— 233 —

и хвоста не оставляли никакого сомпенсации въ томъ, что громадной звёдрь соблазнился такою гнусною истицею. Видно, голодъ не свой братъ даже для тигра и ему, также какъ многимъ людямъ, часто сбиваетъ спѣсь.

Когда зимою выпадутъ въ Уссурійскомъ краї большіе сніга п добыча звёрей сдѣластесь весьма затруднительною, тогда тигры приближаются къ казачьимъ станицамъ, крестьянскимъ деревнамъ и китайскимъ фанзамъ. Здѣсь они таскаютъ собакъ, коровъ, но при случаѣ не прочь полакомиться и человѣкомъ. Китайцы въ особенности часто подвергаются нападеніямъ этихъ звёрей. Такимъ образомъ, на р. Цыму-хэ, въ 1867 году, тигры задавили двадцать одного манзу и шестерыхъ рапили. Этотъ разсказъ я слышалъ какъ во Владивостокѣ, такъ п на самой Цыму-хэ, слѣдовательно онъ заслуживаетъ большаго вѣроятія.

Наглость этихъ звёрей иногда доходитъ до того, что они прямо врываются ночью въ фанзы и таскаютъ спящихъ манзъ. Нѣкоторые изъ фанзъ совѣщамъ даже брошены потому, что въ нихъ цѣтѣ житья отъ тигровъ.

Въ верховьяхъ р. Мо одинъ изъ манзъ показывалъ ми свою репенную, но уже зажившую руку и подробно разсказалъ о томъ, какъ случилось съ нимъ такое несчастіе.

Тигръ, забравшись въ ограду фанзы, гдѣ жилъ разказчикъ, спачала задавилъ лошадь, но, не удовольствовавшись этимъ, вырвалъ заклеенное бумагою окно въ самой фанзѣ и, схвативъ за руку манзу, спавшаго какъ разъ возлѣ этого окна, потащилъ его паружу. Но счастію китаецъ спалъ поперегъ окна, такъ что застрялъ въ проходѣ п продувшись, при такомъ неожиданномъ сюрпризѣ, поднялъ страшный крикъ. Другіе манзы также вскочили и отбили своего товарища, который отѣлался только ранами на рукѣ да смертельнымъ страхомъ, обуявшимъ несчастнаго въ то время, когда тигръ тащилъ его изъ фанзы.

Замѣчательно, что тигры, которые такъ часто нападаютъ на китайцевъ п другихъ инородцевъ, почти вовсе не трогаютъ русскихъ, такъ что комъ исколькихъ случаевъ съ охотниками, которые преслѣдовали этого звёря, за все время нашегоъ владѣия Уссурійскимъ краемъ, только п были съдяны два солдата — одинъ въ гавани съ Ольги, а другой, въ прошелшемъ году, на верхней Уссури.

Быть можетъ, въ этомъ случае действуетъ тотъ же самый инстинктъ,

— 234 —

который заставляетъ и африканскаго льва предпочитать цвѣтнаго не-
гра или араба бѣлому европейскому охотнику.

Въ свою очередь, манзы отплачиваютъ тигру за его продѣлки, и
хотя не отваживаются вступать въ открытый бой съ страшнымъ звѣ-
ремъ, но устраиваютъ особыя западни, въ которыя ловятъ своего
врага.

Для этого, китаецъ пристраиваетъ съ боку фанзы изъ толстыхъ
кольевъ длинную и узкую загородь, которая сверху накрывается потол-
комъ. Съ одной стороны этой загороди дѣлается небольшой входъ,
плотно закрываемый рамою, которая можетъ подниматься вверхъ и
опускаться внизъ, наподобіе окошекъ въ нашихъ крестьянскихъ из-
бахъ. Въ противоположной отвѣ входа сторонѣ, устраивается внутри за-
городи особое отдѣленіе, въ которомъ помѣщается свинья или собака
для приманки.

Каждую ночь рама настораживается, такъ что какъ скоро звѣрь войдетъ внутрь загороди, то эта рама опускается и закрываетъ выходъ.

Рыская ночью вокругъ фанзы, тигръ вдругъ слышитъ хрюканье
свиней, или пискъ поросятъ. Все это дотого соблазнительные звуки,
что онъ сильно лакомится хорошенько поужинать, но сколько ни хо-
дить возлѣ загороди, однако не можетъ ничего достать сквозь толстый
частоколъ. Вдругъ передъ нимъ отверстіе и входъ прямо во внутрь.
Этого только и нужно для звѣря, который, однимъ прыжкомъ, влѣза-
етъ въ средину загороди, но настороженная рама тотчасъ же закры-
вается и тигръ пойманъ. Напрасно употребляетъ онъ всѣ усилия, что-
бы выбраться изъ ловушки, напрасно могучими ланами скребетъ въ
загородь—толстые колья не поддаются, а между тѣмъ въ узкомъ про-
странствѣ негдѣ повернуться и пустить въ дѣло всю силу.

По страшному реву китаецъ тотчасъ же узнаетъ, что тигръ попал-
ся въ западню, и совершенно безопасно убиваетъ его изъ ружья сквозь
отверстіе въ загороди.

Послѣдня дѣлается иногда и въ другомъ родѣ, именно съ двумя
дверями, одна противъ другой. Въ срединѣ привязывается поросенокъ
или собака и обѣ рамы настораживаются такимъ образомъ, что сразу
закрываются, если тронуть за приводъ.

Замѣчательно, что, попавшись въ подобную ловушку, тигръ никогда
не трогаетъ свиньи или собаки, привязанной тамъ для приманки.

Тигровая шкура въ Уссурійскомъ краѣ стоитъ довольно дорого —

— 235 —

отъ 25—30 рублей. Причиною такой высокой цѣны служитъ большой запросъ на эти шкуры, такъ какъ каждый изъ новопріѣзжихъ непремѣнно желаетъ цріобрѣсть ее цля себя, и кромѣ того, онѣ охотно покупаются манчжурскими купцами.

Сверхъ того, китайцы дорогого цѣнить желѣть и кости тигра. То и другое они отправляютъ въ Пекинъ, гдѣ желѣть употребляется какъ лекарство въ различныхъ болѣзняхъ, а кости, передѣланныя въ порошокъ, даются, какъ говорятъ, во время войны солдатамъ, чтобы возбудить въ нихъ тигриную храбрость.

Ипородцы Уссурійскаго края дѣятельно иногда дѣдатъ тигриное мясо, въ той увѣренности, что подобная пища укрѣпляетъ въ человѣкѣ храбрый духъ.

Замѣчательно, что собаки также не отказываются попробовать этой говядины, и моя лагавая однажды съѣла и нѣсколько фунтовъ тигринаго мяса, оставшагося послѣ черепа, вывареннаго въ горячей водѣ.

Хотя тигры, какъ сказано выше, сами почти не трогаютъ русскихъ, но тѣмѣ не менѣе дѣлаютъ много вреда, часто истребляя скотъ у казаковъ и крестьянъ. Въ июнь 1869 г. въ с. Тропцкомъ на западномъ берегу оз. Ханка, въ течении одного мѣсца, тигръ задавилъ 22 коровы и лошади, и совершенно безнаказанно, такъ какъ не было никакой возможности ни подкараулить его, ни сокѣднѣ.

Вообще, о продѣляхъ тигровъ въ Уссурійскомъ краѣ ходить множество разсказовъ, по я сообщу здѣсь только самые замѣчательные.

Такимъ образомъ, зимою 1868—69 г., тигръ пришелъ почью въ постъ Раздольный на р. Суйфунъ и, вида, что конюшня, въ которой помѣщались лошади, илотно заперта, не долго думалъ, вскочилъ на крышу, откуда черезъ небольшое отверстіе забрался къ лошадямъ, и тотчасъ же задавилъ двухъ. Остались лошади, перепугавшись неожиданнаго гостя, подняли страшный шумъ, такъ что солдаты, спавшіе въ сосѣдней казармѣ, догадавшись въ чемъ дѣло, прибѣхали на помощь.

Услыхавъ голоса людей, тигръ вскочилъ черезъ то же самое отверстіе въ крышѣ и исчезъ въ темнотѣ, такъ что вошедшіе съ огнемъ солдаты, нашли въ конюшнѣ только двухъ мертвыхъ лошадей, валявшихся на землѣ.

Въ это самое время раздается новый гвалтъ въ свинарникѣ и,

16

— 236 —

прежде чёмъ туда прибѣжали солдаты, этотъ же самый тигръ успѣлъ
задавить трехъ свиней и уйдти совершенно благополучно.

Ободренный такими удачными подвигами, тигръ приходилъ сюда еще
нѣ сколько разъ ночью и таскалъ собакъ, но накопецъ былъ подкарау-
ленъ охотниками и убитъ.

Однажды днемъ онъ посѣтилъ сосѣднюю телеграфную станцію, гдѣ
въ это время находился только одинъ сторожъ. Послѣ дній, сида въ избѣ,
вдругъ замѣтилъ, что кто-то подошелъ къ окну и, взглянувъ въ него,
увидалъ тигра, который спокойно лизалъ сосульки, намерзшіе на стек-
лѣ. Перепугавшись до смерти, солдатъ спрятался въ нечку и ждалъ,
что будетъ далѣе. Тигръ же забрался во дворъ, задавилъ находившую-
ся тамъ лошадь, нѣ лься мяса и преспокойно удалился въ лѣ съ.

Послѣ ухода звѣра, солдатъ вылѣзъ изъ печки и когда вечеромъ
возвратился его товарищъ, ходившій на охоту, то разсказалъ ему обо
всемъ происшествіи и о постигшемъ ихъ несчастіи.

Посовѣтовавшись между собою, оба солдата рѣшили караулить ти-
гра, который имѣтъ обыкновеніе, въ особенности зимою, возвращать-
ся къ оставленной и не съѣденной добычѣ. Дѣйствительно, ночью
звѣрь пришелъ, перескочилъ опять во дворъ и принялся дѣдать ло-
шадь. Тогда оба солдата, караулившіе изъ избы, пріотворивъ немного
дверь, выстрѣлили, но мимо. Тигръ отскочилъ въ сторону, но, вида,
что все благополучно, сталъ опять продолжать свой ужинъ. Солдаты
опять выстрѣлили, но опять дали промахъ, а тигръ по прежнему, отско-
чивъ на нѣ сколько минутъ въ сторону, снова принялся за лошадь.
Такимъ способомъ солдаты сдѣлали семь выстрѣловъ, но тигръ все-
таки не уходилъ и только восьмая пула, угодивъ прямо въ позвоноч-
ный столбъ, убила звѣра на повалъ.

Но вотъ еще замѣчательный случай:

На пограничномъ съ Манчжуріею нашемъ посту, лежащемъ вер-
стахъ въ пятнадцати отъ г. Хупъ-Чупа, живутъ нѣ сколько солдатъ
и у одного изъ нихъ была корова съ молодымъ теленкомъ. Однажды
ночью тигръ забрался во дворъ поста, перепрыгнувъ черезъ заборъ,
по крайней мѣрѣ въ двѣ сажени вышины. Здѣсь онъ тотчасъ же
схватилъ теленка и началъ его душить, въ глазахъ чадолюби-
вой матери. Предсмертные стоны дѣтища побѣдили чувство страха и
представьте! корова бросается на тигра и бодаетъ его въ бокъ своими
рогами. Въ это самое время, разбуженные шумомъ солдаты дѣлаютъ

— 237 —

выстрѣлъ, такъ что оторопѣвшій тигръ бросаетъ теленка и хочетъ спастись обществомъ черезъ заборъ, но дѣлаетъ неуачный прыжокъ, а между тѣмъ, ободренная своею надеждою, корова снова бросается на звѣри и снова его бодаетъ. Вследъ затѣлъ раздается новый выстрѣлъ... Перенугаченный тигръ, видя, что не можетъ ходить, созываются и мечется какъ сумасшедшій по двору съ одного конца на другой, преслѣдуюмый разсирѣннымъ королю... Наконецъ, звѣрь дѣлаетъ еще прыжокъ и перескиваетъ черезъ заборъ. Храбрая неподтельница возвращается тогда къ своему дѣтяму, но находитъ его уже мертвымъ. Разсказъ этотъ и слышавъ отъ солдатъ, очевидцевъ такого необыкновенного боя, показывавшихъ мигѣ даже и самую корову, по всей справедливости, «храбрую изъ храбрыхъ».

На Уссури тигры также каждую зиму творать различныя прорѣлки.

Такъ въ 1866 г. этотъ звѣрь, поселившись возьмѣ станицы Козловской, началъ очень часто посѣщать, какъ эту такъ и сопѣдницу станицы, перетаскалъ изъ нихъ около 25 собакъ и задавилъ трехъ коровъ. Наглость этого тигра доходила до того, что онъ пѣскоько разъ днемъ приходилъ въ станицу ловить собакъ, и нападать такой страшнѣ на жителей, что ночь въсѣ боялись выходить изъ домой.

Наконецъ, на масланой педѣлѣ, казакъ, въ числѣ 16 человекъ, отправились по свѣжему слѣду за этимъ звѣремь, только что задавившимъ въ станицѣ собаку. Прида въ сопѣдницѣ лѣсъ, охотники разѣливались попарно, чтобы лучше вылѣдить и окружить тигра, который за легкъ верстахъ въ трехъ отѣ станицы. Одна такая пара немного выдалась впередъ, разсматривая куда направился слѣдъ, какъ вдругъ пригналъ шійса за кустомъ звѣры, неокиданно выскочилъ откуда и бросился на оливяшаго казака такъ быстро, что тотъ не усилѣлъ даже выстрѣлить. Сваливъ созывъ прыжкошь этого казака на землю, онъ при нялся грызть ему правую руку, въ которой раздробилъ всю кость. Между тѣмъ другой казакъ, который также былъ созывъ съ ногъ пер вымѣ прыжкомъ тигра, до того испугался, что не моть даже стрѣлять въ упоръ въ то время, когда звѣрь грызъ его товарища. Вследъ ній, лишь только оставилъ его тигрь, схватилъ заряженное ружье этого казака и выстрѣлилъ, по сь горача промахнулся, а тѣмъ еще бо лѣе раздразнилъ разсирѣннымъ тигра. Съ дикимъ рыканьемъ бро-

- 238 -

сился онъ вторично на смѣльчака и схватилъ его за другую руку, кotorой хотя нанесъ нѣсколько ранъ, но, къ счастію, какъ-то не успѣлъ сломать кость.

На крикъ и суматоху подоспѣли ближайшіе охотники и одинъ изъ нихъ, у котораго осѣглось ружье, вонзилъ тигру штыкъ между челюстей, но могучій звѣрь, давнувъ зубами, сломалъ этотъ штыкъ поноламъ и, вмѣстѣ съ оставшимися и увязшимъ во рту обломкомъ, скрылся въ лѣсу.

Подобравъ раненнаго товарища, казаки возвратились въ станицу, но, зная обычай тигра приходить вторично къ оставленной добычѣ, они насторожили нѣсколько ружей возмѣ задавленной собаки, которую онъ не успѣлъ съѣсть. Дѣйствительно къ слѣдующую ночь тигръ пришелъ къ этой приманкѣ и задѣлъ за приводъ; тогда одно ружье выстрѣлило и ранило его въ ляжку.

Лишь только разсвѣло, казаки, въ числѣ 26 человѣкъ, отправились вновь за раненнымъ звѣремъ, который перешелъ черезъ Уссури и залегъ въ густомъ ивнякѣ, на противоположной сторонѣ рѣки. Наученные горькимъ опытомъ, охотники шли теперь уже всѣ вмѣстѣ и, притомъ взяли съ собою нѣskолькихъ собакъ, которые вскорѣ открыли звѣря. Тотъ сначала пустился на уходъ, но потомъ, когда его стали преслѣдовать собаки, обернулся и началъ ловить этихъ собакъ. Между тѣмъ казаки подвигались всею гурьбою, и когда тигръ очутился довольно близко, тогда одинъ изъ нихъ, отличный стрѣлокъ, выдвинулся впередъ шаговъ на десять и выстрѣлилъ, по далъ промахъ. Въ то же мгновеніе, не взирая на всю массу стоявшихъ передъ нимъ людей, тигръ бросился на стрѣлявшаго и схватилъ его за руку, но такъ какъ не могъ исправно дѣйствовать челюстями, между которыми все еще спадѣлъ увязшій обломокъ штыка, то не изломалъ этой руки, а только сильно ее изранилъ. Казаки бросились выручать своего товарища и человѣкъ десять сразу вонзили штыки въ тигра, котораго едва могли уложить.

Вскорѣ послѣ этого происшествія убопли еще одного тигра въ собыдней станицѣ Васильевой.

Здѣсь трое казаковъ поѣхали въ лѣсъ за дровами и верстахъ въ четырехъ отъ станцы увидѣли тигра, который, сойда немного съ дороги, легъ на снѣгу. У казаковъ была съ собою только одна винтовка и они рѣшили, чтобы тотъ изъ нихъ, который имѣлъ ружь ювлѣзъ

— 239 —

съ этимъ ружьемъ на ближайшее дерево и стрѣлялъ бы оттуда; двое же другихъ отъѣхали съ поверсты назадъ и смотрѣли, что будетъ далѣе.

Взобравшись какъ можно выше и умѣстившись на деревѣ, казакъ приложился изъ винтовки и выстрѣлилъ въ тигра, но не попалъ. Пострѣ выстрѣла звѣрь только поднялъ голову, пристально посмотрѣлъ на то мѣсто, откуда раздался выстрѣлъ, и по прежнему остался лежать. Ободренный такимъ страннымъ поведеніемъ тигра, казакъ зарядилъ на деревѣ винтовку и вторично выстрѣлилъ, но опять далъ промахъ. Тигръ не обратилъ вниманія также и на этотъ выстрѣлъ, такъ что казакъ снова зарядилъ и только третья пуля, ударивъ прямо въ лобъ, уложила звѣря на мѣстѣ. Убитый тигръ оказался страшно исхудалымъ и былъ вѣроятно больной, или, скорѣе, сильно отощавшій съ голода, иначе онъ никогда не позволилъ бы разстрѣливать себя такъ спокойно.

Въ концѣ января 1868 г. тигръ былъ убитъ въ станицѣ Красноярской слѣдующимъ образомъ.

На краю этой станицы жилъ казакъ, имѣвшій пару быковъ, которые, какъ обыкновенно у здѣшнихъ казаковъ, помѣщались во дворѣ подъ открытомъ небомъ.

Тигръ, прогуливаясь ночью возлѣ станицы, примѣтилъ лакомый кусочокъ и, не долго думая, перескочилъ черезъ заборъ во дворъ, задавилъ одного быка, и пропялся спокойно: "СТЬ его тутъ же на мѣстѣ."

Самого хозяина въ это время не было дома, но оставалась только одна старуха, которая, услыхавъ шумъ, выглянула въ оконко и увидала какой-то забрался къ нимъ нецеремонный гость. Полумертвая отъ страха баба не смѣла даже пошевелиться и, причитывая разшывы молитвы, поневолѣ должна была смотрѣть, какъ тигръ ужиналъ и навѣшались до сыта ушелъ со двора. Заголосила утромъ баба на всю станицу, но горю пособить уже пельзя, быка не воскресшій, п оставалось только показать самого тигра, который долженъ былъ явиться въ слѣдующую ночь доѣдать остатки своей добычи.

Двое казаковъ стали караулить звѣря и засѣли въ домѣ, на дворѣ которого лежалъ задавленный и нарочно неуROWNный быкъ. Дѣйствительно ночью тигръ уже шелъ къ нему, но на пути поймалъ собаку и ограничился только этимъ леткимъ ужиномъ. Нужно замѣтить, что тигры чрезвычайно лакомы до собакъ и предпочитаютъ ихъ всякой дру-

— 240 —

гой пищѣ. Можетъ быть собакье мясо имѣеть для пихъ особенный вкусъ, а можетъ быть въ этомъ случаѣ действуетъ вѣковая вражда всей кошачьей породы къ собакой.

Просидѣвъ напрасно цѣлую ночь и не дождавшись тигра, казаки на слѣдующій день рѣшились пыслѣдить его и убить днемъ.

Для этого они, въ числѣ 12 человѣкъ, отправились по слѣду звѣ-
ря, и вскорѣ нашли его залегшимъ въ кустахъ. Однако тигръ не до-
пустилъ до себя охотниковъ, но бросился на уходъ и, выбравшись на
дорогу, побѣжалъ по ней въ направленіе къ станицѣ. Въ это самое
время, казакъ, у котораго была задавлена скотина, боясь, чтобы такая
же участь не постигла и другаго послѣдняго быка, погналъ его въ со-
сѣднюю станицу, чтобы продержать тамъ нѣсколько дней, пока не по-
кончатъ съ тигромъ. Спокойно шелъ онъ по дорогѣ, какъ разъ въ то
время, когда тигръ бѣжалъ по ней, уходя отъ охотниковъ, такъ что
совершенно неожиданно повстрѣчался съ казакомъ. «На, ѣшь и другую
мою скотину», закричалъ этотъ послѣдній и, бросивъ быка, пустился
обѣжать къ станицѣ.

Однако звѣрь, преслѣдуемый казаками, не тронулъ этого быка и,
свернувъ съ дороги, перешелъ черезъ Уссури на островъ, заросшій ив-
някомъ. Охотники отправились туда за пимъ, и хотя тигръ, которому
тажело было ходить по глубокому снѣгу, не уходилъ съ острова, но
вертѣлся съ одного его конца на другой, слѣдуя по пятамъ казаковъ,
которые, боясь разгѣлиться, ходили гурьбою. Наконецъ, потерявъ
терпѣніе, охотники разошлись попарно и пошли облавой. Загнанный,
такимъ образомъ, на самый уголъ острова, тигръ бросился было на
рѣку, но не посмѣлъ обѣжать по чистому мѣсту и опять прыгнулъ на
островъ. Упавъ близко людей онъ остановился, собираясь прилечь.
Въ это самое время одинъ изъ казаковъ выстрѣилъ въ него и такъ
удачно, что пуля, раздробивъ лѣвую лопатку, прошла въ грудь на вы-
летъ. Ощеломленный такимъ ударомъ, тигръ страшно ревѣлъ, но не
успѣлъ еще опомниться, какъ получилъ другую пулю въ спину. Два
такихъ ловкikhъ выстрѣла повалили звѣря на землю, гдѣ, въ пред-
смертной агоніи, онъ началъ терзать стоявшій возлѣ пень; наконецъ
третья пуля въ упоръ покончила дѣло.

Убийный тигръ былъ самка средней величины, такъ какъ имѣлъ отъ
начала хвоста до конца морды пять съ половиной футовъ, а хвостъ
три съ половиной фута длини. У него оказалось отмороженнымъ лѣвое

— 241 —

ухо и конецъ хвоста; кромѣ того, шерсть на всей внутренней сторонѣ переднихъ и заднихъ ланъ была вытерта, а кожа покрыта язвами, изъ которыхъ сочилась кровь. Видно не такъ удобно царственному звѣрю гулять по глубокимъ снѣгамъ Уссурійскаго края, какъ по Бенгальскимъ джунгламъ или по пальмовымъ лесамъ тропическихъ странъ!..

Барсъ (Felis irbis Müll., по кит. Ципъ-цень-пау) волится по всему Уссурійскому краю *), но встрѣчается здѣсь несравненно рѣже, нежели тигръ. При томъ онъ держится въ самыхъ глухихъ мѣстахъ, и даже зимою не приближается къ жилищамъ людей, кромѣ рѣдкихъ исключений.

Вообще, барсъ чаще попадается въ южно-Уссурійскомъ краѣ, нежели на самой Уссуріи, хотя и тамъ и здѣсь онъ все-таки очень рѣдкъ. За время своего пребыванія въ Уссурійскомъ краѣ, я только два раза видѣлъ слѣдъ этого звѣра и могъ достать только одну его шкуру **), да и то совершенно обезображенную. Средняя цѣна барсовой шкуры въ здѣшнихъ мѣстахъ простирается отъ 15 — 20 серебряныхъ рублей. Подобно тигровому мѣху ихъ охотно попусаютъ манчжурскіе купцы и отправляютъ въ Китай.

Мѣстные инородцы боятся барса болѣе, нежели тигра, потому что отъ него нельзя спастись на деревѣ, такъ какъ этотъ звѣрь превосходно лазитъ. Впрочемъ, я ни разу не слыхалъ, чтобы барсъ задавилъ гдѣ-нибудь въ Уссурійскомъ краѣ человѣка, тогда какъ тигры творятъ это каждый годъ.

Притомъ, описываемый звѣрь, какъ кажется, пользуется у Гольдовъ и Орчей такимъ же богопочитаніемъ, какъ и тигръ. По крайней мѣрѣ, у этихъ племенъ встрѣчаются идолы, съ изображеніемъ того и другаго животнаго.

Періодъ течки и вывода дѣтей у барсовъ въ Уссурійскомъ краѣ бываетъ, по разсказамъ мѣстныхъ жителей, въ то же самое время, какъ и у тигровъ.

*) Барсъ забываетъ также и въ область средняго Амура, но только трезвый чайно рѣдко.

**) Длина этой шкуры безъ хвоста (хвостъ на половину оторванъ) равняется 4 футамъ и 5 дюймамъ. Длина перести на загривѣ 40—45 мил., на спинѣ 40—50 мил.; на бокахъ брюха 50—60 мил.; на хвостѣ 45—50 мил.

— 242 —

Рысь (Felis Lynx, L., по кит. Чересунь) принадлежитъ къ числу звѣрей, водящихся по всему Уссурійскому краю, но, какъ и вездѣ, она попадается здѣсь довольно рѣдко.

Держась преимущественно глухихъ, уединенныхъ мѣстъ, этотъ звѣрь чаще встрѣчается въ дремучихъ хвойныхъ лѣсахъ главнаго кряжа Сихотэ-Алиня, слѣдовательно въ области истоковъ Уссури и ея правыхъ притоковъ. Въ особенности довольно рысей въ верховьяхъ Бикина, откуда ежегодно приносятъ ихъ шкуры гольды, возвращающиеся весною съ соболинаго промысла. Впрочемъ, описываемый звѣрь водится и въ ляственныхъ лѣсахъ на западномъ берегу оз. Ханка, но попадается здѣсь очень рѣдко.

Самому мнѣ не удалось убить рыси, но я пріобрѣлъ отъ китайцевъ шкуру, которая безъ хвоста имѣетъ ровно четыре фута длины, а хвостъ девять дюймовъ, слѣдовательно этотъ звѣрь достигаетъ здѣсь очень большихъ размѣровъ. Китайцы весьма цѣнятъ рысьи шкуры и платятъ за нихъ 7—10 серебряныхъ рублей.

При распросахъ о характерѣ и образѣ жизни описываемаго звѣря, я всегда получалъ отъ пnorодцевъ одинъ отвѣтъ, что онъ «ига-янъ Мау-маза», т. е. все равно что тигръ. Хотя, конечно, подобное сравненіе крайне преувеличено, но болѣе подробныхъ свѣдѣній нельзя было добиться. Притомъ маньы говорили мнѣ, что кромѣ обыкновенной рыси, которую они называютъ «чересунь», здѣсь водится другой звѣрь, очень похожій на нее по окраскѣ, но только безъ кисточекъ на ушахъ и съ болѣе короткимъ хвостомъ. Они называли его «турусунь» и увѣряли, что по росту онъ больше обыкновенной рыси. Не смотря на всѣ старанія, я нигдѣ не могъ достать шкуру «турусунь», но тѣмъ интересѣ разслѣдованіе объ этомъ животномъ, которое, быть можетъ, увеличитъ собою число извѣстныхъ млекопитающихъ Уссурійскаго края

Дикая кошка (Felis undata Desm., по-китайски Коймали) принадлежитъ къ числу тѣхъ южно-азіятскихъ видовъ, которые появляются въ Уссурійскомъ и частію въ Амурскомъ краѣ. Впрочемъ, на Амурѣ этотъ звѣрь встрѣчается только въ южной области его средняго теченія.

Въ басейпѣ Уссури диванъ кошка также попадается довольно рѣдко, но весьма обыкновенна на побережьи Японскаго моря, между заливомъ Поссъета и гаванью св. Ольги.

— 243 —

Этотъ злой и осторожный звѣрь, достигающий значительной величины *), держится здѣсь по глухимъ лѣсистымъ падамъ или по го-рамъ, возлѣтъ утесовъ и розсыпей.

За исключениемъ періода течи, дикія кошкі живутъ по одиночкѣ или нарами. Питаются онѣ мышами и различными птицами, гнѣзда ко-торыхъ и молодыхъ истребляютъ немилосердно; въ тоже время не отка-зываются нападать на зайцевъ и даже на молодыхъ косуль. На промы-селѣ охотнѣе отправляются ночью или въ сумерки, нежели днемъ.

Будучи преслѣдуема собакою, дикая кошкă тотчасъ же залѣзаетъ на дерево, гдѣ летко можетъ быть убита, подоспѣвшимъ на лай охотникомъ. Особаго промысла за этимъ звѣремъ не существуетъ, тапѣ какъ чѣхъ его цѣнится дешево — всего отъ 50 коп. до 1 рубля за шкуру.

Представителями стопоходныхъ въ Уссурійскому краѣ служатъ два вида медвѣдей: бурый (Ursus arctos L.) и Тибетскій (Ursus Tiberanus Cuv.). Первый изъ нихъ, т. е. бурый медвѣдь (по-кит. Хый-шаза), распространенъ въ большомъ количествѣ по всему Уссурійскому краю. Кромѣ того, здѣсь также обитаетъ и зоологическая его разновидность, которая встрѣчается въ Камчаткѣ, на побережьи Охотскаго и Японскаго морей, на Шантарскихъ островахъ **), и которую г. Миддендорфъ ***) назвалъ *U arctos vari*. Beringiana.

Медвѣдь этотъ распространенъ по всему Уссурійскому краю до са-мыхъ южныхъ его частей и достигаетъ огромныхъ размѣровъ. Такимъ образомъ, въ іюнь 1868 г., миѣ удалось убить на р. Сучанѣ взрослаго самца, который имѣлъ 7¹/₂ футовъ длины, при вышинѣ у зашейка около 4 футовъ, и вѣсилѣ приблизительно 18—20 пудовъ ****. Подошва зад-нихъ лапъ этого чудовища занимала 13 дюймовъ въ дину и до 7 д. въ ширину, а когти на переднихъ лапахъ имѣли, по верхней дутѣ, 3 дюйма, такъ что равналсь пальцамъ большой человѣческой руки. При этомъ пеѣтъ шерсти Уссурійскаго бураго медвѣдя сильно измѣнчивъ, и представляетъ всѣ переходы отъ совершенно чернаго до свѣтло-бураго.

*) Величина туловища Уссурійскаго тищей кошкі постигаете до 2¹/₂ футовъ, кромѣ того, на долю хвоста приходится 15 дюймовъ.

**) Шантарские острова дежатъ въ Охотскомъ морѣ, недале отъ устья Амурі.

***) Sibirische Reise. В. Н. Т. И. ег. 5 67.

****) Черепъ этого медвѣдя имѣлъ въ дину 18 дюймовъ.

— 244 —

Однако, несмотря на свою огромную величину, здѣшніе медвѣди чрезвычайно миролюбиваго нрава *). Такъ что сами никогда не нападаютъ на человѣка и даже будучи ранеными обыкновенно уходить отъ охотника.

Однако, «нѣтъ правила безъ исключенія». Случается иногда, что раненый мишка, остервѣншившись, бросается на стрѣлка и если этотъ попѣдній потеряетъ присутствіе духа или, на несчастье, не будетъ имѣть, кромѣ выстрѣленнаго ружья, никакого другаго оружія — тогда судьба его рѣшена.

Во время своего путешествія по Уссурійскому краю, я много разъ охотился за медвѣдями и стрѣлялъ ихъ; но только одинъ раненый звѣрь, —тотъ самый, о которомъ упомянуло выше, — вздумалъ раздѣлаться со мною. Будучи пробить первою пулею, на разстояніи 40 шаговъ, въ грудь на вылетъ, и ободренный вѣроятно еще тѣмъ, что я былъ одинъ, этотъ медвѣдь съ ревомъ бросился на меня. По счастію, въ штуцерѣ оставался заряженнымъ другой стволъ и, быстро вскинувъ къ плечу свое ружье, я рѣшился подпустить чудовище какъ можно ближе, такъ какъ здѣсь уже стоялъ вопросъ: быть или не быть.

Конечно, это было дѣло нѣсколькихъ мгновеній, но эти мгновенья не изгладятся изъ моей памяти цѣлую жизнь, и черезъ много лѣтъ все также ясно, какъ въ ту минуту, я буду помнить эту оскаленную пасть, кроваваго цвѣта языкъ и громадные зубы... Когда медвѣдь приблизился на разстояніе четырехъ шаговъ, я спустилъ курокъ и разъяреный звѣрь, съ прострѣленнымъ черепомъ, словно снопъ рухнулся на землю...

Лѣтомъ медвѣди держатся обыкновенно по долгнамъ рѣкъ, въ особенности тамъ, где есть, рощи и перелѣски. Здѣсь они находятъ болѣе для себя пищи—различныхъ кореньевъ, агодъ и винограда, а иногда лакомятся также молодыми косулями или оленями.

Сверхъ того, оба вида здѣшнихъ медвѣдей, подобно своимъ европейскимъ собратьямъ, чрезвычайно любятъ медъ и добываютъ его отъ дикихъ пчелъ, которыхъ водится много по лѣсамъ Уссурійскаго края.

*) По свидѣтельству Стеллера, Миддендорфа, Шренка и др., такимъ же миролюбивымъ нравомъ отличаются медвѣди, живущіе въ другихъ частяхъ сѣверо-восточной окраины Азіи, между тѣмъ какъ внутри страны, напр. въ бассейнѣ оз. Байкала, этотъ звѣрь уже дѣлается злымъ и свирѣшнымъ.

— 245 —

Эти пчелы устраивают свои колони в дуплах деревьев, обыкновенно невысоко над землёю п. Къ осени, собирают въ такое гниёздо иногда болѣе пуда меду, который добывают также мѣстные жители.

Чтобы найдти гниёздо пчелъ, медвѣдь ходить по лѣсу и прислушивается, гдѣ жужжать эти насѣкомы. Иногда звукъ телеграфной проволоки дотого обманываетъ простоватаго мишку, что онъ принимаетъ его за дѣйствительное жужжанье пчелъ п лазитъ на телеграфные столы. Удостовѣрившись, наконецъ, по слуху и обонянию, что внутри дерева живетъ рой, мишка зубамъ разгрызаетъ дуило и, несмотря на пчелъ, которые обсыпаютъ его со всѣхъ сторонъ, достаетъ и поѣдаетъ меду.

Подобные опустошенные рой можно часто встрѣтить въ Уссурійских лѣсахъ.

Зимняя сиачка медвѣдей, въ описываемой странѣ, начинается съ конца сентября и продолжается до конца марта. Впрочемъ, время это трудно опредѣлить съ точностью, такъ какъ оно наступаетъ и копается раньше или позже, смотря въ состоянію погоды. Если осень хорошая, теплая, медвѣдь ходить дольше, если весна ранняя, встаетъ раньше, и наоборотъ.

Мѣстные охотники, русскіе и иноязыцы, обьютъ медвѣдей по большей части случайно, встрѣтвившись въ лѣсу, а еще чаще въ серлогахъ, находимыхъ зимою во время соболеванья. Добыча отъ этого звѣря въ здѣшнихъ мѣстахъ не леника, такъ какъ хорошая шкура стоитъ лишь 3—5 серебряныхъ рублей. Кромѣ того, медвѣжь землѣчъ охотно покупается китайцами, употребляющими ее какъ лекарство, а сало служитъ цѣлебнымъ средствомъ отъ ранъ, ссадитъ и т. п. Масо употребляется въ пищу. Орочами, а также вѣрятно и Голядами.

Тибетскій медвѣдь (по-кит. Гау-тоза?) отличается отъ бурого необольшимъ ростомъ, тонкимъ туловищемъ, остроконечною мордою, пренасытнымъ чернымъ мѣхомъ *) и бѣлымъ патюмъ на груди въ видѣ буквы У.

Этотъ медвѣдь, обитающий на Гималаѣ, въ Китаѣ и Японіи, распространѣтъ также по всему Уссурійскому краю. По обралу свсей жизни онъ несколько не отличается отъ медвѣдь бураго.

*) Длина шеретки у Тибетскаго медвѣда, на трехъ шкурахъ, приезgenы з. мною изъ Уссурійскаго края, равнятелѣ: на загривкѣ 130—130 мил.; на сидень 70—90 мил. Средняя длина шкуры 4½, фута.

— 246 —

Описываемый видъ держится преимущественно по горнымъ лѣсамъ и питается, главнымъ образомъ, растительною пишею: кореньями, ягодами и медомъ дикихъ пчелъ, который достаетъ разламывая дупло дерева. Впрочемъ, и этотъ мишка, какъ видно, не всегда довольствуется постною пищею, но при случаѣ не прочь лизнуть скоромнаго: молодаго козленка, молодыхъ птицъ и т. п.

Ловкій и вертлявый Тибетскій медвѣдь превосходно лазитъ по деревьямъ, охотно сидитъ на нихъ по цѣлымъ часамъ и ищетъ тамъ спасенія въ случаѣ опасности. Вмѣстѣ съ тѣмъ, во время зимы онъ прелѣдается спячкѣ въ дуплѣ дерева, а не въ берлогѣ какъ медвѣдь обыкновенный. Такая квартира выбирается высоко отъ земли и медвѣдь лежитъ очень крѣпко, такъ что однажды, возлѣ станицы Казакевичевой, казаки, рубившіе лѣсъ, повалили уже дерево на землю и только тогда выскочила изъ дупла самка Тибетскаго медвѣда съ двумя дѣтенышами.

Барсукъ (Meles taxus-Schreb., по-китайски Тнгъ-дзуйза) встрѣчается въ большомъ числѣ по всему Уссурійскому краю, а также и на Амурѣ. Онъ живетъ какъ въ рощахъ луговыхъ равнинъ, такъ и по горнымъ лѣсамъ, устраивая препмущественно на солнечной сторонѣ норы, въ которыхъ проводитъ цѣлый день, а съ наступлениемъ сумерекъ отправляется на добычу.

Относительно нищіи этотъ звѣрь, какъ извѣстно, не разборчивъ и ѣстъ все, что понадется: мышей, лягушекъ, змѣй, улитокъ, лица и молодыхъ птицъ, а также различныя ягоды. Впрочемъ, онъ не особенно жаденъ и кушаетъ сравнительно умѣренно. Однако, ведя постоянно спокойную жизнь, въ осени дѣлается дотого жирнымъ, что старый самецъ даетъ иногда около пятнадцати фунтовъ сала.

Ради этого жира его добываютъ тогда пинородцы и русские, охотясь, преимущественно раннимъ утромъ, съ собаками, которые, заставъ звѣря вдали отъ его норы, скоро догоняютъ его и душатъ. Барсукъ, въ особенности жирный, бѣгаетъ очень тихо, такъ что его легко догнать и человѣку. Зато, видя безвыходную опасность, этотъ звѣрь храбро защитается и наноситъ нападающимъ собакамъ когтями и зубами страшныя раны, которые не скоро заживаютъ.

Впрочемъ, этотъ звѣрь вступаетъ въ бой съ своими врагами только въ самомъ крайнемъ случаѣ, но обыкновенно старается спрятаться въ нору, дупло или подъ камни, откуда выгнать его часто бываетъ невозможно.

— 247 —

Зимняя спячка барсуковъ начинается позже чѣмъ у медѣдей и кончается раньше. Вообще время ея опредѣлить трудно, такъ какъ оно зависить главнымъ образомъ отъ состоянія погоды. Кромѣ того, даже зимою, въ хорошіе теплые дни, барсуки вылѣзаютъ изъ своихъ поръ побродить по окрестностямъ.

Кромѣ охоты съ собаками, ипородцы Уссурійскаго края добываютъ барсуковъ въ особаго рода занадни, которые состоять изъ двухъ разъ колышковъ, бойтыхъ въ землю и образующихъ между собою проходъ, шириною болѣе фута. Въ этомъ проходѣ кладется приманка (кусокъ рыбы или маса) и настораживается брено, которое давить звѣра, лишь только опь коснется за приводъ. Вообще, эти ловушки очень похожи на тѣ, которые употребляютъ для ловли соболей, съ тою лишь разинцю, что послѣдня устраняются исключительно на колодахъ, а первые постоянно на землѣ.

Шкура барсука стоптъ на Уссури около пятидесятى копѣекъ и употребляется охотниками на чахлы въ винтовкамъ, мѣшечки для снарядовъ и т. п.

Однимъ изъ представителей южно-азиатскихъ видовъ является въ Уссурійскомъ краѣ Пенальская или Гималайская куница Mustella (favigula Bodd., по-хитански Ми-тӑуза), замѣняющая здѣсь обыкновенную куницу европейскихъ лѣсовъ.

До послѣдняго времени Пенальская куница была найдена на Явѣ, Суматѣ и на предгорьяхъ Гималая; однако, изслѣдования Гадде, Маака и мои личные наблюдения показали, что этотъ звѣрь водится нетолько по всему Уссурійскому краю, по даже въ области средняго теченія Амура, гдѣ, по всему врятію, проходитъ сѣверная граница его распространенія.

Впрочемъ, Пенальская куница очень рѣдко попадается на Амуру и на низовьяхъ Уссури, но гораздо болѣе обыкновенная въ области ея постоянъ, въ особенности въ хвойныхъ лѣсахъ, покрывающихъ главную ось южныхъ частей Сихотэ-Алины.

Относительно величины и обраски, описываемый звѣрь представляетъ нѣсколько измѣненій, которые принимаются за разновидности 5).

5) Длина шкуры Пенальской куницы, добывшей мною на средней Уссури, равномерно: безъ хвоста 2 ш 8 д., на хвостъ (до оконечности волни) приходится почти 22 дюйма. Длина шерести на туловищѣ 20-30 миллиметрокъ; на хвостѣ у основанія 35-40 мил., а на самой оконечности хвоста 75 мил.

— 248 —

По образу своей жизни и эта купица похожа на европейскую; также какъ и послѣдняя, она очія быстра, ловка и кровожадна. По землѣ обгаетъ очень скоро и, пересрыгивая съ дерева на дерево, дѣлаетъ прыжки иногда сажени въ двѣ и быстро скрывается отъ глазъ охотника. Не даромъ мѣстные промышленники говорятъ, что это звѣрь очень «шустрый», т. е. быстрый и вертлявый.

По рассказамъ какъ пашихъ охотниковъ, такъ и породы въ, непалская купица главный врагъ собою, котораго истребляетъ во множествѣ. Если это справедливо, то нельзя не удивляться отвагѣ и кровожадности описываемой купицы, которая въ состояніи одолѣть такого злаго и сравнительно сильнаго звѣрья какъ соболь. Съ свѣт стороны промышленники ревностно преслѣдуютъ разбойницу купицу, несмотря на то, что мѣхъ ея стоитъ очень дешево, всего 50—75 к. за пкуру.

Характерный звѣрекъ сибирскихъ лѣсовъ, извѣстный каждому хотя по наслышкѣ, дорогой Соболь (Mustella Zibellina L., по-китайски Дэаупи) водится по всему Амурскому и Уссурискому краю.

Благодаря менѣе ревностному преслѣдованію *), соболь въ здѣшнихъ мѣстахъ сохранился гораздо болѣе и попадается несравненно чаще, нежели въ остальныхъ частяхъ Сибири. Какъ тамъ, такъ и здѣсь любимымъ его мѣстопребываніемъ служитъ горный хвойный лѣсъ, съ множествомъ валежинка, камней, розсыпей и т. д., словомъ, тайга въ полномъ смыслѣ этого слова. Только въ такихъ мѣстахъ свободно живется кровожадному звѣрьку, истребляющему во множествѣ различныхъ птицъ, мелкихъ грызуновъ и бѣлокъ. Какъ ни быстра эта послѣдняя, но ей не уйдти, ни по землѣ, ни по деревьямъ, отъ преслѣдующаго соболя, боľѣ сильнаго и выносчиваго, такъ что послѣ непродолжительнаго обѣства, изнеможениянъ бѣлка достается въ добычу своему врагу.

Связь между обоими этими звѣрками такъ велика, что большее или меньшее количество бѣлокъ въ данной мѣстности обусловливаетъ бѣдность или обиліе соболей. Слѣдуя за бѣлками, переходящим изъ одной мѣстности въ другую, всѣдѣствіе различныхъ причинъ, напр. неурожая кедровыхъ орѣховъ и т. п., соболь также предпринимаетъ периодическія переселенія, хорошо извѣстныя мѣстнымъ охотникамъ.

* Однако, съ водвореніемъ на Амуръ русскихъ, когда цѣны на соболей под�ираются съ каждымъ годомъ, начинается и здѣсь безнощаднаго охота, результатомъ которой, конечно, будетъ если не истребленіе, то, по крайней мѣрѣ, большое уменьшеніе этихъ дорогихъ звѣрьковъ.

— 249 —

Въ Уссурійскомъ краѣ соболь встрѣчается всего более въ хвойныхъ лесахъ на главной оси Сихотъ-Алины, т. е. въ вершинахъ большихъ правыхъ притоковъ Уссури. Эти мѣста составляютъ главный районъ охоты и породцевъ Уссурійскаго края и побережья Инопскаго моря. Во время своей зимней экспедиции, и самъ видѣлъ, на перевалѣ съ р. Тазуши на р. Инфудинъ, множество собольныхъ слѣдовъ, которые совершенно похожи на слѣды обыкновенного хорька.

Въ южно-Уссурійскомъ краѣ соболь также встрѣчается на горахъ между р. Суйфуномъ и заливомъ Поссъета тамъ, где растетъ хвойный лесъ и, если убрить рассказамъ Корейцевъ, то онъ попадается даже на Чапъ-бо-Шапъ, такъ что экваториальная граппца этого звѣрька, на восточной окраниѣ Азіи, сускастесь далеко къ югу.

Мѣхъ Уссурійскаго соболя гораздо хуже, сравнительно съ мѣхомъ даже амурскихъ соболей, не говоря уже собственно о сибирскихъ, напр. якутскихъ или камчатскихъ. Шерсть на шкургѣ здѣшняго соболя обыкновенно короткая и свѣтлаго цвѣта, иногда переходящаго даже въ кофепный. Въ южно-Уссурійскомъ краѣ качество собольного мѣха еще хуже, пежели въ сѣверной части этой страны.

Относительно образа жизни соболя не могу сообщить никакихъ по-дробностей. Знаю только, что врема течки у этихъ звѣрьковъ оываетъ въ январѣ или въ началѣ февраля, и что въ мартѣ или апрѣлѣ. Т. е. мѣсца черезъ два, самка мечетъ 2—3 дѣтенышей, которыхъ помѣщаетъ подъ корнями, камнями, въ дуняхъ и т. п. О способѣ же добыванія соболей уже разсказано въ IV главѣ настоящей книги.

Изъ другихъ представителей куньаго рода въ Уссурійскомъ краѣ встрѣчаются: Колонокъ (Mustella Sibirica Poll, по-китайски Хуанъ-шина), Горностай (M. erminea L., по-китайски Пиншу) и Таска (M. vulgaris Briss, по-китайски ?).

Первое изъ этихъ животныхъ водится въ значительномъ количествѣ по всему краю и попадается какъ по лѣсамъ, такъ и въ луговыхъ стенахъ. Въ послѣднихъ мѣстностяхъ колонковъ всего чаще можно встрѣтить зимою, вѣроятно потому, что здѣсь больше мелкихъ грызуновъ, которыми они питаются въ это время года.

Подобно облакамъ, соболамъ и др. звѣрамъ, колонки предпринимаютъ периодическую переселенія изъ одной мѣстности въ другую, такъ что въ одинъ годъ встрѣчаются въ изобилии, въ другой же наоборотъ — рѣдо

-- 250 --

Причиною такихъ переселеній, по всему вѣроятію, служитъ недостатокъ пищи и др. физическія причины.

По характеру и образу жизни, колонокъ совершенно похожъ на своего собрата—европейскаго хорька. Подобно послѣднему, смѣлъ, кропожаденъ и истребляетъ во множествѣ всѣхъ животныхъ, которыхъ только можетъ одолѣть. Часто забирается въ жилища людей, таскаетъ различные припасы и истребляетъ домашнихъ птицъ.

Время течки, по разсказамъ мѣстныхъ жителей, бываетъ въ февралѣ, и тогда нѣсколько самцовъ бѣгаютъ за одною самкою, безпрестанно заводя между собою драки за обладаніе общею подругою. Особаго промысла за этимъ звѣрькомъ не производится, по охотники добываютъ его, между прочимъ, въ ловушки, травятъ собаками или, наконецъ, убиваютъ изъ ружья.

Мѣхъ колонка довольно красивъ—однообразно желтаго цвѣта съ блестящею, довольно длинною остью. Въ особенности цѣнится хвостъ, который употребляется китайцами на кисточки. Средняя цѣна колонковой шкурки на Уссури отъ 60 коп. до 1 рубля, смотри по качеству мѣха, а главное по добротѣ хвоста.

Горностай и ласка также встрѣчаются, хотя и рѣдко (въ особенности первый), въ Уссурійскомъ краѣ и такъ какъ не составляютъ предмета охоты, то мѣстные жители очень мало про нихъ знаютъ. Ласку я убивалъ нѣсколько разъ какъ на Уссури, такъ и въ бассейнѣ оз. Ханка, но горностая не видалъ ни разу.

Послѣдній звѣркъ попадается, хотя и очень рѣдко, въ области средней и нижней Уссури, но я не могу сказать утвердительно, водится ли онъ въ южно-Уссурійскомъ краѣ или нѣтъ, такъ какъ одни изъ тамашнихъ охотниковъ говорили мнѣ, что этотъ звѣрь попадается здѣсь изрѣдка, а другіе отвергалп подобное показаніе.

Многочисленныя рѣки Уссурійскаго края, изобилующія рыбою и притомъ уединенно текущія среди дремучихъ лѣсовъ, представляютъ полное приволье для Выдры (Mutra vulgaris, Erx!., по-китайски Суэта), которая въ значительномъ количествѣ попадается на всемъ протяженіи описываемой страны. Въ особенности часто можно встрѣтить этого звѣря на большихъ притокахъ оз. Ханка, каковы—Лэфу, Мо и Сіянъ-Хэ.

Не будучи еще напугана человѣкомъ, здѣшняя выдра довольно смѣлый, хотя все-таки осторожный звѣрь.

— 251 —

Въ мѣстахъ же совершенно населенныхъ, она ходитъ на добычу днемъ и миѣ самому иѣсколько разъ. случалось тогда ее видѣть.

Какъ русскіе промышленники, такъ и инородцы усердно охотятся за выдрою, чаще всего подкарауливая ее на тѣхъ мѣстахъ, гдѣ она выходитъ изъ воды пожирать нойманную рыбу, или какую-нибудь другую добычу. Случается, что выдра сама попадается въ морды и другие спарады, которые ставятся для ловли рыбы. Не будучи въ состояніи выбираться изъ западни, она обыкновенно задыхается, такъ какъ не имѣетъ возможности запастись свѣжимъ воздухомъ. Шкура выдры охотно покупается китайцами и стоитъ здѣсь отъ 6 до 10-ти серебр. рублей.

Волкъ спрый (Canis lupus L., по-кит. Лангъ) попадается по всему краю, но вездѣ не особенно часто.

По образу своей жизни, Уссурійскій волкъ не отличается отъ европейскаго, но только менѣе дерзокъ и отваженъ, нежели этотъ послѣдній. Впрочемъ подобныя добродѣтели зависятъ вѣроятно отъ того, что, при обиліи различныхъ звѣрей, здѣшній волкъ не имѣетъ пообутильной причины враждовать съ человѣкомъ.

Зимою волки держатся преимущественно въ лѣсахъ, а лѣтомъ по луговымъ равнинамъ, тамъ, гдѣ дикія козы и другие звѣри выводятъ молодыхъ. Время течки обываетъ въ авварѣ, но, по разсказамъ мѣстныхъ охотниковъ, Уссурійскіе волки не собираются въ этотъ периодъ такими большими стадами, какъ то обывасть, напр. въ Европейской Россиі. Вѣроятно этому причиною не особенное обиліе самаго звѣря въ здѣшнихъ лѣсахъ.

Кромѣ сѣраго волка, въ Уссурійскомъ краѣ водится еще Красный волкъ (Canis alpinus Pall., по-кит. Цай-лангза), такой же величины, какъ обыкновенный, по только начало-красноватаго цвѣта. Онъ держится преимущественно въ глухихъ лѣсахъ по горамъ, и даже туземцы его мало знаютъ.

Волчьи шкуры хорошо цѣнятся китайцами, которые платятъ за нихъ 3—4 серебр. рубля.

Лисца (Canis vulpes L., по-кит. Хули) въ большомъ количествѣ вstringается по всему Уссурійскому краю, какъ въ луговыхъ равнинахъ, такъ и по горнымъ лѣсамъ. преимущественно вōлкзап рѣчныхъ долинъ. При малопаселенности страны и при обиліи ея всемыми птицами и звѣрами, лисицѣ живется здѣсь весьма привольно.

17

— 252 —

Изъ цвѣтныхъ разновидностей этого звѣря встрѣчаются исключительно огневка и сиводушка; крестовка же и чернобурая весьма обыкновенныя на низовьяхъ Амура, въ Уссурійскомъ краѣ попадаются очень рѣдко. Мѣстные охотники добываютъ лисицъ посредствомъ отравы, или бьютъ изъ ружей, или, наконецъ, ловятъ собаками. Впрочемъ послѣдній способъ охоты возможень только на открытыхъ безлѣсныхъ мѣстностяхъ, каковы напр. Сунгачинскія равнины. Средняя цѣна хорошей лисьей шкуры простирается здѣсь отъ 3—4 рублей.

Послѣднимъ представителемъ хищныхъ въ Уссурійскомъ краѣ является характерный звѣрь этой страны—Енотовидная собака (Canis procyonoides Gray, по-кит. Нота или Хаўза). Она достигаетъ роста собаки средней величины и по своему мѣху совершенно похожа на обыкновеннаго енота, подъ именемъ которого извѣстна мѣстнымъ жителямъ.

Енотовидная собака распространена не только по Уссури, но даже въ области средняго и въ большей части верхняго теченія Амура, хо-тя чаще всего попадается въ южно-Уссурійскомъ краѣ.

Относительно образа жизни описываемый звѣрь представляетъ не мало интереснаго. Любимое его мѣстопребываніе составляютъ небольшіе перелѣски по луговымъ равнинамъ, въ особенности тамъ, гдѣ много неглубокихъ озеръ и рукавовъ рѣки, изобильныхъ рыбою. Впрочемъ енотовидная собака изрѣдка встрѣчается и по глухимъ лѣсамъ, даже на высокихъ горахъ.

Подобно нѣкоторымъ другимъ видамъ собачьей породы, описываемый звѣрь живетъ въ норахъ, которые выкапываетъ глубоко въ землѣ съ нѣсколькими боковыми отходами. Въ такой норѣ онъ проводить большую часть дня, а на поиски добычи отправляется преимущественно ночью. Впрочемъ и днемъ енотъ часто выходитъ изъ норы, но при малѣйшей опасности тотчасъ же прячется въ нее.

Относительно пищи, Уссурійскій енотъ далеко не разборчивъ; ѣстъ мышей, лягушекъ, яица, молодыхъ птицъ, различныя ягоды и вино-градъ, но въ особенности любить рыбу, ради чего лѣтомъ и держится вблизи неглубокихъ водъ.

При обиліи пищи, къ осени старые экземпляры сильно отъѣдаются и' дѣлаются очень жирными. Ради этого жира, а также и ради шкуры, которая на Уссури стоитъ около двухъ рублей, охотники сильно пре-

— 253 —

слѣдуютъ енота, и добываютъ его или въ ловушки такого же устрой-
ства, какъ и для барсуковъ, или траватъ собаками.

Послѣднегоъ рода охота также бываетъ весьма успешна, потому что
жирный енотъ бываетъ очень тихо, такъ что даже человѣкъ можетъ
его скоро догнать. За то этотъ злобный звѣрь не даромъ продаетъ свою
жизнь и обыкновенно вступаетъ въ драку съ собаками, которымъ пног-
да напоситъ большія раны зубами. Моя лягавая также поплатилась
кускомъ лѣваго уха въ одной изъ подобныхъ свалокъ, до которыхъ
она была великая охотница.

Замѣчательно, что енотовидная собака единственный звѣрь собачья-
го семейства, подверженный зимней спячкѣ, которую онъ проводитъ
въ своей норѣ, устройвъ тамъ предварительномягкую постель изъ мха
и сухой травы.

Самое время спячки наступаетъ и оканчивается неопредѣленно, смотря
по состоянію погоды. Обыкновенно же еnotы ложатся въ концѣ ноября и
встаютъ въ началѣ марта. Впрочемъ зимний сонъ этого звѣря не по-
стояненъ. Даже въ срединѣ зимы, въ теплые дни, еnotы выходятъ изъ
своихъ норъ и бродатъ по снѣгу, иногда на далекое разстояніе. Слу-
чается также, что неожиданная мятель застигаетъ этого звѣря вдали
отъ норы, тогда онъ прямо свертывается въ клубокъ и засыпаетъ гдѣ
нибудь въ травѣ, или подъ кустомъ, заносится снѣгомъ и лежитъ до
наступлѣя теплаго времени.

Впрочемъ, по разсказамъѣ мѣстныхъ охотниковъ, зимней спячкѣ под-
вержены только отѣвшіеся, т. е. жирные еnotы. Тѣ же, которые не
успѣютъ запастись жирномъ, бродатъ всю зиму, и только въ сильные
холода, или въ матери засыпаютъ на нѣсколько дней.

Время течки у этихъ звѣрпѣ бываетъ лишь только они окончатъ
зимнюю спячку, т. е. въ мартѣ, когда еще вездѣ лежитъ снѣгъ и
весна только-что начнается; тогда нѣсколько самцовъ обѣгаютъ за одную
самкою.

Періодъ беременности не могу опредѣлить въ точности; знаю толь-
ко, что еnotы необыкновенно и подливы и что въ юнѣ самка мечетъ
за одинъ разъ отъ 10 до 12, иногда даже до 16 дѣтейшей, кото-
рыхъ помѣщаетъ въ своей норѣ. Когда молодые подростутъ, то вы-
ходятъ изъ норы и начинаютъ вести самостоятельную жизнь.

Мѣстные китайцы отправляютъ шкуры енотовъ въ Мапчжурю и

— 254 —

Китай; кромѣ того дѣлаютъ изъ нихъ для себя шапки и мѣховыя
куртки.

Отрядъ насѣкомоядныхъ въ Уссурійскомъ краѣ весьма не богатъ
своими представителями; къ нимъ относятся: Ежѣ (Erinaceus europaeus
L., по кит. Циуэ), Кротѣ (Talpa voogura Temm., по-кит. Фенъ-
чуза) и Землеройка (Sorex vulgaris L., по кит. ?)

Первое изъ этихъ животныхъ, принадлежащее, по изслѣдованіямъ
академика Шренка, къ географической разновидности (vart. amurensis)
обыкновеннаго европейскаго ежа, распространено по всему Уссурійскому
краю до самыхъ его южныхъ частей.

Туземцы также вездѣ знаютъ ежа, но такъ какъ названное живот-
ное не составляетъ предмета охоты, то они не обращаютъ на него ни-
какого впimanя.

Что же касается до крота, то этотъ звѣрь, распространенный въ
Юго-Восточной Спбри только до оз. Байкала, вновь появляется въ
области среднаго Амура и въ Уссурійскомъ краѣ, замѣнаясь здѣсь уже
японскою формою (Т. Voogura) *). Самому мнѣ не удавалось добыть
ни одного крота, хотя я и видалъ изрѣдка въ Южно-Уссурійскомъ
краѣ кучи взрытой имѣ земли.

Вообще можно сказать, что оба вышеописанныхъ животныхъ, т. е.
ежъ и кротъ, но въ особенности послѣдній, рѣдко попадаются въ Ус-
сурійскомъ краѣ.

Накопецъ землеройка извѣстна здѣсь до сихъ поръ въ числѣ двухъ
видовъ (S. vulgaris L. и S. pygmeus Laxm), изъ которыхъ я лично
наблюдалъ только первый видъ въ бассейнѣ оз. Ханка.

Изъ рукокрылыхъ въ описываемой странѣ чаще всего встрѣчается
Летучая мышь (Vespertilio mystacinus Leisl, по-кит. ?), которую на-
шелъ на Уссури еще г. Маакъ. Весьма вѣроятно, что кромѣ названна-
го вида, здѣсь встрѣчаются и другие, найденные на Амурѣ Шренкомъ и
Радде.

Послѣ хищныхъ, отрядъ грызуновъ имѣтъ въ Уссурійскомъ краѣ
наибольшее число представителей. Сюда принадлежать:

Летучая бытка или летяга (Pteromys volans L., по-кит. Ямбе-

*) По крайней мѣрѣ къ этому виду принадлежить экземпляръ, присланный г. Максимовичемъ съ верхней Уссури.

— 255 —

хуллъ), которая встрѣчается по всему Амурскому и Уссурійскому краю, и держится, какъ обыкновенно, въ лиственныхъ лѣсахъ.

По образу своей жизни летага животное преимущественно почное, поэтому днемъ оно большую частью снится въ гниэдѣ или въ дулѣ дерева. Впрочемъ послѣдній фактъ нельзя принимать въ строгомъ смыслѣ, такъ какъ иногда и днемъ удается видеть бодрствующую летагу.

Благодаря своей летательной перепонкѣ, она можетъ перепоняться съ одного дерева на другое на разстояніи десяти сажень, бросаясь въ косвенномъ направленіи сверху внизъ.

Летага живетъ обыкновенно парами и зимою, въ сильные холоды, предается спичкѣ въ своемъ гниэдѣ. Пищу ся составляютъ почки деревьевъ и преимущественно березовыя сережки. Время течки бываетъ весною, а лѣтомъ самка родитъ двухъ, рѣдо одного молодыхъ, кото рыхъ помѣщаетъ въ дулѣ и заботливо охраняетъ.

Ни наши промысленники, ни инородцы не бываютъ летаги, такъ какъ ся очень тонкая шкура не годится для мѣха.

Совсѣмъ другое бываетъ относительно беззако родича летаги Бѣ-ки обыкновенной (Sciurus vulgaris L., по-кит. Хуйшу), которая во всей Сибири и на Амурѣ составляетъ, вмѣстѣ съ соболемъ, главный предметъ промысла какъ русскихъ, такъ и инородцевъ. Впрочемъ въ Уссурійскомъ краѣ, гдѣ все еще много соболей, охота за бѣлками стоитъ на заднемъ плante, между тѣмъ какъ на верхнемъ Амурѣ и въ тѣхъ частяхъ Сибири, гдѣ соболь съдѣмался рѣдокъ, добываніе бѣлокъ, или по мѣстному бѣлковье, составляетъ главный промыслѣ.

Бѣлка держится преимущественно въ хвойныхъ и мѣшанныхъ лѣ-сахъ, поэтому въ Уссурійскомъ краѣ она встрѣчается въ большомъ количествѣ на главной оси Сихот-Алины и на боковыхъ его отрогахъ, сѣднѣдовательно въ чѣстостахъ, удаленныхъ отъ самой юнчи Уссуріи. Впрочемъ этотъ звѣрокъ попадается также по всему краю до самыхъ южныхъ его границѣ.

Бѣлка весьма плодлива и, какъ извѣстно, выполить два раза въ году (весною и лѣтомъ) всего отъ 12-18 молодыхъ. Только подобною плодливостію можно объяснить, что этотъ звѣркъ, несмотря на ежегодное самое усердное его преслѣдованіе, до своихъ поръ не уменьшался значительнымъ образомъ въ спіпресныхъ лѣсахъ.

Впрочемъ количество бѣлокъ въ данной мѣстности, изъ года въ годъ не всегда бываетъ одинаково, потому что онѣ, подобно соболемъ,

— 256 —

и хорькамъ часто перекочевываютъ изъ одной мѣстности въ другую,
болѣе обильною пищею — кедровыми орѣхами, шишками лиственницъ
и т. п.

Самостоятельный, отдѣльный промыселъ за бѣлками мало развитъ
въ Уссурійскомъ краѣ, потому что, какъ уже сказано выше, обиліе со-
болей составляетъ здѣсь главную приманку охотниковъ. Впрочемъ про-
мышленники, во время соболеванья, охотно бьютъ и бѣлокъ, а нѣко-
торые изъ казаковъ, по старой привычкѣ, продолжаютъ ежегодно ходить
на бѣлковье.

Охота за бѣлками начинается съ первымъ снѣгомъ и продолжается до
Рождества. Самый способъ ея состоитъ въ томъ, что собака, найдя звѣрь-
ка, взгоняетъ его на дерево и лаетъ до тѣхъ поръ, пока не придетъ
промышленникъ, прицѣлится изъ малоколиберной винтовки и мѣткою
пулею пронижетъ насквозь свою добычу. Успѣхъ подобной охоты за-
виситъ, главнымъ образомъ, отъ достоинства собаки, которая должна не
только лаять на бѣлку, когда та сидитъ неподвижно, но не упустить
ее изъ виду даже и тогда, когда она начнетъ скакать съ одного дерева
на другое.

Мясо бѣлки охотно употребляется въ пищу инородцами, но русскіе
его вовсе не ъдятъ. Бѣличьи шкурки продаются на Уссури среднимъ
числомъ по 10—15 копѣекъ за штуку, что зависить, главнымъ обра-
зомъ, отъ обилія самого звѣря и болѣе или менѣе удачнаго промысла.

Къ семейству бѣлокъ относится также Бурундукъ (Tamias striatus
L., по-кит. Хау-бангза) занимающий средину между бѣлкою и сусликомъ,
и распространенный по всей Сибири отъ Уральскихъ горъ до Кам-
чатки.

Этотъ небольшой полосатый звѣрекъ, ростомъ меньше обыкновенной
крысы, живетъ преимущественно въ мѣшанныхъ лѣсахъ, въ норахъ,
устроенныхъ подъ корнями деревьевъ. Иногда же помѣщается и въ дре-
весныхъ дуплахъ.

По образу своей жизни бурундукъ представляетъ животное днев-
ное; проворно бѣгаетъ по землѣ и еще быстрѣе лазитъ по деревьямъ.
Вмѣстѣ съ тѣмъ онъ весьма любопытень и вовсе не боится чело-
вѣка, такъ что, взбѣжавъ сажени двѣ по стволу дерева, обыкновенно
останавливается и съ любопытствомъ разсматриваетъ своего непріятеля.
При этомъ онъ часто издаетъ звукъ, похожій на хриплый свистъ.

— 257 —

Пищу описываемого звёрка составляют, главным образом, кедровые орхи, потом различныя сёмена, ягоды и т. п.

На зиму бурундуки предаются въ своихъ норахъ спячкѣ. которая начинается обыкновенно съ половины или конца сентября *) и продолжается до конца марта. Однако зимний сонъ бурундука не бываетъ постоженъ, по часто прерывается и животное подкрепляетъ тогда себя нищею изъ запасовъ, собранныхъ еще съ осеннѣ. Эти запасы бурундукъ таскаетъ въ своихъ защечныхъ мѣшкахъ, и иногда заготовляетъ 6—10 фунтовъ кедровыхъ оръховъ, сѣмяпъ и т. п.

Въ тѣхъ мѣстахъ Уссурійскаго края, где уже раскинулись наши поселенія, бурундуки приносятъ значительный предъ полямъ и въ осо бенности огородамъ, откуда воруютъ макъ, кукурузу, сѣмена дынь, арбузовъ и пр.

Время течки этихъ звёрьковъ бываетъ весною и сама рожаетъ 3—4 молодыхъ, которыхъ помѣщаетъ въ своей норѣ или, чаще, въ дуплѣ дерева.

Въ Уссурійскомъ краѣ водится два вида забцевъ: Бьилякъ (Lepus variabilis Pall. по-кит. Гурма-хунгъ) и забцъ Манчжурскій (L. mandjuricus nov. sp. Rad., по-кит. Борта-гурмахунгъ). Первый изъ названныхъ видовъ попадается по нижнему и среднему течению Уссури, но, какъ кажется, уже не встрѣчается въ области ея истоковъ. Впрочемъ одинъ охотникъ, заслуживающий большой вѣры, говорилъ мнѣ, что однажды убилъ благаго забца вблизи Владивостока.

Во всякомъ случае, описываемый видъ находитъ въ Уссурійскомъ краѣ экваторіальную границу своего распространенія, такъ какъ, по единогласному завѣренію охотниковъ, какъ русскихъ, такъ и инородцевъ, онъ не встрѣчается уже между р. Суйфуномъ и заливомъ Посььета.

Другой видъ, т. е. забцъ Манчжурскій, съ перваго взгляда много схожъ съ европейскимъ русакомъ и, кромѣ другихъ признаковъ, отличается отъ него гораздо меньшимъ ростомъ **). Онъ водится по всему

*) Послѣ дняго бурундука осенью въ 1867 году я видѣлъ 2 октября въ заливѣ Посььета.

**) Длина экземпляра (самца), убитаго мною на верхней Уссури, равнялась двадцати съ половиною дюймамъ, изъ которыхъ на долю хвоста приходилось три съ половиною дюйма. Въсъ этого забца былъ почти четыре чунта.

— 258 —

краю и держится преимущественно по островамъ Уссури, заросшимъ
тальникомъ, а также по лѣсамъ вōлизи горныхъ долинъ, но никогда,
даже знамою, не приближается къ жилищамъ людей.

Кромѣ двухъ вышепазванныхъ видовъ, въ Уссурійскомъ краѣ по-
падается изрѣдка черныізаяцъ, величиною равный Манчжурскому, но
имѣющий шерсть черновато-кофейнаго цвѣта. Мнѣ самому удалось до-
стать только двѣ совершенно обезображенныя шкурби безъ конечностей,
такъ что по нимъ нельзя судить, есть ли это особый видъ пли только
разновидность уже извѣстнаго віда.

Инородцы вовсе не стрѣляютъ зайцевъ и не употребляютъ ихъ
шкуръ, но наши казаки добываютъ иногда этихъ звѣрьковъ въ раз-
личные ловушки.

Вообще странно, что въ Уссурійскомъ краѣ зайцы далеко не такъ
многочисленны, какъ того можно бы было ожидать, принимая въ сооб-
раженіе извѣстную плодливость этого звѣра и малое его преслѣдованіе
со стороны человѣка.

Впрочемъ и помимо человѣка для бѣднаго звѣрька здѣсь много дру-
гихъ враговъ. Не говоря уже про лиспцъ, волковъ, орловъ и т. д.,
множество зайцевъ, по всему вѣроятію, уничтожаютъ сильные разливы
рѣкъ, а также травяные пожары. Мнѣ самому случилось однажды,
на нижней Уссури, плывая въ лодкѣ, во время высокой воды, зато-
нившей всѣ острова рѣки, поймать зайца, который спасаясь отъ
разлива, залѣзъ на толстую развѣсистую иву. Наконецъ огромныя травя-
нисты зарости, которые покрываютъ лѣтомъ всѣ здѣшнія равнины,
вѣроятно также не благопріятствуютъ привольной жизни описываемаго
звѣрька.

Кромѣ названныхъ животныхъ изъ отряда грызуновъ, въ Уссурій-
сломъ краѣ, водятся многіе виды мышей (Mus) и полевокъ (Arvicola), но
такъ какъ онъ скрываются въ норахъ, то, не говоря уже про наблюде-
ніе образа жизни, самое добываніе этихъ животныхъ крайне затрудни-
ательно, въ особенности при постоянныхъ передвиженіяхъ съ мѣста на
мѣсто. Поэтому я не могу сообщить никакихъ свѣдѣній относительно
упомянутыхъ животныхъ, которыхъ мнѣ весьма рѣдко случалось даже
видѣть. Знаю только, что обыкновенная крыса (Mus decumanus
Pall., по-кит. Хауза) распространена по всему краю въ большомъ ко-
личествѣ и часто портитъ запасы какъ у русскихъ, такъ и у ино-
родцевъ.

— 259 —

Единственный представитель толстолюбихъ въ Уссурійскомъ крѣ-
Кабанъ (Sus scrofa ferus Gmel., по-кит. Чайку) водится въ большомъ
количествѣ на всемъ протяженіи описываемой страны съ юга на сѣ-
веръ.

Обыкновеннымъ. мѣстопребываніемъ этого звѣри служатъ лѣтомъ
глухія лѣсныя пади, съ которыхъ текутъ холодные ручьи и гразныя
тростниковыя болоты. Осенью же кабаны переходить въ дубовые лѣса,
гдѣ питаются жолудями, и паконецъ зимою, или когда пѣтъ урожа
жолудей, держатся въ кедровыхъ лѣсахъ, гдѣ пѣддаютъ опавшія шиш
ки съ орѣхами, и дѣлаются до того жирными, что никогда слой сала
на спинѣ стараго самца достигаетъ четырехъ вершинъ толщины.

Въ случаѣ недостатка пищи, или какихъ либо другихъ необлагопри-
ятныхъ явленій, напр. во время глубокихъ снеговъ, выпавшихъ на
мерзлую землю, кабаны предирищиваютъ переселенія изъ одной мѣсто-
сти въ другую, иногда на большое расстояніе. Точно также эти осто-
рожныя животныя переходить въ другое мѣсто, если ихъ станутъ
усердно преслѣдовать охотники, или тигры.

Послѣдній звѣрь, послѣ человека, составляетъ главнаго врага ка-
бановъ и, поселившись обыкновенно вблизи стада, ловить, по мѣрѣ на-
добности, преимущественно самокъ и молодыхъ поросятъ. На взрослаго
же самца *) или какъ его въ Спбири называютъ сѣкача, который до-
стигаетъ здѣсь до двадцати и болѣе пудовъ въсу, тигрѣ отваживается
нападать лишь въ рѣдкихъ случаяхъ, такъ какъ подобный бой часто
обходится ему очень дорого. Метные охотники единогласно увѣрали
меня, что тигру трудно справитьса съ сѣчнемъ, который часто успѣ-
ваетъ пырнуть его своими клыками, такъ что въ этой борьбоѣ иногда
гнінутъ оба звѣря—тигрѣ и кабанъ.

По образу своей жизни уссурійскій кабанъ не отличается отъ ев-
ропейскаго. На жировку выходитъ по утрамъ и вечерамъ: есть все, что
ни попадается: коренья, орѣхи, желуди, червей, падаль и т. п.

За исключениемъ періода течки, старые самцы живутъ въ одиночку,
а самки съ поросятами, и часто съ молодыми самцами, держатся обык-
новенно стадами, иногда штукъ до двадцати и болѣе.

Зимою, во время спльныхъ морозовъ кабаны устраниваютъ для себя

*) Взрослый вполнѣ спльный кабанъ самецъ бываетъ по достижению 6-7 лѣт-
няго возраста.

— 260 —

въ глухихъ мѣстахъ тайги, изъ сухой травы и хвороста, особыя лежи-
бища или гнѣзда (гайно по-собирски), въ которыхъ собираются на
ночь всѣмъ стадомъ. Мѣстнымъ охотникамъ иногда случается находить
подобныя лежибища и, подкарауливая возлѣ нихъ, убивать кабановъ.

Періодъ течки у этихъ послѣднихъ начинается въ концѣ ноября;
въ это время одинокіе самцы или сѣкачи держатся вмѣстѣ съ самками
и страшно, часто до смерти, дерутся между собою. Затѣмъ, насладив-
шись вдоволь супружескимъ счастіемъ, они удаляются опять въ уединеніе
и тогда молодые экземпляры, не смѣвшіе до сихъ поръ показаться на
глаза сѣкачей, пристраиваются къ оставленнымъ самкамъ и продолжа-
ютъ еще нѣкоторое время вести съ ними супружескую жизнь. Передъ
разрѣшеніемъ отъ беременности, что бываетъ въ концѣ марта, или въ
апрѣлѣ, самки удаляются отъ общаго стада и въ тихомъ, глухомъ
уголкѣ лѣса выводятъ молодыхъ.

Мясо кабана составляетъ лакомую пищу какъ для русскихъ, такъ и
для инородцевъ, поэтому опITTСываемый звѣрь весьма усердно преслѣдует-
ся охотниками. Кромѣ ямъ, устраиваемыхъ для ловли изюбрей и оле-
ней, въ которые также попадаются и кабаны, на нихъ ставятъ еще въ
лѣсу особые самострѣльные луки, которые пускаютъ огромную стрѣлу
въ то время, когда звѣрь, идя своюю тропою, тронетъ за приводъ.
Главнымъ же образомъ, охота на нихъ производится съ ружь-
ями. Охотники, бродя по лѣсу, высматриваютъ кабановъ на люби-
мыхъ мѣстахъ ихъ жировки, осторожно подкрадываются съ собаками
и мѣткимъ выстрѣломъ убиваютъ звѣря. Кромѣ того охотятся съ
собаками, которые останавливаютъ кабана, а подоспѣвший на лай охот-
никъ убиваетъ его изъ винтовки.

Впрочемъ охота на сѣкачей, тѣмъ или другимъ способомъ, довольно
опасна, такъ какъ раненный, иль разъяренный собакамъ звѣрь, часто
бросается на охотника, и если этотъ послѣдній не успѣетъ вскочить на
дерево или на камень, то легко можетъ поплатиться своюю жизнью.

Не даромъ даже туземцы, гольды и орочи, найдя кабаній слѣдъ,
иногда даже не рѣшаются идти за одинокимъ самцомъ, но всегда пред-
почитаютъ преслѣдовать самокъ или молодыхъ, которыхъ можно стрѣ-
лять совершенно безопасно.

Къ отряду жвачныхъ въ Уссурійскомъ краѣ принадлежатъ слѣдую-
щіе виды:

Антилопа (Antilope crispa, Temm., по-кит. Шань-ямъ, т. е. гор-

— 261 —

ный баранъ) красивое животное ростомъ меньше дикой козы. Оно по-
падается также, хотя и очень рѣдко, въ Бурейнскихъ горахъ, а по
изслѣдованіямъ академика Шрепка даже на низнемъ Амурѣ.

Любимое мѣстопребываніе антилопы составляютъ утесы и оголен-
ныя камения вершины, или такъ-называемые гольцы въ горахъ.
Поэтому описываемый звѣрь обпаетъ только въ береговой полосѣ и на
главной оси Сихотэ-Алиня, но вовсе не встřечается въ мѣстностахъ,
ближайшихъ къ Уссурійской долинѣ.

Охота за нимъ крайне затруднительна, такъ что за все время сво-
его пребыванія въ Уссурійскомъ краѣ, я могъ достать только нѣколѣ-
ко шкуръ, да и то совершенно обезображенныхъ. Самому лично мнѣ
не удалось ни разу даже видѣть антилопу, а потому не могу сообщить
пикакихъ подробностей относительно образа жизни этого животнаго.

Мѣхъ антилопы весьма красивъ, тепелъ и прочепъ. Китайцы пла-
тятъ за ея шкуру по три серебряныхъ рубля и дѣлаютъ изъ этихъ
шкуръ свои зимнія куртки.

Кабарга (Moschus moschiferus L., по-кит. Сью-ягза) въ большомъ
числѣ водящаяся на верхнемъ Амурѣ, въ Уссурійскомъ краѣ естрѣ-
чается рѣдко и то лишь въ хвойныхъ лѣсахъ, покрывающихъ главную
ось Сихотэ-Алиня. Однако распространеніе этого звѣра идетъ далѣе къ
югу, нежели предполагалось до сихъ поръ. Я самъ убилъ кабаргу въ
вершинѣ р. Дауби-ха, а мѣстные китайцы говорятъ, что она попадается
даже въ горахъ между р. Суйфуномъ и зал. Поссьета, тамъ, идѣ расетъ
хвойный лѣсъ. Во всякомъ случае, даже не принимал послѣдняго показанія,
южная граница этого животнаго, на побережьи Японскаго моря,
отодвигается до истоковъ Дауби-ха, слѣдовательно до 43°/2° сѣв. шир.

Ростомъ кабарга гораздо меньше косули. Опа живетъ постоянно въ
горныхъ лѣсахъ, вблизи утесовъ и розыней и только во время лѣт-
нихъ жаровъ держится возлѣ горныхъ ручьевъ, но никогда не спу-
скается въ долины. Такимъ образомъ этотъ быстрый и красивый звѣрь
принадлежитъ исключительно горной сѣласти.

Кабарга весьма чутка и осторожна, такъ что охота за нею весьма
затруднительна. Главную приманку для охотника составляетъ мѣшечекъ
мускуса, который помѣщается у самца на задней части живота и стопъ
на мѣстѣ отъ 1 до 2 рублей. Мясо кабарги имѣетъ непріятный сладко-
ватый вкусъ, а тонкая ея шкура употребляется лишь на замшу.

Вообще, при рѣдкости этого звѣра въ Уссурійскомъ краѣ, особо оп

— 262 —

охоты за пимъ не производится и промышленники бьютъ его случайно во время другихъ охотъ.

Кабарга живетъ обыкновенно поодиночкѣ, за исключениемъ периода тетки, который наступаетъ въ декабрѣ. Тогда за самкою слѣдуютъ нѣ- сколько самцовъ, которые безпрестанне дерутся между собою и своими длинными, выдающимися изъ верхней челости клыками наносятъ другъ другу иногда смертельныя рапы.

Лѣтомъ, въ юни, самка мечетъ двухъ или рѣже одного дѣtenшей, которые долго воспитываются матерью и только на слѣдующій годъ дѣлаются вполнѣ самостоятельными.

Вмѣстѣ съ кабаргою въ хвойныхъ и мѣшанныхъ лѣсахъ Сихотэ- Алиня живетъ. Лось или по-сибирски Сахалий (Cervus alces L., по- кит. Хандаха).

Этотъ звѣрь въ Уссурійскомъ краѣ также рѣдокъ, какъ и кабарга; подобно послѣдней онъ находитъ здѣсь экваторіальную границу сво- его распространенія.

По едногласному увѣренію мѣстныхъ охотниковъ, лось еще попа- дается въ области истоковъ Уссури, и даже пѣсколько южнѣе, именно до р. Суйфуна, возьтѣ котораго ежегодно убиваютъ одного или двухъ изъ названныхъ животныхъ. Далѣе къ югу, т. е. на пространствѣ между Суйфуномъ и заливомъ Поссьета, лось уже вовсе не встрѣчается. Тамъ образомъ, экваторіальною границею этого звѣря на побережьяхъ Японскаго моря, можетъ быть принята р. Суйфунъ, т. е. 43¼° сѣв. шир. *)

Пзюбрь или осень настоящій (Servus elaphus L., по-кит. Ма-лу) водится въ большомъ количествѣ по всему Уссурійскому краю, и со- ставляетъ важный предметъ промысла гольдовъ и другихъ инородцевъ. Главною приманкою лѣтней охоты за этими звѣрами служатъ его мо- лодые, наполненные кровепосными сосудами, рога, извѣстные въ Сиби- ри подъ именемъ пантосъ. Такіе папты весьма дорого цѣнятся китай-

*) Въ сочиненіи г. Ма-ка «Путешествіе по долинѣ Уссуріи, ч. 1» границею южнаго распространенія лося приміяется р. Бикки. На теро-географической картѣ 1. Радде, приложенной къ его прекрасному описанию млекопитающихъ Амур- скаго края («Reisen im Süden von Ost-Sibirien. Baud 1) экваторіальные грани- цы лося и кабарги показаны на р. Има. Нынѣ, по изысканіямъ, произведеннымъ мною, экваторіальная граница того и другаго звѣря отодвигается болѣе, чѣмъ на три градуса къ югу.

-- 263 --

цами, которые платятъ за нихъ на мѣстѣ 60, 80, 100, а иногда 120
серебряныхъ рублей за пару.

Самыми лучшими пантами считаются тѣ, у которыхъ начищаетъ
выходить второй или третій отростокъ, что пропроходитъ обыкновенно
въ маѣ. Въ это время охотники уходятъ передъли на дѣбѣ или на три
въ лѣса, иногда соединяются тамъ. въ небольшія партіи и производить
облавы по горнымъ надямъ, въ которыхъ, около холодныхъ ручьевъ.
держится изобрѣь, избѣгая докучливыхъ насѣкомыхъ. Послѣдня, и съ
особенности оводы, много портатъ качество пантовъ, кусая молодые
рога изюбрей, которые вслѣдствіе этого трутъ ими о деревья и стира-
ютъ наружную молодую кожицу.

Однако охота за изюбрами лѣтомъ по густымъ, едва проходимымъ
заростамъ здѣшнихъ лѣсовъ такъ трудна и самый звѣрь такъ осто-
роженъ, что количество добываемыхъ пантовъ гораздо менѣе числа
отправляющихся за пими охотниковъ. За то иногда одинъ счастливый
выстрѣлъ приноситъ цѣлое состояніе обѣдному гольду, и вознагражда-
етъ его за всѣ труды и лишенія, перепененные при неудачной охотѣ
прошлаго года. Охота за пантами производится весь май и июнь и прек-
ращается въ послѣднихъ числахъ этого мѣсяца, когда рога настолько
уже выростутъ, что вовсе не цѣнятся китайцами.

Я нѣсколько разъ разсирашувать у послѣднихъ о томъ, для какой
цѣли служатъ имъ панты, и всякий разъ получать весьма неопредѣлен-
ный и уклончивый отвѣтъ. Обыкновенно манзы говорятъ, что эти
панты употребляются въ Китай какъ лекарство въ разыскныхъ болѣз
няхъ. Въ тоже время ходятъ слухи, что изъ нихъ приготовлается
сильный конфертативъ.

Самый способъ приготовления пантовъ, для медицинскихъ или ка-
кихъ-либо другихъ цѣлей, состоять въ томъ, что ихъ кладутъ въ
большую чугунную чашу, наливаютъ водою и варятъ до тѣхъ поръ,
пока получится клейкий отваръ, который остынутъ похожъ на обыкно-
венный студень. Этотъ отваръ и служить для употребления. Впрочемъ
здѣшніе китайцы рѣдко приготовляютъ сами панты такимъ образомъ,
но отправляютъ ихъ цѣлыми въ Некинъ. Для того же, чтобы они не
испортились дорогою, завариваютъ пхъ въ водѣ особеннымъ спосо-
бомъ, который держать въ секретѣ отъ русскихъ.

Дѣйствительно, если не предохранить черезъ заварку панты, то они
скоро портатся и теряютъ всю свою цѣну; поэтому русскі, которымъ

- 264 -

удается добыть панты, не зная способа ихъ сохраненія, поневолѣ дол-
жны продавать ихъ ближайшему китайцу за цѣну, имъ назначенную.

Кромѣ лѣтняго промысла за изюbrями ради пантовъ, осенью и зи-
мою производится охота на этого звѣря ради шкуры и мяса, котораго
взрослый самецъ даетъ до 12 пудовъ. Осенью охотники бьютъ изюб-
рей, подманивая ихъ на особую трубу, посредствомъ которой подражаютъ
призывному реву самцовъ, или караулятъ ихъ на тѣхъ мѣстахъ, куда
эти звѣри собираются ночью для своихъ любовныхъ похожденій.

Когда окончится периодъ течки и исхудавшіе самцы разбредутся
врозь, тогда ихъ бьютъ высматривая въ лѣсу и осторожно подкрады-
ваясь въ мѣру выстрѣла. Такого рода охота всего удобнѣе бываетъ въ
концѣ осени и въ началѣ зимы, когда деревья уже совершенно оголены,
а высокая трава истреблена пожарами, или изсохла и полегла, слѣдова-
тельно звѣря можно видѣть издалека; при томъ же въ это время мѣ-
ста, на которыхъ слѣдуетъ искать изюбрей гораздо опредѣленнѣе. Такъ
они постоянно любятъ пастись на солнопекахъ, т. е. южныхъ склонахъ
горъ, гдѣ больше грѣетъ солнце и гдѣ съ начала зимы часто образуют-
ся кроталины. Сюда приходитъ изюбрь съ восходомъ солнца и пробав-
лается часовъ до десяти утра; затѣмъ онъ спускается въ ближайшую
падь, гдѣ лѣсъ погуще и передъ заходомъ солнца опять бродить на
прежнихъ мѣстахъ.

Однако подкрадываніе къ изюбрю на мѣткій выстрѣлъ дѣло далеко не легкое, потому что этотъ звѣрь имѣетъ отличное зрѣніе и слухъ, а еще лучше обоняне. Малѣйшая оплошность охотника, малѣйшій шо-
рохъ уже достаточны для того, чтобы испугать звѣря, не говоря про
то, если неопытный охотникъ станетъ подходить по вѣтру. Изюбрь
почуетъ его тогда шаговъ за пятьсотъ и стремглавъ убѣжить очень
далеко. Словомъ, нужно быть слишкомъ опытнымъ и закаленнымъ охот-
никомъ, чтобы бить изюбрей съ подхода. Гораздо удачнѣе бываетъ
охота съ собаками, которые догоняютъ звѣря и заставляютъ его
остановиться. Тогда охотникъ спѣшитъ на лай, подкрадывается и
убиваетъ звѣря, занятаго собаками.

Когда къ концу зимы выпадетъ глубокій снѣгъ (въ иной годъ фу-
та на четыре) и пригрѣваемый лучами весеннаго солнца начнетъ по
утрамъ, въ мартѣ, покрываться тонкимъ настомъ, тогда наступаетъ
время самой добычливой охоты за изюbrями. Охотники отправляются
въ лѣсъ на лыжахъ и, найдя желаннаго звѣря, преслѣдуютъ его.

— 265 —

Тяжелый изюбрь, проламывая копытами топкую ледяную кору, рѣжетъ ею себѣ ноги и вязнетъ въ глубокомъ спѣгу такъ, что охотники скоро могутъ догнать его и убить на разстояніи нѣсколькихъ шаговъ.

Подобныя охоты иронодцевъ бываютъ никогда баснословно удачны. Такимъ образомъ, въ мартѣ 1866 г., на средней Уссури въ двадцати верстахъ выше станцы Нижне-Михайловской, четыре голѣда убили, въ продолженіе двухъ дней, пятьдесятъ пять изюбрей, которыхъ они застали на небольшой горѣ, покрытой лѣсомъ.

Вѣроятно здѣсь было больше корма, а потому изюбри и собрались сюда со всѣхъ окрестностей. Впрочемъ такое варварское истребленіе не пошло въ прокъ, потому что чрезъ нѣсколько дней спѣгъ началъ сильно таять и охотники успѣли перевезти домой только нѣсколькихъ животныхъ; остальныя сгнили въ лѣсу. Впослѣдствіи гольды сами каялись въ своемъ поступкѣ, потому что лѣтомъ не могли добыть въ окрестныхъ лѣсахъ ни одногоъ взрослаго самца съ пантами.

Кромѣ охоты вышеописаннымъ образомъ, иронодцы ловятъ много изюбрей въ ямы, о которыхъ уже было говорено въ V главѣ настоящей книги. Но охота на солопцахъ, столь распространенная въ другихъ частяхъ Сибири, въ Уссурійскомъ краѣ почти вовсе неизвѣстна, такъ какъ здѣсь чрезвычайно мало пригодныхъ для тогоъ мѣстъ.

Шкуры изюбрей имѣютъ большое значение въ быту иронодцевъ, которые приготовляютъ изъ нихъ одежду и обувь.

Кромѣ изюбри въ южныхъ частяхъ Уссурійскаго края встрѣчается пятинстый олень или Акиссъ (Servus axis Erx1?, по-кит. Хуа-лу), который водится также въ Остъ-Пндіи и на зондскихъ островахъ.

По своей величинѣ и по наружному виду этотъ олень совершенно походитъ на европейскую лань.

Акиссъ въ большомъ количествѣ держится на побережьях Японскаго моря и въ области истоковъ Уссури, но уже вовсе не встрѣчается въ среднемъ течении этой рѣки. Такимъ образомъ, полярная граппца опи- сываемаго вида должна проходить приблизительно на широтѣ течения р. Пма, или, быть можетъ, немного сѣвернѣе. Впрочемъ, по раска- замъ иронодцевъ, пятинстый олень чрезвычайно рѣдко встрѣчается ниже устья Пма и, по всему вѣроятію, заходитъ сюда случайно съ юга.

Относительно характера акисса, по общему отзыву всѣхъ охотниковъ и собственнымъ наблюдениямъ, могу сказать, что онъ гораздо ме- нѣе остороженъ, нежели изюбрь. Зимою и лѣтомъ держится въ тѣхъ же

— 266 —

самыхъ мѣстахъ, гдѣ и этотъ послѣдній, но притомъ часто соединяется большими стадами, въ двадцать, тридцать и даже болѣе особей. Вообще, пятнистаго оленя очень рѣдко можно встрѣтить одного, но всегда, если не въ стадѣ, то непремѣнно въ парѣ. Время течки у аксисовъ бываетъ нѣ сколько позднѣе, нежели у изюбрей, а именно съ начала октября до конца этого мѣсяца; молодыхъ они выводятъ въ маѣ.

Панты описываемаго вида цѣпятся китайцами дороже, нежели изюбриныя, а потому аксисы еще усерднѣе преслѣдуются охотниками и, при своей меньшей осторожности, легче достаются въ добычу.

Нѣкоторые гольды, въ урочное для пантовъ время, т. е. въ маѣ и июнѣ, нарочно пріѣзжаютъ съ Уссури на Мангугай, Сидеми и другія побережныя рѣчки, чтобы охотиться здѣсь за аксисами.

Голосъ описываемаго оленя совершенно походитъ на громкій отрывистый пискъ, а потому мѣстные русскіе охотники называютъ его пискунѣ.

По разсказамъ тѣхъ же охетниковъ и инородцевъ, вмѣстѣ съ аксисомъ въ Южно-Уссурійскомъ краѣ живетъ еще другой видъ пятністаго оленя, по величинѣ занимающій средину между вышеописаннымъ видомъ и изюбремъ. Лѣтняя шкура этого оленя ничѣмъ не отличается отъ шкуры аксиса, но зимою онъ имѣетъ темно-бурую, на спинѣ почище даже совершенно черную шерсть, съ едва замѣтными бѣлыми пятнамп. Дѣйствительно, я самъ видалъ и даже нѣ сколько разъ стрѣлялъ подобныхъ темныхъ оленей, но не могъ достать шкуры, а привезъ съ собою только черепъ и рога, которые передалъ въ Академію наукъ для опредѣленія вида. По словамъ инородцевъ, темныхъ оленей меньше, нежели аксисовъ, но все-таки достаточно въ лѣсахъ Южно-Уссурійскаго края.

Дикая коза или косуля (Cervus carpeolus L., по-кит. Пауза) въ огромномъ количествѣ водится по всему Уссурійскому краю. Она дерзится по окраинамъ горныхъ лѣсовъ, на невысокихъ предгорьяхъ, норосшихъ кустарникомъ, и наконецъ лѣтомъ, во время вывода молодыхъ, преимущественно по лутовымъ равнинамъ.

Образъ жизни этого животнаго и его характеръ хорошо известны изъ различныхъ описаний, поэтому я разskажу здѣсь только объ ежегодныхъ периодическихъ переселеніяхъ, предпринимаемыхъ козами изъ Уссурійскаго края въ южныя части Манчжуріи и обратно. Причиною

— 267 —

такихъ переселеній, по всему вѣроятію, служатъ глубокіе снѣга, при которыхъ козѣ весла трудно ходить, а еще труднѣе добывать пищу *).

Осенній ходъ происходитъ въ октябрѣ, а весенній въ первой половинѣ апрѣла, когда уже совершенно сгонить снѣгъ. Какъ тотъ, такъ и другой продолжаются недѣли двѣ-три, но всего сильнѣе бываютъ не болѣе недѣли. Во время переселенія козы идутъ стадами отъ 10 до 40, когда до 100, даже болѣе особей и направляются съ нижней Уссури къ р. Сунгари, а съ верхней и средней — къ верховьямъ р. Мурени. Весною путь слѣдованія бываетъ обратный.

Зимою козы дотого исчезаютъ изъ Уссурійскихъ лѣсовъ, что рѣдко, рѣдко гдѣ попадаются одинокія, вѣроятно отсталыя или, по какой-либо особенной причинѣ, не успѣвшия уйдти вмѣстѣ съ другим. Впрочемъ, близость или дальность переселенія записитъ отъ количества вынавшаго снѣга, такъ что въ малоснѣжныя зимы множество козъ остаются въ горахъ западной части Ханкайскаго бассейна.

Пути слѣдованія описываемыхъ звѣрей пзѣ года въ годъ один и тѣ же: козы всегда идутъ по одной и той же пади, въ одномъ и томъ же мѣстѣ перенаправляются черезъ рѣки и т. п. Пользуясь такимъ ообычаемъ, мѣстные охотники ообыкновенно подкарауливаютъ козъ на пхѣ тропахъ и обютъ миожество.

Но самая добычливая и вмѣстѣ съ тѣмъ оригинальная охота за этими звѣрями производится гольдами въ то время, если коза идетъ прежде замерзанія Уссури, или веслою послѣ са вспрытія. Зная мѣста, гдѣ звѣри должны переправляться черезъ рѣку, гольды устраиваютъ западки и ждутъ пока начнется переправа.

Долго ходятъ старые вожаки по берегу, тщательно нюхая воздухъ и осматривая, нѣтъ ли опасности на противоположной сторонѣ рѣки. А тамъ все слокойно: густою стѣною нависли пыс съ берега, и въ ихъ темной чащѣ, повидимому, нѣтъ ничего подозрительнаго; дикія уткѣ полющатся въ водѣ; цапли расхаживаются по песчанымъ откосамъ; словомъ, нѣтъ никакой опасности. И вотъ, помявшись еще немного, передовые самцы бросаются въ воду, за ними самки п. паконецъ все стало.

Трудно плыть по быстрой, широкой рѣкѣ; тяжело фыркаютъ моло-

*) Въ береговой полосѣ, гдѣ снѣгу выпадаетъ вообще меньше, нежели внутри Уссурійскаго края, дикія козы остаются круглый годъ на однихъ и тѣхъ же містахъ.

18

268

цыя, еще не привыкшія къ подобнымъ трудностямъ! Однако, все стадо
довольно быстро подвигается впередъ; вотъ оно уже на серединѣ рѣки,
еще немного и достигнетъ желаннаго берега... Вдругъ какъ будто изъ
воды выростаетъ гольдская лодка оморочка, за нею другая, третья...
со всѣхъ сторонъ, изъ заливовъ, изъ-подъ тальника, отовсюду несутся
быстрые, легкіе челноки и доселѣ безмолный берегъ оглашается теперь
радостными криками гольдовъ, ожидающихъ себѣ уже вѣрную добычу.

Озачеченное сразу, все стадо останавливается, не зная куда дѣться,
не повернуть ли назадъ. Еще мгновеніе, и оно рѣшается на такое, по-
видимому, единственное средство спасенія, дѣлаетъ крутой поворотъ и
стремится къ прежнему берегу, но быстрѣе птицы летятъ гольдскія
оморочки и путь отступленія отрѣзанъ...

Видя со всѣхъ сторонъ лодки и людей, пораженное ужасомъ все
стадо бросается въ разсыпную: однѣ козы силятся идти на проломъ,
другія бросаются вверхъ, внизъ по рѣкѣ, словомъ во всѣ стороны и
тутъ-то начинается главная бойня.

Съ копьемъ въ рукахъ несется гольдъ къ плывущей козѣ и однимъ
ударомъ пронзаетъ ее насквозь въ шею, немного ниже позвоночнаго
столба для того, чтобы убить не наповалъ, иначе она утонетъ и про-
падетъ для него. Получивъ же только рану, правда смертельную, коза
долго еще въ предсмертной агоніи держится на поверхности воды, а
подплывающія, тѣмъ временемъ, жены и дѣти гольдовъ тащутъ къ берегу
свою добычу. Пронзивъ одну козу, гольдъ бросается за другою, треть-
ею, четвертою и т. д., пока онъ видитъ еще въ рѣкѣ свою добычу.

Голоса людей, предсмертные стоны раненныхъ козъ, вода, обагрен-
ная кровью, лодки гольдовъ, несущіяся какъ птицы по волнамъ—все
это представляетъ дикую, оригинальную картину. Но скоро все смол-
каетъ. Только немногія счастливыя козы успѣли, въ суматохѣ, вы-
плыть на берегъ и исчезнуть въ кустахъ. Большая часть досталась въ
добычу охотникамъ, которые начинаютъ снимать шкуры, рѣзать и су-
шить на солнцѣ мясо, составляющее, вмѣстѣ съ рыбою, главную пищу
для бѣднаго, неприхотливаго гольда...

## ГЛАВА Х.

Общіе выводы относительно климата Уссурійскаго края и причины, обусловливающія его особенный характеръ. — Общій взглядъ на колонизацію этой страны.

Во время своего пребыванія въ Уссурійскомъ краѣ я производилъ, въ теченіи пятнадцати мѣсяцевъ, метеорологическія наблюденія, которые, конечно, не могутъ считаться совершенно точными, при постоянныхъ передвиженіяхъ съ мѣста на мѣсто, по, тѣмѣ неменѣе, даютъ хотя приблизительное понятіе о климатѣ этой интересной страны *)

Болѣе точныя данные я могу сообщить лишь относительно весны въ Ханкайскомъ бассейнѣ, которую я наблюдалъ тамъ два года сряду, и оба раза на одномъ и томъ же мѣстѣ. Во всякомъ случае, не вдаваясь въ подробности, болѣе или менѣе подверженныя случайностямъ и приобрѣтающія достовѣрность черезъ долгій рядъ наблюдений, въ настоящемъ разсказѣ я ограничусь указаніемъ только главныхъ чертъ климата Ус-

**) Совершенная точность метеорологическихъ наблюдений, во время постоянныхъ передвиженій съ мѣста на мѣсто, никогда не можетъ быть достигнута, даже при самой большой аккуратности путешественника и самыхъ лучшихъ инструментахъ. Часто, въ одинъ и тотъ же день, въ условные часы, случается двѣлать наблюдения то въ горной пади, то на перевалѣ черезъ хребетъ, то въ широкой долинѣ,— слѣдовательно, въ мѣстностяхъ, физическихъ условіяхъ которыхъ далеко не одинаковы. Притомъ же, иной мѣсяцъ приходится, какъ напр. мѣсѣ, странствовать внутри страны, другой—на берегу моря, иногда въ мѣстности степной, въ другой разъ въ мѣстности лѣвистой и т. д.

Принимая въ соображение всѣ эти обстоятельства, конечно, не трудно заключить, что метеорологическія данные, добываемыя во время путешествія, могутъ быть только приблизительно.

8

— 269 —

сурійскаго края и тѣхъ причинъ, которыя обусловливаютъ его особенный характеръ *) .

Начну съ того, что несмотря на довольно южное положение этого края—между 42 и 48° с.в. шир. — здѣшній климатъ далеко не можетъ сравняться съ климатомъ соответствующихъ мѣстностей Европы, и, въ общемъ, характеризуется гораздо большею суровостью. Такимъ образомъ, среднія мѣсячныя цифры изъ наблюдений, мною произведенныхъ, а равно средніе выводы для зимы, весны, лѣта, осени и цѣлаго года, слѣдующіе:

<table><thead><tr><th>Мѣсяцы.</th><th>Средняя температура.</th><th>Времена года.</th><th>Средняя температура.</th></tr></thead><tbody><tr><td>Декабрь</td><td>- 10,3</td><td rowspan="3">Зима.</td><td rowspan="3">-13,2</td></tr><tr><td>Январь</td><td>- 17,1</td></tr><tr><td>Февраль</td><td>- 12,1</td></tr><tr><td rowspan="2">Мартъ</td><td>1868</td><td>- 5,0</td><td rowspan="4">Весна.</td><td rowspan="4">+3,7</td></tr><tr><td>1869</td><td>- 3,2</td></tr><tr><td rowspan="2">Апрѣль</td><td>1868</td><td>+ 5,2</td></tr><tr><td>1869</td><td>+ 4,1</td></tr><tr><td>Май.</td><td>+ 10,5</td><td rowspan="3">Май.</td><td rowspan="3">+15,0</td></tr><tr><td>Июнь.</td><td>+ 13,0</td></tr><tr><td>Июль.</td><td>+ 16,0</td></tr><tr><td>Августъ</td><td>+ 16,0</td><td rowspan="2">Осень.</td><td rowspan="2">+3,0</td></tr><tr><td>Сентябрь</td><td>+ 9,4</td></tr><tr><td>Октябрь</td><td>+ 3,8</td><td rowspan="2">Осень.</td><td rowspan="2">+3,0</td></tr><tr><td>Ноябрь.</td><td>+ 4,1</td></tr></tbody></table>

Если, для сравненія, обратимся къ различнымъ мѣстностямъ Европы, то увидимъ, что даже Архангельскъ, лежащій подъ 64° с.в. шир., имѣтьль меньшую среднюю температуру зимы (—10,1° Р.), между тѣмъ

*) Подробный журналъ метеорологическихъ наблюдений, производимыхъ мною въ Уссурійскомъ краї, помѣщенъ въ приложенияхъ къ настоящей книгѣ.

†) Средняя температура юля—самаго жаркаго мѣсіца въ умѣренномъ поясе— равняется таковой же температурѣ августа, вѣроятно вслѣдствіе дождей, которые господствуютъ тогда въ Уссурійскомъ краї и конечно уменьшаютъ общую сумму юльскаго тепла.

— 271 —

какъ средняя температура этого времени года для мѣстностей, находя щихся на одинаковой широтѣ съ Уссурійскимъ краемъ, колеблется отъ —7,6° Р. (Царицины 48° сѣв. шир.) до +5,7° Р (Перьпиньянъ 42 сѣвер. шир.).

Затѣмъ, близко подходящую среднюю температуру весны въ Европѣ имѣютъ—Пековъ и Митава, лежащія на 8 или даже 9 градусовъ сѣвернѣе Уссурійскаго края, и притомъ въ восточной полостѣ европейскаго материка, гдѣ климатическія условия, какъ извѣстно, гораздо менѣе благоприятны, пежели въ западной его части. Разница же въ средней температурѣ весны различныхъ пунктовъ западной Европы ст. соответствующими, по широтѣ, мѣстами Уссурійскаго края, простирается до +8,5° Р.

Относительно лѣта, всего болѣе встрѣтается сходства между Уссурійскимъ краемъ и Европенскими мѣстностями, такъ какъ подобную же, или близко подходящую, среднюю температуру, имѣютъ въ Россіи— Тамбовъ (52° сѣв. шир.), Курскъ (51° сѣв. шир.), и Кіатоміръ (50° сѣв. шир.), а въ западной Европѣ Френбергъ (50° сѣв. шир.). Дрезденъ (51° сѣв. шир.). Руанъ (49° сѣв. шир.) и друг.

Осень Уссурійскаго края, подобно тому какъ весна и зима, имѣетъ гораздо низшую температуру, относительно соответствующихъ мѣстъ Европы, и эта разница доходитъ въ восточной полостинѣ нашего материка до +7,5° Р (Севастополь 44° сѣв. шир.), а въ западной— болѣе чѣмъ +9,5° Р (Нимъ 43° сѣв. шир.).

Наконецъ, если возьмемъ среднюю температуру цѣлаго года (+2,1 Р), то увидимъ, что соответствующая ей изотерма (+2° Р). въ Европѣ проходитъ сѣвернѣе Вазы (63° сѣв. шир.), Петрозаводска (61° сѣв. шир.), Вологды (59° сѣв. шир.), Казань (55° сѣв. шир.) и южнѣе Уфы (54° сѣв. шир.). Такимъ образомъ, даже въ восточной части европейскаго материка, мѣстности съ среднюю годовою температурою, равною таковой же температурѣ Уссурійскаго края, лежатъ, въ самомъ меньшемъ случае, на 6°, а въ самомъ большемъ—на 15° сѣвернѣе, не пожели этотъ послѣдний.

Но еще болѣе, пежели подобныя сравненія, объ особенію мѣрктерѣ климата Уссурійскаго края свидѣтельствуютъ тѣ отдѣльные, въ высшей степени интересные факты, которые мѣздалось наблюдать.

Такимъ образомъ, даже странно сказать, что нанѣмый морозъ,

— 272 —

наблюдавшійся мною въ этомъ краѣ, быль=—28,8º Р. *), 2 января 1868 г., при устьѣ рѣки Дауби-хэ, слѣдовательно, подъ 45º сѣв. шир. Затѣмъ, въ февралѣ того же года наибольшій морозъ наблюдался 24 числа этого мѣсяца на р. Сунгачѣ, и равнялся — 26,6º Р.; притомъ, въ теченіи всей зимы 1867—68 г. не было ни одной оттепели, такъ что морозы стояли день въ день, измѣняясь только въ силѣ своей на- праженности.

Затѣмъ, обѣ весны, проведенныея мною на оз. Ханка (при истокѣ изъ него р. Сунгачи), характеризовались частыми и иногда сильными холодами. Такъ наибольшій морозъ, въ мартѣ 1868 г., выпалъ 4 числа и равнялся—21,3º Р., а въ слѣдующемъ году, только съ 23-го числа этого мѣсяца, въ полдень термометръ въ тѣни показывалъ постоянно выше нуля **), между тѣмъ какъ ночью, въ теченіи всего марта, онъ постоянно падалъ ниже точки замерзанія.

Въ апрѣлѣ 1869 г., изъ 30 дней этого мѣсяца, термометръ mini- mum 23 раза ***) показывалъ морозъ, доходившій до—6º Р., и даже 4-го мая опъ упалъ до—0,9º Р., послѣ чего уже всегда стоялъ выше нуля.

Вслѣдствіе такихъ сильныхъ и постоянныхъ холодовъ, какъ въ зимніе, такъ и въ первые весенніе мѣсяцы, не только Уссури, но даже оз. Ханка покрываются льдомъ на три фута толщины, и стоять подъ этимъ льдомъ около пяти мѣсяцевъ ****).

Относительно количества снѣга, выпадающего зимою въ Уссурій.

*) Необходимо оговорить, что всѣ показанія морозовъ въ 1868 г. относятся къ 6 час. утра, т. е. времени, въ которое я производилъ первое дневное наблюденіе. Не имѣя тогда термометра minimum (который получилъ только въ 1869 г.), я и не могъ опредѣлять наименьшую температуру въ теченіе цѣлыхъ сутокъ, а по всему вѣроятію, эта температура была еще ниже здѣсь приведенной.

**) Въ 1868 г. термометръ въ полдень въ тѣни показывалъ постоянно выше нуля съ 18 марта.

***) Въ 1868 г. я не имѣлъ термометра minimum, а потому и не могъ узнать наименьшія суточныя температуры, въ продолженіе весны этого года.

****) Уссури обыкновенно замерзаетъ въ началѣ ноября и вскрывается въ началѣ апрѣля. Оз. Ханка замерзаетъ во второй половинѣ ноября и очищается окончательно отъ льда въ послѣднихъ числахъ апрѣля, или даже въ началѣ мая. (Въ 1868 г. ледъ на восточной сторонѣ озера взломало 14 апрѣля; въ 1869 г. — 18 числа того же мѣсяца. Однако, въ томъ и другомъ случае ледъ носился по озеру, громадными массами, до конца апрѣля, п. окончательно растаялъ только въ началѣ мая.)

— 273 —

скомъ кратъ, можно сказать, что въ одинъ годъ выпадаетъ его много, даже очень много, въ другой же, наоборотъ, мало. Такимъ образомъ, въ зиму 1867—68 г., какъ на Уссури, такъ и въ Ханкайскомъ бассейнѣ, снѣгъ лежалъ на три фута толщины *) въ долинахъ между горами даже на четыре фута), между тѣмъ какъ въ слѣдующую 1868—69 г. зиму, онъ залегалъ везде только на 1—1¼ футовъ. При томъ же, въ обѣ зимы снѣгъ былъ сухой какъ песокъ **) и таялъ очень медленно, такъ что весною 1868 г. первыя проталины и разливы показались только въ концѣ марта ***).

Мнѣ кажется, что малое количество зимнего снѣга вознаграждается, по крайней мѣрѣ въ Ханкайскомъ бассейнѣ, весенними мятелями, которые въ 1869 г. были особенно обильны въ мартѣ и частію въ апрѣлѣ †), такъ что послѣдняя изъ нихъ, даже довольно сильная, случилась 18-го числа этого мѣсяца *). Однако, въ то время, когда ночные морозы, весною, стоять въ Ханкайскомъ бассейнѣ до начала мая, прибыль дневнаго тепла, въ апрѣлѣ, происходитъ очень быстро ††). Хотя также случается, что послѣ жаровъ, снова наступаютъ холода.

Обращаясь за тѣмъ къ лѣту Уссурійскаго края, мы находимъ въ немъ смѣсь и континентальнаго и морскаго климата. Характеръ перваго выражается въ сильныхъ жарахъ, наступающихъ уже съ половины мая, и доходящихъ въ этомъ мѣсяцѣ до +23,4 Р въ тѣни †††); вто-

*) На восточномъ берегу Ханка, сугробы навтваемые со льда озера, въ 1868 году, имѣли 10—12 фут. вышины и послѣдние ихъ остатки и видѣлъ 25 апрѣля.

**) Такъ какъ зимою здѣсь не бываетъ отепелей.

***) Весною 1869 г. проталины появились очень рѣно, въ концѣ февраля, такъ какъ снѣгу было мало, да и тотъ сдувало вѣтромъ съ вызженныхъ мѣстъ Сунгачинскихъ равнинъ. Однако, разливы и въ этомъ году появились также въ концѣ марта.

†††*) Снѣжныхъ дней было въ мартѣ 1868 г. 9 — 1 1869 г. 11 — 7
» » въ апрѣлѣ — » 1 — » 7
Первый дождь шелъ 8 марта — — 28 марта
Дождливыхъ дней въ мартѣ — » 3 — » 2
, » » апрѣлѣ — » 4 — » 7
Первый ударъ грома 13 мая — — » 20 апрѣля

†) Кромѣ того небольшой снѣгъ шелъ еще 30 апрѣля того же года.

††) Наибольшее тепло въ поденье въ тѣни 1868 г. 1869 г.
въ мартѣ 28 го.—+ 6,2° Р. 27-го—+ 7,1° Р.
въ апрѣлѣ 11-го—+19,6° Р. 25-го—+17,9° Р.

†††) Наибольшій жаръ въ тѣни, наблюдавшійся мною въ Ханкайскомъ бассейнѣ, былъ 18 августа 1867 г. въ 2 часа по полудни, и равнілся +24,4° Р. Въ томъ

— 274 —

рой, т. е. приморскій климатъ, заявляетъ въ тоже время о себѣ оби-
лемъ водныхъ осадковъ. Дѣйствительно, почти ежегодно во всемъ Уссу-
рійскомъ краѣ, лѣтомъ, обыкновенно въ юлѣ, рѣже въ августѣ, идутъ
сильные дожди, которые продолжаются около мѣсяца, и иногда льютъ
сутокъ по трое и болѣе, безъ перерыва *). Всѣдѣствіе этихъ дождей,
рѣки выступаютъ изъ своихъ береговъ и затопляютъ долины, часто
болѣе чѣмъ на сажень глубины.

Рѣдкій годъ не случается такихъ исторій **), и они составляютъ
одну изъ главныхъ причинъ, препятствующихъ развитію земледѣлія,
въ особенности на самой Уссури. Сверхъ того, побережная полоса под-
вержена дѣйствію морскихъ тумановъ, которые господствуютъ здѣсь въ
юнѣ и юлѣ. Впрочемъ, эти туманы бываютъ только на восточномъ
склонѣ Сихотѣ—Алиня и рѣдко показываются на западной его сторонѣ.

Относительно осени, я имѣю собственныя наблюденія только для
побережья Японскаго моря. Изъ этихъ наблюдений можно сказать, что
осень здѣсь едва ли не самое лучшее время года, въ которое погода
стоитъ большею частію ясная и притомъ умѣренно теплая ***). Впро-
чемъ, нужно замѣтить, что береговая полоса, болѣе подверженная влія-
нію моря, вѣроятно имѣетъ климатъ значительно разнятійся отъ кли-

же году наибольшій жаръ въ юдѣ, также въ тѣни, былъ 6 числа этого мѣсяца въ
2 час. по полудни = +23,5° Р. на нижней Уссури. Затѣмъ, изъ наблюдений лѣта
1869 г., наибольшій жаръ въ полдень въ маѣ былъ 21 числа на р. Сіянъ-хэ
= +23,4° Р.; въ юнѣ того же года наибольшая температура въ полдень наблю-
далась 11 числа на средней Лэфу = +23,7° Р. Температура воды, въ это время,
въ среднемъ быстромъ течении Лэфу, была +21° Р.

Къ сожалѣнію, во все время своего пребыванія въ Уссурійскомъ краѣ я не
имѣлъ термометра maximum, и потому долженъ былъ довольствоваться только
данными, доставляемыми обыкновеннымъ термометромъ, въ условные часы наблю-
деній.

*) Въ юлѣ 1867 г. дождливыхъ дней было 14. Къ сожалѣнію, за все время пребыванія въ Уссурійскомъ краѣ, мнѣ только однажды, именно въ 1867 г., уда- лось наблюдать дождливый периодъ.

**) Наводненій въ Уссурійскомъ краѣ не было только въ 1862 г. и затѣмъ
въ 1869 г По крайней мѣрѣ, въ послѣднемъ случае, до конца августа (т. е. до
времени моего отѣзда съ Уссури) стояла засуха, между тѣмъ какъ на побережьи
моря и частію въ Ханкайскомъ бассейнѣ, въ тоже самое лѣто, весь юль стояли
по утрамъ сильные туманы и часто шелѣ дождь.

***) Первый морозъ (въ 4¹/₂ час. утра), въ заливѣ Посьета, мною наблюдался
2-го октября и равнялся—2,3° Р.; первый снѣгъ шелъ тамъ же 16 октября.

— 275 —

мата собственно Уссурійскаго края, т. е. страны, лежащей по западную сторону Сихотэ-Алиня, и большей проявляющій морской характеръ.

Сообразивъ все сказанное о климатѣ Уссурійскаго края, по тѣмъ не многимъ и отрывочнымъ даннымъ, которые приведены выше, мы все-таки, какъ кажется, виравѣ заключить, что страна эта, несмотря на свое приморское положеніе, имѣтъ гораздо большѣ конституционны, нежели морской климатъ.

Долгая холодная зима, ясная осень и поздняя весна служатъ не-
оспоримыми доказательствами континентальности климата, въ тоже вре-
мя какъ дождливое, хотя и довольно жаркое, лѣто выражаетъ собой
климатъ приморскихъ странъ.

Такой особенный характеръ климата, обусловливаетъ и особенный
складъ природы Уссурійскаго края, представляющей, какъ мы уже ви-
дѣли, въ растительномъ и въ животномъ мірѣ, оригинальную смѣсь сѣ-
верныхъ и южныхъ формъ.

Это явленіе въ особенности замѣчательно относительно растеній,
которыя конечно не могутъ, подобно животнымъ, избѣгать необлаго-
пріятныхъ климатическихъ условій, посредствомъ зимней спячки, или
перелета въ теплые страны.

Произрастаніе южныхъ травянистыхъ однолѣтнихъ растеній въ Ус-
сурійскомъ краѣ, гдѣ зима такъ много сурова, объясняется тѣмъ, что
сумма тенла, доставляемаго жаркимъ лѣтомъ этихъ мѣстностей, впол-
нѣ достаточна для ихъ развитія, между тѣмъ какъ зимою онѣ сохра-
няются сѣмянами, корневищами пъ клубнями въ землѣ, подъ снѣгомъ
или подъ водою, слѣдовательно изобѣгаютъ необлагопріятныхъ условій
климата. Но обращаясь за тѣмъ къ южнымъ формамъ древесныхъ и
кустарныхъ растеній, которые благополучно переносятъ здѣсь двадцати
девяти градусные морозы и долгую, вообще суровую зпму, мы встрѣ-
чаемъ весьма замѣчательный фактъ, указывающій: на сколько гибка
организація каждого растительнаго вида и на сколько онъ можетъ, ко-
нечно черезъ рялъ генерацій, примѣняться къ необлагопріятнымъ физи-
ческимъ условіямъ.

Вмѣстѣ съ тѣмъ, мы находимъ здѣсь одно изъ безчисленныхъ
подтвержденій великой теоріи Дарвина, по которой «въ борьбѣ за су-
ществованіе» право на успѣхъ всегда принадлежитъ большѣ совершен-
ному, лучше организованному типу. Въ тѣ далекія времена, когда про-
исходило здѣсь распространеніе южныхъ растеній, на границѣ полосы,

— 266 —

гдѣ онѣ сталкивались съ неблагопріятными климатическими условіями сѣвера, по всему вѣроятію, гибло множество этихъ растеній, но сохранялись единичные экземпляры, имѣвшіе въ своей организаціи уклоненія, выгодныя для борьбы съ враждебными вліяніями внѣшней среды. Такіе «выборные» индивидуумы передавали свои уклоненія потомству, которое упрочивало и совершенствовало ихъ въ постоянной борьбѣ съ тѣми же самыми неблагопріятнымъ вліяніями и, такимъ образомъ, черезъ рядъ генерацій, выработался видъ, способный произрастать при такихъ климатическихъ условіяхъ, при которыхъ другіе его собратья должны неминуемо погибнуть.

Особенный складъ климата Уссурійскаго края обусловливается дѣйствіемъ различныхъ физическихъ причинъ, заключающихся, главнымъ образомъ, въ слѣдующемъ:

1. **Вліяніе моря.** Въ Уссурійскомъ краѣ, какъ и вездѣ, сосѣднее Японское море оказываетъ большое вліяніе на климатъ страны, но это вліяніе болѣе вредное, чѣмъ полезное. Оно выражается въ обиліи водныхъ осадковъ и, въ общемъ, способствуетъ пониженію средней годовой температуры.

Подобное, неблагопріятное дѣйствіе Японскаго моря на климатъ прибрежной Манчжуріи зависитъ отъ направленія двухъ главныхъ течений, замѣчаемыхъ въ этомъ морѣ. Первое изъ нихъ—теплое, движется изъ Желтаго моря, вдоль западныхъ береговъ Японскихъ острововъ и даже вдоль южной части о. Сахалина, Другое же—холодное, направляется изъ Охотскаго моря, черезъ Амурскій лиманъ и Татарскій проливъ, возлѣ самого берега материка и простирается до южной оконечности Кореи *).

Понятно, что вслѣдствіе подобнаго распредѣленія теплаго и холоднаго теченій, материковый берегъ далеко не пользуется тѣмъ климатомъ, какой мы находимъ на противоположномъ островномъ берегу. Дѣйствительно, холодное теченіе, изобилующее льдами даже позднею весною, при постоянномъ господствѣ лѣтомъ южныхъ и юго-западныхъ вѣтровъ, обусловливаетъ, на берегу материка, обиліе лѣтнихъ тумановъ

*) Подробныя изслѣдованія теченій Японскаго моря, его глубины, температуры воды, прилива и отлива, господствующихъ вѣтровъ и т. д. находятся въ прекрасной книгѣ г. академика Шренка «Очеркъ физической географіи Сѣверо-Японскаго моря».

— 277 —

и дождей, понижающихъ, въ свою очередь, среднюю температуру этого времени года.

Съ другой стороны, постоянные съверо-западные и западные вѣтры зимою парализируютъ то смягчающее влѣяніе, какое могло бы пмѣть тогда незамерзающее море. Дѣйствію последняго въ особенности подвержена береговая полоса, въ которой изотермы, сравнительно съ внутренними частями Уссурійскаго края, должны, по замѣчанію г. Макsimовича, опускаться по крайней мѣрѣ градуса на два къ югу.

Всѣдствіе тѣхъ же причинъ, растительность береговой полосы позднѣе развивается весною и вообще бѣднѣе, сравнительно съ растительностью мѣстностей, лежащихъ внутри страны, подъ одинаковыми градусами широты.

2. Направленіе господствующихъ вѣтровъ. Другая важная причина, дѣйствующая, но опять-таки необлагопіятно, на климатъ Уссурійскаго края, заключается въ господствѣ здѣсь осенью и зимою западныхъ и съверо-западныхъ вѣтровъ, а весною и летомъ южныхъ и юго-западныхъ. Хотя, конечно, въ нихъ и пѣтъ той правильной постоянности, какую мы встрѣчаемъ въ странахъ монсуповъ или пассатовъ, но все-таки выше названныя направленія воздушныхъ теченийъ значительно преобладаютъ здѣсь надъ всѣмъ прочимъ *).

*) Нижеслѣдующая таблица, вычисленная изъ наблюденийъ, мною прописанныхъ, представляетъ распределеніе вѣтровъ въ Уссурійскомъ (препръужественно южно-Уссурійскомъ) краѣ по мѣсяцамъ и временамъ года.

<table><thead><tr><th rowspan="2">1867-1869 г.</th><th rowspan="2">Число наблюдений</th><th colspan="7">В ТЪ ПРОЦЕНТАХЪ</th></tr><tr><th>Север</th><th>Вост.</th><th>Вост. 10.</th><th>Юг.</th><th>Юг. 10.</th><th>Запад</th><th>С. зап.</th><th>Тихо</th></tr></thead><tbody><tr><td>Январь</td><td>93</td><td>0,00</td><td>0,00</td><td>0,00</td><td>7,53</td><td>1,08</td><td>1,08</td><td>17,20</td><td>4,30</td><td>68,82</td></tr><tr><td>Февраль</td><td>87</td><td>2,30</td><td>0,00</td><td>1,15</td><td>3,45</td><td>9,20</td><td>6,90</td><td>12,64</td><td>0,00</td><td>64,37</td></tr><tr><td>Мартъ</td><td>91</td><td>1,10</td><td>8,78</td><td>1,10</td><td>4,40</td><td>7,69</td><td>35,16</td><td>18,68</td><td>3,30</td><td>19,78</td></tr><tr><td>Мартъ 1868.</td><td>92</td><td>4,35</td><td>3,26</td><td>3,26</td><td>6,52</td><td>9,78</td><td>11,13</td><td>12,07</td><td>15,22</td><td>31,52</td></tr><tr><td>Мартъ 1869.</td><td>89</td><td>6,75</td><td>1,12</td><td>1,12</td><td>0,00</td><td>23,60</td><td>28,09</td><td>13,48</td><td>1,12</td><td>24,72</td></tr><tr><td>Апрѣль</td><td>86</td><td>2,33</td><td>1,16</td><td>0,00</td><td>0,00</td><td>19,65</td><td>31,40</td><td>11,65</td><td>4,65</td><td>29,07</td></tr><tr><td>Апрѣль 1868.</td><td>93</td><td>2,15</td><td>3,23</td><td>1,08</td><td>2,15</td><td>19,35</td><td>32,26</td><td>16,13</td><td>5,38</td><td>18,28</td></tr><tr><td>Май</td><td>90</td><td>0,00</td><td>6,67</td><td>4,11</td><td>11,11</td><td>33,38</td><td>23,33</td><td>0,00</td><td>1,11</td><td>20,00</td></tr><tr><td>Июнь</td><td>90</td><td>2,22</td><td>11,11</td><td>12,22</td><td>10,00</td><td>21,11</td><td>8,88</td><td>0,00</td><td>0,00</td><td>34,43</td></tr><tr><td>Июль</td><td>93</td><td>3,23</td><td>0,00</td><td>4,30</td><td>9,68</td><td>19,36</td><td>11,83</td><td>15,65</td><td>5,28</td><td>31,18</td></tr><tr><td>Августъ.</td><td>89</td><td>3,26</td><td>3,26</td><td>0,00</td><td>7,77</td><td>17,98</td><td>5,62</td><td>15,73</td><td>3,26</td><td>42,09</td></tr><tr><td>Сентябрь</td><td></td><td></td><td></td><td></td><td></td><td></td><td></td><td></td><td></td><td></td></tr></tbody></table>

— 278 —

Необлагопріятное ихъ действіе на климатъ Уссурійскаго края выра- жается въ томъ, что южные вѣтры, лѣтомъ, приносять огромное ко- личество влаги и тѣмъ обусловливаютъ ежегодные періодические дожди, которые конечно много уменьшаютъ сумму лѣтняго тепла. Наоборотъ, зимою западные и сѣверо западные вѣтры, дующіе съ материка, при- носять сухость и ясность воздуха, но вмѣстѣ съ тѣмъ, будучи посто- янно холодными, они попижаютъ еще болѣе среднюю температуру этого времени года.

Невыгодное расположеніе горныхъ гребтовъ по окраинамъ всего Амурскаго бассейна. Если обратимся къ географическому положенію всего Амурскаго бассейна, то увидимъ, что въ общемъ своемъ очерта- ніи онъ представляетъ форму квадрата, обставленнаго со всѣхъ сторонъ горными хребтами. На сѣверѣ Становой хребетъ отдѣляетъ его отъ бас- сейна Лены; на западѣ Сихотѣ-Алинь ограждаетъ берегъ Японскаго моря; на югѣ стоитъ высокою стѣною Чанъ-бо-Шань; наконецъ на востокѣ Хинганъ раздѣляетъ Манчжурію отъ Монголіи.

Такое расположеніе хребтовъ по окраинамъ оказываетъ большое влияніе на климатъ всего Амурскаго, а вмѣстѣ съ тѣмъ, конечно, и Уссурійскаго края. Въ особенности важно положеніе Становаго хребта и средней высоты, изъ которыхъ первый имѣетъ около 5,000 футовъ Чанъ-бо-Шаня, между тѣмъ какъ послѣдній поднимается вдвое выше.

Понятно, какія невыгодныя условия вытекаютъ изъ такой разницы

<table><tbody><tr><td>Октябрь.</td><td>9,34,30</td><td>1,80</td><td>0,00</td><td>7,53</td><td>8,60</td><td>2,15</td><td>2,15</td><td>24,73</td><td>49,46</td></tr><tr><td>Ноябрь.</td><td>90</td><td>12,22</td><td>3,33</td><td>17,77</td><td>0,00</td><td>2,22</td><td>2,22</td><td>0,00</td><td>8,88</td><td>53,33</td></tr><tr><td>Декабрь.</td><td>93</td><td>6,46</td><td>0,00</td><td>1,80</td><td>0,00</td><td>0,00</td><td>4,30</td><td>17,20</td><td>17,20</td><td>53,76</td></tr><tr><td>Весна.</td><td>451</td><td>3,33</td><td>3,55</td><td>1,33</td><td>2,88</td><td>15,97</td><td>28,16</td><td>14,41</td><td>5,99</td><td>24,61</td></tr><tr><td>Лѣто.</td><td>273</td><td>1,84</td><td>5,86</td><td>6,96</td><td>10,25</td><td>24,54</td><td>14,99</td><td>5,13</td><td>2,16</td><td>28,20</td></tr><tr><td>Осень.</td><td>272</td><td>6,62</td><td>2,54</td><td>5,88</td><td>5,15</td><td>9,56</td><td>3,31</td><td>5,88</td><td>12,45</td><td>48,53</td></tr><tr><td>Зима.</td><td>273</td><td>2,89</td><td>0,00</td><td>0,73</td><td>3,65</td><td>3,31</td><td>4,04</td><td>15,81</td><td>7,33</td><td>62,46</td></tr><tr><td>Годъ.</td><td>1269</td><td>3,62</td><td>3,07</td><td>3,47</td><td>5,12</td><td>13,79</td><td>14,74</td><td>10,87</td><td>6,07</td><td>38,61</td></tr></tbody></table>

¹) Вѣтры съ тройнымъ обозначеніемъ, напр. ЮЮЗ, отнесены въ настоящей таблицѣ къ сторонѣ большаго склоненія, т. е. въ данномъ примѣрѣ къ югу.

²) Постоянное преобладаніе на сторонѣ затишья происходитъ вслѣдствіе того, что изъ трехкратныхъ ежедневныхъ наблюдений два раза приходилось на утро и вечеръ, когда вѣтеръ обыкновенно стихаетъ.

— 279 —

въ высотѣ сѣвернаго и южнаго хребтовъ. Невысокія становыя горы почти не защищаютъ Амурскій край отъ действія страшныхъ холодовъ Сѣверной Сибири, между тѣмъ какъ Чанъ-бо-Шань заслоняетъ собою благопріятное вліяніе теплой китайской ироніенности и Желтаго моря, а черезъ то, конечно, способствуетъ болѣе суровому климату странъ, къ сѣверу отъ него лежащихъ.

Изъ двухъ другихъ хребтовъ Хингана и Сихотэ-Алины, послѣдній оказываетъ несравненно большее, и при томъ благотворное вліяніе тѣмъ, что много защищаетъ собою Амурскій край отъ неблагопріятнаго действія холоднаго тока Инопскаго моря. Въ особенности сильно выказывается значеніе береговаго хребта на ипцовяхъ Амура, гдѣ мѣстности, лежащія недалеко другъ отъ друга), но только по западную или восточную его сторону, представляютъ большую разницу въ климатѣ и въ самомъ характерѣ растительности.

### Невоздѣланность страны.
Наконецъ послѣдняя пътъ главныхъ причинъ, вліяющихъ на климатъ Уссурійскаго края, есть невоздѣланность самой страны, покрытой болотами и дремучими лѣсами. Это обстоятельство оказываетъ весьма важное действіе на климатъ, такъ какъ лѣса, при своемъ способности задерживать и хранить влагу, способствуютъ обилію лѣтнихъ дождей.

Съ другой стороны, большое количество этих лѣсовъ задерживаетъ таяніе спѣта весною, а черезъ то, постоянно возвращающимися холодами, оставаятся развитіе растительности, которая, въ Ханкайскомъ бассейнѣ, съ половины апрѣла една начинаетъ прозабать. Но за то лишь только, съ наступлениемъ май, окончается эдѣсى почные заморозки и погода едѣлается равномѣрно теплою, какъ вся растительность станетъ вдруг развиваться необыкновенно быстро и черезъ недѣлю, много дѣвя, является во всемъ блескѣ обновленной юности.

Такимъ образомъ и въ этомъ случае, мы видимъ полное указаніе на континентальный характеръ климата, обусловливаемый соленовыми дѣйствіемъ вышепизленныхъ физическихъ причинъ.

Оканчывая разсказъ объ Уссурійскомъ краѣ, скажемъ теперь и не сколько словъ объ его колонпазіи, отъ болѣе или менѣе раціональнаго способа которой, безъ сомнія, зависятъ вся обудущность молодой страны.

°) Напр. дес. Кастри и Марінскъ (всего 65 верстъ).

— 280 —

Изъ предъидущихъ главъ настоящей книги читатель уже видѣлъ,
что наши колоніи въ этомъ краѣ состоять: во 1-хъ, изъ казаковъ,
поселенныхъ на Уссури: во 2-хъ, изъ крестьянъ, осѣвшихся въ южно-
Уссурійскомъ краѣ, а также частію на побережьи Японскаго моря; на-
конецъ въ 3-хъ, изъ корейцевъ, бѣжавшихъ въ наши предѣлы и по-
селенныхъ вблизи залива Поссьета.

Каждое изъ этихъ трехъ родовъ населенія имѣтъ свои характер-
ныя особенности, а потому начнемъ по порядку.

Изъ бѣглаго очерка во II главѣ мы видѣли, что положеніе Уссурій-
скихъ казаковъ крайне бѣдственное, что голодъ и нищета, съ различ-
ными пороками всегда имъ сопутствующими, довели это населеніе до
полнаго моральнаго упадка, заставили его махнуть на все рукою и апа-
тично покориться своей элосчастной участи. Правда, уже при самомъ
переселеніи изъ Забайкалья, новые колонисты имѣли слишкомъ мало
задатковъ къ будущему преуспѣянію, но, тѣмъ не менѣе, суще-
ствуютъ и другія причины, которые, независимо отъ нравственной
закваски, поставили Уссурійскихъ казаковъ въ такое неутѣшительное
положеніе.

Эти причины, мнѣ кажется, слѣдующія:

1. **Обязательное переселеніе.** Выше было уже сказано, что Уссурійские казаки выбирались по жребію въ Забайкальѣ, что богатымъ былъ дозволенъ наемъ вмѣсто себя охотниковъ и что казаки, съ перваго шагу, стали враждебно смотрѣть на новый край, куда явились не по собственному желанію, а по приказу начальства. При томъ же, большая часть изъ нихъ лишилась, во время трудной дороги. и послѣдняго имущества, которое они забрали было съ собою. Скотъ передохъ во время плаванія на баржахъ внизъ по Амуру, хлѣбъ и сѣмяна подмогли, или совсемъ потонули на тѣхъ же самыхъ баржахъ, много добра пропало при перегрузкахъ, или просто безъ вѣсти на казенныхъ транспортахъ; однимъ словомъ, казаки явились на Уссури въ полномъ смыслѣ голышами.

Къ такому населенію подбавлено было еще, въ слѣдующіе года,
около 700 штрафованныхъ солдатъ *), которые зачислены въ казачье
сословіе и живутъ, или отдѣльными дворами **), или, большею частію,
между другими казаками.

*) Въ 1867 году такихъ солдатъ считалось 680.

**) Отдѣльными домами живутъ только 110.

— 281 —

Мало можно сказать хорошаго и про казаковъ-то, а про этихъ солдатъ рѣшительно ничего, кромѣ дурпаго. Это самые грязные подонки общества, сбродъ людей со всевозможными пороками, приведенныхъ изъ Россіи и поселенныхъ здѣсь на вѣчныя времена. Даже сами казаки не дружелюбно смотрятъ на этихъ солдатъ, которые извѣстны на Уссури подъ общимъ именемъ «гольтипаковъ».

Между ними много типичныхъ и весьма интересныхъ личностей. Здѣсь можно видѣть и лакея прежнихъ временъ, сданнаго бариномъ въ солдаты, за какія-нибудь художества, а на службѣ опять накура-лесившаго, и мастерового съ казеннаго завода, и поляка, пытавша-гося дезертировать за гранцу, но пойманнаго на дорогѣ, проворовав-шагося жида, петербургскаго мазурика, недочившагося семинариста и т. д., словомъ, между этими солдатами встрѣчается всевозможный сбродъ.

Понятно, что люди съ такими нравственными задатками всего менѣ способны сдѣлаться хорошими земледѣльцами, тѣмъ болѣе въ странѣ дикой, нетронутой, гдѣ всякое хозяйское обзаведеніе требуетъ самаго прилежнаго и постояннаго труда. Только какъ исключительную рѣдкость можно встрѣтить между ними человѣка, хоть сколько нибудь работающаго; остальные же живутъ какъ придется, и шатаются по разнымъ мѣстамъ, не только на Уссури, но даже по Амуру до Николаевскаго.

Однако отъ гольтипаковъ есть п небольшая польза въ томъ, что между ними встрѣчаются разные мастеровые, которые полезны здѣсь своими знаніями. Но, во вскомъ случаѣ, эта малая выгода далеко не искупаетъ зла, которое внесъ съ собою, въ Уссурійское населеніе, этотъ безпардонный людъ.

## 2. Недостатокъ рабочих рук.
Если обратимся къ цифрамъ статистической таблицы въ приложеніи, то увидимъ, что среди Уссурійскаго населенія число совершеннолѣтнихъ мужескаго пола, т. е. такихъ, которымъ свыше 18 лѣтъ, равняется 1812. Однако, эта цифра далеко не выражаетъ собою количества здоровыхъ работни-ковъ, каковыми можно считать только тѣхъ, которые признаются годными на службу, и имѣютъ не менѣе 50 лѣтъ отъ роду. Число такихъ казаковъ (940) равняется только половинѣ общей суммы совершеннолѣтнихъ, и ясно говорятъ о той, сравнительно весьма малой, рабочей силѣ, которую можетъ доставить населеніе Уссурійскаго

— 282 —

края. Всѣдствіе же ежегоднаго наряда на службу эта цифра сокращается еще болѣе, такъ какъ поступающіе въ нарядъ казаки исполняютъ служебныя обязанности по станицамъ и въ штабѣ баталіона *) и, по истеченіи годичнаго срока, возвращаются домой.

Если возмемъ цифру всей обработанной на Уссури земли (2560 десятинъ), то увидимъ, что, среднимъ числомъ, приходится только около 1/2 десятины на каждую душу—количество малое, въ особенности если принять во вниманіе, что большая половина этихъ нашенъ лежитъ на мѣстностяхъ затопляемыхъ, гдѣ, слѣдовательно, сборъ хлѣба подверженъ весьма большимъ случайностямъ. Чтобы изъбрать такихъ случайностей, казаки должны обрабатывать землю на мѣстахъ возвышенныхъ, а такія мѣстности вездѣ покрыты здѣсь дремучими лѣсами, разчистка которыхъ требуетъ много времени и труда. Поэтому можно судить, на сколько дорогъ для семьи каждый работникъ, и на сколько малое количество здоровыхъ рабочихъ рукъ, въ средѣ Уссурійскаго населенія, вредно отзывается на самомъ ходѣ здѣшняго земледѣлія.

### 3. Недостатокъ рабочаго скота.
Какъ относительно здоровыхъ работниковъ, такъ и относительно животно-рабочей силы казаки находятся въ невыгодныхъ условияхъ и число, содержимаго имп, рабочаго скота весьма невелико, сравнительно съ населеніемъ. При томъ же есть много такихъ хозяевъ, которые не имѣютъ ни одной скотины, слѣдовательно только руками могутъ обрабатывать землю.

Сверхъ того гоньба почты и провозъ проѣзжающихъ составляютъ весьма тяжелое бремя для казаковъ, которые ради этой цѣли ведутъ очередь, отдѣльно, по станицамъ и каждая сибна стоитъ, съ своими лошадьми, по одной недѣлѣ. Поэтому выходитъ, что въ станицахъ бѣдныхъ лошадьми, при сильномъ разгонѣ, казакамъ приходитсяѣздить почти безсмѣнно цѣлую зиму, тогда какъ въ станицахъ, гдѣ лошадей довольно, тажесть почтовой гоньбы менѣе ощутительна.

За гоньбу почты казаки ничего не получаютъ отъ казны кромѣ прогоновъ, а каждый знаетъ, какъ ничтожно такое вознагражденіе, тѣмъ болѣе въ странѣ, гдѣ прокормъ лошадей очень дорогъ, такъ какъ пудъ овса стоитъ здѣсь обыкновенно около рубля, а иногда и того болѣе.

*) Поступающіе въ нарядъ получаютъ продовольствіе отъ казны по два пуда муки въ мѣсяцѣ.

83 —

При томъ, даже прогоны казаки получаютъ далеко не сполна: за провозъ почты имъ выдаютъ только квитанціи, но которымъ еще ни разу не платили денегъ, по словамъ тѣхъ же самыхъ казаковъ, а во вторыхъ, такъ какъ лошади обыкновенно плохи, то казаки, для облегченія, запрагаютъ подъ проѣзжающихъ одною лошадью болѣе противъ числа положеннаго закономъ. Изъ этого выходить, что, запрещая напри- мѣръ трехъ лошадей, они получаютъ прогоны только за двухъ, а такъ какъ лошади берутся по одной у разныхъ хозяевъ, то, послѣ дележа прогонной платы, каждый изъ нихъ получаетъ только пѣсколько десятковъ коньекъ. Между тѣмъ почтовая гольба до того пизурлетъ лошадей, что большая часть изъ нихъ, къ концу зимы, едва волочитъ ноги и не можетъ быть употреблена для весенныхъ работъ.

Кромѣ того, почти ежегодно на Уссури бываютъ значительные па- дежи скота, всего чаще отъ безкормицы, и вообще скотоводство идетъ здѣсь весьма плохо. Причины этому заключаются: во 1-хъ въ самомъ характерѣ настопщѣ, покрытыхъ громадною, неудобною для корма тра- вою, во 2-хъ въ чрезвычайномъ облии настюкомыхъ, отъ которыхъ скотъ обѣзить, какъ сумасшедшій, къ дымокурамъ и не бѣстъ ничего, такъ что за лѣто худѣетъ, а не отъѣдается, паконецъ въ 3-хъ, глав- нымъ образомъ, отъ небрежности самыхъ казаковъ, которые всякое хо- зяйское дѣло ведуть спустя рукава, и совершенно апатичны ко всакому труду. Въ подтверждение этихъ словъ можно указать на то, что у ки- тайцевъ, живущихъ рядомъ съ казаками, скотъ превосходный, потому что китаецъ постоянно заботится, когда выгнать его на настопще, ког- да загнать въ хлѣвъ отъ настюкомыхъ, гдѣ разложить дымокуры и т. д., а наши казаки выгонятъ скотну въ полѣ и, по русскому обыкновенію, предоставляютъ ее на копью Божію.

### 4. Особенности климатической условія Уссурийскаго края.
Одна изъ важныхъ причинъ: неблагоприятствующихъ развитію земле- дѣлія во всемъ Уссурийскомъ краѣ, есть излишняя сырость климата, которая насколько способствуетъ развитію богатой растительности, на- столько же препятствуетъ успешкамъ земледѣлія. Проливные дожди пдутъ здѣсь, обыкновенно, въ полѣ, сѣднотательно въ периодъ сѣора жатвы, такъ что хлѣбъ гниетъ на корню, и нѣтъ возможности убрать какъ слѣ- дуетъ. Кромѣ того вода затопляетъ всѣ долины, а вмѣстѣ съ ними и пашни, лежащія на иззилыхъ мѣстахъ.

Такія наводненія случались два раза на моихъ глазахъ, именно въ

19

— 28 —

июль 1867 и август 1868 г. Въ послѣднемъ случаѣ, вслѣдствіе про-
ливныхъ дождей, вода прибывала чрезвычайно быстро, поднялась бо-
лѣе чѣмъ на двѣ сажени противъ своего обыкновеннаго уровня *) и
нетолько затопила большую часть казацкихъ пашечъ, но даже и нѣко-
торыя станицы, такъ что жители принуждены были, въ это время,
жить на чердакахъ. Притомъ, вслѣдствіе излишней сырости, въ дожд-
ливый періодъ, появляется множество гусеницъ, которые поѣдаютъ на
корню хлѣбъ, въ особенности же огородные овощи.

Всѣ эти исторіи повторяются изъ года въ годъ, то въ большей,
то въ меньшей степени, и сильно тормозятъ развитіе земледѣлія на
Уссури, отбивая у казаковъ всякую охоту къ трулу, который часто
не даетъ никакого вознагражденія.

Однако, если поближе всмотрѣться въ дѣло, то можно видѣть,
что неблагопріятныя для земледѣлія климатическія условія, далеко не
такъ страшны, какъ онѣ кажутся съ перваго раза. Правда, всегдашніе
юльскіе дожди много мѣшаютъ сбору поспѣвшаго хлѣба, но, мнѣ ка-
жется, нѣтъ никакой надобности сѣать его такъ рано, чтобы созрѣва-
ніе приходилось именно въ дождливое время. Тѣмъ болѣе, что въ ав-
густѣ, во всемъ Уссурійскомъ краѣ, по большей части, стоитъ прево-
сходная погода, которая можетъ благопріятствовать и созрѣванію
и сбору хлѣба. Поэтому весенній посѣвъ долженъ быть здѣсь произво-
димъ съ такимъ разсчетомъ, чтобы во время дождей происходило не со-
зрѣваніе, а только ростъ хлѣба, которому эти дожди будутъ тоʻда скоп-
рѣе полезны, нежели вредны. Мѣстные китайцы съумѣли примѣниться
къ такимъ условіямъ климата, засѣваютъ свои поля довольно поздно
и получаютъ превосходную жатву, которую собираютъ въ сентябрѣ, а
въ Южно-Уссурійскомъ краѣ даже въ началѣ октября. Затѣмъ, вредныя
послѣдствія наводненій, истребляющихъ большую часть казацкихъ хлѣ-
бовъ, нетолько можно, но даже должно, устранить, разработкою земли
на мѣстахъ возвышенныхъ, на что, конечно, потребуется много труда,
но зато этотъ трудъ принесетъ уже не гадательные, а вѣрные ре-
зультаты.

5. Неудачные действия администрации. Кромѣ всѣхъ вышенз-

*) По измѣреніямъ, произведеннымъ г. Лопатинымъ въ ст. Буссе, кода подни-
мался здѣсь на 2¹/₂ сажени надъ уровнемъ зимняго льда.

— 285 —

ложенныхъ причинъ, не малую долю вліянія на настоящее, грустное положеніе казаковъ имѣли ошибки тѣхъ дѣятелей, которые руководили какъ самымъ переселеніемъ, такъ и дальнѣйшего судьбою Уссурійскихъ казаковъ.

Безъ сомпінія, слишкомъ крутая уже сама по себѣ мѣра—вырвать человѣка изъ его родины и бросить въ неизвѣстный край, но еще бо- лѣе непохвально деморализировать его, въ конецъ, на новомъ мѣстѣ жительства. Съ уссурійскими казаками случилось то и другое: по при- казу велѣли имъ бросить родину, а затѣмъ, поселивъ на Уссури, цѣ- лымъ радомъ неудачныхъ административныхъ мѣръ, иногда прямо одна другой противоположныхъ, довели это населеніе до того безъисходнаго положенія въ которомъ оно находится нынѣ.

Такимъ образомъ, съ перваго раза не было обращено достаточно строгаго вниманія, на правильную систему земледѣлія, принаровленную къ условіямъ новой страны, на разработку земли въ мѣстахъ незатоп- ляемыхъ, на снабженіе казаковъ необходимыми земледѣльческими ору- діями, сѣмянами и рабочимъ скотомъ, который хотя многие изъ нихъ взяли съ собою изъ Забайкалья, по лишились его отъ различныхъ случайностей, во время труднаго плаванія на баржахъ въ низъ по Амуру.

Между тѣмъ, при недостаткѣ земледѣльческихъ орудій и животно- рабочей силы, казаки, конечно, не могли заняться, какъ слѣдуетъ, трудною разработкою земли на новыхъ мѣстахъ своего поселенія, а принимались нахать тамъ, гдѣ было полегче, т. е. на лугахъ, гдѣ раз- литіе рѣки на первыхъ же порахъ уничтожало, иногда уже посиwwшую, жатву.

Такая неудача, съ перваго раза, охлаждала послѣднее врежде лѣни- ваго казака, который безъ того уже недружелюбно относился къ новому краю, а теперь потерямъ всякую надежду на пригодность его для зем- ледѣлія и вмѣсто того, чтобы съ усиленною энергіею работать вньо, выбирая мѣста безопасныя отъ наводненій, онъ предавался полной лѣ- ни, хорошо зная, что за неимѣніемъ собственнаго получить казенное продовольствіе. Такое продовольствіе выдавалось, запроообразно, изъ ка- зенныхъ складовъ, всѣмъ желаяющимъ казакамъ, которые, конечно, рады были лѣзть въ долгъ по горю, лишь бы только не работать дома.

Подобная даровая прокормка, производishingає притомъ безъ всякаго строгаго разбора, действительно нуждающихся отъ лѣнвыхъ, была одною

*

— 28 —

изъ тѣхъ ошибочныхъ мѣръ, вліяніе которыхъ иногда чувствуется очень далеко. Правда, въ первые годы заселенія, выдача казенного продовольствія для большей части казаковъ, принадлежитъ сюда голышами и неуспѣшныхъ еще достаточно обзавестись хозяйствомъ, являлась необходимостью, но такая выдача должна была производиться съ самымъ строгимъ разборомъ, чтобы населеніе видѣло въ ней, не потворство своей лѣни, а только временную помощь действительной нуждѣ.

Нѣсколько лѣтъ сряду дѣла шли подобнымъ образомъ: казаки работали мало, у казны брали очень много и перебивались черезъ это съ году на годъ.

Наконецъ, впѣдя настоящительность подобнаго порядка, съ 1866 года круто повернули въ другую сторону. Вездѣ по станицамъ былъ учрежденъ строгій надзоръ, требовали, чтобы каждый непремѣнно работалъ, задавали даже работу по урокамъ, а за невыполненіе ихъ наказывали немилосердно. Такія суровыя мѣры, правда, имѣли результатомъ, что земли было разработано болѣе противъ прежняго, но все-таки онѣ нисколько не улучшили положенія казаковъ, которые большую часть своихъ заработковъ должны были отдавать теперь, въ уплату прежде сдѣланнаго долга.

Принудительная, барщинная система и суровыя мѣры, ее сопровождавшія, достигли своего апогея въ 1867 г. У казаковъ забирали не только хлѣбъ, по даже продавали коровъ и лошадей, однимъ словомъ «выобивали» казенный долгъ, какъ довольно мѣтко они сами выражались. У многихъ брали хлѣбъ еще въ спопахъ, обмолачивали его обществомъ и отдавали въ казну, такъ что иные казаки, украдкою, молотили свой хлѣбъ на поляхъ и, потихоньку, приносили его домой, слѣдовательно воровали у самихъ себя.

Подобныя крайія мѣры, въ особенности послѣ прежнихъ послабленій, конечно не могли выгодно отозваться, ни на матеріальной ни на нравственной сторонѣ населенія, среди котораго, въ половинѣ зны 1867—68 г., по прежнему, оказалось болѣе тысячи душъ голодныхъ и, вдобавокъ, появилась сильная возвратная горячка, такъ что казна, волею или неволею, должна была выдавать обратно, забранный съ осени хлѣбъ.

Слѣдующій 1868 г. прошелъ для казаковъ не лучше прежнихъ лѣтъ. Правда, прежнія строгости и наказанія были уничтожены, но въ бытѣ самаго населенія не произошло никакихъ благопріятныхъ перемѣнъ.

— 287 —

Сильные дожди и разливы уничтожили, больве чёмъ на половину, со-
бранный хлѣбъ и сѣно, такъ что зимою на Уссурин опять начался силь-
ный голодъ, а вмѣстѣ съ пимъ, въ большей части стаплицѣ, снова по-
явилась возвратная горачка.

Чтобы избѣжать крайнихъ последствій голодовки, бѣднѣйшимъ ка-
закамъ, по прежнему, начали отнускать по 30 фунтовъ муки въ мѣ
сяцѣ на каждую душу. Но все это въ долгъ и въ долгъ! когда же
опъ будетъ выплаченъ? Если Уссурійское населеніе, съ самаго своего
появленія, не было въ состоянии ни одинъ круглый годъ прокормить
само себя, то какимъ же образомъ оно станетъ платить казенные дол-
ги? Или, быть можетъ, все еще надѣются на лучшее будущее для ка-
заковъ. Но увы! едва ли это будущее можетъ быть лучшимъ. Безъ
корепныхъ измѣненій въ самомъ устройствѣ населенія, нѣтъ никакой
вѣроятности надѣяться на что-либо больѣ отрадное противъ настоящаго.
Десяти-лѣтній опытъ убѣждаетъ въ этомъ, какъ кажется, довольно
сильно. Деморализованное, апатичное и развратное населеніе не можетъ
воскреснуть вдругъ, ни съ того, ни съ сего. Искусственныя, времен-
ныя средства не направить его на прямой путь. Худая закваска слиш-
комъ сильна, и пужны слишкомъ рѣзкія мѣры, чтобы повернуть дѣло
въ другую лучшую сторону. Пусть не надѣются мѣстные администра-
торы, что новое поколѣніе, выросшее въ новой странѣ, будетъ лучше
стараго. Нѣтъ! оно растетъ при тѣхъ же самыхъ условіяхъ, видить
тѣ же самые принѣры разврата и всякихъ мерзостей, которые творить
его отцы и, воспитывалась въ такой средѣ, конечно осуждено, совре-
менемъ, быть ни чуть не лучше, если только не хуже того, которое
сойдетъ въ могилу.

Послѣ всего вышесказаннаго является вопросъ: какія же мѣры могутъ
быть приняты, чтобы вывести Уссурійское населеніе изъ того безпадеж-
наго положенія, въ которомъ оно находится въ настоящее время?

Окончательный отвѣтъ на подобный вопросъ, конечно, весьма затруд-
нителенъ, тѣмъ больѣ, что для его рѣшенія, должно быть принято въ
соображеніе множество побочныхъ обстоятельствъ, недоступныхъ или
успользнутыхъ отъ частнаго наблюдателя. Поэтому, говоря о мѣрахъ,
могущихъ способствовать улучшенію, или даже совершенному познѣнію,
настоящаго положенія Уссурійскихъ казаковъ, я высажусь лишь въ об-
щихъ чертахъ:

1) Дозволить всѣмъ желающимъ казакамъ вернуться обратно въ Забай-

— 28 —

калье, и перевезти ихъ туда на казенный счетъ. Нѣтъ сомнѣнія, что три четверти всего населенія, если только не болѣе, изъявятъ желаніе на обратное переселеніе, но все это будетъ самая голь, дрянь, которая и безъ того составляетъ язву здѣшней страны. Пусть лучше останется вмѣсто пяти тысячъ одна тысяча, даже нѣсколько сотъ, но за то людей дѣйствительно работающихъ и зажиточныхъ. Они составятъ основу, зачатки будущей культуры Уссурійскаго края и, конечно, эта основа будетъ далеко прочнѣе, хотя и малочисленнѣе той, которая посажена въ немъ въ настоящее время. Если же, по какимъ либо соображеніямъ, или, наконецъ, изъ принципа, обратное переселеніе не можетъ быть допущено, то нельзя-ли разселить желающихъ Уссурійскихъ казаковъ по наиболѣе зажиточнымъ станицамъ амурской конной бригады. Нѣсколько семействъ такихъ казаковъ, приписанныхъ къ каждой станицѣ, могли бы, въ случаѣ нужды, получить поддержку со стороны своихъ собратій, безъ особенного отягощенія для послѣднихъ и, кромѣ того, имѣя по-стоянно добрый примѣръ передъ глазами, быть можетъ, исподволь, сдѣлались бы сами болѣе энергичными и трудолюбивыми.

2) Удалить изъ края всѣхъ до единаго штрафованныхъ солдатъ. Носеленные, какъ земледѣльцы, между казаками, эти солдаты вносять только одни пороки, и безъ того уже проявляющіеся, во всевозможныхъ формахъ, среди уссурійскаго населенія.

3) Простить всѣ казенные долги, которые и безъ того никогда не получатся, а между тѣмъ даже прилежные казаки работаютъ неохотно, зная, что если будетъ лишній хлѣбъ, то его возьмутъ въ счетъ прежде забраннаго.

4) Всѣмъ бѣднымъ, оставшимся здѣсь казакамъ дать вспомощиваніе лошадьми, рогатымъ скотомъ, сѣмянами, земледѣльческими орудіями, и притомъ объявить, чтобы они впредь не ожидали никакой помощи отъ казны, а заботились бы сами о себѣ.

5) Такъ какъ безопасность прочнаго владѣнія нами Уссурійскимъ краемъ уже достаточно установилось, то, мнѣ кажется, нѣтъ никакой необходимости заселять Уссури непремѣнно казачьимъ населеніемъ; тѣмъ болѣе, что здѣсь границаѣ обезпечена безлюдностью и непроходимостью прилежащихъ частей Манчжуріи. Опытъ 1868 года показалъ, что если и можетъ намъ грозить какая-либо опасность, то всего скорѣе въ пространствѣ между оз. Ханка и заливомъ Посьвета, гдѣ наша граница вездѣ удободоступна и совершенно открыта. Притомъ же,

— 289 —

съ учрежденіемъ конной казачьей сотни, которая будетъ постоянно содержать разъезды въ южно Уссурійскомъ краѣ, подобная опасность и здѣсь уже достаточно гарантирована.

Припимая въ соображеніе всѣ эти обстоятельства, мнѣ кажется во: можнымъ обратить въ крестьянъ тѣхъ казаковъ, которые пожелаютъ остаться на Уссури и которые, будучи, такимъ образомъ, освобождены отъ всякой службы и всякаго военнаго значенія, могутъ успѣшнѣе сдѣ латься хорошими земледѣльцами.

Наконецъ 6) стараться привлечь на Уссури крестьянское населеніе, конечно, болѣе пригодное, нежели казаки, къ первоначальной колонизаціи страны. Пусть оно разсѣлится между оставшимися станицами, займетъ мѣста гдѣ угодно, и своимъ добрымъ примѣромъ внесетъ благіе зачатки туда, гдѣ въ настоящее время процветаютъ одни пороки и апатія ко всякому честному труду.

Обращаясь, затѣмъ, къ крестьянскимъ колошіямъ, мы видимъ изъ таблицы, находящейся въ приложеніи, что во всѣхъ тринадцати поселеніях*), расположенныхъ въ южно-уссурійскомъ краѣ и на побережья Японскаго моря, живутъ 214 семействъ, въ числѣ 1259 душъ обоего пола. Въ этомъ общемъ счетѣ собственно крестьянъ 1160 (633 мужскаго и 517 женскаго пола) поселенцевъ 54 (27 мужчиńъ и 27 женщинъ); наконецъ, отставныхъ солдатъ и матросовъ 34 съ 21 женщиной**).

Изъ деревень самыя лучшія по своему благосостоянію: Турій рогъ и Астраханскаг; затѣмъ хороши, несмотря на недавнее существованіе, Тронучая и Никольская съ Суйфунксіемъ поселеніемъ **), а также д. Новинки, возлѣ гавани св. Ольги. Остальныя же—Шкотоба, на р. Цымухэ, Александровская и Владиміровская, на Сучанѣ, Фудинѣ.

*) Собѣственно крестьянскихъ деревень 12; тринадцатый пунктъ, гдѣ жivetъ немного крестьянъ, есть постъ Камень-Рыболовъ, который занять солдатами 3-го линейнаго баталіона.

**) Здѣсь взята ципра солдатъ и матросовъ, поселившихъ собственно въ деревняхъ; количество же этихъ лицъ, живущихъ въ поселеніяхъ, считающихся городскими, какъ-то: во Владивостокѣ, гг. Новгородской и св. Ольги—я не могъ узнать достовѣрно; но, во всякомъ случае, ципра такихъ поселенцевъ ни чуть не менѣе, если не болѣе, ципы солдатъ, живущихъ въ деревняхъ.

***) Хотя д. Никольская и Суйфунское поселеніе еще не успѣли какъ слѣдуетъ обстроиться, послѣ недавняго погрома отъ Хунъ-Хузовъ, но, благодаря превосходной мѣстности, на которой онъ расположены, крестьяне уже достаточно поправились въ своихъ матеріальныхъ средствахъ и живутъ довольно хорошо.

— 290 —

Арзамазовка и Пермская, возлѣ гав. св. Ольги — плохи, частію по недавнему заселенію и неудобству мѣстности, болѣе же всего по безпечности своихъ обитателей, въ особенности поселенцевъ и отставныхъ солдатъ.

Всѣ крестьяне, живущіе въ вышеназванныхъ деревняхъ, пришли сюда въ различное время (въ периодъ 1860 — 1868 года) и изъ различныхъ губерній, преимущественно Астраханской, Воронежской, Тамбовской, Пермской и Вятской. Нѣкоторые изъ нихъ прямо попали на свои настоящія мѣста, другие же, какъ напр., жители Турьяго рога и Троицкой, Владиміровки на Сучанѣ и деревень возлѣ гавани св. Ольги, жили первоначально нѣсколько лѣтъ на Амурѣ, а потомъ уже перекочевали въ южно-Уссурійскій край.

Дальняя дорога изъ Россіи, продолжавшаяся обыкновенно отъ двухъ до трехъ лѣтъ, весьма сильно отозвалась на матеріальныхъ средствахъ крестьянъ, но еще болѣе разорились тѣ изъ нихъ, которые были первоначально поселены на Амурѣ, обзаведлись тамъ кое-какимъ хозяйствомъ, но потомъ должны были бросить все это, вслѣдствіе того, что мѣста имъ отведенныя оказались неудобными, частію по своей почвѣ, частію же потому, что были подвержены наводненіямъ.

Вспомоществованіе, даваемое заимообразно отъ казпы, всѣмъ первоначально приходящимъ, какъ на Амуръ, такъ и въ Уссурійскій край, крестьянамъ (деньгами по сту рублей на каждое семейство и продовольствіемъ въ теченіи перваго года *), какъ нельзя болѣе необходимо: оно помогло многимъ изъ нихъ обзавестись хозяйствомъ и зажить довольно порядочно, даже хорошо. Правда, нѣкоторыя деревни еще не оправились до сихъ поръ, но въ этомъ виноваты частію сами ихъ обитатели, частію же невыгодныя условия мѣстностей, на которыхъ они поселились.

Такимъ образомъ, во всѣхъ деревняхъ, расположенныхъ на побережьи Японскаго моря, сильные лѣтніе туманы, обыкновенно господствующіе здѣсь въ юполѣ, вмѣстѣ съ дождями, много вредятъ созрѣванію раннихъ хлѣбовъ. Впрочемъ, такіе туманы всего сильнѣе обидаютъ въ самой береговой полосѣ, замѣтно слабѣютъ съ удаленіемъ внутрь страны и еще рѣже показываются на западномъ склонѣ Сихотэ-Алины.

*) Впрочемъ, такое вспомоществованіе дается въ Южно-Уссурійскомъ край только тѣмъ крестьянамъ, которые пришли сюда прямо изъ Россіи; тѣ же, которые перекочевываютъ съ Амура, не получаютъ означеннаго пособія, такъ какъ они уже пользовались имъ, по приходѣ на Амуръ.

— 291 —

Количество всей обработанной собственно крестянами, земли составляет 962 десатины, с ledовательно около 0,8 на каждую душу вообще. Хотя, конечно, такое число ничтожно, въ сравнении съ громаднымъ пространствомъ цѣлаго края, по это задатки будущей культуры, которая широко можетъ развиться въ особенности на степной полосѣ южно-Уссурійскаго края. Во вскомомъ случае, всѣ будущность его какъ страны земледѣльческой, заключается, насколько уже показывается опытъ, не въ поселенныхъ тамъ казакахъ или, тѣмъ ментѣ, инородцахъ, а исключительно въ крестьянахъ, отъ большаго или меньшаго прилива которыхъ изъ Россіи будетъ записать и самый ходъ колонization.

Но для привлечения такихъ переселенцевъ, мѣнѣ кажется, прежде всего слѣдуетъ улучшить самый способъ передвижения ихъ съ родины на новыя мѣста. Въ настоящее время, крестьяне, идущіе изъ Россіи на Амуръ, бываютъ въ пути обыкновенно два, даже три года, терпѣть всевозможныя невзгоды и, уже окончательно неточившись въ своихъ материальныхъ средствахъ, являются паконецъ на избранныя мѣстности. Между тѣмъ, если бы доставка на Амуръ этихъ переселенцевъ происходила путемъ воднымъ, т. е. кругомъ сѣта, то на перевязѣ тратилось бы только шесть или семь мѣсяцевъ, такъ какъ судно, выходящее изъ Кронштадта въ сентябрѣ или октябрѣ, является этѣе обыкновенно въ маѣ. При этомъ же въ пожитки, забравшие съ собою крестьянами, могли бы благополучить достичать нового мѣста, а вмѣстѣ съ тѣмъ переселенцы сохраняли бы значительное количество собственныхъ денстъ, которые они теперь тратятъ на продовольствіе во время пути. Такъ какъ отпускаемыхъ отъ казны порціоновъ *) неиздѣь вываетъ достаточно

Паконецъ, если по какимъ бы то ни было соображениямъ, о морской перевозкѣ не можетъ быть и рѣшено, то слѣдуетъ, по крайней мѣрѣ, хотя на Амурѣ ишѣть народъ, спеціально предназначенный для оук-сировки баржі съ переселенцами отъ города Срѣтенска, вдоль по Амуру и Уссури на оз. Ханка. Правда, въ настоящее время переселенцы также созатся издѣсь на народкахъ, но при отсутствии правильныхъ рейсовъ, онъ часто по

*) Порціоны всѣмъ переселяющимся крестьянами выдались прежде во время пути различно, по губерніямъ, также какъ безерmo отпускнымъ солдатамъ. Въ настоящее время, кажется, порціоновъ уже не выдаютъ и крестьяне продолжаются на собственный счетъ.

— 292 —

долгу ждутъ, то въ одномъ, то въ другомъ мѣстѣ и тратятъ на перебѣздъ отъ Срѣтенска на оз. Ханка почти цѣлое лѣто. При томъ же, явившись сюда осенью, они не имѣютъ уже времени ни распахать земли для посѣва, ни заготовить сѣна для корма скота въ наступающую зиму, а черезъ это обыкновенноѣ-поставлены въ самое затруднительное положеніе. Между тѣмъ, еслѣбы имѣлся на Амурѣ пароходъ, спеціально предназначенный для перевозки переселенцевъ, то они совершали бы весь свой перебѣздъ менѣе чѣмъ въ мѣсяцѣ и, отправляясь изъ Срѣтенска, напр. въ началѣ мая, въ іюньѣ были бы уже на мѣстѣ, слѣдовательно могли бы тотчасъ же приступить къ различнымъ работамъ.

Вмѣстѣ съ крестьянами, въ деревняхъ нашего южно-Уссурійскаго края, живутъ еще, какъ земледѣльцы, такъ называемые поселенцы, т. е. каторжники, выслужившіе срокъ своихъ работъ, и отставные солдаты или матросы, оставшіеся здѣсь добровольно на вѣчныя времена: Число первыхъ, т. е. поселенцевъ, равняется 54 *). Они живутъ особою деревнюю Александровкою на Сучанѣ и между крестьянами въ деревняхъ Шкотова, Повилики и Пермская.

Немного можно сказать утѣшительнаго про этихъ людей вообще. Будучи по большей части нравственно-спорченными, привыкшіе, въ теченіи долгихъ лѣтъ своей ссылки, къ самому строгому присмотру и требованіямъ, но, увидавъ теперь себя свободными, они, обыкновенно, даютъ полный просторъ своимъ порочнымъ склонностямъ и, за весьма немногими исключеніями, дѣлаются тѣми же, какими были прежде.

Разумѣется, при такихъ условіяхъ невозможно быть хорошимъ земледѣльцемъ и, дѣйствительно, между всѣми поселенцами очень рѣдко можно встрѣтить, хотя сколько ни будь трудолюбиваго человѣка; большая же часть изъ нихъ перебиваются кое-какъ, и весьма мало забо themselves о завтрашнемъ днѣ.

Не лучшій отзывъ можно сдѣлать и объ отставныхъ солдатахъ, или матросахъ, добровольно оставшихся на жительство въ этомъ краѣ и поселившихся, частію во Владивостокѣ, гаваняхъ Новгородской и св. Ольги, частію же между крестьянами въ деревняхъ: Турій-Рогъ, Никольская, Шкотова, Фудинъ, Арзамазовка и на п. Камень-Рыболовъ. Къ счастію, число солдатъ, живущихъ между крестьянами, не велико,

*) 27 мужскаго и 27 женскаго пола. Такая цифра была къ 1-му январю 1868 г., впрочемъ послѣ того она едвали увеличилась, развѣ на нѣсколько человекъ.

— 293 —

всего 34 человека *), да и изъ этого числа только 18 живут отдельными дворами, остальные же или напмаются въ работники, или просто шатаются безъ всякой определенной цѣли.

Хотя закономъ и положено, чтобы ближайшіе начальники ручались за поведеніе остающихся на жительство солдатъ, по такой законъ—одна мертвая буква, которая никогда не исполняется, потому что изъ числа этихъ солдатъ, по крайней мѣрѣ, двѣ третіе—отъяленные негодяи, освоблиseся здѣсь только затѣмъ, чтобы получить и промотать 130 рублей, которые выдаютъ всѣмъ имъ, на первоначальное обзаведеніе хозяйствомъ **). Многіе изъ нихъ, тотчасъ же по полученіи, проматываютъ эти деньги до послѣдней копьей, являются на избранное мѣсто жительства лицами и, такимъ образомъ, вносять одинъ развратный пролетаріатъ въ наши, только что начинающія возникать, колони.

Что же касается до способности отставныхъ солдатъ къ земледѣлію, то объ этомъ конечно нечего и распространяться. Дѣло сашомъ ясно само по себѣ. Скажу только, что за исключіемъ четырехъ или пяти хотя сколько-нибудь прилежныхъ солдатскихъ семействъ, остальныя воздѣлываютъ, обыкновенно, по одной десятий земли, или даже того же, а нѣ которыя не имѣютъ ни одного растраханнаго ключка «по непривычкѣ къ такой работѣ», какъ они сами выражаются.

Изъ числа солдатъ, живущихъ вѣрѣ деревень, болѣе всего обитаетъ во Владивостокѣ **). Не многіе изъ нихъ занимаются различнымъ мастерствомъ, большая же частьичего не дѣластъ и ни чуть не лучше своихъ собратій, поселившихся въ деревняхъ. Такимъ образомъ на посту въ гавани св. Ольги находитъся пять солдатскихъ дворовъ (четыре съ 1862 года и одинъ съ 1864 года), обитатели которыхъ поселились какъ земледѣльцы, по всѣмъ пяти къ 1-му января 1868 года, было разработано только ¾ десятины земли.

Такіе факты, миѣ кажется, ясно указываютъ, что поселеніе отставныхъ солдатъ съ краї приносить для него одно зло, но никакъ не

*) Съ 21 женщиной.

**) Слѣдуетъ при этомъ замѣтить, что въ то время, когда одинокому солдату даютъ 130 рублей вспомоществованія, семейный крестьянинъ, пришедшій за десать тысячъ верстъ изъ Россіи, получаетъ всего только 100 рублей на цѣлое семейство.

***) Цифру солдатъ, обитающихъ вѣрѣ деревень, а не могъ узнать положительно.

— 294 —

пользу, тѣмъ бboldѣе что оно дорого стоитъ правительству, выдающему, какъ сказано выше, 130 рублей каждому остающемуся здѣсь солдату. Это-то пособіе и составляетъ главную приманку для всѣхъ него-даевъ, готовыхъ за деньги продать себя на какое угодно дѣло. Можно утвердительно сказать, что когда выдача денегъ прекратится, то гораздо меньше будетъ оставаться здѣсь солдатъ на жительство, но за то если, въ данномъ случае, правительство прошกรаетъ въ количествѣ, такъ навѣрное выиграетъ въ качествѣ, потому что будутъ оставаться только люди, действительно желающие трудиться и заработать сельско-хозяйскую хлѣба. Пособіе имъ можно давать не деньгами, а различными предметами, необходимыми для первоначального обзаведенія хозяйствомъ, какъ-то: скотомъ, сельсками, земледѣльческими орудіями, или наконецъ выдавать тѣ же самыя деньги, но только въ видѣ преміи за разработку извѣстнаго количества земли, за усердное занятіе какимъ либо промысломъ или мастерствомъ и т. п.

При томъ же, есть еще одна, весьма важная вещь, препятствующая благосостоянію многихъ солдатъ и поселенцевъ,— это ихъ безсемейная жизнь. Действительно, можетъ ли хорошо идти хозяйство у человѣка одинокаго, даже при всемъ желаніи съ его сторопы?

Кромѣ того семейная жизнь всегда благодѣтельно действуетъ и на нравственную сторону человѣка. Прида съ тяжелой работы домой, семья-нинъ можетъ свободно вздохнуть въ кругу жены и дѣтей, любовь къ которымъ заставляетъ его трудиться цѣлые дни. Однокій же солдатъ, или поселенецъ не знаетъ ничего этого: не для кого ему особенно трудиться, нѣтъ у него семейства, съ которымъ онъ могъ бы подѣлить радость или горе, и, по неволѣ, бросается такой горемыка въ крайность, изъ которой для него уже нѣтъ возврата. Кhenиться же здѣсь, при большомъ недостаткѣ женщинъ, весьма трудно, да при томъ крестьянипъ и не отдастъ свою дочь за человѣка, пользующагося въ его глазахъ самою дурною репутаціею.

Третій и послѣдній родъ колоній, существующихъ въ Уссурійскомъ краѣ, составляютъ поселенія Корейцевъ, бѣжавшихъ изъ своей родины въ наши предѣлы. Общее число ихъ равняется 1800 душѣ обоего пола, и они поселены въ трехъ деревняхъ, изъ которыхъ двѣ самыя большія лежать вблизи залива Поссьета.

Конечно, въ настоящее время, когда корейскія колоніи существуютъ такъ недавно, еще нельзя дать о нихъ опредѣленнаго мнѣнія, но, мнѣ

295 —

кажется, слѣдуетъ на время пріостановить дальнейшій пріемъ корейцевъ въ наши предѣлы, по крайней мѣрѣ до тѣхъ поръ, пока хотя сколько будь выяснятся результаты, которыхъ можно ожидать отъ этихъ колонистовъ.

Съ другой стороны, поселеніе перешедшихъ къ намъ корейцевъ, въ такой вблизи отъ ихъ границы, есть не малая ошибка. Какъ ни тяжка была жизнь на родинѣ, но все-таки съ нею связаны для нихъ воспоминанія, самыя дорогія для каждого человѣка. Слишкомъ крутъ былъ переходъ къ настоящему отъ прошедшаго для того, чтобы они могли его сразу позабыть, и изъ корейцевъ сдѣлаться русскими. Нѣтъ, нужно много времени и много вліяній съ нашей стороны, чтобы обруить ихъ хотя сколько будь. Для успешнаго достижения подобной цѣли, необходимо обружить ихъ такою обстановкою, которая несколько не наномила бы о прошломъ, по заставляла бы, мало по малу, и совсемъ его позабыть.

Въ настоящее время, для корейцевъ нѣтъ и тѣні ничего этого. Они живутъ отдѣльною, своемо общинною, на разстояніп, по крайней мѣрѣ, двухъ сотъ верстъ отъ нашихъ крестьянъ, про которыхъ развѣ слышали, а видѣть, павѣрно, не видали. При томъ же, близость границы даетъ имъ возможность знать и интересоваться тѣмъ, что дѣлается на родинѣ, даже самый видъ родныхъ горъ, синѣющихъ вдали за берегами Туманги — все это сильно наноминаетъ имъ о быломъ, и устраняетъ возможность всякаго активнаго вліяниа съ нашей стороны.

Другое дѣло, если бы эти корейцы были поселены гдѣ будь подальше, напр. на среднемъ Амурѣ, или даже хотя въ стенной полосѣ между оз. Ханка и р. Суйфуномъ. Здесьь бы они жили вдали отъ роданы и при томъ среди нашихъ крестьянъ, отъ которыхъ, сподвель, стали бы проникать къ нимъ русскій языкъ и русскіе обычан.

Важнымъ дѣателемъ подобнаго перерожденія и обрусенія какъ корейцевъ, такъ и прочихъ пнородцевъ нашегоъ Уссурийскаго края, должны явиться православная пронаганда, которая, къ сождѣнію, далеко не можетъ похвалиться здесьь свои представителями. На все огромное протяженіе края есть только два миссіонера — одинъ монахъ и одинъ священникъ — да и тѣ не отличаются особеннымъ рвеніемъ и безукоризненною жизнью.

При такихъ условіяхъ, дѣло обращенія въ христіанство пнородцевъ пдетъ весьма туго, и далеко не можетъ быть сравнено съ успѣхами

— 296 —

въ другихъ странахъ иновѣрческой пропаганды, представители которой люди съ широкимъ образованіемъ и при томъ люди, до фанатизма преданные своему дѣлу.

Безкорыстное служеніе на подобномъ поприщѣ есть дѣло честное, святое и не даромъ миссіонерскія общества хранятъ, какъ святыню, портреты миссіонеровъ, погибшихъ во время ихъ проповѣдей. Эти люди, бросающіе свою родину и съ нею все что есть для нихъ дорогаго, безстрашно идущіе къ народамъ дикимъ и варварскимъ, проповѣдывать имъ слово Божіе и, большею частію, мученическою смертію запечатлѣвающіе тамъ свое поприще — эти люди достойны полнаго уваженія каждого человѣка, каковы бы ни были его личныя воззрѣнія. Понятно, что и успѣхъ дѣла, при такихъ условіяхъ, громадный. На человѣка неразвитаго всегда болѣе дѣйствуетъ внѣшность, чѣмъ вну-треннее содержаніе, а потому-то примѣръ строгой жизни и безстрашное служеніе своему дѣлу суть самые сильные мотивы, обусловливающіе собою успѣхъ иновѣрческой пропаганды.

Можно ли же найдти хотя тѣнь всего этого у нашихъ миссіонеровъ Уссурійскаго края? Къ сожалѣнію, отвѣтъ на подобный вопросъ будетъ только отрицательный. Утвердительно же можно сказать лишь то, что доколѣ личности, подобныя настоящимъ, будутъ вести тамъ пра-вославную пропаганду, дотолѣ успѣхъ ея будетъ больше чѣмъ сомни-тельный, въ особенности среди такихъ грубыхъ и закоснѣлыхъ въ невѣжествѣ народовъ, каковы корейцы и китайцы.

Въ заключеніе, обращаясь къ мѣстностямъ удобнымъ для будущихъ поселеній, я могу сказать, что, въ этомъ отношеніи, на первомъ планѣ должны стоять Ханкайскія степи и Сучанская долина.

Первыя, т. е. степени между оз. Ханка и р. Суйфуномъ, раскинулись болѣе чѣмъ на сотню верстъ въ длину и отъ двадцати пяти до сорока въ ширину, имѣютъ чрезвычайно плодородную почву, покрытую богатою травяною растительностію, такъ что здѣсь, рядомъ съ земле-дѣліемъ, можетъ развиться обширное скотоводство. Правда, есть одинъ недостатокъ этихъ степей, объ которомъ уже было говорено въ III гл.—это малое количество воды, но его можно устранить копая ко-лодцы, или запрудивъ небольшіе, лѣтомъ пересыхающіе ручейки въ лошинахъ и черезъ то образовать тамъ озера.

Долина Сучана, но своему плодородію, едвали не превосходитъ степную полосу. Эта долина имѣетъ верстъ шестьдесятъ въ длину, при средней ши-

— 297 —

ринъ 2 — 4 верстъ и почву черпоземную, чрезвычайно плодородную. Однако и у ней есть недостатокъ, общій впрочемъ, всему морскому побережью — обиліе лѣтнихъ тумановъ, препятствующихъ правильному вызрѣванію раннихъ хлѣбовъ, такъ что земледѣліе болѣе успѣшно можетъ здѣсь идти въ верхнемъ и среднемъ теченіи рѣки, гдѣ вредъ отъ тумановъ гораздо менѣе ощутителенъ.

Что же касается до другихъ мѣстностей, удобныхъ для заселенія, то хотя долины береговыхъ рѣкъ Японскаго моря, каковы: Сидеми, Мангугай, Суйфупъ, Цыму-хэ, Та-Уху, Пхусунъ и Тазуши имѣютъ почву весьма плодородную, но, за исключеніемъ только не многихъ, болѣе возвышенныхъ пространствъ, эти долины подвержены затопленію, въ періодъ сильныхъ дождей, такъ что для значительныхъ поселеній онѣ негоды. Здѣсь могутъ быть раскинуты, современемъ, только небольшія деревни, подобно тому какъ и пынѣ стоять, то въ одиночку, то по нѣ сколько вмѣстъ, земледѣльческія фанзы китайцевъ. Впрочемъ, въ окрестностяхъ залива Поссъета есть много мѣстъ пригодныхъ и для большихъ поселеній.

Внутри Уссурійскаго края, кромѣ самой Уссури, удобныя для заселенія мѣстности лежатъ, разбросанными оазисами, по долинамъ Инфудина, Сандогу, Ула-хэ, Суду-хэ, а еще болѣе по Дауби-хэ, на обширныхъ пологихъ скатахъ, огаймляющихъ эту рѣку слѣва и не подверженныхъ затопленію, даже въ самую высокую воду. Кромѣ того, хорошія для земледѣлія мѣста находятся, какъ говорятъ, по нижнему течению Яма, Бикина и Пора, т. е. большихъ правыхъ притоковъ. Уссури.

Конечно, при далѣнѣшнемъ заселеніи и лучшемъ разсѣдоваши Уссурійскаго края, можетъ быть найдется много п другихъ благоприятныхъ мѣстностей, но, во вскомъ случае, пынѣнія поселенія должны осѣдаться на мѣстахъ, уже низкихъ, относительно слой пригодности для земледѣлія.

Такими мѣстностями слѣдуетъ считать прежде всего Ханкайскія степи, съ ихъ пирокимъ просторомъ и благодатною почвою. Много тысячъ семействъ умѣстится здѣсь совершенно свободно, и если только новые поселенцы примутся, съ зерницею, за устройство своего житья-бытья, то можно ручаться, что черезъ нѣ сколько лѣт опстанутъ жить въ полномъ довольствѣ и не пожалѣютъ о томъ, что рискулили бросить свою родину.

— 13 —

<table><tbody><tr><td>11</td><td></td><td>8</td><td>+5,3</td><td>Я.</td><td>Т.</td><td>—</td><td></td></tr><tr><td></td><td>—</td><td>2</td><td>+12</td><td>Я.</td><td>Т.</td><td>—</td><td></td></tr><tr><td></td><td>—</td><td>8</td><td>+7,9</td><td>Я.</td><td>Т.</td><td>—</td><td></td></tr><tr><td>12</td><td></td><td>9</td><td>+7,4</td><td>Я.</td><td>Т.</td><td>—</td><td>Въ 7 ч. вечеря 10 ю восп. была до-<br>льно частая зар-<br>ница.</td></tr><tr><td></td><td>—</td><td>2</td><td>+9,7</td><td>Я.</td><td>Ю.</td><td>2</td><td></td></tr><tr><td></td><td>—</td><td>8</td><td>+4,9</td><td>Я.</td><td>Т.</td><td>—</td><td></td></tr><tr><td>13</td><td></td><td>8</td><td>+3,7</td><td>Я.</td><td>СВ.</td><td>1</td><td>Въ 7 ч. вечеря опять<br>видна была зарница<br>на ют. Объ раза она<br>пропахала при со-<br>вершенно ясном не-<br>б.</td></tr><tr><td></td><td>—</td><td>2</td><td>+7</td><td>Я.</td><td>ЮВ.</td><td>2</td><td></td></tr><tr><td></td><td>—</td><td>8</td><td>+6,9</td><td>Я.</td><td>СЗ.</td><td>4</td><td></td></tr><tr><td>14</td><td></td><td>8</td><td>+4,2</td><td>Я.</td><td>Т.</td><td>—</td><td></td></tr><tr><td></td><td>—</td><td>2</td><td>+10</td><td>Я.</td><td>СЗ.</td><td>3</td><td></td></tr><tr><td></td><td>—</td><td>8</td><td>+8</td><td>Я.</td><td>СЗ.</td><td>3</td><td></td></tr><tr><td>15</td><td></td><td>8,2</td><td>-1,3</td><td>Я.</td><td>СЗ.</td><td>2</td><td></td></tr><tr><td></td><td>—</td><td>2,1</td><td>+3,4</td><td>Я.</td><td>Т.</td><td>—</td><td></td></tr><tr><td></td><td>—</td><td>8</td><td>-0,8</td><td>Я.</td><td>ЮВ.</td><td>1</td><td></td></tr><tr><td>16</td><td></td><td>8</td><td>+1,7</td><td>Медкій снѣгъ.</td><td>Т.</td><td>—</td><td>Нотью въ первый<br>разь шелъ снѣгъ и<br>выпаль на вершокъ,<br>къ подлѣю его согна-<br>ло.</td></tr><tr><td></td><td>—</td><td>2</td><td>+3,7</td><td>П.</td><td>Т.</td><td>—</td><td></td></tr><tr><td>п. Гладкій</td><td></td><td>4</td><td>+3,4</td><td>П.</td><td>Т.</td><td>—</td><td></td></tr><tr><td>17</td><td></td><td>8</td><td>+5,5</td><td>П.</td><td>Т.</td><td>—</td><td></td></tr><tr><td></td><td>15 в. отъ этого поста.</td><td>2</td><td>+7,7</td><td>П.</td><td>Т.</td><td>—</td><td></td></tr><tr><td>п. Ризановскій</td><td></td><td>8</td><td>+10,7</td><td>Л.</td><td>СЗ.</td><td>2</td><td></td></tr><tr><td>18</td><td></td><td>8</td><td>+3,7</td><td>Я.</td><td>Т.</td><td>—</td><td></td></tr><tr><td></td><td>п. Саланскій</td><td>2</td><td>+9,1</td><td>Я.</td><td>ЮВ.</td><td>1</td><td></td></tr><tr><td></td><td>5 в. переходя р. Сележ.</td><td>8</td><td>+0,2</td><td>Я.</td><td>Т</td><td>—</td><td></td></tr><tr><td>19</td><td></td><td>8</td><td>+1</td><td>О.</td><td>Т.</td><td>—</td><td></td></tr><tr><td></td><td>6 в. выще той же рѣки</td><td>2</td><td>+0,2</td><td>О.</td><td>Т.</td><td>—</td><td></td></tr><tr><td></td><td>6 в. не доходя р. Ману-<br>гай</td><td>8</td><td>-0,3</td><td>Я.</td><td>Т.</td><td>—</td><td></td></tr><tr><td>20</td><td></td><td>8</td><td>+1,7</td><td>О.</td><td>Т.</td><td>—</td><td></td></tr><tr><td></td><td>п. Мануганскій</td><td>2</td><td>+8,4</td><td>Д.</td><td>Т.</td><td>—</td><td></td></tr><tr><td></td><td>8 в. выще р. Мануган.</td><td>8</td><td>+</td><td>О.</td><td>С.</td><td>1</td><td></td></tr><tr><td>21</td><td></td><td>8</td><td>+2,7</td><td>О.</td><td>С</td><td>3</td><td></td></tr><tr><td></td><td>вершина р. Тудогов.</td><td>2</td><td>+6,7</td><td>Я.</td><td>С</td><td>3</td><td></td></tr><tr><td></td><td>р. Тудогов.</td><td>8</td><td>+2,7</td><td>Д.</td><td>Т.</td><td>—</td><td></td></tr></tbody></table>

["— 30 —", "Апрѣль.", "<table><tbody><tr><td>1</td><td>—</td><td>—</td><td>6 -3,7</td><td>ЮЮЗ.</td><td>1</td><td>Я.</td><td>—</td><td>—</

— 52 —

СПИСОКЪ

видовъ птицъ Уссурійскаго края. *)

1 Aquila naevia? Briss.

2 Haliaëtos albicilla L.

3 * — pelagica Pall.

4 Pandion haliaëtos L.

5 Melvus melanotis Temm. et Schegl.

6 Falco peregrinus L.

7 — subbuteo L.

8 — tinunculus L.

9 — Raddei Hartlaub. (vespert. var. amurensis Radde).

10 Astur palumbarius L.

11 — nisus L.

12 Buteo poliogenys Temm. et Schlgl.

13 Circus cyaneus L.

14 — melanoleucus Gml.

15 — spilonotus Kaup.

16 Ulula uralensis Pall.

17 Aegolius otus L.

18 — brachyotus Forst.

19 Surnia funerca Lath.

20 — nycaea L.

21 Ephialtes scops Keys. et Blas.

22 Bubo maximus L. (sibiricus Licht).

23 Acanthylis caudacuta Lath.

24 Caprimulgus jotaca Temm. et Schlgl.

25 Cuculus canorus L.

26 ** — sparveriodes? Vig. (obs. Maack).

27 Junx torquila L.

28 Picus canus Gml.

29 — martius L.

30 — leoconotus Bechst.

31 — major L.

32 — minor L.

33 ** Mitchelli Malh. (scintilliceps? Swinh. (obs. Wulffius).

34 Alcedo bengalensis Gml.

35 ** Eurystomus orientalis L. (obs. Wulffius).

36 U pupa erops L.

37 Alauda arvensis L.

38 — alpestris L.

39 Plectrophanes nivalis L.

40 — lapponica L.

41 Emberiza aurcola Pall.

42 — pithyornus Pall.

43 — spodoccephala Pall.

1) Настоящій списокъ птицъ заключаетъ въ сѣсѣ всѣ виды, извѣстные до сихъ поръ въ Уссурійскомъ краѣ, какъ по моимъ изслѣданіямъ, такъ равно и по наблюдениямъ другихъ путешествниковъ. Тѣ изъ этихъ видовъ, которые не наблюдались мною лично обозначены двумя звѣздочками; тѣ, которые замѣчены мною только на побережьи моря, но не найдены внутри страны, обозначены одною звѣздочкою; наконецъ курсивомъ напечатаны виды, найденные мною въ Уссурійскомъ краѣ, но до этихъ поръ еще неизвѣстные въ Аурерской фаунѣ; два изъ такихъ видовъ (Petrocincia manilensis, Turdus pelios) найдены г. Дыбоскимъ.

Еще не окончивъ печатаніе настоящей книги, я получилъ, при содѣйствіи Императорскаго Русскаго Географическаго Общества, назначеніе совѣщать новую трехлѣтнюю экспедицію въ Южную Монголию, въ верховья р. Хуанъ-Хо (Желтой рѣки), а если будетъ возможно, то проникнуть и далѣе въ Китайскій Туркестанъ. Такимъ образомъ, въ настоящее время я не писью возможности заняться спеціальною обработкою орнитологическихъ материаловъ, собранныхъ мною во время путешествій въ Уссурійскомъ краѣ, но намѣренъ излать ихъ вмѣстѣ съ тѣми орнитологическими данными, которые надѣюсь собрать во время своей настоящей повѣздки.

Въ видахъ же большаго интереса представляемаго нѣкоторыми, найденными мною, видами птицъ, еще неизвѣстныхъ въ Аурерскомъ краѣ, но общихъ Японской или Китайской фаунѣ, я пѣшелся напечатать списокъ птицъ Уссурійскаго края въ томъ видѣ, въ какомъ онъ имѣлся подъ рукою.

При семъ считаю долгомъ выразить мою искреннюю благодарность Н. А. Сѣверцову, помогавшему мнѣ въ опредѣленіи многихъ видовъ и вообще щедро снабжавшему меня своими совѣтами, относительно Орнитологическихъ изслѣдованій.