288

началѣ февраля 1877 года къ Лобъ-нору, мы пробыли здѣсь до по-
следней трети марта, наблюдая весенній пролетъ птицъ; затѣмъ преж-
нимъ путемъ направились вверхъ по Тариму и 23 апрѣля прибыли въ
г. Курли. Здѣсь я имѣлъ свиданіе съ Якубъ-бекомъ, который принялъ
меня весьма ласково и любезно. Несомнѣнно, что влѣяніе Заманъ-бека
много помогло такому настроеннію этого коварнаго, но вмѣстѣ съ тѣмъ
весьма замѣтательнаго человѣка. Звѣзда его была теперь уже на за-
катѣ. Черезъ три недѣли послѣ нашего свиданія Якубъ-бекъ скончался
скоропостпинкъ ¹). Всѣдъ затѣмъ рушилось и царство имъ созданное.

Изъ Курли мы пошли въ началѣ мая прежнею дорогою за р.
Хайду-голь и въ Тяпъ-шань, гдѣ оставались нѣсколько дольше по слу-
чаю паделка караванныхъ верблюдовъ. Получивъ новыхъ вьючныхъ жи-
вотныхъ, мы ускорили свой путь и въ началѣ июля 1877 г. прибыли
обратно въ Кульдку.

Главнѣйшіе географические результаты этого путешествія заключа-
лись: въ опредѣленіи истиннаго положенія нижнаго Тарима и оз. Лобъ-
нора, которое передвиглось на географическихъ картахъ на цѣлый гра-
дусъ къ югу по широтѣ и столько же, даже немного болѣе, къ востоку
по долготѣ; въ открытіи громаднаго Алтынъ-тага, черезъ что тибетское
нагорье поднялось къ сѣверу почти на 3º широты, выяснилась связь
между Кузь-люнемъ и Нанъ-шанемъ, и опредѣлилось направленіе древ-
нихъ здѣсь путей.

Начнемъ о нижнемъ Таримѣ ²).

Очеркъ нижн.
течен. Тарима.

Почти на меридіанѣ г. Карашара и немного выше 41 параллели,
тамъ гдѣ приходящая изъ ледниковъ Мусарта рѣка, извѣстная въ ниж-
немъ своемъ теченіи подъ именемъ Угенъ-дарьи, впадаетъ при абс. выс.
мѣстности около 2,900 футовъ въ Таримѣ ³), послѣдній круто измѣняетъ
свое прежнее западно-восточное направленіе на юго-восточное, а потомъ на
южное и пробѣгаетъ такимъ образомъ еще около 250 верстъ (не счи-
тая изווшѣтъ теченія) до впаденія въ оз. Кара-буранъ. Это нижнее те-
ченіе Тарима, помимо общаго измѣненія его направленія, характеризуется

¹) По однимъ свѣдѣніямъ (Куропаткинъ. «Каштарія», стр. 211) Якубъ-бекъ скончался отъ апооплѣческаго удара. Въ нижнѣшнее же путешествіе мы неоднократно счищали отъ туземцевъ, что Якубъ-бекъ былъ отравленъ правителемъ Хотана Ніязъ-бекомъ, под- купленнымъ китайцами. Отраву, какъ говорятъ, положилъ въ пищу одинъ изъ любимыхъ преслужниковъ (бачей) Якубъ-бека.

2) Подробнѣе о той же части Тарима см. «Отъ Кульджи за Тяпъ-шань и на Лобъ-норъ» стр. 17—24, 29, 31, 44, 45 и 47.

³) По недавнему излѣдованію г. Кори Угенъ-дарья составляетъ рукавъ самаго Та-
рима. Наши свѣдѣнія о самостоятельности Угенъ-дары почерпнуты были въ 1876—77 гг.
изъ распросовъ туземцевъ.

289

значителюю глубиною как главной рѣки, такъ равно ея рукавовъ и притоковъ. Вѣт они текутъ довольно быстро по рыхлой лёссовой пли нессаной почвѣ и вырыли себѣ корытообразныя русла. Средняя глубина самаго Тарима на опшьваемомъ протяжении не мѣнѣ 2-3 сажень, хотѣа ширина его, достигающая при ваденіи Угень-дары 50-60 сажень, уменьшается по мѣрѣ удаленія къ югу. Но и въ самомъ узкомъ мѣстѣ, именно на переправѣ Айрылгань, тотъ же Таримъ все-таки имѣсты отъ одного берега до другого 15 сажень при глубинѣ въ 21 футъ; всѣдѣ затѣмъ опять расширяется вдвоем и болѣе, соединившись съ своимъ главнымъ рукавомъ Юкъ-ала-дарья. Этотъ послѣдній отдѣлывается отъ опшьваемой рѣки верстахъ въ 50 плиже лустья Угень-дары и вскорѣ пришіялись стѣва рѣку Конче-дарья, составляющую стокъ озера Банрань (Банрань-куль или по монголскій Денис). Въ ту же Конче-дарыя значительно выше видасть снрава рѣка Инчике-дарья, которая, по распроснымъ свѣдѣніям, представляетъ отдѣшвшийся дадеко занадобѣ рукавъ Угень-дары ¹). Эта Инчике-дарья на мѣстѣ нашей переправы въ ноябрѣ 1876 года, имѣла при болюбной водѣ 7-8 сак. ширины и глубину около 10 фут.; въ концѣ айрѣля слѣдующаго года, глубина той же рѣки была вдвоем меньше. Конче-дарья, черезъ которую мы переправлялись въ томъ же ноябрѣ 1876 г., имѣла глубину отъ 10-14 футовъ при ширины отъ 7-10 сажень. Наконецъ Юкъ-ала-дарья, вскорѣ послѣ своего отдѣленія отъ Тарима, имѣла 20-25 сажень ширины (и никогда стѣкновалась до 12 сажень), а послѣ шириштіи рѣка Конче-дарья расширялась на 30-35 сажень 2); глубина этого рукава нами не измѣрена, по она также весома значительная. Никле Айрылганы Таримъ идетъ однимъ русломъ до видаенія въ оз. Кара-бурань, куда въ томъ же мѣстѣ притекаетъ съ юго-запада р. Чернѣгъ-дарья.

Помимо вышепоменованныхъ притоковъ и развѣтвленій, другихъ значительныхъ рукавовъ нижней Таримъ не имѣетъ. Нечтъ ихъ также, судя по массѣ воды, которую приноситъ къ Айрылгану Юкъ-ала-дарья, и къ востоку отъ этой послѣдней или отъ нижней Конче-дары. Такъ было во время перваго нашего здѣсь путешествія. Послѣ же того, согласно свѣдѣніямъ, полученнымъ нами пынѣ на лобъ-норѣ, гидрографій

¹) По свѣдѣніямъ г. Кэри, Инчике-дарья составлять продолженіе Шахъ-ярской рѣки. При малой водѣ та же Инчике-дарья, какъ намъ говорили, не добѣгаетъ до Конче-дары; только едва ли это вѣрно.

2) Измѣрено въ 16 верстахъ восточнѣе д. Еки-су, следовательно, въ 35 верстахъ выше нового соединенія Юкъ-ала-дарья съ Таримомъ болѣе переправы Айрылгань.

290

нижняго Тарима н'єсколько измѣнилась. Именно лоб'ю-норцы увѣряли
нась, что, верстахъ въ 40 выше переправы Айрылганъ, Кюкт-а-ла-дарья
прорвала свой лѣвый берегъ и часть ея воды, выливалась черезъ этотъ
прорывъ, течетъ верстъ на пять къ востоку, гдѣ образуетъ порядочное
замкнутое озеро въ урочищѣ Чибилекс. Причиною этого прорыва, по
сообщенію лоб'ю-норцевъ, служило то обстоятельство, что н'єсколько ра-
п'ѣ самъ Таримъ образовалъ близъ д. Кара-кыру новый значительный
рукавъ, который направляется теперь въ р. Конче-дарья и увеличи-
вастъ здѣсь массу воды. Конечно, все это можетъ быть принято окон-
чательно за истину лишь послѣ засвидѣтельствованія очевидцемъ — евро-
нейцемъ.

По обоимъ берегамъ нижняго Тарима, отчасти по его рукавамъ и
притокамъ, залегаютъ болѣе или менѣе общпрныя тростинковыя болота
и озера, которые почти всѣ искусственно устроены туземцами (для ры-
боловства и настыя скота) отводомъ воды на болѣе низкія площади
окрестностей рѣки ¹). Эти то болота, при сильномъ лѣтнемъ испареніи,
поглощаютъ значительную массу воды нижняго Тарима. Кромѣ того
много воды расходуется на орошеніе оазиссовъ, черезъ которые проте-
каютъ верховья главныхъ рѣкт, образующихъ своимъ сліяніемъ рѣку
описываемую.

По словамъ туземцевъ вода въ Таримѣ ежегодно прибываетъ лѣ-
томъ (конечно, отъ дождей и таянія снѣговъ въ горахъ, гдѣ лежатъ
главные истоки); осенью же уменьшается и достигаетъ низшаго уровня
ко времени своего замерзанія ²). Послѣднее обыкновенно происходитъ
на нижнемъ Таримѣ въ концѣ ноября или въ первой половинѣ дека-
бри; весенние вскрытие бываетъ въ началѣ февраля ³), такъ что рѣка
остается подъ льдомъ мѣсяца два или немного болѣе.

Помимо скегодной своей прибыли и убыли Таримъ неріодически
то богатѣетъ, то об'ѣднѣетъ водою и въ общемъ, судя по размѣрамъ
нынѣшняго Лоб'ю-нора, приносить теперь сюда гораздо меньше воды,
чѣмъ въ прежнія времена, хотя в'ѣроятно не особенно отдаленные.

Проб'ѣжавъ, какъ выше сказано, послѣ соединенія съ Кюкъ-ала-
дарья, однимъ русломъ шириною отъ 30—40 саженъ, верстъ болѣе 70

¹) Подробнѣе объ этомъ см. «Отъ Кульджи за Тянъ-шань и Лобъ-норъ», стр. 18.

2) Однако въ 1876 г. вода въ Таримѣ въ ноябрѣ стояла довольно высоко.

3) Въ 1876 г. нижний Таримъ замерзъ окончательно между 15 и 20 декабря; вскрылся возлѣ Лобъ-нора 4 февраля. Въ исключительно холодную зиму 1884—85 г. Таримъ (по словамъ лобъ-норцевъ) замерзъ еще въ ноябрѣ; вскрылся же близъ Лобъ-нора только 27 февраля.

291

прямо на югъ, Таримъ круто поворачиваетъ къ востоко-северо-востоку
и тотчасъ же образуетъ своими разливами сначала оз. Кара-буранъ,
а немного далѣе оз. Лобъ-норъ. Причиною крутаго поворота описывае-
мой рѣки служить повышеніе мѣстности къ подножію Алтынъ-тага.
Вдоль этого повышенія и залегаютъ оба названныхъ озера. О послѣд-
немъ пойдетъ рѣчь впереди. Относительно же Кара-бурана скажу, что
это озеро, нынѣ, какъ говорятъ, уменьшившись, подобно Лобъ-нору, въ
своихъ размѣрахъ, имѣло въ 1877 году въ длину отъ 30—35 верстъ,
при ширинѣ верстъ 10—12; глубина всюду здѣсь пезначительная. По
берегамъ, въ особенности на южномъ, залегаютъ общирные солончаки,
которые на востокѣ соединяются съ солончаками, окаймляющими Лобъ-
норъ, такъ что въ давнія времена, при большей массѣ воды въ Таримѣ,
оба озера вѣроятно составляли одно цѣлое. Съ запада, кромѣ Тарима,
въ Кара-буранъ впадастъ р. Черченъ-дарья. Самъ же Таримъ въ опп-
сываемомъ озере теряется лишь мѣстами и не надолго. Однако столь ши-
рокій разливъ, тѣмъ болѣе при сильномъ лѣтнемъ испареніи, много осла-
ляется главную рѣку, которая по выходѣ изъ Кара-бурана дѣвается
почти вдвоемъ ўже, хотя все-таки сохраняетъ прежнюю значительную глу-
бину. Такъ протекаетъ Таримъ еще верстъ 15 и затѣмъ начинаетъ
образовывать разливъ оз. Лобъ-нора. Въ которомъ пачезастъ оконча-
тельно. Однако возьмѣ деревни Старый Абдаль, т. е. передъ вступис-
ніемъ въ Лобъ-норъ, Таримъ имѣетъ еще отъ 15—18 саженъ ширины,
при глубинѣ въ 2—3 саженъ и при скорости теченія отъ 170—150
футовъ въ минуту. Такимъ образомъ все пожнее течение описываемой
рѣки, отъ впаденія въ нее Угенъ-дарья до Лобъ-нора, вползѣ удобно,
если къ тому представится когда-либо надобность, для плаванія рѣч-
ными пароходами. Топливо для нихъ доставать туграковые леса, кото-
рые растутъ по Тариму почти до оз. Кара-бурана.

Что касается до сухопутныхъ дорогъ съ пожиліяго Тарима, то по-
мимо вьючнаго пути изъ г. Курля на Лобъ-норъ ¹) съ вѣтвюю отъ оз.
Кара-буранъ въ д. Чархалыкъ и далѣе, существуютъ, по словамъ тузем-
цевъ, еще двѣ дороги въ г. Турфанъ: одна, колесная, изъ д. Маркатъ;
другая, вьючная, отъ переправы Айрылганъ. По первой ежегодно при-
зжаютъ изъ Турфана за сборомъ податей; но второй несколько лѣтъ
тому назадъ прошла партія богомольцевъ торгуготовъ ²) въ Лхассу и

¹) Сначала отъ г. Курля до нереправы черезъ р. Конче-дарья, быть можетъ и до д. Ахтарма, идетъ колесная дорога. Вирочемъ на колесахъ можно съ трудомъ проѣхать вдоль всего пожиліяго Тарима.

²) Та самая, о которойъ упомянуло въ концѣ предыдущей главы.

292

обратно. Къ западу же и востоку отъ инициатуру Тарима путей нѣтъ
вовсе; тамъ недоступныя песчаная пустыня, по которой линь изрѣдка
родитъ динѣе верблены.

Перейдемъ къ описанію самаго Лобъ-пора.

Озеро Лобъ-
поръ.

Это озеро представляетъ собою общирное тростниковое болото, образовавшееся, какъ выше сказано, разливомъ последней воды Тарима. Такому обстоятельству много способствуютъ боковыя канавы, прорывающие отъ береговъ рѣки мѣстными жителями для удобства рыбной ловли. Многія изъ этих канавъ выколаны недавно; другія же существуютъ отъ старыхъ временѣ. Такимъ образомъ, почти вся западная половина Лобъ-пора образована болѣе или менѣе искуственно рукою человѣка. Иначе, весьма вѣроятно. Таримъ не расплывались бы еще нѣкоторое время и на скóемъ устѣѣ образовалъ бы озеро менѣе общирное.

Нынѣшній Лобъ-норъ ¹) протягивается отъ юго-запада къ сѣв.-востоку (по распросн. сѣд.) верстъ на 100, или немного менѣе. Западный край озера возлѣ д. Старый Абдалъ, лежить подъ 39°, 31′, 2 сѣв. широты и подъ 88°. 59′.8 вост. долготы отъ Гринвича ²). Абсолютная здѣсь высота 2,600 футовъ ³). Напольшая ширина Лобъ-пора достигаетъ, по словамъ туземцевъ, до 20 верстъ въ среднѣй общаго протяженія этого озера. Здѣсь Таримъ, какъ рѣка, исчезаетъ, но образуетъ въ направленіи къ сѣверо-востоку обширеный разливъ очень мелкой воды, силою поросшій огромнымъ тростникомъ. По распроснымъ свѣдѣніямъ, вода эта застоявшаяся, красноватаго цвѣта и весьма соленая. Въ западной же половинѣ Лобъ-пора, постоянно освѣкаемой изъ Тарима, вода совершенно прѣсная; линь немного солоновата она возлѣ отмелыхъ береговъ. слѣдовательно также на мѣстѣ застоя.

¹) Туземцы называютъ его также Чөнг-куль (т. е. большое озеро) или Кара-курины, по пменці здѣшняго ампинепративнаго участка. Имя «.объ», по словамъ тѣхъ же туземцевъ, дано монголамъ, но что оно значить—непозвѣсто. Согласно китайскому описанию, «Лобъ» по тюркски означаетъ «мѣсто соединенія водъ» (Записки Импер. Русскаго Геогр. Общества по отѣзданію этнографіи. Т. VI, стр. 148). Въ древности нынѣшній Лобъ-норъ назвался Пу-чанъ-хай или Пу-ли-хай. Звѣстенъ сталъ китайцамъ со II вѣка до Р. Х. Первыя свѣдѣнія о томъ же озерѣ европейцы получили отъ Марко Поло.

²) Въ нынѣшнее пребываніе на Лобъ-норѣ намъ удалось дважды опредѣлить указанную долготу покрытіемъ звѣздъ луною; данные получились болѣе точныя, нежели въ 1877 году, когда та же долгота была опредѣлена посредствомъ зенитныхъ разстояній луны.

³) Вята средняя цыфра, причемъ десятки менѣе полусотни оброшены. Изъ 41 ежедневныхъ барометр. наблюденийъ въ февралѣ и мартѣ 1877 года средняя абс. высота Лобъ-пора получилась въ 2,500 футовъ. Изъ 49 барометр. наблюденийъ на томъ же самомъ чѣстѣ (възлиз д. Старый Абдалъ), также въ февралѣ и мартѣ 1885 г., абс. высота (съ принятымъ въ расчетѣ изобаръ) вышла равной 2,783 футамъ.

293

Постепенно بدঊ處water, восточная половина. .Лобь-тора отт. мериліана поселенія. Кара-курчинъ начинається съуживатися: наконецъ верстъ черезъ 40 (какъ намъ говорили) вода созымъ пропадаетъ. Літь 8—10 тому назадъ, когда волы въ описываемой озере было больше, восточный его край протягивался. по сообщенію туземцевъ, неширокимъ (5—7 верстъ въ поперечникѣ) киномъ значительно далѣе къ северо-востоку¹. Нынѣ воды здѣсь иѣть, тростникъ высокъ и поломанъ бурями. Въ западной прѣсной половинѣ. Лобь-тора, по крайней мѣрѣ, ¾ всей его площадіи также поросли густымъ тростникомъ, отъ 1—2. иногда до 3 сажень вышлиною. (Всебодныя отъ тростника водяныя проектства, облікновенно необширяныя, разбросаны по этимъ зарослямъ, притомъ скульптура къ западному краю описываемаго озера. Вдоль южнаго его берега протягивается здѣсь вешрицкая (пыль, отъ ¹²—1 верстъ въ поперечникѣ) полоса чистой воды. Кромѣ того довольно обширяная воланая площадь образовалась (о чемъ будетъ сказано ниже) между деревьями Кумъ-чапканъ и Уйтунъ.

Глубина по всему. Лобь-тору пезначительная — облікновенно отъ 3—5. иногда до 7 футовъ, изрѣлка футовъ до 15; въ отмелѣхъ южнаго берега всего на 1—2 фута. Вода, какъ и въ Таримѣ, сѣятная. Пообще волы въ Лобь-торѣ, при вылишнемъ нашемъ посіненіи этого озера, было значительно меньше, чѣмъ восемь лѣтъ тому пазаль. Убѣль эта, по словамъ туземцевъ, началась лѣтъ черезъ пять постѣ нашего ухода, и зависитъ кончально отъ уменьшенія количества воды, приносимой Таримомъ. Послѣднее явленіе тѣ же туземцы обласнѣютъ прорывомъ въ сторону части Кюкъ-ала-дарья въ 40 верстахъ выше Айрылгана, а еще и тѣмъ, что вынѣ, съ умноженіемъ земледѣйства въ оазисахъ подъ Тянь-шанемъ и Кумъ-понемъ, больше требуется верховой таримской воды для орошенія полей. Впрочемъ, періодическая прибыль и убѣль воды, какъ въ Таримѣ, такъ и въ Лобь-торѣ, замѣчена здѣшними старицами-туземцами. На комъ того описываемое озеро постоянно, хотя и медленно, уменьшается въ своихъ размѣрахъ, другими словами усыхаетъ. Объ этомъ явленіи наглядно свидѣтелствуютъ большіе солончаки, облегающіе тотъ же Лобь-торъ. Въ особенности обширяны, по словамъ туземцевъ, эти солончаки на северо-востокѣ озера, гдѣ они ухолить отъ послѣднихъ тростниковъ за горизонты. Здѣсь мѣстами соль лежитъ, какъ говорить, большими кучами. Воды прѣсной иѣть, иѣть также и под-

¹) до меридіана р. Лжасканскай.

294

пожиаго корма; слѣдовательно обойдти вокругъ .Лобъ-нора, хотя бы па
вербюдахъ, очень трудно.

Таримъ, какъ выше упомянуто, пробѣгаетъ рѣкою вдоль всей за-
падной половины .Лобъ-нора. Въ 1877 году я проѣхалъ здѣсь въ лодкѣ
до д. Кара-курчинъ, за которую рѣка вскорѣ исчезаетъ; но даже и
передъ этимъ исчезаніемъ русло ея рѣзко было обозначено и имѣло отъ
3—4 саженъ ширины при глубинѣ отъ 7—10 футовъ. Нынѣ лобъ-нор-
ское теченіе Тарима иѣсколько измѣнилось. Именно верстахъ въ 3—4
пике д. Кумъ-чапканъ лобъ-норцы прокопали въ 1878 году канаву,
въ которую хлынула большая часть таримской воды. Вскорѣ канава эта
была размыта въ глубокое русло, имѣющее до 10 саженъ ширины, при
весьма быстромъ теченіи. Пробѣжавъ такимъ образомъ менѣе 1/2 версты,
новый рукавъ Тарима образовалъ. по направленію къ д. Уйтунъ, на
мѣстѣ голой песчаной площади, озеро верстъ до 12 въ окружности,
при глубинѣ отъ 3—5 футовъ. Ради такого уклоненія въ сторону зна-
чительной массы воды и ся большаго испаренія на обширной площади
новаго озера, затѣмъ вслѣдствіе уменьшенія общаго количества воды,
приносимой къ Лобъ-нору Таримомъ, русло этого послѣдняго, внизъ отъ
описаннаго прорыва, нынѣ стузлилось противъ 1877 года вдвое, мѣстами
даже втрое; такъ что до д. Кара-курчинъ теперь можно пробраться
только въ маленькомъ челнокѣ. Помимо Тарима оз. Лобъ-поръ не имѣетъ
другихъ притоковъ, хотя въ древности сюда, быть можетъ, добѣгали
вытекающія изз соѣдняго Алтынъ-тага рѣчки—Джахансай, Курганъ-бу-
ланъ и Джаскансай, нынѣ теряющіяся въ почвѣ по выходѣ изъ горъ ¹).

Что же касается до предположенія о существованіи другаго Лобъ-
нора въ прямомъ направленіи Тарима къ востоку отъ заворота при
устьѣ Угенъ-дарып, какъ о томъ высказался въ 1878 году баронъ
Рихтгофенъ ²), то помимо возраженій, мною тогда представленныхъ ³),
мы подробно распрашивали теперь на этотъ счетъ лобъ-норцевъ, и они
единогласно давали отвѣтъ отрицательный, объясняя притомъ, что, на
сколько доходятъ мѣстныя преданія, обитаемое ими озеро всегда было на
нынѣшнемъ мѣстѣ.

Его флора.

Относительно своей флоры и фауны Лобъ-норъ представляетъ еще
большую бѣдность, нежели самъ Таримъ, который также далеко не мо-

1) Джахансай-дарья и нынѣ липь верстъ на 25 не добѣгаетъ до Лобъ-нора.

2) Лекція, читанная 6 апреля 1878 года въ Берлинерскомъ Геогр. Обществѣ и напечатанная отдельною брошюрою: Bemerkungen zu den Ergebnissen von Oberstlieutenant Przewalski's Reise nach dem Lop-noor und Altyn-tagh.

3) Извѣстія Импер. Рус. Геогр. Общества 1879 г., вып. 1, стр. 1–7.

295

жетъ похвалиться обиліемъ и разнообразіемъ органпческой жизни. Въ
особенности бѣднѣа (флора описываемаго озера. Правда, оба раза мы
были здѣсь раннею весною, когда растительность почти еще не про-
буждалась, но по всѣмъ даннымъ и лѣтомъ на Лобъ-порѣ едва ли можно
найдти среди растеній особенно лишнее противъ того, что состоитъ на
лицо зимою. Тѣмъ болѣе, что въ другихъ частяхъ таримскаго бас-
сейна, именно въ апрѣлѣ: 1877 года, на всемъ низжнемъ Таримѣ и въ
апрѣлѣ же 1885 г. на Черчепской рѣкѣ, мы почти ничего не могли
собрать для своего гербарія.

Вотъ списокъ найденныхъ нами на Лобъ-норѣ растеній: въ самомъ
озерѣ—тростникъ (Phragmites communis) наполнѣе здѣсь обильный,
ситовникъ (Scirpus, sp.), который часто растетъ по неглубокимъ озер-
камъ, купа (Typha latifolia) также довольно обыкновенная, водяная со-
сенка (Hippuris vulgaris), частуха (Alisma sp.) и ряска (Lemna sp.),
встрѣчающіяся лишь изрѣдка; по берегамъ и близкайшимъ окрестностямъ:
солянка (Salicornia herbacea) перѣдко силошными площадями, ситникъ
(Scirpus maritimus) въ меньшемъ количествѣ и кое-гдѣ Kurelia caspica;
затѣмъ кустарники—кендырь (Apocynum venetum, быть можетъ есть и
A. pictum), изъ волоконъ которого туземцы ткутъ холстъ для своей
одежды, тамарискъ (Tamarix laxa) и Halostachys caspia ¹). Всего слѣ-
довательно девятъ видовъ травъ и три и.п. четыре вида кустарниковъ ²).

Фауна. Лобъ-нора, какъ и во всей таримской котловинѣ, много
сходствуетъ, по крайней мѣрѣ относительно млекопитающихъ и птицъ,
съ фауною Западнаго Туркестана, не смотря на то, что обѣ эти страны
раздѣляются громаднымъ Тянъ-шанемъ. Отчасти та же фауна заключаетъ
въ себѣ виды обіціе для всей Гоби. но существенно разнится отъ со-
сѣдней фауны тибетскаго нагорья. Затѣмъ имѣетъ немногоѣ виды спе-
ціально ей свойственные—какъ напр. Nesokia brachyura n. sp., Ger-
billus Przewalskii n. sp., Podoces Biddulphi, Phasianus insignis и др. ³).
При этомъ нужно замѣтить, что зоологическія изысканія въ Восточномъ
Туркестанѣ произведены до сихъ поръ лишь урывками ⁴), стѣдовательно
не могутъ считаться достаточно полными. Хотя ст. другой стороны

Фауна.

¹) При первомъ на Лобъ-норъ путешествіи это растеніе ошибочно было принято
за сакаулѣ, на который весьма походить. Кромѣ того для Лобъ-нора тогда поименованъ
былъ Butomus, котораго нынѣ мы не нашли.

²) Колючки, тургаки и джиды, обыкновенныхъ по Тариму, на Лобъ-норѣ нѣтъ вовсе.

³) Виды пресмыкающихся и рѣбѣ, свойственные восточной части таримскаго бас-
сейна, будутъ подробно поименованы ниже.

⁴) Въ юго-западной части страны—англичанами (двѣ экземпляри Форсайта къ Якубу-
беку въ началѣ семидесятыхъ годовъ); въ восточной—мною при двухъ здѣсь путешествіяхъ.

296

однообразіе физических условій всей равнинной части таримскаго бассейна не судить значительных добавлений къ тому, что уже здѣсь найдено среди позвоночныхъ животныхъ.

Относительно млекопитающихъ из. Лобъ-норъ да и весь выйгорный бассейнъ Тарима весьма обѣдны какъ числомъ видовъ, такъ большего частію и по количеству экземпляровъ. Главнай тому причина—крайнее однообразіе и пустынность страны. Вотъ списокъ динамъ млекопитающихъ Лобъ-пора¹): летучая мышь (Vesperugo sp.), жезъ (Erinaceus auritus?); куропа (Sorex sp.); ласка (Mustela vulgaris); выдра (Lutra sp.) нами не добытая, но которую хорошо знать туземцы; болкъ (Canis lupus); лисича (Vulpes vulgaris); тиръ (Felis tigris); два вида дикой кошки. (малунз—Felis Shawiana и F. caindata), степная крига (Nesokia brachyura n. sp.); два вида пессанокъ (Gerbillus Przewalskii n. sp., G. meridianus); мышь (Mus Wagneri); зайца (Lepus Stoliczkanus?); кабанъ (Sus scrofa); дикой верблюдъ (Camelus bactrianus ferus ²); маралъ (Cervus n. sp.); гара-султа (Antilepe subgutturosa). Всего следовательно 19 видовъ. Для другихъ частей восточной половины таримскаго бассейна сюда пока прибавлены только:—летучая мышь (Plecotus auritus) тушкачникъ (Dipus sp.). пессанка (Gerbillus lepturus n. sp.) и, быть можетъ, новый видъ зайца (Lepus sp.), найденного нами на Хотант-дарѣй. Изъ домашнихъ млекопитающихъ частью на Лобъ-порѣ и всюду по оазисамъ. Вост. Туркестана встрѣчаются: собака, кошка, лошадь, оселъ, мулъ, верблюдъ (изрѣдка), рогатый скотъ, коза и овца; кромѣ того китайцы кое-гдѣ заведілъ пыль соней.

Орнитологический фауна Лобъ-пора сравнительно богаче, чѣмъ по другимъ классамъ млекопитающихъ; но опять-таки она та же самая, что и для всей восточной части таримской впадины. Здѣсь за оба путешествія нами найдено 134 вида итицъ, располагающихъся слѣдующимъ образомъ по отрядамъ: хищницы—21; воробышницы—50; кричащія—2; голубицы—4; куринныя—3; голенастыя—26; водяныя—28. Изъ этого общаго числа лишь 25 видовъ осѣдны; богѣе 10 видовъ являются на зимовку; до 60 видовъ остаются большимъ и many меньшимъ количествомъ особей гнездиться; остальные бываютъ только на пролетѣ ³). Изъ числа зиму-

¹) Богѣе подробный и писавленный, нежели приведенный въ моемъ отчетѣ—«Отъ Кульджи за Тань-шань и на Лобъ-норъ», стр. 20.

2) О дикомъ верблюдѣ см. подробно въ вышеназванномъ отчетѣ, стр. 39-45, и мое «Третье Путешествіе», стр. 43 и 44.

³) Приведенные цифры могутъ быть приняты лишь приблизительно въ виду неразработанности пока добытаго орнитологическаго материала.

297

ющихъ пернатыхъ обрывѣе на Таримѣ лишь черногорный дроздъ (Turdus atrogularis); остальные попадаются въ незначительномъ количествѣ. Причина этому — недостатокъ корма. Въ оазисахъ зпмовыхъ итицъ больше, по все-таки мало сравнительно съ тѣмъ, на что, повидимому, можно разчитывать при безепільны и теплой здѣшней зимѣ. Отношительно весеннего пролета на Лобъ-норѣ будет подробно разсказано въ слѣдующей главѣ; о итицахъ гнидящихъся поговоримъ попутно при дачнѣйшемъ описании путешествія. Здѣсь же назову только наблюдѣе характерные для Лобъ-нора и Тарима виды изъ остлѣныхъ пернатыхъ ¹).

Въ тростниковыхъ заросляхъ всюду въ изоблишнѣ встрѣчается усатая синица (Panurus barbatus) и два вида камплиевой овсяники (Cynchramus schoeniclus, C. pyrrhuloides); по окрашнамъ тѣхъ же тростниковъ обыкновенно держится фазанъ (Phasianus insignis); на солончакахъ встрѣчаются стаики маленькихъ жаворонковъ (Calandrella leucophaea?), между тѣмъ какъ крупный хохлатый жаворонокъ (Galerita magna) держится предпочтительно жилыхъ мѣстъ; здѣсь и нашъ полевой воробей (Passer montanus), вмѣстѣ съ своимъ собратомъ *Passer Stoliczkae*, который жivetъ также въ тростникахъ Лобъ-нора и въ туграковыхъ лѣсахъ. Черная ворона (Corvus sp.), не рѣдко съ выщевѣшими отъ жары и сухости въ коричневый цвѣтъ крыльями, на Лобъ-норѣ гнидится на тростинкѣ за немнѣніемъ деревьевъ; между тѣмъ ворона спряя (Corvus cornix), весна обыкновенная по оазисамъ западной части таримскаго бассейна, восточнѣ Хотанской рѣки составляетъ исключительную рѣдкость. На Лобъ-норѣ же встрѣчается и дателъ (Picus leptorrhynchus), весна обыкновенный въ туграковыхъ лѣсахъ Тарима; въ густыхъ заросляхъ колочки и тамариска почти всюду раздается звонкій свистъ *Rhinophilus deserti*; наконецъ въ мѣстахъ болѣе пустынныхъ держится облѣхостая стенаная сойка (*Podoces Biddulphi*), специально припадежащая бассейну Тарима.

Изъ класса пресмыкающихся въ той же восточной части таримской коловины падцы были нами 8 видовъ ящерницъ и 1 вдъ зміи.

¹) Спесокъ итицъ для илкиго Тарима и Лобъ-нора по даннымъ, добрыми въ первое мое здѣсь путешествіе, помѣщать въ моемъ отчетѣ.—Отъ Кульджи за Таш-шанъ и на Лобъ-норъ, стр. 21—24, 60, 62, 63. Необходимо только сидѣать тенцы въ немъ искотория пеправленія, именно: вмѣсто *Podoces tarimensis* n. sp. сѣдунѣ поста-вить *Podoces Biddulphi*; вмѣсто *Myophonus Temuminckii*, неправильно опрѣстѣнное по молодому экземпляру.—*Merula marima*: вмѣсто *Passer ammodendri*—*Passer Stoliczkae*: еще прибавить сѣдунѣе случайно прощѣннаго *Phasianus insignis*. При томъ пужно оговорить, что спесокъ пернатыхъ для восточной части таримскаго бассейна въ инициалѣе нашемъ путешествіе значительно понолѣился.

298

Собственно на Лобь-норѣ встрѣчены: *Phrynocephalus axillaris*, распро-
страняюційся отсюда до Хотана и по Хотанской рѣкѣ въ Аксу; *Eremias
Pylzowii*—къ западу до Хотана; *Stellio Stoliczkanus*. добытый нами близъ
Лобь-пора въ оазисѣ Чархалькъ, далѣе встрѣченный въ оазисѣ Нія; за-
глѣмъ два вида изз семейства гекоповъ—*Teratoscincus Przewalskii*, тамъ
же, гдѣ и предыдущій видъ, и *Alsophylax Przewalskii*—на Лобь-норѣ,
по Черченской рѣкѣ и въ оазисѣ Черченъ. Помимо Лобь-пора изз яще-
рицѣ пайдены: *Phrynocephalus Roborowskii* n. sp. въ оазисѣ Кэрия, въ
предгорьахъ Русскаго и Кэрийскаго хребтовъ; два, быть можетъ, новые
вида *Eremias*, частью въ тѣхъ же мѣстахъ, кромѣ того въ Хотанѣ, на
рр. Хотанской и Аксуйской. Въ послѣднихъ мѣстностяхъ добыть един-
ственный видъ змѣи—*Tropidonotus hydrus*. Изз земноводныхъ встрѣчена
на нижнемъ Таримѣ, въ Чархалькѣ, Нія, Хотанѣ и на Аксуйской рѣкѣ
одна и та же жаба—*Bufo viridis*.

Среди рыбъ въ восточной части таримскаго бассейна нами найдено
13 видовъ (изъ нихъ 7 спеціально свойственные бассейну Тарима), при-
надлежащихъ къ двумъ семействамъ—карповыхъ (Cyprinoidae) и выюно-
выхъ (Cobitidae), почти исключительно господствующихъ въ водахъ Цен-
тральной Азіи. При томъ среди всѣхъ вообще центрально-азіатскихъ
рыбъ встрѣчается мало родовъ, за то большое разнообразіе видовъ.
Такъ и на Лобь-норѣ съ Таримомъ: всѣ 13 видовъ здѣсь собранные
принадлежать, по изслѣдованію г. Герценштейна, четыремъ родамъ —
*Schizothorax. Aspiorrhynchus, Nemachilus и Diplophysa*.

На самомъ Лобь-порѣ добыто нами 7 видовъ рыбъ, 1 видъ на
нижнемъ Таримѣ и 5 видовъ въ другихъ рѣкахъ таримской котловины.
Семь лобь-порскихъ видовъ, встрѣчаются, по всему вѣроятію, сполна
и въ нижнемъ Таримѣ. слѣдующіе: *Aspiorrhynchus Przewalskii*, назы-
ваемый туземцами тазскъ-балыкъ — новый родъ и видъ, установленные
покойнымъ профессоромъ Кесслеромъ. Это самая крупная рыба здѣш-
нихъ мѣстностей; достигаетъ, какъ говорятъ, до полутора нудовъ вѣ-
сомъ. По словамъ туземцевъ, держится болѣе въ Таримѣ; въ озера мало
заходитъ. Ловятъ ее въ сѣти и на удочку; права лищаго; мясо очень
вкусное, наноминаетъ судака; найдена также въ Черченъ-дарѣѣ. Далѣе
слѣдуетъ 4 вида маринки, а именно: *Schizothorax lacustris*, *Sch. chry-
sochlorus*, *Sch. altior* n. sp., *Sch. punctatus*. Держатся они препиществен-
но въ озерахъ. Напачще встрѣчается Schizothorax altior, которую лобь-
норцы зовутъ *отургъ-балыкъ* (средняя рыба); мясо ея довольно вкусно.
Среди Schizothorax punctatus попадаются нерѣдко экземпляры съ за-
кругленнымъ близъ хвоста туловищемъ и односторонне лишь развитымъ

299

хвостовымъ плавникомъ. Лобъ-порцы не считаютъ такие экземпляры
уродами, по особымъ видомъ, который зовутъ маклай-балакъ ¹). Еще
видъ маринки—*Schizothorax microlepidotus* пайденный нами въ 1877
году на пикнемъ Таримѣ, по всему вѣролітію, также встрѣчается въ
Лобъ-порѣ. Паконецъ здѣсь и на пикнемъ Таримѣ водятся два выда
голыми—*Nemachilus tarimensis*, *N. yarkandensis*; послѣдний встрѣчается
также въ рр. Черченской, Кэрийской. Хотанской и Аксуйской; кромѣ
того, пайдень былъ нами въ оазисѣ (Са-чеку).

Помимо выпендишнованныхъ рыбъ, восточной части таримскаго
бассейна свойственны еще 5 видовъ: двѣ маринки—*Schizothorax latifrons* n. sp., *Sch.* malacorhynchus n. sp., обѣ встрѣчаются въ Аксуйской рѣкѣ; два голыми—*Nemachilus bombifrons* n. sp., *N. Strauchi* n. sp.; первый добыть въ Черченской рѣкѣ, въ оазисѣ Нія, въ предгорьяхъ Кэрийскаго хребта и въ р. Аксуйской; послѣдний—въ рр. Черченской и Аксуйской. Паконецъ губачь—*Diplophysa scleroptera* n. sp., нынѣ добыть въ р. Аксуйской, а выѣ таримскаго бассейна пайдень въ Гань-су, Кукунорѣ, Цайдамѣ и сѣв.-вост. Тибетѣ.

По количеству, рыбъ въ Лобъ-порѣ и въ Таримѣ вообще много.
Однако лобъ-порцы жалуются на ся постепенное уменьшеніе, причиною
чего считаютъ обмельчѣе ихъ озера. По словамъ тѣхъ же лобъ-порцѣ,
мѣстная рыба ежегодно совершаетъ периодические переходы: лобъ-пор-
ская направляется вверхъ по Тариму; таримская же идетъ въ лобъ-
норъ; послѣдняя всегда бываетъ менѣе жирна, нежели первая.

Отъ животнаго міра Лобъ-пора перейдемъ къ его обитателямъ.

Нынѣшнее пезинakiительное населеніе Лобъ-пора, равно какъ и пик- няго Тарима, мало имѣетъ достовѣрныхъ преданій о своемъ прошломъ, даже въ ближайшую къ намъ эпоху. О древнихъ же здѣсь временахъ скудныя свѣдѣнія почернаются лишь изъ китайскихъ источниковъ. По имѣть извѣстно, что еще за столѣтіе до Р. Х. при открытии Китаемъ споженій съ бассейномъ Тарима, на Лобъ-порѣ существовало небольшое
государство. Яз-лань, поздѣе называвшееся Шань-шань. Черезъ него
пролегала потомъ главная дорога изъ Китая въ Хотантъ, Кангаръ и
далѣе въ западныя страны. (Съ замѣною въ VII и II вв. по Р. Х. Мѣстные жи-

теслі.

¹) Такіе же экземпляры попадаются, какъ говорили намъ туземцы, въ верхнемъ
Таримѣ при селіяніи рр. Яркендской и Аксуйской. По словамъ лобъ-порцевъ, въ пхт.
озерѣ и въ Таримѣ изрѣдка встрѣчаются еще рыба, туловище которой по срединѣ вы-
гнуто на подобіе сѣдла; поэтому ее называютъ сург-балыкъ (сѣдло рыба). Длиною бы-
вастъ до 1¹/2 футовъ. Плаваетъ плохо. Лобъть такой уродливый экземпляръ въ свою
коллекцію намъ не удалось.

300

этого пути болѣе сѣвернымъ вдоль Тянъ-шаня о Лобъ-норѣ почти за-
были. Лишь въ концѣ ХІІІ вѣка здѣсь проходилъ Марко-Поло, который
повѣствуетъ о большомъ городѣ Лобъ, населенномъ магометанами и
принадлежавшемъ вěлѣкому хану ¹). Въ этомъ городѣ караваны, слѣдо-
вавшіе къ востоку, отдыхали и запаслись всѣмъ необходимымъ на цѣлый
мѣсяцъ пути страшною пустынею до г. Са-чжеу. Въ первой четверти
XV столѣтія черезъ Лобъ-норъ проѣхало обратно изъ Китая въ Герать
посольство Шаха-Рака, сына знаменитаго Тимура. Затѣмъ о Лобъ-норѣ
опять нѣтъ свѣдѣній. Со второй же половины XVIII столѣтія, послѣ
завоеванія Западнаго края китайцами, появились китайскія описанія
Вост. Туркестана, а вмѣстѣ съ тѣмъ и Лобъ-нора. Въ главнѣйшемъ
изъ этихъ описаній, именно въ килѣ Сп-юй-вынь-цзянь-лу, о жителяхъ
. Лобъ-нора говорится: «При этомъ озерѣ (т. е. . Лобъ-норѣ) лежать
только два селенія, каждое въ 500 дворовъ. Жители не занимаются ни
земледѣліемъ, ни скотоводствомъ, а лишь однимъ рыболовствомъ; кромѣ
того они дѣлаютъ шубы изъ лебяжьяго пуха, ткутъ холсты изъ дикой
конопли и привозятъ пойманную ими рыбу на продажу въ г. Курля.
Они не могутъ ъсть ни хлѣба, ни мяса, подобно другимъ людамъ, по-
тому что желудокъ ихъ извергаетъ эту пищу. Хотя они говорятъ тюрк-
скимъ языкомъ, но магометанскаго закона не держатся» ²).

Мѣстныя преданія нынѣшнихъ лобъ-норцевъ объ ихъ пропсхождѣ-
ніи сбивчивы и неопредѣлены. Одни изъ нихъ считаютъ своими пред-
ками монголовъ, отдѣлившихся отъ нѣкоего Алъ-батая и пришеднихъ
на . Лобъ-норъ съ Или; другіе говорятъ, что ихъ предки—монголы, были
однонлеменны съ калмыками и принадлежали четыремъ родамъ: Тыметъ,
Еметъ, Агиннасъ и Ганнасъ; накопецъ, по третьему сказанію, пришельцы-
монголы встрѣтили на . Лобъ-норѣ плема мачинъ, съ которымъ вскорѣ п
сѣмѣшались ³). Жили лобъ-норцы первоначально въ городѣ Лобъ; назы-
вались кеврія; псповѣдывали буддизмъ. Затѣмъ были силою обращены
въ магометанство имамомъ Дакаферъ-Садыкомъ, внослѣдствіи ими же
убитомъ ⁴). Новообращенные магометане лобцы принадлежали къ сектѣ

1) Въ то время, какъ звѣстно, въ Вост. Туркестанѣ властовѣлѣн потомки Чин-
гисъ-хана по линіи сына его Джагатая.

2) Земляндѣніе Алъ и Риттера, пер. Семенова. Ч. І, стр. 17. Тоже самое у Юакинфа
«Ойсаніе Чунгаріи и Вост. Туркестана», стр. 115.

3) По тому же преданію, нынѣшніе беки на Лобъ-норѣ и Тарыкъ примыси потомки
мачинцевъ; простолюдны—помѣсь мачинцевъ и монголовъ. О племени мачинъ будетъ
расказано въ ХІ главѣ этой кипти.

4) Нынѣ гробница (мазаръ) этого, весьма начитаемаго въ Вост. Туркестанѣ ма-
гометанскаго святаго, находятся верстахъ въ 60 къ сѣверу отъ оазиса Ніи.

301

сунинтовъ, но въ дѣлъя оказались не тверды. За это на шкѣ
опочился мацулана Юсупъ-Секкаки и подушинъ съ воцкаками къ горо-
ду. Именуемые акитанъ хотѣн откупленъ данью, но мацулана ея не
принять и разорять г. .Добъ ¹). Ступшіосъ это. по мѣкнѣому преданію,
за три года перед тѣмъ какъ Тутлѣкъ-Тиумъръ-ханъ принять магоме-
гальство, едѣдовацелью въ 1373 году нашей ары ²). Изъ нѣобольшаго
челѣа удѣлѣвшихъ акителей города. Добъ, 15 семействѣ мацулана увѣль
въ Акъе и посѣдить ихъ бѣзъ этого города въ д. .Иръ-баш; пенигіе
уйанъ въ Кірію, гдѣ водворились въ д. .Кагалькъ ³), а также въ Хоганъ,
гдѣ образовались посѣлѣе .Добъ ⁴); папопѣсть еще частѣ перебралась въ
тросинки. Добъ-нора, и потомъ этѣхъ бѣдѣцѣть житьѣ тамъ дозинѣ.
По другому сказањіо, уже посѣть разоренія г. .Добъ, на .Добъ-поръ евѣме-
ствовало нѣобольшое самосостоятельное государство, изъ правителяй кого-
раго прославился *Онтмоитъ-ханъ*, икѣмъ свою стаціну на мѣкѣ; иды-
нѣмшаго посѣлѣи Цархальъ. ⁵). На сына и насѣдникѣ ⁶) названаго
хана папать изъ Гаса монголійскій (олаготскій) князь Хунт-тӑйлӑкъ ⁷),
побѣдить любъ-порскаго вадѣтей и разорить его города. Изъ удѣлѣв-
шихъ акитскій олача часть убѣдіала тогда въ Хоганъ ⁸), другая въ
тросинки. .Добъ-нора, гдѣ и теперь язвѣсть въ сѣдомь, уже покађині.

¹) Сидуны этого города, пап правилѣнѣ оазпеа, видны понянь на р. Джахане-ан-яра, верестахъ въ 30 къ югу отъ д. (такомъ .Ађатал на .Лобъ-норъ. На правомъ берегу незананной рѣчи, среди совершенной пустын, разбрасанно торачать глипнинне оством сажен, егѣнъ, изрѣдѣ баенѣ. Эти юдинъ тянутъ берегъ на 6 въ поперечнѣмъ отъ апналя въ востоку; въ окружиности плятъ, какъ наль говориц, до 15 веретъ. Тагую плойдъ, быть можетъ и бѣдную, занимать нѣкогда цѣпѣній оазпея (т. е. города съ. окуджавшими его селеніем) .Лобъ. Теперь все это заисанно посѣютъ и жежюю галикюю; ужее р. Джахане-ан-тетѣ чѣмъ нѣкою западѣе гаванить. .Добъ-норы называють это мѣсего «Кон-шаръ» т. е. старой города.

²) Тутлѣкъ-Тиму-ханъ бытъ одинъ изъ душинъ монголыцкихъ властвителей Во-
стоначнаго Туркесетана. Поэтъ принятія изъ 754 г. гедкія магометанетва, эта рѣшія
суньалась посольствующею изъ басейнѣ Гарыма.

³) Проданіе поговѣтутъ, что когда дѣбѣе бѣдлемъ явливае въ Кірію, талміншій
відѣтъей, поодарѣванъ въ нихъ людѣй хрипѣхъ и злозумѣнѣнныхъ. Рѣшить испорѣвать
простоту пршесѣнцевъ. Онъ неять пять подъять для угодѣнія два бѣды—одно ег. черныши
яюдамъ шелковиц, другое ег. черныши югами. .Добъя ег. челъ: 怎ъ-мѣе

гагалькъ бѣды кіріпъ. -эта. деревня существуетъ понимѣ; акитанъ ея называють кон-

удъ-амъ (дъ. ковне людъ).

⁴) Нинѣ это посѣлѣніе находитея въ оазе пъ Самицца, лежащѣе противъ Хогана на правой сторонѣ р. Орунѣ-кашъ.

⁵) Сидуны старшішаго небольшого города здѣе видны до нихъ поръ.

⁶) По одноку сказањію изъ этого настѣдника бѣды .Домошнъ-Ађубъ-Азпе, по

Домому—Ађубъ-ханъ.

⁷) Гдѣ осеняно выступающаго посѣлѣе .Лобъ.

⁸) Гдѣ осеняно выступающаго посѣлѣе .Лобъ.

⁹) Гдѣ осеняно выступающаго посѣлѣе .Лобъ.

20

302

Трудно сказать, которое изъ двух преданій достовѣрнѣе. Скорѣе всего, что при обѣих выше изложенных катастрофах часть побѣжденных скрывалась на Лобъ-норѣ, а также по болотамъ нижняго Тарима и оставалась тамъ на жительство. Позднѣе, когда китайцы, унічтоживъ чунгаръ, завладѣли Вост. Туркестаномъ, они сыпали въ тѣ же мѣстности преступниковъ, которые нерѣдко женились на туземкахъ; частью приходили сюда и бѣглые. Такимъ образомъ сложилось небольшое, но весьма разнородное по своему типу, нынѣшнее населеніе. Лобъ-нора и нижняго Тарима. Объ эти мѣстности составляютъ одно цѣлое и называются туземцами общимъ именемъ Лобъ.

По собраннымъ свѣдѣніямъ, еще въ половинѣ нынѣшняго столѣтія жителей здѣсь было гораздо больше, чѣмъ теперь. Тогда на самомъ. Лобъ-норѣ считалось, какъ говорятъ, слишкомъ 500 семействъ; но вскорѣ осна унічтожила значительную часть этого населенія. Немного ранѣе такого бѣдствія близъ Лобъ-нора была основана деревня Чархалыкъ, выходцами изъ Хотана. Подъ ихъ цивилизующимъ вліяніемъ лобъ-норцы научились сѣять хлѣбъ и вообще начали понемногу выходить изъ состоянія полной дпкости. Нынѣ лишь внутри самаго Лобъ-нора осталось немного семействъ, живупщихъ по старинному. На Таримѣ такихъ дикарей почти нѣтъ, ибо здѣшнее населеніе болѣе подвергалось наплыву, а слѣдовательно и вліянію бѣглыхъ п ссыльныхъ изъ оазисовъ Вост. Туркестана.

Въ 1876—77 гг., при первомъ моемъ здѣсь путешествіи, на нижнемъ Таримѣ находилось 9 поселеній, въ которыхъ состояло 134 двора, а въ нихъ 1184 жителей ¹); на Лобъ-норѣ съ оз. Кара-бураномъ было 10 деревень (еще одна въ Чархалыкѣ) съ населеніемъ въ 70 семействъ, считавшихъ въ себѣ около 300 душъ обоего пола 2). Нынѣ, по сообщенію лобъ-норскаго правителя Кунчиканъ-бека, подъ его вѣдѣніемъ также около 70 семействъ, и въ нихъ до 400 душъ. Распредѣленіе дворовъ по деревнямъ значительно измѣнилось; за тѣмъ, деревни Кумъ-лукъ и Шакелъ брошены; основаны же новыя—Гая-кулокъ, Тукмакъ-кую и Новый Абдалгъ; въ послѣдней живутъ лишь зимою для удобства пасты бкота. На нижнемъ Таримѣ, по словамъ Кунчиканъ-бека, деревни Кутметъ-кую и Уйманъ-кую брошены; кромѣ того основаны новыя—Ени-кую и Улукъ-кую; дворы по деревнямъ тоже перетасовались 3).

Ихъ численность и управление.

¹) «Огъ Кульджи за Тинъ-шань и на Лобъ-норъ», стр. 26.

2) Тапъ же, стр. 49.

3) Такъ въ д. Маркатъ вмѣсто прежнихъ 14 дворовъ нынѣ число пхъ увеличилось до 60. Впрочемъ окончательной вѣры этимъ распросеннымъ свѣдѣніямъ о таримскомъ населеніи давать не слѣдуетъ.

303

Въ общемъ число дворовъ во всѣхъ нижне-таримскихъ деревняхъ нынѣ отъ 180—200.

Въ административномъ отношеніи населеніе Лобъ-нора и нижняго Тарима раздѣляется на два участка: собственно лобъ-норцевъ, или кара-курчинцевъ ¹), и таримцевъ, или кара-кульцевъ ²). Тѣми и другими управляютъ наслѣдственные беки: лобъ-норцами—Кунчиканъ-бекъ (изъ рода Джаханъ), кара-кульцами—Насырѣ-бекъ; послѣдній считается старший. Общій же князь—Джунганъ (Дзюнт-ванъ?) обоихъ участковъ живетъ въ Турфанъ. Въ свою очередь онъ подчиненъ тарапчинскому вану (нынѣ ваньша ³) въ Хами.

Помимо содержанія обоихъ своихъ бековъ, лобъ-норцы и таримцы платятъ ежегодно турфанскому князю по 40 теньге ⁴) съ мужчины; кромѣ того посылаютъ подарки—мѣха, скотъ и пр. Турфанскій князь отсылаетъ каждый годъ хамійской ваньшѣ: 9 выдрѣ, нѣсколько другихъ звѣриныхъ шкуръ и стадо барановъ; въ отдарокъ участъ шелковыя матеріи. Кромѣ вышеупомянутыхъ податей, съ тѣхъ же лобъ-норцевъ и таримцевъ нынѣ идутъ неопредѣленные, но весьма большіе поборы для китайцевъ. Эти послѣдніе пріѣзжаютъ сюда ежегодно, иногда по нѣ- сколько разъ, и привозятъ разное дешевое тряпье въ видѣ подарковъ; въ обмѣнѣ же забираютъ, часто силою, скотъ, мѣха, деньги, что у кого найдется; наконецъ, по временамъ, китайцы производить сборы для разныхъ случайныхъ своихъ надобностей ⁵). Словомъ, описываемое на- селеніе до того отягощено нынѣ поборами, что не мало мужчинъ бро- сили свои жилища и превратились въ нищихъ, или ушли съ Лобъ-нора въ д. Чархалыкъ, въ наемные работники.

По своему наружному типу лобъ-норцы и таримцы представляютъ пеструю смѣсь физіономій. Въ общемъ однако преобладаетъ тюрскій типъ съ большою примѣсью монгольскаго. Послѣдній выражается всего

Наружный
tипъ.

¹) Кара-курчинъ, или правильѣ Кара-кошунъ, въ переводѣ означаетъ «черный хо-шунъ» (удѣлъ или княжество).

²) По имени озера Кара-куль (близъ д. Маркать), гдѣ живетъ управитель нижняго Тарима.

³) Лобъ-норцы называютъ ее «вѣтка» отъ дерева ст. золотыми корнями, разумѣя подъ этимъ царствующій въ Китаѣ домъ и счтая ваньшу родственницю богдыхана.

⁴) Мелкая серебряная монета, цѣною равняющаяся приблизительно нашему гривен-нику. Число плательщиковъ на Лобъ-норѣ около сотни человѣкъ.

⁵) Такъ въ мартѣ 1885 г., во время нашего пребыванія на Лобъ-норѣ, присланъ былъ сюда китайскій приказъ—немедленно отравить всѣхъ взрослыхъ мужчинъ съ ло-шадьми въ Турфанъ строить тамъ крѣпость; въ добавокъ требовалось: 2 ямбы серебра, 25 пудовъ птичьихъ п'reевъ и 500? пудовъ пушпетыхъ головокъ кути (Турна). Приказаніе это было исполнено лишь отчасти; притомъ дана взятка.

20*

304

рѣзче въ выдающихся скулахъ и маломъ колшествѣ волосъ на лицѣ. Ростъ описываемаго населенія средній и ниже; высокіе рѣдки. Сложеніе вообще неплотное, грудь впала; тѣмъ не менѣе руки спльныя, вѣрятно вслѣдствіе постоянной гребли въ лодкахъ; кожа тѣла бѣлая, или, вѣрнѣе, грязно-бѣлая. Черепъ—(формы эллиптической по наклонной осп, такъ какъ затылокъ у большинства сильно выдается назадъ; лобъ низкій; брови правильныя; глаза большіе черные, рѣже каріе; носъ высокій, прямой, иногда горбатый; скулы больше частію выдающіяся, но менѣе чѣмъ у кровныхъ монголовъ; губы толстыя; зубы мелкіе и бѣлые; уши средней величины; баки почти вовсе не растутъ, борода и усы также плохіе. Волосы на головѣ черные ¹), нерѣдко съ болѣе свѣтлымъ, ко-фейнымъ оттѣнкомъ, въ особенности у женщинъ; у мужчинъ борода иногда бываетъ еще свѣтлѣе. Мужчины брѣютъ свою голову ²), усы п бороду оставляютъ. ИКепщины—дѣвушки раздѣляютъ волосы на головѣ пополамъ и заплетаютъ ихъ сзади въ мелкія косочки, концы которыхъ связываютъ на спинѣ въ пучокъ. Замужнія женщины носятъ двѣ косы. Кара-курчинцы, обитающіе внутри Лобъ-нора, представляютъ тотъ же типъ, только болѣе илюгавый—мельче ростомъ, корявѣе и слабосиль-нѣе; кромѣ того цвѣтъ кожи у нихъ темнѣе, быть можетъ отъ по-стоянной грязи.

Не смотря на невыгодныя физическія условія своего существованія, обитатели Лобъ-нора и Тарпма пользуются хорошимъ здоровьемъ. Мы видѣли здѣсь стариковъ болѣе 70 и даже въ 90 слишкомъ лѣтъ, ко-торые были еще очень бодры ³). Только женщины на Лобъ-норѣ нерѣдко умираютъ при родахъ, а дѣвочки — въ дѣтскомъ возрастѣ; оттого женщинъ по числу меньше, нежели мужчинъ. Но вообще дѣтей достаточно какъ въ д. Абдаль, такъ и въ ближайшихъ къ ней поселеніяхъ Лобъ-нора. Изъ мѣстныхъ болѣзней самой страш-ныЙ здѣсь бичь оспа; обыкновенныя — воспаленіе газъ и язвы на

¹) Но густо-черныхъ, какъ сажа, волосъ, обыденныхъ у монголовъ на Лобъ норѣ, мы не впдали.

²) По словамъ лобъ-норцевъ, они стали брить головы лишь съ тѣхъ поръ, какъ по-селились хотанцы въ Чарлатынѣ; въ Кара-курчинѣ же этотъ обычай принятъ еще поздѣе. Ранѣе того лобъ-норцы только подрѣзывали свои волосы, когда тѣ слишкомъ длинно отростали.

³) Такъ правителю Лобъ-нора Кунчиканъ-беку, весьма живому и дѣятельному, при-томъ безъ малѣйшей сѣдны, въ 1885 г. было 73 года; одному изъ его совѣтниковъ 91 годъ, другому 93 года; оба они еще в圓ѣ бодрые и совершенно здоровые. Притомъ по-сѣдній (отецъ нашего проводника Эркиджана), будучи страшнымъ охотникомъ и рыболо-вомъ, доспѣхъ поръ еще подолгу бродить въ холодной весенней водѣ безъ всякой простуды. Въ Кара-курчинѣ мы видѣли также 91-летнюю старуху; ея портретъ здѣсь приложенъ.

305

тѣлѣ, препмущественно на головѣ; лихорадки и горячки лобъ-норцы не знаютъ. Язвы на тѣлѣ лечатъ ртутью, принимая ее внутрѣ; отъ той же болѣзни и отъ нѣкоторыхъ другихъ пьютъ отваръ какого-то Іерусалимскаго корня, привозимаго въ Вост. Туркестанъ изъ Россіи. Лечения осны не знаютъ; заболѣвшаго ею бросаютъ на произволъ судьбы, вся же деревня перебрается на другое мѣсто.

Главнымъ матеріаломъ для одежды всѣхъ лобъ-норцевъ ¹) служить кендыревый холсты, собственнаго приготовленія. Изъ него шьются панталоны и рубашки, которые всегда носять какъ мужчины, такъ и женщины. Изъ того же холста дѣлаются армяки или халаты, составляющіе верхнее одѣяніе для обоихъ половъ. У болѣе цивилізованныхъ лобъ-норцевъ— жителей д. Абдалъ и ближайшихъ къ ней ²), халаты иногда шьются изъ дабы или маты сияго, коричневаго, рѣже краснаго цвѣта; кромѣ того, абдалницы приготовляютъ для халатовъ грубую ткань изъ бараньей шерсти, или изъ шерсти дыллѣхъ верблюдовъ. Зимою абдалницы надѣваютъ бараньи шубы, составляющія рѣдкость въ Кара-курчинѣ. Тамъ для тенлоты кендыревый холсты подбивается лишь утиными шкурками. Немногія же старухи кара-курчины, придерживаясь старшины и по крайней бѣдности, всю свою одежду, не исключая рубашекъ и панталонъ, шьютъ изъ утиныхъ шкуръ, предварительно выдѣлывая ихъ рыбымъ жиромъ или солю. На голову кара-курчины надѣваютъ зимою шапку изъ лисьяго мѣха, лѣтомъ — матерчатую или войлочную тюбетейку. Кенщины Кара-курчина зимою носять шапочки изъ утиныхъ (рѣже лебединыхъ) шкурокъ, перьями наруку; лѣтомъ повязываютъ голову платкомъ изъ кендыря. Въ Абдалахъ мужчины носять зимою бараньи, рѣже лисьи шапки, лѣтомъ тюбетейки ³); женщины повязываютъ головы платками на манеръ нащихъ деревенскихъ бабъ. Даже платили теперь здѣсь обыкновенно московскихъ (рабрикъ, полученные отъ китайцевъ въ обмѣнъ на барановъ ⁴). Обувью въ Кара-курчинѣ слулать у мужчинъ и женщинъ чирки (въ родѣ калошъ или лаптей) изъ звѣршиной шкуры; голень обматывается, какъ у нашихъ крестьянъ, носящихъ лапти, большою онучею изъ кен-

Одежда.

¹) Одежда таримцевъ почти не разнится; она оптасана въ моемъ отчетѣ. «Отъ Кульджи за Тянъ-шань и на Лобъ-норъ», стр. 26 и 27.

²) Для краткости буду называть тѣхъ и другихъ абдалинцами, въ отлѣчіе отъ болѣе дыллѣхъ кара-курчинцевъ внутри оз. Лобъ-нора. Притомъ теперь же оговариваю, что почти все расказанное обл. абдалинцахъ можетъ быть отнесено и къ таримцамъ.

³) Чалми у лобъ-норцевъ мы не видали.

⁴) За каждый сантцевый платокъ, цѣною въ Москвѣ 10—15 копѣекъ, китайцы берутъ съ лобъ-норцевъ по барану, которые здѣсь теперь стоять отъ 4—5 рублей.

306

дыря, и окручивается сверху веревкою. Абдалищы носятъ ичиći, да-
же самодѣльные сапоги съ каблуками; у женщинъ, которыя и здѣсь
не прочь щегольнуть, каблуки дѣлаютъ выше. Итомъ жители Лобъ-нора
большею частью ходятъ босыми, не исключая и самаго Кунчиканъ-бека.

Жилище.

Всѣ обитатели Лобъ-нора п ишкяго Тарима живутъ въ тростни-
ковыхъ помѣщеніяхъ, называемыхъ по мѣ стному сатмѣ. Такое жилье
представляетъ квадратную загородку длиною въ 5—6 сажень большихъ
фасовъ, обращенныхъ обыкновенно къ сѣверу и югу, и сажени 3—4
по длиной фасовъ меньшихъ, расположенныхъ на восточную и западную
стороны горизонта ¹). По угламъ п въ самыхъ фасахъ на нѣкоторомъ
разстояніи вкопаны корявые, часто неочищенные отъ коры, стволы
туграка, поддерживающіе всю постройку. Въ Кара-курчинѣ вмѣсто тугра-
ковыхъ столбовъ, за непмѣніемъ этого дерева, ставятся плотно связан-
ные споны тростника. Стѣны описываемаго жилья обставляются трост-
никомъ вышиною въ сажень или немного болѣе. Вмѣсто потолка на-
стилется тотъ же тростникъ; въ срединѣ оставляется небольшое (фута
1¹/₂ въ ноперечникѣ) отверстіе для свѣта и выхода дыма отъ огня. Въ
одномъ изъ фасовъ, обыкновенно южномъ, дѣлается входъ, прикрывае-
мый тростниковою же дверью. Внутренность всего жилища раздѣляется
тростинковыми перегородками на три или четыре отѣленія, смотря по
зажиточности хозяина. Первое отъ входа самое большое отѣленіе, на
срединѣ которого въ ямкѣ расположенъ очагъ, предназначается для обы-
деннаго потребанія семьи и для приема посетителей. Изъ другихъ, мень-
шихъ отѣленій одно служитъ спальнею, другое кухнею, гдѣ находится
глиняный очагъ для приготовленія пищи, третье кладовою; нерѣдко
кухня дѣлается особо отъ жилаго помѣщенія. Вмѣсто полокъ на вну-
треннихъ стѣнахъ сатмѣ подвѣшиваются обломки старыхъ лодокъ. Во-
кругъ очага большой комнаты постланъ для сидѣния тростникъ; онъ же
служить взамѣнѣ подушекъ и постелей въ спальнѣ; изрѣдка впрочемъ,
для постелі собираются метелки тростника и утиныя перья.

У болѣе зажиточныхъ близъ сатмѣ дѣлаются глиняные загоны для
скота съ тростинковою покрышкою. Впрочемъ такіе загоны мы видѣ-
ли лишь въ д. Абдалъ, которая считается столпцюе Лобъ-нора. Здѣсь
тростинковыя жилища просторнѣе и чище нежели въ Кара-курчинѣ.
Тамъ иногда сатмѣ стоять даже на болотѣ за непмѣніемъ сухаго мѣста;
въ такомъ случае въ жиломъ помѣщеніи тростникъ настилается тол-
ствымъ слоемъ на сырую почву.

¹) Чаще же встречаются сатмѣ меньшей величины.

307

Капъ на Таримѣ, такъ и на Лобъ-порѣ вышепостанышыя сатна
скучиваются въ деревни, обыкновенно небольшія. Мѣста такихъ деревень непостоянны; онъ находятся въ зависимости отъ удобства рыбной ловли и пастыя скота. Сами жилища защищаютъ свопхъ обитателей лишь отъ лѣтияго зноя, но не спасаютъ отъ холода и бурь. При небольшомъ ремонѣ служатъ 3-4 года. Часто подвержены пожарамъ отъ малѣйшей оплошности въ обращеніи съ огнемъ.

Изъ предметовъ домашняго обхода мы встрѣчали въ обиталищѣ лобъ-норца: чугунную чашу для варки пищи, мѣдный чайникъ (кунганъ) для кипященія воды, чугунокъ въ видѣ сковороды для печенія хлѣба, волосиныя сита для просѣиванія муки, топоръ, деревнишы ведра, такія же блюда, чашки и ложки, цыновки изъ стеблей кути (Турпа), служащія вмѣсто скатерти во время йды, и въ рѣдкость—войлоки; быть моажеті имѣются еще кое-какія хозяйственные мелочи, но ихъ во всякомъ случае немного. У кара-курпинцевъ даже подобный пивентары обыкновенно бываетъ неполный, такъ что, взамѣнъ чугунной чаши, иногда употребляется большой черенокъ отъ чаши разбитой, а мѣднаго чайника или сковороды часто илѣть вовсе.

Домашняя об-
станок.

Исключительною собственностью женихъ, кромѣ ихъ платья, служатъ—веретена, прикп, иногда грубый ткацкій стапокъ, немного пГОЛОКЪ и др. мелочей. Мужчины, почти всё, имѣютъ огнива, бриты и пожи; послѣдніе посять за поясомъ въ кожаныхъ пожнахъ ¹), а за назухою жестяную, деревяную или кожаную коробочку съ табакомъ, который не курить, но жуютъ. Необходимую принадлежность каждаго семейства составляютъ еще лодки, выдолбленныя изъ стволовъ туграха, сѣти и удочки для рыболовства; также связки сухой рыбы и холистны изъ кендыря; затѣмъ нерѣдки капканы для ловли хара-сультъ, листвъ и волковъ. Ружья имѣются на всемъ Лобъ-порѣ лишь у семи человѣкъ—фитильныя съ мелкими прямыми нарѣзами. Кара-курпинцы обыкновенно посять все свое платье на себѣ; въ немъ и спитъ, не раздѣвалось. Абдалинцы, помимо обыднаго платья, почти всё имѣютъ праздничную одежду. Денегъ, вѣроятно, ини у тѣхъ, ини у другихъ пѣтъ. При томъ лучшія своп вещи лобъ-порцы не держатъ дома, во избѣжаніе случайности отъ пожара или грабежа отъ китайцевъ, по зарываютъ эти вещи въ несокъ въ мѣстахъ извѣстныхъ лишь самимъ хозяевамъ.

Противоположно монголамъ и тангутамъ абдалинцы опрятны и
чистоплотны. Лѣтомъ купаются часто, взимою постоянно умываются.

¹) Иногда здѣсь же носятся и бруски для натачиванія этихъ ножей.

308

Посуду содержать въ чистотѣ, пищу также чисто приготовляютъ; передъ
ѣдою и послѣ нея моютъ руки. Одежда у нихъ хотя простая, но, сколько
возможно, чистая; праздничное же одѣяніе весьма опрятное. Кара-кур-
чицы—тѣ грязны и оборваны, при томъ сильно пахнутъ рыбою, какъ
и всѣ вообще обитатели Лобъ-нора и Тарима. Отъ ихъ деревень рыбный
запахъ слышенъ по вѣтру довольно далеко.

Пища.

Дѣйствительно рыба составляетъ здѣсь главный продуктъ питанія. Исключая зимняго времени, она ловится ежедневно; на зиму заготовляется въ сухомъ видѣ. Свѣжую рыбу обыкновенно варятъ; сушеную не-рѣдко поджариваютъ, предварительно смочивъ се соленой водой. Рыбій отваръ пьютъ вмѣсто чая. Изъ рыбы также добываютъ жиръ, который употребляется взамѣтъ масла. Подсюрьемъ къ рыбной пищѣ служатъ весною и осенью утки, а зпюмо отчасти мясо звѣрей — хара-сультъ, дикихъ верблюдовъ и др.; кабановъ здѣшніе жители, какъ магометане, не ёдятъ. Абдалинцы ко всему этому добавляютъ баранье мясо (изрѣдка) и пшеничный хлѣбы, который все болѣе и болѣе входитъ здѣсь въ употребленіе. Зерно имѣютъ со своихъ пашенъ и мелютъ его на своихъ же крошечныхъ водныхъ мельнищахъ ¹). Кара-курчицы хлѣба не знаютъ; пѣкоторые изъ нихъ вовсе не могутъ его ёсть, равно какъ и баранье мясо. За то они ёдятъ, какъ и всѣ впрочемъ лобъ-норцы, мясо пеликановъ и выней (Botaurus Stellaris ²); послѣднее считается полез-нымъ отъ кашля и боли живота; вкусомъ, какъ говорятъ, походитъ на фазанье. Наконецъ на Лобъ-норѣ и Таримѣ всѣ жители употребляютъ въ пищу поджаренные корни кендыря, а весною молодые побѣги тро-стника, которые считаются даже лакомствомъ ³). Изъ метелокъ тростника лѣтомъ изрѣдка вывариваютъ темную тягучую массу, сладкую на вкусъ. Слѣдуетъ также упомянуть, что лобъ-норцы и таримцы, противоно-ложно монголамъ, охотно пьютъ сырую воду.

Занятія.

Какъ выше сказано, рыба служить главною пищей описываемаго населенія; поэтому рыболовство составляетъ спеціальное здѣсь занитіе въ теченіе весны, лѣта и осени. Ловятъ рыбу сѣтями и на удочку.

¹) Такія мельницы встрѣчаются на Лобъ-норѣ и нижнемъ Таримѣ. Устройство ихъ весьма незатѣйливое: вода приводится жолобомъ, сдѣланнимъ изъ выдолбленнаго ствола туграка; маленькій жерновъ движется посредствомъ небольшаго колеса, спицы котораго имѣютъ форму челнока для усиленія удара воды; поверхъ жернова поставлено конческое луккошко, куда сплются зерна. На подобной мельнищѣ можно смолотъ не болѣе нѣсколькихъ пудовъ въ день.

²) Прежде, какъ говорятъ, ѣли даже баклановъ.

³) На Лобъ-норѣ даже собаки и кошки ёдятъ свѣжіе побѣги тростника; рогатый скотъ лазятъ за ними по шею въ воду, а при случаѣ плаваетъ черезъ глубокія мѣста.

309

Съти небольшія, собственнаго приготовленія изъ иштокъ кендыря, устран-ваются такимъ образомъ, что рыба сама въ нихъ занутывается ¹); удочки грубой работы дѣляются, сколько кажется, въ Чархалыкѣ. Ежедневно утромъ и вечеромъ мужчины осматриваютъ свои снасти и собираютъ нопавшую рыбу. При обиліи ся рѣдко кто возвращается безъ добычи. Для удобства рыбной ловли устранваются (какъ было уже упомянуто) на Таримѣ, частью и на Лобъ-порѣ, искусственные озера въ тѣхъ мѣ-стахъ, гдѣ уровень Тарима, всѣдѣствіе осѣданія на берегахъ и въ са-момъ ложѣ рѣки приносимой вытромъ ныли, какъ равно выдуванія почвы по соцѣдству, выше окрестной мѣстности. Тогда стоптъ линь проконать въ берегъ небольшую канаву и вода, сюда хлынувшая, затопштъ большую или мешкую площадь. Обыкновенно это дѣлается весною; затѣмъ сускная канава засыпается. Вмѣстѣ съ водою въ новообразованное озеро за-плыватъ и рыба, которая проводитъ здѣсь лѣто, отъѣдается и жи-рѣнетъ. Между тѣмъ площадь озера, подвергнутая снѣльному пепаренію въ теченіе цѣлаго лѣта, значительно уменьшается, рыбѣ становится тѣсно и душно. Тогда сускная канава вновь отворяется и здѣсь ста-вать съти, въ которую кучами лѣзеть рыба, почуявшая свѣжую воду. Подобная операція повторяется на одномъ мѣстѣ и нѣсколько лѣтъ сразу. Видѣдствіи на такихъ озерахъ выростастъ тростинкъ, который слу-жить здѣсь главнымъ кормомъ для скота. Большая часть нежне-тарим-скихъ озеръ образовалась подобнымъ образомъ.

Для рыболовства, конечно, необходимы лодки, которые всѣ здѣсь малыхъ размѣровъ (12—14 фут. въ дину; фута 1½, иногда и того менѣе, въ ширину) въ родѣ нашихъ душегубокъ; выдалѣливаются онѣ изъ стволовъ тургака; на зиму, во избѣжаніе растерескванія отъ сухо-сти воздуха, закапываются въ несокъ. Лобъ-порцы управляютъ своими лод-ками въ высшей степени искусно; Іздѣть въ нихъ какъ спидѣ, такъ и стоя.

Ловля утокъ иштынъи пестами, въ особенности при весеннемъ и осеннемъ пролетѣ, составляетъ также обыденное занятіе лобъ-порцевъ. Зимою или, чаще, осенью, нѣкоторые изъ нихъ Іздѣть на охоту въ Алтыпъ-тагъ за дикими вербоподами и яками; дома же промышляютъ звѣрей канканами, въ особенности кара-курчицы. Они скотоводствомъ вовсе не занимаются. Но абдалинцы держатъ значительное количество барановъ, затѣмъ рогатый скотъ, немного лошадей и ословъ. Еще больные развито скотоводство на Таримѣ, главнымъ образомъ разведеліе барановъ. Послѣдіе на Лобъ-порѣ курдочные, большого роста, очень

¹) Ниогда рыба загоняется въ съти ударами веселъ по водѣ.

310

зкирны и даютъ превосходное мясо; таковые же вѣроятно и на Та-
римѣ ¹). Съ каждымъ годомъ абдалинцы усиленно начинаютъ заниматься
хлѣбопашествомъ. Удобныхъ для этого мѣстъ на самомъ Лобѣ-норѣ нѣтъ.
Поэтому обрабатываютъ землю въ Чархалыкѣ и на р. Джахайсай, не-
далеко отъ развалинѣ города Лобѣ. Сьютъ всего болѣе пшеницу, за-
тѣмъ ячмень, кукурузу и хлопокъ; садятъ также въ небольшомъ коли-
чествѣ овощи—арбузы, дыни, лукъ и морковь.

Всѣ сообщенія и перекочевки производятся главнымъ образомъ на
лодкахъ; зимою —по льду Тарима. Тогда подъ лодки поддѣлываются
небольшія салазки. На такпхъ салазкахъ абдалинцы возятъ по льду и
дрова (тамарискъ) для топлива; въ Кара-курчинѣ топливомъ служить
тростникъ.

Вообще среди описываемаго населенія мужчины исполняютъ всѣ
работы внѣ дома. Женщины же вѣдаютъ домашними занятіями—уха-
живаютъ за дѣтьми, варятъ пищу, прядутъ нитки и ткутъ холстѣ изъ
кендыреваго волокна, шьютъ одежду и пр.; иногда собираютъ по бли-
зости дрова и осматриваютъ сѣти въ отсутствіе мужчинъ. Притомъ жен-
щины постоянно спидятъ дома и пп въ какія общественные дѣла не вмѣ-
шиваются.

Обычай.

Многожество, какъ вообще у магометанъ, дозволяется, но на
Лобъ-норѣ, сколько кажется, не практикуется, быть можетъ по отсут-
ствію достатка. Впрочемъ, и здѣсь мужъ воленъ прогнать свою жену и
взять другую; вообще жениться можно на самое короткое время; за то
распутство сильно наказывается. Въ бракъ мужчины вступаютъ съ 16
лѣтъ, а женщины съ 15, не ранѣе; при этомъ требуется лишь согласіе
родителей облѣхъ сторонъ. Женихъ лѣтъ за пять до свадьбы, слѣдо-
вательно еще мальчикомъ, поступаетъ въ домъ невѣсты къ ея отцу для
различныхъ работъ. Съ нимъ въ видѣ калыма даютъ лодку, сѣти, пленки
для ловли утокъ, сушеную рыбу, рыбій жирѣ и связки кендыреваго во-
локна; у абдалинцевъ къ этому присоединяется еще корова, лошадь или
оселъ. Наканунѣ свадьбы женихъ подноситъ своей невѣстѣ двѣ лисьихъ
шкуры, немного хлѣба печенаго или въ зернѣ и при этомъ, въ видѣ
хадака ²), пучекъ связанныхъ коспичекъ сѣрой цапли, называемый кошь.

¹) При первомъ здѣсь путешествіи, когда мы получали барановъ отъ имени Якубь-
бека, намъ постоянно приводили мелкихъ и часто худыхъ, увѣрляя, что лучшихъ на
Тарпмѣ и Лобъ-норѣ не водится. Конечно, то были плутни завѣдывавшаго тогда нашимъ
довольствіемъ какого-то хаджп. Между тѣмъ въ свдѣмъ отчетѣ («Отъ Кулыджи за Тяну-
шань и на Лобъ-норъ», стр. 28) я помѣстилъ, что туземные бараны мелки ростомъ, и
съ малымъ курдюкомъ, что для Лобъ-нора, по крайней мѣрѣ, совсемъ наоборотъ.

²) Столь употребительнаго у монголовъ и тибетцевъ.

311

(вадьба совершается въ жилищѣ невѣсты. Молодые садятся пропивъ входа у задней стѣши. Справа отъ жениха помѣщаются мужчины, сливва отъ невѣсты—женщины и дѣвушки. Отецъ невѣсты угощаетъ гостей рыбою и утками, а также баранINOю и хлѣбомъ, если имъются эти продукты. Послѣ транпезы тотъ же отецъ невѣсты закрываетъ молодыхъ двумя халатами, и ахунъ, или лицо его заступающее, считаетъ молитву; молодые и гости въ это время стоять. По совершеніи молитвы вѣнчаніе считается окопченнымъ; гости расходятся, кромѣ двухъ женщинъ, которые провожаютъ новобрачныхъ на противоположную сторону Тарима ¹), гдѣ ставится небольшая кендыревая палатка. Въ ней молодые остаются почевать. Утромъ тѣ же женщины приносятъ имъ для мытья воду. Затѣмъ новобращенные отправляются съ визитами по домамъ своей деревни. Здѣсь имъ дарить, смотря по достатку,—рыбу, кендырь, холстъ, деревянную посуду и пр. Послѣ визитовъ молодые отправляются въ свое жилище, гдѣ новая жена подносить мужу 12 рубахъ изъ кендыреваго холста и 12 такихъ же панталонъ; вмѣстѣ съ тѣмъ отецъ бывшей невѣсты дарить своему зятю лодку. сѣти, домашнюю утварь и пр.; абдалинцы кромѣ того даютъ скотъ. Празднуется свадьба только одинъ день. Въ это время устраиваются гонки на лодкахъ, а въ Абдалахъ—скачки на лошадяхъ и ослахъ. Молодые также принимаютъ участіе въ этихъ увеселеніяхъ.

Изъ дѣтей, мальчики находятся приспособительно на попеченіи отца; дѣвочки же—на попеченіи матери. Тѣхъ и другихъ учатъ молиться, затѣмъ правиламъ вѣжливости и уваженія къ старшимъ. Въ Абдалахъ мы застали теперь даже школу, которою завѣдывалъ ахунъ изъ Холтана, вскорѣ, впрочемъ, опять покинулись Лобъ-норъ. Мальчики съ отroческаго возраста насутъ барановъ, помогаютъ своимъ отцамъ ловить рыбу и утокъ; сдѣлавшись постарше, ходятъ также на охоту. Дѣвочки прислуживаютъ матерямъ и обучаются ими домашнему хозяйству. Обрѣзаніе мальчиковъ совершается на седьмомъ году жизни, иногда раньше или немного позже, если пекому въ срокъ сдѣлать операцію.

При похоронахъ у тѣхъ же лобъ-норцевъ покойника прежде всего моютъ, затѣмъ одѣваются въ пять облыхъ рубахъ изъ маты; первая такая рубаха достигаетъ лишь до ноября, остальныея постепенно удивляются, такъ что нятая закрываетъ босыя ноги. Въ Кара-курчикѣ, за непмѣніемъ маты, рубахи дѣлаются изъ кендыря. Голова у

¹) деревни лобъ-норцевъ почти всѣ расположены на берегу Тарима, который, какъ было выше сказано, не теряется во всей западной половинѣ Лобъ-нора.

312

мертваго мужчины окруживается бѣлою повязкою, у женщины покры-
вается лишь платкомъ спереди. Нотомъ покойника несутъ на носикахъ
къ ахупу, или къ лицу его замѣняющему, и тотъ чистаямь молитвы. Въ
головахъ нослокъ придѣлывается шестъ, на которой у мужчинъ надѣ-
вается чалма, а у женщины платокъ. Хоронятъ въ день смерти или же
на слѣдующій. Для могилы выкалываютъ на кладбище яму, приблизи-
тельно равную кубической сажени. Въ этой ямѣ съ западной стороны
дѣлается низа, въ которую кладутъ покойника (на тростниковой под-
стilkѣ) на бокъ. Лицомъ къ западу, головою къ югу; потомъ низа за-
дѣлывается и яму засыпаютъ. Прежде могилы не засыпали, но обстав-
ляли внутри тростникомъ и дѣлали тростниковую покрышку. Въ Кара-
курчинѣ умершаго кладутъ въ лодку, покрываютъ ее другою лодкою
и этотъ гробъ ставятъ въ густомъ тростникѣ; кругомъ обтагиваютъ
сѣти. Номшики по усопшемъ совершаются на 1, 3, 7 и 40 дни послѣ
смерти. Тогда ходятъ на могилу; въ домѣ же покойника его родствен-
ники и близкіе знакомые получаютъ угоценіе. На кладбищахъ втыка-
ются шесты съ привязанными къ нимъ хвостами дикихъ яковъ, цвѣт-
ными тряпками и т. и. украшеными. Наслѣдство получается лишь послѣ
смерти обоихъ родителей, ибо если одинъ изъ нихъ умретъ, то домомъ
управляетъ другой, будетъ ли то отецъ или мать, все равно. При дѣлѣнѣ
наслѣдства ссыновья получаютъ поровну, по отъ каждой ихъ части отдѣ-
лится 1/9 доля для дочерей. Впрочемъ, все это примѣнило лишь къ
болѣе зажиточнымъ абдалпинцамъ.

Привѣтствуютъ лобъ-норцы другъ друга при встрѣчѣ, какъ и дру-
гіе мусульмане, словами «ассалуу-маликэмъ», на что получается отвѣтъ
«валикемъ-ассалямъ»; при этомъ дѣлаютъ руками жестъ, словно гладить
бороду, затѣмъ складываютъ руки внизу груди и наклоняютъ туловище
немного впередъ, какъ у насъ при легкомъ поклонѣ. Обращаясь одинъ
къ другому, тѣ же лобъ-норцы говорятъ «доакль» (сдѣлай одоленіе).
Когда женщина обращается съ какою-нибудь просьбою къ мужчинѣ, то
считается вѣжливостію, если она слегка ударяетъ кавалера рукою по
спинѣ и ши между плечъ и приговариваетъ: «чикъ, чикъ, чикъ, чиракъ-
якъ», что собственно не имѣетъ, а въ переводѣ означаетъ «вы-
ходи и зажги свѣтильникъ». Если же мужчина обращается къ жен-
щинѣ, то, кромѣ обычнаго «доакль», вѣжливый кавалеръ говоритъ—
«джинимъ сангá» (въ переводѣ—«я жертвую собою для тебя»).

Въ свободное отъ обыденныхъ занятій время лобъ-норцы ходятъ
одинъ къ другому въ гости, всего чаще мужчины къ мужчинамъ, жен-
щины къ женщинамъ. При особыхъ торжествахъ тѣ и другія сходятся

313

вмѣстѣ. Во время угощенія гостей хозяинъ сидить ¹) съ ними, но самъ неѣстъ; хозяйка прислуживаетъ. Игръ и илясокъ здѣсь вѣтъ; также нѣтъ и музыкальнымъ инструментовъ. Пѣсни поются рѣдко, обыкновенно приѣздѣ въ лодкѣ; мотивъ ихъ заупивный. Абдалинцы, сколько мы замѣтили, любятъ шутить другъ надъ другомъ. Женщины нерѣдко ссорятся, какъ и у насъ, при чемъ попрекаютъ одна другую разными сплетиями; бѣдность, какъ и при ссорахъ нашихъ простолюдниковъ, служить не малымъ укоромъ при ругатнѣ.

Судъ на Лобъ-норѣ производится выборными старшинами подъ предсѣдательствомъ Кунчиканъ-бека. Обычанъ замѣняютъ знаніе шариата. Забавно было видѣть, какъ на одномъ изъ судебныхъ разбирательствъ всѣ судьи кричали: «Магометъ сказалъ. Магометъ сказалъ», но ни одинъ изъ нихъ не зналъ, что именно сказалъ Магометъ.

Языкъ обитателей Лобъ-нора и ниглиго Тарима тотъ же тюркскій, какъ и во всемъ Восточномъ Туркестанѣ; отличается лишь значительною примѣсью монгольскихъ словъ ²). Впрочемъ, слова эти тенны по немногу выводятся и замѣняются словами хотапскихъ поселенцевъ, живущихъ въ Чархалыкѣ. Нышѣ лобъ-норцы насъ увѣрили, что лучше понимаютъ говоръ жителей Курли, пежели хотапцевъ ³). Съ своей стороны могу замѣтить, что нашъ переводчикъ, родомъ таранчипецъ изъ Кульджи, свободно объяснялся какъ на Лобъ-норѣ, такъ и въ Хотанѣ. Кромѣ того, у лобъ-норцевъ есть собственный языкъ, которымъ они объясняются между собою и котораго не понималъ нашъ переводчикъ. Мы слышали, что этотъ языкъ тотъ же тюркскій, но только исковерканый, какъ бываетъ пскаженный русскій говоръ у нашихъ офеней. Всегда лобъ-норцы говорятъ громко и скоро, при томъ нерѣдко сразу и нѣсколько человекъ, въ особенности если желаютъ сообщить что либо интересное.

Языкъ и пѣ-
рованіе.

Относительно своей религіи обитатели Лобъ-нора и Тарима—магометане суннитскаго толка, господствующаго во всемъ Вост. Туркестанѣ. Религіознымъ фанатизмомъ не отличаются. Ежедневный намазъ совершается лишь въ Абдалахъ. Посты соблюдаются только стариками. Тѣть и пить съ нами лобъ-норцы также не гнушались. Сусѣрій у нихъ, какъ кажется, немного; въ злого духа не вѣрятъ.

¹) Лобъ-норцы, подобно другимъ туркестанцамъ, всегда сидятъ на пяткахъ, а не скреetyшни ноги, какъ то дѣлаютъ монголы и пин тангуты.

²) Такъ, напр., на языкѣ лобъ-норцевъ: братъ—а.сха, матъ—эдже, сѣть — щальмъ, войлокъ—токумъ, веревка—аргамчи, пуговица — топчэ, доска—шалъ, угощеніе—хишикъ, подарокъ—бэ.язкъ, глубокій—гюнъ, шанка—тэлпэкъ и пр.

³) При первомъ путешествіи говорили на оборотъ. «Отъ Кульджи за Тяни-лань и на Лобъ-норъ», стр. 51

314

Высокочтимую святость всего Лобъ-пора составляет небольшой
мазарь ¹), находящаяся близъ д. Старый Абдалъ, въ одной отъ нея верстѣ
вверхъ по Тариму. Здѣсь, шагахъ въ иятидесятъ отъ лѣваго берега
рѣки, на небольшомъ глинисто-несчаномъ бугрѣ, верхушка котораго вы-
ровнена плющадкою, сдѣлана изъ тростнія съ тутраковыми столбами
по фасамъ квадратная загородка, имѣющая сажени три въ сторонѣ каж-
даго фаса и около одной сажени вышни; плоская крыша также
тростниковая. Съ южной стороны оставленъ входъ, запрещаемый тростни-
ковою дверью, а съ запада придѣлана другая небольшая загородка,
отдѣленная отъ главной тростнійковою стѣною западнаго фаса. Въ этой
то небольшой загородкѣ закопана въ землю главная святость — мѣдная
чашка и кромѣ того лежитъ небольшой красный флагъ, также святой.
Къ стѣнкѣ западнаго фаса, отдѣляющего большое помѣщеніе отъ ма-
лаго придѣланы, на высотѣ футовъ трехъ отъ земли, небольшія тугра-
ковыя подмостки, на которыхъ въ порядкѣ разложены: нѣсколько дес-
сятковъ маральихъ роговъ, головы хара-сультъ и домашнихъ барановъ,
а также нѣсколько хвостовъ яковъ и пара ихъ роговъ. Въ маленькой
загородкѣ также находятся подобныя приношенія; снаружи же ея на
туграковыхъ подмосткахъ набросана куча маральихъ роговъ. Наконецт,
кое-гдѣ по сторонамъ всей постройки торчать невысокіе шесты съ
привязанными къ нимъ яковыми хвостами.

По мѣстному преданію, въ давнія времена проходили изъ Хотана
черезъ Лобъ-норъ шестеро магометанскихъ святыхъ съ одною при ихъ
собакою. Эти святые и подарили за какую-то услугу одному изъ пред-
ковъ Кунчиканъ-бека вышеупомянутую мѣдную чашку, а затѣмъ при-
слали изъ Турфана красный флагъ и бумагу на владѣніе обоими по-
даренными драгоцѣнностями. Бумага эта завернута въ шелковую ма-
терію и положена въ небольшой весьма грубой работы туграковый
ящикъ, поставленный между маральными рогами въ стѣнкѣ западнаго
фаса большого помѣщенія. Сами святые, какъ гласить легенда, ушли
въ пещеру недалеко къ сѣверу отъ Турфана, сказавъ, что «мы еще
вернемся»; собака лежитъ окаменѣлою у входа въ эту пещеру. По тому
же преданію, во время пути святыхъ въ Турфанъ, ихъ преслѣдовали,
съ цѣлью убить, монголы. Разбойники эти пскалли намѣченныя жертвы
по слѣду собаки. Тогда у нея были отрублены ноги, но собака все
таки не отстала отъ своихъ хозяевъ. Лобъ-норцы весьма чтятъ эту свя-
тость и увѣрили насъ, что только она одна удерживаетъ ихъ жить въ

¹) «Мазаръ» собственно означаетъ «гробница» или «кладбище».

315

такомъ худомъ иْсْтѣ касть .любъ-норъ. Кара-курчинцы же почти не
имѣютъ попятія, за что именно почитается выписанный мазаръ.
«Знаемъ только, что святое, а въ чемъ эта святость заключается — не
понимаемъ», говорили они намъ.

Въ умственномъ отношении любъ-норцы и таримцы, какъ вообще
турко-монголы, стоять выше чистыхъ монголовъ. При томъ на .любъ-
норъ, болѣе нежели въ чемъ либо, замѣтна значительная розьETY
ухов-
ныхъ способностей между абдаллиницами и кара-курчинцами. Нервные обла-
даютъ достаточно умственною смѣткою, хитры и отчасти уже илуто-
ваты; послѣдніе гораздо проще и умственно-ограниченнѣе. Приведу здѣсь
дословно и правственную характеристику кара-курчинцевъ, сдѣланную мною
при первомъ знакомствѣ съ этими людьми ¹).

«Бѣдный и слабый (физически кара-курчинецъ бѣдный и иравственно.
Весь міръ его понятій и желаній заключенъ въ тѣспыя рамки окру-
жающей среды, внѣ которой этотъ человѣкъичего не знасть. Лодки,
сѣти, рыба, утіи, тростникъ—вотъ тѣ предметы которыми только и
надѣлила несчастнаго мачина-природа. Понятно, что при такой обста-
новкѣ, при томъ безъ выйажій пзвѣ, невозможно развитіе и умствен-
ное, ии правственное. Тѣсный кругъ понятій кара-курчища не перехо-
дить за берега роднаго озера; остальной міръ для него не существуетъ.
Вѣчная борьба съ пуждою, голодомъ, холодомъ, наложила печать апатіи
и угруюсти на характеръ несчастнаго: онъ никогда почти не смѣется.
Умственныя способности также не идутъ далѣе того, сколько нужно,
чтобы поймать рыбу или утку, да исполнить другія житейскія заботы.
Иные даже считать не умѣютъ далѣе сотни: быть можетъ и того ме-
нѣе». Въ добавокъ къ этому про всѣхъ вообще любъ-норцевъ можно ска-
зать, что они весьма миролюбивы, гостепріимны и живутъ согласно
между собою. Перѣдко достаточный помогаетъ бѣдному, чему большой
припѣръ подаетъ самъ Кунчиканъ-бекъ. Крупныя преступленія, какъ
напр., убійство, здѣсь не пзвѣстны; мелкое воровство начало случаться
лишь въ послѣднее время, когда, всѣдѣствѣ тяжести налоговъ, появи-
лись пищіе.

Какъ и всѣ вообще азіатцы, любъ-норцы достаточно лѣнивы, а
вмѣстѣ съ тѣмъ очень любопытны и словоохотники. Къ удивлению на-
шему, абдаллицы знали теперь черезъ хотанцевъ про Макарьевскую
(Никегородскую) ярмарку, а также слышали о желѣзныхъ дорогахъ.
телеграфахъ и воздушныхъ шарахъ. Не чужда тѣмъ-же любъ-норцамъ

Умственныя и
правственныя
качества.

¹) «Отъ Кульджи за Тянъ-шань и на .любъ-норъ», стр. 53.

316

и удаль (физическая. «Мы радується, молодѣемъ». говорили они намъ, «когда наступитъ лѣто и можно вдоволь йздить на лодкахъ по .Лобъ-нору и Тариму». Быстрота такой йзды весьма здѣсь цѣнится, и многіе лобъ-норцы, нерѣдко мальчики, удивляли насъ искусствомъ управлять, даже при вѣтрѣ, свои маленькими и вертлявыми челюками.

Характеристи-
ка Кунчикань-
бека.

Не полонъ будетъ сдѣланный выше очеркъ лобъ-норцевъ, если не привести здѣсь характеристику ихъ правителя Кунчикань-бека ¹), чело- вѣка рѣдкой нравственности и добраго до безконечности. Какъ выше было упомянуто, этотъ бекъ изъ рода Дажаханъ, имѣлъ въ 1885 году уже 73 года отъ роду, но еще находился въ полной сплѣ и обладалъ отличнымъ здоровьемъ. Своими подчиненными онъ любимъ какъ отецъ родной, да и самъ смотритъ на нихъ какъ на собственныхъ дѣтей, — пикажихъ поборовъ не требуетъ, комѣ поставки дровъ и подмоги во время посѣва пли собранія хлѣба; при всякой же нукѣ пособляетъ неотложно. Ради этого живетъ самъ въ большой обѣдности ²). Прежде. во времена Якубь-бека, достояніе лобъ-норскаго правителя заключалось въ шести имбахъ серебра, тысячномъ стадѣ барановъ и 12 лошадяхъ. Нынѣ все это китайцы отобрали разными вымогательствами частью отъ самого Кунчикань-бека, частью за непсправную уплату по-dатей его подчиненными. Въ особенности много пришлось заплатить за отмѣну приказанія посить косы. Такое украшеніе до того не понравилось лобъ-норцамъ, что самъ Кунчикань-бекъ, у котораго коса выросла уже въ ¹/₄ аршина, нарочно йздить въ г. Курля, отдалъ тамошнимъ вла-стямъ послѣднія деньги и едва добыть разрѣшеніе снова брить головы. Ранѣе того, вскорѣ посѣ завоеванія Кашгаріи, китайцы вздумали пере-сешить лобъ-норцевъ на Таримъ въ окрестности д. Ахтарма. Для этой цѣли сначала былъ уведенъ туда Кунчикань-бекъ со своицомъ сомействомъ. Тогда лобъ-норцы стали умолять китайцевъ возвратить ихъ «отца род-наго» и получили на это согласіе лишь за большую взятку.

Характерную черту Кунчикана-бека составляетъ еще то, что онъ террійть не можетъ городовъ и страшно бопится всякаго начальства. Какъ говорить, за всю свою жизнь правитель Лобъ-нора лишь раза два-три былъ въ г. Курля; дальше Чархалька не йздить и ни одинъ крупный начальникъ его въ глаза не видалъ. Въ случае требованія явиться, напр., въ Турфанъ, Кунчикань-бекъ обыкновенно спѣшно соби-

¹) Пмя это въ переводѣ означать «бекъ-восходящее солнце».

2) Все имущество Кунчикань-бека, въ 1885 году состояло, комѣ нѣкоькихъ сѣтей и лодокъ, изъ десятка барановъ, 1 лошадь, 2 коровъ и 3 ословъ; наличнычи день-гами было 1¹/2 лана (4¹/2 кред. рубля), но и тѣ пришлось отдать въ уплату податей.

317

рается въ путъ и уъзкаетъ съ посланнымъ за нимъ человѣкомъ. Стан-
ціи три-четыре йдеть какъ ни въ чемъ не бывало. Затѣмъ тихомол-
комъ выпиваетъ слабый растворъ табаку, постѣ чего подвергается рвотѣ
и даже обмороку. Болѣзнь слѣдовательно на лицо и Кунчиканъ-бект
возвращается назадъ; начастьству-же посылается взятка.

Двое сыновей Кунчиканъ-бека умерли; двое другихъ при немъ
находятся. Старший изъ нихъ—Тохта пополняетъ должность ахуна на
Лобъ-норѣ; младший—Джаганъ будетъ наслѣдовать своему родителю ¹).
О томъ же Кунчиканъ-бект лобъ-порцами сложена пѣсня, въ которой
восхваляется его доброта, рядомъ съ пебывалымъ богатствомъ и доблестами.
Намъ удалось записать лишь первую половину этой пѣсни. Вотъ она:

«Кунчиканъ-бект, восходящее солнце, солице нашъ господинъ! обл-
годѣтельствовалъ ты весь міръ; какъ голосъ ласточки, ты лѣгѣшь слухъ
всѣхъ; заперъ ты въ своемъ загонѣ тридцать лонадей-мершовъ (на
лицо всего одна ключа); не отказывались, вдя нужду, помогать спротамъ.
Прежде одинъ ты былъ нашъ князь, пыльче ихъ много (подразумѣ-
ваются китайцы). Тохта-ахуна и Джахана (сыновья) Богъ тебя дать.
Твон пріятели китайцы (пронія) посылаютъ тебя дары, за которые бе-
рутъ деньги. Шэхинъ-язь и Абдурахманъ (умершіе сыновья) поехали
были на ястребовъ. Во дворѣ твон бараны—что можетъ сравнишься съ
ними. Постели хорошую постель, окутайся хорошею шубою. Когда ра-
ботники нашутъ твон нашни, никто проѣхать не можетъ (смыслъ—такъ
общины нашни, въ которыхъ всего и�солько десятить). Тридцать бат-
мановъ ²) хлѣба выдалъ ты на посѣвъ, завьючьте пух скотъ. Надѣнь
на себя латы, иди воевать въ Румъ ³). Просѣйте муку, напеките хлѣба
въ дорогу. Кившешь ты въ большомъ богатствѣ, о тебе сплетшичають
въ народъ, пылье ненавидятъ твое доброе сердце. (Сидишь ты на коврѣ
(это тростникова цыновка), халатъ на тебя цвѣта полной луны (изъ
кендыряного холста. окрашенного въ желѣный цвѣть корюю джиды)⁴) и
т. д.—Пѣсня продолжается еще столько же.

При нынѣшнемъ посѣщеніи. Лобъ-пора, равно какъ и при первомъ
здѣсь путешествіи, намъ удалось собрать свѣдѣнія о пребываніи въ этихъ
мѣстахъ, въ началѣ шестнадцатыхъ годовъ, партіи русскихъ старовѣ-
ровъ. Новыя данцы и пѣсоко пополняютъ прежнія ¹), частью же познѣ-
няютъ ихъ.

Совѣдѣнія о пребываніи
русск. старо-
вѣровъ на
Лобъ-норѣ.

¹) На приложенной фотографіи вмѣстѣ съ Кунчиканомъ сенять и этогъ мальчику.

²) Батманъ въ венѣ отъ 10—12 пудовъ.

³) Румъ—по тюркскіи, называется Турція.

⁴) «Отъ Кульдхи за Тянъ-шанъ и на Лобъ-норъ». сгр. 33.

21

318

Года за два съ небольшимъ до начала магометанскаго возстанія въ Вост. Туркестанѣ, слѣдовательно въ 1860 году, какъ говорили теперь намъ лобь-норцы, къ нимъ неожиданно пришли четверо русскихъ и осматривали мѣстность. Затѣмъ двое изъ нихъ отправились обратно; двое другихъ остались на Лобь-норѣ. Спустя восемь мѣсяцевъ русскіе вновь явились сюда партіею около сотни человѣкъ, считая женщинъ и дѣтей. Всѣ они отлично говорили по киргизски и объяснили, что пришли изъ лежащихъ далско къ сѣверу горѣ, въ которыхъ живутъ киргизы и торгоуты — слѣдовательно изъ Алтая. Причиною переселенія выставляли гоненіе своей вѣры. Поселились пришельцы на р. Джахансай—близъ развалинъ г. Лобъ и въ Чархалыкѣ, гдѣ вскорѣ выстрояли себѣ деревянный домъ ¹), по другимъ свѣдѣніямъ даже нѣсколько домовъ; занялись хлѣбопашествомъ. Съ туземцами жили въ согласіп., но мало или вовсе не помогали другъ другу, такъ что иѣкоторые побирались милостынею въ Чархалыкѣ.

Однако не долго пришлось новымъ колонистамъ жить на Лобь-норѣ. Черезъ годъ послѣ ихъ прибытия сюда явился изъ Турфана, по приказанію китайскаго губернатора съ китайскимъ же войскомъ, князь всѣхъ лобь-норцевъ и таримцевъ и разорилъ поселеніе старовѣровъ. Эти послѣдніе сначала хотѣли сопротивляться силою и приглашали жителей Чархалыка дѣйствовать совмѣстно. Для вящшаго соблазна къ такому союзу, старовѣры увѣряли, что у нихъ есть колдунья, которая можетъ сотворить сколько угодно вопповъ. Чархалыкцы полюбопытствовали сначала увидѣть такое чудо, а затѣмъ уже общificли свою помощь. Тогда была призвана сама чародѣйка, которая не смущаясь заявила, что дѣйствительно можетъ сдѣлать требуемое количество людей, но для этого необходимо имѣть пухъ куги (Turpha), изъ котораго слѣдуетъ замѣсить тѣсто. Куга не растетъ въ Чархалыкѣ, и плутоватая баба конечно расчитывала, что, за непмѣніемъ нужнаго матеріала, основательно можно уклониться отъ исполненія требуемаго чуда. На несчастье же колдуни куги очень много на Лобь-норѣ, куда чархалыкцами былъ отправленъ нарочный гонецъ. Вскорѣ цѣлый мѣшокъ требуемаго растения былъ привезенъ, и чародѣйка, вдя себя припертою къ стѣнѣ, по неволѣ приступила къ тапиственной работѣ. Нетерпѣніе туземцевъ относительно того, что выйдетъ, было всеобщее. Еще же болѣе оказалось ихъ разочарованіе, когда старуха, спустя немного, объявила, что потеряла свою волшебную книгу и не можетъ сотворить людей, не зная

¹) Быть можетъ церковь.

319

требуемых заклинаний на память. Тогда чархальцы, вдя себя обма-
нутыми, наотрѣзь отказались отъ помощи русскимъ. Тѣ не рѣшились
одни драться съ китайцами, которые сокгли ихъ дома и жестоко всѣхъ
избили. «Стонъ и воны стояли всеобщіе», говорили памъ чархальцы. Ишь
четыре семь ушли въ Са-чкеу, гдѣ, по приказанию китайскаго началь-
ника, всѣ мужчины были казнены; куда дѣсь wereнины, лобъ-порцы
не знаютъ. Уничтоживъ погеленіе старовѣровъ, китайцы отвели ихъ са-
михъ въ Турфангъ. Что сталоь дѣбе съ этими несчастными— пепѣзько,
побо вскорѣ началось здѣсь возстаніе магометанъ противъ Китая. Гово-
рятъ. И勢ко мѣлѣе тѣхъ же русскихъ пробрались внослѣдствін
на Или, гдѣ выдали себя за магометанъ и былъ ласково пршяты Кумь-
джинскимъ султаномъ.

21

ГЛАВА ІХ.

Весна на озерѣ Лобъ-норѣ.

Унылая зимняя картина Лобъ-нора.—Нашъ бивуакъ на берегу Тарима.—Сношенія съ туземцами.—
Первые вѣстники весны.— Валовой прилеть. — Охота-бойня. — Ловля утокъ мѣстными жителями.—
Вскрытіе Тарима.—Вечерняя охота на стойках.—Быстрый отлетъ къ сѣверу. — Появленіе другихъ
видовъ итицъ.— Раннее утро въ тростникахъ Лобъ-нора.—Характеристика климата здѣшней весны.—
Общіе выводы изъ наблюденій пролета.

Унылая эми.
картина Лобъ-
нора.

Немного найдется во всей Центральной Азіи мѣстностей, столь за-
манчивыхъ для путешественника издали и, въ сущности, такъ мало оправ-
дывающихъ его надежды, какъ Лобъ-норъ. Казалось-бы, что масса воды,
приносимой сюда Таримомъ, должна была образовать обширное и глубокое
озеро, отрадный оазисъ среди пустыни; но далеко не то вышло въ
дѣйствительности. Остановленный въ своемъ стремлении къ югу взду-
тіемъ Алтынъ-тага, Таримъ круто новорачивасть къ востоку и тотчасъ-
же начнасть распливаться въ этомъ направленіи. На многіе десятки
верстъ расходятся воды названной рѣки и образуютъ обширные отме-
лые разливы — сначала оз. Кара-бурана, а потомъ и самого Лобъ-
нора. Это послѣднее тянется къ сѣверо-востоку до тѣхъ поръ, пока про-
сачивающая почва и испареніе окончательно не поглотятъ доставляемую
сюда влагу. Тогда снова является безводная пустыня. И не только въ
этой пустынѣ, но даже на ея площадяхъ, покрытыхъ водою, органіческая
жизнь, въ особенности растительная, встрѣчаетъ крайне неблагопріятныя
условія для своего существованія. Черезъ-чуръ соленая лёссовая почва
или гольный песокъ, вмѣстѣ съ крайнее сухостью атмосферы въ теченіе
круглого года, сильными бурями, въ особенности весною, и необычай-
ными жарами лѣтомъ — все это какъ разъ противодѣйствуетъ развитію
даже скудной флоры. Она дѣйствительно существуетъ здѣсь на сухо-

321

пути только въ немногихъ свойственныхъ пустынямъ формахъ. Не лучше и на самомъ Лобъ-норѣ, гдѣ почти сплошь поростаютъ—огромный тростникъ, куга и ситникъ; мѣстами вышадаютъ небольшія и неглубокія площади чистой воды; но берегамъ стелются голые солончаки, за которыми тотчасъ залегаетъ дикая пустыня, а на югѣ встаетъ громадный хребетъ, также почти совершенно безлюдный.

И кривотная жизнь описываемой мѣстности много разнообразнѣе растительной, но въ общемъ все-таки бѣдная, за исключениемъ лишь краткаго периода весеннаго и осеннаго перелета и птицъ. Наконецъ человѣкъ обитаетъ здѣсь лишь по горькой нуждѣ, хотя и свыкся съ своею злосчастною судьбою. Таковъ общій видъ и характеръ Лобъ-нора. Для полноты слѣдуетъ еще указать на постоянно пыльную, словно дымомъ наполненную атмосферу, окрашенную солнцемъ въ буровато-желтый цвѣтъ; во время же бурь здѣсь наступаетъ совершенная пыльная мгла.

Еще болѣе унылый характеръ имѣтъ описываемое озеро зимою. когда холодъ уголитъ на югъ всѣхъ гнидящихся и перелетныхъ птицъ, зеленѣючій же лѣтомъ тростникъ пожелтѣетъ и засохнетъ. Покроется тогда и вода Лобъ-нора льдомъ болѣе фута толщиною, соберется въ кучи и уйдетъ на свои становища вся здѣшняя рыба; даже ловъ ея туземцами прекращается. Словомъ, не только въ окрестной пустынѣ, гдѣ мертвое царство господствуетъ отвѣка, но даже и на самомъ озерѣ въ это время водворяется подавляющая тишина и безвизненность. Правда, въ густыхъ тростникахъ по прежнему бродятъ кабаны, за которыми перѣдко охотится тигрѣ; лисца, малунѣ и волкѣ подкарауливаютъ зайцевъ и мелкихъ грызуновъ; наконецъ, по солончакамъ кое-гдѣ пробѣжитъ хара-сульта или въ рѣдкость забредетъ дикій верблюдъ—но всѣ эти проблески животной жизни весьма скрытны, мимолетны и случайны.

Нѣсколько болѣе заявляютъ тогда о себѣ лишь оставшіяся периатыя Лобъ-нора: въ тростникахъ раздается по временамъ оригіальный письмѣ усатыхъ синцѣ. перѣдки камышевыя стрепатки и саксаульные воробы; тихимѣ, неслишelnымъ полетомъ промелькнетъ иногда зимующій лунѣ; изрѣдка можно всенутутъ фазана; возлѣ жилья дерикается черныя вороны, иногда и полевые воробы; но береговымъ солончакамъ попадаются стайки малыхъ жаворонковъ, а въ кустахъ тамариска можно найдти дѣта, усѣншать свистъ Rhophophilus или отрывистое трещаніе саксаульной соей —но и только. Даже туземцы зимою на Лобъ-норѣ какъ-то мало замѣтны. Лишь подимаючійса по временамъ изъ тростниковъ озера дымъ свидѣтельствуетъ о присутствіи здѣсь человѣческаго жилья, которое безъ проводника весьма трудно и отыскать.

322

Пашь бивуакъ
на берегу Та-
рима.

Какъ разъ въ концѣ такого мертваго сезона, именно въ послѣд-
нихъ числахъ января 1885 г., пришли мы на Лобъ-норъ. Лишь одною
педѣлѣю позднѣе явились мы сюда и въ 1877 году при первомъ по-
същеніи описываемаго озера. Такимъ образомъ въ обѣ весны мы за-
хватили самый ранній пролетъ птицъ и наблюдали его на одномъ и
томъ же мѣстѣ. Уступая просьбамъ лобъ-норцевъ, мы первоначально
поставили теперь свой бивуакъ немного нпже по Тариму возлѣ д. Новый
Абдалт., гдѣ и пробыли десять сутокъ. Время это было посвящено при-
веденію въ порядокъ записокъ о зимнихъ изслѣдованіяхъ и ближайшему
знакомству съ мѣстными жителями; отправлены также были черезъ
Кунчиканъ-бека извѣстія на родину о нашемъ путешествіп, но они къ
сожалѣнію не сразу туда дошли. Охотничы эккурсіи въ ближайшихъ
окрестностяхъ нашей стоянки еще мало доставляли добычи. Несудачна
также была и охота за тигромъ, который ночью задавилъ у насъ со-
баку, а у туземцевъ двѣ коровы. Выслѣдить звѣря безъ снѣга оказа-
лось невозможнымъ; поэтому мы караулили вечерами у задавленной
добычи, но тигръ рано не приходилъ; являлся же сюда ночь, когда
темь стояла хоть глазъ коли. Пробовали мы настороживать заряженную
вилтовку, но и это ни къ чему не привело; такъ звѣрь и ушелъ со-
вершенно безнаказанно.

Къ наступленію валового прилета птицъ мы укочевали на прежнее
мѣсто, гдѣ стояли бивуакомъ въ 1877 году — на правомъ берегу Та-
рима, въ одной верстѣ отъ д. Старый Абдалъ. Здѣсь опять дважды было
произведено астрономическое опредѣленіе шпроты и долготы, такъ что
нынѣ пунктъ этотъ довольно вѣрно установленъ на географическихъ
картахъ.

Новый нашъ бивуакъ. Фотографіческій снимокъ котораго здѣсь
приложенъ, находился въ нѣсколькихъ шагахъ отъ берега Тарима. Двѣ
палатки и двѣ юрты поставлены были просторно; въ срединѣ сложенъ
багажъ; кухня устроена въ растрепавшейся юртѣ, гдѣ частью помѣща-
лись и казаки; верблюжы сѣдла и другія принадлежности вьюченья
служены были нѣсколько въ сторонѣ. Сами верблюды, числомъ 64, за
непмѣніемъ для нихъ достаточнаго корма на юбъ-норѣ, отправлены
были на р. Джахансай подъ присмотромъ четырехъ казаковъ, смѣняв-
шихся еженедѣльно. Предварительно однако мы привезли къ бивуаку
на свопхъ верблюдахъ запасъ дровъ (тамариска) на все время стоянки.
Наконецъ сѣдуетъ сказать, что мѣсто, гдѣ мы теперь бивуакировали,
какъ показалъ опытъ еще перваго нашегоъ здѣсь пребыванія, было
отличное для наблюденьіа пролета птицъ и для охоты за ними.

323

На счетъ своего продовольствія мы также устроились хорошо. Еще вскорѣ по прибытию на Лобъ-норъ промѣнены были туземцамъ 8 па-шихъ усталыхъ лошадей и два такихъ же верблюда, на 36 отличныхъ барановъ, которые пошли для ъды ¹); къ имъ впослѣдствіи въ изобилии присоединились утки и частью рыба; ишеничную муку мы покупали у лобъ-норцевъ ²), а хлѣбъ изъ нея для насъ пекла жена самого Кунчи-канъ-бека. На продовольствіе оставшихся лошадей, которыхъ теперь необходимо было хорошоько откормить, покупалась у туземцевъ пше-ница и сноны высушеннаго зеленаго тростинка. Сами мы помѣщались въ болѣе уцѣлѣвшей юртѣ; казаки проводили день обыкновенно на дворѣ, спали же частью въ дырявой юртѣ, которую чуть не ежедневно чишили, частью въ соѣдней налаткѣ; другая налатка назначена была для про-сушки коллекцій и для препарированій птицъ.

Обыденный порядокъ нашей жизни оставался ненарушимымъ за все время долгой стоянки на Лобъ-норѣ. На восходѣ солнца мы вста-вали и нили чай; потомъ занимались писаніемъ, распросами туземцевъ, препарированіемъ птицъ и пр., словомъ, каждый своймъ дѣломъ часовъ до 9 утра, когда завтракали. Всѣдѣ за тѣмъ отправлялись на охоту ³); часовъ около трехъ или четырехъ по-полудни возвращались на стойбище и объѣдали, послѣ чего принимались за прежнія занятія; затѣмъ нили снова чай и наконецъ часовъ въ 8 вечера всѣ ложились спать. Оче-редные казаки, въ одиночку на три смѣны, держали караулъ до утра. Такая спокойная жизнь и обильная пища вскорѣ выгодно подѣйствовали на наше здоровье. Только съ приходомъ на Лобъ-норъ, быть можетъ, вслѣдствіе крутой перемѣны климата и абс. высоты, у многихъ изъ насъ появились на лицѣ прыщи и лишай; въ теченіе мѣсяца болѣзнь эта прошла безъ послѣдствій.

Выше было уже говорено, что въ пынѣшнее постѣщеніе Лобъ-нора туземцы приняли насъ весьма радушно, совершенно противоположно тому, какъ вели они себя при первомъ моемъ здѣсь путешествіи. Тогда, по наливному теперь признанію самихъ лобъ-норцевъ, «имъ было велѣно ничего намъ не расказывать, или сообщать ложь». Подъ влія-ніемъ такого приказа отъ своихъ властей, туземцы и сами смотрѣли

Сношенія съ туземцами.

1) Часть мяса этихъ барановъ была высушена въ запасъ на дальнѣйшій путь.

2) Нинѣ на Лобъ-норѣ, какъ и везде въ Восточномъ Туркестанѣ, все стало несрав-ненно дороже противъ прежняго. Такъ, баранъ, стопившій въ 1877 г. на Лобъ-норѣ 6—10 теньге, теперь продавался уже за 30—50 теньге, смотря по величинѣ.

3) Раньше на охоту ходить не стоило, ибо только къ полудню слетались утки на жировку.

324

на насъ какъ на людей подозрительныхъ. Нынѣ же мы явлись на Лобъ-норъ совершенно неожиданно, такъ что китайцы не успѣли по своему настроить мѣстныхъ жителей, да при томъ эти послѣдніе на опыѣ уѣдились, что ничего дурнаго мы не дѣлаемъ. Къ тому же еще прибавилась, столь широко нынѣ распространенный во всемъ Восточномъ Туркестанѣ, непависть къ самимъ китайцамъ и надежда на русскихъ, какъ на возможныхъ избавителей отъ гнета китайскаго. Словомъ, въ нынѣшнее наше путешествіе какъ на Лобъ-норѣ, такъ и далѣе по Восточному Туркестану, обстоятельства весьма благопріятно сложились въ нашу пользу.

Прежде туземцы Лобъ-нора и Тарима вовсе къ намъ не показывались и даже старались по возможности изѣгать нашей встрѣч; теперь лобъ-норцы, въ особенности жители д. Абдалт и ближайшихъ къ ней, постоянно посѣщали нашъ бивуакъ, дружились съ казаками, приносили имъ хлѣбъ или рыбу и не отказывались отъ нашего утвѣренія. Нѣсколько человекъ пришли къ намъ даже изъ Кара-курчина, а также приехали изъ Чархалыка собственно для того, чтобы повидаться ¹). Кунчиканъ-бекъ чуть не постоянно при насъ находился и всегда радъ былъ исполнять каждое наше желаніе. Словомъ, исปรитворное радушіе выказывалось намъ на каждомъ шагу. Обо всемъ, что сами знали, лобъ-норцы теперь откровенно намъ расказывали; прежней подозрительности не осталось и слѣда. Тѣ же лобъ-норцы, даже женщины, охотно согласились снять съ себя фотографіи, а внослѣдствіи наперерой лѣзли фотографироваться. Довѣріе и дружба къ намъ туземцевъ простирались до того, что они позволили выбрать для коллекціи пару маралыхъ роговъ, изъ числа собранныхъ въ своемъ высокочтимомъ мазарѣ. Когда мы перешли на другой бивуакъ отъ д. Новый Абдалт, ея жители ускорили свою перекочевку въ д. Старый Абдалт, чтобы быть къ намъ поближе. Затѣмъ, какъ только начала ловиться рыба, намъ почти скедиевно приносили въ подарокъ лучшіе изъ пойманныхъ экземпляровъ. Съ свой стороны мы старались ласково обходиться съ добровушными лобъ-норами, не скupясь за все имъ платили и дѣлали подарки старшинамъ. Такъ Кунчиканъ-беку были подарены карманные часы и стереоскопъ. Старикъ былъ въ восторѣ и, похваставши этими

¹) О нашемъ прибытіи на Лобъ-норъ сочинена была даже легенда, въ которой расказывалось, что за нѣсколько времениранѣе одинъ изъ туземцевъ-стариковъ видѣлъ во снѣ падвигавшуюся съ востока кучку мелкихъ звѣздъ съ крупною звѣздою въ срединѣ; мѣетные гадальщики объяснили, что это означаетъ скорый приходъ русскихъ подъ начальствомъ русскаго офицера, уже бывшаго на Лобъ-норѣ.

325

подарками передъ своими приближенными, живо шмыгнулъ въ малень
кой лодочкѣ вверхъ по Тариму, гдѣ въ укромномъ мѣстѣ закопалъ въ
несокъ полученные вещи.

Однако не безпечально продолжались искреннія, доброжелательныя
къ намъ отношенія лобъ-норцевъ. Одни изъ нихъ, совѣтѣ еще моло-
дой, укралъ у насъ, для изготовленія капкана, три желѣзныхъ колышка
отъ палатки, и былъ пойманъ казакомъ на мѣстѣ преступленія. Не
только Кунчиканъ-бекъ, но и вся деревня Абдалъ, родина виновнаго,
до крайности были возмущены подобнымъ поступкомъ. Тотчасъ собрался
судъ старшинъ и единогласно приговорилъ воришу къ смертной казн.
Только мое заступничество спасло несчастнаго. Но все-таки его сильно
наказали палками и выселили въ «отдаленные» мѣста Лобъ-пора. Въ
продолженіе двухъ-трехъ часовъ судъ, приговоръ и его исполненіе были
окончены.

Немного спустя послѣ этого происшествія, неожиданно были воз-
вращены посланныя мною, вскорѣ по прибытіи на Лобъ-норъ, письма въ
Россію. Вѣроятно они дошли до г. Курля, откуда ихъ вернули вспять
китайцы. Офиціально же Кунчиканъ-бекъ, отправлявшій эти письма,
получилъ отъ старшаго надъ пимъ таримскаго управителя Насыръ-бека,
конечно по приказанію китайцевъ, бумагу слѣдующаго содержанія:

«Кунчиканъ-беку отъ Насыръ-бека».

«Вы свои распоряженія оставьте. Вы послали пакетъ отъ русскихъ
для отправки въ Кульдку. Я посылаю этотъ пакетъ вамъ назадъ. Вы
пашли себѣ новаго да-жены ¹). Наши начальники—китайцы; Кульд-
жею управляютъ они же. Когда есть наши начальники китайцы, вы
не должны слушать русскихъ. Пріѣхали 20 русскихъ, хотя бы пріѣха-
ло ихъ двѣ тысячи, намъ все равно. Какъ смили вы служить пимъ са-
мовольно, зная русскія мысли ²). Получивши это письмо, поѣзжайте ко
минѣ день и ночь отдать отчетъ не дальше трехъ сутокъ. Насырѣ-бекъ
Кадырыспы».

Самъ Кунчиканъ-бекъ не поѣхалъ по этому требованію, по отпра-
вылѣ вмѣсто себя довѣреннаго человѣка. Съ пимъ я опять послалъ тѣ-
же письма для доставки ихъ въ наше кульдвинское консульство. Вно-
следствіи эти зюноучныя письма вновь къ намъ вернулись съ ко-
мическими объясненіемъ китайцевъ, что «въ трактатѣ о нихъ съ

¹) Въ переводѣ «большой начальникъ»—рѣчъ идетъ обо минѣ.

2) Въ словахъ «зная русскія мысли» достаточно обречено было то, что мы и, которое имѣютъ о нашихъ путешествіяхъ азіатцы.

326

Россією п'яті обязательства препровождать русскія письма съ Лобъ-  
нора» ¹).

Съ этого времени начались постоянныя относительно насъ каверзы
и подвохи со стороны китайцевъ, въ особенности, когда мы пошли на
Хотанъ. Объ этомъ не одинъ разъ будетъ рѣчь впереди. Теперь упо-
мяну только, что неожиданное появленіе наше на Лобъ-норѣ произвело
не малыі переполохъ среди туземцевъ ближайшихъ частей Вост. Тур-
кестана. Съ одной стороны до Кэріи и даже далѣе, а съ другой черезъ
Курля и Карашаръ къ Турѣрану, быстро разнеслась вѣсть, что на Лобъ-
норъ пришло русское войско воевать противъ китайцевъ. Туземцы охотно
повѣрили этой недѣлности и мѣстами, какъ напр. въ Кэріи, готовы были
даже пропзвести возстаніе. Китайцы струхнули не на шутку. Для разт-
ясненія дѣла изъ Кэріи командированъ былъ на Лобъ-норъ китайскій
чиновникъ съ переводчикомъ. Когда эти посланцы явились къ намъ, мы
показали имъ своей пекшійскій наспортъ и объяснили цѣль своего путе-
шествія. Китаецъ уѣхалъ обратно нѣсколько успокоенный. Тѣмъ не
менѣе онъ всячески старался, конечно безуспѣшно, отговорить насъ отъ
пути съ Лобъ-нора въ Хотанъ, предлагая взамѣнъ идти черезъ Курля
на Кульдалу.

Первые въ上来-  
ники весны.

Полнымъ контрастомъ зимняго запустѣнія Лобъ-нора является ки-
пучая здѣсь суматоха перелетныхъ итицъ въ периодъ ранней весны.
Тамъ, гдѣ за недѣлю или двѣ передъ тѣмъ почти въ рѣдкость можно
было встрѣтить живое существо, теперь, словно по мановенію волшеб-
ника, вдругъ появляются цѣлыя тучи пернатыхъ созданій. Ихъ гонить
сюда изъ теплыхъ странъ юга тотъ всемогущій голосъ природы, кото-
рый пробуждаетъ въ каждой перелетной итицѣ неудержимое стрем-
леніе поскорѣе попасть съ мѣста зимовки на свою сѣверную ро-
дину. на радость брачной тамъ жизни и трудную пору вывода дѣтей,
а также собственнаго линянія. И вотъ лишь только солнце замѣтно
начнетъ пригрѣвать охолодѣвшія пустыни Лобъ-нора, какъ уже сюда
являются пернатые гонцы изъ Индустана. Быстро снують они вдоль
замерзшаго еще озера и опять большею частью на время исчезаютъ—
затѣмъ, какъ говорятъ туземцы, чтобы снова вернуться за Гималай и
повѣдать свои собратьямъ о результатахъ осмотра.

Какъ бы тамъ ни было, но уже 27 и 28 января мы встрѣтили
на Лобъ-норѣ небольшіе стайки лебедей (Cygnus olor?) и утокъ шило-

¹) Тѣ же письма были отосланы мною потомъ уже изъ Черчена въ кашгарское наше консульство.

327

хвостей (Anas acuta). Силошной ледъ еще покрывалъ тогда всю воду, такъ что прилетнымъ гостямъ рѣшительно негдѣ было присѣсть, развѣ только въ незамерзающихъ, какъ говорятъ, мѣстами тростникахъ Кара-курчина. Туда и направлялись замѣченныя стайки, но вскорѣ летѣли обратно, спѣшно и суетливо, видимо отыскывая талую воду. Вслѣдъ затѣмъ появившіяся птицы исчезли до 7 февраля, когда опять появились уже значительныя стада тѣхъ же шилохвостей. Онъ хотя и не гнѣздятся на Лобъ-норѣ, но на весеннемъ прилетѣ составляютъ рѣшительно пресобладающій видъ надъ всѣми другими породами утокъ. Лебедей же здѣсь вообще немного ¹); въ теченіе какъ настоящей весны, такъ и весны 1877 года, мы видали ихъ лишь изрѣдка и въ маломъ числѣ. Однако туземцы говорятъ, что тѣхъ же прилетныхъ лебедей бываетъ гораздо больше въ Кара-курчинѣ и на оз. Кара-буранъ.

Одновременно съ первыми лебедями и утками показаллись на Лобъ-норѣ и орлы (Aquila fulva?) сначала изрѣдка, а затѣмъ нѣсколько чаще, когда начался валовой пролетъ водяныхъ породъ. Не запоздали и тур-паны (Casarca rutila)—первый единичный экземпляръ замѣченъ былъ 31 яшваря; до половины февраля ихъ было очень мало; нѣсколько больше прилетѣло во второй половинѣ этого мѣсяца ²); гнѣздятся на Лобъ-норѣ изрѣдка, но гораздо чаще въ дуплахъ туграга по Тариму и Черченъ-дарѣй. 2 февраля прилетѣли, также въ одиночку,—чайка рыболовъ (Larus ichthyaëtus) и спрѣй гусь (Anser cinereus). Первая встрѣчается на Лобъ-норѣ лишь изрѣдка, хотя, быть можетъ, здѣсь гнѣздится; сѣрые же гуси на пролетѣ, какъ весною, такъ (по распросамъ) и осенью держатся большими стаями; многие гнѣздятся. Замѣчательно, что на Лобъ-норѣ лишь въ рѣдкость появляется весною пестроголовый индъй-скій гусь (Anser indicus). гнѣздящійся въ большомъ числѣ въ Тянъ-шанѣ и Хангай. Нынѣшнюю весною этотъ гусь вовсе нами не былъ замѣченъ ³); осенью же, по словамъ лобъ-норцевъ, посѣщаетъ ихъ озера въ большомъ числѣ.

Въ периодъ со 2 по 9 февраля въ прилетѣ не было замѣчено ни одногоِ нового вида; не прибывало также ничтожное количество и прилетѣвшихъ уже породъ, исключая только утокъ-шилохвостей. Погода

¹) Намъ ни разу не удалось добыть лебедя на Лобъ-норѣ, чтобы точно опредѣлить видъ; судя же по описанию туземцевъ здѣсь бываетъ только Cygnus olor.

²) Вообще въ нынѣшнюю весну турпановъ на Лобъ-норѣ, было меньше, нежели въ 1877 году.

³) Весною же 1877 г. я видѣлъ на Лобъ-норѣ нѣкоько экземпляровъ индъйскихъ гусей.

328

въ это время стояла еще холодная, ночные морозы доходили до—22,1°, перепадали также и бури. Вообще, по случаю болѣе суровой зпмы ¹), весна на Лобъ-норѣ въ нынѣшнемъ году нѣсколько опоздала. Не смотря на то, что уже минула первая треть февраля, на самомъ озерѣ и на Таримѣ еще лежалъ сплошной ледъ и вовсе не было хотя бы малыхъ полыней или забереговъ. Между тѣмъ въ 1877 году Таримъ уже вскрылся 4 февраля. Туземцы, основываясь на своихъ примѣтахъ, пророчили намъ теперь, что телая погода наступитъ не ранѣе того, какъ февральская луна пройдетъ созвѣздіе Оріона, что и дѣйствительно исполнилось.

По мѣрѣ того какъ взялось желанное тепло, прилетали на Лобъ-норъ и новыя птицы, но все-таки еще въ самомъ маломъ числѣ. Такъ 9 февраля показались утки красноноски (Fuligula rufina), которые весною составляютъ послѣ шплохвостей преобладающій здѣсь видъ; нынѣ же, за позднимъ вскрытіемъ. Лобъ-нора, эти утки не рѣдко улетали на оз. Кара-буранъ или вверхъ по Тариму; многія изъ нихъ остаются въ этихъ мѣстахъ и для вывода молодыхъ. 10 числа прилетѣли красивыя утки пьянки (Tadorna cornuta) и бакланы (Phalacrocorax carbo). Первыя бываютъ на Лобъ-норѣ въ ограниченномъ числѣ, хотя здѣсь и гнѣздаются. Бакланы же весьма изобильны на пролетѣ во второй половинѣ февраля и въ началѣ марта; однако выводить дѣтей не остаются, развѣ изрѣдка по Тариму. 11—появились, нерѣдко здѣсь гнѣздающіяся обыкновенныя чайки (Larus brunneicephalus), а 12—чирянки (Querquedula egecca) и кряковыя утки (Anas boschas). Тѣ и другія при пролетѣ бываютъ на Лобъ-норѣ въ ограниченномъ числѣ, хотя вѣроятно и гнѣздаются. 13 февраля впервые услышали мы гуканые выпи (Botaurus stellaris). Но увѣрію лобъ-норцевъ, эта плохо летающая птица зимуетъ въ значительномъ числѣ по незамерзающимъ кос-гдѣ тростникамъ. Кара-курчина, и ся весеннее гуканье слышится тамъ съ конца январі, недѣли за двѣ до начала валового прилета утокъ. Нынѣ возлѣ д. Абдалъ голостъ выши совпаль какъ разѣ съ первыми днями такого прилета.

Хотя еще 6 и 7 февраля вышла довольно телая погода, но всѣдѣ за тѣмъ опять захолодѣло почти на цѣлую недѣлю. Наконецъ съ 12

Валовой прилетъ ²).

¹) Лобъ-норцы говорили намъ, что помимо нынѣшней холодной зпмы, въ недавнее время у нихъ были еще двѣ такія же зпмы. Изъ нихъ одна случлась въ 1877—78 гг., когда въ Кульдлипскомъ краѣ вымерзли сады, а въ Чужнагарской пустынѣ мы наблюдали въ началѣ декабря нѣсколько ночей сряду морозы, переходившие точку замерзанія рѣгти. Въ холодныя зпмы на Лобъ-норѣ и въ Алтыпъ-тагѣ погибло много зацѣцевъ; находили также замерзшихъ фазановъ.

²) Термины «прилетъ» и «пролетъ», въ настоящемъ, определеніи сюда на временное пребываніе громад-

329

числа тепло начало прибывать постепенно, изрѣдка впрочемъ также на-
рушаясь холодами и бурями; вмѣстѣ съ тѣмъ и ледъ сталъ сильно
таять. Съ этого времени, т. е. съ 12 февраля, нынѣ начался валовой
прилетъ водяныхъ птицъ на Лобъ-норѣ ¹). Какъ весною 1877 года,
такъ и теперь, главную массу составляли шлюхвости, за тѣмъ красно-
поски и сѣрые гусп; нѣсколько позднѣ значительно умножились бакланы, а
также утки полухи, утки свищи и отчасти бѣлоглазые нырки. Другіе же
виды утокъ какъ-то терялись въ громадной массѣ преобладавшихъ породъ.
Затѣмъ чайки и бѣлыя цапли хотя были весьма замѣтны, но числомъ свои,
незначительны, какъ равно и нѣкоторыя голенастыя, прилетѣвшія на Лобъ-
норѣ въ (февралѣ. Вообще, чтобы продолжать вышенопменованный по-
рядокъ пролетныхъ птицъ въ описываемомъ мѣсяцѣ, назову ихъ въ по-
слѣдовательности прилета: 14 февраля появились—крашки чуграба (Sterna
caspia) и чайки серебристыя (Larus argentatus?); 15—нырки бѣлоглазые
(Fuligula nyroca); 16—утки полухи (Anas strepera); 17—утки свищи
(Anas penelope); 18—кулики красноножки (Totanus calidris); 20—черно-
соустыс сукалени (Limosa melanura); 21—бѣлыя цапли (Ardea alba);
22 (быть можетъ немного раньше)—красноноловые нырки (Fuligula ferina);
25—утки сокусуны (Anas clypeata); 28—приморскіе зунки (Aegialites
cantianus). Всего въ пыщѣшнюю весну въ прилетѣ на Лобъ-норѣ къ
1 марта состояло 23 вида птицъ, а весною 1877 года 27 видовъ.

Но какъ прежде, такъ и теперь прилетныя стан являлись на Лобъ-
норѣ исключительно съ западно-югъ-запада, а не съ юга, какъ, повиди-
мому, слѣдовало бы ожидать. Причина этому конечно та, что птицы, зн-
муюція въ Индіи, не рѣшаются раннее весною летѣть изъ-за Гималайи
прямо на сѣверъ къ Лобъ-нору черезъ высокое и холодное пагорье
всего Тибета, но перестекаютъ эту трудную мѣстность вѣроятно тамъ,
гдѣ она набодѣе съужена, именно къ Хотану и Кзріпі, минуя при-
томъ громадные ледники Кара-корума ²). Спустившись въ телюю кот-
ловину Тарима и встрѣтивъ здѣсь съ одной стороны убѣгающую за го-
ризоитъ пустыню, а съ другой—громадный хребетъ, высокое стѣною
се окаймляющій, словомъ, мѣстность совершенно дія себя непригодную,
пролетныя стан, руководимыя, быть можетъ, бывалыми товарищами, ле-
ной массы птицъ слѣдуетъ назвать прилетомъ; тогда какъ сами по себѣ эти птицы были
пролетними, т. е. такими, которые лишь частью или вовсе не остаются гнездиться въ дан-
ной мѣстности.

¹) Общая картина весеннаго здѣсь пролета была почти одинакова какъ въ первую
весну (1877 г.), нами на Лобъ-норѣ проведенную, такъ и въ описываемую.

²) По распросамъ жителей озисовъ Нія, Кзрія и Полу. весною здѣсь, высоко и
не останавливаясь, пролетаютъ къ Лобъ-нору большійя стада водяныхъ птицъ.

330

тятъ вдоль окрайнихъ горъ къ. Лобъ-нору и являются сюда съ западо-
юго-запада. Осенью же, какъ говорили намъ туземцы, гуси, не рѣдко
направляются съ Лобъ-пора прямо на югъ за Алтынъ-тагъ ¹), слѣдова-
тельно черезъ Тибетъ, гдѣ въ это время достаточно тепло, и вода еще
не замерзши.

Валовой прилетъ водяныхъ птицъ на Лобъ-порѣ продолжается вес-
ною недѣли двѣ или около того. Въ этотъ периодъ утки и гуси появ-
ляются здѣсь въ такомъ громадномъ количествѣ, какое миѣ приходи-
лось видѣть, при весеннемъ же пролетѣ, только на озерѣ Ханка въ Уссу-
рийскомъ краѣ. Но тамъ страна совѣмъ иная, поэтому иная и картина
весенней жизни пернатыхъ ²). Въ общемъ на Ханка имѣ несравненно
привольнѣе, чѣмъ на пустышномъ Лобъ-порѣ. Здѣсь только по нуждѣ,
за немнѣніемъ чего лучшаго, табунятся пернатыя страшники, выкидая
пока начнутъ хотя немногоъ таять льды и снѣга нашей Сибири. Тогда
чуть не мигомъ отхлынетъ вся масса водяныхъ птицъ съ Лобъ-нора на
сѣверъ. Но во всякомъ случае, какъ Лобъ-поръ, такъ и Таримъ, слу-
жатъ великою станціею для перелетныхъ птицъ, которые, если-бы не
существовало таримской системы, конечно, не могли бы за одинъ махъ
переноситься въ этомъ направленіи отъ Гималай за Тянъ-шань и обратно.

Въ горячую пору прилета, стан утокъ и гусей являются на Лобъ-
поръ почти безпрерывно въ теченіе цѣлаго дня, вѣроятно также и ночью.
Липшъ въ сильную бурю, которая обыкновенно дуетъ здѣсь отъ сѣверо-
востока, прилетъ временно останавливается, да и то не всегда ³). Однако
всего болѣе происходитъ тотъ-же прилетъ по утрамъ часовъ до десяти.
Стан утокъ в гусей обыкновенно несутся торопливо, но не болѣе какъ
шаговъ на 100—150 надъ землею. Иногда, впрочемъ, утиное стадо
летитъ очень высоко и нерѣдко съ шумомъ бурю бросается внизъ къ
своимъ собратьямъ. Случается, что сильно утомленныя утки, усѣвшись
на ледъ, заворачиваютъ всѣмъ обществомъ головы подъ крылья и вѣ-
роятно спятъ.

Въ началѣ валоваго прилета, когда талой воды на западномъ Лобъ-
порѣ еще нѣтъ, всѣ прилетыны стан направлялись вдоль озера въ Кара-
курчинъ. Тамъ, на небольшихъ полыньяхъ, проводили ночь и слѣдую-

¹) Тогда, по словамъ лобъ-норцевъ, въ ур. Гасъ много бываетъ гусей. Самое
мягъ «Гасъ» по тюркски означаетъ «гусь». Впрочемъ, нынѣ гусей тамъ, какъ говорятъ,
встрѣчается меньше.

2) См. мое «Путешествіе въ Уссурійскомъ краѣ», главу VII—«Весна на озерѣ
Ханка».

³) Вѣроятно, если буря захватитъ пролетныя стада тамъ, гдѣ имъ рѣшительно
негдѣ присѣсть, то они продолжаютъ летѣть.

331

щее утро. Къ полудню тѣ же стада возвращались кормиться на за-
падный край озера, въ окрестности нашего бивуала. Гдѣ всего изо-
биливѣе росла ишкая солянка— *Salicornia herbacea*, составляющая вес-
ною на Лобъ-порѣ главную пищу утокъ, частью и гусей. Только итицы
сти не ёдятъ названную соляинку сухою и пыльною, но пинь размокшую
и обмытую въ водѣ, какъ это бывало на всѣхъ оттапвавшихъ днемъ
лужахъ и закрайкахъ льда. Сюда собирались громадиейшія стада почти
исключительно шилохвостей, ибо красноноски, прилетавшія также въ
большомъ количествѣ въ началѣ второй половины февраля, не садились
на ледъ, по улетали вверхъ по Тариму или въ Кара-курчинъ. Когда
же, съ послѣдней трети февраля, ледъ на Лобъ-порѣ началъ сильно
таять и забереговъ по озерамъ образовалось много, да притомъ они не
слишкомъ замерзали ночью, утки и гуси уже не улетали на ночь въ
Кара-Курчинъ, но держились круглые сутки приблизительно однѣхъ мѣстъ.

Теперь съ полудня, а тогда весь день, тѣ же итицы, въ особен-
ности утки, роемъ летали надъ тростниками Лобъ-нора. На мѣстахъ по-
кормки, также и на чистинахъ льда, нерѣдко собирались стада шило-
хвостей въ нѣсколько тысячъ экземпляровъ; издали еще бывало сильно-
ихъ глухое бормотанье или шлепанье по грязи; стада красноносокъ въ
то же время съ шумомъ пролетаютъ взадъ и впередъ, розыскивая сво-
бодную отъ льда воду; селезни полухи гоняются за самками, издавал
голосъ похожій на грубое трещанье; изрѣдка свистятъ самцы утки
свища; стада сѣрыхъ гусей, пролетая съ зычнымъ крикомъ, то направ-
ляются вдоль Лобъ-нора, то опускаются на чистыны льда; по временамъ
громко голосятъ турпаны, или забавно кричатъ чайки; лѣнво взма-
хивая крыльями, пролетаютъ бѣлыя цапли, рѣзко бросающіяся въ глаза
своею матовою бѣллизною; бакланы, большими вытянутыми въ линію
стадами, направляются вверхъ и внизъ по Тариму; наконецъ изрѣдка
слышится шумъ тяжелаго взмаха крыльевъ нѣсколькихъ мимо летящихъ
лебедей — такова ежедневная картпина ранней весенней жизни пролет-
ныхъ итицъ на Лобъ-порѣ. Однако въ общемъ здѣсь далеко нѣтъ того
птичьяго веселья, какое бываетъ у насъ весною. «Правда, глазъ на-
блюдателя всюду близъ воды видитъ движение и суету, цѣлый птичій
базаръ, по воздухъ весьма мало оглажается радостными пѣснями и го-
лосамъ весны нашихъ странъ. Всѣ пернатые гости Лобъ-нора держатся
кучами, не играютъ, не веселятся, зная, что здѣсь для нихъ только вре-
менная станція, что впереди еще лежитъ далекій трудный путь ¹)».

¹) «Отъ Кульджи за Тянъ-шань и на Лобъ-норъ», стр. 60.

332

Охота-бойня.

Съ началомъ валоваго прилета утокъ начались и наши калдо-
дневныя охоты за ними. Онъ были также баснословно удачны, какъ и
весною 1877 года; пынче, пожалуй, даже удачнѣе, ибо теперь, при
меньшей водѣ въ .lobъ-норъ, уменьшились площади чистаго льда, такъ
что къ итцамъ легче было подкрадываться изъ тростника; затѣмъ, по
случаю болѣе ноздней весны, ледъ на озерахъ дольше не трогался, ради
чего гуси и утки держались скученнѣе по оттаявшимъ закрайкамъ
тѣхъ же озерѣ.

На охоту мы отправлялись обыкновенно часовъ съ десяти утра,
когда въ окрестностяхъ нашего бывака начинали собираться упины
стали на покормку. При томъ въ эту пору дня уже достаточно тепло,
что особенно важно для охотника, если случится, какъ и бывало не-
рѣдко, провалываться сквозь ледъ иногда до пояса. Облекались мы въ са-
мое худое одѣніе, такъ какъ приходилось часто ползать по тростнику,
по льду и грязи. Сърое же запачканное платье всего пригоднѣе въ
этомъ случаѣ еще и потому, что мало примѣтно издали; притомъ какъ
обувь, такъ и одекда начкались и рваллись на подобныхъ охотахъ безъ
конца.

Замѣтивъ, гдѣ спидтъ утиное стадо, къ которому обыкновенно при-
летаютъ все новыя и новыя кучи тѣхъ же утокъ, идешь, бы-
вало, туда и, приблизившись на нѣсколько сотъ шаговъ, начинаешь
подкрадываться, сначала согнувшись, а потомъ ползкомъ изъ-за трост-
ника. Если приходится ползти по чистому льду, поверхность котораго
отъ дѣйствія пыли и солища здѣсь обыкновенно ноздреватая, то рукамъ
и въ особенности колѣнямъ достается не мало. Въ вѣтренную погоду
подходъ всего лучше, ибо шелестъ тростника мѣшаетъ уткамъ услы-
шать шорохъ охотника. Впрочемъ, занятыя ъдою, упиныя стай вообще
мало осторожны. Въ теченіе нѣсколькikhъ дней мы изучили излюблен-
ныя мѣста этихъ стай, какъ равно и подходы къ нимъ, такъ что дѣй-
ствовали навѣрняка. Кромѣ того, у насъ устроены были засадки, но
изъ нихъ убивалось сравнительно немного, да и спдѣть тамъ скука
одолѣвала, въ особенности когда надъ головою безпрестанно проле-
таютъ утки. Послѣднія обыкновенно снуютъ во всѣхъ направленіяхъ
надъ тростниками.lobъ-нора, и отчасти напоминаютъ издали лѣтніе рои
комаровъ на нашихъ болотахъ.

Присутствіе большаго утинаго стада слышится за нѣсколько сотъ
шаговъ по глухому бормотанью, а побліже—по щекотанью клювовъ и
шлепанью самихъ птицъ въ грязи. Подобравшись къ такому стаду ша-
говъ на сотню, или около того, украдкою посмотришь сквозь трост-

333

пикъ и сообразишь отсюда ли стрѣлять, пли можно подкрасться поближе;
въ последнемъ случаѣ позлешь дальше еще осторожнѣе. Сердце замн
раєть отъ опасенія какъ бы итицы не улетѣші; но онъ по прежнему
снокойно шлѣчають въ грязи, пощишывая солянки... Вотъ наконецъ до
стан не болжѣ 60—70 шаговъ, пужно стрѣлять отсюда. Описать осто-
рожно посмотришь, гдѣ итицы сидятъ кучіѣе, и наконецъ посылаешь
одинъ выстрѣлъ въ сидячихъ, а другой въ поднявшееся съ шумомъ
бури стадо. Съ убитыми и раненными, часть которыхъ удастся изпо-
вить, добыча обыкновенно бываетъ отъ 8—14 утокъ; однадцать, впро-
чемъ, двойнымъ выстрѣломъ я убилъ 18 шлюхвостей. Притомъ мнов
гія, даже тяжело раненыя, сгоряла разлетается въ стороны и до-
стаются орламъ или воронамъ; послѣдня перѣдко слѣдить издали за
стрѣлкомъ. Таскать съ собой убитую кучу утокъ тяжело и неудобно;
поэтому спрячешь ихъ по близости въ тростникъ на замѣченномъ мѣстѣ,
а самъ отправляешься дальше къ новымъ стаямъ, гдѣ повторяется то-
же самое. Выстрѣлы мало пугаютъ утины стада. онъ только пере-
летаютъ съ мѣста на мѣсто. Одиноческъ и даже въ небольшія кучки не
стрѣляешь, жадинчая на добычу. Но вообще при стрѣлѣй, даже въ
большія кучи и на разстояніи не слишкомъ далекомъ, убивается все
таки меньше, чѣмъ можно окидать, ибо туловище каждой утки обык-
новенно спрятано въ грязи или солянках, такъ что дробь оbleтъ главнымъ
образомъ по шемамъ и головамъ; взлетѣвшее же стадо всегда не такъ густо,
какъ сидячее на земѣ. Здѣсь иногда значительная площадь до того
бываетъ покрыта утками, что въ букаvlюномъ смыслѣ негдѣ ткнуть
нальцемъ. Если такая стая спидтъ на чистомъ лѣду, то близко къ ней
подкрасться невозможно; тогда пускаешь два зарида самой крупной
дроби шаговъ на портораста, даже далѣе; иногда случалось уби-
вать на такомъ разстояніи отъ 3—5 экземпъровъ. Гораздо труднѣе
достаются гуси. Хотя ихъ также очень много на Лобъ-порѣ, по этн
осторожныя итицы не лѣзутъ легко подъ выстрѣлы. Какъ глупыя утки. Обык-
новенно гуси садятся на болѣе просторныхъ чистинахъ лѣда и подальше
отъ тростника, такъ что подкрасться кнімъ въ мѣру хорошаго выстрѣла
удастся лишь изрѣдка; притомъ эта итица чрезвычайно крѣлка на рану.
Гораздо чаще приходилось убивать гусей въ летъ, когда, отправляешься,
бывало, на стойку стрѣлять итицъ по выбору для көлекціп.

Къ концу охоты, обыкновенно часовъ около трехъ пополудни или
немного поздниѣе, приходитъ съ бивуака казакъ съ мѣшкомъ и забираетъ
добычу. Иногда же и самъ на обратномъ пути до того обѣшаешься
утками, что насплу домой добредешь. Впрочемъ, такая бойня скоро

22

334

надобываетъ, такъ что послѣ нѣскольхъ подобныхъ охотъ мы сдѣлались довольно равнодушны къ тѣмъ массамъ птицъ, которые ежедневно можно было видѣть возлѣ нашего бивуака. Съ другой стороны въ послѣдней трети февраля утиныя стан болѣе разсыпались по талой водѣ, а ледъ днемъ мало держалъ человѣка, такъ что охота стала труднѣе и мѣнѣе добычлива; да, наконецъ, набивать черезъ край мы по возможности остерегались. Однако въ периодъ валового пролета, т. е. съ 12 февраля по 1 марта, нами было принесено на бивуакъ 655 утокъ и 34 гуся ¹). Весь нашъ отрядъ продовольствовался этими птицами; излишнее отдавалось лобъ-норцамъ.

Ловля утокъ и лобъ-норцами.

Эти послѣдніе добываютъ утокъ въ нитяныя петли, которые ставятъ по залитымъ водою солянкамъ, гдѣ птицы исключительно кормятся съ прилета. Устройство подобной ловушки до крайности просто. Именно, на данной мѣстности къ землѣ прикрѣпляютъ на высотѣ груди сидячей утекъ двѣ тростничины въ одну поперечную линію, оставляя въ срединѣ между ихъ концами проходъ, куда ставится петля. Эта петля привязывается къ небольшому тамарисковому прутику; однимъ концомъ его крѣпко втыкаютъ въ почву, а другимъ настороживаютъ вмѣстѣ съ петлесю. На покормкѣ утка, идя по землѣ, встрѣчаетъ положенные тростничины, не можетъ перелѣзть черезъ нихъ и направляется въ проходъ, гдѣ замѣзаетъ въ петлю, которая тотчасъ же задергивается настороженнымъ пруткомъ. Попадается птица обыкновенно своею шею, рѣже лапкою, или даже за большія маховыя перья. Въ первомъ случае утка бываетъ задавлена; при двухъ же другихъ перѣдко отрывается и лестаетъ съ ниткою на ногѣ. Подобныхъ ловушекъ на Лобъ-норѣ весною ставится множество. Ежедневно туземцы ихъ осматриваютъ и выбираютъ попавшихъ утокъ. Послѣднихъ ловятъ въ теченіе весны обыкновенно по сотнѣ, а прежде лавливали и по двѣ сотни на человѣка. Попадаются въ тѣ же петли иногда кулики, турпаны, гуси и даже бакланы; только сильныя птицы переѣдаютъ нитку, или прямо отрываются и улетаютъ. На гусей ставятъ петли изъ болѣе крѣпкихъ утокъ и съ сильнымъ тамарисковымъ прутомъ, такъ, чтобы пойманная птица сразу была задавлена или приведена въ невозможность перекусить петлю. Много мѣшаютъ подобной ловлѣ вороны, орлы, даже кабаны, которые сѣддаютъ попавшихся птицъ. Кромѣ весны туземцы Лобъ-нора ловятъ въ петли на осеннемъ пролетѣ, а также лѣтомъ молодыхъ утокъ

¹) Если же добавить убитыхъ еще въ первой трети марта, то всего раннею весною мы добыли на Лобъ-норѣ 713 утки и 42 гуся, не считая множества раненыхъ.

335

и гусей. Тѣхъ и другихъ иногда откармливаютъ къ зимѣ; особенно хорошо привыкаютъ сѣрые гуси. Случается также добывать въ петли экземпляры съ зажившими дробовыми ранами. «Черезъ это мы давно знали, что птицы улетаютъ въ ваши страны и тамъ ихъ стрѣляютъ дробью», говорили намъ лобъ-норцы.

Въ нынѣшнюю сравнительно холодную зиму и болѣе позднюю весну Векрытіе Тар-ледъ на Таримѣ и Лобъ-норѣ держался значительно дольше, нежели весною 1877 года. Тогда Таримѣ вскрылся возлѣ д. Абдаль 4 фев-раля. хотя до половины этого мѣсяца, въ наступившій затѣмъ холодъ, по рѣкѣ иногда шла шуга и даже мѣстами вновь появлялся снюшной ледъ. Нынѣ по лыду Тарима, правда, уже поснѣвшему и растрескав-шемуся, можно было ходить до 20 февраля; окончательно уничто-валился этотъ ледъ только 27 числа. Также и на самомъ Лобъ-норѣ. Весною 1877 года ледъ уже много растаяль здѣсь къ 20 и піс 23 фев-раля; совершенно очистилось озеро бурею 4 марта. Между тѣмъ въ ны-пѣшнемъ году лобъ-норскій ледъ былъ еще совсемъ почти цѣль въ поло-вий февраля, да и къ концу этого мѣсяца растаять большею частію лишь въ заберегахъ и въ небольшихъ полыньяхъ; совершенно исчезъ только къ половинѣ марта.

Но какъ на Таримѣ, такъ и на Лобъ-норѣ зимній ледъ уничто-жается исключительно солнечнымъ пригрѣвомъ при пособіи надающей послѣ каждой бурі на тотъ же ледъ песчаной пыли. Частички этой пыли, болѣе нагрѣваясь солнцемъ, протапваютъ внутрь лыда, поверхность ко-тораго становится черезъ это поздреватою ¹). Съ другой стороны, вес-ною ледъ, въ особенности на Таримѣ, протачивается спизу водок. Та и другая причины въ совѣстномъ результатѣ дѣлаютъ, что передъ своимъ разрушеніемъ ледъ Лобъ-нора становится много похожимъ на чельные соты, легко разламывается и окончательно растапвастъ на солнцѣ.

Ледохода по нижнему Тариму почти не бываетъ, развѣ ничтожный, въ родѣ шуги. Послѣ вскрытия того же Тарима, вода въ немъ временно дѣлается и нѣсколько мутною и небольшой (на 1 футъ или около того) при-бываетъ, вѣроятно отъ таянія осенней прибыли въ сосьديхъ верхнихъ частяхъ рѣкъ. Въ это время таримская вода направляется по отводнымъ канавамъ и постепенно залмваетъ высохшія или обмѣгавшія площади искусственныхъ озеръ.

¹) Вѣльдетвіе того же проташванія песчаной пыли внутрь лыда, этотъ последній на Лобъ-норѣ и Таримѣ, сдѣлавшись послѣ каждой бурі совершенно гризнымъ на своей поверхности, снова становится бѣлымъ, лишь только хорошо пригрѣетъ солнце даже зимою.

22

336

Вечерняя охота на стойках.

Съ конца февраля, когда Таримъ вскрылся и озера уже значительно оттали, прежия наша охота-бойня прекратилась. Взамѣшь сeme мы пользовались хотя не особенно добычливою, но весьма заманчивою охотою за утками на вечерних стойках. ..учшее мѣсто для такихъ стоскъ — промежутокъ среди двухъ или нѣсколькихъ озерковъ, на которыхъ утки привыкли кормиться; при томъ необходимо выбрать мѣсто посше и съ тростникомъ, гдѣ бы можно было спрятаться; наконецъ стойка не должна быть возлѣ самой воды, пбо упавшихъ туда итицъ безъ собаки трудно будетъ достать. Такія удобныя мѣста находились нesвалекъ отъ нашего бывака.

На закатѣ солнца мы отправлялись вдвоемъ или втроемъ, каждый къ своему мѣстечку, и разсаживались въ тростникѣ. Пока еще свѣтло, утки довольно осторожны, а потому спрятаться нужно получше; даже фуражку съ головы слѣдустъ снять, чтобы меньше быть замѣтнымъ. Ждать перелета обыкновенно приходится недолго. Смотришь—то тамъ, то здѣсь промелькнутъ утки—одинчка, пара или небольшая стайка, но все еще стороною или высоко. Съ лихорадочнымъ волненіемъ слѣдишь за этими утками; ждешь не дождешься, пока котораянибудь налетить въ мѣру выстрѣла. И вотъ, наконецъ, прямо на охотника летить пара шлюхвостей, или нѣсколько селезней полухъ гонятъ самку. Мигомъ ружье на-готовѣ; самъ же еще болѣ притапшлись въ засадкѣ. Но напрасна такая осторожность—птицы не подозрѣваютъ опасности и плавно налетаютъ на пѣсколько десятковъ шаговъ. Блеснетъ огонь выстрѣла и одна изъ утокъ, свернувшись клубкомъ, упадетъ на землю. Быстро вложишь въ ружье новый патронъ и ждешь новыхъ утокъ, спугнутыхъ тѣмъ же выстрѣломъ. Если онъ не налетятъ, то поднимешь убитую птицу и снова спрячешься въ засадкѣ. Опять напряженно смотришь впереди себя и по сторонамъ. Вотъ мелькнулъ длинною струею огонь изъ ружья сосѣда и загремѣлъ выстрѣлъ... Опять суматоха между утками, усѣвшими было снова усѣсться на озеркахъ... Между тѣмъ все больше и больше надвигаются сумерки; утки начинаютъ летать тише и ниже; все чаще и чаще раздаются по нимъ выстрѣлы... На сосѣднихъ болотахъ тѣмъ временемъ пдетъ пиръ горою, въ особенности у гусей, громкое гоготанье которыхъ не умолкаетъ ни на минуту; кромѣ того свистятъ полухи и шлюхвости, крякаютъ утины самки, по временамъ гукаетъ вышь... Все хлопочетъ, радуется, суметится для одной и той же великой цѣли природы—размноженія.

Незамѣтно проходить больѣ часа времени; вечерняя заря погасаетъ, звѣзды одна за другой зажигаются на небосклонѣ. Стрѣлять

337

тенеры уже пельзя въ темнотѣ. Тогда выходишь изъ засадки и, забравъ убитыхъ утокъ, отправляешься вмѣстѣ съ товарищами на бивуакъ; по пути передаются другъ другу расказы объ удачахъ или неудачахъ минувшей охоты.

При хорошемъ летѣ мнѣ приходилось убивать за вечеръ по восьми утокъ. Случайно, но только рѣдко, налетаютъ на засадку гуси и также понадаютъ подъ выстрѣлъ. Пораженные неожиданностью эти осторожные итицы, какъ шальныя, бросятся въ сторону, и еще долго послѣ того слышится въ вечерней тининѣ тревожный крикъ улетающаго стада...

Вскрытіе Таршма, спѣшное таяніе льда по озерамъ, а главное сжедневно значительно прибывавшее тепло напомнили пернатымъ го- стямъ Лобъ-пора, что наступло время дальнѣйшаго отлета. И начали пролетныя стан спѣшпть въ новый путь, теперь уже прямо на сѣверъ, черезъ пустыні и горы, на раздолье малолюдной Сибири. Тамъ многіе изъ этихъ странниковъ вскорѣ найдутъ мѣста своего лѣтованья; другие же полетятъ все дальше и дальше, черезъ лесныя дебри, или по много- воднымъ рѣкамъ на пустынныя тундры Поларнаго моря, быть можетъ даже на его острова. И паконецъ осидутся здѣсь на время короткаго лѣта. Быстро промелькнетъ оно всюду на сѣверѣ, и вновь наступить для итицъ отлетная пора. Опять покинутъ онъ свои облюбленныя мѣста и двинутся обратно къ югу, но уже не спѣшно и радостно, какъ ле- тельни отсюда весною, наоборотъ—медленно, лѣниво, перѣдко съ большими остановками, видимо нехотно, по горькой лишь нуждѣ покидая свою родину...

Нынѣшній отлетъ съ Лобъ-пора совпалъ какъ разъ съ тѣмъ же отлетомъ весною 1877 года. Начался онъ съ послѣднихъ дней февраля и всего спільѣе пропыходилъ въ первыхъ числахъ марта. Днемъ мало было замѣтно улетавшихъ стадъ; зато ночью почти постоянно слышался въ вышний шумъ пхъ спѣшнаго полета. Къ 5-му числу марта утокъ на Лобъ-порѣ уменьшилось примѣрно на 2|3 противъ того, сколько пхъ было здѣсь въ февралѣ; къ первому же дню нашей весны, т. е. къ 9-му марта, едва ли осталась и десетая доля прежняго облія. Гуси улетали не такъ спѣшно, быть можетъ потому, что многіе изъ нихъ остаются гнидиться на Лобъ-порѣ. При томъ здѣсь въ течение пер- вой половины марта еще продолжался, конечно, сравнительно слабый, пролетъ запоздавшихъ стакъ утокъ и гусей.

Собственно съ первыхъ чисел марта наступила пора пролета мел- кихъ пашекъ, частью и голенастыхъ. Относительно послѣднихъ на Лоб- норѣ полная обѣдность, какъ при пролетѣ, такъ еще более при гнизде-

Быстрый отлетъ къ сѣ- веру.

Появленіе дру- тыхъ влаж- ныцъ.

338

нин. Изъ прилетныхъ же лѣтнихъ пташекъ здѣсь, п болѣе по нимк-
нему Тариму, чаще другихъ гнѣздятся лишь сорокопуты (Lanius are-
narius), славки (Sylvia minuscula?), варакушки (Cyanecula coerulecula),
камышевки (Acrocephalus turdoides), а также скворцы (Sturnus vulgaris) и
стрыжи (Cypselus murarius) въ дуплахъ тутраковыхъ деревьевъ.

Вотъ таблица нынѣшняго прилета на .lobъ-порѣ въ первыхъ двухъ третяхъ марта ¹):

1-го числа (быть можетъ нѣсколько раньше) прилетѣли чирки
(Querquedula circia) п краснозобые дрозды (Turdus ruficollis); оба вида
здѣсь рѣдки даже пролетомъ. 2-го марта появились спрыя цапли (Ar-
dea cinerea), также довольно здѣсь рѣдкія и нынѣ запоздавшія почти
на цѣлый мѣсяцъ противъ прилета весною 1877 года; сорокопуты
(Lanius arenarius), въ большомъ числѣ здѣсь гнѣздались; желтоголовыя
плисницы (Budyles citreola), также довольно обыкновенные на гнѣзденіп.
5-го марта прилетѣли бѣлыя плисницы (Motacilla personata), на Лобъ-порѣ
рѣдкія. 6-го—лысухи (Fulica atra), въ большомъ количествѣ здѣсь гнѣз-
дались и также нынѣ запоздавшія болѣе чѣмъ на двѣ недѣли; скворцы
(Sturnus vulgaris), которые на самомъ Лобъ-порѣ не гнѣздались, по по
Тариму весьма обыкновенные; въ тотъ же день замѣчены нырки — чер-
неть (Fuligula cristata), по всему вѣроятію раньше прилетавшие, по не
облыные на Лобъ-порѣ. 7-го марта встрѣчентъ чекканъ пльшанка (Sa-
xicola leucomela), весьма здѣсь рѣдкій. 9-го—ходулочникъ (Hybsibates hi-
mantopus), также рѣдкій. 10-го чекканъ черногорлый (Saxicola atrogula-
ris), довольно обыкновенный здѣсь п на гнѣзденіп. 12—кроншинъз
(Numenius arquatus), поздѣе не особенно рѣдкій на пролетѣ и, быть
можеть, пногда гнѣздались на болотахъ Тарима. 18-го замѣчены три
пеликана (Pelicanus crispus?). которые весною появляются здѣсь въ рѣд-
кость; въ среднѣе же лѣта, по словамъ туземцевъ, прилетаютъ на
Лобъ-поръ вт. большомъ числѣ п остаются до осенняго отлета.

Если прибавить сюда прилетъ въ послѣдней трети марта, уже внѣ
Лобъ-нора, по пути нашему къ Черченьу, то въ это время были замѣ-
чены только: 24 числа коршучи (Milvus melanotis); 29—славки (Sylvia
minuscula?) и 31-го—стрыжи (Cypselus murarius). Всего слѣдовательно
въ нынѣшнемъ мартѣ на Лобъ-порѣ и по сосѣдству съ нимъ въ при-
летѣ наблюдалось 17 видовъ ишшъ; въ томъ-же мѣсяцѣ 1877 года
встрѣчено двумя видами больше. Но вообще въ мартѣ прилетъ на

¹) 20-го числа этого мѣсяца, какъ нынѣ, такъ и весною 1877 года, мы ушли съ Лобъ-нора.

339

Лобъ-норъ сталъ мало замѣтный; тѣмъ болѣе, что со второй трети этого
мѣсяца погода сѣдѣалась гораздо чаще буршою и атмосфера почти по-
стоянно была наполнена густою пылью. Эта пыль, мелкая и липкая
какъ мука, обильно насыдала всюду на кустарники и тростникъ, такъ
что въ послѣднемъ невозможно было пройдти безъ того, чтобы не за-
лѣпило глаза; выстрѣлѣ по итнѣ, летящей надъ тѣмъ же тростни-
комъ, сбивалъ цѣлые клубы этой пыли; даже при ходьбѣ по низкимъ
солянкамъ вслѣдъ за человѣкомъ столбомъ поднималась пыль, словно на
проѣзжей дорогѣ во время сухаго лѣта.

Однако, въ продолженіе первой трети марта погода стояла хоро-
шая, даже жаркая, какъ лѣтомъ ¹). Въ это время болѣе ожилывался и
Лобъ-норъ. Правда, прежняя масса утокъ быстро уменьшалась стѣ кал-
дымъ днемъ, за то оставшіяся итнцы, равно какъ и вновь прилетѣв-
шія, болѣе стали веселиться по весеннему; на Тарпѣ и по растяп-
шинѣ озерамъ начала пlesskаться рыба; всюду на влажныхъ мѣстахъ
показались въ изоблѣи палки, мухи, стрекцы и отчасти комары. Но-
слѣдіе, по словамъ туземцевъ, скорѣ начнутъ высаживать роями и въ
теченіе цѣлаго лѣта составляютъ бичь здѣшней мѣстности.

Для насть въ особенности заманчивы были теперь, кромѣ вечер-
нихъ охотъ на стойкахъ, такія же охоты на ранней утренней зарѣ.
Предпринимались онѣ спеціально за гусами, цанями и друтими осто-
рожными итнцами, которая держался обыкновенно ядрамъ отъ береговъ;
поэтому и засадки устраивались возможно подальше въ тростникъ. До-
бычче своею мы часто не могли похвалиться, по въ высшей степени
оригинальна и интересна была самая обстановка такой охоты.

Раннее утру въ
тростникавъ.
Лобъ-нора.

... Съ вечера приготовлены—ружье, патроны и охотниче одѣя-
ніе. Декурному на послѣдней сѣби казалу приказано разбудить чуть
забрекать зара. Быстро промелькнетъ ночь и жило откликнулся на
будущій зовъ декурнаго. Одѣнется и тихомолкомъ выйдешь изъ.
юрты, въ которой крышкимъ сномъ снать товарищи. Едва замѣтная по-
доска свѣта начинаетъ отливать на востокъ, по еще не слившіо голо-
совъ итнѣ; только изрѣдка гогочуть гуси да гукаетъ вышь. Носѣшно
отправавшись къ своей засадкѣ. Тронинки туда хотѣ итѣ, по мѣст-
ности хорошо знакома, такъ что и въ темнотѣ знаешь, гдѣ перейдти
поперечную канаву, пани проѣздѣ сквозь тростникъ. Ильесколько утокъ и
гусей, венутныхъ по пухи, шумно захлопали крыльями и отлетѣли въ
сторону. По вотѣ и засадка— маленькій ключъ полустрой земли среди

¹) до +30,3° въ тѣли въ 1 часѣ полудня.

340

разлишковъ и тростника; последнимъ заранѣе огорожено то мѣсто, гдѣ нужно спрятаться. Спимашь фуражку, чтобы лучше укрыться и садиться на тростниковую подстилку. Идать приходится не долго. На востокѣ поблѣла уже порядочная полоса неба и одна за другой начинаютъ просыпаться птицы. Громче и усерднѣе загоготали гуси, запищали въ тростникъ лысухи, учащение раздается гуканье выпи и звонкій голосъ воданаго коростеля, свистятъ, крякаютъ и кыркаютъ разныя утки; затѣмъ, когда еще посвѣтлѣетъ, запоютъ жавороночки, камышевыя стренатки и сорокопуты; по временамъ раздается отвратительное карканье вороны и крикъ лѣниво летящей чайки или сѣрой цапли... Не разнообразна и не богата серія лобт-норерпихъ пѣвуновъ, по и такимъ радуешься въ здѣшнихъ пустыняхъ; все-таки это жизнь, а не могильное молчаніе безплодныхъ равшилъ, гдѣ только завываніе бурш нарушаетъ вѣковую типину...

Однако наслажденіе природою не совершенню поглощаетъ вниманіе охотника. Они прислушивается и напряженно осматривается по сторонамъ, выжидая добычи. Несколько разъ утки пролетали черезъ засадку, даже садились возлѣ на чистую воду, по на нихъ не обращается вниманія. Гусь то парами, то небольшими стайками перелетаютъ съ мѣста на мѣсто; передовые самцы гогочутъ въ знакъ успокоенія товарищей. Но ошибся одинъ изъ такпхъ возаковъ и навелъ стадо на роковое мѣсто. Охотникъ издали замѣтилъ добычу и еще болѣе притаплся въ своемъ уголѣ. Когда же птицы налетѣли почти на голову — быстро вскинуло ружье и выстрѣлъ или два загремѣли въ типинѣ ранняго утра. Тяжело шепнулся на воду убийцій гусь, съ громкимъ крикомъ начали улепетывать остальные... Грохотъ выстрѣла переполошилъ и другихъ птицъ по близости. Бросились онъ, которая куда, сами не зная, въ чемъ дѣло и гдѣ опасность. По всемъ направленіямъ засновали утки; лысуха шизко перелетѣла изъ одного тростника въ другой; ближайшіе гуси также поднялись и полетѣли въ стороны... Охотникъ тѣмъ временемъ вложилъ въ свое ружье новый патронъ и ждетъ новой добычи. Въ суматохъ нерѣдко вновь налетаютъ гуси и опять раздаются по нимъ выстрѣлы. Затѣмъ по немногу все успокоивается и начнаетъ веселиться по прескнему.

Между тѣмъ восходитъ солнце, но не яркое, какъ у насъ, а какимъ-то мутнымъ дискомъ, сначала чуть замѣтнымъ сквозь нижніе слои пыльной атмосферы; вверху же небо довольно чисто и лишь кое-гдѣ по немъ разсышаны легкія перистыя облака ¹). Теплота, не смотря на

¹) Такую хоролную погоду мы имѣли лишь въ первой трети марта.

341

раннее утро, довольно значительная; росы ить, хотя кругомъ вода
и болота. Съ восходомъ солнца начинается летъ утокъ вдоль Лобъ-
пора — это запоздавшія пролетныя стан направляются къ сѣверу, а и-
которыя изъ нихъ только что сюда прилетѣли. Такіи стада обыкновенно
идутъ вій выстрѣла; шумъ пхъ крыльевъ напоминаетъ порывы силь-
наго вѣтра. Мѣстныя же птицы летаютъ низко, не торопясь и не втъ
одномъ направленіи, по какъ попало. Утокъ по прежнему не стрѣляешь,
развѣ изрѣдка пустишь зарядъ въ стайку красноносокъ; ожидашь обѣ-
лую цаплю, и, большую чайку, которая пужлы для коллекціи. Но
сти птицы рѣдки на Лобъ-норѣ, такъ что, прождавъ иногда напрасно
часовъ до семи утра, выходишь изъ засадки и со скудною добычою
возвращаешься на бивуакъ.

Теперы попытаемся сдѣлать выводы относительно весеннаго кли-
мата Лобъ-пора по дачнымъ двукратныхъ и притомъ одновременныхъ хъ
здѣсь нашихъ наблюденій ¹). Въ общемъ, характерныя черты этого кли-
мата составляютъ: раннее тепло съ перемежающимися еще долго по-
томъ холодами, сильныя бурь исключительно отъ сѣверо-востока, по-
стоянно пыльная атмосфера, частая облачность и отсутствіе водяныхъ
осадковъ.

Характеристи-
ка климата
здѣшней весны.

Раннее весеннее тепло на Лобъ-норѣ обусловливается, помимо юж-
наго положеній этой мѣстности, ся сравнительно небольшимъ поднятіемъ
надъ морскимъ. уровнемъ, обилѣмъ быстро нагрѣвающихся сыпучихъ
песковъ, отчасти пыльною атмосферою, которая скорѣе воспринимаетъ
солечное тепло. Тѣ же причины много повышаютъ дневную темпе-
ратуру и эпимихъ мѣсяцевъ, въ особенности при безвѣтріи, которое
тогда здѣсь господствуетъ. Впрочемъ, февраль, т. е. первый мѣсяцъ
лобъ-порской весны, не можетъ похвалиться слишкомъ теплою погодою,
ибо средняя температура этого мѣсяца въ 1877 г. была только—0,5°;
для болѣе же поздней весны 1885 года—1,7°. Ночные морозы въ пер-
вомъ февральѣ достигли—15,3°; во второмъ—22,1°. Maximum дневнаго
тепла, при наблюденияхъ въ 1 часть пополудни, для февраля 1877 г.
равнялся+14.0°; для того же мѣсяца 1885 г.+12,9°. Число дней. сред-
ная температура которыхъ выше пуля, въ оба мѣсяца было только по
12. Необходимо также замѣтить, что наші наблюдения производились на
самомъ Лобъ-норѣ, общирная ледяная поверхность котораго конечно спо-

¹) Съ 4 февраля до 20 марта 1877 г. съ 28 января до 20 марта 1885 года: въ по-
следней трети марта 1877 года наблюдения производились на нижнемъ Таримѣ, а въ
последней трети марта 1885 г. — по пути съ Лобъ-пора черезъ Чархаликъ къ р. Чер-
ченъ-дарья.

342

собствовала ощутительному поникновению температуры, тѣмь болѣе при господствѣ здѣсь весною сѣверо-восточныхъ вѣтровъ, дующихъ идоль озера ¹).

Гораздо сильнѣе проявляется весеннее тепло на .Лобъ-норѣ въ мартѣ, средняя температура котораго въ 1877 году была +8,1°, а въ 1885+11,1°; minimum температуры на восходѣ солнца для перваго мѣсца—7,5°, для втораго—7,2°; maximum тепла въ 1 часѣ пополудни для марта 1877 г.+24,3°, для марта же 1885 г.+30,3°. Однако равномѣрность мартовскаго тепла сильно нарушается частыми бурами и перепадающими ночными морозами, даже до—5,1° въ концѣ этого мѣсца. Объ названьяны причны, вмѣстѣ съ крайнею сухостію атмосферы, сильно задерживаютъ развитіе весенней растительности, которая начнасть пробуждаются въ здѣшнихъ мѣстахъ лinden со второй половины плап даже съ конца марта.

Другую характерную черту весеннаго климата .Лобъ-нора составляютъ, какъ выше сказано, сильныя бури, которые приходятъ здѣсь исключительно отъ сѣверо-востока. Въ этомъ же направленіи преобладаютъ и болѣе слабые вѣтры ²). Только въ февралѣ бури еще рѣдки: въ 1877 г. ихъ было 3. въ 1885 г.—1 ³). Собственно бурийный сезонъ начинается съ марта и продолжается черезъ апрѣль и май. Въ особенности сильны и продолжительны бываютъ, по словамъ туземцевъ, оптисываемыя бури со второй половины апрѣля; лѣтомъ бури на Лобъ-норѣ почти вовсе не случается.

Мы精确но наблюдали въ мартѣ 1877 года 8 буриныхъ дней, въ томъ же мѣсяцѣ 1885 г. —12 ⁴). Каждая такая бури обыкновенно начинается слабымъ вѣтромъ, который быстро уснинается; гораздо рѣдко бури приходятъ вдругъ послѣ полнаго затишья. Въ томъ и другомъ случайѣ барометрѣ предварительно много падаетт. Притомъ во время

¹) Мѣтные жители, да и казаки, пасшіе верблюдовъ на р. Джахансай, въ 25 верстахъ отъ .Лобъ-нора, говорили, что тамъ гораздо теплѣе, чѣмъ на нашемъ бинzuakъ.

2) При нашихъ сжедневно три раза прошвыдившіхся наблюденияхъ въ продолженіе февраля и марта 1877 г. и въ тѣ же мѣсяцы 1885 г., всего изъ 354 наблюдений—119 разъ дуль сѣв.-вост. вѣтеръ, 184 раза стояло затишье, падавшее всего болѣе на утро и вечеръ; затѣмъ остальные вѣтры распредѣлялись слѣд. образомъ: сѣв.-2, вост.-14, юго-вост.-9, южный-0, юго-зап.-10, зап.-12, сѣв.-зап.-4.

3) Кромѣ того дней съ сильнымъ также сѣв.-вост. вѣтромъ, обозначавшимся въ нашемъ метеорологическомъ журналѣ циклоро 3 (при 5—балльной оцѣнкѣ) наблюдалось въ февралѣ 1877 г.—1, а въ февралѣ 1885 г.—3. Эти вѣтры, также какъ и бури, приносили густую пыль.

4) Сверхъ того, дней съ сильнымъ сѣв.-восточнымъ вѣтромъ въ первомъ мартѣ было 4, а во второмъ 5.

343

бурги постоянно бываетъ облачно и холодно. Почти всегда буря начинается днемъ и никогда не продолжается менѣе подсутокъ; гораздо чаще дусть цѣлыми сутки, изрѣдка же двое п.ш трое сутокъ. а иногда цѣлую недѣлью. Стихаетъ всегда быстро, по временамъ отрывисто; служится, что за такимъ отрывистымъ затишьемъ буря снова поднимается съ прежней силою. Каждая буря наполняется атмосферу тучами песчаной, глинистой и солочаковой, словомъ, лёссовой пыли, иногда до того густой, что даже днемъ наступаетъ совершенная мгла. Если буря приходитъ вдругъ послѣ затинья, то столбы этой пыли, темно-бурой и бѣлой (послѣдняя съ голыхъ солочаковъ), издали несутся исполненными клубами, высоко подпимаюцтвомъ вверхъ и быстро измѣняющими свои контуры ¹).

Причины частыхъ весеннихъ бурь на Лобь-порѣ, равно какъ ихъ исключительно сѣверо-восточное направленіе, зависятъ, помимо общаго распредѣленія воздушныхъ течений, вѣроятно и отъ того, что здѣшняя, сравнительно низкая, а потому скорѣе согрѣвающаяся веселою мѣстность, лежить радомъ съ болѣе холодными въ это время частами высокой Гоби ²). Такое обстоятельство нарушаетъ атмосферное равновѣсіе тѣмъ чаще, чѣмъ болѣе становится согрѣваніе на Лобь-порѣ, да и вообще въ Таримской котловинѣ, по крайней мѣрѣ въ восточной сѣа части. Затѣмъ успѣшающіеся въ самой Гоби лѣтніе жары возстановляютъ равновѣсіе воздуха; весьма рѣдко нарушается оно также зимою и осенью, ибо разница температуръ обѣхъ указанныхъ мѣстностей въ тѣ поры года далеко не такъ значительна, какъ веслою.

Послѣ каждой бурги густая пыль, обыкновенно еще сутки. или даже исколько сутокъ, держится въ воздухѣ, потомъ является новая буря и опять несетъ тучи пыли, такъ что эта последня въ течении буриаго сезона почти постоянно густо наполняется атмосферу .lobъ-нора. Впрочемъ, здѣсь, какъ и во всей котловинѣ Тарима, въ продолженіе круглаго года болѣе или менѣе густая пыль, поднимаемая въ воздухъ даже слабымъ вѣтромъ, заставляетъ, словно дымомъ, дальній горизонъ; ясный кругъ остается только беззѣнта. Случается на .lobъ-порѣ, что и при тихой погодѣ пыль въ воздухѣ вдругъ начинаетъ густѣть, а иногда, впрочемъ рѣдко, даже сильный сѣв.-вост. вѣтеръ не приноситъ пыли. Въ первомъ случае, вѣроятно, въ верхнихъ слояхъ атмосферы господствуетъ достаточно сильный вѣтеръ и гонить эту пыль изъ высо-

¹) Такой ураганъ наблюдался памп 26 марта 1877 г. на нижнемъ Таримѣ.

²) Абсолютная высота Гоби между Хами и Са-чжеу достигаетъ 5½ т. футовъ.

344

кихъ долнъ Алтынъ-тага; второе обстоятельство имѣетъ мѣсто лапшь
постѣ сильной бури, уже выдувшей слабый верхній слой почвы; новаго
же ея разрыхленія еще не успѣло произойдти.

При сильной бурѣ, да и послѣ неся, поднятая въ воздухъ пыль,
обыкновенно мелкая какъ высѣянная мука, проникаетъ рѣшительно всюду;
отъ нея невозможно уберечь даже хронометры и другие инструменты;
глаза отъ этой пыли становятся воспаленными, дыханіе затрудняется.
Солнечный дискъ, даже при ясномъ небѣ, кажется синеватымъ; при
восходѣ и закатѣ его подолу вовсе не бываетъ видно. Въ рѣдкость
также видали мы съ Лобъ-нора и громадный Алтынъ-тагъ. Вмѣстѣ съ
тѣмъ атмосферная пыль, подъ дѣйствіемъ солнечныхъ лучей, способ-
ствуетъ быстрѣйшему нагрѣванію воздуха.

Во время каждой бури облака, какъ выше сказано, густо завола-
киваютъ собою весь небосклонъ ¹). Поэтому съ наступлениемъ бурнаго
сезона, на Лобъ-норѣ является и частая облачность атмосферы. Въ фе-
вралѣ, когда бури сравнительно немного, полная облачность случается
лишь изрѣдка. Но даже и при ясной погодѣ, небо, въ особенности по
утрамъ, часто бываетъ подернуто, словно дымкою, легкими неристыми
или перисто-слонътыми облаками. При томъ ясность небеснаго свода
всегда маскируется болѣе или менѣе густою пылью, наполняющею атмос-
феру. Въ облачные дни, если нѣтъ бури, облака всего чаще только
заволакиваютъ небо какъ туманомъ, сквозь который тускло свѣтить,
солнце. Такое состояние атмосферы, весьма обыкновенное въ Централь-
ной Азіи, обозначалось въ нашемъ метеорологическомъ журналѣ тер-
миномъ «пасность». Всего за оба февраля мы наблюдали 40 ясно-
пыльныхъ дней, 10 облачныхъ или пасныхъ и 6 съ тучами пыли ²).
За оба же марта ясно-пыльныхъ дней было только 20 (считая и по-
ляяные), облачныхъ и пасныхъ—22, съ тучами пыли—20.

Что касается до водяныхъ осадковъ, то они на Лобъ-норѣ, какъ
и во всей котловинѣ Тарпма, составляютъ большую рѣдкость въ тече-
ніе круглого года. За об: лобъ-норскія весны, не смотря на частую
облачность, мы наблюдали лишь однажды, именно 22-го марта 1885 г.
п. то близъ поселенія Чархалыкъ, моросившій въ продолженіе двухъ
часовъ дождь съ небольшою притомъ грозою. Росы или тумана, даже
на самомъ Лобъ-норѣ, никогда не бываетъ. Сухость воздуха здѣсь на

¹) Форму этикъ облаковъ, велибѣдѣвіе густой тогда пыли въ воздухѣ, невозможно опредѣлить; во всякомъ случаѣ они вмѣстѣ съ пылью совершенно заслоняютъ солнце.

²) Т. е. такихъ, когда густая пыль совершенно закривала собою даже небесный сводъ; иногда при подобномъ состояніи атмосферы временно наступала мгла.

345

столько велика, что трупы, хотя бы большихъ склевотныхъ (напр. ос-
ловъ), не гниютъ, но высыхаютъ и притомъ довольно скоро.

Въ заключеніе настоящей главы сдѣлаю нѣсколько выводовъ отно-
сительно пролета птицъ какъ на Лобъ-норѣ, такъ и вообще въ бас-
сейнѣ Тарима ¹).

Обще выводы
изъ найденіи
пролета.

Главную характерную черту этого пролета весною составляетъ
раннее появленіе большихъ стай водяныхъ птицъ и долгое ихъ здѣсь
пребываніе. То и другое обусловливается теплымъ климатомъ Тарим-
ской котловины и обиліемъ, по крайней мѣрѣ на Лобъ-норѣ, птицы (соля-
нокъ) для громадной массы утокъ и гусей. Въ началѣ марта они быстро
отлетаютъ на сѣверъ; лишь небольшое сравнительно число, да и то не
всѣхъ видовъ, остаются на гнѣзденіе. Помимо водяныхъ птицъ, пред-
ставители другихъ отрядовъ пернатаго царства бываютъ, при пролетѣ
на Лобъ-норѣ, а по многимъ даннымъ и на всемъ Таримѣ, большею
частью въ самомъ ограниченномъ количествѣ. Тому причиною вѣроятно
служатъ, помимо трудности перелета для слабыхъ пташекъ черезъ вы-
сокое нагорье Тибета, недостатокъ въ Таримской котловинѣ для нихъ
корма (мало болотъ, мало насѣкомыхъ, нѣтъ ягодъ и пр.) и мѣстъ
удобныхъ для отдыха, а также пыльныя бури, господствующія здѣсь въ
теченіе болѣе поздней весны. Нѣкоторые обыденные виды какъ-то—бе-
касъ (Scolopax gallinago), иибесъ (Vanellus cristatus), журавль спрѣй (Grus
cinerea), журавль малый (Grus virgo), турухтанъ (Machetes pugnax),
улитъ трудовой (Totanus stagnatilis), улитъ темный (Totanus fuscus),
камнешарка (Strepsilas interpres), бѣлый аистъ (Ciconia Boyciana), чепу-
раволечекъ (Ardeola minuta) вовсе не показываются на Лобъ-норѣ, по-
крайней мѣрѣ весною ²). При томъ за исключеніемъ четырехъ первыхъ
видовъ остальные ни разу не были найдены нами во всей Центральной
Азіи; впервые же встрѣчены въ Хотанѣ на осеннемъ пролетѣ. Такимъ
образомъ Хотанская рѣка составляетъ для этихъ видовъ крайнюю восто-
чную черту ихъ залета въ глубь Центральной Азіи ³).

Выше говорено было, что всѣ прилетныя на Лобъ-норъ стан во-
ляяныхъ птицъ являются съ западо-юго-запада изъ окрестностей Хотана

1) Здѣсь излагаются изъ нашихъ наблюденийъ лишь самые краткие выводы, на сколько они служатъ для общей характеристики пролета въ описываемыхъ мѣстностяхъ. Детально о томъ же предметѣ будетъ объяснено при спеціальномъ описании центрально-азіатскихъ птицъ.

2) Весною 1877 г. нами были замѣчены на Лобъ-норѣ двѣ пары вѣроятно заблудившихся сѣрыхъ журавлей.

³) Въ Собственномъ Китаѣ эти виды опять встрѣчаются кромѣ Machetes pugnax и Ardeola minuta.

346

и Кэріи. Тёмь же путемъ вѣроятно сюда слѣдуютъ и другія позднѣе прилетающія птицы ¹), но въ количествѣ ограниченномъ. Весьма мало ихъ также и по нижнему Тариму. Кромѣ того, наши наблюдения осенью 1885 г. на Хотанской рѣкѣ показали, что пролетъ съ сѣвера въ это время года здѣсь также крайне бѣдный. Наоборотъ, позднею уже осенью, въ началѣ октября 1885 г., мы замѣтили на переправѣ черезъ Таримъ при сліяніи рр. Аксуйской и Яркендской, что вверхъ по этой посѣдней направляются всѣ пролетныя въ то время стада сѣрыхъ гусей, утокъ и баклановъ. Вѣроятно здѣсь лежить другой болѣе западный для котловины Тарима путь пролета ²), покрайней мѣрѣ водяныхъ птицъ.

Изъ этихъ и другихъ отрывочныхъ данныхъ можно съ извѣстнымъ вѣроятіемъ заключить, что, какъ весною, такъ и осенью, пролетныя по бассейну Тарима птицы главною своею массою пересекаютъ высокое Тибетское нагорье въ болѣе узкой западной его части, да въ здѣсь вѣроятно слѣдуютъ двумя путями—восточнѣе и западнѣе громадныхъ ледниковъ Мусъ-тага (Каракорума). Раннею весною по обоимъ этимъ путямъ летятъ стан водяныхъ птицъ, изъ которыхъ одинъ слѣдуютъ на Лобъ-норъ и шпкній Таримъ; другія по р. Яркендской ³) направляются къ верхнему Тариму, затѣмъ вдоль его, также разсыпаются по рѣкамъ и озерамъ подъ Тянъ-шанемъ. Въ Таримской котловинѣ водяныя птицы выкидаютъ болѣе теплой погоды и тогда, почти всею своею массою, быстро отлетаютъ на сѣверъ. Осенью тѣ же водяныя породы возвращаются прежними путями, съ тою лишь разницю, что, быть можетъ, захватываютъ съ Лобъ-нора болѣе широкую полосу тибетскаго нагорья.

Весенній пролетъ мелкихъ пташекъ, частью и голенастыхъ, по во-
сточному пути черезъ Лобъ-норъ крайне незначительный; можно думать,
что не обильнѣе этотъ пролетъ и по западно-таримскому пути. Гораздо

¹) Хотя и не вѣс. Такъ, 4 апреля 1877 года на нижнемъ Таримѣ нами сразу были встрѣчены въ достаточномъ численіе по тростниковымъ болотамъ камышевки (Асгосерphalus turdoides) пѣоюны (Ortygometra parva), которая несомнѣенно лѣтомъ живутъ и на Лобъ-норѣ. Между тѣмъ, слѣдуя въ апрельѣ 1885 г. по Черченской рѣкѣ, мы и разу не встрѣтили вышеназванныхъ птицъ; нѣтъ ихъ также въ оазисахъ Ніи и Кэріи; лишь погонны (Ortyg. Bailloni) въ концѣ августа найдены были въ Хотанѣ. Весьма вѣроятно, что оба трактuemыхъ вида прилетаютъ въ Восточный Туркестанъ гораздо западнѣе. Лобъ-нора и подвигаются сюда уже внизъ по Тариму.

²) Гипотетически ранѣе указанный нашимъ извѣстнымъ орнитологомъ Н. А. Сѣверцовымъ въ го «Etudes sur le passage des oiseaux dans l'Asie Centrale». Пужно еще замѣтить, что Хотанская рѣка осенью во всемъ своемъ нижнемъ теченіи, частью и среднемъ, совершенно безводна.

³) Частью, быть можетъ, и по р. Хотанской.

## ГЛАВА Х.

### Отъ Лобъ-нора до Кэрін.

Третій периодъ путешествія.—Выступленіе съ Лобъ-нора.—Поселеніе Чархалыкъ.—Урочище Вашл-шари.—Сынучіе пески.—Среднее теченіе Черченской рѣки.—Нашъ задѣсь путь.—Оазисъ Черченъ.—Саѣды древнихъ городовъ.—Хребетъ Русскій.—Двойная дорога.—Боллной безводный переходъ.—Погода въ апрѣлѣ.—Слѣдованіе къ золотому прииску Копа.—Ущелья рѣкъ: Мольжа, Бостань-туракъ и Толанъ-ходжа.—Движеніе къ оазису Нія — Его описание.—Обшій характеръ задѣшнихъ оазисовъ.—Стоянка въ деревнѣ Исламъ.—Климать мал.—Прибытие въ Кэрію.

Третій периодъ
путешествія.

Продолжительное 50-дневное пребываніе на Лобъ-норѣ, среди добрыхъ, привѣтливыхъ туземцевъ, отлично подкрѣпило наши силы на дальнейшій путь. Пришлось это какъ нельзя болѣе кстати послѣ всѣхъ трудовъ зимняго путешествія въ Тибетѣ и передъ началомъ изслѣдованій въ мѣстностяхъ совершенно ниаго, чѣмъ до сихъ поръ, характера. Теперь открывался третій периодъ нашего странствованія, обнимавшій собою движеніе по Восточному Туркестану до самаго конца экспедиціи. Помимо прежнихъ обыденныхъ условій путешествія, по временамъ видопознѣвшихся въ зависимости отъ измѣненія физическихъ качествъ страны, со стороны ея населенія намъ сопутствовали два постоянныхъ фактора; большое расположеніе туземцевъ и, какъ прежде, скрытая непавысть китайцевъ. Пользуясь первымъ и по возможности игнорируя второе, наконецъ все съ прежнимъ счастьемъ, мы достаточно успѣшно выполнилі вновь свою задачу.

Выступленіе съ
Лобъ-нора.

Выступленіе съ Лобъ-нора первоначально назначено было ранѣе половины марта. Требовалось только сдѣлать повторительное астрономическое наблюденіе и съѣздить въ лодкѣ внизъ по Тариму. Первое сразу удалось, но поѣздку пришлось на время отложить вслѣдствіе сильной бурш, дувшей цѣлую недѣлю почти безъ перерыва. Наконецъ буря эта

349

стихла; тогда я и г. Роборовскій, въ сопровожденіи переводчика, казака и Кунчиканъ-бека со свитою, отправились на нѣсколкихъ лодкахъ въ д. Уйтуль, куда были вызваны кара-курчинцы, чтобы снять съ нихъ фотографіи. Пройхать въ самый Кара-курчинъ мы не могли,就是要 съѣщили свой мъ отходомъ, да и пробраться туда теперь трудно по служаю засоренія Тарима. Сдѣлавъ небольшой денежный подарокъ фотографировавшимся и перепочевавъ въ Уйтуль, гдѣ цѣлую ночь вокругъ насы гукали выпи и пичали лысухи, мы на другой день вернулись на свой бивуакъ. Здѣсь почти все уже было готово къ выступленію, и наш пиверблюды, числомъ 64, пришли съ р. Джахансай. Несмотря на довольно хорошій тамъ кормъ, эти верблюды писколько не поправились тѣломъ, развѣ только отдохнули.

Еще одни сутки употреблены были на послѣдніе сборы; пакопецъ 20-го марта 1885 года, въ день моего ухода отсюда же въ 1877 году, мы двинулись съ Лобъ-нора. Грустно было разставаться съ обслѣкеннымъ мѣстечкомъ, гдѣ такъ хорошо охотились мы всю week, да притомъ пользовались искренностью и доброжелательствомъ со стороны туземцевъ. Эти послѣдніе чуть не поголовно пришли изъ ближайшихъ деревень прощаться съ нами; Кунчиканъ-бекъ вызвался даже быть провожатымъ на нѣсколько дней.

Теперь нашъ путь лежалъ къ поселенію Чархалыкъ, до котораго отъ Лобъ-нора около сотни верстъ. Разстояніе это было пройдено въ три дня съ небольшимъ. Мѣстность представляетъ собою ровную площадь, въ общемъ пустынную, по все-таки съ различнымъ харалтеромъ. Сначала верстъ на десять къ югу отъ деревни Новый Абдалъ залегаетъ глинисто-солончаковая равнина, совершенно безлюдная. Она тяется къ востоку и занаду вдоль Лобъ-нора и Кара-бурана. Весьма вѣроятно, что эта равнина нѣкогда была покрыта водою обоихъ названныхъ озеръ. составлявшихъ тогда одно цѣлое. Всѣдѣ за указанною равниною является бургистая глинисто-несечая полоса, поросшая чуть не всѣми представителями кустарной флоры таримской котловины. Здѣсь мы нашли *Halostachys caspia*, тамарискъ (*Tamarix laxa*), колючку (*Halimodendron argenteum*), кендырь (*Aposynum venetum*), джантакъ (*Alhagi camelorum*), солодку (*Glycyrrhiza uralensis*), супакъ (*Lycium turcomanicum*) и *Calligonum monogolicum*; мѣстами попадался турракъ (*Populus diversifolia*), а также тростникъ (*Phragmites communis*) и *Karclinia caspica*. Тамъ. гдѣ подобныя заросли погуще, туземцы Восточні. Туркестана называютъ пхт джангаль.

Идти съ караваномъ въ кустарной полосѣ было очень трудно, тѣмъ болѣе, что рыхлая почва мигомъ разминалась въ пыль. которая залѣ-

23

350

пила глаза. Ради-радехоньки мы были, когда послѣ 15 верстъ подоб-
наго пути добрались до солоноватаго ключа Тулекъ-кули, нѣ когда слу-
чайно открытаго однимъ изъ лобъ-норцевъ и названнаго его именемъ.
На завтра лишь четыре версты пришлось слѣ довать по кустар-
никамъ. Затѣмъ мы вышли на безплодную галечную равнину, ко-
торая широкою полосою облегаетъ подножіе Алтынъ-тага. Путь здѣсь
сталь удобнѣе, хотя все-таки мы шли возлѣ кустарной полосы. Силь-
ная бури отъ сѣв.-востока несла тучи пыли, но по счастію дула намъ
сзади. Ночевать пришлось въ окраниѣ тѣхъ же кустовъ, возлѣ колодца
Яндашъ-какъ, который состоитъ изъ двухъ небольшихъ ямъ, засыпан-
ныхъ, какъ оказалось, пескомъ. Воду отканывали и довольствовались ею
въ скудной порціи. Слѣ дующій день выдался прохладный; при томъ часа
два морослѣ дождь, хотя немногоъ обмывшій кустарники отъ насѣвшей
на нихъ пыли; послѣ полудня даже гремѣлъ громъ—все это рѣ дкость
большая въ здѣшнихъ мѣстахъ. Двойнымъ переходомъ мы сдѣ лали еще
39 верстъ по той же галечной равнинѣ, а на завтра утромъ пришли
въ Чархалыкъ.

Поселение Чар-
халыкъ.

Эта деревня, или по тюркски «кишлакъ», посѣщенная мною еще
въ концѣ 1876 года, лежитъ на рѣ чкѣ того же имени, вытекающей изъ
педалекаго Алтынъ-тага или, быть можетъ, съ сѣ вернаго склона Ча-
менѣ-тага и впадающей въ Черчепъ-дарью ¹). Основано названное по-
селеніе около половины текущаго столѣ тія выходцами изъ Кэріи ²).
Само мѣ сто, какъ говорить, было случайно найдено кэрійскими охотни-
ками, которые пробрались изъ Черчена въ Гасъ, а оттуда черезъ Алтынъ-
тагъ къ нынѣ шнему Чархалыку. Здѣсь они встрѣ тили разрушенные
стѣ ны небольшаго города ³) и развалившіяся сакли, въ которыхъ много
валялось пзломанныхъ прялокъ. Нослѣ днія называются по тюркски «чархъ»;
отъ этого и будущее поселеніе получило названіе Чархалыкъ. Икителей
не было вовсе ни здѣсь, ни далѣе къ Черчепу; въ большомъ числа
бродили только дикіе верблюды. Лобъ-норцы въ то время находились
внолѣ пзолированными въ эту сторону и жили совершенно дикарями,
какъ нынѣ живутъ они только въ Кара-курчинѣ. Въ дальнѣ йшемъ своемъ
пути къ Черчену тѣ же кэрійскіе охотники открыли слѣ ды другаго древ-
няго города и назвали его Вашт-шари (т. е. городъ Ваша), но имени

¹) При малой водѣ Чархалыкская рѣка туда не добѣ гаетъ.

2) Пхъ здѣсь называютъ вообще хотанцами.

³) Эти стѣ ны видны до сихъ поръ. Узнать какихъ либо о нихъ преданій мы не могли болѣе того, что уже написано на этотъ счетъ въ VIII главѣ настоящей книги, стр. 301.

351

одного изъ своихъ товарищей (Вашъ-вашъ), нашедшаго это мѣсто. Воз-
вратясь домой, тѣ же охотники рассказали о своихъ открытіяхъ. Тогда
нѣсколько семействъ кэрійцевъ пожелали переселиться на новое мѣсто.
Въ числѣ этихъ переселенцевъ находился нѣкій Полатъ-бекъ, который
первый завелъ въ нынѣшнемъ Чархалыкѣ земледѣліе, прокопалъ арыки
(оросительныя канавы) и насадилъ плодовыя деревья. Впослѣдствіи
тотъ же Полатъ-бекъ былъ здѣсь аксакаломъ (волостнымъ старшиною)
и умеръ теперь при насъ, имѣя болѣе 70 лѣтъ отъ роду.

Въ настоящее время въ Чархалыкѣ живутъ 33 семейства лобь-
норцевъ и 8 семействъ прежнихъ поселенцевъ, всего около 150 душъ
обого пола ¹). Главное занятіе жителей земледѣліе, частью скотоводство.
Изъ хлѣбовъ сѣютъ пшеницу, ячмень и кукурузу; кромѣ того, разво-
дятъ табакъ, хлопокъ, арбузы, дыни, лукъ и морковь. Въ садахъ ра-
стутъ абрикосы, персикки, сливы, виноградъ и гранаты; однако послѣдніе
два сорта фруктовъ даютъ плохой сборъ. Хлѣба же и овощи родятся
очень хорошо, какъ вообще на не сливкомъ соленой лёссовой почвѣ
при достаточномъ ея орошеніи. Помимо того, здѣшній лёссъ, по словамъ
мѣстныхъ жителей, весьма прочENT для построекъ. Изъ постороннихъ
занятій у чархалыкцевъ, какъ и у лобь-норцевъ, развита ловля мелкихъ
звѣрей (лисницъ, малуновъ, волковъ, хара-сультъ, въ горахъ куницъ)
канканами; послѣднихъ зимою ставится такъ много, что большая часть
здѣшнихъ кошекъ и собакъ имѣютъ раненыя ноги.

Между прочими обитателями Чархалыка, мы встрѣтили теперь здѣсь
какого-то юродиваго святону съ восьмью при немъ учениками (суди).
Ихъ наставникъ считаетъ себя потомкомъ имама Раббана. Святостью и
чудесами прославился, какъ говорятъ, дѣдъ чархалыкскаго святоши, жив-
пій въ Кэріи и называвшійся Эпсà-ходжа. Такъ однадцы во время мо-
литвы изъ его рта вдругъ вышло пламя и сожгло уголъ мечети. Умеръ
онъ также чудеснымъ образомъ. Именно въ 1814 году, какъ сообщали
намъ расказчики, въ Кэріи появилась сильная холера. Смертность была
такъ велика, что грудные младенцы сосали своихъ мертвыхъ матерей.
Тогда Эпсà-ходжа собралъ народъ и объявилъ ему, что больѣзнь поспана
какъ божеское наказаніе, но что онъ принимаетъ всю кару на себя

1) Многія изъ семействъ лобь-норцевъ живутъ одною половиною въ Чархалыкѣ, гдѣ обрабатываютъ землю, а другою на Лобь-норѣ. При первомъ моемъ посѣщеніи того же Чархалыка въ концѣ 1876 года, во времена правленія Якубь-бека, здѣшнее населеніе состояло изъ 12 семействъ прежнихъ поселенцевъ, 9 семействъ лобь-норцевъ и около 150 человѣкъ семенныхъ обоего пола. Послѣдніе жили въ небольшомъ глиняномъ укрѣпленіи («курганъ» по мѣстному) и обрабатывали землю для казны.

23*

352

одного. Затёмъ сдѣлалъ распоряженіе относительно свопхъ похоронъ, заболѣлъ и умеръ; эпидемія тотчасъ же прекратилась.

Благодаря болѣе укрытому и удаленному отъ охлаждающаго вліянія Лобъ-пора положенію Чархалыка, растительность здѣсь начала развиваться уже по весеннему: пва зеленѣла, на тугракѣ распустились цвѣтовыя сережки, въ садахъ цвѣли абрикосы. Показались также скорпionы, большія ящерицы (Stellio Stoliczkanus) и множество клещей. Послѣдніе ползали всюду по землѣ и кучами впивались въ голые пахи нашихъ верблюдовъ, такъ что для этихъ бѣдныхъ животныхъ прибавилась новая серзьена невзгода.

Въ Чархалыкѣ мы сдѣлали кое-какія покупки продовольствія и при этомъ уѣдлились, что здѣшніе жители далско не похожи на простодушныхъ лобъ-норцевъ. Встрѣченъ былъ здѣсь также Свѣтный праздникъ; гостемъ напимъ былъ Кунчиканъ-бекъ. Съ нимъ вскорѣ пришлось разстаться окончательно, ибо на дальнѣйшій путь до Черчена мы взяли теперь нового вожака, по имени Сэйфи, того самаго, который въ январѣ 1877 года былъ монмъ провожатымъ въ Алтынъ-тагѣ. Однако выступленіе наше изъ того же Чархалыка было задержано на сутки сильною бурю, исторая вдругъ поднялась ночью. Конечно, воздухъ тотчасъ же наполнился тучами пыли и наступила такая мгла, что на разстояніи двухъ шаговъ не было видно нашихъ бѣлыхъ палатокъ. Послѣдній сѣва держались подъ напоромъ вѣтра, несмотря на то, что были обложены тяжелыми вьюками и привязаны къ нимъ. На весь багажъ и на насъ самихъ напесло въ теченіе ночи толстый слой пыли; утромъ едва можно было продрать глаза; носъ и уши также были набиты этою пылью. Вмѣстѣ съ тѣмъ, какъ обыкновенно при бурѣ, стало холодно. да такимъ крутымъ скачкомъ, что утромъ 26 марта р. Чархалыкъ-дарья покрылась лѣдомъ ¹), а еще черезъ сутки морозъ на восходѣ солнца достигалъ —5,1°. Вообще съ наступленіемъ отъ второй трети марта сезона бурь, мы имѣли до сихъ поръ, да и значительно впередъ, лишь два состоянія погоды: жаръ въ затишье, или бурю съ холодомъ.

Урочище Вашъ-шари.

Въ четыре небольшихъ перехода пройдено было нами 77 верстъ отъ Чархалыка до урочища Вашъ-шари. Мѣстность здѣсь такая же, какъ и отъ Лобъ-пора: бугристая кустарная полоса къ Черченской рѣкѣ и къ сторонѣ Алтынъ-тага безплодная галечная равнина. Тропикала ле-

¹) Тогда какъ 24 марта вода въ той же Чархалыкъ-дарѣѣ имѣла въ полдень 18° тенія.

353

жить больше частю по этой последней. Вода на ночлегах добывается изъ колодцевъ, по ея мало; кормъ пюхой даже для верб.подовъ.

Густая пыль по прежнему наполняла атмосферу; не видно было даже высокаго Алтынъ-тага, вблизи которого лежалъ нашъ путь. Производство гмазомъ-рийской съемки крайне затруднялось еще тѣмъ, что рѣшительно невозможно было оріентироваться. Приходилось доболствоваться всего болѣе частыми заставками дороги посредствомъ компаса. Такое неудобство относительно съемки периодически продолжалось почти во все время нашего путешествія по Восточному Туркестану.

Вышеу)nюманутое ур. Вашъ-шари лежить при абс. выс. въ 3,400 футовъ, на рѣчке того же имени, вытекающей изъ со서инаго Алтынъ-тага, или, бытъ можетъ, изъ снѣговой Черченской группы ¹); при большой водѣ эта рѣчка добьется до Черченшъ-дары, при малой—помного раньше теряется въ солончакахъ. Прекрасная лёссовая почва омپсваемаго урочища разработана пока лишь въ количествѣ исколмакъ десетковъ десятить. Все остальное покрыто группами тутраковыми деревьями и джангалюмъ. Кателей при настѣ было только шесть семействъ, четыре года тому назадъ переселившихся изъ Хотана и Кэріи, чтобы «быть подаліе отъ начальства», какъ они сами наштъ объяснили. Кромѣ того, сюда же приходить искоторные чархалыкцы ²) съять въ концѣ марта шнепину и ячмень; мѣсцемъ поздѣе садятъ кукурузу, арбузы и дыны; плодовыя деревья только еще разводятся. Урожай бываетъ очень хороній (шнепинца самъ 25), по воды для орошения полей весною мало, ибо много ся теряется въ песчаной почвѣ пустынѣ, по которой протекаетъ р. Вашъ-дарья отъ Алтынъ-тага. Переселенцы расчитывать, когда число ихъ здѣсь умножится, выкошать отъ самыхъ горъ большой и глубокій арыкъ, по которому вода могла бы притекать на поля, не пропадая попарасну въ пескахъ.

Въ семи верстахъ къ юго-западу отъ обитаемаго пытъ ур. Вашт.-шари видны слѣды древняго города, цели, который тогда вѣроятно протекала и здѣшняя рѣчка. Пытѣ это мѣсто покрыто множествомъ количествахъ песчано-лёссовыхъ бугровъ (бархановъ). футовъ 25—30 выпишило; но шмѣ растетъ тамарискъ. Кое-гдѣ на свободныхъ площадкахъ встрѣ-

¹) Туземцы говорятъ, что р. Вашъ-дарья образуется изъ ключей на сѣверномъ склонѣ Алтынъ-тага. Однако подобному показанію, какъ и вообще распосылымъ снѣдѣніямъ, много довѣрять нельзя. Такъ даже относительно настоящаго имени омپсваемаго урочища мы не могли окончательно толку добиться: одни называли Гасъ-шари, другіе Васъ-шари, наконецъ третіи (большинство) Вашъ-шари.

²) Они камърены также переселиться въ Вашъ-шари.

354

чаются остатки сакель изъ глины, рѣже изъ обожженаго кирпича. Тутъ
же валяются черепки глиняной посуды и человѣческія кости; иногда на-
ходятъ мѣдныя монеты; мѣстами, какъ говорятъ, торчатъ изсохшіе по-
ломанные стволы тополей и абрикосовыхъ деревьевъ. Какихъ временъ
этотъ городъ и кто въ немъ жилъ—для туземцевъ неизвѣстно.

Изъ животнаго царства въ туграковыхъ лѣсахъ Вашъ-шари встрѣ-
чается довольно птицъ, обыденныхъ для такихъ лѣсовъ и въ другихъ
частяхъ таримскаго бассейна; достаточно также зайцевъ, но мелкихъ
грызуновъ очень мало; въ сосѣдней пустынѣ держатся хара-сульты, а
въ джангаль кабаны, которые сильно портятъ хлѣбныя поля переселен-
цевъ. Пресмыкающихся и земноводныхъ мы здѣсь не видали.

Туграковыя деревья вблизи воды теперь уже были покрыты цвѣ-
товыми сережками; почки на джидѣ начинали распускаться; кое-гдѣ
пробивались зеленые ростки травы.

Новая сильная буря, продолжавшаяся двое сутокъ, помѣшала пред-
положенной нашей экскурсіпъ въ окрестностяхъ описываемаго урочища.
Опять воздухъ наполнился густою пылью и температура быстро пони-
зилась: послѣ жары въ +29,3° въ тѣннѣ въ одинъ часъ пополудни
29 марта, черезъ сутки на восходѣ солнца термометръ упалъ на
—2,2°; еще же черезъ сутки, какъ разъ для 1 апреля, морозъ былъ
въ —5,0°.

Сыпучіе пески. Тотчасъ за ур. Вашъ-шари передъ нами явились сыпучіе пески, которые до спхъ поръ тянулись по лѣвому берегу Черченской рѣки, а теперь перешли также на правую ея сторону и залегли здѣсь до Алтынъ-тага. Это тѣ самые пески, которые наполняютъ собою, по крайней мѣрѣ, 3/4 всей площади таримской котловины и превращаютъ ее въ дикую недоступную пустыню. Они тянутся не прерываясь по правому берегу вѣт-горнаго течения Яркендской рѣки и всего Тарима, а отсюда залегаютъ сплошь къ югу почти до окрайнихъ горъ Тпбета. На лѣвой сторонѣ Тарима тѣ же пески встрѣчаются далеко меньшими площадями и, только за Лобъ-норомъ, вновь группируются въ обширный Кумъ-матт, раски-нувшійся къ оазису Са-чжсу. Но если даже взять площадь описывав-мыхъ песковъ въ раіонѣ собственно таримской котловины, то и тогда ихъ протяженіе съ востока на западъ—отъ нижняго Тарима до Яр-кенда—будетъ 950 верстъ; наполыная же ширина на меридіанѣ Кэріп 370 верстъ. Словомъ, эти сыпучіе пески залегаютъ сплошь на такое обширное пространство, какъ нигдѣ во всей Средней Азіи отъ Китая до Кас-пійскаго моря; притомъ по своей недоступности они также могутъ за-нять первенствующее мѣсто.

355

Какъ и въ другихъ частяхъ Центральной Азіи, таримскіе пески насы-
паны то удлиненными увалами или грядами, то невысокими (отъ 20—
60 футовъ) холмами (барханами) ¹). Навѣтреная сторона тѣхъ и дру-
гихъ пологая, часто вышуклая, песокъ здѣсь обыкновенно крупиţѣ и
силоченъ довольно твердо; сторона же подвѣтреная, въ особенности у
холмовъ, крутая, нерѣдко почти обрывомъ; песокъ здѣсь рыхлый. По
положенію какъ выпуклыхъ, такъ и вогнутыхъ частей холмовъ и ува-
ловъ, затѣмъ по преобладающему (перпендикулярно господствующему
вѣтру) направленію послѣднихъ можно видѣть исключительное появл-
ніе бурь отъ сѣв.-востока, по крайней мѣрѣ, въ восточной части та-
римской котловины. Эти-то бури, отдувая песокъ къ юго-западу, быть
можетъ и спасаютъ нижній Таримъ отъ сильнаго засоренія, или пере-
мѣщенія русла рѣки болѣе къ сѣверу.

За исключеніемъ узкихъ окраинъ, прилежащихъ къ рѣкамъ, тарим-
скіе пески совершенно оголены. Однако, по словамъ туземцевъ, въ этихъ
пескахъ попадаются котловины, покрытыя скучною растительностью;
здѣсь обыкновенно можно достать воду и не глубоко. Мы сами при
слѣдованіи отъ Вашъ-шари къ Черченской рѣкѣ поперекъ довольно ши-
рокаго (12 верстъ) песчанаго мыса, встрѣтили здѣсь нѣсколько подоб-
ныхъ площадокъ. По нимъ, равно какъ и по сосѣднимъ пескамъ, росли—
тростникъ, джантакъ, солодка и Karelinia caspica; пзрѣдка торчали оди-
нокіе кусты талариска. Почва этихъ ложбинъ была рыхлая, песчано-
солончаковая, мѣстами сырая; вода держалась на глубинѣ 3 – 4 фу-
товъ. Твердыхъ глинистыхъ площадей, называемыхъ въ нашемъ Турке-
станѣ такырами, въ таримскихъ пескахъ мы не видали. Изъ живот-
ныхъ на тѣхъ же солончаковыхъ площадкахъ найдены: ящерицы, скор-
пюны, муравьи и жесткокрылыя насѣкомыя; въ самыхъ пескахъ, даже
въ глубинѣ ихъ, держатся хара-сульты и дикіе верблюды.

Нечего говорить, что сыпучіе пески таримскаго бассейна пред-
ставляютъ собою, какъ вездѣ, самаго страшнаго врага культуры.
Здѣсь, какъ и въ Западномъ Туркестанѣ, многія процветавшія въ древ-
ности мѣстности унпчтожены, и вообще раіонъ культурныхъ площадей
стѣнщается все болѣе и болѣе; область же сыпучаго песка расширяется.

Прочна столь роковаго для туземцевъ явленія заключается во
всюсобъемъ усыханіи Средней Азіи, начавшемся еще отъ той геологи-
ческой эпохи, когда оба здѣшніе бассейна—ханъ-хайскій и туранскій

¹) Въ Вост. Туркестанѣ, да быть можетъ и вообще на тюркскомъ языкѣ. холмы сыпучаго песка называются демъ.

356

были покрыты водами внутреннего азіатскаго моря. Съ тѣхъ поръ усыханіе продолжается до нашихъ дней и, быть можетъ, теперь идетъ въ таримскомъ бассейнѣ еще быстрѣе, ибо ничтожные атмосферные осадки далеко не уравниваютъ влажные сильные испареніе, причиняющее высокую температурю и сухими вѣтрами. Не говоря уже про .Лобъ-норъ, икоторыя рѣчки, стекающія съ южныхъ окрайнихъ горъ, на намати мѣстныхъ старниковъ были многоводные. Еще краснорѣчивѣе свидѣтелствуютъ путешественника, о томъ же уменьшеніи живительной влаги и прогрессѣ мертвящихъ силъ пустын, засыпанные несколько иль когда пытутіе оазисы и города. Пре многіе изъ нихъ извѣстно изъ китайскихъ лѣтописей; икоторые мы видѣли сами; паконецъ объ иныхъ сливали отъ туземцевъ, которые говорятъ, что въ старину на площади между Хотаномъ, Аксу и .Лобъ-норомъ лежали 23 города и 360 селеній, иныхъ не существующихъ. Въ то время, по мѣстному преданію, можно было изъ г. Куча пройдти на .Лобъ-норъ «по крышамъ домовъ»—такъ густо сидѣло населеніе на пустынномъ иныхъ Таримѣ. Еще и теперь житelli Хотана, Коріи, Нія и другихъ пока уцѣлѣвшихъ оазисовъ естегодно осенью и зимою ходятъ въ пески искать оголеные бурами остатки древнихъ поселеній. Тамъ, какъ говорить, находятъ иногда золото и серебро. Попадаются даже уцѣлѣвшія самі, а въ нихъ одежда и войлки; то и другое обычно непривычно до того, что отъ прикосновенія рукою разсыпается въ пыль. Искатели отравляются инымъ, но везутъ на верблюдахъ, иногда же несутъ на собственныхъ плечахъ, выоки шестовъ, которые, съ названными на нихъ красными или синими тряпками, втыкаютъ на болѣе высокихъ песчаныхъ холмахъ и талимъ образомъ обезпечиваютъ себя обратный путь. Одинъ изъ подобныхъ искателей прошелъ, какъ намъ сообщали, даже до Тарима, направившись къ сѣверу изъ оазиса Нія.

Среднее течение Черченской рѣки.

Въ 60 верстахъ къ западу отъ ур. Вашъ-шари мы вышли на среднее течение Черченской рѣки, къ которому можно отнести все ея протяженіе на прорывѣ черезъ сыручіе пески. Здѣсь названная рѣка, несмотря на свою быстроту, все-таки не можетъ, подобно инымъу Тариму, провести для себя глубокую борозду въ песчаной почвѣ пустыні ¹); взамѣнъ того идетъ широкимъ плёсомъ по зыбучему песчаному дну. Главное русло, обозначенное струею болѣе быстрой воды, изливается отъ одного берега къ другому; въ промежуткахъ этихъ изворотовъ (по крайней мѣрѣ при невысокой водѣ) то текутъ узкие рукава, то сно-

¹) Въ самомъ низовѣ та же Черченъ-дарья течетъ по солнечкамъ глубокимъ корытообразнымъ русломъ.

357

койно стоять небольшіе залівы, то всего чаще залегає ток мокрый песок, покрытый тонкім слоем ліпкій глины. Ширша главнаго русла Черчень-дары, въ описываемой части ея теченія, 30 — 35 сажень, при глубині отъ двух до ніколіких футовъ; мѣстами, въ особенности на заворотахъ рѣки, встрѣчаются омуты въ сажень или около того глубиной; всего же съ незанятыми водою илесами разстояніе одного берега до другого отъ 100—150, иногда до 200 сажень. Вода совершенно грязная всѣдествіе примѣси глины и мелкаго песку. Дно, какъ сказано выше, зыбучее, такъ что ноги человѣка быстро увязаютъ даже въ болѣе твердыхъ мѣстахъ; въ заводняхъ же, гдѣ течение тихо или его вовсе нѣтъ, пробратыся совѣзь мѣлѣзя. Главное русло рѣки часто не-ремѣшается и, при болѣе высокомъ літнемъ стояніи воды, отшываетъ на излучахъ значительныя людFIG; береговъ, какъ то молѣно видѣть по прервалному направленію прежнихъ трошинокъ.

Несмотря на все безобразіе Черчень-дары (грязная вода, мелководы, зыбучее дно), въ ней водится довольно много рыбы. Мы добыли здѣсь въ свою коллекцію пять видовъ, а именно: маринку (Schizothorax chrysochlorus), тазекъ-балыкъ (Aspiorrhynchus Przewalskii), и три вида голчиа: (Nemachilus yarkandensis, N. Stoliczkai, N. bombifrons n. sp.); изъ нихъ два послѣдніе на Лобъ-порѣ не были пайдены.

Берега описываемой рѣки сопровождаются полосою весна общей дресвенной и кустарной растительности. Такая полоса, обозначающая собою прирѣчную долину, имеетъ на перерпавѣ Чархалыскаго пути отъ 8—10 верстъ въ шрину, но вскорѣ съуживается на 2—3 версты; затѣмъ, балакъ къ Черчень, снова достигаетъ прежнихъ размѣровъ. Изъ деревьевъ въ описываемой долинѣ растетъ ліши тугракъ (Populus diversifolia), да и то рѣдкімъ пасалденіемъ. Уродское и корявое дерево это достигаетъ 30 — 40, иногда 50 футовъ вышины, при толщинахъ въ 2 — 3, изрѣдка даже въ 4 фута; кора на немъ почти всегда растрескавшаяся, у старыхъ экземпляровъ часто отвнеглая и засыпанная пылью; на изломахъ же вмѣсто сока выйрѣвается бѣшнь соланой налетъ. Древесна на подѣлки не годна; при томъ взрослое дерево обыкновенно имеетъ внутри пустоту. Въ особенности безобразы старыя туграковыя деревья, у которыхъ почти всегда обломаны верхушки и часть сучьевъ. Иногда такое дерево, растущее ближе къ пещаной пустынѣ, бываетъ на половину или совершенно засыпано нескомъ. Случастеніе, что цѣкая площадь туграка засыхаетъ, вѣроятно отъ прекращенія подземнаго питанія водою. Такія изохшія деревья стоять безъ сучьевъ, словно исковерканные столы; они не гніютъ въ здѣш-

358

немъ крайне сухомъ воздухъ й, но распадаются на слои. пересыпанные
нескомъ и пылью. Лишь въ молодости тугракъ бываетъ нѣсколько кра-
сивѣе, въ особенности если растетъ на солончаковомъ лёссѣ и полу-
чаетъ достаточно подземной воды; тогда быть можетъ онъ годенъ и для
построекъ.

Въ тѣхъ же туграковыхъ лѣсахъ Черченъ-дарыи растутъ мѣстами
скученно, мѣстами вразсыпную, два вида тамариска (Tamarix laxa, T.
elongata; послѣдній преобладаетъ) и *Halostachys caspia*; затѣмъ всюду
попадается мелкій тростникъ, а на пескахъ *Karelinia caspica*. Въ луч-
шихъ мѣстахъ, по берегу самой рѣки и на небольшихъ островахъ кое-
гдѣ ею образуемыхъ, встрѣчаются — облепиха (Hippophaë rhamnoides) и
изрѣдка джида; обыкновенны — кендырь, джантакъ и солодка (Gly-
cyrrhiza uralensis); кое-гдѣ попадается *Sphaerophysa salsula* и дикая
спаржа (Asparagus sp.). Всѣ эти кустарники и травы густо покрыты
лěссовою пылью, такъ что къ нимъ невозможно прикоснуться не испач-
кавшись. При томъ почва, здѣсь, какъ между кустами, такъ и въ туг-
раковыхъ лѣсахъ, оголенная лěссовая глина съ пескомъ, то покрытая
довольно твердою солонцеватою корою, то совершенно рыхлая какъ пе-
пель. Подъ деревьями вездѣ валяются груды обломанныхъ бурями сучьевъ
и куч сухихъ листьевъ, которые звенятъ словно каменные, если ихъ
катитъ спильный вѣтеръ. Словомъ, крайне безотрадную картину пред-
ставляла растительность Черченской рѣки даже весною, въ первой трети
апрѣля, когда мы здѣсь проходили. Несмотря на сильные жары (до +30,8°
въ тѣни), зелени почти вовсе не было видно; лишь кое-гдѣ на влаж-
ныхъ мѣстахъ пробивались ростки тростника, да незамѣтно цвѣли ту-
гракъ и облепиха ¹). Взамѣнъ весеннихъ цвѣтовъ и бабочекъ въ
обилии ползали скоршоны, въ тихую же погоду ропились тучи комаровъ.
Не лучше было и въ атмосферѣ: густая пыль постоянно наполняла воз-
духъ, застилала даль горизонта, а ближайшіе предметы окрашивала въ
желто-сѣрый цвѣтъ; небо почти всегда было подернуто облаками, солнце
же, если и проглядывало, то казалось матовымъ дискомъ, хотя все-таки
жло немилосердно.

Кпвотная жизнь какъ на самой Черченъ-дарѣ, такъ и по ея
долинѣ, несмотря на время горячаго пролета, въ особенности мелкихъ
пташекъ, была весьма бѣдная. Изъ звѣрей намъ попадались довольно
часто хара-сульты; кое-гдѣ видны были слѣды мараловъ; водятся здѣсь
также зайцы и песканки (Gerbillus lepturus n. sp.); вѣроятно есть волки

¹) Со второй трети апреля началъ цвѣти тамарискъ.

359

и лисицы; тигры лишь случайно заходятъ. Изъ осѣдлыхъ птицъ обык-
новению были саксаульныя сойки (Podoces Biddulphi), саксаульные во-
роби (Passer Stoliczkae), дятлы (Picus leptorrhynchos) и *Rhinophilus de-
certi*; въ заросляхъ джиды изрѣдка попадались фазаны (Phasianus in-
signis). Гнѣздящимися найдены также—сорокопуты (Lanius isabellinus),
славки (Sylvia minuscula?), стрыжи (Cypselus apus) и удоды (Upupa erops).
Водящихъ и голенастыхъ встрѣчено было чрезвычайно мало, потому, ко-
печно, что здѣсь и нѣть тростниковыхъ озеръ или болотъ, вообще мѣстъ
удобныхъ для отдыха, покормки и гнѣзденія. Не только дилемъ, но даже
раннимъ утромъ, въ рѣдкость слышался голосъ какой-либо изъ пташекъ.
Могильная тишина постоянно царила какъ въ сыпучихъ пескахъ, такъ
и на самомъ берегу злосчастной рѣки...

Тамъ, гдѣ мы вышли на берегъ Черченъ-дары, она течетъ на
абс. высотѣ 3,500 футовъ и, съузившись въ одно русло, имѣть около
35 саженъ шприны, при глубинѣ брода въ 2 фута во время малой
воды, каковая теперь стояла. Дно нестано-глинистое и довольно вязкое;
однако наши верблюды переправились благополучно. Дальуйшій путь
нашъ до самаго Черчена лежалъ все по лѣвому берегу той же Черченъ-
дары. Идти здѣсь съ караваномъ довольно трудно. Въ особенности гдѣ
нужно переходить небольшія нестаныя грады, упирающіяся въ рѣку.
Лѣтомъ описываемый путь еще труднѣе, ибо прибавляется нестерпимая
жара и тучи комаровъ.

Мы двигались небольшими переходами, пногда дневаш, чтобы лучше обслѣдовать мѣстность. Но увы! сlichtкомъ бѣдна была научная добыча какъ среди растеній, такъ и среди животныхъ. Отъ самаго Лобъ-пора до Черчена и далѣе до горъ, словомъ, почти за весь архъль, мы собрали въ свой гербарій только 6 цвѣтущихъ видовъ растеній, а именно: мур-
гакъ, два вида тамариска, облепиху, одуванчикъ (Taraхасум corni-
culatum) и пузырчатку (Utricularia vulgaris); послѣдняя добыта была со
дна небольшаго заливнаго отъ Черченъ-дары озерка. Не многимъ лучше
стояло дѣло и по части зоологическихъ пзысканій. Крупныхъ звѣрей,
кромѣ хара-сулѣтъ, весьма здѣсь мало, да при томъ липнявшія теперь
ихъ шкуры негодились для коллекціи; среди же птицъ попадались все
прежніе виды и лишь изрѣдка прокидывались пролетные ¹); пресмы-

Пашъ здѣсь
путь.

¹) Всего въ теченіе архъля наблюдалось въ пролетѣ и прилетѣ 12 видовъ птиц, въ
слѣдующемъ порядкѣ ихъ появленія: 5-го числа — *Budytes cinereocapilla*; 6-го—*Hirundo
rustica*; 9-го — *Aegithalus pendulinus* (ветрѣчена лишь однажды стайка изъ 5 экз.):
11-го—*Sterna hirundo*; 13-го—*Locustella sp.* и *Totanus ochropus*; 15-го — *Aegialites euro-
nicus*; 20-го—*Eudromias crassirostris*; 22-го—*Tringa Temminckii*; 23-го—*Cuculus canorus*;
27-го (уже въ горахъ)—*Anthus rosaceus*; 28-го (тамъ же)—*Phyllopneustes sp.*

360

кающихся и земноводныхъ почти не встрѣчалось; насѣкомыхъ также было очень мало по числу видовъ. Одно только рыболовство въ Черчень-дарль нѣсколько поноллило нашъ скудный сборъ. Между прочими мелкими рыбами нойманъ нами здѣсь въ небольшомъ и пеглубокомъ заливѣ экземпляру тазектѣ-балькъ длиною въ 4 (фута ¹) и вѣсомъ въ 33 фунта.

На рыболовство мы отправившись прямо съ бинвака въ однѣхъ рубашкахъ и босыми, дабы легче ходить по вязкому и магкому, какъ бархатъ, глинисто-песчаному грунту рѣчнаго плѣса. Танцить бредень протинъ быстрой воды почти совсемъ нельзя было; потому мы пускали его винзъ по течению, сдва успѣвая сливовать, иногда бѣгомъ, за своею сѣтью, которую затѣмъ поворачивали къ отмелому берегу и вытаскивали. Повить же въ болѣе тихихъ заводняхъ часто оказывалось невозможнымъ по причинѣ крайне тонкаго здѣсь грунта дна. Вмѣстѣ съ рыболовствомъ прошло было и купанье, правда, не особенно хорошее въ мутной водѣ Черчепской рѣки ²), по весьма подходящее при сильныхъ жарахъ, которые теперь стояли.

Однако, несмотря на то что термометръ въ тѣли въ 1 часть полудни показывалъ до +30,8°, въ болѣе засныя и тихія почни на 10, 11 и 13 апреля, впрочемъ уже въ послѣдній разъ, выбадали морозы отъ 2,0 до -2,9°. Каркая погода наподила гибель комаровъ и очень много скорпionовъ. Отъ первыхъ невозможно было уберечется, въ особенности при безвытріи; отъ скорпionовъ-же мы плотно закупили на ночь свои палатки и обсыпали ихъ синизу землею, чтобы не быть укушеными во время сна, чего ни разу не случилось.

Жителей въ пройденной нами до спокъ поръ части средняго течения Черчепской рѣки нѣть вовсе. Повстрѣчался намъ только небольшой караванъ, направившийся въ Чархалькъ. У людей этого каравана, какъ и ранѣе у своего проводника, намъ пришлось видѣть ориентальный способъ курения, практикуемый туземцами во время пути. Куртильщикъ беретъ кусокъ лёссовой глины и, смочивъ ее водою, лѣшить на поверхности почвы небольшой валикъ около фута длины и отъ 1—2 дюймовъ вышли. Внутри этого валика посредствомъ тростничины дѣлается горизонтальная трубочка; въ одномъ ея концѣ на поверхности того же лёссового валика выдавливается небольшое углубление, примѣрно на щепотку табаку. Къ противоположному концу горизонтальной трубочки пробивается одинакового діаметра трубочка вертикальная; туда встав-

¹) 47,4 дюйма.

²) Ея температура въ это время доходила до +17,0°.

361

лять очиненную тростничинку, служащую чубукомъ. Высохнувъ, лёсъ
твердѣетъ какъ камень, такъ что эта машинка довольно прочна. Пе-
редъ куреніемъ папускаютъ черезъ тростничину воды въ снайderъ,
чтобы вымыть его отъ пыли; при томъ, по увѣренію курильщиковъ,
мокрыя здѣсь стѣнки способствуютъ улучшенію вкуса табачнаго дыма.
Затѣмъ воду вновь вытягиваютъ (а если лёсъ иметь щели, то опа
и сама уходить), насыщаютъ въ наружное углубленіе табакъ и лежа
на землѣ курить черезъ тростничину. Подобныя курильки служатъ иѣ-
сколько времени многимъ путникамъ на мѣстахъ остановки каравановъ.

Верстъ за 60 не доходя Черчена пизмняется, сначала исподоволь,
а потомъ рѣзче, характеръ какъ самой Черченъ-дары, такъ и ся до-
лины. Послѣдня снова расширяется, тутраковые лѣса попадаются рѣже
и вскорѣ совсемъ исчезаютъ. Остаются лишь густыя заросли тамариска,
а по излучающимъ понизившихся береговъ рѣки и по островамъ, ею
здѣсь образуемымъ, въ изоблишні растетъ обленуха; далѣе вверхъ
появляются тростниковыя болота и довольно спосныя настебища. Илисы
Черченъ-дары становятся вдвое ўже, ближе къ Черчена совсемъ пропа-
даютъ. Тогда и рѣка стуживаетъ с мѣстами саленъ на 15; въ руслѣ
ея начинать попадаться галика. Словомъ, выше названшаго оазиса
Черченъ-дарья вступаетъ въ область своего верхняго течения, большая
половина которого приходлежитъ окрайнимъ тибетскимъ горамъ. Вмѣстѣ
стъ измѣненіемъ къ лучшему долины описываемой рѣки, понимаются
кое-гдѣ пастухи со стадами барановъ, а въ 37 верстахъ не до-
ходя Черчена лежитъ небольшая деревня Татранъ. Въ ней живутъ
8 семействъ, которые занимаются хлѣбопашествомъ, частью и ското-
водствомъ.

Сдѣлавъ въ Татранѣ дневку, мы затѣмъ еще разъ ночевали на
среднику пути до Черчена возьмѣ небольшаго озерка Балыкъ-куль. Въ
немъ многое валилось издохшей рыбы, которую черченцы здѣсь добы-
ваютъ посредствомъ отравы. Сюда-же выхали къ намъ изъ Черчена
пѣско-лько туземцевъ навстрѣчу. Въ сопровожденіи этихъ посланцевъ
пришли мы 14 апрѣзя въ самый Черченъ, гдѣ были встрѣчены мѣст-
ными властями—хакимомъ (уѣзный начальникъ) и аксакаломъ (волост-
ной старшина) и разбили свой бивакъ въ тěли пвовыхъ деревьевъ,
не доходя одной версты до главной части оазиса.

Онъ лежить на абс. выс. 4100 футовъ по обѣ сторопы Черчеп.-
дары, верстахъ въ 60-ти по выходѣ ся изъ горъ, на небольшой
лёссовой площади, окруженной супочными пеками. Эти пеки на пра-
вомъ берегу Черченской рѣки придвигаются къ ней почти вплоть и

Оазис. Чер-
чена.

362

такъ идутъ къ горамъ; на лѣвой сторонѣ той-же рѣки главныя песчаныя массы лежатъ нѣсколько поодаль, хотя наносы отъ нихъ подходятъ къ самому оазису и превращаютъ его окрестности въ совершенную пустыню. Въ ней погребены остатки нѣкогда процветавшей здѣсь обширной культурной площади ¹); но объ этомъ будетъ рѣчь впереди.

Нынѣшнее черченское поселеніе заключаетъ въ себѣ около 600 дворовъ и отъ 3 — 3½ т. жителей. Основано оно 90 лѣтъ тому назадъ ²) колонистами изъ Кэріи, Хотана, Кашгара и Аксу. По собранымъ свѣдѣніямъ выходцы изъ двухъ первыхъ оазисовъ принадлежать къ племени мачингъ; двухъ послѣднихъ — къ племени ардбюль ³) (нынѣ это названіе почти вовсе не употребляется), которое обитаетъ, какъ намъ сообщали, отъ Аксу до Кашгара включительно. Мачинцы-же, считающіе себя кореннымъ населеніемъ въ Вост. Туркестанѣ, живутъ отъ Черчена до Хотана и по собѣднимъ горамъ; попадаются также въ Яркендѣ. Своимъ замѣтно скуластымъ лицомъ, расплывшимся (впрочемъ лишь на концѣ) носомъ и малою растительностью волосъ на лицѣ они напоминаютъ монгольскій типъ; тогда какъ ардбюль, въ особенности пожилые и старики, весьма находятъ на семитовъ. Тѣ и другіе, какъ всѣ восточно-туркестанцы, говорятъ тюркскимъ языкомъ, но ардбюль держать рѣчь скороговоркою; при томъ особенно отчетливо произносять звукъ «с». По тѣмъ же расказамъ туземцевъ, къ востоку отъ Аксу— въ оазисахъ Бай, Куча и частью Курля живетъ племя хурасанъ ⁴), согласно преданію пришлось сюда еще въ глубокой древности изъ Арганистана; оно, какъ говорятъ, отличается красотою, въ особенности своихъ женщинъ. Свѣдѣнія эти, конечно, требуютъ строгой противѣри. Положительно же можно сказать, что во всемъ Вост. Туркестанѣ среди его населенія нѣтъ однороднаго сплоченного типа. Нароботъ, здѣсь больше и и меньше смѣшаны различныя притекавшія въ этотъ край народности—аборигенны страны, быть можетъ арійцы, заявѣмъ уйгуры, китайцы, тибетцы, арабы, монголы, пришельцы изъ Западнаго Туркестана и др. При томъ изолированное положеніе Вос-

1) Впервые Черченъ сѣдѣлалея назвѣстнымъ со времени Марко Поло, называвшаго его *Ciarcian*. Однако позднѣйшіе переводчики и комментаторы великаго венеціанскаго путешественника невѣрно прирочивали такое названіе къ Карамшару. Лишь въ недавнее время назвѣстный оріенталистъ Юль разрѣшлъ правильно такую путаницу.

2) Считая отъ времени нашегоъ посѣщенія въ 1885 г.

3) Женщины въ Черченѣ только мачинки; ардбюль приходятъ холостыми и здѣсь женятся.

4) Названіе это нынѣ также не употребляется.

363

точно-туркестанских оазисовъ, ихъ постоянное соперничество и вражда
также всегда мѣшали объединенію населенія. Оно и до сихъ пор на-
зывается не иначе какъ по городамъ или оазисамъ, безъ обозначенія
одной общей національности.

Въ Черченскомъ оазисѣ нѣтъ города или вообще мѣста обес-
пнаго стѣною. При Якубѣ-бекѣ выстроены здѣсь былъ небольшой глинный
фортъ ¹), но теперь онъ совсемъ развивался. Нѣтъ также и торговыхъ
лавокъ; лишь нѣкоторые изъ жителей торгуютъ у себя на дому, да
дважды въ недѣлю собирается базаръ. Глиняные сакли туземцевъ рас-
положены, какъ обыкновенно въ оазисахъ, отдѣльными фермами, непо-
даласку одна отъ другой. Въ промежуткахъ дежатъ полы маленькими
площадками, отлично обработанными. Все это орошено сѣтью арыковъ,
которые, какъ и сакли, обсажены деревьями: пвою, диклою, тугракомъ
и тополемъ. Громѣ того, разведены сады, въ которыхъ растутъ яблоки,
абрикосы, персики, шелковица, груши, виноградъ и гранаты. По сло-
вамъ туземцевъ, хорошо родятся только три первые сорта плодовъ; гра-
наты же растутъ совсемъ плохо; ихъ, какъ и виноградъ, на зиму при-
капываютъ землею. Изъ хлѣбовъ въ томъ же Черченѣ сѣютъ: пшеницу,
ячмень и ристъ; также кукурузу, бобы, клеверъ (поцерну) и табакъ;
изъ овощей: арбузы, дыни, морковь и лукъ. Зерновые хлѣба родятся
хорошо, хотя весенніе морозы и бури (послѣдняя заметаютъ небкомъ
поля) вредятъ не мало; тѣ же причины мѣшаютъ и садоводству. Въ
половинѣ апрѣли, когда мы пришли въ Черченѣ, тополь, пва и дкида
уже развернули свои листья; илюни, персики и шелковица цвѣли; абри-
косы были величшою въ лесинный орѣхъ; люцерна имѣла отъ 3-5
дюймовъ роста; пшеница и ячмень поднялись на 2-3 дюйма, по вер-
хушки этихъ всходовъ были побиты морозомъ; для посѣва кукурузы и
риса приготовлялись поля.

Всего обработанной земли въ Черченѣ, мнѣ кажется, едва ли на-
берется одна тысяча десятинъ. Здѣсь, какъ и во многихъ другихъ оазис-
ахъ Центральной Азіи, поля скорѣе могутъ быть названы огородами
по ихъ миніатюрности и тщательности обработки. Вмѣстѣ съ тѣмъ, при
скученности населенія, въ зависимости отъ тѣсной площади орошеннаго
пространства, каждая семья пропроходитъ лишь столько, сколько нужно
для собственнаго проштанія; въ лучшемъ случае избытокъ невеликъ.
гораздо же чаще бываетъ недохватъ.

¹) Въ то время Черченѣ (какъ и Чархалыкъ) служилъ мѣстомъ ссылки преступ-
илковъ.

364

Среди неку.п.турныхъ растеній въ окрестностяхъ Черчена мы
встрѣтили тѣ же виды, что и на Черченъ-дарѣй; вновь появились только:
людный хвойникъ (Ephedra vulgaris). хармыкъ (въ маломъ количествѣ) и
сул.хиръ.

Птицъ въ описываемомъ оазисѣ также немного. Чаще другихъ
попадались: полевые и саксаульные воробьи, хохлатые жаворонки, гор-
лицы (Turtur vitticollis?), удоды, скворцы и ласточки (Hirundo rustica);
на окрестныхъ болотахъ держались въ маломъ числѣ турпаны, чибесы ¹),
ходулочники и зуйки (Aegialites curonicus), желтыя плисицы (Budytes
citreola), крачки (Sterna hirundo) и др.

На другой день нашего прихода въ Черченъ поднялась сильная
буря и продолжалась съ небольшим перерывами цѣлую недѣль: пер-
выхъ двое сутокъ отъ сѣв.-востока, затѣмъ двое сутокъ отъ юго-запада
и наконецъ еще трое сутокъ онять отъ сѣв.-востока. Итъ особенности на-
приженна была эта буря на третыи сутки, когда, послѣ отрывистаго ча-
соваго затишья, вѣтеръ вновь подулъ съ страшною силою въ противо-
положномъ чѣмъ до сихъ поръ направленіи, т. е. отъ юго-запада. Тучи
песка и пыли густо паполши атмосферу, которая на восходѣ солнца
нѣсколько времени была окрашена какъ бы мутнымъ заревомъ пожара;
затѣмъ на цѣлый день наступила полная мгла. Палатки наши едва дер-
жались, несмотря на всѣ прикрѣны; противъ вѣтра невозможно было
ни двигаться, ни дышать, ни открыть глаза; пыль и песокъ засыпали
довольно толстымъ слоемъ нашъ бивуакъ, не исключая и верблюдовъ,
которые лежали цѣлыми сутки привязанными на мѣстѣ.

Эта буря поневолѣ продлила наше пребываніе въ Черченѣ. При-
томъ необходимо было значительно дополнить здѣсь наши запасы и
найдти возжака на дальнѣйшій путь. Относительно того и другого встрѣ-
тилось неожиданное препятствіе со стороны весла, повидимому, любез-
ныхъ къ намъ— хакпна и аксакала. Оба они сначала отговаривались
обѣдностью жителей, студостью прошлогодняго урожал, отсутствіемъ лю-
дей. знающихъ дорогу въ Кēрію, и т. п. побасенками. Наконецъ, будучи
припугнуты, откровенно заявля, что получили отъ китайцевъ прика-
заніе не продавать намъ ничего стѣстиаго и не давать возжаковъ; въ
крайнемъ же случаѣ вěтѣно вести наспу самою трудною дорогою; за-
тѣмъ, подъ страхомъ смертной казни, туземцамъ воспрещено было вхо-
дить съ нами въ какія либо сношенія, а тѣмъ наче доставлять правди-

¹) Впервые ветвленные нами въ Вост. Туркестанѣ. Въ большѣ западныхъ оазисахъ—Нія, Кēрія и Хотанъ—чибесы также найдены гнѣздящимпся.

365

выя свѣдѣнія на наши распросы. Словомъ, повторилось тоже самое, что обыкновенно предшествовало намъ во многихъ другихъ мѣстахъ китайскихъ владѣній. Повторился и съ нашей стороны обиденный въ подобныхъ случаяхъ пріемъ: мѣстному хакиму объявлено было, что при рѣшительномъ съ его стороны отказѣ доставить намъ, конечно, за деньги, необходимое продовольствіе, мы добудемъ это продовольствіе силою; если же не найдется вожака, то станемъ разъѣздами отыскивать путь, но вмѣстѣ съ тѣмъ захватимъ съ собою и хакима, чтобы онъ на всякой случай также узналъ дорогу въ Кэрию. Носовѣтовавшись сънимъ братомъ аксакаломъ, черченскій хакимъ рѣшилъ исполнить наши требованія и доставилъ намъ барановъ, муку, ячмень для лошадей, разныя другія мелочи, также двухъ провожатыхъ. Кстати сказать, что въ Черченѣ продукты довольно дороги; по крайней мѣрѣ, такъ брали съ насть.

Какъ было вышеупомянуто, родомъ съ обитаемымъ пыль черченскимъ оазисомъ, среди совершенной пустыни, отчасти покрытой лесовыми несchanыми буграми, видны слѣды древней культурной площади. Здѣсь на протяжении 7 — 8 верстъ отъ сѣвера къ югу и около двухъ или болѣе отъ востока къ западу встрѣчаются остатки башенъ, сакель и мѣста прежнихъ арыковъ. По туземному преданію, на указанномъ мѣстѣ разновременно существовали два города ¹). Древнейшій изъ нихъ, остатки которого лежатъ болѣе къ сѣверу, уничтоженъ былъ около 3,000 лѣтъ тому назадъ богатыремъ Рустемъ-дагестаномъ. Другой, болѣе новый городъ, уже 900 лѣтъ, какъ разорѣнъ монголами подъ начальствомъ Алтамыша ²). Послѣднимъ царемъ самаго древняго города былъ Аллапъ-салд. Но въ особенности процветалъ этотъ городъ при Саябушнъ-ханѣ, который, согласно преданію, считался потомкомъ въ 7-мѣ колѣнѣ отъ самого Поя. Этотъ царь, равно какъ и жители опşeваемаго города, исповѣдывали также въру Поя. Къ западу отъ городскихъ стѣнъ былъ выкопанъ огромный прудъ ³), вода въ который напускалась изъ Черчепъ-дары. Вокругъ пруда расположены были сады, цвѣтники, бе-

Сады древних городовъ.

¹) Вѣролтно оазиса, т. е. города, окружаенного деревенскими поселеніями.

2) Эпохи разоренія того и другого города, по всему вѣроятію, слѣдуетъ значительно приблизить къ нашему времени. Быть можетъ самый древній изъ обоихъ городовъ былъ разоренъ не далѣе VIII в. нашей эры, когда арабы сплою вводили магометанство въ Вост. Туркестанъ. Рустемъ-дагестанъ, разсказы о которомъ можно часто здѣсь слышать, вѣроятно былъ одинъ изъ тогдашнихъ арабскихъ витязей. Разореніе втораго города монголами вѣроятно относится къ эпохѣ покоренія Вост. Туркестана Чингисъ-ханомъ въ первой четверти XIII вѣка. Тѣмъ болѣе, что проходившій здѣсь въ концѣ того же XIII в. Марко Поло свидѣтелетвуетъ, что «область Ciarcian въ прежнее времени бѣтагоденствовала и отличалась производительностью, но татары опустошили ее». «Вост. Туркестанъ» Риттера, пер. и дополненія Григорьева, стр. 431.

3) Нынѣ нѣто это называется Кашкаръ-башъ.

24

366

сѣдки, статуи и здѣсь устранвались празднества, на которыхъ присут-
ствовалъ Сія-вушъ-ханъ. Ему же приписываютъ основаніе обширнаго
города Шаристанъ, слѣды котораго нынѣ видны въ пескахъ близъ
Хотана. Недалеко тамъ былъ и убитъ столь прославленный ханъ, по
приказанію тестя своего Афрабъ-сіяба. Изъ пролитой тогда крови вы-
росла на мѣстѣ преступленія трава, называемая пыръ-сія-вушъ-ханъ и
понынѣ, какъ говорятъ, употребляемая туземцами на лѣкарства. Кромѣ
того преданіе расказываетъ, что когда о насильственной смерти Сія-
вушъ-хана узналъ его другъ и одновѣрецъ Рустемъ-дагестанъ, нахо-
дившійся въ то время въ Кабулѣ, то собралъ изъ преданныхъ иран-
цевъ войско и отправился въ походъ. При этомъ онъ покрылъ себя и
свою лошадь трауромъ и произнесъ слѣдующую клятву: «не сниму меча
и траура, не остригу своихъ волосъ, не утру слёзы съ глазъ, пока не
отомщу за смерть друга». Дѣйствительно, когда Рустемъ-дагестанъ при-
шелъ со своими сподвижниками въ Вост. Туркестанъ, то покрылъ всю
страну развалинами.

О болѣе новомъ городѣ особыхъ преданій мы не слыхали.

Нынѣшніе жители Черчена производятъ иногда раскопки на мѣстѣ
вышеописанныхъ городовъ; гораздо же чаще ходятъ туда на поиски
послѣ сильной бури, мѣстами выдувающей песокъ на значительную
глубину. Случается находить мѣдныя и золотыя монеты, серебряные
слитки ¹), золотыя украшенія одежды ²), драгоцѣнные камни (алмазы?
и бирюзу), бусы, желѣзныя вещи ³), кузнечный шлакъ, мѣдную посуду
и, что замѣчательно, битое стекло въ самомъ древнемъ городѣ; въ
болѣе же новомъ, черченцы добываютъ для своихъ надобностейъ жгеныЙ
кпрпичь. Затѣмъ при раскопкахъ встрѣчаются склены и отдѣльные де-
ревянные гробы. Въ тѣхъ и другихъ трупы (небальзамированные) обык-
новенно сохранились очень хорошо, благодаря, конечно, чрезвычайной
сухости почвы и воздуха. Мужчины весьма большаго роста и съ длин-
ными волосами; женщины же съ одной или двумя косами. Однажды
открытъ былъ склепъ съ 12-ю мужскими трупами въ сидячемъ поло-
женіи. Въ другой разъ найдена была въ гробу молодая дѣвушка. У
ней глаза были закрыты золотыми кружками, а голова связана отъ

1) Вѣсомъ до 50 китайскихъ ланъ (около 4¹/₂ нашихъ фунтовъ); формою плоскія, четыреугольныя.

2) Послѣдняя всегда истлѣвшая, при томъ исключительно шерстяная (хлопчато-бу-мажной не находить) и узкаго покрол.

3) Какъ напр., кетмени — родъ лопаты, универсальное и понынѣ земледѣльческое
орудіе во всей Средней Азіи. Въ самомъ старомъ городѣ желѣзныя вещи почти уничто-
жены ржавчинною.

367

подбородка черезъ темя золотою пластинкой; на тѣлѣ надѣта длинная, но узкая шестяная одежда (совершенно истинѣвшая), украшенная на груди нѣсколькими тонкими золотыми звѣздочками, около дюйма въ діа-метрѣ; ноги оставлены босыми. Даже дерево гробовъ, какъ намъ го-ворили, иногда такъ хорошо сохранилось, что черченцы употребляютъ его на кое-какія подѣлки. Вмѣстѣ съ человѣческими трупами въ мо-гилахъ попадаются кости лошадей и барановъ.

Туземцы увѣряли насть, что стѣды древнихъ поселеній и городовъ встрѣчаются также по всему среднему течению Черчепъ-дары. Эти остатки всѣ лежатъ на западной сторонѣ названной рѣки, въ разстоя-ніи 5—15 верстъ отъ нынѣшняго сѣ русла, отодвинувшагося стѣдова-тельно къ востоку. Старое русло Черчепъ-дары мѣстами также видно между уноминутыми развалиями, нынѣ большею частью засыпанными пескомъ пустыни. По преданію, здѣсь нѣкогда жило племя мачинъ. Какъ и далѣе вилотъ до Лобъ-нора.

Здѣсь же кстати прибавить свѣдѣніе еще объ одномъ древнемъ го-родѣ по имени Кутэкъ-шари, мѣсто котораго туземцы указываютъ въ пескахъ на правой сторонѣ Тарима, противъ д. Ахтарма. Согласно преданію ¹), названный городъ нѣкогда былъ обширный и весьма богатый. Истели его исповѣдывали языческую вѣру (буддизм?); кампши ихъ были такъ украшены, что нѣкоторыя колонны дѣлались изъ чистаго золота. Во время распространенія магометанства въ нынѣніемъ Вост. Туркестанѣ одинъ изъ рьяныхъ проповѣдниковъ новой вѣры, предло-жилъ владѣтелю и обитателемъ описываемаго города принять ученіе пророка. Согласія на это не послѣдовало. Тогда, по молитвѣ того же ма-гометанскаго миссіонера, поднялась страшная бура и засыпала нечист-вый городъ. Однако жители его не погибли. Они, какъ гласить легенда. живутъ до сихъ поръ, питаясь корнями кендыря. Кивы даже остались куры, такъ что изъ подъ песка пногда слышится пѣтушніе пѣніе.

Тотъ хребетъ, у подножія котораго лежалъ на значительномъ про-тяженіи нашъ путь изъ Черчена въ Кэрію, принадлежитъ ²) западному Кузепъ-люню и составляетъ непосредственное продолженіе гигантистскихъ хребтовъ главнаго кряжа средней части этой системы.

Примыкая на меридіанѣ западнаго угла Алтынъ-тага къ Токузъ-дабанъ ³), новый хребетъ тянутся отсюда на 400 смѣшкомъ верстъ къ

Хребетъ Рус-скій.

1) Это преданіе я слишалъ еще въ 1876 г. при первомъ путешествіи на Лобъ-норъ.

2) Какъ уже было сказано въ VII главѣ настоящей книги.

3) Воздѣ снѣговой группы, которую намъ хоті и называли Гаскинъ, но, какъ ка-жется, это название невѣрно.

24*

368

западо-юго-западу до прорыва Кэрійской рѣки, за которой встают уже
другие горные хребты. Одного общаго имени хребетъ описываемый не
имѣть ни у туземцевъ, различающіхъ названіями, обыкновенно по солѣднимъ урочищамъ, лишь отдѣльныя части горъ, ни на географическихъ картахъ, гдѣ до сихъ поръ наугадъ обозначалось здѣсь безъименныя горы, да и то лишь послѣ открытія мною лобъ-норскаго Алтынъ-тага. Пользуясь правомъ перваго изслѣдователя, я назвалъ вновь открытую цѣнь горъ—Русскимъ хребтомъ.

На всемъ своемъ протяжении этотъ хребетъ служитъ оградою высокаго тибетскаго плато къ сторонѣ котловины Тарима и, какъ обыкновенно для азіятеліхъ горъ въ подобныхъ случаяхъ, развивается вполне лишь къ сторонѣ болѣе низкаго своего подножія. Здѣсь, т. е. на северномъ склонѣ Русскаго хребта, общей его характеръ составляютъ—дикость, грандіозность формъ и труднодоступность; тогда какъ южный, тибетскій склонъ несомнѣнно короче и магче въ своемъ рельефѣ. Панболѣе высокая, вѣчно снѣговая часть того же хребта лежитъ въ западной его окраинѣ между рр. Чижганъ и Кэрійской. Вблизи послѣдней высится громадная покрытая ледниками вершина, поднимаящаяся вѣроятно выше 20 т. фут. и названная мною, въ память незабвеннаго для Россиі императора Александра Николаевича, горой Царя-Освободителя. Немногимъ развѣ ея меньшія (да и то едва ли) вершины лежатъ въ той же западной снѣговой группѣ вблизи истоковъ рр. Чижганъ и Нія-дарья. Въ восточной части Русскаго хребта находятся три снѣговыя группы: одна близъ Токузъ-дабана, двѣ другія—въ верховьяхъ рр. Кара-муранъ и Мольджа. Наконецъ, по распроснымъ свѣдѣніямъ ¹), еще двѣ снѣговыя группы лежатъ: одна въ верховѣ р. Бостанъ-туракъ, а другая западнѣ прорыва р. Толанъ-ходжа.

Вышеназванныя рѣки представляютъ полный перечень (за исключениемъ лишь небольшихъ ключевыхъ ручьевъ) тѣхъ потоковъ, которые выбѣгаютъ съ съвернаго склона Русскаго хребта. Впрочемъ, нѣкото-

¹) Необходимо оговорить, что во время нашего слѣдованія вдоль Русскаго хребта, какъ и въ теченіе всей весны, атмосфера постоянно была наполнена густою пылью, такъ что лишь урывками и весьма рѣдко приходилось видѣть намъ снѣговыя вершины; сплошь и кряду не было вовсе видно тѣхъ громадныхъ горъ, возлѣ которыхъ лежалъ нашъ путь. Поэтому даже запѣченныя снѣговыя группы опредѣлены на нашей картѣ лишь приблизительно, обыкновенно одною случайною засѣчкою. По счастливой также случайности, послѣ неожиданно выпавшаго 1 іюня дожда, очистившаго на полѣ-дня атмосферу отъ пыли, мы могли увидать и кое-какъ опредѣлить положеніе наиболѣе обширной западной снѣговой части Русскаго хребта. Не будь этого дожда, мы бы и не зналъ о существованіи этой громадной группы за исключеніемъ развѣ горы Царя-Освободителя и ея ближайшихъ окрестностей.

369

рые изъ нихъ—Толанъ-хаджа по распроснымъ свѣдѣніямъ, а Кара-му-
ранъ и Мольджа, судя по количеству воды—быть можетъ, приходять
съ плато Тибета. Всѣ онѣ текутъ чрезвычайно быстро, по дикимъ, трудно
доступнымъ ущельямъ, какъ въ самыхъ горахъ, такъ отчасти и по вы-
ходѣ изъ нихъ. Здѣсь отъ рѣзко очерченной съверной окрашены раз-
сматриваемаго хребта, поднятой на абс. высоту отъ 8—9 т. футовъ,
полого склоняется къ пескамъ таримской котловины до абс. высоты
въ 4—4½ т. футовъ, насыпанная продуктами вѣковаго разрушенія
тѣхъ же горъ, равнина. Въ этой то пустынной равнинѣ, по крайней
мѣрѣ въ ближайшей къ горамъ ея части, быстрые потоки Русскаго
хребта вырыли себѣ чрезвычайно глубокія (отъ 800—1,000 фут.)
траншесобразныя русла ¹). По мѣрѣ удаленія отъ горъ эти траншеи
мельчаютъ, а сами рѣки вскорѣ добѣгаютъ къ сыпучимъ пескамъ, по
которымъ еще текутъ нѣкоторое время, сообразно количеству приноси-
мой воды, и затѣмъ пропадаютъ.

Преобладающую горную породу въ описываемомъ хребтѣ, по край-
ней мѣрѣ въ сѣверной нами постъщенной его окраинѣ, составляетъ гра-
питъ; кромѣ того, здѣсь встрѣчаются—сіенитъ, кварцитъ, доломитъ, крем-
нистый и известково-глинистый сланцы. Тотъ же хребетъ обиленъ неф-
ритомъ, столь дорого цѣннымъ въ Китайѣ, а изъ металловъ—золотомъ.
Подобно тому какъ въ Алтынъ-тагѣ, такъ и въ Русскомъ хребтѣ, ниж-
ній и средній пояса, обращеннаго къ пустынѣ склона этихъ горъ, засы-
паны толстымъ слоемъ лёссовой пыли. За исключеніемъ лишь наполнѣ
выдающихся скалъ. Эти послѣднія хотя состоять всего чаще изъ гра-
нита, но и такая твердая горная порода сильно здѣсь разрушается
крайностями атмосферическихъ выпадій. Притомъ какъ Русскій хребетъ
въ общемъ выше Алтынъ-тага, нерѣдко достигаетъ предѣловъ вѣчнаго
снѣга и близко прилегаетъ къ громаднымъ снѣговымъ массамъ сосѣд-
няго Тибета, то здѣсь лѣтомъ, вѣроятно, не бѣдно падаютъ дожди
(рѣдкіе въ Алтышъ-тагѣ). которые смачиваютъ лёссовый осадокъ и обра-
зуютъ сносные луга въ полосѣ отъ 10—12—12½ т. футовъ. Въ за-
падной половинѣ описываемыхъ горъ лѣтніе дожди, вѣроятно, обиль-
нѣе, а потому эта часть Русскаго хребта нѣсколько плодороднѣе восточ-
ной его половины. Однако въ общемъ весь хребетъ можетъ быть на-
званъ весьма бѣднымъ какъ по своей儿 (флорѣ, такъ и по фаунѣ. Древес-
ной растительности здѣсь нѣтъ вовсе. Изъ кустарниковъ же, да и то

¹) Тоже явленіе было встрѣчено мною въ 1880 году въ бассейнѣ верхняго течения
Келтой рѣки.

370

лишь по дну ущелій наружной горной окраины, найдены были нами:
*тамарискъ* (Tamarix Pallasii), *мирикарія* (Myricaria germanica var. squamosa), *золотарникъ* (Caragana pygmaea var.), *чагеранъ* (Hedysarum sp.), *хармыкъ* (Nitraria Schoberi) и *сугакъ* (Lycium turcomanicum). Изъ травъ
по горнымъ лугамъ растутъ, на сколько то можно было видѣть весною
(начало мая) въ восточной части хребта, главнымъ образомъ злаки немногихъ видовъ и мелкая *Artemisia*; затѣмъ здѣсь попадаются, обыденные для сѣверо-тибетскихъ горъ, виды *Androsace*, *Astragalus*, *Allium*, *Iris*, *Statice*, *Saxifraga*, *Rheum* и др. Вообще травянистая флора разсматриваемыхъ горъ, въ особенности западной ихъ части, вѣроятно, весьма сходствуетъ съ флорою сосѣдняго Кэрійскаго хребта, о которой будетъ говорено въ слѣдующей главѣ.

Въ раіонѣ, ближайшемъ къ сѣверной своей окраинѣ, хребетъ Русскій весьма бѣденъ млекопитающими; изъ нихъ мы встрѣтили здѣсь только *тарабагановъ* (Arctomys himalayanus), *зайцевъ* (Lepus sp.) и *пишухъ* (Lagomys rutilus?). Глиже къ гребню того же хребта и на южномъ его склонѣ нерѣдко, какъ говорятъ, встрѣчаются тибетские звѣри—дикіе яки, куку-яманы, аргали и др. Изъ птицъ найдены были нами тѣ же самыя, что и въ Алтынъ-тагѣ, съ прибавленіемъ лишь немногихъ лѣтнихъ видовъ ¹); припомъ тибетскій улларъ (Megaloperdix thibetanus) замѣняется здѣсь, сколько кажется, исключительно улларомъ *тималайскимъ* (Meg. himalayensis). Причина сравнительной бѣдности птицъ въ описываемыхъ горахъ заключается въ отсутствіи здѣсь лѣсныхъ и кустарныхъ зарослей; затѣмъ, вѣроятно, въ невыгодномъ положеніи самаго хребта среди двухъ обширныхъ пустынъ—тибетской и таримской. Во всякомъ случае по характеру орнитологической и маммалогической фауны хребетъ Русскій (какъ и Алтынъ-тагъ) долженъ быть отнесенъ къ Тибету; тогда какъ высокая, покатая отъ подножія этихъ горъ къ сыпучимъ пескамъ равнина, съ ея оригинальными ущельями принадлежитъ въ томъ же отношеніи таримской котловинѣ.

Жители въ Русскомъ хребетѣ—мачинѣ. Ихъ мало въ восточной части
горт до р. Бостанъ-тугракъ; гораздо болѣе отъ названной рѣки къ западу
и въ особенности западнѣе р. Нія-дарья. Занимаются скотоводствомъ,
препмущественно разведеніемъ барановъ; засѣваютъ также ячмень (чер-
ный съ голымъ зерномъ); жилища свои выкапываютъ въ лёссѣ и только
въ рѣдкихъ подгорныхъ деревняхъ, да и то не вездѣ, можно видѣть
настоящую глиняную саклю ²).

1) Которая будутъ попменованы при дальнѣйшемъ изложеніи нашего здѣсь пути.

2) Подробно о илемени мачинъ будетъ расказано въ слѣдующей главѣ.

371

Что касается до южнаго, тибетскаго склона Русскаго хребта, то о немъ мы не имѣемъ никакихъ положительныхъ свѣдѣній. Не выяснилось даже—примыкаетъ ли сюда хребетъ моего имени въ крайней во-сточной снѣговой группѣ (Гасынгӑ), или онъ соединяется съ Токузт-дабаномъ. Дознано только, что близъ прорыва Кōрййской рѣки, слѣдовательно, въ крайней западной части Русскихъ горъ отъ нихъ уходить въ Тибетъ громадный снѣговой хребетъ, который, по распроснымъ свѣдѣніямъ, тяется въ юго-восточномъ направленіи на цѣлый мѣсяцъ пути. Если это такъ, то новый хребетъ, быть можетъ, соединяется съ Танть-ла или съ горами на сѣверной сторонѣ оз. Тенгри-норъ. Этотъ интересный вопросъ можетъ быть разрѣшентъ, конечно, лишь очевидцемъ-путешественникомъ. Къ сѣверу отъ той части новаго хребта, которая стоитъ вблизи хребта Русскаго, разстилается, какъ говорятъ, обширная и обильная солью равнина, называемая по тюркски Кызиль-тузз. Наконецъ, относительно проходовъ черезъ Русскій хребетъ мы могли узнать, что здѣсь существуютъ лишь немногія тропы ¹), доступныя, да и то съ большимъ трудомъ только для лошадей, ословъ или яковъ; на верблюдахъ же пройдти нигдѣ нельзя. Вмѣстѣ съ тѣмъ намъ сообщили, что вдоль южнаго склона описываемыхъ горъ въ глубокой древности (еще до Чингисъ-хана) пролегалъ колесный путь изъ Яркенда въ Сининъ. Дорога эта поднималась отъ Яркенда на плато Тпбета, и слѣдовала здѣсь, съ переваломъ черезъ вышеописанный снѣговой хребетъ, вдоль южнаго подножія Русскаго хребта, быть можетъ, въ ур. Гасъ, а оттуда въ Сининъ. По ущелю р. Толанъ-ходжа ²) къ указанной дорогѣ примыкала другая, также колесная, пересѣкавшая Русскій хребетъ. Оба эти пути давно заброшены и испорчены временемъ, но до сихъ поръ еще, какъ говорятъ, по нимъ валяются ободки колесъ, желѣзо отъ телѣгъ, иногда и верблюжь кости.

Изъ Черчена въ оазисъ Нія ведутъ двѣ дороги—нижняя и верхняя, обѣ вьючныя ³). Первая, болѣе короткая, направляется къ западному-западу вдоль сыручихъ песковъ; вторая — окружная достигаетъ того-же оазиса, слѣдуя у подножій Русскаго хребта.

Синсокъ станцій на обѣхъ дорогахъ слѣдующій:

Двойная дорога.

¹) Гдѣ именно—толкомъ мы не добьлись.

²) По другимъ же свѣдѣніямъ по ущелю р. Бостанъ-тугракъ. Въ раіонѣ обѣхъ рѣкъ хребетъ Русскій, какъ говорятъ, нѣсколько понижается.

³) Вообще ни къ Черчуно, ни отъ него колесныхъ дорогъ нѣтъ; даже въ самомъ этомъ, оазисѣ зѣдятъ только верхомъ на лошадяхъ, ослахъ, иногда и на коровахъ; ни одной колесной повозки мы здѣсь не выдали.

372

Отъ Черчена.

<table><thead><tr><th></th><th>По нижней дорогѣ ¹)</th><th>верстъ.</th></tr></thead><tbody><tr><td>кол. Каласы</td><td>15</td><td></td></tr><tr><td>кол. Кэтмэ</td><td>20</td><td></td></tr><tr><td>кол. Янтакъ-кудукъ</td><td>15</td><td></td></tr><tr><td>кол. Акбай (вода худая).</td><td>15</td><td></td></tr><tr><td>кол. Тайланъ-тутканъ (вода худая)</td><td>17</td><td></td></tr><tr><td>р. Кара-муранъ</td><td>20</td><td></td></tr><tr><td>кол. Ченгеликъ</td><td>15</td><td></td></tr><tr><td>кол. Шюданъ (на прод. р. Мольджа)</td><td>35</td><td></td></tr><tr><td>ключъ Камъ-агасть</td><td>20</td><td></td></tr><tr><td>ур. Андеръ (на р. Бостанъ-тугракъ).</td><td>16</td><td></td></tr><tr><td>кол. Хадыръ-ша (вода худая).</td><td>25</td><td></td></tr><tr><td>ур. Яръ-тунгузъ (на р. Толанъ-хаджа).</td><td>24</td><td></td></tr><tr><td>ключи ур. Билекъ.</td><td>28</td><td></td></tr><tr><td>оазись Нія.</td><td>25</td><td></td></tr></tbody></table>

290 ²)

<table><thead><tr><th></th><th>По верхней дорогѣ</th><th>верстъ.</th></tr></thead><tbody><tr><td>ур. Чекенды (безводное).</td><td></td><td></td></tr><tr><td>д. Ачанъ</td><td>86</td><td></td></tr><tr><td>р. Салганчи</td><td>15</td><td></td></tr><tr><td>р. Кара-муранъ ³)</td><td></td><td></td></tr><tr><td>8 верстъ)</td><td>27</td><td></td></tr><tr><td>ур. Копà (пріискъ золота)</td><td>24</td><td></td></tr><tr><td>р. Мольджа (кл. Комышъ-булакъ 16 в.)</td><td></td><td></td></tr><tr><td>4 в.).</td><td>36</td><td></td></tr><tr><td>р. Уй-эйлакъ</td><td>35</td><td></td></tr><tr><td>р. Бостанъ-тугракъ</td><td>36</td><td></td></tr><tr><td>р. Толанъ-ходжа (кл. Юлгунъ-булакъ 22 в.)</td><td>34</td><td></td></tr><tr><td>кл. Сутстъ-булакъ (р. Эякъ 11 в.)</td><td>31</td><td></td></tr><tr><td>р. Чижганъ</td><td>27</td><td></td></tr><tr><td>оаз. Нія.</td><td>40</td><td></td></tr></tbody></table>

391

Такимъ образомъ нижняя дорога гораздо короче верхней; при томъ она пролегаетъ по мѣстности равнинной, изобилуетъ кормомъ для верблюдовъ и топливомъ. Невыгода же этого пути заключается, помимо сыпучаго песка, въ маломъ количествѣ и дурномъ качествѣ воды нѣкоторыхъ колодцевъ, затѣмъ въ сильныхъ жарахъ и обиліи мучающихъ насѣкомыхъ лѣтомъ. Ради этого въ названную пору года здѣсь не зѣздятъ, предпочитая болѣе кружный сѣверный путь. На немъ хотя воды достаточно, но корма гораздо меньше; кромѣ того приходится переходить глубокія ущелья рѣкъ, что въ особенности тяжело для вьючныхъ верблюдовъ.

О сѣверной дорогѣ будетъ подробно изложено при дальнѣйшемъ описаніи нашегоъ пути. Про юкную же дорогу можно добавить, основы-

¹) Согласено распросныхъ свѣдѣній, справленныхъ относительно разстояній прокладкою маршрута на картѣ.

²) Если положить отъ 15-20 верстъ на изгубы этой дороги, то она будетъ заключать въ себѣ верстъ 300 съ небольшимъ.

³) Можно, не заходя въ Ачанъ и Салганчи, слѣдовать изъ Черчена прямо на р. Кара-муранъ: разетолніе здѣсь 104 версты, но безводныхъ.

373

ваясь на разспросныхъ свѣдѣніяхъ, что недостатокъ воды въ нѣкоторыхъ здѣсь колодцахъ легко устранить, если выкошать ридомъ колодцы новые; вода въ такихъ мѣстахъ, какъ, говорятъ, держится неглубже какъ на 3-4 фута отъ поверхности почвы. Согласно преданію, въ раіонѣ той же нижней дороги, въ древнія времена лежало много оазисовъ, отъ которыхъ нынѣ уцѣлѣли лишь мѣстами незначительные слѣды.

Передъ выступленіемъ нашимъ изъ Черчена, переводчикъ Абдулъ-Юсуповъ сильно заболѣлъ, такъ что мы принуждены были оставить его на попеченіе мѣстнаго хакима. Затѣмъ, выходъ задержался еще на сутки, ибо накапунѣ ночью оба проводника удрали незавѣстно ку-да. Взамѣнѣ доставлены были два новые возкака. Одинъ изъ нихъ, родомъ афганецъ, по имени Айсаханъ, оказался довольно смѣтливымъ чоловѣкомъ. Къ сожалѣнію, безъ переводчика, который лішь черезъ мѣсяцъ присоединился къ намъ, пельзя было вывѣдать многаго, объ-ясняясь лишь палтомисками да нѣсколькими десятками незавѣстныхъ намъ тюркскихъ словъ.

25 апреля, мы наконецъ тронумьсь въ путь по «верхней» дорогѣ. На первыхъ-же порахъ пришлось здѣсь пройдти въ полтора сутокъ 86 верстъ безъ воды, да притомъ еще съ подъемомъ почти въ 5000 футовъ; ко всему этому добавилась жара и въ началѣ сыщучій пессокъ. Какъ обыкновенно, возкаки не знали точно разстоянія и опредѣлили этотъ переходъ въ 50 съ небольшимъ верстъ. Такъ мы и запаслись водою, разсчитывая на завтра утромъ быть на мѣстѣ. По уже къ полудню перваго дня выяснилось, что безводный переходъ будетъ не-сравненно большій, чѣмъ насъ увѣряли. Тогда мы, какъ говорится, приналегли и прошли къ вечеру того-же дня 41 версту. Переспро-шенные чуть не въ десятьй разъ возкаки съ испугу бросились въ другую крайность и объявили, что мы далеко еще не сдѣлали полож-вины всего перехода. Неутѣшительно было подобное свѣдѣніе, хотя невполнѣ мы ему новѣрили. Однако въ виду того, что запасной воды еще на цѣлый день намъ не хватитъ, я отправилъ въ полючье на-лучшихъ вербюдахъ двухъ казаковъ съ однимъ изъ возкаковъ впередъ, приказавъ имъ хать возможно быстрѣе, набрать воды и везти ее къ намъ навстрѣчу. Сами-же мы вышли на разсвѣтѣ и, сдѣлавъ 25 верстъ, остановились; здѣсь сварили чай изъ послѣдней воды и осталось ждать возвращенія посланныхъ людей. Идти впередъ къ однимъ навстрѣчу по жарѣ было невозможно, ибо наши лошади и запасные бараны изне-могали отъ жалѣды. Наконецъ, въ 3 часа пополудни, вернулись по-сланные казаки и привезли два боченка (данхона) воды. Тогда мы

Большой без-водный пере-ходъ.

374

сами напились вдоволь, напоили по немногу своих животных (кромь верблюдов) и пошли далъе, имъя достовѣрныя свѣдѣнія, что впереди около 20 верстъ до мѣста остановки. Добраллись мы сюда уже въ потьмахъ и, сверхъ ожиданія, не особенно усталыми.

Мѣстность, по которой мы шли, представляла собою пологую, под-
нимающуюся къ горамъ равнину, каковая облегаетъ все сѣверное под-
ножіе Русскаго хребта. Первоначально верстъ на 20 нашего пути за-
легалъ сыпучій песокъ, который, вѣроятно небольшою полосою, тянется
вверхъ по лѣвому берегу Черченъ-дарын; далѣе трошинка вошла въ
широкую рытвину и направлялась по ней также верстъ 20. Почва здѣсь
и въ окрестностяхъ состояла изъ щебня съ пескомъ и лёссомъ; по ней,
вначалѣ даже часто, были наметаны песчаные сугробы. Ближе къ го-
рамъ песокъ сдѣлался рѣже; взамѣнъ того прибавилось щебня и круп-
ныхъ валуновъ въ сухихъ руслахъ дождевыхъ потоковъ. Растительность
встрѣчалась лишь кое-гдѣ по дну рытвинъ, да и то крайне бѣдная —
Calligonum, Ephedra, Reaumuria, изрѣдка тамарискъ. Ближе къ го-
рамъ эти кустарники покучнѣли; у самыхъ же горъ показались—дыри-
сунъ и золотарникъ (Caragana pygmaea? var.). Изъ звѣрей мы видѣли
только хара-сультъ ¹), а изъ птицъ лишь Podoces Hendersoni, вновь
здѣсь появившуюся, тогда какъ ея сестрица Podoces Biddulphi осталась
пониже въ пескахъ таримской котловины.

Подъемъ, собственно говоря, былъ мало замѣтенъ, хотя на каждую
версту мы повышались среднимъ числомъ 57 футовъ ²). Вьючная тропа
внѣ песковъ проторена хорошо.

Деревня Ачанъ, возлѣ которой мы теперь остановились и дневали,
лежитт, при абс. выс. 9,000 футовъ, на ключахъ у самаго подножія
восточной окраины Русскаго хребта, круто обрывающагося къ сторонѣ
таримской котловины. Населеніе этой деревни состоитъ изъ шести се-
мействъ мачинцевъ, которые засѣваютъ небольшія поля чернаго ячменя;
всего же болѣе занятаются разведеніемъ барановъ. Эти послѣдніе отъ
самаго Лобъ-нора уже не курдючные, и мелки ростомъ. Сами опыта-
тели Ачана, какъ и всѣхъ другихъ мачинскихъ горныхъ селеній, по-
мѣщаются въ жилищахъ, выкопанныхъ въ лёссѣ ³).

Близшившійся теперь къ концу апрѣль мѣсяцъ проведенъ былъ нами
на среднемъ теченіи Черченской рѣки и, лишь въ послѣднихъ своихъ
дняхъ, у подножія Русскаго хребта. Выше были сдѣланы кое-какія за-

Ногода въ
апрѣлѣ.

¹) По тюркески кара-курюкъ или джейранъ.

2) Конечно, ближе къ горамъ наклонъ былъ круче, а вдали отъ нихъ меньше.

3) Эти жилища будутъ опланы въ слѣдующей главѣ.

375

мѣтки о погодѣ за это время, но, мнѣ кажется, лучше свести ихъ въ одно сжатое цѣлое. Въ общемъ, въ апрѣлѣ преобладала жаркая погода, хотя этотъ мѣсяцъ, подобно марту, характеризовался крайностями дневной иочной температуры, затѣмъ постоянно густою пылью въ атмосферѣ, частою облачностью, а также господствомъ вѣтровъ исключительно отъ сѣв.-востока.

Дневные жары въ апрѣлѣ достигали +30,8° въ тѣни; между тѣмъ по ночамъ, въ первой половинѣ описываемаго мѣсяца, 4 раза случались морозы до—5,0° (1-го числа). Эти морозы, пожалуй, были бы еще значительнѣе, если бы тому не мѣшала облачность атмосферы. При томъ по ночамъ обыкновенно стояли затишья, но днемъ почти постоянно дули сѣв.-восточные вѣтры, довольно сильные и всего чаще порывами. Восемь дней было впопѣ бурныхъ; изъ нихъ одна буря (въ Черченѣ) продолжалась цѣлую недѣлю. При бурѣ, какъ обыкновенно, небо подергивалось облаками; атмосфера же наполнялась тучами пыли. Эта пыль приносилась иногда даже не слишкомъ сильнымъ вѣтромъ. и вообще въ продолженіе всего описываемаго мѣсяца такъ густо наполняла собою воздухъ, что даже громадный Алтынъ-тагъ, возлѣ котораго не далѣе 50—60 верстъ лежалъ нашъ путь, былъ виденъ только однажды, и то не надолго.

Облачность, какъ выпшеупомянуто, въ апрѣлѣ преобладала. Всего въ этомъ мѣсяцѣ считалось ясно-пыльныхъ дней 8, полу-облачныхъ 3, облачныхъ 12 и пасныхъ 7. Водяныхъ осадковъ, хотя бы росы, не было вовсе. Такое обстоятельство, вмѣстѣ съ страшною сухостью воздуха и перепадавшими ночными морозами, обусловивало тугое и слишкомъ позднее развитіе растительности. Словомъ, погода въ апрѣлѣ была также безобразна, какъ въ мартѣ, и также мало походила на весеннюю въ томъ смыслѣ, какъ мы привыкли понимать это слово.

Дневка въ д. Ачанъ и, черезъ одинъ переходъ, еще двѣ дневки на р. Салганчи дали намъ возможность немного ознакомиться съ характеромъ Русскаго хребта въ сѣверной окранинѣ его восточной части. Однако экскурсіи наши по крутымъ труднодоступнымъ горамъ мало принесли научной добычи. Растительность на горныхъ высотахъ еще не пробудилась, мѣстами подъ скалами попадался зимній снѣгъ, а по р. Салганчи, приблѣзительно на 10⁴½ т. ф. абс. высоты, встрѣченъ былъ даже толстый пластъ лѣда, шаговъ около 200 кмъ. Ишь на предгорьяхъ, въ укрытыхъ и обращенныхъ къ солнцу скатахъ, начнѣлъ отростать молодой дырисунъ, да низкорослый золотарникъ распускалъ свои листочки; кромѣ того, здѣсь яке изрѣдка прокидывалъся цвѣтки касатика

Сайдованіе къ зодотому при-&nbsp;&nbsp;&nbsp;&nbsp;ску Копа.

376

(Iris Bungei?) и твердочашечника (Androsace squarrosula n. sp.). Изъ
птицъ мы настрѣляли только оляпокъ (Cinclus leucogaster), горныхъ щев-
рицъ (Anthus rosaceus) и пролетныхъ пьночекъ (Abrornis indica); улларовъ
же добыть не могли, хотя не мало полазили за ними.

Трудная для верблюдовъ подгорная тропинка отъ Ачана до Салганчи
и, по распросамъ, таковая же далѣе до ур. Конà, вынудила насъ идти
туда южною дорогою. Послѣдняя значительно удаляется отъ горѣ и
нѣсколько кружнѣе; за то вьючнымъ верблюдамъ здѣсь гораздо удобнѣе,
хотя первая половина пути лежлтъ по мѣстности изобильной сыручимъ
пескомъ. Это тѣ самые пески, которые оставались вправо отъ насъ,
на второй день слѣдованія изъ Черчена къ Ачану. Они составляютъ
какъ здѣсь, такъ и далѣе вдоль сѣвернаго подножія Русскаго хребта,
отпрыски главныхъ песчаныхъ массъ, залегающихъ гораздо ниже по
дну таримской котловины. Помимо обыкновенныхъ песчаныхъ грядѣ,
правда, неособенно обширныхъ, здѣсь всюду можно встрѣтить вновь
образующіеся песчаные паносы, въ видѣ невысокихъ кучѣ или валиковъ
возлѣ кустовъ и вообще выдающихся неровностей почвы. Формою своею
эти младенцы-пески много напоминаютъ наши зпмніе сугробы и совер-
шенно походитьъ на пески вполнѣ сформпровавшіеся: съ подвѣтреной
стороны у нихъ удлиненный пологій скатъ, со стороны противоположной
господствующему (съв.-вост.) вѣтру—вогнутый обрывъ, и песокъ здѣсь
рыхлѣе. Въ раіонѣ, ближайшемъ къ горамъ, тѣ же пески покрыты рѣд-
кими, но довольно высокими кустами бъллозника (?), кустарнаго черно-
быльника и Reaithia; изрѣдка попадается сульхиръ.

Сдѣлавъ по описываемымъ пескамъ 27 верстъ, мы пришли на р.
Кара-муранъ. Она вытекаетъ, быть можетъ, со снѣговой группы, вид-
пѣвшейся на гребнѣ Русскаго хребта отъ р. Салганчи; быть можетъ
приходить и съ плато Тибета — узнать объ этомъ мы не могли. Въ
среднемъ теченіи описываемая рѣчка имѣла, тамъ, гдѣ мы черезъ нее
перешли, при малой водѣ отъ 3 — 4 саженъ ширины и глубину отъ
1—2 футовъ; лѣтомъ Кара-муранъ, какъ говорятъ, сильно прибываетъ,
такъ что переправа, при весьма быстромъ теченіи, дѣлается невозможною.
Впрочемъ, подобное повышеніе воды вѣроятно случается, какъ и въ дру-
гихъ горныхъ рѣчкахъ, лишь въ извѣстные часы дня отъ таянія лед-
никовъ, или послѣ сильнаго дождя въ горахъ.

Подобно другимъ болѣе значительнымъ потокамъ Русскаго хребта,
Кара-муранъ вырылъ себѣ въ наносной почвѣ, покатой отъ тѣхъ же
горъ равнины, глубокое и широкое ложе, которое вѣроятно еще углуб-
ляется и при томъ перемѣщается, по крайней мѣрѣ въ среднемъ теченіи

377

описываемой рѣки. Здѣсь пытšíшее ея русло, покрытое крупными ва-
лунами и обозначенное отвѣсными береговыми обрывами отъ 10—25
саженъ выпишиою, имѣтьъ около 1¼ версты шпины; тогда какъ раз-
стояніе между самыми верхними ярусами прежде бывших береговъ
достигаетъ до полуторы версты. Тотъ же Кара-муранъ пересѣкасть
«нижнюю» изъ Черчена въ Пія дорогу и затѣмъ, какъ говорить, те-
четъ еще около сотни верстъ въ спучихъ пескахъ. Здѣсь по берегамъ
описываемой рѣки, какъ равно и по другимъ рѣчкамъ, забѣгающимъ съ
Русскаго хребта въ большіе пески, растутъ туграковые лѣса и густой
дкангалъ, водятся тигры, кабаны и дикіе вербленды. Прямой путъ изъ
Черчена въ ур. Копа лежитъ, какъ оказалось теперь по съемкѣ, да и
по распросамъ, прямо на Кара-муранъ въ томъ мѣстѣ, гдѣ мы перехо-
дили эту рѣку; только безводный раіонъ по этой дорогѣ тянется смеш-
комъ на сто верстъ.

На Кара-муранъ мы пришли 1-го мая, по далеко не пригодень
былъ здѣсь этотъ день для маёвки: утромъ стояла пыльная мгла; съ
полудня поднялся сильный сѣв.-вост. вѣтеръ, который гналъ песокъ,
какъ позёмка въ нашихъ странахъ мететь снѣгъ зимою. Палатки, ба-
гажъ, мы сами—все посыпалось пескомъ, до самой ночи; хуже всего,
конечно, доставалось нашимъ глазамъ.

Въ слѣдующій день пришлось сдѣлать почти весь переходъ по
сильно каменистой мѣстности, гдѣ и тропинка притомъ была плохо
Черезъ 9 верстъ отъ Кара-мурана перешли мы лѣвый его притокъ
р. Митъ; затѣмъ еще черезъ 14 верстъ достигли ур. Копа, которое
находится въ предгорья Русскаго хребта и славится какъ пріпскъ зо-
лота. По словамъ туземцевъ, это золото было открыто здѣсь въ началѣ
прошлаго столѣтія ¹) и съ тѣхъ поръ разработывается то больше, то
меньше. Центральное мѣсто пріиска лежитъ на абс. выс. 8,400 фут.
и состоптъ изъ нѣсколькихъ десятковъ сложенныхъ изз булкинки
сакель, въ которыхъ во время нашегоъ прохода помѣщались два князей-
скихъ чиновника, надзиравшіе за работами ²), аксакаль, мула, нѣ-
сколько торговцевъ и часть рабочихъ; остальные рабочіе жили въ ямахъ
и сакляхъ, выкопанныхъ въ лёссовыхъ толщахъ. Всего въ это время
на описываемомъ пріпскѣ работало, какъ говорятъ, до 500 человѣкъ;

¹) Названіе «копа» въ переводѣ означаетъ «шалашъ». Оно, какъ намъ объяснили, дано описываемому урочищу потому, что первые промышленники золота жили здѣсь въ шалашахъ.

2) Передъ нашимъ въ Копа приходомъ оба эти чиновника удралли въ Кэрію, забравъ съ собою все накопанное золото.

378

во времена ще Якубъ-бека число рабочихъ простиралось будто бы до 4,000. Большая часть приска отдается ның китайцами въ аренду купцамъ-сартамъ, которые имѣютъ своихъ рабочихъ; меньшая часть— находится въ вѣдѣніи самихъ китайцевъ, и рабочіе сюда назначаются принудительно изъ жителей соседнихъ оазисовъ, главнымъ образомъ за неуплату податей. Какъ тѣ, такъ и другие рабочіе получаютъ одежду, вообще всѣ предметы обхода по двойной и тройной цѣнѣ отъ своихъ хозяевъ, у которыхъ находятся въ постоянной кабалѣ. Кромѣ арендной платы, часть добываемаго золота арендаторы обязаны доставлять за уменьшенную плату серебромъ въ китайскую казну; остальное могутъ сбывать куда угодно. Ст. правительственныхъ разработокъ золото прямо поступаетъ въ ту же казну черезъ завѣдующихъ чиновниковъ, которые при этомъ воруютъ немилосердно. Спильно, какъ говорятъ, развито воровство и между рабочими, хотя къ нимъ принимаются самыя строгія кары и даже смертная казнь ¹). Замѣчательно, что рабочіе на ошсываемомъ пріискѣ, да по слухамъ и на другихъ, живутъ весьма мирно между собою; обыденныя драли бываютъ здѣсь рѣдко, убійствѣ же вовсе не случается. Обусловливается такое отрадное явленіе мирнымъ характеромъ туземцевъ и отсутствіемъ водки. О количествѣ добывающемаго въ Копа золота узнать распросами мы не могли—свѣдѣнія получались самыя разнорѣчивыя: одни говорили, что золота здѣсь мало, другіе наоборотъ, много. Послѣднее, мѣ кажется, вѣроятнѣе. Самый способ добыванія золота прослѣдить также нельзя было, ибо по нашемъ приходѣ въ Копа, работы, по крайней мѣрѣ въ ближайшихъ къ намъ шахтахъ, были прекращены. Притомъ, конечно, по приказанію китайцевъ, мѣстныя власти слѣдили за каждымъ нашимъ шагомъ, и въ буквальномъ смыслѣ не спускали насъ съ своихъ глазъ. Не желая возбуждать излишнихъ подозрѣній, мы только переночевали въ Копа и на завтра раннимъ утромъ пошли далѣе.

Успѣя рѣкъ:
Мольджа,
Теперь намъ предстояло идти довольно долго возлѣ самаго подно-
жія Русскаго хребта, гдѣ мѣстность, какъ уже было говорено, являетъ
собою покатую отъ горъ пустынную равнину, тамъ и сямъ изборожден-
ную оврагами и глубоко врѣзанными въ почву ущельями рѣкъ. Вьюч-

¹) Во времена Якубъ-бека было еще строже. Тогда на путяхъ, ведущихъ отъ ур. Копа стояли караулы, на которыхъ осматривали всѣхъ людей, возвращавшихся съ прі- нека. Подозрительнымъ личностямъ давали слабительное, черезъ что быстрѣе получа- лись проточенные кусочки золота; кромѣ того женщинъ заставляли пригать черезъ ровъ, и при такихъ прыжкахъ иногда удавалось обнаруживать похищенные золотые са- мородки.

379

ная, хорошо набеженная тропа по возможности обходитъ первые и по невогъ пересѣкаетъ послѣдняя. Путь, въ особенности для верблюдовъ, трудный, тѣмъ болѣе, что и подножнаго корма всюду недостаточно.

Первый переходъ въ 36 верстъ привелъ насъ на р. Мольджа, локе которой возгѣ горъ лежитъ на абс. высотѣ 7,700 футовъ и врѣзано въ паносную почву тройнымъ ярусомъ уступовъ, футовъ на 800 или даже на тысячу глубиною. Ширина этого ущелья внизу отъ 130—200 сажень; далѣе по течению оно нѣ сколько расширяется, а вмѣстѣ съ тѣмъ понижаются и высокіе берега. По распроснымъ свѣдѣніямъ, р. Мольджа вытекаетъ изъ двойной снѣговой группы Русскаго хребта, называемой Кокъ-муранъ и Сарыкъ-колъ. Пробѣкавъ отъ горъ верстъ около 50 теряется въ солончакахъ. Возможно также, что описываемая рѣка приходитъ и съ плато Тибета. Въ началѣ мая мы нашли ея ширину при малой водѣ отъ 5—6 сажень и глубину въ 2—3 фута; мѣстами русло расширяется вдвое; лѣтомъ воды, конечно, гораздо больше; течение всегда очень быстрое. Дно, какъ самой рѣки, такъ и всего ущелья, усыпано крушными валунами; линзъ изрѣдка выдаются небольшія площадки, густо заросшія кустами мирикарии (Myricaria germanica var. squamosa); здѣсь обыкновенно пробиваются и небольшіе ключи съ превосходною водою. Кромѣ того, кое-гдѣ въ описываемомъ ущельи растутъ: хармькъ, тамарискъ, лоза (Salix microstachya?) и сухакъ (Lycium turcomanicum), мѣстами дырисунъ; вразсышную изрѣдка попадались намъ — Cynototium coccineum, Glaux maritima, Carex sp., Oxytropis leucoganea? Zygophyl-lum Rosowi, Asparagus sp., Ranunculus sp., Lactuca sp. Словомъ, это было первое за всю пынѣшнюю весну мѣсто, гдѣ мы собрали 14 видовъ цвѣтущихъ растеній. Однако окрестныя горы, состоящія изъ гранита и кремнистаго сланца, оказались совершенно безплодными.

Изъ птицъ въ томъ же ущельи встрѣтились: кеклики (Caccabis chukar), клушичи (Fregilus graculus), славки (Sylvia minuscula?), сорокопуты (Lanius isabellinus), оляпки (Cinclus leucogaster) ¹), а также запоздавшія пролетныя — Totanus glottis, Totanus ochropus, Tringa Temminkii, Motacilla personata. По вечерамъ надъ ключами кружили летучія мыши. Вообще какъ ни бѣденъ былъ растительною и жинотною жилзныю описываемый уголокъ, онъ все-таки, среди окружающей пустыни, прозводилъ весьма отрадное впечатленіе. Можно было даже раскинуть бивуакъ на зеленой лужайкѣ, а глаза наши, въ конецъ намозоленные желто-сірымъ (фономъ безплодныхъ равнинъ, пріятно отдыхали на свѣ-

¹) У двухъ послѣднихъ видовъ молодые въ это время (5 мая) уже летали.

380

жей зелени кустарниковъ. Для верблюдовъ нашелся довольно хорошій
кормъ, ради чего нами проведены были двое сутокъ въ ущельи
р. Мольджа.

Насилу выбрались мы отсюда по крутымъ подъемамъ береговыхъ
уступовъ и продолжали свой путь вдоль подножія Русскаго хребта.
Густая пыль, поднятая паканупъ сильною бурею, совершенно скрывала
отъ насъ эти горы; производство съемки крайне затруднялось. Мѣст-
ность была прежняя, скудная растительность та же; прибавился лишь
(отъ ур. Конà) кое-гдѣ по сухимъ оврагамъ чайеранзъ (Hedysarum sp.),
да чаще сталъ попадаться золотарникъ. Кустарники пустыни начинали
развертывать свои листочки, но до того были засыпаны пылью, что
зелени почти не замѣчалось. Такое обиліе пыли на подножномъ кормѣ
вредно отзывалось для здоровья нашихъ верблюдовъ. Послѣдніе уже
значительно устали, а лазаніе по глубокимъ ущельямъ еще болѣе над-
рывало ихъ силы; раньше мы бросили нѣсколькихъ; теперь пришлось
сразу оставить 11 верблюдовъ на попеченіе мѣстиаго аксакала въ по-
путной небольшой мачинской деревни Уй-эйлакъ, расположенной возлѣ
горъ по маленькой рѣчкѣ того же имени. При экскурсіи въ ущельи
этой рѣчки найдены были вновь прилетѣвшія итицы—каменный дроздъ
(Petrocincla saxatilis), земляная ласточка (Cotyle riparia) и полегая славка
(Sylvia cinerea).

Дорогою отъ самаго ур. Конà, нѣсколько разъ намъ встрѣчались
небольшія партіи туземцевъ изъ оазисовъ Нія, Кэрія и др. Эти партіи
направлялись, тихомолкомъ отъ китайцевъ, на цѣлое лѣто въ «Долину
вѣтровъ» и въ ур. Бугулукъ добывать тамъ золото. Промышленники
большею частью шли пѣшкомъ и везли на ослахъ, изрѣдка на лошадяхъ,
свою поклалку; нѣкоторые тащили ее на себѣ. Черченскіе вожаки наши
уже нѣсколько разъ отправивались вернуться домой; пробовали даже
притворяться больными, но и это не помогло. Наконецъ одинъ изъ
нихъ дѣйствительно заболѣлъ и былъ отпущент; съ нами остался афға-
нецъ, который дошелъ до Кэріи.

Черезъ 70 верстъ отъ ущелья р. Мольджа встрѣтилось другое не
меньшее по размѣрамъ ущелье р. Бостанъ-тугракъ. Эта рѣка, опять-таки
по распроснымъ свѣдѣніямъ (ибо за густою пылью самимъ рѣшительно
нечего не было видно), вытекаетъ изъ большихъ снѣговыхъ горъ на
главной оси хребта Русскаго. По однимъ рассказамъ указанная снѣго-
вая группа называется Чакты-тагъ, по другимъ просто Акъ-тагъ, т. е.
снѣговой хребетъ. Размѣрами своими р. Бостанъ-тугракъ тамъ, гдѣ мы
ее переходили (2—3 сажени ширины, при глубинѣ отъ 1¹/₂—2 (футовъ))

Бостанъ-
тугракъ.

381

меньше, нежели Мольджа, но, по словамъ туземцевъ, протекаетъ отъ
горъ далѣе, такъ-что заходитъ въ большіе сыпучіе пески ¹). На пере-
сѣченіи описываемой рѣкою «нижней» Черченской дороги лежить уро-
чище Андерэ, а верстахъ въ 25 отсюда ниже находится, какъ говорятъ,
деревни, въ которой живутъ около 20 пли 30 семействъ, занимающихся
хлѣбопашествомъ.

Невдалекъ отъ окраины Русскаго хребта, тамъ, гдѣ мы проходили,
ущелье р. Бостанъ-тугракъ врѣзано въ почву пустыни на глубину отъ
700—800 футовъ. Винзу это ущелье имѣетъ не болѣе 50—60 са-
женъ ширины и обставлено совершенно отвѣсными стѣнами отъ 200—
300 футовъ вышиною. Эти вертикальныя стѣны состоять изъ валуновъ,
мелкой гальки и песка, сцементированныхъ лёссомъ; иногда чистый лёссъ
залегаетъ пластами и кубами въ нѣсколько саленъ толщиною; мѣстами
огромные валуны на половину торчать изъ отвѣсныхъ стѣнъ, которые
кое-гдѣ даже нависли ко дну ущелья; перѣдко тѣ же стѣны изборок-
дены поперечными трещинами и вообще вездѣ представляютъ слѣды раз-
рушенія. Дно описываемаго ущелья усытано валунами и больше частью
совершенно безплодно. Лишь по берегу рѣки попадаются небольшія пло-
щадки мирикаріи, да кое-гдѣ растетъ хармыкъ; травы для корма нѣтъ
вовсе. Среди птицъ встрѣтились здѣсь еще не бывшія у насъ въ кол-
лексіи, а именно: два вида стренатки (Emberiza brunniceps, E. hortu-
lana) ²). сорокопутъ (Lanius sp.) и пьночка (Phylloscopus tristis); кромѣ
того казаки поймали, вѣроятно, заблудившуюся камышинцу (Gallinula
chloropus), которая была отпущена обратно.

Опить съ большинмъ трудомъ вылѣзли мы по разсѣлинамъ берего- Толанъ-ходжа,
выхъ обрывовъ изъ ущелья р. Бостанъ-тугракъ и двойнымъ перехо-
домъ сдѣлали 34 версты до новой такой же рытвины на р. Толанъ-
ходжа. Дорога была хорошая, хотя большею частью, какъ и прежде,
песчаная; большихъ поперечныхъ овраговъ не встрѣчалось. Тѣмъ не
менѣе пришлось бросить еще четырехъ уставшихъ верблюдовъ, всего
19 отъ лобъ-нора; на лицо осталось 45, да и тѣ больше частію былъ
плохи. Пустынная равнина отъ горъ по прежнему была покрыта до-
вольно высокими (2—3 фута) кустами Artemisia, Eurotia?, Reamnuria
рѣже Caragana и Calligonum. Изъ звѣрей изрѣдка встрѣчались лишь
хара-сульты и еще рѣже зайцы, а изъ птицъ только—саксаулиныя
сойки (Podoces Hendersoni) и черногорлые чекканы (Saxicola atrogularis).
да кое-когда пролетали больдуруки (Syrrhaptes paradoxus).

¹) Мольджа не пробываетъ въ пески потому, что ранѣе распливаются въ солончакахъ.

²) Найдена лишь единичнымъ экземпляромъ и болѣе этотъ видъ не встрѣчался.

25

382

Рѣка Толанъ-ходжа тамъ, гдѣ мы ее перешли ¹), течетъ на абс. выс. 8,400 футовъ по ущелью, врѣзанному въ почву на глубину отъ 800—1,000 футовъ. Спускъ и подъемъ сюда круты и очень трудны для верблюдовъ. Внизу описываемое ущелье представляетъ почти совершенно безплодную рытвину не болѣе какъ 10—20 сажень шириною. Бока ея обставлены отвѣсными конгломератовыми стѣнами отъ 150—200 футовъ вышины. Мѣстами эта рытвина съуживается даже на 3—5 сажень, такъ что рѣка течетъ совершеннымъ корридоромъ. Своими размѣрами р. Толанъ-ходжа, какъ мы ее видѣли (1|₂—2 сажень ширины и 1 футъ глубины), меньше не только Кара-мурана и Мольджа, но даже сосѣдней р. Бостанъ-тугракъ, Тѣмъ не менѣе насъ увѣряли, что описываемая рѣка приходить съ плато Тибета; по другимъ свѣдѣніямъ она вытекаетъ изъ той же снѣговой группы, откуда беретъ начало и р. Бостанъ-тугракъ.

Трудно, даже невозможно было разобраться въ этомъ хаосѣ разнорѣчныхъ показаній, тѣмъ болѣе безъ переводчика, ничего не видя собственными глазами и ежедневно подвигаясь словно ощупью въ пыльной мглѣ атмосферы. «Нижняя» Черченская дорога переходитъ черезъ р. Толапъ-ходжа въ ур. Яръ-тунгузъ. Еще верстъ черезъ 25 внизъ по той же рѣкѣ лежать, какъ мы слышали, пастбищныя мѣста въ ур. Анджала; здѣсь въ двухъ саклахъ живутъ пастухи со скотомъ изъ оазиса Нія. Рыбы во всѣхъ вышеописанныхъ рѣчкахъ, по крайней мѣрѣ, тамъ, гдѣ мы ихъ переходили, нѣтъ вовсе.

Въ горахъ между рр. Бостанъ-тугракъ и Толанъ-ходжа, верстахъ въ 15 къ югу отъ верхней Черченской дороги, находится мазаръ (святая гробница) Унчеликъ-панимъ (или Унчеликъ-ханымъ), гдѣ погребена родная сестра весьма почитаемаго въ Вост. Туркестанѣ, святого Имамъ-Джаферъ-Садыка. Названный мазаръ расположенъ въ ключевой долинѣ; возлѣ него, какъ говорятъ, лежать около сотни сакель. Богомольцы приходять сюда въ большомъ численѣ не только изъ ближайшихъ оазисовъ, но даже изъ Кашгара. Преданіе гласитъ, что сестра вышепазваннаго святого, преслѣдуемая мачинцами, желавшими ее убить, убѣжала въ горы и тамъ, гдѣ нынѣ находится мазаръ, уже настигаемая своими врагами, махнула платкомъ на одну изъ горъ. Тогда эта гора разступилась и приняла въ себя святую дѣвищу; но затворилась вслѣдъ за нею такъ неудачно, что защемила косу спасенной. Кончикъ этой

¹) Здѣсь, на лѣвомъ берегу описываемой рѣкѣ, стоптъ изолированная и довольно высокая сланцевая гора; на правомъ берегу той же рѣки горки гораздо меньше.

383

косы и понынѣ показывастся върующимъ. Изъ той же скалы бьеть ключъ, вода котораго выноситъ мелкіе известковые камешки цвѣта краснаго, бѣдаго и желтаго. Правовѣрные весима цѣнятъ такие камешки и говорить, что это слезы скрывшейся святой, которая до сихъ поръ плачетъ виутри горы о людскихъ грѣхахъ. Черезъ оршанынѣй мазаръ и далѣе по ущелью р. Толанъ-ходжа, по словамъ туземцевъ, въ древности пролегала на плато Тибета колесная дорога, о которой уже было выше упомянуто. Быть можетъ, и теперь здѣсь удобнѣе перейдти, чѣмъ гдѣ либо черезъ Русскій хребетъ, конечно, только не на верблюдахъ.

Отъ р. Бостанъ-тугракъ до оазиса Ніи намъ уже не пришлось лазить по столь глубокимъ ущельямъ. Какъ до сихъ поръ, ибо дорога сначала лежала нѣсколько поодаль отъ горъ, а затѣмъ отъ р. Эякъ повернула въ діагональномъ направленіи къ юго-западу. Однако уста лые верблюды все-таки вынуждали дѣлать лишь небольшіе переходы. Пыль- ная мгла, бури, безплодіе—все это, какъ и прежде, сопровождало наст.

На первыхъ двухъ ночевкахъ возлѣ маленькихъ ключей Юлунъ- булакъ и Сугетъ-булакъ мы встрѣтили одиночныя салпи мачинцевъ, ко- торые засѣваютъ небольшія лессовыя площадки и орошаютъ ихъ водою, по временамъ добѣгающею сюда изъ горъ. На ключъ Юлунъ-удалось снять фотографіи съ нѣсколькихъ горныхъ мачинцевъ. Вечеромъ надъ небольшою ямкою воды, образуємою тѣмъ же ключемъ, летало много летучихъ мышей трехъ видовъ; совмѣстно съ казаками мы набили ихъ хворостинами достаточно для своей коллекціи ¹).

Возлѣ ключа Сугетъ, лежащаго только въ шести верстахъ западнѣе Юлгуна, расположено старинное кладбище (мазарт), на котором растутъ 20 громадныхъ ивъ (Salix alba? var.). Въ вышину названныя деревья имѣютъ лишь отъ 40—50 футовъ, но замѣчательны толщиною своихъ стволовъ. Эти стволы подшиваются невысоко надъ землею; иногда отъ самой почвы дѣлятся на части, змѣеобразно изогнутые и пускающіе новые корни. Въ особенности велпки семь деревьевъ изъ общаго ихъ чпсла. Два изъ нихъ имѣютъ: одно въ окружности у корня 42½ фута, другое—36½ фут.; еще одно со своими пятью изогнутыми и наклоненными къ землѣ стволами покрывастъ площадь въ 135 шаговъ по окружности ²). Какъ ни быстро растетъ ива въ здѣшнемъ климатѣ, все-таки, минѣ калется, что описанныя деревья имѣютъ возрастъ въ нѣсколько вѣковъ.

Движение къ оазису Ніи.

¹) Замѣчательно, когда убптая или раненная мышь падала на воду, ее хватали жабы (Bufo viridis) и утаскивали съ собою.

²) Первое и третье изъ описываемыхъ деревьевъ помѣщены на приложенной фо- тотипіп.

25*

384

Отъ небольшой рѣчки Эякъ ¹), протекающей на разстояніи 11 верстъ отъ ключа Сугетъ, дорога въ оазисъ Нія принимаетъ, какъ вышеупо-мянуто, юго-западное направленіе. По мѣрѣ удаленія отъ горъ растительность пустыни становится еще бѣднѣе, хотя почва вначалѣ доста-точно песчана. Такъ до р. Чижганъ, гдѣ мы ночевали. Названная рѣчка вытекаетъ иззѣ ледниковъ Русскаго хребта и теряется, какъ говорятъ, не добѣгая немного «нижней» Черченской дороги, въ мѣстности поросшей тугракомъ и джангаломъ. Вскорѣ по выходѣ иззѣ горъ Чижганъ, конечно, течетъ въ глубокомъ ущельи, но тамъ, гдѣ мы переходили эту рѣчку, ея русло врѣзано въ почву не глубже какъ на 5—6 саженъ; ширина такой рытвины отъ 10—15 саженъ. Сама рѣка имѣетъ двѣ-три сажени ширины и глубину отъ 1—1½ футовъ; теченіе весьма быстрое; дво и берега усыпаны крупными валунами; кое-гдѣ растутъ здѣсь тамарискъ и Ephedra.

Лишь только мы поставили на Чижганѣ свой бивуакъ, какъ приѣхалъ на встрѣчу намъ хакимъ оазиса Нія. Надимъ-бекъ, съ нѣсколькими приближенными. По мусульманскому обычаю они привезли дастаръ-ханъ, т. е. угощеніе, состоявшее иззѣ шепталы, изюма, булокъ и т. п. Спустя около часа времени встрѣчавшіе уѣхали обратно. Нашъ вожакъ афганецъ почему-то не долюбливалъ Надимъ-бека и весьма напивно объяснялъ, за пемнѣніемъ переводчика, пантомпами, что названный бекъ сильно на-живается на счетѣ. управляемаго имъ округа. Совмѣстно съ ненонятнымъ для насъ разсказомъ, афганецъ выставлялъ три пальца своей правой рук, затѣмъ отгилалъ одинъ, что обозначало только третью часть доходовъ, удѣляемую китайцамъ; два же другихъ пальца Айсаханъ пряталъ за назуху, наглядно такимъ образомъ показывая, какъ Надимъ-бекъ наби-ваетъ свой карманъ.

Кстати сказать, что этотъ довольно смѣтливый вожакъ все-таки весьма плохо, какъ и всѣ туземцы, опредѣлялъ разстоянія, особенно для болѣе значительныхъ переходовъ. Единицею линейной меры здѣсь, какъ и въ западномъ Туркестанѣ, служитъ ташъ, который долженъ заключать въ собой 12 тысячъ шаговъ, сличдовательно среднимъ числомъ 8 нашихъ верстъ. Но мѣра эта почти всегда проповольная, такъ что величина таша варыпруется отъ 5 до 8 и даже до 9 верстъ.

Отъ р. Чижганъ мы прошли двойнымъ переходомъ въ теченіе одного дня 36 верстъ до оазиса Нія. Мѣстность по прежнему представляла

¹) Эта рѣчка, какъ говорятъ, образуется въ горахъ иззѣ ключей и теряется немного ниже пересѣченія ея верхней черченской дорогою.

385

покатую безплодную равнину; только почва сдѣлалась бодѣ щебіевою. Мѣстами на продолженіи горныхъ ущелій приходилось переходить ши-
рокія полосы паноснаго булыжника; послѣднія же 10 верстъ этотъ бу-
лыжникъ лежалъ сплошь. Растительности по пути почти не было вовсе;
лишь кое-гдѣ торчали небольшіе одиночные кустики Reamuria, Sym-
pegetta? и Ephedra.

Оазистъ Нія расположенъ на абс. высотѣ 4,600 футовъ, по обѣ Его описаніе.
стороны рѣки того же имени, верстахъ въ 50 по выходѣ ея изъ хребта
Русскаго. Тамъ эта рѣка назвывается Улуксай и беретъ свое начало въ
общирныхъ ледникахъ. Оросивъ оазистъ Нія, она пробѣгаетъ еще
верстъ. 70 въ съучинчахъ пескахъ и паконецъ теряется въ почѣ.
За исключеніемъ лѣтиаго періода, Нія-дарья, бѣдна водою. Во второй
половинѣ мая русло ея въ описываемомъ оазисѣ было почти сухо; лишь
мѣстами имѣлись искусственные запруды, гдѣ однако воды было скоплено
сравнительно небольшого. Жители главнымъ образомъ пользовались водою
изъ колодцевъ, которые выкопаны здѣсь почти при каждой сакле; кромѣ
того во многихъ садахъ имѣются небольшіе пруды (бостань). Нѣтомъ,
въ періодъ дождей въ горахъ и успешнаго таянія ледниковъ, Нія-дарья,
по словамъ туземцевъ, представляетъ собою рѣку въ 25 — 30 салежь
шириною, при глубинѣ мѣстами до 4—5 футовъ.

По распроснымъ свѣдѣніямъ въ оазистѣ Нія считается отъ 1.000-
1,200 дворовъ, слѣдовательно можно положить число жителей отъ 5 —
6,000 душъ обоего пола. Все это мачинцы, по испорченные, какъ физи-
чески, такъ еще бодѣе правственно, главнымъ образомъ отходимъ про-
мысломъ на золотые прішски. Въ особенности сильно развѣтъ между здѣш-
ними обитателями эпилепти, который, какъ говорить, принесли съ собою
китайцы, и мѣръ къ его прекращенію никакихъ не принимаютъ. Намъ
самымъ приходилось видѣть, какъ мужчиńъ, такъ и женщины, невообраз-
зимо изуродованныхъ названною болѣзнью. Кромѣ того, жители Нія
вообще мелки ростомъ и слабаго слюкенія. Обыдченное пятье, по крайней
мѣрѣ лѣтнее, носить почти всѣ изъ бѣлой, мѣстнаго производства, дабы;
между тѣмъ какъ въ Черченѣ мы встрѣтили бодѣе пестрое одѣніе.
Предметы же одежды тамъ и здѣсь одинаковы: дшнія рубашка и
панталоны, сверху халать, подноясанный кушакомъ, на ногахъ чирки
или саноги (съ каблуками и желѣзнными подковками), на головѣ бараш-
ковая (черная или бѣлая) шапка.

Какъ и въ другихъ оазисахъ, главное занятіе жителей Нія состав-
ляетъ землянѣе. Сорты хлѣба и другихъ посѣвовъ тѣ же, что и въ
Черченѣ; прибавлены здѣсь только рѣстъ. Въ садахъ тѣ же фрукты.

386

Изъ нихъ въ половинъ мая шелковица (бѣлая и черная) уже поспѣла; абрикосы впошѣ сформировались, но еще были зелены; персики достигали величины мелкаго грецкаго орѣха; виноградъ, джида и ююба (Zizyphus vulgaris) цвѣли. Пolesые посѣвы, за неимѣніемъ воды для орошения полей, были люхи; только люцерна поднималась въ это время на 1/2 фута; ишеница и ячмень лишь кое-гдѣ достигали 1 фута вышины; арбузы и дыни только что засѣвались. По словамъ туземцевъ, такъ бываетъ почти каждый годъ, вслѣдствіе позднягоявленія воды въ р. Нія-дарья. Помимо земледѣлія, здѣсь развито и скотоводство. На окрестныхъ оазису болотахъ много пасется барановъ, ословъ, коровъ и частью лошадей; послѣдня почти исключительно кобылы и жеребята, ибо жерсбцовъ и мериновъ отбираютъ китайцы. Отходій промыселъ обитателей Нія, какъ вышеупомянуто, составляютъ работы на золотыхъ пріискахъ, всего болѣе на ближайшемъ изъ нихъ — *Сорякъ*, который лежитъ на р. Нія-дарья при выходѣ ся изъ горъ. На этомъ пріискѣ, какъ говорятъ, скопляется отъ 700—1,000 рабочихъ, иногда больше, иногда меньше, смотря по времени года.

На той же Нія-дарья, верстахъ въ 60 отъ оазиса, внизъ по теченію, слѣдовательно въ сыпучихъ пескахъ, находится мазаръ, гдѣ похороненъ *Имамъ-Джаферъ-Сидыкъ*, высокочтимый туземцами магометанскій святой. Ежегодно къ названному мазару стекаются большія толпы богомольцевъ, даже изъ самыхъ удаленныхъ частей Вост. Туркестана.

Постоянной торговли въ оазисѣ Нія нѣтъ. Только однажды въ десять дней здѣсь бываетъ базаръ, на который пріѣзжаютъ торговцы изъ Кэріи. Торгъ производится ограниченный, предметами необходимыми для обихода мѣстныхъ жителей; достаточно привозятъ русскихъ красныхъ товаровъ (ситцы, кумачъ, платки и пр.), бываетъ также наштъ сахаръ, зажигательныя спички и т. п. Самъ оазисъ ничего для вывоза не производятъ; лишь на золотой пріискъ *Соргакъ* доставляется отсюда скотъ и частію хлѣбъ. Дикорастущая флора описываемаго оазиса, весьма бѣдная. Чаще другихъ здѣсь попадаются: *тамарискъ* (Tamarix Pallasii, T. elongata), *солодка* (Glycyrrhiza uralensis), *тупракъ*, *брунечкъ* (Sophora alopecuroides), *Sphaerophyta salsula*, а по болотамъ тростникъ и куга; на тѣхъ же болотахъ, верстахъ въ пяти пониже оазиса, въ изобилии растутъ—*бълый шиповникъ* (Rosa Beggeriana) и *кендыръ* (Aposynum venetum, A. pictum, A. Hendersoni). Всего нами было собрано въ Нія 27 видовъ цвѣтущихъ растеній. Изъ нихъ къ вышеназваннымъ можно еще добавить наполѣе обыкновенныя: *буркунъ* (Medicago falcata), *гусеночникъ* (Eruca sativa), *вьюнокъ* (Convolvulus arvensis), *девясилъ* (Inula ammophila)

387

на поляхъ; козелецъ (Scorzonera mongolica n. sp.) — по лугамъ; синникъ (Seirpus uniglumis, S. littoralis, S. Tabernaemontani), жабикъ (Iuncus bufonicus) *Triglochin palustre*, *Typha stenophylla* — по болотамъ.

Изъ крупныхъ млекопитающихъ, внизъ по Нія-дарья водится, какъ говорятъ, много кабанобъ, а изъ мелкихъ мы нашли въ самомъ оазисѣ только летучихъ мышей и пессанокъ (Gerbillus Przewalskii n. sp.). Среди итицъ встрѣчены тѣ же, что и въ Черченѣ, съ добавленіемъ розового скворца (Pastor roseus), полуночника (Caprimulgus europaeus), полевой славки (Sylvia cinerea), стренатки (Emberiza brunniceps), варакушки (Cyanecula coerulecula), горлицы (Turtur auritus) и иволги (Oriolus kundoo) ¹). На обширныхъ болотахъ, лежащихъ по р. Нія-дарья верстахъ въ пяти ниже оазиса ²), мы нашли много гнѣздящихся горлицъ (Turtur auritus), краснонохихъ куликовъ (Totanus calidris), *Rhinophilus deserti* и фазановъ (Phasianus insignis); послѣднее представляютъ тотъ самый видъ, что на Таримѣ, Лобъ-норѣ, на Черченской и Хотанской рѣкахъ, да, вѣроятно, и во всемъ таримскомъ бассейнѣ. Изъ земнободныхъ въ Нія найдена была только жаба (Bufo viridis), довольно здѣсь обыкновенная; изъ пресмыкающихся — 5 видовъ ящеровъ: *Eremias intermedia*? *Eremias Pylzovi*, *Phrynocéphalus axillaris*, *Stellio Stoliczkanus*, *Teratoscineus Przewalskii*; змѣй, какъ говорятъ, здѣсь нѣтъ вовсе. Рыбы въ Нія-дарья мало; та, которая есть, скопилась при насъ въ запрудахъ. Здѣсь были пойманы только два вида: маринка (Schizothorax chrysochlorus) и голецъ (Nemachilus bombifrons, n. sp.). Насѣкомыхъ въ описываемомъ оазисѣ немного, даже мошекъ и комаровъ; за то изобильны тарантулы.

Въ оазисѣ Нія мы провели цѣлую недѣлю. Стоянка была отличная, возлѣ одной изъ запрудъ на р. Нія-дарья. Здѣсь мы купались и ловили рыбу. Кормъ для караванныхъ жилотныхъ также имѣлся въ облии. Мѣстные жители весьма къ намъ были расположены и при вскомъ удобномъ случаѣ выражали такое расположеніе. У нихъ мы покупали продукты и продовольствовались отчѣнно. Мальчишки постоянно таскали на продажу ягоды шелковицы—бѣлыя и черныя. Сначала онъ намъ не нравились; но потомъ мы «вошли во вкусь» и обѣдались этими ягодами за немнѣніемъ чего лучшаго.

¹) Пволта вѣроятно закончила собой весенній прилетъ птицъ въ таримскомъ бассейнѣ. Въ маѣ здѣсь замѣчены въ прилетѣ слѣд. виды: 1 чпела — *Petrocincla saxatilis*, *Sylvia cinerea*, *Cotyle riparia*; 9—*Phylloscopus tristis*; 10—*Emberiza brunniceps*; 14—*Caprimulgus europaeus*; 18—*Oriolus kundoo*; послѣдняя прилетѣла быть можетъ немного раньше.

²) Здѣсь р. Нія-дарья уже вступаетъ въ сыпучіе пески; ширина ея долини въ указанномъ мѣстѣ около трехъ верстъ.

388

Общій харак-
теръ здѣшнихъ
оазисовъ.

Вышепописанный оазисъ Нія пачпнаетъ собою на юго-востокъ та-
римскаго бассейна длинный рядъ такпхъ же оазисовъ, которые съ боль-
шими или меньшими промежутками, тянутся здѣсь вдоль подошвы Куэнъ-
люня, Памира и Тянъ-шаня. Такимъ образомъ всѣ они лежатъ по
окраниѣ таримской котловины, тамъ гдѣ притекающая съ горъ вода
доставляетъ необходпмую влагу для орошенія (частью и для выщелачи-
ванія) весьма плодородной лёссовой почвы. Поэтому величина каждого
оазиса зависитъ прежде всего отъ мѣстнаго количества воды: на глав-
ныхъ рѣкахъ Вост. Туркестана расположены и напоблѣе общирные
здѣсь оазисы; на малыхъ же рѣчкахъ, или ручьяхъ лежатъ оазисы не-
большіе. Первые состоять изъ центральнаго мѣста—города и большаго
или меньшаго количества деревень, то скученныхъ, то разбросанныхъ
ногда на значительномъ пространствѣ; въ послѣднихъ усадьбы всего
чаще стоять отдѣлными фермами.

Общій видъ и характеръ тѣхъ и другихъ оазисовъ одинаковы.
Главное занятіе жителей — земледѣліе и садоводство. Благодаря обилію
рабочихъ рукъ, теплому климату и необыкновенному плодородію лёссо-
вой почвы, при достаточномъ ея орошеніи, земледѣльская культура
достигла здѣсь, еще въ глубокой древности, высокой степени совершен-
ства. Несутимая нужда заставила туземцевъ до крайности изоцриться
въ проведеніи оросительныхъ канавъ (арыковъ), которые, развѣтвляясь
слово вены и артеріи въ животномъ организмѣ, оплодотворяютъ каж-
дый ключекъ обрабатываемой земли. Удивительнымъ для непривычнаго
глаза образомъ перекрещиваются и распредѣляются эти арыки по оазису:
они то текутъ рядомъ, только на разной высотѣ, то пробѣгаютъ по
деревяннымъ жодобамъ одинъ надъ другимъ, то, наконецъ, струятся по
тѣмъ же жодобамъ черезъ плоскія крыши сакель. Всюду вода прино-
ситъ здѣсь собою жизнь — она не только поптъ почву, но и оплодотво-
ряется ее лёссовымъ иломъ. Главные арыки, отъ которыхъ отдѣляются
меньшіе, нерѣдко приходятся въ оазисъ издалека, за много верстъ отъ
рѣки, которая если затѣмъ течетъ по оазису, то уже на гораздо низ-
шемъ уровнѣ, чѣмъ поля и сады, орошаемые ея водою. Самая об-
работка полей, не говоря про сады и огороды, превосходная. Земля
разрыхлена такъ, что въ ней нѣтъ малѣйшаго комочка; притомъ все
поле выдѣлано небольшими грядками, на которыхъ снется зерно, а бо-
роздки наполняются водою. Когда напустить эту воду, когда запереты
се — зависить отъ усмотрѣнія хозяина, до тонкости знающего свое дѣло.
Поля, обыкновенно небольшія, нерѣдко расположены террасами одно
подъ другимъ для удобства поливки. Очередь пользованія водою соблюдается