Дорогой Лев Лунц,

- был прерван приходами Ариадны Скрябиной и Веры Шухаевой, теперь

- продолжая, должен сказать, что немцев действительно ругают понапрасно они живут на окраинах, держут себя тихо и русским, т. е. евреям, не мешают. Деликатный народ. Не могу того-же скать nothing на наш язык единовременных потомственных дворянах.

Очень рад, что ты себя так мило характеризуешь. С удовольствием замечай, что не все русские занялись самообличением и впали в пессимизм. Слова твои о "человеке нормальном", умным, с мозгой" меня жива обрадовали. Ты не изменился за те два года, что я тебя не видел.

Нина замечательна. Я ей выдал патент на трогательность, монополька на Европу /Западную/, в России-ДУСЯ. Я с ней /с Ниной/, очень подружился, главным образом, на твоей почве. Но она мне давно не писала. А он пшет замечательные стихи.

От Виктора имел письмо недели три тому назад. Еще не ответил, из-за экзаменов. Тебе отвечаю тоже не сразу, из-за них же. Вчера кончились.

Зато началась жара. Лежу, как рыба выброшенная на пыльную дорогу в полдень, ворочаю рому тнелыми глазами, приоткрыв рот. Не помогает.

С Эренбургом ты мог не встречаться.

От Никитина я уже имел открытку. Впрочем, он ее писал сам-три и в пьянном виде, из ресторана. Пишет о семейном счастии, обretенном в Берлине, и зовет приехать к нему. Жду подробностей.

Кстати о Зее. Познакомил ее я, а тноуж потом примазался. Я-же на балу устроил ее с ним в зубоврачебной комнате, рядом с Викторовой, на диванчике. Что ее теперь утешает?!

Моя неделя: понедельник, семь утра, - экзамен, днем зубрежка, вечером-кинематограф-Доглас Фәрбенкс. Вторник-зубрежка. Среда, семь утра-экзамен. Днем-отдых. Вечером-Пти Казино, Олимпия /с Дитей и Колей Слонимскими/Четверг -устный экзамен, вечером-Шухаевы. Пятница-днем-зубреж-

["ка, вечером и ночью-бал. Суббота-экзамен, вечером театр. Воскресенье-матч бокса/мировой чемпионат/", "Кстати о тебе. Ложись на шесть недель, а потом приезжай намам. Решено. Если ты задержишься /лучше не надо/ так знай: я приеду в Берлин, как в прошлом году в конце сентября, поселись у Бахраха или у Виктора Останусь на октябрь, а потом вернусь сюда.", "Кстати, лучше не кури. В Германии папиросы-дреничные. Кстати, где теперь Миша Слонимский и кто такая Рина Зеленая. От Саши было недавно письмо. Мы регулярно переписываемся, а с Колей Слонимским, а он с Лидой. Что такое Николай Тихонов. Миша Зоценко очень хороший. Что Веня.", "Для ما не писал бы, что бы и не писал. АПИШИВСЕ, ЧТОЗНАЕШЬ. ДУХ. Р.В.Есе. А.М.Волох. ВСЕ, ЧТОЗНАЕШЬ. И.В.С.СЕМЕРМАН. И.В.СЕМЕРМАН. И.В.СЕМЕРМАН. И.В.СЕМЕРМА

ЖИНЕ ДЛЯ ЛЕВЫ.

Так как очевидно, Лева одинаково неспособен писать и читать, мне приходится писать Лене, что вынуждает меня внимательнее относиться к содержанию письма, и беречнее употреблять вырашения. Пеня, чтоб тебе было легче, даю тебе указания, ак читать.

А ты садишься у изголовья больного, молча смотришь на него, потом медленно разворачиваешь письмо, и начинаешь читать спокойным басом:/Дорогой Левушка, /пауза/

Я был очень обеспокоен /ускорение темпа/ известиями о твоей болезни. В берлинских гаветах писали чорт знает что /читай Бог знает что/Я уже собирался писать твоей сестре, как вдруг /радостный голос/ получил твое письмо, написанное неуверенным почерком ребенка /прочти Леве, но сама не запоминай/. Слава Богу, теперь все в порядке, и ты скоро выздоровеешь/пауза/. Я все так же здоров и очарователен /прочти Леве и запомните оба/. Надексь, что болезнь не подействовала на твои умственные способности/Леве не читал, но сама запомни/.

Сюда понаехала масса всякой берлинской св..., др..., публики. /не спрашивал у Левы, что значит эти слова/На улицах раздается только русская речь/тон сатирический, с легким налетом грусти/ Не хватает только тебя/тон грустный, с легким налетом сатир/ Надексь, что ты немедленно по выздоровлении приедешь сюда, тем более что теперь в Германии тызнь не дешевле, чем здесь. /поправь подушку, подогни одеяло, и спроси не устал-ли и не хочет-ли пить, когда скажет, что не устал, а наоборот, слушает с чи! вым интересом, продолжай/Здесь уже Пуни, Ж. Иванов, Ж. Адамович, Одоевцева.

Я пока еще ничего не делаю, занятия начинаются только в поло-
вине ноября. Мое путешествие в Германию отменено./с грустью/
Как же я тебя увижу. Обязательно/тоном категорического импе-
ратива/приезжай сюда. "Ирмунский уехал в Российку. Здесь Григ.
Леон., Кс. Алекс., Мочульский. И конечно /с нескрываемой радостью/

- Я -

Кроме этого, в Париже ничего нового. В театрах идут различные
пьесы, названия которых упомянуть не могу, по "Мениной причине.
/скромно и стыдливо отвернись; немного покраснел/Скда переез-
жает Фаина Афанасьевна Слонимская."

Переписываемся-ли ты с Ходасевичами. Я махнул На Нину рука-
ми. Она упорствует в своем молчании./лирическая пауза/

Ну вот, какется, все./веселым и развязным голосом/Пиши поско-
рей и побольше. Я тебе напишу, не дожидаясь ответа. Делай то,
самое. Кланялся родителям. Все наши кланяются. Кланялся "геничке.
/последнее прочти с нежность в голове/. Всего лучшего.

И приезжай. До-скорого.

Твой /маленькая пауза/

БОБА /большая пауза/

Дорогой Левушка,

итак наконец та снова овладел своми пятью
нумествами и вернулся из вневыгдийственного
состояния /см. Андрей Евгений/на эту землю.

Приветствую с приездом. Некоторые потусто-
ронние привечки у тебя все-таки еще оста-
лись, так например, деликатность выражений;
то, что у вас, в Трансценденталии называется
аграрией, у нас на Земле зовется беаграмот-
ностью. Но я не смеюсь, я скорблю. До чего
дошла русская литература, если ее лучшие
представители не могут отличить "т" от "л".

О твоей болезни я узнал от Корюка Иванова,
который жил в одном пансионе, с которыми-то
твоими знакомыми или родственниками, что-то
вроде аптеки Рабиновича. Точно не знаю. Кро-
ме того, в "Руле" была помещена статья сле-

дующего содержания:

"Небезвестный писатель из Так-назначаемых "Серапионов" Лев Лунц, заболел воспалением мозга на почве увлечения левинми течениями, как в литературе, так и в политике. Не следует удивляться этому происшествию, наоборот оно должно послужить грозным предостережением тем из наших эмигрантских гаев, которые еще не убедились что не в республике спасение России. Вся наша многострадальная родина больна воспалением мозга. Мать наша Россия, тебя насилиет кучка немецких наемников. В твоей крови омоченны руки их, и таковне-же тех плеателей, ли мнящих себя оними/, которые ей поддакивают. Поэтому не удивительно, что один из большевицких молодцев, вихревав за-границу к своему "буркуазному" родителю немедленно заболел болезнью очень характерною для современного состояния России. Мы видим, что конец близко. Белый конь уже пасется, хотя пока он только... сребенок!"

Дорогой сын мой и брат Лев Лунц,

не отличаясь обидчивым характером не буду возражать тебе на некоторые намеки личного характера, замеченные мною в твоем долгожданном и наконец полученном письме, каковое принесло мне и радость, и огорчение, а именно: радость, потому что мне было приятно узнать, что ты меня не забыл, и огорчение, ибо я опеomalen твоей продолжающейся болезнью, о которой ты мне, по своему обыкновению /из скромности или из забывчивости/ ничего не сообщаешь, что меня весьма беспокоит, хотя брат твой, Яков, и расскавал подробно о твоем физическом состоянии, о моральном-же я сужу сам по твоим редким, но милым письмам, которые читаю даже тогда, когда они написаны Фаине Афанасьевне, женщине потенной и шумной, приходящей к нам поделиться выдающимися событиями своего существования, которое в Париже, вообще, не слишком весело, в доказательство чего могу привести себя, запутавшагося в фразе, кою не спобен кончить.

Меня очень огорчает Колино поведение. Об истории этой, т. е. о письме Серапионов читал, но не понимал, в чем дело. Что с Колей случилось, очевидно, ему надо было выслужиться. Вообще, нахамил. Это меня с его стороны не очень удивляет и люблю я его не меньше пренепо. Нонос у него воегда был вострый и шмигающий. Мне здесь о нем рассказывали дое: лондонец Баки и берлинец Бахрах, с которыми Коля пьянствовал в вышеупомянутых городах. Они оба его очень хвалили. Я тоже. Не собирается-ли он вновь заграницу? Но возвратимся к нашим баранам. Вишу, что вобщем ничто не изменилось в отношении быта. Меня очень интересует одна маленькая и незначительная подробность. Пишут они что-нибудь или только подписывают? Не знаешь-ли ты? Читал "Молодую Россию". Средняя Мишина "Артист-

ка", хороший, к моему удивлению, Федин, совсем плохой Никитин. Кто стал совем невыносим, это Пильняк. Я начал-было читать, но ничего не понял и бросил. Там 60 страниц написаны одной фразой. Повеситься можно. И скучища смертная. Что ты пишешь?

Послал Серапионам поздравление на их Новый Год, боюсь, опаздает. Где учиться Веня и чему? Нет- ли у тебя Новостей О ДУСЕ? Никто ничего о ней не знают. Меня все давно забыли. Могет, ты счастливее меня. Я писал Коле Чукоевскому, но он хранит гордое молчание.

Постараюсь достать и послать тебе Марри и Аполлинэра. Теперь я свирепо работаю, занят в Университете, скоро экзамены. Так что, не сердись, если пишу реже. Н today я ангел, получил твое письмо час тому назад. на Ты скажешь, что я мог ответить пятьдесят пять минут раньше, но я все-ж на самом-то деле не ангел?

Насчет Честертона ты не прав. Прочти "The Club of Quarrels"'то ты его читал? Исторические романы Конан-Дойля читал. Очень хорошие. Читал-ли ты "Черную Стрелу" Стивенсона? Даррер-не, - horrible dictu! - старая калоша. Русские его любят, как французы любят Требенщикова.

Напиши все-таки о себе поподробнее и поскорее. Как существует Женичка? Поклонись ей и родителям /т.е. папе, маме и брату/ от меня и ото всех. ПИШИ ! ПИШИ ! ПИШИ !

Написано на машинке для вящей убедительности и удобного чтения.

Мой друг, мой брат, мой пaps, мой вообще,

в состоянии-ли ты понять, почему я не писал тебе так долго, почему я
так редко писал тебе, почему я пишу тебе теперь, почему я буду писать
тебе отные часто? Со мной случилось событие. Не нугайся, я не женился,
не влюбился, не сошел дума, не написал ничего гениального. Со мной слу-
чилось событие, не столь шумное, но из'яснимо более приятное, чем выше-
перечисленные матримониально-психологические возможности. Пело в
том, что я...нет, я не могу тебе так просто, сообщить этого, я...неужели
ты не догадываешься, да нет! Я не должен родить, я не стал летчиком, я
не ~~изобрел пороха, но зато я...~~

-КОНЧИЛ университет-

ты понимаешь, ты должен понять мое настроение!

А не писал тебе, зане готовился к экзаменам, к украинскому литерату-
ра! - сдавал их, - письменные и устные! - сдал их и вине ссь-licencie-és-lettres.
Вот, уствуешь, брат мой, разделеньшему чувства?

Брат твой, Яша, в Париже, живет в павлишке с женой, которую я еще не
видел, да не издали. Яша был у меня два раза, я собираюсь к нему на-днях.
Он очень милый и, вообще, похож на тебя.

Не стыдно-ли тебе, что ты не писал мне из дни!.. my понимаю, по уважи-
тельным обстоятельствам /!/ , но из дни! О, темпора, о...

Жизнь моя отные пойдет, и дате уже идет, - так. Главная цель-зарабо-
тать деньги, что совершенно необходимо. Средствами не брежар. Работаю в
областях литературной, журналистской, инематографической. Собираюсь на
три месяца в Англию, на полгода в Соединенные Штаты, потом в Россию. По-
ка-же,-

-по вторникам и пятницам занималось боксом,

по первым и третьим воскресеньям севку на велосипеде,
по вторым и четвертим воскресеньям занималось греблей,
танцую, когда попало,