18

Науки

Ходимъ что плоскости слоевъ представляютъ точно туже волнистую поверхность, какъ поверхность песчанаго дна моря, высохшаго, во время отлича. Эти полосатыя, часто однообрззныя возвышения, встрѣчаются на песчаномъ днѣ рѣкъ или течений моря, гдѣ расположеніе дна, хотя нѣсколько способствовало движенію частицъ. Глубину, на которой образуются эти неровности, нельзя точно определить, хотя нѣтъ причины полагать, что они образуются вездѣ, гдѣ только на днѣ есть теченіе. Съ такими волнообразными неровностями дна, морскаго теченія, мы сравниваемъ видъ поверхности кварцевыхъ слоевъ, именно потому, что мы встрѣчаемъ это явленіе не только въ различныхъ глубинахъ и въ слояхъ находящихся довольно далеко другъ отъ друга, но и потому, что мы можемъ ихъ преслѣдовать на большія разстоянія:—обстоятельства не совсемъ согласныя съ подобными образованіями на берегахъ.

Но возвратимся къ путешествію. Теперь мы сообщимъ только о важнѣйшихъ его обстоятельствахъ, по той причинѣ, что подробнѣйшее его описаніе составитъ впослѣдствіи цѣлое сочиненіе въ большомъ объемѣ.

Въ Торнео, мы запаслись всѣмъ необходимымъ въ дорогѣ, наняли переводчика, знающего шведскій и финскій языки и отправились 8 (20) июня въ Кеми, чтобы лучше проникнуть во внутренность Лапландіи до города Колы, лежало при Ледовитомъ Океанѣ.

Рѣка Кеми, имѣетъ при устьѣ своемъ ширину отъ 2 до 3 сотѣ сажень, по не глубока; множество незначительныхъ водоворотовъ, дѣлаетъ судоходство для большихъ судовъ невозможнымъ; и Финны только съ помощью багровъ, подымаются противъ теченія на своихъ длинныхъ и узкихъ судахъ. Два или три чело-

и Художества.

19

вѣка, стоя на концахъ лодки, толкаютъ её съ осо-
бенною ловкостію вдоль каменистаго берега.

Двѣ небольшія возвышенныя полосы, тянутся не
подалеку отъ рѣки: болѣе значительную полосу можно
видѣть на картѣ подъ названіемъ Кивало; между Рова-
Ньеми и Кеми она достигаетъ странъ, гдѣ, пересѣ-
каются рѣкою высоты отъ 600—700 футовъ надъ ея
поверхностію. Другая полоса не столь высокая и
длинная, коей высшая точка Ваммаваара, подымается
надъ поверхностію рѣки не болѣе какъ на 560 фу-
товъ, идетъ съ хребтомъ Арвало довольно паралельно
и ограничиваетъ, не подалеку отъ Рова-Ньеми лѣ-
вый берегъ рѣки.

Ваммаваара, показывая ясные слѣды моря доходив-
шаго нѣкогда до самой вершины этого мѣста (во-
кругъ коего тянутся длинными хребтами прежніе бе-
рега водовмѣстилища), принадлежитъ, подобно породѣ
находящейся на нижнихъ частахъ рѣки, къ переход-
ной формаціи. Слоеватый кварцъ съ волнистою по-
верхностію слоевъ, есть порода господствующая, одна-
ко, при самомъ берегѣ являются слоистые доломиты,
глинистые и роговообманковые сланцы. Берега рѣ-
ки здѣсь значительно менѣе заселены, ибо лососи-
на, приносящая благосостояніе, неможетъ переходить
многочисленные водовороты; селенія рѣдѣютъ и часто
отдѣлены на разстояніе 10—15 верстъ другъ отъ дру-
га, посему, видъ этой страны, которымъ можно на-
слаждаться съ вершинъ горъ—прокзводитъ на зрите-
ля печальное впечатлѣніе, своими пустынными мѣстами;
узкія, свѣтлозеленыя ея полосы, необработанныя поля
и небольшія купы домовъ, разкинутыя по объимъ
сторонамъ рѣки, теряются въ мрачной перспективѣ
темнаго лѣса, занимающего остальное пространство.

Уже съ Рова-Ньеми начинаютъ держать въ домахъ
оленей; но здѣсь они служать пока только пищей

*

20

Науки

въ теченіе зимы; для ъзды же употребляютъ лошадей.

Кеми весною значительно разливается, и воды ея
въ мѣстахъ, гдѣ крутые берега препятствуютъ ея
дальнейшему разлитію, подымаются футовъ до 28-ми
и болѣе, противъ обыкновеннаго своего уровня;
быстрое теченіе подкапываетъ тогда берега въ мѣ-
стахъ, гдѣ они состоять изъ болѣе рухлыхъ камени-
тыхъ частей. Разрушительная сила рѣки, увеличи-
вается еще болѣе толстыми льдинами, которые подта-
чивая берега, сносятъ въ пиздѣ огромные камни,
земланые валы и деревья; эта унесенная добыча,
останавливается отчасти на мѣстахъ, гдѣ теченіе рѣки
ударается въ изгубистые берега. Такимъ образомъ въ
этомъ году, ледъ, при весьма значительномъ разливѣ
въ теченіи весны, неся куски до одной сажени въ по-
перечникѣ, осадилъ ихъ на кустарникахъ и нагнутыхъ
деревьяхъ, большейю частію уже поврежденныхъ.
Возлѣ церкви Рова-Ньеми, лежалъ на покрытомъ
мѣстѣ травою, при небольшомъ ручьѣ, кубическій
кусокъ торфа, вышлиою въ сажень, его принесло въ
этомъ году льдомъ. Кусокъ этотъ, подобно такому
же другому, лежавшему на ея берегу на полмили,
вверхъ по теченію рѣки, запесенъ сюда льдомъ на
разстояніи 40 верстъ; мѣсто, гдѣ онъ оторванъ, на-
ходится немного ниже деревни Вирипа, гдѣ нѣсколь-
ко лѣтъ тому назадъ, проведенъ пскусственный ка-
налъ и гдѣ рѣка проложила себѣ другой путь.

Противъ церкви Рова-Ньеми, возвышается Уназва-
ра, на высотѣ 480 футовъ надъ рѣкою.—Его югозапад-
ной отклонъ, покрыть пескомъ и желваками, которые
образуютъ весьма правильные одинъ за другимъ ле-
жащіе валы, и показывающіе опять прежніе берега
моря, оставленные имъ. Поворачивая къ вершинѣ го-
ры, путникъ идетъ со ступени на ступень до кучи

и Художества.

21

скалъ, состоящихъ изъ сланцеватыхъ сильно-слюде-
нистыхъ кварцевъ, весьма схожихъ со слюденымъ
сланцемъ, который перемежается съ мало-слюдени-
стымъ сланцемъ; порода эта очень схожа съ породою
Ваммаваара. Съверный отклонъ горы гораздо круче.
Слои, идущіе на сѣверо-западной сторонѣ, подъ угломъ
60° внизъ, поворачиваютъ на сѣверной сторонѣ горы,
направляясь на самый сѣверъ. Здесь видѣнъ гранитъ,
подымающійся изъ глубины и развѣтвляющійся въ
верхнихъ слояхъ скалъ. Слоеватый, зернистый кварцъ,
состоящій на сѣверной сторонѣ болѣе изъ полевошпа-
товыхъ частицъ, со множествомъ подчиненаго кварца
и слюды, дѣлается по близости гранита болѣе кристал-
лическимъ, а при соединеніи ихъ видѣнъ только гнейсъ,
проникнутый гранитомъ. Къ Унасваарѣ присоеди-
няются еще нѣ сколько возвышенностей, также оgra-
ничивающихъ направленіе рѣки выше Рова-Ньеми,
ибо на западъ отъ Унасваара, рѣка не встрѣчая болѣе
препятствій, поварачиваетъ, подъ прямымъ угломъ
на югъ въ Ботническій Заливъ; здесь изливается
главнѣйшая побочная рѣка Кеми, идущая съ сѣвера,
Унасьеки.

Церковь какъ и жилище священника, въ Кемитрес-
кѣ, лежитъ на концѣ озера того же названія, окру-
женная незначительными горами. Ихъ вершины,
особенно же вершины множества горъ, выходящихъ
изъ моря—покрыты скалами, которые расположены
огромными уступами, обнаженные откосы которыхъ,
въ свою очередь покрыты очень хорошимъ хвой-
нымъ лѣсомъ.

Комтрескъ есть послѣдній приходъ на сѣверѣ,
способный къ хлѣбопашеству, и эта причина опре-
дѣлаетъ границы раздѣленія страны на Лаплан-
дію и Финляндію, ибо Финны, идущіе болѣе и
болѣе къ сѣверу вытѣснили Лапландцевъ за черту

22

Науки

успѣшнаго производства хлѣбопашества. Еще 180
верстъ вверхъ, по рѣчкѣ Кеми, находятся поселенія
Финновъ; плоскіе лѣсистые берега окружаютъ эту
рѣку и на горизонтѣ показываются только отдѣль-
ныя высоты, изъ коихъ Святая гора, лежащая въ
двухъ миляхъ отъ рѣчки, на правомъ ея берегу, са-
мая значительная. Она состоитъ изъ слоеватыхъ,
кварцевыхъ скалъ, съ волнообразными поверхностями
слоевъ, которые здѣсь преимущественно встрѣчают-
ся. Между этими кварцевыми слоями, находится осо-
бенный конгломератъ, состоящій изъ кварцевыхъ
желваковъ величинною съ кулакъ, которые то круглы,
то продолговаты, и обнаруживаютъ въ послѣднемъ
случаѣ, направленіе длиннѣйшей оси параллельно сло-
ямъ. Эти округленные кварцевые куски соединяют-
ся гнейсообразною массою, коей слюденые листики,
также параллельны слоямъ.

Послѣднее селеніе на Кеми, состоящее изъ пяти се-
мействъ, и называемое Ката-Ніеми, лежить за 67 гра-
дусомъ сѣверной широты, но издѣсь Финны не покида-
ютъ еще стараній, къ разведенію пшена и ячменя. Въ
небольшихъ огороженныхъ садахъ, расположенныхъ
на сухихъ возвышенностяхъ, вокругъ домовъ, они сѣютъ
еще плодъ, который, и при наилучшемъ урожаѣ,
такъ не обиленъ, что едва дозволяетъ имъ замѣнить
животную пищу растительною. Уже десять лѣтъ,
какъ они не имѣли урожая, но этотъ годъ хлѣбъ
стоялъ хорошо, пшеница цвѣла уже 29 іюня (11 ію-
ля), а ячмень уже колосился. Прекрасныя трехъ-вѣ-
ковыя сосны въ 1¼ аршина въ поперечникѣ, покры-
ваютъ песчаные холмы, между-тѣмъ, какъ ели распо-
ложены преимущественно по берегамъ, изъ коихъ
одна опрокинута на разстояніи цѣлой сажени отъ
корня, и имѣла 2 фута 7 дюймовъ въ поперечникѣ. Ла-
сточки порхали вокругъ жилищъ; лошади, коровы,

и Художества.

23

овцы, паслись на берегу рѣки до 80 шаговъ шири-
ною; лягушки квакали въ лужѣ, и наконецъ теплый
воздухъ въ 21° Реом. изгонялъ всякое впечатлѣніе
съвера.

Только въ этомъ послѣднемъ селеніи мы узнали,
что по принятому нами направленію, можно достичь
города Колы, хотя разстояніе до слѣдующаго селенія
уже русскихъ Лапландцевъ, весьма значительно (по
словамъ Финновъ 25 шведскихъ миль или 250 верстъ);
—впослѣдствіи же оказалось оно еще болѣе. По мѣрѣ
того изчезали послѣднія жилища въ коихъ можно
было найти ночлегъ, намъ стало надоѣдать множество
комаровъ; и по мѣрѣ приближенія къ съверу, число
ихъ постоянно увеличивалось. Мы избавились отъ нихъ
не ранѣе, какъ по прибытіи на мѣсто ночлега, гдѣ
развели иѣсколько огней, и сбросили мокрую оленью
шерсть, которая распространяя ужасный смрадъ, иѣ-
сколько поизгнала этихъ насѣкомыхъ.

Болѣе дня подымались мы вверхъ по Кеми, по на-
правленію, обозначаемому на картахъ, встрѣчая всюду
плоскіе, болотистые и лѣсистые берега; послѣ этого,
мы оставили Кеми и стали подыматься по небольшой
рѣчкѣ, называемой Вау, которая идя съ ОНО, много-
численными изгибами, впадаетъ съ лѣвой стороны въ
Кеми. Приближаясь къ истоку этихъ водъ, мы дума-
ли встрѣтить скалы и высокіе берега, но вмѣсто того
берега болѣе и болѣе понижались, пока наконецъ
самый лѣсъ кончился у заросшаго травою озера (имѣ-
лющаго 8 верстъ длины), изъ коего вытекаетъ Вау;
предъ нами явилась на пространствѣ, заросшемъ мел-
кимъ кустарникомъ и искривленными березами, оди-
нокая безлѣсная гора, возвышающаяся на 500 футовъ
надъ поверхностію болота, состоя изъ гнейсоваго гра-
пита.

Модки и вещи наши были перенесены въ два дня

24

Науки

на разстояніе четырехъ верстъ песчанаго, лѣсистаго,
пространства едва на иѣсколько футовъ возвышеннаго
надъ водою; такъ достигли мы другаго болота, изъ
коего вытекаетъ, извиваясь, столь же незначительная
рѣчка Соттаіоки, въ изгибахъ которой едва можетъ
пройти большая лодка; она течетъ по направленію
противному Bay, то-есть на ОНО. Впрочемъ, Соттаіо-
ки скоро дѣлается болѣе широкою, и послѣ четырехъ
часовъ зѣзды, въ теченіи коей встрѣчаются иѣсколько
водоворотовъ, мы достигли ея устья въ лѣвый берегъ
Нуортіоки; при соединеніи ихъ, каждая рѣчка имѣ-
етъ отъ 30 до 40 шаговъ ширины.

Хотя Нуортіоки течетъ въ Нотозеро, изъ кото-
раго рѣка Тулома ведетъ до Колы, мы все-таки
немогли идти по этой рѣкѣ, ибо средняя часть
наполнена множествомъ различныхъ быстринъ и во-
допадовъ. По этому, мы взяли путь вверхъ по Нуор-
тіоки, къ истоку коего приблизились только чрезъ
три дня, и то съ не малымъ трудомъ; потомъ, мы дол-
жны были идти пѣшкомъ, между-тѣмъ какъ Финны,
стоя въ водѣ, тянули лодки противъ теченія рѣчки,
до-тѣхъ-поръ, пока она наконецъ сдѣлалась столь мѣл-
ка и узка, что суда наши не стояли болѣе на водѣ.

Нуортинтури подымается почти на 570 футовъ надъ
посточниками Нуортіоки, онъ состоптъ преимуществ-
енно изъ роговой обманки, которая, мѣстами на по-
верхностахъ слоевъ показываетъ вольнообразные от-
печатки, на подобіе кварцевыхъ массъ, и подобно
имъ воднаго происхожденія. При подошвѣ встрѣчают-
ся также слоистыя кварцёватыя скалы, весьма схо-
жія съ вышеупомянутыми скалами этой формаціи. Съ
Нуортинтури, чрезъ которую идетъ граница Россіи
и Финляндіи, видно множество отдельныхъ холмовъ
и горъ, возвышающихся надъ равниною. На востокъ

и Художества.

25

является хребетъ довольно значительный, котораго мы достигли послѣ, при Нотозеро.

Нѣсколько Финновъ, которые были нами посланы на русскую сторону, для отысканія людей, могущихъ вести насъ далѣе, возвратились на чевертый день съ съмью русскими Лапландцами; это были первые люди, которыхъ мы встрѣтили послѣ десяти-дневнаго путешествія въ этихъ пустыняхъ. Соединившись съ ними мы, въ числѣ тринадцати человѣкъ, успѣли перетащить съѣстные припасы и вещи, въ Куддасіоки, на разстояніе 35-ти верстъ къ OSO.

Пройдя около 25-ти верстъ по Куддасіоки, мы вошли въ Гирвасіоку, впадающую въ озеро того-же названія, десяти верстъ шириною; при истокѣ, она (Гирвасіока) имѣетъ ширину около 40 шагозъ, но превратівْ пись скоро въ быструю рѣку, Гирвасіоки образуетъ множество быстротъ и изливается пройдя 60 верстъ, въ правый берегъ Нуортіоки, называющей здѣсь Натіокъ. Эта рѣка, достигающая часто ста сажень ширины, впадаетъ паконецъ въ Нотозеро. Она съ половины своего теченія, окружена съ объ ихъ сторонъ горами, которые сначала не столь высоки, но покрыты чудеснымъ лѣсомъ, при устьѣ же ея, ограничивая ее со всѣхъ сторонъ, они возвышаются надъ рубежами лѣса, и достигаютъ нерѣдко болѣе 2000 футовъ, надъ поверхностію Нотозера. Господствующая здѣсь формація есть обыкновенный гнейсовый сіенить.

На Нуортіоки и рѣкахъ, въ нее впадающихъ, встрѣчается еще довольно бобровъ, которые на большія разстоянія валять березовый лѣсъ, питаясь зеленою корою. Они устраиваютъ свои жилища въ песчаныхъ берегахъ, безъ большаго искусства, со входомъ изъ подъ воды. Лапландцы ловятъ бобровъ особенною западнею,

26

Науки

подъ водою, въ ней онъ ловится живымъ, но зады-
хается, не имѣя долго свободы выйти на воздухъ.

Нотозеро имѣетъ въ длину шестьдесятъ верстъ, въ
ширину около двухъ, и столько-же въ серединѣ, но
принявъ въ себя рѣку Люто, достигаетъ ширины
10 верстъ. Его главное направленіе, равно и направ-
леніе истекающей изъ него рѣки Шуломы, изливаю-
щейся потомъ въ заливъ Кола, и имѣющей 60 верстъ
длины, есть SW на NO.

Полосу ёлокъ, сосенъ, рябины и гнилаго дерева,
мы встрѣтили еще въ окрестностяхъ Колы. Въ этомъ
городѣ гнѣздится еще домовая ласточка, а болотная,
на противуположныхъ берегахъ рѣки Колы.

Достойна замѣчанія также высокая температура
колодезной и ключевой воды, которая была замѣчаема
отъ Кемнѣ до Колы; въездѣ встрѣчаются ключи, которые
даже зимою не замерзаютъ, точно также и въ колод-
цахъ селеній финскихъ крестьянъ, образуется мало
льда даже и во время жестокой зимы.

II.

Путь по берегамъ Ледовитаго и Бѣлаго морей.

Обозрѣвая неизвѣстныя намъ, дикія страны сѣвера
Европейской Россіи, мы потеряли болѣе времени,
и получили менѣе матеріаловъ для естественныхъ
наукъ, чѣмъ могли себѣ представить. Протекло: слишкомъ шесть недѣль, какъ мы оставили берега Ботническаго Залива, а путь, совершенный, нами едва ли простирался до 900 верстъ. Въ Колѣ, какъ и въ обозрѣнчыхъ уже нами странахъ, лѣто въ этомъ году начи-

и Художества.

27

налось необыкновенно рано, и теперь приближалось къ концу, такъ, что съ полудня, солнце уже примѣтно склонялось къ западу. Около обѣда въ воздухѣ было отъ 16° — 18° по реомюру, и даже въ морской водѣ отъ 8 — 10°, а потому въ ясную погоду, можно было видѣть, съ утра до вечера, купающихся въ Ледовитомъ морѣ. Они освѣжались отъ жара.

Небрежность къ обработыванію земли въ этихъ странахъ суроваго сѣвера, невольно возбуждаетъ чувство разочарованія. Отлогости горъ почти вездѣ еще покрыты кустарникомъ, въ которомъ, кое-гдѣ встрѣчаются, мрачныя ели, какъ великаны между пигмеями. Весь городъ состоитъ изъ нѣсколькихъ деревянныхъ домовъ, построенныхъ изъ лѣса, лежащаго верстахъ въ 50 къ югу отъ рѣки Шуломы; при истокѣ этой рѣки изъ Нотозеро, нашелъ я одну ель, имѣющую при основаніи аршинъ съ четвертью въ окружности—безъ сомнѣнія, это высочайшее дерево во всей странѣ. Спускаясь отъ города, изъ глубины залива Колы, къ морю, явственно замѣчаешь, что лиственныя деревья, оставляя высоты, какъ-бы скрываются въ ущельяхъ и пропадаютъ наконецъ совсемъ, являясь снова у Бѣлаго моря.

Въ Колѣ, разставшись съ спутникомъ своимъ Шренкомъ, который отправился вдоль берега Лапландіи, прямо къ Бѣлому морю, я повернулъ въ противную сторону, собственно для того, чтобъ осмотрѣть Кольскій полуостровъ, состоящій по (полученнымъ мною изъ Петербурга извѣстіямъ), изъ породы глинистаго сланца, встрѣчаемаго въ Финляндіи чрезвычайно рѣдко, и относимаго обыкновенно къ древнѣйшимъ отраслямъ переходныхъ горъ.

На отлогостяхъ возвышеній, около города Колы видны еще террассы, служившія, кажется, нѣкогда дномъ моря, при первобытномъ, болѣе возвышенномъ

28

Науки

его горизонта, что удобно показывается множеством встрѣчающихся здѣсь водовѣстилищъ, находившихся нѣкогда въ соединеніи съ рѣкою Колою, а нынѣ находящихся, по горизонту своему, выше послѣдней. Самый городъ построенъ на одной изъ такихъ террассъ, отлогости коихъ украшены обывательскими огородами.

Въ Колъ, небольшія плюскія лодки (наз. карбассами), употребляемыя для переправы по мелкимъ рѣкамъ, и управляемыя 2 или 3 Лапландцами—перемѣняются на лодки (наз. тройниками), снабженныя килемъ и требующія 5 или 6 гребцовъ. Кольскій заливъ окруженъ стѣснившимися съ обѣихъ сторонъ крутыми утесами, вышенною отъ трехъ до четырехъ сотъ футовъ, что придаетъ берегамъ его дикій видъ норвежской фіорды. Здѣсь въ первый разъ, во время этого путешествія, встрѣтилъ я превосходный рогово-обманковый камень, проходящій въ утесахъ толстыми жилами, и даже издали отличающійся по своему густому черному цвѣту, отъ смежнаго съ нимъ гранита.

Теплый южный вѣтеръ быстро гналъ насъ въ открытое море; ясное блѣдно-голубое, безоблачное небо, открывало взорамъ нашимъ сѣверное солнце во всей его красѣ; и все насъ окружающее было такъ полно очарованія, что я вовсе не могъ представить себѣ, чтобъ въ этомъ году, это былъ послѣдній, лѣтній день.—Два молодые кита, часто выплывая на поверхность, пускали фонтаны воды и снова скрывались; предъ нами вид-нѣлись разсыпающіеся бѣлой пылью ва.ны, гонимые вѣтромъ и изчезающіе вдали въ видѣ туманной полосы. — Очарованіе прошло, на сѣверѣ показались гряды черныхъ облаковъ; и едва вышли мы въ от-крытое море, какъ были встрѣчены густой атмосферой влажнаго тумана, сѣвернымъ холоднымъ вѣт-

и Художества.

29

ромъ; вътеръ южный изчезъ, проводивъ насъ изъ гавани. — Въ с.ъдъ за туманомъ послѣдовали продолжительные дожди. — На съверѣ мы часто встрѣчали такие переходы отъ тепла къ холоду, отъ ясной погоды къ пасмурной, смотри потому, гдѣ были, въ морѣ или на сушѣ.

Всюду представлялись гладко-ошлифованныя скалы, и снова показались борозды, какія мы видѣли на скалистыхъ берегахъ Финляндіи. Но направлёніе ихъ здѣсь не столь постоянно, и измѣняется чрезъ каждыя дѣь или три мили; и по всему берегу Лапландіи, начиная отъ Норвегіи до Святаго Носа и южнаго берега Кольскаго полуострова, лежащаго въ Бѣломъ морѣ, лицевая сторона скалъ, о которую ударялись волы, обращена на Ю-З. Не только скалы, высовывающіяся изъ воды, но и возвышающіяся надъ поверхностію моря, даже на 1000 футовъ, выказываютъ необыкновенно ясно дѣйствіе на нихъ водѣ, хотя борозды и разрушились большею частію вывѣтриваніемъ.

Измѣняющееся чрезъ нѣсколко миль направленіе бороздъ, легко объясняется образовавшимися въ скалахъ фестонами, которые при различномъ своемъ положеніи, измѣняютъ, вѣроятно, направленіе теченія. —

Напосныя массы, встрѣчаемыя въ Медовитомъ морѣ, отличаются недостаткомъ мелчайшихъ частицъ; онѣ вѣроятно, размыты морскими волнами, между-тѣмъ, какъ болье крупныя, или осколки—остались. Нагроможденіе же большихъ осколковъ совершен-но соответствуетъ направленію и дѣйствію прили-вовъ, потому, что осколки эти встрѣчаются, распо-ложившися позади отвѣсныхъ и выставляющихся скалъ, на противоположной ихъ сторонѣ. — Эти обтер-шіеся осколки различныхъ гранитовъ, отличаются чрезвычайно гладкою, какъ бы, полированною по-

["30", "Науки", "верхностію, что дѣлаетъ ихъ способными противусто-\nять вывѣтриванію. Такъ какъ образованіе льдинѣ на\nздѣшнихъ берегахъ составляетъ явленіе до чрезвы-\nчайностя рѣдкое, такъ что даже зимою показывается\nледъ только въ устьяхъ рѣкъ, то и нельзя предполо-\nжить, чтобъ онъ способствовалъ появлію оскол-\nковъ, что такжеѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣ

и Художества.

31

ною.—Встрѣченный нами діоритъ новѣе происхождені-
емъ своимъ разнородныхъ гранитовъ этого берега. Онъ
произвелъ значительный переворотъ, при выходѣ на
поверхность; слои гнейса встрѣчаются взгроможден-
ными и распадающимися по объ стороны діорито-
выхъ массъ, имѣющихъ свойство магнита.—Гнейсъ и
гранитъ составляютъ господствующія горныя поро-
ды материка. — Гнейсъ часто въ тонкихъ пластахъ
смѣшивается съ гранитомъ, несодержащимъ слюды, и
объ горныя породы бываютъ между собою, даже на
довольно большихъ протяженіяхъ, въ столь тѣсной
связи, что ихъ можно было-бы принять за одну по-
роду.

Кольскій полуостровъ соединяется съ материкомъ—
широкимъ плюскимъ перешейкомъ; если нужно до-
стигнуть западной стороны этого перешейка, то путь
обыкновенно совершаютъ пѣшкомъ, тогда еще оста-
нется 40 верстъ до новой границы Россіи съ Шве-
ціею, установленной въ 1828 году. Границу эту со-
ставляетъ нынѣ небольшая рѣка протекающая ме-
жду крутыми гранитными берегами.

Для русскихъ Лапландцевъ на Пасвигѣ, а вмѣстѣ
и для тамошняго русскаго монастыря, отведенъ ок-
ругъ въ нѣсколько квадратныхъ верстъ. — И такъ,
пасвигскіе Лапландцы образуютъ въ шведской зем-
лѣ русское селеніе. — Это обстоятельство для нихъ
очень тягостно, потому что имъ воспрещается ловля
рыбы если они не удѣляютъ части своей добычи
норвежскимъ купцамъ. Вотъ почему это общество
пасвигскихъ Лапландцевъ, состоящее изъ 28 душъ,
принуждено бываетъ отправляться на лѣто къ
устью Ворсемы, на правомъ берегу которой оно и
построило свои жилища.

Скалистый берегъ Лапландіи начинается отъ Коль-
скаго полуострова, и продолжается до Норвегіи, об-

32

Науки

разуя большею частію площадь, перерѣзанную многими скалистыми ущельями; изрѣдка встрѣчаются впрочемъ и возвышенія футовъ въ тысячу и болѣе. Близь Пасвигфіорда берегъ становится болѣе дикимъ, скалы поднимаются надъ поверхностію воды уже на 600 и 700 футовъ отвѣсно; ихъ пересѣкаютъ ліоритовыя жилы, что придаетъ этимъ гранитовымъ и гнейсовымъ горамъ еще болѣе суро-вый видъ.—Не смотря на то, берегъ мало окруженъ островами и только немногія скалы выказываются изъ подъ воды; на этихъ черныхъ скалахъ любятъ располагаться морскія чайки. — Птицы эти, обращая головы противъ вѣтра, служатъ такимъ образомъ какъ-бы указателемъ его направленія. — Лапландцы приписываютъ имъ даже нѣкоторое предчувствіе, и вѣрятъ, что онъ въ тихую погоду своимъ положеніемъ предсказываютъ, съ которой стороны можно ожидать вѣтра. — Ихъ тяжелый корпусъ и движенія, возбуждаютъ всеобщій смѣхъ и Лапландцевъ и Русскихъ, потому-то сіи послѣдніе никогда не упускаютъ случая спугнуть ихъ, чтобъ заставить подняться на верхъ, гдѣ онъ потерявъ равновѣсіе падаютъ какъ попало въ воду, что дѣйствительно довольно забавно.

Лодка наша, погоняемая попутнымъ и вмѣстѣ холоднымъ ВСВ вѣтромъ, быстро катилась по теченію Фарангерфіорда. Было 1 Августа, и солнце уже чачсовъ съ десяти уходило за горы, набрасывая на окрестность длинныя тѣни скалъ. Вдругъ море взволновалось передъ нами и мы мгновенно пронеслись ми-мо движущейся скалы, о которую съ шумомъ и яростию разбивались волны; эта скала—была не болѣе какъ огромной величины китъ. Колосъ этотъ лѣниво подвигался впередъ, какъ-бы не замѣчая насъ, и

и Художества.

33

скрывалось пустилъ на воздухъ высокой фонтанъ
воды.

Едва мы достигли устья Фарангерфіорда, при ос-
тровѣ Вересѣ, какъ вѣтеръ повернулъ на СВ и превра-
тился едва не въ ураганъ; полилъ сильный дождь и
мы поспѣшили къ противоположному полуострову,
гдѣ находятся Финны. Лодку нашу втащили на бе-
регъ, чтобы предохранить ее отъ сильнаго прибоя
волнъ. Хижинка съ довольно большими окнами, рѣз-
ко отличалась отъ землянокъ Финновъ; въ ней жилъ
прикащикъ купца изъ Фадсё. Онъ, проживая здѣсь
лѣто смотрѣлъ за рыбною ловлею Лапландцевъ, и про-
давалъ всѣ нужные имъ жизненные припасы.

Финны пользуются правомъ продавать рыбу вся-
кому постороннему купцу только въ продолженіи нѣ-
сколькихъ недѣль въ годъ, въ прочее же время дол-
жны уступать свою добычу купцамъ изъ Фадсё, обла-
дающимъ монопольною торговлею; по этому случаю
они почти произвольно назначаютъ цѣны на рыбу.
Финны занимаются также и скотоводствомъ, и содер-
жатъ кромѣ оленей, необходимыхъ для ихъ пищи и
одежды, также коровъ и овецъ. Такъ какъ Финны
эти и зиму проводятъ близь берега, то и не имѣютъ
ковсе горючаго матеріала. Они замѣняютъ его тор-
фомъ, встрѣчающимся даже на высотахъ и отлого-
стяхъ горъ; но толщина его формацій рѣдко пре-
вышаетъ два фута.

Волны ужасно шумѣли, разбиваясь, о скалистые бе-
рега; вѣтеръ сталъ такъ порывистъ, что съ великимъ
трудомъ мнѣ удалось перейти противъ него, черезъ
холмы, чтобъ насладиться зрѣлицемъ страшно вод-
нующагося моря. Густой туманъ былѣ желтаго цвѣта,
и въ полдень было такъ темно, что въ хижинѣ едва-
можно было читать. Въ воздухѣ было также какъ и
въ морской водѣ, только пять съ половиною граду-

Т. VI. — Отд. IV.

3

34

Науки

совъ по реомюру, а все-же ночью была довольно продолжительная гроза. Во-второй день буря стихала не много, а въ третій мы могли воспользоваться вътромъ, принявшимъ направленіе на СЗ и предпринять обратный путь. Прибой волнъ у береговъ былъ еще такъ силенъ, что нашей лодкѣ не было возможности пристать. По той-же причинѣ въ этотъ день не могла ни одна лодка и отчалить отъ берега, и Лапландцамъ везшимъ меня нельзя было возвратиться къ своимъ лѣтнимъ жилищамъ, расположеннымъ на берегу Барземы. И такъ Лапландцы должны были довести меня до устья Пейсы, гдѣ мысѣ полуострова, выдавшійся на С.З. уменьшаетъ дѣйствіе вѣтровъ; и пристань, (нѣмецкое становище) лежащая къ западу отъ устья этой рѣки, есть одна изъ безопаснѣйшихъ на этомъ берегу, и можетъ служить защитою во всякое время.

Если ъхать по направленію отъ устья рѣки Пейсы, къ перешейку, соединяющему Кольской полуостровъ съ материкомъ, то видна будетъ узкая длинная додлина, окруженная съ обѣхъ сторонъ крутыми высокими скалами. По южной сторонѣ материка, скалы эти представляютъ видъ множества столпившихся шпицевъ, мало отличающихся между собою по вышинѣ, и только далѣе къ югу, некоторые подымаются до высоты 1500 футовъ, надъ поверхностію воды. Угловатая и остроконечная наружность этихъ скалъ, въ странѣ подвергавшейся дѣйствію потопныхъ водъ, невольно изумляетъ ученаго наблюдателя. Совершенно другую картину представляютъ скалы на противуположной сторонѣ полуострова; тутъ крутыя отвѣсныя пики замѣнены широкими терассами, а въ близкомъ разстояніи можно разсмотреть, что онъ состоять изъ наклоненныхъ не много къ горизонту сланцевыхъ плитъ, образовавшихъ эти уступы, по

и Художества.

35

случаю разрушенія ихъ первобытнаго состоянія; уступы эти выходящими краями обращены къ материку, образуя при этомъ широкія плошадки, скопляющіяся къ С.В. и уменьшающіяся въ высоту.

Нижніе слои сланцевъ, находящихся на морскомъ берегу, состоять изъ зернистой, кварцовой, скалистой массы, принимающей мѣстами сплошной видъ. Въ этомъ плотномъ песчанникѣ, легко можно отличить различныя части, входящія въ него, какъ примѣсь. Преимущественно-же находится въ немъ кварцъ; но встрѣчаютъ также зерна полеваго шпата, темно-красного цвѣта, совершенно похожія на полевой шпатъ, входящій въ составъ напротивъ лежащихъ гранитныхъ массъ. Слѣеватая поверхность этихъ толщьчасто бываетъ волнистою. Это признакъ, неоспоримо доказывающій нептуническій образъ происхожденія этихъ сланцевъ, образующихъ здѣсь широкую террасу, валы эти бываютъ ширинною отъ одной до трехъ саженей. Они состоять изъ обломковъ, прошшедшихъ, вѣроятно, отъ находящихся выше сланцевъ, разрушенныхъ волнами моря, достигавшаго нѣкогда этой высоты. Они совершенно схожи съ береговыми валами, которые и теперь еще видимы на берегахъ, гдѣ низменность прибрежной земли способствуетъ правильному дѣйствію морскихъ волнъ. За кварцовыми слоями слѣдуютъ, въ наклонномъ положеніи, глинистые сланцы, темно-сѣраго и. коричневаго цвѣтовъ, часто съ красными оттѣниками, и на нихъ лежатъ огромными массами обѣлый и желтоватый песчанники. Сланцы эти расположены на отклонахъ гнейса и гранита материка; смежная линія обѣихъ формацій тянется вдоль перешейка, но связь ихъ почти вездѣ разрушена, и рѣдко встрѣчаются сланцы въ первобытномъ ихъ состояніи.

36

Науки

Гранитныя жилы, проходящія по скалистой по-
родъ материка, дойдя до кварцевыхъ сланцевъ, во-
все укрываются или исчезаютъ. Особенно замѣтна
правильная слоеватость сланца въ югозападномъ кон-
цѣ полуострова, потому что сѣверо-восточный, са-
зый отдаленный отъ материка, конецъ его под-
вергся значительному разрушенію и содержить ви-
ды болѣе измѣненные. Глинистый сланецъ встрѣ-
чается, какъ господствующій и перестѣкается по мно-
гимъ направленіямъ кварцевыми жилами.

Изменное и защищенное положеніе перешейка,
соединяющего Кольскій полуостровъ съ материкомъ,
и въ особенности южныя отлогости этой долины, по-
казываютъ изумительную для этой страны роскошь
растительности. Здѣсь тянется на нѣкоторомъ разсто-
яніи березовый лѣсъ, вышенною отъ 20 до 25 футовъ,
его прерываютъ мѣстами, ивовые и рябновые ку-
старники. Стволѣ здѣшней березы достигаетъ въ тол-
щину отъ 7 до 14 вершковъ, и иногда футовъ на 12
подымается совершенно прямо, и только вершины де-
ревъ бываютъ крпвы, и густы, отчего наружность
ихъ бываетъ похожа на садовыя яблони. Берега не-
большаго ручья, служащаго отводомъ въ море,
украшены различными, красивыми цвѣтами. Нѣ-
сколько неумолкаемыхъ дроздовъ оживляли эту до-
лину, которая (находясь почти подъ 70° широты)
представляется какъ-бы оазомъ въ пустыной скали-
стой странѣ.

Съ Кольскаго полуострова отправился я на островъ
Килдинъ, лежащій къ востоку отъ Кольскаго залива;
островъ этотъ состоитъ изъ такихъ же каменныхъ по-
родъ, какія встрѣчаются на материкѣ; глинистые,
мергелевые, и кварцевые сланцы, смѣняются одинъ
другимъ, и только еще доломитъ встрѣчается здѣсь

и Художества.

37

примѣсьо. Слои правильно наклонены на СВ и обращены выходящим краями къ материку, на Ю.З. Далѣе къ востоку встрѣчается большими массами діоритъ, отъ нихъ идутъ жилы; извиваясь по посторонней породѣ, онъ образуютъ въ гранитѣ столбообразное отдѣление. Безчисленныя массы известковаго шпата, сѣтчатообразно между собою соединенныя разсѣяны всюду.

Тихая, ясная погода, простоявшая нѣсколько дней, способствовала мнѣ разсмотрѣть это расположеніе и отыскать предѣлы мѣсторожденія искоторныхъ минеральныхъ породъ. Къ востоку отъ семи острововъ настигъ насъ сильный вѣтеръ, дувшій отъ С.В; волны стали заливать лодку, густый туманъ почти вовсе скрылъ отъ насъ высокіе, отвѣсные берега; трудно было рѣшить, гдѣ мы именно находились; не оставалось ничего болѣе, какъ искать спасенія въ углубленіи, между двумя скалами, слабо рисовавшимися предъ нами въ туманѣ. Эта мѣра удалась; скала выдавшаяся впередъ, ослабляла порывы вѣтра и силу валовъ, и мы кинувь якорь—успѣли укрыться за нею.

Берега идущіе къ СЗ. и ЮВ. отъ Святаго Носа состолтъ изъ гнейса и гранита. Объ эти породы часто бываютъ такъ тѣсно соединены между собою жила-ми, что ихъ можно принять за соединенныя части одной и той-же формаци; но часто жилы, пересѣкающія эти каменныя породы, встрѣчаются изъ крупнозернистаго гранита.

Къ сѣверу отъ устья Понои, у трехъ острововъ, встрѣчаются группы кварце-содержащихъ скалъ, по-терпѣвшія разнаго рода разрушенія. Кварцъ этотъ проходитъ или по слоямъ скалъ или въ пересѣчку ихъ. Съ сланцами кварца, по положенію своему тѣсно

38

Науки

соединены сланцы роговообманковые, глинистые и хлоритовые.

При устьѣ Понои я опять встрѣтился съ моимъ со-
путникомъ Шренкомъ, обозрѣвавшимъ эту страну, уже
въ продолженіе нѣ сколькихъ дней, въ ботаническомъ
отношеніи. Онъ повелъ меня къ первой ели, встрѣ-
ченной нами по отбытію изъ Колы. Она, едва
однимъ футомъ превышала искривленный березо-
вый кустарникъ. Соспы не встрѣчаются въ этой
странѣ, и здѣсь повторяется, замѣченное моимъ дру-
гомъ въ земляхъ Самоѣдовъ, что ель въ сѣ веровосточ-
ной Европѣ ближе подходить къ морю, чѣмъ сосна;
между-тѣмъ какъ по замѣчаніямъ Данненберга и Бу-
ха, въ Норвегіи и Лапландіи это обстоятельство совер-
шенно противуположно. Кажется ели, береговой кли-
матъ благопріятствуетъ больше всякаго другаго.

Начиная отъ устья Понои берегъ замѣтно начина-
етъ понижаться. Близь острова Сосновецъ появляются
первые сосновые лѣса, состоящіе изъ низкихъ урод-
ливыхъ деревьевъ, расположенныхъ въ нѣ коморомъ
разстояніи отъ берега.

Здѣсь, на самомъ узкомъ мѣстѣ Бѣлаго моря, въ
февралѣ и мартѣ мѣсяцѣ часто собираются у береговъ
льдины, на которые огромными стаями сбѣгаются
морскія собаки для вывода своихъ дѣтенышей. Для
ловли этихъ звѣрей сходятся со всѣхъ сторонъ и Рус-
скіе и Лапландцы. Эта ловля приносить на сѣве-
рѣ часто огромный доходъ, такъ что не смотря на
то, что она продолжается только отъ 8 до 14 сутокъ,
на каждого охотника приходится отъ 300 до 400 ру-
блей ассигнаціями; говорятъ, что нѣ которые получа-
ютъ даже до 1000 рублей. Это то обстоятельство и
возбуждаетъ во многихъ смѣлость переправляться съ
помощію вѣтра отъ одного берега къ другому; есте-
ственно, что невсегда эта пепытка проходить сча-

и Художества.

39

стливо; случается, что сильный вѣтеръ разбиваетъ и разгоняетъ льдины.

Южный берегъ Лапландіи песчанъ и большею чачстію низменъ. Море вблизи его мелководно и не образуетъ ни заливовъ, ни острововъ; а пристани находятся единственно при устьяхъ рѣкъ, и то въ нѣкоторыя можно въззжать только во время прилива; — а небольшія гавани почти вовсе не приступны, по причинѣ далеко-вдающихся въ море мѣлей.

Продолжительные вѣтры В и СВ, сопровождаемые безпрерывными дождями—задержали насъ на южномъ берегъ Лапландіи, около трехъ сутокъ, и когда мы на четвертый день выступили, насъ настигъ близь берега шквалъ; къ счастію нашему, онъ снесъ бортъ и переломилъ мачту, что спасло насъ, а то погибель была бы неизбѣжна. Съ помощью хорошихъ гребцовъ мы благополучно достигли, съ наступившимъ въ это время приливомъ, устья небольшой рѣчки Гремухи, гдѣ мы встрѣтили много горныхъ породъ, достойныхъ вниманія по ихъ расположенію.

Лучистый камень съ полевымъ шпатомъ и хлоритомъ, проходить между слоями роговообманковыхъ сланцевъ. Между сторонами соприкосновенія обѣхъ породъ, встрѣчаются округленные и угловатые куски тѣхъ же роговообманковыхъ сланцевъ.

Третьяго (15) сентября прибыли мы къ устюю Борзухи, величайшей рѣки на томъ берегу. Погода была въ особенности хороша; но морозы показывались уже каждую ночь; даже два раза шелъ снѣгъ, и короткіе дни при частыхъ буряхъ, принуждали насъ удалиться на югъ; но мнѣ чрезвычайно хотелось развѣдать сперва берега Кандалокскаго залива. По этой причинѣ, воспользовавшись первымъ попутинымъ вѣтромъ, мы направили утромъ путь нашъ къ противуположному берегу, ближайшій островъ коего находит-

40

Науки

ся во ста верстахъ; по къ полудню вѣтеръ сталъ из-
мѣняться и крѣпчать; сильно подулъ съ юга, море
вздулось, и волненіе принудило насъ воротиться къ
едва покинутому утромъ берегу; но какъ наступи-
ло время отлива, то невозможно было въѣхать въ
устьѣ. Наступающій вечеръ заставилъ насъ пристать
въ заливъ, худо защищенномъ отъ южныхъ вѣтровъ.
Вездѣ уже начали высовываться скалы, которыми
усѣяно дно мелкихъ береговъ залива; по этой при-
чинѣ, мы опустили мачту, и держались на однихъ
веслахъ, поодаль отъ береговъ, покуда не показал-
ся девятый валъ, который довольно счастливо вы-
бросилъ насъ на ровную скалу, гдѣ, при помощи
поселянѣ, лодка наша была спасена. Мокрые и дро-
жащіе отъ стужи, мы скоро забыли наше горе, въ
теплыхъ избахъ русскихъ рыбаковъ.

Здѣсь и далѣе къ устью Ворзухи, лежатъ сланцева-
тые песчанники, плоскія массы коихъ имѣютъ свѣтло-
кирпичный цвѣтъ, часто съ темными пятнами того же
цвѣта. Слои этихъ песчанниковъ мѣстами встрѣчаются
также волнистыми. Скалы поднимаются на высо-
ту 120 футовъ и покрываются на поверхности бѣль-
шею частію песчаными валунами,—лежащими въ пра-
вильныхъ массахъ, образующихъ терассы, обращен-
ныя къ морю. Это бывшіе береговые рубежи, мѣста-
ми едва замѣтные на восточныхъ берегахъ Лаплан-
діи, здѣсь на южномъ берегу, чрезвычайно правиль-
ны и далеко растянуты.

Наступившее совершенное спокойствіе атмосфе-
ры позволило мнѣ проникнуть еще далѣе, по Кан-
далакскому заливу. До самаго Турья полуостро-
ва тянется берегъ плоскій, песчаный, видимый съ
моря верстъ почти за сорокъ, и покрытый доволь-
но густымъ лѣсомъ. Хотя страна эта лежитъ гораздо
съвернѣе восточнаго берега Бѣлаго моря, но здѣсь

и Художества.

41

встрѣчаются гораздо лучшія растенія, потому что здѣсь
заливъ гораздо уже, за тѣмъ и дѣйствіе на расти-
тельное царство не столь разрушительно.

Скалы Турья полуострова состоять изъ синевато-
сѣрыхъ, слоистыхъ, кварцевыхъ массъ, чрезвычайно
изсѣченныхъ; изъ глубины ихъ выходить безчи-
численныя діоритовыя жилы, развѣтвляющіся по
массѣ. Жилы эти, по времени происхожденія принад-
лежать двумъ періодамъ; пюскія жилы древнѣй-
шаго происхожденія и пресѣкаются другими. На за-
падной сторонѣ полуострова, опять встрѣчается гра-
нить; онъ весьма крупнозернистъ, похожъ на раппа-
киви (гнилой камень распадающійся въ дресву) и так-
же пересѣкается діоритовыми жилами.

Постольный ССВ. вътерь, подувшій съ утра 9
сентября, побудилъ насъ поднять паруса, чтобъ не-
реправиться на противоположный берегъ. Земли об-
разующія съверо-западные берега Кандалакскаго за-
лива, менѣе возвышены, по болѣе устаны скалисты-
ми островами, ошифрованными и полированными по-
топными приливами и принадлежащими къ кристал-
лосодержащимъ породамъ. Они мало способны кь
произрастанію, отчего этотъ (южный) берегъ по-
крытъ лѣсомъ менѣе, съвернаго. Чѣмъ болѣе къ югу,
тѣмъ низменнѣе становится берегъ, и хотя онъ вез-
дѣ покрытъ скалами, но море у береговъ столѣ мел-
ководно, что весьма немиогіл мѣста способны для
пристанища. Гнейсъ, рогово-обманковый сланецъ
и гранитъ, остаются господствующими каменными
породами даже до деревни Сороки. При устьѣ
Выка разстался я съ Бѣлымъ моремъ, и поплылъ
по теченію рѣки, потомъ, по озеру того же име-
ни, и паконецъ переправился чрезъ песчаный хре-
бетъ, едва возвышающійся на 150 футовъ и раздѣ-
ляющій воды текущія съ одной стороны въ Бѣлое

42

Науки

море, а съ другой въ Онежское озеро. Здѣсь легко бы было провести каналъ, для соединеніе Бѣлаго моря съ Балтійскимъ.

По восточнымъ берегамъ Онежскаго озера преимущественно встрѣчаются кварцовые сланцы и діоритъ, а второстепенными доломитъ и глинистые сланцы. Діоритовыя массы прорѣзываютъ эти напластованныя породы и покрываютъ ихъ на большія разстоянія; въ точкахъ соприкосновенія замѣчены нѣкоторыя измѣненія. Отъ Онежскаго озера обратился я къ геостривымъ берегамъ Ладожскаго, ограничивающимъ его съ сѣверной стороны. Частые холмы поднимаются на высоту отъ 300 до 500 футовъ. Господствующія каменныя породы: роговообманковый камень, сложенный сланецъ, гранитъ и гнейсъ; второстепенныя доломиты, а еще рѣже встрѣчаются слои кварцовыхъ сланцевъ.

При городѣ Сорловѣ эту породу прорѣзываютъ жилы долорита, роговой обманки и гнейса, не оказывающія измѣненія въ точкахъ соприкосновенія съ породою. Но долоритовая жила, имѣющая въ серединѣ кристалическое сложеніе, становится на поверхности своей плотнѣе и образуетъ наконецъ зальбандъ въ одинъ или два дюйма, состоящій изъ обсидіанистой массы и извѣстной въ минералогіи подъ названіемъ сордолавита. Этотъ минералъ можно было бы въ геогностическомъ отношеніи, принять за долоритъ, внезапно остывшій, при прониканіи на поверхность, отъ действія холодныхъ породъ, и оттого утрѣтившій возможность принять кристалическое сложеніе.

Можно было бы сказать много еще объ этой странѣ столь интересной въ геогностическомъ отношеніи, ес- ли бъ подробное изложеніе могло бы быть здѣсь у мѣста, а потому мы представимъ благосклоннымъ чита- теламъ только важнѣйшія геогностическія наблюдения наши.

и Художества.

43

Разсматривая сперва на рѣкѣ Кемѣ различные кварцовые сланцы съ волнистыми поверхностными слоями, потомъ расположеніе составныхъ частей ихъ, мы едва ли могли сомнѣваться въ бывшемъ нептуниче- скомъ образованіи этихъ скалистыхъ формацій. Замѣненіе ихъ конгломератами, соединенными плотною массою, состоящей изъ гнейса и слюднаго сланца; часто встрѣчаемое перемеженіе слюдено-сланцевыхъ и гнейсовыхъ пластовъ въ ихъ массахъ, ясно показываетъ тѣсную связь этихъ породъ; и наконецъ волнистые поверхностные пласты мелкозернистаго гнейса и роговообманковыхъ сланцевъ недовольно или убѣждаютъ насъ въ нептуническомъ образѣ происхожденія этихъ горныхъ породъ?

Естественно, что мелкозернистый гнейсъ и роговообманковые сланцы, отличаются отъ этихъ же крупнозернистыхъ породъ: въ послѣднихъ не встрѣчаются волнистыя поверхности, даже почти не замѣтно той слоеватости. Но въ расположеніи примѣсей и измѣній различныхъ слоевъ, видны еще тѣже законы; въ природѣ замѣтны даже нѣкоторые переходы изъ первыхъ въ послѣднія. Мелкозернистые доломиты, гнейсы, слюденые сланцы, кварцевыя породы и роговообманковые сланцы, часто встрѣчаемые перемѣшанными, теряютъ при приближеніи къ гранитовымъ массамъ, прямослоеватую спайкость и прямое направленіе плоскостей; слои болѣе дугообразны, спиральны; мелкозернистыя, кристалическія примѣси, становятся крупнозернистыми, и наконецъ находимъ въ массѣ долоритовъ, (не содержащихъ въ примѣси, постороннихъ минераловъ и гнейса линшившагося слюды,) отдѣльные куски постороннихъ камней напримѣръ: роговообманковаго сланца, слюдо-содержащаго гнейса и проч. имѣющихъ безъ исключенія, тоже положеніе, какое—ближайшіе сланцы. Кажется, что гнейсъ,

44

Науки

а равномѣрно и доломиты находились въ размягченномъ состоянии, такъ измѣненіе въ положеніи части могло имѣть мѣсто; между тѣмъ какъ сланцы труднѣе измѣняя свое положеніе, потеряли при происходящихъ разрушеніяхъ свою связь относительно расположенія.

Доломитъ представляетъ иногда еще другаго рода явленіе, достойное замѣчанія, гдѣ онъ встřечается смѣшаннымъ съ гнейсомъ и роговообманковымъ сланцемъ, пластами, толщиною въ вершокъ; онъ, то есть массы доломита, наполняютъ отдѣльныя небольшія трещины проходящія на небольшія разстоянія по слоямъ этихъ каменныхъ породъ. Жилистый и слоистый доломиты имѣютъ одинъ и тѣже составныя части и отличаются только неодинаковымъ расположеніемъ оныхъ. Слюдяныя блестки, разстѣянныя въ слоистомъ доломитѣ, лежатъ своею плоскостю параллельно слоямъ; между тѣмъ какъ въ жилистомъ положеніе ихъ неопределенно. И такъ, отношенія между слоистымъ и жилистымъ доломитами, вразсужденіи расположенія составныхъ частей ихъ тѣже, что между гнейсомъ и гранитомъ.

Частое смѣшеніе гранита и гнейса въ пластахъ различной толщины, гдѣ слои гранита всегда параллельны слоямъ гнейса и никогда не пересекаютъ его попадно жилѣ, побуждаетъ разсмотрѣть ихъ при одинаковомъ расположеніи, какъ (что было пьесколько разъ замѣчено выше) каменныя породы тѣсно между собою связанныя. Но какъ расположеніе слоевъ этихъ породъ, чрезвычайно схоже съ расположеніемъ слоевъ въ нептунпческихъ пластахъ; притомъ метаморфические (измѣненные) нептунпческие утесы отличаются отъ этого гнейса и гранита, впрочтно, только величиною и кристалическимъ сложеніемъ составныхъ частей, а въ прочемъ совершенно сходны—то этимъ оп-

и Художества.

45

равдывается, кажется, гипотеза, что гранить и гнейсъ такія же метаморфическія каменыя породы, потерпѣвшия только большее преобразованіе.

Всѣ крупнозернистые граниты, которые только могли быть разсматриваемы ближе, всѣ постоянно оказывались позднѣйшаго происхожденія, чѣмъ вышеупомянутые мелкозернистые утесы (доломиты, гнейсы и т. д.), которые первые прорѣзаютъ въ видѣ жилѣ.

Если мы, наконецъ кинемъ взглядъ на карту Скандинавіи и Франціи, и замѣтимъ положеніе бороздъ на поверхности ихъ, составляющихъ кристалическія породы и древнѣйшіе взгроможденные пласты переходныхъ горъ, и прослѣдимъ эти страны до ихъ продѣловъ, то увидимъ, что они ограничены различными морями и ихъ заливами, или большими озерами, и въ немногихъ только мѣстахъ песчанными низменностями; кристалическія каменыя породы эти никогда не продолжаются на другомъ берегу, даже и тогда, когда эти воды не имѣютъ большой ширины, каковы Финскій заливъ, Ладожское и Онежское озера и Бѣлое море и пр. За этими водяными границами встѣчаются горныя породы, почти вовсе неразрушенными, и если ихъ образованіе и принадлежитъ тоже къ древнѣйшимъ периодамъ напластования, то онъ все же существенно отличаются отъ каменныхъ породъ противулежащихъ береговъ, слабымъ сцѣпленіемъ частей. Части его состоять изъ рыхлаго песку, на котором расположенъ довольно плотный, по поздреватый известнякъ, уже давно известный геогностамъ по своему составу. Края этихъ позднѣйшихъ формаций, часто подходя къ низменностямъ или къ упомянутымъ выше предъламъ водъ, вдругъ обрываются, выказывая

46

Науки

отвѣсныя стѣны обнаженных пластовъ. Кому не при-
детъ въ голову мысль, при видѣ этихъ внезапно об-
рывающихся массъ, что эти обрывы не могли вдругъ
образоваться при напластованіи, но что выдавались
сперва больше впередъ и только въ позднѣйшія вре-
мена были разрушены. Стараясь породы эти продолж-
ить мысленно и представить ихъ такимъ образомъ
цѣлыми, мы достигнемъ противоположныхъ береговъ
древнѣйшаго образованія; тамъ найдемъ мы, что по-
роды болѣе твердыя, дѣйствіемъ потопныхъ прили-
вовъ сглажены и ошлифованы, борозды на нихъ
склоняются къ низменностямъ пли идутъ параллель-
но имъ; и если тогда привести на память всѣ ужас-
ныя разрушенія, причиненные потопными прилива-
ми, даже на твердыя гнейсовыя и граинтовыя поро-
ды, по всему протяженію скандинавскихъ гористыхъ
странъ, то кто не увѣрится, что обширныя явленія
природы (отливъ огромныхъ водныхъ массъ, при вне-
запномъ повышеніи материка Скандинавіи и Финлян-
діи) причиною разрушенія и управленія рыхлыхъ на-
пластованій, находящихся у предѣловъ болѣе твер-
дыхъ каменистыхъ породъ. Стеченіе же и заключеніе
водъ въ образовавшихся оттого углубленіяхъ, со-
дѣлавшихся, (при послѣдующемъ за тѣмъ медленномъ
повышеніи материка) огромными озерами и заливами,
представляется только, какъ необходимый результатъ
того сильнаго движенія водъ. Въ этомъ предположеніи
еще болѣе утверждаешься при встрѣчѣ отдѣльныхъ,
оставшихся полосъ этихъ формацій, позднѣйшаго об-
разованія, въ углубленіяхъ древнѣйшихъ горныхъ по-
родъ, такъ и мелководіемъ Финскаго залива, Бѣлаго
моря и проч.

О НЕОСНОВАТЕЛЬНОСТИ

ПОЛИТИЧЕСКИХЪ НАУКЪ.

Быстрое развитие политических наук на западъ Европы, обольстило много превосходных умов нашего вѣка, и увлекло ихъ въ бездонную пучину сознѣній, о главнѣйшихъ человѣческихъ вопросахъ. Конечно, правду сказать, того и ожидать слѣдовало. Что станете дѣлать съ этой проклятою самонадѣянностью,—одною изъ обольстительныхъ-йшихъ фаворитокъ нашего геніальнаго я. Мы никогда не хотимъ убѣдиться въ томъ, что, хотя нашему уму и доступно многое, однакожъ, это многое, никогда не выходитъ изъ извѣстныхъ предѣловъ, въ которыхъ онъ вѣчно бьется, подобно дикому орлу, запертому въ желѣзной клѣткѣ. Но какъ допустить такое жалкое начало! Это значило бы не сознавать въ себя высокаго призванія, дѣлать изъ себя одну формулу духа. Вотъ упреки,

48

Науки

которыми васъ забросаютъ современники, если только
вы вздумаете отказываться отъ того высокаго, неоп-
редъленнаго значенія, которымъ пользуется человѣкъ
въ наше просвѣщенное время.

Однакожъ, не смотря на всѣ упреки вѣка, мы
постараемся пойти противъ его громкихъ и, другой
разъ, совсѣмъ пустыхъ принциповъ.

Мы живемъ въ такое время, въ котором получило
начало все лучшее, человѣческое. Всѣ науки, читае-
мыя нынѣ въ европейскихъ университетахъ, суть произ-
веденіе нашего вѣка; да, это уже давно доказано по-
чтеными профессорами, въ торжественныхъ собра-
ніяхъ, разсужденіями, писанными для полученія уче-
пыхъ степеней, и утверждено дипломами. Объ этомъ
уже не можетъ быть никакихъ споровъ. И сами вы
посудите, возможно ли было жалкой древности поду-
мать, напримѣръ, о политической экономіи или о
политической ариometикѣ. Quelle idée! —Этой мрач-
ной древности, чуждой всѣхъ человѣческихъ началъ,
неговоря уже о приличіяхъ и комфортѣ жизни.
Да и чего можно было ожидать отъ такого чело-
вѣка, каковъ, напримѣръ, Аристотель или Цицеронъ.
Первый не имѣлъ понятія о чулкахъ, а второй о под-
тяжкахъ. И самъ Стиликонъ ходилъ всегда безъ штри-
покъ. Какая же тутъ могла быть политика. Право,
никогда нестоинъ обращаться къ невѣжественной древ-
ности, въ ней вы не найдете никакой пищи для ума
и воображенія.

Но мы, покамѣсть, не станемъ смотрѣть на доказа-
зательства ученѣйшихъ профессоровъ, что всѣ науки
суть продуктъ новѣйшаго времени, а въ числѣ ихъ
и науки политическія. Идея порядка современная са-
мому міру, безъ которой, опъ никакъ не могъ-бы су-
ществовать. Она все проникаетъ разомъ, вдругъ, съ
какою-то непостижимою гармоніею. Но замѣчатель-

и Художества.

49

ище всего, она появляется между существами разум-
ными — въ обществѣ. Тутъ она выражается въ законѣ
нравственномъ и положительномъ, и принимаетъ на-
званіе политики. Не смотря на единство всѣхъ об-
ществъ, на которые распадается человѣчество, мы на-
ходимъ въ каждомъ изъ нихъ что-то особенное, даю-
щее ему оригинальность, самобытность, однимъ сло-
вомъ, что-то характеристическое. Отъ этаго и поли-
тика каждаго общества, не смотря на общіе за-
коны, всегда имѣетъ много особеннаго, отличительна-
го. И такъ, какъ каждая изъ нихъ имѣетъ дѣло съ
двумя такими элементами, которыхъ сущности быва-
ютъ совершенно условныя, то нельзя найти двухъ
такихъ обществъ, которые бы руководствовались со-
вершенно одинакою политикою.

Зная исторію древняго міра, можемъ-ли мы согла-
ситься съ тѣмъ, что древніе не имѣли настоящаго
понятія ни о политикѣ, ни о прочихъ ея отрасляхъ.
Можно-ли тому повѣрить, чтобы родъ человѣческій
существовалъ нять тысячъ лѣтъ безъ идеи порядка,
которая поливлась только въ наше время. Въ такой
точно мѣрѣ справедливы мнѣнія и о другихъ наукахъ,
присписываемыхъ исключительно нашему времени.

Въ наше ХІХ сколѣтіе на западѣ всячески стара-
рались доказать, что политика, въ собственномъ смы-
слѣ, какъ наука, со всѣми своими вѣтвями прежде не
существовала, хотя существовало ея названіе. Мало то-
го, тамъ доказываютъ, что однѣ только политическія
науки подвигаютъ человѣчество впередъ, предписывая
ему законы правильнаго развитія; что они должны
быть доступны для каждого, дабы каждый, по мѣрѣ
силѣ и возможности, могъ содѣйствовать къ усовер-
шенствованію общественнаго быта и правственнаго со-
стоянія человѣка.

Такіе обольстительные принципы новопроповѣды.
Т. VI. — Отд. IV.

4

50

Науки

ваемыхъ наукъ, не могли не увлечь слабыхъ умовъ. Филантропія воспламенила чувства и умы, и все, что только носило на себѣ печать образованности, поста- вило себѣ въ непремѣнную обязанность, ратовать за общечеловѣческіе интересы и стараться всѣми сила- ми объ излеченіи нравственныхъ и физическихъ не- дуговъ общества. Но не смотря на всеобщее уча- стіе и рвеніе, не смотря на всѣ проекты и планы, начертанные геніальными умами Европы, дѣло это вовсе не подвинулосъ впередъ. Насъ спросятъ отче- го же? Оттого, что частные люди берутся за то, что предоставлено судьбою однимъ только представите- лямъ народовъ. Всѣ высокія идеи не произведутъ ни- чего, если нѣтъ средствъ къ поддержанію ихъ. А какихъ нужно огромныхъ средствъ для приведенія въ исполненіе тѣхъ идей, отъ которыхъ зависитъ судьба всего человѣчества. И могутъ- ли эти средства быть даны, когда-нибудь, одному смертному, или да- же одному обществу, — вотъ вопросъ?

Уже давно сравниваютъ общество или государство съ человѣкомъ, отдѣльно взятымъ. Это сравненіе ос- новано на законахъ логики, и мы только разсмотримъ результаты, которые отсюда можно вывести.

Въ человѣкѣ, какъ въ существѣ отдѣльномъ, нрав- ственно-самостоятельномъ, идея порядка ыражается въ умъ. Для выполненія распоряженій ума мы владѣ- емъ опредѣлоннымъ числомъ средствъ. Средства эти суть органы нашего тѣла и явленія ими производи- мыя. Объяснить связь и гармонію между умомъ и чле- нами, мы неберемся, они кажется, взаимно обуслов- ливаютъ другъ-друга. Какъ дѣйствіе ума, не выпол- ненное членами не производить ничего въ нравствен- номъ мірѣ, такъ и дѣйствіе членовъ, не пропикнутое у- момъ, есть дѣйствіе безсознательное, и тоже ничего не

и Художества.

51

производящее, а напротивъ, оно можетъ только раз-
рушить произведеніе перваго.

Приложивъ эти понятія къ обществу, мы видимъ,
что идея порядка, выразившаяся у человѣка, въ умѣ,
здѣсь уже выражается въ политикъ, — во власти.
Народъ есть только безсознательный органъ, который
долженъ исполнять законы, предписываемые полити-
кою. Всѣ произвольныя его дѣйствія столько-же не
сообразны съ всеобщими законами порядка, сколько
несообразны дѣйствія членовъ человѣческаго тѣла, не
проникнутыя здравымъ смысломъ. Послѣ этого ясно
видно, могутъ-ли члены общества, не будучи его
представителями и не располагая притомъ необходи-
мыми средствами, дѣйствовать на судьбу общества.
Отсюда мы видимъ также и всю неосновательность
наукъ политическихъ.

Допустимъ однакожъ, сначала, что всякій изъ насъ
можетъ имѣть вліяніе на судьбу человѣчества. Тогда
остается рѣшить вопросъ: на какихъ основаніяхъ дол-
жно дѣйствовать, а отсюда не посредственно слѣду-
етъ и вопросъ: о самостоятельности наукъ политиче-
скихъ.

Политика, составлявшая прежде тайну государ-
ственнаго управленія, въ новѣйшія времена пе только
сдѣлалась наукою, но и раздробилась еще на многія
вѣтви, которыя въ свою очередь стремятся къ самобыт-
ности. Въ наше время всякая идея, тогда только спаси-
тельна и обще-принята, когда она проповѣдывается съ
каIFEДРЫ. Попытайтесь увѣрить любаго германскаго сту-
дента, что такой-то министръ финансовъ знаетъ по-
литическую экономію, не хуже Смита или Сея, един-
ственно въ слѣдствіе многолѣтняго опыта, въ госу-
дарственномъ управленіи. Вы бы напесли этимъ не-
простительное оскорбленіе святынѣ науки. Такъ въ
самомъ дѣлѣ думаютъ, не только студенты, но и всѣ

*

52

Науки

поклонники западной цивилизации, за исключениемъ
весьма не многихъ; и между-тѣмъ, всѣ они сильно
ошибаются.

Политическія науки можно сравнить съ дагеротип-
ными оттисками общественной жизни. Они чрезвы-
чайно върны, ибо оттиснуты свѣтлыми лучами логи-
ческаго ума, но не смотря на то, они върны только
относительно извѣстныхъ моментовъ проявленія об-
щественной жизни, върны, относительно извѣстнаго
времени, мѣста и народности. Измените всѣ эти усло-
вія и ваши политико-дагеротипные оттиски потеря-
ютъ все свое достоинство. Между-тѣмъ, какъ отъ на-
уки, мы требуемъ началъ, которые всегда остались бы
не измѣнными, не смотря на всѣ эти обстоятельства.
Если же вы станете доходить до общихъ началъ, вы-
пуская, мало-по-малу, всѣ частности, то получите въ
результатъ такія истины, которые уже давнымъ-дав-
но извѣстны, и о которыхъ спорятъ между собою всѣ
науки нравственныя.

Можемъ ли мы возводить политическую экономію на
стенень науки, когда въ каждомъ ея произведеніи, мы
видимъ отпечатокъ того общества, къ которому при-
надлежить авторъ.

Французъ, необращая вниманія на историческія
причины, содѣйствовавшія къ тому, что общество въ
которомъ онъ живетъ, выразилось въ такихъ именно
формахъ, съ такими-то недостатками,—собираетъ факты
общественной жизни, категоризируетъ ихъ, и выво-
дить изъ нихъ общеіе законы, которые онъ назва-
етъ обще-человѣческими, не сомнѣваясь въ ихъ обще-
примѣняемости, но которые, на самомъ дѣлѣ, могутъ
быть приняты въ разсмотрѣніе только одною фран-
цузскою политикою, и ни въ какомъ случае не могутъ
быть примѣнимы къ какому-либо другому обществу,
развивающемуся по другимъ началамъ, и въ слѣдствіе

и Художества.

53

совершенно другихъ историческихъ обстоятельствъ.
Англичанинъ дѣйствуетъ опять иначе, вслѣдствіе со-
вершенно другихъ причинъ.

Оттого-то въ политическихъ сочиненіяхъ обыкно-
венно нѣтъ единства. Въ каждомъ изъ нихъ проповѣ-
дываются начала, иной разъ, совсѣмъ противополож-
ныя одни другимъ.

Спеціальные интересы Англіи могутъ быть совсѣмъ
другіе, чѣмъ интересы Италіи, и потому въ сочиненіяхъ
англійскаго политика-эконома встрѣчаемъ одни общіе
законы, а въ сочиненіяхъ Италіанца другіе. Между-
тѣмъ какъ тотъ, такъ и другой мечтаютъ о созданіи
науки, и представляютъ такіе выводы, которые по
ихъ мынію, не только могутъ, но и должны быть
приняты во всѣхъ человѣческихъ обществахъ.

Чего же тутъ ожидать хорошаго, если этимъ заблу-
жденіямъ содѣйствуетъ еще и литература съ своей
стороны. Пылкіе умы легко увлекаются и запуты-
ваются въ ихъ сѣти; другіе же, имѣющіе сильную
натуру, руководствуясь сравненіемъ различныхъ по-
литическихъ системъ, и невидя возможности дойти до
всеобщихъ законовъ, по необходимости и безсозна-
тельно дѣлаются приверженцамъ той системы, кото-
рую находить согласнѣе съ ихъ взглядомъ на вещи,
и которая снята съ жизни общества, имѣющего мно-
го сходства съ ихъ обществомъ. Слѣдовательно, нау-
ка, все-таки, не пріобрѣтаетъ безусловныхъ истинъ,
которыя могли-бы быть приложены вездѣ и во всякое
время.

До-сихъ-поръ, мы говорили, можно сказать, еще о
довольно сносной сторонѣ наукъ политическихъ, но
теперь должно упомянуть о ихъ коренныхъ недостат-
кахъ.

Главный недостатокъ наукъ политическихъ, разви-
вающихся въ наше время, состоить въ томъ, что всѣ

54

Науки

основныя ихъ идеи суть большею частію *апріориче-
скія*. Идеи эти могутъ быть довольно вѣроятны по
законамъ разума, но онѣ большею частью дизгармо-
нируютъ съ главными условіями общественной жиз-
ни: съ временемъ, мѣстностью и народностью. Причина
такого ихъ направленія та, что они развиваются боль-
шею частью теоретиками, людьми, неимѣющими, дру-
гой разъ, никакого понятія о практической жизни. И
не смѣшно ли видѣть, что какой-нибудь педантъ, запер-
шись безвыходно въ своемъ кабинетѣ, изобрѣтаетъ a
priori новую политическую систему, предписываетъ но-
выя правила, какъ должны вести себя вѣнценосцы, какъ
должны дѣйствовать дипломаты для поддержанія дру-
жественныхъ отношеній между государствами, кото-
рыя до смерти ненавидятъ другъ-друга, или доказыва-
етъ, по правиламъ науки, что люди вовсе не имѣютъ
права вести войну. Все это дѣлаютъ они для блага
рода человѣческаго. Ихъ никакъ нельзя увѣрить въ
томъ, что все это остается безъ всякаго примѣненія
къ дѣлу, что кромѣ имъ же подобпаго педанта, ни-
кто и нечитаетъ ихъ политическихъ утопій. Да,
правду сказать, жалокъ былъ бы вѣнценосецъ, ко-
торый, будучи принужденъ вести войну, совѣтовался
бы напередъ съ сочиненіемъ какого-нибудь Гроціа
или Пффендорфа.

Политико-экономъ, не имѣющій собственнаго дома-
шняго хозяйства, не зная, можетъ-быть вовсе, полож-
енія дѣлъ своего государства въ настоящемъ слу-
чаѣ, пишетъ какъ государство должно извлекать пользу
изъ частной собственности, чтобы не истощить оконча-
тельно ея запасовъ. Потомъ, онъ вамъ даетъ начала для
новой финансовой системы. Послушайте какъ увлека-
тельно онъ излагаетъ свои мысли о новыхъ и вѣр-
ныхъ источникахъ государственныхъ доходовъ. Какъ
остроумно доказываетъ необходимось общности и

и Художества.

55

уравненія налоговъ, такъ, чтобы ни какая, самая ни-
чтожная собственность, никакое прибыльное дѣйствіе
человѣка не ускользали отъ вниманія законодателя
при расположеніи прямыхъ и косвенныхъ налоговъ.
Вы съ особеннымъ удовольствіемъ прочтете статью
его о различныхъ родахъ государственныхъ займовъ,
къ которой онъ открываетъ новые ресурсы, между-тѣмъ,
какъ самъ не знаетъ, какимъ-образомъ, достать взаймы
денегъ на необходимый объдѣ и ужинъ. Слѣдя одни
журналы и политическія брошюры нашъ авторъ хло-
почетъ о томъ, какую систему промышленности слѣ-
дуетъ принять его государству; онъ не даетъ покоя
ни себѣ ни другимъ. Но изъ чего хлопочетъ онъ,
его ли это дѣло, и что онъ можетъ здѣсь сдѣлать?
Неужто объ этомъ не думаютъ и неразсуждаютъ са-
новники государственные, мужи опыта и совѣта; не-
ужто какой-нибудь ученый педантъ можетъ быть ихъ
руководителемъ? Жалкіе они были-бы, въ самомъ
дѣлѣ, если бы стали прибѣгать къ совѣтамъ пуста-
го теоретика.

Можно-ли въ томъ сомнѣваться, что какой-нибудь
Морозовъ, завѣдывавшій госдарственными доходами
и расходами, въ царствованіе Алексія, имѣлъ гораздо
основательнѣйшія политико-экономическія понятія,
чѣмъ каждый изъ новѣйшихъ политико-экономовъ.
Увлекаемый корыстолюбіемъ, онъ могъ дѣйствовать
совершенно иначе, чѣмъ былъ убежденъ, но изъ это-
го все еще не слѣдуетъ, дабы онъ не зналъ, что
при наложеніи податей должно имѣть въ виду, чтобы
всѣ подданные несли государственныя обязанности,
соразмѣрно своимъ имуществамъ и доходамъ.

Сбивъ съ толку многихъ, политическія науки сби-
лись съ него и сами. Онѣ приступили къ рѣшенію
вопросовъ вовсе не разрѣшимыхъ. Намъ смѣшно с.лы-
чшать о попыткахъ нашихъ праотцовъ, искавшихъ

56

Науки

философскаго камня, но и мы въ свою очередь будемъ
смѣшины предъ потомствомъ отыскиваніемъ такихъ
политическихъ истиинъ, которые могли-бы быть при-
мѣнены безусловно ко всякому обществу.

Не смѣшно-ли, что въ настоящее время, подающее
столько блистательныхъ надеждъ, много даже геніаль-
ныхъ умовъ, увлечены утопіями или изслѣдованіемъ
такихъ вопросовъ, которые никогда не могутъ-быть раз-
рѣшены. Можно-ли вѣрить чтобы еще теперь политика
могла заниматься безусловнымъ рѣшеніемъ вопроса о
бѣдности: какъ помочь этому злу во всякое время и во
всякомъ обществѣ. Это все равно, что искать такого
медицинскаго средства, которое могло-бы употреб-
ляться противъ всѣхъ возможныхъ болѣзней. Какъ-же
не обольстительны подобныя выходки науки въ гла-
захъ каждаго молодаго и неопытнаго человѣка. Онъ съ
величайшимъ удовольствіемъ бросается отъискивать
perpetuum mobile наукъ политическихъ, хотя на вѣр-
но знаетъ, что оно невозможно въ механикѣ. Писать
о томъ, къ какимъ средствамъ должно прибѣгать го-
сударство для отвращенія бѣдности, значитъ рѣшить
вопросъ не безусловный, но относительный. Каждое
общество иметь свои недуги, которыхъ причины
могутъ быть совершенно различны. Притомъ-же, не-
дуги эти могутъ быть только въ извѣстныхъ слояхъ
общества. Тутъ опять нужно доискиваться причинѣ,
которыя тоже зависятъ отъ различныхъ обстоя-
тельствъ, обусловливаемыхъ временемъ, мѣстностью и
народностью.

Бѣдность средняго класса въ Германіи можетъ быть
всѣдствіе совершенно другихъ историческихъ при-
чинѣ, чѣмъ бѣдность того-же самаго класса народа въ
Англіи. Бѣдность мѣлкаго дворянства въ Испаніи мо-
жетъ иметь совсемъ другія причины, чѣмъ бѣдность
людей торговаго класса въ Италіи. Между-тѣмъ, тео-

и Художества.

57

рія не хочетъ знать никакихъ подробностей и приказываетъ рѣшить вопросъ оъѣдности вообще. Нечего дѣлать, ученые наши пишутъ разсужденія, одно за другимъ, но дѣло все въ одномъ и томъ же положеніи, и не мудрено отгадать почему такъ, они незнаютъ какъ имъ спѣсть.

И такъ, бросивъ взглядъ на политическія науки, мы замѣчаемъ, что не смотря на ихъ стремленіе къ самостоятельности, съ одной стороны, въ каждомъ ихъ произведеніи видны отпечатки извѣстной мѣстности, извѣстнаго момента развитія человѣчества, народности автора и его индивидуальнаго взгляда на вещи. Все это вы непремѣнно найдете въ каждомъ политическомъ сочиненіи. Англійскій политикъ требуетъ, чтобы физическія силы обрабатывающей промышленности были совершенно замѣнемы спламп механическими, если только это возможно. Во-первыхъ потому, что этого требуютъ извѣстныя обстоятельства, въ которая поставлена Англія. Во-вторыхъ, по слѣдующей причинѣ. Кто не согласиться съ тѣмъ, что всегда лучше имѣть дѣло съ машиной, чѣмъ съ человѣкомъ, если эта машина совершенно можетъ его замѣнить. Ее ненужно кормить, понуждать, имѣть къ пей состраданіе. Она не такъ сто подвержена бываетъ болѣзнямъ. Она въчно дѣйствуетъ и производитъ безъ малѣйшей остановки, а Англичанину это только и нужно. Италіянецъ напротивъ, при сильномъ развитіи народонаселенія и не сложной обработывающей промышленности, желалъ-бы препмущественно дать занатіе празднымъ рукамъ. Притомъ, руководствуемый нравственными причинами онъ пишетъ противъ введенія машинъ и т. д. Писатель-политикъ, принадлежащій къ странѣ, въ которой просвѣщеніе недостигло еще надлежащей степени совершенства, требуетъ безусловнаго и всеобщаго образованія. Принадлежащій же къ тому го-

58

Нарки

сударству, въ котором просвѣщеніе произвело и
дурные плоды, требуетъ просвѣщенія условнаго, бо-
лѣе удовлетворяющаго практическимъ цѣлямъ. Одинъ
хочетъ, чтобы вездѣ все предоставлено было частной
дѣятельности, потому, что это болѣе сообразно съ ин-
тересами того государства, къ которому принадле-
житъ авторъ. Онъ не хочетъ предвидѣть, что въ на-
родѣ, который не в сознаетъ свои потребности,
который не вanni созnaє ть свои потребности, который не вanni рaзвить и не одаренъ необходи- моею энергією, предоставить все частной дѣятель- ности значило-бы предоставить воспитаніе невзросла- го юноши самому себѣ. Другой писатель совершенно противныхъ мнѣній во всемъ.

Каждое государство допускаетъ у себя преподаваніе наукъ политическихъ по различнымъ причинамъ. Государства чисто монархическія допускаютъ преподаваніе ихъ для того, чтобы приготовить себѣ людей, которые впослѣдствіи должны занять важные государственные посты, — быть представителями правительства, а слѣдовательно и важнѣйшими органами его политики. Такіе виды монархическихъ государствъ самые основательные. Ибо, кому необходимѣе изучать анатомію, физіологію и терапію государствъ, какъ не тѣмъ людямъ, въ рукахъ которыхъ доджна находиться судьба отечества. Всѣ его выгоды должны быть вычислены, взвѣшены и удовлетворены самымъ тщательнымъ образомъ; потери предвидѣны и удалены по возможности. Но разобравъ это дѣло хорошенько, мы замѣчаемъ, что государства, руководствующіяся исключительно этими видами, не только здѣсь не выигрывают, но напротивъ того они еще много теряютъ.

Такъ какъ не льзя знать впередъ, кому предо-
предѣлено занять высшія должности въ государствѣ,
а передать ихъ въ извѣстные роды, значило бы дѣй-
ствовать въ духѣ нашегоъ прежняго мѣстничества, то

и Художества.

59

рѣшено преподавать политическія науки всѣмъ безъ
исключенія.

Преподованіе это имѣеть два главнѣйшія неудоб-
ства.

Во первыхъ, политическія науки преподаются
тѣмъ, которые никогда не будутъ имѣть случая
употребитъ ихъ въ дѣло; при томъ, получивъ об-
щій взглядъ на составъ и потребности государства,
они даютъ себѣ право обсуживать дѣйствія прави-
тельства по тѣмъ апріорическимъ мѣркамъ, которые
они заучили въ университетахъ, не зная вовсе при-
чинѣ отъ чего именно власть побуждена дѣйствовать,
въ извѣстномъ случае такъ, а не иначе. Люди эти, не
имѣя возможности достигнуть важнѣйшихъ государ-
ственныхъ мѣсть, вѣчно принадлежатъ къ числу недо-
вольныхъ, настоящимъ порядкомъ вещей; а еслибъ
они взяли на себя трудъ вникнуть хорошенько въ дѣ-
ло, они сами убѣдились бы, что недовольны совер-
шенно безъ всякаго основанія.

Во вторыхъ, тѣ изъ изучавшихъ полититескія
науки, которымъ суждено занимать высшія государ-
ственныя мѣста, занимаютъ ихъ не вдругъ послѣ
выслушанія курсовъ. Поступивъ же въ службу на
такія мѣста, въ которыхъ они не могутъ употреблять
своихъ познаній въ дѣло, — люди эти должны со-
всѣмъ забыть всѣ политическія теоріи, и достигнувъ
въ послѣдствіи высшихъ государственныхъ постовъ,
дѣйствуютъ совершенно по другимъ началамъ, чѣмъ
тѣ, которые имъ проповѣдывались профессорами.

Обратимся теперь къ тѣмъ молодымъ людямъ, ко-
торые, оставивъ университетскія скамейки не оставили
однакожъ развивать началъ имъ проповѣдываемыхъ,
и которые находясь въ службѣ продолжали изучать
науки политическія. Такихъ людей можно раздѣлить
на два класса; къ первому принадлежатъ тѣ изъ нихъ,

60

Науки

которые дошли до полнаго сознанія всей неоснователь-
ности политическихъ теорій, и потому, дѣйствующихъ
уже такъ, какъ этого требуетъ здравый смыслъ и об-
стоятельства, въ которыхъ находится государство. Это
люди геніальные, умы основательные и положитель-
ные. Ко второму классу принадлежать характеры
слабые, способные увлекаться, и потому, какъ скоро
является случай и возможность къ какой-бы то ни
было реформѣ, они дѣйствуютъ не обдуманно и по-
спѣшно, а слѣдовательно, дѣйствуютъ не основательно
и болѣе дѣлаютъ вреда чѣмъ пользы. Это доктринёры,
которыхъ вы никакъ не убѣдите въ томъ, что тео-
рію нельзя безусловно прилагать къ дѣлу, что поли-
тическія начала такого-то государства никакъ не мо-
гутъ быть заимствованы другимъ государствомъ безъ
явнаго вреда. Такими людьми можетъ, къ несчастью,
похвалиться каждое государство.

Указавъ на нѣкоторые недостатки наукъ политиче-
скихъ, сколько это позволилъ объемъ статьи, мы по-
стараемся показать, какимъ образомъ, помочь этимъ
важнымъ недостаткамъ, съ которыми, политическія
науки никогда не достигнутъ самостоятельности и не
доставятъ обществу ожидаемыхъ отъ нихъ результатовъ.

Думать и заботиться о способахъ совершенствова-
нія какъ нравственнаго, такъ и общественнаго быта
человѣка, есть одно изъ благороднійшихъ побужде-
ній нашей души. Но мы должны стараться о томъ,
чтобы наша добрая воля не ограничивалась од-
нимъ пустымъ рвеніемъ. Мы должны заботиться, что-
бы дѣйствія наши были основаны на началахъ
прочныхъ, отвергая всѣ несбыточныя и обольститель-
ныя мечты.

И такъ, чтобы поставить политическія науки на
началахъ прочныхъ и не зыблемыхъ, дабы онѣ въ
самомъ дѣлѣ, могли приносить существенную пользу

и Художества.

61

въ государствъ, должно сначала прибъгнуть къ историческому изученію внутренней политики каждого государства, не упуская при томъ изъ виду трехъ главныхъ условій: мъстности, народности и времени.

Науки политическія должны предписывать такие обще-  
щіе законы, которые ручались бы въ улучшеніи обще-  
ственнаго быта; законы эти не могутъ быть абсолют-  
нымъ плодомъ разума; они должны быть извлечены  
изъ политическихъ фактовъ, выразившихся въ раз-  
личныхъ государствахъ, въ слѣдствіе различныхъ  
историческихъ причинъ, ибо наука извлекается изъ  
многочисленныхъ и многообразныхъ опытовъ.

Пусть политикъ не разсуждаетъ, что по его миб-  
нію (разумѣетсяапріорическому), лучше и надеж-  
нѣйшее срѣдство помочь науперизму состоитъ въ  
томъ-то. Мнѣніе его всегда будетъ носить отпечат-  
окъ односторонности и извѣстной политической  
теоріи.

Если онъ дѣйствительно хочетъ быть полезнымъ  
человѣчеству или извѣстному государству, опъ дол-  
женъ пожертвовать своимъ индивидуальнымъ автори-  
тетомъ и подчиниться авторитету исторіи.

Изложите намъ, въ слѣдствіе чего появилась бѣд-  
ность такихъ-то сословій въ Анг.іи, какія дѣйствіл  
принимало правительство для ея уничтоженія, въ ка-  
кой мѣрѣ дѣйствія эти были сообразны съ цѣлью, и  
въ какой мѣрѣ были спасительны. Потомъ, изложите  
намъ причины пауперизма такого-то класса въ Испа-  
ніи и мѣры, предпринимаемыя правительствомъ къ  
удаленію этого политическаго недуга. Разберите  
это дѣло критически, откройте недостатки правитель-  
ственныхъ мѣръ, упущеній, злоупотребленія его ор-  
гановъ. Однимъ словомъ, изложите исторію бѣдности,  
гдѣ она только являлась, укажите на всѣ мѣры, пред-

62

Науки

принимаемыя къ ея облегченію, и ихъ послѣдствія,
какъ равно и на всѣ послѣдствія не излеченной бѣд-
ности. Тогда, вопросъ о бѣдности будетъ понятнѣе
для всякаго политика. Тогда, никто не станетъ писать
о предупрежденіи бѣдности вообще, а будетъ рѣшать
вопросъ о бѣдности въ извѣстномъ только случаѣ.

За чѣмъ вы намъ совѣтуете принять такую-то фи-
нансовую систему, и въ доказательство ея превосход-
ства обольщаете насъ чисто апріорическими выводами.
Кто намъ въ томъ поручится, что въ самомъ дѣлѣ,
навязываемая вами финансовая система будетъ при
быльнѣе, точнѣе и проще прежней. Вмѣсто всей ва-
шей философской галематіи, изложите намъ лучше
историческій очеркъ всѣхъ финансовыхъ системъ, со
всѣми ихъ достоинствами, недостатками и послѣд-
ствіями. Тогда, мы подумаемъ, сообразимъ и можемъ
заимствовать то, что согласно съ нашимъ бытомъ, мѣ-
стностію и народностію. Въ пользу такой системы
будетъ говорить логика не абсолютная а историче-
ская, — положительная.

За чѣмъ одному человѣку брать на себя такую тя-
жесть, которая превышаетъ его силы. За чѣмъ столь-
ко надѣться на свой умъ, когда мы уже давно зна-
емъ, что умъ нашъ вѣчно заблуждается, и что хотя
одинъ умъ и хорошъ, но два лучше. По этому,
вмѣсто заключеній одного вашего ума, не лучше ли
прибъгнуть къ уму историческому т. е. опыту.

И такъ, изъ всего вышесказаннаго читатели ви-
дять, что мы одобляемъ тѣ только начала политиче-
скихъ наукъ, которые могутъ быть подкрѣплены
множествомъ историко-политическихъ фактовъ. Всѣ
же прочія начала, чисто апріорическія, считаемъ од-
ними попытками теоріи, которые нигдѣ не могутъ
быть безусловно примѣнямы безъ явнаго вреда.

А. СТАРЧЕВСКИЙ.

64

Науки

Не унижая Бординга и Кинго, можно сказать, что Гольбергъ, былъ творцемъ поэзии своего отечества. До него, она была подъ игомъ Германіи. Онъ освободилъ ее изъ рабства и далъ ей направленіе твердое и не зависимое. До него, Данія, не знала всѣхъ родовъ дра- матическаго произведенія; Гольбергъ далъ ей одно изъ лучшихъ собраній въ этомъ родѣ. До него, она толь- ко заикалась языкомъ иногда живымъ и гармоничес- кимъ, но чаще невѣрнымъ и необработаннымъ, — онъ далъ ей языкъ полный, сильный и выразитель- ный.

Жизнь этого геніальнаго человѣка весьма странна. Мало поэтовъ, которыхъ развитіе было такъ трудно и такъ продолжительно. Самъ онъ разсказывалъ о сво- ихъ студенческихъ путешествіяхъ, о своихъ несча- стіяхъ въ молодости, съ непритворною веселостью, съ живымъ'юморомъ и наивною полнотою. Описывая та- кимъ образомъ свои воспоминанія, онъ сдѣлалъ изъ своей біографіей превосходную комедію.—Гольбергъ родился въ Бергенѣ, въ Норвегіи, въ 1684 году. Дядя его былъ епископъ. Отецъ его, возведенный изъ про- стаго солдата, въ чинъ полковника, умеръ молодымъ, оставивъ своей вдовѣ незначительную сумму денегъ, домъ въ Бергенѣ, разрушенный пожаромъ, и очень по- средственное имѣньице, состоявшее изъ полей. — По рожденію, Гольбергъ, долженъ былъ служить въ воен- ной службѣ, и его записали въ качествѣ полковничья- го сына, въ Упландскій полкъ, съ чиномъ капрала; — но склонность къ ученію, показавшаяся въ немъ еще въ юныхъ лѣтахъ, препятствовала ему итти по этой дорогѣ и потому онъ поступилъ въ бергенскую шко- лу. По смерти матери, онъ остался 10 лѣтъ. Онъ не говорилъ, какъ прошло его дѣтство, которое могло быть пріятнымъ только тогда, когда онъ былъ на глазахъ матери; по безъ всякаго сомнѣнія, это оди-

и Художества.

65

ночество, съ первыхъ лѣтъ жизни, это преждевременное сиротство, игры съ слугами, привязанность къ дворцѣ, много способствовало къ тому, что въ немъ совершенно заглохло начало нѣжныхъ чувствъ и откровенности, поэтому-то Гольбергъ не имѣлъ нѣжнаго сердца. — Это доказываетъ вся его жизнь. Его отдали въ опеку, одному ученому человѣку, по имени Петръ Лемъ, который только могъ поощрять способность своего воспитанника къ поэзіи. Онъ иногда поощрiałъ его довольно смѣшнымъ образомъ, какъ можно судить по слѣдующему анекдоту.—Однажды, Гольбергъ, будучи еще дитатею, написалъ на одну старую даму сатирическіе стихи, за которые она горько обидѣлась. Петръ Лемъ, позвалъ къ себѣ виновнаго и съ знаками живѣйшаго негодованія сдѣлалъ ему строгій выговоръ. Бѣдный, униженный Гольбергъ, въ раскаяніи попытался извиниться, какъ вдругъ онъ замѣтилъ, что весь этотъ гибѣе его опекуна произвела одна ошибка противъ версификаціи, какъ-то вкравшаяся въ эту несчастную сатиру. Онъ объщалъ изучить стопосложеніе и миръ былъ заключенъ на условіяхъ болѣе литературныхъ, нежели нравственныхъ.

Проведя долгое время въ бергенской школѣ, Гольбергъ отправился въ коненгагенскій университетъ. Онъ учился богословію и выдержалъ первый экзаменъ удовлетворительнымъ образомъ. Но его средства не позволяли ему сставаться тамъ больше, и онъ возраhkясь въ Норвегію, поступилъ учителемъ къ одному священнику, на условіи замѣнять его иногда въ обязанностяхъ правителя школы и проповѣдника. Гольбергъ часто проповѣдывалъ къ большому удовольствію крестьянъ, которые были очень расположены его слушать каждое воскресенье, но училище онъ держалъ слишкомъ строго. Однажды Гольбергъ по-

Т. VI. — Отд. IV.

5

66

Науки

билъ ученика, мать этого дитяти разкричалась, и,
такъ какъ это ремесло учителя, пастора и педагога,
ужасно ему наскучило, то случай этотъ онъ нашелъ
удобнымъ отказаться отъ него и уѣхать. Онъ воро-
тился въ Копенгагенъ, изучалъ тамъ французскій,
итальянскій и англійскій языки, и на послѣднемъ эк-
заменѣ, получилъ похвалу отъ академиковъ. — Бѣд-
ность принудила его опять воротиться въ свое оте-
чество и по волѣ, или по неволѣ, опять сдѣлаться учи-
темель; другихъ средствъ къ содержанію не было.
На этотъ разъ онъ вступилъ къ бергенскому вице-епи-
скопу. — Здѣсь то Гольбергъ почувствовалъ страсть
къ путешествію, которая потомъ обладала имъ во всю
его жизнь. Человѣкъ, у котораго онъ находился, про-
ѣхалъ многія европейскія страны и записалъ всѣ
свои впечатлѣнія. Рукопись эта попалась въ руки мо-
лодому учителю, онъ ее читалъ съ жадностью и въ
томъ же мѣсяцѣ, рѣшился оставить родныя норвежскія
горы, и объѣздить весь свѣтъ. Съ его ничтожными
средствами это была вещь не легкая; но онъ имѣлъ,
по его словамъ, несгараемую волю, и ничто не могло
его остановить.—Онъ продалъ все, что имѣлъ, и та-
кимъ образомъ собралъ, шестьдесятъ экю (около
175 фр.)

Съ этою суммою онъ отправился моремъ въ Амстер-
дамъ. Въ этомъ коммерческомъ городѣ, онъ наблюдалъ,
изучалъ, жилъ съ строгою экономіею и тщетно
искалъ мѣсто учителя въ какомъ-нибудь училищѣ,
или же домашняго учителя языковъ.—«Амстердамъ,
говорилъ онъ, несчастный городъ для ученыхъ.
Тамъ больше уважаютъ лодочника, нежели Гроціу-
са; чаботарь благоденствуетъ, а философъ живетъ въ
бѣдности.»

Между тѣмъ какъ Гольбергъ разсчитывалъ, далеко
ли онъ можетъ уйти съ своими остальными экю, его

и Художества.

67

постигла болѣзнь. Медикъ совѣтовалъ ему отправиться въ Ахенъ, и онъ принялъ совѣтъ съ охотою, потому что это было любопытно. Пашпортъ его заплаченъ, за дорогу заплачено, и у него осталось 6 экю. Онъ помѣстился въ гостинницѣ, занялъ бѣдную комнату, и требовалъ только необходимаго, съ крайнею осторожностію. Но скоро насталъ день, когда ему нужно было заплатить по счету хозяину,—въ кошелькѣ было весьма мало. Въ такой крайности, онъ вознамѣрился бѣжать тайно; онъ собралъ свои пожитки, увязалъ въ мѣшокъ и шагами волка сошелъ по потаенной лѣстницѣ. Увы! въ ту самую минуту, когда Гольбергъ уже переступалъ порогъ двери, онъ былъ замѣченъ. хозяиномъ, тотъ останавливаетъ его, приводитъ въ гостиницу и принуждаетъ заплатить свой счетъ, до послѣдняго крейцера. «Долго послѣ того, говоритъ Гольбергъ, я видѣлъ предъ собою эту несчастную фигуру моего хозяина. Она мнѣ являлась и во снѣ и на яву; она меня слѣдила вездѣ.»

Не въ состояніи будучи оставаться въ городѣ, который ему былъ такъ чуждъ, Гольбергъ воротился въ Аистердамъ, гдѣ онъ пріобрѣлъ нѣкоторое знакомство. Онъ путешествовалъ пѣшкомъ и это путешествіе воротило ему здоровье. Онъ оставилъ Голландію съ нѣсколькими экю и съ лихорадкою, — а воротился туда безъ копьей, но веселымъ и въ добромъ здоровьи. Одинъ банкиръ, у котораго онъ пріобрѣлъ довѣренность своею открытою физіономіею, далъ ему въ долгъ нѣсколько денегъ, на которые онъ поѣхалъ въ Норвегію и поселился въ Христіанзандѣ.

Онъ былъ принятъ учителемъ языковъ и въ послѣдствіи прослылъ за чудо. Онъ преподавалъ французскій, итальянскій и англійскій языки. Встрѣтившись съ нимъ на улицѣ, всѣ смотрѣли на него съ удивлениемъ, и даже разпустили слухи, что онъ знаетъ турец-

68

Науки

кій языкъ. Добрые христіанзандскіе граждане посылали къ нему своихъ дѣтей. Правда, онъ бралъ умъренную цѣну за свои уроки за то число учениковъ ежедневно увеличивалось. Онъ заплатилъ всѣ свои долги и остался самъ съ двѣнадцатью экю. Обстоятельства во-обще шли къ лучшему. Онъ увидѣлъ себя владѣльцемъ суммы, съ которою могъ бы предпринять отдаленное путешествіе, какъ вдругъ останавливаетъ его пріѣздъ голландскаго купца, начавшаго давать уроки французскаго языка, за самую низкую цѣну. Но соперничество было странно для того, кто до этихъ поръ въ Христіанзандъ носилъ скипетръ грамматики и корону реторика. Между тѣмъ, узнавши, что его соперникъ говорилъ по-французски очень дурно, — онъ рѣшился вызвать его на літературный бой и уничтожить. День, часъ и мѣсто битвы были назначены учениками обѣхъ школъ; которые приглашены были присутствовать при этомъ, какъ свидѣтели. Два бойца гордо подошли другъ къ другу и сраженіе началось: «Я на него нападалъ, говорить Гольбергъ, французско-норвежскимъ, а онъ меня отражалъ французско-голландскимъ языкомъ. Никогда французскій языкъ не былъ такъ злоупотребляемъ. Мы оба говорили не понятнымъ образомъ, стараясь дать болѣе живости своему разговору, и заботшательство, еще бѣлѣ увеличивалось. Наконецъ, когда мы, одинъ и другой увѣрились въ нашемъ взаимномъ незнаніи, то подумали, что сдѣлаемъ умнѣе не предаваясь гнѣву, который можетъ намъ повредить, и заключили миръ, раздѣливши свою власть какъ Цезарь и Помпей. Такъ-то мое преимущество было ограничено и независимое владычество было раздѣлено между двумя властелинами».

Въ слѣдующую весну, Гольбергъ собралъ все, что скопилъ бережливостью и отправился въ Англію.

и Художества.

69

Онъ пробылъ два года въ Оксфордѣ, занимаясь науками, и давая уроки въ музыкѣ. Онъ былъ очень-любимъ своими учениками, такъ что, когда онъ ихъ оставлялъ, то они собрали и поднесли ему порядочную сумму денегъ, съ которой онъ могъ бы воротиться въ Данію.

Прибывъ въ Копенгагенъ, Гольбергъ остался какъ и прежде безъ всякихъ средствъ къ существованію, и не зналъ за что приняться. Онъ зналъ уже много, но не могъ пользоваться своими познаніями, потому что онъ вышелъ изъ обычной дороги, по которой датскій ученный терпѣливо шелъ, переступая со ступеньки на ступеньку, отъ ученика до учителя. «Лучшее средство содержать себя, говоритъ онъ, было сдѣлаться педагогомъ, но я нашелъ это званіе недостойнымъ меня. Наконецъ, я принялъ намъреніе, которое какъ мнѣ казалось, должно было примирить мою бѣдность съ тѣмъ уваженіемъ, которое я питалъ къ себѣ самому. Я назвалъ мою компанию аудиторію, учениковъ моихъ студентами, стулъ мой принялъ названіе кафедры, и я приглашалъ студентовъ слушать мон лексиі. Я не давалъ уроковъ въ языкѣ, я долженъ былъ излагать мон познанія, собранныя мною во время путешествія. Прельщенные такими пышными титлами, они сходились въ мою аудиторію и списывали съ чрезвычайною покорностью все, что я имъ читалъ;—во, когда дошло дѣло до платы, вдругъ всѣ они исчезли, такъ, что я могъ сказать съ поэтому: мое поле не присношло плодовъ, моя земля не дала мнѣ травы! Одна выгода, которую я пріобрѣлъ отъ моего труда, была та, что долгое время потомъ, всѣ мон бѣглые студенты, увидя меня еще издали, превѣжливо спимали свои шляпы.

Чтобы утѣшиться въ неудачѣ профессора, Гольбергъ отправился путешествовать въ Германію, съ

70

Науки

сыномъ государственнаго совѣтника; потомъ воротил-
ся въ Копенгагенъ и получилъ вспомоществованіе отъ
бергенской коллегіи. Вскорѣ послѣ этого, онъ издалѣ
первое свое сочиненіе: *Введеніе въ исторію Европы*.
Эта книга не имѣла большаго успѣха, а между-тѣмъ,
она начала привлекать вниманіе на Гольберга, кото-
рый въ слѣдствіе этого былъ назначенъ экстраорди-
нарнымъ профессоромъ въ университетѣ, и получилъ
въ тоже время новую стипендію по 100 экю въ годъ.
Увидѣвъ себя владѣльцемъ этихъ двухъ стипендій,
онъ опять предался страсти къ путешествію. Онъ
спять прошелъ Бельгію и Голландію, потомъ на-
правилъ свой путь во Францію и прибылъ въ Парижъ,
гдѣ его норвежскій выговоръ и дурное произношеніе,
каждый разъ вмѣшивали въ его разговоръ много ошиб-
окъ, о которыхъ онъ первый смѣялся. Въ Парижѣ
Гольбергъ не пріобрѣталъ знакомства, нанялъ квартиру
въ отдаленной части города и проводилъ время въ на-
блюденіи всего, что только ему попадалось на глаза.
Между-тѣмъ какъ онъ велъ такимъ образомъ бродячую
жизнь, кто-то ему сказалъ, что за 20 экю можно съѣз-
дить въ Римъ, и вотъ онъ вдругъ беретъ дорожную
карету и отправляется въ Италію. Гольбергъ имѣлъ
еще намѣреніе поѣхать въ Индію, но увидѣлъ, что
съ его бѣднымъ кошелькомъ это было очень трудно,
не безъ печали отказался отъ этого предпріятія.

Путешествіе Гольберга по Италіи было труднѣй-
шимъ изъ всѣхъ его путешествій. Едва онъ отправил-
ся въ дорогу, какъ заболѣлъ лихорадкою, которая
преслѣдовала его повсюду. Умѣренныя его средства
истощились; онъ долженъ былъ бороться и съ бо-
лѣзнію и съ бѣдностью. Въ Женевѣ онъ не избѣгъ
бы звѣрства своего хозяина, если бы не подалъ ему
помощи его соотечественникъ, великодушно приняв-
шій его подъ свою защиту. На пути изъ Женевы

и Художества.

71

корабль, на котором онъ находился, встрѣтился съ корсаромъ. Ужасъ овладѣлъ пассажирами, женщины плакали, монахи молились, а несчастный Гольбергъ, терзаемый лихорадкою, но принужденный показывать бодрый видъ, поднимается съ постели, идетъ на палубу, со шпагою въ рукѣ, и забывая протестантизмъ, призываетъ на помощь, такъ какъ и его товарищи по путешествію, св. Антонія. Въ Римѣ онъ самъ занимался своею кухнею. Онъ держалъ въ одной рукѣ горшечную ложку, а въ другой рукѣ книгу; очищая рѣпу, онъ мечталъ о Капитоліи; онъ приправлялъ свой супъ, пересчитывая въ своемъ умѣ всѣ рѣдкости Ватикана. Но часто, онъ замѣчалъ, какъ трудно соединить изученіе наукъ съ обязанностями повара; часто, въ то время когда онъ углублялся въ чтеніе, его огонь погасалъ, или его тоскій объдъ перегоралъ.

Онъ вышелъ изъ Рима съ тѣмъ же, съ чѣмъ и пріѣхалъ. Онъ пѣшкомъ прошелъ Италію, Савою, Францію и отправился къ Амстердамъ. Средства, которыхъ не могъ найти въ своихъ отдаленныхъ путешествіяхъ, онъ нашелъ въ музыкѣ. Онъ взялся за скрипку, игралъ всѣ вечера, и съ давняго времени въ первый разъ уснулъ безъ страданія. Лихорадка его оставила.

Впродолженіе своего путешествія Гольбергъ не оставлялъ занятій. Желаніе сдѣлаться ученымъ, было у него сильнѣе, нежели всѣ ему встрѣтившіяся препятствія, и не смотря на всѣ неудачи его бродячей жизни, не смотря на физическія страданія, онъ везде трудился, замѣчалъ съ вѣрностію и записывалъ свои наблюденія. Онъ воротился въ Копенгагенъ, съ познаніями серьёзными и обширяными; —но онъ былъ не больше какъ адъюнктъ-профессоръ; это мѣсто не могло удовлетворить его желанію; чтобы получить

72

Науки

высшую степень, нужна была вангансія, увы! а про-
фессоры жили, говоритъ онъ, очень долго. Первый,
котораго онъ замѣнилъ, былъ профессоръ математи-
ки. Странная судьба, дѣлавшая изъ него по очеред-
но капрала, богослова, учителя языковъ, учителя му-
зыки, профессора математики, вела его къ тому,
чтобы сдѣлать совершеннымъ драматическимъ по-
этомъ.

До того времени онъ занимался исторіею и юри-
спруденциіо. Онъ не зналъ своего поэтическаго при-
званія, и по его словамъ, имѣлъ такъ мало располо-
женія къ стихамъ, что не могъ прочитать ихъ двад-
цать строкъ сріду. Между-тѣмъ, часто слушая въ сво-
емъ кругу разговоры о поэзіи, ему пришла мысль
самому заняться ею, чтобы знать что-нибудь о про-
изведеніяхъ ея. Нѣсколько дней предъ этимъ, онъ убѣ-
галъ стиховъ, но на этотъ разъ, онъ самъ захотѣлъ
ихъ сочинять. Первою ученическою темою для сти-
ховъ, онъ избралъ шестую сатиру Ювенала, самую
злую и запальчивую. Онъ приложилъ къ ней весь
свой умъ. Но трудъ его породилъ много ошибокъ
противъ стихосложенія. Одинъ изъ его друзей далъ
ему это замѣтить. Онъ изучилъ просодію и напи-
салъ свое лучшее произведеніе, Peer Pears. Ему
тогда было тридцать лѣтъ. За этимъ сочиненіемъ по-
слѣдовали вскорѣ другія пять сатиръ, доставившія ему
славу истиннаго поэта. Сатиры эти возбудили про-
тивъ него язвительныя обвиненія. Устрашенный уп-
реками своихъ товарищей и гнѣвомъ критиковъ, онъ
почувствовалъ необходимость принять другое направ-
леніе. Нѣкоторыя лица посовѣтовали ему писать ко-
медіи и онъ рѣшился испытать свои силы въ этомъ
родѣ литературы.

Въ то время, когда Гольбергъ предпринялъ этотъ
новый трудъ, датскій театр еще не существовалъ.

и Художества.

73

Рагбекъ говорить, что въ Коненгагенъ была одна только труппа французскихъ актеровъ, которые одни имѣли исключительное право представлять комедіи, кукольныя представленія и балеты. Директоръ этой труппы, по имени Капіонъ, крѣпко придерживался къ своему праву, и рѣшился защищать его противъ всѣхъ иностранцевъ, которымъ бы захотѣлось его захватить. Одинъ Нѣмецъ, котораго называли сильнымъ человѣкомъ, приведшій съ собою труппу комедіантовъ, или лучше сказать, фигляровъ, вздумалъ было устроить театръ у городскихъ воротъ; но Капіонъ протестовавъ противъ этого, и сильный человѣкъ принужденъ былъ уступить ему. Отъ времени до времени пріѣзжали туда бродячія труппы, представлявшія преданія среднихъ вѣковъ, приведенные въ форму трагедій. Такимъ образомъ, однажды представляли жизнь и мученіе доктора Фауста. Въ этой піесѣ показывали, какъ двяволы мучили, терзали и жгли ужас-го магика, и какъ его famulus былъ разорванъ на ку-ски. Эти драмы занимали мѣсто легендъ о святыхъ,— и библейскихъ исторій XV и XVI вѣковъ. На эти-то шіесы собѣгался народъ;—но князья, знатные и чван-ные мѣщане бывали только на французскихъ коме-діяхъ. Въ 1720 году захотѣли наконецъ имѣть дат-скій театръ. Фридерикъ IV, имѣвшій склонность къ драматическому искусству, много способствовалъ къ устройству зданія, и любимѣйшій изъ всѣхъ француз-скихъ актеровъ Монтагю, обязанъ былъ давать новой труппѣ уроки декламаціи. Первое представліе бы-ло въ 1722 году, на котором давали переводъ піе-сы Мольера «Скупой». Въ томъ же году, Голь-бергъ поставилъ своего «Оловяннаго горшечника политика,» имѣвшаго чрезвычайный успѣхъ. Въ короткое время, онъ написалъ другія четырнадцать піесъ, которые были принимаемы съ восторгомъ.

74

Науки

Народъ очень любилъ эту національную комедію, которая явилась передъ памъ такъ внезапно, — но высшее общество сохранило свою привлазанность къ французскому театру. Піесы, переводимыя изъ Мольера, спорили съ Гольберговыми, но когда въ 1723 году призвали актеровъ въ первый разъ играть въ королевскомъ замкѣ, то для этого торжественнымаго представленія избрали піесу Мольера: «Мпъщанинъ въ дворянствѣ».

Въ 1723, 24, и 25 годахъ, Гольбергъ издалъ три тома, заключавшіе въ себѣ тридцать его комедій. Первый былъ перепечатываемъ три раза въ продолженіи двухъ лѣтъ. Но эта быстрая работа разстроила его здоровье. Думая, что путешествіе можетъ его возстановить, онъ отправился въ Германію, Голландію и Францію. Но этотъ разъ онъ не былъ уже бѣднымъ студентомъ, какъ десять лѣтъ тому назадъ, когда пришелъ пѣшкомъ въ Парижъ, занятый грустью о будущемъ и ежедневными матеріальными нуждами. Это уже былъ профессоръ, пріобрѣтшій знаменитое имя. На этотъ разъ онъ жилъ въ свѣтѣ, и входилъ въ кофейныя, гдѣ собирались лучшіе умы, той поры, Ламотъ и его друзья, которые прославились своему ученостію, и литературнымъ трудами; онъ посѣщалъ ораторіи, гдѣ его могли принять, говорить онъ, за лютеранина, такъ онъ свободно говорилъ о папѣ и католицизмѣ. — Фонтенель, съ любезнымъ жеманствомъ старица, осыпалъ его комплиментами, называя его датскимъ писателемъ.

Возвратясь въ Копенгагенъ, Гольбергъ написалъ поэму, *Превращеніе*; потомъ, онъ принялся съ большимъ жаромъ, чѣмъ прежде, за изученіе исторіи, къ которой онъ всегда имѣлъ особенное расположеніе. Онъ издалъ первый томъ *Исторіи Даніи*, въ 1733 году; въ 1838 году Всеобщую исторію церкви, до реформа-

и Художества.

75

ціи; въ 1739 году біографію знаменитыхъ людей. Онъ
предпринялъ тамъ-же іудейскую исторію которая вы-
шла въ 1742 году. Его историческіе труды прерваны
были изданіемъ путешествія Клима.

Состояніе Гольберга увеличивалось съ его славою.
Онъ былъ назначенъ профессоромъ краснорѣчія и
члекомъ консисторіи.—Послѣ этого, онъ былъ избранъ
ректоромъ университета. Въ одной изъ лучшихъ
мѣстъ Зеландіи, онъ купилъ прекрасное имѣніе,
гдѣ проводилъ каждое лѣто. Когда онъ увидѣлъ се-
бя богатымъ, могущественнымъ и прославленнымъ,
тогда ему пришла странная мысль, присоединить къ
своему имени титулъ аристократа. Тотъ, который
столько смѣлся надъ знатью и аристократическимъ
тщеславіемъ, захотѣлъ самъ быть знатнымъ. Ко-
роль ему далъ титулъ барона. Онъ недолго жилъ въ
этомъ благоденствіи. Не смотря на весьма строгія
правила, которымъ онъ себя обрекъ, здоровье его
отъ времени до времени ослабѣвало; онъ умеръ ночью
27 гennaря, 1754 года и похороненъ въ Сорое.

Гольбергъ былъ хорошъ собою, онъ имѣлъ боль-
шіе голубые глаза, лобъ возвышенный, быстроту
взгляда, и въ движеніи губъ легкое выраженіе иро-
ніи. Когда онъ въ первый разъ проѣзжалъ Голлан-
дію, то его принимали за ребенка, такъ его лицо
было моложаво, и многіе изъ его товарищей по пу-
тешествію, смотрѣли на него съ нѣкоторымъ родомъ
недовѣрчивости, какъ на ученика какой-нибудь гим-
назіи, убѣжавшаго изъ подъ присмотра своихъ учите-
лей. Судя по его біографіи, въ юности онъ имѣлъ харак-
теръ веселый и беззаботный, который только испор-
тился трудными обстоятельствами, и онъ мало-по-малу
терялъ свою безопасность. Онъ быдъ страненъ, капри-
зенъ и золъ. Разстроенное состояніе его здоровья ко-
нечно много способствовало къ усиленію этого душевна-

76

Науки

то расположенія. Онъ смотрѣлъ безпрестанно за собою
и слѣдовалъ правилу какого-нибудь кающагосл. Всѣ
часы его успокоенія были назначены и размѣрены
единообразно на всѣ дни. Вина онъ не пилъ иѣлъ очень
мало. Къ концу своей жизни онъ дошелъ до того,
что взвѣшивалъ свою пищу,—и посторонніе, увидѣв-
ши, что у него было на столѣ, могли по этому вдругъ
сказать, какой былъ день недѣли. Объдъ его на по-
недѣльникъ, на вторникъ и на другіе дни, былъ
расписанъ съ крайнеею точностію. Вообще, онъ
былъ характера неуживчиваго. Онъ самъ разска-
зывалъ, что изъ шести-сотъ человѣкъ не находи-
лось и десятерыхъ, которымъ бы онъ могъ быть сно-
снымъ. Гольбергъ часто впадалъ въ припадокъ при-
хоти, который похожъ былъ на глубокую мизантро-
пію, и несчастенъ былъ тотъ, кто искалъ средствъ
его видѣть въ одну изъ этихъ минутъ. Звукъ чужаго
голоса, легкій шумъ на паркетѣ, вдругъ его сердили
и производили въ немъ вспышку гнѣва.

Одинъ необидчивый студентъ, заставшій его въ
эти бурныя минуты, видѣлъ его не разъ, что онъ
отъ стука пантуфли выходилъ изъ себя. — Однажды
поэтъ прохаживался вдоль и поперегъ своей комнаты
съ однимъ молодымъ человѣкомъ. Проходя мимо сто-
ла, на которомъ лежало нѣсколько сухарей, молодой
человѣкъ взялъ одинъ и съѣлъ. Гольбергъ разразил-
ся въ ругательствахъ.—«Отчего вы меня ругаете за
этотъ сухарь? спросилъ молодой человѣкъ, удивлен-
ный такимъ гнѣвомъ, я вамъ отдамъ точно такой
же». — «Несчастный! закричалъ Гольбергъ безна-
дежнымъ голосомъ, но ты мнѣ не можешь возвратить
тотъ же самой!»

Къ этой странности характера Гольбергъ присоe-
диялъ ужасную скупость. Въ своей юности, онъ при-
нужденъ былъ вести разсчетливую жизнь, а послѣ

и Художества.

77

жилъ чуждалъь общества; это было причиною что онъ собралъ значительное состояніе. Библіотеку свою, состоящую изъ достаточнаго количества сочиненій, и баронство свое онъ завѣщалъ Сореской академіи. Онъ завѣщалъ 16000 экю, чтобы каждые два года давать по 1500 экю одной бѣдной молодой дѣвицѣ, а послѣ смерти у него нашли еще сумму 12000 экю, о которой онъ не упомянулъ. —Это духовное завѣщаніе диктовало ему скорѣе тщеславіе, чѣмъ истинное чувство благодѣянія. Онъ отдалъ училищу свое состояніе изъ 300000 франковъ, тогда, какъ бѣдному своему племянинку онъ далъ только 250 франк. дохода, а о другихъ своихъ родственникахъ совершенно забылъ. Простимъ геніальному чаловѣку эти пятна, помрачившія блескъ его вѣнца! Гольбергъ имѣлъ значительный умъ и былъ славнымъ поэтомъ. Нѣтъ ли-па, которое бы читал его, не удивлялось, обширяю-сти и губкости мыслей въ его сочиненіяхъ; но онъ имѣлъ самолюбивую, сухую душу, и никогда никого не любилъ.

Съ первыхъ лѣтъ юности онъ изучалъ Теренція, Аристофана и другихъ греческихъ и римскихъ поэтовъ. Потомъ, онъ оставилъ литературныя занятія и предался изученію исторіи. Гольбергъ особенно знаменитъ какъ поэтъ, а всѣ усилія его способностей были обращены къ части исторической. Онъ былъ поэтомъ по временамъ, а историкемъ всю свою жизнь. Впродолженіи нѣсколькихъ лѣтъ, онъ написалъ сатиры, комедіи, своего Peer Paars и почти безпрестанно трудился надъ нѣкоторыми сочиненіями историческими. Многіе изъ его трудовъ по этой части, имѣли не большей успѣхѣ, а теперь очень мало читаются. Они обработаны съ талантомъ и искусствомъ, но въ нихъ мало глубокой эрудиціи. Гольбергъ понималъ съ рѣдкою способностью философ-

78

Науки

скую сущность идеи и нравственное значеніе каждаго факта; но онъ допустилъ этой способности обольстить себя и пренебрегалъ серьезными изысканіями. Разсказываютъ, что занимаясь своею Іудейскою исторіею, онъ написалъ письмо къ королевскому библіотекарю, прося у него сочиненій, относящихся къ этому предмету. По истеченіи мѣсяца, библіотекарь присталъ къ нему большой ящикъ, наполненный книгами и манускриптами. Гольбергъ возвратилъ ихъ ему обратно, говоря, что не имѣть больше въ нихъ надобности. Его исторія была уже кончена. Онъ одноко-же подарилъ свое отечество однимъ знаменитымъ сочиненіемъ.—Мы разумѣемъ здѣсь его датскую исторію. До него не было ничего подобнаго этому труду, послѣ него ничего итъ лучшаго въ этомъ родѣ. Желательно чтобы начало этой исторіи, ея факты ихронологія подверглись здравой критикѣ.—Вопросъ о происхожденіи датскаго королевства, и рядъ королей большей части эпохи язычества, перемѣшанъ и не въ такомъ порядке, какъ-то показали позднѣйшія изслѣдованія. Это только полусвѣтъ на предметъ, который строгіе труды XVIII и ХІХ столѣтій еще не совсѣмъ освѣтили, а Гольбергъ не могъ проникнуть далѣе своихъ предшественниковъ, въ эти темныя подробности эрудиціи. Когда раскрываемъ этомъ первый томъ дурно обработанныхъ фактовъ и Гротивурѣчащихъ мнѣній, то видно, что онъ самъ себя чувствовалъ неспособнымъ къ ихъ обработкѣ. Онъ спокойно слѣдовалъ своимъ предшественникамъ; онъ колеблется или идетъ ощупью. Но вступивъ на твердую почву, онъ принимаетъ всю свою пылкость, весь свой жаръ. Онъ тутъ излагаетъ факты съ искусствомъ, разсказываетъ увлекательно, и понимаетъ и людей и вещи. Часто ему приходится играть роль страдательнаго историка; часто также онъ вкидываетъ въ свой разсказъ горькое замѣчаніе,

и Художества.

79

колкую эпиграмму. До Гольберга, въ Даніи были только исторіи, написанныя на латинскомъ языкѣ и добросовѣстныя но холодныя хроники Гвитфельда. Народъ съ восторгомъ принялъ первую книгу, относящуюся къ своей жизни. Это было сочиненіе, написанное на его языкѣ, и это сочиненіе была его національная исторія. Гольбергъ, переступивъ черезъ академическія преграды, въ которыхъ были заключены его предшественники, оказалъ большую услугу своимъ соотечественникамъ, давъ имъ ученыя книги, которые они всѣ могли читать, и нѣтъ сомнѣнія, что эти историческія сочиненія, разсѣянныя въ жилищахъ простолюдиновъ, много способствовали къ развитію способностей и успѣху датскаго языка въ низшемъ классѣ.

Этотъ человѣкъ, преподававшій математику и писавшій историческія книги, сдѣлался поэтомъ. Одинъ изъ друзей научаетъ его стихосложенію и онъ вдругъ сочиняетъ образцовую поэму: *Peer Paars*.

Эта поэма героико-комическая. Герой ея — честный датскій купецъ изъ Калундброга, который снаряжаетъ корабль и отправляется на свиданіе съ невѣстою въ Аргосъ. Но это невинное путешествіе сдѣлало возмущеніе на цѣломъ Олимпѣ, и Peer Paars, преслѣдуемый богами, въ борьбѣ съ вѣтрами, блуждаетъ по волнамъ, какъ другой Улисъ, и даетъ новымъ вѣкамъ образчикъ длинной и плачевной Одиссен. — Когда прекрасный корабль поднялъ парусъ въ Калундброгѣ, богиня ревности, это чудовище съ багровыми пятнамя, съ печальнымъ взглядомъ, не можетъ видѣть безъ содроганія блаженства счастливаго купца, отправляющагося на свиданіе съ бѣлокурою его Дорофеем. Она входитъ въ жилище Эола и заклинаетъ его отковать вѣтры. Эолъ, сначала притворяется глухимъ, потому что онъ вспомнилъ о гнѣ-

80

Науки

въ Нептуна и его quos ego. — Но неумолимая фурія умѣла овладѣть имъ такъ, что наконецъ гордость взяла верхъ надъ страхомъ. Онъ открываетъ ужасныя пещеры и вѣтры съ ропотомъ понеслись по необъемлемому пространству морей. Венера охраняетъ судьбу вѣрнаго Peer Paars'a, спѣшитъ къ Нептуну и проситъ его успокоить бурю. — Увы! уже поздно. Калундброгскій корабль разбитъ; женихъ Дорофеи, его секретарь Петръ Руусъ и другие его товарищи по путешествію унесены волнами на незнакомую землю.

Обитатели этой страны не уважаютъ никакихъ чело- вѣческихъ законовъ.—Когда пасторъ креститъ дѣтей, ему въ то же время платятъ и за крещеніе и за похо- роны, потому что когда крестники его кончатъ свою жизнь тѣмъ, что должны быть повѣшены, то бѣдный пасторъ потерялъ бы половну своихъ доходовъ, если бы онъ не принялъ средствъ прежде этого.—Потомъ завязывается битва между спасшимися отъ корабле- крушенія и жителами страны. Peer Paars ведетъ себя какъ герой, но поваръ обращается въ бѣгство и раз- стронываетъ армию.—Путешественники побѣждены.—

Имъ предлагаютъ однакожъ право удалиться, куда имъ заблагоразсудится, только они должны оставить ихъ лучшія одежды и башмаки, чтобы вознаградить издержки войны. Peer Paars, собравъ военный со- вѣтъ, наказываетъ подлость повара, потомъ, въ главѣ своего войска проходитъ страну и во многихъ обсто- ятельствахъ, ведетъ себя болѣе благоразумно, чтѣмъ храбро. — Зависть, которая такъ сердита на славу, приходитъ къ Бальи этой страны и возбуждаетъ желѣчъ въ его сердцѣ. — Слѣдуетъ другая битва. — Peer Paars побѣждень и взять въ плѣнь. Но купи- донъ пускаетъ въ дочь Бальи одну изъ самыхъ ост- рыхъ стрѣлъ. Бѣдное дитя только и мечтаетъ о Peer Paars'ѣ, только и вздыхаетъ объ немъ, и съ помощью

и Художества.

38

своего друга и матери сдѣлала то, что прекрасный
плѣнникъ наконецъ освобождается. Peer Paars вхо-
дитъ на корабль радостиѣе, чѣмъ когда нибудь и на-
правляетъ парусъ къ Аргосу. Но онъ еще не достигъ
конца своего несчастія. Зависть безъ надежды обо-
льстивъ въ другой разъ Эола, принудила поднять
новую бурю. Путешественники идутъ съ прямаго
пути въ сторону. Начинается ожесточенная битва
между ними и жителями той страны, въ которую
они заѣхали. Peer Paars, внесапно атакованный кош-
кою, дѣлаетъ такія чудеса храбрости, что ему от-
даютъ военные почести. Едва онъ успѣлъ порадо-
ваться своему торжеству, какъ вдругъ попадается
въ руки вербовщика. Наконецъ, по милости одного
честнаго гражданина, онъ получаетъ свободу, пу-
скается въ путь и приходтъ къ той, съ которою
онъ былъ столько времени въ разлукъ.

Это сочиненіе произвело въ Даніи большое волне-
ніе. Одни пересказывали своимъ друзьямъ эпиграм-
мы, разбросанныя въ разныхъ мѣстахъ разсказа о
несчастіяхъ Peer Paars'a, — другіе узнавали себя
въ разныхъ лицахъ, выведенныхъ поэтомъ на сцену.
Бывали такіе, которые защищали это сочиненіе отъ
нападокъ, видя въ немъ сатиру, направленную про-
тивъ ихъ непріятелей; было нѣсколько и такихъ,
впрочемъ очень мало, которые смотрѣли на него какъ
на остроумное сочиненіе,— какъ на произведеніе ис-
кусства. Болѣе горачіе противники Гольберга, были
два знаменитые писатели: Грамъ и Ростгардъ. Они
представляли эту поэму, какъ постыдное сочиненіе,
которое должно сжечь публично на площади. Они
сдѣлали изъ него сокращеніе и вмѣстѣ съ комента-
ріемъ, отправили къ членамъ университета, и не за-
были послать пастору, и жителямъ Ангольта. —
Наконецъ бросивъ огонь въ университетское обще-

Т. VI. — Отд. IV.

6

82

Науки

ство, они простерли свои жалобы и до самаго короля, и провозгласили Гольберга недостойнымъ занимать болѣе кафедру профессора. Дѣло было предоставлено государственному совѣту, и неизвѣстно, какъ бы его рѣшили, еслибы графъ Даннескіольдъ не принялъ въ немъ участія. Онъ объяснилъ королю истинный характеръ поэмы, и ясно представилъ положеніе Гольберга, относительно своихъ непріятелей. Государственный совѣтъ рѣшилъ, что Peer Paars только шутка, которою не должны оскорбляться профессора и въ продолженіи шести мѣсяцовъ Peer Paars былъ напечатанъ три раза.

Чтобы понять это негодованіе противъ сочиненія, на которое можно бы смотрѣть какъ на самое безобидное, нужно представить себѣ то состояніе, въ котором находилось датское общество въ XVIII вѣкѣ. Оно было похоже на стоячее озеро, котораго поверхность можно возмутить самымъ легкимъ вѣтромъ; нужно себѣ представить умъ этихъ профессоровъ, писавшихъ цѣлые томы, для объясненія одной строчки Гомера. Въ этой жизни наивной спѣси и почтеннаго труда, не подвергнувшаго еще своему разбору общественныхъ вопросовъ, которыми мы занимаемся теперь, — книга, выходившая вдругъ изъ литературной дороги, по которой всякій привыкъ ходить, должна была необходимо взволновать людей, ничего больше не требовавшихъ, лишь бы писатель шелъ по проложенному пути; а поэма Peer Paars опрокинула эти университетскіе часы, въ которыхъ каждое колесо имѣло свое мѣсто, назначенное ему одинъ разъ навсегда. Впрочемъ, можно предположить что Гольбергъ съ навмѣреніемъ вбросилъ въ это сочиненіе иѣсколько эпиграммъ, противъ людей ему извѣстныхъ; — но эти эпиграммы были смаячены довольно искусно, и въ дру-

и Художества.

83

гой странъ, или въ другое время, онъ не произвели
бы такого впечатлѣнія.

Носильное и продолжительное вліяніе произвела са-
мая поэма, сочиненіе полное веселости и ума,—эта забав-
ная картина составленная изъ всѣхъ огромныхъ поэтиче-
скихъ махинъ, примѣненная къ путешествію бѣднаго
купца; эта искусственная смѣсь наивныхъ шуточныхъ
и ежедневныхъ случаевъ, нарисованныхъ съ серьёз-
нымъ спокойствіемъ и разсказанныхъ съ важностью.—
Теперь все огорченіе, произведенное появліемъ этой
книги прошло, и всѣ вопросы личности изчезли;
Peer Paars имѣть теперь больше читателей, чѣмъ
когда нибудь.—Датчане читаютъ его, какъ Испанцы
своего Дон-Кихота.—Это ихъ рыцарскій романъ, это
ихъ народная эпопея. Но эта поэма должна имъ нра-
виться больше, чѣмъ какому-нибудь другому на-
роду, потому что она датская по своему существу,
по выраженію и по колориту. Ее трудно перене-
сти въ другую землю безъ того, что бы она не по-
теряла части своего мѣстнаго характера, и что бы въ
ней удержались нѣкоторыя существенныя ея каче-
ства.

Чрезъ двадцать лѣтъ послѣ этого, Гольбергъ напи-
салъ другое сочиненіе, по существу болѣе серьезное
и съ цѣлью болѣе общею. Заглавіе этого сочиненія
Путешествіе Нила Клима.—На этотъ разъ, цѣль его,
именно была нападать на смѣшныя обычан и пред-
разсудки, замѣченные имъ вокругъ себя. Цѣль его
была исправить и образовать свое время.— Но онъ
подумалъ, что издать его въ формѣ сатиры, было
бы слишкомъ опасно и что оно не произвело
бы такого эффекта, котораго можно бы ожидать;
по этому, онъ рѣшился написать его въ формѣ алле-
горіи. — Онъ провелъ своего героя въ воображае-
момъ мірѣ и показалъ ему подъ вымышленными

*

84

Науки

именами школьный педантизмъ, ошибки религіоз-
ныхъ и политическихъ мнѣній, защищаемыхъ парті-
ями и суетныя преимущества аристократіи. Когда эта
книга была кончена, Гольбергъ сначала боялся ее
издать. Такъ, генералъ, расположившій все къ бит-
вѣ, не рѣшается еще начать ее! Онъ былъ къ тому же
старъ, бользнѣпъ, и имѣлъ нужду въ покотѣ. Онъ
припомнилъ себѣ бурю, поднятую Peer Paars'омъ, и
сказать правду, ему вовсе не хотѣлось попасть въ дру-
гой разъ подъ судь. —Между тѣмъ лица, окружавшія
его и знавшія объ этомъ сочиненіи, принуждали его
печатать. Книгопродавцы, умѣющіе съ искусствомъ
пронюхать книгу, могущую имѣть успѣхъ, проси-
ли у него рукопись. Одинъ изъ нихъ объщалъ из-
дать скрытно и никому не открывать имени автора.

—Гольбергъ согласился на это и Путешествіе Нила Клима было послано въ Лейпцигъ и въ первый разъ тамъ напечатано. Сначала въ Копенгагенъ прислали только одинъ экземпляръ и онъ произвелъ въ городѣ большой шумъ. Еще мало лицъ имѣли его въ своихъ рукахъ; но каждый желалъ его прочесть, и объ этомъ сочиненіи распустили такіе странные слухи, что Гольбергъ не узнавалъ его по виду, какой ему давали и думалъ что другое какое-нибудь сочиненіе дѣйствуетъ такъ сильно на публику. —Просвѣщенные люди отдали справедливость этому произведенію, но ничто не могло побѣдить воодушевленіе нѣкоторыхъ лицъ. —Одинъ могущественный священникъ, духовникъ короля, Понтопиданъ, почитавшій себя лично обиженнымъ въ тѣхъ мѣстахъ, гдѣ Гольбергъ говоритъ о богословахъ, употребилъ всю свою довѣренность у короля, къ тому, чтобы осудить это сочиненіе, какъ неблагочестивое. —Но онъ не былъ счастливѣе Грама. —Исторія Нила Клима имѣла полный успѣхъ; она была переведена на всѣ языки и

и Художества.

85

распространилась по Европѣ. Чрезъ нѣсколько лѣтъ послѣ этого, одинъ Датчанинъ, путешествуя по отдаленнѣйшимъ просинціямъ Венгріи, остановился въ одномъ домѣ и былъ принятъ по-братски, потому, что онъ былъ соотечественникъ знаменитаго человѣка, написавшаго приключенія Нила Клима.

Нилъ Климъ, одинъ норвежскій студентъ, проведшій долгое время въ копенгагенскомъ университетѣ, составившій себѣ славу латинскими тезисами, философскими разсужденіями, на обратномъ пути въ Бергенъ, несъ съ собою великолѣпное свидѣтельство о послѣднемъ экзаменѣ. Онъ часто слышалъ объ одной глубокой пещерѣ, въ которую многіе напрасно пытались войти, и о которой простонародіе разсказывать чудесныя вещи.—Однажды онъ входитъ туда съ помощью веревки, приходитъ подъ округлость земнаго шара, качается нѣсколько минутъ въ пустотѣ, и падаетъ на середину планеты Назаръ. Это было вечеромъ.—Онъ утомился послѣ своего путешествія и легъ отдохнуть.—Утромъ, вдругъ его будить мычаñіе буйвола. Когда онъ замѣтилъ это животное подлѣ себя, то незольно ужаснулся и—чтобы убѣжать отъ него, онъ взлѣзаетъ на дерево. Но Нилъ Климъ прибылъ въ такую страну, гдѣ люди деревья; и то, на котором онъ искалъ убѣжища, была одна изъ почтенныхъ дамъ во всей странѣ. — Это была жена бургомистра. Благородная дама закричалъ, что такимъ не уваженіемъ къ ней, она жестоко обижена. На ея крикъ сбѣжались деревья и окружили Нила Клима. Онъ смочѣлъ на эту сцену съ совершеннымъ недоумѣніемъ, но его подхватили и понесли въ городъ.—Городъ этотъ былъ прекрасный и хорошо выстроенный, надродопасеніе его состояло въ прекрасныхъ деревьяхъ различной высоты и цвѣтовъ, сообразно возраста и пола. Когда они проходили по улицамъ, его спутники

86

Науки

встрѣчались съ другими деревьями и привѣтствовали другъ друга, наклоняя свои вѣтви. Къ знатнымъ при надлежали тѣ, которые рождались съ большими вѣтвями. Въ этой любопытной странѣ, болѣе всего ува жаемы чиновники, не получающіе жалованья, а крестьяне, мануфактуристы и художники стоять вы ше придворныхъ.

Путешественникъ приведенъ предъ трибуналъ и обвиненъ въ публичной обидѣ дамы. Верховный судья этого судилища, есть молодая дѣвица, я хочу сказать, молодое дерево, а адвокаты посять на себѣ ове чьи шкуры, какъ символъ скромности, которую они должны сохранять въ ихъ защитительныхъ рѣчахъ. Нилъ Климъ оправданъ и его ведутъ въ домъ бурго мистра.

Между тѣмъ, по всей странѣ разнесся слухъ, что въ одномъ городѣ явилось какое-то животное, которое не только существо разумное, но и оларенное сло вомъ. — Король узнавъ эту новость, отдалъ бурго мистру при казаніе воспитать Нила Клима, научить его языку этой страны и поставить его въ состояніе явиться ко двору. — Вотъ копенгагенскій студентъ снова вступаетъ въ школу; но на этотъ разъ, ему не говорятъ ни о дилеммахъ ни о силлогизмахъ; но ста раются только развить въ немъ умственныя способ ности и физическую силу. Кончивши весь курсъ об разованія, предписаннаго юношеству Назара, Нилъ Климъ держитъ экзаменъ и экзаменаторы признаютъ его недостойнымъ занимать какую нибудь важную до лежность. Одно достоинство, которое въ немъ приз нано, была подвижность членовъ, и ему совѣтуютъ занять мѣсто скорохода. Бѣдный Нилъ Климъ, опеча ленный такимъ рѣшеніемъ, вынимаетъ изъ кармана свой бакалаврскій дипломъ, и представляетъ ясныя доводы, что онъ былъ изъ числа самыхъ ученыхъ

и Художества.

87

студентовъ копенгагенскаго университета.—Но жи-
тели подземной планеты, рѣшительно не имѣютъ ни
какого почтенія къ греческимъ и латинскимъ титу-
ламъ, имъ полученнымъ. Его представили къ королю
какъ скорохода и онъ сталъ скороходомъ. Исполняв-
ши нѣсколько времени свои обязанности бѣгуна, онъ
просить позволенія путешествовать по провинціямъ
королевства. Ему позволаютъ. Эти провинціи чрез-
вычайно различаются одна отъ другой, и на каждомъ
шагу ему попадается новый предметъ для наблюде-
нія.—Онъ приходитъ сначала въ весьма странную зем-
лю. Тамъ есть люди, которые смотрятъ на всѣ пред-
меты порознь, и такіе, которые смотрятъ на все въ
совокупности. Но первые сильнѣйшіе, и преслѣду-
ютъ тѣхъ, которые не такъ смотрятъ какъ они.
Далье, дѣти царствуютъ, а старики повинуются; дѣ-
ти занимаются государственными дѣлами и издаютъ
законы, а старики бѣгаютъ по улицамъ, играютъ
въ волчекъ и здятъ верхомъ на палочкахъ. Старшій
въ этой сторонѣ тотъ, кто начинаетъ только гово-
рить, а самый младшій, имѣющий сорокъ лѣтъ.

Сосѣдняя ей провинція не такъ страшна. Тамъ
править женщины, а мужчины прядутъ, вяжутъ
чулки, готовятъ кушанье. Мужчины слабы и тихи,
женщины храбры и предпріимчивы.—Онъ ищутъ
приключеній и хвалятся своими подвигами, но когда
молодой человѣкъ позволяетъ обольстить себя, то
онъ уже теряетъ доброе имя:

Оттуда Нилъ Климъ пошелъ въ страну философовъ. Здѣсь иѣтъ ни мостовыхъ, ни дорогъ. Жители не имѣютъ времени заниматься этимъ, потому что они ищутъ пути къ солнцу. Улицы и домы грязны, мужчины носятъ плащи, которыхъ цвѣта нельзя узнать, такъ они покрыты пылью. — Путешественникъ попался въ руки ученаго общества, ко-

88

Науки

торое его обкрадываетъ; потомъ онъ попадается къ
медикамъ, которые ведутъ его въ свою лабораторію
и раскладываютъ на столѣ для анатомировки.—Онъ
освобожденъ женщинąю и съ ужасомъ бѣжить изъ
этой страны учености.

Девятая глава Нила Клима, есть прекрасная сати-
ра на всѣ наши суетные планы и наши ложныя вѣ
рованія.—Нилъ поочередно проходитъ страну, гдѣ
люди имѣютъ проницательный взглядъ; другую,
гдѣ они никогда не спятъ; черезъ одинъ городъ, гдѣ
нѣтъ никакихъ законовъ; черезъ сосѣдній этому го-
родъ, гдѣ только и ссылаются на законы, и дока-
зываютъ, что всякое излишество вредно, даже изли-
шество въ добрѣ.

Возвратясь въ страну деревьевъ, Нилъ Климъ, за-
хотѣлъ испытать свои познанія, пріобрѣтенные имъ
долговременнымъ путешествіемъ. Онъ желалъ про-
извести политическій переворотъ, направленный
противъ всѣхъ законовъ управленія—и за это осуж-
денъ на смерть.—Король его ирощаетъ.—Птица его
переносить на поднебесную землю.—Земля эта засе-
лена людьми легкомысленными, вѣтреными, въ родѣ
Парижанъ, влюбленными во всѣ удовольствія, прист-
растными ко всѣмъ новостямъ. — Нилъ взULLJалъ дѣ-
лать парики, и это изобрѣтеніе выводитъ его изъ
темнаго состоянія и доставляетъ ему значительное бо-
гатсво. Сенатъ его осыпаетъ благодарностями, прези-
дентъ даетъ ему дворлиство, а государство назнача-
етъ ему пенсіонъ.—Жена его благодѣтеля влюбляет
ся въ него.—Онъ совѣстится ее слушать.—Разгнѣ-
ванная отказомъ, она обвиняетъ его въ стараніи обо-
льстить ее и Нила выгоняютъ изъ государства.

Онъ приходить въ страну бѣдную, невѣжественную,
почти варварскую, гдѣ его считаютъ небеснымъ по-
сланникомъ.—Онъ торжественно входитъ во дворецъ,

и Художества.

89

становится министромъ, генералъ-аншефомъ, нако-
нецъ императоромъ.—Онъ выигрываетъ побѣды, за-
воевываетъ королезства, и на монархической власти
основываетъ имперію общпрѣе римской.—Тогда ов-
ладѣваетъ имъ гордость, онъ становится несправед-
ливымъ и жестокимъ.—Подданные, утомленные раб-
ствомъ, возстаютъ противъ него.—Онъ хотѣлъ ихъ
подавить силою, но проигрываетъ побѣду и принуж-
денъ бѣжать.—Онъ убѣжалъ въ одну пещеру, и ею
воротился въ Норвегію, съ короною на головѣ и со
шнагою при бокѣ.—Дѣти его принимаютъ за Агас-
фера; но одинъ изъ друзей узнаетъ его, и дѣлаетъ
звонаремъ на бергенской колокольѣ.

Двйствительно, къ концу XVIII вѣка былъ въ Бер-
генѣ звоарѣй по имени Нилъ Климъ; и въ окрестно-
стяхъ города народъ показывалъ пещеру, которая буд-
то бы ведетъ подъ землю, и заселена карлами и трол-
лами. Эти два обстоятельства были достаточны, что-
бы въ глазахъ и нѣкоторыхъ лицъ романъ Гольберга
имѣлѣ видъ вѣроятности. Были такие, которые серьез-
но оспаривали приключенія Нила; были и такие ко-
торые говорили объ этой кингѣ, какъ одинъ Англича-
нинѣ сказалъ о сочиненіи Свифта: «Путешествія Гюл-
ливера очень интересны; жаль только то, что въ
нихъ все неправда».

Peer Paars и Нилъ Климъ два лучшія пропизде-
нія Гольберга. Однако же большею частію своей сла-
вы онъ одолженъ своимъ комедіямъ. Въ то время, ко-
гда онъ взошелъ на это новое поприще поэзіи, въ
Даніи и Германіи не было ничего подобнаго этому.
Но онъ вспомнилъ и о другихъ классическихъ авто-
рахъ и зналъ Мольера. Онъ заимствовалъ въ фран-
цузской комедіи идею многихъ сценъ и многихъ ро-
лей, идею, напримѣръ, комратныхъ женщинъ, ис-
куссныхъ вести интриги; всѣхъ этихъ слугъ вѣрныхъ

90

Науки

своему господину, всѣхъ этихъ Лизетъ, франтиковъ,
выставленныхъ Мольеромъ, Репаромъ, Детутшемъ.
Онъ заимствовалъ содержаніе изъ многихъ піесъ Би-
дермана, изъ итальянскаго театра Жерарди. Однимъ
словомъ, онъ бралъ по прихоти или по случаю изъ
разныхъ мѣстъ, начальные элементы своихъ сочине-
ній и эту отысканную одинъ разъ канву, онъ подчи-
нялъ своему влеченію, своему юмористическому уму,
своему наблюдательному таланту. У него нѣтъ ха-
рактеровъ, начертанныхъ подобно Мизанпропу, Ску-
пому, Тартюфу — онъ не зажегъ въ комедіи боль-
шаго свѣта. На общественной лѣстницѣ, онъ сошелъ
одною ступенью ниже, — и остановился въ залѣ
гражданина, въ конторѣ купца.

Мало людей, которые бы такъ хорошо, какъ Голь-
бергъ, постигали характеръ своего народа и духъ
своего вѣка. Онъ часто небреженъ въ рисовкѣ по-
рока существеннаго, на котором онъ такъ же оста-
навливалъ свой взглядъ, но болѣе гонялся за
смѣшнымъ. Это смѣшное онъ слѣдилъ вездѣ во
всѣхъ положеніяхъ, представилъ его подъ разны-
ми видами съ неподражаемою вѣрностью. Всякая
фигура, которую онъ бралъ изъ толпы для представ-
ленія глазамъ публики, имѣла оконченный портретъ.
Она вся изъ действительности, слѣплена въ самыхъ
характеристическихъ своихъ проявленіяхъ. Такъ въ
спѣсивомъ Яковъ де Тибо, онъ нарисовалъ нѣмецкаго
хвастуна, подлеца и лжеца, передъ которымъ курили
фінміамъ его паразиты, — хвалившагося побѣдами,
имъ одержанными и бѣжавшаго отъ полдюжины уче-
никовъ. Въ Допь Ранудпь — бѣдственную гордость
знатнаго человѣка, который хочетъ утѣшиться въ
своихъ несчастьяхъ свидѣтельствами о дворянствѣ и
утолить свой голодъ, считая число своихъ предковъ.
Въ Оловянномъ горшечникѣ, чванство невѣжествен-

и Художества.

91

наго мѣщанина, который думаетъ, что онъ при-
званъ управлять дѣлами государства и падаетъ на
каждой соломинкѣ, брошенной на его пути; — въ
Дѣловомъ человѣкѣ, смѣшную важность людей, кото-
рые всегда хотятъ, чтобы на нихъ смотрѣли какъ на
обремененныхъ занятіями, которые трудятся безпре-
станно, въ перекладкѣ старыхъ негодныхъ бумагъ и
опять приведеніи ихъ въ безпорядокъ, которые, какъ
говорить, фигаро, запираются, чтобы чинить перья.
Въ Ивань изъ Франціи, дѣтскую претензію тѣхъ, ко-
торые пожили нѣсколько мѣсяцевъ въ иностранной
земѣ, возвращаются въ свое отечество съ пристрасті-
емъ ко всему тому, что видѣли, и желаютъ прослыть
оракулами ума и вкуса.

Пісса подъ заглавіемъ Спальня, есть полная карти-
на мѣщанскаго общества, наводненнаго своими мел-
кими страстишками и мелкимъ тщеславіемъ. У.лисъ
Итакскій, превосходная пародія всѣхъ вздорныхъ
драмъ, которые даваемы были въ Даніи бродя-
чими нѣмецкими актерами. Гольбергъ не милосерд-
нѣе всего нападалъ на педантизмъ, заразившій въ его
время науки и университеты. Онъ часто выставлялъ
его на сцену, особенно въ одной изъ лучшихъ сво-
ихъ піесъ, Еразмусъ Монтанусъ, и иносказательнымъ
образомъ высказалъ въ немъ все смѣшное этого по-
рока.

Къ веселому характеру различныхъ этихъ піесъ
прибавимъ еще добродушіе поэта въ разговорахъ са-
мыхъ комическихъ и спокойствіе въ переходахъ са-
мыхъ неожиданныхъ. Но главное достоинство и инте-
рессъ его произведеній состоять въ томъ, что они зак-
ключаютъ въ себѣ нравственную цѣль. Гольбергъ
имѣлъ душу серьезную и печальную. Онъ не пи-
салъ свои комедіи съ намѣреніемъ смѣшить публику;
цѣль его была исправить ее. Подъ любовною интри-

92

науки

гою или плутовствомъ, которые онъ выражаетъ такъ искусно, заключена важная мораль; подъ шуточною, сценою, заставляющею зрителя смѣяться, видна философская идея. Большая часть этихъ піесъ совершенно датскія. Успѣхъ, которымъ они пользовались, заключается существеннымъ образомъ въ самыхъ піесахъ, какъ картинахъ обычаевъ и привычекъ частныхъ. Перенесенные въ другое мѣсто, онъ потеряли бы свое значеніе, и ихъ трудно было бы оцѣнить по достоинству. Но Гольбергъ нарисовалъ и такія лица, какъ напримѣръ: Яковъ де Тибо, Бременъ де Бременфельдъ, Еразмусъ Монтанусъ, типы которыхъ онъ взялъ изъ самой природы человѣка, и которые могутъ быть поняты вездѣ и во всякое время. Слогъ его комедій натураленъ, простъ и не изысканъ; разговоръ его менѣе живъ чѣмъ у Мольера, за то навинѣе, а иногда и вѣрнѣе.

Гольберга упрекали въ томъ, что онъ въ самыя лучшія свои сцены вмѣшивалъ шутовство, что онъ, въ нѣкоторыхъ мѣстахъ вбросилъ грубыя выраженія, игру словъ, отвергнутую людьми хорошаго вкуса. Это въ его сочиненіяхъ важное пятно. Но эта грубость похожа на неровную поверхность, покрытую деревьями и растительностью. Эта грубость заключалась въ характерѣ его вѣка. Онъ не имѣлъ ни предшественниковъ, которые могли бы его просвѣтить, ни друзей которые могли бы его наставить. Онъ повиновался инстинкту и слѣдовалъ толчку своей природы, этотъ толчокъ повелъ его очень далеко, потому что въ іерархіи комическихъ поэтовъ, Гольбергъ занимаетъ первое мѣстъ послѣ Мольера.

=

94

Науки

всеобщимъ. Безъ-сомнѣнія, чѣмъ выше стоитъ обще-
ство, въ умственномъ своемъ образованіи, тѣмъ силь-
нѣе и съ бѣльшимъ участіемъ оно слѣдитъ за дви-
женіемъ науки; всякій вновь открытый фактъ, воз-
буждаетъ въ большей или мѣньшей степени всеоб-
щій интерессъ, и потому-то, чѣмъ болѣе народъ при-
ближается къ своему усовершенствованію, тѣмъ за-
мѣтиѣе всѣ его сословія, въ умственномъ отношеніи,
сливаются воедино.

Обратимся къ нашему отечеству. Какое отрадное
и утѣшительное зрѣлище представляетъ могучая Рос-
сія!.. Съ небольшимъ столѣтіе какъ она вызвана къ ум-
ственной дѣятельности, твердою волею Великаго Пе-
тра, и вотъ уже, наука и у насъ начинаетъ сливаться
мало-по-малу съ жизнію образованнаго класса народа.
Повсемѣстное распространеніе публичныхъ лекцій,
ясно свидѣтельствуетъ, какъ общество живо сочув-
ствуетъ всякому полезному предпріятію, и съ какою
охотою и любовію, удѣляетъ время на постѣщеніе уче-
ныхъ бесѣдъ. Это благодѣтельное стремленіе нынѣш-
ней образованности, много способствуетъ къ разви-
тію энциклопедическихъ знаний во всѣхъ слояхъ об-
щества, и тѣмъ приносить существенную пользу въ
умственномъ образованіи народа, которое должно со-
стоять не въ сонмѣ ученыхъ, но въ разлитіи богат-
ства знаний на массу общества. Часто, служба и об-
стоятельства жизни, препятствуютъ большинству ит-
ти къ цѣли образованія и потому не многіе имѣютъ
возможность пользоваться публичными лекціями, от-
того и в.піяніе ихъ на общество не такъ ощутительно
и важно. Напротивъ того, журналы,—значительный
кругъ дѣйствій которыхъ простирается на большую
часть читающаго и образованнаго сословія, помѣ-
щая въ своихъ отдѣлахъ статьй ученаго содержанія,
популярно изложенныея,— приносять важную услу-

и Художества.

95

гу и пользу, распространяя энциклопедическія свѣдѣ-
нія по всѣмъ разнообразнымъ отраслямъ человѣче-
скихъ знаній.

Чтобы съ успѣхомъ выполнить подобное назначе-
ніе, необходимо, чтобы статьи ученаго содержанія
были изложены въ формѣ общедоступной и понят-
ной для каждаго. Съ перваго взгляда исполненіе это-
го условія кажется вовсе не такъ труднымъ; но въ
сущности оно требуетъ замѣчательныхъ способностей,
большой опытности и навыка. И потому, вѣроятно,
этой причинѣ должно прописать недостатокъ у насъ
популарныхъ сочиненій, хорошо изложенныхъ и от-
вѣчающихъ своей цѣли. Конечно, чтобъ излагать свои
мысли такъ, какъ передаетъ ихъ знаменитый Араго,
съ легкостію объясняя самыя отвлеченные астрономи-
ческія и физическія истины, необходимо имѣть его ге-
ніяльную ясность взгляда на предметъ и простоту из-
ложенія; но онъ изъ числа немногихъ, которые обла-
даютъ тайною, говорить объ отвлеченныхъ предметахъ поятными образомъ для каждаго. Послѣ этого
кто усомнится въ важномъ вліяніи подобнаго таланта
на современное общество? Однимъ словомъ, чѣмъ раз-
нообразнѣе кругъ дѣятельности учено-популарной ли-
тературы, тѣмъ важнѣе и благотворнѣе ея заслуга
передъ обществомъ. Хотя военные познанія, по своей
спеціальности, не могутъ входить въ кругъ образо-
ванія всякаго человѣка, но тѣмъ не менѣе, по нашему мѣнію, основныя понятія объ этомъ предметѣ,
болѣе или менѣе, необходимы для каждаго; необходимы
потому, что часто судьба или обстоятельства при-
зываютъ людей отъ мировыхъ захватій къ бессой жиз-
ни. Намъ, Русскій, наматень грозный, всѣмѣствен-
ный Двенадцатый Годъ, когда въ ряды посвдонос-
ной русской арміи являлись всѣ — ученые, артисты,
художники, помещики,—словомъ,—и старый и юный

96

Науки

стаповілся въ ряды защитниковъ вѣры и отчизны.
Впрочемъ, нужно ли убѣждать и доказывать, что
военные науки, также должны возбуждать интересъ
образованнаго ума, жаждущаго познаній?

Не принимая на себя слишкомъ много, на первый
случай мы постараемся, въ краткомъ и бѣгломъ очер-
кѣ, по-возможности, популярио изложить, иѣкото-
рыя главнѣйшія истины военнаго искусства, прини-
маемыя въ соображеніе при начертаніи плана воен-
ныхъ дѣйствій и объяснить тѣ идиен, на которыхъ
основывается разсмотрѣніе важности границъ кажда-
го государства, въ военномъ отношеніи. Примѣнивъ
эти идиен къ разбору западныхъ границъ Россіи,
вслѣдъ за этимъ, перейдемъ къ болѣе подробному из-
ложенію, въ военномъ отношеніи, Великаго Княжества
Финляндскаго; покажемъ какія существенныя и важ-
ныя выгоды пріобрѣла Россія отѣ присоединенія Фин-
ляндіи къ своимъ обширнымъ влѣздѣніямъ.

Анализируя обцій характеръ мѣстности этой за-
мѣчательной страны, мы объяснимъ, какъ рѣзко из-
мѣняется самый образъ веденія войны, въ зависимо-
сти отъ географическаго положенія мѣстности. Вза-
ключеніе, въ возможно краткомъ видѣ изложимъ фин-
ляндскую кампанію 1808 и 1809 годовъ, подкрѣпляя
военными событиями справедливость идей, которые
будутъ приведены впослѣдствіи.

Цѣлью этого бѣглаго очерка, или статьи, служить
желаніе сдѣлать ее общедоступною для каждого об-
разованнаго человѣка, мало знакомаго съ военными
знаніями; и потому, имѣя въ виду это обстоятельство,
и желал сколько возможно успѣшнѣе достигнуть
своей цѣли, должно будетъ нерѣдко, входить въ раз-
боръ тѣхъ истинъ, которые необходимы длятого
чтобы составить себѣ ясную и опредѣленную идею,
при дальнѣйшемъ слѣдованіи за изложеніемъ нашей

и Художества.

97

статьи. Напримѣръ, сказавъ что Россія безопасна отъ
высадокъ непріятельскихъ, постираемся, въ сжатомъ
видѣ, изложить нынѣшнее понятіе объ этомъ предме-
тѣ, сужденія подкрѣпимъ мыслями знаменитыхъ воен-
ныхъ писателей и примѣрами событий военной исторіи.
Такъ намѣрены мы поступать при объясненіи всѣхъ
идей относящихся къ нашему разбору. Цѣль наша
будетъ достигнута и мы будемъ вполнивъ вознаграж-
дены, если эта статья, частію, принесетъ ожидаемую
пользу и хотя въ слабой мѣрѣ заслужитъ вниманіе
читателей посвятившихъ минуту своего досуга на ея
прочтеніе.

Приступая къ объясненіюѣкоторыхъ элементовъ,
покажемъ, въ какой мѣрѣ они имѣютъ вліяніе на воен-
ныя распоряженія и до какой степени опредѣляютъ
самый характеръ военныхъ дѣйствій.

а) Политическія обстоятельства, имѣютъ весьма важ-
ное вліяніе на ходъ военныхъ событий и опредѣля-
ютъ самый характеръ войны; а потому война не со-
ставляетъ, отдѣльнаго, случайнаго явленія въ жизни
народа, но находится въ тѣсной связи съ обстоятель-
ствами ей предшествовавшими. Цѣль войны—дости-
женіе политическихъ требованій вооруженною силою;
а потому войны должно разсматривать какъ продолж-
женіе политики, только другими средствами*. Воен-
цыя дѣйствія составляютъ какъ-бы орудіе полити-
ки; оттого-то онъ и получаютъ свой характеръ сооб-
разно важности политическихъ требованій. Чѣмъ
многозначущѣе политическая цѣль, тѣмъ и военныя
дѣйствія получаютъ болѣе рѣзкую физіономію. Срав-
новая войны семиадцатаго и начала осьмнадцатаго сто-
лѣтій съ войнами временъ новѣйшихъ, мы видимъ;

* Клаузевицъ.

Т. VI. — Отд. ІУ.

7

98

Науки

что сообразно значительности войною рѣшаемыхъ во-
просовъ, и войны временъ новѣйшихъ приняли ха-
рактеръ дѣйствій рѣшительныхъ и важныхъ. Ко-
нечно, чтобы съ выгодою дѣйствовать вооруженными
силами, необходимо принимать въ предварительныя
соображенія, какъ предъ началомъ военныхъ дѣйствій
такъ равно и впродолженіи кампаніи, всѣ диплома-
тическія сношенія воюющихъ державъ, потому имен-
но, что нѣкоторыя государства, вслѣдствіе заключен-
наго договора, остаются нейтральными, другія всту-
паютъ въ союзъ или объявляютъ войну съ цѣлю
развлечь вниманіе и оттянуть силы противника на
другой театръ войны. Во время военныхъ дѣйствій,
политика не прекращаетъ своихъ домогательствъ: она
старается разстроить союзъ противника и возбудить
государство нейтральное, важное по своему географи-
ческому положенію или по политическимъ отношені-
ямъ, къ объявленію войны противъ враждующей дер-
жавы. Исторія представляетъ примѣры, что и слабое
государство, неожиданно принявъ участіе въ войнѣ,
окончанительно измѣняетъ дѣла сильнѣйшей державы*.
Однимъ словомъ, политика находится въ самомъ тѣ-
сномъ соотношеніи съ военными дѣйствіями; важное
влѣяніе ея оказывается, какъ на отдѣльныя событія вой-
ны, такъ вообще и на весь ея характеръ*. Во многихъ
случаяхъ, политика опредѣляетъ выгоднѣйшій моментъ
для объявленія войны и указываетъ направленіе для
движенія вооруженныхъ силъ. Приведемъ примѣръ
дѣйствія Фридриха Великаго въ эпоху Семилѣтней
Войны. Едва, прусскій король узналъ о тайныхъ, враж-

* Въ 1552 году, Морицъ, курфирстъ саксонскій, возсталъ противъ могущественнаго Карла Пятаго.

* Война 1813 года.

и Художества.

99

дебныхъ, сношеніяхъ Вѣпскаго Кабинета со многими сильнѣйшими европейскими державами,—Австрія возбуждала почти всю Европу къ войнѣ съ Пруссией—то, не теряя времени, предупредилъ въ военныхъ дѣйствіяхъ своихъ противниковъ двинувъ, чрезъ Саксонію въ Богемію, армію противъ Австріи, какъ главы этого союза. Въ томъ положеніи, въ котором находился Фридрихъ Великій, всякое незначительное промедленіе усиливало-бы его опасность: Вѣнскій Дворъ, пользуясь временемъ, упрочилъ-бы сильнѣе союзъ; а потому прусскій король, желая предупредить (initiative) своихъ противниковъ, повелъ свою армію, прямо, противъ Австріи. Въ политическомъ смыслѣ, Фридрихъ Великій, велъ войну оборонительную, въ военномъ же, войны его были наступательныя. Какъ важно въ военномъ отношеніи воспользоваться моментомъ для выгоднаго объявленія войны, мы приведемъ въ примѣръ ту политическую ошибку, которую сдѣлала Пруссія въ 1805 году. Наполеонъ, завладѣвъ Вѣной, двинулся въ Моравію; передъ нимъ стояла многочисленная русская армія. Въ это время Венгрія вооружалась поголовно; эрцъ-герцогъ Кірлъ возвращался изъ Италіи; Французскій флотъ былъ уничтоженъ Нельсономъ въ Трафальгарскомъ сраженіи. Если-бы, въ этихъ обстоятельствахъ, Пруссія воспользовалась выгоднымъ своимъ положеніемъ, и хотя частію своихъ силъ приняла участіе въ войнѣ, двинувъ ихъ въ тылъ французской арміи, то, судя по всѣмъ вѣроятностямъ, политическія дѣла приняли бы другой оборотъ, благопріятнѣйшій для союзныхъ державъ. Но Пруссія хотѣла вступить къ борьбѣ съ большими силами, начала ее поздно и армія ея была уничтожена Наполеономъ въ 1806 г. Еще болѣе значительную ошибку сдѣлала Австрія въ 1807 году. Послѣ блистательнаго прусскаго похода 1806 года,

*

100

Науки

когда Наполеонъ, въ 1807 году, готовился къ борьбѣ
съ Россией,—съ этою цѣлю онъ взволновалъ Поля-
ковъ, а для отвлеченія силъ Россіи, по внушенію
Французскаго Кабинета, Турція объявила ей вой-
ну, оттанувъ значительную часть русскихъ силъ въ
Молдавію,— съ фронта онъ имѣлъ передъ собою
русскую армію въ числѣ ста осьмидесяти тысячъ, а
въ тылу Германію; съ лѣваго фланга море, съ пра-
ваго Австрію. Если—бы Австрійскій Кабинетъ вос-
пользовался представившимся выгоднымъ моментомъ
для объявленія войны и направилъ, хотя сто тысяч-
ную армію на сообщенія Наполеона къ Одеру, вмѣ-
сто-того чтобъ присылать барона Винцента, съ пред-
ложеніями безполезнаго посредничества,— нѣтъ ни-
какого сомнѣнія, могущество Наполеона сильно бы-
ло-бы поколеблено и дѣла приняли бы совершенно
другой оборотъ. Между-тѣмъ въ 1809 году Австрія
собрала армію въ четыреста тысячъ, но было поздно.
Могущество Наполеона принудило Австрію къ невы-
годному миру и такимъ образомъ она дорого запла-
тила за свою ошибку.

Политическія обстолительства заставляютъ иногда,
до извѣстнаго времени, дѣйствовать медленно и осто-
рожно. Приведемъ въ примѣръ образцовыя дѣйствія
Густава-Адольфа въ началѣ блестящей кампаніи Трид-
цатилѣтней Войны. Густавъ сначала дѣйствовалъ о-
сторожно, довольствовался незначительными выгода-
ми, медленно подвигался вверхъ по Одеру, посте-
пенно бравъ укрѣпленные пункты, и такимъ обра-
зомъ, утвердившись на Одерѣ и обезопасивъ свой тылъ,
онъ ждалъ содѣйствія протестантовъ, частію для кото-
рыхъ и предпринялъ военныя дѣйствія. Шведскій
король только тогда уже перемѣнилъ образъ веденія
войны, когда протестанты обнаружили свое участіе.
Усилившись ими, Густавъ, послѣ Брейтенфельдской

и Художества.

101

побѣды, съ быстротою двинулся къ Рейну въ Шва-
бію, и завладѣлъ столицею Баваріи.

Изъ этого мы видимъ, что съ перемѣною политиче-
скихъ обстоятельствъ, Густавъ измѣнилъ и образъ
войны, перейдя отъ медленныхъ и осторожныхъ дѣй-
ствій къ быстрымъ и рѣшительнымъ. Побѣды при
Лейпцигѣ и Люценѣ, гдѣ этотъ великій полководецъ
палѣ со славою, перемѣнили, на время, положеніе
дѣлъ протестантовъ.

b) Отпоспительное расположеніе вооруженныхъ силъ
и числительная ихъ масса составляетъ весьма важныя
данности, чаще другихъ элементовъ служащія оспо-
ваніемъ предначертаніямъ главнокомандующаго. Это
весьма естественно: чѣмъ вѣриѣе и безошибочѣе мы
знаемъ размѣщеніе войскъ непріятельскихъ, тѣмъ
съ большею выгодою можемъ опредѣлять направленіе
движеній и легче воспользоваться ошибками своего
противника. Такъ напримѣръ, въ случаѣ отдѣленія
одной части непріятельской арміи на значительное раз-
стояніе отъ главныхъ силъ,—что можетъ случиться
впродолженіи временнаго квартированія, когда войска
въ значительномъ числѣ не могутъ быть сосредоточе-
ны на тѣсномъ пространствѣ, или при движеніи по
разнымъ дорогамъ и при другихъ обстоятельствахъ,
—можно, зная относительное расположеніе силъ про-
тивника, дать такое направленіе своимъ войскамъ,
посредствомъ котораго удобно отрѣзать непріятель-
скій отрядъ отъ главныхъ силъ, и разбить его по ча-
стямъ *.

Во всякомъ маневрѣ, при всѣхъ распоряженіяхъ
принимается во внимание отпоспительное расположеніе

* Покушенія Бенигсена въ прусскую кампанію на Бернадотта и Нея.

["102", "Науки", "силъ противника и потому эта-то измѣняемая данность и составляетъ весьма важный элементъ военныхъ соображеній. Что же касается до числительной данности, то можно замѣтить, что при равныхъ обстоятельствахъ, заключающихся въ умѣньи сосредоточивать къ бою большее число войскъ къ избранному пункту, выгоды останутся на сторонѣ того противника, который имѣетъ превосходство въ силахъ. Въ случае же значительнаго перевѣса въ силахъ, если театръ военныхъ дѣйствій допускаетъ, должно отступать, съ цѣлю-ослабить противника, который, подаваясь впередъ, для обезпеченія своего тыла (магазиновъ, депо, госпиталей, и проч.) долженъ будетъ оставлять отряды, и тѣмъ самымъ съ каждымъ переходомъ всё болѣе и болѣе ослаблять себя, чрезъ что впослѣдствіи мы достигаемъ возможности съ большею выгодою вступить въ бой. Такъ было въ началѣ кампаніи Двѣнадцатаго Года, когда передъ громадными силами Наполеона мы должны были отступать, хотя народъ и войско, жаждали сравиться съ врагомъ не допуская его въ сердце Россіи. Основываясь на одномъ нравственномъ духѣ народа, слѣдовало бы вступить въ бой съ непріятелемъ; но не такъ думалъ, славный Барклай-де-Толли. Онъ отдалъ перевѣсъ и важное значеніе числительной силѣ непріятельской аруіи и искусству ея полководца, и отступая шагъ за шагомъ, усиливался въ своихъ средствахъ (статистическій элементъ). Не всѣ современникиѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣ

и Художества.

103

с) Статистическій элемент имѣтъ весьма важное
вліяніе на военные распоряженія. Мысль эту мож-
но пояснить слѣдующимъ образомъ:

Чтобы армія, движущаяся по извѣстному направ-
вленію, могла съ удобностію дѣйствовать, надобно
чтобы она была обезпечена въ своихъ потребностяхъ,
какъ боевыхъ такъ и жизненныхъ, средствами или
своего края или, вслѣдствіе предварительнаго усло-
вія, запасами союзной державы; а потому иногда,
по вліянію этой данности, великіе полководцы да-
вали направленія своимъ войскамъ соответственно
этому элементу *. При быстрыхъ же движеніяхъ мно-
гочисленной арміи, вліяніе этого элемента оказываетъ
весьма важное значеніе и потому при опредѣленіи
числительной силы арміи падобно принимать въ сооб-
раженіе статистическія средства того края, гдѣ пред-
назначаются военные дѣйствія. Наполеонъ, послѣ бѣд-
ственнаго пребыванія въ Москвѣ, основываясь на
этой данности, намѣренъ былъ совершить свое от-
ступленіе по дорогѣ параллельной московской, про-
ходящей отъ Малоярославля черезъ Юхновъ и Ельню,
къ Красному, и съ этою-то цѣлію французская армія
двинулась къ Малоярославцу.

Какія гибельныя послѣдствія происходятъ отъ упу-
щенія должнаго вниманія на этотъ элементъ — мы ви-
димъ изъ послѣдствій походовъ Карла Двѣнадцатаго
и Наполеона на Россію.

d) Составъ арміи.—Подъ словомъ составъ арміи надоб-
но разумѣть относительное число каждого рода войскъ
(пѣхоты, кавалеріи и артиллеріи) и соединеніе по ча-
стямъ всѣхъ родовъ войскъ для образованія корпуса
(раздѣленіе его на дивизіи, бригады и полки). Цѣль,

Движенія Фридриха въ 1756 году въ Саксонію и Силезію.

104

Науки

которую имѣютъ при образованіи состава корпуса составить въ томъ, чтобы опредѣлить самостоятельную единицу, которая могла бы дѣйствовать, въ случаѣ наобности, какъ отдѣльная армія силою отъ 30, до 40 тысячъ человѣкъ и вмѣстѣ съ тѣмъ была бы удобна, какъ въ административномъ отношеніи, такъ и въ отношеніи ея подвижности. Лучшимъ указателемъ въ этомъ случаѣ опытъ. Наполеонъ, великій знатокъ военнаго дѣла, въ Булоньскомъ лагерѣ, гдѣ впервые были соединены въ такомъ значительномъ числѣ военные силы: (160 т.), далъ болѣе правильную организацію и соразмѣрность всѣмъ тремъ родамъ оружія: войска раздѣлены были на корпуса (изъ двухъ пѣхотныхъ дивизій и одной кавалерійской, 40 орудій и части саперъ). Часть кавалеріи была сосредоточена въ особый сильный резервъ; впослѣдствіи и этотъ резервъ былъ раздѣленъ на корпуса. Опытъ вполпѣ оправдалъ превосходный составъ французской арміи и всѣ европейскія державы приняли ее за образецъ; потому-то вліяніе этого состава арміи на ходъ военныхъ дѣйствій между европейскими державами, нынѣ, не такъ ощутительно. Однако въ 1813 году недостатокъ кавалеріи много ослаблялъ дѣйствія Французовъ. Тамъ же гдѣ составъ арміи болѣе отличенъ, и вліяніе этого элемента яснѣ видно *.

е) Географическій элементъ.—Вліяніе этой данности очевидно. Составъ вооруженныхъ силъ непремѣнно долженъ измѣняться по вліянію этого элемента. Такъ напримѣръ, нормальное отношеніе кавалеріи и артиллеріи къ пѣхотѣ, должно измѣняться смотря по театру (мѣстности) военныхъ дѣйствій. Перерѣзанная и пересѣченная поверхность Сѣверной Италіи

* Войны Русскихъ съ Турціей и Персіей.

и Художества.

105

не допускаетъ съ удобностію дѣйствовать кавалеріі,
оттого и число ее должно быть уменьшено. То же
вліяніе оказываетъ гористая страна на число артилле-
ріи и на самый калибръ орудій. Независимо отъ этихъ
предварительныхъ соображеній, нѣкоторые предметы
мѣстности имѣютъ весьма важное вліяніе на самый
ходъ военныхъ дѣйствій—способствуя или затрудняя
движенія войскъ. Такъ напримѣръ, шпрокая рѣка съ
укрѣпленными переправами затрудняетъ наши дви-
женія. Овладѣніе же такимъ приморскимъ пунктомъ
(въ 1807 году Кенигсбергъ, въ 1829 году Варна), въ
который могутъ быть доставлены моремъ разные бое-
вые и продовольственные запасы, облегчаетъ движе-
нія арміи. Однимъ словомъ, при производствѣ всяка-
го маневра, имѣя въ виду дѣйствовать напыгоднѣй-
шимъ образомъ, мы принимаемъ въ соображеніе, отно-
сительное расположеніе непріятельскихъ силъ и поло-
женіе предметовъ географическихъ, которые могутъ
способствовать достиженнію предположенной цѣли.ж

f) Въ военномъ отношепіи состояніе государствен-
ныхъ финансовъ и кредитъ, составляютъ также пред-
метъ величайшей важности. Въ мирное время, содержа-
ніе многочисленной арміи стоитъ правительству ог-
ромныхъ издержекъ, а въ военное время расходы эти
усиливаются до такой степени, что надобно заблаго-
временно предвидѣть, будетъ ли возможность про-
должать войну, чтобы впослѣдствіи не заключить, по
недостатку финансовъ, невыгоднаго мира, не достиг-
нувъ еще цѣли войны. Сильнѣйшес напряженіе го-
сударственнаго кредита можетъ выразиться гибель-
нымъ банкротствомъ; и потому могущественныя дер-
жавы иногда пріостанавливаются отъ исполненія ве-
ликихъ предпріятій, единственно по вліянію финан-
совъ и кредита. Англія, несмотря на то что по ве-
личинѣ своей составляетъ второстепенную державу и

106

Науки

окружена морями, оказывала весьма сильное вліяніе на многія войны континента.

g) Нравственная сила войска и увѣренность его въ доблестяхъ полководца составляетъ весьма важную данность при предварительныхъ военныхъ соображеніяхъ. Мужественный и распорядительный главнокомандующій * можетъ предпринять самыя смѣлыя и отважныя движения, только съ тою арміею, въ которой каждый подчиненный одушевленъ духомъ героизма; нѣтъ того манёва, на который бы нельзя было рѣшиться и кончить его съ успѣхомъ. Многія изъ отважныхъ движеній Фридриха и Наполеона были бы рѣшительно невозможны, для арміи не обладающей въ такой высокой степени нравственными силами.

Непреодолимыя преграды, самою природою поставленныя на Кавказъ, побѣждаются единственно нравственною силою, даже посереди самыхъ трудныхъ, несчастныхъ обстоятельствъ. Кому не извѣстенъ дивный швейцарскій походъ Суворова, до-сихъ-поръ, составляющій предметъ всеобщаго удивленія; именно: переходы черезъ Чортовъ Мостъ, черезъ хребетъ Кинцигъ-Кульмъ въ долину Муттенталь, гору Паниксъ и др.,

* Наполеонъ, характеризуя достоинства которые долженъ иметь великій полководецъ, полагаетъ необходимымъ условіемъ,—равновѣсія ума и характера (мужества). Эти два качества должны составлять квадратъ, основаніе—характеръ и высота умъ.—Наполеонъ удивлялся личной храбрости Нека и Мюрата, которые при его указаніи, производили чудеса. Но предоставленные собственнымъ дѣйствіямъ, они терялись: распоряженіямъ ихъ недоставало основательности, исполненію — рѣшительности. Нетаковъ былъ Массена, Ланнъ, принцъ Евгеній и другіе. Въ прусскую кампанію 1807 года, распоряженія русскаго главнокомандующаго генерала Бенигсена, во многихъ случаях были безподобны; но у него недоставало пастойчивости характера и рѣшительности, оттого и дѣйствія его не приносили ожидаемыхъ результатовъ, напримѣръ въ 1807 г. дѣйствуя противъ Нека, съ цѣлью отрѣзать его отъ главныхъ силъ арміи.

i Художества.

107

гдѣ Русскіе, на каждомъ шагу окруженные многочи-
сленнымъ непріятелемъ, имѣя недостатокъ какъ въ
родовольствіи такъ и въ боевыхъ потребностяхъ, взби-
рались на непроходимыя скалы, и штыками прокла-
дывали себѣ путь, обращая превосходнаго непріятеля
въ бѣгство. Подобные подвиги возможны только для
великаго полководца, владѣющаго сердцами своихъ
подчиненныхъ и для войска одушевленнаго высокою
нравственною силою и увѣренностью въ геній и сча-
стіе своего вождя.

h) Характеръ непріятельскаго полководца составля-
етъ, въ свою очередь, весьма важный фактъ, при сообра-
женіи и предначертаніи плана дѣйствій. Зная харак-
теръ своего противника, его образъ дѣйствій, можно
дозволить, соображаясь съ обстоятельствами, такія смѣ-
лыя распоряженія и маневры, которые при рѣшитель-
ной и твердой волѣ непріятельскаго главнокомандую-
щаго никогда бы не могли быть съ успѣхомъ приведе-
ны въ исполненіе; и потому познаніе свойствъ не-
пріятельскаго вождя, его образъ дѣйствій, зависи-
мость его отъ кабинета или совѣта, вдали нахо-
дящагося,—какъ въ Австріи и, во время Директо-
ріи, во Франціи,—степень власти, которою полково-
децъ пользуется, составляютъ весьма важныя данно-
сти, которые должно принимать въ соображеніе, какъ
при составленіи плана дѣйствій, такъ и при дальнѣй-
шихъ распоряженіяхъ. Конечно, чтобы съ успѣхомъ вос-
юльзоваться и извлечь изъ этого элемента блестящіе ре-
зультаты, надобно съ вѣрностію предугадать то нрав-
ственное впечатлѣніе, которое произведетъ на непрі-
ятельскаго полководца и какія онъ приметъ мѣры, по
исполненіи противникомъ смѣлаго и отважнаго плана.
Предвидѣть пророческимъ взглядомъ будущее, съ
геніальною проницательностью сообразить всѣ обсто-
ятельства и воспользоваться ими со славою, можетъ

108

Науки

только геній-полководець. Въ этомъ и состоять (le
sublime de l'art) верхъ военнаго искусства. Приведемъ
въ причръ дѣйствія Фридриха Великаго. Послѣ кро-
вопролитнаго кунерсдорфскаго сраженія, матеріаль-
ныя силы Фридриха были значительно ослаблены,
нравственный духъ войска поколебленъ. Положеніе
дѣлъ короля было критическое: съ юга ему угрожала
многочисленная армія осторожнаго и медленнаго ав-
стрійскаго полководца Дауна, съ востока корпусъ Рус-
скихъ подъ начальствомъ Салтыкова. Но великій вѣн-
цепосный полководецъ не потерялъ присутствіе духа
и въ немъ нашелъ свое спасеніе. Зая>Data
за свои сообщенія и тылъ, Фридрихъ Великій отдѣ-
лилъ отъ себя отрядъ принца Генриха и направилъ
его на сообщенія австрійскаго главнокомандующаго.
Осторожный Даунъ отступилъ и тѣмъ спасъ Фрид-
риха отъ угрожавшей ему опасности. Могутъ сказать
иные, что если бы вмѣсто Дауна былъ другой глав-
нокомандующій, съ болѣе энергическимъ характеромъ,
то могъ бы воспользовавшись раздѣленіемъ и безъ того
слабыхъ силъ короля, разбить его по частямъ, и до-
рого бы тогда поплатился Фридрихъ за свой отваж-
ный планъ дѣйствій. На это отвѣчать легко, что
противъ рѣшительнаго и смѣлаго полководца, Фрид-
рихъ Великій никогда бы и не раздѣлялъ своихъ
силъ, а дѣйствовалъ бы другимъ, болѣе надежнымъ
способомъ. Одниъ и тотъ же маневръ, одно и то же
средство, не могутъ увѣнчаться успешомъ, дѣйствуя
противъ двухъ разнохарактерныхъ полководцевъ.

Всѣ эти разсужденія приведены здѣсь съ тою цѣ-
лью, чтобы доказать, что въ наше время мысль—под-
чинить распоряженія полководца безусловнымъ, полож-
ительнымъ правиламъ, не выдержить ни какой кри-
тики. Въ самомъ дѣлѣ, если невозможно дать общаго
правила для рѣшенія математическихъ задачъ, то не

и Художества.

109

странно ли подводить творческія соображенія полководца подъ положительныя, безусловныя, правила. Геній полководца дѣйствуетъ подъ вліяніемъ вѣроятностей и счастія. Умѣть воспользоваться представившимся случаемъ, извлечь изъ ошибки своего противника блестящіе результаты, свои распоряженіями приготовить себѣ успѣхъ, умѣть вò-время быть осторожнымъ, вò-время смѣлымъ, однимъ словомъ, съ увѣренностію итти къ предположенной цѣли, тамъ гдѣ нѣтъ ничего постояннаго,—вотъ что составляетъ la partie divine de la guerre.

Тѣ данности, на которыхъ основываются соображения главнокомандующаго, и, частію, значеніе которыхъ мы вкратцѣ объяснили, необходимо изучать, анализировать; они-то составляютъ тотъ матеріалъ, изъ котораго дарованіями полководца созидается планъ пропикнутый идеей. Мысль эту подтверждаетъ Наполеонъ. Вотъ его слова. «Тактика, инженерныя науки, артиллерія, могутъ быть, подобно геометріи, изучены изъ книгъ; но познаніе высшихъ частей военнаго искусства *, пріобрѣтается изученіемъ великихъ полководцевъ. Можно ли при помощи одной грамматики считинить Илліаду или Корнелеву * трагедію?» И хотя Наполеонъ, по-видимому, не много измѣнилъ свои мысли, совѣтуя держать силы свои въ совокупности, кидаться съ быстротою на важнѣйшіе пункты и, наконецъ, дѣйствовать всегда методически, то есть, сообразно съ средствами и обстоятельствами. Но ясно, что послѣднее условіе отрицаетъ безусловность двухъ первыхъ. Изъ всѣхъ мыслей приведенныхъ въ этой статьѣ,

* Наполеонъ не употребляетъ слово—стратегія.

* Извѣстно, что Наполеонъ, бывши еще въ дѣтствѣ, пристрастился къ Корнелю и видѣлъ въ немъ великаго драматическаго писателя.

110

Науки.

можно вывести заключеніе, что при составлении общего плана дййствій, всѣ элементы принимаются въ соображеніе, какъ-то: политическія обстоятельства, числительный составъ и относительное расположеніе силъ, характеръ непріятельскаго главнокомандующаго, нравственная сила войска, географическій и статистическій элементы; но какой изъ этихъ данностей и при какихъ моментахъ, отдать перевѣсъ,—это дѣло таланта полководца и окружающихъ его обстоятельствъ; и потому-то всѣ усилія дать положительныя правила для дѣйствованія на войнѣ, навсегда останутся тщетными. Всѣ прочіе элементы, по большей части бываютъ постоянны въ назвѣстный периодъ кампаніи, кромѣ относительнаго расположенія непріятельскихъ силъ и географической данности.

Разнообразіе же стратегическихъ системъ происходить отъ того, что одинъ изъ писателей отдаетъ бе-зусловый перевѣсъ элементу географическому (эрцъ-герцогъ Карлъ), другой относительному расположенню силъ на театръ войны (Жомини), третій дѣйствію на непріятельскія сообщенія (Бюловъ и Ронья), и т. д. Всѣ эти правила, разсматриваемыя въ своей частности, имѣютъ всю цѣну условныхъ истинъ; но распространенныея до общности, эти идеи становятся односторонними, ложными.

Теперь приступимъ къ разсмотрѣнію важности условія охранять свои сообщенія съ основаніемъ дѣйствій. * Прямая обязанность заставляетъ главнокомандующаго давать такое направленіе для движенія и расположенія арміи, чтобы она могла сохранять свои сообщенія. Наполеонъ иногда очень заботился о со-

* Ронья и Бюловъ.

и Художества.

111

храненій своихъ сообщеній, доказательствомъ этому служитъ кампанія 1807 года. Въ тылу французской арміи находилась сильная крѣпость Данцигъ (на Вислѣ) и потому до сдачи крѣпости Наполеонъ пріостановилъ свои движенія, имѣя въ виду по завладѣніи Данцигомъ обезпечить свой тылъ и образовать превосходную базу (основаніе дѣйствій), и вмѣстѣ съ этимъ владѣть сильною оборонительною ликіею (Варшава, Модлинъ — нынѣшняя крѣпость Новогеоргіевская, Торнъ, Данцигъ и др.). Основываясь на одной этой данности, на одномъ этомъ элементѣ, нѣкоторые военные писатели (Ллойдъ, Бюловъ, Ронья) основали цѣлыя системы войны; возвели это правило, даже на степень безусловнаго начала. Они единственною цѣлю главнокомандующаго полагаютъ дѣйствовать на сообщенія непріятельскія и охранять свой тылъ.

Правило это достойно внимательнаго изученія и, дѣйствительно, очень часто бываютъ случаи, гдѣ надобно дѣйствовать осторожно, оберегая свои сообщенія отъ покушеній непріятеля. Но иногда, обстоятельства открываютъ для пророческаго взгляда полководца такіе блестящіе результаты, для достиженія которыхъ, чтобы не потерять благопріятнаго момента, впослѣдствіи невозвратимаго, необходимо дѣйствовать быстро и отважно, и потому бываетъ нужно, значительно удалиться отъ основанія своихъ дѣйствій и тѣмъ самымъ пожертвовать, на-время, своими сообщеніями. «Если бы военное искусство, по мнѣнію Наполеона, состояло въ томъ только, чтобы всегда принимать безопасное положеніе, то слава могла быть удѣломъ даже посредственности.» Все военное поприще ве-ликаго полководца, Наполеона, ознаменовано рядомъ смѣлыхъ и отважныхъ движеній, глубоко обдуманныхъ и геніально разсчитанныхъ на нравственное впечатлѣніе. «Заботились ли, говорить Наполеонъ:

112

Науки

Александръ, Аннибалъ и Цезарь о путяхъ отступления готовясь къ битвамъ, гдѣ дѣло шло о завоеваніи міра? Оглядывался ли назадъ Аннибалъ переходя Альпы?»

Приведемъ въ примѣръ этому, блистательный походъ Наполеона въ 1805 году. Упичтоживъ передовой австрійскій корпусъ Макка, императоръ Французовъ тѣмъ значительно поколебалъ нравственныя силы Австрійцевъ, и, не теряя времени, съ свойственными гению проницательностью и вдохновеніемъ, помчался съ своею побѣдоносною арміею по пятамъ австрійскихъ и русскихъ войскъ. Знаменитый вождь Русскихъ, Кутузовъ, искуснымъ отступленіемъ избѣгнувъ преслѣдованія Французовъ, преправился у Кремса черезъ Дунай, гдѣ впервые поразилъ французскій корпусъ, бывшій подъ начальствомъ Мортіё. Австрійцы же, неутомимо преслѣдуемые Наполеономъ, были почти уничтожены. Побѣдитель завладѣлъ Вѣной и оттуда поспѣшио двинулся къ Брюну и Аустерлицу. Блистательный конецъ увѣнчалъ лаврами чело Наполеона.

Утвердительно сказать можно, что Наполеонъ никогда бы не извлекъ подобныхъ блестящихъ результатовъ, если бы действовалъ систематически, только охраняя свои сообщенія; потому что эрцъ-герцогъ Карлъ, возвратясь изъ Италіи, могъ бы воспользоваться медленностью французскаго полководца и соединиться съ русскими арміями (1-ю и 2-ю). Тогда Наполеонъ встрѣтилъ бы передъ Вѣной двѣсти, имѣя у себя только сто сорокъ тысячъ. Геній французскаго полководца предвидѣлъ глубже всѣ эти обстоятельства, и разсчиталъ, что прежде нежели эрцъ-герцогъ Карлъ будетъ ему опасенъ, дѣйствуя на его сообщенія, онъ овладѣетъ Вѣной, ослабить силы союзниковъ Австріи и дотого поколеблетъ нравственныя силы народа и вѣнценос-

и Художества.

113

наго ихъ правителя, что недождавшись эрцъ-герцога,
миръ будетъ подписанъ по его диктовкѣ. Предначерта-
нія генія сбылись вполнѣ.

И такъ умѣнье, вò-время, пожертвовать своими со-
общеніями, иногда приводить къ такимъ великимъ
послѣдствіямъ, которыхъ никогда нельзя было ожи-
дать, бережно охраняя свои сообщенія.

Примѣръ этотъ приведенъ съ тою цѣлью, чтобы по-
казать, что и правило охранять свой тылъ не есть об-
щее условіе въ военномъ дѣлѣ (Ронья.) Условныя же ис-
тины въ военномъ искусствѣ выводятся, какъ строгій
результатъ, изъ тщательнаго и подробнаго разбора всей
кампаніи. Этотъ способъ, единственный и прямо веду-
щій къ цѣли. Такъ знаменитый писатель Жомини, раз-
бирая дѣйствія Фридриха Великаго и Наполеона, былъ
приведенъ къ важнымъ истинамъ,—что должно стреми-
тельно дѣйствовать совокупными силами, на пункты
выгоднѣйшаго мѣста для боя; тамъ же гдѣ этого не-
возможно исполнить, предпочитать такое раздѣленіе
силъ, которое бы доставляло возможность сосредото-
чивать массы, на избранномъ пунктѣ, въ скорѣйшее
время. Истины эти, конечно, чаще другихъ встрѣча-
ются въ военномъ дѣлѣ, и потому болѣе употребитель-
ны, хотя всё-таки они только условныя; потому, что
бываютъ случаи когда должно избѣгать боя. Сочи-
ненія этого великаго писателя, объяснившаго причину
успѣховъ двухъ геніальныхъ полководцевъ (Фридриха
и Наполеона), значительно содѣйствовали успѣхамъ
военного искусства. Теоріи же созданныя a priori, во-
все безполезны и не могутъ имѣть вліянія на разви-
тіе военныхъ понятій.

Просимъ снисхожденія за этотъ вводный эпизодъ:
цѣль наша была познакомить читателей этой статьи

Т. VI.— Отд. iV.

§

114

Науки

съ нынѣшнимъ * взглядомъ на стратегію, какъ на
науку.

Теперь, приступая къ бѣглому географическому
разсмотрѣнію западныхъ границъ Россіи, и въ-осо-
бенности Финляндіи, считаю необходимымъ объяс-
нить, въ какомъ отношеніи границы государства имѣ-
ютъ вліяніе на военные дѣйствія, и указать на ка-
кіе предметы должно быть обращено вниманіе при
сужденіи о границахъ какой-бы то ни было страны.

1) Чѣмъ протяженіе границъ какого-бы то ни было государства, менѣе относительно внутренняго пространства, тѣмъ лучше для страны, какъ въ ад-министративномъ, такъ и въ военномъ отношеніяхъ. Напримѣръ, кто усомнится въ томъ, что округленыя границы Франціи и Испаніи, несравненно выгоднѣе растянутыхъ и разобщенныхъ границъ прус-скаго королевства. Конечно, обширное государство необходимо должно имѣть протяженныя границы, которые имѣютъ свои выгоды и недостатки; именно: а) Чѣмъ границы государства растянутѣе, тѣмъ труд-нѣе оборонять ихъ. Это ясно видно уже изъ того, что трудно съ достовѣрностію опредѣлить пунктъ, который выберетъ непріятель для своего вторженія, отто-го-то и оборона подобной пограничной черты весьма затруднительна. Неудобство это еще болѣе увеличивается, когда государство, со всѣхъ сторонъ, окружено сильными, самостоятельными державами. Примѣ-ромъ этому можетъ служить Пруссія, которая въ па-мятную ей эпоху Семилѣтней Войны, была въ самомъ.

* Европейское сочиненіе генерала Медема, «Обозрѣніе извѣстій-йшихъ правилъ и системъ стратегіи», увѣнчанное демидовскою преміею, и разобранное знаменитымъ знатокомъ дѣла, графомъ Толеемъ, разъяснило правильный взглядъ на стратегію, какъ на науку.

и Художества.

115

затруднительномъ положеніи, будучи съ трехъ сто-
ронъ окружена наступающими ариіами, русскою,
австрійскою и французскою. Если изъ этой борь-
бы она вышла съ честію и славой, то обязана этимъ
поинскому генію Фрилриха Великаго, его непре-
клонному, твердому характеру; слабому, робкому
образу дѣйствій соісныхъ армій и тонкому умѣнию
пользоваться нерѣшительностью австрійскаго пол-
ководца Дуна, — извлекая изъ всѣхъ этихъ обстол-
тельствъ спасительныя для себя мѣры. Союзники же,
по недостатку общаго плана дѣйствій и единства
главнокомандованія, дѣйствовали большею частію
отдѣльно, нерѣшительно и несвоевременно. «Един-
ство командованія есть первое условіе на войнѣ —
одинъ посредственный генералъ лучше двухъ хоро-
шихъ», по словамъ Наполеона. И такъ изъ этого ви-
дно, что оборона протяженныхъ граццъ представ-
ллетъ большія трудности и почти невозможность вос-
препятствовать непріятелю переходъ черезъ растяну-
тую границу. І) При наступательныхъ же дѣйстві-
яхъ, подобныя границы, въ свою очередь, представ-
ляютъ значительныя выгоды. Мысль эту мож-
но развить слѣдующимъ образомъ. Такъ какъ ха-
рактеръ нынѣшнихъ войнъ рѣшительный *, то для
достиженія важныхъ цѣлей политики, необходимы ар-
міи многочисленныя, которые продовольствовать сред-
ствами того края (реквизиція) гдѣ ведется война—рѣ-

* По причинѣ пезначительной цѣли, которой достигали, въ семь-
надцатомъ и осьмнадцатомъ столѣтіяхъ, войнами и большей зависи-
мости войскъ отъ магазниовъ и неумѣпья маневрировать — военные
дѣйствія были нерѣшительны: обыкновенно одна часть войска оса-
ждала непріятельскую крѣпость, другая прикрывала осаду. Сраженій
избѣгали — и если крѣпость сдѣлалась, то тѣмъ и кончалась война.

*

116

Науки

шительно невозможно, какъ бы ни была богата по-
добная страна; оттого-то нынѣшнія арміи нуж-
даются въ подвозахъ съѣстныхъ припасовъ, и раз-
наго рода боевыхъ потребностей, которыхъ тѣмъ
болѣе невозможно достать въ непріятельской странѣ;
и потому, при наступательныхъ дѣйствіяхъ съ на-
шей стороны, заблаговременно на пограничномъ
пространствѣ избираются пункты и сосредоточива-
ютъ въ нихъ всѣ необходимыя потребности для вой-
ска. Пространство, на которомъ соединены подобные
пункты, называется основаніемъ дѣйствій. Сейчасъ
только было сказано, что арміи нуждаются въ подво-
захъ изъ магазиновъ и депо, въ тылу своемъ устроен-
ныхъ, а потому войска такъ должны быть располож-
жены, чтобы могли прикрывать свои сообщенія съ
основаніемъ дѣйствій. При протяженныхъ же грани-
цахъ можно избрать большее число пунктовъ для
своего основанія, и потому, если бы и удалось непрія-
телю отрѣзать наше сообщеніе отъ одного изъ пунк-
товъ составляющихъ нашу базу, то это обстоятель-
ство не можетъ еще имѣть сильнаго вліянія на даль-
нѣйшія дѣйствія нашей наступающей арміи; слѣдовав-
тельно чѣмъ основаніе длиннѣе, тѣмъ армія свободнѣе
можетъ маневрировать и менѣе стѣсняться въ своихъ
дѣйствіяхъ. Отрѣзать же всѣ наши сообщенія, при зна-
чительной длинѣ базы, рѣшительно невозможно. И
такъ, вотъ въ какомъ отношеніи растянутыя границы
выгодны при наступательныхъ дѣйствіяхъ съ нашей
стороны. Въ случае неблагопріятнаго хода военныхъ
дѣлъ или по политическимъ обстоятельствамъ, когда
армія припуждена будетъ отступать, обыкновенно, она
направляетъ свои движенія къ основанію дѣйствій; и
потому лучше, если пункты, составляющие базу,
находятся въ крѣпостяхъ, или прикрыты большою
рѣкою, которая въ большей или меньшей степени,

и Художества.

117

затрудняетъ непріятельское наступленіе и способствуетъ ея оборонѣ. Такъ напримѣръ, рѣка Висла съ крѣпостями на ней лежащими (Варшава, Модлинъ, Торнъ, Данцигъ) можетъ служить прекраснымъ основаніемъ дѣйствій*. Такія же годы представляютъ крѣпости и укрѣпленныя мыста по Одеру и Эльбѣ: рѣка Эльба съ крѣпостями на ней лежащими, служила сильнымъ основаніемъ дѣйствій въ кампаніи 1813 года. При быстромъ наступленіи, основаніе должно быть, для удобности, перенесено впередъ, а при отступленіи подапо назадъ.

Примѣнимъ эти идеи приступая къ разсмотрѣнію, въ военномъ отношеніи, западной границы Россіи **, и пожажемъ какое вліяніе имѣетъ на распоряженія и дѣйст-

* Въ 1807 году, походъ Наполеона.

** Первый изъ военныхъ писателей, обратившій внимание на изслѣдованіе географическаго элемента, былъ, современникъ Фридриха Великаго, Ллойдъ, который разсмотрѣлъ границы Франціи, Турціи, Австрии и Европейской Россіи (съ того времени границы этихъ государствъ измѣнились). Эрцъ-герцогъ Карлъ, изслѣдовалъ въ военно географическому отношеніи театръ войны 1796 и 1799 годовъ. Сочиненіе это отличается гервоклассными достоинствами. Генералъ Жомини въ своемъ сочиненіи (Traité des grandes operations militaires), наука о большихъ военныхъ дѣйствіяхъ, переведенная на русскій языкъ полковникомъ Языковымъ, рэзвилъ нѣсколько значительныхъ идей о театрѣ Семилѣтней войны. Въ другомъ своемъ сочиненіи (Политическая и военная жинь Наполеона) генералъ Жомини изложилъ выгоды внутренняго пространства, находяшагося между Эльбою и Одеромъ. Въ замѣчатѣйной книге «Правила и мысли Наполеона» — (перевеленной съ нѣмецкаго языка геперальнаго штаба поручикомъ Леонтьевымъ, изложенъ военно-географический взглядъ на Италію — самого Наполеона. О высокихъ достоинствахъ этого наречка, не нужно распространяться. Въ заключеніе, должно указать на превосходное сочиненіе полковника Языкова — Опытъ теоріи военной географіи. Въ сочиненіи этомъ, между прочимъ, брошенъ взглядъ на географическое значеніе западнаго пограничнаго пространства Россіи и критически разобранъ описательный способъ изученія военной географіи.

118

Науки

вія войскъ растянутость западной пограничной чер-
ты. (Такъ какъ Финляндія составитъ особый пред-
метъ для изслѣдованія, то подъ словомъ запад-
ной границы будемъ разумѣть протяженіе нашихъ
границъ между морами Балтійскимъ и Чернымъ.) Съ-
верныя и восточныя части границъ Россіи обезпе-
чены водами Съвернаго и Тихаго Океановъ, большую
часть года покрытыхъ льдомъ. Необъятное про-
странство этихъ границъ, скудость средствъ и мало-
обпаемость ихъ, представляютъ значительную пре-
граду. Государства же нограничныя Россіи съ юж-
ной стороны, или по своему политическому устрой-
ству, или по слабости своихъ силъ, не представляютъ
осебенной важности для нашего отечества. Притомъ
войска наши расположенные по южной границѣ,
вползъ обезпечиваютъ отъ покушеній непріятель-
скихъ. Остается размотрѣть западную часть нашихъ
границъ, какъ нограничную черту, которая имѣетъ
особенную важность въ военномъ отношении.

Съ запада, Россія частію граничить съ могущест-
венными европейскими державами, и всѣ важнійшія
военные событія нашего Отечества, происходили со
стороны западной нограничной черты. Напримѣръ,
вторженія Поляковъ, Кэрла Двѣнадцатаго, Наполео-
на, происходили отъ Запада на Востокъ. Другою ча-
стію Россія омывается водами моря Балтійскаго, и,
слѣдовательно, доступна только для непріятельскихъ
дессантовъ; по высадки войскъ для такого обширнаго
и могучаго государства какова Россія, не могутъ быть
опасны и скорѣе вредны для самого непріятеля.
Мысль эту разевьемъ вносимѣствіи. Уже было сказа-
но, что протяженныя границы, способствуя паступа-
тельнымъ действіямъ, ослабляютъ свою оборону. От-
того-то въ незабвенный Двѣнадцатый Годъ, не зная
предварительно гдѣ и какой пунктъ изберетъ Наполе-

и Художества.

119

онъ для своего вторженія, войска наши (1-й и 2-й арміи) были растянуты на значительномъ пространствѣ,— именно на разстояніи болѣе трехъ сотъ верстъ, и фронть ихъ простирался черезъ Вильно, Волковицкъ до Луцка. Подобное вынужденное расположеніе нашихъ войскъ, имѣло слѣдствіемъ то обстоятельство, что когда Наполеонъ переправилъ главныя свои силы черезъ Нѣманъ (у с. Понемонъ) и быстро двинулся къ Вильнѣ, этимъ движеніемъ наши 1-я и 2-я армія были разобщены, и соединились не ранѣе какъ подъ стѣнами Смоленска, несмотря на стараніе сперва сойтись у Дриссы, потѣмъ у Витебска. Однимъ словомъ, предварительное расположеніе силъ нашихъ было основано на обширномъ протяженіи западной пограничной черты (элементъ географическій).

Выше мы сказали, что сильному государству не могутъ быть опасны непріятельскіе дессанты. Мысль эту можно пояснить слѣдующимъ образомъ:

Знаменитый Генералъ Жомини, соображая всѣ трудности, которые неразлучны съ производствомъ дессанта, и разсматривая событія въ военной исторіи, выวодить такое заключеніе, что дессанты не могутъ быть произведены въ числѣ свыше сорока тысячъ человѣкъ. Но подобная армія слишкомъ незначительна для самостоятельныхъ дѣйствій противъ первостепенныхъ дережавъ, которые имѣютъ готовыя, то есть, на военной ногѣ и绝лично организованныя арміи. Для содѣйствія же войскамъ дѣйствующимъ сухопутно, дессанты по-tо-тому уже не удобны, что трудно сдѣлать точный расчетъ времени, когда они могутъ прибыть къ назначенному мѣсту. Если же вникнуть съ какими затрудненіями сопряжено посаженіе войскъ на суда (амбаркація), и высадка ихъ въ назначенномъ мѣстѣ (дессанть), тогда еще болѣе можно убѣдиться, что такому могущественному государству, каково на-