ЖЕНИХИ*).

Комедія въ трехъ дѣйствіяхъ.

ДѣЙСТВІЕ І-е.

Комната.

[ЯВЛЕНІЕ 1-е].

Авдотья Гавриловна (одна).

[Авдотья Гавриловна]. Что это, Господи Боже мой, долго ли я буду въ дѣвкахъ оставаться? Нѣтъ да и нѣтъ жениховъ! Вымерли, какъ будто отъ чумы. Бывало прежде, благовоспитанные люди сами отправляются искать невѣстъ, а теперь ищи ихъ! Ей Богу, ника-

*) Первоначальный набросокъ комедіи „Женихи“ относится, по увидѣтельству автора, къ 1833 году. Уже въ слѣдующемъ году избранный Гоголемъ сюжетъ переработанъ былъ по совершенно новому плану, но только въ 1842 году, послѣ неоднократныхъ передѣлокъ, производившихся въ теченіе многихъ лѣтъ, эта комедія явилась въ свѣтъ подъ заглавіемъ „Женитьба“. (Ср. Сочиненія Гоголя, изд. 10-е, II, 695—705). Отъ первоначальнаго текста „Жениховъ“ сохранилось только одиннадцать явленій перваго дѣйствія, которые и печатаются здѣсь по собственноручной рукописи Гоголя. Имена дѣйствующихъ лицъ называются большею частію только въ началѣ отдельныхъ явленій. Вставляя въ печатаемый текстъ эти имена или пропущенныя слова, заключаемъ оныя въ прямыя скобки [ ].

6

ЖЕНИХИ.

кого уваженія къ женскому полу! Я послала Марөу
Өоминишну, не сыщетъ ли хоть на ярманкѣ: былъ бы
только дворянинъ да порядочной фамиліи. Да вотъ и
ея что-то нѣтъ до сихъ поръ. Ухъ! и страшно, какъ
подумаешь: „ну, вотъ пріѣдеть женихъ“. У меня такъ
сердце и бьется! Да ничего, пусть пріѣзжаетъ: не бу-
детъ страшно.

[ЯВЛЕНІЕ 2-e].

[Авдотья Гавриловна и Марөа Өоминишна].

Марөа. Здравствуй, свѣтъ мой, Авдотья Гавриловна!

[Авдотья Гавриловна]. Ахъ! что ты это, мать, куда такъ долго запропастилась?

[Марөа]. Охъ, позволь, матушка, съ духомъ собраться! За твоими порученьями такъ изъѣздилась, такъ изъѣздилась, что и поясница, и бокъ, и все болитъ. Два раза кони били: такие звѣри! Засѣдатель — обывательскихъ: таратайка моя вся такъ и разсыпалась. Ну, да за то ужъ могу похвастаться: какихъ я тебѣ жениховъ припасла! Вотъ, какъ орѣхи каленые, всѣ на подборъ: одинъ другаго лучше. Сегодня, можетъ быть, они и будутъ къ тебѣ. Я нарочно спѣшила тебя предувѣдомить.

[Авдотья Гавриловна]. Сегодня! Ухъ!

[Марөа]. И, не пугайся, мать моя. Дѣло житейское: посмотрютъ, — больше ничего; и ты посмотришь ихъ: не пондравятся — ну, и уѣдутъ.

[Авдотья Гавриловна]. А сколько ихъ, душенька ты моя?

[Марөа]. Да штукъ шесть, кажется, будетъ.

ЖЕНИХИ.

7

[Авдотья Гавриловна]. Ухъ, какъ много!

[Марөа]. Ну, что жъ? Лучше выбрать можно: одинъ не придется, другой придется.

[Авдотья Гавриловна]. Разскажи же, моя голубушка: какие они?

[Марөа]. А славные, хорошіе такие всѣ, акуратные. Напримѣръ, первый—Дорофей Балтазаровичъ Жевакинъ. Такой славный! На флотѣ служилъ, и такой учтивый! Какъ разъ по тебѣ придется. „Мнѣ“, говоритъ, „нужно, чтобы невѣста была въ тѣлѣ, а поджаристыхъ я не люблю“. А Иванъ-то Петровичъ? То такой помѣщикъ, что и приступу нѣтъ. Такой видный изъ себя, толстый! Какъ закричитъ на меня: „Ты мнѣ не толкуй нустяковъ, что невѣста такая и такая; ты скажи мнѣ напрямикъ: сколько за ней крѣпостнаго, движимаго, рухляди?“ — „Столько-то и столько-то, отецъ“. — „Ты врешь, собачья дочь!“ Да еще, мать моя, влѣпилъ такое словцо, что непристойно тебѣ и сказать. Я такъ въ мигъ и спознала: У! да это долженъ быть важный господинъ!

[Авдотья Гавриловна]. Ну, а еще кто?

[Марөа]. Никаноръ Ивановичъ Онучкинъ. Это ужъ деликатесь! Губы, мать моя, малина, совершенная малина. А самъ такой славный! „Мнѣ“, говоритъ, „нужно не то, чтобы невѣста была такая-то и растакая, а чтобы хороша собой, воспитанная и чтобы по-французски умѣла говорить“. .Да, онъ такой! А самъ такой субтильный, ножки узенькія, тоненькія!

[Авдотья Гавриловна]. О, нѣтъ, Марөа Өоминишна! Знаю я этихъ субтильныхъ. Нѣтъ, ты подавай мнѣ того, который поплотнѣе

8

ЖЕНИХИ.

[Марөа]. А если поплотнөе, такъ Ивана Петровича — ужъ лучше нельзя выбрать никого. Ужъ тотъ, нечего сказать, баринъ такъ баринъ: мало въ эти двери не войдеть. Такой славный!

[Авдотья Гавриловна]. А сколько лѣтъ ему?

[Мареа]. А человекъ-то еще молодой: лѣтъ 50, да и 50 еще нѣтъ.

[Авдотья Гавриловна]. Еще кто?

[Марөа]. Акинфъ Степановичъ Пантелѣевъ, чиновникъ, титулярный совѣтникъ: такой скромный и тихій!

[Авдотья Гавриловна]. Да онъ выпить, я думаю, гораздъ?

[Марөа]. А пьетъ, не прекословлю: пьетъ. Что жъ дѣлать? пьетъ — на то титулярный совѣтникъ. За то...... такой тихій, какъ шелкъ!

[Авдотья Гавриловна]. Нѣтъ, Марөа Өоминишна, я не хочу, чтобъ мой мужъ пилъ.

[Марөа]. Твоя воля, мать моя. Не хочешь того, возьми другихъ. Впрочемъ что жъ, что онъ выпьетъ лишнее? Вѣдь онъ не всю таки недѣлю бываетъ пьянъ: попадается такой день, что совсемъ трезвый бываетъ.

[Авдотья Гавриловна]. Өекла*) Өоминишна, посмотри-ка въ окно: что собаки лай-то подняли?

[Марөа]. Ахъ, сударыня, да это онъ!

[Авдотья Гавриловна]. Кто онъ?

[Марөа]. Женихъ — Иванъ Петровичъ Ячнища.

[Авдотья Гавриловна]. Ахъ, Боже! Вотъ тебя на! Я чуть не въ одной рубашкѣ! Слушай, голубушка Өекла

*) Өекла вмѣсто прежняго: Марөа. Въ первоначальныхъ наброскахъ Гоголя имена дѣйствующихъ лицъ почти всегда не установлены твердо.

ЖЕНИХИ.

9

Савиппна, посиди тутъ да не пускай, если станетъ пробираться въ мою комнату. А я наскоро одѣнусь. Вотъ тебя, бабушка, и Юрьевъ день! *(Уходитъ.)*

## ЯВЛЕНІЕ 3-е.

### [Марөа и Яичница].

**Яичница** *(входитъ и останавливается у дверей). А! а! Ты уже здѣсь. Экъ легка какъ! Стой, стой, не уходи! А что жъ барышня?*

*[Марөа].* Ушла принарядиться, лучше жениху показаться.

*[Яичница]. Ну, *(садится въ кресло) разскажи ста- руха: что и какъ?*

*[Марөа].* Что жъ тебя, отецъ мой, разсказывать?

*[Яичница]. Ну, разскажи про приданое: что имен- но?—Ты мнѣ сказала, что двадцать душъ рабочихъ. А что же бабъ? Сколько всѣхъ бабъ?

*[Марөа].* А много, отецъ: штукъ до двадцати пяти.

*[Яичница].* И все уже взрослыя, или малолѣтнія?

*[Марөа].* Да всякихъ есть: и великорослыя, и мало- рослыя.

*[Яичница].* А рухляди-то?

*[Марөа].* Рухляди-то, я изволила вамъ докладывать: двѣ лисьихъ шубы да заячьихъ, кацавейка горно- стаевая...

*[Яичница].* Ну, далѣе!

*[Марөа].* Перинъ пуховыхъ большихъ четыре да малыхъ двѣ.

*[Яичница].* Да, можетъ быть, перьемъ набиты, а не пухомъ?

10

ЖЕНИХИ.

[Марөа]. Нътъ, пухомъ, ей Богу! Съ тѣмъ возьмите, что пухомъ—самый первый сортъ!

[Яинница]. Ну, а скотъ и тамъ прочее?

[Марөа]. Рогатой скотины штукъ 15, четыре коровы дойныхъ.

[Яичница]. Ну, и свиньи есть?

[Марөа]. Есть, батюшка, и свиньи: четыре чухонскихъ съ поросятками—такія славныя!

[Яичница]. А другія-то хозяйственные заведенія, какъ напримѣръ: рыбы въ прудахъ... пчелы?

[Марөа]. Все есть, батюшка, у насъ. Я вамъ говорю, что останётесь довольны.

[Яичница]. Слушай старуха: Боже тебя сохрани, если ты чего прибавила! Больно поколочу тебя.

[Марөа]. Ничего, отецъ, не прибавила; все правда.

[Яичница]. Птицы же домашней: куръ, гусей и прочаго?

[Марөа]. Сотня, отецъ мой; всего по сотнѣ. Ахти! опять чей-то возвокъ дребежить! *(Глядить въ окно.)* А, Никаноръ Ивановичъ, здравствуйте! Пожалуйте скорѣе сюда!

[Яичница]. Какой тамъ Никаноръ? Постой, я посмотрю. *(Подбываетъ.)*

[ЯВЛЕНІЕ 4-e].

[Тѣ же и Никаноръ Ивановичъ].

[Никаноръ Ивановичъ] *(оходитъ, раскланивается)*. Здравствуйте, Оекла Ооминишна! Какъ поживаете?

Оекла Ооминишна*) *(кланяясь)*. Слава Богу! Слава

*) То есть сваха—Мареа.

ЖЕПИХИ.

11

Богу! Живемъ, живемъ. А невѣста пошла принаряжаться, чтобы получше принять васъ.

[Яичница]. Позвольте узнать вашъ чинъ и отчество, государь!

[Никаноръ Ивановичъ]. Никаноръ Иваповъ сынъ Онучкинъ, отставной поручикъ 24-го егерскаго полку.

[Яичница]. Ну, иной и мушкетерскій не уступить егерскому. А пріѣхали по своей охотѣ или по надобности?

[Никаноръ Ивановичъ]. Нѣтъ, такъ, прогуляться!

[Яичница]. Гм!... вретъ!

[Никаноръ Ивановичъ]. А вы позвольте узнать, съ кѣмъ имѣю честь говорить?

[Яичница]. Я дворянинъ, помѣщикъ—Пванъ Петровъ. Яичница, портупей-юнкеръ въ отставкѣ мушкетерскаго полка.

[Никаноръ Ивановичъ]. Имѣете ли надобность, или собственно по пріятности провождения времени?

[Яичница]. Да такъ, пріѣхалъ прогуляться. (Въ сторону.) Что отвѣдалъ? Нѣтъ, голубчикъ, васъ сейчасъ можно узнать: этакъ не нарязаются, какъ ты, для прогулки. Жениться, подлецъ, хочетъ!

## ЯВЛЕНІЕ 5-е.

### Тѣ не и Авдотья Гавриловна.

[Авдотья Гавриловна]. Извините меня, дорогіе гости, что немного позамѣшкалась.

[Яичница]. Ничего, сударыня. (Подходя къ ручкѣ.) Мы слышали, что вы изволили принаряжаться.

12

ЖЕНИХИ.

[Авдотья Гавриловна]. А, это уже Фекла изволила
провраться! Нѣтъ, только что подралась съ кухаркою.

[Яичница]. О, хозяйка! Я, сударыня, честь имѣю
доложить, есть дворянинъ, и помѣщикъ, и юнкеръ въ
отставкѣ мушкетерскаго полку—Иванъ Петровичъ Яич-
ница. Лично, будучи подвинутъ добродѣтелями вашего
пола, пріѣхалъ изъявить готовность съ своей сто-
роны.....

[Авдотья Гавриловна]. Милости просимъ.

[Яичница]. Вы не смотрите, сударыня, что у меня
плѣшь на головѣ: это отъ лихорадки; это выростетъ,
это ничего. (Въ сторону.) Не слишкомъ однакожъ
казиста.

[Никаноръ Ивановичъ]. А я, сударыня, Никаноръ
Ивановъ Онучкинъ, отставной поручикъ 42 егерскаго
полку. (Въ сторону.) Что-то однакожъ есть... та-
кое.... не то.....

[Яичница]. Впрочемъ, сударыня, что мушкетерскій,
что егерскій—это совершенно все равно.

[Авдотья Гавриловна]. Не прогнѣвайтесь, почтен-
ные гости, если не по чинамъ угощу. Если бы я знала
о вашемъ пріѣздѣ, я бы приготовила рыбій соусъ или
хоть бараній бокъ съ кашею, но вмѣсто того за сто-
ломъ будетъ только щи да кулебяка, да грибы жаре-
ные, да дроченое. Право, мнѣ ужъ и совѣстно.

[Яичница]. Ничего, сударыня, не безпокойтесь: всѣмъ
будемъ довольны.

[Онучкинъ]. Ничего.

[Яичница]. Вы благое дѣло вздумали, сударыня, что
рѣшились упрочить судьбу свою. И подлинно, если
разсудить хорошенько, то состояніе дѣвичье есть самое

ЖЕНИХИ.

13

непріятное. Жена безъ мужа — все телѣга безъ колесь:
ѣздить безъ колесъ, какъ вамъ извѣстно, никакъ нельзя.
Да и самое положеніе ея притомъ: всѣкій можетъ
обидѣть,: всякій можетъ обидѣть.
[Онучкинъ]. Да, совершенно безъ всякой защиты.

[Яичница]. А мужа непремѣнно должно имѣть: это,
сударына, законъ велитъ.

[Онучкинъ]. Притомъ въ супружескомъ состояніи
столько удовольствій, пріятнаго препровожденія вре-
мени съ женою образованною, утонченною...

[Яичница]. Да, сударыня (подпору вамъ непремѣнно
нужно имѣть) *). Только нужно выбирать супруга степен-
наго, дебелаго, опору твердую, а эдакихъ не смотрите —
худощавенькихъ и длинныхъ: такой сейчасъ переломится.

[Онучкинъ]. Мужъ долженъ [быть] образованный.

[Яичница]. Да, да, образованный и потолще собою.

[Онучкинъ]. Утонченный....

[Яичница]. Да, утонченный и собою поплотнѣе.

[Онучкинъ]. Который былъ бы любезенъ въ обще-
ствѣ и въ пріятномъ обращеніи.

[Яичница]. Да, въ обращеніи и въ обществѣ... и
чтобы притомъ имѣлъ солидность и достаточную тол-
щину.....

Оекла. Сударыня, еще ѣдетъ одинъ!

[Авдотья Гавриловна]. Вотъ тебя на! Ахъ, Боже
мой! (Бъжить.)

[Яичница]. Куда вы, сударыня?

[Авдотья Гавриловна]. Нужно, очень нужно. *(Ухо-
дитъ.)*

*) Слова, поставленныя нами въ косыхъ скобкахъ ( ), былье
впослѣдствіи зачеркнуты.

14

ЖЕНИХИ.

[ЯВЛЕНІЕ 6-е].

[Яичница и Окучкинъ].

[Онучкинъ]. Невѣста впрочемъ довольно связная, носъ только очень длиненъ.

[Яичница]. Ну, нельзя сказать, чтобы очень... Нѣтъ, хорошая, красавица.

[Онучкинъ]. Не то, совсемъ не то.

[Яичница]. А что жъ такое?

[Онучкинъ]. Вотъ, позвольте, я вамъ покажу. Брови должны быть у хорошей красавицы узенькія, (проводитъ пальцемъ по его бровямъ) дугою, и тутъ, между ними, немножко, самый небольшой промежутокъ...

[Яичница] (стоитъ и мигаетъ глазами). Да, я съ вами согласенъ: у ней и носъ-то не такъ казистъ. Однако... впрочемъ...

[Онучкинъ]. Произношеніе у ней... ужъ, нѣтъ... не то... совсемъ не то...

[Яичница]. Произношеніе у ней хорошее: она выговариваетъ довольно твердо.

[Онучкинъ]. Ну... совершенно не то... не то... Я тотчасъ узналъ: она не знаетъ по-французски...

[Яичница]. По-французски? А чортъ ли въ этомъ, что знаетъ по-французски?

[Онучкинъ]. Нѣтъ, хорошо воспитанная жена должна знать непремѣнно по-французски.

[Яичница]. Нѣтъ, я не возьму этого въ толкъ. Что вы знаете по-французски, такъ и жена ваша должна знать по-французски?

[Онучкинъ]. Что вы говорите: я знаю по-французски! Меня несчастная судьба не допустила вос-

ЖЕНИХИ.

15

пользоваться такимъ воспитаніемъ. Мой отецъ былъ скотина, мерзавецъ: онъ не подумалъ объ томъ, чтобы меня выучить французскому. Я былъ тогда ребенокъ— меня бы легко можно было выучить: стоило бы только разъ по пяти на день, а, можетъ быть, и того даже меньше, посѣть хорошенько, и я бы зналъ, я бы все зналъ...

[Яичница]. Ну, да теперь же вѣдь вамъ уже нельзя разговаривать по-французски?

[Онучкинъ]. Да, я согласенъ. Но жена—другое дѣло: нужно, чтобы она непремѣнно говорила по-французски, а безъ того уже у ней ни то (показываетъ рукою).... ни это... ужъ все не то.

[Яичница]. Позвольте, я съ вами не могу согласиться. (Про себя.) Да впрочемъ чего я спорю? Вѣдь для меня же лучше, что она не нравится. (Вслухъ.) Вы правду говорите.

[Онучкинъ]. Ну, и красота ея — не то, совсемъ не то.

[Яичница]. Кой чортъ красота! У ней носъ, я вамъ говорю, въ три аршина. Этакая машиница! За это впрочемъ я таки поколочу старуху: она, вѣдьма, мнѣ объ этомъ ни слова не сказала. Но оставимъ красоту въ сторону. Вы посмотрите-ка на приданое: вѣдь двадцать душъ! Да вѣдь какихъ! Это не то, что одинъ трехдѣтній, другой беззубый. Нѣтъ, милостивый государь! Двадцать душъ однихъ рабочихъ, — рабочихъ годныхъ хоть куды! (Въ сторону.) Да съ чего это однакожъ я ему сдуру разсказываю? Это, пожалуй, онъ, выслушавши, да и женится. (Вслухъ.) Между ними однакоже много калѣкъ; а если разсмотрѣть хорошенько, такъ и всѣ почти калѣки: или слѣпые, или

16

ЖЕНИХИ.

кривые и подобная дрянь. (В сторону.) Да, дрянь!
Нѣтъ, не дрянь!

[Өекла] (проходя театръ). Что, батюшки, Еліаза-
ра Еліазаровича не было?

[Иванъ Петровичъ]. Стой, стой, старуха!

[Өекла]. Чего изволишь, мой родимый?

[Яичница]. Что ты, старуха, —…… тебя въ горло, —
не сказала мнѣ прежде, что у невѣсты носъ въ сажень
длиною?

[Өекла]. Ахъ, перекрестись, отецъ мой! Какую ты
околесину несешь!..

[Онучкинъ]. Да вы и мнѣ изволили сказать, Өекла
Өоминишна, что невѣста знаетъ по-французски, а
между тѣмъ, сколько я могу судить, кажется, что
нѣтъ.

[Өекла]. Знаетъ, родимый, и по-нѣмецкому, и по
всякому: какие хочешь манеры — все знаетъ.

[ЯВЛЕНІЕ 7-е].

[Тѣ же и Жеванинъ].

Жеванинъ (входитъ). А, здравствуй, Өекла Өо-
минишна! Какъ поживаешь? Здорова ли, а? Пожалу-
ста, душенька, почисть меня немножко вотъ здѣсь. Я
сидѣлъ на телѣ гѣ, ковра-то не было, такъ, я думаю,
сѣнца-то довольно ко мнѣ пристало. Вонъ тамъ, по-
жалуста, сними пушинку, (поворачивается) вотъ здѣсь!
Такъ. Спасибо, душенька! Вотъ еще посмотри сзади:
тамъ, кажется, немножко... а? Нѣтъ? Ну, ничего. По
воротнику вонъ, кажется, какъ будто паукъ лазитъ? А
на подборахъ-то сзади пѣтъ ли грязи? Спасибо, ро-

ЖЕНИХИ.

17

димая! Пожалуста, еще посмотри хорошенько. (Гла-
дитъ рукавъ фрака.) Суконцо-то вѣдь аглицкое. Я
кушилъ его въ Сициліи, когда была наша эскадра.
Вѣдь каково носится! Въ 97-мъ году я, будучи мич-
маномъ, сшилъ съ него мундиръ; въ 1801-мъ, въ бла-
женное царствованіе Павла Петровича, я былъ сдѣланъ
лейтенантомъ, и сукно было совсѣмъ новехонькое; въ
814-мъ году сдѣлалъ экспедицію вокругъ свѣта, и
вотъ только по швамъ немножко протерлось; въ 815-мъ
вышелъ въ отставку, передѣлалъ изъ него фракъ, и
вотъ скоро десять лѣтъ ношу — и почти что новый.
Благодарю, душенька... мм! раскрасоточка! (Ды-
лаетъ ручку. Осматривается, подходитъ къ зеркалу,
огрѣшается, выдвигаетъ воротнички къ мантильѣ,
ерошитъ волосы рукою, съ гrimасами посматриваетъ
на одного, потомъ на другаю.)

[Онучкинъ]. Скажите, пожалуста: вы изволили у по-
мянуть о Сициліи. Хорошая это земля—Сицилія?

[Жевакинъ]. А прекрасная. Мы 34 дня тамъ про-
были. Видъ прекрасный. Это все, вообразите себѣ,
вокругъ это все такія горы; внизу вездѣ такіе домики;
тутъ этакъ деревцо или кипарисное, или гранатное,
или другое какое-нибудь. И тутъ этакія италіаночки,
такіе розанчики — такъ вотъ и хочется сорвать по-
цѣлуй.

[Онучкинъ]. И образованныя?

[Жевакинъ]. Отличнѣйше образованныя. Бывало, такъ
идешь по улицѣ — ну, русскій лейтенантъ: этакъ здѣсь
эполеты, мундиръ тамъ, золотое шитье, и эдакія кра-
соточки черномазенькія... У нихъ вѣдь у домиковъ
балкончики и крыши, вотъ какъ полъ — совершенно

2

18

ЖЕНИХИ.

плоскія. Такъ это бывало тамъ сидитъ какой-нибудь розан-
чикъ..... ну....... чтобы не ударить лицомъ въ
грязь, ну, раскланяешься, и она этакъ (кланяется и
размахиваетъ рукою). Ну, натурально, этакъ одѣта:
здѣсь у ней тафтица, тамъ прочія дамскія украше-
нія, шнуровочка... такъ это все...

[Онучкинъ]. А языкъ-то? На какомъ языке они говорятъ?

[Жевакинъ]. Языкъ? Ну, языкъ, разумѣется, фран-
цузскій.

[Онучкинъ]. И барышни всѣ по-французски говорятъ?

[Жевакинъ]. Всѣ, безъ исключенія. Вы, можетъ быть, не повѣрите тому, что я вамъ скажу; но вотъ я готовъ сей же часъ клясться, чѣмъ угодно: мы жили 34 дня и во всѣ тридцать четыре дня ни одного слова не слышалъ отъ нихъ по-русски.

[Онучкинъ]. Что вы говорите?

[Жевакинъ]. Я васъ увѣряю сурьезно. Да чего! Ужъ я не говорю о дворянахъ и о прочихъ синьорахъ или ихъ офицерахъ; но возьмите нарочно простаго тамош- няго мужика, который перетаскиваетъ на шеѣ всякую дрянь—попробуйте, ему скажите: „Дай, братецъ, хлѣ- ба!" не пойметъ, ей Богу, не пойметъ! А нужно для этого непремѣнно сказать ему по-французски.

[Яичница]. А позвольте узнать... вотъ вы упомянули про мужиковъ тамошнихъ... что, тамошніе мужики такъ же, какъ и наши, землю пашутъ и на оброкѣ состоять, или нѣтъ?

[Жевакинъ]. Не могу вамъ сказать — не замѣтилъ; пашутъ или нѣтъ, не знаю. Но насчетъ нюханья

ЖЕНИХИ.

19

табаку, я вамъ скажу, что не только нюхаютъ, но даже
и за губу кладутъ, такъ, какъ и моряки. Перевозка
тоже очень дешева: тамъ все почти вода, и этакъ гон-
долы. Ну, тутъ, натурально, йдетъ этакъ италіаночка,
такой розанчикъ и такъ одѣта: тутъ на ней этакая
манишечка... Съ нами были и англичане — ну, народъ
такой же .... *), какъ и наши моряки. И сначала,
точно, было очень странно; ну, не понимаешь другъ
друга! Послѣ того, этакъ какъ хорошоенько обзнакоми-
лись, такъ и начали совершенно свободно понимать
другъ друга. Покажешь этакъ на бутылку или стаканъ,
ну, тотчасъ и знаетъ, что это значитъ—выпить. При-
ставишь этакъ кулакъ ко рту и сдѣлаешь губами: „пафъ,
пафъ“, значитъ—хочешь трубку выкурить. Я вамъ скажу,
что сначала казалось трудно, а потомъ — языкъ довольно
легкій. Даже матросы наши впослѣдствіи такъ выучи-
лись по-французски, что, бывало, только дастъ бутылку
да скажетъ:........*), тотчасъ его понимаютъ. А гм!
это сама невѣста.

[ЯВЛЕНІЕ 8-е].

[Гѣ же и Авдотья Гавриловна]

[АВДОТЬЯ АНДРЕЕВНА]**) (входитъ).

[Жевакинъ]. Сударыня, я почелъ за долгъ лично за-
свидѣтельствовать вамъ мое почтеніе. Тѣмъ болѣе для
меня пріятно, что вы очень обожаемая особа. Вы имѣете,
сударыня, такую свѣжесть румянца, такой розанчикъ....
что я, такъ сказать, приношу вамъ мое сердце....

*) Одно слово не разобрано.

**) Такъ въ рукописи, вмѣсто прежняго: „Авдотья Гавриловна.“

2*

20

ЖЕНИХИ.

[Авдотья Гавриловна]. Мне очень пріятно видеть такого пріятнаго гостя. Я извиняюсь только, что полю не вымытъ: Фетинья дѣвка, перелѣзая черезъ плетень, перекувыркнулась.....

[Өніла]. Сударыня, сударыня! (Шопомомъ) Еще одни пріѣхалли.

[Авдотья Гавриловна]. Ахъ, Боже мой! пойти заказать хоть вотрушки.

[Жевакинъ]. Что вы, сударыня?

[Авдотья Гавриловна]. Нужда, большая нужда. (Уходитъ.)

[ЯВЛЕНІЕ 9-е].

[Ячница, Онучинъ и Жевакинъ].

[Ячница] (ударив по плечу Жевакина). Любезнѣйшій! кажется, изъ одного горшка хотимъ щи хлебать?

[Жевакинъ]. Какъ изъ одного?

[Ячница]. То есть, вы, какъ я замѣчаю, подъезжаете къ хозяйкѣ дома.

[Жевакинъ]. А, признаюсь, она мнѣ очень нравится. Эдакой розанчикъ, букетецъ въ устахъ, и здѣсь на груди эдакъ платочекъ, и тутъ обыкновенно такие дамскіе уборы. Это все очень хорошо, я это люблю.

[Ячница]. И вамъ нужда еще лѣзть туда же! Да посмотрите на себя, какая у васъ гнусная фигура! Право, наводитъ уныніе.

[Жевакинъ] (поворачивается). Нѣтъ, фигура хороша.

[Ячница]. Можно ли, чтобы у морскаго офицера была хорошая фигура?

[Жевакинъ] (вытягивается). Какъ такъ?

ЖЕНИХИ.

21

[Яичница]. Да конечно; это всякому известно.

[Жевакинъ]. Что такое известно?

[Яичница]. Вотъ новости! Извѣстно, что такое морякъ: старый качанъ капусты.

[Жевакинъ]. Позвольте. Мне, можетъ быть, такъ послышалось? Мне кажется, какъ будто вы употребляете неприличныя выраженія?

[Яичница]. Какія выраженія? Просто, старый, трухлый, никуда не годящійся качанъ, который выбрасываютъ въ помойную яму.

[Жевакинъ] (вытягиваетъ лицо еще длинее прежняю, ерошивъ на головѣ волоса, кривляется и дергаетъ плечами. Позвольте: честь мол обижена въ лицѣ всего морскаго общества—я вамъ предлагаю дуэль.

[Яичница]. Я не прочь отъ дуэли.

[Жевакинъ]. Я, по обычаю моряковъ, держусь обыкновенія драться на кортикахъ.

[Яичница]. Нѣтъ, я не хочу: кортиками только лягушекъ колятъ.

[Жевакинъ] (вытягиваетъ лицо). Такъ на чемъ же?

[Яичница]. Я дерусь на кулаки (засучиваетъ руки).

[Жевакинъ]. Нѣтъ, я на такой дуэль не соглашаюсь. *(Онучкину.)* Я къ вамъ обращаюсь, милостивый государь: вы видѣли?

[Онучкинъ]. Я съ своей стороны не могу точно опредѣлить, потому что въ 42-мъ егерскомъ полку, къ несчастью, въ бытность мою, мнѣ не удавалось видѣть ни одного дуэля. Но образованность и утонченное обращеніе требуетъ—на благородномъ оружіи; на кулаки же неприлично въ высшемъ обществѣ. Человѣкъ, который знаетъ по-французски, уже не пойдетъ на кулаки, нѣтъ!

22

ЖЕНИХИ.

[Яичница]. Мнѣ дѣла нѣтъ ни до какихъ обществъ. Я давно былъ въ военной-то и меня выгонили два раза только въ полкѣ во время смотру, да притомъ оружіе Богъ знаетъ гдѣ еще искать, а кулаки всегда при себѣ.

[ЯВЛЕНІЕ 10-е].

Тѣ же и Пантелѣевъ (раскланивается со всеми).

[Жевакинъ]. Вотъ я къ вамъ, сударь, обращаюсь. (Пантелѣевъ наклоняетъ голову слушать.) Вы лицо- стороннее; по крайней мѣрѣ, я васъ въ первый разъ вижу. Я получилъ смертельную обиду, то есть, кото- рую признаетъ всякій офицеръ....

[Яичница] (отворачиваетъ въ сторону Пантелѣева.) Послушайте: все пустяки. Я не нанесъ никакой обиды; назвалъ только имснемъ, какимъ слѣдуетъ.

[Жевакинъ] (схватываетъ Пантелѣева за руку на свою сторону.) Я спрашиваю васъ — скажите по сожѣсти, вотъ такъ, какъ передъ Богомъ: похожъ мор- ской офицеръ на тюленя?

[Яичница]. Вотъ большая важность — морской офицеръ! Что жъ тутъ за невидаль? Есть на что глядѣть! Не только на тюленя, просто на протухлый кочанъ капусты.

[Жевакинъ]. Га! А!... Качанъ капусты! А! Лейтенантъ не качанъ капусты. (Дераетъ за руку, позабывшись, Пантелѣева.) Я спрашиваю васъ, сударь: развѣ такъ можно снесть?

[Яичница] (схватываетъ за другую руку.) Чортъ возьмп! я говорю это прямо в плюю на всѣхъ моржковъ и на ихъ честь.

ЖЕНИХИ.

23

[Жевакинъ]. Пустите! (дергая со вспѣхъ силъ за руку.) Чортъ возьми! вы видите, сударь, мейтенантъ....*) старымъ качаномъ капусты. Я не снесу этой обиды.

[Яичница] (дергаетъ.) Я согласенъ на кулаки. И въ самомъ дѣлѣ меня беретъ задоръ.... Я не хочу ни на чемъ, кромѣ кулаковъ.

[Жевакинъ] (дергая руку Пантельева къ себѣ.) Я не снесу этого.

[Яичница] (дергаетъ Жевакина.) Я не хочу никакихъ другихъ инструментовъ.

[ЯВЛЕНІЕ 11-е].

[Тѣ же и Авдотья Гавриловна].

[Жевакинъ] (оправляется и подходитъ.) Позвольте узнать, сударыня: мое исканіе не будетъ противно вамъ? Смѣю ли лъьстить себя пріятною надеждою, что любовь удостоится быть принятою вами?

[Яичница]. Э! Да онъ уже лѣзетъ прямо.

[Авдотья Гавриловна]. Напротивъ, мнѣ весьма пріятно,

[Яичница] (слегка отталкивалъ его.) Сударыня, я предлагаю вамъ свою любовь и руку: угодно ли принять ихъ?

[Авдотья Гавриловна]. Мне весьма пріятно.

[Жевакинъ] (въ сторону.) Ну, дѣло хорошо.

[Онучкинъ]. Я съ своей стороны никакъ не смѣю лъьстить себя надеждою, чтобы мои исканія удостоились....

[Авдотья Гавриловна]. Напротивъ, мнѣ очень пріятно....

*) Неразобрано одно слово.

24

ЖЕНПХП.

[Пантелёвъ]. Я, сударыня, отъ сего генваря 3-го
[ищу] вашей ру....ру....ру....ки....и....се....е....рдца...

[Авдотья Гавриловна]. Мнѣ очень пріятно отвѣчать
вашимъ исканіямъ.

[Яичница]. Да который же изъ насъ всѣхъ пріятнѣе?
Сударыня, этакъ нельзя. Вѣдь насъ четыре человѣка:
нужно вамъ объявить, кого лучше любите.

[Авдотья Гавриловна]. Вы мнѣ всѣ очень нравитесь,
и я васъ всѣхъ люблю.

[Яичница]. Да вѣдь это совѣмь не то. Что жъ если
мы всѣ четверо женимся на васъ? Вѣдь это чортъ
знаетъ, что такое выйдетъ!

[Жевакинъ]. Да, сударыня, вы просто объявите,
кому изъ насъ, такъ сказать, ваше сердце, ваши....*)
болѣе относятся..... Кто такова эта счастливая особа,
кому достанется вашъ....*) всѣ украшенія достанутся!

[Яичница въ сторону]. Опъ какъ разъ влѣзетъ ей въ
душу. [Вслухъ.] Просто скажите: кого выбираете вы?

[Авдотья Гавриловна]. Вы всѣ очень хорошіе моло-
дые люди и мнѣ весьма нравитесь.

[Яичница]. Но кого же вы предпочитаете прочимъ?..

*) Не разобрано одно слово.

ДОПОЛНЕНИЕ

КЪ

„РАЗВЯЗКЪ РЕВИЗОРА“*).

Семенъ Семеновичъ. Что это, Михалъ Михалчъ, что вы говорите, какой душевный городъ?

Михалъ Михалчъ. Мне такъ показалось. Мне показалось, что это мой же душевный городъ, что послѣдняя сцена представляетъ послѣднюю сцену жизни, когда совѣсть заставитъ взглянуть вдругъ на самого себя во всѣ глаза и испугаться самого себя. Мне показалось, что этотъ настоящій Ревизоръ, о которомъ одно возвѣщенье въ концѣ комедіи наводитъ такой ужасъ, есть та настоящая наша совѣсть, которая встрѣчаетъ насъ у дверей гроба. Мне показалось, что этотъ вѣтреникъ Хлестаковъ, плутъ, или какъ хотите назвать, есть та поддѣльная вѣтренная свѣтская наша совѣсть, которая, воспользовавшись страхомъ нашимъ, принимаетъ вдругъ личину настоящей и даетъ себя подкушить страшямъ нашимъ, какъ Хлестаковъ, чиновникамъ — и потомъ пропадаетъ, такъ же какъ онъ, неизвѣстно куда. Мне

*) Это „Дополненіе“ написано во второй половинѣ 1847 года. Ср. „Сочиненія и письма Гоголя“, изд. Кулиша. VI. 412.

26

ДОПОЛНЕНИЕ КЪ РАЗВЯЗКЕ РЕВИЗОРА.

показалось, что это безотрадно-печальное окончаніе, отъ котораго такъ возмутился и потрясся зритель, пред- стало передъ меня въ напоминанье, что и жизнь, ко- торую привыкаемъ понемногу считать комедіей, можетъ имѣть такое же печально-трагическое окончаніе. Мнѣ показалось, какъ будто вся комедія совокушностью своею говоритъ мнѣ о томъ, что слѣдуетъ вначалѣ взять того Ревизора, который встрѣчаетъ насъ въ концѣ, и съ нимъ такъ же, какъ правосудный государь ревизуетъ свое государство, оглядѣть свою душу и вооружиться такъ же противъ страстей, какъ вооружается государь противу продажныхъ чиновниковъ; потому что они также кра- дутъ сокровища души нашей, какъ тѣ грабить казну и достоянье государства,—съ настоящимъ Ревизоромъ: потому что лицемѣрныя наши страсти и не только страсти, но даже малѣйшая пошла привычка умѣть такъ искусно подъѣхать къ намъ и ловко передъ нами изворотиться, какъ не изворотились передъ Хлестако- вымъ проныры чиновники, такъ что готовъ даже при- нять ихъ за добродѣтели, готовъ даже похвастаться порядкомъ душевнаго своего города, не принимая и въ мысль того, что можешь остаться обманутымъ, какъ городничій. Мнѣ такъ показалось.

Петръ Петровичъ. Михалъ Михалчъ! Все то, что вы говорите, краснорѣчиво; но гдѣ здѣсь вы·нашли подобіе? Какое сходство Хлестакова съ вѣтреной свѣт- ской совѣстью или настоящаго Ревизора съ настоящею совѣстью? Николай Николаичъ! скажите мнѣ понистѣ: находите вы здѣсь какое-нибудь сходство:

Николай Николаичъ. Признаюсь, никакого.

Семенъ Семенчъ. И я тоже; какъ ни таращу свои глаза, но ничего не вижу.

ДОПОЛНЕНИЕ КЪ РАЗВЯЗКЪ РЕВИЗОРА.

27

Өедоръ Өедорычъ. Сознаюсь вамъ, Михалъ Михалчъ, откровенно: не смотря на то, мысль недурна и могла бы послужить даже предметомъ сочиненья художественнаго; но я не думаю, чтобы авторъ ее имѣлъ въ виду.

Николай Николаевичъ (рѣшительно). Вздоръ! Онъ и въ помышленьи этого не имѣлъ!

Михалъ Михалчъ. Да развѣ я вамъ говорю, что авторъ имѣлъ ее въ виду. Я вамъ впередъ сказалъ: „Авторъ не давалъ мнѣ ключа, я вамъ предлагаю свой“. Авторъ, если бы даже и имѣлъ эту мысль, то и въ такомъ случаѣ поступилъ бы дурно, если бы ее обнаружилъ ясно. Комедія тогда бы сбилась на аллегорію, могла бы изъ нея вытти какая-нибудь блѣдная, нравоучительная проповѣдь. Нѣтъ, его дѣло было изобразить просто ужасъ отъ безпорядковъ вещественныхъ не въ идеальномъ городѣ, а въ томъ, который на землѣ,— собрать въ кучку все, что есть похуже въ нашей землѣ, чтобы его поскорѣй увидали и не считали бы этого за то необходимое зло, которое слѣдуетъ допустить и которое также необходимо среди добра, какъ тѣни въ картинѣ. Его дѣло изобразить это темное такъ сильно, чтобы почувствовали всѣ, что съ нимъ надобно сражаться, чтобы кинуло въ трепетъ зрителя, и ужасъ отъ безпорядковъ пронялъ бы его насквозь всего. Вотъ, что онъ долженъ былъ сдѣлать. А это ужъ наше дѣло выводить нравоученье. Мы, слава Богу, не дѣти. Я подумалъ о томъ, какое нравоученье могу вывести для самого себя и напалъ на то, которое вамъ теперь разсказалъ.

Петръ Петровичъ. Михалъ Михалчъ! Комедія пи-

28

шется для всѣхъ. Изъ нея должны вывести нраво-
ученье всѣ, — нравоученье ближайшее, доступное всѣмъ,
а не то отдаленное, которое можетъ вывести для себя
какой-нибудь оригинальный, не похожий на прочихъ
человѣкъ. Спрашиваю: зачѣмъ этого нравоученія никто
не вывелъ, а только одни вы?

Николай Николаичъ (послѣ што). Именно! вотъ на-
стоящій вопросъ! Разрѣшите-ка прежде это: зачѣмъ
одни вы это вывели, а не всѣ?

Семенъ Семенчѣ. Да, Михалъ Михалчѣ, зачѣмъ
одни вы это вывели? Зачѣмъ одни вы это вывели?

Михалъ Михалчѣ. Во-первыхъ, почему вы знаете,
что это нравоученье вывелъ одинъ я? А во-вторыхъ,
почему вы считаете его отдаленнымъ? Я думаю, на-
противъ, ближе всего къ намъ собственная наша душа.
Я имѣлъ тогда въ умѣ душу свою, думалъ о себѣ
самомъ, потому и вывелъ это нравоученье. Если бы
и другие имѣли въ виду прежде себя, вѣроятно, и они
вывели бы то же самое нравоученье, какое вывелъ и
я.— Но развѣ всякъ изъ насъ приступаетъ къ про-
изведенью писателя, какъ пчела къ цвѣтку? — затѣмъ
чтобъ извлечь изъ него нужное себѣ. Нѣтъ, мы ищемъ
во всемъ нравоученья другимъ, а не для себя.
Мы готовы ратовать и защищать все общество, дорожа
заботливо нравственностью другихъ и позабывши о
своей. Вѣдь посмѣяться мы любимъ надъ другими, а
не надъ собою; увидѣть недостатки вѣдь мы любимъ
въ другихъ, а не въ себѣ. Какъ бы то ни было, но
взгляните: три тысячи вѣдь людей пришло въ театръ;
всѣ знаютъ, что пришли затѣмъ, чтобы посмѣяться, и
всякой изъ этихъ трехъ тысячъ увѣренъ, что придется

ДОПОЛНЕНИЕ КЪ РАЗВИЗКЪ РЕВИЗОРА.

29

надъ другимъ посмѣяться, а не надъ нимъ. Малѣйшій намекъ, что онъ можетъ быть похожъ самъ на того, надъ кѣмъ посмѣялся, можетъ привести его въ гнѣвъ и онъ готовъ уже въ бѣшенствѣ повторять: „да развѣ у меня рожа крива?“

**Семенъ Семенычъ.** Михалъ Михалчъ, я говорю не въ томъ смыслѣ.

**Михалъ Михалчъ (прерывая).** Позвольте, Семенъ Семенчъ! Вы человѣкъ благородный, человѣкъ истинно русскій въ душѣ, человѣкъ, наконецъ, который глядитъ уже глазами христіанина на жизнь—зачѣмъ вы произносите рѣчи, противныя вашему собственному образу мыслей? Прежде всего, зачѣмъ вы всякій разъ позабываете, что предметъ комедіи и вообще сатиры не достоинство человѣка, а презрѣнное въ человѣкѣ; что чѣмъ больше она выставила презрѣнное презрѣннымъ, чѣмъ больше имъ возмутила и привела отъ него въ содроганье зрителя, тѣмъ больше она выполнила свое значеніе. Зачѣмъ вы всякой разъ это позабываете и всякой разъ хотите сатирѣ навязать предметы, приличные трагедіи? Зачѣмъ не взглянете на произведенье писателя также глазами христіанина? Нѣтъ, кто хочетъ нравоученья, тотъ возьметъ его себѣ; кто глядитъ въ душу себѣ, тотъ изъ всего возьметъ то, что нужно: тотъ и въ этомъ вещественномъ городѣ увидитъ душевный свой городъ; тотъ увидитъ, что съ большей силой слѣдуетъ вооружиться противъ лицемѣрія. Нѣтъ, оставьте сатиру въ покой: она дѣло свое дѣлаетъ. Дурнаго не слѣдуетъ щадить, гдѣ бы оно ни было. Но если хотите ужъ поступать христіански, обратите ту же сатиру на самого себя и приложите всякую ко-

30

медію [къ самому себѣ], прежде чѣмъ замѣчать отно-
шенье ея къ цѣлому обществу. Ужъ ежели дѣйствовать
по-христіански, такъ всякое сочиненье, гдѣ ни по-
ражается дурное, слѣдуетъ лично обратить къ самому
себѣ, какъ бы оно прямо на меня было написано.
Вы сами знаете, что нѣтъ порока, замѣченнаго нами
въ другомъ, котораго хотя отраженья не присутство-
вало бы и въ насъ самихъ — не въ такомъ объемѣ,
въ другогъ видѣ, въ другомъ платѣ, поприличнѣй и
поблагообразнѣй, принарядившись, какъ Хлестаковъ.
Чего не отыщешь, если только заглянешь въ свою душу
съ тѣмъ неподкупнымъ Ревизоромъ, который встрѣтитъ
насъ у дверей гроба! Сами это знаемъ, а знать не
хочемъ! Кипитъ душа страстями, говоримъ всякой
день, а гнать не хотимъ. И бичь въ рукахъ, данный
на то, чтобы гнать ихъ.

[Семенъ Семенычъ]. Да гдѣ-жъ бичь? Какой бичь?

[Михаль Михалчъ]. А смѣхъ развѣ не бичь? Или
думаете, даромъ намъ данъ смѣхъ, когда его боится
и послѣдній негодяй, котораго ничѣмъ не проймешь?
боится даже и тотъ, кто ничего не боится! Значить,
онъ данъ на доброе дѣло. Скажите: зачѣмъ намъ данъ
смѣхъ, за тѣмъ ли чтобы такъ, попусту смѣяться?
Если онъ данъ намъ на то, чтобы поражать имъ
все, позорящее высокую красоту человѣка, зачѣмъ же
прежде всего не поразимъ мы то, что порочитъ кра-
соту собственной души каждаго изъ насъ? Зачѣмъ
не обратимъ его вовнутрь самихъ себя—изъ государ-
ства не изгоняемъ собственныхъ нашихъ взяточниковъ?
Зачѣмъ одинъ намекъ о томъ, что вы надъ собой
смѣетесь, можетъ привести во гнѣвъ? Какъ бы то ни

31

было, но всякая страсть, всякая низкая наклонность наша все-таки хочетъ съиграть сколько-нибудь благородную роль, принять благородную наружность и только подъ этой личиной пробирается намъ въ душу, потому что благородна наша природа и не допустить ее къ себѣ въ безстыдной наготѣ. Но, повѣрьте, когда выставишь передъ самимъ собой ее на смѣхъ и, не пощадя ничего, поразишь такъ, что отъ стыда весь сгоришь, не зная, куда скрыть собственное лицо свое,— тогда эта страсть не посмѣетъ остаться въ душѣ нашей и убѣжитъ, такъ что и слѣда ея не отыщешь.

**Семенъ Семенчѣ.** Признаюсь, ваши слова заставили меня задуматься. Вы думаете, возможенъ этотъ поворотъ смѣха на самого себя, противу собственнаго [лица]?

**Петръ Петровичъ.** Я думаю только, что это возможно для человека, который почувствовалъ благородство природы и омерзѣные къ своимъ недостаткамъ.

**Михаль Михалчъ.** Я думаю только, что если онъ сверхъ [того] в Русский въ душѣ, тогда ему возможны й Согласитесь. смѣхъ у насъ есть у всѣхъ; свойство какого-то безпощаднаго сарказма разнеслось у насъ даже у простаго народа. Есть также у насъ и отвага сторваться отъ самого себя и не пощадить даже самого себя. Стало быть, у насъ однихъ только можетъ быть возможенъ поворотъ смѣха на его законную дорогу. О провергните меня, докажите мнѣ, что я лгу; уничтожьте, разрушьте убѣжденье мое, и вмѣстѣ съ тѣмъ разрушьте уже в меня, бѣднаго скомороха, который живетъ этимъ убѣжденьемъ, которое испробовалъ на собственномъ своемъ тѣлѣ. Семенъ Семенычѣ, развѣ у меня не такая же русская кровь, какъ в у

32

васъ? Развѣ я могу почувствовать въ мои высшія ми-
нуты иное что, какъ не тоже, что способны почув-
ствовать и вы въ такія? Развѣ я не стою теперь пе-
редъ вами въ мою высшую минуту? Служба моя кон-
чилась; я схожу съ театра, на котором служилъ
20 лѣтъ. Вы сами меня увѣнчали вѣнками. сами меня
растрогали. Вы сами меня почти вынудили сказать то,
что я теперь сказалъ. Смотрите: я плачу. Комическій
актеръ, я прежде смѣшилъ васъ — теперь я плачу.
Дайте же мнѣ почувствовать, что и мое поприще
такъ же честно, какъ и всякаго изъ васъ; что я также
служилъ землѣ своей, что не пустой я былъ скомо-
рохъ, по честный чиповникъ великаго Божьяго Госу-
дарства, и возбудилъ въ васъ не тотъ пустой смѣхъ,
которымъ пересмѣхаетъ человѣкъ человѣка, но смѣхъ,
родившійся отъ любви къ человѣку. Николай Нико-
лаичъ! Оедоръ Оедорчъ! Семенъ Семенычъ и вы всѣ
товарищи, съ которыми дѣлилъ я время труда, время
наставительныхъ бесѣдъ, отъ которыхъ я многому по-
учился и съ которыми разестаюсь теперь! Друзья! пуб-
лика любила талантъ мой, но вы любили меня само-
го. Отнимите, отнимите послѣ меня этотъ смѣхъ,—
отнимите у тѣхъ, которые обратили его въ кощунство
надъ всѣмъ, не разбирая ни хорошаго, ни дурнаго!
Говорю вамъ: вѣрьте этимъ словамъ.... Онъ добръ,
онъ честенъ, этотъ смѣхъ. Онъ данъ именно на то,
чтобы умѣть посмѣяться надъ собой, а не надъ дру-
гимъ. И въ комъ ужъ нѣтъ духа посмѣяться надъ
собственными недостатками своими, лучше тому вѣкъ
не смѣяться!..... Дастъ онъ за него отвѣтъ!..

ЯВЛЕНІЕ 1-е.

Горгибусъ, Целія в горнымная.

Целія (выходя из слезахъ). Нѣтъ, пѣтъ! не думайте, чтобы я согласилась!

Горгибусъ. Что ты тамъ бормочешь? Дерзкая дѣвчонка! Идти противъ моей воли! Да развѣ я не имѣю надъ тобой полной власти? Да кто изъ насъ двухъ знаетъ, что кому полезно, ты или я? Глупая, неужели ты лучше меня знаешь, что для тебя полезнѣе? Берегись, не раздражай меня, а то я, пожалуй, покажу, что рука моя еще не совсемъ обезсилѣла. Лучше всего, госпожа своевольница, безъ дальнíchъ околичностей, идти за человѣка, котораго я назначаю. „Да какъ же, папенька,“ говоришь ты: „я не знаю-съ его характера, надобно подумать.“ Чоръ возьми, что тутъ обдумывать, и какъ не любить? Да какія еще прелести надобно, когда у него наслѣдство? Ручаюсь, что съ двадцатью тысячами дукатовъ онъ прекраснѣйшій человѣкъ.

Целія. Ахъ!

Горгибусъ. Ну, что „ахъ!“ Что значитъ этотъ „ахъ?“ Посмотрите, пожалуйста, какие она отпускаетъ прекрасные ахи! Послушай, если ты меня взбѣсишь, то я

8*

36

СТАНАРТЕЛЬ.

тебя заставлю ахать другимъ порядкомъ. Вотъ плоды
этихъ проклятыхъ романовъ, которые изволишь за-
бавляться и дни, и ночи! Голова твоя набита любов-
ными фразами; ты больше думаешь о Клеліи, чѣмъ о
Богѣ. Нѣтъ, сударыня, въ огонь, въ огонь всѣ эти
вредныя книги, которые съ каждымъ днемъ развра-
щають больше и больше умовъ! Читайте-ка лучше
четверостишія Пибрака да ученыя „Таблицы“ совѣтника
Матьё; эти назидательныя сочиненія стоитъ выучить
наизусть. Не худо бы заняться и „Путеводителемъ
грѣшниковъ“: изъ него можно научиться, какъ должно
жить. И еслиъ ты занималась только такими творе-
ніями, такъ не стала бы противорѣчить моимъ желат-
віямъ.

Целія. Какъ, папенька, вы думаете, что я могу забыть Лелія? Конечно, я не могла бы рѣшиться ни на что безъ вашего согласія, но вѣдь вы сами дали за меня слово.

Горгибусъ. Да еслиъ я далъ двадцать словъ, такъ какое до того дѣло, когда явился человѣкъ, котораго деньги дороже всякаго слова? Правда, Лелій недуренъ собой, но, милая, состояніе важнѣе всего: золото придаетъ даже и уроду какую-то прелесть, съ нимъ нельзя не поправиться; а безъ золота все остальное— нуль. Конечно, ты не любишь Валера; это ничего: любишь, когда будешь за нимъ замужемъ. Въ словѣ мужъ есть что-то увлекательное, и любовь часто вываетъ плодомъ женитьбы. Да впрочемъ что жъ я это за дуракъ, пустился въ разсужденія, когда могу приказывать? Прошу не безпокоить меня глупыми вздохами. Мой будущій зять явится сегодня вечеромъ. Прошу

С Г А Н А Р Е ЛЬ.

37

принять его хорошенько, и Боже тебя избави дѣлать ему кислія рожицы. Ни слова, ни слова болѣе! *(Уходитъ)*

## ЯВЛЕНІЕ 2-е.

*Прежнія безъ Горгиуса.*

**Горничная.** Какъ, сударыня, и вы еще колеблѣесь, когда вамъ предлагаютъ мужа? И вы боитесь производить это очаровательное да? Ахъ, Боже мой, что это меня никто не постарается выдать за-мужъ? Вмѣсто того, чтобы плакать надъ однимъ да, сію же минуту наговорила бы ихъ дюжину. Учитель вашего братца говорить правду, что женщина — точно плющъ, который хорошо только, когда вьется около дерева, и не значитъ рѣшительно ничего, отъ него когда отдѣлится. Ахъ, я, бѣдная грѣшница, очень чувствую, какъ это справедливо! Бѣдный мой Мартынъ, упокой Богъ его душу! При немъ я была такая полненькая, такая румяненькая, на душѣ было такъ весело! Теперь совѣмъ не то. Когда онъ былъ живъ, я, бывало, зимой лягу въ нетопленной комнатѣ, а теперь дрожу въ июлѣ. О, сударыня, вы себѣ и представить не можете, что такое имѣть возлѣ себя мужа, хоть бы только для того, чтобъ сказать: „здравствуй!“ когда чихнешь.

**Целія.** Какъ? и ты можешь мнѣ совѣтовать остаться, забыть Лелія? взять такой грѣхъ на душу?

**Горничная.** Да помилуйте, что жъ онъ за уродъ,— нашелъ время путешествовать? Право, мнѣ что-то сдается, что онъ забылъ васъ.

**Целія** (показыван портретъ Лелія). О, не убивай меня такимъ ужаснымъ пред казаніемъ! Вглядись хо-

40

С Г А Н А Р Е ЛЬ.

Портретъ мужчины, и молодаго, и не дурнаго! Тутъ ничего я не вижу хорошаго для моей чести.

### Жена Сганареля (не видя мужа).
Я никогда не видала лица красивѣе. И какъ онъ славно пахнетъ!

### Сганарель.
Чортъ возьми, да она цѣлуетъ его! О, варварка, зарѣзала!

### Жена Сганареля (все еще не видя мужа).
Что ни говори, а надобно признаться, что пріятно быть любимой такимъ красавцемъ, что искушеніе такъ сладко, такъ неопредолимо. Ахъ! зачѣмъ я не имѣю такого краснаго мужа намѣсто моего плѣшиваго урода!

### Сганарель (вырывая портретъ изъ ея рукъ).
А, сударыня, попались! Попались въ злоумышленіи на мою личность! Попались въ злоумышленіи на мою честь! Такъ по вашему разсчету, моя дорогая половина, супругъ вашъ не стоитъ васъ? Да,—тысячи чертей, которымъ бы не худо принять васъ въ свои объятія,—когда же бы вы могли составить лучшую партію? А что во мнѣ есть такого, чтò бы было, напримѣръ сказать, нехорошо? Этотъ, напримѣръ, станъ; эта походка, которой всѣ удивляются; это лицо,nevольно внушающее любовь, отъ котораго вздыхала не одна особа и почище васъ. А весь я развѣ такой кусокъ, которымъ можно быть недовольной? И, чтобъ насытить вашъ волчій аппетитъ, вамъ мало мужа—подавай вамъ еще волокиту!

### Жена Сганареля.
Понимаю, понимаю! Ты думаешь этой хитростью....

### Сганарель.
Дурачь другихъ! Все ясно: въ рукахъ моихъ доказательство....

### Жена Сганареля.
Мое негодованіе и безъ того сильно;

С Г А Н А Р Е ЛЬ.

41

тутъ не къ чему еще его усиливать. Отдай мнѣ мой
медальонъ и подумай лучше.....

Сганарель. Думаю, сударыня, думаю сломить вамъ
шею. О, еслибъ вмѣсто портрета попался мнѣ въ
руки самъ подлинникъ!

Жена Сганареля. Для чего?

Сганарель. Такъ, моя милая; ни для чего. Я ви-
новать, что такъ раскричался, я долженъ благодарить
тебя за пріятное украшеніе моего чела. (Смотря на
портретъ). А, вотъ и онъ, прелестный сотрудникъ,
съ которымъ.....

Жена Сганареля. Съ которымъ?... Продолжай!

Сганарель. Съ которымъ.... А я, между тѣмъ, чуть не тресну отъ гнѣва.

Жена Сганареля. Что хочетъ мнѣ этимъ сказать этотъ пьяница?

Сганарель. Не прикидывайся! Ты меня хорошо по-
нимаешь. Отнынѣ Сганарель—это такое имя, которое
ты не должна смѣть произносить, а называть меня
просто „господинъ Корнеліусъ“. Я постою за свою честь,
а тебя я за нее попробую пересчитать ребра.

Жена Сганареля. И ты можешь говорить мнѣ та-
кія дерзости?

Сганарель. А ты можешь шутить со мною такими
шутками?

Жена Сганареля. Да что же я сдѣлала? Говори яснѣ!

Сганарель. Да бездѣлица! Вовсе не стоитъ жало-
ваться! Произвела въ олени! Вотъ, что называется:
придите—поглядите!

Жена Сганареля. Безстыдный! ты наносишь мнѣ
оскорбленіе, какое когда-либо могла вынести женщина.

С Г А Н А Р Е ЛЬ.

43

**Гро-Рене.** Да, но все-таки покушать-то бы вамъ не
мѣшало, прежде чѣмъ пуститесь вы развѣдывать. Ей
Богу! Когда въ желудкѣ у человѣка хорошо, такъ и
смѣлость откуда берется, и крѣпость, и лучше какъ-
то все дѣлается. Я сужу по себѣ: когда со мной при-
ключится какое-нибудь несчастіе на тощакъ, то оно
такъ меня и растормошитъ; но когда я хорошенько
поѣмъ, душа у меня становится такъ крѣпка, что бей
по ней хоть молоткомъ — ничего! Право, послушай-
тесь меня. А чтобъ горю не дать продраться до сердца,
сдѣлайте вокругъ себя ограду изъ двадцати стакановъ
вина.

**Лелій.** Я теперь не въ состояніи ни пить, ни ѣсть...

**Гро-Рене (въ сторону).** Ну вотъ, прошу покорно,
а я умираю съ голоду. (Громко). А вашъ объѣдъ по-
спѣлъ бы въ нѣсколько минутъ.

**Лелій.** Молчи—я тебя приказываю.

**Гро-Рене.** О, Боже мой! Какое безчеловѣчное при-
казаніе!

**Лелій.** Меня мучитъ неизвѣстность, а не голодъ.

**Гро-Рене.** А меня голодъ и неизвѣстность—когда
будемъ объѣдать.

**Лелій.** Не падоѣдай мнѣ своими глупостями и уби-
райся ѣсть, если хочешь.

**Гро-Рене.** Я не смѣю противиться вашимъ прика-
заніямъ. *(Уходитъ)*

## ЯВЛЕНІЕ 8-е.

**Лелій (одинъ).**

Нѣтъ, нѣтъ, это вздоръ! Отецъ далъ мнѣ слово;
а она, я не сомнѣваюсь, она меня любить!

44

СТАНАРУЛЬ.

ЯВЛЕНІЕ 9-е.

Лелій и Станарель.

Сганарель (не видя Лелія, съ портретомъ въ ру-
кахъ). Онъ въ моихъ рукахъ. Теперь я могу вдоволь
насмотрѣться на рожу мерзавца, вздумавшаго срамить
меня. Лицо рѣшительно незнакомое.

Лелій (въ сторону). Боже! что я вижу! Кажется, это мой портретъ! Что это значить?

Сганарель. Бѣдный, бѣдный Сганарель! Вотъ тебя
твое честное имя, твоя репутація! Недостаетъ.....
(Замѣтивъ, что Лелій смотритъ на него пристально,
отворачивается въ другую сторону).

Лелій. Какъ попалъ залогъ моей любви въ руки
этого человѣка?

Сганарель. Недостаетъ только, чтобъ на тебя по-
казывали пальцами, чтобъ тебя помѣстили въ какую-
нибудь неблагопристойную пѣсню, чтобъ тебя подно-
сили подъ носъ твое же безчестіе!

Лелій (въ сторону). Но не ошибаюсь- ли я?

Сганарель (въ сторону). Гнусная женщина! По-
дарить меня рогами въ цвѣтѣ лѣтъ! Промѣнять меня,
почти красавца, на этого поджараго молокососа!

Лелій (не спуская глазъ съ портрета). Нѣтъ, я
не ошибаюсь: это мой портретъ.

Сганарель (оборачиваясь къ нему спиной). Что за
странное любопытство?

Лелій. Я вшѣ себя отъ удивленія!

Сганарель. Что ему надобно?

Лелій. Я подойду къ нему. Позвольте! *(Сганарель хочетъ уйти)*. Ради Бога, одно слово!

С Г А Н А Р Е ЛЬ.

45

**Сганарель.** Что вамъ угодно?

**Лелій.** Скажите, какимъ образомъ попался въ ваши руки этотъ портретъ?

**Сганарель** (въ сторону). Что ему за нужда до этого портрета? Э, э! Что это? (Посматриваетъ то на портретъ, то на Лелія). Вотъ тебя на! Ну, чтожъ тутъ удивительнаго, что онъ смутился! Это онъ—мой почтеннѣйшій другъ, или, лучше, любезнѣйшій другъ моей жены.

**Лелій.** Бога ради, отвѣчайте мнѣ: откуда?..

**Сганарель.** Мы, слава Богу, знаемъ, чтò васъ такъ безпокоитъ. Это портретъ вашъ, онъ былъ въ знакомыхъ вамъ рукахъ. Любовь ваша для насъ не тайна. Не знаю, извѣстна ли вамъ моя особа, но осмѣливаюсь просить васъ избавить меня отъ чести, которую дѣлаете мнѣ своей любовью. Прошу васъ вспомнить, что священные узы брака...

**Лелій.** Какъ? Та, отъ которой вы получили этотъ валогъ...

**Сганарель.** Моя жена, а я — мужъ ея.

**Лелій.** Ея мужъ?

**Сганарель.** Да, мужъ, мужъ, говорю,— и мужъ, который духомъ не дюжъ. А почему, вы знаете: я сю же минуту объявлю объ этомъ ея родственникамъ. *(Уходитъ)*.

46

СТАНАРУЛЬ.

ЯВЛЕНІЕ 10-е.

Лелій (один'я).

Что я слышалъ? Все правда; меня не обманули. Измѣнить мнѣ, и для кого жъ? для урода! Неблагодарная! И какая причина?... Голова кружится. Дорога и этотъ уродъ потрясли все существо мое. Я едва держусь на ногахъ.

ЯВЛЕНІЕ 11-е.

Лелій и жена Станареля.

Жена Станареля (не видя Лелія). Не смотря ни на что, вѣроломный... (Замѣтивши Лелія). Что съ вами? Вы едва держитесь на ногахъ.

Лелій. Такъ... дурнота...

Жена Станареля. Вы можете упасть здѣсь. Взойдите въ нашъ домъ, побудьте у насъ, пока пройдетъ этотъ припадокъ.

Лелій. Я воспользуюсь вашимъ позволеніемъ на двѣ, на три минуты. (Уходятъ).

ЯВЛЕНІЕ 12-е.

Станарель и родственникъ его жены.

Родственникъ. Я понимаю, что все это можетъ обезпокоить мужа; но, любезнѣйшій другъ, изъ вашего разсказа я еще не вижу, чтобъ она въ самомъ дѣлѣ была виновата. Дѣла такого рода чрезвычайно деликатны: необходимы ясныя доказательства.

Станарель. Ясныя доказательства — то есть, надо быть очевидцемъ?

СРАНАРЕЛЬ.

47

Родственникъ. Поспѣшность часто вводить въ за-
блужденіе. Вѣдь вы еще не знаете, какъ попался въ
ея руки этотъ портретъ; можетъ быть, самый подлин-
никъ ей совсѣмъ неизвѣстенъ. Убѣдитесь прежде во
всемъ и тогда будьте увѣрены, что мы первые дадимъ
ей почувствовать всю низость ея поступка. *(Уходитъ)*

ЯВЛЕНІЕ 13-е.

Сганарель (одинъ).

Нельзя ничего лучше сказать! Въ самомъ дѣлѣ, нужно
приняться за это, какъ можно тише. Можетъ быть, со-
вершенно безъ всякой причины, пришло мнѣ въ голову
это рогатое привидѣніе, и меня слишкомъ рано бро-
сило въ потъ?.. Что жъ портретъ? — портретъ еще
ничего не доказываетъ. Портретъ — и есть портретъ.
Лучше жъ мы постараемся...

ЯВЛЕНІЕ 14-е.

Сганарель и жена его, въ дверяхъ, провожая Лелія.

Сганарель (въ сторону). Боже! что это такое? Уми-
раю! Нѣтъ, чортъ возьми, тутъ ужъ не портретъ, а
самый подлинникъ.

Жена Сганареля. Вы напрасно такъ спѣшите. Отдох-
ните еще немного: вамъ опять можетъ сдѣлаться
дурно.

Лелій. Благодарю, благодарю, сударыня! Все прошло.
Я вамъ очень обязанъ за вашу помощь.

Сганарель. Какъ разсыпается въ вѣжливостяхъ!
(Его жена уходитъ въ домъ).

48

С Г А Н А Р Е ЛЬ.

ЯВЛЕНІЕ 15-е.

Сганарель и Лелій.

Сганарель (въ сторону). Онъ замѣтилъ меня; по-
смотримъ, чтó-то онъ мнѣ скажетъ.

Лелій (въ сторону). Душа кипитъ при взглядѣ нэ
него... Но кто жъ виноватъ тутъ? Моя судьба! (Про-
ходя лимо Сганареля). О, какъ счастливъ, кто вла-
дѣветъ такой прелестной женой!

ЯВЛЕНІЕ 16-е.

Сганарель и Целія (смотрятъ въ окно вслѣдъ уходящему Лелію).

Сганарель. Ну, ужъ это совсѣмъ недвусмысленно.
Это восклицаніе, признаюсь, смутило меня такъ, какъ
будто бы здѣсь въ самомъ дѣлѣ.... (Потираетъ ру-
кой лобъ и смотритъ въ слѣдъ Лелію). Признаюсь,
въ этомъ, кажется, нѣтъ ничего, чтó бы пахло честью.

Целія (въ сторону, выходя). Что это значитъ?
Здѣсь сейчасъ прошелъ Лелій, и отъ меня скрыли, что
онъ пріѣхалъ.

Сганарель (не видя Целіи). „О, какъ счастливъ
тотъ, кто владѣетъ такой прелестной женой!“ А сча-
стіе-то въ чемъ? Вѣроломная! безстыдница! Проводить
честнаго гражданина, какъ дурака—и это счастіе? И
я позволяю ему покойно удаляться прочь и смотрю
ему въ слѣдъ, сложа руки, какъ болванъ? Я дол-
женъ бы, по крайней мѣрѣ, ошибить съ него шляпу,
бросить въ него камнемъ съ мостовой, разодрать его
шипель, закричать: разбой, грабежъ!

Целія (подходившая къ нему постепенно въ ожи-
даніи окончанія монолога). Скажите, вы знаете мо-

С Г А Н А Р Е ЛЬ.

49

Подаго человѣка, который сейчас къ вамъ под-
ходилъ?

Сганарель. Нѣтъ, сударыня, его знаетъ моя жена.

Целія. Что съ вамъ? Вы такъ разстроешы.

Сганарель. Не обременяйте меня еще бо̆ле огор
ченіями и позвольте мнѣ испускать вздохи.

Целія. Отъ чего такая пеобыкновенная печаль?

Сганарель. Если я огорченъ, то ужъ, навѣрно, не
изъ бездѣлицы; а на несчастіе ближняго я погля-
дѣлъ бы равнодушнѣе, чѣмъ на собственное мое. О!
Вы видите передъ собой модель несчастнѣйшихъ му-
жей. У бѣднаго Сганареля крадутъ, грабятъ его честь,—
репутацію, репутацію, доброе имя, репутацію крадутъ.

Целія. Какъ это?

Сганарель. Негодяй, говоря просто, сдѣлалъ меня мужемъ, надъ которымъ..... вы попимаете, судары-
ня..... въ народѣ смѣются, и сдѣлалъ съ неслыхап-
ною дерзостью!.....

Целія. Тотъ, чтò сейчасъ ушелъ?

Сганарель. Да, да, безчеститъ, срамитъ меня! Онъ
обожаетъ мою жену, моя жена обожаетъ его.

Целія. Такъ вотъ что значитъ этотъ секретный
пріѣздъ? Недаромъ я затрепетала, увидѣвъ его: это
было предчувствіе.

Сганарель. Благодарю, благодарю отъ души за ваше
отрадное участіе въ моемъ бѣдственномъ положеніи!
Ахъ! не всѣ такъ добры, какъ вы. Многіе вмѣсто
того, чтобы принять должное участіе, еще подымутъ
на смѣхъ.

Целія. Можетъ ли быть что-нибудь ужаснѣе, чернѣе
твоего поступка? Кто бы подумалъ, повѣрилъ?..

4

50

СГАНАРЕЛЬ.

Сганарель. Это очень върно.

Целія. Измѣнникъ, предатель! Двуличная коварная душа!

Сганарель. О, добрая душа!

Целія. Всѣ наказанія, какія только есть въ аду, для тебя только еще маленькое наказаніе.

Сганарель. Вотъ что называется — хорошо говорить!

Целія. Обмануть такимъ образомъ самую чистой-шую невинность!

Сганарель (глубоко вздыхая). Охъ, правда!

Целія. Сердце, которое никогда не подало поводу къ такому оскорбленію!

Сганарель. Охъ, правда!

Целія. Который вмѣсто.... но это ужасно, и сердце не можетъ объ этомъ помыслить, не разорвавшись отъ горести.

Сганарель. Успокойтесь немного, сударыня; вы принимаете во мнѣ такое сильное участіе, что я готовъ плакать.

Целія. Не воображайте, однако, чтобъ я стала плакать, рыдать—нѣтъ! Я знаю, какъ отомстить. О, я отомщу! Въ этомъ никто не можетъ мнѣ воспрещаться. *(Уходитъ.)*

## ЯВЛЕНІЕ 17-е.

Сганарель (одинъ).

Да сохранить ее Богъ отъ всякой опасности! Посмотрите, какая доброта! За меня хочется мстить! Однако, негодованіе, возбужденное въ ней моимъ несчастіемъ, научаетъ меня, что я долженъ дѣлать.

С Г А Н А Р Е ЛЬ.

51

Нѣтъ, такихъ оскорбленій нельзя и не должно выно-
сить безропотно, если есть во лбу хоть крошка мозгу!
Скорѣй отыщемъ негодяя и покажемъ нашу храбрость,
какъ нужно отмщать безчесть; отучимъ тѣшиться на
нашъ счетъ и безъ должнаго почтенія дѣлать насъ
мужьями... мужьями... извѣстно, какими. Потише,
однакожъ! Этотъ человѣкъ по виду, кажется, долженъ
имѣть кровь нѣсколько горячую и нравъ, я полагаю,
даже взбалмошный. Онъ можетъ, пожалуй, прибавлять
оскорбленіе къ оскорбленію, похлопотать и около моей
спины такъ же, какъ позаботился около моего лба.
Отъ души ненавижу людей холерическаго сложенія и
чувствую большую привязанность къ людямъ кроткимъ.
Я вовсе не такой человѣкъ, чтобы бить другихъ, ибо
это кончится тѣмъ, что побьютъ тебя же. Кроткій
нравъ—это моя добродѣтель. Но честь мнѣ говорить,
что подобныя оскорбленія требуютъ непремѣннаго от-
мщенія. Боже мой! Оставимъ говорить честь такъ,
какъ она хочетъ! Впрочемъ, чортъ побери и того, кто
не думаетъ о ней! Но скажите, милостивая государыня—
честь: если я расхрабрюсь и за все удалство него-
дая меня проколетъ, какъ крысу, и по городу пойдетъ
шумъ о моихъ похоронахъ... вы развѣ растолстѣете
отъ этого? Гробъ былъ всегда постелью меланхоличе-
скою и нездоровою для людей, которые боятся колики.
Нѣтъ, взвѣсивъ все хорошенько, я, право, нахожу,
что быть рогатымъ все-таки сноснѣе, чѣмъ мертвымъ.
Да если разсудить, въ чемъ тутъ несчастіе? Развѣ отъ
этого будетъ у меня кривая нога, или не такъ хороша
талія? Проклятье первому, кто выдумалъ возмущать
разумъ этими химерами, прицѣпить честь умнѣйшаго

4*

52

С Г А Н А Р Е ЛЬ.

изъ мужей къ тому, что дѣлаетъ вѣтреная женщина!
Ну, что за безуміе отвѣчать за проступки другихъ?
Что жена тамъ себѣ напакоститъ, все это взваливать
на спину мужа! Онѣ будутъ дѣлать глупости, а мы
оставаться въ дуракахъ! Это злоупотребленіе — и по-
лицейскіе люди должны поправить его непремѣнно.
Развѣ мы не имѣемъ и безъ того заботъ, непріятно-
стей? То ссора, то процессъ, то голодъ, то жажда,
то болѣзнь, —нѣтъ, вѣдь этого еще мало: поди, оскорб-
ляйся чортъ знаетъ чѣмъ! Посмѣемся же надъ этимъ
и попремъ ногами вздохи и слезы! Моя жена про-
грѣшилась —ну, и плачь! Но зачѣмъ мнѣ плакать,
когда я невиноватъ? Да и чтожъ я за выскочка? Мало-
ли людей, и получше меня, смотрятъ, какъ ухажи-
ваютъ за ихъ женами — и помалчиваютъ? Не будемъ
заводить ссоры изъ-за такой дряни. Меня назовутъ глуп-
цомъ за то, что не отмстилъ, но вѣдь я буду больше
дуракъ, когда умру. (Кладетъ руку на грудь.) Од-
накожъ я чувствую, что желѣть моя шевелится, под-
стрекаетъ меня на этакое мужественное дѣяніе. Да,
я начинаю приходить въ ярость! Это ужъ слишкомъ—
быть трусомъ! Мщеніе! рѣшительно мщеніе! И чтобы
еще болѣе укрѣпиться въ ярости, сейчасъ говорю
встрѣчному и поперечному самъ, что онъ въ связи съ
моей женой. (Уходитъ.)

С Г А Н А Р Е ЛЬ.

53

## ЯВЛЕНІЕ 18-е.

### Горгибусъ, Целія и горничная.

**Целія.** Да, батюшка, я покоряюсь вашей волѣ: располагайте мною, я готова подшисать контрактъ хоть сію минуту.

**Горгибусъ.** Вотъ это прекрасно! Я такъ радъ, что готовъ танцовать и, право, протанцовалъ бы, еслибъ мы были одни, а то осмѣютъ вѣдь старика. Ну, поподойди же ко мнѣ, дай мнѣ поцѣловать тебя. Отецъ вѣдь всегда можетъ поцѣловать дочь свою: тутъ нѣтъ никакого соблазна. Удовольствіе, которое ты мнѣ доставила своимъ послушаніемъ, сбросило съ плечь моихъ, по крайней мѣрѣ, десять лѣтъ. *(Уходитъ.)*

## ЯВЛЕНІЕ 19-е.

### Целія и горничная.

**Горничная.** Скажите, что значитъ эта удивительная перемѣна?

**Целія.** О, еслибъ ты знала, ты похвалила бы меня!

**Горничная.** Очень можетъ быть.

**Целія.** Лелій измѣнилъ мнѣ. Онъ былъ здѣсь...

**Горничная.** Да вотъ и онъ самъ.

54

СГАНАРЬ

ЯВЛЕНІЕ 20-е.

Тѣ же и Лелій.

Лелій. Прежде, чѣмъ я оставлю навсегда этотъ го-
родъ, я хочу упрекнуть васъ на этомъ самомъ мѣстѣ.

Целія. Какъ? и вы еще такъ дерзки, что рѣшаешься говорить со мной?

Лелій. О, конечно, я ужасно дерзокъ! Какъ смѣть упрекать васъ, когда вашъ выборъ такъ прекрасенъ! Нѣтъ ни одного упрека. Живите, живите счастливо, презирайте память обо мнѣ вмѣстѣ съ вашимъ достойнымъ супругомъ.

Целія. Да, вѣроломный, я буду счастлива,—буду счастлива тебя на зло. И моя величайшая радость, если это тебя доставитъ досаду.

Лелій. Но, скажите, кто возбудилъ вашъ гнѣвъ противъ меня?

Целія. Какъ? и ты можешь еще разъигрывать роль удивленнаго? спрашивать, что ты сдѣлалъ?

ЯВЛЕНІЕ 21-е.

Тѣ же и Сганарель (вооруженный съ ногъ до головы).

Сганарель. Война, смертельная война похитителю,
который безжалостно ограбилъ нашу честь!

Целія (показывая Лелію на Сганареля). Обернись лучше — вмѣсто отвѣта.

Лелій. А!

Целія. Этотъ предметъ достаточенъ, чтобъ тебя смутить.

Лелій. Но онъ еще болѣе достаточенъ заставить васъ краснѣть.

СГАНАРЕЛЬ.

55

Сганарель (въ сторону). Я теперь достаточно сер-
дитъ: теперь я могу дѣйствовать. Моя храбрость до-
ходитъ до бѣшенства. Только бы съ нимъ встрѣтиться—
кровопролитіе, рѣшительно кровопролитіе! Я поклялся
убить его, и ничто меня не остановитъ. Смерть, смерть,
тѣбѣ бы я ни отыскалъ его! (Вытаскивая шпагу до
половины, подходитъ къ Лелію.) Нужно, чтобъ я по-
палъ ему въ самую середину сердца.

Лелій (оборачиваясь). Кому это?

Сганарель. Никому.

Лелій. Къ чему же это вооруженіе?

Сганарель. Такъ — отъ дождя. (Въ сторону.) Ужъ
какое же я получу удовольствіе, его убивши! Бодрѣй,
бодрѣй!

Лелій (снова оборачиваясь). А? что?

Сганарель. Ничего, ничего. (Бьетъ себя по щекамъ,
чтобы придать себѣ храбрости и говорить про себя.)
Да ну-же, смѣлѣй! Пріободрись, трусъ, куриное сердце!

Целія (Лелію). И глядя на этого человѣка, вы не
сознаетесь?

Лелій. О, нѣтъ, сознаю ясно, что вы измѣнили мнѣ
ужаснѣйшимъ образомъ.

Сганарель (въ сторону). Ну, если бы хоть крошечку
храбрости!....

Целія. Неблагодарный! и ты еще можешь оскорблять
меня такъ жестоко?

Сганарель (въ сторону). А! Сганарель, смотри,
она за тебя заступается. Да соберись же съ духомъ,
мой милый! Будь похрабрѣе — смѣлѣй, смѣлѣй! Коли
его великодушно, когда онъ оберется къ тебе спиной.

Лелій (ненарочно сдѣлавъ два или три шага,

56

ГАНАРЕЛЬ.

заставляет отступить Сганареля, который хотят его заколоть). Если мои слова возбуждают ваш гнѣвъ, я очень радъ — и отъ души хвалю ваш выборъ.

Целія. Да, да, мой выборъ такой, котораго никто не можетъ отмѣнить.

Лелій. Прекрасно, и какъ же не защищать вамъ его?

Сганарель. Безъ сомнѣнія, прекрасно! Она хорошо дѣластъ, что защищаетъ мои права. Такой поступокъ, милостивый государь, совершенно не въ сообразность законамъ. Я имѣю право жаловаться, и еслибъ я не былъ такъ благоразуменъ, то не обошлось бы безъ самаго сверхъестественнаго кровопролитія.

Лелій. Это что такое? Откуда это неумѣстное негодование?

Сганарель. Довольно! Вы знаете, въ какомъ мѣстѣ у меня болить. По совѣсти и для спасенія души вы должны сознаться, что моя жена — моя жена, и ваша претензія сдѣлать ее въ моихъ глазахъ вашимъ достояніемъ — вовсе не христіанская.

Лелій. Такое подозрѣніе и подло, и смѣшно. На этотъ счетъ вы можете быть совершенно покойны: я знаю, что она ваша, и вмѣсто того, чтобы такъ сердиться....

Целія. А, измѣнникъ, какъ ты хорошо умѣешь притворяться!

Лелій. Такъ вы подозрѣваете, что я замышлялъ насْ честь этого господина? Я не думалъ, чтобы вы могли такъ дурно обо мнѣ думать.

Целія. Поговори, поговори съ нимъ самимъ: онъ объяснить тебя.

Сганарель (Целіи). Нѣтъ, для чего же? Вы защищаете меня лучше, чѣмъ я самъ; продолжайте, продолжайте; я вамъ очень благодаренъ.

СГАНАРЕЛЬ.

57

ЯВЛЕНІЕ 22-є.

Тѣ юе и мена Сганареля.

Жена Сганареля. Я не хочу, сударыня, ревновать
къ вамъ, однакожъ, и не такъ простодушна, чтобы
не видѣть, чтó здѣсь дѣлается. Замѣчу только, что
вы могли бы заняться чѣмъ-нибудь получше, а не
отнимать у меня сердца, которое мнѣ одной принад-
лежить.

Целія. Объясненіе довольно замысловатое.

Сганарель (жень). Ну, кто тебя здѣсь спраши-
ваетъ? Пришла съ ней бранится, тогда какъ она меня
защищаетъ! Испугахась, чтобъ у тебя не отняли лю-
бовника.

Целія. Полноте, не воображайте, чтобъ кто-нибудь
вамъ завидовалъ. (Лелію.) Ну, что же, права я? Не-
ужели и теперь вы станете притворяться? О, какъ я
рада!

Лелій. Что все это значитъ?

Горничная. Право, не знаю, когда кончится вся эта
путаница. Слушаю, слушаю—и ничего не понимаю.
Видно, придется мнѣ вмѣшаться. (Становится между
Леліемъ и Целіего). Позвольте мнѣ сдѣлать вамъ нѣ-
 сколько вопросовъ; но только не перебивайте. (Лелію.)
Въ чемъ упрекаете вы мою барышню?

Лелій. Въ томъ, что она измѣнила мнѣ. Услышавъ
о ея несчастномъ сговорѣ, я лечу къ ней, полный
любви, не думая, чтобы она меня забыла,— и нахожу
ее замужемъ.

Горничная. Замужемъ? Да за кѣмъ-же?

Лелій (показывая на Сганареля). За нимъ.

58

СГАНАРЕЛЬ.

Горничная. Какъ—за нимъ?

Лелій. Да, за нимъ.

Горничная. Кто жъ вамъ это сказалъ?

Лелій. Онъ самъ сегодня.

Горничная (Сганаремо). Въ самомъ дѣлѣ?

Сганарель. Я? Я ему сказалъ, что я женатъ на моей женѣ.

Лелій. Да вы давича въ ужасномъ волненіи смотрѣли на мой портретъ.

Сганарель. Правда; вотъ онъ.

Лелій (Сганаремо). Вы мнѣ сказали, что женаты на той, у которой взяли этотъ портретъ.

Сганарель (показывая на свою жену). Совершенная правда, и еслиъ я не вырвалъ его у ней изъ рукъ, никогда не открылъ бы преступленія.

Жена Сганареля. Помилуй, что жъ тутъ за преступленіе? Я нашла его здѣсь, и даже не узнала по немъ этого господина (показывая на Лелія), когда впустила его больнаго къ намъ въ домъ, послѣ того, какъ ты взбѣсился на меня, Богъ знаетъ за что.

Целія. Да это я всему виною: я уронила его, когда упала въ обморокъ

Горничная. Видите, безъ меня вы бы и теперь были въ обморокѣ; все моя чемерица.

Сганарель. Что жъ въ самомъ дѣлѣ, такъ, стало быть, все это вздоръ? Однакожъ, этотъ вздоръ заставилъ меня попотѣть порядкомъ.

Жена Сганареля. Все хорошо, однакожъ я все-таки не совсемъ тебя вѣрю.

Сганарель (женѣ). Ну, полно же, мой ангелъ, оставимъ всё эти вздоры! Вѣдь все-таки я рисковалъ больше, чѣмъ ты! Ну, лапку!

60

С Г А Н А Р Е І І.

ЯВЛЕНІЕ 24-е.

Прежніе и Виллебрекень.

Горгибусь. Ну, что скажете, любезнѣйшій Вилле-
брекень?

Виллебрекень. Чрезвыйчайная оказія! Я долженъ нарушить наше условіе. Пыпѣ я узналъ, что мой сень уже нѣ сколько мѣсяцевъ какъ женатъ, и я пришелъ....

Горгибусь. Довольно! И я долженъ вамъ открыть,
что я давно уже обѣщалъ руку моей дочери г. Ле-
лію, котораго при семъ случаѣ честь имѣю пред-
ставить.

Виллебрекень. Очень, очень радъ.

Лелій. О, какъ я счастливъ!

Горгибусъ. Ну, пойдемъ же и назначимъ день
свадьбы. (Вспь уходятъ, кромѣ Сганарелл.)

Сганарель (одинъ). Ну, скажите пожалуста, слу-
чалось-ли кому-нибудь изъ васъ быть, подобно мнѣ,
въ такой твердой увѣренности, что голова ваша увѣн-
чана украшеніемъ, ей Богу, совсемъ нелестнымъ?
Однакожъ, вы видѣли сами, что самыя ужасныя ви-
димости часто обманываютъ. Припоминайте же иногда
этотъ случай и, если увидите чтò — не вѣрьте! Право,
не вѣрьте!

Выдержки изъ карманныхъ записныхъ
книжекъ.

1.

(Изъ записной книжки 1841—1842 г.)

Восходитъ на небо, ведомый духомъ, и въ твердомъ
дерзновеньи души своей зрѣньемъ чудныхъ тамо на-
слаждается вещей.

Умѣтливы — говорящій кстати:

Будь въ чужихъ словахъ незамѣтлива,

А въ своихъ проста да умѣтлива.

Кривошлыка:

У меня, младой, свекровушка лихая,

Кривошлыка, непривѣтливая.

Уширилъ еси стопы моя подо мною и не изнемо-
госте плѣснѣ моя и враговъ моихъ далъ ми еси хре-
бетъ.

Банчишки: Семпель — одинъ простой кушъ. Пе —
карта ровно вдвое. **Пароле** или съ угломъ — выигры-
вается втрое. **Пароле пе** — вдвое противъ **пароле**.

62 ВЫДЕРЖКИ ИЗЪ КАРМАННЫХЪ ЗАПИСНЫХЪ КНИЖЕКЪ.

Загнуть утку — прибавляетъ. ..... на разъ, на два.

„Съ тобою играть — съ бритвы медъ лизать“, упоп-
требляютъ съ тѣми, которые играютъ въ дублетѣ.
Играть въ дублетъ — не отдѣлять отъ выигрыша, а
пускать вдвое.

Изба раздѣляется на двѣ части: на избу и чуланъ,
который отгороженъ перегородкою отъ печи. Посуда
помѣщается въ чуланѣ въ пизенькомъ шкафчикѣ, ко-
торый называется судною лавкою. Передъ избы—гдѣ
образа, —почетный. — Изба соединяется сѣнями съ под-
клѣтомъ, строеніемъ холоднымъ, въ родѣ кладовой.
Если на мѣсто его другая изба, то называется гор-
ница. Кирченая — изба, вытесанная, когда бревна
стесаны въ гладкую стѣну. Кирчатъ избу тесломъ,—
топоромъ, иначе надѣтымъ на ручку. Лбище (фрон-
тонъ) избы бываетъ или подшивное или самцовъ —
т. е. изъ такихъ же бревенъ, какъ изба. Рпши, рп-
шети — кладеныя вдоль крыши отъ одного лбища къ
другому, сверхъ которыхъ кроютъ досками. Внизу,
гдѣ окапчивается крыша, на края кладется застрѣхъ.
Бревно на верху кровли отъ лбища до другаго назы-
вается конекъ. Крыши кроются драньемъ, тесомъ и
соломою; въ послѣднемъ случаѣ въ застрѣхъ утвер-
ждаются тычки. Подвалка — чердакъ въ избѣ подъ
крышею, гдѣ бабы кладутъ пеньку и пр. Прикладки—
жерди, накладываемыя сверхъ соломенной крыши.
Пластины — двѣ половины дерева, расшиленнаго на
двое.

63

Густопсовыя. Чистопсовыя. Чистопсовыя — глад-  
кія, съ шерстью длинною на хвостѣ и на ляшкахъ,  
т. е. на черныхъ мясахъ. Густопсовыя — съ шерстю  
длинною по всей собакѣ. Крымскія — съ длинными  
ушами висячими. Хортая — гладкая, короткая шерсть.  
Горскія — безхвостыя и полухвостыя, куцыя и полу-  
куцыя. Брудастая — съ усами и съ торчащей шерстью.  
Выборзокъ — смѣсь, ублюдокъ.

Цветъ: Мазурка — красная собака съ чернымъ рыломъ. Черная съ подпалиною — съ красною мордою. Мурупая — изкрасна черная съ чернымъ рыломъ. Половая — желтая. Польоптая — по бѣлому желтыя пятна. Мурупоптая — по желтому черныя пятна. Красопптая. Черноухая. Спроухая.

Статьи. Голова: Шипецъ чтобъ длиненъ и тонокъ.
Ребра: Достоинство ребръ — бочковатость, выпуклова-
тость. Лишняя маленькая кость въ боку называется
сарная кость, — примѣта рѣзвости; впрочемъ нынѣ
опровергается. Толщина и крѣпость черныхъ мясовъ.
Ширина собаки въ заду между ключицами и двухъ
заднихъ ногъ по крайней мѣрѣ на ладонь. Хвостъ
называется правиломъ; достоинство его въ тонкости:
хорошее правило то, которое въ серпѣ. Правило въ
серпѣ — хвостъ, имѣющій форму серпа. Достоинство
ногъ въ прямизнѣ, сухости и въ сжатости пальцовъ.
Когти называются зацѣпами — чѣмъ болѣе она стоитъ
на корточкахъ и менѣе захватывается земля. Лапа въ
комкѣ — сжатая лапа.

Недостатки: Вислозадая — когда задъ свисъ, нѣть постепенной (sic!). Прилобистая — когда лобъ широкъ. Подгуздала — когда рядъ зубовъ нижней челости входитъ подъ верхнюю.

64 ВЫДЕРЖКИ ИЗЪ КАРМАННЫХЪ ЗАПИСНЫХЪ КНИЖЕКЪ.

**Клички:** Стрѣляй, Обругай, Скосырь, Терзай, Аварной, Нахнъ, Буранъ, Нахоръ, Черкай, Мазурь, Саргушъ, Ахидъ, Северга, Скосырка, Касатка, Награда, Вѣдьма, Крамфа *), Юла (во время травли охотникъ зоветъ Юлинькой), Пожаръ.

**Охотники:** Ловчій — распорядитель охоты. Надъ гончими — допзжачій. Стремянные — въ видѣ адъютантовъ при баринѣ. Передній запѣздъ — который запѣзжастъ впередъ. Задній запѣздъ.

**Имена гончихъ:** Крушило, Водило, Громило, Гудило, Будушка, Кутшка, Заливка, Докучай, Помыкай.

**Выраженія:** Лѣсъ называется островъ, по окружнію его полемъ, — часть лѣса, отдѣленная для лова. Бросать гончихъ — значитъ — напускать гончихъ. Имать собакъ — брать ихъ на смычкѣ. Первый го- лось гончей, нашедшей слѣдъ — отозвалась. Вслѣд- ствіе этого къ ней подваливаются гончія. Сбить со- бакъ значитъ отогнать ихъ отъ слѣда. Навзрячъ по- чинать, погнала навзрячъ — завидѣвши глазомъ, а не чутьемъ. Собака съ заливомъ — звонкая на го- лось. Назвать собакъ — на горячій слѣдъ, если они сби- лись. Сколоться со слѣда — потерять слѣдъ. На- водятъ охотники криками: а ха ха ха ту ту ту! Заяць жируетъ — когда, прежде нежели лечь, онъ жируетъ — дѣлаетъ петли кругомъ. Потомъ заяць сдвоить или строить: когда онъ сытъ постѣ жировѣ, то идетъ на логово и потомъ сдвоить и строить — два раза пройдетъ изъ хигрости, чтобы затерять свой слѣдъ. Скидывается — значитъ сдѣлать прижокъ бойшой

*) Слѣдуетъ: „Крамза“

65

съ двойки; послѣ дѣлаетъ несколько сметковъ и ло-
жится. Кричать по жирамъ. Гонять стайно — вмѣ-
стѣ гонять. Перечетъ собака — собака, которая забѣ-
гаетъ впередъ. Собака спьетъ — когда она слышитъ,
что отзывается и подваливается (къ борзымъ). Собака
паратая — называется такъ быстрота гончей собаки,
рѣзвость ее.

О борзыхъ еще не говорено.

Рышетъ — идетъ одна за охотникомъ. Присво-
роть — привязать къ себѣ собаку. Высворить — вы-
учить собаку, чтобы она не бросалась подъ гончихъ.
Оттопать — вогнать опять въ лѣсъ, чтобы выгнать
на барина. Лазъ — мѣсто, на которое предполагалъ
охотникъ, что заяцъ выбѣжить. Звѣрѣ вылѣзъ — по-
казался изъ лѣсу. Подозрить — увидать зайца въ ле-
жащемъ положеніи и атукать.

Слѣды: заячій — маликъ, волчій — тропа, лисій —
нарыскъ. Ёздить по бѣлотропу. Ёздить по черно-
тропу — осенью, когда нѣтъ снѣгу. Ёздить по брыз-
гамъ — при началѣ весны. Ёздить по насту — когда
снѣгъ сверху промерзнетъ.

Садкой заяцъ — увертливый.

Раздѣленія зайца по возрастамъ: матерой —
старый; настовой — родившійся во время насту; при-
былой — молодой; яровой — родившійся во время яро-
ваго посѣва; листопадъ — родившійся осенью.

k

ВЫДЕРЖАИ ИЗЪ КАРМАННЫХЪ ЗАЧИСНЫХЪ КНИЖЕКЪ

67

Названія карть: тузь червей, пикь червей, король самъ-бубенъ.

Чумазый — замарашка. Чортъ въ Симбирской — шишига, Сибень — пирогъ съ фаршемъ, лепешка, загнутая на двое. Заварное тѣсто — тѣсто, прежде замѣшанное круто, опущенное въ горячую воду и потомъ запекенное (sic!). Софронъ — простакъ. Строка — подля муха желтаго цвѣта, кусающая коровъ подъ хвостомъ: муха строчить корову, а корова строчится. Муха Третьяковскаго — рыжая съ черными полосками, пребывающая неотлучно на г.... Тимофеевна какъ рѣпа ядрена. Назойливый — надоѣдливый. Валикъ — цилиндрическая подушка. Сивалдай — неуклюжій, грубый мужикъ. Дворовыхъ мужики называютъ дармоѣдами.

Комедь „Мужикъ съ медвѣдемъ“.

— А какъ маленькія ребятишки коровъ крадутъ? — А какъ бабы парятся?

БИЮДА.

Моня или няня — желудокъ, бараній или другой, начиняется кашей гречневой, мозгомъ и ножками. — Сальникъ — изъ рубленной печенки, иногда прибавляютъ каши и обкладываютъ здоромъ. — Желудокъ свиной начиняется рубленнымъ мясцемъ свинымъ, кладется много перцу. — Кулебяка — изъ одного лука и хвоста сомоваго или плеска, который весь изъ жиру, котораго вбираетъ въ себя всего тѣсто. — Просяныя

5*

68 БЫДЕРЖКИ ИЗЪ КАРМАННЫХЪ З АПИСНЫХЪ КНИЖЕКЪ.

булки — изъ пшена, сваренаго на молокѣ и потомъ протертаго; къ нему прибавляютъ потомъ муки, пекутъ и Ђдятъ горячими съ икрою свѣжею. — Задняжчасть зайца называется тушка. Головизна — пирогъ съ головизной, то есть со всей головой оселра, съ хрящемъ и со щеками и съ потрохами; входитъ и тешка — низняя часть. Кулебяка съ маненкой бѣлугой въ 5 пудъ.

Голуби бываютъ гонные. Гонные бываютъ чистые и турманы.

1) **Чистые:** Бълый съ перомъ значитъ — когда въ хвостѣ одно перо изъ крайнихъ черное; если же въ серединѣ, то — синехвостый; если жъ между ними попадется бѣлое перо, то — рѣдохвостый. Ежели два пера съ краю черпыхъ — двуперый; ежели болѣе, то — одуперъ; коли черное въ правилныхъ — сьвина. Голубь, имѣющий одну сивинку, то — голубь съ сивлѣкой; если жъ нѣсколько, то — сивастый. — **Чистые** бываютъ: синіе — съ темносивыми плечами; бываетъ дѣ съ свѣтлымъ глазкомъ на каждомъ перушкѣ — сьрый, темнѣе — коноплястый, еще темнѣе — смурый. Смурый бѣлопоясый — красивый. Особунчикъ — весь бѣлый, на плечѣ отмѣтина въ видѣ скобки. Наплёкой *) — у котораго одно плечо только сѣрое. Взлизастый — у котораго у оконечности отмѣтина бѣлая. Вишнепокромой — съ каймой на крыльяхъ вишневаго цвѣта. Бѣлопоясъ — свѣтлѣе цвѣта. Чайравый — голубь очень темный; сверхъ указныхъ отмѣтий имѣгъ.

*) Въ Словарѣ Далі — „одноплекій“.

ВЫДЕРЖКИ ИЗЪЕВ БАРМАННЫХЪ ЭПИСНЫХЪ КНИЖЕКЪ.

69

отмѣтину на груди. Пеструшка — сверхъ пестроты
ямѣетъ черточки бѣлляя по перу. Лысый — у котораго
черная полоска на лбу. Великій недостатокъ, коли чи-
стый голов... *)

2) Турманы вспь голоноги; бываютъ красные и чер-
ные. Черные съ бѣлыми хвостами называются соро-
ками, глинистые — по цвѣту.

Ловля голубей. Зданіе, нарочно устроенное, назы-
вается столбянка; при столбянкѣ — приполки. Заго-
нялетъ хозяинъ въ колпакѣ, халатѣ и туфляхъ шестомъ,
жрадясь по-га крышей. Поднимать голубя—пойман-
чный голубь, злобный голубь, съ глазами налитыми
кровью, и сегда возвращается домой; садятъ въ вязки,
подшивая крылья иголкой, новаго голубя, или въ рѣзки,
надрѣзшвая крылья. Увидѣвши чужака, взоюняютъ,
потомъ кричитъ: „перетрлихни!“ подкидываютъ — онъ
падаетъ и приглушается (?). Скакунъ — голубь бойкій
и большой глазковоръ.

Жаровка — пустынь, былъ прежде монастырь. Тор-
гуетъ кошками. Бываетъ ярмопка кошья лѣтомъ. Кушцы
изъ Жаровки разсклаютъ закупать кошекъ — коммис-
сіонеровъ по деревнямъ. Торгъ идетъ мѣной: мѣняютъ
ихъ у крестьянъ на боровки, пронизки стеклянные и
всякія ожерелья. — Нищіе слѣпцы раздѣлляются на 20
круговъ и поютъ во время ярмонки духовныя пѣсни.
Жароска — Корсунскаго уѣзда Симбирской губерніи.
Сѣрая кошка лучше; черпал, бѣлая и сорока. — Кошечьи
жѣха идутъ въ Китай, мѣняются на чай. У стародавнихъ

No донисано.

70 ВЫДЕРЖКИ ИЗЪ КАРМАННЫХЪ ЗАПИСНЫХЪ КНИЖЕКЪ.

ПОМЪЩИКОВЪ НАЛАГАЕТСЯ НА КРЕСТЬЯНЪ КОШЕЧЬЯ ПОДАТЬ
ВЪ ПОЛЬЗУ ДЪВИЧЬЕЙ, ПО КОШКѣ СЪ ДЫМУ. ВЫСАКІЙ МУ-
ЖИКЪ НЕСЕТЪ СЪРЬЮ КОШКУ, ИЗЪ КОРОХЪ ПОТОМЪ
ШЬЮТЪ ДЪВКАМЪ ШУБЫ.

Мужикъ подстрекаетъ самолюбіе: „Вы люди уче-
ные; вамъ все извѣстно. — Вашему здоровью все из-
вѣстно“.

Рубаха изъ ксандрейки — красной китайки.

Мартынъ — водяная птица, питающаяся рыбою, которую ловитъ не съ налету, какъ рыболовъ, а у береговъ; величною съ утку; бѣлый съ черной головой, краснымъ носомъ и ногами. Бакланъ — больше мартына, пестрый; какъ и мартынъ, съ небольшимъ носомъ; ловитъ рыбу, плывя цѣлымъ флотомъ; гонить ее, крича и махая крыльями къ самому берегу: у берегу окружаетъ ее полукругомъ и ныряя начинаетъ хватать ее.

Хлѣбная продажа.

Около января мысяца.

Закупщики — всѣ иногородные купцы. Купцы, прі-
ѣхавши на пристань, снимаютъ прежде мельницы, по-
томъ закупаютъ хлѣбъ, заставляя доставлять его къ
себѣ на мельницы. Помѣщики запрашиваютъ огромную
цѣну, а купцы, зная хорошо характеръ каждаго по-
мѣщика и сколько у него хлѣба и какого достоинства
хлѣбъ и когда ему сроки въ опекунскій совѣтъ,— со-
ображая съ этимъ, даютъ ему цѣны. Ебъ разъѣздахъ

ВЫДВРЖКИ ИЗЪ КАРМАННЫХЪ ЗАПИСОНЫХЪ ИНИЖЕКЪ.

71

купцовъ и въ запрашиваніяхъ со стороны помѣщиковъ
проходитъ все время до генваря. Нанимая мельницу,
купецъ нанимаетъ суда, и потому сими обстоятель-
ствами бываетъ тоже принужденъ приступать къ сдѣлкѣ,
ибо суда нанимаются на срокъ. Въ генварѣ мѣсяцѣ
утверждаются цѣны, и начинаются поставки на мель-
ницы. Мельницы мукомольныя и большія по Свіягѣ, по-
томъ Барышу, по Сызранѣ, по Черемшану, по Майнѣ.
Пристань важнѣйшая — Промзино: изъ нея х.тѣбъ
въ одинъ годъ доходитъ (до) Петербурга. По смоло-
тіи хлѣбъ кладется бунтами въ мѣшкахъ на подобіе
ядеръ. Какъ весна, обкалываютъ ледъ около судовъ,
и суда называются суряками. Обколовши, начинаютъ
грузить суда и стараются ихъ приготовить, чтобы они
вмѣстѣ со льдомъ вышли въ Волгу. Грузка есть празд-
никъ бурлаковъ; задатки; начинаютъ разгуливать и
праздничать; прощаются и разстаются съ женами, ко-
торыя приходятъ въ лентахъ, разряженныя подарень-
емъ любовниковъ и супруговъ. Тутъ же весеннія пѣсни
и гульба на пристани между хлѣбами. Обыкновенно
идутъ, несутся нарочно съ плывущими льдами до Ниж-
няго. Въ маѣ уже бываютъ въ Нижнемъ, выѣхавъ
отъ 15 апреля; скорое путешествіе зависитъ отъ боль-
шаго разлива. Въ началѣ юня уже бываютъ въ Ры-
бинскѣ. Невзгодья на пути: мели, карши. Мука въ
мѣшкахъ, овесь въ кулѣ кладется сверху, ибо боится
подмочки; крупа тоже въ куляхъ; солодъ (зерно, пу-
стившее ростокъ) также въ кулѣ; пшеница и горохъ
ссыпаются прямо. Нагрузкой занимаются особые наем-
щики съ крюками на веревкѣ, которыми подымаютъ
мѣшки и кули и взваливаютъ на спину; иногда поды-

72

маютъ до 9 пудовъ, при браняхъ, крикахъ и пону-
каньяхъ. Бурлаки же въ это время гуляютъ съ лен-
тами за шляпой, бабы плетутъ хороводъ. Дѣвки всѣ
высокорослы и стройны. [Горохъ идетъ на флотъ —
морякамъ.]

Во время бала Наслѣднику втесался туда французъ
Гибанъ. Государь Наслѣдникъ, желая пробраться вне-
редъ изъ тѣснины, взялъ слегка его подъ бока, прося
учтиво позволить пройти ему. Гибанъ присѣлъ и сдѣ-
лалъ такую смѣшную фигуру, что Наслѣдникъ захо-
хоталъ и спросилъ его: „Отчего вы присѣли? Вы,
вѣрно, думали, что я хочу что-нибудь съ вами сдѣ-
лать?“ — „Я, Ваше Императорское Высочество, при-
нялъ васъ за губернатора и оттого присѣлъ, потому
что губернаторъ всегда имѣетъ привычку меня щеко-
тать“. Наслѣдникъ засмѣлся еще пуще; Гибанъ за-
смѣлся, и, — что любопытнѣе, — самъ губернаторъ
Хомутовъ, который тутъ же присутствовалъ, засмѣлся.

Хлѣбопашество.

Начинаютъ съ 15-го апрѣля. Ожидаютъ, чтобы
земля прочахла; т.-е. чтобы просохла и не сопалась
въ грязь. Начинаютъ пахать сохой въ одну лошадь.
Прежде всего начинаютъ сѣять овесъ, горохъ и макъ,
обождавъ дни два чтобы земля провѣтрилась. Для го-
роха и маку еще прежде, т.-е. съ осени, разъ вспа-
хиваютъ. Первый разъ вспахать называется вспарить—
врѣзываютъ глубже, чѣмъ во второй. Послѣ овса
вспариваютъ землю для пшеницы и ячменя, если не

73

успѣли осенью, и потомъ во второй разъ вснахиваютъ
въ началѣ мая; называется—засѣять: „сѣмена засѣятъ“.
Бываютъ уже извѣстные сѣвцы, которые такъ умѣютъ
засѣять, что рядовъ совсемъмъ незамѣтно. Хорошіе
всходы — коль взошло все ровно; всходы осылись —
остановились въ ростѣ; затоньли — когда отъ без-
дождя, листочки становятся тонки; жохнуть, пожох-
ло — когда еще болѣе отъ бездождья посохло. Стебли
хорошо разгроздились, когда взошли гроздьями — въ
нѣсколько стеблей; въ однобылку — когда отъ одного
зерна однобылый стебль. Всходы укрыли землю — когда
все позеленѣло и не видно земли. Всходы завостри-
лись — когда отъ бездождья верхушки потонѣли и под-
сохли. На борозду пробило—когда дождемъ смочило
во всю глубину борозды. Рожь, ячмень, пшеница ко-
лосятся, когда изъ трубки показывается колость. Овесь
мечется, а не колосится. Хлѣбъ пошелъ въ трубку—
когда является колосовая трубка. Черезъ-зерница —
когда въ одномъ мѣстѣ есть зерно, а въ другомъ пу-
сто; мелкоколосый и крупноколосый. — Завязалась пя-
точка — сначала образуется родъ молочка, когда снизу
шелуха начинаетъ затвердѣвать. Въ половину нали-
ла рожь — когда образуется половина зерна. Про-
со не колосится, а кистится. Для проса пашутъ
съ осени; сѣютъ его въ одно время съ пшеницею.
Хлѣбъ свернуло — когда хлѣбъ поспѣлъ преждевременно
отъ сильнаго жара. Озимой можетъ быть только рожь
и пшеница, иногда ячмень. Озимой лучше яроваго:
тяжеле вѣсомъ и больше зерномъ. Головня въ овсѣ —
исключительно, когда зерно все почернѣеть и разсы-
пается въ пыль; бываетъ отъ дождей и слышкомъ туч-

74 ВЫДЕРЖКИ ИЗЪ КАРМАНАХЫХЪ ЗАПИСНЫХЪ КНИЖЕКЪ.

ной почвы. Рожки или спорынья во ржи — когда зерно превращается тоже въ черный наростъ. Въ просъ, шпеницѣ — тоже головня. Просо брунѣетъ — когда на- чинаетъ краснѣть.

Рожь, овесь, шпеницу и ячмень жнутъ, гречиху косятъ, ленъ и конопель берутъ.

Жнутъ бабы и мужики, коли хлѣбъ взошелъ рано; коли же поздо, то одни бабы, ибо мужики заняты вснахиваньемъ подъ озимой. Хлѣбы травны — когда весной отъ дождя взойдетъ много травы и предстоитъ отъ того много полотья. Козлецъ, полынь, песика задавила хлѣбъ — когда эти травы разростаются сильно въ дождливое лѣто. Зерно бываетъ дуплястое, когда отъ дождей его налило сильно и потомъ жаромъ свернуло такъ, что въ серединѣ его остается небольшая пустота; тощее, толстокорое — когда верхняя оболочка толста; бываетъ на черноземѣ; на песчаной землѣ вываетъ всегда тонкокорое. Хлѣбъ отъ тонкокораго и бѣлѣе, и лучше, и болѣе муки, меньше отрубей.

Сжавши, складываютъ снопы. Снопъ состоитъ изъ гузовья (отъ гузна) и пояса, которымъ связываютъ. Разные роды складки: крестами — въ 25 сноповъ кошна; боровками — невысокая форма, снопъ къ снопу, гузовья закрываютъ колосьями; стоянками — гузовьями книзу стоймя: тотъ и другой родъ лучше въ хорое время. Овесь кладутъ, коли сухъ, тотъ-же часъ въ скирды; въ скирдѣ сто сноповъ — сколько можно взять на возъ. Въ гумнахъ складываютъ кладями, въ двѣсти телѣгъ и болѣе. Хлѣбъ — складывать въ клади, а сѣно — метать стогъ. Шиши — копны вмѣстѣ, конусомъ

75

вверхъ. Остожье — шишъ съ жердями, на который
мечется сѣно и составляется стогъ. Валы валять —
соединять ряды скошенной травы—нѣсколько рядовъ
въ одинъ валъ. Копнить сѣно — изъ валовъ состав-
лять потомъ кучи. Возилки — родъ воза безъ колесъ:
одна перекладина, соединяющая двѣ хворостины не-
охмыстанныя, съ листьями, которая служатъ оглоблами
съ комлевой стороны: сѣно накладывается на нихъ и
увязывается бичевкою. Клади хльбныя и стоги —
сверху укрываются соломою, сверхъ которой кладутся
перемътины — двѣ хворостины, связанныя верхушками
и перекинутыя — одна на одну, другая на другую,
противоположную, сторону клади. Сѣно бываетъ:
лѣсное, степное и пойменное; оно бываетъ крупное и
мелкое.

### Выраженія.

Муха громотуха — синяя муха большая, шумящая
по стекламъ оконъ.

Въ Симбирскѣ назвали одного нѣмца тараканьими
мощами. Шастаный овесъ — лучшій; шастить, ша-
стенье — очищеніе овса отъ...... при пересыпаніи.

На пристаняхъ по Сурѣ народъ побогаче и весе-
лится по воскреснымъ днямъ щегодьски; старики си-
дятъ на завалинкахъ у избъ.

Мужички: Маленкинъ, Оыровъ, Удаловъ, Милушкинъ,
Шатинъ, Брюхановъ, Рыжовъ.

Кабаки: Зацѣпа, Кружало, Навозной, Агашка, Мо-
сковскій.

76

БЫДЕРЖКИ ИЗЪЕ КАРМАПНЫХЪ ЗАПИСНЫХЪ КНИЖЕКЪ.

Примѣты дурнаго управителя.

Василій Сергѣевичъ строгъ при сборѣ холстовъ и яницъ; строго взыскиваетъ, чтобы баба принесла положенный кузовъ грибовъ и проч.

Всегда пюхой управитель подозрѣваетъ, что покушаются на его жизнь, и боится, чтобъ его не убили.

Бываетъ покровительствуемъ барыней, потому что строгъ по ея части, то есть—смотритъ за приносомъ ягодъ; знаетъ хорошо, во сколько насемъ талька и сколько нужно насемъ на поставъ (поставъ—мѣра аршинъ въ 25); накладывается на бабу въ годъ два постава. Зимой баба прядетъ и спрядываетъ тальки, а лѣтомъ ткетъ полосушки. Зимой созираются бабы въ чью-нибудь [избу] вмѣстѣ праять. Это называется супрядки, у дѣвокъ—посидѣлки. Дѣвки обкладываются сборомъ грибовъ, ягодъ.

## Праздники.

Большой самый праздникъ — Святлое воскресенье: не работаютъ цѣлую недѣлю. Троицынъ день и Семикъ— не работаютъ 3 дни: заплетаютъ вѣнки, поютъ пѣсни; хороводовый праздникъ оканчивается бросаньемъ вѣнковъ въ рѣку. Хороводы начинаются съ начала весны и всякое воскресеніе продолжаются; оканчиваются Петровымъ днемъ. Съ этихъ поръ время называется дѣловою порою или страдою, отъ слова страдать отъ трудовъ.

Выраженіе Ноздрева: „Сыгралъ какъ младой полу-
богъ“ (на биліардѣ).

77

Дѣла, предстоящія Губернатору.

Главное дѣло — образовать Губернское Правленіе. Дѣла Губернскаго Правленія: полицейская [часть] всей губерніи: что въ городѣ полицмейстеръ, то въ губерніи губернаторъ. Всѣ случавшіяся пропешествія: скоропостижныя смерти, пожары, самоуправства, ссоры, убійства, неподчиненія и неповиновенія, всѣ чрезвычайныя пропешествія: голодъ, повиленія засухъ, по годъ, саранчи, насѣкомыхъ; всѣ донесенія обо всемъ. Объ этомъ всемъ доносять по мѣстамъ паходящіеся чиновники. Капитанъ-исправникъ тоже въ Зомскомъ Судѣ, что губернаторъ въ Правленіи, и забирать отъ васѣдателей всѣ донесенія.

Губернское Правленіе состоитъ изъ Присутствія и Канцлеріи. Присутствіе — изъ трехъ совѣщниковъ и губернатора. Всѣ совѣщники равны: въ иныхъ губерніяхъ — по уѣздамъ: на каждаго ровное число уѣздовъ; въ другихъ — по матеріямъ: одному совѣтнику — ге-рольдія, — все, что относился къ лицамъ служащимъ: назначеніе, опредѣленіе, увольненіе чиновниковъ, пре-даніе суду, выговорш, замѣчанія, (все это не иначе, какъ съ вѣдома присутствія) награды, наказанія, по-вышенія, преданье суду съ отрѣшеніемъ и безъ отрѣ-шенія. Всѣ должны присылать послужные списки своихъ подчиненныхъ. Второму — пропешествія, продоволь-ствіе, магазины запасные, разсмотрѣніе спорныхъ дѣлъ — куда ихъ относить: въ суды ли, — если су-дебныя, — или губернскія, — если распорядительныя; от-носительно квартированія войскъ и повинностей квар-тирныхъ, подводныхъ и дорожныхъ, собирание по-

78 ВЫДЕРЖКИ ИЗЪ КАРМАННЫХЪ ЗАПИСНЫХЪ КНИЖЕКЪ.

датей и недоимокъ (которыя нынѣ, можетъ быть,
въ Министерствѣ Имуществъ), побудительны мѣры
ко взысканію ихъ. Рекрутскіе наборы, назначеніе
мѣстъ и лицъ для присутствія. — (Главная чать
всѣхъ поползновеній на всѣ взятки, общая пожи-
ва; выигрывающіе: Предсѣдатель и Членъ Присут-
ствія, Канцелярія, Медикъ, военный депутатъ, казен-
ная палата.) Губернское Правленіе больше всего бе-
ретъ съ откупщиковъ за назначеніе мѣста, гдѣ, въ
какомъ уѣздѣ составить присутствіе, потому что вы-
пивается въ это время вина множество. Иногда около
80 тысячъ срываетъ Губернское Правленіе взятки съ
откупщика. — Остроги и пересылка преступниковъ. —
Утверждение всѣхъ приговоровъ Уголовной Палаты.

Губернаторъ удерживаетъ власть въ Уголовномъ
Судѣ. Уголовная Палата всѣ приговоры свои присп-
лаетъ къ губернатору, который или соглашается, или
отмѣчаетъ свое мнѣніе и съ нимъ отсылаетъ въ Се-
нать. Обыкновенно губернаторъ призываетъ предсѣ-
дателя или секретаря и съ нимъ переговариваетъ и
соглашается.

Повинности натурою и деньгами: на дороги, мо-
сты, — устройство и содержаніе. Больше всѣ согласны
патурой, а не деньгами: .. копѣйка отъ души или по-
больше, что дворяне ужъ съ уѣзднымъ предводите-
лемъ соглашаются между собою. Повинности падаютъ
на тѣхъ, которые поближе къ тѣмъ мѣстамъ, гдѣ
нужны мосты и проч. Квартермистръ для назначенія
квартиръѣздить самъ, если новый человекъ; если жъ
давно живетъ, то знаетъ и мѣста. Онъ имѣетъ у
себя карты подробныя — съ означеніемъ всѣхъ деревень,

ВЫДЕРЖКИ ИЗЪ КАРМАННЫХЪ БАПИСНЫХЪ КНИЖЕЕЪ. 79

Мѣстъ, ихъ удобствъ. Распоряженія эти дѣлаются съ
опредѣленій губернатора, имѣющаго право согласиться
или несогласиться, который, утвердивъ это, доводить
дѣло къ предводителю дворянъ, а предводитель дво-
рянства соглашается объ этомъ съ дворянами въ со-
браніи. Отъ губернатора [зависить]

Приказъ общественнаго призрѣнія.

Имѣетъ у себя больницы, рабочіе дома и богадѣльни,
и всѣ богоугодныя заведенія. Всѣ заведенія эти обра-
зуются изъ вкладовъ добровольныхъ, дѣлаемыхъ уми-
рающими, или давающими обѣтъ, или желающими по-
лучить крестикъ, и изъ доходовъ: процентовъ съ капитала,
процента изъ штрафныхъ денегъ, и со всякихъ сдѣ-
локъ, крѣпостей. Губернаторъ можетъ дѣлать здѣсь
все: уменьшать расходы, находить всѣ новые пути для
извлеченія новыхъ доходовъ. Губернаторъ всѣмъ этимъ
любитъ заниматься, потому что на богоугодныя заве-
денія обращено вниманіе Государя и за это даютъ
награды. Правленіе Приказа: Непремѣнный членъ, Се-
кретарь, Засѣдатель отъ дворянства и Засѣдатель отъ
купечества.

Отъ Губернатора—города. Полиція и хозяйство.

Хозяйство: доходы и расходы. Доходы—земли, от-
даваемыя городомъ жителямъ, сборъ съ домовъ, съ
лавокъ, съ..., *). Расходъ—на полицію. Правленіе
состоитъ изъ Думы; Дума—изъ Головы съ двумя За-
сѣдателями, изъ купцовъ и мѣщанъ; предметъ—уве-
личеніе доходовъ и расходовъ (sic!).

*) Оставлено пустое и вѣсто.

80 ВЫДЕРЖЕВА НА УПРАВЛЕНИЕ ВЫПОЛНИМОСЬ КНИЖЕВЫМУ.

Полицимейстеръ — въ совершенной зависимости отъ губернатора, хотя и назначается Комитетомъ раненыхъ. Предметъ — слѣдствіе всѣхъ дѣлъ и происшествій города; опредѣляетъ наказанія и препровождаетъ всѣ дѣла, выходящія изъ круга мелкихъ произшествій, по принадлежности въ другія мѣста.

Малистраты въ большихъ городахъ: часть судебная, разборъ тяжбъ.

Мѣста, не подвѣдомныя губернатору, но на которые онъ можетъ имѣть вліяніе.

Казенная Палата — завѣдываетъ всѣхъ Казначействъ всѣми доходами; хранитъ; казенные подряды, торги и все, что нынѣ сосгавляетъ Палату государственныхъ имуществъ: правленіе казенными крестьянами, оброчные статьи — въ отдачѣ на подрядъ луговъ, земель, мельницъ, рыболовствъ. Источники всѣхъ взятковъ — съ подрядчиками.

Правленіе крестьянъ — Голова съ писаремъ: относился письменно и лично, правиль независимо, просто, безъ всякихъ ограниченій; выбирался міромъ. Случаи для взятковъ: выкупиться отъ постоя, избѣгнуть отъ разныхъ нарядовъ и повинностей. Самая главная часть, доньѣ оставшаяся — откупа.

Откупа.

Винный. Откупщикъ йдетъ въ Петербургъ съ залогомъ; беретъ свидѣтельство, утвержденное Гражданской Палатой, состоящее въ описаніи имѣнія и въ томъ, что оно не заложено. Откупщики платятъ помѣщикамъ 8 процентовъ на билеты изъ Банка сохранной казны, за которые тоже процентъ. Чѣмъ онъ бѣднѣе и менѣе къ нему довѣренности, тѣмъ больше даетъ.

81

Сдѣлки откупщика съ Казенной Палатой. Откупщикъ долженъ взять извѣстное число вина въ Казенной Палатѣ непремѣнно; остальное или самъ покупаетъ у помѣщиковъ-винокуровъ, или самъ куритъ. Казенная Палата, сдирая чрезмѣрную сумму съ откупщика, ему мирволить во всемъ: дозволяетъ открывать кабаки не въ законныхъ мѣстахъ и не въ законные [часы]: во время обѣдни, въ праздники, и до обѣдни, продолжая ярманочные дни; дозволяя разводить водой вино, дозволяетъ употреблять возбуждающее, не закрываетъ вечеромъ зѣды и проч. Сила откупщика такъ велика, что его нельзя ограничить, потому что онъ лопнетъ, если скрутить его; и потому всѣ даже честные берутъ отъ него взатки. Откупщикъ всѣмъ даетъ; всѣ съ нимъ въ дружбу и всѣ имъ довольны. Губернатору, смотря по губерніямъ, — отъ 10 до шестидесяти; въ Казенной Палатѣ вицегубернатору и совѣтнику винныхъ дѣлъ — не меньше самого губернатора, и нисходя до мелкихъ чиновниковъ. Кромѣ того всякій служащій имѣетъ право послать за штофомъ сладкой водки къ откупщику, въ какомъ бы мѣстѣ ни служилъ. Всей полиціи даетъ — и городской, и земской; вся полиція у него на жалованьи.

**Правленіе:** Вицегубернаторъ и три Совѣтника, одинъ — Губернскій Казначей, Совѣтникъ винныхъ и соляныхъ дѣлъ (ибо продажа соли есть также предметъ Казенной Палаты) и Совѣтникъ казенныхъ крестьянъ.

Губернаторъ можетъ имѣть вліяніе на Палату при подрядахъ и торгахъ, ибо долженъ присутствовать въ качествѣ предсѣдателя — при всѣхъ торгахъ, при

6

82

ЫЫДЕРЖКИ ИЗЪ КАРМАННЫХЪ ЗАПИСНЫХЪ ХНИЖЕКЪ.

закупкѣ вина въ казенное вѣдомство, при подрядахъ на
станціяхъ, при всѣхъ оброчныхъ статьяхъ. Кромѣ того
онъ долженъ участвовать при всѣхъ подрядахъ въ
губерніи по всѣмъ вѣдомствамъ, которые всѣ производятся
или въ Казенной Палатѣ, или въ Губернскомъ
Правленіи. Совершенно независимое лицо отъ губер-
натора — Прокуроръ: не долженъ даже водиться съ
губернаторомъ и подчиняться какому-нибудь его влія-
нію. Есть блюститель выгодъ казны и законовъ. Его
обязанность—давать протесты на все то, что дѣлается
незаконно. Всѣ дѣла ему посылаются на просмотръ.
Онъ смотритъ на двѣ вещи: на законность формъ и
на медленность въ производствѣ. Имѣеть стряпчаго
казенныхъ и стряпчаго уголовныхъ [дѣлъ]; никакое
слѣдствіе въ губерніи не производится безъ присут-
ствія при немъ губернскаго стряпчаго. Онъ осматри-
ваетъ остроги—чтобы ихъ кормили, не мучили, чтобы
дѣла острожниковъ производились, какъ можно, безъ
замедленія. Словомъ, онъ—око закона. Никакое про-
изводство дѣла не имѣть исполненія безъ его по-
мѣтки: „читалъ“. Имѣеть право понуждать о ско-
рѣйшемъ производствѣ. Прямо на имя Государя, че-
резъ министра юстиціи, посылаетъ еженедѣльно до-
несеніе о содержимыхъ въ острогѣ. Всѣ протесты
посылаетъ на имя министра юстиціи; къ нему посы-
лаются отъ министерства бумаги рѣдко.

Взятки прокурора: 1) общія — отъ всѣхъ мѣстъ
правительственныхъ беретъ взятки; 2) отъ случайныхъ
дѣлъ; 3) отъ упѣздныхъ стряпчихъ, получающихъ много
при слѣдствіяхъ; 4) отъ откупщика.

Совѣстный судья по выборамъ не зависить отъ

83

губернатора—благодѣтельнѣйшее установленіе. Судить
всѣ дѣла, гдѣ должны быть смягчены законы, по со-
вѣси (христіанской)*: малолѣтнихъ, умалишенныхъ.
Судъ его окончателенъ, поэтому стараются охотно
препроводить дѣла въ Совѣстный судъ Калованья
ему нѣтъ; канцелярія содержится отъ дворанъ,—такъ,
какъ и сиротское отдѣленіе, находящееся подъ пред-
сѣдательствомъ Предводителя.

### Взятки губернатора.

Самыя нестыдныя, неопасныя взятки — съ откуп-
щиковъ, которые берутъ и честные, потому что отъ
этого никому [нѣтъ] утѣсненія, и дѣла шли бы такъ же,
какъ и безъ бранья. Они берутся явно.

Взятки съ мерзавцовъ, замѣшанныхъ въ уголовныхъ
преступленіяхъ, и во всѣхъ слѣдственныхъ дѣлахъ
надъ богатыми помѣщиками—губернаторъ и самъ не-
посредственно, и чрезъ секретаря. — Съ старообряд-
цевъ во время ревизіи и объѣзда всей губерніи, ко-
торую онъ долженъ дѣлать разъ въ годъ: тутъ, въ
видѣ хлѣба-соли, пукъ ассигнацій запекаютъ въ хлѣбъ;
и во всѣхъ экстренныхъ происшествіяхъ и дѣлахъ:
тутъ посредствомъ секретаря. Слѣдствія раждаются—
о скрытіи священниковъ бѣглыхъ, объ обращеніи въ
расколъ православныхъ. Они виновны въ скрытіи бѣг-
лыхъ людей, которыхъ принимаютъ съ змеланіемъ
обратить ихъ; о постройкѣ новыхъ церквей или по-
повленіи, которые раскольникамъ запрещены, часовѣпъ
и молитвенныхъ домовъ — пожива всей полиціи, Гу-
бернскаго Правленія, Земскаго суда, прокурора.

* Скобки въ подлинникѣ.

84 ВЫДЕРЖКИ ИЗЪ КАРМАННЫХЪ ЗАПИСНЫХЪ КНИЖЕКЪ.

Взятыми съ чиновниковъ за продажу мѣстъ: губер-
наторъ беретъ съ капитанъ-исправниковъ, при тор-
гахъ и подрядахъ и при постройкахъ зданій, чтобы
утвердить цѣны.

Соблазны губернатору и подъѣзды разныхъ чинов-
никовъ, изъ которыхъ, подъ видомъ услугъ и раз-
ныхъ заботъ о его хозяйствѣ, всякій хочетъ ему дать
взятку.

На что слѣдуетъ обратить вниманіе Губернатору:
чтобы свести всѣхъ въ то, что Губернское Правленіе
беретъ и неподкупно. Къ этому достигнуть —
строгимъ смотрѣніемъ и наблюденіемъ за всѣмъ хо-
домъ дѣлъ, — чтобы Губернское Правленіе не брало
взятковъ съ капитанъ-исправниковъ за мирвольства съ
его стороны, за непужные выговоры и проч. При ре-
визіяхъ губерніи обращать вниманіе на Земскій судъ.
и на Уѣздный судъ, гдѣ должно вдругъ спросить
дѣла нерѣшенныя, которыхъ до 50 и больше — про-
глядѣть ихъ.

Маски, надпваемыя губернаторами.

Маска благороднаю и воспитаннаю губернатора:
говоритъ о благородствѣ, братается съ благородными;
говоритъ о своихъ связяхъ съ благородными, даже упот-
ребляетъ слово мы: „Мы съ такимъ-то, съ Блудовымъ,
съ Даликовымъ“. Любитъ литературу; любитъ облагоро-
дить все; радъ приѣзжему литератору. Ихъ мысли:
взятыми вывести можно только воспитаньемъ, прось-
щеньемъ; чиновниковъ нужно необходимо вводить въ
общество. Стараются заводить библиотеки; хлопочутъ о
губернскихъ вѣдомостяхъ. Весьма рады, когда кто,

ПЫДЕРЖКИ ИЗЪ КАРМАННЫХЪ ЗАПИСНЫХЪ КНИЖЕКЪ.

85

ШРІЙДУЩІЙ ИЗЪ СТОЛИЦЫ, найдетъ, что у нихъ точно такъ же, какъ въ Петербургѣ; ввернетъ французское слово.

Военный генералъ — прямой человѣкъ. Жалуется на то, что всѣ воры и мошенники, что честнаго человѣка нигдѣ нельзя найти, что секретарь его мерзавецъ, но онъ держитъ только такъ, ради того, что другаго найти нельзя, и потому совѣтуетъ къ нему обращаться. Хорошъ съ дворянами; играетъ болѣе въ вистъ; обѣды задаетъ, и бываетъ либералъ; въ дрязги и мелочи не входитъ, но называетъ даже это чернильными дѣлами,— и не можетъ заниматься [ими], какъ неблагородными. Но самъ беретъ взатки черезъ секретаря.

Губернаторъ — дьлецъ. Терпѣть не можетъ дворянъ (который прежде былъ самъ секретаремъ), дѣлаетъ все самъ и беретъ самъ, потому что знаетъ, какъ брать. Любитъ разсказывать свою прежнюю жизнь; видитъ про- мыслъ и волю Провидѣнія во всякомъ случаѣ своей жизни и разсказываетъ подвиги правды своей, но скры- ваетъ всѣ подлости и взатки и даже говорить: „Что жъ дѣлать, когда у меня такая прямая душа, что я не могу?“ и тому подобное. Имѣютъ двѣ — три собственныя мысли, которыя любятъ повторять, и особенно хлопочутъ, [чтобы] не было Губернскаго Правленія, но только канцелярія, и любятъ разказать (sic!), какъ они сдѣлали когда-то страшныя выгоды казнѣ при построй- кахъ. Увѣрены вообще въ томъ, что все дѣло со- стоитъ въ томъ, чтобы доставить казнѣ денежныя выгоды, увеличить какой-нибудь доходъ, сберечь деньги. Бываютъ безжалостны. Всѣ имѣютъ о себѣ высокое мнѣніе: о своемъ умѣ, о своей дѣльности и дѣятель- ности и потому...*

* Не дописано.

86

Губернскій предводитель мало имѣть законной власти, но много может имѣть хорошаго вліянія, если хорошо съ губернаторомъ. Настоящая полезность велить знать всѣхъ дворянъ; для этого долженъ быть х.ѣбосолъ. Пріобрѣтая познаніе, онъ можетъ имѣть [вліяніе] на хорошихъ и честныхъ, заставляя ихъ служить, приводя ихъ въ уваженіе какъ у дворянства, такъ и у губернатора; — на плохихъ и слабыхъ, уговаривая ихъ, прося другихъ дворянъ; — на чиновниковъ по выборамъ, капитанъ-неправника, усовѣщивая его и напомная, что его выбрали не съ тѣмъ, чтобы дѣлать наркости. Всюду можетъ опъ грозить именемъ губернатора.

Надобно злать, что въ губерніи двѣ партіи: половина дворянъ, скверная, хочетъ выбрать капитанъ-неправниковъ — плутовъ и которые бы потворствовали имъ; другая половина — хотя и честныхъ, но махнувшихъ рукой въ увѣренности, что честнаго ничего нельзя завести и что плуты заведутся. И потому губернскому предводителю, даже и по соглашеніи съ губернаторомъ, бываетъ трудно дѣйствовать. Кромѣ того губернскій предводитель, — и это даже его обязанность, — долженъ обращать внимание на обращеніе помѣщиковъ съ крестьянами, увѣщевать жестокихъ и, въ случаѣ, когда все будетъ недостаточно, доносить губернатору, который съ своей стороны дѣлаетъ тоже и, когда все будетъ недостаточно, прибѣгаетъ къ мѣрамъ — къ установлению опеки. Губернскій предводитель непремѣнно долженъ войти въ тѣсныя спошевія съ губернаторомъ, если губернаторъ истинно честный человекъ. Губернаторъ долженъ гакже помнить, что его выхода быть въ согласіи съ предвсдителемъ, и онъ долженъ показы-

87

вать къ нему уваженіе, давать въ иныхъ случаяхъ ему мѣсто впереди: это все нравится дворянамъ, которые въ лицѣ предводителя видятъ уваженіе къ себѣ.

Чумъ губернаторъ стъсненъ при Генераль-[губернаторѣ]? — Тѣмъ, что это необходимая инстанція между имъ и министромъ: ничто не доходитъ до министра съ мысли губернатора, но съ генераль-губернаторской. Тѣмъ — можетъ вмѣшаться во все, спрашивать, узнавать и путать, распоряжая чиновниками.

— Дворомъ, образующимъ вокругъ генераль-[губернатора] око, которое должно быть всюду: его любовницами, женою, женскимъ поломъ и канцеляріею генераль-губернатора.

По поводу генераль-губернатора нельзя наказать никого, ни наградить.

(„Нужно было вамъ впутываться“, сказалъ генераль-губернаторъ Муразову)*.

Генераль-губернаторъ можетъ много имѣть вліянія правственнаго, какъ лицо, совершенно первенствующее и стоящее выше личностей, — именно тѣмъ самымъ, чѣмъ они покуда дѣлаютъ вредъ.

* Окончанія двухъ послѣднихъ словъ неясны; можно читать и такъ: „Генераль-губернатору Муразовъ.“ Скобки въ рукописи.

88

ВЫДВРЖКИ ИЗЪ КАРМАННЫХЪ ЗАПИСНЫХЪ КНИЖЕКЪ.

2.

(Изъ записной книжки і842 г.)

Будетъ прокъ, коли докторъ Брокъ.

Виновать канифасъ передъ бархатомъ.

Изъ воды сухъ выдетъ.

Бирюкъ тебя нанюхайся!

(То есть, чтобы медвѣдь нюхалъ вдоволь прикинув-
шагося мертвымъ).

Въ Перми пьютъ Сибирскую облѣпиху имянинниковъ.
Тотъ, за котораго пьютъ тостъ, отвѣчаетъ: „Врешь!
мое здоровье двадцать пятие. Пей за другихъ!“

Въ Перми откалываютъ мазурку.

Шохтить — пить.

Бардадымъ — трефовый король.

Что мужъ-то мой горькій пьяница:

Онъ вина не шьетъ, съ воды пьянъ живетъ,

Съ воды пьянъ живетъ, съ квасу бѣсится —

Надо мной, младой, все ломается.

Обычай: по окончаніи ярмарки судья, городничій,
исправникъ и всѣ чины дѣлаютъ обходъ съ слугами
позади — принимать приношенія отъ купцовъ и проч

89

Разговоръ рыбаковъ, тянувшихъ неводъ.

Одинъ. Слышь, давича щуку въ три пуда вытащили.

Другой съ другаго конца. Сгоните его съ того мѣсга:
оно хвастливо.

Первый. Да что, вѣдь развѣ въ 3 пуда щукъ не
бываетъ? Вѣдь сюда большихъ пускали.

Второй. Какое пускали! Нопы чорты пускали.

Объ умершей женѣ: „Добрый былъ конь: ни въ тынѣ,
ни въ ворота“ — никуда не годится.

Въ лапоть звонить.

Или тебя куры опѣли? (Оглупьльг).

Мальчишка сказалъ кондуктору Д*: „Молчи ты, под-
колесная пыль!“

„А вѣдь онъ у меня догадка.“

Настойка, называемая ударомъ.

Съ глазъ-то воровата, а съ разума проста.

На чорта лапоть плететъ.

„Ты пьянъ.“ — А развѣ ты напоилъ?

Чортъ по ночамъ горохъ молотилъ на рожѣ.

Его вороны исклевали.

Рожна ему хочется.

Непоужинавши, ночью жиды снятся.

Мараль — запачканность.

Мошинальный человекъ — мошенникъ.

Трусъ-луковникъ — дрянной трусъ. „Охъ ты, трусъ-
луковникъ!“

Я те шерстяной нагубникъ оборву — усы оборву.

Онъ съ нимъ какъ слѣдуетъ, по порядку: сперва во-
лосяную тяжбу.

["ВЫДЕРЖКИ НЗЪ КАРМАННЫХЪ ЗАПИСНЫХЪ КНИЖЕКЪ.", "91", "Не штука дѣло, штука разумъ.", "Надулся, какъ воробей на пышу*.", "Повезли кисель продавать. (Тихо бхать, изъ опасенія\nне разболтать).", "Выраженіе квартальнаго: „Люблю деспотировать\nсъ народомъ совсѣмъ дезабилье“.", "Выраженіе Кольчугина**. Журналъ долго не вы-\nходитъ. — „Эти журналисты съ своими книгами, какъ\nдѣвушка съ платоническою любовью: „люблю, люблю“;\nа все ничего нѣтъ“.", "— Я просила Катихизисъ за 1842-й, а вы дали\nза 1830-й.—„Да вѣдь это все равно, сударыня: ка-\nтихизисъ такого рода вещь, что тутъ воображеніемъ\nне разыграешь, хоть самъ Филаретъ...“", "Поговорки Михаила Николаевича***.", "Не обвостря, въ землю тебя вколочу. — Я тебя\nузломъ завяжу, въ бараній рогъ сверну.", "Завалился за маковое зерно, да и въ усъ никому\nне дуетъ. (О человѣкѣ . . . . . . . . . . . . . . . . .

92 ВЫДЕРЖКИ ИЗЪ КАРМАННЫХЪ ЭАПИСНЫХЪ КНИЖЕКЪ.

3.

(Изъ записной книжки 1846 г.)

Грусть отъ того, что не видишь добра въ добрѣ.

Мужикъ выразился о чухонцахъ: „Ихъ чортъ въ кошелѣ таскалъ; гдѣ уронилъ, тамъ и поселилъ.“

Кабацкій завсегдатель.

Юрникъ маленькій — чиновникъ, который денегъ не заплотитъ. Маленькій подлецъ не заплотитъ, потому что и денегъ нѣтъ, а юра не заплотитъ, потому что не хочетъ. Юра — Герой.

Ђдоки — налегающие особенно на однѣ какія — ни-будь блюда: кто съѣдаетъ по 300 раковъ, по десятку блиновъ, стерлядей, грибовъ.

Анекдоты.

Начальникомъ надъ артельщиками выбрали мастера, и на вопросъ: „Хорошъ поведеньемъ что-ли?“ — Нѣтъ, не хорошъ. — „Не пьетъ что-ли?“ — Нѣтъ, пьяница. — „Уменъ?“ — Нѣтъ, не уменъ. — „Такъ что жъ онъ?“ — Повелѣвать умѣетъ.

Спросилъ у мужика возьмѣ купанья одинъ молодой человѣкъ: „можно посмотрѣть въ щелку на бабъ, какъ купаются?“ — Что жъ, смогри: вѣдь они отъ того не полиняютъ.

93

Благодарность за оплеуху: „Давно бы, батюшка такъ. Благодарю васъ“.

Богатые, прежде всего помниге, что вы владѣете страшнымъ даромъ. Вспомните евангельское правило о томъ, какъ опасны богатства и какъ трудно спасеніе для богатаго. Но вамъ даны, вы не имѣете права отъ нихъ отказаться. Вы должны помнить, что вы управители у Бога. Горе вамъ, если будете плутовать и красть!

Почему совѣтуетъ Христосъ раздать богатство? Поэтому что знаетъ, какъ трудно человѣку быть управителемъ п лучше заранѣ отказаться отъ него, чѣмъ быть приведену потомъ въ искушеніе.

Въ Ярославлѣ хороши и характерны церкви.

Известковыя горы показываются отъ Сызрани, идутъ въ Саратовскую губернію. При солнечныхъ лучахъ прекрасны.

Отъ Саратова до Астрахани — степь; деревцо— какъ сирота. Встрѣчаютъ и провожаютъ орлы, шлавая по воздуху десятками; отдѣльно отъ нихъ летаютъ ястребы. Степь и степь. Иногда выказывается Волга. Казацкія станицы.

94

4.

(Изъ записной книжки, подаренной Гоголю Жуковскимъ во
Франкфуртѣ на Майнѣ 8/20 октября 1846 года).

Чіи имена вспомнить у Гр[оба] Св[ятаго]: Матвѣя
Александровича, Надежду Николаевну Ш[ереметеву],
всю родную семью мою, Александру Осиповну С[мир-
нову], Степана Петровича Ш[евырева], Михаила Пет-
ров[ича] П[огодина], Александра Петровича Толстаго,
Петра Александровича Плетнева, Василія Андреевича
Жуковскаго, Вельгорскихъ, Аксаковыхъ и всѣхъ
близкихъ сердцу друзей и благодѣителей. Батинковъ.

Въ Іерусалимъ: молебенъ о благополучномъ прибытіи.
Перечесть все, о чемъ хотелось просить. Купить крес-
тики изъ перламутра, четки и проч.; и образки всѣхъ
сортовъ, освятить ихъ на гробѣ Господнемъ. Писать
письма: домой, Матвѣю Александровичу, Надеждѣ
Николаевнѣ и Жуковскому, Толстому; вторыя: Шевы-
реву,— и въ немъ Малиновскому,— къ Плетневу.

Въ Назаретѣ дождь задержалъ насъ двое сутокъ.

Статистика обозовъ. Зимніе — съ какими именно
пришасами приходятъ первые обозы, вторые и третіе?
И что вообще предметомъ обозовъ и куда, кромѣ сто-
лицъ, они стремятся? Также и объ обозахъ лѣтнихъ.

Вопросы Хомякову: о крестьянахъ: вольныхъ, гос-
подскихъ, казенныхъ и удѣльныхъ — ихъ внутреннемъ

ВЫДЕРЖКИ ИЗЪ ГАРМАННЫХЪ ЗАПИСНЫХЪ КНИЖЕКЪ. 95

быть, правленіи, правахъ и преимуществахъ, состояніи нравственности и духѣ, какъ результатѣ (всего) * быта.

Зачѣмъ я оказался учителемъ? Я самъ не помню. Мнѣ показалось, что гибнетъ лучшее, что перо писателя обязано служить исти[нѣ] и безпощадное жало сатиры коснулось, вмѣстѣ съ искореніемъ злоупотребленій, и того, что должно составлять святыню; что слишкомъ уже много увлеклись теченьемъ времени и не останавливаются оглянуться вокругъ себя.

Мнѣ такъ стало совѣстно (за мою недѣятельность) **, мнѣ такъ стали тяжелы упреки, что я остаюсь такъ долго въ бездѣйственности. Я думалъ, что если обнаружу мое состояние душевное и чѣмъ я заянятъ....

### Изъ настольной книги.

Гляди и любуйся красотой души своей, лжесвидѣтель, клятвопреступникъ, первый нарушитель закона и святыни, думающій быть христіаниномъ и не умѣющій *** пожертвовать пылью земной небесному, дорожащій prezьменнымъ достоянѣемъ...... ****

Милосердіи! Господи! Ты милосердъ. Прости все мнѣ, грѣшному!

Сотвори, да помню,
что я одинъ и живу въ Тебѣ, Господи; да не возложу

* Слово всего зачеркнуто Гоголемъ.

** Поставленное въ скобки зачеркнуто Гоголемъ.

*** Въ рукописи: „не имѣющій“.

**** Одно слово не разобрано.

96 ВЫДЕРЖКИ ИЗЪ КАРМАННЫХЪ ЗАПИСНЫХЪ КН МЖЕКЪ.

ни на кого, кромѣ на одного Тебя, мою надежду; да
удалюсь отъ міра въ святой уголъ уединенія!

Онъ вспоминалъ,
какъ гренадеръ Коренной, когда уже стихнули со всѣхъ
сторонъ французы и офицеры были переранены, закри-
чавши: „Ребята, не сдаваться!“ отстрѣливался и по-
томъ отбивался штыкомъ, когда прижали ихъ тѣснѣе
и когда всѣхъ ихъ перебили, одинъ остался и не сда-
вался; и въ отвѣтъ на предложенье, схвативши ружье
за дуло, отбивался прикладомъ..., *, такъ что
не хотѣли погубить, ранили только легкой раной. Взяв-
ши въ плѣнъ, Наполеонъ приказалъ вышустить**.

Чепышенко въ Турецкую войну 1828 года, будучи
раненъ пулей близь груди, вытащилъ окровавленную
пулю и, зарядивъ ее въ ружье, выстрѣлилъ по непрія-
телю, сказавши: „лети туда, откуда пришла“. Самъ
перевязалъ рану наскоро и не оставлялъ сраженья до
окончанья дѣла.

Рядовый 5-й егерской роты Гавриловъ, находясь кон-
войнымъ при начальнику стрѣлковой цѣпи 2 баталіона,
стрѣлялъ рѣдко, говоря: „Берегу патроны вашего бла-
городія: стрѣляю только по тѣхъ, кто на васъ прицѣ-
лится“. И, сказавши эти слова, выстрѣлилъ въ ту же
минуту и положилъ француза на мѣстѣ, прибавя: „Онъ
на васъ цѣлилъ“.

* Точки на мѣстѣ неразобраннаго слова.

** Вѣроятно, этотъ набросокъ назначался для втораго тома „Мертвыхъ Душъ“ и составлялъ часть воспоминаній генерала Бетрищева о 12-мѣ годѣ.

ВЫДЕРЖКИ ИЗЪ КАРМАННЫХЪ ЗАПИСНЫХЪ КНИЖЕКЪ. 97

Фразеология.

Бѣлы руки со подносомъ,

Языкъ съ приговоромъ.

„Ты прощай, моя укатъ-гора высокая!“ говоритъ невѣста, прощаясь съ катальными горами.

Гулянка, которой ждали цѣлый годъ поселяне, была въ полномъ своемъ разгарѣ*.

Зима. И однимъ цвѣтомъ бѣлымъ рисуетъ зима. Бѣдный цвѣтъ, но какъ много........ изобрѣтательность........** Эти роскошныя завѣсы, снѣговыя глыбы, покрывающія отъ корней до верха большія и малыя дерева; это множество жемчугу и бріліантовъ, сверкающихъ при свѣтѣ солнца и луны; этотъ недвижный, величественный видъ растеній, какъ будто выточенныхъ изъ слоновой кости; это многозначительное безмолвіе и тишина; этотъ полумракъ днемъ и полусвѣтъ ночью.

И вдругъ яръ среди ровной дороги — обрывъ во глубину и внизъ; и въ глубинѣ лѣса, и за лѣсами — лѣса, за близкими, зелеными — отдаленные синіе, за ними легкая полоса песковъ серебряно-соломеннаго цвѣта, и потомъ еще отдаленные лѣса, легкіе какъ

* Эта фраза, повидимому, должна была замѣнить въ новой редакціи второй части „Мертвыхъ, кушъ“ слѣдующую строку: „Въ деревѣ пошли хороводы. Гулянью былъ просторъ“. Сочиненія Гогола, изл. десятое, IV, 361.

** Точки на мѣстѣ перазобранныхъ словъ.

7

98 ВЫДЕРЖКИ ИЗЪ КАРМАННЫХЪ ЗАПИСНЫХЪ КНИЖЕКЪ.

дымъ, самого воздуха легчайшіе. Надъ стремниной и
кручей махала крыльями скрипучая вѣтряная мельница.

Круто выпуклилась степовая равнина, чтобы лучше
показаться, и полосато пестрѣла гладкая покатость.
По зелено-пепельному грунту рѣзко пробивалась темно
красная орань, только что взрытая плугомъ. За ней
лентой яркаго золота — нива сурѣпицы, и вновь блѣдно-
зеленый грунтъ и какъ снѣгъ бѣлые кусты.

Ива, плетень и куры. Сорока сѣла на брюхо свиньѣ,
но... скотина не шевелилась, лежа въ лужѣ, лѣ-
нивымъ хрюканьемъ изъявляя неудовольствіе отъ посто-
ронняго прикосновенія.

Рубецъ во всю дорогу зеленый съ растущими по
немъ бодяками и ничего за нимъ, кромѣ безграничной
равнины зелено-сѣдоватой: чуть-чуть, какъ точки, ка-
кія-то копешки, и вотъ деревцо, и вотъ оживилась
равнина: брызнуло по ней золото цвѣтовъ; засинѣла на
мигъ, и станетъ поле вишневаго цвѣта отъ множества
столпившихся васильковъ, и потомъ зарябитъ всѣми
цвѣтами вдругъ, и опять станетъ одноцвѣтно-зеленое.

Вишневые низенькіе садики, и подсолнечники надъ
плетнями и рвами, и соломенный навѣсъ чисто выма-
занной хаты, и миловидное, краснымъ обводомъ окру-
женное окошко. Ты древній корень Руси, гдѣ сердеч-
нѣй чувство и нѣжнѣй Славянская природа...

Темныя кудри, черныя брови — и безъ бороды хо-
рошъ Славянинъ: закрученные усы, высокая шапка съ
червоннымъ верхомъ; весь станъ обтянувшійся лозко,

ВЫДЕРЖКИ ИЗЪ КАРМАННЫХЪ ЗАПИСНЫХЪ КНИЖЕКЪ. 99

или обойденный въ три раза, и при шароварахъ, бо-
тато расположившихся надъ чоботами, при...... съ
нахлобучкой.

Бѣлый и желтый рогатый скотъ разсыпался по полю,
и, завидя издали на дорогѣ экипажъ, летѣли двѣ со-
баки, поднявши хвосты, полаять на экипажъ — за тѣмъ,
[чтобы] остаться потомъ довольными, какъ всякій, сдѣ-
лавшій доброе дѣло.

Степная чайка съ хохломъ, въ видѣ скобки, под-
нимается съ дороги.

И вдругъ лѣсная стѣна стала передъ глазами. Свѣтъ
и тѣни лежа, и на деревьяхъ, то выступавшихъ округ-
леньями..., то уходившихъ... * Дорога врѣзалась
въ лѣсъ; пролетѣвъ сквозь клены и дубы, вышла на
лугъ, гдѣ подымались тростники, и вновь врѣзалась
въ лѣсъ еще высшій. По лѣвую—дубы, по правую—
березы, какъ безпредѣльно-высокій частоколъ. Густой
тѣсъ возлетаетъ выше и выше.

Атрибуты комнаты: Маленькое въ четверть ар-
шина зеркало въ рамкахъ изъ зеркалышекъ, выложен-
ныхъ мозайкой. Наугольники въ углахъ комнаты и
грязный утиральникъ на гвоздиţѣ съ узорами, по кра-
ямъ вышитый красными питками.

Бъжить обтянутая синей запаскою у поясу (sic!),
и трасутся подъ полотномъ трепещущія груди, а

* Точками обозначены здѣсь пустыя мѣста, оставленныя Гоголемъ для позднѣйшаго восполненія наброска.

7*

100 ВЫДЕРЖКИ ИЗЪ КАРМАННЫХЪ ЗАПИСНЫХЪ КНИЖЕКЪ.

лишенныя обуви ноги, обнаженныя до колѣнъ, кровью и
здоровьемъ играютъ.

Все поле червонѣло золотомъ отъ ярко желтѣвшей
сурѣпицы, а конецъ его у дороги червонѣлъ (и крас-
нѣлъ) отъ васильковъ и будяковъ съ пушистыми ро-
зовыми цвѣтами.

Черты городовъ.

Старые домики, полусогнившія крыши, поросшія
мхомъ, травой и даже кустарникомъ.

Мелочныя лавчонки, гдѣ продавался чай, деготь,
сахаръ и хомуты.

Становилось душнѣе по мѣрѣ приближенія къ го-
роду. Воздухъ началъ сгущаться отъ пыльныхъ обла-
ковъ, воздымаемыхъ скрыпучими колесами телѣгъ, тя-
жело нагруженныхъ мѣшками.

Городъ на оврагахъ предсталъ предъ глаза; овраги
блистали, какъ бы изъ поднизу освѣщали [съ] гдѣ-[то]
скрывшимся солнцемъ изъ [-за] деревъ. Дерева же тем-
наго цвѣта—громовой тучи.

Открывшійся городъ какъ бы изъ двухъ состоялъ
половинъ: одна выдвигалась длинной цѣпью домовъ и
колокольней впередъ, другая позади освѣщалась бле-
стящимъ солнцемъ.

Не твоему носу рябину клевать: это ягода вѣжная.—
Не твоей харѣ клюкву ѣсть: морщиться не умѣешь.

Во Владимірской растутъ дрова, да клюква, да мож-
жевельникъ. Владимірецъ съѣздить разъ пять-шесть въ

ВЫДЕРЖКИ ИЗЪ КАРМАННЫХЪ ЗАПИСНЫХЪ КНИЖЕКЪ. 101

зиму съ матеріаломъ, но продаетъ клюкву, ленъ, мож-
жевельникъ; въ обмѣнъ получаетъ орѣхи, соль. Тор-
говля мелочная огромная. Она вся въ рукахъ продав-
цевъ-крестьянъ; идетъ на миллионы.

Боже, дай полюбить еще больше людей! Дай собрать въ памяти своей все лучшее въ нихъ, припомнить ближе всѣхъ ближнихъ и, вдохновившись силой любви, быть въ силахъ изобразить! О, пусть же сама любовь будетъ мнѣ вдохновеньемъ!

Пословицы малороссійскія.

Брехнею свѣтъ пройдешь, да назадъ не вернешься.

До булавы треба головы.

Було да загуло.

А вы думаете легко воровъ выгнать? Царь, который только и думаетъ о томъ, какъ ихъ выгнать, да и тотъ не можетъ,— царь, у котораго и войско, и всякая сила есть! Какъ же вы хотите, безъ всякой силы и власти, это сдѣлать? Что съ-пьяна передушите всѣхъ, думаете поправить? Думаете, лучше будетъ погибнуть? Тѣ, которыхъ шеи потолще, останутся. Что тѣ святше что-ль? Еще больше станутъ допекать другъ друга.

На горномъ наклонѣ повиснула живая картина: купа деревъ вмѣстѣ съ избами, прятавшимися подъ ихъ тѣнью, прудъ, плетень и гать, по которой стучалъ хавшій возъ.

Запасаться нужно въ хорошее время на дурное и неурожайное: умѣрять духъ нужно въ веселыя минуты

102 ВЫДЕРЖКИ ИЗЪ КАРМАННЫХЪ ЗАПИСНЫХЪ КНИЖЕКЪ.

МЫСЛЯМИ О ГЛАВНОМЪ ВЪ ЖИЗНИ — О СМЕРТИ, О БУДУЩЕЙ
ЖИЗНИ, ЗАТЪМЪ, ЧТОБЫ ЛЕГЧЕ И СВѣТЛѣЕ БЫЛО ВЪ МИ-
НУТЫ ТАЖЕЛЫЯ.

А чѣмъ же, скажи, хороша религія?

— А тѣмъ именно, что подчиняетъ всѣхъ одному закону, что всѣхъ соединяетъ хотя въ одномъ. Безъ нея общество не можетъ существовать, потому что всякій человѣкъ имѣетъ свои идеи, и что ни человѣкъ, то и думаетъ иначо и хочетъ строить по своему плану все общество.

— Почему христіанская религія именно лучше всѣхъ другихъ собственно для общества?

— Опа даетъ свои внутренніе законы всякому человѣку, съ которыми онъ можетъ ужиться во всякомъ обществѣ.

— Какъ такъ? Какіе же законы?

— Любить всѣхъ, какъ братьевъ, прощать обиды.

Съ Далемъ — о сословіяхъ нынѣшнихъ обществъ и
о пролетаріяхъ въ нашихъ городахъ.

Съ Бенардаки — какъ велики средства Россіи и воз-
можность продовольствовать нынѣшнихъ поятелей
всѣхъ сортовъ.

Съ Ко... мъ — о томъ, что вопросы еще раздаются
глухо и нѣтъ возможности посредствомъ литературы;
о томъ, что слѣдуетъ многосторонне изучать не въ
мемуарахъ, но во всеп общихъ снятыхъ исторіяхъ. Не-
отдаляться отъ буквально-яснаго значенія.

ВЫДЕРЖКИ ИЗЪ КАРМАННЫХЪ ЗАПИСНЫХЪ КНИЖЕКЪ. 103

1) Прежде всего обязанности мужа и жены вообще. Обязанности ихъ житейскія: мужъ — хозяинъ своего отдѣленья, жена—хозяйка своего отдѣленія. Тотъ и другая идутъ своюю дорогою, соединяются въ семьѣ. Здѣсь еще одна только половина брака.

2) Мужъ, избравши себѣ поприще и путь, изби-
раетъ жену, какъ помощницу, которая, кромѣ того,
что, оградивши его отъ всѣхъ развлекающихъ занятій,
доставивъ ему свободное время возложеньемъ на себя
всѣхъ заботъ домоводства и мелочей жизни, служить
ему возбуждающею, стремящею силою, небеснымъ звон-
комъ, зовущимъ его ежеминутно къ его дѣлу. Она—
часть его мысли, живетъ въ его дѣлу.

3) Союзъ освящается Христомъ, стало быть свыше
всѣхъ цѣлей есть итти къ Тому, Кто освятилъ этотъ
союзъ. Человѣкъ слабъ и немощенъ, и одному ему
безъ помощи... *; и ободриться онъ можетъ, обо-
дряя другого, и спастись, спасая другого. И потому
въ основаніи христіанскаго союза должно лежать спа-
сенье души. Въ него вступать какъ въ монастырь, по-
чему не даромъ уподобляетъ Апостолъ союзъ супру-
говъ союзу Христа съ Церковью.

Годъ приготовленья къ супружеству, чтобы осмо-
трѣть все и вступать какъ въ знакомый домъ, гдѣ
извѣстно всякое мѣсто, чтобы быть въ состояніи съ
того же дня пойти какъ по знакомой дорогѣ, олице-
творивъ въ себѣ порядокъ и стройность. Все распре-
дѣлено впередъ, часъ минута въ минуту, и, осѣнясь
крестомъ, приниматься за дѣло, какъ въ строгомъ мона-
стырѣ, какъ въ строгой школѣ. Кто повелѣваетъ...**

* Не дописано.

** Не дописано.

104 ВЫДЕРЖИ К ИЗЪ КАРМАН ЫХЪ ЗАПИСНЫХЪ КНИЖЕКЪ.

Но все утверждено еще прежде: оба они невольники
установленного ими закона.

Филаретъ о русскомъ народѣ: „Въ немъ свѣта мало,
но теплоты много“.

Размотрѣніе хода просвѣщенія въ Россіи.

Петръ открылъ ходъ Русскимъ въ Европу просвѣ-
щенную, развитую, получившую гражданственность.
Онъ сдѣлалъ пользу. „Бери и забирай все лучшее,
что тамъ ни есть готовое; пополняй, чего недостаетъ“.
Но Русскій народъ невоздерженъ: онъ перешелъ гра-
ницы всего и впалъ въ крайность. Кадно онъ схва-
тился за все, что нужно и не нужно. Втянувшись
въ развѣтвленія роскоши и безчисленную мелочь, по-
забылъ совершенно то, что есть въ своей землѣ: вос-
хитившись оригинальностью и стройностью Европей-
скаго быта, задумалъ перенесть его къ себѣ. Точно,
какъ будто возможно! Позабылъ, что Европа развилась
отъ того такъ, что развилась изъ своихъ началъ. Рос-
сія должна была развиться изъ своихъ началъ. На
Европу нужно было глядѣть, не породниви (?) ее на
обезьянничество. Если домъ уже состроенъ по одному
плану, нельзя ломать его; можно украсить, убрать от-
лично, отдѣлать всякій уголокъ, но ломать капитальные
стѣны строенья—это нелѣпость, почти тоже, что по-
правлять дѣло рукъ Божьихъ. Отъ этого произошло,
что собственно Русское въ Россіи мало подвинулось,
несмотря на 100 лѣтъ безпрерывныхъ поправокъ,
передѣлокъ, хлопотъ и возни.

ВЫДЕРЖКИ ИЗЪ КАРМАННЫХЪ ЗАПИСНЫХЪ КНИЖЕКЪ. 105

Въ наукахъ, искусствахъ, въ образѣ жизни, а пуще всего, въ головѣ Русскаго человѣка произошло хаотическое смѣшеніе. Всѣ пробы заведеній, чѣмь далѣе, тѣмъ болѣе становились неудачны. Отъ того Русскій, чѣмъ болѣе входилъ въ Европейскую жизнь, тѣмъ болѣе позабывалъ свою землю и тѣмъ менѣе могъ знать, чтō ей болѣе прилично. Отъ этого всѣ прививки были неудачны и не принимались.

Хозяйство не ушло впередъ. Множество переводныхъ книгъ о земледѣліи и о всѣхъ отрасляхъ домоводства спутали хозяевъ. Каждый переломалъ, перековеркалъ все у себя и ничего не установилъ новаго. Тѣ, которые поумнѣе, перепробовавши все, возвратились вновь къ прежнему простому порядку, близкому къ природѣ той земли, въ которой онъ родился.

Земли стали еще безплоднѣе..., потому что никогда въ Россіи не было вырублено столько лѣса, какъ въ это время ломокъ, перестроекъ, вѣчныхъ переправокъ и передѣлокъ. Отъ того засухи стали сильнѣе; высохнувшія рѣчки перестали разливаться и...** орошать поля.

Стремленіе къ обезьянству стало такъ велико, что мы готовы завести скелѣзныя дороги прежде, чѣмъ подумали, откуда взять топливо.

Науки не сдѣлали своего дѣла уже потому, что множествомъ своимъ отвлекли отъ жизни; набили головы множествомъ терминовъ; увлекли ихъ въ философство....**; стали рѣшать на бумагѣ то, что совершенно иначе раз-

* Одно слово не разобрано.

** Одно слово не разобрано.

*** Слово не дописано.

106 ВЫДЕРЖКИ ИЗЪ КАРМАННЫХЪ ЗАПИСНЫХЪ КНИЖЕБЪ.

Рѣшалось въ жизни; пріучили къ строенію воздушныхъ
замковъ и сдѣлали людей неспособными къ практиче-
скому дѣлу и нынѣшнимъ громоздомъ своимъ умертвили
умъ и способности.

Строки, написанныя за нѣсколько дней до кончины.

Аще не будете малы, яко дѣти, не внидете въ цар-
ствіе небесное.

Помилуй меня грѣшнаго, прости, Господи! Свяжи
вновь сатану таинственною силою неисповѣдимаго
креста!

Какъ поступить, чтобы признательно, благодарно и
вѣчно помнить въ сердцѣ моемъ полученный урокъ?

ОТРЫВОКЪ ИЗЪ НЕОКОНЧЕННОЙ ПОВѣСТИ *.

Дѣвицы Чабловы, дочери бѣдныхъ родителей, вы-
шли вмѣстѣ изъ института въ одно время и вдругъ
очутились среди свѣта, огромнаго, великаго, со стра-
хомъ и робостью въ душѣ. Онѣ были умны. Какимъ
образомъ онѣ сдѣлались умны, никто не зналъ. Можетъ
быть, это было внушено имъ отъ рожденія, какъ ин-
стинктъ, или, можетъ быть, они умѣли извлечь крупицы
опытности и здраваго сужденія изъ книгъ, которые
имъ удавалось читать, изъ которыхъ не всякій умѣетъ
извлекать что-либо. Дѣло въ томъ, что они задумались

* Этотъ отрывокъ написанъ въ Вѣнѣ въ 1839 году. Ср. Сочиненія Тоголя, изд. 10-е, I, 626.

ВЫДЕРЖКИ ИЗЪ КАРМАННЫХЪ ЗАПИСНЫХЪ КНИЖЕКЪ 107

о своемъ существованіи и, — въ то время, когда вѣтреная и малодушная бросается на свѣтъ безъ разсмотренія, какъ бабочка на свѣчу, — они уже захотѣли сдѣлать для себя планъ жизни и предначертать заранѣе для самихъ себя правила, въ законахъ которыхъ образалась бы ихъ жизнь, — вещь, совершенно необыкновенная въ дѣвицахъ осьмнадцатилѣтнихъ.

## НАЧАЛО НЕОКОНЧЕННОЙ ПОВѣСТИ.

Можно битъся объ закладъ, что читатель, если ему случится только проѣзжать заштатный городишку Погаръ, увидитъ, что изъ окна одного деревяннаго, весьма крѣпкаго, дома съ высокою крышею и двумя бѣлыми трубами, глядитъ весьма полное и безъ всякихъ рябинъ лицо, цвѣтомъ нѣсколько похожее на свѣжую, еще не поношенную подошву. Это — Семенъ Семеновичъ Батюшкę, полмѣщикъ, дворянинъ, губернскій секретарь. Онъ завелъ обыкновеніе глядѣть изъ окна рѣшительно на все, что ни есть на улицѣ. Ёдетъ-ли проѣзжій какой-нибудь дворянинъ, можетъ быть, тоже губернскій секретарь, а можетъ быть и повыше, въ коляскѣ покойной, глубокой какъ арбузъ, изъ которой смотрятъ хлѣбъ, няньки, подушки, или просто жидъ-извозчикъ на облучкѣ рогожанной... съ узкою длинной бородой, въ которой оставили весьма немного волосъ разные господа, одѣтые въ военные и партикулярныя платья; или несется вихремъ на тройкѣ разбойникъ и б...унъ ремонтеръ, — онъ все это разсмотритъ. Если жъ и никто не проѣдетъ — ничего: это не бѣда, — Семеновичъ

* Пропущено какое-то слово, вѣроятно: „кибиткѣ“.

108 ВЫДЕРЖКИ ИЗЪ КАРМАННЫХЪ ЗАПИСНЫХЪ КНИЖЕКЪ.

посмотрить и на курицу, и на гусыню, которая про-
бѣжитъ передъ окномъ, — и весьма внимательно, — отъ
головы до хвоста. Когда столкнутся два воза, онъ
изъ окна тутъ же подастъ благоразумные совѣты:
кому податься впередъ, кому [назадъ], и первому про-
ходящему прикажетъ помочь. Если одинъ изъ очень
быстрыхъ его глазъ завидитъ, что мальчишка лѣзетъ
черезъ заборъ въ чужой огородъ или пачкаетъ углемъ
на стѣнѣ неприличную фигуру, онъ подзываетъ очень
ласковымъ голоскомъ къ себѣ, велитъ потомъ подвинуться
ему ближе къ окну, потомъ еще ближе, потомъ, про-
тянувши руку, хвать его за ухо и отдеретъ этого
бѣднаго такимъ образомъ за ухо, что тотъ унесетъ
его домой висящес на одной ниточкѣ, какъ нерадиво
пришитая пуговица къ сюртуку. Если подерутся два
мужика, то онъ сю жъ минуту, тутъ же изъ окна,
надъ ними судъ: допроситъ, чьи они, велитъ позвать
Петрушку и Павлушку,—повара и комнатнаго лакея въ
узкой сѣрой курткѣ, неизвѣстно по какой причинѣ
съ военнымъ воротникомъ,— и тутъ же высѣчетъ обоихъ
мужиковъ, а другимъ еще прикажетъ придерживать:
ему нѣтъ нужды, что не его люди.

Только на два часа въ день прячется это лицо.
Это случается во время и послѣ обѣда, когда онъ
имѣетъ обыкновеніе отдыхать. Но и тутъ, случись
только какое-нибудь происшествіе на улицѣ, Семено-
вичѣ, какъ паукѣ, къ которому попадается въ паутину
муха, вдругъ выбѣжитъ изъ своего угла, и уже такъ
знакомое заштатному городишкѣ лицо цвѣту еще не
ношенной подошвы торчитъ у окна.

ДВЙСТВУЮЩЯ ЛИЦА.

Антонъ Антоновичъ Сквозникъ-Прочуханскій, городничій.

Анна Андреевна, жена его.

Марья Антоновна, дочь его.

Аммосъ Өедоровичъ Припекаевъ, судья.

Артемій Филипповичъ Ляпкинъ - Тяпкинъ, попечитель богоугодныхъ заведений.

Лука Лукичъ Земляника, директоръ училищъ.

Иванъ Кузьмичъ Пшекинъ, почтмейстеръ.

Петръ Ивановичъ Добчикскій, } городские помѣщики.
Петръ Ивановичъ Еобчинскій, }

Иванъ Александровичъ Хлестаковъ, чиновникъ изъ Петербурга.

Осипъ, слуга его.

Христіанъ Ивановичъ Гибнеръ, уѣздный лѣкарь.

Седсръ Андреевичъ Люлюновъ,
Иванъ Лазаревичъ Растаневскій,
Степанъ Ивановичъ Коробкинъ,
Илья Ильичъ Погоняевъ,

отставные чиновники,
почетныя лица въ городъ,

Мгнатій Ильичъ Уховертовъ, частный приставъ.

Свистуновъ.
Пуговицынъ.
Кнутъ,
Дежingerда.

Квартальные:

Мокрина Иванова, унтеръ-офицерская вдова.

Февроныя Петрова Пашлепкина, слѣсарша.

Мишина, слуга Городничаго.

Слуга трактирный.

Гости, купцы, мѣщане, просители.

ДЪИСТВИЕ І-е.

Коината въ домъ городничаго.

ЯВЛЕНІЕ 1-е.

Городничий, попечитель богоугодныхъ заведеній, смотритель училищъ, судья, частный приставъ, лѣкарь, два квартальныхъ.

Городничій. Я пригласилъ васъ, господа... вотъ и Артемія Филипповича, и Аммоса Өедоровича, Луку Лукича и Христіяна Ивановича... съ тѣмъ, чтобы со- общить вамъ одно пренепрілтное извѣстіе. Меня увѣ- домляютъ, что отправился инкогнито изъ Петербурга чиновникъ съ секретнымъ предписаніемъ обревизовать въ нашей губерніи все относящееся по части граж- данскаго управленія.

Аммосъ Өедоровичъ. Что вы говорите? Чиновникъ инкогнито?

Артемій Филипповичъ (въ испузь). Изъ Петер-бурга, съ секретнымъ предписаніемъ?

Лука Лукичъ. Обревизовать гражданское устройство?

Городничій. Я признаюсь вамъ откровенно, что я очень потребовался.... Я какъ будто предчувствовалъ: сегодня во снѣ мнѣ всю ночь снились какія-то собаки. Право, какія-то этакія необыкновенные собаки:

112

РЕВИЗОРЪ.

черныя, не борзыя, однакожъ и не лягавыя; пришли,
понюхали и пошли прочь. Вотъ я вамъ прочту пись-
мо, которое получилъ я отъ Андрея Ивановича Шпе-
кина, котораго вы, Артемій Филипповичъ, знаете.
Вотъ что онъ пишетъ: „любезный другъ, кумъ и бла-
годѣтель (бормочетъ въ полюлоса, пробывая скоро
глазами).... и увѣдомить тебя". А, вотъ: „спѣшу
между прочимъ увѣдомить тебя, что пріѣхалъ чинов-
никъ съ предписаніем осмотрѣть всю губернію и осо-
бенно нашъ уѣздъ. Я узналъ это отъ самыхъ досто-
вѣрныхъ людей, хотя онъ больше представляетъ себя
частнымъ лицемъ. Такъ какъ я знаю, что за тобою,
какъ за всякимъ, водятся грѣшки, потому что ты че-
ловѣкъ умный и не любишь пропускать того, что плы-
ветъ въ руки, то совѣтую тобѣ взять предосторож-
ность и поудержаться на время отъ прибыточной
стрижки, какъ называешь ты взносы со стороны про-
сителей и непросителей, ибо онъ можетъ пріѣхать
во всякой часъ, если только уже не пріѣхалъ и не
живетъ гдѣ-нибудь инкогнито.... Вчерашняго дня я...."
Ну, тутъ укъ пошли дѣла семейныя: „сестра Анна
Кириловна пріѣхала къ намъ съ своимъ мужемъ;
Иванъ Кириловичъ очень потолстѣлъ и все играетъ
ла скрипки", и прочее, и прочее.... Такъ вотъ какое
обстоятельство! А что, какихъ вы мыслей объ этомъ,
господа?

**Артемій Филипповичъ.** Я думаю, что это просто скверно.

**Аммось Бедоровичь.** Въ самомъ дѣлѣ чрезвычайное произшествіе!

**Лука Луничъ.** Скажите, пожалуйста, Антонъ Анто-

РЕВИЗОРЪ.

113

новичъ, отъ чего это? Зачѣмъ это къ намъ ревизоръ? Вѣдь нашъ городъ ужѣ, кажется, такъ далеко отъ всего, что объ немъ бы и заботиться нечего.

Городничій (испуская вздохъ). Говорите же вы! До сегоднишняго дни Богъ миловалъ. Случалось, правда, по газетамъ слышать, что въ такомъ-то мѣстѣ того-то посадили за взятки, того-то отдали въ судъ за по-творство и воровство или за подлогъ, но все это слушалось, благодареніе Богу, въ другихъ мѣстахъ; а къ намъ до сихъ поръ никто не приезжалъ, и никакихъ ревизовокъ не было.

Аммось Ёедоровичь. Я думаю, Антонъ Антоновичъ, что здѣсь топкая и больше политическая причина. Это значитъ, Россія хочетъ вести войну съ Турками или съ Австріянами, и потому министерія нарочно отправляетъ чиновника, чтобы узнать, нѣтъ ли гдѣ измѣны.

Городничій. Изъ вашихъ словъ видѣть можно, что и умный человекъ можетъ ошибиться. Куда нашему уѣздному городишкѣ! Другое дѣло, если бы онъ былъ пограничнымъ, тогда бы еще было такъ и сякъ; но будучи въ такой глуши, чортъ знаетъ гдѣ: двадцать тысячъ верстъ, я думаю, будетъ отъ Турціи или Австріи....

Аммось Ёедоровичь. Нѣтъ, я вамъ скажу: начальство имѣетъ тонкіе виды. Даромъ что далеко, а оно себѣ мотаетъ на усъ.

Городничій. Ну, теперь и намъ нужно поостеречься. По крайней мѣрѣ я сдѣлалъ свое дѣло и нарочно собралъ висъ объявить вамъ объ этой новости, дабы вы могли хорошенько обдумать, что и какъ вамъ нужно поступать. Я съ своей стороны почитаю необходимымъ

8

114

РЕВИЗОРЪ.

сообщить вамъ кое-какія замѣчанія. Я уже по своей части, то есть, въ отношеніи устройства городоваго и полищіи сдѣлалъ приказаніе; совѣтую и вамъ также поступить. Особенно вамъ, Артемій Филипповичъ. Безъ сомнѣнія, проѣзжающій чиновникъ захочетъ прежде всего осмотрѣть подвѣдомственныя замъ богоугодныя заведенія, и потому вы сдѣлайте такъ, что бы все было прилично: колпаки были бы чистые и больные не подходили бы на кузнецовъ, какъ обыкновенно они ходить по домашнему въ будни; и тамъ, какъ слѣдуетъ, надписать предъ каждою кроватью по латинѣ или на какомъ другомъ языкѣ.... какъ признается нужно.... это ужъ по вашей части, Христіанъ Ивановичъ.... вскую болѣзнь: и когда кто заболѣлъ, котораго дня и числа, какъ найдете лучше. Но вообще я долженъ замѣтить, что не хорошо, если больныхъ слишкомъ много. Лучше, если ихъ меньше, потому что это тотчасъ отнесутъ или къ дурному смотрѣнію, или къ пе-искусству врача.

Артемій Филипповичъ. Мы ужъ съ Христіаномъ Ивановичемъ такъ распорядились на счетъ этотъ, какъ нужно. Да и въ самомъ дѣлѣ, зачѣмъ убыточнѣлся и выписывать дорогія лѣкарства для какого-нибудь пыль-лида? Человѣкъ простой: если умретъ, то и такъ умретъ; если выздоровѣетъ, то и такъ выздоровѣетъ; притомъ и Христіану Ивановичу очень затруднительно бы было съ пими изъясняться, потому что онъ не знаетъ по русски. Лучше же сберегу я кавенный инте-ресъ и уменьшеніемъ расходовъ увеличу сумму. Тогда и начальство, видя мое усердіе, безъ сомнѣнія, представить меня къ ордену въ поощреніе прочимъ

РЕВИЗОРЪ.

115

(обращаясь к Христіану Ивановичу), то есть, я радумлю, что при этомъ и вамъ будетъ какое-нибудь благоволеніе.

Христіанъ Ивановичъ (издаетъ звукъ, отчасти похожій на букву и, пьесколько......)*.

Городничій. Ну, какъ знаете. Теперь я вамъ тоже посовѣтовалъ бы, Аммосъ Өсдоровичъ, обратить впиманіе на присутственныя мѣста. У васъ тамъ въ передней, куда обыкновенно являются просители, сторожа завели домашнихъ гусей съ маленькими гусятами, которые такъ и шныряютъ подъ ногами. Оно, конечно, домашнимъ хозяйствомъ заводиться всякому похвально, и почему жъ сторожу и не завесть его, только, знаете, въ такомъ мѣстѣ неприлично.... Я и прежде хотѣлъ вамъ это замѣтить, но все какъ-то позабывалъ. Такъ же этотъ народъ пмѣетъ обыкновеніе развѣшивать на дверяхъ для сушки свои онучки и листья табаку, называемаго бакуномъ. Оно, конечно, дѣлается для того, чтобы высушить, но я пьесколько разъ хотѣлъ вамъ замѣтить, что воздухъ въ присутственныхъ мѣсахъ очень густъ...... Кромѣ того дурно, что висить у васъ въ самомъ присутствіи охотничій арапѣнъ и рогъ; конечно, я знаю, вы любите охоту; по все, знаете, на время его лучше принять, а тамъ, какъ произвать ревизоръ, такъ вы опять его можете повысить. Также подсудокъ вашъ: онъ, можетъ быть, очень хорошій человекъ и свѣдущій въ своемъ дѣлѣ, но отъ него, знаете, такой запахъ, какъ будто бы онъ только что вышелъ изъ винокуреннаго завода. Это тоже не хорошо. Я хотѣлъ давно объ

* Фраза не дописана.

8*

116

РЕВИЗОРЪ.

этомъ сказать вамъ, но былъ, не помню, разглечень
чѣмъ-то. Есть этакія средства, которые могутъ это
пѣсколько поправить. Можно ему посовѣтовать есть
лукъ или чеснокъ или что-нибудь другое. Въ этомъ
случаѣ можетъ помочь разными средствами, или ме-
дикаментами Христіанъ Ивановичъ.

Аммосъ **Оедоровичь**. Нѣтъ, этого уже невозможно
выгнать. Впрочемъ, это у него ужъ природный за-
пахъ: онъ говорить, что какъ-то его въ дѣтствѣ
мамка его ушибла, и съ того времени отдаетъ отъ
него совершенно какъ водкою.

Городничій. Да я такъ только замѣтилъ вамъ. На-
счетъ внутренняго распоряженія и того, что называ-
етъ въ письмѣ Андрей Ивановичъ грѣшками, я ничего
не могу сказать; да и странно говорить, потому что
нѣтъ человѣка, который бы за собою не нимѣлъ какихъ-
нибудь грѣховъ. Это уже такъ самая Богомъ устроено,
и волтеріанцы напрасно противъ этого говорятъ.

Аммосъ **Оедоровичь**. Какъ же вы говорите, Антонъ-
Атоновичъ, грѣшки? Грѣшки грѣшками розень. У
меня если есть грѣшки, то самые нсвинные. Вѣдь я,
какъ вамъ извѣстно, беру взятки борзыми щенками.

Городничій. Ну, щенками или чѣмъ другимъ, все
взялки.

Аммосъ **Оедоровичь**. Э, нѣтъ, Антонъ Антоновичъ,
это совсемъ не то. Вотъ у васъ, напримѣръ, шуба
стоитъ пятьсотъ рублей, да....

Городничій. Ну, а что изъ того, что вы берете
взялки борзыми щенками? За то вы въ Бога не вѣруете,
вы въ церковь никогда не ходите; а я, по крайней мѣрѣ,
въ вѣрѣ твердъ и каждое воскресенье бываю въ церквѣ..

РЕВИЗОРЪ.

117

А вы... я знаю васъ: вы если начнете говорить о сотвореніи міра, то просто волосы дыбомъ поднимаются.

Аммосьь Өедоровичь. Да вѣдь самъ собою дошелъ, собственнымъ умомъ.

Городничій. Ну, въ этомъ случаѣ Богъ знаетъ: ежели слишкомъ много ума, то бываетъ иной разъ хуже, чѣмъ бы его совсемъ не было. Впрочемъ, я такъ только упомянулъ объ уѣздномъ судѣ; а оно врядъ-ли кто когда-нибудь заглянетъ туда: это ужъ такое завидное мѣсто, самъ Богъ ему покровительствуетъ. А вотъ вамъ, Лука Лукичъ, такъ, какъ смотри-телю учебныхъ заведеній, нужно позаботиться особенно насчетъ учителей: они люди, конечно, ученые и воспиты-вались въ разныхъ коллегіяхъ, по имѣютъ очень странные ноступки, натурально, неразлучные съ ученымъ зва-ніемъ. Одинъ изъ нихъ, напримѣръ, вотъ этотъ... какъ его?... что имѣетъ очень толстое лицо... не вспомню его фамілію... никакъ не можетъ обойтись, взошедши на каеведру, чтобы не сдѣлать гримасу—вотъ этакъ (дѣлаетъ гримасу), и потомъ начнетъ рукою изъ-подъ галстука утючить свою бороду. Конечно, если онъ ученику сдѣлаетъ такую режу, то оно еще не знаю; но, вы посудите сами, если онъ сдѣлаетъ это посвѣтителю. Это можетъ быть очень худо. Г. ревизоръ или другой кто можетъ принять это на свой счетъ,—изъ этого чортъ знаетъ что можетъ произойти. Или тотъ бишь, который читаетъ краснорѣчіе и риторику, тоже имѣетъ странную привычку. Онъ, на-примѣръ, читаетъ: „прекрасное есть, гм. гм. тфу!“... и илюнетъ; „изящное, гм. гм. тфу!“... и плюнетъ.

118

РЕВИЗОР ТЪ.

Оно, конечно, для науки не вредитъ, но со стороны совершенно другое, и я признаюсь, когда стоялъ въ классѣ по близости, то онъ миѣ обчихалъ весь мундиръ. Хорошо, что тогда мундиръ былъ на мпѣ старый. Тогда я долженъ вамъ замѣтить и объ учителѣ по исторической части. Онъ учепая голова, это видно, и свѣдѣний нахваталъ тьму, но только объясняетъ съ такимъ жаромъ, что не поминтъ себя. И разъ слушалъ его: ну, покамѣстъ говорилъ объ Ассиріянахъ и Вавилонянахъ— еще ничего; а какъ добрался до Александра Македонскаго, то я не могу вамъ скавать. чтоб сѣ нимъ дѣлалось: я думалъ, что пожаръ, ей Богу: собѣжалъ съ каеведы и, что силы есть, хвать стуломъ объ полѣ. Оно, конечно, Александръ Македонскій герой, по зачѣмъ же стулья ломать? отъ этого убитокъ казнѣ.

Лука Лукичъ. Да, онъ горячъ, я ему это пѣсколько разъ уже замѣчалъ.... Право, я не знаю, чтоб и дѣлать. Развѣ его привязать немного къ столу?

Городничій. Ну, пожалуй, можно и привязать; толко нужно такъ, чтобъ это не было замѣтно. Да, таковъ уже неизъяснимый законъ судебъ, что умный человекъ или пьяница, или рожу такую состроить, что хоть святыхъ выноси.

Лука Лукичъ. Эко право хлопотливое дѣло!

Городничій. Это бы еще ничего, хлопоты; худо, что не знаешь, съ которой стороны ожидать его, когда и въ какое время. Вдругъ заглѣнетъ: „А кто здѣсь?" Анъ тутъ мы, голубики.—„А кто въ богоугодномъ заведеніи начать вникъ?" —Япкинъ-Япкинъ.—„А подать сюда Япкина-Япкина!" — „А кто здѣсь смотритель

["РЕВИЗОРЪ.", "119", "училищъ? \" — Земленика. —, \"А подайте сюда Землени-\nку! "* Вотъ что худо.", "ЯВЛЕНІЕ Н.", "Тѣ же и почтмейстеръ.", "Гордоничій. Здравствуйте, Иванъ Кузьмичъ! Я на-\nрочно посылалъ за вами, чтобы сообщить вамъ очень\nважную новость.", "Почтмейстеръ. Я слышалъ уже отъ Петра Ивано-\nвича Бобчинскаго. Онъ былъ у меня сегодня въ поч-\nтовой конторѣ.", "Городничій. Ну, что, какъ вы думаете объ этомъ?", "Почтмейстеръ. А что думаю? война съ Турками будетъ.", "Городничій. Нѣтъ, нѣтъ, совсемъ не то.", "Почтмейстеръ. Право, война съ Турками. Это все\nФранпузы тадятъ.", "Городничій. Какая тутъ война съ Турками! Гдѣ\nтутъ Турки? Тутъ, просто, намъ плохо будетъ, а не\nТуркамъ. Это уже извѣстно: меня увѣдомллетъ досто-\nвѣрный человекъ, что именно Ёдетъ чиновникъ съ\nтѣмъ, чтобы осмотрѣть въ нашемъ городѣ все граждан-\nское устройство.", "Почтмейстеръ. А можетъ быть, очень можетъ быть,\nи это правда.", "Городничій. Ну, какъ вы, Иванъ Кузьмичъ? А меня\nдаже немного по кожѣ подираетъ.", "* Фамилии прописаны здѣсь послѣ, собственною рукою Го-\nтолмъ; они не соответствуютъ тѣмъ, которыя поставлены въ\nперечни дѣйствующихъ лицъ.\nН. Т."]

120

РЕВИЗОРЪ.

Почтмейстеръ. Да я и самъ чувствую небольшую какъ будто лихорадку. А вы боитесь?

Городничій. Чего жъ бояться! Болзни нѣтъ, а такъ какъ-то неловко, чортъ знаетъ, какъ неловко! Я, признаться сказать, ужъ слишкомъ подстригъ здѣшнее кунечество и гражданство, такъ что врядъ-ли и ножницы такія въ свѣтѣ найдутся, которыя бы могли еще что-нибудь захватить; на меня то они всѣ теперь... такъ вотъ бы сѣли, попадись я только имъ. Пожалуйте сюда, Иванъ Кузьмичъ, я вамъ кое что скажу (отводинъ сю вз сторону). Вотъ въ чемъ дѣло: можетъ быть, онъ если не пріѣхалъ, то находится близко отсюда. Я, признаюсь вамъ, имѣю основательныя причины думать, не жаловался-ли кто-нибудь на меня: Отчего же такая напасть на нашъ городъ? Да притомъ еще инкогнито! Чортъ знаетъ, что такое инкогнитә! Вѣдь начальство же есть въ городѣ, къ чему жъ тутъ инкогнито? Такъ вамъ нужно, Иванъ Кузьмичъ, для общей нашей пользы вскное письмо, которое прибываетъ къ вамъ въ почтовую контору,— входящія и исходящія,—знаете, этакъ немножко распечатать и прочитать: не содержится-ли въ немъ какого-нибудь донесения или просто перепечка? Если же нѣтъ, то можно опять запечатать. Для этого снять какъ-нибудь изъ глины слѣпокъ, или даже можно и такъ отдать письмо—распечатанное.

Почтмейстеръ. Объ этомъ не безпокойтесь. Я это дѣлаю всегда и безъ того,—не то чтобы изъ предосторожности, а больше изъ любопытства. Я, признаюсь, очень люблю узкать, что есть поваго на свѣтѣ. Я вамъ скажу, что это весьма интересное чтение. Ей Богу!

РЕВИЗОРЪ.

121

Иное письмо съ большимъ удовольствіемъ прочтешь:
такъ хорошо описываются разные этакіе пассажи...
назидательные даже. Ей Богу! Гораздо лучше, нежели
въ Московскихъ Вѣдомостяхъ. А вы никогда не читали?

Городничій. Нѣтъ, не читаль. Я однакожъ радъ
что вы это дѣлаете: это въ жизни хорошо. Скажите:
тамъ вы до сихъ поръ ничего не начитывали о какомъ-
нибудь чмѣовникѣ изъ Петербурга?

Почтмейстеръ. О Петербургскихъ ничего нѣтъ, а о
Костромскихъ и Саратовскихъ много говорится. Жаль
однакожъ, что вы никогда не читали писемъ: есть
прекрасныя мѣста. Вотъ недавно читаль я: одинъ по-
ручикъ пишетъ къ одному пріятелю своему и описаль
балъ и жизнь свою съ такимъ искусствомъ... очень
хорошо! „Барышень“, говоритъ, „много, музыка игра-
етъ, штангаръ смететъ“; съ большимъ, съ большимъ
чувствомъ описалъ! Вотъ, если хотите, я вамъ дамъ
его прочесть. Я нарочно оставилъ его у себя.

Городничій. Покорнѣйше благодарю. Теперь, ей
Богу, мнѣ не до того. Такъ, сдѣлайте милость, Пванъ
Кузымичъ, какъ только получите какое-нибудь извѣстіе,
сейчасъ ко мнѣ; также если какая-нибудь жалоба
или донесеніе, то задержите.

Почтмейстеръ. Съ удовольствіемъ.

Аммось Өедоровичь. Эка, въ самомъ дѣлѣ какое
печальное, непредвидѣнное извѣстіе! А я, признаюсь,
шелъ было къ вамъ, Антонъ Антоновичъ, съ тѣмъ,
чтобы попотчивать васъ собаченкою: родная сестра
этому кобелю, котораго вы знаете. У меня теперь за-
вели тѣхбу два помѣщика-сосѣда, и я теперь могу
травить зайцевъ на земляхъ и у того, и у другова.

122

РЕВИЗОРЪ.

Городничий. Богъ съ ними теперь, со всеми зайцами! У меня, право, въ ухъ такъ, какъ будто бы сверчокъ! Такъ, право, и ожидаешь, что вдругъ отворятся двери, и войдетъ онъ самъ....

### ЯВЛЕНІЕ III.

Тѣ же, Бобчинскій и Добчинскій (оба входять, запыхавшись).

Бобчинскій. Чрезвычайное... ухъ... ухъ... ухъ... произшествіе!

Добчинскій. Неожиданное извѣ... ухъ, ухъ.... Йстье!

Всѣ. Что, что такое?

Добчинскій. Непредвидѣпное дѣло. Приходимъ въ гостиницу...

Бобчинскій (перебивая). Приходимъ съ Петромъ Ивановичемъ въ гостиницу...

Добчинскій. Э, позвольте, Петръ Иванович, я разскажу.

Бобчинскій. Э, нѣтъ, позвольте ужъ я... позвольте, позвольте, вы ужъ и слога такого не имѣете...

Добчинскій. А вы не помните всѣхъ обстоятельствъ, вы сейчасъ собьтесь.

Бобчинскій. Э, нѣтъ! Помню помню, ей Богу, помню! Ужъ не мѣшайте, пусть я разскажу!

Городничій. Да что такое? Говорите, ради Бога: что такое? Садитесь, господа! Сдѣлайте милость, садитесь! Возьмите стулья, пожалуйста, садитесь. Петръ Ивановичъ, вотъ вамъ стулъ! *(Въсъ усаживаются вожнутъ обоихъ Петровъ Ивановичей). Ну, что такое?*

Бобчинскій. Позвольте, я сейчасъ по порядку: какъ только вышелъ я отъ васъ.... Э, не мѣшайте, Петръ

РЕВИЗОРЪ.

123

Ивановичъ! Не говорите ужъ пичего, сдѣлайте милость!
Я ужъ самъ знаю.... Какъ только вышелъ я отъ васъ
то побѣжалъ тотчасъ къ Коробкину, а, не заставши
Коробкиша дома, побѣжалъ къ Растаковскому; а не
заставши Растаковскаго, зашелъ вотъ къ Ивану Кузь-
мичу, чтобы сообщить ему эту новость, да, и дучи от-
туда, встрѣтился съ Петромъ Ивановичемъ....

Добчинскій. Возлѣ будки, гдѣ продаются пироги.

Бобчинскій. Возлѣ будки, гдѣ продаются пироги.
Слышали ли вы, говорю я Петру Ивановичу, о той
новости, которую получилъ Антонъ Антоновичъ изъ
достовѣрнаго письма? А Петръ Ивановичъ уже услы-
шали объ этомъ отъ ключницы вашей Агдоты,
которая, не знаю зачѣмъ то, была послана къ Филиппу
Антиповичу Мартоплясу....

Добчинскій. За боченками для французской водки.

Бобчинскій. За боченками для французской водки...
Вотъ мы пошли съ Петромъ Ивановичемъ къ Марто-
плясу.... Э, сдѣлайте одолженіе, Петръ Ивановичъ, не
перебивайте! пожалуйста, не перебивайте!... Пошли къ
Мартоплясу, да на дорогѣ Петръ Ивановичъ говоритъ
мнѣ: „Сегодня, я знаю, привезти въ трактиръ свѣжей
семги, такъ пойдемъ, закусимъ“. Только что мы въ
гостиницу, какъ вдругъ молодой человѣкъ...

Добчинскій. Недурной наружности, въ партикуляр-
помъ пять, ходить по комнатѣ, и въ лицѣ такое
разсуждение и физіономія, такие важные поступки и
такъ здѣсь (вертитъ рукою около лба) много, много
всего. Я такъ, какъ будто предчувствовалъ, и говорю
себѣ: здѣсь что-нибудь да не даромъ. А Петръ Ива-
новичъ тотчасъ мигнули нальцомъ и подозвали трак-

124

РЕВИЗОРЪ.

тирщика... трактирщика Власа... У него жена тря
недѣли назадъ тому родила, и такой хорошій мальчикъ,
большія подаетъ надежды и со временемъ такъ же, Какъ
отецъ, будетъ содержать трактиръ. Подозвавши Власа,
Петръ Ивановичъ спросилъ потихоньку: „кто такой
этотъ молодой человѣкъ?“ А Власъ говорить: „Это“,
говорить... Э, не перебивайте, Петръ Ивановичъ,
пожалуйста, не перебивайте! Вы не разскажете, ей Богу
не разскажете: вы немного шепелляете, у васъ одинъ
зубъ съ свистомъ... „что этотъ молодой человѣкъ —чи-
новникъ, йдущій изъ Петербурга, Иванъ Александро-
вичъ Перепелкинъ, и что чрезвычайно странно себя
аттестуетъ: больше полторы недѣли живетъ, дальше
не йдетъ, беретъ все на боръ, денегъ совсемъ не
нлотить“. Меня въ одну минугу вразумило. „Э!“ го-
ворю я Петру Ивановичу....

Добчинскій Нѣтъ, Петръ Ивановичъ, это я сказалъ:
„э!“

Бобчинскій. Сначала вы сказали, а потомъ я ока-
залъ. „Э!“ сказали мы съ Петромъ Ивановичемъ: „съ
какой стати сидѣть ему здѣсь, когда дорога ему ле-
жить Богъ знаетъ куды: въ Саратовскую губернію,
въ городъ Белебей? Это вѣрно не кто другой, какъ
самый тотъ чиновникъ....

Гсродничій. Что вы говорите? Не можетъ быть!
(Придержаетъ поблизко к стулѣ). Это вамъ такъ ножа-
залось. Это кто-нибудь другой.

Добчинскій. Помилуйте, какъ не онъ! И денегъ не
нлотить, и не йдеть! Кому же бы быть, какъ не ему!
И съ какой стати жилъ бы онъ здѣсь, когда ему про-
писана подорожная въ Саратовъ?

РЕВИЗОРЪ.

125

Бобчинскій. Онъ, онъ, ей Богу, опъ! Я ставлю Богъ внаетъ что... Такой наблюдательный: все об- смотрѣлъ, и по угламъ вездѣ, и даже заглазнулъ въ та- релки къ намъ — полюбопытствовать, что Ёдимъ. Та- кой осмотрительный, что Боже сохрани!

Городничій. И онъ тамъ въ гостиницѣ до сихъ поръ?

Добчинскій. Въ 5 № надъ лѣстницей.

Бобчинскій. Въ томъ самомъ номерѣ, гдѣ прошлаго года подрались приѣзжіе офицеры.

Городничій. И давно живетъ?

Добчинскій. Ужъ будетъ полторы недѣли. Пріѣхалъ на Василья Египтянина.

Городничій. Полторы недѣли! Что вы! (Въ сторону). Ай, ай, ай! (Почесывая ухо). Въ эти полторы недѣли высѣчена офицерская жена! Ай, ай, ай! Въ эти пол- торы недѣли арестантамъ никакой провизіи не выда- вали! О, Боже мой, Боже мой! На улицахъ кабакъ и нечистота. О, Боже мой, Боже мой!....

Артемій Филипповичъ. Нѣтъ кажется, Антонъ Анто- новичъ, намъ теперь поскорѣй одѣться въ мундиры и сей же часъѣ хать прямо къ пему въ гостиницу.

Аммосъ Ведоровичъ. Нѣтъ, нужно больше параду. Нужно пригласить купечество, впередъ пустить голову: онъ человѣкъ видной. Не дурно бы тоже и священство: это имѣетъ глубокое и тайное значение; вотъ и въ книгѣ: „Дѣянія Юанна Массона“....

Городничій. Нѣтъ, нетъ; позвольте ужъ мнѣ са- мому это обдѣлать. (Обращаясь къ Бобчинскому.) Вы говорите, что онъ человѣкъ молодой?

Бобчинскій. Молодой, лѣтъ 23 или четырехъ сѣ небольшимъ.

126

РЕВИЗОРЪ.

Городничий. Ну, это хорошо, что молодой человекъ. Мы вотъ какъ сдѣлаемъ: вы теперь приготовляйте, каждый по своей части наскоро, что можете къ приятію; а я отправлюсь самъ, или вотъ хоть съ Петромъ Пвановичемъ, приватно,— такъ, какъ бы просто для прогулки, или будто бы навѣдаться, не терпятъ ли проѣзжающіе какихъ-нибудь недостатковъ или не-приятностей въ гостинницѣ. А вамъ совѣтую сей же часъ воспользоваться временемъ. Эй, Свистуновъ!

### Свистуновъ. Что угодно?

Городничий. Ступай сейчасъ за частнымъ приста- взомъ... или нѣтъ, ты мнѣ нужень. Скажи тамъ кому- набудь, чтобы какъ можно поскорѣе ко мнѣ частнаго пристава, и приходи сюда. *(Квартальный бъжитъ въ попыхах.)*

Артемій Филипповичъ. Идемъ, цемъ, Аммось Ее-доровичъ! Въ самомъ дѣлѣ, можетъ случиться бѣда.

Аммось Ее-доровичъ. Да вамъ-то еще ничего: у васъ вѣдь все въ исправности.

Артемій Филипповичъ. Кой чортъ въ исправности! Плохо чрезвычайно плохо

*(Свят, понечитель богоугодныхъ забеденій, смот- риметь училища и почтмейстэр уходятъ и въ дверяхъ, сталкиваются съ бозергающимися квартальными.)*

РЕВИЗОРЪ.

127

ЯВЛЕНІЕ IV.

Городничій, Бобчинскій, Добчинскій и квартальный.

Городничій. Что, дрожки тамъ стоять?

Квартальный. Стоятъ.

Городничій. Ступай на улицу... или нѣтъ, постой!
Ступай, принеси... Да другіе-то гдѣ? Неужели ты
только одинъ здѣсь? Вѣдь я приказывалъ, чтобы и
Кнутъ былъ здѣсь. Гдѣ Кнутъ?

Квартальный. Кнутъ въ частномъ домѣ, да только
къ дѣлу не можетъ быть употреблень.

Городничій. Какъ такъ?

Квартальный. Да такъ: привезли его по утру мер-
твецки. Вотъ ужъ два ушата воды вышли, до сахъ
поръ не протрезвился.

Городничій. Ахъ, Боже мой, Боже мой! Ступай
скорѣе на улицу... или нѣтъ, бѣги прежде въ ком-
нату, слышь, и принеси оттуда шпагу и новую шляпу.
Ну, Петръ Ивановичъ, поѣдемъ!

Бобчинскій. И и, и я! Позвольте и мпѣ, Антонъ
Антоновичъ!

Городничій. Нѣтъ, нѣтъ, Петръ Ивановичъ, нельзя!
Втроемъ не годится, да и въ дрожки не помѣстимся.

Бобчинскій. Ничего, ничего: я такъ, иѣтушкомъ,
пѣтушкомъ поѣгу за дрожками. Мпѣ такъ только,
посмотрѣть въ щолочку, такъ, знаете, изъ дверей
только увидѣть, какъ тамъ онъ эдакъ.... больше сущ-
ность и поступки его.... а я ничего!

Городничій (принимая шпагу, къ квартальному).
Бѣги сейчасъ, займи десятскихъ, да пусть каждый
изъ нихъ возьметъ.... Okъ, шпага какъ исцарапалась!

128

РЕВИЗОРЪ.

Проклитой купчишка Авдулинъ — видитъ, что у город-
ничаго старая шпага, не прислалъ новой! О, лукавый
народъ! А такъ, мошенники, я думаю, тамъ ужъ просьбы
изъ-подъ полы и готовятъ... Пусть каждый возьметъ
въ руки по улицѣ... чортъ возьми: по улицѣ! по метлѣ,
и вымели бы всю улицу, что идетъ къ трактиру, и вы-
мели бы пачисто. Слышилъ? Да смотри: ты, ты!...
Я��аю тебя: ты тамъ кумаешься да крадешь въ бот-
форты серебряные ложечки... Смотри: у меня, ухо
востро!... Что ты сдѣлалъ съ купцомъ Черняевымъ, а?
Онъ тебя на мундиръ далъ два аршина сукна, а ты
стянулъ всю штуку. Ты, дуракъ, съ меня примѣра не
бери! Ступай!

ЯВЛЕНІЕ V.

Тѣ же и частный приставъ.

Городничій. А, Степанъ Ильичъ, скажите, Бога ради:
куда вы запропастились? На что это похоже?

Частный приставъ. Я былъ тутъ сейчасъ за во-
ротами.

Городничій. Ну, слушайте же, Степанъ Ильичъ. Вамъ теперь нужно все ужъ прежнее бросить: вѣдь чиновникъ-та изъ Петербурга пріѣхалъ. Какъ вы тамъ распорядились?

Частный приставъ. Да такъ, какъ приказывали: квартальнаго Пуговицына я послалъ съ десятскими подчищать тротуаръ.

Городничій. А Держиморда гдѣ?

Частный приставъ. Держиморда поѣхалъ на пожар-
ной трубъ.

РЕВИЗОРЪ.

129

Городничій. А Кнутъ пьянъ?

Частный приставъ. Пьянъ.

Городничій. Какъ же вы это такъ допустили?

Частный приставъ. Да Богъ его знаетъ. Вчераш-
няго дня случилась за городомъ драка — поѣхалъ туда
 для порядка, а возвратился пьянъ.

Городничій. Послушайте жъ, вы сдѣлайте вотъ что: хвартальный Путовицынъ... онъ высокаго роста, такъ пусть стоитъ для благоустройства на мосту. Да разместать наскоро старый заборъ, что возлѣ сапожника и поставить соломенную вѣху, чтобъ было похоже на планировку. Оно чѣмъ больше ломки, тѣмъ больше означаетъ дѣятельности градоправителей. Ахъ, Боже мой, Боже мой! Я и позабылъ, что возлѣ того забора навалено на сорокъ телѣгъ всякаго сору. Что это за скверный городъ! только гдѣ-нибудь поставь какой-нибудь заборъ или памятникъ,—чортъ ихъ знаетъ, откудова, и нанесутъ всякой дряни! Охъ, Боже мой, Боже мой! *(Вздыхает.)* Да если приѣзжій чиновникъ будетъ спрашивать службу: „довольны ли?“ чтобы говорили: „всѣмъ довольны, ваше благородіе“; а который будетъ недоволенъ, то ему послѣ дамъ такого неудовольствія.... О, Боже мой, Боже мой! грѣшенъ, во многомъ грѣшенъ. *(Беретъ вмѣсто шляпы коробку.)* Дай только, Боже, чтобы сошло съ рукъ поскорѣе, а тамъ-то я поставлю ужъ такую свѣчу, какой еще никто не ставиль: каждому бестіи кушцу наложу доставить по три пуда воску. О, Боже мой, Боже мой! Ёдемъ, Петръ Ивановичъ! *(Надѣваетъ вмѣсто шляпы коробку на голову.)* Ёдемъ!

Частный приставъ. Ваше высокоблагородіе! у васъ
на головѣ коробка.

9

130

РЕВИЗОРЪ.

Городничій (бросаетъ ее). Чортъ съ ней! Да еслѣ спросятъ, отчего не выстроена церковь при богоугодномъ заведеніи, на которую назадъ тому пять лѣтъ была ассигнована сумма; то не позабыть сказать, что началась строиться, но сгорѣла. Я объ этомъ и рапортъ представлялъ, что большущій былъ пожаръ. А то, пожалуй, кто-нибудь, позабывшись, скажетъ, что она и всѣмъ не начиналась. Да сказать Держимордѣ, чтобы не слишкомъ давалъ воли кулакамъ своимъ: я знаю, онъ имѣетъ обычай для порадка всѣмъ ставить фонари подъ глазами, и правому, и виноватому. Ёдемъ, Ёдемъ, Петръ Ивановичъ! *(Уходитъ и возвращается.)* Да не вынускать солдатъ на улицу безъ всего: эта дряпная гарнизона падѣнетъ только сверхъ рубашки мундиръ, а внизу ничего нѣтъ.

*(Всь уходятъ.)*

## ЯВЛЕНІЕ VI.

Анна Андреевна и Марья Антоновна (вѣтяютъ на сцену).

Анна Андреевна. Гдѣ жъ, гдѣ жъ они? Ахъ, Божьей!.. *(Отворяя дверь.)* Мужъ! Антоша! Антонъ! *(Говоритъ скоро.)* А все ты, а все за тобой! И пошла копаться: „я булавочку, я косынку! я сейчасъ, я сейчасъ!“... Вотъ тебя и „сейчасъ“. *(Подбываетъ къ окну и кричитъ.)* Антонъ, куда? куда? Что, пріѣхалъ? Ревизоръ? Что онъ, статской? Съ усами? Съ какими усами?

Голосъ городничаго. Послѣ, послѣ, матушка!

Анна Андреевна. Послѣ? Вотъ новости: послѣ! Я не хочу послѣ... Мне только одно слово: что онъ, пох-

РЕКИЗОРЪ.

131

ковникъ? А? *(Съ пренебреженіемъ.)* О, глупой! уѣхалъ! Постой же ты, проклятой Антошка! Дрянь такую надви- нулъ на глупыя уши, треугольную свою шляпу, и уѣз- жаетъ со двора, такъ какъ будто и не онъ! А нось— какъ картофель! Я тебѣ вспомню это. А все эта: „ма- менька, маменька, погодите, зашпилио сзади косынку! Я сейчасъ!“ Вотъ тебѣ и сейчасъ! Вотъ тебѣ ничего не узнали! А все проклятое кокетство: услышала, что почтмейстеръ здѣсь, и давай передъ зеркаломъ жема- ниться: и съ той стороны, и съ этой стороны подой- деть. Воображаетъ, что онъ за ней волочится, а онъ просто тебѣ дѣлаетъ рожу, когда ты отвернешься.

**Марья Антоновна.** Да что дѣлать, маменька? Все равно: вѣдь чрезъ 2 часа мы все узнаемъ.

**Анна Андреевна.** Черезъ 2 часа! Покорнѣйше благо- дарю. Вотъ оделжила отвѣтомъ! Какъ ты не догада- лась сказать, что черезъ мѣсяцѣ еще лучше можно узнать? *(Свѣшивается всѣ окно.)* Эй, Авдотья! А? Что, Авдотья, ты слышала: тамъ пріѣхалъ кто-то? А? Генералъ?

**Голосъ Авдотьи.** Ей Богу, сударыня, ничего не услышала.

**Анна Андреевна.** Глупая какац!

**Голосъ Авдотьи.** Подкинулась было къ квартально-му: руками только машетъ, какъ угорѣлый.

**Анна Андреевна.** Ну, что жъ? Пусть машетъ, а ты все бы таки его распросила. Не могла этого узнать! Въ головѣ чепуха: все женихи сидятъ. А? Что? Скоро уѣхали? Да ты бы побѣжала за дрожками. Ступай, сту- пай сейчасъ! Слишишь, побѣги, распроси, куда по- ѣхали. Да распроси хорошенько: что за пріѣщій.

а*

132

РЕВИЗОРЪ.

какой онъ, слышишь! Подсмотри въ щелку и узнай все,
и глаза какіе—черные или нѣтъ; и сію же минуту воз-
вращайся назадъ, слышишь! *(Объ остаются смотря-
щими въ окно; занавсъ опускается.)*

ДЪ ИСТВІЕ ІІ.

Маленькая комната въ гостинницѣ.

Постель, столъ, чемоданъ, пустая бутылка, сапоги, платяная щетка и прочее.

Осипъ (лежитъ на барской постель). Чортъ по-
бери, йсть такъ хочется и въ животъ трескотня та-
кая, какъ будто бы цѣлый полкъ затрубилъ въ трубы!
Вотъ, мать моя ты Божія, не доїдемъ да и только
домой! Что ты прикажешь дѣлать? Второй мѣсяцъ по-
шолъ, какъ изъ Питера; всего вѣдь треть верстъ оста-
лось. Профинтилъ дорогою денежки, голубчикъ, теперь
сидитъ, и хвостъ подвернулъ, и не горячится. А стало
бы и очень бы стало на прогоны. Нѣтъ, вишь ты,
нужно въ каждомъ губернскомъ городѣ показать себя!
„Эй, Осипъ, ступай, посмотри комнату лучшую, да
обѣдъ спроси самый лучшій: я не могу йсть дурнова
обѣда, мнѣ нуженъ лучшій обѣдъ“. Добро бы было въ
самомъ дѣлѣ что-нибудь путное, а то вѣдь елистратишка
простой. Вотъ тебя и дообѣдался! Съ проѣзжающимъ
знакомится, а потомъ въ картишки—вотъ тебя и до-
игрался! Эхъ, надоѣла такая жизнь! Ей Богу, на де-
ревень лучше: оно хоть нѣтъ публичности, да и забот-
ности меньше; возьмешь себѣ бабу, да и лежи весь
вѣкъ на полатяхъ, да ёшь пироги. Ну, кто жъ споритъ,
конечно, если пойдетъ на правду, такъ житье въ Пи-

РЕВИЗОРЪ.

133

терѣ лучше всего. Деньги бы только были, а жизнь
тонкая и политичная: кѣятры, собаки тебѣ танцуютъ
и все, чтò хочешь. Разговариваетъ все на тонкой де-
ликатности, что развѣ только дворянству не уступитъ.
Пойдешь на Шукинъ—кушцы тебѣ кричатъ: „почтенный!“
На перевозѣ въ лодкѣ съ чиновникомъ сядешь. Компа-
ніи захотѣлъ—ступай въ лавочку: тамъ тебѣ кавалеръ
разскажетъ про лагери и объявитъ, что всякал звѣзда
значитъ на небѣ—такъ вотъ, какъ на ладонѣ, все ви-
дишь. Старуха офицерша забредетъ; горничная иной
разъ заглянетъ такая.... фу! фу! фу! *(Усмѣхается и
вертитъ головою.)* Растаканье, канальство! Галантерей-
ное, чортъ возьми, обхожденіе! Невѣжливаго слова ни-
когда не услышишь; всякой тебѣ говоритъ: *вы*. Наску-
чило итти—берешь извощика и сидишь себѣ, какъ ба-
ринѣ; а не хочешь заплатить ему,—изволь: у каждаго
дома есть сквозныя ворота, и ты такъ шмыгнешь, что
тебя никакой дьяволъ не сыщетъ. Одно плохо: иной
разъ славно наѣшься, а въ другой чуть не лопнешь съ
голоду, какъ теперь, напримѣръ. А все онъ виноватъ.
Что съ нимъ сдѣлаешь?—Батюшка пришлетъ денежки,
чѣмъ бы ихъ попридерживать, и куды!.... пошелъ ку-
тить: ђздитъ на извощикѣ, каждый день ты ему до-
ставай въ кѣятръ билетъ. А тамъ черезъ недѣлю —
глядь, и посылаетъ на толкучій продавать новый фракъ;
иной разъ все до послѣдней рубашки продасть, такъ
что на немъ всего останется сертучишка да шинель-
чонка. Ей Богу, правда! И сукно такое важное, аглиц-
кое! Рублевъ полтораста ему одинъ фракъ станетъ, а
на рынкѣ спустить рублей за двадцать; а о брюкахъ
и говорить нечего—ни по чемъ идутъ; карпетки 10 коп.

РЕВИЗОРЪ.

135

Тамъ (кажи... чтобы мнѣ дали пообѣдать: супъ, со-
усь или еще что-нибудь... поскорѣй!

Осипъ. Да нѣтъ, я и ходить не хочу.

Хлестаковъ. Какъ ты смѣешь, дуракъ?

Осипъ. Да такъ; все равно, хоть и пойду, ничего
изъ этого не будетъ. Хозяинъ сказалъ, что больше не
дастъ объдать.

Хлестаковъ. Это вздоръ! Ты скажи ему, что онъ
не можетъ этого сдѣлать.

Осипъ. „Еще“, говоритъ: „и къ городничему пой-
ду, третью недѣлю баринъ денегъ не плотитъ. Вы де
съ бариномъ“, говоритъ, „мошенники, и баринъ твой
плутъ. Мы де“, говоритъ, „этакихъ широмыжниковъ уже
видали“.

Хлестаковъ. Ну, онъ дуракъ—больше ничего!

Осипъ. Говоритъ: „Этакъ всякой пріѣдетъ, обжи-
веться, задолжается, послѣ и выгнать нельзя. Я“, го-
воритъ, „шутить не буду, я прямо съ жалобой, чтобы
на съѣзжую, да въ тюрьму“....

Хлестаковъ. Ну, пу, пу!... А ты ужъ всякой вздоръ
радъ пересказывать. Ступай, скажи, что я...... Ступай.
ступай, скажи ему....

Осипъ. Да я лучше самого хозяина позову къ вамъ.

Хлестаковъ. На что жъ хозяинъ? Ты поди, самъ
скажи....

Осипъ. Да право, сударь....

Хлестаковъ. Ну, ступай, чортъ съ тобой, позови
хозяина! *(Осипъ уходитъ.)*

136

РЕВИЗОРЪ.

ЯВЛЕНІЕ ІІІ.

Хлестаковъ (одинъ).

Ужасно какъ хочется есть! Такъ немножко про-
шелся; думаю, не пройдетъ-ли аппетитъ — нѣтъ, чортъ
возьми, не проходитъ. Да, если бъ въ Пензѣ я не по-
кутилъ тамъ, то очень бы стало денегъ доѣхать домой.
Пѣхотный капитанъ больше всего меня поддѣлъ. Од-
накожъ, нечего сказать, кто что ни говори, а удиви-
тельно, бестія, штосы срѣзываетъ. Чортъ его знаетъ:
всего только двѣ таліи прокинулъ, и все забралъ. Нуж-
но когда-нибудь поучиться у него. Да впрочемъ, какъ
же поучиться? Когда же случай доведетъ съ нимъ
встрѣтиться? Охъ, когда бы въ самомъ дѣлѣ уже ско-
рѣе доѣхать домой! Надоѣло въ дорогѣ! И какъ на-
рочно такой мерзкой городишка: въ другихъ по край-
ней мѣрѣ что-нибудь бываетъ, а здѣсь ничего совер-
шенно нѣтъ. Въ овошенной лавкѣ балыкъ еще сносны,
да проклятые сидѣльцы очень мало даютъ на пробу.
(Насвистываетъ сначала изъ „Роберта“, потомъ
изъ русской пьсни, а наконецъ ни се, ни то.)

ЯВЛЕНІЕ IV.

Хлестаковъ, Осипъ и трактирный слуга.

Слуга. Хозяинъ приказалъ спросить, чтѣ вамъ
угодно?

Хлестаковъ. Здравствуй, братецъ! Ну, что, ты здо-
ровъ?

Слуга. Слава Богу!

РЕВИЗОРЪ.

137

**Хлестаковъ. Ну, что, какъ у васъ въ гостинницѣ?**
Хорошо-ли все идетъ?

**Слуга.** Да, слава Богу, все хорошо.

**Хлестаковъ.** Много проѣзжающихъ?

**Слуга.** Да достаточно.

**Хлестаковъ.** Послушай, любезный, тамъ мнѣ досихъ поръ обѣда не приносятъ, такъ, пожалуйста, пороторпи, чтобы поскорѣе: видишь, мнѣ сейчасъ послѣ обѣда нужно кое-чѣмъ заняться.

**Слуга.** Да хозяинъ сказалъ, что не будетъ больше отпускать. Онъ никакъ хотѣлъ итти сегодня жаловаться городничему.

**Хлестаковъ.** Вотъ вздоръ какой! По крайней мѣрѣ, онъ долженъ мнѣ дать ѣсть. Ты посуди самъ, любезный другъ, какъ же мнѣ быть безъ обѣда? Вѣдь этакъ я могу отощать совсемъмъ.

**Слуга.** Такъ-съ. Да онъ приказалъ, что „поди“, говоритъ, „скажи, что у меня“, говоритъ, „нѣтъ для него стола и что я пойду жаловаться“.

**Хлестаковъ.** Да что жъ жаловаться? Ну, жаловаться пусть идетъ, пожалуй. Но онъ мнѣ не смѣетъ.... Я, ей Богу, не шутя хочу ѣсть, сильно хочу ѣсть.

**Слуга.** Такъ-съ. Онъ говорилъ: „я ему объѣдать не дамъ, покамѣстъ онъ не заплотитъ мнѣ за прежнее“. Таковъ ужъ отвѣтъ его былъ.

**Хлестаковъ.** Ты пойди, ему скажи, урезонь его.

**Слуга.** Да что жъ такое ему говорить?

**Хлестаковъ.** Ну, разскажи все то, вотъ что отъ меня слышалъ... чтобъ онъ мнѣ далъ.... что онъ долженъ дать.... А о деньгахъ пусть не безпокоится: день-

138

РЕВИЗОРЪ.

ги сами собою... Такъ просто и скажи, что онъ не
смѣетъ не дать, потому что я точно хочу ѣсть.

Слуга. Пожалуй, я скажу.

ЯВЛЕНІЕ V.

Хлестаковъ (одинъ).

Это скверно однакожъ, если онъ совсем пичего
не дастъ ѣсть. Такъ хочется, какъ еще никогда не
хотѣлось. Что тутъ, право, дѣлать? Развѣ изъ платья
что-нибудь продать? Что жъ бы такое? Жилетъ, пан-
талоны? Нѣтъ.... нѣтъ.... ужъ лучше поголодаю, но
за то, по крайней мѣрѣ, пріѣду домой въ Петербург-
скомъ костюмѣ. Ну, одна только эта мысль какъ-ни-
будь еще утѣшительна. А вѣдь какъ, если посудить,
просвѣщеніе въ губернскихъ городахъ отстало отъ
столичнаго! Вѣдь эти свиньи помѣщики, я знаю, но-
сятъ мѣшки вмѣсто фраковъ. Я ставлю Богъ знаетъ
что, если не буду между ими одинъ только въ мод-
номъ костюмѣ. Эхъ, еслибы какую-нибудь теперь кот-
летку! Хоть вотъ этакой бы кусочикъ говядины! Нѣтъ,
чортъ побери, лучше какъ-нибудь поголодаю. Жаль,
что Юхимъ не далъ на прокатъ кареты, а хорошо бы
пріѣхать домой въ каретѣ! Очень бы недурно было
подкатить къ какому-нибудь сосѣду помѣщику съ фо-
нарями подъ крыльцо, а Осипа сзади одѣть въ ливрею.
Господи Боже мой, какъ бы переполюшилось все! „Кто
такой? что такое?“ А лакей входитъ: „Иванъ Алексан-
дровичъ Хлестаковъ изъ Петербурга, прикажете при-
нять?“ Они, свиньи, и не знаютъ, что такое значитъ:

РЕВИЗОРЪ.

139

„прикажете принять?“ Къ нимъ если пріѣдетъ какой-нибудь телепень помѣщикъ, ту же минуту вылазить изъ брички и, не говоря ни слова, такъ прямо, медвѣдь, и валится въ гостинную. *(Подходитъ къ зеркалу, смотритъ въ него и дѣлаетъ одобрительный знакъ.)* Гм. гм! хорошо, хорошо! Да оно, если разсудить, есть таки на что заглядѣться! Кусишко довольно лакомый! Гм., хорошо, хорошо! Когда бы только добраться скорѣй домой! Тфу (плюетъ), даже тошнитъ—такъ čесть хочется!

## ЯВЛЕНІЕ VI.

### Хлестаковъ, Осипъ, потомъ слуга.

Хлестаковъ. А что?

Осипъ. Несетъ объѣдь.

Хлестаковъ. Несетъ? Ну, хорошо!

Слуга (съ тарелками и салфеткой). Хозяинъ въ кослѣдній разъ ужъ даетъ.

Хлестаковъ. Ну, давай сюда! Что тамъ такое?

Слуга. Супъ и жаркое.

Хлестаковъ. Какъ, только два блюда?

Слуга. Только-съ.

Хлестаковъ. Вотъ вздоръ какой! Я это не прини-маю.... Ты скажи ему: чтó это въ самомъ дѣлѣ такое?.... Этого мало.

Слуга. Нѣтъ, хозяинъ говоритъ, что еще много.

Хлестаковъ. А соуса почему нѣтъ?

Слуга. Соуса нѣтъ.

Хлестаковъ. Отчего же нѣтъ? Я видѣлъ самъ, дроходя мимо кухни, какъ готовилась рыба и котлеты.

140

РЕВИЗОРЪ.

Слуга. Да это, можетъ быть, для тѣхъ, которые
почище-съ.

Хлестаковъ. Ахъ, ты дуракъ!

Слуга. Да-съ.

Хлестаковъ. Вотъ прекрасно!... Какое же они имѣ-
ютъ право? Отчего же я не могу? Да что, чортъ
возьми, развѣ они не такіе же проѣзжающіе, какъ и я?

Слуга. Да ужъ извѣстно, что не такіе.

Хлестаковъ. Какіе же?

Слуга. Они деньги плотятъ.

Хлестаковъ. Я съ тобою, дуракъ, не хочу разсуж-
дать. (Наливаемъ супъ и пъстъ.) Что это за супъ? Ты
просто воды налилъ въ чашку: никакого вкуса нѣтъ,
только воняетъ. Я не хочу этого супа, дай мнѣ дру-
гова.

Слуга. Мы примемъ-съ; хозяинъ сказалъ: коли не
хотите, то и не нужно.

Хлестаковъ. Ну, ну, ну...оставь, дуракъ! Ты при-
выкъ такъ обращаться съ тѣми; я, братъ, не такого
рода! Со мной, братецъ, я шутокъ не совѣтую тебя
дѣлать. (Бѣстъ). Боже мой, какой супъ! (Продолжа-
етъ пъсть.) Я думаю, еще ни одинъ человѣкъ въ мірѣ
не бдалъ такова супа. Какія-то перья плаваютъ вмѣ-
сто масла. (Рѣжетъ курицу.) Ай, ай, ай, какая ку-
рица! Давай жаркое! Тамъ супу немного осталось —
Осинъ, возьми себѣ. (Рѣжетъ жаркое.) Что это за
жаркое? Это не жаркое.

Слуга. Да что жъ такое?

Хлестаковъ. Чортъ его знаетъ, что такое, только
не жаркое: это топоръ, зажаренный вмѣсто говядины.
(Бѣстъ.) Мошенники! Канаљи! Чѣмъ они кормятъ! И

РЕВИЗОРЪ.

141

зубовъ не останется, если съѣшь одинъ такой кусокъ. (Ковыряетъ пальцомъ въ зубахъ.) Совершенно какъ деревянная кора — ничѣмъ вытащить нельзя! И челюсти заболятъ послѣ этихъ блюдъ, какія они, подлецы, даютъ мнѣ. Мошенники! (Вытираетъ ротъ салфеткой.) Больше ничего нѣтъ?

Слуга Нѣтъ.

Хлестаковъ. Канальи! Подлецы! И даже больше ничего нѣтъ!

Слуга (убираетъ и уноситъ тарелки, вмѣстѣ съ Осипомъ).

## ЯВЛЕНІЕ VII.

### Хлестаковъ, потомъ Осипъ.

Хлестаковъ. Право, какъ будто и не ълъ, только что разохотился. Если бы мелочь, послать бы на рынокъ и купить хотя сайку.

Осипъ (входитъ). Тамъ чего-то городничій прі-ѣхалъ, освѣдомляется и спрашиваетъ о васъ.

Хлестаковъ (испуавшись). Вотъ тебя на! Бездѣль-никъ трактирщикъ не шутилъ! Я, ей Богу, никакъ не думалъ про это! Непріятно, очень непріятно, если онъ въ самомъ дѣлѣ потащитъ въ тюрьму. О, вздоръ! Какъ же онъ смѣетъ меня потащить?... Впрочемъ, если благороднымъ образомъ, еще ничего: я, пожалуй, пойду... Что жъ дѣлать? Но вотъ худо, если онъ вздумаетъ такъ, чтобы завязать на рукѣ веревочку, да на веревочкѣ повесть, чортъ съ нимъ!... Тамъ вчера, когда я прохаживался, смотрѣли на меня двѣ хорошенькія купеческія дочки, ну, и вѣроятно,—гдѣ жъ имъ уви-

РЕВИЗОРЪ.

143

лать? Я не виноватъ.... Я, право ... я заплачу: мнѣ
пришлютъ изъ деревни — у меня доходъ большой...
Онъ больше виноватъ: онъ меня, мерзавецъ, кормилъ
такъ гадко; говядину онъ мнѣ подаетъ такую твердую,
какъ бревно; а супъ только названіе носить супа, а
я ни одной ложки не ёлъ его, долженъ былъ вы-
бросить за окошко. Онъ меня морилъ голодомъ по цѣлымъ
днямъ. Чай даетъ такой странный: воняетъ рыбою, а
не чаемъ. Вотъ новости! Да я еще долженъ и отвѣ-
чать?.... Я ему заплачу, объ этомъ нечего безпокоиться.

Городничій (робля). Извините, я, право, не вино-
вать. Я ужъ не знаю, откуда онъ беретъ такую го-
вядину: на рынок у меня всегда хорошая. Позвѣте
мнѣ предложить вамъ переѣхать со мною на другую
квартиру.

Хлестаковъ. Нѣтъ, я не хочу: я знаю, что значить
»на другую квартиру“, то есть, это — въ тюрьму. Нѣтъ,
я не хочу.... Зачѣмъ же меня? .. Я, я.... я заплачу.
Вы не имѣете права меня... Я покажу вамъ и подо-
рожную: я чиновникъ, я губернскій секретарь. Я ёду
въ собственную мою деревню въ Екатеринославскую
губелію, я служу по Министерству Финансовъ. Я...
Вы меня не смѣете.... Я буду жаловаться на васъ
МИНИСТРУ.

Городничій (въ сторону). Ай, ай, ай, какой сер-
дитый! Вѣрно, узналъ что-нибудь! Донесли прояля-
ные купцы.

Хлестаковъ (храбрясь). Да какъ вы смѣете? Я
хочь вамъ и кажусь.... однакожъ меня самъ ми-
нистръ зпаетъ... Я и по службѣ получаю отличія, мнѣ
къ новому году выйдетъ.... прибавка жалованья.....

144

РЕВИЗОРЪ.

Да... Нѣтъ, я не пойду! Ей Богу, не пойду, вотъ вамъ перекрещусь, хоть вы со всей своей командой... Не поддаваться! Ей Богу, не поддаваться! Взять въ руки эту бутылку (беретъ рукою сзади бутылку), и ссли что, то, ей Богу, бутылкою...

Городничій (вытянувшись и дрожа всѣмъ тѣломъ.) Помилуйте, не погубите! Жена, дѣти маленькія... Не сдѣлайте несчастнымъ человекѣка!...

Хлестаковъ. Нѣтъ, я не хочу... Вотъ еще! Мне какое дѣло? Оттого, что у васъ жена и дѣти, я долженъ итти въ тюрьму! Нѣтъ... благодарю покорно, я не хочу.

Городничій. Перемѣните гнѣвъ на милость. По неопытности, ей Богу, по неопытности... Недостаточность состоянія... Казеннаго жалованья не хватаетъ даже на чай и сахаръ. Если жъ и были какія взятки, то самая малость: къ столу что-нибудь да на пару платья; что же до унтеръ-офицерской вдовы, занимающейся купечествомъ, которую я будто бы высѣкъ, то это клевета, ей Богу, клевета! Это выдумали злодѣи мои, ей Богу! Это такой народъ, что готовы покуситься на жизнь мою.

Хлестаковъ. Да... конечно... (Въ размышленіи). Я не знаю однакожъ, зачѣмъ вы говорите о злодѣяхъ или о какой-то унтеръ-офицерской вдовѣ... Я не знаю комъ съ нею. Да ми и дѣла нѣтъ къ ней. Унтеръ-офицерскал жена совсемъ другое, а меня вы не смѣете высѣть. До этого вамъ далеко... Я заплачу, я заплачу вамъ деньги... У меня только теперь нѣтъ... Я потому я сижу здѣсь такъ долго, что ни копѣйки нѣтъ денегъ.

Городничій (въ сторону). О, тонкая штука! Экъ,

РЕВИЗОРЪ.

145

куда метнулъ! Какого тумана напустилъ! Разбери, кто хочетъ! Теперь я вижу, чтò значитъ столичныя доки. Боже упаси! Никакъ не хочетъ показать, зачѣмъ пріѣхалъ: и о деньгахъ говоритъ, и увѣряетъ, что заплотитъ— Богъ его знаетъ, что! Ну, какъ не потерять ума? Именно не знаешь, какъ и хватиться. Однакожъ попробовать на авось.... Если вы, точно, имѣете нужду въ деньгахъ, или въ чемъ другомъ, то я готовъ служить сю минуту. Моя обязанность—помогать проѣзжающимъ, останавливаемьмся въ подвѣдомственномъ моему распоряженію городѣ.

**Хлестаковъ.** А, такъ вы согласны дать мнѣ взаймы! О, если такъ, то я сейчасъ готовъ расплатиться. Сдѣлайте милость, мнѣ хоть двѣсти рублей—раздѣлаться только съ трактирщикомъ; а тамъ я, какъ только въ деревню, я вамъ сейчасъ пришлю. У меня это вдругъ.

**Городничій.** Помилуйте, я готовъ ждать, сколько угодно. Какъ можно, чтобы я осмѣлился назначать срокъ! Вотъ тутъ ровно двѣсти рублей, хоть и не трудитесь считать.

**Хлестаковъ.** А, хорошо! Покорнѣйше васъ благодарю. (Беретъ ассигнаціи и, скомкавши, кладетъ ихъ въ карманъ).

**Городничій (въ сторону).** Ну, слава Богу, по крайней мѣрѣ деньги взялъ! Теперь дѣло, можетъ быть, на ладъ пойдетъ. Я таки ему, вмѣсто двухъ сотъ, четыреста ввернулъ.

**Хлестаковъ.** Эй, Осипъ! (Осипъ входитъ). Позвoni сюда трактирнаго слугу! (Къ городничему и Добчинскому). А что жъ вы стоите? Сдѣлайте милость, садитесь. (Добчинскому). Садитесь, прошу покорнѣйше.

10

146

РЕВИЗОРЪ.

Городничій. Ничего, я и такъ постою.

Хлестаковъ. Садитесь, пожалуйста, я васъ прошу.
(Къ Добчинскому). Садитесь. (Городничій и Добчин-
скій садятся).

Городничій (въ сторону). Нужно быть посмѣлѣе.
Онъ хочетъ, чтобы считали его инкогнитомъ. Нужно
такъ прикинуться, какъ будто бы совсемъ не знаешь,
что онъ за человѣкъ. (Въ слухъ). Мы такъ сегодня
по утру прохаживались здѣсь: все утро хлопотали по
должности, и потомъ вотъ съ Петромъ Ивановичемъ
Добчинскимъ, здѣшнимъ помѣщикомъ, зашли парочно
въ гостиницу, чтобы освѣдомиться, хорошо ли содер-
жатся проѣзжающіе, потому что я пе такъ, какъ иной
городничій, которому ни до чего и дѣла нѣтъ, лишь
бы ему было хорошо; но я кромѣ должности еще по
христіанскому человѣколюбію хочу, чтобы всякому
смертному оказывался хорошій приемъ, и потому зашелъ
тотъ же часъ въ гостиницу и обязанъ этому пріят-
нымъ знакомствомъ съ вами.

Хлестаковъ. Да я тоже самъ очень радъ. Безъ васъ
я, признаюсь, до го бы просидѣлъ здѣсь: я, право,
сновѣмъ не зналъ, чѣмъ заплатить.

Городничій (въ сторону). Да, разсказывай себѣ! (Въ
слухъ). Осмѣлось-ли спросить, куда и въ какія мѣста
ѣхать изволите?

Хлестаковъ. Я ѣду въ Саратовскую губернію, въ
собственную деревню.

Городничій (въ сторону, дѣлая ироническую гри-
масу). Въ Саратовскую губернію!...хе, хе, хе! Да, какъ
разъ! (Въ слухъ). Да, пріятная прогулка для ума и
сердца. Въ дорогѣ способности хорошо развиваются....

РЕВИЗОРЪ.

147

И вы, върно, такъ только, по своей охотѣ, йдете туда,
для своего удовольствія?

Хлестаковъ. Да, батюшка меня требуетъ: хочешь
меня видѣть возлѣ себя.

Городничій (въ сторону, смѣясь и прищуривъ
глазъ). Батюшка требуетъ! Хе, хе, хе!... (Въ слухъ).
И на долгое время изволите йхать туда?

Хлестаковъ. Да я полагаю, навсегда. Я ужъ давно
подалъ отставку: хочется пожить на волѣ.

Городничій (въ сторону, двѣлая гримасу). Подалъ
въ отставку! (Въ слухъ.) Это хорошо вы дѣлаете, очень
хорошо! Что служба? Однѣ хлопоты: ночь не спишь,
стараешься для отечества, не жалѣешь ничего, а на-
града неизвѣстно еще когда будетъ. (Окидываемъ гла-
зами комнату). Что это, какъ будто бы тамъ въ углахъ
пятна—похожи нѣсколько на течь? Вѣрно, бываетъ сыро?
Вотъ стѣны ужъ слишкомъ низенькія. Мнѣ кажется,
эта комната для васъ не слишкомъ удобна.

Хлестаковъ. Да, очень скверная комната. Я никогда
не останавливался въ такой дурной комнатѣ. Тамъ
вездѣ по дороѣ, гдѣ проѣзжалъ я, было хорошо: жи-
вопись и люстры; а здѣсь ничего нѣтъ, и клопы такие,
какихъ еще не видывалъ нигдѣ: такъ, канальи, какъ
собаки кусаютъ.

Городничій. Да вопь и путина висить! Кажется,
и мухи шѣсколько опачкали, и такъ, — сколько на мои
слабые глаза, — даже нѣсколько темновато.

Хлестаковъ. Да, совсемъ темно, и хозяинъ завелъ
такое скверное обыкновеніе — не отпускать совсемъ свѣ-
чей. Иногда что-нибудь хочется сдѣлать, почитать,

10*

РЕВИЗОРЪ.

149

Хлестаковъ. Ну, да всего-то сколько слѣдуетъ?

Городничій. Да вы не извольте безпокоиться: онъ
заподождеть. (Слугѣ.) Пошолъ вонъ! тебя пришлютъ.

Хлестаковъ. Въ самомъ дѣлѣ, и то правда. (Слуга уходитъ; въ дверь выглядываетъ Бобчинскій.)

ЯВЛЕНІЕ Х.

Городничій, Хлестаковъ, Добчинскій.

Городничій. Не угодно ли будетъ вамъ осмотрѣть теперь нѣкоторыя заведенія въ нашемъ городѣ, какъ то: богоугодныя и другія?

Хлестаковъ. А что тамъ такое?

Городничій. А такъ, посмотрите, какой у насъ по-
рядокъ, какъ у насъ идетъ все это теченіе дѣлъ....
Знаете, это для наблюдательнаго ума хорошо: тутъ
можно вывести много полезнаго.

Хлестаковъ. Извольте, съ большимъ удовольствіемъ;
я готовъ.

(Бобчинскій выставляете голову въ дверь.)

Городничій. Также, если будетъ ваше желаніе, от-
туда въ уѣздное училище — осмотрѣть порядокъ, въ
какомъ преподаются у пасъ науки.

Хлестаковъ. Извольте, извольте.

Городничій. Потомъ, если пожелаете посѣтить ост-
рогъ и городскія тюрьмы, — разсмотрите, какъ у насъ
содержатся преступники.

Хлестаковъ. Нѣтъ.... тюрьмы и острогъ.... я не....
Лучше я посмотрю богоугодныя заведенія.

Городничій. Какъ вамъ угодно. Какъ вы намѣрены,
въ своемъ экипажѣ, или вмѣстѣ со мною на дрожкахъ?

150

РЕВИЗОРЪ.

Хлестаковъ. Да, я лучше съ вами на дрожкахъ
поѣду.

Городничій (Добчинскому). Ну, Петръ Ивановичъ,
вамъ теперь пѣтъ мѣста.

Добчинскій. Ничего, я такъ...

Городничій. Вы побѣгите паскоро ко мнѣ и ска-
жите женѣ моей... или лучше я дамъ вамъ записочку.
(Хлестакову.) Осмѣюсь ли я попросить позволенія
написать въ вашемъ присутствіи одну только строчку
къ женѣ, чтобы она приготовилась къ принятію по-
чтеннаго гостя?

Хлестаковъ. О, помилуйте, гачѣмъ безпокоиться!
Впрочемъ, извольте, напишите: вотъ тутъ и чернила
есть, только бумаги не знаю.... Развѣ на этомъ счетѣ?...

Городничій. Я здѣсь напишу. (Нишетъ и отдаемъ.
Добчинскому, который подходитъ къ двери; но въ это
время дверь обрывается и подслушивавшій съ другой
стороны Бобчинскій летитъ вмѣстъ съ нею на сцену.
Всѣ издаютъ восклицанія: „Ухъ!“ Бобчинскій по-
дымается.)

Хлестаковъ. Что, не зашиблись- ли вы гдѣ- пِлбудь?

Бобчинскій. Ничего, ничего, Вашество! Только сверху
носа небольшая нашлѣпка. Я забѣгу къ Крестьяну
Ивановичу: онъ дастъ мнѣ пластырь, и все пройдетъ.

Городничій (дълаетъ Бобчинскому укорітельный знакъ; Хлестакову). Прошу покорнѣйше, пожалуйте! А слугѣ вашему я скажу, чтобы перенесъ чемоданъ. (Осипу.) Любезнѣйшій! ты переноси все ко мнѣ, къ го-родничему; тебѣ всякой покажетъ. Прошу покорнѣйше! (Пропускаетъ впередъ Хлестакова и слѣдуетъ за нимъ; но, оборотившись, говоритъ съ укоризной Боб-

РЕВИЗОРЪ.

151

чинскому.) Ужъ и вы! Не нашли другаго мѣста упасть!
(Уходитъ, за нимъ Бобчинскій. Занавѣся опускается.)

ДЪИСТВІЕ ІІІ.

Комната нерваго дѣйствія.

ЯВЛЕНІЕ І.

Анна Андреевна и Марья Антоновна (стоять у окна въ твохъ же са-
мяхъ положеніяхъ).

Анна Андреевна. Ну, вотъ ужъ цѣлый часъ дожи-
даемся. А все глупое это жемапство: одѣлась вѣдь, со-
вершенно одѣлась — нѣтъ, еще нужно: „а, маменька,
косыночку, я булавочку“.... Было не слушать ее во-
все! Экая досада! Какъ нарочно ни души! Какъ будто
вымерло все. Хотя бы по крайней мѣрѣ что-нибудь
узнать теперь—одно слово только! Ну, по крайней мѣрѣ,
кто пріѣхалъ!

Марья Антоновна. Да, право, маменька, черезъ ми-
нуты двѣ все узнаемъ: ужъ скоро Авдотья должна
притти.

Анна Андреевна. Черезъ минуту, мпѣ хочется—черезъ минуту! Я и бевъ того уже часъ битой дожидаюсь. Желательно знать, что эта сквернавка тамъ дѣлаетъ. Вѣдь сорокъ лѣтъ, если не больше, а если послать куда, ни за что не побѣжить, какъ слѣдуетъ: и начетъ финтить и этою рукою, и другою, и назадъ поворачивается: воображастъ, что позадь забора стоптъ Земленикинъ кучеръ. И кучеръ такой негодный пьяница! Я ей скажу, чтобъ она и въ умъ ничего не забирала

152

РЕВИЗОРЪ.

себѣ. Негодная вертопрашка! Какъ, право, до сихъ поръ.... Хоть бы что-нибудь узнать!

**Марья Антоновна.** Маменька, маменька! Кто то идетъ, вонъ въ концѣ улицы.

**Анна Андреевна.** Гдѣ идетъ? У тебя вѣчно какія-нибудь фантазіи. Ну да, идетъ. Кто жъ это идетъ? Небольшаго роста... во фракѣ... Кто жъ это? А? Это однакожъ досадно! Кто жъ бы это такой былъ?

**Марья Антоновна.** Это Добчинскій, маменька.

**Анна Андреевна.** Какое Добчинскій! Тебѣ всегда вдругъ вообразится этакое! Совсѣмъ не Добчинскій. *(Мамень платкомъ.)* Эй, вы, ступайте сюда скорѣе!

**Марья Антоновна.** Право маменька, Добчинскій.

**Анна Андреевна.** Ну, вотъ; такъ нарочно, чтобы только поспорить. Говорятъ тебя: не Добчинскій.

**Марья Антоновна.** А что? А что, маменька? Видите, это Добчинскій.

**Анна Андреевна.** Ну да, Добчинскій; теперь я вижу; изъ чего же ты споришь? *(Криштъ въ окно.)* Скорѣй, скорѣй! *(Слышенъ издали невнятный голосъ: А'？)* —Я говорю: скорѣе, скорѣе! Вы тихо идете.

**Голосъ Добчинскаго.** Нѣтъ, я не тихо иду.

**Анна Андреевна.** Ну что, гдѣ опи? Пріѣхалъ? А? Что жъ тамъ? что тамъ такое? Да говорите же оттуда, все равно. Что? Строгой? А? А мужъ, мужъ? *(Немного отступа огъ окна, съ досадою.)* Такой глупый: до тѣхъ поръ, пока не войдетъ въ комнату, ничего не разскажетъ!

РЕВИЗОРЪ.

153

ЯВЛЕНІЕ ІІ.

Тѣ же и Добчинскій.

Анна Андреевна. Ну, скажите пожалуйста: ну, не совѣстно ли вамъ? Я на васъ однихъ полагалась, какъ на порядочнаго человѣка: всѣ вдругъ выбѣжали, и вы туда же за ними! И я вотъ ни отъ кого до сихъ поръ толку не доберусь. Не стыдно ли вамъ! Я у васъ крестила вашего Ваничку и Лизаньку, а вы вотъ какъ со мною поступили!

Добчинскій. Ей Богу, кумушка, такъ бѣжалъ за-
свидѣтельствовать почтеніе, что не могу духу пере-
весь. Мое почтеніе, Марья Антоновна!

Марья Антоновна. Здравствуйте, Петръ Ивановичъ!

Анна Андреевна. Ну, что? Ну, разсказывайте: что и какъ тамъ?

Добчинскій. Антонъ Антоновичъ прислалъ вамъ за-
писочку.

Анна Андреевна. Ну, да онъ кто такой? Генералъ?

Добчинскій. Нѣтъ, не генералъ, а не уступитъ
генералу: такое образованіе и важные поступки!

Анна Андреевна. А, такъ это точно тотъ чинов-
никъ, про котораго мужу писано?

Добчинскій. Настоящій. Я это первый открылъ—
вмѣстѣ съ Петромъ Ивановичемъ.

Анна Андреевна. Ну, разскажите: что, какъ?

Добчинскій. Да, слава Богу, все благополучно. Сна-
чала онъ принялъ было Антона Антоновича немного
сурово, сердился и говорилъ, что и въ гостинницѣ
все не хорошо, и къ нему не поѣдетъ, и что онъ не
хочетъ сидѣть за него въ тюрьмѣ; но потомъ, какъ

154

РЕВИЗОРЪ.

узналъ невинность Антона Антоновича и какъ поко-
роче разговорился съ нимъ, тотчасъ перемѣнимъ мыс-
ли и, слава Богу, все пошло.... хорошо пошло. Они
теперь поѣхали осматривать богоугодныя заведенія...
А то, признаюсь, уже Антонъ Антоновичъ думали,
не было ли тайнаго доноса. Я самъ тоже перетрух-
нулъ немножко.

Анна Андреевна. Да вамъ - то отчего бояться?
Вѣдь вы не служите.

Добчинскій. Да такъ, знаете: когда вельможа го-
ворить, то чувствуешь страхъ.

Анна Андреевна. Ну, что жъ... Это все однакожъ вздоръ. Разскажите, каковъ онъ собою: что, старъ или молодъ?

Добчинскій. Молодой, молодой человѣкъ, лѣтъ двад-
цати трехъ; а совсѣмъ такъ говорить, какъ старикъ.
„Извольте“, говорить, „я поѣду туда и туда“.... Такъ
это все славно! „Я“, говоритъ, „и написать, и почитать
люблю, но мѣшаетъ, что въ комнатѣ“, говоритъ, „очень
темно“.

Анна Андреевна. Ну что, какъ онъ: брюнетъ или блондинъ?

Добчинскій. Нѣтъ, больше шантретъ, и глаза такие быстрые, какъ звѣрки, такъ въ смущеніе даже при-
водятъ.

Анна Андреевна. Что тутъ пишетъ онъ мнѣ въ за-
пискѣ?—„Спѣшу тебя увѣдомить, душенька, что состо-
ніе мое было весьма печальное, но уповая на мило-
сердіе Божіе.... за два соленые огурца особенно и пол-
порціи икры—рубль двадцать пять копьекъ”...(Останав-
ливается.) Я ничего не понимаю: къ чему же тутъ
соленые огурцы и икра?

РЕВИЗОРЪ.

155

Добчинскій. А! это Антонъ Антоновичъ писали на черновой бумагѣ по скорости: тамъ какой-то счетъ былъ написанъ.

Анна Андреевна. А, да, да, точно; такъ, стало быть, нужно читать, чтоб написано чернилами потемнѣе. (Продолжаетъ читать). „Но уповая на милосердіе Божіе, кажется, все будетъ къ хорошему концу. Приготовь поскорѣе комнату для важнаго гостя, — ту, что выклеена желтыми бумажками; къ обѣду прибавлять не трудись, потому что закусимъ въ богоугодномъ заведеніи у Артемія Филипповича. А вина вели побольше; скажи купцу Авдулину, чтобы прислалъ самаго лучшаго, а не то я перерою весь его погребъ. Цѣлуя, душенька, твою ручку, остаюсь твой! Антонъ Сквозникъ-Прочуханскій“. Ахъ, Боже мой! Это однакожъ нужно послѣрѣй! Эй, кто тамъ? Мишка!

Добчи скій. (бъжivetъ и кричитъ въ дверь). Мишка! Мишка! Мишка! (Мишка входитъ.)

Анна Андреевна. Послушай, бѣги къ купцу Авдулину..., постой, я дамъ тебя записку. (Садитесь къ столу, пишешь записку и между тѣмъ говоришь.) Эту записку ты отдай кучеру Сидору, чтобы онъ пошелъ съ нею къ купцу Авдулину и привезъ оттуда вина. А самъ поди, сейчасъ прибери хорошенько эту комнату для гостя. Тамъ поставить кровать, и скажи Авдотьё—приставить все, что слѣдустъ: рукомойникъ и прочее.

Добчинскій. Ну, Анна Андреевна, я побѣгу теперь поскорѣе посмотретьъ, какъ тамъ опъ обозрѣваетъ.

Анна Андреевна. Ступайте, ступайте! Я не держу васъ.

156

РЕВИЗОРЪ.

ЯВЛЕНІЕ ІІІ.

Анна Андреевна и Марья Антоновна.

Анна Андреевна. Ну, Машенька, намъ нужно тенеръ заняться туалетомъ. Онъ—столичная штука: Боже сохрани, чтобы чего-нибудь не осмѣялъ! Тебѣ приличнѣе всего надѣть твое голубое платье съ мелкими оборками.

Марья Антоновна. Фи, маменька, голубое! Мнѣ совсѣмъ не нравится: и Ляпкина-Тяпкина ходить въ голубомъ, и дочь Земленики тоже въ голубомъ. Нѣтъ, я лучше цвѣтное....

Анна Андреевна. Цвѣтное!... Право, говоритъ лишь бы только на перекоръ! Оно тебѣ будетъ гораздо лучше, потому что и я хочу надѣть палевое: я очень люблю палевое.

Марья Антоновна. Ахъ, маменька, вамъ нейдетъ палевое!

Анна Андреевна. Мнѣ палевое нейдетъ?

Марья Антоновна. Нейдетъ; я, что угодно, даю, нейдетъ: для этого нужно, чтобы глаза ужъ слишкомъ были хороши и совсѣмъ темные.

Анна Андреевна. Вотъ хорошо! А у меня глаза развѣхъ не темные?—самые темные. Какой вздоръ говорить! Какъ же не темные, когда я и гадаю про себя всегда на трефовую даму?

Марья Антоновна. Ахъ, маменька, вы больше червонная дама!

Анна Андреевна. Пустяки, совершенные пустяки! Я никогда не была червонная дама. А что касается до того, хороши ли мои глаза, то я и теперь скажу

РЕВИЗОРЪ.

157

смѣло, что никогда и не было ни у кого и не
будетъ такихъ глазъ; пусть другое что-нибудь не такъ
и не хорошо,—я съ этимъ не буду спорить,—но что-
до глазъ моихъ, то извините, сударыня! Это можно
только сказать человѣку безтолковому, а всякой со
вкусомъ бываетъ совершенно очарованъ. Когда жила
у насъ полковница, которая ужъ такая была модница,
какой я именно не знаю,—выписывала все платье изъ
Москвы,—бывало мнѣ нѣсколько разъ повторяетъ: „Сдѣ-
лайте милость, Анна Андреевна, откройте мнѣ эту
тайну, отчего ваши глаза просто говорятъ“.—И всѣ,
бывало, въ одинъ голосъ: „Съ вами, Анна Андре-
евна, довольно побыть минуту, чтобы отъ вашей лю-
безности позабыть всѣ дѣла и обстоятельства“. А сто-
явшій въ то время штабъ-ротмистръ Ставрокопытовъ,—
онъ не помню, проживалъ за ремонтомъ, что ли? Кра-
савецъ! Лицо свѣжее, румянецъ—какъ я не знаю что,
глаза черные-черные, а воротнички рубашки его—это
батистъ такой, какова никогда еще купцы наши не
подносили намъ, онъ мнѣ вѣсколько разъ говорилъ:
„Клянусь вамъ, Анна Андреевна, что не только не
видалъ, не начитывалъ даже такихъ глазъ! Я не знаю,
что со мною дѣлается, когда гляжу на васъ“.... На
мнѣ еще тогда была тюлевая пелеринка, вышитая ви-
ноградными листьями съ колосками, обложенная тон-
кою, не больше, какъ въ палецъ, блондою: это про-
сто было обвороженіе! Такъ говорить, бывало: „Я,
Анна Андреевна, такое чувствую удовольствіе, когда
гляжу на васъ, что самая страсть моя изнываетъ и“....
Я ужъ не могу теперь признать, что онъ мнѣ го-
ворилъ. Куды жъ! Онъ послѣ того такую поднялъ

158

РЕВИЗОРЪ.

исторію: хотѣлъ непремѣнно застрѣлиться, да, гово-
рятъ, какъ-то въ разсѣянности позабылъ зарядить пи-
столетъ, да и порохъ тотъ часъ куда-то запропастился,
потому только и остался живъ; а случись порохъ, его
давно бы уже не было на свѣтѣ.

Марья Антоновна. Я не знаю, маменька.... Мне одна-
кожъ калется, что у васъ нижняя часть лища гораздо
лучше, нежели глаза.

Анна Андреевна. Никогда, никогда! Вотъ этого уже
нельзя сказать! Что вздоръ, то вздоръ.

Марья Антоновна. Нѣтъ, право, маменька!... Когда
вы этакъ говорите или сидите въ профили, у васъ
губы все....

Анна Андреевна. Пожалуйста, не толкуй этакого
вздора! Такая песносная! Боже сохрани, какъ-нибудь
не поспорить! Хоть что-нибудь на перекоръ! Вотъ, что
у матери ея хорошоie глава, такъ ужъ ей и завидно.
За этими спорами я заболталась съ тобой. Того и
гляди, что опъ пріѣдетъ и застанетъ насъ одѣтыми,
Богъ знаетъ какъ. (Поспшшно уходитъ, за ней Марья
Антоновна.)

По уходъ итъ отворлются двери, и Миска выбррасываетъ итъ
нихъ шпикою соръ. Изъ другихъ дверей входитъ Осипъ съ чемо-
даномъ на головъ.

РЕВИЗОРЪ.

159

ЯВЛЕНІЕ IV.

Мишка и Осипъ.

Осипъ. Куда тутъ?

Мишка. Сюда, дядюшка, сюда!

Осипъ. Постой, прежде дай отдохнуть. Ахъ, ты го-
ремычное житье! На пустое брюхо всякая ноша кажется
тяжела.

Мишка. Что, дядюшка, скажите пожалуйста: скоро будетъ генералъ?

Осипъ. Какой генералъ?

Мишка. Да баринъ вашъ.

Осипъ. Баринъ? Да какой онъ генералъ?

Мишка. А развѣ не генералъ?

Осипъ. Генералъ, да только съ другой стороны.

Мишка. Что жъ, это боьше или меньше настоящаго генерала?

Осипъ. Больше.

Мишка. Вишь ты какъ! То-то у насъ сумятицу подняли.

Осипъ. Послушай, малой: ты, я вижу, проворный па-
репь—приготовь-ка тамъ чего-нибудь поѣсть.

Мишка. Да для васъ, дядюшка, еще ничего не готово:
простова блюда вы не будете кушать; вотъ какъ баринъ
вашъ сядетъ за столъ, такъ и вамъ того же кушанья
огпустятъ.

Осипъ. Ну, а простова-то что есть у васъ?....

Мишка. Щи, каша, да пироги.

Осипъ. Давай ихъ: щи, кашу, пироги! Ничего, все будемъ ъсть. Ну, понесемъ чемоданъ! Что тамъ другой выходъ есть?

160

РЕВИЗОРЪ.

Мишка. Есть. (Оба несутъ чемоданъ въ боковую комнату.)

## ЯВЛЕНІЕ V.

(Квартальные отворяютъ обь половинки дверей. Входитъ Хлестаковъ; за нимъ городничій, далъе попсичитель боюугоднаю заведенія, смотритель училішь, Добчинскій и Бобчинскій съ краснымъ носомъ и пластыремъ. Городничій указываетъ квартальному на полу бумажку, который бъжитъ и снимаетъ ее.)

Хлестаковъ. Очень благодаренъ вамъ, господа, за то, что показали мнѣ свои заведенія. Хорошія заведенія! Скажите, пожалуста: у васъ ужъ, вѣрно, такъ вοдится, чтобы показывать проѣзжающимъ все въ городѣ? Это хорошо. Въ другихъ городахъ мнѣ ничего не показывали.

Городничій. Въ другихъ городахъ, осмѣюсь доложить вамъ, градоправители и чиновники больше забоятятся о своей, то есть, пользѣ. А здѣсь, можно сказать, нѣтъ другаго помышлепія, кромѣ того, чтобы благочиніемъ и бдительностію заслужить вниманіе наральства.

Хлестаковъ. Завтракъ тоже былъ очень не дуренъ. Что, у васъ каждый день бываетъ такой завтракъ или по нѣкоторымъ днямъ?

Городничій. Нарочно для такого пріятнаго гостя.

Хлестаковъ. Покорнѣйше благодарю. Я тоже васъ прошу, господа, если пріѣдете ко мнѣ въ деревню..., Вина тоже были у васъ очень хороши. Я никакъ не полагалъ, чтобы въ уѣздномъ городишкѣ могли бытѣ онѣ. А это какая была рыба? Кажется, не лососина! Артемій Филипповичъ. Лабарданъ.

РЕВИЗОРЪ.

161

Хлестаковъ. Очень, очень вкусная; я давно такой не ёлъ. Гдѣ это мы завтракали? Кажется, въ больницѣ?

Артемій Филипповичъ. Такъ точно-съ, въ богоугодномъ заведеніи.

Хлестаковъ Да, именно, тамъ стояли кровати. Что, больные вѣрно выздоровѣли? Тамъ что-то ихъ было немного.

Артемій Филипповичъ. Человѣкъ десять осталось, не больше, а прочіе всѣ выздоровѣли. Это ужъ такъ устроено, такой порядокъ съ тѣхъ поръ, какъ я принялъ начальство: можетъ быть, вамъ покажется невѣроятнымъ, но всѣ, какъ мухи, выздоровливаютъ. Больной не успѣетъ войти въ лазаретъ, какъ уже и здоровъ, и не столько медикаментами, сколько честностью и порядкомъ содержанія.

Городничій. Ужъ на что, осмѣлось доложить вамъ, многотрудна и головоломна обязанность здѣшняго градоначальника! Столько лежитъ всякихъ дѣл относительно одной чистоты, починки, поправки, такъ что у иного голова бы перевернулась; но, благодареніе Богу, все идетъ благополучно, и въ 10 лѣтъ столько сдѣлано для блага общественнаго, что узнать нельзя. Если бы изволили навѣстить прежде нашъ городъ, то возьмѣли бы самое дурное понятіе. Конечно, иной, будучи въ моей должности, бралъ бы взятки и составилъ бы тѣмъ себѣ состояніе; но я имѣю совсемъ другой образъ мыслей. Вѣрите ли, что когда ложусь даже спать, все думашеь: „Господи Боже ты мой! какъ бы такъ устроить, чтобы начальство увидѣло мою ревность и было довольно?....“ Наградитъ ли оно, или нѣтъ, конечно, въ

11

162

РЕВИЗОРЪ.

его волѣ, по крайней мѣрѣ я буду спокоенъ въ сердцѣ. Когда въ городѣ во всемъ порядокъ, улицы выметены арестанты хорошо содержатся, пьяницъ мало... то чего же мнѣ больше? Ей Богу, и почестей никакихъ не хочу! Оно, конечно, заманчиво, но предъ добродѣтію все прахъ и суета.

Артемій Филипповичъ (въ сторону). Эка, бездѣльникъ, какъ росписываетъ! Даль же Богъ этакой даръ!

Хлестаковъ. Да, я и самъ люблю этакъ иногда замумствоваться и пофилософствовать; такъ, знаете, иногда прозой, а иногда папишешь стишкй — хоть и въ девиль.

Бобчинскій (Добчинскому). Справедливо, все справедливо, Петръ Ивановичъ! Замѣчанія такія... видно, что наукамъ учился.

Хлестаковъ. Скажите, пожалуста: нѣтъ ли у васъ тутъ такихъ обществъ, гдѣ бы можно было, напримѣръ, этакъ поиграть въ карты?

Городничій (въ сторону). Эге! Знаемъ, голубчикъ, куда это перо летить! (Въ слухъ.) Боже сохрани! Здѣсь я слуха нѣтъ о такихъ обществахъ. Я карты въ руки никогда не бралъ, ей Богу! и даже не знаю, какъ тамъ играть въ эти карты. Даже никогда не могъ смотрѣть на нихъ; и если случится увидѣть этакъ какого-нибудь бубноваго короля и что-нибудь другое, то такое омерзеніе нападетъ, что просто плюнешь (плюсъ). Разъ какъ-то, случилось, выстроилъ, забавляя дѣтей, будку изъ картъ, да послѣ того всю ночь снялись, проклятыя. Богъ съ ними! Какъ можно, чтобы такое драгоцѣнное время убивалъ на нихъ!

РЕВИЗОРЪ.

162

Лука Лукичъ (в сторону). А у меля, подлец; вчера сто рублей выигралъ.

Городничій. Лучше жъ я употреблю это время на пользу государственную.

Хлестаковъ. Да, конечно... Впрочемъ, вы напрасно говорите: иногда очень заманчиво понграть въ карты. Мнѣ случилось.....

ЯВЛЕНІЕ VI.

Тѣ же, Анна Андреевна и Марья Антоновна.

Городничій. Осмѣлюсь представить вамъ семейство мое: жена и дочь.

Хлестаковъ (раскланиваясь). Какъ я счастливъ, сударыня, что имѣю удольствіе васъ видѣть!

Анна Андреевна. Намъ еще болѣе пріятно видѣть... такую особу.....

Хлестаковъ. Помилуйте, сударыня, совершенно на-противъ: мнѣ еще пріятнѣе встрѣтить въ васъ такую свѣтскую любезность, и, ужъ какъ вы хотите, я долженъ вамъ сказать.....

Анна Андреевна. Прошу покорить-йше садиться.

Хлестаковъ. Возвѣ васъ стоять уже есть счастіе; впрочемъ, если вы такъ ужъ непремѣнно хотите, я сяду. Какъ я счастливъ, что наконецъ сижу возлѣ васъ такъ близко!...

Анна Андреевна. Я никакъ не смѣю подумать или принять на свой счетъ.... Я думаю, вамъ послѣ столицы дорога ваша показалась очень скучною?

Хлестаковъ. Чрезвычайно скучна. Знаете, сдѣлавши привычку жить въ свѣтѣ, пользоваться всѣми удоб-

11*

164

РЕВИЗОРЪ.

ствами, и вдругъ послѣ этого въ какой-нибудь скверной дорогѣ! Вездѣ такая чепуха; не встрѣтишься съ образованнымъ человѣкомъ, съ которымъ бы можно поговорить о чемъ-нибудь; станціонные смотрители та- кіе невѣжи, народъ безъ воспитанія.... Если бы, при- знаюсь, не случай, который меня вознаградилъ совершенно (посматриваетъ на Анну Андреевну), то я не знаю, чтó бы со мною было.

**Анна Андреевна.** Въ самомъ дѣлѣ, какъ вамъ должно быть непріятно!

**Хлестаковъ.** Впрочемъ, сударыня, въ эту минуту мнѣ очень пріятно.

**Анна Андреевна.** Вы дѣлаете много чести.... Я этого не заслуживаю.

**Хлестаковъ.** Отчего же не заслуживаете? Вы, сударыня, очень заслуживаете.

**Анна Андреевна.** Я живу въ деревнѣ....

**Хлестаковъ.** Да, конечно, это не то, что въ городѣ. Впрочемъ, деревня тоже пріятна: ручейки, хижинки, зефиры....

**Анна Андреевна.** А тамъ за то, я думаю, все въ магазипахъ самыя модныя вещи и съ самымъ тонкимъ вкусомъ.

**Хлестаковъ.** О, да, тамъ вы найдете все, чтó за- хотите. Одѣнутъ васъ. Портные тамъ удивительно шьютъ. Если вамъ понадобится, напримѣръ, сдѣлать себѣ фракъ и панталоны, вы просто приходите къ нему и скажите: „Вотъ мнѣ нужны фракъ и панта- лоны“, и можете быть увѣрены, что фрака такого вамъ нигдѣ пе сошьютъ.

**Анна Андреевна.** Скажите, какъ скоро!

РЕВИЗОРЪ.

165

Хлестаковъ. Да, я служу тамъ съ большою выгодою. Это правда, что на мнѣ небольшой чинъ: ужъ никакъ не больше коллежскаго ассесора, даже немножко меньше. Но за то меня ужъ вся канцелярія знаетъ, и начальникъ отдѣленія совершенно со мной на дружеской ногѣ: этакъ ударить по плечу: „приходи, братецъ, объѣдать!“ Я, можно сказать, одинъ у насъ завѣдываю всѣми дѣлами. Въ канцеляріи безъ меня былъ бы страшный ералашъ. А я, знаете, я только приду, скажу: „это вотъ такъ, это вотъ этакъ“; тотчасъ наскоро напишу отношеніе изъ одного отдѣленія въ другое—все это такъ живо! Мнѣ тамъ ужъ и кресло стоитъ особенно, какъ будто столоначальнику, право! *(Городничему)*. Что вы, господа, стоите? Пожалуста, садитесь. Я не церемонный.

Вмѣстѣ

*   **Городничій.** Чинъ такой, что еще можно остаться.
*   **Артемій Филипповичъ.** Мы постоимъ.
*   **Лука Лукичъ.** Не извольте безпокоиться!

Хлестаковъ. Безъ чиновъ прошу садиться. *(Городничій и всѣ садятся)*. А какой странный со мною анекдотъ случился во время проѣзда въ гостинницѣ. Пріѣзжаю я, вотъ въ этакую самую пору.... только нѣтъ, правда, это было около вечера....только вижу, въ гостиницѣ ужъ дождается какой-то этакой молодой человѣкъ¹)

1) Здѣсь изъ рукописи вырѣзанъ одинъ поллистъ. Весь разсказъ Хлестакова о съѣденной имъ куропаткѣ (начиная словами: „А жакой странный со мною анекдотъ“, включительно до словъ: „Я въ Петербургѣ бываю во всѣхъ лучшихъ обществахъ“) замѣненъ былъ другимъ, вошедшимъ въ слѣдующую—сценическую редакцію „Ревизора.“ *(Ср. Ревизоръ. Первоначальный сценическій текстъ*

166

РЕВИЗОРЪ.

[которыхъ называютъ (вертитъ рукою) фу, фу! въ
ковыркѣ какомъ-то эдакомъ залихвацкомъ. Я ужъ акъ
только вошелъ: „ну“, думаю себѣ, „хорошъ ты гусь!“
Нужно вамъ знать, что мнѣ есть страшнымъ обра-
зомъ хотелось. Только трактирщикъ приходить и го-
ворить: „Ну, господа, какъ хотите, только и есть
всего одна куропатка: когда хотите подѣлитесь по-
ровну, а нѣтъ — такъ который нибудь одинъ долженѣ
съѣсть“. Ну, дѣлить-то я, думаю себѣ, ни за что не
хочу. Зачѣмъ же дѣлить, чортъ возьми! Ему дать даромъ
куропатку! А къ тому жъ аппетитъ — проклатый просто.
Вотъ я думаю: „Постой же ты, голубчикъ, я тебя под-
брѣю“. — „Ну, милостивый государь, видите-ли: кому-
нибудь изъ насъ нужно съѣсть. Не хотите-ли, мы вотъ
какъ сдѣлаемъ: пусть каждый изъ насъ заснетъ теперь,
и кто увидитъ изъ насъ лучшій сонъ — того куропатка.“ —
„Пожалуй, пожалуй!“ Вотъ трактирщикъ сейчасъ при-
бѣжалъ: „Не прикажете ли диванъ?“ — „Да зачѣмъ?“ —
„Помилуйте, помилуйте! Какъ такъ спать, Иванъ Алекс-
сандровичъ? Иванъ Александровичъ, вамъ будетъ не-
ловко!“ — „Ничего,“ говорю себѣ: „я человѣкъ поход-
ный — привыкъ ужъ“. Только, мой молодчикъ въ ко-
зырку, смотрю я, растянулся на всемъ диванѣ и свою
венгерку, — и венгерку ему шилъ какой-то дрянной
портнишка, совсемъ не Ручь, — хранитъ такъ, что....*
А я, нужно сказать, облокотился на стулѣ и такъ

извлеченный изъ рукописей Н. Тихонравовымъ, стр. 68—69). Средину разсказа о куропаткѣ, написанную на вырѣзанномъ поллистѣ издаваемой рукописи, печатаемъ по черновому наброску вставамъ въ прямыя скобки [ ]. Н. Т.

* О. но слово не рассмотрено.

РЕВИЗОР'Ь.

167

сдѣлалъ знакъ, какъ будто сию. Только жъ замѣтить,
что онъ совсем спить, я сейчасъ потихоньку накинулъ
на себя халатъ, потихоньку къ шкапу и—преспокойно
съѣлъ себѣ куропатку. Только по утру просыпается мой
молодецъ въ венгеркѣ, будить меня: „Вставайте! я видѣлъ сонъ такой, какого вамъ никогда не удастся видѣть.“ И вретъ чепуху мнѣ такую..., дается, такъ расписываетъ, что его и на небо подняли и въ самый рай внесли. „Ну, братецъ,“ я говорю ему: „я какъ увидѣлъ, что тебя подняли въ рай, такъ подумалъ, что ты ужъ совсем не воротишься на землю да и съѣлъ куропатку“. Если бы вы увидѣли, въ какое обшенство вналъ мой франтъ! „Ужъ этотъ“, говоритъ, „Хлестаковъ! Всегда онъ надѣлаетъ такихъ этукъ.“ (Городничій и всѣ почитительно смѣются.)

Анна Андреевна. Какъ это забавно! Какой про-
стакъ вашъ пріятель!

Хлестаковъ. Да, этихъ молодчиковъ много есть
на свѣтѣ; мнѣ часто случалось имѣть съ ними дѣло...
Я въ Петербургѣ бываю во всѣхъ лучшихъ обществахъ.
Меня даже разъ, когда я шелъ пѣшкомъ, при-
няли за Дибича-Забалканскаго, право! И удивительно
то, что даже на мнѣ не было военной шинели: всѣ
содаты выскочили изъ гаубтахты и сдѣлали ружь-
емъ. Послѣ уже ихъ офицеръ, который мнѣ очень
знакомъ, говоритъ мнѣ: „ну, братецъ, мы тебя со-
вершенно приняли за Дибича-Забалканскаго“.

Анна Андреевна. Скажите, какъ!

Хлестаковъ. Да, мепя уже вездѣ знаютъ. Я на всѣхъ
гуляньяхъ бываю, въ театрѣ.... Съ хорошенькими ак-
трисами знакомъ. Я вѣдь тоже литературою запима-

168

РЕВИЗОРЪ.

юсь; на сцену разные водевильчики даю и довольно,
знаете, этакъ удачно. Литераторовъ часто вижу. А
какъ странно сочиняетъ Пушкинъ! Вообразите себѣ:
передъ нимъ стоитъ въ стаканѣ ромъ, славнѣйшій
ромъ,—рублей по сту бутылка, какова только для од-
наго Австрійскаго императора берегутъ,—и потомъ,
ужъ какъ начнетъ писать, такъ перо только: тр....
тр.... тр.... Недавно онъ такую написалъ шіэсу: „Лѣ-
карство отъ холеры,“ что просто волосы дыбомъ ста-
новятся. У насъ одинъ чиновникъ съ ума сошелъ,
когда прочиталъ: того же самаго дня пріѣхала за
нимъ кибитка и взяли его въ больницу. Съ Булгари-
нымъ обѣдаю.

**Анна Андреевна.** Такъ вы и пишете? Какъ это должно быть пріятно сочинителю! Вы, вѣрно, и въ журналы помѣщаете?

**Хлестаковъ.** Да, какъ же, я помѣщаю разные во-
девили и такія разныя театральныя штучки. Моихъ
впрочемъ много есть сочиненій: *Женидъба Филарова,*
*Сумбека....* Вотъ и *Финелла*—тоже мое сочиненіе, *Ро-
бертъ....* И все это такъ, по случаю. Я даже не хотѣлъ
ихъ, признаюсь, писать, но театральная дирекція го-
воритъ: „Пожалуйста, братецъ, напиши что-нибудь.“
Думаю себѣ: „пожалуй изволь, братецъ;“ и тутъ же,
въ канцеляріи, началъ одну изъ нихъ. Да и въ жур-
налахъ помѣщаю сочиненія: въ Московскомъ *Телеграфѣ*
и въ Библіотекѣ для чтенія. Да, если сказать правду,
то я самъ почти все тамъ дѣлаю. Вотъ эти всѣ статьи,
что были тамъ *Брамбеуса*, это все мои.

**Анна Андреевна.** Скажите, такъ это вы были Брам-
беусъ!

РЕВИЗОРЪ.

16

Хлестаковъ. Да, это все мои: и Марлинскіе, и другія разныя сочиненія. Мнѣ Смирдинъ двадцать пять тысячъ плотить. Какъ же! Я тамъ главный распорядитель въ его журналѣ. У меня все это.... Безъ меня ничто тамъ не помѣщается; я тамъ всѣ статьи переправляю.

Анна Андреевна. Такъ, вѣрно, это Юрій Милославскій ваше сочиненіе?

Хлестаковъ. Да, это мое сочиненіе.

Анна Андреевна. Да, я сейчасъ догадалась.

Марья Антоновна. Ахъ, маменька, тамъ написано: это г. Загоскина сочиненіе.

Анна Андреевна. Ну вотъ, я такъ знала: даже здѣсь будетъ спорить!

Хлестаковъ. Ахъ, да, это правда, это точно Загоскина; а есть другой Юрій Милославскій, такъ тотъ ужъ мой.

Анна Андреевна. Ну это, вѣрно, я вашъ читала. Какъ хорошо написано!

Хлестаковъ. Да, я за словесность получаю сорокъ тысячъ въ годъ. Я этимъ составилъ себѣ состояніе. У меня два дома есть въ Петербургѣ и если бы вы подошли къ моему дому, то вы бы подумали, что дворецъ. А я нарочно ужъ такъ велѣлъ архитектору, чтобы далъ самый лучшій видъ: такъ вездѣ колонны и вазы. Я самъ даю балы даже иногда.

Анна Андреевна. Я думаю, съ какимъ тамъ вкусомъ и великолѣшіемъ даются балы!

Хлестаковъ. Да, балы тамъ такіе!... Вотъ, напримеръ, балъ у графа Кочубея: ему кушанье присылаютъ прямо изъ Лондона, даже этакъ какъ принесутъ съ

170

РЕБИЗОРЬ.

корабля, то маленькой паръ еще слышенъ. Да, батюшка,
тамъ каждая десертная тарелочка, такъ это, я вамъ
скажу, просто объяденіе! Одинъ рабчикъ стоить восемь
сотъ рублей, да какая-нибудь перепелка рублей ты-
сачу. Подадутъ вамъ какой-нибудь этакой пирогъ, что
самъ онъ горячъ такъ, что вы не можете взять въ
ротъ, а въ серединѣ мороженое, холодное, вотъ какъ
ледъ. Да, я каждый разъ бываю на этихъ балахъ.
Тамъ у насъ и вистъ свой составился: министръ фи-
нансовъ, министръ юстиции, французскій посланникъ
м я. И какъ только иногда какъ-нибудь замѣшкаюсь,
то ужъ министры говорятъ: „Да гдѣ жъ Иванъ Алекс-
андровичъ? Послать за Иваномъ Александровичемъ!“
И какъ начнемъ играть, то, просто, я вамъ скажу,
что ужъ ни на что не похоже: дня два, не сходя
ео стула, играсмъ! И такъ умориться, такъ умо-
риньется, что какъ взбѣжить къ себѣ на лѣстницу въ
четвертый этажъ, то просто сброситься съ себя шинель
кухаркѣ и скажешь только: „На, Маврушка!“ А потъ такъ
въ три ручья и льется! И на другой день въ должность
ужъ викакъ не хочешь итти. „Оспъ, и не буди меня!“
бывало, говорю: „ей Богу, не пойду!“ Впрочемъ, я
это такъ только говорю, а у меня должность тутъ же
на дому и чиновники всегда ко миѣ приходить. А
любопытно очень видѣть, если бы нарочно заглянули,
могда я проснусь: въ передней у меня графы и князья
толкутся и жужжать такъ, какъ шмели; только слыш-
но: ж...ж...ж.... „Да подите,“ думаю себѣ, „къ....“
Ну, нечего дѣлать, нужно однакожъ вытти къ нимъ.
И пельзя впрочемъ: иной разъ министръ, не то, что бы
всегда, а иногда заѣдетъ. (Городничій и прочіе съ

РЕВИЗОРЪ.

171

робостію встаютъ съ своихъ стульевъ). Всѣмъ нужда-
ко мнѣ: я вѣдь имѣю самое прибыточное мѣсто. Мнѣ
даже на пакетахъ пишутъ иногда: „Ваше Превосходи-
тельство“; у меня и звѣзда есть: небольшая толко,
маленькая—вотъ такая (показываетъ рукою на фракъ).
Я одинъ разъ даже управлялъ министерствомъ, право!
И такъ это странно случилось! Министръ куда-то
увѣхалъ, всѣ думали: кому дать исправлять должность?
кто будетъ? какъ и что? Многіе изъ генераловъ нахо-
дились охотники и брались, но подойдутъ, бывало: —
„нѣтъ, мудрено!“ Кажется и легко на видъ, а размот-
ришь—нѣтъ, чортъ возьми, трудно! Да послѣ видятъ,
что нечего дѣлать — ко мнѣ. „Иванъ Александровичъ,“
говорятъ, „можетъ это сдѣлать.“ И тотчасъ фельдъ-
эгерь с计четъ: „Иванъ Александровичъ! Иванъ Алек-
сандровичъ! ступайте министерствомъ управлять!“ Я,
признаюсь, немного смутился: вышелъ въ халатѣ—
ну, ужъ отказаться, да думаю себѣ: дойдетъ до госу-
даря.... непріятно. Ну, да и не хотѣлось испортить
свой послужной списокъ. „Извольте,“ говорю, „господа,
я принимаю должность, только ужъ у меня прошу не
такъ, ужъ теперь ни, ни, ни!... Ужъ у меня ухо востро
держите!.... Я ужъ...“ И точно: бывало, какъ прохожу,
то у меня чиновники всѣ вотъ такъ трясутся. (Го-
родничій и прочіе трясутся отъ страха). Я и въ
Государственномъ Совѣтѣ присутствую, и во дворецъ:
если тамъ иногда маленькие балы случатся, то за мной
ужъ посылаютъ. На меня даже хотѣли сдѣлать....
(не могши придумать, останавливается). Да! А какія
өть хорошенькія магазинщицы на Невскомъ проспектѣ!...

Городничій (подходя и трясясь всѣмъ тѣломъ,
ачитится вговорить). А ва...ва...ва...ва.

172

РЕВИЗОРЪ.

Хлестаковъ. Что такое? Вы что-то говорите?

Городничій. А ва.... ва.... ва.... ва....

Хлестаковъ. Не разберу ничего.

Городничій. Ва ва ва... шество, превосходительство, не прикажете ли отдохнуть?.... Вотъ и комната, и все, что нужно.....

Хлестаковъ. А, хорошо, хорошо! Мне точно что-то немного звѣвается. (Встаетъ). Вы меня извините, сударыня: право, чрезвычайно хочется спать. Завтракъ былъ у васъ хорошъ (Входитъ въ боковую комнату, за нимъ городничій).

## ЯВЛЕНІЕ VII.

Тѣ же, кромѣ Хлестакова и городничаго.

Бобчинскій. (Добчинскому). Вотъ это, Петръ Ивановичъ, какой важный человекъ! Я, ей Богу, никогда еще не былъ въ присутствіи такой важной персоны. Я чуть не умеръ со страху, ей Богу! Какъ вы думаете, Петръ Ивановичъ, кто онъ такой?

Добчинскій. Я думаю, что чуть-ли не генералъ.

Бобчинскій. А я такъ думаю, что генералъ ему и въ подметки не станетъ; а когда генералъ, то ужъ развѣ самъ генералиссимусъ, ей Богу! И во дворецъ здитъ!.... Пойдемъ, Петръ Ивановичъ, разскажемъ объ этомъ Аммосу Федоровичу и Коробкину: они еще ничего объ этомъ не знаютъ. Прощайте, Анна Андreeевна!

Добчинскій. Прощайте, кумушка!

Артемій Филипповичъ (Лукъ Лукичу). Шутите! Съ этакою молодостію да такія должности отправляетъ!

РЕВИЗОРЪ.

173

Я еще, признаюсь, никогда такова ревизора не видѣлъ.
Прощайте, сударыня! *(Уходитъ, за нимъ Лука Лукичъ)*

## ЯВЛЕНІЕ VIII.

### Анна Андреевна и Марья Антоновна.

**Анна Андреевна.** Ахъ, какой пріятный!

**Марья Антоновна.** Ахъ, milашка!

**Анна Андреевна.** Но только какое тонкое обращение! Сейчасъ можно увидѣть столичную штучку: пріемы и все это такое.... Ахъ, какъ хорошо! Я страхъ люблю такихъ молодыхъ людей! Я просто безъ памяти.... Онъ однакожъ меня очень понравилъ: я замѣтила, все на меня погледывалъ.

**Марья Антоновна.** Ахъ, маменька, видите ли, какія вы! Онъ больше на меня глядѣлъ.

**Анна Андреевна.** Пожалуйста, съ своимъ вздоромъ, подальше! Это здѣсь вовсе неумѣстно.

**Марья Антоновна.** Нѣтъ, маменька, право....

**Анна Андреевна.** Ну вотъ! Боже сохрани, чтобъ не поспорить! Нельзя, нельзя, да и полно! Гдѣ ему смотрѣть на тебя? И съ какой же стати ему смотрѣть на тебя?

**Марья Антоновна.** Право, маменька, все смотрѣлъ: и какъ началъ говорить о литературѣ, то взглянулъ на меня, и потомъ, когда разсказывалъ, какъ пгралъ въ вистъ съ министромъ, и тогда посмотрѣлъ на меня.

**Анна Андреевна.** Ну, можетъ быть, одинъ какой-нибудь разъ, да и то какъ ужъ, вѣрно, лишь бы только.... "А!" говоритъ себѣ: "дай ужъ посмотрю на нее!"

174

РЕВИЗОРЪ.

**Марья Антоновна.** Ей Богу, маменька, на васъ меньше глядѣлъ, чѣмъ на меня. Вы, можетъ быть, не видали и оттого вамъ такъ кажется.

**Анна Андреевна.** Сама ты „кажется“. Досаднѣе всего, когда начнетъ этакія разсужденія... Ты просто дура—и больше ничего. Тебѣ не слѣдуетъ мнѣ этакъ говорить; ты можешь это скажать своей Парашкѣ. Какія въ самомъ дѣлѣ глупости! Нельзя же ему дѣлать мнѣ прямо глазки: онъ знаетъ, что я женщина за- мужняя, да притомъ и дурачина мужъ мой тутъ же стоялъ.

## ЯВЛЕНІЕ ІХ.

### Тѣ же и городничій.

**Городничій** (входитъ на ципочкахъ). Тс...тс...

**Анна Андреевна.** Что?

**Городничій.** Прилегъ отдохнуть. Боже васъ сохраня тутъ какъ-нибудь шумѣть!

**Анна Андреевна.** Послушай, да зачѣмъ ты при- гласилъ его въ комнату? Вѣдь нужно объѣдать; сей- часъ объѣдъ готовъ.

**Городничій** (разставляя руки и задумываясь). Объѣдать?

**Анна Андреевна.** Да какъ же! Съ какой стати ты предложилъ ему спать?

**Городничій.** Ну, матушка, признаюсь, я и самъ не знаю, отчего я ему предложилъ спать. Такъ со- всѣмъ ошеломило! Страхъ такой напалъ: еще такова никогда не было ревизора. (Задумывается). Съ мини- страми играетъ и во дворецъ ёздить... Такъ вотъ, право, чѣмъ больше думаешь... чортъ его знаетъ, не

РЕВИЗОРЪ.

175

знаешь, чтò и дѣлается въ головѣ: какъ будто стоишь
на какой-нибудь колокольѣ, или тебя хотятъ повѣсить.

Анна Андреевна. А я никакой совершенно не ощу-
тила робости. Я просто видѣла въ немъ образованнаго,
свѣтскаго, высшаго тона человѣка; а о чинахъ его
мнѣ и нужды нѣтъ.

Городничій. Ну, ужъ вы женщины — все кончено:
одного этого слова достаточно. Вамъ все это — тралала.
Вдругъ брякнутъ ни изъ того, ни изъ другаго словцо —
васъ высѣкутъ да и только, а мужа и поминай, какъ
звали! Ты, душа моя, обращалась съ нимъ такъ сво-
бодно, какъ будто съ какимъ-нибудь Добчинскимъ.

Анна Андреевна. Объ этомъ я ужъ совѣтую вамъ
не безпокоиться. Мы кой что зпаемъ такое...

Городничій. Ну, ужъ съ вами говорить!... Эка въ
самомъ дѣлѣ оказія! До сихъ поръ не могу очнуться
отъ страха. (Отворяемъ дверь и говоритъ въ дверь.)
Мишка, повожи квартальныхъ Свистунова и Держи-
морду: они тутъ недалеко гдѣ-нибудь за воротами.
(Послѣ небольшаго молчанія.) Чудно все завелось
теперь на свѣтѣ: народъ все тоненькой, поджаристый
такой — никакъ не узнаешь, что онъ важная особа.
Однакожъ какъ онъ ни скрывался, а наконецъ таки
не выдержалъ и все разсказалъ: видно, что человѣкъ
молодой.

176

РЕВИЗОРЪ.

ЯВЛЕНІЕ Х.

Тѣ же и Осипъ. (Вспѣ бынутъ къ нему на встрѣчу и кивають ему пальцомъ.)

Анна Андреевна. Подойди сюда, любезный!

Городничій. Чш!... Что, что? спитъ?

Осипъ. Нѣтъ еще, немножко потягивается.

Анна Андреевна. Послушай, какъ тебя зовутъ?

Осипъ. Осипъ, сударыня.

Городничій. Полно, полно вамъ! Ну, что, другъ, тебя накормили хорошо?

Осипъ. Накормили, покорнѣйше благодарю; хорошо накормили.

Анна Андреевна. Ну, что, скажи: къ твоему барину слишкомъ, я думаю, многоѣздить графовъ и князей?

Осипъ (въ сторону). А что говорить! Коли теперь накормили хорошо, значитъ, послѣ еще лучше на- кормятъ. (Въ слухъ.) Да, бываютъ графы и князья.

Анна Андреевна. А какою каретою баринъ твойѣздить, если случится, во дворецъ — голубою или желтою?

Марья Антоновна. Душенька Осипъ! Какой твой баринъ хорошенькой!

Анна Андреевна. А Государь къ немуѣздить?

Городничій. Да перестаньте, пожалуста! Вы этакими пустыми рѣчамъ только мнѣ мѣшаете.... Ну, что, другъ?...

Анна Андреевна. А чинъ какой на твоемъ баринѣ?

Осипъ. Чинъ обыкновенно какой; извѣстно, что ужъ чинъ важный.

Городничій. Ахъ, Боже мой! Вы все съ своимъ глушыми распросами! Не дадите ни слова поговорить о дѣлѣ. Ну,

РЕВИЗОРЪ.

177

что, другъ, что? какъ тамъ твой баринъ?... Что, строгъ?
Любитъ этакъ распекать или нѣтъ?

Осипъ. Да, порядокъ любить. Ужъ ему чтобы все
было въ исправности!

Городничій. А мнѣ очень правится твое лицо, другъ;
ты долженъ быть хорошій человѣкъ. Ну, что?....

Анна Андреевна. А маскерады?...

Городничій. Полно вамъ, право! Трещотки какія!
Здѣсь нужная вещь; дѣло идетъ о жизни человѣка....
(Kč Осипу.) Ну, что, сосѣдъ, имѣешь ты хозяйку?

Осипъ. Нѣтъ, сударь. сже не женатъ.

Городничій. Право, мнѣ ты очень нравишься. Но-
слушай: въ дорогѣ не мѣшаетъ, знаешь, чайку выпить
лишній стаканчикъ, — оно теперь холодновато, — такъ
вотъ тобѣ пара пѣлковиковъ на чай.

Осипъ (принимая деньги). А, покорнѣйше благо-
дрю, сударь. Дай Богъ вамъ всякаго здоровья! Бѣдный
человѣкъ, помогли ему.

Городничій. Хорошо, хорошо, я и самъ радъ. А
что, другъ?...

Анна Андреевна. Послушай, Осипъ, а какіе глаза
больше всего нравятся твоему барину?...

Марья Антоновна. Осипъ, душенька!...

Городничій. Да постойте, дайте мнѣ! (Къ Осипу.)
А что, другъ, скажи пожалуйста: на что больше ба-
ринъ твой обращаетъ вниманіе, то есть, что ему на
дорогѣ больше всего нравится?

Осипъ. Любитъ онъ по разсмотрѣнію, что какъ при-
дется. Больше всего любить, чтобы его приняли хо-
рошо, угощеніе чтобъ было хорошее.

Городничій. Хорошее?

12

178

РЕВИЗОРЪ.

**Осипъ.** Вотъ ужъ на что я—крѣпостной человѣкъ, но и то смотритъ, чтобъ и мнѣ было хорошо. Ей Богу! Бывало, заѣдемъ куда-нибудь: „Что, Осипъ, хорошо тебя угостили?“—Плохо, ваше высокоблагородіе!“—„Э“, говоритъ: „это нехорошій человѣкъ — хозяинъ; ты“, говоритъ, „напомни мнѣ, какъ пріѣду“. А, думаю себѣ, (махнувъ рукою) Богъ съ нимъ! Я человѣкъ простой.

**Городничій.** Хорошо, хорошо, и дѣло ты говоришь. Тамъ я себѣ далъ на чай, такъ вотъ еще сверхъ того на баранки.

**Осипъ.** За что жалуете, ваше высокоблагородіе? (Прячетъ деньги.) Развѣ ужъ вышью за ваше здоровье.

**Анна Андреевна.** Приходи, Осипъ, ко мнѣ, тоже получишь.

**Марья Антоновна.** Осипъ, скажи пожалуйста.... (Слышенъ изъ другой комнаты небольшой кашель Хлестакова).

**Городничій.** Чш!... (Поднимается на цыпочки. Вся сцена въ пололоса). Боже васъ сохрани шумѣть! Идите, идите себѣ! Полно ужъ вамъ....

**Анна Андреевна.** Пойдемъ, Машенька! Я тебя скажу что-то такое: я замѣтила у гостя такое, что намъ вдвоемъ только можно сказать.

**Городничій.** О, ужъ тамъ наговорятъ! Я думаю, поди только да послушай, и уши потомъ заткнешь. (Обращаясь къ Осипу.) Ну, другъ....

РЕВИЗОРЪ.

179

ЯВЛЕНІЕ ХІ.

Тѣ же, Держиморда и Свистуновъ.

Городничій. Чш! Экіе косолапые медвѣди стучатъ ногами! Такъ и валится, какъ будто сорокъ пудъ сбрасываетъ кто-нибудь съ телѣги! Гдѣ васъ чортъ таскаетъ?

Держиморда. Былъ по приказанію....

Городничій. Чш! (Закрываетъ ему ротъ.) Экъ какъ каркнула ворона! (Дразнитъ его.) „Былъ по приказанию!“ Какъ изъ бочки, такъ рычитъ. (Къ Осипу.) Ну, другъ, ты ступай, приготовляй тамъ, что нужно для барина: все, что ни есть на дому, требуй. (Осип уходитъ.) А вы—стоять на крыльцѣ и ни съ мѣста! И никого не впускать въ домъ сторонняго, Боже васъ сохрани! особенно купцовъ. Какъ только одного изъ нихъ впустите—то.... я даже и говорить не хочу, что вамъ за это достанется. Какъ только увидите, что идетъ кто-нибудь съ просьбою, а хоть и не съ просьбой, да похожъ на такого человѣка, что хочетъ подать на меня просьбу, то въ-зашей такъ прямо и толкайте! Такъ его, хорошенько! (Показываетъ ного.) Слышите, Боже васъ сохрани! Чш.... чш.... (Уходить на цыпочкахъ вслѣдъ за квартальными).

Занавьсъ опускается.

12*

180

РЕВИЗОРЪ.

ДЪИСТВИЕ IV.

ЯВЛЕНІЕ І.

Хлестаковъ (одинъ).

Мнѣ нравится здѣшній городокъ: жители такие гостепріимные... Этакъ я люблю жить. А много значить побыть нѣсколько времени въ Петербургѣ: даже не будь помощникомъ столоначальника, а просто канцелярскимъ чиновникомъ, а всѣ ужъ къ тебе чувствуютъ почтеніе. Городничій бѣгаетъ, услуживаетъ, всѣ засведенія показываетъ. И если что говоришь, то говоришь отъ души: ничѣмъ не связанъ; никто тебя не перебьетъ-именно духу придаетъ, чувствуешь, какъ будто значишь что-нибудь важное. Дочка у него очень хорошенькая: такая свѣженькая, розовыя губки...такъ у ней и то...и то...(вертить рукою)—изрядный каленкоръ. Да и матушка такая, что еще можно бы... Я люблю этакъ проводить время! А городничій долженъ быть всѣмъ разсѣянный, я думаю даже—глупъ: вмѣсто двухъ сотъ рублей, какъ я разсмотрѣлъ теперь, онъ мнѣ далъ четыреста. Не худо. Будетъ чѣмъ домой доѣхать. А если ужъ онъ такъ глупъ, то не мѣшало бы еще попробовать: авось либо онъ еще дасть взаймы. Дорога вѣдь такая вещь, что на всякой случай не худо запастись деньгами. Можетъ быть, придется опять, канальство, попробовать счастія! Вѣдь не всѣ жъ такие, какъ пѣхотный капитанъ! Можетъ быть, наскочу на такого простофилю, что рубашенку только ему оставлю.

РЕВИЗОРЪ.

181

ЯВЛЕНІЕ Н.

Хлестаковъ и Почмейстеръ (входитъ, вытянувшись, въ мундиръ, придерживая шпагу).

Почтмейстеръ. Имѣю честь представиться: почт-
мейстеръ, надворный совѣтникъ Шпскенъ.

Хлестаковъ. А, хорошо! Прошу покорнѣйше са-
диться.... Я знакомъ съ вашимъ начальникомъ: славный
человѣкъ! А какъ въ вистъ绝лично играетъ! Съ нимъ
никто не можетъ [играть]: онъ знаетъ впередъ—еще
вы не пойдете, а онъ ужъ вамъ скажетъ, съ чего вы
пойдете. „Вы", говоритъ, „съ дамы пойдете“; и точно.
И не то, чтобы какъ-нибудь были накраплены карты—
нѣтъ, вы съ собою принесите новую колоду.... (Въ
сторону.) У этого, мнѣ кажется, у почтмейстера можно
ванять денегъ взаймы! (Въ слухъ.) Такъ вы здѣш-
ній почтмейстеръ?

Почтмейстеръ. Такъ точно-съ.

Хлестаковъ. Вообразите, какой странный случай со
мною! Выѣхавши изъ Петербурга, я разсчиталъ, какъ на-
рочно, все это самымъ аккуратнѣйшимъ образомъ.—„Вотъ
это“, думаю себѣ, „на протоны, это на издержки для
себя, это ямщикамъ на водку, это для моего крѣпост-
наго человѣка“, —и все, какъ нельзя лучше. Но, къ вели-
чайшему изумленію, стало мнѣ всего только на половину
дороги и теперь недостаетъ какой-нибудь бездѣлицы.
Не можете ли вы мнѣ снабдить на самое короткое
время сколько нибудь денегъ?

Почтмейстеръ. Сколько прикажете?

Хлестаковъ. Да рублей хоть сто на первый случай.
Я завтра даже... или очень скоро возвращу.

182

РЕВИЗОРЪ.

Почтмейстеръ. Сейчасъ. (Вынимаетъ изъ бумажника деньги и подаетъ Хлестакову.)

Хлестаковъ. Покорнѣйше благодарю! (Въ сторону.) Почтмейстеръ, кажется, хорошій человѣкъ.

Почтмейстеръ (встаетъ, вытягивается и придерживаетъ шпагу). Не смѣя долго безпокоить своимъ присутствіемъ.... Не будетъ ли какого замѣчанія по части почтоваго управленія?

Хлестаковъ. Прощайте, прощайте! Хорошо, хорошо!...

## ЯВЛЕНІЕ III.

Хлестаковъ и Аммосъ Өедоровичъ (въ мундирѣ, вытянувшись и придерживая рукою шпагу).

Аммосъ Өедоровичъ. Имѣю честь представиться: судья здѣшняго уѣзднаго суда, коллежскій ассессоръ Припекаевъ.

Хлестаковъ. А, сдѣлайте милость, садитесь! Мне очень хорошо знакомъ вашъ начальникъ. Что, вы давно занимаете тутъ мѣсто?

Аммосъ Өедоровичъ. Съ 816-го былъ избранъ на трехлѣтіе по волѣ дворянства и продолжалъ должность до сего времени.

Хлестаковъ. Это хорошо. Я самъ тоже служу. Что, вы получали награды?

Аммосъ Өедоровичъ. За три трехлѣтія удостоень Владиміра 4 степени и одобренія со стороны начальства.

Хлестаковъ. Да это, впрочемъ, еще довольно счастливо. У насъ есть одинъ такой, чтò пятнадцать лѣть

184

РЕВИЗОРЪ.

Артемій Филиппович. Имѣлъ честь вчера сопровождать васъ и принимать лично во вѣренныхъ моему смотрѣнію богоугодныхъ заведеніяхъ.

Хлестаковъ. А, да, помню. Вы очень хорошо угостили насъ завтракомъ.

Артемій Филиппович. Радъ стараться на службу отечеству.

Хлестаковъ. Да и вина были очень хороши. Послѣ того я хотя и отдохнулъ немного, но никакъ не могъ объдать: за объдомъ ужъ почти ни одной рюмки не пилъ, а въ головѣ все чортъ знаетъ какъ ходенемъ пошло! Скажите, пожалуста: какъ ваша фамилія? Я все повабываю.

Артемій Филиппович. Надворный совѣтникъ Ляпкинъ-Тяпкинъ.

Хлестаковъ. А да, Ляпкинъ-Тяпкинъ.... Ляпкинъ-Тяпкинъ.... У васъ, вѣрно, и родственники есть?

Артемій Филиппович. Никакъ нѣтъ.

Хлестаковъ. Что же это мнѣ показалось, какъ будто у васъ есть родственники?

Артемій Филиппович. Можетъ быть, вы изволили его комъ другомъ слышать.

Хлестаковъ. А да, точно, можетъ быть! *(Издается небольшую отрыжку).*

Артемій Филиппович. Изволили что-то сказать?

Хлестаковъ. Ничего. *(Помолчавъ)*. А впрочемъ, если ужъ вамъ такъ послышалось, то я попросилъ бы у васъ взаймы нѣсколько денегъ.

Артемій Филиппович *(берется за карманъ)*. Сколько прикажете?

Хлестаковъ. Рублей полтораста, а если въ слуша

РЕВИЗОРЪ.

185

при васъ отыщется и двѣсти, то, конечно, лучше ужъ двѣсти.

**Артемій Филипповичь.** Сейчасъ. (Вынимая и вручая деньги.) Могу сказать, что должность свою исполняю ревностно. (Придwillая сту. в ближе, говорить въ полголоса.) Вотъ здѣшній почтмейстеръ совершенно ничего не дѣлаетъ. Всѣ дѣла въ большомъ запущеніи, посылки задерживаются,— вотъ извольте сами нарочно розыскать. Судья тоже,— который только что былъ передъ моимъ приходомъ,— вѣздить только за зайцами, въ присутственныхъ мѣстахъ держитъ собакъ, и поведенія, если признаться передъ вами,— конечно для пользы отечества я долженъ это сдѣлать, хоть онъ мнѣ родня и пріятель,— поведенія самаго предосудительнаго; тутъ есть одинъ помѣщикъ Добчинскій, котораго вы изволили видѣть: и какъ только этотъ Добчинскій куда-нибудь выдетъ изъ дому, то онъ тамъ ужъ и сидитъ у жены его. Я присягнуть готовъ.... И нарочно посмотрите на дѣтей: ни одно изъ нихъ не похоже на Добчинскаго; но всѣ, даже дѣвочка маленькая, какъ вылитый судья.

**Хлестаковъ.** Скажите, пожалуста! А я никакъ этого не думалъ.

**Артемій Филипповичь.** Да и безбожникъ: больше десяти летъ, какъ не исповѣдывался. Вотъ и смотритель здѣшняго училища Земленика.... Я не знаю, какъ могло начальство повѣрить ему такую должность: онъ хуже, чѣмъ якобинецъ, и такія впушастъ юношеству неблагонамѣрения правила, что если бы только узнали....

186

РЕВИЗОРЪ.

ЯВЛЕНІЕ V.

Хлестаковъ и Лука Лукичъ (въ мундирѣ, при шпаѣ).

Лука Лукичъ. Имѣю честь представляться: смотритель здѣшняго уѣзднаго училища, титулярный совѣтникъ Земленика.

Артемій Филипповичъ. Позвольте мнѣ удалиться. Я лучше послѣ зайду къ вамъ и постаракось изъяснить все это на бумагѣ.

Хлестаковъ. Хорошо, прощайте. (Къ Лукъ Лукичу.) Прошу покорно садиться. Я очень хорошо знакомъ съ вашимъ начальникомъ.... Теперь я вспомнилъ, что вчера въсь видѣлъ.

Лука Лукичъ. Такъ точно, когда изволили заѣзжать въ училище.

Хлестаковъ. Да, я былъ въ училищѣ. Только вы, кажется, были какъ будто немножко ниже ростомъ—не правда ли?

Лука Лукичъ. Очень можетъ быть.

Хлестаковъ. Вашъ начальникъ любезный старичекъ— такой добрякъ! Мы съ пимъ.... вѣдь это по Адмиралтейству вы служите? Да, я его знаю... Мы даже, если сказать вамъ, волочились вмѣстѣ за одною прехорошенькою. Ну, натурально, куды жъ ему?—старикъ. Бывало всегда, какъ встрѣтить меня.... я ужъ у Полицейскаго моста, а онъ еще у Аничкина.... подниметъ палецъ и кричитъ: „Злодѣй! счастливецъ, каналья!“ А тамъ хорошо: въ вечеру если пойдешь по Невскому проспекту, иногда очень много встрѣтишь хорошенькихъ.

(Небольшое молчаніе.)

РЕВИЗОРЪ.

187

Лука Лукичъ. Не смѣя безпокоить присутствіемъ, имѣю честь засвидѣтельствовать початіе! (Откланивается.)

Хлестановъ. Прощайте, прощайте! (Выпровожаетъ его, потомъ подбываетъ къ дверямъ и кричитъ.) Эй вы! Какъ васъ? Позвольте на одно слово.... Я все позабываю ваше имя.

Лука Лукичъ (возвращаясь). Лука Лукичъ.

Хлестаковъ. Лука Лукичъ? Посмотрите, сдѣлайте милость, Лука Лукичъ, въ бумажникъ вашъ: иѣть ли при васъ рублей полтораста денегъ? Я вамъ на дняхъ и возвращу. А, что, есть?

Лука Лукичъ. Есть. (Вынимаетъ изъ бумажника.)

Хлестаковъ. А, скажите, какъ кстати! А я думалъ сегодня по утру: гдѣ бы мнѣ взять? — Очень благодарю васъ; прошу и впредь продолжать знакомство. (Выпровожаетъ Луку Лукича.)

## ЯВЛЕНІЕ VI.

Хлестаковъ и Растаковскій (въ Екатерининскомъ мундирѣ, съ экзельбантомъ).

Растаковскій. Имѣю честь рекомендоваться: житель здѣшняго города, помѣщикъ, отставной секундъ-маіоръ Растаковскій.

Хлестаковъ. А, прошу покорнѣйше садиться; очень радъ. Я очень хорошо знакомъ съ вашимъ начальникомъ.

Растаковскій (спѣшъ). А, такъ вы изволили знать Задунайскаго?

Хлестаковъ. Какого Задунайскаго?

188

РЕВИЗОРЪ.

**Растаковскій.** Графа Румянцева-Задунайскаго, Петра Александровича: вѣдь это мой бывшій начальникъ.

**Хлестаковъ.** А, такъ вы служили уже давно! Очень радъ.... Мне очень пріятно.

**Растаковскій.** Находился во время осады подъ Силистріей въ 773 году. Очень жаркое было дѣло. Турокъ былъ вотъ такъ, какъ этотъ столъ передъ нами. Я былъ тогда сержантомъ, а секундъ-маіоръ былъ въ нашемъ полку,—не изволите ли знать? —Гвоздевъ Петръ Васильевичъ.

**Хлестаковъ.** Гвоздевъ? Какой это?

**Растаковскій.** Петръ Васильевичъ. Онъ былъ по Высочайшему повелѣнію покойной Императрицы переденъ потомъ въ драгуны.

**Хлестаковъ.** Нѣтъ, не знаю.

**Растаковскій.** Я такъ и полагалъ, что вы не знаете, потому что ужъ больше тридцати лѣтъ, какъ онъ умеръ. Вотъ здѣсь недалеко, верстахъ въ двадцати отъ города, осталась его внучка, чтó вышла за-мужъ за Ивана Васильевича Рогатку.

**Хлестаковъ.** За Рогатку? скажите! Я этого совсемъ не полагалъ.

**Растаковскій (не слыша).** Такъ турокъ стоялъ передъ нами вотъ такъ, какъ бы этотъ столъ. Зима, и снѣгъ, и сумятица была такая, какъ въ томъ году, когда французъ подступалъ подъ Москву. Въ нашемъ полку былъ тоже секундъ-маіоромъ—Фухтель-Кнабе, нѣмецъ. Звали его Сихфридъ Ивановгчъ, но генерал-аншефъ тогдашній, Потемкинъ, велѣлъ переименовать: „ты,“ говоритъ, „не Сихфридъ, а Супъ; такъ будь ты Супомъ Ивановичемъ“; и съ той поры такъ и

РЕВИЗОРЪ.

189

осталось ему имя—Супъ Ивановичъ. Такъ этотъ Супъ Ивановичъ и секундъ-маіоръ Гвоздевъ, о которомъ я говорилъ, были посланы за фуражемъ. Къ нимъ былъ прикомандированъ я и еще квартермистръ, если изволите знать, Трепакинъ Автономъ Павловичъ: онъ также, я думаю, уже будетъ лѣтъ двадцать, какъ умеръ.

**Хлестаковъ.** Трепакинъ? Нѣтъ, не знаю. А вотъ я хотѣлъ бы....

**Растаковскій** (не слушая). Видной мущина, рускій волосъ, золотой эксельбантъ!.. Ловко танцовалъ польскій: хлопнетъ бывало рукою и отобьетъ пару у самаго полковника. И какъ только дѣвушки.... хе, хе, хе.... У насъ бывали тогда палатки, и какъ только заглянешь къ нему въ палатку.... хе, хе, хе.... тамъ ужъ сидитъ; и на утро деньщикъ выводить какъ будто дргуна въ треугольной шляпѣ.... хе, хе, хе.... и портупез виситъ.... хе, хе, хе!

**Хлестаковъ.** Я хотѣлъ васъ попросить.....

**Растаковскій** (наставляя ухо.) А?

**Хлестаковъ.** Я хотѣлъ попросить у васъ взаймы

**Растаковскій** (не разслушавъ.) Полковой квартермистръ?

**Хлестаковъ.** Да рублей триста на десять минутъ... взаймы триста рублей — я вамъ завтра отдамъ.

**Растаковскій.** Триста рублей? Можетъ, и есть триста рублей. *(Вынимая.)* Сегодня казначей выдалъ пенсіонъ—и не считалъ еще, сколько..... Иногда водить мѣсяца по три не выдаютъ, да теперь, благодаря вашему призму, вдругъ выдали. Вотъ триста рублей.

**Хлестаковъ.** Покорнѣйше благодарю.

190

РЕВИЗОРЪ.

**Растаковскій.** Я къ вамъ пришелъ съ убѣдительною просьбою.

**Хлестаковъ.** А что, о чемъ?

**Растаковскій.** Долженъ получить прибавочнаго писіона, такъ я просилъ бы, чтобы замолвили тамъ сенаторамъ или кому другому.

**Хлестаковъ.** Извольте, извольте.

**Растаковскій.** Я самъ подавалъ просьбу, да только, можетъ, не туда, куда слѣдуетъ.

**Хлестаковъ.** А какъ давно вы подавали просьбу?

**Растаковскій.** Я-то подавалъ еще въ 1801 году, да вотъ ужъ тридцать лѣтъ нѣтъ никакой резолюціи. Я послалъ чрезъ Сосулькина, Ивана Петровича, коротый ъхалъ тогда въ Петербургъ; да онъ-то не слишкомъ надежный человекъ: выпить любитъ. Можетъ быть, онъ просьбу не туда отнесъ, куда нужно. А оно, правда, уже немного и ждать остается: тридцать лѣтъ прошло, стало быть, теперь скоро дѣло рѣшится.

**Хлестаковъ.** Да, натурально, разумѣется. Будьте покойны: я тамъ прикажу все это розыскать.

## ЯВЛЕНІЕ VII.

### Хлестаковъ, Бобчинскій и Добчинскій.

**Бобчинскій.** Имѣю честь представиться: житель здѣшняго города Петръ Ивановъ Бобчинскій.

**Добчинскій.** Помѣщикъ Петръ Ивановъ Добчинскій.

**Хлестаковъ.** А, да я ужъ васъ видѣлъ. Вы, кажется, тогда упали. Что, какъ вашъ носъ?

**Добчинскій.** Слава Богу! Не извольте безпокоиться: присохъ, теперь совсемъ присохъ.

Р.ЕВИЗОРЪ,

191

Хлестаковъ. А, хорошо, что присохъ. Я придъ...
(Вдругъ и отрывисто). Денегъ нѣтъ у васъ?

Бобчинскій. Денегъ? Какъ денегъ?

Хлестаковъ (громко и скоро.) Взаймы рублей тысячу.

Бобчинскій. Такой суммы, ей Богу, нѣтъ! А нѣтъ ли у васъ, Петръ Ивановичъ?

Добчинскій. Нѣтъ; а если есть, то въ Приказѣ общественнаго призрѣнія.

Хлестаковъ. Досадно.... Ну, если тысячи нѣтъ, въ такомъ случае хоть рублей сто.

Бобчинскій. У васъ, Петръ Ивановичъ, нѣтъ ста рублей? У меня только двадцать пять.

Добчинскій (смотря въ бумажникъ.) Сорокъ ассигнаціями.

Бобчинскій. А у меня двадцатипятирублевая. А вотъ, можетъ быть, есть мелочь... Сейчасъ поищу. (Копается въ карманахъ.) Три двугривенныхъ!

Хлестаковъ. Ну, толковать объ этомъ впрочемъ нечего. Какъ случилось; я не буду слишкомъ досчитываться. Давайте ихъ— все равно. (Принимаетъ деньги.) Я вамъ завтра....

Добчинскій. Я осмѣливаюсь попросить васъ относительно одного очень тонкаго обстоятельства.

Хлестаковъ. А что это?

Добчинскій. Дѣло очень тонкаго свойства: старшій сынъ рожденъ мною еще до брака.

Хлестаковъ. Да?

Добчинскій. То есть, оно такъ только говорится, а онъ рожденъ мною такъ совершенно, какъ бы и въ бракѣ; и все это, какъ слѣдуетъ, я завершилъ потомъ

192

РЕВИЗОРЪ.

законными узами супружества. Такъ я хочу, чтобы онъ теперь уже былъ совсем законнымъ моимъ сыномъ и назывался бы такъ, какъ я: Добчинскій. Теперь это запрещено, я знаю, но потому только, что объ этомъ просятъ большею частію маленькіе люди; а если большой человѣкъ попросить, то оно сейчасъ сдѣлается.

### Хлестаковъ. Хорошо, я....

**Добчинскій.** Я бы и не безпоколлъ васъ, да жаль очень: такой мальчишка.... большія падежы подаетъ: нанzuсть стихи разные разскажетъ и этакъ, если тѣ попадетъ ножикъ, то сейчасъ сдѣлаетъ маленькія дрожечки,—такъ искусно, какъ лучшій фокусникъ. Вотъ и Петръ Ивановичъ знаетъ.

### Бобчинскій. Да, большія способности имѣть.

Хлестаковъ. Хорошо, хорошо! Я объ этомъ поста-раюсь, я буду говорить.... и вы надѣйтесь, что все бу-детъ сдѣлано — я скажу министру. (Обращаясь къ Боб-чинскому) Не имѣете ли и вы чего-нибудь сказать мнѣ?

### Бобчинскій. Какъ же, имѣю очень низкайшую просьбу

### Хлестаковъ. А что, о чемъ?

Бобчинскій. Я прошу васъ покорнѣйше: какъ по-ѣдете въ Петербургъ, такъ скажите всѣмъ тамъ вель-можамъ разнымъ, что вотъ живетъ въ такомъ-то го-родѣ Петръ Ивановичъ Бобчинскій. Такъ и скажите, что живетъ Петръ Ивановичъ Бобчинскій.

### Хлестаковъ. Очень хорошо.

Бобчинскій. Да если этакъ и Государю придется, то скажите и Государю, что „вотъ моль, Ваше Имhe-рторское Величество, въ такомъ-то городѣ живетъ "Петръ Ивановичъ Бобчинскій".

РЕВИЗОРЪ.

193

Хлестаковъ. Очень хорошо.

Добчинскій. Извините, что такъ утрудили васъ
своїмъ присутствіемъ.

Бобчинскій. Извините, что такъ утрудили васъ сво-
имъ присутствіемъ.

Хлестаковъ. Ничего, ничего! Мы очень прилагно.
(Выпровожаемъ ихъ).

ЯВЛЕНІЕ VIII*

Хлестаковъ и Гибнеръ.

Гибнеръ. Ich habe die Ehre mich zu rekomandiren:
Dort der armen Anstalten, Hiebner.

Хлестаковъ. Прошу покорнійше садиться.

Гибнеръ. Es freuct mich sehr die Ehre zu haben
cinchen so würdigen Mann zu sehen, den die hohe Obrigkeit bevollmächtigt hat.

Хлестаковъ. Нѣтъ, я по-нѣмонаки... не такъ...
Мучше по-русски. Скажите, пожалуста: теперь вообще
время хорошосе на все—не обзавелись ли вы деньгами?

Гибнеръ. Денгъ?... Нашто деньги?....

Хлестаковъ. Да. Если вы обзавелись, то я бы по-
просилъ у васъ. Вы мпѣ гiebt взаймы, а я вамъ по-
самѣ пасадъ отгибаю.

Гибнеръ. Денг... Нѣтъ деньги.... (Вынимаемъ бу-
мажниковъ и вытряхиваемъ.) Schen sie! Нѣтъ... Одна сн-
даръ... большѣ нѣтъ.....

Хлестаковъ. Ну, нечего дѣлать! На нѣтъ, и суда
нѣтъ.

⁴ Только одно это явленіе собственноручно written Гологемъ.

13

РЕВИЗОРЪ.

195

стываетъ. Нужно, право, написать объ этомъ къ Тря-
пичкину. Онъ тамъ сочиняетъ по словесности разныя
статейки — пускай-ка ихъ обкритикуетъ хорошоенько!
Это будетъ славно. Эй, Осипъ! подай мнѣ бумаги и
чернила!

Осипъ (выглянувъ изъ-за дверей). Сейчасъ!

ЯВЛЕНІЕ Х.

Хлестановъ и Осипъ (съ чернилами и бумагой).

Хлестако́ль (пишетъ). Послушай, Осипъ. (Продол-
жаетъ писать.) Ты вотъ, какъ я напишу письмо, от-
несешь его сей же часъ на почту, да возьми подорож-
ную и потребуй лошадей, самыхъ лучшихъ... А ям-
щикамъ скажи, что я буду теперь давать по цѣлковому
на водку — съ тѣмъ, чтобы только везли лихо и пѣсни
затягивали бы самыя залихватскія, — такъ, какъ фельдъ-
егеря скачутъ. (Продолжая писать.) Воображаю, какъ
Тряпичкинъ будетъ смѣяться: онъ вѣдь такой остро-
умный! (Запечатываемъ и надписываемъ адресъ).
Не сѣхалъ ли съ квартиры? Онъ вѣдь тоже любить
нерѣзжать и не доплачивать. На, отдай поскорѣе!

Осипъ. Я, сударь, отправлю чрезъ человѣка, а самъ лучше буду укладываться, чтобы не пропало понапрасну время.

Хлестановъ. Хорошо, отдай чрезъ человѣка!

Осипъ (уходитъ и говоритъ за сценой). Эй, по-
слушай, братъ! Отнеси вотъ это письмо на почту и
скажи почтмейстеру, чтобы онъ принялъ его безъ де-
негъ. Да скажи, чтобы сейчасъ привели къ барину
самую лучшую тройку—курьерскую; „а прогону“, скажи:

13*

196

РЕВИЗОРЪ.

„баринъ не плотить; прогонъ молъ“, скажи, „казенный“.
Да скажи тамъ, чтобы все живѣе, а не то баринъ
сердится, что несколько дѣлается. (Входя.) Сказалъ.

За сценой.

Голосъ квартальнаго Держиморды. Куда лѣзешь,
борода? Говорятъ тебя: никого не велѣно впускать.

Голосъ купцовъ. Допустите, батюшка! Допустите!
Вы не можете не допустить: мы за дѣломъ пришли.

Голосъ Держиморды. Говорятъ вамъ: нельзя. По-
дите, подите! Не принимаетъ, никого не принимаетъ:
спитъ.

Голосъ купцовъ. Да мы ужъ слышали это, батюш-
ка, со вчерашняго дни, да дѣло-то такой важности,
что намъ нужно видѣть его милость.

Держиморда. Ну, чего жъ ты, брюхатый дуракъ,
лѣзешь? Хочешь, такъ тебя поставлю тумака въ за-
тылокъ?

Купецъ. Ты не бранись, братъ: и я тебя такъ руг-
ну, что выплюнешь. Ишь, ты кварташка длиннохвос-
тый! Я тѣ не посмотрю, что у тебя портупея.

Держиморда. Ну, пошелъ, пошелъ! говорятъ тебя.

Купецъ. Пошелъ ты самъ, коровій пометь!

Голоса купцовъ. Ребята, не отставай! (Стукъ въ
калитку).

Хлестаковъ. Что тамъ такое? Посмотри, Осипъ!

Осипъ (смотря въ окно). Купцы какие-то хотятъ
войти, да не допускаетъ квартальный... Машутъ бума-
гами: вѣрно, васъ хотятъ видѣть.

Хлестаковъ (подходя къ окну). А, что вы, любезные?

Голосъ купцовъ. Къ твоей милости прибѣгаемъ. При-

РЕВИЗОРЪ.

197

кажи, государь, просьбу принять.

Хлестаковъ. Впустите ихъ, впустите! Пусть идутъ! (Принимаетъ изъ окна просьбы, разворачиваетъ одну изъ нихъ и читаетъ:) „Его Высокоблагородному Свѣтлости, Господину Кавалеру Финансову отъ купца Арабахузина“.... Чортъ знаетъ, что такое: и чина такого совсемъ нѣтъ! Взять нарочно для смѣху.

## ЯВЛЕНІЕ ХІ.

Тѣ же и купцы.

Хлестаковъ. А, что вы, любезные?

Купцы. Челомъ бьемъ вашей милости.

Хлестаковъ. А что вамъ нужно?

Купцы. Не погуби, государь! Обижательство терпимъ совсемъ понапрасну,

Хлестаковъ. Отъ кого?

Купцы. Да все отъ городничаго здѣшняго. Такого городничаго никогда еще, государь, пе было. Такія обиды чинить, что описать нельзя! Постоемъ совсемъ заморилъ, хоть въ петлю полѣзай. И не только насчетъ того, что ему, то есть, долженъ принесть, а сверхъ того самъ еще беретъ все, что ни вздумается, и такъ поступаетъ, что разскавать страшно. Схватить за бороду, говоритъ: „Ахъ, ты татаринъ!“ Ей Богу! Если бъ мы, то есть, чѣмъ-нибудь не уважили его; но мы ужъ порядокъ всегда исполняемъ и все, чтò слѣдуетъ: каждый подарить на пару платья,—это ужъ дѣло извѣстное,—супружницѣ его и дочкѣ—мы противъ этого не стоямъ. Нѣтъ, вишь ты, ему всего этого мало! Ей Богу! Придетъ въ лавку, и что ни по-

198

РЕВИЗОРЪ.

падется ему, все беретъ. Сукна увидитъ штуку, гово-
ритъ: „Э, милый, это хорошее суконцо, снеси-ка его
ко мнѣ“. Нечего дѣлать, и несешь; а въ штукѣ-то бу-
детъ безъ малаго аршинъ пятьдесятъ.

Хлестаковъ. Неужели? Ахъ, какой же онъ мо-
шенникъ!

Купцы. Ей Богу! Такого никто не запомнитъ город-
ничаго, право! Такъ все и припрятываешь въ лавкѣ,
когда его завидишь. То есть, не то ужъ говоря, чтобъ
какую деликатность, —всякую дрянь беретъ: черносливъ
такой, что лѣтъ уже по семи лежитъ въ бочкѣ, чтоб у
меня сидѣлецъ не будетъ ѣсть, а онъ цѣлую горсть
туда запуститъ. Имянины его бываютъ на Антона, и
ужъ, кажься, чего ему больше? всего нанесемъ, ни въ
чемъ пе нуждается. Нѣтъ, ему еще подавай: говоритъ,
и на Ануфрія его имянины. Ей Богу! Что дѣлать? И
на Ануфрія несешь подарки.

Хлестаковъ. Да это просто разбойникъ!

Купцы. Ей Богу! А попробуй прекословить—наве-
детъ къ тебя въ домъ цѣлый полкъ на постой. Позо-
ветъ къ себѣ, да и двери велитъ запереть. „Я тебя",
говорить, „не буду", говорить, „подвергать тѣлесному
наказанію или пыткой пытать—это", говорить, „запре-
щено закономъ, а вотъ ты у меня, любезный, поѣшь
селедки!" Да пристукнетъ ногой. „Нѣтъ", говоритъ,
„ѣшь"! Да послѣ дня на два запретъ и не дастъ ить,
то это, я вамъ скажу, такое средство, что сейчасъ со-
гласишься, на что ни захочешь. Ей Богу!

Хлестаковъ. Ахъ, какой мошенникъ! Да за это про-
сто въ Сибирь!

Купцы. Да ужъ куда милость твоя ни запровадить

РЕВИЗОРЪ.

199

его, все будет хорошо, лишь бы, то есть, отъ насъ
подальше. Не побрезгуй, отецъ нашъ, хлѣбомъ и солью.
Кланяемся тебе сахарцомъ и кузовкомъ вина.

Хлестансвъ. Нѣтъ, нѣтъ! Вы этого не думайте: я
не беру совсем никакихъ взятковъ. Вотъ, если бы вы,
напримѣръ, предложили ми взаймы рублей 300,—ну,
tогда совсем другое: взаймы я могу взять.

Купцы. Изволь, отецъ нашъ! *(Вынимаютъ деньги.)*
Да что триста! Лучше ужъ пятьсотъ возьми, помоги
только.

Хлестановъ. Извольте, взаймы — я ни слова: я
возьму.

Купцы (подносятъ ему на серебряномъ подносе
деньги). Ужъ, пожалуста, и подносикъ вмѣстѣ возь-
майте.

Хлестаковъ. Ну, и подносикъ можно.

Купцы (кланяясь). Такъ ужъ возьмите за однимъ ра-
зомъ и сахару.

Хлестаковъ. О нѣтъ, нѣтъ! Я взятковъ никакихъ....

О сипъ Ваше высокоблагородіе! зачѣмъ вы не бе-
рете? Возьмите: въ дорогѣ все пригодится. Давай сюда
головы и кулекъ, подавай все! Все пойдетъ въ прокъ.
Что тамъ? Веревочка? Давай и веревочку! И веревочка
въ дорогѣ пригодится: телѣжка обломается или что дру-
гое—подвязать можно.

Купцы. Такъ ужъ сдѣлайте такую милость, ваше
сіятельство! Если уже вы, то есть, не поможете въ
нашей просьбе, то ужъ не знаемъ, какъ и быть: про-
сто, хоть въ петлю полѣзай!

Хлестаковъ. Непремѣнно, непремѣнно! Я ужъ не
люблю шутить, обманывать. Ступайте съ Богомъ.

200

РЕВИЗОРЪ.

Купцы идутъ; об дверяхъ слышенъ крикъ жешейъ:
Нѣтъ, ты не смѣешь не допустить меня! Я на тебе
пожалуюсь ему самому. Ты не толкайся такъ больно!

Хлестаковъ. Кто тамъ? (Подходитъ къ окну.) А, что ты, матушка?

Унтеръ-офицерская жена. Милости твоей, отецъ майору прошу. Повели, государь, вшlasшать!

Хлестаковъ. Пропустите ее.

ЯВЛЕНІЕ XII.

Хлестаковъ, унтеръ-офицерша и слесарша.

Унтеръ-офицерша и слесарша (объ валятса among).
Номилуй, отецъ нашъ! Милости твоей, прошептъ,
государь!

Хлестаковъ. Вставайте, вставайте! Что тамъ? Кто вы таковы?

Унтеръ-офицерша. Мѣщанка здѣшняго города, ушеръ-офицерская жена Мокрина Иванова.

Слесарша. Слесарша, здѣшняя мѣщанка Февральѣ Петрова Пашлепкина, отецъ мой.

Хлестаковъ. Ну, зачѣмъ же вы пришли?

Объ вмѣстѣ (кланяясь). Обиду, отецъ мой, обиду?...

Хлестаковъ. Ну, стой, по порядку. Ты первая. Ну, кто тебя тамъ обиду?

Унтеръ-офицерша. Да кто такой! Вѣстимо городей здѣшній: кому же больше другому?

Хлестаковъ. Ахъ, какой плутъ этотъ городнянъ!

Унтеръ-офицерша. Тяжкую обиду панесъ: выстанъ, мой кормилецъ!

Хлестаковъ. Какъ? За что?

РЕВИЗОРЪ.

201

Унтеръ-офицерша. А Богъ его знаетъ, за что. Говорить, что будто бы для порядка; а оно-то совсемъ за другое, и я въ немъ ни душою, ни тѣломъ. Тутъ было квартировалъ одинъ офицеръ и женился на купеческой дочери—дѣшняго купца. Такъ городничій говорить: „Это ты, каналья, всему причиною: если бы“, говорить, „не ты, то онъ бы женился на моей дочери“. А ему, слышь ты, донесъ кто-то, что будто бы я была свахой и сосватала купеческую дочь; а я вовсе и заикать не заикалась и совсемъ не знала, что его милости нуженъ женихъ. И какъ приказалъ онъ, кормилецъ мой, взять меня десятскимъ и такъ больно отрапортовалъ меня кругомъ, что три дня не могла сидѣть. Ей Богу!

Хлестаковъ. Ахъ, какой мошенникъ! Да его за это на каторгу!

Унтеръ-офицерша. Ей Богу! Если не вѣришь, кормилецъ, я тебя, пожалуй, знаки покажу.

Хлестаковъ. Не нужно, не нужно, матушка! Я и безъ того вѣрю. Ну, а ты?

Слесарша. Милости прошу вашей. На городничаго челомъ бы! Пошли ему Богъ всякое зло—чтобы ни дѣтямъ его, ни ему, мошеннику, ни дядямъ, ни теткамъ его ни въ чемъ ликакого прибытку не было!

Хлестаковъ. А что?

Слесарша. Да мужу-то моему приказалъ забрить лобъ въ солдаты. И очередь-то на насъ не припадала, мошенникъ такой, да и по закону нельзя: онъ желатый.

Хлестаковъ. Какъ же онъ могъ это сдѣлать?

Слесарша. Сдѣлалъ, мошенникъ, сдѣлалъ! Побей Богъ его и на томъ и на этомъ свѣтѣ! Чтобы ему,

202

РЕВИЗОРЪ.

если и тетка есть, то и теткѣ всякая пакость; и отецъ
если живъ у него, то чтобы и онъ, каналья, околѣлъ
или поперхнулся на вѣки. Мошенникъ такой! Слѣдо-
вало взять сына портнаго, онъ же и пьянюшка былъ,
да родители богатый подарокъ дали, такъ онъ и при-
сыкнулся къ сыну куцчихи Пантелѣевой; а Пантелѣ-
ева тоже подослала къ супругѣ полотна три штуки,
такъ онъ ко мнѣ. „На что“, говоритъ, „тебѣ мужъ?
онъ ужъ тебя не годится“. —Да я то знаю, годится
или не годится; это мое дѣло, мошенникъ такой! „Онъ“,
говорить, „воръ: хоть онъ теперь и не укралъ, да
все равно“, говоритъ, „онъ украдетъ, его и безъ того
на слѣдующій годъ возьмутъ въ рекруты“. Да мнѣ-то
каково безъ мужа, мошенникъ такой! Я слабый че-
ловѣкъ, подлецъ ты такой! Чтобы всей роднѣ твоей
не довелось видѣть свѣта Божіяго! И если есть те-
ща, то чтобы и тещѣ....

Хлестаковъ. Хорошо, хорошо, матушка! Ступайте,
ступайте! Я ему это все... Ступайте съ Богомъ!
(Выпровожаетъ старухъ.)

Обѣ вмѣстѣ (уходя). Не позабѣдь, отецъ нашъ!
Будь милосливъ!

Хлестаковъ. Хорошо, хорошо! (Въ окно высовы-
ваются руки съ просьбами.) Да кто тамъ еще? (Под-
ходитъ къ окну). Не хочу, не хочу! Не пужно, не
нужно! (Отходя.) Надоѣли, чортъ возьми! Не впу-
скай, Осипъ.

Осипъ (кричитъ въ окно). Пошли, пошли! Не вре-
мя, завтра приходите! (Дверь отворяется и выстав-
ляется какая-то фигура въ фризовой шинели съ не-
бритою бородою, и раздутою губою, и перевязанного
щекого).

РЕВИЗОРЪ.

203

Осипъ. Пошелъ, пошелъ! Чего лѣзешь? (Упирается ему руками въ брюхо и выпирается вмѣстъ съ нимъ въ прихожую, захлопнувъ за собою дверь.)

Голосъ Анны Андреевны. Право, какъ будто ни-кому дѣла нѣтъ!

Хлестаковъ. А!

Голосъ Анны Андреевны. Тамъ набрело просителяй полонъ дворъ, а мужа нѣтъ! И зачѣмъ, куда онъ зашелъ? Хотя бы ты что-нибудь... вѣдь ты здѣсь сидишь.

Голосъ Марьи Антоновны. Ахъ, право, маменька, какія вы странцы!

Хлестаковъ. А!

Голосъ Марьи Антоновны. Что жъ мнѣ дѣлать?

Голосъ Анны Андреевны. О, ты всегда права! Ей Богу, такой безпорядокъ! И эти квартальные мерзавцы! *(Входитъ на сцену и, увидѣвъ Хлестакова, вскрикиваетъ.)*

## ЯВЛЕНІЕ XIII.

### Хлестановъ и Анна Андреевна.

Анна Андреевна. Я совсемъ не знала, что вы тутъ сидите... Я вамъ помѣшала въ занятіяхъ.

Хлестаковъ. Вы никогда не можете помѣшать. Куда вы спѣшили?

Анна Андреевна. Вы извините меня: мнѣ, право, очень нужно приказать ключницѣ....

Хлестаковъ. Да это все суета: и приказаніе, и ключница. Ключница — пустякъ! Вы останьтесь здѣсь.

Анна Андреевна. Я, право, помѣшала вамъ заниматься влажными дѣлами.

204

РЕВИЗОРЪ.

Хлестаковъ. А ваши главки, сударыня, еще лучше,
нежели важныя дѣла.

Анна Андреевна. Я никакъ не беру на свой счетъ....
Я скоро къ вамъ приду.

Хлестаковъ. Ну, не ходите, Анна Андреевна, сдѣ-
лайте милость! Сядьте со мной вотъ ядѣсь.

Анна Андреевна. Право, я не знаю.... мнѣ такъ
нужно.

Хлестаковъ. Какое у васъ прекрасное платье!

Анна Андреевна. Вы пасмѣшники, лишь бы только
посмѣяться надъ провизціальными.

Хлестаковъ. Какъ (ш я желалъ, сударыня, быть
вашимъ платьемъ, чтобы обнимать все, что ни есть
у васъ!

Анна Андреевна. Я совсемъ не понимаю, о чемъ
вы говорите: какое то платье, а больше я ничего не
поняла.... Сегодня какая хорошія погода!

Хлестаковъ. А ваши губки, сударыня, лучше не-
жели всякая погода на дворѣ.

Анна Андреевна. Вы все говорите такое, чего я
никакъ не понимаю. Вы бы лучше пропѣли, или про-
играли на фортепію, или проговорили бы какіе ни-
будь хорошіе стихи. Я очень люблю стихи; вы, вѣр-
но, ихъ знаете много.

Хлестаковъ. Въ угодность вашу все, что хотите!
Требуйте, какіе стихи вамъ.

Анна Андреевна. Какіе нибудь этакіе хорошіе, новые.

Хлестаковъ. Да что стихи! Я много ихъ знаю.

Анна Андреевна. Ну, скажите же....

Хлестаковъ. Да къ чему же говорить? Я и такъ
ихъ знаю.

РЕВИЗОРЪ.

205

Анна Андреевна. Я очень люблю ихъ....

Хлестаковъ. Да у меня много ихъ всякихъ. „О ты, что въ горссти напрасно на Бога ропщешь, человѣкъ!...“ Ну, и множество другихъ, теперь я не могу припомнить. Впрочемъ это все вздоръ. Я такъ счастливъ, что сижу теперь возлѣ васъ! Если бы я могъ, сударыня, напечатлѣть поцѣлуй въ ваши губки...

А:на Андреевна. Вы, какъ напрочно, говорите все такое, чего я совсемъи никакъ не могу понимать... Я думаю, какъ тамъ хорошо въ Петербургѣ играютъ разныя комедіи.

Хлестаковъ. Комедіи? А что это такое—комедія?

Анна Андреевна. Вотъ, какъ будто вы не знаете!

Хлестаковъ. Право, не знаю. Что жъ бы это такое—комедія? Это какой-нибудь звѣрь или чиновникъ?

Анна Андреевна (обидѣвшись). Вы, вѣрно, воображаете меня ужъ такою провинціалкою... что и...

Хлестаковъ. Право не знаю. А! теперь вспомнилъ: комедія это все равно, что артиллерія!

Анна Андреевна. Нѣтъ, это ужъ слишкомъ! Конечно, мы здѣсь не имѣемъ столичнаго воспитанія... Что жъ дѣлать? не всякому быть ученымъ и премудрымъ.

Хлестаковъ. Вотъ видите, сударыня, вы ужъ и сердитесь. Куда же вы это... Сидите здѣсь!

Анна Андреевна (садясь). Я вижу, что вамъ скучно у насъ.

Хлестаковъ. Вотъ видите, какія вы! Я пошутилъ. Прошу садиться. Вѣрите ли, сударыня, что моя любовь къ вамъ...

Анна Андреевна. Вы напрасно мнѣ это говор те.

206

РЕВИЗОРЪ.

Любовь! Я не понимаю любовь.... Я никогда и не знала, что это за любовь (Отодвигаетъ стулъ.)

Хлестаковъ (придвигая стулъ). Отчего жъ вы такъ отодвигаете свой стулъ? Намъ лучше будетъ сидѣть близко другъ къ другу.

Анна Андреевна. Для чего жъ близко? Все равно и далеко.

Хлестаковъ (придвигаясь). Отчего жъ далеко? Вѣдь все равно и близко. Это вѣдь все только въ воображеніи кажется, что близко: оно все равно, что далеко. Если бъ я былъ такъ счастливъ, сударыня, что могъ бы прижать васъ въ свои объятія.

Анна Андреевна (смотритъ въ окно). Что это, такъ, какъ будто бы полетѣло? Ворона или какая другая птица?

Хлестаковъ (скоро цѣлуетъ ее въ плечо и смотритъ въ окно). Это сорока.

Анна Андреевна (встаетъ). Нѣтъ, это ужъ.... слишкомъ! Вы меня почитаете за какую-нибудь....

Хлестаковъ. Простите, сударыня! Я это сдѣлалъ отъ любви; ей Богу, отъ любви!

Анна Андреевна. Вы это можете дѣлать съ другой, а не со мной.

Хлестаковъ (удерживая ее). Я долженъ признаться вамъ въ самой страстной любви. Люблю васъ такъ, какъ не можете вообразить—осчастливьте меня! (Падаетъ на колѣни.)

Анна Андреевна. Ахъ, Боже мой! Я, право.... Встаньте, сдѣлайте милость..... Какъ же это такъ: вдругъ и на колѣни! Я, ей Богу, никакъ и не думала объ этомъ.

208

РЕВИЗОРЪ.

шенно степенности, чтобы можно было видѣть, что она воспитанная, благородная дѣвица; нѣтъ, у ней напротивъ все это такъ, на вѣтерѣ только.

### Хлестаковъ. Какъ вы давно лишали насъ удовольствія васъ видѣть! Гдѣ вы были?

### Марья Антоновна. Право, нигдѣ....Я была въ своей комнатѣ.

### Хлестаковъ. Какъ бы я счастливъ былъ, сударына, если бы я былъ ваша комната! (Въ сторону.) А она очень недурна: щечки свѣженькія такія.... (Вслухъ.) Для меня нѣтъ ничего больше въ мірѣ, какъ видѣть васъ, потому что, призпаться, я съ перваго взгляда, какъ только увидалъ васъ, ощутилъ въ сердцѣ любовь. (Послѣ небольшаго молчанія.) Смѣю ли надѣяться, Марья Антоновна, что вы примете благосклонно мои сердечныя чувства?

### Марья Антоновна. Я не знаю, право....

### Анна Андреевна. Да.... ну, что жъ ты? и скажи или.... (Въ сторону.) И и сама не знаю, что такое.

### Хлестаковъ. Рѣшите мою участь, Марья Антоновна. Я прошу васъ на колѣняхъ. Если вы не согласитесь отвѣтствовать, то сдѣлаете меня несчастливѣйшимъ человѣкомъ, и я принужденъ буду сей же часъ за-стрѣлиться.

### Марья Антоновна. Ахъ, Боже мой!.... Маменька!

### Хлестаковъ (обращаясь къ Анне Андреевне). Склонитесь, Анна Андреевна, на мою просьбу: не могу жить безъ вашей дочери. Если же не согласитесь, то сей же часъ беру пистолетъ и стрѣляюсь. О, я рѣшительный человекъ! Менѣ жизнь копѣйка.

### Анна Андреевна. Я, право, не могу еще пригти въ

РЕВИЗОРЪ.

209

себя... Мы никакъ и не думаемъ о такой чести. Вамъ нужна графиня или княгиня.

Хлестаковъ. О, мнѣ все равно! Я не слишкомъ гляжу на графинь; мнѣ нужны достоинства. Сударыня, если вы не рѣшитесь исполнить моей просьбы, то вы не можете представить, что со мною случится; какъ честной человѣкъ, увѣряю.

Анна Андреевна. Ахъ, Боже мой, какъ вы меня пугаете! Встаньте... Я согласна, только встаньте.

Хлестаковъ. Вы мнѣ возвратили жизнь; я теперь самый счастливый изъ смертныхъ. (Цьлуетъ руки Марья Антоновны). Теперь, Марья Антоновна, мнѣ за васъ порфиры не нужно; ей Богу, не нужно!

## ЯВЛЕНІЕ XV.

Тѣ же и Городничій (впопыхахъ).

Городничій. Ваше превосходительство! не погубите! не погубите!

Хлестаковъ. Что съ вами?

Городничій. По неопытности... Ей Богу, безъ всякаго умыслу!

Хлестаковъ. Да что?

Городничій. Тамъ купцы жаловались вашему превосходительству — честью увѣряю, и на половину нѣтъ того, что они говорятъ. Они сами обманываютъ и обмѣриваютъ народъ. Унтеръ-офицерская вдова налгала тоже вамъ, что будто я ее высѣкъ... Ей Богу, не сѣкъ! Ей Богу, не сѣкъ! Она сама себя высѣкла. Вотъ какъ Богъ святъ! И перекрещусь.

Хлестаковъ. О! объ этомъ не безпокойтесь: я имъ не вѣрю.

14

210

ГЕВИЗОРЪ.

Городничий. Не върьте; сей Богу. не върьте! Это такіе лгупы... имъ вотъ этакой ребенокъ не повѣритъ. Они ужъ и по всему городу известны за лгуновъ. А насчетъ молщничества, то я вамъ скажу: это такіе молщники, какихъ свѣтъ не производилъ.

Хлестаковъ. О, да, бездѣльники — я это сейчас увидѣлъ.

Анна Андреевна. Знаешь ли ты, какой чести удостовѣн&PSTART;ъ насъ Александръ Ивановичъ? Онъ просить руки нашей дочерн.

Городничій. Куда! куда! Богъ съ тобой! *(Крестить ее.)* Не извольте гнѣваться, ваше превосходительство: о немного съ придурью, таковая же была и мать ея.

Хлестаковъ. Нѣтъ, Анна Андреевна говорить правду: я точно прошу васъ осчастливить меня рукою Марыи Антоновны.

Городничій. Не могу вѣрить, ваше превосходительство.

Анна Андреевна. Да когда говорить тей?...

Хлестаковъ. Я не шутя вамъ говорю... Если вы не согласитесь, то сдѣлаете меня несчастій, какъ человекомъ.

Городничій. Не смѣю вѣрить: недостоинъ такой чести.

Хлестаковъ. Сдѣлайте милость, не приводите меня въ отчалніе. Если вы не согласитесь отдать руки Марыи Антоновны, то я, признаюсь, на чортъ знаетъ что готовъ.

Городничій. Не могу вѣрить; изволите шутить, ваше превосходительство.

Анна Андреевна. Ахъ, какой чурбанъ въ самомъ дѣлѣ! Ему толкуютъ... Ну, что ты съ своимъ по-

212

РЕВИЗОРЪ.

дядѣ моему; тутъ онъ недалеко живетъ, богатый чело-
вѣкъ. Завтра я буду назадъ.

Городничій. Не смѣемъ никакъ удерживать; собла-
говолите только показать намъ въ скоромъ времени
опять ваше свѣтлое лицо.

Хлестаковъ. О, нѣтъ! Я вѣдь человѣкъ очень акку-
ратный. Прощайте, Марья Антоновна, нѣжнѣйшій пред-
метъ моей страсти! Я съ вами на минуточку только раз-
стаюсь. Прощайте, душенька! (Цьлуетъ ея руки.)

Городничій. Да не нужно ли вамъ въ дорогу чего-
нибудь? Вы изволили, кажется, нуждаться въ день-
гахъ?

Хлестаковъ. О нѣтъ, къ чему это? А впрочемъ
не худо.

Городничій. Сколько угодно вамъ?

Хлестаковъ. Да вотъ тогда, кажется, дали мнѣ че-
тыреста, такъ, пожалуй, и теперь столько же, чтобы
уже ровно было восемьсотъ.

Городничій. Вотъ я сію минуту. (Вынимаетъ изъ
бумажника.) Еще, какъ нарочно, самыми новенькими
бумажками.

Хлестаковъ. А, да. Это хорошо: вѣдь это, гово-
рятъ, новое счастіе, когда новенькими бумажками?

Городничій. Такъ точно-сь.

Хлестаковъ. Ну, такъ прощайте, любезный будущій
тестюшка! Прощайте, маменька! Прощайте, душенька
моя! Я не замѣшкаюсь: завтра же, можетъ быть, на-
задъ буду.

За сценой.

Голосъ Хлестакова. Прощайте, ангелъ души моей,
Марья Антоновна!

РЕВИЗОРЪ.

213

Голосъ городничаго. Какъ же это вы—прямо такъ
на перекладной и йдете?

Голосъ Хлестакова. Да, я привыкъ ужъ такъ. У
меня всегда голова болитъ отъ рессоръ.

Голосъ ямщика. Тпр....

Голосъ городничаго. Такъ, по крайней мѣрѣ, чѣмъ-нибудь застлать, хотя бы коврикомъ. Не прикажете ли, я велю подать коврикъ?

Голосъ Хлестакова. Нѣтъ, зачѣмъ? Это пустое; а
впрочемъ, пожалуй, пусть даютъ коврикъ.

Голосъ городничаго. Эй, Авдотья! Ступай въ кладовую, вынь коверъ самый лучшій, что по голубому полю, Персидскій. Скорѣй!

Голосъ ямщика. Тпр.

Голосъ городничаго. Такъ когда же прикажете ожидать васъ?

Голосъ Хлестакова. Завтра или послѣ-завтра непремѣнно.

Голосъ Осипа. А, это коверъ? Давай его сюда,
клади вотъ такъ! Теперь давай-ка съ этой стороны
сѣна.

Голосъ ямщика. Тпр.

Голосъ Осипа. Вотъ съ этой стороны еще! Сюда еще!
Хорошо! Славно будетъ. (Бьется рукою по ковру). Те-
перь садитесь, ваше благородіе!

Голосъ Хлестакова. Прощайте, будущій тестюшка!

Голосъ городничаго. Прощайте, ваше превосходительство!

Голосъ Хлестакова. Прощайте, маменька!

Женскіе голоса. Прощайте, Александръ Ивановичъ!

Голосъ ямщика. Эй вы, залетные! (Колокольчикъ звенить. Занавсь опускается).

214

РЕВИЗОРЪ.

ДЪИСТВИЕ V.

ЯВЛЕНІЕ І.

Городничій, Анна Андреевна и Марья Антоновна.

Городничій. Что, Анна Андреевна, а? Думала ли ты что-нибудь объ этомъ? Экой богатый призъ, канальство! Каково благословеніе Божіе, а? Ну, признайся откро- венно, тебѣ и во снѣ не видѣлось это, чтобы какая- нибудь просто изъ городничихи и вдругъ, фу ты каналь- етво, съ какимъ дьяволомъ породнилась!

Анна Андреевна. Совсѣмъ нѣтъ, я давно это знала. Это тебѣ въ диковинку, потому что ты простой чело- вѣкъ, никогда не видѣлъ порядочныхъ людей.

Городничій. Да я самъ, матушка, порядочный чело- вѣкъ; ужъ лучше моего никто не удовлетворитъ тебя. Эко, канальство, какія мы съ тобой теперь птицы сдѣ- лались! А, Анна Андреевна? Высокаго полета, чортъ побери! Теперь забираетъ меня охота отдѣлать всѣхъ этихъ мерзавцовъ, которые смѣли подавать на менѣ доносы. Эй, кто тамъ? (Входитъ квартальный.) А, это ты, Иванъ Карповичъ. Призови-ка сюда, братъ, кушцовъ. Вотъ я ихъ, каналій! Такъ жаловаться на меня? жаловаться? Ишь ты, проклятый Іудейскій на- родъ! Я имъ теперь дамъ знать, аршинники! И объяви тамъ всѣмъ, чтобы знали, что вотъ, дескать, какую честь Богъ послалъ городничему,— что выдаетъ дочь свою не то, чтобы за какого-нибудь простаго человѣка, а за такого чиновника, что и на свѣтѣ еще не было, что можетъ и прогнать всѣхъ въ городѣ, въ тюрьму посадить и все, что хочетъ. Всѣмъ объяви, чтобы всѣ знали. Кричи во весь народъ, валяй въ колокола, чортъ

РЕВИЗОРЪ.

215

возьми! Ужъ когда торжество, такъ торжество! (Квартальный уходитъ.) Такъ вотъ какъ, Анна Андреевна, а? Какъ же мы теперь, гдѣ будемъ жить: здѣсь, или въ Петербургѣ?

Анна Андреевна. Натурально, въ Петербургѣ. Какъ можно здѣсь оставаться!

Городничій. Ну, въ Петербургѣ, такъ въ Петербургѣ; а оно хорошо бы и здѣсь. Что, вѣдь, я думаю, уже городничество тогда къ чорту? А, Анна Андреевна?

Анна Андреевна. Натурально; что за городничество!

Городничій. Вѣдь оно, какъ ты думаешь, Анна Андреевна, теперь можно большой чинъ зашибить, потому что онъ за панибрата со всѣми министрами и во дворецъ здить: такъ поэтому можетъ такое производство сдѣлать, что со временемъ и въ генералшъ влѣзешь. Какъ ты думаешь, Анна Андреевна: можно влѣзть въ генералы?

Анна Андреевна. Еще бы! Конечно, можно.

Городничій. А, чортъ возьми, славно быть генераломъ! Кавалерію повѣсятъ тебя черезъ плечо. А какую кавалерію лучше, Анна Андреевна: красную или голубую?

Анна Андреевна. Ужъ, конечно, голубую лучше.

Городничій. Э! вишь чего захотѣла! Хорошо и красную. Вѣдь почему хочется быть генераломъ? Потому, что, случится, повѣдешь куда-нибудь--фельдъегеря и адъютанты поскачутъ вездѣ впередъ: „лошадей!“ И тамъ на станціяхъ никому не дадутъ, всѣ дожидаются: всѣ эти гитулярные, капитаны, городничіе, а ты себѣ и въ усъ не дуешь. Обѣдаешь гдѣ-нибудь у губернатора,

216

РЕВИЗОРЪ.

а тамъ стой—городничій! Хе, хе, хе! *(Заливается и помирает со смѣху.)* Вотъ что, канальство, заманчиво!

**Анна Андреевна.** Тебѣ все такое грубое нравится. Ты долженъ помнить, что жизнь тебѣ нужно совсемъмь пересмѣнить, что твои знакомые будутъ не то, что бы какой-нибудь судья собачникъ, съ которымъ ты вѣздишь травить зайцевъ, или Япкинъ-Тянкинъ; напротивъ, знакомые твои будутъ съ самымъ тонкимъ обращеніемъ: графы и всѣ свѣтскіе... Только я, право, боюсь за тебя: ты иногда влѣпишь такое словцо, какое только въ кучерской услышишь.

**Городничій.** Что жъ, вѣдь слово не повредить.

**Анна Андреевна.** Да, хорошо, когда ты былъ городничимъ; а тамъ вѣдь жизнь совершенно другая.

**Городничій.** Да, тамъ, говорятъ, есть двѣ рыбицы: рябушка и корюшка,—такія, что только слюнка потечеть, какъ начнешь Йсть.

**Анна Андреевна.** Ему все бы только рыбки! Я не иначе хочу, чтобы нашъ домъ былъ первый въ столицѣ и чтобы у меня въ комнатѣ такое было анбре, чтобы нельзя было войти въ комнату, и нужно бы только этакъ зажмурить глаза. *(Зажмуриваетъ глаза и нюхаетъ.)* Ахъ, какъ хорошо!

## ЯВЛЕНІЕ II.

Тѣ же и купцы.

**Городничій.** А! Здорово, соколики!

**Купцы (кланялись).** Здравія желаемъ, батюшка!

**Городничій.** Что, голубчики, какъ поживаете? Какъ товаръ идетъ вашъ? Что, самоварники, аршинники про-

РЕВИЗОРЪ.

217

клятые, жаловаться? Жаловаться, протоканальи! Каловаться, архибестіи! Жаловаться, козлиныя бороды! Что, много взяли? Вотъ, думаютъ, такъ въ тюрьму его и засадятъ!.... Знаете ли вы,—семь чертей и одна вѣдьма вамъ въ зубы,— что....

**Анна Андреевна.** Ахъ, Боже мой, какія ты, Антоша, слова отпускаешь!

**Городничій** (съ неудовольствіемъ). А, не до словъ теперь! Знаете ли, что тотъ самый чиновникъ, кotorому вы жаловались, теперь женится на моей дочери? Что? А? Что теперь скажете? Теперь я васъ всѣхъ скручу такъ, что ни одного волоска не останется въ вашихъ бородахъ. Мошенники! Вы только обманываете народъ, мошенники! Еще медали даютъ имъ! Я бы вамъ канчуковъ вмѣсто медалей. За что вы получаете медали? Вы сдѣлаете подрядъ съ казною, да на сто тысячъ надуете ее, поставивши гнилаго сукна, да потомъ пожертвуешь, каналья, двадцать аршинъ — тебѣ и медаль даютъ! А если бы знали, такъ бы тебѣ петлю навѣсили вмѣсто медали! Мошенники! А кто вамъ доставилъ медали?—Я! Что, позабыли? Еще и „почтеннымъ“ его называютъ, и брюхо суетъ впередъ: онъ первой гильдіи купецъ—его не тронь! „Мы,“ говоритъ: „и дворянамъ не уступимъ.“ Да дворянинъ.... Ахъ ты рожа! Дворянинъ учится наукамъ и его хоть и сѣкутъ въ школѣ, да за дѣло: чтобы онъ зналъ полезное. А ты что? Ты начинаешь аршиномъ да плутнями; тебя хозяинъ бьетъ за то, что не умѣешь обманывать; ты мальчишка, еще „Отче наша“ не знаешь, а ужъ обмѣривашь. А тамъ какъ разодметъ тебѣ брюхо, да набьешь себѣ карманъ, такъ и „почтенный!“ Почтенный!

218

РЕКВИЗОРЪ.

Оттого, что ты шестнадцать самоваровъ выдуешь въ день, такъ оттого и почтенный? Почтенный! Да я плевать на твою голову и на твое почтеніе!

Купцы (кланяясь). Виноваты, Антонъ Антоновичъ!

Городничій. Жаловаться? А кто тебѣ помогъ сплутовать, когда ты стронлъ мостъ и написалъ дерева на двадцать тысячъ, тогда, какъ его и на сто рублей не было? Я помогъ тебя, козлиная борода! Ты позабылъ это? Я, показавши это на тебя, могъ бы тебя также, каналья, спровадить въ Сибирь. Что скажешь, а?

Одинъ изъ купцовъ. Богу виноваты, Антонъ Антоновичъ: лукавый попуталь. И закаемся впередъ жаловаться. Вотъ те Христосъ! Всякое удовлетвореніе, какое хошь, готовы сдѣлать, не гнѣвьсь только.

Городничій. Не гнѣвься! Вотъ ты теперь валяешься у ногъ моонхъ. Отчего? Оттого, что мое взяло; а будь хоть немножко на твосй сторонѣ, такъ ты би меня, каналья, стопталъ въ самую грязь, еще бы и бревномъ сверху навалилъ.

Купцы (кланяясь въ ноги). Не погуби, Антонъ Антоновичъ!

Городничій. „Не погуби! „Теперь: „не погуби! „Апрежде что? Я бы васъ въ тюрьму!.. Ну, да Богъ простить! Вставайте, полю! Я не памятозлобень. Только теперь, смотрите, ухо востро! Я выдаю теперь дочку свою не за какого-нибудь простаго дворянина,— смотрите же, чтобъ поздравленіе было приличное: не то чтобы отбояриться какимъ-нибудь балышкомъ или головою сачару; понимаешь? Ну, ступайте съ Богомъ! *(Купцы уходятъ.)*

РЕВИЗОРЪ.

219

## ЯВЛЕНІЕ III.

Тѣ же, Аммось Өедоровичъ, Артемій Филипповичъ, потомъ Растаковскій.

Аммось Өедоровичъ (еще въ деверхъ). Вѣрить ли
слухамъ, Антонъ Антоновичъ? Къ вамъ привалило не-
обыкновенное счастіе.

Артемій Филипповичъ. Имѣю честь поздравить съ
необыкновеннымъ счастіемъ. Я душевно обрадовался,
когда услышалъ... (Подходитъ къ ручкѣ Анны Андре-
евны).

Растаковскій (входя). Антона Антоновича поздравляю съ новымъ счастіемъ: да продлить Богъ жизнь вашу и новой четы, и дастъ вамъ потомство многочисленное, внучатъ и правнучатъ! Анна Андреевна! (Подходитъ къ ручкѣ Анны Андреевны.) Марья Антоновна! (Подходитъ къ ручкѣ Марья Антоновны.)

## ЯВЛЕНІЕ IV.

Тѣ же, Коробкинъ съ женою и Люлюковъ.

Коробкинъ. Имѣю честь поздравить Антона Антоновича и Анну Андреевну! *(Подходитъ къ ручкѣ Анны Андреевны.)* Марья Антоновна! *(Подходитъ къ ея ручкѣ.)*

Жена Коробкина. Душевно васъ поздравляю, Анна Андреевна, съ новымъ счастіемъ.

Люлюковъ. Имѣю честь поздравить васъ, Анна Андреевна! *(Подходитъ къ ручкѣ и потомъ, обратившись къ зрителямъ, щелкаетъ языкомъ съ видомъ удальства.)* Марья Антоновна, имѣю честь поздравить! *(Подходитъ къ ручкѣ и обращается къ зрителямъ съ тѣмъ же удальствомъ.)*

220

РЕВИЗОРЪ.

ЯВЛЕНІЕ V.

Лука Лукичъ съ женою.

Лука Лукичъ. Имѣю честь....

Жена Луки Лукича (бпжитъ впередъ). Поздравляю васъ, Анна Андреевна! (Цьлуются.) А я такъ, право, обрадовалась! Говорятъ мнѣ: „Анна Андреевна выдаетъ дочку.“ — „Ахъ, Боже мой!“ думаю я себѣ и такъ обрадовалась, что говорю мужу: „Послушай, Луканчикъ: „вотъ какое счастіе Аннѣ Андреевнѣ!“ — „Ну“, думаю себѣ: „слава Богу!“ И говорю ему: „Послушай, я такъ восхищена, что сгораю нетерпѣніемъ изъявить лично Аннѣ Андреевнѣ“.... „Ахъ, Боже мой!“ думаю себѣ: „Анна Андреевна именно ожидала хорошей партіи для своей дочери, а вотъ теперь такая судьба: именно такъ сдѣлалось, какъ она хотѣла“. И такъ, право, обрадовалась, что не могла говорить: плачу, плачу, вотъ просто рыдаю. Уже Лука Лукичъ говоритъ: „Отчего ты, Настенька, рыдаешь?“—„Луканчикъ“, говорю: „я и сама не знаю, такъ слезы вотъ рѣкой и льются“.

ЯВЛЕНІЕ VI.

Тѣ же, Погоняевъ съ женою и множество гостей въ сюртукахъ и фракахъ и Богъ знаетъ въ чемъ, и сколько офицеровъ, потомъ Бобчинскій и Добчинскій.

Погоняевъ. Слухъ дошелъ къ намъ, что вы вступаете въ родство съ знаменитою фамиліею. Сожалѣю, что не имѣлъ чести представиться будущему зятю нашему.

Жена Погоняева. Поздравляю, Анна Андреевна! Мнѣ сказывала Капитолина Ивановна. Говорятъ, что за име-

РЕВИЗОРЪ.

221

нитымъ гостемъ шесть каретъ пріѣхало, и всѣ съ какими-
то необыкновенными форейторами, по восьми лошадей
въ рядъ. (Множество гостей подходятъ поперемѣнно
сначала къ Аннѣ Андреевнѣ, потомъ къ Марынѣ Ан-
тоновнѣ, произнося поперемѣнно: „Анна Андреевна!
Марья Антоновна!“ Бобчинскій и Добчинскій про-
дираются сквозь толпу.)

Бобчинскій. Имѣю честь поздравить.

Добчинскій. Антонъ Антоновичъ, имѣю честь поздравить!

Бобчинскій. Съ благополучнымъ произшествіемъ!

Добчинскій. Анна Андреевна!

Бобчинскій. Анна Андреевна! (Оба подходятъ въ
одно время къ рукѣ и сталкиваются лбами.)

Добчинскій. Марья Антоновна! (Подходитъ къ ея
ручкой.) Честь имѣю поздравить. Теперь вы будете въ
большомъ, въ большомъ счастіи, въ золотомъ платѣ
ходить и деликатные разные супы кушать — очень за-
бавно будете проводить время...

Бобчинскій (перебивал). Марья Антоновна, имѣю
честь поздравить! Дай Богъ вамъ всякаго богатства,
червонцевъ и сынка такого маленькаго, вотъ этакого
(показываешь рукою), чтобы можно было на ладоньку
посадить, и такъ только все будетъ кричать: ya, ya!

Городничій. Прошу покорнѣйше садиться, господа!
Эй, Машка! принеси сюда побольше стульевъ. (Гости
садятся.)

222

РЕВИЗОРЪ.

ЯВЛЕНІЕ VII.

Тѣ же и купцы.

Одинъ изъ купцовъ. Поздравляемъ батюшку Антона Антоновича, и матушку Анну Андреевну, и дщерицу ихъ Марью Антоновну: тебя, батюшка Антонъ Антоновичъ, поздравляемъ штукой тонкаго сукна, пятнадцатью аршинами бархата на халатъ, а ея милость— кисейкой на пару платья, парчою золотою.

Городничій. Хорошо, хорошо! Тамъ скажите Авдотьѣ: пусть приметъ. (Купцы уходятъ).

ЯВЛЕНІЕ XIII.

Тѣ же, частный приставъ и кнартальные.

Частный приставъ. Имѣю честь поздравить ваше высокоблагородіе и пожелать благоденствія на многіх лѣта.

Городничій. Спасибо, спасибо!

Аммосъ Өедоровичъ. Но скажите, пожалуста, Антонъ Антоновичъ, какимъ образомъ все это началось: постепенный ходъ всего, то есть, дѣла.

Городничій. Ходъ дѣла чрезвычайный: изволилъ собственнолично сдѣлать предложеніе.

Анна Андреевна. Очень почтительнымъ и самымъ тонкимъ образомъ. Все чрезвычайно хорошо говорилъ. Говоритъ: „Я, Анна Андреевна, не посмотрю на то, что она не графиня и не княгиня — я именно изъ одного уваженія къ вашимъ достоинствамъ и вашей дочери... И такой прекрасный и воспитанный человекъ, самыхъ благороднѣйшихъ правилъ! „Мнѣ, вѣрите ли, Анна Андре-

РЕВИЗОРЪ.

223

евна, мѣѣ жизнь копѣйка; но именно за то только, что уважаю ваши рѣдкія качества, я пропу, я умоляю руки вашей; если вы будете такъ жестоки...

Марья Антоновна. Ахъ, маменька! Вѣдь это онъ мѣѣ говорилъ.

Анна Андреевна. Перестань, ты нитого не знаешь и не въ свое дѣло не мѣшайся! „Я, Анна Андреевна, — вы повѣрите ли это, — я потому только ищу руки вашей или вашей дочери, что чувствую сердечную любовь и гумѣюсь вашимъ достоинствамъ“. Въ такихъ лестныхъ разсыпался словахъ!.. И когда я хотѣла сказать: „Мы никогда не смотрѣмъ падѣяться на таяю честь“, тогда онъ, не говоря ни слова, вдругъ уналъ па котѣни и такимъ самымъ благороднѣйшимъ образомъ: „Анна Андреевна, не сдѣлайте меня несчастійшимъ! И если вы не согласитесь отвѣчать моимъ чувствамъ, тогда я смертію окончу жизнь свою“.

Марья Антоновна. Ахъ, ей Богу, маменька, онъ обо- мисѣ это говорилъ!

Анна Андреевна. Да, копечно... и объ тебѣ б million... я ничего этого не отвергаю.

Городничий. И такъ даже напуталъ: говорить, что онъ застрѣлится.

Мнеі изъ гостей. Скажите, пожалуста!

Аммссъ Ведорѣлѣ. Въ самомъ дѣлѣ, чрезвычайное произношѣніе!

Лука Лукичѣ. Вотъ подлинно, судьба ужъ такъ вели!

Артемій Филиппозичѣ. По заслугамъ и благословеніе Богіе. „Возвѣщу мужа праведна и вознесу его“, сказалъ Богъ.... *(Весторону.)* Вотъ, этакой свиньи такъ и лѣзетъ въ самый ротъ счастье!

224

РЕВИЗОРЪ.

Аммосъ Өедоровичъ. Я, пожалуй, Антонъ Антоновичъ, продамъ вамъ того кобелька, котораго торговали.

Городничій. Нѣтъ, мнѣ теперь не до кобельковъ.

Аммосъ Өедоровичъ. Ну, не хотите — на другой собакѣ сойдемся.

Жена Коробкина. Ахъ какъ, Анна Андреевна, я рада вашему счастію! Вы не можете себѣ представить.

Жена Погоняева. Я, Анна Андреевна, узнала теперь секретъ, какъ на Нѣмецкій манеръ квасить капусту: нужно прежде всего обложить бочку дубовыми листьями, потомъ взять....

Анна Андреевна (съ видомъ пренебреженія). Фп! капуста! Я не знаю, какъ вы можете говорить объ этомъ!.... Я, признаюсь.... такой предметъ.... капуста! Фи! Я никогда и не знала, что это за капуста. Ёла, правда, въ кушаньѣ что-то такое, но никогда и не любопытствовала узнать, что это за капуста.

Жена Погоняева (одной гостьи). Вы слышали, какъ она отзываетесь о насъ?

Гостья. Да она такова, я ужъ ее знаю: посади ее за столъ, она и ноги....

Коробкинъ. Гдѣ жъ теперь, позвольте узнать, находится именитый гость? Я слышалъ, что онъ уѣхалъ зачѣмъ-то.

Городничій. Да, онъ отправился на одинъ день по всьма вазному дѣлу.

Анна Андреевна. Къ своему дядѣ, чтобы испросить благословеніе.

Городничій. Испросить благословеніе, но завтра же....
(Читаемъ.)

РЕВИЗОРЪ.

225

Поздравленія сливаются въ одинъ гуль. Слышнѣе
другихъ слѣдующіе голоса:

Артемія Филипповича. Желаю здравствовать!

Коробкина. Многія лѣта!

Частнаго пристава. Здравія желаемъ, ваше высоко-
благородіе!

Аммоса Өедоровича. Здравствуйте, Антонъ Антоно-
вичъ!

Городничій. Много благодарепъ!... Но завтра же и на-
задъ.... (Чихаемъ.)

Поздравшегоный гуль; слышинѣе другихъ голоса:

Бобчинскаго. Сто лѣтъ и куль червонцевъ!

Добчинскаго. Продли, Боже, на сорокъ сороковъ!

Артемія Филипповича. Чтобы ты пропалъ!

Жены Коробкина. Чортъ тебя побери!

Анна Андреевна. Мы теперь въ Петербургѣ намѣ-
рены жить. А здѣсь, признаюсь, такой воздухъ.... очень
спертый.... Вотъ, и мужъ мой: онъ тамъ получитъ ге-
перальскій чинъ.

Городничій. Да, признаюсь, господа, я, чортъ возьми,
очень хочу быть генераломъ.

Лука Луклѣць. И дай Богъ получить.

Растаковскій. Отъ человѣка невозможно, а отъ Бога
все возможно.

Аммосъ Өедоровичъ. Большому кораблю большое
плаванье.

Артемій Филипповичъ. По заслугамъ и честь.

Аммоць Өедоровичь (въ сторону). Вотъ выкинетъ
штуку, когда, въ самомъ дѣлѣ, сдѣлается генераломъ!

13

226

ГЕВИЗОРЪ.

Вотъ ужъ кому пристало генеральство, какъ къ сѣдло! Нѣтъ, до этого еще далеко пѣсня: тутъ чище тебя есть, да до сихъ поръ еще не гене

Артемій Филипповичъ (въ сторону). Эка, возьми, ужъ и въ генералы мѣзетъ! Чего добрайо, жетъ, и будетъ, свинья, генераломъ! Вѣдь у него лидности, голосу и важности, лукавый не взялъ бы е. довольно. (Обращался къ нему.) Тогда, Антонъ Антоновичъ, и насъ не позабудьте.

Аммосъ Ведоровичъ. И если что случится, напри- мѣръ, какая-нибудь надобность по дѣламъ, не оставьте покровительствомъ.

Коробкинъ. Въ следующемъ году повезу сынка въ столицу на пользу государства, такъ сдѣлайте милость ему—вашею протекціею мѣсто отца заступить сн- роткѣ.

Городничій. Я готовъ, съ своей стороны, готовъ ста- раться.

Анна Андреевна. Ты, Антоша, всегда готовъ обѣ- щать. Во первыхъ, тебя не будетъ времени и думать объ этомъ. И какъ можно, и съ какой стати себя об- ременять этакими хлопотами?

Городничій. Почему жъ, душа моя? Иногда можно.

Анна Андреевна. Можно! Ты это себѣ воображаеть. Пожалуй, весь уѣздъ нагрянетъ обо всѣхъ вздорахъ и пустякахъ просить и затруднять пасъ—нѣтъ, на это я не согласна: я это напередъ говорю всѣмъ. Право, эти господа воображаютъ, что люди важные должны непремѣнно...

РЕВИЗОРЪ.

227

ЯВЛЕНІЕ ІХ.

Тѣ же и почтмейстеръ.

Почтмейстеръ. Я, господа, пришелъ объявить вамъ
удивительное дѣло.

Городничій. А, напримѣръ, что такое? Послушаемъ.

Почтмейстеръ. Я и самъ не знаю, что скавать вамъ:
такое странное обстоятельство, что я...

Нѣкоторые. Какое? что?

Почтмейстеръ. Просто удивительное. Я долженъ васъ
гредувѣдомить, господа, что по любопытству люблю
иногда почитать иное письмо изъ приходящихъ ко мнѣ
на почту; притомъ же самъ Антонъ Антоновичъ про-
силъ меня не оставлять, не распечатавши, писемъ, чтобы
имѣть свѣдѣніе о ревизорѣ. Какъ вдругъ сегодня при-
носять ко мнѣ на почту письмо отъ этого самаго чи-
новника, которому мы показывали въ городѣ всѣ заве-
деніа! Я, признаюсь, не утерпѣлъ: со страхомъ, съ
большимъ страхомъ, а распечаталъ...

Городничій. Какъ же вы смѣли распечатать?

Почтмейстеръ. Что жъ дѣлать? Рѣшился, такъ ужъ
на прспало рѣшился. Меня, призпаюсь, подзадорилъ
больше то, что на пакетѣ было написано: „Его Благо-
родію, какому то Тряпичкину“. Если бы къ какому-ни-
будь превосходительству, то я бы никакъ не осмѣлился;
но какъ увидѣлъ, что къ благородію, то такое почув-
ствовалъ любопытство, какого еще никогда не помню.
Я даже приказалъ затворить ставни, чтобы никто не
могъ подсмотрѣть, и самъ зажегъ свѣчу....

Городничій. Да какъ же вы осмѣлились распечататы
письмо такой уполномоченной особы?

15*

228

РЕВИЗОРЪ.

Почтмейстеръ. Въ томъ-то и штука, что онъ не
уполномоченный и не особа!

Городничій. Что жъ онъ по вашему такое?

Почтмейстеръ. Ни сё, ни то; чортъ знаетъ, что такое!

Городничій (запаччиво). Какъ вы смѣете это сказать? Знаете ли, что я веду васъ подъ арестъ взять?

Почтмейстеръ. Кто? Вы?

Городничій. Да, я.

Почтмейстеръ. Фи!...

Городничій. Знаете ли, что этотъ самый чиновникъ
женится теперь на моей дочери. Я самъ скоро буду
велиможа и если захочу, то васъ въ Сибирь зако-
нопачу.

Почтмейстеръ. А вотъ этого не хотите? *(Показы-
ваетъ ему палеиз.)*

Городничій. Господа, протестую; будьте свидѣтелями:
почтмейстеръ показалъ мнѣ при всѣхъ шишъ.

Почтмейстеръ. Господа, позвольте же и мнѣ прочитать вамъ письмо, а потомъ можете сказать свое мнѣніе. *(Читаетъ.)* „Маія такого то числа и проч... и проч... и проч... Я уже писалъ къ тебе, душа Трапичкинъ, въ прежнемъ письмѣ, какъ я былъ обыгранъ въ Пензѣ пѣхотнымъ капитаномъ. Если бы Осипъ не догадался припрятать новой пары платья, то и платья бы не было. Добравшись кое-какъ до этого городка, я, къ изумленію, не могъ даже заплатить и задолжался въ трактирѣ по волѣ Зевеса до такой степени, что-трак-

* Здѣсь одинъ полулистъ, вырѣзанъ и напечатанный на нesмъ текстъ письма замѣненъ новою редакціею онаго. Уничтоженный полулистъ замѣненъ двумя листами.

РЕВИЗОРЪ.

229

тирщикъ, — ты только, пожалуйста, не разсказывай ни-
кому, — хотѣлъ меня потащить даже въ тюрьму. Къ
батюшкѣ я не смѣлъ писать: у него, знаешь, такія
неблагородныя средства.... Помнишь, какъ онъ обѣщалъ
въ письмѣ своемъ даже розгами.... словомъ, человѣкъ,
не имѣющій благородныхъ чувствъ. Такими мѣрами
ничего нельзя теперь, а особенно при теперешнемъ
просвѣщеніи; онъ можетъ это дѣлать съ своими
мужиками. Но, вообрази, вдругъ сцена перемѣнилась.
Я живу теперь у городничаго въ домѣ и наслаждаюсь
всѣми пріятностями жизни, жуирую, отпускаю бонъ-
мо.... Вообрази, братецъ! Жена и дочка у него пре-
лесье. Я строю курбеты имъ обѣимъ, но еще не рѣ-
шился, съ которой начать прежде. Думаю, лучше съ
матушки: къ дочкѣ еще, неизвѣстно, можетъ быть,
труденъ доступъ, а матушка такая, что сію минуту
готова облагодѣтельствовать, и я сегодня или завтра
иамъренъ поставить городничему препорядочные рога.
Самъ городничій преблагороднѣйшій человѣкъ, съ госте-
пріимствомъ патріархальнымъ, но глупъ какъ сивый
меринъ...."

Городничій. Не можетъ быть: тамъ этого не писано.

Почтмейстеръ (показывая письмо). Читайте сами.

Городничій (читая). „Какъ сивый меринъ“. Не
можетъ быть; это вы сами написали.

Почтмейстеръ. Какъ же бы я сталъ писать?

Артемій Филипповичъ. Читайте!

Лука Лукичъ. Читайте!

Почтмейстеръ (продолжая читать.) „Городничій преблагороднѣйшій человѣкъ и съ гостепріимствомъ патріархальнымъ, но глупъ, какъ сивый меринъ....“

230

РЕВИЗОРЪ.

Городничій. О, чортъ возьми, нужно еще повторить!
Какъ будто бы тамъ и безъ того нѣтъ....

Почтмейстеръ (продолжая читать.) „Но“......
хм. хм. хм.... „сивый меринъ....“ „Почтмейстеръ
тоже добрый человѣкъ“.... (Оставляя читать.) Ну,
тутъ и обо мнѣ неприлично выразился.

Городничій. Нѣтъ, читайте!

Почтмейстеръ. Да къ чему жъ?

Городничій. Нѣтъ, чортъ возьми, когда ужъ читать,
гакъ читать! Читайте все!

Артемій Филипповичъ (читаетъ). „Почтмейстеръ
тоже добрый человѣкъ и чрезвычайно похожъ на пья-
ницу департаментскаго сторожа: должно быть, тоже,
подлецъ, пьетъ горькую“...

Почтмейстеръ (къ зрителямъ). Ну, скверный маль-
чишка, котораго нужно посѣть—больше ничего!

Артемій Филипповичъ (продолжая читать). „Кромѣ
того и дзиратель надъ богоугоднымъ заведеніемъ, ка-
кой-то Ляпкинъ-Тяп“.... (Заикается.)

Коробкинъ. А что жъ вы остановились?

Артемій Филипповичъ. Да нечеткое перо.... Впро-
чемъ видно, что негодяй.

Коробкинъ. Дайте мнѣ! Вотъ у меня, я думаю, по-
лучше глаза. (Беретъ письмо.)

Артемій Филипповичъ. Нѣтъ, это мѣсто можно
пропустить, а тамъ дальше разборчиво.

Коробкинъ. Да позвольте! Э, скажите, господа, чтобы
Артемій Филипповичъ отдалъ.

Городничій. Отдайте!

Всѣ (приступаютъ къ нему). Отдайте, отдайте!
Читайте!

РЕВИЗОРЪ.

231

Коробкинъ (читал). „Кромѣ того, надзиратель за богоугоднымъ заведеніемъ, какой то Лянкинъ-Тяпкинъ: вообрази себѣ чухонскую свинью въ картузѣ, съ пребольшими ушами.“

Артемій Филипповичъ (къ зрителямъ). И нимало не остроумно! Богъ знаетъ что: свинья въ картузѣ! Совсѣмъ неправдоподобно: гдѣ жъ свинья въ картузѣ бываетъ?

Коробкинъ (продолжая читать). „А отъ смот- рителя училищъ страшно воняетъ лукомъ.“

Лука Лукичъ (къ зрителямъ). Ей Богу, и въ ротъ никогда не бралъ луку!

Коробкинъ (продолжая читать). „Словомъ, брать, ёсе ужасной моветонъ. Но при всемъ томъ мнѣ чрезвычайно нравятся здѣшнее добродушіе: такъ, знаешь, просто, безъ всякихъ претензій, такъ что я истинно тронутъ. Денегъ здѣсь занять можно, сколько хочешь. Помнишь, какъ мы хотѣли пообѣдать у Палкина на счетъ Англинскаго корола, да мерзавецъ мальчишка придержалъ за шинель? — Вотъ сюда, братецъ, пріѣзжай; вообрази: даютъ взаймы, сколько хочешь, бу- мажками и серебромъ! На этотъ счетъ у нихъ чрезвычайно благородно. Меня возили по всѣмъ заведеніамъ и являлись ко мнѣ въ мундирахъ, даже просили о многомъ замолвить о нихъ въ Петербургѣ. По моей фи- зіогноміи они, вѣрно, почли меня за военнаго генералъ- губернатора. Я таки съ своей стороны подпустилъ имъ шыли порядочной. Вѣришь ли, душа Тряпич- кинъ, я съ грустію помышляю объ отѣзď. Пріятность времени, проведенного съ здѣшними жителями, у меня долго останется въ сердцѣ. Впрочемъ, это однакожъ

232

РЕВИЗОРЪ.

нимало не помѣшаетъ тебя воспользоваться такими
нредметами для твоего остроумнаго пера. Ты пишешь
тамъ разныя статейки для „Библіотеки для чтенія“:
пожалуйста, ихъ помѣсти туда и обкритикуй. Не чи-
нись таки нимало, и хорошенько ихъ отбрѣй; обо мнѣ
только упоминай полегче и съ хорошей стороны, а
то вѣдь, я тебя знаю, ты роднаго отца не пожалѣешь.
Прощай, душа Тряпичкинъ! Я самъ, по примѣру тво-
ему, хочу заняться литературой. Скучно, братецъ, такъ
жить: ищешь пищи для души, а свѣтская чернь тебя
не понимаетъ—хочешь наконецъ чѣмъ-нибудь этакимъ
высокимъ заняться. Прощай! Ниши ко мнѣ въ Сара-
товскую губернію, а оттуда въ деревню Подкатиловку.“
(Переворачиваетъ письмо и читаетъ адресъ:) „Его
Благородію, Милостивому Государю Ивану Васильевичу
Тряпичкину.“

Одна изъ дамъ. Ахъ, какiej странный пастась!
Жена Луки Лукича. Какой репримандъ неожиданный!

Городничій. Вотъ когда зарѣзалъ, такъ зарѣзалъ!
Убитъ, убитъ, совсемъ убитъ! Ничего не вижу; вижу
какія-то свинья рыла вмѣсто лицъ, а больше ничего...
Воротить его, воротить! *(Машетъ рукою.)*

### Жена Погоняева.
Вотъ въ самомъ дѣлѣ безпримѣр-
ная конфузія!

Анна Андреевна. Не вѣрю, почему не вѣрю....

Коробкинъ. Экъ, какой казусь!

Аммосъ Федоровичъ. Однако, чортъ возьми, гос-
пода, вѣдь онъ у меня взялъ деньги взаймы.

Артемій Филипповичъ. У меня тоже занялъ двѣстя
рублей, — сказалъ: „только до завтра.“

Почтмейстеръ. У меня у самаго сто рублей выпро-
силъ.

РЕВИЗОРЪ.

233

Луна Лукичъ. У меня полтораста, всё—ассигнаціями.

Бобчинскій. У насъ съ Петромъ Ивановичемъ семьдесятъ пять ассигнаціями и три двугривенныхъ.

Растаковскій. У меня триста. Впрочемъ, Богъ съ нимъ, лишь бы только не обманулъ да постарался о дѣлѣ; только, правда, вѣтренный человѣкъ, то, можетъ быть, и обманетъ.

Аммосъ Өедоровичъ. Экое въ самомъ дѣлѣ!... (Въ недоумлніи разставляетъ руки.) Какъ же это мы такъ?...

Городничій (бьетъ себя по лбу.) Какъ я?.. Нѣтъ, какъ я, старый дуракъ?... Выжилъ, глупый баранъ, изъ ума!... Тридцать лѣтъ живу на службѣ: ни одинъ купецъ, ни подрядчикъ не могъ провести меня; мошенниковъ надъ мошенниками обманывалъ; пройдохъ и плутовъ такихъ, чтó весь свѣтъ готовы обворовать, поддѣвалъ на уду; трехъ губернаторовъ обманулъ!... А теперь.... вертонрахъ какой-нибудь, мальчишка, на губахъ молоко еще не сосохло.... Ступай, ищи его, чортъ побери! Я думаю, такъ удираетъ по столбовой дорогѣ, что колокольчикъ заливается.

Анна Андреевна (мужу). Какъ же?.... Вѣдь это не можетъ быть.... Онъ совсемъ вѣдь обручился уже съ нашей Машенькой.

Городничій (съ досадою). А развѣ ть не видишь, что у него все это: тра ла ла. Пустѣйшій человѣкъ! Вотъ подлинео, если Богъ захочетъ наказать, такъ отниметъ разумъ. Ну, что въ немъ было такого, чтобы можно было принять за важнаго человѣка или вельможу? Былъ бы онъ хотя, по крайней мѣрѣ, толстъ въ тѣлѣ, какъ прілично знатному человѣку, или гово-

234

РЕВИЗОРЪ.

рілтъ бы громкимъ голосомъ, внушающимъ уваженіе;
а то, чортъ знастъ что: дрянь, сосулька, топьше сѣр-
ной спички! И какимъ это сбразомъ случилось? Съ чего,
откуда взялось это? Кто первый вынесъ, что онъ чино-
вникъ, приславный для того, чтобы ревизовать?...

Артемій Филипповичъ. А кто вынесъ? Вотъ кто вы-
несъ! Эти молодцы! (Показываемъ на Добчинское и
Бобчинское).

Бобчинскій. Ей Богу, ей Богу, нѣтъ! и не думалъ.

Добчинскій. Я ничего, совсемъ ничего.....

Артемій Филипповичъ. Конечно, вы.

Лука Луничъ. Разумѣется. Вы первые прибѣжали,
какъ сумашедшіе, изъ трактира: „приѣхать, приѣхалъ
ревизоръ, и денегъ не плотить".... Нашли, чортъ бы
васъ побралъ, важную птицу!

Городничій. Натурально вы! Сплетники городскіе,
лгуны проклятые!

Аммосъ Ведоровичъ. Чтобы васъ чортъ побралъ
съ вашимъ ревизоромъ и росказнями!

Городничій. Только рыскаете по городу да смущаете
всѣхъ, трещотки проклятия! Сплетни сѣете, сороки
короткохвостыя!

Аммосъ Ведоровичъ. Пачкуны проклятые!

Лука Лукичъ. Колпаки!

Артемій Филипповичъ. Сморчки короткобрюхіе! (Всь
обступающіхъ ихъ.)

Бобчинскій (закрываясь рукою). Ей Богу, это не я!
Эго Петръ Ивановичъ.

Добчинскіи. Э, нѣтъ, Петръ Ивановичъ! Это вы
говорили.

Бобчинскій. Э, нѣтъ; ей Богу, въ прелѣде....

РЕВИЗОР ТЪ.

235

ЯВЛЕНІЕ ПОСЛЪДНЕЕ.

Тѣ же и жандармъ.

Жандармъ. Пріѣхавшій чиновникъ требуетъ всѣхъ васъ сей же часъ къ себѣ: онъ остановился въ гостиницѣ.

Въсѣ открываютъ въ изумленіи рты и въ разныхъ положеніяхъ минуту остаются неподвижны. Въ такомъ состояніи закрываетъ ихъ опускающаяся занавѣсь.

Объяснительная самътка къ „Ревизору“.

Осенью 1835 года первоначальный набросокъ комедіи „Ревизоръ“, — въ которомъ нѣкоторыя сцены даже не были дописаны, — и позднѣе набросанныя передѣлки отдельныхъ сцен и эпизодовъ ея слиты были наконецъ въ одно органическое цѣлое, и взыскательный къ себѣ авторъ отдалъ комедію — переписать набѣло. Эта первая законченная редакція „Ревизора“ и появляется въ первый разъ въ печати на страницахъ настоящаго изданія. Она особенно драгоцѣнна для уясненія того переходнаго періода въ поэтической дѣятельности Гоголя, который онъ самъ характеризовалъ такъ: „На меня находили припадки тоски, мнѣ самому необъяснимой, которая происходила, можетъ быть, отъ моего болѣзненнаго состоянія. Чтобы развлекать себя самого, я придумывалъ себѣ все смѣшное, что только могъ выдумать... Вотъ происхожденіе тѣхъ первыхъ моихъ произведеній, которые однихъ заставили смѣяться такъ же беззаботно и безотчетно, какъ и менл самого, а другихъ приводили въ недоумѣніе рѣшить, какъ могли человѣку умному приходить въ голову такія глупости. Можетъ быть, съ лѣтами и съ потребностью развлекать себя, веселость эта исчезнула бы, а съ нею вмѣстѣ и мое писательство. Но Пушкинъ заставилъ меня взглянуть на дѣло серьезно. Онъ уже давно склонялъ меня

ОБЪЯСНИТЕЛЬНАЯ ЗАМЪТКА КЪ „РЕВИЗОРУ“.

237

принятыся за большое сочиненіе... На этотъ ја ъ и я самъ уже задумался серьезно,—тѣмъ болѣе, что стали приближаться такіе годы, когда самъ собой приходить запросъ всѣкому поступку: зачѣмъ и для чего его дѣлаешь? Я увидѣлъ, что въ сотиненіяхъ моихъ смѣюсь даромъ, напрасно, самъ не зная зачѣмъ. Если смѣяться, такъ уже лучше смѣяться сильно, и надъ тѣмъ, чтò дѣйствительно достойно осмѣлянья всеобщаго. Въ „Ревизорѣ“ я рѣшился собрать въ одну кучу все дурное въ Россіи, какое я тогда знадъ, всѣ вespраведливости, какія дѣлаются въ тѣхъ мѣстахъ и въ тѣхъ случаяхъ, гдѣ больше всего требуется отъ человѣка справедливости, и за однимъ разомъ посмѣяться надъ всѣмъ... Я самъ почувствовалъ, что уже смѣ хъ мой не тотъ, какой былъ прежде, что уже не могу быть къ сочиненьяхъ моихъ тѣмъ, чѣмъ былъ дотолѣ, и что ман потребность развлекать себя невинны-ми, беззаботными и сценами окончилась вмѣстѣ съ моло-дыми монти лѣтами“ *.

Конечно, не вдругъ отрѣшнѣлся Гоголь отъ этихъ „невинныхъ и беззаботныхъ сцен“: въ издаваемой рукописи „Ревизора“ еще остались ихъ слѣды. Таковъ разсказъ Хлестакова о съѣденной имъ въ трактирѣ куропаткѣ (стр. 165—168): эта широко-распространенная странствующая повѣсть, несомнѣенно, извѣста была Гоголю изъ того же сборника „смѣхотворныхъ повѣстей“, изъ котораго запмѣствовалъ „славную присказку“ дьячекъ Диканьской церкви—Оома Григорьевичъ. Эта присказка помѣщена въ „Предисловіи“ къ первой части „Вечеровъ на хуторѣ близь Диканьки“... Въ и. даваемомъ вынѣ текстѣ „Ревизора“ Хлестаковъ еще не выдѣлился изъ „шеренги водесвильныхъ шалуповъ“, и не доросъ до „совершеннаго comme il faut“ **. Онъ нескоро и доростетъ до него....

* Сочиненія Гоголя, изд. 10-е, 248—250. ** Тамъ же, II, 285—286.

238

ОБЪЯСНИТЕЛЬНАЯ ЗАМѣТКА КЪ „РЕВИЗОРУ“.

Прежде чѣмъ отдать „Ревизора“ въ типографію и на геатрѣ, Гоголь подвергаетъ только-что переписанную на-бѣло комедію совершенной переработкѣ, — и она, такимъ образомъ, дѣлается основою и первоначальнаго сцениче-скаго текста, и перваго печатнаго пзданія „Ревизора“ (1833 г.). На бѣловую рукопись комедіи наносятся соб-ственною рукою Гоголя многочисленныя передѣлки и по-правки — сдѣланныя то карандашомъ, то чернилами. Прежде всего, нѣкоторыя дѣйствующія лица получаютъ новые имена (стр. 110). Далѣе, передѣлываются отдѣльныя вы-раженія и отдѣльныя мѣста піесы (стр. 113, 117, 131, 131—132, 137, 138—139, 151, 156, 164—165, 169—170, 174—175, 212). Цѣлыя явленія получаютъ новую обработку (напр. седьмое и восьмое втораго дѣйствія). Четвертое дѣйствіе подвергается полной перестройкѣ; въ немъ измѣняется и послѣдовательность сценъ (стр. 180—181, 184—185, 192—199, 203—209). Существенныя из-мѣщенія въ выше напечатанной редакціи „Ревизора“, при переработкѣ ея для сцены и печати, вызваны были стрем-леніемъ автора сократить піесу — по сценическимъ и от-части цензурнымъ соображеніямъ. Изъ 17 явленій четвер-таго дѣйствія этой редакціи въ сценическомъ телѣстѣ удерживается только 14: исключены пятое, шестое и вось-мое явленія (стр. 186—190, стр. 193—194); изъ 12-го явленія того-же дѣйствія выкінута роль унтер-офицер-ши (стр. 200—202): эта роль будетъ возстановлена не ранѣе, какъ въ послѣдней — классической редакціи „Ре-визора“, по которой комедія изучается теперь въ шко-лахъ. Въ пятомъ дѣйствіи исключены монологи Пого-нілева и его жены (стр. 220—221, 224), купцовъ (стр. 222); дана новая редакція залвленію почтмейстера и вѣсьму Хлестакова (стр. 227—232).

Н. Тихонравовъ.

Редакторъ К. Н. Цвітковъ.

Издатель Э. Э. Гипсусь.