187

СЛОВО

О въгности.

Въ день сей празднественно воспоминаемъ мы
Успеніе Приснодѣвы Маріи. Смерть Ея нари-
цаемъ мы успеніемъ, не потому ли, что ко-
нецъ праведнаго на земли есть начало покоя
его въ вѣчности, и смертный одрѣ его есть
вечернее ложе, на которое возлегаетъ опъ, да
пробудился къ некончаемому утру безсмертія,
гдѣ Солнце Правды никогда для него не найдешь?

Такъ! Л. Б. блажени мершвіи, умирающіи о
Господѣ. Ей, глаголецъ духъ, почіюшь опъ
трудовъ своихъ а). Они аще поспигупъ скон-
чатися, въ покой будушъ б).

Жизнь сія есть почію сумракъ утра вели-
каго дня вѣчности, и земное бышіе наше пер-
вая ступень къ бышію безконечному! Сіе смерт-
ное, которымъ облечены мы, должно обле-
щися наконецъ въ безсмертное, и сіе плѣнное,
которымъ, такъ сказать, подавлены мы, дол-
жно облещися неплѣніемъ в).

Человѣкъ! ты безсмертенъ! обращи взоры
свои горѣ, на небо — шамъ твое Отечество.

а) Апок. гл. 14, ст. 13. б) Прем. Сол. гл 4, ст. 7.

в) 1 Кор. гл. 15, ст. 54.

188

Землл шокмо сшраншвованіє швое! Обыми
ежели можешь, объятіями ума швоего вѣч-
носшь — тамо мѣсто селенія швоего! Время
есть шокію поприще шествія швоего во шstra-
ну вѣчную. Красная міра не сушь блаженство
півое: они сушь шокію пріятные холмы въ пу-
ши жизни, на кошорыхъ, яко упружденный
путникъ земли, почиваеши ты, да ипѣмъ бодр-
сшвеннѣе шечешь въ мѣсто ощечества швое-
го. Тернія жизни! — ими усѣянъ путь швой не
для того, да уязвляюшь они шокію спопы швои;
но да напомняшь шебѣ, что не на земли мѣ-
сто покоя швоего.

Человѣкъ! шы вѣченъ! время лепишъ и на
крилахъ своихъ уносишъ шебя прошивъ воли
швоей къ цѣли бытія швоего — къ вѣчности.
Годы, дни и часы, подобно быстрому пошоку,
шекулѣ непрестанно и увлекаюшь шебя, яко
великая рѣка, несущая въ океанъ на хребтѣ
своемъ корабль воскриленный, въ бездну вѣчна-
го моря.

Мы всѣ, Л. Б. предопредѣлены для вѣчно-
сти! Бросимъ иѣсколько взоровъ на сію вѣч-
носшь, и помыслимъ, сколь ушѣшительна она
для мужа праведнаго, и сколь ужасна для без-
законнаго! —

Вѣчносшь — слово пепосшижимое для ума

186

зграбиченшаго: точно умъ вѣчный можешь
объяти все проспранецство ел! Я поставляю
вѣки на вѣки, я слагаю тысячи и тысячи
лѣпѣ, я пачишаю времена и лѣша всего сошво-
реннаго подъ солицемъ, и — все еще не вѣч-
посѣть. Это непозримое море, котораго пре-
дѣловъ не объемлешь око смершное; это бездна,
которую не проницаетъ взоръ сошворенный.
Когда обетшаетъ и свiется небо, яко риза;
когда солице померкнешь, яко угль угасшiй;
когда звѣзды спадушъ съ небеси, яко листвiе
съ древа; когда всѣ племена и языки падушъ
подъ сѣкирою времени, какъ падаетъ сѣно подъ
косою земледѣлателя; когда прейдешь земля;
когда время, упрудившись въ полешѣ своемъ,
преспанешь и падешь предъ пресшоломъ Вѣч-
наго, сошворшаго время: все сiе не соспавшъ
и единыя капли въ необъемлемомъ океанѣ вѣчно-
сти. Она есть начало безъ конца, простран-
ство безъ предѣловъ, время безъ времени, жизнь
безъ смерти. Тамъ тысячи лѣшъ день единъ,
и день единъ тысячи лѣпъ. Тамъ едино мгно-
венiе. Тамъ протекушъ вѣки; и она шожде
будешь, и лѣша ея не оскудѣюшъ!

Такова вѣчносѣть, Л. Б. и въ сiе-по необъ-
емлемое море на рѣкѣ времени скороечнаго
месемся мы! Такова вѣчносѣть, и въ сiо-по

іго

жизнь исключасую шечемъ мы пупемъ жизни
маловременно! Такова вѣчноспль, и въ сю-то
страну безсмертія всшупаемъ мы врашами
смерти!

О! Враша поржественныя для сыновъ славы, въ которыя входилъ они, да увязупел вѣнцемъ славы безконечныя! Враша, ужасныя для сыновъ отверженіл, въ которыя внидушь они, да испіютъ до послѣдней капли всю чащу гнива небеснаго! Такъ, Л. Б. праведникъ входилъ въ нихъ, яко побѣдоносный воинъ, да поржествуешь побѣды свои; да возляжешь на лонѣ покол вѣчнаго по борьбѣ со врагами свои-ми, съ міромъ прелюбодѣйнымъ и грѣшнымъ, съ плошію, воюющею на душу, съ страстями, ратующими его весь день жизни, и плѣняющими его закономъ грѣховнымъ а); беззаконный всшупаетъ въ нихъ, яко повинный, опредѣленъй на казнь, яко жертва, ведомал на заколе-піе, яко врагъ Божій, гошовый предашь предъ Судію раздраженнаго и неумытнаго, яко рабъ, зовомый къ отчешу Господа своего, и немогу-щій воздаши нединаго словесе о приставле-ніи домовнемъ.

Чтобъ возчувствовашь, Л. Б. все поржество

а) Римл. гл. 7, ст. 23.

191

праведника, вступающего во врата вѣчности, и ужасъ беззаконнаго, влекомаго рукою смерти въ страну осужденія его, остановимся на нѣ- еколько крашъ времени при смертной постели ихъ, и приложимъ слухъ нашъ къ последней ихъ бесѣдѣ.

И шакъ, я оставляю землю, сюю юдоль
странствованія моего, говорить праведникъ.
Земнал храмина шела поопрласается, и гопова
къ разрушенію своему; тѣмъ скорѣй обновит-
ся вѣчная моя храмина на небеси. Смерть при
дверехъ; но я звалъ, что и никогда не была
она далѣе отъ меня. Я разлучаюсь съ міромъ
и всѣми очарователями прелестями его. Ахъ!
Ежели я еще на поприщѣ жизни видѣлъ, что
міръ есть суета суетъ а): пю шеперь еще
ласѣе вижу, что міръ есть призракъ, мечта,
сѣнь переходящая. Путь спircствованія моего
на землѣ совершень. Теперь-то путь мерниемъ
успѣанный прешель я. Время искушеній пако-
нецъ миновалось; соблазны міра, сердцу моему
посвавляемые, уже для меня не существующъ;
вѣчная борьба со страшными и похозьми пре-
кращается; преграды и средостѣніе между
мною и небесами падающі; оковы илоши, шакъ

а) Екклез. гл. 1, ст. 2.

192

ГОПТЮЩІЯ НА МНЬ, НИЗЛАГАЮПСЯ, И ПЛѣНЬ, ВЪ
КОПОРОМЪ ПЮМИЛЯСЯ Я, РАЗРУШЕНЬ.— Я ИДУ
ВЪ СВОБОДУ ЧАДЪ БОЖІХЪ. ВРАША ВѣЧНАЯ ОПВЕР-
ЗАЮШСЯ! ВПИДИ, ДУШЕ, ВЪ ПОКОЙ ПВОЙ! ПУТЬ
КРЕСТА, КОПОРОЙ ОРОШАЛА ПЫ ТПЬ ЧАСТП ОСЛЕ-
ЗАМИ СКОРБИ, ОГЛАШАЛА ВОЗДЫХАНІЯМИ СТРАДАНІЯ,
ПУТЬ КРЕСТА, НА КОПОРОМЪ ГЛУМИЛЫСЬ НАДЪ
ТГОБОЮ ВЕСЕЛЫЕ СЫНЫ ВѣКА СЕГО, НАКОНЕЦЪ ПРИ-
ВЕЛЬ ПЕБЯ ВО ВРАША ВѣЧНЫЯ. Я ОСПАВЛЯЮ ЗЕМ-
ЛЮ И ПРИЕМЛЮ НЕБО; Я ОСПАВЛЯЮ СОЧЕЛОВѣКОВЪ,
БРАПІЙ МООНЪ, И ВОСХОЖУ ВЪ СЕЛЕНИЯ АНГЕЛОВЪ:
Я ОСПАВЛЯЮ ДРУГИ МОЯ НА ЗЕМЛИ, И ИДУ КЪ ДРУ-
ГУ ВСѣХЪ ЧЕЛОВѣКОВЪ, КО ІСУСУМ ОЕМУ; Я ОСПА-
ВЛЯЮ БЛАГАЯ МІРА, КОШОРЫЯ РАСШИОРЯЛИ ИНСГДА
ЧАШУ ПЕРПѣНІЯ МОЕГО, ДА НЕ ОСЛАБНУПЪ КОЛѣНА
МОИ НА ПОПРИЩѣ ЖИЗНИ, И ВОСНОШУСЬ НА ВѣЧНОЕ
ЛОНО ОПЦА МОЕГО, ДА ВОСЛЯГУ ТАМО СО ИЗБРАН-
ЧЫМИ ЕГО; Я ОСПАВЛЯЮ ПРИВРЕМЕННЫЯ УПѣШЕ-
НІЯ, ДА НАСЫЩУСЬ ОПЪ ТУКА ДОМУ БОЖІЛ, И
УПІЮСЬ ПОТОКОМЪ СЛАДОСШИ ВЪ СЕЛЕНИ ПРАВЕД-
НЫХЪ. НО ВСКУЮ ПРИСКОРБНА ЕЩЕ, ДУША МОЯ?
ВСКУЮ СМУЩАЕШИСЯ? ТАКЪ! ПЫ ШРЕПЕЩЕШЬ ПРИ
ВЗОРѣ ВА ПАДЕНІЯ ПТВОИ: ПО ПЫ ОЗНАМЕНОВАНА
ПЕЧАТІЮ СВЯШЫНИ ПОКАЯНІЯ! ТЫ УЖАСАЕШИСЛ
ПРИ ДВЕРЕХЪ СУДІИ ПРАВОСУДНАГО: НО ПЫ ИСКУ-
ПЛЕНА КРОВІЮ ІСУСА ПТВОЕГО, ДЛЯ КОПОРОЙ ОПЕЦЬ
НЕБЕСНЫЙ ВСЯ НАМЪ ДАРСТВУЕПЪ. ТЫ УНЫВАЕШЬ,

193

вступая въ мрачный путь смерти: но Вѣра
свѣтильникъ шкой, съ кошорымъ прейдещи ты
сѣнь смертную. Ахъ, уповай на Бога! Той, Пже
Сына Своего не пощадѣ шебе ради, како и не
вся шебѣ дарспвуешь а)? Той, Копорый руко-
писанія грѣховъ півохъ на креспѣ поносномъ
пригвоздивъ изглади, како не покрыешь тѣя
отъ всѣхъ спрѣлъ правосудія небсенаго кре-
стомъ прославленнымъ?

Съ сими упѣшительными чувствіями мужъ
добродѣшельный возлегашь на одръ смертный,
да снидешь съ него въ страну вѣчную. Вели-
кій Боже! Какимъ свѣтомъ озаряешься лице
умирающаго праведника и среди самыхъ мра-
ковъ смертныхъ! Какимъ сладостнымъ чув-
ствомъ упованія вѣчности наполняется душа,
когда повидимому исчезающъ для человѣка
всѣ упованія жизни! Вѣра его приемлешъ но-
вую силу, а любовь новый пламень. Враста вѣч-
ная, вопіешъ онъ, отверзитеся ми! Свѣше
незаходимый! Излей на мене первые лучи вѣч-
ности, да сокращаятся сумраки жизни, въ ко-
торой я зрѣлъ Тебя почію въ зерцаль и га-
ланіи б), и я узрю Тебя лицемъ къ лицу в).

а) Рим гл 8, ст. 32. б) 1 Кор. гл. 13, ст. 12.

в) Тамже.

13

194

Господи Іисусе! пріими духъ мой съ мирою, да въ мирѣ усну и почію, яко Ты на упованіи вселилъ мя еси на земли! Нынѣ, пынѣ отпусти, Владыко, раба Твоего съ миромъ, яко зрели уже очи мои спасеніе Твое, еже еси уговоровалъ предъ лицемъ всѣхъ людей Твоихъ, живущихъ на земли Тебѣ, и съ миромъ и терпѣніемъ ожидающихъ исполненія непреложныхъ обѣщаній Твоихъ! Се образъ смерти праведника!

Но не тако, Л. В. не тако исходяпъ изъ сея страны живыхъ вси забывающіи Бога. Образено ли лице умирающего грѣшника на мірѣ, въ коморомъ мишѣ онъ воздвигнуло вѣчны храмины блаженства своего, на мірѣ, копорой любилъ онъ споль страшно, и безъ копораго обойтись онъ не могъ ни на крату времени? Ахъ! мірѣ изчезашь въ очахъ его, мірѣ бѣжитъ онъ смершаго ложа его, мірѣ забываешь его. Лукавый мірѣ, вопієшь онъ, шакъ для его - то служилъ я шебѣ споль ревностно, угождалъ споль нешомимо, хотѣлъ нравиться споль охотно? Я любызалъ оковы, возлагаемыя шобою на меня, я раздѣлалъ между шобою и небомъ душу мою, я жерпѣвалъ небѣ моею совѣстно, я любилъ шебя паче Бога; и ты оставаллешь мене, да впаду въ раздраженные

195

руцѣ Бога, Котораго полико векорблялъ я для
пебя! Міръ неблагодарный, скоро — скоро за-
будешь ты меня, подобно домувладыкъ жесто-
косердому, питающему рабовъ своихъ во днихъ
токмо крѣпоспіи, да обогащился трудами ихъ,
и оставляющему ихъ среди ужасовъ глада, ко-
гда оскудѣваетъ крѣпость ихъ! —

Обращаетъ ли очи свои на сокровища свои,
надъ кошорыми сидѣлъ недремлющимъ сістра-
жемъ во всю жизнь свою? Онъ видитъ, что
надлежитъ разсіпашься съ ними. Ахъ! бѣдное
злашо, въ кошоромъ полагать я блаженство
мое, говорить онъ. Не стоило ли мы мнѣ то-
ликихъ трудовъ, поликихъ неправдъ, кошоры-
ми отягчилъ я для пебя душу мою; поликихъ
слезъ, кошорыя зашпавилъ я проливань тебе
ради ближнихъ моихъ; поликихъ притѣсеній
и насілій вдовицѣ и сиру; поликихъ разоре-
ній семействъ, кошорыя повергъ я для пебя
въ нищету, то играми неправедными, то су-
домъ законопреступнымъ, то росшомъ выше-
мѣрнымъ, ию злоупоніребленіемъ власти, дан-
ныя мнѣ точію для блага брашій моихъ? Я
былъ судія, и творилъ для пебя судъ безъ ми-
лости, безъ правды, судъ лицепріемный. Я былъ
хранишѣлъ закона, и самъ нарушать святыню
закона; когда бѣсемало мы въ очахъ моихъ.

196

А былъ вождь народа, да упасу люди Божіи въ
преподобіи и правдѣ; и самъ тебе ради пода-
валъ имъ примѣръ лихоимства, мэды законе-
преспунныя; самъ паучалъ поставленныхъ подъ
рукою моею шворить неправду, да пріобрящу
корысли. Время моего правленія было учили-
ще грабленій неправедныхъ, безпорядковъ не-
слыханныхъ, самоволія беззаконнаго! — Я былъ
домувладыка, и для тебя, о злашо! попущаль
я истаевали гладомъ домочадцевъ моихъ; я
былъ ощемъ, и да сохраню тебя, оставилъ
безъ воспитанія дѣшей моихъ. Такъ! все для
тебя я сдѣлалъ: но грозный взоръ смерти нау-
чаетъ меня, чко я сокровиществовалъ, бога-
пился, и не вѣмъ, кому собиралъ я. О прокля-
шое злашо! для тебя дѣлалъ я все, и — се ше-
перь оставляю тебя, и не знаю, для кого? Мо-
жешь быть, для наслѣдниковъ неблагодарныхъ,
кошорые, расчочая тебя на прихоти, на сто-
лы богатые, на эстрасли студныя, посмѣва-
шися будутъ бережливоспи моей среди веселій
своихъ; можешь быть, чуждымъ, кошорыхъ
имя неизвѣстно мнѣ; можешь быть, врагамъ
моимъ, кошорымъ бы и лепшы единыя не оспа-
вилъ я. Такъ! я оставляю тебя, въ гореспи
ославляю; и чпожь несу въ вѣчносѣсь? Со-
вѣсь обремененную неправдами, душу омяг-

197

ченную проклптіями на земли, проклятіями, которыхъ отголосокъ поразишъ меня и въ са-
мой вѣчности, сердце прикованное къ тебѣ. кошорое прошивъ воли моей смершь опрыва-
шть отъ тѣbla. Нещасшное злашо! ты содѣ-
лаешь всѣ нещасшія мои въ вѣчности! —

Обращаетъ онъ взоры свои на пішла и
преимущества свои? — Наконецъ пішла мои,
коими шолико величался я, изглаждаюшся, го-
воришъ онъ, и отличія, коими гордился, сокру-
шаються о прагъ могилы моей. Наконецъ чины
и почести, для которыхъ перенесъ я столько
трудовъ, претерпѣлъ столько непріятносшей,
сдѣлалъ столько подлостей, долженъ сложить
л при гробѣ. Всѣ пышныл имена, кошорыми
суетносѣть украшаетъ меня, или подгая лесшь
возвеличивашь, оставятъ меня при врашахъ
вѣчности, и одно имя грѣшника послѣдуетъ за
мною туда. Такъ! на гробѣ моемъ ласкашель-
сْто изсѣчешъ земныя отличія мои: но развѣ
по симъ отличіямъ судимъ я буду въ вѣчно-
сти? Краснорѣчивая ложь обвіешъ вѣнцами
похвалъ могилу мою: но развѣ уважался по-
хвалы сіи шамъ, гдѣ единая правда судить ме-
ня будетъ? Рука, купленная злашомъ, напи-
шешь имя мое въ бытіяхъ міра: но чпю земная
память для меня, когда на небеси не написано

198

будешь имя мое въ книзѣ живопса, и я запечаталънъ буду печатію отверженія? Ахъ! я имѣлъ въ жизни великое шипло, шипло Сына Божія; но я изгладилъ его преступленіями, и охотнѣе носилъ шипло грѣшника. Я облеченъ былъ въ знаменитое достоинство, въ достоинство Христианина; но я опвергъ его добровольно. Я ознаменованъ былъ знаменіемъ обрученія жизни вѣчныя, знаменіемъ превышающимъ всѣ отличія суемнаго свѣша; но я изгладилъ знаменіе сіе для призраковъ и мечты жизни грѣшныя. Иди же, грѣшная душа, неси предъ Іисуса, Судію твоего, сіи великія шипла, изъ коморыхъ содѣлала ты, вмѣсто знаменія спасенія, вину вѣчнаго осужденія твоего! —

Онъ обращаетъ очи на плось свою, копирую шолико ублажалъ и поконлъ? — О храстина бреннал, вопіешь онъ, копіорую я съ шоликимъ трудомъ сохранялъ и подкрѣпилъ, ты обращаешься наконецъ въ прахъ свой! Сшолы пышные, лешвы избранныя, вина благовонныя, все для шебя было угостовано. Я входилъ для сего въ долги неоплашные; я разорялъ сира и пришельца, я опinnалъ послѣднюю крупицу у безпомощиаго, я грабилъ, припісналъ, продавалъ совѣсть, шолькобъ шебл пишать и грѣшь, иѣжить и пресыщать; и что я вы-

199

ЖУ? Скоро, скоро будешь ты прупомъ безды-
ханнымъ, пищею червей, горстю праха. Ахъ!
бѣдная храмина! и для шебя-пю я полико шру-
дился? и для шебя то я полико согрѣшаль? и
для шебя-то забывалъ я вѣчную мою храмину
на небеси? —

Но сокращимъ печальную картину сію, бра-
шіе, и посмотримъ точіо на грѣшника, какъ
онъ при послѣднемъ концѣ обращаетъ очи свои
къ небу, — на вѣчность. — Часъ наступаетъ,
въ которой освавлю я міръ, и благая моя, да
вниду въ страну вѣчную. Мраки сгущаются
во очахъ моихъ; хладная рука смерти уже ося-
заетъ меня, да введешь въ путь мрачный, въ
страну, миѣ недовѣдомую. Такъ! Вѣра подава-
ла мнѣ свѣпильникъ свой, да озаришь онъ
миѣ страшные мраки гроба; я угасиль не-
вѣріемъ свѣпильникъ сей. Благодать прости-
рала мнѣ десницу свою, да ведешь меня въ се-
лепія вѣчныя; я опвергѣл руки ел. Небесный
Омецъ мой непреспѣанно проспиралъ ко мнѣ
объятія свои; я предпочелъ имъ объятія грѣ-
ха. Я иду въ страну вѣчную; о какъ ужасень
путь мой! Тамъ Богъ? Онъ Судія мой раздра-
женный! Тамъ совѣсть? Она обличчивѣль мой
неподкупный. Тамъ пламень неугасимый, памъ
червь неусыпаемый, тамъ скреженъ зубовъ не-

200

престанный, шамъ шьма непроницаемая? Ахъ!
Они доспояніл грѣшниковъ! Онъ вѣщаетъ та-
ко, и очи его осанновллюшся, лице его покры-
вается мерпівенною блѣдностию, черпы обе-
зображающіеся, успа печашлѣюшел молчаніемъ, и
растерзаннал душа вырывающіеся изъ бреннаго
шѣла, да впадешъ въ руцѣ Бога мешителя без-
законій! Ахъ! гдѣ онъ? Вопіюшъ ближніе, окру-
жающіе смершшее ложе его. Гдѣ онъ, Л. Б.?
Онъ въ вѣчности; онъ на мѣстѣ осужденія
своего; онъ шамъ, гдѣ участьь его уже не измѣ-
нился; гдѣ изнесенный приговоръ правосудіемъ
вѣчнымъ предуѣшъ неизгладимъ во вѣки. По-
сему-шо Л. Б. Святое Слово: смерть грѣшни-
ковъ люша а); праведникъ же аще постигнешь
скопчашися, иъ некон будешь б).

По предстоя ложу смершному мужа праве-
днаго и грѣшнаго, пренесемся за ними, сколько
возможно, и въ самую вѣчность, въ кошорую
путемъ смерти всшупающъ они. Тотъ, Кошо-
рый содержитъ въ десницѣ своей ключи отъ
врашъ вѣчности, вѣщаетъ намъ о умирающемъ
праведникѣ: бысть же умрети нищему, и не-
сену быти ему Ангелы па лоно Авраамово в).
И шамъ душа благочестивая, разрѣшалсь отъ

а) Псал. 33. ст. 22. б) Прем. Сол. гл. 4. ст. 7.
в) Лук. гл. 16. ст. 22.

201

шѣла смерти сея, опъ оковъ плѣненія и раб-
ства плоши, и совлекая бренный покровъ свой,
преносился на лоно Авраама, или паче на вѣч-
ное лоно самаго Господа, Которому служила
она! Тамъ осушаются слезы страданія ея, про-
литыя на земли; шамъ воздуханія ея о про-
долженіи пришельствія ея въ мірѣ подлунномъ
превращаются въ пѣсни Серафимскія; шамъ
радости неизглаголанныя; шамъ благія, ихже
око пе видѣ, и ухо не слыша, и на сердце че-
ловѣку не взыдоша а), уголованныя любящимъ
Бога; шамъ веселія безъ печали, жизнь безъ
смерти, свѣшъ безъ мраковъ, блаженство безъ
оскорбленій; шамъ Богъ всяческая во всѣхъ.
Тамъ смершные, облеченные славою и безсмерт-
шіемъ, питаются хлѣбомъ небеснымъ, и упи-
ваются попокомъ сладости некончаемыя на ве-
чери Агнца б). Се вѣчноспль праведнаго! —

О коль противна участь грѣшнаго! Пөслу-
шаемъ, какъ описуешь се Святое Слово. Вѣч-
ный пламень, возженный правосудіемъ небес-
нымъ, сбъемлешъ его, и онъ вѣчно споришъ
съ пламенемъ симъ, и не сгораетъ. Жершва
вѣчно пожираешься огнемъ, и вѣчно возражаетися изъ пепла своего, для сгорѣнія непрестаннаго. Слезы ліющеся изъ очей нещасшнаго, и

а) Кор. гл. 2, ш. 9. б) Апок. гл. 5, ш. 6.

202

же угашають пламени; воздыханія оглашають
вертепы мрака, и никшо не внемлешъ возды-
ханіямъ болѣзни. Онъ піщешно ожидаешь конь-
ца мученій своихъ: ибо вѣчноспь ешь мѣра
мученій его. Вѣчныя раскаянія перзають его,
лко червіе неусыпаемое; но раскаянія поздны
уже во адѣ. Вѣчныя грызенія совѣщі, яко
зміні уязвляють память его; но обращеніе, но
исправленіе не возможно уже. Во адѣ кшо испо-
вѣстся Господеви а)? говоришь Царь Пророкъ.

ІІ шакъ симъ-шо кончилась жизнь моя ско-
рошечная на земли, скажешь себѣ душа осуж-
денная! Ахъ, жизнь прошедшая! для этого ли
ты дана была мнѣ, дабы я погубилъ себя? Еще
при прагѣ жизни моя царствіе вѣчное было
мнѣ предназначено; я ошвергся его. Еще на за-
рѣ жизни моя озаренъ уже былъ я свѣтомъ
Евангелія, да узрю наконецъ свѣшь присносущ-
ный, немерцающій на небеси; я ненавидѣлъ
свѣшь сей, яко дѣла моя лукава были. Еще
отъ чрева матери моея запечатѣнія я былъ
печатію дара Духа Святаго, омышь банею па-
кибышіл въ духѣ и глаголѣ, да буду жертва
числа Господеви; я изгладилъ печать сію, да
запечатѣю себя печатію звѣря, иже изъ безд-

а) Псал. 6, ст. 6. б) Анок. гл. 11, ст. 7.

203

ны сея б), въ кошорой стражду я. Чаша ми-
лосердія небеснаго, расшворенная кровіо Агнца
заколеннаго опъ сложенія міра а), кровію освя-
щающею, спасающею, дарующею живошь вѣч-
ный, во всю жизнь была предо мною; и я ялъ
д пилъ изъ нея точію судъ себѣ б), а не жи-
вотъ вѣчный, не разсуждал шѣла и крови Го-
сподни! Служиццель Слова Господня съ свѣтпиль-
никомъ Вѣры въ рукахъ, съ мечемъ Слова вѣ
усшахъ, возвѣщалъ мнѣ пушь спасенія; я за-
шыкалъ опъ него уши свои, я бѣжалъ изъ хра-
ма Господня, гдѣ проповѣдуетъ онъ, да не услы-
шу гласа его, или когда благоприспойносѣть об-
щежишія приводила меня въ храмѣ Божій, я
споллъ отъ него, сколь возможно, далѣе, да не
проникнешь глаголъ его въ душу мою. Онъ
обличалъ, да исправишь меня. Онъ вѣщалъ мнѣ
глаголы живоша; а я, безумный, полагалъ, что
ищешь онъ погубить меня. Онъ воздыхал искалъ
спасенія моего, а я воображалъ, что совращал
меня съ пуши пороковъ моихъ, совращаетъ ме-
ня съ пути блаженства моего. Объятія Ощча
во всѣ дни ощверзты были для меня и гласъ
Его непрестанно вопіялъ въ совѣсти моей: при-
ди, и испяжемся, и аще грѣси мои будуші яко

а) Апок. тл. 13, ед. 8. б) і Кор. тл. 11, ед. 29.

204

багряное, яко снѣгъ убѣлю; аще же будутъ яко червленое, яко волну убѣлю а). Я убѣгалъ объятій любви вѣчныя, не слушалъ нѣжнаго гласа родишельскаго! Такъ расточены дары благости, и се стражду во пламени семъ б)!
Я имѣлъ умъ острый, да уразумѣю, елика сушь праведна, елика пречиста, елика прелюбезна, аще кая добродѣшель, и аще кая похвала в).
На что употребилъ я умъ мой? На хитросши сашанинскія, на сопленіе сѣшей коварства, да увязнешъ въ нихъ нога браша моего; на ко- щунства очаровашельныя, да соблазню, аще возможно, и избранныя, на происки въ судахъ, еже уловити праведнаго, и оправдачи грѣшни- ка! Я имѣлъ сердце чувствипельное, да возлю- блю Бога моего паче всего, и браша моего яко самъ себе. На что посвяпилъ я его? Я содѣ- лалъ изъ него вершепъ спраспей порочныхъ! Такъ погублены дары природы, и се стражду во пламени семъ! Я имѣлъ богаисства многа въ рукахъ моихъ: о! какъ легко могъ бы я иску- пишь ими сокровища на небеси, идѣже ни червь ни шля ллишъ, ни шапіе подкопывающъ ни крадушъ г). Но я прожилъ ихъ съ ядцами и

а) Исаи гл. 1, сп. 18. б) Лук. гл. 16, сп. 24.

в) Фил. 4, сп. 8. г) Манье. 6, сп. 20.

205

винопійцами, въ забавахъ пагубныхъ, въ играхъ
безполезныхъ, въ веселіяхъ шумныхъ, въ стра-
стяхъ законопресупныхъ! Я стоялъ на вы-
сошѣ честей, и колико болѣе возвышался, то-
лико глубочае изрывалъ для себя пропасть, въ
которую наконецъ повергел я. На верху ща-
стія, власши, могущества, былъ я кровожад-
ный истуканъ, пожирающій жершвы, падавшія
предо мною, и упоенный пōтомъ и кровію ихъ.
Такъ погублены дары щасшія! и се спражду
во пламени семъ! Ахъ! когда кончались стра-
данія сіи? Никогда, никогда! Удовольствія вмѣ-
стѣ съ жизнію пролешѣли, какъ молнія, и се
вѣчная шуча мрака покрываетъ меня! Жишей-
ская сладость была капля меда во устахъ мо-
нихъ, и се вѣчнал горесть страданій снѣдаетъ
меня навсегда, навсегда! — О вѣчность! О
душа!

Л. Б. Слово мое изнемогаетъ подъ шлже-
стю ужасовъ грѣшника въ странѣ ошверже-
нія его, и взоры мои утомляются ошъ стра-
даній его. Я не могу болѣе вѣщать вамъ о не-
щасшіяхъ его; а точію скажу, что страшусь
за васъ, да непостигнешь и васъ учась его,
еже смерть обрящешь васъ на пушяхъ его.
Не льстише себе вси забывающіи Бога: Богъ

206

поругаемъ не бываешь а). Аще не покаєнєся;
все шакожде погибнете б). Аминь.

Амвросій Епископъ Тульскій *).

СЛОВО

По слугаю торжественнаго приноше-
нія Господу Богу благодарнаго мо-
лебствія за побѣды, милосердіемъ Его
Россійскому оружію дарованныя и по
протенію Его Императорскаго Ве-
лигества манифеста даннаго въ Карлс-
руэ, 6 Дек. 1813 года.

Гласъ Всеавгустѣйшаго Монарха, просла-
вляющій Господа силъ за благословленіе права-
го дѣла, шакъ, что побѣдоносныя наши знаме-
на уже вѣюшь на брегахъ Рейна, услаждаетъ
умъ и сердца наши, исполняетъ насъ радо-
шію неизглаголанною, надеждою крѣпчайшею.

Кто подобень Тебѣ, Господи? Кто подо-
бень Тебѣ? Прославленъ во Свяпыхъ, дивень

а) Галаш. б, ст. 7. б) Лук. гл. 13, ст. 5.

*) Что нынѣ Архиепископъ Казанскій.

207

въ славѣ, шворяй чудеса а), силенъ въ милоспи, благъ въ крѣпоспи, воеже помогали, ушѣшати и спасати вся уповающія во имя свяшое Твое.

Давно ли посреди Европы, изощрявшіе орудія свои вредить намъ, ополчались прошивъ нашего незлобія, правошы, безкорыстія и прямо душія? И се! нынѣ всѣ силы ихъ идуші добровољно съ нами на пораженіе звѣря, въ самомъ логовищѣ его. Давно ли буйное море въ гнѣвномъ приливе своемъ воздвигавшееся бурями страшей, разливало въ благословенномъ Отечествѣ нашемъ страхъ и отчалніе? И се всеукрощающая десница поборавшаго по правда управила въ опливѣ опусшошішѣльныя воды его, безъ малѣйшаго затрудненія съ тою, или безъ сравненія съ скорѣйшею и легчайшею удобностію, съ какою машь управляемъ младенцемъ, когда она, повивъ пеленами, кладепѣ его въ колыбель.

До сего дойдеши, и не прейдеши, нө въ шебѣ сокруташеся волны швоя б), реклъ Весільный свирѣпой спихія, и сія сколь тогда по неукротимому волненію, ни казалась преслушною, однако не отважилась преступить чер-

а) Исх. гл. 15, сп. 11. б) Юв. глав. 38, сп. 11.

208

шы, церстомъ Божіимъ проведеныя: и волны
наводненія того исчезли, какъ капли дождевыя
въ пескѣ всепоглощающемъ. О неизреченнаго
Божія къ намъ милосердія! Обозримъ времена
и лѣта. Хочя на всякомъ шагу жизни нашея
зримъ мы руку Божію и пипающую и сохра-
няющую насъ; хочя безъ власши Божіей и
власъ главы нашея не погибаеть: но въ какіе
дни и столѣтія промыслъ Всевышняго дока-
зашельнѣе опікрылъ себя, какъ не въ сіи годы
нашего испытанія и славы, когда въ произше-
співіяхъ все зримъ необыкновенное, все находимъ
наполненное чудесами? Кто имѣшь умъ наблю-
дающий, пошь можешь ли не видѣть бла-
годѣшельный для насъ ходъ судебъ Божіихъ?
Что съ нами совершилось: сіе есть превыше
силъ человѣческихъ; въ семъ ясно дѣйспівовалъ
перспѣ Божій и все успірояя и всѣмъ распола-
гая. Кто имѣшь душу и чувствованія благо-
говѣйныя, пади пошь предъ Богомъ и благода-
ри за свое спасеніе, за спасеніе домовъ и до-
стоянія, женъ и друзей, чадъ и домочадцевъ, и
за спасеніе Ощечества и всего любезнаго на-
шему сердцу.

Неограниченный въ честполюбіи и злости
властелинъ Франціи, жезломъ своимъ жестпо-
кимъ пригвоздивъ Королей и Князей къ коле-

209

сницѣ желѣзной, къ ярму всеошагошающему,
влечешь ихъ съ безчисленными силами чрезъ
Нѣмень, чрезъ Двину, чрезъ Днѣпръ въ города
Царства цвѣшущаго; огнь и мечь опусопа-
ють все всштѣчающееся и спіраны сопредѣль-
ныя; рѣка кровавая прошекаетъ на поляхъ Бо-
родинскихъ; градъ первопрестольный содѣлы-
вается жертвою грабительствъ, насиліл и пла-
мени всеполдающаго; ошь неисповспѣвъ и без-
божія ни старосѣ почтенал, ни невиностѣ,
вездѣ покровищестьвуемая, ни многолѣшная
заслуга, ни высокая порода, ни красопа юная,
ниже даже самая свяшосѣ храмовъ Божіихъ не
уважены, не пощажены, поруганы, распілѣны,
и мѣра послѣдняго удара, которой предпріялъ
было бичь рода человѣческаго панесши къ ра-
зоренію и даже къ уничтоженію земли Бого-
спасаемой, казалась уже непреложною: но еди-
ное слово Повелѣвающаго вѣтрами и моремъ:
не предуѣшъ совѣшъ сей, ниже сбудешь а),
исповергаетъ хитросплешенный планъ дерзно-
веннаго, и Богомъ возлюбленная Россія защи-
щена ошь руки сильнало; ибо Еммануилъ былъ
преспола Давидова покровище, помощникъ
во спасеніе.

а) Исаіі гл. 7, сш. 7.

14

210

Да не хвалился убо мудрый мудростію
своєю и да не хвалился крѣпкій крѣпостію
своєю и да не хвалился богатый богацтвомъ
своимъ а), хваляйся о Господѣ да хвалился б).

Господь сей единъ призываетъ изъ глуби-
ны моря воду, и покорная гласу его сихія
покрываетъ горы и исребляетъ селенія;
Онъ единъ речетъ огню небесному: спи-
ди долу, и цѣлые грады полдаются; Онъ
единъ прикасаяйся горамъ, и дымаялся; гла-
голяй бездни: опустѣши, и рѣки изсыхатъ;
повелѣваетъ землѣ разверзнуться, и непокори-
вые пожираются; ощверзаешь руку, всѣческая
исполяются благосши; посылаешь Духа Свое-
го, вся созидающихся, и обновляется лице земли.

Живъ Господь, аще падаетъ власть главы
ихъ в), говорилъ о Юнатанѣ и ему подобныхъ
мужахъ Иизраиль. Онъ единъ, наказуя, милу-
ешъ, разрушая, сохраняешь. Господь убожишь
и богатишь; смиряешь и высипь г); безъ Не-
го ничтоже бысть, еже бысть д).

О пы, который, прежде подобаясь кедру,
возносилъ свою гордую главу даже до неба, и
въ дерзновеніи сердца мечшаль постигнути

а) 1. къ Корин. гл. 1. ст. 31. б) Іерем. гл. 9.
ст. 23. в) 1 Цар. гл. 14, ст. 45. г) 1 Цар.
гл. 2, ст. 7. д) Юан. гл. 1. ст. 3.

211

и небесная и земная и преисподняя, обнялъ ли
превыспреннимъ умомъ своимъ силу Непости-
жимаго?

Тошъ, Кошораго пы видишь и въ страш-
пыхъ молніяхъ, надъ главою сверкающихъ, и
въ ароматической травкѣ, подъ пятою нахо-
дающейся, Кошорый назывался несообщимымъ
именемъ Іегова, когда возстаетъ въ помощь и
въ защиту Іерусалима, тогда кто воспроти-
вился руцѣ Его? Онъ даетъ вождамъ совѣшъ и
утвержденіе, разумъ и крѣпость, или паче шо-
гда Онъ Самъ, шакъ сказать, облекаяся въ ору-
жіе воина, содѣлывается вождемъ Изранлю;
посмѣвался надменности и дерзновенію, погу-
бляется премудрость премудрыхъ, отвергаетъ
разумъ разумныхъ; и тогда скопища высоко-
мѣрныхъ, какъ дымъ, исчезающъ, и немощные
укрѣпляются, и худородные и упичиженные
моржествующъ.

Владыки земные прошивъ своихъ непрілме-
лей имѣющъ надобноспі употреблять богатую
конницу, пѣхоту многочисленную и великій
снарядъ военной; а Царю Царей довлѣепъ единъ
гнѣвъ къ наказанію виновныхъ. Пошлѣетъ бурю
въ огни, въ молніяхъ, во громѣ, въ дождѣ, во
мразѣ, въ гладѣ, и страшное воинство пожер-
шо, яко стебліе, и кичливые побѣдители по-

212

трязли въ снѣжныхъ громадахъ, яко олюво въ
водъ зѣльпѣй. Сколь силы ихъ ни многочислен-
ны, сколь ни богаты въ средствахъ преодолѣ-
вашь препоны и охранять себя опъ гибели, но
возшашь противъ десницы Божіей сполько же
могутъ, сколько возможно держашься на по-
верхности водъ камню, стремящемуся всегда
упасшіь на дно морл. Простерлъ еси десницу
Свою, пожре я земля. Егда внизѣ конница Фа-
раопова съ колесницами и всадники въ море; и
наведе на нихъ Господь воду морскую: сынове
же Израилевы произоша сушею посреди моря а).

Гдѣ убо швоя, аде, побѣда? Гдѣ шоржество,
приводящее въ страхъ и трепетъ даже нѣдра
земныя? Слава твоя прейше, яко сонъ; вели-
косТЬ улетѣла, подобно праху, съ дуновеніемъ
вѣпіра. Яко Господь сокрушалѣ брани, Господь
имя ему б). Основанія Его на горахъ святыхъ.
Любовѣ Господь враща Сіоня паче всѣхъ селе-
ній Изковлевыхъ в).

И пакъ Всевышній, единожды уготовавшій
спасеніе Израилю, удалишь ли паки десницу
Свою, сокрушившую врага, мнижествомъ славы
стершую сопропивныхъ, прославившуюся въ

а) Исход. гл. 15, ст. 12–19. б) Исход. гл. 15 ст. 3. в) Псал. 86, ст. 12.

213

крѣпосши силъ дружины Славенорускія? Нѣтъ
рекій помазаннику евоему Киру: азъ предъ шо-
бою пойду и горы уравню, и враша мѣдпал
сокрушу, и верei желѣзныя сломлю а), Онъ же,
будучи наша выну и хвала и крѣпостъ и сила
и надежда и радость и спасеніе, не дастъ ли
и нынѣ духа возлюбленному нашему, новому
евоему Киру низложить врага злобнаго, разру-
шиць крѣпостъ человѣка сильна на брани, и
показашь свѣту, что спрашилище сіе въ нощи
покмо, при ослѣпленіи очесь, есть ужасио; во
дни же, при сіяніи свѣша, призракъ его исче-
заетъ, и оно уже не предспавляется нынѣ штѣмъ
непобѣдимымъ духомъ, предъ кошорымъ, какъ
устрашенные или обольщенные имъ басносло-
влять, все падаешь и покарлелся, для кошора-
го при соображеніяхъ нѣшъ зашрудниеній, въ до-
стиженіи конца нѣшъ препятствій, и кошо-
раго услужливые враги пілько ускоряющіе
блескъ иоржествъ, въ слѣдъ побѣдъ его грѣду-
щихъ? Горе вамъ созидающимъ градъ кровьми,
зане камень изъ стѣны возопіешъ, и хрущъ
опѣй древа возглаголешъ сія б). Прошивопоста-
вить величайшій на землѣ въ бытіяхъ міра
вратъ спокойства и цасія рода человѣческаго,

а) Исан гл. 45 ст. 2. б) Авак. гл. 11, ст. 11, 12.

214

противопоставишь въ ограду свою силę, силу, искусству искусство, храбросили храбросить? И пусать Господь удержить філлъ яросли Своей, но явился во всем величествѣ, ощinnешь всѣ завѣсы, кои умѣряют блескъ славы Его не- приступныя: что тогда поспоишь? Кшо не ослѣпился свѣшомъ споль неразмѣрнымъ слабости нашей? И нынѣ Онъ, когда принужденъ употребить нашъ языкъ и наши мысли, дабы учиниться вразумимшельнымъ, речешь: кто ты еси гора великая, коя предъ лицемъ Зоро- вавеля? исправился а). И отъ грома гласа Его всѣ препятствія, всѣ забрала, яко горы непре- сидолимыя, исчезающъ, подобно шканю пау- шины.

Прекрапивый отъ Вавилона чинимыя воз- дыханія, и нынѣ не воскресешь ли, и нынѣ не прославился ли, и нынѣ не вознесется ли въ покровишельство такого дѣла, въ защище- ніи кошораго благоссть Его очевиднымъ обра- зомъ возлюбленному Давиду Россіи напаче со- дѣйшвешь?

Уже озябшися земля насиліемъ; уже кровь чадъ и брашьельъ нашихъ противъ пришёни- шеля и убійцы вопіешь па небо; уже многими

а) Захар. гл. 4, ст. 7.

215

знаменіями открывается гнѣвъ Божій съ небесе на нещастіе и неправду; уже и Филистимляне сего Голіаова, всюду гонимые, вездѣ сильно, не говорю храбростію прочихъ поражаемые, но и отъ одного имени Донскихъ героевъ въ трепешъ приходящіе, познавъ на опытѣ доблести ихъ испинно великія, тамо боязнію прогоняюлся, гдѣ нѣшь ни страха, ни опасности; и пыслячи уступающі сотнямъ, и сотни бѣгушъ отъ двухъ, и даже чешыреста падающі съ покорностію предъ единымъ.

Горе, горе тѣбѣ, Вавилонъ, градъ великій! вси кумиры твои и вся рукотворенная твоя сокрушалась на земли; зане отъ вина лрости любодѣянія своего напонъ вся языки а).

А ты, Іерусалиме, совлецы ризы плачевныя и озлобленія твоего, и облецыся въ лѣпоту славы. Наречется бо имъ твое велико: миръ правды и слава благочестія б).

Препоясавши убо грады и веси твоя веселіемъ и радосшію, научисл изъ великаго опыта, великодушіо преподаннаго тѣбѣ въ примѣрѣ къ подражанію возлюбленнымъ Монархомъ твоимъ, какъ во дни напастей такъ и щастія, уповать на Бога; научисл истиñную славу и

а) Апок. гл. 14, см. 8: б) Тамже.

216

чесь поставлять въ благоговейномъ предъ
Нимъ смиреніи.

Предъ Богомъ все наше боганіство есть
одна скудость; великомочіе ничтожество; му-
дрость немощь. Орудіе имѣшь ли какую силу,
которал бы происходила не ошь художника
упошребляющего оное? Надлежитъ ли скудель-
ному сосуду, а не художнику припсыывать про-
изведеніе? Могло ли больше быть безуміе, какъ
то, которое бы понудило бреніе возшашь про-
тивъ руки и ума Творца своего?

Однакожь властелинъ Франціи, ослѣплен-
ный щасшіемъ, до безумія возносяся бывшими
хлѣхами, подобно Сеннахириму, воздвигаетъ
брань противъ Бога, Спаса своего. Не имѣя
предъ очами страха Божія, посмѣваясь Судже-
му земли, рыцарь бѣгшіва мечтаетъ собствен-
ными силами, своимъ могуществомъ, безъ про-
мысла небеснаго, управить обстоятельствами,
вездѣ для него затруднительными. Рука моя,
говоришь упоенный безпредѣлнымъ честолю-
біемъ, покоришь миѣ ихъ снова; вселенная уди-
вилась моей всепорабощающей силѣ; власть
моя распространился и господствовать бу-
дешь надъ прочими частями свѣша. Кому по-
носилѣ еси, и кого похулилѣ еси, и на кого
вознеслѣ еси гласѣ, и воздвиглѣ еси на высоку

217

очи твои? на Святаго Іизран'ева а). О дерзно-
веніе б'дешвєнное! Давно ли мечшаль шы,
сливъ народы воедино, въ природныхъ и ом-
ничныхъ ихъ свойствахъ ничего не оставишь,
кромѣ оппечашка собешвеннаго своего величія:
по событие показало, чіпо шы въ мечшѣ сей,
по неудачахъ, когда и по нѣтніе, кошорое
имѣлъ, распочилъ, яко сныъ блудный, явилъ
себя ныңѣ подобнымъ баснословнымъ гиганціамъ,
кошорые, желая завосвашь небо, спавилъ горы
на горы, и дерзскую свою рабошу пѣмъ кон-
чили, что ихъ усилія, бывъ низринушъ дуно-
веніемъ вѣтра, погребли самихъ ихъ и съ буй-
ными замыслами подъ шлѣестію ужасныхъ раз-
валинъ того страшлаго разрушенія, или ме-
чпаніямъ спящаго человѣка, кошорый во снѣ
пресыщаясь, раздаетъ и сокровища и царства,
но пробудился, и ничего не обрѣщал, ощущаетъ
и скудость и голода.

Напрошивъ того, нашъ Ангелъ мира, любви
и кротосши, по благочестію, по крѣпкой на-
деждѣ на Бога, по отличному почитанію Его
правды, вторый Ескія, вѣдая, яко скорбь
перибніе содѣлываемъ, перибніе же искус-
тво, искусно же упованіе, упованіе же не по'

а) 4 Царсі, гл. 19, сн. 22.

218

срамишь а), колико и дѣлами и чувствованими
и языкомъ ощличенъ отъ сына нечесшіл!

Не превозносясь доблестію вонскихъ и гра-
жданскихъ добродѣшелей, не приписывая успѣха
въ дѣлѣ великомъ силамъ собственнымъ, но
относя вся къ Богу, и наказующему и милую-
щему насъ, такъ Онъ Хриспіанское смире-
ніе свое свидѣшельствуетъ предъ лицемъ
свѣша. Что мы? говоришь Его Император-
ское Величество въ нынѣ читанномъ мани-
фесшѣ: доколѣ рука Бога надъ нами, до шѣхъ
поръ мудрость и сила съ нами.

Какая безприкладная крошость духа! Какое
благоговѣйное Евангельское признаніе немощи
человѣческой предъ величествомъ Всемогущаго!
Какое чисное и неподражаемое свидѣшельство
и похваленіе совѣсти, что мы единственно
силою Бога живемъ, движемся и есьмы б). Бла-
гословенъ человѣкъ, иже надѣшся на Господа,
и будешь Господь упованіе его, и будешь лко
древо насажденное при водахъ, и во влагѣ пу-
ститъ кореніе свое; не убоился, егда при-
дешь зной, и во время бездождія не устрашitat;
и не престанешь шворили плода в). Ибо

а) къ Римл. гл 5, ст. 4, 5. б) къ Римл. гл. 5,
ст. 4, 5. в) Іер. гл. 17, ст. 7, 8.

219

что вѣрова Господеви, и постыдеся? или кому
Вѣра не вмѣнися въ правду? Се бо удаллющіи-
ся отъ Тебе погибнушъ, вопіемъ Давидъ а).

Народы, кровожаднымъ завоевателемъ вовле-
ченные въ союзы, въ заговоры, въ шайныя на-
мѣренія, на разореніе дому и престола Давидо-
ва, нынѣ уразумѣли: яко съ нами Богъ б); и
опи, грядя въ слѣдъ крошкаго нашего АЛЕКСАН-
ДРА, оживотворяась Его духомъ, крѣпкимъ упо-
ваніемъ на всесильную помощь Божію, отъ пре-
дѣловъ Россіи до предѣловъ Франціи, и въ са-
мое сердце градовъ земли сея гошовые прони-
кнушь, несушъ оружіе свое, соединенное съ на-
шимъ оружіемъ, противъ пришѣнишеля пра-
вды и благоденствія Царей и царствъ. Какая
измѣна десницы Вышняго в)!

Богохранимый, возлюбленный нашъ Монархъ,
украшеніе и утѣха дней нашихъ, не измѣряя
болѣе своихъ побѣдъ ни множествомъ жерпівъ,
на битвахъ падшихъ, ни взвѣшиваніемъ силъ,
по уменьшенію непріятелл, по полученію до-
бычь безчисленныхъ, по покоренію въ великомъ
числѣ взятыхъ городовъ, и не останавливаясь
поражать Фараона колесницы и силу его съ

а) Псал. 72, ст. 17. б) Исаи гл. 8, ст. 10.
в) Псал. 76 ст. 11.

220

избрацными всадниками и приспашы, то на
поляхъ Люценскихъ, то на равнинахъ Бауцена,
то близъ Теплица, то подъ спѣнами Лейпци-
скими, и на другихъ мѣстахъ до береговъ Рей-
па, совершая завоеваніл за завоеваніями и
тріумфы за тріумфами, преслѣдуешь изра-
неннаго звѣря, споль прицѣпившагося къ своей
добычѣ, и въ убѣжищѣ его.

Яко тако всякъ возносяйся смирился, смі-
ряйже себе вознесешься а). Тако ровъ изры, и
ископа и, и падешь въ яму, юже содѣла б). Въ
нюже мѣру мѣрине, возмѣрился и вамъ; ишако
собиралъ въ погибель другаго уліе огненное,
собираешь его на главу свою!

По естепьальному вещей порядку, послѣ
шучь и послѣ бурь и грома, когда земля содро-
гается, когда природа въ ужасномъ волненіи
со всею свирѣпосиніо усиливается противо-
борствующими стихіями низложить одну дру-
гою, возсіявашь мгновенно благодѣшельное
солнце, и шеплошворными лучами воскрешашь
быліе правное; оживлешь унійлой духъ шва-
рей, и въ самаго человѣка вливаешь повую
жизнь радостныхъ ощущеній. Въ политиче-
скомъ мірѣ, въ плачевной юдоли колико нынѣ

а) Лук. гл. 18, ст. 14. б) Псал. 7, ст. 16.

221

пролинто рѣкъ крови: колико истреблено сemeйствъ, колико пало народа: но честолюбіе нечестиваго еще злился, еще злодѣйствуетъ, еще для поддержанія своего славолюбія, новыхъ жертвъ ищетъ! Како убо упоконнѣлся мечь Божій, отвѣчаешь Иворокъ, поне Господь заповеди ему на Аскалона и на супція при мори на прочія возстапни.

Не для игры судьбою человѣческою, Всевышній посылаешь иrogда на насъ скорбь и тѣсному; грѣхи наши влекутъ за собою с power
лютыя слѣдствія. Для блаженства сотворены мы! Когда же горести помрачають ясность дней нашихъ, тогда или беззаконія наши превышаютъ мѣру долготерпѣнія Всеблагаго, или чрезъ прискорбія Онъ хощешь къ лучшему устроить судьбу нашу. Неистовый врагъ ругается святыхъ; грабишь храмы Божіи, подрываетъ огнемъ первопрестольный градъ Москву: но что сіе было со сторопы Премилосердаго относительно къ наспавленію нашему? Урокъ, чрезъ кошорой правосудію Его благоугодно было смирить насъ, дабы никто не уповаłъ, лукавъ сый, неповинень быти а); время, въ которое премудросить Его испытывала

а) Юв. гл. 12, сш. 5.

222

нашу Вѣру, дабы чрезъ наказаніе привесши
насъ въ познаніе исшины, колико мы оскорби-
ли развратомъ своимъ Всевышняго, дабы чрезъ
искушенія очистить насъ, яко злашо въ гор-
нилѣ, ошь всякія нечистошы, опь духа само-
менѣнія и лукавства, дабы чрезъ кресшъ при-
веси насъ опь пьмы ко свѣшу, приближить
къ трисіянному солнцу правды, и чрезъ шо
крашкую печаль нашу перемѣнить на всегда-
шнюю радость, и чрезъ шо исхипивъ насъ ошь
поглощенія всепожирающаго, вознести на вы-
соту славы и могущество, и дабы наконецъ
чрезъ милосердаго Монарха нашего, ушѣши-
теля рода человѣческаго, рожденнаго для со-
вершенія дѣлъ количо великихъ, пюлико пре-
славныхъ, освободить ошь нга желѣзнаго угне-
шенную Европу, утвердить въ ней Христіан-
ское благочестіе и воскресшь духъ Евангель-
скій, подавленный умствованіями царствія Ан-
тихрисшова. Тако Богъ нашъ и въ самой пе-
ремѣнѣ, кошорал кажешься наказаніемъ, являет-
ся Богомъ благимъ, Богомъ всякаго милосердія

Любезные сообщи! Гласъ Омца Омчече-
спва ошь бреговъ Рейна взвываемъ къ намъ,
повелѣвая повергнуться предъ святымъ промы-
слѣмъ Всевышняго, пролишь горячайшія слезы
благодарности за побѣды милосердіемъ Божіимъ

225

намъ дарованныя. И мы, собравшись нынѣ въ
храмъ сей, предъ лицемъ святыя Церкви, съ ра-
досшнымъ усердіемъ, ошь горлчаго расположе-
нія духа, по чувству совѣупи прославллемъ
Бога въ душахъ и тѣлесахъ пашихъ! А обра-
щая вниманіе, умъ и сердце ваше къ святымъ
чувсвпованіямъ Благочестивѣйшаго Государя
Императора, въ ознаменованіе вѣриоподданни-
ческой нашей къ Нему любви, въ возблагодареніе
безмѣрныхъ Его трудовъ, за припесеніе все-
го Себя, безъ пощады здравія и даже жизни, на
пользу Отечества, за благоденствіе, коимъ мы
подъ злашымъ Его скипешромъ обыкли насла-
ждатися, за изъятіе насъ изъ хлѣбъ грозив-
шей опасности, за высоку славы, на кооторую
вознесены мы сдинственно мудростію и раз-
щепливою предусматрительностію этого въ
Немъ безкорыстія, ко whomъ ошь чисшоты серд-
ца говоритъ: не намъ, не памъ, Господи, по
имени Твоему каждь славу, и ко whomъ, не прин-
имая шиша великаго, исповѣдуетъ Его свя-
тый промыслъ во извѣстіе всего свѣта, дабы
всѣ народы покорались съ благоговѣйнымъ смі-
реніемъ Ему славимому Богу, яко одному вели-
кому, за споль неисчисленныя благодѣянія,
какую жершву приписемъ Его Ведчеству.

224

Преклоня колѣна сердечныя съ воздѣяніемъ рукъ, отъ всея силы души, отъ просвѣщенныхъ ума и чувствъ, возопіемъ къ Богу, Спасу свое- му: сохрани Господи, жизнь и здоровіе Его Им- ператорскаго Величества, яко эѣницу ока; въ кровѣ крылу Твою покрыешіи Его а); и наконецъ возвраши Его въ нѣдра Отечества, сотвори Его Отеца веселѣнаго с чадѣхъ сво- ихъ; да и мы, дѣти Его, подъ кровомъ Его благости живя всегда въ благоденствіи, прин изобиліи плодовъ земныхъ, назидаясь въ дѣлѣ благочестія и возрастая въ Вѣрѣ и любви Хри- стіанской, всегда благодареніе приносяще, и преблагал глаголюще, воспоемъ: слава Тебѣ Богу благодѣшлѣ нашему во вѣки вѣковъ! Аминь.

Антоній Епископъ Воронежский и Черкасский.

а) Псал. 16, сп. 8.

225

ОТРЫВОКЪ

Изв Церковно-Библейской Истории.

ПЕРІОДЪ ДЕСЛЯТЫЙ.

Къ сохраненню Вѣры и къ избавленню Иу-
дейскаго народа отъ Анпіохова гоненія первый
путь проложилъ Машшаоія, священникъ изъ
чреды Іарива, родоначальникъ славнаго племе-
ни Асмопеевъ или Маккавеевъ. Удались изъ
оскверненнаго и опустошеннаго Іерусалима, онъ
оплакивалъ бѣднѣпвія омчества своего въ Мо-
динѣ, городѣ колѣна Данова. Когда же и здѣсь
явился Царскій посланникъ для обращенія Иу-
деевъ къ язычеству: то Машшаоія, пресрѣвъ
выгоды, коморыя обещали ему за омступле-
ніе отъ Вѣры, всенародно убилъ одного Іудел,
приносившаго идольскую жертву, и самаго по-
сланника Царскаго; разорилъ капище, и убѣ-
жалъ въ горы, вызвавъ за собою и другихъ ре-
внишелей закона. Изъ послѣдовавшихъ его при-
мѣру, до 1000 человекъ, на коморыхъ Анпіо-
хійское войско вышедшее изъ Іерусалима, въ пу-
стынѣ напало въ субботный день, беззащищно
дали себя умерівшіь, не желая нарушить за-
коннаго покол. Машшаоія, узнавъ о семъ, поло-
жилъ со своимъ обществомъ допустіть необ-

15

22b

ходимое изключение изъ закона суббóшы; и, со-
спавивъ войско, нападалъ на непріятелей; раз-
рушалъ капища; обрѣзывалъ ошроковъ; и ша-
кимъ образомъ возспановывалъ мало по малу
законъ и свободу своихъ единоплеменниковъ.
Скорая смерть прекратила его подвиги; но онъ
оставилъ по себѣ пять сыновъ: Юанна, Симона,
Іуду, Елеазара и Юнаθана, изъ коихъ второму,
превосходившему другихъ мулростію, и тре-
шьему, опличившемуся военными качествами,
завѣщалъ особенные должности, сообразныя съ
ихъ способностями.

Іуда ревностно продолжалъ начальное лицемъ
своимъ. Онъ побѣдилъ и убилъ Аполлонія, ко-
торый вышелъ прошивъ него съ Антіохій-
скимъ и Самарійскимъ войскомъ. Сирона, воен-
начальника Сирійскаго, который въ намѣреніи
угодить Антіоху также напалъ на Іудеевъ,
Іуда всшѣпилъ съ малымъ числовъ воиновъ,
и пришòмъ изнуренныхъ постомъ: однако, по-
ложась на Бога и на справедливость своего дѣ-
ла, сравился и прогналъ его. Антіохъ, услы-
шавъ о семъ, далъ намѣстнику своему Лисіи
половину своего войска съ повелѣніемъ изре-
бить самую память Іудеевъ: а сей отправилъ
прошивъ нихъ Птоломея, Никанора и Горгія
съ 47000. Но Іуда, по принесеніи общественной

227

молишвы въ Массифѣ а), прсодѣлъ и сихъ, и
получилъ въ добычу богатый лагерь б). Въ слѣ-
дующее лѣпю войско его умножилось до 10000,
съ копми разбивъ еще 65000 Антіохійцевъ, пред-
водишельствуемыхъ самимъ Лисією, онъ вспу-
пилъ въ Іерусалимъ. Послѣ плача надъ зану-
стѣвшимъ храмомъ, собраны непорочные свя-
щенники, устроена для святилища попотребл
ушварь; созданъ новый жершвенникъ, по из-
верженіи оскверненнаго идоломъ; и съ пюрже-
свомъ возстановлено Богослуженіе девятаго
мѣсяца въ 25 день, въ ишپъ самый, въ кошо-
рый за три года введено было идолослуже-

а) При семъ случаѣ они распостроша книгу
закона, въ нихже испытаху языцы написа-
ти на нихъ подобія идолъ своихъ, і Макк. ІІІ.
48. Думашь надобно, чпо то были священ-
ныя книги, на которыхъ язычники изобра-
зили своихъ идоловъ, или чпобы посрамить
оныя, или чпобы къ симъ непримѣпно приу-
чить Іудеевъ. Обрядъ, описанный въ приве-
денныхъ словахъ, имѣшь одинакое знамено-
ваніе съ поступкомъ Езекіи, копорый раз-
крывалъ предъ Богомъ письмо Сепнахирима.

б) Въ повѣшвованіи о сей войнѣ вторая книга Маккавейская упоминаєшъ о побѣдѣ надъ Га- лашами, одержанной когда-то въ Вавилонѣ, и сожженіи Калисѣена, зажегшаго священныя врата, VIII. 20. 33: но о сихъ произшесливі- яхъ другихъ свидѣтельсвѣ не находится.

228

ніе а). На случай же опасности оть непріяше-
лей, храмъ приведенъ въ оборонищельное со-
споаніе. Тогда окрестные народы, завидуя успѣ-
хамъ Іудеевъ, отвсюду возсіпавали прошивъ
нихъ. Почему Іуда воевалъ съ Идумеями и Ам-
монищлнами; и взллъ нѣкошорые города ихъ.
Потомъ вмѣстѣ съ Юнатаномъ прошелъ съ по-
бѣдою Галаадъ и, не потерявші въ семъ по-
ходѣ ни одного человѣка, привелъ въ Іудею
множество сдиноплеменныхъ, коихъ избавилъ
отъ язычниковъ, между тѣмъ какъ Симонъ по-
добнымъ образомъ спасъ жившихъ въ Галилеѣ.
И хотя въ тоже время Юсифъ и Азарія, оспа-
вленные для охраненія Іудеи, по честолюбію
напавъ на Іамнію, съ урономъ отражены: одна-
ко їуда, прошедъ Самарію, побѣдилъ и Фили-
стимллнъ, и разрушилъ капища въ Азошѣ.

Между тѣмъ Аншіохъ, и послѣ граби-

а) Къ сему произшествію ошлося пѣнѣкошорые пророчесшво Даніила, XII. 7, полагая, что время означаетъ годъ, времена-два года; а полъ времене, или часші времени есть время предвариіельнаго угнешенія Аполлоніева, или десяші дней, кошорые прошли между созданіемъ идола и начашіемъ идолослуженія, 1 Макк. I, 5, 59. См. также Дан. VII, 25 и XII. 11.

Но впорая Маккавейская, Х. 3, говоришь
объ очишеніи храма по двою лѣшу, — немно
и несправедливо.

229

тельствъ учиненныхъ въ Іерусалимѣ, и послѣ
добычь полученныхъ въ Египтѣ, имѣя недо-
спапюкъ въ деньгахъ на военные издержки, по
врученіи половины своего войска Лисіи, съ дру-
гою отправился для сбора даней за Евфрашъ.
Неудачное покушеніе ограбить славный въ Ели-
маидѣ храмъ, и полученное извѣстіе о неуда-
чахъ Лисіи, повергли его въ печаль и недугъ.
Признавъ свое соспояніе Божіимъ наказаніемъ
за злодѣйства, сдѣланныя въ Іерусалимѣ, онъ
умеръ въ Вавилонѣ на двенадцатомъ году свое-
го царствованія а).

Дабы обезопасить для Іудеевъ хожденіе во
храмъ, Іуда осадилъ Іерусалимскую крѣпость,
въ кошорой доселѣ находился гарнизонъ Аншіо-

а) Касательно сего произшествія свидѣтель-
сшву первой книги Маккавейской, Юсифа,
Поливія, и даже самой себѣ противорѣчитъ
вторая книга Маккавейская, которая въ од-
номъ мѣстѣ говоришь, чіпо Аншіохъ побишь
Каменіемъ въ капищѣ Нанеи, по еслѣ Діа-
ны І. 13-17; а въ другомъ приписываемъ
его смерть упробной болѣзни, паденіе съ
колесницы и червямъ ІХ.

У Даніила конецъ Аншіоха, по видимому, опи-
сываются въ слѣдующемъ мѣстѣ: XII. 44, 45.
Что касается до войны, описанной выше,
40—43: нѣкошорые утверждаясь на Зонарѣ,
изъясняюпъ сіе о трещьемъ походѣ Аншіо-
ха въ Египетѣ предпринятомъ въ защищеніе
Піполомея Фискона прошивъ Филометора въ
продолженіи гоненія на Іудеевъ; а нѣкошо-

231

зась Евпатору по недосшапку въ хлѣбѣ, коего причиною былъ субботный годъ. Наконецъ и заключивши еся съ Іудою въ храмѣ приближались къ тойже крайности. Внезапное извѣстіе о нашествіи на Антіохію Филиппа, коего Антіохъ Епифанъ при смерти своей назначилъ опекуномъ своего сына, привудило Евпатора предложить Іудеямъ мирѣ; но, заключивъ его, воинъреки своей клятвѣ онъ разрушилъ укрѣпленія храма. Впрочемъ онъ оставилъ Іудеямъ право жить по ихъ законамъ: и, по совѣшу Лисіи, казнилъ Менелая, какъ виновника всѣхъ золѣ а).

а) Въ повѣствованіи о сей войнѣ съ первою книгою Маккавейскою опять не согласуется впораян. Къ числу войскъ Антіоховыхъ послѣдняя прибавляетъ 300 колесницъ съ косами; убийныхъ Іудою та полагаетъ 600, а сія 400 и прибавляетъ къ сему еще чудо; па говорить о голодѣ въ Веөсурѣ, а сія о мировой токмо сдачѣ сей крѣпости: въ той мирѣ заключается по нуждѣ съ обѣхъ сторонъ, а въ сей онъ испрашиваешся царемъ у побѣдоноснаго Іуды; въ той Антіохъ обнажаетъ храмъ ошь укрѣпленій, въ сей онъ осыпаетъ его щедропами, а Іуду поставляетъ военачальникомъ всея Палесшины. Не шрудно усмозрѣпь, кошорое изъ двухъ повѣстваній безприспрастнѣе.

Казнь Менелая, по свидѣтельству вшорой Маккавейской, состояла въ низверженіи съ высокой башни въ пепель.

232

По смерти Менелая, какъ пишешь Флавій, сдѣланъ отъ Евпатора первосвященникомъ Ал-кимъ, произходившій отъ племени Ааронова, но который не имѣлъ на сіе званіе ближайша-го права рожденія, и сердцемъ былъ язычникъ. А Онія сынъ Оніи прешьяго, который, не ра-джаясь достигнуть опеческаго достоинства въ Іерусалимѣ, удалился въ Египетъ, около сего времени, съ позволенія Филометора и Клеопа-пры создалъ близъ Шліополя новый храмъ по-добный Іерусалимскому, собралъ Левишовъ, и опікрылъ Богослуженіе, законное по чину, но незаконное по мѣсту.

Когда Димитрій сынъ Селевка Филопатора, узнавъ о смерти Антіюха, шайно удалился изъ Рима въ Азію и, убивъ Евпатора и Лисію, взошелъ на Антіохійскій престолъ: тогда Ал-кимъ, желая ушвердиться въ достоинствѣ пер-восвященника, оклевешалъ предъ нимъ Іуду и его единомышленниковъ, изобразивъ ихъ врагами общественнаго покоя. Клевепникъ получилъ желаемую власть и для подкрѣпленія себя вой-ско подъ предводительствомъ Вакхида. Они яви-лись въ Іудеѣ съ миролюбными предложеніями: но Іуда не склонился на нихъ, проникая въ ихъ истинное намѣреніе; а бо человѣкъ книжниковъ,

233

которые положились на родъ и обѣщанія Ал-
кима, умершьвылены въ одинъ день. Подобныя
жеспококопь и угнешеніе со спороны Вакхида,
продолжались до полѣ, пока Іуда не возпре-
пятся пользовалъ сему оружіемъ. Тогда лжеперво-
священникъ паки отправился къ царю, и воз-
врашился съ новымъ войскомъ подъ предводи-
тельствомъ Никанора. Сей, послѣ пещетнаго
покушенія схватить Іуду во время мирнаго
свиданія, и послѣ сомнишельнаго сраженія, ука-
зуя на храмъ, грозилъ сожещи его, естъьли
не предастся ему Маккавей и его сподвижни-
ки: но Іуда, не безъ особенной помощи Божіей,
въ другомъ сраженіи убилъ его, совершенно
изтребилъ его войско, и принесъ Богохульную
главу и руку въ Іерусалимъ а). Въ крашкое

а) Война съ Никаноромъ, кромѣ первой Макка-
вейской и Флавія, описана во второй Макка-
вейской, и оканчиваешь сію книгу Но въ сихъ
описаніяхъ не все сходно; и особенно не liability
принимать безъ разбора пого, что написано
въ послѣдней книгѣ. Во первыхъ означенное
въ началѣ повѣснвованія трехѣніе, 2 Мак.
ХIV, 1, не можешь омноситься ни къ предъ-
идущему произнесшію, ни къ царствова-
нію Евпатора, ко whomе продолжалось мовомо
два года Сказанное о дружбе Іуды съ Нѣка-
норомъ и о супружескихъ перваго по совѣту
послѣдняго, 24, 25, невроящно Самоубій-
ство сдѣланное Разіемъ для пого, чтобы не
впасть въ руки непріятелей, 37 -- 46, не до-

234

время покоя Іуда заключил союз съ Римлянами а): однако не получил опѣь него предполагаемой пользы. Димитрій, желая опмстить за Никанора, вновь прислалъ въ Іудею Вакхида и Алкима съ 20,000 пѣшихъ и 2000 конныхъ воиновъ. Іуда пеблаговременно позабошались о своей славѣ, вышедъ прошивъ нихъ шолько съ 800, и въ сраженіи, продолжавшемся цѣлый день, убитъ. Юнафънъ и Симонъ погребли его въ Модинѣ, и оплакалъ весь Израиль.

Угнетенные по смерти Іуды ревнивели благочестія и свободы избрали своимъ вождемъ браша его Юнафана. Онъ спассл опѣь ухвищреній Вакхида въ пустыню, и опразилъ его иападе-

спойно шой похвалы, съ какою о немъ упоминаешся, и едва ли не прикрашено въ своихъ обстоятельствахъ. Почему и основидѣніи, въ коморомъ Іудѣ предшавился Онія молящійся и Еремія подающій Ирою мечь, XII. 12 — 16, нѣкоторые шакже сомнѣваются. Въ заключеніе всего писатель, или лучше сократитель сей Исторіи самъ признается, чно онъ въ своей книгѣ мѣшаль вино съ водою, 40.

а) Въ изображеніи Римлянъ, кошорое находился въ первой Маккавейской книгѣ, есть союнительныя мѣста VIII. 7, 8. 14, 15, 16. Но удивительно ли, есть ли Іуда получил о нихъ не совсемъ вѣрныя извѣспія; или есть ли мы не знаемъ нѣкоторыхъ подрѣбностей Языческой Исторіи, кошорыми объяснялись бы оны.

235

ніе: однако въ поже время принужденъ былъ
удалишься за Іордань, потерлъ также браша
своего Юанна во внезапномъ набѣгѣ Моави-
тянъ а). Вакхидъ укрѣпилъ и занялъ войскомъ
нѣкошорые во Іудеѣ города; и взлѣ изъ луч-
шихъ фамилій заложниковъ въ Іерусалимскую
крѣпость; однако послѣ шого, какъ Алкимъ,
начавъ разорлять во храмѣ стѣну вѣкошораго
притвора, мучительною пораженъ смертію б),
оставилъ землю въ покоѣ. — Чрезъ два года
потъ же военачальникъ, по внушенію и обна-
деженію нѣкошорыхъ возмушительныхъ людей,
осадилъ Маккавеевъ въ Веевасіи: но Юнаθанъ,
оставл въ городѣ Симона, собралъ сильное вой-

а) Они называются, 1. Мак. ΙΧ. 36, сынове Іам-
вріины отъ Мидавы; а сей городъ есть Мо-
авишкій, о кошоромъ упоминается у Тису-
са Навина, XIII. 9, и въ другихъ мѣстахъ.
Юнаθанъ опмѣшилъ симъ разбойникамъ, на-
падши на нихъ во время брачнаго шорже-
снва.

б) Смерть Алкима полагается въ правленіе Ю-
наθана въ лѣпо 153, 1 Мак. ΙΧ. 34. По сему
непонятно, какъ могъ сказать Флавій, древ.
к. XII. г. 10, будто Іуда, по смерти Алкима,
сдѣланъ отъ народа первосвященникомъ, и
три года проходилъ сію должность. Тще-
шно хотятъ согласить оба сіи повѣствова-
нія, предположивъ, что Іуда сдѣланъ перво-
священникомъ еще при жизни лжепервосвя-
щенника: сіе мнѣніе не согласуется ни съ
однимъ изъ оныхъ.

236

ско; и до того довелъ Вакхида, что онъ вино-
вниковъ сей войны казнилъ, и согласился на
миръ ему предложенный. Іонаванъ утвердилъ
свое пребываніе въ Махмасѣ, городѣ Веніамино-
вомъ; и предателей ощеечества предалъ пра-
восудію.

Къ большему возвышенію тонимаго народа
Іудейскаго Промыслъ опкрылъ Іонавану случай
въ междуусобіяхъ, которыя потрясали пре-
столъ гонителей. Когда Александръ Вала при-
знанъ за сына Аншіоха Епифана, и воцарился
въ Пполемаидѣ: то Димишрій опасаясь, чтобъ
Іудей не приняли его спороны, даровалъ Іона-
вану право собирать войско, и возврашилъ за-
ложниковъ, почему сей возобновилъ Іерусалимъ;
а иностранные воины оспавили большую часть
крѣпостей поспроенныхъ Вакхидомъ. Но Алек-
сандръ, желая привлечь Іонавана къ себѣ, далъ
ему первосвященство, порфиру и золотой вѣ-
нецъ. Димишрій, узнавъ о семъ, писалъ къ Іу-
деламъ ласкашельное письмо, которымъ обещалъ
имъ оспавленіе многихъ даней, неприкосно-
венность Іерусалима, опущеніе порабощен·
ныхъ, свободу Богослуженія: ошдавалъ во властѣ
Первосвященника Іудею, Самарію, Галилею и
Заіордanskую обласѣ; дарилъ Іерусалимскому
храму Пполемаиду, и предлагалъ свои деньги

237

на его возобновленіе: но Іудеи уже не пов'їрили ему, и остались в'єрными Александру. Сей шакже оказывалъ Юнавану посполнное благоволеніе и тогда, какъ уже низложилъ Димшрія, и подкрѣпилъ себя родствомъ съ Пимломеесмъ Филомешоромъ: а когда Маккавей разбилъ предводишельствуемое Аполлоніемъ войско Димипрія Никашора, сына Димишріева, искавшаго преспюла, и отнялъ у него нѣсколько Филиспимскихъ городовъ; то царь прислалъ ему золотой поясъ, — украшеніе царскаго племени, и подарилъ Аккаронъ съ его предѣлами. Послѣ сего Пимломей Филомешоръ, согласясь съ Димипріемъ, и ошдавъ ему дочь свою Клеопатру, бывшую за Александромъ, въ ошсушствіе сего послѣдняго коварно занялъ Антипохійскій преспюлъ: но поелику Пимломей вскортѣ умеръ отъ ранъ, полученныхъ на сраженіи съ Александромъ, а сей, проигравъ оное, убішь въ Аравіи; то царство доспалось Димитрію а).

а) По свидѣшельству Флавія, виновникомъ сихъ замѣшательствъ былъ самъ Александръ, кошорый пришедшаго къ нему на помощь Пимломея хошѣлъ умершими посредствомъ Амонія, и не хошѣлъ наказать послѣдняго, по требованію перваго. Но Маккавейская книга почитаетъ сіе клевешою со стороны Пимломея, кошорую онъ упошребиль для прикрышія своего власшолюбія, ХІ. 1 — 11. Томъ

239

предложил Маккавеямъ начальспіво надъ че-
шырьмя областями: Юнафъ перешелъ на его
сторону, и ревностно защищалъ ввѣренныя
ему мѣста прошивъ военачальниковъ Днми-
прія а). Пользуясь толь благопріянными об-
стоятельствами, онъ возобновилъ пакже со-
юзъ съ Римлянами и Спарганцами, и улуч-
шилъ укрѣпленія Іерусалима.

Но Трифонъ, желая самъ достигнуть пре-
стола, на коiorый возвѣръ Анапіоха, и предви-
дя сильное препятствіе со спороны вождя Іу-
дейскаго, вознамѣрился погубить Юнафана. Бу-
дучи встрѣченъ имъ съ сильнымъ войскомъ,
Трифонъ скрылъ свою злобу; и съ одною шы-
сlicюю вонновъ пригласилъ его въ Пшолсманду,
общая сдапь ему сей городъ и всю обласшь:
но едва Юнафъ вошелъ въ оный, какъ былъ
схваченъ, и воины его умерщвлены. Коварный
военачальникъ вступилъ въ Іудею съ многочи-
сленнымъ войскомъ, ведя своего плѣнника подъ
спражею: но узнавъ, что Симопъ вызвался
управлять Іудеями, и съ согласіл на рода при-

а) Особенно достопамяшно сраженіе при озері
Геннисарешскомъ. Войско Юнафана, изклю-
чая Маппафію и Іуду, обращено было въ
бѣгство: но онъ раздравъ на себѣ одежду, и
положивъ землю на главу, молился, и про-
тналъ непріяшелей.

240

готовился къ оборонѣ, послалъ ему сказать,
что брашь его содержился за деньги, коими
должень царю; и объщался освободить Юнаθа-
на, естьли дадушъ ему сто палантовъ серебра,
и въ залогъ двухъ сыновъ его. Симонъ прони-
калъ его хипросшь; однако чтобы не имѣть
нареканія ошь народа, исполнилъ требуемое:
но Трифонъ, умершвивъ Юнаθана, удалился.
Вѣрный брашь принесъ оспанки его въ Модинъ;
и создалъ надъ гробами омца и брашьевъ сво-
ихъ великолѣпный памятникъ.

Убієніє ошь Трифона молодаго Антіюха и
ширансіво сего похитішеля престола прину-
дили Симона обращіться къ Димитрію Ника-
тору, көшөрый въ сіе время находился вѣ'вер-
хней Азіи. Они заключили союзъ, на шакомъ
главномъ условіи, чтобъ Іудеи не давали ца-
рамъ Сирійскимъ никакой дани. Такимъ обра-
зомъ по прошествіи двадцапіи пяши лѣпъ ошь
начала говенія за вѣру, иго языческое сверже-
но; и сіе достопамятиное событіе положено
началомъ поваго лѣтосчисленія означеннаго име-
немъ Симона Архіерея и вождя. Вскорѣ, завое-
вавъ Газу, и крѣпоспіь Іерусалимскую прину-
дивъ голодомъ къ сдачѣ, Симонъ довершилъ
безопасность ощечества а). Подъ его правле-

а) Флавій утверждаетъ, что не только Іеруса-

241

ніемь; и вмѣстѣ съ нимъ, оно наслаждало с
внутреннимъ благоденствіемъ и внѣшнею сла-
вою. Дружба со Спартанцами и Римлянами во-
зобновлена; и послѣдніе, во уваженіе Іудеевъ,
писали о семъ къ сосѣдственнымъ народамъ а).
Іудеи, во свидѣшельство признаемельносши къ
заслугамъ Симона, въ общемъ собраніи шорже-
ственно утвердили достоинство Архіерел и
Вожди за нимъ и его пошомствомъ и акшъ се-
го собранія, вырѣзавъ на мѣди, поставили во
дворѣ храма. Между шѣмъ по взяпіи Дими-
шрія Никатора въ плѣнъ Парθянами, брашь
его Аншіохъ Сидешъ, приглашенный его супру-
гою Клеопатрою на пресшолъ и ложе, поднялъ
оружіе противъ Трифона; и, чѣбъ имѣшь на

лимская крѣпость разрушена, но и гора, на
коей она была поспроена, срыпа въ шече-
ніи трехъ лѣпъ, дабы храмъ былѣ выше
всѣхъ частей Іерусалима. Напропивъ шого
Маккавейская книга, XIV. 37, свидѣшельству-
ешъ, чѣ по оная населена была Іудеями для
защищенія города. Юаннъ сынъ Симона по-
селился въ Газарѣ, дабы держашь въ спрахѣ
и послушаніи Филиспимлянъ.

а) Письмо Римлянъ, посланное съ Іудейскимъ по-
сланикомъ Нуминіемъ, писано во время Дп-
митрія Никатора, но получено уже въ цар-
ствованіе Аншіоха Сидета. Въ Маккавейской
книге, XV. 16-21, находится его содержа-
ніе, но не точный списокъ. Наименованный
здѣсь Луцій Консуль, по заключенію Гроція,
есть Луцій Фурій Филь, упоминаемый Цицеро-
номъ, погрѣшительно называемый Публіемъ

16

242

своей споронѣ Іудеевъ, писалъ къ Симону, под-
стверждая ему прежнія преимущества, и дал
право дѣлать монешу. Правда благоволеніе сіе
оказалось припіворнымъ, когда Анпюхъ съ силь-
нымъ войскомъ осаждалъ Трифона въ Дорѣ, от-
вергнулъ присланную ему отъ Симона почощь;
и пошомъ опправилъ Кендевел для покоренія
Іудеи: впрочемъ ел свободу сохранили Іуда и
Юаннъ дѣши Симона, кошорымъ онъ по при-
чинѣ своей спаросши ввѣрилъ войну, и кошо-
рые обращили Кендевея въ бѣгство.

Щастливому правленію Симона продолжав-
шемуся восемь лѣшъ не соответствовалъ ко-
нецъ его жизни. Заявъ его Пшоломей, воена-
чальникъ въ странѣ Іерихона, вознамѣрился за-
владѣть Іудею: почему, во время предприня-
шаго Симономъ обозрѣнія городовъ, давъ для
него пиршескво, убилъ на немъ какъ его шакъ
и сыновъ его Матшаѣя и Іуду, и нѣкошорыхъ
сопутниковъ. Онъ послалъ своихъ соумышлен-
никовъ сдѣлашь може съ освавшимся сыномъ
Симона въ Газарѣ: однако извѣстіе о злоумы-
шленіи предварило приходъ сихъ убійцъ, и они
сами подверглись этой участи, кошорую гошо-
вили Юанну.

ФИЛАРЕТЪ АРХИЕПИСКОПЪ ЯРОСЛАВСКІЙ.

Прильжное чпеніе Писателей языка своего производитъ шоже дѣйствіе въ слогѣ нашемъ, что обхожденіе учтивѣйшихъ людей надъ нравами.

МУРАВЬЕВЪ.

245

I.

# ХАРАКТЕРЬ

## Князя Святослава.

Сей Князь, возмужавъ, думалъ единственно о подвигахъ великодушной храбрости, пылалъ ревностію отчичить себя дѣлами и возобновить славу оружія Российкаго, столь счастливаго при Ольгѣ, собралъ войско многочисленное, и съ нешерпѣніемъ юнаго героя летѣлъ въ поле. Тамъ суровою жизнію онъ укрепилъ себя для прудовъ воинскихъ, не имѣлъ ни становъ, ни обоза; пипался кониною, мясомъ дикихъ звѣрей, и самъ жарилъ его на углахъ; презиралъ хладь и ненастье сѣвернаго климата; не зналъ шапра и спалъ подъ сводомъ неба: войлокъ подсѣдельный служилъ ему вмѣсто мягкаго ложа, сѣдло изголовьемъ. Каковъ былъ Военачальникъ, таковы и воины. — Древняя лѣшопись сохранила для помоломства еще прекрасную черту харакшера его: онъ не хопѣлъ пользоваться выгодами нечаяннаго нападенія, но всегда заранѣе объявлялъ войну народамъ, повелѣвая сказать имъ: иду на васъ! Въ сіи времена общаго варварства гордый Святославъ соблюдалъ правила испинно рыцарской чести.

246

Берега Оки, Дона и Волги были первымъ
веашромъ его воинскихъ, счасшливыхъ дѣй-
ствій. Онъ покорилъ Вяшичей, кошорые все
еще признавали себя данникама Хана Козарска-
го, и грозное свое оружіе обращилъ прошивъ
сего, нѣкогда столь могущественнаго Владѣше-
ля. Жесшокая бишва рѣшила судьбу двухъ на-
родовъ. Самъ Каганъ предводительспівовалъ вой-
скомъ: Свяшославъ побѣдилъ и взялъ Козарскую
Бѣлую Вежу, или Саркелъ, какъ именуютъ ее
Византийскіе Историки, городъ на берегу Дона
укрѣпленный Греческимъ искусствомъ. Лѣшо-
писецъ не сообщаетъ намъ о сей войнѣ ника-
кихъ дальнѣйшихъ извѣстій, сказывая шолько,
что Свяшославъ побѣдилъ еще Ясовъ и Касо-
говъ; первые — вѣроятно, нынѣшніе Оссы или
Оссетинцы — будучи Аланскаго племени, оби-
тали среди горъ Кавказскихъ, въ Дагестанъ,
и близъ устья Волги; вшорые сушь Черкесы,
коихъ страна въ Х вѣкѣ именовалась Касахією:
Оссетинцы и пеперь называютъ пхъ Касаха-
ми. — Тогда же, какъ надобно думать, завоева-
ли Россіане городъ Таматарху, или Фанагоріпо,
и всѣ владѣнія Козарскія на восочныхъ бере-
гахъ Азовскаго моря: ибо сія часть древняго
царства Воспорскаго, названная пошомъ Кня-
жесшвомъ Тмушороканскимъ, была уже при

249

Владимірѣ, какъ мы увидимъ, собственноепію
Россііи. Завоеваніе сіполь омдаленное кажешься
удивительнымъ; но бурный духъ Святослава
беселился опасностями и трудами. Омъ рѣки
Дона проложивъ себѣ пушь къ Воспору Кимме-
рійскому, сей герой могъ утвердить сообщеніе
между областію Тмупороканскою и Кіевомъ
посредствомъ Чернаго моря и Анѣпра. Въ Та-
вридѣ оставалась уже одна пѣнь древняго мо-
гущества Кагановъ.

Неудовольствіе Императора Никифора Фоки
на Болгарскаго царя Петра служило для Свя-
шослава поводомъ къ новому и еще важнѣйше-
му завоеванію. Императоръ, желая отместить
Болгарамъ за шо, чпо они не хотѣли препят-
ствовать Венграмъ въ ихъ часпыхъ впаденіяхъ
въ Грецію, велѣлъ Калокиру, сыну начальника
Херсонскаго, ъхать Посломъ въ Кіевъ съ обѣ-
щаніемъ великихъ даровъ мужественному Кня-
зю Российскому, ежели онъ пойдётъ воевать
Болгарію. Святославъ исполнилъ желаніе Ни-
кифора, взявъ съ Грековъ на вооруженіе нѣ-
сколько пудъ золота, и съ 60,000 воиновъ явил-
ся въ ладіяхъ на Дуна. Тщешно Болгары хотѣли
отразить ихъ; Российне, обнаживъ мечи
и закрываясь щитами, устремились на берегъ
и смяли непріяшелей. Города сдалися побѣди-

248

телю. Царь Болгарскій умеръ омъ горести.
Удовлетворивъ мести Грековъ, богатый добы-
чею, гордый славою, Князь Россійскій началъ
властововать въ древней Мизіи; хотѣлъ еще,
въ знакъ благодарности, даровъ отъ Импера-
тора, и жилъ весело въ Болгарскомъ Переяслав-
цѣ, не думал о томъ, что въ самое сіе время
отечественная столица его была въ опасности.

Печенѣги напали на Россію, зная опсуш-
ствіе храбраго Князя, и приступили къ само-
му Кіеву, гдѣ зашворилась Ольга съ дѣтьми
Святослава. На другой сторонѣ Днѣпра сто-
ялъ Воевода Россійскій, именемъ Претичь, съ
малочисленною дружиною, и не могъ имѣть
съ осажденными никакого сообщенія. Извѣмогая
отъ голода и жажды, Кіевляне были въ отчаяніи.
Одинъ смѣлый опрокъ вызвался увѣдомиться.
Претича о бѣдственномъ ихъ соспюлніи; вы-
шелъ съ уздою изъ города, прямо въ полпу
непріятелей, и говоря языкомъ Печенѣжскимъ,
спрашивалъ, что видѣть его коня? Печенѣги,
воображая, что онъ ихъ воинъ, дали ему доро-
гу. Опрокъ спѣшкія къ Днѣпру, сбросилъ съ
себя одежду и поплылъ. Тушь непріятели,
узнавъ свою ошибку, начали стрѣлять въ не-
го; а Россілне съ другаго берега выѣхали на
встрѣчу и взяли опрока въ лодку. Слыша омъ

249

сего посланнаго, что изнуренные Кіевляне хо-
шяшь на другой день сдашься, и боясь гнѣва
Святославова, Воевода рѣшился спасти хотя
семейство Княжеское — и Печенѣги, на ражѣвѣ-
шѣ, увидѣли лодки Российскія, плывущія къ
ихъ берегу съ трубнымъ звукомъ, на копіорый
обрадованные жители Кіевскіе опѣшствовали
громкими восклицаніями. Думая, что самъ гро-
зный Святославъ идетъ на помощь къ осажден-
нымъ, непріяшли разсѣялись въ ужасѣ, и Ве-
ликая Княгиня Ольга могла, вмѣстѣ со внука-
ми, безопасно встрѣшить своихъ избавителей
за стѣнами города. Князь Печенѣжскій увидѣлъ
ихъ малое число, но все еще не смѣлъ сразуить-
ся; требовалъ дружелюбнаго свиданія съ пред-
водишелемъ Российскимъ и спросилъ у него,
Князь ли онъ? Хитрый Воевода объявилъ себя
начальникомъ передовой дружины Святославо-
вой, увѣрляя, что сей герой со многочислен-
нымъ войскомъ идетъ въ слѣдъ. Обманутый
Печенѣгъ предложилъ миръ: они подали руку
одинъ другому и въ знакъ союза обмѣнялись
оружіемъ. Князь далъ Воеводѣ саблю, спрѣлы
и коня: Воевода Князю щитъ, броню и мечь.
Тогда Печенѣги немедленно удалились опѣ го-
рода.

Освобожденные Кіевляне отправили гонца

250

къ Свяшославу, сказашь ему, что онъ для за-
воеванія чуждыхъ земель жершвуетъ собствен-
ною; что свирѣпые враги едва не взяли сто-
лицы и семейшва его; что ошсупствіе Госу-
даря и защипника можешь снова подвергнуть
ихъ шойже опасности, и чтобы онъ сжалился
надъ бѣдствіемъ ощечешва, престарѣлой ма-
тери и юныхъ дѣшей своихъ. Тронутый
Князь съ великою поспѣшностію возврашился
въ Кіевъ. Шумъ воинскій, любезный его сердцу,
не заглушилъ въ немъ нѣжной чувствительно-
сити сына и родителя: лѣтопись говоришь,
что онъ съ горячностію лобызалъ мать и дѣ-
шей, радуясь ихъ спасенію. — Дерзость Пече-
нѣговъ требовала месши: Свяшославъ отразилъ
ихъ ошъ предѣловъ Россіи и — сею побѣдою
возстановилъ безопасность и тишину въ още-
чествѣ.

Но мирное пребываніе въ Кіевѣ скоро на-
скучило дѣятельному Князю. Спрана завоеван-
нал всегда кажется пріятною завоевашелю, и
сердце героя стремилось къ берегамъ Дунай-
скимъ. Собравъ Бояръ, онъ въ присутствіи
Ольги сказалъ имъ, что ему веселѣе жить въ
Переяславцѣ, нежели въ Кіевѣ: „ибо въ столи-
„цѣ Болгарской, какъ въ средоточіи, ерекающъ,
„ся всѣ драгоцѣнности Искусства и Природы:

251

„Греки шлюшъ пуда золото, шкани, вино и
„плоды, Богемцы и Венгры серебро и коней,
„Россіяне мѣха, воскъ, медъ и невольниковъ."
Огорченная мать отвѣствовала ему, чю
старость и болѣзнь не замедлять прекрашить
ея жизнь. „Погреби меня, — сказала она — и
тогда иди, куда хочешь." Сіи слова оказались
пророчествомъ: Ольга на чепівершый день скон-
чалась. — Она запретила отправлять по себѣ
языческую шризну, и была погребена Хриспі-
анскимъ Священникомъ на мѣстѣ, ею самою
для этого избранномъ. Сынъ, внуки и благодар-
ный народъ оплакивали ея кончину.

Преданіе нарекло Ольгу хитрою, Церковь
Святою, Испорія Мудрою. Отечествъ Древля-
намъ, она умѣла соблюсти шину въ странѣ
своей и мирѣ съ чуждыми до совершеннаго воз-
растна Святославова; съ дѣятельностію вели-
каго мужа учреждала порядокъ въ Государствѣ
общирномъ и новомъ; не писала, можетъ бышь,
законовъ, но давала успѣшь, самые простые и
самые нуждѣйшіе для людей въ юноши гра-
жданскихъ обществъ. Великіе Князья до вре-
менъ Ольгиныхъ воевали: она правила Государ-
ствомъ. Увѣренный въ ея мудрости, Свято-
славъ и въ мужескихъ лѣшахъ своихъ остав-
ляль ей, кажется, внутреннее правленіе, без-

["252", "престанно занимаясь войнами, которыя удалли
его отъ сполицы. — При Ольгѣ Россія сшла\nла извѣспіною и въ самыхъ отдаленныхъ странахъ Европы. Лѣшописцы Нѣмецкіе говорятъ о Посольствѣ ея въ Германію къ Императору Оттону I. Можетъ быть, Княгиня Россійскал, узнавъ о славѣ и побѣдахъ Оттоновыхъ, хошѣла, чтобы онъ также свѣдалъ о знаменипости ея народа, и предлагала ему дружественный союзъ чрезъ Пословъ своихъ. — Наконецъ, сдѣлавшись ревностию Хриспіанкою, Ольга — по выраженію Нестора, депиница и луна спасенія — служила убѣдительнымъ примѣромъ для Вла-диміра и предуготовила торжество испинной Вѣры въ нашемъ отечествѣ.", "По кончинѣ машери Свяшославъ могъ уже\nсвободно исполнить свое безразсудное намѣре-\nніе: то есть, перенести столицу Государства\nна берега Дунайскіе. Кромѣ самолюбивыхъ меч-\nтаній завоевателя, Болгарія дѣйшвішельно\nмогла нравиться ему своимъ шеплымъ клима-\nшомъ, изобиліемъ плодовъ и богаствомъ дѣя-\nтельной, удобной торговли съ Констanzино-\nполемъ; вѣролѣно также, чѣдо сіе Государство,\nсопредѣльное съ Имперіею, превосходило Россію\nи въ гражданскомъ образованіи: но для такихъ\nвыгодь долженѣмвовалъ ли онъ удалиться оштъ"]

253

своего очечества, гдѣ былъ, шакъ сказать, кoorень его силы и могущества? По крайней мѣрѣ Свяпославу надлежало бы овладѣть прежде Бессарабіею, Молдавіею и Валахіею, пю есть, выгнать опшуда Печенѣговъ, чѣнобы непрерывною цѣпію завоеваній соединить Болгарію съ Россійскими владѣнілми. Но сей Князь излишно надѣлся на щастіе оружія и на грозное имя побѣдителя Козаровъ.

Онъ поручилъ Кіевъ сыну своему Ярополку, а другому сыну, Олегу, Древлянскую землю, гдѣ прежде властововали ея собственные Князь!. Въ може время Новгородцы, недовольные, можешь быть, властію Княжескихъ намѣстниковъ, прислали сказать Свяпославу, чшобы онъ далъ имъ сына своего въ правищели, и грозились въ случаѣ о показа избранъ для себя особеннаго Князя. Ярополкъ и Олегъ не захочѣли принять власти надъ ними; но у Свяпослава былъ еще третій сынъ, Владиміръ, ошь ключницы Ольгиной именемъ Малуши, дочери Любчанина Малька. Новгородцы, по совѣшу Добрыни, Малушина брата, избрали въ Князья сего юношу, ко whomому судьба назначила преображить Россію. — И шакъ Свяпославъ первый звелъ обыкновеніе давашь сыновьямъ особенные

254

удѣлы: примѣръ нещастый, бывтій виною
всѣхъ бѣдствій Россіи.

Святославъ, ошпусшивъ Владиміра съ До-
брынею въ Новгородъ, немедленно ошправился
въ Болгарію, кошорую онъ счищалъ уже своею
обласніо, но гдѣ народъ встрѣтилъ его какъ
непріятеля. Многочисленное войско собралось
въ Переяславцѣ и напало на Россіянъ. Долго-
времяное, кровопролишное сраженіе клонилось
уже въ пользу Болгаровъ; но воины Святосла-
вовы, ободренные его рѣчью: „брашья и дружи-
на! умремъ, но умремъ съ твердоспію и му-
жесшвомъ!“ напрягли силы свои, и ввечеру по-
бѣда увѣнчала ихъ храбрость. Святославъ взялъ
приступомъ городъ Переяславецъ, снова овла-
дѣлъ Царствомъ Болгарскимъ и хотѣлъ шамъ
навсегда осшашься. Въ семъ намѣреніи еще бо-
лѣе утвердилъ его значный Грекъ, именемъ
Калокиръ, самый шотъ, кошорый ошъ Импе-
ратора Никифора былъ Посломъ у Святослава.
Калокиръ съ помощію Россіянъ надѣялся сверг-
нушь Государя свлего съ престола и царство-
вать въ Констаншинополѣ: за что обѣщалъ
имъ уступить Болгарію въ вѣчное владѣніе и
присылашь дары. — Между штѣмъ Святославъ,
довольствуясь властію надъ сею землею, по-
зволялъ сыну умершаго ея царя, именемъ Бо-

255

рису, украшавшись знаками царскаго достоинства.

Греки, призвавшие Российь на берега Дунайскіе, увидѣли свою ошибку. Святославъ, отважный и воинственный, казался имъ въ ближнемъ сосѣдествѣ гораздо опаснѣе Болгаровъ. Юаннъ Цимискій, погдашній Имперашоръ, предлагая сему Князю исполнить договоръ, заключенный съ нимъ въ царствованіе Никифора, требовалъ, чтобы Российне вышли изъ Булгаріи; но Святославъ не хотелъ слушать Пословъ, и съ гордоспію опѣшівовалъ, что скоро будешь въ Константинополѣ и выгонишь Грековъ въ Азію. Цимискій, напомнивъ ему обѣдственной участі ненасышнаго Игоря, шалъ вооружаться, а Святославъ спѣшилъ предупредить его.

Въ описании сей кровопролитной войны Неспоръ и Византийскіе Историки не согласны: первый отдаетъ честь и славу побѣды Князю Российскому, впорые Имперашору — и, кажется, справедливѣе: ибо война кончилась тѣмъ, что Болгарія осchalась въ рукахъ у Грековъ, а Святославъ принужденъ былъ, съ гордію воиновъ, ишти назадъ въ Россию: слѣдствія весьма не сообразныя съ щасшливымъ успѣхомъ его оружія! Къ whomу же Греческіе Историки опи-

256

сывають веѣ обстоятельства подробнѣе, яс-
нѣе, — и мы, ‚предпочищая истину народному
самохвальству, не должны отвергнуть ихъ лю-
бопытнаго сказапія.

Великій Князь (говорялъ они), къ Русской
дружинѣ присоединивъ Болгаровъ, новыхъ сво-
ихъ подданныхъ, — Венгровъ и Печенѣговъ, мо-
гдаіпнихъ его союзниковъ, вспустилъ во Θракію
и до самаго Адріанополя опустилъ ея селе-
нія. Варда Склиръ, полководецъ Имперіи, видя
многочисленносْть непріятелей, заключился въ
семъ городѣ, и долго не могъ отважиться на
бизну. Наконецъ удалось ему хитросшію раз-
бить Печенѣговъ: шогда Греки, ободренные
успѣхомъ, сразились съ Княземъ Свяшославомъ.
Россіяне изъявляли пылкое мужество; но Вар-
да Склиръ и братъ его, Копшантинъ Пабри-
кій, принудили ихъ опступить, умершвивъ
въ единоборствѣ какихъ — то двухъ знамени-
тыхъ богатырей СкиOTOSHCH.

Несторъ описываешь сію бишву такимъ
образомъ: „Императоръ встрѣтилъ Свяшосла-
ва мирными предложеніями и хошѣлъ знать
число его вишязей, объщал на каждаго изъ
нихъ заплатить ему дань. Великій Князь объя-
вилъ у себя 20,000 человѣкъ, едва имѣлъ и по-
ловину. Греки, искусные въ коварстве, вос-

257

пользовались временемъ и собрали 100,000 воиновъ, кошорые со всѣхъ сторонъ окружили Россианъ. Великодушный Святочславъ, нокойно осмопрѣвъ грозные ряды непріятелей, сказалъ дружинѣ: бѣгство не спасется насъ; волею и неволею должны мы сразиться. Не посрамимъ ощечества, но ляжемъ здѣсь костями: мершвымъ не стыдво! Станемъ крѣпко. Иду предъ вами, и когда положу свою голову, тогда дѣлайте, что хошише! Войны его, пріученные не бояться смерти и любишь Вождя смѣлаго, единою отвѣшшовали: наши головы лягушъ вмѣстѣ съ півоею всшупили въ кровопроливный бой, и доказали, что не множество, а храбросшь побѣждаемъ. Греки не устояли: обращали шылъ, разсѣлись — и Святочславъ шелъ къ Константинополю, означая свой путь всѣми ужасами опустошенія.”... Доселѣ можемъ не сомнѣваться въ истинѣ Несіорова сказанія; но дальнѣйшее его повѣствованіе гораздо менѣе вѣроятно. „Цимискій (пишется онъ) въ страхѣ, въ недоумѣніи призвалъ Вельможь на совѣшъ и рѣшился искусить непріятеля дарами, золотомъ и паволоками драгоцѣнными; оправилъ ихъ съ человѣкомъ хишрымъ, и вельѣ ему навiolѣдать всѣ движенія Святочславовы. Но сей Князь не хоиѣлъ взглянуть на золото, поло-

17

258

женное къ его ногамъ, и равподушно сказалъ
отрокамъ своимъ: возмите. Тогда Императоръ
послалъ къ нему въ даръ оружіе: герой схва-
тилъ оное съ живѣйшимъ удовольствіемъ, изъя-
вляя благодарность, и Цимискій, не смѣя ра-
тоборствовать съ такимъ непріятелемъ, за-
плашилъ ему дань; каждый воинъ взялъ часѣе
свою; доля убіенныхъ была назначена для ихъ
родственниковъ. Гордый Свянославъ съ пор-
жеспѣемъ возврастился въ Болгарію. " Греки не
имѣли нужды искушать Великаго Князя, когда
онъ съ малыми силами уже разбилъ ихъ мно-
гочисленное войско; но сія сказка достойна за-
мѣчанія, свидѣтельствуя мнѣніе пошомства о
характерѣ Свяшослава.

Въ слѣдующій годъ, по извѣстілмѣ Визан-
тийскимъ, самъ Цимискій высупилъ изъ Кон-
стантинополя съ войскомъ, отправивъ напе-
редъ сильный флотъ къ Дунайскому устью,
безъ сомнѣнія для того, чтобы пересѣчь сооб-
щеніе Россіянъ водою съ Кіевомъ. Сей Имpera-
torъ открылъ себя путь къ трону злодѣй-
ствомъ, умершвивъ Царя Никифра, но пра-
вилъ Государствомъ блогоразумно, и былъ ге-
роемъ. Избирая полководцевъ искусствыхъ, щедро
награждалъ самыхъ рядовыхъ воиновъ, строго
наказывал малѣйшее неповиновеніе, онъ умѣлъ

259

вселини въ первыхъ древнее Римское славиље,
аби, а вторыхъ приучить къ древней подчинен-
ности. Собственное его мужество было примѣ-
ромъ для тѣхъ и другихъ. — На пушни вешѣ-
пили Императора послы Российкіе, кошорые
хозяли единственно узнать силу Грековъ. Ю-
анни, не входя съ ними въ переговоры, велѣлъ
имъ осмошрѣшь станъ Греческій, и возвратишь-
сл къ своему Князю. Сей поступокъ уже дока-
зывалъ Святославу, что онъ имѣшь дѣло съ
непріяшелемъ опаснымъ.

Оставивъ главное войско назади, Импера-
торъ съ омборными ратниками, съ легіономъ
такъ называемыхъ безсмертныхъ, съ 13,000
конницы, съ 10,500 пѣхоты, явился нечаянно
подъ стѣнами Переславца и напалъ на 8,000
Россіянъ, которые спокойно занимались шамъ
воинскимъ ученьемъ. Они изумились, но храбро
вступили въ бой съ Греками. Большая ихъ
часть легла на мѣстѣ, и ёвлазка, сдѣланная
изъ города въ помощь имъ, не имѣла успеха;
однакожь побѣда весьма дорого стоила Грекамъ,
и Цимискій съ нetherпѣніемъ ожидалъ своего
остального войска. Какъ скоро оно пришло,
Греки со всѣхъ сторонъ окружили городъ, гдѣ
начальствовалъ Российскій полководецъ Свен-

*

260

каль. Самъ Князь съ 60,000 воиновъ стоялъ
въ укрѣпленномъ станѣ на берегу Дуная.

Калокирь, виновникъ сей войны, по словамъ
греческихъ лѣшописцевъ, бѣжалъ изъ Перел-
славца увѣдомишь его, что столица Болгарская
осаждена. Но Цимискій не далъ Свяшославу вре-
мени освободить ее: шшевинно предлагавъ Рос-
сіянамъ сдашься, онъ взялъ городъ приступомъ.
Борись, сколько именемъ Царь Болгарскій, до-
станся Грекамъ въ плѣнѣ, со многими его зна-
менишными единоземцами; Императоръ обошел-
ся съ ними благосклонно, увѣрая — какъ быва-
ешь въ такихъ служахъ — чѣно онъ вооружилъ-
ся единственно для освобожденія ихъ отъ не-
воли, и чѣто признаешь врагами свои однихъ
Россіянъ.

Между штѣмъ 8,000 воиновъ Свяшославовыхъ
заперлись въ Царскомъ дворцѣ, не хотѣли сдапыв-
ся и мужественно опражали многочисленныхъ
непріятелей. Напрасно Императоръ ободрялъ
Грековъ: онъ съ оруженосцами своими пошелъ
на приступъ и долженъ былъ уступить опо-
чаянной храброспи осажденныхъ. Тогда Цими-
скій велѣлъ зажечь дворецъ, и Россіяне погибли
въ пламени.

Свяшославъ, свѣдавъ о взяшіи Болгарской
столицы, не показалъ войнамъ своимъ ни стра-

261

ха, ни огорченія, и спѣшилъ полько встрѣ-
тить Цимискія, кошорый со всѣми спламь
приближался къ Доросшолу, или нынѣшней Си-
листріи. Въ 12 милахъ опшуда сошлись оба
воиншва. Цимискій и Святославъ — два героя,
достойные споришь другъ съ другомъ о славѣ
и побѣдѣ — каждый ободривъ своихъ, дали знакъ
битвы, и при звукѣ трубъ началось кровопро-
литіе. Ошъ перваго стремшельнаго удара Гре-
ковъ поколебались ряды Святославовы; но вновь
устроенные Княземъ сомкнулись швердою спѣ-
ною и разили непріятелей. До самаго вечера
счасшіе ласкало шу и другую сторону; две-
надцать разъ то и другое войско думало шор-
жесшвовашь побѣду. Цимискій велѣлъ распу-
стишь священное знамя Имперія; былъ вездѣ,
гдѣ была опасность; махомъ копія своего удер-
живалъ бѣгущихъ и показывалъ имъ пушь въ
средину враговъ. Наконецъ судьба жеспокой
битвы рѣшилась: Святославъ отступилъ къ
Доросшолу и вошелъ въ сей городъ.

Императоръ осадилъ его. Въ шоже самое
время подоспѣлъ и флошъ Греческій, кошорый
прескѣвъ свободное плаваніе Россіянъ по Дунаю.
Великодушная Святославова бодрость возраста-
ла съ опасностями. Онъ заключилъ въ оковы
многихъ Болгаровъ, кошорые хопѣли измѣнить

262

ему; окопалъ стѣны глубокимъ рвомъ, безпре-
станными вылазками тревожилъ спанъ Гре-
ковъ. Россіяне (пишушъ Византийскіе Истори-
ки) оказывали чудесное остервененіе, и думая,
что убийный непріятелемъ долженъ служить
ему рабомъ въ адѣ, вонзали себѣ мечи въ серд-
це, когда уже не могли спасшися: ибо хотѣли
штѣмъ сохранить вольность свою въ будущей
жизни. Самыл жены ихъ ополчались и какъ
древнія Амазонки мужествовали въ кровопро-
литныхъ сѣчахъ. Малъйшій успѣхъ давалъ имъ
новую силу. Однажды, въ щастливой вылазкѣ,
принявъ Магистра Юанна, свойственника Ци-
мискіева, за самаго Императора, они съ радо-
станными кликами изрубили сего знашнаго са-
новника и съ великимъ юржествомъ высшави-
ли голову его на башня. Не рѣдко, побѣждае-
мые силою превосходною, обращали шылъ безъ
сшыда: шли назадъ въ крѣпоспѣ съ гордосвію,
медленно, закинувъ за плеча огромные щипы
свои. Ночью, при свѣтѣ луны, выходили жечь
шѣла друзей и братьевъ, лежащихъ въ полѣ;
закалали пѣнниковъ надъ ними, и съ какими-
то священными обрядами погружали младен-
цевъ въ струи Дуная. Примѣръ Святослава
одушевлѣлъ воиновъ.

Но число ихъ уменьшалось. Главные Полко-

263

водцы, Сфенкалъ, Икморъ (не родомъ, по сказанию Византийцевъ, а добрелшію Вельможа) пали въ рядахъ непріятельскихъ. Сверхъ того Россіяне, стѣсненные въ Доростолѣ и лишенные всѣкаго сообщенія съ его плодоносными окресностями, шерпѣли голодъ. Свяпославъ хотѣлъ преодолѣть и сіе бѣдспівіе: въ шемную, бурную ночь, когда лилъ сильный дождь съ градомъ и гремѣлъ ужасный громъ, онъ съ 2,000 воиновъ сѣлъ на лодки, при блескѣ молніи обошелъ Греческій флоипъ и собралъ въ деревняхъ запасъ пишена и хлѣба. На возвратномъ пути видя разсѣянныя по берегу толпы непріятелей, кошорые попли лошадей и рубили дрова, оставажные Роосіяне вышли изъ лодокъ, напали изъ лѣсу на Грековъ, множество ихъ убили и благополучно достигли приспания. — Но сія удача была послѣднею. Императоръ взялъ мѣры, чтобы въ другой разъ пиодна лодка Русскал не могла выплыть изъ Дороспола.

Уже болѣе двухъ мѣсяцовъ продолжалась осада; счастіе совѣмъ освѣавило Россіянъ. Они не могли ждать никакой помощи. Ощечество было далеко — и, вѣролѣно, не знало ихъ бѣдспівія. Народы составленные волею и неволею держали сторону Грековъ, ибо страшлись Цимпскія. Воины Свяпославовы изнемогая

264

ли опъ ранъ и голода. Напротивъ люго Греки имѣли во всемъ изобиліе, и новые легіоны приходили къ нимъ изъ Константинополя.

Въ сихъ трудныхъ обстоятельствахъ Свято-славъ собралъ дружину свою. Одни предлагали спастися бѣгшвомъ въ ночное время; другіе совѣщовали просить мира у Грековъ, не вида инаго способа возвращаться въ Опечеспво; наконецъ всѣ думали, что войско Российское уже не въ силахъ бороться съ непріятелемъ. По Великій Князь не согласился съ иными, и хо-шѣлъ еще испытать спасшіе оружія. „Погиб-нешъ“ — сказалъ онъ съ тяжкимъ вздохомъ — „погибнешъ слава Российъ, если нынѣ устра-„шимѣл смерти! Пріятна ли жизнь для тѣхъ, „кошорые спасли ее бѣгшвомъ? и не впадемъ „ли въ презрѣніе у народовъ сосѣдственныхъ, „доселѣ ужасаемыхъ именемъ Русскимъ? Наслѣ-„діемъ предковъ своихъ мужественные, непо-„бѣдимые, завоевашели многихъ странъ и пле-„менъ, или побѣдимъ Грековъ, или падемъ съ „ческію, совершивъ дѣла великія!“ Тронутые сею рѣчью, достойные его сподвижники громкими восклицаніями изъявили рѣшительность террорства — и на другой день все войско Российское съ бодрымъ духомъ высшупило въ поле за Свято-славомъ. Онъ величѣ заперешь город-

265

скія вороша, чпобы никто не могъ думашь о
бѣгствѣ и возвращеніи въ Доросшоль. Сраженіе
началося ушромъ: въ полдень Греки, утомлен-
ные зноемъ и жаждою, а болѣе всего упор-
ствомъ непріятеля, начали оступать, и Ци-
мискій долженъ былъ дашь имъ время на ош-
дохновеніе. Скоро бишва возобновилась. Импе-
рашоръ, видя, что пѣсныя мѣста вокругъ До-
ростола благопріятствующъ малочисленымъ
Россіянамъ, велѣлъ Полководцамъ своимъ зама-
нипь ихъ на общирное поле припворнымъ бѣг-
ствомъ; но и сія хитрость не имѣла успѣха;
глубокая ночь развела воинства безъ всякаго
рѣшишельнаго слѣдствія.

Цимискій, изумленный отчаяннымъ муже-
ствомъ непріятелей, вздумалъ прекратить
упоминельную войну единоборствомъ съ Кня-
земъ Свяпославомъ, и велѣлъ сказать ему, что
лучше погибнуть одному человеку, нежели гу-
бить многихъ людей въ напрасныхъ битвахъ.
Свяпославъ отвѣшествовалъ: „Я лучше врага
„своего знаю, что мнѣ дѣлать. Если жизнь ему
„наскучила, то много способовъ отпѣ нее изба-
„виться: Цимискій да избираешь любой!“ За
симъ послѣдовало новое сраженіе, равно упор-
ное и жестокое. Греки всего болѣе хотѣли
смерти героя Свяпослава. Одинъ изъ ихъ ви-

266

тязей, именемъ Анемасъ, открылъ себѣ путь
сквозь ряды непріятлей, увидѣлъ Великаго
Князя и сильнымъ ударомъ въ голову ошибъ
его съ коня; но шлемъ защищилъ Святослава,
и смѣлый Грекъ палъ ошъ мечей дружины
Княжеской. Долгое время побѣда казалась со-
мнишельной. Наконецъ самая природа ополчи-
лась на Святослава: страшный вѣтръ поднял-
ся съ Юга, и дуя прлмо въ лице Россіянамъ,
ослѣпилъ ихъ гусыми облаками пыли, шакъ,
что они долженствовали прекратить битву,
оставивъ на мѣстѣ 15,500 мерпвыхъ и 20,000
щитовъ. Греки назвали себя побѣдителями.
Нхъ суевѣріе приписало сію удачу сверхъеспе-
ственному дѣйствію: они расказывали другъ
другу, будшо бы Св. Феодоръ Страшилашъ
явился впереди ихъ войска и, разѣзжая на бѣ-
ломъ конѣ, приводилъ въ смятеніе полки Рос-
сійскіе.

Святославъ, видя малое число своихъ хра-
брыхъ воиновъ, большею частію раненыхъ, и
самъ уязвленный, рѣшился наконецъ требовать
мира. Цимискій, обрадованный его предложе-
ніемъ, отправилъ къ нему въ спанъ богатые
дары. „Возмемъ ихъ,“ сказалъ Великій Князь
дружинъ своей: „когда же будемъ не довольны
Греками, шо собравъ войско многочисленное,

267

снова найдемъ путь къ Царюграду.“ Такъ по-
вѣствуешьъ нашъ лѣтописецъ, не сказавъ ни
слова о счастливыхъ успѣхахъ Греческаго ору-
жія. Византийскіе Историки говорятъ, что
Цимискій, дозволяя Святославу свободно вый-
тии изъ Болгаріи и купцамъ Рѣссійскимъ тор-
говашь въ Константинополѣ, примолвилъ съ
великодушною гордостію: „мы Греки любимъ
„побѣждашь своихъ непріятелей не столько
оружіемъ, сколько благодѣяніями.“ Император-
скій Вельможа Θеофанъ Синкель и Рѣссійскій
Воевода Свѣцельдъ именемъ Государей своихъ
заключили слѣдующій договоръ, который на-
ходился въ Неспоровой лѣтописи, и также
ласно доказываетъ, чѣ по успѣхъ войны былъ на
строронъ Грековъ: ибо Святославъ, торжествен-
но обязывалось на все полезное для Имперіи, не
требуетъ въ немъ никакихъ выгодъ для Рос-
сіянъ.

,,Мѣсца Юля, Индикша XIV, въ лѣто 6476,
,я Святославъ, Князь Русской, по данной мною
,,клاء, хочу идти до конца вѣка миръ и
,,любовь совершенную съ Цимискіемъ Великимъ
,,Царемъ Греческимъ, съ Василіемъ и Констан-
тиномъ, Боговдохновенными Царями, и со всѣ-
ми людьми вашими, обещаясь именемъ всѣхъ
,,сущихъ подо мною Россианъ, Бояръ и прочихъ,

268

„никогда не помышлять на васъ, не собирашь,
„моего войска и не приводить чужеземнаго на
„Грецію, область Херсонскую и Болгарію. Ко-
„гда же иные враги помыслѣлъ на Грецію, да
„буду ихъ врагомъ и да борюся съ ними. Если
„же я или сущіе подо мною не сохранятъ сихъ
„правыхъ условій, да имѣемъ клятву отъ Бо-
„га, въ коего вѣруемъ: Перуна и Волоса, бога
„скошовъ. Да будемъ желты какъ золошо, и
„собсшвеннымъ нащимъ оружіемъ изсѣчены. Въ
„удосшовѣреніе чего написали мы договоръ на
„сей харшіи и свои печатами запечатали."
Утвердивъ миръ, Императоръ снабдилъ Россі-
янъ съѣщными припасами; а Князь Россійскій
желалъ свиданія съ Цимискіемъ. Сіи два герол,
знакомые шолько по славнымъ дѣламъ своимъ,
имѣли, можешь быть, равное любопытство
узнать другъ друга лично. Они видѣлись на
берегу Дуная. Императоръ, окруженный злато-
носными всадниками, въ блестящихъ лапахъ,
пріѣхалъ на конѣ; Святославъ въ ладіи, въ про-
стой бѣлой одежѣ, и самъ гребя весломъ. Гре-
ки смотрѣли на него съ удивленіемъ. По ихъ
сказанію, онъ былъ среднего росша, и довольно
строенъ, но мраченъ и дикъ видомъ; имѣлъ
грудь широкую, шею полестую, голубые глаза,
брови густыя, носъ плоскій, длинные усы, бо-

269

роду рѣдкую и на головѣ одинъ клокъ волосовъ; въ знакъ его благородства; въ ухѣ висѣла золотая серьа, украшенная двумлѣ жемчужинами и рубиномъ. Императоръ сошелъ съ коня: Свѣтлославѣ сидѣлѣ на скамьѣ въ ладіи. Они говоřили — и разстались друзьями.

Но сія дружба могла ли быть искреннею? Святославъ съ воинами малочисленными, утруждеными, предпріялъ обращный пупь въ ощечество на ладіяхъ, Дунаемъ и Чернымъ моремъ; а Цимискій въ може время отправилъ къ Печенѣгамъ Пословъ, которые должны были, заключивъ съ нимъ союзъ, требовать; чтобы они не ходили за Дунай, не опусшошали Болгаріи и свободно пропустили Россіянъ чрезъ свою землю. Печенѣги согласились на все, кромѣ послѣднаго, досадуя на Россіянъ за то, что они примирились съ Греками. Такъ пишутъ Византийскіе Историки; но съ большею вѣроятно-смію можно думать совсемъ прошивное. Тогда шиля политика Императоровъ не знала великолѣднія: предвидя, что Святославъ не оспавшь ихъ надолго въ покой, едва ли не сами Греки наштавили Печенѣговъ воспользовашься слабостію Россійскаго войска. Несторъ приписываемъ сіе коварство жищелямъ Переяславца: они, по его словамъ, дали знать Печенѣгамъ,

270

чно Свяшославъ возвращается въ Кіевъ съ ве-
ликимъ богатствомъ и съ малочисленною дру-
жиною.

Печенъги обступили Днѣпровскіе пороги и
ждали Россіянъ. Свяшославъ зналъ о сей опа-
сности. Свѣнельдъ, знаменишый Воевода Иго-
ревъ, совѣщовалъ ему оставить ладіи и сухимъ
пушемъ обойти пороги: Князь не принялъ его
совѣта, и рѣшился зимовать въ Бѣлобережьѣ,
при устьѣ Днѣпра, гдѣ Россіяне должны были
перпѣшь во всемъ недостатокъ и самый го-
лодъ, шакъ, что они давали полгривны за ло-
жадиную голову. Можешь быть, Свяшославъ
ожидалъ тамъ помощи изъ Россіи, но штепшно.
Весна снова открыла ему опасный путь въ
опечесшво. Не смотря на малое число изну-
ренныхъ воиновъ, надлежало сразуиться съ Пе-
ченѣгами, и Свяшославъ палъ въ битвѣ. Князь
ихъ, Куря, отрубивъ ему голову, изъ ея чере-
па сдѣлалъ чашу. Только немногіе Россіяне
спаслись съ Воеводою Свѣнельдомъ, и принесли
въ Кіевъ горесшную вѣсть о погибели Свято-
слава.

Такимъ образомъ скопчалъ жизнь сей Алекс-
сандръ нашей древней Исторіи, который столь
мужественно боролся и съ врагами и съ бѣд-
сhestвіями; былъ иногда побѣждаемъ, но въ са-

271

момъ несчастіи изумлялъ побѣдителя своимъ
великодушіемъ; равнялся суровою воинскою жи-
знію съ геролми пѣснопѣвца. Гомера; и спося
терпѣливо свирѣпость непогодъ, труды изну-
рительные и все ужасное для нѣги, показалъ
Русскимъ воинамъ, чѣмъ могушъ они во всѣ
времена одолѣвать непріятелей. Но Свято-
славъ, образецъ великихъ Полководцевъ, не есть
примѣръ Государя великаго: ибо онъ славу по-
бѣдъ уважалъ болѣе государственнаго блага, и
характеромъ своимъ плѣная воображеніе Сти-
хошворца, заслуживаемъ укоризну Историка.

Если Свяшославъ въ 946 году, — какъ пи-
шешъ Несторъ, — былъ еще слабымъ ошрокомъ,
пю онъ скончалъ дни свои въ самыхъ цвѣту-
щихъ лѣшахъ мужества, и сильнал рука его
могла бы еще долго ужасашь народы сосѣд-
ственные.

КАРАМЗИНЪ.

272

II.

ВОЙНЫ,

Которыя имѣла Россия съ Поль-
шего и Швеціего.

Неизмѣримое пространешće земли, кошорое
присвоилъ себѣ народъ Российскій, храброешь и
внушренняя сила его, мужесшво Государей,
управляемое мудростію: šшолько преимущешвъ
поставили его выше боязни непріятелей. Во
времена невѣжества и раздѣленія подпаль онъ
неволи варваровъ. Но владѣчесшво ихъ воздви-
гнуло было силою дикою и непросвѣщенною и
пало подъ своею собственною шятоспію. Рос-
сія испытала щасшливое вліяніе гражданскихъ
успановленій и Государственной мудроспі. Въ
пятомъ-надесять вѣкѣ возсіяла она новымъ свѣ-
шомъ, заимѣшвованнымъ опь верховнаго духа
Великаго Князя Юанна Васильевича. Сила Та-
марская уже издыхала. Владычица въ собствен-
ныхъ предѣлахъ своихъ, Россія изнесла оружія
свои изъ оныхъ. Ей должно было возврашить
опь Польши богачья облаши, которые по-
хинила у ней сія послѣднял Держава, восполь-
зовавшись порабощеніемъ ея. Войны около двухъ
сполѣшій съ различными успѣхами продолжа-

273

вшієся, рѣшилися наконецъ въ пользу Россіи.
Кіевъ, Смоленскъ позабыли позоръ чуждыл вла-
спи, и Польша, изнемогая подъ ушѣсненіем
несогласной Аристократіи, уступила навсегда
превосходству Российскаго народа. Государи она-
го со временъ ПЕТРА І не воевали Польшу,
но покровительствовали ей. Другой народъ со-
сѣдственной Шведы показали болѣе силы въ
борьбѣ съ Россіею и служили по неволѣ къ воз-
величенію оной. Вѣроятно, что и въ штѣ вре-
мона, до коихъ не доспигающі письменные па-
мятники, предки обоихъ народовъ имѣли мно-
го сообщенія и браней между собою: особливо
Новгородъ сопредѣльный Швеціи. Изъ ней взялъ
себѣ супругу Ярославъ и выдалъ дочь свою за
Гаральда храбраго. Чудскія области, лежащія
между обоихъ Государствъ, приуготовляли при-
чину вражды. Александръ Невскій цріобрѣлъ
себѣ славное имя въ XIII столѣтии побѣдою
надъ Ерихомъ Косноязычнымъ. Сынъ его Ан-
дрей взялъ Ніеншанцъ, на устьѣ Невы. Князь
Георгій Даниловичъ осаждалъ Выборгъ и по-
сiproилъ Ореховецъ, ко whomой опразилъ пошомъ
нападенія славнаго Гусшава Вазы. Юаннъ Ва-
сильевичъ, простирал взоры свои къ Ливоніи,
посшавилъ Иванъ городъ соперникомъ Нарвѣ.
Усилія Царя Юанна Васильевича Грознаго были

18

274

еще несравненно болѣе, и храброй Воевода его
Князь Палецкой многократно шоржесшвовалъ
надъ Густавомъ Вазою. Щастливѣе былъ вож-
дя сего Поншусъ дела Гардіе, которой въ не-
щастное междоцарствіе послѣ Дмишriя само-
званца завладѣлъ Новымъ городомъ. Предпріятія
Царя Алексѣя Михайловича превзойдены без-
смершными подвигами ПѣТРА Великаго, низ-
ведшаго Швецію двадцатипяшилѣшнею войною
со спепени величія, которую она занимала въ
Европѣ, и учинившаго Россію морскою держа-
вою, присоединеніемъ Лифляндіи, Естландіи, и
Ингерманландіи. Обезсиленная Швеція помы-
шляєшь возврашить уронъ свой, зачавъ войну
въ 1790 году. Но щастливый Ласси однимъ
появленіемъ своимъ обращаетъ въ бѣгство во-
иншіва Шведскія. Внльманстрандъ, Фридригс-
гамъ умножающі Россійскую Финландію. И
наконецъ въ наши дни видѣли мы безуспѣшное
покушеніе Швеціи, возвращать незагладимый
ударъ, нанесенной ей подъ Полтавою.

МИХАЙЛА МУРАВЬЕВА.

275

III.

ВТОРОЕ

Нашествіе Татаръ на Россію.

Послѣ несчастной Калкской битвы Россія-
не лѣпły шесть не слыхали о Тапарахъ, думая,
что сей страшный народъ, подобно древнимъ
Обрамъ, какъ бы изчезъ въ свѣтѣ. Чингисханъ,
совершенно покоривъ Тангушѣ, возврашился
въ оптчизну и скончалъ жизнь — славную для
Исторіи, ужасную и ненавистную для человѣ-
чества — въ 1227 году, объавивъ наслѣдникомъ
своимъ Окшая или Угадая, старшаго сына и
предписавъ ему давать миръ однимъ побѣжден-
нымъ народамъ: важное правило, коему слѣдо-
вали Римляне, желая повелѣвать вселенною!
Довершивъ завоеваніе сѣверныхъ областей Ки-
пайскихъ и разрушивъ Имперію Ніучей, Окшай
жилъ во глубинѣ Тапаріи, въ великолѣпномъ
дворцѣ, украшенномъ Кипайскими художника-
ми; но пылал славолюбіемъ и ревностію испол-
нить волю отца, — коего прахъ, не далеко опъ
сего мѣста, лежалъ подъ сѣнію высочайшаго
дерева, — новый Ханъ далъ 300,000 воиновъ Ба-
шыю, своему племяннику, и велѣлъ ему поко-
ришь сѣвердые берега моря Каспійскаго съ дадь·

276

нѣйшими странами. Сіе предпріятіе рѣшило судьбу нашего ощечества.

Уже въ 1229 году какіе - то Саксины — вѣроятно, единоплеменные съ Киргизами — Половцы и стража Болгарская, ошь береговъ Яика гонимые Тапарами или Моголами, прибѣжали въ Болгарію съ извѣстіемъ о нашествіи сихъ грозныхъ завоевашелей. Еще Батый медлилъ; наконецъ, чрезъ три года, пришелъ зимоваться въ окресшностяхъ Волги, недалеко ошь Великаго города; въ 1237 году, осенью, обрастилъ въ пепель сію Болгарскую столицу, и велѣлъ умершвипь жишелей. Россіяне едва имѣли время узнать о томъ, когда Моголы, сквозь тустые лѣса, вступили въ южную часть Рязанской обласи, пославъ къ нашимъ Князьямъ какую-то жену чародѣйку и двухъ чиновниковъ. Владѣшли Рязанскіе — Юрій, братъ Ингворовъ, Олегъ и Романъ Ингворовичи, также Пронскій и Муромскій — сами всшѣпшили ихъ на берегу Воронежа и хошѣли знать намѣреніе Батыево. Тапары уже искали въ Россіи не друзей, какъ прежде, но данниковъ и рабовъ. „Если желаешь мира — говорили Послы — то десятая „часешь всего вашего достоянія да будетъ наша.“ Князья опіѣшествовали великодушно: „когда „изъ насъ никого въ живыхъ не останешся

277

„погда все возмите,” и велѣли посламъ уда-
лились. Они съ такимъ же требованіемъ поѣ-
хали къ Геортію въ Владиміръ; а Князья Ря-
занскіе, давъ ему знать, чѣдо пришло времл
крѣпко статься за отечесшво и Вѣру, просили
объ него помощи. Но Великій Князь, надмен-
ный своимъ могуществомъ, хотѣлъ одинъ
управиться съ Татарами, и съ благородною
гордостію отвергнувъ ихъ требованіе, предалъ
имъ Рязань въ жертву. Провидѣніе, готовое
наказать людей, ослѣпляетъ ихъ разумъ.

Нѣкоторые лѣшописцы новѣйшіе расказы-
вающі слѣдующія обстоятельства: „Юрій Ря-
„занскій, оставленный Великимъ Княземъ, по-
„слалъ сына своего, Феодора, съ дарами къ Ба-
„шью, кошорый, узнавъ о красотѣ жены Фео-
„доровой, Евпраксіи, хотѣлъ видѣть ее; но сей
„юный Князь отвѣстовалъ ему, чѣдо Хри-
„стіане не показывающі женъ злочестивымъ
„язычникамъ. Батый велѣлъ умертвить его;
„а нещастная Евпраксія, свѣдавъ о погибели
„любимаго супруга, вмѣстѣ съ младенцемъ сво-
„имъ, Юанномъ, бросилась изъ высокаго пере-
„ма на землю и лишилась жизни. Съ этого вре-
„мени сіе мѣсто, въ память ея, называлось за-
„разомъ или убоемъ. Отецъ Феодоровъ, Юрій,
„имѣлъ войско малочисленное, ошважился на

278

„битву въ полѣ, гдѣ легли всѣ Вишязи Рязан.
„скіе, вмѣстѣ съ Князьями Пронскимъ, Коло.
„менскимъ, Муромскимъ. Только одного Князя,
„Олела Ингворовича Краснаго, привели живаго
„къ Башью, кошорый, будучи удивленъ его
„красотою, предлагалъ ему свою дружбу и вѣ-
„ру: Олегъ съ презрѣніемъ отвергнулъ ту и
„другую; исходилъ кровію ошъ многихъ ранъ,
„и не боялся угрозъ, ибо не страшился смер-
ши.“ — Въ лѣшописяхъ современныхъ нѣшъ о
томъ ни слова: послѣдемъ ихъ достовѣрнѣй-
шимъ извѣстіямъ.

Башый двинулъ ужасную рашь свою къ
столицѣ Юріевой, гдѣ сей Князь затворился.
Ташары на пуши разорили до основанія Пронскъ,
Бѣлгородъ, Ижеславецъ, убивая всѣхъ людей
безъ милосердія, и приступивъ къ Рязани,
оградили ее шыномъ или острогомъ, чшобы
шѣмъ удобнѣе биться съ осажденными. Кровь
лилася пять дней: воины Башыевы перемѣня-
лись, а граждане, не выпуская оружія изъ рукъ,
едва могли стоять па стѣнахъ ошъ успало-
сти. Въ шеспый день, Декабря 21 по утру,
изготовивъ лѣстницы, Ташары начали дѣй-
ствовать стѣнобитными орудіями и зажгли
крѣпость; сквозь дымъ и пламя вломились въ
улицы, исстребляя все огнемъ и мечемъ. Князь,

279

супруга, мать его, Бояре, народъ, были жер-
твою ихъ свирѣпости. Веселяся отчаяніемъ и
муками людей, варвары Батыевы распинали
плѣнниковъ, или связавъ имъ руки, стрѣляли
въ нихъ какъ въ цѣль для забавы; — осквер-
няли святыню храмовъ насиліемъ юныхъ мона-
хинь, знаменитыхъ женъ и дѣвицъ въ присуш·
ствіи издыхающихъ супруговъ и манерей; жгли
Іереевъ или кровіо ихъ обагряли олтари. Весь
городъ съ окрестными монастырями обрапил·
ся въ пепелъ. Нѣсколько дней продолжались
убійства. Наконецъ исчезъ вопль отчаянія: ибо
уже некому было стенашь и плакать. На семъ
ужасномъ воZRѣ опустишенія и смерти ли-
ковали побѣдители, снося со всѣхъ сторонъ
боганую добычу. — „Одинъ изъ Князей Рязан-
скихъ, Ингорь, по сказанію новѣйшихъ лѣшо·
писцевъ, находился тогда въ Черниговѣ, съ Боя-
риномъ Евпатіемъ Коловрапомъ. Сей Бояринъ,
свѣдавъ о нашествіи иноцлеменниковъ, спѣшилъ
въ свою отчизну; но Батый уже выступилъ
изъ ся предѣловъ. Пылая ревностію отмешить
врагамъ, Евпатій съ 1700 воиновъ устремился
въ слѣдъ за ними, наспигъ и быспырымъ уда-
ромъ смялъ ихъ полки задніе. Изумленные Та-
шары думали, что мершвецы Рязанскіе воз-
стали, и Батый спросилъ у пяти взятныхъ

280

его войскомъ плѣнникояъ, кіпо они? Слуги Кня-
зя Рязанскаго, полку Евпашіева, опѣшсніво-
вали сіи люди: намъ велѣно съ честію прово-
дить шебя, какъ Государя знаменишаго, и какъ
Россіяне обыкновенно провождаюшъ омъ себя
иноплеменниковъ: спрѣлали и копьями. Горѣть
великодушныхъ не могла одолѣтѣ раши безчи-
сленной: Евпашій и смѣлая дружина его имѣли
шолько славу умерешь за овечеспіво; немно-
гіе изъ нихъ омдалися въ плѣнъ живые, и Ба-
шый уважая споль рѣдкое мужество, велѣлъ
освободить ихъ. Между тѣмъ Ингорь возвра-
тился въ область Рязанскую, кошорая пред-
сшавилась глазамъ его въ видѣ страшной пу-
стыни или неизмѣримаго кладбища: піамъ гдѣ
цвѣли города и селенія, осшались единственно
кучи пепла и труповъ, мерзаемыхъ хищными
звѣрами и птицами. Убившые Князья, Воеводы,
шысячи досшойныхъ вишязей лежали рядомъ
на мерзломъ ковылѣ, занесенные снѣгомъ. Толь-
ко изрѣдка показывались люди, кошорые успѣ-
ли скрыться въ лѣсахъ и выходили оплаки-
вать гибель овечества. Ингорь собравъ Іе-
реевъ, съ горесшными священными пѣснями
предалъ землѣ мертвыхъ. Онъ едва могъ най-
ши тѣло Князя Юрія, и привезъ его въ Рязань;
а надъ гробами Феодора Юрьевича, пѣжной его

281

супруги Евпраксіи и сына поставилъ каменные
кресшы на берегу рѣки Осепра, гдѣ стоишь
нынѣ славная Церковъ Николая Заразскаго.

Башый близь Коломны вспрѣтилъ сына
Георгіева, Всеволода. Сей юный Князь соеди-
нился съ Романомъ Ингоровичемъ, племянни-
комъ Юрія Рязанскаго, и неуспрашиво всту-
пилъ въ битву, весьма неравную. Знаменишый
Воевода его, Еремей Глѣбовичь, Князь Романъ
и большая часшь ихъ дружины погибли отшь
мечей Ташарскихъ; а Всеволодъ бѣжалъ къ ош-
цу въ Владиміръ. Башый въ може время сжегъ
Москву, плѣнилъ Владиміра, впораго сына Ге-
оргіева, умертвилъ тамошняго Воеводу, Фи-
липпа Няньку, и всѣхъ жишелей. Великій Князь
содрогнулся: увидѣлъ, сколь опасны сіи непрія-
щели, и выѣхалъ изъ сполицы, поручивъ защишу
еля двумъ сыновьямъ, Всеволоду и Метиславу.
Георгій удалился въ область Ярославскую съ тре-
мя племянниками, дѣтьми Константина, и съ
малою дружиною; расположился станомъ на
берегахъ Сиши, впадающей въ Мологу; началъ
собирать войско, и съ нешерпѣніемъ ждалъ
прибытія своихъ брашьевъ, особенно бодраго,
умнаго Ярослава.

2 Февраля Ташары явились подъ спѣнами
Владиміра: народъ съ ужасомъ смошѣлъ на ихъ

282

многочисленноспь и быстрыя движеція. Всеволодъ, Мешиславъ и Воевода, Петръ Ослядюковичъ, ободряли гражданъ. Чиновники Башыевы, съ коннымъ отрядомъ подъѣхавъ къ злашымъ вратамъ, спрашивали, гдѣ Великій Князь, въ столицѣ или въ омсушствіи? Владимірцы, вмѣсто ошѣша, пустили нѣсколько стрѣлъ; не-пріятели также, но кричали нашимъ: не стрѣляйте! и Россіяне съ горестію увидѣли предъ сшѣною юнаго Владиміра Георгіевича, плѣннен-наго въ Москвѣ Башымъ. „Узнаете ли вашего Князя?“ говорили Ташары. Владиміра дѣйстви-тельно трудно было узнать: столь онъ пере-мѣнился въ нещастіи, терзаемый бѣдствіемъ Россіи и собственнымъ! Брастья его и гражда-не не могли удержаться отъ слезъ; однакоъ не хошѣли показывать слабости и слушашь врага надменнаго. Ташары удалились; объѣхали весь городъ и пошавили шапы свои прошивъ злашыхъ вратъ, въ виду. Пылая мужествомъ, Всеволодъ и Мешиславъ желали бишвы. „У-мерѣмъ“—говорили они дружинѣ—„по умерѣ съ честію и въ полѣ.“ Опытный Воевода Петръ удержалъ ихъ, надѣясь, что Георгій, собравъ войско, успѣшъ спасши омечество и столицу.

Башый немедленно опрядилъ часъ войска

283

къ Суздалю. Сей городъ не могъ сопротивлять
ся: взявъ его, Ташары по своему обыкновенію
истребили жителей, но кромѣ молодыхъ Ино-
ковъ, Инокинь и церковниковъ, взятыхъ ими
въ плѣнъ. Февраля 6 Владимірцы увидѣли, что
непріятель готовитъ для приступа орудія
стѣнобитныя и лѣсницы; а въ слѣдующую
ночь огородилъ всю крѣпость тыномъ. Князя
и Бояре ожидали гибели: еще могли бы про-
сить мира; но зная, что Батый милуетъ
шолько рабовъ или данниковъ, и любя честь
болѣе жизни, рѣшились умереть великодушно.
Ошкрылось зрѣлище достопамятное, незаб-
венное: Всеволодъ, супруга его, Вельможи и
многіе чиновники собрались въ храмѣ Богома-
тери, и требовали, чтобы Епископъ Митро-
фанъ облекъ ихъ въ Схиму или въ Великій
Образъ Ангельскій. Священный обрядъ совер-
шился въ тишинѣ поржесшвенной: знамени-
тые Россіяне простились съ міромъ, съ жиз-
нію, но стоя на прагѣ смерти, еще молили
Небо о спасеніи Россіи, да не погибнѣть навѣки
ея любезное имя и слава! Февраля 7, въ Вос-
кресенье мясопушиное, скоро по заутренѣ, на-
чался приступъ: Ташары вломились въ Новый
городъ у злашыхъ вратъ мѣдныхъ и Святыя
Арины, отъ рѣчки Лыбеди; также отъ Кляз-

284

мы у вратъ Волжскихъ. Всеволодъ и Метиславъ
съ дружиною бѣжали въ Сшарый или такъ на-
зываемый Печерий городъ; а супруга Геор-
гіева, Агаотія, дочь его, снохи, множество Боляръ
и народа запворились въ Соборной церкви. Не-
пріятель зажегъ оную: тогда Епископъ, ска-
завъ громогласно: „Господи! простри невиди-
мую руку Свою и пріими въ мирѣ души ра-
бовъ Твоихъ,“ благословилъ всѣхъ людей на
смерть неизбѣжную. Одни задыхались ошъ ды-
ма; иные погибали въ пламени или ошъ мечей
непріятеля: ибо Ташары ошбили наконецъ две-
ри и ворвались въ святый храмъ, слышавъ о
великихъ его еокровищахъ. Серебро, золото,
драгоцѣнные каменья, всѣ украшеніл иконъ и
книгъ вмѣстѣ съ древними одеждами Княже-
скими, хранимыми въ сей и въ другихъ цер-
квахъ, сдѣлались добычею иноплеменниковъ, ко-
шорые, плавая въ крови жителей, немногихъ
брали въ плѣнъ; и сіи немногіе, будучи нагіе
влекомы въ спанъ непріятельскій, умирали
ошъ жестокаго мороза. Князья Всеволодъ и
Метиславъ, не видя уже никакой возможности
отразить непріятелей, хотѣли пробиться
сквозь ихъ полпы и положили свои головы внѣ
гороха.

Завоевавъ Владимиръ, Ташары раздѣлились:

285

одни пошли къ Волжскому Городцу и Костромскому Галичу, другіе къ Ростову и Ярославлю, уже нигдѣ не встрѣчая важнаго сопротивленія. Въ Февралѣ мѣсяцѣ они взяли, кромѣ свободѣ и погошовъ, чѣтырнадцать городовъ Великаго Книженія — Переславль, Юрьевъ, Дмитровъ — пю есть, опустошили ихъ, убивая или плѣная жителей. Еще Георгій стоялъ на Сити: узнавъ о гибели своего народа и семейства, супруги и дѣтей, онъ проливалъ горькія слезы, и будучи усерднымъ Хриспіаниномъ, молилъ Бога даровашь ему піерпѣніе Юва. Чрезвычайныя бѣдствія возвеличивають душу благородную: Георгій изъявилъ доспохвальную твердость въ несчасшіи; забылъ свою печаль, когда надлежало дѣйшвовашь; поручилъ воеводство дружины Боярину Ярославу Михайловичу, и гошовился къ рѣшишельной бишѣ; передовый ошрядъ его, соспавленный изъ 3000 воиновъ подъ начальствомъ Дорожа, возврашился съ извѣстіемъ, что полки Башыевы уже обходили ихъ. Георгій, брашъ его Святославъ и племянники сѣли на коней, устроили войско и встрѣтили непріятелѣ. Россіяне бились мужественно и долго, наконецъ обрашили шылъ. Георгій палъ на берегу Сити. Князь Василько оспался плѣнникомъ въ рукахъ побѣдителя.

286

Сей доспойный сынъ Константиновъ гну-
шался постыдною жизнію невольника. Изну-
ренный подвигами жестокой бишвы, скорбію
и голодомъ, онъ не хопільѣ принять пищи ошь
руки враговъ. „Будь нашимъ другомъ и воюй
подъ знаменами великаго Башыя!“ говорили ему
Татары. „Люшые кровопійцы, враги моего
отечества и Христа, не могутъ быть мнѣ
друзьями,“ отвѣшствовалъ Василько: о шемное
царство! есть Богъ, и ты погибнешь, когда
исполнился мѣра твоихъ злодѣяній.“ Варвары
извлекли мечи и скрежетали зубами ошь яро-
сти: великодушный Князь молилъ Бога о спа-
сеніи Россіи, Церкви православной и двухъ
юныхъ сыновей его, Бориса и Глѣба. — Тама-
ры умертвили Василька и бросили въ Шерен-
скомъ лѣсу. — Между тѣмъ Россовскій Епи-
скопъ Кириллъ, возвращаясь изъ Бѣлаозера, и
желая видѣть мѣсто нещастной для Россіянъ
бишвы на берегахъ Сити, въ кучѣ мертвыхъ
тѣлѣ искалъ Георгіева. Онъ узналъ его по Кня-
жескому одѣянію; во туловище его лежало безъ
головы. Кириллъ взялъ съ благоговѣніемъ сіи
печальные остатки знаменишаго Князя и по-
ложилъ въ Россовскомъ храмѣ Богоматери. Ту-
даже привезли и тѣло Василька, найденнаго
въ лѣсу сыномъ одного сельскаго Священика:

287

вдовствующая Княгиня, дочь Михаила Черни-
говскаго, Епископъ и народъ встрѣпили оное
со слезами. Сей Князь былъ искренно любимъ
гражданами. Лѣшописцы хваляшъ его красоту
цвѣшущую, взоръ свѣтлый и величественный,
отважность на звѣриной ловлѣ, благодѣшель-
носْть, умъ, знаніе, добродушіе и крошоссть въ
обхожденіи съ Боярами. „Кшо служилъ ему,“
говорятъ они: „кшо Ёль хлѣбъ его и пилъ съ
„нимъ чашу, пошъ уже не могъ бышь слугою
„инаго Князя.“ Тѣло Василька заключили въ
одной ракѣ съ Георгіевымъ, вложивъ въ нее
ошысканную послѣ голову Великаго Князя.

Многочисленныя шолпы Башыевы смреми-
лись къ Новугороду, и взявъ Волокъ Ламскій,
Тверь (гдѣ погибъ сынъ Ярославовъ), осадили
Торжекъ. Жители двѣ недѣли оборонялись му-
жественно, въ надеждѣ, что Новогородцы усер-
дною помощію спасушъ ихъ. Но въ сіе неща-
шное время всякой думалъ шолько о себѣ;
ужасъ, недоумѣніе царствовали въ Россіи; на-
родъ, Бояре говорили, что овечеспво гибнетъ,
и не употребляли никакихъ общихъ способовъ
для его спасенія. Ташары взяли наконецъ Тор-
жекъ и не дали викому пощады, ибо граждане
дерзнули противиться. Войско Башыл шло да-
лѣе путемъ Селигерскимъ; села изчезали; го-

288

ловы жителей, по словамъ лѣшописцевъ, пада-
ли на землю какъ трава скошеная. Уже Башый
находился во 100 верстахъ опъ Новагорода, гдѣ
илоды цвѣтущей, долговременной морговли мо-
гли объщашь ему богатую добычу; но вдругъ—
иснуганный, какъ вѣроятно, лѣсами и болота-
ми сего края — къ радостному изумленію та-
мощныхъ жителей обращился назадъ къ Ко-
зельску (въ Губерніи Калужской). Сей городъ,
весьма незнаменишный, имѣлъ тогда особеннаго
Князя еще въ дѣшскомъ возрасшѣ, именемъ Ва-
силія, опъ племени Князей Черниговскихъ. Дру-
жина его и народъ совѣщовались между собою,
что дѣлать. „Нашъ Князь младснецъ,“ говори-
ли они: „но мы, какъ вѣрные Россіяне, должны
„за него умерешь, чтобы въ мірѣ оставившіе
„по себѣ добрую славу, а за гробомъ принять
„вѣнецъ безсмертія.“ Сказали и сдѣлали. Та-
шары семь недѣль стояли подъ крѣпостію и
не могли поколебать твердости жителей ни-
какими угрозами; разбили стѣны и взошли на
валъ: граждане рѣзались съ ними ножами, и
въ единодушномъ порывѣ геройспіва устреми-
лись на всю рашь Башыеву; изрубили многія
стѣнобитныя орудія Ташарскія, и положивъ
4000 непріятелей, сами легли на ихъ прупахъ.
Ханъ велѣлъ умершіться въ городѣ всѣхъ людей

289

безоружныхъ, женъ, младенцевъ, и назвалъ Ко-
зельскъ злымъ городомъ: имя славное въ та-
комъ смыслѣ! Юный Князь Василій пропалъ
безъ вѣстнѣ: говорили, что онъ ушонулъ въ
крови.

Башый, какъ бы утомленный убійствами
и разрушеніемъ, ощошелъ на время въ землю
Половецкую, къ Дону, и брашъ Георгіевъ, Яро-
славъ — въ надеждѣ, что буря миновалась —
сниѣшилъ изъ Кіева въ Владиміръ приняшь до-
споинство Великаго Князя.

Н. КАРАМЗИНЪ.

IV.

НѣЧТО О МОРАЛИ,

Основанной на Философіи и религіи.

Есть необыкновенная эпоха въ жизни; иные
ранѣе, другіе позже испытали мученіе и сла-
досْтѣ, ей особенно свойственныя. Я хочу го-
ворить о томъ времени, въ которое человѣкъ,
посредствомъ опыта и спрашевъ, получаетъ
новое правренное существованіе; когда ра-
зодравъ завѣсу сомнѣній, онъ открываетъ не-
вое поприще, спановищел на новый рубежъ,

19