- 388 -

гая карета изъ Меца. По всему видно было, что мы
удаляемся изъ Франціи, гдѣ почты содержатся въ
лучшемъ ворядкѣ, и только развѣ уступаютъ англій-
скимъ. Едва заслышатъ на почтовомъ дворѣ хлопанье
бичемъ (который во Франціи заступаетъ мѣсто нѣ-
мецкаго рожка и русскаго колокольчика), какъ уже
выводятъ лошадей изъ конюшни. Карета остановится
минуты на двѣ, перепрягутъ лошадей и вмигъ пустят-
ся далѣе. Рѣдко, рѣдко случается, чтобы почтиліонъ
остановился въ дорогѣ и пошелъ въ трактирѣ, какъ
то бываетъ въ Саксоніи и Пруссіи. Все расчислено,
все опредѣлено; никто не смѣетъ требовать лишняго,
и за пять су, которые вы дадите на водку, благода-
рятъ васъ такъ же учтиво, какъ и за пять франковъ.
Но лишь только переѣдете вы чрезъ границу въ Гер-
манію, сцена перемѣнится. Должно дожидаться ло-
шадей, почтиліоны великіе грубіяны и большею ча-
стію пьяницы, зѣдятъ медленно, останавливаются въ
шинкахъ, и рѣдко бываютъ довольны самою щед-
рою платою. Чѣмъ болѣе вы имъ даете, тѣмъ болѣе
они требуютъ. Не ожидайте благодарности: изъ пя-
тидесяти нѣмецкихъ почтиліоновъ едва ли одинъ при-
подниметъ шляпу за двойной подарокъ на водку. Бѣ-
да, если вздумаете сказать ему, чтобъ халъ скорѣе,
и т. п. Онъ наговоритъ вамъ грубостей, и вы не най-
дете удовлетворенія. Почтмейстеры на всѣ жалобы
отвѣчаютъ: «извините, вы не знаете нашихъ поста-
новленій; таковъ законъ и проч.» На каждомъ шагу
васъ останавливаютъ и заставляютъ платить Trinkgeld,

— 389 —

Schmiergeld, Bestellgeld, Chausséeegeld, Pflastergeld, Brückengeld, Thorgeld, Sperrgeld, и пр. и пр. Станци черезъ двѣ перемѣняется владѣніе, и денегъ вашихъ не берутъ; даже нищіе швыряютъ съ презрѣніемъ крейцеръ, вычеканенный за двѣ мили. Скучно и горько ѣздить по Германіи, особенно тому, кто избалованъ французскою исправностью и учтивостью. Паспортъ по казенной надобности не вовсе отклоняетъ эти неудобства. Нѣмцы сами признаются, что учрежденія почтъ у нихъ никуда не годятся, но относять сіе неудобство къ тому, что въ Германіи не можетъ быть единства по ея политическому раздроблению. «Hier wehet schon deutscher Geist!» сказалъ любезный Тикъ, услышавъ близъ Меца споръ между почтиліономъ и кондукторомъ. Онъ страстно любить свое отечество, но о почтахъ нѣмецкихъ не можетъ говорить безъ досады и гнѣва.

Дорога отъ Меца до границы представляетъ мало предметовъ, достойныхъ любопытства. Лотарингія пересѣкается небольшими холмами. Деревни и городки лежатъ обыкновенно въ долинахъ, и пздали весьма красивы, потому что крыты красною черепицею. ОсOBбенно понравилось мнѣ положеніе города Сентъ-Аво, лежащаго подлѣ большихъ свѣтлыхъ прудовъ. Подъѣзжая къ нему, спускаешься по амфитеатральнымъ уступамъ высокой горы. Внутренность города не соотвѣтствуетъ прекрасному виду снаружи, особенно по причинѣ недавно бывшаго здѣсь кестокаго пожара.

Недалеко отъ Вердёна находили мы въ деревняхъ

— 390 —

прусскихъ солдатъ, расположенныхъ въ сей части
Франціі. Не видавъ никогда чужестранныхъ войскъ,
кромѣ датскихъ и французскихъ, я принялъ было ихъ
за русскихъ. Покрой мундировъ, форма киверовъ и
проч. совершенно сходны съ нашими, а синій цвѣтъ
издали не слишкомъ отличается отъ темнозеленаго;
офицеры одѣты точно такъ же, какъ наши, носять
черные султаны и проч.; только на эполетахъ, вмѣ-
сто шитыхъ краевъ, имѣютъ серебряные ободы. Было
время, когда и мы перенимали чужія моды! — Въ
Сентъ-Аво стоптъ прекрасный баварскій леѣкоконный
полкъ (chevaux légers). За недѣлю предъ симъ вы-
горѣла третья часть этого города. Безпокойные люди,
которые вездѣ ищутъ средствъ вредить союзнымъ
войскамъ, распространили слухъ, будто Баварцы за-
жгли городъ съ умысломъ; но тамошній подпрефектъ,
ѣхавшій съ нами изъ Меца, увѣрилъ насъ, что это
была ложь. Пожаръ произошелъ отъ неосторожности
одного конюха, и Баварцы усердно помогали Фран-
цузамъ тушить огонь.

Вечеромъ переѣхали мы чрезъ границу, и въ часть
ночи прибыли въ первый нѣмецкій городокъ Саар-
брикъ, доставшійся Пруссіи въ 1815 году. Насъ от-
вели въ самую жалкую харчевню, гдѣ мы едва могли
утолить голодъ. Постели были нечисты и жестки, а
на другой день счетъ поданъ преогромный. Товарищъ
мой (польскій полковникъ), сердился, бранился, но
дѣлать было нечего. Заплативъ наконецъ чего требо-
валъ безсовѣстный хозяинъ, онъ обратился ко мнѣ,

— 391 —

и просилъ, чтобы я, по пріѣздѣ въ Россию, непремѣн-
но предостерегъ моихъ соотечественниковъ отъ Саар-
брикскаго трактира **Бълаго Голубя** (Zum weisen
däubchen), что симѣ и исполняется.

Отъ Саарбрика до Рейна ёхали мы владѣніями прус-
скими, баварскими и гессенъ-дармштадтскими. Я не
замѣтилъ на этой дорогѣ ничего достойнаго вниманія,
кромѣ прекраснаго, чисгаго мѣстечка Кирхгеймъ-Бо-
ландъ, лежащаго на возвышеніи. Жатва вездѣ нача-
лась и объщаетъ много. Плодовыя деревья гнутся отъ
богатства своего. Въ шестой день по выѣздѣ моемъ
изъ Парижа, увидѣлъ я башни Майнца, и вдали струи
древняго Рейна, который величественно течетъ между
высокихъ холмовъ, покрытыхъ виноградными садами.
Вотъ и Германія! думалъ я съ непзъяснимымъ чув-
ствомъ удовольствія: вотъ страна рождёнія Клопшто-
ка, Виланда, Гете, Шиллера — страна, въ которой
еще процвѣтаетъ во всемъ блескѣ своемъ поэзія, въ
другихъ земляхъ уже увядшая, въ нѣкоторыхъ еще не
разцвѣтавшая! Здѣсь совершены важнѣйшія для рода
человѣческаго открытія, здѣсь рѣшена судьба царствъ
и народовъ. Въ ней обитаетъ народъ, славящійся тру-
долюбіемъ, честностью, праводушіемъ и вѣрностью.
Въ ней существуютъ еще добродѣтели временъ па-
тріархальныхъ — изглаженные въ иныхъ земляхъ из-
лишнимъ утонченіемъ нравовъ *)!

*) Для чего не остался я на лѣвомъ берегу Рейна, чтобъ утѣшаться этою пріятною мечтою? Существенность меня разочаровала! Поздн. принцваніе.

— 392 —

Майнцъ принадлежить къ числу первыхъ крѣпо-
стей въ Европѣ. Городъ старинный, съ тѣсными, кри-
выми, грязными улицами, высокими и дурно построен-
ными домами. Онъ достался Великому Герцогу Гес-
сенъ-Дармштадтскому, и имѣетъ гарнизонъ, состав-
ленный изъ австрійскихъ и прусскихъ войскъ. Жите-
лей въ немъ до 25,000, не считая гарнизона. Перво-
начальныя укрѣпленія его построены во времена Ав-
густа римскимъ полководцемъ Марціемъ Агриппою,
для отраженія Германцевъ. Тогда онъ былъ не иное
что, какъ укрѣпленный станъ, а собственная крѣпость
(Magontiacum) основана Друзомъ Германикомъ. По-
нынѣ видны еще остатки римскихъ строеній: основа-
ніе памятника, воздвигнутаго въ честь Друза на валу,
и водопроводъ при Цальбахѣ, гдѣ собрано еще нѣ-
сколько римскихъ надгробныхъ камней. Аллеманы въ
послѣдствіи разорили крѣпость до основанія. Карлъ
Великій построилъ чрезъ Рейнъ каменный мостъ на
сваяхъ, изъ коихъ нѣкоторыя и понынѣ примѣтны
подъ водою. Въ половинѣ XIV столѣтія заключенъ
былъ въ Майнцѣ союзъ рейнскихъ городовъ противъ
разбойниковъ-рыцарей, которые изъ укрѣпленныхъ
зàмковъ своихъ, построенныхъ на крутыхъ берегахъ
Рейна, нападали на проѣзжихъ купцовъ. Къ этому
союзу приступили болѣе ста городовъ и множество
князей, графовъ и дворянъ. Они успѣли усмирить
безпокойныхъ рыцарей, и разорить ихъ гнѣзда. Въ
XIII и XIV столѣтіи Майнцъ славился торговлею,
науками и искусствами. Здѣсь было главное мѣсто-

— 393 —

пребываніе Германскихъ трубадуровъ. Славнѣе всѣхъ былъ Генрихъ Фрауэнлобъ (хвалитель женъ), скончавшійся въ 1318 году. Онъ посвящалъ всѣ свои произведенія прекрасному полу. Жены майнцскія несли гробъ его, осыпанный цвѣтами. Надгробный камень его видѣнъ въ соборной церкви. Въ XV столѣтіи изобрѣтено въ этомъ городѣ книгопечатаніе. И нынѣ еще показываютъ фамильный гербъ Гуттенберга, въ стѣнѣ, на углу дома, въ которомъ онъ жилъ. Вскорѣ послѣ того кровопролитная война, между Князьями Шенбургскимъ и Нассаускимъ, опустошила Майнцъ, и погребла навсегда его благоденствіе. Въ послѣдствіи онъ былъ столицею Майнцскаго Курфирста, въ 1797 году достался Франціи, а въ 1814 освобожденъ отъ чужеземнаго ига. Полагаютъ, что Майнцъ объявленъ будетъ одною изъ крѣпостей Германскаго Союза.

Не требуйте отъ меня подробнаго описанія Майнца: я провелъ въ немъ нѣсколько часовъ. Скажу только, что здѣсь весьма непріятенъ выговоръ нѣмецкаго языка. Пріѣхавъ сюда, я думалъ, что довольно понимаю понѣмецки, но вскорѣ примѣтилъ, что едва ли обойдусь безъ переводчика. Вообще въ этой части Германіи говорятъ очень дурно: многихъ согласныхъ буквъ не произносять вовсе, а гласныя смѣшваютъ, напримѣръ: Tar Erzharzog Kerl hot de Franzose keschloge. Надежда моя выучиться порядочно въ Германіи нѣмецкому языку исчезла. Сами здѣшніе жители признаются, что они дурно говорятъ, и мнѣ случалось

— 394 —

видѣть, что они просили Русскихъ, учившихся нѣ-
мецкому языку въ Петербургѣ или въ Москвѣ, на-
учить ихъ произношенію нѣкоторыхъ нѣмецкихъ словъ.
Не думайте, что люди блатовоспитанные говорятъ чи-
сто. Правда, что ихъ скорѣе понять можно, нежели
почтарей, солдатъ и мужиковъ, но буквы *d i t*, *b i p*
не имѣютъ ни какого различія въ ихъ выговорѣ *р*).
Благословенный русскій народъ! тебѣ одному предо-
ставлено было составить языкъ свой, языкъ народ-
ный, чистый, возвышенный, выразительный и благо-
звучный! Въ другихъ странахъ академіи и универси-
теты даютъ законы въ употребленіи языка — у насъ
должно вслушиваться въ рѣчи простаго народа! — И
насъ называютъ варварами — варварами, людей, ко-
торые имѣютъ богатый языкъ, народную поэзію, на-
родную музыку — которые, при ревностной при-
верженности къ вѣроисповѣданію праотцевъ, ува-
жаютъ иновѣрцевъ, какъ Христианъ и братій своихъ,
которые нашли истинную стезю между безвѣремъ и
фанатисмомъ **)!

*) Я тщетно искалъ области, въ которой говорили бы совершеннымъ нѣмецкимъ языкомъ. Въ Берлини выбговоръ пріятѣе и чище, но вовсе не наблюдаются правила грамматики. Всего непріятѣе пестрота произношенія на театрѣ, когда актеры происходятъ изъ разныхъ областей нѣмецкихъ.

**) Должно однако сказать, что вѣротерпѣніе сдѣлало въ Германіи важные успехи. Двѣ главыя отрасли Про-тестантскаго Исповѣданія, Лютеранская и Реформатская,

— 395 —

Я не могъ дождаться минуты выпѣзда изъ Майнца,
спѣша во Франкфуртъ, гдѣ надѣялся найти истиннаго,
сдинственнаго друга, соединеннаго со мною священ-
ными узами родства, общаго воспитанія, любви и ува-
женія — друга, съ которымъ не видался уже нѣсколько
лѣтъ *). — Мы переѣхали чрезъ сѣрозеленоватый
Рейнъ по длинному плашкотному мосту, о которомъ,
какъ о чудѣ, упоминается во всѣхъ географіяхъ, ко-
торый однако никакъ не можетъ войти въ сравненіе
съ петербургскими, и притомъ такъ непроченъ, что
еще недавно провалилась сквозь него фура съ че-
тырьмя лошадьми. Вотъ деревня Гохгеймъ, вокругъ
которой растетъ одно изъ лучшихъ рейнскихъ винъ!
Далѣе, на берегу мутнаго Майна, лежитъ городокъ
Гёхстъ, въ которомъ отличается прекрасное строе-
ніе — табачная фабрика, похожая на дворецъ. Лѣтъ
за 60 предъ симъ, бѣдный итальянскій выходецъ, Бо-
лонгаро, работая на одной франкфуртской табачной
фабрикѣ, изобрѣлъ приправу (sauce), которою при-
давалъ табаку какое-то отличное, превосходное свой-

въ нѣкоторыхъ нѣмецкихъ владѣніяхъ дружелюбно сое-
динились, но съ католиками нѣтъ и долго не будетъ ладу.
Ненависть сія неисцѣлима; немногія частныя исключенія
не перемѣняютъ главнаго дѣла. Во Франціи, подлѣ гнус-
нѣйшаго безвѣрія, нерѣдко видите варварскій фанатисмъ
XIII вѣка. Поздн. примѣчаніе.

*) Иванъ Карловичъ Борнъ, близкій родственникъ со-
чинителя этихъ писемъ, служащій при Россійскомъ По-
сольствѣ во Франкфуртѣ.

— 396 —

ство. Изобрѣтеніе вошло въ славу, и Болонгаро раз-
богатѣлъ. Онъ хотѣлъ поселиться во Франкфуртѣ,
но тамошніе гордые патриции не соглашались принять
въ сословіе гражданъ того, который за нѣсколько
лѣтъ предъ тѣмъ былъ простымъ работникомъ. Не-
умѣстная и неблагоразумная спѣсь раздражила Болон-
гаро: онъ поселился въ Гёхстѣ, и украсилъ сей ма-
ловажный городокъ великолѣпнымъ зданіемъ, которое
теперь нѣсколько обветшало, но все еще принадле-
житъ къ лучшимъ строеніямъ въ этой части Герма-
ніи. — Верстахъ въ двухъ отъ Гёхста лежитъ мѣ-
стечко Нидъ, на быстрой и глубокой рѣчкѣ Ниддѣ.
Осенью 1813 года, предъ сраженіемъ при Ганау, ба-
варскій отрядъ сжегъ деревянный мостъ чрезъ эту рѣ-
ку. Наполеонъ, раздѣлавшись съ Баварцами, приска-
калъ съ разстроенною арміею своею къ берегу Нид-
ды, и — остановился. Партизаны союзниковъ трево-
жили его со всѣхъ сторонъ; Баварцы оправились и
шли за нимъ слѣдомъ; большая армія также прибли-
жалась. Надлежало перейти черезъ Нидду или погиб-
нуть. Онъ призвалъ къ себѣ бургомистра и членовъ
Нидской Ратуши, и коротко объявилъ имъ, что по-
вѣситъ ихъ, если чрезъ три часа мостъ не будетъ
возстановленъ. Куда дѣвались нѣмецкое хладнокро-
віе, нѣмецкая медленность и вялость! Бѣдные нихт·
бештимтзагеры *) въ три часа изготовили мостъ, и

*) Нихтбештимтзагерь, или нѣмецкая немогузнайка —
извѣстное выражение Суворова.

— 397 —

лейтицкій капралъ переправился чрезъ Нидду на
зимнія квартиры.

Франкфуртская граница: готическая башня (Wart-
thurm) съ амбразурами и небольшими окошечками. Такія
башни построены въ средніе вѣки на всѣхъ пунктахъ
франкфуртской границы, пересѣкаемыхъ большими
дорогами. Тамъ находились безсмѣнные караулы,
чтобъ подать вѣсть городу, если съ которой пибудь
стороны появится непріятель. Нынѣ башни сіи вовсе
не нужны, и остались памятникомъ древности. Укрѣ-
пленія Франкфурта срыты бывшимъ Великимъ Гер-
цогомъ (Дальбергомъ, Княземъ-Примасомъ), и на мѣ-
стѣ ихъ разведены прекраснѣйшія гульбища, которые
придаютъ городу снаружи самый пріятный видъ. По
сторонамъ дороги построены красивые загородные
домы. Мы въѣхали во Франкфуртъ чрезъ каменныя
Бокенгеймскія Ворота, построенные въ новѣйшія вре-
мена — просто и со вкусомъ. Ровно въ полдень при-
везли насъ въ лучшій трактиръ, Weidenhof, и объя-
вили, что по установленному порядку не могутъ вы-
дать вещей и поклажи нашей прежде трехъ часовъ.
Я горѣлъ нетерпѣніемъ увидѣться съ Борномъ, но
долженъ былъ просидѣть все это время въ комнатѣ,
не смѣя, въ дорожномъ своемъ костюмѣ, выйти на ули-
цу. Наконецъ ударило три часа; принесли мой чемо-
данъ; я одѣлся наскоро, и побѣжалъ искать моего
друга. Не засталъ его дома, обѣгалъ всѣ мѣста, гдѣ
надѣялся его найти, но тщетно! Оставивъ у него на
квартирѣ мой адресъ, пошелъ я повѣся голову домой,

Соч. ГРЕЧА. — Т. ІІ.

34

— 398 —

и вдругъ, посреди большой улицы (Zeil), увидѣлъ, что онъ идетъ ко мнѣ навстрѣчу. Онъ узналъ меня — мы бросились въ объятія другъ къ другу, и въ безмолвіи, въ слезахъ торжествовали первую минуту достатнаго свиданія — не примѣчая что вокругъ насъ происходитъ, забывъ, что находимся посреди многолюдной улицы чужаго города! Такія минуты восторга стоять нѣсколькихъ лѣтъ обыкновенной жизни. Счастливъ тотъ, кто пмѣетъ друга: въ объятіяхъ его забываетъ онъ все земное, въ глазахъ его видить онъ свой міръ! — Не нужно сказывать, что я тотчасъ къ нему переселился, что вопросъ слѣдовалъ за вопросомъ, что мы не спали всю ночь, провели ее въ разговорахъ объ отечествѣ, друзьяхъ и родныхъ. Вы знаете Борна. Я нашелъ, что онъ на чужбинѣ ни мало не перемѣнился. То же благородство души, та же чувствительность, тѣ же добродѣтели человѣка, гражданина, родственника и друга! Его бесѣда усладить мое сердце, тоскующее въ разлукѣ по всемъ, что мнѣ дорого и любезно на свѣтѣ.

## XII.

Эмсъ, 17-го Августа, 1817.

Бьюсь объ закладъ, что вы не найдете ни на какой картѣ мѣста нынѣшняго моего пребыванія! Цѣлебный источникъ Эмса не можетъ сравниться славою съ дру-

— 399 —

гими теплицами Германіи, Ахеномъ, Пирмонтомъ,
Карлєбадомъ и пр., гдѣ шумныя веселости большаго
свѣта и развратъ многолюдныхъ столицъ селятся по-
длѣ болѣзни и страданій, куда стекаются министры и
генералы, купцы и игроки, промышленики и прелест-
ницы. Эмсъ посвященъ исключительно облегченію
страданій человѣчества. — Источникъ сей выходить
на поверхность земли на берегахъ Ланы, верстахъ въ
шести отъ впаденія ея въ Рейнъ, въ странѣ уединен-
ной, дикой, богатой красотами природы.... Но преж-
де нежели приступлю къ описанію Эмса, долженъ я,
по обѣщанію, сообщить вамъ извѣстіе о путешествіи
моемъ къ сему мѣсту.

Я прожилъ во Франкфуртѣ на Майнѣ нѣсколько
дней. Признаюсь, что знаменитый городъ мнѣ не весь-
ма понравился. Говорятъ, что онъ принадлежитъ, по
наружности своей, къ числу красивѣйшихъ городовъ
Германіи. Можетъ быть, а я не могу судить объ этомъ,
ибо не видалъ еще нѣмецкихъ городовъ, комѣ гряз-
наго, скучнаго Майнца и жалкаго Гёхста, предъ ко-
торыми Франкфуртъ конечно есть царь-городъ. Онъ
лежитъ на обоихъ берегахъ желтоватаго Майна, и
вообще можетъ быть раздѣленъ на три части: соб-
ственный городъ, жидовскую часть (на правомъ) и
Саксенгаузенъ (на лѣвомъ берегу рѣки). Собствен-
ный городъ выстроенъ лучше прочаго. Домы большею
частью каменные, въ три и четыре яруса; нѣкоторыя
улицы (Бокенгеймская, Цейль, Дёнгесская и пр.) ши-
роки и чисты, другія тѣсны и темноваты, особенно

— 400 —

отъ того, что для выигрыша мѣста, которое на воз-
духъ ничего не стоитъ, вторые яруса домовъ вы-
даются на аршинъ и болѣе надъ первыми, третьи надъ
вторыми и т. д., такъ, что вверху домы довольно
между собою сближаются. Видъ странный и непріят-
ный! Прекрасна часть города, лежащая, за жидовскимъ
кварталомъ, на берегу Майна. Домы высокіе, краси-
вые, великолѣпные. За то и называется эта набереж-
ная die schöne Aussicht (Прекрасный Видъ). Жидов-
ская часть состоптъ изъ грязныхъ, тѣсныхъ, мрач-
ныхъ улицъ, обитаемыхъ неопрятными Евреями, кото-
рые составляютъ важную часть жителей Франкфурта.
Прежде сего она отдѣлялась отъ собственнаго горо-
да боротами, которыя запирались на каждую ночь, но
эта преграда разрушена при бомбардировкѣ города въ
1793 году. Нѣсколько домовъ жидовской части при
этомъ случаѣ выгорѣло, и на мѣстѣ ихъ возвысились
новыя, великолѣпныя зданія, принадлежащія богатѣй-
шимъ изъ франкфуртскихъ Евреевъ, банкиру Рот-
шпильду и др. — Прекрасный каменный мостъ, утвер-
жденный на сводахъ, ведетъ въ третью часть города,
Саксенғаузенцъ, называемую такъ потому, что въ ней
встарину поселились Саксонцы. Эта часть построена
криво, косо и некрасиво, какъ обыкновенно строятся
небольшіе нѣмецкіе города. Отгадайте, чѣмъ славят-
ся ея жители? — Грубостью, славятся грубостью
посреди Нѣмцевъ, которые, по словамъ ихъ остро-
умнаго единоземца Зейме, только въ этомъ искусствѣ
могутъ быть виртуозами!

— 401 —

Первые граждане и члены дипломатическаго сосло-
вія (при Германскомъ Сеймѣ) живуть въ собствен-
номъ городѣ, особенно въ улицѣ Цейль. Российкій
министръ (Баронъ Анштетъ) занимаетъ знаменитый
красный домъ, первое зданіе въ городѣ. Не думайте,
что этотъ домъ въ самомъ дѣлѣ красный. Онъ со-
стоитъ только подъ этимъ знакомъ, т. е. на фрон-
тонѣ его изображенъ красненькій домикъ. Должно
знать, что большая часть домовъ во Франкфуртѣ
называется не по улицамъ и нумерамъ, а по отличи-
тельнымъ знакамъ. Напримѣръ на углу одного дома
изображенъ Турокъ, стрѣляющій изъ пистолета: это
Türkenschuss (турецкій выстрѣлъ). Надъ другимъ
домомъ видѣнъ Римскій Императоръ, въ естествен-
ную величину, въ коронѣ и порфирѣ; здѣсь Ноевъ
ковчегъ, тамъ черный медвѣдь, слѣрый козелъ, крас-
ный пьтухъ, зеленый оселъ, словомъ: вся нату-
ральная история, во всѣхъ возможныхъ краскахъ.
Обыкновеніе это произошло въ средніе вѣки, и гос-
подствуетъ во многихъ (бывшихъ) вольныхъ импер-
скихъ городахъ. Не нужно сказывать, что означеніе
домовъ по улицамъ и нумерамъ гораздо удобнѣе и
яснѣе. Во Франкфуртѣ есть и нумера, но отличи-
тельные знаки все еще предпочитаются народомъ.

Жители франкфуртскіе весьма богаты. Война, опу-
стошавшая въ теченіе двадцатилѣтъ окрестныя страны,
доставляла промышленнымъ его гражданамъ средства
къ обогащенію. Притомъ же Франкфуртъ есть центръ
сообщенія между обитателями средней Европы. Въ

— 402 —

немъ всегда найдете множество путешественниковъ изо всѣхъ странъ. Лучшіе домы города заняты гостиницами. — Вокругъ города построены, какъ я уже упоминалъ выше, прекрасные загородные домы, въ числѣ которыхъ отличается принадлежаний бывшему россійскому консулу Бетману. Всѣ пріѣзжающие во Франкфуртъ ходять смотрѣть на этой дачѣ статую Аріадны, превосходное произведеніе штутгартскаго художника Даннекера. — Особеннаго вниманія достоинъ монументъ, воздвигнутый Прусскимъ Королемъ Фридрихомъ Вильгельмомъ II, въ память Принца Гессенъ-Филиппстальскаго и его храбрыхъ спо движниковъ. Этотъ памятникъ поставленъ за городомъ, близъ Фридбергскихъ Воротъ, на томъ сammомъ мѣстѣ, гдѣ пали герои, сражаясь за освобожденіе Франкфурта 2 Декабря 1792 года. Онъ состоять изъ кубическаго цоколя, возвышающагося посреди груды дикихъ, неправильно взгроможденныхъ камней.

Приличныя надписи начертаны съ четырехъ сторонъ, посреди воинскихъ трофеевъ. — Кромѣ этого памятника славы, есть во Франкфуртѣ памятникъ безславія. Прогуливаясь по многолюдной, тѣсно обстроенной Дёнгесской улицѣ, примѣтилъ я, между высокими домами, довольно большое пустое квадратное мѣсто.

Мнѣ показалось страннымъ, что Франкфуртцы, выигрывая мѣста на воздухѣ, не пользуются празднымъ мѣстомъ на землѣ. Но вскорѣ узналъ я, что эта пустота есть памятникъ наказанія одного франкфуртскаго гражданина Фетмильха, который уличень