114 КРИТИКО-БЮГРАФИЧЕСКИЙ СЛОВАРЬ РУССКИХЪ ПИСАТЕЛЕЙ И УЧЕНЫХЪ.

чей въ Казани» 1871 г. 13) По поводу статьи д-ра Эриемана (Тамъ-же). 14) По поводу статьи д-ра Воинова о «Farbenblindheit, (тамъ-же) 15) По поводу номенклатуры болѣзней, составленной обществомъ русскій врочей въ Московъ» въ «Дневникъ Общества Врачей въ Казани» 1873 г. 16) «О денервіоніяхъ способностяхъ ротовой и бълковічной оболочки глаза». Казань 1872 г. (въ «Трудахъ Общества Врачей въ Казани»). 17) Разборъ диссертаціи д-ра Өедоровіча (тамъ-же). 18) «О способности вразытнѣй способности глаз». Рѣчь, произнесенная на актѣ университета 5 Ноября 1872. 19) «О близорукости» нубличная лекція въ пользу голодающихъ самарской губ. 20) «Матеріали и этіология главкобы и ся леченіе». Казань 1874. 21) «О физиологическія наблюденія». Выпускъ І Казань 1876 г. Выпускъ ІІ. Казань 1878. Выпускъ ІІІ Казань 1880 г. Выпускъ IV. 1880. Выпускъ V 1880. 22) «Beiträge zur Lehre von den negativen Nachbildern». Работа сдѣлана вмѣстѣ съ д-ромъ Воиновымъ и помѣщ. въ Архивѣ Грефе 23) «Ueber die Pupillen Veränderungen bei der Accommodation». Тоже сдѣлано вмѣстѣ съ д-ромъ Воиновымъ и тоже помѣщено въ Архивѣ Грефе. 24) «Zur operativen Behandlung der Scleritis» въ «Centralblatt f. praktische Augenheilkunde» 1880. 25) «Einige Bemerkungen in Beziehung d. Arbeit von Hensen und Völken» (тамъ-же 1878). 26) «Das Chinorum bei Glaucomе». (тамъ-же 1880) 27) «Об амилоидномъ переродденіи въ отношеніи глаза». Читано въ заставданіи Общества Врачей въ Казани 1879. 28) «Zur Frage über die Kreuzung der Nervenfüssen in Chiasm n. optic. des Menschen» въ Архивѣ Грефе. 29) «Zur Aetiologie d. Chorioidit dissemi nat. («Centralblatt f. Augenheilkunde» 1881.) 30) «Ueber. die Gültigkeit der Catacractextractionmethoden» (въ «Monatsblätter d. Augenheilkunde») 31) D. Akines der Augen» («Centralblat für Augenh. 1878) 32) «Beiträge zur Pathologie d. Linse» въ Архивѣ Кнаппа. 23) «Ein Fall von Ruptur d. (chorioidea» въ «Centralblatt f. Augenheilkunde» 1878. 34) «Einige Beobachtungen» въ Архивѣ Кнаппа 1881. 35) «О дѣйствіи jequiriti на глаза» въ «Протоколахъ засѣданій Общества Врачей въ Казани» 1884 года. 36) «Руководство къ изученію болѣзней глазъ». Ч. 1-я Казань 1881. Ч. 2-я Казань 1884. (стр. 988) 37) «Къ вопросу "близорукости въ школахъ" въ «Вѣст. Офтальмологіи» за 1886 г.

Въ настоящее время профессоръ Адамюкъ занять приготовлениемъ къ печати 3 части «Руководства къ изученію болѣзней глаза».

Совокупность всехъ этихъ работъ обеспечиваетъ за профессоромъ Адамюкомъ одно изъ самыхъ выдающихся мѣстъ въ русской медицинѣ вообще и въ русской офтальмологіи въ частности. Да и не въ одной

АДАМЮКЪ.—АДЕЛУНГЪ.

115

только русской. «Такія книги» пишетъ извѣстный именно какъ знатокъ медицинской литературы профессоръ Манасеинъ по поводу «Руководства къ изученію болѣзней глаза» «нечасты не только въ русской, но и въ иностранной литературѣ». («Врачъ» 1881. стр. 710 примѣчаніе редакціи». По крайней специальности разборовъ и отзы- вовъ, вызванныхъ въ медицинской прессѣ работами проф. Адамюка, мы не приводимъ никакихъ выдержекъ изъ нихъ, но для того, что- бы выяснить не специалисту—читателю общія черты умственной физіономіи казанскаго окулиста, скажемъ, что медицинская критика особенно цѣнила въ его работахъ, помимо чрезвычайной тщательности и многочисленности наблюденій, еще большую научную самостоя- тельность и отсюда вытекающую значительную научную иници- ативу.

По мимо научныхъ достоинствъ, медицинская критика указывала еще на педагогическій талантъ Адамюка, именно на ясность его изложенія—качество, увы очень рѣдкое въ средѣ нашихъ специа- листовъ.

Адашевъ. *Алексей*, знаменитый любимецъ Ивана Грознаго †). Не останавливаясь на біографіі этого боярина, лишь мимолетно прикоч- новеннаго къ исторіі русской образованности и письменности, отмѣ- тимъ, что изъ описи «Царскаго Архива», помѣщенной въ I томѣ Ак- товъ Археографической Экспедиціи стр. 354, видно, что онъ «писалъ, память, что писати въ Лѣтописецъ лѣтъ новыхъ». Эти записки вошли въ составъ «Царственной Книги или лѣтописецъ царствова- нія царя Ивана Васильевича отъ 7047 до 7061 года» (1534—1553). напечатанной въ Спб. 1769. 4°. (Соп. 5232) съ рукописи патріаршей библіотеки.

Аделаида Ральль. («Биб. д. Чт.» временъ Сенковскаго; фамилія до замужества) псевд. Ад. Сенковской ††).

Аделловъ, Ф. составилъ «Этимологію нѣмецкаго языка». М. 1872 г. Ц. 1 р., выдержавшую затѣмъ нѣсколько изданій †††).

Аделунгъ, Фридрихъ или какъ его звали въ Россіи Федоръ Пав- ловичъ, историкъ, археологъ и библіографія ††††), илемянникъ знамени-

†) 1) „Акты Археогр. Экспед.“ т. І, стр. 354. 2) Филарегъ. Обзоръ, стр. 143.

††) 1) С. Пономаревъ въ Календ. Сувор. на 1881 г.

††††) 1) „Волынск. спарх. вѣд.“ 1876. № 5, стр. 120—121. (Мнѣніе Учеб. Комитета при Св. Синодѣ).

†††††) 1) Jörgens, Biogr. Lexicon. Bd. 1, 5 und 6. 2) Meusels, Gelehrten Lexicon Bd. 9, стр. 10. Bd. 11, стр. 5. Bd. 13, стр. 9. Bd. 17. стр. 5. 3) „Энцикл. Лексико-конъ.“ т. І. 4) „Справочный Энциклопедическій Словарь.“ Стареческаго. 5) „Русск. Инв.“ 1840, № 90. 6) Я. Баласный въ „Эпц. Слов.“, издан. русскими учеными и- литераторамъ, ч. 2. 7) Геннади, Словарь 8) Recke und Napiersky, Schriftsteller

8*

116 КРИТИКО-БЮГРАФИЧЕСКИЙ СЛОВАРЬ РУССКИХЪ ПИСАТЕЛЕЙ И УЧЕНЫХЪ.

таго германскаго филолога прошлаго столѣтія Юганна Кристофа Аделунга. Родился въ Штетинѣ 25 февраля 1768 г.; по окончаніи курса въ лейпцигскомъ университетѣ путешествовалъ по Европѣ. сначала съ одной курляндской дамой, а потомъ съ сыномъ графа Бровне, тогдашняго лифляндскаго генераль-губернатора. Въ 1794 г. Аделунгъ пріѣхалъ въ Петербургъ. Въ слѣдующемъ году онъ переселился въ Митаву, получивъ здѣсь мѣсто секретаря совѣта общественного призрѣнія и вмѣстѣ съ тѣмъ частнаго секретаря курляндскаго генераль-губернатора графа Палена. Въ 1797 г. А. вернулся въ Петербургъ и одно время занялся было коммерческими дѣлами, въ качествѣ associé извѣстнаго тогда придворнаго банкира Раля, но въ скоромъ времени онъ былъ назначенъ цензоромъ нѣмецкихъ книгъ, директоромъ нѣмецкаго театра, а въ 1803 г. — наставникомъ великихъ князей Николая и Михаила Павловичей. Въ 1824 г. А. получилъ мѣсто директора учрежденнаго при министерствѣ внутреннихъ дѣлъ института восточныхъ языковъ — должность, въ которой онъ оставался вплоть до самой смерти своей, послѣдовавшей 18 января 1843 г. Кромѣ того, Аделунгъ принималъ весьма дѣятельное и видное участие въ создании румянцевскаго музея, въ качествѣ одного изъ ближайшихъ помощниковъ просвѣщеннаго мецената, давшаго музею свое имя.

За свои научныя заслуги Аделунгъ неоднократно удостаивался разныхъ ученыхъ отличій. Такъ, академія наукъ (1809) избрала его членомъ-корреспондентомъ, а университеты харьковскій и дерптскій въ свои почетные члены. Оба эти университета, при своемъ основаніи предлагали ему кафедру исторіи, но онъ предпочиталъ, оставаться въ Петербургѣ.

Списокъ произведеній Аделунга очень обширный и не лишенъ разнообразія. хотя главнымъ образомъ они, все-таки, посвящены

und Gelehrten Lexicon-der Provinz Liev-Esth und Kurland und прибавленія къ нему 9) „Augsburger Allgemein. Zeitung“. 1843 № 117. 10) Предисловіе къ „Uebersicht der Reisenden“. 11) „A schort notice of the collection of Books and Mss made by the late Th. Adelung“. Pet. 1844. 4o. Тоже понѣмецки въ „St. Pet. Zeit.,“ 1844 г. № 210 и „Спб. Вѣд.“ 1844 № 231 и 232. Содержить въ себѣ описаніе замѣятельной лингвистической коллекціи, собранной Аделунгомъ въ теченіи 35 дѣтъ и состоящей изъ грамматикъ, краткихъ словарей и образовъ болѣе 200 различныхъ языковъ всѣхъ частей свѣта. Коллекція эта въ 1858 г. была приобрѣтена у наслѣдниковъ Аделунга за 5000 р. и передана въ Публичную Бнбліотеку. 12) Nouvelle biogr. des Contemporaines par Arnoult, Jouy, Norvins. По нѣмецкому изд. 1821, т. І.

Отзывы о сочиненіяхъ: О „Корсунскихъ эратахъ“; С. Скромненко (С. Строеvъ) въ „Свѣ. Пчелѣ“. 1835, № 51 и 52. Объ „Uebersicht der Reisenden“ рѣцензія Бēра въ „Присужденіи“ Демидовскихъ наградъ 1845 г.

АДЕЛУНГЪ.

117

русской археологии и обзору сказаній иностранцевъ о древней Руси. Писалъ Аделунгъ почти исключительно по нѣмецки, что не мѣшаетъ ему, однако, быть однимъ изъ очень заслуженныхъ людей въ области русской исторіи и библиографіі.

1) Nachrichten von altdeutschen Gedichten, welche aus der Heidelbergischen Bibliothek in die Vatikanische gekommen sind. Königsberg 1796. 252. 8°. 2) Altdeutsche Gedichte in Rom, oder fortgesetzte Nachrichten von Heidelbergischen Handschriften in der Vatikanischen Bibliothek. Königsberg 1799. XXXII u. 352. 8°. 3) Entwurf einer statistischen Beschreibung des Kurlandischen Gouvernements. St. Petersburg 1800. 22. 4°. 4) Pausilippe. St. Petersburg (Mitau) 1801. 325. 8°. 5) Lob des Cäsars, nach Calpurnius. St. Petersburg, 1802. 16. 4°. 6) Statuten der St. Petersburgischen Musiker-Wittwen-Kasse. St. Petersburg, 1803. 4. 7) Des Titus Calpurnius Sicilus ländliche Gedichte, übersetzt und erlautert. Ebends 1804. 255. 4°). 8) Denksprüche (St. Petersburg) 1808. 200. 12°. 9) Нностранная Литература въ Россіи въ течении пятидесятіи съ 1801—1806 г. Составляетъ 2 часть изданныго Штархомъ въ 1811 году «Систематическаго обозрѣнія Литературы въ Россіи 1801—1806 гг. 10) Abentheur in der Sierra Morena, Atus den Papieren des Grafen von ††† Erster Band. Leipzig 1810. 294. 8°. Вольный переводъ книги гр. Ιουαννα Ποτοκαλο, изд. послѣднимъ въ 1809 г. въ Пегербургѣ подъ заглавіемъ «Le Manuscrit de Sayagossa». 11) Rappovits entre la langue Sanscrit et la langue Russe Presentés à l'Academie Imperiale Russe, à St. Petersburg, 1811. 165. 4°. Перепечат. Milinn'омъ, въ «Magasin Encyclopedique» (1813 Novembre) и L'anglés въ «Mercure Etranger» (№ XV)—на русскій языкъ переведено Фрейтангомъ и изд. въ Петербургѣ въ 1811 г. 12) Catharinens dey Gyossen Veydienste im die veygleichende Sprachen Kunde. St. Petersburg 1815.210. 4°. 13) Sigmund Freiherr von Heyberstein. Mit besonderer Rücksicht auf seine Reisen in Russland geschildert. St. Petersburg. 1818. 514. 8°. Mit 2 Kupfern und 1 lithographirten Karte. 13) Uebeysicht aller bekannten Sprachen und ihver Dialckte. St. Petersburg, 1820. 185. 8°. Переведено Fyancesko Cheyubini на птальян. яз. въ 1824 (Миланъ). Часть, касающаяся американских нарѣчий, переведена на англ. Джономъ Пинкэрингомъ изд. въ Бостонѣ, въ 1822 бостонскою академією. 14) Die Korssünischen Thüren in dey Kathedralkirche zur heil. Sophia in Novgorod, beschrieben und erlautert. Mit Kupfer u. 8 Tafeln Berlin 1823. 164. S., gr. 4. Русскій перев. Петра Артемова. М. 1834. 15) Разказы, сгатьи разнаго рода и корреспонденціи изъ Петербурга. въ „Zeitung für die elegante Welt“ 1801—1803. 16) Nachricht von den Werken des spanischen Exjesuiten don Lorenzo Hervas über die Sprachen „въ Allgem. geographischen Ephemeriden“ 1801. Въ томъ-же журналѣ Аделунгъ въ течении 1801—1822 г. помѣстил рядъ этнографическихъ и географическихъ замѣтокъ, въ томъ числѣ обширное изложение изслѣдованія харьковскаго профессора Демурова объ ногайскихъ татарахъ. 17) Evste Nachvicht von der Dubrowskischen Sammlung merkwürdigen Handschriften въ „Nachrichten von der Bergmannschen Sammlung livändischer Münzen. 18) Рядъ рецензій географическихъ, историческихъ и лингвистическихъ сочиненій въ „Allgem. Literatur-Zeitung“ 1803 и 1804 г. Тамъ-же рядъ корреспонденцій изъ Петербурга. 19) Beitrage zu Hofvath J. C. Adelungs Yerzeiheniss der schwäbischen Dichter und zu der Literatur der Meistersänger въ „Bragur“, Гретера, т. 6, Тамъ-же, замѣтка о гильотинѣ. 20) Nachricht von dem altdeutschen Gedichte: Das Sehafzabel-Spil nach einer Handschrift der Dubrowskischen Sammlung, въ „Neuer deutscher Merkur, 1804 (September). 21) Рядъ статей и замѣтокъ въ журналѣ Штмоха „Russland unter Alexander I“. 22) Рецензіи въ

118 КРИТИКО-БЮГРАФИЧЕСКИЙ СЛОВАРЬ РУССКИХЪ ПИСАТЕЛЕЙ И УЧЕНЫХЪ.

„Mitauscher Wochentl. Unterhaltung“. Bd 3. (1806) и 5 (1807). 23) Статьи разнаго рода въ рижскомъ журналь „Freimüthiger“. 1807. 24) Статьи разнаго рода въ „Русскомъ Инвалидѣ“ (1814 года, № 63; 1815, № 4; 1817, № 100, 1818, № 263). 25) *Nachträge zu dem ersten und zweiten Theil des Mithridates. Coexistieren als значительную часть 4 тома извѣстнаго сочиненія дяди Аделунга—Югана Аделунга, Mithridates oder allgemeine Sprachenkunde, начатаго послѣднимъ и продолжавшаго выходить въ разработкѣ Фатера.* 26) *Über die Benennung Korssunisch von ältern rnssischen Kunstwerken*; *St.-Petersburgischer Zeitschrift 1822.*, тамъ же другія статьи и замѣтки по русской археологіи. 27) *Nachricht von Handschriften und alten Drucken zur ältern deutschen Geschichte, welche sich in der Bibliothek des Reichskanzlers, Grafen Rumanzow, in St.-Petersburg befinden; in dem Archiv der frankfurter Gesellschaft zur ge-nauern Kenntnis der ältern Geschichte Deutschlands.* 28) *Uebersicht der russischen Literatur u. denпторыя мелкія статьи въ „Jahrbücher der Literatur.“ изд. M. Koenlinomъ.* 29) Рядъ мелкихъ замѣтокъ въ журналахъ 20 годовъ: „Синѣ Отечества, Греча, *Journal der Kaiserl. philantropischen Gesellschaft zu S.-Petersburg*, 30) Augustin, Freiherr von Meyerberg und seine Reise nah Russland. Nebst einer von ihm Aufdieser Reise veranstalteten Sammlung von Ansichten, Gebrauchten, Bildnissen, Trachten u. s. w. St.-Petersburg 1827 VIII und 380 S. gr. &. Dazu Sammlung von Ansichten, Gebrauchten, Bildnissen, Trachten u. s. w., welche des röm. Kaiserliche Gesandte Augustin Treiherr von Meyerberg auf seiner Reise und währen seines Aufenthaltes in Russland in den Jahren 1661 und 1662 hat entwerfen lassen St.-Petersburg 1827. 64 Lithogr. Blätter Atlasformat. Въ томъ-же году появились русскій переводъ. 31) *Veysuch einer Literatur der Sanskrit-Sprache. St.-Petersburg 1830 XV und 259, Английскій переводъ Н. Talboys Oxtond 1832 XVIII и 234 S. 2 изданіе вышло подъ замѣтіемъ *Bibliothekä Sanscrita. Literatur der Sanscrit-Sprache* St.-Petersburg 1834. XXIII + 430. 30) *О древних иностранныхъ картахъ. Росіи и Курналь Мин. Народн. Иросв.* ч. XXVI, по пъмредки въ издав. подъ редакцією Бера и Гельмерсена. *Beitr. z. Kenntn. Russl. IV 1-52 (1841).* 33) *Semenow’s Bibliothek der ausländischer Schriftsteller über Russland St. Pet. 1840 (оттекъ републики въ „St. Pet. Zeitung“).* 34) „Niklas von Warkotsch Reisen nach Moskva.“ St. Pet. 1840. 35) *Der griechische Patriarch Ieremias in Moskwa 1859*. 4. Pet. 1840.* 36) *Auszug aus einem italienischen Berichte über Russland aus der Mitte des 16 Jahrhunderts. Pet. 1840 in solio 37)* *David Wunderers Reise in Russland*. St.-Pet. 1841. 38) *Kritisch literarische Uebersicht der Reisenden in Russland bis 1700, deren Berichte bekannt sind.* Leipzig u. Petersburg 1840. Русскій переводъ А. К莱овоса начать въ „Чтеняхъ Моск. Общ. ист. и грев.* и отдельно издано въ 1864 г.*

Изъ только что приведенного обширнаго перечня можно выдѣлить. какъ вещи, имѣющія научное значеніе: „Bibliotheca Sanscrita“, „Иностранные литературы въ Росіи за периодъ 1801—1806 г.“, „Корсунскія врата“, книги о Герберштейнѣ и Мейербергѣ и наконецъ, капитальнѣйшую изъ ученыхъ работъ Аделунга—обозрѣніе путешествій по древней Руси. Первые два изъ названныхъ нами сочиненій, конечно, не бodesе какъ библиографическіе перечни. Такъ, „Bibliotheca Sanscrita“ ничто иное какъ систематическій каталогъ печатныхъ санскритскихъ книгъ и литературы санскритологіи. Аделунгъ самъ даже не зналъ санскритскаго языка, слѣдовательно.

А ДЕЛУНГЪ.

119

какихъ-нибудь новыхъ указаній по существу и внести не могъ. Но
тщательность работы и библиографическое умѣніе точно и умѣло из-
влекать все нужное изъ разныхъ источниковъ сдѣлали въ свое
время „Bibliotheca Sanscrita“ необходимѣйшимъ пособіемъ даже для
присяжныхъ санскритологовъ. Лучшимъ доказательствомъ этого мо-
жетъ служить во-первыхъ то, что книга, при незначительномъ раю-
нѣ ея сбыта, достигла втораго издавія, а во-вторыхъ переводъ ея на
англійскій языкъ. Что касается „Иностр. литературы въ Россіи за
пятилетіе 1801—1806 г.“, то это небольшое обозрѣніе важно тѣмъ,
что вмѣстѣ съ обозрѣніемъ Шторха оно положило первое начало
дѣлу русской библиографімъ.

О „Корсунскихъ вратахъ“ приведемъ отзывъ знаменитаго архео-
лога Строева, напечатанный имъ въ „Сѣв. Пчелѣ“ 1835 г. (подъ
псевдонимомъ Скромпенко.) по поводу русскаго перевода изслѣдова-
нія Аделунга.

„Предніе, гласившее, будто-бы старинныя врата, находіяся въ Новго-
го одскомъ Софійскомъ соборѣ, вывезены Владиміромъ Великимъ изъ Корсуня
или Херсона“ говорить Строевъ „принадлежить“ къ древнѣйшимъ историческимъ
нашимъ переданіямъ. Оно восходитъ гоаздо за XVI столѣтіе, ибо за это время
было уже извѣстно Герберштейну, посвѣщавшему Россію при Великомъ Князѣ Ва-
силіи Юановичѣ. Сгрыковскій, Госманъ, Равнахъ, Гмелинѣ, Гиббонѣ, Вилліамъ
Коксъ, Озерецковскій, и др. повторяли его въ своихъ сочиненіяхъ: такимъ обра-
зомъ, со временъ, предшествовавшихъ XVI вѣку и до ХІХ столѣтія, это преданіе
почти всѣми безогчетно повторялось. Только Гер. Фр. Миллеръ и Вилліамъ Кокъ,
мимоходомъ упоминающіе о Корсунскихъ Вратахъ, изъявили, въ нѣ сколькихъ
строкахъ, свое мнѣніе о греческомъ ихъ происхожденіе; но до г. Аделунга никто
не позаботился заняться опроверженіемъ неосновательнаго мнѣнія объ этихъ вра-
тахъ,— и всѣ вѣрили въ преданіе, безогчетно повторявшееся въ продолженіе нѣ-
сколько столѣтій. Наконецъ, въ 1818 году, достопочтенный археологъ нашъ издалъ
сочиненіе свое о Герберштейнѣ и въ одномъ изъ приложеній къ оному помѣстилъ
статью противъ неосновательнаго мнѣнія о корсунскихъ вратахъ. Но видя нѣ ко-
торыя ошибки этой статьи, о которой много писали въ то время, и которою
многіе воспользовались (между прочимъ и Карамзинъ), г. Аделунгъ еще съ боль-
шимъ рвеніемъ сталъ изслѣдовать свой предметъ и плодомъ продолжительныхъ
его занятій и является настоящее сочиненіе“.

Переходя къ деталямъ книгъ, Строевъ указываетъ на то, что Аделунгъ „съ
удивительнымъ терпѣніемъ и археологическою тщательностью разматриваетъ
каждую фигуру, изображенную на вратахъ, обстоятельно описываетъ каждый
предметъ, для простаго наблюдателя кажущійся незамѣчательнымъ, но не усколь-
защойій отъ взора ученаго археолога, который умѣетъ воспользоваться имъ для
разрушенія неосновательнаго мнѣнія“. Такъ непр., на многихъ доскахъ, изъ кото-
рыхъ состоять ворота Аделунгъ „нашелъ изображеніе благословенія по образу
занадой церкви. т. е. указательный и средній пальцы подняты вверхъ, большей,
нѣ сколько согнутый, приложенъ къ нимъ, а два другіе прижаты къ ладони. Богъ
Отецъ, Дѣва Марія и св. Юсифъ представлены въ обыкновенной домашней древ-
не-нѣмецкой одѣздѣ. На многихъ доскахъ изображены священники и еписконы

120 КРИТИКО-БІОГРАФИЧЕСКІЙ СЛОВАРЬ РУССКІХЪ ПИСАТЕЛЕЙ И УЧЕНЫХЪ.

западной церкви и нѣмецкіе художники въ національныхъ костюмахъ. На другихъ доскахъ виды башни нѣмецкой архитектуры XII и XIII ст., а въ изображеніи взятія пророка Илии на небо, представлена простая колесница о четырехъ колесахъ па подобіе тѣхъ, кои были нѣкогда у нѣмцевъ во всеобщемъ употребленіи".

Все это, вмѣстѣ взятое, и привело Аделунга къ тому заключенію, что знаменитыя ворота происхожденія нѣмецкаго и представляютъ собою результатъ оживленныхъ сношеній Новгорода съ Ганзейскими городами.

Столь-же тщательною и внимательною критикою отличаются и монографіи Аделунга о Герберштейнѣ и Мейербергѣ. Два знаменитыхъ иностранца эти, путешествія которыхъ въ «Московію, XVII и XVIII вѣка являются настолько важными первоисточниками нашей исторіи, что до сихъ поръ имъ посвящаются еще докторскія диссертаціи. впервые Аделунгомъ критически разобраны и изучены. Онъ первый подвергъ сочиненія Герберштейна и Мейерберга той детальной критикой и тому тщательному разбору, безъ котораго всякий памятник старины въ одинаковой степени можетъ служить какъ источникомъ разъясненія истины, такъ и источникомъ ся затемненія.

Что касается, наконецъ, «Обозрѣнія путешествій по Россіи до 1700 г.», то относительно этого капитальнѣйшаго изъ сочиненій Аделунга прежде всего слѣдуетъ замѣтить, что издано оно уже по-слѣ смерти его по черновымъ наброскамъ, и, слѣдовательно, не можѣтъ представлять собою полной законченности. Благодаря такимъ неблагопріятнымъ обстоятельствамъ, въ книгѣ не мало таки всякихъ ошибокъ и упущеній. Но это не мѣшаетъ ей, однако, быть однимъ изъ капитальнѣйшихъ пособій по русской исторіи. Чтобы дать понятіе о пользѣ, которую она можетъ принести занимающе-муся древнимъ и среднимъ периодомъ нашей исторіи, достаточно будетъ сказать, что помимо всякихъ библиографическихъ указаній на иностранныя сочиненія разныхъ вѣковъ, заключающія въ себѣ свѣдѣнія о Россіи, въ „Kritisch-litterarische Uebersicht der Reisenden in Russland" дѣлается обозрѣніе бОльѣ страхъ путешествій по древней Россіи. Начальная съ Ибнъ-Феллана, Плано Карпини, Марко-Поло и кончая Мейербергомъ и другими путешественниками XVII вѣка, Аделунгъ даетъ цѣлый рядъ библиографическихъ, биографическихъ и критико-историческихъ свѣдѣній обо всѣхъ инструанцахъ. до 1700 г. посвящавшихъ Россію. Свѣдѣнія эти не въ одинаковой степени подробны и обстоятельны, не съ одинаковой также критично-ю тщательностью анализируетъ Аделунгъ степень достовѣрности представленой какимъ изъ разсматриваемыхъ пмѣ путешествій, но въ общемъ, все-таки, книга является замѣчательнымъ и до сихъ

АДЕЛУНГЪ — АДЛЕРБЕРГЪ.

121

поръ все еще единственнымъ сводомъ свѣдѣній о сказаніяхъ ино-
странцевъ. Въ значительной степени увеличивало научное значеніе
книги Аделунга еще и то, что въ ней были помѣщены свѣдѣнія о
путешествіяхъ до того неизвѣстныхъ. Пользуясь своимъ официаль-
нымъ положеніемъ и связями въ министерствѣ иностранныхъ дѣлѣ,
Аделунгъ чрезъ чиновниковъ нашихъ заграничныхъ миссій из-
влекалъ изъ иностранныхъ архивовъ старинныя донесенія по-
сольствъ, въ разныя времена отправленныхъ изъ Западной Европы
въ «Московію». Этимъ путемъ въ число первоисточниковъ русской
исторіи были введены весьма любопытные документы.

Совокупность всѣхъ указанныхъ достоинствъ „Kritisch-litterarische
Uebersicht der Reisenden in Russland“ побудила Академію Наукъ при-
судить книгѣ, не смотря на всѣ ея опущенія и недосмотры, полную
Цемидовскую премію. Обычную въ этихъ случаяхъ рецензію писалъ
Бэръ. Онъ въ данномъ случаѣ былъ наиболее компетентнымъ
судьею, такъ какъ для своихъ работъ по изученію разныхъ эволю-
цій въ животномъ царствѣ знаменитый натуралистъ спеціально изу-
чалъ старинныя путешествія. извлекая изъ нихъ данные оѣхѣ из-
мѣненіяхъ, которые вносить время не только въ жизнь людей, но
и въ жизнь животныхъ.

А. Д. З. («Рус. Вѣст.» 1858 г., повѣсти) псевдонимъ Юлии Θед.
Аудрахъ †).

Адлербергъ, графъ Николай Владиміровичъ ††) Родъ Адлерберговъ
происхождения шведскаго. Предокъ ихъ. Олаусъ Георгій Свебиліусъ,
магистръ богословія, съ 1681 — 1700 былъ примасомъ Швеціи. Воз-
веденные въ дворянское достоинство дѣти его поселились въ Эст-
ляндіи. Внукъ примаса Эрихъ былъ еще капитаномъ шведской служ-
бы, но уже сынъ Эриха Адлерберга—Густавъ-Фридихъ командовалъ
русскимъ выборгскимъ пѣхотнымъ полкомъ, а сынъ Густава Фрид-
риха — возведенный въ 1847 въ графское достоинство министръ двора
Владиміръ Федоровичъ Адлербергъ былъ однимъ изъ наиболее при-
ближенныхъ въ императорамъ Николаю I и Александру II лицъ. Отъ
брака его съ М. В. Нелидовой, въ числѣ другихъ дѣтей, родился
19 мая 1819 г. графъ Николай Владиміровичъ, въ 1870 г. произве-
денный въ генералы отъ инфanterіі, а съ 1866 — 81 занимавшій
постъ генералъ-губернатора Финляндіи.

†) С. Нюкомаршаль, въ календ. Суворова. на 1881 г.

††) 1) Руммель и Голубичев, Родословный Сборникъ, Т. І. стр. 19; 2) Brockhaus, Conversations Lexicon. О его путешествіи: „Современникъ“ 1853. Т. 39 отд. 4 стр. 45 — 52.

122 КРИТИКО-БЮГРАФИЧЕСКИЙ СЛОВАРЬ РУССКИХЪ ПИСАТЕЛЕЙ И УЧЕНЫХЪ.

Въ 1845 графъ Н. Адлербергъ предпринялъ поѣздку на Востокъ. Выѣхавши изъ Рима, онъ побывалъ въ Греціи, Египтѣ, Палестинѣ. Эта-то поѣздка послужила предметомъ изданной имъ въ 1853 году книжки «Изъ Рима изъ Иерусалимъ». Характеръ книжки опредѣленъ самимъ авторомъ въ краткомъ предисловіи:

„Эти беззатѣйныя строки были писаны мною безъ претензіи на литератур-  
чую извѣстность, безъ всякаго авторскаго тщеславія, единственно для освѣженія  
въ памяти того, что я видѣлъ, и притомъ въ то время, когда писались онъ, я не  
имѣлъ и мысли пустить ихъ когда-нибудь въ свѣтъ. Между тѣмъ нѣкоторые сни-  
сходительные приятели, прочитавъ, одобрили этотъ разсказъ о моемъ странство-  
ваніи и уговорили меня папечатать мои впечатлѣнія, которые имѣютъ лишь одно  
достоинство: они чужды всѣкихъ вымышленныхъ прикрасъ. По моему лучше мно-  
гое даже не досказать, нежели пустыми, ложными добавленіями искажать истину.

Очерки путешествій не должны быть плодомъ фантазіи, ни вымышленной бол-
товней. Глубокія, ученыя излѣдованія принадлежать историческімъ сочиненіямъ,
а потому здѣсь они столь-же неумѣстны, какъ философскія и политическія раз-
суждения. Путевыя замѣтки должны быть зеркаломъ того, что действительно было
въ путешествіи, ибо путешествіе не засказка, а былъ“

Въ общемъ авторъ остается въренъ намѣченнымъ имъ предѣ-
ламъ—рѣдко пускается въ историческія или географическія подроб-
ности, и, действительно, передаетъ только то, что видѣлъ собствен-
ными глазами. Позначеніе его, не нося на себѣ никакихъ призна-
ковъ несколько-нибудь серьезнаго литературнаго дарованія, не лишено
однако, нѣкоторой живости, и книга читается безъ скуки. Въ
своё времы «Изъ Рима» въ Иерусалимъ встрѣтило довольно благо-
склонный приемъ со стороны «Современника».

Адмири, Ниль (воскресные фельетоны в «Голосъ» 1860-хъ и на-
чала 1870-хъ гг.)—Л. Папютинъ.

Адодуровъ, Василий Евдокамовичъ, математикъ и писатель прош-
лаго столѣтія, сынъ новгородскаго дворянинą †). Родъ А. подуровскихъ,

†) 1) Новикова, Словарь. 2) Евгений. Слов. свѣт. исп. 3) „Memoires“ ил. Екатерини Н. По лондонскому изданию 1859 г. стр. 10, 31, 311. 2) Невырѣбъ, П storage московск. унв. стр. 103—213. (Обзоръ его кураторства). 3) ..Ученія зап. по И и III отд. Академіи наукъ" въ разныхъ мѣстахъ всѣхъ III томовъ, отмѣч. въ указателях. 4) Н. Некарскій, въ „Энц. слов.“ изд. рус. уч. и лит. г. И, стр. 58—60. 5) Н. Некарскій, „Редакторъ, сотрудники и кензура въ рус. журн. 1755—1764 гг.“ („Зап. Акад. наукъ“ т. 12 прил. 5) стр. 24—28, 87—88. 6) А. Л. Васильчиковъ, „Семейство Разумовскихъ“ стр. 14, 26, 28, 31, 32, 39—40. Знач. сообщены невѣрняcia свѣдѣнія о томъ, что Адодуровъ закончилъ свое образованіе за границцю. На самомъ дѣлѣ онъ тамъ никогда не былъ. 7) А. Будиловѣчъ, М. В. Ломоносовъ стр. 65. 86, 70. 8) Н. Некарскій, въ „Ст. Ак. наукъ“ т. 1, стр. 503—516. 9) Энцикл. словари Плюнтара. Старчевскаго, Березина, Толи. Клюшникова. 12) Артемовѣчъ, Казанскія гимназіи въ XVIII вѣкѣ. Снб. 1874, стр. 61—62. 13) Геннади. Словарь 14) Сухомилевскъ, Матеріалы для исторіи Академіи наукъ. 15) Кунакъ, А. Собрникъ материалов для ист. Ак. наукъ т. І. стр. 83. 16) Объ родѣ Адодуровыхъ „Общ. Гербовникъ“, ч. 2.

А Д Д У Р О В Ы.

123

какъ сказано въ «Общемъ Гербовникѣ», «происходитъ отъ выѣхавшаго въ 1375 г. въ Москву изъ Нѣмецъ, изъ Фряжскаго государства мужа честна имянемъ Облагини. У него былъ праправнукъ Иванъ Мартемьяновичъ Адодуръ, коего потомки Адодуровы Россійскому престому служили въ стольникахъ и въ другихъ знатныхъ чинахъ и жалованы были отъ Государей въ 1516 и другихъ годахъ помѣстьями».

Василій Евдокимовичъ родился 15 марта 1709 года, образованіе получилъ сначала въ новгородскомъ духовномъ училищѣ, потомъ по собственной пниціативѣ и горячему желанію учиться отправился въ Петербургъ, поступилъ въ 1725 г. въ академическую гимназію, а въ 1727 г. былъ уже студентомъ при Академіи. 19-лѣтнимъ юношей онъ успѣлъ обратить на себя вниманіе знаменитаго Бернули замѣчаніемъ—до того въ математикѣ неизвѣстнымъ—что квадратъ суммы натуральныхъ чисель равенъ суммѣ кубовъ этихъ самыхъ чисель. Кромѣ математики, Адодуровъ во время своего академическаго студенчества занимался переводомъ древней исторіи Байера и статей для «С.-Петербург. Вѣд.» и другихъ академич. изданій, за что въ 1731 г. получилъ званіе академическаго переводчика. Въ 1733 г. Адодуровъ, первый изъ русскихъ, былъ удостоенъ ученаго званія, именно адъюнкта по кафедрѣ математики, которую въ то время занималъ знаменитый Эйлеръ. Въ 1735 г. онъ вмѣстѣ съ Тредьяковскимъ былъ назначенъ членомъ основаннаго при Академіи тогдашнимъ «главнымъ командиромъ» ея барономъ Корфомъ «Собранія», имѣвшаго цѣлью «усовершенствованіе русскаго языка» (главнымъ образомъ путемъ перевода иностранныхъ сочиненій). Въ 1736 г. Адодурову былъ порученъ надзоръ за присланными въ академію учениками московской духовной школы, въ числѣ которыхъ былъ и Ломоносовъ. Повидимому, онъ исполнялъ это порученіе не особенно добросовѣстно даже въ смыслѣ расходованныя отпущенныхъ для содержанія учениковъ суммѣ, а когда ученики пожаловались, то Адодуровъ поспѣшилъ сообщить академическую канцелярии, что одинъ изъ жалобниковъ «въ укоризнахъ и бранныхъ словахъ нѣмцевъ поносилъ», и заправило академіи, извѣстный нѣмецъ Шумахеръ, тотчасъ-же распоряился дерзкагоученика «бить бато-жьемъ нещадно». Въ 1740 г. Адодуровъ подвергался большой опасности быть включеннымъ въ число сообщниковъ Волынскаго, по порученію которого онъ переводилъ нѣсколько обличительныхъ для Вирона челобительѣ и нѣсколько книгъ, поднесенныхъ Волынскимъ Аннѣ Юанновнѣ. А. оправдывался тѣмъ, что онъ къ Волынскому приходилъ по повѣсткамъ академич. канцелярии, слѣдовательно по долгу службы. Со вступленіемъ на престолъ Елизаветы Петровны, въ жизни Адодурова про-

124 КРИТИКО-БЮГРАФИЧЕСКИЙ СЛОВАРЬ РУССКИХЪ ПИСАТЕЛЕЙ И УЧЕНЫХЪ.

исходитъ очень благопріятный оборотъ, главнымъ образомъ благодаря
близости съ Алексъемъ Разумовскимъ, которому онъ былъ рекомен-
дованъ въ качествѣ искуснаго секретаря. А. начинаетъ быстро под-
вигаться по избранной имъ съ 1741 г. новой службѣ въ департа-
ментѣ герольдіи, ему удается жениться «на госпожѣ, у которой 1500
душъ» и вообще занять довольно видное общественное положеніе.
Въ 1744 г. ему было поручено преподавать рус. языкъ только что
пріѣхавшей въ Россию невѣстѣ наслѣдника престола принцессѣ ан-
гальтъ-цербской Софіи, т. е. будущей императрицѣ Екатеринѣ II.
Ученица была усердная. «Чтобы скорѣе успѣть въ русскомъ языкѣ»,
разсказываетъ она въ своихъ запискахъ «я по ночамъ вставала съ
постели, и, въ то время какъ всѣ спали, учила наизусть тетради,
которыя мнѣ оставлялъ Адодуровъ». Но, должно быть, тетради эти
не были особенно искусно составлены, потому что Екатерина, впо-
слѣдствіи хорошо научившаяся русскому языку практически, теоре-
тически никогда его не знала удовлетворительно. Правда, уже чрезъ
годъ послѣ того какъ Екатерина начала учиться рус. языку, импе-
ратрица Елизавета, находившаяся въ то время на дачѣ въ Шати-
ловѣ подъ Москвою, осталась очень довольна полученными ею отъ
молодой принцессы русскими письмами. Но «въ дѣйствительности», го-
воритъ Екатерина въ названныхъ уже «запискахъ» ея «письма-тѣ
были сочинены Адодуровымъ. я-же ихъ только переписывала». Но
какъ-бы то ни было, служливый Адодуровъ очень сблизился съ Екате-
риною и даже принялъ горячее участіе въ дѣйствіяхъ канцлера Бес-
тужева-Рюмина, клонившихся къ тому, чтобы по смерти Елизаветы
объявить Екатерину соправительницю Петра. Планъ, какъ извѣстно,
былъ раскрытъ, и участники его понесли различныя наказанія. Адоду-
ровъ отдѣлался чрезвычайно легко. Годъ онъ просидѣлъ подъ домашнимъ
арестомъ, а затѣмъ 5 Апрѣля 1759 г. Сенать постановилъ: «быв-
шаго герою-дмейстера Адодурова, переменовавъ статскимъ совѣтни-
комъ, опредѣлить въ Оренбургъ въ губернаторскіе товарищи и, отдавъ
ему шпагу, отправить его отъ сената туда немедленно». Въ Оренбургѣ
Адодуровъ, пробылъ около 4 лѣтъ. За это время онъ велъ очень дѣя-
тельную ученую переписку со старымъ учителемъ своимъ, академи-
комъ Миллеромъ и посылалъ ему чучела животныхъ, а также литератур-
ныя произведения восточныхъ народовъ. Со вступленіемъ въ 1762 г.
на престолъ Екатерины, Адодуровъ былъ немедленно возвращенъ
изъ своей почетной сылки и назначень на видное мѣсто куратора
московскаго университета и президента мануфактуръ—коллегіи въ
Москвѣ. Въ 1774 г. онъ былъ пожалованъ въ сенаторы. Свое куратор-
ство Адодуровъ ознаменовалъ стремленіемъ установить преподаваніе

АДОДУРОВЪ.

125

на русскомъ языкѣ, чрезвычайною осторожностью, (въ цензурномъ от-
ношеніи) которую онъ предписывалъ профессорамъ при печатаніи ихъ
сочиненій, хотя время тогда (эпоха созыва законодательной комиссіи)
было самое либеральное и, наконецъ, желаніемъ дисциплиниро-
вать студентовъ. Каждый студентъ, между прочимъ, былъ обязанъ
въ своей комнатѣ имѣть 3 библіи на славянскомъ, французскомъ и
латинск. языкахъ и читать ихъ по воскресеньямъ. Но судя по тому,
что при Адодуровѣ нерѣдко приходили предписанія отъ главнаго
куратора—Шувалова обращаться съ учениками и студентами помягче
и избѣгать жестокости въ наказаніяхъ, надо думать, что онъ въ
стремленіи дисциплинировать учащихся шелъ слишкомъ далеко. Съ
1770 г. до смерти своей (по митр. Евгенію послѣдовавшей 5 Ноября
1780 г., по Шевыреву—въ 1778 г.). Адодуровъ, произведенный въ
дѣйствительные тайные совѣтники, жилъ большею частью въ Пе-
тербургѣ, хотя продолжалъ быть кураторомъ московск. университета.

Учено-литературная дѣятельность Адодурова, помимо преподаванія
въ Академіи, главнымъ образомъ выразилась въ переводахъ. Въ «Краткомъ описаніи комментаріевъ Акад. Наукъ» 1728 г. онъ помѣстилъ
переводы: 1) «О первыхъ ученія фисическаю фундаментахъ» и 2) «О Кэклеріановомъ предложеніі». Въ томъ-же году онъ перевелъ 3) составленное академикомъ Бильфинеромъ, «Расположеніе ученіи Его
Императорскаго Величества Петра II». Въ 1739 г. напечатано переведенное Адодуровымъ, 4) «Краткое руководство къ познанію про-
стыхъ и сложныхъ машинъ» акад. Крафіта, вышедшее въ 1780 г. 2 изд.
(Сопик. 5816—17); въ 1740—60 г. 5). «Арифметики краткое руководство для употребленія въ гимназіи при Академіи Наукъ»
(2 части) Лепарда Эйлера. (Соп. 2020 и 9866).

Кромѣ этихъ переводовъ, Адодуровъ, какъ видно изъ записей
канцеляріи Академіи Наукъ перевелъ еще: 6) «Разсужденіе объ ин-
шеральной выкладкѣ» и издалъ въ 1731 г. 7) Лапинско-нійменко-рус-
скій лексиконъ, снабженный краткою русскою грамматикою. Не смо-
тря на то, что Адодуровская грамматика по существу представляетъ
собою повтореніе грамматики Смотрицкаго, ею, однако, впослѣдствіи
пользовался Помоносовъ при своихъ грамматическихъ работахъ.

О нѣкоторыхъ переводахъ Адодурова остались только косвенные
указанія. Именно, изъ слѣдственнаго дѣла объ Артемѣ Волынскомъ
видно, что въ 1739 Адодуровъ по порученію этого, тогда еще мо-
гущественнаго кабинетѣ-министра, перевелъ (а можетъ быть только
исправлять слѣданный уже переводъ): 8) «Представленіе» Вейсен-
баха о конскихъ заводахъ, объ Украйнѣ и объ увеличеніи тамо-
женыхъ доходовъ. 9) Адлерфлиеля, о конскихъ заводахъ. 10) Со-
ломона Губерна. «Экономическое искусство или пахатный ученикъ»,

26 ИТИКО-БЮГРАФИЧЕСКИЙ СЛОВАРЬ РУССКИХЪ ПИСАТЕЛЕЙ И УЧЕНЫХЪ.

Тотъ-же Волынскій приказаъ Адодурову написать 11) посвя-
щеніе къ математической книгѣ, которую поднесъ императрицѣ Ан-
нѣ Юанновнѣ капитанъ Вильбуа, а также 12) къ «Штурманскому
искусству» и 13) «Свѣтильнику моря» Соймонова. Посвященія послѣ,
нихъ двухъ книгъ, по показанію Адодурова, въ печати явились со-
всѣмъ не въ томъ видѣ, въ какомъ онъ ихъ написалъ.

Чтобы закончить списокъ извѣстныхъ переводовъ Адодурова от-
мѣтимъ еще, что, по указанію академика Куника, ему принадлежать
подписанные буквою А. 14) переводы одъ Штегина въ «Примѣча-
ніяхъ» къ С.-Петербургскимъ «Вѣдомостямъ» 1738 и 1739 гг.

Изъ оригинальныхъ произведеній Адодурову, кроль вышеназван-
ной краткой грамматикой, принадлежать еще 15) «Правила Россій-
ской Орѣографіи Н. 1768. и 16) Anfansgründe der russischen Sprache
St. P. 1737. 4°. Idem. 1782 и 1799

Въ своихъ грамматическихъ работахъ Адодуровъ является од-
чимъ изъ первыхъ писателей, возстававшихъ противъ употребленія
буквы ă. Въ связанъ съ другими грамматическими идей и наблю-
деніями его можно привести слѣдующее мѣсто изъ «Разговора объ
ортографіі» Тредьяковскаго, гдѣ, по предположенію Пекарскаго, рѣчъ
идеть объ Адодуровѣ:

«Всѣ о во всемъ Россіскомъ проізношеніі, проізглашается такъ.
какъ того требуетъ звонъ. Но московской языкъ, і сімъ самымъ
первенствующій ізъ всѣхъ прочіхъ провінціальныхъ проізносітъ
всѣ о ударяемыі сілою. какъ о; но которыі не ударяются сілою,
тѣ оный главнѣйшій выговоръ проізносить какъ а. Свойство сея
буквы. врассужденіі московскаго проізношенія, есть безъ вся-
каго ізъятія; а прімѣчено оно прежде всѣхъ ізъ пашіхъ отъ такова
человѣка, бывшаго нѣогда при Академіі, который нынѣ і не въ
такіе проніцаетъ мѣлочі, такъ что мы велікую імѣемъ прічіну хва-
литься столько жъ ізрядствомъ его разума. сколько похваляемъ че-
ные его поступки, учтівое обхождені і добронравіе».

Кромѣ Васілія Евдокимыча изъ Адодуровыхъ (передѣлавшихъ,
скѣдя московскому произношенію, свою (амылію на Ададуровыхъ)
подвизались на литературномъ поприщѣ:

— Еврафь, член географическаго общества, ум. 1871 въ чинѣ
дѣйствительнаго статскаго совѣтника, писалъ водевили и разныя га-
зетныя статьи. Сновья его:

— Иванъ Еврафовичъ, нынѣ предсѣдатель II-ой группы русскихъ
желѣзныхъ дорогъ. напечаталъ рядъ статей по желѣзнодорожнымъ и
другимъ экономическимъ вопросамъ въ разныхъ періодическихъ из-
даніяхъ.

АДОДУРОВЪ — АДРІАНОВЪ.

127

— Наколай Геврафировичъ, инженеръ путей сообщенія, нынѣ управ-
ляющій Либаво-Роменской желѣзной дороги, писалъ статьи по желѣз-
нодорожному хозяйству въ «Журналѣ Министерства Путей Сообще-
нія», «Акціонерѣ», «С.-Петербургскихъ Вѣдомостяхъ» редакціи В. Θ.
Корша и другихъ изданіяхъ.

Адоратскій, Н. С. Сотрудникъ «Прав. Собес.» 1870-хъ гг.

доратскій, Симфанъ. Свящ. казанской петровской церкви.

Издалъ «Собраніе словъ, поученій и рѣчей, съ присовокуп. размы-
шиленій, изъясненій и замѣчаній на отдѣльные тексты св. писанія
и на нѣкотор. изрѣченія молитвъ церковныхъ» Казань. 1863. Цѣна
1 руб. 50 коп.

А Д--ь. («Соврем»· 1850 г. Галлерея замѣч. романовъ)—псевд.
А. В. Дружинина.

* **Адріановъ, Александръ Васильевичъ**, сибирскій этнографъ и редак-
торъ «Сибирской Газеты». По свѣдѣніямъ, полученнымъ нами отъ Н.
М. Яоринцева, сынъ священника курганскаго уѣзда, тобольской губ.
Учился въ тобольской гимназіи, затѣмъ въ петербургскомъ уни-
верситетѣ, гдѣ въ 1878 г. кончил курсъ по естественному факуль-
тету. Тотчасъ по окончаніи курса Адріановъ принялъ участіе въ
экспедиціи Г. Н. Потанина, съ которымъ обслѣдовалъ значительную
часть Монголіи. Въ этой экспедиціи Адріановъ работалъ, главнымъ
образомъ, какъ коллекторъ-нAUTURALEST, но кромѣ того онъ занимался
описаніемъ древнихъ памятниковъ и сниманіемъ фотографическихъ
видовъ въ цѣляхъ этнографическихъ. Въ 1882 и 1883 г. Адріановъ
предпринялъ самостоятельныя экспедиціи въ Кузнецкій округъ.
именно къ верховьямъ Мриссы и Кондомы. Сдѣлавъ изслѣдова-
ніе надъ кузнецкими инородцами, онъ пробовался на Телецкое озеро,
затѣмъ на рѣку Чулышманъ и Башка; перешелъ въ верховья Ени-
сеся на Кемчикъ и выѣхалъ въ Минусинскъ. Въ послѣдней части
своего путешествія Адріановъ изслѣдовалъ бытъ сойотовъ или урен-
ховъ и нашелъ на Кемчикѣ множество весьма замѣчательныхъ ка-
менныхъ бабъ, а также снялъ руническія надписи на скалахъ. От-
четъ объ этой поѣздкѣ въ ближайшемъ будущемъ долженъ появиться
въ «Записках» Географическаго Общества. Въ 1883 г. Адріановъ
зявлялся раскомпактсю кургановъ въ Минусинскъ. причемъ ему удалось
сдѣлать весьма интересное археологическое открытіе, именно до 20
типсовыхъ масокъ, лежавшихъ рядомъ съ сожженными трупами и
черепами (см. «Назв. Имп. Рус. Геогр. Общ.» т. ХІХ за 1883 г.).

* означаются статьи, имѣющія характеръ перспективника.

128 КРИТИКО-БЮГРАФИЧЕСКИЙ СЛОВАРЬ РУССКИХЪ ПИСАТЕЛЕЙ И УЧЕНЫХЪ.

По возвращеніи изъ экспедиціи Адріановъ поселился въ Томскѣ и принялъ на себя редактированіе «Сибирской Газеты», сотрудникомъ которой состоялъ съ начала ея изданія. Здѣсь онъ помѣстилъ какъ свои отчеты о путешествіи въ Кузнецкій округъ и Саяны, такъ и цѣлый рядъ статей о мѣстныхъ вопросахъ, о крестьянскомъ хозяйствѣ, переселеніяхъ, ссылкѣ и т. д. При «Сибирской-же Газетѣ» Адріановъ издалъ инструкцію для курганографіи. Изъ другихъ изданій онъ приготовилъ статью о Кузнецкомъ округѣ и Кузнецкой черни въ томѣ «Живописной Россіи» Вольфа, посвященномъ Западной Сибири. Кромѣ того онъ состоять постояннымъ сотрудникомъ «Сибри» и «Восточного Обозрѣнія».

Въ общемъ Адріановъ принадлежитъ къ числу наиболѣе видныхъ представителей современной сибирской журналистики.

Адріановъ, Штабсъ-капитанъ. Составилъ «Справочную книгу по манеріальной части полевыхъ батарей». Спб. 1876 г. Ц. 5 р. 8°. 364+ 50 стр.+XLV чертежей.

Адріанъ, іеромонахъ. Составилъ «Краткое описание ставропигіального Новоспасскаго монастыря», въ которомъ былъ прежде ризникомъ, а потомъ больничнымъ іеромонахомъ. М. 1821. Съ гравюрами и портретами. Ц. 4 р.

Адріанъ (въ мірѣ Андрей) послѣдній патріархъ русскій †) р. въ Москвѣ въ 1636 г. Объ обстоятельствахъ его жизни до того, какъ онъ выдвинулся, извѣстно довольно мало и только съ 1682 г. когда патріархъ Юакимъ отправилъ его ходатайствовать за принесшихъ повинную стрѣльцевъ. біографическія данные о немъ становятся болѣе обильными. Въ 1686 А. возводится съ санъ митрополита казанскаго и свіяжскаго, а 20 Августа 1690. посѣд смерти Юакима, избраніе въ патріорхи падаетъ на него. Это пібраніе не обошлось безъ нѣкотораго противодѣйствія. Болѣе прогрессивная часть духовенства стояла за ученаго псковскаго митрополита Маркела, къ которому благоволилъ и Петръ. Но партія старины была тогда еще очень сильна, а Петръ не особенно энергично стоялъ за Маркела, да и не имѣлъ еще спеціальныхъ причинъ быть недовольнымъ Адріаномъ, и вотъ почему взяла верхъ партія послѣдняго.

†) 1) Новиковъ, Опытъ историческаго словаря. По изданію Ефремова стр. 7
2) Платонъ, Краткая церковная россійская исторія. М. 1805. стр. 273—74. 3) Евреній, Словарь дух. пис. стр. 19—20. 4) Филаренз, Обзоръ стр. 256 57. 5) Уст-ряювъ, Ист. Петра Великаго т. III. 6) Вестужесвъ-Рюминъ въ „Энц. словарь" изд. рус. пис. и учен. т. II. стр. 88—90. 7) Соловьевъ, Исторія Россіи т. 8) Строевъ, Инбіологическій Словарь. 9) Калачевъ. О значеніи кормчей въ системѣ русск. права.

А Д Р І А Н Ь.

129

Но со вступленіем Адріана на патріаршій престол' отношенія
его съ царемъ значительно обострились. Петровскія нововеденія были
ему очень не по сердцу и онъ не упускалъ случая противодѣйствова-
вать имъ. Такъ напр. онъ написалъ весьма энергічное посланіе про-
тивъ бритья бороды. Петръ платилъ патріарху такими-же враждеб-
ными чувствами, и Адріанъ не разъ жаловался на то, что царь къ
нему относится не достаточно почтительно. Попытки Адріана актив-
но вмѣшаться въ события дня не приводили ни къ какимъ резуль-
татамъ. Извѣстенъ эпизодъ изъ второго стрѣлецкаго возмущенія.
Въ воспоминаніе стараго обычая «пачатованія», то есть права духо-
венства ходатайствовать о милости къ преступникамъ, Адріанъ въ время
«розыска» надъ стрѣльцами, самолично произведенаго Петрою, явился
съ иконою въ рукахъ въ застѣнокъ, и, какъ во время перваго стрѣ-
лецкаго возмущенія, когда онъ по порученію Юакима ходатайствоваль
о прощеніи, хотѣлъ и на этотъ разъ смягчить царя своимъ заступни-
чествомъ. Но Петръ гнѣвно ему отвѣтимъ: «Зачѣмъ подвигнулъ ты
святую икону? Удались и поставь ее на свое мѣсто. Знай, что я
чту Бога и Пресвятую Богородицу не менѣе тебя; но знай также
и то, что долгъ мой охранять народъ и наказывать злодѣяніе, на
пагубу его устремленное». Послѣ этой неудачной попытки Адріану
оставалось выражать свое неудовольствіе на новые порядки только
косвенными путями, что онъ и дѣлалъ при каждомъ подходящемъ
случаѣ. Неизвѣстно чѣмъ окончилась бы распря между царемъ и
патріархомъ, еслибъ ей не положила конецъ смерть Адріана, послѣ-
довавшая 15 октября 1700 г., т. е. въ эпоху, когда преобразова-
тельныя стремленія Петра не достигли еще высшаго напряженія и
царь старался еще не прибѣгать къ особенно крутымъ мѣрамъ относи-
тельно приверженцевъ старины. Несомнѣнно, однакожъ, что образъ
дѣйствій патріарха крайне раздражалъ Петра, какъ это видно изъ
того, что преемника Адріану назначено не было и самое патріар-
шество рѣшено было уничтожить.

Митрополиту Евгенію были извѣстны слѣдующія произведенія
Адріана:

1) „Нѣтъ выры“ 2) „О древнемъ преданіи Св. Апостолъ и Св. Отецѣ, како подобаетъ вскому православному церквѣ“ на знаменіе креста и на лицѣ своемъ руки своемъ персты и кія слатати, и како на себѣ оній изображати. 3) „Граматы“. Въ разныя времена писанныя Адріаномъ 4) „Выписка правъ и привилѣей Греко-Російской церкви“ 5) „Занятаніе“. 6) Два пасьма къ Петру, напеч. въ Х томѣ Нови-ковской „Вывлюки“ и 7) „Подробныя инструкція старостямъ поповеки“, напеч. тамъ-же.

Этотъ списокъ въ настоящее время нуждается въ нѣкоторыхъ
исправненіяхъ и дополненіяхъ.

9

130 КРИТИКО БЮГРАФИЧЕСКИЙ СЛОВАРЬ РУССКИХЪ ПИСАТЕЛЕЙ И УЧЕНЫХЪ.

Что касается «Шитна впры» то онъ принадлежитъ не Адріану, а Аванасію Холмогорскому, приписывался же этотъ богословскій сборникъ Адріану вотъ почему: во время патріаршества его произошель споръ между Сильвестромъ Медвѣдевымъ и братьями Лихудами о догматѣ преосущественія,— споръ, по поводу которого Аванасій Холмогорскій соединилъ въ одинъ сборникъ всей документы по вопросу объ евхаристіи, и такъ какъ сборникъ этотъ, озаглавленный Аванасіемъ «Шитомъ вѣры», начинается съ грамоты Адріана, то по слѣднему и была приписана вся книга.

Помимо этого сокращенія списокъ Евгенія нуждается и въ нѣ которыхъ добавленіяхъ, именно:

8) въ «Христіанскомъ Членіи» 1841 г. IV, 119 напечатано слово Адріана «при погребеніи царевны схимонахини Аненцы». 9) «Почеленіе къ духовному сану» (Строецъ, Описаніе рукописей Толстаго II, № 391), 10) Окружное посланіе, начинаяется словами: «Два начальства величайшія устрои Богъ на земли— священство глаголо и парство» (Строецъ, Библ. общест. ист. и древ. № 225), 11) Окружное посланіе, начинаящееся словами: «Богъ всеблагій, въ Троицѣ поемый, сотвори міръ и созда человѣка» (Строецъ, Описаніе рукописей Царскаго, № 441, 444 и 473). 12) Два увѣщанія 1695 г. митрополиту Корнилию, желавшему улажиться въ покой (Строецъ Библ. общ. ист. и древ. № 305). 13) Грамота съ похвалою св. Димитрию за сочиненіе Четьиныхъ Миней (напеч. въ Діаріумѣ св. Димитрия). 14) Двѣ грамоты 1696 г. боярину Шенину въ походѣ его къ Азову (напеч. въ книгѣ: «Походъ Шенина къ Азову») 15) 7 писемъ къ разнымъ лицамъ (Устряловъ, «Истор. Петра І», часть 3). 16) Уставная грамота архимандриту Сергиевской лавры (изд. в) «Временники». общ. ист. кн. II, стр. 30-46). 17) Уставная грамота монастырямъ положкому и витебскому (Акты Зап. Рос. V). 18) Двѣ судейны грамоты о розстріженныхъ за расколъ (Востоковъ, Опис. рукописей румянцевскаго музея, стр. 73). 19) Настольная грамота митрополиту Варлаама Ясипскому (Евгений, Опис. Софійскаго собора), 20) Переписка съ Петромъ («Членія въ Общ. Древн.» 76 г., IV, стр. 238-243).

Грамота Адріана «О бородѣ» напечатана Есиповымъ во II-мъ томъ его «Расколыничныхъ дѣлъ»; «О святительскихъ судахъ» напеч. въ книгѣ Калачева «О значеніи кормчей въ системѣ древн. русск. права». У Есипова-же напечатано помѣщенное въ нашемъ спискѣ подъ № 10-мъ окружное посланіе Адріана.

Изъ перечисленнаго сколько-нибудь серьезное историческое и литературное значеніе имѣть: «О судахъ святительскихъ» и грамота о бородѣ. Въ первомъ изъ названныхъ произведеній Адріанъ является, впрочемъ, не авторомъ, а только составителемъ, или редакторомъ этого свода законоположеній древне-русской церковной юрисдикціи. Составленъ онъ былъ по случаю того, что въ февралѣ 1700 года Адріану «изъ Палаты отъ бояръ, которые спѣли за (новымъ) Улеженіемъ было предложено «указать о богохулникахъ и о расколникахъ какіе указы чинены, и по ряднымъ записямъ, и по духов-

А Д Р І А Н Ы.

131

нымъ, и о зауморныхъ животахъ по чему судятъ, и указъ Великаго Государя и святѣйшаго Патріарха есть ли о томъ» дабы «къ новоизложенію тѣ статьи всѣ святыми правилы и указы Великихъ Государей утверждены были неподвижно». Получивъ такое порученіе, Адріанъ велѣлъ собрать въ одну книгу все касающееся правъ и привиллегій русской церкви. Въ нее вошли выписки изъ Номоканона, уставовъ св. Владиміра и Ярослава, ярлыковъ татарскихъ хановъ и прочихъ источниковъ русскаго церковнаго права. Сводъ былъ составленъ очень быстро — введеніи одного мѣсяца. Адріанъ, вѣроятно, думалъ, что сгруппированіемъ въ одно цѣлое всѣхъ привилегій, дарованныхъ церкви прежними государямъ ему удастся закрѣпить эти права и на будущія времена. На самомъ дѣлѣ, однакоже, вышло совсемъ наоборотъ: какъ разъ на основаніи адріановскаго свода юрисдикція церковныхъ властей была значительно ограничена.

Что касается грамоты о бородѣ, то намятникъ этотъ безспорно принадлежитъ къ числу наиболее любопытныхъ проявленій оппозиціи, вызванной петровскими реформами, и такъ какъ посланіе сравнительно невелико, то мы и приедемъ его цѣликомъ изъ книги Есипова.

Посланіе имѣется у Есипова въ двухъ редакціяхъ; беремъ болѣе краткую, составляющую одну изъ главъ рукописи Академіи Наукъ, озаглавленной общимъ именемъ: «Адріана патріарха грамоты». Какъ намъ кажется, эта редакція, именно потому-что сна короче и составляетъ часть общаго посланія Адріана къ паствѣ, ближе къ подлиннику.

„Отрините отъ себя“, обращаетесь патріархъ почему-то спеціально къ „воеводамъ“ и „чиноначальникамъ“ «з.ый обычай еге брады брити и подстрзати сіе бо еретчески есть обычай: православнымъ-же христіаномъ не подобаетъ сего творити и Божію заповѣданію противитися, самъ бо Богъ возбрани глаголя въ законѣ не брить брады пачихъ, по Христовѣ-же во плоти пришествіи святіи апостолі заповѣдаша глаголюще не подобаетъ брады власовъ разтелѣвати и образъ мужескій надъ естество измѣняти. Сіе бо женамъ лѣпо сотвори Богъ и святый Елифаній Кипрскій въ словѣ на ересь масаліонъ глаголетъ: что горше и противѣе иже будутъ образъ мужескій отсѣцаютъ и пніп святіи много о семъ глаголютъ: яко и Григорій Богословъ Иуліана отступника брадонепавлетника именуетъ, непавидя бо той мерзскій богоотступникъ свою браду стрижаше и пынѣмъ имущимъ брады стрище велише и нуждаше. И царь Ираклій иже первый бывъ православѣнъ, тоже впадъ въ ересь маноементовъ саречѣ единовольникъ стрижаше браду свою и за срамная своя дѣл着ія и обычай чужый христіанства, яко непавидимъ отъ Бога, зѣло лото отыде и житія сего, первѣе живѣ еще отъ Бога показень страшно сицѣ. Егда пяные урину пущати, обращаясь удѣ его водопустный и сцаше на лицѣ его: и тако и умре. Таже на посвященіе бритіа брады его показа Богъ: явилась въ Нилѣ рѣцѣ два животна. Единъ мужъ съ велию брадою показася, даже до пупа, другое жена показася до сосецъ и стояху десять часовъ доцеже вся людіе видяше.

9*

132 КРИТИКО-БЮГРАФИЧЕСКИЙ СЛОВАРЬ РУССКИХЪ ПИСАТЕЛЕЙ И УЧЕНЫХЪ.

Царь-же Константинъ Конронимъ еретикъ (яко нынѣшніе люберы) иконоборѣ
повелѣ подобнымъ еретикомъ брады даже до кожи себѣ остризатн, еже бѣ яко-
юну видѣтесь, яко конецъ женонеистовно разжизатся, еже яко знаменія нечествія
своего положивъ, разлучающеся угодники его еретики отъ христіанъ православ-
ныхъ. Литовскій же король Олгердъ идолослужитель сый и огнепоклонникъ и
бесермененъ Селимъ Амурать турскій повелѣванъ сущимъ подъ ними христіаномъ
брады брити тафи носити и изе не послушаша ихъ и не пріяша повелѣнія ихъ
мучени быша даже до смерти отъ нихъ же пострадавшій за сіе отъ Олгерда въ
Виленъ Евстафій мученикъ его-же намять церковь святая празднують арѣя въ
14 день. Отъ Селима же Амурата пострада Георгій къ Средцѣградѣ болгарстемъ
его же намять церковь водить май мѣсяца въ 26 день, и сіи убо еретицы и бе-
сермени; православніи-же и святіи, ихъ-же первый и единъ святый, отъ чистыя
дѣь Марія прія пять нашу всесовершенную, имѣша и браду яко и мы: подобнѣ
Христы Богъ нашъ изе и святіи апостоли и пророцы, архіерен, преподобніи
отцы, святіи мученицы, совершенно возрастіи суще воини яко Федоръ Страти-
латъ, Федоръ Тиронъ, Савва Стратилатъ и сами царіе благочестивіи Константинъ
великій, Федосей великій, Маркіянъ и иніи и великіи назви Россійстіи Само-
держцы. Вздімеръ великій и иніи мнози и вѣтхозаконніи святіи, первый перво-
зданный по образу Божію Адамъ; но второй Адамъ, Еногъ, Авраамъ, Ісаакъ,
Іаковъ, Гія и креститель Юандъ и прочи богоугодницы вси имяху брады и ни
еданъ же ихъ бріяше или подстризаше браду свою, но вси благоукрашеніе мужіе
храниху, богодарованную имъ красоту, цѣлы имуще брады, яко видимы суть въ
иконномъ писаніи. Яко и по общемъ всесарѣономъ возгѣанъ возстанутъ таковы
якови создатися отъ Бога, совершеніи мужіе, съ цѣлыми а неподстриганнымъ ниже
выбритыми брадами, оное благообразіе въ безобразіи имъ мнится быти вамъ (аще
есть кто таковый здѣ іребеззаконникъ) еже выбрити брады оставляти токмо Use
сивцевы бо твари Бога, не челоѣви но кошки и псы оставя имъ безъ брадъ сущимъ
едины усы, причічно о семъ разумѣть, святымъ духомъ рѣченное. Человѣкъ въ
чести сый не разумѣ приложился скотомъ несмысленнымъ, снитъ безумнымъ бродо-
брійцемъ подрижающе ненаказанніи нецыи, заповѣдь Божью и святыхъ пронебрегше
образъ мужескій начаша растлѣвати брады брити и стрищи и одежды чужестранныя
и на главахъ тафіи нссеги и смѣшашася множайшіи тѣхъ съ еретики и навыщаются
неподобнымъ и беззаконнымъ правомъ ихъ овіи латинскихъ, иніи же лутерскихъ
яко едва раззнавати православнаго отъ еретика, сами же еретицы день отъ дня
въ гориссе писадающъ, въ толико бо уже неистовство приідоша, нетокмо люди иніи
простій и благородніи ихъ, но и мнихі у нихъ священіи. Яко у латинъ ієзити,
доминиканали, бернадины и иніи недовляющеся лишеніемъ брады токмо, но къ сему
и усы стригутъ и видити подобни инфикомъ, сирѣчъ безаномъ, иная же беззако-
нія творимая или молчаніемъ премнѣти лѣпо, но ино время отъ ложа, стрикеніе
братъ бяше. Первѣе не ради щапѣва, но въ наруганіе и казнь нѣкихъ. Яко Ан-
тонъ Царь сыновъ Аммоновыхъ посланныхъ къ нему отъ Давыда на утѣшеніе му-
жей, остриже имъ брады ни укоризну Царя и безчестіе ихъ, вѣдять читателіе,
въ казнь же егда греческій царь Іустинъ магистра обидѣвшаго вдову повелѣ
обножа одежъ браду остріщи п посади на крастовую осіцу и вода но граду
бити жалами воловыми до пролитія кровѣ. И иніи злодѣе тако каз иими бывахъ;
первѣ стригуцца имъ брады на показаніе злодѣйства ихъ, яко Итергій ерегика
аріанина въ Александріи острігше браду и поругавшееся сожгоша. Много о семъ
сказаніе преминую за долготу: сідо токмо помяну яко и здѣ въ велицѣй Ро сіи
бяше такова казнь, яко показуется отъ граммотыенного Фотія минтрополита.

А Д Р И А Н Ь.

133

всероссійскаго писанны сь. Іскова глаголющесціе: аще кто удавленину ясть та-
кова подобаетъ казнити, какову же казнюю казнити? Брады стрищи и безчествовати
и заточати. Сицева грамота лежитъ великая первопрестольныя церкве Успенія Пре-
святыя Богородицы яже на Москвѣ въ великочетыи минеі въ юлѣ мѣсяцѣ на листу
1241-мѣ. Слышате брадобрійцы. Аще есте православныя церкви синове сущи, обче укло-
нитеся самоволно брадобритіемъ ванімъ въ часть еретиковъ излодѣвѣ ихъ же часть въ
езерѣ огненнемъ. Взпирайте часто наноку страшнаго Христова пришествія втораго и
видите праведныя въ деснѣй странѣ Христа стоящія вся имуще брады, на шуйцѣ же
точію стоящыя бесермены и еретики, лутеры и поляки и иныя подобныя имъ бродобри-
шки, имущія едины ушы (усы) яко имуть кокши (коты) и псы и внемлите вы кому по-
добны себѣ творити и въ кой части, написуется. Сицева ваша мнимая вамъ дѣпота
и честь, пстинно безлѣпотство и безчестіе и грѣхъ смертный, проклято бо сіе
блуднозрѣлищное неистовство отъ прежде насъ бывшихъ архієреєвъ, святѣщихъ
патріарховъ имъ и мы согласуємъ и тая ждѣ уставляемъ и подтверждаемъ, изна-
чала убо отънелѣ же православіемъ просвѣтпся великороссійской народъ нашъ,
ниже бысть у праотцевъ нашихъ, ниже слышахъ бродобрити, но отънелѣ же Бо-
жіимъ попущеніемъ плѣномъ за грѣхи наша ратуєл (?) царство Московское отъ
польскихъ и литовскихъ людей оттолѣ нецыи напинъ мѣшающеся съ ними начаша
младоумніи пражававати еретическимъ синцевое чужестранное зло-обычество брадо-
бритія въ великороссійскій пашѣ народъ. Но архипастыры всероссійской по духу
же братъ мѣрности нашея святѣшій Филаретъ патріархъ, съ сущімъ при немъ
соборомъ священнымъ видя такое неподобное безобразіе, прокля глаголя сице:
проклинаю богоненавидимую блуднаго образапрелесье душегубительныя помрачен-
ныя ереси еже стрищы или брити брады, потомъ тожде возновась и подтверди-
ся, тщаніемъ святѣшаго Юсифа патріарха и сущего при немъ священнаго со-
бора, помощю-же поборника по благочестію царя Алексія Михайловіча, таковыя
брадобрійцы и тафіоносыны возбранена была царскою казнюю, ови отъ лица его
карскаго отриновенными, изгнанми и заточеньми, овиже и градскими наказань-
ми, къ сему вси Церковною властію запрещеньми и духовныхъ отцевъ увѣщань-
ми и отъ церкве спирѣ сообщеніе вѣрныхъ отлученьми и отъ всякія святын и
и благословенія архієрейскаго и іерейскаго отриновеньми. За симъ аще бо послѣ
таковаго запрещенія и возбраненія отъ онаго собора дерзнулъ кто брады брити
или тафи носити, анаемъ тогдашнія святін отцы предаша, и тако тое еретичес-
кое безобразіе въ великороссійскомъ народѣ преста даже до сихъ плача достой-
ныхъ временѣ. Сихъ ради всѣхъ не подобаетъ вамъ православнымъ христіаномъ
сущимъ отнюдь при-&mdash;мати еретическаго сего и злодѣйскаго зnamенія, но наче гну-
шатися имъ лѣпо и удаляться отъ него яко отъ нѣкія мѣрзости, зане брадобрійц-
цамъ некающимся и отъ того не преставимъ не подобаетъ по уставленію со-
борному яко рѣчется древнихъ архієреєвъ благословеніе священническое подаятии,
но подобаетъ входъ церковный таковымъ возбранятии и святыхъ тапнъ причаще-
нія лишати и сообщенія православнымъ христіанъ отлучати, ўще же кто тако-
выхъ умрѣтъ не преставъ отъ злообычані сего и искренно не покаявся (самы сур-
дите себѣ самыя) какъ таковый можетъ сподобиться православныхъ христіанъ
погребенію, или въ молитвахъ церковныхъ поминовенію, живѣ сый противляйся
Богу и закону Его, въ кую же часть востанетъ на судъ Божій, въ часть правед-
ныхъ имущихъ нестриженнія брады или въ часть еретиковъ брадобрійцевъ:
оставляю вамъ самимъ на разсужденіе. Кійже бо имать умъ могу щ добрѣ сія
</td>

134 КРИТИКО-БЮГРАФИЧЕСКІЙ СЛОВАРЬ РУССКИХЪ ПИСАТЕЛЕЙ И УЧЕНЫХЪ.

Адріанъ, (Андрей Семеновскій) іеромонахъ. †) р. 4 Юля 1800 г. въ селѣ Семеновскомъ, пошехонскаго у., рославской губ., сынъ діакона. Учился въ нисшемъ отдѣленіи Ярославской семинаріи, въ 1826 постриженъ. Съ 1831 г. стамъ юродствовать ради Бога: разъ 3 дня и 3 ночи стоять неподвижно, зимою ходилъ босымъ по многу верстъ и т. д. Подвизался сперва въ пошехонской Адріановской пустынѣ, потомъ въ югской Дорофѣевой, гдѣ и скончался 7 Августа 1853. Пользовался огромною извѣстностью въ свой мѣстности, вслѣдствіе чего велѣ обширную переписку съ разными лицами, со всѣхъ сторонъ обращавшихся къ нему за наставленіями. Эта переписка, большей частью, состоящая изъ очень лаконическихъ (иной разъ въ стихахъ) поученій и совѣтовъ издана почитателями его подъ названіемъ «Руководство къ духовной жизни старца Адріана іеромонаха, подвижника Югской Дорофеевской пустыни, или, въ вопросахъ и отвѣтахъ на разные случаи и нужды христіанской жизни, переписка старца стъ лицами всякаго возраста, пола и званія, пользовавшимися его душевно-полезными совѣтами». 2 т. Спб. 1861. Ц. 1 р.

А—еръ—псевд. А. К. Шеллера. («Жен. Вѣст.») ††).

А—еръ. («Дѣло»)—псевд. Альберта Ковнера †††).

А. 3. (Соврем.» 1838. т. ХІІ)—псевд. Анны П. Зонтагъ †††).

Азазезъ-Азазезовъ — псевд. А. О. Аблесимова.

Азанчевскій 1-й. Написать «Исторію л.-гв. Преображенскаго полка. М. 1859. Ц. 3 р. ††††).

* Азаревичъ, Дмитрий Ивановичъ, профессоръ римскаго права. †††††).

†) 1) Фицsimъ, Обзоръ. 3 изд. стр. 473. 2) Геннади, Словарь. стр. 9. 3) „Ярослав. епарх. вѣд.“ 1874 г. № 33. (Ст. І. Кирилла).

††) П. Выковъ въ „Рос. Библіогр.“ 1881. № 80.

†††) С. Попомарецъ въ Календ. Суворина на 1881 г.

††††) Отзывы: 1) „Библ. для Чт.“ 1860. № 3. 2) „Съв. Пчела“ 1860. № 3.

†††††) Уполніаніе въ сокращенномъ „Энцикл. словарѣ“ Березни. Отзывы о сочиненіяхъ: объ „О разіячіи между опекой и попечительствомъ по римскому праву“. „Суд. Вѣст.“ 1872. № 214 (отчетъ о диспутѣ) 2) Ibid. № 229. 3) „Голосъ“ 1872 г. № 219 (о диспутѣ). 4) Н. Н. Вакуловскаго въ „Рус. Мірѣ“ 1872 г. № 314 (?) О диспутѣ 5) И. Табашникова въ „Жур. гражд. и угол. права“ 1873. № 5. Объ „Исторія византийскаго права“. И. Табашникова въ „Суд. Вѣст.“ 1876. № 256.

Объ „Пашкияхъ и племянѣ въ Римѣ“: 1) „Голосъ“ 1876. № 43. 2) Н. Коркуновъ въ „Жур. гражд. и угол. права“. 1876. № 5—6. стр. 266—271. 3) И. Табашникова въ „Суд. Вѣст.“ 1876. № 84. 4) С. Муромцевъ въ „Юрид. Вѣст.“ 1876. № 10—12. стр. 77—88.

О „Врачныхъ элементахъ“: 1) Н. Депль въ „Жур. гражд. и угол. права“ 1879. № 5 стр. 113—123. 2) „Истор. Библіот.“ 1880. № 3. стр. 1—4. 3) П. Писемскій въ „Крит. Обзор.“ 1879 № 16. стр. 11—22. 4) „Нов. Вр.“ 1879. № 1350.

* означаются статьи, имѣющія характеръ пероисточника.

АЗАРЕВИЧЪ.

135

По свѣдѣніямъ, полученнымъ нами отъ него родился 1 Октября 1848 г. въ Горы-Горкахъ, могилевской губ. Отецъ его былъ профессоромъ законовѣднія въ горыгорецкомъ земледѣльческомъ институтѣ. 8 лѣтъ отъ роду Дмитрій Ивановичъ былъ отосланъ въ Петербургъ и помѣщенъ въ нѣмецкую Анненскую Школу, откуда его, послѣ смерти отца, перемѣстили въ 3 петерб. классич. гимназію. Въ 1866 г. Азаревичъ кончилъ курсъ гимназіи первымъ, съ золотою медалью, и въ томъ-же году поступилъ на юридическій факультетъ петербургскаго университета. Въ 1870 г. онъ получилъ золотую медаль за конкур- сную работу «о договорѣ довѣренности» (De mandato) и въ тоже время былъ оставленъ стипендіатомъ для приготовленія по кафедрѣ римскаго права. Чрезъ 2 года, въ 1872 г., Азаревичъ выдержалъ экзаменъ на магистра и тогда-же защитилъ диссертацію «О различіи между опекой и попечительствомъ по римскому праву». Въ 1873 г. онъ былъ посланъ заграницу съ ученою цѣлью и по возвращеніи занялъ мѣсто и. д. экстраординарнаго профессора въ Демидовскомъ юридическомъ лицеѣ. Въ 1882 г. Азаревичъ былъ избранъ въ ордин. проф. новороссійскаго университета, въ которомъ до того (въ 1877 г.) защитилъ свою докторскую диссертацію «Прекаріумъ по рим- скому праву». Кромѣ римскаго права во всѣхъ его отрасляхъ, Аза- ревичу одного разъ приходилось врѣенно читать и русское гра- жданское право, а также право торговое. Съ 1886 г. Азаревичъ сол- стоитъ деканомъ юридическаго факультета.

**Сочиненія Азаревича:** 1 Отдѣльно вышедшия книги: 1) «О различіи между опекою и попечительствомъ по римскому праву». Спб. 1872 г. Ц. 1 р 25 к. 2) „Патриции и плебецъ въ Римѣ“. Спб. 1875 г. 2 тома Ц. 4 руб. 3) „Исторія византійскаго права“. Ярославль 1876–77. 2 части Ц. 2 руб. 75 кон. 4) „Прекаріумъ по римскому праву“. Ярославль 1877. 5) „Брачные элементы и ихъзначеніе“ Ярославль 1879. 3) „Античный міръ и христіанство“. Ярославль 1880. (брошюра) 4) „Изъ лекцій по римскому праву“. Выпускъ 1. Одесса 1885.

II. Статьи: 1) „Указная часть бездѣтной вдовы“. (Жур. гражд. и угол. права, 1886 г.) 2) „Русскій бракъ“ (Ibid.) 3) „Историко-юридич. семинарія въ г. Пизѣ (Ibid. 1881 г.) 4) „Учебный планъ юридич. факультетовъ“ (Ibid.) 5) „Юридиче- ская школа въ средневѣковой Италіи“ („Рус. Вѣст.“) 7) 1882 г. № 1) 6) „Ру- дольфъ Фоцъ-Ингерингъ“ („Жур. граж. и угол. права“ 1882 г. „Семейныя имущественныя отношенія“. (Ibid. 1883 г.) 8) Кромѣ того Аза- севичемъ написанъ рядъ рецензій въ „Жур. гражд. и угол. права“ на сочиненія гг. Бернштейна, „Дыдинска- го, Голевинскаго, Колокольцева, Загурскаго, Богоявнова и др.

III Переводы: 1) Съ нѣм. Нассе, „Общинное владѣніе и передѣль полей въ Англии XVI вѣка“. Ярославль 1878. (Редакція перевода) 2) Съ Итальян. Гвидо Паделетти „Учебникі исторіи римскаго права“. Съ измѣненіями и дополненіями. Одесса 1884 г.

Выводы, къ которымъ пришелъ Азаревичъ въ главнѣйшихъ сво- ихъ изслѣдованіяхъ имъ-же самымъ формулированы въ видѣ тес-

136 КРИТИКО-БЮГРАФИЧЕСКИЙ СЛОВАРЬ РУССКИХЪ ПИСАТЕЛЕЙ И УЧЕНЫХЪ.

зисовъ и общихъ заключеній. Приводимъ сначала тезисы его магистерской диссертаціі, стремящейся доказать, что по существу римское право не знало различія между опекою и попечительствомъ.

«1) Назначеніе опекуна состоитъ въ полной замѣнѣ дѣеспособности лиц, лишенныхъ ея. а) Полная недѣеспособность всѣхъ подъопечныхъ лицъ въ древнемъ Римѣ слѣдуетъ изъ характера отношеній опекуна къ опекаемому имуществу, какъ къ формальной его собственности. б) Впослѣдствіи, когда подъопечныя лица разсматривались уже и формально собственниками опекаемаго имущества, дѣеспособность ихъ не расширилась, такъ какъ соучастіе опекуна составляло исключительный юридическій элементъ, опредѣлявшій какую-бы то ни было юридическимъ силѣ акта, совершеннаго подъопечнымъ при этомъ соучастіи.

2) Попечительство надъ минорами послѣ закона Марка Аврелія ни чѣмъ не отличалось по назначенію отъ опеки надъ пупилами, такъ какъ а) Въ противность мнѣнію всѣхъ западныхъ ученыхъ слѣдуетъ принять, что по закону Марка попечительство стало обязательнымъ дія каждаго имущаго минора; б) а изъ мотива подобнаго положенія необходимо признать полную ничтожность юридическихъ актъвъ миноровъ, совершенныхъ ими безъ соучастія попечителя, или что тоже—полную ихъ недѣеспособность.

3) Какъ выводъ изъ предъидущихъ положеній, получаемъ полное теоретическое тождество между опекой надъ пупилами и попечительствомъ надъ минорами.

4) Остальные частные виды опеки и попечительства только возводать предъидущее положеніе въ общее, такъ а) пожизненная опека надъ женщинами раздѣлясь на опеку впродолженіи несовершеннолѣтія и попечительство впродолженіи совершеннолѣтія; б) попечительство надъ совершеннолѣтними безумными въ позднѣйшемъ римскомъ правѣ образовалось изъ древней опеки надъ безумными всякаго возраста и разумѣется, безъ измѣненія въ общемъ назначеніи; в) попечительство надъ расточителями образовалось по образцу попечительства надъ безумными, а потому не можетъ представить въ общемъ характерѣ какой нибудь особенности передъ опекой и попечительствомъ вообще; г) всѣ виды т. н. силае realis имѣютъ въ виду охраненіе интереса извѣстныхъ лицъ, а потому ничѣмъ не отличаются отъ т. н. силае personalis, а тѣмъ отъ опеки вообще.

5) Предъидущія положенія дѣлаютъ всѣ теоріи различенія опеки и попечительства по римскому праву неосневательными».

Три го супестя появившееся двухтомное изслѣдованіе Азаревича «Патриции и плебеи въ Римѣ» тезисовъ не имѣть, потому что предметомъ публичной защиты оно не послужило, но за то авторъ снабдилъ его слѣдующимъ обстоятельнымъ резюме:

«Въ общемъ результатѣ нашего труда мы должны отвергнуть обыкновенно принятыхъ смыслѣ борьбы во внутренней римской истории. Дуализмъ, выражение которого видѣли въ двуголовомъ ярусѣ, въ двойственности государственныхъ ларъ и, накопецъ, въ двухъ братьяхъ, основателяхъ Рима, заключался не въ противоположности двухъ національностей, а единоственно въ борьбѣ за выработку народныхъ правъ противъ представителей власти.

Этою борьбою въ государственномъ римскомъ правѣ объясняются всѣ послѣ довательныя измѣненія въ государственномъ управленіи, которое единственно си- лою очередной борьбы должно было пройдти путь отъ единоличной неограничен- ной власти (монархіи), аристократіи, демократіи, смѣшаннаго правленія всѣхъ трехъ въ периодѣ взаимнаго ихъ уравновѣшванія (время Полнівія) до пожизне- наго диктаторства Цезаря, до имперіи.

АЗАРЕВИЧЪ.

137

Для науки государственного права интересъ данного вопроса безконечно ве-
ликъ. Но мы, комрѣ того, задавшись вопросомъ противоположенія патриціевъ
илебеямъ, имѣли еще болѣе общую цѣль собственно для науки римскаго права и
гражданскаго въ особенности, а именно: найдти болѣе положительное основаніе
исходнаго представленія исторіи римскаго права.

Имѣя въ виду такие труды по исторіи римскаго права, какъ напр. Нухты, а
съ другой стороны извѣстное сочиненіе Игеринга, „о духѣ римскаго права, “—мы
видѣли съ одной стороны исторію римскаго государственного права, построенную
на апріорномъ и неустановшемся воззрѣніи о происхожденіи плеебевъ силюю за-
восванія, откуда и національный дуализмъ, а въ гражданскомъ правѣ исторію от-
дѣльныхъ институтовъ, несвязанныхъ никакою взаимною причинностью, объ-
ясненныхъ то по буквѣ древнѣйшихъ положительныхъ данныхъ, то, при нѣсколь-
кихъ формахъ одного и того-же института, тѣмъ-же дуализмомъ. Съ другой сто-
роны безсвязность подобныхъ положеній, условленная недостаткомъ общаго основ-
наго представленія вызвала извѣстный трудъ проф. Игеринга, который пытался
развить всю исторію римскаго права на предвзяныхъ началахъ психологическихъ,
народнаго характера, этическихъ, этиологическихъ и т. п. Цѣльность конструк-
цій и высоко-талантливое выполненіе сразу снискали этому труду всеобщее ува-
женіе; но апріорность основаній выдавала неположительность частныхъ выводовъ
а потому въ позднѣйшихъ трудахъ по исторіи римскаго права трудъ Игеринга не
нашель себѣ послѣдователей. Дѣйствительность, чѣмъ могла быть убѣдительнѣе кон-
струкція Игеринга напр. передъ гегелевской? И тамъ и тутъ подтасовка римскихъ
институтовъ подъ предвзятыя категоріи; и тутъ и тамъ источники приводятся
только съ тѣмъ, чтобы подтверждать взглядъ, а не для наведенія.

При всемъ моемъ уваженіи къ трудамъ Игеринга, я еще прежде, при изслѣ-
дованіи отдѣльныхъ вопросовъ римскаго права, часто принужденъ былъ отказы-
ваться отъ такихъ его взглядовъ, которые, какъ необходимыя звенья входили въ
общирную его систему, а слѣдовательно расходился и съ общими его взглядами
по исторіи римскаго гражд. права. Это побудило меня пскать нового общаго ис-
ходнаго основанія для изслѣдованій въ исторіи римскаго права. Съ этой цѣлью
и предпринять былъ настоящій тру дъ. Выходя изъ положенныхъ историческихъ
данныхъ, я путемъ умозаключеній старался найдти ту освобную форму древнѣй-
шаго римскаго общежитія, которая объяснила-бы всѣ позднѣйшія формы римскихъ
гражданскихъ институтовъ.

Въ первомъ томѣ, изслѣдованнымъ, что-то-государственныхъ институтовъ я до-
шелъ до убѣжденія, что эта основнал форма была родъ, gens, съ единоличною не-
ограниченіемъ властью владѣли и прочими очередными его чертами т. е. римскій
родъ былъ прототипомъ римскаго государства, отъ которого отправялось все
послѣдующее развитие, следы чего мы прослѣдили то конца россублики.

Этотъ результатъ, пропръренный на критическомъ анализѣ дуалистической те-
оріи въ гражданскомъ правѣ, какъ нельзя болѣе подтверждались. Вѣс главнѣйшіе
институты семейнаго и наследственнаго права объяснились основными чертами
замкнутаго (gentis enuproie), обособленнаго римскаго рода. Этимъ-же характеромъ
рода обусловливались занятія и непрежный оборотъ у древнихъ римлянъ, формаль-
ности которого дали достаточно основаній къ предположенію что отношенія между
родами весьма легко могутъ быть уподоблены между народнымъ. Въ этомъ приз-
накъ лежить объясненіе всего обязательственного права, судебныхъ формальнос-
тей и вообще всѣхъ актовъ, символомъ которыхъ была hasta.

138 КРИТИКО-БЮГРАФИЧЕСКІЙ СЛОВАРЬ РУССКИХЪ ПИСАТЕЛЕЙ И УЧЕНЫХЪ.

Приведенные выдержки, изъ которыхъ вторая можетъ также служить образчикомъ слога и манеры изложения Азаревича, знакомять читателя съ отличительною чертою умственной физиономіи его—стремленіемъ испровергать самые громкіе авторитеты и самыя общепризнанныя теоріі римскаго права. Въ заѣнѣ чего онъ съ большею настойчивостью выдвигаетъ свои собственные теоріі и взгляды.

Отнюдь, однакоже, нельзя сказать, чтобы это настойчивое новаторство встрѣтило благосклонный приемъ со стороны ученаго міра. И если, въ одномъ отношении, изслѣдованія Азаревича прочно за нижъ установили среди нашихъ ученыхъ юристовъ репутацію человѣка талантливаго, способнаго работать и обладающаго обширнѣйшего эрудиціею по избранной имъ спеціальности, то за то, съ другой стороны, за нимъ столь-же прочно установилась репутація человѣка, до того обуреваемаго неудержимымъ стремленіемъ во чтобы то ни стало сказать что-нибудь новое и оригинальное, что это стремленіе ведеть его къ цѣлому ряду натяжекъ и софизмовъ, въ общемъ сильно подрывающихъ научное значеніе его изслѣдованій.

Больше другихъ изслѣдованій Азаревича упреки въ безпочвенномъ новаторствѣ вызвали его „Патриции и плебеи“, въ которыхъ онъ съ такою энергіею взялся, по выраженнію одного изъ наибольѣ рѣзкихъ критиковъ своихъ (извѣстнаго проф. римскаго права С. Муromicea). „за низлоченіе всей господствующей въ наукѣ догмы“.

Въ послѣдовавшемъ за „Патриціями и Плебеями“ †) курсѣ «Византійское права» спеціальная критика тоже усмотрѣла излишнее стремленіе къ оригинальности. Именно, она указывала на то, что авторъ старается выдѣлить византійское право въ нѣчто совершенно отдельное отъ общаго римскаго права, между тѣмъ какъ въ дѣйствительности комѣ двухъ, трехъ эклогъ въ немъ ничего юридическі-самостоятельнаго нѣтъ.

Благосклоннѣе спеціальная критика отнеслась къ послѣднему по времени изслѣдованію Азаревича „Брачные элементы“, которое, главнымъ образомъ, представляетъ собою очеркъ исторіі римскаго брака.

Авторъ выдѣлать въ бракъ три элемента: реальный или физический, элементъ соглашенія волей и элементъ этическій. Въ римскомъ бракѣ сначала преобладалъ элементъ реальный. Древнему

†) Ничего не говоримъ о содержаніи докторской диссертаціи Азаревича „Прекаріумъ по римскому праву“; потому что ни въ Нубличной Библиотекѣ, ни въ спеціально-юридической библиотекѣ Н. Огдѣленія Собств. Его Ппп. Вел. Канцеляріи мы, почему-то, этого сочиненія не напили. Отзывовъ критическихъ о немъ мы тоже не встрѣтили.

АЗ АРЕВИЧЪ — АЗАРИЙ.

139

римлянину жена нужна была, главнымъ образомъ, для исполненія
обязанности давать государству гражданъ. Сообразно этому устано-
вилось и соціальное положеніе римской женщины, которая, сначала
въ домъ отца, а затѣмъ въ домъ мужа, была чѣмъ-то въ родѣ оду-
шевленной вещи. Съ постепеннымъ распаденіемъ родового быта и
съ наступленіемъ той страшной деморализаціи, которою ознамено-
ваны послѣдніе годы республики и ишперіи, въ жизни римской
женщины происходитъ коренной переворотъ. Полная распущенность
половыхъ отношеній, поголовный развратъ, дошедшій до того, что
женщины самыхъ знатныхъ семействъ записывались въ число про-
ститутокъ, все это до такой степени измѣнило принципы обществен-
ной морали, что на расторженіе семейныхъ узъ стали смотрѣть,
какъ на явленіе самое естественное. Законодательство, всегда отра-
жающее общественное настроеніе, должно было уступить духу вре-
мени и санкціонтировало разводъ, которымъ римскіе супруги восполь-
зовались въ самыхъ широкихъ размѣрахъ. Женщины начали счи-
тать свои лѣта не по числу консуловъ, а по числу мужей, и, какъ
говорить Сенека, жены разводились для того только, чтобы опять
выдти замужъ, а выходили замужъ для того, чтобы опять развес-
тись. Св. Йеронимъ разсказываетъ объ одной женщинѣ, которая
имѣла 22 мужей.

Этимъ-то страннымъ путемъ въ римскій бракъ былъ введенъ
второй элементъ брака—взаимное согласіе.

Долго, однакоже, подобное положеніе не могло длиться. Насту-
паетъ въ значительной части римскаго общества реакція и та жажда
нравственнаго обновленія, которымъ обязано своимъ успѣхомъ хри-
стіанство и христіанство то впервые выдвинуло третій элементъ бра-
ка—этическій.

Аналогичные моменты Азаревичъ усматриваетъ и въ исторіи
германскаго брака, причемъ для полнаго проведенія своей аналогіи
ему приходится вступать въ оживленную полемику съ нѣмецкими
историками, отвергающими существованіе многокенства въ древне-
германскомъ строѣ жизни.

Азарій, іеромонахъ жившій въ началѣ 17 столѣтія въ Бѣлорус-
сіи †). По митроп. Евгенію (Слов. дух. нис. стр. 21). въ 1625 г.
нанечаталъ въ Могилевъ въ 4° л. полемическую противъ католиковъ.
книгу, подъ заглавіемъ «Книга о вѣрѣ Единой, Святой, Соборной
Апостольской Церкви»; по Сопикову (съ помѣткою «рѣдка») книга
называлась — «Вѣра св. каэолическія и Апостольскія Церкви».

†) 1) Евгеній, Словарь, 2) Строевъ, Библіолог. Словарь.

140 КРИТИКО-БІОГРАФИЧЕСКІЙ СЛОВАРЬ РУССКИХЪ ПИСАТЕЛЕЙ И УЧЕНЫХЪ.

(№ 216). Строевъ, однако, утверждаетъ въ своемъ «Библіолог. Словарѣ», что мѣсто и годъ печатанія на обложкѣ книги не значатся. Въ рукописи «Библіол. Словаря», противъ статьи объ Азаріі написано «См. Захарій Копыстенскій», но въ статьѣ с послѣднемъ писателѣ ничего объ Азаріі нѣтъ.

Азарій или Азарія, келарь Соловецкаго монастыря и одинъ изъ очень видныхъ дѣятелей «соловецкаго сидѣнія» †) Арх. Филаретъ причислялъ его къ раскольничьимъ писателямъ, приписывая ему знаменитыя челобитныя соловецкихъ монаховъ. поданныя Алексѣю Михайловичу. Дѣйствительно, многія изъ этихъ челобитень начинаются съ того, что во главѣ «бывающихъ челомъ богомольцевъ государевыхъ» называется «соловецкаго монастыря Келарь Азарей». Болѣ внимательныя изслѣдованія возмущенія соловецкаго монастыря выяснили, однако, что сочинителемъ главной соловецкой челобитной былъ старецъ Геронтій, который «на скамью становился и свои выписки братіи челѣ», и что Азарій не зналъ даже грамоты, такъ что за него всегда «руку прикладывалъ» священникъ Леонтій.

Аззарити и III Аптарити (Azzariti, Aruntius Iohann), одинъ изъ первыхъ преподавателей анатоміи въ Россіи ††). Родился въ Апуліи, учился въ падуанскомъ университетѣ. Въ Россію приѣхалъ въ 1721 году по приглашенію графа Саввы Рагузинскаго и такъ какъ онъ былъ очень тонкимъ анатомическимъ препараторомъ, то ему и было поручено преподаваніе анатоміи «подлѣкарямъ». Въ 1733 г. Минихъ назначилъ Аззарити генеральнымъ штабѣ-докторомъ своей арміи, расположенной тогда въ Молдавіи. Но не долго оставался итальянскій врачъ въ этой значительной должности. Вскорѣ надъ нимъ разразилась гроза, испортившая всю его блистательно начатую карьеру. Произошла она изъ-за ревненного корня. Какъ извѣстно, ревень въ медицинѣ прошлаго столѣтія игралъ огромную роль, привлѣзительно такую. какую въ настоящее время и граетъ хининъ. Несмотрѣ на страшную дороговизну, его употребляли въ очень многохъ болѣзняхъ. Для Россіи ревень служилъ источникомъ большого дохода. потому что, соприкасаясь своими спирьскими владѣніями съ Китаемъ и Манчжуріею, гдѣ ростетъ ревень, она одна имѣла воз-

†) 1) Филаретъ, Обзоръ стр. 244. 2) «Три челобитныя», Снб. 1862. стр. 7. 3) Соловьевъ, Исторія Россіи т. 4) Сырчовъ, Возмущеніе Соловецкихъ монаховъ—старо-брядцевъ въ XVII вѣкѣ. Казань. 1880. стр. 229—232, 358, 360, 361. 5) Субботинъ, Матеріали для исторіи распола т. 3.

††) 1) Richter, Geschichte der Medicin in Russland. t. III str. 168. 2) Генжади, Словарь. 3) Истовічъ, Яковъ. Пторія первыхъ медицинскихъ школъ въ Россіи. Приложения стр. LXVII—LXVIII.

АБЗАЛИТИ

141

можность добывать этотъ цѣлебный корень, которымъ и снабжала
всю Европу. Ревенное дѣло настолько широко было развито въ Рос-
сіи, что существовала даже особая ревенная комиссія въ Иркутскѣ,
завѣдывавшая, какъ составлявшимъ тайну добываніемъ ревеня, такъ
и отсылкой его въ медицинскую канцелярію въ Петербургѣ. А ужъ
канцелярія отъ себя продавала ревень въ Западную Европу и снаб-
жала имъ армію. Казалось-бы, что при такомъ положеніи дѣла
прежде всего русская армія должна была-бы въ изобиліи располагать
драгоцѣннымъ корнемъ; каково-же было удивленіе и негодованіе
Миниха, когда при осадѣ Очакова вдругъ оказалось въ его арміи
полное отсутствіе этого важнѣйшаго, по тому времени, лекарства.
Аццарити, къ которому прежде всего обратился раздраженный Ми-
нихъ, не находя удовлетворительнаго объясненія этой оплошности,
въ испугѣ взвалилъ всю вину на небрежность медицинской канце-
ляріи. Дальнѣйшее разслѣдованіе выяснило, однакожъ, что виновата
не медицинская канцелярія, а Аззарити, вслѣдствіе чего оскорблен-
ная ложнымъ обвиненіемъ канцелярія, откопавъ еще какія-то другія
провинности главнаго доктора миниховской арміи, 15 Сентября по-
становила: «для его худой диспозиціи въ удовольствованіи больныхъ
солдатъ арміи Е. И. В., понеже онъ и первый годъ въ должности
весьма былъ неисправенъ и въ минувшей Очаковской кампаніи
диспозиція такъ неисправна, что о томъ на медицинскую канцелярію
жалобы учинились, которые жалобы въ оной канцеляріи вѣкоторыми
собранными докторами изслѣдованы, и канцелярія медицинская яви-
лась неповинна, того для оная канцелярія опредѣлила (какъ желалъ
и фельдмаршалъ Минихъ) онаго Ацаритія отъ диспозиціи управле-
нія медицинскихъ дѣлъ при арміи Е. И. В., впредь до указа отрѣ-
шить». Отставленный такимъ образомъ отъ занимаемаго имъ высо-
каго поста. Аццарити продолжалъ, повидимому, нести медицинскія
обязанности при арміи Миниха вплоть до окончанія войны въ 1742 г.
Всѣдѣ затѣмъ онъ былъ отправенъ подъ конвоемъ въ Москву,
гдѣ, послѣ пятимѣсячнаго ареста, былъ окончательно уволенъ отъ
службы безъ лишенія, однако, права на частную практику. Пять
лѣтъ спустя (въ 1747 г.) Ацарити умеръ въ Москвѣ, повидимому,
въ бѣдности.

Азовскій Казакъ («Морск. Сбор.»)—псевд. В. В. Палеолога †)

Азонель—псевд. А. О. Лютецкаго («С.-Пет. Вѣд.» редакціи В. О.
Корша ††)

†) 1) С. Нонцмансъ въ календ. Сувор. на 1881.

††) 1) Н. І. Сковъ, въ «Рос. Библиогр.», 1881. № 80.

142 КРИТИКО-БЮГРАФИЧЕСКИЙ СЛОВАРЬ РУССКИХЪ ПИСАТЕЛЕЙ И УЧЕНЫХЪ.

Азъ — псевд. И. Ө. Василевскаго («Стрекоза») †).

Азъ, Рцы, Слово — псевд. А. В. Арсеньева («Пчела») ††).

А. И. (Сопиковъ № 2315) по росписи Смирдина (№ 640) — Иванъ Андреевъ; но если судить по ссылке Сопикова на № 8444 — И. Андреевскій.

А. И. М. («Христ, Чт.» и «Трудъ Кіевс. Дух. Акад ») псевдонимъ архимандрита Антонина †).

А. Я. М. перевелъ съ испанскаго «Рѣчь св. Юліана, архіеп. Толедскаго противъ французовъ, писанная въ 637 г. Спб. 1812. 8°. (Сон. № 10073)

Айбулатъ. См. конопненіе къ I тому.

Айдаровъ — псевд. Вл. В. Пассека («Р Рѣчь» 1879—80,гг.) ††).

Айдаровъ, Михаилъ Петровичъ, горный инженеръ †††). Окончивъ горный институтъ въ 1836 г., получилъ мѣсто при алтайскихъ за-
водахъ, а затѣмъ былъ назначенъ директоромъ химической лобора-
торіі въ Барнаuldъ. Написалъ „Геопометческій обзоръ 2-ій нижнетер-
с副本дом петшія“.

А. К. («Совр.» 1850 г. «Вѣдомость о народонаселеніи Россіи») — А. Крыловъ †).

Акимовъ, Егоръ, перевелъ съ фр. «Трагическій отрывокъ изъ Но-
востей господина Спесь, или Антоніо и Жіанетта». М. 1812. 8°.
Ц. 2 руб.

Акимовъ, Шванъ, переводчикъ Академіи Наукъ ††††). Перевелъ: 1) съ франц. «Иконологическій лексиконъ» Lacombe de Prezel'я. Спб. 1763 и 2-е изд. 1786 г. ц. 1 р. 50 к. (Соп. 5892). 2) съ нѣм. Клей-
сти «Сенека, печальное позорище въ Здѣств.» П. 1765. 8°. 3) съ
нѣм. «похожденія Керея и Каллирон соч. на греческ. языкъ Хари-
тономъ. Афродійскимъ» (Соп. 8606) 12°. ц. 50 к.

Акишезъ, Дмитрий Харламповичъ, медикъ †††††), происхожденія духов-
наго. Въ 1819 г. по окончаніи курса семинаріп поступилъ въ Ме-
дико-Хирургическую Академію, гдѣ въ 1824 г. получилъ степень
Лѣкаря I отд. причемъ былъ оставленъ при Академіі для усовер-
шенствованія. Въ 1826 г. получилъ степень доктора медицины за
диссертацію «De ictero» М. 1826 г. 8°. и вслѣдъ затѣмъ посланъ
акушеромъ въ Евпейскъ, откуда, по выдержаніи экзамена въ Мос-

†) С. Поплясев, въ календ. Сув. на 1880 г.

††) 1. Н. Быковъ, въ „Рос. Библ. 1831 г. № 80.

†††) 1. Н. Этери�термъ, въ „Энц. Слов.“, изд. русск. уч. и лит. 2. „Энц. Словарь Европына.

††††) Геннади, Словарь стр. 14.

†††††) Змьевъ, Врачи-пписатели стр. 2.

АКСАКОВЫ.

143

квѣ на званіе инспектора врачебной управы, переведенъ акушеромъ въ Орелъ. Уволенный отъ послѣдней должности въ 1837 г. онъ въ томъ-же году окончилъ жизнь самоуѣбіствомъ.

Аксаковы, семья знаменитыхъ русскихъ писателей †), по старин- ному Оксаковы. Ведутъ свой родъ отъ знатнаго варяга Симона Афри- кановича, (племянника короля норвежскаго Гакона Слѣпаго), при- бывшаго въ 1027 г. въ Кіевъ и построившаго въ Кіево-Печерской Лаврѣ царьковъ Успенія Богородицы, гдѣ онъ и похороненъ. Его сынъ Юрій Симоновичъ былъ бояриномъ венікаго князя Всеволода Ярославича. Исторія потомства Юрія Симоновича въ теченіи 12 и 13 вѣка довольно спутана, и потому составители родословень начи- наютъ дальнѣйшія поколѣнныя росписи съ начала XIV вѣка, имен- но съ боярина Юанна Калиты Протасія Өедоровича, умершаго въ 1330 г. У Протасія Өедоровича былъ сынъ Веніаминъ и внукъ Ва- силій Веніаминовичъ Взолмень, московскій тысяцкій при Симеонѣ Гордомъ. Сынъ Взолменя Юрій Васильевичъ по прозванію Грунка, имѣлъ сына — Андрея Юрьевича Колому. Старший сынъ Коломы — Веніаминъ имѣлъ двухъ сыновей—Алексѣя, по прозванію Великій, родоначальника Вельяминовыхъ и Воронцовыхъ—Вельяминовыхъ и Өедора, третій сынъ которого—Иванъ Өедоровичъ Вельяминовъ, по прозванію Оксакъ и положилъ начало роду Аксаковы.

Къ сановитому дворянству Аксаковыхъ причислить нельзя. Еще въ XVI вѣкѣ и началѣ XVII встрѣчается мемпіи ними не мало воен- водъ и стольниковъ, но затѣмъ идутъ все больше стрा�пчіе и про- стые помѣщики. Въ XVIII вѣкѣ Аксаковы по службѣ рѣдко шли дальше поручика, а по матеріальнымъ средствамъ своимъ они при- надлежали къ среднему помѣщичьему кругу. И только въ ХІХ ст. имя Аксаковыхъ подучило широкую известность, благодаря тому, что имъ удалось выдвинуть трехъ первоклассныхъ дѣятелей рус- скаго слова и русской мысли. Свой обзоръ литературной дѣятель- ности рода Аксаковыхъ намъ, впрочемъ, приходится начинать съ нѣ- которыхъ другихъ представителей его.

*— *Александр Николаевич, одинъ изъ главарей русскаго спри- тизма †). По поученнямъ пам'ятію нетъ сѣдняшнія родился 27 Мая

†) О родѣ Аксаковыхъ: 1) Битапсъ, „Акты, относящіеся до юридическаго быта древней Россиі т. І. стр. 667. 2) Руммель и Голубецъ, Родословный сборникъ т: Ієр. 20. 3) Обшій Гербовникъ т. IV. стр. 19.

‡) Віографіяскіе о намъ свѣдѣнія: 1) въ американскомъ сеженѣдѣльномъ жур- валѣ «The Religio-Philosophical Journal», изъ даваемомъ въ Чикаго № отъ 2ію полѣ 1881 г. 2) въ лондонскомъ журналье «The Medium and Daibreak», отъ 29ію полѣ 1881 г. 3) въ сочиненіи Mrs. Emmet Harlidge-Britten: «The nineteenth century miracles» Manchester. 1883. 4) въ «Ребусъ», 1883. 5) Руммель и Голубецъ, Родословный сборникъ т. І.

* означаются статьи, имѣющія характеръ первоотомника.

144 КРИТИКО-БЮГРАФИЧЕСКИЙ СЛОВАРЬ РУССКИХЪ ИСАТЕЛЕЙ И УЧЕНЫХЪ.

1832 г. въ с. Репьевкѣ, пензенской губ., городищенскаго уѣзда, въ родовомъ имѣніи отца своего, Николая Тимофеевича, родного брата знаменитаго автора «Семейной Хроники». Такимъ образомъ Александръ Николаевичъ приходится двоюроднымъ братомъ Константину и Ивану Аксаковымъ. Мать его, Екатерина Алексѣвна, урожденная Панова, тоже принадлежала къ старинному дворянскому року (симбирской губерніи).

Воспитывался Аксаковъ въ Петербургѣ, въ Александровскомъ Лицеѣ, по выходѣ изъ котораго, въ 1851 году, поступилъ на государственную службу по Министерству Внутреннихъ Дѣлъ. Въ 1852 г. онъ былъ назначенъ членомъ статистической экспедиціи, посланной въ нижегородскую губ., подъ начальствомъ Н. И. Мельникова-Печерскаго, съ спеціальною цѣлью изслѣдованія раскола. Въ 1855 г. Аксаковъ поступилъ вольнымъ слушателемъ на медицинскій факультетъ московскаго университета, но не окончивъ курса, въ 1858 г., по приглашенію нижегородскаго губернатора — бывшаго декабриста А. Н. Муравьева, снова поступилъ на службу, въ палату государственныхъ имуществъ совѣтникомъ хозяйственнаго отдѣленія; въ 1860 г. вышелъ въ отставку для устройства имѣній своихъ, согласно положенію о крестьянахъ, вышедшихъ изъ крѣпостной зависимости, а въ 1869 г. въ третій разъ поступилъ на службу въ государственную канцелярію. Гдѣ оставался до окончателянаго своего выхода въ 1878 г. въ отставку съ чиномъ дѣствительнаго статскаго совѣтника.

Съ раннихъ лѣтъ началъ Аксаковъ интересоваться вопросами богословскими и философскими. Еще будучи въ лицеѣ, онъ имѣлъ случай обстоятельно познакомиться съ учениемъ Сведенборга. Это былъ первый толчекъ къ раціоналистическому міровоззрѣнію съ одной стороны и къ стремленію установить на эмпирическомъ основаніи въру въ духорное назначеніе человѣка—съ другой.

Результатомъ занятій Аксакова Сведенборгомъ были книги: 1) «О небесахъ, о мірѣ духовъ и обѣ адъ, какъ то смѣшалъ и спѣшалъ Э. Сведенборгъ» Переводъ съ латинскаго. Лейпцигъ, 1863 г. 2) «Евангелие по Священности. Пять глаголъ Евангелия отъ Юанна съ изложеніемъ и толкованіемъ ихъ духовного смисла по наукъ о соотвѣтствіяхъ». Лейпцигъ, 1864. 3) «Раціонализмъ Священности. Критическое изследованіе его ученикъ о Сов. Писаніи». Лейпцигъ, 1870.

Послѣднее сочиненіе представляетъ собою окончательный переходъ отъ сведенборгіанизма къ спиритизму, которымъ онъ началъ увлекаться уже со второй половины 60 годовъ. Въ сочиненіяхъ американскаго спирита — философа-ясновидца Девиса Аксаковъ началъ написать свое выраженіе своего новаго настроенія и хорошо

АЛЕКСАНДРЪ АКСАКОВЪ.

145

понимая значеніе, которое можетъ имѣть для спиритизма привлеченіе
на его сторону Германіи, онъ устроилъ и издалъ рядъ переводовъ
главнѣйшихъ сочиненій Девиса (А. І. Davis), именно вотъ какихъ:
«Der Reformator. Harmonische Philosophie über die physiologischen
Laster und Tugenden und die sieben Phasen der Ehe». Leipzig. 1867.
«Der Zauberstab. Eine Autobiographie des Hellschers». Leipzig.
1868. «Die Principien der Natur, ihre göttlichen Offenbarungen und
eine Stimme an die Menschheit» Leipzig. 1869. «Der Arzt. Harmo-
nische Philosophie über den Ursprung und die Bestimmung des Men-
schen, sowie über Gesundheit, Krankheit und Heilung». Leipzig. 1873.

«Но такъ какъ», говоритъ А. Н. въ доставленной имъ по нашей
просьбѣ автобіографической запискѣ, «никакое умозрѣніе не можетъ
превратить вѣры въ знаніе, то я обратилъ особенное вниманіе на
изученіе такихъ явленій психической жизни, которыя, по видимому,
могутъ всего ближе служить указаніемъ на существованіе самостоя-
тельнаго духовнаго начала въ человѣкѣ. Отсюда мои занятія по
животному магнитизму и спиритизму. На этомъ поприщѣ я встрѣ-
тилъ особенное сочувствіе и поддержку со стороны проф. Бутле-
рова, высказавшагося открыто за реальность 'медіумическихъ явле-
ній. По этой части мною издано на русскомъ языкѣ: 4) «Руковод-
ство къ манетотерапіи, 'фафа Шапари». Переводъ съ французскаго
С.-Петербургъ. 1860.—5) Опытныя изслѣдованія о спиритуализмѣ, проф.
Р. Гера (R. Hare). Переводъ съ англійскаго. Лейпцигъ, 1866. —
6) «Сpirитуализмъ и наука. Опытныя изслѣдованія надъ психической
силой У. Крукса» Переводъ съ англ. С.-Петербург. 1872.—7) «Медіу-
мизмъ и философія. Воспоминанія о профессорѣ Московск. университет.
Юркевичь» («Русскій Вѣстникъ», 1876 г.).—8) «Разоблаченія. Исторія
медіумической коммиссіи физическаго общества при С.-Петербург. универ-
ситетѣ». С.-Петербургъ, 1883. 9) «Памятникъ научнаго предубѣж-
денія. Заключеніе медіумической коммиссіи». С.-Петербургъ 1883.—
10) «Индувидуализмъ въ свѣтѣ біологіи и современной философіи. Геллен-
баха». Перев. съ нѣмецкаго. С.-Петербургъ 1884.—11) «Позитивизмъ
въ области спиритуализма». По поводу книги Дассъ «о посмертномъ
человѣчествѣ». С.-Петербургъ 1884.—12) «Гелленбахъ. Человѣкъ, его
сущность и назначеніе съ точки зрѣнія индивидуализма». Переводъ
съ нѣмецкаго. С.-Петербург. 1885.

На нѣмецкомъ въ Лейпцигѣ, переводы съ англійскаго *): Hare (Prof. Robert—). Experimentelle Untersuchungen über Geisterg

*) Въ изданіи этихъ переводовъ А. Н. принадлежитъ иниціатива и матеріаль-
ныя срества.

10

146 КРИТИКО-БІОГРАФИЧЕСКІЙ СЛОВАРЬ РУССКИХЪ ПИСАТЕЛЕЙ И УЧЕНЫХЪ.

Manifestationen. 1871. — Crookes. Der Spiritualismus und die Wissenschaft. Experimentelle Untersuchungen über die psychische Kraft. 1873. — Edmonds (Richter J. W.—). Der Amerikanische Spiritualismus. 1873. — Wallace (Alfred Russell—). Die wissenschaftliche Ansicht des Uebernatürlichen. 1874.—Bericht über den Spiritalismus von Seiten des Comité's der Dialektischen Gesellschaft zu London. 1875.—Wallace A. R. Eine Vertheidigung des modernen Spiritualismus. 1875.—Owen (Robert Dale—). Das streitige Land. Eine kritische und experimentelle Untersuchung über den Beweis und Uebernatürlichen. 1876.—Съ 1874 г. и по сіе время мною издается, въ Лейпцигѣ, ежемѣсячный журналь: «Psychische Studien», посвященный изслѣдованію мало-извѣстныхъ явленій психической жизни».

Кромѣ статей о сведенборгіанизмѣ и медіумизмѣ А. Н. писалъ и по вопросамъ общимъ. Такъ въ 1862 г., онъ, подъ псевдонимомъ Александрова, напечаталъ 13) двѣ статьи о Талмудѣ въ «Днѣ», И. С. Аксакова. Состоя на службѣ въ Государствен. Канцеляріи, А. Н. спеціально занимался питейнымъ вопросамъ и результатами этихъ занятій была статья: 14) «О народномъ пьянствѣ; причины его, ихъ историческое развитіе и мырь къ ихъ устраненію», напечатанная въ 1872 г., въ Ноябр. книгѣ «Русскаго Вѣстника» (Отзывы: «С.-Пертерб. Вѣдом.» 1872. № 338; «Недѣля», 1872, № 37; «Голосъ», «Москов. Вѣдом.»), и брошюра 15) «Содержаніе питейныхъ заведеній сельскими обществами какъ простъйшая мѣра противъ пьянства и нарушенія правилъ устала о питейномъ сборъ». С.-Пертерб. 1874. (отзывы: «С.-Пет. Вѣд.» 1874 г. 18 Мая и 3 Юня; «Голосъ» 25 Мая; «Недѣля» 19 Мая; «Гражданинъ», 17 Юня). Въ 1881 г. А. Н. принималъ участіе въ совѣщаніи «свѣдущихъ людей» по питейному вопросу.

Не будучи сторонникомъ спиритическихъ идей, мы для большей объективности и для полнаго безпристрастія обратились къ А. Н. съ просьбою самому очертить кругъ своихъ медіумическихъ взглядовъ. Въ отвѣтъ мы получили нижеслѣдующее profession de foi:

«Личное отношеніе мое къ спиритизму высказано совершенно ясно и опредѣленно въ предисловіи моемъ къ первому моему здѣшнему изданію по этому вопросу—«Спиритуализмъ и Наука». С.-Пертербургъ, 1872 года, въ которомъ говорю:

«Но факты и теоріи—двѣ различныя вещи. Спиритические факты не надо смѣшивать съ спиритическими теоріями или ученіями. Первые устоять, вторыя могутъ исчезнуть, измѣниться. Заявивъ себя публично сторонникомъ спиритизма въ томъ смыслѣ, что я засвигѣтельствовалъ действительность относящихся до него явленій, я желаю оговориться, желаю выставить ясно мое отношеніе къ во-

АЛЕКСАНДРЪ АКСАКОВЪ.

147

просу. Я не проповѣдую и не защищаю никакихъ теорій, никакихъ ученій, религіозныхъ или философскихъ, связанныхъ съ этимъ вопросомъ. Я защищаю только факты, потому что знаю, что они есть... Если такъ называемые спиритуалисты, или спиритисты, породили такъ называемыя спиритическія теоріи или ученія, получившія и религіозныя направленія, то это не удивительно. Въ этомъ виноваты никто другой, какъ руководители нашихъ религіозныхъ убѣжденій—духовенство, и руководители нашихъ научныхъ убѣжденій—факультеты ученыхъ, которые оставили массу справляться собственными силами и разсужденіями съ неотразимыми данными непонятныхъ фактовъ. Спиритуалисты должны по неволѣ пробавляться спиритической теоріей, которая, по отзыву профессора Де-Моргана, удовлетворительнѣе всѣхъ прочихъ; если же наука снизойдетъ до изученія сихъ фактовъ и представить для нихъ другое объясненіе, бо лѣе удовлетворительное и научное, то спиритическая теорія падетъ сама собой. Старанія осмѣять эти факты ради «духовъ», съ которыми они стали какъ бы солидарными, недостойны серьезнаго критика, или ученаго естествоиспытателя, знающаго, что почти каждая истина въ наукѣ процѣживалась сквозь рѣшето безчисленныхъ теорій и опытовъ (стр. VI, VII)».

Такая точка зрѣнія и легла въ основаніе издаваемаго мною въ Лейпцигѣ съ 1874 г., журнала, посвященнаго исключительно наблюденію и разслѣдованію фактовъ изъ темной области психической жизни, и преимущественно медіумическихъ, причемъ, для объясненія ихъ, дано мѣсто всякимъ гипотезамъ и всякой критикѣ; никакое ученіе не превозносится надъ другимъ, и всего менѣе спиритическое. Первое мѣсто отведено фактамъ, ибо журналъ твердо держится того убѣжденія, что только послѣ безконечнаго множества тщательныхъ и критическихъ наблюденій надъ фактами, можетъ вырабататься какаянибудь прочная, вполнѣ научная гипотеза; и отъ этого направленія журналъ не отступилъ ни на шагъ (См. программу изданія, январь, 1874 г.; и мое «исповѣданіе вѣры» въ январьской книжкѣ 1878 г.). Этого взгляда я держался и при выборѣ всѣхъ другихъ изданій моихъ по медіумизму. По этому же самому французскій «спиритизмъ», весь построенный на доктринѣ, всегда былъ оставляемъ мною въ сторонѣ, за что и обрѣтаюсь у его послѣдователей въ немалой немилости. Оттуда и введенные у насъ выраженія «медіумизмъ», «медіумическій», какъ ничего не предрѣшающія.

И наконецъ еще недавно, въ предисловіи къ изданныму мною переводу сочиненія Гелленбаха: «Человѣкъ, его сущность и назначеніе», мое pium desiderium по вопросу о медіумизмѣ формулировано

10*

148 КРИТИКО-БЮГРАФИЧЕСКІЙ СЛОВАРЬ РУССКИХЪ ПИСАТЕЛЕЙ И УЧЕНЫХЪ.

такъ: «Отбросить отъ спиритическихъ явленій всякую мистическую примѣсь, всякое привившіеся къ нимъ вѣроученіе, подвергнуть ихъ, какъ и всякое другое явленіе въ природѣ, старательному научному изслѣдованію, твердо установить хотя нѣсколько несомнѣнныхъ фактовъ и дать имъ раціональное толкованіе, которое, съ одной стороны, объясняло бы удовлетворительно самые факты, а съ другой, отвѣчало бы строгимъ требованіямъ философской критики и положительной науки — вотъ настоящая постановка задачи въ этой новой и темной покуда области знанія о человѣкѣ. Подобнаго отношенія къ предмету я постоянно искалъ и не находилъ. Первую попытку разрѣшенія задачи въ указанномъ смыслѣ я встрѣтилъ въ сочиненіяхъ Гелленбаха».

Такимъ образомъ сущность всей моей многолѣтней дѣятельности по части спиритизма состояла и состоитъ въ провозглашеніи фактической реальности медіумическихъ явленій и въ доставленіи возможности знакомиться съ ними, какъ путемъ литературнымъ, въ переводахъ лучшихъ изслѣдованій по этому вопросу, такъ и путемъ опытнымъ — наблюденіемъ самихъ явленій, для чего приглашались мною сюда различные медіумы. Встрѣтивъ здѣсь, со стороны печати, непреодолимыя затрудненія, я перенесъ центръ своей дѣятельности въ Германію, гдѣ занялся подготовленіемъ матеріаловъ къ тому времени, когда явится запросъ на знакомство съ предметомъ по лучшимъ источникамъ. Теперь эта цѣль въ Германіи достигнута: толчекъ къ опытному изслѣдованію былъ данъ Цельнеромъ; философская разработка производится Гелленбахомъ и Дюпрелемъ.

Здѣсь вопросъ былъ поставленъ иначе. Какъ философское, такъ и фактическое знакомство съ нимъ путемъ литературнымъ встрѣчало долгое время постоянныя затрудненія. Моимъ двумъ попыткамъ посвятить разработкѣ этого предмета спеціальные органы — въ 1876 г. подъ заглавіемъ «Вѣстникъ медіумизма», и въ 1881 г. подъ заглавіемъ «Вѣстникъ положительной психологіи» — по программѣ моего нѣмецкагоданія, не дозволено было осуществиться. По этому оставалось только содѣйствовать развитію вопроса путемъ личнаго опыта интересующихся имъ. Нынѣ знакомство съ литературою предмета, особенно съ фактической его стороной, значительно облегчено. По этому и дѣятельность моя въ Германіи прекращается.

Но что же такое я вижу въ медіумизмѣ, чтобы тратить на его защиту столько времени и труда? Отвѣтъ свой я могу формулировать такъ: подъ именемъ медіумизма я разумѣю опредѣленную группу явленій, свидѣтельствующихъ о существованіи въ человѣкѣ такихъ способностей его природы, вслѣдствіе которыхъ его психическая дѣ-

АКСАКОВЫ,

149

ятельность не ограничивается предѣлами его тѣла, но можетъ воспри-
нимать впечатлѣнія, какъ психическія, такъ и физическія, безъ обыч-
наго посредства внѣшнихъ чувствъ, и, въ свою очередь, можетъ
воздѣйствовать, не только психически, но и физически (на пред-
меты внѣшняго міра), безъ того же посредства тѣлесныхъ органовъ.
Разъ признавши реальность медіумическихъ фактовъ, такой выводъ—
въ общемъ положеніи — неизбѣженъ; онъ на столько разнится отъ
установленнаго понятія о человѣческой природѣ, что всеобщее при-
знаніе его не можетъ не имѣть кореннаго значенія въ разрѣшеніи
величайшаго вопроса о сущности нашегоъ бытія. Гартманъ, недавно
выступившій защитникомъ [помянутыхъ фактовъ, но обличителемъ
несостоятельности спиритической гипотезы, былъ вынужденъ постро-
ить все свое толкованіе на широкомъ развитіи этого самаго полож-
енія, которое было высказано мною подробнѣе въ брошюрѣ моей
«Позитивизмъ въ области спиритуализма», стр. 225—28.

— Иванъ Сергѣевичъ. См. послѣ Конст. Серг. Аксакова.

— Константинъ Сергѣевичъ. См. послѣ Серг. Тимоф. Аксакова.

— Николай Петровичъ. См. Дополненія къ I тому.

— Серпъй Тимофеевичъ †), первый по времени представитель семьи Аксаковыхъ въ литературѣ. Крайне нервнымъ ребенкомъ родился онъ въ Уфѣ 20 Сентября 1791 года. Кто читалъ «Семейную

†) Біографическія свѣдѣнія о немъ: 1) „Моск. Вѣд.“ 1859 № 149. 2) „Библ. д. Чтенія“ 1859, № 6. 3) „Рус. Дновникъ“ 1859, № 99, 109 и 141. 3) А. Жемчужниковъ въ „Моск. Вѣд.“ 1856, № 112. 4) Хомяковъ, въ „Русс. Бесѣдѣ“ т. XV. 5) М. Ф. въ „Сѣв. Цвѣткѣ“ 1859, № 27. 6) Ломгиновъ, въ „Русск. Вѣстн.“ 1859 г. № 8. 7) Онъ-же, въ „Энцикл. Словарѣ“, изд. русск. писателямъ и учеными, т. II, и въ № 109 и 145 „Моск. Вѣд.“ 1859 (отвѣты Ксенофонту Полевому). 8) Ксекофонтъ Полевой, въ „Сѣв. Цчелѣ“. 1859 г., № 82 и 129. 9) Энциклопед. словари Березина, Толя. Brockhaus’a Meyer’a и др.

Отзывы о его литературной деятельности: О „Семейной Хроникѣ“ и „Воспоминанияхъ“. 1) П. Анкенковъ, въ „Современникѣ“ 1856, т 56, отд. Ш, стр. 1—24. 2) Перепеч. отзыва о „Сем. Хр.“ въ „Revenue des deux Mondes“, въ „Совр.“ 1857 г. № 9. 3) Н. Г-въ, въ „Русск. Бесѣдѣ“ 1856, № 1, стр. 1—69. 4) „Отеч. Зап.“ 1854, т. 94, отд. 4, стр. 59—60. 5) Тамъ-же, 1855, т. 104, отд. 5, стр. 91. 6) С. Дудышкинъ въ „Отеч. Зап.“ 1856, № 4, стр. 69—90. 7) Тамъ-же, 1857, т. 110, отд. 2, стр. 50—51. 8) Ф. Дмитриевъ въ „Русск. Вѣстн.“ 1856, № 7, стр. 461—481. 9) „Русск. Вѣстн.“ 1856, № 3, стр. 159 и № 5. стр. 44—50. 10) К. П. (Ксенофонтъ Полевой) въ „Сѣв. Цчелѣ“ 1856, № 52. 11) Моск. Вѣд.‘ № 39, статейка „Взглядъ нѣмецкаго критика на русскую литературу. 12) С. А. Рачинскій въ „Библиогр. Зап.“ 1858, № 8 (тоже объ отказывахъ нѣмецк. критики объ „Семейной Хроникѣ“. 13) Рядъ предисловій Ивана Аксакова къ разнымъ изданіямъ „Сем. Хр.“ Всѣ во-шливъ послѣднее полное собраніе сочиненій Сергѣя Тимофеевича. 14) „Jahreszeiten“ 1857 № 52. 15) „Literaturblatt d. deutschen Kunstblatt“ 1858, № 1, 16) Blätter f. liter. Unterhaltung 1859, № 21. 17) „Dresdener Journal“ 1858, № 93. 18) „Oesterreichische

150 КРИТИКО-БЮГРАФИЧЕСКИЙ СЛОВАРЬ РУССКИХЪ ПИСАТЕЛЕЙ И УЧЕНЫХЪ.

Хронику», тотъ помнитъ до какихъ чрезвычайныхъ проявленій до-
ходила болѣзненная впечатлительность маленькаго Багрова. Это черта
автобіографическая, какъ и все остальное въ «Семейной Хроникѣ»
и «Дѣтскихъ годахъ Багрова-внука», гдѣ надо только подставить
вмѣсто Багровыхъ Аксаковыхъ и вмѣсто Куролесовыхъ Куроѣдо-
выхъ, чтобы получить правдивую лѣтопись событий первыхъ лѣтъ
жизни Сергѣя Тимофеевича и обстоятельствъ, предшествовавшихъ
появленію его на свѣтѣ. Обаятельная фигура интеллигентной, увле-
кательно-краснорѣчивой, красивой, энергичной и вмѣстѣ съ тѣмъ
безумно-нѣжной матери маленькаго Багрова несомнѣнно вызывается
значительно идеализаціею, естественной въ сынѣ, отвѣ-
чавшемъ матери не менѣе безумною любовью. Но мать Сергѣя Ти-
мофеевича (дочь важнаго оренбургскаго чиновника Зубова) и въ са-
момъ дѣлѣ была женщина недюжиннаго ума и сердца. И если до-

Zeitung 1858, № 172. 19) N. Züricher Zeitung 1858 N 238 и 239. 20) „Библіют. для
Чтенія 1856, т. 136, стр. 20—32. 21) „Русск. Вѣстн.“ 1858, № 6, стр. 199—120.

О „Дѣтскихъ годахъ Багрова-Внука“: 1) С. Шевыревъ въ „Рус. Бесѣдѣ“ 1858. № 10, стр. 63—92. 2) „Атеней“ 1858 г. № 14, стр. 337—357. 3) Добролюбовъ, т. І, стр. 344—386. 4) А. Векетовъ, въ „Рус. Вѣстн.“ 1858, № 6, стр. 99—104. 5) „Био-люграфическ. Зап.“ 1858 № 3. 6) М. Лониновъ въ „Моск. Вѣд.“ 1858. № 8. 7). Де-Нуле. Тамъ-же № 54. 8) „Моск. Обозр.“ 1859 № 1.

О „Разныхъ сочиненіях“: 1) М. Лониновъ въ «Моск. Вѣд.» 1858 г., № 156. 2) „Библ. для Чтенія“ 1859 № 3, стр. 16—23. 3) Добролюбовъ, т. І, стр. 386—400. 4) Т. Л. въ „Отеч. Зап.“ 1859, № 2, стр. 123—129. 5) Лониновъ, М. въ „Моск. Вѣд.“ 1859 № 109 и 145. 6) А. Г. въ «Рус. Сл.» 1859, № 4, стр. 72. 6) Ксепоф. Полевой въ „Сѣв. Чѣлѣ 1859 г. № 129 и 169.

О „Запискахъ объ уженви“: 1) „Библ. для Чт.“ 1847 т. 82, отд. 6, стр. 42—47. 2) „Москвит.“ 1854 т. 2, № 7, кн. 1, стр. 129—131. 3) „Соврем.“ 1847, № 6, отд. 3, стр. 113—114. 4) „Финс. Вѣст.“ 1847, т. 18, отд. 5, стр. 1—4. 5) „Моск. Вѣд.“ 1854, № 28. 6) „Труды И. В. Эк. Общ.“ 1854, т. 2, отд. 3, стр. 98—99. 7) „Соврем.“ 1857, т. 61, стр. 43.

О „Запискахъ ружейнаго охотника: 1) „Москвит.“ 1852, № 8, кн., 2, стр. 106—120. 2) „Отеч. Зап.“ 1852, № 5, стр. 25—27. 3) Нв. С. Тургеневъ въ „Соврем.“ 1853 т. 37. стр. 33—44. Перепечаталъ въ Х томъ сочиненій Т. 4) „Сынъ Отеч.“ 1852, кн. 10. стр. 1—10. 5) Кн. въ „Сѣв. Чц.“ 1852 № 103. 6) „Труды И. В. Эк. Общ.“ 1852. т. 2, стр. 52—69.

О „Разказахъ и воспомин. охотника о разныхъ охотах“: 1) „Соврем.“ 1855. № 6, т. 51. стр. 55—64. 2) „Москвит.“ 1855, № 5, кн. 1, стр. 125—136. 3) „Отеч. Зап. 1855, № 7. 4) „Спб. Вѣд.“ 1855, № 197. 5) „Труды Имп. В. Эк. Обл. 1855. т. 2, отд. 3, стр. 2—3.

Переводы на иностранные языки: 1) На тьмейскій из.: „Familien Chronik.“ пер. С. Ранинскаго пзд. въ Лейппигъ 1858. 2) На чешскій: Rodinnà Kronika. Z ruského prelozil I. S. Tomicek Praha 1864. 3) На английскій: „Memoirs of the Aksakof family. A sketch of russian rural life 70 years ago. Translated in to Englisch by a Russian Lady. Calcutta. 1871.

СЕРГІЙ АКСАКОВЪ.

151

пустить, что интеллектуальныя способности знаменитый писатель
унаслѣдовалъ непосредственно отъ родителей, то во всякомъ случаѣ
не отъ мало замѣтнаго и неблиставшаго умомъ добродушнаго
отца, а отъ умной, весьма по тому времени образованной и полной
высшихъ стремленій матушки своей. Она была не особенно счаст-
лива въ семейной жизни, бракъ былъ несовѣмъ равный для такой
блестящей женщины и потому весь пылъ своего страстнаго сердца
молодая мать направила на воспитаніе сына. Уже по четвертому
году научила она его грамотѣ и что только можно было достать,
маленькій Аксаковъ перечиталъ въ раннемъ дѣтствѣ. Но понимая,
что на домашнемъ образованіи далеко не уѣдешь, мать рѣшилась
на героическую съ ея стороны жертву—разстаться съ сыномъ и от-
дать его въ казанскую гимназію. Чтобы выяснить значеніе этой
жертвы, намъ опять приходится сослаться на самаго Аксакова, на
тѣ глубоко-трогательныя страницы «Воспоминаній», въ которыхъ
описывается его разставаніе съ матерью. Разлука чуть не стоила
жизни и сыну и матери. У маленькаго Аксакова отъ тоски по ма-
тери появилось нѣчто очень близкое къ падучей болѣзни, мать вся
изныла по сынѣ, составлявшемъ единственное свѣтлое мѣсто ея не-
веселой жизни среди враждебно къ ней относившейся семьи мужа,
непереваривавшей ея превосходства. Сосредоточила она теперь все
свое душевное существованіе на письмахъ изъ Казани, а чтобы
быть увѣренною, что отъ нея ничего не будетъ скрыто, она
заставила дѣльку маленькаго Аксакова — Евсеича побожиться передъ
образомъ, что онъ увѣдомитъ ее, если его питомецъ заболѣеть.
Долго крѣпился вѣрный дѣлька, не хотѣлъ пугать мать, но когда
нервные припадки маленькаго гимназиста приняли угрожающіе раз-
мѣры, онъ обо всемъ отписалъ въ Аксаково. «Нисьмо шло довольно
долго и пришло въ деревню во время совершенной распутицы, о
которой около Москвы не могутъ имѣть и понятія; дорога проры-
валась на каждомъ шагу, и во всякомъ долочкѣ была зажора, т. е.
снѣгъ, насыщенный водою: ѣхать было почти невозможно». Но ни-
что не могло удержать обезумѣвшую мать. «Она выѣхала въ тотъ-
же день въ Казань, съ своей Парашей и молодымъ мужемъ ея, Ее-
доромъ, ѣхали день и ночь на переменныхъ крестьянскихъ. непод-
кованныхъ лошадяхъ, въ простыхъ крестьянскихъ саняхъ». Дорога
была такъ ужасна, что подвигаться впередъ можно было только
шагомъ.

«Въ десять днейъ разсказываетъ дѣлье Аксаковъ «дотащилась моя мать до
большого села Мурзихи на берегу Камы; здѣсь вышла уже большая почтован д-
орога, крѣпче уѣзженная, а потому ѣхать по ней представлялось болѣе возможно-

152 КРИТИКО-БІОГРАФІЧЕСКІЙ СЛОВАРЬ РУССКИХЪ ПИСАТЕЛЕЙ И УЧЕНЫХЪ.

сти, но за то изъ Мурэхти надобно было переѣхать черезъ Каму, чтобъ попасть
въ село Шуранъ, находящееся въ 80 верстахъ отъ Казани. Кама еще не прошла,
но надулась и посинѣла; наканунѣ перенесли черезъ нее на рукахъ почту; но
въ ночь пошелъ дождь и никто не соглашался переправить мою мать и ея спут-
никовъ на другую сторону. Мать моя принуждена была ночевать въ Мурэхъѣ;
бобысь каждой минуты промедленія, она сама ходила изъ дома въ домъ по деревнѣ
и умоляла добрыхъ людей помочь ей, разсказывала свое горе и предлагала въ
вознагражденіе все, что имѣла. Нашлись добрые и сильные люди, понимавшіе
материнское сердце, которые общіяли ей, что если дождь въ ночь уймется и къ
утру хоть крошечку подмерзнетъ, то они берутся благополучно доставить ее на
ту сторону и возьмутъ то, что она пожалуетъ имъ за труды. До самой заря мо-
лилась мать моя, стоя на колѣняхъ передъ образомъ той избы, гдѣ провела ночь.
Теплая материнская молитва была услышана: вѣтеръ разогналъ облака и къ утру
морозъ высушилъ дорогу и тонкимъ ледочкомъ затянулъ лужи. На зарѣ шестеро
молодовъ, рыбаковъ по промыслу, выросшихъ на Камѣ и привыкшихъ обходиться
съ нею во всякихъ ея видахъ, каждый съ шестомъ или багромъ, привязавъ за
спину нетяжелую поклажу, перекрестась на церковный крестъ, взяли подъ руки
обѣхъ женщинъ, обутыхъ въ мужскіе сапоги, дали шестъ Федору, поручивъ ему
тащить чуманъ, т. е. широкій лубокъ, загнутый спереди къ верху и привязанный
на веревкѣ, взятый на тотъ случай, что неровно барыня устанетъ—и отправились
въ путь, пустивъ впередъ самаго расторопнаго изъ своихъ товарищей для ощу-
пиванія дороги. Дорога лежала вкось и надобно было пройти около трехъ версть.
Переходъ черезъ огромную рѣку въ такое время такъ страшень, что только
привычный человѣкъ можетъ совершить его, не теряя бодрости и присутствія
духа. Федоръ и Параша просто ревѣли, прощались съ бѣднымъ свѣтомъ и со всѣми
родными, и въ иныхъ мѣстахъ надобно было силою заставлять ихъ идти впередъ,
но мать моя съ каждымъ шагомъ становилась бодрѣе и даже веселѣе. Провожа-
ные проглядывали на нее и привѣтливо потряхивали головами. Надобно было об-
ходить полыни, перебираться, по сложеннымъ вмѣстѣ шестамъ, черезъ трещины;
мать моя ни за что не хотѣла сѣсть на чуманъ, и только тогда, когда дорога, по-
дoшедъ къ противоположной сторонѣ, пошла возлѣ самаго берега по мелкому
мѣсту, когда вся опасность миновала, она почувствовала слабость; сей-часъ по-
сталъ на чуманъ мѣховое одѣяло, положили подушки, мать легла на него, какъ
на постель, и почти лишилась чувствъ: въ такомъ положеніи дотащили ее до ям-
скаго двора въ Шуранѣ. Мать моя дала сто рублейъ своимъ провожатымъ, то есть
половину своихъ величныхъ денегъ, но честные люди не захотѣли ими восполь-
зоваться; они взяли по синенькой на брата (по пяти рублейъ ассигнаціями). Съ
изумленіемъ слушая изъявленіе горячей благодарности и благословенія моей ма-
тери, они сказали ей на прощаньѣ: «дай вамъ Богъ благополучно дoѣхать» и не-
медленно отправились домой, потому что мѣшкать было некогда: рѣка прошла на
другой день.

Кромѣ этого трогательнаго эпизода, въ которомъ съ такою яр-
костью сказалось, что на человѣка заразительно дѣйствуетъ не
только зло, но и добро, поѣздка матери къ больному сыну ознаме-
новалась еще цѣлымъ рядомъ другихъ проявленій какъ силы мате-
ринскаго чувства, такъ и горячаго участія къ нему со стороны раз-
ныхъ лицъ, близкихъ къ казанской гимназіи. Кончилось тѣмъ, что

СЕРГЪЙ АКСАКОВЪ.

153

увезли «нѣженку» обратно въ деревню. Черезъ годъ, однако, благо-
разуміе взяло верхъ и въ 1801 г. Сергъй Тимофеевичъ уже оконча-
тельно надѣлъ на себя гимназическій мундиръ.

Уровень преподаванія не особенно высоко стоялъ въ казанской
гимназіи и только двое изъ учителей, воспитанники московскаго
университета И. И. Запольскій и Г. И. Карташевскій, выдавались
своими познаніями. У обоихъ изъ нихъ Аксаковъ жилъ въ каче-
ствѣ пансіонера и въ воспоминаніяхъ своихъ онъ удѣляетъ имъ,
наравнѣ съ надзирателемъ В. П. Упадышевскимъ и учителем рус-
скаго языка Ибрагимовымъ, очень много мѣста. Въ особенности
близки были его отношенія къ умному и образованному Карташев-
скому, изъ простыхъ учителей пробравшемуся сначала въ профес-
сора казанскаго университета, затѣмъ въ директора Департамента
Иностранныхъ исповѣданій, попечители Бѣлорусскаго округа и умер-
шему въ 1840 г. въ званіи сенатора. Карташевскій впослѣдствіи
близко породнился съ Аксаковымъ, женившись на сестрѣ его Наташѣ,
той самой красавицѣ Наташѣ, исторія которой составляетъ сюжетъ
неоконченной повѣсти того-же названія, продиктованной Сергѣемъ
Тимофеевичемъ не задолго до смерти.

Учился Аксаковъ въ гимназіи довольно хорошо, переходилъ въ
нѣкоторые классы съ наградами и похвальными листами, а въ 1805
году, т. е. 14 лѣтъ отъ роду онъ уже попалъ въ студенты. Произошло это
не потому, однако, чтобы онъ отличался особенно раннимъ ум-
ственнымъ развитіемъ, а совершенно случайно. Осенью 1804 послѣ-
довалъ указъ объ открытіи казанскаго университета. Какъ и всѣпочти
русскіе университеты, университетъ казанскій основывался не по-
тому, что въ немъ ощущался дѣйствительный недостатокъ, а въ той
надеждѣ, что новый умственный центръ вызоветъ къ жизни и но-
выя умственныя потребности. Надежда, конечно, оправдалась и уже
черезъ нѣсколько лѣтъ новый университетъ выдвинулъ такихъ на-
учныхъ дѣятелей, какъ Перевощиковъ и Лобачевскій. Но на пер-
выхъ-то порахъ дѣло имѣло ужасно жалкій видъ. Не было ни зда-
нія, ни профессоровъ, ни студентовъ. И то, и другое и третье надо
было создать экспромптомъ. И вотъ часть гимназіи была отдана
подъ университетъ, часть преподавателей назначены профессорами,
а лучшіе изъ учениковъ старшихъ классовъ «произведены» въ сту-
денты. Благодаря протекціи Карташевскаго, въ число послѣднихъ
попалъ и Аксаковъ, хотя самъ онъ сознается, что по познаніямъ
своимъ далеко не заслуживалъ такого «производства» и, слушая
университетскія лекціи, онъ въ то-же время весьма благоразумно
продолжалъ по нѣкоторымъ предметамъ учиться въ гимназіи.

154 КРИТИКО-БЮГРАФИЧЕСКИЙ СЛОВАРЬ РУССКИХЪ ПИСАТЕЛЕЙ И УЧЕНЫХЪ.

Лекції въ новомъ университетѣ открылись осенью 1805 года въ
самомъ хаотическомъ безпорядкѣ и «младенческомъ составѣ» про-
фессоровъ, какъ говоритъ Аксаковъ. Раздѣленія на факультеты не
было, да и могло-ли оно быть при 10 профессорахъ и 35 студен-
тахъ? Всѣ студенты безразлично слушали: высшую математику,
физику, логику, русскую и всеобщую исторію, натуральную исто-
рію, латинскую и греческую литературу, химію, анатомію и вдо-
бавокъ еще «какой-то толстый профессоръ Бюнеманъ читалъ право
естественное, политическое и народное на французскомъ языке».
Все это было очень великолѣпно на бумагѣ и еще великолѣпѣе
въ аттестатахъ, которые раздавали новоиспеченнымъ студентамъ.
Про себя, напр., Аксаковъ разсказываетъ: «Въ началѣ 1807 года я
оставилъ казанскій университетъ и получилъ аттестатъ съ пропи-
саніемъ такихъ наукъ, какія я зналъ только по наслышкѣ и ка-
кихъ въ университетѣ еще не преподавали. Этого мало: въ атте-
статѣ было сказано, что въ нѣкоторыхъ я «оказалъ значительные
успѣхи», а нѣкоторыми «занимался съ похвальнымъ прилежаніемъ».

Въ другомъ мѣстѣ своихъ многочисленныхъ воспоминаній Аксаковъ съ неменѣе чистосердечно откровенностью говорить по поводу двухѣлѣтняго пребыванія своего въ университетѣ: «Мало вынесъ я научныхъ свѣдѣній изъ университета, не потому, что онъ былъ еще очень молодъ, не полонъ и не устроень, а потому, что я былъ слишкомъ молодъ и дѣтски увлекался въ разныя стороны страстностью моей природы. Во всю жизнь чувствовалъ я недостаточность этихъ научныхъ свѣдѣній, особенно положительныхъ знаній, и это много мѣшало мнѣ въ служебныхъ дѣлахъ, и въ литературныхъ занятіяхъ».

«Увлеченія», о которыхъ тутъ говорить Аксаковъ, очень невин-
наго свойства, но онъ дѣйствительно предавался имъ съ такою
страстью, и при томъ не только въ отрочествѣ, по и въ зрѣломъ
и даже преклонномъ возрастѣ, что они имѣли самое рѣшающее
впіяніе на весь ходъ его жизни, литературной по крайней мѣрѣ.
Этихъ «увлеченій» у Аксакова было два — охота во всѣхъ ея видахъ,
начиная съ собиранія бабочекъ и уженія рыбы и кончая травлею
лисницъ и волковъ, и театръ. Тому и другому онъ посвящалъ какъ
въ университетѣ, такъ и въ остальные годы своей долгой жизни
столько душевныхъ силъ, что они не могли не пройти красною
нитью чрезъ всю его литературную дѣятельность.

Впіяніе каждой изъ «страстей» Аксакова было неодинаковаго
характера. Про страсть къ охотѣ можно сказать, что она-то и сдѣ-
лала Аксакова настоящимъ писателемъ. Не только потому, что

СЕРГЪЙ АКСАКОВЪ.

155

успѣхъ охотничьихъ его книгѣ далъ сю толчекъ написать доста-
вившую ему знаменитость «Семейную Хронику», но и потому, что
тѣсное общеніе съ природой сообщило ему ту простоту и безъискус-
ственность, ту свѣжесть и непосредственность чувства, то ясное,
эпическое настроеніе духа, благодаря которымъ «Семейная Хрони-
ка» такъ обаятельно дѣйствуетъ наетеля.

Діаметрально противоположное приходится сказать о страсти Аксакова къ театру. Всякаго, знакомящагося съ литературною дѣятельностью автора «Семейной Хроники», поражаетъ необыкновенно поздній разцѣтъ его таланта. Мы говоримъ разцѣть, а не начало, потому что писать-то Сергъй Тимофеевичъ началъ очень рано—лѣтъ въ 15. Очень рано также началъ Аксаковъ «печататься», и къ тому времени, когда появились его «настоящія» произведенія, онъ успѣлъ даже занять довольно видное мѣсто среди московскихъ литераторовъ двадцатыхъ и тридцатыхъ годовъ. Вся эта, однакоже, если можно такъ выразиться, предварительная литературная дѣятельность автора «Семейной Хроники» настолько ничтожна и настолько не похожа на послѣдующую дѣятельность его, что всякій историкъ литературы, привыкшій встрѣчаться въ ходѣ литературнаго творчества большинства другихъ писателей съ органическимъ ростомъ таланта, привыкшій видѣть органическую связь, органическую преемственность отдѣльныхъ фазисовъ литературнаго развитія въ духовной жизни другихъ писателей, всякій такой историкъ, говоримъ мы, становится рѣшительно въ тупикъ, когда ему приходится соединять въ одно умственное цѣлое Аксакова тѣхъ пустыхъ статеечекъ и бездарныхъ стихотвореній, которые составляютъ 4-й томъ полнаго собранія его сочиненій и Аксакова «Записокъ объ уженіи рыбы,» «Записокъ ружейнаго охотника» и «Семейной Хроники».

Намъ кажется, что сколько-нибудь удовлетворительное рѣше-
ніе этой историко-литературной загадки можетъ быть найдено только
тогда, если согласиться съ тѣмъ, что страсть къ театру задержала
естественный ростъ таланта Аксакова и направила его въ такую
сторону, чтѣ особенности его оригинальнаго дарованія не могли
найти ни почвы, ни соковъ для своего развитія. Если мы внимате-
льно прослѣдимъ біографію Сергъя Тимофеевича, то непреминемъ
убѣдиться, что страсть къ театру отвлекала его и отъ серьезнаго
ченія, и отъ серьезныхъ общественныхъ интересовъ, и, что самое
худшее, ввела его въ кругъ людей крайне невысокаго умственнаго
развитія и пошловатаго нравственнаго склада. Будь еще у Аксакова
хоть тѣнь драматическаго дарованія, постоянное общеніе съ театраль-

156 КРИТИКО-БЮГРАФИЧЕСКИЙ СЛОВАРЬ РУССКИХЪ ПИСАТЕЛЕЙ И УЧЕНЫХЪ.

нымъ міркомъ могло бы быть ему въ нѣкоторыхъ отношеніяхъ по-
лезнымъ, сообщило-бы ему напр. знаніе сцены. Но въ томъ то и
дѣло, что за всю жизнь Сергѣй Тимофеевичъ, если не считать пере-
водовъ, не обмолвился ни единой драматической строчкой и такимъ
образомъ все его общеніе съ театральными сферами сводилось къ
тому, что онъ вертѣлся за кулисами.

Какъ уже было сказано, театроманія Аксакова началась еще въ
университетѣ. Нужно замѣтить, что если у него не было писатель-
скаго драматическаго таланта, то за то у него былъ несомнѣный
актерскій драматическій талантъ. Объ этомъ свидѣтельствуетъ какъ
собственные его разсказы о многочисленныхъ успѣхахъ на домаш-
нихъ спектакляхъ, такъ и люди, которымъ приходилось слушать
его одушевленную декламацію. Первый-же разъ, когда онъ проде-
кламировалъ наставникамъ и товарищамъ своимъ отрывки изъ
тогдащнихъ модныхъ пьесъ, онъ удостоился съ ихъ стороны самыхъ
восторженныхъ отзывовъ. Молодое самолюбіе было до нельзя поль-
щено этими похвалами и вотъ все свое время молодой Аксаковъ
начинаетъ проводить или въ театрѣ, или въ приготовленіяхъ къ
домашнимъ спектаклямъ. Главнымъ образомъ по его иниціативѣ,
студенты устроили трупну и уже, конечно, перевенствующую роль
въ ней игралъ Сергѣй Тимофеевичъ, вносившій въ эту затѣю весь
пылъ молодости и страстнаго увенія. Опять его встрѣтило шум-
ное одобреніе и такъ какъ ничѣмъ инымъ онъ не выдѣлялся изъ
среды другихъ студентовъ, то актерскій талантъ началъ играть въ
его жизни роль того, что выдѣляло его изъ толпы. И неглижиро-
валъ вслѣдствіе этого всѣмъ остальнымъ Сергѣй Тимофеевичъ и всѣ
помыслы сосредоточилъ на усовершенствованіи сценическаго та-
ланта. Когда въ 1807 г. онъ «окончивши» университетскій курсъ
поселился въ Москвѣ вмѣстѣ съ родителями, успѣвшими къ тому
времени получить большое наслѣдство отъ тетки Куроѣдовой и по-
тому рѣшившимися переѣхать для лучшаго воспитанія дочери въ
столицы, то все свое время онъ опять таки посвятилъ театру, на
которомъ тогда отличался знаменитый Шлавильщиковъ.

Въ 1808 г. семейство Аксаковыхъ переѣзжаетъ въ Петербургъ, и
по совѣту Карташевскаго Сергѣй Тимофѣевичъ опредѣляется перевод-
чикомъ коммиссіи составленія законовъ. Какъ это мѣсто, такъ и
время опредѣленія на него было такого рода, что не будь молодой
чиновникъ всецѣло поглащенъ сценическими интересами, онъ могъ-
бы весьма значительно расширить свой умственный кругозоръ. Какъ
извѣстно, годы непосредственно слѣдовавшіе за тильзитскимъ миромъ
были годами весьма широкихъ правительственныхъ начинаній и

СЕРГЪЙ АКСАКОВЪ.

157

значительнаго общественнаго возбужденія. Мимо Аксакова, однако,
все это прошло совершенно безслѣдно. Почему? Да, потому что онъ
благодаря страстному желанію усовершенствоваться въ декламаціи,
успѣлъ близко сойтись со старикомъ Шушеринымъ—театральною
знаменитостью конца прошлаго и начала нынѣшняго столѣтія—и
большую часть свободнаго времени своего проводилъ у него, то въ
разговорахъ о театрѣ, то слушая чтеніе хозяина, то самъ ему читая
разные монологи изъ напыщенаго репертуара тѣхъ лѣтъ.

Приходилось, конечно, Аксакову близко встрѣчаться за время
пребыванія въ Петербургѣ не только съ представителями и любите-
лями театра. Такъ напр. онъ былъ очень хорошо принятъ въ домѣ ста-
риннаго пріятеля всего его семейства—В. В. Романовскаго. Романовскій,
былъ ярый мартинистъ и близкій пріятель знаменитаго Лабзина. Попы-
тались было и тотъ и другой завлечь въ свою среду Сергѣя Тимофе-
евича, пробовали дать ему читать масонскія книги. Ничего, однако-
же, изъ этого не вышло. Какъ онъ самъ съ обычною своею откро-
венностью разсказываетъ въ статьѣ «Встрѣча съ мартинистами»,
ему «трудъ и сухость отвлеченной мысли были скучны и тяжелы».

Близко также сошелся Аксаковъ за время пребыванія въ Петер-
бургѣ съ знаменитымъ адмираломъ Шишковымъ—обстоятельство,
на первый взглядъ, какъ будто противорѣчащее тому, что мы гово-
рили выше о страсти Аксакова проводить свои досуги только въ
тѣхъ сферахъ, гдѣ онъ могъ говорить о театрѣ и щегольнуть декла-
маціею. Но если мы, однакоже, ближе проанализируемъ воспоми-
нанія С. Т. о знакомствѣ съ Шишковымъ, мы, опять-таки, не пре-
минемъ убѣдиться, что главную роль въ этомъ знакомствѣ, все-таки,
играли декламаторскія дарованія Аксакова. Правда, воспоминанія,
о которыхъ только-что была рѣчь, начинаются съ того, какъ еще
будучи студентомъ Сергѣй Тимофеевичъ недолюбливалъ Карамзина
и пришелъ въ великій восторгъ отъ знаменитаго Шишковскаго «Раз-
сужденія о старомъ и новомъ слогѣ» и «Прибавленій» къ нему.
«Эти книги совершенно свели меня съ ума», разсказываетъ Сергѣй
Тимфеевичъ. «Я увѣровалъ въ каждое ихъ слово, какъ въ святы-
ню. Русское мое направленіе и враждебность ко всему иностран-
ному укрѣпились сознательно, и темное чувство національности вы-
росло до исключительности». Такимъ образомъ между Шишковымъ,
въ насмѣшку прозваннымъ своими противниками «славянофиломъ»
и будущимъ отцемъ двухъ главарей направленія, тоже получивша-
го эту кличку, установилось извѣстное сродство душъ. И великъ
былъ восторгъ Сергѣя Тимофеевича, когда одинъ изъ его сослужив-
цевъ по комиссіи составленія законовъ—извѣстный впослѣдствіи

158 КРИТИКО-БЮГРАФИЧЕСКИЙ СЛОВАРЬ РУССКИХЪ ПИСАТЕЛЕЙ И УЧЕНЫХЪ.

своими литературными связями А. Н. Казначеевъ оказался роднымъ племянникомъ Шишкова и когда этотъ племянникъ, такой-же ярый «славянофиль» какъ и его дядя, узнавъ образъ мыслей Аксакова, объщалъ его на слѣдующій-же день познакомить съ адмираломъ. Знакомство состоялось и Сергъй Тимофеевичъ сталъ домашнимъ человѣкомъ у творца теоріи, по которой слѣдовало говорить вмѣсто «министръ»—«дѣловецъ государственный», вмѣсто «ассистентъ»—«присущникъ», вмѣсто «аллея» — «проховъ» и т. д. Вначалѣ Аксаковъ игралъ чисто пассивную роль: выслушивалъ съ благоговѣніемъ, какъ Шишковъ восторгался бездарнѣйшими поэмами князя Шихматова, какъ ругалъ Карамзина, доказывая, что тотъ испортилъ русскій языкъ и т. п. Но вотъ въ одно прекрасное послѣобѣда «наконецъ вышло изъ-подъ спуда», какъ выражается Сергъй Тимофеевичъ, его «умѣніе читать или декламировать» и знакомство Аксакова съ Шишковымъ приняло обычный характеръ всѣхъ другихъ его знакомствъ. Начался безконечный рядъ чтеній и домашнихъ спектаклей, всѣ они доставили Сергѣю Тимофеевичу кучу похвалъ, такъ что воспоминанія непосредственно о Шишковѣ уже начинаютъ отодвигаться на второй планъ, а на первый выступаютъ воспоминанія о томъ, какъ Сергъй Тимофеевичъ былъ хорошъ въ такой-то роли, какъ онъ выразительно прочиталъ такую-то оду и т. д. Прекратились уже теперь прежнія сидѣнія въ кабинетѣ Шишкова, во время которыхъ старый «славянофиль» авторитетно раздавалъ дипломы на безсмертіе приверженцамъ своихъ теорій, а молодой безмольвно внималъ. Нѣтъ. теперь Сергѣю Тимофеевичу уже некогда было: надо было хлопотать по постановкѣ пьесъ, по считкамъ, репетиціямъ и другимъ приготовленіямъ. Словомъ, онъ вошелъ въ ту сферу интересовъ, которая такъ мила была его сердцу и не могла не быть ему милой, потому что, какъ мы уже сказали, сценическое дарованіе было покамѣсть единственнымъ качествомъ, выдѣявшимъ его изъ толпы и обращавшимъ на него вниманіе. На спектакли, устроенные Сергѣемъ Тимофеевичемъ въ домѣ Шишкова, собрались такие люди какъ Кутузовъ, Мордвиновъ, Бакунинъ (тогдашній губернаторъ Петербурга), всѣ они хвалили его, а жена Кутузова такъ даже «изъявила искреннее сожалѣніе», что «такой талантъ, уже много обработанный, не получить дальнѣйшаго развитія на сценѣ публичной». «Самолюбіе мое было утѣшено», прибавляетъ вслѣдъ затѣмъ Сергъй Тимофеевичъ и удивительно-ли послѣ этого, что воспоминанія о сценическихъ успехахъ въ домѣ Шишкова настолько разогрѣли Сергѣя Тимофеевича цѣлыхъ 45 лѣтъ спустя, что именно по поводу ихъ онъ нашислалъ: «я имѣлъ рѣши-

СЕРГЪЙ АКСАКОВЪ.

159

тельный сценическій талантъ, и теперь даже (1857—58) думаю, что
театр былъ моимъ настоящимъ призваніемъ» (!).

Печальное заблужденіе, которое легко могло бы стать роковымъ
еслибы не то, что Аксакову, какъ столбовому дворянину, стыдно
было сдѣлаться цѣховымъ актеромъ.

По поводу той-же близости Сергъя Тимофеевича съ Шишковымъ нельзя не подчеркнуть, что автору «Семейной Хроники» до встрѣчи съ Гоголемъ, который такъ благодѣтельно подѣствовалъ на пробужденіе его таланта, ужасно не везло на знакомства. Хотя, конечно, не только въ наше время, но еще и лѣтъ шестьдесятъ тому назадъ мало кто сомнѣвался въ томъ, что Шишковъ, при всей своей личной порядочности, писатель крайне ограниченный и лишенный всякаго признака литературнаго вкуса, но если даже совершенно оставить въ сторонѣ вопросъ о литературной цѣнности Шишковскихъ теорій и взять ихъ совершенно объективно только со стороны того, что онъ въ себѣ содержать, то и тогда нельзя будетъ не признать, что Шишковъ могъ оказать на развитіе таланта Аксакова только самое угнетающее и задерживающее вліяніе. Какое въ самомъ дѣлѣ можно себѣ представить болѣе разительное несходство какъ между авторомъ разсужденія о старомъ и новомъ слогѣ, для которого въ каждомъ литературномъ произведеніи важнѣе всего была торжественность (для большей объективности не будемъ говорить напыленность) и авторомъ «Семейной Хроники», все художественное значеніе которой заключается въ ея поразительной просьмѣтъ и безъискусственности? Что могло быть поощрительнаго для таланта Аксакова въ домѣ, гдѣ для хозяина и его гостей—членовъ пресловутой «Бесѣды любителей россійскаго слова»—Карамзинъ казался опаснымъ новаторомъ, а Озеровъ слишкомъ вульгарнымъ и мало торжественнымъ писателемъ?

Точно такія-же неподходящія знакомства завязываетъ чрезъ нѣ-
которое время Сергъей Тимофеевичъ въ Москвѣ и на этотъ разъ они
уже находятся въ самой непосредственной связи съ его театрамоніей.
Въ Москву Аксаковъ попадаетъ въ 1812 г., послѣ того, какъ онъ въ
1811 г. бросилъ службу въ Петербургѣ и побылъ нѣкоторое время въ
деревнѣ. Чрезъ старика актера Шушерина, съ которымъ, какъ уже
было упомянуто, Сергъей Тимофеевичъ близко сошелся еще въ Пе-
тербургѣ, онъ знакомится съ цѣлымъ рядомъ московскихъ литера-
торовъ—Шатровымъ, Николевымъ, Ильинымъ, Кокошкинымъ, Сер-
гѣемъ Глинкой, Вельяшевымъ-Волынцевымъ, Ивановымъ и др.
Если исключить взбалмошеннаго, но добродушнаго и симпатичнаго
Глинку, то всѣ остальные только что названные писатели, помимо

160 КРИТИКО-БЮГРАФИЧЕСКИЙ СЛОВАРЬ РУССКИХЪ ПИСАТЕЛЕЙ И УЧЕНЫХЪ.

ихъ совершеннаго литературнаго и умственнаго ничтожества, были еще и пошляки крайніе, лѣзшіе въ аристократы и знать, къ которой они на самомъ дѣлѣ не принадлежали, преданные пустѣйшимъ забавамъ и развлеченіямъ и помѣшанные на совершенно мнимыхъ представленіяхъ о своемъ значеніи. Когда читаешь воспоминанія Аксакова о всѣхъ этихъ ничтожествахъ, составлявшихъ, однако, значительную часть тогдашней «литературы», то живо чувствуешь до чего былъ правъ Бѣлинскій, утверждавшій въ первой своей статьѣ, что собственно никакой-то настоящей литературы до «Горя отъ ума» у насъ и не было.

Но юный Аксаковъ былъ, конечно, другого мнѣнія и, слыша какъ литературные пріятели называли какого-нибудь Николева «безсмертнымъ», на половину этому вѣрилъ и находилъ «сильными» мѣстами такие напр. стихи изъ трагедіи Николева «Малекъ-Адель».

Бысталъ конь бѣлъ подъ нимъ, какъ снѣгъ Атлантскихъ горъ,
Стрѣла летяща—бѣгъ, свѣча горяща—взоръ,
Дыханье—дымъ и огнь, грудъ и копыта—камень,
На немъ—Малекъ-Адель или сраженій пламень.

Какъ «безсмертный» Николевъ, такъ и остальные не менѣе мнившіе о себѣ писатели, съ которыми не на пользу себѣ столкнулся Сергѣй Тимофеевичъ въ Москвѣ, очень ласково приняли его, такъ что вскорѣ онъ сталъ совсемъ своимъ человѣкомъ въ ихъ кругу. Причина этого теплаго отношенія къ ничѣмъ еще не заявившему себя молодому Аксакову была все та-же декламація. Около указаннаго времени, Сергѣй Тимофеевичъ началъ уже, впрочемъ, заявлять себя и какъ литераторъ. Именно онъ приступилъ къ переводу лагарповскаго переложенія трагедіи Софокла «Филоктетъ». Трагедія предназначалась для бенефиса Шушерина и начиналась слѣдующимъ посвященіемъ

Когда-бы я владѣлъ такимъ въ сихахъ искусствомъ,
Какимъ одушевленъ къ тебе почтенья чувствомъ,
Славнѣй Софоклова гремѣлъ-бы Филоктетъ,
И въ восхищеніи ему внималъ-бы свѣтъ;
Но скудень даръ во мнѣ чувствъ выражать премѣны,
Гоненія судьбы, страстей противныхъ брань:
Прийми-жъ, о Шушеринъ, любимецъ Мельпомены,
Таланту своему благоговѣніи дань.

Какъ трудно узнать въ этихъ неуклюжихъ стихахъ будущаго первокласснаго стилиста и какъ страненъ былъ самый выборъ этой дожно-классической передѣлки. Авторъ «Семейной Хроники»

СЕРГЪЙ АКСАКОВЪ.

161

ложный классицизмъ — что можетъ быть неестественнѣе такого соче-
танія.

Время нашествія Наполеона и слѣдующіе два года Сергъй Ти-
феевичъ провелъ въ деревнѣ. Онъ не только не принялъ никакого
участія въ событияхъ этихъ бурныхъ лѣтъ, но какъ-то они даже
впечатлѣнія никакого на него не произвели, такъ что въ его воспо-
минаніяхъ, необыкновенно подробныхъ и прямо даже утомительныхъ
тѣмъ, что въ нихъ обстоятельно говорится буквально о каждомъ
пустякѣ, для событий отечественной войны, какъ и для всѣхъ
остальныхъ явленій общественной жизни, и мѣста не нашлось
даже. Не можемъ не подчеркнуть этого обстоятельства, потому что
оно очень характерно для того, чтобы показать, до чего умственная
жизнь молодого Аксакова была заполонена декламаціей и всякими
театральными интересами.

Годы 1814—1815 Аксаковъ проводить то въ Москвѣ, то въ Пе-
тербургѣ и въ одну изъ побывокъ въ Петербургѣ ему удалось очень
близко сойтись съ Державинымъ. Читатель, думаемъ, уже догадался
самъ, что главнымъ связующимъ звеномъ между дряхлымъ поэтому
и молодымъ декламаторомъ явилось именно умѣнье послѣдняго вы-
разительно читать. Литературныхъ разговоровъ между ними не про-
исходило почти никакихъ, но за то чтенія и декламація были безъ конца
и Державинъ нной разъ даже замучивалъ молодого человѣка.

Въ 1816 г. Сергъй Тимофеевичъ женится на дочери Суворов-
скаго генерала Заплатина и на цѣлыхъ четыре года поселяется въ
деревнѣ. Въ 1820 г. онъ на годъ приѣзжаетъ въ Москву, печатаетъ
переводъ 10-й сатиры Буало, за что его удостаиваютъ большой по
тому времени чести—избираютъ въ члены «общества любителей рос-
сійской словесности» — и завязываетъ тѣснѣйшую дружбу съ Загос-
кинымъ, водевилистомъ Писаревымъ и директоромъ театра и драма-
тургомъ Кокошкинымъ. Дружба не ослабѣла и за пять лѣтъ вто-
ричнаго отѣзда Сергъя Тимофеевича въ деревню и возобновилась
съ еще большею интимностью когда Аксаковъ въ 1826 г. со всѣмъ
своим семействомъ переѣхалъ въ Москву на постоянное жительство.

Близость съ только что названными писателями, къ которымъ
со времени окончательнаго переѣзда Сергъя Тимофеевича въ Мос-
кву надо еще присоединить извѣстнаго драматурга кн. Шаховскаго,
довела театроманію Аксакова до апогея. Тутъ-то онъ окончательно
завертѣлся въ закулисномъ мірѣ, такъ что не только начивалъ те-
рять послѣдній интересъ къ явленіямъ нетеатральнаго мірка и не
только дебюты того или другого актера, успѣхъ той или другой пье-
сы начинали ему казаться событиями первостепенной важности, но у

11

162 КРИТИКО-БІОГРАФИЧЕСКІЙ СЛОВАРЬ РУССКИХЪ ПИСАТЕЛЕЙ И УЧЕНЫХЪ.

него и вкусъ литературный окончательно сталъ пропадать и онъ
вообще пошелъ по такому литературному пути, который, можетъ
быть, совершенно загубилъ-бы его великое дарованіе, еслибы въ сре-
динѣ тридцатыхъ годовъ встрѣча съ Гоголемъ и возмужаніе стар-
шаго сына—Константина Сергѣевича не ввело его въ сферу болѣе
высокихъ умственныхъ и нравственныхъ интересовъ. Достаточной
иллюстраціею только-что сказаннаго можетъ служить такой, напри-
мѣрѣ, печатный отзывъ (въ «Моск. Вѣстн.» 1828) по поводу смерти
мелкотравчатаго водевилиста Писарева:

„Писаревъ увлекъ въ гробъ съ собою великія, блистательныя надежды дру-
зей своихъ и всѣхъ коротко его знавшихъ. Глубокій, проницательный умъ, чуж-
дый оковъ пристрастія и предразсудковъ литературныхъ; строгій, вѣрный вкусъ,
сила мыслей новыхъ, свѣжихъ; смѣлость, рѣзкость въ ихъ выраженіи; юдкая,
убійственная острота; любовь къ справедливости; ненависть къ пороку... все за-
ставляло ожидать отъ него комедій Аристофановскихъ....“

Такая характеристика прилагалась къ человѣку, правда, умер-
шему молодымъ (27 лѣтъ), но уже успѣвшему наплодить множество
водевилей и совершенно опредѣленно выяснить свою литературную
физіономію. Извѣстно, конечно, что всякія некрологическія статьи,
да еще писанныя о близкомъ пріятѣ, всегда страдаютъ преуве-
личеніями, но все-таки для того, чтобы все произносить имя Арис-
тофана по поводу зауряднаго каламбуриста, остроты котораго ни-
когда не переживали болѣе одного сезона, да еще произносить его
въ то время, когда вся Россія зачитывалась только-что появившей-
ся во множествѣ списковъ действительно аристофановской комедіей
Грибоѣдова, для всего этого нужна была почти совершенная потеря
литературнаго чутья и вкуса. И такъ какъ приведенный только-что
примѣръ съ Писаревымъ всего менѣе единственный и подобными
безвкусицами переполнены всѣ относящіяся къ концу 20-хъ годовъ
театральныя статейки Аксакова, то въ совокупности они и под-
тверджаютъ сказанное нами выше о томъ, что театроманія, слишкомъ тѣсно сблизившія Сержѣя Тимофеевича съ московскимъ теат-
ральнымъ кружкомъ, очень неблагоприятно подѣствовала на ходъ
его литературнаго развитія. Какую въ самомъ дѣлѣ могъ извлечь
для себя пользу Сергѣй Тимофеевичъ изъ постояннаго и исключи-
тельнаго общенія съ такимъ людьми, какъ Загоскинъ, Кокошкинъ,
Шаховской и Писаревъ. Чудаковатый Загоскинъ былъ, безспорно,
человѣкъ симпатичный и талантливый, но вмѣстѣ съ тѣмъ весьма
мало образованный и развитой. Про остальныхъ-же членовъ кружка
и этого нельзя сказать, и столь-же мало выдававшіеся образованіемъ

СЕРГЪЙ АКСАКОВЪ.

163

и развитіемъ, какъ Загоскинъ, они, кромѣ того, были ниже его
талантами и душевными качествами.

А между тѣмъ эта дружба съ кружкомъ московскихъ водевили-
стовъ и драматурговъ совершенно ненужнымъ образомъ разъединя-
ла и даже ссорила Сергъя Тимофеевича съ людьми, представляв-
ними собою въ литературѣ тѣхъ лѣтъ поступательное движеніе рус-
ской мысли. Мы говоримъ о непріятныхъ отношеніяхъ, которые
установились между Аксаковымъ и Полевымъ и причина которыхъ
лежала исключительно въ томъ, что Полевой нападалъ на театраль-
ныхъ пріятелей Сергъя Тимофеевича. Непосредственный предше-
ственникъ Бълинскаго въ томъ, что касается серьезнаго взгляда на
литературу, въ томъ, что онъ смотрѣлъ на литературу не какъ на
приятное времяпрепровожденіе, а какъ на дѣло первостепенной об-
щественной важности, Полевой не могъ особенно благоприятно отно-
ситься къ тѣмъ пустячкамъ, которые поставляли для московской
сцены друзья Аксакова, не на шутку убѣжденные, что

водевиль есть вещь, а прочее все гиль *).

Онъ рѣзко на нихъ напалъ въ своемъ «Телеграфѣ», они, въ свою
очередь, страшно задѣтые неожиданно раздавшимся порицаніемъ, на-
чали ему отвѣчать колкостями со сцены и разгорѣлась жестокая
война. Публика, сразу оцѣнившая значеніе того серьезнаго тона,
котрый взялъ Полевой съ первыхъ-же шаговъ своихъ на журналь-
номъ поприщѣ, была по собственному сознанію Аксакова на сто-
ронѣ «Московскаго Телеграфа» и жестоко освистала Писарева, когда
онъ въ одномъ изъ своихъ водевилей выпалилъ въ ненавистнаго
журналиста слѣдующимъ пустымъ каламбуромъ, который, кстати,
можетъ служить образчикомъ «аристофановской» соли пріятеля Сер-
гѣя Тимофеевича.

Въ пашѣ вѣкъ, на дѣло не похоже,
Изъ моды вышла простота,
И безъ богатства умъ—все тоже
Что безъ наряда красота.
У насъ теперь народъ затѣнный,
Пренеберегаетъ простотой:
Всѣмъ милъ цвѣтокъ оранжерейный
И всѣмъ наскучилъ полевой.

Аксаковъ непосредственнаго отношенія ко всей этой свалкѣ, соб-
ственно говря, не имѣлъ никакого. Но мягкій по натурѣ и отсюда

*) Любопытно отмѣтить, что по нѣкоторымъ указаніямъ этотъ язвительный стихъ, вложенный въ уста Репетилова, цѣликомъ заимствованъ Грибоѣдовымъ у Писарева.

11*

164 КРИТИКО-БЮГРАФИЧЕСКИЙ СЛОВАРЬ РУССКИХЪ ПИСАТЕЛЕЙ И УЧЕВЫХЪ.

легко поддававшійся всякому вліянію, подъ которымъ онъ въ дан-
ный моментъ своей жизни находился, Сергъ й Тимофеевичъ очень
близко приняль къ сердцу интересы обиженныхъ пріятелей и въ
своихъ статейкахъ (онъ былъ въ то время сотрудникомъ «Москов.
Вѣст.» Погодина, «Галатеи» Раича и «Атенея» Павлова) началъ за-
дѣвать Полевого. Полевой, конечно, отвѣчалъ тѣмь-же и въ резуль-
татѣ между ними установились настолько непріязненные отношенія,
что цѣлыхъ 30 лѣтъ спустя, когда Полевого давнымъ давно уже
въ живыхъ не было, Сергъ й Тимофеевичъ, вообще отличавшійся
незлобивостью и добродушіемъ, съ немалымъ злорадствомъ разска-
зывалъ какъ онъ разъ отдѣлалъ ненавистнаго журналиста, именно
какъ онъ въ одномъ изъ засѣданій «Общества Любителей Россійской
Словесности» прямо въ лицо стоявшаго предъ нимъ Полевого прочи-
талъ слѣдующіе стихи изъ своего перевода 8-ой сатиры Буало:

И такъ трудись теперь профессоръ мой почтенный
Копти надъ книгами, и день ночь согбенный!
Цролей на знанія людскія новыйсвѣтъ,
Пиши творенія высокія, поэтъ—
И жди, чтобъ мелочей какой нибудь издатель,
Любимцевъ публики безсовѣстный ласкатель,
Который разумѣть языкъ недавно сталъ,
Неромъ завистливымъ тебя вездѣ маралъ...
Конечно, для него довольно и презрѣнія!...

Эта выходка шла въ тонъ съ нападками, которыми въ то время
со всѣхъ сторонъ осыпали Полевого люди задѣтые его рѣзкою кри-
тикою. Разныя посредственности, сброшенные Полевымъ съ неза-
служеннаго ими пьедестала, не имѣя возможности возразить что ни
будь по существу противъ того серьезнаго критерія, противъ тѣхъ
серьезныхъ требованій, которые Полевой сталъ предъявлять къ ли-
тературнымъ дѣятелямъ какъ прошлаго времени, такъ и современной
ему эпохи, всѣ эти посредственности старались умалить значеніе кри-
тики дерзкаго «купчишки» подчеркиваніемъ того, что онъ самоучка,
нигдѣ систематически неучившійся и слѣдовательно мало свѣдущій.
Нельзя отрицать того, что извѣстная доля правды была въ этихъ упре-
кахъ. Невѣрно, что Полевой былъ человѣкъ мало свѣдущій. Напро-
тивъ того, онъ зналъ очень много. Но нѣкоторая безсистемность
несомнѣнно проглядываетъ въ его отовсюду нахватанныхъ знаніяхъ.
Все это, однако, слѣдуетъ понимать очень относительно. Срав-
ненія съ Каченовскимъ, Погодинымъ, Надеждинымъ Полевой дѣй-
ствительно не выдерживалъ. Но членовъ кружка Сергъ й Тимофеев-
ича, самого Сергъ й Тимофеевича не исключая, Полевой могъ по

СЕРГЪЙ АКСАКОВЪ.

165

всѣмъ областямъ знанія заткнуть за поясъ и вотъ почему колкости и упреки въ невѣжествѣ были въ ихъ устахъ совершенно не у мѣста и едва-ли даже благовидны.

Чтобы покончить съ отношеніями Аксакова къ Полевому, отмѣ-
тимъ, что есть нѣкоторыя указанія, изъ которыхъ можно заключить,
что вражда ихъ не ограничилась одною литературною ареною.

Это указаніе находится въ связи со службою Аксакова въ цензо-
рахъ.

Сергѣй Тимофеевичъ началъ свое цензорское поприще въ самомъ
началѣ 1827 года. Переѣхавъ со всѣмъ семействомъ въ Москву и
опасаясь, что собственныхъ рессурсовъ, получаемыхъ изъ деревни,
ему не хватитъ для проживанія въ столицѣ, Сергѣй Тимофеевичъ
началъ подъискивать себѣ службу. Ничего, однако, подходящаго не
находилось. Но вотъ какъ разъ пріѣзжаетъ въ Москву къ корона-
ціи Шишковъ, стоявшій въ то время во главѣ Министерства На-
роднаго Просвѣщенія, которое вѣдало по тогдашнимъ порядкамъ
цензуру. Сергѣй Тимофеевичъ и попросился въ цензора вновь учреж-
давшагося отдѣльнаго московскаго цензурнаго комитета. Шиш-
ковъ охотно исполнилъ просьбу стараго своего любимца и тотъ во-
оружился краснымъ карандашемъ. Цѣлыхъ шесть лѣтъ т. е. вплоть
до перехода своего въ инспекторы Межеваго Училища состоялъ Сер-
гѣй Тимофеевичъ цензоромъ, а нѣсколько разъ онъ временно исправ-
лялъ должность предсѣдателя комитета. Послѣднее указываетъ, что
исполнялъ Сергѣй Тимофеевичъ свои обязанности усердно. Времена-
же тогда были строгія для печатнаго слова. Тѣмъ не менѣе 30 лѣтъ
спустя, Аксаковъ, разсказывая въ «Воспоминаніяхъ» о разныхъ событи-
яхъ жизни своей, не пропустилъ и службы въ цензорахъ, и при этомъ
дѣло получало такой оттѣнокъ, что Сергѣй Тимофеевичъ былъ цен-
зоромъ очень мягкимъ и что онъ не только не стѣснялъ печатнаго
слова, а напротивъ того спасалъ его отъ преслѣдованій такихъ
напр. людей, какъ первый предсѣдатель московскаго цензурнаго
комитета—кн. Мещерскій, о дѣйствіяхъ котораго Сергѣй Тимофеевичъ
говорилъ въ выраженіяхъ крайняго негодованія.

Провѣрить справедливость утвержденія Сергѣя Тимофеевича
могли, конечно, только люди, которымъ приходилось имѣть съ нимъ
непосредственно дѣла по цензурѣ. Такимъ человѣкомъ явился извѣст-
ный писатель Ксенофонтъ Полевой, братъ издателя «Московскаго
Телеграфа». Онъ-то и сдѣлалъ то указаніе, которое подало намъ
поводъ утверждать, что вражда между Аксаковымъ и издателемъ
«Московскаго Телеграфа» не ограничилась литературною ареною.
Именно, разбирая въ 1859 г. воспоминанія Аксакова и коснувшись,

166 КРИТИКО-БІОГРАФЕЧЕСКІЙ СЛОВАРЬ РУССКИХЪ ПИСАТЕЛЕЙ И УЧЕВЫХЪ.

между прочимъ, его отношеній къ редактору «Москов. Телеграфа», Ксенофонтъ Полевой утверждалъ, что въ качествѣ ближайшаго помощника своего брата онъ былъ неоднократно свидѣтелемъ отчаянія, въ которое тотъ приходилъ отъ цензорскихъ зачеркиваній Сергѣя Тимофеевича. Ксенофонтъ Полевой утверждалъ, что зачеркиванія обусловливались не только одними политическими соображеніями и что Аксаковъ безпощадно вымаривалъ неодобрительные отзывы о литературныхъ пріятеляхъ своихъ и той литературной партіи, къ которой онъ примыкалъ.

Статья, въ которой сообщались только что приведенные свѣдѣнія о цензорской дѣятельности Сергѣя Тимофеевича, заключала въ себѣ и многія другія придирчивыя нападки на личность его. Эта придирчивость побудила одного изъ друзей Сергѣя Тимофеевича—библіографа и историка литературы М. Н. Лонгинова выступить съ неменѣе рѣзкою отвѣтною статью, въ которой пунктъ за пунктомъ опровергались нападки Ксенофонта Полевого. Но о цензурной дѣятельности Сергѣя Тимофеевича отвѣтъ ничего не говорилъ. И такъ какъ въ общемъ статья Лонгинова написана если не прямо подъ диктовку Сергѣя Тимофеевича, то во всякомъ случаѣ на основаніи свѣдѣній отъ него полученныхъ, то остается заключить, что фактическая часть того, что сообщалъ Ксенофонтъ Полевой о цензурныхъ отношеніяхъ Сергѣя Тимофеевича къ издателю «Моск. Телеграфа» вѣрна и, можетъ быть, нуждается только въ иномъ освѣщеніи. Надо думать, что какъ человѣкъ мягкій, С. Т. поддался вліянію своихъ литературныхъ друзей и считая направленіе Полевого вреднимъ, считая его нападки «дерзостями» вѣроятно не находилъ ничего дурного въ томъ, чтобы поприжать издателя «Телеграфа». Въ одной изъ своихъ полемическихъ статеек конца 20-хъ годовъ Аксаковъ писалъ:

> «Будь г. Полевой дурной писатель—никогда моя рука не поднялась-бы противъ него; но лицо, представляемое имъ въ нашей литературѣ, не только смѣшно, но и вредно: какъ издатель журнала, который прежде имѣлъ достоинство, онъ разсѣваетъ свои кривые толки, несправедливыя и пристрастныя сужденія; слѣдовательно обличать его въ неправдѣ и невѣствѣ, унижать его литературное лицо—есть долгъ каждого любителя словесности. (Соч. т. IV. стр. 461).

При такомъ взглядѣ на Полевого и при слабомъ развитіи гражданскихъ чувствъ въ томъ кружкѣ, эхомъ которого служилъ Сергѣй Тимофеевичъ. ничего нѣтъ удивительнаго въ томъ, что онъ поднималъ на ненавистнаго журналиста не только писательскую, но и цензорскую руку. Такимъ образомъ то, что 30 лѣтъ спустя Сер-

СЕРГІЙ АКСАКОВІ.

167

гѣй Тимофеевичъ свою цензорскую дѣятельность представлялъ не совсемъ въ томъ видѣ, въ какомъ она въ действительности происходила, кажется, не должно набрасывать тѣни на его характеръ и на достовѣрность его разсказовъ, а свидѣтельствуетъ только о томъ, что онъ поддавался одинаково какъ дурнымъ, такъ и хорошимъ вліяніямъ. 30 лѣтъ, отдѣляющихъ время цензурированія «Телеграфа» отъ времени, когда писались «Воспоминанія», Сергѣй Тимофеевичъ провелъ въ обществѣ славянофильскаго кружка, для которого свобода слова была однимъ изъ основныхъ пунктовъ его общественнаго міросозерцанія. Кромѣ того, писались «Воспоминанія» въ эпоху, когда новое царствованіе установило совершенно иной взглядъ на печать. Удивительно-ли, что подъ вліяніемъ всего этого вмѣстѣ впечатлѣтельному Сергѣю Тимофеевичу в-&mdash;нѣ искренне показалось, что въ 1858 и 1828 году онъ держался однихъ и тѣхъ-же взглядовъ на свободу слова?

Да, Сергѣй Тимофеевичъ былъ человѣкъ очень впечатлѣтельный, очень податливый, очень воспріимчивый къ идеямъ, взглядамъ и направленію той среды, въ которой ему приходилось вращаться. Эта воспріимчивость спасла подъ старость его талантъ и дала ему настоящее направленіе. 41 года отъ роду онъ встрѣтился съ Гоголемъ. Всякій другой въ такомъ возрастѣ отнесся-бы только враждебно къ писателю, шедшему совершенно въ разрѣзъ съ литературными идеями и взглядами среды, въ которой Аксаковъ провелъ наиболее воспріимчивые и впечатлѣительные годы человѣческой жизни. Но Сергѣй Тимофеевичъ, до конца дней своихъ сохранившій юношески-чистую душу, вмѣстѣ съ тѣмъ остался и юношески-доступнымъ всякому духовному воздѣйствію. Съ первыхъ-же встрѣчъ Гоголь, почти незамѣтно для самаго Сергѣя Тимофеевича, произвѣлъ рѣшительный переворотъ въ литературныхъ вкусахъ его и съ тѣхъ поръ дѣятельность недавняго поклонника Писаревскихъ водевилей получаетъ совсемъ иной характеръ. Къ вліянію Гоголя на Сергѣя Тимофеевича мы, впрочемъ, еще вернемся при ознакомленіи съ литературною дѣятельностью его. А покамѣсть доскажемъ внѣшнія событія жизни Аксакова.

Выше было упомянуто о службѣ его въ Межевомъ Учлищѣ. Она длилась тоже около 6 лѣтъ, съ 1834 по 1839. Сначала Сергѣй Тимофеевичъ былъ инспекторомъ училища, а затѣмъ, когда оно было преобразовано въ «Константиновскій Межевой Институтъ» — директоромъ его. Еъ 1839 году утомленный службою, которая дурно вліяла на его здоровье, Аксаковъ вышелъ окончательно въ отставку и зажилъ совершенно частнымъ человѣкомъ. За-

168 КРИТИКО-БЮГРАФИЧЕСКИЙ СЛОВАРЬ РУССКИХЪ ПИСАТЕЛЕЙ И УЧЕНЫХЪ.

жилъ богато, потому что послѣ отца, умершаго въ 1837 г. (мать умерла въ 1833 г.) онъ получилъ довольно значительное наслѣдство. Панаевъ въ своихъ «Литературныхъ Воспоминаніяхъ» оставилъ любопытную картинку внѣшней стороны житья-бытья Сергѣя Тимофеевича въ эту эпоху полнаго удаленія его отъ всякихъ служебныхъ дѣлъ.

«Сергѣй Тимофеевичъ» пишетъ онъ былъ большой хлѣбосолъ и гордился этою московскою добродѣтелью. Аксаковы жили тогда въ большомъ отдѣльномъ, деревянномъ домѣ, на Смоленскомъ рынѣ. Для многочисленнаго семейства Аксакова требовалась многочисленная прислуга. Домъ его былъ биткомъ набить дворнею. Это была уже не городская жизнь въ томъ смыслѣ, какъ мы ее понимаемъ, а патріархальная, широкая, помѣщищья жизнь, перенесенная въ городъ. Домъ Аксакова и снаружи, и внутри по устройству и расположенію, совершенно походилъ на деревенскіе барскіе дома; при немъ были: обширный дворъ, людскія, садъ и даже бани въ саду».

«Домъ Аксаковыхъ», говорить въ другомъ мѣстѣ Панаевъ, «съ утра до вечера былъ полонъ гостями. Въ столовой ежедневно накрывался длинный и шпрокій семейный столъ по крайней мѣрѣ на 20 кувертовъ. Хозяева были такъ просты въ обращеніи со всѣми посѣщавшими ихъ, такъ безцеремонны и радушны, что къ нимъ нельзя было не привязаться. Я, по крайней мѣрѣ, полюбилъ ихъ всей душею».

Наружность Серѣя Тимофеевича Панаевъ описываетъ такимъ образомъ: «Онъ былъ высокъ ростомъ, крѣпкаго сложенія и не обнаруживалъ еще ни малѣйшихъ признаковъ старости. Выраженіе лица его было необикновенно симпатично, онъ говорилъ всегда звучно и сильно, но голосъ его превращался въ голосъ стентора, когда онъ декламировалъ стихи, а декламировать онъ былъ величайшій охотникъ».

Характеръ добродушной патріархальности, лежавшій на всемъ складѣ домашней обстановки Серѣя Тимофеевича, остался неизмѣннымъ вплоть до самой смерти его. Панаевъ знавалъ домъ Аксаковыхъ въ самомъ концѣ тридцатыхъ годовъ и началъ сороковыхъ. Но такимъ-же его рисуютъ люди, которые столкнулись съ Серѣемъ Тимофеевичемъ въ серединѣ пятидесятыхъ годовъ. «Домъ Аксакова», пишетъ Лонгиновъ «былъ однимъ изъ пріятнѣйшихъ въ Москвѣ. Нравственное вліяніе Серѣя Тимофеевича было ощутительно не въ одномъ его семействѣ. Примѣрный супругъ, отецъ, братъ, онъ былъ и образцемъ друзей, къ которому смѣло шли за совѣтомъ и помощью его многочисленные друзья. Онъ умѣлъ съ перваго раза пріобрѣтать

СЕРГЪ Й АКСАКОВЪ.

169

любовь и довѣріе всякаго и никому не отказывалъ въ своемъ содѣйствіи или участіи, а напротивъ самъ вызывался на услуги. Это была душа чистая, исполненная христіанскихъ чувствъ, и, въ тоже время, умъ свѣтлый, прямой, соединенный съ характеромъ открошеннымъ, возвышеннымъ и энергическимъ (?). Онъ сохранилъ до глубокой старости, среди тяжкихъ недуговъ, участіе ко всему прекрасному и силу воли вмѣстѣ съ какою-то младенческою ясностью души».

Приведенныя слова принадлежать человѣку, о которомъ мы раньше сказали, что онъ былъ однимъ изъ близкихъ къ Сергѣю Тимофеевичу лицъ. Тѣмъ не менѣе мы воспользовались его свидѣтельствомъ, потому что оно совпадаетъ съ тѣмъ, что говорили объ авторѣ «Сем. Хроники» люди самыхъ разнообразныхъ направленій. Повидимому Сергѣй Тимофеевичъ былъ дѣйствительно человѣкъ высокихъ душевыхъ качествъ. Приведя слова Лонгинова, мы только поставили вопросительный знакъ по поводу мнимой «энергичности» его характера. Нѣтъ, какая уже тамъ энергія, когда напротивъ того всю свою жизнь Сергѣй Тимофеевичъ всегда находился подъ чьимъ нибудь вліяніемъ, которому въ данный моментъ всецѣло подчинялся.

Приводимъ въ заключеніе біографической части настоящей статьи разсказъ того-же Лонгинова о послѣднихъ годахъ жизни Сергѣя Тимофеевича:

«Аксаковъ отличался сплою и крѣпостью тѣлосложенія, чему немало способствовали частыя протулки и занятіе охотою. Но здравовье его начало страдать еще лѣтъ за двѣнадцать до кончины. Болѣзнь глазъ принудила его надолго запереться въ темной комнатѣ, и, непріученный къ сидячей жизни, Аксаковъ разстроилъ отчасти свой организмъ, лишась притомъ одного глаза. Бодрость, впрочемъ, никогда не покидала его, даже въ послѣдніе годы жизни, когда болѣзнь его развивалась болѣе и болѣе п заставляла его почти постоянно сидѣть въ четырехъ стѣнахъ. Онъ былъ живъ и впечатленTelенъ по прежнему; ясность духа его была не возмутима. Весною 1858 г. болѣзнь Аксакова приняла весьма опасный характеръ и стала причинять ему жесточайшія страданія; но онъ переносилъ ихъ съ чрезвычайною энергіею и терпѣніемъ. Послѣднее лѣто провелъ онъ на дачѣ близь Москвы и несмотря на тяжкую болѣзнь, имѣлъ силу въ рѣдкія минуты облегченія наслаждаться природою и диктовать новыя свои произведенія, которые ничѣмъ не напоминаютъ того, въ какія тяжелыя минуты они созданы. Сюда принадлежать «Собираніе бабочекъ», вышедшее въ свѣтъ уже послѣ его

170 КРИТИКО-БЮГРАФИЧЕСКИЙ СЛОВАРЬ РУССКИХЪ ПИСАТЕЛЕЙ И УЧЕНЫХЪ.

смерти въ «Братчинѣ»- сборникъ въ пользу бѣдныхъ казанскихъ студентовъ, которымъ онъ особенно интересовался. Осенью 1858 г. Аксаковъ переѣхалъ въ городъ и всю слѣдующую зиму провелъ въ ужасныхъ страданіяхъ. Ни помощь лучшихъ врачей, ни заботы семьи, не могли спасти его жизни, однако онъ продолжалъ еще иногда заниматься и написалъ статью «Зимнее утро», «Встрѣчу съ мартинистами», послѣднее изъ напечатанныхъ при жизни его сочиненій, появившееся въ «Русской Бесѣдѣ» 1859 г. и повѣсть «Наташа», которая напечатана въ томъ-же журналѣ. Весной не осталось уже надежды, и онъ умеръ 30 Апрѣля 1859 г.».

Сочиненія Аксакова выходили много разъ отдѣльными изданіями. Такъ «Семейная Хроника» выдержала 4 изданія, «Записки объ уженьѣ рыбы»—5, «Записки ружейнаго охотника»—6. Но первое полное собраніе сочиненій Сергѣя Тимофеевича появилось только въ концѣ 1886 года. Изданіе это (въ 6 томахъ) предпринято кнigопродавцемъ Н. Г. Мартыновымъ и редактировано частью Иваномъ Сергѣевичемъ Аксаковымъ, а частью П. А. Ефремовымъ. Благодаря Ивану Аксакову собраніе сочиненій Сергѣя Тимофеевича снабжено весьма цѣнными примѣчаніями, дающими читателю возможность разобраться между «Warheit» и «Dichtung» какъ въ «Семейной Хроникѣ», такъ въ другихъ произведеніяхъ еж автора. Благодаря-же участію превосходнаго библіографа и знатока русской литературы—П. А. Ефремова, изданіе отличается замѣчательною полнотою. 4-й томъ напр., состоящій изъ мелкихъ журнальныхъ ‘татеекъ Сергѣя Тимофеевича, является совершенно новинкою для самыхъ завзятыхъ библіографовъ. И не удивительно почему: журналы, изъ которыхъ П. А. Ефремовъ извлекалъ эти статейки составляютъ такую библіографическую рѣдкость, что въ полномъ видѣ ихъ пѣтъ ни въ Публичной Библіотекѣ, ни въ Чертковской, ни въ библіотекѣ Академіи Наукъ.

По томамъ произведенія Сергѣя Тимофеевича распредѣлены въ изданіи, о которомъ идетъ теперь рѣчь, слѣдующимъ образомъ:

Томъ первый: Отъ издателя. Сергѣй Тимофеевичъ Аксаковъ. А. С. Хомякова. Воспоминаніе о С. Т. Аксаковѣ. М. Н. Лонгинова. І. Семейная хроника. Предисловія къ 1 и 2 изд. Предувѣдомленіе И. С. Аксакова къ посмертному изданію. Первый отрывокъ изъ «Семейной Хроники». (Степанъ Михайловичъ Багровъ): Переселеніе. Оренбургская губернія. Новыя мѣста. Добрый день Степана Михайловича. Второй отрывокъ: Миханьлъ Максимовичъ Куролесовъ. Третій отрывокъ: Женитьба молодого Багрова. Четвертый отрывокъ: Молодые въ Багровѣ. Пятый отрывокъ: Жизнь въ Уфѣ. II. Дѣтские годы Багрова-вука. Предисловіе И. С. Ак-

СЕРГЪ Й АКСАКОВЪ.

171

сакова. Къ читателямъ. Вступленіе. Отрывочныя воспоминанія. Послѣдовательныя воспоминанія. Дорога до Парашина. Парашино. Дорога изъ Парашино до Багрова. Багрово. Пребываніе въ Багровѣ безъ отца и матери. Зима въ Уфѣ. Сергъѣвка. Возвращеніе въ Уфу къ городской жизни. Зимняя дорога въ Багрово. Багрово зимой. Уфа. Пріѣздъ на постоянное житье въ Багрово.

Томъ второй: І. Дфтскєї юды Вагрова-вука. (Продолженіе). Багрово послѣ Чурасова. Первая весна въ деревнѣ. Лѣтняя поездка въ Чурасово. Осенняя дорога въ Багрово. Жизнь въ Багровѣ, послѣ кончины бабушки. Приложеніе—«Аленькой цвѣточекъ», сказка ключницы Палагеи. П. «Воспоминанія». Гимназія. Periodъ первый. Періодъ второй. Университетъ. Собираніе бабочекъ. Оглавленіе 4-хъ номеровъ журнала «Аркадскєї Пастушки»; Изъ оды Императору Александру. Осень. Швейцарія въ Казани. Путешествіе въ Болгары. Осень. Оглавленіе и содержаніе 3-хъ номеровъ «Журнала нашихъ занятій»; Двѣ первыя строфы оды. Война. Дмитрий при рѣкѣ Донѣ. О распространеніи и пользовѣ литературы.

Томъ третій: 1. Наташа (неоконченная повѣсть) съ примѣчаніемъ И. С. Аксакова. Очеркъ зимняго дня. Буранъ. Яковъ Емельяновичъ Шушеринъ (Дмнтріевъ). Нѣсколько словъ о статьѣ «Воспоминанія стараго театрала». Встрѣча съ Мартини-стами. Воспоминанія объ А. С. Шишковѣ. Знакомство съ Державинымъ Воспоминанія о Д. Б. Мертваго. Біографія М. Н. Загоскина. Приложения къ біографіи: а) два письма Пушкина, б) Жуковскаго, в) Мериме и Ольберга. Знакомство съ Гоголемъ. Письмо къ друзьямъ о смерти Гоголя. Нѣсколько словъ о біографіи Гоголя. Нѣсколько словъ о М. С. Щепкинѣ. Письма къ С. П. Шевыреву. Письма къ М. А. Максимовичу. О письмахъ къ Н. И. Надеждину. Письмо А. С. Хомякова. Носланіе къ А. Н. Майкову. При вѣсти о грядущемъ освобожденіи крестьянъ стихотвореніе.

Томъ четвертый. Литературныя и театральныя воспоминанія: 1812, 1815, 1816 1820 и 1821 годы. 1826 годъ. Приложения къ «Литератур. и театр. восп.»: І. О заслугахъ кн. Шаховскаго въ драматической словесности. П. Два письма кн. А. А. Шаховскаго къ С. Т. Аксакову. Ш. Письмо къ издателю «Москов. Вѣст.» о значеніи поэзіи Пушкина.

Произведения рапиняю периода двятельности С, Т. Аксакова:

І. Стихотворенія: 1. Посланіе къ А. И. Казпачееву. 2. Пѣснь пира. 3. «За престолы міра». 4. Десятая сатира Буало: на женщинѣ. 5. Посланіе къ кн. Вяемскому. 6. Элегія въ новомъ вкусѣ. 7. Призываніе (подраженіе нѣмецкому). 8. Уральскій казакъ. 9. Роза и пчела (басня). 10. Отрывки изъ 8 сатиры Буало: на человѣка. 11. Рыбачье горе (русская идиллія). 12. Эпиграмма.

П. Драматическая произведения (переводы).

1. «Филоктетъ», трагедія въ трехъ дѣст. Софокла. 2. Школа мужей», комедія Мольера. 3. «Скупой» комедія Мольера.

ІІІ. «Театральныя і листературныя статьи і замѣтки». (изъ „Вѣст. Евр.“ и „Моск. Вѣст.“).

Томъ пятый: Записки объ уженьи рыбы. Разказы и воспоминанія охотника о. разныхъх охотахъ. І. Записки объ уженьи рыбы, съ политпажами и примѣчаніями К. Ф. Рулье. — Вступленіе. — Происхожденіе удочки. — Удлище, — Леса. — Поплавокъ. — Грузило. — Крючекъ. — Поводокъ. — Устройство удочки. — Насадка. — О выборѣ мѣста. — Прикормка. — Объ умѣньи удить. — О рыбахъ вообще. — Лотокъ. — Верховка. Голецъ. — Пескарь. — Уклейка. — Елецъ. — Ершъ. — Плотица. — Красноперка. — Язь.

172 КРИТИКО-БЮГРАФИЧЕСКИЙ СЛОВАРЬ РУССКИХЪ ПИСАТЕЛЕЙ И УЧЕПЛЫХЪ.

Головль.—Лещь.—Сазанъ.—Карцъ или Карпія.—Линь.—Карась.—Окунь.—Штабъ
Жерехъ, шересперь.—Судакъ.—Лохъ красуля.—Форель.—Пеструшка.—Кутема.—
Налимъ.—Сомъ.—Раки.—Крючки и жерлицк.—Блеска.—«Ходъ рыбы противъ те-
чевія воды» (статья К. Ф. Руле). П. Разсказы и воспоминанія охотника. Читате-
лимъ.—Вступленіе.—Полая вода и ловля рыбы въ водополье, охота съ острогою.—
Странный случай. О соколинной охотѣ. Новыя охотничьи замѣтки. — Охота съ
ястребомъ и перепелами.—Прилетъ дичи въ Оренбургской губерніи.—Ловля шатрой
тетеревовъ и куропатокъ.—Выниманье лисять.—Ловля мелкихъ звѣрьковъ.—Кап-
канный промыселъ.—Гоньба лисицъ и волковъ въ Оренбургской губ.—О соловьяхъ,
письмо И. С. Тургенева.—Нѣсколько словъ о суевѣріяхъ и примѣтахъ.—Пари охот-
никовъ.—Счастливый случай.—Странный случай на охотѣ.—Самый необыкновенный
случай.—Замѣчанія и наблюденія охотника брать грибы (съ политипажами).

Томъ шестой: Записки ружейною охотника, съ политипажами и примѣчаніями
К. Ф. Руле. Вступленіе. Техническая часть ружейной охоты.—Ружье, ружейный
стволь.—Ложе, прикладъ, шомполъ или прибойникъ.—Зарядъ.—Порохъ.—Дробь,
картечъ, пуля, жеребья. Пыжи.—Пистоны.—Лягавая собака.—Пролетъ и прилетъ
дичи.— Раздѣленіе дичи на разряды. І. Болотная дичь.— Приступъ къ описанію
болотной дичи.— Болота.—Бекасъ.—Дупельникъ.—Гаршнепъ.—О вкусѣ мяса и при-
готовленіе бекасинныхъ породъ.— Болотный куликъ.— Красноножка или щеголь.—
Куликъ.— Сорока.—Рѣчной куликъ.— Травникъ.—Поручейникъ.— Чернышъ.—Фц-фц
—Поплавокъ.—'Гернозобикъ или краснозобикъ.—Морской куличекъ.— Зуекъ или
переводчикъ.—Песочникъ или песчаникъ.—Куличекъ воробей.— Болотный турух-
танъ.— Болотная курица.— Болотный коростель или коростеликъ.—Чибисъ или пи-
голица.— Разрядъ II: Водяная или водоплавающая дичь: Приступъ къ описанію дичи:
Воды.— Лебедь.— Гусь.— Утки вообще.— Кряковая утка.— Шилохвостъ.— Сѣрая ут-
ка.— Свіязь-широконоска.—Чирокъ.—Нырокъ.— Чернь.— Гагара.— Гоголь.— Лысуха
или лысена (водяная птица). Разрядъ III: Степная или полевая дичь: Степь.—
Дрозды.— Тудакъ или дудакъ.— Журавль.— Стрепетъ.— Кроншнепъ, или степной пу-
ликъ.— Кречетка, степная пиголица.— Куропатка полевая или сѣрая. — Сици-
ржалки, озимыя куры.— Морская ласточка. Красноусть (курухтаны полевые)—
Корестель полевой или луговой. — Перепелка.— Разрядъ IV. Лысая дичь. Лѣсъ.—
Глухой тетеревъ, глухарь, моховикъ.— Тетеревъ березовикъ.— Рябчикъ.— Бѣдая
лѣсная куропатка.— Голубь.— Выхарь или витюштъ.— Клинтухъ, дикій годуб.—
Горица или горлика.— Йрозды.— Вальдшнепъ, лѣсной куликъ.— Зайцы.— Мелкій
птички.

Хронологически литературная дѣятельность Сергѣя Тимофеевича
слагалась въ совершенно иномъ порядке.

Началъ онъ писать еще въ послѣдній годъ пребыванія въ гимназіи.
Какъ всѣ гимназисты на свѣтѣ, товарищи Сергѣя Тимофеевича
издавали рукописный журналъ, который, отражалъ духъ времени,
былъ наполненъ сентиментальными, цвѣтистыми статеечками и сти-
хами во вкусѣ Карамзина. Назывался журналъ «Аркадскіе Пастуш-
ки» и подписывались сотрудники его разными миологически-
пастушескими именами, какъ напр.: Адонисъ, Дафнисъ, Аминтъ,
Ирисъ, Дамонъ, Палемонъ и т. д. Сергѣй Тимофеевичъ прямого
участія въ «Аркадскихъ Пастушкахъ» не принималъ, за то, подстре-

СЕРГЪЙ АКСАКОВЪ.

173

каемый примѣромъ, втихомолку писалъ очень много. Долго крѣпился молодой сочинитель, но, наконецъ, не выдержалъ и въ 1805 г. дебютировалъ въ кругу товарищей стихотвореньемъ «Къ Соловью»:

Другъ весны, пѣвецъ любезнѣйшій
Будь единой мнѣ отрадою,
Уменьши тоску жестокую,
Что снѣдаетъ сердце страстное,
Пой красы моей возлюбленной,
Пой любовь мою къ ней пламенну,
Исчисляй мои страданья всѣ,
Исчисляй моей дня горести и т. д.

Само собою разумѣется, что никакой такой жестокой красавицы
на свѣтѣ не было и юный авторъ даже и не знакомъ былъ ни съ
какой дѣвушкой. Стихотвореніе имѣло успѣхъ и поощренный имъ
Сергѣй Тимофеевичъ вмѣстѣ съ закадычнымъ другомъ своимъ
Александромъ Панаевымъ и извѣстнымъ впослѣдствіи математикомъ
Перевощиковымъ основываясь въ 1806 г. новый литературный ор-
ганъ — «Журналъ нашихъ занятій». «Это было предприятіе уже болѣе
серьезное», разсказываетъ Сергѣй Тимофѣевичъ, и съ другимъ направ-
леніемъ, чѣмъ «Аркадскіе Пастушки». Въ «Аркадскихъ Пастуш-
кахъ» господствовали идеи Карамзина, въ «Журналѣ-же нашихъ за-
нятій». Аксаковъ, пришедшій, какъ мы уже знаемъ, въ необыкновен-
ный восторгъ отъ Шишковскаго «Разсужденія о старомъ и новомъ
логѣ», старался проводить и отстаивать иden перваго зачинателя
славянофильства». Нельзя не остановиться на этомъ раннемъ про-
віленіи умственной оригинальности Аксакова. Чтобы выступить
противъ всеобщихъ симпатій, которыми пользовался Карамзинъ среди
поварищей Сергѣя Тимофеевича, надо было обладать не малымъ
апасомъ духовной самостоятельности и вотъ почему мы тутъ не можемъ
те усмотрѣть еще одного доказательства того, что такъ настойчиво
тарались доказать на предъидущихъ страницахъ настоящей статьи,
именно, что не попади Аксаковъ въ мелкую сферу театральныхъ
интересовъ, не сосредоточь онъ всей своей духовной дѣятельности
а декламаціи и на желаніи по возможности тѣснѣе примкнуть къ
акулисному міру, который на самомъ-то дѣлѣ былъ совершенно
уждѣ основному характеру его литературнаго дарованія, и это ори-
инальное дарованіе несомнѣнно гораздо раньше проявилось-бы. При-
ѣръ «Журнала нашихъ занятій» показываетъ, что Аксакову было
то сказать, что писательская личность начинала уже въ немъ скла-
ываться и что ей только недоставало надлежащаго повода, чтобы
азвернуться. Но могла-ли она сказаться въ стихотворномъ не-
еводѣ «Филоктета», который является ближайшимъ, въ хронологи-

174 КРИТИКО-БЮГРАФИЧЕСКИЙ СЛОВАРЬ РУССКИХЪ ПИСАТЕЛЕЙ И УЧЕНЫХЪ.

ческомъ порядкѣ, послѣ «Журнала моихъ занятій» проявленіемъ
литературныхъ наклонностей Сергѣя Тимофеевича, когда стихотвор-
ный талантъ не былъ его удѣломъ и когда переводъ былъ затѣянъ
не потому, что переводчика къ тому побуждала внутренняя потреб-
ность, а единственно затѣмъ, чтобы доставить Шушерину эффект-
ную пьесу для бенефиса? Нельзя, конечно, сказать, чтобы сравни-
тельно съ другими стихотворными переводами того времени «Фи-
локтетъ» былъ особенно уже плохъ, но все таки любой отрывокъ
изъ него показываетъ, что стихи не были тѣмъ поприщемъ, на
которомъ переводчикъ могъ прославиться. Беремъ нѣсколько строкъ
для примѣра совершенно наудачу

Ты хошешь, чтобъ узрѣлъ Фебъ, пламенемъ горячъ,
Какъ робкій Филоктетъ, Улисса близъ сѣдящъ,
Спокойно на сыновъ Атрея мещетъ взоры;
Скорѣе въ пропасти преобратятся горы!
И отчего, скажи, ты въ грекахъ ждешь премѣнъ,
Надѣшься впередъ счастливѣихъ времени? и т. д.

За «Филоктетомъ», законченномъ въ 1812 году, но напечатанномъ
въ 1816 г., послѣдовало оставшееся въ рукописи «посланіе къ А. И.
Казначееву» (напеч. впервые въ «Рус. Арх.» 1878 г.) Въ немъ моло-
дой другъ Шишкова выражалъ негодованіе по поводу того, что
нашествіе французовъ ничуть не уменьшило галломаніи тогдашняго
общества. Онъ было думалъ, что

сія ужасная година
Не только будетъ зла, но и добра причина
именно, что она
Къ французамъ поселить навѣки отвращеніе,
Что будемъ ненависть питьать къ нимъ безконечну
За мысль одну: народъ россійскій низложить!
За мысль, что будетъ россъ подвластнымъ Галлу жить!
А вышло совѣтмъ не то. Французскіе плѣнники
Гораздо болѣе вдыхаютъ сожалѣнья,
Чѣмъ россіи вопны, изранены въ сраженьяхъ!

Имъ ввѣряютъ воспитаніе дѣтей, ихъ знакомствомъ дорожать.

А барынь и дѣвицъ чувствительны сердца
(Хотя лишились—кто мужа, кто отца)
Столь были тронуты французовъ заключеньемъ,
Что всё на перерывъ метались съ утѣшеніемъ.
Поруганный законъ, сожженѣе городовъ,
Убійство тысячей, сиротъ рыданье. вдовъ,
Могила свѣжая Москвы опустошенной,
Къ спасенью жертвою святой опредѣленной—
Забыто все. Зови французовъ къ намъ на баль!
Всѣ скачутъ, всѣъ къ тому, кто ихъ позвалъ!

СЕРГЪЙ АКСАКОВЪ.

175

И вотъ прелестныя россійскія дѣвицы,
Руками обхватясь, уставя томы лицы
На раззорителей отеческой страны
(Достойныхъ сихъ друзей, питомцевъ сатаны)
Вертятся вихрями, себя позабываютъ,
Французовъ—языкомъ французскимъ восхищаютъ.
Иль брата, иль отца на комъ дымится кровь—
Тотъ дочкѣ, иль сестрѣ болтаетъ про любовь!..,
Тамъ—мужа свѣтлый взоръ мракъ смертный покрываетъ,
А здѣсь—его жена его убійцъ ласкается...

Какъ и относительно «Филоктета» приходится сказать, что по тому времени стихи эти не то чтобы уже очень плохи были. Но и хорошаго за то мало. И во всякомъ случаѣ даже приблизительно ничего такого, чтобы предвѣщало виднаго литературнаго дѣятеля. А между тѣмъ Сергъю Тимофеевичу въ это время уже было 23 года—возрастъ когда всякое крупное дарованіе почти всегда уже успѣваетъ опредѣлиться.

«Посланіе» къ Казначееву принадлежитъ къ числу тѣхъ немногихъ писаній «предварительнаго» періода литературной дѣятельности Сергъя Тимофеевича, которые не имѣютъ прямаго или косвеннаго отношенія къ театроманіи его. Такихъ произведеній — нѣсколько «пѣсень», басень, эпиграммъ, пародій—мы насчитали менѣе десятка. Заглавія ихъ мы привели выше въ оглавленіи полнаго собранія, останавливаться-же на содержаніи ихъ не стоить: они приблизительно такого-же литературнаго достоинства, какъ цитированное нами «посланіе» къ Казначееву, нѣкоторыя немного хуже, нѣкоторыя немного лучше, а въ общемъ всѣ онѣ одинаково мало говорили о сколько-нибудь замѣтномъ дарованіи.

Большая-же часть «предварительнаго» періода литературной дѣятельности Сергъя Тимофеевича, говоря арифметически 9/10 ея, имѣетъ непосредственное отношеніе къ театру и къ вкусамъ того кружка, къ которому Аксаковъ крѣпко привязался благодаря своей страсти въ декламаціи. Въ этомъ кружкѣ господствовали ложно-классическіе вкусы, для этого кружка законодателемъ литературнымъ былъ Буало и вотъ молодой литераторъ садится за переводъ его сатиръ, сначала десятой (1821 г.), а затѣмъ восьмой (1829 г.), хотя ёдкость всего менѣе уже была удѣломъ мягкосердечнаго Сергъя Тимофеевича. Этому-же кружку, всѣ члены котораго, начиная съ «почтеннѣйшаго друга Өедора Өедоровича Кокошкина» (такъ гласило посвященіе перевода Х сатиры Буало) и кончая Шаховскимъ, Верстовскимъ, Загоскинымъ и Писаревымъ были чиновниками московской театральной дирекціи, этому-же кружку, хотѣли мы сказать, нужны

176 КРИТИКО-БЮГРАФИЧЕСКИЙ СЛОВАРЬ РУССКИХЪ ПИСАТЕЛЬЕЙ И УЧЕНЫХЪ.

были пьесы для постановки и опять Сергъй Тимофеевичъ является
къ его услугамъ: берется за нелегкій трудъ стихотворнаго пере-
вода «Школы Мужей» Мольера (1819 г.) и за прозаическій «Ску-
пого» (1828 г.) †. Наконецъ этому-же кружку, въ виду ожесточен-
ныхъ нападокъ на него Полевого, понадобился защитникъ въ теку-
щей журналистикѣ и Сергъй Тимофеевичъ берется пособить горю:
онъ уговариваетъ Погодина, издававшаго въ концѣ двадцатыхъ го-
довъ «Московскій Вѣстникъ» и отъ времени до времени и безъ того
удѣлявшаго мѣсто театральнымъ статейкамъ Аксакова, завести осо-
бое «Драматическое прибавленіе», которое сплошь однимъ Сергѣемъ
Тимофеевичемъ и писалось.

Обозрѣвая всю эту театральную чай литературной дѣятельности
Сергѣя Тимофеевича, не можемъ не вторить опять, что для вся-
кого другого опа была-бы довольн почтенна. Такъ, переводы
Буало хотя и не отличаются особенн и тонкостями, но вполне
удовлетворительны. Переводъ «Школы Мужей» представляетъ шагъ
впередъ по сравненію съ «Филоктетомъ» и понятно почему. Въ
«Филоктетѣ» слогъ торжественный и мѣстами, благодаря Лагарпов-
скимъ вставкамъ, папыщенный, въ «Школѣ Мужей» простой и естест-
венный. Еще лучше прозаическій переводъ «Скупого» и опять по-
нятно почему: помимо простоты и естественности содержанія Сер-
гѣй Тимофеевичъ мотъ тутъ пустить въ ходъ обыкновенную разго-
ворную рѣчь, которою онъ владѣлъ съ такимъ великимъ совершен-
ствомъ. Что касается, наконецъ, театральныхъ статеекъ, то изоби-
луя множествомъ безвкусицъ, преклоненіемъ напр. предъ пустыми
водевилями Писарева, и главнымъ образомъ представляя собою рядъ
чисто-репортерскихъ отмѣтокъ объ игрѣ актеровъ, онѣ все-таки по-
рою проводятъ мысли довольно замѣчательныя. Такъ, Аксаковъ не-
однократно совѣтовалъ актерамъ играть по возможности просто и
ближе къ действительной жизни. Для тѣхъ временъ, когда рыканіе
и завываніе Каратыгина давало тонъ актерской техникѣ, подобный
совѣтъ былъ рѣшительно въ диковинку. Много и другихъ весьма
дѣльныхъ совѣтовъ давалъ Сергъй Тимофеевичъ современнымъ ак-
терамъ, и тѣ ихъ очень цѣнили, о чемъ даже разъ печатно заявили,
когда рецензентъ «Моск. Телеграфа» Ушаковъ въ одной полемиче-
ской статьѣ написалъ, что московскіе актеры не обращаютъ в
нія на указанія Аксакова.

† Ни «Школа Мужей», ни «Скупый» своевременно напечатаны не были и впервые появляются въ свѣтѣ въ недавнемъ полномъ собраніи сочиненіи Сергъя Тимофеевича. Давали-же ихъ на сценѣ по рукописи.

СЕРГІЙ АКСАКОВЪ.

177

Такимъ образомъ въ совокупности и получается то, что мы уже разъ еказали по поводу поздняго разцвѣта таланта Сергѣя Тимофеевича, именно, что еще доявленія его «настоящихъ» произ- веденій онъ успѣлъ занять довольно видное мѣсто среди московскихъ литераторовъ двадцатыхъ годовъ. Но, конечно, вмѣстѣ съ этими ли- тераторами онъ потонуть-бы въ рѣкѣ забвѣя, еслѣбы въ началѣ тридцатыхъ годовъ въ условіяхъ духовной жизни его не пропошло- бы важныхъ измѣній, выведшихъ, наконецъ, его талантъ изъ спер- таго воздуха московскихъ кулisse на широкую дорогу изображенія дѣйствительной жизни.

Къ началу тридцатыхъ годовъ кругъ знакомства Сергѣя Тимо-
феевича становится рѣшительно нымъ. Умираетъ Писаревъ, сту-
шевывается Кокошкинъ и Шаховскій и съ однимъ только добро-
душнымъ Загоскнѣмъ, который, къ тому-же, въ это время и самъ
отъ мелкихъ театральныхъ пьесъ переходить къ бѣлѣ широкой об-
ласти историческаго романа, Аксаковъ по прежнему ведетъ тѣсную,
дружбу. Но уже дружбу чисто-личнаго свойства. Въ идейномъ-же от-
ношеніи Сергѣй Тимофеевичъ начинаетъ поднадать подъ лѣніе мо-
лодого университетскаго сружка. Впісайшими къ нему людьми стан-
новятся теперь талантливый шелдингистъ Павловъ, отзывчивый По-
годинъ, умный и ядовитый Надеждинъ и, наконецъ, собственный
первенецъ его — восторженный, ученый, переживавшій тогда свой Sturm
und Drang Periode Константинъ Сергѣевичъ. Сергѣй Тимофеевичъ лю-
бовно подчинялся высокодаровитому сыну, который такъ сильно пре-
восходилъ его и ученостью, и широтою мышленія. Сынъ въ свою
очередь платилъ отцу безконечною привязанностью, съ образчиками
которой мы были нознакомимся при біографіи Константина Сер-
гѣевича, и въ результатѣ получалось небыкновенно гармоничное
общеніе. Главныя выгоды его выпади на холо Сергѣя Тимофеевича,
который впервые за 40 лѣть своей жизни попалъ, наконецъ, въ атмо-
сферу серьезныхъ умственныхъ и общественныхъ интересовъ. Весь
великій расколъ русской общественной мысли, которымъ означено-
вывается конецъ 30-хъ и 40-хъ годовъ, вся история выдѣленія сла-
вянофильства и западничества пропахъ дѣть, благодаря сынъ, на
глазахъ и даже въ домъ Сергѣя Тимофеевича. Не могло же все это
пройти безслѣдно для умственного развитія его.

Какъ для человѣка съ дарованіемъ беллетристическимъ, напоб-
лѣе благівторнымъ послѣдствіемъ и кремѣны умственной атмосферы,
которою теперь началъ дышать Сергѣй Тимофеевичъ, была близость
къ Гоголю. Не можетъ быть никакого сомнѣнія въ томъ, что про-
должай Аксаковъ вращаться въ круглѣ прежнихъ своихъ знако-

12

178 КРИТИКО-БЮГРАФИЧЕСКИЙ СЛОВАРЬ РУССКИХЪ ПИСАТЕЛЕЙ И УЧЕНЫХЪ.

мыхъ и этой близости-бы не было. Извѣстно, что къ Гоголю дурно относились не только самые старинные литературные друзья Сергъѣя Тимофеевича—разные ископаемые приверженцы Шишковскихъ творій, но почти вся тогдашняя литература. Еще люди добродушные, въ родѣ послѣдняго изъ прежнихъ знакомцевъ Сергѣя Тимофеевича—Загоскина, просто не понимали Гоголя, но большинство литераторовъ прямо возненавидѣлъ малороссійскаго «шута», когда публика начала зачитываться его «сказками». Исключеніе составлялъ молодой московскій университетскій кружокъ какъ въ професорской своей части, такъ еще болѣе въ свой студенческой части, группировавшейся около проходившихъ тогда университетскій курсъ Константина Аксакова, Станкевича и Бѣлинскаго. Въ своихъ неоконченныхъ воспоминаніяхъ о Гоголѣ Сергѣй Тимофеевичъ прямо говоритъ, что только одна московская университетская молодежь и прозрѣла сразу, что въ лицѣ Гоголя народился геніальный писатель.

Во главѣ этихъ молодыхъ энтузіастовъ шелъ Константинъ Сергеевичъ, сразу повысившій температуру отношеній, завязавшихся въ началѣ тридцатыхъ годовъ между домомъ Сергѣя Тимофеевича и Гоголемъ до точки, которой они никогда-бы не достигли, если-бы домъ Аксаковыхъ имѣлъ своимъ представителемъ одного только степенного и уже пожилого тогда Сергѣя Тимофеевича. Константинъ Аксаковъ относился къ Гоголю съ такимъ молитвеннымъ восторгомъ, что заражалъ имъ рѣшительно всѣхъ окружающихъ, и въ результатѣ автора «Вечеровъ ва хуторѣ близь Диканьки» такъ тепло принимали въ домѣ Сергѣя Тимофеевича, такъ баловали и окружали всякаго рода предупредительностью, что и онъ, въ свою очередь, не могъ не платить такимъ-же отношеніемъ. Цѣлыхъ двадцать лѣтъ, съ 1832 до самой смерти Гоголя, тянулась эта дружба, поддерживаемая и личными сношеніями, и перепиской и вообще всякаго рода духовнымъ общеніемъ. Въ домѣ Сергѣя Тимофеевича Гоголь обыкновенно читалъ въ первый разъ свои новыя произведенія, и въ свою очередь Сергѣй Тимофеевичъ Гоголю первому читать свои беллетристическія произведенія еще въ то время, когда ни онъ самъ, ни его окружающіе не подозрѣвали въ немъ будущаго знаменитаго писателя.

Близость съ Гоголемъ до страннаго скоро подѣйствовала на со-
общеніе литературной дѣятельности Сергѣя Тимофеевича направле-
нія діаметраляно—противоположнаго тому, котораго онъ до того дер-
жался. Есть между беллетристическими произведеніями Сергѣя Ти-
мофеевича небольшой очеркъ «Буранъ». На ряду съ «Семейной
Хроникой» этотъ очеркъ неимѣеть особеннаго значенія, хотя напи-

СЕРГЪЙ АКСАКОВЪ.

179

санъ прекраснымъ слогомъ и съ интересомъ читается. Но для того времени когда «Буранъ» появился, для 1834 года онъ имѣлъ рѣшительцыя литературныя достоинства, лучшимъ доказательствомъ чего можетъ служить нижеслѣдующая исторія, съ большимъ злорадствомъ разсказанная Сергѣемъ Ти юфеевичемъ, когда онъ въ концѣ 50-хъ годовъ включалъ «Буранъ» въ отдѣльное изданіе своихъ сочиненій

Въ 1833 г. извѣстный ученный и другъ Гоголя — Максимовичъ за-тѣлѣ альмадахъ «Денницу» и обратился къ Аксакову съ просьбою что-нибудь написать для него. Просьба эта нѣсколько затруднила Сергѣя Тимофеевича, очень занятаго тогда работанъ по преобразованію Межеваго Института.

«Я по истинѣ не имѣлъ свободнаго досуга», сообщаетъ онъ «но обѣщаніе Максимовичу надо было выполнить. Хотя прошло уже шесть лѣтъ, какъ я осталълъ Оренбургскій край, но картины лѣтней и зимней природы его были свѣжи въ моей памяти. Я вспомнилъ страшныя, зимнія метели, отъ которыхъ и самъ бывалъ въ опасности и даже одинъ разъ ночевалъ въ стогѣ сѣна; вспомнилъ слышанный мною разсказъ о пострадавшемъ обозѣ — и написалъ «Буранъ». Я на-ходился тогда (какъ и всегда) въ враждебныхъ литературныхъ отношеніяхъ съ издателемъ «Московскаго Телеграфа», а издатель «Денницы» былъ съ нимъ коп-ротко знакомъ, участвовалъ прежде въ его журналѣ и потому магъ надѣяться, что его альманахъ будетъ встрѣченъ въ «Телеграфѣ, благосклонно. Благоскол-ный отзывъ „Телеграфа“ имѣлъ тогда важное значеніе въ читающей публикѣ и былъ очень нуженъ для успешнаго расхода книги. Я очень хорошо зналъ, что помѣщеніе моей статьи возбудить гнѣвъ г. Полевого и повредить «Денницѣ». Брань издателя «Телеграфа» для меня была не новость: я давно уже былъ къ ней совершенно равнодушенъ: но, не желая вредить успешку «Денницы», я далъ мою статьюку съ успешіемъ — не подписывать своего имени, съ условіемъ, чтобы никто, кромѣ г. Максимовича, не знате, что «Буранъ» написанъ мною. Условіе бы о соблюдено въ точности. Когда «Денницу» вышла въ свѣгъ, Московскій Телеграфъ расхвалилъ се и особенно мою статьюку. Редензентъ «Телеграфа» сказалъ, что это «мастерское изображеніе зимней выюги въ степахъ Оренбург-скія» и что, «ссли эго отрывокъ изъ романа или повѣсти, то онъ поздравляетъ публику съ художественнымъ произвед-ніемъ». Не ручаюсь за буквальную точ-ность приводимыхъ мною словъ, но именно въ такомъ смыслѣ и въ такихъ выра-женьіяхъ былъ напечатанъ отзывъ «Телеграфа». Какова-же была досада г-на По-левого, когда онъ узналъ имя сочинителя статьи! Онъ едва не поскорился за это съ издателемъ «Денницы». Я помню, что сдинъ изъ общихъ нашихъ знакомыхъ, боль-шой жонникъ дразнить людей, преслѣдовать г. Полевого похвалами за его олаго-родное безпристрастіе къ своему извѣстному врагу. Положеніе вышло затрудни-тельное: издателю «Московскаго Телеграфа» нельзя было признаться, что онъ не зналъ имени сочинителя, нельзя п отстуниться отъ своихъ словъ, и г. Полевой долженъ былъ молча глятать эти позволенныя иниции, то есть слушать похвалы своему благородному безпристрастію..

Разсказывая эту исторію, Сергъй Тимофеевичъ такъ увлечся злорадствомъ, что совершенно не замѣтилъ какой онъ прекрасный аттестать выдаетъ литературному вкусу своего недруга. Отнесись

12*

180 К: УК - БІОГРАФІЧЕСКІЙ СЛОВАРЬ РУССКІХЪ ПИСАТЕЛЕЙ І УЧЕНЫХЪ.

къ неподписанной никакимъ громкимъ литературнымъ именемъ ма-
ленькой статьѣ съ такими похвалами, значитъ дѣйствительно обла-
дать даромъ значительной литературной проницательности. И не
будь Сергъѣ Тимофеевичъ такъ озлобленъ на Полевого, онъ можетъ
быть, увидѣлъ-бы тутъ, что въ распѣрѣ между его кружкомъ и из-
дателемъ «Моск. Телеграфа» литературная правда, т. е. вопросъ о
томъ, кто изъ спорившихъ партіи больше представлялъ собою лите-
ратурныя потребности и литературный прогрессъ эпохи, была не на
сторонѣ друзей Сергъя Тимофеевича. Насъ, впрочемъ, во всей исто-
рии съ «Бураномъ» интересуютъ совсемъ другое, именно то, что ка-
кихъ-нибудь 5—6 страничекъ могли обратить на себя внманіе,
Значить въ нихъ было нѣчто тако, что выдвигало ихъ надъ ли-
тературнымъ уровнемъ времени.

И дѣйствительно, въ нихъ было нѣчто совсемъ новое сравнительно съ литературными вкусами трицатыхъ годовъ, было нѣчто, что попамѣсть въ «изящной словестности» того времени представлялось однимъ Гоголемъ—обращеніе къ живой действительности.

Въ разсказѣ Сергъя Тимофеевича о «Буранѣ» чрезвычайно харак-
терно то, что онъ «не имѣлъ свободнаго досуга» и потому далъ Мак-
симовичу только воспоминаніе о дѣйствительномъ случаѣ. Имѣй онъ,
значить, свободное время и онъ-бы далъ Максимовичу что нибудь
«солидное» по литературнымъ вкусамъ своихъ прежнихъ пріятелей—
какой-нибудь переводъ изъ Буало, какую-нибудь идилію, басню,
поэму.

Такимъ образомъ къ теоретически Сергъей Тимофеевичъ продолжалъ
еще жить старыми литературными традиціями свои, но безсозна-
тельно онъ всецѣло принадлежалъ уже новому направленію, внесен-
ному Гоголемъ и удивительно подходившему къ характеру его та-
танта. При всей своей относительной незначительности «Буранъ»—
первое изъ произведеній Сергъя Тимофеевича, гдѣ чувствуется хо-
ровій писатель, первое, гдѣ вы видите, что исключительно реали-
стическое дарованіе автора нашло, наконецъ, свое настоящее при-
мѣненіе. Въ общемъ ансамблѣ произведеній Сергъя Аксакова «Буранъ»,
конечно, занмасть слишкомъ второстепенное мѣсто, чтобы къ нему
прилагать какіе-нибудь особенно громкіе эпитеты, но такъ какъ въ
немъ слѣдуетъ цѣнить литературный поворотъ, новизну литератур-
наго метода; то по поводу «Бурана» безъ всякаго риторизма можно
сказать, что Аксаковъ, пріобщившійся къ новому направленію, вне-
сенному Гоголемъ, точно Антей, приложившійся къ землѣ, нашель
въ себѣ новыя силы, которые вывели его наконецъ на настоящую
дорогу.

СЕРГЪЙ АКСАКОВЪ

181

Во всей дальнѣйшей своей литературной дѣятельности Аксаковъ уже не сворачивалъ съ пути, на который его натолкнулъ Гоголь. Освободившись отъ поглощавшей все его время службы въ Межевомъ Институтѣ, Сергъй Тимофеевичъ уже въ 1840 г. началъ набрасывать «Семейную Хронику», которая, впрочемъ, въ окончательномъ видѣ появилась только въ 1856 г. Отрывки-же изъ нея были безъ имени автора напечатаны въ «Моск. Сборникъ» 1846 г. Гоголь, какъ мы уже выше сказали, первый узналъ про эти отрывки и первый оцѣнилъ по достоинству ихъ высокія литературныя достоинства, прямо вытекавшія изъ того, что авторъ глубоко захватилъ живую, реальную дѣйствительность.

Публика-же впервые познакомилась съ удивительно-жизненнымъ талантомъ Сергъя Аксакова по охотничьемъ книгамъ его—«Запискамъ объ уженьѣ рыбы», появившимся въ 1847 г. «Запискамъ ружейнаго охотника оренбургской губерніи», появившимся въ 1852 г. и «Разсказамъ и воспоминаніямъ охотника»—появившимся въ 1855 г.

«Записки объ уженьѣ рыбы», «Записки ружейнаго охотника Оренбургской губерніи» и «Разсказы и воспоминанія охотника» это не тѣ «Записки» или «Разсказы охотника», въ родѣ Тургеневскихъ напр., гдѣ охота играетъ роль ацессуара, нужнаго для того. чтобы удобнѣ преподнести читателю ту или другую романическую исторію, будто-бы наблюденную или подслушанную авторомъ-охотникомъ. Нѣтъ, по основнымъ авторскимъ намѣреніемъ и по самому характеру выполненія обѣ охотничны книги Сергъя Тимофеевича имѣли цѣли самыя незатыкливныя и непосредственныя. И это, не смотря на то, что при сочиненіи второй своей звѣроловной книжки «Записокъ ружейнаго охотника», авторъ изъ неожиданнаго литературно-успѣха «Записокъ объ уженьѣ рыбы», изъ тѣхъ единодушныхъ похвалъ, которые были вызваны чисто художественными сторонами ихъ, не могъ, конечно, не понять, что въ немъ кроется серьезное исчисельское дарованіе. Всякій другой на его мѣстѣ навѣрное увлечения-бы, не удержался бы въ скромныхъ предѣлахъ разныхъ техническихъ указаній и совѣтовъ объ охотѣ. Но Сергъй Тимофеевичъ не поддался искушенію и зная, напр., за собою мастерское умѣніе рисовать картины природы, не злоупотребилъ этимъ умѣніемъ и давалъ ихъ какъ разъ въ томъ количествѣ, въ какомъ оно требовалось ходомъ изложенія. И вотъ почему вторая охотничья книга его сохранила главную прелесть первой — простоту, непосредственность и свѣжесть.

Строго говоря, охотничны книги Сергъя Тимофѣевича для совершенного читателя имѣютъ мало значенія и даже прямо скучны Въ

182 КРИТИКО-БЮГРАФИЧЕСКИЙ СЛОВАРЬ РУССКИХЪ ПИСАТЕЛЕЙ И УЧЕНЫХЪ.

литературѣ конца сороковыхъ и начала пятидесятыхъ годовъ, которая до того звала Сергѣя Тимофеевича какъ автора мелкихъ журнальныхъ статеекъ, плохихъ стиховъ и посредственныхъ переводовъ, и «Записки объ уженьи рыбы» и «Записки ружейнаго охотника» были очень приятнымъ сюрпризомъ. Для читателя тѣхъ лѣтъ, приступавшаго къ обѣимъ этимъ книгамъ въ надеждѣ узнать что-нибудь о пискаряхъ и куликахъ и вдругъ натыкавшагося на первоклассныя описанія природы, на чуднымъ языкомъ изложенныя и ярко, выпукло набросанныя характеристики представителей животнаго царства, для такого читателя охотничыи книги Сергѣя Тимофеевича были цѣннымъ литературнымъ пріобрѣтеніемъ и могли служить источникомъ большого художественнаго наслажденія. Но для читателя позднѣйшаго времени, который имѣетъ въ своемѣ распоряженіи «Семейную Хронику», гдѣ есть всѣ качества, придающія обаяніе «Запискамъ» объ уженьи рыбы и ружейнаго охотника и гдѣ, кромѣ того, есть много другихъ первоклассныхъ достоинствъ, а главное гдѣ все это не разбросано рѣдкими оазисами среди десятковъ страницъ, наполненныхъ скучными техническими подробностями, а скомпоновано въ одинъ цѣльный, гармоничный художественный разсказъ, для этого позднѣйшаго читателя, говоримъ мы, нѣтъ надобности читать охотничыи книги Сергѣя Тимофеевича, такъ какъ «Семейная Хроника» даетъ ему полное представление о всѣхъ сторонахъ духовной физіономіі ся автора.

Но такая точка зрѣнія не можетъ имѣть мѣста въ исторіи литературы, не можетъ также назваться подходящей для литературной критики, которая, выше всего, правда, цѣнить въ каждомъ авторѣ умѣніе сливать всѣ стороны художественнаго творчества въ одно гармоничное цѣлое, но которую, вмѣстѣ съ тѣмъ, прежде всего интересуетъ размасть таланта.

(Съ послѣдней точки зрѣнія охотничыи «записки» Аксакова несомнѣнно должны быть признаны весьма замѣчательными литературными произведеніями, въ которыхъ великое умѣніе живописать словамъ проявилось весьма ярко. А еще болѣе въ нихъ проявился тотъ художественный пантеизмъ, та способность

Съ природою жизнью одною дышать котораяается весьма немногимъ избранникамъ.

Такъ, если мы присмотримся къ Аксаковскому пейзажу, намъ въ немъ сразу бросится въ глаза одно изъ самыхъ высокихъ достоинствъ какъ литературнаго, такъ и живописного пейзажа — полное отражение авторской личности и авторскаго настроенія. И въ живописи и въ литературѣ пейзажъ самъ по себѣ совершенно не интересенъ.

СЕРГЪЙ АКСАКОВЪ.

183

По существу его можетъ замѣнить фотографія и естественная исто-
рія. Художественное же значеніе пейзажъ имѣтъ лишь по стольку,
по скольку онъ прочувствованъ, по скольку читателю становится
яснымъ то настроеніе, которое охватывало автора, когда онъ наблю-
далъ природу, по скольку природа, сама по себѣ безразличная и
холодная, прошедши чрезъ нравственное существо наблюдателя —
твѣра оживляется имъ и становится явленіемъ не только физиче-
скаго, но и духовнаго міра.

На первыхъ-же страницахъ «Записокъ объ уженьѣ рыбы» Ак-
саковъ самъ очень ясно формулировалъ то настроеніе, которое его
охватываетъ при созерцаніи природы.

„Чувство природы «говорить онъ» жрождено намъ, отъ грубаго дикаря до
самаго образованныго человѣка. Противъ естественное воспитаніе, насіянственныя
понятія, ложное направленіе, ложная жизнь—все это стремится заглушить мощный
голосъ природы, и часто заглушаетъ, или даетъ искаженное развѣтіе этому чувству.
Конечко, не найдется почти ни одного человѣка, который былъ бы совершенно
равнодушенъ къ такъ называемымъ красотамъ природы, то есть: къ прекрасному
мѣстоположенію, живописному далекому виду, великолѣпному восходу или закату
солныц, къ свѣтлой мѣсячной ночи, но это еще не любовь къ природѣ: это любовь
къ ландшафту, декораціямъ, къ призматическимъ переломленіямъ свѣта; это
могутъ любить люди самые черствые, сухіе, въ которыхъ никогда не зарождалось
или совсемъ заглохо всекое поэтическое чувство: за то ихъ любовь этимъ
оканчивается. Приведите ихъ въ таинственную сѣнь и прохладу дремучаго лѣса,
на равнину необозримой степени, покрытой тучною, высокою травою; поставьте
ихъ въ тихую, жаркую лѣтнюю ночь на берегѣ рѣки, сверкающей въ тишинѣ
ночного мрака, или на берегъ соннаго озера, обросшаго камышами; окружите
ихъ благовоніемъ цвѣтовъ и травъ, прохладнымъ дыханіемъ водъ и лѣсовъ, не-
умолкающими голосами ночныхъ итпцѣ и насѣкомыхъ, всею жизнью творенія:
для нихъ тутъ и нѣтъ красотъ природы, они непоймутъ ничего! Ихъ любовь къ
природѣ внѣшней, наглядная они любятъ картинки, и то не надолго; смотря
на нихъ, они уже думаютъ о своихъ пошлыхъ дѣлишкахъ и спѣшать домой въ
свой грязный омутъ, въ пыльную душную атмосферу города, на свои балконы и
террасы, подышать благовоніемъ загнившихъ прудовъ въ ихъ жалкихъ садахъ
или вечерними испареніями мостовой, раскаленной дневнымъ солнцемъ... Но Богъ
съ ними, деревня, не подмосковная, далекая деревня,—въ ней только можно чув-
ствовать полную, неоскорбленную людьми жизнь природы. Деревня, миръ тишина,
спокойствіе! Безъискуственность жизни, простота отношеній! Туда бѣжать отъ
праздностн, пустоты и недостатка интересовъ; туда же бѣжать отъ неугомонной,
внѣшней дѣятельности, мелочныхъ, своекорыстныхъ, хлопотъ, безплодныхъ, без-
полезныхъ, хотя и добросовѣстныхъ мыслей, заботъ и попеченій! На зеленомъ,
нѣтъ тушемъ берегу, надъ темной глубью рѣки или озера, въ тѣни кустовъ, подъ
шатромъ исполинскаго осокоря, или кудрявой ольхи, тихо трепещущей своими
листьями въ свѣтлой зеркальѣ воды, на которомъ колеблются или неподвижно
лежать нанлавки ваши,—улягутся мнімы страсти, утхнутъ мнімы бури, раз-
сыплются самолюбивыя мечты, разлетятся несбыточныя надежды! Природа всту-
нить въ вѣчныя права свои, вы услышете ея голосъ, заглушенный на время

184 КРИТИКО-БЮГРАФИЧЕСКИЙ СЛОГАРЬ РУССКИХЪ ПИСАТЕЛЕЙ И УЧЕНЫХЪ.

суетней, хлопотней, смѣхомъ, крикомъ и всей пошлостью человѣческой рѣчи! Вмѣстѣ съ благовоннымъ, свободнымъ, освѣжительнымъ воздухомъ, вдохнете вы въ себя безмятежность мысли, кротость чувства, снисхожденіе къ другимъ и даже къ самому себѣ. Непримѣтно, мало-помалу, разсѣется это недовольство собою, эта презрительная недовѣрчивость къ собственнымъ силамъ, твердости воли и чис- тотѣ помышленій—эта эпидемія нашегоъ вѣка, эта черная немочь души, чуждая здоровой натурѣ русскаго человѣка, но заглядывающая и къ намъ за грѣхи наши...

Мы не станемъ утверждать, чтобы ограниченное здѣсь настроеніе обнимало всѣ роды настроеній, которые возможны для тонко-чув- ствующаго созерцателя, но въ данномъ случаѣ Аксаковъ и не вы- ступаетъ въ роли критика-эстетика, а передаетъ свои личныя ощу- щенія. Ему напр. съ его патріахально-добродушнымъ складомъ характера пріятны такие моменты въ жизни природы:

«Полдневное уженье на подкѣ имѣтьъ, по крайней мѣрѣ для меня, своего рода совершенно особенную прелесть. Для многихъ она покажется непонятною; для многихъ даже невыносими наляшніе лучи лѣтняго, полдневнаго солнца, кото- рые, отражаясь въ водѣ, дѣйствуетъ съ удвоенною силою; но я всегда любилъ и люблю жары нашегоъ кратковременного лѣта...

«Пишетъ знойный полдень. Совершенная тишина. Не колыхнетъ зеленый, какъ весенній лугъ, широкій прудъ, заткачный травами, точно спить въ отло- гихъ берегахъ свихъ; камышни сяять неподвижно. Материкъ и чистые отъ травъ протоки блестятъ, какъ зеркала: все остальное пространство воды сквозь проросло разновидными водаными растеніями. То яркозеленые, то темноцвѣтные листья ст'лются по водѣ, но глубоко ушли корни ихъ въ тинистое дно; об'ляя и желтыя водяныя лилии, цвѣтъ лопуховъ, попросту называемые кувшинчиками, и красные цвѣточки темной травы торчащіе надъ дінніями вырѣзными лапьями— разнообразять зеленый коверъ покрывающій поверхность пруда. Какая роскошь тепла! Какая нѣга и льгота тѣлу! Какъ пріятна близость воды и возможность освѣтить его лицо и голову! Рыбѣ также жарко: она какъ-будто сонная стоять подъ тѣнью травъ. Завидя лакомую пищу, только на мгновенье лѣпиво выпы- ваетъ она на чистыя мѣста, пронзаемыя солнечными лучами, хватаетъ добычу и спышитъ подъ зеленые свои навѣсы».

Приведенная только что картинка, при всей незначительности своего объема, даетъ полное представлёніе о художественной манерѣ, которой держится Аксаковъ при воспроизведеніи картинъ природы. Чтобы лучше освѣтить ее, мы приведемъ небольшую цитату изъ рецензіи написанной Тургеневымъ въ 1853 г. по поводу «Записокъ ружейнаго охотника». Со многими частностями этой рецензіи трудно согласиться, но въ ней очень знаменательна экспертиза Тургенева, этого великаго мастера рисовать картины природы.

«Блестящія риторическія описанія» говорилъ онъ «краснорѣчныя разрисовки представляютъ гораздо меньше затрудненій чѣмъ настоящія, теплыя и живыя описанія; несравненно легче сказать утесу—что онъ хохочетъ, молніи, что она

СЕРГЪЙ АКСАКОВЪ.

185

фосфорическая эмилья, чёмъ поэтически ясно передать намъ величавость утеса надъ моремъ или рѣзкую вспышку молни. И оно понятно; ничего не можетъ быть труднѣе человѣку, какъ отдѣлиться отъ самого себя и вдуматься въ явленія природы... Бываютъ тонко развитыя, нервическія, раздражительно-поэтическія личности, которые обладаютъ какимъ-то особеннымъ воззрѣніемъ на природу, особеннымъ чутьемъ ея красотъ; онъ подмѣчаютъ многіе оттѣнки, многія часто почти неуловимыя частности, и имъ удается выразить ихъ иногда чрезвычайно счастливо, мѣтко и граціозно; правда, большія линіи картины отъ нихъ ускользаютъ, либо онъ не имѣютъ довольно силы, чтобы схватить и удержать ихъ. Про нихъ можно сказать, что имъ бOLDHEBErDOF доступнѣ запахъ красоты, и слова ихъ душисты. Частности у нихъ вынгрываютъ на счетъ общаго впечатлѣнія. Къ подобнымъ личностямъ не припадлежить Г. Аксаковъ, и я очень этому радъ. Онъ не подмѣчаетъ ничего необыкновеннаго, ничего такого, до чего добираются немногіе; но то, что онъ видить, видить онъ ясно и твердой рукой, сильной кистью пишетъ стройную и широкую картину. Мнѣ кажется, что такого рода описанія ближе къ дѣлу и вѣрнѣ“.

Повторяемъ еще разъ, въ этомъ отзывѣ въ высшей степени знаменательна экспертиза Тургенева. Именно отъ автора «Бѣжина луга», гдѣ описанія природы носять тотъ «нервическій» характеръ, о которомъ была рѣчь въ только-что приведенной цитатѣ, именно отъ представителя манеры совѣмъ иной и интересно услышать, что умѣніе изображать природу съ тою, на первый взглядъ столь легкой и каждому беллетристу доступно, простотого, съ какою ее изображалъ Сергъй Тимофеевичъ, есть по существу искусство великое и даръ очень рѣдкій. И если вспомнить, что въ концѣ 40-хъ годовъ никто еще въ литературѣ того времени не возвышался до такой удивительной простоты, то художественное значеніе ея должно, конечно, удвоится. Лучшимъ доказательствомъ этого значенія могутъ служить сохранившіяся указанія о томъ, что самъ великій творецъ «Мертвыхъ душъ» поддался вліянію охотничьихъ записокъ Аксакова. И дѣйствительно, во второй части геніальной «поэмы» Гоголя есть мѣста, общимъ колоритомъ замѣчательно напоминающія звѣроловныя книжки Сергъя Тимофеевича ¹).

Переходя отъ природы неодушевленной къ одушевленной, отъ Аксаковскаго пейзажа къ Аксаковскимъ куличкамъ, тетеревамъ, плочицкамъ, щукамъ, головлямъ. язямъ и т. д., составляющимъ непосредственный предметъ охотничьихъ записокъ разсматриваемаго нами писателя, мы въ ихъ характеристикахъ, прежде всего, опять встрѣчаемся съ тѣмъ полнымъ отсутствіемъ какихъ-бы то ни было вычурностей, которое въ свое время такъ выдвинуло писательскую манеру Сергъя Тимофеевича. А между тѣмъ тутъ соблазнѣ былъ еще большій, чѣмъ при описаніяхъ природы, потому что самъ по себѣ пей-

¹) Подробнѣе объ этомъ будетъ сказано въ статьѣ о Гоголѣ.

13

186 КРИТИКО-БЮГРАФИЧЕСКИЙ СЛОВАРЬ РУССКИХЪ ПИСАТЕЛЕЙ И УЧЕНЫХЪ.

зажъ для большинства публики, все-таки, гораздо интереснѣе, чѣмъ кулички и пискари и вслѣдствіе этого меньше нуждается въ какихъ-нибудь спеціальныхъ разцвѣчиваніяхъ. Всякій другой на мѣстѣ Аксакова, если-бы хотѣлъ заинтересовать читателя куликами и пис- карями, уже навѣрное прибѣгъ-бы или къ разсказамъ о какихъ нибудь необыкновенныхъ охотничихъ случаяхъ, или къ уподобленіямъ и сближеніямъ психологіи животныхъ и людей, какъ это дѣлаютъ даже очень хорошіе писатели, или наконецъ къ чему-нибудь иному изъ разряды «эф'ектнаго».

Но Сергѣй Тимофеевичъ предпочелъ взять другимъ—тѣмъ не-
обыкновеннымъ обиліемъ подробностей, которое въ результатѣ при-
вело къ чрезвычайно выпуклымъ, рельефнымъ изображеніямъ.
Подробностей, конечно, не естественно-научныхъ, которыя можно
набрать сколько угодно въ любомъ руководствѣ по зоологіи, а худо-
жественныхъ, для уловленія которыхъ требуется тонкая худо-
жественная наблюдательность и тѣсно всегда съ нею связанная
художественная память. Безспорно, въ извѣстной степени Сергѣй
Аксаковъ обиліемъ деталей, которое придаетъ такую сочность его
птичьимъ и инымъ звѣринымъ характеристикамъ, обязанъ своей
долголѣтней охотничей опытности. Но несомнѣнно, однако-же, что
съ помощью одной охотничей опытности и безъ руководительства
художественнаго такта, онъ-бы наплодилъ только безъ разбора сло-
женную кучу подробностей, весьма, можетъ быть, высокой техни-
ческой цѣнности, но совсемъ не замѣчательныхъ съ точки зрѣнія
литературной. Нѣтъ, Сергѣй Тимофеевичъ не всѣ извѣстныя ему
подробности выложилъ читателю. Какъ художникъ высокой пробы,
онъ взялъ только подробности безусловно характерныя, только тѣ
подробности, которыя обрисовываютъ индивидуальность каждой
описываемой имъ птицы, рыбы или звѣря и оттого его характе-
ристики такъ выпуклы и ярки, оттого его охотничьи записки
представляютъ собою не собраніе замѣтокъ досужаго охотника,
а высоко замѣчательную галлерюе звѣриныхъ портретовъ. И если
вспомнить, что такихъ портретовъ у него цѣлыя сотни и что
для каждаго изъ этихъ портретовъ нашлись у него новыя опредѣ-
ленія, новые эпитеты и новыя живописующія слова, то нельзя, ко-
нечно, не придти въ изумленіе предъ такимъ огромнымъ художе-
ственнымъ богатствомъ, предъ такою роскошью художественныхъ
средствъ, которая можетъ быть удѣломъ только высокаго дарованія.
Невольно намъ по данному поводу приходитъ на умъ разговоръ съ
однимъ изъ самыхъ выдающихся современныхъ беллетристовъ на-
шихъ по поводу одной повѣсти, въ которой авторъ выводитъ подъ

СЕРГ Й АКСАКОВЪ.

187

рядъ двѣнадцать женщинъ, описывая при этомъ ихъ наружность. Собесѣдникъ нашъ находилъ, что такая задача до нельзя сложна и трудна.

Нарисовать портретъ птицы или животнаго, какъ живописцу, такъ и беллетристу, едва-ли легче, чѣмъ нарисовать портретъ человѣка. Вотъ почему мы и привели нашъ разговоръ съ выдающимся беллетристомъ. Не сомнѣваемся, что если онъ двѣнадцать портретовъ призналъ задачею сложною и трудною, то сотню портретовъ уже прямо назвалъ-бы дѣломъ первокласснаго таланта. Въ сотняхъ портретовъ есть тысячи подробностей. Уже для того, чтобы подсмотрѣть ихъ, уже для того, чтобы подмѣтить, чѣмъ отличается полетъ одной птицы отъ полета десятковъ другихъ птицъ, какъ хохлится клинтухъ и какъ дубоноска, на что похожъ крикъ тетерева и на что крикъ дрозда, какъ хватаетъ приманку ершъ и какъ жерехъ и т. д. и т. д. уже для того, говоримъ мы, чтобы подмѣтить всѣ эти отнюдь не относящіяся до естественной исторіи подробности нужно въ высокой степени обладать тѣмъ, что называется художественнымъ глазомъ и что составляетъ основу художественной памяти, которая, въ свою очередь, составляетъ одну изъ главныхъ основъ всякаго художественнаго дарованія. А для того, чтобы съумѣть точно передать эти сотни и тысячи оттѣнковъ и такимъ образомъ создать сотни и тысячи различныхъ другъ отъ друга характеристикъ, для всего этого нужно обладать тою полною гармонією чувствованій и способовъ ихъ выраженія, которая, опять таки, составляетъ удѣлъ только первоклассныхъ талантовъ, нужно обладать тѣмъ словеснымъ богатствомъ, тѣмъ обиліемъ глаголовъ и именъ существительныхъ которое дается только первокласнымъ мастерамъ слова. Воььмемъ, въ самомъ дѣлѣ, первый попавшійся отрывокъ изъ охотничьихъ записокъ Аксакова:

«На вѣтвяхъ деревъ, въ чащѣ зеленыхъ листьевъ, и вообще въ лѣсу, живутъ пестрыя красивыя, разноголосныя, безконечно разнообразныя породы птицъ; токуютъ глухіе и простые тетерева, пищать рябчики, хрипятъ на тягахъ вальдшнепы, воркуютъ, каждая по своему, всѣ породы дикихъ голубей, взвизгиваютъ и чокаютъ дрозды, заунывно-мелодически перекликаются иволги, стонутъ рябмя кукушки, постукиваютъ, долбя деревья, разноперые дятлы, трубятъ желали, трещать сойки, свиристели, лѣсные жаворонки, дубоноски и все многочисленное, крылатое, мелкое пѣвчее племя наполняетъ воздухъ разными голосами и оживляетъ тишину лѣсовъ...»

На пространствѣ нѣсколькихъ строкъ здѣсь употреблено болѣе десяти различныхъ, опредѣляющихъ различные оттѣнки птичьяго крика, глаголовъ, изъ которыхъ большинство не составляетъ обычнаго въ такихъ случаяхъ опредѣленія, (какъ напр. токованіе по отношенію къ глухарямъ и воркованіе по отношенію къ голубямъ)

13*

188 КРИТИКО-БІОГРАФІЧЕСКІЙ СЛОВАРЬ РУССКИХЪ ПИСАТЕЛЕЙ И УЧЕНЫХЪ.

а спеціально придуманы самимъ Сергѣемъ Тимофеевичемъ, чтобы
болѣе точно передать разновидности птичьихъ голосовъ.

На подобное-же словесное богатство читатель натыкается буквально на каждой страницѣ охотничьихъ записокъ Сергѣя Тимофеевича. Академія Наукъ въ настоящее время предпринимаетъ, начавъ съ Ломоносова, изданіе словарей языка нашихъ классическихъ писателей. Не сомнѣваемся, что если когда-нибудь дойдетъ очередь до Сергѣя Аксакова, то словарь его языка будетъ одинъ изъ самыхъ полныхъ, одинъ изъ самыхъ обильныхъ тонкими и разнообразными оттѣнками. И будетъ этотъ словарь богатъ и обиленъ, конечно, не отвлеченными словами, а конкретными, нужными для обрисовки реальныхъ качествъ и свойствъ. Словомъ, будетъ это словарь истиннаго художника, говорящаго не аллегоріями и тропами, а образами и картинами.

Чтобы покончить съ звѣроловными книжками Сергѣя Тимофеевича, намъ остается отмѣтить, что, помимо только что указанныхъ сторонъ, свидѣтельствующихъ объ истинно-художественномъ методѣ и истинно-художественныхъ средствахъ разсматриваемаго нами теперь писателя, въ его охотничьихъ запискахъ есть что-нѣ что такое, что уже представляетъ собою не только одинъ матеріалъ для сужденія о характерѣ и размахѣ таланта, а кое-что болѣе цѣнное въ художественномъ отношеніи. Это—общій колоритъ звѣроловныхъ книжекъ Сергѣя Тимофеевича, ихъ удивительная свѣжесть и непосредственность, дѣйствующая обаятельно даже и теперь, не смотря на сорокъ лѣтъ, прошедшихъ со времени ихъ появленія въ свѣтѣ. Тутъ, впрочемъ, и старѣться нечему. Старѣютъ типы, вывѣтриваются настроенія, теряютъ прелестъ новизны идеи. Но природа и впечатлѣніе, которое она производитъ на воспріимчиваго наблюдателя, болѣе или менѣе всегда одни и тѣ же. И вотъ почему какъ читателя сороковыхъ, такъ и читателя восьмидесятыхъ годовъ охватываетъ при ознакомленіи съ звѣроловными книжками Сергѣя Тимофеевича одно и тоже ощущеніе какого-то благоуханія. Вы точно сами начинаете вдыхать и запахъ степей, и освѣжающую прелестъ весенняго утра, вы точно вмѣстѣ съ «ружейнымъ охотникомъ» входите подъ мистическую сѣнь полнаго таинственныхъ шумовъ лѣса и на васъ самыхъ спускается то общее чувство необыкновеннаго умиротворенія, ради котораго авторъ такъ радъ былъ всегда убѣжать изъ душной городской жизни и броситься въ объятія чуждой мелкихъ треволненій жизни природы.

СЕРГЪЙ АКСАКОВЪ.

189

Охотничьи «Записки» Сергъя Тимофеевича имѣли огромный успѣхъ. Имя автора, до сихъ поръ извѣстное лишь литературнымъ пріятелямъ его, прогремѣло по всей читающей Россіи. Его изложеніе было признано образцомъ прекраснаго стиля, его описанія природы— дышущими поэзіей, его звѣриныя характеристики—мастерскими пор- третами. «Въ вашихъ птицахъ больше жизни, чѣмъ въ моихъ лю- дяхъ» говорилъ ему Гоголь. Какъ относился Тургеневъ мы можемъ судить по приведенному выше мнѣнію его объ Аксаковскомъ пей- зажѣ.

Ободренный такимъ неожиданнымъ успѣхомъ, Сергъй Тимофе- евичъ, одною ногою уже стоявшій въ гробѣ, дѣятельно взялся за перо и явился передъ публикой съ цѣлымъ рядомъ новыхъ произ- веденій. Относительно выбора сюжетовъ у него сомнѣній не могло теперь быть. Ему было достаточно ясно, что литературные лавры, не да- вавшіеся ему въ теченіи всей предъидущей шестидесятлѣтней жизни, теперь выпали на его долю единственно за то, что бросивши со- вершенно неподходящую для основныхъ свойствъ его таланта об- ласть выдумки, онъ началъ черпать литературный матеріалъ изъ богатаго запаса непосредственныхъ чувствъ своихъ и непосредственно видѣнаго имъ. И вотъ онъ берется за воспоминанія, какъ литера- турнаго, такъ, главнымъ образомъ, семейнаго характера. Въ резуль- татѣ получился рядъ статей и очерковъ, частью напечатанныхъ въ журналахъ, частью въ первый разъ предложенныхъ публикѣ въ книгѣ, появившейся въ 1856 г. подъ заглавіемъ «Семейная хроника и воспоминанія».

Успѣхъ «Семейной хроники» превзошелъ самыя смѣлыя ожиданія автора. Въ печати тѣхъ лѣтъ говорилось, что со временъ «Мертвыхъ душъ» ни одно литературное произведеніе не возбудило столько внима- нія. Яркимъ свидѣтельствомъ этого успѣха можетъ служить небольшая выдержка, которую мы сейчасъ приведемъ изъ статьи, писанной Добролюбовымъ въ 1858 году по поводу «Дѣтскихъ годовъ Багрова- внука», составляющихъ вторую часть «Семейной Хроники». Какъ читатель увидить сейчасъ, Добролюбовъ относился къ Сергъю Ти- мофеевичу нѣсколько насмѣшливо и неблагожелательно, но тѣмъ цѣннѣе, значитъ, его свидѣтельство.

«Ровно два года тому назадъ, писалъ критикъ «Современника», «всѣ жур- налы полны были восторженными похвалами художественному таланту г. Аксакова. обнаруженному имъ въ «Семейной Хроникѣ». Авторитетъ С. Т. Аксакова уста- новился съ тѣхъ поръ незыблемо. Его нѣкоторые поставили главою современной русской литературы, и этому никто не думалъ противорѣчить, исключая г. К. С. Аксакова, который въ началѣ прошлаго года, обозрѣвая въ «Русской Бесѣдѣ» современную нашу литературу, выразилъ мнѣніе, діаметрально противоположное

190 КРИТИКО БІОГРАФИЧЕСКІЙ СЛОВАРЬ РУССКИХЪ ПИСАТЕЛЕЙ И УЧЕНЫХЪ.

взглядамъ поклонниковъ С. Т. Аксакова. Именно, г. К. С. Аксаковъ объявилъ, что С. Т. Аксаковъ не только не есть глава современной русской литературы, но даже вовсе и не принадлежитъ къ ней, а стоитъ какъ-то «совершенно особнякомъ». Должно полагать, впрочемъ, что этотъ, столь неблагопріятный, отзывъ вызванъ былъ болѣе потребностью сказать и здѣсь хоть что-нибудь въ пику западникамъ, превозносившимъ «Семейную Хронику», нежели действительнымъ желаніемъ отнять С. Т. Аксакова у современной русской литературы. Какъ бы то ни было, въ послѣдніе два года С. Т. Аксаковъ, по признанію всѣхъ своихъ поклонниковъ, занялъ безспорно первое мѣсто въ ряду русскихъ писателей. Этого мало: художественные достоинства произведеній С. Т. Аксакова были такъ ярки, что обратили вниманіе многихъ на нравственные качества самого автора и доставили ему всеобщее уваженіе, уже просто какъ человѣку; поразительное доказательство этого уваженія мы видѣли недавно въ студентахъ казанскаго университета, праздновавшихъ свой университетскій юбилей. Но еще болѣе разительный примѣръ представили петербургскіе студенты: задумавши издавать «Сборникъ» своихъ ученыхъ трудовъ, они сочли долгомъ испросить на это одобреніе г. Аксакова, и были въ великомъ восторгѣ, когда авторъ «Семейной Хроники» одобрилъ ихъ памѣреніе издавать ученый сборникъ. Вскорѣ послѣ этого одинъ студентъ, писавшій въ «Молву» письма о томъ, что онъ «Мольѣ» очень сочувствуетъ, а петербургскихъ журналовъ не терпитъ за то, что они ограничиваются случайными воззрѣніями своихъ случайныхъ сотрудниковъ, этотъ самый студентъ, отъ лица всего петербургскаго университета, называлъ С. Т. Аксакова другомъ человѣчества и русскаго народа и даже «мъриломъ истины и справедливости».

Вернувшись черезъ нѣсколько мѣсяцевъ къ Сергѣю Тимофеевичу по поводу литературныхъ воспоминаній послѣдняго, Добролюбовъ опять повелѣрѣчъ объ успѣхъ «Семейной Хроники» и хотя на этотъ разъ еще насмѣшливѣе относился къ нему, но опять сообщалъ подробности успѣха, которыми мы воспользуемся:

«Изданіе Семейной Хроники вѣрѣчено было съ такимъ восторгомъ, какого, говорить, не бывало со времени появленія «Мертвыхъ Душъ». Всѣ журналы наполнились статьями о С. Т. Аксаковѣ. Не всѣ критики выказали одинаковую проницательность въ опредѣленіи достоинствъ «Семейной Хроники»; но всѣ одинаково напоминали намъ тѣ времена, въ которые существовали у насъ россійские Пиндары, Мольеры и Вольтеры. Одинъ изъ критиковъ увѣряли, что С. Т. Аксаковъ по спокойствію и исности своего міросозерцанія есть не что иное, какъ новый Гомеръ; другие утверждали, что по удивительному искусству въ развитіи характеровъ онъ скорѣе всего есть русскій Шекспиръ; третьи, гораздо умѣренѣе, говорили, что С. Т. Аксаковъ есть не болѣе какъ нашъ Вальтеръ Скоттъ. Ниже Вальтеръ Скотта впрочемъ ни одинъ изъ критиковъ не спускался».

Если знать, что Вальтеръ Скоттомъ назвалъ Сергѣя Аксакова Аненковъ въ томъ самомъ «Современникѣ», въ которомъ были напечатаны и приведенные строки, то читателю станетъ яснымъ, что насмѣшливый тонъ ихъ есть въ данномъ случаѣ ничто иное, какъ та façon de parler, которая установилась въ нашей литературѣ конца 50-хъ годовъ, и что, слѣдовательно, свидѣтельство Добролюбова въ его фактической части тѣмъ въ большей степени цѣнно.

СЕРГЪЙ АКСАКОВЪ.

191

Мы привели выдержку изъ Добролюбова еще по одной причинѣ. Нужно сказать, что если «Семейной Хроникѣ» очень повезло въ отношеніи успѣха и сочувствія публики, то ей совсемъ не повезло въ отношеніи дѣльной критики. Водянистая статья Анненкова въ «Современникѣ», еще болѣе водянистыя статьи Шевырева и нѣкоего Н. Г-ва въ «Рус. Бесѣдѣ», вотъ главныя изъ критикъ, вызванныхъ «Сем. Хроникой». Въ ряду этихъ и другихъ незначительныхъ статей, написанныхъ по поводу послѣдняго періода литературной дѣятельности Сергъя Тимофеевича, мнѣніе Добролюбова о «Семейной Хроникѣ», хотя и мимоходомъ высказанное, пріобрѣтаетъ особенную цѣнность и интересъ. И вотъ почему мы считаемъ нужнымъ поспорить съ нѣкоторыми частностями этого мнѣнія и болѣе всего противъ той ироніи, съ которой даровитый критикъ говоритъ объ утвержденіи Константина Аксакова, что Сергъй Тимофеевичъ стоитъ особнякомъ въ литературѣ. По нашему мнѣнію, мнѣніе Константина Аксакова не только безусловно вѣрно, но въ извѣстной степени объясняетъ причины успѣха «Семейной Хроники».

Какъ-же, въ самомъ дѣлѣ, не особнякомъ стоитъ она въ литературѣ, когда даже нѣтъ почти возможности подвести ее подъ какой-нибудь опредѣленный типъ литературныхъ произведеній? Что такое представляетъ собою «Сем. Хроника» по формѣ и содержанію? Романъ, повѣсть, мемуары? Ни то, ни другое, ни третье. Въ романѣ или повѣсти даже самаго протокольнаго свойства, выражаясь современной термнологіей, нужна все таки выдумка, нужна какая нибудь завязка и развязка. Но ничего подобнаго нѣтъ въ «Сем. Хроникѣ», гдѣ все отъ первой строки до послѣдней есть правдивый разсказъ о событияхъ, разыгравшихся въ нѣдрахъ Аксаковскаго семейства. Вмѣстѣ съ тѣмъ, однако, «Семейная Хроника» не есть и мемуары, потому что въ ней, все таки, не строго-историческая, а беллетристическая группировка событий и авторъ фактическую основу дополняетъ подробностями исключительно художественнаго значенія, подробностями впрочивно имѣвшими мѣсто. И выходить, слѣдовательно, въ общемъ итогѣ, что уже по внѣшнимъ качествамъ своимъ «Семейная Хроника» произведеніе въ высшей степени своеобразное, ни подъ одинъ изъ обычныхъ разрядовъ литературыхъ произведеній не подводимое и, значить, дѣйствительно «особнякомъ» стоящее.

Стоитъ она особнякомъ и другими сторонами своими, которыя становятся ясными при сколько нибудь внимательномъ и непредвзятомъ анализѣ.

Въ этомъ анализѣ мы можемъ быть кратки. Намъ нѣтъ, напр. надобности приводить какія-бы то ни было выдержки: «Сем. Хро-

192 КРИТИКО-БЮГРАФИЧЕСКИЙ СЛОВАРЬ РУССКИХЪ ПИСАТЕЛЕЙ И УЧЕНЫХЪ.

ника» принадлежить къ числу тѣхъ составляющихъ гордость рус-
скаго слова литературныхъ произведеній, которые дожны быть зна-
комы каждому образованному русскому.

Намъ нѣтъ также надобности останавливаться на внѣшнихъ ху-
дожественныхъ средствахъ «Сем. Хроники», потому что онъ тѣ-же
самыя, что и въ охотничьихъ запискахъ Сергѣя Тимофеевича. Такъ,
всѣ особенности Аксаковскаго пейзажа, отмѣченныя нами при раз-
борѣ «Записокъ объ уженьѣ рыбы» и «Записокъ ружейнаго охот-
ника» остались тѣми же въ «Сем. Хроникѣ». Съ первыхъ-же строкъ
«Хроники» васъ охватываетъ та освѣжающая непосредственность
Аксаковскихъ описаній природы, которая не можетъ не очаровывать
всякаго сколько-нибудь чуткаго къ истинной художественной кра-
сотѣ читателя. Уже отъ первой главы «Хроники», въ которой раз-
вертывается широкое приволье оренбургскихъ степей вѣетъ такою
бодрящею прелостью, что вы вполне начинаете понимать, почему Сте-
панъ Михайловичъ Багровъ, разъ присмотрѣвшись къ этому благо-
словенному краю, рѣшилъ остаться въ немъ навсегда и не успоко-
ился до тѣхъ поръ, пока не привелъ въ исполненіе трудное дѣло
переселенія цѣлой большой деревни. Про сельские романы Жоръжъ
Зандъ и ея описанія сельской жизни фрацузская критика говорила,
что они благоухаютъ какимъ-то особеннымъ «parfum des champs».
Про «Сем. Хронику» можно сказать, что отъ нея идетъ запахъ
нови, запахъ невспаханной, черноземной цѣлины. Анненковъ весьма
неудачно сравнилъ Сергѣя Аксакова съ Вальтеръ Скоттомъ. Уже
если необходимо съ кѣмъ-нибудь сравнивать Сергѣя Тимофеевича,
то его можно сопоставить съ Куперомъ, въ тѣхъ романахъ послѣд-
няго, гдѣ описываются первобытныя степени американскаго запада.
Люди-то, положимъ, совсѣмъ иные у американскаго и русскаго пи-
сателя, и быть иной — у одного представители личнаго, у другого раб-
скаго труда. Но общий колоритъ, все таки, богатство даровъ при-
роды, благодаря которой значительно ослабѣваетъ борьба за суще-
ствованіе и теряетъ свои отвратительныя стороны погоня за на-
живой, простота отношеній, говорящая о какихъ-то давно уже про-
шедшихъ временахъ первобытной патріархальности, весь складъ
жизни, временами носящій чисто-эпическій характеръ, все это вмѣстѣ
съ одинаковой стороны трогаетъ «культурнаго» городскаго жителя
и въ романахъ Купера, и въ «Семейной Хроникѣ» Сергѣя Аксакова.

Наряду съ пейзажемъ и общимъ колоритомъ свѣжести и непо-
средственности, остается неизмѣннымъ въ «Семейной Хроникѣ» и
другой элементъ, сообщающий такую высокую художественную цѣн-
ность звѣроловнымъ книжкамъ Сергѣя Тимофеевича—его умѣніе

СЕРГЪ Й АКСАКОВЪ.

193

давать яркія и выпуклыя характеристики. И какъ въ тѣхъ-же
звѣрловныхъ книжкахъ, это умѣніе тоже имѣеть своимъ источ-
никомъ удивительную беллетристическую память Сергъя Тимофее-
вича, пронесшую чрезъ многія десятилѣтія сотни и тысячи ха-
рактерныхъ подробностей. Само сабою разумѣется, что человѣкъ,
проявившій поразительную наблюдательность относительно нравовъ
птицъ, рыбъ и звѣрей, тѣмъ въ большей степени долженъ былъ
проявить ее, когда дѣло коснулось близкихъ ему людей и обстановки,
среди которой онъ провелъ наиболее впечатлительные годы жизни.
И дѣйствительно, число сохранившихся въ памяти Сергъя Тимофее-
вича подробностей о помѣщицей жизни было такъ велико, что въ
«Дѣтскихъ годахъ Багрова-внука» оно ему даже сослужило весьма дур-
ную службу, загромоздивъ расказъ чрезмѣрнымъ множествомъ мелочей.
Но въ «Семейной Хроникѣ» именно это поразительное богатство деталей
придало всему произведенію удивительную сочность и жизненность.
Кто знакомъ съ «Семейной Хроникой» даже только по вошедшему
во всем хрестоматіи «Доброму дню Степана Михайловича» согласится,
конечно, что едва-ли во всей русской литературѣ есть другая болѣе
полная физіологическая картина помѣщичьей жизни добраго стараго
времени, съ ея удивительною смѣсью симпатичнѣйшаго добродушія и
дикаго, подчасъ даже звѣрскаго самодурства. И какъ во всѣхъ истин-
ныхъ шедеврахъ литературы яркость и полнота картинъ и характерис-
тикъ «Сем. Хроники» отнюдь не связана съ болтливостью. Много-ли за-
нимаютъ мѣста портреты добродѣтельнаго деспота Степана Михай-
ловича, безцѣльно-рвущейся куда-то Софьи Николаевны, ея крот-
каго и симпатичнаго мужа. наконецъ характерной четы Куролесо-
выхъ? Какихъ нибудь 1, 1¹/₂ листа. Да и вся-то «Сем. Хроника»
со всею галлерею дѣйствующихъ лицъ ея и со всѣми ея разно-
образными событиями, растянувшимися на пространствѣ многихъ
лѣтъ, занимаетъ меньше 15 листовъ разгонистой печати. А между
тѣмъ какъ все это рѣзко запечатлѣвается въ воображеніи чита-
теля, какъ живо вырисовывается во весь свой ростъ. Такова сила
истинно-художественныхъ приемовъ.

Впрочемъ, не въ однихъ только истинно-художественныхъ приемахъ
«Сем. Хроники» тайна ея чарующаго дѣйствія. Есть въ ней еще нѣчто
высоко-привлекательное, то самое, что побуждаетъ насъ думать,
что «Сем. Хр.» дѣйствительно «особнякомъ» стоитъ въ литературѣ.
Мы говоримъ о своеобразномъ авторскомъ отношеніи къ героямъ и
событиямъ «Хроники», благодаря которому читатель розогрѣвается съ
первыхъ-же строкъ и становится, слѣдовательно, воспріимчивѣе къ
содержанію повѣствованія.

194 КРИТИКО-БІОГРАФИЧЕСКІЙ СЛОВАРЬ РУССКИХЪ ПИСАТЕЛЕЙ И УЧЕНЫХЪ.

Присмотримся ближе къ этому авторскому отношенію.

Когда вышла въ свѣтъ «Семейная Хроника» и чрезъ 2 года ея
продолженіе—«Дѣтскіе годы Багрова-внука», критика, столь едино-
душная въ похвалахъ таланту автора, совершенно разошлась въ
пониманіи внутренняго смысла самыхъ произведеній. Такъ, славя-
нофилы увидѣли въ «Семейной Хроникѣ» богатое подтвержденіе
своихъ взглядовъ на «истинно-русскія» стороны нашей жизни. «Объ
Аксаковѣ» писалъ Хомяковъ въ своей статейкѣ о только-что скон-
чавшемся тогда Сергеѣ Тимофеевичѣ «было сказано въ «Русской
Бесѣдѣ», что онъ первый изъ нашихъ литераторовъ взглянулъ на
нашу жизнь съ положительной, а не отрицательной точки зрѣнія
Это правда».

Совсѣмъ иное находили другіе критики. Пропуская промежуточныя
мнѣнія, отмѣтимъ комментаріи Добролюбова. Какъ извѣстно, сотруд-
никъ «Современника» написалъ по поводу матеріала, даваемаго
«Сем. Хр.» и ея продолженіемъ, одну изъ тѣхъ статей, гдѣ методъ
основателя публицистической критики — всюду находить основаніе
для выводовъ общественного характера — проявился особенно ярко.
Озаглавивъ статью «Жизнь деревенскаго помѣщика въ старые годы»,
Добролюбовъ нарисовалъ съ помощью Аксаковскихъ фактовъ такую
мрачную картину «добраго стараго времени», которая всего менѣе
говорила о «положительной точкѣ зрѣнія», усмотрѣнной «Рус. Бесѣ-
дой» и Хомяковымъ. Два, три мѣста, взятыя изъ статьи даровитаго
критика покажуть общий тонъ выводовъ, къ которымъ онъ пришелъ.
Такъ по поводу «всего, что описываетъ намъ г. Аксаковъ» Добро-
любовъ находить возможнымъ сказать:

«Неразвитость нравственныхъ чувствъ, извращеніе естественныхъ понятій,
грубость, ложь, невѣчество, отвращеніе отъ труда, своеволіе, ничѣмъ не сдержан
ное,— представляются намъ на каждомъ шагу въ этомъ прошедшемъ, теперь уже
странномъ, непонятномъ для насъ и, скажемъ съ радостью, невозвратномъ».

«Груство становится, когда раздумаемся объ этихъ временахъ, которыхъ
остатки существованы еще такъ недавно», читаемъ мы въ другомъ мѣстѣ.

И наконецъ, въ числѣ заключительныхъ аккордовъ, критикъ восклицає ть
«Да, всѣ эти поколѣнія, проживѣнія свою жизнь даромъ, на счетѣ другихъ — всѣ
они должны были-бы почувствовать стыдъ, горькій стыдъ, при видѣ самоотвержен
наго, безкорыстнаго труда своихъ крестьянъ. Они должны бы были вдохновиться
примѣромъ этихъ людей и взяться за дѣло, съ полнымъ сознаниемъ, что жизнь
тунейдца презрѣнна и что только трудъ даетъ право на наслажденіе жизни. А
они не совѣстились присвоить себѣ это наслажденіе, отнимая его у другихъ. Горь
кое, тяжелое чувство сдавливаетъ грудь при воспоминаніи о давно мимувихъ
несправедливостихъ и наслѣихъ»...

Какъ видите, не много. «положительнаго» усмотрѣлъ въ писані-
яхъ Сергея Тимофеевича критикъ прогрессивнаго лагеря.

СЕРГЪЙ АКСА КОВЪ.

195

Можно, конечно, сказать, что причина такого діаметрально-противоположного пониманія именно въ томъ и заключается, что оно принадлежало критику прогрессивнаго лагеря, придиравшемуся ко всему, что могло-бы подкрѣпить его тенденціі. Можно, затѣмъ, также приномнить исторію Островскаго, драмы котораго послужили поводомъ для неменѣе разнорѣчивыхъ толковъ. Извѣстно, что тотъ-же Добролюбовъ въ своемъ знаменитомъ «Темномъ царствѣ» опредѣлялъ значеніе произведеній Островскаго, какъ произведеній по существу обличительныхъ и исключительно гуманныхъ, гуманныхъ безъ всякаго тенденціознаго желанія прославлять «истинно-русскія» начала жизни, будто-бы сохранившіяся въ патріархальномъ быту московскаго купечества. Между тѣмъ ближайшіе литературные сверстники Островскаго и сотоварищи — члены такъ называемой «молодой редакціи» журнала «Москвитянинъ» видѣли значеніе Островскаго именно въ томъ, что онъ будто-бы далъ положительную картину истинно-«русскихъ» нравовъ.

И тѣмъ не менѣе аналогіи съ литературной исторіей «Семейной Хроники» тутъ нѣтъ никакой. Нельзя-же забыть, что Островскій по самому существу той формы, въ которую отливалось его творчество, не могъ бытъ субъективнымъ и говорить отъ себя что-нибудь такое, что дало-бы поводъ въ томъ или другомъ направленіи историковывать его намѣренія. «Семейная-же Хроника» полна лиризма и авторскаго субъективизма. Слѣдовательно, здѣсь какія-бы то ни было тенденціозныя извращенія критики весьма опасны и тотчасъ-же могутъ быть изобличены.

Нѣтъ, въ томъ-то и дѣло, въ томъ-то и своеобразіе писательской личности Сергъя Тимофеевича, что «Хроника» его, вполне оправдывая собою опредѣленіе Хомякова и будучи, дѣйствительно, произведеніемъ положительнаю характера, въ тоже время вполне оправдываетъ и мрачные выводы Добролюбова. Нельзя вѣдь, въ самомъ дѣлѣ, закрывать глаза на такие отвратительные факты какъ то напр., что старикъ Багровъ за косы таскалъ свою старуху-жену и позволялъ себѣ цѣлый рядъ другихъ проявленій самаго азіятскаго самодурства, такъ талантливо сгруппированныхъ Добролюбовымъ въ одну яркую картину самаго отрицательнаю свойства. Все это безобразіе съ какой угодно точки зрѣнія вы тутъ не подойдете, славянофилской или западнической, консервативной или либеральной.

Было-бы, однакоже, отсутствіемъ всякаго чутья, если-бы мы на основаніи обличительныхъ фактовъ повѣствованія Сергъя Тимофеевича причислили-бы его къ разряду обличительныхъ повѣствователей. Сергѣй Тимофеевичъ и обличительный писатель—трудно себѣ предста-

196 КРИТИКО-БЮГРАФИЧЕСКИЙ СЛОВАРЬ РУССКИХЪ ПИСАТЕЛЕЙ И УЧЕНЫХЪ.

вить нѣчто болѣе противоположное другъ другу! Обличительный писатель ненавидитъ предметъ обличенія, а авторъ «Семейной Хроники» глубоко любить всѣхъ героевъ и полонъ горячихъ чувствъ не только по отношенію къ симпатичному и для другихъ самодуру Степану Михайловичу, но даже склоненъ усмотрѣть кое-какія привлекательныя стороны въ звѣрѣ-Куролесовѣ.

И вотъ въ этомъ-то горячемъ, чисто-родственномъ отношеніи Сергѣя Тимофеевича къ героямъ «Семейн. Хроники» и заключается во первыхъ причина того, что «Хроника» должна быть отнесена къ разряду произведеній положительнаго характера и во вторыхъ причина того, что она совершенно особнякомъ стоитъ въ ряду произведеній съ непосредственно-литературными цѣлями и задачами. Совсѣмъ у нея особый генезисъ и совсѣмъ особая, вслѣдствіе этого, литературная физіономія.

Какъ, въ самомъ дѣлѣ, зарождается каждое произведеніе съ непосредственно-литературными цѣлями? Данный авторъ, почувствовавъ въ себѣ достаточный запасъ творческихъ силъ и творческаго настроенія облюбовываетъ извѣстный сложетъ и затѣмъ по роду своего таланта и литературнымъ вкусамъ обрабатываетъ его въ духѣ той или другой литературной школы—реалистическомъ, идеалистическомъ или какомъ-нибудь иномъ. Главная цѣль его при этомъ—будущее впечатлѣніе читателя. Рѣчь тутъ, конечно, идетъ не объ томъ, чтобы подить читателю и написать, слѣдовательно, что-нибудь такое, что имѣетъ цѣлью подладиться подъ его вкусъ. Нѣтъ, если мы возьмемъ даже высоко-идеальнаго въ нравственномъ отношеніи художника, руководствующагося только тѣмъ, что ему говорить требованія ис-тиннаго искусства, то и такой художникъ непремѣнно долженъ иметь въ виду будущее впечатлѣніе читателя отъ созданнаго имъ произведенія, такъ какъ основная задача искусства и тайна всякаго таланта въ томъ именно и состоитъ, чтобы передать читателю или зрителю, если дѣло идетъ о картинѣ, то настроеніе, которое завла-дѣло художникомъ въ моментъ зачатія художественнаго произведенія.

Совсѣмъ иная исторія происхожденія «Сем. Хроники» и совсѣмъ иныя задачи были у автора ея.

Въ Сергѣ-Тимофеевичѣ сидѣло два весьма мало похожихъ другъ на друга существа: весьма посредственный литераторъ, выросшій въ очень дурной литературной школѣ и чрезвычайно-замѣчательный человѣкъ, умный, сердечный, впечатлительный. Когда устами Сергѣя Тимофеевича говорилъ литераторъ, получалось всегда нѣчто весьма невысокаго полета и весьма мало любопытное. Но стоило ему только забыть о своемъ литературствѣ и стать самимъ собою и точно по

СЕРГЪЙ АКСАКОВЪ.

197

мановенію волшебнаго жезла скучный литераторъ превращался въ
первостепенного художника. Такъ было со звѣроловными книжками
его, такъ было и съ «Сем. Хроникой». Когда Сергъй Тимофеевичъ
приступалъ къ «Запискамъ объ уженьи рыбы», онъ не только не
подозрѣвалъ, что въ результатѣ получится высоко-замѣчательное
литературное произведение, но не думалъ даже вовсе о томъ, что
создаетъ нѣчто относящееся къ литературѣ. Онъ просто хотѣлъ дать
рядъ замѣтокъ чисто-утилитарнаго, практическаго значенія, замѣтокъ
самыхъ безпритязательныхъ, на обнародываніе которыхъ
имѣтъ право всякій грамотный человѣкъ. Но именно эта-то без-
притязательность и сослужила ему великую службу, совершенно
отодвинувъ на второй планъ плохого и скучнаго литератора и выдвинувъ
на первый наблюдательнаго и тонко-чувствующаго человѣка.
Безпритязательность дала свободный исходъ тѣмъ обаятельнымъ и
художественно-замѣчательнымъ сторонамъ непосредственно-человѣ-
ческой личности Сергъя Тимофеевича, которые навѣрное не обна-
ружились-бы, если бы онъ задался цѣлью создать нѣчто литературное.
Въ литературу мы всегда являемся принарядившись, съ припод-
нятымъ душевнымъ строемъ и потому рѣдко бываемъ самими собою.
Сергѣй-же Тимофеевичъ, къ счастью, именно только самимъ собою
и явился въ звѣроловныхъ книжкахъ своихъ, а потомъ въ «Сем.
Хроникѣ». Онъ творилъ тутъ поистинѣ безсознательно, благодаря
чему скрытыя и задавленныя дурнымъ литературнымъ сообществомъ
сокровища духа его и могли увидѣть свѣтъ Божій. Онъ приступалъ
къ описанію лѣса напр. всего только затѣмъ, чтобы разсказать какъ
въ немъ прячется дичь, къ описанію лѣтняго дня на рѣкѣ затѣмъ,
чтобы разсказать какъ клюетъ тогда рыба. Но такъ какъ при всѣхъ
этихъ описаніяхъ не только воскресала въ истинно-художественномъ
воображеніи его вся картина лѣса или панорама рѣки, но воскресало
также и то впечатлѣніе, которое его чуткая къ красотѣ душа испы-
тывала, погружаясь въ лѣсную чащу или наблюдая зеркальную поверх-
ность накаленной воды, то въ итогѣ «дѣловое» описаніе превращалось
въ согрѣтый поэтическимъ одушевленіемъ пейзажъ. Тутъ, значить,
человѣкъ приходилъ на помощь литератору, неожиданно расширялъ
намѣченныя рамки и, благодаря высокому духовному строю своему,
превращалъ задуманную первоначально какъ техническое пособіе
книжку въ художественное произведение.

Вполнѣ аналогичное явленіе представляетъ собою «Сем. Хро-
ника». И въ ней авторская личность, авторское отношеніе къ изобра-
жаемымъ имъ лицамъ необыкновенно дополняетъ непосредственный
разсказъ, и въ ней тѣсное переплетеніе писателя и человѣка значи-

198 КРИТИКО-БЮГРАФИЧЕСКИЙ СЛОВАРЬ РУССКИХЪ ПИСАТЕЛЬЯ И УЧЕНЫХЪ.

тельно содѣйствуетъ общему впечатлѣнію. Конечно, нельзя отрицать того, что когда Сергъй Тимофеевичъ приступалъ къ окончательной обработкѣ «Сем. Хроники» ¹) онъ уже не былъ тѣмъ безсознательнымъ художникомъ, какимъ былъ когда брался за составленіе охотничьихъ книжекъ своихъ. Если не собственное сознаніе, то, во всякомъ случаѣ, восторги критики должны были ему разъяснить, что у него въ распоряженіи всѣ тѣ художественные средства, которыми создаются крупныя литературныя произведенияя. И уже въ самомъ выборѣ предмета повѣствованія, въ сознательномъ направленіи своего таланта на почву живой дѣйствительности тоже, несомнѣнно, сказывается, что Сергъй Тимофеевичъ окончательно понялъ свое литературное назначеніе, окончательно разорвалъ съ дурными традиціями своего литературнаго прошлаго.

ІІ тѣмъ не менѣе. онъ при созданіи «Сем. Хр.» столь-же мало былъ похожъ на заправскаго писателя, какъ и при составленіи звѣроводныхъ книжекъ. Если онъ теперь и сознавалъ, что изготовляетъ непосредственно-литературное произведение, то, все-же таки, онъ совсемъ не имѣлъ въ виду то настроеніе будущаго читателя, о которомъ мы говорили выше и которымъ руководствуются всѣ другие художники-писатели. Если онъ теперь и не работалъ надъ книжкой такого уже скромного назначенія, какъ «Записки объ ууженьи рыбы», то, все таки, сравнительно съ другими литературными произведениями, «Сем. Хр.» была крайна безпритязательна. Авторъ не надписывалъ надъ своимъ произведеніемъ многообѣщающего слово «романъ», не надписывалъ даже болѣе скромнаго обозначенія «повѣсть», онъ безхитростно озаглавливааъ свое писаніе «Отрывками изъ Семейной Хроники» и не бралъ, слѣдовательно, никакой отвѣтственности предъ читателемъ. Понравится, такъ понравится, а не понравится, такъ вѣдь авторъ ничего особенно-привлекательнаго и не объщалъ. Такимъ образомъ, онъ не былъ стѣсненъ никакими рамками, могъ вполне отдаваться своимъ непосредственнымъ влеченіямъ, могъ быть вполне самимъ собою. Имъ онъ и былъ при созданіи «Сем. Хр.», ни мало не заботясь о впечатлѣніяхъ будущаго читателя. У Сергъя Тимофеевича— была совсемъ иная, самодовлѣющая, такъ сказать, цѣль и руководящая нить—фактическая правда и собственное чувство. Единственное, что онъ имѣлъ въ виду—это желаніе воскресить въ своей памяти картины дѣтства и воспоминанія семейной старины. И вотъ почему какъ Хомяковъ,

¹) Первыя наброски „Сем. Хр.“, какъ было выше сказано, относятся еще къ 1840 г.

СЕРГЪЙ АКСАКОВЪ.

199

такъ и Добролюбовъ, не прибѣгая ни къ какимъ натяжкамъ, могли
одновременно найдти въ «Сем. Хроникѣ» подтвержденіе діаметраль-
но—противоположныхъ коментаріевъ. Еслибы, въ самомъ дѣлѣ, Сергѣй
Тимофеевичъ писалъ беллетристическое произведеніе обыкновеннаго
пошиба, онъ-бы какъ всякій писатель, руководствуясь желаніемъ
создать «цѣльные» типы, навѣрное очень многое выбросилъ-бы изъ
дѣйствительныхъ фактовъ аксаковской семейной исторіи, очень многое
прибавилъ-бы. Получилась-бы, можетъ быть, тоже «правда», но уже
не такая непосредственная. Сергѣй-же Тимофеевичъ, одаренный
исключительною способностью воспроизводить только то, что онъ
видѣлъ и слышалъ, никакихъ беллетристическихъ закругленій себѣ
не позволилъ и если въ результатѣ получилось не столько собраніе
типовъ, сколько собраніе портретовъ, то за то уже портретовъ безъ
малѣйшихъ прикрась, воспроизведенныхъ съ точностью лѣтониснаго
сказанія. Вотъ что и дало возможность Добролюбову нарисовать
мрачную картину старопомѣщичьей жизни, хотя авторъ «Сем. Хр.»
всего менѣе думалъ написать нѣчто обличительное, а напротивъ того,
«взглянулъ», говоря словами Хомякова «на нашу жизнь съ положи-
тельной, а не отрицательной точки зрѣнія». Въ опредѣленіи Хомякова
неточны только выраженія «на нашу жизнь» и «взглянулъ» «Нашу
жизнь» т. е. весь строй русской жизни Сергѣй Тимофеевичъ не
имѣлъ вовсе въ виду изображать, онъ хотѣлъ изобразить всего только
жизнь своей родной Аксаковки. Не «взглянулъ» онъ также ни съ
какой опредѣленной точки зрѣнія, потому что онъ вносилъ въ свою
хронику все безъ различія, не обращая вниманія на то, положительно
или отрицательно оно характеризуетъ изображаемую имъ жизнь.
Но что въ общемъ получилось положительное авторское настроеніе—
это несомнѣнно. Описывая самодурство Степана Михайловича, внукъ—
авторъ все таки родственно и любовно къ нему относится, изображая
непривлекательныя стороны старопомѣщичьей жизни, авторъ, все-
таки, полонъ любви къ этому быту, какъ къ части самого себя, какъ
къ обстановкѣ, среди которой прошли дорогіе каждому человѣку годы
юности. Со всѣми ея недостатками эта жизнь близка ему и люба.
Вотъ въ чемъ «положительная» сторона «Сем. Хроники» и вотъ въ
чемъ одна изъ главныхъ причинъ ея успѣха. На читателя заразительно
дѣйствуетъ теплое отношеніе автора къ предмету повѣствованія, ему
сообщается его горячее участіе къ изоброжаемымъ лицамъ и въ об-
щемъ результатѣ этотъ личный элементъ значительно усиливаетъ
непосредственно—литературное впечатлѣніе.

Намъ кажется, что такое тѣсное переплетеніе и взаимодѣйствіе лич-

200 КРИТИКО-БІОГРАФІЧЕСКІЙ СЛОВАРЬ РУССКИХЪ ПИСАТЕЛЕЙ ПУЧЕНЫХЪ.

наго и писательскаго элемента, есть явленіе исключительное и, отнимая у «Сем. Хроники» заправски-литературный характеръ, дѣйствительно ставить ее «особнякомъ».

Подтвержденіемъ всего только что сказаннаго могутъ служить «Дѣтскіе годы Багрова-внука», выпущенные Сергѣемъ Тимофеевичемъ въ свѣтъ два года послѣ «Сем. Хр.». Въ нихъ дѣйствуютъ тѣ-же лица, что въ «Сем. Хр.», изображается тотъ-же самый бытъ, авторъ является въ нихъ такимъ-же блестящимъ пейзажистомъ и портретистомъ, наконецъ языкъ «Дѣтскихъ лѣтъ» столь-же поражаетъ своею спокойною величавостью и ненапряженною красотою, какъ въ звѣроловныхъ книжкахъ и «Сем. Хроникѣ». Вотъ почему намъ нѣтъ никакой надобности сколько нибудь подробно остававливаться на «Дѣтскихъ годахъ». Но намъ важно отмѣтить, что тѣмъ не менѣе общее впечатлѣніе, выносимое изъ продолженія «Сем. Хроники» безконечнѣе слабѣе. А почему слабѣе? Да потому, что въ «Дѣтскихъ годахъ» нѣтъ того горячаго личнаго отношенія автора къ предмету повѣствованія, той непосредственности, той наивной прелести, которая такъ чаруетъ читателя въ «Сем. Хр.» Очевидно подъ вліяніемъ огромнаго успѣха «Семейной Хроники» и единодушныхъ похвалъ ея непосредственности Сергѣй Тимофеевичъ взялся за продолженіе семейныхъ воспоминаній, стараясь при этомъ быть столь-же непосредственнымъ, какъ въ первой серіи своихъ семейныхъ воспоминаній. Но въ такихъ вещахъ стараться нельзя.

«Дѣтскіе годы» имѣли то, что называется succèses d'estime. Критика ихъ похваливала, но умѣренно, публика читала, но уже совсемѣмъ не съ такимъ интересомъ. Еще меньше имѣли успѣха «Литературныя и театральныя воспоминанія». Мы не останавливаемся на ихъ содержаніи, все равно кахъ не останавливались на содержаніи тѣхъ статей историко-литературнаго характера (о Шишковѣ, Державинѣ, Шушеринѣ), которые появились въ одномъ томѣ съ «Сем. Хр.», потому что съ содержаніемъ этихъ воспоминаній мы уже знакомы изъ біографической части настоящей статьи. Скажемъ только, что въ нихъ С. Т. опять является тѣмъ скучнымъ и выросшимъ въ дурномъ литературномъ сообществѣ литераторомъ, котораго онъ подавилъ въ себѣ, когда писалъ звѣроловныя книжки и «Сем. Хронику».

Послѣднее, что напечаталъ С. Т. было начало «Наташи». Судя по началу, повѣсть или вѣрнѣе правдивый разсказъ о замужествѣ сестры автора общѣлъ быть интереснымъ.

КОНСТАНТИНЪ АКСАКОВЪ.

201

— Константинъ Сергеевичъ †) старшій сынъ Сергѣя Тимофеевича и его жены—урожденной Ольги Семеновны Заплатиной. О Сергѣѣ Тимофеевичѣ, отъ которого страстно любившій его первенецъ наслѣдо-

†) Біографіческія свѣдѣнія: 1) М. Погодинъ въ «Русск. Бесѣдѣ», 1861, кн. II. 2) «Русск. Рѣчъ» 1861, № 3. 3) «Совр. Лѣтопись Рус. Вѣстн.» 1861, № 1. стр. 23. 4) Гильбердинъ въ «С.-Петербургскихъ Вѣдомостяхъ» 1861, № 19. 5) М. Михайловъ и К. Бестужевъ-Рюминъ въ «Энцикл. Слов.», изданномъ русск. уч. и литерат., томъ II, стр. 392—393. 6) Т. Г. «Университетскія воспоминанія» въ «Днѣ». 1863. № 42. 7) Мюнстеръ, Портретная галлерей. 8) Панаевъ, Литературныя воспоминанія, въ разныхъ мѣстахъ. 9) Свербеевъ. Воспоминанія („Русск. Арх.“ 1875, № 1, стр. 69 и № 11, стр. 373). 10) „Иллюстрир. Недѣля“ 1875, № 50. 11) Пыпинъ, Бѣлинский, его жизнь и переписка, въ разныхъ мѣстахъ обоихъ томовъ. 12) Письма Бодянскаго къ Шевыреву („Русск. Арх.“ 1878, № 1, стр. 131; № 5, стр. 61—64; № 6, стр. 206—210, 215, 269). 13) „Русск. Арх.“ 1880, т. II, стр. 241—330. 14) Геннади, Справочный Словарь. 15) Словари Толя, Березина, Клюшникова и иностранные Brockhaus'а, Meyer'а и др. 16) Письма Бѣлинского къ К. Аксакову „Рус.“ 1881, № 8. 17) Письма Погодина къ Максимовичу („Сбор. русск. отд. Акад. Наук“. 1883. т. XXXI). 18) Вицынъ «Воспоминанія о К. С. Аксаковѣ», («Русск. Арх.» 1886. № 3).

Отзывы о литературной дѣятельности: Объ „Освобожденіи Москвы“: „Лит. Газ.“. 1848. № 21. 2) М. Погодинъ въ „Москвит.“ 1848. № 5, стр. 27. 3) „Современникъ“ 1848, № 5, отд. 3, стр. 49—54. 4) К. П. (Ксенофонть Полевой?) въ „С.-Петербургскихъ Вѣдомостяхъ“ 1848. № 105.

Объ „Олегъ подъ Константинополемъ: 1) „Московск. Обозр.“ 1859, № 1, отд. 3, стр. 25—26. 2) „Отеч. Записки“ 1859, т. 122, стр. 101—102. 3) „Рус. Слово“ 1859, № 5, стр. 68—74.

Объ „О Русскихъ глахолахъ“: 1) Ф. Буславъ въ „Отеч. Записк.“ 1855, № 8. отд. 3, стр. 23—46. 2) И. Срезневскій, въ „Назвѣстіяхъ Императорской Академіп Наукъ“ вып. 7. 3) Я. Туруновъ въ „Рус. Инв.“ 1855, № 170. 4) „Современ.“ 1855, № 7.

Объ „Опытъ русской грамматики“: 1) Русск. Инв.“ 1860. № 207. 2) „С.-Петербургскія Вѣд.“ 1860, № 125. 3) „Изв. Имп. Акад. Наукъ“ 1860, т. 9, вып. І. 3) Вывішій учитель, Замѣчанія на книгу „Опытъ русской грамматики“ Спб. 1860. Тип. Н. Греца. 89. 28 стр. 4) П. Безсоновъ, Предисловіе къ Ш тому сочиненій К. Аксакова. 5) Гаттала (Hattala) въ „Часописѣ“ чешскаго музея 60-хъ годовъ.

О „Полномъ собраниі сочиненій“ и вообще о совокупности литературной дѣятельности К. Аксакова: 1) Н. Костомаровъ, «О значеніи критическихъ трудовъ К. Аксакова по русской исторіи» („Русское Слово“ 1861, № 2, стр. 1—28 и отд. Спб. 1861. 2) „Современникъ“ 1862 № 1 и 2. Статья подъ заглавіемъ „Московское Словенство“. 3) К. Бестужевъ-Рюминъ, „Славянофильское ученіе и его судьбы въ русской литературѣ“ («Отеч. Записки» 1862, № 1, 2 и 3). 4) „Время“ 1862. № 3, стр. 79—88. 5) Н. Свѣдениевъ, „Два слова о Славянофилахъ“ («Свѣточъ» 1862 № 7). 6) „С.-Петербургскія Вѣдомости“ 1862, № 13. 7) Ив. Аксаковъ, предисловія къ I, II и III томамъ «Полнаго собрания» сочиненій брата. 8) Пыпинъ, А. Характеристики литературн. мнѣній съ 1820—1850 гг., 19) Пыпинъ, Константинъ Аксаковъ („Вѣстн. Европы“ 1884, № 3 и 4). 11) Миллеръ, Ор. Ученіе первоначальныхъ Славянофиловъ („Рус. Мысль“ 1880, № 1).

14

202 КРИТИКО-БІОГРАФИЧЕСКІЙ СЛОВАРЬ РУССКИХЪ ПИСАТЕЛЕЙ И УЧЕНЫХЪ.

валъ размахъ таланта и нравственную чистоту, обстоятельная рѣчь была уже на предъидущихъ страницахъ. Что касается матери, то она тоже не совсемъ обыденная женщина, по крайней мѣрѣ по происхождению. Отецъ ея былъ Суворовскій генералъ, а мать — плѣнная турчанка Игель-Сюмъ. И, можетъ быть, эта-то примѣсь во-сточной крови сообщила обоимъ знаменитымъ внукамъ турчанки — Константину и Ивану Сергѣевичамъ ту страстность и ту энергію, которую едва-ли они могли унаслѣдовать отъ мягкаго и добродушнаго Сергѣя Тимофеевича.

Внѣшній очеркъ жизни Константина Сергѣевича не сложенъ. Родился онъ 29 Марта 1817 г въ селѣ Аксаковѣ бугурусланскаго уѣзда, оренбургской губерніи. Аксаково есть то самое Багрово, ко-торое такими привлекательными красками описано въ «Семейной Хроникѣ». Здѣсь К. С. прожилъ до девяти лѣтъ, находясь въ по-стоянномъ общеніи съ багровскими крестьянами, которые, благодаря благодатнымъ климатическимъ условіямъ богатаго оренбургскаго края, въ интелектуальномъ и нравственномъ отношеніи стояли выше забитаго крестьянства другихъ частей Россіи. И такъ какъ Кон-стантинъ Сергѣевичъ отличался необыкновенно раннимъ уствен-нымъ развитіемъ, то нѣтъ сомлѣнія въ томъ, что именно идиличе-скія условія, среди которыхъ прошло дѣтство будущаго восторжен-наго проповѣдника необходимости единенія интеллигенціі съ народомъ и обусловили въ значительной степени оптимистическій взглядъ его на возможность этого единенія. По крайней мѣрѣ, самъ онъ неодно-кратно ссылался впослѣдствіи на живыя впечатлѣнія, вынесенные имъ изъ личнаго общенія съ народомъ. Общеніе же это могло имѣть мѣсто только въ раннемъ дѣтствѣ, потому что съ 1826 года Константинъ Сергѣевичъ поселяется вмѣстѣ съ отцемъ въ Москвѣ и живетъ въ ней безвыѣздно въ теченіи почти всей своей жизни.

Первымъ наставникомъ и духовнымъ руководителемъ Констан-тина Аксакова былъ самъ Сергѣй Тимофеевичъ, не мало содѣйствовавшій его раннему восторженному отношенію къ русской литерату-рѣ. Но не особенно долго длилось это руководительство. Уже въ 1832 году пятнадцатилѣтній юноша поступаетъ на словесный фа-культетъ московскаго университета и попадаетъ въ умственныя те-ченія весьма мало похожія на тѣ, въ которые могъ его ввести за-стравшій въ путахъ ложнаго классицизма и мелкихъ театральныхъ интересовъ Сергѣй Тимофеевича.

Въ знаменательное время сталъ Константинъ Аксаковъ студен-томъ. Въ началѣ тридцатыхъ годовъ московскій университетъ на-ходился на рубежѣ совершенно новой эпохи, на рубежѣ рѣзкой пере-

КОНСТАНТИНЪ АКСАКОВЪ.

203

мѣны въ профессурѣ и студенчествѣ. Цѣлый рядъ молодыхъ профессоровъ: шеллингистъ Павловъ, основатель новѣшей русской критики Надеждинъ—учитель и предшественникъ Бѣлинскаго на поприщѣ отрѣшенія отъ колѣнопреклоненія предъ Херасковымъ, Ломоносовымъ и другими устарѣлыми корифеями, Шевыревъ — тогда еще молодой энтузіастъ, только что вернувшійся изъ заграницы и еще не превратившійся въ того сухого педанта, съ которымъ ожестoченно ратоборствовалъ впослѣдствіи кружокъ Бѣлинскаго, Погодинъ, тоже еще молодой и свѣжій, — всѣ эти молодыя силы внесли новый духъ въ университетское преподаваніе, который и не замедлилъ произвести въ немъ радикальныя перемѣны. Вмѣсто прежняго монотоннаго считыванія съ старыхъ тетрадокъ, въ незапамятныя времена заготовленныхъ и изъ года въ годъ, безъ малѣйшихъ пе-ремѣнъ, повторяемыхъ, съ профессорской кафедры послышалось живое слово, стремившееся отразить въ себѣ вѣянія времени, удовлетворить нарождающимся потребностямъ жизни.

Параллельно этимъ перемѣнамъ въ профессорской средѣ происходитъ большая перемѣна и въ московскомъ студенчествѣ. Студентъ изъ бурша превращается въ молодого человѣка, поглощенаго высшими стремленіями. Прежніе патріархальные нравы, когда московскіе студенты, главнымъ образомъ, занимались пьянствомъ, буйствомъ, задираніемъ прохожихъ мало по малу начинаютъ отходить въ область преданій. Правда, еще въ годъ вступленія Аксакова въ университетъ, студенты забавлялись тѣмъ, что устраивали нѣкоторымъ профессорамъ такія напримѣръ штуки: пронесутъ подъ полою воробья въ аудиторію и затѣмъ, когда профессор войдетъ въ папфосъ, выпустятъ его; воробей примется летать, а студенты, будто внѣ себя отъ негодованія, съ шумомъ и гамомъ повскачутъ со скамеекъ и начинаютъ ловить по всей аудиторіи нарушителя порядка.

Но въ общемъ, все таки, эти времена школьничества и незнанія куда дѣть запасъ юношескихъ силъ, рѣшительно проходить и замѣняются стремленіемъ къ «солнцу истины», какъ выражается самъ К. Аксаковъ въ своихъ университетскихъ воспоминаніяхъ. Ко времени его пребыванія въ университетѣ относится образованіе среди московскихъ студентовъ тѣсно сплоченныхъ кружковъ молодыхъ юношей, восторженныхъ и чистыхъ, сходящихся затѣмъ, чтобы выяснить себѣ вопросы нравственные, философскіе, политическіе. Какъ разъ во время пребыванія Константина Аксакова въ московскомъ университетѣ между студентами его организовались два кружка, для характеристики которыхъ достаточно сказать, что въ составѣ ихъ входили Станкевичъ, поэты Сатинъ, Красовъ и Клюшниковъ, Кет-

11*

204 КРИТИКО-БІОГРАФИЧЕСКІЙ СЛОВАРЬ РУССКИХЪ ПИСАТЕЛЕЙ И УЧЕНЫХЪ.

черъ, Евгеній Коршъ, Вадимъ Пасекъ, Бѣлинскій и самъ Констан-
тинъ Аксаковъ, словомъ, почти всѣ члены чрезъ нѣсколько лѣтъ
сплотившагося въ одно московскаго кружка, знаменитаго въ исторіи
новѣйшей русской литературы подъ именемъ «кружка Станкевича».

Исторія кружка Станкевича, къ которому въ срединѣ и концѣ
тридцатыхъ годовъ непосредственно или косвенно примыкаютъ, кромѣ
названныхъ лицъ, такіе люди, какъ Грановскій, Тургеневъ, Коль-
цовъ, Василій Боткинъ, Катковъ и др., — исторія этого кружка,
горѣвшаго святымъ огнемъ стремленія къ правдѣ и являющагося
центральнымъ родникомъ для теченій великой эпохи сороковыхъ
годовъ, слишкомъ важна и слишкомъ разнообразна, чтобы ее
затронуть мимоходомъ. Мы ее отлагаемъ до статьи о высоко-
даровитомъ юношѣ, давшемъ свое имя цѣлому собранію перво-
классныхъ дѣятелей русской мысли, хотя самъ онъ писалъ очень
мало и совершенно незначительно. Теперь-же отмѣтимъ только не-
посредственныя отношенія къ кружку Станкевича Константина
Аксакова.

Въ тѣ годы (1833-1840), когда Константинъ Аксаковъ, нахо-
дясь подъ неотразимымъ обаяніемъ высокой душевной красоты Стан-
кевича и страстныхъ порывовъ къ свѣту Бѣлинскаго, шелъ рука
объ руку съ людьми, съ которыми впослѣдствіи вступилъ въ ожек-
сточеннѣйшую борьбу, эти люди съ какимъ-то по истикѣ фанати-
ческимъ увлеченіемъ предались изученію нѣмецкой философіи вообще
и Гегеля въ частности.

«Станкевичъ былъ первый послѣдователь Гегеля въ кругу московской молодежи. Онъ изучилъ нѣмецкую философію глубоко и эстетически; одаренный необыкновенными способностями, онъ увлекъ большой кругъ друзей въ свое любимое занятіе» и тѣ, отъ всякаго приходившаго съ ними въ столкновеніе «требовали безусловнаго принятія феноменологіи и логики Гегеля и при томъ по ихъ толкованію. Толковали-же они объ нихъ безпрестанно, нѣтъ параграфа во всѣхъ трехъ частяхъ (Гегелевской) логики, въ двухъ его эстетики, энциклопедіи и пр., который бы не былъ взятъ отчаянными спорами нѣсколькихъ ночей. Люди, любившіе другъ друга, расходились на цѣлыя недѣли, не согласившись въ опредѣленіи «перехватывающего духа», принимали за обиды мнѣнія объ «абсолютной личности и о ея по-себѣ бытии». Всѣ ничтожнѣйшія брошюры, выходившія въ Берлинъ и другихъ губернскихъ и уѣздныхъ городахъ нѣмецкой философіи, гдѣ только упоминалось о Гегелѣ, выписывались, зачитывались до дыръ, до пятенъ. до паденія листовъ, въ нѣсколько дней».

Это уavlеченie гегеліанствомъ порою доходило у членовъ кружка

КОНСТАНТИНЪ АКСАКОВЪ.

205

до наивно-трогательныхъ проявленій. Молодые люди такъ преиспол-
нились ученіемъ берлинскаго философія—что у нихъ «отношеніе къ
жизни, къ дѣйствительности, сдѣлалось школьное, книжное, это
было то ученое пониманіе простыхъ вещей, надъ которыми такъ
геніально смѣялся Гете въ своемъ разговорѣ Мефистофеля со сту-
дентомъ. Все въ самомъ дѣлѣ непосредственное, всякое простое чув-
ство было возводимо въ отвлеченныея категоріи и возвращалось от-
туда безъ капли живой крови, блѣдной, алгебраической тѣнью. Во
всемъ этомъ была своеобразная наивность, потому что все это было
совершенно искренно. Человѣкъ, который шелъ гулять въ Соколь-
ники, шелъ для того, чтобы отдаваться пантеистическому чувству
своего единства съ космосомъ; и если ему попадался по дорогѣ ка-
кой-нибудь солдатъ подъ хмѣлькомъ или баба, вступавшахъ въ раз-
говоръ, философъ не просто говорилъ съ ними, но опредѣлялъ суб-
станцію народности въ ея непосредственномъ и случайномъ явленіи.
Самая слеза, навертывавшаяся на вѣкахъ, была строго отнесена къ
своему порядку, къ «гемюту» или къ «трагическому въ сердцѣ»...

Въ ряду этихъ энтузіастовъ гегеліанства одно изъ первыхъ мѣстъ
по силѣ приверженности къ ученію берлинскаго философіа занималъ
Константинъ Аксаковъ, страстная натура котораго не умѣла ничего
дѣлать на половину. Гегеліанство, впрочемъ, настолько прочно въ
немъ засѣло, что еще долго послѣ того, какъ онъ совершенно разс-
шелся съ друзьями по кружку Станкевича и съ такимъ-же пыломъ
боролся съ ними, съ какимъ нѣкогда шелъ за одно, онъ, все-таки,
не могъ отдѣлаться отъ схемы творца діалектической философіі.
Такъ, дальше мы увидимъ, что магистерская диссертація Констан-
тина Аксакова, относящаяся къ 1846 г., т.-е. къ тому времени, когда
онъ уже былъ однимъ изъ передовыхъ застрѣльщиковъ славяно-
фильства, является по основной задачѣ своей не болѣе какъ иллю-
страціей къ ученію Гегеля о смѣнѣ историческихъ эпохъ и наслѣдій.

Заговоривши о гегеліанствѣ кружка Станкевича, необходимо,
впрочемъ, также прибавить, что въ ту пору, когда къ нему примы-
калъ Константинъ Аксаковъ, кружокъ еще принадлежалъ къ правой
сторонѣ гегеліанства, т. е. къ той сторонѣ его, которая знаменитую
Гегелевскую фразу «все существующее разумно» понимало въ томъ
смыслѣ, что слѣдуетъ преклониться предъ существующимъ порядкомъ
вещей. Такъ Бѣлинскій, перешедшій съначала 40-хъ г. въ лѣвое геге-
ліанство, въ эпоху своего пребыванія въ кружокѣ Станкевича, написалъ
извѣстную статейку о «Бородинской годовщинѣ», гдѣ преклоненіе
предъ существующимъ порядкомъ вещей дошло до того, что многіе изъ

206 КРИТИКО-БЮГРАФИЧЕСКИЙ СЛОВАРЬ РУССКИХЪ ПИСАТЕЛЕЙ И УЧЕНЫХЪ.

представителей тогдашней оппозиціонной интеллигенціі съ нимъ раз-
знакомились. Правда, статейка, какъ видно изъ разъ цитированныхъ.
уже нами воспоминаній, были результатомъ полемическаго раздра-
женія. Бѣлинскій, разъ усвоивши себѣ то или другое воззрѣніе, «не
блѣднѣлъ ни передъ какимъ послѣдствіемъ, не останавливался ни
передъ моральнымъ приличіемъ, ни передъ мнѣніемъ другихъ, кото-
раго такъ страшатся люди слабые и несамобытные: въ немъ не было
робости, потому что онъ былъ силенъ и искрененъ; его совѣсть была
чиста». Вотъ почему, понявши извѣстнымъ образомъ формулу Гегеля,
онъ проповѣдывалъ въ концѣ тридцатыхъ годовъ «индійскій покой
созерцанія и теоретическое изученіе вмѣсто борьбы», проповѣдывалъ
съ тою-же лихорадочною страстностью, съ какою чрезъ полтора, два
года нападалъ на представителей квіетизма и требовалъ активнаго
противодѣствія тяжелымъ общественнымъ условіямъ дореформенной
эпохи.

Такимъ образомъ, между фанатическою преданностью основамъ
русской жизни, которою знаменуется общественное міросозерцаніе
Константина Аксакова въ 40-хъ и 50-хъ годахъ, и общественными
взглядами кружка Станкевича по существу разницы не было. Но
тѣмъ не менѣе самъ-же Константинъ Аксаковъ, составляя въ 1855 г.
свои «Университетскія воспоминанія», гдѣ онъ, между прочимъ, до-
вольно подробно распространяется о кружкѣ Станкевича, говоритъ о
своемъ пребываніи въ немъ, какъ о фазисѣ давно пережитомъ. Эта
постановка совершенно правильна, потому что, избѣгая «либеральни-
чанія и фрондерства», по выраженію К. Аксакова, кружокъ Стан-
кевича, однакоже, представлялъ собою во всѣхъ отношеніяхъ оппо-
зиціонное явленіе. Начиная съ внѣшней формы собраній кружка —
этихъ скромныхъ сходьбищъ, гдѣ почти никогда не пили вина и
истребляли только огромное количество чая и булокъ, и кончая спо-
собомъ выраженій, которому давали тонъ «буйныя рѣчи» Бѣлин-
скаго, тогда уже получившаго отъ пріятелей прозвище «неистоваго
Виссаріона», да, такъ начиная съ истинно-демократической, не
смотря на присутствіе многихъ баричей, внѣшности собраній кружка
и кончая юпошески-страстными дебатами, все въ кружкѣ дышало
тою свободою отношеній къ обсуждаемымъ предметамъ, о ко-
торой не было и помину въ аристократическомъ академизмѣ
позднѣйшихъ друзей Константина Аксакова—славянофиловъ. И за-
тѣмъ: «Университетскія воспоминанія», о которыхъ была рѣчь нѣ-
сколько строкъ выше, прямо показываютъ, что при всей своей пре-
данности главнымъ основамъ русской жизни, члены кружка по мно-
жеству частныхъ вопросовъ держались направленія совсѣмъ иного,

КОНСТАНТИНЪ АКСАКОВЪ.

207

такъ что, давая общую характеристику друзей своей ранней юности,
К. Аксаковъ считаетъ возможнымъ сказать о нихъ слѣдующее:

«В кружкѣ Станкевича (въ срединѣ 30-хъ годовъ) выработалось уже общее
воззрѣніе на Россію, на жизнь, на литературу, на міръ—воззрѣніе большего частью
отрицательное.

Это отрицательное направленіе часто даже шокировало Аксакова,
«руссское» направленіе котораго ярко опредѣлилось, по свидѣтельству
Гильфердинга, еще тогда, когда ему было 9, 10 лѣтъ. Съ болью сер-
дечною воспоминаетъ Конст. Сергѣевичъ о нападках членовъ кружка
на многія частности тогдашнихъ порядковъ:

„Одностороннѣе всего“ говоритъ онъ „были нападенія на Россію, возбужден-
ныя казенными ей похвалами. Пятнадцатилѣтній юноша, вообще довѣрчовый и
тогда готовый вѣрить всему, еще многаго не передумавшій, еще со многимъ не
уравнявшійся, я былъ пораженъ такимъ направленіемъ, и мнѣ оно часто было
больно; въ особенности больны были мнѣ нападенія на Россію, которую люблю
съ самыхъ малыхъ лѣтъ. Но видя постоянный умственный интересъ въ этомъ
обществѣ, слыша постоянныя рѣчи о нравственныхъ вопросахъ, я, разъ позна-
комившись, не могъ оторваться отъ этого кружка и рѣшительно каждый вечеръ
проводилъ тамъ“.

Но всего ярче отрицательное направленіе кружка выразилось въ
вопросахъ чисто-литературныхъ. Вспомнимъ, въ самомъ дѣлѣ, что
къ эпохѣ процвѣтанія кружка относятся «Литературныя мечтанія»
Бѣлинскаго, гдѣ съ такою безпощадною «дерзостью», по выраженію
пришедшихъ въ ужасъ литературныхъ старовѣровъ, было провоз-
глашено, что собственно никакой-то у насъ настоящей литературы
и нѣтъ. Вспомнимъ затѣмъ то, что уже было нами отмѣчено въ
статьѣ объ Сергѣѣ Тимофеевичѣ Аксаковѣ по поводу отношеній по-
слѣдняго къ Гоголю, именно, что первые люди, которые прозрѣли,
что въ лицѣ Гоголя народился геніальный писатель, были члены
кружка Станкевича и Бѣлинскаго. Поклоненіе Гоголю находится
въ цепосредственной связи съ общимъ направленіемъ литератур-
ныхъ убѣжденій кружка, о которыхъ Аксаковъ сообщаетъ:

«Искусственность россійскаго классическаго натріотизма, претензія, напол-
нявшія нашу литературу, усилившаяся фабрикація стиховъ, ненскренность пе-
чатнаго лиризма, все это породило (въ членахъ кружка) справедливое желаніе
простоты и искренности, породило сильное нападеніе на всякую фразу и эф-
фектъ».

И если въ заключеніе мы обратимъ вниманіе на то, что по сло-
вамъ К. Аксакова, подтверждаемымъ и всѣми друтыми многочислен-
ными данными о Станкевичѣ и его друзьяхъ, кружокъ «отличался
самостоятельностью мнѣнія, свободною отъ всякаго авторитета», то
въ общемъ и выяснится рѣшительно оппозиціонный характеръ его.

И вотъ почему отношенія между К. Аксаковымъ и его универ-
ситетскими товарищами, въ концѣ концевъ, должны были порваться.

208 КРИТИКО·БЮГРАФИЧЕСКИЙ СЛОВАРЬ РУССКИХЪ ПИСАТЕЛЕЙ И УЧЕНЫХЪ.

Пока этотъ оппозиціонный характеръ былъ присущъ кружку лишь implicite, пока одностороннее пониманіе формулы Гегеля приводило къ такимъ проявленіямъ, какъ статейка Бѣлинскаго о «Бородинской годовщинѣ», К. Аксаковъ могъ идти рука объ руку съ будущими ожесточенными противниками своими. Но около 1840 года цѣлый рядъ обстоятельствъ приводить къ тому, что скрытый оппозиціонный духъ кружка переходитъ въ открытый. Умираетъ, во-первыхъ, Станкевичъ, мягкая натура котораго уравновѣшивала и сдерживала рѣзкія выходки и стремленія другихъ членовъ кружка, а затѣмъ самое главное — наиболѣе близкій къ Константину Аксакову по кружку Станкевича человѣкъ—Бѣлинскій, добравшись въ статейкѣ о «Бородинской годовщинѣ» до кульминаціоннаго пункта своего увлеченія правымъ гегеліантствомъ, круто поворачиваетъ въ противоположную сторону и съ такою-же стремительностью начинаетъ произносить, говоря выраженіемъ К. Аксакова, «буйныя хулы» по адресу понятій которыми еще такъ недавно восхищался. Не вытерпѣлъ этого Аксаковъ, все болѣе и болѣе начинавшій сближаться, послѣ смерти Станкевича и отѣзда Бѣлинскаго въ Петербургъ (1839), съ Хомяковымъ, Кирѣевскими, Самаринымъ, прежніе друзья обмѣнялись нѣсколькими рѣзкими письмами и навѣки разстались: К. Аксаковъ пошелъ на-право, Бѣлинскій налѣво. У каждого изъ нихъ при этомъ сердце кровью обливалось. Нужно перечитать напечатанныя въ «Руси» 1881 г. письма Бѣлинскаго къ К. Аксакову (отъ 1837 г.), чтобы понять какая горячая, истинно-братская привязанность соединяла обоихъ идеалистовъ. Но именно потому, что оба они были идеалисты, именно потому, что исканіе правды не было для нихъ высокопарною фразою, а насущною потребностью ихъ высокаго духовнаго существа, именно потому-то разрывъ между ними и сталъ неизбѣженъ какъ только они стали разно понимать истину. «Я по натурѣ жидъ» писалъ Бѣлинскій по поводу своей ссоры съ Аксаковымъ, подразумѣвая подъ этимъ словомъ человѣка съ исключительными симпатіями, которому ненавистно все не свое, который не выносить ни малѣйшаго компромисса съ «филистимлянами». Но такимъ-же жидомъ по натурѣ былъ и Константинъ Аксаковъ. Для него тоже не существовало истины вообще, онъ тоже понималъ только свого истину, только ту истину, которая окрашена вѣ любезный ему цвѣтъ, онъ тоже не понималъ какихъ-бы то ни компромиссовъ, уступокъ, соглашеній. И вотъ почему оба прежнія друзья играютъ однѣ и тѣже роли въ тѣхъ лагеряхъ, къ которымъ они окончательно примкнули послѣ разрыва. Съ тою-же необузданностью, съ какою «неистовый Виссаріонъ» выступаетъ передовымъ бойцомъ западничества, Кон-

КОНСТАНТИНЪ АКСАКОВЪ.

209

стантинъ Аксаковъ выступаетъ передовымъ застрѣльщикомъ славя-
нофильства въ его наиболее крайнихъ проявленіяхъ. Онъ первый
одѣваетъ на себя мурмолку и первый-же провозглашаетъ, что надо
вернуться «домой», т. е. въ допетровскую Русь.

Послѣ разрыва съ Бѣлинскимъ и вообще со старыми друзьями,
жизнь Константина Аксакова, и до того бѣдная внѣшними событиями,
окончательно укладывается въ тѣ рамки, въ которыхъ онъ ее про-
водить вплоть до самой своей смерти въ 1861 г. Оно и не удиви-
тельно, если вспомнить до какой степени К. Аксаковъ былъ чело-
вѣкомъ не отъ міра сего и до какой степени онъ душой и тѣломъ
ушелъ цѣликомъ въ книжныя занятія, въ чистую и исключительную
сферу идей и теоретическихъ построеній, внѣ которыхъ для него
буквально ничего не существовало на свѣтѣ.

«Константинъ Аксаковъ» пишетъ Панаевъ въ своихъ литератур-
ныхъ воспоминаніяхъ «въ житейскомъ, практическомъ смыслѣ оста-
вался до сорока слишкомъ лѣтъ, то есть до самой смерти своей.
совершеннымъ ребенкомъ. Онъ беззаботно всю жизнь провелъ подъ
домашнимъ кровомъ и приросъ къ нему, какъ улитка къ родной
раковинѣ, не понимая возможности самостоятельной жизни, безъ
подпоры семейства. Внѣ своихъ ученыхъ и литературныхъ занятій,
онъ неимѣлъ никакого общественнаго положенія. Смерть отца и
происшедшая отъ этого перемѣна въ домашнемъ быту вдругъ сло-
мила его не сокрушимое здоровье. Онъ не могъ пережить этой по-
тери и перемѣны, и умеръ не только холостякомъ, даже дѣвствен-
никомъ».

При такомъ складѣ жизни и отсутствіи личныхъ интересовъ,
біографія К. Аксакова, главнымъ образомъ, есть исторія хода его
литературнаго развитія, исторія его литературныхъ и ученыхъ ра-
ботъ.

Начинается эта научно-литературная деятельность Аксакова еще
на студенческой скамьѣ и, какъ оно вполнѣ приличествуетъ, для
такого энтузіаста и пламеннаго идеалиста, — стихами. Уже на тор-
жественномъ актѣ 1835 г. только-что окончившій курсъ 18 лѣтній
кандидатъ читаетъ приличные случаю стихи, внослѣдствіи приве-
денные имъ въ «Университетскихъ воспоминаніяхъ». Вслѣдъ затѣмъ
К. Аксаковъ принимаетъ довольно живое участіе (иной разъ подъ
псевдонимомъ К. Эврипидина) въ тѣхъ журналахъ, въ которыхъ со-
трудничалъ Бѣлинскій—«Телескопъ», «Молвѣ», «Московскомъ Наблю-

210 КРИТИКО-БЮГРАФИЧЕСКИЙ СЛОВАРЬ РУССКИХЪ ПИСАТЕЛЬИ И УЧЕНЫХЪ.

дателѣ». Послѣдній журналъ, какъ извѣстно, одно время (1839—40 гг.) редактировался Бѣлинскимъ и всѣ члены кружка Станкевича дѣятельно въ немъ сотрудничали. Аксаковъ давалъ маленькія рецензіи и стихи, по преимуществу переводы изъ Шиллера и Гете — двухъ поэтовъ, которыми онъ тогда бредилъ, именно потому, что они проповѣдывали общечеловѣческіе идеалы.

Въ 1838 г. Аксаковъ поѣхалъ заграницу. Но не долго пробылъ онъ тамъ. Полное неумѣніе жить самостоятельно, чрезъ пять мѣсяцевъ пребыванія въ Германіи, погнало его обратно домой въ родимое гнѣздо, гдѣ на немъ не лежали прозаическія хлопоты жизни и гдѣ онъ могъ погрузиться въ любимыя занятія, не отягощая своихъ думъ такими трудными заботами, какъ пріискиваніе обѣда, уходъ за своимъ туалетомъ и т. д.

Поѣздка заграницу по своей кратковременности прошла почти безслѣдно для К. Аксакова. Сохранился только разсказъ о томъ, что во время пребыванія въ Берлинѣ, онъ первый и послѣдній разъ въ жизни пытался сблизиться съ женщиной. На перекресткѣ одной изъ берлинскихъ улицъ обратила на себя его вниманіе молоденькая продавщица цвѣтовъ. Миловидное личко нѣмочки показалось ему отраженіемъ столь-же привлекательной души. И началъ онъ каждый день приходить на перекрестокъ и покупать по букету, отваживаясь при этомъ сказать продавщицѣ нѣсколько словъ о постороннихъ предметахъ. Продавщица ласково ему отвѣчала и между ними установилась извѣстная интимность. Ободренный молодой человѣкъ началъ все дольше и дольше простаивать у прилавка продавщицы, началъ приносить Шиллера и читать изъ него наиболѣе возвышенныя и трогающія душу мѣста. Нѣмочка внимательно слушала чтеніе и все болѣе и болѣе задумывалась во время его. Восхищенный Аксаковъ съ восторгомъ наблюдалъ это впечатлѣніе высокой поэзіи великаго позэта. Но вотъ въ одно изъ посѣщеній цвѣточной лавочки продавщица ему прямо заявляетъ, что Шиллеръ Шиллеромъ, а что онъ ей отбиваетъ покупателей, что объ его продожительныхъ посѣщеніяхъ много говорятъ сосѣди и что если онъ хочетъ продолжать знакомство, то ей было-бы желательно получать отъ него что-нибудь посущественѣе стиховъ, за что, въ свою очередь, она, не требуя отъ него наложенія на себя брачныхъ узъ, готова всецѣло отдаться въ его распоряженіе. Въ ужасѣ слушалъ эги рѣчи упавшій съ неба прямо въ лужу идеалистъ и въ ужасѣ бѣжалъ изъ цвѣточной лавочки, и когда впослѣдствіи пріятели, узнавши отъ него въ минуту откровенности всю исторію, пробовали дразнить его ею, лице Аксакова перекапывалось отъ внутренняго страданія.

КОНСТАНТИНЪ АКСАКОВЪ.

211

Въ 1847 г. К. Аксаковъ защитилъ диссертацію о Ломоносовѣ, представленную имъ для получения степени магистра русской словесности. Диссертація была изготовлена гораздо раньше, но при печатаніи встрѣтились цензурныя препятствія. Нѣкоторыя выраженія о Петрѣ и «петербургскомъ периодѣ» показались слишкомъ рѣзкими и книгу пришлось перепечатывать.

Гораздо болѣе трудныя цензурныя препятствія, на этотъ разъ даже непреодолимыя, встрѣтилъ К. Аксаковъ въ началѣ 50-хъ годовъ при обнародованіи нѣкоторыхъ изъ своихъ статей въ «Московскомъ Сборникѣ». Изданіе «Моск. Сборника» было предпринято славяно-фильскимъ кружкомъ еще въ 1846 г. Въ вышедшемъ тогда томѣ К. Аксаковъ подъ псевдонимомъ Имрека помѣстилъ обширную критическую статью, отрывки изъ которой мы приведемъ дальше. Когда въ 1852 г. Сборникъ возобновился, Аксаковъ далъ для него статью «О родовомъ бытѣ у славянъ вообще и у русскихъ въ частности». Но приготовленная имъ для слѣдующаго «Москов. Сборника» (1853 г.) статья о «Богатыряхъ князя Владиміра» своевременно свѣта не увидѣла и была напечатана только въ новое царствованіе. Вызванная ею цензурная буря не должна насъ удивить, если вспомнить эпоху, къ которой она относится. 1853 годъ принадлежить къ знаменательному семилѣтію 1848—1855 гг., такъ характерно завершающему собою дереформенную эпоху. Извѣстно, что революціонный ураганъ, пронесшійся надъ Европою 1848 года, но оставившій совершенно въ сторонѣ Россію, вызвалъ, тѣмъ не менѣе, у насъ рядъ мѣръ, которыя уже чрезъ нѣсколько лѣтъ, когда новое царствованіе замѣнило вѣянія недовѣрія къ общественнымъ силамъ теченіями иного характера, казались странными до анекдотичности. Здѣсь не мѣсто сколько-нибудь подробно останавливаться на подробностяхъ этого удивительнаго семилѣтія. Отмѣтимъ только двѣ, три детали, непосредственно касающіяся Константина Аксакова.

Желая слиться съ народомъ не только духовно, но и наружно, К. Аксаковъ рѣшилъ, что ему слѣдуетъ принять внѣшній народный обликъ. Для этого онъ одѣлъ на голову мурмолку, нарядился въ рубашку съ косымъ воротомъ и отпустилъ бороду. Въ послѣднемъ до 1848 г. ничего предосудительнаго не видѣли. Но почти съ первыми-же вѣстями о февральскихъ, мартовскихъ и прочихъ революціонныхъ событияхъ, началось у насъ гоненіе на бороду. Обильная растительность на головѣ—большая борода и длинные волосы были очень модны въ 1848 году въ прогрессивныхъ и революціонныхъ сферахъ Европы. И вотъ, благодаря этому, ношеніе бороды воспре-

212 КРИТИКО-БЮГРАФИЧЕСКИЙ СЛОВАРЬ РУССКИХЪ ПИСАТЕЛЕЙ И УЧЕНЫХЪ.

щается. Въ числѣ многихъ другихъ Константину Аксакову чрезъ
полицію было приказано, чтобы онъ сбрилъ бороду. («Рус. Арх.»
1884 г. № 4).

Въ Декабрѣ 1850 г. К. Аксаковъ поставилъ въ бенефисъ Лео-
нидова свою драму «Освобожденіе Москвы», драму безусловно бла-
гонамѣренную даже съ точки зрѣнія самаго казенного «патріотизма».
Тѣмъ не менѣе ее на слѣдующій день сняли съ репертуара. Точныхъ
объясненій этого запрещенія мы не нашли въ нашей исторической
литературѣ. Не сомнѣваемся, однако-же, въ томъ, что причина ле-
жала въ желаніи автора подчеркнуть, что Москву въ 1612 году
освободили не бояре, а народъ.

Но всего любопытнѣе подробности той цензурной бури, о кото-
рой было упомянуто нѣсколько строкъ выше.

Когда въ 1852 году московскіе славянофилы издали І-й томъ
возобновленнаго «Москов. Сборника» онъ болѣе или менѣе благопо-
лучно миновалъ цензурные рифы. Но, все-таки, тогдашній министръ
народнаго просвѣщенія Ширинскій-Шихматовъ обратилъ вниманіе на
«предосудительность направленія Сборника», находя, что «хотя на-
родность и составляетъ одну изъ главныхъ основъ нашего государ-
ственного быта, но развитіе понятія о ней не должно быть одно-
стороннее и безусловное; иначе безотчетное стремленіе къ народно-
сти можетъ перейти въ крайность и вмѣсто пользы принести суще-
ственный вредъ». Въ виду этого приказано было къ П-му тому
Сборника отнестись по возможности «внимательно». Результатомъ
такого приказанія было то, что представленый на слѣдующій годъ
2-й томъ былъ цѣликомъ запрещенъ. Пропуская цензурные мотивы
относительно запрещенія другихъ статей, приведемъ то вмѣсто цен-
зурнаго доклада, которое касается разсматриваемаго нами теперь
писателя. Московскій цензурный комитетъ находилъ, что Констан-
тинъ Аксаковъ

„подобно Хомякову старается отыскивать въ сказкахъ и пѣсняхъ признаки
того-же небывало въ Россиі общипнаго порядка дѣлъ. Но кромѣ того К. Акса-
ковъ указываетъ на мѣста, гдѣ Соловей-разбойникъ называетъ великаго князя
воромъ, богатырь Тугаринъ Змѣевичъ цѣлуетъ великую княгиню въ уста сахар-
ныя, а Алеша Поповичъ чуть не назвалъ ее сукою. Еще въ одной пѣсне говорится,
что Владимиръ, желая отбить жену у богатыря Данили, отправилъ его на явную
смерть и потомъ повелѣлъ убить его; но Данило предупредилъ его и самъ лишилъ
себя жизни. К Аксаковъ прибавляетъ къ этому: „когда сила побѣждена силою,
когда нѣтъ болѣе ея оскорбительнаго притязанія, Данило говорить: видно я сталъ
неугодень князю, и убиваетъ себя; въ этихъ словахъ вовсе не видать ни подобо-
страстія, ни рабскаго чувства: отношенія богатырей къ великому князю были
основаны на свободной привязанности“. Сверхъ того К. Аксаковъ обращаетъ вни-

КОНСТАНТИНЪ АКСАКОВЪ.

213

маніе на п'єсню, въ которой описывается нашествіе на Кіевъ татарскаго царя Калина. Хотя это и непріятельскій царь, но все-таки неприлично, что сочинитель выписываетъ изъ п'єсни слѣдующіе стихи:

Собака, проклятый ты, Калинъ царь
Васъ-то, царей, не бьютъ, не казнятъ,
Не бьютъ, не казнятъ и не вѣшаютъ.

П'єсни и сказки, на которыхъ К. Аксаковъ основалъ статью свою, большей частью, напечатаны; всѣ читали ихъ, относя безцеремонные поступки богатырей къ простотѣ древнихъ нравовъ или къ вымыслу составителей сказокъ; одинъ К. Аксаковъ могъ вывести изъ нихъ небивалыя въ Россіи — общину, вольницу и дерзаетъ богатырей ставить противъ великаго князя! (См. „Рус. Ст. 1875 г. № 10).

Кромѣ статьи о богатыряхъ К. Аксаковъ помѣстилъ въ Сборникѣ два стихотворенія. По мнѣнію цензора, выступившаго въ роли эстетическаго критика, стихотворенія «ничтожны по содержанію, но и въ нихъ есть непонятныя мысли и говорится о человѣкѣ, котораго духъ свободень и открытъ». Такая «темнота» дѣлали для цензора «смыслъ стихотвореній подозрительнымъ».

Наложеніемъ цензорскаго veto дѣло не ограничилось. По разсказу редактора Сборника—Ивана Сергѣевича Аксакова («Рус. Арх.» 1878 г. № 11) не только Сборникъ въ полномъ составѣ былъ запрещенъ (по личному объясненію, данному издателю — «не столько за то, что въ немъ сказано, сколько за то, что умолчано»), но «вмѣстѣ съ нимъ состоялось повелѣніе: всѣмъ главнымъ участникамъ: братьямъ Аксаковымъ, Кн. Черкаскому, Хомякову, Кирѣевскимъ не иначе печатать свои статьи, какъ проведя ихъ чрезъ Главное Управленіе цензуры въ Петербургѣ». Послѣднее, по свидѣтельству Ивана Аксакова «равнялось запрещенію».

А въ довершеніе всѣ сотрудники Сборника, въ томъ числѣ и К. Аксаковъ, были отданы подъ полицейскій надзоръ—фактъ любопытный не только для характеристики того времени, но и специально для исторіи славянофильства. Онъ показываетъ, что въ первое десятілетіе своего существованія славянофильство еще на столько мало опредѣлило практически характеръ своей доктрины, на столько мало заявило себя на поприщѣ фактической поддержки основъ русской жизни, что вѣдомства, наблюдавшія за образомъ мыслей, не могли отличить благонамѣреннаго народничанія отъ оппозиціоннаго демократизма.

Только съ наступленіемъ новаго царствованія К. Аксаковъ снова принимается за литературную дѣятельность, но за то уже съ удоверенною энергіей. Начавшая выходить съ 1856 г. «Русская Бесѣда»

518 КРИТИКО-БЮГРАФИЧЕСКИЙ СЛОВАРЬ РУССКЕХЪ ПИСАТЕЛЕЙ И УЧЕНЫХЪ.

очень опредѣленно выражаетъ свое недовольство враждою кіевскаго
богословія «ко всему живому». Съ своей стороны прибавимъ, что
Амфитеатровъ во всей своей дѣятельности является тѣмъ, что при-
нято обозначать словомъ «клерикалъ». Это представитель совсѣмъ
чуждаго огромному большинству русскаго клира понятія объ ecclesia
militans съ ея чисто-католическими замашками на безраздѣльное
господство, съ ея стремленіями быть единственною выразительницею
духовной жизни народовъ.

А. Н.—А. Н. Пыпинъ въ «В. Евр.» 1880-хъ гг.

А. Н. («Моск. Наб.», «Отеч. Зап.» «Совр.» 30-хъ и 40-хъ годовъ)  
II. Н. Кудрявцевъ.

* Анаевскій, Афанасій Евдокимовичъ, извѣстный литературный
маньякъ, наряду съ баснословно-безграмотнымъ переводчикомъ «Фа-
уста»—«Овчинниковымъ доставлявшій много веселыхъ минутъ рецен-
зентамъ сороковыхъ и пятидесятыхъ годовъ †) слѣдующими своими
«произведеніями»: 1) Юродивый мальчикъ, въ желѣзномъ зеленомъ кло-
букъ. Спб. 1841. 2) Жезлъ, сочиненія и труды. Спб. 1852. 3) Ассам-
блея. Вологда 1852. 4) Энхиридіонъ любознательный. Спб. 1854. 5) Эк-
залтаціонъ и 9 музъ. Вологда 1862. 6) Самъ А. упоминаетъ еще о
сочиненной имъ «Мандрагорь», но мы ее не видѣли и въ каталогахъ
она ни въ какихъ не значится.

Человѣку, неимѣвшему названныя «произведенія» въ рукахъ,
трудно дать понятіе объ этихъ брошюркахъ, несмотря на свои 70,
80 страницъ разгонистой печати разбитыхъ авторомъ на нѣсколько
«томовъ» (Въ «Экзалтаціонѣ» 1-ый «томъ» состоять изъ одного сти-
хотворенія, озаглавленнаго «Бенедикціонъ» и двухъ повѣстушекъ по
10 страницъ, а «томъ» IV занимаетъ 6 страницъ). Рецензенты, въ
свое время писавшіе о несравненныхъ твореніяхъ Анаевскаго, тоже
чувствовали свое безсиліе передать читателю всю оргинальность
ихъ и выходили изъ затрудненія лишь тѣмъ, что приводили огром-
нѣйшія цитаты. Такъ напр. «Современникъ» посвятилъ одному только
«Жезлу» цѣлыхъ 10 страницъ петита и всѣ онѣ исключительно были
заняты выдержками.

†) Отзывы о «Юрджив. мальчикѣ»: 1) Лит. Газ., 1844, № 9. 2) «Отеч. Зап.» 1844. № 3. отд. 6. стр. 31—33. О «Жезлѣ»: 1) «Отеч. Зап.» 1852. № 4. отд. 6. стр. 108–110. 2) «Соврем.» 1852. т. 32 отд. 4. стр. 43–52. 3) «Сѣв. Шчела» 1852. № 47. стат. Я Кл. 4) «Смн. Отеч.» 1852. кн. 2. отд. 6. стр. 32–38. Объ «Ассамблей»: 1) Отеч. Зап.» 1853. № 8. отд. 5. стр. 109–112. 2) Л. Н. (олевой) въ «Сѣв. Пч.» 1853. № 178. Объ «Энхиридіонъ»: 1) «Отеч. Зап.» 1855 т. 98 отд. 4 стр. 45–47 2) «Совр.» 1855. т. 49. отд. 4. стр. 73. Объ «Экзалтаціонъ»; В. И. Межовъ въ указателѣ по исторіи литер.

* означаются статьи, пмѣющія характеръ первоисточника.

А Н А Е В С К И Й.

519

Эти рецензенты находили творенія Анаевскаго въ высокой сте-
пени забавными. Съ одной стороны оно, пожалуй, и такъ. Вотъ
напр. обращики стихотворнаго таланта автора «Жезла».

Маленькая насѣкома
Вотъ какъ эфиромъ влекома:
Въ воду къ несчастью упала,
Мучась гѣѣ, чуть не пропала.
И, въ тоже время перната,
Истребомъ въ воду загната.

Къ счастью на плывущую доску взошли,
Тамъ они дружбу свели
И обсушься полетѣли
На самородинку сѣли и т. д.

(«Жезлъ» стр. 53.)

Пьеса написана авторомъ въ образецъ того, какъ слѣдуетъ писать
дактило-хореемъ, который «труднѣе сочинять прочихъ стиховъ».
Гораздо легче писать другими размѣрами напр.

Дантиль-хорей двухъ-стопный:

Мухи скакали
Мухи плясали
Всѣ полетѣли
И ужъ запѣли.
Мухи рѣзвились
И веселились:
Пищу сыскали.
Въ деготѣ попали,
Ноги связали
И всѣ пропали.

Хорей трехъ-стопный.

Мы родные братья,
Любимъ парны платья.
Нѣжнѣ такъ равно и стихи,
Если самъ онъ не спѣсивъ,
И нимъ вши свой нарядъ,
Долженъ также стать въ разрядъ,
Кь роду своему для музъ,
Сдѣлавъ изъ себя союзъ

(«Жезлъ» 44—45).

Столь-же хороша и проза Анаевскаго:

«Природа одарила человѣка разумомъ, красотою, стройносіею и движеніемъ силъ; покорила его волѣю искусственно производить величественные тріумфы, машины, колонны,—украшать святини и пріятно излагать быть паприотовъ («Жезлъ» стр. 3).

Это проза оригинальная. Но Анаевскій, къ удивленію, занимался и переводами съ «немѣцкаго».

«При радушномъ угощеніи (Фердинандъ) занималъ гостей литературнымъ разговоромъ, доказывалъ, что усовершенствованіе разума доводится, при помощи наукъ болѣе отъ уственныхъ разсужденій и оптическихъ проблемъ до высшихъ познавій. Мѣхонизмъ устранивается отъ соображенія. Всякая голова илѣетъ свою философію и свои понятія. Не одни бываютъ терминами ¹) одарены высокимъ разумомъ. Изъ нихъ не всякой предпринимаетъ труды.—Одни затмѣваютъ свой разумъ безъ дѣйствіемъ; другие трудятся, разсуждаютъ, вспекаютъ въ звороты и, при назначіяхъ предпринимаютъ въ расчетъ смѣтчивость; тѣмъ и я изъ ничтожества составлялъ себѣ счастіе.

¹) У Анаевскаго то и дѣло встрѣчаются слова, очевидно имъ самымъ сочиненные. Вотъ напр. еще одно таинственное словечко изъ любопытнаго четверостишія, фигурирующего въ «Экзалтаціонѣ»:

Повѣтела роза
На зердутыхъ крылахъ,
Взявши вертуоза

Съ нимъ лѣтить въ его рукахъ. (стр. 78).

520 КРИТИКО-БІОГРАФИЧЕСКІЙ СЛОВАРЬ РУССКИХЪ ПИСАТЕЛЕЙ И УЧЕНЫХЪ.

Разговоръ былъ вообще у гостей съ разными разсужденіями веселой. Подгу-
лавши порядочно, изъ вѣжливости въ благодарность хозяину кричали вивать!
Экзалтаціонъ!»¹).

Двѣ, три такія выдержки могутъ, конечно, показаться забавными,
но когда вы одолѣете подъ рядъ всѣ oeuvres complets Анаевскаго,
то въ общемъ получается впечатлѣніе не одной только — феноме-
нальной безграмотности, а какого-то чисто-психопатическаго мањья-
чества.

Тяжелое впечатлѣніе увеличивается, когда узнаешь нѣкоторыя
біографическія подробности объ авторѣ «Экзалтаціона». Уже изъ
заглавнаго листка этой книжки можно было усмотрѣть, что ее со-
чинилъ «коллежскій совѣтникъ и кавалеръ». Коллежскій совѣтникъ—
вѣдь это выходитъ полковникъ, чинъ не маленькій, въ особенности
въ провинціи. Но вотъ приглядимся еще къ формулярному списку
Анаевскаго, который мы получили отъ П. А. Ефремова. Оказы-
вается, что авторъ «Экзалтаціона», родившійся въ 1788 г. (отецъ
его былъ дьячекъ) въ 1812 г. кончилъ курсъ въ семинаріи и тотчасъ-
же поступилъ на службу. Въ 1819 г. онъ былъ аудиторомъ иркут-
скаго гусарскаго полка, въ 1821—24 гг. оберъ-аудиторомъ москов-
скаго и старорусскаго военнаго повеленія, въ 1830 ассессоромъ ар-
хангельской казенной палаты, въ 1833 депутатомъ со стороны ми-
нистерства финансовъ въ архангельской комиссіи для приготов-
ленія къ приему государственныхъ имуществъ въ новое вѣдомство,
въ 1841—44 гг. А. неоднократно управлялъ питейнымъ, лѣснымъ
и казначейскимъ отдѣленіями архангельскаго губернскаго правленія,
въ 1848—1858 онъ тоже много разъ управлялъ разными отдѣленіями
вологодской казенной палаты, въ 1858 онъ нѣсколько разъ былъ
командированъ для присутствованія однимъ изъ 3 членовъ уто-
ловной и гражданской палаты вологодской. Получалъ онъ и всякія
иныя, весьма сложныя порученія и только въ 1865 семидесяти-семи
лѣтній авторъ «Экзалтаціона», за годъ до своей смерти, вышелъ по
бодѣзни въ отставку. За время своей службы А. получалъ очень много
благодарностей, отличій и даже Владимірскій крестъ.

¹) Всякая пьеса наполѣе нелѣной изъ книжекъ Анаевскаго—«Экзалтаціона и 9 музъ» кончается какъ рефреномъ словомъ «Экзалтаціонъ». Этому удивительному возгласу въ одной изъ повѣстей III «тома» дается такое объясненіе:

«При частныхъ они другъ друга съ дѣтьми и женами навѣщаніяхъ и при ра-
душномъ угощеніи въ знакъ хорошаго расположенія выражали привѣтствіе Эк-
залтаціонъ. Маргарита спросила мужа, что значитъ: Экзалтаціонъ и Эксюльта-
ціонъ, Федоръ Ивановичъ отвѣчаль: первое означаетъ: съ восторгомъ радуемся
и веселимся въ самодовольной своей жизни, а послѣдней означаетъ: Возведеніе и
превозвшеніе» (стр. 86).

АНАЕВСКИЙ — АНАСТАСЕВИЧЬ.

521

И такъ, въ лицѣ Анаевскаго мы ничуть не имѣемъ дѣла съ каскимъ-нибудь Акакіемъ Акакіевичемъ, переписывавшимъ то, что сочиняли другіе. Нѣтъ, этотъ полоумный маньякъ былъ настоящимъ, власть имѣющимъ чиновникомъ россійскимъ, онъ судилъ и рядилъ живыхъ людей по тому самому разумѣнію, по которому распоряжался героями «Экзалтаціона» и «Энхиридіона».

Ананія Федоровъ, ключарь суздальскаго собора см. Федоровъ.

Ананьевъ, Афанасій †) Вмѣстѣ съ Ясницкимъ и Лебединскимъ составилъ «Полный латинскій словарь» М. 1862 4°. Ц. 4 р., изданный П. М. Леонтьевымъ. Одновременно съ нимъ вышелъ и «Сокращенный латинскій словарь» тѣхъ-же составителей. Оба словаря занимаютъ видное мѣсто въ русско-латинской лексической літературѣ по богатству словъ и обильному цитированію мѣстъ классическихъ произведеній, гдѣ данное слово вѣрчается.

А. долго готовился къ изданію словаря и еще въ 1849 г. издалъ въ Москвѣ подготовительную книжку: «Обозрѣніе латинскихъ словарей и планъ новаго латинско-русскаго словаря». Въ 1867 г. онъ выпустилъ въ свѣтъ «Латинскую граматику», не имѣвшую успѣха.

* Анастасевичъ, Василій Григорьевичъ, извѣстный библіографъ †). Въ Публичной Библіотекѣ есть двѣ автобіографическія записки его— одна (отъ 10 июля 1819 г.) писанная «единственно для его преосвященства Евгенія архіеп. псковскаго», а другая составленная для Греча 21 октября 1821 г. Первая гораздо обстоятельнѣе (около 1/2 печ. листа) и потому извлекаемъ изъ нея существеннѣйшія мѣста, кое-гдѣ дополняя ее данными второй автобіографіи:

«Анастасевичъ, Василій Григорьевичъ, род. въ Кіевѣ 28 февраля 1775 г. въ домѣ родителя его, бывшаго членомъ на магдебургскомъ правѣ

†) Отзыв: объ „Обозрѣніи словарей“ Н. Т. въ „Москвит.“ 1850 г. № 23 кн. 2 стр. 135—141. Объ „Латинской грамматике“. 1) А. Радонежскаго въ „Ж. Мин. Н. Пр.“ 1867. № 11 стр. 678—699. 2) „Сбор. мнѣній Уч. Ком. Мин. Н. Пр.“. Спб. 1869. стр. 65—67.

†) 1) Старчевскій, Справ. Энц. Слов. 2) Пекарскій въ «Энц. Слов.» изд. рус. пис. и уч. т. IV. 3) Сухомлиновъ въ «Жур. Мин. Нар. Пр.» 1865 г. № 10 стр. 27—30. 4) П. А. Ефремовъ въ „Голосѣ“ 1863 г. № 302 и 529. 5) И. Сахаровъ, Воспомин. въ „Рус. Арх.“ 1873 г. № 6 стр. 965 и 970. 6) Сухомлиновъ, Матер. по Ист. Акад. Наукъ I. 19—22 и 146. 7) Ивановскій въ „Лит. Библіот.“ 1867 г. т. VII и VIII. 8) Семевскій, Вас. Ив., Крестьянскій вопросъ въ Россіи т. I стр. 295 и 300. 9) „Сѣвер. Пчела“ 1845 г. № 42. 10) Батюшковъ, Сочиненія т. III стр. 51 145, 123. 11) Витель, Воспоминанія ч. з. гл. 10. 12) Гречъ въ „Сѣв. Пчелѣ“ 1857 г. № 108 13) „Сбор. 2 отд. Ак. Наукъ“, ч. V, въ разныхъ мѣстахъ, отмѣченныхъ въ указателѣ. 14) „Древ. и Нов. Россія“ т. 18 и 19. 15) В. Саитовъ въ примѣч. къ сочиненіямъ Батюшкова т. I стр. 382, т. III стр. 659. 16) Сухомлиновъ, Ист. Рос. Акад. т. VIII.

* означаются статьи, имѣющие характеръ первоисточника.

522 КРИТИКО-БІОГРАФИЧЕСКІЙ СЛОВАРЬ РУССКИХЪ ПИСАТЕЛЕЙ И УЧЕНЫХЪ.

состоящаго магистрата, волошскаго происхожденія, Григ.Ив. Анастази.
Воспитывался первоначально въ родительскомъ домѣ, подъ руководствомъ старшаго и единственного брата своего, обучавшагося тогда въ кіевской академіи, а на 11 году своего возраста (1786) и самъ вступилъ въ оную и постепенно проходилъ классы 1—6, но по 2½ мѣсячномъ слушаніи ученія въ послѣднемъ, оставилъ (1793) академію и родину, бывъ приглашенъ въ одинъ помѣщичій домъ г-на Сегунова, въ Курской губ.-для обученія 4 его сыновей. Въ Академіи сверхъ латинскаго языка, какъ главнаго для учащихся въ ней, обучался французскому, нѣмецкому, греческому, польскому и россійскому (кои всѣ, кромѣ польскаго, ближайшаго къ природному малороссійскому, были для него почти равно иностранными), также математикѣ чистой и прикладной, исторіи общей и отечественной и словесности оныхъ языковъ».

Въ 1795 г. А. вступилъ «стражникомъ» въ малороссійскій корпусъ пѣшихъ стрѣлковъ. Познаніями, для того времени довольно обширными и составлявшими результатъ постояннаго чтенія, Анастасіевичу удалось расположить къ себѣ начальниковъ своихъ, изъ которыхъ одинъ — командиръ Полоцкаго полка, кн. Пав. Мих. Дашковъ снабжалъ его не только книгами, но и далъ ему «тетради, по коимъ онъ воспитывался въ Единбургскомъ университетѣ», а также самъ училъ его англійскому и итальянскому языкамъ. Кромѣ того А., во время пребыванія полка въ Полоцкѣ, свелъ «знакомство съ сзлитскими. базиліанскими, францисканскими и тамошняго народнаго училіща учителями и любителями наукъ», «что подкерѣяло упражненія» молодаго офицера. Въ 1797 его сдѣлали квартирмейстеромъ и посылали съ разными хозяйственными порученіями въ ближайшіе города сѣверо-западнаго края. Въ 1798 г. начались для А. большія непріятности по службѣ. Смѣнившій Дашкова полковой командиръ Сназинъ, одинъ изъ «гатчинскихъ возведенцевъ», человѣкъ грубый, крайне-невѣжественный, а главное казнокрадъ, началъ дѣлать большія притѣсненія А., за то что тотъ не хотѣлъ прикрывать его плутни. «Для пылкаго 25-лѣтняго юноши сего было довольно, чтобы написать въ сильныхъ выраженіяхъ письмо къ императору Павлу I отъ 2 мая 1799 г. по секрету». Завязалось дѣло, которое для Сназина кончилось довольно печально: онъ «получиль позворную и убыточную отставку», но и Анастасіевичу пришлось уйти изъ военной службы, повидимому вслѣдствіе того, что Сназину удалось припутать ненавистнаго ему квартирмейстра къ недостачѣ 450 р. казенныхъ денегъ, утерянныхъ, по словамъ Анастасіевича, однимъ изъ его подчиненныхъ.

А Н А С Т А С Е В И Ч Й.

523

Въ 1812 г., пропутешествовавъ нѣкоторое время по югу Россіи и Крыму въ качествѣ секретаря нѣкоего Бѣлянова, Бѣдившаго по важному служебному порученію, Анастасевичъ поступилъ чиновникомъ въ Военную Коллегію. «При учрежденіи министерствъ, по манифесту 8 сентября (1802), познакомясь съ В. Н. Каразинымъ и занявшись съ нимъ и съ депутатомъ виленскаго университета, Іеронимомъ Стройновскимъ, дѣлами преобразованія виленской академіи, и вообще устроенія министерства нар. просвѣщенія, отрекомендованъ былъ назначенному въ попечители виленскаго округа князю Ад. Ад. Чарторійскому. При немъ будучи до 1810 г. занимался дѣлами не только по виленскому округу, но часто и по сенату, и по государственному совѣту». Довѣріе Чарторійскаго къ Анастасовичу было такъ велико, что на время своего отъѣзда заграницу онъ снабжалъ его, «бланкомъ, т. е. послѣднимъ подписнымъ листомъ, „для разныхъ представленій въ министерство. Сверхъ службы въ качествѣ «письмоводителя» при Чарторійскомъ А. съ 1809 г. принималъ участіе въ комиссіи составленія законовъ, гдѣ былъ помощникомъ начальника отдѣленія польскаго и малорусскаго права. «При концѣ 1811 г.,» разсказываетъ далѣе А., «по произошедшимъ толкамъ о переводѣ моемъ книги Стройновскаго О условіяхъ помъщиковъ съ крестьянами, г. Сперанскій предложилъ было мнѣ просить увольненія изъ комиссіи, но исполненіе по поданной о томъ просьбѣ прекратилось случившеюся вскорѣ потомъ и съ нимъ самимъ (17 марта 1812 г.) перемѣною». Книга Стройновскаго, какъ извѣстно, горячо доказывала необходимость освобожденія крестьянъ.

Какъ уже было сказано, объ автобіографіи не идуть дальше 1822 г. Въ это время А., съ 1818 г. оставившій службу по попечительству виленскаго округа, былъ редакторомъ комиссіи составленія законовъ. Изъ другихъ источниковъ мы узнаемъ, что впослѣдствіи А. долгое время былъ «письмоводителемъ» извѣстнаго мецената—графа Николая Петровича Румянцева, а въ концѣ двадцатыхъ годовъ занималъ должность цензора. Въ некрологѣ, написанномъ повидимому Булгаринымъ и помѣщенномъ въ «Сѣв. Пчелѣ» 1845 г. (№ 42), говорится, что какъ цензоръ А. отличался чрезвычайнымъ «безприсрастіемъ» и уваженіемъ къ литературному труду. Отзывъ Булгарина подтверждается записками И. П. Сахарова, въ которыхъ сказано, что Анастасевичъ былъ «отставленъ за пропущеніе Мицкевичева Валенрода, безъ пенсіи, съ чиномъ статскаго совѣтника». Случилось это въ 1830 г. Остатокъ жизни А. провелъ, поселившись въ домѣ Румянцевскаго музея. † 16 февраля 1845 г. и похороненъ на Смolenскомъ кладбищѣ.

524 КРИТИКО-БІОГРАФИЧЕСКІЙ СЛОВАРЬ РУССКИХЪ ПИСАТЕЛЕЙ И УЧЕНЫХЪ.

Насколько можно судить по отзывамъ лицъ, знавшихъ Анастасевича, это былъ человѣкъ нѣсколько чудаковатый, но очень независимаго и честнаго характера, никогда и ни предъ кѣмъ не унижавшійся. Всего-же болѣе въ немъ замѣчательна совершенно безкорыстная любовь къ наукѣ. Онъ не только издавалъ весьма цѣнные труды безъ обозначенія имени своего, но кромѣ того, по выраженію Сахарова, «готовъ былъ работать для каждого и все безвозмездно». Такъ онъ былъ въ непрерывной ученой перепискѣ съ митр. Евгеніемъ, которому дѣлалъ всевозможныя справки, онъ-же усерднѣйшимъ образомъ помогалъ сотрудникамъ Плюшаровской энциклопедіи, барону Розенкампфу и многому множеству другихъ литераторовъ и ученыхъ, обращавшихся за помощью къ чрезвычайно-начитанному во всѣхъ отрасляхъ исторіи библіографу.

Замѣчательна судьба книгъ и бумагъ Анастасевича. Послѣ его смерти вся его драгоцѣнная библіотека и оставшіеся манукрипты были завязаны въ кули и въ ожиданіи наслѣдниковъ свалены въ какой-то сарай. Цѣлыхъ двадцать лѣтъ пролежали они здѣсь въ сырости и гнили, пока, наконецъ, полиція не рѣшила продать ихъ съ публичнаго торга. Никто изъ литераторовъ не былъ извѣщень объ аукціонѣ и явились одни маклаки и маляры, которымъ нужна была бумага подъ обои. Они то и купили «кули» по 30 коп. за пудъ. Уже когда почти все было продано, объ аукціонѣ узналъ библіотекарь Публичной Библіотеки Ивановскій. Онъ бросился къ малярамъ, ни было почти поздно: значительнѣйшая часть купленаго уже пошла въ «дѣло». Съ большими усилиями Ивановскому удалось кое-что спасти. И можно себѣ представить библіографическій ужасъ его, когда только въ одномъ спасенномъ кулѣ (а поступило въ продажу много десятковъ) оказалось нѣсколько экземпляровъ рѣдчайшей книги барона Розенкампфа о Кормчей книгѣ, много старинныхъ латинскихъ и иныхъ сочиненій, а главное—огромное количество библіографическихъ карточекъ съ чрезвычайно-цѣнными замѣтками Анастасевича и обширная корреспонденція его съ современными литераторами. Однихъ писемъ митрополита Евгенія нашлось въ спасенномъ кулѣ нѣсколько десятковъ. Все остальное, накопившееся у Анастасевича за полѣка литературныхъ работъ и сношеній, такъ и погибло.

Библіографическій формуляръ А. извлекаемъ изъ его автобіографіи, составленной для Евгенія:

«Упражненія въ словесности и вообще въ физико-математическихъ, духовныхъ, уственныхъ и нравственныхъ наукахъ составляли отъ юности пріятнѣйшее мое занятіе, для которого посвящалъ и посвящаю всякое свъобodное отъ службы время. Они состоять изъ переводовъ съ латинскаго, польскаго, французскаго, отчасти

АНАСТАСЕВИЧЪ.

525

съ нѣмецкаго и итальянскаго, преимущественно на россійскій языкъ, а иногда на польскій; также изъ нѣкоторыхъ опытовъ въ россійскомъ и польскомъ стихотворствѣ; изъ разныхъ замѣчаній и записокъ на обоихъ сихъ и на франц. языкахъ, на коихъ веду и переписку; занимаюсь также по непрерывно переводимому журналу съ 1801 и нѣсколько лѣтъ до того, †) нѣкоторыя письма въ копіи сохраняю. Кромѣ многихъ политографическихъ замѣчаній, выписокъ, сообразленій, начертаній, словарей или алфавитныхъ росписей, таблицъ, сводныхъ разныхъ книгъ и журналовъ огавленій, а напаче до россійско-польской словесности, исторіи, біо- и библіографіи относящихся и составляющихъ или цѣлыя книги, или одинъ тетради и записки на листкахъ in 4º и 8º и на карточкахъ (одной мѣры), отмѣчаемыя для подбиранія въ особыя папки и коробочки по однородству и смотря по накопленію — доселѣ (1819) напечатаны (въ Спб.), всѣ почти моимъ из individualіемъ, п) 1200 экземпляровъ:

1) Федра, трагедія Ив. Расина, стихs. съ франц. 1805. 2) Стихотворенія Сафы, объясненные примѣчаніями, стих. съ фр. 1808. 3) Слава прекраснаю пола (поэма Лейве, Les merites des femmes, съ перев. стих. на польск. яз. Зос. Косановскаго напеч. въ Вильнѣ подъ назв. Zolety Kobiet) стих. 1808. 4) Прогулка д'ввицы М. Кр. (Маріи Крозь), нынѣ г-жи Ск. (Скульской) или окрестности юрода Вильно (La promenade aux environs de Vilna), съ фр. 1808. 5) Наука права природного, политическая, государственного хозяйства и права народовъ. Съ польск. Иеронима Стройновскаю (по 4 варш. изд. 1805). 1809. 6) О условіяхъ помѣщиковъ съ крестьянами. Съ польск. Валер. Стройновскаю. Предисловіе переводившаго и выписки изъ Древ. рос. вивлюф. ч. ХХ, 2-го моск. изданія (о рос. крестьянахъ). Вильна, 1809. 7) Сауль, ораторія, стихами съ фр. 1811. Съ посвященіемъ Графу Д. И. Хвостову. 8) Фридрихана или жизнь Фридриха II. Съ фр. 1812. 9) Антила делятаюнадесать вѣка. (стих. на Наполеона), 1812, стр. 9 in 4º. Съ примѣч. 10) (Программа) Улей, помѣсячное изданіе. 1810. 8º стр. 3. 11) Улей, по мѣсячное изданіе, 1811 и 1812 гг. (всего въ обоихъ годов. изданіяхъ 1942 стр.). Изъ 383 статей, помѣщенныхъ въ немъ прозою и стихами, комрѣ доставленныхъ и нѣкоторыхъ мною исправленныхъ, моихъ сочиненій и переводовъ—прозою 149, стихами 129, итого 278. 12) Статутъ Великаго Княжества Литовскаю. 1811. ч. 1-я 543 стр. ч. 2-я 480 стр. Съ алфавит. росписью и сводомъ конституціи и съ польскимъ текстомъ. Переводъ офиціальный, изд. празительствомъ; а переводчикъ награжденъ отъ Государя Императора брилліантовымъ перстнемъ. 14) Всеобщая Экономія народовъ. Соч. Вал. Стройновскаю 1817. 4 ч. (по 650, 538, 733, 374 стр.). Переводъ съ рукописи автора въ 1813 и 1814 г. поднесенъ авторомъ въ рукописи Государю Императору Александру І, а по напечатаніі подлинника въ Варшавѣ сей переводъ самовольно авторомъ же изданъ безъ согласія переводившаго и по списку съ черновыхъ тетрадей первоначальнаго перевода, утвержденнаго авторомъ (о чемъ заявлено публику въ Укр. Вѣстникѣ 1818 г. № Х.). 15) O To-warzystwie filotechniczнем. (Правила Харьков. филолотех. Общ.) Перев. съ рос. на польскій. 1811. 8º. 33 стр.

Самая первая особо изданная статья мною сочиненная была стихи на смерть полковника Двеа, убитаго при взятіи Вильна рос. войсками 1793. Нап. въ Москвѣ 1793. 4º на листѣ для раздачи пріятелямъ, не осталось ни одного экземпляра. Такихъ-же нѣсколько другихъ.

†) Очевидно онъ погибъ вмѣстѣ съ прочими «кулями».

526 КРИТИКО-БІОГРАФИЧЕСКІЙ СЛОВАРЬ РУССКИХЪ ПИСАТЕЛЕЙ И УЧЕНЫХЪ.

О напечатанныхъ статьяхъ моихъ въ разныхъ журналахъ составится особая записка *), а именно: 1) въ «Період сочпненіи о успѣхѣ. народ. просв.» съ 1803 по 1810, всѣ офиціальные по виленск. округу и нѣкоторыя мои частныя. 2) Въ «Новостяхъ рос. лит.» ч. V и VII. 3) Въ «Сѣв. Вѣст.» и «Лицѣ». 1804. 5. 6. 4) Въ «Жур. рос. словесности» Брусилова. 5) Въ «Сынѣ Отеч.». 6) Въ «Украин. Вѣстн.» 1818 г. № Х. 7) Въ «Труд. Казан. Общ.». 8) Въ Польск. учен. газетѣ (Gazeta literacka Wilenska), болѣе 50 піеє въ стихахъ и прозѣ. 9) Въ «Вѣстн. Евр.» 1819. (Прибавимъ еще: 10) Въ «Снбирскомъ Вѣстникѣ»).

«Главнѣйшія изъ неизданныхъ: 1) О должностахъ человѣка. Съ польск. 1793. 2) Размышленія на каждый день. 1794. 3) Переводъ драмы Нѣмцевича Polusia. 1795. 4) О типографскомъ искусствѣ, Кенкетти. Съ фр. 5) Мивологія аб. де-Тресона. 6) Похвальное слово любви. 7) Сотворніе міра Гайдена. Стих. 8) Четыре времени года. 9) Исторія Герцогини Медіоланской. 10) Осада Оденсы. Ком. 11) Душево правъ. Ком. 12) Генрихъ IV на охотѣ. 13) О Банкротахъ. В. Стройновскаго. 14) О десятинахъ. Чацкаю. 15) О Евреяхъ.

Неоконченныя: 1) Лифляндія, Гильзена, съ польск. 2) Нарушевичъ, польская исторія, съ пол. 3) Жизнь Хоткевича. Съ пол. 4) Прелестничіе Греціи. Съ франц. 5) Наставленія Имп. Юстиніана (Institutiones). 6) Опыты Монтаня и пр. и пр.»

Нослѣ 1819 г. Анастасевичъ издалъ: 16) Индія и Индейцы, Верджіера. Съ фр. Спб. 1819. 17) Соборная Церковь Исаакія Далмацкаго. Съ фр. Спб. 1820. 18) Свѣдѣнія о добываніи 36 гранитныхъ колонѣ, назначенныхъ для портиковъ Исаакіевскаго Собора. Съ фр. Спб. 1820. 19) Описаніе предметовъ Естеств. Исторіи на рос., нѣм., польск. и франц. языкахъ, съ раскраш. изображеніями, 12 книжекъ. Спб. 1821. 20) Роспись книгамъ для чтенія изъ библіотеки В. Плавильщикова Спб. 1820. 21) Роспись книгамъ для чтенія изъ библіотеки А. Смирдина. Спб. 1828. 22) Кромѣ того подъ непосредственнымъ наблюденіемъ А. появилась въ свѣтѣ 5 часть «Опыта» Сопикова и 2-е изд. сочиненія бар. Розенкампфа «Обозрѣніе кормчей книги».

Въ липтературной дѣятельности своей Анастасевичъ является по преимуществу труженикомъ. Знаній и добросовѣстности у него было очень много, но таланту мало. Это выразилось не только въ томъ, что библиографический перечень его работъ бѣденъ оригинальными произведеніями, но еще болѣе въ томъ, что работы, гдѣ могло-бы сказаться литературное дарованіе были выполнены не особенно удобъ-летворительно. Стихотворные переводы его напр. неуклюжи и не разъ навлекали на себя насмѣшки современниковъ. Проза Анастасевича тоже не возбуждала особыхъ восторговъ. Такъ журналь «Улей», который, какъ мы знаемъ изъ автобиографіи нашего библиографа, почти сплошь состоять изъ статей издателя, не пользовался никакимъ успѣхомъ, а злой Вигель даже вотъ какъ отозвался о немъ въ своихъ запискахъ:

«Улей—журналъ непозвольтѣльно безобразный и глупый, какъ по содержанію своему, такъ и по наружной формѣ: оберткой служила

*) Намѣреніе это не было приведено А. въ исполнен.с.

А Н А С Т А С Е В И Ч Ђ.

527

ему темно-сѣрая бумага съ волосьями, а издателем—Анастасевичъ, подъ руководствомъ графа Хвостова».

Многочисленные прозаические переводы Анастасевича нерѣдко подавали поводъ къ насмѣшкамъ, благодаря тому, что подъ вліяніемъ постоянныхъ сношеній переводчика съ поляками у него падались курьезные полонизмы. Тотъ-же Вигель въ другомъ мѣстѣ своихъ записокъ только и нашелъ сказать въ характеристику Анастасевича, что онъ «замѣчателенъ былъ тѣмъ, что въ русскіе свои переводы и сочиненія вводилъ множество польскихъ словъ, западныхъ императоровъ называлъ заходными и слугъ именовалъ всегда халуйми».

Съ послѣднимъ словомъ Анастасевичу особенно не посчастливилось. Благодаря ему онъ попалъ въ извѣстную пародію Батюшкова и Измайлова «Пѣвецъ во станѣ Славяно-россовъ» съ такою отмѣткою

Вотъ съ польской лирою своей
Халуй Анастасевичъ.

Тутъ слово халуй есть, конечно, только намекъ на неудачный переводъ слова слуга, но многіе приняли его за характеристику нравственного склада Анастасевича и проф. Сухомлиновъ напр. увидѣлъ связь съ духовнымъ обликомъ нашегоъ библіографа.

Въ такомъ отношеніи къ Анастасевичу кроется грубое недоразумѣніе. Онъ не только не былъ «халуемъ», а совсѣмъ напротивъ того можетъ быть причисленъ къ лучшимъ дѣятелямъ русскаго общественнаго самосознанія. Уже одно то, что онъ былъ правой рукой воодушевленнаго истинно-просвѣтительными идеями Чарторійскаго достаточно обрисовываетъ его. А если еще вспомнить, что Анастасевичу, въ отсутствіе Чарторійскаго, принадлежала иниціатива многихъ мѣропріятій виленскаго попечительства и что значительнѣйшая часть циркуляровъ министерства народнаго просвѣщенія за первую половину царствованія Александра I вышла изъ подъ пера Анастасевича, то едва-ли можно будетъ усомниться въ томъ, что ему слѣдуетъ отвести почетное мѣсто въ исторіи русскаго просвѣщенія. Не лишне будетъ также отмѣтить, что въ «безобразно-глупомпъ» по мнѣнію доносчика Вигеля журналѣ «Улей» мы нашли такую горячую проповѣдь женскаго образованія (ч. І, стр. 215—221), которая считалась-бы проявленіемъ передоваго образа мыслей не только въ 1811 году. Наконецъ, какъ переводчикъ литовскаго статута, сослужившаго не малую службу при составленіи свода законовъ, Анастасевичъ тоже имѣтъ не безславное мѣсто въ исторіи русской образованности.

35

528 КРИТИКО-БІОГРАФИЧЕСКІЙ СЛОВАРЬ РУССКИХЪ ПИСАТЕЛЕЙ И УЧЕНЫХЪ.

Но важнѣйшею общественною заслугою Анастасевича слѣдуетъ, конечно, считать переводъ книти Стройновскаго по крестьянскому вопросу. Разсматриваемая съ точки зрѣнія современной общественной морали, берущей на себя заботу не только о личной свободѣ низшихъ классовъ, но и о матеріальномъ благосостояніи ихъ, книга Стройновскаго можетъ вызвать сильныя возраженія, потому что она говорила по преимуществу о безземельномъ освобожденіи крестьянъ. Но по времени своего напечатанія книга Стройновскаго была явленіемъ высоко-замѣчательнымъ и переводъ такой книги, къ тому еще снабженный сочувственнымъ предисловіемъ, былъ прямо общественнымъ подвигомъ. Что это именно былъ подвигъ лучше всего доказывается тѣмъ, что Сперанскій предложилъ переводчику оставить службу и что въ крѣпостническихъ кругахъ поднялся шумъ невѣроятный. Въ недавно вышедшей прекрасной монографіи В. И. Семевскаго «Крестьянскій вопросъ въ Россіи», читатель можетъ найти цѣлый рядъ данныхъ о томъ впечатлѣніи, которое произвелъ переводъ Анастасевича; мы-же позаимствуемъ оттуда слѣдующую характерную тираду изъ письма попечителя московскаго округа гр. П. И. Голенищева-Кутузова къ А. К. Разумовскому: «Въ Москвѣ добрые люди говорятъ, что и автора и переводчика надо-бы повѣсить, ибо это зажигатели и враги отечества».

Въ сферѣ чисто-литературныхъ интересовъ Анастасевичъ до-
стоенъ вниманія какъ одинъ изъ лучшихъ библіографовъ нашихъ. Это
былъ прирожденный «книголюбъ», для котораго не было ничего ин-
тереснѣе на свѣтѣ, какъ возиться съ книгами и описывать ихъ. Въ
своей статейкѣ объ Анастасевичѣ Булгаринъ даетъ любопытный
образчикъ страсти его къ библіографіи: «Благодарю васъ за при-
сылку католога синодальной библиотеки» писалъ разъ редактору
«Пчелы» Анастасевичъ «я наслаждался имъ goutte a goutte—c'est
sublime». Свой журналъ «Улей» Анастасевичъ на треть посвящалъ
библіографіи. Тутъ мы находимъ и статьи по исторіи книгопеча-
танія п книжной торговли, списки писателей, данные объ ихъ со-
чиніяхъ, статистику появлявшихся книгъ, разсужденія по «тео-
ріи» библіографіи и мн. др. въ томъ же родѣ. Скажемъ кстати,
что «Улей» ничуть не «безобразно-глупъ» какъ увѣряетъ Вигель.
Напротивъ того, въ немъ помѣщено много серьезныхъ статей по
исторіи, имѣются очень обстоятельные отчеты о дѣятельности ми-
нистерства народнаго просвѣщенія и, какъ мы уже знаемъ, подни-
мались такие серьезные вопросы, какъ реформа женскаго образова-
нія. Единственное, что можно поставить журналу въ укоръ, это
преклоненіе предъ знаменитымъ своюю бездарностью графомъ Д. И.
Хвостовымъ. Къ Хвостову А. питалъ какую-то странную страсть

АНАСТАСЕВИЧЬ—АНАСТАСІЙ БРАТАНОВСКІЙ.

529

и въ стихотворномъ посвященіи къ «Саулу» не на шутку предсказывалъ ему безсмертіе.

Главною заслугою Анастасевича предъ русскою библіографією
является его превосходная роспись библіотеки Смирдина, которой
предшествовала роспись библіотеки Плавильщикова. Въ Смирдин-
ской росписи описано до 10,000 книгъ и описано большею частью de
visu t. e. Анастасевичъ имѣлъ въ рукахъ книги, которые каталогизиро-
валъ. Вотъ почему даты его каталога чрезвычайно точны. Въ случаяхъ
разногласія съ другими источниками слѣдуетъ всегда отдавать пред-
почтеніе Смирдинской росписи. Замѣчательна она также по систе-
матизаціи, что, конечно, объясняется обширною ученостью Анаста-
севича. Наконецъ, къ немалымъ достоинствамъ росписи слѣдуетъ
отнести превосходные азбучные и предметные указатели, благодаря
которымъ въ ней очень легко можно наводить всякаго рода справки.
И если еще прибавить, что благодаря своимъ обширнымъ литературнымъ
знакомствамъ и знанію исторіи литературы А. имѣль воз-
можность раскрывать множество псевдонимовъ, анонимовъ и буквенныхъ подписей, то въ общемъ надо будетъ признать росписи его
однимъ изъ лучшихъ библіографическихъ пособій для изученія книж-
ной производительности 18 и начала 19 столѣтія.

Анастасій (Андрей Семеновичъ Братановскій-Романенко), архіепископъ
астраханскій, одинъ изъ знаменитѣйшихъ духовныхъ ораторовъ
прошлаго столѣтія †). Р. 16 октяб. 1761 г. въ м. Барышевкѣ перея-
славскаго уѣзда полтавской губ. Отецъ его былъ протоіереемъ въ
этомъ мѣстечкѣ, но по происхожденію своему принадлежалъ къ
малороссійскому дворянству. А. учился въ переяславской семинаріи,
по окончаніи курса въ которой въ 1783 былъ назначенъ препода-
вателемъ піитики въ сѣвскую семинарію. Чрезъ годъ епископъ во-
логодскій Ириней Братановичъ, родной братъ его матери, вызвалъ
его въ вологодскую семинарію. Уже тотчасъ по пріѣздѣ въ Вологду
болѣзненный и мечтательный А. началъ выражать желаніе по-
стричься въ монашество. Не довѣряя, однакоже, серьезности такого

†) Евгений, Слов. духов. пис. 2) Бантышъ-Каменскій, Словарь достопам. люд. изд. 1847. 3) В. Плаксинъ, въ „Энц. лекс.“ Плюшара т. VII. 4) Биографія, прил. при его сочиненіяхъ. 5) Чистовичъ, Ист. Пет. Акад., стр. 57. 6) Филаретъ, Обзоръ. 7) М. Хмировъ, въ „Энц. слов.“ изд. рус. пис. п уч. т. IV. 8) „Могил. губ. вѣд.“ 1846. № 49. 9) „Библіогр. Зап.“ 1859 г. № 9 въ статьѣ „Письма и записки отъ разныхъ лицъ къ гр. Хвостову“. 10) П. М., Изъ Прошлаго въ „Рус. Вѣстн.“ 1868 г. № 4. 11) Сухомлиновъ, Ист. Росс. Акад. т. І, стр. 245—257. 12) Покровскій, въ „Странникѣ“ 1876 г. 13) Галаховъ, Ист. русск. слов. т. І. 14) Порфирьевъ, Ист. рус. слов. т. II, стр. 400—405. 15) Рѣчи А. приводятся въ християнськъ Галахова, Филонова, Поторжинскаго, Пенинскаго, Греча, Булгакова. 16) Заведуйъ, Ист. рус. пропов. 17) „Рус. Проповѣд.“ Спб. 1871.

35*

530 КРИТИКО-БЮГРАФИЧЕСКИЙ СЛОВАРЬ РУССКИХЪ ПИСАТЕЛЕЙ И УЧЕНЫХЪ.

желанія въ двадцатитрехлѣтнемъ юношѣ, Ириней не далъ своего согласія и чрезъ нѣкоторое время отправилъ племянника учительствовать въ Кирилло-бѣлоозерскую семинарію въ надеждѣ, что новая обстановка развлечетъ его. Скоро, однакоже, онъ узналъ, что общеніе съ монахами бѣлоозерскаго монастыря еще болѣе утвердили А. въ его наклонностяхъ. Тогда онъ вернулъ его въ Вологду и здѣсь, кромѣ класса реторики, поручилъ ему толковать въ церкви по воскресеньямъ св. писаніе и произносить проповѣди. Съ радостью приялъ А. это порученіе и тутъ сразу проявился его необыкновенный ораторскій талантъ. Вся Вологда заговорила о краснорѣчивомъ молодомъ проповѣдникѣ и стекалась слушать его. Слава эта вскорѣ дошла до петербургскаго митрополита Гавріила, который въ 1790 предложилъ А. мѣсто преподавателя піитики въogleсандро-невской семинаріи. Въ томъ же году А. привелъ, паконецъ, въ исполненіе свое давнишнее желаніе—постричьясъ въ монашество, послѣ чего былъ назначенъ преподавателемъ Закона Божія въ инженерной школѣ, а затѣмъ—сухопутнаго кадетскаго корпуса. Уже въ 1792 А., успѣвшій и въ Петербургѣ сразу обратить на себя всеобщее вниманіе, былъ возведенъ въ санъ архимандрита Зеленецкаго монастыря, а въ слѣдующемъ году онъ былъ приглашенъ проповѣдывать при дворѣ. Здѣсь его ожидалъ еще большій успѣхъ. Быстро установился за нимъ титулъ русскаго Массильона. Императрица была въ такомъ восторгѣ, что нерѣдко велѣла себѣ послѣ обѣда еще разъ пересказывать проповѣди, утромъ слышанныя ею отъ Анастасія или же такія, которыя онъ гдѣ нибудь говорилъ не въ ея присутствіи. По нѣкоторымъ извѣстіямъ, Екатерина разъ выразилась: «Анастасію должно или подражать или превзойти его, но и то и другое одинаково невозможно». Въ 1794 Россійская Академія избрала его въ число своихъ членовъ. Въ Маѣ 1796 А., получивши въ управленіе первоклассный Новоспасскій монастырь, перѣхалъ въ Москву, но чрезъ полгода только что взошедшій на престолъ Императоръ Павелъ вызвалъ его обратно въ Петербургъ и сдѣлалъ членомъ Синода, а въ слѣдующемъ году назначилъ епископомъ бѣлорусскимъ и могилевскимъ, при чемъ при хиротоніи собственноручно возложилъ на него знаки ордена Анны 1 степени. Въ 1801 г., въ день коронованія Александра І, А. былъ возведенъ въ санъ архиепископа, въ 1805 г. онъ былъ вызванъ въ Петербургъ для присутствованія въ Синодѣ и тогда-же, по желанію императора, написалъ «Планъ для преобразованія духовныхъ училищъ», за что былъ награжденъ алмазною панагіею; въ 1806 г. его, по собственному желанію, назначили архиепископомъ астраханскимъ. Недолго, однакоже, пришлось А. ар-

АНАСТАСІЙ БРАТАНОВСКІЙ.

531

хіерействовать въ Астрахани, куда онъ просился ради поправленія
здоровья. Чрезъ 10 мѣсяцевъ—7 дек. 1806 онъ скончался отъ на
слѣдственной въ родѣ его чахотки.

По отзывамъ всѣхъ приходившихъ въ какое-либо столкновеніе
съ А., онъ обладалъ чрезвычайно симпатичнымъ характеромъ, былъ
необыкновенно мягкокъ и обходителенъ въ обращеніи со всемкимъ безъ
различія состояній, искренно входилъ въ положеніе всѣхъ обра-
щавшихся къ нему за помощью и былъ совершенно лишенъ тѣхъ
властолюбивыхъ наклонностей, которые такъ часты у людей съ его
положеніемъ и такъ рѣзко выдѣлялись напр. у другого современ-
наго А. іерарха—Платона московскаго.

Какъ писатель А. кромѣ изданія проповѣдей, о которыхъ рѣчь
впереди, принялъ участіе въ литературной жизни своего времени
латинскимъ трактатомъ о расположеніи проповѣдей: 1) «Tractatus
de concionis dispositionibus formandis in usum juventutis, ad sacra
Graeco-Russicae Ecclsesiae типіа ambienda formandae, adornatus». М.
1806, и цѣлымъ рядомъ переводовъ: 2) съ фр. «Предохраненіе онъ
безвѣрія и нечестія здоровымъ разсудкомъ, совѣстью и опытами дока-
занное» П. 1794. (Соп. 8904); 3) съ фр. «Плачъ Іереміи пророка»
поэма Арнода. П. 1797. (Соп. 8701) 4); съ фр. «Истинный Мессія,
или доказательство о божественномъ пришествіи Іисуса Христа и его
Божества». М. 1801. (Соп. 6208). По Геннади издана вторично М.
1851. 5) Съ фр. (безъ имен) Формея, «Опытъ о. о. изглѣшенств». П.
1805. (Соп. 1805). Изъ словъ и рѣчей А. изданы: 6) «Говор. при
вступленіи въ должность законоучителя при кадет. корп.». П. 1792.
(Соп. 10064). 7) «Въ д. рожд. Екатерины II». П. 1792. (Соп. 10593).
8) «Въ д. Преображенія Господня». П. 1792. (Соп. 10594). 9) «Въ
Кавалерійскій праздникъ Св. Георгія», П. 1792. (Соп. 10595). 10) «Въ
д. тезоименитства В. К. Елизаветы Алексіевны», П. 1793. (Соп. 10598).
11) «На погребеніе трафини Остермановой». П. 1793. (Соп. 10594).
12) При випускѣ кадетъ». П. 1793. (Соп. 10601). 13) «На новый
1794 годъ». П. 1794. (Соп. 10602). 14) «Въ д. рожд. В. К. Маріи
Оедоровны». П. 1794. (Соп. 10603). 15) «На погребеніе дпѣств. тайн.
сов. И. И Бецкаго». П. 1795. (Соп. 10601). 17) «На погребеніе сенатора А. А. Нарышкина». П. 1795. (Соп. 10608). 17) «Въ д. тезоименитства В. К. Анны Павловны». П. 1795. 18) «На погребеніе Шувалова», 19) «При выборѣ судей». М. 1802. 20) «При возстановленіи въ Бплорусскомъ Могилевъ уберніи». М. 1802. (Соп. 10607). 21) Въ 1796 вышло въ Петербургѣ собраніе рѣчей А. озаглавленное «Поучительныя слова», въ 2 ч., въ 1806 появилась въ М. 3-я часть ихъ, въ 1807—4-я. 2-е изданіе—М. 1814, въ 4 ч., новѣйшее въ 1 т.

532 КРИТИКО-БІОГРАФИЧЕСКІЙ СЛОВАРЬ РУССКИХЪ ПИСАТЕЛЕЙ И УЧЕНЫХЪ.

съ біографією и портретом, П. 1850. 22) Осталось кромѣ того въ рукописи «Толкованіе на Евангеліе Іоанна». 23) И наконецъ, для завершенія библіографическаго обозрѣнія литературной дѣятельности А. остается отмѣтить, что въ 1801 онъ по порученію Имп. Павла разсматривалъ и исправлялъ Гиббона «Паденіе римской Имперіи». 24) Изъ писемъ А. одно находится въ «Жизни митр. Платона». Снегирева, нѣсколько въ «Словарѣ» Бантыша-Каменскаго и одно автобіографическое въ «Библіогр. Зап.» 1859 г. (стр. 240).

Когда знакомишься с рѣчами Братановскаго, въ нихъ прежде всего бросается въ глаза отвлеченность тэмъ, излюбленныхъ проповѣдникомъ. Явленія повседневнаго быта, мораль обыденной жизни не занимаютъ его. Не принадлежитъ онъ тоже къ проповѣдникамъ, бичующимъ пороки современного имъ общества. Его вниманіе, по преимуществу, останавливаютъ на себѣ высшіе духовные вопросы— о смерти и безсмертіи, о вѣрѣ и безвѣріи, о благочестіи и нечестивости.

Не трудно объяснить исторически причину такого философскаго направленія мысли знаменитаго проповѣдника. Стоитъ только вспомнить вліяніе, которымъ пользовались въ русскомъ обществѣ второй половины XVIII столѣтія идеи энциклопедистовъ, чтобы понять, насколько для всякаго вѣрующего было важно отстоять находившіеся тогда въ большой опасности принципы религіи. Не слѣдуетъ, однако, дарѣе скишкомъ широкое толкованіе эпитету «философское направленіе», которымъ мы старались опредѣлить основной характеръ проповѣдей Братановскаго. Ихъ только постольку можно назвать философскими, поскольку къ философіі относятся вопросы, затрагиваемые Братановскимъ. Но самый способъ отстаиванія дорогихъ проповѣднику принциповъ не имѣетъ въ себѣ ничего философскаго. Братановскій черпаетъ свои доказательства исключительно изъ св. Писанія, слѣдовательно его аргументы могли быть убѣдительными только для аудиторіі, состоявшей изъ вѣрующихъ. И вотъ почему его аргументація состоитъ, главнымъ образомъ, изъ ряда афоризмовъ, подкрѣпляемыхъ соотвѣтствующими текстами. Въ этихъ афоризмахъ онъ мало стѣснялся съ невѣрующими. По его мнѣнію человѣка невѣрующего даже и человѣкомъ нельзя назвать. Это просто скотъ, да и скотъ выше его ибо «позна воль стяжавшаго и, и оселъ ясли господина своего» (стр. 87, по изд. 1850 г.).

По поводу борьбы Братановскаго съ атеизмомъ, арх. Филаретъ говоритъ въ своемъ «Обзорѣ»: «Анастасій смѣло унижаетъ матеріализмъ. Надобно представить себѣ ту громкую славу, какою пользовался тогда въ высшихъ кругахъ энциклопедисты. чтобы понять

АНАСТАСІЙ БРАТАНОВСКІЙ — АНАСТАСІЙ ЕП. БРЕСТСКІЙ.

533

смѣлость проповѣдника, унижающаго предъ лицемъ той же знати
мудрость недоступныхъ мудрецовъ. Это — твердость христіанскаго
пастыря, который смѣло говорить правду о неправдѣ великимъ
міра» (стр. 395).

Эта хвалебная тирада лишена всякаго историческаго обоснованія.
Братановскому всего менѣе нужно было быть «смѣлымъ» для того,
чтобы начать борьбу съ матеріализмомъ. Время его проповѣдничес-
ства при дворѣ, годы 1792—99, совпадаетъ съ эпохою сильнѣйшаго
негодованія противъ идей энциклопедистовъ. Уже первыя проявлені-
я революціи 1789 года быстро уничтожили французскія симпатіи
«великихъ міра». Въ 1790 г., какъ извѣстно, состоялась ссылка
Радищева. А уже въ 1792 г., послѣ казни Людовика XVI, Брата-
новскій если могъ пострадать, то только за мало энергичный от-
поръ французскому невѣрію.

Нѣсколькими строками далѣе, арх. Филаретъ, обыкновенно оди-
наково несправедливый какъ въ похвалахъ своихъ, такъ и въ по-
рицаніи, отмѣчаетъ, что лучшими проповѣдями Братановскаго счи-
таются слова при вступленіи въ управленіе бѣлорусскою епархіею,
на погребеніе Бецкаго и Шувалова, на открытіе губернскаго города
Могилева и рѣчь при выпускѣ кадетъ и затѣмъ прибавляетъ: «во-
обще петербургскія и бѣлорусскія проповѣди его одобряются болѣе,
чѣмъ астраханскія. Понятно притомъ, что лучшія проповѣди его
не значатъ проповѣдей образцовыхъ. Напыщенность ихъ — докуч-
лива; до 50 патетическихъ вопросовъ въ одномъ словѣ — дичь».

Приговоръ очень рѣзокъ. Конечно, было бы странно порекомен-
довать современному проповѣднику взять себѣ въ образецъ Брата-
новскаго. Но для того времени онѣ были очень замѣчательны.
Слогъ ихъ достаточно «пріятенъ», какъ принято говорить въ гоми-
летикѣ, что-же касается напыщенности и патетизма, то многіе-ли
изъ духовныхъ ораторовъ Державинской эпохи отличаются просто-
тою? Не забудемте еще и того, что пафосъ былъ главнымъ оружі-
емъ Братановскаго въ его борьбѣ съ энциклопедистами, спорить съ
которыми на научной почвѣ у него не хватало эрудиціи. Противо-
поставляя безвѣрію силу своей вѣры, ораторъ имѣлъ надежду именно
искренностью своего пафоса и подѣйствовать на слушателей. Въ
этомъ пафосѣ и лежала тайна его вліянія на современниковъ.

* Анастасій епископъ Брестскій. По даннымъ изъвлеченнымъ нами
изъ архива Св. Синода — сынъ протоіерея псковской губ., гдѣ
р. въ 1831 г.; съ 1845–51 учился въ псковской семинаріи,
въ 1852, по распоряженію семинарскаго начальства и соогласно Вы-

* означаются статьи, имѣющія характеръ первоисточника.

534 ВРИТИКО-БІОГРАФИЧЕСКІЙ СЛОВАРЬ РУССКИХЪ ПИСАТЕЛЕЙ И УЧЕНЫХЪ.

сочайшему повелѣнію отъ 20 Ноября 1846, былъ посланъ, для изу
ченія сельскаго хозяйства, въ петербургское земледѣльческое учи-
лище, гдѣ пробылъ до 1855 и вслѣдъ затѣмъ былъ рукоположенъ
въ священники села Сторожки Новоржев. у. Псков. губ. Въ 1857
преосвященный А. овдовѣлъ и поступилъ въ Петерб. Духовную
Академію, въ которой въ 1861 г. кончилъ курсъ со степенью ма-
гистра. Тогда-же постригся въ монашество и назначенъ инспекто-
ромъ виленскаго духовнаго училища; въ 1867 переменѣнъ инспек-
торомъ и учителем минской семинаріи; въ 1869 возведенъ въ сань
архимандрита; въ 1878 вызванъ въ Петербургъ на чреду богослу-
женія, въ 1881 названенъ исправл. должность ректора Литовской
семинаріи и настоятелемъ виленскаго Свято-Троицкаго монастыря,
въ 1885 рукоположенъ епископомъ Йрестскимъ, викаріемъ Литов-
скимъ.

Въ 1880 г. вышли въ свѣтъ въ Петербургѣ: «Проповѣди архи-
мандрита Анастасія, инспектора минской семинаріи». Этими пропо-
вѣдями епископъ брестскій всецѣло примыкаетъ къ той публици-
стической школѣ, съ представителями которой мы уже имѣли слу-
чай познакомиться въ Словарѣ въ лицѣ нынѣшняго архиепископа
харьковскаго Амвросія. Такъ изъ 23 проповѣдей вышеназваннаго
сборника большая половина посвящена вотъ какимъ тэмамъ: о
недостаткѣ женскаго воспитанія въ русскомъ обществѣ, о служеніи
«русскому дѣлу» въ западномъ краѣ,—«служу идеѣ», «служу чести
ради», «служу для куска хлѣба»,—«о популярности», «о законности
въ гражданской дѣятельности», «по случаю столѣтней годовщины
смерти Ломоносова» и т. д.

Мы только что упомянули имя арх. Амвросія. Не слѣдуетъ, од-
нако, думать, что преосв. Анастасій и по содержанію проводи-
мыхъ имъ идей могъ быть подведенъ подъ одну кате-
горію съ архиепископомъ харьковскимъ. Нѣтъ, епископъ брестскій
далеко не такъ враждебно относится къ идеаламъ новой русской
гражданственности. Вотъ, напр., какую горячую защиту необходимо-
сти поднятія уровня женскаго образованія находимъ мы въ одной
изъ его рѣчей.

,,Слава Богу, жизнь произнесла свой приговоръ надъ (прежнимъ) воспита-
ніемъ женщинъ. Слава Богу, прошелъ тотъ туманъ поэзіи, въ которомъ женщина
рисовалась какъ что-то неземное, рожденное, какъ говорили поэты, ,для упое-
ній, для звуковъ сладкихъ”. Въ виду тяжелыхъ вопросовъ, какіе задаетъ жизнь,
всѣ въ одинъ голосъ говорятъ, что и женщина должна быть приготовлена къ
труду, къ борьбѣ съ невзгодами жизни также серьезно, какъ и мужчина“ (стр. 28).

Реформы прошлаго царствованія очень дороги А. и онъ зло
смѣется надъ

АНАСТАСІЙ ЕП. БРЕСТСКІЙ—АНАСТАСІЙ КЛЮЧАРЕВЪ.

535

„ревнителями старины, которые, съ устарѣшшими аттестатами своей опытности и благоганамѣренности, воздыхают о старыхъ порядкахъ, о временахъ крѣпостнаго права, когда не было и этихъ гласныхъ судовъ, гдѣ помѣщаютъ на однойъ скамьѣ господина съ простымъ человѣкомъ, когда и вообще не было этой „безпокойной“ гласности, а все было крыто и благополучно“. (стр. 63).

Нельзя не отмѣтить также вглядовъ преосвященнаго на служение «русскому дѣлу» въ западномъ краѣ, весьма замѣчательныхъ для того времени (конецъ 60-хъ гг.), когда «патріоты» извѣстнаго пошиба только въ крайней нетерпимости ко всему польскому видѣли надежный путь побѣды русскихъ началъ. Преосв. Анастасій, напротивъ того, мечталъ о совершенно иныхъ способахъ торжества русскаго дѣла. Онъ находилъ, что для этого торжества нужны

„не чиновники только, но такие русскіе люди, которые и въ служебной и въ частной дѣятельности показывали-бы во всемъ добрый примѣръ и внушали-бы окружающимъ искреннее уваженіе. Только такие люди могутъ имѣть благотворное нравственное вліяніе на окружающихъ и перевоспитывать здѣшній народъ силою своего нравственнаго превосходства надъ нимъ; и только этою силою одинъ народъ можетъ передавать другому народу свой духъ, свою влѣру, свою цивилизацію“ (стр. 53).

Только что приведенные взгляды извлечены нами изъ болѣе раннихъ проповѣдей епископа Анастасія, относящихся къ 60 годамъ. Въ позднѣйшихъ проповѣдяхъ его чувствуется инсе теченіе: если онъ обращается къ стремленіямъ новой русской гражданственности, то уже большею частью со словами укоризны.

Анастасій (Алексѣй Ивановичъ Ключаревъ), сынъ священника с. Куроостровскаго холмогорскаго уѣзда архан. губ., гдѣ р. 17 Марта 1777. †) По окончаніи курса въ архангельской семинаріи проходилъ въ ней учительскія должности. Въ 1810 постригся въ монашество, въ 1820 возведенъ въ санъ архимандрита, въ 1829 назначенъ ректоромъ тамбовской семинаріи, въ 1833 вызванъ въ Петербургъ на чреду богослуженія, въ 1834 рукоположенъ въ епископона старорусскаго, въ 1837 перемѣщенъ епископомъ екатеринославскимъ. Но пріѣхавъ въ Екатеринославъ А. заболѣлъ глазами и долженъ былъ уволиться на покой. Въ 1843 ему поручили Антоніевъ сійскій монастырь, гдѣ онъ † 22 Марта 1851 г., успѣвъ за 8 лѣтъ своего управленія много сдѣлать для процвѣтанія этого монастыря.

Кромѣ отдѣльно изданныхъ словъ: 1) «Въ тезоименитство Его И. В. Г. Им. Николая Павловича 6 Дек. 1838» П. 1839 и М. 1839. (съ латин. перев.) и 2) «Приготовитъ къ покаянію и причащенію преч. тайнъ Христовихъ» М. 1833. А. печаталъ «Слова въ воскресные и

†) 1) „Сѣв. Пчела“ 1852. № 2. 2) Филарестъ, Обзоръ стр. 471. 3) М. Сибирцевъ, Воспоминанія о немъ („Странникъ“ 1862.№ 5). 4) Геннади, Словарь.

536 КРИТИКО-БІОГРАФИЧЕСКІЙ СЛОВАРЬ РУССКИХЪ ПИСАТЕЛЕЙ И УЧЕНЫХЪ.

праздничные дни» М. 1842. 8 рѣчей. Всѣ онѣ мало замѣчательны и не возвышаются надъ уровнемъ посредственности.

Анастасъ, Михаилъ. Напечаталъ въ 1796 г. въ М. «Грамматику россійскую съ греческимъ переводомъ, въ пользу грековъ» (Соп. 2984). Онъ-же въ 1804. изд. переводъ грамматики Ломоносова на греч. яз. (Соп. 2953).

Анатолинъ, Ф.—псевд. Ф. Анат. Кони.

Анатолій (Андрей Максимович†) изъ духовнаго званія, малороссіянинъ †). По окончаніи курса въ невской семинаріи былъ въ ней сначала (1790) учителемъ грамматич. класса, затѣмъ поэзіи и грец. яз., чрезъ нѣкоторое время былъ назначенъ священникомъ Успенской Спасосѣнновской церкви. Въ 1809 принялъ монашество и вслѣдъ за тѣмъ его сдѣлали ректоромъ нетербургской семинаріи и архимандритомъ Троицко-Сергіевой пустыни. Въ 1812 г. А. назначается епископомъ полтавскимъ, 1819—минскимъ, въ 1830 симбирскимъ архіепископомъ, въ 1842, за преклонностью лѣтъ, увольняется на покой и въ томъ-же году онъ скончался. Оставилъ слѣдующія поученія:

1) „Слово на усленіе Богоматери“. Спб. 1808. 2) „Рѣчь при погребеніи протопресвитера Сергѣя Федоровича Ливотова. Спб. 1808. 3) „Рѣчь при приведеніи къ присятѣ чиновниковъ, избранныхъ въ гражданскія должности по Спбург. губ.“ Спб. 1811. 4) Рѣчь въ собраніи биб. общ., напечатанная въ отчетѣ этого общества за 1821 г. Спб. 1822.

* **Анатолій (Августинъ Васильевичъ Мартыновскій)** архіепископъ могилевскій и мстиславскій. По свѣдѣніямъ изълеченнымъ нами изъ архива Св. Синода. р. въ 1790 г. въ мѣстечкѣ Мясковкѣ ольгопольскаго, уѣзда каменецъ-подольской губ., гдѣ отецъ его былъ приходскимъ священникомъ. Учился въ каменецъ-подольской семинаріи, во время нахожденія въ которой преподавалъ въ низшихъ классахъ семинаріи (между прочимъ рисованіе). Въ 1817 г. опредѣленъ приходскимъ священникомъ въ м. Граново гайсинскаго уѣзда, но вскорѣ послѣдоавшая смерть жены его, побудила А. посвятить себя иноческой жизни и въ 1822 г., послѣ трехлѣтняго послушничества, онъ постригся. Въ 1823 г. мы его находимъ студентомъ кіевской духовной академіи, которая въ 1827 г. удостоила его степени магистра богословія. Съ 1825 академія поручила А. классы польскаго языка и Св. Писанія. Въ 1829 г. онъ назначается ректоромъ курской семинаріи, въ 1832 г. — новгородской, въ 1838 г. вызывается на чреду

†) 1) Чистовичъ „Ист. Пет. Дух. Ак.“ стр. 89. 2) Филаретъ, Обзоръ стр. 457. 3) Геннади, Словарь.

АНАТОЛІЙ МАРТЫНОВСКІЙ — Д.РЪ АНДРЕЕВСКІЙ.

537

священнослуженія, въ 1840 г. рукополагается въ епископа екатеринбургскаго, викарія пермскаго, въ 1841 г. переводится въ Почаевскую Лавру епископомъ острожскимъ, викаріемъ волынскимъ, въ 1844 г. назначается епископомъ могилевскимъ и мстиславскимъ, а съ 1853 возвращается въ санъ архіепископа. Въ 1852 г. кіевская духовная академія, а въ 1853 г. горы-горѣцкій земледѣльческій институтъ избрали А. своимъ почетнымъ членомъ. Умеръ въ шестидесятыхъ (?) годахъ.

О сочиненіяхъ Анатолія см. въ концѣ настоящаго тома.

Анатолій (Ставицкій) †) р. въ чернигов. губ., образованіе получилъ въ Черниговѣ, Кіевѣ, въ уманскомъ базиліанскомъ училищѣ и наконецъ въ Пресбургѣ. Въ 1782 вернувшись въ Россію, онъ приялъ монашество и сталъ проходить учительскія должности при кіевской Академіи. Въ 1788 его назначили префектомъ смоленской семинаріи, но уже въ слѣдующемъ году опять перевели въ кіевскую Академію, гдѣ въ 1793 сдѣлали префектомъ и профессоромъ богословія. Въ 1801 С. былъ опредѣленъ архимандритомъ въ галичьскій монастырь, затѣмъ въ ростовскій яковлевскій, съ 1820 въ новгородскій юрьевскій, а отсюда уволенъ на покой, сначала въ Хутынь монастырь, а затѣмъ въ Воскресенскій (Новый Іерусалимъ), гдѣ и скончался.

Напечатаны три слова его: 1) «На освященіе соборнаго храма въ г. Старой Русской, гов. 21 янв. 1834». Новгородъ 4° и тоже самое Кіевъ 1845. 2) «При отпеваніи тьла с. с. П. Х. Зотова». Новгородъ 1835. 3) «Въ Великій пятокъ, гов. 1835. Апр. 5.» Новгородъ. 1836.

Англоманъ (період. изд. ХХІІІ в.)—псевд. М. И. Плещеева.

Андерсонъ, авторъ книги о Лесингѣ. См. въ концѣ настоящаго тома.

Андерсонъ, Владимиръ Александровичъ ††). Р. въ 1849 г., учился въ витебской гимназіи и петербургскомъ университѣ, гдѣ, однако, курса не кончилъ. Подъ псевдонимами: «Мельмотъ-Скиталецъ», «Сергій Угрюмовъ», «Носредна», «Альфа» и др. А. помѣщалъ въ юмористическихъ журналахъ и такъ называемой «малой прессѣ» сценки, стихи, а также имъ самымъ рисованныя карикатуры. Умеръ въ Петербургѣ, въ больницѣ, 20 Сент. 1884 г.

Андреева, С.—псевд. С. М. Тидебель.

Андреевскій, д-ръ. Псевдонимъ составителя компилятивныхъ популярно-медицинскихъ книгъ: 1) Школа здоровья, домашній лѣ-

†) 1. Аскоченскій, Кіевъ. II. 32 в. 2. Макарій, Описаніе Юрьев. монастыря. стр. 110. 3. Геннади, Словарь.

††) 1) „Шетерб. Листокъ“ 1884 г. № 259. 2) П.Быковъ, въ „Библіографѣ“ 1886. № 12.

538 КРИТИКО-БЮГРАФИЧЕСКИЙ СЛОВАРЬ РУССКИХЪ ПИСАТЕЛЕЙ И УЧЕНЫХЪ.

чебникъ 2 тома по 540 стр. съ 134 рис. М. 1879. и 2-ое изд.
М. 1881. 2) Общедоступный личебникъ для народа и всяхъ нуждаю-
щихся во врачебной помощи. М. 1886. 3) Повторительный курсъ общей
и описательной анатоміи для врачей и студентовъ. М. 1884. †)

* Андреевскій, Аркадій Степановичъ предсѣдатель екатеринослав-
ской казенной палаты, братъ д-ра Эраста Ст. Андреевскаго По свя-
дёніямъ полученнымъ отъ сяна его Сер. Аркадьевича мать А. С. была
урожденная фонъ-Грефе, и приходилась теткой знаменитому берлин-
скому окулисту. Въ фельетонѣ А. «Пятигорскъ» («Одесскій Вѣст.»
1841 г. № 63) появилось первое извѣстіе о смерти Лермонтова, отмѣ-
ченное Бѣлинскимъ (Сочиненія т. V стр. 347). Отъ брака его съ
Вѣрой Николаевной Герсевановой родились: Михаилъ Аркадьевичъ,
проф. математики, Павелъ Аркадьевичъ, провиц. журналистъ и Сер-
гѣй Аркадьевичъ, извѣстный поэтъ.

Андреевскій, Владиміръ Михайловичъ. Издалъ объемистую книгу «Египетъ». Спб., написанную имъ отчасти по личнымъ впе-чатлѣніямъ, а больше по разнымъ печатнымъ источникамъ.

Андреевскій, Ефимъ Ивановичъ, врачъ ††), отецъ современного го-сударствовѣда И. Е. Андреевскаго. Происходилъ изъ духовнаго зва-нія, въ 1807 г. изъ семинаріі поступилъ въ Мед. Хир. Академію, въ 1811 выпущенъ лекаремъ въ преображенскій полкъ, въ 1812 дѣ-лалъ кампанію съ Литовскимъ н., въ 1815 назначенъ старшимъ вра-чемъ Павлов. полка, въ 1819 опредѣленъ гофѣ-медикомъ, въ 1834 приз-нанъ Мед. Хир. Академіей безъ экзамена докторомъ медицины. Умеръ въ 1840 въ чинѣ д. ст. сов. и въ званіи почетнаго члена Мед. Со-вѣта мин. внут. дѣлъ. А. до смерти своей былъ предсѣдателемъ «Общества рус. врачей въ С.-Петербургѣ» и считался однимъ изъ очень опытныхъ медиковъ столицы.

Напечаталъ А.:

1) О хронической накожной больнице impetigo назваемой и о повомъ действи-
тельствомъ противъ одной средств. Спб. 1831. 69 стр. 8°. съ рис. Тутъ настой-
чиво рекомендуется употребленіе цмина или золотистки песчанной (Herba Elychrisi
Decandolii или gnophallium arenarium Linnaei) 2) Отвѣтъ на возраженія, вызван-
ныхъ только что назв. книжкой въ „Другъ Здравія“ 1835 г. № 17. 3) Да прак-
тическія наблюденія о нарывѣ въ лекомъ въ „Труд. Рус. Вр.“ I. 188. 4) Лькарства
противу кровотеченія изъ задняю прохода въ „Другъ Здравія“ 1836 г. № 6. 5)
Лѣченіе икоты. Тамъ-же № 48. 6) Воспал. брюшины. въ „Труд. Рус. Врач.“ Н. 149.

†) Отзывы о „Школѣ Здоровья“: 1) „Всем. Иллюстр.“ 1879 г. № 558. 2) „Рус. Вѣд.“ 1879. № 263. 3) „Совр. Изв.“ 1879 г. № 303. 4) „Народ. Листокъ“ 1879 г. № 17.

††) Труды рус. врачей. Ш. ст. 338. 2) „Воен. Мед. Жур.“ 1841. ч. 37. стр. 151 (а не 1. какъ сказано у Змѣва) 3) Змѣва, Врачи-писатели. 4) По поводу книжки объ Impetigo въ „Другъ Здравія“ 1835 № 4 и 17.

ИВАНЪ ЕФИМОВИЧЬ АНДРЕЕВСКИЙ.

539

Андреевскій, Иванъ. напечаталъ переводы: 1) «Надежное добро» съ лат. М. 1786. (Соп. 3193). 2) «Брань духовная, или наука о совершенной побуждь» съ лат. М. 1787. изд. подъ буквами И. А. М.

* Андреевскій, Иванъ Ефимовичъ, современный юристъ †). По полученнымъ отъ него свѣдѣніямъ род. 13 марта 1831 г. отъ брака Олимпіады Васильевны Кореневой съ докторомъ медицины Ефимомъ Ивановичемъ Андреевскимъ, о которомъ было уже сказано выше, какъ объ извѣстномъ въ свое время медикѣ, учредителѣ и первомъ президентѣ «Общества русскихъ врачей» въ Петербургѣ.

Первоначальное образованіе И. Е. получилъ въ 1 петербургской гимназіи, директору которой—извѣстному профессору петербургскаго университета—П. Д. Калмыкову онъ обязанъ очень многимъ. Совѣты и указанія Калмыкова направили первыя студенческія работы А., да и потомъ онъ до самой смерти Калмыкова (1859) продолжаль пользоваться его вниманіемъ и дружбою. Многимъ также обязанъ А. совѣтамъ другого своего профессора — К. А. Неволина, хотя относительно выбора спеціальности онъ не послѣдовалъ его указanіямъ. Неволинъ сильно уговаривалъ его посвятить себя гражданскому праву, но молодаго ученаго тянуло къ наукамъ политическимъ и онъ спеціализировался по нимъ.

Окончивъ въ 1852 г. юридическій факультетъ петербургскаго университета со степенью кандидата, А. тотчасъ-же началъ готовиться къ экзамену на магистра, а для ознакомленія съ практикою судебнаго дѣла въ Россіи зачислился въ камеру спб. губернскаго прокурора, должность которого занималъ въ то время Н. Г. Бонуславскій, съумѣвшій тотчасъ-же понять научные интересы молодого юриста и потому открывшій ему всѣ пружины административнаго и судебнаго механизма.

Въ 1854 г. получивши степень магистра, А. съ 1855 г. началъ въ качествѣ приватъ-доцента читать въ петербургскомъ университетѣ лекціи государственнаго (въ помощь Калмыкову) и полицейскаго права, а со смертью Калмыкова (1859) прекратилъ преподаваніе государственнаго права и остановился на полицейскомъ правѣ, которое преподавалъ до 1887 г. Въ 1855 г. А. занялъ въ Училищѣ Правовѣдѣнія освободившуюся вслѣдствіе смерти Неволина кафедру энциклопедіи и исторіи русскаго права, которую занимаетъ по настоящее время.

†) 1. В. В. Григорьев, 50 лѣти Петербургскаго Университета 2) Березник, Энцикл. Словарь. 3) Остроорскій, Юриди. Календарь на 1884 г. 4) Михневич, Наши Знакомые. 5) Альбомъ И. М. Семевскаю. 6) De Gubernatis Dictionnaire international.

540 КРИТИКО-БЮГРАФИЧЕСКИЙ СЛОВАРЬ РУССКИХЪ ПИСАТЕЛЕЙ И УЧЕНЫХЪЪ.

Въ 1883 г. совѣтъ университета избралъ И. Е. въ должность ректора, утвержденную имъ и по введеніи нового устава 1884 г. Съ 1885 г. Андреевскій назначенъ кромѣ того директоромъ основаннаго Калачовымъ († 1885) Археологическаго Института. Въ 1887 г., вскорѣ послѣ покушенія 1 марта, И. Е. оставилъ ректорство и вмѣстѣ съ тѣмъ и профессуру въ петербургскомъ университетѣ.

Учено-литературная дѣятельность И. Е. обнимаетъ:

І. Огдѣльныя изслѣдованія и курсы: 1) «О правахъ иностранцевъ въ Россиі до половины XV столѣтія». Спб. 1854, магистерская диссертація. 2) «О договоръ Новорода съ нѣмцами». Спб. 1855. 3) «О намѣстникахъ, соеводахъ и губернатора». Спб. 1864 (доктор. дисс.). 4) «Русское Государственное Право». Т. І. Спб. 1866. 5) «Полицейское Право». 2 т. 1872. Изд. 2 с 1874. 6) «О призрѣніи бѣдныхъ». Рѣчъ на университетскомъ актѣ 1861. Спб. 1861.

ІІ. Статьи: 1) «О значеніи университетовъ въ государственномъ, ученомъ и учебномъ отношенілыхъ» (въ приложеніи къ журналамъ ученаго комитета главнаго правлѣя училищъ 1862). 2) «О народныхъ читальняхъ», въ «Школьной Жизни», № 28 и 29. 3) «Новѣшія попытки къ лучшему устроенію призрѣнія бѣдныхъ» (въ «Сборн. Госуд. Знаній», т. І). 4) «Реформа исполнительной полиціи въ Россіи» (тамъ-же, т. V). 5) Рядъ статей небольшую обема по медицинской полиціи въ еженедельной газетѣ «Здоровье» 70-хъ и 80-хъ гг., 6) О ходь распространенія въ русскомъ обществѣ политическихъ знаний 1855—1880 г., помѣщ. въ «Рус. Старинѣ» т. XXVII. 7) Капцелярія конфискаціи 1729—1780. Тамъ-же, 1881 г., т. XXXI. 8) Князь Алексан. Арк. Суворовъ. Тамъ-же, 1882 г., т. XXXIII. 9) О финансовыхъ затрудненіяхъ Россіи въ началъ XVIII столѣтія, въ «Вѣст. Археол. и Ист.» за 1884 г. 10) Съ 1884 г. А. редактировалъ «Юридическую Библиографію», изд. юрид. фак. петерб. университета. Здѣсь онъ помѣстилъ рядъ небольшихъ рецензій. 11) О значеніи разработки архивовъ для успеховъ кодификаціи, въ «Наблюд.» 1882 г., № 7. 12) Ученыя архивныя комиссіи въ 1886 г., въ «Рус. Стар.» 1887 г., т. LVI. 13) Указатель матеріаловъ и изслѣдованій, изданныхъ до 1856 г., въ Архивѣ Н. Калачева 1853 г., № 6. 14) О нотаріальныхъ порядкахъ, въ «Жур. Граж. п. Угол. Пр.» 1878 г., кн. 3, проток. засѣд. граж. отд. юрид. общ.

С. В.

Отзывы: О «Правахъ иностр.»: 1) «Отеч. Зап.» 1855 г., т. 98, отд. 4, стр. 106—107. 2) «Соврем.» 1855 г., т. 50, стр. 40—47. О «Договоръ Новорода». 1) А. ЭнIELьмана, въ «Отеч. Зап.» 1855 г., № 5, отд. 3, стр. 1—30. 2) И. Срезневскій, въ «Изв. Ак. Наукъ», т. 4, вып. 3. 3) «Соврем.» 1855 г., № 5. 4) Н—ля Н—въ (Нилъ Поповъ?), въ «Моск. Вѣд.» 1855 г., № 39 и 40. О «Намѣстникахъ-воеводахъ»: 1) «Соврем.» 1864 г., № 6. 2) Ф. Д. Щелова, въ «Отеч. Зап.» 1864 г., № 9, стр. 191—226, подъ заглавіемъ «Наши доктора правъ». 3) «Книж. Вѣст.» 1864 г., № 8, стр. 158. 4) 34 присужденіе Демидовскихъ наградъ. О «Рус. Государ. Правъ»: «Вѣст. Евр.» 1866 г., № 4, стр. 63—80. О «Полицейскомъ Правѣ»: 1) Архательскій, въ «Арх. Суд. Мед.» 1871 г., № 1. 2) «Рус. лѣт.» 1871, № 8. 3) А. Е. Носъ, въ «Бесѣдѣ» 1871 г., № 4. 4) В. Лешковъ, въ «Бесѣдѣ» 1871 г., № 5. 5) Степановъ, въ «Суд. Вѣст.» 1871 г., № 181. 6) «Сынъ Отеч.» 1871 г., № 143. 7) В. Лешковъ, въ «Юрид. Вѣст.» 1873 г., № V и VI.

ИВАНЪ ЕФИМОВИЧЪ АНДРЕЕВСКИЙ.

541

Въ магистерской диссертазіи своей молодой ученый приходилъ къ слѣдующему общему выводу: «Древняя история правъ иностранцевъ въ Россіи свидѣтельствуетъ о правильнѣйшемъ взглядѣ русскихъ на чужеземцевъ и потому имѣтъ большее внутреннее достоинство, чѣмъ история правъ иностранцевъ у прочихъ европейскихъ народовъ». Онъ указывалъ при этомъ на право (въ древней Руси) свободнаго приѣзда и выбѣзда иностранцевъ, на широкую вѣротерпимость русскихъ, на предоставліе иностранцамъ владѣть домами въ городахъ и вообще ненаселенною землею, и т. п. Нѣкоторая идеализація древне-русскихъ порядковъ и нравовъ соединяется въ этомъ положеніи магистранта съ истино-гуманнымъ взглядомъ на государственныя и международныя отношенія, взглядомъ, которому почтенный профессоръ остается вѣренъ во всѣхъ своихъ сочиненіяхъ.

Въ 1855 году И. Е. напечаталъ, pro venia legendi, разсужденіе: *О договорѣ Новаторода съ нѣмецкими городами и Готландомъ, заключеннымъ вз 1270 году.* Въ приложеніи къ этому небольшому трактату помѣщены новгородскія скры, различныя грамоты, росписи товаровъ, и т. п. Черезъ десять лѣтъ послѣ магистерской появляется докторская диссертазія петербургскаго ученаго: *О намѣстникахъ, воеводахъ и губернаторахъ.* Въ предисловіи авторъ говоритъ о благо-творномъ значеніи только-что вводившагося *Положенія о земскихъ учрежденіяхъ*. Великое начало самоуправленія должно было, по справедливому замѣчанію докторанта, измѣнить во всѣхъ отношеніяхъ къ лучшему характеръ губернаторской власти (если только, можемъ мы теперь прибавить, — само это начало не потерпить ущерба отъ возвратнаго усиленія бюрократическаго элемента). Три однородныя должности — намѣстника, воеводы, губернатора — принадлежатъ, говоритъ авторъ, тремъ различнымъ періодамъ русскаго права. Намѣстники должны были исчезнуть съ установленіемъ единовластія. «Замѣнѣ намѣстническаго управленія началомъ мѣстнаго самоуправленія помѣшали: смутныя времена и развившееся начало рабства и крѣпости». Въ первомъ томъ *Русскаго Государственного Права (о Правительствѣ)*, который вышелъ въ 1866 году, авторъ опять проводить идеи несомнѣнной и великой пользы самоуправленія. Указавши на важность историческаго метода изученія права, онъ говорить: «Особенно плодотворнымъ представляется мнѣ такое историческое изученіе русскаго государственного права въ настоящее время. Великія преобразованія, совершаемыя въ русской государственной жизни Царемъ-Освободителемъ, могутъ быть поняты и осуществлены только при вѣрномъ изученіи ихъ связи съ прошедшимъ, замѣняе-

542 КРИТИКО-БЮГРАДИТЕСКИЙ СЛОЗАРЬ РУССАХЪ ПИСАТЕТЕЙ И УЧНЫХЪ.

мышь». Государственное право, определяет А. въ обширномъ теоретическомъ введеніи,—«есть наука политико-юридическая, ибо разсматриваетъ тѣ законныя начала, на которыхъ строятся отношенія всѣхъ элементовъ въ государствѣ». Вмѣстѣ съ тѣмъ государственное право является наукою историческиою и философскою.

Только что названный трудъ И. Е. остался, къ сожалѣнію, недоконченнымъ (второй томъ долженъ былъ носить заглавіе: *О народѣ*). Главнымъ предметомъ университетскаго предподаванія А. было полицейское право. Въ 1872 году онъ издалъ курсъ полицейскаго права, вышедшій черезъ два года вторымъ изданіемъ. Этотъ курсъ и до сихъ поръ остается единственнымъ у насъ полнымъ курсомъ полицейскаго права. Нельзя не отмѣтить прежде всего богатство свѣдѣній, которые заключаются въ почтенномъ и обширномъ трудѣ профессора. И въ этомъ сочиненіи онъ остается вѣренъ великимъ началамъ общественнаго самоуправленія. Въ свое время книга А. вызвала критическія замѣчанія покойнаго В. Н. Лешкова (Бестда, 1871, IV; Юридическій Впстникъ, 1873, V и VI). Какъ извѣстно, В. Н. Лешковъ признавалъ не полицейское, а общественное право. Споръ между двумя учеными, въ виду ихъ кореннаго разногласія, не могъ быть плодотворнымъ: каждый непоколебимо остался при своемъ мнѣніи.

А. признаетъ науку о полиціи, философскую. Изъ нея черпаетъ свои истины полицейское право, которое анализируетъ положительное полицейское законодательство. Подъ полицейской дѣятельностью государства петербургскій профессоръ разумѣетъ совокупную дѣятельность общества и правительства. Въ этомъ послѣднемъ отношеніи воззрѣніе А. имѣть, какъ мнѣ кажется, несомнѣнное преимущество передъ взглядомъ моего покойнаго учителя: В. Н. Лешковъ не хотѣлъ признать, что дѣйствуетъ не одно только общество въ государствѣ, но и само государство является дѣятельнымъ элементомъ. Не вступая, затѣмъ, въ подробный разборъ опредѣленія полицейскаго права и науки о полиціи у И. Е. отмѣтимъ только, что, по нашему мнѣнію, проще и цѣлесообразнѣе называть тотъ предметъ, который А. называетъ полицейскимъ правомъ,—ученіемъ об-&nbsp;управленіи (какъ это дѣлаетъ Лоренцъ Штейнъ).

Изъ многочисленныхъ статей И. Е. Андреевскаго, посвященныхъ разнообразнымъ вопросамъ управленія государственнаго права и т. п., остановлюсь только на двухъ. Въ Сборникъ Государственныхъ Знаній (томъ V, 1878 года) напечатана статья его: *Реформа исполнительной полиціи въ Россіи*. Центръ тяжести этой реформы лежитъ, по словамъ автора, въ должности губернатора. Для занятія этой должности, стоящей рядомъ съ органами самоуправленія, необходимъ до-

АНДРЕЕВСКИЕ.

543

статочно высокий политический цензъ. Только при такомъ условіи
возможны гармонія полицейской практики съ дѣятельностью обще-
ства, земства и земской полиціі. Губерскую полицію (какъ и уѣзд-
ную) должно, по мнѣнію А., освободить отъ распорядительной функціи
въ дѣлѣ взысканія недоимокъ.

Другая статья А., о которой слѣдуетъ сказать нѣсколько словъ,
озаглавлена: *Ходъ распространенія политическихъ знаний въ Россіи въ
1855—1880 г.* (она напечатана въ Русской Старинѣ, февраль 1880
года, по поводу двадцатипятилѣтія царствованія императора Але-
ксандра II). «Крупныя государственные реформы», говорить тамъ
А., «всегда находятся въ извѣстномъ отношеніи, въ связи съ коли-
чествомъ политическихъ знаний, которыми владѣетъ общество». Спо-
собы приобрѣтенія и распространенія этихъ знаний слѣдующіе: прак-
тическій путь государственной политической дѣятельности, теоре-
тическое изученіе политическихъ наукъ въ политическихъ факуль-
тетахъ университетовъ, печать (въ особенности періодическая). «Къ
сожалѣнію, газеты и журналы еще мало распространены въ Россіи»,—
писалъ И. Е. «Борьба консервативнаго и прогрессивнаго направ-
леній повременной печати не имѣтъ еще достаточной свободы, а
потому и не даетъ достаточно благотворныхъ послѣдствій; напротивъ,
нерѣдко заостряется до характера личныхъ, мало полезныхъ въ по-
литическомъ отношеніи пререканій». Повторивши свое неизмѣнное
сочувствіе земскому самоуправленію, гласному суду присяжныхъ и
несмѣняемости судей, авторъ такъ характеризуетъ университетскій
уставъ 1863 года: «Немного законодательныхъ работъ въ исторіи
права могутъ посоперничать съ этимъ уставомъ по зрѣлости моти-
вовъ, вѣрному пониманію потребностей и условій общественной
жизни».

Викторъ Гольцевъ.

Андреевскій, Иванъ Самойловичъ, медикъ †), одинъ изъ ученѣйшихъ
и трудолюбивѣйшихъ профессоровъ москв. унив. начала 19 стол. †) Р.
1759 г. въ Малороссіі, гдѣ отецъ его былъ священникомъ. Учился
сначала въ кіевской духовной академіи, а въ 1792 поступилъ въ
московскій университетъ по мед. фак. По окончаніи курса въ 1796 г.
опредѣленъ прозекторомъ при унив. анатомическомъ театрѣ. Въ 1803,
по защитѣ диссертаціи, былъ удостоенъ степени доктора медицины.

†) 1). «Вѣст. Евр.» 1809. № 22. 2) *Снегиревъ*, Словарь Евгенія. 3) *Сахаровъ*, въ «Энц. Лекс.» Люшара. 4) *Стареческій*, Справ. Энц. Слов. 5) *Алке*, въ «Слов. проф. М. Ун.». 6) *А. Чистовичъ*, въ «Энц. Слов.» изд. рус. уч. и лит. т. IV. 7) *Никитинъ*, въ «Ист. медц. при Екатер. II». 8) Richter, Geschichte d. Med. in Russland III. 9) *Геннади*, Словарь. 10) *Змѣвъ*, Врачи-писатели.

36

544 КРИТИКО-БІОГРАФИЧЕСКІЙ СЛОВАРЬ РУССКИХЪ ПИСАТЕЛЕЙ И УЧЕНЫХЪ.

Въ 1805 А. назначается адъюнктъ-профессоромъ, а въ 1807 экстраорд.
профессоромъ физіологіи, патологіи и терапіи домашнихъ животныхъ.
Въ изложеніи этихъ наукъ сначала держался Плениза и Вите, а
потомъ читалъ по собственному скотолечебнику. Кромѣ того онъ чи-
талъ еще эпизоотію и зоо-фармакологію. Помимо ветеринаріи, А.
было поручаемо преподованіе «любострастныхъ» болѣзней, успѣшнымъ
леченіемъ которыхъ (а также золотухи) онъ славился. Сифилисъ А.
читалъ, придерживаясь Фрице, Пленка и Фалька. Сверхъ универ-
ситетскаго преподаванія, А. занимался еще тѣмъ, что бралъ у по-
мѣщиковъ дворовыхъ для обученія ихъ основнымъ началамъ прак-
тической ветеринаріи.

Сочиненія и переводы И. С. Андреевскаго: 1) Пер. съ фр. «Діэтетика и наука, представляющая правила весьма нужныя и полезныя къ сохраненію здравія» М. 1791. 8°. Ц. 80 к. 2) «Новый полный методический лечебникъ конскій, скотскій и др. домаш. животныхъ, какъ-то: овецъ, козъ и т. д. М. 1793. 8°. 3) Пер. съ фр. Дахоса, „Гигіене, или предохранительная конская медицина, въ краткихъ правилахъ изображенія“. М. 1796. 8°. Ц 50 к. 4) Пер. съ нѣм. на латинскій І. T. Waltheri, Myologiae liber manualis, in usum Anatomes studiosorum translatus in linguam Latinam» М. 1795. 8°. 5) „Изображеніе правилъ къ сбереженію конскаго здоровья, основанныхъ на лучшихъ практическихъ замѣчаніяхъ“ М. 1796. Ц. 1 p. 20 к. 6) „Dissertatio inauguralis medica, sistens observationes anatomicas, susceptionem intestinorum verminosam illustrantes“. М. 1803. 4° Докторская диссертація. 7) «Краткое начертаніе Анатоміі домашнихъ животныхъ М. 1804. 8) «Начальныя основанія медицины ветеринаріи или скотолченія» М. 1805. 8°. 9) Пер. съ фр. Притля «Наставленіе, руководствующее къ предупрежденію армейскихъ болѣзней и сохраненію здравія военно-служащихъ, находящихся въ лагеряхъ и гарнизонахъ». М. 1807. 8°.

Андреевскій, Михаилъ Аркадьевичъ, математикъ, братъ поэта.
См. въ концѣ настоящаго тома.

* Андреевскій, Павелъ Аркадьевичъ, провинціальный журналистъ, братъ поэта †). По свѣдѣніямъ отъ него полученными р. въ 1850 г. въ Харьковѣ. Учился въ харьковскомъ университетѣ, гдѣ окончилъ курсъ въ 1870 г. со степенью кандидата правъ, затѣмъ былъ судебнымъ слѣдователемъ въ Самарѣ, а съ 1875 г. состоитъ присяжнымъ повѣреннымъ въ Киевѣ. Съ 1880 по 1886 г. А. былъ отзвѣтственнымъ редакторомъ одной изъ лучшихъ провинціальныхъ газетъ нашихъ—«Зари», дѣйствительнымъ редакторомъ и собственникомъ короткой былъ М. И. Кулишеръ.

†) Объ А. очень много говорилось въ периодической печати конца 1886 года по поводу того, что онъ, воспользовавшись своимъ юридическимъ положеніемъ офиціарынаго издателя, оттѣнілъ отъ газеты дѣйствительнаго собственника ея—М. И. Кулишера. Всего подробнѣе исторія этого захвата рассказана Е. Г. въ «Новостяхъ» 1886 г. за декабрь.

АНДРЕЕВСКИЙ СЕРГЪЙ.

545

А. написалъ нѣсколько драмъ и фарсовъ («Болѣзнь вѣка» въ 5 дѣйствіяхъ, «Мужественная женщина» въ 3 дѣйств., «Призраки» въ 4 дѣйст. Имѣются только въ литографированномъ видѣ). Изъ нихъ «Болѣзнь вѣка» была поставлена въ Петербургѣ въ 1878 г. въ бенефисы г-жи Струйской. Въ «Зарѣ», «Кіевскомъ Словѣ» и другихъ провинціальныхъ изданіяхъ А. постоянно помѣщаль театральныя замѣтки, статьи юридическаго характера и воскресные фельетоны. Послѣдніе подъ псевдонимомъ Иглы. Фельетоны А. очень пра-вились мѣстной публикѣ и имъ дѣйствительно нельзя отказать въ извѣстной бойкости. Въ 1888 году часть этихъ фельетоновъ появи-въ Кіевѣ въ отдѣльномъ изданіи.

* Андреевскій Сергъй Аркадьевичъ современный поэтъ †). По свѣдѣ-ніямъ отъ него полученными р. 29 декабря 1847 г. въ семьѣ Аркадія Андреевича А. (см. выше), въ с. Александровкѣ славяносербскаго уѣзда, екатеринославской губ., вмѣстѣ съ близнецомъ—братомъ Михаиломъ (впослѣдствіи профессоромъ математики). Учился въ екатеринослав-ской гимназіи, затѣмъ на юридическомъ факультетѣ харьковскаго университета, гдѣ кончилъ курсъ въ 1869. Въ 1870 г. С. А. по-ступилъ на службу по судебному вѣдомству, но въ 1878 году, со-стоя товарищемъ прокурора петербургскаго окружнаго суда, вышелъ въ отставку вслѣдствіе нежеланія выступить обвинителемъ по дѣлу Вѣры Засуличѣ. Записавшись вслѣдъ за этимъ въ число присяж-ныхъ повѣренныхъ петербургской судебной палаты, А. вскорѣ со-ставилъ себѣ репутацію одного изъ наиболѣе блестящихъ уголов-ныхъ защитниковъ петербургской адвокатуры. Поклонники оратор-скаго таланта его больше всего хвалять въ немъ изящество рѣчи, соединенное, вмѣстѣ съ тѣмъ, съ теплотою чувства. Изъ послѣднихъ судебныхъ рѣчей А., рѣчь, произнесенная имъ въ защиту Мироно-вича, была встрѣчена похвалами всей печати.

Литературную карьеру свою А. началъ для поэта очень поздно— въ 30 лѣтъ и началъ, притомъ, совершенно случайно—заинтересо-вавшись однимъ стихотвореніемъ Мюссе, которое ему захотѣлось передать въ русскомъ переводѣ. До того онъ не написалъ ни одного

†) Разборы его «Стихотвореній»: 1) К. К. Арсеньевъ, Критические этюды. II т. 2) «Journ. d. St. Petersb., отъ 12 янв. 1886. 3) «Новости» отъ 29 янв. 1886. 4) А. Суворинъ, въ «Нов. Вр., отъ 6 февр. 1886. 5) Ф. Змієвъ, въ «Нови, отъ 15 февр. 1886. 6) въ «Жив. обозр., отъ 16 марта 1886. 7) въ «Св. Вѣст., 1886 № 8. Раньше выхода сборника стихотвореній А. появилась критич. статья о нихъ В. В. Чуйко («Новости», 1884 отъ 20 cents.), перепе чатанная послѣднимъ въ его книгѣ: «Совре-менная русская поэзія». Спб. 1885, стр. 160—167.

36*

546 КРИТИКО-БЮГРАФИЧЕСКИЙ СЛОВАРЬ РУССКИХЪ ПИСАТЕЛЕЙ И УЧЕНЫХЪ.

стиха. Это объясняется тѣмъ, что пора юности поэта совпала, какъ выражается С. А. въ составленной по нашей просьбѣ автобиографической замѣткой, «съ разгаромъ Писаревскаго вліянія», которое его «на долго отбросило отъ прежнихъ литературныхъ кумировъ».

Начавши съ переводовъ, А. вскорѣ перешелъ къ оригинальнымъ стихотвореніямъ, которыя помѣщалъ въ разныхъ журналахъ, по преимуществу-же въ «Вѣстникѣ Европы» 1878 — 1885 гг. Въ 1886 онъ издалъ сборникъ своихъ стиховъ, состоящій изъ 50 мелкихъ стихотвореній—3 поэмъ («На утрѣ дней», «Мракъ» и «Обрученные»), переложенія Тургеневскаго «Довольно» и около 40 переводовъ изъ Альфреда Мюссе, Ришпена, Боделера, Сюлли-Прюдома, Кооппе, Эдгара Поэ и Георга Гаммерлинга. Критика встрѣтила «Стихотворенія» А. довольно сдержанно, но отвела, однакоже, автору ихъ видное мѣсто въ ряду современныхъ поэтовъ.

Въ молодости А., какъ мы выше сказали, былъ всецѣло подъ Писаревскимъ вліяніемъ, которое дѣйствительно должно было быть очень сильнымъ, чтобы совершенно подавить въ человѣкѣ съ немошѣннымъ поэтическимъ талантомъ самое желаніе писать стихи. Но къ тому времени, когда этотъ талантъ проявился, отъ идей энергическаго гонителя «эстетики» въ недавнемъ поклонникѣ ихъ не осталось ни малѣйшаго слѣда. Уже одинъ взятый у Эдгара Пое эпиграфъ сборника показываетъ новое настроеніе автора его: «Beauty is the sole legitimate province of the poet; melancholy is thus the most legitimate of all the poetical tones» т. е. красота есть единственно-законная область поэзіи; меланхолія есть наиболеее законное изъ поэтическихъ настроеній,—вотъ во что вѣритъ теперь нашъ поэтъ. И сборникъ его есть строгое воплощеніе этого девиза. Въ немъ нѣтъ ни одногоъ стихотворенія съ общественною подкладкою, поэтъ прямо сознается, что общественные инстинкты въ немъ замерли:

> Въ моей груди большой и грѣшной
> О злобѣ дня—заботы нѣтъ.

Поэтъ съ горечью относится теперь къ своимъ прежнимъ воззрѣніямъ, въ которыхъ не видить ничего зиждущаго:

> Мы къ снамъ заблачнымъ утратили порывы
> И двери вѣчности предъ нами занерты:
> Земля, одна земля! . и по краямъ обрѣвы
> И нѣтъ ни выхода, ни цѣли для мечты...
> Почуявъ страшныя, отвѣсныя стремныны
> Вокругъ земной коры, гдѣ тѣетъ нашъ очагъ,
> Сказали мы себѣ: »мы дѣти этой глыны
> И тѣмъ плотскихъ заботъ отнынь—ни на шагъ!«

> Довольно вѣровалъ и мучился нашъ предокъ,
> На небо возводя благочестивый взоръ:
> Разсѣять мы хотимъ опасный этотъ взоръ,
> Путемъ анализа и тщательныхъ развѣдокъ.
> Съ незыблемыхъ святынь покровы сняты
> прочь,
> Открыты въ чудесцахъ секретныя пружины
> Все взрѣто, свергнуто; вездѣ зіacetъ ночь,
> Гдѣ прежде таяли волшебныя картины.

СЕРГЪЙ АРКАДЬЕВИЧЪ АНДРЕЕВСКИЙ.

547

Разорвавъ съ традиціями молодости, нашъ поэтъ совершенно не
стѣсняется давать стихотворенія, надъ которыми не мало поинирони-
зировалъ-бы въ то время, когда насмѣшки Писарева надъ фетовщи-
ной такъ сильно его увлекали. Вотъ напр. небольшая пьеса посвя-
щенная... погодѣ:

Путь мелькасть, мы на войѣ,
Городъ изъ виду исчезъ,
Солнца нѣтъ на тихомъ полѣ
Свѣтло-дымчатыхъ небесъ.
Нынче дождика не будетъ:
Воздухъ крѣпокъ и здоровъ,
И ненастье не разбукить
Полусонныхъ облаковъ.

По кремнистому извиву,
Обогнувшему луга,
Мы спускаемся на ниву,
Гдѣ ужъ собраны стога.
Въ сторонѣ чернячетъ ельникъ,
А внизу бѣжить потокъ...
Славный выдался денекъ—
Этотъ сѣрый понедѣльникъ.

Но въ портфелѣ нашегоъ поэта есть вещи еще болѣе поразитель-
ныя для человѣка, выросшаго на литературныхъ идеяхъ Писарева.
Не безъ извѣстнаго браврованія новымъ строемъ своихъ мыслей,
Андреевскій помѣщаетъ въ сборникѣ стихотвореніе, которое прямо
такъ и называется «Мадриталъ»:

Склоняюсь предъ тобой, какъ робкій богомолецъ,
Рука лилейная, прекрасная безъ колецъ,
И горько сѣтую: какъ поздно, наконецъ,
Въ тебе мнѣ встрѣтился желанный образецъ
Руки, невиданной межъ мраморовъ старинныхъ:
Ни пухлыхъ пальчиковъ, ни ямочекъ рутинныхъ,
Но что за линіи и что за красота!
Гляжу и думаю, любуясь и ревнуя:
Къ кому-же ты прильнешь, въ преграду нацѣлуя,
Ладонью нѣжною на пылкія уста?

Сильно, однакоже, ошибется читатель, который, основываясь на
приведенныхъ образчикахъ поэзіи Андреевскаго, приметъ его за
представителя такъ называемаго «искусства для искусства». Нѣтъ,
не «искусство для искусства» и не стремленіе къ «красотѣ», о кото-
рой говорить первая половина девиза, избраннаго нашимъ поэтомъ,
составляютъ характеристическую особенность его литературной фи-
зіономіи. Дѣло въ томъ, что и «искусство для искусства» и сколь-
ко-нибудь ревностное служеніе «красотѣ» требуетъ извѣстной ду-
шевной свѣжести, требуетъ извѣстнаго увлеченія. А ни того, ни дру-
гого нѣтъ у Андреевскаго, начавшаго писать въ 30 лѣть; онъ не
знаетъ радостнаго, юношескаго отношенія къ жизни, онъ старъ
душою, ему близка только тоска. Усталость—вотъ что есть красная
нить, проходящая чрезъ всѣ произведенія нашегоъ поэта. Усталостью
и старчествомъ душевнымъ дышетъ цѣлый рядъ мелкихъ стихо-
твореній Андреевскаго, въ которыхъ описыватся, какъ онъ «ока-
менѣлъ», какъ съ «грудью холодной» вспоминаетъ о прошломъ,

548 КРИТИКО-ВИОГРАФИЧЕСКИЙ СЛОВАРЬ РУССКИХЪ ПИСАТЕЛЕЙ И УЧЕНЫХЪ.

какъ его «дни старости безцвѣтно серебрятся», какъ «вялый и боль-
ной» онъ вступилъ «въ туманы осени дождливой» и т. д.; уста-
лостью же полна наиболѣе выдающаяся пьеса его сборника «Мракъ».
Въ этой пьесѣ, снабженной въ качествѣ эпиграфа Пушкинскимъ
двустишіемъ

Безъ божества, безъ вдохновенья,
Безъ слезъ, безъ жизни, безъ любви,

поэтъ даетъ полную волю своему отчаянию:

Изъ долгихъ, долгихъ наблюденій
Я вынесъ горестный урокъ,
Что нѣтъ завидныхъ назначеній
П нѣтъ заманчивыхъ дорогъ.
Въ душѣ — пустыни, въ сердцѣ холодъ,
П нынѣе скучно, какъ вчера,
И мысли давить мнѣ хандра

Тяжеловѣсная, какъ молотъ!
Ни развращенье, ни покой,
Ни встрѣчи съ черниью дѣловитой,
Средь шума жизни городской,
Не служать больше мнѣ защитой:
Тоска всесильна надо мной.

Чтобы найдти какой-нибудь выходъ изъ этого положенія, онъ
обращается съ страстною мольбою къ своему генію:

Оцѣнѣніе разрѣши:
Мнѣ тяжко жить полуразбитымъ,
Мнѣ гадокъ сонъ исей души!

Послушный геній думаетъ помочь тѣмъ, что рисуетъ рядъ кар-
тинъ когда-то пережитыхъ поэтомъ впечатлѣній:

Тѣни тумання, звуки неясные,
Образы прошлаго вѣчно-прекрасные,
Вѣчно сокрытые мглой отдаленія —
Встаньте изъ мрака въ лучахъ обновленія!

Встаньте безъ горечи, свѣтло-нарядные
Въ жизненномъ обликѣ, сердцу понятные,
Душу воздвигните силой цѣлебною
Двигайтесь, образы, цѣпью волшебною!

Но ничего, кромѣ горечи, не выноситъ поэтъ изъ этого смотра
мертвецовъ и по прежнему у него

... въ душѣ темно и скучно,
И сердце къ прошлому безозвучно,
А къ жизни холодно, какъ сталъ!

По прежнему онъ съ отчаянемъ обращается съ мольбою къ
своему генію:

И снова грозной тымы не смѣю я измѣрить,
И снова я ищу съ отчаянемъ салѣпца:
Кого любить во что мнѣ вѣрить?
Къ чему трудиться безъ конца,
Не знаю свѣтлыхъ утѣшеній,

Съ тоскливымъ ропотомъ сомнѣній,
Что мы уйдемъ, какъ и пришли—
Плоды случайные земли!..
Угрюмый духъ, волшебный геній,
Спаси, внемли!

Но не знаетъ никакого утѣшенія геній и заключительнымъ ак-
кордомъ пьесы являются безнадежныя слова его отвѣта:

Ты все излилъ, чѣмъ страждешь грудь поэта,
А можетъ статься и моя...
Я вѣчный спутникъ бытія,
И голосъ тымы: не знаю свѣта.

СЕРГЪЙ АРКАДЬЕВИЧЪ АНДРЕЕВСКИЙ,

549

Душевная усталость поэта такъ велика, что и для переводовъ и
переложеній, составляющихъ большую половину его сборника, онъ
избираетъ почти исключительно сюжеты подходящіе къ тоскливому
настроенію его. Такъ онъ переложилъ въ стихи одно изъ самыхъ
усталыхъ произведеній Тургенева «Довольно», изъ Мюссе онъ бе-
ретъ мрачныя «Ночи», у Боделэра и Эдгара Поэ ничего кромѣ ве-
щей, насквозь проникнутыхъ сплиномъ и безнадежною тоскою, и
взять-то нельзя. Изъ стихотвореній Коппе вниманіе нашегоъ поэта
прежде всего привлекаетъ «Голосъ разочарованнаго», жалующагося
на то, что «жутко въ тридцать лѣтъ скитаться безъ страстей, не
знать ребяческой за радостью погони», у Сюлли-Прюдома переводику,
конечно, нравится «Разбитая ваза» съ ея намеками на разбитое
сердце и т. д.

О фактурѣ стиховъ Андреевскаго читатель уже могъ себѣ самъ
составить представленіе по тѣмѣ образчикамъ, которые мы приво-
дили. Съ своей стороны замѣтимъ, что она отличается нѣкоторою
изысканностью и дѣланною щеголеватостью.

Въ послѣднее время Андреевскій очень удачно заявилъ себя
въ роли критика. Въ Петербургѣ существуетъ частособираю-
щійся адвокатско-литературный кружокъ, о которомъ съ боль-
шимъ уваженіемъ говорилъ въ своихъ лекціяхъ о байронизмѣ
В. Д. Спасовичъ («Вѣстн. Евр.» 1888 г.), и «Литературно-Драмати-
ческое Общество», по понедѣльникамъ сходящееся для выслушива-
нія рефератовъ на разныя темы художественно-литературнаго харак-
тера. Въ обоихъ кружкахъ А. часто выступаетъ въ качествѣ рефе-
рента и уже по отчетамъ объ его сообщеніяхъ можно было видѣть,
что имѣешь дѣло съ человѣкомъ тонко понимающимъ условія ху-
дожественнаго творчества. Появленіе-же въ печати («Нов. Время»
1888 апрѣль) одного изъ его рефератовъ—о Баратынскомъ—полнѣ
подтвердило вѣрность этихъ сообщеній.

Какъ извѣстно, у насъ вотъ уже около тридцати лѣтъ нѣтъ критики
въ тѣсномъ смыслѣ этого слова. У насъ есть цѣлый рядъ высоко-даро-
витыхъ soi-disant «критиковъ», пишущихъ весьма блестящія статьи, въ
которыхъ они обыкновенно проводятъ очень благородныя идеи, но въ
которыхъ, однако, всего менѣе приложено стараній къ выясненію ли-
тературной физіономіи писателя, давшаго «поводъ» для написанія
статьи. Андреевскій предпочелъ иной путь. Въ небольшомъ, но чрез-
вычайно содержательномъ этюдѣ о Баратынскомъ дѣйствительно
нарисованъ литературный портретъ разбираемаго писателя, поэтъ
здѣсь въ самомъ дѣлѣ составляетъ центръ этюда и не является од-
нимъ только предлогомъ для проявленія высокаго строя мыслей кри-

550 КРИТИКО-БІОГРАФИЧЕСКІЙ СЛОВАРЬ РУССКИХЪ ПИСАТЕЛЕЙ И УЧЕНЫХЪ.

тика. Мы не совсѣмъ согласны съ взглядомъ А. на Баратынскаго и, вѣроятно, намъ еще придется поспорить съ нимъ въ статьѣ объ авторѣ «Эдды», но не можемъ не признать, вмѣстѣ съ тѣмъ, что способность поэта-критика разбираться въ литературныхъ явленіяхъ сказалась въ его этюдѣ съ самой блестящей стороны.

Андреевскій, Степанъ Семеновичъ, врачъ, оказавшій большія услуги дѣлу правильной постановки медицинскаго образованія въ Россіі †). Р. въ 1760 г. въ мѣстечкѣ «Салтыкова Дѣвица» Нѣжинскаго «полка» (уѣзда), гдѣ отецъ его былъ священникомъ. Учился въ кіевской дух. акад., откуда, по вызову отъ правительства, поступилъ въ 1778 г. лекарскимъ ученикомъ сначала въ кронштадскую госпитальную школу, а затѣмъ въ петербургскую. По окончаніи курса А. въ 1781 г. былъ назначенъ подлекаремъ, а съ 1783 лекаремъ черниг. легко-коннаго полка. Представленныя А. около этого времени въ мед. коллегію «обсерваціі» обратили на него вниманіе. Его произвели въ штабѣ-лекари и въ 1786 г. перевели въ петербургскій генеральный сухопутный госпиталь. Въ томъ-же году онъ былъ посылаемъ въ уфимскую губ. для пресѣченія сибирской язвы. Въ 1792 г. новый президентъ мед. коллегіи баронъ Васильевъ, искавшій себѣ дѣятельныхъ и честныхъ помощниковъ для затѣянныхъ имъ реформъ медицинскаго дѣла въ Россіи, выхлопоталъ назначеніе А. членомъ медицинской коллегіи. Съ первыхъ-же дней своей новой службы А. энергично взялся за поднятіе научнаго уровня русскаго медицинскаго образованія. Вмѣстѣ съ членами коллегіи Саполовичемъ и Кар-пинскимъ онъ проэктировалъ рядъ мѣръ, увеличивавшихъ строгость пріемныхъ и выпускныхъ экзаменовъ, а также расширявшихъ клини-ческія занятія. Андреевскому-же принадлежить мысль объ учрежденіи Медико-Хирургической Академіи. Когда эта мысль была приведена въ исполненіе, Андреевскому, славившемуся не только большимъ умомъ и обширнымъ образованіемъ, но и неподкупною честностью, былъ поручень надзоръ за постройкою Академіи, а въ 1804 г. онъ былъ назначенъ директоромъ ея. О времени директорства А. (1804—1808) извѣстный историкъ русской медицины—Чистовичъ отzываетется въ самыхъ восторженныхъ выраженіяхъ. Въ 1808 г. А. былъ назначенъ астраханскимъ губернаторомъ и въ этой должности умеръ въ 1818 г.

Андреевскій, Тимофей, коллеж. совѣтникъ. Вмѣстѣ съ коллеж. ас-сессорами Василіемъ Волынскимъ и Даніиломъ Маевскимъ перевелъ,

†) 1) «Энц. Лексик». Плюшара. 2) «Энц. Слов.» изд. рус. пис. и уч. т. IV статья А. Чистовича. 3) Теннади, Словарь. †) Чистовичъ, Ист. мед. школъ въ Россіи стр. 181. 5) Змьевъ, Врачи—писатели.

АНДРЕЕВСКИЙ, ЭРАСТЪ.

551

по повелѣнію Императора Павла І., съ итальян., латин. и фран. язы-
ковъ «Уложеніе свящ. воинскаго ордена Іерусалимскаго, вновь со-
чиненное по повелѣнію свящ. генеральнаго капитула, собраннаго
въ 1776 г., подъ началіемъ великаго магистра брата Еммануила де-
Рогана, въ Мальтѣ 1782 г. напечатанное». 2 ч. Спб. 1800 — 1801.
4°. (Соп. 12138)

Андреевскій, Эрастъ Степановичъ докторъ мед. †) р. въ южной
Россіі 15 Апр. 1809 г., происходитъ изъ семьи А., о которой ска-
зано на стр. 538. Учился въ берлинской французской гимназіи,
потомъ въ берлинскомъ университіѣ, гдѣ въ 1828 г. получилъ
степень кандидата медицины, а въ 1831 (послѣ нѣ сколькихъ лѣ тъ
проведенныхъ въ научныхъ путешествіяхъ вмѣстѣ съ дядей его—уже
упомянутымъ выше знаменитымъ окулистомъ пр. Грефе)—доктора
мед. и хирургіі. Въ 1833 г. А. былъ признанъ въ этомъ званіи
харьковскимъ унив. и съ того времени въ теченіи 20 лѣ тъ состоялъ
при Воронцовѣ, сначала въ Одессѣ въ званіи дивизіоннаго врача,
а съ переходомъ Воронцова на Кавказъ (съ 1847—52 г.) въ званіи
гражданскаго генераль-штабъ-доктора Кавказа. Съ уходомъ Воронцова
уволился и А. и, назначенный членомъ медицин. совѣта минист.
внут. дѣ лъ жилъ до конца жизни (21 Марта 1872 г.) въ Одессѣ.

Будучи заграницею А. напечаталъ: 1) нѣ сколько переводныхъ медицинскихъ статей въ «Walther u. Gräfe's Journal für Chirurgie» 1829 г. 2) Рядъ небольшихъ статей въ «Berlin. encyclop. Wörterbuch d. medicin. Wissenschaften» за подпись v. An.—Ki. 3) «Beschreibung zweier neuer Instrumente zur Unterbindung tiefliegender Gefässe» въ «Walther u Gräfe's Journ. f. Chirurgie» 1829. Н. 4. стр. 650, тоже въ «Summarium d. Medicin». 1829 Bd. II 373. 4) «Nachrichten Rigaer Aerzte über daselbst herrschende Choleraepidemie» Jbid. 1831. Bd. XVI. S. 361). 5) «Reisebriefe» (о холерѣ въ Галиціи) Jbid. Bd. XVII. S. 652. 6) «De thermis Aponensibus in agro Patavino» Berl. 1831. 4°. 42 стр. докторск. диссертація А.; нѣ мецк. переводъ ея напеч. въ «Walther u. Gräfe's Jour. f. Chirurgie» 1831, Н. 4. стр. 556. 7) «Ueber d. Einfluss des gasigen Körpers der Hundegrotte auf d. thierischen Organismus». За послѣднія два изслѣдованія А. былъ избранъ членомъ неаполитанской медико-хирург. академіі.

Вернувшись въ Россию А. написалъ 8) нѣ сколько статей и за-
мѣтокъ объ отдѣльныхъ хирургическихъ и другихъ медицинскихъ

†) 1) *Callisen*, Medicinisches Schriftsteller-Lexicon. Koppenhagen 1830. Bd. I. S. 328 и «Nachträge» къ нему. 2) *Зипеаз*, Врач-писатели стр. 6—7. 3) *Соллоюуб*, Воспоминанія. Разборъ диссертаціи: 1) въ «Heckers's Litterarische Annallen 1831». I. S. 127 u. 2) «Hafland's Bibliothek», 1832 г. Bd. I. S. 61. О книге «Абастуманъ» и т. д. въ «Военно-Мед. Ж». 1853.

552 КРИТИКО-БЮГРАФИЧЕСКИЙ СЛОВАРЬ РУССКИХЪ ПИСАТЕЛЕЙ И УЧЕНЫХЪ.

случаяхъ въ «Другъ здравія» (1834 стр. 49; 1835 стр. 18). 9) нѣсколько статей о чумѣ («Другъ здравія» № 91, перепеч. въ книгѣ Сафонова: О чумѣ въ Одессѣ 1837. Одесса 1838 стр. 121—134). «Одес. Вѣст.» (1837 № 97) 10) нѣсколько статей о холерѣ на Кавказѣ («Med. Zeit. Russlands» 1847 стр. 257 и 260; «Кавказъ» 1847. № 47; «Моск. Город. Лист.» 1847., стр. 161) и книгу: 11) Абастуманъ, Боржомъ, Уравель, главнѣйшія изъ Карталинскихъ минеральныхъ водъ». Балнеографическій очеркъ. Тифлисъ 1852. 8°. 74 стр.

Андреевъ, А. геодезистъ. См. въ концѣ настоящаго тома.

* Андреевъ, Александръ Николаевичъ, драматургъ и поэтъ †). По совѣдніямъ отъ него полученными р. 18 февраля 1830 г., въ сельцѣ Погостинцахъ, порховъ скаго уѣзда сковской губ. Отецъ его—Ник. Ивановичъ, подъ Бородинымъ состоявшей при Багратіонѣ (см. дальше) оставилъ записки о 12 годѣ, мать—урожд. Над. Ник. Чихачева. А. получилъ воспитаніе въ институтѣ инжен. путей сообщенія, а затѣмъ всю жизнь служилъ въ Москвѣ, гдѣ и въ настоящее время находится, состоя въ чинѣ дѣйст. ст. совѣтника. Службу проходилъ въ министерствахъ путей сообщенія, Имп. Двора, Финансовъ и Внут. Дѣлъ (въ послѣднемъ, въ званіи чинов. особыхъ порученій при моск. генераль-губернаторѣ). Въ 1877 г. вышелъ въ отставку. Въ 1856 г. А. былъ избранъ почетнымъ вольнымъ общникомъ Академіи Художествъ, въ 1860 удостоился получить за литературные труды бриліантовый перстень отъ Императора Александра II.

А. написалъ огромнѣйшее количество театральныхъ пьесъ, розмансовъ, путевыхъ очерковъ, театральныхъ рецензій, повѣстей. Число ихъ восходить до 400.

Распредѣлимъ этотъ литературный багажъ на нѣсколько группъ:

1. Драматическія произведенія: 1) Маскарадъ въ оперномъ театрѣ («Репер. и Паитеонъ» 1846). 2) «Притягательная сила». Спб. 1848. 3) Полябовный дѣлѣзъ («Реп. и пант.» 1847 и отд. М 1850.). 4) «Женатые повѣсы» (Ibid. и отд. М. 1850). 5) «Бои Олимпа въ Парижѣ» (пост. въ 1847 въ бенефисъ Смирновыхъ). 6) «Три пощечины» («Пант.» 1848). 7) «Пустьня» переводъ Оды-Симфоніи Фелиціена Давида. Спб. 1848. 8) «Безпокойная почь» («Пант.» 1848). 9) «Красавица и Запѣръ». (Ib.d.). 9) «Стансы 213» (Ibid.). 10) «Старый математикъ» (Ibid.). 11) «Турокъ» М. 1848. 12) «Портретъ» М. 1850. 12) «Альбоносъ и Карликъ» (играно въ 1848 въ Петербургѣ въ бенефисъ Куликова). 13) «Первое Апрѣлы» (играно въ 1849 въ

†) Отзывы о «Живописи и живописцахъ». 1) В. Д. Григоровича: въ 26 присужденіи Демидов. наградѣ» стр. 205—54. 2) Ф. Чижова въ «Мольѣ» 1857 г. № 19 и 20. 3) «Отеч. Зап.» 1857 г. № 9 стр. 26—40. 4) «Библіот. д. Чт.» 1856. т. 140, стр. 1—6. О «Венціи»: 1) «Сѣв. Пч.» 1864. № 76. 2) «Голосъ» 1864. № 93.

АЛЕКСАНДРЪ НИКОЛАЕВИЧЪ АНДРЕЕВЪ.

553

Москвѣ въ бенефисъ танцовщицы Ирка-Матіасъ». 14) «Приемный день» (играно въ Москвѣ въ 1856 въ бенефисъ Степанова). 15) «Цыпанскій Таборъ» М. 1878, съ портретомъ пѣвицы Зориной.

Всѣ эти пьесы, какъ напечатанныя, такъ и тѣ, относительно которыхъ мы только привели дату ихъ представлѣнія, потому что онѣ въ свое время напечатаны не были, вошли въ составъ изданнаго въ 1875 г. М. О. Вольфомъ «Театра А. Н. Андреева» 2 т., куда вошли, кромѣ вышеназваннаго, еще комедіи: 16) «Искатель сильныхъ ощущеній» 17) «Тайна». 18) «Сдѣлайте такое одоленіе».

Послѣ изданія полнаго собранія своихъ драматическихъ сочиненій А. Н. написалъ еще: 19) «Цыпанка Маша». Литогр. М. 1878. 20) «Юганна Прекрасная». Литогр. М. 1884.

ІІ. Повѣсти и разсказы: 1) «Сцены на пароходп» („Иллюстр.» 1846 отъ 20 сент.). 2) «Юмористическія сцены» («Пантеонъ» 1847). 3) «Гувернантка» (Ibid.). 4) «Здѣсь предлагаются медицинскія пособія». («Иллюстр.» 1858 г. № 18 и 19. 5) «Для присkanія занятій». (Ibid № 41-45).

Ш. Стихотворенія: 1) въ «Раутѣ» Н. В. Сушкова 1849. Рядъ романсовъ: 2) «Дума двѣвушки», музыка Баумана. 3) „Месть“ муз. Филиппова. 4) „Любя теба“ муз. Рамазанова. 5) „Звуки“, того-же. 6) „Три чуства“ того-же. 7) „Красавица“ муз. Дерфелда. 8) „Дары бури“. 9) „Тучки“, муз. Штуцмана. 10) „Раздумье“ того же. 11) „Любовь Цыпанки“ того-же. 12) „Тайна цыпанки“ того-же. 13) „Кокетка“ того-же. 14) „Цыпане“ муз. И. Васильева. 15) „Анютины Глазки“ муз. Штуцмана. 16) „Признанье“, муз. Штуцмана. 17) „Вотъ жизнь цыпанки“ муз. Дюбока. 14) „Зацѣлуй меня до смерти“ муз. Дюбока.

ІV. Статьи разнаго рода: Біографія актера Д. Т. Ленскаю въ „Драматическомъ Альбомѣ“ изд. Араповымъ въ 1849 г. 2) „Историческій музей въ Москвѣ“ („Новь“. 1884. № 2 и 3). 3) „Въ страпп тореадоровъ“ („Новь“ 1885 № 5). 4) „Маеританскія постройки въ Испаніи“. (Ів. № 7). 5) „Доп выставки“ (Ів.) 6) «Мuseum del Rey въ Мадридъ» (Ів. 1886. № 16 и 17). 7) „Санъ-гюттарскій тунель“ (Ів. № 23).

V. Газетныя статьи, корреспонденціи і путевыя замѣтки о театрѣ, искусствѣ т. и д. въ „Вѣд. Моск. Гор. Полніціп“ 1849-56 гг., въ „Иллюстраціи“ 1858-1862 гг. „Москов. Вѣст. 1859-60 гг. „Искрѣ“ 1859. „Русск. Газетѣ“ 1859. „Современности“ 1860. „Москов. Вѣд., 1860-80 гг. „Сѣв. Цвѣткѣ“ 1860. „Иллюстр. Семейномъ Лпсткѣ“ 1860. „Нашемъ Времени“. Павлова 1860. „Семейномъ Кругѣ“ 1860. „Журн. Пут. Сообщ.“ 1860. „Сѣв. Пчелѣ“ 1861. „Моск. Курьерѣ“ 1861. „С.-Пет. Вѣд.“ 1860. „Антрактѣ“ Бажанова 1863 г. „Голосѣ“ 1865 г. „Стрекозѣ“ 1877. „Кругозорѣ“ 1877. «Биржев. Вѣд.» 1877. «Искусствѣ» 1883 г.

Въ „Репертуарѣ и Пантеонѣ“ А. постоянно писалъ рецензіи въ теченіе 1846-49 гг.

VI. Въ отѣльныхъ изданіяхъ появились: 1) Стихотвореніл А. Н. А. Спб. 1860. 2) Театръ А. Н. Андреева 2 т. Спб. 1875. 3) Стихотворенія А. Н. Андреева. Спб. 1879 съ рисунками Н. А. Богданова. 4) Живопись и живописцы главній-шихъ Европейскихъ школъ. Спб. 1857. 5) Памятники древняю Рима М. 1861. 6) Каталогъ картинъ и художественныхъ картинъ В. А. Кокорева. 1863. 7) Вене-ція въ художественномъ оттеніи М. 1864.

Съ 1862 по 1864 гг. выходило періодическое художественное изданіе (М. О. Вольфа) Картинныя галлереи Европы, а въ 1877 и 1878 г. тотъ-же издатель выпускалъ въ свѣтѣ „Картинныя галлсреи Италій“. Андреевъ былъ редакторомъ обоихъ изданій, въ которыхъ ему, кромѣ того, принадлежитъ весь объяснительный текстъ.

554 КРИТИКО-БЮГРАФИЧЕСКИЙ СЛОВАРЬ РУССКИХЪ ПИСАТЕЛЕЙ И УЧЕНЫХЪ.

Изъ перечисленнаго нѣкоторое значеніе имѣютъ работы А. по
исторіи искусства. Не представляя собою чего-либо самостоя-
тельнаго, онъ, однако, очень полезны тѣмъ, что даютъ рядъ
тщательно и съ знаніемъ дѣла собранныхъ справокъ. Въ русской
литературѣ, столь бѣдной сочиненіями по исторіи искусства,
книги А., во всякомъ случаѣ, составляютъ замѣтное явленіе
и Академія Наукъ была права, присудивши «Живописи и Живо-
писцамъ главнѣйшихъ европейскихъ школъ» почетный отзывъ.
Рецензію составлялъ по порученію Академіи Д. В. Григоровичъ,
находившій что книгѣ можно дать половинную Демидовскую пре-
мію. Но такъ какъ всѣ преміи того года были разобраны, то А.
достался только почетный отзывъ.

Что касается беллетристическихъ произведеній Андреева, то ли-
тературный уровень ихъ в;полнъ опредѣляется тѣми цѣлями, кото-
рыми задавался авторъ, приступая къ нимъ. Такъ романсы и про-
чіе стихи Андреева не могутъ, конечно, удовлетворить любителей
серьезной поэзіи. Но авторъ всего только и стремился къ тому, что-
бы написать «цыганскія пѣсни», со всѣми особенностями этого
жанра. Нѣкоторыя изъ пѣсенъ А. пользуются всероссійскою из-
вѣстностью, какъ напр. «Говорятъ, что я кокетка», «Запѣлуй меня
до смерти» и др. Пьесы, поименованныя выше подъ рубрикою «дра-
матическія произведенія», большею частью переводныя. Два, три
оригинальныхъ водевиля «Театра А. Н. Андреева» въ свое время
имѣли успѣхъ и, значитъ, забавляли публику—чего больше требовать
отъ водевиля?

Андреевъ, Александръ Петровичъ, гидрографъ. См. въ концѣ на-
стоящаго тома.

Андреевъ, В. В. много писалъ по русской исторіи. См. въ концѣ
настоящаго тома.

Андреевъ, Василій Николаевичъ, извѣстный подъ именемъ Андре-
ева-Бурлака +). Какъ сообщалось послѣ его смерти въ «Волжскомъ
Вѣстникѣ», происходитъ «изъ дворянъ симбирской губерніи, родился
въ 1843 г. Воспитаніе получилъ въ симбирской гимназіи, откуда
перешелъ въ казанскій университетъ, въ которомъ, однако-же, не
окончилъ курса. До поступленія своего на сцену, В. Н. служилъ
въ теченіи нѣсколькихъ навигацій на Волгѣ, въ качествѣ помощ-
ника капитана, и здѣсь-то сталкиваясь съ самыми разнообразными

+) Некрологи и воспоминанія о немъ во всѣхъ газетахъ 10, 11 мая 1888 г. и позд-  
пѣе. Портретъ во „Всем. Ил.“ 1888 за іюнь. Фотографъ Шапиро издалъ въ 80-хъ гг.  
альбомъ, изображающій Б. въ разные моменты передачи „Записокъ Сумасшед-  
шаго“, которая нокойный артистъ читалъ въ больничномъ халатѣ.

АНДРЕЕВЪ-БУРЛАКЪ—АНДРЕЕВЪ ЕВГЕНІЙ НИКОЛАЕВИЧЬ.

555

явленіями жизни и съ самыми разнообразными общественными элементами, пріобрѣлъ то богатое знаніе бытовой стороны жизни русскаго народа, которое такъ рельефно выразилось въ его «Волжскихъ сценахъ». Принимая ранѣе участіе въ любительскихъ спек- такляхъ, гдѣ подвизался съ успѣхомъ, онъ въ 1870 году, наконецъ, рѣшился окончательно предаться артистической дѣятельности».

Андреевъ-Бурлакъ больше всего славился чтеніемъ и передачею собственныхъ «Волжскихъ сцен», «Записокъ Сумасшедшаго» и разсказа Мармеладова изъ «Преступленія и наказанія». Впрочемъ, онъ имѣлъ очень большой успѣхъ и въ разныхъ другихъ роляхъ. † въ Казани 10 мая 1888 отъ тифа, который нашелъ хорошую почву въ расшатанномъ бурнымъ «прожиганіемъ» жизни организмѣ.

«Волжскія сцены», печатавшіяся въ разныхъ иллюстрированныхъ изданіяхъ и вышедшія въ 1881 г. (Спб.) отдѣльною книжкою, въ чтеніи много проигрываютъ, благодаря тому, что актеръ-авторъ часто гонится за смѣхотворностью, въ ущербъ жизненной правдѣ. Талантливое исполненіе сглаживаетъ этотъ недостатокъ, который выступаетъ очень рѣзко при простомъ чтеніи. Но все таки, «Волжскія сцены» свидѣтельствуютъ о несомнѣнной наблюдательности автора и умѣніи схватывать оригинальныя черты простонародной рѣчи. Болѣе крупные по объему разсказы сборника (какъ напр. «Русалка») совѣтѣ не удавались А., который сбивался въ нихъ на мелодраматизмѣ.

Вышедшая въ 1886 г. въ Одессѣ публичная лекція А. «Сценическое искусство» довольно безсодержательна.

Андреевъ, Евгеній Николаевичъ, технологъ и педагогическій дѣятель †). По собыдніямъ отъ него полученными р. въ Таганрогѣ въ 1829 г., въ 1849 г. кончилъ камеральное отдѣленіе юридическаго факультета петербургскаго университета, въ 1851 былъ назначенъ по- мощникомъ инспектора, а въ 1857 г. инспекторомъ Технологическаго Института. Въ 1860 г. А. перешелъ въ департаментъ мануфактуръ и торговли, съ 1863 по 1878 г. занималъ кафедру сельско-хозяйственной технологіи въ Лѣсномъ Институтѣ, а въ настоящее время состоитъ, въ чинѣ тайнаго совѣтника, членомъ совѣта министерства финансовъ.

†) *Біографіческія данные:* 1) „Энц. Словарь“, изд. рус. уч. и лит. т. IV. 2) Березинъ, Энц. «Клоп. Словарь». 3) „Всем. Иллюстр.“ 1881 г. № 668. Съ портретомъ. 4) Тридцатиплятилтній юбилей Е. Н. Андреева. Спб. 1886.

Отзывы о 2 издании редактированной А. технологіи Иленкова: 1) «Строитель» 1861 г. № 7. 2) «Землед. газ.» 1861 г. № 42 и 1862. № 41. 3) Фрицке и Зининъ въ 32 присужд. Демидов. наградъ.

* означаются статьи, имѣющія характеръ персосточника.

556 КРИТИКО-БЮГРАФИЧЕСКИЙ СЛОВАРЬ РУССКИХЪ ПИСАТЕЛЕЙ И УЧЕВЫХЪ.

Научно-практическая дѣятельность А. весьма разнообразна. По-
сланный въ 1856 г. за границу для осмотра техническихъ учебныхъ
заведеній и для подготовленія къ кафедрѣ технологіи, онъ сдѣлалъ
въ лабораторіи Бунзена изслѣдованіе объ удѣльномъ вѣсѣ и расши-
реніи сгущенныхъ газовъ сѣрной кислоты, амміака, углекислоты и
закиси азота. Оно напечатано въ «Annalen d. Chemie und Pharmacie
(Bd. IX, 1. 1859) подъ названіемъ: 1) «Ueber das specifische Gewicht
und Ausdehnung einiger kondensirter Gase». Здѣсь доказывалось, что
жидкости при извѣстной температурѣ (выше точки кипѣнія) расши-
ряются сильнѣе газовъ. Результатомъ той-же командировки явилась
статья: 2) Обзоръ преподаванія въ германскихъ политехническихъ школахъ.
(«Журналъ Мануфактуръ и Внутр. Торговли» 1858 г.) и планъ пре-
образованія Технологического Института, тогда еще средне-учебнаго
заведенія, въ высшее техническое училище. Планъ этотъ получилъ
впослѣдствіи практическое осуществленіе. Въ 1861 А. выпустилъ
въ свѣтъ 3) второе совершенно переработанное изданіе «Химиче-
ской технологіи» Ильенкова. Первое изданіе этой книги появилось
въ 1851 г. Неудивительно, слѣдовательно, что редактору, желавшему
поставить руководство покойнаго московскаго профессора въ уровень
съ огромными успѣхами техники, пришлось почти цѣликомъ его
переработать. Такъ въ первомъ томѣ стараго текста осталось только
11 листовъ, а 29 было прибавлено Андреевымъ. Второй томъ «Хи-
мической технологіи» появился въ 1862. Переработанное такимъ
образомъ руководство Ильенкова получило въ 1862 малую Демидов-
скую премію, причемъ дававшіе отзывъ о руководствѣ академики
Фрицше и Зининъ съ особенною настойчивостью подчеркивали за-
слуги редактора.

Въ 1862—63 г. А. редактировалъ журналъ «Ремесленникъ», въ
1864—66 «Журналъ мануфактуръ и торговли». Здѣсь онъ на-
печаталъ рядъ мелкихъ замѣтокъ, а изъ болѣе крупныхъ ста-
тей: 4) Обзоръ улучшенныхъ топокъ. 5) Анилинъ и анилиновыя
краски. 6) Замѣтки о заводахъ орловской и тульской губ. 7) О риж-
скомъ политехническомъ институтѣ. Къ концу пятидесятыхъ и на-
чалу шестидесятыхъ годовъ относятся нѣкоторыя болѣе крупныя
газетныя статьи Андреева, посвященные торгово-промышленнымъ
вопросамъ: 7) По поводу статьи г. Вернадскаго о внишней торговль.
(«Спб. Вѣд.» 1856 гг. № 141). 8) Стоитъ-ли поошрять русскую про-
мышленность («Совр. Лѣт.» 1866 г. № 38, 39, 40).

Съ середины 60-хъ гг. мы встрѣчаемъ А. въ числѣ наиболее
дѣятельныхъ членовъ Русскаго Техническаго Общества. Онъ былъ
однимъ изъ учредителей этого общества и первымъ секретаремъ его.

ЕВГЕНІЙ НИКОЛАЕВИЧъ АНДРЕЕВЪ.

557

Во всѣхъ научно-практическихъ предпріятіяхъ общества А. всегда принималъ видное участіе, точно также какъ во всѣхъ выставкахъ послѣднихъ двадцати лѣтъ, русскихъ и международныхъ, на которыхъ его избирали то въ число экспертовъ, то въ члены бюри. Видимъ мы, затѣмъ, Андреева дѣятельнымъ участникомъ двухъ междуснародныхъ конгрессовъ—статистическаго, происходившаго въ Петербургѣ и брюссельскаго гигіеническаго. Тутъ онъ выступалъ докладчикомъ по вопросу о классификации промысловъ и объ улучшеніи санитарнаго положенія фабричныхъ рабочихъ.

Нельзя не отмѣтить также дѣятельнаго участія, которое принималъ А. въ выработкѣ многихъ финансовыхъ законоположеній, относящихся къ заводской промышленности и регулированію нашей торговли. Такъ онъ былъ докладчикомъ по химическому отдѣлу въ извѣстной тарифной комиссіи 1867 г. Въ 1861 г. онъ обработалъ проектъ обложенія сахарнаго песка, а въ теченіе 60-хъ и 70-хъ гг. представлялъ въ министерство финансовъ цѣлый рядъ докладныхъ записокъ по разнымъ вопросамъ свеклосахарной промышленности.

Но больше всего А. останавливалъ на себѣ общественное влияние свою дѣятельностью въ качествѣ предсѣдателя комиссіи по техническому образованію, состоящей при Техническомъ Обществѣ. Еще въ 1868 г. Евг. Николаевичъ представилъ въ общество 9) Докладъ объ образованіи мастеровъ Спб. 1868 г., за которымъ послѣдовалъ докладъ о нисшихъ техническихъ училищахъ. Сочувствіе, съ которымъ оба доклада были встрѣчены, привели къ образованію особой комиссіи по техническому образованію, которая избрала А. своимъ докладчикомъ, а затѣмъ предсѣдателемъ. Въ этомъ званіи, А. сдѣлалъ очень много для поднятія духовнаго уровня заводскихъ рабочихъ. У насъ въ Россіи, при всеобщей апатіи нашей, энергія единичныхъ личностей является главнымъ двигателемъ общественнаго развитія. И въ данномъ случаѣ настойчивость Андреева не мало таки содѣйствовало успѣху дѣла, за которое онъ взялся. Нужно было вліять на фабрикантовъ и акціонерныя правленія, чтобы они не скупились и доставляли-бы денежныя средства, нужно было хлопотать въ департаментахъ, чтобы тамъ не придирались, нужно было, наконецъ, привлекать на свою сторону общественное мнѣніе. Послѣдняго А. достигалъ путемъ публичныхъ лекцій и сообщеній въ техническомъ обществѣ, которые своевременно печатались въ запискахъ общества, а въ 1882 г. были собраны Евг. Ник. въ одну книгу подъ названіемъ «Школьная жизнь въ Россіи». Заглавіе книги показываетъ, что авторъ не ограничивается спеціальною сферою техническаго образованія. И дѣйствительно, занявшь

558 КРИТИКО-ВІОГРАФИЧЕСКІЙ СЛОВАРЬ РУССКИХЪ ПИСАТЕЛЕЙ И УЧЕНЫХЪ.

педагогикою сначала въ тѣсной области техническаго образованія, Андреевъ неизбѣжно долженъ былъ столкнуться съ общими педагогическими вопросами, тѣмъ болѣе, что и другія ученыя общества наши захотѣли воспользоваться его энергіею на поприщѣ народнаго преподаванія и привлекали его къ участію въ трудахъ своихъ въ этой области. Такъ Вольно-экономическое общество избрало А. предсѣдателемъ комиссіі, учрежденной въ концѣ 70-хъ гг. для разработки вопроса о нисшемъ сельско-хозяйственномъ образованіи.

Въ педагогическомъ міросозерцаніи своемъ А. прежде всего является горячимъ сторонникомъ реальнаго образованія и столь-же горячимъ противникомъ классическаго. Подъ классицизмомъ онъ подразумѣваетъ не только древніе языки, но и весь строй нашего преподаванія, основанный по мнѣнію А. на формализмъ, на изученіи внѣшняго безъ углубленія во внутреннее содержаніе науки. А. желалъ-бы, чтобы въ преподаваніи географіи не загромождали голову ученика сотнями африканскихъ мѣстностей, которые тотчасть-же по выходѣ изъ училища забудутся навсегда, чтобы при изученіи истории не нагружали мальчиковъ множествомъ мельчайшихъ датѣ и т. д. Словомъ, онъ желалъ-бы меньшаго обремененія памяти и большаго развитія духовной самодѣятельности ученика.

Остальныя педагогическія desiderata свои А. сформулировалъ въ предисловіи къ «Школьному дѣлу въ Россіі». Здѣсь онъ даетъ планъ преобразованія нашихъ училищъ по слѣдующей схемѣ:

1) Основаніе всякаго дальнѣйшаго обученія есть начальная школа съ 3-хъ лѣтнимъ курсомъ и съ непремѣннымъ преподаваніемъ въ ней естествознанія, ремеслѣ и рукодѣлій для желающихъ; въ деревняхъ къ ней примыкаютъ два добровочныхъ курса, пренумщественно для прикладныхъ знаний и приготовлѣнія педагогиковъ учителей; часть учениковъ начальной школы перейдетъ въ нисшія ремеслення и сельско-хозяйственныя школы или-же поступить въ работу на заводы, къ мастерамъ, въ хозяйство, и для нихъ нужно учрежденіе полудневныхъ, также вечернихъ и воскресныхъ классовъ. 2) Другая часть, продолжая общее образованіе свое, поступить въ нисшія гимназіи (прогимназіи, или преобразовання городскія училища — съ 3 лѣтнимъ курсомъ, реальнаго характера) по окончаніи его, большинство—70%, поступить въ разныя профессіональныя школы съ 2—3—4 лѣтнимъ курсомъ; панменьшая часть—въ общія гимназіи, смѣшаннаго характера, съ 4 лѣтнимъ курсомъ. 3) Большинство оканчивающихъ здѣсь курсъ поступить въ университетскіе факультеты и высшія спеціальные школы съ 3—4 лѣтнимъ курсомъ, послѣ чего они перейдутъ на практику; не многимъ, стремящимся идти дальше, могутъ быть предоставлены къ тому средства (академій, семинарій и пр.). 4) Занятія въ среднихъ учебныхъ гаведеніяхъ—нисшихъ и высшихъ гимназіяхъ—должны быть ограничены 26 и 30 часамъ въ недѣль, гимназика должна быть введена на разумныхъ началахъ. 5) Методы преподаванія въ высшихъ и среднихъ, весь строй занятій въ высшихъ школахъ—подлежать преобразованію. 6) Приготовленіе учителей для среднихъ, общихъ и спеціальныхъ школъ есть обязанность университетовъ и высшихъ спеціальныхъ школъ. 7) Учи-

АНДРЕЕВЫ.

559

тельскія семинаріи (для нисшихъ школъ) должны снабжать своихъ учениковъ прикладными знаніями; обученіе учителей ремесламъ удобно производить послѣ, въ особыхъ курсахъ.

Нельзя сказать, чтобы эти desiderata отличались особенною яс-
ностью и опредѣленностью, но не въ нихъ и заключается сущность
общественныхъ заслугъ Евг. Николаевича. Онъ достоенъ обще-
ственной благодарности главнымъ образомъ за практическія стороны
своей дѣятельности, за то, что благодаря его энергіи, тысячи ра-
бочихъ, прежде коснѣвшихъ въ невѣжествѣ, получили доступъ
къ образованію.

Въ прямомъ соотношеніи съ педагогическою дѣятельностью А.  
находятся его работы административныя и литературныя по кус-  
тарной промышленности и по разрѣшенію вопроса о трудѣ мало-  
лѣтнихъ. О кустарной промышленности Евг. Ник. читалъ 10) пуб-  
личную лекцію, вышедшую въ 1882 г. отдѣльной брошюрой, а  
труду малолѣтнихъ онъ посвятилъ объемистую книгу подъ назва-  
nіемъ 11) Трудъ малолѣтнихъ въ Россіи и Европѣ, Спб. 1884, которая  
заключаетъ въ себѣ всѣ фактическія данныея по этому вопросу.

Общественная признательность за энергическое служение Андре-
ева дѣлу просвѣщенія не заставила себя ждать. 12-го марта 1886 г.
праздновался 35-летній юбилей служебной дѣятельности Евг. Ник.,
который прошелъ очень торжественно. Техническое Общество
устроило особое засѣданіе въ честь юбиляра, на которое явились
депутаціи отъ петербургскихъ ученыхъ обществъ, отъ высшихъ
учебныхъ заведеній, отъ цѣлаго ряда профессиональныхъ школъ,
вызванныхъ въ свѣтѣ главнымъ образомъ энергіей А. и паконецъ
отъ кустарей разныхъ мѣстностей Россіи. Въ прочитанныхъ этими
депутаціями адресахъ заслуги юбиляра были почтены самымъ
искреннимъ уваженіемъ.

Андреевъ, Иванъ Васильевичъ †), писалъ подъ псевдонимомъ Ива
довольно бойкіе критическіе обзоры новыхъ журналовъ въ «Пет.
Листкѣ» 1870-хъ гг. и тамъ-же подъ псевдонимомъ Евгенія Раска-
това юмористич. очерки и разсказы. Кромѣ того сотрудничалъ въ
«Будильникѣ» и «Дѣлѣ». По происхожденію принадлежалъ къ по-
датному сословію, но выдержалъ экзаменъ на домаш. учителя и
былъ одно время учителемъ въ Ковровѣ. † 10 Апрѣля 1872 г. въ
Петербургѣ на 27 году отъ рожденія.

Андреевъ, Козьма Федоровичъ ††) (р. въ Тулѣ 1 Ноября 1790 † 1836)

†) 1) «Петербург. Листокъ» 1872. № 73. 2) «С.П. Вѣд.,» 1872 г. № 104.

†) Ник. Андреевъ (братъ) въ «Москв.» 1843 г. № 2 стр. 597—99. 2) Геннади
Словарь.

37

560 КРИТИКО-БІОГРАФИЧЕСКІЙ СЛОВАРЬ РУССКИХЪ ПИСАТЕЛЕЙ И УЧЕНЫХЪ.

16 лѣтнимъ студентомъ московскаго университета издалъ «журналъ» подъ названіемъ: «Весеній Цвѣтокъ» М. 1807, въ 3 частяхъ, какъ всѣ крохотные журнальцы того времени состоявшій изъ маленькихъ статеекъ и стихотвореній самого редактора и его знакомыхъ. Въ числѣ фамилій послѣднихъ мы нашли только одно литературное имя: Конст. Калайдовича. Остальные—какіе-то Урываевы, Боровковы, Гольтековы, Дмитревскіе, Отенкоферы, Соколовы, Горленко. «Весеній Цвѣтокъ» разошелся въ немаломъ по тогдашнему количествѣ 200 экземпляровъ и обратилъ на себя вниманіе княгини Дашковой, подарившей молодому стихотворцу «на книги» 20 червонцевъ. Во время московскаго пожара у А., служившаго въ ополченіи, сгорѣли всѣ начатыя имъ литературныя и ученыя работы, и съ тѣхъ поръ онъ ничего не писалъ.

Андреевъ, Константинъ Алексѣевичъ, математикъ. См. въ концѣ настоящаго тома.

Андреевъ, Н. А., профессоръ варшавскаго университета, † въ 1883 г. Біографич. данные о немъ см. въ концѣ настоящаго тома. Теперь-же даемъ перечень его работъ.

1) Къ ученію о ткання тѣ. «Воен. Мед. Жур.» 1865, ч. 93, II, 1-56. 2) Мнивіе Вирхова о значеніи его собственной целлюлярной теоріи. «Мед. Вѣстн.» 1865, 16. 3) Дѣя формы первичнаю мозювика въ печени. Тж.: 1866, 22. 4) Новый взглядъ на буорчатку лекихъ. Тж. 1868, 1-4. 5) Мысль объ укре жденіи медицинскаго общества въ Варшавѣ. Тж. 5-9. 6) Къ патологической анатоміі чахотки. Тж. 51. 7) Споръ о распознаваніи аневризмы грудной аорты. Тж. 1869, 8.—Разъясненіе Йродовскаго. Тж. 19.—Отвѣтъ Андреева Тж. 24-27. 8) О прохожденіи брыхъ кровяныхъ шариковъ чрезъ стѣнки сосудовъ. Тж. 39. 9) Замѣтка на статью Д. М. Демченко «Поводу пересмотра наставленія врачамъ конскрипціонныхъ коммисій и рекрутскихъ присутствій въ царствѣ Польскомъ». «Воен. Мед. Жур.» 1869, ч. 105, VII, 1-68. 10) Къ гистологіи красныхъ кровяныхъ клѣточекъ. Тж. ч. 106, II, 1-50. 11) Ангіоневрозы, какъ особый классъ больней. «Жур. Гист. Физ. и Кл.» 1872, V, 108.—Сыпные ангіоневрозы въ области тройничнаго нерва, Тж. V, 251.—Секретные. Тамъ-же. V, 255. 12) Трофіческія общія разстройства питанія въ области тройничнаго нерва (Реф.). Тж. V, 289-304 и VI, 35-42. 13) Лейкеміческая гиперглазія костнаго мозга какъ паралитическій трофіческій неврозъ «Журн. Гист. Физ. и Кл.» 1872, VI, 230-54, и 281-90. 14) Объ отношеніи шіпенъ къ каждому изъ членовъ общества. «Труды IV Сѣзда Рус. Общ. Естеств. и Врачей» 1873, Отд. ант.—физ., 69. 15) Отвѣтъ на замѣтку проф. Шокольскаго. «Соврем. Медиц.» 1874, 27. 16) О связи волосъ съ кожью и организмомъ въ здоровомъ и болѣзненномъ состояніи. Варшава, 1874, 8°, изъ «Варшав. универс. извѣстій». 1875, № 2. 17) Колтунъ съ точки зрѣнія истологической и опытной. Варшава. 1875, 8°, 53. 18) Идіотіческій и симптоматіческій секреторно-половой неврозъ волосныхъ аппаратовъ кожи. Варшава. 1875, 8°, 161. 19) Современное состояніе вопроса о колтунѣ. Соврем. Медиц. 1876, 9-13, 17-22 и «Варш. Универ. Извѣстія». 1875, № 3. 20) Къ исторіи развитія колтуновидныхъ образованій. «Совр. Мед.» 1877, 25.

Андреевъ, Николай Ивановичъ, отецъ драматурга А. Н. Андреева,

АНДРЕЕВЫ.

561

р. въ 1792 г. ум. 1870 г. Принималъ участіе въ войнѣ 1812 г. и
заграничномъ походѣ, о чемъ безхитростно разсказываетъ въ своихъ
«запискахъ», напечатанныхъ въ «Русск. Арх.» 1879 г. (т. II).

Андреевъ, Николай Петровичъ, путешественникъ. См. въ концѣ настоящаго тома.

Андреевъ, Николай Федоровичъ, изъ села Тархова въ Тульской губ. братъ Козьмы Федоровича. Помѣстилъ нѣсколько любопытныхъ замѣтокъ о тульской старинѣ и тульскихъ писателяхъ въ «Москвит.» (1842 г. II. 475—488 и 488—497; 1843 г. II. 579—625, VI. 535—549; 1849 г. VII. 118—127; 1852 г. XXIII. 132—136). Ему-же принадлежить «Описаніе видовъ города Тулы» съ рисунк. литограф. К. фонъ-Шеле. 1856 г. (Отзывы въ «Москв.» 1856 г. № 9 т. 3, стр. 63—64).

Андреевъ, П. писалъ по фортификаціи. См. въ концѣ наст. тома.

Андреевъ, Петръ Николаевичъ, профессоръ института инженеровъ путей сообщенія. См. въ концѣ наст. тома.

Андреевъ, Петръ Петровичъ, инженеръ-технологъ. Какъ сообщаетъ о себѣ въ «Альбомѣ М. И. Семевскаго» Спб. 1888 г.,

родился въ 1838 г., въ сѣверной Калифорніи, въ заливѣ Бодеча, селеніи Россъ, проданномъ Россией американскому правительству въ 1839 году. Въ 1846 г. его привезли въ Петербургъ, въ 1854 г. отдали въ петербургскій Технологический Институтъ, въ котором онъ окончилъ курсъ въ 1860 г. Въ томъ же году А. отправился на кругосвѣтномъ, принадлежавшемъ Россійско-Американской компаніи, кораблѣ въ русскія колоніи въ Америкѣ, въ которыхъ долженъ былъ служить за воспитаніе ему данное. Въ 1867 г., т. е. годъ, когда колоніи уступлены были американскому правительству, А. вернулся въ С.-Петербургъ, гдѣ поступалъ на службу въ военное министерство, въ которомъ состоять и по настоящее время. Въ 1883—1886 гг. былъ секретаремъ Императорскаго Русскаго Техническаго Общества, по порученію котораго составилъ четырехъ-язычный техническій словарь, за который удостоился получить Высочайшій подарокъ и благодарственное письмо отъ президента французской республики, Греви.

Андреевъ, Петръ Степановичъ. Перевелъ съ фр. 1) Придо, обстоятельное и подробное описаніе жизни лжепорока Магомета. Спб. 1792. (Соп. 7675). Должно быть ему-же принадлежать переводы: 2) Торжество Амура надъ цѣломудріемъ или змѣй, притаившійся подъ цѣлтами. Съ лат. 2 ч. Спб. 1799 (Смирдинъ 6828), и 3) Мѣели Ж. Ж. Руссо о различныхъ матеріяхъ. Спб. 1800 (Смирдинъ 1164).

Андреевъ, Т. юристъ. См. въ концѣ наст. тома.

Андрей Игнатьевъ, священникъ, ўздившій съ гр. П. А. Толстымъ въ Константинополь. См. Игнатьевъ.

Андрей, игуменъ новгородскаго Антоніева монастыря съ 1148—1157 г. †) Его считаютъ авторомъ житія преп. Антонія Римлянина,

†) 1) Евiesenii, Слов. дух. пис., стр. 37. 2) Ундольскій, „Библіогр. разыск.“ стр. 56. 3) Филаретъ, Обзоръ стр. 34. 4) Строевъ, Библіол. слов., стр. 16—18.

562 КРИТИКО-БЮГРАФИЧЕСКИЙ СЛОВАРЬ РУССКИХЪ ПИСАТЕЛЕЙ И УЧЕНЫХЪ.

потому что такъ показано во всѣхъ многочисленныхъ спискахъ Антоніева житія. Но Строевъ въ своемъ «Библіолог. Словарѣ» энергически протестуетъ противъ этого, основываясь на томъ, что всѣ списки не старѣе начала XVII вѣка, что въ Макарьевскихъ минеяхъ упомянутаго житія нѣтъ; что въ житіи какъ о явленіи современномъ говорится о царѣ Θεодорѣ Юанновичѣ и наконецъ на томъ, что въ рукописной Четѣ-Минеи Троицкой лавры (№ 7) въ концѣ житія Антонія имѣется мѣсто (съ л. 213) «о списавшемъ чюдеса преподобнаго», гдѣ авторъ (имени своего не назвавшій, къ сожалѣнію) разсказываетъ, что онъ написалъ это сказаніе по желанію троицкаго архимандрита Кирилла Завидова (бывшаго игуменомъ новгородскаго Антоніева монастыря съ 1580—1594 г.) и что «списана быша сіа чудеса преподобнаго во преименитой обители живоначальныя Троица Сергіа чюдотворца въ лѣта 7106 марта 22». На основаніи всего вышеизложеннаго Строевъ приходитъ къ заключенію, что эпохою написанія житія Антонія (напеч. Костомаровымъ въ I т. «Памятн. древн. русск. литер.» и въ «Прав. Соб.» 1854 г.) следуетъ считать 1597 г. и потому оно Андрею принадлежать не можетъ.

Андрей Критскій («Совр.» 1860 г., № 3. «Заграничн. пренія о русскомъ духовенствѣ»)—псевд. Н. А. Добролюбова.

Андрей Лызловъ. См. Лызловъ.

Андрей Мужиловскій, протоіерей Слуцкій, см. Мужиловскій.

Андрей Печерскій—псевд. П. И. Мельникова.

Андрей (Михаилъ ПОСПЛОВЪ) †). Родомъ изъ ефремовскаго уѣзда, тульской губ., гдѣ отецъ его былъ сельскимъ священникомъ. По окончаніи въ 1844 г. московской дух. академіи со степенью магистра, постригся въ монашество и былъ сначала профессоромъ яросл. семинаріи, затѣмъ съ 1846 г. инспекторомъ ея. Въ 1855 г. назначенъ инспекторомъ, а въ 1859 г. ректоромъ тульской семинаріи, въ 1866 вызванъ въ Петербургъ на чреду богослуженія, въ 1868 г. рукоположенъ въ епископы муромскіе, но чрезъ мѣсяцъ—30 мая—скончался. Принималъ съ 1862 г. очень дѣятельное участіе въ тульскихъ епархіальныхъ вѣдомостяхъ какъ редакторъ и сотрудникъ.

Андрей, священникъ XIII столѣтія. Въ «Полномъ собр. лѣтоп.» (т. V 182–186; VII. 152–158) помѣщено отдѣльное описание георойской смерти въ Ордѣ кн. Михаила Черниговскаго и боярина

†) 1) В. П. въ „Тульск. епарх. вѣд.“ 1868 г. № 16 и 17. 2) „Яросл. епарх. вѣд.“ 1868 г. № 26. 3) „Ворон. епарх. вѣд.“ 1868. № 14. 4) „Владим. губ. вѣд. 1868 г. № 25. 5) Геннади, Словарь. 6) Смирновъ, Ист. моск. дух. Акад., стр. 441.

АНДРЕЙ СВЯЩЕВНИКЪ — АНДРЖЕЮВСКИЙ.

563

его Федора, не пожелавших поклониться и до мOURY и за это замученныхъ. Судя по одному выражению (стоящима же на МЪСТЪ томъ, множество крестіяныхъ и поганыхъ слишахомъ) можно предположить, что сочинитель житія былъ очевидцемъ описанныхъ имъ событий. Этотъ сочинитель въ нѣкоторыхъ спискахъ (см. «Изв. Акад. Наукъ» VI. стр. 310) называется Андреемъ и надо думать, что онъ былъ священникъ.

Андрей Царынский — псевд. Александра Як. Стороженко.

Андреяновскій (по Росписи Смирдина Андріановскій) Сергъ й, перевелъ «Краткую логику или умословіе, служащую въ пользу Россій скаго юношества». М. 1788. 8°. Ц. 50 к. (Соп. 5995).

Андреяновъ, Модестъ. См. въ концѣ настоящаго тома.

Андржеевскій, врачъ. См. въ концѣ настоящаго тома.

Андржеіовскій, Антонъ Лукьяновичъ, ботаникъ †). Р. въ 1785 г. отъ польскихъ родителей въ волынской губерніи. По окончаніи курса въ Волынской гимназіи (въ Кременцѣ), былъ въ ней съ 1809 по 1815 г. помощникомъ учителя рисованія. Въ свободное отъ занятій время онъ подъ руководствомъ проф. Бессера усердно изучалъ ботанику и настолько въ ней успѣлъ, что былъ въ состояніи предпринять обширное ботаническое обслѣдованіе правобережной Украйны и Приднѣпровья, доставившее ему извѣстность въ ученыхъ кругахъ и имѣвшее результатомъ открытіе цѣлаго нового рода растеній, названныхъ А. «Чацкія». Въ 1818 г., при преобразованіи Волынской гимназіи въ лицей, онъ получилъ въ немъ каеедру ботаники и зоологіи. Въ 1834 г. А., успѣвшій къ этому времени совершить еще нѣсколько натуралистическихъ путешествій по Украйнѣ и побережью Чернаго моря и издать нѣсколько ученыхъ сочиненій, былъ назначенъ преподавателемъ зоологіи во вновь устроенный тогда кіевскій университетъ. Назначеніе это нельзя было назвать удачнымъ. Не получивши правильнаго научнаго образованія, зная даже любимый предметъ свой — ботанику болѣе практически, чѣмъ теоретически, А. совершенно не былъ подготовленъ къ университетскому преподаванію, а въ особенности къ преподаванію зоологіи, которую онъ зналъ весьма мало. Въ 1838 г. А., не имѣвшій ученой степени, пытался получить доктора естественныхъ наукъ, но по-

1) „Лицей кн. Безбородко“. Спб., 1859, стр. 90. 2) 2 изданіе (Н. В. Гербеля) предъидущей книги. Спб. 1881, стр. 227—229. 3) В. Шулыгин, Ист. Унив. св. Владиміра, стр. 145—146. 4) „Кіевлянинъ“, 1869 № 1. 5) Alek. Kremer, Zywoty przyrodników krajowych. Zywot Antoniego Andrzejewskiego. Krakow 1869. Str. 5. 6) Геннадій, Словарь. 7) Иконниковъ, Слов. професс. Унив. св. Владиміра, стр. 19—23.

564 КРИТИКО БІОГРАФИЧЕСКІЙ СЛОВАРЬ РУССКИХЪ ПИСАТЕЛЕЙ И УЧЕНЫХЪ.

пытка эта не увѣнчалась успѣхомъ, вслѣдствіе чего онъ ушелъ изъ
университета въ Нѣжинскій лицей, тоже преподавателемъ естествен-
ныхъ наукъ. Въ 1841 г. А. вышелъ въ оставку и жилъ сначала въ
Житомірѣ, а потомъ—при графѣ Браницкомъ. † 12 декабря 1868 г.
въ м. Ставищахъ, около Таращи (кіевской губ.).

Большинство научныхъ и написанныхъ подъ старость беллетри-
стическихъ сочиненій А. изданы на польскомъ и франгузскомъ
языкахъ и только одно на русскомъ. Вотъ названія этихъ работъ, о
научной цѣнности которыхъ будетъ сказано въ концѣ наст. тома.

1) „Czackia, genre déterminé et decrit par Ant. Andrzeiowsky“. Krzemienec. 1818. in 4°. pag. 7 avee. I pl. 2) „Rys botaniczny krain zwiedzonych w podróżach pomiędzy Bohem i Dniestrem, od zbruczy aż do morza Czarnego, odbytych w latach 1814, 1816, 1818 i 1822“. 2 v. st. VIII+116 in 8°. Wilno 1823. 3) Вмѣстѣ съ проф. В. Г. Весеромъ: «Słownik roslin Grekom starożytnym znanych i na polski język przełożonych». Wilno 1827. 4) «Nauka wyrazów botanicznych dla łatwości determinowania roślin, czyli zastosowania do nich opisów; z najlepszych autorów krótko zebrana iporządkiem abecadla ulożona». Krzemieniec i Wars. 1825. Str. XXXVI+247+XVII in 8°. 5) «Rys botaniczny krain, zwiedzonych w podróżach pomiędzy Bohem i Dniestrem aż do ujścia tych rzeku morze, odbytych w latach 1823 i 1824». Ciąg II. Tomów 2. Wilno 1830. 6) «Reptilia inprimis Volhyniae, Podoliae et gubernii Chersonensis» (въ «Nouveaux Mem. de la Soc. Im. d. nat. de Moscou», t. II. 1833). 7) «Coquilles fossiles de Volhynie et de Podolie». Moscou 1833, avec 3 plan. in 8°. 8) «Remarques sur le terrain plutonique du sud-ouest de la Russie» (въ „Bull. de la Soc. Imp. d. nat. d. Moscou“ t. XXIII. 1850. 9) „Recherches sur le systeme tiraïque. Prémière partie. Terrains hémilysiens“. Ibid. t. XXV. 1852. 10) „Supplément aux rémarques sur les terrains plutoniques du sud-ouest de la Russie“. Moscou 1853, pag. 31 in 8°. 11) „Systeme tyra'que“ seconde partie (въ „Bull. de la Soc. Imp. d. nat. d. Moscou“ 1853, № 3) 12) „Исчисленіе растеній Подольской губ. и смежныхъ съ непѣстъ“. Вып. І. Кіевъ 1860, in 4°. Составляетъ часть IV тома „Трудовъ Коммисіі для описанія кіевскаго учебнаго округа“, въ которой А. былъ действительнымъ членомъ. 13) „Продолженіе“ этого исчисленія въ „Трудахъ 2 съѣзда естеств. (Кіевск. „Унив Изв.“ 1862, № 7, стр. 94—142). 14) „Ramoty starego Detiuka“. O Wolyniu. Tomów 4. Wilno Edycia staraniem hr. Platera 1861—62, str. 224, 284, 338+43; IV—1869, 193 in 8°. 15) „Ramoty starego Detiuka, Powieści z dziejów ojczystych“. Serya II. Tomów 2. Krakow 1866, st. 235, 209 in 8°. 16) „Flora Ukrainy“. Warszawa. 1869, str. XV+93 in 8°. 17) „Uwiadomienie dla milosników botaniki“. Неозначено мѣсто и время изданія.

Андріановскій. См. Андреяновскій.

Андріевичъ, генералъ. Писалъ по исторіі Сибири. См. въ концѣ
настоящаго тома.

Андріевскій, Алексѣй Александровичъ. См. въ концѣ насто-
ящаго тома.

Андріевскій, Василій. Въ 1818 г. издалъ въ Москвѣ небольшую (40 стр.) книжку: «Гласъ чувствительности или собраніе стихотвореній», о характерѣ которой даютъ понятіе уже одни заглавія цьесѣ.

АНДРІЕВСКІЙ — АНДРІЯШЕВЪ.

565

«Гимнъ сердца въ день ангела ея высокородія Ек. Фед. Лопухиной», «Ода на прибытіе изъ Малороссіи въ Москву его превосходительства Ник. Петр. Высоцкаго изъ вотчины своей, находящейся въ Кіевской губерніи, Чигиринскаго уѣзда, мѣстечка Златополя, 1817 г. Маія 7 дня», «Пѣсня въ день рожденія ея превосходительства М. Ив. Высоцкой, пѣтая ея-же племянницами, переодѣтыми въ крестьянское платье, въ Свиболѣ, въ саду во время чаю» и т. д.

Авторъ сознаетъ, что его стихи очень плохи, что его «дерзновенная лира» «незрѣлые плоды являетъ», онъ самъ говоритъ о себѣ:

> Мои хвалы кротамъ лишь внятны
> Ежамъ и воробьямъ пріятны.

Но «неизчислимыя благодѣянія» вышеназванныхъ милостивцевъ такъ велики, что авторъ не можетъ молчать.

Андріевскій, Митрофанъ Александровичъ. См. въ концѣ настоящаго тома.

* Андріяшевъ, Александръ Михайловичъ †). По свѣдѣніямъ, отъ него полученнымъ р. 20. августа 1863 г. въ Черниговѣ, гдѣ отецъ его былъ товарищемъ прокурора окружнаго суда. Учился въ черниговской гимназіи, затѣмъ въ 1882 поступилъ на филологическій факультетъ кіевскаго университета. Бѣдучи студентомъ IV курса получилъ золотую медаль и премію Н. И. Пирогова за сочиненіе на факультетскую тэму—«Очеркъ исторіи Волынской земли до конца XIV вѣка». По окончаніи университета въ 1886 г., А. поступилъ на службу чиновникомъ при эстляндскомъ губернаторѣ.

«Очеркъ исторіи Волынской земли», напечатанный первоначально въ кіевскихъ «Унив. Изв.» 1887 г. (№ 2—6) и затѣмъ вышедшій отдѣльнымъ оттискомъ, состоитъ изъ 4 главъ: въ 1-ой намѣчены границы земли Волынской и сдѣлано описаніе природы страны; во 2-ой собраны свѣдѣнія о древнѣйшихъ обитателяхъ Волыни; въ 3-ей опредѣлены границы Волыни въ ихъ постепенномъ измѣненіи и указаны всѣ извѣстные изъ древнихъ источниковъ населенные пункты, существовавшіе здѣсь до начала XV в. Въ 4-ой главѣ сдѣланъ очеркъ политической исторіи Волыни до конца XIV в. Съ особеннымъ тщаніемъ обработана авторомъ 3-ья глава.

Трудъ начинающего ученаго былъ встрѣченъ сочувственно специальною критикою.

†) Отзывы объ «Очеркъ исторіи волынской земли»: 1) «Кіевлянинъ» 1887 г. № 8. 2) «Унив. Изв.» 1887 г. № 1. 3) «Библиографъ», 1887 г. 4) В. И. въ «Рус. Старинѣ» 1887 г. № 10. 5) «Кіевск. Стар.» 1888 г. № 7. 6) «Quartalnik histozyczny», 1887—1888 гг.

566 КРИТИКО-БІОГРАФИЧЕСКІЙ СЛОВАРЬ РУССКІХЪ ПИСАТЕЛЕЙ И УЧЕНЫХЪ.

* Андріяшевъ, Алексѣй Өомиччъ †). По свѣдѣніямъ, отъ него полученнымъ р. 17. февраля 1826 г. въ чиновничьей семьѣ, въ хуторѣ Германовскомъ, росположенномъ возлѣ села Лѣплявскаго, золотоношскаго уѣзда полтавской губерніи. Въ числѣ предковъ своихъ считаетъ полковника Андріяша, владѣвшаго большими имѣніями въ нынѣшнемъ лохвицкомъ уѣздѣ. Учился А. въ переяславскихъ духовныхъ учебныхъ заведеніяхъ, въ нѣжинскомъ лицеѣ и кіевскомъ университетѣ, гдѣ окончилъ курсъ со степенью кандидата законовѣдѣнія, а затѣмъ держалъ экзаменъ на степень магистра гражданскаго права. Въ 1850 г. А. поступилъ на службу учителемъ гимназіи, а съ 1862 состоять директоромъ 1-ой кіевской гимназіи.

Андріяшевъ немало потрудился въ области народной педагогіі. Такъ онъ составилъ: 1) «Русско-славянскій букварь», имѣвшій 7 изданій и разошедшійся въ количествѣ 46,000 экз. 2) «Книгу для первоначального чтенія», въ 2 частяхъ К. 1869, имѣвшую 3 изданія по 10,000 экз. 3) «Народная чтенія» А. розошлись въ 60,000 экз. 4) «Народная читальня» К. 1875—въ 100,000. 5) «Повѣсть о Богданѣ Хмельницкомъ» К. 1883—въ 10,000. 6) Молитвенникъ съ объясненіемъ въ 110,000. 7) Русская исторія въ разсказахъ, съ нортретами государей — въ 10,000. Меньшій количественный успѣхъ имѣли: 8) Словарь иностранныхъ словъ, иллюстрированный объяснительными рисунками. 9) Басни Крылова съ объясненіями и замѣчаніями. 10) Книга для чтенія рукописнаго. К. 1875.

Кромѣ собственныхъ работъ, А. издалъ очень много книгъ и книжекъ народно-педагогическаго характера, составленныхъ дружими лицами: Чемент—«Переводы молитвъ», Константиновича—Химическія бесѣды, Тулова—Букварь, Лубенца—«Родную ниву» и «Арифметическій задачникъ», Турчаковскаго—Всеобщую географію, Черкунова—Географію, Рубисова—Арифметику и мн. др., а затѣмъ рядъ, цѣною въ нѣсколько копѣкъ, популярныхъ объясненій и руко-

†) Отзывы о календаряхъ А.: 1) С. С. въ „Кіевск. Тел.“ 1868 № 150. 2) „С. П. Вѣд.- 1874 № 328. 3) „Кіев. Тел.“ 1876 № 1. 4) А. Д-скій въ „Одес. Вѣст.“ 1876 г. № 268. 5) „Тульскія епарх. вѣд.“ 1876 г. № 24. 6) „Донскія обл. вѣд.“ 1880 г. № 65. 7) В. Н. К. въ „Кіев. Листкѣ“ 1879 г. № 83. О календаряхъ для учащихся: 1) Л. Поливановъ въ „Учеб. восп. библ.“ 1875 г. т. 1. ч. 1. стр. 232.

О „Книгѣ для первонач. чтенія“: 1) Народ. школа“ 1869 г. № 6. 2) П. Э-скій въ „Руков. д. сельск. пастырей“ 1869 г. № 36. 3) „Сист. обзоръ народно-уч. лит. вазд. 1878 г. стр. 115.

О разныхъ народныхъ изданіяхъ А.: 1) „Кіев. Тел.“ 1875 № 117. 2) Н. Остророканъ въ „Учебно-восп. библ.“ 1875. т. І. ч. 1. стр. 175. 3) „Новое Время“ 1877 г. № 480.

* означается статьи, имѣющія характеръ первоисточника.

АНДРІЯШЕВЪ, АЛЕКСЕЙ.

567

водствъ по пчеловодству, шелководству, садоводству, огородничеству, лѣсоводству. Всѣ эти изданія разошлись въ количествѣ нѣskолькихъ сотъ тысячъ экземпляровъ. Сбытъ ихъ сосредоточивается въ принадлежащемъ А. книжномъ складѣ «Кіевскаго народнаго календаря», задавшемся при своемъ возникновеніи (въ началѣ 70-хъ годовъ) цѣлью, по возможности удешевить книжки для народнаго чтенія. Общее число изданныхъ магазиномъ А. народныхъ книжекъ и брошюръ доходитъ до 200.

Наибольшимъ успѣхомъ изъ изданій А. пользуется выходящій подъ его редакціей съ 1864 г. «Кіевскій народный календарь», цѣною въ 20 к. За 25 лѣтъ своего существованія календарь этотъ розошелся въ количествѣ 1,200,000 экз. Одновременно съ народнымъ календаремъ А. издавалъ въ срединѣ 70-хъ годовъ календари и памятныя книжки для учащихъ и учащихся. «Кіевскій народный календарь» отличается отъ другихъ календарей нашихъ тѣмъ, что понимо справочныхъ свѣдѣній, даетъ рядъ статеекъ историческаго и сельско-хозяйственнаго характера. Несмотря на свою дешевизну, календарь Андріяшева заключаетъ въ себѣ до 200 стр. in 8°. Съ 1867 по 1876 г. А. издавалъ двухнедѣльную газету «Другъ народа.» Въ началѣ своего существованія газета предназначалась для народнаго чтенія и состояла изъ нравоучительныхъ разсказовъ, проповѣдей и политическихъ извѣстій, изложенныхъ «общедоступнымъ» языкомъ. Но чрезъ нѣсколько лѣтъ изданія редакторъ пришелъ къ убѣжденію, что простолюдинъ все равно не понимаетъ его газеты, а между тѣмъ читателю съ нѣкоторымъ образованіемъ она неинтересна. Поэтому онъ съ 1872 превратилъ «Другъ народа» просто въ дешевую газету.

Критика не всегда сочувственно относилась къ авторской и издательской дѣятельности Андріяшева. Его упрекали въ неумѣломъ изложеніи, въ грубыхъ промахахъ и недосмотрахъ при сообщеніи историческихъ и иныхъ данныхъ, въ неподходящемъ выборѣ сюжетовъ для бесѣды съ народомъ и, наконецъ, въ квасномъ патриотизмѣ. Въ извѣстной степени эти упреки справедливы. Со стороны литературной талантливости, книжки составленныя самимъ А. дѣйствительно оставляютъ желать очень многаго. Тонъ, который принятъ въ нихъ, тоже едва-ли можетъ быть названъ подходящимъ. Андріяшевъ часто разговариваетъ съ дѣтьми и народомъ прописными поученіями—пріемъ, который давно уже отвергнутъ здравою педагогикою. Что касается промаховъ фактическаго характера, то ихъ въ самомъ дѣлѣ очень много въ изданіяхъ «Кіевскаго народнаго календаря», къ тому-же отличающихся крайне небрежною коррек-

568 КРИТИКО-БІОГРАФИЧЕСКІЙ СЛОВАРЬ РУССКИХЪ ПИСАТЕЛЕЙ И УЧЕНЫХЪ.

турою. Но тѣмъ не менѣе, въ общемъ, нельзя не отнестись съ
положительнымъ сочувствіемъ къ дѣятельности Андріяшева. Какъ-бы
тамъ ни было, а благодаря его иниціативѣ въ народное обращеніе
пущено около 2,000,000 книжекъ и брошюръ, которые, при всѣхъ
своихъ промахахъ, все-же таки внесли свою долю свѣта въ на-
родное сознаніе.

Кромѣ книжекъ народно-педагогического характера и статеекъ
разнаго рода въ „Другѣ народа“ и «Кіевскомъ календарѣ», А. на-
писалъ: 10) нѣсколько статей обще-педагогического характера въ
журналѣ «Воспитаніе» 1859 г., въ «Сборникѣ замѣчаній на проектѣ
устава гимназій» и въ циркулярахъ по кіевскому учебному округу.
11) Матеріалы для исторіи учебныхъ заведеній черниговской ди-
рекціи (1789-1832) К. 1875. 12) Историко-статистическое обозрѣніе
50-лѣтняю существованія кіевской 1-ой гимназіи. К. 1862. 13) О необ-
ходимости взаимодвѣствія семьи и школы въ дѣлѣ воспитанія и
обученія. К. 1878. 14) Народная школа на югъ Россіи. К. 1882.
Въ этой послѣдней брошюрѣ А. выступаетъ ярымъ противникомъ
украйнофильства и ломаетъ копья во имя безусловнаго русси-
фицированія народной школы.

Андроникъ, игуменъ Алексѣевскаго Углицкаго монастыря †), въ
1713 г. написавшій трактатъ «О сложеніи первыхъ тріяхъ перстовъ
на знаменіе Честнаго Креста», въ которомъ старается подкрѣпить
свой тезисъ ссылками на поученія первыхъ двухъ митрополитовъ
русскихъ Михаила и Θεομηπτа, въ 1718 г. напечатанныя въ Со-
борномъ дѣяніи на армянина Мартина.

Андроникъ, монахъ афонскій «иже преведе отъ грѣчскаго из-
вода» житіе св. Григорія Омиритскаго. Переводъ этотъ вѣрчается
во многихъ спискахъ ††).

Андроновъ, Петръ. Перевелъ съ фр. «Дону Ельмиру или испытан-
ную вѣрность». М. 1793. 8°. (Соп. 3267).

Андроссовъ, Василій Петровичъ †††), статистикъ. Р. въ 1803 г. въ

† 1) Востоковъ, „Опис. рук. Румян. Музея“, стр. 10—11. 2) Филаретъ, „Об-
зоръ“, стр. 268.

†† 1) Строева, „Библіол. Слов.“ стр. 18. 2) Ундольскаго, „Библіогр. розыск.“, стр. 49.

†††) 1) „Отеч. Зап.“ 1841 г. № 12. 2) М. Погодинъ въ „Москвит.“ 1841 года, кн. ХІ, стр. 272. 3) „Энц. Слов.“ изд. рус. пис. и уч. т. IV. 4) Геннади. Словарь. 5) Герценъ въ «Быломъ и Думахъ».

Отзывы: О «Стат. зап. о Москвѣ»: 1) «Журн. Мин. Внутр. дѣлъ» 1832 кн. 2) «Скв. Пчела» 1832 № 217—219. 3) «Телескопъ» 1832 г. 8 отд. 5 стр. 383—413. 4) «Моск. Телегр.» 1832 г. ч. 44 стр. 254—59.

АНДРОССОВЪ.

569

Рославлѣ, учился въ смоленской гимназіи, откуда въ 1820, какъ отличный ученикъ, былъ посланъ въ московскій университетъ. Здѣсь А. занимался политическими науками и за сочиненіе на заданную факультетомъ тэму получилъ золотую медаль. Окончивъ въ 1824 г. курсъ со степенью кандидата, онъ вскорѣ былъ приглашенъ пр. Павловымъ на мѣсто учителя географіи и статистики въ только что открывшейся московской земледѣльческой школѣ. Тогда-же президентъ Общества Сельскаго Хозяйства поручилъ А. написать для учениковъ школы 1) «Хозяйственную статистику Россіи» М. 1827 г., которая, послѣ разсмотрѣнія ея Шторхомъ и Германомъ, была удостоена повсяченія Государю Императору и напечатана на казенный счетъ. Съ 1827-29 г. А. былъ товарищемъ директора земледѣльческой школы, но затѣмъ, не поладивъ съ заправилами, ушелъ совсем изъ школы и принялъ на себя званіе секретаря комитета для сортировки русской шерсти. Съ 1831 года до самой смерти А. былъ редакторомъ и издателемъ «Журнала для овцеводовъ», гдѣ имъ паписано 2) Около 130 небольшихъ статей объ овцеводствѣ, для своего времени цѣнныхъ. Въ 1835 г. Андроссовъ, знакомый уже нѣсколько съ редакторскимъ дѣломъ по «Атенею» Павлова становится редакторомъ «Московскаго Наблюдателя», который около того времени перешелъ въ руки кружка Станкевича и Бѣлинскаго. Кружокъ стоялъ тогда на распутьи: съ одной стороны въ немъ еще крѣпко сидѣло подогнанное подъ философію Гегеля преклоненіе предъ существующимъ, а съ другой начинался уже тотъ ёдкій анализъ окружающего, который привелъ Бѣлинскаго и его друзей къ ихъ позднѣйшему міросозерданію. Насколько можно судить по «Былому и думамъ» Герцена и по некрологу, написанному Погодинымъ, Андроссовъ принадлежалъ къ тѣмъ элементамъ кружка, который содѣйствовалъ развитію въ немъ скептическаго отношенія къ явленіямъ тогдашней русской общественной жизни. Насмѣшливый отъ природы и къ тому еще озабленный неудачами, Андроссовъ направлялъ всю силу своего недюжиннаго ума на критику современныхъ порядковъ и въ результатѣ получался рядъ самыхъ безотрадныхъ картинъ. Что картины эти были набросаны талантливою и смѣлою рукою, можно судить по упомянутому уже некрологу Погодина. Всего менѣе принадлежа къ людямъ отрицающего направленія, Погодинъ горько сѣтуетъ на то, что умъ Андроссова работалъ исключительно въ сторону обличенія, но вмѣстѣ съ тѣмъ онъ не могъ не отдавать должной дани уваженія силъ анализирующей мысли молодаго ученаго, его обширному образованію и горячему желанію выясненіемъ недостатковъ дать возможность родинѣ стать на настоящій путь духовнаго и матеріального преуспѣянія.

570 КРИТИКО-БЮГРАФИЧЕСКИЙ СЛОВАРЬ РУССКИХЪ ПИСАТЕЛЕЙ И УЧЕНЫХЪ.

То, что мы сейчас сказали въ характеристику умственной фи-
зиюноміи Андроссова относится почти исключительно къ устной дѣя-
тельности его, къ тѣмъ кружковымъ преніямъ и разговорамъ съ раз-
ными знакомыми, которыя въ то время полнѣйшаго отсутствія сво-
боды обсужденія общественныхъ вопросовъ имѣли значеніе не одного
только препровожденія времени. И если мы припомнимъ цент-
ральное положеніе, которое занимаетъ въ исторіи новѣйшей русской
образованности кружокъ Станкевича, то вліяніе, которое имѣлъ на
развитіе его міровоззрѣнія умный и образованный Андроссовъ долж-
но обезпечить за послѣднимъ извѣстную долю вниманія со стороны
людей, изучающихъ новую гражданственность нашу.

Что касается печатныхъ произведеній А., къ которымъ кромѣ
указанныхъ слѣдуетъ прибавить: 3) «Статистическую записку о Моск-
вѣ» М 1832 г. и 4) Нь сколько журнальныхъ статей въ «Московск.
Наблюд.» довольно разнообразнаго содержанія †), то въ нихъ скеп-
тическое направленіе московскаго статистика не могло особенно рѣз-
ко сказаться во первыхъ потому, что главнѣйшіе изъ трудовъ А.
относятся къ тому времени, когда отрицательное направленіе его
только начинало слагаться, а во вторыхъ потому что, какъ уже бы-
ло сказано, сфера политическихъ вопросовъ не могла быть подверг-
нута въ то время сколько-нибудь серьезный критикѣ. Только кос-
венно сказалось въ двухъ книгахъ Андроссова отрицательное на-
правленіе его: онъ крайне умѣренъ по части славословія, столь обиль-
но уснащавшаго литературу тѣхъ лѣтъ.

Отвлекаясь отъ направленія двухъ главныхъ трудовъ Андроссова,
нельзя не признать за ними весьма цѣнныхъ по тому времени досто-
инствъ. Съ чрезвычайною ясностью рисуетъ А. въ «Хозяйственной
статистикѣ» картину климатическихъ, географическихъ и сельско-
хозяйственныхъ и промышленныхъ условій Россіи. Правда, объемъ
свѣдѣній, даваемыхъ книгой не особенно обширенъ и когда чи-
таешь теперь «Хозяйственную статистику», то получаешь совершен-
но такое-же виечатѣніе, какъ при чтеніи географіи Бѣлоха, назна-
ченной для 4 класса гимназіи. Но все это отнюдь не можетъ осла-
бить историческихъ заслугъ книги Андроссова. Въ 1827 г., когда
статистика и географія Россіи только что зачиналась, нужно было
очень много работать и обладать большимъ даромъ систематизаціи,

†) 1) Какъ питутъ критику въ ч. 6 за-1835 г. стр. 470-494. 2) Статисти-
ческія записки о впѣшней торювѣ Россіи г. Небольсина. Тамъ-же стр. 161-180
3) О «Ребизорѣ» тамъ-же ч. 7 стр. 120-131. 4) Государственная впѣшняя тор-
ювѣ 1834 г. въ разныхъ ея видахъ. Тамъ-же ч. 3. стр. 3) Производимость и живыя
сичы. Тамъ-же 1835 г. ч. 1. стр. 33-52.

АНДРОССОВЪ—АНЖУ.

571

чтобы сгруппировать разбросанныя данныея тогдашняго отчизновѣ-
дѣнія въ одно стройное цѣлое.

«Статистическая записка о Москвѣ» производить менѣе выгодное впечатлѣніе. Въ ней очень цѣнны извлеченныея изъ официаль-
ныхъ источниковъ статистическія данныея и параллели съ данными
о другихъ европейскихъ городахъ, но въ выводахъ замѣтна нѣко-
торая фельетонная легкость: авторъ нерѣдко пускается въ разгла-
гольствованія о характерѣ русскаго простолюдина, неимѣющія подъ
собою научнаго основанія.

Журнальныя статьи Андроссова очень живо написаны и чи-
таются съ интересомъ. Большею частью онѣ въ популярной формѣ
трактуютъ о разныхъ вопросахъ политической экономіи и статис-
тики. Любымое словечко въ нихъ — «гражданственность», ради
успѣховъ которой Андроссовъ готовъ примириться съ роскошью и
разными другими темными сторонами новѣйшей цивилизаціі.
Недовольство русскими порядками дѣлало изъ Андроссова какого-то
защитника европейской культуры quand même.

Въ статьяхъ литературнаго характера А. горячо защищаетъ об-
личительное направленіе Гоголя и столь-же горячо нападаетъ на
безцѣльное зубоскальство Барона Брамбеуса.

Въ статейкѣ объ А., напечатанной въ 4-т. неоконченнаго «Энцикл. словаря» 60-хъ гг. говорится, что «по случаю конкурса, объявленнаго въ Москвѣ, А. написалъ большое разсужденіе «О полі- тической экономіи и народномъ правѣ». Не знаемъ, что стало съ этой рукописью. Въ некрологахъ, появившихся сейчасъ послѣ смерти А. говорилось также, что онъ послѣдніе годы изни рабо- талъ надъ большимъ сочиненіемъ по исторіи цивилизаціі въ Россіі.

Андроссовъ умеръ въ Москвѣ 19. окт. 1841 г. отъ чахотки.

А. Нестроевъ («Моск. Наблюд.», «Отеч. Зап.», «Соврем.» 30-хъ и 40-хъ годовъ)—псевд. П. Н. Кудрявцева.

Анжу, Петръ Феодоровичъ †). Р. 15 февр. 1797 г., учился въ
морскомъ корпусѣ. Въ 1820 его назначили начальникомъ экспе-
диціі, снаряженной для описанія съверныхъ береговъ Сибири, отъ
устья Оленека до устья Индигирки. Экспедиція продолжалась три
года и сопровождалась чрезвычайными трудностями и лишеніями.
Въ 1844 А. былъ назначенъ капитаномъ надъ кронштадтскимъ
портомъ, въ 1849 членомъ морск. уч. комитета, въ 1855 директо-

†) С. К. (Сергѣй Крашениниковъ) въ «Морск. Сб.» 1869 №12. 1—16 2) Тамъ-  
же стр. 17—24. 3) Геннади, Словарь. 4) Литке въ „Заппскахъ Адмиралтейскаго  
департамента" ч. VI. стр. 81—119. 5) Фигуриль въ „Заппскахъ Адмиралтейскаго  
департамента" ч. V. стр. 259—328.

572 КРИТИКО-БІОГРАФИЧЕСКІЙ СЛОВАРЬ РУССКИХЪ ПИСАТЕЛЕЙ И УЧЕНЫХЪ.

ромъ дапартамента корабельныхъ лѣсовъ, въ 1860 членомъ совѣта минист. государ. имуществъ. Умеръ въ Петербургѣ 12 окт. 1869 г., въ чинѣ адмирала.

Результаты, добытые экспедиціей Анжу изложены въ VII части „Записокъ Гидрографическаго департамента“ стр. 117—212. Главнѣйшимъ изъ нихъ было то, что впервые была снята точная карта сѣвернаго побережья Сибири на пространствѣ отъ Оленека до Индигирки, а также доказано, что на сѣверъ отъ острововъ Котельнаго, Өаддеевскаго и Новой Сибири никакой земли, какъ прежде предполагали, не существуетъ.

Аникіевъ, Александръ Сергѣевичъ, преподаватель женскихъ учебныхъ заведеній †). Составилъ: 1) Древнюю Исторію въ этнографическомъ порядке, со включеніемъ синхронистическихъ таблицъ. 1-ое изд. Спб. 1842. 2-ое — Спб. 1851. 1-оеданіе вышло подъ заглавіемъ «Упражненія въ древней исторіи». 2) Краткую исторію среднихъ вѣковъ. Спб. 1847. Оба учебника очень шаблонны.

Аникіевъ, П. А. См. въ концѣ наст. тома.

Аникѣевскій, В.—псевд. В. Н. Назарьева.

Анисимова, Домна Анисимова («слѣпая Доманя») поэтесса ††). Въ № 58 «Сѣверной Пчелы» за 1838 появилась статейка нѣкоего Яликова подъ заглавіемъ «Необыкновенное явленіе въ нравственномъ мірѣ». Въ ней привлекалось общественное вниманіе къ судьбѣ слѣпой поэтессы Домны Анисимовой, простой крестьянской дѣвушки, которая, не зная грамоты и будучи слѣпой съ 4 лѣтъ, тѣмъ не менѣе сочиняетъ очень милые стихи. Статейка Яликова произвела впечатлѣніе, въ особенности въ той мѣстности, гдѣ жила Анисимова. Время было тогда такое, когда очень интересовались всякаго рода самородками. Какъ мы уже говорили въ статьѣ объ Алиповѣ, „россійскіе Борсы“ открывались въ 30 годахъ чуть-ли не въ каждой деревнѣ. Слава Анисимовой загремѣла по всей рязанской губерніи, ее пріѣзжали смотрѣть, ей присылали книги, деньги, подарки. Всѣдѣ за «Сѣв. Пчелой» на Анисимову обратила вниманіе «Галатея» Раица, помѣстившая большую біографическую статью о слѣпой поэтессѣ Перевлѣсскаго и одно стихотвореніе ея.

†) Отзывы: о «Древ. Ист.»: 1) «Соврем.» 1846 т. 42 и 1849 г. 2) «Отеч. Зап.» 1852 г. т. 80. О «Краткой ист. ср. вѣк.»: 1) «Отеч. Зап.» 1847 № 9. 2) «Совр.» 1847 № 9.

††) 1) «Сѣверная Пчела» 1838 г. № 58. 2) Перевлѣсскій въ «Галатеѣ» 1839 г. т. 5. 3) Автобіографія въ «Прибав. къ Ряз. Епарх. Вѣд.» 1868 г. № 16. 4) Мордовцевъ, Русскія женщины новаго времени (Женщины 19 вѣка). 5) Кн. Н. Н. Голицынъ, Библиогр. слов. рус. писат., стр. 10.

АНИСИМОВА.

573

Но также скоро, какъ у насъ возбуждается общественное вни-
маніе, также скоро оно и утомляется. Статья Перевлѣсскаго была
послѣднимъ упоминаніемъ объ Анисимовой и только тридцать лѣтъ
спустя въ такомъ уже совсѣмъ захолустномъ литературномъ уголкѣ,
какъ прибавленія къ «Рязанскимъ епархіальнымъ вѣдомостямъ»,
появилось нѣсколько стихотвореній Анисимовой и автобіографія ея.
Воспроизводимъ эту автобіографію, очень любопытную и въ физіо-
логическомъ, и въ психологическомъ отношеніи.

«Родилась я въ 1812 году, января 6 дня, рязанской губерніи спасскаго уѣзда въ селѣ Дегтяномъ. Родители мои—пономарь Анисимъ Павловъ и мать Марья Герасимова. До 4½ лѣтъ я пользовалась совершеннымъ здоровьемъ. Въ это время въ селѣ нашемъ открылась болѣзнь оспа. Вмѣстѣ съ другими заболѣла и я. Эта болѣзнь имѣла для меня несчастныя послѣдствія. Я лишилась, на 5-мъ году отъ моего рождения, зрѣнія. Впрочемъ, несовсѣмъ закрылись глаза мои. До двадцати лѣтъ я могла отличать день отъ ночи, могла даже разбирать цвѣта, ощущала даже предметы, приближавшиеся ко мнѣ, по тѣни, ложившейся на меня отъ нихъ. Взамѣнъ моей утраты, природа наградила меня твердою памятію. Лѣтъ съ 4-хъ я помню все, что представлялось глазамъ моимъ, или что сильно на меня дѣствовало. Я помню образъ человѣка. Не помню родителей моихъ, но живо представляю дѣтей—моихъ сверстниковъ, раздѣлявшихъ со мною дѣтскія игры, помню многихъ животныхъ; помню поле, покрытое зеленью; еще березовый лѣсъ съ мелкою зеленью; воду въ вечернюю пору. Едва, едва могу представить луну и звѣзды. Что мнѣ сказать о моемъ дѣтствѣ? Мои товарищи всѣ любвили и уважали меня, и никогда не упрекали меня монмъ недостаткомъ. Въ играхъ отдавали мнѣ первую роль. Когда я стала выходить изъ дѣтства, мои занятія не были похожи на другихъ. Я любила слушать разсказы стариковъ, или удаляться въ уединенное мѣсто и прислушиваться къ шуму вѣтра, который съ этого времени я очень полюбила, такъ что онъ наводилъ на меня особенное вдохновеніе. Часто любила ходить на кладбище и лазить подъ строеніе храма, куда не только не лазилъ человѣкъ, но и животное. Мнѣ чрезвычайно хотелось чего то найти, чего я сама не знала, но что, мнѣ казалось, было очень важно. Любила слушать чте-ніе книгъ. Бывало принесетъ родитель мой изъ церкви очень-минеи или синодскія проповѣди, съ какимъ наслажденіемъ я слушала эти книги! Я въ это время за-бывала все! Но когда прочли мнѣ книгу о страстяхъ Спасителя,—какое впечат-лѣніе произвело на меня это чте-ніе! Цѣлую недѣлю оно волновало меня.—Уйду въ уединенную комнату, простру объ руки, склоню голову, изображая Распятаго, и горько, горько плачу. Впрочемъ, и все дѣлало на меня глубокое впечатлѣніе. Несчастье человѣка, изсохшій листокъ, или какое нибудь издыхающее животное все на меня наводило печальныя мысли. Въ это время мнѣ было лѣтъ 12. Мнѣ прочли балладу Жуковскаго: „Двѣнадцать спящихъ дѣвъ.“ Мнѣ такъ было жаль Громобоя, что я совсѣмъ было лишилась нищи. Съ этихъ поръ породилось у меня желаніе слагать стихи. Оставаясь лѣтомъ, во время рабочей поры, одна съ малыми дѣтьми, я сложила первые стихи къ колыбельному дитати; вторые: ночь при шумѣ вѣтра. Я таилась съ ними: мнѣ казалось, что осмѣютъ меня за нихъ; пѣла ихъ въ усдиненіи, такъ чтобы меня никто не слышалъ. За тайну я передала ихъ одной своей подругѣ, которая не сохранила моей тайны. Заучивъ мои стихи наизустъ, она передала ихъ своему брату, учившемуся въ то время въ рязанской семинаріи, онъ прочиталъ ихъ людямъ свѣдующимъ, они ихъ одобрили. Эта

574 КРИТИКО-БІОГРАФИЧЕСКІЙ СЛОВАРЬ РУССКИХЪ ПИСАТЕЛЕЙ И УЧЕНЫХЪ.

похвала меня ободрила. Я прочла ихъ своему священнику, ему мои стихи понравились и онъ показалъ ихъ помъщицѣ, у которой занималъ кондицію; она сообщила своему мужу, который сообщилъ ихъ исправнику, г. Одинцову. Исправникъ пріѣхалъ въ наше село и, желая удостовѣриться, точно ли мнѣ принадлежали показанные ему стихи, задалъ мнѣ тему: описать сельскую жатву. Въ одну ночь я исполнила эту тему. Поутру онъ выслушалъ мои стихи и просилъ паписать ихъ и представить къ нему. Спустя не много, я представила ему семь моихъ стихотвореній. Онъ отнесся съ ними къ губернатору Прокоповичу-Антонскому, а губернаторъ представилъ ихъ министру народнаго просвѣщенія. Министръ сдалъ на разсмотрѣніе Академіи Наукъ. Академія, желая меня поощрить, прислала мнѣ семь частей сочиненій Жуковскаго, четыре—Державина, четыре—часовъ благоговѣнія и 12 книгъ исторіи Карамзина, и денегъ 100 рублей. Стихи мои отпечатали въ четырехъ стахъ экземпляровъ и сдали книгопродавцу Лисенкову продавать, въ мою пользу, по одному рублю за каждый экземпляръ. Но до сихъ поръ этихъ денегъ я не получала. Къ мнѣѣ вздоиліе много посѣтителей. Пріѣхалъ однаджды и мѣстный благочинный. Желая удостовѣриться, точно ли я сочиняю стихи, онъ просилъ меня въ стихахъ отблагодарить начальство за то, что я получала изъ попечительства по 15 руб. Я сочинила стихи на этотъ предметъ—и они чрезъ благочиннаго сдѣлались извѣстны преосвященнѣйшему Гавриилу. Онъ прибавилъ мнѣ изъ попечительства еще 25 руб. Теперь я получаю сорокъ руб. ассигнаціями. Глаза мои съ 20-ти лѣтъ закрылись совершенно, и я не могу видѣть совершенно ничего, потому что отъ болѣзни уничтожились оба яблока. Съ тѣхъ поръ много я сочинила стиховъ, но не имѣла возможности и средствъ напечатать ихъ. Въ 1864 году, чрезъ диктовку, я написала всѣ стихи мои, по просьбѣ г. Михаила Петровича Полуденскаго и переслала къ нему. Онъ увѣрялъ меня, что ихъ напечатаетъ, но до сихъ поръ я о нихъ не имѣла никакого свѣдѣнія».

Когда послѣ этого предисловія переходишь къ самимъ стихотвореніямъ Анисимовой, то испытываешь не малое разочарованіе. Говоря относительно, они, конечно, очень замѣчательны. Чтобы простая, ничему не учившаяся крестьянка выражала свои чувства такимъ чистымъ литературнымъ языкомъ, съ соблюденіемъ всѣхъ правилъ метрики—это явленіе чрезвычайно любопытное. Но «an und für sich» стихи Анисимовой весьма посредственны.

Слабый литературный интересъ представляетъ только обращеніе къ вѣтру—единственной силѣ природы, о которой слѣпая поэтесса могла имѣть такое-же представленіе, какъ и остальные люди.

Шуми, шуми, о вѣтеръ буйный,
Надъ кровлей гулъ свой увѣрый;
Товарищъ будь печальной думы,
И томны мысли оживляй.

Все спить; и ночь даетъ свободу
Тебѣ внять, о бурный вѣтръ!

Шуми, напоминай природу;
Мнѣ зрѣть ее надежды нѣтъ.

Судьба во мракѣ вѣчной ночи
Ее сокрыла отъ меня

Во гробъ мои занесши очи
Во тьмѣ судила жить стена.

Траву, цвѣты, долины, горы,
Ручья прозрачные, лѣса
Мон не встрѣтять вѣчно взоры;
Мнѣ такъ судили небеса.
На вѣки для меня несчастной
Померки союнце и луна;
Ужь мнѣ не зрѣть весны прекрасной
Она цвѣтетъ не для меня.
И нивы классами златыми
Не могутъ духъ во мнѣ плѣнить,
И рощи вѣтвями густыми
Подъ тѣнь не могутъ приманить.

А Н И С И М О В Ы.

575

Съ тобой однимъ, товарищъ милый,
Я чувства горести дѣлю,
Нося при жизни мракъ могилы,
Въ тебе одномъ природу зру.
Шуми, взвывай межь деревами,
Зеленымъ листомъ трещеща,
Греми ужаснѣе водами,
Ихъ волны на берегъ хлеща.
Во тьмѣ живущей среди свѣта,
Пустынищъ въ кругу людей,
Шуми, яви картину лѣта
Въ гармоніи природы всей;
Напомни шумъ ручьевъ сребристыхъ,
Бѣгущихъ быстро по песку,
Отрадну зелень древъ вѣтвистыхъ,
Луга цвѣтущіе, рѣку.
Напомни въ жизни мигъ безцѣнный,
Разсвѣтъ моихъ минувшихъ дней;
Сіи минуты незабвенные
Яснѣй представь душѣ моей.

Рисуй поляны мнѣ съ цвѣтами,
Съ душистой зеленью младой,
Гдѣ я съ малютками—друзьями,
Рѣзвилась вешнею порой.
Представь мнѣ лѣсъ густой, тѣнистый,
Съ листами мелкими въ дали,
Воды источникъ тихій, чистый
Въ разливъ вечернія зари.
Увы! и мнѣ, покрытой тьмою,
Природа знать себя дала,
Явивъ всѣ прелести зарею,
Потомъ на вѣкъ ихъ отняла.
Ищу представить въ мысли темной
Луну и звѣзды въ небесахъ—
Но все въ дали сокрылось черной,
Давно мелькнувшее въ очахъ.
Лишь ты всю вѣрность сохраняя,
Взвываньемъ сладость въ сердце льшь,
Шумашь, себѣ не измѣная,
И мнѣ жизнь чувствовать даешь.

Въ 1868 г. Анисимова повидимому еще была жива, но дальнѣй-
шихъ свѣдѣній объ ней не имѣется. Изданіе ея стихотвореній, о ко-
торомъ говорится въ автобіографіи, не состоялось и въ печати изъ
нихъ появилось только 1) одно, приведенное въ статьѣ Яликова;
2) «Къ вѣтру» въ «Галатеѣ» 1839 г. т. 5; 3) «Къ колыбельному дитяти»
въ прибавл. къ «Ряз. еп. вѣд.» 1868 г. № 16; 4) «Сельская жатва»
тамъ-же; 5) «Благодарность попечительству» тамъ-же № 17.
6) «Отвѣтъ преосвященному на приглашеніе въ монастырь». Тамъ-же.
7) «На встрѣчу преосвященія». Тамъ-же. 8) Ему-же. Тамъ-же. 9)
«Рождество Христово». Тамъ-же № 18. 10) Крещеніе Господне. Тамъ-
же 11) «Предъ крестомъ». Тамъ-же 12) 1839 годъ. Тамъ-же. № 19.
13) 1840 годъ. Тамъ-же. 14) Размышленіе. Тамъ-же. 15) Молитва.
Тамъ-же.

Анисимовъ, писалъ по этнографіи Кавказа. См. въ концѣ
наст. тома.

Анисимовъ, Александръ Н., въ 70-хъ гг. преподаватель варшав-
скаго юнкерскаго училища †). Вмѣстъ съ В. Мартыновымъ соста-
вилъ: 1) «Военно-судный уставъ» съ разъясненіями и дополненіями.
Варшава 1871. 2) Первое приложеніе къ военно-судному уставу, съ
разъясненіями и дополненіями. Варшава 1872. 3) Записки военно-

†) Отзвыи о его изданияхъ: 1) «Рус. Инв.» 1872 г. № 22, 288, 217, 187; 1871 г. № 159, 198. 2) «Судеб. Вѣст.» 1872 г. № 98; 1871 г. № 187. 3) «Варш. днев.» 1872 г. № 213. 4) Н. Таганцевъ въ «Журн. Гражд. и Угол. права» 1874 г. № 1.

38

АНИЧКОВЪ, ДМИТРІЙ.

577

возможнымъ лишь обращеніемъ мірской земли въ собственность го-
сударства, съ оставленіемъ за общиной права постояннаго пользова-
нія угодьями.
В. В.

Аничковъ, Викторъ Михайловичъ, военный писатель. См., въ
концѣ наст. тома.

Аничковъ, Дмитрий Сергѣевичъ, философъ и математикъ прошлаго
столѣтія †). Происходилъ изъ небогатой дворянской семьи, учился
сначала въ Троицко-Сергіевой семинарии, затѣмъ съ 1755 г. въ
только что основанномъ московскомъ университетѣ, во время пребыва-
нія въ которомъ получилъ за успѣхи въ разныхъ наукахъ пять зо-
лотыхъ медалей. По окончаніи курса и полученіи степени магистра
свободныхъ наукъ, А. съ 1762 началъ преподавать, какъ въ унив.
гимназіи, такъ и въ университетѣ, различныя отрасли математики,
а съ 1765 г. — логику, философію и метафизику (на латин. яз.). Въ
1769 г. молодой ученый пожелалъ, какъ разсказываетъ Шевыребъ
въ своей «Исторіи Москов. Унив.», «получить званіе ординарнаго
профессора. Члены конференціи были на то согласны. Кураторъ (Ада-
дуровъ) также изъявилъ свое согласіе, но требовалъ отъ него ла-
тинской дисертаціи съ переводомъ на русскій языкъ и публичнаго
защищенія тезисовъ изъ оной, по обычаю другихъ университетовъ.
Аничковъ, по этому случаю, написалъ разсужденіе изъ натуральнаго
богословія: 1) «О началъ и происшествіи натуральнаго богопочитанія»,
въ которомъ выразилъ нѣсколько мыслей, противныхъ истинамъ ре-
лигіи. Разсужденіе, по какому-то недосмотру цензуры факультетской,
было напечатано. Но профессоры Дильтей, Керштенсъ, Ростъ, Бар-
совъ, Рейхель и Лангеръ въ засѣданіи конференціи, 24 Авг. 1769 г.,
торжественно объявили, что они протестуютъ противъ мнѣній, изло-
женныхъ въ этомъ разсужденіи. Профессоръ Рейхель, въ особенной
латинской рѣчи, укорялъ Аничкова въ томъ, что онъ слишкомъ
увлекся Лукреціемъ, котораго Рейхель называлъ между философами
пролетаріемъ, porcum ex grege Epicuri, заимствуя свое сравненіе изъ
Эрнести. Аничковъ исправилъ свое разсужденіе и вновь его издалъ.
Но ординарной кафедры онъ не получилъ прежде 1771 г., не смотря
на неоднократныя представленія конференціи. Аничковъ, впослѣд-

†) 1. Новиковъ, Словарь. 2. Евленій, Словарь. 3. Бантытъ-Каменскій, Словарь достоп. людей изд. 1836 г. 4. Біогр. Слов. проф. моск. унив. 5. В. Буняковскій въ «Энц. Слов.» изд. рус. уч. 6. Филаретъ, Обзоръ. 7. Шевыребъ, Ист. моск. унив., стр. 142. 8. Сухомлиновъ, Исторія Рос. Акад. I стр. 200—202. 9) Современные отзывы объ учебникахъ Аничкова въ Ежемѣс. соч. 1764 г. за декабрь и «Rus-sische Bibliothek» Бакмейстера т. V стр. 394.

38*

578 КРИТИКО-БІОГРАФИЧЕСКІЙ СЛОВАРЬ РУССКИХЪ ПИСАТЕЛЕЙ И УЧЕНЫХЪ.

ствіи загладилъ вину своего перваго увенія весьма строгимъ религіозно-нравственнымъ возврѣніемъ на свою науку». О томъ-же разсужденіи 1-ое изданіе (Снегиревское) «Словаря свѣт. писат.» митр. Евгенія сообщаетъ:

«Сочинитель, извѣстный своимъ благочестіемъ, изданіе сей диссертаціи поручилъ одному товарищу своему, тогда недавно только прибывшему изъ Англіи профессору, который включилъ въ оную много вольнодумныхъ и даже дерзкихъ мыслей. По донесенію протоіерея Петра Алексѣева, экземпляры этого сочиненія были отобраны и, по распоряженію начальства, публично сожжены палачомъ на лобномъ мѣстѣ въ Москвѣ, а диссертація съ исправленіями вновь напечатана» (т. І, стр. 14).

Тотъ экземпляръ, который находится въ Публичной Библиотекѣ и которымъ мы пользовались при составленіи настоящей статьи, очевидно принадлежитъ къ «исправеннымъ», потому что авторъ на каждомъ шагу дѣлаетъ оговорки относительно православнаго образа мыслей своихъ. Но и по этому «исправленному» экземпляру не трудно догадаться, почему разсужденіе Аничкова надѣлало такого переполоху. Дѣло въ томъ, что онъ задается вопросомъ о происхожденіи религій и видитъ источникъ ихъ въ трехъ причинахъ: страхѣ, возбужденномъ воображеніи, или по терминологіи Аничкова «привидѣніи», и удивленіи предъ подвигами героевъ, которое въ позднѣйшихъ поколѣніяхъ ведетъ къ боготворенію ихъ. Въ «исправленномъ» экземплярѣ авторъ постоянно прибавляетъ, что слова его относятся исключительно къ языческимъ религіямъ и не имѣютъ никакого отношенія къ дѣйствительно-божественному происхожденію христіанства. Въ первоначальномъ-же видѣ должно быть такихъ оговорокъ не было и потому получалось впечатлѣніе, что авторъ говорить о происхожденіи всѣхъ религій безъ исключенія.

Но какъ-бы то ни было, въ дальнѣйшей своей дѣятельности А. уже не только не писалъ такихъ вещей, которые могли-бы подать поводъ къ ложнымъ толкованіямъ, а, напротивъ того, все старался затрагивать темы, гдѣ-бы богобоязненность его сразу бросалась въ глаза. Достаточно привести заглавія рѣчей, произнесенныхъ А. по разнымъ торжественнымъ случаямъ, чтобы получить полное представление о направленіи ихъ. Вотъ эти заглавія: 2) О свойствахъ познанія человѣческаго и о средствахъ, предохраняющихъ умъ смертельномъ отъ разныхъ заблужденій. М. 1770 г. 3) О разныхъ причинахъ не малое препятствіе причиняющихъ въ продолженіи познанія человѣческаго. М. 1774. 4) О невещественности души человѣческой и изъ онаго происходящемъ ея безсмертіи. М. 1777 г. 5) О превратныхъ понятіяхъ человѣческихъ, происходящихъ отъ излишняю упованія, возлагаемаго на чувства. М. 1778 г. 6) О разныхъ способахъ, тѣснѣйшій соглѣзъ души съ тѣломъ изъясняющихъ. М. 1783 г.

АНИЧКОВЫ.

579

Кромѣ названныхъ рѣчей А. еще до исторіи съ диссертаціей напечаталъ: 7) О мудромѣ изреченіи греческаю философа: разсматривай всякое дѣло съ разсужденіемъ. М. 1762 г. 8) О томъ, что міръ сей есть яснымъ доказательствомъ премудрости Божіей и что въ немъ ничею не бываетъ по случаю. М. 1767 г.

По предмету своей специальности А. напечаталъ:

Переводы съ лат.: 9) *Вейдлера*, Теоретическая и практическая арифметика. М. 1765, 1787 и 1795 г. съ исправленіями Барсова. 10) *Его-же*, Аналитика специоза или Алгебра. М. 1765 и 1795. 11) *Его-же*, Геометрія. М. 1765 и 1787. 12) *Его-же*, Плоская тригонометрія. М. 1765, 1769, 1778, 1805 г.

**Оригинальныя сочиненія:** 13) Теоретическая и практическая арифметика. 4-е изд. ея вышло М. 1793. 14) Теоретическая и практическая геометрія. М. 1780 г. 15) Теоретическая и практическая тригонометрія. М. 1780 г. 2-ое изд. исправ. М. 1787 г. 16) *Annotationes in logicam, metaphysicam et cosmologiam*. М. 1782 г. 17) Начальныя основанія форми фикації или военной архитектуры. М. 1787 г. 18) Начальныя основанія алебры. М. 1781 г.

Оригинальныя сочиненія А. въ научномъ отношеніи не представляютъ особеннаго интереса. Это просто толково составленные учебники, очевидно удовлетворявшіе очень насущной потребности, о чемъ можно судить по тому, что они выдерживали по нѣсколько изданий. *Annotationes составлены по Баумейстру*. Умеръ А. въ 1788 г.

**Аничковъ, Иванъ.** Есть его критическая статья о Ломоносовѣ въ «Соревнователѣ просвѣщенія» 1822, ч. 17, стр. 271—289 и въ томъ-же журналѣ 1818 г. ч. 4, стр. 155—172 помѣщена его статья «Сердечная дань памяти Державина». Обѣ статьи написаны тѣмъ восторженно-патетическимъ тономъ, которымъ принято было въ тѣ времена «критиковать» классическихъ писателей нашихъ.

Можетъ быть этому-же А. принадлежать двѣ передѣлки съ французскаго: 1) *Двушки-рекрутъ*. Вод. въ 1 д. М. 1837 и 2) *Два Эдмонда* вод. въ 1 д. М. 1837. Какой-то тоже И. Аничковъ напечаталъ описаніе картинной галлереи О. И. Прянишникова въ «Москвит.» 1853 г. (IV, стр. 97—114).

**Аничковъ, Иванъ,** коллежскій регистраторъ †) первый преподаватель «практической россійской юриспуденціи и судопроизводства» въ Москов. унив. (1783—86).

**Аничковъ, Николай Миліевичъ ††).** Р. въ Тамбовѣ въ 1844 г. Учился въ 3-ей петербургской гимназіи, затѣмъ одно время былъ уѣзднымъ учителемъ въ Хвалынскѣ, а въ 1863 поступилъ на филологический факультетъ петербургскаго университета, гдѣ въ 1867

†) 1) «Слов. проф. москов.» т. І, стр. 481. 2) *Геннади*, Словарь.

††) *Альбомъ М. И. Семевскаго*, стр. 234.

580 КРИТИКО-БІОГРАФИЧЕСКІЙ СЛОВАРЬ РУССКИХЪ ПИСАТЕЛЕЙ И УЧЕНЫХЪ.

кончилъ курсъ первымъ кандидатомъ. Пробывъ по окончаніи курса
около 2 лѣтъ въ Германіи и Франціи, А. въ 1869 былъ назначентъ
учителемъ древнихъ языковъ въ 3 петербург. гимназію, откуда въ
1873 перешелъ инспекторомъ во 2-ую прогимназію. Чрезъ 6 мѣ-
сяцевъ онъ получилъ мѣсто директора училищъ новгородской гу-
берніи, съ которымъ было тогда связано завѣдываніе новгородскою
мужскою и женскою гимназіями. Въ 1878 г. Аничковъ назначается
окружнымъ инспекторомъ петербургскаго округа, а въ 1884 дирек-
торомъ департамента народнаго просвѣщенія—постъ, который онъ
занимаетъ и въ настоящее время.

А. напечаталъ въ «Журн. Мин. Нар. Просв.» 1871 г. нѣсколько
рецензій филологическаго характера, а въ 1873 издалъ составленную
имъ въ качествѣ секретаря педагогическаго совѣта 3 гимназіи исто-
рію 50-лѣтія существованія этого учебнаго заведенія.

Аничковъ-Платоновъ, Иванъ Николаевичъ †), профессоръ москов-
ской духовной академіи, съ 1842 по 1848 въ качествѣ баккалавра,
а съ 1848—54—экстраординарнаго профессора преподавалъ церковную
словесность и церковное право. Въ 1849 онъ былъ рукоположенъ
въ священники московскаго Архангельскаго собора. Умеръ въ 1864
священникомъ церкви Козьмы и Даміана въ Шубинѣ. А былъ
человѣкъ большой эрудиціи и лекціи его выдавались обстоятель-
ностью и самостоятельностью взглядовъ. Въ печати появилось изъ
его трудовъ: 1) О крестныхъ ходахъ православной церкви. М. 1842.
2) Chrestomathia latina. М. 1861. 3 ч.; составлена вмѣстѣ съ А. Θ.
Кирьяковымъ. 3) О подраженіи Пресвятой Двѣпѣ Маріи. М. 1849
перев. съ франц.

Анке, Николай Богдановичъ, фармакологъ ††). Р. 6 Дек. 1803 г. въ
Москвѣ. Учился сначала въ домѣ своихъ родителей—нѣмецкихъ
купцовъ, затѣмъ въ училищѣ при лютеранской церкви Св. Михаила,
во главѣ котораго стоялъ его дядя—извѣстный въ то время пробстъ
Гейдеке, а съ 1818 въ дерптской гимназіи. Въ 1821 г. А. посту-
пилъ на медицин. Факультетъ московскаго университета. Чрезъ
2 года онъ перешелъ на тотъ-же факультетъ дерптскаго универси-
тета и здѣсь окончилъ курсъ въ 1827 г. Кромѣ медицины А. въ
теченіи университетскаго курса занимался также и предметами филоло-

†) 1) Смирновъ, С. К. «Исторія Москов. дух. академіи» стр. 34, 35, 44, 45, 240, 399. 400. 2) Язиковъ, Д. Д. въ «Библиографъ» 1885 г.

††) 1) Словарь профессоромъ Моск. Унв. 2) Энцикл. Слов. изд. рус. уч. и лит. т. IV. 5) «Моск. Мед. Газ.» 1873 г. № 2. 4) «Мед. Вѣст.» 1872 г. № 23. 5) «Моск. Вѣд.» 1872 г. № 323. 6) «С.-Пет. Вѣд.» 1872 г. № 352.

АНКЕ—АНГИНИДИНОВЪ.

581

гическаго факультета. Въ 1831 г. во время свирѣпствовавшей въ Ригѣ
холеры, молодой врач знаніемъ дѣла и неустранимостью обратилъ
на себя самое лестное вниманіе графа Сер. Григорьевича Строганова
и когда послѣдній былъ назначенъ попечителемъ московскаго учеб-
наго округа, онъ, узнавши, что А. получилъ въ 1832 г. въ Дерптѣ
степень доктора медицины и переселился въ Москву, пригласилъ его
въ 1835 г. занять кафедру фармакологіи и общей терапіі. Въ 1838 г.
А., до того адъюнктъ, былъ назначенъ экстраординарнымъ, а въ
1845—ординарнымъ профессоромъ. Съ 1840 г. по 1843 г. онъ пре-
подавалъ тоже фармакологію и токсикологію въ московской Медико-
Хирургической Академіи, а съ 1844—53 г. занималъ должность
инспектора надъ частными учебными заведеніями въ Москвѣ. Съ
1850—58 г. А. былъ деканомъ медицинскаго факультета. Ум. 20 дек.
1872 г.

Сочиненія А., о которыхъ еще будетъ сказано въ концѣ настоя-
щаго тома:

„1) Ueber die Nachkrankheiten der Cholera“ въ „Protokollextracte der Aerzte in Riga“ 1831. 2) «De vitiis nonnullis rarioribus cordis observationes quaedam». Dissertatio inauguralis. Дерптъ 1832. 3) «Beiträge zur Lehre von der Blutbewegung in den Venen, dem Venenpulse und der Abdominalpulsation». М. 1835. 4) De Conelio Celso quaestiones quaedam. Oratio M. 1840. 5) «Ueber Blausäure und ihre Verbindungen» въ петербургской «Pharmazeutisches Centralblatt» 1844. 6) «Philologisch-medicinische Bemerkungen». M 1846. 7) «De Hippocratis præceptis nostra aetate valentibus». Oratio. M. 1847. 8) Въ 1848 г. А. читалъ публичныя лекціи по токсикологіі. Извлеченія изъ нихъ помѣщены въ «Москов. Врачеб. Журналъ» 1848 г. 9) «О различіи между ломотной лихорадкой и острымъ ревматизмомъ, со вступительнымъ обзоромъ ломоты и ревматизмовъ вообще», М. 1850. «10) Замѣчанія объ эпидемической диабетической жабѣ». (Моск. Врачеб. Жур. 1853). 11) Вмѣстѣ съ докторами Блюменталемъ и Левестамомъ А. въ 1845 издалъ въ Лейпцигѣ «Mittheilungen aus dem Gebiete der Heilkunde», въ которыхъ ему принадлежить статья: «Ueber den Antagonismus zwischen den Lungen und den weiblichen Sexualorganen».

Анкиндиновъ Иванъ †), раскольникъ поморскаго согласія, знамен-
нитый силою своихъ убѣжденій, служеніемъ имъ въ жизни и тра-
гической своей смертью. Въ своей краткой біографіі или, лучше,
предсмертномъ исповѣданіи, онъ сознается, что въ молодыхъ лѣтахъ
былъ большой любитель женскаго пола, «даже при жизни своей же-
ны и всю волю дьявольскую сотворилъ». Анкиндиновъ былъ родомъ

†) Настоящая статейка принадлежить покойному историку Ник. Як. Аристову и была уже разъ напечатана въ 4 томѣ прекратившагося на буквѣ А. «Эпиклоп. словаря» 60-х гг. Записствуемъ ее оттуда въ виду того, что Аристовъ едивственный изъ изслѣдователей раскола, читавшій исповѣдь Анкиндинова. Въ другихъ источникахъ по раскольничьей библіографіі мы никакихъ указаній на исповѣдь А. не нашли.

582 КРИТИКО-БЮГРАФИЧЕСКИЙ СЛОВАРЬ РУССКИХЪ ПИСАТЕЛЕЙ И УЧЕНЫХЪ.

изъ Ростова, подверженъ въ молодости частымъ болѣзнямъ и бѣ-
жалъ изъ дома; его поймали и содержали подъ надзоромъ въ архіе-
рейскомъ домѣ, въ г. Олонцѣ; но онъ ухитрился бѣжать и отсюда.
Потомъ онъ долгое время жилъ въ выгорѣцкомъ скиту при Андрѣ
Денисовѣ. Въ «Исторіи выговской пустыни» Анкиндиновъ причи-
сляется къ пособникамъ главныхъ настояителей въ общежительствѣ,
къ благоревностнымъ мужамъ и сильнымъ помощникамъ духовному
правленію скитовъ. Онъ славился у поморцевъ своею начитанностью,
умѣньемъ вести рѣчь и строгостью жизни; потому, когда въ 1723 г.
іеромонахъ Неофитъ «нача отъ пустынножителей на разглагольство
посылати и посланными Выговскимъ притужаше, — пустынножители
и общежители и скитяне отпустили отъ общежительства Мануила
Петрова и отъ скитянъ Ивана Анкидинова, и преуложенныея рѣчи
достовѣрными св. свидѣтельствы утверждающе засвидѣтельствоваху».
Изъ Выговской пустыни Анкиндиновъ пришелъ на рѣку Печору къ
поморянамъ, по знакомству съ Парфеномъ; но здѣсь случилось одно
обстоятельство, которое имѣло вліяніе на конецъ его жизни. Въ
1744 г. крестьянинъ Оклодниковской слободы, Артемій Ванюковъ,
донесъ холмогорскому архіепископу Варсонофію о дѣятельности пе-
черскихъ и мезенскихъ поморцевъ. Какъ человѣкъ неумолимый,
архіепископъ потребовалъ отъ свѣтской власти военной силы; по-
слано было 80 человѣкъ солдатъ; на дорогѣ они схватили Парфена,
ѣхавшаго съ рыбой, и собрали нужныя для нихъ свѣдѣнія; но одинъ
изъ скитниковъ извѣстилъ ихъ объ опасности за два дня до при-
хода солдатъ. Анкиндиновъ, какъ старшій, положилъ на общемъ со-
вѣтѣ запереться въ столовой въ верхней комнатѣ, гдѣ отправляли
службу; отломали лѣстницы, передъ воротами, сwhich защищали
окна оставили для разговоровъ «и уготоваша на зажиганье смолы
и бересто», а книги и иконы отправили въ лѣсъ въ тайныя кельи
съ двумя добрыми человѣками. Скить оцѣпили, уговаривали сдаться,
подняли на канатѣ попа къ окну «и съ попомъ довольно о вѣрѣ го-
ворили»; но увѣщаній его не послушались и выпросили два мѣсяца
срока на размышление; но на другой день отказали имъ, принуж-
дали сдаться и «стали добиваться ломать». Скитники пѣли молебны
и, когда приступили солдаты, запалили храмину: «старѣйшій Иванъ
Анкиндиновъ скончался огнемъ и съ нимъ обоего пола мужскаго и
женскаго числомъ 86 душъ мѣсяца декабря въ 7-день». Такъ гово-
рится въ сказаніи о пострадавшихъ на Мезени, и въ концѣ прило-
жена исповѣдь Ивана Анкидинова, которую онъ писалъ «близь су-
щій вратъ смертныхъ». Глубокимъ, задушевнымъ признаніемъ ды-
шеть эта исповѣдь, въ которой онъ жалуется на свою душу, омра-

АНКИНДИНОВЪ—АННЕНКОВА.

583

ченную грѣхами и проситъ помолиться о немъ, окаянномъ: «Не прен
зрите моего послѣдняго къ вамъ прошенія въ сіе самое нужное мнѣ
время, и тѣло мое окаянное, недостойное и скверное, вервицею за
ноги задѣвше, повергните внѣ монастыря или гдѣ пригодится въ не-
угодное мѣсто, въ блатное или въ ровъ псамъ, звѣрямъ и птицамъ
на сѣденіе, того оное и достойное. Не смиренія ради сіе глаголю,
но истинно того достойно» и проч.

Анкундюновъ, Ник. Григ., гидрографъ. См. въ концѣ наст. тома.

Анкундовичъ, Викентій Александровичъ, математикъ †). Р. въ
1722 г. въ кіевской губерніи отъ польскихъ шляхтичей. Въ 1811 г.
поступилъ въ Главный Педагогическій институтъ и по окончаніи
въ немъ въ 1816 г. курса, сталъ тамъ-же учителемъ математики.
Съ открытіемъ петербургскаго университета, А. (съ 1820 г.) пре-
подавалъ въ немъ математику, сначала въ званіи учителя, а съ
1831 г. въ званіи экстраординарнаго профессора. Кромѣ того онъ
преподавалъ разныя части высшей математики въ Артиллерійскомъ
Училищѣ, въ Главномъ Инженерномъ Училищѣ и въ Горномъ Ин-
ститутѣ, преподавалъ съ успѣхомъ, какъ объ этомъ свидѣтельствуетъ
Буняковскій. Болѣе другихъ отраслей математики А. любилъ бал-
листику, которойъ посвятилъ единственную изданную имъ книгу
«Теорія Баллистики» Спб. 1836 г. Кромѣ того онъ о баллистикѣ-же
написалъ еще нѣ сколько статей въ «Артил. Журналѣ». Изъ этихъ
статей Буняковскій считаетъ особенно достойною вниманія обстоя-
тельный разборъ любопытной метательной машины мюнхенскаго
профессора Штейнгеля («Арт. Жур. 1850 г. № 11). Въ 1847 г., по
выслугѣ лѣтъ, А. оставилъ кафедру въ университетѣ, уступивъ ее
Чебышеву. Точныхъ свѣдѣній о его смерти нѣтъ, но повидимому
онъ умеръ въ 1855 г.

Анненкова, Варвара Николаевна †). Біографическихъ свѣдѣній о ней никакихъ не знаемъ, кромѣ того, что она родилась въ 1795 г. и, судя по нѣкоторымъ стихотвореніямъ, была близко знакома съ Лермонтовымъ. Она приходится сестрой Ник. Ник. Анненкову и теткой Мих. Ник., строителю закаспійской дороги.

Въ 1844 году А. 1) издала въ Москвѣ книжку подъ претен-
ціовнымъ заглавіемъ «Для избранныхъ». Затѣмъ она напечатала
2) Стихотворенія 1854, 1855 и 1856 гг. посвящается защитникамъ

†) 1. Буняковский въ «Энц. Слов.» изд. рус. уч. и лит. т. IV. 2. Григорьевъ, Ист. С.-Петербурѣ. Унив. 3. Геннади, Словарь. 4. Лоранскій, Истор. очеркъ Горнаго Института стр. 129.

†) 1) Дополненіе къ Словарю Толля вып. 1. 2) Голицынъ, кн. Библиогр. Слов. рус. писательницъ 3) Руммель и Толубцевъ, Родосл. Сборникъ стр. 62.

ОЧ. КГИЛЯКО-ВЮГРАШЧЕСЬИ СЛОБАРЬ ГУССИНАР ДИСАТЕЛЕИ И УЧЕНЫХЪ.

Севастополя. Спб. 1856. 3) Чудо-юдо. Сказка и другія стихотворенія. Спб. 1866. 4) Шарлотта Кордэ. Драма въ 4 д. и разныя стихотворенія. Спб. 1866. Князь Н. Н. Голицынъ предполагаетъ, что А. принадлежать подписанныя инициалами В. А—ва статьи: 5) Педагогическія замѣтки изъ Веймара въ «Биб. д. Чт.» 1859 г. № 5, вызвавшія возраженіе Шлейдена въ «Журн. д. Воспит.» 1859 г. № 10 и 6) Новые опыты воспитанія дѣтей за-границю въ «Библ. д. Чт.» 1860 г. № 5. Это предположеніе, однако, основано только на внѣшнихъ признакахъ. Очень содержательныя статьи г-жи В. А-вой несомнѣнно принадлежать молодой матери, между тѣмъ какъ Варв. Ник. въ 1859 г. было за 60 лѣтъ.

Странное впечатлѣніе производятъ стихотворенія Анненковой. Было-бы несправедливо сказать, что они бездарны. Языковъ даже нашелъ возможнымъ посвятить Анненковой стихотвореніе (т. II. изд. 1858 г.), гдѣ имѣются такія строки:

> И много, много дай Богъ вамъ
> Созданій стройныхъ, сладкогласныхъ,
> Прекрасныхъ думъ, стиховъ прекрасныхъ
> Такихъ всегда, какіе намъ
> Вы такъ плѣнительно дарите.

Конечно, на эти строки слѣдуетъ смотрѣть какъ на актъ кавалерской вѣжливости, тѣмъ болѣе, что какъ видно изъ самаго стихотворенія, онъ написаны въ отвѣтъ на какое-то очень теплое привѣтствіе больному и оставленному тогда поэгу. Но все-таки, совсемъ уже бездарному писателю такихъ вещей не говорятъ. И дѣйствительно въ стихахъ Анненковой есть что-то несомнѣнno поэтическое, попадаются удачные образы и выраженія. Но сколько-нибудь выдержанной пьесы, все-таки, нѣтъ ни одной.

Строй лиры нашей поэтисты необыкновенно высокій. «Простыхъ» тэмъ у нея почти нѣтъ, а все вотъ какія: «Титанъ», «Прометей», «Сафо», «Къ человѣку древняго міра», «Къ родинѣ», «Къ французамъ», «Сходъ съ горы жизни», «Законъ судьбы», «Пантеизмъ Гердера» и. т. д. Изъ поэтическихъ вліяній она тоже поддалась одному изъ наиболѣе сложныхъ въ русской литературѣ—Лермонтовскому. Добрая половина стихотвореній А. состоить изъ посланій къ Лермонтову и подражаній ему †). Приводимъ одно изъ этихъ

Отзывы о ея стихотвореніяхъ: 1) «Отеч. Зап.» 1844 т. 34. 2) «Лит. Газета» 1844 № 20. 3) «Современ.» 1844 т. 34. 4) «Сѣв. Пчела» 1844 № 45.

†) 1) Къ свѣдѣнію лицъ, изучающихъ Лермонтова, сообщаемъ кстати, что на стр. 193—195 сборникъ «Для избранныхъ» имѣется баллада «Югельскій баронъ», начало которой, какъ видно изъ примѣчанія, принадлежитъ Лермонтову и до сихъ поръ не было извѣстно библіографамъ нашимъ. Баллада, впрочемъ, очень слаба и литературнаго интереса не представляетъ.

АННЕНКОВА, ВАРВАРА.

585

въ Лермонтовскомъ духѣ написанныхъ стихотвореній—«Приливъ моря», чтобы дать понятіе читателю о литературной цѣнности творчества Анненковой:

Колеблется полная грудь Амфитриты
И выше и выше восходитъ она!
И мачты и скалы волнами покрыты,
И манять серебрянымъ взоромъ луна,
И къ небу, волнуясь, богиня восходитъ,
Но вѣтеръ, бушуя, межъ ними проходить!
И стонетъ, и плещетъ богиня волнами,
И будто подъемлетъ объятья она—
Но міръ необъятный межъ ей, небесами
И тихо въ молчаньи проходить луна—
И дѣлить-ли, нѣтъ-ли страданьне? кто знаетъ?
Но будто съ любовью на волны взираетъ.
Есть время: богиня въ тиши полуночной
Луны перехода недвижима ждеть;
Но часъ наступаетъ желанный, урочный,

И съ ложа коралловъ она возстаетъ,
И снова, плесская кипучей волюю,
Подъемлетъ объятья во слѣдъ за луною.—
И если взаимны волненьс, страданья—
И къ морю отъ вѣка влечется луна?
И слышни богини тамъ ропотъ, призванья—
И неба обманчива тамъ тишина?
Иль ихъ увлеченья, желанья преступны,
Что вѣчно другъ другу они недоступны?
Къ чему-жъ, разученныхъ отъ вѣка, влеченья?
И въ битвахъ съ судьбою проходять ихъ дня!
И жаждѣ ихъ вѣчной иль нѣтъ утоленья?
И вѣкъ не достигнутъ другъ друга они?
Къ чему-жъ ихъ объятія, со дня міровданья,
Все ищутъ другъ друга въ просторѣ созданья?

Мятежный духъ творца «Мцыри» не всецѣло, однако, подчинилъ себѣ нашу поэтессу. Вторая половина ея сборника состоитъ изъ пьесъ, гдѣ она, какъ бы раскаяваясь въ томъ, чтѣ прежде слишкомъ много «дерзала», съ особенною настойчивостью говоритъ о чувствахъ покорности и резигнаціи. Въ ряду стихотвореній этого разряда мы наткнулись на одно, гдѣ попадаются нѣкоторые положительно счастливые и сильные обороты. Называется оно «Пантеизмъ Гердера»:

Прошелъ онъ всѣ ступени лѣтъ,
Сроднился съ міромъ какъ поэтъ;
Его въ вѣкахъ была дорога,
Но пріобщьись всѣхъ вѣръ и думъ,
Его въ сомнѣняхъ тонетъ умъ:
За міромъ онъ не видить Бога!
Царя закрылъ ему престолъ,
Одежду онъ за душу счелъ,
И Богомъ звалъ природы силы,
Но тщетно онъ въ волшебныхъ снахъ,
Облекъ Боговъ порфирой прахъ,—
Печаленъ пиръ его унылый.

И тщетно съ юга на востокъ
Весь міръ онъ въ радуги облект,
Очарованій дивныхъ полный,
И на холмы и на цвѣты
Развѣялъ ризу красоты,
Облекъ сіаньемъ сушь и волны!
И Богомъ онъ поставилъ міръ,
Но страшенъ мнѣ поэта пиръ!
И гдѣ онъ якорь бросить нынѣ?
Какъ міровданье безъ боговъ,
Какъ океанъ безъ береговъ,
Волнуемъ онъ въ своей пустынѣ.

Приведенные образчики стихотворного таланта Анненковой взяты нами изъ сборника «Для избранныхъ». Объ остальныхъ ея стихотвореніяхъ и драматическихъ произведеніяхъ не стоитъ говорить: они совсемъмь слабы.

586 КРИТИКО-БЮГРАФИЧЕСКИЙ СЛОВАРЬ РУССКИХЪ ПИСАТЕЛЕЙ И УЧЕНЫХЪ.

Анненкова, Прасковья Егоровна, урожденная Гебль, жена декабриста Ивана Александровича Анненкова, по происхожденію француженка †). Р. въ Лотарингіи, въ замкѣ Шампиньи, близъ Нанси 9-го іюня 1800 г. Рано потерявъ отца, служившаго въ чинѣ полковника казначеемъ въ войскахъ Наполеона и убитаго въ Испаніи гверильясами, молодая Гебль не пожелала быть бременемъ для жившей небольшимъ пенсіономъ матери и сдѣлалась продавщицей въ одномъ изъ парижскихъ магазиновъ. Въ 1824 году она переселилась въ Москву и здѣсь познакомилась съ кавалергардомъ Анненковымъ. Молодые люди, оба очень красивые и впечатлительные, полюбили другъ друга. Анненковъ хотѣлъ жениться на бойкой и веселой француженкѣ, но она не желала выходить за него замужъ иначе, какъ съ согласія матери своего жениха, а на это разсчитывать было трудно въ виду того, что старуха Анненкова была несмѣтно богата и надѣялась, конечно, найти для сына самую блестящую партію. Но вотъ разразилось 14-ое Декабря 1825 года. Анненковъ, принадлежавшій къ Свѣрному Сбществу, попалъ въ Петропавловскую крѣпость, гдѣ сидѣлъ до объявленія ему въ юнѣ 1826 г. приговора: онъ ссылался въ Восточную Сибирь на каторжныя работы.

Страшное время наступило для молодой француженки съ тѣхъ поръ, какъ арестовали ея жениха. Первое время безъ всякихъ извѣстій о немъ, безъ денегъ и въ добавокъ еле-оправившаяся отъ родовъ, она была близка къ гибели. Но инстинктъ любящей женщины все превозмогъ и вдохнулъ въ нее ту энергію, которая выдвинула ее даже среди прославившихся своею неустрашимостью и преданностью женъ декабристовъ. Не слѣдуетъ забывать, что Гебль была въ гораздо худшемъ положеніи, чѣмъ жены другихъ декабристовъ. Она даже не имѣла права хлопотать о чемъ бы то ни было, потому что съ офиціальной точки зрѣнія не имѣла никакого отношения къ Анненкову. Первое время послѣ ареста, Гебль, впрочемъ, и не предпринимала никакихъ офиціальныхъ шаговъ, а старалась действовать деньгами. Конечно, на смягченіе приговора никакіе милліоны не могли-бы оказать вліяніе, но доставить любимому человѣку кое-какія удобства, поддержать его падающій духъ и даже

†) 1) *Alexandre Dumas, Memoires d'un maitre d'armes.* 2) *Гречъ, Записки, изд. 1886 г. стр. 430.* 3) *М. Д. Францева, Воспоминанія, въ «Ист. Вѣст.» 1888 г. № 5 стр. 405.* 4) *М. И. Семевскій, предисловіе къ запискамъ Анненковой въ «Русск. Ст.» 1888 г. № 1.* 4) *Кн. Н. Н. Голицын, Библиогр. слов. рус. пис. въ «Журн. Мин. нар. пр.» 1888 г. № 8.* 5) *Л. Грове въ «Рус. Вѣст.» 1868 г. № 12 стр. 703.*

АННЕНКОВА — ГЕБЛЬ.

587

имѣть съ нимъ въ крѣпости свиданія — что было строжайше запрещено — этого Гебль, перебравшаяся въ Петербургъ, добилась, хотя, впрочемъ, не столько деньгами, сколько своею энергіею, подчасъ принимавшей по истинѣ героические размѣры. Ей ничего не стоило въ декабрьскую ночь переправляться съ опасностью жизни чрезъ Неву, по которой шелъ ледъ, спускаться, когда нужно было, по обледенѣлой веревкѣ, проникать въ караульни и вообще выкидывать чудеса рѣшимости и находчивости. Когда-же Анненкова отправили, наконецъ, въ Сибирь, Гебль рѣшилась послѣдовать за нимъ туда. Приходилось для этого преодолѣвать цѣлый рядъ препятствій. Прежде всего ее всячески удерживали отъ поѣздки, рисуя ужасы дороги и жизни въ сибирскомъ захолустьи безъ денегъ, безъ протекціи, безъ элементарнѣйшихъ удобствъ. Старуха Анненкова, успѣвшая привязаться къ матери своего внука, чтобы удержать ее предложила ей подарить домъ въ Москвѣ и наотрѣзъ отказалась дать что нибудь на поѣздку въ Сибирь. Не изъ такихъ однако была Гебль, чтобы поддаться на подобнаго рода соблазны. Гораздо болѣе серьезнымъ препятствіемъ было то, что ей не захотѣли выдать паспортъ на поѣздъ въ Читу. Но тутъ Гебль опять призвала на помощь свою преданность и героическую энергію и рѣшилась дѣйствовать напроломъ. Написавъ прошеніе, въ которомъ не постѣснилась заявить о своей связи съ Анненковымъ, она осенью 1827 г. поскакала въ Вязьму, гдѣ въ то время происходили большіе маневры и добилась того, что государь лично принялъ отъ нея прошеніе. Преданность француженки тронула императора и онъ, предупредивши ее относительно трудности поѣздки, не только разрѣшилъѣ хать, но еще выдалъ три тысячи рублей на дорогу.

Въ жестокую, морозную зиму 1827 г. Гебль, почти ни слова не говорившая по-русски, пустилась въ путь. Послѣ двухъ-мѣсячнаго, полнаго всякихъ приключеній путешествія, она пріѣхала въ Читу какъ разъ къ тому самому времени, когда Анненковымъ началъ овладѣвать душевный недугъ подъ вліяніемъ мысли, что веселая француженка не захочетъ раздѣлить его тяжелой судьбы. Скоро состоялось ихъ вѣнчаніе. Жениха привели въ церковь въ кандалахъ, которые были сняты только предъ самымъ началомъ обряда.

Съ тѣхъ поръ Пр. Ег. уже не разставалась съ мужемъ, которому принесла 18 дѣтей. Съ воцареніемъ Александра II Анненковы вернулись въ Россію и поселились въ Нижнемъ Новгородѣ, гдѣ Прасковья Егоровна скончалась 14-го Сентября 1876 г.

Самоотверженная преданность Гебль-Анненковой получила самую

588 КРИТИКО-БІОГРАФИЧЕСКІЙ СЛОВАРЬ РУССКІХЪ ПИСАТЕЛЕЙ И УЧЕНЫХЪ.

широкую огласку. Она даже сдѣлалась героиней романа Дюма— «Memoires d'un maitre d'armes», гдѣ для вящаго эффекта введены разныя подробности болѣе или менѣе фантастическаго характера. Столь-же фантастическіе разсказы о ея приключеніяхъ держались въ обществѣ и чтобы положить имъ конецъ, Пр. Егоровна въ 1860 году продиктовала (по-французски) дочери—нынѣ вдовѣ генералъ-лейтенанта О. И. Ивановой — записки свои, которая въ печати появились только недавно—въ «Русской Старинѣ» 1888 г. (№ 1 — 5). Записки читаются съ большимъ интересомъ. Онѣ очень любопытны для ознакомленія съ бытовой стороной жизни декабристовъ въ Сибири. Любопытны также разныя личности въ нихъ выведенныя — старуха Анненкова напр., которая при несмѣтномъ богатствѣ своимъ почти ничего не посылала сыну и не потому, что была скупа, нѣтъ, — она держала при себѣ дворню въ 150 человѣкъ, а исключительно потому, что размышленія объ участи сына нарушали ея спокойствіе и приводили въ дурное расположеніе духа.

Но наибольшій интересъ возбуждаетъ, конечно, личность самой составительницы записокъ, представляющей собою удивительное соединеніе чисто французской живости, нѣмецкаго сознанія долга и русскаго беззавѣтнаго самоотреченія.

Анненковъ, Иванъ Васильевичъ, братъ Павла Васильевича А. †). Въ 60-хъ гг. былъ оберъ-полиціймейстеромъ въ Петербургѣ, умеръ 4 іюня 1887 г. въ званіи генералъ-адъютанта. Въ 1849 г. издалъ въ Спб. очень обстоятельную «Исторію Л.-Гв. Коннаго полка отъ 1731 до 1848 г.» въ 4 ч. съ атласомъ на 25 листахъ, пользующуюся извѣстностью въ военной литературѣ.

Анненковъ, К. юристъ. См. въ концѣ наст. тома.

Анненковъ. Михаилъ Николаевичъ, строитель Закаспійской желѣзной дороги ††). По происхожденію принадлежитъ къ старинному

†) Некрологи въ юньскихъ газетахъ 1887. Отзывъ объ «Ист. Л.-Гв. Кон. полка» въ «Соврем.» 1849 г. № 6 отд. 3 стр. 77—78.

††) Біографіческія данные о немъ: 1) «Всем. Иллюстр.» 1878 г. № 688 и 1888 г. № 1019 съ портретами. 2) «Нива» 1888 г. № 21. Отзывы о книгѣ «Война 1870 г.»:

1) «Вѣст. Евр.» 1871 г. № 4. 2) «Всем. Ил.» 1871 г. № 122 и 124. 3) «Рус. Лѣт.» 1871 г. № 8. 4) «Голосъ» 1871 г. № 35. 5) Н. К. «Спб. вѣд.» 1871 г. № 30. 6) «Брж. Вѣд.» 1871. № 30 и 35. 7) «Кіевл.» 1871. № 22. 8) «Вилен. Вѣст.» 1871 г. № 13 и 14. 9) «Рус. Инв.» 1871 г. № 10) «Заря» 1871 г. № 12. 11) «С. Отеч. 1871 г. № 27. 12) «Militär. Liter. Zeitung 1872 г. Heft 2. (Рец. нѣмец. пер.)» 13) «Liter. Bl. zur St.-Refleur's Oester. Milit. Zeitschrift» 1872 г. № 8 (тоже).

Указания о дѣятельности А. въ Польшѣ находятся въ перепискѣ Н. А. Милютина съ кн. Черкасскимъ, напеч. въ «Nouvelle Revue» начала 80-хъ гг. Что-же

АННЕНКОВЪ, МИХАИЛЪ.

589

нижегородскому дворянству, родился 30 апреля 1835 г. въ Петербургъ, въ домъ отца своего Ник. Ник., бывшаго впослѣдствіи генералъ-губернаторомъ Юго-Западнаго Края (смотри о немъ дальше). Учился въ Пажескомъ корпусѣ и Академіи генеральнаго штаба, гдѣ кончилъ курсъ въ 1859 г. Службу началъ въ 1853 г. пра-порщикомъ Лейбъ-гвардіи конно-піонернаго ди-изіона, съ 1859—63 былъ старшимъ адъютантомъ гвардейскаго штаба, съ 1863 по 1866 г. находился въ Польшѣ при усмиреніи мятежа, причемъ, кромѣ воен-ныхъ обязанностей, несъ и нѣкоторыя административныя.

Въ 1870 г. А., вмѣстѣ съ другими офицерами, былъ посланъ въ йрускую армію для присутствованія при военныхъ дѣйствіяхъ. Результатомъ этой поѣздки была брошюра 1) «Война 1870 года. За-мѣтки и впечатленія русскою офицера» Спб. 1871 г., венная въ общемъ довольно благосклонно какъ спеціальною, такъ и общею критикою.

Книга А. появилась и въ нѣмецкомъ переводѣ подъ заглавіемъ «Der Krieg im Jahre 1870. Bemerkungen und Betrachtungen eines russischen Officiers», Berlin 1871. Кромѣ этой брошюры А. напечаталъ: 2) «Отношенія англо-индийскихъ владѣній къ спверо-за-паднымъ сосдямъ». Спб. 1874 г. (изъ «Воен. Сбор.») 3) О причинахъ постоянныхъ задержекъ грузовъ и мѣрахъ, которые необходимо принять для отстраненія означенныхъ задержекъ. Спб. 1879 г. (изъ I тома «трудовъ» Барановской комиссіи). 4) Международный тюремный конгрессъ и англійскія тюрьмы. Спб. 1873 г. 5) Текинскій оазисъ и пу-ти въ Индію въ «Вѣст. Евр.» 1881 г. № 5 и 6. 6) О примѣненіи желѣзныхъ дорогъ къ военному дѣлу («Воен. Сбор.» 1866 г. № 12). 7) Военная служба желѣзныхъ дорогъ («Воен. Сбор.» 1876 г. № 3).

Въ 1868 г. Анненковъ былъ назначенъ начальникомъ военныхъ транспортовъ по желѣзнымъ дорогамъ и съ тѣхъ поръ начинается его дѣятельность по организаціи военныхъ сообщеній, доставившая ему громкую извѣстность. Въ качествѣ спеціалиста по желѣзнодо-рожнымъ дѣламъ онъ попалъ также въ дѣлопроизводители знаме-нитой Барановской комиссіи, выработавшей Общій Уставъ русскихъ желѣзныхъ дорогъ.

касается печатныхъ обсужденій желѣзнодорожной дѣятельности А., то они на-столько многочисленны, что регистрировать ихъ нѣтъ никакой возможности, тѣмъ болѣе, что все это мелкія газетныя замѣтки. Особенно часто можно встрѣтить имя генерала Анненкова въ майскихъ №№ русскихъ и иностранныхъ газетъ, дававшихъ отчеты объ открытіи закаспійской дороги. Изъ болѣе обстоятельныхъ отчетовъ о закаспійской дорогѣ отмѣтимъ брошюру И. Вацкика, написанную, къ сожалѣнію, въ черезъ-чуръ восхвалительномъ тонѣ. Иллюстрированныя газеты какъ наша, такъ и иностранныя, помѣстили рядъ видовъ мѣстности, по которой про-легаетъ выстроенная генераломъ дорога. Особенно много рисунковъ далъ Н. Н. Каразинъ во «Всем. Илл.» второй половины 1888 года.

590 КРИТИКО-БІОГРАФИЧЕСКІЙ СЛОВАРЬ РУССКИХЪ ПИСАТЕЛЕЙ И УЧЕНЫХЪ.

Когда открылась восточная война 1877—78 г., ему было поручено завѣдываніе передвиженіемъ тыла дунайской арміи. Въ 1880 г. А., къ тому времени уже произведенный въ генералъ-лейтенанты, принялъ участіе въ Ахалъ-Текинской экспедиціи въ качествѣ начальника тыла и эвакуаціи арміи Скобелева. Тогда же онъ построилъ стратегическую линію отъ Каспійскаго моря до Кизиль-Арвата на протяженіи 217 верстъ. По окончаніи Ахалъ-Текинской экспедиціи, А. была поручена постройка стратегическихъ желѣзныхъ дорогъ въ Полѣссьи, а съ 1885 г. онъ снова взялся за Закаспійскую желѣзную дорогу, которая была открыта лѣтомъ текущаго 1888 года.

Какъ мы уже сказали, желѣзнодорожная дѣятельность Анненкова создала ему очень громкую извѣстность. Но въ оцѣнкѣ этой дѣятельности замѣчаются два діаметрально-противоположныхъ теченія. Одни не на шутку называютъ генерала «русскимъ Лессепсомъ», выставляютъ на видъ его желѣзную энергію, его организаціонный талантъ, благодаря которому онъ строитъ скоро, успѣшно и чрезвычайно дешево. Недоброжелатели-же генерала утверждаютъ, что если у него есть какой-нибудь талантъ, то только талантъ показать товаръ лицемъ, напригласить разныхъ высокопоставленныхъ лицъ и корреспондентовъ, которые и разносять славу его по всему свѣту. Сáмыя-же дороги, построенные Анненковымъ, по мнѣнію его противниковъ, крайне неудовлетворительны: обращено вниманіе исключительно на внѣшнюю сторону, все сдѣлано кое-какъ и въ ближайшемъ будущемъ придетъ въ негодность. Дешевизна-же построекъ генерала будто-бы совершенно мнимая: онъ не выводить въ расходъ содержаніе желѣзнодорожныхъ баталіоновъ, находящихся въ его распоряженіи и вообще склоненъ производимые имъ расходы перекладывать на разныя статьи государственнаго бюджета и этимъ на будагѣ уменьшать свою смѣту.

Истина, повидимому, находится посрединѣ. Анненковъ не Лессепсъ, онъ дѣйствительно, какъ показало нѣсколько театрально обставленное открытіе Закаспійской дороги, слишкомъ расположенъ къ эффектнымъ mise en scene, онъ очень усердно заботится о распространеніи своей славы, все это вѣрно, но вмѣстѣ съ тѣмъ факть тотъ, что худо-ли, хорошо-ли, онъ построилъ Закаспійскую дорогу, культурное и торговое значеніе которой огромно. Никто, кромѣ Анненкова за эту постройку не брался, всѣ только въ одинъ голосъ говорили, что построить дорогу по безводной пустынѣ невозможно. Если часть этихъ возраженій и оправдалась, если съ первыхъ же моментовъ эксплуатаціи дороги, пошли размывы да обвалы, то въ общемъ, все таки, мы тутъ имѣемъ дѣло съ второстепеннаго зна-

АННЕКОВЫ.

591

ченія мелочами, устранить которыя не трудно. Въ общемъ, все таки,
пущено въ хотъ дѣло, можно прямо сказать, всемірной важности и
главному исполнителю его, конечно, подобаетъ всяческая честь.

Анненковъ, Николай Епавродитовичъ †). Родился 5 сентября
1805 года въ Курскѣ, учился въ 1-й петербургской гимназіи, въ
1821 г. поступилъ на службу въ министерство юстиціи, но затѣмъ
«желая приобрѣсть со временемъ славу», перешелъ юнкеромъ въ
Кавалергардскій полкъ. 31 мая 1826 г. онъ утонулъ, купаясь въ
Невѣ. Найденныя въ его бумагахъ литературныя произведенія, ко-
торыя онъ самъ, какъ сообщаютъ издатели ихъ, «считалъ далекими
отъ совершенства и не показывалъ знакомымъ», родные напечатали
подъ названіемъ: «Сочиненія Николая Анненкова въ стихахъ и прозѣ». Спб. 1827.

Едва-ли, однако, слѣдовало это сдѣлать. Ни въ стихахъ, ни въ
прозѣ молодаго юнкера нѣтъ ничего такого, что было-бы достойно
печати, хотя нѣкоторой способности къ версификаціи въ А. нельзя
отрицать.

* Анненковъ, Николай Ивановичъ, ботаникъ ††). По свѣдѣніямъ отъ
него полученными, р. въ дворянской семьѣ псковской губ. 21 апрѣля
1819 года. Первоначальное воспитаніе получилъ въ Москвѣ, въ пан-
сіонѣ И. И. Галушки, затѣмъ въ 1834 году поступилъ въ 1-ю мо-
сковскую гимназію, по окончаніи курса въ которой поступилъ своен-
коштнымъ студентомъ въ московскій университетъ на 2-е отдѣленіе
философскаго факультета. Въ 1843 г. кончилъ въ немъ курсъ и былъ
выпущенъ первымъ кандидатомъ по отдѣленію естественныхъ наукъ.
Еще будучи студентомъ А. обратилъ на себя вниманіе профессоровъ:
zoologii — Руле и ботаппки—Фишера, изъ которыхъ первый

†) 1) Предисловіе къ его „Сочиненіямъ“. 2) „Сѣв. Пчела“, 1828 г., № 32.
3) Геннади, Словарь.

††) 1) А. Калиновскій въ «Энцикл. Слов.» изд. рус. учит. и лит. т. IV. 2) Словарн Березина, Толя. 3) *Gubernatis*, *Dictionnaire international*.

Отзывы о «Лпсободствѣ» у Вереха и Рудзскаго, «Литература рус. лѣсоводства» стр. 58—59. О «Ботанич. Словарь.»: 1) Ф. Рупрехта въ 29 присужд. Демидовскихъ наградъ. 2) «Труды В.-Эк. Общ.» 1859 г., т. 4, стр. 125—129. 3) Гр. Толстой въ «Журн. Сел. хоз. и овцевод.» 1859. № 12. 4) «Журналъ Садовод.» 1859 г., т. 8-5) «Рус. Вѣст.» 1859 г. № 13. 6) «Голосъ» 1878 г. № 91. 7) «Труды В.-Эк. Общ.» 1878 г. № 7. 8) «Совр. Извѣстія» 1878 г. № 165.

О «Наблюд. надъ дикораст. раст.»: 1) «Журн. Мин. Госуд. Имущ.» 1850 г., ч. 37, отд. 3, стр. 41—45. 2) «Отеч. Зап.» 1850 г. № 10.

О «Простонар. назв. рус. раст.»: «Труды В. Эк. Общ.» 1858 г. Т. 2, отд. 3. стр. 51—54.

39

592 КРИТИКО-БІОГРАФИЧЕСКІЙ СЛОВАРЬ РУССКИХЪ ПИСАТЕЛЕЙ И УЧЕНЫХЪ.

руководилъ его практическими занятіями геологіей и палеонтологіей въ
окрестностяхъ Москвы, а второй рекомендовалъ московскому Общ.
Сельск. Хозяевъ для ботаническихъ цѣлей. Въ томъ же 1843 г. А. былъ
опредѣленъ старшимъ учителемъ географіи въ моск. 3 гимназію, въ
1844 г. — преподавателемъ ботаники въ московскую Земледѣльческую
Школу, въ 1845 г. преподавателемъ географіи въ моск. 2-ю гимназію
а въ 1847 г. — преподавателемъ географіи. же въ Александринскій Си-
ротскій Институтъ. Въ 1851 г. онъ былъ назначенъ инспекторомъ
московской Земледѣльческой Школы, а въ 1853 г. — директоромъ
школы, должность, которую А. занималъ до марта 1863 г.

Въ теченіи этого времени А. былъ посланъ моск. Общ. Сельск. Хоз.
за границу для обозрѣнія лондонской всемірной выставки 1851 г.
и сельскохозяйственныхъ учебныхъ заведеній во Франціи, Германіи,
Италіи и др. Находясь на службѣ А. занималъ также должность
директора комитетовъ акклиматизаціи и лѣсоводства, учрежденныхъ
при обществѣ.

Въ 1863 г. А. былъ назначенъ директоромъ уманьскаго Училища
Садоводства и Царицына сада въ Софіевкѣ, гдѣ и оставался до
1875 г., когда вслѣдствіе болѣзни долженъ былъѣхать за границу
для леченія, почему и оставилъ службу.

Изъ ученыхъ трудовъ А. болѣе замѣчательны: 1) Flora Mos-
quensis exsiccata, 8 согенъ. Это было первое въ Россіи издание су-
хихъ экземпляровъ растеній, какъ явноцвѣтныхъ такъ и тайноцвѣт-
ныхъ. Оно выходило выпусками по 100 экз. въ каждомъ. Предпрія-
тие А. было встрѣчено общимъ сочувствіемъ и послужило примѣ-
ромъ для цѣлаго ряда изданій подобнаго-же рода: флоры Одесской, Ор-
ловской (Г. А. Тарачковъ), Воронежской (Н. Тарачковъ), Моги-
левской и др.

Второй трудъ А. 2) Observations sur les plantes indigènes des
environs de Moscou faites pendant les années 1844, 1845, 1846,
1848 et 1849, напечатанъ въ «Bulletin de la Société Imperial des
Naturalistes de Moscou» 1851 г. Трудъ этотъ, требовавшій самаго неу-
сыпнаго вниманія и наблюдательности, вызванъ былъ предложеніемъ
бельгійскаго ученаго Кетле Обществу Испытателей Природы въ
Москвѣ производить наблюденія надъ развитіемъ и ходомъ жизни
растеній, что и было поручено производить Н. И. Анненкову.

3) Въ 1858 г. напечатано было А. Простонародныя названія рус-
скихъ растеній. Книжка издана съ цѣлюю доставить любите-
лямъ растеній, не знающихъ ботаники, возможность узнавать по
латинскому названію наиболее употребительныя и общеизвѣстныя
растенія, ихъ русскія наименованія и обратно. Она возбудила ин-

АННЕНКОВЪ, НИКОЛАЙ ИВАНОВИЧЪ.

593

тересъ и вслѣдъ за выходомъ ея въ свѣтъ издатель сталъ получать
со всѣхъ концовъ Россіи новые матеріалы, вслѣдствіе чего въ
концѣ 1859 г. онъ выпустилъ новое изданіе съ многочисленными
дополненіями и съ прибавленіемъ названій растеній на языкахъ
французскомъ, нѣмецкомъ и др. и уже подъ названіемъ:

4) Ботаническій Словарь, или собраніе названій какъ русскихъ такъ
и многихъ иностранныхъ растеній на языкахъ латинскомъ, русскомъ,
нѣмецкомъ, французскомъ и др. Москва 1859 г.

Словарь этотъ былъ принять еще благосклоннѣе, нежели первое
изданіе. Академія Наукъ при XXIX-мъ присужденіи Демидовскихъ
премій удостоила Ботаническій словарь почетнымъ отзывомъ, за недо-
статкомъ премій. Кромѣ того составитель получилъ за него отъ Го-
сударя Императора брилліантовый перстень съ рубиномъ. Вмѣстѣ съ
тѣмъ Академія Наукъ передала Анненкову всѣ матеріалы, отно-
сящіеся до названій растеній и ихъ народнаго употребленія въ ме-
дицинѣ и техникѣ, извлеченные академикомъ Рупрехтомъ изъ мно-
гочисленныхъ гербаріевъ, собранныхъ офицерами корпуса лѣсничихъ
во всѣхъ почти губерніяхъ Россіи. Академія Наукъ, кромѣ того, въ
отзывѣ своемъ о словарѣ, выразила мнѣніе, что было бы желательно
видѣть въ новомъ изданіи словаря филологическое объясненіе про-
исхожденія разныхъ названій на русскомъ языкѣ. Видя такой успѣхъ
словаря, а главное желая сдѣлать его полезнымъ и необходимымъ
для большаго круга лицъ различныхъ спеціальностей, авторъ заду-
малъ переработать свою книгу по новому, болѣе обширному, плану,
удовлетворяющему не только ботаниковъ, но и простыхъ любителей
сочиненій о растеніяхъ и путешественниковъ. Онъ поставилъ себѣ
задачею составить такую справочную книгу о растеніяхъ, въ кото-
рую: а) вошли-бы названія растеній, не только русскихъ, но и болѣе
замѣчательныхъ, по какому либо употребленію ихъ, и всѣхъ осталь-
ныхъ; b) были-бы объяснены названія этимологически и тамъ, гдѣ
это возможно, приведены названія ихъ у древнихъ (Гомера, Гезіода,
Теофраста, Дюскорида, Плиния и др.), конечно, въ предѣлахъ воз-
можности и достовѣрности; затѣмъ были-бы приведены названія средне-
вѣковыя и, наконецъ, нынѣ употребляемыя на языкахъ русскомъ, фран-
цузскомъ, нѣмецкомъ, англійскомъ, польскомъ и др. славянскихъ
племенъ, на языкахъ инородческихъ племенъ, обитающихъ въ Россіи,
и т. д. Сопоставленіе всѣхъ этихъ древнихъ и новыхъ научныхъ
и простонародныхъ названій даетъ прочное и вѣрное основаніе для
рѣшенія вопроса, какія изъ названій коренныя и какія заимство-
ванныя, чѣмъ и рѣшается, хотя отчасти, вопросъ филологическій.
Тамъ гдѣ нынѣ существующее названіе заимствовано отъ корня

39*

594 критико-биографический словарь русских писателей и ученых.

вышедшаго изъ употребленія въ русскомъ разговорномъ языкѣ, тамъ
по возможности объяснены эти названія; с) для неботаниковъ авторъ
счелъ необходимымъ привести при каждомъ названіи растеній—его
мѣсто въ системѣ науки, его родину и его синонимію; d) для удовле-
творенія практическихъ цѣлей авторъ указываетъ употребленіе растеній
въ медицинѣ, фармаціи, техникѣ и домашнемъ быту. Наконецъ, въ видѣ
попытки, приведены: е) библейскія названія растеній и f) знахарскія
названія. Переработанный такимъ образомъ и въ нѣсколько разъ
увеличенный трудъ А. вышелъ въ свѣтъ въ 1878 г. подъ назва-
ніемъ: 5) Ботаническій Словарь. Справочная книга для ботаниковъ,
сельскихъ хозяевъ, садоводовъ, лѣсоводовъ, фармацевтовъ, врачей,
дрогистовъ, путешественниковъ по Россіи и др. С.-Петербургъ. 1878,
ХХІІ и 646.

Кромѣ перечисленнаго А. напечаталъ: 6) «Лъсоводство». М. 1851.
Руководство для учениковъ земледѣльч. школы. Извѣстные лѣсоводы
Верехъ и Рудзскій въ своей «Библиографіи лѣсоводства» очень сурово
отнеслись къ этой книжкѣ. 7) Рядъ мелкихъ замѣтокъ въ трехъ
изданіяхъ, выходившихъ въ 1860—62 гг. подъ редакціей Анненкова:
«Журн. Сельск. Хозяйства», «Газетѣ для Сельскихъ Хозяевъ» и «За-
пискахъ» Комитетовъ акклиматизаціи и лѣсоводства.

За свои ученыя заслуги А. получил большую золотую медаль
отъ Парижскаго Общества Акклиматизаціи, большую золотую
медаль отъ Московскаго Общества Акклиматизаціи, среднюю зо-
лотую медаль отъ Моск. Общ. Любителей Садоводства, большую
серебряную медаль отъ Имп. В.-Экон. Общ. и былъ избранъ
въ почѣные члены: Имп. Росс. Общ. Акклиматизаціи, Моск. Фи-
зико-Медицинск. Общества, Королевскаго Саксонскаго Сельскохо-
зяйственнаго Общ., Эстляндскаго Общ. сельскаго хозяйства.

β.

Изъ всѣхъ опубликованныхъ печатныхъ трудовъ Н. И. Аннен-
кова самымъ выдающимся является, безспорно, его «Ботаническій
словарь» въ послѣднемъ его (второмъ) изданіи 1878 г. Сочиненіе
это, первоначально вышедшее въ свѣтъ въ 1858 г., подъ скромнымъ
названіемъ «Простонародныя названія русскихъ растеній», спустя
двадцать лѣтъ преобразилось подъ именемъ «Ботаническаго сло-
варя» въ такой трудъ, равнаго которому не имѣется ни у насъ,
ни заграницей. Главная цѣль словаря состоитъ въ томъ, чтобы
по принятому въ наукѣ латинскому названію какого-либо ра-
стенія дать возможность отыскать всѣ его простонародныя, или
книжныя названія, и — наоборотъ. Согласно этой цѣли словарь
распадается на двѣ главныя части: въ одной приводятся въ

АННЕНКОВЫ.

595

алфавитномъ порядкѣ (какъ наиболѣе удобномъ для отысканія) всѣ латинскія названія растеній и при каждомъ изъ нихъ приведены всѣ его простонародныя и книжныя названія; въ другой же наоборотъ, приводятся въ алфавитномъ же порядкѣ всѣ простонародныя и книжныя названія растеній съ указаніемъ ихъ систематическихъ латинскихъ названій. Но авторъ не ограничился одними только русскими простонародными названіями, онъ приводитъ таковыя же названія растеній и на языкахъ нѣмецкомъ, французскомъ, англійскомъ, а также на языкахъ польскомъ, чешскомъ, сербскомъ, лужицкомъ, болгарскомъ и др. славянскихъ нарѣчіяхъ. Такимъ образомъ, словарь этотъ имѣтъ въ сущности международное значеніе. Во 2-ой части въ видѣ особыхъ главъ помѣщены еще «Фармацевтическія и техническія названія растеній и ихъ частей», «Названія растеній у древнихъ греческихъ и римскихъ авторовъ» и пр., колторыя еще болѣе увеличиваютъ полезное значеніе словаря. Не смотря на нѣкоторые пропуски и неполноту, неизбѣжные въ полобной работѣ, а потому и весьма извинительные, авторъ во всякомъ случае потратилъ на составленіе этого въ высшей степени кропотливаго, но вмѣстѣ съ тѣмъ и весьма полезнаго сочиненія массу времени и труда, за что нельзя не быть ему весьма благодарнымъ тѣмъ болѣе, что оно, какъ уже сказано, и по сіе время представляется въ своемъ родѣ единственнымъ, не только въ русской литературѣ, но и въ литературѣ вообще.

Хр. Гоби.

Анненковъ, Николай Николаевичъ, младшій братъ поэтессы Варвары Анненковой и отецъ строителя Закаспійской дороги. †). Родился въ 1799 году, въ нижегородской губерніи, учился въ московскомъ университетскомъ пансіонѣ, въ 1815 г. поступилъ юнкеромъ въ Преображенскій полкѣ, въ 1824 г. былъ назначенъ адъютантомъ къ Великому Князю Михаилу Павловичу, въ 1829 г. принималъ участіе въ турецкой войнѣ, въ 1831 г. отличился при усмиреніи польскаго возстанія, въ 1835 г. произведенъ въ генералъ-маіоры, въ 1836 г. назначенъ командиромъ Измайловскаго полка, въ 1842 г. директоромъ канцеляріи военнаго министра, въ 1844 г. сдѣланъ генералъ-адъютантомъ, въ 1848 г. членомъ государственного совѣта, въ 1854 г. исправляющимъ должность новороссійскаго генералъ-губернатора, въ 1855 г. государственнымъ контролеромъ, въ 1862 г. генералъ-губернаторомъ Юго-

†) 1) Очеркъ его служебной дѣятельности. Спб. 1862, съ портретомъ. 2) «Воен. Сборн., 1865 г., № 12, стр. 210. 3) Геннади, Словарь. 4) Зеленецкій, Записки о бомбардированіи Одесы. Одесса, 1855 г., стр. 36, 62 и др. 5) О дѣятельности «Бутурлиновскаго» комитета, см. «Истор. свѣд. о цензурѣ». Спб. 1862.

596 КРИТИКО-БІОГРАФИЧЕСКІЙ СЛОВАРЬ РУССКИХЪ ПИСАТЕЛЕЙ И УЧЕНЫХЪ.

Западнаго Края. Умеръ 25 сентября 1865 г. Въ 1849 г. А. былъ однимъ изъ членовъ Верховнаго суда надъ Петрашевцами. Онъ-же былъ въ числѣ членовъ извѣстнаго «Бутурлиновскаго» комитета, учрежденнаго въ 1848 г. для высшаго надзора за цензурою.

А. въ молодости участвовалъ въ Измайловскомъ «Благонамърен-
номъ», гдѣ помѣстилъ эпиграмму (1820 г., № 18) и отрывокъ изъ
комедіи «Нерѣшительный» (1820 г., № 16). Орывокъ этотъ напи-
санъ гладкими стихами (въ грибоѣдовскомъ духѣ) и свидѣтель-
ствуетъ о нѣкоторомъ талантѣ.

* Анненковъ, Павелъ Васильевичъ, литературный критикъ и исто-
рикъ литературы †). По полученнымъ отъ его супруги указаніямъ, р.

†) Біографіческія дачныя о немъ: 1) А. П. Пятковскій, въ «Энцикл. Слов.» изд. рус. уч. и лит. т. 4. 2) Толь. Настольный словарь. 3) Березинъ, Энцикл. словарь. 4) Gubernatis. Dictionario dei scrittori contemporanei. 5) Краткіе некрологи во всѣхъ периодическихъ изданияхъ за маргъ 1887 г. Изъ богѣ крупныхъ статей ему по- священныхъ отѣднимъ: 6) А. Н. Пыпина въ «Вѣст. Евр. 1887 г. № 4.

Отзывы о литературныхъ работахъ Анненкова: о «Пьismaхъ изъ провинціи» Дру-
жинъ въ «Пьismaхъ иногородн. подписчика»· (т. VI) нѣсколько разъ дѣлалъ
сочувственныхъ упоминанія. Объ издании Пушкина: 1) Атеней 1858 № 1 Ч. 1.
2) Библиограф., Записки 1858. № 7 (статья Л. Майкова). № 10—11 (Библиогр. зам.
Е. Я. и Н. М—ка). 3) Бпб. для Чт. 1855. № 3—4. Т. 130, отд. 3 и 4; стр. 51—104.
(Статья подъ загл. А. С. Пушкинъ и послѣднее изд. его сочиненій). № 5 Т. 131 и
1856. № 2. Т. 135, отд. 6; стр. 64—66. (Статья Колядина). 1858. № 2. Т. 147, отд.
5; стр. 43—75. 4) Москвитянинъ. 1855. № 12 Т. 3; стр. 1—4 (Статья М. Пою-
дина). 5) Москов. Вѣдомости. 1855, № 42 п 70 (литерат. отд.) 1856. № 9 (литер.
отд.). 1857 (литер. отд.) № 147 (Статьи Н. Ч. и Л. Лонгина). 6) Одесск. Вѣст-
никъ 1855. № 52. (статья К. Зеленецкаю). 7) Отеч. Записки, 1853. № 6. Т. 88,
отд. 7; стр. 137—156. 1855. Т. 100, отд. 3; стр. 31—70. (Сатья В. Гаевская).
1856. № 6. Т. 106, отд. 3; стр. 78—80. 1853, Т. 89, отд. 5; стр. 24—31. (Разборъ
ст. В. Гаевскаго Н. Тихоправовымъ). 8) Русскій Вѣстникъ. 1856 № 1, 2 и 6 Т.
1 и 2; стр. 157—172, 306—324 и 281—310. (Статья М. Каткова). 9) Русск.
Инвалидъ, 1857. № 267. 10) Спб. Вѣдомости. 1855. № 50, 88 и 162. 1856 № 124.
11) Современникъ 1855. Т. 49, отд. 3; стр. 1—26 Т. 50, отд. 3; стр. 1—34. Т. 52,
отд. 3; стр. 1—34. (Статья П. А.—ва). 1856. № 5. Т. 57, отд. 5. (Замѣт. о жури.)
12) Сынъ Отеч. 1856. № 1 1857. № 52. 13) Свѣ. Чела. 1855. № 36 и 255. 1857.
№ 276. 14) П. А. Ефремовъ въ. примѣчаніяхъ къ изданію соц. Пушкина 1880 и
1882 г. 15) В. Е. Якушкинъ въ «Р. Ст.» 1884 г. № 2 и слѣд. 16) А. Н. Пыпинъ,
Исторія Пушкинскаго текста въ «В. Евр.» 1887 г. № 2.

О біографіі Станкевича: 1) И. Л. въ «Биб. д. Чт.» 1858 г. № 3. 2) Добромобовъ
въ «Соврем.» 1858. т. 68 и въ «Сочиненіяхъ» т. 2. 3) Герцен въ «Быломъ и Ду-
махъ».

О 2-мъ отѣльномъ издаваніи Матеріаловъ для біографіи Пушкина 1) «Гражда-
нинъ» 1873. № 17; стр. 523—524, 1874 № 11; стр. 329—335 (Павла Павлова).
2) «Брежев. Вѣдом.» 1874. № 267 (Экса.) 3 и 4) «Вѣстникъ Европы» 1873. № 5 Т. 3
1874. Т. 3 № 6; стр. 857—858 (Замѣтка г. Л.) 5) «Дѣло» 1873. № 7; стр. 327—
363. (С. Шашкова. 6) «С.-Петербург. Вѣдомости» 1873. № 289 (О статьѣ Шашко-

АННЕНКОВЪ, ПАВЕЛЬ ВАСИЛЬЕВИЧЪ.

597

въ Москвѣ 19 июня 1813 г. †). Отецъ его былъ богатый помѣщикъ симбирской губ., мать—урожденная Стрекалова. Учился А. сначала въ Горномъ Институтѣ, гдѣ дошелъ до спеціальныхъ классовъ, а затѣмъ долгое время былъ вольнослушателемъ философскаго, т. е. историко-филологическаго факультета петербургскаго университета. Въ 1833 г. онъ поступилъ было въ канцелярію министерства финансовъ, но вскорѣ бросилъ службу и въ 1840 г. уѣхалъ за границу. Здѣсь А. во время пребыванія въ Римѣ, между прочимъ, близко со-

ва, въ отд. «Журналистика» З.) 7) «Русская Старица», «1873 № 5. Т. 7. 8) «Русскій Вѣстникъ» 1873. № 5. Т. 105; стр. 390—422. (Статья А (вшенко) подъ загл. «Нужна ли намъ литература? 9) «Русскій Міръ 1873. № 94. 10) «Сынъ Отечества», 1874. № 24 и 52. 11 и 12) «С.-Петербургскія Вѣдомости» 1873. № 345. (Жур. зам. З.) 1874. № 60, 67 и 266. 13) «Московск. Вѣдом.» 1874 № 42. (Зам. Е., подъ загл. «Креолка, сочин. «Вѣстникомъ Европы»). 14) «Голосъ 1874. № 20 и 59. 15) «Новое Время» 1874. № 11. (Въ ст. П. В.-б-га: Русская журналистика)» 16 и 17) Одесскій Вѣстникъ. 1873. № 274. 1874 № 49. (Статья С. Г. В. подъ загл. «Вообще о Пушкинѣ и объ Одесск. Пушкинѣ въ особенности»).

О книгѣ: «Александр Сергеевич Пушкинъ въ Алекс. эпоху»: 1) «Вѣстникъ Европы» 1874. № 10. Т. 5. 2) «Русскій Вѣст.» 1874. № 2. Т. 109: стр. 802—830 и № 3. Т. 110; стр. 431—464. Статья А (вшенко) подъ загл. «Новое слово старой критики». 3 и 4) «Русскій Міръ» 1873 № 305. 1874. № 16 и 42 (А. О.) 5) Сынъ Отечества, 1873 № 278 и 294. 6) «Дѣло» 1875 № 6; стр. 1—24 (С. Ставрина).

О «Воспоминаніяхъ и критическихъ очеркахъ»: 1) «Дѣло» 1877 № 8, стр. 24—40. 1879. № 10, стр. 1—24. Статья П. Х. о 2-мъ отд. подъ загл. «Туристъ и эстетикъ» 2) «Пчела» 1877. № 27. (Рец. Эна) 3) «Русскій Вѣстникъ» 1877. Т. 130-№ 8; стр. 848—865. (Рец. А.) 4) «Русскій Міръ» 1877. № 239. 5) «Съверский Вѣстникъ» 1877. № 10. 6) «С.-П.-Вѣдомости 1877. № 250. 7) «Собесѣдникъ» въ квигахъ 1877 № 4; стр. 134—135. 8) «Отечественныя Записки» 1877. № 7. стр. 109—113. 9) «Вѣстникъ Европы» 1877. Т. 3. № 6. 10) «Указатель по дѣламъ печати» 1877. № 10—11. 11) «В. Европы» 1881 г. № 3 и 5. 12) «Газета А. Гатцука» 1879. № 11. 13) В. Буренинъ въ «Нов. Врем.» 1880 г. № 1445 и 1487. 14) А. В-скій (А. И. Введенскій) въ «Рус. Правдъ» 1879 г. № 45. 15) «Рус. Вѣд.» 1880 г. № 17. 16) «Слово» 1880 г. № 2—3 (статья «Критикъ переходного времени»; принадлежитъ А. И. Введенскому). 17) „Сграна“ 1881 г. № 39.

†) Въ некрологѣ Анненкова, написанномъ А. Н. Пыпинымъ, говорится: «Въ Энциклоп. словарѣ 1862 г. и словарѣ Березина указанъ годъ рождения А.—1813 г. что и повторено некрологами. По свидѣтельству родныхъ годомъ рождения П. В. былъ 1811: документы объ его рождении сгорѣли въ Москвѣ, въ 1812 г.» Почтенный историкъ, кажется, ошибается: Анненковъ дѣйствительно родился въ 1813 г. Незадолго до смерти Анненкова, мы обратились къ нему съ просьбою сообщить о себѣ біографическія данныя. Въ отвѣтъ на нашъ запросъ, супруга Павла Ва-сильевича (самъ Анненковъ былъ уже тогда очень плохъ и не сознавалъ окружающего) передала намъ чрезъ покойнаго предсѣдателя литературнаго фонда—В. П. Гаевскаго—нѣ сколько «Дополненій къ біографическимъ давнымъ энциклоп. словаря Березина», въ которыхъ прямо сказано: «А. родился въ Москвѣ 19 июня 1813 г.».

598 КРИТИКО-БІОГРАФИЧЕСКІЙ СЛОВАРЬ РУССКИХЪ ПИСАТЕЛЕЙ И УЧЕНЫХЪ.

шелся съ Гоголемъ, сошелся, впрочемъ, только лично, потому что
по общественнымъ взглядамъ и симпатіямъ тѣсно примыкалъ къ
кружку Бѣлинскаго. Въ этомъ кружкѣ онъ не занималъ такого ру-
ководящаго положенія, какое занимали въ немъ другіе члены его—
Станкевичъ, Герценъ, Грановскій, или позднѣе вошедшіе въ составъ
его — Тургеневъ, Кавелинъ. Но за то, какъ видно изъ «Былаго и
Думъ», изъ переписки Бѣлинскаго, Тургенева и другихъ свидѣ-
тельствъ, Анненкова очень любили въ кружкѣ и близко сходились
съ нимъ. Это-то и дало ему тотъ богатый запасъ наблюденій и свѣдѣ-
ній о центральныхъ людяхъ сороковыхъ годовъ, благодаря которымъ
онъ былъ въ состояніи написать свое «Замѣчательное десятилѣтіе»
и прочія статьи изъ цикла «Воспоминаній», составляющія наиболее
цѣнную часть его литературныхъ работъ.

Въ сороковыхъ годахъ А. только изрѣдка найзжалъ въ Россію и
большую часть времени проводилъ заграницею. Такимъ образомъ
ему пришлось быть свидѣтелемъ того умственнаго и политическаго
броженія, которое привело къ 1848 году. Самъ онъ не принималъ
никакого участія въ разыгрывавшихся предъ глазами событияхъ и по-
тому могъ совершенно безпрепятственно вернуться въ Россію—право,
котораго лишились другіе, находившіеся въ то время заграницею,
члены кружка Бѣлинскаго—Бакунинъ, Герценъ, Сазоновъ. Но нельзя,
однако, сказать, чтобы Анненковъ былъ и совершенно безучастнымъ
зрителемъ. Какъ и всѣ члены кружка, онъ увлекался соціалистиче-
скими идеями и напр. знакомство съ Марксомъ, какъ видно изъ
его «Воспоминаній», поддерживалъ съ большимъ интересомъ.

Въ 1849 г., когда въ Европѣ началась всеобщая реакція и нашло
всеобщее уныніе, А. возвратился домой и поселился въ деревнѣ, въ
казанскомъ Поволжѣ. Отсюда онъ посылалъ въ «Современникъ» свои
«Провинціальные письма».

Разцвѣтъ литературной дѣятельности Анненкова относится къ
50 годамъ. Въ сороковыхъ онъ написалъ только нѣсколько загра-
ничныхъ писемъ, да двѣ-три повѣсти и вообще не имѣлъ никакого
положенія въ литературѣ. Въ пятидесятыхъ же онъ выдвигается на
передній планъ и одно время какъ будто даже занималъ амплуа
«перваго критика». Къ пятидесятымъ-же годамъ относится изданіе
полнаго собранія сочиненій Пушкина и «Матеріаловъ» для біогра-
фіи великаго поэта. Это былъ настоящій подвигъ со стороны Аннен-
кова, подвигъ не только литературный, но и общественный. Нужно
прочитать статью Анненкова «Любопытная тяжба», чтобы уви
дѣль сколько энергіи и ловкости пришлось употребить издателю,
чтобы отстоять неприкосновенность пушкинскаго текста.

АННЕНКОВЪ, ПАВЕЛЪ ВАСИЛЬЕВИЧЪ.

599

Вскорѣ за сочиненіями Пушкина и «Матеріалами» для его биографіи, Анненковъ выпустилъ въ свѣтъ другой важный трудъ—переписку и біографію Станкевича. Одновременно шла и журнальная дѣятельность Анненкова. Охотно встрѣчаемый во всѣхъ редакціяхъ, онъ далъ въ 50-хъ годахъ рядъ критическихъ статей о крупныхъ явленіяхъ текущей литературы въ двухъ лучшихъ журналахъ того времени—«Современникѣ» и «Русскомъ Вѣстникѣ».

Съ наступленіемъ лихорадочной жизни 60-хъ годовъ, литературная производительность Анненкова сокращается и самъ онъ снова отодвигается на второй планъ. Не такая стояла тогда литературная атмосфера, чтобы кого-нибудь могли заинтересовать темныя и вялыя статьи Анненкова, къ тому-же стоявшія на «эстетической» точкѣ зрѣнія, столь нелюбимой въ эпоху господства идей Добролюбова и Писарева.

Гораздо больше писаль Анненковъ въ 70-хъ и 80-хъ годахъ. Но это уже было писаніе особаго рода. Современникъ лучшихъ дѣятелей новѣшшей литературы русской и свидѣтель литературныхъ событій цѣлаго сорокалѣтія, Анненковъ рѣшилъ подѣлиться съ публикой своими воспоминаніями и написалъ рядъ статей-мемуаровъ, которыя были прічтены если и не съ особеннымъ интересомъ, то съ большимъ вниманіемъ. Далъ онъ въ это время также нѣсколько интересныхъ, по фактическимъ даннымъ, статей о Пушкинѣ.

Послѣдніе 20 лѣтъ своей жизни Анненковъ почти безвыѣздно жилъ заграницею—въ Парижѣ, Баденѣ-Баденѣ, Берлинѣ, Дрезденѣ и только изрѣдка наѣзжалъ въ Россию, для регулированія своихъ денежныхъ средствъ, которыя, въ общемъ, были довольно значительны. За этотъ послѣдній периодъ его жизни еще тѣснѣе стала его дружба съ Тургеневымъ, который очень цѣнилъ вкусъ Анненкова. Со средины 50-хъ годовъ, Тургеневъ все что писалъ, раньше отсылки въ редакціи, всегда читалъ Анненкову, и замѣчанія его всегда принималъ къ свѣдѣнію.

Въ 1880 г., когда въ Москвѣ открывали памятникъ Пушкину, московскій университетъ въ воздаяніе заслугъ Анненкова по ознакоменію съ произведеніями и жизнью великаго поэта, избралъ его въ почетные члены.

Умеръ Анненковъ 8 марта 1887 г. въ Дрезденѣ. Послѣ него, отъ брака (1861) съ Глафирой Александровной Раковичъ, остались сынъ и дочь.

Значительная часть написаннаго Анненковымъ вошло въ 3 тома его «Воспоминаній и критическихъ очерковъ». Спб. 1877—81 г. Содержаніе ихъ слѣдующее:

600 КРИТИКО-БИОГРАФИЧЕСКИЙ СЛОВАРЬ РУССКИХъ ПИСАТЕЛЕЙ И УЧЕНЫХъ.

Томъ І: 1) Накапунь пятидесятыхъ годовъ. Псьма изъ провинціи (1849—1851). 2) Николай Васильевичъ Гогольъ изъ Римъ, лѣтомъ 1841 г. (1857). 3) Февраль и Мартъ въ Нарижѣ 1848 г. (1862). 4) Егоръ Петровичъ Ковалевскій, біогр. очеркъ (1868). Томъ II: 5) Старая и новая критика (1856). 6) Замѣтки о русской литературѣ 1848 г. (1849). 7) Романы и разсказы изъ просточароднаю бита, изъ 1853 г. (1854). 8) Характеристики: И. С. Тургеневъ и Л. Н. Толстой (1854). 9) С. Т. Аксаковъ и его «Семейная хроника» (1856). 10) Сатира изъ комедіи Н. Львова: «Святъ не безъ добрыхъ людей» (1858). 11) Литературный типъ слабаго человѣка. По поводу Тургеневской «Аси» (1858). 12) Дѣловой романъ изъ нашей литературѣ: «Тысяча душъ» романъ А. Писемскаго (1859). 13) Наше общество изъ «Дворянскомъ инздѣ» Тургенева (1859). 14) «Гроза» Островскаго и критическая буря (1860). 15) Русская беллетристика изъ 1863 году: Помяловскій, Успенскій, Островскій, Щедринъ, гр. Л. Н. Толстой, г-жа Кохановская, Писемскій. 16) Часъ и гр. А. К. Толстой изъ 1866 г.: «Дмитрій Самозванецъ» и «Смерть Юанна Грознаго» (1866). 17) Русская современная история изъ романъ И. С. Тургенева «Дымъ» (1867). 18) Исторические и эстетические вопросы изъ романъ гр. Л. Н. Толстой «Война и Миръ» (1868). 19) Послѣднее слово русской исторической драмы: «Царь Федоръ Ивановичъ», гр. А. К. Толстого. (1868). Томъ III: 20) Замѣчательное десятилетіе. 21) Общественные идеалии А. С. Пушкина. Изъ послѣднихъ лѣтъ жизни поэта (1880). 22) Н. В. Станкевичъ, біограф. очеркъ. (1857).

Въ эти три тома вошло далеко не все, что написалъ Анненковъ за сорокъ лѣтъ своей литературной дѣятельности. Въ разныя времена онъ сверхъ того напечаталь:†23) „Письма изъ за-грамицы“ въ „Отеч. Зап.“ 1841—42 г. 24) Письма изъ Парижа (Современ. 1847 г. № 1—4). 25) О мысли въ произведеніяхъ изящной словесности. („Соврем.“ 1855 г. т. 49). 26) О Мининѣ г. Островскаго и его критикахъ. („Рус. Вѣстн.“ 1862 г. т. 41). 27) О двухъ национальныхъ школахъ животиских изъ 15 вылькъ. („Биб. для чт.“ 1861 г. т. 163). 28) Кирюша, повѣсть (безъ имени автора) въ „Соврем.“ 1847 г. т. III. 29) Она погиблась. Разсказъ („Соврем.“ 1848 г. т. 10). 30) Странный человѣкъ. Разсказъ. (Тамъ-же. 1851. т. 27) 31) А. С. Пушкинъ изъ Александровскую эпоху. („В. Евр.“ 1873 г. № 11, 12, 1874 г. № 1, 2. 32) Любопытная тяжба. („В. Евр.“ 1851 г. № 1). 33) Литературные проэкты Пушкина. („В. Евр.“ 1881. № 7). 34) Художникъ и простой человѣкъ (А. Ө. Писемскій) въ „В. Евр.“ 1882 г. № 4. 35) Идеалисты Зо-хъ годовъ („В. Евр.“ 1883 г. № 3, 4). 36) Молодость И. С. Тургенева. („В. Евр.“ 1884. № 2). 37) Шесть лѣтъ переписки съ И. С. Тургеневымъ (1856—62) въ „В. Евр.“ 1885 г. № 3. 38) Изъ переписки съ И. С. Тургеневымъ. 39) Въ „Новъ“ за 1888 г. появилась переписка Анненкова съ Писемскимъ. Нькоторыя выдержки изъ нея былъ уже напечатаны въ нашей книгѣ объ Алексѣй Эеофилактовичѣ. 40) Небольшія газетныя замѣтки и корреспонденціи Анненковъ отъ времени до времени помѣщалъ въ „С.-Пет. Вѣд.“, редакціи В. Ө. Корша, и „Порядкѣ“ М. М. Стасюлевича.

Въ отдельномъ изданіи изъ работъ А. кромѣ „Воспоминаній и критическихъ очерковъ“ появились: 1) А. С. Пушкинъ. Матеріали для его біографіи и описки произведеній. Составляютъ 1-ый томъ изданнаго А. въ 1855—57 гг. Собранія сочиненій Пушкина. Въ 1873 г. „Матеріалы“ вышли 2 изданіемъ. Спб. 1873г. 2) Н. В. Станкевичъ. Переписка и его біографія. Съ портретомъ. М. 1857. 3) А. С. Пушкинъ изъ Александровскую эпоху. Спб. 1874.

Только что сдѣланный нами библіографическій перечень не лишенъ разнообразія: есть тутъ повѣсти, путевые очерки, воспоминанія, есть критика, біографія, библіографія и, наконецъ, очень много

601

такого, что прямо или косвенно должно быть отнесено къ исторіям
литературы. Какую же тутъ слѣдуетъ установить литературную
іерархію, что лучше, что хуже въ ряду литературныхъ работъ Ан-
ненкова, что больше, что меньше опредѣляетъ характеръ литератур-
ныхъ способностей его?

Намъ кажется, что все когда-либо написанное Анненковымъ
чрезвычайно однородно по литературнымъ достоинствамъ своимъ и
что общій характеръ литературной дѣятельности его можетъ быть
формулированъ слѣдующимъ образомъ: Анненковъ чрезвычайно мно-
го видѣлъ на своемъ вѣку, имѣлъ всегда дѣло съ матеріаломъ перво-
степеннаго значенія, обладалъ хорошимъ вкусомъ, былъ всегда во-
одушевленъ самыми лучшими стремленіями, въ большинствѣ слу-
чаевъ тонко понималъ литературныя явленія, но у него совсемъ не
было таланта и исполненіе у него всегда было гораздо ниже намѣ-
реній. Вотъ почему вліяніе его въ литературѣ было всегда самое не-
значительное, вотъ почему даже историко-литературныя работы его
требуютъ извѣстной снаровки при пользованіи ими.

Присмотримся, въ самомъ дѣлѣ, нѣсколько детальнѣе къ лите-
ратурному наслѣдству Анненкова. Начнемъ хотя-бы съ беллетри-
стическихъ вещей его. Лучшія изъ нихъ — «Провинціальные письма»
въ свое время сочувственно были встрѣчены критикою. Ихъ нахо-
дили любопытными, въ нихъ замѣчали новые, оригинальные типы.
Отзывъ этотъ остается вѣрнымъ и до настоящаго времени, хотя съ
тѣхъ поръ какъ появились «Провинціальные письма» прошло около
40 лѣтъ и — что самое главное—имѣется огромная литература, посвя-
щенная эпохѣ и средѣ, затронутой Анненковымъ. Если вы дадите
себѣ трудъ ознакомиться съ «Провинціальными письмами» они рѣ-
шительно васъ поражаютъ неизбитостью выведенныхъ въ нихъ ти-
повъ. У писателя, совсемъ даже неизвѣстнаго въ качествѣ беллет-
риста, встрѣтить на протяженіи полутораста страницъ съ полдесят-
ка характеровъ, не затронутыхъ нашею «изящною словесностью»—
что можетъ быть цѣннѣе подобной оригинальности? Такимъ образ-
зомъ въ «Провинціальныхъ письмахъ» Анненковъ проявилъ одну изъ
главныхъ составныхъ частей беллетристической способности—ост-
роту наблюденія. И все таки только одна историко-литературная
добросовѣстность и можетъ заставить дочитать «Провинціальные
письма» до конца: до того они деревянно написаны, до того они
состоять изъ намѣреній и еле-намѣченныхъ контуровъ. Автора мож-
но сравнить съ золотоискателемъ, которому удалось наткнуться на
богатыя розсыпи, но у которого нѣтъ ни средствъ, ни умѣнья из-
влечь надлежащую выгоду изъ своего открытія.

602 КРИТИКО-БІОГРАФИЧЕСКІЙ СЛОВАРЬ РУССКИХЪ ПИСАТЕЛЕЙ И УЧЕНЫХЪ.

Такимъ-же малоподготовленнымъ и только очень счастливымъ золотоискателемъ является Анненковъ и въ наиболее цѣнныхъ рапоботахъ своихъ—изученіи Пушкина и воспоминаніяхъ о людяхъ 40 годовъ. Взявшись за изданіе сочиненій Пушкина и получивъ для этого въ свое распоряженіе всѣ бумаги поэта, Анненковъ напалъ въ данномъ случаѣ на такую золотоносную жилу, что не загребать тутъ литературнаго золота цѣлыми лопатами было дѣломъ рѣшительно немыслимымъ. Это надо всегда принимать во вниманіе, когда рѣчь идетъ о заслугахъ Анненкова по отношенію къ ознакомленію публики съ Пушкинымъ. Дневники, которыми никто еще не пользовался, черновыя тетради, гдѣ изъ десятковъ пьесъ лица, завѣдывавшіе первымъ посмертнымъ изданіемъ (1838 г.), брали всего двѣ три, всякаго рода другіе драгоцѣнные для біографіи и пониманія произведеній поэта документы—вотъ какой кладъ дался въ руки Анненкову. Какъ же тутъ было не набрать несмѣтныхъ литературныхъ сокровищъ?

Затѣмъ, не нужно забывать еще одного обстоятельства, которое до сихъ поръ нѣсколько односторонне понимается. Мы говоримъ о цензурныхъ препятствіяхъ, встрѣтившихъ Анненковское изданіе, И въ самомъ дѣлѣ, если съ одной стороны «тяжбу», которую пришлось вести издателю можно назвать общественнымъ и литературнымъ подвигомъ, то съ другой не нужно упускать изъ виду и того, что Анненковъ вышелъ изъ нея побѣдителемъ не только благодаря своей энергіи и ловкости, но и потому, что начиналась эпоха новыхъ вѣяній. Писавшіе объ Анненковѣ все говорятъ о цензурныхъ притпъсненіяхъ, испытанныхъ изданіемъ 1855—57 гг., между тѣмъ какъ въ дѣйствительности полнота Анненковскаго изданія въ значительной степени зависѣла отъ цензурныхъ послабленій, отъ болѣ либеральнаго отношенія къ печати, установившагося съ первыхъ-же моментовъ новаго царствованія.

Такимъ образомъ, для правильной оцѣнки заслугъ Анненкова по изданію Пушкина вовсе не нужно обращать вниманіе на то, много- ли онъ внесъ новаго въ этомъ направленіи,— нельзя было мало сдѣлать при такихъ благопріятныхъ условіяхъ. Слѣдуетъ-же задаваться вотъ какимъ вопросомъ: все- ли сдѣлалъ Анненковъ, что слѣдовало сдѣлать историку литературы и библиографу, которому выпало счастье получить въ свое распоряженіе такую драгоцѣность, какъ бумаги Пушкина, до дна ли онъ исчерпалъ заключающіяся въ нихъ литературныя сокровища? И вотъ если съ такой точки зрѣнія подойти къ работамъ Анненкова по Пушкину, то репутація ихъ терпить большой ущербъ. Эта репутація была очень прочна до тѣхъ пор'

АННЕНКОВЪ, НАВЕЛЪ ВАСИЛЬЕВЧЪ.

603

пока за изданіе Пушкина брались такіе совѣтъ уже неопытные и эстетически мало-развитые люди, какъ Геннади—редакторъ пушкинскихъ изданій 1860-хъ годовъ, по поводу которыхъ остроумный Соболевскій такъ зло и мѣтко сказалъ:

> О жертва бѣдная двухъ адовыхъ исчадій,
> Тебя убилъ Дантесь и издаетъ Геннади.

Но когда въ 1880 г. редактировать Пушкина взялся такой знак-токъ своего дѣла, какъ П. А. Ефремовъ, безчисленные промахи, недосмотры и опущенія Анненкова выступили наружу очень ярко. Эти опущенія стали еще рельефнѣе, когда въ 1882 г. въ Румян-цевскій музей поступили тѣ самыя рукописи, которыми когда-то пользовался Анненковъ и когда они были тщательно обслѣдованы талантливымъ молодымъ ученымъ — Вяч. Евг. Якушкинымъ.

Главнѣйшій изъ укоровъ, самъ собою возникающій теперь, когда рукописи Пушкина стали общимъ достояніемъ, это та странная и совершенно неумѣстная по отношенію къ такому генію какъ Пуш-кинъ разборчивость, съ которой Анненковъ позволялъ себѣ, по соб-ственному благоусмотрѣнію, оставлять необнародованною цѣлую массу неизданнаго матеріала, заключавшагося въ черновыхъ тетрадяхъ поэта. По словамъ Якушкина «Анненковъ почему-то пренебретъ значительною, большего частью бывшаго у него въ рукахъ матеріала. Когда, нѣсколько лѣтъ тому назадъ, противъ изданія 1855 г. былъ поднятъ упрекъ въ не-полнотѣ, Анненковъ гнѣвно отвергъ этотъ справедливый упрекъ, выста-вивъ для своей защиты весьма странную теорію эстетической кри-тики, по которой многія изъ произведеній нашего великаго поэта не могутъ, не должны занимать мѣста въ собраніи его сочиненій «являясь паразитами на свѣтломъ фонѣ его поэзіи», многія же дру-гія его произведенія только терпимы. Въ дѣйствительности Аннен-ковъ пропустилъ много такого матеріала, который можетъ выдержать какую угодно эстетическую критику, и много такого, до чего нѣтъ дѣла эстетикѣ и что напечатать г. Анненкову не мѣшала никакая теорія» («Р. Ст.» 1884 г. № 2, стр. 416).

Стараясь ослабить значеніе упрековъ Якушкина, А. Н. Пыпинъ въ своей статьѣ¹ «Исторія Пушкинскаго текста» («В. Евр.» 1887 г. № 2) между прочимъ говорить: «Нельзя упустить изъ виду, что въ то время, когда Анненковъ предпринималъ свою работу, у насъ еще не выработалась манера того детальнаго, кропотливаго библіографи-ческаго розысканія, требованія которого къ нему предъявляются» (стр. 794).

Очень странно слышать это въ устахъ такого тонкаго зна-тока новѣйшей нашей литературы, какъ Ал. Николаевичъ.

604 КРИТИКО-БІОГРАФИЧЕСКІЙ СЛОВАРЬ РУССКИХЪ ПИСАТЕЛЕЙ И УЧЕНЫХЪ

Совсѣмъ напротивъ: Анненковское изданіе выходило какъ разъ
tогда, когда въ литературѣ царствовала мелочнѣйшая библіографія,
когда подъ вліяніемъ «отчаянія скуки», говоря выраженіемъ Добро-
любова (т. І. стр. 517) въ журналах происходили какія-то библіо-
графическія вакханаліи, и споры изъ-за ударенія въ какомъ нибудь
стихотвореніи Пушкина или Дельвига составляли самую жгучую
литературную злобу дня.

Переходя отъ Анненковскаго изданія Пушкина къ его-же «Ма-
теріаламъ для біографіи и изученія произведеній» поэта, нужно
прежде всего замѣтить, что заглавіе ихъ, очевидно придуманное
авторомъ изъ скромности, по существу, однакоже, вполне выра-
жаетъ содержаніе книги. Это дѣйствительно одни только «матеріалы»,
въ которыхъ лично Анненкову принадлежащее и въ количественномъ,
и въ качественномъ отношеніи занимаетъ совершенно второстепенное
мѣсто. Какъ сборникъ документовъ, выписокъ изъ бумагъ Пушкина
и устныхъ разсказовъ лицъ, знавшихъ поэта, «Матеріалы» Аннен-
кова имѣли чрезвычайно важное значеніе въ свое время. Но если
ихъ разсматривать какъ литературное произведеніе, то цѣнность
«Матеріаловъ» до нельзя темно, вяло и малоинтересно написанныхъ,
совсѣмъ не велика. Страстная, кипучая натура Пушкина совершенно
пропадаетъ въ блѣдномъ изображеніи Анненкова, вмѣсто полной
высокаго драматизма картины жизни несчастнаго поэта получается
какой-то рядъ сухихъ справокъ.

Справедливость, впрочемъ, требуетъ прибавить, что въ значитель-
ной степени вялость и тусклость «Матеріаловъ» зависѣла отъ цен-
зурныхъ условій времени ихъ появленія. Въ жизни Пушкина «по-
литика» играла такую огромную роль, а ея-то и нельзя было ка-
саться въ 1855 г. Когда 18 лѣтъ спустя, въ 1873 г., Анненковъ вер-
нулся къ біографіи великаго поэта (въ своихъ статьяхъ «А. С. Пуш-
кинъ въ Александровскую эпоху») онъ могъ уже совершенно свободно
говорить о ссылкѣ поэта и его либеральныхъ наклонностяхъ — двухъ
факторахъ, наложившихъ такую густую нечать на первые периоды
творчества автора «Оды къ вольности». Гораздо свободнѣе могъ
онъ также говорить о разныхъ другихъ условіяхъ, игравшихъ
роль въ жизни болѣзненно впечатлѣльнаго поэта и вотъ почему,
въ общемъ, вторая монографія Анненкова о Пушкинѣ, уступая
первой въ обиліи неизвѣстныхъ до того документовъ, въ литера-
турномъ отношеніи гораздо выше «Матеріаловъ». Книгой «А. С. Пуш-
кинъ въ Александровскую эпоху» можно уже не только пользоваться,
ее можно и читать. Духовная физіономія поэта здѣсь вы-
рисована довольно отчетливо и многія стороны его молодаго твор-
чества освѣщены достаточно ярко.

605

Переходную ступень между историко-литературными работами Анненкова и «Воспоминаніями» его занимаеть біографическій очеркъ Станкевича. Анненковъ не былъ лично знакомъ съ рано умершимъ другомъ Бѣлинскаго и Грановскаго. Но онъ такъ близокъ былъ со всѣми остальными членами кружка, что статья его во многихъ мѣстахъ носить отпечатокъ непосредственнаго свидѣтельства. Близко подходить этотъ очеркъ къ циклу «Воспоминаній» и тѣмъ основнымъ качествомъ ихъ, благодаря которому мы выше сказали, что для пользованія мемуарами Анненкова нужна извѣстная сноровка. Мы бы напр. настойчиво не совѣтовали людямъ, впервые знакомящимся съ эпохою 40-хъ годовъ, обращаться къ воспоминаніямъ Анненкова. Для человѣка, знакомаго съ нею по другимъ источникамъ эти воспоминанія въ высшей степени драгоцѣнны: тутъ тая масса тонкихъ штриховъ, такъ много совершенно неизвѣстныхъ деталей, наконецъ тутъ констатировано столько интимныхъ черточекъ изъ жизни дѣятелей 40-хъ годовъ, что для историка послѣ пушкинской литературы «Замѣчательное десятилѣтіе» и прочія однородныя съ нимъ статьи Анненкова служатъ такимъ же обильнымъ источникомъ свѣдѣній всякаго рода, какимъ для изучающихъ Пушкина являются Анненковскіе «Матеріалы». Но, повторяемъ, только для людей основательно изучившихъ эпоху Бѣлинскаго, которые одни и въ состояніи будутъ понимать туманнѣйшіе намеки Анненкова.

Въ данномъ случаѣ обычная туманность Анненкова осложнялась тѣмъ, что ему приходилось говорить объ эпохѣ, многіе дѣятели которой еще были живы. Отсутствіе этого стѣсненія въ воспоминаніяхъ о Гоголѣ придало имъ относительную живость и въ ряду другихъ статей изъ цикла «Воспоминаній», «Гоголь въ Римѣ» можетъ быть съ наибольшею пользою прочтенъ неподготовленнымъ читателемъ.

Но если въ общемъ, все-таки, воспоминанія Анненкова представляютъ собою довольно интересный матеріалъ для чтенія, то уже относительно критическихъ статей его этого ни въ какомъ случаѣ сказать нельзя. Въ нихъ всего ярче сказалось отсутствіе литературнаго таланта у Анненкова и неумѣніе его ясно сформулировать свою мысль. А. Н. Пыпинъ въ некрологѣ, посвященномъ намяти Павла Васильевича, сообщаетъ между прочимъ: «Съ первыхъ критическихъ этюдовъ, Анненкова упрекали въ нѣкоторой темнотѣ его стиля, что было въ то время справедливо; припоминаемъ изъ его безпѣдь, что эта темнота была почти намъренная — съ одной стороны она давала иной разъ ему возможность избѣжать внѣшняго неудоб-

40

606 КРИТИКО-БІОГРАФИЧЕСКІЙ СЛОВАРЬ РУССКИХЪ ПИСАТЕЛЕЙ И УЧЕНЫХЪ.

ства, съ другой—должна была удерживать читателя на высотѣ от-
влеченныхъ соображеній, требовать и возбуждать его вниманіе».

Нужно ли сколько нибудь обстоятельно опровергать шаткость
этого страннаго оправданія, которое только показываетъ, что самъ
Анненковъ очень хорошо сознавалъ главный недостатокъ своихъ
критическихъ (да и всякихъ иныхъ) статей. Неужели статьи Бѣ-
линскаго и Добролюбова, ксторыя читаются какъ романъ, не смо-
трая на то что они полны «отвлеченныхъ соображеній», не доста-
точно «возбуждаютъ вниманіе» читателя? Почему «внѣшнее неудоб-
ство» имъ не придало ни темноты, ни вялости? Нѣтъ, не во «внѣш-
нихъ неудобствахъ» и не въ «высотѣ отвлеченныхъ соображеній»
тутъ дѣло. Анненковъ писалъ вяло, потому что у него былъ вялый
темпераментъ, онъ писалъ темно еще и потому, что, помимо отсут-
ствія литературнаго таланта, у него въ сущности не было и строго-
опредѣленнаго литературнаго и общественнаго міросозерцанія. Сто-
ить, въ самомъ дѣлѣ, вчитаться сколько-нибудь внимательно въ его
воспоминанія, чтобы тотчасъ-же убѣдиться, что имѣешь дѣло съ че-
ловѣкомъ типа «нельзя не признаться, но должно сознаться». Ни
къ одному изъ кружковъ, въ которыхъ онъ вращался, онъ не при-
мыкалъ в и, вмѣстѣ съ тѣмъ, онъ во всю свою жизнь ни съ
кѣмъ и не расходился в. Его очень любилъ Гоголь и очень
любилъ Герценъ, онъ былъ свой человѣкъ въ ультра-западниче-
скомъ «Современникѣ» первей половины 50-хъ годовъ и онъ же
поддерживалъ отношенія съ такъ называемой «молодой редакціей
Москвичинна», которая съ «Современникомъ» находилась въ оже-
сточенной борьбѣ. Если онъ хвалить кого-нибудь, то никогда не
безусловно, а всегда съ какою нибудь оговоркою, если высказы-
ваетъ неодобреніе, то опять таки при этомъ отыскиваются какія-ни-
будь такие пункты, которые должны примирять съ порицаемымъ
авторомъ или произведеніемъ. Не забудемъ еще, что желаніе всегда
быть «на высотѣ отвлеченныхъ соображеній» удерживало Анненкова
отъ всякаго намека на полемическую рѣзкость. Это, конечно, очень
по джентльменски выходило, но, вмѣстѣ съ тѣмъ, и достаточно
прѣсно.

Благодаря всей этой смѣси расплывчивости, чрезмѣрнаго джентль-
ментства, вялости темперамента и незначительности таланта уясне-
ніе литературной физіономіи Анненкова, опредѣленіе литературно-
общественнаго міросозерцанія его вещь нелегкая. Когда онъ умеръ,
его въ некрологахъ довольно единодушно опредѣляли какъ «эстети-
ческаго критика пятидесятыхъ годовъ». Нельзя сказать, чтобы та-
кая характеристика была совсемъ не вѣрна. Въ статьяхъ Аннен-

607

кова дѣйствительно можно найти не мало мѣстъ, гдѣ онъ является «эстетикомъ» a outrance. Вотъ напр. цѣлая статья, открывающая собою собраніе критическихъ «замѣтокъ» Анненкова и озагла-
вленная «Старая и новая критика». Она первоначально называлась «О значеніи художественныхъ произведеній для общества» и вся посвящена защитѣ «эстетической критики». Автору вопросъ о «художественности» представляется «жизненнымъ вопросомъ для отечественной литературы, предъ которымъ всѣ другія требованія суть требованія второстепенной важности». По его мнѣнію «стрем-
леніе къ чистой художественности въ искусствѣ должно быть не только допущено у насъ, но сильно возбуждено и проповѣдируемо, какъ правило, безъ котораго вліяніе литературы на общество совер-
шенно невозможно». Отсутствіе этого стремленія ведетъ за собою «загрубѣніе литературы». «Не только у насъ читаемъ мы чрезъ
нѣсколько строкъ «еще необходимо продолженіе чистой художест-
венной поэзіи, по особенному состоянію общественныхъ идей, но оно необходимо каждому образованному обществу на землѣ и въ каждую эпоху его жизни. Это всегдашній идеалъ, который чѣмъ
чаще возносится надъ головами, тѣмъ яснѣе свидѣтельствуетъ о
нравственныхъ потребностяхъ общества и тѣмъ плодотворнѣе дѣй-
ствуетъ на всѣ моральныя стороны народа, обновляя ихъ безпре-
станно». Въ pendant къ прославленію «чистаго искусства», нашъ кри-
тикъ въ статьѣ, первоначально носившей заглавіе «О мысли въ ху-
дожественныхъ произведеніяхъ», а въ собраніе его сочиненій во-
шедшей подъ скромнымъ названіемъ: «Характеристики: И. С. Тур-
геневъ и Л. Н. Толстой», усиленно воюетъ съ стремленіемъ къ идей-
ности или, по крайне неуклюжей терминологіи его, — «мыслью»:

«При всякомъ появліеніи замѣчательнаго произведенія, раздаются въ публикѣ восклицанія въ родѣ: это хорошо, но какая тутъ мысль и сколько тутъ мысли? Отыскивать причину такого упорнаго требованія мысли въ дѣлѣ искусства было-бы слишкомъ долго, но замѣтимъ, что отъ молодыхъ, начинающихъ литераторовъ, общество, которое по годамъ ровесникъ литературы, ждетъ преимущественно поз-
ученія, а эстетическая форма, обидѣ фантазіи и красота образовъ стоять уже на второмъ планѣ при одѣнѣ произведеній. Постоянные хлопоты о мысли, которыми занята не одна публика, но и критика, сообщаютъ педагогическій харак-
теръ изящной литературѣ вообще, какъ это мы видимъ не только въ нашемъ прошломъ, но и въ нашемъ настоящемъ. Съ одной стороны, кругъ дѣйствія ли-
тературы отъ этого, можетъ быть, и расширяется, но съ другой — онъ утрачив-
ваетъ большую часть самыхъ дорогихъ и существенныхъ качествъ своихъ — свѣ-
жесть пониманія явленій, простодушіе во взглядѣ на предметы, смѣлость обра-
щенія съ ними. Тамъ, гдѣ опредѣляется относительное достоинство произведенія по количеству мысли и пѣнность его по вѣсу и качеству идей, тамъ рѣдко яв-
ляется близкое созерцаніе природы и характеровъ, а всегда почти философст-

40*

608 КРИТИКО-БІОГРАФИЧЕСКІЙ СЛОВАРЬ РУССКИХЪ ПИСАТЕЛЕЙ И УЧЕНЫХЪ.

вованіе и нѣкоторое лукавство. Не говоримъ уже о томъ, что на основаніи мысли легко быть судьею литературнаго произведенія всякому, кто признаетъ въ себѣ мысли (кто же не признаетъ ихъ въ себѣ), а на основаніи эстетическихъ условій это тяжелѣе. Не говоримъ также, что по существу критикъ, пущущіхъ предпочтительно мысли, вся лучшая сторона произведенія, именно его постройка, остается почти всегда безъ оцѣнки и опредѣленія, но скажемъ, что обыкновенно и не тѣхъ мыслей требуютъ отъ искусства, какія оно призвано и способно распространять въ своей сферѣ. Подъ видомъ наблюденія за значеніемъ и внутреннимъ достоинствомъ произведенія, большею частью предъявляютъ требованія не на художническую мысль, а на мысль или философскую, или педагогическую. Съ такого рода мыслями искусство никогда имѣть дѣла не можетъ, да онѣ же много способствуютъ и къ смѣшанію всѣхъ понятій о немъ».

„Насъ спросять: какого-же рода циклъ идей принадлежить повѣстванію и въ чемъ состоять самая сущность его? Отвѣтъ не затруднителенъ. Развитіе психологическихъ сторонъ лица или многихъ лицъ составляетъ основную идею всякаго повѣстванія, которое почерпаетъ жизнь и силу въ наблюденіи душевныхъ отѣнковъ, тонкихъ характерныхъ отличій, игры безчисленныхъ волненій чело- вѣческаго нравственного существа, въ соприкосновеніи его съ другими людьми. Никакой другой «мысли» не можетъ дать повѣстваніе и не обязано къ тому, будь сказано не во гнѣвъ фантастическимъ искателямъ мыслей. Гдѣ есть въ разсказѣ присутствіе психического факта и вѣрное развитіе его, тамъ уже есть настоящая и глубокая мысль. Всякому, разумѣется, дозволено находить, при случаѣ, что психическое положеніе разсказа или малозначительно, или из- бито, или, наконецъ, объяснено слишкомъ поверхность (это часто такъ и бы- ваетъ), но врядъ ли дозволено дылать разсказъ проводникомъ этическихъ или иныхъ соображеній и по важности последнихъ судить о немъ».

Приведенныя выдержки дѣйствительно довольно опредѣленно обри- совываютъ Анненкова какъ критика «эстетическаго» по преимуще- ству. Но уже не говоря о томъ, что Анненковъ ни въ одной изъ своихъ довольно многочисленныхъ статей не опредѣлилъ сколько- нибудь ясно и точно, что такое онъ понимаетъ подъ словомъ «эсте- тическія требованія» и «художественность», онъ отнюдь не строго держался «эстетической» точки зрения въ литературныхъ оцѣнкахъ своихъ. Только въ двухъ принципіальныхъ статьяхъ, («О мыс- ли въ худ. произведеніяхъ» и «Значеніе художеств. произвед. для общества»), которые оба относятся къ первому году эпохи новыхъ вѣяній и, такимъ образомъ, еще являются отствокомъ литературнаго безвременія, наступившаго подъ вліяніемъ реакціі 1848—55 годовъ, только въ этихъ двухъ статьяхъ Анненковъ и выступаетъ сколько- нибудь опредѣленно палладиномъ «эстетики». Но въ какіе-нибудь два, три года эта опредѣленность значительно тускнѣеть и замѣ- няется какимъ-то промежуточнымъ сидѣніемъ на двухъ стульяхъ.

Вотъ напр. статья объ извѣстной въ свое время и уже не про- сто «идейной», а прямо тенденціозной драмѣ Н. Львова «Свѣтъ не безъ добрыхъ людей».

609

Послѣдовательный эстетикъ еслибы уже посвятилъ ей статью, то конечно, для того, чтобы показать всѣ ея отступленія отъ эстетическаго кодекса. Но посмотрите съ какою почтительностью объ ней трактуетъ Анненковъ. Оказывается, что пьеса Львова имѣетъ «настоящія права на всеобщее вниманіе». Почему-же она ихъ имѣетъ? Потому что представляетъ собою «произведеніе серьезное по мысли и серьезное по направленію». Вслѣдъ за этою очень странною въ устахъ настоящаго «эстетика» похвалою, начинается разборъ пьесы исключительно съ общественной точки зрѣнія.

А вотъ и слѣдующая статья—о Тургеневской «Асѣ». Это уже прямо трактатъ въ духѣ Добролюбова и Чернышевскаго, гдѣ литературное произведеніе является не больше какъ «поводомъ» для высказыванія разныхъ мыслей публицистическаго свойства. Какъ давно еще нашъ критикъ разбирая Тургенева слѣдующимъ образомъ намѣчалъ рамки всякой критической статьи:

> «Читатель, вѣроятно, уже замѣтилъ, что мы преимущественно обсуждаемъ выписью сторону авторскаго таланта, его приемы и способы созданія, оставляя въ сторонѣ сущность произведеній, такъ какъ настоящая цѣль этой статьи заключается въ одномъ: открыть и уяснить себѣ, сколько позволяютъ намъ силы, художническія привычки писателя, его сноровку и своеобычный образъ исполненія тэмъ. Намъ всегда казалось, что это самая поучительная и самая важная часть во всякомъ человѣкѣ, посвятившемъ себя искусству» (т. II, стр. 87).

А теперь онъ читаетъ цѣлую лекцію объ исторической смѣнѣ типовъ и литературныя произведенія даютъ ему матеріалъ толковать о фазисахъ русскаго общественнаго развитія. Статья о «Дворянскомъ Гнѣздѣ» уже прямо озаглавлена «Наше общество въ «Дворянскомъ Гнѣздѣ» Тургенева». И посмотрите за что тутъ воздается хвала Тургеневу:

> «Ни у одного изъ нашихъ повѣствователей нѣтъ такого чутья къ тончайшимъ поэтическимъ оттѣнкамъ жизни, такого остраго психическаго анализа и такого пониманія невидимыхъ струй и теченій общественной мысли, которые пересѣкаютъ въ разныхъ направленіяхъ современный бытъ нашъ. Вотъ почему отъ него всегда можно ожидать именно того слова, которое на очереди или которымъ занято большинство умовъ. Преповещество это, кромѣ таланта, условливается и обширностью горизонта, какимъ пользуется его мысль» (т. II, стр. 220).

Вотъ какіе критеріі пошли теперь въ ходъ у нашего критика. «Мысль» уже ничуть его не пугаетъ. Разсуждая о «знаменитѣйшихъ типахъ современной нашей литературы—Обломовѣ и Базаровѣ» онъ прямо заявляетъ: «Эти понятія — типы несколько не стыдятся своего происхожденія отъ мышленія» т. II, стр. 247). А въ статьѣ о Помяловскомъ мы даже натыкаемся на цѣлыя страницы полныя «гражданской скорби».

610 КРИТИКО-БІОГРАФИЧЕСКІЙ СЛОВАРЬ РУССКИХЪ ПИСАТЕЛЕЙ И УЧЕНЫХЪ.

Въ статьѣ «Дѣловой романъ въ рус. литературѣ» Анненковъ разбираетъ «Тысячу душъ» Писемскаго и что-же онъ ставитъ, между прочимъ, въ упрекъ автору? То, что онъ не похожъ на «лучшіе соціальные романы», въ которыхъ всегда есть лица, олицетворющія собою наказаніе порока и торжество добродѣтели.

„Черезъ всю, часто весьма сложную, постройку лучшихъ соціальныхъ романовъ проходить одно существо (мужчина или женщина—все равно), исполненное достоинства и обладающее замѣчательною силой нравственнаго вліянія. Роль подобнаго благороднаго существо постоянно одна и та же: оно вездѣ становится посереди столкновеній двухъ различныхъ міровъ, представляемыхъ романомъ—міра отвеченныхъ требованій общества и міра дѣйствительныхъ потребностей человѣка, умѣряя присутствіемъ своимъ энергію ихъ ошибокъ, обезоруживая побѣдителя, ютѣшая и подкрѣпляя побѣжденныхъ. Намъ пришлось бы перечислить множество героевъ и героинь лучшихъ романовъ Диккенса, Жоржъ-Санда и другихъ, если бы мы хотѣли подтвердить примѣрами справедливость нашегоъ замѣчанія. Всѣ эти избранныя существо возникали въ фантазіи авторовъ изъ потребности указать чувству читателя искупительную жертву несправедливости и ободрить его при торжествѣ неразумныхъ, темныхъ или порочныхъ началъ.

Что-жъ выходить далѣе?—Далѣе выходитъ, что только посредствомъ этихъ избранныхъ существъ, а не посредствомъ грубой расправы и кроваваго мщенія оканчивается судъ надъ людьми. Дикія побужденія, или мрачныя силы невѣжества и притѣсненія падаютъ передъ ними съ высоты ихъ величія въ прахъ, разумѣется, неформально, нефизически, и пораженные въ своемъ значеніи. Пусть на концѣ романа всѣ элементы, враждебно дѣйствовавшіе на истину и разумность, стоять еще въ полномъ блескѣ и въ полной своей цѣлости, не тронутые и не ослабленные происходившей борьбой, пусть даже являются они побѣдителями и еще грозить будущему развитію человѣка' но одно присутствіе этихъ избранныхъ, нѣсколько мгновеній ихъ жизни, составляютъ уже отрицаніе и осужденіе противоположныхъ имъ началъ. Скажутъ—«этого мало»; но вѣдь задача романа не въ томъ, чтобы пропносить или совершать судебные приговоры, а въ томъ, чтобы показать читателю, куда должны обращаться его симпатіи. И когда искупительная жертва подобнаго рода, сообщающая нравственный смыслъ всему грубому ходу борьбы и всѣмъ ея орудіямъ, сама падаетъ въ серединѣ битвы, защищая правую сторону и дѣло своего сердца,—какія безконечныя симпатіи читателя сопровождаютъ ее и какую длинную, блестящую полосу отрадныхъ воспоминаній оставлять она за собой!“

Это уже прямая проповѣдь тенденціозности.

Много могли бы мы еще привести однородныхъ выдержекъ. Всѣ онѣ показываютъ, что опредѣленіе Анненкова исключительно какъ «эстетика» далеко не даетъ полнаго представлENIA O стрOБH его литературныхъ убѣжденій и взглядовъ.

Спѣшимъ, вмѣстѣ съ тѣмъ, предупредить одинъ выводъ, который можетъ возникнуть въ умѣ читателя въ силу того, что мы въ позднѣйшихъ статьяхъ Анненкова старались подчеркнуть теченіе, отличное отъ настроенія первыхъ его статей. Иной читатель можетъ подумать, что у Анненкова подъ напоромъ идей Добролюбовской школы произошло литературное перерожденіе. Бѣлинскій когда-то

611

былъ безусловнымъ «эстетикомъ» и только мало по малу становился на сторону «мысли». Можетъ быть и съ Анненковымъ произошла такая рѣшительная метаморфоза?

Но въ томъ-то и дѣло, что нѣтъ; въ томъ-то и дѣло, что обычная половинчатость Анненкова и отсутствіе истиннаго критическаго таланта, который одинъ только и даетъ опредѣленный строй мысли, привели къ тому, что онъ отъ одного берега отсталъ, а къ другому не присталъ. То и дѣло прилагая къ разбираемымъ литературнымъ произведеніямъ критерій «мысли», Анненковъ по прежнему вставляетъ кстати и не кстати слова «эстетическія требованія», «чистое искусство», «истинная художественность». Правда, эти слова по мѣрѣ наростанія волны новыхъ вѣяній встрѣчаются у него все рѣже и рѣже, и напр. въ статьѣ о Писемскомъ онъ уже вотъ какимъ робкимъ тономъ говорить о критеріяхъ, которые прежде считалъ единственнымъ мѣриломъ цѣнности литературныхъ произведеній:

«Обойтись совершенно безъ эстетическихъ замѣчаній при разборѣ художественного романа, согласитесь, тоже не совсемъ возможно. Необходимость должна служить намъ оправданіемъ» (т. ІІ. стр. 178).

Но въ общемъ, все-таки, эти напоминанія объ «эстетикѣ», не находящіяся въ строгомъ соотвѣтствіи съ публицистическою струей многихъ статей Анненкова, были достаточны для того, чтобы произвести на читателя впечатлѣніе двойственности и неопредѣленности авторскаго міровоззрѣнія.

И вотъ почему, скажемъ мы въ заключеніе настоящей статьи, критическая дѣятельность Анненкова прошла совершенно безслѣдно, не смотря на то, что литературное безвременіе первой половины 50-хъ годовъ и всеобщее уваженіе, которымъ Анненковъ пользовался за изданіе Пушкина во второй половинѣ 50-хъ годовъ, выдвинуло его въ первые ряды тогдашней литературы. Анненкову не помогъ даже цѣлый рядъ качествъ, весьма цѣнныхъ, если они идутъ рука объ руку съ талантомъ и опредѣленностью взглядовъ. Онъ напр. былъ человѣкъ съ прекраснымъ вкусомъ — ни разу не похвалилъ онъ дурного и, путаясь теоретически, практически всегда восхищался только хорошимъ. Не подлежитъ также сомнѣнію критическая добровосѣстность Анненкова, благодаря которой онъ не останавливался предъ тѣмъ, чтобы хвалить все хорошее, изъ какого лагеря оно не исходило-бы. Наконецъ, нельзя отрицать добрыхъ намѣреній Анненкова: при всей неопредѣленности своего міровоззрѣнія онъ все-таки всегда былъ на сторонѣ свѣта и прогресса и никогда не служилъ тьмѣ и реакціи. Но, къ сожалѣнію, все это были одни membra disjecta и, не связанные талантомъ и ясностью цѣли, они не

612 КРИТИКО-БІОГРАФИЧЕСКІЙ СЛОВАРЬ РУССКИХЪ ПИСАТЕЛЕЙ И УЧЕНЫХЪ.

могли придать интереса донельзя вялымъ и скучнымъ статьямъ на-
шего критика.

Анненковъ, Юрій Семеновичъ, славистъ †). По происхожденію при-
надлежить къ курскому дворянству. Р. 1 дек. 1849 г. въ Петер-
бургѣ, гдѣ въ то время жилъ его отецъ, инженеръ путей сообщенія.
Мать А. была француженка, урожденная де-Баръ. Окончивъ въ
1871 г. курсъ въ петербургскомъ университетѣ кандидатомъ фило-
логич. факультета А. былъ оставленъ при университете стипендіа-
томъ для приготовленія къ степени магистра славянской филологіи.
Но матеріальная необезпеченность заставила молодого слависта изб-
брать педагогическую карьеру, благодаря чему онъ могъ посвящать
любимой наукѣ только немногіе досуги.

Студентомъ 4 курса А. получилъ золотую медаль за сочиненіе «Юаннъ Гусъ. Обзоръ его чешскихъ сочиненій», значительная часть котораго была напечатана впослѣдствіи подъ заглавіемъ: 1) «Чешскія сочиненія Гуса и время ихъ написанія. Библіографическія розысканія», въ «Журн. Мин. Нар. Просв.» ч. ССХІІ. стр. 253—266. Въ «Странникѣ» 1877 и 1878 гг. А. напечаталъ: 2) «Сказаніе о чешскомъ святомъ Юанни Непомукѣ и 3) Гуситы въ Россіи въ XV и XVI столѣтіяхъ». Изданіе Гатталы и Патерія «Zbytcy rymovanych Alexandreid staroceskych» дало А. поводъ написать рецензію этого труда въ «Ж. Мин. Нар. Пр.» (ч. ССІХ стр. 379—394). 4) Много другихъ небольшихъ рецензій А. написалъ въ «Славянскомъ Сборникѣ» и въ «Изв. Слав. Общ.». 5) Но больше всего А. работалъ надъ изученіемъ знаменитаго чешскаго религіознаго писателя XV в. — Петра Хельчицкаго. Какъ извѣстно, сочиненія Хельчицкаго частью вовсе не напечатаны, частью имѣются только въ очень рѣдкихъ старопечатныхъ изданіяхъ. Въ Петербургѣ этихъ старопечатныхъ изданій нѣтъ и Анненкову приходилосьѣздить ради нихъ въ Прагу. Сколько надо было имѣть въ себѣ любви къ дѣлу, чтобы при болѣе чѣмъ скромномъ бюджетѣ гимназическаго учителя, да еще семейнаго, находить возможность почти каждый годъѣздить заграницу. Эта трогательная преданность наукѣ привлекали къ Анненкову всеобщія симпатіи, которыя, какъ оно понятно, были особенно сильны въ Чехіи. Во время нашей поѣздки въ Прагу и Таборъ въ 1881 г. намъ приходилось говорить съ чешскими учеными объ А. и всѣ они отзывались о немъ съ большою теплотою и съ большимъ нетерпѣніемъ ожидали предпринятаго молодымъ. славистомъ переизданія и обстоятельнаго изслѣдованія главнаго сочиненія Хельчицкаго «Сѣти вѣры».

†) «Извѣстія Славян. благотв. общ..» 1885 г. стр. 93.

АННЕНКОВЪ, ЮРІЙ — АННЕНСКАЯ.

613

Но не удалось довести бѣдному труженнику до конца своей ра-
боты. Смерть (8 февраля 1885 г.) прервала ее на серединѣ. «Еще
накакунѣ дня смерти» читаемъ мы въ некрологѣ, напечатанномъ въ
«Изв. Славянск. благ. общ.» Анненковъ не подозрѣвавшій всей
серьезности своей болѣзни (горловой) «былъ все время на ногахъ,
занимаясь корректурой приготовленнаго имъ иъ изданію и напеча-
таннаго Академіею Наукъ знаменитаго сочиненія Хельчицкаго «Сѣть
вѣры». Чешскій текстъ этой книги, состоящей изъ 51 главъ, отпе-
чатанъ сполна. Въ концѣ текста помѣщено подробное изложеніе, на
русскомъ языкѣ, содержанія «Сѣти вѣры» по главамъ, доведенное
покойнымъ до половины 49 главы. Всего напечатано имъ 368 стра-
ницъ, а осталось, такимъ образомъ, ненапечатаннымъ изложеніе 50
и 51 главъ, корректура которыхъ, присланная изъ академической
типографіи, уже не застала Юрія Семеновича въ живыхъ и была
возвращена вдовою покойнаго въ академію. Приготовивъ изданіе
сочиненія Хельчицкаго, Ю. С. не успѣлъ приступить къ печатанію
своего изслѣдованія о немъ, которое осталось не обработаннымъ окон-
чательно. Мы видѣли въ его бумагахъ нѣсколько тетрадей съ от-
дѣльными изслѣдованіями и замѣтками, но всѣ онѣ въ черновомъ
видѣ, не окончены и не сведены воедино».

Приготовленная А. къ печати «Сѣть вѣры» должна, какъ мы
слышали, въ ближайшемъ будущемъ появиться въ свѣтъ (въ «За-
пискахъ» Академіи).

*Анненская, Александра Никитична, дѣтская писательница †). При-

†) Кн. Н. Н. Голицынъ, Библиографический Словарь рус. писательства въ «Ж. Мин. Нар. Пр.» 1888 г. № 8. Отызывы о «Робинзонъ»: 1) «Голосъ» 1873 г. № 348. 2) «Дѣло» 1873 г. № 12, стр. 60—81. 3) «Спб. Вѣд.» 1874 г. № 35. 4) «Вѣст. Евр.» 1874 г. № 12. 5) Крючникова, въ «Семьи и Школѣ» 1873 г. № 10. 6) «Нар. Школа» 1878 г. № 1. 7) «Недѣля» 1888 г. Октябрь. 8) «Рус. Мысль» 1882 г. № 5.

О «Зимнихъ вечерахъ»: 1) «Воспит. и Обуч.» 1877 г. № 1. 2) «Женское Образ.» 1877 г. № 4. 3) А. Введенскій въ «Педаг. Музеѣ» 1877 г. № 2.

О «Маленькомъ оборышкѣ»: 1) «Дѣтскій Садъ» 1876 г. № 4. 2) В. Ф. Б. въ «Нар. Школѣ» 1876 г. № 5. 3) О. Ш. въ «Педаг. Музеѣ» 1876 г. № 2. 4) А. Воеренскій (тамъ же 1877 г. № 2). 5) К. М. въ «Педаг. Сбор.» 1876 г. № 6. 6) Б. Ленскій въ «Дѣлѣ» 1876 г. № 2. 7) «Спб. Вѣд.» 1876 г. № 93. 8) Его въ «Пчелѣ» 1876 г. № 34. 9) А. Г. въ «Что читать народу». 10) «Обзоръ народ. педагог. лит.» Дополненіе 1-ое.

О «Братъ и сестрѣ»: 1) С—иъ въ «Рус. Рѣчи» 1880 г. № 12. 2) «Вѣст. Евр.» 1880 г. № 12. 3) «Отеч. Зап.» 1880 г. № 12. 4) Е. С. въ «Женскомъ Образ.» 1880 г. 5) А. Г. въ «Что читать народу». 6) «Систем. обзоръ нар. учеб. лит.». Дополненіе 1-ое.

Объ «Динѣ»: 1) «Воспит. и Обуч.» 1881 г. № 5—6. 2) Е. С. въ «Женск. Образ.» 1881 г. № 6—7. 3) «Молва» 1880 г. № 356.

* означаются статьи имѣющія характеръ первоисточника.

614 КРИТИКО-БІОГРАФИЧЕСКІЙ СЛОВАРЬ РУССКИХЪ ПИСАТЕЛЕЙ И УЧЕНЫХЪ.

ходится сестрою извѣстному критику и публицисту, впослѣдствіи
эмитранту — Петру Ник. Ткачеву. По свѣдѣніямъ, отъ нея полученными,
р. въ 1840 г. въ небольшомъ имѣніи своихъ родителей, расположен-
номъ въ нѣсколькихъ верстахъ отъ Великихъ Лукъ; 8 лѣтъ лиши-
лась отца, а 11 перѣхала со всей семьей въ Петербургъ и здѣсь
поступила въ нѣмецкій пансіонъ г-жи Грау. Въ 1856 г. А. выдер-
жала въ петербургскомъ университетѣ экзаменъ на званіе домашней
учительницы и съ большимъ рвеніемъ предалась педагогической дѣя-
тельности. Вступленіе братьевъ въ университетъ сблизило ее съ пе-
редовою молодежью, она стала много читать и пополняла этимъ пу-
темъ пробѣлы своего образованія. Захватила молодую дѣвушку и
волна увлеченія общественными вопросами и сдѣлала ее одною изъ
наболѣе дѣятельныхъ учительницъ воскресныхъ и безплатныхъ
школъ. Въ 1866 г. она открыла частное учебное заведеніе для дѣтей
младшаго возраста. Школа эта держалась всего 2 года: по недостатку
средствъ пришлось ее въ 1867 г. закрыть. Въ 1866 г. А. Н. вышла
замужъ за Н. Ф. Анненскаго, (о немъ см. ниже) что не отвлекло
ее, однако же, ни отъ педагогической, ни отъ литературной дѣятель-
ности, которой она тогда только что предалась, покамѣсть, впро-
чемъ, только въ качествѣ участницы перевода на русскій языкъ
«Исторіи Философіи» Льюиса, «Исторіи крестьянской войны» Цим-
мермана, «Комедіи всемірной исторіи» Шерра и «Утилитаризма»
Милля. Съ 1869 по 1872 г. А. была постоянной переводчицей при
политическомъ отдѣлѣ «Биржевыхъ Вѣдомостей» ред. Трубникова,
а въ 1870 г. помѣстила въ журналѣ «Семья и Школа» свою первую
самостоятельную статью 1) о книгѣ Эскироса «Эмиль ХІХ вѣка»
Редакторъ «Семьи и Школы» Ю. Симашко предложилъ ей
попытать свои силы въ качествѣ сотрудницы отдѣла для дѣтскаго
чтенія и она въ томъ-же году начала помѣщать въ этомъ отдѣлѣ
повѣсти и разсказы для дѣтей. Въ 1872 г. А. по инициативѣ и при
содѣйствіи В. В. Лесевича занялась переработкою Робинзона, ко-
торая въ концѣ 1873 г. вышла въ свѣтѣ подъ заглавіемъ 2) Робин-
зонъ Крузое. Новая переработка темы Де-Фое. Изданіе В. Лесевича.
Въ 1882 г. книга вышла 2 изданіемъ, а въ 1888 г. — третьимъ.

«Въ 1868 г.» пишетъ А. Н. въ автобіографической запискѣ своей
«въ Петербургѣ происходило усиленное движение въ пользу расши-
ренія женскаго образованія. Я принимала живое участіе въ этомъ
движении и въ домѣ моемъ собирался кружокъ женщинъ, обсуж-
давшихъ средства и пути для доставленія женщинамъ высшаго об-
разованія. Надѣясь получить отъ правительства разрѣшеніе на от-
крытие университетскаго курса для женщинъ, мы организовали под-

АННЕНСКАЯЛ.

615

готовительныя лекціі по тѣмъ предметамъ, незнаніе которыхъ могло помѣшать научнымъ занятіямъ, преимущественно же по математикѣ и естественнымъ наукамъ. Я посіщала эти лекціі и, когда основано было общество для содѣйствія высшимъ женскимъ курсамъ, я была избрана однимъ изъ членовъ его и въ теченіи двухъ лѣтъ исполняла должность секретаря общества».

Въ 1880 г. А. Н. послѣдовала за мужемъ въ Тару, а затѣмъ вернулась съ нимъ въ Россію и въ настоящее время проживаетъ въ Нижнемъ-Новгородѣ.

Въ Отдѣльномъ изданиі изъ написаннаго Анненской появилось, кромѣ «Робинзона» 3) Исторія маленькаго оборвыша (передѣлка по Гринвуду). Спб. 1876 г. 4) Зимніе вечера. Спб. 1876 г. Изданіе княжны Макуловой. Состоить изъ слѣдующихъ разсказовъ: а) Тяжелая жизнь. б) Товарищи с) Гриша, д) Воспоминанія дьетства, е) У пристани. Въ 1887 г. Книга вышла 2 изданиемъ.

5) Ератъ и сестра. Спб. 1880 г. 6) Анна, романъ для дѣтей. Спб. 1881 г. 7) Мои двѣ племянницы. Спб. 1882 г. Кромѣ повѣсти подъ этимъ заглавіемъ книжка заключаетъ въ себѣ разсказы: а) Надежда семьи. б) Старшая сестра. с) Гувєр. нантка.

Въ только что указанные отдѣльные сборники не вошло много другихъ повѣстей и статеек педагогического характера, напечатанныхъ въ «Семьи и Школѣ», 1870—1888 гг. Перечень ихъ мы дадимъ въ концѣ настоящаго тома.

Итакъ, не мало написала на своемъ вѣку г-жа Анненская. Но— таковъ ужъ закалъ оставшихся вѣрными своимъ убѣжденіямъ людей 60-хъ годовъ—несмотря на многочисленность произведеній нашей писательницы они легко поддаются одной общей характеристикѣ и въ нихъ нетрудно усмотрѣть одинъ и тѣже родовыя черты. Эти черты общи у г-жи Анненской съ цѣлымъ рядомъ литературныхъ произведеній писателей 60-хъ и начала 70-хъ годовъ, отнюдь не назначенныхъ для дѣтскаго чтенія, и читатель знакомый, напримѣръ, съ романами Михайлова-Шеллера, имѣтъ полное представленіе о дѣтскихъ повѣстяхъ Анненской. Принаровленнымъ къ пониманію подростковъ языкомъ А. старается внушить своимъ юнымъ читателямъ всѣ тѣ стремленія, которымъ была одушевлена она сама въ пору молодости: любовь къ народу, отвращеніе къ сословнымъ предразсудкамъ, уваженіе къ труду во всѣхъ его формахъ и видахъ, жажду самодѣятельности и т. д.

Нежеланіе А. проводить чтобы-то ни было похожее на спеціально «дѣтскую» мораль, доходить до того, что въ Робинзонѣ естественныя науки превозносятся надъ классицизмомъ, а въ разсказѣ «Двѣ племянницы» шалунѣ и дерзкой на языкъ, но по существу очень доброй и благородной дѣвочку, отдается рѣшительное предпочтеніе предъ ея сестрой, очень послушной и благонравной, но холодной къ страданіямъ ближняго.

616 КРИТИКО-БІОГРАФИЧЕСКІЙ СЛОВАРЬ РУССКИХЪ ПИСАТЕЛЕЙ И УЧЕНЫХЪ.

Тоже отвращеніе къ спеціально «дѣтской» морали заставляетъ А.
выставлять жизнь какъ разъ такою, какъ она есть, не дѣлая при
этомъ никакихъ «смягченій». Можно даже сказать, что на мрачныхъ
сторонахъ жизни А. съ большею охотою останавливается, чѣмъ на
явленіяхъ идиллическаго характера. Очевидно она того мнѣнія, что
вредно привывать дѣтямъ иллюзіи, которымъ предстоитъ разлетѣть-
ся при первомъ же серьезномъ столкновеніи съ жизнью.

Но именно эта то дѣловитость и трезвость повѣстей Анненской,
отсутствіе въ нихъ всякаго намека на фантастическій элементъ и
угрюмая серьезность, въ нихъ царящая, все это вмѣстѣ сообщаетъ
имъ не малую сухость. И вотъ почему кромѣ «Робинзона», гдѣ со-
вершенно устранить «занимательность» было дѣломъ немыслимымъ,
книги А. нравятся только очень развитымъ дѣтямъ.

Анненскій—псевд. А. Н. Орлова («Бесѣда»).

Анненскій, А. Написалъ «Очеркъ главнѣйшихъ военныхъ сообра-
женій, съ краткимъ военно-географич. взглядомъ на запад. границы
Россіі и въ особен. Финляндіи». Спб. 1846 г. Ц. 3 р. (Отзывъ П.
Язикова въ «Рус. Инв.» 1846 г. № 89).

Анненскій, Николай Ильичъ, происходитъ изъ духовнаго званія †).
Во второй половинѣ прошлаго столѣтія былъ присланъ изъ рязанской
семинаріи въ Невскую. По окончаніи въ ней курса поступилъ на
гражданскую службу и впослѣдствіи, въ чинѣ дѣйствительнаго стат-
скаго совѣтника, былъ юрисконсультомъ при Департаментѣ Мини-
стерства Юстиціи. Имѣются два перевода его: 1) Циммермана,
«О уединеніи относительно къ разуму и сердцу», въ 2 ч. 16°.
Выдерж. 3 изд. Спб. 1796. Ibid. 1801 и М. 1822. Ц. 10 р. ас. (Соп.
12075) и 2) «Лодоикъ или нравственные наставленія для пользы и
увеселенія юношества». Спб. 1799, 12°.

*Анненскій, Николай Федоровичъ, современный публицистъ. По
свѣдѣніямъ отъ него полученіямъ р. въ Петербургѣ 28 марта 1843 г.
въ чиновничьей семьѣ средняго достатка. Дѣтство и ранняя юность
его прошли въ Сибири, куда отецъ А. переселился въ концѣ 40 гг.
Тамъ онъ и учился — въ Омскомъ кадетскомъ корпусѣ. «Корпусъ
нашъ» пишетъ А. въ доставленной намъ автобіографіи «куда я по-
ступилъ еще въ Николаевскія времена, носилъ на себѣ общую ка-
зарменную физіономію военно-учебныхъ заведеній того времени. Но
въ концѣ 50-хъ годовъ — когда и до Сибири дошла волна освободи-

†) 1) Чистовичъ, „Ист. Спб. Дух. Акад.“, стр. 99. 2) Геннади, Словарь.

* означаются статьи, имѣющія характеръ первоисточника,

АННЕНСКИЙ, НИКОЛАЙ ФЕДОРОВИЧЪ.

617

тельныхъ идей начала прошлаго царствованія — въ немъ повѣяло инымъ, живымъ духомъ. Послѣдніе годы моей корпусной жизни имѣли рѣшительное влияніе на общій складъ моего развитія. Тамъ я научился думать, читать, интересоваться общественными вопросами. Школа того времени мало походила на теперешнюю. Тогдашняя дисциплина при всей ея грубости была чисто внѣшняя и не умѣла еще поставить преградъ для живого общенія учащихся съ учащими, если среди этихъ послѣднихъ были живые люди».

Въ 1859 г. А., обязанный служить за полученное имъ воспитаніе, былъ опредѣленъ писцомъ въ канцелярію томскаго губернатора. Но вскорѣ ему удалось освободиться отъ службы и поступить вольнослушателемъ въ петербургскій университетъ, гдѣ онъ захватилъ еще лекціи Костомарова, Кавелина, Стасюлевича, Спасовича, Утина, Пыпина. Въ 1867 г. А. выдержалъ экзаменъ на степень кандидата правъ, а шесть лѣтъ спустя—въ 1873 г. получилъ въ кіевскомъ университетѣ степень кандидата историко-филологическаго факультета. Въ 1866 г. онъ женился на сестрѣ П. Н. Ткачева — Александрѣ Никитичѣ, впослѣдствіи извѣстной дѣтской писательницѣ. (О ней см. выше); въ 1867 г. поступилъ въ Государственный Контроль, а отсюда въ 1873 г. перешелъ во вновь образованный (подъ завѣдываніемъ А. А. Головачева) при Министерствѣ Путей Сообщенія статистическій отдѣлѣ.

Въ 1880 г. служебная дѣятельность А. была прервана: по распоряженію гр. Лориса-Меликова онъ былъ сосланъ въ Сибирь и водворенъ въ небольшомъ городѣ тобольской губ. — Тарѣ. Въ слѣдующемъ (1881 г.) ему было разрѣшено поселиться въ Казани, но здѣсь онъ пробылъ очень недолго, потому что вскорѣ получилъ приказаніе переѣхать въ одинъ изъ уѣздныхъ городовъ казанск. губ. — Свіяжскъ. Въ 1883 г., когда кончился срокъ поднадзорности А., онъ опять переѣхалъ въ Казань и здѣсь получилъ отъ мѣстнаго земства приглашеніе руководить начатыми въ губерніи статистическими работами. Съ 1887 г. А. живетъ въ Нижнемъ-Новгородѣ, гдѣ тоже завѣдуетъ земскою статистикою.

На литературномъ поприщѣ А. началъ подвизаться сначала переводами. Такъ подъ его редакціей выпущены: 1) з-й томъ «Исторіи крестьянской войны» Циммермана, Спб. 1868 и имъ-же переведена значительная часть книги Піерра «Исторія цивилизаціи въ Германіи». Спб. 1869. Позже, въ 1881 г., онъ перевелъ Гольцendorфа «Роль общественнаго мнѣнія въ государственной жизни».

Въ семидесятыхъ годахъ А. становится сотрудникомъ «Отечеств. Записокъ». Здѣсь онъ въ периодъ 1877—80 гг. помѣстилъ 2) рядъ отзывовъ въ отдѣлѣ «Новыхъ книгъ». 3) «Экскурсіи дѣятельности въ область науки и литературы» (1887 г. № 5 и 7). По поводу сочиненій И. Бліуха. 4) «Разборъ Государственной росписи

618 КРИТИКО-БІОГРАФИЧЕСКІЙ СЛОВАРЬ РУССКИХЪ ПИСАТЕЛЕЙ И УЧЕНЫХЪ.

1879 г. (1879 г. № 2). 5) «Разборъ Государственной росписи 1880 г. (1880 № 2). 6) «Среди литературной аристократии» (1879 г, № 9), по поводу «Сборника Государственныхъ знаний» В. II. Безобразова. Въ 1879, А. 7) писалъ статьи по внутреннимъ вопросамъ въ «Русской Правдѣ» Д. К. Гирса. Въ 1882 г. онъ помѣстилъ въ «Вѣстни. Евр.» (№ 5 и 6) статью 8) „Обзоръ дѣятельности комиссіи для изслѣдованія желѣзнодорожнаго дѣла“ и въ «Дѣлѣ» 9) рядъ статей подъ общимъ заглавіемъ „Очерки новихъ направленійъ въ экономической наукѣ“. Въ «Дѣлѣ» 1884 г. напечаталъ 10) «Письма изъ провиниіи» (№ 1) и 11) «Разборъ Государственной росписи 1884 г.» Съ 1884 г. А. отъ времени до времени помѣщая 12) статьи въ «Волжскомъ Вѣстникѣ», сосредоточилъ свои занятія ѣколо земской статистики и выпустилъ въ свѣтъ слѣдующія работы казанскаго статистическаго бюро: 13) „Труды статистической экспедиціи, снаряженной въ 1883 г. казанскимъ губернскимъ земствомъ.“ (Для обслѣдованій нѣсколькихъ наиболее обѣднѣвшихъ мѣстностей губерніи). Казань, 1884. 14) „Матеріалы для сравнительной оценики городовъ и посадовъ казанской губерніи.“ К. 1885. 15) „Казанская губернія въ сельскохозяйственномъ отношеніи“ за 1885 и 1886 г. 3 выпуска К. 1885—87 гг. 16) „Матеріалы для сравнительной оценики земелныхъ угодій въ упѣздахъ казанской губерніи“ 4 вып. К. 1886—87 гг.

Въ «Журналѣ Министерства Путей Сообщенія» А. помѣстилъ: 17) „Вельмійскія желѣзныя дороги.“ (1878 г. № 1.) 18) „О мпрахъ для улучшенія быта служащихъ и судорабочихъ рѣчного флота“ (1878 г. т. ІІІ вып. 7).

Въ перечисленныхъ трудахъ А. остается вѣренъ традиціямъ дней своей молодости. о которой говорить въ своей автобіографической запискѣ:

> «Широкое воспитательное значеніе университетской науки и всей университетской жизни того времени (не смотря на внѣшне-неправильный ходъ ея въ этомъ Sturm-und Drangperiode) для меня, какъ и для большинства моихъ сверстниковъ, было громадно. Другимъ вліяніемъ, подъ которымъ происходило наше развитіе, была литература, особенно журналистика того времени, самымъ яркимъ и наиболееъ вліятельнымъ на молодежь органомъ которой безспорно былъ Некрасовскій «Современникъ». Наконецъ наше поколѣніе учила и направляла въ извѣстномъ смыслѣ и сама окружавшая насъ жизнь, общую окраску которой давалъ происходившій тогда великій актъ освобожденія крестьянъ».

Анонимовъ, И. перевелъ съ латинскаго Герберштейна «Записки о Московіи». Спб. 1866 г.

Аносовъ, Н. А. Сибирскій географъ, авторъ нѣсколькихъ изслѣдованій, сдѣланныхъ въ концѣ 1850-хъ и началѣ 1860-хъ годовъ, объ «Озерѣ Ханкаў» («Зап. Геогр. Общ.», кн. 22), о «Желѣзныхъ рудахъ въ Амурскомъ краѣ» («Изв. Геогр. Общ.», т. 1), о «Золотыхъ пріискахъ въ Амурскомъ краѣ» («Изв. Геогр. Общ.», т. II), о «Геогнозіи прибрежій рѣки Амура» («Зап. Спб. Отд. Геогр. Общ.», кн. I), о «Характерѣ золотоносности Нерчинскаго округа» (тамъ-же, кн. II), о «Нерчинскомъ округѣ» (тамъ-же, кн. VI).

930 КРИТИКО-БІОГРАФИЧЕСКІЙ СЛОВАРЬ РУССКИХЪ ПИСАТЕЛЕЙ И УЧЕНЫХЪ.

мерческомъ училищѣ, гдѣ кончилъ курсъ въ 1842 г. Какъ стипендіатъ департамента внѣшней торговли, онъ обязанъ былъ поступить на службу въ этотъ дешвартаментъ, но отвращеніе къ гражданской службѣ и желаніе служить въ военной было такъ велико въ немъ, что для осуществленія своей горячей мечты онъ не остановился вотъ предъ какимъ смѣлымъ шагомъ: въ 1840 г. когда императоръ Николай І посвятилъ коммерческое училище, А. остановилъ его и лично попросить дозволить ему вступить въ военную службу. Государь отнесся благословно къ этой просьбѣ и въ 1843 г. молодой «коммерсантъ» по Высочайшему повелѣнію былъ определенъ сначала. унтер-офицеромъ, а затѣмъ юнкеромъ въ тулскій егерскій полкъ. Служилъ онъ затѣмъ въ полкахъ замостскомъ и камчатскомъ. Вмѣстѣ съ которымъ, въ званіи полкового адъютанта (его въ 1845 произвели въ офицеры) дѣлалъ венгерскую кампанію 1849 г. Въ 1853 г. А. перевели въ охотскій егерскій полкъ и съ нимъ онъ дѣлалъ крымскую кампанію. За отличіе въ ольтеницкомъ сраженіи его произвели въ штабсъ-капитаны. а за инкерманское—въ капитаны. Кромѣ того онъ получилъ за это время нѣсколько орденовъ.

Въ 1857 г. А. вышелъ въ отставку и былъ назначеннъ управляющимъ молодежинскаго отделенія вятской улѣшной конторы, а чрезъ нѣсколько мѣсяцевъ управляющимъ самой вятской конторы. Въ этой должности онъ прослужилъ до 1866 г. Во время бытности своей въ Вяткѣ А. вокресилъ основанную еще А. И. Герценомъ публичную бибютеку и устроилъ при ней публичный музей, за что его избралі въ почетные граждане города Вятки и портретъ его, съ Высочайшаго разрѣшенія, помѣщенъ въ главномъ залѣ библютеки.

Съ 1866 по 1876 г. А. занималъ должность управляющего самарскою палатою государственныхъ имуществъ. Въ 1877 г. онъ отвозилъ и передалъ въ Плоэштахъ Великому Князю Николаю Николаевичу сооруженное, по его инициативѣ, самарскими дамами знамя болгарскому народу. Вскорѣ затѣмъ онъ былъ назначенъ уполномоченнымъ Краснаго Креста въ Румыніи и завѣдывалъ тамъ двумя госпиталями въ Зимницѣ. Вмѣстѣ съ тѣмъ онъ состоялъ главнымъ агентомъ московскаго и петербурскаго славянскихъ обществъ. Вскорѣ, однакоже, онъ перешелъ на административное поприще, назначенный Великимъ Княземъ Главнокомандующимъ губернаторомъ софійскаго санджака, а впредь до окончательнаго очищенія его отъ непріятеля—орханійскимъ губернаторомъ. По водвореніи своемъ въ Софіи, А. ввелъ гражданское управление какъ здѣсь, такъ и въ городахъ: Орханіѣ, Златницѣ, Пирдонѣ, Этрополѣ, Самковѣ, Дубницѣ, Радомірѣ, Ихтиманѣ, Костендѣ, Джумаѣ и ихъ округахъ. За свою службу въ Болгаріи А. былъ награжденъ звѣздою св. Анны І степени. Съ 1885 г. онъ занимаетъ должность самарскаго городского головы.

Началомъ литературной дѣятельности А. можно считать рѣчъ его, сказанную въ присутствіи принца Ольденбургскаго на актѣ въ коммерческомъ училищѣ и напечатанную тогда-же въ «С.-Пет. Вѣд.» (1842 г. № 103). Затѣмъ онъ помѣщалъ не-

АЛАБИНЪ—АЛЕКСАНДРЕНКО.

931

большія статьи въ слѣдующимъ изданіяхъ: «Маякъ»; средины 40-хъ годовъ, «Иллюстрація»; временъ Кукольника, «Съв. Пчелѣ»; Греца (отрывки изъ путевыхъ записокъ по Южной Россіи, Бессарабіи, Польшѣ, Венгріи; въ 1853—56 гг. корреспонденціи съ театра войны); въ «Художественномъ Листкѣ»; Тима; въ газетѣ «Голосъ» съ перваго года изданія ея, въ продолженіи-многихъ лѣтъ (корреспонденціи изъ Вятки); въ «Вятскихъ Губерскихъ Вѣдомостяхъ», статьи различнаго содержанія между проблемъ описаніе разрытаго имъ Ананьинскаго могильника, находка котораго известна впечатлѣніе въ археологическомъ мірѣ, «Александровскій Соборъ и пр.) въ «Журналѣ Министерства Государственныхъ Имуществъ»; въ «Русскомъ Инвалидѣ» въ «Военномъ Сборникѣ», въ «Самарскихъ Губерскихъ Вѣдомостяхъ», въ «Самарскомъ Справочномъ Листкѣ», въ «Московскихъ Вѣдомостяхъ», въ «Современной пѣтописи» въ «Новомъ Времени», въ «Самарской Газетѣ», въ «Рус. Архивѣ», въ «Русской Старинѣ». (Перечень послѣднихъ статей приведенъ въ 10 выпускѣ.)

Отдѣльными изданіями А. напечаталъ: 1) «Понятное для простолюдиновъ», изъ сочиненій нѣкоторыхъ русскихъ писателей. (Три изданія. Второе 1869. Товарищества «Обществ. Польва». 2) Сборникъ стихотвореній, понятныхъ простолюдинамъ, два изданія. 3) Словарь растеній дикорастушухъ и разводимыхъ Спб. 2-ое изд. въ 1879 г. 4) 25-летіе Самары какъ губернскаго города. Историко-статьистический очеркъ Самары. 1887. 5) Походныя записки въ войну 1853—56 годовъ. 2 тома. Вятка 1861 г. 6) Каталогъ Вятской публичной библиотеки 1864 г. 7) Трехвѣтковая годовщина г. Самары 1881 г. Самара. 8) Каталогъ Самарской публичной библиотеки и прибавленіе къ нему Спб. 1887 г. 9) Четыре войны. Походныя записки (1849, 1853, 1855—56 и 1877—78).—Вышла въ свѣтъ въ 1888 г. первая часть—Венгерская война 1849 г.

Александра Павловна, о ней у Карновича «Загадочн. личности». «Нива» 1889 г., № 11. «Русск. Паломн.» 1889 г. № 4.

* **Александренко, Василій Никифоровичь †)** По свѣдѣніямъ, отъ него полученными, род. 30 янв. 1861 г. въ г. Нѣжинѣ чернигов. губ. Воспитаніе получилъ тамъ же въ гимназіи кн. Безбородко и затѣмъ въ с.-петербургскомъ университетѣ (съ 1881—1885). Еще будучи студентомъ А. посвящилъ себя занятіямъ государственнымъ правомъ Англіи и по окончаніи курса былъ посланъ туда на казенный счетъ. Осенью 1888 г. юрид. факультетъ варшавскаго университета предложилъ ему занять кафедру между. права въ качествѣ исправляющего должность доцента, а съ 20 ноября того-же года онъ состоитъ въ штатѣ юрид. фак. варшав. университета.

Въ 1) «Очеркахъ изъ исторіи англ. университетовъ» («Юрид. Вѣст.» 1887, № 9—10) Александренко имѣлъ задачею показать особенности современного высшаго образованія въ универс. Оксфорда, Кембриджа и судебныхъ коллегіяхъ Лондона. Въ то время какъ на континентѣ университеты перешли въ государственные учрежденія и сдѣлались разсадниками высшаго спеціального образованія, въ Англіи древнѣйшіе университеты удерживаютъ черты средневѣковой

†) Отзывъ объ «Англійск. тайномъ совѣтѣ» А. Трачевскаго въ «Новостяхъ» 1888 г. № 147. Другіе отзывы будутъ указаны въ концѣ П. тома.

932 КРИТИКО-БІОГРАФИЧЕСКІЙ СЛОВУРЬ РУССКИХЪ ПИСАТЕЛЕЙ И УЧЕНЫХЪ,

организаціи: корпоративный строй, преобладаніе общаго образованія и наконецъ, слабое подчиненіе государственной власти.

Въ работѣ 2) «Английскій тайный совѣтъ» (т. І, ч. І. Спб. 1888) авторъ даетъ вводный матеріалъ для исторіи одного изъ важнѣйшихъ учрежденій Англіи. Въ вышедшей части авторъ пмѣлъ въ вику показать общую связь учрежденія съ судьбою королевской власти, отъ которой тайный совѣтъ (или его предшественникъ королевскій) заимствовалъ свои полномочія. Несмотря на оппозицію сословій (бароновъ, общинъ), не смотря на постоянное стремление со стороны парламента ограничить власть королевскаго совѣта, послѣдній пріобрѣтаетъ вполнѣ устойчивое положеніе къ концу XIV вѣка, а при Тюдорахъ управляетъ Англіею въ ущербъ самостоятельности парламента. Двѣ причины возвышаютъ авторитетъ совѣта: торжество королевской власти въ междоусобной борьбѣ и идея посредничества въ борьбѣ классовъ, принимавшей нерѣдко острый характеръ.

Обширное изслѣдованіе молодаго ученаго — результатъ добросовѣстнаго изученія источниковъ англійскаго права на мѣстѣ — было весьма сочувственно встрѣчено нашею ученою критикой.

Александровичъ. Н. — лесведонимъ Н. А. Добролюбова. («Соврем. 1858 г.).

Александровичъ, Георгій или Юрій, ботаникъ. Надѣмся сообщить о немъ что нибудь въ концѣ второго тома.

\* Александровъ, Александръ Ивановичъ, лингвистъ †) По свѣдѣніямъ, присланніямъ имъ С. А. Венгерову, сынѣ православнаго священника (служащаго теперь въ Казани), и двоюродный братъ знаменитаго критика, покойнаго Добролюбова, род. 16 апрѣля 1861 г. въ селѣ Байтеряковѣ лаишевскаго у. казанской губ. Въ 1879 г. окончилъ 1-ю казанскую гимназію, въ 1883 г. казанскій университетъ со степенью кандидата по отѣленію славянской филологіи историко-филологическаго факультета. Въ университетѣ занимался по преимуществу языковѣдѣніемъ подъ руководствомъ И. А. Бодузна-де-Куртензѣ. — Какъ профессорскій стипендіатъ казанскаго университета по кафедрѣ сравнительно языковѣдѣнія и санскрита, съ марта 1884 г. былъ командированъ въ Дерптъ, гдѣ въ 1886 г. получилъ степень магистра и званіе приватъ-доцента. Но усѣлѣлъ только начать тамъ свои чтенія, какъ всѣдѣ затѣмъ былъ назначенъ въ Харьковъ приватъ-доцентомъ, неправляющимъ должность профессора сравнительнаго языковѣдѣнія и санскрита. Въ 1888 г. получилъ въ Дерптѣ степень доктора. Въ концѣ 1888 г. переведенъ изъ Харькова экстра-ординарнымъ профессоромъ въ Казань, сначала по сравнительному языковѣдѣнію и вскорѣ затѣмъ

†) Отзывы: о «Дѣтской рѣчи»: *Бодуянъ-де-Куртензъ* въ «Уч. зап. каз. унив.» 1884 г. о *Субъектутахъ*: прр. *Шухардтъ* въ «Liter. Centralblatt* 1885 г. № 11.

\* означаются статьи, имѣющія характеръ первоисточника.

АЛЕКСАНДРОВЪ, АЛЕКСАНДРЪ ИВАНОВИЧЪ.

933

по славянской филологиі. Лѣтомъ 1885 и 1886 г. г. онъ былъ командированъ
въ Литву для діалектологическихъ изслѣдованій. Еще будучи студентомъ, А.
заявилъ себя двумя работами объ удареніи именъ существительныхъ въ рус-
комъ языкѣ: 1) Удареніе именъ существительныхъ съ суффиксомъ икъ въ
русск. яз. 2) Удар. им. сущ. жен. р., на суффиксы ынь, иви, еви, въ
русск. яз., напечатанными въ «Русскомъ Филол. Вѣстникѣ» 1885 г. Затѣмъ
онъ обнародовалъ еще одиннадцать трудовъ разнообразнаго достоинства. Труды
эти не изобличаютъ въ ихъ авторѣ научной самостоятельности. Въ особенности
заставляютъ желать многаго объ диссертаціи А—ва, магистерская 3) Sprach-
liches aus dem Nationaldichter Litauens Donalitius. I. Zur Semasi-
logie. Dorpat 1886, и докторская—4) Litanische Studien. I. Nominalzusam-
mensetzungen. Dorpat 1888.

Научныя обобщенія не даются А—ву. Но онъ отличается частною наблю-
дательностью и способностью подмѣчать отдѣльные интересные факты живой
рѣчи. Въ этомъ его главная сила. Лучшими его работами являются изслѣдова-
нія по дѣтскому языку и по языковой патологіи. Таковы: во первыхъ, его
кандидатская диссертація: 5) Дѣтская рѣчь (Р. Ф. В. 1883), и затѣмъ, 6)
Субституты отдѣльныхъ звуковъ и звуковыхъ сочетаній, нормальной
русской рѣчи въ произношеніи индивидуума, у котораго вслѣдствіе рака
(cancroides) ампутированъ языкъ (Русск. Фил. Вѣстн. 1884). и дерптская
вступательная лекція—7) Ueber die Bedeutung der Sprachstörungen für die
Sprachwissenschaft. (Neue Dörptsche Zeitung, 1886), и ея русская перера-
ботка 8) Наблюденія по патологіи рѣчи (Р. Ф. В. 1888). Не лишины тоже
научного значенія и интереса двѣ работы А. по русской грамматикѣ и діалек-
тологіи—9) Нiekоторыя особенности падежныхъ окончаній именъ суще-
ствительныхъ говора деревни «Сорочви-Горы», 11) Особенности говора
села Вайтерякова, затѣмъ 12) Литовскіе этюды. Вып. І. Народная эти-
молоїя, и коротенькая замѣтка 13) Маймачинское нарѣчіе, — всѣ четыре
обнародованныя въ «Русск. Фил. Вѣстникѣ» 1883, 1884, 1888 и 1884 гг.

Казанская вступательная лекція г. А—ва, Языковѣдѣніе и славяновѣдѣ-
ніе. Казань 1889, является компиляціей, не заключающей въ себѣ ничего
особеннаго.

До сихъ поръ А. ограничивался одними только частными наблюденіями
и сопоставленіями, не дѣлая изъ нихъ никакихъ общихъ выводовъ, представ-
ляющихъ действительный новый вкладъ въ науку. Сообщенными и упорядо-
ченными А—мъ матеріалами можно, конечно, пользоваться для новыхъ инте-
ресныхъ обобщеній, но въ его собственныхъ сочиненіяхъ такихъ обобщеній
еще не находимъ.

И. Бодуэнъ-де-Куртенэ.

934 КРИТИКО-ВІОГРАФИЧЕСКІЙ СЛОВАРЬ РУССКИХЪ ПИСАТЕЛЕЙ И УЧЕНЫХЪ.

* **Александровъ**, Владиміръ Александровичъ †) По свѣдѣніямъ, отъ него полученнымъ, въ настоящее время состоитъ инспекторомъ народныхъ училищъ въ лужскомъ уѣздѣ, петерб. губерніи. Кромѣ этнографическихъ сочиненій: «Вологодская свадьба», «Деревенское веселье» и «Славнуки». помѣщенныхъ въ журналахъ «Библ. для чтенія», «Современникъ» и «Заря», имъ написаны и изданы отдѣльными книжками слѣдующія статьи и разсказы для народнаго чтенія:

1) **Два солдата.** Спб. 1861 г. 2) **Трудъ человѣка кормить.** Спб. 1862 г. 3) **Что весной посѣешь—то осенью пожнешь.** Спб. 1862 г. 4) **Наколдованная рыба.** Спб. 1865 г. 5) **Вдовушка или духовой самокатъ.** Спб. 1865 г. 6) **Русская слава.** 1865 г. Изданія для устройства народной школы: 7) **Задача и организація школьнаю дѣла въ 3-хъ вышускахъ:** за 1881, 82 и 83 годы. 8) **О сокращеніи числа отдѣленій въ «Народной школѣ» 1882 г.** 9) **Руководство къ устройству и введенію школьнаго дѣла въ начальныхъ народныхъ училищахъ.** Спб. 1888 г. 10) **Руководство къ обученію грамотъ въ школѣ и дома.** Спб. 1882 г. Сверхъ того нѣкоторые мелкие статьи и разсказы были имъ напечатаны въ народной газетѣ «Мірское слово», 1865—66 г. («Великое земское дѣло», «Малвитино и Малвитинцы» и др.).

* **Александровъ, Владиміръ Степановичъ ††).** По свѣдѣніямъ, отъ него полученнымъ р. 20 іюня 1825 года въ слободѣ Бугаевскѣ, изюмскаго уѣзда харьковской губ. Отецъ его былъ священникъ, мать дворянка изъ рода Куповцевыхъ. Учился въ духовномъ училищѣ въ г. Купянскѣ, затѣмъ въ бывшемъ харьковскомъ «Духовномъ Коллегіумѣ», преобразованномъ вскорѣ въ духовную семинарію. Изъ богословскаго класса, гдѣ былъ посвященъ тогдашнимъ харьковскимъ архіереемъ Иннокентіемъ въ стихарь, А. уволился и поступилъ ка-зеннымъ воспитанникомъ на медицинский факультетъ харьковскаго университета, гдѣ окончилъ курсъ въ 1853 г. Службу проходилъ военнымъ врачемъ архан-гелогородскаго полка въ Варшавѣ (1853—1859) и уланскаго въ Чугуевѣ (1859—67), затѣмъ съ 1867 — 79 г. занималъ мѣсто городскаго врача въ Харьковѣ, въ 1879 г. опять поступилъ на военную службу и былъ. въ посель-довательномъ порядкѣ, старшимъ врачемъ 62 резервнаго баталіона въ Харьковѣ. Главнымъ врачемъ военнаго лазарета въ Керчи, дивизионнымъ врачемъ сначала 9-й пѣхотной дивизіи въ Полтавѣ, а потомъ 31 пѣхотной дивизіи въ Харь-ковѣ. Въ 1888 г. вышелъ въ отставку.

†) Отзывы о „Задачѣ и организ. школ. дѣла“: 1) К. К. (Арсеньевъ) въ „Вѣст. Евр.“ 1884 г. № 3. 2) А. С. въ „Женск. Образ.“ 1883 г. № 2. 3) „Рус. нар. учит.“ 1884 г. № 10.

††) 1) **Петроѣв, Очерки истории украинской литературы.** 2) **Въ львовской газетѣ „Правда“** начала 1889 г. помѣщена біографія А.

*означаются статьи, имѣющія характеръ первоисточника.

АЛЕКСАНДРОВЪ, ВЛАДИМІРЪ—АЛЕКСІЙ.

935

А. пользуется извѣстностью въ малорусской литературѣ, какъ переводчикъ Лермонтова, Козлова и др. поэтовъ. По русски-же онъ писалъ очень мало: нѣсколько мелкихъ замѣтокъ въ «Другѣ здравія» (1857 г.) и двѣ небольшія юмористическія брошюрки—«Елена прекрасная въ Трою» (Харьковъ 70-хъ годовъ) и «Три басни» (Харьковъ 1880 г.), въ которыхъ фигурируютъ разные харьковскіе дѣятели. Кромѣ того А. написалъ стихотворное илбретто къ оперѣ Щуровскаго—«Богданъ Хмѣльницкій».

* **Александровъ, Францъ.** Александровичъ, педагогъ. По свѣдѣніямъ, полученнымъ чрезъ посредство П. В. Быкова отъ сина его. Р. 15 февр. 1829 г., воспитывался въ гатчинскомъ сиротскомъ институтѣ, затѣмъ поступилъ на физико-математ. факультетъ петерб. университета, гдѣ въ 1851 г. окончилъ курсъ со степенью кандидата. Съ 1852—1865 онъ преподавалъ естественную исторію въ новгородской гимназіи, съ 1865—66 былъ писпекторомъ архангельской гимназіи, послѣ чего опять вернулся въ Новгородъ, сначала въ качествѣ инспектора, а съ 1868—директора гимназіи и народныхъ училищѣ. Въ 1873 г. его назначили директоромъ кронштадтскаго реальнаго училища. Ум. 13 марта 1875 г.

«Минералогія» А. выдержала 6 изданій, «Зоологія»—3. Нѣкоторые статьи его помѣщались въ заграничныхъ изданіяхъ.

Одинъ изъ учениковъ Александрова — профессоръ кіевскаго университета Н. П. Алексѣевъ въ письмѣ къ намъ съ чрезвычайною теплотою отзывается о покойномъ учителѣ своемъ.

Александръ, епископъ костромскій. О немъ будетъ сказано въ концѣ второго тома.

Александръ Мезенецъ. Въ 1888 г. Ст. Смоленскій превосходно издалъ (Казань) «Азбуку знаменнаго пѣнія», снабдивъ ее цѣнными объясненіями и примѣчаніями.

Александръ (Свѣтлаковъ). Въ настоящее время составѣ епископомъ дмитровскимъ, первымъ викариемъ московскимъ. Въ 1888 г. напечаталъ (М.) 14) *Нравоучительные уроки священника къ бывшимъ прихожанамъ въ письмахъ.* «Евангельскія чтенія» въ 1887 г. вышли 3-ьимъ изданіемъ.

Алексій, архиепископъ виленскій и литовскій (въ міру Александръ Федоровичъ Лавровъ).

Какъ церковный писатель высокопреосвященный Алексій пріобрѣлъ почетную извѣстность евони полемическими трудами по вопросу о реформѣ духовнаго суда, предполагавшейся въ началѣ семидесятыхъ годовъ. Дѣло шло частію объ освобожденіи свѣтскихъ лицъ отъ церковной подсудности (по дѣламъ бракоразводнымъ и др.) главнымъ же образомъ о коренномъ преобразова-

* означаются статьи, which are known as character biographies.

936 КРИТИКО-БЮГРАФИЧЕСКИЙ СЛОВАРЬ РУССКИХЪ ПИСАТЕЛЕЙ И УЧЕВЫХЪ.

ніи самого духовнаго суда въ смыслѣ отнятія судебной власти у эпархіальных архіереевъ и представленіе ея выборнымъ пресвитерскимъ судамъ двухъ инстанцій (во первыхъ единоличнымъ духовнымъ судьямъ и во вторыхъ коллегіальнымъ духовно-окружнымъ судамъ изъ пресвитеровъ нѣсколькихъ эпархій подъ предсѣдательствомъ титулярнаго епископа). Этотъ проектъ имѣлъ связь съ другими реформами въ духовномъ вѣдомствѣ, предпринятыми тогданимъ оберъ-прокуроромъ св. сунода, гр. Д. А. Толстымъ съ цѣлю облегчить положеніе нашего духовенства и поднять его значеніе. Но предположенное преобразованіе духовнаго суда отличалось отъ прочихъ мѣроприятій гр. Толстаго своимъ принципиальнымъ характеромъ и гораздо глубже захватывало разные церковные интересы. Все что было консервативнаго и строго-клирикальнаго въ тѣхъ сферахъ возстало за неприкосновенность архіерейской власти. Изъ высшаго духовенства чрезвычайно рѣзкое противодѣйствіе либеральной реформѣ оказалъ нокойный архіепископъ волынскій Агаангелъ, отличавшійся особенно горячей ревность о сохраненіи іерархическихъ правъ и преимуществъ. Но негласные протесты этого и другихъ единомысленныхъ ему архіереевъ едвали оказались бы достаточными, если бы къ нимъ не присоединилась печатная полемика въ томъ же направленіи, которую предшіялъ профессоръ каноническаго права въ московской Духовной Академіи А. Θ. Лавровъ, вскорѣ послѣ этого вступившій въ монашество съ именемъ Алексія и посвященный въ епископа можайскаго, — пынѣ архіепископъ виленскій и литовскій. Такая научно-литературная защита архіерейской власти была для нея тѣмъ нужѣе, что сторонники либеральной реформы, проводя свой планъ въ учрежденномъ по этому дѣлу комитетѣ при св. сунодѣ, вмѣстѣ съ тѣмъ широко пользовались для своихъ цѣлей какъ духовною, такъ и свѣтскою печатью. Проф. Лавровъ, самъ членъ санводскаго комитета, выступилъ противъ его проекта съ рядомъ статей и брошюръ и затѣмъ свѣль всѣ свои аргументы въ обширное сочиненіе «Предполагаемая реформа церковнаго суда» (два вышуска безъ имени автора.СПб. 1873) Изъ духовныхъ журналовъ онъ имѣлъ въ своемъ распоряженіи для этой полемики только мало-распространенное въ публикѣ изданіе московской Академіи — «Твор. Св. Отцевъ», а изъ свѣтскихъ газетъ — «Рус. Міръ», также сравнительно не имѣвшій большого распространенія; тогда какъ сторонники либеральной реформы (главными изъ нихъ были Н. К. Соколовъ, профессоръ кононискаго права въ московскомъ университѣ и Т. Барсовъ, профессоръ той-же науки въ петербургской Духовной Академіи) имѣли своими органами два самые распространенные духовные журналы — «Православное Обозрѣніе» и «Христіанское Чтеніе», а также и наиболѣе популярныя въ то время свѣтскія газеты: «Голосъ» «С.-Петербургскія Вѣдомости» (редакціи Корша) «Биржевыя Вѣдомости» и даже «Московскія Вѣдомости» Каткова. Такимъ образомъ нашъ канонистъ имѣлъ противъ себя: 1) высшее начальство духовнаго вѣдомства и притомъ въ лицѣ такого государственнаго человѣка, какъ гр. Д. А. Толстой; 2) главныхъ у насъ

АЛЕКСІЙ (ЛАВРОВЪ—ПЛАТОНОВЪ).

937

представителей церковно-юридической науки и, наконецъ 3) общественное мнѣніе съ наибольѣ вліятельными органами печати. Несмотря на такое видимое неравенство силъ, защитникъ іерархическаго начала одержать полную и блестящую побѣду. Проэктъ церковно-судебной реформы былъ похороненъ безъ остатка и ея ученому критику несомнѣнно принадлежали въ этомъ дѣлѣ главныя заслуги.

Чтобы оцѣнить ее не по виѣшнему успѣху, а по существу должно имѣть прежде всего въ виду ту почву, на которой нашъ авторъ боролся и побѣдилъ. Это была исключительно почва каноническая. Въ этой области дѣло было решено заранѣе, но этимъ же умалялось его дѣйствительное значеніе. Что церковныя правила усвояютъ судебную власть епископу и что въ этихъ правилахъ нельзя найти ни малѣйшаго основанія для того пресвитеріанскаго суда, который предполагался егнодскимъ комитетомъ и защищался профессорами Соколовымъ и Барсовымъ—это было слишкомъ ясно. Ученые противники нашегоъ автора не только не могли его оспорить, но и спорить съ нимъ на канонической почвѣ могли лишь съ помощью различныхъ болѣе или менѣе замысловатыхъ уловокъ и софизмовъ, которые онъ съ утомительною иногда, но вполнѣ цѣлесообразною обстоятельностью обличаетъ и разматриваетъ во второмъ томѣ своего труда. Другое дѣло было бы, еслибъ сторонники судебной реформы могли прямо и опредѣленно поставить вопросъ: въ какой мѣрѣ древніе каноны составляютъ норму нашей церковной дѣйствительности? Та каноническая почва, на которой такъ твердо стоитъ защитникъ архіерейской власти сложилась окончательно къ исходу VIII-го вѣка (время послѣдняго вселенскаго собора) и опредѣляется, какъ извѣстно, во первыхъ такъ называемыми апостольскими правилами, затѣмъ правилами нѣкоторыхъ св. отцевъ IV и V вѣка, наконецъ, канонами семи вселенскихъ и девяти помѣстныхъ древнихъ соборовъ, получившихъ вселенскій авторитетъ. Никто однако не рѣшился утверждать, что съ конца осьмого вѣка въ теченіе одинадцати столѣтій церковная жизнь незимѣнно и неуклонно держалась того русла, которое было положено въ ту отдаленную эпоху. Въ весьма существенныхъ частяхъ своего строя, но вопросамъ иногда даже болѣе важнымъ, нежели вопросъ объ епископа-нальномъ или пресвитеріанскомъ характерѣ духовнаго суда,—церкви греческой, а еще болѣе русской приходилось узаконять такие порядки, которые совершенчо чужлы древнимъ канонамъ. а въ иныхъ случаяхъ какъ будто находятся съ ними въ прямомъ противорѣчии.

Если въ пользу того, что епископъ есть ординарный судья подчиненныхъ ему клириковъ, впр. Алексій основательно ссылается напримѣръ на 9 правило халкидонскаго собора, гласящее: «аще который клирикъ съ клирикомъ же имѣетъ судное дѣло: да не оставляетъ своего епископа и да не перебѣгаетъ къ свѣтскимъ судилищамъ», — то не видно однако, почему это правило должно быть болѣе обязательно, нежели 37 правило апостольское, по которому: «двадѣды въ году да бываетъ соборъ епископовъ, и да разсуждаютъ они другъ съ другомъ о догма-

938 КРИТЯКО-БІОГРАФИЧЕСКІЙ СЛОВАРЬ РУССКИХЪ ПИСАТЕЛЕЙ И УЧЕНЫХЪ.

тахъ благочестія, и да разрѣшаютъ с.лучающіяся церковныя прекословія». Хотя этотъ апостольскій канонъ повторенъ и первымъ вселенскимъ соборомъ въ его 5 правилѣ, однако узаконенный у насъ церковный строй уже многія столѣтія обходится безъ епископскихъ соборовъ. Точно также если 12, 14 и 29 правила кареагенскаго собора, требующія, чтобы пресвитеръ судился шестью епископами, а діаконъ тремя, по замѣчанію румынскаго митрополита Андрея Шагуны не имѣютъ болѣе никакого значенія, потому что трудно составлять судъ изъ такого числа епископовъ, то вѣдь это практическое соображеніе о трудностяхъ и удобствахъ можетъ быть примѣнено и къ другимъ церковнымъ канонамъ.—Нужно ли напомнить, что существуетъ третье правление седьмого вселенскаго собора, находящееся въ прямомъ противорѣчии съ коренными принципами нашего церков- наго управлѣнія?

Къ этого рода фактамъ возможно лишь двоякое отношение: или признать, что они оправдываются ходомъ исторіи и потребностями жизни,— и въ такомъ случае уже нельзя на одной канонической почвѣ оснаривать какую бы то ни было предлагаемую реформу въ области духовнаго вѣдомства; или же считать такие факты за безусловно ненормальные,— и тогда современные защитники стро- гаго клерикализма по такому сравнительно второстепеннымъ вопросамъ, какъ устройство духовнаго суда могутъ услышать отъ своихъ противниковъ справед- ливое замѣчаніе: «врачу, исцѣлие самъ», или: «снявши голову, по волосамъ не плачутъ». Едва ли также не напрасно почтенный канонистъ московской Академіи связалъ вопросъ о судебной реформѣ съ вопросомъ о православіи, ибо на этотъ счетъ въ нашихъ духовныхъ сферахъ существуютъ одинаково авторитетныя, хотя и прямо противуположныя миѣнія, какъ это видно изъ записи с uniformskаго коми- тета, гдѣ проф. Лавровъ выставляется какъ проповѣдникъ «совершенно чуждыхъ и неизвѣстныхъ православной церкви мыслей, что вся судебная власть сосредо- точивается въ епископѣ и епископствѣ».

Косвенный отвѣтъ на пοлемическія труды впр. Алексія воспѣлѣ, повалъ че-
резъ девять, когда въ «Рус» Аксакова (за 1882 г.) были напечатаны од-
нимъ изъ самыхъ видныхъ представителей нашего ученаго духовенства о. Ив.—П.
двѣнадцать статей о русскомъ церковномъ управлении, гдѣ 1) подробно была до-
казана неканоничность этого управлѣнія, и 2) представленъ обстоятельный про-
эктъ каноническаго его преобразованія. Велѣдь затѣмъ тамъ же была напеча-
тана замѣтка Д. Хомакова (сына извѣстнаго с.лавянофила), указывавнаго, что
всякій проэтъ церковнаго преобразованія останется без生命的, борьбократичес-
кимъ измышленіемъ пока церковь не будетъ избавлена отъ государственной
опеки и не возвратить себѣ свободы самоопределія, въ ней-же единствен-
ное существенное условіе ея жизни. Проектъ о. Ив. — П., замѣтки Д. Х.
(вмѣстѣ съ нѣкоторыми другими заявленіями по тому же предмету) вызвали гр.
Д. Н. Толетого сказать свое заключительное слово въ видѣ слѣдующей притчи.

АЛЕКСІЙ — АЛЕКСЕВЪ.

939

«Прибѣжали ко мнѣ дѣти, говорятъ: у насъ на дворѣ орла поймали! — Какъ поймали? Отчего же онъ не улетѣлъ? — Да дворникъ ворота заперъ... — Полноте, дѣти, развѣ не видите, что это не орелъ, а просто курица!»

Какъ бы то ни было, съ точки зрѣнія клерикально-практической нельзя достаточно высоко оцѣнить заслугу вр. Алексія, отстоявшаго судебную власть епископовъ. И если бы въ близкомъ будущемъ вмѣстѣ антиканонической реформы духовнаго суда можно было предвидѣть каноническое преобразованіе нашего церковнаго управленія, то никто изъ русскихъ єерарховъ не имѣлъ бы такихъ правъ, какъ нынѣшній архиепископъ виленскій, стать во главѣ этого, на каноническихъ основаніяхъ преобразованнаго, высшаго управленія русской церкви.

## Владимиръ Соловьевъ.

Алексѣевъ, Александръ Матвѣевичъ †) (р. 1803 † 25 марта 1843) Воспитывался въ Горномъ Корпусѣ и Главномъ Инж. Училищѣ. Былъ учителемъ высшихъ классовъ Пажес. Корпуса, а съ 1828 г. по 1842 г. директоромъ учреждавшагося тогда при Удѣльномъ Департаментѣ Землемѣрнаго Училища. Передълалъ съ франц. книгу К. Дюпеня «Геометрія и механика искусствъ, ремеслъ и изящ. художествъ» 3 ч. съ чер. СПБ. 1830 — 32. Бурнашевъ въ своихъ «Воспоминаніяхъ петербургскаго сторожила» отзывался о немъ, какъ о прекрасномъ педагогѣ, замѣчательно гуманно обращавшемся со своими воспитанниками.

Алексѣевъ, Алексѣй ††) Перевелъ съ фр. «Исторію о возмущеніи Алибена противъ Оттоманской порты». М. 1789. 8º Ц. 80 к. (Соп. 4781).

Алексѣевъ, Василій Алексѣевичъ. Послѣ выхода 9 выпуска напечаталъ слѣдующіе переводы: 1) Цицеронъ, Рѣчи противъ Катилины. Спб. 1888. 2) Епиктетъ, Основанія стонцизма. Спб. 1888. 3) Оукидидъ, Исторія кн. 1 Спб. 1889 г. 4) Эзопъ, Избранныя басни. Спб. 1888 («Дешевая Библіотека» А. С. Суворина). 5) Лукіанъ, В. І. («Патеонъ ліпт.» 1889 г. № 5). 6) Еврипидъ, Медея (въ «Дешевой Библіотекѣ»). Кромѣ того написалъ нѣсколько библіографическихъ замѣтокъ въ «Пантеонѣ Літературы» 1888 и 1889 г. и помѣстилъ въ «Дѣтскомъ Чтеніи» 1889 г. (№ 1) сказку «Кузнецъ». Отзывы о переводахъ Алексѣева (Въ общемъ благопріятные) появились въ «Рус. Мысли» «Библіографѣ», «Журн. Мин. Нар. Пр.» 1888—1889.

Алексѣевъ, Георгій Петровичъ, геофмейстеръ двора Его Имен. Величества, археологъ. Сообщимъ, вѣроятно, свѣтнія о немъ въ концѣ второго тома.

Алексѣевъ-Нахласъ, (стр. 375). Въ 1886 г. напечаталъ 7) «Объ обвитованномъ мессіи» Новгородъ. 8) Употребляютъ ли евреи христіанскую кровь. Тамъ-же.

†) Некрологъ въ «Свѣв. Пчелѣ» 1843 г. № 70. 2) Геннади, Словарь. 3) Л. Бурнашевъ, Воспоминанія въ «Рус. Вѣст.» 1872 г. № 5.

††) Геннади Слов. стр. 18.

940 КРИТИКО-БЮГРАФИЧЕСКІЙ СЛОВАРЬ РУССКИХЪ ПИСАТВЛЕЙ И УЧЕНЫХЪ.

Алексѣевъ, Л. Писаль въ «Рус. Богатствѣ» 1880-хъ годовъ литератур-
ныя замѣтки и повѣсти. Свѣдѣнія о немъ, можетъ быть, сообщимъ въ концѣ
второго тома.

Алексѣевъ Н. Н. Къ страницѣ 392—93.

Изъ сочиненій этого автора болѣе другихъ заслуживаетъ вниманія состав-
ленный имъ курсъ интегральнаго инчисленія. Первая книга этого курса, содер-
жащая интегрированіе функций и геометрическія приложения выдержала два
изданія.

Обстоятельѣе всего изложена глава V, трактующая интегрированіе ирраціо-
нальныхъ дифференциаловъ, содержащихъ корень квадратный изъ полинома
2-й степени. Глава VI содержитъ изложение принадлежащаго автору способа
приведенія эллиптическихъ дифференциаловъ къ каноническому виду, напеча-
таннаго раньше въ Comptes rendus Парижской Академіи въ 1864 году.

Изъ второй книги, относящейся къ интегрированію уравненій, напечатанъ
только первый выпускъ.
К. Поссе.

* Алексѣевъ, Петръ Петровичъ, химикъ. Пос.гѣ появленія 9 выпуска нашего
Словаря напечаталъ:

57) Критико-библиографич. замѣтки о сочин. E. Grimaux. Laroisier d'apres
sa correspondance, ses manuscrits etc. Унив. Изв. 1888 г. 58) Исторический за-
мятка (по поводу пятидесятитѣтія со времени открытія хинина). Унив. Изв. 83 г.
и Журн. Физ.-Химическ. Общества 89 г. (стр. 33). 59) Совмѣстно съ Е. В. Верне-
ромъ: Предварительныя замѣтки о теплотѣ нейтрализаціі и團которыхъ аромати-
ческихъ соединеній. Журн. Физ.-Хим. Общ. стр. 182. 60) О методахъ превращенія
органическихъ соединеній. Кіевъ, in 8º около 200 стр. Отзывъ объ „Анализѣ га-
зовъ": „Рус. Мысль" 1887 г. № 5; о „Матер. для ист. хим. лаб." „Рус. Мысль"
1886 г. № 3. О 3-мъ изд. „Органич. Химии: „Рус. Мысль" 1885 г. № 5.

Алексѣевъ, Петръ Алексѣевичъ, протоіерей. Въ своихъ «Матеріалахъ для
русск. библиogr.» (вып. І. стр. 238) Н. В. Губерти сообщаетъ, что у него имѣется
рукопись, содержащая въ себѣ приспособленное Алексѣевымъ для дѣтскаго пони-
манія извѣленіе изъ имъ-же изданиаго «Православнаго исповѣданія» Петра
Могилы.

Алексѣевъ, Сергій, протоіерей Скорбященской, что надъ вратами Алекс-
андро-Невской лавры, церкви (Род. 1751 г. ум. 1816 г.). Оставилъ записки
о событияхъ своего времени, извѣленія изъ которыхъ напечатаны проф. Н. И.
Барсовымъ въ «Христ. чтеніи» 1874 г.

Алексѣевъ О.—псевдон. Ф. А. Кони, а не А. Ф., какъ ошибочно на-
печатано въ словарѣ (стр. 406, 4 стр. снизу).

Алексѣй (Виноградовъ). Напечаталъ «Источн. для истор. кит. миссіи»
въ «Прав. Об.» 1886 г.

Алексѣенко, Михайлъ Мартыновичъ (стр. 406—409).

АЛЕКСЕВИКО.

941

Научные работы А. отличаются статутарным изложением фактического и литературного материала, обдуманною осторожностью в выводах и отсутствием всяких притязаний на широкія и оригинальныя обобщенія.

Первый значительный труд А. напечатан в 1870 году, в Харьковъ. под заглавіемъ: «Взглядъ на развитіе ученія о налогѣ у экономистовъ А. Смита, Ж. Б. Сэя, Рикардо, Сисмонди и Д. С. Милля.» Разбирая теоріі поименованныхъ писателей, авторъ имѣлъ въ виду дать отъ себя «истинное объясненіе роли, какую играетъ налогъ въ современномъ хозяйственномъ строѣ, опредѣлить его уклоненія на практикѣ отъ нормального порядка вещей и указать чего недостаетъ какъ налогу, такъ и вообще хозяйственнымъ явленіямъ для того, чтобы они удовлетворяли основной цѣли человѣческой дѣятельности—счастью, благосостоянію.» Но А. скромно сознается въ предисловіи, что задача, о которой онъ «имѣлъ смѣлость мечтать», не могла быть исполнена имъ. «Работы, предпринятыя въ видахъ осуществленія ся.—говорить онъ, — показали мнѣ ужасающую скудость моихъ средствъ предъ этой великою, обширною задачею, которую я едва былъ въ состояніи мысленно обнять. Но при всей ся недостижимости для меня цѣль была слишкомъ увлекательна, чтобы онъ нея отказаться. И за эти хорошія стремленія, принявши во вниманіе слабость молодыхъ силъ, мнѣ, быть можетъ, не поставится въ укоръ и предлагаемое исполненіе задуманного плана. Да и претензіи мои простираются неслишкомъ далеко. Если о моземъ трудѣ можно будетъ сказать, что виновникъ его имѣлъ кой-какія вѣрныя мысли, которые тѣмъ не менѣе ему не удалось удачно выразить, то я почту себя вполне удовлетвореннымъ» (стр. XXXV и с. л.). Въ дѣйствительности авторъ обнаруживаетъ въ своей книгѣ большое знакомство съ экономической литературой и высказываясь много вѣрныхъ мыслей по вопросамъ государственного хозяйства. По его мнѣнію, наука должна «принимать дѣятельное участие въ тяжеломъ процессѣ жизненного движения, а не прятаться съ дешевымъ самодовольствомъ въ кабинеты или оправдывать временные и несовершенныя стороны жизни, выдавая ихъ за безусловныя требованія какой либо отвлеченной идеи» (стр. VI). Характеризуя современный хозяйственный быть западно-европейскихъ народовъ, авторъ замѣчаетъ: «Все развитіе человѣческихъ силъ, наука, изобрѣтенія, открытія, все пошло на пользу организаторовъ хозяйства. Массѣ досталось на долю малое вознагражденіе, забитость, отсутствіе высшихъ интересовъ, рабство передъ природою и людьми, и въ концѣ концовъ неуспѣшность труда. Чувствуется общая неудовлетворенность. А между тѣмъ крайняя противоположность пышиности, богатства съ одной стороны, забитости и жизнотой жизни съ другой—разжигаетъ въ рабочихъ, въ простыхъ исполнителяхъ, недовольство, которое проявляется въ различныхъ видахъ. Является новая теорія общественной жизни, является выраженіе пожеланій и стремленій рабочихъ, одѣтое въ теоретическую форму, которое и объясняется какъ реакція

942 КРИТИКО-БЮГРАФИЧЕСКИЙ СЛОВАРЬ РУССКИХЪ ПИСАТЕЛЕЙ И УЧЕНЫХЪ.

противъ господствующаго порядка.» А. всегда неходитъ отъ той точки зрѣнія, что основою финансового благоустройства должно служить прочное благосостояніе народа, которое поэтому составляетъ первую и главную обязательную заботу разумныхъ финансовыхъ дѣятелей государства. Между тѣмъ, по справедливому замѣчанію автора, «у насъ еще и теперь для многихъ всѣ финансовые вопросы сосредоточиваются всесъю въ вопросъ о деньгахъ, объ ассигнаціяхъ, о валютѣ, о металлическомъ фондѣ; въ упроченіи денежной единицы полагается залогъ устраненія чуть не всѣхъ финансовыхъ затрудненій.» При оцѣнѣ чужихъ доктринѣ, даже самыхъ авторитетныхъ, А. сохраняетъ надлежащую самостоятельность мысли; онъ не только излагаетъ, но и критикуетъ Смита, Сэя, Рикардо и другихъ. Относительно Сэя онъ выражается вполне вѣрно, что онъ «болѣе блестящъ чѣмъ глубокъ» и что «онъ приходитъ къ мизернымъ и тощимъ выводамъ въ своемъ ученіи о налогѣ.» Придерживаясь во многомъ воззрѣній Кэри, противника Рикардо. А. отдаетъ полную справедливость и послѣднему: «мы должны—говорить онъ послѣ обстоятельнаго разбора его теорій. — быть глубоко благодарны этому геніальному человеку за то, что онъ свопмъ орлинымъ умомъ всюду проникалъ въ сущность дѣла и раскрывалъ невидимыя причины явленій.» Однимъ изъ внѣшнихъ недостатковъ книги слѣдуетъ считать испещреніе текста цитатами на иностранныхъ языкахъ, отчасти изъ второстепенныхъ авторовъ—Кауца, Дитцеля и т. и.

Въ томъ-же 1870 году вышли двѣ брошюры А.: «Организація государственного хозяйничанья» и «Общая теорія переложенія налоговъ.» Въ первой излагаются способы финансового управления, условія правильнаго составленія бюджета и своевременнаго контроля за употребленіемъ государственныхъ средствъ въ разныхъ государствахъ; во второй брошюркѣ (въ 17 стр.) приведены нѣкоторыя общія соображенія объ условіяхъ правильной системы налоговъ, съ точки зрѣнія народнаго хозяйства.

Главный по объему и значенію трудъ А. — книга о государственномъ кредитѣ: «Очеркъ наростанія государственного долга въ Англіи и Франціи» (Харьковъ, 1872). Въ сущности содержаніе книгі гораздо шире: она даетъ подробный историческій обзоръ тѣхъ способовъ, къ которымъ въ разное время прибѣгали въ Англіи и Франціи для увеличенія государственныхъ доходовъ и для доставленія правителямъ средствъ на чрезвычайныя надобности. Отдѣлъ, посвященный Англіи, начинается съ эпохи Вильгельма-Завоевателя (ХІ в.); а глава о Франціи — съ XII вѣка. Изложеніе закончивается 1815 годомъ: «для Англіи этотъ терминъ совпадаетъ съ крутымъ перерывомъ въ исторіи наростанія долга; для Франціи онъ составляетъ пеходный моментъ развитія государственного кредита на новыхъ началахъ». Дальнѣйшее движение государственныхъ долговъ въ связи съ измѣненіями величинъ доходовъ и расходовъ представлено въ таблицахъ. Множество собранныхъ фактовъ и тщательная обработка цыфровыхъ данныхъ

АЛЕКСЕВЕНКО.

943

придають книгѣ положительную цѣнность. Говоря о финансовыхъ порядкахъ
или вѣриѣ безпорядкахъ прежняго времени, авторъ изображаетъ различныя
формы хищничества, угнетавшія и разорявшія народъ подъ прикрытіемъ государственныхъ цѣлей; нѣкоторые периоды, какъ напр. царствованіе Люювика XV
во Франціи, представляютъ лишь «скорбный листъ возраставшихъ налоговъ,
усиливавшейся нищеты населенія, все болѣе запутывавшагося финансового положенія, все болѣе приходившаго къ (внутреннему) противорѣчію экономическаго
быта и становившагося все болѣе невыносимымъ политическаго строя».
Авторъ находитъ большую аналогію съ заемными операціями въ финансовыхъ
подспорьяхъ старой Франціи—въ периодическомъ обираніі евреевъ, то изгоня-
емыхъ, то условно допускаемыхъ обратно въ страну; въ розыскахъ противъ
откупщиковъ и финансовыхъ агентовъ правительства, въ выпускахъ порченной
монеты, продажѣ должностей, дворянства. податныхъ изъятій и проч. «Отсутствіе
дѣйствительного финансового контроля со стороны народнаго представительства—
какъ гласитъ одинъ изъ тезисовъ къ книгѣ (магистерской дисертаціи)—вело
во Франціи къ непрестанной финансовой безурядицѣ; при чрезмѣрныхъ и не-
оправдываемыхъ надобностями расходахъ, при скучности доходовъ, вытягива-
емыхъ изъ близкаго къ ниществу населенія, при быстро населōвшихся долгахъ
для покрытія хроническихъ дефицитовъ, путь банкротствъ и ликвидацій былъ
непизбѣженъ».*)

Съ такою-же добросовѣстностью и знаніемъ дѣла разобрано «дѣйствующее законодательство о прямыхъ налогахъ» въ позднѣйшемъ сочиненіи А., вышедшемъ подъ этимъ заглавіемъ въ 1879 году. Поставивъ себѣ задачей привести въ ясность и критически разобрать принятыя у насъ формы прямого обложения, авторъ подробно разматриваетъ вопросы о подушной подати и предположенной замѣнѣ ея другими податями, о налогахъ на городскія недвижимыя имущества, о налогѣ на торговлю и промыслы. о повинностяхъ, о земскихъ и мѣстныхъ сборахъ, объ обороочной подати и о поземельныхъ платежахъ. Историческія указанія, объясняющія возникновеніе и развитіе различныхъ формъ обложения, «раскрываютъ наслоеніе тягостей на такъ называемомъ податномъ населеніи и характеризуютъ отношеніе законодательства къ податнымъ реформамъ». Критическій разборъ отдѣльныхъ прямыхъ налоговъ убѣждаетъ автора въ ихъ разрозненности, обособленности. «При-&mdash;влеченія различныхъ предметовъ обложения&mdash;крестьянскихъ достатковъ, землевладѣнія, городскихъ недвижимостей, торговли и промысловъ&mdash;стоятъ особняками. Основанія привлеченія представляются разнородными, несоизмѣримыми; между размѣрами привлеченія различныхъ предметовъ обложения не можетъ быть ни

*) При изложеніи фактовъ западно-европейской исторіи, авторъ иногда переводить иностранныя имена на русскій ладъ; какъ-то странно читать наприм. объ англійскомъ королѣ «Иванѣ» (стр. 26—30).

944 КРИТИКО-БЮГРАФИЧЕСКИЙ СЛОВАРЬ РУССКИХЪ ПИСАТЕЛЕЙ И УЧЕНЫХЪ.

какого соотвѣтствія. О налогахъ, взимаемыхъ съ крестьянства, въ виду ихъ размѣровъ, нельзя даже сказать, что они берутъ извѣстную часть дохода; эти налоги вырабатываются такъ-же, какъ вырабатывается пропитаніе. Налоги съ торговли и промысловъ оказываются, при ближайшемъ вникновеніи въ дѣю. даже не налогами, какъ тягостями извѣстныхъ лицъ, а лишь затрудненіями торговой и промышленной дѣятельности, составными частямъ издержекъ производства, которые имѣютъ быть возстановлены въ цѣнахъ товаровъ и продуктовъ».

А. полагаетъ, что «при засвидѣтельствованныхъ официальными свѣдѣніями размѣрахъ обремененія крестьянства различными платежами, государственная мудрость едва-ли позволить прибѣгнуть къ дальнѣйшимъ возвышеніямъ въ этой области; здѣсь скорѣе, въ интересахъ поднятія уровня народнаго благосостоянія, умѣстно желать сбавокъ и стремиться къ реформѣ, въ видахъ болѣе уравнительнаго распредѣленія податной тягости и устраненія искусственныхъ затрудненій плательщиковъ». Для возвышенія доходовъ необходимо было-бы, по мнѣнію автора, или «пополниить систему прямыхъ налоговъ, привлеченіемъ предметовъ обложенія, пропущенныхъ (капиталы, профессіи, должности, службы) и недостаточно затронутыхъ (крупная промышленность, личная и коллективная), или, откладывая при спѣшности дѣла реформу, прибѣгнуть къ такой формѣ обложенія, которая установляла-бы всеобщее привлечение такъ называемыхъ неподатныхъ сословій» (стр VII). Наибольше мѣста въ книгѣ занимаютъ главы о подушной подати и о повинностяхъ. Въ концѣ приложены двѣ таблицы земскихъ сборовъ и расходовъ за 1869—1877 гг.

Изъ слѣданнаго нами краткаго очерка научно-литературной дѣятельности А. можно видѣть, что во всѣхъ его работахъ проглядываетъ сознаніе тѣсной связи между наукою и жизнью.

Л. Слонимскій.

**Аленицынъ, Владимиръ Дмитриевичъ (стр. 418—421) пишетъ свою фамилию Аленицинъ.**

**Алмазовъ. Борисъ. Его юбилейная характеристика Писемскаго помѣщена въ «Рус. Арх.» 1875 г. О пародіяхъ его на Некрасова см. Голубевъ, Н. А. Некрасовъ. стр. 150.**

**Аловертъ. Въ настоящее время редактируетъ «Мой журналь» (для дѣтскаго чтевія) и «Вѣстникъ модъ»**.

* Алфіоновъ, Яковъ Ивановичъ †). По свѣдѣніямъ, отъ него полученными р. 15 февр. 1850 г. въ Саратовѣ. Отецъ его—протоиерей саратовскаго стараго собора, былъ человѣкъ очень любознательный и образованный. Онъ самъ приготовилъ сына къ поступленію въ 4 классъ духовнаго училища и подъ его же непосредственнымъ руководствомъ шлю ученисѣ А. въ саратовской семинаріи. Въ

†) Отзывъ объ „Императорѣ Юліанѣ“ въ „Книж. Вѣстн.“ 1878 г.

АЛФЮНОВЪ—АЛЫМОВЪ.

945

1870 г. А., какъ одинъ изъ лучшихъ учениковъ, былъ отправленъ на казенный счетъ въ казанскую духовную академію, гдѣ выдержалъ экзаменъ первымъ. Въ 1874 г. по окончаніи курса на церковно-историческомъ отдѣленіи, онъ былъ оставленъ при академіи приваты-доцентомъ по каеврѣ всеобщей исторіи, для чего защитилъ «pro venia legendi» рукописную диссертацію «Братья Гракхи, ихъ законы и положенія». Кандидатская диссертація его—1) «Хиліазмъ первыхъ трехъ вѣковъ христіанства» была удостоена преміи графа Протасова и напечатана въ «Прав. Собесѣдникъ» 1875 г. Въ 1878 А. получилъ степень магистра за диссертацію 2) «Императоръ Юліанъ», налеч. въ «Прав. Соб.» 1876 и 1877 г. и вышедшую затѣмъ отд. изданіемъ (Казань 1877). Въ 1880 г. потребовалось второе издание этой книги. Въ томъ-же 1878 г. А., по приглашенію попечителя оренбургскаго округа Лавровскаго, поступилъ преподавателемъ исторіи и географіи въ оренбургскій учительскій институтъ и Николаевскій институтъ благородныхъ дѣвицъ, гдѣ въ 1880 г. получилъ также мѣсто инспектора. Въ 1883 г. онъ былъ назначеннъ инспекторомъ оренбургской мужской гимназіи, а съ 1884 г. состоитъ директоромъ пермской гимназіи. Съ ноября 1885 по январь 1887 г. А. редактировалъ неоффициальную часть «Пермскихъ губ. вѣд. и за это время помѣстилъ въ нихъ нѣсколько небольшихъ статей и замѣтокъ.

«Императоръ Юліанъ» написанъ съ большимъ знаніемъ дѣла, авторъ тщательно изучилъ какъ новѣшія историческія сочиненія, такъ и отеческую литературу, освѣщающую избранную имъ эпоху. Пріятное впечатлѣніе на свѣтскаго читателя производить то, что книга свободна отъ клерикализма, въ который такъ легко было впасть магистранту духовной академіи, повѣствующему объ отступникѣ. Историческая истина, очевидно, всего дороже автору.

Алчевская, Х. Д. 1-й томъ «Что читать народу» въ 1888 г. вышелъ вторымъ изд. и въ томъ-же году вышелъ 2-й томъ этой высоко замѣчательной книти, получившей на послѣдней парижской выставкѣ высшую награду (grand prix).

\* Алымовъ, Илья Павловичъ †). По свѣдѣніямъ, полученнымъ отъ его родныхъ родился 21 Мая 1831 г. въ имѣніи родителей, въ смоленской губерніи. По смерти отца, на 8 году, онъ былъ отданъ въ царскосельскій Александровскій корпусъ, пользовавшійся въ то время прекрасною репутаціей. Здѣсь онъ получилъ основательное знакомство съ французскимъ и англійскимъ языками и въ числѣ первыхъ кадетъ былъ перечисленъ въ Морской корпусъ. Отлично учился, всегда былъ первымъ и по выпускѣ записанъ въ «золотую книгу». Послѣ двухъ короткихъ плаваній въ 1850—51 гг. И. П. поступилъ въ офицерскій классъ при Морскомъ Училищѣ (нынѣ Морская Академія).

†) „Кроншт. Вѣстникъ“ 1884 г. № 59. Небольшіе некрологи объ И. П. были помѣщены, кромѣ того въ „Новостяхъ“ и „Новомъ Времени“.

946 КРИТИКО-БІОГРАФИЧЕСКІЙ СЛОВАРЬ РУССКИХЪ ИСАТЕЛЕЙ И УЧЕНЫХЪ.

гдѣ первымъ-же окончилъ трехлѣтній курсъ. То время—конецъ 50-хъ годовъ было
началомъ нового вѣка во флотѣ. Предчувствовались реформы; на смѣну эпохи
деревянныхъ и парусныхъ флотовъ надвигался вѣкъ парового, желѣзнаго и бро-
неноснаго кораблестроенія, требовавшій людей другаго типа, другого образова-
тельнаго уровня. Мѣнялась не только матеріальная организация флота: перемѣ-
нялся самый составъ его, реформировались морскія училища, возникала морская
печать. Все это естественно выводило изъ моды и отодвигало на второй планъ
собственно строевую службу, типъ парусниковъ прежнихъ деревянныхъ кораб-
лей. Даровитая молодежь увлекалась наукой и вопросами воспитанія, пристраи-
вала свои силы къ задачамъ нового, желѣзнаго и парового флота. И. П. Алымовъ
принадлежалъ къ числу этой молодежи. По выходѣ изъ академическаго класса,
уже извѣстный своими рѣдкими способностями къ математикѣ и наукѣ вообще,
а также энергіей и усидчивостью въ работѣ, II. П. получилъ тотчасть же нѣсколько
лестныхъ предложеній. Съ одной стороны имъ старалась овладѣть молодая редакція
«Морского Сборника», тогда развивавшагося подъ руководствомъ Н. П. Буцкаго,—
съ другой ему поручали въ завѣдываніе нѣсколько спеціальныхъ классовъ въ
морскомъ корпусѣ. П. П. безъ долгихъ колебаній пожертвовалъ своюю строевою
карьерою дѣятельности менѣе выгодной и болѣе скромной: онъ посвятилъ себя
поприщу педагога. По природѣ своей человѣкъ увлекающийся, горячій, съ гуман-
нымъ и истинно-благороднымъ характеромъ, П. П. принадлежалъ къ тому памят-
ному поколѣнію преподавателей 60-хъ годовъ, которые смотрѣли на свою роль въ
обществѣ не только какъ на службу, но какъ на своего рода служеніе, готовились
къ нему безъ корыстныхъ разсчетовъ и старались внести новый духъ жизни въ
заглохшій и темный мірокъ прежней педагогіі. Послѣ основательной подготовки,
И. П. прочелъ блистательно пробныя лекціи на званіе преподавателя прикладной
и чистой математики. Механика, навигація, астрономія, начертательная геометрія.
теорія корабля—чуть не всё предметы курса морскихъ наукъ доводилось ему чи-
тать по очереди. Читалъ онъ чрезвычайно-оригинальнымъ образомъ, по своеобраз-
ному методу, названному имъ сократовскимъ. Ни правильнаго чтенія, ни объ-
ясненія лекцій, ни репетицій, ни учебниковъ онъ не признавалъ: лекцію онъ об-
ращалъ въ живую бесѣду со слушателями, предлагая имъ по очереди систему во-
просовъ, отвѣты на которые они должны были придумать сами; правильные от-
вѣты тотчасъ же записывались всѣмъ классомъ подъ редакціей преподавателя и
составляли записки для повторенія. Многія поколѣнія моряковъ до спхъ поръ
вспоминаютъ эти безпокойныя, но самыя одушевленныя лекціи, гдѣ всѣ слуша-
тели до одного обязательно втягивались въ работу. Маленькаго роста, тощій и
всклокоченный, съ лихорадочнымъ блескомъ глазъ, съ рѣзкими движениями и
рѣзкой интонаціей, П. П. священродѣствовалъ въ классъ, жилъ и заставлялъ
другихъ жить. Въ небольшой, но замѣчательной статьѣ 1) «Объ учебныхъ руковод-
ствахъ и системъ преподаванія наукъ» (Морской Сборникъ 1861 г. т. І) И.

АЛЫМОВЪ, ИЛЬЯ ПАВЛОВИЧЪ.

947

П. защищаеть этотъ методъ наведенія теорически и подтверждаетъ своимъ личнымъ
опытомъ. Кромѣ Морского Корпуса, И. П. получилъ лекціи въ морскомъ Инженерномъ
Училищѣ и въ офицерскихъ (академическихъ) классахъ. Въ 1860 г. онъ былъ по-
сланъ въ Англію для обзора тамошнихъ морскихъ училищъ и для ознакомленія съ
преподаваніемъ въ нихъ. Въ 1873 г. И. П. былъ назначенъ помощникомъ ин-
спектора классовъ въ Техническое Училище морскаго вѣдомства, только что пе-
реформированное тогда въ высшую школу специалистовъ для флота и соединившее
въ себѣ отдѣлы штурманскій, артиллерійскій, инженер-механическій и корабельно-
инженерный. И. П. Алымову. вмѣстѣ съ А. И. Зеленымъ и Н. И. Тыртовымъ, Тех-
ническое Училище обязано своимъ солиднымъ учебнымъ устройствомъ. Черезъ
пять лѣтъ онъ былъ назначенъ инспекторомъ того-же училища. Къ этому времени
относится его статья 2) Очеркъ организаціи техническаго училища морскаго
вѣдомства (Морской Сборникъ 1877 г. т. І), критические разборы многихъ учеб-
ныхъ и ученыхъ руководствъ въ томъ-же журналѣ, записки лекцій по корабле-
строенію и большой литографированный 3) Курсъ раціональной механики, из-
данный морскимъ вѣдомствомъ въ 1880 г. Кромѣ обязанностей инспектора и пре-
подавателя, кромѣ самостоятельныхъ научныхъ занятій. И. П. находилъ время для
участія въ занятіяхъ ученыхъ учрежденій, членомъ которыхъ состоялъ: дѣлалъ
сообщенія или работалъ по редакціи трудовъ въ конференціи морской академіи
въ морскомъ ученомъ комитетѣ, въ обществахъ техническомъ п физическомъ.
Одна изъ замѣчательныхъ статей П. П. 4) посвященная вопросу объ атомистичес-
кой теоріи — Законъ атомной теплоемкости и его слѣдствія въ приложеніи
къ предъяльному газообразному состоянію помѣщена въ «Журналѣ русскаго
химического и физического общества» за 1873 г. (вып. 2 т. 1"). Въ статьѣ
этой, путемъ математического анализа доказывается, что въ сложныхъ
газахъ, образующихся безъ сжатія, не происходить никакой внутренней работы,
и что для такихъ газовъ несуществуетъ закона равенства атомныхъ теплоем-
костей даже въ предѣлѣ ихъ разрѣженія. Плодомъ занятій И. П. физикою ос-
тался, между прочимъ, написанный имъ отдѣлъ о теплотѣ въ извѣстномъ Курсъ
физики Тыртова. Живя въ Кронштадтѣ, И. П., по отзыву редакціи «Крон-
штадскаго Вѣстника», принималъ и въ этой морской газетѣ горячее уча-
стіе, въ особенности цѣнное по отдѣлу научныхъ статей. Много весьма
интересныхъ публичныхъ лекцій по научнымъ вопросамъ было прочтено
И. П. въ морскомъ собраніи и морскомъ училищѣ. Въ 1878—79—80 гг.
И. П. явился организаторомъ и руководителемъ ученыхъ бесѣдъ по вопрос-
самъ морскаго дѣла среди кронштадскихъ моряковъ; онъ прилагалъ все-
возможныя старанія соединить морское общество на почвѣ морской науки, при-
дать послѣдней не только служебный, но и нравственный интересъ. Старанія эти
къ несчастію и не по винѣ И. П. не увѣнчались успѣхомъ. Относительно организа-
ціи бесѣдъ И. П. напечатана статья 5) Бесѣды по вопросамъ морскаго дѣла

948 КРИТИКО-БІОГРАФИЧЕСКІЙ СЛОВАРЬ РУССКИХЪ ПИСАТЕЛЕЙ И УЧЕНЫХЪ.

въ Кронштадтъ (Морской Сб. 1879 т. І). Вскорѣ послѣ этого застарѣлый катарръ. желудка отрываетъ, наконецъ, И. П. отъ многолѣтняго неустаннаго труда, и, какъ это бываетъ съ истинными тружениками, опасность имъ была сознана слишкомъ поздно: поѣздки въ Виши и на Кавказъ не принесли облегченія. Въ 1883 г. И. П. оставилъ по болѣзни с. лужбу въ чинѣ генералѣ-маіора, но вотъ трогательная подробность, характеризующая его какъ человѣка и ученаго. Уже въ отставкѣ, прикованный къ постели, онъ не хотѣлъ оставить неоконченнымъ начатое имъ чтеніе курса теоріі мореходныхъ качествъ корабля въ выпускномъ классѣ инженеровъ кораблестроителей. Три раза въ недѣлѣ по его желанію къ нему собирались на квартиру выпускные воспитанники и онъ читалъ имъ съ кресла или постели. Экзаменъ по этому предмету, въ присутствіи экзаменаціонной комиссіі, состоялся здѣсь-же, у постели тяжко больного преподавателя.

Если учебная дѣятельность удовлетворяла общественнымъ потребностямъ А., то истинный интересъ его личной жизни составляла дѣятельность научная. Работая самостоятельно, И. П. всегда старался быть, такъ сказать, на форпостахъ своей науки—у той черты, за которую начиналъ міръ неизслѣдованный, темный, куда его влекло и манило. Его интересовала область именно тѣхъ вопросовъ, которые были выдвинуты введеніемъ пара и усовершенствованнаго кораблестроенія. Ученая дѣятельность И. П. распадается на два періода: въ первомъ вниманіе его сосредоточено на разработкѣ судовой машины. Какъ двигателя,—во второмъ онъ отдается изученію теоріі корабля—до сихъ поръ мало обработанной области морскихъ знаний. Плодомъ занятій механикою явлись слѣдующія статьи въ «Морскомъ Сборникѣ»: 6) Объ экономіи силы въ паровыхъ машинахъ (1861—XII). 7) Мысли объ экономіи силы въ паровыхъ машинахъ (1862—V) статьи, вызвавшія полемику на страницахъ того-же журнала; далѣе слѣдуютъ: 8) О машинахъ, дѣйствующихъ сжатымъ воздухомъ (1862—IV). 9) Сжатый воздухъ, какъ движитель (1862—VII). 10) Научные выводы относительно водяного пара (1865—III). 11) О тягѣ печи парового котла (1864—IX и ХІ). 12) О невозможности замѣнить паръ въ судовыхъ машинахъ углекислымъ газомъ (разборъ одного проекта) (1879—IV). «Въ Кронштадскомъ Вѣстникѣ» къ тому же періоду относятся статьи И. П. 13) По поводу новыхъ коловратныхъ машинъ Беренса (1870 г.). 14) Отзывъ о диссертаціи лейтенанта Бергеля (1882 г.). Теоретикъ по характеру дарованія, И. П. въ своихъ работахъ основывался не столько на непосредственномъ наблюденіи и опытѣ, сколько на математическомъ анализѣ и развитіи тѣхъ или другихъ началь механики. Въ этомъ и достоинство, и недостатокъ трудовъ И. П. Каждая его статья, обставленная всѣмъ аппаратомъ науки, представляетъ образчикъ теоретического рѣшенія задачъ и говорить объ огромной пачитанности автора, но въ ней нерѣдко чувствуется, что опытъ, можетъ быть, и не оправдаетъ выводовъ, и что самыя посылки слѣланы нѣсколько рискованно, излишне-умозрительно. Именно это обстоятельство застав-

АЛЫМОВЪ, ИЛЬЯ ПАВЛОВИЧЪ.

949

ляло слушателей и читателей не всегда соглашаться съ И. П. и приводило иногда къ горячимъ спорамъ (напримѣръ, по вопросу о законахъ скользенія винта, объ остойчивости судовъ круглаго типа и т. п.). Тѣмъ не менѣе, появленіе подобныхъ статей на первыхъ шагахъ развитія у насъ парового флота было полезно во многихъ отношеніяхъ: статьи эти вносили хотя нѣкоторое освѣщеніе въ новыя, неразработанныя стороны машиннаго дѣла, ставили читателей au courant движения науки заграницей и интересъ къ этому движенію вводили въ привычку.

Если труды И. П. Алымова по теоріи судовыхъ машинъ уже отслужили свою службу, то работы второй половины его жизни—занятія по теоріи корабля—имѣютъ и до сихъ поръ весьма цѣнное значеніе, и именно вслѣдствіе незаконченности этой науки. Законы движения и 'колебаній погруженнаго тѣла въ спокойной и взволнованной срединѣ, законы сопротивленія разнаго рода срединъ, наивыгоднѣйшая форма подводныхъ частей судна—все это вопросы, до сихъ поръ рѣшаемые лишь эмпирически и научно почти необоснованные. Для страстнаго любителя математики, называвшаго ее философіей природы, какимъ былъ А. явилось естественною потребностью внести математическій свѣтъ и въ эту загадочную область. Появляется рядъ статей его въ *Морскомъ Сборникъ*, каковы: 15) *Вопросъ изъ современнаю состоянія теоріи кораблестроенія* (1865 г. т. VII). 16) *Определеніе оси остойчивости*, оси крена и угла крена (1865 г. т. IX). 17) *О вліяніі погруженнаго борта на остойчивость судна* (1870—ХІ). 18) *Необходимость определенія центра тяжести и центра остойчивости*, (1871—II). 19) *Примѣчанія къ статьѣ о гонкахъ гребныхъ судовъ*. (1873—III). 20) *Вопросы изъ механики корабля* (1871 г. т. VI, 1872 г. т. І и II). 21) *О полезномъ вліяніи кильватерной струи на действіе учебнаго винта* (Кроншт. Вѣстник 1870 г. № 83). 22) *Остойчивость яхты Ливадія* (Кроншт. Вѣстн. 1880 г. № 145) и *наконецъ* 23) *Очеркъ системы струйнаго образованія судовъ* (Кр. В. 1879 и *Морской Сб. 1879 г. т. IX и X*) вмѣстѣ съ 24) «Опытомъ практическаго примѣненія» той же системы (М. Сб. 1879—ХІІ). Изъ этихъ трудовъ болѣе крупные—«Вопросы изъ механики корабля» и «Очеркъ струйной системы» имѣются въ отдѣльныхъ изданіяхъ. Самое заглавіе перечисленныхъ статей, показываетъ, на сколько разносторонне относился И. П. къ поставленной себѣ задачѣ. Капитальный трудъ его—*Очеркъ струйной системы* явился завершеніемъ долгихъ подготовительныхъ работъ и основательнаго изученія всѣхъ подробностей судостроенія. Какъ уже замѣчено выше, въ теоріи корабля до настоящаго времени не существуетъ раціональныхъ и общепринятыхъ правилъ относительно согласованія дополнительныхъ сѣченій судна съ главными. Судовые чертежи обыкновенно составляются по личнымъ взглядамъ строителей, причемъ послѣдніе придерживаются параболической теоріи Чапмана, какъ достаточно стройной, удобной и легкой въ примѣненіи. Но, какъ замѣчаетъ И. П. Алымовъ въ своемъ «Очеркѣ струйной системы» (стр. 2) «съ параболою несвязаны никакія физиче-

950 КРИТИКО-БЮГРАБИЧЕСКИЙ СЛОВАРЬ РУССКИХЪ ПИСАТЕЛЕЙ И УЧЕНЫХЪ.

скія явленія, сопровождающія движеніе или равновѣсіе судна». Наиболѣе выгодныя въ интересахъ скорости хода сѣченія судна, по мысли И. П., должны опредѣляться законами теченія жилкости относительно подводной поверхности судна, т. е. законами образованія струй, вытѣсняемыхъ при ходѣ судна. Въ своемъ «Очеркѣ» И. П. изслѣдуетъ названные законы и даетъ методы къ постройкѣ струйныхъ судовъ. Суда эти по внѣшнему виду мало отличаются отъ построенныхъ по другимъ системамъ: онъ получаютъ только отвѣсные штевни и нѣкоторую полноту вмѣсто кормовыхъ и носовыхъ дейдвудовъ, полноту, уменьшающуюся къ килю и штевнямъ до нуля. Одно изъ удобствъ струйной системы— чрезвычайно простыя формулы для опредѣленія элементовъ судна. Анализъ этихъ формулъ въ сравненіи съ чертежами существующихъ судовъ обнаруживаетъ весьма значительный запасъ водоизмѣщенія, доставляемый струйною системою, при меньшей подводной поверхности и при тѣхъ-же или еще болѣе выгодныхъ прочихъ морскихъ качествахъ судна.

Въ первый разъ изложеніе этой системы состоялось на публичныхъ лекціяхъ въ кронштабскомъ морскомъ собраніи въ мартѣ 1877 г. Со стороны мѣстнаго начальства И. П. получилъ предложеніе составить по струйной системѣ чертежъ баркаса, катера или каботажнаго безпалубнаго бота. Испытанія новаго типа судовъ въ столь миніатюрныхъ размѣрахъ не обѣщали, конечно, опредѣленныхъ результатовъ. Къ счастію или несчастію для И. П. (рѣшить трудно), по служаю войны 1877 г. и лихорадочной постройки миноносокъ, ему было предложено измѣнить проектъ одной изъ миноносокъ по струйной конструкціи. Чертежъ былъ составленъ, но составителю пришлось сдѣлать нѣкоторыя важныя уступки. Первое судно струйной системы—миноноска «Касатка», размѣрами всего 71 ф. 7 д. длины и 9 ф. ширины, было спущено на воду осенью 1878 г. Всѣдствіе чрезвычайной спѣшности изготовленія, и въ постройкѣ, и въ вооруженіи, и въ самомъ испытаніи «Касатки» были допущены важныя отступленія отъ метода, указывавшагося И. П. Алымовымъ. Результаты сравненія «Касатки» съ миноносками старой системы («Филиномъ» и «Вороной») были признаны нерѣшительными, хотя И. П. въ чрезвычайно добросовѣстномъ и подробномъ изслѣдованіи (Мор. Сб. 1879 г. т. ІХ) и доказываетъ, что при всей невыгодѣ для него условій, въ которыхъ велись испытанія, общій итогъ ихъ все-же говоритъ въ пользу его системы. Въ послѣднее время журналы испытаній этихъ были разработаны г. Доможировымъ, который отдаетъ всѣ преимущества струйной системѣ, находя ее совершенно оправдавшею ожиданія ея изобрѣтателя. Наступившая болѣзнь и скорая смерть И. П., а можетъ быть и общая судьба русскихъ изобрѣтеній—быть дурно принятыми на родинѣ—привели къ тому, что серьезные опыты примѣненія струйной системы не повторялись.

И. П. Алымовъ скончался въ Кіевѣ, 15 мая 1884 г., оставивъ жену и пятиныхъ дѣтей. Кромѣ печатныхъ трудовъ послѣ него остались, по словамъ автора.

АЛЫМОВЪ—АЛЬБОВЪ.

951

его некролога въ «Кроншт. Вѣстн.» (1884 № 59) цѣлые томы, хотя несовсѣмъ
обработанныхъ, но уже математически законченныхъ изысканій изъ области тео-
ретической и практической механики, теоріи волнъ, сопротивленія срединъ и пр.
и пр. По признанію всѣхъ лицъ, близко знавшихъ покойнаго ученаго, «его сильная
природа была сломлена исключительно непрерывнымъ умственнымъ трудомъ и
черезъ чуръ страстнымъ отношеніемъ къ изслѣдуемымъ вопросамъ.» Чистое пламя,
грѣвшее сердце этого человѣка и свѣтившее многимъ, наконецъ сожгло его.

М. Меньшиковъ.

Алышевскій, **Владиміръ Ясоновичъ**, врачъ †) сынъ Ясона Петр. А. Ро-
дился въ 1845 г.; кончилъ курсъ съ отличіемъ въ мед. хир. академіи въ 1868 г.
съ оставленіемъ при ней. Въ 1871 г. получилъ степень доктора медицины,
въ 1880 г. назначеньѣ почетнымъ лейбъ-медикомъ а въ 1884 г. главнымъ
врачемъ Маріинской больницы въ Петербургѣ. Напечаталъ:

1) **Матеріалы для изученіх искусственнаго паралича діафрагмы у животныхъ.** «Арх. Ботк.» IV, 158—264.—Отт. дисс. д. мед. Спб. 1871, 8°, 112. 2) **Отчетъ больницы общины св. Георгія въ С.-Петербургѣ.** «Арх. Бот.» V, в. І, 144—99.—Тоже по нѣм.—Реф. въ «Мед. Обоз.» 1875, IV, 80.

Альбертини, Николай Викентьевичъ. Р. 12 августа 1826 г. Фамилія од-
ного изъ учителей его въ 3 моск. гимназіи не Авиновъ, а Авиловъ.

Перечень болѣе крупныхъ по объему статей его можно увеличить еще
слѣдующими: 4) **Англійское государственное и общинное устройство и управленіе** («От. Зап.» 1860 г. № 1) 5) **О зависимосши состоянія общества отъ характера государственныхъ учрежденій** (Ibid. 1861 г. № 12). 5) **Съверная Америка и Англія.** (Ів. 1861 г. № 2) 6) **Система народ- наго образованія въ Англіи.** («От. Зап.» 1862 г. № 10 и 1863 г. № 3).

Альбицкій, Васілій Ивановичъ. Среднее образованіе получилъ во влади-
мірской дух. семинаріи, высшее въ технологическомъ институтѣ. Названныя на
стр. 366 четыре литографированныя бропшюры его по техническому черченію
(№ 2—5) напечатаны въ 1888 г. въ Харьковѣ, съ одобренія учебнаго коми-
тета харьковскаго технологическаго института.

Альбицкій, Петръ Михайловичъ, военный писатель † 1888 г. Свѣдѣнія
о немъ надѣмся сообщить въ концѣ второго тома.

Альбовъ, М. Н. 2-е издание его повѣстей дополнено разсказами: Голодный Диссонансъ, Транспортъ, Крестоносцы и 2 главами изъ ром. «Призраки»: а) Страшное слово и б) Въ потемкахъ. Въ 1888 г. напечаталъ во «Всем. Ил.» начало большаго романа «Домъ», въ посвященномъ памяти В. М. Гаршина

†) Змѣвъ, Врачи-писатели. Отзывъ о диссертаціи: «Мед. Вѣст.» 1872 г. № 11.

952 КРИТИКО-БЮГРАФИЧЕСКИЙ СЛОВАРЬ РУССКИХЪ ПИСАТЕЛЕЙ И УЧЕНЫХЪ.

Сборникъ «Красный цвѣтокъ», однимъ изъ редакторовъ которого онъ былъ, —
«Прологъ романа».

* **Аммонъ, Александръ Ивановичъ (Германовичъ), сынъ Пвана (Германа) Аммона (см. ниже) и жены его Елизаветы Николаевны, сестры знаменитаго истолкователя и собирателя русскихъ народныхъ сказаній—А. Н. Афанасьева. По свѣдѣніямъ, отъ него полученными, род. въ Москве 31 янв. 1860 г., учился сначала дома, подъ руководствомъ матери, затѣмъ въ нѣмецкой гимназіи при лютеранской церкви Св. Петра и Павла, гдѣ и окончилъ курсъ въ 1879 г. Поступивши послѣ этого въ московскій университетъ на юридическій факультетъ, гдѣ съ особеннымъ усердіемъ слушалъ лекціи С. А. Муромцева и М. М. Ковалевскаго, окончилъ въ 1883 г. курсъ со степенью кандидата и былъ, по ходатайству М. М. Ковалевскаго, оставленъ при университетѣ по кафедрѣ государственнаго права. Осенью 1886 г. выдержалъ экзаменъ на степень магистра и тогда же поступилъ на службу въ московскій главный архивъ мин. иностр. дѣлѣ. Съ 1888 г. состоитъ приватѣ-доцентомъ по кафедрѣ государственнаго права въ моск. университетѣ. Печатные труды его: 1) Политическая жизнь Англии въ эпоху реставрации (очеркъ англійскихъ политическихъ ученій во второй половинѣ XVII в.) въ «Юрид. Вѣст.» 1885 г. № 9 и 10. 2) Демократія предъ судомъ англійскаго конституціоналиста (сжатый пересказъ книги Г. С. Мэна «Popular Government») въ «Юрид. Вѣст.» 1887 г. № 1. 3) Переводъ (совмѣстно съ В. Θ. Дерюжинскимъ) книги Генри Сомнера Мэна «Древній Законъ и обычай». М. 1884.

* **Аммонъ, Пванъ (Германъ) Θεοδоровичъ †). По свѣдѣніямъ, полученными отъ сына его (см. выше), род. 24 іюня 1822 г. въ Рязани, гдѣ отецъ его (потомокъ французскаго гугенотскаго семейства, переселившагося послѣ отмѣны нантскаго эдикта въ западную Пруссію, а оттуда въ началѣ 19 стол. въ Россію) занимался торговыми дѣлами. Учился А. сначала въ Москвѣ, затѣмъ въ Деритѣ, подъ руководствомъ старшаго брата-студента. Вернувшись послѣ смерти отца въ Москву, А. на собственные средства приготовился къ поступленію въ московскій университетъ, гдѣ въ 1844 г. кончилъ курсъ по юридическому факультету. Чрезъ годъ онъ поступилъ на службу въ москвѣ главный архивъ мин. ин. дѣлъ и прослужилъ здѣсь вплоть до самой своей смерти. Съ 1863 г. онъ, кромѣ службы въ архивѣ, состоялъ еще на службѣ въ москов. кредитномъ обществѣ. Въ 1859 г. А. женился на сестрѣ А.І. Ник. Афанасьева, съ которымъ до конца жизни велъ тѣнѣйшую дружбу. Ум. въ Москвѣ 14 февр. 1874 г. По своемъ симпатіямъ И. Θ., не смотря на свое нѣмецкое происхожденіе, былъ вполнивъ русскимъ человѣкомъ, а по убѣжденіямъ принадлежалъ къ либеральнымъ западникамъ сороковыхъ годовъ.

†) Некрологъ его въ II вып. Сборника моск. главн. архива М. И. Д.

АММОНЪ — АНДЕРСОНЪ.

953

Русская историческая наука обязана А. двумя цѣнными переводами: 1) 4 томнаго «Дневника камеръ-конкера Берхюльца» М. 1857 — 63 гг. и 2) «Записокъ о Россіи при Петръ Великомъ», извлеченныхъ изъ бумагъ графа Басевича («Рус. Арх.» 1866 г.). Кромѣ того остался въ рукописи переводъ тѣхъ главъ изъ автобіографіи извѣстнаго пастора Бюшинга, которые относятся къ его пребыванію въ Россіи. Изъ оригинальныхъ работъ А. можно отмѣтить 3) обстоятельную статью о московскомъ главномъ архивѣ мин. ин. дѣлъ, помѣщенную въ 5 томѣ Энцикл. Словаря, составленнаго русск. уч. и литер. въ 60-хъ гг. подъ редакціей П. Л. Лаврова и 4) Историческій очеркъ моск. главнаго архива минист. ин. дѣлъ въ IV вып. сборника этого архива. Очеркъ остался неоконченнымъ.

Амфилохій (Сергіевскій) 1-го мая 1888 года хиротонисанъ въ Ростовѣ во епископа, угличскаго, викарія ярославской епархіи митрополитомъ московскимъ Юанникіемъ. Послѣднее время издаетъ нѣкоторыя неизданныя сочиненія Димитрія Ростовскаго: 1) Стихи на страсти Господни въ «Яросл. Губ. Вѣд.» 2) Стихи на богачей въ «Моск. Церк. Вѣд.» 1888 г. Кромѣ того началъ издавать лѣтописецъ св. Димитрія, писанный его рукою и другого состава, чѣмъ его печатный келейный лѣтописецъ.

Амвросій (Зертисъ Каменскій). Въ 1878 г. редакція «Правосл. обозр.» (М.) издала его переводъ псалтыри. Въ предисловіи пр. Горскій-Платоновъ горячо защищаетъ достоинства перевода, который онъ считаетъ образцовымъ и свидѣтельствующимъ объ отличномъ знаніи еврейскаго языка.

Изъ статей, гдѣ о немъ говорится, можно еще указать: 1) А. Сабловкова, Москва въ 1771 г. («Рус. Арх.» 1866 г.). 2) Д. Л. Мордовцева, Чума въ Москвѣ 1771 г. («Древ. и Новая Россія» 1875 г. № 5 и 6).

Амвросій Юшкевичъ. Нѣкоторыя данные о немъ имѣются въ изданныхъ Академію Наукъ бумагахъ К. И. Арсеньева (Спб. 1872 г.)

Амфитеатровъ, Яковъ. Отзывы о 5 изд. «Бесѣдъ»: 1) Церк. общ. вѣст.» 1885 г. 2) Библіографъ» 1885 г. № 4.

Анатолій Александровъ. («Русск. Вѣстн.»)—псевдонимъ Анатолія Прокоповича Образцова.

Анатолій (Мартыновскій) архіеп. могилевскій. Въ виду появившихся въ самое послѣднее время новыхъ біографическихъ матеріаловъ о немъ, отлагаемъ статью объ А. до конца второго тома.

Анастасій, епископъ Брестскій. Въ мірѣ—Василій Алексѣевичъ Опоцкій. Нѣсколько проповѣдей его имѣются въ переводѣ на англійскій языкъ. Отзывъ о нихъ Н. И. Барсова въ «Церк. вѣст.» 1880 г.

* Андерсонъ, Өедоръ Карловичъ †). По свѣдѣніямъ, отъ него получ

†) Перечень отзывовъ о «Лессингѣ» и «Христоматіи», см. въ концѣ второго тома.

954 КРИТИКО-БІОГРАФИЧЕСКІЙ СЛОВАРЬ РУССКИХЪ ПИСАТЕЛЕЙ И УЧЕНЫХЪ.

ченнымъ родился въ г. Екатеринославъ 22 окт. 1855 г. Отецъ его былъ ап-
текаремъ при военномъ госпиталѣ. Въ 1868 г. поступилъ во вторую кіевскую
гимназію, отсюда въ 1875 г. въ петербургскій университетъ, гдѣ пробылъ два
года на историко-филологическомъ факультетѣ. Въ 1877 г. перешелъ въ уни-
верситетъ св. Владиміра и здѣсь окончилъ курсъ по историческому отдѣлу со-
степенью кандидата въ 1880 г. Въ 1881 г. опредѣлился на службу учителемъ
нѣмецкаго языка въ кіевское реальное училище, въ 1883 г. перевелся въ петер-
бургскую гимназію Я. Г. Гуревича, гдѣ состоитъ преподавателемъ нѣмецкаго языка
по настоящее время. Литературные его труды: 1) Лесссингъ какъ драма-
тургъ. Спб. 1887. 2) Нѣмецкая христоматія для сред. и высш. классовъ
среднеучеб. заведеній. Съ 14 портретами писателей. 1888 г. Книжка о Лес-
сингѣ (первоначально напечатанная въ «Жур. Мин. Нар. Просвѣщ.») написана
старательно, но нѣсколько односторонне; авторъ не съ достаточною самостоятель-
ностью отнесся къ литературнымъ взглядамъ и вкусамъ великаго критика и
слишкомъ многое принялъ въ нихъ на вѣру, напр. исключительно отрицатель-
ное отношение Лессинга къ французскому псевдо-классицизму.

Андреевскій, Иванъ Ефимовичъ. Послѣ выхода 12 выпуска напечаталъ:
1) Десятилѣтіе Археологическаю института. («Рус. Ст.» 1887 г.) 2) Ученыя архивныя комиссіі въ 1887 году (Ів. 1888 г.) 3) О застаніяхъ правительствующаго сената въ 1740—41 году («Вѣст. археол. и исторіи» вып. VII, 1888 г.). Въ качествѣ директора археологического института, И. Е. редактировалъ издаваемый институтомъ «Вѣстникъ археологіи и исторіи» за 1888 г. (VII вып.). Въ 1888 г. профессоръ харьковскаго университета Гат-тенбергеръ издалъ въ Харьковѣ, съ согласія Ив. Ефимовича, «Репититоріумъ полицейскаго права, составленный по курсу проф. И. Е. Андреевскаго» 2 ч. (Ц. 1-й ч. 60 к., 2-й — 77 к.). Въ археол. институтѣ А. состоитъ не только директоромъ, но и профессоромъ — по каеверѣ «науки объ архивахъ».

Нельзя не отмѣтить въ высшей степени энергичної и полезной дѣятельно-
сти Ив. Ефимовича въ качествѣ вице-предсѣдателя «Общества охраненія народ-
наго здравія».

* Андреевскій, Михаилъ Аркадьевичъ, математикъ. По свѣдѣніямъ,
полученнымъ отъ Серг. Аркадьевича А. (поэта), братъ-близнецъ пос-
лѣдняго, вмѣстѣ съ нимъ род. 29 дек. 1847 г. въ семьѣ Аркадія Андреевича
А. (см. стр. 538), въ с. Александровкѣ, славяно-сербскаго уѣзда екатерино-
славской губ. 24-хъ лѣтъ отъ роду онъ уже былъ докторомъ математики, а
10 іюля 1879 г. онъ умеръ отъ воспаленія легкихъ въ Баденвейлерѣ, будучи
ординарнымъ профессоромъ чистой математики варшавскаго университета. Не-
извѣстные почитатели поставили ему прекрасный памятникъ на баденвейлер-
скомъ кладбищѣ.

АНДРЕЕВСКИЕ.

955

Въ русскихъ ученыхъ изданіяхъ А. помѣстилъ слѣдующія статьи:

1) О числе вспехъ дълителей нечетнаго числа, имѣющихъ одну изъ линейныхъ формъ 4h + 1, 4h - 1, 8h+3, («Матем. сбор.» 1872 г. т. VI). 2) О способахъ Шаля и Бресса для построенія радіусовъ кривизны кривыхъ, описанныхъ движеніемъ неизмѣняемой плоской филуры въ ея плоскости. («Варш. ун. изв.» 1873 г. № 1) 3) Изследованіе объ опредѣленныхъ интегралахъ (Ibid. № 5).

Кромѣ того онъ печаталъ математическія статьи въ «Нouvelles Annales de mathematique» и въ «Mathematische Annalen» Клебша и Неймана.

С. В.

Изъ довольно значительнаго числа статей, принадлежащихъ этому автору, напечатанныхъ частью въ русскихъ, частью въ иностранныхъ журналахъ и относящихся къ различнымъ областямъ математики, заслуживаютъ вниманіе статьи объ опредѣленныхъ интегралахъ, напечатанныя въ «Варшавскихъ университетскихъ извѣстіяхъ» за 1870 и 1873 гг. и въ «Mathematische Annalen von Clebsch und Neumann» Т. IV. Въ этихъ статьяхъ доказывается одна весьма общая формула преобразованія опредѣленныхъ интеграловъ, дающая дополнabilestwo многихъ извѣстныхъ теоремъ изъ исторіі опредѣленныхъ интеграловъ и нѣкоторые новые результаты.

Кромѣ этихъ статей, можно указать еще на магистерскую диссертацію автора, трактующую вопросъ объ интегрирующемъ множителѣ нѣкоторыхъ уравненій 2-го порядка, имѣющую значеніе въ томъ отношеніи, что объ интегрирующемъ множителѣ уравненій высшаго порядка очень мало извѣстно.

К. Поссе.

* Андреевскій, Николай Аркадьевичъ, филологъ-классикъ, братъ поэта Сергѣя Аркадьевича А. По седьмніямъ, полученнымъ нами отъ бывшаго ученика его—Евг. Мих. Гаршина кончилъ около 1874 г. курсъ въ харьковскомъ университетѣ по классическому отдѣленію филологическаго факультета и поступилъ преподавателемъ древнихъ языковъ въ 3 харьковскую гимназію. Въ 1879 г. онъ сдѣлался приватъ-доцентомъ въ харьковъ. университетѣ по каеверѣ римской литературѣ (комментировалъ Таціта), а въ слѣдующемъ году напечаталъ магистерскую диссертацію «Валерій Марціалъ. Культурно біографическій очеркъ изъ жизни Домиціана». Харьковъ 1880 г. 8° стр. 134. Книжка вышла въ концѣ 1880 г., черезъ нѣсколько дней послѣ смерти ед автора отъ скоротечной чахотки. Среди учениковъ своихъ А. оставилъ самую лучшую о себѣ память.

Андреевскій, Павелъ Аркадьевичъ. Въ настоящее время исключенъ изъ состава кіевскихъ присяжныхъ повѣренныхъ. Исторія захвата «Зари» разсказана въ «Новоостяхъ» 1886 г. ноябрь.

956 КРИТИКО-БІОГРАФИЧЕСКІЙ СЛОВАРЬ РУССКИХЪ ПИСАТЕЛЕЙ И УЧЕНЫХЪ.

**Андреевскій.** Павелъ. Есть его: «Разсужденіе о давности написанное для
полученія степени магистра по части Россійскаго правовѣденія. Харьковъ 1814. 8°.

**Андреевскій.**, Сергъѣ Аркадьевичъ. Послѣ выхода 12 выпуска кромѣ не-
большихъ стихотвореній въ «Рус. Вѣст.» и «Недѣлѣ» напечаталъ двѣ крити-
ческія статьи: *Ератья Карамазовы*, въ «Рускомъ Вѣстникѣ» 1889 г. (№ 6),
и 2) **Всеволодъ Гаршинъ**, въ «Рус. Мысли» 1889 г. (№ 6). Объ статьи
написаны съ большимъ искусствомъ и пріятно поражаютъ отсутствіемъ той
критической болтовни, которая, какъ уже давно замѣчено Тургеневымъ, водво-
рилась въ русской журналистикѣ съ легкой руки Писарева. Но эта-же «витость»
сообщаетъ статьямъ Андреевскаго немалую сухость. Критика его получаетъ ка-
кой-то исключительно анатомическій характеръ. Гаршина напр. онъ впьшне
анализируетъ очень вѣрно и скелетъ творчества автора «Краснаго цвѣтка»
намѣченъ у него вполне правильно. но души скорбнаго страдальца критикѣ не
уловилъ. То жгучее стремленіе къ идеалу, въ которомъ лежитъ тайна неот-
разимаго обаянія повѣстей Гаршина, совѣмъ не затронуло его комментатора,
онъ анализируетъ его съ тѣмъ-же спокойствіемъ, съ какимъ разбираетъ техни-
ческія детали Гаршинской манеры писать и удивительно-ли, что и читатель
разбора доканчиваетъ статью безъ всякаго волненія.

**Андреевъ.** (Переводъ и дополненія ко «Всемірной Исторіи» Вебера)—псевдо-
нимъ **Н. Г. Чернышевскаго** (см. Brokhaus, *Conversations-Lexicon*. 13-е
изданіе т. 15).

**Андреевъ**, Александръ Николаевичъ. Послѣ выхода 12 выпуска напеча-
талъ два «этюда съ натуры» въ «Нови» 1889 г.: «Патронесса» (№ 7) и
«Машенька» (№ 11).

**Андреевъ**, В. В. писалъ много историческихъ книгъ и статей. Надѣься
получить біографическія данные о немъ ко времени выхода второго тома.

**Андреевъ**, Евгеній Николаевичъ. Ум. въ юлѣ 1889 г. въ Парижѣ, гдѣ
былъ генеральнымъ коммиссаромъ русскаго отдѣла выставки. Тѣло А. было
перевезено въ Петербургъ и похоронено съ большею торжественностью. Техни-
ческое общество и общество собѣствія рус. промышленности устроили въ память
Е. Н. торжественныя засѣданія.

* **Андреевъ**, Константинъ Алексѣевичъ математикъ. По свѣдѣніямъ,
отъ него полученнымиъ родился въ Москвѣ 14 марта 1848 г. Отецъ его
былъ когда-то очень состоятельнымъ купцомъ, но въ периодъ ранняго дѣтства
К. А. онъ разорился и семейство его принуждено было терпѣть непривычную
ему дотолѣ матеріальную нужду. К. А. былъ самымъ младшимъ членомъ семьи.
Девяти лѣтъ отъ роду его постигло несчастіе, тяжесть котораго на избранномъ
имъ впослѣдствіи пути была всегда для него чувствительна: онъ лишился од-
ного глаза. Болѣзнь глазъ замедлила его поступленіе въ учебное заведеніе.

* означаются статьи, имѣющія характаръ первоисточника.

АНДРЕЕВЪ, КОНСТАНТИНЪ АЛЕКСЕВИЧЪ.

957

Только въ 1860 г. на 12-мъ году отъ рожденія, онъ поступилъ въ москов-
скую 3-ю гимназію, которая называлась тогда реальною; учился очень хорошо
и окончилъ курсъ въ 1867 г. съ золотою медалью. Въ томъ же году поступ-
пилъ въ московскій университетъ на математическое отдѣленіе физ.-мат. фа-
культета. Здѣсь его просвѣтителями въ области высших математических зна-
ній были профессора А. Ю. Давыдовъ, В. Я. Цингеръ и Н. В. Бугаевъ. Они
же были и его руководителями въ теченіе двухъ лѣтъ, послѣдовавшихъ за
университетскимъ курсомъ, когда онъ состоялъ при университетѣ стипендіатомъ.
для приготовленія къ профессорскому званію. Особенно благотворное вліяніе
на свою послѣдующую научную дѣятельность А. склоненъ приписывать двумъ
первымъ изъ вышенназванныхъ ученыхъ.

Еще бывши студентомъ, А. написалъ довольно большое сочиненіе: 1) «О
таблицахъ смертности» на тему и по указаніямъ А. Ю. Давыдова. Это со-
чиненіе было удостоено факультетомъ золотой медали и въ 1871 г. напечатано
на средства университета. Оно было его первымъ научнымъ трудомъ, появив-
шимся въ печати.

Въ концѣ 1873 г. А. сдѣлался приватѣ-доцентомъ харьковскаго универ-
ситета, гдѣ продолжаетъ до сихъ поръ свою научно-педагогическую дѣятель-
ность въ качествѣ ординарнаго профессора. Въ 1875 г. онъ былъ удостоенъ
степени магистра чистой математики за диссертацію подъ заглавіемъ: 2) «О
геометрическомъ образованіи плоскихъ кривыхъ». Харьковъ. Въ 1877 и
78 годахъ А. находился въ научной командировкѣ за-границей, гдѣ изучалъ
разные отдѣлы высшей математики въ нѣсколькихъ нѣмецкихъ университетахъ
(Берлинъ, Гейдельбергъ, Страсбургъ) и также въ Парижѣ. Въ 1879 г. защи-
тилъ въ московскомъ университетѣ диссертацію подъ заглавіемъ 3) «О геоме-
трическихъ соответствіяхъ въ примѣненіи къ вопросу о построеніи
кривыхъ линій». М. 1879» на степень доктора математики. Въ 1883 А. былъ
вторично командированъ за-границу на полгода. Послѣ того онъ былъ нѣсколь-
ко разъ за-границей въ отпуску на вакаціонное время, частію для научныхъ
цѣлей (для личныхъ сношеній съ иностранными учеными), частію-же для по-
правленія здоровья.

Въ 1884 г. Академія Наукъ почтила его избраніемъ въ свои члены-коррес-
понденты. Почти съ самаго окончанія университетскаго курса А. состоитъ чле-
номъ московскаго математического общества, поощряющему вліянію котораго
(особенно въ лицѣ упомянутыхъ выше профессоровъ) онъ считалъ себя многимъ
обязаннымъ. При харьковскомъ университетѣ возникло въ 1879 г. также мате-
матическое общество; А. былъ однимъ изъ его учредителей, и въ настоящее
время состоитъ его предсѣдателемъ и редакторомъ трудовъ общества.

Почти всѣ научныя произведенія Андреева были помѣщены или въ «Мо-
сковскомъ Математ. Сборникѣ», или въ «Сообщеніяхъ Харьк. Математ. Обще-

958 КРИТИКО-БІОГРАФИЧЕСКІЙ СЛОВАРЬ РУССКИХЪ ПИСАТЕЛЕЙ И УЧЕНЫХЪ.

ства», откуда также были перепечатаны и отдѣльными книжками. Были также двѣ небольшія статьи его напечатаны во французскихъ математическихъ журналахъ, но въ совокупности своихъ ученыхъ работъ А. имъ не придаетъ значенія.

До 1888 г. Андреевъ, кромѣ названныхъ уже, напечаталъ слѣдующія сочиненія: 4) Выводъ одного общаго свойства многосторонниковъ М. 1883. 5) О построеніи поляръ относительно плоскихъ геометрическихъ кривыхъ линій. Х. 1880. 6) Объ изложеніи началъ Проективной Геометріи. Х. 1881. 7) Мишель Шаль, некрологическій очеркъ. Х. 1882. 8) Нъкоторыя обобщенія въ вопросъ о разложеніи опредѣленнаго интеграла по формульѣ, предложенной П. Л. Чебышевымъ. Х. 1883. 9) О многоугольникахъ Понселе. Х. 1884. 10) Основной курсъ аналитической геометріи. Ч. І. Геометрія на плоскости. 1887. Тоже. Ч. ІІ. Геометрія въ пространствъ. 1888 г. Хар.

Въ настоящемъ (1889) году напечатаны въ «Сообщеніяхъ Харьк. Мат. Общ.» еще двѣ слѣдующія статьи А.: 11) «О семиюльникахъ Шрётера» и 12) «Къ вопросу о конфигураціяхъ».

О содержаніи этихъ работъ будетъ сказано въ концѣ второго тома.

* Андреевъ, Николай Павловичъ, врачъ-путешественникъ †) По свидѣніямъ, полученнымъ отъ него чрезъ посредство Н. Н. Вакуловскаго. Р. 1850 г. въ Сумахъ. харьк. губ., учился въ астраханской гимназіи и казанскомъ университетѣ, кончилъ курсъ въ 1872 г. съ 1879 г. служить въ Архангельскъ, гдѣ состоитъ въ настоящее время завѣдывающимъ медицинскою частью.

Печатные труды А., изъ которыхъ за «Результаты метеорологическихъ наблюденій у Мурманскаго берега» географ. общество дало ему серебряную медаль:

1) *Ein Fall von Prolapsus uteri.* «Virch. Arch.» Bd. 55 (1872 г.) 5—25. 2) По поводу брошюрки А. Н. Соловьева. «О введ. лекарствъ въ полости матки». «Пр. каз. вр.» 1883 г.—Отвѣтъ Соловьева. «Дн. каз. вр.» 1873 г. 110 (въ письмѣ къ предсѣдателю). 3) Къ ученію метрорганіи. «Мед. Вѣст.» 1874 г. 49. 4) Объ измѣреніи температуры въ полости матки. Тж. 1875 г., 3, 4, 5, 38—45. «Реф. мед. обоз.» 1875 г., Ш. 5) Объ этіологии фиброзныхъ опухолей матки. «Воен. мед. ж.» 1875 г., ч. 122, Ш. 88—98. 6) О времени образованіи tembranae menstruale. Параллельныя измѣренія температуры въ полости матки во время регулъ и внѣ ея. «Мед. вѣст.» 1875 г., 39—46 и 1876 г., 1, 2, 5, 6, 7. 7) Къ ученію объ утеротоміи. Тж. 1878 г., 25, 26. 8) Крейсерство у Мурманскаго берега. «Кроншт. вѣс.» 1881 г., № 105, 111, 112: 1882 г., № 15, 26, 27 и 63. 9) Плаваніе къ берегамъ Норвеніи. Тж. 1882 г. № 126, 130, 133, 133 и 833, 3, 4, 6, 110, 115, 117, 120 и пр. до 26 іюня 1884 г. 10) Кампанія 1880 г. по Бълкуму морю и Спв. Ледовитому

†) Змѣевъ, Врачи—писатели.

АНДРЕЕВЪ—АНДРІЕВИЧЪ.

959

океану шкуны «Баканъ». Мед. пр. мор. сб. 1883 г., IV, 1—15. 11) Медицинский
ответь о плаваніи шкуны «Полярная звѣзда» по Мурманскому берегу въ кампанію
1881 г. Тж. 1883 г., VII. 12) Результаты метеорологических и гидрологич. наблю-
деній у Мурманскаго берега за 1880—83 г. Спб. 1883 г., 8°, изд. геогр. общ. (медаль
географ. общ.). 13) Письмо въ ред. «Крошт. Вѣст». 1884 г., 67. 14) О плаваніи
шкуны «Баканъ» къ берегамъ Норвегіи, Даніи и Мурмана, сеніт. 1881 г. по окт
1882 г. «Мед. пр. мор. сб.» 1884 г., VII, 1—34, VIII, 1—35. 15) Весенія грезы.
«Кроншт. Вѣст.» 1885 г., 51, 52. 16) Посвященіе Архангельска Е. И. В. Княземъ
Владиміромъ Александровичемъ. Тж. 1885 г., 74. 17) Открытіе пріготовъ для двтей
поденьщиковъ и поденьщиковъ. «Арх. губ. вѣд. 1885 г.

Андреевъ. Петръ Николаевичъ, професоръ геодезіи въ институтѣ инже-
неровъ путей сообщенія. Надѣмся получить свѣдѣнія о немъ ко времени вы-
хода конца второго тома.

Андреевъ, Петръ Петровичъ. Въ 1888—89 гг. напечаталъ «Русскій то-
варный словарь, пособіе къ товаровѣдѣнію».

* Андріевичъ, Владиміръ Константиновичъ (такъ значится по послужному списку, на самомъ-же дѣлѣ Калистратовичъ), генералѣ-маіоръ, писалъ по исто- ріи Сибири †). По свѣдѣніямъ, отъ него полученными род. 14-го сентября 1838 г. въ Моздокѣ, гдѣ отецъ его былъ въ то время городничимъ. Мать А. урожденная графиня Ивеличъ, а въ первомъ бракѣ была женою генерала Авалова. Рано лишившись родителей, А. воспитывался сначала въ домѣ графини С. П. Апраксиной, а затѣмъ въ Александровскомъ сиротскомъ кадетскомъ корпусѣ, находившемся въ Царскомъ Селѣ и въ 1-мъ петербургскомъ кадетскомъ корпусѣ. Отсюда въ 1857 г. выпущенъ подпоручикомъ въ 1-й гренадерскій стрѣлковый баталіонъ, стоявшій въ Ярославѣ. Съ 1859—61 г. А. проходилъ высшій курсъ военныхъ наукъ въ академіи генеральнаго штаба, послѣ чего вернулся обратно въ Ярославль и затѣмъ вмѣстѣ съ своимъ батальономъ былъ въ Финляндіи. Въ 1864 онъ перешелъ въ красноярскій полкъ, квартировавшій въ Псковѣ, а въ концѣ этого года былъ назначенъ испр. должность старшаго адъютанта 28 пѣхотной дивизіи, стоявшей въ витебской и ковенской губ. Въ 1869 зачисленъ въ штабъ 33 пѣх. дивизіи (Каменецъ-Подольскъ, затѣмъ Кіевъ), въ 1872 г. получилъ мѣсто батальоннаго командира бессарабскаго 129 пѣхот. полка, въ 1873 снова перешелъ въ генеральный штабъ, съ назначеніемъ за- вѣдывать войсками на русско-прусской границѣ. Въ февралѣ 1876 г. А. при- нялъ штабъ 3 кавалерійской дивизіи, стоявшей въ Ковнѣ, а въ августѣ того- же года, увлечшись славянскимъ движеніемъ, уѣхалъ добровольцемъ въ Сербію. Здѣсь онъ попалъ въ дринскую армію генерала Алимпіевича и командовалъ.

†) Отзывы о «Матеріалахъ для статис. забайк. каз. войска» въ «Сибирскомъ Сборникѣ», 1886 г. объ «Ист. очеркѣ Сибири»: В. Евр.» 1889 г. № 5 (на оберткѣ) и «Рус. Мысль» 1889 г. № 8.

960 КРИТИКО-БІОГРАФИЧЕСКІЙ СЛОВАРЬ РУССКИХЪ ПИСАТЕЛЕЙ И УЧЕВЫХЪ.

лѣвымъ крыломъ ея. При перестрѣлкѣ у Лѣстья его контузили въ ухо. Вер-
нувшись въ ноябрѣ въ Росею, онъ тотчасъ-же былъ назначенъ начальникомъ
штаба 36 пѣхотной дивизіи, стоявшей въ Акерманѣ. Восточную войну А. на-
чалъ въ качествѣ начальника штаба нижне-дунайскаго отряда, временно сфор-
мированнаго изъ войскъ 7 корпуса, предназначавшагося для обороны Одессы,
но вскорѣ перешелъ въ кавказскую армію, гдѣ, безъ опредѣленнаго дѣла, со-
стоялъ при ингускомъ отрядѣ генерала Алхазова. Въ 1878 г. назначенъ на-
чальникомъ штаба 41 пѣхотной дивизіи (Кутаисъ), а въ 1879 командиромъ
77 пѣхотнаго Тенгинскаго полка. Періодъ командованія этимъ полкомъ А. счи-
тастъ лупшимъ временемъ своей служебной карьеры. Онъ весь отдался приве-
денію полка въ возможно образцовое положеніе, отнюдь, однакоже, не прибѣгая
для этого къ сколько-нибудь крутымъ мѣрамъ. Старанія его увѣнчались успѣ-
хомъ: выправка полка заслужила самую лестную аттестацію В. Князя Михаила
Николаевича во время произведеннаго имъ инспекторскаго смотра, а что ка-
сается привязанности полка къ своему командиру, то она выразилась въ рѣдко
задушевныхъ и горячихъ проявленіяхъ, когда разныя обстоятельства заставили
А. въ 1881 г. оставить тенгинскій полкъ и уѣхать въ Читу начальникомъ штаба
войскъ Забайкальской области. Поѣхалъ онъ туда въ чинѣ генералъ-маіора.
Въ 1884 его перевели въ Иркутскъ губернскимъ воинскимъ начальникомъ, въ
1886 съ тѣмъ-же званіемъ въ Красноярскъ, а съ августа 1888 года онъ со-
стоитъ комендантомъ очаковской крѣпости.

Въ бытность А. начальникомъ штаба въ Читѣ, былъ поднять вопросъ о
реорганизаціи казачьяго войска Забайкальской области. Для приведенія въ исполненіе этого намѣренія, главное управленіе казачьихъ войскъ признало нужнымъ предварительно произвести перепись забайкальскихъ казаковъ. Организація переписи и систематизація данныхъ ея была поручена А., который успѣшно выполнилъ возложенную на него задачу и напечаталъ въ 1883—1885 г. (Чита и Иркутскъ) 4 выпуска 1) «Матеріаловъ для статистики населенія въ Забайкальскомъ козачьемъ войскѣ». Главная составная часть «Матеріаловъ» — статистическія таблицы, но имѣются въ началѣ каждого изъ выпусковъ и русководящіе обзоры.

Желаніе снабдить «Матеріалы» краткимъ историческимъ очеркомъ Забай-
калья ввело А. въ изученіе снбирской исторіи вообще. Результатомъ этихъ
занятій явились два сочиненія: 2) *Краткій очеркъ исторіи Забайкалья отъ
древнейшего времень до 1762 г.* Спб. 1887 г. 8°. 237 стр. и 2) *Исто-
рическій очеркъ Сибири*. Отдѣльные томы «Очерка» выходили въ довольно
путанномъ порядкѣ. Сначала отпечатанъ 2-й томъ (Иркутскъ 1886), обнимаю-
щій событія 1700—1742 гг. III томъ (1742—1762) выпелъ въ 1887 г. въ
Томскѣ, IV (Екатерин堡ская эпоха) въ Петербургѣ (1887). V томъ напечатанъ
всѣдествіе недоразумѣній съ плохо устроенными сибирскими типографіями два-

АНДРЕІВЧУ—АНДРЕІВСКІЙ.

961

жды—въ Красноярскъ и Одессъ (1888). «Въ Очаковъ», сообщает намъ Владиміръ Конст., «я составилъ древнѣйшую исторію Сибири, включивъ таковую въ 1-ую часть (своевременно не вышедшую) и составилъ 2-ую часть моего труда, включивъ въ оную периодъ отъ 1660 года до 1741 г. Всѣдствіе того, что пересоставилъ 2-ую часть теперь—прежде изданная 2-ал часть сдѣлалась излишней. Всѣдствіе задержки въ печатаніи V тома, я нашелся вынужденнымъ перемѣнить заглавія томовъ, чтобы придать нѣкоторую цѣлостность своему труду, а потому VI и VII томы, по совѣту В. В. Комарова, назвалъ «Сибирь въ ХІХ столѣтіи» ч. 1 и 2, что даетъ мнѣ возможность продолжать эту работу и впр edь. Послѣ сего перемѣнилъ оглавленіе IV тома, назвавъ оный 1-ю частью Сибири въ царствованіе императрицы Екатерины II. а V томъ составить теперь 2-ую часть Сибири въ царствованіе императрицы Екатерины II.».

Вышедшіе до сихъ поръ томы труда А. еще нельзя назвать исторіей въ тѣсномъ смыслѣ этого слова. Покамѣсть онъ представляетъ собою собраніе матеріаловъ по исторіі Сибири и главнымъ образомъ выписки изъ Полнаго Собранія Законовъ. Интересъ новизны имѣютъ выборки изъ документовъ сенатскаго архива, добытые А. во время трехмѣсячнаго пребыванія въ Петербургъ осенью 1886 года. Въ общемъ, однако, сочиненіе А. составляетъ видное явленіе въ исторіографіі Сибири.

Андрѣевскій, Иванъ Ивановичъ, врачъ †) происхожденія польскаго. Р. въ 1832 г. Въ 1855 г. кончилъ курсъ въ Медико-Хирургической Академіи, съ 1857 г. служить при Ижевскомъ оружейномъ заводѣ. Въ 1880 г. получилъ степень доктора медицины за диссертацію 1) *Болотные болѣзни на Слѣверѣ.* Медикотопографическое описаніе Ижевскаго завода. Спб. 1880 г., напечаталъ: 8°, 104, пользовуюся хорошимъ именемъ среди спеціалистовъ. Кромѣ того

2) Ижевскій оружейный завод. «Воен. Мед. Ж.» 1877 г. ч. 129. ВІІ, 1—52. 3) *Очеркъ дѣятельности пріемнаго покоя ижевскаго оружейнаго завода.* 1867—74. Тж. 1877, ч. 130, VIII, 272—84, 313—27. 4) Къ теоріі маскированныхъ и злокачественныхъ лихорадокъ. «Врачъ» 1881. 25. 5) Къ патологической анатоміи болотнаго отравленія. «Врачъ» 1882 г., 35—37. 6) Маларій по воспалительные процессы и значеніе ихъ въ патологіи болотнаго отравленія и въ патологіи воспаленія. «В. мед. жур.*» 1884 г. ч. 151, Ш, 109—142; 1885 г. ч. 152, Ш, 1—19, 45—64.

Андрієвскій, Алексѣй Александровичъ, ††) По свѣдѣніямъ, отъ нею по-

†) Змѣев, Врачи—писатели.

††) Отзывы объ «Истор. матеріалахъ»: 1) А. въ «Кіев. Стар.» 1882 г. № 1. 2) Ив. Новикій (тамъ-же № 4). 3) В. А. (нтоновичъ) Ibid. 1883 г. № 3 и 11. 4) Ц. Н. Ibid. 1884 г. № 7. 7) Цибульскій Ibid. 1884 г. № 12. 6) И. Каманиль, *Ibid* 1885 г. № 5. 7) К. Л. Ibid. № 10. 8) К. Цибульскій Ibid. 1886 г. № 4. 9) «Екатер. Лист.» 1883 г. № 124. Объ «Истор. зап. о влатоп. гимн. «Кіев. ст.» 1887 г. № 11 Объ народ. чтеніяхъ въ 1 т. «Что читать народу».

962 КРИТИКО-БІОГРАФИЧЕСКІЙ СЛОВАРЬ РУССКИХЪ ПИСАТЕЛЕЙ И УЧЕНЫХЪ.

лученнымъ: сынъ священника, р. въ г. Каневѣ кіевской губ. въ апрѣлѣ 1845 г., учился въ кіевской 2-й гимназіи, гдѣ въ послѣднихъ двухъ клас- сахъ находился во время попечительства Н. И. Пирогова и испыталъ на себѣ силу глубокаго нравственнаго вліянія этого знаменитаго педагога; по окончаніи курса въ университетѣ св. Владиміра, посвятилъ себя педагогической дѣятель- ности. Назначенный въ январѣ 1866 г. учителемъ русскаго яз. и словесности въ екатеринославскую гимназію, въ январѣ 1881 г. переведенъ былъ въ Одессу, гдѣ, состоя на службѣ сначала въ ришельевской, а затѣмъ во 2-й гимназіи, преподавалъ и въ разныхъ другихъ учебныхъ заведеніяхъ города. Въ сентябрѣ 1877 г. былъ переведенъ въ московскій учеб. округъ въ г. Тулу, но здѣсь заболѣлъ и въ январѣ 1878 г. вышелъ въ отставку и поселился въ г. Одессѣ, занимаясь частными уроками и преподаваніемъ въ юнкерскомъ училищѣ. Тогда же сталъ принимать участіе въ «Одесскомъ Вѣстникѣ», гдѣ и помѣстилъ пер- вую свою литературную работу 1) «Г. Ф. Квитка», біографическій очеркъ, по поводу исполнившагося столѣтія со дня рожденія этого писателя (очеркъ подписанный псевдонимомъ А — ръ, имѣлъ затѣмъ два отдѣльныхъ из- данія: одно въ Одессѣ, другое въ Кіевѣ). Въ 1880 г. въ теченіе семи мѣся- цевъ, работалъ въ г. Вяткѣ при составленіи мѣстнымъ статистическимъ коми- тетомъ сборника «Столѣтіе вятской губерніи», въ двухъ томахъ которого, кромѣ участія въ общемъ трудѣ по составленію «Лѣтописи», написалъ: 2) «Исто- рический очеркъ Вятки до откритія намѣстничества» 3) «Вятскую хронику за послѣднія 25 лѣтъ» и 4) «О языческихъ обрядахъ и жертво- приношеніяхъ крещеныхъ инородцевъ вятской губ.». Одинъ изъчерковъ, составленныхъ для того же сборника,—5) «Картофельный бунтъ въ вятской губ.», напечатанъ въ «Истор. Вѣстникѣ» за 1881 годъ.

Въ 1881 г. А. получилъ въ Кіевѣ мѣсто редактора неоффиціальной части «Кіев. Губ. Вѣдомостей» и вновь былъ опредѣленъ на службу по учебному вѣдом- ству сверхштатнымъ учителемъ кіев. 2-й гимназіи. Кромѣ того преподавалъ въ разныхъ учебныхъ заведеніяхъ города, а въ сентябрѣ 1885 г. былъ назначенъ инспекторомъ златопольской гимназіи. Состоя 4¹/² года редакторомъ «Кіев. губ. Вѣдомостей», А. составилъ и издалъ 10 выпусковъ историческихъ материаловъ подъ общимъ заглавіемъ 6) «Изъ архива кіевскало губер. правленія», составилъ 7) томъ «Матеріаловъ по исторіи Запорожья», изданный имп. общ. исторіи и древностей южной Россіи въ Одессѣ, составилъ и издалъ четыре народныхъ чтенія: 8) «Первый русскій книгопечатникъ» 9) «В. А. Жуковскій» 10) «Крымъ и крымскіе татары», 11) «Изъ бесѣды о любви кѣ животнымъ» (послѣднія три имѣли по два издания) и помѣстилъ въ журналѣ «Кіевская Старина» слѣ- дующія статьи: 12) «Васильковская таможня о городничіе монахи» (1883) № 1). 13) «Запорожскіе выборы и порядки въ ХІІІШ в.» (1883 г., 5). 14) «Изъ писемъ помѣщиковъ кіевс. губ. къ губернатору» 1884 г., 1). 15) «Изъ

АНДРІЕВСКІЕ.

963

дплъ объ оскорблёніі гетманской чести» (1884 г., 12). 16) «Сербы въ Кіевъ» (1885 г., 7). 17) «Ньсколько словъ къ исторіі кіево-межигорскаго монастыря» (1885 г., 9). 18) «Къ исторіі пограничныхъ сношеній съ крымскимъ ханствомъ» (1885 г., 2). 19) «Кіевскія смуты средины XVIII в.» 1886 г., 12). 20) «Кіевскіе толмачи» (1889 г., № 5—6). А. — же принадлежить изданная въ 1887 г. 21) «Историческая записка о златопольской гимназіи».

Къ историческимъ трудамъ А. мы еще вернемся въ концѣ II тома.

*Андріевскій, Митрофанъ Александровичъ, братъ предъидущаго †) По свѣдѣніямъ полученными отъ брата его:

«сны священника, родился въ г. Каневѣ кіевской губ. Состоя на службѣ по учебному вѣдомству законоучителемъ каневскаго уѣзднаго дворянскаго училища, отецъ его получилъ возможность воспитать двухъ старшихъ сыновей своихъ, въ томъ числѣ и Митрофана, на казенный счетъ въ кіевской 2 й гимназіи, и затѣмъ и въ университетѣ, гдѣ М. А. и окончилъ курсъ кандидатомъ по истор. фил. факультету въ 1862 г., послѣ чего пробылъ почти два года на педагогическихъ курсахъ, учрежденныхъ бывшимъ попечителемъ Пироговымъ. Въ 1864 г. назначенъ былъ учителемъ рус. словесности въ ровенскую гимназію (волынской губ.). Для научныхъ занятій, которыхъ не оставлялъ до конца своей жизни, М. А., тогда ужъ женатый, перешелъ въ 1873 г. на службу въ коростышевскую учительскую семинарію (вблизи г. Кіева); но здѣсь непріязненное столкновеніе съ директоромъ (не разрѣшившимъ ему отпуска во время праздниковъ) побудило его выйти въ отставку и переселиться въ Кіевъ, гдѣ, зачислившись въ своекоштные стипендіаты при университетѣ, сталъ готовиться къ магистерскому экзамену. По крайней своей непрактичности не находя себѣ никакого заработка, живя въ крайней бѣдности, потерявъ нравственную поддержку на своемъ пути къ достиженнію профессуры въ лицѣ умершаго тогда проф. А. И. Селина, потерявши любимаго сына, перенесши самъ тяжелую болѣзнь, М. А. послѣ двухлѣтней отставки вынужденъ былъ вновь искать службы и въ 1877 г. назначенъ былъ учителемъ реальнаго училища въ г. Екатеринославѣ, гдѣ вскорѣ и приступилъ къ печатанію своей научной работы «Изслѣдованіе текста Слова о Полку Игоревѣ», остановивъ изданіе ея, за недостаткомъ средствъ, на второмъ выпускѣ. Съ университетской скамьи у М. А. были двѣ излюбленныя темы, которыми онъ и не переставалъ заниматься всю жизнь: это изслѣдованіе малорусскаго глагола и изслѣдованіе текста Слова ІІ. И. На второмъ планѣ

†) Отзывы объ «Изслѣд. текста пѣсни Игорю Святославичу», см. въ концѣ II тома. О «Козацкой думѣ»: «Кіев. Ст.» 1884 г. № 5. (П. Неймана). Некрологъ его въ «Екатеринослав. юбилейномъ листкѣ» 1887 г. (№ 21).

964 КРИТИКО-БЮГРАФИЧЕСКИЙ СЛОВАРЬ РУССКИХЪ ПИСАТЕЛЕЙ И УЧЕНЫХЪ.

стояли тѣ занятія, результаты которыхъ попадали въ печать въ видѣ изслѣ-
дованій по южнорусской исторической топографіи. Къ такимъ работамъ отно-
сится, между прочимъ, и представленный имъ на одесскій археологическій
съѣздѣ обширный рефератъ о Геродотовой Скифіи. Видя, что внѣ университет-
скаго города, при учительской службѣ, семейному человѣку слишкомъ трудно,
почти невозможно предаваться научнымъ занятіямъ. М. А., проникнутый рѣдко-
встрѣчающимся у насъ уваженіемъ къ наукѣ и требовательностью къ себѣ, не
пытался уже проникнуть въ «храмъ наукъ», въ качествѣ офиціального слу-
жителя. а, желая достигнуть лучшей пенсіи, которая дала бы ему возможность,
при крайней скромной его домашней жизни, уже внѣ службыѣѣнѣ отдаться
научнымъ занятіямъ, рѣшился просить у попечителя округа, своего универси-
тетскаго товарища. должности инспектора народныхъ училищъ и былъ на та-
ковую назначенъ въ г. Мелитополь въ 1885 г. Но и эта мечта обеспечить
себя пенсіей не удалась: непривычная административная служба съ частыми
повѣздками и неизбѣжными непріятностями при столкновеніи съ людьми свела
М. А. въ преждевременную могилу; 14 мая 1887 г. послѣ непродолжительной
болѣзни, вызванной тяжелымъ огорченіемъ, онъ умеръ, не дослуживъ 1¹/₂ года до
срока, установленнаго для получения полной пенсіи. Семья получила лишь ²/₃.
таковой».

Въ печати появились слѣдующія работы М. А.:

1) «О подвижныхъ звукахъ въ малорусскомъ языке» (студенческая работа; на-
печатана въ жур. «Основа» 1861 г.). 2) «Изслѣдованіе текста ппѣсни Июрю Свя-
тославовичу». Вып. 1-й и 2-й. Издано отдѣльными книгами въ Екатеринославѣ въ
1879-80 гг. 3) «Козацкая дума о трехъ Азовскихъ братьяхъ въ пересказѣ съ объ-
язненіями, разборомъ и картой». Одесса. 1884 г. Въ журналѣ «Кіевская Старина»
помѣщены статьи: 4) «Перметовское поле». (1882 г. № 9).-5) «Літописный Юрьевъ
на Росіи» (1883, № 9-10).-6) «Давыдова Воженка» (1885 г. № 6).

Къ содержанію этихъ работъ мы еще вернемся въ концѣ второго тома.

Андрусовъ, Н., Молодой геологъ. О немъ см. въ концѣ второго тома.

Аничковъ. Викторъ Михайловичъ. Біографіческія свѣдѣнія о немъ и ха-
рактеристику его сочиненій дадимъ въ концѣ второго тома.

Анкиндиновъ, О немъ у Максимова. «Разск. изъ истор. старообрядства».

* Анкудиновъ, Николай Григорьевичъ, въ отставкѣ ген.-маіоръ корпуса
штурмановъ †) По свѣдѣніямъ, отъ него полученными, родился въ 1826 г.,
воспитывался въ Штурманскомъ Училищѣ, гдѣ съ 1852 г. былъ смотрителемъ
и преподавателемъ физической географіи и лоціи. Эти-же предметы читалъ въ
Техническомъ Училищѣ. Ему принадлежить небольшой. но до сихъ поръ един-
ственный на русскомъ языке учебный Курс Лоціи. изанный мореходными

† Отзывы о «Курсѣ лоціи»: 1) «Яхта» 1878 г. № 35. 2) «Пет. Листокъ» 1878 г. № 187. 3) «Нов. Время» 1878 г. № 941. 4) «Кроншт. Вѣст.» 1878 г. № 138.

АНКУДИНОВЪ — АННЕНКОВЪ.

965

классами С.-Петербургскаго рѣчного яхтъ-клуба. Первое изданіе (in. 8°, 120 стр. вышло въ 1878 г., второе (108 стр., но дополненное) въ 1883 г. Въ курсѣ описаны сѣверныя европейскія моря, Черное, Каспійское и Аральское моря, а также приложена небольшая табличка предостерегательныхъ знаковъ. Сжатость и ясность изложенія характеризуютъ эту небольшую книжку, какъ учебное руководство—въ отличіе отъ многочисленныхъ практическихъ руководствъ по люціи, для школы мало пригодныхъ.

М. Меньшиковъ.

* Анненковъ, Константинъ Никаноровичъ, юристъ †). По свѣдѣніямъ, отъ него полученнымиъ р. 21 дек. 1842 г. въ селѣ Ивницѣ, льговскаго уѣзда курской губ. Родители его принадлежали къ среднему дворянству. Они дали К. Н. порядочное досташнее воспитаніе, благодаря чему онъ 14 лѣтъ могъ поступить въ 4 классъ 2-й харьковской гимназіи. Тогда уже начинались новыя вѣянія и на «развитіе» учениковъ обращалось очень много вниманія. Все своободное время уходило на чтеніе журналовъ, которые, по предложенію учителя русскаго языка, выписывались воспитанниками старшихъ классовъ на собственныхъ средства. Чтеніе, по словамъ К. Н., оказывало «превосходное вліяніе на умственное и нравственное развитіе воспитанниковъ, между лучшими изъ коротыхъ нерѣдко велись весьма оживленные диспуты по вопросамъ литературы. Тогдашнее гимназическое начальство, а также и учитель русскаго языка, не только не препятствовали такому самообразованію воспитанниковъ путемъ чтенія, но относились къ этому дѣлу въ высшей степени сочувственно и сами поощряли и руководили литературными занятіями лучшихъ воспитанниковъ».

Въ 1861 г. А. поступилъ на юридическій факультетъ харьковскаго университета, который окончилъ въ 1865 г. со степенью кандидата. Необходимость управлять доставшимся ему послѣ отца имѣніемъ заставила его поседлиться въ деревнѣ, что, однако же, не помѣшало ему продолжать и научныя занятія, главнымъ образомъ въ области философіи. Въ 1868 г. онъ былъ избранъ (въ льговскомъ уѣздѣ) почти единовременно участковымъ мировымъ судьею и гласнымъ земскаго собранія, а въ 1873 почетнымъ мировымъ судьею и вмѣстѣ съ тѣмъ предсѣдателемъ льговскаго мироваго сѣзда—мѣсто, которое онъ занималъ до 1888 года. Оставивъ должность участковаго мирового судьи, А. всецѣло

†) Отзывы объ „Опытѣ комментарія": 1) А. Х. Гольмстенъ въ „Жур. Гражд. и уг. пр.“ 1880 г. № 8, 1884 г. № 1 и 1888 г. № 2. 2) В. И. Адамовичъ въ „Юридич. библиогр.“ изд. пет. унив. № 2 и 7. Кромѣ того, многие отдѣльные взгляды и мнѣнія, высказанные въ „Опытѣ комментарія“ подвергались болѣе или менѣе обстоятельному обсужденію въ книгахъ Гольмстена „Принципъ тождества въ гражданскомъ процессѣ“, Нефедрева—„Устраненіе судей“, Дерюжинскаго „Отводы и возраженія“ въ статьяхъ Юсилевича („Жур. Гр. и уг. пр.“ 1885 г. № 6). Липинскаго (Jbid. 1886 г. № 7 и 1888 г. № 6) и др.

966 КРИТИКО-БЮГРАФИЧЕСКИЙ СЛОВАРЬ РУССКИХЪ ПИСАТЕЛЕЙ И УЧЕНЫХЪ.

отдался земской дѣятельности. Въ это время въ льговскомъ уѣздѣ составился небольшой, но богатый энергіей кружокъ образованныхъ и искренно сочувствовавшихъ развитію земскаго дѣла лицъ, къ которымъ примкнулъ и Анненковъ. Кружокъ пріобрѣталъ все большее и большее значеніе, а въ среднѣ 70-хъ годовъ сдѣлался распорядителемъ земской жизни уѣзда. Съ законною гордостью указываютъ члены кружка, что время его вліянія совпадаетъ съ наибольшимъ процвѣтаніемъ въ уѣздѣ «главнѣйшихъ отраслей земскаго дѣла: народнаго образованія, земской медицины и отчасти даже дѣло народнаго образованія пошло довольно ходко и быстро впередъ». «Это свѣтлое время въ дѣятельности льговскаго земства» сообщаетъ далѣе К. Н. въ своей автобіографической запискѣ «продолжалось приблизительно лѣтъ 10, въ теченіе каковаго времени составъ гласныхъ земскаго собранія значительно измѣнился, вслѣдствіе смерти однихъ и оставленія дѣла другими и вступленія на мѣсто ихъ гласными въ собраніе новыхъ людей, большею частью не окончившихъ нигдѣ курса наукъ. Они стали пріобрѣтать такое вліяніе въ земствѣ, что къ 1888 г. дѣятельность въ земствѣ въ прежнемъ направленіи стала окончательно невозможной». Всѣдствіе этого въ началѣ 1888 г. А. вынужденъ былъ отказаться отъ всякаго участія, какъ въ мировой юстиціи, такъ и вообще въ дѣлахъ земства.

Литературную дѣятельность свою А. началъ небольшою статью 1) «О распредѣленіи между сторонами процесса обязанности доказывать спорныя обстоятельства дѣла» («Судеб. Журналъ» 1874 г. № 3), послѣ чего прямо обратился къ разработкѣ всего устава гражданскаго судопроизводства въ формѣ обстоятельнаго комментарія. Онъ печатался сначала въ «Судеб. журналѣ» (№ 1—12 за 1875 г.), а затѣмъ отдѣльнымъ изданіемъ подъ названіемъ 2) «Опытъ комментарія къ уставу гражданскаго судопроизводства». Первый томъ вышелъ въ 1878 г. послѣдній—шестой въ 1887 г. Всѣ томы «Комментарія» уже достигли второго изданія. Послѣ окончанія «Комментарія» А. напечаталъ 3) «Желательныя измѣненія въ нашемъ судоустройствѣ и судопроизводствѣ («Жур. гражд. и Угол. Права» 1887 г. № 10.) 4) «Задачи губернскаго земства» (Ibid. 1888 г. № 8). 5) «Защита правъ третьихъ лицъ въ производствѣ по охраненію наслѣдствъ» (Ibid 1889 г. № 2). 6) «Усмотрѣніе суда въ гражданскомъ процессѣ» (Ibid № 4).

«Комментарій» Анненкова составляетъ видное явленіе въ нашей юридической литературѣ и къ оцѣнкѣ его мы вернемся въ концѣ второго тома.

Анненковъ, Николай Ивановичъ, ботаникъ. Ум. лѣтомъ 1889 г.

Анненковъ, Павелъ Васильевичъ. Много отдѣльныхъ чертъ для его характеристики можно найти въ воспоминаніяхъ Панаева, Фета («Рус. Вѣст.» 1889 г.) въ письмахъ Тургенева, а въ особенности въ воспоминаніяхъ Панаевой-Голоначевой («Истор. вѣст.» 1889 г.). Послѣдними, однако, нужно пользоваться съ величайшего осторожностью.

АННЕНСКАЯ — АНРЕПЪ.

967

Анненская, Александра Никитична. Даемъ общъанный нами списокъ напечатанныхъ ею въ перiодическихъ изданiяхъ статей:

Въ журналѣ «Семья и Школа» 1871 г.:—1) Нимецкій учитель. 2) Чужой хлыбъ. 1872 г. 3) Нашъ маленькій лгной прiятель. 5) Каникулы. 6) Находка. 7) Сильный мальчикъ. 8) Что дѣлается въ лпсу весною. 9) Станный другъ. 10) Медвѣдь. 11) Гриша. 1873 г.—12) Отчего такъ турыли зайцы? 13) Говарищи. 14) Ласка. 15) Мыши. 1874 г.—16) Братъ и сестра. 17) Старшая сестра. 18) Гувернантка. 19) Дѣрѣ елки. 1875 г.—20) Анна. 21) Дѣти въ семъ (пер. съ франц.). 1877 г.—22) Дѣв судьбы. 23) Младшій братъ. 1878 г.—24) Кола Монти (пер. съ англійск.). 25) Чудакъ. 26) Тяжелый урокъ. 27) Два друга (пер. съ франц.). 1879 г.: 28) Трудная борьба. 1880 г.—29) Волченокъ. 1881 г.—30) Гдѣ лучше (пер. съ англійск.). 1882 г. 31) Трудная задача. 32) Честный мальчикъ. 1883 г.—33) У пристани. 1884 г.—34) Школьные годы Валгтера Эвсена (съ англійск.). 35) Спасательная лодка. 1885 г. 37) Общество спасанія на водагѣ въ Россіи. 1886 г.—37) Безъ роду безъ племені. 1887 г. 38) Первое полудіе жизни въ школѣ (пер. съ франц.). Въ журналѣ «Дѣтское Чте ніе» 1873 г. 39) Горе и трудъ. 1875 г.—40) Мои дѣв племянники. Въ журналѣ «Родникъ» 1888 г. 41) Подъ военное грозой (перев. съ нѣмец.). Въ Сборникѣ рассказовъ для дѣтей, изд. Якоби „Муравей“ — 42) Искушеніе. Въ „Съверн. Вѣстн.“ 1888 г. (№ 10), за подписью А. А.—ская разсказъ: 43) Маленькая преступница.

* Анненскій, Иннокентій Федоровичъ, братъ Николая Федоровича А. По свѣдѣніямъ, отъ него полученнымъ, род. въ Омскѣ въ 1855 г. Кончилъ курсъ въ петербургскомъ университетѣ по филологическому факультету и въ настоящее время состоитъ учителемъ въ гимназіи Я. Г. Гуревича. Ему принадлежить 1) рядъ рецензій о книгахъ по филологіи въ „Жур. Мин. Нар. Просв.“ и „Библиографія“ 1880-хъ годовъ; 2) брошюра „Первые шаги въ изученіи словесности“. Спб. 1888 г. и 3) Статья о „съверно-русской поэзіи въ сборникѣ, изданномъ къ юбилею В. И. Ламанскаго. Спб. 1883 г.

Анрепъ, Василій Константиновичъ. Даемъ общъанный на стр. 621, дальнѣйшій списокъ его работъ:

25) Zur Physiologie der gefässerweiternden und gefässverengerenden Nerven (съ профес. Цыбульскимъ). St. Petersburger Med. Wochenschrift. 1884 г. № 20. 26) Ein Beitrag zur Physiologie der Nervi phrenici Arch. f. d. gesam. Physiol. Tomъ 23. Вмѣстѣ съ профес. Цыбульскимъ. 27) Кокаинъ, какъ средство мкпстно анэстезирующее. Врачъ, 1884. № 46. 28) Рыбный ядъ. Публичн. лекція, Харьковъ, 1885. 29) Огравленіе рыбой и рыбный ядъ. Врачъ, 1885 г. № 14. Тоже (L'intoxication par les ptomàines) Arch. slaves de Biologie. 1886. 30) Случай ихтіоза. Врачъ, 1885 г. № 31. 31) Уретанъ при огравленіи стрихниномъ и иныморными другими ядами, вызывающими судороги. Врачъ, 1886 г. № 32. Тоже St. Petersb. Med. Wochenschrift 1886 № 36 и 37. 32) О необходимости производства физіологическихъ опытовъ при экспертизѣ объ огравленіи растительными ядами и иныморными указанія для производства таковыхъ. Вѣстн. судеб. мед. и общества гигіены, 1886 г. 33) Матеріалы для судебно-медицинской діагностики. (съ Оболенскимъ). Сборникъ работъ, произведенныхъ въ лабораторіи В. К Анрепа. Вып. 1. 1886 г. 34) Къ вопросу о

968 КРИТИКО-БІОГРАФИЧЕСКІЙ СЛОВАРЬ РУССКИХЪ ПИСАТЕЛЕЙ И УЧЕНЫХЪ.

судьбъ морфія въ организмъ. (съ Кушнеренко) Сборникъ работъ, произведенныхъ въ лабараторіи В. К. Анрепа. Вып. 2. 1887 г. 35) О птамаинахъ бышенства. Дневникъ Ш Съѣзда русск. врач. 1889 г.

А. ивдалъ также 2 тома работъ, произведенныхъ подъ его руководствомъ въ Харьковѣ. Т. І 1886 г. и т. П 1887 г.

Василій Константиновичъ Анрепъ принадлежить къ той группѣ русскихъ изслѣдователей въ области физиологии и токсикологии, которыхъ ученые труды имѣютъ чисто экспериментальный характеръ. Такое направленіе въ медицинѣ весьма желательно и необходимо для преуспѣянія названныхъ наукъ.

Изъ числа физиологическихъ изслѣдований Анрепа по отдѣлу физиологии кроencoобращенія представляютъ интересъ слѣдующія: 1) «Сердечныя волокна блуждающихъ нервовъ у новорожденныхъ»; 2) «Перерѣзка блуждающихъ нервовъ у птицъ», и 3) «Физиологическія изслѣдованія въ области дыханія и сосудовидательныхъ нервовъ».

Раздраженіе блуждающихъ нервовъ преривистымъ индукціоннымъ токомъ у взрослыхъ животныхъ вызываетъ полную остановку сердца въ состояніи разселабленія — въ діастолѣ. Слабый индукціонный токъ остается, по наблюденію Soltmann'a, безъ вліянія на блуждающіе нервы у новорожденныхъ животныхъ. Раздраженіе же этихъ нервовъ сильнымъ индукціоннымъ токомъ производить полную или неполную діастолическую остановку сердца новорожденныхъ; въ послѣднемѣ случаѣ, желудочки сердца останавливаются въ діастолѣ, а предсердія продолжаютъ по прежнему правильно сокращаться. Soltmann старается объяснить это явленіе тѣмъ, что у новорожденныхъ отсутствуетъ необходимая энергія блуждающихъ нервовъ и существуютъ два центра, регулирующіе дѣятельность сердца: одинъ для желудочковъ, а другой для предсердій.

Анрепъ, провѣряя наблюденія Soltmann'a, пришелъ къ нѣсколько другому заключенію. Онъ нашелъ, что только въ первые часы жизни новорожденныхъ (котятъ) раздраженіе блуждающихъ нервовъ индукціоннымъ токомъ любой силы не сопровождается ни полной, ни частичной остановкой сердца въ діастолѣ. Въ возрастѣ 2—6 дней животнаго сильный индукціонный токъ вызываетъ діастолическую остановку однихъ только желудочковъ сердца, но и для этого требуется болѣе сильный токъ, чѣмъ это необходимо бываетъ у взрослыхъ животныхъ. Перерѣзка блуждающихъ нервовъ или отравленіе атропиномъ въ первые дни жизни животнаго остаются безъ вліянія на частоту сокращеній сердца. Анрепъ, на основаніи этихъ данныхъ, пришелъ къ тому убѣжденію, что тонусъ блуждающихъ нервовъ въ извѣстномъ возрастѣ животнаго отсутствуетъ и одинъ изъ регулирующихъ сердечную дѣятельность центровъ не функціонируетъ въ первые часы жизни. Развитіе же дѣятельности этихъ центровъ происходитъ быстро и притомъ задерживательный механизмъ желудочковъ сердца появляется скорѣе, чѣмъ такой-же механизмъ предсердій.

АНРЕНЪ—АНСЕРОВЪ.

969

Наконецъ, Анрепъ, подобно Soltmann'y, находитъ вѣроятнымъ существова-
ніе двухъ различно расположенныхъ задерживательныхъ центровъ сердца. Такое
предположеніе представляетъ большой интересъ для теоріи сердечной функціі,
и оно уже частію подтверждается опытами Loven'a и Tiegerstedt'a.

Второе изслѣдованіе Анрепа состоитъ въ провѣркѣ вліянія перерѣзки блуждающихъ нервовъ у птицъ. Эта провѣрка показала, что упомянутыя животныя погибаютъ отъ названной операціи вслѣдствіе голода, а не вслѣдствіе жирового перерожденія сердца, какъ это думалъ Eichhorst (Die trophischen Beziehungen d. n. vagi zum Herzmuskel. 1879).—

Затѣмъ, работа Анрепа подъ заглавіемъ: «Физіологическія изслѣдованія въ области дыханія и сосудодвигательныхъ нервовъ», произведенная вмѣстѣ съ проф. Цыбульскімъ заслуживаетъ тоже извѣстнаго вниманія физіологовъ.—Но самый большій интересъ научныхъ изслѣдованій Анрепа сосредоточивается въ цѣломъ рядѣ систематическихъ работъ, касающихся области фармакологіи и токсикологіи.

Къ такому ряду работъ его относятся изслѣдованія дѣствія на животный
организмъ алкалоидовъ: никотина, кокаина, атропина, аконитина и птомаиновъ.

Изученіе физіологическаго дѣствія алкалоидовъ не только полезно для физіологіи, но и для практической медицины.—Такъ, изслѣдованія, произведенные Анрепомъ и другими учеными относительно дѣствія кокаина на животный организмъ, показали, что медицина приобрѣла въ этомъ алкалоидѣ очень хорошее болеутоляющее средство. Кромѣ того, Анрепъ, изучая дѣствіе кокаина на хладнокровныхъ и теплокровныхъ животныхъ, по отношенію этого алкалоида къ сердцу, дыханію, спинному и головному мозгу, чувствительнымъ и двигательнымъ нервамъ, мышцамъ, кровеноснымъ сосудамъ, дѣлѣнію кишекъ, зрачку, выдѣленію мочи и температурѣ тѣла, показалъ какого рода пользу или вредъ можно ожидать отъ введенія этого алкалоида въ животный организмъ.—

Птомаины—алкалоиды, образующіеся при порчѣ рыбы, мяса, сыра и пр.
обусловливаютъ повидимому очень частыя заболѣванія, хотя сущность дѣйствія
этихъ алкалоидовъ и химическій составъ ихъ остается пока почти совершенно
незвѣстнымъ. Анрепъ самостоятельно и вмѣстѣ съ доктор. Пелемъ опубликовали
свои изслѣдованія по этому весьма важному въ практическомъ отношеніи вопросу.
Если результаты, полученные Анрепомъ относительно дѣйствія нѣкоторыхъ птомаиновъ и не даютъ еще удовлетворительнаго отвѣта о сущности дѣйствія ихъ
на животный организмъ, то все же дальнѣйшее изученіе этихъ алкалоидовъ въ
этомъ направленіи можетъ пролить нѣкоторый свѣтѣ на эту отрасль знаний.

Ив. Догель.

Ансеровъ, Павелъ Александровичъ, священникъ †) въ 1846 г. кончилъ

†) «Москов Церк. Вѣд. 1883 г. № 30 и 42. 2) Д. Д. Язык въ, Обзоръ жизни
-покойныхъ русск. пис. Вып. 3 и 4.

970 КРИТИКО-БІОГРАФІЧЕСКІЙ СЛОВАРЬ РУССКИХЪ ПИСАТЕЛЕЙ И УЧЕНЫХЪ.

курсъ въ московской дух. семинаріи, былъ законоучителемъ при московскихъ
мѣщанскихъ училищахъ. † 12 июля 1883 г. въ Москвѣ.

Антонинъ (Капустинъ). 7-й выпускъ «Палестинскаго сборника» (1883) заключаетъ въ себѣ его «Раскопки на русскомъ мѣстѣ близь храма Воскресенія въ Іерусалимѣ», съ рисунками и планами.

Антоній (Амфитеатровъ). Краткія свѣдѣнія о немъ въ «Біографіяхъ казанскихъ іерарховъ». Н. Горталова. Обзоръ его сочиненій дадимъ въ концѣ второго тома.

Антоній (Бочковъ) см. Бочковъ.

* Антоній (Александръ Васильевичъ Вадковскій), ректоръ петербургской духовной академіи. По свѣдѣніямъ, полученнымъ чрезъ посредство Н. К. Горталова, р. 3 августа 1846 г. въ селѣ Ширингуши, спасскаго уѣзда тамбовской губ., глѣх отецъ его былъ священникомъ. Обучался въ тамбовѣ дух. семинаріи и въ казан. дух. акад., въ послѣдней оконч. курсъ въ 1870 г. и оставленъ при ней въ должности доцента по кафедрѣ гомилетики и пастырскаго богословія; въ 1871 г. утвержденъ въ степени магистра богословія. Овдовѣвъ и похоронивъ троихъ своихъ дѣтей, въ мартѣ 1883 г. постриженъ въ монашство, въ томъ-же году возведенъ въ санъ архимандрита и назначенъ экстарорд. профессоромъ казанской академіи, а въ слѣдующемъ 1884 г. — инспекторомъ ея; въ 1885 г. переведенъ инспекторомъ же въ петербургскую академію, 15 апр. 1887 г. назначенъ ректоромъ ея, и въ томъ-же мѣсяцѣ — вторымъ викаріемъ петербургскимъ, а 3 мая посвященъ въ епископа выборскаго; въ 1888 г. переименованъ въ перваго викарія петербургскаго. Въ Петербургѣ А. сначала занималъ кафедру св. писанія ветхаго завѣта, теперь-же онъ снова читаетъ гомилетику.

Первое его сочиненіе напечатано еще во время его студенчества,—это 1) «Правила относительно наложения церковныхъ епитимій» въ жур. «Руковод. для сельскихъ пастырей», въ осеннихъ №№ 1869 г. 2) «Дѣл одновременныхъ кончины» въ «Правосл. Собес.» 1870 г. 3) «П. И. Переконновскій» (некрологъ и надгробная рѣчь) въ № 13 «Извѣст. по Казан. епархіи» 1873 г. 4) «Съ Василій Великій, его жизнь и проповѣдник. труды» «Правосл. Собес.» 1872 и 1873 гг. 5) «Поученія Фотія» (Тамъ-же, 1875 г.) 6) «Такъ называемыя поученія Веодосія Печерскаго» («Правосл. Соб.» 1876 г.). 7) «Древнерусская проповѣдь» въ периодѣ до-монгольскій» (Тамъ-же, 1881 г.). 8) «Извѣстіи древне-боларской церковной проповѣдни-ческой письменности» съ предисл. — поученія Климента, еп. славянскаго (Прав. Собес. 1881—1882 гг.; здѣсь издано нѣсколько поученій Климента, нигдѣ ненапечатан-ныхъ). 10) Въ «Описаніи рукописей Соловецкой библиотеки» имъ описаны: Изма-рагды, Златоусты, Торжественники и Соборники (листовъ 10 кряду); постническія слова Василія Великаго; творенія Григорія Двоеслова (проповѣди и о жизни италійскихъ отцовъ), Юанна Златоустаго и проч. — до 17 листовъ І-го тома. Изъ словъ

АНТОНІЙ ВАДКОВСКІЙ — АНУЧИНЪ.

971

и рѣчей его кромѣ вышеупомянутой рѣчи при погребеніи П. И. Переконновскаго, напечатаны: 11) «Слово въ день Воздвиженія Честнаю и Животворящаю Креста». 14 сент. 1883 г. 12) «Слово на соборъ св. архистратига Михаила и прочихъ небесныхъ силъ безплотныхъ, 8 нояб. 1883 г. 13) Слово на новый годъ 1 янв. 1884 г. 14) Слово падъробное (передъ погребеніемъ проф. дух. акад. П. А. Милославскаго, 20 мар. 1884 г.). 15) Слово въ недѣлю о снѣпомъ, апр. 1884 г. 16) Слово въ день восш. на прест. Блаючест. Госуд. Импер. Александра Александровича, 2 марта 1885 г. 17) Рѣчь, произнесенная на Ивановской площади послѣ молебна 6 апреля 1885 г. (въ день 1000-лѣтія кончины св. Меодія). 18) Рѣчь при пареченіи во епископа 1 мая 1887 г. («Церк. Вѣст.» № 18). 19) Рѣчь послѣ панихиды по М. Н. Катковъ 23 июля 1887 г. («Прав. Вѣст.» № 157). 20) Рѣчь, произнесенная передъ молебномъ 25 окт. 1888 г. по случаю чудеснаю избавленія Государя Императора и всей Его Август. семьи 17 окт. («Цер. Вѣст.» № 44). 21) Имъ проредактированы «Изъ поѣздки по Финляндіи» (путевыя замѣтки, составленныя однимъ изъ его спутниковъ), гдѣ возстановлены многія поученія. еп. Антонія, говоренные во время этой поѣздки.

Къ содержанію историческихъ трудовъ преос. Антонія мы еще вернемся въ концѣ второго тома.

### Антоній (Радивиловскій)
Анюно-русскій проповѣдник XVII вѣка. О немъ будетъ сказано въ концѣ второго тома.

### Антоновичъ, Афиногенъ Яковлевичъ.
Отзывы о его «Курсѣ политической экономіи»: 1) «Сѣв. Вѣст.» 1887 г. № 1. 2) Л. С. (лонимскій) въ «Вѣст. Евр.» 1887 г. № 3) П. въ «Юрид. Вѣст.» 1887 г. № 6.

### Анучинъ, Дмитрий Гавриловичъ.
Изъ того, что онъ написалъ о Кавказѣ, наиболѣе выдающеся является статья: «Походъ въ 1845 г. въ Дарю». — Статья эта написана по архивнымъ источникамъ и частнымъ материаламъ, имѣтъ характеръ достовѣрности и касается такого эпизода кавказской войны, который въ теченіе нѣсколькихъ лѣтъ изучали по статьѣ Д. Г. Анучина. Только нынѣ съ выходомъ кавказскихъ сборниковъ эпизодъ этотъ разработанъ болѣе подробно.

### Изъ литературныхъ трудовъ А., прежде другихъ, появилась въ 1858 г. брошюра: «Перевозка войскъ по желѣз. дорогамъ». Хотя изслѣдованіе это обнимаетъ всего 58 страницъ но, по новизнѣ мало разработаннаго въ то время этого вопроса, брошюра не прошла незамѣченною въ нашей военной литературѣ и послужила, такъ сказать, основаніемъ для дальнѣйшей разработки вопроса, получившаго въ наше время столь важное значеніе.

### Авторъ воспользовался для своего изслѣдованія не только имѣвшимися у насъ по этому предмету постановленіями, но также и иностранными источниками, въ особенности французскими.

### Въ 1869 г. въ Воен. сбор. (№ 5 и № 6), появились его историческія изслѣдованія подъ названіемъ: «Первые успѣхи Пугачева и экспедиція Кара». Болѣе подробное описаніе событий той-же эпохи, было напечатано имъ въ «Современикъ» 1862 г. № 4, и озаглавлено: «Происшествія на Яикѣ въ 1772 г.».

Оба послѣднія изслѣдованія впервые вывели на свѣтъ документы, хра-

972 КРИТИКО-БЮГРАФИЧЕСКИЙ СЛОВАРЬ РУССКИХЪ ПИСАТЕЛЕЙ И УЧЕНЫХЪ.

ниншіеся до того времени въ рукописяхъ воен. ученаго архива (бывшаго архива воен.-тоногр. депо).

Документы эти, хотя и были извѣстны А. С. Пушкину, при составлении имъ «Исторіи путачевскаго бунта» — но большинство ихъ онъ прошелъ молчаниемъ.

Тѣмъ не менѣе, изслѣдованіе Д. Г. Анучина далеко не исчерпывалось событій разсматриваемой имъ эпохи, къ чему, впрочемъ онъ не имѣлъ и средствъ, такъ какъ большинство рукописныхъ документовъ, относящихся къ Путачевскому бунту, находится въ московскомъ главномъ архивѣ и Д. Г. не имѣлъ къ нимъ доступа.

Слѣдуетъ сказать еще о статистическихъ изслѣдованіяхъ Д. Г. Анучина. Состоя въ должности губернатора родомской губ., онъ, пользясь возможностью собрать подробные и разностороннія данные о губерніи, составилъ статистическій ея обзоръ и издалъ его, на Высочайше отпущенные для этой цѣли средства, придавъ къ своему изслѣдованію множество приложеній.

Изданіе это не предназначалось къ продажѣ и потому было издано въ ограниченномъ численнѣ экземпляровъ стоимости каждогоъ экз. съ приложеніями, 100 р. с. Изданные экземпляры были доставлены авторомъ только нѣкоторымъ высокопоставленнымъ лицамъ и учрежденіямъ.

II.

### Анучинъ, Дмитрий Николаевичъ.

Дмитрий Николаевичъ Анучинъ одинъ изъ выдающихся антропологовъ въ Россіи; въ его сочиненіяхъ отражается направленіе антропологіи до настоящаго времени, со всѣми своими достоинствами и недостатками. При изученіи антропологіи до настоящаго времени придерживались почти исключительно описательнаго метода, при чемъ суждения авторовъ были обыкновенно совершенно произвольныя, безъ всякихъ провѣрокъ и примѣненія естественно историческихъ методовъ. Слѣдуя слѣпо направленію, данному Брока ограничиваются только самымъ элементарнымъ изслѣдованіемъ мертвыхъ объектовъ, въ особенности остова головы. примѣняя при этомъ цѣлый рядъ новыхъ совершенно чуждыхъ совершеннымъ языкамъ названій, какъ напр. птеріонъ, астеріонъ, обеліонъ, иніонъ, опистіонъ, базіонъ, стефаніонъ, дакріонъ, гоніонъ, офріонъ и т. д. вмѣсто простыхъ общепотребительныхъ обозначеній соответственныхъ мѣстъ на черепѣ.

До настоящаго времени обыкновенно совершенно забывали главную цѣль всѣхъ антропологическихъ изслѣдованій — организмъ живого человѣка, выясненіе значенія его постройки, отправленій и ихъ водоизмѣненій подъ вліяніемъ окружающей среды. Только въ послѣднее время заговорили противъ такого пенаучнаго направленія въ антропологіи. «Все, что до сихъ поръ слѣдано, говорить директоръ антропологическаго музея въ Буда-Пештѣ А. Терекъ, ¹) и

¹) A. v. Török. Internationale Monatsschrift für Anatomie u Physiologie Bd. VI. Н. 6. 1889 стр. 233.

АНУЧИНЪ, ДМИТРИЙ НИКОЛАЕВИЧЪ.

973

еще и теперь дѣлается въ краніологіи, не заслуживаетъ быть упомянутымъ въ наукѣ, ибо все производится здѣсь очень поверхностно. Безъ всякаго научнаго метода и обыкновенно по шаблону.» Такъ какъ до сихъ поръ приходилось производить антропологическія изслѣдованія только при посредствѣ самыхъ элемен-тарныхъ измѣреній и обставлять ихъ описаніе различными діалектическими фор-мами, то понятно, что очень много развелось любителей заниматься антрополо-гischескою эхоластикою и жарко спорить о значеніи найденной ими кости или отломка черепа даже безъ всякихъ анатомическихъ и вообще біологическихъ знаній.

Лучшимъ представителемъ направленія французскихъ антропологовъ и въ особенности направленія Брока является у насъ проф. Д. Н. Анучинъ какъ это ясно изъ знакомства съ его сочиненіями и статьями. Вездѣ видно серьез-ное знакомство съ литературою, объективный разборъ высказанныхъ здѣсь мнѣ-ній, но нѣтъ провѣрокъ, это не естественно—историческія изслѣдованія, а только словесно—статистическія произведенія. Такъ напр. въ статьѣ: «О древ-нихъ искуственно деформированныхъ черепахъ найденныхъ въ предѣлахъ Рос-сіи», ¹) Д. Н. Анучинъ очень поверхностно описываетъ 22 изслѣдованныхъ имъ искусственно измѣненныхъ черепа; при разборѣ способа ихъ измѣненія онъ полагаетъ: «въ иныхъ случаяхъ употреблялась только одна горизонтальная перевязка, иногда двѣ: горизонтальная и вертикальная (черезъ темя и подбородокъ) и даже три, хотя послѣднее сомнительно. Кромѣ того, продолжаетъ онъ, существовало еще различіе въ степени перевязыванія. т. е. въ большей или меньшей крѣпости (тугости) повязокъ и въ продолжительности ихъ употребленія» (стр. 62.). Вѣрно-ли его мнѣніе о формѣ повязокъ и степени тугости ихъ употребленія, авторъ не провѣряетъ п не приводить результата соотвѣтственныхъ опытовъ произведенныхъ надъ животными, а меж-ду тѣмъ такія изслѣдованія въ литературѣ существуютъ. Щенкамъ и котятамъ механически сдавливали головы въ течевіе отъ 1 до 5 мѣсяцевъ, начиная съ 2-го или 3-го дня отъ ихъ рождения. Сдавливаніе это производилось посред-ствомъ стягивающихъ повязокъ, причемъ однимъ животнымъ стягивали головы въ горизонтальномъ направленіи, другимъ въ вертикальномъ, а третьимъ въ обоихъ этихъ направленіяхъ вмѣстѣ. Стягивание производилось въ различной степени. ²) Полъ изслѣдуемыхъ имъ череповъ Д. Н. Анучинъ опредѣляетъ по развитію надбровныхъ дугъ и затылочныхъ линій и даже по величинѣ и тол-щинѣ стѣнокъ черепа. Постоянно руководствуясь первыми признаками, онъ въ олномъ мѣстѣ (стр. 46) говоритъ: «Судя по величинѣ и толщинѣ стѣнокъ, че-

1) Москва. 1887 г.

2) А. Б. Дронзикъ. Матерьялы для изученія причинъ вітіяющихъ на форму чере-па. (Экспериментальное изслѣдованіе.) С.-Петербургъ. 1883 г.

974 КРИТИКО-БІОГРАФИЧЕСКІЙ СЛОВАРЬ РУССКИХЪ ПИСАТЕЛЕЙ И УЧЕНЫХЪ.

репъ, повидимому, пренадлежалъ мужчинъ, хотя надбровныя дуги и затылочныя линіи выражены довольно умѣренно.» Съ такимъ критеріемъ для опредѣленія пола черепа и вообще кости совершенно нельзя согласиться. Опыты Фика и другихъ изслѣдователей показали, что кость ростетъ въ сторону меньшаго сопротивленія, ¹) она ростетъ наружу при удаленіи мышцы съ ея поверхности и будетъ направляться внутрь—при уменьшеніи сопротивленія содержимаго, вслѣдствіе регрессивнаго его измѣненія—все это можетъ быть какъ у мущины такъ и у женщины. Въ этомъ можно убѣдиться по богатой коллекціи череповъ, оставленной проф. В. Л. Груберомъ въ анатомическомъ музеѣ Военно-Медицинской Академіи, гдѣ между женскими черепами, отобранными въ отдѣльномъ шкафѣ, встрѣчаются тяжелые черепа съ толстыми стѣнками. Развитіе надбровныхъ дугъ и затылочныхъ линій находится въ прямой зависимости отъ дѣятельности начинающихся здѣсь мышцъ, отъ большаго или меньшаго ихъ употребленія, это доказывается также опытами и наблюденіями (опыты Брюкке, Шаута, Попова и т. д.). Слѣдовательно по такимъ признакамъ можно говорить о степени физическаго развитія лица, а не о его полѣ. Руководствуясь такими признаками автору и приходится прибавлять постоянно «повидимому», а проф. А. Богдановъ называетъ черепа даже «женоподобными». Не верить- ли сказать, что для опредѣленія пола черепа нѣтъ достаточныхъ данныхъ.

Въ сочиненіи Д. Н. Анучина: «О нѣкоторыхъ аномаліяхъ человѣческаго черепа и преимущественно объ ихъ распространеніи по расамъ», ²) вездѣ видно тоже самое словесное направленіе, примѣняемое для выясненія значенія морфологическихъ данныхъ. Цѣль статей, изъ которыхъ состоитъ это сочиненіе, была, по словамъ Д. Н. Анучина, «прослѣдить варьяціи въ устройствѣ височной, затылочной и лобной областяхъ черепа», при чемъ обращено вниманіе на нѣкоторыя аномаліи и авторъ старается уяснить вопросъ о степени ихъ распространенія у различныхъ группъ илеменъ. Кромѣ того г. Анучинъ желалъ развить и провѣрить мысль, высказанную недавно проф. Р. Вирховымъ, что наклонность къ извѣстнымъ аномаліямъ можетъ составлять одинъ изъ признаковъ нисшихъ расъ человѣчества. Для этого по его словамъ: «необходимо было принять во вниманіе значительныя и разнородныя серіи племенныхъ череповъ, чтобы по возможности ослабить влияніе случайностей и устранить могущіе быть обусловленными послѣдними—невѣрные выводы». Весь вопросъ здѣсь идетъ о соединеніи височной чешуи съ лобною костью, являющемся у человѣка болѣе или менѣе рѣдкою аномаліею, объ отѣленіи верхней части затылочной чешуи въ особую большую часть и о лобномъ швѣ у взрослаго человѣка и о возможности пользоваться этими аномаліями для характеристики расъ въ культурномъ ихъ отношеніи. Рѣшать этотъ вопросъ можно только такимъ способомъ: на основаніи анатомическихъ и эк-

¹) См. П. Лесгартъ. Общая анатомія Ч. І. С.-Петербургъ. 1885. стр. 71.

²) Москва. 1880 г.

АНУЧИНЪ, ДМИТРИЙ НИКОЛАЕВИЧЪ.

975

спериментальныхъ данныхъ, выясняющихъ значеніе шва, опредѣлить отношеніе различного размѣра содержимаго полости черепа и именно мозга (какъ органа сознанія развивающагося культурою) къ архитектурѣ послѣдняго и къ различнымъ видоизмѣненіямъ существующихъ здѣсь швовъ; а затѣмъ опредѣлить эти отношенія у разнородныхъ серій племенныхъ череповъ. До тѣхъ поръ пока такія изслѣдованія невозможны, невозможно и рѣшеніе поставленныхъ г. Анучины мъ вопросовъ. Д. Н. Анучинъ пользуется для рѣшенія столь сложнаго и труднаго вопроса—статистическимъ способомъ, при чемъ онъ просматриваетъ европейскихъ народовъ 9867 череповъ и всего бѣлыхъ расъ 13478 череповъ, а папуасовъ, негровъ, австралійцевъ и тасманійцевъ всего только 1791 черепъ. При такомъ неравенствѣ матерьяла выводы наврядъ-ли возможны. Онъ находить, что соединеніе височной чешуи съ лобною костью—есть явленіе замѣчанное у животныхъ и именно у обезьяńъ, между тѣмъ на 32 черепахъ гориллы это соединеніе наблюдалось на 29 на обѣихъ сторонахъ черепа, а на 24 черепахъ у гиббона оно встрѣчалось только на двухъ — на обоихъ вискахъ и на одномъ—на вискѣ одной стороны. Изъ всего этого видно насколько шаткимъ является статистическій методъ и какъ трудно, на основаніи такого метода, согласиться съ выводами Д. Н. Анучина, «что эти аномаліи интересны потому, что указываютъ на новый признакъ, которымъ можно пользоваться для характеристики расъ и для опредѣленія большей или меньшей наклонности той или другой изъ нихъ къ извѣстнымъ тероморфическимъ образованіямъ».

Приведенные здѣсь примѣры взяты изъ лучшихъ сочиненій Д. Н. Анучина и я полагаю достаточно доказываютъ, что рѣшать такие трудные и серьезные вопросы какъ тѣ, за рѣшеніе которыхъ взялся авторъ, наврядъ-ли возможно словеснымъ путемъ или такимъ легкимъ способомъ, какимъ въ данномъ случаѣ является статистическій способъ. Во всякомъ случаѣ проф. Д. Н. Анучинъ является у насъ лучшимъ представителемъ описательной антропологіи, строго придерживаящимся французскихъ авторитетовъ по антропологіи. Но въ наукѣ не рѣшаютъ авторитетомъ лица, здѣсь признаются только истины и умѣніе рѣшать вопросы на основаніи этихъ истинъ. Нѣтъ истинъ—нѣтъ и науки.

П. Лесгафть.

Въ pendant къ настоящему отзыву уважаемаго сотрудника нашего считаемъ не лишнимъ привести здѣсь извлеченіе изъ мнѣнія представленнаго профессоромъ А. П. Богдановымъ Обществу любителей естествознанія по поводу преджения Д. Н. Анучина въ почетные члены общества, что по уставу послѣдняго считается высшею научною наградою выдаваемою обществомъ. „Научная дѣятельность Д. Н. Анучина, говорить профессоръ Богдановъ, весьма широка и касается не только зоологіи и антропологіи, но также этнографіи, археологіи и физической географіи, не говоря уже о его публицистическихъ статьяхъ. Однако же эта ширина границъ разботъ Анучина нисколько не отозвалась вреднымъ образомъ на серьезности, добровосвѣстности и талантливости его трудовъ. Особенно убѣдительнымъ доказатель-

976 КРИТИКО-БІОГРАФИЧЕСКІЙ СЛОВАРЬ РУССКИХЪ ПИСАТЕЛЕЙ И УЧЕНЫХЪ.

ствомъ этого я считаю его изслѣдованія объ Айнахъ и объ анамоліяхъ черепа и
его письма о заграничныхъ музеяхъ. Въ первыхъ двухъ работахъ, переведенныхъ
въ сокращенномъ видѣ на иностранные языки въ главнѣйшихъ антропологическихъ
журналахъ Западной Европы и вызвавшихъ на нашихъ глазахъ, во время сѣвѣда
антропологовъ въ Москвѣ, такое единодушное одобрение собравшихся антропологовъ
Анучинъ является выдающимся ученымъ, глубоко изучившимъ литературу своего
предмета, съумѣвшимъ собрать, сгруппировать и критически разсмотрѣть громад
ную массу фактовъ. Въ своихъ „Путевыхъ очеркахъ“, посвященныхъ описанію на-
учныхъ достопримѣчательностей Западной Европы Анучинъ далъ образцовый ру-
ководитель, могущій служить примѣромъ того, какъ слѣдуетъ осматривать и опи-
сывать музеи. Въ этомъ же трудѣ Анучинъ выказалъ и всю свою громадную на-
читанность и широкое общее образованіе. Статьи и рефераты его на археологиче-
скихъ сѣвѣдахъ всегда возбуждали вниманіе и въ нихъ онъ настолько явился ма-
стеромъ своего дѣла, что трудно представить себѣ, чтобы ихъ писалъ спеціалистъ
зоологъ и антропологъ. Свой организаторскій талантъ Анучинъ показалъ при
устройствѣ антропологического отдѣла Общества любителей естествознанія, что и
выразилось въ высокихъ наградахъ, полученныхъ Анучинымъ какъ отъ парижскаго
антропологического общества, такъ и отъ общества любителей естествознанія. Ану-
чину пришлось первому читать въ университетѣ антропологію, какъ самостоятель-
ный предметъ и онъ съ честію выполнялъ эту нелегкую задачу. Въ виду даже
только этого главнѣйшаго является вполне справедливымъ присужденіе Д. Н.
Анучину знака высшаго уваженія общества— званія почетнаго члена“.

Анучинъ, Евгений Николаевич. О немъ во II томѣ.

А. Овичъ—псевд. Василья Александровича Васильева.

Аполлосъ Алексѣевъ, О немъ см. «Моск. сборн. 1847 г.

* Аппель, Карлъ Юліановичъ, лингвистъ †). По спѣдніямъ, отъ него
полученнымъ сынъ польскаго эмигранта, родился 6 Декабря 1857 г. въ Па-
рижѣ, воспитывался въ Польшѣ, среднее образованіе получилъ въ петроковской
гимназіи; съ 1877—80 былъ частнымъ учителемъ, въ 1880 г. назначень
преподавателемъ французскаго языка варшавской 5 мужской гимназіи и до сихъ
поръ состоять въ этой должности.

Совершенный самоучка въ области языковѣднія, К. Ю. Аппель началъ
свою научную дѣятельность въ 1879 г., какъ сотрудникъ Русскаго филоло-
йческаго Вѣстника. На страницахъ этого журнала появились, между прочимъ,
вышедшие затѣмъ отѣльными оттисками слѣдующіе его труды:

1) О говорахъ польскаго языка 1879 г. т. II, стр. 47—64.
2) За-
мѣтки о древне-польскомъ языке 1880 г. т. III, стр. 1—35, IV. 67—86.
3) Къ славянскому народному словопроизводству 1880 г. III. 86—90.
4) О бѣлорусскомъ нарѣчии 1880 г. III. 197—224.
5) Критическія и библи-
графическая замѣтки о новѣйшихъ трудахъ по польскому языку. 1880 г. III.
141—44.
6) Вѣстникъ 1884 г. ХІ. 322—331.
7) Нѣсколько словъ о но-
вѣшнемъ психологическомъ направлении языкознанія. Варшава. 1882 г. 8-61.

* означаются статьи, имѣющія характеръ переоисточника.

АППЕЛЬ—АРЕПЬЕВЪ.

977

7) Нѣкоторые общіе вопросы языкознанія. 1886 г. XV. 158—169. XVI. 351—63.

Кромѣ названныхъ трудовъ, къ которымъ мы еще вернемся въ концѣ II тома К. Ю. Аппель составилъ вмѣстѣ съ польскимъ филологомъ А. А. Крынскимъ 8) Преглѣд библиографічныя prac naukowych o języku polskim. Warzawa. 1886 г. 8° 183. (Отд. отт. изъ сборника «Prace filologiczne»)

Въ послѣднее время К. Ю. Аппель сосредоточилъ свои занятія на изученіі романскихъ языковъ, по преимуществу французскаго и вскорѣ предполагаетъ издать «Введеніе въ научное изученіе французскаго языка»†).

Апраксинъ, А. Д. Къ нему мы еще вернемся въ концѣ II тома.

Априловъ (къ стр. 706—712). Отзывы о «Български книжницы» 1) Письмо къ редактору А. Стурдзя въ «Одес. Вѣст.» 1841 г. № 44. 2) пр. Ришельевскаго лицея Линовскаго въ «Одес. Вѣст.» 1841 г. № 46 и 47. 0 «Денницѣ» К. Зеленецкій въ «Одес. Вѣст. 1842 г. № 5.

Апухтинъ, А. Н. Переводъ на нѣмецкій яз., трехъ его стихотвореній: «Мухи», «Мнѣ не жаль» и «Старая любовь», сдѣланный Фр. Фидлеромъ показился въ сборникѣ послѣдняго «Der russische Parnass». Отзывы о его стих.: 1) В. Буреницъ въ «Нов. Вр.» 1886 г. 2) Н. Б—въ въ «Гражданинѣ» 1886 г. № 36. 3) «Рус. Мысль» 1886 г. № 5. 4) «Новь» 1886 г. № 13. 5) К. К. Арсеньевъ, Критические этюды т. 2. (Прежде напеч. въ «Вѣст. Евр.». 6) К. Говоровъ, Современные поэты.

Въ «Вѣст. Евр.» 1889 г. (№ 4) появилось большое стихотвореніе: Апухтина (8 страницъ журнальнаго текста) «Изъ бумагъ прокурора». Это исповѣдь самоубійцы, лишающаго себя жизни безъ всякой серьезной причины.

Арапетовъ. О немъ у Н. П. Семенова «Освоб. кр.» т. 1, стр. 114 и другія.

* Арепьевъ, Николай Федоровичъ. По свѣдѣніямъ, отъ него получен- ніямъ род. въ 1852 г., воспитаніе и образованіе получилъ въ виленской гимназіи, затѣмъ слушалъ лекціи въ петербургскомъ университетѣ по юридическому факультету. Началъ писать въ «Молвѣ», затѣмъ перешелъ въ «Новости». Съ 1883 г. сотрудничаетъ въ журналѣ «Народная Школа», гдѣ кромѣ переводовъ

†) Критические отзывы и замѣтки о трудахъ К. Ю. Аппеля: 1) Проф. Н. А. Бодуэна-де-Куртензъ въ «Филологическихъ запискахъ», 1880 г. вып. 5 стр. 2—14. (О статьяхъ № 1—4). 2) Проф. Карпева: «Два слова о брошюрѣ Аппеля» (№ 6) «Фил. запис.» 1882 г. вып. V стр. 67—70. 3) I. Descours de Tournoy, Revue philosopique (de M. Ribot) 1882 г. т. XII. стр. 550—557 (о томъ-же сочиненіи, № 6). 4) Проф. А. Соболевскаго, «Польскій библиографіческій трудъ» (№ 8), въ «Журналѣ мин. народн. просвѣщ.» 1886 г. Декабрь стр. 367—69. 5) Проф. В. Ляича въ Archiv für slavische Philologie 1880 г. IV. 713—14. 1882 г. VI. 154. 291—292 и др.

978 КРИТИКО-БІОГРАФИЧЕСКІЙ СЛОВАРЬ РУССКИХЪ ПИСАТЕЛЕЙ И УЧЕНЫХЪ.

помѣстиль слѣдующія оригинальныя статьи: 1) Очерки уголовнаго законо-
дательства о положеніи малолѣтнихъ въ Швеціи въ связи съ народными
образованіемъ. 2) Народная школа въ Соединенныхъ Штатахъ. 3) Пен-
сіонныя кассы для народныхъ учителей въ Финляндіи. 4) Очеркъ положенія
малолѣтнихъ преступниковъ въ Петербургъ. 5) Шотландскій Песталоцци.
(Изданъ отдѣльной книжкой). 6) Эдинбургская учительская коллегія. (По-
слѣднія двѣ статьи написаны на основаніи личныхъ наблюдений п впечатлѣній
во время трехмѣсячнаго пребыванія въ Шотландіи въ 1886 г.). 7) Влади-
міръ Яковлевичъ Стоюнинъ и молодое поколѣніе. 8) Александръ Яковлевичъ
Гердъ и петербургская звмledьльческая колонія. 9) Торьма и школа.
Затѣмъ въ «Наблюдателѣ» помѣстиль статьи: 10) Международные тю-
ремные конгрессы (по поводу римскаго конгресса въ 1885 г.). и въ Трудахъ
перваго съѣзда представителей русскихъ исправительныхъ учрежденій—докладъ
11) Безпріютныя дѣти. Сверхъ того случайными замѣтками участвоваль въ
«Голосъ», «С.-П. Вѣдомостяхъ», «Сынѣ Отеч.» и «Петербург. Газетѣ».

Аристовъ, Евменій Филипповичъ, на стр. 730 (13 стр. снизу) напеча-
тано 1840, слѣдуетъ 1814; на стр. 737 (5 сверху) напеч. — цѣлый годъ,
слѣдуетъ цѣлые годы.

Армашевскій, Петръ Яковлевичъ, профессоръ минералогіи въ кіевскомъ
университетѣ. О немъ въ концѣ второго тома.

Армфельдъ, Александръ Александровичъ, агрономъ, сынь Алекс. Осипо-
вича А. О немъ въ концѣ второго тома.

Арнгеймъ, К. Въ 1887 г. «Краткій очеркъ матем. географіі» вышелъ
4.изданіемъ.

Арнольдъ, Федоръ Карловичъ, лѣсоводъ. Біо-библіографическія свѣдѣнія
о немъ надѣемся сообщить въ дополненіи ко второму тому.

Арнольдъ, Юрії Федоровичъ, музыкальный критикъ и теоретикъ, брать
предъидущаго. Біо-библіографическія свѣдѣнія о немъ надѣемся сообщить въ
концѣ второго тома.

Арнштейнъ, Карлъ Августовичъ. Въ сообщенныя о немъ (стр. 751—752)
библіографическія данные вкрались опечатки. На стр. 751 строка 7 снизу
Normen вмѣсто Nerven; с. 752 строка 1 сверху 1886 вмѣсто 1889; тамъ
же 2 стр. Ganglionzellen вмѣсто Ganglienzellen; тамъ же 3 строка Вольма-
номъ вмѣсто Кольманомъ; тамъ-же 4 строка Герберюмъ вмѣсто Геберюмъ.

Научная дѣятельность К. А. Арнштейна не исключительно гистологическая.
Такъ, особенно за первые годы ея, мы встрѣчаемся съ изскѣдованіями по
патологической анатоміи. Но, со времени занятія Арнштейномъ каэфедры гисто-
логіи въ казанскомъ университетѣ, дѣятельность его сосредоточивается почти
исключительно на нормальной гистологіи.

Для характеристики этой дѣятельности недостаточно имѣть въ виду один

АРНШТЕЙНЪ.

979

лишь личныя работы Арнштейна. Надо взять въ расчетъ и труды его ближай-
шихъ учениковъ, научно развивавшихся подъ его непосредственнымъ вліяніемъ,
другими словами, дѣятельность его лабораторіі (см. ниже списокъ работъ, вы-
шедшихъ изъ лабораторіі проф. Арнштейна). При этихъ условіяхъ яснѣе вы-
ступаетъ интересъ его къ извѣстнымъ научнымъ вопросамъ, а также видна
будетъ степень педагогическаго вліянія его на учащуюся молодежь.

Изъ обозрѣнія трудовъ Арнштейна и его лабораторіі замѣтно, что онъ
интересуется главнымъ образомъ вопросами о нервныхъ окончаніяхъ въ различ-
ныхъ частяхъ организма. Къ рѣшенію частныхъ задачъ изъ этой области на-
правлена и разработка методовъ изслѣдованія. Благодаря цѣлесообразнымъ из-
мѣненіямъ нѣкоторыхъ извѣстныхъ методовъ, Арнштейну и его ученикамъ
удалось рѣшить нѣсколько весьма трудныхъ задачъ, напр. о нервныхъ окон-
чаніяхъ въ радужной оболочкѣ. Особенно плодотворною оказалась разработка
(совмѣстно съ А. Е. Смирновымъ и А. С. Догелемъ) Эрлиховскаго метода
прижизненной окраски нервовъ помощью метиленовой сини (Methylenblau), а
именно нахожденіе способа фиксированія краски на нервахъ и нахожденіе воз-
можности примѣнять этотъ методъ къ отживающимъ тканямъ. Благодаря такой
разработкѣ метода, А. Догелю удалось открыть цѣлый рядъ новыхъ фактовъ
относительно строенія сѣтчатки.

Вообще работы Арнштейна, или вышедшія подъ его руководствомъ, от-
личаются тщательностью исполненія и строгою объективностью. Поэтому онъ
цѣнятся въ наукѣ и не утрачиваютъ, при дальнѣйшихъ успѣхахъ ея, своего
значенія. Напр. докторская диссертація Арнштейна. (Ueber die becherförmig-
gen und wandernden Zellen des Darmes), написанная болѣе 20 лѣтъ тому
назадъ, до сихъ поръ не лишена интереса. (Въ этой работѣ уже указывается на
присутствіе жира въ блуждающихъ клѣткахъ ворснокъ при всасываніи жира,
на возможность прониканія этихъ клѣтокъ въ клѣтки эпителія ворснокъ, на
образованіе бокаловидныхъ клѣтокъ изъ нормальнаго эпителія и на значеніе этого
превращенія для отдѣленія слизи).

Наиболѣе выдающимися трудами Арнштейна надо считать трудъ его объ-
окончаніи нервовъ въ волосовыхъ сумкахъ, въ которомъ онъ констатируетъ,
что не одни так. наз. осязательные волосы морды животныхъ, но и волосы
другихъ мѣстностейъ, напр. на ухѣ, хвостѣ, снабжены нервными окончаніями,
при чемъ окончанія эти, имѣющія мѣсто въ волосовыхъ сумкахъ, тк. наз.
стекловидной оболочкѣ, относятся къ категоріи—свободныхъ.

Послѣдній крупный трудъ Арнштейна—это обработка, совмѣстно съ А.
Догелемъ и А. Геберомъ, на основаніи собственныхъ изслѣдованій, главы
объ органѣнъ зрѣнія въ «Основаніяхъ къ изученію микроскопической анатоміі»,
изд. подъ ред. Лавдовскаго и Овсянникова.

980 КРИТИКО-БІОГРАФИЧЕСКІЙ СЛОВАРЬ РУССКИХЪ ПИСАТЕЛЕЙ И УЧЕНЫХЪ.

Списокъ работы изъ лабораторіі К. А. Арнштейна:

1) *K. Goniaew.* Die Nerven des Nahrungsschlauches. Archiv f. mikr. Anat. 1875 г. Bd. XI. 2) *A. Meyer.* Die Nervenendigungen in der Iris. Ив. 1879 г. Bd. XVII. 3) *А. Сизовъ.* Къ вопросу объ окончаніи обонятельнаго нерва у лягушки. Труды общ. ест. при каз. унив. 1879 г. т. VIII. в. І. 4) *А. Сизовъ.* Слуховой лабиринтъ хрящевых рыбъ. Ив. 1880 г. т. ІХ. в. 3 Также въ Archiv f. mikr. Anat. 1880 г. Bd. XVIII. 5) *А. Догель.* Строеніе ретины у ганондъ. Труды общ. ест. при каз. унив. 1883 г. т. ХІ. в. 6. Также въ Archiv f. mikr. Anat. 1883 г. Bd. XXII. 6) *A. Dogiel.* Ueber die Beziehungen zwischen Blut—und Lymphgefässe. Ив. 1883 г. Bd. XXII. 7) *А. Геберъ.* Объ окончаніи нервовъ въ радужной оболочкѣ и циліарномъ тѣлѣ у птицъ. Докт. дисс. Казань 1883 г. Также въ Internationale Monatsschrift f. Anat. u. Hist. 1884 г. Bd. 1. 8) *А. Догель.* Къ вопросу о строеніи сътчатой оболочки у человѣка. Вѣстн. офтальм. 1884 г. Также въ Internat. Monatsschrift f. Anat. u. Hist. 1884 г. Bd. 1. 9) *A. Dogiel.* Zur Frage über den Bau der Retina bei Triton cristatus. Archiv f. mikr. Anat. 1884 г. Bd. XXIV. 10) *A. Geberg.* Ueber directe Anastomosen zwischen Arterien und Venen in der Nierenkapsel. Intern. Monatsschr. f. Anat. u. Hist. 1885 г. Bd. II. 11) *А. Догель.* Строеніе обонятельнаго органа у ганондъ, костистыхъ рыбъ и амфибій. Труды общ. ест. при каз. унив. 1886 г. в. 1. Также въ Archiv f. mikr. Anat. 1887 г. Bd. XXIX. 12) *Nikita Lawdowsky.* Ueber die Forsätze der Nervenzellen in den Herzganglien. Archiv f. mikr. Anat. 1887 г. Bd. XXIX. 13) *A. Dogiel.* Ueber das Verhalten der nervösen Elemente in der Retina der Ganoiden, Vögel und Säugethiere. Anat. Anzeiger 1888 г. Bd. III. 14) *A. Smirnow.* Ueber Nervenendknäuel in der Froschlunge. Anat. Anz. 1888 г. Bd. III. 15) *A. Dogiel.* Ueber die nervösen Elemente in der Netzhaut der Amphibien. Anat. Anz. 1888 г. Bd. III. 16) *А. Смирновъ.* О клѣтках Десцеметовой оболочки у птицъ. Труды общ. ест. при каз. ун. 1889 г. т. XX. Н. Ковалевскій.

Арсеньевъ, А. Вас. Отзывъ И. С. Морозова о его словарѣ писателей въ «Днѣ» 1888 г. подъ заглавіемъ «Живъ, живъ курилка» (№ 163, 165 и 169).

Арсеній, іеромонахъ-миссіонеръ. Свѣдѣнія о немъ мы надѣемся сообщить въ концѣ второго тома.

* Арсеньевъ. Константинъ Ивановичъ. Какъ намъ пришлось слышать отъ сына его—Константина Константиновича, его въ 1848 г. собирались назначить сенаторомъ, но предисловіе къ «Статист. очеркамъ» (См. стр. 788) уничтожило въ руководящихъ сферахъ всякое желаніе привести въ исполненіе этонамѣреніе.

Арсеньевъ, Константинъ Константиновичъ. Статья «Наши почтовыя формы» (см. стр. 792 по нашему перечню № 28) не принадлежить А. Статья о Л. Толетомъ напечатана въ «В. Евр.» 1885 г. № 12 безъ имени автора.

АРСЕНІЙ — АРЦЫБАШЕВА.

981

Артамовъ Петръ, «Іезуиты краснаго пѣтуха намъ пустили, или возвратился ли Россія въ латинскій католицисмъ?» — Посвящается іезуитамъ Гагарину и Мартынову, Петромъ Артамовымъ, Вяземскимъ мужичкомъ. Парижъ и Лейпцигъ. 1859 г. 87 стр. 8°. (Русскій заграничный сборникъ, т. II, 4).

Въ Catalogue de Lorenz, т. I, р. 78 указано что за подписью Piotre Artamov, paysan russe, писалъ уроженецъ г. Вязьмы графъ Владиміръ de la File de Pelleporc. За тою-же подписью появились:—La Russie historique. Paris 1862—65. 2 vols. fol.—Que faire de la Pologne? Paris. 1861 г. 8°.—Affaire Khomiakov (le serváge et la bureaucratie) 2-e éd. Paris. 1865 г. 8°.

Артамоновъ, Николай Дмитриевичъ, генералъ-маіоръ, геодезистъ. О немъ въ концѣ II тома.

Артемій, старецъ XVI столѣтія. Къ нему мы вернемся въ концѣ второго тома.

Архангельскій, Александръ, авторъ магистерской диссертаціи «Духовное образованіе и духовная литература при Петрѣ Великомъ» Казань 1883 г. Свѣдѣнія о немъ сообщимъ, можетъ быть, въ концѣ II тома.

Архангельскій, Александръ Семеновичъ. Къ характеристикѣ его ученой дѣятельности вернемся въ концѣ второго тома.

Архиповъ, Иванъ Павловичъ, химикъ. Надѣемся сообщить біо-библіографическія данные о немъ въ концѣ второго тома.

Арцеуловъ, сотрудникъ морскихъ журналовъ. О немъ будетъ сказано въ концѣ второго тома.

* Арцыба(ы)шева, Анна Никитична, жена историка †) По указанію Д. А. Корсакова урожд. Незванова перевела съ нѣмецкаго «О торговлѣ и мореплаваніи у древнихъ» Казань 1831 г.

* Арцыба(ы)шева, Анна Николаевна, дочь историка ††) По указаніямъ Д. А. Карсакова р. въ 1814 г. ум. 1853 г. Была замужемъ за И. И. Верцеліусомъ. Перевела съ фр. нѣсколько книгъ религіознаго содержанія и помѣстила переводъ статьи Робертсона «Колумбъ» въ «С. Отеч.» 1835 г. (т. 169 и 170).

Арцыбышевъ, Николай, историкъ. О немъ много говорится во 2-мъ томѣ біографіи Погодина А. П. Барсукова.

* Арцыбышевъ, Петръ Николаевичъ, сынъ историка. По указаніямъ Д. А. Корсакова, р. 23 іюня 1817 г. ум. въ Казани 15 апр. 1885 г. Кончивъ въ 1834 г. курсъ казанскаго унив. кандидатомъ математич. факультета,

†) П. П. Васильевъ, въ «Календарѣ-указателѣ гор. Казани» на 1882 г. стр. 138.

††) 1) Голицинъ, кн. Н. Н. Словарь писательницъ. 2) Барсуковъ. Біографія М. П. Погодина, т. 2, стр. 238.

982 КРИТИКО-БІОГРАФИЧЕСКІЙ СЛОВАРЬ РУССКИХЪ ПИСАТЕЛЕЙ И УЧЕВЫХЪ.

поступилъ затѣмъ въ военную службу. Участвовалъ въ венгерской и крымской кампаніи, а въ 1857 г. вышелъ въ отставку съ чиномъ генералъ-маіора. Въ 1858—59 гг. былъ дѣятельнымъ членомъ казанскаго комитета по освобожденію крестьянъ, съ 1859—65 былъ управляющимъ нижегородской палаты государ. имуществъ, причемъ нѣкоторое время исправлялъ должность губернатора, съ 1865—66 предсѣдателемъ казанской губернской земской управы, а послѣдніе годы своей жизни предсѣдательствовалъ въ правленіи казанскаго взаимнаго кредита. По отзыву проф. Корсакова А. былъ человѣкъ стойко, искренно и безкорыстно работавшій на пользу общую.

А. въ 1848—49 гг. составилъ: 1) военно-статистическое описание владимірской губерніи, а въ 1869 г. 2) издалъ переведенную имъ съ фр. книгу извѣстнаго аббата, а потомъ православнаго священника Владиміра Гетте—«Изложеніе ученія православной католической церкви». Съ Гетте А. былъ очень близокъ. Глубоко интересуясь религіозными вопросами А. 60-ти лѣтъ отъ роду изучилъ европейскій языкъ, съ котораго перевелъ книгу Бытія, но переводъ этотъ не могъ быть напечатанъ вслѣдствіе затрудненій со стороны духовной цензуры.

Аскоченскій, Викторъ Ипаťевичъ, Въ статьѣ о немъ на стр. 831. (строка 18 сверху) вкралась грубая ошибка: вмѣсто «сазана», составляющего постную пищу, напечатано «фазана». Къ характеристикѣ его литературной дѣятельности мы вернемся въ концѣ второго тома.

Астафьевъ, Петръ Евгеніевичъ, (стр. 842). Первая литературная попытка Астафьева («Монизмъ или дуализмъ» Ярославль, 1873, вступительная лекція) содержитъ въ себѣ врядъ-ли удачную защиту дуализма; авторъ въ бѣгломъ очеркѣ излагаетъ исторію философіи и находитъ, что съ точки зрѣнія житейской мудрости желательно совмѣщеніе двухъ началъ: теоретическаго, условнаго, реалистическаго съ этическимъ, безусловнымъ, идеалистическимъ—желателенъ дуализмъ. Этика и философія права, думаетъ Астафьевъ, только и возможны подъ условіемъ дуализма. Не будемъ останавливаться на этихъ мнѣніяхъ, ибо здѣсь слово [дуализмъ шграетъ совершенно необычную роль; авторъ имъ пользуется вовсе не въ значеніи давноустановленнаго философскаго термина. Большаго вниманія заслуживаютъ два другихъ сочиненія г. Астафьева, а именно «Понятіе психического ритма, какъ научное основаніе психологіи полловъ». Москва. 1882 г. и «Психическій міръ женщины, его особенности, превосходства и недостатки». Москва. 1882. Первое изъ этихъ сочиненій служить основаніемъ для второго. Намъ кажется, что понятію психического ритма авторъ придаетъ слишкомъ большое значеніе и напрасно старается объяснить качественную разницу психическихъ явленій этимъ количественнымъ и искусственнымъ моментомъ, однако слѣдуетъ признать, что свою мысль авторъ проводить послѣдовательно и талантливо. Въ основаніе его аргументаціи положенъ фактъ, что количественнымъ разностямъ въ психическомъ мірѣ соответствуютъ раз-

АСТАФЬЕВЪ, ПЕТРЪ ЕВГЕНЕВИЧЪ.

983

ности качественных. Подъ психическимъ ритмомъ авторъ разумѣтъ большую
или меньшую быстроту смѣны психическихъ состояній и дѣйствій (ст. 8). «Не-
сомнѣнно», говоритъ Астаф., «что чѣмъ въ психическомъ событий болѣе эле-
ментовъ сознательности и произвольности, тѣмъ на осуществленіе его идетъ
больше времени (ст. 15) и наоборотъ, чѣмъ быстрѣе ритмъ душевной жизни
канаго существа, тѣмъ меньше единица времени, уходящая какъ всякій изъ
раздѣльныхъ психическихъ актовъ, тѣмъ менѣе эти акты допускаютъ и требу-
ютъ напряженного вниманія, тѣмъ болѣе въ нихъ преобладаютъ продукты без-
сознательной ассоціаціи... и проявленія этой жизни будутъ имѣть болѣе непроиз-
вольный, отраженный характеръ (ст. 18). Установивъ этотъ общий законъ, авторъ
слѣдитъ за тѣмъ, какъ онъ долженъ выразиться въ явленіяхъ умственной жизни,
въ чувствѣ и въ волѣ. Не передавая подробностей, мы выпишемъ заключеніе:
(ст. 57) «такимъ образомъ, съ какой стороны ни посмотрѣть на дѣло, болѣе бы-
стрый психический ритмъ, развивающій впечатлительность, механическую память,
непроизвольныя ассоціаціи, желательную способность, яркія и разнообразныя
насивныя чувства, не благопріятствуетъ образованію воли сильной и стойкой,
дѣятельно преслѣдующей свои задачи черезъ обширныя и сложныя цѣни искус-
но, систематически и съ трудомъ подбираемыхъ средствъ, сосредоточенными и
продолжительными усилиями, отъ которыхъ не отвлекало-бы ее все разнообразіе
тѣснящихся въ душу со всѣхъ сторонъ впечатлѣній, ни интенсивность возникаю-
щихъ въ душѣ преходящихъ желаній, ни измѣненія въ тонусѣ и силѣ темной,
полусознательной подкладки всей жизни сознанія, — общемъ настроеніи». Слѣ-
дуетъ сказать, что темпераменты людей различны (не только темпераменты по-
ловъ) и что психологическій ритмъ, можетъ быть, опредѣляетъ въ извѣстной
мѣрѣ темпераментъ, но въ гораздо большей мѣрѣ темпераментъ опредѣляетъ собою
психологическій ритмъ; внѣшнее гораздо больше зависитъ отъ внутренняго,
чѣмъ на оборотъ.

Въ «Психическомъ мірѣ женщины» авторъ пользуется понятіемъ пси-
хическаго ритма для объясненія души женщины. Такъ называемый жен-
скій вопросъ онъ совершенно справедливо дѣлить на два: во первыхъ
на юридическій, о равноправности половъ, и во вторыхъ на антрополо-
гическій, о физиологическихъ и психическихъ различіяхъ половъ. Антропологи-
ческій вопросъ и составляетъ собственную задачу автора, такъ какъ юриди-
ческій самъ собою рѣшается вслѣдъ за антропологическимъ. Онъ сначала
очень удачно указываетъ на тѣ недоразумѣнія, которые содержатся въ тре-
бованіи равноправности у Миля. у Легуве, г-жи Цебриковой и др., утверждаю-
щихъ, что природа женщины была искажена историческими условіями. Пси-
хическія особенности женщины авторъ объясняетъ въ связи съ различіемъ орга-
ническихъ функций, для этого онъ пользуется двумя общими положеніями, кото-
рыя ему кажутся примѣненіемъ закона о сохраненіи силъ въ человѣкѣ. Мысль

984 КРИТИКО-БІОГРАФИЧЕСКІЙ СЛОВАРЬ РУССКИХЪ ПИСАТЕЛЕЙ И УЧЕНЫХЪ.

подобнаго примѣненія механики къ психологіи заимствована авторомъ у проф. Шкляревскаго, рѣчь котораго «Объ отличительныхъ свойствахъ мужского и женскаго типовъ» Астафьевъ высоко цѣнитъ и часто цитируетъ. Вотъ эти положенія: 1) Чѣмъ разнообразнѣе и многочисленнѣе отправленія какого-либо организма, тѣмъ большее число условій окружающей среды имѣютъ возможность вліять на него, и тѣмъ разнообразнѣе его внутреннія вліянія; слѣдовательно, сохраненіе такого организма требуетъ сравнительно болѣе разнообразнаго, тонкаго и точнаго приспособленія къ внѣшнимъ и внутреннимъ средамъ. 2) Большее разнообразіе органическихъ функций, реакцій организма на внѣшнія и внутреннія вліянія, возбуждающія его... требуетъ и большей точности, быстроты этихъ реакцій, большаго распредѣленія между ними всего количества силы, которою обладаетъ организмъ, тогда какъ въ организмѣ, у котораго разнообразіе внѣшнихъ и внутреннихъ вліяній также, какъ и реакцій на нихъ, сравнительно меньше, возможно и сравнительно большее сосредоточеніе силы во всякой изъ этихъ функций, большая массивность дѣйствій при меньшей быстротѣ и точности его. Несомнѣенно, что на долю женскаго организма приходится одной важнѣйшей функцией болѣе, чѣмъ на долю мужскаго, слѣдовательно въ женщинѣ мы найдемъ большую точность, быстроту и точность реакціи, и это не только относительно физіологическихъ явленій, но въ той же мѣрѣ и относительно психическихъ. Большее разнообразіе, а слѣдовательно и скорость органическихъ функций естественно связаны съ болѣе быстрой смѣною ощущеній и соответствующихъ имъ движеній, но быстрота психическихъ реакцій связана съ сознательностью: «чѣмъ въ отдѣльномъ психическомъ событии болѣе членораздѣльности, слѣдовательно сознательности и произвольности... тѣмъ на осуществленіе его идетъ больше времени и тѣмъ, слѣдовательно, психический ритмъ, смѣна этихъ событий медленьше». (ст. 60). Болѣе быстрымъ ритмомъ у женщинъ Астафьевъ и объясняетъ ихъ недостатки и достоинства; въ описаніи какествъ женщинъ авторъ болѣе прислушивался къ голосу ихъ почитателей (напр. Лоце), чѣмъ къ ихъ хулителямъ (напр. Шопенгауеру); результатъ всего изслѣдованія, которое читается не безъ интереса, авторъ сводитъ къ тому, что женщина не производительная сила жизни, а распорядительница силъ.

Г. Астафьевъ, отличающійся нѣкоторой отзывчивостью относительно «злобъ дня», въ 1885 г. выпустилъ въ свѣтъ небольшую и неоконченную брошюру о «Наслажденіи и страданіи жизни». Авторъ сначала старается уловить смыслъ пессимизма, причемъ справедливо замѣчаетъ, что «настроеніе пессимизма въ современномъ обществѣ привлекаетъ къ себѣ болѣе вниманія и болѣе поучителенъ, если не потому, что онъ составлять преобладающій тонь въ обществѣ фонъ современной картины, то потому уже, что онъ по естественно му закону, необходимо ярче, опредѣленнѣе и страшнѣе, чѣмъ оптимизмъ. Послѣдній болѣе спокойный и потому какъ бы безформенный, расплывающій-

АСТАФЬЕВЪ, ПЕТРЪ ЕВГЕНЕВИЧЪ.

985

ся». Чтобы рѣшить вопросъ о цѣнности жизни нужно найти критерій цѣнности; онъ заключается въ самочувствіи, а дѣятельное движение, усиліе есть огниво самочувствія. Это самочувствіе и есть единственная и естественная единица мѣры. «Для всякаго самочувствіе есть единственная непосредственная мѣра всякой реальности вообще» (ст. 15). Благодаря самочувствію для всякаго бытіе цѣнно и цѣнно въ одинаковой мѣрѣ, «оно цѣнно въ той мѣрѣ и потому, что оно есть». Это точка зрѣнія наивнаго оптимизма каждаго отдѣльнаго момента жизни. Сознаніе человѣка можетъ порываться отъ одного своего содержанія къ другому, не удовлетворяясь ни однимъ изъ смѣняющихся содержаній... но стремиться не быть сознаніемъ, самочувствіемъ вообще оно не можетъ по коренному существу своему. Вопросъ о цѣнности жизни можетъ возникнуть только когда мы сойдемъ съ этой точки зрѣнія; «и такъ, самая точка зрѣнія, на которой возникаетъ вопросъ о цѣнности, есть позднѣйшая, вторичная, неустраняющая поэтому (почему же?) и неупраздняющая ни въ какомъ служаѣ первоначальной точки зрѣнія естественнаго оптимизма». И такъ вопросъ объ оптимизмѣ и пессимизмѣ сводится къ тому, какая точка зрѣнія правильнѣе—первичная, непосредственная, или вторичная, рефлексивная: самая двойственность оцѣнки, по мнѣнію автора, безусловно необходима и вытекаетъ изъ «необходимаго условія—сознанія, какъ различающей и сопоставляющей дѣятельности». Само собой разумѣется, что результатъ вторичной оцѣнки у различныхъ людей весьма различенъ, но общая оцѣнка жизни есть выводъ изъ двухъ оцѣнокъ. Вторая оцѣнка имѣтьъ своимъ предметомъ нѣчто иное, чѣмъ первая, такъ какъ во второй самочувствіе разсматривается въ состояніяхъ наслажденія и страданія; испытывая ихъ, я познаю не только, что я есмь, но и то какъ я есмь (ст. 28). Авторъ полагаетъ, что вторая оцѣнка, даже если бы она была отрицательною, не можетъ отринуть первой непосредственной оцѣнки самосознанія. За теоретическимъ изслѣдованіемъ слѣдуетъ разборъ мнѣній Шопенгауера и Гартманна. Замѣчанія автора, въ большинствѣ случаевъ, любопытны и справедливы.

Э. Р.

Касаясь разныхъ злобъ дня, А. по временамъ затрагиваетъ и вопросы литературные. Такъ, въ недавней брошюрѣ своей «Старое недоразумѣніе» онъ выступаетъ съ рѣзкою отповѣдью по адресу русскихъ защитниковъ «тенденціи» въ искусствѣ и съ большою настойчивостью выдвигаетъ идеалъ искусства «эстетическаго». Нельзя, однакоже, сказать, чтобы экскурсіи нашего автора въ область литературной критики стояли на высотѣ своей задачи. Русская критика послѣднихъ тридцати лѣтъ, съ которой онъ полемизируетъ, ему, повидимому, знакома только по полемическимъ выходкамъ противъ нея. Вотъ почему А. М. Скабичевскій, уже много лѣтъ борющійся съ узкою тенденциозностью, все еще кажется автору «Стараго недоразумѣнія» крайнимъ стоноронникомъ идей 60-хъ годовъ, вотъ почему К. К. Арсеньевъ, всегда стоявшій

986 КРИТИКО-БЮГРАФИЧЕСКИЙ СЛОВАРЬ РУССКИХЪ ПИСАТЕЛЕЙ И УЧЕНЫХЪ.

Въ сторонѣ отъ всякихъ крайностей, попадаетъ въ одинъ разрядъ съ Зайце-
вымъ и Чернышевскимъ, вотъ почему, наконецъ, въ самыхъ «крайностяхъ»
60-хъ годовъ, извѣстныхъ ему болѣе по наслышкѣ, онъ не разглядѣлъ са-
мыхъ существенныхъ чертъ ея. Добролюбовъ, внушающій такой ужасъ на-
шему автору, былъ человѣкъ съ весьма тонкимъ эстетическимъ вкусомъ, который
никогда не говорилъ, о бездарномъ произведеніи, что оно талантливо и на-
оборотъ. Онъ только былъ убѣжденъ, что современная ему эпоха нуждалась
болѣе всего въ урокахъ соціальной морали и потому и приглашалъ писателей
того времени разрабатывать ее въ своихъ произведеніяхъ. Добролюбовъ от-
лично зналъ, что вѣчное выше временного, что эстетическое значеніе про-
изведеній, независимыхъ отъ потребностей времени выше произведеній, къ нимъ
принаровляющихся. Но онъ считалъ свою эпоху боевою по преимуществу и если въ
военное время драгоцѣный сосудъ, назначенный для священного елеся, часто упо-
требляется на то, чтобы подавать въ немъ раненному пищу, то почему свя-
щенный сосудъ поэзіи будетъ оскверненъ, если временно въ него вольется
бальзамъ для врачеванія тѣла общественнаго?

Собственныя представленія А. объ искусствѣ отличаются нѣкоторою ту-
манностью. Онъ очень рѣшительно говоритъ о томъ, что художественное про-
изведеніе должно производить на душу читателя «художественное» впечатлѣ-
ніе, но сколько-нибудь детального объясненія этой тавтологіи не даетъ.

Аттай, лекторъ арабскаго языка въ Лазаревскомъ институтѣ. Біографи-
ческія свѣдѣнія о немъ вѣролтно дадимъ въ концѣ второго тома.

Афанасій Высоцкій †), т. е. игуменъ серпуховскаго Высокаго монастыря
въ 1382 г. уѣхавшій сначала въ Кіевъ, а затѣмъ въ Царьградъ и здѣсь
умершій послѣ 1401 г. Митрополитъ Кипріанъ «много моляше его дабы пошелъ
на Руси воспріяти честная», но Афанасіі «не восхотѣ и рече: келія си ми лут-
че онѣхъ честныхъ». Эти слова находятся въ сборникѣ отеческихъ сочиненій.
(№ 360 Румянц. музея), составленныхъ въ Цареградѣ съ благословенія А,
однимъ изъ учениковъ его. Въ 1401 г. Афанасій будучи въ обители Перривлето
написалъ церковный уставъ подъ названіемъ «Око церковное», съ котораго
списывались многіе позднѣйшіе уставы.

Афанасій (Любимовъ) епископъ холмогорскій. О немъ будетъ сказано въ
концѣ второго тома.

Афанасій (Соколовъ). Краткія свѣдѣнія о немъ въ «Біографіяхъ казан-
скихъ іерарховъ» Н. Горталова.

Афанасій (Филипповичъ), игуменъ брестскій. О немъ будетъ сказано въ
концѣ второго тома.

†) 1) *Востоковъ*, Опис. Рум. музея стр. 517, 711, 2) *Карамзинъ*, Исторія Гос. Рос. т. V стр. 122; 3) Ист. рос. іер., т. III, стр. 632; 4) *Филаретъ*, Обзоръ стр. 95.

АФАНАСІЙ (высоцкій) — АФОНАСЬЕВЪ, ЕВГЕНІЙ.

987

Афанасьевъ. Александръ Николаевичъ. «Русскія дѣтскія сказки» въ 1886 г. вышли 2 изданіемъ, о которомъ появились отзывы: 1) Е. Н, въ «Рус. Мысли» 1886 г. № 7 и 2) «Женск. образ.» 1886 г. № 9.

Афанасьевъ, Г. Е. Отзывы о «Внѣш. полит. Наполеона»: 1) «Сѣв. Вѣст.» 1886 г. № 2. 2) В. З. въ «Ист. Вѣст.» 1886 г. № 4. 0 «Главныхъ ментахъ дѣят. Тюрго»: 1) Л. Слонимскій. въ «Вѣст. Ев.» 1884 г. № 8. 2) В. З. въ «Ист. Вѣст.» 1884 г. № 8. 3) Н. Карпѣевъ въ «Юрид. Вѣст.» 1884 г. № 10. 0 «Судьбахъ Ирландіи»: 1) «Вѣст. Евр.» 1887 г. № 10. 2) В. З. въ «Ист. Вѣст.» 1887 г. № 11.

Афанасьевъ, Евгеній Ивановичъ докторъ медицины, бывшій доцентъ кіев. университета †). Р. въ 1838 г. въ Орлѣ, въ купеческой семьѣ. Учился съ 1848 по 1855 г. въ орловской гимназіи. Окончивъ въ 1860 г. Медико-Хирургическую Академію, отслуживалъ казенную стипендію сначала въ ширванскомъ пѣхотн. полку, а въ 1862 г. былъ назначенъ завѣдующимъ лазаретнымъ отдѣленіемъ при Ахтинскихъ минеральныхъ водахъ (на Кавказѣ). Въ 1864 г. его перемѣстили въ Чугуевъ младшимъ ординаторомъ мѣстнаго воен. госпиталя; оттуда—въ кіевскій военный госпиталь. Въ 1866 г. А. назначили младшимъ учителемъ фельдшерской школы; черезъ годъ — и. д. ординатора при терапевтической госпитальной клиникѣ кіевскаго унив. Въ 1869 г. этотъ-же университетъ удостоилъ его степени доктора медицины за диссертацію «Къ физіологіи мозговыхъ ножекъ» Кіевъ 1869 г., появившуюся чрезъ пѣкоторое время въ «Wiener Medicinische Wochenschrift» (1870 г. № 9, 10, 11 и 12).

Въ 1870 г. А. былъ избранъ кіевскимъ унив. доцентомъ при кафедрахъ клинической и теоретической патологіи и терапіи, для чтенія врачебной діагностики, которую онъ преподавалъ до 1885 г., когда уволился изъ университета. Въ 1871 г. его кромѣ того назначили ординаторомъ вновь открытаго отдѣленія Кіево-Кириловской больницы.

Кромѣ докторской диссертаціи своей Ев. Ив. напечаталъ слѣдующія журнальныя статьи и замѣтки:

1) «Объ Ахтинскихъ минеральныхъ водахъ» («Прот. общ. кіев. врачей» 1864 г.).
2) «Къ терапіі чесотки» («Совр. Мед.» 1866 г.). 3) «Ніпсколько замѣтокъ о соргиозись (ibid.) 4) «Случай слоновой проказы» («Прот. общ. кіев. врачей» 1864—5) 5) Случай Верлюфовой болѣзни» (ibid.). 6) «О характеръ перемежающейся лихорадки, господствовавшей въ Кіевъ осенью 1866 г. («Совр. Мед.» 1866). 7) «Общіе выводы изъ 45 наблюденій падъ Брайтовою болѣзнью» («Мед. Вѣст.» 1867. № 15, 16 и 17). 8) «Эпидемія возвратной горячки съ Кіевъ 1868 г.» («Кіев. Ун. Изв.» и «Совр. Мед.» 1868) 6) «О двухъ тонахъ съ бедренныхъ артеріяхъ при недостаточности аортальныхъ клапановъ» («Мед. Вѣст.» 1874. № 11, 12, 13 и «Кіев. Ун. Изв.» 1874). 10) О трахейномъ топѣ Williams'а» («Мед. Вѣст.» 1874. № 14, 15, 16 и «Кіев. Унів. Изв.» 1874). 11) «Отчѣсть за семь лѣтъ существованія старо-кіевской отдѣленія Кири-

† 1) Иконниковъ, Біогр. Словарь проф. кіев. унив. 2) Змѣевъ, Врачи-писатели. Отзывъ о диссертаціи въ «Кіев. Унів. Изв.» 1870 г. VIII. 1-2.

988 КРИТИКО-БІОГРАФИЧЕСКІЙ СЛОВАРЬ РУССКИХЪ ПИСАТЕЛЕЙ И УЧЕНЫХЪ.

ловской болшицы» («Кіев. Унив. Изв.» 1878 г.). 12) «Случай спорадич. сибирской язы» («Прот. кіев. вр.» 1864—65 г. № 10). 13) «Случай ганірены кожи мошонки и ствола» (ibid, 1865—1868, № 8). 14) «О ходь переміпжающейся лихорадки въ сент. с866 года» («Совр. Мед.», 1866 г. стр. 508). 15) «Случай Parchymeningitidis haemorrhogiae internae» («Прот. Кіев. вр.» 1873—74). Кромѣ того А. помѣщалъ статьи по санитарнымъ вопросамъ въ кіевскихъ газетахъ.

Въ 1874—76 г. подъ редакціею Ев. Ив. вышелъ въ Кіевѣ переводъ «Частной патологіи и терагіи» Нимейера, выдержавшій 2 изд.; въ 1880 г. тамъ-же переводъ соч. Fühaufa «Діагностика внутреннихъ болѣзней».

Афанасьевъ, Мих. Ивановичъ. Къ содержанію его работъ мы еще вернемся въ концѣ втораго тома.

Афанасьевъ, Николай Сергѣевичъ, врачъ †). Род. въ 1842 г. въ Новгородѣ; кончилъ курсъ гимназіи въ Петербургѣ съ золотою медалью, университетскій проходилъ въ Харьковѣ, гдѣ въ 1866 г. былъ назначенъ лаборантомъ по кафедрѣ химіі. Но затѣмъ онъ занялся гистологіей и патологіей и получивъ въ 1869 г. степень д. мед. въ 1870 г. былъ избранъ кіевскимъ универс. доцентомъ общей патол. и посланъ за границу на годъ. Въ профессора онъ, однако, по возвращеніи не попалъ и просто состоялъ при лабораторіі пр. Хржонщевскаго. Умеръ въ 1877 г. заразившись въ кіевскомъ военномъ госпиталѣ сыпнымъ тифомъ. Оставилъ по себѣ память прекраснѣйшаго человѣка. Его работы:

1) О началѣ лимфатическихъ сосудовъ въ серозныхъ болочкахъ. «В. Мд. Жур» 1869 г., 104, П, 1—48. Отт. дисс. д. мед. (Харьк. универс.) Спб. 1869, 8°. Тоже по нѣмецки въ «Virch. Arch. т. 44 и 48, 1868. 2) Welcher Bestandtheil des Erstiekungsblutes vermag den difundirbaren Sauerstoff zu binden. Раб. физiol. лабор. Лейпц. 1872. При его содѣйствіи переведено: Уле и Ванеръ, Руководство къ общей патологіи. Спб. 1874, 8°. Цимсена Патологія т. XIII, ч. І.

Ахматова, Елизавета Николаевна. Очень интересныя литературно-житейскія воспоминанія ея напечатаны въ «Рус. Старинѣ» 1889 г. № 5 и 6.

Ахматовъ, Петръ Николаевичъ, химикъ. Свѣдѣнія о немъ сообщимъ, можетъ быть, въ концѣ второго тома.

* **Ахшарумовъ**, Николай Дмитриевичъ, современный беллетристъ и критикъ †) **По свѣдѣніямъ**, отъ него полученными родился въ Петербургѣ 3 Дек. 1819 г., воспитывался въ царскосельскомъ лицеѣ и выпущенъ изъ него вмѣстѣ съ 10 курсомъ (1839 г.), а въ 40-хъ годахъ слушалъ одно время лекціи въ петербургскомъ университетѣ. Но главнымъ образомъ обязанъ своимъ умственнымъ развитіемъ одному кружку просвѣщенныхъ людей 30-хъ и 40-хъ гг. и обширному чтенію. Большое вліяніе имѣлъ на него также дядя по матери— Михаилъ Семеновичъ Боженчъ, человѣкъ пользовавшійся между всѣми приходившими съ нимъ въ столкновеніе репутаціей умнѣйшаго человѣка. По выпускѣ

†) 1) Иконниковъ Слов. Кіев. Проф. 2) «Мед. Вѣст.» 1878 г. № 3. 3) и «Вр. Вѣд.» 1878 г. № 206. 4) Змѣвъ, Врачи—писатели.

АХШАРУМОВЪ, НИКОЛАЙ ДМИТРИЕВИЧЪ.

989

изъ лиця А. служилъ въ канцеляріи военнаго министерства; но въ 1845 г.
вышелъ въ отставку и посъщалъ, какъ уже было упомянуто, сначала уни-
верситетъ, а затѣмъ рисовальные классы Академіи Художествъ. Литературную
дѣятельность свою А. началъ подъ псевдонимомъ Чернова, повѣстью 1) «Двой-
никъ» («Отеч. Зап.» 1850 г. № 1). Дальнѣйшія беллетристическія произведе-
нія его появились въ слѣдующемъ порядкѣ:

2) «Игрокъ». Повѣсть. (Отеч. зап.» 1858 г. т. 121). 3) «Чужое имя».
Романъ («Рус. Вѣст.» 1861 г., т. 31, 32, 34, 35). 4) «Мудренное дпло».
Повѣсть («Эпоха» 1864 г. № 5—7 и отдѣльно. Спб. 1864 г.). 5) «Натур-
щица». Повѣсть («Отеч. Зап.» 1866 г. № 3, 4). 6) «Граждане лѣса».
(«Всем. трудъ» 1867 г., № 4—6). 7) «Мандаринъ». Романъ («Заря» 1870 г.
№ 2—6 и отдѣльно Спб. 1870 г. 8) «Концы въ воду». Повѣсть (Отеч. Зап.»
1872 г. № 10—12. 9) «Во чтобы то ни стало». Романъ («Новое Время»
1881 г. и отдѣльно тогда-же). 10) «Подъ колесомъ». Повѣсть. («Нива» 1883 г.)
11) «Всесословная семья». Повѣсть. («Вѣст. Евр.» 1885 г, № 9—12). 12)
«Ванзамія», разсказъ («Нива» 1887 г.). 13) «Темная карта» (Ibid.). 14)
«Опасная стра» (Ibid. 1889 г.). 15) «Конецъ съ красной мѣткой» («Вѣст.
Евр.» 1889 г. № 8).

Кромѣ того А. написалъ рядъ критическихъ статей, какъ касающихся
отдѣльныхъ произведеній, такъ и разрабатывающихъ обще эстетические вопросы:
1) «Порабощеніе искусства» («Отеч. Зап.» 1857 г. № 7). 2) Три кри-
тическія статьи въ сборникѣ «Весна» 1858 г. о а) Тысячъ душъ Писемскаго,
б) «Воспитанницъ» Островскаго и с) Дворянскомъ инъздѣ Тургенева. 3)
Разборы: «Обломова» Гончарова въ «Рус. Вѣст.» 1860 г., февраль кн. 1. 4)
Драмъ Писемскаго «Горѣкая судьбина» въ «4 присужденніи уваровскихъ
премій» 1860 г. 5) Разборъ «Преступленія и наказанія» Достоевскаго.
(«Всем. Трудъ» 1867 г. № 3). 6) «1805 юдъ» Льва Толстаго (ib. № 7). 7)
«Основныхъ началъ психологіи» Герб. Спенсера (ib. № 10). 8) «Войны и
мира» Толстого (ib. 1868 г. № 4). 9) «На высотѣ» Ауэрбаха. 10) «Меж-
ду двухъ оней» Авдѣева. (ib. 1869 г. № 1) 11) 5-й части «Войны и

†) Біографіческія свѣдѣнія о немъ въ «Энц. Слов. изд. рус. уч. и лит.», въ «Энц. Словарь» Березина, въ «Dictionnaire international» De-Gubernatis'a.

Отзывы о «Мандаринъ»: 1) Н. Шелупова подъ названіемъ «Превращеніе мо-
шекъ и букашекъ въ героенъ» въ «Дѣлѣ» 1871 г. № 2. 2) «Заря» 1871 г. № 3. 3)
«Отеч. зап.» 1871 г. № 2. О «Рус. сказках»: 1) «В. Евр.» 1869 г. № 3. 2) «Учи-
тель» 1869 г. № 9—10. 3) «Дѣтскій садъ» 1869 г. № 2. 4) Библіогр. указ. при
Дѣтск. Чт.» 1869 г. № 2. 5) «Нар. Школа» 1869 г. № 4. 6) «Отеч. Зап.» 1869 г.
№ 2. О сборникѣ «Весна»: 1) «Соврем.» 1859 г. № 6. стр. 307—325. 2) «Спб. Вѣд.»
1859 г. № 133. 3) «Рус. Слово» 1859 г. № 8. О «Всесословной семье»: А.М. Скаби-
чевскій въ «Новосяхъ» 1885 г. О «Концѣ съ красной мѣткой»: А.М. Скабичевскій
въ «Новосяхъ» 1889 г. О «Смерти Слупцова»: А. Зиссерманъ въ «Рус. Архивѣ»
1889 г. № 1.

990 КРИТИКО-БІОГРАФИЧЕСКІЙ СЛОВАРЬ РУССКИХЪ ПИСАТЕЛЕЙ И УЧЕНЫХЪ.

мира» Толстого (ib. № 3). «Алины Али» Андре Лео (ib. № 4). Въ «Вѣстникъ изящныхъ искусствъ» А. И. Сомова, А. напечаталъ слѣдующія статьи: 13) Задачи живописи въ периодъ образованія русской народной школы. 14) Объ идеалѣ въ области пластическихъ искусствъ. 15) Пути и движатели пластическаго искусства въ доисторическій периодъ.

Въ «Рус. Вѣст.» 1888 г. (№ 10 и 11). А. напечаталъ «Смерть Слѣпцова, кавказская быль», которая вызвала замѣчанія А. Зиссермана. А. отвѣтилъ на нихъ въ «Рус. Вѣст.» 1885 г. № 5.

Какъ романистъ, Ахшарумовъ принадлежитъ къ числу тѣхъ беллетристовъ, которые больше всего заботятся о «занимательности» своихъ произведеній. Вотъ почему романы его разсѣяны по журналамъ самого разнообразнаго направленія. Онъ печаталъ ихъ и въ «Русскомъ Вѣстникѣ» временѣ его англomanскаго либерализма и въ консервативной «Зарѣ», въ «Отечественныхъ Запискахъ» редакціи Некрасова и Салтыкова и въ «Новомъ Времени», въ «Вѣстникѣ Европы» и «Русскомъ Вѣстникѣ» послѣднихъ лѣтъ. За исключеніемъ «Мудреннаго дѣла» и «Натурщицы» представляющихъ собою что-то промежуточное между беллетристикою и публицистикою и нѣкоторыхъ главъ «Во что бы то ни стало», Ахшарумовъ почти не касается злобъ дня и главныя теченія русской жизни совершенно не отражаются въ его многочисленныхъ произведеніяхъ, пмѣющихъ единственно цѣлью—доставить среднему журнальному подписчику легкое неголоволомное чтеніе.

Для достиженія «занимательности» нашъ романист всегда прибѣгаетъ къ разнаго рода «эфектнымъ» и драматическимъ положеніямъ. Такъ повѣсть, которою онъ дебютировалъ на литературномъ поприщѣ—«Двойникъ» построена на писхіатрической почвѣ и вся состоитъ изъ описанія галлюцинацій героя повѣсти. Еще «интереснѣе» романъ «Чужое имя», въ свое время пользовавшійся извѣстностью. Главная роль въ немъ отведена уголовщинѣ.

Герой романа студентъ Лукинъ присваиваетъ себѣ чужое имя, возможность воспользоваться которымъ ему достается путемъ самыхъ удивительныхъ случайностей. Одновременно съ чужимъ именемъ получаетъ онъ чужія деньги и начинаетъ жизнь, полную страха, что вотъ вотъ его узнаютъ. Но такъ какъ элементъ авторскаго щучьяго велѣнія являетеся одной изъ существенныхъйшихъ пружинъ въ произведеніяхъ А., то самозванцу удается провести долгіе годы почти неузнаннымъ въ томъ самомъ Петербургѣ, гдѣ онъ выросъ и имѣетъ множество знакомыхъ и который всего-то на нѣсколько недѣль и оставлялъ, когда добывалъ себѣ чужое имя. На деньги, неожиданно доставшіяся ему, Лукинъ ведетъ щумную жизнь, играетъ, кутить. имѣетъ красивыхъ женщинъ, и завязывши видныя знакомства, уѣзжаетъ въ провинцію въ качествѣ правителя дѣлъ у нѣкого губернатора, съ молодою женою которого вступаетъ въ связь. Но вотъ служебное перемѣщеніе бросаетъ его въ губернію, гдѣ онъ родился и гдѣ проводилъ каникулы, онъ сталкивается съ прежнею невѣстою своею, успѣшною выйдти

АХШАРУМОВЪ, НИКОЛАЙ ДМИТРИЕВИЧЬ.

991

за другого, любовь вспыхывает вновь в сердцах обоихъ и отсюда получается цѣлый рядъ компликацій, ведущихъ, съ одной стороны, къ трагической кончинѣ прежней невѣсты, а съ другой, къ тому, что Лукина сажаютъ въ тюрьму, откуда и становится разбойникомъ на большой дорогѣ.

Таково содержаніе лучшаго произведенія Ахшарумова. Не смотря на при-
митивные приемы интриги и на указанный уже выше элементъ щучьяго велѣ-
нія, въ общемъ романъ читается съ интересомъ и въ свое время не даромъ со-
онъ убѣгаетъ ставилъ автору его репутацію занимательнаго разказчика.

Относительно другихъ романовъ и повѣстей А. этого нельзя сказать. Они
всѣ написаны тускло и читаются безъ всякаго интереса, хотя, все такі отличительно,
стороною ихъ остается стремленіе къ исключительнымъ положеніямъ. Такъ наи-
болѣе низвѣстный послѣ «Чужого имени» романъ А. «Мандаринъ» какихъ только
страстей не полонъ—тутъ и адское честолюбіе, и биржавая игра и олицетво-
ренный дьяволъ въ образѣ обольстительной француженки Рене и странная смерть
героя. «Концы въ воду» разыгрываются на почвѣ уголовной. Въ романѣ «Во чтобы-то
ни стало» имѣется тайнственный конспираторъ, «Натурщица» представляетъ со-
бою настоящую фантасмагорію. Фантасмагоріей отзываются также «Граждане
лѣса», и повѣсть «Игрокъ», сюжетъ которой вертится на галлюцинаціяхъ су-
масшедшаго шахматиста. Въ основѣ повѣстей, которые А. доставляетъ иллю-
стрированнымъ журналамъ, всегда лежитъ какой нибудь «случай». Присутствія
высшихъ качествъ литературнаго воспроизведенія — обрисовки характеровъ, психо-
логической правды и т. д. почти не замѣчается въ нихъ.

Такое-же мало-яркое впечатлѣніе производитъ большинство критическихъ
статей Ахшарумова. Какъ и романы его, они какъ-то стоятъ въ сторонѣ отъ
того, что волнуетъ нашу литературу послѣднихъ десятилетій и по нимъ также
трудно опредѣлить направленіе автора, какъ и по беллетристическимъ произве-
деніямъ его. Исключеніе представляетъ собою только самая ранняя крити-
ческая статья нашего автора — «Порабощеніе искусства», написанная, съ огонь-
комъ. Въ ней молодой еще тогда критикъ горячо защищалъ теорію искусства
для искусства и ополчался противъ искусства тенденціознаго. Впрочемъ и въ
этой лучшей статьѣ Ахшарумова наиболѣе выдающимся качествомъ была горяч-
ность. Въ 1857 г. наше искусство еще не было «порабощено» тенденціей и
сражаться поэтому автору приходилось не съ современностью, а съ критикою
Бѣлинскаго послѣдняго фазиса ея развитія, когда единеніе съ дѣйствитель-
ностью и служеніе ея потребностямъ стало главнымъ лозунгомъ великаго борца
за правду и справедливость.

«Порабощеніе искусства», а также послѣдовавшій вскорѣ за этою статью
разборъ «Обломова» обратили на себя вниманіе литературыныхъ кружковъ «со-
лиднаго» направленія. Они начали возлагать большія надежды на молодого кри-
тика. Этимъ объясняется то, что Академія Наукъ избрала его въ рецензенты
«Горькой судьбыны», представленной Писемскимъ на соисканіе Уваровской преміи,

992 КРИТИКО-БЮГРАФИЧЕСКИЙ СЛОВАРЬ РУССКИХЪ ПИСАТЕЛЕЙ И УЧЕНЫХЪ.

Ожиданія, однако, не оправдались. Какъ въ области романа первый написанный имъ романъ былъ самымъ лучшимъ, такъ и позднѣйшія критическія статьи Ахшарумова рѣшительно слабы и безцвѣтны, хотя въ нихъ чувствуется и глубокая любовь къ литературѣ, и хорошій вкусъ и разностороннее образованіе. Особенно поражаетъ своею неопредѣленностью рядъ статей во «Всемірномъ Трудѣ».

И только, если прочесть кряду все написанное Ахшарумовымъ, умственный обликъ его обрисовывается съ достаточною ясностью. Это идеалистъ сороковыхъ годовъ въ лучшемъ смыслѣ слова, искренній прогрессистъ, но котораго грубость и рѣзкость всероссійскаго прогресса нѣсколько напутала, что и послужило поводомъ къ написанію «Мудренаго дѣла» — единственной цвѣтной вещи въ длинномъ литературномъ послужномъ спискѣ Ахшарумова. Здѣсь въ формѣ дневника нѣкого господина, вздумавшаго издавать журналъ, не безъ ядовитости обличается эпоха «разрушенія эстетики».

Самою симпатичною стороной литературной дѣятельности Ахшарумова, особенно цѣнною когда знакомишься съ нею въ наше время литературнаго одичанія, слѣдуетъ признать ту душевную чистоту, которая сквозитъ чрезъ все написанное имъ. Чувствуется литераторъ pur sang, которому интересы истины всего дороже, которому чуждо мелкое самолюбіе, для которого слова «красота» «идеалъ» не звукъ пустой, не взятая на прокатъ вывѣска. И если васъ даже не грѣтъ тутъ огонь таланта, то вамъ все таки становится тепло отъ несомнѣнной искренности добрыхъ намѣреній автора.

Ашкинази, (Михаилъ Осиповичъ). Съ 1889 года сталъ постояннымъ сотрудникомъ Paris, гдѣ ведетъ иностранный отдѣлъ. Въ этой же газетѣ подъ общимъ заглавіемъ *Lecture des Deux Mondes* онъ даетъ chroniques по поводу лучшихъ статей, появляющихся въ иностранныхъ журналахъ и лучшій произведеній иностранной литературы. Русскіе журналы и русскія книги сосѣ гавляютъ весьма часто предметъ этихъ chroniques, которые А. подписываетъ: *Michel Reader*.

Въ настоящемъ же году А. передѣлалъ для фельетона газеты XIX Siècle Ледяной домъ Лажечникова. Не измѣнивъ ни въ чемъ сущности романа, оставивъ неприкосновеннымъ изображеніе характеровъ, А. только постарался придатْ роману Лажечникова болѣе современную внѣшную форму. Вся передѣлка заключается лишь въ измѣненіи стиля романа. Благодаря нынѣшнему политическому положенію *Le Palais de glace* имѣтъ въ фельетонѣ XIX Siècle громадный успѣхъ.

Изъ оригинальныхъ вещей А. (Michel Delines) въ сотрудничествѣ съ своей женой Clara Delay написалъ небольшую повѣсть *Un Amour romantique*. Повѣсть эта напечатана въ *Revue Bleue* отъ 2, 9 и 16-го марта.

Аяксъ № 2. («Еж. Нед.». «Ирб. Листокъ») — псевд. Федора Федоровича Филимонова.

КОНЕЦ І ТОМА.

СПИСОКЪ (№ 2),

лицъ и псевдонимовъ, которые войдутъ во 2-й томъ «Критико-біографи-
ческаго словаря русскихъ писателей и ученыхъ» С. А. Венгерова.

Какъ и списокъ № 1, мы печатаемъ настоящій перечень въ надеждѣ на то, что имѣющіе возможность сдѣлать къ нему дополненія не откажутся прислать ихъ намъ и притомъ по возможности скорѣе по адресу: С.-Петербургъ, Липовка 47. Семену Афанасьевичу Венерову.

Съ благодарностью будутъ также приняты всякаго рода указанія на не-
точности или опущенія въ появившихся до сихъ поръ выпускахъ Словаря.

Пользуемся случаемъ лишній разъ обратиться къ гг. литераторамъ и ученымъ съ просьбою присылать намъ биографическія и библиографическія о себѣ свѣдѣнія. Просьба наша въ особенности относится къ провинціальнымъ писателямъ и ученымъ, между которыми есть такое большое число почтенныхъ дѣятелей, очень мало, однако, извѣстныхъ въ столицахъ.

Бабаджановъ, Хаджа-Салихъ.

Бабасъвъ, А. Н., врачъ.

Бабарыкинъ, В.

Бабарыкинъ, Д. Л.

Бабарыкинъ, Н. Н.

Бабарыкинъ, Н. П.

Бабенковъ, Н.

Бабенковъ, Серпълъ, перевод. 18 стол.

Бабенчиковъ, П., педагогъ.

Бабиковъ, Ал. и Як., перев. 18 стол.

Бабиковъ, В., беллетристъ.

Бабиковъ, Н. П., ботаникъ.

Бабиковъ, К. И., беллетристъ.

К. Н.

Степанъ.

Бабинъ.

Ив. Ал., сельск. хозяинъ.

Андрей Кон.

князь Д. Г., переводчикъ.

Бабковъ, И. О.

Бабошинъ, Петръ, перевод. 18 стол.

Бабстъ, Иванъ Кондр., позитико-экон.

Бабухинъ, Ал. Ив., гистологъ.

Бабушкинъ, Павелъ, перев. 18 стол.

Бабчинскій, Т. К., физикъ.

Баляйъ, Д. И., историкъ.

Башицкій, Д. Р., журналистъ.

Вагратіонъ, князь, химикъ.

Вагровъ, Григ. Нс., (см. Богровъ).

Вагрянскій, М. И., врачъ.

Вадридъе, Меланія.

Вадрова, Елизавета.

Вадуро, М.

Бажановъ, А., агрономъ-ботаникъ.

В., протопресвитеръ.

Георгій, перев. 18 стол.

Баженовъ, Александър, перев.

А. Н., театр. критикъ.

Вас., проф. геогр. и статист.

В. И., зодчій.

Григорій, переводч. 18 стол.

Н., врачъ-беллетристъ.

Пав. Вас., военный поженеръ.

Н. К., врачъ.

Петръ, перев. 18 стол.

Важина, С. П.

Важинъ, Н. Ф., беллетристъ.

Вазаровъ, А., химикъ.

В., драмат. писатель.

І. В., протоиерей.

2

Базилевичъ, Г. И., врачъ-проф. 18 стол.

И., агрономъ.

” Марія, пер. 18 стол.

Базилевскій, С. И., врачъ.

Базилевъ, П., агрономъ.

Базили, К. М., путешественникъ.

” Н., путешественникъ.

Базинеръ, ботаникъ.

” Р., юристь.

Базловъ, Я. В., врачъ.

Базуновъ, Θ. В., пер. 18 стол.

Базъ, Ю., педагогъ-каассикъ.

” Готлибъ, историкъ.

Байковъ, Д., ботаникъ.

” Л., военный писатель.

” Мат. Ан., агрономъ.

” Навелъ, перевод. 18 стол.

” С., водевилистъ.

Байльонъ, энтомологъ.

Баймаковъ, Ф., финансистъ.

Байчурояъ, М., перев. 18 столътія.

Бакичъ, Д. Е., славистъ.

Баккаревичъ, М. Н., преподаватель сло-
бесености, перев. конца 18 стол.

Баккаревичъ, Сергѣй, пер.

Баклановъ, Я. Н., генералъ.

Баклундъ, О. А., астрономъ.

Бакмейстеръ, Г. Л. Х., историкъ и
бібліографъ.

Бакмейстеръ, Юаннъ, арх. и библиогр.

Бакрадзе, Д. З., археологъ-орієнталистъ

Бакстъ, В. И., врачъ.

” Н. И., физіологъ.

Бакунина, П. М., поэтесса.

Вакунинъ, писат. 18 стол.

” А. А., ботаникъ.

” Мих., агтитаторъ.

” Модестъ, перев. 18 стол.

” П., публицистъ.

Бакшевъ, Н. С., юристь.

Валабинъ, Н., математикъ.

Валакиревъ, М. А., композиторъ.

Баландинъ, И. Ф., акушеръ.

Баласолю, филологъ.

Валашевъ, О.

” А., пис. 18 стол.

Валдани, Георгій, поэтъ.

Балинскій, Н. М., психіатръ.

Балицкій, И. И., славистъ.

Балласъ, М., винодѣль.

Баллюнъ, Θ. ζολοπъ.

Балтроматтисъ, С. О. этнографъ.

Балудянскій, А., духов. писатель.

Бальзаминовъ, А., врачъ.

Бальменъ де А. А., журнал.

Бальгъ, воен. писатель.

Бандаковъ, В., священникъ.

Банзаровъ, Дорджи, орієнталистъ.

Банкальскій, П. И., дух. писат.

Банксь, Я., лексикографъ.

Бантышъ-Каменскій, Дз. Ник., истор.

” Ник. Ник., историкъ.

Барадавкинъ, М., пер. 18 стол.

Баранецкій.

” І., ботаникъ.

” М. Г., математикъ.

” Н., лѣсоводъ.

Барановичъ, Лазарь, проповѣдникъ.

” М., писалъ по географіі.

” М. П., врачъ.

Барановскій, А. А., врачъ.

” А., картографъ.

” И. И., врачъ.

” И. К., врачъ.

” С., географъ.

” С. И., врачъ.

Барановъ, А., педагогъ.

” Д. О., пис. 18 стол.

” Кузьма, актеръ-переводч.

” П. И., писаль по исторіці.

” Оед., писатель 18 стол.

Баранцевичъ, К. С., романистъ.

Баранщикова, В., путешественникъ.

Баранъ, С. Петр., педагогъ.

Баратаевъ, князь М. П., нумизмать.

Баратовъ, кн. С., историкъ.

Баратынская, Е., дѣтская писат.

Баратынскій, А. И., священ.

” Е. А., поэтъ.

” М. С., врачъ.

Барацъ, Г., юристь.

Барботь-де-Марни, Н., геологъ.

Бардовскій, А. И., врачъ.

” Яковъ, перев. нач. 19 стол.

Бардуковъ, Авд.

— 3 —

Барзиловскій, Я., химикъ.

Барковскій, И. Ф., экономистъ.

Н., юристъ.

Барковъ, Ив. Ив., поэтъ и перевод.

И. С., перев. 18 стол.

С. И., перев. 18 стол.

Барминскій, Н. В., врачъ.

Варскій-Григоровичъ, наломникъ.

Варскій, професс. журналистъ.

Варскій, А., инженеръ.

Барсовъ, А., филологъ.

Ал. Дмитр., матем. 18 стол.

Ал. Кур.

Ант. Алек., проф. моск. унив.

В. Т.

Е. В., филологъ и археологъ.

Иванъ, перев. 18 стол.

И. И., врачъ.

Н. В.

Н. И., проф. гуманетики.

С. В.

Т. В., проф. канон. права.

Барсуковъ, А. П., историкъ.

Н. П., историкъ.

Барсукъ-Моисеевъ, врачъ 18 стол.

Бартеневъ, В., юристъ.

П. И., изд. „Рус. Архива“.

Ю.

Барт оломей, И. А., археологъ.

Бартоломеусъ, А., воен. пис.

Бартошевичъ, А., врачъ.

Г. А., журналистъ.

О. Е., врачъ.

Бартошевскій, Н., путшественникъ.

Варшевъ, Иванъ, юристъ.

С., юристъ.

Я. И. юристъ.

О. Д., врачъ.

Баръ, Ф., агрономъ.

Барыкова, А., поэтесса.

Барыковъ, Ф. Л., экономистъ.

Барышевъ, (Мясницкій), беллетристъ.

Ефремъ, поэтъ.

Барышниковъ, И., перев. нач. 19 стол.

Н. П., сотр. истор. жур.

Барышовъ, А., юристъ.

Барятинская, кн. Ел. Дмитр.

Васалевъ, Ив., педагогъ.

Блсарингъ, Г., картографъ.

Н., декабристь.

Васинъ, Яковъ, воен. писатель.

Васистовъ, П., педагогъ.

П.

Васкаковъ, Е. П., перев. 18 стол.

Васкинь, В. С., музык. критикъ.

Васовъ, В., педагогъ-классикъ.

В. А., хирургъ.

Баталинъ, А. Ф., ботаппкъ.

Н., филологъ-педагогъ.

Ф. А., агрономъ.

Баташевъ, Андрей.

Батуринь, Е., арт.-капит.

Батюшковъ, К. Н., поэтъ.

Помией Ник., изд. истор. матеріаловъ.

Ф. Д., филологъ.

Бауеръ, В. В., историкъ.

Бауеръ, Гр. В., сельскій хозяинъ.

Баузе, Θ. Γ., законовѣдѣ.

Бауманъ, издатель.

Бауръ, Өд., инженеръ.

Бахерахтъ, А. Г., врачъ.

Бахиревъ.

Бахметева, А., дѣтская пис.

Бахметевъ, Н., пис. 18 вѣка.

Бахметевъ, Ю. А., врачъ 18 вѣка.

Бахтинъ, И. И., стихотворецъ 18 вѣка.

Бахтіаровъ, А. П., гигіенистъ.

Бахтурина, дѣтская писат.

Бахтуринъ, А. Н., инж. пут. сооб.

К. А., поэтъ и драматургъ.

Бацевичъ. Л. Ф., геологъ.

Бацевичъ, Θ. Μ., славистъ.

Башаруловъ, М. П.

Башиловъ, А., цивилистъ.

С. П., перев. 18 стол.

Башинскій, С., перев. нач. 19 стол.

Башмаковъ, И. П., писалъ дѣтскія и народ. книжки.

Башукій, А. П., жур. и беллетр.

Беберъ, И. И., ученный 18 вѣка.

Бебутовъ, К., журналистъ.

Бевадъ, И. И., химикъ.

Бегеръ, Ф., горный инженеръ.

Ведринскій, И. И., протоиерей.

Ведряга, Я., зоологъ.

- 4 -

Безакъ, II., Христіанов. перев. 18 ст.
, Х. Х., проф. исторія.

Бездольная, Ел.

Безнина, А. А.

Безобразовъ, А. М., сенаторъ.
, В. П., политико-эконом.
, Н. А., магистр правъ.

Безпаловъ, Н., инженеръ.

Безсоновъ, П. А. филологъ.

Бейльштейнъ, Ф., химикъ.

Бейтлеръ, астрономъ.

Бекенштейнъ, І. С., д-ръ правъ.

Бекетова, Е. А.

Бекетовъ, А. К., ботаникъ.
, А. Н., врачъ.
, Н. О., военный пис.
, Н. Н., химикъ.
, Никита Аван.
, Ник. Андр., проф. полит. экон.
м и статистики.
, П. П., библиографъ.
, Θ. Α., ІІ'оф. полит. экономія.

Беккерсъ, Л. А., хирургъ.

, В., этнографъ.

Беккеръ, В. В. фармакологъ.

Беклемишева, Е., перев. нач. 19 стол.

Беклемишевъ, Н. В., драматургъ.

Бъклешовъ, Ф., сельскій хозяинъ.

Бекъ, В. В., горный инженеръ.
, поэтъ.
, И. Ф., лейбъ-медикъ.

Бекъ-Герардъ, горный инжен.

Беланъ де-Балью, Яковъ Як., педаг.

Беллингсцузенъ, И. Ф., баронъ, законовѣдь.
, Θ. Θ., путешествен.

Беллюстинъ, И. С., священникъ.

Беллярминовъ, И., педагогъ.

Белшевъ, Степ., пис. 18 вѣка.

Бемъ, А. К., инженеръ.

Бенардаки, Н., библиографъ.

Беневоленскій, А. И., врачъ.

Венедиктовъ, В., поэтъ.
, К. Θ., врачъ.
, М. С., перев. 18 вѣка.

Бенескриптовъ, Е. А., духов. пис.

Бензенгръ, В., антропологъ.

Бени, А., журналистъ.

Беницкій, А. П., жур. писатель.

Венкендорфъ, А. Л.

Вентковскій, Л., статистикъ.

Верви, Θ. В., проф. филос.
, В. В., публицистъ и философъ.

Верглиндъ, врачъ.

Вериманъ, Р. астрономъ.
, Э., хирургъ.

Вертштрессеръ, К. О., политико-экономъ.

Вертъ, В., горный инженеръ.
, Ник. Вас., поэтъ и журналистъ.
, Петръ фонъ, стихотворецъ.
Оедоръ. Н., поэтъ.
, Эрнестъ, библиографъ.

Вердау, Ф. И., ботаникъ.

Вердниковъ, И. С., проф. церк. права.

Вередниковъ, Я. И., археологъ.

Вергжковъ, М. Н., историкъ.

Березанскій, В. С., пер. 18 вѣка и ком-
пиляторъ.

Березинъ, А. С., путешественникъ.
, В. Д., священникъ.
, Е. В., военно-морской пис.
, И. Г., врачъ.
, Н. И., орієнталистъ.
, Л. В., географъ.

Березинъ-Ширляебъ, Я., библиографъ.

Березкинъ, В. И., священникъ.
, Ф., юрсть.

Березникій, Н. Я., юрсть.

Беренсъ, А. И., воен. пис.
, В. И., математикъ.

Беренштамъ, В. Л., педагогъ.

Берже, А. И., археологъ.

Берзеновъ, Н.

Вериніъ, Витусъ, путешествен.

Верковичъ, П. И., врачъ.

Верковскій, А. Б., врачъ.

Верковъ, Васильй, переподч.

Беркутовъ, Ап.
, Н. К., врачъ.

Верлинскій, археологъ.
, Матвей Ёедор., преподават.
рмсованія.

, Макемъ Ед., педагогъ-исто-
рикъ.

— 5 —

Берманъ, Юаннь, этнографъ.

Бернадскій, пис. для юнош.

Бернардъ, М. И., редакторъ «Нув еляста».

Бернацкій, К., педагогъ.

Веркулли, Д., математикъ.

” Я., математикъ.

” Н., математикъ.

Бернштейнъ, К., юристь.

Бернштейнъ, Н, физіологъ.

Беровъ, этнографъ.

Вертольдъ, Г., юристь.

Верт, Н., педагогъ-историкъ.

Вертенсонъ, І. В, врачъ.

” Л. Б, врачъ.

Верхъ, В. Н., путешественникъ.

Вершадскій, С. А., проф. государ. права.

Беспаловъ, В.

Бессель, А. В., проф. Новорос. унив.

” В., писалъ о музыкъ.

Бессеръ, В. ботаникъ.

” В. В., терапевтъ.

Бестужевъ, Ал-ръ, Алексан, (Марлинскій), романнистъ.

” А. Ө., пед. пис. нач. 19 в.

” М. А., декабристъ.

” Н. А.

Бестужевъ-Рюлинъ, графъ, канцлеръ.

” Иванъ, перев. нач. 19 стол.

” К. Н., историкъ.

” М. А.

Бетанкуръ, А., инжен. путей сообщ.

Ботлинъ, От. К., санскритологъ.

Бетхеръ, А., педагогъ.

Бехтеревъ, Вл., психіатръ.

Бехъ, Е.

Бецкій, И., изд. «Молодика».

” Ив. Ив.

Бецъ, В., анатомъ.

Бибановъ, Григорій, перев. 18 стол.

Биберштейнъ, Ө. Кондр., ботаникъ.

Виберъ, Дарья, перев. 18 вѣка.

Вибикова, Софья.

Вибиковъ, А, критикъ.

” А. А., сенаторъ.

” В., беллетристъ.

” Ив., перев. нач. 19 стол.

” Матв. Пав.

” П. А., политико-экон.

” П. П.

Виддеръ, врачъ.

Вилевичъ, врачъ.

Вилибинъ, В. В., журналистъ.

” Н. П., математикъ.

Вилинскій, И. В., врачъ.

Вилонъ, Н. Л., лекторъ Моск. унав.

Вилъбасовъ, В. А., историкъ.

Вильфинтеръ, Георгъ академикъ.

Вилярскій, П. С., филологъ.

Винштокъ, Л., публицистъ.

Виркманъ, П., перев. 18 стол.

Вирюковичъ, В. В., публицистъ.

Вирюковъ, А., сахароваръ.

Вихеле, Н. М., инженеръ.

Благово, писали мемуары.

Благово, А., дѣтская пис.

Благовыщенскій, А., написалъ исторію
Казан. ак.

” А. А., юристь.

” А. А., этнографъ.

” В. Т., преподав. ргъ.
яз. въ Остъ. краѣ.

” Н. А., беллетристъ-этнографъ.

” Н. М., проф. рим. слов.

” П., свящ.

Благодаревъ, Я. П., пис. 18 вѣка.

Благовѣтловъ, Г. Е., публицистъ.

Бландовъ, А. И., публицистъ.

” В., сельскій хозяинъ.

” Н. И., сел. хоз.

Бланкъ, Б. Я., перев. 18 и нач. 19 в.

” Григорій, публицистъ.

” П., ботаникъ.

” П., публицистъ.

” Павелъ, перев. 18 стол.

Вларамбергъ, Елена, романистка.

” И. П., археологъ.

” И. Ф., писалъ по географіи.

Бледе, горный инженеръ.

Блемеръ, Матвей, педагогъ.

Блиновъ, Н. Н., свящ., педагогъ.

Блюхъ, И. С., экономистъ.

Блудова, графина, А. Д.

Блудовъ, гр. Дм. Ник.

Блументальъ, А., проф. Моск. унав.

— 6 —

Блументростъ, П., врачъ 18 в.
” лейбъ-медикъ Петра І.
” Л. А., врачъ 17 стол.
” Л. Х., врачъ 17 стол.

Блюмбергъ, К. Г., ветер. врачъ.
” Я., педагогъ-математикъ.

Блюменфельдъ, Г. Ф., пис. по ист. рус.
права.

Бломеръ, Л. П., публицистъ.

Блюмъ, Ф., горный инженеръ.

Бобарыкинъ, П. А., коневодъ.

Боборыкина, С. А.

Боборыкинъ, садоводъ.
” В. Д., перев. 18 стол.
” Н., стихотворецъ.
” П. Д., романстъ.

Бобрецкій, зоологъ.

Бобриковъ, Г. Н., всенный писатель.

Бобринскій, гр. А. А., археологъ.

” гр. А. А., филологъ.

” гр. А. А., агрономъ и эко-
номъсть.

Бобровицкій, Цв.

Бобровниковъ, А., авторъ калмыц. грам.

Бобровскій, М., филологъ.

” С. А., педагогъ.

Бобровъ, А. А., хрургъ.
” С. С., поэтъ конца 18 в.

Бобчевъ, С. С., этнографъ.

Бобы-левъ, Д. К., физикъ.

” Н., этнографъ.

Бобынънъ, В. В., математикъ.

Волкаевская, поэтесса.

Волкаевскій, И. Н., перев. 18 стол.

Волкацкій, Г. Д., перев. нач. 19 в.

Волдановичъ, А. В., этнографъ.
” Евг. Г., генералъ.
” Н. Ө., авторъ «Душеньки».
” И. Ө., пис. нач. 18 в.
” М. И., военный историкъ.
” П. И., пис. 18 вѣка.

Волдановскій, А., критикалистъ.
” Е. И., хрургъ.

Волдановъ, Анд.
” А. И., антропологъ.
” В. И., духов. пис.
” Гр.
” Игнатій, стихотвор.

Волдановъ, Исаія, юристъ.
” М. Г., свящ. педагогъ-
” М. Н., зоологъ.
” П., антропологъ.
” Петръ, врачъ 18 стол.
” Петръ Ив. магистръ филос.

Вогиловичъ Б. В., юристъ.

Болошповъ, Д., дух. писатель.
” Н. П., цашилисть.

Болошобовъ, А. А., врачъ.
” А. П., воен. писат.
” М. П., патологъ.
” Н., писаль о судостроеніи.
” Н. И., хрургъ.
” С. Г., проф. угол. права.

Болюлюбскій, И., горный инженеръ.

Болюмоловъ, Ив., перев. (съ латин.) 18 ст.

Ө.

Богородицкій, А., врачъ.
” В. А., филологъ.

Богородскій, А. А., врачъ.
” Вас., перев. 18 и нач. 19 в.
” Н. М., богословъ.
” С. О., законовѣдъ.
” Я. А., богословъ.

Богословскій, географъ.
” горный инженеръ.
” В. С. фармакологъ.
” М., свящ., педагогъ.
” Н., писаль по судостроенію.
” Н. Г., свящ.

Богословскій-Платоновъ, Иппол. Мих., магистръ богословія.

Богоявельскій, П., врачъ.

Волровъ, Г. И., беллетристъ.

Вогучкій, Л., ботаникъ.

Волушевский, Ю., журналистъ.

Волушевскій, Н., баронъ, библиографъ.

Воде, А. К., звѣсоводъ.

Воде-Количевъ, М., археологъ.

Водуянъ, І. І. Е., проф. моск. унв.

Водуянъ-де-Куртенэ. П. А., филоз.

Водянскій, О. М., славяlistъ.

” П. Н., филологъ-клас.

Вожеряновъ, И., писаль по ист. искусства.
” Н., механикъ.

Войковъ, С., водевелистъ.

— 7 —

Бойченко, врачъ.

Вокій, И., химикъ.

Бокъ, И. С., врачъ.

Бокъ, И. статистикъ.

Болгаревскій, М., врачъ.

Волдаксъов, Ин. Мих. филологъ.

Волдыревъ, Алексѣй Вас., орієнтаід.

И., врачъ.

Волотникова, М., поэтесса.

Болотниковъ, Сер., пер. 18 стол.

Болотовъ, А. П., геодезистъ.

А. Т., авторъ «Записокъ».

В. В., богословъ.

Волтина, Евд. Θ., перев. 18 стол.

Волтингъ, Д. С., перев. 18 стол.

И. Н., историкъ.

Волховитиновъ, перев. 18 стол.

Волховской, А.

Вольманъ, А., математикъ.

Вольтъ, К., военный писатель.

Вольцанн, Г., математикъ.

Вольшой, Савва, врачъ.

Вонгардъ, Генрихъ, ботаникъ.

В. фонъ-Вооль, физикъ.

Воргманъ, И., физикъ.

Боресковъ, М., военный техникъ.

Борзаковскій, В. С., историкъ.

Борзенко, А., цивилистъ.

Борзеновскій, С.

Борзовъ, Гаврило, перев. конца 18 стол.

Борисовъ, В., перев. 18 ст.

Васицій, перев. 18 стол.

Влад., археол

Борисельъ, Н. Д., геологъ.

Боричевскій, И.

Борковскій, И., экономистъ.

Борнлауптъ, хирургъ.

Борнъ, Ив. Мартыновъ.

К. Ф.

Боровковъ, Ал-ръ Дмит., перев. нач. 19 стол.

И., архитекторъ.

Боровскій, М. П., сельскій хозяинъ.

Бородавка, Н., врачъ.

Бородинъ, А. П., инженеръ.

А. П., химикъ.

И. П., ботаникъ.

Бородичъ, Н. М., астрономъ.

Бороздіна, Ел., дѣтск. писат.

Бороздинъ, писат. 18 стол.

А. К.

К. М., сенаторъ.

Бороздна, В. П., путешеств.

И. П., стихотвор.

Боршовъ, И., ботаникъ.

Боткинъ, Вас. Петр., критикъ.

С. П., врачъ.

Я. А., психіатръ.

Ботышевъ, Ф., горный инженеръ.

Бочариковъ, К., перев. 18 стол.

Бочаровъ, И.

Н. П., статистикъ.

Петръ, ветер. врачъ.

Бочковъ (Антоній).

Бошилинъ, А., этнографъ.

Башнякъ, А. этнографъ.

Бонришновъ, А., горный инженеръ.

Брадке, фонъ Е., авторъ записокъ.

Бразоль, гомеопатъ.

Брайко, Гр., пис. 18 вѣка.

Бранденбургъ, Н. Е., воен. писат.

Брандтъ, А., Θ., зоологъ.

Е. П.

Л., жур. 40-х годовъ.

Р. Θ., филологъ.

Θ. И., зоологъ.

Э. К., зоологъ.

Бранкевичъ, М. С., магист. матем.

Братищевъ, В. Θ.

Браунъ, І. окунсть.

Юсифъ, проф. 18 вѣка.

Брафманъ, Я., обличитель еврейства.

Брашманъ, Н. Д., математ.

Бредихинъ, Ив. Александр, медикъ.

Θ. А., астрономъ.

Бредовъ, К. К., докт. медиц.

Бремеръ, О., зоологъ.

Брешъ, Г. Ф.

Брешковскій, пер. 18 вѣка.

Брежезинскій, Э. Ф. врачъ.

Брикнеръ, А. Г., истоцикъ.

Бринкъ, А., перев. нач. 19 ст.

Брю, А. С., миенералогъ.

Бровина, Екатер., перев. нач. 19 ст.

Бродскій, Е. К., юрмъ.

Броневскій, Влад. Богданов., путешеств. (морякъ).

С. М., географъ.

— 8 —

Броника, Е. Г.

Бронниковъ, Киръ, паломникъ.

Броссё, М. И., орієнталистъ.

,, П. Ө., окулисть.

Броужовъ, П., метеорологъ.

Бруеъвъ, А. Я., сифлидологъ.

Брункеръ, Исаакъ, механикъ.

Бруннеръ, Март., перев. нач. 19 вѣка.

Брунъ, Г. К., матем.

,, Фил., археологъ.

Брусиловъ, Н. П., журналистъ.

Брутъ. А., географъ.

Брызгаловъ, А., педагогъ-географъ.

Брыкинъ, Ө. П., ботаникъ-путешест.

Брыковъ, И., врачъ.

Брюллова, С. К.

Брянцевъ, А. М., проф. логики.

Булаевъ, Н. В., математикъ.

Бубновъ, Н. Д., врачъ.

,, Н. А., врачъ.

Бугровъ, Алекс., математикъ.

Будаговъ, Л., орієнталистъ.

Будаевъ, Н. С., математикъ.

Будзинскій, С. М., криминалистъ.

Будиловичъ, А., священникъ.

,, А. С., славистъ.

Будищевъ, И. М., гидрографъ.

Будри, де-Дав. Ив., проф. франц. языка

Будринъ, Е. А., богословъ.

,, Н. В., агрономъ.

Бузова, А. Т.

Букебаумъ, І. Х., ботаникъ.

Булатникій, Е., перев. 18 ст.

Булатовъ, С. А., доцент церк. исторіян.

Бутаковъ, А. Р. Ръ Ик., водевилистъ.

,, А. Я.

,, М.

,, Н. А., свящ.

,, Ө. И., журналистъ.

,, Я. И., перев. 18 стол.

Буларинъ, Ө. В.

Буле, І. Ө., проф. естест. пр.

Буличъ, Н. Н., историкъ-литер.

Буличъ, филологъ.

Булыглинскій, А., физіологъ.

Булыгинъ, В., историкъ.

Булычевъ, Н., путешественникъ.

Бунаковъ, Н. Ф., педагогъ.

,, Ө., перев. нач. 19 стол.

Бунге, Александръ, ботаникъ.

,, Н. А., химикъ.

,, Н. Х., политико-эконом.

,, Х. Г., докторъ медц.

Бунина, А. П.

Буняковскій, В. В., военный пис.

,, В. Я., математикъ.

Бураковскій, С. педагогъ.

Бурачекъ, С. редак. „Маяка“.

Бурдинъ, Ф., антеръ и переводчикъ.

Буренина С. А., дѣтск. писат.

Буренинъ, В. П., критикъ—пародистъ.

,, К. П., педагог.-матем.

Буринскій, З. А., магистръ, перевод. нач. 19 стол.

Бурлучкій, Я., богословъ.

Бурнашевъ, В. П., журналистъ.

,, П., перев. нач. 19 стол.

,, С. Д.

Бурнашова, Е. П.

Бурнашова, С. П., дѣтск. писат.

Бурночковая, М.

Бурцевъ, В. Ө.

,, И. И. врачъ.

Буславъ, Петръ, діаконъ.

,, Ө. И., филологъ.

Буее, А., ветеринаръ.

,, І. Г., пасторъ.

,, Н. В., путешественникъ.

,, Өед. Ив., математикъ.

Бусырскій, Н., пер. 18 ст.

Бутаковъ, Александръ.

,, А. И., гидрографъ.

,, Г., писалъ по мореходству.

Буташевская, дѣтск. писат.

Бутеневъ, К., горный инженеръ.

,, Н., горный инженеръ.

Бутикъ, М., путешественникъ.

Бутковскій, А.

,, Н.

Бутковъ, Ш. Г., историкъ.

,, И. П., док. мед.

,, Я. П., романистъ.

Бутлеровъ, А. М., химикъ.

9

Бутовичь-Бутовскій.

Бутовскій, А., экономист.

Бутримовъ, И. Г., шахматистъ.

Буттаць, Ф., сельскій хозяинъ.

Бутурлинъ, гр. Дмитр. Петр., оббилю-
филь.

” Дмитр. Петр., воен. историкъ.

” гр. М. Д., писалъ по
истории.

Бутырскій, Н. И., проф. рус. слов.

Бухаровъ, А. М., дух. пис.

Бухаровъ, Д.

Бухарскій, Анд. Ив., стихотвор.

Бучинскій, историкъ.

Бучиновскій, А., юристь.

” Н., юристь.

Бучинскій, И., юристь.

Бушенъ, А., статистикъ.

Бушуевъ, стихотворецъ 18 вѣка.

Бушъ, И. Ф., хирургъ.

Буяльскій, Н. В., хирургъ.

Быковъ, А., журналистъ.

,, А. М., врачъ.

,, И. Я.

,, П. В., поэтъ и библиогр.

Быстрицкій, К., перев. 18 стол.

Быстробъ, И. П., библиографъ.

” И. С., хирургъ.

” Н. И., професс. дѣтск. бо-
лѣней.

Бычковъ, А. О., палеографъ.

,, И. А.

,, О. О., педагогъ-математикъ.

Быгичевъ, В., водевилистъ.

,, Д. Н., романистъ.

Быдарева, А., поэтесса.

Былаванецъ, гидрографъ.

Былавина, С.

Былевинъ, П., перев. 18 вѣка.

Былелюбскій, Н. А., инженеръ.

Былецкій, И. И., врачъ.

Быликовъ, В. В., агрономъ.

,, П. Е.

Быликовъ, С., тоногрофъ.

Былинскій, В. Г., критикъ.

Былицкій, К. Я., педагогъ-классикъ.

Бѣличъ, Н. П., протохирургъ.

Бѣллюстинъ, см. Беллюстинъ.

Бѣловъ, В. Н. врачъ.

” Е. А., историкъ.

” И., педагогъ.

Бѣлгологовый, Н. врачъ.

Бѣлоірадскій, А., пис. 18 в.

Бѣлоиритъ-Котляревскій, крамина-
листь.

Бѣлозерская, Н. А.

Бѣлозерскій, В., изд. „Основы“.

Бѣлоконскій, И., этнографъ.

Бѣлоусовъ, Н., проф. естествен. права.

Бѣлоха, П., педагогъ-географъ.

Бѣлышова, поэтесса.

Бѣльцовъ, хирургъ.

Бѣллюстинъ, Никита Өедоровичъ педа-
гогъ.

Бѣльавскій, И., пер. 18 в.

,, Францъ Осип., докт. мед.

,, Яковъ, перев. 18 в.

Бѣлянъевъ, А., декабристь.

,, А. Д., богословъ.

,, А. И., врачъ.

,, Вас., пер. 18 в.

,, В. И., ботаникъ.

,, И. Д., историкъ русск. права.

,, И. В., пис. по истор. церкви.

,, Нв., пер. 18 в.

,, Н., богословъ.

,, О. П.

,, Тимофей.

Былаковъ, М., стихотворецъ.

Бышенцовъ, А., беллетристъ.

Бэръ, К. М., эмбріологъ.

Бюлеръ, О. А., баронъ.

Бюргеръ, А. И., журналистъ.

,, М.

Былецкій, А., проф. междун. права.

Бялобоцкій, Андрей, богословъ 17 в.

— 10 —

ПСЕВДОНИМЫ.

Кромѣ псевдонимовъ, уже раскры-
тыхъ въ печати, здѣсь помѣщены только
тѣ, на раскрытіе которыхъ мы упол-
номочены.

Б.—К. А. Скальковскій (статьи о балетѣ в франц. театрѣ въ „Нов. Вр.“, 1880—82 гг.).

Б.—С. А. Ладыженскій, („Рус. Вѣст.“,
1859—60 гг.).

Б—Илья Вас. Бѣляевъ. („День“).

Б.—Степ. Ив. Барановскій („Сѣв. Пчела“).

Б. А.—Б. Н. Алмазовъ.

Б—а, Б.—Адел. А. Сенковская.

Базилей-Князка М. П. Урусова.

Байбаковъ, О. И. Сенковскій.

М. Н. Катковъ.
Байборода О. М. Дмитриевъ.
П. М. Леонтьевъ.

Байборода—В. П. Циммерманъ.

Байдаровъ, Вадимъ—В. П. Бурпашевъ.

Байскій Норфурій—Ор. Мах. Сомовъ.

Балетоманъ—К. А. Скальковскій.

Bambinelli—Екатерина II и писателей кружка.

Баронъ Пузинъ—А. Н. Крепницынъ.

Баронъ-фот-Кокъ—Ив. Гр. Руденко.

Барсөгъ, Л.—Н. И. Шульгинъ.

Васардингъ, В.,—Левъ Ильичъ Мечниковъ.

Василькъ, —А. Е. Измайловъ.

Вахтшюзино, Петръ — С. И. Турбинъ

Б. Б.

Б. Брамбеусъ. О. И. Сенковскій.

Б—въ, П.—П. Ф. Бунаковъ.

Б—въ, П. Е.—П. Е. Басистовъ.

Б—въ, С.—С. А. Байковъ.

Вид.—Вас. Ив. Богдановъ.

В. Д.—Баронъ Дельвигъ.

В. Д. Н.—П. Д. Воборыкинъ.

Везвѣстный—А. В. Дружининъ.

Везласный—кн. Вл. О. Одоевскій.

Везгеровъ—А. О. Лабзинъ.

Везыменный, С.—А. В. Дружининъ.

Везымянный Нилъ—Е. П. Ковалевскій.

Б. Елена—Ел. Ив. Бырамбергъ.

Велилетристъ—П. Д. Боборыкинъ.

Бенина—И. А. Полевой.

Берендъевъ, Евстафій—К. А. Тарновскій.

Берне изъ Бердичева—Д. Л. Мордовцевъ.

Бернетъ, Е.—Анд. Карл. Жуковскій.

Б. З. Манъ—А. А. Беземанъ.

Б. З. } —Б. Залѣсскій.

Биркингъ, Кондратій—П. Н. Каратыгинъ.

Биттервассеръ, —О. И. Сенковскій.

Бичынъ, Н.—Ник. Мих. Павловъ.

Б. К.—. О. А. Эминъ.

Б—къ, Г.—Г. К. Блокъ.

Б...к...у...рз—Бар. К. Усларъ.

Благонампренный Гражданинъ—В. П. Буренинъ.

Ближнееъ, П.—П. А. Лачинова.

Б—ль, —В. А. Бессель.

Бобровскій, А.—А. С. Суворинъ.

—бовъ—Н. А. Добродюбовъ.

Богдан—овъ—Вас. Ив. Богдановъ.

Богодаръ—Өд. Поликарповъ.

Богусловъ Лушискій—Мих. М. Левченко.

Вода Варвлинецъ—Ос. М. Бодянскій.

Вовъ—Ө. Н. Бергъ.

Болгарскій—В. В. Бажановъ.

Болпавтура, Аноллинарій—А. П. Грекъ.

Борецкій—А. С. Пругавинъ.

Борисовъ. Вл.—В. В. Толбинъ.

Борисовъ, Н.—Вл. Толбинъ.

Ботиновъ, С.—С. П. Кораблевъ.

Воярка—Г. А. Залюбовскій.

Брамбеусъ, Баронъ—О. Н. Сенковскій.

Бранди, Леонъ—Л. Н. Мечниковъ.

Братъ Рамзей—Н. М. Карамзинъ.

Брудершафниккъ—К. И. Бабиковъ.

Б-ръ, Л.—Леон. П. Бюлмеръ.

Брянскій—(артистъ) Я. Г. Григорьевъ.

Брянскій, Ф. — Фед. Алексѣевичъ Зикновьель.

Бубновъ, М.—К. М. Станюковичъ.

Будильниковъ, Антонъ—Д. Д. Минаевъ.

Будущая грузинская писательница—
Меланія Бадридзе.

Будянскій, Ал.—А. П. Кузмичъ.

Буйновидовъ—А. В. Дружининъ.

Бу-хи, —А. П. Бенитцкій.

ЕЖЕМЬСЯЧНЫЙ НАУЧНО-ФИЛОСОФСКИЙ ЖУРНАЛ

“РУССКОЕ БОГАТСТВО”

(Седьмой годъ изданія Л. Е. ОБОЛЕНСКАГО).

Журнал будет выходить, какъ и прежде, книжками отъ 200 до 270 страницъ большаго формата.

Главное вниманіе редакціі обращено на общедоступное ознакомленіе читателей съ наукой и философіейъ въ Западной Европѣ и у насъ. Для этой цѣлі являются три научно-философскихъ отдѣла: 1-й составлѣ изъ большихъ законченныхъ статей по наукамъ естественнымъ, нравственнымъ и соціальнымъ, 2-й отдѣлъ — изъ краткихъ рефератовъ по тѣмѣ-же наукамъ и 3-й — изъ общирныхъ сочиненій, печатающихся въ формѣ приложеній, съ особой нумераніей страницъ, такъ что читатели могутъ выдѣлять эти сочиненія, получая цѣлые томы наиболееъ выдающихся научно-философскихъ произведенийъ; въ два предъид. года въ этомъ отдѣлѣ печатались: «Психология» Джемса Селли, «Этика» (Изследованіе фактовъ и законовъ нравственной жизни) В. Вундта, «Умъ животныхъ» Дж. Ромэнса, «Гипнотизмъ» Профессора физиологіи Бони, «Элементарная Политика» Ралец.

Веллетристскій стдѣлъ состоитъ изъ романовъ, повѣстей, разсказовъ и стихотвореній Originalныхъ и переводныхъ. Въ 1888 году напечатано два переводныхъ романа: «Въ погонѣ за счастьемъ» Роберта Гальта и «Работница» Поля Львідау.

Постоянное внимание обращено на критическій отдѣлъ и обзоръ новыхъ книгъ, особымъ научно-философскихъ.

Инѣется обзоръ внутренней и заграничной жизни.

(№№ за Май и июль выходить въ одной книжке двойнаго объема).

ЦѣНА ВЪ ГОДѣ:

Съ пересылкою и доставкою 9 руб. Безъ доставки и пересылки 8 руб. За границу 10 руб. На полгода 5 р. Одна книжка 1 р. 50 к.

Для учителей (народныхъ), сельскаго духовенства и учащихся дѣается уступка до 7 рублейъ въ год. Допускается разсрочка: при подписѣ 3 руб., въ Арпрѣ 3 руб. и остальные не позже Сентября. (Болѣе съятная разсрочка по особому соглашению съ редакціей).

Адресъ редакціи: С.-Петербургъ, въ редакцію «РУССКОЕ БОГАТСТВО». (Пожелѣный адресъ извѣстень почтамту). Издатель Е. И. Оболенскій.

ОБЪ ИЗДАНИЕ ЖУРНАЛА

ЮРИДИЧЕСКИЙ ВЪСТНИК

въ 1889 году.

ГОДЪ ДВАДЦАТЬ ПЕРВЫЙ.

Согласно съ утвержденной программою, ежемѣсячный журналъ «ЮРИДИЧЕСКИЙ ВЪСТНИКъ» появляетъ на своихъ страницахъ издѣдлованія по вопросамъ, относящимся къ разнымъ частямъ права, критику и bibliографію замѣчательнѣйшихъ юридическихъ сочиненій какъ русскихъ, такъ и иностранныхъ, разныя издѣстія, замѣтки и корреспонденţi и проч. — Кругъ предметовъ правовѣднія журналъ понимаетъ въ томъ широкомъ смысѣ, какъ этотъ послѣдній установленъ на юридическихъ факультетахъ нашихъ университетовъ.

Журналъ издается подъ редакціей С. А. Муромцева и В. М. Пржевальскаго, и при ближайшемъ участі въ редакціи Н. А. Каблукова.

Цѣна ВОСМЬ р. съ пересылкою и доставкою, безъ доставки СЕМЬ р.

Подписка принимается:

Въ МОСКВЕ: въ главной конторѣ журнала, Петровскія торговые линіи, контора Н. Н. Печковской, и въ книжномъ магазинѣ: И. П. Анисимова, на Иникольской улицѣ.

Въ С.-Петербургѣ: въ книжномъ магазинѣ И. П. Анисимова, рядомъ съ Императорскою Публичною Библиотекою.

Въ Одессѣ: у В. В. Скидана, Греческая улица, д. № 9, кв. № 8.

Редакція журнала появляется въ Скатертномъ перелѣкѣ, въ домѣ Муромцевой.

За перемѣну адреса гг. подписчики благоволять присылать деньги или марками сорокъ коп.

Экземпляры журнала за 1880, 1881, 1882, 1883, 1884, 1885, 1886, 1887 и 1888 годы высылаются по 8 руб.; отдѣльные книжки по 1 руб. Ліца, выписывающія журналъ сразу за три года и боăве, благоволятъ высылать по разсчету шестнѣ руб. за годъ.

ОТКРЫТА ПОДПИСКА НА ЖУРНАЛЪ

„СТРАННИКЪ“

НА 1889 ГОДЪ
(ДЕВЯТЫЙ ГОДЪ ИЗДАНІЯ ПОДЪ НОВОЮ РЕДАКЦІЕЙ).

Журналъ „СТРАННИКЪ“ съ октября 1880 года издается новою редакціей, по слѣдующей программѣ:

1) Богословскія статьи и изслѣдованія по разнымъ отраслямъ общей церковной исторіи и историко-литературнаго знанія, — преимущественно въ отдѣлахъ, имѣющихъ ближайшее отношеніе къ Православной Восточной и Русской жизни. 2) Статьи, изслѣдованія и необнародованные материалы по всѣмъ отдѣламъ Русской церковной исторіи. 3) Бесѣды, поученія, слова и рѣчи извѣстнѣйшихъ проповѣдниковъ. 4) Статьи философскаго содержанія по вопросамъ современной богословской жизни. 5) Статьи публицистическаго содержанія по выдающимся явленіямъ церковной жизни. 6) Очерки, разсказы, описанія, знакомящіе съ укладомъ и строемъ церковной жизни вообще христіанскихъ исповѣданій, особенно — съ жизнью паstryства и преимущественно у славянъ. 7) Бытовые очерки, разсказы и характеристики изъ области религіознаго строя и нравственныхъ отношеній нашего духовенства, общества и простаго народа. 8) Внутреннее церковное обозрѣніе и хроника епархіальной жизни. 9) Иностранные обозрѣніе: важнѣйшія явленія текущей церковно-религіозной жизни православнаго и неправославнаго міра на Востокѣ и Западѣ, особенно у славянъ. 10) Обзоръ русскихъ духовныхъ журналовъ и епархіальныхъ вѣдомостей. 11) Обзоръ свѣтскихъ журналовъ, газетъ и книгъ; отчеты и отзывы о помѣщаемыхъ тамъ статьяхъ, имѣющихъ отношеніе къ программѣ журнала. 12) Библіографическія и критическія статьи о новыхъ русскихъ книгахъ духовнаго содержанія, а также и о важнѣйшихъ произведеніяхъ иностранной богословской литературы. 13) Книжная лѣтопись: ежемѣсячный указатель всѣхъ вновь выходящихъ русскихъ книгъ духовнаго содержанія; краткіе отзывы о новыхъ книгахъ. 14) Хроника важнѣйшихъ церковно-административныхъ распоряженій и указовъ. 15) Разныя отрывочныя извѣстія и замѣтки: корреспонденціи; объявленія.

Журналъ выходитъ ежемѣсячно, книгами отъ 10 до 12 и болѣе листовъ. Подписная цѣна: съ пересылкою въ Россіі и доставкою въ С.-Петербургѣ ШЕСТЫ РУБЛЕЙ: съ пересылкою за границу ВОСЕМЬ РУБЛЕЙ. Адресоваться: въ редакцію журнала „СТРАННИКЪ“, въ С.-Петербургѣ (Невскій пр., д. № 167).

Редакторы-издатели: А. Васильковъ. — А. Пономаревъ.

ОТКРЫТА ПОДПИСКА НА 1889 ГОДЪ
НА ЕЖЕНЕДЬЛЬНУЮ, ВЫХОДЯЩУЮ БЕЗЪ ПРЕДВАРИТЕЛЬНОЙ ЦЕНЗУРЫ, ГАЗЕТУ

РУССКОЕ ДЪЛО.

4-й годъ изданія.

Вступая въ четвертый годъ своего существованія, «Русское Дѣло» можетъ гор
диться тѣмъ, что среди многообразныхъ трудностей и соблазновъ оно сохранило въ неприкос-
новенности и чистотѣ какъ воспринятое имъ знамя, такъ и свой характеръ волѣ независи-
маго изданія, посвященаго разъясненію идей о православномъ и славянскомъ
житравомъ призваніи Россіи, и служенію одной личнѣ правѣ дѣ, безъ всякихъ
уклоненій, или сдѣ лько съ кѣ тъ, или съ чѣ тъ-бы то ни было. Провѣ ривъ и испытавъ себя
въ теченіе трехъ лѣ тъ самостоятельной публицистической дѣятельности, редакторъ «Русскаго
Дѣла» надѣ вется, что и відърѣ возможно будетъ ему работать въ томъ-же направленіи. Никогда
еще не было такъ нужно трезвое, и неподкупное слово правды, какъ сейчасъ, когда русское
общество, утомленное обуявшею его со всѣ хъ сторонъ ложью, жадно ищетъ среди нел и кру-
пицу правды, когда господствующія направленія русской мысли потеряли свое обяліе, а
печатное слово едва сохраняетъ послѣ дніе остатки прежняго къ себѣ уваженія и довѣ рія...

«Русское Дѣло» будетъ выходить, какъ и въ текущемъ году, нумерами въ 16 страницы
большаго формата, убористаго шрифта, давая столько-же организаціоннаго материала, сколько
толстые ежемѣ счыслные журналы. Участвовать въ изданія будутъ, надѣ бемъ, тѣ-же лица, что
и доселъ, т. е. Н. Аксаковъ, Аи. Александровъ, В. Аленниковъ, П. Аристовъ, В. Аристовъ,
П. Астафьевъ, В. Бѣ линскій, Аө. Васильевъ, Эрнестъ Ге, П. Зеленый, А. Кирѣ въ, Ал. Кол-
ловичъ, Л. Лопатинъ, Н. Лопатинъ, Д. Яховъ, Евг. Марковъ, Ив. Мещерскій, Ор. Миллеръ,
Ал. Морокиі, Н. Овсянниковъ, гр. Ал. Соллогутъ, Ив. Тарасовъ, гр. Л. Толстой, К. Толстой,
Н. Умановъ, Т. Фиалипповъ, Н. Шавровъ, В. Эртель и др. и кромѣ того гг. подписывающіеся
псевдонамами, сдѣ лавшимися весьма извѣ стными, какъ Рцы, С. С. Б., Студентъ-
тористъ, М. А. (театральная хроника). Непризванный педагогъ Житель
Подунавья и т. д.

«Русское Дѣло» имѣ тъ постоянныхъ корреспондентовъ въ Парижѣ, (Эрнестъ Ге), въ
Лондонѣ (К.), въ Берлинѣ (В. Θ.) и въ славянскихъ земляхъ.

Каждый нумеръ газеты распадется на слѣ дующіе отдѣ лы:

I. Общіе вопросы. II. Иностранный отдѣ лъ. III. Экономический отдѣ лъ. IV. Военные
замѣ тки. V. Литература и искусство. VI. Критика и библиографія. VII. Шутки ради.
VIII. Смѣ сь.

Въ первыхъ четырехъ отѣ дьлахъ иомѣ щаються: передовыя статьи, по калѣ дому отѣ дѣ лу
особо, статьи разныхъ личцъ, корреспонденціи, замѣ тки и пѣ звѣ стія. Въ литературномъ
отѣ дѣ лѣ печатаются стихотворенія, беллетристическія и драматическія произведения.
Въ отѣ дѣ лъ «Шутки
ради» отводится мѣ сто серьезной общественной и политической сатирѣ.

УСЛОВІЯ ПОДПИСКИ:

<table>
  <tbody>
    <tr>
      <td>Безъ доставки на годъ</td>
      <td>7 руб.</td>
      <td>полгода</td>
      <td>4 руб.</td>
      <td>три мѣ сяна</td>
      <td>2 руб.</td>
    </tr>
    <tr>
      <td>Съ доставкой и пересылкой</td>
      <td>8</td>
      <td>> 4</td>
      <td>> 2</td>
      <td></td>
      <td></td>
    </tr>
    <tr>
      <td>За границу</td>
      <td>12 »</td>
      <td>> 5</td>
      <td>> 3</td>
      <td></td>
      <td></td>
    </tr>
  </tbody>
</table>

Подписка принимается: въ Москвѣ, въ вѣ нявныхъ магазинахъ М. О. Вольфа, А. С. Суворина (Новаго Времени), Н. И. Мамонтова, А. А. Карцева, А. Л. Васильева, И. П. Карбасникова и въ Конторѣ Редакціи, Мясницкая, д. Эйбушитцъ. Въ С.-Петербургѣ: въ конторѣ «Русскаго Дѣла» при вѣ лижномъ магазинѣ Н. Г. Мартынова (Невскій, 46) и у другихъ книго-продавцевъ. Въ Казани у Дубровина. Въ Кіевѣ у Оглоблина. Въ Одессѣ и Харьковѣ въ книжныхъ магазинахъ «Новаго Времени» (А. С. Суворина).

Иногородные адресуются исключительно въ Москву, въ Контору Редакціі, Мясницкая, домъ Эйбушитцъ.

Священнослужители, учащіе и учащіеся пользуются при подпискѣ уступкою въ 2 рублям,
высылая за годъ, вмѣсто 8 р., 6 руб., а за полгода 3 руб. съ доставкой и пересылкой.

Редакторъ-издатель *Сергій Шарановъ.*

ОТКРЫТА ПОДПИСКА НА 1889 ГОДЪ.

Девятый годъ изданія.

## „ЮЖНЫЙ КРАЙ“

ГАЗЕТА ОБЩЕСТВЕННАЯ, ПОЛИТИЧЕСКАЯ И ЛИТЕРАТУРНАЯ.

### ВЫХОДИТЪ ЕЖЕДНЕВНО.

ИРОГРАММА ГАЗЕТЫ: І. Правительственные распоряженія. ІІ. Руководящая статьи по вопросамъ внутренней и външней политики и общественной жизни. Ш. Обозрѣніе газетъ и журналовъ. IV. Телеграммы специальных корреспондентовъ «Южного Края» и «Сѣвернаго телеграфнаго агентства». У. Послѣднія извѣстія. VI. Городская и семская хроника. VII. Вѣсти съ Юга: корреспонденціи «Южного Края». VIII. Со всѣхъ концовъ Россіи (корреспонденціи «Южного Края» и извѣстія другихъ газетъ). IX. Внѣшнія извѣстія: заграничная жизнь, послѣдняя почта. Х. Наука и искусство. ХІ. Фельетонъ: научный, литературный и художественный. Беллетристика. Театръ. Музыка. ХІІ. Судебная хроника. ХІІІ. Критика и библиографія. ХІV. Смѣсь. ХV. Биржевая хроника и торговый отдѣль. XVI. Календарь. ХУП. Справочные свѣдѣнія. Дѣла, назначенные къ слушанію и резолюціи по нимъ округа Харьковской судебной палаты и Харьковскаго военно-окружнаго суда. ХУШ. Стороннія соенія. ХІХ. Объявліенія.

Редакція имѣтъ собственныхъ корреспондентовъ во многхъ городахъ и торговыхъ пунктахъ Южной Россіи. Кромѣ того, газета получаетъ постоянныя извѣстія изъ Петербурга и Москвы:

Подписная цѣна: На годъ: безъ доставки 10 р. 50 к., съ доставкою 12 р., съ перес. иногороднимъ 12 р. 50 к.; на 6 мѣс. безъ дост. 6 р., съ дост. 7 р., съ перес. иногор. 7 р. 50 к.; на 3 мѣс. безъ дост. 3 р. 50 к., съ дост. 4 р., съ пер. иногор. 4 р. 50 к.; на 1 мѣс. безъ дост. 1 р. 20 к., съ дост. 1 р. 40 к., съ перес. иногор. 1 р. 60 к.

Допускается разсрочка платежа за годовой экземпляръ по соглашенію съ редакціей.

Подписка и объявленія принимаются въ Харьковѣ—въ главной конторѣ газеты «Южный Край», на Николаевской площади, въ домъ Питры.

Редакторъ-издатель А. А. ЮЗЕФОВИЧЬ.

ПРИНИМАЕТСЯ ПОДПИСКА НА ИСТОРИЧЕСК. ЕЖЕМЪСЯЧН. ЖУРНАЛЪ

## „РУССКАЯ СТАРИНА“

1889 г.

съ гравированными портретами замѣчательныхъ русскихъ людей, ДВАДЦАТЫЙ годъ изданія.
Цѣна ДЕВЯТЬ руб. съ пересылкой.

Городские подписчики въ С.-Петербургъ благоволятъ подписываться въ книжномъ ил-
газинѣ г. ЦИНЗЕРЛИНГА на Невскомъ, д. № 46, противъ Гостиннаго двора. Въ Мо-
скѣвѣ подписка принимается въ книжныхъ магазинахъ: Мамонтова на Кузнецкомъ мо-
сту, д. Фирсанова; А. Л. Васильева—Страстной бульваръ, д. кн. Горчакова; Н. П. Кар-
басникова—Моховац, д. Коха. Въ Казани—въ отделеніи конторы при книжни. магаз.
А. А. Дубровина (Воскресенская ул., Гостинный дворъ. № 1). Въ Саратовѣ—въ отдѣ-
лѣніи конторы при книжни. магазинѣ Ф. В. Духовникова (Пъменская ул.). Иногород-
ные исключительно обращаются въ редакцію «РУССКОЙ СТАРИНЫ», С.-Петербургъ,
Большая Подъяческая, д. № 7. Тѣ лица, которые подписуются на «Русскую Старину» 1889 г.,
получаютъ за одинъ рубль (вънѣсто 5 руб.) новую книгу: Альбомъ портретовъ до-
стопамятныхъ русскихъ дѣятелей, 3-й выпускъ, каковая книга и будетъ немед-
ленно высылаться. Кромѣ того, можно получить за семь почтовыхъ марокъ въ 50 коп. пре-
восходно напечатанный въ Парижѣ большой (3/4 арш. высоты) портретъ Императора
Александра II, грѣвировалъ въ 1866 г. академикъ Свяковъ, удостоенный за этотъ,
вполнѣ художественный, трудъ званія гравера Его Величества. Портретъ высылается въ кар-
тонномъ сверткѣ, въюльѣ бережно.

Открыта подписка на «Русскую Старину» изл. 1889 г., цѣна ДЕВЯТЬ р. съ перес.
Изд.-ред. Мих. Ив. Семевскій.

ПРОДАЮТСЯ ВО ВСЁХЪ КНИЖНЫХЪ МАГАЗИНАХЪ:

Алексей Оеофилактович Писемскій. Критико-біографическій этюдъ С. А. Венгерова. Сиб. 1884 г. Ц. 1 p.

Рудольф Гнейстъ. Исторія государственныхъ учрежденій Англіи (Englische Verfassungsgeschichte). Перев. съ нѣмец. подъ редакціею С. А. Венгерова. М. 1885 г. Ц. 4 p. 50 к.

ПРИНИМАЕТСЯ ПОДПИСКА

на выходящій съ Октября 1886 г. выпусками въ 3 печатныхъ листа (48 страницъ)

КРИТИКО--БІОГРАФИЧЕСКІЙ СЛОВАРЬ

РУССКИХЪ ПИСАТЕЛЕЙ И УЧЕНЫХЪ

(отъ начала русской образованности до нашихъ дней).

С. А. Венгерова.

Словарь состоитъ изъ краткихъ замѣтокъ о писателяхъ, от-
мѣчаемыхъ лишь ради полноты, или (если они наши современ-
ники) не достаточно еще опредѣлившихся, и изъ болѣе пли менѣе
пространныхъ статей о писателяхъ, имѣющихъ литературное
значеніе. Размѣръ статей послѣдняго рода колеблется отъ 1 и 2 стра-
ницъ до 20—25, удѣляемыхъ такимъ писателямъ, какъ Оеофанъ
Проконовичъ, Ломоносовъ, Державинъ, Карамзинъ, Бѣлинскій,
Тургеневъ, Гончаровъ, Толстой, и 40—45, посвящаемыхъ такимъ,
какъ Пушкинъ и Гоголь. Каждая изъ болѣе пространныхъ статей
распадается на 1) часть біографическую, 2) часть библіографи-
ческую [въ свою очередь распадающуюся на: а) полный перечень
произведеній даннаго автора и b) полный перечень того, что о
данномъ авторѣ написано] и 3) часть критическую, намѣчающую

(Сл. 3-ю страницу).

характерныя черты духовної физіономії разсматриваемого автора.
Въ статьяхъ объ ученыхъ отмѣчаются результаты, къ которымъ
они пришли въ своихъ научныхъ пислѣдоканіяхъ.

По примѣру иностранныхъ объемистыхъ изданій и въ ви-
дахъ удобства пріобрѣтенія, «Критико-біографическій словарь»
будетъ выходить періодическими выпусками въ 3 печатныхъ
листа (48 страницъ). Всѣхъ выпусковъ появится около 120.

Цѣна каждого выпуска 35 коп. съ пересылкою 40 коп. При подпискѣ-же на 10 выпусковъ цѣна понижается до 2 р. 50 к. безъ пересылки и 3 р. съ пересылкою или доставкою. Подписываются на все издание вносятъ 20 руб. безъ пересылки и 22 р. съ пересылкою или доставкою.

Огдѣльные выпуски продаются во всѣхъ книжнихъ магазинахъ. Подписка принимается въ слѣдующихъ мѣстахъ:

Въ **Петербургѣ**: Въ книжныхъ магазинахъ: 1) М. М. Стасюлевича (Вас. Остр., 2 линія, 7); 2) Товарищества М. О. Волыфъ. (Гостинный дворъ); 3) А. Ф. Цинзерлинга. (Невскій, 46); 4) Н. Н. Карбасникова. (Литейный пр., 48) и 5) Е. М. Гаршина. (Греческій пр., 14).

Въ **Москвѣ**: 1) Н. Н. Карбасникова. (Моховая ул., противъ университета, д. Кохъ) и 2) Товарищества М. О. Волыфъ (Петровка, д. Михайлова № 5).

Иногородные обращаются исключительно къ автору по адресу: С.-Петербургъ, Слоновая ул., д. 13, кв. 7. Семену Афанасьевичу Вениерову.

ПРОДАЮТСЯ ВО ВСЕХЪ КНИЖНЫХЪ МАГАЗИНАХЪ;

Алексей Оеофилактович Писемский. Критико-біографіческій
этюдъ С. А. Венгерова. Спб. 1884 г. Ц. 1 р.

Рудольф Гнейстъ. Исторія государственныхъ учрежденій Ан-
гліи (Englische Verfassungsgeschichte). Перев. съ нѣмец. подъ
редакціею С. А. Венгерова. М. 1885 г Ц. 4 р. 50 к.

ПРИНИМАЕТСЯ ПОДПИСКА

С. А. Венгерова.

Словарь состоинъ изъ краткихъ замѣток о писателяхъ, отмѣчаемыхъ лишь ради полноты, или (если они наши современники) не достаточно еще определившихся, и изъ болѣе или менѣе пространныхъ статей о писателяхъ, имѣющихъ литературное значеніе. Размѣръ статей послѣдняго рода колеблется стл. 1 и 2 страницъ до 20—25, удѣляемыхъ такимъ писателямъ, какъ Оеофанъ Прокоповичъ, Ломоносовъ, Державинъ, Карамзинъ, Ъелинскій, Тургеневъ, Гончаровъ, Толстой, и 40—45, посвящаемыхъ такимъ, какъ Пушкинъ и Гоголь. Каждая изъ болѣе пространныхъ статей распадается на 1) часть біографическую, 2) часть библиографическую [въ свою очередь распадающуюся на: а) полный перечень произведеній даннаго автора и в) полный перечень того, что о данномъ авторѣ написано] и 3) часть критическую, намѣчающую характерныя черты духовной физиономіи разсматриваемаго автора. Въ статьяхъ объ ученыхъ отмѣчаются результаты, къ которымъ они пришли въ своихъ научныхъ изслѣдованіяхъ.

По примѣру иностранныхъ объемистыхъ изданий и въ видахъ удобства приоб-
рѣтеніи «Критико-біографическій словарь» будетъ выходить пеғодіческими выпу-
сками въ 3 печатныхъ листа (48 страницъ). Всѣхъ выпусковъ появится около 120.

Цѣна каждого выпуска 35 коп. съ пересылкою 40 коп. При подпискѣ-же на
10 выпусковъ цѣна конижается до 2 р. 50 к. безъ пересылки и 3 р. съ пересыл-
кою или доставкою. Нодписвающіеся на все издатіе вносять 20 руб. безъ пере-
сылки и 22 р. съ пересылкою или доставкою.

Отдѣльные выпуски продаются во всѣхъ книжныхъ магазинахъ. Подписка
принимается въ слѣдующихъ мѣстахъ:

Въ С.-Петербургѣ: Въ книжныхъ магазинахъ: 1) М. М. Стасюлевича, (Вас. Остр., 2 линія, 7); 2) Товарищества М. О. Вольфъ. (Гостиный дворъ); 3) А. Ф. Цинзерлиніа, (Невскій, 46); 4) Н. П. Карбасникова, (Литейный пр., 48), и 5) Е. М. Гаршина, (Греческій пр., 14).

Въ Москвѣ: 1) Н. П. Карбасникова, (Моховая ул., противъ университета, домъ Кохъ) и 2) Товарищества М. О. Вольфъ, (Петровка, д. Михайлова, № 5).

Иногородные обращаются исключительно къ автору
по адресу: С.-Петербургъ, Слоновая ул., д. № 13, кв. № 7. Семену Афанасьевичу
Венгерову.

Цѣна 35 коп.

ОТКРЫТА ПОДПИСКА НА ЖУРНАЛЪ

“СТРАННИКЪ”

НА 1887 ГОДЪ.

(СЕДЬМОЙ ГОДЪ ИЗДАНЯ ПОДЪ НОВОЮ РЕДАКЦИЕЙ).

Журналъ „Странникъ“ съ октября 1880 года издается новою редакціей, по слѣдующей программѣ:

1) Богословскія статьи и изслѣдованія по разнымъ отраслямъ общей церковной исторіи и историко-литературнымъ знанием, — преимущественно въ отдѣлахъ, имѣющихъ ближайшее отношеніе къ Православной Восточной и Русской жизни.
2) Статьи, изслѣдованія и необнародованные матеріалы по всѣмъ отдѣламъ Русской церковной исторіи.
3) Бесѣды, поученія, слова и рѣчи извѣстнѣйшихъ проповѣдниковъ.
4) Статьи, философскаго содержанія по вопросамъ современной богословской мысли.
5) Статьи публицистическаго содержанія по выдающимся явленіямъ церковной жизни.
6) Очерки, разсказы, описанія, знакомящія съ укладомъ и строемъ церковной жизни вообще христіанскихъ исповѣданій, особенно — съ жизнью пастырства и препущественно у славянъ.
7) Бытовые очерки, разсказы и характеристики изъ области религіознаго строя и нравственныхъ отношеній нашего духовенства, общества и простаго народа.
8) Внутреннее церковное обозрѣніе и зероника епархіальной жизни.
9) Иностранные обозрѣніе: важнѣйшія явленія текущей церковно-религіозной жизни православнаго и неправославнаго міра на Востокъ и Западѣ, особенно у славянъ.
10) Обзоръ русскихъ духовныхъ журналовъ и епархіальныxъ въдомостей.
11) Обзоръ свѣтскихъ журналовъ, газетъ и книгъ; отчеты и отзывы о помѣщаемыхъ тамъ статьяхъ, имѣющихъ отношеніе къ программѣ журнала.
12) Библиографическія и критическія статьи о новыхъ русскихъ книгахъ духовнаго содержанія, а также о важнѣйшихъ произведеніяхъ иностранной богословской литературы.
13) Книжная липтопись: ежемѣсячный указатель всѣхъ вновь выходящихъ русскихъ книгъ духовнаго содержанія; краткіе отзывы о новыхъ книгахъ.
14) Хроника важнѣйшихъ церковно-административныхъ распоряженій и указовъ.
15) Разныя отрывочныя издѣстія и замѣтки: корреспонденціи; объявленія.

Подпісна плата:

съ пересылкою въ Россіи и доставкою въ С.-Петербургѣ 6 руб.;
съ пересылкою за границу . . . . . . . . . . . 8 »

Адресоваться: въ редакцію журнала „Странникъ“, въ С.-Петербургѣ (Невскій просп., д. № 167).

Редакторы-издатели: А. Васильковъ.—А. Пономаревъ.

ПРОДАЮТСЯ ВО ВСѣХЪ КНИЖНЫХЪ МАГАЗИНАХЪ'

Алексѣй Феофилактовичъ Писемскій. Критико-біографическій этюдъ С. А. Венгерова. Спб. 1884 г. Ц. 1 р.

Рудольфъ Гнейстъ. Исторія государственныхъ учрежденій Англіи (Englische Verfassungsgeschichte). Перев. съ иѣмец. подъ редакціею С. А. Венгерова. М. 1885 г. Ц. 4 р. 50 к.

Принимается подпись
на ВТОРУЮ СЕРЮ выпусковъ (№ 11—20)

новой книги:

КРИТИКО-БІОГРАФИЧЕСКИЙ СЛОВАРЬ

РУССКИХЪ ПИСАТЕЛЕЙ И УЧЕНЫХЪ

С. А. Венгерова.

Словарь состоитъ изъ краткихъ замѣтокъ о писателяхъ, отмѣчаемыхъ лишь ради полноты, или (если они наши современники) не достаточно еще опредѣлившихся, и изъ болѣе или менѣе пространныхъ этюдовъ и монографій о писателяхъ, имѣющихъ литературное значеніе.

Кромѣ А. С. Венгерова, которому принадлежать статьи критическаго и историко-литературнаго характера, въ Словарѣ принимаютъ участіе спеціалисты по разнымъ отраслямъ знанія.

По примѣру иностранныхъ объемистыхъ изданій и въ видахъ удобства приобрѣтѣнія „Критико-біографическій словарь“ выходить періодическими выпусками въ 3 печатныхъ листа (48 страницъ). Всѣхъ выпусковъ появится около 200.

Цѣна каждаго выпуска 35 коп. съ пересылкою 45 коп. При подписѣ-же на 10 выпусковъ цѣна понижается до 2 р. 50 к. Безъ пересылки и 3 р. съ пересылкою или доставкою.

Для подписывающихся на 10 или болѣе выпусковъ допускается разсрочна платежа, но не менѣе какъ по 1 р. въ мѣсяцъ, причемъ служащимъ, представляющимъ ручательство казначеевъ, высылаются разомъ всѣ вышедшіе выпуски, не представляющимъ-же такого ручательства—по мѣрѣ взносовъ.

Иногородные обращаются исключительно по адресу:
С.-Петербургъ, Лиговка, 47. Семену Афанасьевичу Венгерову.

Цѣна 35 коп.

ПРОДАЮТСЯ ВО ВСЁХЪ КНИЖНЫХЪ МАГАЗИНАХЪ.

Алексей Феофилактович Писемский. Критико-біографический
этюд С. А. Венгерова. Спб. 1884 г. Ц. 1 р.

Рудольф Гнейст. История государственныхъ учрежденій
Англіи (Englische Verfassungsgeschichte). Перев. съ нѣмец. подъ
редакціею С. А. Венгерова. М. 1885 г. Ц. 4 р. 50 к.

Принимается подписка
на ТРЕТЬЮ СЕРЮ выпусковъ (№ 21—30)

НОВОЙ КНИГИ:

КРИТИКО--БІОГРАФИЧЕСКИЙ СЛОВАРЬ

РУССКИХЪ ПИСАТЕЛЕЙ И УЧЕНЫХЪ

С. А. Венгерова.

Словарь состоитъ изъ краткихъ замѣтокъ о писателяхъ, отмѣчаемыхъ лишь
ради полноты, или (если они наши современники) недостаточно еще опредѣлив-
шихся, и изъ болѣе или менѣе пространныхъ этюдовъ и монографій о писа-
теляхъ имѣющихъ литературное значеніе.

Кромѣ С. А. Венгерова, которому принадлежать статьи критическаго и историко-литературнаго характера, въ Словарѣ принимаютъ участіе специалисты по разнымъ отраслямъ знанія.

По примѣру иностранныхъ объемистыхъ изданій и въ видахъ удобства при-
обрѣтенія, «Критико-біографическій словарь» выходитъ периодическими выпу-
сками въ 3 печатныхъ листа (48 страницъ).

Цѣна каждого выпуска 35 коп. съ пересылкою 45 коп. При подписѣ-же
на 10 выпусковъ цѣна понижается до 2 р. 50 к. безъ пересылки и 3 р.
съ пересылкою или доставкою.

Для подписывающихся на 10 или болѣе выпусковъ допускается разсрочка
платежа, но не менѣе какъ по 1 р. въ мѣсяцъ, причемъ служащимъ, пред-
ставляющимъ ручательство казначеевъ, высылаются разомъ всѣ вышедшіе
выпуски, не представляющимъ-же таковаго ручательства—по мѣрѣ вносовъ.

Многородные обращаются исключительно по адресу.
С.-Петербургъ, Лиговка, 47. Семену Афанасьевичу Венгерову.

Своевременно вышла
МАЙСКАЯ
книга журнала

„ВОСХОДЪ“

Содержаніе. І. ИЗЪ ДНЕВНИКА ПАЛЕСТИНСКАГО ЭМИГРАНТА. Е. Хисина.
—П. ЦАРЬ СІОНСКІЙ. Трагедія въ пяти дѣйствіяхъ. А. Носсіга.—ІІІ. ФРАНЦУЗСКАЯ РЕВОЛЮЦІЯ И ЕВРЕИ. Къ годовщинѣ революціі 1789 года. С. Мстиславскаго.—IV. СОБРАТЪ ПО НЕДУГУ. Очеркъ Л. Рускина.—V. ВѣЧНЫЙ ЖИДЪ. (Фантавія). Стихотвореніе. С. Г. Фруга. VI. ЗАБЛУДШИЙ. Романъ въ 2-хъ частяхъ. Съ англійскаго. Альмонда.—VІІ. ЕВРЕЙ КОРОЛЬ ПОЛЬСКІЙ. Шауль Юдичъ Валь изъ Бреста-Литовскаго, преемникъ Стефана Баторія. (Историческая легенда). Проф. С. А. Бершадскаго.—VІІІ. БИБЛЕЙСКІЯ МЕЛОДИИ. Стихотвореніе. К. Льдова.—ІХ. ИСТОРІЯ ЕВРЕЙСКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ. Г. Карпелеса. Съ примѣчаніями А. Я. Гаркави (въ особомъ приложеніи).—СОВРЕМЕННАЯ ЛѣТОПИСЬ.—Х. ХОРОШИЙ РОМАНЪ. А. Волынскаго.—ХІ. ЛИТЕРАТУРНАЯ ЛѣТОПИСЬ: Стихотворенія М. С. Абрамовича.—ХІІ. БИБЛІОГРАФІЯ: 1) Всеобщая Энциклопедія на еврейскомъ языке. Вышуски І—VI. Изданіе И. и Г. Гольдмановъ и К°. Варшава, 1888.—2) Вотъ въ чемъ наши грѣхи. Національная исповѣдь Я. И. Мазе. С.—Петербургъ, 1888.—3) Школа и трудъ по Талмуду. Историко-педагогическій этюдъ, изложенный въ формѣ литературнаго чтенія. Сочиненіе Е. А. Шура. Одесса, 1888, С. М.—ХІІІ ЗА ПРОШЛЫЙ ГОДЪ. М. И. Кулишера.

ПРОДОЛЖАЕТСЯ ПОДПИСКА НА 1889 ГОДЪ.

Цѣна на годъ журнала «ВОСХОДЪ» и газеты «НЕДѣЛЬНАЯ ХРОНИКА ВОСХОДА» 10 р. на полгода 6 р., на 3 мѣс. 3 р. За границей на годъ 12 р., на полгода 7 р. Рассрочка подписной платы допускается только для лицъ, подписывающихся съ 1-го Января на годъ, на слѣдующихъ условіяхъ: при подпискѣ 4 р., къ 1 Марта 3 р., и къ 1-му Юля 3 р. Подписка принимается: въ главной контрѣ редакціи, С.-Петербургъ, Шлощадь Большого Театра, 2—32, и во всѣхъ книжныхъ магазинахъ.

НОВІЕ ПОДПИСЧИКИ получаютъ безвозвездно первыя главы романа «Заблудшій», начавшагося печатаніемъ въ 1888 г.

Для слѣдующихъ книжекъ въ портфель редакціи между прочимъ имѣется «НАШИ ПИРАМИДЫ», разсказъ Д. Л. Мордовцева и «СУЛАМЕТЪ» поэма въ стихахъ. Поля Гейзе въ переводѣ Н. М. Минскаго.

Редакторъ-издатель А. Ландау.

Въ редакціи журнала «Восходъ», продаются, между прочимъ, слѣдующія книги:

Еврейская библиотена. Историко-Литературный сборникъ. Т. Т. І—VІІІ. Цѣна каждому тому 2 р. 50 к. Выписывающіе всѣ восемь томовъ отъ издателя платятъ съ пересыпкою 16 р., для подписчиковъ «Восходъ» 13 р.

Миртала. Историч. повѣсть Элизы Оржешко. Пер. А. И. Онуфровича. Ц. 1 р. 25 к.

Исторія евреевъ отъ эпохи голландскаго Герусалима до паденія франкистовъ (1618—1760 гг.) профессора Г. Гретца. Пер. подъ редакціею А. Я. Гаркави. Ц. 2 р. 50 к. Повѣсти и разсназы. К. Э. Францоза. Пер. подъ редакціей П. Вейнберга. Ц. 1 р. 50 к.

Талмудъ. Соч. библиотекаря британскаго музея Эм. Дейтша Ц. 50 к.

О книге нагала. Соч. И. И. Шершевскаго Ц. 50 к.

Евреи и ихъ ученіе объ иновѣрцахъ. Д. И. Флисфедера Ц. 1 р. 50 к.

Мендель Грибборъ. Фрейгеле Маггидъ. Повѣсти А. Бернштейна. Ц. 1 р.

Очерни прошлаго. Л. О. Леванды. Ц. 1 р.

Русское законодательство о евреяхъ И. Г. Оршанскаго Ц. 2 р.

Евреи въ Россіи. И. Г. Оршанскаго Ц. 2 р.

Гражданское общество. Соч. В. Г. Риля. Цѣна 2 р.

Яновъ Тирадо. Историческій романъ Л. Филлипсона. Пер. П. Вейнберга. Ц. 1 р 50 к.

Мельпомена. Трагическ. истор. Карла Эмиля Францоза. Пер. П. Вейнберга. Ц. 60 к.

Гигіена волосъ и средства противъ выпаденія и сѣдѣнія ихъ. Д-ра Пинкуса. Ц. 40 к.

Зубы нашихъ дѣтей во время ихъ проростанія. Съ нѣмецкаго переведъ и дополнилъ зубной врачъ А. Казарновскій. Съ 27-ю рисунками въ текстѣ. Ц. 50 к., съ перес. 60 к.

ОСТАВШЕСЯ въ незначительномъ численніи экземпляры журнала «ВОСХОДЪ», за прежніе годы продаются по 7 р. за годъ, за всѣ девять лѣтъ вмѣстѣ—50 р.

ПРОДАЮТСЯ ВО ВСТХЪ КНИЖНЫХЪ МАГАЗИНАХЪ.

Алексей Ософилактовичъ Писемскій. Критико-біографическій этюдъ С. А. Венгерова. Спб. 1884 г. Ц. 1ª р.

Рудольфъ Гнейстъ. Исторія государственныхъ учрежденій Англіи (Englische Verfassungsgeschichte). Перев. съ нѣмец. подъ редакціею С. А. Венгерова. М. 1885 г. Ц. 4 р. 50 к.

Принимается подписька
на ТРЕТЬЮ СЕРЮВЫХ ПУСТОВЫХ (№ 21—30)

НОВОЙ КНИГИ:

РУССКИХЪ ПИСАТЕЛЕЙ И УЧЕНЫХЪ
(отъ начала русской образованности до нашихъ дней)
С. А. ВЕНТЕРОВА.

Словарь состоитъ изъ краткихъ замътокъ о писателяхъ, отмѣчаемыхъ лишь ради目的ты, или (если они наши современники) недостаточно еще опредѣлившихся, и изъ болѣе или менѣе пространныхъ этюдовъ и монографій о писателяхъ имѣющихъ литературное значение.

Кромъ С. А. Венгерова, которому принадлежатъ статьи критическаго и историко-литературнаго характера и всѣ вообще недописанныя статьи, въ Словарѣ принимаютъ участіе спеціалисты по разнымъ отраслямъ знанія. Въ І томѣ (выпуски 1—21) приняли участіе слѣдующія лица: проф. Д. И. Багалѣй, А. К. Бороздинъ, проф. Н. П. Вагнеръ, проф. В. Г. Васильевскій, В. В., проф. П. В. Владиміровъ прив. доц. Г. М. Герценштейнъ, проф. Н. Х. Гоби, М. Ю. Гольдштейнъ, В. А. Гольцевъ, проф. И. М. Догель, проф. В. С. Иконниковъ, проф. А. И. Кирпичниковъ, проф. Н. О. Ковалевскій, проф. Д. А. Корсановъ, проф. П. Ф. Лесгафтъ, М. О. Меньшиковъ, проф. Н. А. Меншуткинъ, проф. Θ. Γ. Мищенко, проф. И. В. Мушкетовъ, проф. В. В. Пашутинъ, А. Н. Петровъ, проф. К. Н. Пассе, З. Р., Л. З. Слонимскій, Владиміръ С. Соловьевъ, В. А. Яковлевъ. Въ видахъ удобства пріобрѣтенія, «Критико-біографическій словарь» выходитъ періодическими выпусками въ 3 печатныхъ листа (48 страницъ).

Цѣна каждого выпуска 35 коп. съ пересылкой 45 коп. При подписѣ-же на 10 выпусковъ цѣна понижается до 2 р. 50 к. безъ пересылки и 3 р. съ пересылкою или доставкою.

Для подписывающихся на 10 или болѣе выпусковъ допускается разсрочка платежа, но не менѣе какъ по 1 р. въ мѣсяцѣ, причемъ служащимъ, представляющимъ ручательство казначеевъ, высылаются разомъ всѣ вышедшие выпуски, не представляющимъ-же таковаго ручательства—по мѣрѣ вносовъ.