446

слѣдованія со стороны человѣка, за то на своихъ перелетахъ черезъ
иучыню онѣ, по всему вѣроятію, гибнуть въ немаломъ количествѣ.

Передъ самымъ переходомъ черезъ понеречную гряду песковъ Тын-
гери къ памъ ирійхали, высланные ала-шаньскимъ княземъ на встрѣчу,
тросе монголовъ и въ томъ числѣ старый прятатель нашъ Мукдой. Съ
этими носланцами мы и дневали возлѣ ключа Баланъ-булыкъ. На не-
большомъ здѣсь болотцѣ, въ какія-нибудь ¹, десятины, держалось много
пролетныхъ дупелей (Scolopax stenura, S. heterocerca) и полотныхъ (Orty-
ometra Bailloni). Нослѣдня большего частію были до того утомлены
перелетомъ, что мы ловили ихъ руками; на дуцелей же именно по-
охотились. Затѣмъ двойнымъ переходомъ перешли мы на небольшое
соленое озерко Серикъ-долонъ, которое расположено въ несахъ и имѣть
не болѣе ¹², версты въ окружности. Соль лежить здѣсь довольно тол-
стымъ, словно ледъ, слоемъ; сверху вода на ¹¹ фута. Возлѣ этого
озерка, поросшаго по берегамъ тросинникомъ (Phragmites communis) и
противоносецкимъ (Calamagrostis Epigejos), выконана небольшая яма,
въ которой можно найти лишь съ десятокъ ведеръ почти ирѣсной воды;
сразу мы не могли напонить своихъ животныхъ. Между тѣмъ стоило
только выконать колодезы. Въ сажень глубиною и воды было бы доста-
точно; но объ этомъ никто не забуділся, не смотря на то, что черезъ
названное мѣсто монголы Ђздіть, довольно часто.

Отъ Серикъ-долона намъ пришлось вновь идти верстъ 15 по сы-
нучему песку. Нутъ здѣсь мѣстами обозначенъ кучками сложенныхъ
камней. Видѣли мы опять роковую троинку, но которой ошибочно
направились въ юпѣ 1873 года и чуть было не заблудились въ пу-
стынѣ ¹). За то отъ кумирни (Сокно-куре ²) дорога пошла отличная,
колесная до самого Дынъ-юань-ипа ³). На слѣдующемъ бивуакѣ ближъ
колодца Шапынъ-да-лай нась встрѣтилъ казакъ Гармасвѣтъ, отправлен-
ный въ Ала-шанъ съ коллекціями еще весною изъ Синина. Гармаевъ
очень кстати привезъ съ собою цѣлый вылѣп прекрасныхъ арбузовъ и
дынь, которыми мы отлично полакомились.

Слѣдующіе три перехода до г. Дынъ-юань-инъ были сдѣланы вновь
благополучно; донимали насъ только сильныя жары, ради чего мы выхо-
дили еще въ потемкахъ. Сынучіе нески, попрежнему, тянулись влѣво отъ
нашего пути, то приближались къ дорогѣ, то удалялись отъ нея; мѣстами

Переходъ вг. г. Дынъ-юань-инъ.

¹) Монголія и страна Тангуловъ, Т. 1, стр. 360–363.

²) Въ первоѣ означаетъ «цѣная кумирна».

³) Дорога «та ведетъ изъ г. Дынъ-юань-инъ въ г. Дырисунъ-хото и далѣе въ г. Ланъ-чжеу на Хуанъ-хэ.

447

приходилось нерескакать немирокие нестчаные рукава, вдавшіеся, словно
языки, въ глинисто-солопчаковую илющаль, по которой мы теперь слѣ-
довали. Абсолютная высота мѣстности, понизываясь близко к олѣюца
Тосунь до 4,400 футов, спова поднялась на 5,000 футовъ въ г. Дынъ-
юань-инъ, куда мы прибыли 24 августа ¹) и помѣстились въ заранѣе
приготовленной загородной фанзѣ.

Вышеназванный городъ изъвѣстей китайцамъ подъ именемъ Ва-янъ-
фу, а монголамъ — Ала-шань ²), единственный въ Ала-шань, лежитъ
въ 15 верстахъ къ западу отъ Ала-шаньскаго хребта ³), на небольшой
рѣчкѣ, притекающей съ горы Бугутуй. Какъ и всѣ города Китая, онъ
обнесенъ глиняною зубчатою стѣною, имѣюцюю линзю полторы версты
въ окружности. Внутри этой стѣны живетъ владѣятельны князь и по-
мѣщаются лавки торговицевъ, главнымъ образомъ китайцевъ изъ города
Нинь-сл. Внѣ стѣны стоять и пѣссколько сотъ фанзѣ, которые пѣкомъ да
были разорены дунганами, равно какъ и загородный дворецъ князя;
се это и помынъ еще не возобновлено. Число жителей ии прежде,
ни теперь узнать мы не могли; безъ сомкнѣнія, это число сливкомъ
неслиako.

На другой день нашего прибытія въ Дынь-юань-инъ къ намъ
явился прежній знакомый и пріятель лама Балдынъ-Сорджи ¹), толко
что возвратившійся изъ Некина и привезшій намъ писма и тагэты,
обязательно высланныя изъ посольства. Балдынъ-Сорджи, нопрежнему,
состоить довѣреннымъ лицомъ у мѣстныхъ князей; онъ немного по-
старѣлъ, но все-таки энергичент, какъ и въ былое время. Между
прочимъ, Сорджи сообщить намъ, что нѣсколько летъ тому назадъ въ ст-
веро-восточномъ углу Ала-шаня, въ мѣстности Чаддинъ-фуки, на лѣ-
вомъ берегу Ітелтой рѣки, поселились трое миссіонеровъ. Двое изъ
нихъ прібѣзжали въ Дынь-юань-инъ и жили здѣсь около года. Въная
хорошо китайскій языкъ, они часто бесѣдовали съ Балдынъ-Сорджи
объ истинахъ религіін; но, сколько мы могли замѣтить, лама не вы-
несъ изъ этихъ бесѣдъ даже смутныхъ понятій о сущности христіан-
ства. Охотниковъ креститься въ ала-шаньскому городѣ также не па-
шлось; между тѣмъ въ Чаддинъ-тохотъ число прозелитовъ, по словамъ
того же Сорджи, доходить до 300 человѣкъ, хотя крестятся почти
исключительно изъ-за матеріальныхъ выгодъ.

1) Отъ г. Даддинъ до г. Дынь-юань-инъ, по нашему пути, вышло 283 версты.

2) Т. е. «управление Ала-шаня».

³) Хребетъ этотъ описанъ въ «Монголія и страна Тангутовъ». Т. І, стр. 171-179 и 363-368; теперь въ названныя горы мы не заходили.

4) О немъ см. «Монголія и страна Тангутовъ». Т. І, стр. 164.

448

Ала-шаньскіе
князья.

По смерти стараго ала-шаньскаго вана, послѣдолавшей въ 1877 г., его мѣсто занималъ старшій сын Арій; средній Сія пожалованъ цуномъ, т. е. княземъ 6-й степени; младшій, попрежнему, остался цысномъ ¹). Всѣ эти три князя были воспитаны своимъ отцомъ на китайскій ладъ, такъ что гораздо болѣе походять на китайцевъ, пежели на монголовъ. Старшій сын, нынѣшній ванъ Ала-шаня, по наружности толстый и косой; Сія роста средняго, также толстый и нухлый, словно изтѣста сдѣланный; гыгепъ, наоборотъ, худощавый, слабаго сложенія, и не смотря на то, что имѣть уже лѣть подъ тридцать, выглядываетъ совершеннымъ малчикомъ.

Ванъ править Ала-шанемъ; братья ему помогаютъ. Вѣрнѣе, однако, что ни одинъ изъ князей ничего не дѣлаетъ; жизнь ведуть праздную и только часто ссорятся другъ съ другомъ. Впрочемъ, общая забота ала-шаньскихъ князей заключается въ томъ, чтобы, правдою и неправдою, возможно больше вытянуть съ своими подданныхъ. Ради этого, помимо податей, въ казну вана поступаютъ разлічные сборы. Какъ деньгами, такъ и скотомъ; нерѣдко князья прямо отнимаютъ у монголовъ хоро-шихъ верблюдовъ и лошадей, возвращая взамѣнъ плохихъ животныхъ. Притомъ ванъ открылъ значительный для себя источникъ дохода, раздавая за деньги своимъ поданнымъ мелкіе чины, которыми нерѣдко украшаются даже настухи и слуги княжескіе. За малѣйшую вину эти повопсеченные чиновники опять разжалываются; затѣмъ имъ вновь возвращается прежній чинъ, а ванъ получаетъ новое приношеніе. Оба другихъ князя устраиваютъ театральныя представленія, въ которыхъ участвуютъ сами, исполная и женскія роли; даже гыгенъ не сты- дится наряжаться женщиною и плясать передъ своими вѣрующими. Въ такой театрѣ приглашаются жители Дынь-юань-иша, а также при- тѣзжіе зажиточные монголы; каждый гость обязанъ сдѣлать подарокъ деньгами, а за неимѣніемъ ихъ — продуктами или скотомъ.

Вообще всѣ три ала-шаньскихъ князя—выжиги и проходицы самой первой руки. Не смотря на сдѣланныя нами имъ хорошіе подарки, князья, и въ особенности ванъ, не стыдились выпрашивать черезъ своихъ при- ближенныхъ подарить то то, то другое. Со своими подчиненными князья обращаются грубо. десpotично; при томъ постоянно прибѣгаютъ къ шпіонству. Однимъ словомъ, въ этотъ разъ нашегоъ пребыванія въ

¹) Прежнія наши свѣдѣнія о князьяхъ Ала-шаня см. - Монголія и страна Тангу-товъ. Т. І, стр. 162-164. Къ настоящей князѣ приложены нортреты двухъ младшихъ князей по фотографіямъ, снятымъ ими въ Пекинѣ; фотографическую карточку стар-шаго князя получить намъ не удалось.

449

г. Дынь-юань-инъ, ала-шаньскіе клызя произвели на мена непріятное, отталкивающее впечатлѣніе. Прежде, восемь лѣт тому пазадъ, они были еще юношами, хотя также испорченными. Тенерѣ же, получивъ въ свои руки власть, эти юноши преобразились въ самодуровъ-деспотовъ, каковыми являются весьма многіе алиатскіе правитель.

Девять сутокъ, проведенныхъ нами въ Дынь-юань-инъ, посвящены съюзанію на дальнѣйшее слѣдованіе въ Ургу. Путь предстоялъ не близкій, болѣе чѣмъ въ тысячу верстъ и при томъ дикою среднюю Гоби. По счастію, время наступало осеннее, палучшее для переходовъ въ пустынѣ. Во вслѣдомъ случаѣ необходимо было приобрѣсти надежныхъ животныхъ и мл, продавъ вану своихъ мумовъ ¹), наняли у того же вана 22 вьючныхъ верблюда ²), ст. платою по 12 ланъ за каждаго до Урги. Уставшія лошади также были событі и замѣнены новыми; только трое верблюдовъ-ветерановъ, остатокъ зайсапскаго кара-вана, опять понелились съ нами.

Утромъ 2 сентября мы выступили изъ Дынь-юань-инъ и на четвертомъ переходѣ ночевали возлѣ соленаго озера Джаратай-дабасу, отстоящаго на сотню верстъ отъ ала-шаньскаго города. Мѣстность по пути была, какъ и прежде: волнистая пюлажи солочаковой глины, или сынучіе пески, мѣстами норосшіе саксауломъ. Въ нынѣніе лето въ сѣверпомъ Ала-шань вовсе не надало дождей; поэтому погибла и скудная травнистая растительность пустыни. Ногода, не смотря на сентябрь, стояла тенеры жаркая ³); нехолодно было и по почамъ.

Джаратай-дабасу имѣть около 50 верстъ въ окружности и лежить на абсолютной высотѣ 3,600 футовъ ⁴), слѣдовательно представлять самое низкое мѣсто во всей изслѣдованной части Ала-шаня. Превосходная осадочная соли залегаетъ пластомъ отъ 2—6 футовъ толщиною; ея разработка производится въ ничтожныхъ размѣрахъ и составлять монополію ала-шаньскаго книзя ⁵).

Съвернѣе Джаратай-дабасу мѣстность становится, сколько кажется, еще безплоднѣе: всюду несокъ или соленая глина, а по нимъ саксаулъ, хармыкъ, бударгана—и только. Ближе къ горамъ Хань-ула мало

¹) Тѣхъ самыхъ, съ которыми хотели на бѣлой рѣкѣ.

²) При этихъ верблюдахъ ногонщиками слѣдовали шестеро монголовъ, подъ надзоромъ нашегоъ пріятеля Мукдона.

³) До 18,5 въ тѣніи изъ 1 часъ пополудни.

⁴) По новому барометрическому измѣренію; прежнее опредѣленіе точкою кинѣнія воды дало 3,100 футовъ.

⁵) Болѣе подробно объ описываемомъ озерѣ см. Монголія и страна Тангутовъ. Т. 1, стр. 118.

29

450

даже и этих прелестей. Тёмъ не менѣе, какъ здѣсь, такъ и ранѣе
по сѣверному Ала-шаню, намъ перѣдко встрѣчались стойбпца монго-
ловъ; ихъ верблены и бараны (другого скота нѣть) довольствуются лишь
саксаулютъ и бударганою. Смотря на такихъ злосчастныхъ кочевниковъ,
невольно думалось: гдѣ же нельзя жить человѣку, если онъ можетъ
проводить весь вѣкъ въ подобной пустынѣ? Тѣмъ не менѣе, люди здѣсь
живутъ и, бытъ можетъ, чувствуютъ себя счастливыми.

Миновавъ колодезъ Боро-сонижи, возлѣ котораго, заблудившись,
мы чутъ было не погибли въ июль 1873 года ¹), и ключъ Хара-моритэ,
гдѣ мы стояли десять сутокъ въ октябрѣ 1871 года, по случаю серпюз-
ной болѣзни тогдашнаго моего спутина М. А. Пыльцова, мы пришли
на озерко Куку-порѣ, которое лежало верстъ на пять въ сторонѣ
отъ настолищаго пути нашего, но куда я парочно свернули, чтобы
передвигать возлѣ воды и поохотиться. Такъ и вышло. На небольшомъ
названномъ озерѣ, имѣющемъ версты полторы въ окружности и мѣ-
стами поросшемъ возлѣ берега тростникомъ, держались пролетные ле-
беди, гуси и множество утокъ. Охота наша была очень удачна; тѣмъ
болѣе, что усталымъ пролетнымъ итнцамъ некула было улетѣть и онѣ,
послѣ выстрѣловъ, покружившись немного, снова возвращались на преж-
нее мѣсто.

Слѣдуя затѣмъ отъ из. Куку-пора мимо горъ Хан-у-ла къ сѣверу, мы
перешли широкую граду невысокихъ гранитныхъ холмовъ, которыми
здѣсь распливаются хребетъ Хара-марин-у-ла, окаймаяющій долину мѣ-
ваго берега Хуанъ-ха на ея сѣверномъ изгибѣ. Абсолютное поднатіе
мѣстности прибавились лишь на 400 футовъ. тогда какъ въ средней
части Хара-паршѣ-ула разница абс. высотъ долины Келтой рѣки и
плато, лежащаго по сѣверную сторону названныхъ горъ, доходитъ до
2,400 футовъ ²).

Невдалекъ за подъемомъ намъ встрѣтилась по пути кумирна Балг-
мунгумъ, въ которой живутъ до трехъ сотѣ ламт. Отсюда мы должны
были, но заранѣе принятымъ рѣшенію, идти все старымъ путемъ, оста-
вить влѣво. т. е. къ западу отъ себя, дорогу, по которой обыкновенно
слѣдуютъ изъ Урги въ Тибетъ караваны халхаскихъ богомольцевъ,
равно какъ и направляются изъ Ала-шаня въ Ургу караваны мѣстныхъ
монголовъ. Послѣдніе зѣдатъ на поклоненіе ургинскому кутухтѣ, или
ногда воззать китайскій рисъ изъ г. Нингъ-ся. Пройхать то Урги можно

¹) «Монголія и страна Тапгутовъ». Т. І, стр. 370—372.

²) Тамъ же. Т. І, стр. 182.

451

здѣсь и въ экипажѣ, въ особенности въ двухколесной китайской телег. Мы даже видѣли слѣды двухъ такихъ телегъ, въ которыхъ, по сооб- щенію монголовъ, ёхали какие-то важные ламы изъ Урти. Да и вообще по Гоби почти вездѣ можно проѣхать въ двухколесной телегѣ. Конечно стъ бойшинъ или меньшимъ трудомъ. Мало того, въ томъ же китай- скомъ экипажѣ можно пробраться и въ Тибетъ, конечно помучившись не мало въ пескахъ. Ала-шаня и на болотахъ цайдамскихъ.

Съвернѣе Баянъ-тухума вскорѣ окончиналь. земля Ала-шанская и мы вступили въ аймакъ монголовъ-урѣтобъ. Вдавшійся здѣсь узкимъ клиномъ, между Ала-шанемъ и Халхою. За то къ востоку названный аймакъ простирается далеко, до самой земли цахаровъ. Граница на югъ съ Ордосомъ и куку-хотоскими тумытами, а на съзерѣ съ Халхою и аймакомъ супютовъ. Въ алмипнстративномъ отношении онъсваемый аймакъ раздѣляется на шесть хошуновъ ¹). Но наружности урѣтъ го- раздо болѣе ала-шаньцевъ походить на халхасцвет; но по характеру, въ которомъ лицемёріе и жадность къ деньгамъ составляютъ преобла- дующія стороны, не отличаются отъ другихъ пограничныхъ. Китаю монголовъ.

Аймакъ
урѣтобъ.

Пройденный теперь нами западный крайне безплодный уголь земли уротовъ замѣчателенъ тѣмъ, что здѣсь появляются въ немаломъ коли- чествѣ ильмовыя деръья (Ulmus campestris), составляющія величайшую рѣдкость въ остальной Гоби. Растутъ эти ильмы по сухимъ русламъ, дож- девыхъ потоковъ, перѣдко въ видѣ алей, и достигаютъ отъ 20—40 футовъ вышины, при діаметрѣ ствола отъ 1¹/₂—2, изрѣдка до 3 фу- товъ. Само по себѣ дерево коравое, невзврашное, но оно производить отрацкое впечатлѣніе среди голой пустыни. Подростковъ ильмовъ нижѣ здѣсь иѣть, такъ какъ ихъ поѣдаетъ монгольскіи скотѣ; поэтому со временемъ, когда старыя деревья погибнутъ, на смѣну имъ нового по- колѣнія не явится.

Отъ пройденной нами южной границы аймака уротовъ, приблизи- тельно ст. 41º сѣв. шир. и, по нашему пути, до 45º той же широты включительно, залегаетъ средняя полоса Гоби, та полоса, которая по своему характеру значительно разнится и отъ несchanой пустыни. Ала- шапя, и отъ сѣверныхъ сосѣднихъ степей. Это—пустыни щебневая или галечная, позалуй, самая дикая и безплодная во всей Гоби, въ особенности, если принять въ разсчетѣ ег обширное протяженіе къ сѣверо- востоку и къ западу, гдѣ она, вѣроятно, сливается съ пустынами Ха-

Общія характер
среди
Гоби.

¹) Монголія и страна Тангутовъ. Т 1 стр. 101.

452

мийскою и Чжушгарскою. Преобладающею почвою является галька съ примѣсью лесса; пеерѣдки также солончаки и плющади памятой во время ливней лессовой глины; спорадически, но сравнительно пеерѣдка, встрѣчаются сынучіе пески; безводіе всюду краинее, ради чего флора, а вмѣстѣ съ нею и фауна, весьма и весьма обѣдныя. Въ поперечномъ направленіи, нами пройденномъ, описываемая средина Гоби состояла изъ двухъ пѣсколѣко различныхъ частей, раздѣленныхъ почти по срединѣ хребетомъ Хургу. Къ югу отъ него залегаетъ мѣстность съ меньшего (отъ 4,100—3,500 фут.) абсолютно высотою, притомъ еще достаточно обильнал сынучими песками; сѣвернѣе же вышеназванныхъ горъ мѣстность запачистельно повышается (отъ 3,700—5,300 фут. абс. выс.), когда становится илородоранѣе и сынучіе пески почти исчезаютъ. Но какъ тамъ, такъ и здѣсь преобладаютъ волнистыя галечныя равнины, по которымъ разбросаны, чаще впрочемъ въ сѣверной половинѣ, небольшіе хребетки и группы скалистыхъ холмовъ изъ глинистаго сланца и гнейса, пѣже изъ гранита, грionштейна и песчаника.

Флора средней Гоби, какъ выше упомянуто, крайне обѣднал. Изъ кустарниковъ, въ южной половинѣ нашето пути, обилень былъ лишь саксанѣе по пескамъ, а въ сѣверной—въ разсыпную попадались кусты золотаринка (Caragana pygmaea?); тамъ и здѣсь пеерѣдко встрѣчался сплошно колочій Convolvulus Gortschakowii; иногда, въ южной части, попадались кустки дикаго перека (Amygdalus mongolica и sp.). По окрашнамъ выжженныхъ солнцемъ лессовыхъ илощадей, на которыхъ, во время изрѣдка случающихся въ пустынѣ ливней, образуются временныя озера, расли: хармыкъ, буцарана, Rhamnaria songarica, и койгдѣ Calligoni um mongolicum; изъ транкѣ же — дыркунѣ, полынь, лесбода, нѣсколько видовъ сложнолицыйкъ и злакоуб. Представители двухъ послѣднихъ семействъ, а также дикій лукъ (Allium polyrhizum) въ большемъ обиліи являются на несаномъ грунтѣ въ распадкахъ холмовъ, сѣвернѣе горъ Хурху. Затѣмъ собственно галечная почва пустыні пеерѣдко совершенно оголена.

Изъ млеконитающихъ описываемой полосѣ средней Гоби свойственны: гара-гульта, волкъ, лисица, заглъ. жъе и песчаника. Изъ осѣдлыхъ птицъ довольно много болидуруковъ и рогатыкъ жаворопокъ (Otoconis albigula); пѣже попадаются пустынный жаворопонъ (Alaudula chelensis), каменный воробей (Pyrgita petronia) и каменный югуб (Columba rupes-tris). Пищерицы лѣтомъ, вѣроятно, здѣсь весьма обильны, но осенью, во время нашего прохода, мы встрѣтили, да и то въ маломъ числѣ, лишь одинъ видъ—Phrynocephalus sp., чуть ли не тотъ же самый, который

453

пайденъ былъ прошедшего осенью въ ст.в. Тибетъ, а пынѣшнѣю весною
въ оазисъ Гуй-дуй на верхней Хуанъ-хэ.

По самое замѣтательное животное средней Гоби — это копечено Новый аргаи и аргали, два экземпляра которого добыты были нами южнѣе горъ Хурху. Сравнивая этого аргали съ другими видами доселѣ извѣстныхъ горныхъ барановъ (аргали и аркаровъ), — пужно замѣтить отличающихся между собой сравнительно слаъбими признаками, — нелезя не признать, что описываемый видъ — новый, который я предлагало назвать именемъ недавно умершаго знаменитаго англійскаго натуралиста Чарлиза Дарвина — *Ovis Dariusin*. Новооткрытый аргали роста довольно крупнаго: 6 — 7 лѣтній самецъ, изображенный на приложенномъ рисункѣ, имѣлъ вышину съ головою 4 ф. + 7 д.; у загривка 3 ф. + 6 д.; вѣсилъ около 6 пудовъ. Рога его своему формою походить на рога Тибetskаго *Ovis Hodgsoni* и по наружному изгибу имѣютъ 2 ф. + 11 д. длины, при 1 ф. + 3 д. въ окружности у осонаканія. Общій цвѣтъ шерсти темнобурый, болѣе густой въ задней части туловища, и мѣстами съ малозамѣтною просьдою; копецъ морды, слезныя ямки, внутрепнила сторона ушей, иажная часть ногъ, средина брюха, задняя сторона лижекъ, оканимѣная рыжеватою полосою, хвостъ и сѣдловидное натно на передней части спины — сѣдого цвѣта; шерсть на загривкѣ и сѣдловидномъ истирѣ волнистая, значительно удлилисья.

Аргали Дарвина в內рвые пайденъ былъ нами южнѣе горъ Хурху, именно въ каменистыхъ холмахъ на южной и сѣверной окраинѣ Галынѣ-гоби. Противнуположно всѣмъ своимъ собратьямъ, описываемымъ видъ держится въ крайне безплодныхъ и безводныхъ мѣстностяхъ. Только въ раснадкахъ холмовъ и кон-гдѣ по ущельямъ растутъ здѣсь хармалъ, бударгана, да изрѣдка лукъ. Върховно, нождая эти весна сочный растений, звѣрь можетъ подолгу обходиться безъ воды; при томъ, не смотря на скудость корма оба добытыхъ самца аргали были очень жирны.

По своему характеру новооткрытый аргали мало остороженъ, потому что не преследуется человѣкомъ. Конечно, мѣстные монголы не прочь бы были полакомились вкуснымъ мясомъ. описываемаго звѣри, но убить его, по крайней мѣрѣ взрослаго самца, рѣшительно не могутъ изъ своихъ фитильныхъ ружей. Действительно, выносливость на рану всѣхъ вообще горныхъ барановъ очень велика, но аргали Дарвина въ этомъ отношеніи, кажется, неценоголѣсъ своихъ собратьй: помѣщенный на приложенномъ рисункѣ самецъ былъ пробить пудру изъ бердаки въ самое сердце, и все-таки еще бѣжать въ гору около трехсотъ шаговъ.

454

Кромѣ окрестностей горъ Хурху, описываемый аргали спорадически распространенъ, вѣроятно, и въ другихъ частяхъ средней Гобп. Быть можетъ къ этому виду относятся и тѣ аргали, которые живутъ на Ханъ-ула и въ сѣверной безлѣсной части Ала-шаньскаго хребта.

На бивуакѣ возлѣ кум. Баинъ-Тухумъ оказалось, что ни одинъ изъ монголовъ, находившихся погоныщиками при панятыхъ у ала-шаньскаго вана верблюдахъ, не знаетъ пути, по которому мы желали слѣдовать въ Ургу; пришлось далѣе брать мѣстныхъ проводниковъ, обыкновенно не болѣе какъ на одинъ или на два перехода. Хорошо еще, что со мною была прежняя съемка, такъ что я могъ прямо называть колодцы, куда слѣдовало идти; да и то съ проводниками не мало было возни, въ особенности впослѣдствіи ¹). Путь нашъ, какъ уже было сказано, лежалъ черезъ западный уголъ земли урдтовъ, по мѣстности крайне безплодной. Верблюды еще могли найдти здѣсь для себя кормъ, по верховымъ лошадямъ приходилось плохо, тѣмъ болѣе, что лишь при крайней голодовѣ мы могли давать имъ по ковшу хлѣба (рисъ, личмень, просо), взятаго изъ Ала-шаня. Но привычные ко всемкимъ невзгодамъ, кони пустыни или лопрежнему бодро и даже не худѣли замѣтно.

На ключахъ Чиргу-булыкъ, гдѣ была сдѣлана дневка, встрѣтилось многое пролетныхъ утокъ. И мы опять отлично за ними похотились. Окрестности того же Чиргу-булыка совершенно пустынны. И лишь возлѣ са-мыхъ ключей залегаетъ нѣсколько крохотныхъ площадокъ зеленой тра-вы, донельзя выѣденной монгольскимъ скотомъ. На кормъ послѣднему идуть также толстые стебли *Супомогини сассинensis*, довольно здѣсь обильной. Монголы сами употребляютъ въ пищу это растение, сваривъ его предварительно. Слышали мы также отъ монголовъ, что сушеное *Супомогини* вывозится въ Китай, гдѣ служитъ прохлаждающимъ сред-ствомъ во время сильныхъ жаровъ.

Отъ Чиргу-булыка мы шли болѣе тридцати верстъ по саксаульнику, росшему, какъ обыкновенно, на сынучемъ пескѣ; вправо отъ насъ, не-вдалекѣ, тянулись тѣ же пески, совершенно оголенные. Затѣмъ, перейдя узкій поперечный рукавъ этихъ песковъ, мы вышли вновь на галечныя площади, впереди всхолмленныя каменистыми увалами. За этими ува-лами раскинулась совершенно безплодная *Гамбютъ-гобнъ*, которая, по словамъ монголовъ, тянется съ востока на западъ на двадцать дней

¹) Мѣстность гдѣ пустынѣ обыкновенно такъ мало представляетъ предметовъ для оріентировки, что пройдти здѣсь безъ туземца-вожана большею частію невозможно.

Нуть нашъ
до хребта
Хурху.

455

пути. Въ нонеречникѣ, нами продиениомъ, Галбынъ-гоби имѣла 27 верстъ въ ширину; а бсолютная высота мѣстности, полого нонижавшейся сюда отъ окрайнихъ горъ долины Хуанъ-хэ, спустила на 3,500 футовъ. Въ самой сѣверной окраниѣ Галбынъ-гоби, близь колодца Сучжанъ-гара-молой, мы нерестунили границу Хали, т. е. Сѣверной Монголіи и вошли въ аймакъ Тушету-гана.

Вышеназванный колодезь, имѣвшій въ 1873 году 5 футовъ глубины, тоньеръ оказался глубиною линь въ 4 фута, конечно вслѣдствіе заноса несколько. Послѣдній, обыкновенно, исподомъ засыпая колодцы въ пустынѣ ¹): во время же ливней эти колодцы, большею частію выконанные въ логахъ, нерѣдко уничтожаются сразу наносами мимолетнихъ потоковъ. Для предохраненія отъ песчаныхъ заносовъ, наружное отверстіе колодцевъ дѣлается вессма небольшое, притомъ, послѣ доставанія воды, обыкновенно закладывается кампемъ или какое-либо другою покрышкою.

Нѣсколько градъ невысокихъ, большейю частію также кампемстныхъ холмовъ, протанувшихся къ занаду и юго-занаду и залегавшихъ по нашему пути на протяжении 35 верстъ въ нонеречникѣ, отдѣляютъ Галбынъ-гоби отъ другой столь же почти избоки (3,700 фут. абс. выс.) и безилодной равнины, раскинулись у подножія горъ Хурху и, сколько было видно, далеко потанувшейся къ сѣверо-занаду ²). Въ этихъ холмахъ впервые былъ встрѣченъ и добытъ аргали Дарвина: въ упоминаемой же равнице пайдень былъ послѣдній по нашему пути саксаульникъ ³). Наконецъ на сѣверной окраниѣ то же равнины, на ключѣ Горюнь, мы нерѣстки караванный пути, ведущій, какъ намъ еще прежде сообщали, изъ городовъ Куку-хоту и Бату въ Хами и Су-чжу. Не знаю насколько справедливо свѣдѣніе относительно послѣднаго направленія, по для нерваго оно подтвердилось. теперь встрѣченнымъ нами обратнымъ караваномъ изъ 200 вербовниковъ, на колорыхъ возили изъ Куку-хоту въ Хами продовольствіе и предметы обмундированія для кипайскихъ войскъ, расположенныхъ въ при-Тянь-шаньскихъ описахъ.

¹) Такъ, колодезь Хадынъ-гудо, лежавшій на нашемъ пути недалеко отъ южной окрании Галбынъ-гоби и еще довольно обычный воюю въ 1873 году, во время нынѣшнего нашего прохода былъ уже совсѣмъ уничтоженъ несколько.

²) Къ юго-востоку отъ нашего пути эта равнина, вѣроятно, сливается съ Галбынъ-гоби.

³) Но сообщенію монголовъ, саксауль изрѣдка встрѣчается и сѣвернѣе горъ Хурху, тамъ гдѣ залегаютъ иллюадки сынучаго песка.

456

Описание
этых горь.

Хребетъ Хургу, открытый мною въ 1873 году, составляетъ, какъ оказывается, благодаря недавнимъ изслѣдованіямъ подполковника Пѣвцова ¹), крайній восточный уголъ южнаго Алтай, который, непрерываясь, тянется сюда изъ Чжунгаріи. Этотъ юго-восточный Алтай, сравнительно невысокій и, по всему вѣролію, довольно узкій, вздымается, какъ свинѣдѣтельствуетъ г. Пѣвцовъ ²), до предѣловъ вѣчнаго снѣга въ горахъ Пьэ-бөйдо и Насату-бөйдо, лежащихъ на 45° с.в. шир. подъ 70° и 71° вост. долготы отъ Пулкова. Измѣная, немного восточнѣе названныхъ вершинъ, свое прежнее востоко-юго-восточное направленіе на юго-восточное, тотъ же Алтай еще болѣе мельчаетъ ³), но потомъ снова появляется въ группѣ Гурбунг-сэйынгъ, юго-восточное продолженіе которой, какъ сообщали намъ еще въ 1873 г. мѣстные монголы, и есть хребетъ Хурху. По свѣдѣніямъ, тогда же нами добытымъ, этотъ хребетъ тянется на юго-востокъ до окрайнихъ горъ долины Хуанъ-хэ ⁴); но по распросамъ г. Пѣвцова, юговосточное продолженіе Гурбу-сэйхына оканчивается въ Галобынъ-гоби ⁵), приблизительно подъ 42° с.в. шир. и подъ 76¹/₂° вост. долготы отъ Пулкова, слѣдовательно вышеуказанной связи, вѣролінѣе, не существуетъ. Тѣмъ болѣе, что, по словамъ г. Пѣвцова, горы, лежавшія на его пути по восточной сторонѣ Галобынъ-гоби, «не имѣли ничего общаго ни въ орографическомъ, ни въ географическомъ смыслѣ съ горами къ западу отъ нея».

Такимъ образомъ, связуя дапныя и свѣдѣнія, добытыя г. Шѣвцовымъ и мною, получаемъ тотъ въ высшей степени интересный фактъ, что южный Алтай не оканчивается, какъ до сихъ поръ полагали, въ сѣверо-западной Гоби, но тянется въ діагональномъ направленіи поперекъ этой пустыни чуть не до самаго Инъ-шаня.

Хребстъ Хурху, въ направленіи нами пройденномъ, имѣлъ не болѣе десяти верстъ въ поперечникѣ и едвали возвышался болѣе чѣмъ на тысячу футовъ надъ своимъ подножіемъ, такъ что абсолютная его высота, по всему вѣролію, не превосходитъ 6,000 футовъ. Съ такими же размѣрами горы уходили къ юго-востоку и на сѣверо-западъ отъ нашего пути. Весь хребетъ изборожденъ частыми ущельями; гребни

¹) «Краткій очеркъ путешествія по Монголіи и Внутреннему китаю». Изъѣстія Императорскаго Русскаго Географ. общества 1880 г. Т. XVI, выпускъ V, стр. 435—457.

²) Тамъ же, стр. 442.

³) Тяится по пустынѣ одинокимъ хребтомъ, возвышаясь не болѣе 3,500 футовъ надъ нею — по подлиннымъ словамъ г. Шѣвцова. Тамъ же, стр. 443.

⁴) Монголіи и страна Тангутовъ. — Т. I, стр. 374.

⁵) Голыб-гоби у Пѣвцова. Въ своей восточной части она, какъ оказывается, заворачиваетъ почти прямо на сѣверъ.

457

горъ между ними узки и коротки; всюду высятся сравнительно небольшія, но сильно вывѣтрившіяся скалы изъ сланцевъ и сіенитоваго гранита¹). Продукты разложенія этихъ породъ усынаютъ горные склоны и чрезвычайно затрудняютъ ходьбу по нихъ.

Ключей въ горахъ мало; но колодцевъ довольно много и возлѣпихъ тенеры вездѣ жили монголы со своими стадами. Для последнихъ кормъ здѣсь довольно сносный, такъ какъ хребетъ Хурху не столь безилодѣнъ, каковымъ онъ показался намъ въ 1873 году. На горныхъ склонахъ въ изобилии здѣсь растутъ кинецъ и чернобыльникъ, а по дну большихъ ущелій перѣдки衣物сціи и хармакъ: здѣсь же въ одиночку понадаются ильмовыи деревья. Кромѣ того, изъ кустарниковъ разбрасанно встřичаются по горамъ: *Ephedra*, золотарникъ, опікій перстникъ и *Zygophyllum xanthoxyton*.

Горный козель (Capra sibirica?).

Изъ крупныхъ мѣконитающихъ въ Хурху водится горный козель, или по монголски у.ланг-ялангъ (*Capra sibirica*?), весла-ма осторожный зверь. Убить его тѣмъ труднѣе, что изъ почти возможности подкрастыся по здѣшнимъ розсыпямъ, которыми усыны всѣ горы; притомъ, острые камни этихъ розсыпей чрезвычайно нортать обувь. Не смотря на самое усердное преслѣдованіе, мы могутъ любить лишь одинъ экземпляр довольно молодого самца, голова которого изображена на приложенію политинажѣ.

Нез' острыхъ итицъ въ тѣхъ же горахъ Хурху мы встрѣтили: ланатана (*Cypaetus barbatus*), бургаго прифіа (*Vultur monachus*), стинолаза (*Tichodroma muraria*) и очень много кекликобъ (*Caccabis chukar*), которыхъ далѣе по Гоби уже не видали; изъ пролетныхъ — запрушу (Accentor erythropygius), стренатку (*Emberiza Godlewskii*), *Nemoura cunatula* и *Carpodacus Davidianus*. Осень въ описываемыхъ горахъ, во время нашегоъ тамъ пребыванія (22 и 23 сентября), уже вношили наступила: трава носила и пожелѣтѣла, листья на кустарникахъ и иль-

¹) Но прежнему (1873 г.) нашему пути черезъ хребетъ Хурху, который мы перескакивали тогда немного западіче, чѣмъ теперь, преобладавшій порфирь

458

махъ на половину опали, а горные козлы вылиняли и носили отличную, хотя еще короткую, зимнюю шерсть.

Даждымшее
памя стыдо-
ваніе.

Поохотившись двое сутокъ въ горахъ Хурху, мы пошли далѣе, направляясь, какъ и прежде, почти мерціяально на сѣверъ. Перейди довольно широкую, замкнутую на западѣ долину, а затѣмъ сѣверный, болѣе низкій, расплывшійся отрогъ хребта Хурху, мы вступили снова въ обширныя волнистыя равнины, мѣстами вспученныя то пологими увалами, то одинокими группами скалистыхъ холмовъ. (Съ такимъ характеромъ пустыня тянулась по нашему пути версть на 250 въ по-перечникѣ, до почтовой Улясутайской дороги, за которой начиналась уже степная полоса сѣверной Гоби.

Абсолютная высота мѣстности, понизившаяся у южной подошвы горъ Хурху до 3,700 футовъ, снова увеличилась на сѣверной сторонѣ тѣхъ же горъ, спачала до 4,800, а потомъ до 5,400 футовъ. Такое поднятіе залегало до колодца Будунъ-Шабактай, откуда вновь явилось пологое пониженіе къ сѣверу, достигшее онять 3,700 футовъ у колодца Турюкъ, по уже болѣе неповторившееся до самой Урги. Пустыня по-прежнему была безпленна; только сѣвернѣе Хурху въ ней чаще и чаще начали попадаться, обыкновенно въ разлогахъ холмовъ, площади со степнымъ характеромъ. Колодцевъ встрѣчалось достаточно, какъ прежнихъ, такъ и вновь выкопанныхъ; всѣ они были неглубоки (4—6 фут.) ¹) и воду имѣли сносную, хотя нерѣдко соленую. Мы шли, какъ и прежде, довольно большими переходами, почти безъ дневокъ. Проводниковъ добывали съ трудомъ; пногда даже брали ихъ насильно. Налатка въ концѣ сентября замѣпена была юртою, полученною отъ ала-шаньскаго вана. Хотя въ новомъ помѣщеніи было тѣспѣе и темиѣе, но за то лучше можно было укрываться отъ бурь, являвшихся почти ежедневно въ по-слѣдней трети сентября. Въ концѣ этого мѣсца, возлѣ колодца Др-бръ, мы перевалили на вторую половину пути отъ г. Дынь-юань-инъ до Урги, гдѣ разстояніе, пами пройденное въ 1873 году, равнялось 1066 верстамъ, а по пынѣшнему пути, мѣстами пѣсколько сокращенному, уменьшилось до 1047 верстъ.

Новые караванные пути.

Въ пройденномъ нами раіонѣ отъ хребта Хурху до почтовой Улясутайской дороги прежде пролегало лишь два торговыхъ караванныхъ пути изъ Куку-хото въ Улясутай ²). Нынѣ же проложено было нѣ-

¹) Только кол. Тирисы имѣлъ 13 футовъ глубины.

²) Вѣроятно по болѣе южному изъ этихъ путей, который мы пересѣжимъ возлѣ кол. Будунъ-Шабактай, стѣдовалъ осенью 1878 г. изъ Улясутая въ Куку-хото поднолковникъ Пѣвцовъ

459

сколько дорогъ, которые вели изъ того же Куку-хото и г. Бауту на западъ и сѣверо-западъ въ Хами и Улисутай ¹). Сообщеніе по этимъ нутямъ велось оживленное и мы нерѣдко встрѣчали караваны, которыми везли предметы продоволствія, вооруженія и обмундированія для китайскихъ войскъ въ западномъ краѣ. Усиленная доставка производилась теперь въ видахъ ожидавшагося китайцами столкновенія съ нами изъ-за обладанія Кулджею.

Такимъ образомъ, китайскія войска, расположенные въ при-Танъ-шаньскихъ оазисахъ и намѣревавшіяся действовать противъ наст, имѣли двѣ операціонныя линіи, сходившія съ Хами ²) и обѣ крайне невыгодныя. Первая изъ этихъ линій вела отъ г. Ланъ-чжеу на Келтой рѣкѣ вдоль сѣверной подошвы Нанъ-ваня па города Ланъ-чжеу, Ганъ-чжеу, Су-чжеу и Ань-си, а отсюда до Хами на протяженіи около 400 верстъ по безлюдной и маловолонной пустынѣ. Вторая же операціонная линія была еще хуже, такъ какъ опа направляла изъ гт. Куху-хото и Бауту прямо черезъ пустыню въ Хами, и требовала вьючной перевозки предметовъ по мѣстности, большею частью крайне безплодной, на протяженіи 1,500 верстъ. Затѣмъ отъ Хами до гг. Нихо и Джинхо, гдѣ были собраны главныя массы китайскихъ войскъ, приходилось перевозить, правда уже по колесной дорогѣ, все снабженіе арміи на протяженіи еще отъ 800—900 верстъ. Нынѣ, ст. уступкою китайцамъ Кулдже, ихъ военное положеніе на западѣ относительно насъ премного улучшилось, именно тѣмъ, что для китайской арміи явилась возможность имѣть операціонную базу въ обширномъ и плодородномъ Илійскомъ краѣ, а не за тысячи отсюда верстъ, да при томъ позади пустыни.

Вступивъ на сѣверной окранный Галобыт-гоби въ предѣлы Халхи, мы еще чаще, нежели до сихъ-поръ, стали встрѣчать монгольскія кочевья, состоявшія обыкновенно изъ одиночныхъ юрть, рѣдко изъ двухъ-трехъ вмѣстѣ. Ни одного ключа пригоднаго для настьбы скота не оставалось незанятымъ. Пустыни, какъ и вся вообще Гоби, обитаема

¹) Всего мы встрѣтили нынѣ, отъ южной подошвы хребта Хурху до почтовой Уліасутайской дороги, восемь караванныхъ путей, которые нашъ путь пересекаłъ: у ключа Боризонъ, кол. Тала-булыкъ, кол. Дире-сунукъ, въ 10 верстахъ сѣвернѣе этого колодца, кол. Дуберъ, кол. Буцукъ-шабактай, въ 10 верстахъ сѣвернѣе кол. Тирись. и наконецъ, бинзъ кол. Добо, гдѣ сходятся торговля дороги изъ Кагана и Куку-хото. Нѣкоторые изъ этихъ, большею частію параллельныхъ путей, проложены, вѣроятно, для удобства покорьми караванныхъ животныхъ и. быть можетъ, далѣе къ западу скиваются между собою.

²) См. главу IV, стр. 72.

460

до последней возможности. И если население всей Монголіи, заключающей въ себѣ болѣе 64,000 к., миль, простирается лишь до трехъ или, много, до четырехъ миллионовъ душъ, то большему числу кочевниковъ здѣсь негдѣ умѣститься. Уже теперь нерѣдко, какъ напр. въ Ала-шанѣ и средней Гоби, номады живуть, конечно по необходимости, а не по доброй волѣ, въ такихъ мѣстахъ, которые норажаютъ путешественника своимъ крайнимъ безолодіемъ. Приволье кочевой жизни—это сѣверная и восточная Монголія; но и тамъ обилѣе стадъ, а умѣстѣ съ ними номадовъ, существующихъ этими стадами, едва ли можетъ быть значительно умножено.

Каждą часть хошуна имѣтъ опредѣленный раіонъ для своего кочеванія ¹). Истребивъ кормъ па одномъ мѣстѣ, стойбнѣе (будеть ли то одна юрта или нѣсколько) переходить на другое и живетъ тамъ, пока хватить настьбы для скота. Иногда, въ особенности въ средней Гоби, соблазняясь сиорадически выпадающими илодородными, но безводными илощадками, монголы живуть верстъ за пять, даже за десять, отъ колодцѣмъ и сжедневно зѣдять туда за водою; скотъ гоняютъ на водопой черезъ день или два, а верблюдовъ полить даже черезъ четыре или пять сутокъ. Зимою, если выпадетъ снѣгъ, номады спѣшать на настбища совершенно безводныя, а потому лѣтомъ нетронутыя, и здѣсь живуть, пока хватить корма или снѣга, замѣняющего воду для животныхъ и для самихъ монголовъ.

Такъ всю свою жизнь монголъ проводить для своего скота и понадобно своему скоту. Ничего этотъ человѣкъ не знаетъ, ничего не видить. Всегда и всюду передъ нимъ одна и та же безграничная степ съ ея жарами, морозами и бурями. Не даромъ у номада такой апатичный характеръ — ничему лучшему невозможно вырабататься при подобной обстановкѣ. Но съ другой стороны бытъ монголовъ, какъ и другихъ кочевниковъ, представляетъ не мало выгодныхъ и даже немиленныхъ похвалы явленій. Такимъ образомъ, въ простой жизни кочевника нѣтъ большой разницы между довольствомъ богатаго и бѣднаго—излишній комфортъ здѣсь невозможенъ; весьма мало у номадовъ простетаріата и нищихъ, нѣтъ проституціи ²) и многихъ другихъ золь, со-

¹) Свѣдѣнія о бытѣ монголовъ, объ ихъ нравственныхъ качествахъ, религіозныхъ воззрѣніяхъ, административномъ раздѣлѣніи и пр. изложены въ моей книге «Монголія и страна Таигутовъ», т. І, глана II.

²) Проституція, пьяство и другие пороки являются у монголовъ сирѣдѣльныхъ нашей Сибири или Китаю—какъ результатъ современного влиянія на номадовъ болѣе цивилизированныхъ націй.

461

нутствующих цивилизації. Что же касается до произвола правителей и вообще лицъ, власть имуществъ, то это зло много нарахивается почти всегда нею возможностію взятки или откупа, да при томъ крупныя песправедливости обрушаются на отдельныя личности лишь въ исключительных случаях. За всѣмъ тѣмъ кочевникъ гораздо болѣе свободенъ и безпечнѣе, почти безъ всякаго личнаго труда, нежели, напр., нашъ крестьянинъ или фабричный, осужденные на вѣчную тяжелую работу и все-таки нерѣдко лишенный куска хлѣба.

При такихъ условіяхъ для дикари-номада нѣтъ даже слабыхъ мотивовъ промѣнить свою лѣнливую и просторную жизнь на бытъ цивилизован-ный. Тѣмъ болѣе, что истиными благами цивилизаціи пользуются вѣдѣ с single изъ сотенъ, даже тысячъ людей, но крайней-мѣрѣ при современномъ состоянии цивилизованаго общества. Конечно, для человѣка умственно развитаго лучше, какъ говорить, жить въ аду мыслящимъ, пежели въ раю безсмысленномъ, но для массы, руководимой обыкновенно менѣе идеалистами стремленіями, подобное условіе не имѣть значенія. Да, наконецъ, физическая свойства большей части Монголіи и почти всего Тибета не допускаютъ возможности осѣдлой жизни, составленіем, какъ учить исторія, необходимое условіе для прогрессіоннаго движения народа. И мнѣ кажется, можно съ достаточнымъ вѣроліемъ повторить положеніе, высказанное еще въ I-и главѣ настоящей книги, что новады Центральной Азіи такъ и останутся дикарями-номадами на долгія времена, пока наконецъ роковой ходъ событий не приведетъ ихъ къ окончательной ногнобли, подобно тому, какъ гибнуть на нашихъ гла-захъ туземцы Америки и Австраліи.

Вмѣстѣ съ окончаніемъ первой половины нашего пути изъ Ала-шаны до При окончился и сентябрь мѣсяцъ. Относительно своего климата опъ характеризовался: постоянно ясною ногодою, частыми бу-рами въ послѣдней трети и, въ общей, почти лѣтней telmotoю.

Въ Ала-шанъ и прилегающемъ къ нему уголѣ земли уротовъ, въ нервыхъ двухъ третяхъ описываемаго мѣсяца, дневное тепло доходило до 27,5° въ тѣни; по ночамъ также ни разу не было мороза. Съ переходомъ нашимъ за хребетъ Хурху, т. е. съ поднѣтіемъ болѣе къ сѣверу, стало холоднѣе, хотя все-таки днемъ термометръ въ тѣни поднимался до 20,2". Первый ночной морозъ (— 4,5" по восходѣ солнца) случился 21 сентября; затѣмъ до начала октября считалось еще четыре такихъ мороза и панбольшій изъ нихъ былъ — 8,3". Слабые ночные вѣтры обыкновенно мѣшали охлажденію атмосферы и поднимали ртуть термометра выше точки замерзанія. Ногода въ сентябрѣ стояла почти

Кламятъ
сентябра.

462

постоянно иснал; иногда по нѣсколько сутокъ сряду, ни днемъ, ни ночью, не было видно ни малѣшаго облачка. Впрочнѣ облачныхъ дней считалось только 3; кромѣ того, 4 дня были облачны на половину. Въ продолженіе всего мѣсяца только трижды надалъ��ъ�ъй дождь, другихъ водяныхъ осадковъ не было воисе; сухость атмосферы, въ особенности при вѣтрѣ, стояла страшная.

Въ первыхъ двухъ третяхъ сентября вѣтры не имѣли преобладающаго направлѣнія; бури были рѣдки (всего 4); случались и затишья. (Съ 20 же числа бури являлись почти каждый день (всего 9), исключительно съ занада и сѣверо-запада. Какъ обыкновенно въ Центральной Азіи, если такая буря начиналась съ восходомъ солнца, или продолжалась отъ ночи, то становилось холодно; если же буря поднималась около полудня, когда почва уже нагрѣвалась солнечными лучами, то вѣтеръ былъ тенный. Впрочемъ, ночныя бури случались рѣдко (всего 3); въ это время обыкновенно дули лишь слабые вѣтры. Въ Алатшапѣ бури всегда поднимали въ воздухъ тучи ныли и песка; сѣверѣе же горъ Хурху, гдѣ снучихъ песковъ очень мало, а почва покрыта галькою или травою, тамъ и въ сильную бурю атмосфера стояла исною.

Степная полога сѣверной Гоби.

Нерейда почтовую дорогу, которая ведетъ изъ Калгана въ Улясутай ¹), мы еступили въ степную полосу сѣверной Гоби. Взамѣнъ прежнихъ волнистыхъ и безилодныхъ равнинъ, мѣстность представляла тенеръ перепутанную сѣть невысокихъ уваловъ и холмовъ, принадлежащихъ, по всему вѣроятію, распливавшейся восточной части Ханьда. Далѣе же къ сѣверу появились выровненные, хотя и невысокіе, хребты, которые составляютъ крайніе юго-занадные отроги Кентса. Абсолютная высота по нашему пути не превосходила 5,200 футовъ и не опускалась ниже 4,200 футовъ; на послѣднемъ уровнѣ лежитъ сама Урга. Галечная почва средней Гоби замѣнилась теперь почвою песчано-глинистою ²), покрытою прекрасною для корма скота травою. И чѣмъ далѣе подвигались мы къ сѣверу, тѣмъ лучше и лучше становились пастбища, по которымъ вездѣ паслись многочисленныя стада мѣстныхъ монголовъ. Эти послѣдніе, коренные халхасцы, выглидывали гораздо бодрѣе своихъ собратій, видѣнныхъ нами въ средней Гоби. Точно также умножилась

¹) Почти на средній этой дороги, отъ станціи Сапръ-уцз, отдѣлается вѣтвъ на Ургу. Нашъ путь перестекать названную почтовую дорогу между станціями Доуса и Киринъ-бунцзимъ, въ равномъ разстояніи отъ той и другой.

²) Сначала веретъ на 80 къ сѣверу отъ почтовой улясутайской дороги залегалъ песокъ съ гравіемъ.

463

и животная жизнь: появились, мѣстами въ обиліи, джерны (Antilope gutturosa), всюду видились поры тарабановъ (Arctomys sp.), находившихся теперь въ зимней снегѣ, весьма многочисленны были полевки (Arvicola sp.), и пищуги-оготоно (Lagonomys ogotono); зимніе занасы сѣна у поръ послѣдних мѣстами, словно частыя кочки, нестрили стень. Гнѣздившіяся птицы теперь уже улетѣли, а изъ осѣдлыхъ чаще другихъ понадались рогатые жаворонки (Olocoris albigula) и земляные ворки (Pyrgilanda Davidiana). Однако текучей воды, попрежнему, не пимѣлось, лишь чаще стали понадаться ключи; колодцы также были перѣдки и вода въ нихъ встрѣчалась большей частью хорошая. При томъ, не смотря на обиліе настбицѣ, мѣстами кормъ быть уже выйдень до чиста, въ особенности въ ближайших окрестностяхъ почтовой улусутапійскій дороги. Отъ пей до Урги мы шли 12 сутокъ, съ однойъ въ томъ чисты: днегою. Ночтовой дороги, какъ и преждѣе, не было, хотя перѣдко попадались, обыкновенно непадолго, тронинки, которыми стень перекрещивалась во всевозможныхъ панравленіяхъ.

Верстъ за сотню отъ Урги, немного южіе ключа Харгъынъ, мы вышли снова на покинутый въ сѣверномъ Ала-шанѣ, близъ кум. Балнѣ-тухумъ, нуть халхаскихъ богомолцевъ, стѣдующихъ въ Тибетъ. Тронинка явилась торная; по пей перѣдко встрѣчались намъ небольшіе караваны богомолцевъ, панправлявшихся въ Ургу для поклоненія тамошнему кутухнѣ. Съ собою эти молельщики, обыкновенно, гонять скотъ, который они продаютъ въ Ургѣ, а выручения деньги отдаютъ въ кумирни и трататъ на собственное содержаніе. Въ концѣ концовъ, домой возвращаются пи съ чѣмъ, «промалываются, какъ объяснилъ нашъ казакъ-переводчикъ.

По мѣрѣ того, какъ мелька и дни октября, ногода становилась суровѣе и безшись время зимнее. Почные морозы уже дохо или до -- 13,0°, да и днемъ при вѣтрѣ было довольно холодно: 12 октября моросилъ первый снѣгъ, а наты сутокъ спустя на Ганы-дабанѣ мы нашли снѣжный покровъ уже въ 2—3 дюйма глубиною.

Слѣдующій за Гангъ-дабаномъ нашъ биуакъ былъ на Гуцкѣ-юлѣй нерой рѣчкѣ, вѣрѣченной намъ отъ самаго Напъ-шаня. Одинъ только периодъ отдѣлялъ теперь насть отъ Урги, и подъ выявліемъ столѣ радостной мысли нуть 19 октября длился певыноси до. въ особенности въ первой своей половины. Какъ нарочно, мѣстности здѣсь полмистая, неоткрывающая далекаго горизонта. Наконецъ, съ последняго переквала передъ нами раскрылась широкая долина р. Тола, а въ глубинѣ этой долины, на обѣтъ фонѣ недавно выпавшаго снѣга, чернился

Ирбимтіе
въ Ургу.

464

грязною, безобразною кучею священный монгольский городъ Урра.
Еще два часа черепаньей ходьбы — и вдали замелькало красивое зада-
ние нашего консульства. Тутъ же и быстрая Тола струила свою свѣт-
люю, еще незамерзшую воду; справа, на горѣ Хань-уцзя, чернильъ гу-
стой, нетронутый лѣсъ. Обстановка нустыни круто измѣнялась. Попа-
дали мы словно въ иной мірѣ. Влизылся конецъ девятадцати-мѣсяч-
нымъ трудамъ и многоразличнымъ невзгодамъ. Родное, европейское
чувствовалось уже недалеко. Грязные монголы, встрѣчавшіеся по пути,
казались теперь еще противнѣе... Нетерпѣніе наше расло съ каждымъ
шагомъ; ежеминутно подгонялись усталы лошади и верблюди... Но
вотъ мы, накопецъ, и въ воротахъ знакомаго дома, видимъ родныя лица,
слышимъ родную рѣчи... Радушная встрѣча соотечественниковъ, обоюд-
ные распросы, письма отъ друзей и родныхъ, теплая комната, взамѣнъ
грязной, холодной юрты, разнообразныя явства, чистое бѣлье и платье—
все это сразу настолько обновило насъ, что прошлое, даже весьма
недавнее, казалось грѣзами обмапчиваго сна....

Городъ Урра, лежить на правомъ берегу р. Тола и состоять изъ двухъ
частей: монгольской, гораздо чаще называемой монголами Да-куррѣнъ или
Болдо-куррѣнъ ¹), и китайской, находящейся отсюда въ разстоянінъ пяти
верстъ къ востоку и именуемой китайцами Майма-ченъ ²). Въ обоихъ горо-
дахъ до 30,000 жителей: въ Маймаченѣ, главнымъ образомъ торгующихъ
китайцевъ, въ Да-куррѣнъ — монгольскихъ ламъ. Вдѣсь же въ одной изъ ку-
мирень имѣть свое мѣстопребываніе великій кутухта всей Монголіи ³),
на поклоненіе которому стекаются, въ особенности къ повому году ⁴),
множество богомольцевъ. Кромѣ того въ Ургѣ пребываютъ два амбаня
(губернатора) ⁵), завѣдующіе управленіемъ какъ самой Урги, такъ и
двухъ восточныхъ аймаковъ Халхи—Туиcшь-гана и Цзинь-гана; два
другіе, западные аймака той же Халхи—Джасакку-гана и Сзинь-нойна
находятся въ подчиненіи китайскому дзянь-дзюю (начальникъ военнаго
округа) вѣ. Улясутаѣ.

Въ монгольскомъ городѣ проживаютъ нѣсколько нашихъ торгов-
цевъ, занимающихся мелочною продажею русскихъ товаровъ, главнымъ

¹) Первое названіе означаетъ въ переводѣ: «большое стойбище», второе — «священ-
ное стойбище». Подробнѣе объ Ургѣ см. «Монголія и страна Тангутовъ». Т. І, стр. 5—10.

²) Въ переводѣ — торговый городъ.

³) Два другихъ важныхъ кутухъ Монголіи находятся одинъ въ Куку-хото, другой
въ Пекинѣ.

4) Который празднуется монголами, какъ и китайцами, въ концѣ нашего января
ли въ началѣ февраля.

5) Одинъ — изъ манчжуръ, другой — изъ придворныхъ монгольскихъ князей.

465

же образомъ транспортировкою чая въ Кяхту. Двухэтажный домъ нашего консульства, съ двумя флигелями и другими постройками, стоить въ срединѣ между китайскимъ и монгольскимъ городами на возвышеніи, недалеко отъ берега Толы.

Ургу мы застали на военномъ положеніи. Китайцами выстроена была даже небольшая глиняная крѣпость близъ западной окраины монгольскаго города; въ ней помѣщалось исколько сотъ китайскихъ солдатъ. Кромѣ того, въ Ургѣ было собрано до четырехъ тысячъ монгольскаго войска. Вся эта оборвавная орда, силою согнанная изъ степныхъ улучковъ, вооруженная линь стрѣлами, пиками и въ маломъ числен фитильными ружьями, конечно еще мелѣе китайскаго воинства родилась на какое-либо военное дѣйствіе. При томъ сѣверные монголы ни за что не пошли бы противъ насъ, а всего вѣроятнѣе, по объявленіи войны, ноголовно бы стали на нашу сторону.

Въ Ургѣ караванъ нашъ былъ расформированъ. Нанятые до Алашаня верблюды отправились обратно; трое же нашихъ вестерановъ верблюдовъ, выходившихъ всю экспедицію, равно какъ и верховыя лошади, были проданы. Затѣмъ, отдохнувъ нять сутокъ, мы отправились въ Кяхту на монгольскихъ почтовыхъ, по станціямъ, содержимымъ тѣми же монголами. Такихъ станцій отъ Урги до Кяхты одинадцать, на пространствѣ около 300 верстъ. О каждомъ проѣзжемъ, по крайней-мѣрѣ чиновникѣ, дается впередъ знать изъ Ургинскаго ямына (управленія); тогда на станціяхъ заготовляются лошади и юрты для помѣщенія какъ самаго чиновника, такъ и его прислуги. Багажъ, сколько бы его ни было, везется на подводахъ или на выочныхъ верблюдахъ. Китайскія власти за такой провозъ обыкновенно ничего не платить; но русскіе, по заведенному обычаю, даютъ, въ видѣ подарка, на каждой станціи три металлическихъ рубля. Мы же платили по няти ланть, такъ какъ везли съ собою, кромѣ небольшого багажа, всѣ свои коллекціи, вѣсившія съ укупоркою болѣе восьмидесяти нудовъ.

Перевѣздъ
до Кахты.

Отъ ургинскихъ соотечественниковъ мы получили для проѣзда та-
рантасъ и китайскую телѣгу. Послѣдняя представляетъ утвержденный
на двухъ прочныхъ колесахъ, довольно обширный, со всѣхъ сторонъ
закрытый ящикъ, съ небольшою лазейкою спереди или въ одномъ изъ
боковъ. Номѣщаться въ подобномъ экипажѣ всего удобнѣе лежа, при
томъ задомъ къ лошадямъ, начае ноги будутъ выше головом. Какъ та-
рантасъ нашъ, такъ и телѣга везлись верховыми монголами. Для этого
къ наружному концу отобѣль, перпендикулярно къ нимъ, привязы-

39

466

вается длинная и довольно толстая жерды. Каждый ея конецъ берется двумя всадниками, изъ которыхъ одинъ кладетъ означенную жерды къ себе на сѣдо впереди живота, а другой танетъ за веревку, привязанную къ концу той же жерды. Затѣмъ лошади пускаются вскачь и тарантась, а еще болѣе двухколесная телѣга, прыгаютъ по всѣмъ вѣрѣчнымъ кочкамъ и камнямъ ¹). Проскакавъ минутъ двадцати или съ полчаса, запряженные въ скинякъ верховые монголы смѣняются другими, такъ что при каждой телѣге или тарантасѣ, отъ станціи до станцій, слѣдуютъ съ десятокъ и болѣе всадниковъ.

Мѣстность отъ Урги до Кахты покрыта отрогами Кентеа, той горной системы, узелъ которой лежитъ верстахъ въ 120 или 150 къ сѣверо-востоку отъ Урги. Рѣки, стекающие съ названныхъ горъ къ западу, вносятъ въ Оргонъ, притокъ Селенит, слѣдовательно относятся къ бассейну Байкала; къ востоку же съ Кентеа вытекаютъ Крупинъ и Ононъ, припадлежащіе верховьямъ Амура.

Горные хребты по нашему теперешнему пути имѣли общее направленіе съ востока на западъ, достигли, и то мѣстами, лишь средней высоты и несли почти вездѣ мягкій характеръ. На сѣверныхъ своихъ скопахъ они иногда были покрыты лѣсами изъ облой березы, сосны и лиственниц; рѣже попадаются здѣсь черная береза, кедръ и осна. Но вообще лѣса эти не обширны и горные скаты изобилуютъ гораздо болѣе прекрасными лугами, которые залегаютъ также вездѣ и по долинамъ. Орошеніе довольно значительно; изъ рѣкъ наибольшая: Хара-голъ и Прò, притоки Орхона. Абсолютная высота мѣстности (по починной дорогѣ) начинаетъ отъ Урги уменьшаться и уже на р. Хара-голъ достигаетъ линзъ 2,600 футовъ; затѣмъ на р. Ирò ниспадаетъ на 2,100 футовъ, а въ Кахтѣ вновь немного увеличивается—до 2,400 футовъ.

Кочующихъ монголовъ по пути намъ вездѣ попадалося много; живутъ они большейю частію богато. Довольство отражается и на ихъ общемъ типѣ: рость высокій или средній, сложеніе плотное, лицо свѣжее; таковы же и женщины. Притомъ здѣшніе монголы, сколько кажется, гораздо меньшіе хапки, нежели ихъ собратья въ другихъ частяхъ Монголіи; по крайней мѣрѣ мы не слышали постояннаго бормотанія молитвъ, какъ у ала-шаньцевъ или куку-норцевъ.

¹) Впрочемъ, дорога отъ Урги до Кахты довольно сносная, въ особенности кара-ванная.

467

Ногода во время нашего пути из Урги въ Княхту стояла хоро-
шая —ясная и маловѣтреная; снѣгъ лежалъ не глубоко — дойма на 3.—4;
ночные морозы доходили до—19,3°. Ежедневно мы дѣлали только по
двѣ станціи, чтобы не опережать много багажа, который тащился ша-
гомъ, —гдѣ на двухколесныхъ телѣпахъ, гдѣ на вьючныхъ верблюдахъ.
Наконецъ, 29 октября, послѣ полудня мы увидѣли вдали бѣлые шишицы
княтинскихъ церквей и, со слезами на глазахъ, привѣтствовали этотъ
первый символъ своей родины. Немного спустя, караванъ нашъ встрѣ-
тили пограничный коммиссаръ и нѣсколько княтинскихъ кунцовъ, про-
водившіе нась въ городъ на приготовленную заранѣе квартру, гдѣ
мы прожили болѣе недѣли, окруженные чисто родственною заботли-
востью гостеріимныхъ княхтинцевъ.

Такъ закончилось вышеописанное, третье для меня по счету, пу-
тешествіе въ Центральной Азіи. Подобно двумъ первымъ ¹), оно пред-
ставляетъ собою научную ржавченцюлую посѣщенныхъ мѣстно-
стей. Иного результата наши странствія имѣть и не могли, разъ по
многимъ пробѣламъ личной нашей подготовки, а затѣмъ по самому
характеру пройденныхъ странъ, гдѣ противъ путешественника нерѣдко
встаютъ и люди и природа, гдѣ иногда съ винтовкою въ рукахъ при-
ходится прокладывать себѣ путь, а силошь и къ риду спачала за-
ботиться, чтобы не погибнуть отъ жажды или голода и затѣмъ уже
сравлять научные работы. Но утѣшительно для меня подумать,
что эти быстролетныя изслѣдованія, въ будущемъ, послужать ру-
ководящими нитями, которые новедутъ въ глубь Азіи болѣе подготов-
ленныхъ, болѣе спеціальныхъ наблюдателей. Тогда, конечно, земле-
вѣдѣніе и естествознаніе, въ своихъ различныхъ отраслихъ, обога-
тятся сторицей противъ того, что имъ дали нынѣшнія наши пу-
тешествія. Пока же сведемъ итоги сдѣланія нами въ Центральной
Азіи.

За всѣ три здѣсь путешествія ²) нами пройдено по мѣстностямъ
большею частію малоправѣстнымъ, а нерѣдко и вовсе неправѣст-
нымъ, 22,260 верстъ ³), изъ которыхъ 11,470 верстъ (весь передній
путь), сняты глазомърно ⁴). Астрономічески опредѣлена широта 48°

Итогъ науч-
ныхъ результатовъ моихъ путешествій въ Централь-
ной Азіи.

¹) Монгольскому (1871, 72 и 73 гг.) и Лобь-норскому (1876, 77 гг.).

2) Полагаю болѣе удобнымъ представить результаты всѣхъ трехъ моихъ пугешествій, а не исключительно настоящаго, такъ какъ эти путешествія имѣли сознань предметомъ однѣ и тѣ же изслѣдованія, въ однойъ и той же Центральной Азіи.

3) При первомъ (Монгольскомъ) путешествіи—11,100 верстъ; при второмъ (Лобь-норскомъ)—5,980 верстъ; при третьемъ (Тибетскомъ)—7,180 верстъ.

4) Въ масштабѣ 10 верстъ въ доймѣ.

468

пунктов ¹); посредством барометра Партота, а при первомъ путешествии — анероида и гипсометра, опредѣлена абсолютная высота 212 точек ²). Ежедневно три раза, въ продолженіи всѣхъ путешествій, производились метеорологическія наблюденія ³); иногда измѣрялась температура почвы и воды; психрометромъ по временамъ опредѣлялись влажность воздуха. Постоянно велся общий дневникъ и, по мѣрѣ возможности, производились этнографическія изслѣдования.

Въ области естествознанія, относительно котораго пройденны нами мѣстности Центральной Азіи были до сихъ поръ почти впливѣ невѣдомы, производились спеціальные изслѣдования надъ итицами и млеконитающими, а затѣмъ составлялись коллекціи, въ которые собрано:

<table><thead><tr><th></th><th>видовъ</th><th>экземпляр.</th></tr></thead><tbody><tr><td>Млеконитающихъ</td><td>90</td><td>408</td></tr><tr><td>Итицъ</td><td>400</td><td>3,425</td></tr><tr><td>Пресмык. и земноводн.</td><td>50</td><td>976</td></tr><tr><td>Рыбъ.</td><td>53</td><td>423</td></tr><tr><td>Насѣкомыхъ.</td><td>?</td><td>6,000</td></tr><tr><td>Растеній.</td><td>1,500</td><td>12,000</td></tr></tbody></table>

Кромѣ того, собирались образчики горныхъ породъ во всѣхъ нопутныхъ хребтахъ.

Зоологическій сборъ переданъ въ музей С.-Нетербургской Академіи наукъ; гербарій—въ Императорскій Ботаническій садъ; небольшая мипералогическая коллекція—въ геологическій кабинетъ С.-Нетербургскаго университета. Часть собранныхъ коллекцій, въ которыхъ оказалось много новыхъ для науки видовъ, какъ животныхъ, такъ

¹) Долготы, опредѣленныя при второмъ и третьемъ путешествіи, посредствомъ земѣтныхъ разстояній луны, оказались нележдными, такъ какъ небольшой универсальный инструментъ (съ дѣленіями лимба на 20"), употреблявшійся при нашихъ наблюденияхъ, былъ хорошъ для опредѣленія широты (по высотѣ Полярной звѣзды и по полуденнымъ высотамъ солнца), но грубъ для тонкихъ наблюдений лунныхъ разстояній. Наблюдать въ трубу того же универсальнаго инструмента покрытія звѣздъ было невозможно, по малой зрительной силѣ этой трубы.

²) Здѣсь показана линь цифра вычисленныхъ (полковникомъ Шарнгорстомъ и канитаномъ Герцетомъ) высотъ; показанія же барометра записывались, во времени Лобнорскаго и Тибетскаго путешествій, въ общий журналъ метеорологическихъ наблюдений черезъ каждый переходъ или черезъ два перехода.

³) Кромѣ того, взамѣнъ показанія термометра minimum, ежедневно наблюдалась температура при восходѣ солнца.

469

и растительныхъ, описана академиками Максимовичемъ ¹) и Штрахомъ ²), покойнымъ профессоромъ Кесслеромъ ³) и мною ⁴); несравненно же большее количество добытаго матеріала остается пока еще необработаннымъ.

Но если мнѣ и выпала счастливалѣ доля совершить удачно три ну-
путешествія въ Центральной Азіи, то усѣхт. этихъ путешествій — я
обязанъ громко признать—обусловливался, въ весьма высокой степени,
смѣлостью, энергіею и беззавѣтною преданностью своему дѣлу моихъ
спутниковъ. Ихъ не пугали ни страшные жары и бури пустыни, ни
тысѣчеверстные переходы, ни громадные, уходящія за облака, горы
Тибета, ни леденщіе тамъ холода, ни орды дикарей, готовые растер-
зать насъ.... Отчужденные на цѣлые годы отъ своей родины, отъ всего
близкаго и дорогого, среди многоразличныхъ невзгодъ и опасностей,
являвшихся непрерывною чредою — мои спутники свято исполнія свой
долгъ, никогда не падали духомъ и вели себя, по истинѣ, героями.
Пусть же эти немногія строки будутъ хотя слабымъ указаніемъ на
заслуги, оказанныя русскими людьми дѣлу науки, какъ равно и ви-
чтожнымъ выраженнымъ той глубокой признательности, которую я на-
всегда сохраню о своихъ бывшихъ сотоварищахъ....

Въ заключеніе, да позволено мнѣ будетъ еще разъ вернуться къ Заманчивости
своимъ личнымъ впечатлѣніемъ.

странической
жизни

Грустное, тоскивое чувство всегда омнѣваетъ мною лишь только
пройдуть первые порывы радостей по возвращеніи на родину. И чѣмъ
далѣе объжить время среди облѣдной жизни, тѣмъ болѣе и болѣе
растетъ эта тоска, словно въ далекихъ пустыняхъ Азіи покинуто что-
либо незабвенное, дорогое, чего не найдти въ Европѣ. Да, въ тѣхъ пу-
стыняхъ, дѣйствительно, имѣется исключительное благо—свобода, правда,
дикая, но за то ничѣмъ нестѣснемая, чуть не абсолютная. Путе-
шественникъ становится тамъ цивилизованнымъ дикаремъ и пользовается
лучшими сторонами крайнихъ стадій человѣческаго развитія: простотою
и широкимъ привольемъ жизни дикой, паукою и знаньемъ изъ жизни
цивилизованной. При томъ самое дѣло путешествій для человѣка, ис-
кренно ему преданнаго, представляетъ величайшую заманчивость еже-

¹) «Diagnoses plantarum novarum asiaticarum» Bulletin de l'Académie Impériale des sciences de St.-Pétersbourg. Tome XXII—XXVII.

2) Премыкающійся и земноводныя. «Монголія и страна Тангутовъ». Т. II, отд. ІІ

³) Тамъ же. Отдѣлъ IV Рыбы и «Beiträge zur Ichthyologie von Central-Asien» Bulletin de l'Académie Impériale des sciences de St.-Pétersbourg. Tome XXV.

⁴) «Монголія и страна Тангутовъ». Т. II, отд. 1. О климатѣ Отд. II. Птицы.

СПИСОКЪ РИСУНКОВЪ.

страници.

1. Персональъ экспедиции.

2—3. Наши ноходные жилища.

4—5. Вьючный багажъ экспедиции.

6—7. Вьючныя принадлежности.

8—9. Походные принадлежности нашей кухни.

10—11. Емгизъ Мирзашъ-Алдіаровъ.

14—15. Верблюдъ, завьюченный ящиками съ коллекциями.

20—21. Верблюдъ, завьюченный боченками съ водою.

36—37. Саксауль (Haloxylon Ammodendron). (Ошибочно пачечатано «ammodendri»). Саксаульный лѣсъ.

40—41. Дикая лошадь (Equus Przewalskii n. sp.).

42—43. Дикий верблюдъ (Camelus bactrianus ferus).

52—53. Нашъ бивуакъ въ пустынѣ.

54—55. Нашъ караванъ въ пустынѣ.

72—73. Хамійскій таранча.

76—77. Видъ г. Хами съ сѣверной стороны.

86—87. Пустыня Хамійская.

92—93. Буря въ пустынѣ.

94—95. Видъ оазиса Са-чжу.

96—97. Холмы сыпучихъ песковъ съ южной стороны оазиса Са-чжу. (Ошибочно пачечатано «Са-чжоускаго»).

102—103. Пдолъ (Да-фу-янъ) въ один изъ пещеръ Чэнъ-фу-дунъ.

118—119. Куку-янанъ (Pseudois Naheor).

124—125. Маралъ (Cervus albirostris n. sp.). (Ошибочно нижняя часть шен сълъяна бѣ- ловатою; она одноцѣтва съ туловищемъ).

128—129. Охота за куку-яманни.

136—137. Одинъ изъ ледипковъ южнаго склона хребта Гумбольдта.

146—147. Цайдамскій князь Дзунъ-Засакъ и его приближенные.

148—149. Монголы Цайдама: верхняя фигура — пожилая женщина; нижняя слѣва— молодая; правая—она же сзади.

154—155. Монголъ Танъ-то изъ Цайдама. На головѣ войлочная шляна, къ верхнему донышку которой прикрѣплена красная бахрома.

160—161. Харылкъ (Nitraria Schoberi). (Вверху вѣтка въ половину патуральной величины).

162—163. Тамарискъ (Tamarix Pallasii). (Вверху вѣтка съ цвѣтами въ половину пату- ральной величины).

164—165. Глиняные бугры, образуемые въ пустынѣ корнями тамариска и хармыка.

166—167. Разлrchные формы вихрей (въ Цайдамѣ).

168—169. Общій видъ солончаковыхъ равшипъ южнаго Цайдама.

472

Страница.

170—171. Хырма Дзунъ-засакъ.

172—173. Камбы-лама и Куку-норскій тосалакчи.

174—175. Ливотная жизнь въ сѣв. Тибетъ (долина р. Шуга).

190—191. Дикій якъ (Poëphagus mutus n. sp.).

192—193. Антилопа Оронгō (Pantholops Hodgsoni). (Окраска звѣря сѣдѣлана слишкомъ темною).

» » Антилопа Ада (Procapra picticauda).

194—195. Хуланъ (Asinus Kiang).

198—199. Видъ средней части хребта Бурханъ-Будда съ р. Баяпт-голъ въ Цайдамъ.

200—201. Ущелье р. Номохунъ-голъ въ горахъ Бурханъ-Будда.

210—211. Послѣ удачной охоты за куку-янанами (въ горахъ Шуга въ сѣв. Тибетѣ). Восемь убитыхъ куку-янановъ снесены въ кучу, охотники снимаютъ съ нихъ шкуры.

216—117. Медвѣдь тибетскій (Ursus lagominus iarius n. sp.). (Широкая бѣлая полоса вокругъ шен неясно показана).

218—219. Медвѣдь и кярсы на ловлѣ пищухъ.

228—229. Охота за дикимъ якомъ съ собакамъ.

232—233. Мертый монголъ-богомолецъ въ тибетской пустынѣ.

236—237. Ёграй. Въ рукахъ ника, за понесомъ сабля, за синюю фитилное ружье съ сонками.

233—239. Напъ бивуакъ близъ перевала черезъ Танъ-ла.

240—211. «Объ» будацкій жертвеникъ на перевалѣ черезъ Танъ-ла.

242—243. Нападеніе ёграевъ.

241—215. Очищеніе ущелья отъ ёграевъ.

250—251. «Объ» (буддацкій жертвеникъ) на вершинѣ горы Бумзà (17,100 ф. абс. выс.).

252—253. Тыпъ тибетцевъ. Двѣ правыя фигуры—женщины.

» » Тибетецъ старицъ. Въ зимней одежѣ; на глазахъ сѣтка изъ яковыхъ волость для защиты отъ блеска снѣга.

251—255. Тибетская палатка. Двѣ верхнія фигуры предшанляютъ, въ понеречномъ раз- рѣзѣ, внутренность передней и задней половины той же палатки.

» » Тибетское стойбище. Въ промежуткахъ палатокъ насутся стада.

256—257. Тибетскій якъ домашній.

» » Тибетскій домашній баранъ.

258—259. Тибетская женщина. Спрана та же фигура сзади.

260—261. Тибетецъ. Въ лѣвой рукѣ мѣдлан вертѣлка, въ которую вкладываются мо- литвы.

264—265. Добыча грифовъ на отравленномъ мясѣ.

266—267. Тибетскій солдатъ.

274—275. Посланцы къ намъ отъ Далай-ламы. Нижняя фигура — главный посланецъ. Чакгмедь-Чойчжоръ.

290—291. Бѣлогрудый аргали (Ovis Hodgsoni?)

314—315. Зимный видъ оз. Куку-пора съ южнаго берега.

320—321. Хара-тангуты (Си-фави) съ оз. Куку-пора. Лѣвый—лама.

322—323. Хара-тангутки съ оз. Куку-пора. Спрана та же фигура сзади.

326—327. Дунганы изъ окрестностей г. Синина.

» » Китаянки (двѣ верхнія лѣвыя фигуры) и дунганки (двѣ правыя нижайя) изъ окрестностей г. Синина.

328—329. Мужчины илемени Далы.

330—331. Женщины племени Далды. Съ полнымъ головнымъ уборомъ; спрана та же фи- гура сзади.

» » Головые уборы женщинъ племени Далды.

334—335. Китайцъ съ р. Тэтунъ-голъ.

342—343. Хара-тангуты (Си-фанд) племени Чаври. Спрана внику старикъ.