— 123 —

житіе свое, да и мы порев
внємь!»

И рече старець: «Прости
мл, господи! изь убо грѣшь-
никъ есмь, на злы дьни
рождьсм¹) и ничтоже нмый²)
покойна, нмьже³) мол бы
утѣшиласм дшa! но се, лко
видиши мл, исхожд изь гра-
да и, собравь брeмл дровь,
и продамъ то, князь хлѣбъ,
єже тмь; иного же не памь ⁴)
ничтоже, и сплю въ церкви,
и, паки исхoдм, тоже твою;
аще ли зимьно бдеть, или

зы (нашей) ради, разска-
жи свою жизнь, чтобы и
мы поревновали (по тебѣ)!»

И сказалъ старицкъ: «Про-
сти мнѣ, владыко! я—грѣш-
ный человекъ, на горькую
долю родившійся и ничего
не имѣющій отраднаго, чѣмъ
бы утѣшилась моя душа! а
вотъ, какъ видишь ты ме-
ня, выхожу я изъ города
и, собравъ беремя дровъ,
продамъ его, и куплю хлѣ-
ба, которыйѣмъ; а другою
нѣтъ ничего у меня;
сплю въ церкви, и опять

1) Рождьсм — родившійся; рождьшисл — родившаяся; рождьшесл — родившееся; говорится тоже: родивсм, родившисл, родившесл; родитисл — родиться.

2) Имый—имѣющій, имущи—имѣющая, имуще—имѣю-
щее.

3) Имьже—которымъ, чѣмъ; иже—который, же — ко-
торая, еже—которое.

4) Имамь — я имѣю, у меня есть; имаши — ты имѣешь,
у тебя есть; имать — онъ имѣетъ, у него есть; имамы —
мы имѣемъ, у насъ есть; имате — вы имѣете, у васъ есть;
имуть — они имѣютъ, у нихъ есть. Священникъ возгла-
шаетъ за объдней: Горѣ имѣемъ сердца! (т. е. пусть сердца
у насъ будутъ въ высі!); а клиръ отвѣчаетъ: Имамы ко
Господѣ! (т. е. они у насъ (обращены) къ Господу!)

— 124 —

САОТА ДЕНЬ ИЛИ ДВА, И ПРЕ-
КВИВАЮ АЛЧЕНЬ, ХВАЛЬ Бога,
ДОНЬДЕЖЕ ПАКИ ВЕДРО КЪДЕТЬ, ДА
КЪЗМОЙЪ ИЗЫТИ И СЪЧИ ДРОВА.

И пользов自己 ¹) епи-
скопъ съ кайросомъ его, и
всіи прославиша Бога о тpыдѣ
старѣчи ²), и рекоша емъ:
Истиною ты еси свершилъ
Писаніе: пришлецъ есамъ извъ
на земли. И поемъ ³) его
епископъ, престита ⁴) и по-
кои ⁵), доньдеже престави
съ къ Господѣ.

выхожу и тоже дѣлаю; если
же холодно бываетъ, или не-
настье день или два, оста-
юсь голоднымъ, хваля Бога,
пока снова ведро наступ-
питъ, такъ что я могу вый-
ти и рубить дрова.

И епископъ, получившій
пользу (назиданье) съ прич-
томъ свои, и всѣ—просла-
вили Бога о трудѣ старика;
и сказали ему: Самымъ
дѣломъ исполнилъ ты Пи-
саніе: «пришлецъ я на зем-
лѣ». —И епископъ, взявъ
его, питалъ его и покоплѣ,
пока (не) преставился онъ
къ Господу

¹) Пріимъ — принявъ, принявшій; пріимъши — принявшая; пріимъше — принявшее; пріятъ — принять, получить.

2) О старчи — о старчемъ; старѣчь — старчій, стариковъ.

³) Поемъ — всё равно, что: поньмъ; поньшъ, поньмши, по-
няшше.

⁴) Препита — онъ пропиталъ; препитаў, препитаўомъ,
препитасте, препиташа; препитати — прокармливать, проши-
тывать.

⁵) Покони — онъ покопилъ; поконь, поконюмъ, покоисте,
покоиша.

— 126 —

всѣ, таже въ ωχ'¹) съ нимъ, иде въ монастырь. Ударив-
ній же емъ во врата, изыде ²) вратарь, и рече ³) емъ: что
хошеи? Давидъ же рече емъ: черноризецъ хош' быти. И
шедъ ⁴) вратарь, повѣда съ немъ иг'менъ.

Пришедъ же иг'менъ вид' его, такъ старъ есть мъжъ, и
рече емъ: не можешь здѣ быти, такъ многъ товѣдъ ишьютъ бра-
тія, и великое воздержаніе: ты же инагв нрава еси, и запшвѣ-
ди монастырскія не можешь хранити. Онъ же молшеслъ ⁵) глаголъ: всѣ, таже повелите ми, сотворити ⁶) имамъ, токмо приумите мъ. Иг'менъ же щицаше, глаголъ:

лалъ такое зло: и оставивъ
все, чтоб съ нимъ было, по-
шёлъ въ монастырь. Когда
онъ ударилъ въ ворота,
вышелъ привратникъ и сказ
алъ ему: «Чего ты хоче-
шь?» Давидъ же сказалъ
ему: «Я хочу быть мона-
хомъ». И привратникъ, пой-
дя, сказалъ о немъ игумену.

Игуменъ же пришедши
увидѣлъ его, что онъ старый
человѣкъ, и сказалъ ему:
«Ты не можешь быть здѣсь,
такъ какъ у братіи много
труда и велико воздержа-
ніе; ты же другаго нрава
и монастырскихъ уставовъ
не можешь соблюдать». Онъ
же просилъ, говоря: «все,
что повелите мнѣ, сдѣлаю,
только примите меня».

¹) Блх'—они были; блхомъ—мы были; блесте—вы были.

²) Изыде — вышелъ; изыдохъ — я вышелъ.

3) Рече — сказалъ; рекохъ — я сказалъ.

4) Шедъ — пойдя; пришедъ — пришедши.

⁵) Молшесл—онъ молился, онъ упрашивалъ; молдх-
сц — я молился, я молилъ, я упрашивалъ.

⁶) Сотворити — сдѣлать; имамъ — я имѣю; сотворити
имамъ — сдѣлаю.

— 127 —

не можешь ты жить съ нами.

Тогда рече ко иг'менъ:
«Вѣждь ¹) отче ²), как ³) азь
есьль Давидъ, стар'ейшина раз-
бойникъвъ, пріідохъ же къ
вамъ, да плач'с'л ⁴) ш гро-
сѣхъ мон'х: аще ли⁵) мене ⁶)
не хошěши пріятъ, то извѣ-
щаю вамъ съ клатвою, как
идъ на первое мое дѣло, и
приведъ съ собою, таже иламъ
разбойники, и всл вы ⁷) из-
біо, и разорю монастырь
вашъ». Сіе слышавъ иг'менъ,
поптз ⁸) его въ монастыр'ь,

Игуменъ отказывалъ, го-
воря: «не можешь ты жить
съ нами».

Тогда онъ сказалъ игумену:
«знай, отецъ, что я—Да-
видъ, старшина разбойни-
ковъ, и пришелъ я къ вамъ,
чтобы плакаться о моихъ
грѣхахъ; если же ты ме-
ня не хочешь принять, то
объявляю вамъ съ клят-
вою, что пойду къ преж-
нему моему занятію, при-
веду съ собой сколько есть
у меня разбойниковъ, и
всѣхъ васъ перебью и ра-
зорю монастырь вашъ».

¹) Вѣждь — вѣдай, знай.

²) Отче — отецъ (мой), батюшка! Отче нашъ — отецъ нашъ!

³) Азь — я; мд — меня; азь есль Давид — я Давидъ; ты иначо нрава еси — ты другого нрава; онъ старъ есть мѣжь — онъ старый человѣкъ.

⁴) Да плач'с'л — чтобы плакаться.

⁵) Аще — если; аще ли — если же.

⁶) Мене — меня; мнѣ — мнѣ; ми — мнѣ.

⁷) Рісл вы — всѣхъ васъ.

⁸) Поптз — онъ взялъ; поп'х — я взялъ; поп'хомъ — мы взяли; поп'сте — вы взяли; поп'ша — они взяли.

— 128 —

и постріже того въ ангельскій образъ.

Нача же Давидъ подвизались въ воздержаніемъ, и ωκλαчати себѣ сміренію, и въ малѣ времени всѣхъ, иже въ монастырѣ, черноризцевъ превзыде ¹) добродѣтельми, и блише всѣхъ на пользѣ житіемъ и словомъ. Сдиною же сѣднямъ εμας въ келліи, сталъ предъ нимъ Гавріилъ архангелъ, глаголомъ ²) εμας: «Давиде, Давиде, простиłъ Господь грѣхи твоі, и бѣдеши Ънынѣ чудеса творѣй ³)». Давидъ же Ъвѣща ко ангелу: «не могу семъ вѣры гати ⁴), аще ⁵) простиłъ ми Господь въ малѣ времени грѣхи моі, иже тяжки сѣть сѣла, и умножени паче песка морскаго».

Игуменъ, услышавъ это, взялъ его въ монастырь и постригъ въ ангельскій образъ.

И началъ Давидъ подвигаться въ воздержаніи и пріучать себя къ смиренію, и въ скоромъ времени всѣхъ черноризцевъ, которые были въ монастырѣ, превозшёлъ добродѣтелями, и былъ всѣмъ полезенъ жизнью и словомъ. Однажды, когда сидѣлъ онъ въ кельи, сталъ предъ нимъ Гавріилъ архангелъ, говоря ему: «Давидъ, Давидъ! простиłъ Господь грѣхи твои и ты будешь отнынѣ творящимъ чудеса». Давидъ же отвѣчалъ ангелу: «не могу повѣрить тому, что простиłъ Господь въ малое время грѣхи мои, которые весьма тяжки и несмѣтныѣ песка морскаго».

¹) Превзыде — онъ превзошёлъ; превзыдохъ — я превозшёлъ.

²) Глагол—говоря.

³) Творāй—творящій.

⁴) Ати—взять; вѣра мти—повѣрить.

⁵) Аще—что.

КНИГА БЫТІЯ.

ГЛАВА І.

ā. Въ началѣ сотвори Бѣгъ¹) нѣbo ²) и землю.

Б. Землѣ же бѣ невидима, и нестроена: и тмá верхъ бездны: и Дѣбъ ³) Божій ⁴) ношávec верхъ воды.

Г. И рече Бѣгъ: да вѣдетъ свѣтъ: и бысть свѣтъ.

Д. И вйдѣ Бѣгъ свѣтъ, дѣкв добрò: и разлѣчи Бѣгъ междѣ свѣтомъ, и междѣ тмю.

Е. И нарече Бѣгъ свѣтъ дѣнь, ӑ тмӑ нарече нōшь. И бысть вěчеръ, и бысть оўтро, дѣнь ёдінъ.

Ш. И рече Бѣгъ: да вѣдетъ твѣрдь посредѣ воды: и да

1. Въ началѣ сотворилъ Богъ небо и землю.

2. Земля же была безвидна и пуста, и тьма надъ бездною; и Духъ Божій носился надъ водою.

3. И сказалъ Богъ: да будетъ свѣтъ; и сталъ свѣтъ.

4. И увидѣлъ Богъ свѣтъ, что онъ хорошъ; и отдѣлилъ Богъ свѣтъ отъ тымы.

5. И назвалъ Богъ свѣтъ днемъ, а тьму ночью. И былъ вечеръ, и было утро: день одинъ.

6. И сказалъ Богъ: да будетъ твердь посреди во-

1) Богъ.

2) Нево.

3) Дѣбъ.

4) Божій.

— 133 —

съющее сѣмь по рóлѣ и по
подобію, и дрѣво плодовитое,
творѣщее плóдъ, емѣже сѣмь
ěrшъ въ нёмъ по рóлѣ на зе-
мли: и бысть такъ.

Б1. И йзнесё землѣ быліе
травное, съющее сѣмь по рó-
дѣ и по подобію, и дрѣво
плодовитое творѣщее плóдъ,
ěмѣже сѣмь єршъ въ нёмъ по
рóлѣ на землѣ: й вйдѣ Бгъ,
такъ добрѣ.

Г1. Й бысть вěчеръ, й бысть
оутро, день третій.

Д1. И речё Бгъ: да вѣдѣ тъ
свѣтила на твёрди нѣнѣ 1),
вѣсѣшáти землю, и разлѣчá-
ти междѣ днёмъ, и междѣ нó-
щію: И да вѣдѣ тъ въ знáменѣ,
й во временѣ й во днѣ, й
въ лѣта.

Е1. И да вѣдѣ тъ въ просвѣ-
щéniе на твёрди нѣнѣй, тѣкъ
свѣтити по землѣ: й бысть
такъ.

Ш1. И сотворй Бгъ два свѣ-
тила велика: свѣтло ве-

траву сѣющую сѣмя, по
роду и по подобію ея, и
дерево плодовитое, при-
носящее по роду своему
плодъ, въ которомъ сѣмя
его на землѣ: и стало такъ.

12. И произвела земля
зелень, траву, сѣющую сѣ-
мя по роду и по подобію
ея, и дерево плодовитое
приносящее плодъ, въ ко-
торомъ сѣмя его по роду
его на землѣ. И увидѣлъ
Богъ, что это хорошо.

13. И былъ вечеръ, и
было утро: день третій.

14. И сказалъ Богъ: да
будутъ свѣтила на тверди
небесной, для освѣщенія
земли, и для отдѣленія
дня отъ ночи, и для знá-
меній, и временъ, и дней,
и годовъ.

15. И да будутъ они
свѣтильниками на тверди
небесной, чтобы свѣтить
на землю: и стало такъ.

16. И создалъ Богъ два
свѣтила великія; свѣтило

1) Небесный.

— 140 —

 WH Дха¹) Ста, й Мрїи Двы, й вочеловѣчшасл. Распѣтаго
же за ны при Понтйестъмъ Пілӑтѣ, й страдӑвша, й по-
гревенна. И воскресшаго въ третій день по писаніемъ. И
возшёдшаго на нёбă, й сѣдӑша ӳдеснѣю Ӗҫа. И пăки
грѣдшаго со славою сѣдіти живѣмъ й мёртвымъ, Ӗҫшє
црѣтіо не вѣдетъ конца. И въ Дха Стаго, Г̧дӑ, живот-
ворѣшаго, Йже ӳ Ӗҫа йсходăшаго, Йже со Ӗҫёмъ й
Сномъ спокланăема й славима, гаголавшаго Прорѣки. Во
ейнѣ, съю, Соборнѣю, й Айлескѣю Црковь. Исповѣдь
ейно крещеніе во ӳставлёніе грѣхвъ. Чай воскрёшлă
мёртвыхъ, И жизни вѣдшага вѣка, алмнь.

ДЕСЯТЬ ЗАПОВЕДЕЙ.¹

I Аз ӗсль Гӑь ²) Бгъ твой, да не въдѣтъ тебя бози
йн'и рӑзвӗ Менӗ.

II. Не сотвори себѣ куміра, и всѣкаго подобія, ёлика
на нёбъ горѣ, и ёлика на землі нёзѣ, и ёлика въ водахъ
по'd землѣю, да не поклоній шисл'и ль, ни посілки
III. Не возвмеши имене Га Б'га твоегов' every.

III. Не возвмеши имене Гӑа Бта твоегов':все.

IV. Помни дêнь свѣбштный, ёже святити ёгò: шéсть
дней дѣлай, и сотвориши (въ нíхъ) всл'а дѣл'а твоі, въ
дêнь же седмый свѣбшта Гӑв Бгъв твоемъ.

¹) Духа—духа. Стла—свѣта. Мріи—Маріи. Двы—Дъвы. Гаголавшаго — глаголавшаго.¹ Пророки—пророки. Стую—святую. Айлескую—апостольскую. Воскресенія—воскресенім.

2) Гӑь — Господь. Гӑу — Господу. Бг'у — Богу.  
Ӗҫа—отца. Блго—благо.

— 141 —

V. Чті Өця - твоего ї мąтерь твою, да біго ті вядеть,
ї да долготенъ вядеши на землі.

VI. Не оўбій.

VII. Не прелюбы сотворі.

VIII. Не оўкради.

IX. Не посішествій на друга твоего свидетельства
лóжна.

Х. Не пожелáй жены йскреннаго твоегh, не пожелáй
дом в ближнаго твоего, ни селá ӗгӗ, ни раба ӗгӗ, ни
рабыни ӗгӗ, ни вола ӗгӗ, ни Ослá ӗгӗ, ни всáкаго скота
ӗгӗ, ни всег, ӗлйка съть ближнаго твоегу.

— 159 —

СЧЕТЪ СЛАВЯНСКИМИ ЦИФРАМИ.

Десять и пять пятнадцать . . . . . . 1+5=61.

Двадцать и семь двадцать семь. . . . К+З=КЗ.

Тридцать и девять—тридцать девять. 1+0=10.

Сто и сорокъ сто сорокъ . . . . . . Р+М=РМ.

Триста и семьдесятъ и еще восемь=
триста семьдесятъ восемь . . . . . Т+О+П=ТОИ.

Тридцать и пятьдесятъ — восемьдесятъ . . Л+Н=П.

Сорокъ пять и семнадцать шесть-
десять два . . . . . . . . . . . . . . . М+ЗІ=ЗІ.

Триста и двѣ сти пятьсотъ . . . . . . . Т+С=Ф.

Сто девяносто девять и одинъ—двѣ сти. РЧ=Ф.

Четыреста двадцать восемь и
пятьсотъ семьдесятъ два — тысяча. УКИ+ФО=Ф.

Славянскія цифры помогаютъ въ счётѣ только тогда,
когда къ десяткамъ присчитываешь простыя, или къ
сотнямъ десятки. Тогда—только пишутся тѣже буквы.
Напр. К+О=КО. А какъ только станешь считать
простыя съ простыми, или десятки съ десятками, или
сотни съ сотнями,—такъ на каждое число пишутся
другія буквы. Напр. М+Н=Ч.

— 162 —

сотни и четыре десятка—XCLXXX, а сотню безъ десятка—XC. И четыре сотни пишутъ не четыре сотни—CCCC, а полтысячи безъ сотни — CD. И девятьсотъ пишутъ не полтысячи и четыре сотни—DCCCC, а тысячу безъ сотни—CM.

$$XXIX+XIV=XLIII.$$

$$CXLIII+LIV=CXCVIII.$$

$$XCV+XLIV=CXXXIX.$$

$$CXCIX+CDXCIX=DCXCVIII.$$

$$CDXXIX+CCCLXXVI=DCCCV.$$

Чтобы считать сокращёнными цифрами, надо точно также списывать вмѣстѣ тысячи, полтысячи, сотни, полсотни, десятки, пятки, единицы и потом сличать, сколько выходитъ тысячъ, полтысячъ, сотенъ, полсотенъ, десятковъ.

Считать надо такъ: Если надо счесть IV+IV, то выйдетъ два пятка, десятокъ; изъ десятка надо взять два, — останется восемь, и напиши VIII. Если надо счесть IV и V, то два пятка—десять, и изъ десяти надо взять одинъ; такъ и оставь одинъ, будетъ—IX. Если надо счесть IV+VI, то въ одномъ пяткѣ надо взять I, а къ другому прибавить; значитъ—ни прибавлять, ни убавлять,—будетъ Х. Если счесть IX и IV, то надо изъ XV взять два, будетъ—XIII. Если счесть IX+XI, то у одного взять, къ другому прибавить по одному, будетъ — XX.

Также надо считать полсотни и сотни безъ десятковъ, и тысячи и полтысячи безъ сотенъ.

$$CXLIII + LIV = CXLLIVIII = CXLLVII = CXCVII. \\ CXCIX + CDXCIV = CDCXCCXCIXIV = CDCXCCXCXIII = \\ CDCCLXXXIXIII = CDCCLXLIII = CDCCXCVIII = DCXCVIII.$$

— 166 —

5624328 можно выговаривать: пять миллионов, шестьсотъ двадцать четыре тысячи, триста двадцать восемь простыхъ.

56,24328 можно еще выговаривать: пятьдесятъ шесть сотенъ тысячъ, и двадцать четыре тысячи триста двадцать восемь простыхъ.

562,4328 можно еще выговаривать: пятьсотъ шестьдесятъ два десятка тысячъ, и четыре тысячи триста двадцать восемь простыхъ.

5624,328 можно еще выговаривать: пять тысячъ, шестьсотъ двадцать четыре тысячи, и триста двадцать восемь простыхъ.

56243,28 можно еще выговаривать: пятьдесятъ шесть тысячъ двѣсти сорокъ три сотни, и двадцать восемь простыхъ.

562432,8 можно еще выговаривать: пятьсотъ шестьдесятъ двѣ тысячи четыреста тридцать два десятка, и восемь простыхъ.

1382516 можно выговаривать: одинъ миллионъ, и триста восемьдесятъ двѣ тысячи пятьсотъ шестьнадцать. Еще 13,82516 можно выговаривать: тринадцать сотенъ тысячъ, и восемьдесятъ двѣ тысячи пятьсотъ шестнадцать. Еще 138,2516 можно выговаривать: сто тридцать восемь десятковъ тысячъ, и двѣ тысячи пятьсотъ шестьнадцать. Еще 1382,516 можно выговаривать: тысяча триста восемьдесятъ двѣ тысячи, и пятьсотъ шестнадцать. Еще 13825,16 можно выговаривать: тринадцать тысячъ восемьсотъ двадцать пять сотенъ, и шестнадцать простыхъ. Еще 138251,6 можно выговаривать: сто тридцать восемь тысячъ двѣсти пятьдесятъ одинъ десятокъ, и шесть простыхъ.

# ДЛЯ УЧИТЕЛЯ.

## КЪ ПЕРВОЙ ЧАСТИ.

Уменье читать и писать состоитъ изъ

1) Умѣнья отличать одну букву отъ другой и изобразить буквы,

2) Умѣнья соединять буквы въ слоги и разлагать слоги на буквы,

3) Умѣнья соединять слоги въ слова и разлагать слова на слоги и

4) Умѣнья въ словахъ правильно произносить и писать тѣ буквы, которые пишутся не такъ, какъ произносятся.

### I.

Для изученія буквъ есть много различныхъ способовъ,— и всѣ они хороши, если ученикъ не скучаетъ. Для одного ученика, и въ особенности для ребенка въ семьѣ, общеупотребительный способъ картинокъ предметовъ, начинающихся по буквамъ,—есть самый лучшій; только картинки должны быть такія, чтобы ученикъ безошибочно называлъ предметъ именемъ, начинающимся съ требуемой буквы. Для школы-же лучшій и простѣйшій способъ слѣдующій.

Пишите мѣломъ на доскѣ, или вѣшайте на стѣнѣ, изобразенія буквъ въ самыхъ большихъ размѣрахъ, такія, въ которыхъ была бы удержана только сущность фигуры каждой

— 168 —

буквы; называйте буквы и потомъ спрашивайте. Не стирай-
те и не снимайте букъ, а постарайтесь найти мѣсто, что-
бы всѣ буквы вмѣстѣ были видны ученику: это облегчаетъ
запоминаніе. Называйте согласныя буквы всѣ безъ исключе-
ненія—ихъ звукомъ съ присоединеніемъ гласной е; т. е. бе,
ве, ге, де, и т. д. И м называйте не эмъ, а ме; р не
эръ, а ре; ф не эфъ, а фе, и т. д.

Гласную ё называйте ю; ы называйте толстымъ и; э
называйте э; е и ю одинаково называйте юе; ѣ называйте
еръ; ў—еръ; й называйте иі.

Послѣ того, какъ ученики стали узнавать изображенія
буквъ и называть ихъ, заставляйте ихъ писать буквы. При
писаньи не требуйте правильности въ изображеніи, а заботь-
тесь только о томъ, чтобы ученикъ выражалъ смыслъ
сочетанія линій между собою, такъ чтобы видно было от-
личіе одной буквы отъ другой.

Въ особенности избѣгайте требованія правильности изо-
браженія, зависящей отъ руки, а не отъ головы ребенка.

Памятливый ученикъ выучитъ этимъ способомъ всѣ бук-
вы въ одинъ урокъ.

II.

Умѣнѣ складывать состоить въ томъ, чтобы ученикъ научился понимать значеніе согласнаго звука безъ присоединенія какой-нибудь опредѣленной гласной, и могъ бы соединять его со всякою гласною. Для этой цѣли по старинному способу буквы назывались буки, вѣди, глаголь, и при складахъ ученика научали откидывать ненужные уки, пѣди, лаголь и т. д.

По новому способу буквы называютъ: бъ, вѣ, гѣ, и
т. д., и при складахъ научаютъ прямо соединять соглас-
ный звукъ съ гласнымъ, предполагая, что бѣ есть толь-
ко согласный звукъ. Но ученикъ точно также долженъ от-

— 169 —

кидывать полугласную г, оканчивающую каждую букву; ибо
предположеніе, что г есть одинъ согласный звукъ — не
вѣрно. По нѣмецки еще можно предположить, что f есть
отдѣльный согласный звукъ; но по-русски ф — долженъ
быть ити фъ, или фь. Такъ что этимъ способомъ, ничего
не выигрывая при складахъ и только путая ученика,—
очень много теряютъ при заучиваніи буквъ, ибо произно-
шеніе гъ, къ, и т. п.—почти невозможно.

Простѣйшій способъ заучиванія слѣдующій: заставьте уче-
ника на слухъ, безъ книги складывать слоги оканчиваю-
щіеся гласною; говорите: бе, ре, а—бра; де, ре, у—дру;
же, не, и,—жни; б, а,—ба; з, а—за; с-т-р-у—стру;
в-с-т-р-е—встрѣе, и т. д., и заставляйте его повторять
за собою.

Ученикъ очень скоро привыкнетъ на слухъ откидывать
ненужную гласную е.

Большое количество согласныхъ въ одномъ слогѣ—встрѣе,
и т. п., нисколько но затрудняетъ при этомъ ученика.

Почти всякий ученикъ, послѣ десяти такихъ повторен-
ныхъ за учителемъ на слухъ складовъ, уже самъ начинаетъ
складывать. Вы говорите ему не, ре, о,— и онъ прямо от-
вѣчаетъ про, и т. д.

Когда ученикъ усвоитъ себѣ вполнивъ пріемъ откидыванія
на слухъ ненужной гласной е, дѣлайте съ нимъ обратное,
тоже на слухъ, т. е. говорите: бра—бе, ре, а; дру—де, ре, у;
—и ученикъ также скоро усвоитъ себѣ пріемъ на слухъ
разлаганія слоговъ и прибавленія гласной е къ согласнымъ
звукамъ.

Тогда заставьте ученика читать и складывать тоже са-
мое по книгѣ или доскѣ, и точно также раскладывать и
писать.

Наибольшая трудность при складываніи будетъ встрѣчать-
ся при складахъ на е, н и л. При складахъ на е и н труд-

["— 170 —", "igkeit, wird es in einem Sprachraum der Welt ein unverzügtes, unerwünschtes und unerwünschbares sein. Es handelt sich um ein unverzügtes, unerwünschtes und unerwünschbares, das in einem Sprachraum der Welt ein unverzügtes, unerwünschtes und unerwünschbares sein soll. Dies ist ein unverzügtes, unerwünschtes und unerwünschbares, das in einem Sprachraum der Welt ein unverzügtes, unerwünschtes und unerwünschbares sein soll. Dies ist ein unverzügtes, unerwünschtes und unerwünschbares, das in einem Sprachraum der Welt ein unverzügtes, unerwünschtes und unerwünschbares sein soll.", "Es handelt sich um ein unverzügtes, unerwünschtes und unerwünschbares, das in einem Sprachraum der Welt ein unverzügtes, unerwünschtes und unerwünschbares sein soll. Dies ist ein unverzügtes, unerwünschtes und unerwünschbares, das in einem Sprachraum der Welt ein unverzügtes, unerwünschtes und unerwünschbares sein soll. Dies ist ein unverzügtes, unerwünschtes und unerwünschbares, das in einem Sprachraum der Welt ein unverzügtes, unerwünschtes und unerwünschbares sein soll.", "Es handelt sich um ein unverzügtes, unerwünschtes und unerwünschbares, das in einem Sprachraum der Welt ein unverzügtes, unerwünschtes und unerwünschbares sein soll. Dies ist ein unverzügtes, unerwünschtes und unerwünschbares, das in einem Sprachraum der Welt ein unverzügtes, unerwünschtes und unerwünschbares sein soll. Dies ist ein unverzügtes, unerwünschtes und unerwünschbares, das in einem Sprachraum der Welt ein unverzügtes, unerwünschtes und unerwünschbares sein soll.", "Es handelt sich um ein unverzügtes, unerwünschtes und unerwünschbares, das in einem Sprachraum der Welt ein unverzügtes, unerwünschtes und unerwünschbares sein soll. Dies ist ein unverzügtes, unerwünschtes und unerwünschbares, das in einem Sprachraum der Welt ein unverzügtes, unerwünschtes und unerwünschbares sein soll. Dies ist ein unverzügtes, unerwünschtes und unerwünschbares, das in einem Sprachraum der Welt ein unverzügtes, unerwünschtes und unerwünschbares sein soll.", "### III.", "Um wie many words to express the meaning of a language, you must first know the language. That is, you must be familiar with the language. If you are not already familiar with the language, you must learn it. You must learn the language in order to be able to use it fluently. You must be able to use it fluently in order to understand it. You must understand it in order to use it correctly. You must use it correctly in order to speak the language fluently. You must speak the language fluently in order to understand it correctly. You must understand it correctly in order to use it properly. You must use it properly in order to communicate with people in the language. If you do not know the language, you must learn it. If you already know the language, you must use it correctly in order to be able to use it fluently. If you are already familiar with the language, you must understand it. If you are already familiar with the language, you must understand it correctly. If you are already familiar with the language, you must understand it fluently in order to be able to use it correctly. If you are already familiar with the language, you must use it properly. If you are already familiar with the language, you must use it fluently in order to be able to use it correctly. If you are already familiar with the language, you must use it properly in order to understand it. If you are not already familiar with the language, you must learn it. If you are not already familiar with the language, you must learn it in order to be able to learn it fluently. If you are not already familiar with the language, you must understand it. If you are not already familiar with the language, you must understand it fluently in order to be able to understand it correctly. If you are not already familiar with the language, you must use it properly. If you are not already familiar with the language, you must use it fluently in order to be able to use it correctly. If you are not already familiar with the language, you must use it properly in order to understand it. If you are not already familiar with the language, you must understand it. If you are not already familiar with the language, you must understand it fluently in order to be able to understand it correctly. If you are not already familiar with the language, you must use it properly. If you are not already familiar with the language, you must use it fluently in order to be able to use it correctly. If you are not already familiar with the language, you must use it properly in order to understand it. If you are not already familiar with the language, you must understand it. If you are not already familiar with the language, you must understand it fluently in order to be able to understand it correctly. If you are not already familiar with the language, you must use it properly. If you are not already familiar with the language, you must use it fluently in order to be able to use it

— 171 —

на буквы. Напр. вы говорите: к, р, ы,— онъ произноситъ:
кры. Вы говорите: «помни кры», и говорите дальше: с, а,—
онъ произноситъ: са. Вы спрашиваете: «что вмѣстѣ?»—
«крыса».

И обратно. Вы спрашиваете: «какъ разложить крыса,
сначала на слоги, и потомъ каждый слогъ на буквы?» И онъ
отвѣчаетъ: к, р, ы, и с, а. Рѣдко ученикъ скажетъ сразу—
к-р-ы-с-а; большею частью, когда вы спросите: «какъ сложить
крыса?» онъ скажетъ: к, а, или что-нибудь подобное. Про-
изнесенное имъ слово кажется ему такъ коротко, что онъ
не можетъ вообразить, что нужно пять буквъ для его изо-
браженія.

Прежде чѣмъ разлагать слова на буквы, нужно приучить
учениковъ произносить ихъ медленно, разлагая на слоги.

Такимъ образомъ пройдите постепенно поставленныя по
порядку трудности 13 №№ упражненій третьяго отдѣла (III,
стр. 18), и когда ученикъ вполне усвоитъ себѣ этотъ приемъ
соединенія и разложенія словъ на слухъ, заставьте его дѣ-
лать тоже самое по книгѣ и на доскѣ, т. е. при чтеніи и письмѣ.

Объ удареніи ненужно и нельзя говорить ученику, такъ
какъ нельзя указать правилъ для ударенія. Надо заботиться
только о томъ, чтобы слова были понятны для ученика. Въ
понимаемомъ словѣ ученикъ найдетъ мѣсто ударенію также
хорошо, какъ и учитель.

Послѣ этого ученикъ пусть читаетъ изреченія третьяго от-
дѣла (стр. 18—30), всѣ выговариваемыя, какъ они пи-
шутся, и пусть пишетъ подъ диктовку.

Диктовать надо ученику такія слова, которые-бы писались
такъ, какъ они выговариваются. Въ упражненія вставлены
неизвѣстныя еще ученику буквы обыкновеннаго и скоропис-
наго шрифта.

Умѣнье соединять слоги въ слова и разлагать слова на
слоги приобрѣтается медленнѣе другихъ умѣній.

— 172 —

IV.

Умпнье правильно произносить и писать буквы со-
стоитъ въ знаніи нѣкоторыхъ особенностей произношенія и
въ знаніи измѣненій въ произношеніи того-же слова, зави-
сящихъ отъ различныхъ грамматическихъ формъ и отъ при-
нятаго говора.

Главнѣйшія изъ этихъ измѣненій слѣдующія:

1) о въ а, 2) б въ п, 3) въ ё, 4) з въ с, 5) і въ х,
6) і въ к, 7) ч въ ш, 8) д въ т, 9) я въ е, 10) ж въ ш,
11) тся и ться въ ца, 12) к въ х, 13) і въ в, 14) а въ о,
15) с въ з, 16) и въ ы, 17) іі въ ой, 18) а въ е,
19) ый въ ой, 20) ії въ ей.

Ученикъ еще прочтетъ иногда правильно (если угадаетъ
удареніе) слово, пишущееся не такъ, какъ выговаривается;
но всякій ученикъ напишетъ мѣе хочеца, малако, а не
«хочется», «молоко»; и потому надобно обратить его вни-
маніе на различіе письма и произношенія. Заставляйте уче-
ника читать упражненія четвертаго отдѣла (IV, стр. 31—59),
выговаривая верхнюю букву; обращайте его вниманіе на то,
какъ слово пишется и какъ выговаривается и какъ не долж-
но писаться; и тамъ, гдѣ это возможно въ примѣрахъ, —
на причину, почему слово такъ пишется.

Одновременно съ этими упражненіями заставляйте учени-
ка писать изъ головы самыя простыя изреченія, — лучше
всего тѣ самыя, которые онъ только что-сказалъ, не ду-
мая о нихъ; —или пусть пишетъ подъ диктовку другихъ
учениковъ, но отнюдь не по книгѣ.

При письмѣ не надо стѣснять ученика требованіемъ пра-
вильности; пускай его пишетъ «малако», «фсатъ» вмѣсто
«молоко», «въ садъ», и т. д. Поправляйте его уже тогда,
когда онъ кончилъ писать. Писать могутъ ученики и печат-
ными и скорописными буквами, или и тѣми и другими вмѣ-
стѣ, если они еще не выучились писать скорописными.

— 173 —

КО ВТОРОЙ ЧАСТИ.

Вторая часть состоитъ изъ статей для русскаго чтенія и
имѣсть двоякую цѣль: 1) Упражненіе учениковъ въ разсказѣ
и сочиненіяхъ. 2) Упражненія грамматическія.

Заставляя учениковъ разсказывать басни, нужно стараться, чтобы ученики передавали не только самое содержаніе басни, но и тотъ общій выводъ, который по ихъ понятіямъ вытекаетъ изъ басни.

Заставляя разсказывать статьи втораго отдѣла (II, стр. 72—90), нужно стараться, чтобы ученики передавали подробности разсказа.

Описанія должны служить ученикамъ образцами для сочиненій.

По прочтеніи сказокъ требуйте отъ ученика преимущественно связанаго изложенія хода дѣла.

Въ третьемъ отдѣлѣ (III, стр. 91—98) обращайте вниманіе
ученика на тѣ свѣдѣпія, которые передаются въ статьяхъ этого
отдѣла. Большая часть статей этого отдѣла назначена пре-
имущественно для вызова учениковъ на вопросы по различ-
нымъ отраслымъ знанія. Отовѣты зависятъ отъ знанія и умѣ-
нія учителя.

Въ четвертомъ отдѣлѣ (IV, стр. 99—101) обращайте
вниманіе на ударенія. Если ученикъ не можетъ самъ усвоить
правильнаго ударенія, то прочтите сами нѣсколько стиховъ.

Статьи второй части составлены такъ, что всякій ученикъ можетъ все понять въ нихъ; но для этого онъ долженъ правильно прочесть и произнести каждое слово, и кромѣ того обратить вниманіе на знаки припинанія.

Поэтому не торопитесь чтеніемъ, а заставьте ученика по
нѣskольку разъ прочитывать и разсказывать прочитанное.
Кромѣ разсказа, для того, чтобы убѣдиться, что ученикъ
понялъ смыслъ прочитаннаго, надо вызывать ученика на

— 174 —

свои замѣчанія о томъ, чтò прочитано. Но не надо вызывать на это ученика вопросами о значеніи каждаго прочитаннаго слова. Лучше самому прочесть и объяснить ученику смыслъ прочитаннаго, чѣмъ скучными вопросами возбуждать въ немъ на первыхъ шагахъ отвращеніе къ чтенію.

При прохожденіи каждаго отдѣла необходимо одновремено съ чтеніемъ упражнять ученика въ писаніи сочиненій изъ головы на заданную тему (лучше всего задавать описапія занимательныхъ событий, которыхъ ученикъ былъ свидѣテлемъ) и въ передачѣ письменно того, чтò прочелъ. Передача на письмѣ того, чтó онъ прочелъ въ азбукѣ, удобна для того, чтобы закрѣпить въ памяти ученика правописаніе словъ; буква Ѵ въ корняхъ словъ напечатана особеннымъ шрифтомъ, чтобы легче запоминалась.

Упражненія грамматическія подраздѣляются на 3 слѣдующіе отдѣла:

1) Упражненія въ произношеніи
(І, стр. 60—71).

На всѣ буквы, поставленныя курсивомъ, надо обратить взи-
маніе ученика, и сначала объяснить ему, почему слово пи-
шется не такъ, какъ произносится; напримѣръ: галутка
пишется «голубка», потому что мы говоримъ «голуби», а
не «галупи»; а потомъ требовать и отъ него указаній на
то, почему слово пишется не такъ, какъ произносится.

2) Упражненія въ знакахъ препинанія
(II, стр. 72—90).

Знаніе знаковъ препинанія также необходимо для чтенія,
какъ и знаніе буквъ.

-- 175 --

Объясненіе значенія знаковъ возможно и необходимо при самомъ первоначальномъ обученіп.

Покажите сначала только точку, и дайте на точку упражненія въ письмѣ, въ чтеніи и разсказѣ.

Когда ученикъ говоритъ, — покажите ему, что онъ остается тамъ, гдѣ должна стоять точка.

Когда онъ узнаетъ точку, объясните ему другие знаки въ томъ порядкѣ, въ какомъ они стоятъ въ упражненіяхъ этого отдѣла:

∴ ∴ ∴ “ ( ) ! ?

### 3) Упражненія въ предлогахъ
(III, стр. 91—98).

Одну изъ главныхъ трудностей для правильнаго чтенія и писанія на русскомъ языкѣ составляютъ предлоги.

Всякий ученикъ при чтеніи проглатываетъ короткіе предлоги, какъ о, у, съ, къ, въ, и отъ этого теряетъ смыслъ читаемаго; а при писаніи — соединяетъ предлоги съ тѣми словами, какія стоятъ послѣ.

Пройдите съ ученикомъ упражненія въ предлогахъ, образующая его вниманіе на то, что коротенькія слова—о, въ, къ, и т. п.—такія же особенныя слова, какъ и самыя длинныя.

Большею частью, понявъ, что бываютъ коротенькія, особенныя слова: въ, къ,— ученикъ начинаетъ при писаніи дѣлать обратную ошпюку, т. е. отставляетъ предлоги отъ головъ и нарѣчій: на—питься, и даже съ—нитьъ, и т. п.

Для избѣжанія этихъ ошпюкъ нужно обратить вниманіе ученика на то, что отъ примѣненія того или другаго предлога—различно измѣняются послѣдующія слова. Для этой цѣли нужно дать ученику много примѣровъ на каждый изъ употребительнѣйшихъ предлоговъ, и главное—заставитъ его самого составлять изреченія на заданные предлоги. Напримѣръ: скажи мнѣ что нибудь, гдѣ бы было слово на, или къ, или съ, и т. п.

— 176 —

КЪ ТРЕТЬЕЙ ЧАСТИ.

На первых страницах славянскаго отдѣла вставлены
всѣ славянскія буквы, такъ что ученику не нужно учить
славянскую азбуку — онъ прямо начнетъ читать, пройдя всѣ
буквы. Заставляйте ученика читать лѣтопись прямо по-сла-
вянски. Пускай онъ пытается понимать. Въ выносках по-
ставлены непонятные слова и обороты въ переводѣ. Справ-
ляясь самъ въ выносках, ученикъ будетъ запоминать и тѣ
и другіе.

Въ выносках поставлены примѣры грамматическихъ
формъ. Заставляйте ученика склонять и спрягать, по-русски
и по-славянски, вынесенные слова, — не упоминая ни о ча-
стяхъ рѣчи, ни о падежахъ, ни о лицахъ, временахъ и чис-
лахъ, а только заставляя видоизмѣнять слова.

Указія на главнѣйшія грамматическія формы сдѣланы въ
выносках не столько для изученія славянской, сколько рус-
ской грамматики. Только послѣ сличенія на двухъ языкахъ
большаго количества существительныхъ, прилагательныхъ и
мѣстопимѣній въ различныхъ падежахъ и числахъ, и глаго-
ловъ въ различныхъ лицахъ, числахъ и временахъ, должно
назвать части рѣчи по ихъ имени и объяснить ихъ значеніе.
Лѣтопись и житія переведены по возможности подстрочно.
Въ случаѣ непониманія ученикъ пусть находить въ перево-
дѣ, на соотвѣтствующемъ мѣстѣ, непонимаемое имъ слово
или выраженіе; но пусть читаетъ сперва по-славянски. Свя-
щенное писаніе переведено не подстрочно и потому ученикъ
пусть читаетъ сперва по-русски, а потомъ по-славянски.

Чтобы облегчить ученикамъ сравненіе текста съ переводомъ,
можно объяснить имъ нѣкоторыя самыя простыя правила, по
которымъ переводъ отступаетъ отъ текста; напр.:

1) По-славянски (мы здѣсь соединяемъ подъ общимъ име-
немъ церковно-славянскій и древне-русскій языки) бываютъ

— 177 —

обороты, которыхъ вовсе пѣтъ по русски. Таковъ дательный
самостоятельный; всего удобнѣе онъ переводится съ части-
цею когда. Умножившимся человѣкомъ—когда умножи-
лись люди (стр. 106); Ондрею учащу—когда Андрей училъ
(стр. 109); пришедшю ему—когда онъ пришелъ (стр. 110)
и проч.

2) Одно слово по-славянски переводится двумя по-русски.
Такъ въ русскомъ къ глаголамъ часто прибавляются личныя
мѣстопмѣнія,—я, ты, онъ, мы, вы, они, и слова ихъ за-
мѣняющія,—тотъ, кто, и т. п., которыя по-славянски
рѣже употребляются, такъ какъ лицо указывается самою
формою глагола. Помыслиша—задумали они (стр. 106); и
есть въ высоту—и онъ (есть) въ высоту (стр. 107);
иде—пошелъ онъ (стр. 111.)

3) Два слова по-славянски переводятся однимъ по-русски.
Съли сутъ—сѣли (стр. 108); имать быти—будетъ
(стр. 110).

4) Одно и тоже слово не одпо значитъ въ томъ и другомъ
языкѣ. Да значитъ а, такъ (кромѣ значенія пусты, что-
бы). Но не обозначаетъ всегда противоположенія, какъ по-рус-
ски, а только переходъ къ другому предмету, и переводит-
ся а, и. Частица же иногда переводится же, иногда а, и.

5) Разстановка словъ бываетъ разная. Же, когда перево-
дится же, ставится позади, какъ и по-славянски; а когда
переводится а, и, то эти частицы ставятся впереди. Бо
по-славянски ставится позади, а потому что по-русски
впереди.

6) Частица и употребляется по-славянски тамъ, гдѣ ея
нельзя ставить по-русски. Вставъ, и рече—вставши, ска-
залъ (стр. 110). Егда стоянѣе и забы—когда стоялъ, за-
былъ (стр. 119).

По прочтеніи статей славянскаго отдѣла заставляйте уче-
ника разсказывать прочитанное.

Азбука Кн. 1.

12

— 178 —

КЪ ЧЕТВЕРТОЙ ЧАСТИ.

Десятичное счисленіе заключает въ себѣ всю арифметику.
Тотъ, кто умѣет считать впередъ и назадъ до ста, тотъ
въ головѣ дѣлаетъ и сложеніе, и вычитаніе, и умноженіе, и
дѣленіе, и возвышеніе въ степень, и извлеченіе корней. Тотъ,
кто хорошо пойметъ счисленіе, тотъ легко пойметъ всю ариф-
метику; и потому надо учить счисленію осторожно, не торо-
пясь, не позволяя ученику ничего заучивать наизусть, а объ-
ясняя каждое дѣйствіе.

Покажите ученику славянскія буквы, потомъ семь знаковъ римскаго счисленія—М, D, C, L, X, V, I, и десять знаковъ арабскаго счисленія, и заставляйте его читать таблицу и класть на счетахъ до ста впередъ и назадъ.

Когда онъ запомнитъ, знаки цифръ, заставляйте его чи-
тать по славянскому счисленію, писать по римскому (безъ
сокращенія), класть на счетахъ и подписывать арабскими
цифрами. (Подъ счёты надо подложить разграфленный листъ
бумаги, такъ чтобы графа приходилась на каждый разрядъ
счетовъ).

Обращайте вниманіе ученика въ римскомъ счисленіи на
образованіе пятковъ, десятковъ, полсотенъ и сотенъ, въ араб-
скомъ на различные способы класть на счетахъ и писать чис-
ла, кончающіяся нулемъ.

Пройдя таблицу до ста и обратно, заставьте ученика подъ
диктовку писать числа по-римски, класть на счетахъ и под-
писывать по-арабски, и заставляйте читать числа, написан-
ныя по разнымъ счисленіямъ.

Не требуйте отъ ученика, чтобы онъ называлъ цифры
правильно, то есть 40 — сорокъ, 90 — девяносто, 113 — сто
тринадцать, а пускай называетъ: 4 десятка; 9 десятковъ;
одна сотня, 1 десятокъ и 3 простыхъ; и диктуя, если онъ
не понимаетъ васъ, говорите ему такъ же.

— 179 —

Потомъ пройдите таблицу до 1000 и точно также заставь-
те читать и писать цифры по двумъ счисленіямъ и класть
на счетахъ.

Потомъ заставьте ученика выговаривать числа правильно.
Обратите вниманіе на числа 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18,
19, на 40, на 90, на 200, 300. Эти числа при выгова-
риваніи обыкновенно путаютъ ученика.

Покажите счетъ славянскими буквами для того только, чтобы
ученикъ понялъ преимущество римскаго и арабскаго счисленія.

Заставляйте ученика считать, т. е. складывать римскими
цифрами (безъ сокращенія).

Римское счисленіе, самое понятное и простое, имѣет еще
то преимущество, что оно пріучаетъ ученика разбивать деся-
токъ на два пятка, чтō ему потомъ много облегчитъ счетъ;
поэтому какъ можно больше заставляйте ученика считать по-
римски. Прибавьте отъ себя сотни примѣровъ. Все потрачен-
ное на это время вознаградится сторицею.

Сокращеннымъ римскимъ счисленіемъ не нужно считать, если
ученикъ не очень способенъ, а нужно только показать его.

Прежде чѣмъ приступить къ арабскому счисленію на бу-
магѣ и на счетахъ, пройдите нѣсколько разъ упражненія въ
различномъ изображеніи чиселъ съ нулями, изображая звѣз-
дочкой десятки (напримѣръ 1000—одна тысяча, —или 10 со-
тенъ,—или 9 сотенъ и 10 десятковъ; 1000=\*00=9\*0=99\*),
и упражненія въ различныхъ способахъ наименованія чиселъ,
напримѣръ 5673=56 сотнямъ и 73 простымъ=567 десяткамъ
и 3 простымъ. Чѣмъ лучше пойметъ это ученикъ, чѣмъ
тверже онъ будетъ въ этомъ, тѣмъ несравненно легче бу-
детъ для него все дальнѣйшее.

Считать арабскими цифрами заставляйте одновременно съ
счетами.

Не торопитесь показывать сложенія одними арабскими циф-
рами.

*

— 180 —

Общія замѣчанія для учителя.

Для того, чтобы ученикъ учился хорошо, нужно, чтобы онъ учился охотно; для того, чтобы онъ учился охотно, нужно:

1) Чтобы то, чему учатъ ученика, было понятно и занимательно, и 2) чтобы душевныя силы его были въ самыхъ выгодныхъ условиях.

Чтобы ученику было понятно и занимательно то, чему его учатъ, избѣгайте двухъ крайностей: не говорите ученику о томъ, чего онъ не можетъ знать и понять, и не говорите о томъ, чтò онъ знаетъ не хуже, а иногда и лучше учителя. Для того, чтобы не говорить того, чего ученикъ не можетъ понять, избѣгайте всякихъ опредѣленій, подраздѣленій и общихъ правилъ. Всѣ учебники состоять только изъ опредѣленій, подраздѣленій и правилъ, а ихъ-то именно и нельзя сообщать ученику.

Избѣгайте грамматическихъ и синтаксическихъ опредѣленій и подраздѣленій частей и формъ рѣчи и общихъ правилъ. А заставляйте ученика видоизмѣнять формы словъ, не называя этихъ формъ, и главное—больше читать, понимая то, чтò онъ читаетъ, и больше писать изъ головы; и поправляйте его не на томъ основаніи, что то или другое противно правилу, опредѣленію, или подраздѣленію, а на томъ основаніи, что непонятно, нескладно и неясно.

По естественнымъ наукамъ избѣгайте классификаціи, предположеній о развитіи организмовъ, объясненій строенія ихъ, а давайте ученику какъ можно болѣе самыхъ подробныхъ свѣдѣній о жизни различныхъ животныхъ и растеній.

— 181 —

По исторії и географії избѣгайте общихъ обзоровъ земель и историческихъ событий, и подраздѣленій тѣхъ и другихъ. Ученику не могутъ быть занимательны историческіе и географическіе обзоры тогда, когда онъ не вѣритъ еще хорошоко въ существованіе чего-нибудь за видимымъ горизонтомъ, а о государствѣ, власти, войнѣ и законѣ, составляющихъ предметъ исторіи, не можетъ составить себѣ ни малѣшаго понятія. Для того, чтобы онъ повѣрилъ въ географію и исторію, давайте ему географическія и историческія впечатлѣнія. Разсказывайте ученику съ величайшей подробностью про тѣ страны, которые вы знаете, и про тѣ событія историческія, которые вамъ хорошо извѣстны.

По космографіи избѣгайте сообщенія ученику объясненія (столь любимаго въ педагогіи) солнечной системы и вращенія и обращенія земли. Для ученика, ничего не знающаго о видимомъ движении небеснаго свода, солнца, луны, планетѣ, о затмѣніяхъ, о наблюденіяхъ тѣхъ же явленій съ различныхъ точекъ земли, толкованіе о томъ, что земля вертится и бѣгаетъ, не есть развязка вопроса и объясненіе, а есть безъ всякой необходимости навязываемая безсмыслица. Ученикъ, полагающій, что земли стоитъ на водѣ и рыбахъ, судитъ гораздо здравѣе, чѣмъ тотъ, который вѣритъ, что земля вертится, и не умѣетъ этого понять и объяснить. Сообщайте какъ можно больше свѣдѣній о видимыхъ явленияхъ неба, о путешествіяхъ, и давайте ученику только такія объясненія, которые онъ самъ можетъ провѣрить на видимыхъ явленияхъ.

По ариometricкѣ избѣгайте сообщенія определеній и общихъ правилъ, упрощающихъ счетъ. Ни на чемъ такъ не замѣтенъ вредъ сообщенія общихъ правилъ, какъ на математикѣ. Чѣмъ короче тотъ путь, посредствомъ котораго вы научите ученика дѣлать дѣйствіе, тѣмъ хуже онъ будетъ понимать и знать дѣйствіе.

— 182 —

Самое короткое счисленіе есть десятичное—оно и самое тру-
дное. Самый короткій пріемъ сложенія—начинать съ меньшихъ
разрядовъ и приписывать одну изъ получепныхъ цифръ къ слѣду-
ющему разряду—есть вмѣстѣ съ тѣмъ и самый непонятный
пріемъ; нѣтъ ничего легче, какъ научить ученика при вычитаніи
считать за 9 всякій О, черезъ который онъ перескочитъ за-
нимая, или научить приведенію къ одному знаменателю по-
средствомъ помноженія крестъ на крестъ, или дѣленію дробей
крестъ на крестъ; но ученикъ, выучившій эти правила, уже
долго не пойметъ, почему это такъ дѣлается.

Избѣгайте весьхъ арифметическихъ опредѣленій и правилъ,
а заставляйте производить какъ можно больше дѣйствій, и
поправляйте не потому, что сдѣлано не по правилу, а по-
тому, что сдѣланное не имѣетъ смысла.

Избѣгайте весьма любимаго (особенно въ иностранныхъ
книгахъ для школъ) сообщенія необычайныхъ результатовъ,
до которыхъ дошла наука — въ родѣ того: сколько вѣситъ
земля, солнце; изъ какихъ тѣлъ состоитъ солнце; какъ изъ
ячеекъ строится дерево и человѣкъ, и какія необыкновен-
ныя машины выдумали люди. Не говоря уже о томъ, что,
сообщая такія свѣдѣнія, учитель внушаетъ ученику мысль,
что наука можетъ открыть человѣку много тайнъ,— въ чемъ
умному ученику слишкомъ скоро придется разочароваться,—
не говоря объ этомъ,— голые результаты вредно дѣйствуютъ
на ученика и пріучаютъ его вѣрить на слово.

Избѣгайте непонятныхъ русскихъ словъ, словъ, не соот-
вѣтствующихъ понятію, или имѣющихъ два значенія,— и осо-
бенно иностранныхъ. Старайтесь замѣнять ихъ словами, хо-
тя и длиннѣйшими, хотя даже и не столь точными, но та-
кими, которыя въ умѣ ученика возбуждали бы соотвѣтствую-
щія понятія.

Вообще избѣгайте такихъ оборотовъ: это такъ-то назы-

— 183 —

вается, это такъ-то; а старайтесь называть каждую вещь
какъ ей слѣдуетъ называться.

Вообще давайте ученику какъ можно больше свѣдѣній и
вызывайте его на наибольшее число наблюденій по всѣмъ от-
раслямъ знанія; но какъ можно меньше сообщайте ему общихъ
выводовъ, опредѣленій, подраздѣленій, и всякой терминологіи.

Сообщайте опредѣленіе, подраздѣленіе, правило, названіе—
только тогда, когда ученикъ имѣетъ столько свѣдѣній, что
самъ въ состояніи провѣрить общій выводъ,— когда общій
выводъ не затрудняетъ, а облегчаетъ его.

Другая причина, по которой урокъ бываетъ непонятенъ и
незанимателенъ, заключается въ томъ, что учитель объя-
сняетъ слишкомъ длинно и сложно то, чтò давно уже по-
нялъ ученикъ. Ученику такъ просто, чтò ему сказали, что
онъ ищетъ особеннаго, другаго значенія, и понимаетъ оши-
бочно, или ужъ вовсе не понимаетъ.

Такого рода толкованія очень обыкновенны, въ особенно-
сти, когда предметы уроковъ взяты изъ жизни. Напримѣръ,
когда учитель начнетъ толковать ученику: чтò такое столъ,
или какое животное лошадь, или чѣмъ отличается книга
отъ руки, или: одно перо и одно перо— сколько будетъ
перьевъ?

Вообще: толкуйте ученику то, чего онъ не знаетъ, и то,
чтò вамъ самимъ было бы занимательно узнать, если бы вы
не знали.

При соблюденіи всѣхъ этихъ правилъ, часто случится,
что ученикъ все-таки не будетъ понимать. На это будутъ
двѣ причины. Или ученикъ уже думалъ о томъ предметѣ, о
которомъ вы толкуете, и объяснилъ его себѣ по своему.
Тогда старайтесь вызвать ученика на объясненіе его взгля-
да, и если онъ не вѣренъ—опровергните его, а если вѣ-
ренъ — то покажите ему, что вы и онъ видите предметъ
одинаково, но съ различныхъ сторонъ.

— 184 —

Или-же ученикъ не понимаетъ отъ того, что ему еще не
пришло время. Это особенно замѣтно въ арифметикѣ. То,
надъ чѣмъ вы тщетно бились по цѣлымъ часомъ, становит-
ся вдругъ ясно въ минуту черезъ нѣсколько времени. Ни-
когда не торопитесь, переждите, возвращайтесь къ тѣмѣ же
толкованіямъ.

Для того, чтобы душивныя силы ученика были въ
наивыходнихъшихъ условіяхъ, нужно:

1) Чтобы не было новыхъ, непривычныхъ предметовъ
и лицъ тамъ, где онъ учится.

2) Чтобы ученикъ не стыдился учителя или товарищей.

3) (Очень важное.) Чтобы ученикъ не боялся наказанія
за дурное ученіе, т. е. за непониманіе. Умъ человѣка мо-
жетъ действовать только тогда, когда онъ не подавляется
внѣшними влѣяніями.

4) Чтобы умъ не утомлялся. Определить число часовъ
или минутъ, послѣ которого умъ ученика утомляется,—не-
возможно ни для какого возраста. Но для внимательнаго
учителя всегда есть вѣрные признаки утомленія. Какъ ско-
ро умъ утомленъ, заставьте ученика дѣлать физическое дви-
женіе. Лучше ошибиться и отпустить ученика, когда онъ
еще не утомленъ, чѣмъ ошибиться въ обратномъ смыслѣ и
задержать ученика, когда онъ утомленъ. Тупикъ, столб-
някъ, упрямство—происходить только отъ этого.

5) Чтобы урокъ былъ соразмѣренъ силамъ ученика, не
слишкомъ легокъ, не слишкомъ труденъ.

Если урокъ будетъ слишкомъ труденъ, ученикъ потеряетъ
надежду исполнить заданное, займется другимъ и не будетъ
дѣлать никакихъ усилий; если урокъ слишкомъ легокъ, бу-
детъ тоже самое. Нужно стараться, чтобы все вниманіе уче-
ника могло быть поглощено заданнымъ урокомъ. Для этого
давайте ученику такую работу, чтобы каждый урокъ чув-
ствовался ему шагомъ впередъ въ ученіи.

— 185 —

Чѣмъ легче учителю учить, тѣмъ труднѣе ученикамъ учиться. Чѣмъ труднѣе учителю, тѣмъ легче ученику. Чѣмъ больше будетъ учитель самъ учиться, обдумывать каждый урокъ и соразмѣрять съ силами ученика, чѣмъ больше будетъ слѣдить за ходомъ мысли ученика, чѣмъ больше вызывать на отвѣты и вопросы, тѣмъ легче будетъ учиться ученикъ.

Чѣмъ больше будетъ ученикъ предоставленъ самому себѣ и занятіямъ, не требующимъ вниманія учителя: переписьванію, диктованію, чтенію вслухъ безъ пониманія, заучиванію стиховъ,—тѣмъ труднѣе будетъ ученику.

Но если учитель положитъ и всѣ силы на свое дѣло, то все-таки онъ не только со многими учениками, но и съ однимъ ученикомъ будетъ постоянно чувствовать, что онъ легко не исполняетъ того, чтобѣ нужно.

Для того, чтобы, не смотря на это всегданее недовольство собой, имѣть сознаніе приносимой пользы, нужно имѣть одно качество. Это же качество восполняетъ и всякое искусство учительское и всякое приготовленіе, ибо съ этимъ качествомъ учитель легко пріобрѣтетъ недостающее знаніе.

Если учитель во время трехъ-часоваго урока не чувствовалъ ни минуты скуки,—онъ имѣетъ это качество.

Качество это есть любовь. Если учитель имѣетъ только любовь къ дѣлу,—онъ будетъ хорошій учитель. Если учитель имѣетъ только любовь къ ученику, какъ отецъ, мать,—онъ будетъ лучше того учителя, который прочелъ всѣ книги, но не имѣетъ любви ни къ дѣлу, ни къ ученикамъ.

Если учитель соединяетъ въ себѣ любовь къ дѣлу и къ ученикамъ, онъ—совершенный учитель.

Азбука. Кн. 1.

¹/₈12

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ.

I.

ОСЕЛЪ ВЪ ЛЬВИНОЙ ШКУРЪ.

Осѣлъ надъ львиную шкуру, и всѣ думали—
левъ. Побѣжалъ народъ и скотина. Подулъ вѣтеръ,
шкура распахнулась. И стало видно осла. (Сбѣжался
народъ: исколотилъ осла.

КУРИЦА И ЛАСТОЧКА.

Курица нашла змѣиныя яища и стала ихъ выспаживать. Ласточка увидала и говоритъ:

«То-то глупая! Ты ихъ выведешь, а какъ вырос-
тутъ, они тебя первую обидятъ».

ОЛЕНЬ И ЛАНЧУКЪ.

Ланчукъ ¹) сказалъ разъ оленю:

«Батюшка, ты и больше и рѣзвѣе собакъ, да ещё
и рога у тебя огромные на защиту; отчего ты такъ
боишься собакъ?»

Олень засѣмялся и говоритъ:

«Правду говоришь, дитятко. Одна бѣда: какъ только услышу собачій лай, не успѣю подумать, а ужь бѣгу».

¹) Молодой олень.
Азбука Кн. 2.

1

— 2 —

## ЛИСИЦА И ВИНОГРАДЪ.

Лисица увидала—впасть сялыя кисти винограда, и стала прилаживаться, какъ-бы ихъ съѣсть.

Она долго осталась, но не могла достать. Чтобы досаду заглушить, она говоритъ: «зелены ещё».

## РАБОТНИЦЫ И ПЪТУХЪ.

Хозяйка по ночамъ будила работницъ и, какъ за-поютъ пѣтухи, сажала за дѣло. Работницамъ тяжело показалось; и онъ вздумали убить пѣтуха, чтобы не будилъ хозяйки. Убили, а имъ стало хуже: хозяйка боялась проспать и ещё раньше стала поднимать работницъ.

## РЫБАКЪ и РЫБКА.

Поймалъ, рыбакъ рыбку Рыбка и говоритъ:

«Рыбакъ, пусти меня въ воду; видишь, я мелка: тебя отъ меня пользы мало будетъ. А пустишь, да я выросту, тогда поймаешь—тебѣ пользы больше будетъ».

Рыбакъ и говоритъ:

«Дуракъ тотъ будетъ, кто станетъ большой пользы ждать, а малую изъ рукъ упустить».

## ЛИСИЦА И КОЗЁЛЪ.

Захотѣлось козлу напиться; онъ слѣзъ подъ кручь къ колодцу, напился и отяжелѣлъ. Сталъ онъ выбираться назадъ и не можетъ. И сталъ онъ ревѣть. Лисица увидала и говоритъ:

— 3 —

«То-то безтолковый! Коли-бы у тебя, сколько въ
бородъ волосъ, столько бы въ головѣ ума было, ты
прежде, чѣмъ слѣзать, подумалъ бы, какъ назадъ вы-
браться».

## СОБАКА И ЕЯ ТЕЛЬ.

Собака шла по кладочек черезъ рѣчку, а въ зубахъ несла мясо. Увидала она себя въ водѣ и подумала, что тамъ другая собака мясо несётъ, — она бросила своё мясо и кинулась отнимать у той собаки: того мяса вовсе не было, а своё волною унесло.

И осталась собака ни при чёмъ.

## ЖУРАВЛЬ И АИСТЪ.

Мужикъ разставилъ на журавлей сѣти за то, что они сбивали у него посѣвъ. Въ сѣти попались журавли, а съ журавлями одинъ аистъ.

Аистъ и говорить мужику:

«Ты меня отпусти: я не журавль, а аистъ; мы са-
мыя почѣтныя птицы; я у твоего отца на домѣ живу.
И по перу видно, что я не журавль».

Мужикъ говорить:

«Съ журавлями поймалъ, съ ними и зарѣжу».

## САДОВНИКЪ И СЫНОВЬЯ.

Хотѣлъ садовникъ сыновей пріучить къ садовому
дѣлу. Когда онъ сталъ умирать, позвалъ ихъ и ска-
заль:

«Вотъ дѣти, когда я умру, вы въ виноградномъ
саду поищите, чтó тамъ спрятано».

— 4 —

Дѣти подумали, что тамъ кладъ, и когда отецъ умеръ, стали рыть и всю землю перекопали. Клада не нашли, а землю въ виноградникѣ такъ хорошо перекопали, что стало плода родиться много больше.

## ВОЛКЪ И ЖУРАВЛЬ.

Подавился волкъ костью и не могъ выперхнуть. Онъ позвалъ журавля и сказалъ:

«Ну-ка, ты, журавль, у тебя шея длинная, засунь ты мнѣ въ глотку голову и вытащи кость; я тебя награжу».

Журавль засунуł голову, вытащилъ кость и говорить:

«Давай же награду».

Волкъ заскрипѣлъ зубами, да и говоритъ:

Или тебя мало награды, что я тебя голову не откусиłъ, когда она у меня въ зубахъ была?»

## УТКА И МѣСЯЦЪ.

Утка плавала по рѣкѣ, отыскивала рыбу и въ цѣлый день не нашла ни одной. Когда пришла ночь, она увидала мѣсяцъ въ водѣ, подумала, что это рыба, и инырнула, чтобъ поймать мѣсяцъ. Другія утки увидали это и стали надъ ней смѣяться.

Съ тѣхъ поръ утка такъ застыдилась и заробѣла, что, когда и видала рыбу подъ водой, она ужъ не ловила ея и умерла съ голода.

## ВОЛКЪ ВЪ ПЫЛИ.

Волкъ хотѣлъ поймать изъ стада овцу и зашёлъ подъ вѣтеръ, чтобы на него несле пыль отъ стада.

— 5 —

Овчарная собака увидала его и говорить:

«Напрасно ты, волкъ, въ пыли ходишь, глаза заботятъ». А волкъ говорить: «то-то и горе, собакенька, что у меня ужь давно глаза заботятъ, а говорятъ— отъ овечьяго стада пыль хорошо глаза вылѣчиваетъ».

## МЫШЬ ПОДЪ АМБАРОМЪ.

Жила одна мышь подъ амбаромъ. Въ полу амбара была дырочка, и хлѣбъ сыпался въ дырочку. Мышь житьё было хорошо, но она захотѣла похвастаться своимъ житьёмъ. Прогрызла больше дыру и назвала другихъ мышей.

«Идите», говоритъ, «ко мнѣ гулять, корму на всѣхъ достанетъ». Когда она привела мышей, она увидала, что дыры совсемъ не было. Мужикъ примѣтилъ большую дыру въ полу и задѣлалъ её.

## ЗАЙЦЫ И ЛЯГУШКИ.

Сошлись разъ зайцы и стали плакаться на свою жизнь: «И отъ людей, и отъ собакъ, и отъ орловъ, и отъ прочихъ звѣрей погибаемъ. Ужъ лучше разъ умереть, чѣмъ въ страхѣ жить и мучиться. — Давайте, утонимся!»

И поскакали зайцы въ озеро топиться. Лягушки услыхали зайцевъ и забултыхали въ воду. Одинъ зайцъ и говорить:

«Стойте, ребята! Подождёмъ топиться; вотъ лягушачье житьё, видно, ещё хуже нашего: онъ и насъ боятся».

— 6 —

## ТРИ КАЛАЧА И ОДНА БАРАНКА.

Одному мужику захотѣлось есть. Онъ купилъ калачъ и съѣлъ; ему всё ещё хотѣлось есть. Онъ купилъ другой калачъ и съѣлъ: ему всё ещё хотѣлось есть. Онъ купилъ третій калачъ и съѣлъ, и всё ему ещё хотѣлось есть. Потомъ онъ купилъ баранокъ и, когда съѣлъ одну, сталъ сытъ. Мужикъ ударилъ себя по головѣ и сказалъ:

«Экой я дуракъ! чтожъ я напрасно съѣлъ столько калачей? — Мнѣ бы надо сначала есть одну баранку».

## ДВЕ ЛОШАДИ.

Двѣ лошади везли два воза. Передняя лошадь везла хорошо, а задняя останавливалась. На переднюю лошадь стали перекладывать съ задняго воза; когда всё переножили, задняя пошла налегкѣ и сказала передней:

«Мучься и потѣй. Что больше будешь стараться, то больше тебя будутъ мучить».

Когда прихали на постоянный дворъ, хозяинъ и говорить:

«Что мнѣ двухъ лошадей кормить, а на одной возить? Лучше одной дамъ вволю корму, а ту зарѣжу; хоть шкуру возьму».

Такъ и сдѣлалъ.

## ОТЕЦЪ И СЫНОВЬЯ.

Отецъ приказывалъ сыновьямъ, чтобы жили въ согласіи; они не слушались. Вотъ онъ велѣлъ принесть вѣникъ и говорить:

— 7 —

«Сломайте!»

Сколько они ни бились, не могли сломать. Тогда
отецъ развязалъ вѣникъ и велѣлъ ломать по пруту.
Они поломали.

Отецъ и говорить:

«Такъ-то и вы, если въ согласіи жить будете, никто
васъ не одолѣетъ; а если будете ссориться, да всё врозь, —
васъ всякий легко погубить».

САМЫЯ ЛУЧШИЯ ГРУШИ.

Одинъ баринъ послалъ слугу кунить самыхъ вкус-
ныхъ грушъ. Слуга пришёлъ въ лавку и спросилъ
грушъ. Купецъ подалъ ему; но слуга сказалъ:

«Нѣтъ, дай мнѣ самыхъ лучшихъ».

Купецъ сказалъ:

«Отвѣдай одну; ты увидишь, что онѣ вкусны».

«Какъ я узнаю», сказалъ слуга, «что онѣ всѣ вкус-
ны, если отвѣдаю только одну?»

Онъ откусилъ по немногу отъ каждой груши и при-
нёсъ ихъ барину. Тогда баринъ прогналъ его.

ТЕЛЕНОКЪ НА ЛЬДУ.

Телёнокъ скакалъ по закутѣ и выучился дѣлать
круги и повороты. Когда пришла зима, телёнка выпу-
стили съ другою скотиною на лёдъ къ водоною. Всѣ
коровы осторожно подошли къ корыту, а телёнокъ раз-
бѣжался на лёдъ, загнулъ хвостъ, приложилъ уши и
сталъ кружить. На первомъ же кругу нога его раска-
тилась, и онъ ударился головою о корыто.

Онъ заревѣлъ:

— 8 —

«Несчастный я! По когнотно въ соломѣ скакалъ—не падалъ, а тутъ на гладкомъ поскользнулся».

Старая корова сказала:

«Кабы ты былъ не телёнокъ, ты бы зналъ, что гдѣ легче скакать, тамъ труднѣе держаться».

## СОКОЛЪ И ПЪТУХЪ.

Соколъ привыкъ къ хозяину и ходилъ на руку, когда его кликали; пѣтухъ бѣгалъ отъ хозяина и кричалъ, когда къ нему подходили. Соколъ и говоритъ пѣтуху:

«Въ васъ, пѣтухахъ, итѣтъ благодарности; видна холопская порода. Вы, только когда голодны, идёте къ хозяевамъ. То-ли дѣло мы, дикая истица; въ насъ и силы много, и летать мы можемъ быстрѣе всѣхъ: а мы не бѣгаемъ отъ людей, а сами ещё ходимъ къ нимъ на руку, когда насъ кличутъ. Мы помнимъ, что они кормятъ насъ».

Пѣтухъ и говоритъ:

«Вы не бѣгаете отъ людей оттого, что никогда не видали жаренаго сокола, а мы то-и-дѣло видимъ жареныхъ пѣтуховъ».

## ШАКАЛЫ И СЛОНЪ.

Шакалы поѣли всю падаль въ лѣсу, и имъ нечего стало бѣсть. Вотъ старый шакалъ и придумалъ, какъ имъ прокормиться. Пошёлъ онъ къ слону и говоритъ:

«Былъ у насъ царь, да избаловался: приказывалъ намъ дѣлать такія дѣла, какихъ нельзя исполнить; хотимъ мы другаго царя выбрать,— и послалъ меня

— 9 —

нашъ народъ просить тебя въ цари. У насъ житьё
хорошее:—что велишь, всё то будемъ дѣлать, и почитать
тебя во всёмъ будемъ. Пойдёмъ въ наше царство.»
Слонъ согласился и пошёлъ за шакаломъ. Шакалъ
привёлъ его въ болото. Когда слонъ завязъ, шакалъ
и говоритъ:

«Теперь приказывай; что велишь, то и будемъ дѣ-
лать.»

Слонъ сказалъ:

«Я приказываю вытащить меня отсюда.»

Шакалъ разсмѣлся и говоритъ: хватайся хоботомъ
минѣ за хвостъ, —сейчасъ вытащу.»

Слонъ говоритъ:

«Развѣ можно меня хвостомъ вытащить?» А шакалъ и говоритъ: «такъ зачѣмъ-же ты приказываешь, чего нельзя сдѣлать? Мы и перваго царя за то прошли, что онъ приказывалъ то, чего нельзя дѣлать»

Когда слонъ издохъ въ болотѣ, шакалы пришли и
съѣли его.

ЦАПЛЯ, ЛЯГУШКА И РАКЪ.

Жила цапля у пруда и состарѣлась; не стало ужь
въ ней силы ловить рыбу. Стала она придумывать,
какъ бы ей хитростью прожить. Она и говоритъ ры-
бамъ: «а вы, рыбы, не знаете, что на васъ бѣда со-
бирается: слышала я отъ людей, хотятъ они прудъ
спустить и васъ всѣхъ повыловить. Знаю я, тутъ
за горой—хорошъ прудокъ есть. Я бы помогла, да
стара стала: тяжело летать.» Рыбы стали просить
цаплю, чтобъ помогла.

Цапля и говоритъ:

— 10 —

«Пожалуй, постараюсь для васъ, перенесу васъ:
только вдругъ не могу, а подиночку.»

Вотъ рыбы и рады; всё просять: «меня отнеси,
меня отнеси!»

И принялась цапля носить ихъ: возьмётъ, вы-
несеть въ поле, да и съесть. И перепѣла она такъ
много рыбъ.

Жилъ въ пруду старый ракъ. Какъ стала цапля
выносить рыбу, онъ смекнулъ дѣло и говоритъ:

«Ну, теперь, цапля, и меня снеси на новоселье».

Цапля взяла рака и понесла. Какъ вылетѣла она
на поле, хотѣла сбосить рака. Но ракъ увидалъ рыбы
косточки на полѣ, стиснулъ клещами цаплю за шею
и удавилъ её, а самъ приползъ назадъ къ пруду и
разсказалъ рыбамъ.

## ЕЖЪ И ЗАЯЦЪ.

Повстрѣчалъ заяцъ сжа и говоритъ:

«Всѣмъ бы ты хорошъ, ёжъ, только ноги у тебя
кривыя, заплетаются».

Ежъ разсердился и говоритъ:

«Ты что-жъ смѣешься; мон кривыя ноги скорѣе тво-
ихъ прямыхъ обѣгаютъ. Вотъ дай только схожу домой,
а потомъ давай на перегонку»!

Ежъ пошёлъ домой и говоритъ женѣ: «Я съ зай-
цомъ поспорилъ. Хотимъ обѣжать на перегонку».

Ежова жена и говоритъ: «ты, видно, съ ума со-
шёлъ! гдѣ тебя съ зайцемъ обѣжать? У него ноги бы-
стряя».

А ёжъ говоритъ: «У него ноги быстряя, а у меня
умъ быстрый. Ты только дѣлай, чтоб я велю. Пой-
дёмъ въ поле».

— 11 —

Вотъ пришли они на вспаханное поле къ зайцу;
ёжъ и говоритъ женѣ:

«Спрячься ты на этомъ концѣ борозды, а мы съ
зайцомъ побѣжимъ съ другаго конца; какъ онъ раз-
бѣжится, я вернусь назадъ; а какъ прибѣжить къ
твосму концу, ты выходи и скажи: а я уже давно
жду. Онъ тебя отъ меня не узнаетъ — подумаетъ,
что это я».

Ежова жена спряталась въ бороздѣ, а ёжъ съ зай-
цомъ побѣжали съ другаго конца.

Какъ заяцъ разбѣжался, — ёжъ вернулся назадъ и
спрятался въ борозду. Заяцъ прискакалъ на другой
конецъ борозды: глядь! — а ежова жена уже тамъ и
говорить: «а я уже давно жду».

Заяцъ думаетъ: «что за чудо! какъ это онъ меня
обогналъ»?

«Ну», говорить, «давай ещё разъ побѣжимъ»!

«Давай»!

Заяцъ пустился назадъ, прибѣжалъ на другой ко-
нецъ: глядь! — а ёжъ уже тамъ, да и говорить: «э,
братъ, ты только теперь, а я уже давно тутъ.»

«Что за чудо!» думаетъ заяцъ, «ужь какъ яшиб-
ко скакалъ, а всё онъ обогналъ меня. Ну, такъ по-
бѣжимъ ещё разъ, теперь ужь не обгонишь».

«Побѣжимъ!»

Поскакалъ заяцъ, что было духу: глядь! — ёжъ впе-
реди сидить и дожидается.

И такъ заяцъ до тѣхъ поръ скакалъ изъ конца въ
конецъ, что изъ силъ выбился.

Заяцъ покорился и сказалъ, что вперёдъ никогда
не будетъ спорить.

II.

ДЪВОЧКА И ГРИБЫ.

Двѣ дѣвочки шли домой съ грибами.

Имъ надо было переходить черезъ желѣзную дорогу.
Онѣ думали, что машина далеко, взяли на насыпь
и пошли черезъ рельсы.

Вдругъ зашумѣла машина. Старшая дѣвочка побѣ-
жала назадъ, а меньшая переобѣжала черезъ дорогу

Старшая дѣвочка закричала сестрѣ: «не ходи на-
задъ»!

Но машина была такъ близко и такъ громко шу-
мѣла, что меньшая дѣвочка не разслышала; она по-
думала, что ей велять бѣжать назадъ. Она побѣжала
назадъ черезъ рельсы, споткнулась, выронила грибы
и стала подбирать ихъ.

Машина уже была близко и машинистъ свистѣлъ
что было силы.

Старшая дѣвочка кричала: «брось грибы»! а ма-
ленькая дѣвочка думала, что ей велять собрать гри-
бы, и ползала по дорогѣ.

Машинистъ не могъ удержать машины. Она сви-
стала изо всѣхъ силъ и наѣхала на дѣвочку

Старшая дѣвочка кричала и плакала. Всѣ проѣз-
жающие смотрѣли изъ оконъ вагоновъ, а кондукторъ

— 14 —

побѣжалъ на конецъ поѣзда, чтобы видѣть, что сдѣлалось съ дѣвочкой.

Когда поѣздъ прошелъ, всѣ увидали, что дѣвочка лежитъ между рельсами головой внизъ и нешевелится.

Потомъ, когда поѣздъ уже отъѣхалъ далеко, дѣвочка подняла голову, вскочила на колѣнки, собрала грибы и побѣжала къ сестрѣ.

## КАКАЯ БЫВАЕТЪ РОСА НА ТРАВѣ.

Когда въ солнечное утро, лѣтомъ, пойдёшь въ лѣсъ, то на поляхъ, въ травѣ видны алмазы. Всѣ алмазы эти блестятъ и переливаются на солнцѣ разными цвѣтами—и желтымъ, и краснымъ, и синимъ. Когда подойдёшь ближе и разглядишь, что это такое, то увидишь, что это капли росы собрались въ треугольныхъ листахъ травы и блестятъ на солнцѣ.

Листокъ этой травы внутри мохнатъ и пушистъ какъ бархатъ. И капли катаются по листку и не мочатъ его.

Когда неосторожно сорвёшь листокъ съ росинкой, то капелька скатится какъ шарики свѣтлый, и не увидишь, какъ проскользнётъ мимо стебля. Бывало, сорвёшь такую чашечку, потихоньку поднесёшь ко рту и выпьешь росинку, и росинка эта вкуснѣе всякаго напитка кажется.

## ИНДѣЕЦЪ И АНГЛИЧАНИНЪ.

Индѣйцы взяли на войнѣ въ плѣнъ молодаго англичанина, привязали къ дереву и хотѣли убить.

Старый индѣецъ подошёлъ и сказалъ: «не убивайте его, а отдайте мнѣ».

— 15 —

Его отдали.

Старый индѣецъ отвязалъ англичанина, свёлъ въ
свой шалашъ, накормилъ и положилъ ночевать.

На другое утро индѣецъ велѣлъ англичанину идти
за собой. Они шли долго, и когда подошли близко къ
англійскому лагерю, индѣецъ сказалъ:

«Ваши убили моего сына, я спасъ теобѣ жизнь; иди
къ своимъ и убивай насъ»

Англичанинъ удивился и сказалъ: «зачѣмъ ты смѣ-
ёшься надо мною? Я знаю, что наши убили твоего
сына: убивай же меня скорѣе».

Тогда индѣецъ сказалъ: «когда тебя стали убивать,
я вспомнилъ о своемъ сынѣ, и мнѣ стало жаль тебя.
Я не смѣюсь: иди къ своимъ и убивай насъ, если
хочешь». И индѣецъ отпустилъ англичанина.

СТАРАЯ ЛОШАДЬ.

У насъ былъ старый старикъ Пименъ Тимофеичъ.
Ему было 90 лѣтъ. Онъ жилъ у своего внука безъ
дѣла. Спина у него была согнутая: онъ ходилъ съ пал-
кой и тихо передвигалъ ногами. Зубовъ у него со-
всѣмъ не было, лицо было сморщенное. Нижняя губа
его тряслась; когда онъ ходилъ и когда говорилъ, онъ
шлёпалъ губами, и нельзя было понять, чтó онъ гово-
ритъ.

Насъ было четыре брата и всѣ мы любили здить
верхомъ. Но смирныхъ лошадей у насъ для зды не
было. Только на одной старой лошади намъ позволяли
здить; эту лошадь звали Воронокъ.

Одинъ разъ матушка позволила намъ здить верхомъ,
и мы всѣ пошли въ конюшню съ дядькой. Кучеръ

— 16 —

осталъ намъ Воронка, и первый поѣхалъ старший братъ. Онъ долго йздилъ: йздилъ на гумно и кругомъ сада, и когда онъ подъѣзжалъ назадъ, мы закричали: «ну, теперь проскачи!»

Старший братъ сталъ бить Воронка ногами и хлыстомъ, и Воронокъ проскакалъ мимо насъ.

Послѣ старшаго съѣд другой братъ. И онъ йздилъ долго, и тоже хлыстомъ разогналъ Воронка и проскакалъ изъ подъ горы. Онъ ещё хотѣлъ йздить, но третій братъ просилъ, чтобы онъ поскорѣе пустилъ его. Третій братъ поѣхалъ и на гумно, и вокругъ сада, да ещё и по деревни, и шибко проскакалъ изъ подъ горы къ конюшни. Когда онъ подъѣхалъ къ намъ, Воронокъ сопѣлъ, а шёлъ и лопатки потемнѣли у него отъ пота».

Когда пришёлъ мой черёдъ, я хотѣлъ удивить братьевъ и показать имъ, какъ я хорошо зажу, — сталъ понятывать Воронка изо всѣхъ силъ, но Воронокъ не хотѣлъ идти отъ конюшни. И сколько я ни колотилъ его, онъ не хотѣлъ скакать, а только трусилъ и заворачивалъ всё назадъ. Я злился на лошадь и изо всѣхъ силъ билъ её хлыстомъ и ногами. Я старался бить её въ тѣ мѣста, где ей больно, сломалъ хлыстъ и остаткомъ хлыста сталъ бить по головѣ. Но Воронокъ всё не хотѣлъ скакать. Тогда я поворотилъ назадъ, подъѣхалъ къ дядьке и попросилъ хлыстика покрѣпче. Но дядьяка сказалъ мнѣ:

«Будетъ вамъ здить, сударь, слѣзайте. Что лошадь мучить?» Я обидѣлся и сказалъ: «Какъ же я совсемѣмъ не здилъ? Посмотри, какъ я сейчасъ проскачу! Дай, пожалуста, мнѣ хлыстъ покрѣпче. Я его разожгу».

Тогда дядьяка покачалъ головой и сказалъ:

— 17 —

— «Ахъ, сударь, жалости въ васъ нѣтъ. Что его разжигать? Вѣдь ему 20-ть лѣтъ. Лошадь измучена, насили дышетъ, да и стара. Вѣдь она такая старая! Всё равно какъ Пименъ Тимоѣенчъ. Вы бы сѣли на Тимоѣенча, да такъ-то черезъ силу погоняли бы его хлыстомъ. Что-же, вамъ не жалко бы было»?

Я вспомнилъ про Пимена и послушалъ дядьки. Я сѣзь съ лошади и, когда я посмотрѣлъ, какъ она носила потными боками, тяжело дышала ноздрями и номахивала облѣзнимъ хвостикомъ, я понялъ, что лошади трудно было. А то я думалъ, что ей было такъ же весело, какъ мнѣ. Мнѣ такъ жалко стало Воронка, что я сталъ цѣловать его въ потную шею и просить у него прощенья за то, что я его билъ.

Съ тѣхъ поръ я выросъ большой и всегда жалѣю лошадей, и всегда вспоминаю Воронка и Пимена Тимоѣеича, когда вижу, что мучаюсь лошадей.

ОРЕЛЪ.

Орёлъ свилъ себѣ гнѣздо на большой дорогѣ, вдали отъ моря, и вывелъ дѣтей.

Одинъ разъ подлѣ дерева работалъ народъ, а орёлъ подлеталъ къ гнѣзду съ большой рыбой въ когтяхъ. Люди увидали рыбу; окружили дерево, стали кричать и бросать въ орла каменьями.

Орёлъ выронилъ рыбу, а люди подняли её и ушли.

Орёлъ сѣлъ на край гнѣзда, а орлята подняли свои головы и стали пищать: они просили корма.

Орёлъ усталъ и не могъ летѣть опять на море; онъ спустился въ гнѣздо, прикрылъ орлять крыльями, ласкалъ ихъ, оправлялъ имъ пёрушки и какъ будто про-

Азбука Кн. 2.

2

— 18 —

силъ ихъ, чтобы они подождали немного. Но чѣмъ больше онъ ихъ ласкалъ, тѣмъ громче они пищали.

Тогда орёлъ отлетѣлъ отъ нихъ и сѣлъ на верхній сукъ дерева.

Орлята засвистали и запищали ещё жалобнѣе.

Тогда орёлъ вдругъ самъ громко закричалъ, распра-
вилъ крылья и тяжело полетѣлъ къ морю. Онъ вернул-
ся только поздно вечеромъ; онъ летѣлъ тихо и низко
надъ землёю; въ когтяхъ у него опять была большая
рыба.

Когда онъ подлеталъ къ дереву, онъ оглянулся —
нѣтъ ли опять вблизи людей, быстро сложилъ крылья
и сѣлъ на край гнѣзда.

Орлята подняли головы и разнули рты, а орёлъ ра-
зорвалъ рыбу и накормилъ дѣтей.

МЕДВЕДЬ НА ПОВОЗКЕ.

Повадырь съ медвѣдемъ подошёлъ къ кабаку: привя-
залъ медвѣдя къ воротамъ, а самъ вошёлъ въ кабакъ
выпить. Ямщикъ на тройке подъѣхалъ къ кабаку, за-
крутилъ коренную и тоже вошёлъ въ кабакъ. А въ те-
лѣтѣ у ямщика были калачи. Медвѣдь учуялъ въ по-
возкѣ калачи, отвязался, подошёлъ къ повозкѣ, влѣзъ
и сталъ шарить въ сѣнѣ. Лошади оглянулись и шар-
кнули отъ кабака по дорогѣ. Медвѣдь ухватился лапа-
ми за грядки и не знаетъ, какъ ему быть. А лошади
что дальше, то пуще разгораются. Медвѣдь держится
передними лапами за грядки и только голову повора-
чиваетъ то на ту сторону, то на другую. А лошади
оглянутся-оглянутся — ещё шибче катятъ по дорогѣ,
подъ гору, на гору.... Проѣзжіе не успѣваютъ посто-

— 19 —

раниваться. Катитъ тройка вся въ мылѣ, на телѣ гѣ сидитъ медвѣдь, держится за грядки, да по сторонамъ оглядывается. Видитъ медвѣдь, что дѣло плохо—убьютъ его лошади, началъ онъ ревѣть. Ещё пуще лошади по-неслись. Скакали-скакали, прискакали домой въ деревню. Всѣ смотрятъ, чтó такое скакетъ. Уткнулись лошади въ свой дворъ, въ ворота. Хозяйка глядитъ, чтó такое? Не путёмъ прискакалъ хозяинъ—видно пьянъ. Выходитъ на дворъ, а съ телѣги не хозяинъ—медвѣдь лѣзетъ. Соскочилъ медвѣдь, да въ поле, да въ лѣсъ.

БЪШЕНАЯ СОБАКА.

Баринъ купилъ лягаваго щенка въ городѣ и въ ру-
кавѣ шубы привёзъ его въ деревню. Барыня полюбила
щенка и въ горницахъ выхаживала его. Щенокъ вы-
росъ и его назвали Дружкомъ.

Онъ ходилъ на охоту съ бариномъ, караулилъ домъ
и игралъ съ дѣтьми.

Одинъ разъ въ садъ забѣжала дворная собака. Собака
эта бѣжала прямо по дорожкѣ, хвостъ у ней былъ опу-
щенъ, ротъ былъ окрытъ и изо рта текли слюни. Дѣти
были въ саду.

Баринъ увидалъ эту собаку и закричалъ:

— Дѣти! бѣгите скорѣе домой, — бѣшеная собака!

Дѣти услыхали, что кричалъ отецъ, но не видали собаки
и бѣжали ей прямо на встрѣчу Бѣшеная собака хотѣла
броситься на одного пзѣ дѣтей, но въ это время Дру-
жокъ кинулся на собаку и сталъ съ ней грызться.

Дѣти убѣжали, но когда Дружокъ вернулся въ домъ,
онъ визжалъ, и на шеѣ у него была кровь.

— 20 —

Черезъ десять дней Дружокъ сталъ скученъ, не пилъ, не ёлъ и бросился грызть щенка. Дружка заперли въ пустую горницу

Дѣти не понимали, зачѣмъ заперли Дружка. И попали потихоньку посмотрѣть собаку

Они отперли дверь и стали кликать Дружка. Дужокъ чуть не собилъ ихъ сногъ, выбѣжалъ въ дворъ и лёгъ въ саду подъ кустомъ. Когда барыня увидала Дружка, она кликнула его, но Дружокъ не послушался, не захахалъ хвостомъ и не взглянулъ на неё. Глаза у него были мутные, изо рта текла слюня. Тогда барыня повзвала мужа и сказала:

— Иди скорѣй: кто-то выпустилъ Дружка, онъ созвѣтъ обшенный. Ради Бога сдѣлай съ нимъ что-нибудь.

Баринъ вынесъ ружьё и подошёль къ Дружку. Онъ прищёлился въ него, но рука тряслась у него, когда онъ цѣлился. Онъ выстрѣлилъ и не попалъ въ голову, а въ задъ.

Собака завизжала и забилась.

Баринъ подошелъ ближе, что-бы разсмотрѣть, что съ нимъ. Весь задъ у Дружка былъ въ крови и всѣ заднія ноги перебиты. Дружокъ подползъ къ барину и сталъ лизать его ногу. Баринъ затрясся, заплакалъ и убѣжалъ въ домъ.

Тогда кликнули охотника, и охотникъ изъ другаго ружья до смерти убилъ собаку и унесъ её.

ЖИЛЕТКА.

Одинъ мужикъ занялся торговлей и такъ разбогатѣлъ, что сталъ первымъ богачёмъ. У него служили сотни прикащиковъ, и онъ ихъ всѣхъ и по имени не зналъ.

- 22 -

Собачка легла на спину, подняла лапки и стала ма-
хать хвостикомъ.

Левъ тронулъ её лапой и перевернулъ.

Собачка вскочила и стала передъ львомъ на заднія лапки.

Левъ смотрѣлъ на собаку, поворачивалъ голову со стороны на сторону и не трогалъ ея.

Когда хозяинъ бросилъ льву мяса, левъ оторвалъ кусокъ и оставилъ собакѣ.

Вечеромъ, когда левъ лёгъ спать, собака легла под-
лѣ него и положила свою голову ему на лапу

Съ тѣхъ поръ собака жила въ одной кѣткѣ со львомъ. Левъ не трогалъ её, тѣль кормъ, спалъ съ ней вмѣстѣ, а иногда игралъ съ ней.

Одинъ разъ баринъ пришелъ въ звѣринецъ и узналъ свою собаку: онъ сказалъ, что собака его собственная, и попросилъ хозяина звѣринца отдать ему Хозяинъ хотѣлъ отдать, но какъ только стали звать собаку, чтобы взять её изъ кѣтки, левъ ощетинился и зарычалъ.

Такъ прожили левъ и собака цѣлый годъ въ одной кѣткѣ.

Черезъ годъ собака заболѣла и издохла. Левъ пересталъْсь, а всё нюхалъ, лизалъ собаку и трогалъ её лапой.

Когда онъ понялъ, что она умерла, онъ вдругъ вспрыгнулъ, ощетинился, сталъ хлестать себя хвостомъ по бокамъ, бросился на стѣну кѣтки и сталъ грызть засовы и полъ.

Цѣлый день онъ былся, метался по кѣткѣ и ре-
вѣлъ; потомъ лёгъ подлѣ мёртвой собаки и затихъ.

— 23 —

Хозяинъ хотѣлъ унести мёртвую собаку, но левъ ни кого не подпускалъ къ ней.

Хозяинъ думалъ, что левъ забудетъ свое горе, если ему дать другую собаку, и пустилъ къ нему въ клѣтку живую собаку; но левъ тотчасъ разорвалъ её на куски. Потомъ онъ обнялъ своими лапами мёртвую собаку и такъ лежалъ пять дней.

На шестой день левъ умеръ.

ВОРОБЬИ.

Въ нашемъ домѣ за ставнемъ окна воробей свилъ гнѣздо и положилъ пять яичекъ. Мы съ сёстрами смотрѣли, какъ воробей по соломенкѣ и по пёрушку носилъ за ставню и вилъ тамъ гнѣздышко. А потомъ, когда онъ положилъ туда яица, мы очень обрадовались. Воробей не сталъ больше прилетать съ пёрушками и соломой, а сѣлъ на яица. Другой воробей—намъ скажали, что одинъ мужъ, а другой жена—приносилъ женѣ червей и кормилъ её.

Черезъ несколько дней мы услыхали изъ-за ставня пискъ и посмотрѣли, чтo сѣдѣлось въ воробьиномъ гнѣздѣ: въ нёмъ было пять крошечныхъ голыхъ птичекъ, безъ крыльевъ и безъ пятьевъ; носики у нихъ были жёлтые и мягкие, и головы большія.

Они показались намъ очень некрасивы, и мы перестали на нихъ радоваться, а только иногда смотрѣли на то, чтo они дѣлали. Мать часто отъ нихъ улетала за кормомъ, и, когда она возвращалась, воробышки съ пискомъ открывали свои жёлтые клювики, и мать одѣляла ихъ кусочками червяковъ.

— 24 —

Черезъ недѣлю маленькіе воробьи подросли, покрылись пухомъ и стали красивѣе, и тогда мы опять стали часто на нихъ смотрѣть. Мы пришли утромъ къ ставню посмотрѣть нашихъ воробьёвъ и увидали, что старый воробей лежитъ мёртвый подлѣ ставня. Мы догадались, что воробей сѣлъ на ночь на ставень и заснулъ, и что его раздавили, когда закрывали ставень. Мы подняли стараго воробья и бросили въ траву. Маленькіе пищали, высовывали свои головки и открывали клювики; но ихъ некому было кормить.

Старшая сестра сказала: «вотъ у нихъ теперь нѣтъ матери, некому ихъ кормить; давайте выкормимъ ихъ»!

Мы обрадовались, взяли коробокъ, наклали въ него хлопчатой бумаги, уложили туда гнѣздо съ птичками и понесли къ себѣ на верхъ. Потомъ мы нарыли червяковъ, намочили хлѣбъ въ молокѣ и стали кормить воробушковъ. Они бли хорошо, трясли головками, чистили клювики объ стѣнки коробка и всѣ были очень веселы.

Такъ мы ихъ кормили весь день, и очень на нихъ радовались. На другое утро, когда мы посмотрѣли въ коробокъ, мы увидали, что самый маленький воробушекъ лежитъ мёртвый, а лапки его запутались въ хлопчатую бумагу. Мы его выкинули и вынули всю хлопчатую бумагу, чтобы другой въ ней не запутался, и положили въ коробокъ травы и моху. Но къ вечеру ещё два воробья растопырили свои пёрушки и раскрыли рты, закрыли глаза и тоже померли.

Черезъ два дня умеръ и четвёртый воробушекъ и остался только одинъ. Намъ сказали, что мы ихъ окормили.

— 25 —

Сестра плакала о своихъ воробьяхъ и послѣдняго во-
робья стала кормить одна, а мы только смотрѣли. По-
слѣдній—пятый воробушекъ, былъ весёлый, здоровый
и живой; мы называли его Живчикомъ.

Этотъ живчикъ жилъ такъ долго, что уже сталъ ле-
тать и знать свою кличку.

Когда, бывало, сестра закричитъ: Живчикъ, Жив-
чикъ! онъ прилетитъ, сядетъ ей на плечо, на голову
или на руку, и она его кормитъ.

Потомъ онъ выросъ и сталъ самъ кормиться. Онъ
жилъ у насъ въ горницѣ, на верху, улеталъ иногда
въ окно, но всегда прилеталъ ночевать на своё мѣсто
въ коробокъ.

Разъ онъ утромъ никуда не полетѣлъ изъ своего
коробка; перья у него стали мокрыя и онъ ихъ расто-
пырилъ, какъ и другие воробьи, когда они умирали.
Сестра не отходила отъ Живчика, ходила за нимъ; но
онъ ничего не ѣлъ и не пилъ.

Три дня онъ былъ боленъ и на четвёртый умеръ. Когда мы увидѣли его мёртвымъ, на спинкѣ, съ подкорю-
ченными лапками, мы всѣ три сестры стали такъ пла-
кать, что мать прибѣжала на верхъ узнать, чтó слу-
чилось. Когда она вошла, она увидала на столѣ мёр-
тваго воробья и поняла наше горе. Сестра нѣсколько
дней не ѣла, не играла, а всё плакала.

Живчика мы завернули въ наши самые лучшіе ло-
скутки, положили въ деревянный ящичекъ и зарыли въ
саду, въ ямкѣ. Потомъ сдѣлали надъ его могилкой бу-
горокъ и положили камушекъ.

— 26 —

## АРХИЕРЕЙ И РАЗБОЙНИКЪ.

Однаго разбойника давно искали. Разъ онъ переодѣлся и пришёлъ въ городъ. Въ городѣ его узнали попицейскіе и погнались за нимъ. Разбойникъ бѣжалъ отъ нихъ и прибѣжалъ къ архіерейскому дому; ворота были открыты: онъ вошёлъ во дворъ.

Послушникъ спросилъ его—что ему нужно?

Разбойникъ не зналъ, что отвѣчать, и на-обумъ сказалъ: «мнѣ нужно архіерея».

Архіерей принялъ разбойника и спросилъ — за какимъ онъ дѣломъ пришелъ къ нему?

Разбойникъ отвѣчалъ: «я разбойникъ, за мною понялъ; спрячь меня, а не то я убью тебя».

Архіерей сказалъ: «я—старикъ, смерти не боюсь; но мнѣ жаль тебя. Поди въ ту горницу: ты усталъ, отдохни, а я тебя пришлю поѣсть».

Полицейскіе не посмѣли войти къ Архіерею въ домъ, и разбойникъ остался у него ночевать.

Когда разбойникъ отдохнулъ, Архіерей пришёлъ къ нему и сказалъ: «мнѣ жаль тебя, что ты холоденъ и голоденъ и что за тобой гоняются, какъ за волкомъ, но мнѣ всего болѣе жаль тебя за то, что ты зла много сдѣлалъ и душу свою губшь. Брось дурныя дѣла!»

Разбойникъ сказалъ: «нѣтъ, мнѣ уже не отвыкнуть отъ худаго; разбойникомъ жилъ, такимъ и умру».

Архіерей ушёлъ отъ него, растворилъ всѣ двери и лёгъ спать.

Ночью разбойникъ всталъ и пошёлъ ходить по горницамъ. Ему удивительно показалось, какъ Архіерей ничего не заперъ и оставилъ всѣ двери настежь.

— 27 —

Разбойникъ сталъ оглядываться кругомъ — что бы ему украсть, увидалъ большой серебряный подсвѣчникъ и думаетъ: возьму я эту вещь — она много денег стоитъ — и уйду отсюда, а старика убивать не буду. Какъ и сдѣлалъ.

Полицейскіе не отходили отъ Архіерейскаго дома и всё время караулили разбойника. Какъ только онъ вышелъ изъ дому, его окружили и нашли у него подъ полой подсвѣчникъ.

Разбойникъ сталъ отпираться, но полицейскіе сказали: «если ты отъ прежнихъ дѣлъ своихъ отпираешься, то отъ кражи этого подсвѣчника отключенъся не можешь. Пойдёмъ къ Архіерею — онъ тебя уничтотъ».

Привели вора къ Архіерею, показали ему подсвѣчникъ и спросили: «ваша ли это вещь?» Онъ говорилъ: «моя».

Полицейскіе сказали: «у васъ украли эту вещь, а вотъ воръ».

Разбойникъ молчалъ, и у него какъ у волка бѣгали глаза.

Архіерей ничего не сказалъ, вернулся въ горницу, взялъ тамъ дружку отъ того же подсвѣчника, подалъ разбойнику и говоритъ: «зачѣмъ же ты, дружокъ, только одинъ подсвѣчникъ взялъ? Вѣдь я тебя оба подарилъ».

Разбойникъ заплакалъ и сказалъ полицейскимъ: «я воръ и разбойникъ, ведите меня!»

Потомъ онъ сказалъ Архіерею: «прости меня ради Христа и помолись за меня Богу».

— 28 —

ЛОЗИНА.

На Святой мужикъ пошёлъ посмотрѣть—оттаяла ли земля?

Онъ вышелъ на огородъ и коломъ ощупалъ землю. Земли раскила. Мужикъ пошёлъ въ лѣсъ. Въ лѣсу на лозинѣ уже надулись почки. Мужикъ и подумалъ: «дай обсажу огородъ лозиной; выростетъ—защита будетъ!» Взялъ топоръ, нарубилъ десятокъ лозинники, затесалъ съ толстыхъ концовъ кольями и воткнулъ въ землю.

Всѣ лозинки выпустили побѣги вверху съ листьями и внизу подъ землёю выпустили такие же побѣги за-мѣсто кореньевъ; и одинъ зацѣпились за землю и при-нялись, а другія неловко зацѣпились за землю корень-ями—замерли и повалились.

Къ осени мужикъ порадовался на свои лозины: шесть штукъ принялось. На другую весну овцы обгрызли че-тыре лозины, и двѣ только остались. На другую весну и эти обгрызли овцы. Одна совѣмъ пропала, а другая справилась, стала окореняться и разрослась деревомъ. По веснамъ пчёлы гудмя гудѣли на лозинѣ. Въ роев-щину часто на лозину сажались роп, и мужики огре-бали ихъ. Бабы и мужики часто завтракали и спали подъ лозиной; а ребята лазили на неё и выламывали изъ нея прутья.

Мужикъ — тотъ, чтó посадилъ лозину, давно уже умеръ, а она всё росла. Старший сынъ два раза сру-балъ съ нея сучья и топилъ ими. Лозина всё росла. Обрубятъ ее кругомъ, сдѣлаютъ шишку, а она на вес-ну выпуститъ опять сучья, хоть и тоньше, но двое больше прежнихъ, какъ вихоръ у жеребёнка.

- 29 -

И старший сын перестал хозяйничать, и деревню
сселили, а лозина всё росла на чистом пол. Чужие
мужики звали, рубили её — она всё росла. Грозой
ударило в лозину; она справилась боковыми сучьями,
и всё росла и цвёла. Один мужик хотел срубить
ее на колоду, да бросилъ: она была дюже гнила. Ло-
зина свалилась на бокъ и держалась только однимъ
бокомъ, а всё росла, и всё каждый год прилетали
пчёлы обирать съ ея цвётовъ поноску.

Собрались разъ ребята рано весной стеречь лошадей
подъ лозину. Показалось имъ холодно, они стали раз-
водить огонь, набрали жнивья, чернобылу, хворосту.
Одинъ влажь на лозину, съ нея же наломалъ сучьевъ.
Склали они всё въ дупло лозины и зажгли. Зашпич-
ла лозина, закиплѣ въ ней сокъ, пошелъ дымъ и
сталъ перебѣгать огонь; всё нутро ея почернѣло. Смор-
щились молодые побеги, цвёты завяли. Ребята угна-
ли домой лошадей. Обгорѣлая лозина осталась одна въ
полѣ. Прилетѣлъ черный воронъ, сѣлъ на неё и за-
кричалъ: что издохла старая кочерга, давно пора
было.

## 1000 ЗОЛОТЫХЪ.

Богатый человекъ захотѣлъ отдать 1000 золотыхъ
бѣднымъ, но не зналъ, какимъ бѣднымъ дать эти
деньги.

Онъ пришёлъ къ священнику и говорить: я хочу
дать 1000 золотыхъ бѣднымъ, да не знаю, — кому
дать. Возьмите деньги и раздайте, кому знаете».

Священникъ сказалъ: «деньги большія, я тоже не
знаю, кому дать: можетъ быть я одному дамъ много,

— 30 —

а другому мало. Скажите, какимъ бѣднымъ и поскольку
ку дать вашихъ денегъ»?

Богатый сказалъ: «если вы не знаете, кому дать деньги, то Богъ знаетъ: кто первый бѣдный придётъ къ вамъ, тому и отдайте деньги».

Въ томъ-же приходѣ жилъ бѣдный человѣкъ. У не-
го было много дѣтей, а самъ онъ былъ боленъ и не
могъ работать. Бѣдный человѣкъ читалъ разъ псал-
тирь и прочёлъ эти слова: «я былъ молодъ и со-
старѣлся, и не видалъ праведнаго оставленнаго и
дѣтей его просящихъ хлѣба.»

Бѣдный подумалъ: я вотъ оставленъ Богомъ! а я
дурнаго ничего не сдѣлалъ. Дай пойду къ священни-
ку, спрошу его, какъ такъ неправда сказана въ Пи-
саніи.

Онъ пошёлъ къ священнику.

Священникъ увидалъ его и сказалъ: «этотъ бѣдный
первый пришёлъ ко мнѣ», и отдалъ ему всѣ 1000
земутыхъ богатаго человѣка.

ШШ.

У ЖЪ.

У одной женщины была дочь Маша. Маша пошла съ подругами купаться. Дѣвочки сняли рубашки, положили на берегъ и попрыгали въ воду.

Изъ воды выползъ большой ужъ и свернувшись лёгъ на машину рубашку. Дѣвочки вылетѣли изъ воды, надѣли свои рубашки и побѣжали домой. Когда Маша подошла къ своей рубашкѣ и увидала, что на ней лежитъ ужакъ, она взяла палку и хотѣла согнать его, но ужъ поднялъ голову и засипѣлъ человекъчимъ голосомъ:

«Маша, Маша, обѣщай за меня замужъ».

Маша заплакала и сказала: «только отдай мнѣ рубашку, а я всё сдѣлаю».

«Пойдёшь ли замужъ?»

Маша сказала: «пойду». И ужъ сползъ съ рубашки и ушёлъ въ воду

Маша надѣла рубашку и побѣжала домой. Дома она сказала матери: «матушка, ужакъ лёгъ на мою рубашку и сказалъ: иди за меня замужъ, а то не отдамъ рубашки. Я ему обѣщала».

Мать посмѣялась и сказала: «это тебя приснилось».

— 32 —

Черезъ недѣлю цѣлое стадо ужей приползло къ машиному дому.

Маша увидала ужей, испугалась и сказала: «матушка, за мной ужи приползли».

Мать не повѣрила, но какъ увидала, сама испугалась и заперла сѣни и дверь въ избу. Ужи проползли подъ ворота и вползли въ сѣни, но не могли пройти въ избу. Тогда они выползли назадъ, всѣ вмѣстѣ свернулись клубкомъ и бросились въ окно. Они разбили стекло, упали на полъ въ избу и поползли по лавкамъ, столамъ и на печку. Маша забилась въ уголъ на печи, но ужи нашли её, стащили оттуда и повели къ водѣ.

Мать плакала и бѣжала за ними, но не догнала. Ужи вмѣстѣ съ Машей бросились въ воду.

Мать плакала о дочери и думала, что она умерла.

Одинъ разъ мать сидѣла у окна и смотрѣла на улицу. Вдругъ она увидала, что къ ней идётъ ся Маша и ведётъ за руку маленькаго мальчика, а на рукахъ несётъ дѣвочку.

Мать обрадовалась и стала цѣловать Машу и спрашивать её, гдѣ она была и чьи это дѣти? Маша сказала, что это ся дѣти, что ужъ взялъ её замужъ, и что она живётъ съ нимъ въ водяномъ царствѣ.

Мать спросила дочь, хорошо ли ей жить въ водяномъ царствѣ, и дочь сказала, что лучше, чѣмъ на землѣ.

Мать просила Машу, чтобъ она осталась съ нею, но Маша не согласилась. Она сказала, что обѣщала мужу вернуться.

Тогда мать спросила дочь:

— 33 —

«А какъ же ты домой пойдёшь?»

«Пойду, покличу: «Осипъ, Осипъ, выйди сюда и возьми меня»; онъ и выйдетъ на берегъ и возьмётъ меня».

Мать сказала тогда Машѣ: «ну, хорошо, только переночуй у меня».

Маша легла и заснула, а мать взяла топоръ и пошла къ водѣ.

Она пришла къ водѣ и стала звать: «Осипъ, Осипъ, выйди сюда».

Ужъ выплылъ на берегъ. Тогда мать ударила его топоромъ и отрубила голову. Вода сдѣлалась красною отъ крови.

Мать пришла домой, а дочь проснулась и говоритъ: «я пойду домой, матушка; мнѣ скучно стало», и она пошла.

Маша взяла дѣвочку на руки, а мальчика повела за руку.

Когда она пришла къ водѣ, она стала кликать: «Осипъ, Осипъ, выйди ко мнѣ». Но никто не выходилъ.

Тогда она посмотрѣла на воду и увидала, что вода красная и ужовая голова плаваетъ по ней.

Тогда Маша поцѣловала дочь и сына, и сказала имъ: «Нѣтъ у васъ батюшки, не будетъ у васъ и матушки. Ты, дочка, будь птичкой ласточкой, летай надъ водой; ты, сынокъ, будь соловейчикомъ, распѣвай по зарямъ; а я буду кукушечкой, буду куковать по убиютому по своему мужу». И они всѣ разлетѣлись въ разныя стороны.

Азбука. Кн. 2.

3

— 34 —

УДАЧА.

Пріѣхали люди на островъ, где было много доро-
гихъ каменьевъ. Люди старались найти больше: они
мало были, мало спали, а все работали. Одинъ только
изъ нихъ ничего не дѣлалъ: а сидѣлъ на мѣстѣ, былъ,
ниль и спалъ. Когда стали собираться домой, они раз-
будили этого человека и сказали: «ты съ чѣмъ-же
домой поѣдешь?» Онъ взялъ поднялъ горсть земли подъ
ногами и положилъ въ сумку.

Когда всѣ пріѣхали домой, этотъ человекъ досталъ
свою землю изъ сумки и въ ней нашёлъ камень, дра-
гоцѣннѣе всѣхъ другихъ вмѣстѣ.

ДВА БРАТА.

Два брата пошли вмѣстъ путешествовать. Въ пол-
день они легли отдохнуть въ лесу. Когда они просну-
лись, то увидали — подлѣ нихъ лежитъ камень и на
камнѣ что-то написано. Они стали разбирать и прочли:

«Кто пайёшь мятёб камень, мятёб пускай идёшь
пямо въ лесъ на восгодъ солнца. Въ лесу при-
дёшь рѣка; пускай и плавёшь черезъ рѣку на дру-
гую сторону. Увидишь медвѣдницу съ медвѣжатами:
отними медвѣжатъ у медвѣдниц и бьёшь безъ
огледки прямо въ гору. На горѣ увидишь домъ и
въ домъ томъ пайёшь счастіе».

Братья прочли, чтó было написано, и меньшой сказ
злъ: «давай, пойдёмъ вмѣстѣ. Можетъ быть мы пере-
плывёмъ эту рѣку, донесёмъ медвѣжать до дому и
вмѣстѣ найдёмъ счастіе».

Тогда старший сказалъ: «Я не пойду въ лесъ за мед-

— 35 —

вѣжатами и тѣбѣ не совѣтую. Первое дѣло: никто не знаетъ—правда-ли написана на этомъ камнѣ; можетъ быть всё это написано на смѣхѣ. Да можетъ быть мы и не такъ разобрали. Второе:—если и правда написано,—пойдёмъ мы въ лѣсъ, придётъ ночь, мы не попадёмъ на рѣку и заблудимся. Да если и найдёмъ рѣку, какъ мы переплывёмъ её? Можетъ быть она быстра и широка? Третье: — если и переплывёмъ рѣку, развѣ лёгкое дѣло отнять у медвѣдицы медвѣжатъ: она насъ задерётъ, и мы, вмѣсто счастія, пропадёмъ ни за что. Четвёртое дѣло:—если намъ и удастся унести медвѣжатъ, мы не добѣжимъ безъ отдыха въ гору. Главное-же дѣло—не сказано: какое счастіе мы найдёмъ въ этомъ домъ? Можетъ-быть насъ тамъ ждётъ такое счастіе, какого намъ вовсе не нужно».

А меньшой сказалъ: «по моему не такъ. Напрасно этого нисать на камнѣ не стали-бы. И всё написано ясно. Первое дѣло:—намъ бѣды не будетъ, если и попытаемся. Второе дѣло: — если мы не пойдёмъ, кто нибудь другой прочтётъ надпись на камнѣ и найдётъ счастье, а мы останемся ни при чёмъ. Третье дѣло: не потрудиться, да не поработать, ничто въ свѣтѣ не радуетъ. Четвёртое: —не хочу я, чтобъ подумали, что я чего-нибудь да побоялся».

Тогда старшій сказалъ: «и пословица говорить: искать большого счастія — малое потерять; да ещё: не сули журавля въ небѣ, а дай синицу въ руки».

А меньшой сказалъ: «а я слыхалъ — сколкобы бояться, въ лесъ не ходить; да ещё:¹ подъ лежачій камень вода не потечёмъ. По мнѣ надо идти».

— 36 —

Меньшой братъ пошёлъ, а старшій остался.

Какъ только меньшой братъ вошёлъ въ лѣсъ, онъ
напалъ на рѣку, переплылъ её и тутъ-же на берегу
увидалъ медвѣдицу. Она спала. Онъ ухватилъ медвѣ-
жать и побѣжалъ безъ оглядки на гору. Только что
добѣжалъ до верху,—выходитъ ему на встрѣчу народъ:
подвезли ему карету, повезли въ городъ и сдѣлали ца-
рёмъ.

Онъ царствовалъ пять лѣтъ. На 6-ой годъ пришёлъ
на него войной другой царь, сильнѣе его: завоевалъ
городъ и прогналъ его. Тогда меньшой братъ пошёлъ
опять странствовать и пришёлъ къ старшему брату.

Старшій братъ жилъ въ деревнѣ ни богато, ни бѣд-
но. Братья обрадовались другъ другу и стали разска-
зывать про свою жизнь.

Старшій братъ и говоритъ: «вотъ и вышла моя прав-
да: я всё время жилъ тихо и хорошо, а ты хошь и
былъ царёмъ, за то много горя видѣлъ».

А меньшой сказалъ: «я не тужу, что пошёлъ тогда
въ лѣсъ на гору; хошь мнѣ и плохо теперь, за то
есть чёмъ помянуть мою жизнь, а тебя и помянуть-
то нечёмъ».

## ПЕТРЪ І-Й И МУЖИКЪ.

Нахалъ Царь Петръ на мужика въ лесу. Мужикъ
дрова рубить.

Царь говоритъ: «Божья помощь, мужикъ!»

Мужикъ и говоритъ: «И то мнѣ нужна Божья по-
мощь».

Царь спрашиваетъ: «а велика ли у тебя семья?»

— «У меня семьи два сына, да двѣ дочери».

— 37 —

«Ну, не велико твоё семейство. Куда-жь ты деньги кладёшь?»

— «А я деньги на три части кладу: во первыхъ долгъ плачу, въ другихъ—въ долгъ даю, въ третьихъ —въ воду мечу».

Царь подумалъ и не знаетъ, что это значитъ, что старикъ и долгъ платитъ, и въ долгъ даётъ, и въ воду мечетъ.

А старикъ говоритъ: «долгъ плачу—отца-мать кормлю; въ долгъ даю—сыновей кормлю; а въ воду мечу—дочерей рощу».

Царь и говоритъ: «умная твоя голова, старичокъ. Теперь выведи меня изъ лѣсу въ поле: я дороги не найду».

Мужикъ говоритъ: «найдёшь и самъ дорогу: иди прямо, потомъ сверни вправо, а потомъ влѣво, потомъ опять вправо».

Царь и говоритъ: «я этой грамоты не понимаю; ты сведи меня».

— «Мнѣ, сударь, водить некогда: намъ въ крестьянствѣ день дорого стоитъ».

«Ну, дорого стоитъ, такъ я заплачу».

— «А заплатишь, пойдёмъ».

Сѣли они на одноколку, поѣхали.

Сталъ дорогой Царь мужичка спрашивать: «далече-ли ты, мужичёкъ, бывалъ»?

— «Кое-гдѣ бывалъ».

«А видалъ-ли Царя?»

— «Царя не видалъ, а надо-бъ посмотрѣть».

«Такъ вотъ, какъ выѣдемъ въ поле, — и увидишь Царя».

— 38 —

— «А какъ я его узнаю?»

«Всѣ безъ шапокъ будутъ; одинъ Царь въ шапкѣ».

Вотъ пріѣхали они въ поле. Увидалъ народъ Царя,— всѣ поснимали шапки. Мужикъ пялитъ глаза, а не видитъ Царя.

Вотъ онъ и спрашиваетъ: «а гдѣ же Царь?»

Говоритъ ему Петръ Алексѣевичъ: «видишь, только мы двое въ шапкахъ—кто-нибудь изъ насъ да Царь».

## ТРИ ВОРА.

Одинъ мужикъ вёлъ въ городъ продавать осла и козу. На козѣ былъ привязанъ бубенчикъ.

Три вора увидали мужика, и одинъ сказалъ: «я украду козу, такъ что мужикъ и не замѣтитъ».

Другой воръ сказалъ: «а я изъ рукъ у мужика украшу осла».

Третій сказалъ: «Н это не трудно; а я такъ всё платье съ мужика украду».

Первый воръ подкрался къ козѣ; снялъ съ нея бубенчикъ и привѣсилъ къ хвосту осла, а козу увёлъ въ поле.

Мужикъ на поворотѣ оглянулся, увидалъ, что козы нѣтъ, сталъ искать.

Тогда къ нему подошёлъ второй воръ и спросилъ, чего онъ ищетъ?

Мужикъ сказалъ, что у него украли козу. Второй воръ сказалъ: «Я видѣлъ твою козу: вотъ сейчасъ только въ этотъ лѣсъ пробѣжалъ человѣкъ съ козою. Его можно поймать».

Мужикъ побѣжалъ догонять козу и попросилъ вора подержать осла. Второй воръ увёлъ осла.

— 39 —

Когда мужикъ вернулся изъ лѣсу и увидалъ, что и осла его нѣтъ, онъ заплакалъ и пошёлъ по дорогѣ.

На дорогѣ, у пруда увидалъ онъ—сидить человекъ и плачеть. Мужикъ спросилъ, что съ нимъ?

Человѣкъ сказалъ, что ему велѣли отнести въ городъ мѣшокъ съ золотомъ и что онъ сѣлъ отдохнуть у пруда, заснулъ и во снѣ столкнуть мѣшокъ въ воду.

Мужикъ спросилъ — отчего онъ не лѣзетъ доста-вать его?

Человѣкъ сказалъ: «я боюсь воды и не умѣю плавать; но я дамъ 20 золотыхъ тому, кто достанетъ мѣшокъ». Мужикъ обрадовался и подумалъ: мнѣ Богъ далъ счастье за то, что у меня украли козу и осла. Онъ раздѣлся, полѣзъ въ воду, но мѣшка съ золотомъ не на-шёлъ; а когда онъ вылѣзъ изъ воды, его платья уже не было.

Это былъ третій воръ: онъ укралъ и платье.

РОВНОЕ НАСЛѣДСТВО.

У одного купца было два сына. Старший былъ лю-бимецъ отца, и отецъ всё своё наслѣдство хотѣлъ от-дать ему. Мать жала меньшаго сына и просила мужа не объявлять до времени сыновьямъ, какъ ихъ раздѣлать: она хотѣла какънибудь сравнять двухъ сыновей. Купецъ её послушалъ и не объявлялъ своего рѣшенія.

Одинъ разъ мать сидѣла у окна и плакала: къ окну подошёлъ странникъ и спросилъ, о чёмъ она плачетъ?

Она сказала: «какъ мнѣ не плакать; оба сына мнѣ равны, а отецъ хочетъ одному сыну всё отдать, а другому ничего. Я просила мужа не объявлять своего рѣ-

— 40 —

шенія сыновьямъ, пока я не придумаю, какъ помочь меньшему. Но денегъ у меня своихъ нѣтъ и я не знаю, какъ помочь горю».

Странникъ сказалъ: «твоему горю легко помочь: поди, объяви сыновьямъ, что старшему достанется всё богатство, а меньшему ничего; и у нихъ будетъ по-ровну».

Меньшой сынъ, какъ узналъ, что у него ничего не будетъ, ушёлъ въ чужія страны и выучился мастерствамъ и наукамъ, а старшій жилъ при отцѣ и ничему не учился, потому что зналъ, что будетъ богатъ.

Когда отецъ умеръ, старшій ничего не умѣлъ дѣлать, прожилъ всё своё имѣніе, а младшій выучился наживать на чужой сторонѣ и сталъ богатъ.

IV.

ШАТЪ И ДОНЪ.

У старика Ивана было два сына, Шатъ Иванычъ
и Донъ Иванычъ. Шатъ Иванычъ былъ старшій братъ;
онъ былъ сильнѣе и больше, а Донъ Иванычъ былъ
меньшій и былъ меньше и слабѣе. Отецъ показалъ
каждому дорогу и велѣлъ имъ слушаться. Шатъ Ива-
нычъ не послушался отца и не пошёлъ по показанной
дорогѣ, сбился съ пути и пропалъ. А Донъ Иванычъ
слушалъ отца и шёлъ туда, куда отецъ приказывалъ.
За то онъ прошёлъ всю Россію и сталъ славенъ.

Въ Тульской губерніи, въ Епифанскомъ уѣздѣ есть
деревня «Иванъ-озеро» и въ самой деревнѣ есть озеро.
Изъ озера вытекаютъ въ разныя стороны два ручья.
Одинъ ручей такъ узокъ, что черезъ него перешагнуть
можно. Этотъ ручей называютъ Донъ. Другой ручёкъ
широкій, и его называютъ Шатъ.

Донъ идётъ всё прямо и чѣмъ дальше онъ идётъ,
тѣмъ шире становится.

Шатъ вертится съ одной стороны на другую. Донъ
прошёлъ черезъ всю Россію и впалъ въ Чёрное море.
Въ нёмъ много рыбы, и по нёмъ ходятъ барки и паро-
ходы.

Шатъ зашатался, не вышелъ изъ Тульской губерніи
и впалъ въ рѣку Упу.

— 42 —

ВОЛГА И ВАЗУЗА.

Были двѣ сестры: Волга и Вазуза. Онѣ стали спорить, кто изъ нихъ умиѣе и кто лучше проживётъ.

Волга сказала: «зачѣмъ намъ спорить, — мы объ на возрастѣ. Давай выбдемъ завтра по утру изъ дому и пойдёмъ каждая своей дорогой; тогда увидимъ, кто изъ двоихъ лучше пройдётъ и скорѣе придётъ въ Хвалынское царство.

Вазуза согласилась, но обманула Волгу. Только что Волга заснула, Вазуза ночью побѣжала прямой дорогой въ Хвалынское царство.

Когда Волга встала и увидала, что сестра ея ушла, она ни тихо, ни скоро пошла своей дорогой и догнала Вазузу.

Вазуза испугалась, чтобъ Волга не наказала ея; назвалась меньшей сестрой и попросила Волгу довести её до Хвалынскаго царства. Волга простила сестру и взяла съ собой.

Рѣка Волга начинается въ Осташковскомъ уѣздѣ изъ болотъ, въ деревнѣ Волго. Тамъ есть небольшой колодезь, изъ него течётъ Волга. А рѣка Вазуза начинается въ горахъ. Вазуза течётъ прямо, а Волга поворачиваетъ.

Вазуза весной раньше ломаетъ лёдъ и проходитъ, а Волга позднѣе. Но когда объ рѣки сходятся, въ Волгѣ уже 30 саженей ширины, а Вазуза ещё узкая и маленькая рѣчка. Волга проходитъ черезъ всю Россию на три тысячи сто шестьдесятъ вёрстъ и впадаетъ въ Хвалынское (Каспийское) море. И ширины въ ней въ полую воду бываетъ до двѣнадцати вёрстъ.

— 43 —

СУДОМА.

Въ Псковской губернии, въ Пороховскомъ уѣздѣ, есть рѣчка Судома, и на берегахъ этой рѣчки есть двѣ горы, другъ противъ дружки.

На одной горѣ былъ прежде городокъ Вышгородъ, на другой горѣ въ прежнія времена судились Славяне. Старики рассказываютъ, что на этой горѣ встарину съ неба висѣла цѣпь, и что кто былъ правъ, тотъ до цѣпи доставалъ рукой, а кто былъ виноватъ, тотъ не могъ достать. Одинъ человекъ занялъ у другаго деньги и отперся. Привели ихъ обоихъ на гору Судому и велѣли доставать до цѣпи. Тотъ, чтó давалъ деньги, поднялъ руку и сразу досталъ. Пришёлъ черёдъ виноватому доставать. Онъ не отпирался, а только отдалъ свой костыль поддержать тому, съ кѣмъ судился, чтобы ловчѣе было руками достать до цѣпи: протянулъ руки и досталъ. Тогда народъ удивился: какъ оба правы? А у виноватаго костыль былъ пустой, и въ костылѣ были запрятаны тѣ самыя деньги, въ какихъ онъ отпирался. Когда онъ отдалъ въ руки костыль съ деньгами поддержать тому, кому онъ долженъ былъ, онъ съ костылёмъ отдалъ и деньги, и потому досталъ цѣпь.

Такъ онъ обманулъ всѣхъ. Но съ тѣхъ поръ цѣпь поднялась на небо и больше не спускалась. Такъ рассказываютъ старики.

ЗОЛОТОВОЛОСАЯ ЦАРЕВНА.

Въ Индіи была одна царевна съ золотыми волосами: у нея была злая мачиха. Мачиха возненавидѣла золото-волосую падчерицу и уговорила царя сослать её въ

— 44 —

пустыню. Золотоволосую свели далеко въ пустыню и бросили. На пятый день золотоволосая царевна вернулась верхомъ на львѣ назадъ къ своему отцу.

Тогда мачиха уговорила царя сослать золотоволосую падчерицу въ дикія горы, гдѣ жили только коршуны. Коршуны на четвёртый день принесли её назадъ.

Тогда мачиха сослала царевну на островъ среди моря. Рыбаки увидали золотоволосую царевну и на шестой день привезли её назадъ къ царю.

Тогда мачиха велѣла на дворѣ вырыть глубокій колодезь, опустила туда золотоволосую царевну и засыпала землёй.

Черезъ шесть дней изъ того мѣста, куда зарыли царевну, засвѣтился свѣтъ, и когда царь велѣлъ раскопать землю, тамъ нашли живую золотоволосую царевну.

Тогда мачиха велѣла выдолбить колоду тутоваго ¹) дерева, задѣлала туда царевну и пустила её по морю.

На девятый день море принесло золотоволосую царевну въ японскую землю и тамъ её Японцы вынули изъ колоды. Она была жива.

Но какъ только она вышла на берегъ, она умерла, и изъ нея сдѣлался шелковичный червь.

Шелковичный червь всползъ на тутовое дерево и сталъ честь тутовый листъ. Когда онъ повыросъ, онъ вдругъ сдѣлался мёртвый: неѣлъ и не шевелился.

На пятый день, въ тотъ самый срокъ, какъ царевну принёсъ левъ изъ пустыни, — червь ожилъ и опять сталъ честь листъ.

¹) На тутовомъ деревѣ растутъ ягоды—похожи на малину, а листъ похожъ на берёзовый; этимъ листомъ кормятъ шелковичныхъ червей.

— 45 —

Когда червь опять повыросъ, онъ опять умеръ и на
четвёртый день, въ тотъ самый срокъ, какъ коршуны
принесли царевну, червь ожилъ и опять сталъ čсть.

И опять умеръ, и въ тотъ самый срокъ, какъ ца-
ревна вернулась на лодкѣ, опять ожилъ.

И опять умеръ въ четвёртый разъ и ожилъ на ше-
стой день, когда царевну выкопали изъ колодца.

И опять въ послѣдній разъ умеръ, и на девятый день,
въ тотъ самый срокъ, какъ царевна приплыла въ
Японію, ожилъ въ золотой, шёлковой куколкѣ. Изъ
куколки вылетѣла бабочка и положила яички, а изъ
яичекъ вывелись черви и повелись въ Японіи. Черви
пять разъ засыпаютъ и пять разъ оживаютъ.

Японцы разводятъ много червей, дѣлаютъ много
шёлка; и первый сонъ червя называется сномъ льва,
второй — сномъ коршуна, третій — сномъ лодки, че-
твёртый — сномъ двора и пятый — сномъ колоды.

КАМБИЗЪ И ПСАМЕНИТЪ.

Когда царь персидскій Камбизъ завоевалъ Египетъ
и полонилъ царя Египетскаго Псаменита, онъ велѣлъ
вывесть на площадь царя Псаменита съ другими егип-
тянами и велѣлъ вывести на площадь двѣ тысячи чело-
вѣкъ, а съ ними вмѣстѣ псаменитову дочь, приказалъ
одѣть её въ лохмотья и выслать съ вёдрами за водой;
вмѣстѣ съ нею онъ послалъ въ такой-же одежѣ и
дочерей самыхъ знатныхъ египтянъ. Когда дѣвицы съ
воемъ и плачемъ прошли мимо отцовъ, отцы заплакали,
глядя на дочерей. Одинъ только Псаменитъ не плакалъ,
а только потупился.

— 46 —

Когда дѣвицы прошли, Камбизъ выслалъ сына Псаменита съ другими египтянами. У всѣхъ ихъ вокругъ шен были обвязаны верёвки, а во рту были удила. Ихъ вели убивать.

Псаменить видѣлъ это и понялъ, что сына ведуть на смерть. Но такъ же, какъ и при видѣ дочери, когда другіе отцы плакали, глядя на своихъ дѣтей, онъ только потупился.

Потомъ прошёлъ мимо Псаменита прежній товарищъ его и родственникъ.

Онъ прежде былъ богатъ, а теперь какъ нищій про-
силъ милостыню по войску. Какъ только Псаменить
увидалъ его, онъ назвалъ его по имени, ударилъ себя
по головѣ и зарыдалъ. Камбизъ удивился тому, чтō
Псаменить сдѣлалъ, и послалъ спросить его такъ:

«Псаменить! Господинъ твой Камбизъ спрашиваетъ:
отчего, когда дочь твою осрамили и сына вели на
смерть, ты не плакалъ, а нищаго, и вовсе не роднаго,
такъ пожалѣлъ?»

Псаменить отвѣчалъ:

«Камбизъ! моё собственное горе такъ велико, что о
нёмъ и плакать нельзя: а товарища мнѣ жалко стало
за то, что онъ въ старости изъ богатства попалъ въ
нищету»

Былъ при этомъ другой плѣнный царь—Крезъ. Когда онъ услыхалъ эти слова, ему больнѣе показалось своё горе, и онъ заплакалъ—и всѣ Персы, чтó тутъ были, всѣ заплакали.

И на самого Камбиза нашла жалость, и онъ велѣлъ вернуть назадъ Псаменитова сына, а самаго Псаменита привесть къ себѣ. Но сына не застали живымъ—

— 47 —

онъ уже былъ убитъ; а самого Псаменита привели къ
Камбизу, и Камбизъ помиловалъ его.

ЕРМАКЪ.

При Царѣ Иванѣ Васильевичѣ Грозномъ были бога-
тые купцы Строгоновы и жили они въ Перми на рѣ-
кѣ Камѣ. Прослышали они, что по рѣкѣ Камѣ на 140
верстъ въ кругу есть хороша земля: пашня не пахана отъ
вѣка, лѣса черные отъ вѣка не рублены. Въ лѣсахъ
звѣря много, и по рѣкѣ озёра рыбныя, и никто на
той землѣ не живётъ, только захаживаютъ Татары.

Строгоновы написали Царю письмо. «Отдай намъ
эту землю, а мы сами по ней городки постронимъ и
народъ соберёмъ, заселимъ и не будемъ давать черезъ
эту землю ходу Татарамъ.»

Царь согласился и отдалъ имъ землю. Строгоновы
послали прикащиковъ собрать народъ. И сошлось къ
нимъ много гулящаго народа. Кто приходилъ, тѣмъ
Строгоновы отводили землю, лѣсъ, давали скотину, и
никакихъ оброковъ не брали, только живи и, когда
нужда, выходи съ народомъ биться съ Татарами.
Такъ и заселились эта земля русскимъ народомъ.

Прошло лѣтъ 20-ть. Строгоновы купцы ещё силь-
нѣе разбогатѣли, и мало имъ стало той земли на 140
вёрстъ. Захотѣли они ещё болѣе земли. Вёрстъ за
100 отъ нихъ были высокія горы, Уральскія, и за
этими горами, прослышали они, есть прекраснѣйшая
земля, и землѣ той конца нѣтъ. Владѣлъ этой землёй
Спопрскій князѣкъ Кучумъ. Кучумъ въ прежнее время
покорился Царю Русскому, а потомъ сталъ бунто-
вать грозилъ разорить Строгоновскіе городки.

— 48 —

Вотъ Строгоновы и написали Царю: «отдалъ ты намъ землю, мы её подъ твою руку покорили; теперь воровской царёкъ Кучумъ противъ тебя бунтуетъ и хочетъ и эту землю отнять и насъ разорить. Вели ты намъ занять землю за Уралскими горами; мы Кучума завоюемъ и всю его землю подъ твою руку подведёмъ.» Царь согласился и отписалъ: «Если сила у васъ есть, отберите у Кучума землю. Только изъ Россиі много народу не сманивайте.»

Вотъ Строгоновы какъ получили отъ Царя письмо, послали прикащиковъ ещё собирать народъ къ себѣ. И больше велѣли подговаривать казаковъ съ Волги и съ Дону. А въ то время по Волгѣ, по Дону казаковъ много ходило. Соберутся шайками въ 200, 300, 600 человекъ, выберутъ Атамана и плаваютъ на стругахъ, перехватываютъ суда, грабятъ, а на зиму становятся городкомъ на берегу.

Пріѣхали прикащики на Волгу и стали спрашивать: какіе тутъ казаки слывутъ. Имъ и говорятъ: «казаковъ много. Житья отъ нихъ не стало. Есть Мишка Черкашенинъ, есть Сары-Азманъ... Но нѣтъ злѣе Ермака Тимофеича, Атамана. У того человекъ 1000 народа и его нетолько народъ и купцы боятся, а царское войско къ нему приступить не смѣетъ».

И поѣхали прикащики къ Ермаку Атаману и стали его уговаривать идти къ Строгонову. Ермакъ приялъ прикащиковъ, отслушалъ ихъ рѣчи и обѣщалъ придти съ народомъ своимъ къ Успенью.

Къ Успенью пришли къ Строгоновымъ казаки человекъ 600 съ Атаманомъ Ермакомъ Тимофеевичемъ. Напустилъ ихъ сначала Строгоновъ на ближнихъ Та-

— 49 —

таръ. Казаки ихъ побили. Потомъ когда нечего было дѣлать, стали казаки по округу ходить и грабить.

Призываетъ Строгоновъ Ермака и говорить: «Я васъ теперь больше держать не стану, если вы такъ шалить будете». А Ермакъ говорить: «Я и самъ не радъ, да съ народомъ моимъ не совладаешь, набало-вались. Дай намъ работу». Строгоновъ и говорить: «Идите за Уралъ воевать съ Кучумомъ, завладѣйте его землёю. Васъ и Царь наградитъ.» И показалъ Ермаку царское письмо. Ермакъ обрадовался, собралъ казаковъ и говорить:

«Вы меня срамите передъ хозяиномъ—всё безъ тол-ку грабите. Если не бросите, онъ васъ прогонитъ, а куда пойдёте? На Волгѣ царскаго войска много, насъ переловятъ и за прежнія дѣла худо будетъ. А если скучно вамъ, то вотъ вамъ работа».

И показалъ имъ Царское письмо, что позволено Строгонову за Ураломъ землю завоевать. Поговорили казаки и согласились идти. Пошёлъ Ермакъ къ Строгонову, сталъ съ нимъ думать, какъ имъ идти.

Обсудили, сколько струговъ надо, сколько хлѣба, скотины, ружей, пороху, свинцу, сколько переводчиковъ татаръ плѣнныхъ, сколько нѣмцевъ мастеровъ ружей-ныхъ.

Строгоновъ думаетъ: хоть и дорого мнѣ станетъ, а надо дать ему всего, а то здѣсь останутся, разорять меня. Согласился Строгоновъ, собралъ всего и снаря-дилъ Ермака съ казаками.

1-то Сентября поплыли казаки съ Ермакомъ вверхъ по рѣкѣ Чусовой на 32-хъ стругахъ, на каждомъ стругѣ было 20-ть человѣкъ. Плыли они четыре дня

Азбука. Кн. 2.

4

— 50 —

на вёслахъ вверхъ по рѣку. Оттуда ужъ плыть нельзя. Разспросили
проводниковъ и узнали, что надо имъ тутъ перева-
литься черезъ горы и вёрстъ 200 сухопутьемъ прой-
ти, а потомъ пойдутъ опять рѣки. Остановились тутъ
казаки, построили городъ, и выгрузили всю снасть; и
струга побросали, а наладили телѣги, уложили всё
и пошли сухопутьемъ — черезъ горы. Мѣста всё были
лѣсныя и народу не жило никакого. Прошли они 10
дней сухопутьемъ, попали на Жаровню на рѣку.
Тутъ опять постояли, и стали ладить струги. Нала-
дили и поплыли по рѣку внизъ. Проплыли пять дней,
и пришли мѣста еще веселѣе: луга, лѣса, озёра. И
рыбы и звѣря много; и звѣрь непуганный. Проплыли
ещё день, выплыли въ Туру рѣку. Тутъ по Турѣ рѣ-
кѣ сталъ попадаться народъ и городки татарскіе.

Послалъ Ермакъ казаковъ посмотрѣть одинъ горо-
докъ, чтō за городокъ и много ли въ нёмъ силы. По-
шли 20 казаковъ, распугали всѣхъ татаръ и забрали
весь городокъ, и скотину всю забрали. Какихъ та-
таръ перебили, а какихъ привели живьёмъ.

Сталъ Ермакъ черезъ переводчиковъ спрашивать та-
таръ: какіе они люди и подъ чьей рукой живутъ? Та-
тары говорятъ, что они Спирскаго царства и царь
ихъ Кучумъ.

Ермакъ отпустилъ татаръ, а троихъ поумнѣе взялъ
съ собой, чтобы они ему дорогу показывали.

Поплыли дальше. Что дальше плывутъ, то рѣка всё
больше становится; а мѣста, что дальше, то лучше.

И народа стало больше попадаться. Только народъ не
сильный. И всѣ городки, какіе были по рѣку, каза-
ки повоевали.

— 51 —

Забрали они въ одномъ городкѣ много татаръ и од-
ного почётнаго, стараго татарина. Стали спрашивать
татарина, чтó онъ за человекъкъ? Онъ и говоритъ: «Я
Таузикъ, я своего цари Кучума слуга, и отъ него
начальникомъ въ этомъ городѣ».

Ермакъ сталъ спрашивать Таузика про его ца-
ря. Далеко ли его городъ Сибирь? Много ли у Ку-
чума силы, много ли у него богатства? Таузикъ
всё разсказалъ. Говорить: «Кучумъ первѣйшій царь
на свѣтѣ. Городъ его Сибирь — самый большой го-
родъ на свѣтѣ. Въ городѣ этомъ, говоритъ, людей и
скотины столько, сколько звѣздъ на небѣ. А силы у
Кучума царя счёту нѣтъ, его всѣ цари вмѣстѣ не
завоюютъ.»

А Ермакъ говоритъ: «Мы, русскіе, пришли сюда
твоего царя завоевать и его городъ взять; русскому
Царю подъ руку подвести. Силы у насъ много. Что
со мной пришли—это только передніе, а сзади плы-
вутъ въ стругахъ—счёту имъ нѣтъ, и у всѣхъ ружья.
А ружья наши насквозь дерево пробиваютъ, не то
что ваши луки и стрѣлы. Вотъ смотри».

И Ермакъ выпалилъ въ дерево, и дерево расколо-
лось, и со всѣхъ сторонъ стали палить казаки. Тау-
зикъ отъ страха на колѣни упалъ. Ермакъ и говоритъ
ему: «ступай же ты къ своему царю Кучуму и скажи
ему, чтó ты видѣлъ. Пускай онъ покоряется, а не поко-
рится, такъ и его погубимъ». И отпустилъ Таузика.

Поплыли казаки дальше. Выплыли въ большую рѣ-
ку Тоболъ, и всё къ Сибири городу приближаются.
Подплыли они къ рѣчкѣ Бабасанъ, смотрятъ—на берегу
городокъ стоитъ, и кругомъ городка татаръ много.

*

— 52 —

Послали они переводчика къ татарамъ—узнать, чтó
за люди. Приходить назадъ переводчикъ, говорить:
«Это войско Кучумово собралось. А начальникомъ
надъ войскомъ самъ зять Кучумовъ—Маметкулъ. Онъ
меня призывалъ и велѣлъ вамъ сказать, чтобы вы
назадъ шли, а то онъ васъ перебьётъ»

Ермакъ собралъ казаковъ, вышелъ на берегъ и
началь стрѣлять въ татаръ. Какъ услыхали татары
пальбу, такъ и побѣжали. Стали ихъ казаки догонять,
и какихъ перебили, а какихъ забрали. Наслу самъ
Маметкулъ ушелъ.

Поплыли казаки дальше. Вышли въ широкую, бы-
струю рѣку Иртышъ. По Иртышу-рѣкѣ проплыли
день, подплыли къ городку хорошему и остановились.
Пошли казаки въ городокъ. Только стали подходить,
начали въ нихъ татары стрѣлы пускать и поранили
трехъ казаковъ. Послалъ Ермакъ переводчика сказать
татарамъ, чтобы сдали городъ, а то всѣхъ перебьютъ.
Переводчикъ пошелъ, вернулся и говорить: «Тутъ
живётъ Кучумовъ слуга Атикъ Мурза Качара. У
него силы много, и онъ говоритъ, что не сдасть
городка».

Ермакъ собралъ казаковъ и говоритъ:

«Ну, ребята, если не возьмёмъ этого городка, татары
запирутъ. И намъ ходу не дадутъ. Что скорѣе стра-
ха зададимъ, то намъ легче будетъ. Выходи всѣ. Ки-
дайся всѣ разомъ.» Такъ и сдѣлали. Татаръ много тутъ
было, и татары лихіе.

Какъ бросились казаки, стали татары стрѣлять изъ
луковъ. Засыпали казаковъ стрѣлами. Которыхъ до
смерти перебили, которыхъ переранили.

— 53 —

Озлились и казаки, добрались до татаръ, и какіе
попались, всѣхъ перебили.

Въ городкѣ этомъ нашли казаки много добра, скo-
тины, ковровъ, мѣховъ и мѣду много. Похоронили
мёртвыхъ, отдохнули, забрали добро съ собой и по-
плыли дальше. Не далеко проплыли, смотрятъ—на берегу
какъ городъ стоитъ, войска конца-края невидать, и
все войско окопано канавой, и канава лѣсомъ завале-
на. Остановились казаки. Стали думать; собралъ
Ермакъ кругъ. «Ну что, ребята, какъ быть?»

Казаки заробѣли. Одни говорятъ: надо мином плыть;
другіе говорятъ: назадъ идти.

И стали они скучать, бранить Ермака. Говорятъ:
«зачѣмъ ты насъ завёлъ сюда? Вотъ перебили ужъ
изъ насъ сколько, да переранили; и всѣ мы тутъ про-
падёмъ.» Стали плакать.

Ермакъ и говоритъ своему подъатаманью. Ивану
Кольцо: «Ну, а ты, Ваня, какъ думаешь?» А Коль-
цо и говоритъ: «А я что думаю? Не нынче убьютъ,
такъ завтра; а не завтра, такъ даромъ на печи помрёмъ.
По мнѣ — выйти на берегъ, да и валить прямо лавой
на Татаръ, — что Богъ дастъ?»

Ермакъ и говоритъ: «Ай молодецъ, Ваня! Такъ и
надо. Эхъ вы, ребята! Не казаки вы, а бабы. Видно
бѣлужину ловить, да бабъ татарскихъ пугать, только
на то васъ и взять. Развѣ не видите сами? Назадъ
идти—перебьютъ; мимо плыть—перебьютъ; здѣсь сто-
ять—перебьютъ. Куда же намъ понятиться? Разъ по-
трудишься, послѣ полегчаетъ. Такъ-то, ребята, у ба-
тюшки кобыла здоровая была. Какъ подъ горку—ве-
зётъ, и по ровному везётъ, а какъ придётся въ гору,

— 54 —

заноровится, назад воротитъ, думаетъ легче будетъ. Такъ взялъ батюшка колъ, возвилъ-возилъ её коломъ-то. Ужъ она крутилась, билась, всю телѣгу разбила. Выпрягъ её батюшка изъ воза и ободралъ. А везла бы возъ, никакой бы муки не видала. Такъ-то и намъ, ребята. Одно только мѣсто осталось, прямо на татаръ ломить».

Засмѣялись казаки, говорятъ: «видно ты Тимофеичъ умнѣе нашего; насъ дураковъ и спрашивать нечего. Веди куда знаешь. Двухъ смертей не бывать, а одной не миновать». Ермакъ и говоритъ: «Ну, слушай, ребята! Вотъ какъ дѣлать. Они ещё насъ всѣхъ не видали. Разобьёмтесь мы на три кучки. Одни въ середину прямо на нихъ пойдутъ, а другія двѣ кучи въ обходъ зайдутъ справа по слѣва. Вотъ какъ станутъ средиe подходить, они подумаютъ, что мы всѣ туть — выскочатъ. А тогда съ боковъ и ударимъ. Такъ-то, ребята. А этихъ перебьёмъ, ужъ бояться некого. Царями сами будемъ».

Такъ и сдѣлали. Какъ пошли средніе съ Ермакомъ, татары завизжали, выскочили; тутъ ударили—справа Иванъ Кольцо, слѣва—Мещерякъ атаманъ. Испугались татары, побѣжали. Перебили ихъ казаки. Тутъ ужъ Ермаку никто противиться не смѣлъ. И такъ онъ вовѣлъ въ самый городъ Сибирь. И насѣлъ туда Ермакъ всё равно какъ Царёмъ.

Стали приѣзжать къ Ермаку царьки съ поклонами. Стали татары приѣзжать селиться въ Сибири: а Кучумъ съ зятемъ Маметкуломъ боялись на Ермака прямо идти, а только кругомъ ходили, придумывали, какъ бы его погубить.

— 55 —

Весною по водополью прибѣжали къ Ермаку тата-
ры, говорятъ: Маметкулъ опять на тебя идётъ, со-
бралъ войска много, стоитъ на Вагаѣ рѣкѣ.

Ермакъ собрался черезъ рѣки, болота, ручьи, лѣса,
подкрался съ казаками, бросился на Маметкула и по-
билъ много татаръ и самаго Маметкула забралъ жи-
вьёмъ и привёзъ въ Сибирь. Тутъ ужъ мало немир-
ныхъ Татаръ осталось, а какіе не покорялись, на тѣхъ
Ермакъ ходилъ въ это лѣто; и по Иртышу, по Оби
рѣкамъ завоевалъ Ермакъ столько земли, что въ два мѣ-
сяца не обойдёшь.

Какъ забралъ Ермакъ всю эту землю, послалъ Ер-
макъ посла къ Строгоновымъ и письмо. «Я, говоритъ,
Кучума городъ взялъ и Маметкула въ плѣнъ забралъ,
и весь здѣшній народъ подъ свою руку привёлъ. Только
казаковъ много истратилось. Присылайте народа, чтобы
намъ веселѣе было. А добра въ здѣшней землѣ и
конца нѣтъ».

И послалъ онъ дорогихъ мѣховъ: лисицъ, куницъ
и соболей.

Прошло тому дѣлу два года. Ермакъ всё держалъ
Сибирь, а помощь изъ Россіи всё не приходила, и стало
у Ермака мало русскаго народа.

Прислалъ разъ къ Ермаку татаринъ Карача посла,
говорить: «мы тебя покорились, а насъ Ногайцы оби-
жаютъ, пришли къ намъ своихъ молодцовъ на помощь.
Мы вмѣстѣ Ногайцевъ покоримъ. А что мы тво-
ихъ молодцовъ не обидимъ, такъ мы тебя клятву
дадимъ».

Ермакъ повѣрилъ ихъ клятвѣ и отпустилъ съ Ива-
номъ Кольцомъ 40 человекѣкъ. Какъ пришли эти сорокъ

— 56 —

человѣкъ, татары бросились на нихъ и побили; каза-
ковъ ещё меньше стало.

Прислали другой разъ бухарскіе купцы вѣсть Ер-
маку, что они собрались къ нему въ Сибирь городъ
товары везти, да что имъ на дорогѣ Кучумъ съ вой-
скомъ стоитъ и не пускаетъ ихъ пройти.

Ермакъ взялъ съ собой 50 человекъ и пошёлъ очи-
стить дорогу Бухарцамъ. Пришёлъ онъ къ Иртышу
рѣкѣ, не нашёлъ Бухарцевъ. Остановился ночевать.
Ночь была тёмная и дождь. Только полегли спать ка-
заки, откуда ни взялись татары, бросились на сон-
ныхъ, начали ихъ бить. Вскочилъ Ермакъ, сталъ
биться. Ранили его ножомъ въ руку. Бросился онъ
бѣжать къ рѣкѣ. Татары за нимъ. Онъ въ рѣку.
Только его и видѣли. И тѣла его не нашли, и никто
не узналъ, какъ онъ умеръ.

На другой годъ пришло царское войско, и Татары
замирились.

СОВА И ЗАЯЦЪ.

Смерклось. Стали совы летать въ лѣсу по оврагу,
высматривать добычу.

Выскочилъ на полянку большой русакъ, сталъ охо-
рашиваться. Старая сова посмотрѣла на русака и сѣла
на сукъ; а молодая сова говоритъ: «что-жъ ты зайца
не ловишь?» Старая говоритъ: «не по силамъ,—великъ
русакъ: ты въ него вцѣпишься, а онъ тебя уволочётъ
въ чащу». А молодая сова говоритъ: «а я одной ла-
пой вцѣплюсь, а другой поскорѣе за дерево придер-
жусь».

— 57 —

И пустилась молодая сова за зайцомъ, вцѣпилась ему лапой въ спину такъ, что всѣ когти ушли, а другую лапу приготовила за дерево уцѣпиться. Какъ поволокъ заяцъ сову, она уцѣпилась другой лапой за дерево и думала: «не уйдётъ». Заяцъ рванулся и разо- рвалъ сову. Одна лапа осталась на деревѣ, другая на спинѣ у зайца. На другой годъ охотникъ убилъ этого зайца и дивился тому, что у него въ спинѣ были заросшіе совиные когти.

## КАКЪ ВОЛКИ УЧАТЪ СВОИХЪ ДѣТЕЙ.

Я шёлъ по дорогѣ и сзади себя услыхалъ крикъ. Кричать мальчикъ пастухъ. Онъ бѣжалъ полемъ и на кого-то показывалъ.

Я поглядѣлъ и увидалъ—по полю бѣгутъ два волка; одинъ матерой, другой молодой. Молодой нёсъ на спинѣ зарѣзаннаго ягнёнка, а зубами держалъ его за ногу. Матерой волкъ бѣжалъ позади.

Когда я увидалъ волковъ, я вмѣстѣ съ пастухомъ побѣжалъ за ними, и мы стали кричать. На нашъ крикъ прибѣжали мужики съ собаками.

Какъ только старый волкъ увидалъ собакъ и народъ, онъ подбѣжалъ къ молодому, выхватилъ у него ягнёнка, перекинулъ себѣ на спину и оба волка побѣжали скорѣе и скрылись изъ глазъ.

Тогда мальчикъ сталъ разсказывать, какъ было дѣло: изъ оврага выскочилъ большой волкъ, схватилъ ягнёнка, зарѣзалъ его и понёсъ.

На встрѣчу выбѣжалъ волчёнокъ и бросился къ ягнёнку. Старый отдалъ нести ягнёнка молодому волку, а самъ налегкѣ побѣжалъ возвѣ.

— 58 —

Только когда пришла бѣда, старый оставилъ ученье
и самъ взялъ ягнёнка.

ВОРОБЕЙ И ЛАСТОЧКИ.

Разъ я стоялъ на дворѣ и смотрѣлъ на гнѣздо ла-
сточекъ подъ крышей. Обѣ ласточки при мнѣ улетѣли,
и гнѣздо осталось пустое.¹

Въ то время, какъ онѣ были въ отлучкѣ, съ крыши
слетѣлъ воробей, прыгнулъ на гнѣздо, оглянулся, взмах-
нулъ крылушками и юркнулъ въ гнѣздо; потомъ вы-
сунулъ оттуда свою головку и зачирикалъ.

Скоро послѣ того прилетѣла къ гнѣзду ласточка.
Она сунулась въ гнѣздо, но какъ только увидала го-
стя, занищала, побилась крыльями на мѣстѣ и уле-
тѣла.

Воробей сидѣлъ и чирикалъ.

Вдругъ прилетѣлъ табунокъ ласточекъ: всё ласточки
подлетали къ гнѣзду—какъ будто для того, чтобъ по-
смотрѣть на воробья, и опять улетали.

Воробей не робѣлъ, поворачивалъ головку и чири-
калъ.

Ласточки опять подлетали къ гнѣзду, что-то дѣлали
и опять улетали.

Ласточки не даромъ подлетали: они приносили каж-
дая въ клювикѣ грязь и понемногу замазывали отвер-
стіе гнѣзда.

Опять улетали и опять прилетали ласточки, и всё
больше и больше замазывали гнѣздо, и отверстіе ста-
новилось все тѣнѣе и тѣнѣе.

Сначала видна была шея воробья, потомъ уже одна
головка, потомъ носикъ, а потомъ ничего не стало ви-

— 59 —

дно: ласточки совсѣмъ замазали его въ гнѣздѣ, улетѣли и съ свистомъ стали кружиться вокругъ дома.

АКУЛА.

Нашъ корабль стоялъ на якорѣ у берега Африки. День былъ прекрасный, съ моря дулъ свѣжій вѣтеръ; но къ вечеру погода измѣнилась: стало душно и точно изъ топленой печки неслѣ на насъ горячимъ воздухомъ съ пустыни Сахары.

Передъ закатомъ солнца капитанъ вышелъ на палобу, крикнулъ: «купаться!» и въ одну минуту матросы по-прыгали въ воду, спустили въ воду парусъ, привязали его и въ парусѣ устроили купальню.

На кораблѣ съ нами было два мальчика. Мальчики первые попрыгали въ воду, но имѣ тѣсно было въ парусѣ и они вздумали плавать на перегонки въ открытомъ морѣ.

Оба какъ ящерицы вытягивались въ водѣ и что было силы поплыли къ тому мѣсту, гдѣ былъ боченокъ надъ якоремъ.

Одинъ мальчикъ сначала перегналъ товарища, но потомъ сталъ отставать. Отецъ мальчика, старый артиллеристъ, стоялъ на палубѣ и любовался на своего сынишку. Когда сынъ сталъ отставать, отецъ крикнулъ ему: «не выдавай! понатужься!»

Вдругъ съ палубы кто-то крикнулъ: «акула!» и всѣ мы увидали въ водѣ спину морскаго чудовища.

Акула плыла прямо на мальчиковъ.

— «Назадъ! назадъ! вернитесь! акула!» закричалъ артиллеристъ. Но ребята не слыхали его, плыли дальнѣе, смѣялись и кричали ещё веселѣе и громче прежняго.

— 60 —

Артиллеристъ, блѣдный какъ полотно, не шевелясь, смотрѣлъ на дѣтей.

Матросы спустили лодку, бросились въ неё и, сгибая вёсла, понеслись что было силы къ мальчикамъ; но они были ещё далеко отъ нихъ, когда акула уже была не дальше 20-ти шаговъ.

Мальчики сначала не слыхали того, что имъ кричали, и не видали акулы; но потомъ одинъ изъ нихъ оглянулся, и мы всѣ услыхали пронзительный визгъ, и мальчики поплыли въ разныя стороны.

Визгъ этотъ какъ будто разбудилъ артиллериста. Онъ сорвался съ мѣста и побѣжалъ къ пушкамъ. Онъ поѣвернулъ хоботъ, прилёгъ къ пушкѣ, прицѣпился и взялъ фитиль.

Мы всѣ, сколько насъ ни было на кораблѣ, замерли отъ страха и ждалли, что будетъ.

Раздался выстрѣлъ, и мы увидали, что артиллеристъ упалъ подлѣ пушки и закрылъ лицо руками. Что сдѣлалось съ акулой и съ мальчиками, мы не видали, потому что на минуту дымъ застлалъ намъ глаза.

Но когда дымъ разошёлся надъ водою, со всѣхъ сторонъ послышался сначала тихій ропотъ, потомъ ропотъ этотъ сталъ сильнѣе и наконецъ со всѣхъ сторонъ раздался громкій, радостный крикъ.

Старый артиллеристъ открылъ лицо, поднялся и посмотрѣлъ на море.

По волнамъ колыхалось жёлтое брюхо мёртвой акулы. Въ нѣсколько минутъ лодка подплыла къ мальчикамъ и привезла ихъ на корабль.

V.

КАКЪ МУЖИКЪ УБРАЛЪ КАМЕНЬ.

На площади въ одномъ городѣ лежалъ огромный камень. Камень занималъ много мѣста и мѣшалъ ѣздѣ по городу. Призвали инженеровъ и спросили ихъ, какъ убрать этотъ камень и сколько это будетъ стоить.

Одинъ инженеръ сказалъ, что камень надо разбивать на куски порохомъ и потомъ по частямъ свезти его, и что это будетъ стоить 8000 руб.; другой сказалъ, что подъ камень надо подвести большой катокъ и на катокъ свезти камень и что это будетъ стоить 6000 рублей.

А одинъ мужикъ сказалъ: «а я уберу камень и возьму за это 100 рублей».

У него спросили, какъ онъ это сдѣлаетъ. И онъ сказалъ: «я выконаю подлѣ самаго камня большую яму; землю изъ ямы развалю по площади, свалю камень въ яму и заровняю землёю».

Мужикъ такъ и сдѣлалъ, и ему дали 100 рублей и еще 100 руб. за умную выдумку.

САМОКРУТКА.

Одинъ мужикъ выучился мельничному мастерству и сталъ дѣлать мельницы водяныя, вѣтреныя и конныя.

— 62 —

Потомъ онъ задумалъ сдѣлать такую мельницу, что-
бы не нужно было ни воды, ни вѣтра, ни лошадей:
онъ хотелъ сдѣлать такъ, чтобы тяжёлый камень спу-
скался книзу и своей тяжестью вертѣлъ колесо, и опять
бы поднимался кверху, и опять спускался—такъ чтобы
мельница ходила сама.

Мужикъ пошёлъ къ барину и сказалъ: «я приду-
малъ такую мельницу — самокрутку, что сама будетъ
ходить безъ воды и безъ лошадей; только разъ завести,
она и будетъ ходить до тѣхъ поръ, пока остановишь.
Нѣтъ только у меня денегъ на лѣсъ, да на чугунъ.
Дай ми, баринъ, триста рублейъ денегъ, я тебя пер-
вому сдѣлаю такую мельницу».

Баринъ спросилъ у мужика—знаетъ- ли онъ грамотѣ.

Мужикъ сказалъ, что не знаетъ.

Тогда баринъ сказалъ: «вотъ если бы ты зналъ гра-
мотѣ, я бы тебя князку далъ о механикѣ, и тамъ ты
бы прочёлъ о такой мельницѣ и увидалъ-бы, что такой
мельницы сдѣлать нельзя, что много людей учёныхъ
посходили съ ума—всё выдумывали такую мельницу,
чтобъ сама ходила.

Мужикъ не повѣрилъ барину и сказалъ: «въ кни-
гахъ вашихъ много дурно пишутъ. Такъ-то ученый ма-
шинистъ построилъ крупорушку купцу въ городѣ, да
только испортилъ, а я хоть не грамотный, да какъ
взглянулъ, такъ увидалъ и переладилъ рушку—стала
работать».

Баринъ сказалъ: «чтѣмъ же ты подымешь свой ка-
мень, когда онъ спустится?»

Мужикъ сказалъ: «самъ по колесу поднимется».

Баринъ сказалъ: «поднимется, да ниже, а другой

— 63 —

разъ поднимется ещё ниже и станетъ, какія ты колеса
ни прилаживай. Всё равно, какъ если на салазкахъ съ
большой горы съѣдешь — на маленькую поднимешься,
а съ маленькой назадъ на большую никакъ не подни-
мешься».

Мужикъ не новѣрилъ, а пошёлъ къ купцу и обѣ-
щалъ ему сдѣлать мельницу безъ воды и лошадей.

Купецъ далъ денегъ. Мужикъ строилъ, строилъ, про-
строилъ всѣ 300 рублейъ, а мельница не ходитъ.

Тогда мужикъ сталъ своё пмѣніе продавать и всё
простроилъ.

А купецъ говорить: «давай мнѣ мельницу, чтобы
сама ходила безъ лошадей, или деньги давай назадъ».

Пришёлъ мужикъ къ барину и разсказалъ о своёмъ
горѣ.

Баринъ далъ ему денегъ и говоритъ: «оставайся у
меня работать: строй ты мнѣ мельницы, только водя-
ныя да конныя—на это ты мастеръ, а вперёдъ за то
не берись, чего и поумнѣе тебя люди не сдѣлали».

ТЕПЛО.

I.

Отчего на чугунѣ кладутъ рельсы такъ, чтобы кон-
цы не сходились съ концами?

Оттого, что зимой желѣзо отъ холода сжимается, а
лѣтомъ отъ жару растягивается. Если-бы зимою вплот-
ную сомкнуть рельсы концы съ концами, они бы лѣ-
томъ растянулись, уперлись бы другъ въ друга и под-
нялись.

— 64 —

Отъ жару всё раздается, отъ холода всё сжимается.

Если винтъ не входитъ въ гайку, то погрѣть гайку
и винтъ взойдётъ. А если винтъ слабъ, то нагрѣть
винтъ и онъ будетъ тугъ.

Отчего стаканъ лопается, если нальёшь въ него кипятокъ?

Оттого, что то мѣсто, гдѣ кипятокъ разогрѣвается,
растягивается, а то мѣсто, гдѣ нѣтъ кипятка, остаётся
попрежнему: внизу тянетъ стаканъ врозь, а вверху не-
пускастъ, и онъ лопается.

Отчего тонкій стаканъ не лопается?

ТЕПЛО.

II.

Отчего, когда въ оттепель идётъ снѣгъ, онъ таетъ
на рукѣ, а на шубѣ остаётся?

Оттого, что тепло лица и руки переходитъ въ снѣгъ
и распускаетъ его; отъ этого то мѣсто лица, гдѣ рас-
таялъ снѣгъ, дѣлается холодно.

Отчего, если поддержать жестяную кружку съ холодной
водой въ ладоняхъ, вода согрѣется, а ладони охоло-
дѣютъ?

Оттого, что тепло изъ рукъ перейдётъ въ жесть, а
потомъ въ воду.

Если держать кружку рукавицами, отчего она не-
скоро согрѣвается?

Оттого, что рукавицы не позволяютъ теплу изъ руки
перейти въ воду, а жесть пропускаетъ тепло изъ рукъ въ
воду. Желѣзо и жесть пропускаютъ тепло и холодъ, а

— 65 —

шуба и дерево не пропускают. Отъ этого желѣзо, жесть, мѣдь и всякий металл ¹) разогрѣваются на солнцѣ сильнѣе дерева, шерсти, бумаги и скорѣе остывают. Отъ этого-то въ холода одѣваются въ мѣха, шерсть и во всё, что не пропускает тепла.

Для чего закрывают квашню шубой, а не заслонкой?

Для того, что шуба не пропуститъ тепла, и хлѣбы (квашни) не остынутъ, а заслонка пропуститъ тепло наружу, и хлѣбы остынутъ.

Отчего подъ щепой и соломой снѣгъ не таетъ, а лежить до Петровокъ?

Отчего лёдъ лучше держится въ погребахъ подъ соломенной крышей?

Отчего, когда хотятъ высушить доски, то кладутъ ихъ подъ желѣзную, а не подъ соломенной крышу?

Для чего на покосѣ и жнитвѣ мужики, чтобы не согрѣлась вода,—обёртываютъ кувшины полотенцомъ?

## ТЕПЛО.

### III.

Отчего, когда вѣтрено безъ мороза, то зятнешь больше, чѣмъ въ морозъ безъ вѣтра?

Оттого, что тепло изъ тѣла переходитъ въ воздухъ, и если тихо, то воздухъ вокругъ тѣла нагрѣвается и стоитъ тёплый. Но когда дуетъ вѣтеръ, онъ относитъ нагрѣтый воздухъ и приноситъ холодный. Опять изъ тѣла выходитъ тепло и нагрѣваетъ воздухъ вокругъ него и

¹) Металлы: золото, серебро, мѣдь, желѣзо, олово, ртуть и другие. Азбука. Кн. 2.

5

— 66 —

опять вѣтеръ относить теплый воздухъ. Когда выйдешь много тепла изъ тѣла, тогда и забнешь.

Отчего, когда горячь чай въ чашкѣ, на него дуютъ?

## ОТЧЕГО БЫВАЕТЪ ВѣТЕРЪ?

Рыбы живутъ въ водѣ, а люди въ воздухѣ. Рыбамъ не слышно и не видно воды, пока сами рыбы не шевелятся, или пока вода не шевелится. И намъ также не слышно воздуха, пока мы не шевелимся, или воздухъ не шевелится.

Но какъ только мы поѣжимъ, мы слышимъ воздухъ — намъ дуетъ въ лицо; а иногда слышно, когда мы бѣжимъ, какъ воздухъ въ ушахъ свиститъ. Когда-же отворимъ дверь въ теплую горницу, то всегда дуетъ вѣтеръ низомъ со двора въ горницу, а верхомъ дуетъ изъ горницы на дворъ.

Когда кто-нибудь ходитъ по комнатѣ или махаетъ платьемъ, то мы говоримъ: «онъ вѣтеръ дѣлаетъ», а когда топятъ печку, всегда въ неё дуетъ вѣтеръ. Когда на дворѣ дуетъ вѣтеръ, то онъ дуетъ цѣлые дни и ночи, иногда въ одну сторону, иногда въ другую. Это бываетъ оттого, что гдѣ нибудь на землѣ воздухъ очень разогřется, а въ другомъ мѣстѣ остынетъ, — тогда и начинается вѣтеръ, и низомъ пдётъ холодный духъ, а верхомъ теплый, такъ же какъ съ надворья въ избу. И до тѣхъ поръ дуетъ, пока не согřется тамъ, гдѣ было холодно, и не остынетъ тамъ, гдѣ было жарко.

## ДЛЯ ЧЕГО ВѣТЕРЪ?

Свяжутъ крестъ изъ двухъ лучинъ и кругомъ креста обвяжутъ ещё четыре лучины. На всё наклеятъ бумаги.

— 67 —

Къ одному концу привяжутъ мочальный хвостъ, а къ другому привяжутъ длинную бичёвку, и выйдетъ змѣй. Потомъ возьмутъ змѣй, разбѣгутся на вѣтеръ и пустятъ. Вѣтеръ подхватитъ змѣй, занесётъ его высоко въ небо. И змѣй подрагиваетъ и гудитъ, и рвётся, и поворачивается, и развѣвается мочальнымъ хвостомъ.

Если бы не было вѣтра, нельзя бы было пускать змѣя.

Сдѣлаютъ изъ тёса четыре крыла, утвердятъ ихъ крестомъ въ валъ и придѣлаютъ къ валу шестерни и колёса съ кулачьями, такъ чтобы, когда валъ вертится, онъ бы цѣплялъ за шестерни и колёса, а колёса бы вертѣли жёрновъ. Потомъ крылья поставятъ противъ вѣтра: крылья начнутъ вертѣться, станутъ шестерни и колёса цѣплять другъ за друга, и жёрновъ станетъ вертѣться на другомъ жёрновѣ. И тогда сыплютъ зерно промежду двухъ жернововъ, зерно растирается, и выпнается въ ковшъ мука.

Если бы вѣтра не было, нельзя бы было молоть зерно на вѣтряныхъ мельницахъ.

Когда плывутъ на лодки и хотятъ плыть скорѣе, то возьмутъ на серединѣ лодки вставить въ дыру большой шестъ мачты; къ шесту этому придѣлана верёвка, и поперёкъ перекладина. Къ этой перекладинѣ привяжутъ холстинный парусъ, къ низу паруса привяжутъ верёвку и держатъ её въ рукахъ. Потомъ поставятъ парусъ противъ вѣтра. И тогда вѣтеръ надуетъ парусъ такъ крѣпко, что лодка нагибается на бокъ, верёвка рвётся изъ рукъ; и лодка поплывётъ по вѣтру такъ скоро, что подъ носомъ лодки забурчитъ вода, и берега точно бѣгутъ назадъ мимо лодки.

*

— 68 —

Еслибы не было вѣтра, нельзя бы было плавать съ парусомъ.

Тамъ, гдѣ люди живутъ, бываетъ дурной духъ; если бы не было вѣтра, духъ этотъ такъ и оставался бы. А придётъ вѣтеръ, разгонить дурной духъ и принесётъ изъ лѣсовъ и съ полей хорошій, чистый воздухъ. Еслибы не было вѣтра, люди бы надышали и испортили воздухъ. Воздухъ всё бы стоялъ на мѣстѣ, и людямъ надо бы уходить изъ того мѣста, гдѣ они надышали.

Когда дикіе звѣри ходятъ по лѣсамъ и полямъ, то они всегда ходятъ на вѣтеръ, и слышатъ ушами, и чуютъ носомъ то, чтó впереди ихъ. Если бы не было вѣтра, они бы не знали, куда пмѣ идти.

Почти всѣ травы, кусты и деревья такіе, что для того, чтобы на травѣ, кустѣ или деревѣ завязалось сѣмя, нужно, чтобъ съ одного цвѣтка пыль перелетала на другой цвѣтокъ. Цвѣтки бываютъ далеко другъ отъ друга, и пмѣ нельзя пересылать свою пыль съ одного на другой.

Когда огурцы ростутъ въ парникахъ, гдѣ вѣтра нѣтъ, тогда люди сами срываютъ одинъ цвѣтокъ и накладываютъ на другой, чтобы цвѣтовая пыль попала на плодовой цвѣтокъ, и была бы злѣзь. Пчёлы и другія насѣкомыя иногда переносять на лапкахъ пыль съ цвѣтка на цвѣтокъ; но больше всего пыль эту переносить вѣтеръ. Если бы не было вѣтра, половина растеній была бы безъ сѣмени.

Въ тёплое время надъ водой поднимается паръ. Паръ этотъ поднимается выше и, когда онъ остынетъ на верху, то падаетъ внизъ каплями дождя.

Надъ землёй поднимается паръ только тамъ, гдѣ

— 69 —

есть вода, — надъ ручьями, надъ болотами, надъ прудами и рѣками; больше всего надъ моремъ. Еслибы вѣтру не было, пары не ходили бы, а собирались бы въ тучи надъ водой и падали бы опять тамъ, где поднялись. Надъ ручьёмъ, надъ болотомъ, надъ рѣкой, падъ моремъ былъ бы дождь, а на землѣ, на поляхъ и лесахъ дождя бы не было. Вѣтеръ разносить тучи и поливаетъ землю. Если бы вѣтра не было, то где вода, тамъ бы было ещё больше воды, а земля вся бы пересохла.

## ОТЧЕГО ПОТЪЮТЪ ОКНА И БЫВАЕТЪ РОСА?

Когда сохнетъ вода, чтó дѣлается съ этой водой?

Отъ тепла всѣ вещи раздаются. Вода отъ тепла раздаётся и вся разойдётся на такія маленькія частички, что ихъ глазомъ не видать, и уйдётъ въ воздухъ. Частички эти, пары, носятся въ воздухъ, и ихъ не видно, пока воздухъ тёпелъ. Но остуди воздухъ, и сейчасъ паръ остынетъ и станетъ виденъ.

Если натопить жарко баню и налить воду на кирпичи, вода вся уйдётъ паромъ и будетъ сухо. Поддай ещё,—вода опять разойдётся. Если баня горяча, летучей воды разойдётся въ воздухъ ушать. Ушать воды будетъ стоять въ горячемъ воздухѣ бани и его будетъ не видно. Воздухъ бани впитаетъ въ себя весь ушать. Но если станешь ещё поддавать, то воздухъ уже напитается и не станетъ больше принимать воды, а лишняя вода потечётъ каплями. Одинъ ушать будетъ держаться, а лишняя вода вытечетъ.

Если въ ту-же баню нетопленную принесёшь горячіе кирпичи и станешь лить на нихъ воду, выльешь

— 70 —

шайку—она разойдётся и не будетъ видно, воздухъ всосётъ её въ себя. Но если станешь лить другую шайку, вода потечётъ каплями. Лишняя вода стечётъ каплями, и холодный воздухъ только будетъ держать одну шайку. Въ той же банѣ воздухъ, когда былъ горячь, впиталъ ушать; а когда холоденъ, можетъ впитать только шайку.

Если подуть на стекло, на стеклѣ сядутъ капли. И чѣмъ холоднѣе, тѣмъ больше сядетъ капель. Отчего это будетъ? Оттого что дыханіе человѣка теплѣе чѣмъ стекло и въ дыханіи много летучей воды. Какъ только это дыханіе сядетъ на холодное стекло, изъ него выйдетъ вода.

Губка держитъ въ себѣ воду, и воды не видать, пока губка не сожмётся; но только что пожмёшь её, вода польётся. Также и воздухъ держитъ въ себѣ воду, пока онъ горячь; а какъ онъ остынетъ, такъ вода польётся.

Если лѣтомъ вынесешь изъ погреба холодный горшокъ, по нёмъ сейчасъ сядутъ капли воды. Откуда взялась эта вода? Она тутъ и была. Только пока тепло было, ея не видно было, а какъ ушло тепло изъ воздуха въ холодный горшокъ, воздухъ вокругъ горшка остылъ, и капли сѣли. Тоже бываетъ и на окнахъ. Въ горницѣ тепло, и пары держатся въ воздухѣ; но сѣ надворья остынутъ окна и снутри подлѣ оконъ воздухъ охолодѣетъ, и потекутъ капли.

Отъ этого же бываетъ роса. Какъ остынетъ земля ночью, надъ ней воздухъ остынетъ и изъ холоднаго воздуха выходятъ пары каплями и садятся на землю.

Иногда бываетъ, что и холодно на дворѣ, а въ гор-

— 71 —

ницѣ тепло,—а не потѣютъ окна; а иногда и теплѣе на дворѣ, а въ горницѣ не такъ тепло,—а потѣютъ окна.

Тоже иногда ночь тёплая, а большая роса; а то холодная ночь и нѣтъ росы.

Отчего это бываетъ? Оттого что бываетъ сухой и сырой воздухъ. Сухой воздухъ бываетъ тогда, когда онъ не нагрѣваясь можетъ поднять ещё много паровъ, а сырой тогда, когда онъ не нагрѣваясь не можетъ больше поднять паровъ. Сухой воздухъ — это губка не вся ещё напитанная водой; а сырой воздухъ — губка вся напитанная водой. Чуть похолоднѣй воздухъ и чуть пожать губку, и потечетъ. Въ сыромъ воздухѣ всякая вещь, если она холоднѣе воздуха, намокнетъ, а въ сухомъ всякая мокрая вещь высохнетъ. Пары выйдутъ изъ нея, и воздухъ впитаетъ ихъ въ себя.

## ОСЯЗАНІЕ И ЗРѣНІЕ.

Заплети указательный палецъ съ среднимъ и заплетёнными пальцами потрогивай маленькій шарикъ такъ, чтобы онъ катался промежь обоихъ пальцевъ, а самъ закрой глаза. Тебѣ покажется, что два шарика. Открой глаза,—увидишь, что одинъ шарикъ. Пальцы обманули, а глаза поправили.

Погляди (всего лучше сбоку) на хорошее, чистое зеркало; тебѣ покажется, что это окно или дверь, и что тамъ сзади что-то есть. Ощупай пальцемъ,—увидишь, что это зеркало. Глаза обманули, а пальцы поправили.