— 78 —

о языкѣ Зырянскомъ.—Г. Академикъ Кругъ, коему
былъ порученъ разборъ исторической частп сего
труда, представилъ объ ономъ самый лестный от-
зывъ. Изслѣдованіе Автора о Заволочьѣ, о Заволоц-
кой Чуди, о мождествѣ древней Перми и Віар-
міи, о Холмогорахъ, о древності завоеваній Рос-
сіиіъ на Сѣверѣ вообще, служашь по его мнѣнію
важнымъ пополненіемъ древней Россійской испо-
ріи. Столь же одобрительно отозвался и Г. Акаде-
микъ Германнъ о статистическомъ отдѣлѣ сей
рукописи, занимающемъ 59 страницъ иль-фоліо,
и составляющемъ, какъ говорилъ Г. Германнъ, бо-
гатыйше собраніе статистическихъ матеріаловъ
о двухъ уѣздахъ Россійской Имперіи, общаемыхъ
52,907 жителями обоего пола.—Основываясь на
сихъ сужденіяхъ двухъ своихъ Членовъ, Академія
опредѣлила издать въ свѣтѣ сію рукопись, и из-
брала Автора оной своимъ Адъюнктомъ.

ФИЛОЛОГІЯ.

№ 14.

О грамматигескихъ свойствахъ Зырянскаго
языка въ отношеніе къ Финскому *)

Чиппапо Г. Адъюнкшомъ Шегрепонъ 20 Япр. 1830.

Въ это время, когда Аделунгъ пздалъ знаменш-
пое свое твореніе: *Митрадатъ*, кромѣ сообщен-
ныхъ Лепехинымь отрывковъ древняго перевода
литургіи Златоустаго и нѣсколькихъ скудныхъ и
по большей частіи невѣрныхъ сборниковъ словъ и
еще неправпльнѣйшей молитвы: *Отче нашъ*, не
знали никакихъ другихъ пособій для изученія Зы-
рянскаго языка. Съ того времени пзданы въ Пе-
тербургѣ 2 перевода 1) небольшой Русской книж-
ки: наставленіе о привпваніи предохранительной
оспы 1815 и 2) что гораздо важнѣе, переложеніе на
Зырянскій языкъ Евангелія Матвѣя 1825. ОСа они
составлены заслуженымъ Протоіереемъ Устьсы-
сольскимъ Александромъ Шергінымъ. Присовоку-
пивъ къ сему еще такъ называемую Зырянскую
грамматику на 44 страннічкахъ, которую нѣкто

(*) Напечатано въ *Mémoires de l Académie Impériale des sciences de St. Pétersbourg VI série. Sciences politiques, Histoire, Philologie. Tome premier* pag 149. 1830.

— 80 —

Флеровъ еще въ 1813 году напечаталъ въ Петербургѣ подъ своимъ именемъ, хотя книжка сія по утвержденію ученаго Митрополита Евгенія сочинена Зырянскимъ Семинариспомъ, мы перебрали здѣсь всю настоящую литературу Зырянскаго языка. Но сколь ни недостаточны помнушыя пособія для изученія опаго, уже и съ помощью оныхъ можно бы было сославшить лучшую и основательнѣйшую грамматику, нежели вышеозначеннą, кой сочинитель едва имѣлъ пемное понятіе объ отличительномъ характерѣ языка, и въ своей грамматикѣ все, кстапи или не кстапи, приносяляръ къ языку Русскому.

Такъ какъ Русскій алфавитъ при всемъ своемъ богатствѣ еще недостаточенъ для выраженія всѣхъ звуковъ Зырянскаго языка, то уже Авторъ означенной грамматики ввелъ двѣ новыя липеры ї п ö. Кромѣ ихъ по свойству Зырянскаго п по примѣру восочныхъ языковъ надлежало бы еще ввести особыя липеры и для другихъ звуковъ, како-вы на пр. дз, дж, дш, дз, Напропивъ того ф и г (h) совершенно излишни, ибо вовсе не вспрѣчаются въ языкѣ Зырянскомъ. Удареніе въ ономъ, какъ и въ Финскомъ языкѣ, бываешь всегда на первомъ слогѣ. — Какъ п во всѣхъ Финскихъ нарѣчіяхъ, на Зырянскомъ нѣпъ особаго различія для родовъ, но за то онъ имѣешь болѣе падежей, а именно кролѣ обыкновенныхъ шести (Nominativus, Cenitivus,

— 81 —

Dativus, Accusativus, Vocativus и Ablativus) еще Illet-
vus, Elativus, Locativus, Instrumentalis, Possessivus, Sec-
livus, и Negativus. Во множественном числе перелѣ
окончаніемъ единственного поставляется General
jass и jöss. — На Зырянскомъ два склоненія: одно
пвердое съ окончаніемъ согласной буквы и дру-
гое мягкое, кончащееся на i или j. — Имена при-
лагашельныя склоняются только тогда, когда спе-
лѣшь оправдательно, замѣняя мѣсто имени существи-
тельности. — Сравнительная степень образуется
посредствомъ окончанія джык, а превосходная при-
бавленіемъ впереди слова зев, ш: е: очень. — Оп-
рицательныя имена прилагашельныя, какъ и на
Финскомъ языкѣ, имѣющіе особое окончаніе тов. —
Собственно уменьшительныхъ словъ на Зырян-
скомъ нѣмѣ. — Числительныя имена и мѣстоиме-
нія весьма сходствующіе съ Финскими. — Также мы
встрѣчаемъ на Зырянскомъ языкѣ свойственныя
всѣмъ Чудскимъ нарѣчіямъ мѣстоименныя окон-
чанія (Suffixa), хотя онъ у Зырянѣ, какъ и у всѣхъ
другихъ Чудскихъ народовъ въ Россіи отъ вліянія
Русскаго языка начинающіе выходить изъ употребленія
и теперь встрѣчаются только въ оправдан-
нѣйшихъ мало посѣщаемыхъ Русскими селеніяхъ; ме-
жду тѣмъ какъ въ другихъ вмѣсто оныхъ упо-
пребляющіе вездѣ по примѣру Русскаго языка мѣ-
стоименія припятательныя. — На строение гла-
гола Русскій языкъ имѣлъ также большое вліяніе,

6

— 82 —

чѣмъ еще болѣе подтверждается дознанное изъ И-
сторіи тѣсное сношеніе Русскихъ съ Зыря-
нами. О иѣкоморыхъ совершеніо потерявшихся
формахъ глагола, можно еще съ достовѣрностью
заключить изъ другихъ оставшихся. Къ таковымъ
слѣдамъ принадлежапъ напр: свойственныя и Фиц-
скому языку учащательные и уменьшительные
глаголы. Большая часть нынѣ употребительныхъ
суть подражанія Русскимъ. Другія подражанія
служатъ къ замѣненію опѣчасти дѣйствительныхъ,
опчасти минныхъ недосатковъ въ организмѣ
языка Зырянскаго. Какъ на Финскомъ, шакъ вѣ-
роятно и на Зырянскомъ, сущеспіовала первона-
чально одна только форма для понятія о прошед-
шемъ, коюрая и сохранилась въ обоихъ языкахъ.
Въ томъ, какъ и въ другомъ языкѣ она обра-
зуется перемѣною гласныхъ окончаній а и ă на-
стоящаго времени на і (или є). Къ сему про-
шедшему на Зырянскомъ языкѣ должно еще
присоединить новое, составленное изъ Русскаго
прошедшее на ли, гдѣ Русское окончательное л
поставлено только передъ первоначальнымъ і. —
Какъ на Финскомъ языкѣ, шакъ и на Зырянскомъ
будущее и настоящее одно только время, съ тѣмъ
однако разлічениемъ, что злѣе обѣихъ чиселъ у
Зырянъ иначе образуется, нежели въ настоящемъ.
Сверхъ сего естѣ еще новое особенное будущее
изъ глагола ponda съ неокончательнымъ наклонені-

— 83 —

емъ. — Въ повелипельномъ первобытная форма
3-го лица утрашилась, потому что его нѣпъ и
у Русскихъ, составляющихъ его съ помощію гла-
гола пускай или пусть. Какъ Русскіе не имѣютъ
собственно сослагательнаго наклоненія, а образу-
ютъ оное съ частицею бы, такъ подобно и у
Зыряниъ оно давно уже образуется помощью сло-
ва wessjke; первоначальное же сослагательное накло-
неніе утрачено. Неопредѣленное наклоненіе, какъ въ
Венгерскомъ языкѣ, всегда кончился на пü.— Изъ мно-
гихъ существительныхъ формъ (Neminalia) которыя
Финнъ образуетъ изъ своего неопределнаго на-
клоненія, на Зырянскомъ языкѣ оспалось весьма
мало, да и пѣ вѣроятнѣ переряются, потому
что ихъ нѣпъ и на господствующемъ Русскомъ
языкѣ. — Дѣепричастіе (Supinum) Зырянъ есть
также подражаніе Русскому, равно какъ и обра-
зованіе всего страдательнаго залога. Какъ въ про-
шедшемъ совершенномъ л, такъ здѣсь с приспосо-
блено къ свойству языка, и какъ сіе особенно у гла-
головъ требуетъ внутренняго движенія съ сохра-
неніемъ общаго характера, по оба, какъ л, шакъ и с,
поспавлены въ средину слова, между пѣмь, какъ оно
само измѣнлежется по общему закону.— Какъ на Зырян-
скомъ существующѣ два склоненія по окончанію име-
нипельнаго падежа, такъ можно принять и два
спряженія, также одно твердое съ окончаніемъ а
въ 1 лицѣ единственнаго числа настоящаго вре-

*

— 84 —

мени изъявительного паклонения и другое мяткое на я. — Определительные глаголы в составляются из в Зарянском языка, сивильствуя как по своей форме, пакъ и по образу употребленія сродство съ Финским языком. — Предлоги какъ и въ Финском языке поставляются послѣ пменъ существительныхъ, часто склоняются и принп-мающъ пакъ же мысłoименныя окончанія, предста-влѣ явное доказательство своего происхожденія отъ пменъ существительныхъ.

Вообще изъ всего строенія Зырянскаго языка оказывается, что оный, пропсходя первоначально отъ Чудскаго или Финскаго, вліяніемъ другихъ языковъ упрашлъ много первобытнаго своего характера и принялъ другія чуждыя ему формы.

№ 15.

Слиге́ніе языков Гре́ческаго и Латинскаго с.
Сла́сянскими наръёгіями.

Этимологи́ская га́сть. Отдъю́леніе І.

Чипано Г. Академикомъ Греце 26 Авг. 1829 г.

Сравниваніе языковъ пакъ часпо было во зло
употребляемо, что на счешъ онаго господству спь
почти всеобщее предубѣжденіе. И въ самомъ дылѣ
выводы о происхожденіи народовъ безъ основаńель-
наго познанія языковъ и безъ пвердыхъ руководъ
спвующихъ правплѣ, изъ одногоъ только случайнаго
сходства нѣкошорыхъ словъ, должны были въ гла
захъ Филолога и Историка возбудить справедливое
подозрѣніе противъ лингвистики. По основанное на
прочныхъ началахъ и производимое съ должною о-
смотрительностію слененіе языковъ сославляемъ
существенную часть классической филологіи, влас-
ную для изученія языковъ и полезную для Эпнографа.

Въ семъ отношеніи Филологамъ предшопшь
еще обширное поприще и всякій дѣльный трудъ
не преминешь принести пользу, особенно тѣмъ,
что сдѣлаетъ болье привлекательнымъ для Рус-
скихъ изученіе древнихъ языковъ. Г. Греце уже
прежде занимался подобнаго рода изследований,
по доселѣ издалъ полько оцѣдѣныя замѣтки въ

— 86 —

иѣкоторыхъ программахъ; здѣсь же онъ предпри-
нялъ рѣшить задачу въ отношеніи къ вышеозначен-
нымъ языкамъ во всей ея обширности.

Предметами сличенія служатъ: 1) первообраз-
ныя слова и правила словопроизводства — эпимо-
логическая часть. 2) грамматическія измѣненія и
спряженія — собственно грамматическая и 3) пе-
рехожденіе сродныхъ понятій одного въ другое —
чѣто можно назвать частью философскою. Сло-
восочиненіе означенныхъ языковъ, заключаясь от-
часами въ спхъ трехъ частяхъ, не входитъ въ
соплавъ разсужденія.

Главное начало, которымъ Г. Грефе руковод-
ствовался при семъ сличеніи, суть взаимныя соот-
ношенія нарѣчій каждаго изъ сравnpваемыхъ язы-
ковъ. Сюда относится сходство въ превращаемости
буквъ и въ прибавленіи или опусканіи оныхъ меж-
ду разными Греческими діалектами съ одной сто-
роны и Славянскими нарѣчілми съ другой. Сход-
ство сіе можно псторически доказать изъ множе-
ства словъ, перешедшихъ въ разныя времена изъ
одного языка въ другой: какъ на пр. личныхъ мѣ-
стоименій, собственныхъ именъ и названій цер-
ковыхъ предметовъ, которыя по большей части
заимствованы были Славянами изъ Греческаго или
Латинскаго. Въ образѣ присвоенія сихъ пностран-
ныхъ словъ мы отчасти открываемъ правила, ко-
торыя должны служить намъ руководствомъ при

— 87 —

сравнивалі Славянскихъ нарѣчій съ Греческими; впрочемъ конечно должно дѣлать различіе между словами, которыя въ поздѣйшія времена перешли изъ одного языка въ другой и тѣми, которыя уже въ первобытныхъ корняхъ своихъ оказываются сходными въ обоихъ языкахъ, указывая какъ бы на общее ихъ происхожденіе отъ одного корня или на необходимый законъ Природы. Въ первомъ случаѣ мы находимъ только отдѣльныя, большею частью сложныя слова, безъ всякихъ производныхъ или съ малымъ только числомъ оныхъ; а во второмъ просшыя коренные слова со множествомъ производныхъ — доказательство еще неоцѣпенѣлой дѣятельности младенчеспіующаго языка. Особеннымъ уваженія требуютъ наконецъ такъ называющиеся звукоподражательныя слова, могущія не рѣдко служить намѣками, при нысканіяхъ о сходствѣ языковъ. Руководствуясь сими началами, Г. Грефе сравнивалъ коренные слова Славянскія съ Греческими и Лапинскими и опкрылъ сходство не малаго числа оныхъ. Въ опиошении къ Славянскимъ нарѣчіямъ Г. Грефе пользовался замѣчаніями Линде въ предисловіи къ Польскому его Словарю и штудами заслуженыхъ мужей по сей отрасли филологіи, Шишкова, Добровскаго, Конопара, Вука Спешановича и проч., тамъ гдѣ не могъ руководиться собственными разысканіями, какъ въ двухъ классическихъ языкахъ древности,

№ 16.

Сравнение языковъ Греческаго и Латинскаго съ
Славянскими наръгіями.

Часть Грамматигеская: о спряженіи глаголовъ.

Чишано 14 Апреля 1850 года.

Съ тѣхъ поръ, какъ Г. Грефе началъ заниматься сличеніемъ двухъ древнихъ классическихъ языковъ съ Славянскими нарѣчіями, вышло по-добнаго рода пространное сочиненіе въ 3 частяхъ на ново-Греческомъ и Русскомъ языкахъ: περὶ τῆς πλησιεστάτης συγγενείας τῆς Σλαβωνο-Рωσσικῆς γλώσσης; πρὸς τὴν Ἐλληνικὴν. Хочя ученый Авторъ и совершилъ симъ большой трудъ, и во многомъ да-же предупредплъ Г. Грефе, принявъ опчасти его идей, но онъ слѣдовалъ, какъ видно изъ заглавія другому плану; метода его не можетъ въ стро-гости удовлетворить криптическому Филологу и изысканія его еще требующъ многихъ поясненій и добавокъ. И хотя онъ съ одной спороны, какъ природный Грекъ, основашельно знающій ново-Греческій языкъ, пользовался многими выгодами пе-редъ вслкимъ инымъ, но съ другой спороны сіе

— 89 —

самое обстоятельство дѣлаетъ его иногда при-
страстнымъ и вводитъ въ заблужденіе. Сверхъ
щого онъ не довольно обрапилъ 'вниманія на Ла-
тинскій языкъ и даже не всѣ Славянскія нарѣчія
включилъ въ свое сравненіе. Такъ напр: глава о
будущемъ времени у него весьма недостаточна:
пбо онъ имѣлъ въ виду шолько древне-Славянскій
и Русскій языки, гдѣ конечно труднѣе узнашь
Греческое и Латинское будущее.

Изслѣдовавъ подробно въ другомъ мѣстѣ *) ха-
рактеристическія окончанія глагола въ первомъ
лицѣ настоящаго временп, Г. Грефе разсматрил-
ваетъ здѣсь будущее; но напередъ разыскиваетъ
какимъ образомъ вообще извѣстные намъ и въ осо-
бенностии сравниваемые здѣсь языки означають
разныя времена. Сіе производился или болѣе фило-
сочически, плп болѣе механически или наконецъ
безопчетно по одному общепринятому упопре-
бленію. Философически означаются времена, если
то, что происходитъ въ душѣ человѣческой при
созерцаніи времени, такъ сказать, видимо опра-
жается въ первоначальныхъ формахъ глагола. А
какъ при понятіи о будущемъ душа какъ бы у-
стремляется впередъ, а при представленіи о про-
шедшемъ обращается вспяшь, то языкъ видимо
выражаетъ сіи различныя направленія на самомъ

(*) См. программы С. Пешербургскаго Університета.

— 90 —

словѣ, если въ первомъ случаѣ для будущаго времени
далѣе отодвигаетъ конецъ слова вспавкою буквъ,
протяженіемъ или переноскою ударенія; а въ другомъ
случаѣ какъ бы ближе придвигаетъ слово,
прибавляя въ началѣ букву или слогъ, или переставляя
впередъ удареніе. Между сини-то двумя формами глагола
настоящее спокойно занимаетъ свое мѣсто. — Сіе мы замѣчаемъ въ Гре-
ческомъ языкѣ: πεφίληκα, φιλῶ, φιλήσω; ἐμάρανε
χρόνος, μαραίνει, μαρανεῖ. На Латинскомъ оно ме-
нѣе замѣтно, хотя языкъ сей въ этомъ отноше-
ніи ближе подходить къ Греческому. Механиче-
ски означается время, если прибѣгающіе къ како-
му нибудь вспомогательному глаголу, присоския
оный къ неокончательному наклоненію или при-
частію (какъ на Русскомъ: буду съ неопредѣлен-
нымъ наклоненіемъ, вмѣсто комораго въ другихъ
нарѣчіяхъ поставляется причастіе поредшаго
времени) или присовокупляя къ причастію поня-
тіе о личности въ глаголѣ sum, какъ то: facturus
sum, factus sum. Чѣмъ болѣе въ языкѣ такихъ око-
личностей, и чѣмъ они болѣе противны Логикѣ,
какъ напр: на ново-Греческомъ θέλω εἴσθε или θὰ
ήμαι, πѣмъ языкъ необразованные или испорченные.
Самымъ лучшимъ механизмомъ можно еще почесть
потъ, когда посредствомъ предлога такъ измѣ-
няется понятие глагола, что оный дѣлается спо-
собнымъ къ означенію извѣстныхъ временъ, какъ

- 91 -

напр : на Русскомъ языкѣ. Наконецъ время выражается по общепринятому употребленію, если изъ многихъ сначала можественныхъ формъ глагола, наконецъ одна принимается для означенія времени, котораго нельзя выразить иначе. Сіе вспрѣчается иногда на Греческомъ языкѣ, въ Лапинскихъ будущихъ на am и въ Русскомъ настоящемъ, иногда принимаемомъ вмѣсто будущаго.

За симъ Г. Грефе разсмалтриваетъ два Греческія будущія на ὦ, σω, ἀσω, ἐσω и проч: вмѣстѣ съ Дорическимъ сліяніемъ 1-го и 2-го будущаго съ новыми производными на ειω и εια, разыскиваетъ ихъ происхожденіе и сравниваетъ соответствующія Лапинскія формы на also, ebo, ibo, на eso и его, гдѣ вспавочное дигамма является то въ видѣ s, то въ видѣ b или w, то наконецъ въ видѣ г, какъ и въ склоненіяхъ, изъ чего оказывается, что Лапинскія Imperfecta относятся къ симъ будущимъ, точно пакъ какъ Греческій Aoristos къ своемъ будущимъ и какъ Греческое Imperfectum къ своему настоящему, но только въ формахъ на μι.

Болѣе или менѣе сходно съ двумя древними классическими языками Славянскія нарѣчія образуютъ свои будущія.

Липовскій языкъ, вообще ближе всего подходящій къ Греческому, занимаетъ и здѣсь первое иѣсто, образуя всѣ свои будущія на su, csu, isu и

— 92 —

сіи (*) по образцу Греческаго. Далѣе слѣдуешь Лапынскій языкъ съ своимъ будущими на shu и на-конецъ Сербскій на *ry*. Сіе послѣднее нарѣчіе ишьешь ту особенность, что присовокупляемое по образцу Греческаго окончаніе *ry*, можешь и опѣльно быть употребляемо какъ вспомогательный глаголъ съ неокончательнымъ наклоненіемъ, въ каковомъ случаѣ Грамматики принимаютъ его за сокращенное *огу*, *хогу*. И такъ сіи 3 нарѣчія составляютъ ближайшій къ Греческому разрядѣ въ отношеніи къ будущему времени. Ко вто-рому же разряду причисляются шѣ нарѣчія, кошторыя образующы будущее какимъ ишбудь при-бавочнымъ словомъ, напр. буду, будемъ съ неоконча-тельнымъ наклоненіемъ, какъ то древне-Славян-скій, Русскій, Богемскій, Лаузицскій и Словакскій языки, употребляющіе сверхъ того еще разныя формы настольщаго съ предлогомъ или безъ онаго для выраженія будущаго временп. Между спми по-слѣдними краткія употребляемыя вмѣсто буду-щаго формы односятся къ должайшему своему настольщему времени (иму къ смлю) точно такъ, какъ второе будущее Грековъ къ новѣйшей формѣ настольщаго; тенъ къ тену, а кончащіеся на ну можешь быть сродны съ будущимъ 1: ош, бо (мо).

(*) імпіи брать, імші. augu расшіи, augsu. jeskau, искать, jeskósu, мету, бросать, жешать, messu. myliu, любить, mylesu, spendzin, высшавлять сьми, spesu.

— 93 —

ну. Къ третьему и послѣднему разряду наконецъ
принадлежашъ изъ нарѣчія, коп образующъ свое
будущее не съ окончательнымъ наклоненіемъ, а
съ причастіемъ настоящаго времени дѣйствитель-
наго залога, получая вмѣсто простаго будущаго
родъ Futurum exactum, а именно Польскій языкъ, и
Славянскія нарѣчія въ Краниѣ, Каринтіи, Штирии
и Кроаціи.

И такъ хотя не всѣ Славянскія нарѣчія пред-
ставляютъ сходство въ образованіи будущаго пер-
ваго съ Греческою формою σω, а другія не со-
всѣмъ явственно указываютъ на второе будущее
Грековъ, но и здѣсь безпристрастный наблюдатель
легко усмотрить первоначальное сходство всѣхъ
спхъ нарѣчій съ классическимъ языками и сознает-
ся, что онъ имѣютъ болѣе классическое образо-
ваніе, нежели переродившійся ново-Греческій языкъ.

№ 17.

Руководство для изученія Монгольскаго языка. *)

Составленное Г.М. Шмитомъ.

Извлечено изъ допесенія Г.на Шмида, читаннаго 17 Марта 1850 г.

Протекло уже около ста лѣтъ съ тѣхъ поръ,
какъ ученый Байеръ сообщилъ первыя извѣстія
о письменахъ Индѣйцевъ, Тибетцевъ и Монголовъ.
Поводомъ къ тому служилъ привезенный изъ Си-
бири Д-ромъ Месершмитомъ вмѣстѣ съ другими
подобнаго рода достопамятностямп букварь трехъ
означенныхъ народовъ, который онъ старался по-
яснить въ двухъ разсужденіяхъ въ Commentariis
Academiae Scientiarum Petropolitanae. Tom III и IV. При-
везенный Д-ромъ Мессершмидтомъ подлинникъ еще
нынѣ хранился въ Азіамскомъ Музеумѣ Академіи.
Третье разсужденіе Байера: о Монгольскомъ пра-
вописаніи, омпечатано въ Actis Eruditorum. Lipsiac
1731. Всѣ сіи диссертаціи писаны съ необыкновен-
нымъ остроуміемъ, съ рѣдкимъ искусствомъ со-
ображенія и съ удивительною критикою, ес-
ли судить о нихъ по тогдашнему состоя-

(*) Сія первая въ Европѣ Грамматика Монгольскаго языка издана въ
пынѣшнемъ году ощѣльно на ИЬмецкомъ и на Русскомъ языкахъ.

— 95 —

нію сей отрасли воспochнаго языкоученія. Они
свідчѣпельствующи пъ изыскапеля опытнаго, снаб-
женнаго многоразличными философическими и и-
спорпическими познаніями. Но сіе относится толь-
ко до письменъ означенныхъ народовъ, а не до
языковъ ихъ, кооторыхъ Байеръ вовсе не пони-
малъ и посему нерѣдко выдаетъ Манджурскія
слова за Монгольскія и даже не можетъ распозна-
вать отличительныхъ знаковъ обѣихъ азбукъ.
Предметъ Байеровыхъ разсужденій, въ особенно-
сти относительно къ Монгольскому языку, былъ
снова обработанъ въ наши времена Клапротомъ и
Ремюзатомъ и здѣсь надлежитъ замѣщать, что оба
сіи Господа, а въ особенности первый, не назвавъ
своего источника, повторили большую часть шап-
кихъ предположеній Байера и присовокупили къ
нимъ еще множество новыхъ, столько же зыбле-
мыхъ. Умъ Байера былъ возвышенъ даже въ са-
мыхъ заблужденіяхъ, коiorыхъ никакъ избѣжать
не могъ, и изъ коихъ со всѣмъ пѣмъ оказываются
глубокомысленныя и здравыя сужденія ученаго му-
жа: о его послѣдователяхъ сего сказать не можно.
Ремюзатъ, правда, основательный значокъ Китай.
скаго языка и литературы; но все, что онъ пи-
салъ о Монгольскомъ и средне-Азійскихъ языкахъ,
вообще только доказываемъ самое поверхностное
познаніе оныхъ.

И тѣмъ для изученія Монгольскаго языка со

— 96 —

временъ Байера сдѣлано только весьма мало, а для
Грамматики оного почти ничего. Не было правда
недоспѣтка въ Монгольскихъ полмачахъ, но какъ
сіи довольствовались изученіемъ народнаго языка
или нарѣчія, употребимѣльнаго въ пѣхъ обла-
стяхъ, въ коиторыхъ они служили, отнюдь не за-
ботясь о литературѣ или объ основашельномь
изученія языка, то ограниченное пхъ познаніе не
только оставалось безплоднымъ для Науки, но еще
вредило оной распространеніемъ ложныхъ умство-
ваній. — Одно только доспохвальное исключеніе
въ сей полнѣ Монгольскихъ полмачей составлялъ
Ierigъ (Lübig), коiorый любилъ рыться въ Мон-
гольскихъ кингахъ и распрашивать о ихъ содержа-
ніи людей свѣдущихъ, и симъ способомъ пріобрѣлъ
довольно общирное познаніе Монгольскаго языка
туземцевъ. Но жаль, что онъ не имѣлъ никакого
ученаго и литературнаго образованія и даже не
обладалъ собственнымъ своимъ языкомъ, въ слѣд-
ствіе чего сокровище собранныхъ имъ свѣдѣній
о Монгольскомъ языкѣ осталось нестройнымъ ха-
осомъ, котораго онъ не былъ въ состолніи про-
яснить и привести въ порядокъ.

Азіашкій Музеумъ Академіи Наукъ обладаетъ
многими рукописями Іерига, и между прочимъ од-
ною подъ заглавіемъ: Anfangsgründe der Mongolischen
und Deutschen Schrift und Sprachlehre. Судя по се-
му заглавію, можно бы было подумать, что это

— 97 —

Монгольская Грамматика, но со всѣмъ нѣтъ: вы не найдете тушь нпчего похожаго на Грамматику, нпчего о частляхъ рѣчи и измѣненіяхъ или списнематческомъ порядкѣ оныхъ; а полько многословное, тяжеловѣсное наставленіе правильно чптать и писать по Монгольски и пѣсколько крашкихъ отрывковъ изъ Монгольскихъ сочиненій, съ которыми однако отпнюдь не должно соединять понятія о хрестоматіи. Вмѣсто того, чтобы соспавить поучптельное руководство къ познанію языка, разныхъ частей рѣчи и ихъ соединенія, Іеригъ ограничился только тѣмъ, что присовокупилъ къ Монгольскимъ словамъ пропизношеніе оныхъ, а самый текстъ, содержащій въ себѣ предметы отвлеченные, далеко превышавшіе его попятія — переложилъ самымъ жалкимъ образомъ.

Нѣтъ сомнѣнія, чѣ по таковый совершенный недостатокъ пособій былъ главною пречиною, почему на Монгольскій языкъ до сего времени еще столь мало обращено вниманія и пространная литература онаго осталась почти непзѣдованною. Кто отважился на заглохшее терніемъ поле, когда его манятъ оповсюду цвѣтущія, легко доступныя нивы? Да и если бы нашлись охотники, то они не имѣютъ случая доспавить себѣ требуемыхъ предварительныхъ познаній, которые можно пріобрѣсть только у самаго народа, да и то съ величайшшъ трудомъ и раченіемъ.

7

— 98 —

По сколь велика награда, ожидающая того, кию
преодолеть всѣ препятствія на семъ трудномъ
поприщѣ. Новость и обліе предмеповъ вполне
вознаградятъ его за подъятый трудъ и общая
польза, коюрая, должна прошойти оть сего но-
ваго запаса познаній какъ дая настоящаго времени,
такъ въ особенности для грядущаго, окажешь са-
мыя благодѣтельныя послѣдівія не только для
Науки, но и для Государства въ полиппическихъ
его сношеніяхъ съ Азіею.

Побуждаемый сею мыслію Г. Шмптъ, съ шѣхъ
поръ какъ посвятилъ себя Монгольской Словесно-
сти вознамѣрился соспавить руководство, чтобы
облегчить начнающимъ пзучевіе сего языка и
сдѣлать Монгольскую литературу болѣе доступ-
ною будущимъ ея воздѣлывателямъ. Но посто-
роннія занялія отвлекли его на время отъ испол-
ненія сего плана п можешь быть еще на долго
замедлили бы оное, еслибъ признанная нынѣ Пра-
вительствомъ необходимость правильнаго изуче-
нія Монгольскаго языка не поставила ему въ обя-
занность снова приняться за обработку собран-
ныхъ имъ мастеріаловъ и поспѣшить окончаніемъ
своего полезнаго предпріятія.

Г. Шмптъ подъ вышеозначеннымъ заглавіемъ
представилъ Академіи начальныя основанія Мон-
гольской Грамматики, съ просьбою напечатать
оныя на ея иждивеніп. Въ семъ сочиненіи, первомъ

— 99 —

опытъ сего рода и плодъ многолѣпнихъ собствен-
ныхъ изысканій, Г. Шмитъ старался подвесли
формы Монгольскаго языка подъ правила общей
Грамматики и объяснить оныя приличными при-
мѣрами. Г. Шмитъenthcвъ къ сей теореми-
ческой части Грамматики присоединить еще прак.
плическую, которая будетъ содержать располож
женное въ постепенномъ порядке собраніе примѣ-
ровъ для поясненія Монгольскаго словосочиненія.

*

№ 18.

О происхожденіи Тибетских письменъ.

Читано Г. Шчипомъ 13-го Мая 1829 года.

Время введенія Тибетскаго алфавита уже о-
предѣлено однимъ изъ прежнихъ нысканій Г. Шми-
ша, тѣмَا же дознано и подтверждено свидѣтельствомъ
оригинальныхъ лѣтописей, что оный произошелъ
изъ одного изъ многочисленныхъ Индѣйскихъ алфави-
товъ; но до сего времени ученые орієнталисты
были различнаго миѣнія въ помъ, изъ кошераго
именно изъ сихъ послѣднихъ онъ заимствованъ.
Ближайшее изследованіе сего вопроса составляешіе
предметъ настольщаго разсужденія.

Что ни одинъ изъ нынѣ употребляемыхъхъ
Индѣйскихъ алфавировъ не могъ служить образцемъ
письменамъ Тибетскимъ, яв bli tue уже изъ сове-
реннаго несходівъ сихъ послѣднихъ съ какимъ ли-
бо изъ нынѣ существующихъ алфавировъ западнаго
и воспochнаго полуоснрова Индіи. И тѣмَا надле-
жить пскашь образецъ Тибетскихъ письменъ въ
древнѣйшихъ памятникахъ Индіи, а не въ штѣхъ,
которые писаны, однимъ изъ новѣйшихъ алфави-

— 101 —

повъ. Къ тому же должно предполагать, что
потъ, кто послѣ путешествія въ Индостанъ пер-
вый ввелъ въ Тибетъ письмена, былъ во всѣхъ одно-
шеніяхъ новчекъ въ липерашурѣ и по всей вѣроят-
носці не приPIAъ на себя шруда составить но-
выя письмена, а шолько приспособилъ къ Тибет-
скому языку найденные имъ Индѣйскія.

Изъ всѣхъ донынѣ открытыхъ Индѣйскихъ
надписей, шолько одна представляетъ почти со-
вершенное сходство съ Тибетскимъ алфавитомъ,
а именно надпись въ Галийской пещерѣ.

Она писана на Санскриптскомъ языкѣ и древ-
нѣе всѣхъ до нынѣ разобранныхъ надписей, кон всѣ
просищаются не далѣе девята го или десятаго вѣ-
ка. Очевидно, что алфавитъ сей надписи, кою-
рый вѣроятно во времена сочпненія оной былъ во
всеобщемъ употребленіи въ странахъ рѣки Ганга,
служилъ образцемъ письменамъ Тибетскимъ; сіе
согласуется съ самымъ временемъ введенія сихъ
послѣднихъ, воспользовавшимъ въ седьмомъ вѣки.
Выводъ сей, хронологически подтверждаемый, еще
болѣе поясняется скрижально, на которой сравни-
вается Тибетскій алфавитъ съ надписью Галий-
скою и съ новѣшшимъ Деванагари.

Изъ всего этого оказывается, что новѣшій
Деванагари, къ которому принадлежалъ также по-
чтаемыя у Тибетскихъ и Монгольскихъ Будди-
стовъ священными письмена Ланджа, и въ древ-

— 102 —

нѣйшей своей формѣ нѣсколькими вѣками позднѣе Индѣйскихъ образцовыхъ письменъ для Тибетскаго алфавита; — и что помянутыя образцовыя письмена, въ которыхъ однако можно частію узнать главныя черты позднѣйшаго Деванагари, съ пѣхъ поръ, будучи выпѣснены спмѣ послѣднимѣ, вышли изъ употребленія.

Къ сему изслѣдованію присоединяется сторир-ческое разыскапіе о династіи преданныхъ Буддизму Государей изъ рода Пала, царствовавшихъ въ Бенгалахъ отъ псхода осьмаго до половны одиннадцатаго вѣка.

Пе только Тибетскія лѣтописи и Абулфазль въ своемъ Айинѣ Акбери упоминаютъ о сей дипа-спіи; мы находимъ имена Царей сего поколѣнія шакже на достопамятнѣйшихъ доселѣ открытыхъ древнихъ Индѣйскихъ надписяхъ. Замѣчательно, что всѣ сіи надписи, хотя и супь (за исключеніемъ Гаяйской) древнѣйшія изъ всѣхъ доселѣ найденныхъ и разобранныхъ, уже писаны алфавитомъ новѣйшаго Деванагари, къ которому, какъ выше сказано, принадлежитъ и Ланджа.

Г. Шмиптъ оканчиваетъ свое разсужденіе за-мѣчанілми о спхъ послѣднхъ письменахъ, слыву-щихъ у Монгольскихъ, Тибетскихъ и Кипайскихъ Буддистовъ священными и которыми у нихъ на-псаны многія изрѣченія и заглавія книгъ на Сан-скрипскомъ языкѣ. Но что впрочемъ сіе Ланджа

— 103 —

употребляется не только для Санскриптскаю,
но п для другихъ языковъ, явсшвуетъ пзъ находя-
щейся въ Азіамскомъ Музеумѣ Академіи Наукъ
молитвы Отге нашъ, кооторая писана алфавітомъ
Ланджа двоякимъ образомъ, а именно съ перпен-
дикулярными монограммами и съ отдѣльными го
ризонтально другъ подлѣ друга поспавленными ли-
терами п кооторую выдавалі за Мулпанско-Индѣй-
скую; впрочемъ з напокъ Индѣйскихъ письменъ
легко убѣждается, что сіе Отге нашъ писа-
но не на Санскриптскомъ языке, а однимъ пзъ
нарѣчій Западной Индіи, въ коорое вкрались так-
же Пелвійскія слова. Листъ сей кажется достав-
ленъ извѣстнымъ А-ромъ Мессершмидтпомъ и по-
священъ Имперацрицѣ Ангъ Юанновнѣ.

ПОЛИТИЧЕСКІЯ НАУКИ.

№ 19.

Статистскіе выводы о смертности въ народона-
селеніи мужескаго пола Греко-Россійскаго испо-
вѣданія съ 1804 до 1814 года.

ПЕРВАЯ ЧАСТЬ: ДЪТСКИЙ ВОЗРАСТЪ.

Чипано Г. Академикомъ Германномъ 21 Окб. 1829 г.

Метрическія табели, издаванныя при Академіи
Наукъ въ продолженіе сего періода изъ сообща-
мыхъ опѣ Святѣйшаго Сунода свѣдѣній, служіи
основаніемъ сихъ вычисленій, кооторыя могли бы
быть еще полнѣе, если бы Автору была извѣстна
пакіе смертность въ народонаселеніи женскаго
пола и число жителей Греческаго исповѣданія въ
кaldой Епархіи. — Со всѣмъ тѣмъ опѣ ведутъ
къ пѣкопорымъ занимавѣльнымъ заключеніямъ
на счетъ принѣпнаго и постолинаго различія
въ спенени смертности между разными возра-
šíями въ извѣстныхъ часяхъ Имперія. Г.
Германъ, имѣя въ виду опкрыть, какимъ об-
разомъ измѣнились общіе законы природы въ
споль обширномъ Государствѣ, напередъ вычи-

— 105 —

слилъ смершность въ извѣстномъ возрастѣ на
1000 смертныхъ случаевъ всѣхъ возрасповъ вооб-
ще и помопѣ въ подраздѣленіяхъ каждогоъ возраста
порознь на шаковое же число смертныхъ случа-
евъ.

Прежде всего надлежало разсмотрѣть возрастъ
дѣтей. Въ сложности смершность для всей Рос-
сіи составляетъ 526 на 1000 смертныхъ случа-
евъ всѣхъ возрастовъ, въ Швеціи 544, во Франціи
471. Самая большая смершность всѣрѣчается въ
Нижегородской Епархіи: 661, самая меньшая въ
Псковской: 316. Изъ сихъ 526 смертныхъ случаевъ
450 приходятся на дѣтей отъ 0 до 5 лѣтъ, 51
отъ 5 до 10, 25 отъ 10 до 15 лѣтняго возвраста.

Съверо-восточная часть Имперіи есть самая не-
благопріятная для сего возраста: начиналъ отъ
Тобольска до Нижняго Новгорода считается до
600 и болѣе смертныхъ случаевъ. Также въ Юго-
восточной смершность доходилъ безъ малаго до
600 и даже превышаетъ сіе число въ Кіевѣ,
(изъ сего расчета надлежитъ однако исключить
Астрахань съ 402 смертными случаями). Папро-
шавъ того самая благопріятная часть есть За-
падная, гдѣ смершность просшируется не свыше 3
и 400. Въ самомъ сердцѣ Россіи сосредоточиваюш-
ся всѣ лучи: Въ Москвѣ 554, въ Туѣ 419, во
Владимірѣ 593, въ Рязанѣ 588, въ Калугѣ 364.
Въ С. Петербургской Епархіи смершность со-

— 106 —

ставляемъ только 358, соответствуя на Съверо-
Западѣ, Астраханской Епархіи въ Юговосточной
части Имперіи, имѣющей 402 смертныхъ случая.
Москва имѣетъ ихъ больше 554, а Кіевъ 610.

Степень шеплошы и холода имѣетъ по видимому менѣе вліянія на смертность дѣтей, пожелали господствующіе въ разныхъ странахъ вѣтры. Морскіе вѣтры благопріятны дѣтскому возрасту; дующіе съ сухаго пути различествуютъ, смотря по областямъ, самые гибельные суть съверо-восточные, воспочные напротивъ кажутся благопріятными. Но можетъ быть нравственныя причины имѣють еще больше вліянія на смертность въ семъ возрастѣ жизни человѣческой.

ВТОРАЯ ЧАСТЬ. МУЖЕСКІЙ ВОЗРАСТЪ.

Возрастъ отъ 15 до 60 лѣтъ есть самый
важный для Государства. Въ продолженіе 24
лѣтъ отъ 1798 до 1825, гдѣ не доставало поль-
ко показаній за три года, общая смертность воз-
растаетъ съ успѣхами народонаселенія. Изъ сли-
ченія избытка рожденій съ смертными случаями
оказывается, что Россия имѣла добавокъ 250,000
человѣкъ, способныхъ носить оружіе, не смотря
на всѣ веденныя ею войны. Что касается до часп-
ной смертности въ трехъ подраздѣленіяхъ сего
возраста, то она всего правильнѣе увеличивается
въ первомъ периодѣ отъ 15 до 30 лѣтъ и предша-

— 107 —

вляєтъ болѣе неправильности въ двухъ послѣдующихъ. По подробному вычисленію за 9 лѣтъ, опъ 1804 до 1814,—гдѣ недостаетъ 1808 года,—видно, что ходъ смертности въ Россіи пакой же, какъ во Франціи, но не столь выгоденъ, какъ въ Швеціи; что смертность быстра въ Пешербургѣ, медленна въ Москвѣ и что наконецъ средня часть Россіи всего благопріятнѣе для военнаго возраста, по-шомъ слѣдующъ Воспокъ и Сѣверъ; самыя же не-выгодныя суть Западъ и Югъ.

№ 20.

Изследованіе вопрска: действительно ли количе-
ство бумажных денег в России педостаточно
для внутренняго оборота в сей Имперії, какъ
утверждаетъ Г. Дизарнъ. *)

Читано 27 Май 1829 г. Академикомъ А. Ишорхомъ.

Если металлическая цѣнность ассигнацій упала
вчечверо прошвъ номинальной, то изъ сего еще
не слѣдуешьъ, чтобы количество монетнаго знака
вчечверо убавилось; безпрестанно увеличивающіе-
ся выпуски онаго вознаградили даже съ избыткомъ
въ числѣ то, что ассигнации поперли въ своей
цѣнности. Въ 1787 году было въ оборотѣ 100
миллионовъ ассигнацій, которые по курсу 97 ко-
пѣкъ составляли цѣнность въ 97 миллионовъ руб-
лей серебромъ; въ 1826 году количество бумаж-
ныхъ денегъ возвысилось до 596 миллионовъ, кошо-
рые по курсу въ 27 копѣкъ составляли метал-
лическую цѣнность въ 160,920,000 рублей; шпакъ

(*) Въ одобренномъ Академісі о повышеніи сочиненіи на задачу по части Политической Экономіи, публикованную въ 1826 году.

— 199 —

не взпрая на чрезвычайное понпженіе ассигнацій,
вся цѣнность бывших въ оборотѣ бумажныхъ
денегъ увеличилась почти 64 млліонами рублей
серебромъ.

„Въ 1805 году, говоривъ Г. Дизарни, было въ
оборотѣ почти може количество банковыхъ ас-
сигнацій, какъ и въ 1827; но въ первую изъ спхъ
эпохъ цѣнность ихъ была втрое пропивъ нынѣш-
ней. Итакъ возможно ли, чѣпобы сія уменьшеная
цѣнность была нынѣ достаточна для того же
внутренняго оборота?“ — Замѣстимъ сіи неопре-
дѣланныя показанія цифрами. Въ 1805 году
сумма выпущенныхъ ассигнацій простиралась до
292 млліоновъ, что по курсу въ 77 коп. предста-
вяло цѣнность въ 224,840,000 рублей серебромъ;
въ 1826 году было въ оборотѣ 596 млліоновъ
рублей ассигнаціями, которые по курсу въ 27 коп.
пмѣлп цѣнность въ 160,920,000 рублей серебромъ.
Итакъ испинный цпоѣ бумажныхъ нашихъ де-
негъ дѣйствительно уменьшился на 63,920,000
рублей, пропивъ 1805 года; но слѣдуешь ли изъ
сего, чѣпобы сумма сія была недостаючна для по-
требностей внутренняго оборота? Напропивъ
того уже въ 1805 году масса ассигнацій была го-
раздо больше; упадокъ ихъ въ цѣнности служитъ
сему самымъ явственнымъ доказательствомъ. Если
бы весь сей выпускъ былъ поглощень оборотомъ,
то рубль ассигнаціями удержался бы наравить съ

— 110 —

100 копейками серебромъ; если же онъ стоплъ
шолько 77 коп., то это происходило отъ того,
что въ оборотѣ было больше, чѣмъ требовалось
для продажи и покупокъ. Увеличить сумму нынѣ
обращающихся ассигнацій, значило бы еще болѣе
понизить цѣнность спхъ бумажныхъ денегъ.

„Въ разныя времена, продолжаетъ Г. Дизарнъ,
количество ассигнацій не было одинаково; по нп
во время высшей пхъ цѣнности, нп равно наполь-
шаго ихъ изоблія, никогда не замѣчено, чтобы
они производили затрудненіе въ оборотѣ.“—Какъ?
при каждомъ новомъ выпускѣ мы видѣли ассигна-
ціи болѣе и болѣе понижающіяся въ цѣнности, и
они нимало не затрудняли оборотовъ? Опъ чего же
понизилась цѣнность ассигнацій, какъ не опъ сего
преплишества оныхъ. Опытомъ льственно дозна-
но, что въ Россіи количество ассигнацій опъ 150
до 160 милліоновъ мешаллическаго достоинства есть
самое большее, которое она можетъ употребить
для своего оборота; нынѣшнее количество бумаж-
ныхъ денегъ простирается почти до 600 милліоновъ
номинальной цѣнности и Г. Дизарнъ полагаетъ,
что сіе количество недостаточно и что еще
должно увелчить оное! Если бы совѣтъ сей былъ
исполненъ, то скоро рубль ассигнаціями упалъ
бы въ цѣнѣ до 20 или 15 коп. серебромъ и вмѣ-

— 111 —

стѣ съ симъ возобновились бы всѣ бѣдствія, со-
провождавшія прежнія пониженія его въ цѣнно-
спии.

Г. Дизарнъ правда требуетъ, чтобы бумаж-
ныя деньги были чѣмъ нибудь обезпечены, но если
казна до сихъ поръ не могла сыскать искуемыхъ
для сего значительныхъ суммъ, то гдѣ она най-
детъ ихъ, если количество бумажныхъ денег еще
болѣе увеличился? Но положимъ, что Банкъ имѣлъ
бы способы возмѣщать по курсу нынѣ суще-
ствующіе билеты; можно ли полагать, что при
увеличеніи сей суммы избытокъ не будетъ безпре-
станно возвращаться въ Банкъ для вымѣна на
звонкую монету, ко торая, какъ излишняя для о-
борота немедленно выйдетъ изъ Имперіи.

Г. Дизарнъ находилъ доказательство въ под-
твержденіе своего мнѣнія въ помъ, что извлече-
ніе изъ оборота болѣе 200 милліоновъ номиналь-
ной цѣнности не произвело никакого повышенія
въ курсѣ ассигнацій; но обстоятельство сіе долж-
но приписать добавленію въ то время количе-
сства звонкой монеты. Если въ 1817 и 1818 го-
дахъ извлечено изъ оборота только 118 милліо-
новъ ассигнаціями, коихъ металлическая цѣнность
простиралась почти до 30 милліоновъ, и въ то
же время пущено въ оборотъ новыхъ золотыхъ

— 112 —

и серебральныхъ монетъ 43 миллиона, *) то само солебою ясно, что все количество обращавшейся монеты, не только не уменьшлось, а еще увеличилось и чutto невозможно было возвысшиться цѣнности ассигнацій. Итакъ извлеченіе изъ оборота части нашихъ бумажныхъ денегъ не могло о stop шить промежутка въ оборотѣ, какъ предполагаетъ Г. Дпзарнъ.

Какъ убавленіе количества ассигнацій имѣло слѣдствіемъ нѣкоторое возвышеніе цѣнности ихъ въ меналѣ, то вѣроятно, что цѣна всѣхъ продажныхъ вещей и слѣдственно также земледѣльческихъ произведеній, понизлась соразмѣрно повышенію бумажныхъ денегъ; но считать сіе обстоятельство главною причиною пониженія въ цѣнѣ прописаній, значплобы чрезъ мѣру увелечивать его вліяніе. Во время самаго величайшаго упадка въ цѣнности ассигнаціоннаго рубля, п. е. въ 1815 году, онъ споплъ 23¼ коп. серебромъ. Съ того времени онъ не могъ подняться выше 27 копѣкъ. Итакъ все дѣйствіе, которое ассигнаціи могли пропустить на пониженіе въ цѣнѣ прописаній, ограничивается 3¼ коп. съ рублъ,—дѣйствіе слишкомъ слабое для поясненія его упадка.

Пониженіе ассигнацій безъ сомнѣнія уменьшило итогъ обращающихся бумажныхъ денегъ; но сіе уменьшеніе возмѣщено приумноженіемъ количества оныхъ.

(*) См. рѣчъ Г-па Миниспра Финансовъ 1819 года.

№ 21.

О народонаселеніи в Россіі.

Сочиненіе Президента Академіи, Сенатора С. С. Уварова, чиняно въ
публичномъ засѣданіи 29-го Декабря 1830 года.

Около средины 18-го столѣтія возникла подъ
именемъ Экономистовъ секта писателей, приняв-
шихъ за основаніе въ Политической Экономіи осо-
бую теорію касательно народонаселенія. Главная
эксіома ихъ соспояла въ томъ, чтобы всѣми сред-
ствами способствовать всевозможному приумно-
женію человѣческаго рода, какъ вѣрнѣйшему зало-
гу благосостоянія и силы Государственныхъ. Сіе
правило согласовалось съ общей системою сихъ
писателей; они во всѣхъ предметахъ искали не-
ограниченнаго усиленія производства (production),
предполагая, что число потребителей всегда ра-
вился съ числомъ производителей и что всякое
новое производство находить потребителей но-
выхъ. Сіе начало распространиться столь быстро
въ Европѣ и столь сильно овладѣло умами, что
никто не смѣлъ сомнѣваться въ безошибочности
онаго. Тщетно нѣсколько голосовъ скромно изъя-

— 115 —

вяли свои сомнѣнія; никто имъ не внималъ. Мниспры, философы, писатели, всѣ руководствовались одними умозрѣніями и начинал шерстяныхъ и бумажныхъ издѣлій постепенно и до воспитательныхъ домовъ, все подчинилось одному правилу: "неогранченное производство всѣхъ предметовъ;" въ сихъ словахъ заключалась общая мудрость Государственныхъ людей и ни одно догматическое ученіе не находило никогда поборниковъ столь непреклонныхъ и столь упрямыхъ.

Нынѣ, по проспранному обороту въ общемъ мнѣніи, вопросъ о народонаселеніи принялъ неожиданно видъ новый и прежнему во всемъ противный. Теперь уже не ускоряютъ быстрое распространеніе онаго; напротивъ, ищутъ всѣ средства сему воспрепятствовать. Безчисленныя бѣдствія открыли наконецъ глаза и шѣмъ, кои напоблѣе ослѣплялись теоріею Экономистовъ. По возвышеніи Политической Экономіи на степень положительныхъ наукъ, теперь должно признаться, что она нуждается въ швердыхъ основаніяхъ и доселѣ болѣе способствовала мечтательной игрѣ воображенія, чѣмъ узнанію письменныхъ точниковъ Государственнаго богатства. Извѣстнѣйшіе и опытнѣйшіе въ наукѣ Политической объявляютъ, что она не существуетъ. Г. Сей сознается, что донынѣ она весьма мало известна. Г. Сисмондъ ясно говорилъ, что она давно уже

*

— 116 —

поперяла свое паправленіе. Г. Мальтусь уничтожилль все, что поступали основными опредѣленіями въ Экономіи Политической и даже самъ Г. Рп-кардо, хошя по наружности принадлежащій къ прежней школѣ, развивашь понятія совершенно новыя о началахъ, кои казались доселѣ не подлежащими сомнѣнію.

Сіе сотрясеніе во всемъ пространствѣ науки Государственнаго благосостоянія коснулось и до теоріі народонаселенія и по обыкновенному хо-ду человѣческихъ мнѣній, умы, устрашенные вредными послѣдствіями прежняго ученія, быстро устремились къ противуположной крайности, рав-по исключительной, равно чрезвычайной. За полѣ-ка и болѣе Д. Кене (Quesnay) п его школа пропо-вѣдывали, что ни одинъ зародышъ не долженъ про-падашь во всемъ пространствѣ міра, ни мало не забошалсь о томъ, что съ нимъ спанется, ко-гда онъ получшь существованіе. Въ нынѣшнее время предлагають Правительствамъ самыя стран-ныя и даже иѣкошорымъ образомъ смѣшныя сред-ства (*) для пріостановленія пзбытковъ народо-населенія. Сіп разныйныя крайности достаточ-по показывають, сколь Политическая Экономія заблуждалась瑛оспособленно одного сего предмета

(*) См.: Heine, Völkner, u. der Uberbrückerung von
Mittel-Europa. 1828.

— 117 —

и сколь мало извѣстны еще испинния границы ея
изслѣдованій.

Въ настоящемъ положеніи сей науки, иначе
не поражаетъ удивленіемъ ماкъ, какъ видимая не-
соразмѣрность способовъ къ цѣл. Глубокомыслен-
нѣйшіе изъ Государственныхъ людей и полнѣче-
скихъ писателей ежедневно это испытываютъ.
Одаренные живымъ, пронцашельнымъ взоромъ, не-
обыкновеннымъ искусствомъ разлагать зло, отъ
коего страдаетъ гражданское общество, тѣ, кои
наплучше знаютъ неудобства настоящаго поряд-
ка вещей, сами предлагаютъ средства недоста-
точныя, неудобополнимыя; предлагаютъ ихъ
безъ жару, безъ убѣжденія и какъ бы для того
болько, чтобы угодить нетерпѣлымъ требова-
ніемъ раздраженнаго воображенія. Человѣкъ, соста-
вленный изъ двухъ противоположныхъ началъ, че-
ловѣкъ, испинный предшавшель и опшечатокъ
общества, едва ли можешь весь подлежать одно-
му закону, одному истолкованію. Если смочря на
него какъ на мамемашическую единицу, мы под-
чинлемъ его началамъ положительнымъ, непрелож-
нымъ, опвлеченнымъ, то другая его половина, вся
чувственная, вся умственная, разстраиваемъ луч-
шіе расчеты и улетаетъ изъ подъ ножа полити-
гескихъ Прозекторовъ. Если съ другой стороны
мы увлекаемся тѣми уточченными, мистическими
понятіями, кои не обращаютъ вниманія и на

— 118 —

составъ общества, ни на его практническия нужды и сущесвенные недуги, то не только не припинопмъ чрезъ сіе нпкакой пользы обществу, но умножаемъ еще его бѣдствія, требуя отъ онаго то, чѣдо выше его силъ и не согласно съ его многословнымъ естествомъ.

Такимъ образомъ въ числѣ затруднительныхъ задачъ, принадлежащихъ еъ наукъ Государственного устройства, находится и вопросъ о народонаселеніи. Нужно было кратко изложить историческій ходъ онаго, дабы дать основу тѣмѣ замѣчаніямъ, которыя составляютъ предшепъ сего разсужденія. Кто съ настоящей точки зрения увидипъ, какъ нынѣ въ Европѣ смотрятъ на сей важный вопросъ, и въ теоріи и въ практническомъ оппошеніп, тѣмѣ убѣдится въ томъ, что съ одной спороны предлагаемыя средства для пріостановленія излишняго народонаселенія тѣшны и неудовлетворительны, съ другой же спороны, чѣдо для большой части Европы предстоять неизчисляемыя бѣдствія отъ несоразмѣрнаго умноженія жителей. Испина сего предложенія признала всѣми Правительствами. Въ Россіи, Государственные люди особенно обязаны обращать внимание на сей важный вопросъ, обнявъ его со всѣхъ сторонъ. Тогда почувствующі они, сколь отеческво наше должно почитаться счастливымъ, что оно не подлежитъ еще бѣдствію, грозящему древ-

— 119 —

нимъ Государствамъ Европы. Тогда узнаютъ, съ какимъ тщаніемъ они обязаны, сколько могутъ, сохранять Россію въ томъ благопріятномъ положеніи, въ коемъ земля и народъ состоять во взаимномъ уравненіи, въ коемъ довольно земли для рукъ и довольно рукъ для потребностей Государственныхъ. Тогда увидятъ они, съ какою пред оспорожнOSTIЮ должно избѣгать всѣхъ тѣхъ преждевременныхъ тѣръ, коими можетъ нарушить ся сіе положеніе вещей, очевидное благодѣяніе Про мысла и вѣрный залогъ могущества и независимости Россіи.

Число жителей ни въ одномъ Государствѣ не опредѣляется безошибочно. Г. Сей замѣпилъ, что лучшія для сего средства не полны и лучшія из- численія не совсемъ вѣрны. Я не буду говорить объ арифметическомъ числѣ жителей въ Россіи; я постараюсь изложить откушеніе числа жите- лей къ пространству земли, какъ я имѣлъ случай наблюдать за онымъ почти во всѣхъ краяхъ лю- безнаго отечества нашего; я хочу обозрѣть сей вопросъ со спороны философической, не касаясь до цифръ и не заботясь о разногласныхъ показа- ніяхъ Стапистики.

Всякой разъ, когда надобно обнять Россію однимъ взглядомъ, умъ заспрудняется выводить одно общее положеніе и въ подобныхъ случаяхъ общія положенія дѣлаются почти всегда непра-

— 120 —

вильными и несправедливыми. Тысяча голосовъ твердятъ, что въ Россіи недоплаетъ жителей и я не знаю ничего неосновательнѣе сего. Еслибъ зависѣло отъ Правоправительства разсаживать жителей по стольку шо на квадратную версту, то конечно значимое количество земли въ Россіи оставалось бы необработаннымъ; но если, глядя на сей предметъ съ высшей точки зрения, привесили въ известность сложное количество всѣхъ плодовъ земледѣлія, то увидимъ, что не только они достаточны для изобильнаго продовольствія жителей Имперіи, но еще что умноженіе оныхъ продуктовъ было бы совершенно въ тягость для Государства и въ всякой соразумѣнности съ требованіями остальныхъ державъ Европейскихъ. Опредѣлять силу какой либо страны по числу жителей или богатство народное по сложности всѣхъ возможныхъ продуктовъ и прозведеній, есть остается устарѣлаго предразсудка Экономистовъ, который не могли пскоренить достeinъ ни опыть, ни время. Достойно замѣчанія, что особенно въ Политическихъ наукахъ раздается между ложными понятиями какая то искусственная связь, въ коей посредственные умы едва въ состояніи дать себѣ отчешѣ, штѣ болѣе, когда сія связь принимаетъ въ ихъ глазахъ виды новыхъ пдей, новыхъ соображеній. Что менѣе они въ состояніи разширять свою умственную

- 121 -

сферу, пѣмь болѣе дорожатъ понятіямъ, ко-
торыя пѣмъ кажутся плодами собственнаго уси-
лія, и если иногда, слѣдуя примѣру людей оплоч-
но просвѣщенныхъ, рѣшаются оставить би-
пый путь, коимъ дополѣ шествовали, то всегда
находятся въ опасности піщетно кружиться
въ пѣсныхъ своихъ предѣлахъ, не узнавая подъ
новыми именами пѣхъ же обветшалыхъ понятій,
владычества коихъ они едва ли когда избѣгнуть
могутъ.

Одно изъ главнѣйшихъ заблужденій по части
Политической Экономіи соспошить въ томъ, чтобъ
ограничився настоящимъ временемъ и не помы-
шлять о будущемъ. Разсматривая карту Россій-
скаго Государства, если видяшь въ отдаленныхъ
его краяхъ большое пространство земель не об-
работанныхъ плугомъ, то спѣшатъ заключить,
что избытокъ жителей, поселенный на сихъ тѣкъ
называемыхъ степяхъ, долженъ умножить въ гео-
метрической пропорціи силу и богатство Имперіи,
не заболясь впрочемъ о томъ, найдушъ ли сіи но-
вые поселяне и новый сбыпъ для своихъ про-
изведеній, или должны ли сіи продукты спекать-
ся къ пзвѣстнымъ уже мѣстамъ и обременять
собою отягопительный сбыпъ нынѣ производи-
мыхъ продуктовъ земледѣлія? Развитіе народо-
населенія тогда только полезно и желательно,
когда требование превосходитъ производство, пъ:

— 122 —

е: когда пьется болѣе потребителей, нежели производителей; но когда сія соразмѣрность изчезла, то всякое умноженіе числа жителей есть ничто иное какъ общее, неопвратимое бѣдствіе. Ясно, что Россія пьется и нынѣ доспаточное число рукъ, способныхъ къ земледѣлію и къ военному ремеслу и что у насъ народонаселеніе пьется столь же быстрыми шагами (а можешь быть и быстрѣе) чѣмъ въ прочихъ Европейскихъ Государствахъ. Должны ли мы ускорять ту эпоху, когда избытокъ жителей самъ собою перенесется въ тѣ бо- гатыя степи, ко торыя природою какъ будто о- ставлены въ запасѣ, и кои образуютъ со временемъ земледѣльческой полсъ Имперіи, когда Губерніи, лежащія ближе къ центру, достигнутъ той сте- пени мануфактурной промышленности, на коей настанется для нихъ необходимость сократить полевыя работы и предоставить другимъ краямъ промышленность земледѣльской.

Россія раздѣлена природою на нѣсколько об- ширныхъ поясовъ, изъ коихъ каждый пьется свои особенныя выгоды, свою отечественную печать. Съ одной стороны Губерніи, составляющія центръ Имперіи, стремятся уже всѣми силами къ поргов- лѣ и промышленности; съ другой стороны Гу- берніи юговосточныя, обогащенныя плодородіемъ земли и большимъ судоходными рѣками, посвящи- ли себя земледѣлію на непмовѣрномъ проспра-

— 123 —

ствѣ. Волга, Нилъ Россіп, какъ будто связываетъ
между собою сіи два поляса и, слѣдуя теченію
оной, находимъ мы на Волжскихъ берегахъ высо-
кое развитіе благосостоянія народнаго, развитіе
неизвѣстное иностраннымъ и для многихъ Рус-
скихъ непонятное. Въ окрестностяхъ Волги па-
родонаселеніе досвѣдло уже до высшей своей сте-
пени, по крайней мѣрѣ отъ Тверской Губерніи до
двухъ третей Саратовской. Во многихъ особен-
но плодородныхъ мѣстахъ число жителей дошло
даже до пятидесятва въ сравненіи съ удобною къ
воздѣланію землею. Гдѣ земля обилуетъ въ благо-
словенномъ герноземѣ, шамъ стекаются и пол-
пятся люди. На нагорной сторонѣ Волги цѣны
на землю чрезмѣрно высоки; недавно въ Симбир-
ской Губерніи ила шиши за годовой наемъ одной
десятины отъ 20 до 30 руб. Какое сильное дока-
зашельство благосостоянія народнаго и развитія
его умственныхъ и тѣлесныхъ силъ!

Между штѣмъ страны, окружающія Черное Море,
счптая въ числѣ ихъ и Украйну, достаточны бы
были для составленія сильнаго Государства и,
какъ мнѣ кажется, могутъ въ одно время стре-
миться и къ промышленности торговой и къ про-
мышленности земледѣльческой. Свободное плаваніе
по Черному морю будетъ лучшимъ вѣнкомъ на-
шихъ ближайшихъ побѣдъ надъ Портой Ом-
томанской. Надѣяться должно, что, открывъ по-

— 124 —

столяный сбытъ для своихъ продуктовъ, сей край
Имперія почувствуетъ новое движение и жпзнь;
одна пшеница, которую можно бы вывозить изъ
портовъ Чернаго моря, достаточна для продо-
вольствія всей Европы. Вѣроятно, что Англійскіе
законы о порговѣ хлѣбомъ должны скоро подле-
жать значительному познѣнію и сіе обстоятель-
ство, присоединившись къ свободному плаванію по
Черному морю, опкроетъ южному краю Россіи
необъятное поприще и много новыхъ источни-
ковъ обогащенія. Само собою разумѣется, что для
приведенія внутренней торговли въ пвердое и со-
вершенное устройство, надобно ожидать эпохи,
когда система водяныхъ коммуникацій, доведенная
до окончанія, сблизитъ отдаленнымъ края Россіи
и способствовать будетъ ихъ взаимному дѣй-
ствію и безпрерывнымъ сношеніямъ.

Если принять въ соображеніе войны, перене-
сения отечествомъ съ начала сего столѣтія,
1812 годъ и содержаніе подъ ружьемъ огромной
арміи, то объѣзная Россию, должно удивляться,
вида ее населенною спільными и многочисленными
племенами. Опустошенія, произведенныя въ семъ
году Холерою, не должны быть поставляемы въ
счетъ; во вслекомъ случаѣ сіе гибельное явленіе
есь явліе неожиданное, мгновенное и при попе-
ченіи Правительства будетъ, уповательно, послѣд-
нее сего рода. Между штѣ ничто въ Россіи не

— 125 —

означаетъ недостапка въ жиццеляхъ. Сдѣлавшись
торговою п мануфактурною, въ такое время, когда
сиспема механическихъ силъ приняла уже совер-
шенное развитие, Россія не отрываетъ отъ плуга
работниковъ для устроенія фабрикъ и не будетъ
въ послѣдствіи находиться въ необходимости воз-
вращаясь земледѣлію огромное число фабричныхъ
людей, сдѣлавшихся ненужными отъ введенія ма-
шинъ. Промышленности нашей не угрожаетъ о-
пасный переворотъ, отъ коего страдають просвѣ-
щеннѣйшія Государства въ Европѣ. Промышлен-
ность явлась между намп въ сопровожденіи тѣхъ
механическихъ изобрѣшеній, отъ коихъ сила чело-
вѣческая приводился почти въ ничтожеспво, п
которымъ она уступать должна. Мы не знали
промышленности мануфактурной въ первобыт-
номъ ея видѣ; мы узнали ее вмѣстѣ съ сиспемою
машинъ; въ глазахъ Русскаго она не отдѣльна отъ
нихъ. Намъ нѣтъ нужды приносить въ жершву
одному классу народа другой классъ, не менѣе до-
стойный вниманія Правительства; потому-то у
насъ фабричные люди и не разбивають машинъ,
ибо онѣ не лишили ихъ послѣдняго куска хлѣба.
Въ Россіи машин благотворны и необходимы п
не только не возбуждають ненависти народа, но
еще спльно и вѣрно содѣйствующи его благосо-
споянію и согласуються съ числомъ людей, коихъ
безъ вреда для земледѣлія можно отдѣлить на фа

— 126 —

брики. Послѣднія пропitzшествія во Франціи, въ Нiederландахъ, въ Германіи ясно доказывають, что борьба механическаго производства съ умножающимися нуждами низшаго класса, содержитъ въ себѣ зародышъ величайшихъ полиппическихъ бѣдствій и самыхъ непреоборпныхъ затрудненій. И въ семъ опношеніи Промыслъ благословилъ Россію, призвавъ ее послѣднюю въ сонмъ просвѣщенныхъ Государствъ!

Итакъ въ то время, когда одна часть Имперіи, означающаяся преимуществомъ познаній и капиталовъ, ближайшими сношеніемъ съ Европою, посвящитъ себя торговой и мануфактурной промышленности, другая часть, пользуясь благоприятнымъ небомъ и богатыми нивами, пѣмъ болѣе устремится къ земледѣлію, что найдешь менѣе состязанія въ производствѣ, болѣе сбыту для продуктовъ хлѣбопашества. Мы пѣмъ полное право надѣяться, что Правительство подъ десницей ве-ликодушнаго Монарха будетъ покровительствовавъ сему одновременному развитію двухъ различныхъ силъ Государственныхъ узаконеніями пропѣсными, пвердыми, согласными съ духомъ нашего народа и съ обстоятельствами. Тогда Россія, въ коей все ново, которая представляетъ въ одно время отпечатокъ всѣхъ вѣковъ, Россія о коей нельзя судить ни по принятымъ правиламъ, ни по Европейскимъ теоріямъ, Россія, сама себя обо-

— 127 —

гащаюшія и сама поţребляющая посредствомъ
обмѣна, большую часть своихъ продуктовъ, укрѣ-
пился на прочной степени благосостоянія и рѣ-
шить одну изъ затруднительныхъ ишпхъ задачъ По-
линической Экономіи.

Но для достижения сей возвышенной цѣли,
должны мы не только ожидать благотворныхъ
мѣр со стороны Правительства; но еще сами
обязаны всеми силами содѣйствовать оному. Го-
сударственный человекъ у кормила Правительства,
Писатель въ пишущій кабинета, Помещикъ по-
среди своихъ поселянъ, порговецъ, фабриканты,
крестянинъ, всѣ должны стремиться къ возмож-
ному соединенію пользы каждаго съ пользою всѣхъ.
И здѣсь, какъ и во всемъ пространствѣ Государ-
свеннаго хозяйства и сельскаго домоводства, не-
обходимы: Русская система и Европейское об-
разованіе; система Русская — ибо то только полез-
но и плодовито, что согласно съ настолiallyмъ по-
ложеніемъ вещей, съ духомъ народа, съ его нужда-
ми, съ его политическимъ правомъ; образованіе
Европейское — ибо больше какъ когда нибудь, мы
обязаны вглядываться въ то, что происходитъ
внѣ предѣловъ ощечества, вглядываться не для
слѣдаго подражанія или безразсудной зависимости; но
для исцѣленія собственныхъ предразсудковъ и для
узнанія лучшаго — и если намъ не дано видѣть
полнаго успѣха всѣхъ таковыхъ предпріятій, вну-