ПРЕДИСЛОВІЕ.

Полагая уюдить русскимъ библіофиламъ и библіотекарямъ указаніями о русскихъ рѣдкихъ книгахъ, я составилъ предлагаемый списокъ. Вмѣстѣ съ тѣмъ этимъ спискомъ вносятся въ русскую библіографію свѣдѣнія о многихъ книгахъ малоизвѣстныхъ, частію вовсе не указанныхъ въ нашихъ каталогахъ.

Статья о рѣдкихъ книгахъ, служащая введеніемъ къ списку, была напечатана въ С.-Петербургскихъ Вѣдомостяхъ 1852 г. № 129 и 130, по случаю аукціона въ Императорской Публичной Библіотекѣ. Здѣсь она является въ пополненномъ видѣ.

При выборѣ книгъ для помѣщенія въ мой списокъ я руководствовался извѣстными мнѣ данными и указаніями о безусловной, или относительной рѣдкости этихъ книгъ, а частію собственнымъ опытомъ. Я ста-

II.

рался указать только такія книги, рѣдкость коих отреднѣлена болье или менѣе точными признаками и свиѣтельствами.

Замѣчу, что я при этомъ оставилъ въ сторонь старопечатную, церковно-с. лавянскую нашу литературу, потому что хотя в съ ея произведенія рѣдки, но указаны, или описаны въ нѣ сколькихъ библіографическихъ трудахъ. Поэтому же я не исчислилъ изданій церковной и гражданской печати царствованія Петра Великаго, такъ какъ онъ уже описаны въ книгахъ имъ повсѣянныхъ А. Θ. Бычковымъ и Н. П. Пекарскимъ. Также я не счелъ нужнымъ помнѣшать масонскія и мистическія книги XVIII столѣтія, хотя онъ большею частию рѣдки: онъ исчислены въ книгѣ М. Н. Лониднова о Новиковѣ. Наконецъ я не указалъ множества такъ называемыхъ «библіографическихъ рѣдкостей», истребленныхъ временемъ, потому что имъ не придавали никакого значенія: только теперь, при развитіи литературы стали обращать на нихъ вниманіе. Сюда принадлежатъ летучіе листки, аффиши, объявленія, программы, мелкія брошюрки, старинныя театральныя пьесы, стихотворенія и рѣчи на разные случаи, описанія торжествъ, наконецъ оттиски журнальныхъ и газетныхъ статей, часто отпечатанныхъ въ небольшомъ численнѣ. Такого рода произведеній нашей печати слишкомъ много, а если дѣлать изъ нихъ выборъ для помнѣшенія въ списокъ рѣдкостей, то пришлось бы руководствоваться случайными, произвольными.

III.

ми признаками, такъ какъ двйствительную рѣдкость
каждаго изъ этихъ произведеній опредѣлить трудно.
Но и въ тѣхъ границахъ, въ которыхъ я держался,
безъ сомнѣнія, еще не мало рѣдкостей осталось мнѣ
незвѣстнымъ ц списокъ мой, современемъ, можетъ
быть пополненнѣ указаніями о многихъ двѣстви-
тельно и завѣдомо рѣдкихъ книгахъ, если мнѣ
въ томъ помогутъ библіотекари, библіофилы и во-
обще имѣющіе свѣдѣнія о книжныхъ рѣдкостяхъ, не-
звѣстныхъ по каталогамъ. Я уже обязанъ многими
замѣчаніями и указаніями Графу М. А. Корфу и
М. Н. Лоншинову, просмотрѣвшимъ мой списокъ. Знá-
чительная часть книгъ мною записана по экземпля-
рамъ Императорской Публичной Библіотеки, вы-
дача коихъ мнѣ была разрѣшена г. директоромъ Биб-
ліотеки И. Д. Деляновымъ, при чемъ я пользовался
указаніями А. Θ. Бычкова. Они отмѣчены въ спи-
скѣ буквами И. П. Б. Мнѣ были открыты Черт-
ковская Библіотека въ Москвѣ и замѣчательныя со-
бранія русскихъ книгъ въ Петербургѣ: Н. П. Ду-
рова, князя Е. А. Львова (бывшая библіотека Д. Г.
Бибикова), П. П. Пекарскаго, Д. В. Полѣнова,
М. И. Семевскаго. Нѣкоторыя книги записаны по
экземплярамъ моей библіотеки: онѣ отмѣчены звѣз-
дочкою. Наконецъ нѣкоторыя заглавія книгъ выпи-
саны изъ разныхъ каталоговъ, особенно изъ Спыта
россійской библіографіи Сопикова (5 ч. Спб. 1813—
1821), въ которомъ отмѣчены книжныя рѣдкости.

О РѣДКИХЪ КНИГАХЪ

ВЪ

О СОБЕННОСТИ РУССКИХЪ.

Собственно рѣдкою книгою можно назвать всякую книгу,
которую трудно добыть; но это опредѣленіе очевидно слишком
общирно. Надо ближе опредѣлить значеніе рѣдкости
книгъ и войти въ нѣкоторыя подробности. Иначе пришлось
бы считать рѣдкими большую часть книгъ, особенно рус-
скихъ, потому что вслѣдствіе недостаточнаго развитія нашей
книжной торговли, трудно иногда найти книгу очень не рѣд-
кую, которая можетъ быть лежитъ гдѣ нибудь въ значитель-
номъ количествѣ экземпляровъ. Случается, что недостанешь
въ Москвѣ и Петербургѣ книгу, напечатанную въ провинціи
и на мѣстѣ не имѣющую событа. Наконецъ у насъ иногда не
знаешь къ кому обратиться за книгою, которая не очень
извѣстна, потому что у насъ незначатся на самыхъ книгахъ
имена издателей ихъ, какъ это водится въ другихъ стра-
нахъ Европы.

Чрезвычайно разнообразны стремленія, желанія, мнѣнія и

1

2

вкусы людей, пищущихъ и собирающихъ книги, занимающихся
этимъ дѣломъ ревностно, съ любовью, съ терпѣніемъ и ино-
гда посвящающихъ этому всю свою жизнь, всю свою дѣя-
тельность. Разобрать пружины, дѣйствія, виды страсти къ
книгамъ — задача для моралиста. Страсть эта въ проявле-
ніяхъ своихъ чрезвычайно разнообразна и доводитъ человѣка
скорѣе, чѣмъ другія страсти, до крайностей странныхъ и
смѣшныхъ. Это, кажется, происходитъ оттого, что эта
страсть тихая, такъ сказать, тѣящая въ душѣ человѣка.
Она можетъ имѣть источникомъ самыя благородныя, высокія
стремленія, и съ другой стороны самыя мелочныя, даже низ-
кія побужденія. Существуютъ, напримѣръ, библіотафы (бук-
вально: зарыватели книгъ), люди, которые собираютъ книги
только для того, чтобы укрывать ихъ, какъ въ кошель пря-
чутъ деньги. Они забываютъ цѣль книги и пользу ея и ви-
дятъ въ ней лишь вещь съ трудомъ добытую и цѣнную,
которую надо тщательно оберегать отъ чужаго глазу и вся-
каго посягательства на нее. Но независимо отъ духовныхъ
стремленій, оживляющихъ разборчиваго и свѣдущаго библіо-
фила, отъ причудливыхъ, иногда странныхъ желаній и при-
хотей, увлекающихъ библіомана, и низкихъ побужденій книж-
наго кощeya, вѣроятно въ душѣ человѣка есть болѣе глубокое
основаніе криголюбію. Это основаніе должно искать какъ въ
потребности духовной пищи и умственныхъ нуждахъ, такъ и
въ общемъ всѣмъ людямъ стремленіи къ пріобрѣтенію и обла-
данію, въ наслажденіи чувствомъ собственности, прирожден-
номъ человѣку Отъ этого библіофилъ желаетъ не только
пользоваться книгою, но и пріобрѣсть ее. Отъ этого же про-

3

истекаетъ страсть къ рѣдкимъ книгамъ: собирателю такихъ
книгъ пріятна мысль, что книжная рѣдкость принадлежитъ
именно ему, и очень мало и даже совсемъмъ нѣтъ такихъ же
избранниковъ, какъ онъ. И онъ благословляетъ случай, до-
ставившій ему драгоцѣнную книгу, онъ уважаетъ и любитъ
ее, украшаетъ переплетомъ и только скрѣпя сердце разстается
съ пею. На книжныхъ аукціонахъ можно замѣтить, что книги,
неважныя по содержанію, неизвѣстныхъ авторовъ, не знаме-
нитыя въ лѣтописяхъ литературы, или примѣчательныя по
какимъ либо внѣшнимъ особенностямъ, привлекаютъ многихъ
и присуждаются за большія суммы. Книга пустая можетъ ино-
гда быть рѣдка и потому дѣлается цѣнною. Въ такихъ слу-
чаяхъ уже забывается значеніе, смыслъ и цѣль книги: это
просто рѣдкая, или изящная вещь, которой любители, а иногда
мода, — придали особую цѣнность.

Эта жажда пріобрѣтенія книгъ и гонка за экземплярами,
которые трудно добыть, имѣетъ иногда побужденіемъ не одну
только исключительную библіоманію,—а интересы науки. Есть
собиратели, образующіе библіотеки по какимъ либо от-
раслямъ знанія, или ученые—спеціалисты, которымъ дорого
имѣть известный разрядъ сочиненій и если какой-либо кни-
ги, иногда и неважной, недостаетъ въ ихъ собраніи, они
способы отыскивать ее съ ревностію рьянаго библіомана,
чтобы пополнить свое собраніе. Эти спеціалисты свопми
исканіями также увеличиваютъ цѣнность нѣкоторыхъ сочине-
ній. Требованія на известныя сочиненія, или цѣлые разряды
какихъ либо книгъ можетъ возникнуть вдругъ и придать зна-
ченіе забытымъ книгамъ. Такъ напримѣръ при составленіи

1*

4

отдѣленія иноязычныхъ книгъ о Россіи (Rossіса) въ Ими.
Публичной библіотекѣ, по мысли графа М. А. Корфа, въ Гер-
маніи стали отыскивать требуемыя книги и они вслѣдствіе
того вздорожали и явились особые антикварные каталоги, въ
которыхъ отмѣчались изъятыя изъ торговли и трудно нахо-
димыя сочиненія о Россіи.

Самая рѣдкость книги должна бы, казалось, ручаться за
ея достоинство, потому что, если книга разошлась и пенахо-
дится болѣе въ книжной торговлѣ, это значитъ, что она по-
лезна, или нравится, и, во всякомъ случаѣ, читается: по-
этому она казалось бы достойна вниманія и заслуживаетъ
мѣсто въ библіотекѣ. Но общеизвѣстность сочиненія, точно
также, какъ его рѣдкость, не указываютъ еще на его вну-
треннее достоинство. Есть разумѣется, много рѣдкихъ и
даже очень дорогихъ книгъ, но вмѣстѣ съ тѣмъ ничтожныхъ,
или по крайней мѣрѣ малозначущихъ и нелюбопытныхъ, по-
тому что, собственно говоря, нѣтъ совершенно ничтожныхъ
книгъ. Надо согласиться съ Плиніемъ старшимъ, оказавшимъ,
что нѣтъ такой дрянной книги, въ которой не было бы чего
нибудь годнаго. Съ мнѣніемъ Плинія согласны всѣ буки-
нисты: они не грезуютъ никакимъ книгнымъ хламомъ. бу-
дучи увѣрены что всякая книжка найдетъ своего покупателя.
Это мнѣ случалось не разъ слышать отъ нихъ когда бывало
удивляешься множеству изъ рукъ вонъ плохихъ, разрознен-
ныхъ и изуродованныхъ книгъ, валяющихся на лоткахъ ихъ.

Похожимъ, что очень часто трудно добываемыя и
усердно неловцы книги не важны и пріобрѣтаются только
рѣдкости ради, хорошая сочиненія часто перепечатываются

5

и, стало-быть, не рѣдки. Но изъ этого нельзя еще вывести,
что исключительно рѣдкія книги не стоятъ вниманія, что при-
страстіе къ нимъ мелочно и безплодно и что библіоманы за-
служиваютъ одной только насмѣшки и даже осужденія. Смотря
по причинѣ, условливающей рѣдкость книги, и иногда по сте-
пени этой рѣдкости, можно дѣлать отчасти заключеніе о значе-
ніи и достоинствѣ книги. Наконецъ искатели и собиратели
рѣдкихъ книгъ руководятся часто прекрасною цѣлью и пере-
даютъ другимъ пользу и удовольствіе, которыя извлекаютъ са-
ми изъ своихъ библіотекъ. Имъ также часто мы обязаны со-
храненіемъ исчезающихъ изъ обращенія произведеній печати,
которыя, съ теченіемъ времени и съ развитіемъ литературы,
получаютъ цѣну. Только такимъ любителямъ, какъ напр.
Хлѣбниковъ, обязаны мы сохраненіемъ русскихъ вѣдомостей
временъ Петра I и разныхъ листковъ, истребляемыхъ какъ не
нужные и только теперь, при возбужденіи исторической любо-
знательности, получившихъ значеніе матеріала исторіи.

Но какія же книги рѣдки и почему онѣ дѣлаются рѣдки-
ми? Объ этомъ писали многіе библіографы, особенно состави-
тели каталоговъ рѣдкихъ и любопытныхъ книгъ, напр. у
французовъ Клеманъ, Пенью, Барбье, Брюне; у англичанъ
Дейбдинъ, у нѣмцевъ Эбертъ, Грессе и другие.

Обыкновенно раздѣляютъ книги на рѣдкія, очень
рѣдкія и чрезвычайно рѣдкія. Но это опредѣленіе
слишкомъ неопредѣлительно и произвольно.

Гораздо лучше дѣлить рѣдкія книги на безусловно-
рѣдкія и условно-рѣдкія. При извѣстныхъ признакахъ и
свѣдѣніяхъ, можно почти всегда отнести книгу къ тому или

6

другому раздѣлу и тѣмъ самымъ уже опредѣлить степень ея
рѣдкости.

Къ безусловно-рѣдкимъ книгамъ принадлежать, во-пер-
выхъ, печатанныя въ маломъ числѣ оттисковъ. Сюда относит-
ся большая часть инкунабуловъ т. е. первопечатныхъ, пли,
въ буквальномъ значеніи, колы бѣльныхъ книгъ, вышед-
шихъ изъ-подъ станковъ первыхъ книгопечатниковъ 15 сто-
лѣтія. Въ началѣ введенія книгопечатанія книги продавались
за рукописи и выходили въ небольшомъ числѣ экземпляровъ.
Инкунабулами называются книги, печатанныя въ 15 столѣтіи
и онѣ вообще рѣдки, а особенно рѣдки изданныя до 1470
года, потому что послѣ этого, по распространеніи книгопеча-
танія, книги издавались въ большомъ количествѣ оттисковъ.
Первыя издания, вышедшія изъ Майнцскихъ заведеній Гутен-
берга, Фауста и Шефера, сохранівшіяся доселѣ, извѣстны всѣ
наперечетъ. У нась первопечатными книгами можно считать
или печатанныя въ словянскихъ земляхъ, въ Краковѣ, Льво-
вѣ, Вильнѣ, въ 15 ст. и проч., или въ Москвѣ, въ 16 столѣ-
тіи. Старопечатными вообще у насъ называютъ книги, поча-
танныя до 1700 года церковнымъ шрифтомъ, и обыкновенно
присоединяютъ къ нимъ книги временъ Петра Великаго, пе-
чатанныя частью церковными, частью гражданскими буквами.
Онѣ вообще рѣдки, однако въ различной степени. Благодаря
трудамъ Сопикова, Строева, Кеннена, Снегпрева, Сахарова,
Ундолскаго, Кастерина, Каратаева, Бычкова, Пекарскаго и
другихъ, библиографія этихъ изданий довольно разработана,
хотя еще иѣтъ общаго, окончательнаго труда по этой части.
— Послѣ старопечатныхъ и Петровскихъ изданій довольно рѣд-

7

ки вообще вышедшія въ ц. Екатерины І и Анны Іоанновны
и особенно въ ц. Юанна Антоновича.

Не только инкунабулы, но и позднѣйшіе первенцы
разныхъ типографій, вскорѣ послѣ открытія книгопечатанія,
должно считать рѣдкими, потому что они, какъ первые опы-
ты, немногочисленны и какъ предметы любопытства ревностно
собираются. Англичане дорогою цѣною добываютъ изданія
перваго англійскаго типографа Кахстона. У насъ цѣнятся пер-
выя книги, печатанныя въ нѣкоторыхъ словянскихъ городахъ,
въ Москвѣ и въ такъ называемыхъ «кочевыхъ типографіяхъ».
Примѣчательна первая книга, напечатанная гражданскимъ
шрифтомъ: это «Геометріа славенскі землемѣріе і-здадеся но-
вотіпографскімъ тісненіемъ, М. 1708, съ чертежами, *) или
первая книга, изданная въ Новороссійскомъ краѣ: Канонъ
вопіющія во грѣхахъ души, Кременчугъ, 1791, въ 12 д. л. **).
Трудно найти теперь книги, печатанныя на русскомъ языкѣ
въ Амстердамѣ, по приказанію Петра Великаго.

Какъ старопечатныя, такъ есть и новыя книги, печатан-
ныя въ маломъ числѣ экземпляровъ. Причины этому разныя,
и часто одна прихоть какого нибудь автора, который нарочно
желаетъ придать рѣдкость своему произведенію. Есть общества

*) Прежде полагали, что первая книга, напечатанная при Петрѣ
Великомъ новымъ гражданскимъ шрифтомъ былъ письмовникъ подъ
заглавіемъ: Приклады како пишутся комплементы, пер. съ нѣм. М.
1708.—Но по указанію г. Бычкова въ Отчетѣ Имп. Публ. Библіотека
1854, стр. 18 «Геометрія» вышла мѣсяцемъ раньше «Прикладовъ».

*)*) См. въ Запискахъ Одесскаго Общества Ист. и Др. статью Н.
Мурзакевича: «Начало книгопечатанія въ Новороссійскомъ Краѣ».

8

библіофиловъ, печатающія свои изданія соотвѣтственно числу
членовъ общества, всегда почти не большаго. Часто печатаю-
щіе что либо для своихъ частныхъ цѣлей ограничиваютъ чи-
сло оттисковъ. Одинъ изъ извѣстнѣйшихъ библіофиловъ,
Дейбдинъ *), издавалъ свои сочиненія въ маломъ числѣ. Такъ
какъ эти сочиненія весьма любопытны, важны для библіо-
графіи и изданы великолѣпно, то цѣна ихъ постепенно воз-
вышалась и теперь они очень дороги.

Иногда печатаютъ книгу только для раздачи нѣсколькимъ
лицамъ, въ опредѣленномъ, нумерованномъ чи-
слѣ экземпляровъ. Наконецъ, есть книги, печатанныя
въ одномъ экземплярѣ и такимъ образомъ они могутъ
быть большею рѣдкостью, чѣмъ иная рукопись, существую-
щая иногда во многихъ спискахъ. Покойный А. В. Вискова-
товъ, извѣстный военный писатель, говорилъ мнѣ, что нѣко-
торыя его сочиненія по военной исторіи печатались въ самомъ
ограниченномъ числѣ экземпляровъ, по назначенію Импера-
тора Николая Павловича и даже не находились въ библіотекѣ
Висковатова. Для правительственныхъ лицъ печатаются иногда
въ весьма ограниченномъ числѣ нѣкоторыя офиціальные за-
писки, дѣла и проч. Такъ напечатаны были въ небольшомъ
числѣ изслѣдованія Надѣждина и докладъ В. Даля о скопцахъ,
постановленія по расколу, письма г. Самарина о Ригѣ, нѣ-

*) Онъ издалъ: «The bibliomania, London. 1809, 8°, A. bibliographical, antiquarian and picturesque Tour in France and Germany, Ib. 1821,3° v. 80, изд. стоившее 35,000 руб. с. и Bibliothek Spenceriana, Ib. 1814—1815, 4 v. и другія.

9

сколько книг о цензурѣ и т. п. частію указанныхъ въ при-
лагаемомъ спискѣ. Въ 1868 году напечатана въ небольшомъ
количествѣ брошюра: Для Немногихъ. Пять мѣсяцевъ на Во-
лыни. Острожская лѣтопись 1867. Спб. 8°, гдѣ пожелавшій
остаться неизвѣстнымъ, авторъ, разсказываетъ дѣйствія бла-
готворительнаго братства. Къ юбилею бывшаго г. директора
Императорской публичной библіотеки графа М. А. Корфа отъ
библіотеки была ему поднесена книга, съ поздравленіями на раз-
ныхъ языкахъ, отпечатанная въ двухъ экземплярахъ. Графъ
А. Ростопчинъ напечаталъ въ Брюсселѣ мало кому извѣстное
изданіе сочиненій и переписку своего отца, извѣстнаго писа-
теля графа Ростопчина, въ количествѣ кажется 10 или 25
экземпляровъ, и также въ весьма маломъ числѣ издалъ, или
вѣрнѣе роздалъ, каталогъ своей библіотеки подъ загла-
віемъ: Gensiskhana (Bruxelles, 1862). Къ этимъ ука-
заніямъ на книги, печатанныя русскими на иностран-
ныхъ языкахъ, въ небольшомъ числѣ экземпляровъ и не
для продажи, можно бы прибавить еще многія; но пред-
полагая составить имъ особый списокъ, оставляемъ это по-
куда. Нѣкоторыя изъ такихъ книгъ вовсе неизвѣстны евро-
нейскимъ библіографамъ и нигдѣ не указаны.

Книги, не поступавшія въ книжную торговлю и печатан-
ныя авторами для раздачи друзьямъ, знакомымъ, въ извѣст-
ныя библіотеки и т. п. могутъ пріобрѣтаться только случаемъ,
или на аукціонахъ. Не приводя многочисленныхъ примѣровъ
изъ иностранныхъ литературъ, мы назовемъ здѣсь только
графа И. Потоцкаго, Сестренцевича-Богуша, бывшаго митро-
полита римско-католическихъ церквей въ Россіи, графа С. С.

10

Уварова, графа де Бре, Оленина и изъ новъйшихъ русскихъ
литераторовъ князя М. А. Оболенскаго, А. Д. Черткова, графа
А. Ростопчина и К. М. Бороздина, издавшаго родословія нѣко-
торыхъ русскихъ дворянскихъ родовъ. Всѣ они не обращали
своихъ сочиненій въ продажу и нѣкоторыя изъ нихъ печата-
лись въ весьма ограниченномъ числѣ экземпляровъ. Жуков-
скій издалъ въ 1818 г. свои стихотворенія: «Для немногихъ»,
(Für Wenige), и эти книжки не внесены даже въ каталоги.

Мнѣ случилось видѣть еще замѣчательный экземпляр со-
чиненій Жуковскаго, принадлежавшій покойному С. П. Полу-
денскому, завѣдывавшему библіотекою московскаго универси-
тета. Это 4-й томъ собраній сочиненій Жуковскаго, печатан-
наго въ 1848 г. въ Карлсруэ. Онъ тиснутъ въ 8 д. л., съ
широкими полями и больше и красивѣе послѣдняго изданія,
прекраснымъ шрифтомъ, на тонкой, свѣтло-синей бумагѣ. За-
главнаго листа и конца нѣтъ и только по помѣткамъ на стра-
ницахъ видно, что это 4-й томъ. Въ немъ помѣщено нѣ-
сколько балладъ, мелкихъ стихотвореній, «Ундина», «Камо-
энсъ», «Сельское Кладбище», «Бородинская годовщина», «Мо-
литвой нашей» и поэма «Наль и Дамаянти», прерванная на
408 стр. Г. Полуденскій получилъ эту библіографическую рѣд-
кость отъ самаго поэта, въ юнѣ 1848 г., въ Эмсѣ, еще въ
листахъ, только что полученныхъ изъ типографіи, гдѣ весь
заводъ этого прекраснаго изданія сгорѣлъ по напечатаніи. У
Жуковскаго были тогда еще два такіе же экземпляра и тоже
на цвѣтной бумагѣ. Стало быть, это изданіе тоже у немногихъ.

На ряду съ этими книгами стоять тѣ, которые съ тече-
ніемъ времени сдѣлались рѣдкими, вслѣдствіе большаго требо-

11

ванія на нихъ, при невозможности ихъ воспроизведенія. Таковы первоначальныя изданія (editio princeps) классиковъ гreekскихъ и латинскихъ, преимущественно вышедшія въ 16 столѣтіи и со старинныхъ рукописей. Знаменитые типографы 16 и 17 столѣтія были большею частью ученые люди и такъ вѣрно и отчетливо передавали текстъ древнихъ писателей, что изданія ихъ могутъ часто замѣнять древнія рукописи, при чтеніи, для филологической критики, для сличеній и для новыхъ изданій классиковъ. Иногда, впрочемъ, первыя изданія древнихъ писателей не такъ хороши, какъ послѣдующія, но они всегда цѣнны въ глазахъ пристрастнаго библіофила и потому всѣ вообще рѣдки.

Далѣе рѣдки книги, существующія въ ограниченномъ количествѣ потому, что все, или большая часть изданія была истреблена, сожжена *) и т. п. Такъ напр. книга «Musei Imperialis Petropolitani. Vol. I et II, Petrop. 1742, 8°», каталогъ предметовъ академическаго собранія, очень рѣдка, потому что все почти изданіе сгорѣло въ пожаръ, случившійся въ зданіи Академіи, въ 1747 г. Одинъ первый томъ этой книги былъ проданъ на одномъ изъ аукціоновъ Публичной библіотеки за 7 руб. сер. Такой же участи подверглась любопытная книга о Петербургѣ: «St. Petersburg am Ende seines ersten Iahrhunderts, von Reimers. 2 Th. St. Petersb. 1805. 8° и Бекетовское изданіе «Душеньки» Богдановича. Всѣ изданія кратковременнаго царствованія И. Ioанна Антоновича, книги

*) См. Peignot. Dictionnaire des ouvrages qui ont été brulés, suppléments etc. 2 v. Paris, 1806, 8vo.