VI

КРЕСТЫ.

<table><thead><tr><th></th><th>страни.</th></tr></thead><tbody><tr><td>14. Новгородские наперсные кресты. Рисунок 8 Омо. I. N 21.</td><td>46</td></tr><tr><td>15. Антониевъ крестъ воздвигальный. Рисунки Омо. I. N 23. 26.</td><td>47</td></tr><tr><td>16. Корсунские кресты. Рисунки Омо. I. N 27. 28.</td><td>49</td></tr><tr><td>17. Напрестольный крестъ Царя Юлии Васильевича. Рисунки Омо. I. N 29. 30, 31, 32.</td><td>51</td></tr><tr><td>18. Ръзные кресты. Рисунки Омо. I. N 33, 34.</td><td>53</td></tr><tr><td>19. Измайловские крестъ и братина. Рисунок 6 Омо. I. N 35</td><td>58</td></tr></tbody></table>

УТВАРЬ ХРАМОВАЯ.

<table><tbody><tr><td>20. Царские брачные въницы и Митрополичья панагия. Рисунки Омо. I. N 36. 37.</td><td>60</td></tr><tr><td>21. Золотое кадило въ Архангельскомъ совjet. Рисунокъ Омо. I. N 38.</td><td>63</td></tr><tr><td>22. Древняя кадила. Рисунокъ Омо. I. N 39.</td><td>64</td></tr><tr><td>23. Алавастръ. Рисунокъ Омо. I. N 40.</td><td>66</td></tr><tr><td>24. Коронка на гвоздь Господень. Рисунокъ Омо. I. N 41</td><td>67</td></tr><tr><td>25. Яшмовый сосудъ для Царскаго муропомазання. Рисунки Омо. I. N 42. 43.</td><td>69</td></tr><tr><td>26. Новгородская братина. Рисунки Омо. I. N 44, 45.</td><td>74</td></tr><tr><td>27. Новгородская лампала. Рисунки Омо. I. N 46, 47.</td><td>77</td></tr><tr><td>28. Желѣзное Новгородское паникадило. Рисунокъ Омо. I. N 48.</td><td>80</td></tr><tr><td>29. Серебряная даропранительница. Рисунки Омо. I. N 49. 50. 51. 52.</td><td>81</td></tr><tr><td>30. Даропранительница. Рисунокъ Омо. I. N 53.</td><td>83</td></tr><tr><td>31. Панагия артосия. Рисунки Омо. I. N 54. 55. 56. 57. 58</td><td>84</td></tr><tr><td>32. Старинныя лампады, калита и труба Царя Цвана Васильевича. Рисунокъ Омо. I. N 59.</td><td>88</td></tr><tr><td>33. Сювы. Рисунокъ Омо. I. N 60.</td><td>89</td></tr><tr><td>34. Ковчегъ серебряный въ Архангельскомъ совjet. Рисунокъ Омо. I. N 61.</td><td>92</td></tr><tr><td>35. Старинная ладанница. Рисунки Омо. I. N 62. 63</td><td>93</td></tr><tr><td>36. Ладанница. Рисунки Омо. I. N 64. 65.</td><td>94</td></tr><tr><td>37. Золотой потиръ Царя Евеюра Алексейевича. Рисунокъ Омо. I. N 66.</td><td>95</td></tr><tr><td>38. Звездница и тарелочка золотыя и ложка костанян. Рисунокъ Омо. I. N 67.</td><td>96</td></tr><tr><td>39. Антониевы сосуды. Рисунокъ Омо. I. N 68.</td><td>98</td></tr></tbody></table>

VII

стр. 101

40. Старинное паникадило теремной церкви. Рисунокъ Отд. І. N 69. 101

41 Старинное мъдное паникадило. Рисунокъ Отд. I. N 70. 102

42. Три старинные подсвчунки. Рисунокъ Отд. I. N 71. 104

43. Древняя воцапицы. Рисунки Отд. I. N 72, 73. 105

44. Старинный фонарь. Рисунокъ Отд. I. N 74. 108

45. Чаша временъ Царя Юллии IV, шандалъ временъ Царя Михаила Феодоровича и старинное кадило. Рисунокъ Отд. I. N 75. 109

46. Било, ршила и крестки. Рисунокъ Отд. I. N 76. 110

47. Евангелие, писанное Алексею въ XII вѣкъ. Рисунокъ Отд. I. N 77. 112

48. Напрестольное Евангелие началъ XIV вѣка. Рисунокъ Отд. I. N 78. 114

49. Напрестольное Евангелие конца XIV вѣка. Рисунки Отд. I. N 79, 80, 81. 116

50. Царское напрестольное Евангелие 1693 года. Рисунки Отд. I. N 82, 83, 84. 118

ОБЛАЧЕНІЕ САНА ДУХОВНАГО.

51. Митры Юва и Никона, Патриарховъ всей России. Рисунки Отд. I. N 85, 90. 120

52. Патриаршая митра. Рисунокъ Отд. I. N 86. 126

53. Митра Никона Патриарха. Рисунокъ Отд. I. N 87. 127

54. Митра пожалованный Царемъ Алексиемъ Михайловичемъ Никону Патриарху. Рисунокъ Отд. I. N 88. 129

55. Греческая митра. Рисунокъ Отд. I. N 89. 130

56. Митра, присланная изъ Греции къ Патриарху Никону. Рисунокъ Отд. I. N 91. 131

57. Патриаршіе къ ловѣкъ. Рисунки Отд. I. N 92, 93. 133

58. Патриархъ Никонъ съ свопьмъ клиромъ. Рисунокъ Отд. I. N 94. 140

59. Патриаршая ходыльная одежда. Рисунки Отд. I. N 95, 103. 145

60. Древнейшая облачения Новгородскихъ Святителей. Рисунки Отд. I. N 96, 97 98, 99, 100. 149

61. Риза Преподобного Сергія и его ложка. Рисунокъ Отд. I. N 101 151

62. Пожъ, ножны съ кошелькомъ и старинная деревянная чаша Преподобного Сергія. Рисунокъ Отд. I. N 102. 153

63. Кловъкъ, трость, четки, шляпа, сапогъ, сандалъ и врускъ Никона Патриарха. Рисунокъ Отд. I. N 103. 155

VIII

<table><thead><tr><th></th><th>страни</th></tr></thead><tbody><tr><td>64. Архієрейскій посохъ и Царская чарочка. Рисунокъ Омд. І. № 104.</td><td>156</td></tr><tr><td>65. Посохъ св. Епископа Никиты и Святительская панагія. Рисунокъ Омд. І. № 105.</td><td>157</td></tr><tr><td>66. Янтарный посохъ Натріарха Филарета Никитича. Рисунокъ Омд. І. № 106.</td><td>161</td></tr><tr><td>67. Нараманъ, поясъ и чашечки, найденные въ гробъ въ церкви Спаса на Бору. Рисунокъ Омд. І. № 107.</td><td>162</td></tr><tr><td>68. Панагія Натріарха Юласфа. Рисунокъ Омд. І. № 108.</td><td>167</td></tr><tr><td>69. Панагія Натріарна. Рисунки Омд. І. № 109. 111.</td><td>168</td></tr><tr><td>70. Панагія въ Архієрейской ризницѣ Владимірскаго Рожествена монастыря. Рисунокъ Омд. І. № 110.</td><td>173</td></tr><tr><td>71. Четки, кресла и столъ Никопа Натріарха. Рисунокъ Омд. І. 112.</td><td>175</td></tr></tbody></table>

Сохраненіе памяти о временахъ прошедшихъ проявляется исконп въ
обычаѣ Русскихъ Святителей, Великихъ князей, Боляръ п всего народа по-
лагать въ храмы, на вѣчную память себѣ, пконы, одежды, утварь п раз-
личные взносы на украшеніе церквей. Въ лѣтописи, въ годъ нашествія
Монголовъ на Владимпрь, упомнается объ одеждахъ первыхъ Великихъ
Князей « еже бяху повѣшали въ Церквахъ на память собѣ. » Храмы и
были первыя хранплища сокровищъ Русской древности.

Гражданская Археология, какъ наука, образовалась въ Россіи вмѣстѣ съ
водвореніемъ понятія объ отечествѣ, со временъ Петра Великаго, какъ
основателя существеннаго единства Царства п единства духа народнаго.
При Императрицѣ Екатеринѣ положено начало своду лѣтописей; но Архе-
ология, въ то время, занималась еще изученіемъ памятниковъ Греціи и Рима.
Мысль объ образованіи отечественнаго хранилища древностей принадле-
житъ Императору Александру; по его повелѣнію, основана Оружейная Па-
лата, для помѣщенія и охраненія остатковъ древней Царской Большой
Казны, которая нѣкогда приводила въ изумленіе пословъ Европейскихъ,
горами золота, жемчугу и драгоцѣнныхъ камней въ одеждахъ и утваряхъ
царскихъ.

Но кромѣ этого богатства, сокровища древности разсѣяны были по всей
Россіи, въ ризницахъ храмовъ п монастырей, въ развалинахъ, въ забвеніи,
подъ спудомъ новой жизни, изтребляясь, изтѣвая и постепенно теряя свое

II

значеніе въ преданіяхъ. Время охраненія памятниковъ Россіи настало со
вступленіемъ на престолъ и всеобъемлющю заботливостію благополучно
Царствующаго Государя Императора Николая Павловича.

Повелѣвая свято хранить памятники и остатки древностей Русскихъ,
вмѣстѣ съ тѣмъ Государь Императоръ созволилъ, чтобъ все, что заслу-
живаетъ вниманіе и составляетъ матеріалъ Исторіи или предметъ археоло-
гической любознательности ученыхъ и художниковъ, было срисовано со
всею отчетливостію, описано и пздано въ свѣтъ. Исполненіе этого Высо-
чайше возложено было на Г. Президента Императорской Академіи Худо-
жествъ, Дѣйствительнаго Тайнаго Совѣтника Оленина, а изображеніе па-
мятниковъ Русской старины поручено Г. Академику Солнцеву.

Въ продолженіи нѣсколькихъ лѣтъ, совершая ежегодныя поѣздки по
Россіи, Г. Солнцевъ срисовалъ значительное количество Русскихъ древно-
стей — храмовыхъ, великокняжескихъ и царскихъ, ратныхъ и вообще на-
поминающихъ старину быта Русскаго и древняго Русскаго искусства.

Начатые многотрудные опыты изданія этихъ рисунковъ посредствомъ
раскрашиванія гравированныхъ и литографическихъ очерковъ, были прер-
ваны смертію ученаго и трудолюбиваго руководителя этого археографиче-
скаго изданія, Г. Президента Оленина. Государь Императоръ, съ благо-
творною попечительностію, соблаговолилъ принять подъ личную заботу
собраніе драгоцѣнныхъ рисунковъ древностей и непрерывную дѣятельность
по этому предмету, и повелѣлъ учредить въ Москвѣ Комитетъ изданія
Древностей Россійскаго Государства.

Предположенія и начала изданія Древностей Россійскаго Государства
А. Н. Оленина, составляли личный его трудъ и опыты этнографическаго
описанія Славяно-Руссовъ со временъ пistorическихъ. « Главная цѣль со-
« чиненія Древностей Россійскаго Государства, говоритъ Г. Оленинъ въ
« очеркѣ предпловія, будетъ состоять въ точнѣйшемъ пэслѣдованіи нра-
« вовъ, обычаевъ и одежды или костюма Русскаго народа отъ VI до XVIII
« вѣка по Р. Х., особенно для художниковъ.... Въ этомъ собраніи самыхъ
« отчетливныхъ рисунковъ показаны будутъ настоящіе виды одѣяній, оружія,
« первобытныхъ жилищь, храмовъ, зданій, скарба, однимъ словомъ, всѣхъ
« предметовъ, которые могутъ входить въ составъ этнографическихъ описа-
« ній плементъ Славянскихъ и особенно Русскаго народа. Къ сему своду
« историческихъ доказательствъ въ людахъ, присовокуплено будетъ все, что

III

« у насъ въ Россіи имѣется изъ числа произведеній другихъ народовъ и все,
« что можетъ служить яснымъ доводомъ къ подтвержденію сказаннаго о
« многолюдныхъ племенахъ Славянъ въ ппсьменныхъ преданіяхъ древнихъ
« и новѣйшихъ авторовъ. »

Обширность этого предположенія и сравнительная метода описанія, имѣя
свое великое значеніе для науки, какъ плодъ долговременнаго труда изы-
скателя, не могли быть приняты Комитетомъ въ основаніе; ибо главной,
предназначенной цѣлью его было собственно пизданіе собранныхъ рисук-
ковъ замѣчательнѣйшихъ памятниковъ древности Русской, съ соотвѣтствен-
нымъ описаніемъ; но не ученыя изысканія и не сравнительный, чисто
этнографическій сводъ древностей Славянскихъ плементъ въ соприкосновен-
іи съ прочими народами.

Основываясь на этомъ, и приступая къ исполненію Высочайшей воли, Ко-
митетъ распорядился о составленіи новаго прозвала пизданія и опыта о воз-
можности печатанія акварельныхъ рисунковъ Г. Академика Солнцева по-
средствомъ литохроміи или печатанія масляными краскамп, въ Москвѣ.

Получив Высочайшее утверждение на проэктъ пизданія, а равно дарован-
ныя щедротами Государя Императора средства къ безотлагательному и
успѣшному исполненію, Комитетъ приступилъ къ изданію.

Первый отдѣлъ огромнаго и велколѣннаго пизданія « Древностей Рос-
сійскаго Государства » состоитъ пзъ 500 большаго формата рисунковъ,
распредѣленныхъ, по содержанію своему, на 6 отдѣленій, съ соотвѣтствен-
нымъ описаніемъ.

Первое отдѣленіе Древностей Россійскаго Государства заключаетъ въ
себѣ священные памятники: а) Образа и кресты, замѣчательные какъ по
историческому значенію въ отношеніи отечественныхъ событий, такъ и въ
художественномъ отношеніп разныхъ родовъ и школѣ священной живопис.
б) Утварь храмовую разныхъ временъ, избранную по древности, красотѣ
формъ, драгоцѣнностп, или сродству съ священными преданіями. в)
Облаченіе сана духовнаго — одежды древнихъ Всероссійскихъ Митропо-
литовъ, Патріарховъ и Святыхъ Отцовъ — сакосы, фелонп, митры и проч.

Второе отдѣленіе заключаетъ въ себѣ древній Царскій чинъ, илп свя-
щенное облаченіе Русскихъ Веллкихъ Князей и Царей при поставленіи на
царство: наслѣдственный вѣнецъ Россіи, св. бармы, скипетръ, державу,
наперсный крестъ, присланные въ даръ Греческимъ Императоромъ, и из-

IV

вѣстные подъ названіемъ Мономаховыхъ. Царскія шапки болышаго и меньшаго наряда, шапки алмазныя, короны, державы, бармы, скипетры, жезлы и посохи, цѣнны, становые кафтаны и троны.

Третье отдѣление заключаетъ въ себѣ древнюю броню, и оружіе: шлемы, шпишаки, или ерпихонскія шапки, между которыми первое мѣсто занмаютъ шлемы Ярослава Всеволодовича и Александра Невскаго; мисорки, или оглавія съ кольчужными полами, бахтерцы, зерцалы, кольчуги, наручни, бутурлики, юшманы: древнія знамена, щиты, торчи, шестоперы, пернаты и булавы; сабли, палаши, кончары, мечи, кипжалы, сѣкиры, чеканы, рогатины, протазаны, пищали, самострѣлы, наручни и колчаны; древніе экипажи и конскую сбрую.

Четвертое отдѣление составляютъ древнія Великокняжескія, Царскія, Боярскія и мѣстныя народныя одежды въ изображеніяхъ и портретахъ, въ числѣ которыхъ изображеніе семейства Святослава Ярославича, портреты Филарета Никитича, Царя Феодора Алексѣевича и проч. и проч.

Пятое отдѣление заключаетъ въ себѣ древнюю Царскую столовую утварь: блюды, братины, кубки, чашки, ковши, кружки, рога, чарки, стопы, сулен, воронки, крошни, рукомойники и лоханы, серебряныя бочки и ведры, росльники, стоянцы и проч.

Шестое отдѣление состоптъ изъ намятниковъ древняго Русскаго Зодчества.

Председатель Комитета Генералъ Адъютантъ Графъ Сергей Строгановъ.

Членъ Комитета Д. С. С. Михань Загоскинъ.

Членъ Комитета С. С. Иванъ Снегиревъ.

Членъ Комитета Н. С. Александръ Вельтманъ.

Москва.
Декабра 1848 года.

ВВЕДЕНИЕ

КЪ

ОПИСАНЮ ХУДОЖНИЧЕСКИХЪ ПАМЯТНИКОВЪ
ЦЕРКОВНОЙ ДРЕВНОСТИ

ВЪ РОССИИ.

Представляя въ этомъ отдѣлѣ описаніе разныхъ предметовъ церковной Археологіи, преимущественно Ангіографіи т. е. описанія сосудовъ, и иконографіи, (1) почитаемъ за необходимое представить въ краткомъ очеркѣ художническую дѣятельность старобытной Руси. Въ ней древнѣйшіе и драгоцѣнийшіе памятники пконописи и торевтики, или чеканной работы обязаны своимъ происхожденіемъ Религіи, которая, давая имъ направленіе, сообразно духу своему и цѣли, опредѣляла не только ихъ форму и назначеніе, но и самое вещество. Освященныя ею художества сдѣлались служебными для Церкви, а произведенія ихъ были столько же памятниками благочестія, сколько искусства.

(1) Памятники церковнаго зодчества не вошли въ составъ сего издания.

1

II

И такъ однимъ изъ главныхъ проводниковъ искусства на Русь, единствен-
нымъ его началомъ и средоточіемъ была Христіанская Вѣра. Оживотворяя
явленія художествъ, развивая художественную силу въ народѣ, она упо-
требила зодчество для сооруженія святолѣпныхъ храмовъ, торевтику и жи-
вопись для украшенія пхъ св. утварями и образами. Хотя, согласно съ пра-
вилами своими, Церковь отвергла ваяніе, какъ изконное и обычное орудіе
идолопоклонства ; но допускала рѣзьбу, изображавшую обронно (рельефно)
на деревѣ, кости и камнѣ, кресты, панагіп и св. иконы, дозволяла извая-
нія на высшности храмовъ, каковы во Владимирѣ Кляземскомъ и Юрьевѣ
Польскомъ.

Какъ первымъ разсадникомъ Христианства, такъ и церковныхъ худо-
жествъ, былъ Кіевъ, потомъ Новгородъ, откуда онъ проникли на сѣверо-
востокъ Русп. Въ стольномъ городѣ Византійскіе Греки сооружали церкви,
украшали пхъ конопнпсью, стѣнопнпсью и Цареградскою мусіею, произве-
деніямъ чеканной работы и литейнаго искусства. Перенесенный ими Ви-
зантійскій церковный стпль усвоенъ былъ подражавшими имъ Русскими
художниками. Отъ него произошелъ стпль Корсунскій, въ какомъ производили
художники и ремесленники Корсуни Таврической и Корсуни Кіевской. (2)
Въ послѣдствіи, слова Греческій и Корсунскій обратились въ нарнцатель-
ныя, въ значеніп отличный и превосходный; онъ даже придавалісь пі про-
изведеніямъ Русскихъ художниковъ, подражавшихъ этому стилю. Лѣтопис
наши не рѣдко упоминаютъ о Корсунскихъ колоколахъ, иконахъ и утваряхъ.
Художники въ Россіи, такъ какъ въ Греціи, Италіи, Германіи и Англіи, со-
ставляли товарищества или братства; почему лѣтописи нашп, упомина объ пхъ
произведеніяхъ, прибавляютъ, что такой-то работалъ съ други, съ братіею,
съ товарищи, съ ученики. Такъ какъ нерѣдко художество съ его тайна-
ми передавалось отъ отца къ сыновьямъ и внучатамъ: то п у Русскихъ,
встрѣчаемъ нѣчто подобное такъ называемымъ у Нѣмцевъ Künstlerfamilien.

(2) Гор. Корсунь въ Кіевской гб. въ Богуславскомъ уѣздѣ при рѣкѣ Росѣ, вѣроятно, заселен-
ный въ древности выходцами изъ Херсона Таврическаго. см. Книга, глаш.лемах Большой Чережь,
М. 1846, въ 8.

III

Не соединяя съ художествомъ высокаго понятія о творчествѣ, а съ реме-
сломъ или ремествомъ унпзительнаго, Русскіе въ древности еще не различали
свободнаго художества отъ служебнаго, раболѣпнаго ремесла (3); но въ
смыслѣ, отчасти близкомъ къ тому какой нынѣ даемъ художніку, они на-
зывали его хитрецомъ, мастеромъ, а художественность—хитростію. Вся хит-
рость состояла не столько въ изобрѣтеніп, сколько въ исполненіи, отдѣлкѣ.

Послѣ столькихъ разгромовъ, уцѣлѣвшіе остатки памятниковъ искусства ви-
димъ въ открытыхъ недавно фрескахъ и мозапческихъ образахъ Софійскаго
Кіевскаго собора и Десятинной церкви. Сохранившияся въ церквахъ Кіева и
время отъ времени выкапываемыя изз земли разныя древнія утвари и узорочья
свидѣтельствуютъ намъ о состояніи иконописи и торевтики до—Монголь-
скаго періода. (3) Золото и серебро, добываемое войною и торговлею, по-
свящалось на украшеніе св. иконъ п на устроеніе св. утварей. Торевтип-
ка выдѣлывала изъ серебра п золота рѣзные, чеканные и сканные вѣнцы,
рпзы, оплечья, гривны и дробницы на св. иконы, къ коимъ присоединя-
лись украшенія изъ мусіи, фіннифти и черни. По видимому, съ особенною рос-
кошью убранства испещрленъ былъ образъ Богоматерп, которую псалмопѣвецъ
такъ предъизображаетъ: «рясны златыми одѣяну и препspecренну,» (4)
На ея иконахъ, прославленныхъ чудесами, были въ числѣ привѣсокъ рясны,
сергп, ожерелья, цаты, гривны. Такъ изъ описанія образа Владимирскія Бого-
матери мы уже видѣли, сколько золота, серебра, жемчугу и дорогихъ камней
употреблѣ на ея убранство В. К. Андрей Боголюбскій. Какъ одно изъ
главныхъ украшеній не только въ церквахъ, но п въ теремахъ, грѣдняхъ,
хоромахъ и палатахъ составляли св. иконы; то благоговѣйное усердіе Кня-
зей, бояръ и богатыхъ купцовъ облекало пхъ драгоцѣнными окладами.

Издревле также главнымъ предметомъ художнической дѣятельности на Руси
были п утвари (utensilia) церковныя, коп' не только значатъ сосуды и орудія,
но и самыя одежды. По правиламъ Церкви, утвари сіи должны быть, сколько

(3) Въ Русской Правдѣ за голову ремественника взялось 12 гривень, вдвое противъ холопа.

(4) Очеркъ исторіи города Кіева, Н. Закревскаго. Ревель, 1836, въ 8.

(5) Пса. г. XLIV 14.

1*

IV

возможно, «правильного устройства и лучшаго вещества.» (6) Всѣ сосуды п орудія, употребительныя при Богослуженіи, въ юридическомъ языкѣ гес sacрæ, вещи священныя, для церковнаго употребленія были благословенныя п освященныя. (7) Между ними первое мѣсто занимаютъ, какъ въ высшей степенп священныя: потиръ съ дискосомъ, звѣздицею и лжицю, ковчегъ или кивотъ для храненія божественныхъ даровъ, потомъ напрестольные крестъ и Евангеліе, ритпыды, минты, наперсные кресты и панагіп артосныя, тра- пезныя п столовыя, п прочая утварь, необходимая при богослуженіи, водосвятныя чаши, укропники, пли ковши для теплоты, сосудцы виновод- ные, (кукумы) достоканы, анафорныя блюда и пр. Наконецъ священныя облаченія, покровы, судари, (8) убрусы и пелены, кои торевтика нерѣдко украшала чеканными, сканными и рѣзными дробницами и плащами. Въ нашей церковной древности встрѣчаются утвари, нынѣ или мало употребительныя, пли уже вышедшія изъ употребленія. Таковы: Іерусалимы, пли Сюны, кацен, пли ручныя кадильницы, артосныя панагіп чаши Пречи- стныя, кратиры, фелони, коихъ знаменованіе объяснено нами въ отдѣльныхъ статьяхъ. Утвари сіп составляютъ предметъ священной Ангіографіі.

Сколь важно историческое и догматико-символическое ихъ значеніе, столь занимательно ихъ отношепіе къ художествамъ, къ вѣку и мѣстности художни- ковъ. Проявляя въ нпхъ свое замышленіе, преизмечтанность и пкусство, онп нерѣдко присоединяли свое имя къ имени доброохотнаго дателя въ под- писи на утвари. Иногда въ этихъ памятникахъ церковной древности поражаетъ насъ переходъ отъ скудости и простоты къ богатству и великолѣпію мате- ріаловъ, отъ деревянныхъ сосудовъ Препод. Сергія п Никона къ золотымъ потирамъ Патріарховъ Филарета и Никона. Бывали случап, что древнія сіп утвари представлялись на отечественныхъ соборахъ въ утвержденіе православія и въ улику раскола. Такъ въ Москвѣ 1682 г. Патріархъ Юа-

(6) Записки по церковному Законовѣднію. Киевъ, 1848, въ 8.

(7) Требникъ М. Петра Могилы, ч. II, о различныхъ освященіяхъ о благословеніяхъ цер- ковныхъ.

(8) Такъ читаемъ о сударяхъ (sudaria) въ описи Московск. Уси. собора, въ началѣ XVII вѣка. « Сударь, на немъ шиты святые золотомъ и серебромъ по зеленой камкѣ, подложенъ тафтою « красною. »

V

кимъ на соборѣ предложилъ въ свидѣтельство четвероконечнаго креста Корсунскій крестъ и Антоніевъ потиръ.

Такъ какъ св. иконы и утвари составляли необходимую принадлежность п святыню церквей: то Гречесkie, Корсунские и вмѣстѣ съ ними Русские художники и ремесленники трудились надъ украшеніемъ первыхъ п надъ выдѣлкою послѣднихъ. Сего требовало множество церквей въ Кіевѣ, особенное усердіе Князей и сановниковъ къ ихъ благолѣпію. Если справедливо сказаніе Епископа Мерзебургскаго Дитмара: то около 1018 г. въ Кіевѣ было болѣе 400 церквей; а Лаврентьевская п Новгородская лѣтописи свидѣтельствуютъ, что 1124 года, тамъ сгорѣло однѣхъ церквей до шести сотъ. (9)

На сооруженіе великолѣпнѣйшей Софійской церкви Ярославъ I призвалъ почти всѣ образовательныя художества, зодчество, ваяніе, торевтику, также мозапку п живонись, коихъ остатки пережили до нашего времени всѣ опу-
стошенія и расхищенія. Кромѣ Греческихъ художниковъ, украшавшихъ
своими произведеніями, какъ этотъ, такъ п другіе храмы Кіевскіе, были
и Русскіе, замѣчательнѣйшій пзѣ нихъ св. Алимпій Печерскій, мозанстъ
п иконописецъ, о которомъ скажемъ еще въ своемъ мѣстѣ. (10) Внутренность
святилищь блистала серебромъ и золотомъ, искусно отработаннымъ, кра-
совалась мозанкой и мраморомъ, которые покрывали стѣны и помостъ:
здѣсь соединялись хитрости Іерусалимскія и мудрости Цареградскія; а
инокъ Феодоръ видѣлъ въ Варяжской пещерѣ множество сосудовъ Латин-
скихъ. Батый послѣ себя оставилъ въ Кіевѣ однѣ пожарища п разва-
лины, гдѣ уцѣлѣли скудные остатки древняго великолѣпія. Но, кажется,
непстощимы были церковныя сокровища Русскаго Іерусалима, какими на-
дѣляло его святилища благочестивое усердіе богомольцевъ, стекавшихся
туда изо всей Россіи на поклоненіе; ибо св. Фотій Митрополитъ вывезъ
оттуда въ Москву « все узорочіе церковное и сосуды » а Менгли-Гпрей
въ 1482 году, по взятіи сего священнаго града, прислалъ къ союзнику
своему Юанну III, похищенный тамъ золотой сосудъ съ дискосомъ.

(9) Очеркъ Исторіи города Кіева, сост. Н. Закревскимъ. Ревель, 1836, въ 8.—Обозрѣніе Кіева, въ отношеніи къ древностямъ. Кіевъ. 1831 г. въ 4.

(10) Патерикъ Печер. л. 153.

VI

Художественная спла, проявлявшаяся въ матери градовъ Русскихъ, подъ
вліяніемъ Впзантійцевъ, разспространилась и на сѣверѣ Россіи, когда уже
Кіевъ утратилъ прежнее свое значеніе. Такъ лѣтописецъ передаетъ намъ о
святолѣпности Владимирскаго собора, обогащеннаго В. К. Андреемъ Боголюб-
скимъ; онъ говоритъ о погибшихъ въ пожарѣ драгоцѣнныхъ его узорочь-
яхъ, серебряныхъ панпкадилахъ, золотыхъ сосудахъ, чудныхъ пконахъ,
кованыхъ золотомъ съ каменіемъ драгимъ и жемчугомъ великимъ, объ
одеждахъ, шпыхъ золотомъ.» Боголюбскую церковь Рождества Богородицы,
которую сравниваетъ лѣтописецъ съ храмомъ Соломоновымъ, сынъ Юрія
Долгорукаго « устрои различными цатами, украси ю и златомъ и финиф-
« томъ п всякою добродѣтелью. » По комарамъ храма поставлены были золо-
тыя птпцы (потки), кубки п вѣтрила. (11) Этотъ же ревнитель церковнаго бла-
голѣпія устроплѣ въ соборную церковь три золотыхъ двери, такой же
амвонъ, освѣтній ее золотыми и серебряными паникадилами, принесъ ей
въ даръ изъ чистаго золота сосуды служебные, три Іерусалима и риппды,
усѣянныя драгоцѣнными камнями и жемчугомъ. Пожары п Батый лишили
Владимиръ этпхъ памятниковъ древняго художества. Соборныя церкви въ
Новгородѣ, Суздѣлѣ п Ростовѣ славились драгоцѣнными утварямп; въ двухъ
послѣднихъ помостъ былъ изъ разноцвѣтнаго краснаго мрамора. Волынскій
лѣтописецъ разсказываетъ намъ о великолѣпіи церкви св. Юанна, которую
украсилъ Кн. Даніилъ Галицкій, призвавшій « кузнецовъ желѣзу, мѣдп
п серебру изъ Нѣмцовъ, Ляховъ и Татаръ. » На этомъ храмѣ пзваяны были
головы человѣческія « нѣкіимъ хитрецомъ; окна украшены Рпмскими стек-
лами, верхъ звѣздами золотыми по лазурн, внутренній помостъ слитъ изъ
мѣди п олова, блестящь яко зерцало. » Двоп двери изъ Галицкаго п Холм-
скаго камени « изрыты нѣкіимъ хитрецомъ Авдеемъ. » (12) Также Владимиръ
Васильковпчь Волынскій надѣлялъ церкви коваными изъ серебра сосудами,
иконами золотыми съ финифтью, слилъ мѣдныя двери. Все это не доказы-
ваетъ ли ревности державцевъ Русской земли къ благолѣпію храмовъ Божіихъ!

(11) Карамз. И. Г. Р. III, пр. 27. въ Кіевской лѣтоп.

(12) Полное собрание Русскихъ лѣтописей, Н. 112.

VII

Подобныя украшенія требовали дѣятельности художниковъ, которыхъ доставляла Россіи не одна Византія, но и Германія: уже въ Суздальѣ появляются и Русскіе мастера, которые замѣняли Нѣмцевъ. Для возобновленія тамъ соборной церкви 1193 г. Епископъ Юаннъ искалъ художниковъ отъ Нѣмецъ, « и обрѣте ихъ отъ работныхъ людей своей Епікопыи. » (13) Торговыя сношенія Новгорода съ Ганзейскими городами привлекали пзъ Германіи художниковъ въ Россію, гдѣ они находили себѣ обширное поприще для дѣятельности. Нельзя не предполагать сочувствія пмъ въ народѣ и художественной сплы у Русскихъ, которая время отъ времени обнаруживалась въ произведеніяхъ отечественнаго искусства, даже средн разгромовъ Монголо-татарскаго періода. Были и Русскіе мастера, которые славились своимъ мастерствомъ даже въ Ордѣ, обильной сокровищами. Въ XIII вѣкѣ Плано-Карпинги встрѣтилъ при Ханскомъ дворѣ любимаго Ханомъ Русскаго золотыхъ дѣл мастера Козьму, который устроилъ для Куине Царскій престолъ и печать. (14)

Въ то время, какъ самосудный Новгородъ цвѣлъ торговлею, изобиловалъ дорогими металлами, когда его храмы красовались богатыми утварями, искусно сдѣланными, тогда Великокняжескій и Святительскій престолы начали привлекать художниковъ въ юную Москву для сооруженія въ ней теремовъ Княжескихъ и храмовъ Божіхъ, для украшенія ихъ утварями подъ вліяніемъ Византійскаго завѣтнаго стиля. Вмѣстѣ съ зодчествомъ, литейнымъ и живописнымъ художествомъ появляются въ Московскомъ мірѣ и золотыхъ и серебряныхъ дѣл мастера, славившіеся въ XIV вѣкѣ своими издѣліями. Таковы Парамша, Шышка и Макаръ, упоминаемые духовными грамотами Московскихъ Великихъ Князей. (15) Начиная отъ сына Калиты Юанна, всѣ Великіе Князья благословляли дѣтей своихъ пконами и крестами Парамшина дѣла; В. К. Димитрій Донской завѣщевалъ своимъ наслѣдникамъ золотые пояса Макарова и Шышкина дѣла. Оклады Евангелій, устроенныхъ при В. К. Симеонѣ Гордомъ

(13) Пикон. лѣтон. II, 258.

(14) Собраніе путешествій къ Татарамъ. изл. Д. Языковымъ. Спб. 1828, въ 4.

(15) Собраніе Государствен. грамотъ, I, N 25 и 34.

VIII

и Васплии Дпмтріевичч, показываютъ, на какой степени была у Мо-
сквичей торевтика. Между тѣмъ какъ Москва славилась произведеніямп
пскусствъ, по выраженію лѣтописца, кипльла богатствомѣ, нашествіе Тохтамы-
ша обнажило ея храмы отъ драгоцѣнныхъ утварей, чудныхъ памятниковъ
отечественнаго, Византійскаго п Корсунскаго художествъ. Хотя Столица по-
терпѣла невознаградимыя утраты, хотя въ этотъ разгромъ лишилась многихъ
св. драгоцѣнностей; но она скоро вознаграждена была новыми пріобрѣтені-
ями. Въ началѣ XV вѣка, когда Москва еще боролась съ Ордою и Литвой,
была жертвою междоусобій Княжескихъ, тогда союзникъ Ганзы, Новгородъ
славился богатствами, питавшими художественность; Нѣмецкіе и отече-
ственные мастера посвящали свое искусство на благолѣпіе многочисленныхъ
храмовъ добровольнаго города, гдѣ духовные Владыки были первыми по-
кровителямъ художествъ. Съ освобожденіемъ Россіи отъ Монголо-татарскаго
ярма п съ утвержденіемъ единодержавія въ Москвѣ, настала новая эпоха
для художниковъ, когда дѣло Греческое замѣнилось Фряжскимъ, когда све-
зенныя пзъ Новгорода въ Москву сокровища давали средства къ художни-
ческой дѣятельності. Выхавшіе съ Греческою Царевной Софіею Греческіе
п Римскіе художники, вызванные пзъ Италіи, Германіи, п Далмаціи,
Фряжскіе мастера съ лружинами п учениками, не только воздвигли Кремлев-
скія стѣны, палаты п храмы, но украшали послѣднія стѣнописью и драгоцѣн-
нымп св. утварями. Венеціанскій посолъ Контарини 1476 года впѣлъ въ
Москвѣ золотыхъ дѣлъ мастера пзъ Катаро, который дѣлалъ для Великаго
Князя много прекрасныхъ сосудовъ. (16)

Собратель отечества, дальновидный Юаннъ III заботился о пріобрѣте-
ніи мастеровъ, которые умѣли бы « раздѣлять золото и серебро, » чеканить
его. Фряжскіе и Русскіе художники употреблены были имъ для произведе-
нія драгоцѣнныхъ утварей, изъ коихъ не многія здѣсь описаны. Въ ду-
ховной грамотѣ Юанна III упомянуты сосуды или суды разнаго рода, кои
имѣли въ домашнемъ обиходѣ свое особенное назначеніе.

(16) Библіотека иностранныхъ писателей въ Россіи, отл. І. Спб. 1836, въ 8.

IX

Набожность внука его, Юанна IV', доставляла занятіе серебряныхъ п золотыхъ дѣлъ мастерамъ, которые выковывали п чеканилли изъ серебра п золота священныя утвари, украшая пхъ сканью, фпнифтью, мусіею п чернью, жемчугами п драгоцѣнными камиями. При немъ и при сынѣ его Оеолорѣ, сколько сдѣлано богатыхъ окладовъ серебряныхъ и золотыхъ на св. пконы п Евангелія, сколько гробницъ и ковчеговъ для св. мощей! Въ этихъ памятникахъ мусія, чернь, фпнифть и драгоцѣнные камни соединены были съ обронною, рѣзною и сканною работой, такъ что искусство мастера, по видимому, соперницчало съ драгоцѣнностью матеріала. Расходная книга Ору-жейной Палаты 1584 г. сохранила намъ самыя плена мастеровъ серебря-наго п золотаго дѣла, которые трудлись для Двора п Церкви. Между ними, какъ вдно, были п Русскіе п чужеземцы: Клеусъ Савостьяновъ, Бо-ррисъ Томосовъ, Булгакъ Лиспцынъ, Третьякъ Остафьевъ, Григоръ Рома-новъ, Нпкита Макаровъ, Васлії Бѣлой, Иванъ Лиспцынъ, Романъ Степа-новъ, Нечай Ільинъ, Лашукъ п Иванъ Лопухны, Гость Дмитрий, Некрасъ Михайловъ. (17) Венеціанскій ювелпръ Асцентини въ Москвѣ выгранилъ Бо-рису Годунову большой пзумрудъ для Царскаго перстня п вырѣза. Распятіе на агатѣ.

Чужестранные путешественники, съ удивлениемъ оппсывая намъ бо-
гатство п красоту Царской посуды, коей, по вкусу того времени, художник
давалі форму разныхъ птицъ п звѣрей, прославляютъ великолѣе церковныхъ
утварей п образовъ, блиставшихъ золотомъ п драгоцѣнными камиями. Во двор-
цѣ Годунова Арсеній Архипископъ Елассонскій видѣлъ мозапческіе образа от-
личнаго искусства. Если вѣрить Пясецкому, то Поляки 1611 г. навил въ
Москвѣ пзваяніе І. Хрпста пзъ чистаго золота въ мѣру возраста совер-
шеннаго человѣка, вѣсомъ въ 350 фунтовъ. (18)

Васлій Шуйскій, по недостатку въ деньгахъ, обратилъ въ монету изоб-
раженія вылтыхъ изъ золота XII Апостоловъ. Маржеретъ, оппсавшій намъ
драгоцѣнные и огромные сосуды изъ серебра п золота въ Царскомъ дво-

(17) Книга расходи. маг. Оруж. Палаты, 1584 г. 85 г. № 1236, въ 4.

(18) *Pauli Piasecz chronica gestorum in Europa memorabilium. Cracoviæ, 1645*, in-f.

2

X

Рѣ, утверждаетъ, что « все было дѣлано руками Русскихъ. » (19) Это свп-
дѣтельствуетъ намъ объ успѣхахъ ваянія и лпейнаго искусства въ Москов-
скомъ мірѣ и вмѣстѣ о чрезвычайномъ облии благородныхъ металловъ.

Такая дѣятельность художествъ болѣе ограничивалась Церковью п Цар-
скимъ дворомъ; но еще мало проникала въ народъ, хотя п находила въ
немъ нѣкоторое сочувствые; пбо, по свидѣтельству Принца Буххавскаго,
« у бояръ на столахъ, по большой части, ставились б.нода и бокалы дере-
« вяные, искусно слѣданные монахами въ нѣкоторыхъ обпителяхъ; один
« заз.равные кубки были серебряные. » Еслижъ они и позволяли себѣ рос-
кошь и вел.кол.піе, то препмущественно въ одинъ пконахъ (Божіемъ
мплюсердіп), которые, какъ мы замѣтили выше, составлялі главное укра-
шеніе пхъ хоромъ п теремовъ.

Въ началѣ XVII вѣка Россія утратила многие памятники древняго пкус-
ства; нѣкоторые пзь ипхъ сохранились только въ Сергеевой лаврѣ. Подобно
Псковопечерскому монастырю, св. обитель не поддалась врагамъ и под-
держала святую Русь.

По освобожденіп отъ Поляковъ и возобновленіп Москвы, началп въ нее
стекаться отечественные и чужестранные художники, которые тамъ нашли
себѣ обльную жатву для дѣятельности; Государп. дома Романовыхъ при-
зывая пзь Голландіи и Англии рудокоповъ для отысканія мѣдной, сереб-
ряной и золотой руды въ Россіи, также поошряли художества, необходимы-
мыя для снабженія разграбленныхъ церквей св. пконамп п утварямп. Въ
вѣдомствѣ Царскаго и Патріаршаго дворовъ тогда были мастера серебряна-
го, золотаго и сканнаго дѣлъ, басемщики, которые посвящали свое досужество
на Государевы и церковныя потребы: въ дѣлахъ Патріаршаго приказа 1668 г.
они называются: Государевы серебряныя палаты чеканнаго серебрянаго дѣла
мастера. Для Государевыхъ рабочихъ устроены были мѣста вверху Кремлев-
скихъ палатъ. (20) Царскіе мастера подвѣдомы были Приказу золотаго п
серебрянаго дѣла, который бралъ въ вѣчную службу добрыхъ мастеровъ

(19) Estat de l'Empire de Russie. Paris, 1607, p 20.

(20) Истор. акты археогр. Комм. Н, № 355.

XI

пзъ другихъ городовъ съ назначеніемъ пмѣ погоднаго жалованья: «а дѣ-
« лаютъ они, по свидѣтельству Кошихпина, про Царскій обходъ суды вся-
« кіе и церковныя утварі; а на заводъ того дѣла серебро п золото емлютъ
« пзъ Приказу Большія Казны.» Суды, пли ковши, стопы, блюда п т. п.
не только пмѣли значеніе въ дворцовомъ обходѣ, какъ домашняя столо-
вая утварь, но какъ знаки отличія, коп'жалуемы были Государемъ за вѣрную
п усердную службу. Кромѣ иногородныхъ и Московскихъ мастеровъ, вызыва-
емы были пкусные пзъ Швеціи, Германіи и Англіи. Въ книгахъ Оружей-
ной Палаты XVII столѣтія упомянуты: сканнаго дѣла мастеръ Англича-
нинъ Фридрихъ Маружинъ, золотыхъ дѣлѣ мастеръ Яковъ Спэретъ, сере-
бряникъ Яковъ Рамздесъ п Андрей Тирманъ, два брата Кпсель, Шемяка
Васильевъ, Гаврила Евдокимовъ, Криллъ Нестриковъ, Иванъ Поповъ,
Оедоръ Исаковъ, Криллъ Оедуловъ, Иванъ Юрьевъ. Не только пзъ запад-
ной Европы, но даже пзъ Индіи п Персіп чрезъ Испаганскую торговую ком-
панію Царп Михаилъ, Алексій п Оедоръ выписывали золотоппсцевъ, се-
ребряныхъ п золотыхъ дѣлѣ мастеровъ п гранпльщиковъ. (21) Въ выѣз-
дахъ пностранцевъ въ Россию встрѣчаются 1642 г. изъ Англии золотыхъ
дѣлѣ мастеръ Томасъ Алвудъ, 1690 г. Гансъ Келлеръ съ ученикомъ сво-
пмѣ Дитмеромъ, золотари Цесарецъ Францъ Каринъ и Гамбурчанинъ Ефпмъ
Коперть. (22) Мастера сіи, способствовавшіе къ усовершенію торевтики въ
Московскомъ мірѣ, оставили намъ памятникі своего искусства, коп'принад-
лежать къ драгоцѣнностямъ Оружейной Палаты и церквей Московскихъ и ппо-
городныхъ. Не останавливаясь на изученіи этихъ пропзведеній, не можемъ
здѣсь не указать на превосходный въ своемъ родѣ памятникъ литейнаго п че-
каннаго художества XVII вѣка—огромнѣйшее серебряное панпкадпло боярпна
Морозова, во 113 пудъ, которое до 1812 года украшало Московскій Успенскій
соборъ. Для убранства п освященія церквей панпкадплами и лампадами были
въ Москвѣ панпкадпльные мастера, изъ которыхъ особенно пзвѣстны по дѣ-

(21) Пistorich. описаниe хревняго Росс. музея, ч. І. М. 1807, въ л.

(22) Реестръ дѣламъ, содержащимъ въ себѣ выѣзды въ Россию разнаго званія иностран-
ныхъ людей съ 1600 по 1765 г. № 61. Въ Глави. Московск. Арх. М. И. Д.

2'

XII

ламъ Патріаршаго Приказа и мастерской Палаты: Дмитрий Сверчковъ, Иванъ Госомъ, Иванъ Григорьевъ съ товарищп. Замѣчательные памятники перваго удѣлѣнія до нашего времени: мѣдные шатеръ на ризу Господню и сѣнь надъ престоломъ въ Успенскомъ соборѣ. Въ дѣлахъ Патріаршаго Приказа 1644 году упоминаются Патріаршіе серебряные мастера: Богданъ Максимовъ, Феодоръ Тимофеевъ, Феодоръ Евсигнѣевъ, Богданъ Бовыккинъ. По указу Никона Патріарха, 1658 г. устроена на чудотворный образъ Владимирскія Богоматери золотая рпза золотыхъ дѣлъ мастеромъ Нетромъ Ивановымъ. (23) На форму, типъ, справность и доброту устройства священныхъ утварей обращали внимание не только духовенство, но и свѣтская власть. Примѣры тому видимъ въ дѣлахъ Патріаршаго Приказа и Оружейной Палаты. Указомъ 1751 года, Сентября 20, «предоставляется право купцу Кункину дѣлать сосуды, пзображенія Евангелистовъ, кресты и оклады изъ золота и серебра самого лучшаго и исправнаго въ изображеніи св. лпцъ и прочаго благолѣпія работыю.» (24)

Вообще въ прописаніяхъ древней нашей торевтики замѣчательна техническая часть, какъ по самому механізму, такъ и по вѣрности глазомѣра. Не многими, простыми, еще тогда неусовершенствованными орудіями, ловко и отчетливо художники работали многосложныя вещи отъ руки безъ помощи машинъ: въ дѣлѣ своемъ умѣніи соединять прочность и удобство съ межкою узорочностью. Узоры чеканлись на самомъ корпусѣ сосуда. Въ исполненіи рпсунка обнаруживается у нихъ вкусъ и симметрпчность, съ какою они располагали разнообразныя части цѣлаго, размѣщая въ приличныхъ мѣстахъ орнаменты, то припаянные, то привинченные, то накладные на корпусѣ, поддонѣ, вѣнчпкахъ, переймахъ, веревочкахъ, огнебахъ, личпахъ, дугахъ, проводкахъ, мишенахъ, клеймахъ и т. д.

Механическая у нихъ техника не менѣе достойна вниманія, какъ и оптическая. Для той під другой у нихъ были особенные приемы, смѣтливость, ловкость піб бойкой ударъ чекана.

(23) Книга Патріарш. казенного приказа 7166 г. № 64.

(24) Полное собр. Законовъ, XIII, ст. 9885.

XIII

Такъ все кованое, чеканное и обронное называлось въ древней Руси
кузнею, а кузнецъ, ковачь (cusor) тоже почти значилъ, что серебрепкъ и
золотыхъ дѣлъ мастеръ. Въ лѣтописяхъ кузнею церковною пменуется цер-
ковная казна, сокровище, состоящее препмущественно пзъ утварей золо-
тыхъ, серебряныхъ и мѣдныхъ. Всякая ковань представляется въ раз-
ныхъ выдахъ: чеканная, пропиздывшаяся на бляхахъ обронно по-
средствомъ чекановъ, рѣзцовъ пли бородковъ разнаго рода, пли бас-
менная, басебная, басмою отъ Татарскаго слова басна, выбойка, когда
на самыхъ тонкихъ плющенныхъ листахъ пзъ золота, серебра п мѣди
выбивалсь разные узоры. Изъ такой басмы дѣлалі оклады и вѣнцы на
св. иконы, также панагіп, кресты, цаты, грѣпны, дробницы, плащп, ко-
пими украшалсь образа и св. утвари. Фигуры были ваљышныя, пли липтыя,
масспвыныя по тонгія, пли выбивныя; что теперь называемъ рельефамп, то
прежде пзвѣстно было подъ именемъ обронной работы, которая дѣлалась
прорѣзнал, чешуйчатая, ячейчетая, граповитая, дорожчатая, ложчатая. По-
верхность пли земля сосуда наводплась чернию и финищтью, пли украшалась
сканью, или была канфаренный. (25)

Червь, черный финифтъ, черневая работа (niello), пзвѣстная Византійцамъ,
весьма была употребительна въ орнаментахъ торевтип; ею наводили травы,
цвѣтки, лпчины и ппсьмена. Великій Устюгъ издревле славится черневою
работою.

Финисть, въ старину называемая вообще цениною, наводплась на золотѣ,
серебрѣ п мѣди. (26) Посредствомъ ея изображали на посудѣ травы, цвѣты,
разные узоры, лпчины и надписи.

Чтожъ касается до сканнаго дѣла, скани пли филюрани, (orera venetica
ad filum) она извѣстна была Венеціянцамъ уже въ XIII столѣтіп; но употреб-
лялась едва ли не прежде Византійскимп и Русскими художниками болѣе

(25) Канфаркою называется переводъ съ рисунка на металлъ.

(26) ВЫХОДЫ Государей Царей Михаила, Алексія и Феодора съ 1632 по 1682 г. изд. П.
Строева. М. 1844, въ 4.

XIV

въ мелкихъ, чѣмъ въ крупныхъ утваряхъ. Сканныя сѣти дѣваллись пзъ
выжиги, на подобіе кружевъ; наложенные на корпусъ, или пузо сосуда, на-
зывались кожухами.

Кромѣ этого, мастера украшали св. утвари самоцвѣтными и драгоцѣнными камнями п разнаго рода жемчугомъ скатнымъ, гурмыцкимъ или бурмцкимъ (ормуздскимъ), кафимскимъ, цѣлымъ и половинчатымъ. Изъ первыхъ напбо- лѣе употребительны были въ древности: вписы, пли бечеты, рубпны, хри- зопразы, лалы, достокапы, лазоревые и зеленые яхонты, перелифты, пли онпксы, бпрюзы и пр. коп вставлялись на спняхъ и въ гниздахъ; на древнѣйшихъ утваряхъ они были неграненные, на позднѣйшихъ граненные. На этпхъ утваряхъ встрѣчасемъ иногда камеп, геммы и жуковины съ изобра- женіямп лицъ Святыхъ, пли аллегорическихъ фингуръ. Но бывали служебные потпры, высѣченные пзъ сосюрпта, яшмы, сердолика п горнаго хрусталя съ золотымп и серебряными переямами, вѣнчиками и огпбами, какъ напр: Новгородскіе въ Москов. Успенскомъ соборѣ.

Употребляя всѣ доступныя средства на то, чтобы придать своему пздѣ-
лию болнѣ достопнства и лѣпоты, художники строго держались своего Вп-
зантійскаго первообраза въ служебныхъ сосудахъ и другихъ св. утваряхъ.
Если и позволяли они себѣ иѣкоторыя отступленія въ этихъ святыхъ и посвя-
щенныхъ утварахъ, то болнѣ въ частяхъ и подробностяхъ, не нарушавшихъ
формы цѣлаго, напр: чаши у потповръ устропвались, то цилиндрическія, то съ
разваломъ на подобіе липіп, въ большемъ п меньшемъ размѣрѣ, смотря по на-
добности. Художники, проникнутые религіознымъ чувствомъ, старались самы-
ми формами пластическихъ пропзведеній выразить пхъ церковное значеніе.
Такъ напр: Сіоны, кадилы, капен, ладонницы п ковчеги устропвали въ видѣ
одноглаваго п пятиглаваго храма. Ковчегъ для храненія св. даровъ дѣлаемъ
былъ пногла на подобіе голубя, который у Грековъ также назывался περιπτερεών
и просто περιπτερά, голубь. Слѣды такихъ золотыхъ и серебряныхъ голубей
открываются въ Христіанскихъ церквахъ V п VI столѣтій. Св. Андрей Бого-
любскій принесъ въ даръ Владимирской церкви золотаго голубя; въ Мо-
сковскомъ Успенскомъ соборѣ до 1812 года висѣлъ надъ престоломъ золо-

XV

той голубь. (27) Кресты на главахъ церковныхъ украшалъ также золотой голубь въ Кіевѣ, Черноговѣ, Владимирѣ. Рисунокъ (форма) крестовъ воз-двпзальныхъ, запрестольныхъ былъ не одинаковъ: они дѣлаллись безъ раз-личія четвероконечные, шестиконечные и осмиконечные, съ липымъ, рѣз-нымъ, черневымъ, фишифтянымъ, и.п. чеканнымъ Распятіемъ.

По образу Византійскихъ и западныхъ художниковъ, и отечественные наши заимствовали орнаменты изъ области символики не только церковной, но и придуманной, завѣщанной художникам. Такъ на Ярославовой гробницѣ въ Кіевѣ находимъ древніе церковные символы, коп встрѣчаются на гроб-ницахъ въ Римскихъ катакомбахъ: рыба, означающая I. Христа (гхθυ's, Iesus Christus Dei filius salvator) и пальмы, знаменующія побѣду надъ смертію. (28) На нѣкоторыхъ священныхъ утваряхъ и церковныхъ вратахъ изображены крылатые центавры, единороги, драконы, напр: на Новгородской лампадѣ, Корсунскому и Васильевскихъ воротахъ, подобно какъ на бронзовыхъ дверяхъ Аугсбурскаго собора, ХІ вѣка, на орнаментахъ Мюнстера въ Фрейбургѣ. (29)

Хотя этотъ символизмъ въ Русскомъ художествѣ, по видимому, былъ заним-
ственный и употреблялся не всегда съ яснымъ сознаніемъ подлиннаго значенія
символовъ; но достопнъ точнѣйшаго пизслѣдованія касательно его источниковъ
п знаменованія. Такъ напр. изображеніе центавра на утваряхъ и вратахъ, вѣро-
ятно, основано на явленіи въ пустыни св. Антонію сего чудовища, которое ука-
зало ему путь къ св. Павлу Февейскому; (30) также въ представленіп единоро-
га опраллись на сказаніе Варлаама Индійскаго. (31) Не рѣдко символичес-

(27) Дюканжъ такъ объясняетъ сію утварь: Vas in columbæ speciem effectum, in quo pyxis ubi Domicium corpus ad infirmorum viaticum asservare solet, includitur « Въ Треохонѣ 1668 г. такъ значится: Ключари снявъ золотой голубь, съ тѣломъ Христовымъ и относять на жертвенникъ для того, чтобы послѣ литургіи отпустить въ потиръ къ потребленію. » *Древняя Россия. Вивліовика*. ХІ, 181.

(28) Roma subterranea novissima, op. P Aringhi, t. II, 1659. Lutet. Par. in-f.

(29) Mythologie u. Symbolik der christlichen Kunst, von F. Piper, I. B. Weimar. 1847, in-12.

(30) Чети Минеи Инварь 13. Житие св. Павла Февейскаго. « Узрѣ человекѣка кою подобна. его же стихотворцы Иннокентавромѣ нарпцаютъ. »

(31) Исторія, или повѣсть о житіи Препод. Варлаама пустынножителя и о Ласаѣ Царевичѣ Нідійскомъ, напис. Юанномъ Дамаскинымъ. Москва, 1681, въ л.

XVI

кимъ фигурамъ художникъ давалъ различное значеніе согласно съ Св. Писані-
емъ и отеческимъ книгамъ.

Исторія свидѣтельствуетъ намъ, что въ средневѣковое художество вмѣстѣ съ
религіознымъ направленіемъ проникалъ и языческій элементъ древняго міра,
не болѣе, какъ мертвая форма, служившая орнаментомъ.

Хотя въ древнемъ Русскомъ языкѣ нѣтъ слова, соотвѣтственнаго техни-
ческому въ художествѣ названію смиль п. мицъ; но отчасти сходенъ съ зна-
ченіемъ пхъ въ пконоппсп. помибъ, а въ пластпческихъ искусствахъ дьло, или
работа, которая запмствовала свое названіе или отъ мѣстности или отъ лица,
какъ то: дьло Цареградское, Греческое, Корсусское, Фряжское, Турское, Ки-
зилбашское пли Персидское, Ньмецкое, Московское; (32) дьло Шашкино, Па-
раминно, Макарово.

Положимъ, что въ этихъ памятникахъ не преобладаетъ и не выказывается
спла творчества, дающего высокое значеніе прописеніямъ искусства: но они
не чужды того живаго начала художественности, которое простой механизмъ
технической работы сочетало съ важностью и значеніемъ, церковнаго пкус-
ства. Самое множество п богатство св. утварей служитъ доказательствомъ обп-
лія драгоцѣнныхъ металловъ п камней въ древней Русп, свидѣтельствомъ благо-
честивой ревности къ украшенію храмовъ Божіихъ. О нѣкоторой степени раз-
вптія художественной сплы и сознаніп ея въ народѣ даетъ намъ понятіе п
техническій языкъ и тотъ восторгъ, съ какимъ говорятъ намъ лѣтописцы о
превосходныхъ пропизденіяхъ искусства, называя пхъ дивными, чудными, пре-
измечтанными. Пскусное мастерство цѣнлось выше драгоцѣннаго вещества.
Не то дорого, говорптъ старая народная пословица, что краснаго золота; но
то дорого, что добраго мастера. Съ одной стороны доброототные датели жерт-
вовали свои сокровищами на устроеніе благолѣнныхъ утварей храмовыхъ
п на украшеніе св. конъ, съ другой художникки посвящали Церкви свое
пскусство, какъ усердный вкладъ. Въ добросовѣстномъ пхъ трудѣ одушев-
ляла пхъ благоговѣйная мысль, что они работаютъ для дома Божія.

(32) Выходы Государей Царей Михаила, Алексія и Евона, съ 1632 по 1682 годъ, изд.
И. Стросова. М. 1844, въ 4.

XVII

Съ памятниками пконоппис связана не только ся исторія, но и ученіе о
вѣрѣ и благочестіп, словомъ, вся релігіозная жизнь народа, который пздрев-
ле признавалъ это художество священнымъ, неотъемлемымъ достояніемъ
Церкви православной; въ ней оно получило неоспоримое право гражданства.
Какъ благословенное орудіе вѣры и благочестія, какъ необходимая принад-
лежность богослуженія, церковная жинопись олпцетворяла важнѣйшіе дог-
маты, завѣтныя преданія Церкви, ея символы и событія; потому
что возстановленіе п утвержденіе пконопочтанія VIII вселенскимъ со-
боромъ прямо выходило изъ понятія о Церкви, изъ необходимости для
человѣка виѣшияго богослуженія, основывалось на писаніи, преданіи п
чудесахъ отъ св. пконъ. (33) Цѣлью церковной пконоппис было содѣй-
ствовать живому проповѣданію предметовъ вѣрованія и возбуждать благ-
гоговѣйныя чувствованія пзображеніемъ Святыхъ. (34)

Среди мрака невѣжества, объявшаго Европу, Византійское пконописное
художество, сохранившіе свои преданія, завѣщало пхлѣ въ наслѣдіе Западу и
Сѣверу. Тамъ оно при развитіи своемъ подверглось измѣненіямъ, здѣсь
Церковь охраняла неподвижность древняго его типа п характера.

И такъ въ отечественной Церкви оно водворено съ его догматическимъ
значеніемъ, съ его узаконенными формами, коп' не подчинялись прихот-
ливымъ требованіямъ измѣнчиваго быта человѣческаго.

Кореніюю основой пконописанія была исторія п преданіе; основателемъ
его—Евангелистъ Лука. Византійская школа, образованная подъ непосред-
ственнымъ влияніемъ п въ духѣ Восточной Церкви, усвоила себѣ столь само-
бытныя п изконныя черты Спаспітеля, Богоматери, Предтечи п Апостоловъ,
что ихъ легко отлѣчить п въ непскусномъ рисункѣ. Каждому лицу дана своя
опись п свой характеръ, напр: Господу Саваоову святолѣпное п строгое
величіе Ветхаго деньмп, І. Христу въ крестныхъ страданіяхъ смиреніе
п божественное истощаніе, (35) а на престолѣ славы богоначальная сановптость

(33) Начертаніе церков. Исторіи (Преосв. Иннокентія Смирнова), отл. І, изл. 3. Спб. 1323, въ 8

(34) О пконописаніи (Преосв. Анатолія), М. 1845, въ 8.

(35) Чудесный образъ Эдесскій. въ Вѣдом. Моск. Город. Нол. 1848, N 84.

3

XVIII

Судии, Богоматерии умиленіе, Святымъ также глубина смиренія, какое пре-
вознесло Ходатая Бога и человѣковъ предъ очами человѣчества и Отца не-
беснаго. Просвѣтлѣнные липки Ангеловъ являютъ небесное пхъ происхожденіе.

Отличительными чертами этой школы было строгое приличие, условное положеніе фигуръ, спокойствіе сочиненія, согласнаго съ преданіемъ и библейскою обрисовкою лицъ. (36) Казалось, она мало обращала вниманія на складъ стана, на пропорцію головъ и лицъ, на положеніе (позу), на раздѣленіе плановъ, на перспективу; вся опись тѣла человѣческаго, выказываясь у ней только въ общихъ, рѣдкихъ, по не частыхъ чертахъ, мало способствуетъ къ выраженію плотской жизни. Не смотря на грубость фигуръ, писанныхъ въ такпѣ чертахъ, онъ запечатлѣны какпмъ-то луховнымъ величіемъ п сановитостью, внушающими невольное благоговѣніе. Устраняя отъ взора прелесть чувственнаго, скромность ея до того простиралась, что, кролѣ лица, рукъ и ногъ, она не представляла наготы тѣла, развѣ только въ изображеніи Распятаго Христа и страданій Мучениковъ. Драппровка, пли доличное, проста, соотвѣтственна и не выписанна. При этомъ на-добно замѣтить, что вообще иконопись носитъ на себѣ отпечатокъ со-знаннаго символическаго характера, согласнаго съ направленіемъ древле-христіанскаго искусства, которое соединяло въ себѣ историческое съ символическими. Въ этой школѣ, получившей свое бытіе въ нѣдрахъ первенствующей Церкви, искусство принято не за цѣль, а за средство; пбо оно въ произведеніяхъ свопхъ стремилось выразить преобладаніе безсмертнаго духа надъ тѣлюю плотію. Представляя существа не земныя, не плотскія, но небесныя, премірныя, она давала имъ подобіе видѣній пли мощей, облекала ихъ какимъ-то полумракомъ. Отъ сего п въ колоритѣ ея, подчиняемомъ высшимъ цѣлямъ, свѣтѣ уступаетъ тѣни: эта раскраска суха п тем-на, но тверда, рѣзка п не лишена теплоты. Подобно формамъ, въ Вп-зантійской школѣ узаконены немногіе и основные колера, пли цвѣта, соотвѣтствующіе ея типу.

(36) Въ Московскомъ Сборникѣ 1847, ст. Г. Чижова

XIX

Представленные здѣсь образцы древняго Византійскаго, Корсунскаго и Рус-
скаго иконописанія, изъ разныхъ вѣковъ, сближаютъ насъ съ исторіей его
въ Россіи, гдѣ оно, отъ самаго появленія своего, шло рука объ руку съ право-
славною вѣрой, гдѣ было всегда служебнымъ орудіемъ Церкви. Возобнов-
ляя въ памятніи нашей постепенное его развітие, то упадокъ, то возрожде-
ніе, памятники сіи указываютъ намъ на самыхъ дѣятелей, на мѣсто и вре-
мя ихъ дѣятельности, также на побужденіе къ распространенію этого
художества въ южной, западной и сѣверовосточной Россіи.

Тамъ вмѣстѣ съ первыми проповѣдниками Евангелія явилось п это свя-
щенное художество, возникшее еще во времена Апостольскія и завѣщанное
Христіанскому міру первенствующею Церковью. Византійские зоографы пере-
дали намъ не только самое искусство и его произведенія, но и типы лицъ, при-
нятые и утвержденные Отцами Церкви. Колыбелью Христіанства и церковной
жвописи на Руси былъ Кіевъ, гдѣ, еще до обращенія Владиміpra I, были церк-
ви, слѣдственно и образа, и гдѣ въ XII столѣтіи, по свидѣтельству Еппископа
Симона, сохранлись въ Печерскомъ монастырѣ свиткы и книги Византійскихъ
зоографовъ. (37) Если принять свиткы за хартіи, на коихъ пзображались ескизы
п прорписи Святыхъ, то онѣ были основаніемъ Подлинниковъ, такъ какъ самые
Византійские художники, писавшіе въ Печерской лаврѣ, основателями иконопп-
санія въ Россіи. Но въ рукописномъ Патерикѣ, откуда взято Карамзинымъ это
свѣдѣніе, вмѣсто свиткы, поставлено свиты, т. е. нпжняя одежда, « блюдомы
на полатяхъ въ память таковаго чудесе,» т. е. явленія пмъ св. Антонія и Фео-
досія въ Царьградѣ п найма для работы въ Кіевѣ. (38) Остается вѣроят-
ность предполагать, что упомянутыя въ Патерикѣ Греческія книги Цареград-
скихъ зоографовъ могли содержать въ себѣ начатки Подлинника, т. е. пра-
вила пли указанія, какъ писать лики Святыхъ и какъ составлять краски;
потому что книги въ древности значили свитки, хартіи, пписьмена и письма.
Притомъ въ предпословіи къ Подлинникамъ XVII вѣка сказано, что во дни
Великихъ и Благовѣрныхъ Князей Росс. препнсьывалсь (мѣсячныя иконы)

(37) Карамз. II. Г. Р. II, пр. 158.

(38) тамъ же III, пр. 109. « и книги и порты Блажен. Князей, еже бяху повѣшани въ церквахъ на память собѣ.»

3

XX

древними Греческими и Россиими изографы.» (39) Впзантійскіе алцевые
Педлнинники извѣстны съ Х вѣка. Императоръ Васплій Булгароктонъ укра-
сплѣ Греческій мѣсяцословъ изображеніями, а Напа Венедпкт XIII издалѣ
его на Греческомъ съ Латинскимъ переводомъ: Menologion Græcorum, jussu
Basilii Imperatoris olim editum, magnificentia et liberalitate sc. dni nostri Be-
nedicti XIII, in III partes divisum, nunc primum græce et latine Annibalis T.
S. Clementis presbyteri card. Albani S. R. E. camerarii et Basilicæ Vaticanæ
Archipræbyteri. P. I. Urbini, 1727, in f. Йевъ Аллації упоминаетъ о дру-
гомъ Менологіи Х вѣка, съ изображеніями, о коемъ Маттей говоритъ:
hic codex multorum sanctorum imaginibus insignis est, т. е. этотъ кодексъ замѣ-
чателенъ изображеніям многихъ Святыхъ; потомъ между Типографскими
рукописями есть подъ ХІ, въ л. съ 24 живописнымъ изображеніями къ 24
икосамъ п кондакамъ Акаэпста Божіей Матері, Х вѣка, (хοντάχιον μετὰ τῶν
εἰχοσιτεσσάρον οἶχων τῆς ἑπερσχίας 9εοτόχου). Извѣстные намъ такие рукописные
Подлнинники указываютъ не на свитки п книги Впзантійскхъ пконопис-
цевъ въ Кіевѣ, но на Аөонъ, какъ замѣчаетъ Профессор Горскій. Въ
святогорскхъ монастыряхъ Г. Дидронъ нашелъ рукопись: Ἐρωγνεῖα τῆς
Ζωγραφικῆς, т. е. руководство къ живописи, которое онъ относитъ къ
ХІ или ХІІ вѣку, между тѣмъ какъ упомянуты тамъ Святые XIV вѣка:
св. Григорій Палама и Натріархъ Фплоөей, п приведено составленіе красокъ
Московскими художниками. Образцомъ п руководствомъ пконописанія постав-
ляется Мануплъ Панселинъ. (40) Въ Московской Патриаршей бпб.лютекѣ, подъ
ХІІІ СІ, хранится рукопись Х вѣка, съ миніаторнымъ изображеніям: περὶ χαρακ-
τήρων θεοφόρων πατέρων, о изображеніяхъ богоносныхъ отцевъ. (41)

Но сему болѣе опредѣлительныя руководства къ изображенію Святыхъ можно
находить въ древнихъ рукописяхъ, содержащихъ въ себѣ житія, или сочиненія
съ миніаторами. Такъ какъ Греческие пконописцы съ товарищами支撑 вре-

(39) Книга Минологіумъ, или репли Мартиrozологіумъ, сже есть выличение рукоп. 1658, въ 12.

(40) Accurata codicum Græcorum mss. bibliothecarum Mosquensium sanct. Synodi notitia et recensio ed. a C. F. de Matthaei. t. 1. Lipsiæ, 1805, in-8.

(41) Manuel d'Iconographie chrétienne grecque et latine, trad. de manuscrit byzantin par le D. P. Durand, avec une introduction et des notes, par Didron. à Paris. 1845, in-8. Nachricht über ein neugriechisches Mahlerbuch, въ Kunsthall, 1832. N 1-5.

XXI

мя отъ времени вызываемы были въ Кіевъ, Новгородъ и Владимиръ: то, безъ
сомнѣнія, они передали Русскімъ ученцкамъ свопмѣ Подлинникамъ, коп
переведены были на Русскій языкъ съ дополненіями. Болѣе пли менѣе пол-
ные списки пхъ распространились изъ Кіева и Новгорода по всей Россіи.

Такой Подлинникъ, ппаче Образникъ и Персональникъ, издревле въ Рос-
сіи служили и донынѣ служить для конопписцевъ руководствомъ въ писа-
ніи св. конъ: изъ него они заимствуютъ не только типы лицъ и костюмъ
пли доччное, но даже цвѣтъ верхней п нижней одежды, самыя подппс
на хартіяхъ и свиткахъ изъ библейскихъ и отеческихъ книгъ, также изъ
писаній Елинискихъ мудрецовъ. Нѣкоторые изъ Подлинниковъ встрѣчаются
лицевые, т. е. съ прорписями, пли снимками образовъ. Въ одномъ изъ нпхъ
опредѣлена изѣра человѣческому тѣлу: « семь главъ его высота, а лактей
« его отъ плечь до пяты три, а лакоть полтретьи пядп, а пяди длина длань,
« а длань мѣра лицу его, отъ бороды до власъ равно с олбомъ, длины ступенп
« равны с главною дшною, в лакоть ступенп два, посъ на липе не выступ-
« пенъ в доль, равенъ с ушми, шприна в платье человѣку в плечехъ лакоть,
« уши длина болшой мизинецъ равно с суставомъ ступеней шести человѣкъ.»

Это типическое сочинение дошло до насъ только въ спискахъ не старѣе
XVI столѣтія; первоначальный его составъ непозвѣстенъ; изъ него сохранился
одинъ Мъсячный Подлинникъ. (42) Самое названіе его, по видимому,
есть переводъ Греч. слова: ὑπογραφή, подпись, очеркъ, образецъ. Въ ру-
коппсі Царскаго 1658 г. Подлинникъ этотъ называется « Менологіумъ п
« мартпрологіонъ, еже есть вылѣченѣе на кійждый день святыхъ. Восточный
« Цесарь Василий Македонианъ (?) повелѣ писмеными образы описать п
« паки пространнѣ той менологіумъ пзображенъ древле Греческих мудры-
« ми и трудолюбвѣйшими жертвописцы во дни Иустиніана Царя Велпкаго,
« егда созиждая премудрость Слова Божія, великую церковь, земное небо,
« п ту 360 престоловъ, глаголютъ, создани быша, на кійже день во пмя
« святаго храмъ, тамо п образъ. » Остатки такихъ выличеній, говорятъ
« Предсловіе, сохранились въ Аθонской горѣ, п отъ тѣхъ преводовъ, еще

(42) см. Изследованія о Русскомъ иконописаніи, г. Сахарова, кн. І. Спб. 1849, въ 8.

XXII

« во дип Веллпихъ п Благовѣрныхъ Князей Роспхъ, преппсывалися древ-
« нпми Греческими п Российни изографы, прежде въ Кіевѣ, потомъ въ
« Новѣгородѣ. — Съ тѣхъ же Греческихъ мѣсячныхъ иконъ въ Кіевѣ п
« Новгородѣ древними конопписцы списанъ Подлинникъ словесно на
«хартіяхъ. » (43)

Византийская церковная живопись въ Россіп представляется намъ подъ
тремя видами: конописи, стъюописи п миніатюрной живописи. Одна пзобра-
жала лики Святыхъ по левкасу на дскахъ, пли особенной, намъ неизвѣст-
ной подготовкѣ; другая украшала штукатурку внутреннихъ стѣнъ п сво-
довъ храмовъ фресками; послѣдняя писала болѣе корпусными, чѣмъ со-
ковыми, красками, на пергаменѣ, бомбписи п тряпичной бумагѣ. Къ
храмовымъ художествамъ Византиі присоединить должно вышиваніе шелками
съ серебромъ п золотомъ волоченымъ п мозанку. Одно пзображало лики Свя-
тыхъ на пеленахъ, плащанницахъ п покровахъ; другая украшала своими
прописеніями стѣны, своды п даже помосты въ храмахъ. Изъ квад-
ратныхъ кусочковъ разнообразнаго стекла, нерѣдко съ сподпі подло-
женныхъ листовымъ золотомъ, она составляла образа большаго размѣра ;
материалы ея отличались особенною прочностью своей п блескомъ красокъ.
(44) Таковы мозапческія изображенія въ Кіевскомъ Софійскомъ соборѣ, про-
пзведенныя Византийским п художникамъ съ Русскимъ Алимпіемъ.

Стиль п направленіе какъ въ стѣноппсі п миніатюрной живописи, такъ
равно въ вышиваньѣ п мозапкѣ, одинаковы съ пошпбомъ конопписи.

Такой пошибъ Византийской конопписи вездѣ нашелъ себѣ доступъ, гдѣ
только принято было ученіе Греческой православной Церкви, какъ-то: у Бол-
гаръ, Чеховъ, Сербовъ п Русскихъ. Большая часть изображеній въ рукописяхъ
суть противни пли сппски съ Византийскихъ, Болгарскихъ п Сербскихъ. Хотя
завѣтный стиль служилъ образцемъ для Русскихъ зоографовъ; однако онъ
не могъ не подвергнуться мѣстнымъ измѣненіямъ, когда подлинникъ по-
вторялся въ сппскахъ мастеровъ болѣе, пли мешѣ пскусныхъ, болѣе, пли

(43) № 314 и 315 въ Библіотекѣ г. Царскаго. См. Рукописи Славянскія и Россійскія, разобр. и опис. Н. Строеымъ. М. 1848, въ 8.

(44) *Handbuch der Kunstgeschichte* von Dr. F. Kugler. 2 Aufl. 2 Lief. Stuttdg. 1848. in-8.

XXIII

менѣе грамотныхъ, такъ что сппсокъ мало походилъ на свой первообразъ; съ другой стороны, при первоначальной раздѣленности Россіи на особья Княженія, легко могла такая разность укорениться въ разныхъ областяхъ п развиваться по вкусу мѣстности. Отъ сего произошли разныя направленія въ иконописи, собственно бытейское, историческое, потомъ олищетворительное и символическое. Основанное на преданіп, одно изображало лица и события, до- сточтимыя для православнаго. Олищетворительное воплощало мысль пзвѣст- наго стиха бпблейскаго, пѣсни церковной, молитвы, какъ-то: Бытіе, Еди- нородный, Достойно есть, Символъ вѣры. Символическое передавало мысль ху- дожника въ какихъ нпбудь пропзвольно взятыхъ образахъ, притчахъ. Въ оли- цетвореніп мысль его представлялась наглядною, ощутительною, въasco- лахъ прикровенною, гадательною, какъ напр: въ пконахъ Софіп Премудростп Божіей, Неопалпмой Купни и т. д. Такіе образа называются у иконописцевъ тāдинственныпъ. Разность направленій, развившихся отдѣльно въ разныхъ школахъ, выразплась въ пошпбахъ, какъ увидимъ далѣе.

Первые опыты иконописи, какъ мы замѣтили, являются въ Кіевѣ, подъ непосредственнымъ влѣяніемъ Византійскаго стиля; дѣятельность ея обна- ружилась въ украшеніп церквей св. иконамп, пзъ копхъ весьма немногія уцѣлѣли до нашего временн.

Иконы сіп разныхъ размѣровъ (локотнцы, семи-пдей и пр.), разнаго вида: во весь ростъ человѣческой, уменьшенныя или преувеличенныя, олѣчныя, поясныя, трудныя, колынчатыя, были мѣстныя, помѣщаемыя въ алтарномъ пконостасѣ на поклонѣ, Депсусъ, препмущественно Спаситель, Богоматерь п Предтеча, а по объясненію Могилпна Требнпка, «всѣ иконы въ церкви на сво- «емъ мѣстѣ поставленныя,» т. е. на тяблахъ, или поясахъ полнаго пконостаса, кон суть Празднники, пояса Апостольскій, Пророчекій и Праотеческій, нако- нецъ иконы запрестольныя. Сверхъ того, требоваллись иконы для чествованія въ домахъ. Такъ какъ особеннымъ предметомъ церковнаго благоговѣнія была Божія Матерь, Заступница рода Христіанскаго: то ея многія иконы различ- ныхъ явленій, напр. Византійскія, Корсунскія, Ппрогошія, распространены въ Русскомъ мірѣ Греческимп и отечественными зоографами. Когда монахи

XXIV

п священники Латинское, слѣдовавшіе за крестоносцами и препмущественно
путешественники на Востокъ, послѣ взятія Константинополя Латинами,
1204 года, прпнесли оттуда изображенія Богоматери, подъ именемъ писан-
ныхъ Св. Лукою Евангелистомъ: тогда списки съ нихъ и самые подлин-
ники появились въ южной п западной Росси. (45)

Отъ Византійскаго стиля въ конопопси произошелъ Корсунскіи, такъ на-
званный отъ мѣстопребыванія Греческихъ художниковъ въ Корсунп Та-
врпческой и Корсунп Кіевской. Сколько отъ характера конопопис, а вѣ-
роятно, бѣлѣ потому, что такія пконы прпнесены Св. Владимиромъ изъ
Корсунп и потому, что смѣшиваемы были съ Цареградским, пропзведенія
конопопсиаго художества носятъ названіе Корсунскихъ. Изъ лѣтописей
впدى, что образцовые сіп пошпы столь славились, что даже п
писанныя Русскимъ зоографами въ этомъ родъ пконы вменовались Грече-
скими п Корсунскии. Художество сіе процвѣтало въ Кіевѣ до совершен-
наго разоренія его Батыемъ, когда погибші многіе драгоцѣнные памятники
Византійско-Корсунскаго п Русскаго художества. Изъ точнаго сличенія па-
мятниковъ Византійской п Корсунской конопопси можно вывестп сүще-
ственное отличіе пошпба одной отъ дрзгой. Таковы чисто Византійскій об-
разъ Св. Петра и Павла, четырехлистовой, хранящійся въ Московской Па-
тріаршей рпрнпцѣ, и Корсунская мѣстная пкона спхъ Апостоловъ въ Нов-
городскомъ Софійскомъ соборѣ. Корсунское письмо, какъ вѣтвь Ви-
зантійскаго, не составляю особой школы, но разнилось отъ послѣд-
няго нѣкоторыми особенностями описи и колорпта, пли раскракп.
Сколько можно замѣтить изъ рпсунка, фігуры Византійскаго стиля борѣе
осьми головъ, лица продолжоватѣе, глаза челночками, посъ тонѣе и горбо-
ватѣе, уста малыя и тонкія, черты ррдкія, похожія на штрихи гравера ;
между тѣмъ какъ въ Корсунскомъ пошпѣ лица и глаза круглѣе, посъ пря-
мѣе и въ ноздряхъ шпре, уста больше п толще, черты чаще, а въ раскра-
скѣ замѣтно борѣе плавкости и бѣловатости.

(45) L'histoire de l'art par les monuments, par Seroux d'Agincourt VI t. à Paris, 1823, in-f.

XXV

Особенную тщательность оказывали художники въ отдѣлѣ лицъ, кон они по нѣскольку разъ плавили; отъ этого онъ были плотны и не выпадали. Въ древности у Русскихъ пконы писаны были по левкасу на япчиномъ желткѣ, п другихъ забытыхъ уже составахъ, а не на масляной грунтовкѣ. Какъ церковная живопись перешла къ намъ съ опредѣленнымъ пошпбомъ, съ узаконенными припадлежностямъ и условіями: то и ваны, илли краски употреблялись освященныея преданіемъ: темная и санкпрная пзъ вохры и другихъ составовъ, красная пзъ жженой вохры, бѣлая пзъ бѣлки, черная пзъ сажи п жженой кости, зелень и празелень пзъ лазурп съ вохрой п чернилами, п т. д. Образныя дски были съ выемкою, лпповыя, грушеvыя, чпнаровыя и даже сосновыя, потомъ кипарисныя. Мастичнымъ лакомъ иконы въ древности не покрывались.

Вмѣстѣ съ пконописью и стѣнопись трудлась надъ украшеніемъ перквей фрескамп, конхъ остатки теперь открываются и воспроизводятся Академикомъ Солнцевымъ въ Софійскомъ соборѣ п другихъ Кіевскихъ церквахъ. Строгость п отчетливость рисунка п плотность раскраски составляетъ важное достописство психъ древнѣйшихъ фресковъ, какіе находятся п въ Староладожской церкви св. Георгія.

Мпніатюры Святославова Изборника 1073 года служатъ доказательствомъ употребленія мпніатюрной живописи въ Кіевъ. Въ изображеніи В. К. Святослава Ярославпча съ его семействомъ намъ являются опыты портретнаго искусства; о существованіи его въ ХІ вѣкѣ находимъ въ Патерикѣ Печерскомъ. Греческіе мастера, чудесно нанятые св. Антоніемъ п Феодосіемъ въ Царьградѣ, приспывъ въ Кіевъ, требовали отъ Печерскаго пгумена Никона, чтобы онъ представилъ пмѣ тѣхъ, которые съ нпмп договорились объ украшеніи св. иконами Печерской церкви. Игуменъ наконецъ, послѣ долгаго увѣренія, что нѣтъ уже такихъ людей въ обтели, «изнесе предъ всѣми икону пре- « подобныхъ отецъ Антонія п Феодосія. Видѣвше же Грецы образъ пхъ, « поклонился, глаголюще: яко сіп еста воистинну.» Наконецъ въ лѣто- ппсяхъ изображеніе лпчныхъ примѣровъ Князей обнаруживаетъ въ лѣтописа- телѣ зпаніе портретнаго искусства. Такъ напр: Ипатьевскій, Хлѣбниковскій

4

XXVI

и Воскресенскій представляютъ намъ примѣты сына Владимирова Бориса : « Тѣломъ бяше красенъ и высокъ, лицемъ круглъ, плеча высочѣ, въ чрес- « лѣхъ тонокъ, очима добръ и веселъ, брада мала и усъ, младъ бо бѣ « еще. » (46) Князь Владимирко-Юаннъ Васильевичь, философъ, ум. 1289 г. такъ описанъ Волынскимъ лѣтописцемъ : « возрастомъ бѣ высокъ, плечпма « великъ, лицемъ красенъ, волосы пмѣя желты кудрявы, бороду стригый, « рукп красны и ноги, уста псподняя дебела. » (47) Ели вѣрить Татище- ву, то продолжатель Несторовой лѣтописи XII вѣка, « былъ искусенъ въ « живописп, что едва не всѣхъ въ его время бывшихъ Князей лица и воз- « растъ описалѣ. » (48)

Когда вмѣстѣ съ Христианскімъ ученіемъ и грамотностію изъ Кіева перенесена Греками и церковная живопись въ Новгородъ, тогда она нашла тамъ себѣ поприще для дѣятельности и получила особенное развитіе въ такъ называемомъ Новгородскомъ пошпѣ. Этотъ пошпѣ образовался подъ влѣяніемъ Византийскаго стиля. Но какъ Кіевскій, такъ и Новгородскій пошибы не образовали особенной школы, а разнились только політиками и приемами, рас- краскою, или колоритомъ; основа, направленіе и образцы ихъ былі Вп- зантийскіе. Лѣтопись упоминаетъ о Гречинѣ Петровичѣ, которыйъ въ 1195 г. распсывалъ въ Новгородѣ церкви, объ Игнатіѣ Грекѣ, которыйъ въ 1338 г. со други т. е. съ товарищами писалъ пконы; потомъ о Вячеславѣ, внукѣ Малышева, 1227 г. украсившемъ фресками церковь Сорока мученпковъ въ Новгородѣ, о церковномъ роспинспѣ Иванѣ, сгорѣвшемъ въ 1386 году, паконецъ о томъ, какъ Нѣмцы наняли Новгородскихъ пконниковъ, и « по- « велиша имъ написати образъ Спасовъ на ропатномъ углу. » (49)

Вывезенные изъ Византии и Корсуни образа прославли Софійскій со- боръ. Новгородскіе златописцы оставили намъ въ наслѣдіе драгоцѣный памятникъ художества XIV вѣка — Васильевскія церковныя врата, здѣсь опис- санныя. Когда же тамъ иконописцы познакомились съ Фряжскимъ стилемъ,

(46) Карамз. Н. Г. Р. Н, пр. 4.

(47) там же, IV, пр. 175.

(48) Российская Исторія. I, 57.

(49) т. е. на углу кирки. Карамз. Н. Г. Р. Н, пр. 244 и 369.

XXVII

тогда рисунокъ ихъ получилъ болѣе живности, а раскраска разнообразія п
яркости, особливо въ многолюдныхъ образахъ, съ тѣмъ вмѣстѣ они позволяли
себѣ нѣкоторыя уклоненія отъ неподвижныхъ формъ Византійской школы и
отъ преданія: разнились ихъ пропизденія самымъ сочиненіемъ. За иконописью
тамъ неуклонно слѣдовала п миніатюрная живопись на пергаминѣ. Харатейныя
Евангелія въ Остромировомъ спискѣ ХІ вѣка и въ Алексинномъ XII вѣка, укра-
шенныя миніатюрными изображеніями, показываютъ намъ ея дѣятельность въ
Новгородѣ.

Съ перенесеніемъ столицы изъ Кіева въ Суздальскую область, во Влади-
миръ, туда перенесено и художество, необходимое для Церкви, въ послѣд-
ствіи обратившееся въ ремесло и промыслъ поселянъ и доселѣ извѣстное
подъ названіемъ Суздальскаго письма, которое представляетъ искаженіе Ви-
зантійскаго п Корсунскаго стиля.

Между тѣмъ какъ онустошенный Кіевъ былъ во власти Гедемина, Вла-
димиръ Кляземскій, послѣ Батыева нашествія, представлялъ пепелище; вѣра
п народность, съ нею вмѣстѣ и перковная живопись, нашли себѣ надежный
пріютъ въ Москвѣ, гдѣ Первосвятитель Петръ самъ былъ иконописцемъ.
Когда надъ святою Русью тяготѣло Монгольское ярмо, тогда въ глупи
Московскаго бора зародилась жизнь народная, государственная и религі-
озная; на помощь къ ней пришло художество, завѣщанное христіанскою
Византіей: оно оживотворило первые Московскіе храмы св. образами,
олицетворило стѣны пхъ бытейскимъ письмомъ, которое служило для не-
грамотныхъ назидательною грамотой, проводникомъ вѣры и благочестія.
Художникамъ покровительствовала духовная и свѣтская власть. Уже при
дворѣ Московскаго Князя Симеона Гордаго и Всероссійскаго Митрополита
Феогиоста находился Греческіе и Русскіе зоографы: Гойтанъ, старѣйши-
на иконопковъ, Захарія, Юсифъ и Нколай. Между ними были учители п
ученикъ. Къ сожалѣнію, до насъ не дошли пропизденія ихъ кисти, образа
п фрески, по коимъ можно бы судить объ успѣхахъ иконописи на Москвѣ;
они погибли отъ губительныхъ пожаровъ и неискусныхъ поновленій. Отъ того
вѣка сохранились: храмовая икона Святителя Петра въ Моск. Усп. Соборѣ,

4

XXVIII

мъестная Спаспителя въ Благовѣщенскомъ соборѣ, писанная 1339 г. какимъ-то
Михапломъ многогрѣшнымъ, п путевая пкона св. Алексѣя Митрополита, во имя
Спаса, въ Андронпковомъ м. Но, безъ сомнѣнія, всѣ пропзведенія пконоппи въ
XIV вѣкѣ были ознаменованы вліяніемъ Византійской, пли Корсунской школы.
Все достопнство ихъ заключалось въ искусномъ и отчетливномъ воспропизденіп
завѣтныхъ образцевъ, какъ подтверждаютъ слова грамоты 1554 г. « старинное
« пконоппсаніе было Греческое и Корсунское, которое писали пконники все со
« старыхъ образцовъ.» (50) Такого пошиба держаллись въ томъ и слѣдующемъ
вѣкѣ пресловутые зоографы: Андрей Рублевъ, Даніплъ Черный, Игнатій
пконникъ, сподвижникъ св. Юны Митрополита, Спмеопъ Черный, Діонисій,
Кнашъ, Прохоръ Городецкій, Θεοφанъ съ учениками, наконецъ Всероссій-
скіе Митрополиты Спмонъ и Варлаамъ. св. Θεодоръ Архіепископъ Ростов-
скій, племянникъ Преп. Сергія, который, по словамъ Подлинника, когда
былъ Спмоновскимъ Архимандритомъ, писалъ многія св. пконы на Москвѣ,
образъ дяди своего и Депусы въ церковь св. Николая на Болвановкѣ. (51)

Какъ Атонская школа признала своймъ начальникомъ Панселпна, жившаго въ ХІ пли ХІІ вѣкѣ, такъ п Московская—Рублева. По свидѣтельству Строгановскаго Подлинника, (52) Андрей Радонежскій, прозваніемъ Рублевъ писалъ пконы все чудотворныя. Пребывая въ послушаніи у Препод. Никона, онъ въ его присутствіпі пзобразилъ ликъ Пресвятой Тропцы въ похвалу св. Отцу Сергію. (53) Лѣтоппи называютъ пконы Діонисіева письма чудныіи, т. е. превосходным, а Стоглавъ призналъ пропзвенія Рублева образцовыми, какъ увидимъ далѣе. Пошібъ письма его въ концѣ XIV и въ началѣ XV вѣка составилъ школу, такъ что образа, не только писанные пмъ самимъ, но п учениками его п подражателями, извѣстны подъ пменемъ Рублевыхъ. Этотъ художникъ вмѣстѣ съ Даніиломъ Чернымъ производилъ пконное, п стѣнное письмо, какимъ украсилъ не один Московскіе соборы, по п Влалимирскій, Тро-

(50) Акты Археогр. Экспедиціи, т. І.

(51) Клиницской Подлинникъ, писанный съ древняго, въ концѣ XVIII вѣка, рукоп. въ 4,
въ библіот. Графа Строганова.

(52) т. м. же.

(53) Этотъ образъ мѣстный стонѣ на правой сторонѣ у царскихъ вратъ въ Тропцкомъ соборѣ.

XXIX

пцкій въ Сергіевой обптели, Спасовъ въ Андрониковъ монастырѣ, гдѣ нашелъ себѣ послѣдній пріютъ. По сказанію Юисфа Волоколамскаго, онъ такъ любилъ священное художество, что «въ праздничные дни «разсматривалъ св. иконы п переносился мыслію отъ видимаго къ «невидимому.» (54) Извѣстныя подъ его именемъ пконы, отмѣченныя позднѣйшими надписями, высоко цѣнятся любителей м. Рисунокъ въ нихъ строгій и отчетливый, раскраска, хотя твердая и бойкая, но плавкая п тонкая, или, какъ говорятъ пконники, облачная; темною она кажется, сколько отъ преобладанія вохры п санкпра, (55) столько п отъ олпѣ. На спльныхъ мѣстахъ лицъ вохра не нанесена бѣлиламп, но пущена въ тонкую тѣнь. По своему стплю, Рублевъ былъ вѣрнымъ Византійской школѣ. Замѣчательно уваженіе современниковъ его къ нему съ сотрудниками; онп признали его пресловутымъ, а отечественная Церковь Преподобныі. (56) Тогда упражненіе въ пконопис церковной почиталось дѣломъ священнымъ, какимъ занмаллись сами Первосвятители, а конописцы наравнѣ съ служителями Церкви; расписаніе церквей не рѣдко было предметомъ совѣщанія соборовъ, поводомъ къ установлению праздниковъ въ Церкви, п лѣтопис упоминаютъ объ этомъ, какъ объ псторической достопамятности. Отъ художниковъ, посвященныхъ себя на этотъ подвигъ, требовалось строгое благочестіе п чистота нравовъ; приступая къ нему, они напутствовали себя постомъ п молитвою. Но, какъ увидимъ далѣе, школа Рублева во многомъ позмѣнла началамъ мастера.

Освобожденію Россіи отъ Монгольскаго ярма предшествовали два событія, пмѣшія вліяніе на отечественную Церковь п на ея художества — взятіе Турками, Царяграда и Херсона, откуда Россія запмствовала художниковъ. Когда Юаннъ III положилъ въ Москвѣ краеугольный камень во глару угла единодержавію: тогда въ ней открылъ пріютъ разнымъ художникамъ изъ порабощенной Византіи п державнаго Рпма. Тамъ онп нашли себѣ обширное поприще для художнической дѣятельности. Вызванные изъ

(54) Духовное завѣщаніе Препод. Юсфа, гл. Х.

(55) Санкиръ состоялъ изъ трехъ красокъ: вохры жженой, лазури п чернилъ.

(56) Въ рукоп. Словарѣ Русскихъ Святыхъ Андрей и Даніилъ поставлены между Святыми.

XXX

южной и западной Европы художники слыли у насъ Фрязами и Фрязинами,
а пропзведенія ихъ—дюломъ Фряжскимъ, хотя они болѣе или менѣе и сообразо-
вались съ Русскимъ типомъ. Между пми могли быть и живописцы. Лѣтописи
наши въ числѣ мастеровъ упоминаютъ о какомъ-то капланѣ изъ бѣлыхъ чер-
нецовъ Августинова ордена, Иванѣ Спасителѣ, который принялъ православное
псповѣданіе. (57) Вѣроятнѣе кажется, что, по ошпбкѣ, вмѣсто Списателя, т. е.
перковнаго росписника, написали Спасителя, и что это слово не составляетъ
прозвища Salvator въ переводѣ. Если это такъ, то не сей лп самый Иванъ рас-
пписывалъ тогда сооруженный Фіоравенти-Аристотелемъ Успенскій соборъ въ
Москвѣ, и не онъ лп внесъ къ намъ начатки Фряжскаго стиля въ иконопись,
который потомъ привился къ Византійско-Русскому пошибу? Въ Стоглавѣ
уже упомпнается о Латинскихъ образахъ, хотя Русскіе чуждались св. иконъ,
пшсанныхъ пновѣрцами, и хотя, по свидѣтельству Краковскаго Каноника І.
Сакрарія 1500 г. « они только чествовали образа, поставленные въ ихъ
церквахъ, или ппсанные ихъ мастерами.» (58)

Въ началѣ XVI вѣка, когда въ Италіи живопись достигла своего апогея,
когда въ Германіи реформація нанесла ей ударъ, тогда въ Россіи съ от-
ступленіемъ отъ Рублевой школы церковная живопись потерпѣла измѣне-
нія не въ пользу искусства; ибо Царь Иванъ Васильевичь въ грамотѣ
своей къ Римскому Императору Карлу V жаловался на дурную живо-
пись въ отечественныхъ церквахъ, пзъявляя желаніе украсить ихъ пропз-
веденіями искусствыхъ художниковъ. (59)

Доселѣ иконописцы наши ограничивались раболѣпнымъ подражаніемъ
Византійско-Корсунскому стилю и воспропзведеніемъ образцевъ его; но
Стоглавный собор уже возстаетъ противъ тѣхъ мастеровъ, которые нача-
ли « писать божество отъ самосмышленія пъ своями догадками. » При пе-
реходѣ отъ подражанія къ изобрѣтенію (самосмышленію), иконописцы внес-
ли въ художество народность и личность.

(57) Карамз. Н. Г. Р. VI. 364. пр. 10¼.

(58) De Russorum Moscovitarum religione etc. B. J. 1582, in-4. Здѣсь Каноникъ называетъ
Христіанскія наши церкви синагогами.

(59) Schmidt Phiseldeck. Materiale zur russ. Geschichte Riga. 1777, in-8.

XXXI

Въ Новгородѣ, союзникъ Ганзы и Литвы, подобно какъ и въ другихъ областяхъ раздробленной Россіи, мало по малу образоваллись свои типы п направлёнія въ иконописи и въ жизни. Когда же Россія подъ властію единодержавнаго Царя стала ближе и тѣнѣе соедняться, тогда скоро должны были обнаружиться и разности въ священномъ художествѣ. Они п обнаружились въ протестѣ Впсковатаго противъ нововведеній, перенесенныхъ изъ Новгорода въ Москву Макаріемъ п Сильвестромъ. Тогда стали размножаться образа многолюдные, многосложные, символические, болѣе извѣстные въ Новгородѣ и Псковѣ, чѣмъ на Москвѣ; явились попытки изображать посредствомъ конописп смыслъ догматовъ, молитвъ и церковныхъ пѣснопѣній, каковы напр: Совпѣт превѣчный, Покой субботній Творца твори, изображающій Господа Саваоова опочивающимъ на ложѣ, Троицкое дѣлые, Поклоненіе Трігпостасному Божеству, Молитва Господа, Бытія изъ Апокалипсиса, Симbolъ впры, о Тебѣ радуется Благодатная, Достойно есть и пр. Къ чпслу такихъ образовъ принадлежить Страшный судъ, послужившій къ обращенію В. К. Владиміра І, и въ 1399 году присланный изъ Царьграда же Патріархомъ къ В. К. Тверскому Мпханлу Ярославичу. (60) По окончаніи пасхального разчленія, сдѣланнаго на седьмую тысячу, въ 1492 году, мысль, овладѣвшая народомъ о наступленіи страшнаго суда, вѣроятно, дала поводъ къ распространенію такого образа. Къ тому же времени относится изображение осміюгольнаго впіца у Господа Саваоова, въ ознаменованіе « седми вѣ- « комъ Творца и будущаго вѣка Отца.» (61) Не рѣдко особенные случаи давали поводъ къ размноженію нѣкоторыхъ иконъ. Такъ напр. взятіе Казани Царемъ Иваномъ Васильевичемъ въ праздникъ Покрова Божіей Матери служило побужденіемъ къ распространенію списковъ сего явленія и церквей въ честь его на Москвѣ.

Съ тѣмъ вмѣстѣ въ иконопись тогда вкрались символы, чуждые Православной Церкви и дотолѣ ей непзвѣстные, даже знаменія (атрибуты) Западной Церкви.

(60) Софійской Временникъ. І, 421.

(61) Подлинникъ Клинцовскій въ библ. Графа С. Г. Строганова.

XXXII

Такъ напр. Иконники стали изображать І. Христа съ колчаномъ п. лукомъ, или вопреки запрещенію на Трульскомъ соборѣ, въ подобіи Агнца, Тропцу съ ІХ чинами въ вѣнцахъ, иногда въ одномъ лицѣ съ принадлежностями трехъ лицъ, Евангелистовъ Юанна съ орломъ, а Марка со львомъ. Максимъ Грекъ въ сочиненіяхъ своихъ, касаясь коноппси, приводитъ образъ Спасовъ, называемый по Римски Pietas. (62) Около того времени съ Запада вошли въ область нашей коноппси изображенія ХІІ Свипцѣ, своихъ стали писать съ Елипискими мудрецами на церковныхъ вратахъ, на стѣнахъ паперти. Или притвора п. даже на крипосахъ, какъ доказательства истины откровенной релігіи. (63)

При такихъ нововведеніяхъ и при своевольномъ уклоненіи отъ завѣтныхъ Византійскъхъ первообразовъ, возникли распри, нарушавшія спокойствіе Церкви. Отечественная Церковь вступилась въ свои права, взяла свои мѣры противъ самовольныхъ и соблазнительныхъ нововведеній и на Стоглавномъ соборѣ запретила «описывать Божество отъ самосмышленія и своими догадками, поведіть держаться съ превеликимъ тщаниемъ образцевъ инога Андрея Рублева п. «прочихъ пресловутыхъ коноппсцевъ.» Соборнымъ опредѣленіемъ надъ всѣми конникамъ уставлены четыре старосты, которымъ велико смотрѣть, чтобы первые писали по образу и по подобію, неправо пишущихъ отставлять п. новыхъ иконниковъ отдавать учиться добрымъ мастерамъ. (64) Замѣчательно, что постановленія такъ называемаго Стоглавнаго собора, требуют отъ коноппсцевъ луховнаго образованія и правственной чистоты, поставляютъ

(62) Вотъ что онъ говоритъ объ немъ: «Священное образованіе священныя и покланяемыя иконы Господа и Бога и Спаса нашего. І. Христа, глаголемое по Римски піемась, сже есть по Русски мизосердіе, или благочестіе, а не уныніе, нѣсть се человѣческія премудрости замышленіе, во самъ Спасъ такова показа себе списателю душеволезныхъ бесѣль. лже къ Петру своему діакону, во время священныя литургіи священномѣствующу страшную и безкровную жертву святійшему Григорію, внегда влагати въ потпрѣ четвертую часть св. и покланяемаго Агніпа. Синево нерукотворіе (пкос) божественное образованіе видовъ св. Григорій, стояще противу св. потира, умілился яко же лѣпо бѣ и въ слезы луховныя спесень бысть. Предивився Спасову пепрезоченному схожденію, и якоже видѣ очима въ Духъ Святѣ, тако сказа иконоппсцемъ писати прочее таково Спасово священное образованіе и оттолѣ начать синево священное образованіе Спасово во св. Божіхъ храмѣи писатися. Сине азъ прихъ отъ дѣстовѣрныхъ мужей Италиянѣхъ, у нихъ живый время довольно »

(63) Mythologie und Symbolik der christlichen Kunst, von F. Piper I. B. Weimar, 1847, in-12.

(64) Исторія Русской Церкви, періодъ ІІІ, отъ 1510 по 1588. М. 1847, въ 12.

XXXIII

въ обязанность Святителямъ « беречи пхъ п почитати паче простыхъ че-
« ловѣкъ.» Въ дѣяніяхъ собора протпвъ Башкина 1554 г. между прочимъ
подтверждено, чтобы « святыя и честныя иконы и бытейское письмо были
« не на соблазнѣ міру, но во утвержденіе православію п въ просвѣщеніе
« п умпиленіе.» Взятые Юапномъ пзъ Новгорода, Пскова и Устюга древніе
образа, украспвъ соборы Московскіе, представлип образцы для Московскаго
пконописанія.

Въ эту эпоху возвращенія иконописи къ Рублевой школѣ и появленія
пконоборцевъ въ лицѣ Өеодосія Косова, Башкина и другихъ, Всероссій-
скимъ Митрополітомъ былъ знаменитый Макарій, ревнитель православія,
составитель Великихъ Четп-Миней, самъ конописецъ, поновлявшій чудо-
творные и явленные образа.

Такъ по тѣсной, членовной связи сего художества съ православіемъ, и ду-
ховныя особы посвящалц ему свой трудъ и бдѣніе. Всеросс. Митрополитъ
Аванасій, духовникъ Царя Ивана Васильевича, былъ преемникомъ Архи-
пастырскаго жезла Макарія и его художнической палатры и кисти, кото-
рую онъ обрекъ на украшеніе Церкви св. иконами. Въ XVI столѣтіи
славились свопмъ искусствомъ въ Великомъ Новгородѣ монахъ Антоніева
монастыря Препод. Ананія, въ Нижнемъ Новгородѣ Перетрутовы, Старо-
вѣровъ, Остання, Яковъ, Михайло и Семенъ Высокій Глаголъ съ товарищц,
а на Москвѣ Өедоръ Еликѣевъ, Михайло Медоварцевъ, Өедоръ Ухтомскій,
Баженъ Өедоровъ Сафатовъ, діаконъ Никфторъ Грабленой, старецъ Сергій,
Өеодосій, сынъ Діонисія зоографа. Послѣ пожара въ Москвѣ 1547 г., ли-
шпшваго ее многихъ драгоцѣнныхъ памятниковъ конописанія, собраны были
въ нее древнѣйшія иконы пзъ Владимира, Звенигорода, Новгорода, Ржева
п Пскова, а за недостаткомъ Московскихъ, вызваны пногородные зоогра-
фы для списанія этихъ иконъ, по опредѣленію собора. (65) Нѣкоторые пзъ
уцѣлѣвшихъ до нашего времени памятниковъ иконописи XVI вѣка свидѣ-
тельствуютъ намъ объ успѣхахъ ея въ Московскомъ мірѣ. Довольно ука-
зать на мѣстный образъ св. Тропцы въ Тронцкомъ соборѣ Тронцо-Сергі-

(65) Акты Археограф. Экспедиции, III, 238.

5

XXXIV

евой ланры, писанный Никифоромъ Грабленымъ и стоящій тамъ на лѣвой сторонѣ подлѣ царскихъ вратъ. Тогда въ Москвѣ образовался подлѣяніемъ Византійской школы Московскій пошабъ. Отъ Корсунскаго онъ разнился не столь большими фпгурами, частыми чертами, описью въ лицахъ свободною; въ раскраскѣ его болѣе цвѣтности, теплоты и разнообразія, чѣмъ въ Византійско-Корсунской; высокія мѣста отличаемы были костоватостію, дочічное золотыми и красочными пробѣлами. Умпльность въ лицахъ составляла противоположность съ строгостью и суровостью ихъ въ образахъ Новгородскаго пошаба, гдѣ преобладала вохра и празелень. Мѣстность и личность клали на нихъ свои типы.

Сплинѣйшшимъ двигателемъ этого священіаго художества была вѣра и
благочестіе народа, равно и требованія искусства.

Такова была лѣательность иконописанія въ столицѣ Юанна IV. Между
тѣмъ какъ въ порабощенной Греціи, это коренное ея художество пришло
въ упадокъ, уже Москва надѣляла ее образами. Юаннъ Комнини съ по-
хвалою отзывается о Московскихъ образахъ въ серебряныхъ окладахъ, при-
сланныхъ Царемъ Иваномъ Васильевичемъ въ Атонскіе монастыри; онъ
говоритъ, что образа сіи пкусно и совершенно отдѣланы. Даже въ ста-
риинымъ Атонскомъ Подлинникѣ мы находимъ статью о томъ « какъ Мо-
« сковскіе зоографы пишутъ образа, какія и какъ употребляютъ краски,
« какимъ способомъ накладываютъ на нихъ золото и пр.» (66)

Но въ матеріи градовъ Русскихъ, подвѣдомой области Константино-
польскаго Патриаршества, подъ гнетомъ Польскаго пса, среди утѣсненій
отъ Латинства и Уніи, могла ли процвѣтать церковная живопись? Петръ
Могила въ книгѣ Камень, говоритъ о Супрасльскомъ монастырѣ: « спроси
« кого нибудь въ томъ монастырѣ, гдѣ тѣ древнія пконы, которые укра-
шены были серебряными позлащенными рпзами? И узнаешь, что онъ
« обращены Упіатамъ на свои надобности; вмѣсто же серебряныхъ пконы,
« поставлены въ церкви полотняныя Италіянскія. Хорошо мѣняются съ Бо-
« гомъ; ему полотно писанное, а себѣ серебро вызолоченное.»

(66) Manuel d'Iconographie, p. 51.

XXXV

Въ концѣ XVI вѣка, въ глубокомъ сѣверѣ Россіи возникла Строгановская школа, отдѣлвшаяся отъ старой Устюжской, сперва подъ строгимъ влияниемъ Византійско-Русскаго, а потомъ Фряжскаго стиля. Колыбелью ея былъ Сольвычегодскъ, отчина знаменитыхъ въ нашей Исторіи Строгановыхъ.

Первыхъ временъ Строгановское письмо отличалось строгостію и отчетливвостію описи, отборкою въ лицахъ, плавкостью и плотностью раскраски, тонкою костоватостью на высокихъ мѣстахъ красочными пробѣлами, наконецъ тщательною отдѣлкою доличнаго. Фигуры писались болѣе осмп головъ. Краски у нпхъ были выппсныя, отмѣнной доброты, между копми для пробѣловъ иногда употреблялся, какъ и у царскихъ изографовъ, тертый жемчугъ, никогда не вымправшій; на спльныхъ мѣстахъ обыкновенно наводились отливныя краски. Представителями этой школы, въ первую эпоху, были въ концѣ XVI п. началѣ XVII вѣка: Максимъ и Никита Строгановы, Никифоръ п. Прокопій Чирины, Постникъ Дербинъ, Мочаловъ, Емельянъ, Семенъ Бороздинъ Истомпнъ, Никифоровъ, которые, большею частію, подписывали свои имена на пконахъ. Отъ Строгановской школы вышли два поипба: Сибирскій п. Бароновскій, относящіеся ко второй его эпохѣ, когда рпсунокъ уже является правильнѣе п. вольнѣе, когда лпцамъ давалось болѣе разнообразія п. выразпѣтельностп, когда въ раскраскѣ теплота, такъ сказать, сживляла тонкую плавкость. Доличное тогда роскошно украшалось золотомъ въ проксребку и пнокопотью п золотымп пробѣлами. Такъ какъ образа писались не только на кппарпсныхъ п. лпновыхъ, но и на мѣдныхъ доскахъ, на краскахъ п. на золотѣ; то по числу наложенныхъ на образную дску листовъ опредѣляема была пхъ величина: отсюда четырехлистовые, плтлилистовые, пли патницы и семилилистовые.

Такимъ образомъ Строгановская школа, сперва вѣрная Византійскому стплю, потомъ запмствовала отъ Фряжскаго стпля его приемы, его типъ и дебельсть раскраски. Представителемъ послѣдней эпохи былъ Стефанъ Нарыковъ. Вмѣстѣ съ школою парскпхъ живописцевъ она служила переходомъ къ искусству, которое въ послѣдствіп развилось въ нашемъ отечествѣ.

5*

XXXVI

Кромѣ нѣкоторыхъ церквей и монастырей, иконы Строгановскаго письма украшаютъ часовни на Рогожскомъ и Преображенскомъ князѣи, колпоки Графа С. Г. Строганова, Погодина, Лобкова, Царскаго, Молошникова, А. и Θ. Рахмановыхъ, Никифора Гаврилова, Стрѣлкова и пр.

Между тѣмъ подъ вліяніемъ Греко-Корсунской школы писали въ Москвѣ Патріаршіе и Царскіе зоографы, которые составляли общества или творчества, родъ Академіи художествъ, гдѣ занимались иконописью и живописью и гдѣ обучались сему искусству. Первые вели свое начало отъ прежнихъ Митрополичьихъ, другіе отъ Великокняжескихъ иконопоковъ. Первые отличались отъ послѣднихъ строжайшимъ соблюденіемъ Византійско-Корсунскаго пошпба въ свопхъ пропзведеніяхъ. Въ дѣлахъ Патріаршаго Приказа съ 1632 по 1672 г. упомянуты: Назаръ Истоминъ, Леонтій Черный, Степанъ Зубчанновъ, Степанъ Панкратьевъ, Янъ Степановъ, Янъ Миколинъ, Степанъ Іевлевъ, Оедоръ Козловъ, старецъ Агаоникъ, златописецъ Папсій, Гаврила Кондратьевъ, Дмитрий Йвовъ и пр. Какъ между царскими были пностранные живописцы, то мало по малу они распространяли между пми Фряжскій стиль, коему болѣе или менѣе сталъ подчиняться Византійско-Корсунскій пошпбъ въ это переходное время. Но свидѣтельству Алеппскаго Архангіакона Павла, « въ Москвѣ многіе иконописцы переняли « живописать образа на манеръ Франковъ и Поляковъ, а вельможи покушать такіе образа.» 67 Оные обыкновенно назывались Латинскими, какъ видно изъ дѣла Князя Хворостинна. Тщетно вооружался противъ этого Патріархъ Никонъ. У нѣкоторыхъ бояръ Итальянскіе и Нѣмецкіе мастера расписывали церкви. Съ Фряжскимъ стилемъ, внесшімъ въ церковную живопись белѣность лицъ, яркость красокъ и недостатокъ спокойнаго согласія цвѣтовъ, вошла личность художника, между тѣмъ, какъ въ образахъ Византійской школы она подчинена величію Церкви. Направленіе Фряжскаго западнаго стиля въ церковной живописи отдѣлялось отъ Византій-

(67) см. Странствованіе Арабскаго Патріарха Макарія изъ Алеппо въ Москву, Н. С. Савельева, въ Библ. для чтенія, 1836 г. т. XV. отд. III, 110.

XXXVII

скаго рѣзкою чертою; одинъ, близкій къ антикамъ языческаго міра, ста-
рался выразить сплы природы, сосредоточенныея въ совершеннѣйшемъ
образѣ человѣка и тѣмъ дѣйствовать на естетическое чувство; другой при-
вестп въ явленіе то, что надъ сплами природы существуетъ высшая спла,
которая пхъ пронпкаетъ, сообщая свѣтъ душѣ человѣческой. Основа одно-
го внѣшній міръ, другаго — внутренній, духовный.

Изъ царскпхъ пконоппцевъ въ XVII вѣкѣ славилпсь свопмъ искусствомъ
Аонняпнпъ Апостолъ Юрьевъ, Арменинъ Богданъ Салтановъ, Иванъ п Борписъ
Пансены, Назаръ Истомпнъ, Спмонъ Ушаковъ, Егоръ Зиновьевъ. Много дру-
гихъ пменѣ попадается въ дѣлахъ Придворн. Архпва о царскпхъ иконоппсахъ,
въ книгахъ Патриаршаго Приказа п другихъ ппсьменныхъ памятникахъ; но
особенно замѣчательны между пми три имени, потому что онѣ напсаны на
Капannonановылъ святцахъ въ Римѣ, кои относимы былі Европейским уче-
ными то къ Х, то къ XIII вѣку, (68) приппсывались то Греческимъ, то Бол-
гарскпмъ и Сербскимъ художникамъ. Но сіп Русскія пмена находимъ въ
чпслѣ жалованныхъ царскпхъ зоографовъ: Андрей П. I. (1668), Сергъи Ва-
си. йевъ (1667) п Никита Ивановъ Пикторовъ. Святцы сіп должны быть спискомъ
съ древнихъ Греческихъ; потому что на пхъ нѣтъ Русскпхъ Святыхъ.
Болланціанскія картпны, соборъ Святыхъ, писанныя 1628 года и пріобрѣ-
тенныя въ Москвѣ 1673 г. Езуптомъ Паперброхіемъ, безъ сомпнія, есть пропз-
веденіе Патриаршихъ пли Царскихъ иконоппцевъ, которое теперь украшаетъ
Лейденскую картпнную галерею. Замѣчательно, что въ чпслѣ послѣднихъ
былъ безрукій зоографъ Полнѣвктъ Никфоровъ, который писалъ иконы,
держа кпсть губами. Въ расх. книгѣ Оруж. Палаты 1687 г: упомянутъ
осмилѣстовый образъ ппсьма Полнѣвкта безрукаго: Коронованіе Богороди-
цы. Въ церкви при Московской Екатеринпринской богадѣянѣ п въ Коллекціп
Н. Г. Головпна хранятся его образа Спасителя и Богоматери съ подппсью
« лѣта 7191, Сентемврія въ 3 день ппсалъ сей образъ изографъ Полнѣвктъ

( 68) De antiquissima pictura Russica, inprimis de tabulis pictis Capponianis, hodie Romæ in
bibliotheca Vaticana asservatis, auct. I. Th. Bulhe. Mosquæ. 1807, in-4.

XXXVIII

« Никифоровъ, отъ рожденія рукъ не пмѣлъ и писалъ устами. » Письмо сдѣлаю бы честь искусной рукѣ зоографа.

Государевы зоографы, состоявъ въ вѣдомствѣ Оружейной Палаты пконнаго терема, раздѣлялись на жалованныхъ п кормовыхъ, большой, средней п меньшей статьи, на знаменщиковъ, лицевниковъ, дочничныхъ, златописцевъ, левкащи-ковъ п терщиковъ. Они населяли въ Кптаѣ п Земляномъ городѣ улицы, коп слыли иконными: работали также въ Иконномъ теремѣ п « въ пещерахъ « отъ Краснаго крыльца. » (69) Работа пропизводилась пми, по Государеву указу, подъ завѣдываніемъ боярина съ дьякомъ. Такъ при поновленіи большаго Успенскаго собора стѣннымъ п иконнымъ письмомъ 1643 г. указалъ Государь быть тремъ бояршнамъ съ Княземъ Б. А. Репнинымъ, да дьяку Степану Угопкому. (70) Царь жаловалъ мастеровъ серебряным п ковшами, камчатными кафтанамъ п собольими шапками. Царь Алексій Михайловичь, даровавшій пмѣ особенныея препмущества, въ грамотѣ своей 1669 г. ставитъ пхъ « выше всѣхъ прочихъ художниковъ, именуя тщаливыхъ п честныхъ « пконописцевъ, пстинными церковниками, художниками церковнаго бла-« голѣпія. »

Техническая часть художества у Царскпхъ зоографовъ обнаруживаетъ смѣт-
ливость, ловкость и удивительное терпѣніе въ отдѣлѣ. Писавши по левкасу
п болѣе на краскахъ, разведенныхъ на япчномъ желткѣ, чѣмъ на маслѣ, они
умѣшь соединять плотность съ плавкостью п иѣжностію, лицамъ давать разно-
образное п строго-приличное выраженіе. Костоватость на высокихъ мѣстахъ
они уже замѣняли едва замѣтною отживкою п подпробѣлами, потомъ румян-
цемъ. Глаза писались не челночками, какъ прежде, но правильѣе п круг-
лѣе, съ лузгами пли слезниками. Въ отдѣлахъ волосъ тонко проводимы
были подрусинки п просѣдинки. Доличное у нихъ отлипчалось богатствомъ
золотой инокопоти. На образахъ пхъ кисти появляется болѣе околично-
стей, чѣмъ прежде; иѣкоторые замѣчательны уже оргпинальностію сочп-

(69) Приходо-расходная книга Оружейной Палаты денежной казны, 7188 г. № 248.

70) Книга расходная деньгамъ, употребленнымъ на расписаніе стѣное соборной церкви Успенія, 7130 г. № 975.

XXXIX

ненія. Это показываетъ, что пзографы уже не ограничивали своей дѣятель-
ности одинмъ раболѣпнымъ воспропзведеніемъ завѣтныхъ образцевъ Вп-
зантіп и Корсунп. Къ сочиненію давалі пмъ поводъ пзображеніе дѣяній п
чудесъ Святыхъ отечественной Церкви. Въ искусство они вносили личность
и народность. Но не взпрая на такое усовершенствованіе технической ча-
сти, на попытки къ пзобрѣтенію и сочиненію, въ пхъ пропзведеніяхъ еще
оставались недостатки пхъ предшественниковъ—отсутствіе перспективы п
единства тона пли мотпва.

Кромѣ изписаньныхъ намп здѣсь поппбовъ въ коноппсп, былъ еще
монастырскіи, который образовался въ разныхъ отечественныхъ монасты-
ряхъ, гдѣ нпоки посвящали досужество свое на священное дѣло конопп-
санія. Иконы этого письма болѣе различествуютъ между собою раскраскою,
чѣмъ рпсункомъ: у однихъ преобладаетъ вохра, въ другихъ красный колеръ;
въ тѣхъ раз. дѣ ль сильнѣе пли слабѣе. Такія пконы, поднесенные Царямъ отъ
монастырей, мы впдимъ на западной и южной стѣнахъ Московскаго Успен-
скаго собора. Въ Троицко-Сергіевой лаврѣ, въ началѣ XVII столѣтія, уже
были и зоографы, которые сппсывали портреты, см. ниже стр. 143. Фіорилло,
судившій строго и поверхностно объ искусствѣ въ пконахъ, признаетъ
впрочемъ, что « онѣ, какъ антип, весьма важны и заслуживаютъ быть болѣе
« извѣстнымп.» (71) Такъ судилъ о нашемъ коноппсаніи и другие нпостран-
ные ученые, удивлявшіеся Каппоніановымъ святцамъ и ограничившіе свой
взглядъ однойъ вѣшностью художества! По нѣкоторымъ только, непкусснымъ
п даже уродливымъ пзображеніямъ Святыхъ въ Греческомъ стплѣ, они заклю-
чали о грубости п неподвйжности художества, между тѣмъ искусныя про-
пзведенія лучшихъ мастеровъ свпдѣтельствуютъ намъ о возможности совер-
шенствованія этого церковнаго художества, а богатый техніческій языкъ
о сознательности, съ какою оно развивалось.

Но не въ одной Москвыѣ процвѣтала церковная живопись въ XVII сто-
лѣтіи; ею тогда славились Нижній Новгородъ, Кострома, Ярославль и Ро-

(71) см. Опытъ Исторіі начертательныхъ художествъ въ Россіи, соч. Фіориціо, въ Худож.
Газетѣ. Спб. 1838, N 17.

XL

стовъ. При поновленіп Успенскаго собора стѣннымъ письмомъ въ 1642 г.
расписывали его пконинки, вызванные изъ этпхъ городовъ. При такомъ
дѣлѣ всѣхъ цконоппсцевъ п знаменщиковъ городовыхъ и Московскихъ было
91 человѣкъ. Въ 1660 году, по указу Государеву, вызваны были для
Государева п церковнаго дѣла изъ Нижняго Новгорода 4, изъ Костромы 5,
пзъ Ярославля п Ростова 8. Но какъ видно изъ жалобъ Царю Алексѣю
Михайловцу, « по заглушнымъ деревнямъ плохіе мастера непстово писали
пконы п продавали ихъ прасоламъ п щепетильникамъ, которые развозили
ихъ по селамъ п городамъ. » (72)

Мѣстному разлічію въ сочиненіп давали поводъ многочисленныя явлення
Богоматерп, изображенія Святителя Николая Зарайскаго, Можайскаго, Ве-
ликорѣцкаго п Явленскаго и пр. Не писпсляя ихъ, укажемъ только на пконы
Софіп Премудрости Божіей, Кіевской п Новгородской; одна изображала Со-
фію подъ видомъ Богоматерп, стоящей подъ сѣнью седмистолпнаго храма,
другая въ подобіп огнезрачнаго Царя, съ благословляющимъ его сверху Спа-
сytелемъ п съ предстоящимъ ему Богоматерью и Предтечею.

Мпніатюрная живопись продолжала украшать своими прописеніямп не
только церковныя книги, но п лѣтописи п хронографы; а искусство вышпванія
разноцвѣтнымп шелкамп, волоченымъ золотомъ п серебромъ, олѣчать Святыхъ
п дѣянія на пеленахъ, покровахъ п плащанипахъ, изъ копхъ древнѣйшій
п драгопѣннѣйшій памятникъ сохранился въ ризинцѣ Тропцко-Сергіевой
лауры: сударь, или покровъ съ слѣд. надписью, вышптою серебромъ:
« лѣта 7007 создана сія пелена.... замышленіемъ п повелѣніемъ Царевны
« Царегородскою, Великою Княгпнею Московскою Софіею Великаго Князя
Московскаго. »

Нельзя при этомъ обозрѣніи состоянія цконописи въ Россіи выпустить изъ
виду символики библейской, церковной и условной т. е. придуманной художника-
мп въ цконописаніп, о коей мы упоминали въ статьѣ о Торевтикѣ. Какъ древле-
церковное художество начинается символпческимъ изображеніемъ отношеній
земной жизни къ небесной, высшей, то его символика проявляетъ стремленіе

(72) *Востоковъ* Опис. Румынцовскаго Музея, стр. 354 и 375.

XL1

духа восполнить древнія формы новымъ, глубокимъ содержаніемъ. Въ памятникахъ пконописи образный языкъ ея представляетъ намъ много такихъ символовъ, усвоенныхъ ею себѣ, напр: Всевидящее Око въ треугольникъ знаменуетъ всевѣдѣніе Божіе; благословляющая рука въ облакахъ—Его благоволеніе; голубь—Духа Святаго; агнецъ—Искупптеря; крестъ—орудіе вольной Его жертвы и нашего спасенія; левъ, орелъ и телецъ—трехъ Евангелистовъ; вѣнецъ—славу небесную; три звѣзды на челѣ и персяхъ Богоматери—нетлѣнное Ея дѣвство до рождества, въ рождествѣ и по рождествѣ и т. п. Замѣчательно также значеніе служебныхъ Умныхъ Силъ, выражаемое ихъ символами; на головѣ у нихъ обыкновенно изображается въ видѣ перевязки маніе, пли поконше Св. Духа, пзъ ушей вьются тордцы, пли слухи. Кадило въ рукѣ у Ангела выражаетъ молитву, кринъ—благовѣстіе, желзлъ—путеводство, труба—зовъ на страшный судъ, мечь—кару грѣшныхъ; а мечь духовный—гололъ Божій и т. п.

Въ нѣкоторыхъ спискахъ Подлинника находятся сказаніе по буквамъ о птицахъ и звѣряхъ, большею частію, входящихъ въ область церковной символики.
(73) Не оставимъ безъ замѣчанія болѣе пли менѣе пзвѣстныя монограммы, какъ-то: у Спасителя въ вѣнцѣ ОórН, Сый, (74) у Богородицы МР ӨУ, Божія матерь, у креста І. Н. Ц. ІІ. Іспусъ Назарянинъ, Царь Іудейскій, М. Л. Р. Б. Г. А, Мѣсто Лобное, Распятъ бысть, пли Рай Бысть, Глава Адамова и пр.

Таково было значеніе и судьбы пконописанія въ Россіп съ его начала до конца XVII вѣка, служившаго переходомъ къ преобразованію его при Петрѣ І и къ Академіи художествъ. Не взпрая на нѣкоторыя частныя, мѣстныя уключенія отъ Византійскаго первообраза, оно крѣпко держалось кореннаго своего начала, которое заключалось въ православіп восточной Церкви, неизмѣненной у насъ нп въ основахъ свопхъ, нп въ отдѣльныхъ частяхъ Богослуженія. Ограниченное завѣтнымъ преданіемъ, Византійскимъ первообразомъ

(73) Подлинникъ рукоп. 1658 г. № 315, въ библіот. Царскаго.

(74) Невѣдущіе придумали это Греческое ветхозавѣтное слово объяснить Русскими: «Отеческій умъ непостижимъ Сый,» такъ какъ Мητήρ Θεού (МР ӨУ) «Марія роди Фарисеймъ учитель.»

6

XLII

зомъ п символическимъ направленіемъ, конечно, оно не могло свободно
развиваться; за то п не могло вдаваться въ своевольное изображеніе лицъ
Святыхъ по своему самосмышленію п, вмѣсто божественной натуры, пред-
ставлять чувственную природу человѣческую. Но такія условія не мѣшали
церковной живописи восходить къ совершенству въ своемъ родѣ, какъ ви-
димъ изъ иѣкоторыхъ ея образцевъ, гдѣ типическая строгость рисунка
соединена съ святолѣпностію изображенія, правственно-луховное приличіе
съ отчетливвостію и пизяществомъ псполненія. Если Церковь должна отличать-
ся отъ мірскаго, свѣтскаго, своимъ языкомъ и своимъ формамъ: то п ея
живописи необходимо имѣть свой типъ священный, гдѣ искусство подчинено
религіознымъ идеямъ.

Постигая всю важность сего дѣла, Петръ I, по примѣру Патріарховъ,
учредилъ Ценсруу для пконописанія, которая помѣщена была въ палатахъ,
построенныхъ изъ казны Патріарха близь Покровскаго собора п Васілія
блаженнаго, что на рвѣ. Тамъ сидѣлъ, т. е. завѣдывалъ изуграфіевъ пп-
правленія Пванъ Зарудный. Указомъ 1707 г. Апрѣля 27, повелѣно, « дабы
лучшаго ради псправленія и чести св. иконъ въ искусствѣ пконнаго п жп-
вописнаго изображенія, которые пшпутъ иконы Московскихъ, градскпхъ п
пностранныхъ пріѣзжихъ людей во Всероссійской державѣ, велѣно над-
зпрать и вѣдать ихъ, кромѣ всѣхъ приказовъ, Суперъ-Интерденту Пвану
Петрову Зарудневу.» Изуграфская Палата состояла въ иѣдомствѣ Оружей-
ной Палаты. (75)

Наконецъ, поставляя вѣкъ Петра Великаго предѣломъ Русской старины, мы
огранчимъ этою эпохой свое обозрѣніе псторіп пконописи въ Россіи; но не
можемъ не присовокупить къ тому, что какъ церковное это художество
равно и многіе его священные памятники, ознаменованные чудесамп, пред-
меты церковнаго благолѣпія и народнаго благоговѣнія, вошли въ нераз-
рывный союзъ съ внутреннею жпзнію народа, получли высокое значеніе

(75) Полное собрание Росс. Законовъ т. IV. съ 1700 по 1712 г. Zustand der Künste in Russ-
land zu Ende des XVII Jahrhunderts, v. I. Snegireff. въ Archiv für wissenschaftlichen Kunde von
Russland, 1842, Н. Н. Berlin.

XLIII

въ отечественной пistorii; они составляютъ въ Русскомъ мірѣ не только церковную, но и государственную святыню; съ нимъ связаны судьбы земли Русской, областей, городовъ. Такъ нѣ когда Софія была представительницей Великаго Новгорода, Тропца—Пскова до тѣхъ поръ, пока Московскій домъ Пресвятой Богородицы не сосредоточилъ въ нѣ драхъ свопхъ святынь изъ вольныхъ городовъ и удѣльныхъ Княженій. Владимпрская чудотворная пко- на, свидѣтельница объ Русскихъ Святителей и Государей, двигнута была изъ Москвы въ Кострому для призванія Михаила Романова на оспротѣвшій престолъ; Тихвинская Богоматерь дана была порукою на Столбовскомъ мирѣ; а Смоленская въ 1812 году сопутствовала Российскому воинству. Кому не позвѣстно, какое значеніе имѣютъ въ семейной жbiz иконы, дан- ныя родителямъ дѣтямъ въ благословеніе, ппсанныя по обещанію и въ ознаменованіе достопамятныхъ событий!

СВ. ПКОНЫ.

ИКОНА ВЛАДИМИРСКИЯ БОГОМАТЕРИ.

(Лисцникъ Омд. І. ІІ т.)

Прославленная чудотвореніями икона Владимирскія Богоматери, по древ-
нему преданію, (1) изображена еще при жизни Богоматери, списателемъ
Дѣятій Аностольскихъ, Евангелистомъ Лукою, въ честь которого основана
была, XIV вѣка, въ Италіи живописная школа, или братство, занимавшееся
ирепмущественно изображеніемъ лика Пресвятой Дѣвы и передавшее намъ
нѣсколько ся иконь. (2)

Изъ Царьграда святыя сія иривезена въ Кіевъ вмѣстѣ съ Нирогощею, (3) а
оттуда 1154 года во Владимиръ на Клязьмѣ, Вел. Кн. Андреемъ Боголюбскимъ,
который, по сказанію Русскаго временика: « вкова в ию болѣ 30 гривенъ
« золота, кромѣ серебра и дорогого каменія п женчога, и постави ю въ церкви
« своей въ Володимери. » Отъ пребыванія своего въ этой столицѣ Великихъ
Князей икона получила названіе Владимирской. Перенесеніе ся въ Москву при
В. К. Васліѣ Дмитриевичѣ въ 1395 году, Августа 26, ознаменовано спа-
сеніемъ престольнаго града отъ пашествія Тамерлана. Ханъ Монгольскій,
устрашенный дѣвнымъ видѣніемъ, внесанно обратился въ бѣгство, въ тотъ

(1) Подтвержденному и следующему надписью на камняхъ въ Римѣ: Oratorium quond. S. Pauli Apost. Luca Evangelista et Martialis martyrum, in quo et imago B. Marie virginis reperta sistebat una ex VII a B. Luca depictis. Roma subterranea novissima, opera et studio Pauli Aringhi. 2 t. 1658, Lutetiae Paris. in f.

(2) *D'Agincourt.* Storia dell'arte dimonstrata coi monumenti, Prato, 1826, m. I. p. 373.

(3) Въ рукоп. дополненіи къ Кенпсбергскому списку.

1°

4

ОТДЪЕННЕ 1.

самый день, какъ жители Московскіе встрѣтили на Кучковомъ полѣ эту за-
вѣтную святыню съ восклинцаніямп: «Матерь Божія! спаси землю Русскую!»
Съ водвореніемъ въ Москвѣ святой представительницы Владимирскаго Вели-
каго Княженія, Московскіе державцы уже возводимы были на престолъ не
во Владимирскомъ, но въ Московскомъ Успенскомъ Соборѣ у златыхъ вратъ.
Какъ сіе достопамятное и чудесное событие, такъ равно избавленіе Москвы
предstateльствомъ Богоматери отъ нашествія Ахметова въ 1480 году, оте-
чественная Церковь празднуетъ крестными ходами Августа 26 и Юня 23. (4)
Самое поновленіе ея пконы Всероссійскимъ Митрополитомъ Спimonомъ, въ
1514 году, торжествуется Церковію Мая 21.

Съ XVI вѣка пкона Владимирскія Богоматери почиталась въ Москвѣ глав-
ною, никогда называема была Одиптріею т. е. путеводительницею; (5) по
водвореніп ея въ Успенскомъ Соборѣ, первопрестольный храмъ сталъime-
новаться Домомъ Пресвятыя Богородицы. Во время 19 мѣсячнаго пребыва-
нія въ Московскомъ Кремльѣ Поляковъ, не щадпвшихъ святыни, она чудесно
сохранена Архиєпископомъ Галасусскимъ Арсеніемъ, и, по очищенніи горо-
да отвѣ рваговъ, вынесена была въ срѣтеніе русскимъ дружинамъ, которые
не чаяли ее увидѣть. Такъ судьбы Москвы связаны съ чудотворнымъ обра-
зомъ Богоматери, который былъ залогомъ спасенія и благоденствія Россіи,
свпѣдѣ телемъ обѣтовъ Царей, Святителей и народа! Для убѣжденія Борпса
Годунова принять хоругвп царства, эта земская святыня принесена была къ
нему въ Новодѣ вчій монастырь Патріархомъ Ювомъ; предъ нею павші
пицъ, Борись воскликнулъ со слезами: «о матерь Божія! что винюю тво-
«его подвига? Сохран, сохранн меня подъ сѣнію крова твоего!» Предъ
нею Святитель благословилъ его на государство Московское п всея Россіи.
При пзбраніп Святителей, въ кіотѣ ея на пелену полагаемы были въ панагіп
запечатанные жребіи и, послѣ молебна, вынятые распечатывались Царемъ,
который объявлялъ освященному собору и наролу имя пзбраннаго. По
сверженіи Годуновыкъ, когда клевреты Отрепьева въ Успенскомъ соборѣ
дерзновенно сорвали святительское облаченіе съ Патріарха Юва, тогда
Іерархъ, снявъ самъ съ себя панагію, положилъ у образа Владимирскія Бого-
матери, гдѣ она была на него возложена при посвященіп. Никонъ Патрі-

(4) Карамз. Н. Г. Р. Ш, 31, 39. V. 149, 151, 342. VI, 160. XI, 7, 123.—Разсуждение о крестныхъ ходахъ православной Церкви, соч. П. Анчкова — Платонова. М. 1842, въ 8.

(5) Выходы Государей Царей Михаила, Алексія и Оеодора, изд. Н. Стрсова. М. 1844. въ 4.

СВ. УТВАРН.

113

середникомъ, на коемъ наведенъ мусіею ликъ Спасителя, окруженнаго
четырьмя Евангелистами, двумя Архангелами п двумя Серафимами. Нод-
пши Греческія и Славянскія. Окладъ убранъ драгоцѣнными камнями и
жемчугомъ. Судя по его древности и стилю, можно предполагать, что
списатель, во время пребыванія своего въ Константинополѣ, украсилъ
трудъ свой Греческимъ дѣломъ, на пѣдспеніе Князя Мстислава, котораго
онъ называетъ царень. Типуль этотъ, по замѣчанію Кеннена, здѣсь
встрѣчается въ первый разъ при имені Князей, которые иногда величаемы
были Каганамп. Извѣстно, что удѣльный Князь Мстиславъ послѣ 1125 г.
вступилъ на Великокняжескій Кіевскій престолъ, или, какъ онъ говорилъ
самъ въ грамотѣ своей: « дьржа Роускоу землю въ своіе княженіе. »

15

НАНРЕСТОЛЬНОЕ ЕВАНГЕЛИЕ НАЧАЛА XIV ВѣКА.

(Гисиповъ Омд. І. 1678.)

Харатейное Евангеліе съ Апостоломъ, хранящееся въ ризницѣ Троицкого-Сергіевой лавры, какъ памятникъ палеографіпъ и торевтики XIV вѣка, драгоцѣнно пятнѣковою древностью и достопамятно вѣнценоснымъ его вкладчикомъ, современникомъ Преподобному Сергію. Оно писано на пергаментѣ въ десть, въ два столбца, четкимъ уставомъ; лиевныя чтенія изъ Евангелистовъ и Апостоловъ расположены по церковному порядке. Доски его обложены басменнымъ вызолоченымъ серебромъ, на коемъ выбиты разныя изображенія распятаго I. Христа (ІІІІс Хрсъ Црѣ Слѣвъ), Божіей Матери (Бм Мфлири), Юанна Богослова (Ягл иш) и Евангелистовъ. На окладѣ передней доски наведена чернью слѣдующая надпись: « КАЛЛЕТО МИВШЕМ МУСАЦА ЛЕКАБРА ОСЫМЫЙ НАДЕСЛТЬ ДЕНЬ, НА ПАЛЛЯТЬ СТГО МУЧНИК СЛАВАСТІЛАНА, СОЗДАНО БЫТЬ БУГАЛЬЕ СЕ БЛАГОВЕРНЫМ З КНАЗЕМУ ВЕЛИКИМ У СИЛЕОНОМУ ІБАНОВИЧЕМУ. » Слова сіи указываютъ, безъ сомнія, на украшеніе Евангелія: рукопись же могла быть и древнѣе.

Подобные памятники благочестія почти всегда были въ связи съ каким-нибудь важным прописствіями. Сынъ пъ преемникъ Калпты, Симеонъ возвратился изъ Орды 1344 года, Октября 26, « пожалованный « Богомъ пъ Царемъ. » Предполагаютъ, что это Евангеліе устроено Симеономъ въ благодарность Господу за благополучное совершеніе опаснаго путешествія. (1)

(1) Историч. описание Святотроицкія Сергіевы лавры. М. 1843, стр. 37. Арцыбышева повѣст-вованіе в Russia, II.

СВ. УТВАРИ.

115

Такое соображение может быть правдоподобнымъ; но вмѣсто 5508 лѣтъ отъ С. М., слѣдовало бы вычитать 5509 л.; ибо мѣсяцъ сооруженія былъ Декабрь. Въ такомъ случае выйдетъ 1343 годъ, когда В. К. Спмеонъ съ Митрополитомъ Оеогностомъ зѣдилъ въ Орду къ Хану Джанпбеку. Въ 1346 или 47 г. Спмеонъ, по призыву Новгородскаго Владыки Васплии и по благословенію Митрополита Оеогноста, «сѣде на столѣ своемъ» въ Великому Новгородѣ. (2) Вскорѣ появился въ землѣ Русской «моръ золѣ», «извѣстный подъ пменемъ черной смерти, отъ коей суждено кончить жизнь Великому Князю въ 1353 году. Такія событія, важныя въ государственной жизни, давали поводъ къ сооруженію церквей и св. утварей, какъ благо-дарственныхъ или умилостивительныхъ жертвъ.

Тогда Сергій подвизался въ пустынномъ уединеніи, а брать его Стефанъ былъ пгуменомъ Московскаго Богоявленскаго монастыря и духовnpкомъ Велпкаго Князя Спмеона Юанновича. Изъ чего слѣдуетъ, что устроеніе этого напрестольнаго Евангелия въ Москвѣ современно основанію Тропцко-Сергіевой обayeptп. Но какъ изъ надписи не видно, чтобы оно предназначено было для сей обayept: то, можетъ статься, послѣ дано вкладомъ на попновеніе соорудителя п скрыто было во время нашествія Эдпгея, предавшаго огню Тропцкій монастырь, въ 1408 г.

(2) Новгородская I и II лѣтопись въ Полномѣ собраніи Русскихъ лѣтописей, I.

1-3-1

15*

НАПРЕСТОЛЬНОЕ ЕВАНГЕЛИЕ КОНЦА XIV ВЕКА.

(Евангелие Омд. I. № 79, 80, 81.)

Харатейное сіе Евангеліе въ десть, писанное уставомъ, переплетено въ
бархатъ; верхняя доска его обложена вызолоченнымъ серебромъ со сканью,
по краямъ закрап изъ того же металла съ фінфѣтяными пзображеніямц
святыхъ Ефрема, Саввы, Евопмія, Николая Еписк. Мпрілкійскаго, трехъ
вселенскихъ Святителей, изъ Московскихъ одного Нетра, изъ Ростовскихъ
Леонтія и Преподобнаго Сергія. По краямъ лицевой доски вырѣзана слѣ-
дующая надпись: «Блѣт. щёз (1392) Март. индикта ла, оковано кыс
Ёвагліе се принѣелимъ Князь Васильї Дмитрієвичѣ всеа Рѣ(си) и Пресвєцѣим
Книрїан Митрополитѣ Кієвскомъ всеа Рѣ(си) повеленьем ра(ба) Бѣла Юедора
Індрѣевна.» Послѣднее пма встрѣчается намъ 1371 и 1389 г. между по-
слухами духовнаго завѣщанія Великаго Князяilitя. (1) На первомъ листѣ Евангелія читаемъ собственiorучную подпись Митропо-
лита Платона: «Сіе Евангеліе дано отъ Великаго Князя Васілияilit-
« рієвича, подписалъ смріенный Платонъ, Митрополитъ Московскій и Архи-
« мандрптъ Троицы Сергіевой лавры, 1798 года.» (2) Но изъ первой
надписи не вдно, чтобы оно дано было въ Сергіеву обптель самимъ Ве-
ликимъ Княземъ, а только въ его княженіе устроено повелѣніемъ Юедо-

(1) Собр. государ. грам. І. стр. 92 т. грам. 1271 г. стр. 61.

(2) Троицко-Сергіева лавра, соч. Н. С. 1842, въ 12.

СВ. УТВАРН.

117

ра Андр'єевича, который былъ Московскій бояринъ и, вѣроятно, братъ
бояръ, свидѣтельствовавшись духовную Великокняжескую, Александра и
другаго Феодора Александровичей.

Хотя надпись ета прямо указываетъ намъ на 1392 годъ устроенія окла-
да на Евангеліе; но сему противорѣчитъ изображеніе на немъ Препод.
Сергія, который преставился въ томъ же самомъ году, а св. мощи его от-
крыты и прославлены въ 1425 году. Изъ этого можно съ вѣроятностью
заключать, что при позднѣйшемъ возобновленіи и украшеніи оклада, при-
соединенъ образъ Преподобнаго основателя Троицкой лавры.

ЦАРСКОЕ ПАПРЕСТОЛЬНОЕ ЕВАНГЕЛИЕ 1693 ГОДА.

(Евангелие Омд. 1. П 82, 83, 84.)

Драгоцѣннѣйшее по матеріаламъ, великолѣннѣйшее по украшеніямъ, пре-
красное по художеству, сіе Евангелие, единственное въ своемъ родѣ, вы-
шенною 1 аршинъ съ ¼, шрипною 11 вершковъ. Оно напечатано на боль-
шой Александрийской бумагѣ Евангельскимъ буквами, въ Москвѣ 1689
года. Заставки въ заглавіяхъ замѣняются миніатюрами, писанными писус-
ною кпстью, каймы по листамъ кругомъ разцвѣчены красками съ золо-
томъ. Изображенія четырехъ Евангелистовъ отличаются правильностью и
твердостію рисунка, блескомъ колорита. Такъ какъ въ числѣ Царскихъ
иконописцевъ находился тогда Русскіе и чужестранные живописцы: то
съ достовѣрностію можно полагать, что сіи мніиатюры ихъ произведеніе.

Но окладъ несравненно превосходитъ богатствомъ и великолѣпіемъ гра-
гоцѣнныхъ украшеній роскошную печать св. книги; съ обѣихъ сторонъ
онъ золотой. По верхней его доскѣ наложены короны, цвѣты, травы и
узоры изъ алмазовъ, изумрудовъ и яхонтовъ съ фінифтью, между копьп
на семи большихъ изумрудахъ вырѣзаны обронною работой лики Господа
Вседержителя, Богоматери, Предтечи и четырехъ Евангелистовъ. Вся по-
верхность лицевой доски столь роскошно усѣяна драгоцѣннымъ камнямъ,
что они сливаются какъ бы въ одну массу. На обратной доскѣ наведены
финифтью по золоту лики разныхъ Святыхъ.

СВ. УТВАРИ.

119

По краямъ оклада вырѣзана с.лѣд. надпись:

« Во славу Всетворца Господа Бога и въ честь Пречистыя Дѣвы Богородицы Маріи, Благочестивѣйшіе Великіе Государи Цари и Великія Князі Юаннъ Алексѣевичь и Петръ Алексѣевичь всея великія и малыя и бѣлыя Россіи Самодержцы и многихъ государствъ и земель восточныхъ и западныхъ и сѣверныхъ отчичи и дѣдчи и наслѣдники и государы и обладители и повелители въ 12 лѣто царства ихъ, и мати ихъ, благочестивая Великая Государыня, благовѣрная Царица и Великая Княгпня Наталія Кирilloвна въ Богожеланномъ своимъ царскимъ усердіи, изволиша сіе святое Евангеліе Іисусъ Христово напечатанное устроити изряднымъ художествомъ и украсити отъ свыхъ царскихъ сокровищь превеликимъ иждивеніемъ, златомъ и драгимъ каменіемъ, при благороднѣйшемъ Великомъ Государѣ Цесаревичѣ и Великомъ Князѣ Алексѣи Петровичѣ всея великія и малыя и бѣлыя Россіи, на 4 году возраста его, и устрой повелѣша оное отдать въ великую соборную Церковь Успенія Пресвятыя Богоматери, при Великомъ Господинѣ Святѣйшемъ Кпрѣ Адріанѣ, Архіепископѣ Московскомъ и всея Россіи и всѣхъ сѣверныхъ странъ Патріархѣ, въ царствующемъ, великомъ и преславномъ градѣ Москвѣ, мірозданія 7202, отъ воплощенія же Бога слова Иисусъ Христа 1693 года, мѣсяца Декемврія въ 25 день. »

Время устроенія сего напрестольнаго Евангелія совпадаетъ съ путешествіемъ юнаго Петра въ Архангельскъ, куда не хотѣла отпускать заботливая мать его, для перваго морскаго путешествія. Вѣроятно, это было объѣтнымъ ея приношеніемъ Дому Пресвятой Богородицы о сохраненіи сына ея. Въ царствованіе Екатерины II Евангеліе это было возобновлено украшеніями и въ такомъ видѣ сохранилось до нашихъ временъ, какъ священный и драгоцѣнный памятник Царскаго благочестія. Въ храмовой праздникъ и въ день коронованія Государей Россійскихъ оно выносится двумя діаконами на маломъ выходѣ.

МИТРЫ ЮВА И НИКОНА,

ПАТПАРХОВЪ ВСЕЯ РОССИИ.

(Гисунокъ Омд. 1. Пъ 85, 90.)

Въ Московской Патріаршей ризницѣ, митры перваго и шестаго Патріарховъ Всероссійскихъ Юва и Никона, напоминая намъ лица, замѣчательныя въ Исторіи Іерархіи и Государства п отчасти слодныя своимъ жребіемъ, въ тоже время обращаютъ вниманіе на происхожденіе, первоначальное зна- менованіе и введеніе сего главнаго іераршескаго отличія.

Мптра есть слово Греческое μίτρα, означающее головную повязку, увя-
сло, наглавіе, кпдаръ, тоже что τιάρα, какая извѣстна была у Фригійцевъ п
другихъ восточныхъ народовъ. (1) Такъ какъ она составляла отличительное
украшеніе вообще Іудейскихъ первосзященниковъ, а со времени Давида п
Царей, (2) то въ подражаніе первымъ Архипастыри Хрپстіанской Церкви усво-
пли себѣ подобное наглавіе. У первосвященниковъ на златой дщицѣ, украшав-
шей чело кидара, изображены были слова: святыня Господня, (3) замѣнен-
ныя на митрѣ Архіерейской ликами Спаспителя, Богоматерп и п～ругихъ Свя-
тыхъ. (4) Въ вѣкъ I. Христа, по свидѣтельству Юсифа Флавія, жрецы изъ

(1) I. Iani Archaeologia biblica. Viennæ, 1814, in-8.

(2) Ні Царемъ XII, 30.

(3) Начертаніе церковно-библейской Исторіі, Митрополита Филарета, Спб. 1827, въ 8.

(4) Разсужденіе о началѣ, возможности и знаменованіи церковныхъ облаченій, соч. К. Кито-
вича. Спб. 1804. въ 4.

СВ. УТВАРИ.

121

племени Маккавеевъ, бывшее вмѣстѣ и Царями, къ митрѣ присоединили тройную корону. И такъ, по первоначальному пронсхождению, митра составляла главную утварь Царей и первосвященниковъ, какъ символъ помазанія и власти. Церковь Хрпстіанская, нерѣдко обращающая внѣшнее, ве-щественное въ символы духовнаго, сообщила митрѣ высокое значеніе славы Господа и власти, данной отъ него служителямъ святилища, (5) посему-то Евсевій называетъ ее вънцы.15 славы. (6) Вселенскій Святитель Іоаннъ Златоустъ въ похвалѣ Евангелію вnuшаетъ рукополагаемому Епископу, что « принятіе вѣнца (τηάρας) знаменуетъ Евангеліе, что хотя онъ всѣмъ глава « и надъ всѣми имѣетъ державу, но и самъ состоитъ подъ закономъ. »

Первое употребленіе митрѣ святительскихъ встрѣчается намъ въ первен-ствующей Церкви. По свидѣтельству Еписканія и Евсевія, Апостолы св. Іа-ковъ, братъ Господень и Евангелистъ Іоаннъ Богословъ, въ знакъ духов-наго помазанія, носили на своемъ наглавіи дещу злату. Это подтверж-дается дѣяніями Константинопольскаго собора, въ IX вѣкѣ, противъ Фотія, гдѣ между прочимъ сказано, что Патріархъ Іерусалимскій Θεοδοσій послалъ въ даръ къ Цареградскому Патріарху Игнатію съ подпромъ и нарамникомъ митру (μίτρα) св. Іакова, брата Господня. (7) Этотъ же самый Θεοδοσій утверждаетъ, что предмѣстникъ его, Патріархи и онъ самъ, возлагалі себѣ на главу митру, когда имъ надлежало входить въ святилище для богослуженія. По примѣру св. Апостоловъ, и Вселенскіе Святители украшались кня-дромъ; ибо св. Григорій Назіянспин называетъ кидары.16 (χίδαρις) то на-главіе или увясло, которое онъ носилъ; впрочемъ онъ не изъяснилъ намъ, какую оно имѣло фигуру и употреблялось ли прочими Епископами. Въ на-шихъ отечественныхъ лѣтописяхъ упомянуто о шапкѣ Юанна Златоуста, привезенной въ Москву 1558 года Юрьевскимъ Архимандритомъ. (8) До раздѣленія Церкви на Восточную и Западную и въ послѣдствіи, извѣстно было въ Римско-Католической Иерархіи употребленіе митрѣ, которыя, до Ліон-скаго собора въ 1249 году, служили отличіемъ для кардиналовъ. Во време-на же Патріарха Валсамона, въ XII вѣкѣ, какъ онъ самъ свидѣтельствуетъ, одинъ только Патріархъ Александрійскій надѣвалъ на себя митру въ слу-

(5) *Исход. ХХVIII. 36 и 40. Премудр Солом. XVIII, 24*

(6) *Eusebii Historia eccles. X. с. 4.*

(7) *Euchologion, s. rituale graecorum, opera Iac. Goar, ed. II, Venetiis, 1730, in-f. p. 313.*

(8) *Карамз. Н. Г. Р. VIII, пр. 587*

16

122

ОТДЖЛЕНІЕ І.

женіп. Причинною сему онъ полагаетъ то, что, когда св. Кириллъ, Патрі-
архъ Александрійскій предсѣдательствовалъ на III Вселенскомъ Соборѣ за
Целестина Римскаго Патріарха, тогда возложилъ на главу свою золотую
митру, какую носили Римскіе Патріархи по праву, данному св. Спльвестру
Константиномъ Великимъ. (9) Но видно, что постоянное употребленіе мит-
ры въ то время еще не было узаконено; ибо, по словамъ Вальсамона
незадолго до него, даже один хартофлаксъ Константинопольской церкви
надъвалъ митру въ служеніи и въ торжественныхъ шествіяхъ.

По сказанію великаго логофета Еписканія, (10) Императоръ Василій Млад-
шій, современникъ Владимира І, царствовавшій въ концѣ Х и въ началѣ
ХІ вѣка, возложилъ царскую діадиму на Патріарха Іерусалимскаго Феофи-
ла, за примпреніе съ Цареградскимъ Патріархомъ. Вѣроятно, по примѣру
его, Царь Алексій Михайловичъ пожаловалъ корону Патріарху Никону. Въ XV
вѣкѣ, какъ свидѣтельствуетъ Спмеонъ Фессалонійскій, не только Патріархъ
Александрійскій, но и многие другие носили уже митры, основываясь на древ-
немъ, еще ветхозаконномъ преданіп. Когда же съ паденіемъ восточной Им-
періп, Церковь утратила много велелѣнія свопхъ обрядовъ и утварей, тогда,
вѣроятно, прекратилось употребленіе митрѣ Епископамп; ибо Русскіе нашп
путешественники въ Іерусалимъ Арсеній Сухановъ (11) около половины
XVII вѣка и Василій Барскій въ 1727 году (12) согласно свидѣтельству-
ютъ что, кромѣ Іерусалимскаго Патріарха, никто изъ тамошнихъ Еписко-
повъ не возлагалъ на себя митры при священнослуженіи.

Между тѣмъ какъ на Христіанскомъ востокѣ, подъ владычествомъ Лати-
новъ и Магометанъ, внѣшнія отличія сана Іераршескаго подверглись изп-
мѣненію, Россійская Церковь и подъ ярмомъ Монгольскимъ удержала ихъ
ненарушимо, въ такомъ видѣ, въ какомъ они приняты были отъ Визан-
тийской Церкви.

Въ числѣ святительскихъ отличій и митра издревле въ отечествѣ нашемъ
служила украшеніемъ не только Епископовъ, но даже и нѣкоторыхъ Архи-
мандриповъ, какъ видно изъ соборнаго свитка, напечатаннаго при Юаки-

(9) Разсуждение о началѣ, важности и знаменованіи церковныхъ облаченій. Спб. 1804, въ І.

(10) *Epiphaniæ adversus haereticos, t. 1.* 1. IX. ed *Colonies*. 1682, f.

(11) Проскопитаріі, или позолонникъ, въ рукоп.

(12) Василія Григоровича Барскаго путешествіе къ Святымъ мѣстамъ. Спб. 1778, стр 225.

СВ. УТВАРИ.

123

мовскомъ служебникъ 1668 г., также изъ дѣяній Московскаго собора, бывшаго при Патріархѣ Юасафѣ 1675 года. Но предоставленіе сего отличія завписѣло отъ сопозволенія Царя и Святителя, а послѣ уже введено въ общее употребленіе у всѣхъ Российскихъ Архіереевъ и Архимандритовъ. (13)

Какъ Царская корона, или вѣнецъ, такъ равно пъ Архіереїская мптра нерѣдко называлось шапками. Но первопачально между митрою и шапкою полагалось то различіе, что первая была съ образампъ и украшала Архіереевъ, а послѣдняя только съ перекрестьемъ и носпма была Архимандритамъ; въ послѣдствіи названія сіп былі смѣшаны. Святительскія митры, жалованныя Царями подъ именемъ коронъ, имѣютъ вокругъ шапки зубчатый вѣнецъ, пли обручь; одна пзъ таковыхъ коронъ называлась большою, а другая меньшою. Митры Патріаршія и Митрополічы различались отъ Епископскихъ и Архимандрічныхъ не столько формою, сколько украшеніями и матеріаломъ. Такъ напр. въ великіе праздники на служеніпъ Патріарху предоставлена уставомъ мптра съ крестомъ и короною, Митрополитамъ шапка золотая, пли серебряная позолоченная, Архіепископамъ пъ Епископамъ шапка среброкованая. (14)

Чтожъ касается до изображеніныхъ здѣсь митръ перваго и шестаго Патріарховъ Московскихъ, въ концѣ XVI и въ половинѣ XVII вѣка, то онѣ разнятся какъ своею формою, такъ равно пъ убранствомъ. Первая сходствуетъ съ древними митрами Митрополитовъ и Епископовъ, въ какихъ онп обыкновенно изображаются на старинныхъ иконахъ. Она имѣетъ видъ изменной шапочки съ опушкою пли окольшемъ изъ горностаеваго мѣха; сдѣлана изъ лазоревой камки, шитой волоченымъ золотомъ. На маковицѣ ея, вмѣсто креста, какой осѣняетъ другія Патріаршія митры, вышитъ пъ обнизанъ мѣлкимъ жемчугомъ образъ Знаменія Пресвятыя Богородицы, вокругъ коего слѣдующія слова: « Всѣ уповѣніе мое к Тебѣ возлагаю, Мати « Божія, Ты мла сохрани подъ кровомъ Тконмъ! » На челѣ изображенъ Денсусъ, по сторонамъ св. Апостолы Петръ пъ Навелъ пъ другіе Святые, которыхъ имена трудно разобрать. Надъ окольшемъ кругомъ идетъ надпись, пизанная жемчугомъ: « Призби съ небесе, Боже, й кинѣдъ и посѣти « киноградъ сей, его же насади десница Ткож! » На серебряномъ плащѣ

(13) Разсуждение о началѣ, важности и знаменовѣніи церков. облаченій. Спб. 1804, т. 4.

(14) Исторія Росс. ерархіи. 1 и 11.

16

124

ОТДЪЛЕННЕ І.

вырѣзано: « лѣта †ЗРДІ Сентября въ ай день сдѣлана їїл шанка по-
вѣрѣніемъ Святѣйшаго Ієва Патріарха Лосковскаго йѣ въ еда Росіи. »

Въ духовной грамотѣ своей Ювѣ, 1597 г. упоминаетъ, что онъ « устро-
« плѣ на свои келейныя, заздравныя и заупокойныя милостинныя деньги
« въ домъ Пресвятныя Богородицы шанки, саки и пр. » (15) Присланная
же Юву отъ Цареградскаго Патріарха митра, слывущая короною Палео-
лога, вдвое выше описанной пами шанки, конусообразная съ перекрѣсть-
емъ на тульѣ съ осмиконечнымъ крестомъ на верху.

Никонова митра, названная въ описи большою короною, отличается отъ первой величинною, искусствомъ работы, роскошью и узорочностью украшений, тѣмъ величіемъ, какое сей Патріархъ старался придать Святительскому сану. По серебряной вызолоченой доскѣ ея, надъ обручемъ въ коронкахъ размѣщены изображенія Спасителя и XII Апостоловъ, какія украшали корону Царпцы Ирины, супруги Оеодора I (16); надъ ними въ четырехъ клеймахъ накладныя съ фіншью мконы Богоматери и Гавриила Архангела благовѣствующаго, потомъ тезоименитыхъ Царю Алексію Михайловну и Царпцѣ Маріп Ильиничнѣ св. Алексія Божія человѣка и Маріп Египтяныни. Съ верху митры спущено перекрестьье, состоящее изъ разныхъ драгоцѣнныхъ каменьевъ и обнизанное кафимскимъ жемчугомъ: на маковпцѣ ея возвышается четвероконечный крестъ изъ Греческихъ алмазовъ; при подножіи его двойная осмугольная звѣзда — символъ надежды. (17) На обручѣ, обипмающемъ, вмѣсто мѣховой опушки, края, пли рога митры, въ гнѣздахъ и репьяхъ вставлены пзумруды, лалы и яхонты, коп представляютъ въ ней вънепцъ отъ каменій драгихъ. Святодѣпная утварь сія запечатлѣна с.г. дующею лѣтописью въ звѣздѣ: « Въ царство калгочестивѣйшаго великаго Господаря Царя въ великаго Князя Алексія Михайловиа въ еда великія въ малыя Росіи Салюдержца, дѣхонаго пастьерства при великомъ Господинѣ, Архіепископѣ царствующаго града Лоскы въ въ еда великія въ малыя Росіи Святейшемъ Патріарстѣ Никонѣ, въ вѣчнѣю пламѣ Божиїна Никиты Івановича Романова дѣше г. Юнія ай день. » Какъ святительская утварь сія, такъ равно и надпись напоминаютъ намъ блестящую эпоху славы и могущества Никона, когда Самодержецъ, при-

(15) Древняя Росс. Вивліоонка, IV, 123.

(16) Карамз Н. Г. Р. Х, пр. 217.

(17) *Andrews Alcati emblemata cum commentariis.* Patavii, 1661, in-4.

СВ. УТВАРИ.

125

знательный за его подвиги ко благу Церкви п государства, за спасение
своего семейства оть моровой язвы, именовалъ его свопмъ другомъ п далъ
ему тптло Великаго Государя. Но Никонъ, отрекавшійся отъ сего высокаго
тптла, названъ въ надписи на сей митрѣ Великихъ Господних, а на
другой митрѣ Греческой: καθ'εις, καθ'εις, что значитъ п Господни п Госу-
дарь. Кромѣ благоволенія п признательности Царя къ Патриарху, этотъ даръ
свздѣтельствуетъ о благоговѣніп его къ памяти дяди своего, боярина п дворец-
каго Никпты Ивановича Романова, погребенного 1655 года, декабря 11, (18)
въ Новоспасскомъ монастырѣ, этомъ родовомъ кладбишѣ рода Романовыхъ,
гдѣ Никонъ до Патриаршества своего былъ Архимандритомъ. Здѣсь нельзя не
замѣтить, что какъ на этой коронѣ, такъ п на Греческой митрѣ Никона, годъ
пзображенъ Арабскими цыфрами не отъ сотворенія міра, но отъ Рождества
Христова, чтò служить доказательствомъ употребленія Арабскихъ цыфръ
и лѣтосчисленія отъ Р. Х. еще до Петра I. Если же принять чпсловый
знакъ 1 за церковный, а не Арабскій, то судьба это чпсло мѣсяца обрек-
ла Никону концемъ его Патриаршескаго служенія; пзвѣстно, что онъ,
спустя послѣ того три года, добровольно оставилъ Святительскій престолъ
10 Юня. (19)

(18) Выходы Государей Царей и Великихъ Князей съ 1632 по 1682 годъ, изд. Н. Строе-
ба. М. 1844, въ 4.

(19) Акты Археографической Експедиции. IV, 149.

ПАТПАРШАЯ МИТРА.

(Исполн. Омд. І. 16 86.)

Митра сія, по преданію, Натріарха Юакима, болже походить на Царскую корону, чьмь на Святительскую шапку; въ описи Натріаршей ризницы она названа *среднею*. На ней пѣтъ образовъ и надписей, кои опредѣляюч бы ея значеніе в время устроенія; но она замѣчательна богатствомъ пѣ великолѣпіемъ украшеній, искусствомъ Царскихъ ювелировъ XVII вѣка.

Золотое ея перекрестьье, пли запона, наложенная на червчатый бархатъ, ближается драгоцѣннымъ каменьями и жемчугами. Вокругъ мптры надъ нпжнимъ вѣнцемъ одиннадцать золотыхъ коронокъ съ лалами, пзумрудами, яхонтами и алмазами. Между перекрѣстьемъ наложены репьи, или розетки изъ драгоцѣнныхъ камней; вдоль простираются пряди бурмпцкаго жемчуга. Верхъ увѣнчанъ алмазнымъ четвероконечнымъ крестомъ.

Вѣсу въ этой мптрѣ 4 фунта и 69 золот.

МИТРА НИКОНА ПАТПАРХА.

(Рисунок 87.)

Эта митра, названная въ описи большего, одна пзъ драгоцѣннѣйшихъ по
богатству украшеній п по искусству работы. Какъ и въ предыдущей, зо-
лотая ея запона, усѣянная лалами, червчатыми и лазоревыми яхонтами,
пзумрудами и алмазами, образуетъ четвероконечный крестъ, соединенный
вверху съ многоугольною звѣздой въ запонѣ, а къ низу съ вѣнцомъ пзъ
крупныхъ драгоцѣнныхъ камней межлу двумя прядями жемчуга. Звѣзда
служить подножіемъ четвероконечному кресту изъ алмазовъ и яхонтовъ;
другой алмазный крестъ утвержденъ на передней сторонѣ мптры. Между
перекрестььмъ, обнпзаннымъ прядями окатистаго жемчуга, вставлены че-
тыре клейма съ фппфтяными пзображеніями Евангелпстовъ съ крупными
пзумрудами. Подъ клеймами на фппфтяныхъ плащахъ читаете слађую-
щую надпись:

ЗДѣЛАНА ТЕА СВЯТУТЕЛЬСКАЯ ШАПКА ВЕЛИКОМУ ГОСПОДИН ВЫСЛУГЬЙШЕМУ
НиконУ ПАТРІАРХУ МОСКОВСКОМУ И НЕЕЛ РУСТУ ЛЕТА ЗВЕЗДА, ОКТЯБРЯ КЪ КЪ ДЕНЬ
ПОВЕЛѣННІЕМУ ВЕЛИКАГО ГОСУДАРЬ ЦАРЬ И ВЕЛИКАГО КНАЗА НАЛЕКА НИХАЙЛОВИЧА
И НЕГО БАГОВЬЕРНЫЯ ЦАРЬЦЫ И ВЕЛИКАЯ КНАЗАГИ КАРЬИ ИЛЬИНЧНЫ.

Хотя въ надписи и означенъ 1651 годъ; по въ описи Патріаршей риз-
ппы правильнѣе 1653 г.; ибо Никонъ облеченъ саномъ Патріарха 1652 г.
Юля 25.

128

ОТДЪЛЕНІЕ І.

Въ 1775 году Святительская митра сія передъллана, по желанію Свѣтлѣйшаго Князя Потемкина, когда онъ, оставивъ дворъ, учился церковному уставу въ Александро-Невской лаврѣ и поспѣ монашескую одежду. (1) Преданіе говорить, что Потемкинъ примѣривалъ эту митру, будетъ ли она ему въ пору.

Вѣсомъ утварь эта 6 фунтовъ 6⅓ золотниковъ.

(1) Словарь достопамятныхъ летенъ Русской земли, сост. Л. Н. Бантышъ-Каменскій, ч. IV.

МИТРА,

НОЖАЛОВАНИЯ ЦАРЕМЪ АЛЕКСІЕМЪ МИХАЙЛОВИЧЕМЪ НИКОНУ НАТПАРХУ,

(Государств. Омд. 1. П 88.)

Эта драгоцѣнная утварь, подобно предъидущей, есть памятник осо-
беннаго благоволенія Царя Алексія Михайловича къ Никону Патріарху,
котораго онъ называлъ своимъ другомъ.

Формою своей она большѣе походитъ на древнія мптры, чѣмъ другія Па-
тріаршія мптры и короны. Основа ея алтабасная. Перекрестьье ея и вѣнецъ
состоятъ изъ крупнаго жемчугу, между конмъ вставлены репьи изъ драго-
цѣнныхъ камней и на передней сторонѣ камей изъ лазореваго яхонта съ
пзображеніемъ Воскресенія Христова. Верхъ ея осѣнѣнъ осмиконечнымъ
крестомъ. Между перекрѣстьемъ вставлены четыре клейма финифтяныя съ
пзображеніемъ четырехъ Евангелистовъ. При подножіп пхлѣ наведена фп-
ніфтью слѣд. надпись: Здѣлана їїл святительская шапка Великомѣ Господинѣ
Святѣйшемѣ Никонѣ Патріархѣ Лосковскому и вѣсе Рѣсіи, лѣта 1639,
марта кн, покровѣніемъ Великаго Гѣрха и Великаго Князѣ Алексія Михайловича
всѣх Рѣсіи и ево блговѣрной Шрцы и Великой Князі Маріи Ильиничны.

17

ГРЕЧЕСКАЯ МИТРА.

(Гисунок 8. Омд. 1. ІІ 89.)

Въ оппис Патріаршей рпзницы она названа меньше, также извѣстна подъ именемъ Цареградской и болѣе походитъ на Царскую корону, чѣмъ на святительскую митру. На золотой алтабасъ этой митры наложена золотая прорѣзная запона, усѣянная драгоцѣнными каменьями и украшенная фиппѣтяными травамп и цвѣтами; между ними размѣщены золотыя съ чернью пупки. На запонѣ изображенъ Спаситель; по сторонамъ чеканные золотые образа четырехъ Евангелпстовъ. Подъ осмиконечнымъ крестомъ золотая чашка съ чернью, коею наведены поясныя изображенія трехъ Московскихъ Святителей и олгіос Власинос Кесарисски. Кромѣ послѣднихъ словъ, нѣтъ ни какихъ признаковъ Греческаго дѣла; да и Греческія слова могли быть списаны Московскимъ художникомъ съ Греческаго образа. Соединеніе же трехъ мѣстныхъ Святителей ясно показываетъ, что митра сія устроена между учрежденіемъ праздника ихъ при Іовѣ Патріархѣ и принесеніемъ въ Москву мощей св. Флишпа Митрополита при Юспѣ Патріархѣ. По видимому, она была передѣлана, какъ и показываютъ ея орнаменты, относящіеся не къ одному времени и не къ одному стилю.

Вѣсу въ ней 3 фунта и 26 золотинковъ.

МИТРА,

ИРИСЛАНИЯ ИЗЪ ГРЕЦИИ КЪ НАТПРАРХУ ИИКОНУ,

(Лисунокъ Омд. І. № 91.)

Мптра эта, названная въ описп короною, по преданію, прислана къ Никону изъ Греціи, гдѣ уже извѣстно было имя и віліяніе на дѣла Московскаго Первосвятителя. Форма ея соотвѣтствуетъ этому названію, а богатство разнообразныхъ узорочій ея назначенію въ Патріаршемъ служеніп, ознаменованномъ торжественностью и великолѣпіемъ.

Основу митры составляетъ серебряная вызолоченная доска, на коей положено перекрестье, запоны и репьи изъ разныхъ драгоцѣнныхъ камней и жемчуговъ. На верхушкѣ двѣ осміугольныя звѣзды, вставленныя одна въ другую, служатъ подножіемъ четвероконечному кресту изъ червчатыхъ яхонтовъ и пзумрудовъ. Вокругъ звѣздъ на фінффтяномъ ободкѣ изображена слѣдующая надпись изъ Псалма XX, 4: « Εὐθυχάς ἐπὶ τὴν περιφερὴν αὐτοῦ στέγανον ἐκ λίθου τιμίου. Ζωὴν ἀγάπατο σε, καὶ ἐδωκας αὐτῷ μακρότητα ἡμερῶν. Τοῦ μακαριωτάτου Πατριάρχου τῆς μεγάλης πόλεως Μοσχοβίας καὶ πάσης Ρωσίας κυρίου κυρίου Νίκωνος σημημαίω, (σημεῖον?) т. е. « Положилъ « есп на главѣ его вѣнецъ отъ камене честна. Живота просилъ есть, у тебе п « далъ есп ему въ долготу дній. Блаженнѣйшаго Патріарха велипкаго града « Москвы и всея Россіп, Господина Никона знаменіе, 1653. »

Хотя образа на митрѣ Греческаго дѣла и писмена на нихъ Греческія; но изъ самой надписи не видно, что корона ета прислана изъ Греціи Ни-

17

132

ОТДЪЛЕНІЕ І.

кону Патріарху, вскорѣ по вступленіи его на святительской престолъ. Вѣ-
роятнѣе, она доставлена отъ вселенскихъ Патріарховъ одному изъ пред-
шественниковъ Нпкона, а имъ она только украшена драгоцѣнными кам-
нями и Греческою надписью; потому что онъ и другія древнѣйшія утвари
своихъ предшественниковъ запечатлѣлъ свопмъ пменемъ.

Между перекрестььемъ, на четырехъ золотыхъ плащахъ, или клеймахъ,
вычеканены п наведены чернью Св. Евангелисты съ Греческими падпи-
саніями ихъ именъ и зачала Евангелий у каждого. Надъ ппжнимъ вѣнцомъ
возвышаются двѣнадцать городковъ, ппп репьевъ изъ жемчуговъ, пзумру-
довъ п яхонтовъ, представляющихъ подобіе криновъ и числомъ свопмъ
намѣкающихъ на ХІІ Апостоловъ. Вѣсомъ ета митра 5 фунтовъ. Сходная
съ нею п, какъ вѣроятно, по образцу ея с.ѣланная, также кованая митра
есть даръ Патріарху отъ Царя Алексія Михапловича п Царцы Маріп
Пьинпичны, какъ показываютъ самыя надписп на ней п фпнифтяные образа
Св. Алексія Божіяго человѣка п Маріп Египетской, пмъ тезопменптыхъ.
Съ того времени распространплись митры златокованныя, которые замѣ-
нили прежнія мягкія; онѣ жалуемы были, какъ особыя преимущества,
Архіереямъ п даже Архимандритамъ.

— 8 —

ПАТПАРШЕ КЛОБУКИ.

(Лисцюк О.І. 1. 1932, 193.)

Патріаршіе клобукі, здѣсь пізображеніе, дають нам' поводъ коснуться
вообще значенія п употребленія клубковъ, препмущественно бѣлыхъ,
нѣкогда составлявшіхъ предметъ состязаній на соборахъ Россійской Церкви
и посему относящихся какъ къ Исторіи, такъ равно п Археологіи.

Собственно клубкъ, на новогреческомъ заβούχη есть покрывало пзъ шер-
стяной, пли шелковой ткани, носимое монахамъ сверхъ каптыря, или ками-
лавки; въ таппственномъ смыслѣ онъ означаетъ шлемъ спасенія. (1) Изъ оте-
чественной історіи открывается намъ, что въ древности на Русп отъ упо-
требленія клубковъ или черныхъ шапокъ запмствовалі свое названіе народы
Черкасскаго племени, Черные клубуки п что не только Великіе и удѣльные
Князья, но п слуги Княжескіе носили на головѣ клубукп; (2) потомъ даже
при крещеніи на младенцевъ, какъ видно пзъ древняго Требника, надѣвалп
клобучки, пли куколи, родъ шапочекъ. (3) Чтожъ касается до монашескаго
наглавія, то нерѣдко подъ словомъ клубкъ разумѣютъ п покрываемую пмъ

(1) Новая Скрыжаль, соч. Нресов Веніамина, изл. 4. М. 1816, въ 4.

(2) Карамз. Н. Г. Р. 1, пр. 90, 457, 11, 71, 152, пр. 353.

(3) Молитвеницъ или Требникъ изъ Греч. языка на Словенской превѣденный изслѣдованнымъ изъ друкарнѣ Пана Θ. Ю. Балабаба, Стративское выданье, року 1606, въ 4.

134

ОТДЪЛЕНИЕ І.

камплавку; даже въ среднемъ Греческомъ и Латинскомъ языкахъ καμίλαβα,
camilabo, значитъ покрывало на камплавкѣ святительской, спущенное кры-
лами, пли космами, на обѣ стороны, тоже что клобукъ. Шапочка сія, или
скуфья καμελαύχιον, по мнѣнію Келдрпна, Леона Аллація и Гоара, происходитъ
отъ κάμηλος верблюдъ и ἀυχὴν, выя и тѣсный входъ, потому что у Вос-
точныхъ иноковъ для защищенія головы отъ солнечнаго зноя, она дѣла-
лась изъ верблюжей шерсти съ покрываломъ, или клобукомъ, коего заднимъ
концемъ образуется горбъ, чтò подало поводъ другимъ производить слово
сіе отъ κασμα, зной, варъ и ἐλάυνω, укрощаю, слѣд. шапка, защищающая
отъ жара. (4) И такъ наглавію сему, сперва принятому необходимостью,
въ послѣдствіи придано символическое значеніе, наконецъ оно обращено
въ знакъ отличія.

Въ порядкѣ іераршескомъ Россійской Церкви издревле клобукі Митропо-
личьи и даже Епископскіе отличались пногда бѣлымъ цвѣтомъ отъ черныхъ
клобуковъ монашескихъ; но такое отличіе не было въ ней повсемѣстнымъ
и постояннымъ, какъ видимъ въ восточныхъ церквахъ православнаго испо-
вѣданія. Въ Александрійской Церкви, при торжественныхъ случаяхъ, и скпт-
скіе старцы облекались въ бѣлую одежду.

По сомнительному сказанію Русскаго толмача Димптрія, бывшаго въ
Римѣ въ началѣ XVI вѣка, бѣлый клобукъ первоначально былъ дарованъ
въ IV вѣкѣ по Р. Х. Константиномъ Великимъ Римскому Натріарху Силь-
вестру; въ XIV вѣкѣ изъ Рима перенесенъ въ Царыградъ, откуда Па-
тріархъ Филоөей, рукоположившій Св. Алексія Митрополита, прислалъ въ
даръ Новогородскому Архиепископу Василью бѣлый клобукъ, хранящійся въ
ризницѣ Софійскаго Новгородскаго Собора. Такое іераршеское отличіе
призвали себѣ и преемники его, въ томъ числѣ Геннадій, къ которому
писалъ сказаніе изъ Рима Димптрій толмачь. Но Московскій соборъ 1666
года призналъ это сказаніе живымъ и неправымъ, « еже писа отъ вѣтра
главы своея. »

Митрополитъ Платонъ, основывалсь на томъ, что гораздо прежде Васи-
ля Новгородскаго, первый Епископъ Ростовскій, Леонтий носилъ бѣлый
клобукъ, съ вѣроятностію полагаетъ, что обыкновеніе сіе запинствовано не
изъ Новгорода; но существовало прежде отъ самаго начала Христианства

(4) *Ducangii Glossarium ad scriptum. mediae et infimæ graecitatis.* 2 t. Lugduni, 1688, f.

СВ. УТВАРИ.

135

въ Россіи. (5) Обращаясь къ исторіи Константинопольской Церкви, откуда вѣра христіанская пересаждена въ Россію, мы находимъ тамъ образцы бѣлому клобуку, коего Димитрий Толмачь отъпскивалъ въ Римѣ, именно: Юаннъ Кантакузинъ, при описаніи вѣнчанія на Царство Юанна Палеолога, замѣчаетъ, « что на главѣ у Патріарха было бѣлое покрывало, украшен- « ное золотомъ п съ изображеніемъ Спасителя, Богоматери и Предтечи « (εἰπὶ τῆς κεφαλῆς), какое обыкновенно нашивали прежніе Патріархи пзъ бѣлаго Духовенства » (6). Послѣ того какъ у Грековъ оставленъ былъ обычай пропroduceить Патріарховъ и Митрополитовъ не пзъ монанства: то п вышелъ пзъ употребленія бѣлый клобукъ, замѣненный чернымъ, какой донынѣ у нихъ носятъ Патріархи п Митрополиты. Вѣроятно, на такомъ основаніи Цареградскій Патріархъ даровалъ бѣлый клобукъ Новгородскому Архиепископу Василию, избранному п хпротонописанному въ 1331 году пзъ приходскихъ священниковъ Козмодемьяновской церкви въ Новгородѣ.

Сверхъ того, о древнѣйшемъ употребленіи бѣлаго клобука Россійскими Архипастырями, представляютъ намъ различныя мнѣнія два Московскіе собора 1564 и 1666 годовъ. На первомъ, бывшемъ послѣ смерти Всероссійскаго Митрополита Макарія, прежде Архиепископа Новгородскаго, въ присутствіи Царя Юанна Васильевича, разсуждаемо было: « почему Митро- « политъ Всероссійскій носитъ черный клобукъ, тогда какъ прежніе Русскіе « первопрестольницы Петръ и Алексій, Юаннъ Архиепископъ Новгородскій, « Леонтій, Игнатій и Исаія Ростовскіе Святители носили бѣлые клобукъ п « теперь Пименъ Архиепископъ Новгородскій, подобно предшественникамъ « своимъ, употребляетъ такой же клобукъ? » Въ подтверждение сего приве- деныя соборною грамотой и образа Первосвятителей Московскихъ и Вла- дыкъ Ростовскихъ и потомъ сказано, что «въ писаніи не обрѣлп, чего для « бѣлые клобукъ оставлены Всероссійскими Митрополитамп. (7) Но спустя послѣ того столѣтіе, Московскій соборъ подъ предсѣдательствомъ Восточ- ныхъ Патріарховъ Пансія п Макарія, вопреки первому, объявилъ въ статьѣ объ конописцахъ, подписанной по арабскі однимъ Антіохійскимъ Патріар- хомъ, что « неправедно конописцы пишутъ Св. Петра, Алексія и Юну,

(5) М. Платона Краткая Церковная Росс. Исторія. М. 1805, ч. I, стр. 239 и 40.

(6) Historiarum Ioannis Cantacuzeni ex imperatoris III, с. 36.

(7) Соборная грамота о бѣломъ клобукѣ въ 1 т. Актовъ историческихъ, изд. Археограф. Коммиссіею. Спб. 1841, въ 4.

135

ОТДЪЕЛЕНИЕ І.

« Московских Чудотворцев въ бѣлых клюбках, зане они клюбки бѣ-
лые не носиша п ниже бысть еще въ Российских странахъ при нихъ
« сей обычай п ниже Кипріанъ и Фотії Митрополиты п прочіп, которіп
« поставлены быша во Царьградѣ во Архіерейство, носиша бѣлыя клюбки. »
Съ Васпія, « Архіепископа Новгородскаго, продолжаетъ дѣяніе соборное,
начали Новгородскіе Іерархи носить бѣлые клюбки, коп, послѣ Геннадія,
приняли п Московскіе Митрополиты. (8) По видимому, дѣяніе собора 1564
года, неповѣстно было собору 1666 года п свидѣтельства лѣтописей, изъ
копхъ Никоновская п Русскій Временникъ подтверждаютъ, что « бѣлые
клюбки пзначала носили въ Россіи Митрополиты и Епископы » Этому
доказательство представляетъ памятникъ ХІ вѣка Святославовъ сборникъ,
гдѣ на миніатюрѣ изображены Святители не въ черныхъ клюбках, но въ
бѣловидныхъ. Сверхъ того, лѣтописецъ указываетъ намъ на Мптяя, наре-
ченного преемникомъ Св. Алексія Митрополита, что онъ самовольно возло-
жилъ на себя бѣлый клюбъ, потомъ упоминаетъ о Св. Кипріанѣ, пріяв-
шемъ такой клюбъ, наконецъ о Митрополитѣ Ипменѣ, съ которымъ снятъ
былъ бѣлый клюбъ, по повелѣнію В. К.ilitrія Донскаго. (9) Такіе факты
опровергаютъ слова соборной грамоты: « ниже бысть еще въ Российскихъ
« странахъ сей обычай п что предъ Геннадіемъ Архіепископомъ Новгород-
« скимъ нпкто отъ Архіерей нпгдѣ носп бѣлый клюбъ, точію единъ Ген-
« надій. » Присутствовавшіе на соборѣ Восточные Патріархи и духовныя
особы изъ Бѣлорусцевъ, не зная, по видимому, Русской Исторіи п Русскихъ
древнихъ обычаевъ, судили объ этомъ по обычаю своей страны, который
распространяли п на Русское Духовенство.

Между тѣмъ, опровергнувъ неосновательное сказаниеilitrія Толмача,
они не отвергли « нѣкотораго древняго обычая въ Великороссійскомъ Госу-
« дарствѣ, » по которому дозволили Митрополитамъ носить бѣлый клюбъ.
Объ этомъ древнемъ обычаѣ, какъ увидимъ далѣе, упоминаетъ дѣяніе Мо-
сковскаго собора 1675 г.

Какъ бы то ни было, но п въ Россиі XVІ вѣка, не повсемѣстно п
безразлично было употребленіе сего Святопельскаго отличія, основанное на
древнемъ отечественномъ обычаѣ. Такъ при поставленіи Митрополита Іоа-

(8) Никон. Лътопись, IV, 231.

(9) Карамз. Н. Г. Р. IV, 273. пр. 360. V, 57, 61. пр 60, 232

СВ. УТВАРИ.

157

сафа 1539 г. упомянутъ просто клубукъ; а 1564 г. въ чинѣ хпротонисанія Аванасія, бывшаго дотолѣ протопопомъ Благовѣщенскаго собора п̧духов-никомъ Царя Юанна Васильевпча, сказано о возложеніи бѣлаго клобука. (10) Хотя въ 1564 году « Царь со всѣмъ освященнымъ соборомъ уложил и « укрѣпил, что отъ сего времени Митрополитамъ Русскимъ учинить древ-« нюю почесть носить пмѣ клобуки бѣлье съ рясами п̧Херувимами; » но въ чинѣ поставленія Митрополита 1581 года значится, что ношеніе бѣла-го или чернаго клобука зависѣло отъ сопозволенія Государя — « како Царь повелитъ. » (11)

Съ учрежденіемъ же Патріаршества въ Москвѣ, 1589 года, постоянно узаконено Святителямъ употребленіе бѣлаго клобука; одинъ только Никонъ, по примѣру восточныхъ Натріарховъ, пногда носплѣ черный клобукъ, ка-кой донынѣ хранится въ рпзнцѣ Воскресенскаго, что новый Іерусалемъ, монастыря.

Въ Патріаршей рпзнцѣ находится 24 бѣлыхъ клобука, коп въ ста-рой описи называются Митрополичьми п̧Патріаршими; всѣ они изъ шелковой тканіи, низменные, съ полусферическими кантыремъ, съ ма-лыми воскриліями или рясами, и только на одномъ изъ нихъ вышитъ Серафимъ, какъ увидимъ лалѣе.

Отличіемъ Патріаршихъ клобуковъ отъ Митрополичьихъ были нашптыя на нихъ пзображенія Депсуса п̧Херувимовъ, также водруженный на мако-вницѣ ихъ крестъ. Хотя М. Евгеній утверждаетъ, будто до Никона Патрі-арха клобуки были безъ св. иконъ и безъ воскрилій, съ какимъ носплп ихъ Новгородскіе Архиепископы; (12) однако на клобукѣ Патріарха Фп-ларета видимъ и св. иконы п̧воскрилія. Покрывало сіе обыкновенно было п.п чешуйчатое камчатное, п.п вязеное изъ шелка; оно украшалось жем-чугомъ и драгоцѣнными каменьямъ; образа на немъ были шптые шелкомъ или наведенные черниью на серебряныхъ п̧золотыхъ дробницахъ, п.п пла-щахъ. По назначенію своему и времени употребленія, клобукъ были боль-шаго нарѣда, какіе надѣваллись въ большіе праздники, средняго и меньшаго нарѣда, рядовые или повседневные; (13) потомъ теплые изъ лисьихъ черевъ,

(10) Акты Археографической Експедиціи. І, пъ въ Актахъ историческихъ, І. N 173, Соборная грамота о бѣломъ клубу къ.

(11) Собраніе Госуд. грам. II, 69

(12) Пistorich. разговоры о древностяхъ Великаго Новгорода. М. 1808, въ 4.

(13) Книга. Списокъ съ переписной Патріаршей домовой казны, 7166 г. N 543.

18

138

ОТДЪЛЕШЕ І.

покрытые бѣлымъ бархатомъ. Каптырь или камплавка была нпзменная, полу-
сферическая, похожая на скуфью. Съ Никонова временп замѣтно болѣе велико-
лѣпія п знаменательныхъ украшеній, какія онъ любилъ придавать своему сану ;
тогда вошли въ употребленіе Греческіе такъ называемые рогатые клобуки. На
соборѣ 1675 года опредѣляется это Святительское отличіе слѣдующимъ обра-
« зомъ: Патріархъ имѣетъ въ ношеніп на великіе праздники клобукъ бѣлый,
« на немъ водруженъ крестъ вверху, въ концахъ же образы чудотворцевъ об-
« нпзанные. Въ прочіе дни на клобукахъ Серафимы п кресты обнпзаны
« напреди пмущіе. Патріаршій камплавъ имѣти, аще п бѣловпѣнѣ изъ
« яковы лѣбо вещи, по обычаю нашей Всероссійскія страны, точію со на-
« швеніемъ Херувима, паче же припскреннѣ имѣти нашвенъ образъ кре-
« ста. » (14) Изъ числа клубковъ большаго наряда пзображены здѣсь два,
замѣчательные по богатству украшеній п по принадлежности пхъ знамени-
тымъ въ отечественной псторіп Святителямъ; одинъ, по описи Патріарха
Филарета Никптича, другой Патріарха Никона, которые пмѣлі титло Ве-
ликихъ Государей. Ліща одного писаны съ стариннаго портрета въ Терем-
номъ дворцѣ, а другаго съ современнаго Никону Патріарху портрета въ
Воскресенскомъ, что новый Іерусалемъ, монастырѣ. Первый вязенный изъ
крученаго шелка, съ Херувимомъ на главѣ, вынпзаннымъ изъ жемчуга ;
на рясахъ или воскриліяхъ восемь золотыхъ дробницъ, или плащей, на
копхъ наведены чернью лики св. Николая, трехъ Вселенскихъ, трехъ Мо-
сковскихъ п трехъ Ростовскихъ Святителей, на заднемъ крылѣ дробница
изображаетъ св. Варлаама, Новгородскаго чудотворца. На маковпѣ клобу-
ка нѣтъ креста, какой водруженъ на клубукѣ Никона. На семъ клубукѣ
камчатномъ, вмѣсто Херувима въ главѣ, вышитъ шелками п обнпзанъ жем-
чугомъ Депсусъ, а на воскриліяхъ три Вселенскихъ п четыре Московскихъ
Святителя, въ томъ числѣ п св. Филиппъ Митрополитъ, наконецъ св. Алек-
сій Божій человѣкъ, тезопменптый Царю Алексію Михайловчу. Края вос-
крилій обсажены негранеными пзумрудами, яхонтами и крупнымъ жемчу-
гомъ. Хотя на сихъ Патріаршихъ наглавіяхъ иѣтъ лѣтописи, кромѣ над-
писанія на ликахъ Святыхъ, но сіи самые лики замѣняютъ ее. На клубукѣ
Филарста Ростовскіе Святители напоминаютъ, что преждѣ онъ былъ Рос-
товскимъ Митрополитомъ; на Никоновомъ ликѣ св. Филиппа знаменуетъ

(14) Древн. Росс. Вывлѣовика. XVI, 308.

СВ. УТВАРИ.

13)

присоединение сего Іерарха Патріархомъ къ собору Московских Святých людей, а изображение св. Алексія Божія человекъа указываетъ на дружественные отношенія Царя къ Патріарху, котораго онъ называлъ въ грамотахъ свопхъ « пзбраннымъ и крѣпкостоятельнымъ пастыремъ, возлюбленнымъ « любимцемъ и содружебникомъ свопмъ. » (15)

(15) Акты Археографической Экспедиции, IV, № 57.

18

ПАТРІАРХЪ НИКОНЪ СЪ СВОИМЪ КЛИРОМЪ.

(Гисунокъ Омд. 1. П 94.)

Это изображеніе, въ старпнныхъ рамахъ, писанное на холстѣ, вышпною
около трехъ, а шприною около двухъ аршпнъ, занимаетъ мѣсто на хорахъ
въ Воскресенскомъ монастырѣ, пли новомъ Іерусалимѣ. На немъ представ-
ленъ во всемъ святолѣпномъ велпчіи своего сана, на горнемъ пли Святи-
тельскомъ мѣстѣ, знаменитый Патріархъ Никонъ, основатель этого мона-
стыря, какъ значится п въ надписп : кнѣшлаго Никона Патріарха Москов-
скаго и бѣд Ройі. Надъ головою его видѣнъ на стѣнѣ образъ Богомате-
ри; Патріарху предстоптъ кирпѣ его. Всѣ они въ полномъ облененіи,
какъ должно быть въ соборной службѣ. На Патріархѣ тотъ же самый омо-
форъ п также митра, какія хранятся въ Патріаршей рпзицѣ; на персяхъ
у него панагія п крестъ. Въ лѣвой рукѣ у него посохъ съ рогамп; пра-
вая положена на раскрытую книгу, которую держитъ предъ нимъ юный
поддьякъ Германъ. Ему предстоять съ благоговѣйнымъ впинаніемъ его со-
служебники: Архпмандритъ Воскресенскаго монастыря Гераспмъ въ фело-
ни п митрѣ, потомъ духовный отецъ его, Іеромонахъ Леонидъ, Іеромонахъ
Ювъ, Архидіаконъ Евфимій, Діаконъ Юсія, поддьяконъ Илюдоръ и нако-
нецъ поддьякъ Серафимъ, держащій въ рукахъ Патріаршія четки п очкп.
Какъ всѣ сіп лица изъ монашествующихъ, то можно съ достовѣрностію
полагать, что живописецъ изобразилъ святительское служение, пли пропо-

ИЗОБРАЖЕНІЕ ПАТР. НИКОНА.

141

вѣданіе Слова Божія въ монастырѣ Воскресенскомъ. По своему значенію
въ первенствующей и отечественныхъ Церквахъ, замѣчателенъ для насъ
въ Патріаршемъ клирѣ Архипіаконъ, какъ первенствующій надъ діако-
нами. Онъ въ монашескомъ любѣкѣ, потому что въ Архипіаконы при
Патріархахъ, Митрополитахъ и Архиепископахъ поставлялись пзъ монаше-
ствующихъ. Чинъ этотъ существовалъ въ Россійской Церкви до пзданія
Духовныхъ штатовъ 1764 года. (1) Наконецъ этотъ самый отрокъ, поддьякъ
Серафимъ сопровождалъ Патріарха на соборъ, созванный въ Чудовѣ мона-
стырѣ для низложенія этого. Святителя, п тамъ, не смотря на препятствія,
предстоялъ ему съ крестомъ.

По содержанію своему в времени, это изображеніе важно не только въ худо-
жественномъ, но и въ историческомъ отношеніи, потому что представляетъ
намъ не только черты и облаченіе великаго дѣятеля въ отечественной
Церкви, но и его клирѣ — его сотрудниковъ, сострадальцевъ. (2)

Въ правильныхъ и вмѣстѣ рѣзкихъ чертахъ Патріарха выражается какое
то самосознаніе ума, пылкость и стойкость характера, крѣность воли; не
смотря на то, что переступилъ за полѣка своей жизни, онъ еще сохра-
нѣлъ бодрость и свѣжесть сплѣ тѣлесныхъ; умное и одушевленное его
лице составляетъ рѣзкую протпоположность съ окружающими его лицами.
Достойное быть на первомъ планѣ, оно выражаетъ готовность на молитву
п подвигъ. По сходству его съ пзображеніемъ подъ N 92 и съ другим, можно
заключать, что онъ списанъ здѣсь съ натуры. Въ окружающихъ его
лицахъ выражено различіе характеровъ, возрастовъ, націй и положеній.
Возмите напр. лице духовника Патріаршаго: оно являетъ маститаго
старца, опытнаго въ монашеской жизни, украшеннаго сѣдинами, благо-
разуміемъ и смиреніемъ. Ему противоположны лпца Архипіакона и Діако-
новъ полныя сплы, юныя, свѣжія; мужественныя пхъ черты обѣща-
ютъ мужественный басистый голосъ, для которого они пзбирались Патрі-
архомъ, любпителемъ святолѣпности церковнаго служенія. Подобно какъ
у другихъ сослужебниковъ, во взорахъ его выражается вниманіе къ сло-
вамъ. Святителя; между тѣмъ какъ глаза двухъ юныхъ поддіаконовъ уст-
ремлены на Патріарха, въ ожиданіи мановенія его — одниъ, чтобы пере-

(1) Историческое разсуждение о чинахъ Греко-Россійской Церкви, чит. въ собр. Александро-
невской Академіи Кантидатомъ Богословіи Д. Малиновскимъ. Сбф. 1805, въ 4.

(2) Начертаніе жизни и дѣяній Ипкопа II. М. соч. Архимандрита Аполюса. М, 1846, въ 8.

142

ОТДЖЛЕШЕ І.

вернуть листъ въ книгѣ, другой, чтобы подать ему очки и четки. Судя по лицеочертанію, нѣкоторые изъ клриковъ Никона похожи на Грековъ, Евреевъ, Молдаванъ. И дѣйствительно, окружая себя иностранцами, для перевода и сличенія кипгъ съ Греческаго и Латинскаго языковъ, любознательный Архипастырь нерѣдко самъ съ ними занпался. Нѣкоторые изъ этих сотрудниковъ и собесѣдниковъ раздѣляли съ нимъ опалу и заточеніе.

Въ сочиненіи картины, художникъ, вѣрный приличію и чинности, пожертвовалъ мѣстности законными условіями перспективы. Стѣсняясь размѣщеніемъ лIPCь, онъ принужденъ былъ смѣшать вторый планъ съ третьимъ, вмѣстѣ съ тѣмъ и пропорцій головъ, для того, чтобы выказать въ своемъ свѣтѣ всѣ лпца, пмѣвшія свое значеніе въ клирѣ Патріаршемъ. Если поставить ихъ по обѣ стороны Патріарха: то одинъ заслонили бы другихъ. Всѣ же на одной сторонѣ, въ одинъ рядѣ, не могли бы размѣститься: для сего онъ поставилъ ихъ въ два ряда: одnpхъ надъ другим, такъ какъ поступаютъ зоографы въ многолюдныхъ пконахъ. Кромѣ этого, въ картинѣ недостаетъ еще перспективнаго воздуха. Но головы нарпсованы правильно и отчетливо, лицамъ дано соотвѣтственное пхъ характеру выраженіе.

Въ дѣломъ замѣтно согласіе и теплота колорита, такъ что это пропзведеніе можно признать однимъ изъ прекраснѣйшихъ памятниковъ портретной живописи XVII столѣтія въ Россіи. Раз@aтельную съ нимъ противоположность по стилю и нѣкоторое śходство въ чертахъ лпца представляетъ пзображеніе Никона на иконѣ св. Царей Константина и Елены, стоящей на Голгоотѣ въ Воскресенскомъ монастырѣ, Патріархѣ съ Царемъ и Царпцею въ моленіи припадаетъ къ подножію креста. Тамъ видѣнъ живописецъ—художникъ, здѣсь пконоппсецъ — подражатель.

По выраженію, картина сія болѣе принадлежитъ къ Фламандской, или Голландской, чѣмъ къ Италіянской и ли Фряжской школамъ. Послѣдователи первой находились въ чпслѣ Царскихъ и даже Патріаршпхъ зоографовъ, которые при Государевомъ и Святительскомъ дворахъ составляли родъ Акалеміи художествъ. Между ними были п чужестранные живописцы: пзъ Австріп Даньло Вухтеръ и Иванъ Детерсъ, пзъ Швеціи Дерсонъ, или Детерсонъ, пзъ Англии Пванъ Иolgесъ, изъ Польши Стаиславъ Юпуцкій. Васплий Познанскій и пр. Они перенесли къ намъ стиль школы, тогда господствовавшей въ Европѣ и съ тѣмъ вмѣстѣ пственное понятіе о портретной живописи. Не показываетъ ли даже самое название портретовъ иконами, (εἰκώνως) подобіями, (διμεύματα) потомъ

ИЗОБРАЖЕНІЕ ПАТР. НИКОНА.

143

парсупами, персоналии, (personæ, personne) лицами,—что портретное искусство сперва заимствовано Русским отъ Грековъ, потомъ отъ Италіанцевъ и Нѣмцевъ. Хотя опыты въ немъ пзвѣстны были Русскими еще въ Кіевѣ при В. К. Святославѣ Ярославичѣ (3) и въ Москвѣ при Юаннѣ III; но въ XVII вѣкѣ оно стало болѣе распространяться, когда художники начали пзучать красоту внѣшнепхъ линій и вносить въ искусство личность и народность. Тогда, кромѣ св. пконъ, Царскія и Святпительскія палаты, боярскіе хоромы и свѣтлицы украшались портретами Государей и Іерарховъ. По свидѣтельству Рейтенфельса, 1670 года: « нѣкоторымъ особамъ позволялось пмѣть « въ своемъ домѣ портретъ Царя, въ знакъ особенной милости. » (4) Въ Типулярникѣ 1672 года, помѣшены портреты Царей Миханла и Алексія, Царевпча Алексія Алексіевича и Никона Патріарха. Въ переписной книгѣ Оружейной Палаты 1687 года значатся: « Парсуна Великаго Государя Царя « Миханла Феодоровича на дскѣ длиною 1 аршинъ 10 вершковъ, шприною « 1 аршинъ 1¼ вершка ; Парсуна Великаго Государя Царя Алексія Михай- « ловіча писана по полотну, длиною 3 аршина съ 2 вершки, шприною 2 « аршина 1 вершокъ. » (5) Хотя портреты Патріарховъ не ставились надъ гробницами пхъ въ Успенскомъ соборѣ, подобно какъ Царскіе въ Архангельскомъ; но они сохранялись въ Чудовѣ монастырѣ п въ Патріаршей рпзинпѣ. Когда въ 1632 г. скончался св. Діонисій, Архимандритъ Сергіевой лавры: тогда, по сказанию его жизнеописателя, собралсь къ его гробу многіе изографы списывать его лице. (6)

Употребляя науки и художества для свопхъ цѣлей, дальновидный Никонъ воспользовался п портретною живописью, чтобы сохранить изображеніе свое и свопхъ любимцевъ п сослужебниковъ въ созданномъ пмѣ новомъ Іерусалимѣ, гдѣ онъ назначилъ себѣ могилу на мѣстѣ погребенія Царя-священника Мельхиседека въ древнемъ Іерусалимѣ.

Къ сожалѣнію, на самой картинѣ, по всей вѣроятности, современной Никону Патріарху, не нашли мы ни пмени художника, ни году ея писанія.

(3) Въ Святославовомъ Сборникѣ 1072 г. миhiаторныя изображенія на пергаментѣ Княжескаго семейства.

(4) Очерки К. Тромонина, № 22, ст. о изображеніяхъ Царей Миханла Феодоровича и Алексія Михайловича, соч. П. Снегирева.

(5) Журн. Минист. Нар. Просв. Юль, 1830 года.

(6) Житіе Препол. Діонисія, Архимандрита Троицко-Сергіева монастыря.

144

ОТДЪЛЕНІЕ І.

Принпимая въ соображеніе самую надпись, гдѣ этотъ Святитель названъ только Патріархомъ Московскимъ п всея Россиі, можно бы предполагать, что изображеніе Никона писано до 1655 г., когда ему, за спасеніе Царскаго сemeйства отъ моровой язвы, дано Царемъ титло Великаго Государя, кото- рое онъ неохотно принялъ. Но если предположить мѣстность въ Воскре- сенскомъ монастырѣ, коего строеніе начато въ 1656 году: то надобно от- нести эту картину къ годинѣ испытанія Никона, когда ему поставлили въ вину невольное присвоеніе титла Великаго Государя п когда этотъ воль- ный позгнанникъ, отрясши прахъ отъ ногъ сзонхъ въ воротахъ кремлев- скихъ, связанный духомъ, отошелъ въ свой новый Іерусалемъ. Послѣднее подтверждаетъ изображеный на картинѣ Воскресенскій Архиmandритъ Ге- распимъ, который вступилъ 1658 г. въ управленіе монастыремъ послѣ Сте- фана, постройшаго тамъ первую деревянную церковь въ честь Воскресе- нія Христова. (7)

Это изображеніе стояло прежде въ соборѣ Воскресенскаго монастыря надъ Патріархимъ мѣстомъ. Но Императоръ Павелъ I, поклонившійся здѣсь Никону, замѣтивъ, что оно портится отъ сырости, велилѣ наgleть его на доску п помѣстить на хорахъ у прпѣла въ честь Тихвинскія Бого- матерп. гдѣ находится и донынѣ.

(7) Пistorія Росс. Іерархіі. Н, 350.

286

ПАТРІАРШАЯ ХОДИЛЬНАЯ ОДЕЖДА.

(Гисценкъ Омд. 1. 16 95, 103.)

Вмѣстѣ съ церковными облаченіями Святителей въ Московской Патриаршей ризницѣ уцѣлѣла и повседневная, ходильная ихъ одежда, или ряски, по концамъ можно судить о покроѣ платья, о ростѣ и станѣ Патриарховъ. Такія четыре ряски, однѣ изъ двоеморхаго, а другія изъ гладкаго бархата, вишневаго и таусиннаго цвѣта, подложенные тафтою и дорогамъ т. е. шелковою полосатою тканью. Двѣ изъ нихъ, приписанныя Патриарху Никону, длиною 2 арш., съ широкими рукавами; а прочія двѣ длиною 1 арш. ¼ вершк., съ узкими рукавами. Первыя застегиваются шелковыми пуговицами отъ шеи по грудь, а другія во всю длину разрѣзныхъ полз. Шею обхватываетъ въ родѣ воротничка узкій ожерелокъ изъ бархата.

На заглавномъ листѣ книги Шведскаго посла Петрея, бывшаго въ Москвѣ при Самозванцахъ, находимъ изображеніе Московскаго Патриарха въ ряскѣ, сходной съ вышеописанными. (1) Какъ первый Патриархъ Ювъ тогда сосланъ былъ въ заточеніе: то, вѣроятно, у Петрея представленъ лежепатриархъ Игнатій въ его обычномъ костюмѣ. Въ такихъ же рясахъ, застегнутыхъ пуговицами съ верху до низу, изображены Архіереи на картинахъ коронаціи Царя Миханла Оеодоровича.

Изъ жизни Никона видимъ, что Царь Алексій Михайловичь пожаловалъ Святителю изъ своей Царевой ризницы множество священныхъ и больш-

(1) Historie und Bericht von dem Grossfürstenthum Muschkowy.

19

146

ОТДЪЛЕНІЕ І.

нихъ одежъ; посему вѣроятно, и описанныя нами рясы были ничто иное, какъ Царскіе становые кафтаны, обращенные въ рясы. (2) Такіе же кафтаны или платна п кабаты ийогда употребляемы были на сакосы.

При сравненіи Патріаршныхъ рясокъ съ верхнею ходильною одеждою Цареградскихъ Патріарховъ (3) п съ сутанами (sottana) Римскихъ Папъ, Кардиналовъ и Прелатовъ, (4) открывается разительное сходство, которое намѣкаетъ намъ о первоначальномъ единообразіи въ облаченіяхъ Восточной и Западной Церквахъ.

Но какъ сіп ходильныя одежды Московскихъ Патріарховъ не составляютъ еще всего пхъ наряда (костюма), то, для дополненія его, мы заимствуемъ свѣдѣніе пзъ грамотъ, кропыпыхъ книгъ и описей Патріаршей домовой казны. Изъ тѣхъ и другихъ видно, что одежда ихъ была употребительная при священнослуженіи, и впьшня, повседневная, ходильная п зздовая, пли походная. Не касаясь здѣсь первой, осмотримъ послѣднюю, которая намъ показываетъ внутренній бытъ и образъ жизни Святителей.

Монашеская ходпльная одежда Русскихъ, заимствованная отъ Грековъ, сначала не разнилась покроемъ и цвѣтомъ у чернецовъ, властей и Архиереевъ; она была нижняя п верхняя, какъ-то: власяницы, или свиты, рясы и мантіи, по большей части, короткія, и клобукъ съ каптыремъ или кукули. Въ Печерскомъ Патерикѣ одежда иноческая, соотвѣтствующая обѣту вольной нищеты, называется чернеческими рубами. Въ уставной грамотѣ Суздальскаго Архиепископа Дюнісія, 1382 года, даже воспрещено монахамъ носить нѣмецкія сукна и шубы бараньи съ пухомъ. (5) Нѣкоторыя неважныя въ ней измѣненія пропошли отъ ея приспособленія къ клпмату и образу жизни; посему въ Россіи и различалось монашеское одѣяніе, одно по Греческому, а другое по Русскому обычаямъ, какъ впдно пзъ дѣяній Московскаго собора 1666 и 67 годовъ, гдѣ сказано: « одѣяніе монахомъ по « Греческому обычаю благословился; укоряющіе таковое священства пзвер- « гаются. » Іерархи и власти, возвышаясь надъ рядовыми чернецамп, отпли-

(2) Исторія о всехвальномъ и достоблѣнномъ Сватѣйшемъ Никонѣ Патріархѣ, рукоп. устас. въ 4, № 174, въ Главномъ Архивѣ Министерства Иностранныхъ дѣлъ.

(3) Costumes de la cour de Rome. 1845, in-8.

(4) см. Изображеніе Константинопольскаго Патріарха въ Д. I. Heineccii Abbildung der alter u. neuen griechischen Kirche. Leipzig. 1711, in-4.

(5) Акты Археограф. Експедиціи. I, N 5.

ОДЕЖДА.

147

чались не столько покроемъ, цвѣтомъ, сколько богатствомъ и великолѣпіемъ вишней ходпільной своей одежды, такъ равно отличіями сана. По свидѣтельству Гваньпини, писателя XVI вѣка, « платье у Епископовъ было чер- « ное, подобно прочимъ монахамъ, иногда шелковое. » (6) Но въ послѣдствіп они стали употреблять и цвѣтное изъ разныхъ шелковыхъ и шерстяныхъ тканей, каковы : бархаты гладкіе, золотые, двоеморхіе, камки кизилбашскія, объяри, тафты, дороги, сукна нѣмецкія и троицкія. Первый Патриархъ Московскій въ духовной грамотѣ своей, 1597 г., упоминаетъ о ма- нателяхъ, шубахъ и рясахъ, сдѣланныхъ пмъ на свой домашній обиходъ. (7) Въ описи домовой казны Патриарха Филарета Никитича, 1630 года, нахо- димъ шубы нарлдныя и санныя, крытыя атласомъ и барбейракомъ, багро- вымъ, ряски холодныя и теплыя изъ бархата багроваго и таусиннаго, чер- ныя барбейраковыя, подложенные тафтою. (8) Сверхъ рясъ, при выходахъ надѣвались Святителями манаты, или мантіи съ источниками, скрижалями и поматами изъ бархата и другихъ шелковыхъ тканей; повседневныя изъ нпхъ въ древности были короткія, по колѣна, а праздничныя длинныя. Перемонатка возлагалась сверхъ рясы на персяхъ. Кромѣ рядоваго хо- дильнаго платья, какъ значится въ описи, было у Патриарховъ особенное ъздовое или дорожное, къ коему принадлежатъ мятли и кошули, помѣщен- ныя въ описи 7138 года. Первыя такъ описаны: « мятель, сукно темно- « синее, подложенъ киндякомъ зеленымъ, пугвицы шелкъ черенъ, » а другія: « кошуля, тафта двоевичная, шелкъ вишневъ, да зеленъ, исподъ черева песцовые бѣльи. »

Мятель, вѣроятно, отъ Нѣмецк. Mantel, составляла родъ верхней
одежды, или епанчи, какую пздревле нашивали не только Князья, но
п слуги княжескіе. (9) Чтобы касается до кошули, то въ Польскомъ языкъ
встрѣчается сходное съ нею koszula, рубаха; но, по ближайшему объясне-
нію Словаря Россійской Академіи, кошуля есть нижняя мужская и женская
одежда, по большей части, подбитая какимъ лпбо мѣхомъ, на подобіе по-
лукафтанья или полушубка. Хранящеся въ Патриаршей ризницѣ портище

(6) De Russorum, Moscovitarum et Tartarorum religione. B. D. 1582, in-4.

(7) Древн. Росс. Вивлѣовика. VI, 133.

(8) Опись Патриаршымъ келейнымъ вещамъ 7138 г, N 11, въ Госуд. Архивѣ и опись Патриаршей казны 7159 г, связка 209 въ Придв. Архивѣ

(9) Карамз. И. Г. Р. Н, пр. 353.

19'

148

ОТДЪЛЕНІЕ І.

пзъ Турецкаго золотнаго атласа по зеленой землѣ, подложенное осиновымъ
киндякомъ п подпушенное брусничною камкою, составляетъ спаленное
платье, въ родѣ халата. Изъ головныхъ покрововъ въ описи 1630 г. упо-
мянуты: шапочки холодныя изъ камки; клобуки теплые изъ лисьихъ черевъ,
покрытые бѣлымъ рытымъ бархатомъ; треухъ соболій подъ объярьми
гвоздчными; шляпа перекрестки черны, подложена бархатомъ чернымъ;
шляпа Цареградская бархатъ черенъ, подложена камкою лазоревою. Въ
Патріаршей рпзнницѣ уцѣлѣла Патріаршая шляпа изъ лебединаго пуха, при-
сланная пзъ Китая; она круглая съ широкими полями; на полусфериче-
ской ея тульѣ былъ нашитъ пзъ позументовъ крестъ, споротый въ 1812 г.
Французамп. Подобныя шляны (хапапσια) носили Цареградскіе Патріархи
сверхъ камилавкп. (10)

Мѣсто ролдуговъ, или перчатокъ, замѣняли рукавки холодные и теплые;
первые были изъ вязенаго шелка, а другіе песковые. Обувь Патріаршую
составляли сапоги, калини или сандаліи. Въ рукахъ Патріархъ носилъ лыст-
вицу, родъ четокъ, съ лапостками. Жезлы и посохи у него были одни вос-
кресные, другіе панхидные и вседневные.

Какъ въ Царскомъ, (11) такъ и въ Патріаршемъ гардеробѣ встрѣчается
исподнее платье: въ описи домовой казны Патріарха Филарета Никитича
значится: «штаны, тафта лазорева, на бѣлыхъ черевахъ.» Наконецъ въ
той же описи находимъ свѣденіе о постель Патріаршей; ее составлялъ:
«войлочекъ обшитъ сафьяномъ лазоревымъ, да шуба одѣвальная баранья.»

Какъ за домовою бѣлою казной Патріарха были особые смотрители,
такъ равно строеньемъ ея занимались скатертиники, свптошники и портные,
которые входили въ составъ Патріаршаго Двора.

(10) D. S. M. Heineccii Abbildung der alten und neuen griechischen Kirche. Leipzig. 1711, in-4.

(11) Выходы Государей Царей Михаила, Алексія и Феодора. изд. П. Строева. М. 1844, въ 4.

ДРЕВНЬЙШЯ ОБЛАЧЕНІЯ

НОВГОРОДСКИХЪ СВЯТИТЕЛЕЙ,

*(Гисунокъ Омд. 1. 96, 97, 98, 99, 100.)*

Ризница Новгородскаго Софійскаго собора украшается драгоцѣннымп, по
древности, нетлѣнію и святынѣ, обязаніями и утварями Новгородскихъ
Святителей Никиты и Монсея. Св. мощи одного опочиваютъ на вскрытіи
въ этомъ соборѣ съ 1107 г., а другаго въ Сковородскомъ монастырѣ съ
1329 года.

Св. Никита, постриженикъ Кіевопечерскаго монастыря, подвижникъ, за-
творникъ и чудотворецъ, по смерти Новгородскаго Епископа св. Ферма-
на, избранъ и поставленъ былъ на святительскій престолъ въ Новгородѣ,
1096 или 97 году; преставился 1107 года, Января 31.

При открытіи св. мощей его, въ 1550 году, найдено на немъ облаченіе,
сохранившееся нетлѣннымъ въ могилѣ, гдѣ оно лежало 450 лѣтъ. Все об-
лаченіе состоптъ пзъ фелони, эпптрахили, поручей, палицы, штофныхъ ко-
ричневаго цвѣта, гаруснаго пояса, омофора пзъ обѣлаго люстрина, изъ си-
ней гродетуровой шапочки, опущенной горностаевымъ мѣхомъ; на ней
вышиты золотомъ кресты и Серафимы съ словами: «Сфѣрфимь.» Такая
шапочка служила митрою. Къ этой Епископской утвари ХІ вѣка принадле-
жптъ Архіерейскій посохъ, о коемъ напже будетъ сказано, и желѣзныя
верши, вѣсомъ въ 20 фунтовъ, найденные на мощахъ Іерарха. Въ день
открытія нетлѣнныхъ его останковъ принесена была Новгородцамъ ко гро-

150

ОТДЪЕННЕ 1.

бу его желѣзная лампада, хранящаяся въ ризинцѣ, съ круговою прорѣзною надписью: Скѣча Великаго Новгорода ксѣхъ православныхъ хрестьянъ, поставлена новомѣ чѣ дотворѣ Никитѣ къ лѣто 1735, Апрѣлъ къ день, при Архієпійскопѣ Пиленѣ.»

Бѣлый клубкъ знаменитаго Архіепископа Новгородскаго Василія пред-
ставляетъ намъ не только памятникъ церковной древности, возводимый
безъотчетнымъ преданіемъ ко временамъ Константина Великаго, но и пред-
метъ притязаній Владыкъ Новгородскихъ на первенство и преній на по-
мѣстныхъ соборахъ. Въ 1352 году наглавіе сіе прислано Цареградскимъ
Патріархомъ Филофеемъ первому Василію, возведенному на степень Архі-
епископа изъ бѣлыхъ священниковъ. (1) Василіевъ клубкъ, вязаный изъ бѣ-
лаго крученаго шелку, состоптъ изъ каптыря, ини полусферической шаноч-
ки, съ длинными отвѣсами, украшенъ крупнымъ жемчугомъ и яхонтами.
Долго подобное отличіе было принадлежностью однихъ Владыкъ Новгород-
скихъ, потомъ прпсвоено себѣ Всероссійскимъ Митрополитами пъ Патріар-
хами. (2)

Святитель Монсей, предъ блаженною кончиною своей, 1329 года, удалив-
шійся въ основанную имъ Сковородскую обпѣль, оставшіль въ Софійской
сокровищницѣ памятники своего служенія и подвижничества: стяжанное
имъ Евангеліе, (3) свои желѣзныя вериги и омофоръ. изображеный на
рисункѣ N 97. Св. этотъ нарамникъ изъ дымчатой шелковой матеріп съ
четвероконечными крестами и выштыпыми на краяхъ словами: « Монсей
Архієпійскопа, молитвами Скѣтвы Софій.» (4)

(1) Историческіе разговоры о древностяхъ Великаго Новгорода. М. 1808. въ 4.

(2) см. ст. о клубукахъ.

(3) Списокъ Русскими памятниками. П. Кеннена. М. 1832, въ 8.

(4) Описание Новгородскаго Софійскаго собора въ Новгород. Губ. Вѣдом. 1838 г. № 9.
Историческое описание святынъ Новгородской. Спб. 1848, въ 8.

-2-0-1-

РИЗА ПРЕПОДОБНАГО СЕРГІЯ І ІЕГО ЛОЖКА.

(Лисунок 1. Оп. 1. № 401.)

Священническая риза, или фелонь св. основателя Тропцко-Сергіевой лавры представляетъ въ ризницѣ разпѣльную противоположность своею противотой и скудостію съ драгоцѣннѣйшими облаченіями, кои блестятъ золотомъ и драгоцѣнными камнями. Она спита изъ грубой ткань, болѣе похожей на крашенину, чѣмъ на бумажную ткань темноорѣховаго цвѣта, съ оплечьемъ изъ такой же матеріи синеватаго цвѣта. Спереди трп серебряныя вызолоченыя пуговки, на коп'о во время священродѣйствія поднимали петли подола фелони; назадъ подъ оплечьемъ нашиты маленькій крестикъ п звѣздіца или кустодія, знаменующая камень гробный, на коемъ спдѣлъ Ангелъ по Воскресеніи Христовомъ. Риза сія подбита, въ послѣдствіи, шелковою матеріей. Въ ней 1797 г. Апрѣля 23, Митрополитъ Платонъ встрѣтилъ Императора Павла I, прибывшаго въ Троицкую лавру, послѣ своей коронаціи, на поклоненіе св. мощамъ Преподобнаго Сергія; въ ней онъ служивалъ въ день его праздника, какъ преемникъ его настоятельства. При освященіи двухѣковой деревянной церкви, строенія св. Архимандрита Дюнисія, перенесенной изъ села Подсосенья на Корбуху, знаменитый витія Церкви, Митрополитъ Филаретъ 1844 г. Сентября 28 священродѣйствовалъ въ ризѣ Преподобн. Сергія.

Къ опсанію Сергіевой фелони за нужное почитаемъ прибавить, что въ настоящее время сія св. одежда получила измѣненный видъ, потому что передняя часть ея, для удобства въ служеніи, постепенно была укорачи-

152

ОТДЪЛЕНІЕ І.

ваема, такъ что теперь она покрываетъ половину стана. Въ восточ-
ной православной Церкви фелоній, или фелонь (φελόνιον и φαίλόνιον) употреб-
лялась, какъ древняя форма и собственно означала верхнюю длинную
п широкую одежду, отъ фαίνεται, покрываетъ п δλος, весь т. е. одежда, по-
крывающая все тѣло. Въ прежнія времена ее носпли и Архіереп при свя-
щеннослуженіп. Скрипаль, гл. 28, даетъ ей знаменованіе той хламиды
червленной, коею Христосъ облеченъ былъ Іудеями во время своего стра-
данія. По толкованію Спмеона Сол. « фелонь означаетъ высшую и свыше
подаваемую сплу и осіяніе духа, свѣтлость первѣйшихъ горнихъ Чиновъ. »
Такою свѣтлостію свыше озаренъ былъ Преподобный Сергій, удостоенный
сослуженія Ангеловъ.

Здѣсь на рпсункѣ соціпненъ съ памятникомъ церковной скудости и остатокъ келейной простоты—деревянная столовая ложка Преподобнаго Сергія, какъ кажется, изъ дикой яблони. Она хранится въ шкафѣ при св. его монахъ вмѣстѣ съ монашескою его мантией, парамандомъ, поручами и домашнею утварью.

НОЖЪ, НОЖНЫ СЪ КОШЕЛЬКОМЪ
И СТАРПННАЯ ДЕРЕВЯННАЯ ЧАША ПРЕПОДОБНАГО СЕРГІЯ.

(Лисунокъ Омд. І. П 102.)

Ножикъ съ черенкомъ изъ дерева, по видимому, яблоннаго и съ костяною
оправой на концѣ; суконныя ножны его показываютъ, что св. старецъ носилъ
его съ собою въ дорогѣ при поясѣ, что и донынѣ дѣлаютъ поселяне. Но
прославится ли съкира безъ съкущаго ею? (1) Сей великій подвижникъ, соед-
дняя трудъ съ молитвою, плотничалъ топоромъ, чтобы выработать себѣ
кусокъ черстваго хлѣба у собрата; вѣроятно, и ножъ свой употреблялъ онъ
не только на раздѣленіе своего хлѣба нищимъ, но и на вырѣзыва-
ніе ложекъ и другой столовой утвари, и тѣмъ самымъ подалъ примѣръ тру-
долюбія, какому слѣдовали старцы Тропцкіе. Въ 1619 г. они поднесли деревян-
ныя братины, ставки и ковши своего издѣлія Патріарху Цареградскому
Өеофану, а въ 1676 г. Патріархамъ Александрійскому Пацію и Антіохій-
скому Макарію, посѣтившимъ святую обитель Преп. Сергія. Подобныя утвари
посылалп они Царямъ и Царицамъ. Монастырское издѣліе, перешедшее
въ посадъ дало начало промышленности деревянною посудой, которую поку-
пали богомольцы. Изъ столовой утвари особенно тамъ славились каповыя
ложки и чашки, кои вырѣзывались изпъ березовой болоны, или выплывка.

Къ такимъ келейнымъ издѣліямъ принадлежитъ изображеный здѣсь де-
ревянный ставецъ или чашка, похожая на братину; за трапезой у всякаго
старца былъ свой ставецъ: что старецъ, то ставецъ.

(1) Псаія Прор. Х, 15.

20

154

ОТДЪЛЕНІЕ І.

Въ одной изъ проповѣдей своихъ Митрополитъ Платонъ, обращаясь къ
симъ памятникамъ св. Сергія, говоритъ: « сіп ризы, въ коихъ онъ свя-
« щеннодѣйствовалъ, сія лжпца, сей ножчекъ, послужившіе его потребамъ
« тѣлеснымъ, сей посошокъ, подкрѣплявшій его старость и слабость, по
« наружности своей, ниччего не имѣютъ драгоцѣннаго, или лестнаго; но,
« по внутренності, всякихъ бисеровъ и многоцѣнныхъ камней драгоцѣн-
« нѣе: — они освящены его потомъ и озлашены его добродѣтей подви-
« гамп. А потому онп, яко олушевленныя, всѣ громогласно вопіютъ: Хрп-
« стіане! не въ златѣ п сребрѣ, но въ добродѣтели п благочестіп постав-
« ляйте свое богатство. » (2)

(2) Поучительныя слова Митрополита Платона, XVI, 140 и 146.

КЛЮБУКЪ, ТРОСТЬ, ЧЕТКИ, ШЛЯНА, САНОГЪ, САНДАЛИИ И БРУСОКЪ

НИКОНА ПАТПIАРХА.

(Лисунокъ Омд. 1. П 103.)

Это памятники труженческой, келейной жизни Патріарха Никона въ
Воскресенскомъ монастырѣ, или Новомъ Іерусалимѣ, гдѣ онъ съ иноками
ходилъ на службу въ церковь, а съ работниками дѣлилъ труды при соору-
женіи двинаго храма въ честь Воскресенія Христова, по образцу Іеру-
салпмскаго.

Въ монастырской церкви онъ украшалъ себя уже не бѣлымъ, но чер-
нымъ клобукомъ, какой изображенъ на рпсункѣ. Клобукъ этотъ разнится
отъ обыкновеннаго монашескаго только вышитымъ на его челѣ Херувимомъ.
На работу онъ ходилъ въ пуховой шляпѣ; на ней уже нѣтъ такого креста,
какой нашптъ на Патріаршей шляпѣ, хранящейся въ Патріаршей ризнице.
Четки его костяныя съ шелковою кпистью. Трость его не съ рогами, или
перечиною и не съ яблоками, или шипками, но съ набалдашникомъ, со-
ставляла для него не отличіе сана, но опору въ ходьбѣ. Кожаный са-
погъ съ желѣзной подковкой показываетъ намъ форму обуви, мѣру его
ногп, такъ какъ и кожаныя сандаліп, или босовики, съ желѣзными под-
ковками. Наконецъ брусокъ, въ ссебряной оправѣ съ драгоцѣнными ка-
меньями, свпдѣтельствуетъ, что руки Никона, воздѣваемыя на молитву и
благословенія, не чужды были работы.

20·

АРХІЕРЕЙСКІЙ ПОСОХЪ И ЦАРСКАЯ ЧАРОЧКА.

(Еисунокъ Омд. І. 96 104.)

Ризніця Смоленскаго Успенскаго собора хранитъ въ себѣ два памятни-
ка усердія Царей Михапла Феодоровича и Алексія Михайловича: Архі-
ерейскій посохъ и ковшпчекъ для вливанія теплоты. Одинъ окованъ се-
ребромъ съ чеканными вызолоченными яблоками п съ крестомъ на верху
перечины. Другой серебряный, съ надписью, означающею пмя вѣнценос-
наго вкладчика; на днѣ его вырѣзанъ двуглавый орелъ съ двумя коро-
нами на головахъ, а на другой сторонѣ слова: вес м золотниковъ.

1-0-1

ПОСОХЪ СВ. ЕИПСКОНА ПИКАТЫ И СВЯТИТЕЛЬСКАЯ НАПАГІЯ.

(Лисунокъ Омд. І. П 105.)

Въ числѣ священныхъ древностей и драгоцѣнностей, ризница Новгородска-
го Софійскаго собора заключаетъ въ себѣ Архіерейскій посохъ Новгородскаго
Святителя Никиты, преставившагося 1107 или 108 года, а по Слѣдованной
Псалтири, 1101 года. По видимому, въ ознаменованіе Животворящей Тро-
ицы, этотъ посохъ составленъ изъ трехъ жимолостныхъ тросточекъ съ
костяными рѣзными яблоками или шипками; рога, или поперечины его,
и подъ ними первое поле, обложены моржовой костью, по коей вырѣзаны
разные Святые. Изображенія нѣкоторыхъ изъ нихъ вышали; но изъ надпп-
сей видно, что на поперечинѣ были ликп Спасителя съ Богоматерію и
Предтечей, Архангеловъ Гавріила и Михаила, Апостоловъ Петра и Павла,
Вселенскихъ Святителей, далѣе на первомъ полѣ Московскаго Святителя
Петра и Ростовскаго Леонтія, благовѣрныхъ Князей, Владимира перваго
въ зубчатой коронѣ, Бориса и Глѣба, въ княжескихъ шапкахъ, съ креста-
ми въ рукахъ, Препод. Ўеодосія и Антонія Печерскихъ, Сергія Ра-
донежскаго, св. Евдімія, св. Онуфрія и Макарія Египетскаго и пр.
Выборъ Святыхъ для изображенія на св. утваряхъ, какъ мы не однократ-
но замѣчали выше, бывалъ не случайный, но съ какою нибудь мыслію. Уди-
вительно, что между имп нѣтъ Святаго, тезопменитаго Святителю Никитѣ.

158

ОТДЪЛЕНІЕ І.

Обронная рѣзьба, стилемъ свопмъ сходствуя съ подобными произведеніями ваянія, чеканнаго и лпейнаго художества въ XV и XVI вѣках, свидѣтельствуетъ, что рѣзьба на кости издревле была любимымъ и обычнымъ занятіемъ въ Русскомъ народѣ. Въ Новгородѣ же она могла процвѣтать еще и по тому, что промышленность доставляла ему изъ Архангельска моржовую кость для издѣлій.

Согласно съ мѣстнымъ преданіемъ и церковною описью, этотъ посохъ относптрется къ ХІ столѣтію. Но преданію и описи противорѣчатъ изображенія на посохѣ Святителя Московскаго Петра и Преподобнаго Сергія, которые принадлежатъ къ XIV вѣку. Празднованіе же памяти пхъ установіено отечественною Церковью еще того позднѣе, такъ что въ Святцахъ XVI вѣка они еще изменуются новояányными чудотворцами.

Если жъ принять, что самый жезлъ, т. е. однѣ три тросточки, дѣйствительно принадлежалъ Святителю Никитѣ, а украшенъ рѣзьбою на кости въ послѣдствіп, то тѣмъ можно примирить несогласіе, сблизивъ въ этомъ памятникѣ вѣкъ Московскихъ Святителей съ временемъ Новгородскаго Владыки. Желательно бы еще знать, когда и кѣмъ украшенъ этотъ Святительскій жезлъ? За недостаткомъ положительныхъ данныхъ, надобно прибѣгнуть къ вѣроятностямъ, какія представляетъ изображеніе св. Евфимія п св. Макарія рядомъ съ св. Онуфriемъ, между тѣмъ какъ послѣдній обыкновенно изображается на пконахъ и празднуется Церковю вмѣстѣ съ св. Петромъ Атонскимъ. Въ концѣ XV въ въ началѣ XVI столѣтія были въ Великомъ Новгородѣ два духовные Владыки, ревнители церковнаго благолѣпія п покровители художествъ: Архипископы Евфимій II, правившій паствою съ 1429 по 1458 годъ, п Макарій, съ 1526 по 1540 годъ, потомъ Митронолитъ Всероссійскій, наименованный отъ современниковъ чуднымъ, предивными и святыми; памятниками его любви къ знанію и искусству остались велпкія Четып-Минеп, Степенные книги и св. иконы, пмъ пзображенныя пли поправленныя. Статься можетъ, что тотъ или другой, украсивъ рѣзьбою на кости пастырскій жезлъ своего святаго предшественника, ознаменовалъ память свою изображеніемъ на немъ тезоименитыхъ себѣ св. Евфимія Великаго и Макарія Египетскаго. Такъ не рѣдко вкладчики, стропители п художники на св. утваряхъ, иконахъ п другихъ памятникахъ, посвященныхъ Церкви, вмѣсто своего пмени, выставляли тезоименитыхъ себѣ Святыхъ, какъ своихъ представителей.

СВ. УТВАРИ Н ОДЕЖДА.

159

Наконецъ, принимая въ соображеніе внѣшнюю форму, знаменованіе и употребленіе посоховъ, кстати замѣтимъ, что такій посохъ, жезлъ, (διχανί-
χιον) иногда называемый патерицею, составлялъ знаменіе и отлічіе Свя-
тителей, какъ настырей словеснаго стада Хрпстова. Въ древности онъ
имѣлъ подобіе буквы Т, такъ какъ и Новгородскій св. Никиты, (1) ино-
гда съ крестомъ, не рѣдко полумѣсяцъ, то вверхъ, то внизъ обращенный.
По объясненію Симеона Ецсалонійскаго, de sacram: « Посолъ имѣетъ по-
« перечину, загнутую назадъ наподобіе острога, чтобы прогонять ожесто-
« ченныхъ и зловредныхъ и наконецъ, чтобы знаменовать крестъ Хрпстовъ.»
Съ Никона Патріарха появляются жезлы съ двумя зміями на поперечнѣ,
напоминающіе намъ превращеніе жезла Мопсеева въ змію. Какъ издревле
такое изображеніе было символомъ мира, посему и присвоено Архипасты-
рями, благовѣстниками мира. Пастырская утварь сія называется « жезломъ
« правленія и утвержденія. » Иногда поперечнна его украшается изобра-
женіемъ распустившихся цвѣтовъ въ память того, что Аароново Архірей-
ство утвердилось жезлопрозябеніемъ. (2) При хиротонисаніи Митрополи-
товъ онъ вручаемъ былъ пмъ Великимпцкъ Князьями пъ Царями, какъ напр.
при поставленіи Всероссійскаго Митрополита Юасафа 1539 г. « и подалъ
« Князь Великій Святителю жезлъ въ десную руку съ слѣд. словами : « Все-
« святая и Живоначальная Тропца, дарующія тебѣ сей Святительскій пре-
« столъ великіа Митрополіа всеа Русьскіа земля, да наставитъ пъ укрѣпить
« святительство твое, во еже сохранити и соблюсти нашу вѣру всего пра-
« вославнаго Христіанства неподвижно и безмятежно и все еже о Хрпстѣ
« порученное тебѣ стадо упасти и направити на путь истинный во много-
« лѣтствѣ пъ здравіи твоемъ. » (3) При этомъ обыкновенно вручаемъ былъ
жезлъ Первосвятителя Московскаго Петра, донынѣ хранящійся въ Москов-
скомъ Успенскомъ соборѣ. Первому Патріарху Московскому Іову на по-
ставленіп также Царь Ееодоръ Юанновичь подалъ этотъ жезлъ, своими ру-
ками возложилъ на него драгоцѣнный крестъ съ животворящимъ древомъ,
бархатную мантію и бѣлый клубукъ. (4) Но при поставленіп Патріарше-
скомъ Филарета Никитича, 1619 г. уже Іерусалимскій Патріархъ Ееофанѣ

(1) Goar, Euchologion, s. rituale graecorum.

(2) Жезлъ, Москва. 1666, въ л.

(3) Акты Археограф. Экспедиции. I, N 184.

(4) Карамз. Н. Г. Р. Х, 121.

160

ОТДЪЛЕНІЕ І.

вручплъ ему посохъ великаго чудотворца Петра Митрополита, а Царь далъ ему панагію злату, украшену драгимъ каменіемъ и бисеромъ, мантію бархатну со источники п клобукъ бѣлъ шелковый. (5)

Непзвѣстно, какому лицу п времени принадлежала изображенная здѣсь
старинная-Святпительская панагія, украшенная финанным узором и
драгоценным камням и жемчугомъ. Этотъ ненадписанный памятникъ
также находится въ ризницѣ Новгородскаго Софійскаго собора.

(5) Древняя Россия. Вивліоєнка. VI, 156.

—1-0-1—

ПАРАМАНДЪ,

ПОЯСЪ И ЧАШЕЧКИ,

НАЙДЕННЫЯ ВЪ ГРОБЪ ВЪ ЦЕРКВИ СНАСА НА БОРУ,

Бисховъ Омд. 1. Пъ 107.)

Въ прптворѣ Кремлевской дворцовой церкви Спасъ на Бору, гдѣ съ XIV
по XV вѣкъ былъ монастырь, открыты въ 1836 г. при передѣлѣ стѣнокъ,
подъ каменнымъ помостомъ два каменные гроба, покрытые такою же плащою;
одинъ у южной, другой у сѣверной стѣны со входа. Въ первомъ найдено
еще непстѣвшее тѣло въ шпрокомъ шелковомъ платьѣ съ шпрокими ру-
кавами, палеваго цвѣта; голова его, сохранявшая кожу и волосы, покрыта
шелковымъ убрусомъ. Въ ногахъ у него лежала берцовая кость п чашечка
глиняная, муравленая. Въ другомъ гробѣ открытъ полупстѣвшій оставѣ,
судя по краткости бедренныхъ костей и тазовому выгнувѣ позвоночнаго
столба, женскій. Кости сохранили свое естественное положеніе до того,
что рукъ осталлись сложенными, только голова, отѣпившаяся отъ тулови-
ща, лежала поодаль, вѣроятно, отъ того, что пистѣло изголовье, на коемъ
она покопилась. На груди у него былъ кожаный парамандъ, съ ремешками;
чресла его обнималъ такой же поясъ. Въ ногахъ лежала глиняная чашечка,
какъ и у другаго, муравленая, и остатки кожаныхъ сандалій.

Безъ сомнѣнія, тѣла сіи погребены тогда, когда еще Спасопреображен-
скій Княжескій монастырь служилъ усыпальницею не только свопхъ на-
стоящей и монаховъ, но, какъ увидимъ далѣе, Князей и Княгpinь, ко-

СВ. УТВАРИ.

163

гда они въ немъ принимали предсмертное постриженіе, а нѣкоторые изъ нихъ проводили здѣсь остатокъ жизни въ келейномъ уединеніи.

Каменные гробы окладомъ своимъ похожи на открытые въ Кіевѣ, ста-
рой Рязани п другихъ мѣстахъ Россіи. Подобно Египпетскимъ, они обхва-
тываютъ голову, туловище п ноги человѣка, какъ бы влагалпща. Впро-
чемъ окладъ, пли форма гробовъ былъ въ древней Русп не всегда одпна-
ковъ; потому что находили каменные гробы, высѣченные изъ цѣльнаго
бѣлаго камня, на подобіе ящика, пли трапеціи, какъ напр. гробъ В. К. Андрея
Боголюбскаго во Владимирѣ. По указанію лѣтописей, въ каменныя раки
не рѣдко вкладывались деревянные гробы, пли колюды, ковчеги, корсты,
буды. (1) Случалось, что въ гробъ отца клалі дѣтей. Тѣло Владимира
Васильковича философія, 1287 г. «положиша въ отнѣ гробѣ.» (2) Хотя,
по принятому обычаю, въ древности у Русскихъ погребали усопшихъ въ
самый день ихъ кончины, до захожденія солнца: [« то бо послѣднее солнце
« видятъ до общаго Воскресенія; »] но, если не готова была каменная рака,
то погребеніе отлагали до другаго дни, какъ то случилось-было съ тѣ-
ломъ Князя Давида Святославича. (3) Такой гробъ замазывали. (4) Надъ
могилами Князей п Княгпнь въ церквахъ обыкновенно ставили каменныя
гробницы, пли надгробницы съ покровами п выносными образами, предъ кон-
ми горѣла неугаспая свѣча, чтобы « память родителей не угасала.» (5) Это
называлось, говорить лѣтопись, « послѣднюю службу сотворить родителямъ
«своимъ.» Поминовеніе считалось священною обязанностью въ день кончины п
тезоименитства усопшихъ, п въ родительскія субботы. Тогда ставили на гробъ
пхъ кутью, служили панихпды и заупокойныя обѣдни; со дворца давали на
братію колачи, рыбу п квасы-и у Спаса на Бору, гдѣ Юаннъ Калита кормилъ
и одѣвалъ убогихъ, раздавали нищимъ мплостыню по душѣ поминаемыхъ-п
въ притворѣ храма надъ Княжескими гробамп или въ боковой трапезѣ твори-
лось заупокойное учрежденіе для иноковъ. Гробы родительскіе для дѣтей были
жертвенниками обѣтовъ; у отня гроба они заключали союзы, утверждались
между собою клятвою, какъ будто предъ живымъ послухомъ; на сырной недѣлѣ

(1) Карамз. ІІ. Г. Р. ІІІ, пр. 23. Евхологійны, альбо молитвословъ, или Требникъ, напеч. въ Кіевѣ Митрополитомъ Петромъ Могилою. 1646 г. въ десть.

(2) Пятцевская лѣтоп. подъ 1285 годомъ.

(3) Карамз. Н. Г. Р. IV, пр. 265.

(4) тамъ же Н. Г. Р. II, пр. 228.

(5) см. ст. о воцанцахъ.

21'

164

ОТДЪЛЕНІЕ 1.

и отправляясь въ походъ, они приходили прощаться, въ первый день Пасхп—христосоваться. Такова была святыня гробовъ родительскихъ, ввѣренная не внутренности храма Преображенскаго, гдѣ опочиваютъ св. мощи Святителя Пермскаго Стефана, но притвору его. Издревле, притворъ церковный, какъ въ Царьградѣ, такъ и на Руси служилъ усыпальницею Княжеской; потому что на Востокѣ, отъ первыхъ вѣковъ, не дозволялось никого погребать во внутренности храма. Св. Юанни Златоустъ свидѣтельствуетъ намъ, что « сынъ « Константина Великаго вмѣнилъ за особенную честь, что отца его похо- « ронили при входѣ въ храмъ. Что дверники въ Царскомъ дворцѣ, говоритъ « онъ, то Царп во гробѣ у храма. » На такомъ основаніи, притворъ Преображенской церкви опредѣленъ былъ для погребенія Московскихъ Князей п Княгинь, которыхъ гробы лежатъ въ землѣ подъ каменнымъ помостомъ. Но надъ ними давно уже нѣтъ надгробницъ. Вѣроятно, онѣ разрушены, или самые гробы опущены въ землю тогда, когда Поляки, занимавшіе Кремль около 19 мѣсяцевъ, по словамъ Аврамія Палицына, искалъ въ моглахъ сокровищь.

Къ сожалѣнію, на самыхъ гробахъ и на утваряхъ нѣтъ надписанія именъ, коп могли бы для насъ разоблачить тайну могилы. Древніе Сунодики, куда вно- сились для поминовенія имена здѣсь погребенныхъ, истѣли въ пожарахъ. Однѣ безгласныя кости, одни безъпмянные знаки ихъ сана не скажутъ намъ, кому и когда они принадлежали. Но, къ счастію, лѣтописи сохранили намъ пмена Великпхъ Князей п Княгинь, погребенныхъ въ притворѣ этого храма. Въ 1393 году, здѣсь положенъ юный сынъ В. К. Димптрія Донскаго Юанни, въ иночествѣ, Юасафъ подлѣ гроба бабы своей, Княгпни Александры Княжь Ивановны, вдовы В. К. Юанна Юанновича, скончавшейся 1364 года. Здѣсь гробы Великой Княгпни, инокинп Елены, ум. 1332 г. первой супруги В. К. Симеона гордаго, Маріи, и второй его супруги Анастасіи Литов- ской, ум. 1345 г. В. К. Марія, разведенная съ супругомъ своимъ, при- нявъ ангельскій образъ съ именемъ Феотиніп, пребывала въ этомъ мо- настырѣ до блаженной кончины своей, которая постигла ее, спустя 46 лѣтъ послѣ супруга ея. Тѣло ея положено въ монастырѣ у Спаса на Москвѣ 1399 г. Марта 31; но, 1473 г. вѣроятно, при возобновленіи церкви, « обрѣтена въ тѣлѣ неврежена ни чѣмъ, только ряса истѣла. » (6) Великій Князь Юанни III, призвавъ благочестивую Игуменью Алексѣевскую Уліану, повелѣлъ ей облечь мощи прабабки своей « во всѣ новыя ризы монашескія. »

(6) Софійскій временникъ. І, 423. II, 140,

СВ. УТВАРН.

165

И такъ, если это не останки юнаго инока Юасафа, сына Донскаго, то должны быть мощи Еотинии, сохранявшія на себѣ невредимо священные знаки иноческаго сана,— парамандъ и поясъ, такъ равно свидѣтельство елеосвященія—скудельный сосудецъ.

По своему отношенію къ церковной Археологіи, сіп древнія св. утвари заслуживаютъ особенное внимание.

Извѣстно, что парамандъ, παραμάνδυ, или аналавъ, возлагается при постріженіи въ монашество; обыкновенно, его прикрѣпляютъ крестообразно шнуромъ между раменами. Симъ священнымъ убрусомъ закрываю лице усопшему иноку. У Гоара такъ описанъ сей знакъ монашескаго образа: «парамандъ « есть четвероконечный лоскутъ, длиною въ одну пядень, который посредствомъ длипныхъ шнуровъ прикрѣпляется къ рукамъ и плечамъ. На немъ « обыкновенно изображаются знаменія страстей Спаспетля, крестъ большой « съ четырьмя меньшими по сторонамъ и съ словами: ІС ХР НК, т. е. Іисусъ « Христосъ побѣдилъ.» Таковы параманды, донынѣ употребляемые иноками и устройваемые обыкновенно изъ бумажной, шерстяной или шелковой ткани. Но изображеный на эстампѣ парамандъ, какъ мы замѣтили, кожаный, хорошо сохранявшійся, длиною 4½, а шпринтою 3 вершка. Изъ кожи они лѣлались согласно съ толкованіемъ Симеона Ессалонійскаго, который говорилъ: что «Аналавъ изъ кожъ жвотныхъ за мірскихъ умершьвленіе, отъ раменъ спрелл « крестовдно п созади знаменіе креста пмушіі, паче же самый пзобразующій « крестъ.» (8) Вмѣсто креста, выписнутые ХІІ господскпхъ празднпковъ съ надписямп представлены въ слѣдующемъ порядкѣ:

Баговѣщенче, Прекраженче, Рожытко Хѣско, Распятѣе Хѣско, Вѣстрѣнче Хѣско, Вѣскресенче Хѣско, Крещенче Хѣско, Вѣзнесенче Гнѣ, Вѣскресенче Лѣзько, Шѣтке Дѣа стѣто, Вѣхѣдѣ къ Іерѣлмѣ, Успенче стѣ Бѣчѣ.

Замѣчательно, что въ числѣ праздниковъ, здѣсь изображеныхъ, находятся такие, какие не вошли въ составъ господскихъ, донынѣ принимаемыхъ Православною Россійскою Церковію, напр: Распятіе Господне п Лазарево Воскресеніе; за то нѣтъ такихъ, какие теперь причислены къ дванадесятымъ напр. Воздвиженіе честнаго креста, Введеніе и Рождество Богородицы. Это показываетъ, что въ XIV вѣкѣ отечественная Церковь наша принимала тѣ же господские праздники, какие показаны у Никфора Каллиста, жив-

(7) Euchologion, s. rituale Græcorum, auct. I. Goar.

(8) Новая Скрижаль, пад. 4. Москва, 1816. въ 4.

166

ОТДЪЛЕНІЕ І.

шаго въ томъ же вѣкѣ. Онъ излагаетъ ихъ въ слѣдующемъ порядкѣ: Бла-
говѣщеніе, Рождество Христово, Срѣтеніе, Богоявленіе, Преображеніе, Ла-
зарево Воскресеніе, Входъ во Иерусалѣмъ, Распятіе, Воскресеніе, Вознесе-
ніе, Сошествіе Св. Духа и Успеніе Пресв. Богородицы. (9) Съ росписані-
емъ праздниковъ у Каллиста согласно изображеніе ихъ на парамандѣ, най-
денномъ въ гробѣ у Спаса на Бору.

На кожаномъ поясѣ вытиснуты тѣ же праздники, что и на парамандѣ. Напоминаная вноку поясъ усмѣнный Предтечп, по словамъ св. Германа, онъ знаменуетъ умершьшеніе плоти и возобновленіе духа, а вмѣстѣ съ тѣмъ го-
товность на всякое доброе дѣло.

Кромѣ вещества и значенія этой утвари, замѣчателенъ въ ней способъ
тисненія. На ней вытиснуты выпукло изображенія и надписи посредствомъ
мѣдной доски, на коей онѣ вырѣзаны были вглубь. Такое дѣло походитъ
на печатаніе неподвижнымп буквами; отъ него сдѣланъ переходъ къ отти-
скамъ гравпрованныхъ досокъ и къ печатанію подвижными буквами. Въ
дѣлахъ о пожарѣ Московскомъ 1737 г. упомянута « старая доска мѣд-
« ная, что печатаютъ кожи. »

Не оставимъ безъ вниманія и двухъ скудельныхъ сосудовъ, лежавшихъ
въ гробахъ. Они не одинакой величины п сдѣланы искусно изъ глупы,
муравленые; одинъ грановитый, желтоватаго цвѣта, другой гладкой, зе-
леноватой. Значеніе ихъ такое же въ чинѣ отпѣванія, какое у Грековъ
καυδηλα той εὐχελίου. (10) Послѣ отпѣванія усопшаго, наполнивъ ихъ остав-
шпьмся отъ елеосвященія масломъ съ краснымъ виномъ, изливали его на
покойника, а самый сосудецъ клаши ему во гробъ.

Описанныя нами утвари осматривалъ Государь Императоръ Николай І,
столь внимательный и благоговѣйный къ отечественной древности и свя-
тынѣ. Найденные въ гробахъ бывшимъ притворнымъ Протоиереемъ, а нынѣ
Протопресвитеромъ У. С. Василиемъ Иван. Платоновымъ, онѣ хранятся въ
алтарѣ у Спаса на Бору.

Наконецъ нельзя не пожелать, чтобы на стѣнахъ притвора выставлены
были доски, съ именами погребенныхъ здѣсь Князей и Княгpiny.

(9) Дни богослуженія Православной Греко-Россійской Церкви. Сиб. 1837, въ 8.

(10) *Handbuch der christl. Archäologie, von D. Augusti, III, 554.*

-0-

ПАНАГІЯ ПАТΡΙΑΡΧΑ ΙΟΑΣΑΦΑ.

(Лисунокъ Омд. 1. 16 408.)

Между Великокняжескими и Царскими регаліями въ Оружейной Палатѣ на-
ходится и Патріаршая панагія, прекрасная по работѣ и драгоцѣнная по мате-
ріаламъ. Лицевую ея сторону украшаетъ оправленный въ золото камей изъ
большаго хризопраза, на коемъ вырѣзанъ образъ Успенія Богоматери, храмо-
вой Патріархіі. Греческая надпись: Ἁ φοίμησις τῆς ὑπερσύνας Θαοῦ, (1) обнару-
живаетъ Греческое издѣліе, которое Московскимъ художникомъ вставлено въ
панагію, украшено драгоцѣнными камнями и финифтью, ознаменовано Русски-
ми надписями. Съ обратной стороны открывается половинка, на коей на-
ведены чернью слѣд. надписи, крестообразно размѣщенныя: и мощи святаго
мученика Евстафіа, Плакиды, святаго мученика Меркурія, Преподобнаго Але-
ксандра Свирскаго, Великомученика Павтелеїмона. « Въ срединѣ чптаете :
Λαίτα Ἀκρὸδ, ποβελάκνιμβ Βελικаго Гспδνα Βαλτίηιγωγ Ἱοσαφα Ρατριαρχα Μο-
σκοβισκаго Ἰ βεσι ῆνδήλανα сīλα панагήλα. » Годъ (1671) показываетъ, что
она принадлежала седьмому Патріарху Московскому Юосафу II, лиротонисан-
ному изъ Архимандритовъ Тронцо-Сергіевы лавры 1667 года, Декабря 29
и скончавшемуся 1672 года, Февраля 17. Непозвестно только, по какому
случаю, этотъ знакъ Святительства поступилъ въ Оружейную Палату, вмѣ-
сто Патріаршей ризницы.

(1) т. е. Успенія Пресвятныя Богородицы.

ПАНАГІІ ПАТΡΙΑΡШІЯ.

(Гисцюнокъ Омд. І. П 109, 111.)

Патріаршія панагіі напоминають намъ знаки Святительскаго отличія; по первоначальному своему происхождению и употребленію, онъ совершен- но имѣли различное знаменование и назначение. Начало панагіі относится къ Апостольскимъ временамъ. Древнее преданіе, какъ отголосокъ первен- ствующей Церкви, сообщаетъ намъ слѣдующее: « по вознесеніи І. Хрписта, Апостолы всегда оставляли за трапезою незанятое мѣсто въ память не- беснаго своего Учпителя, который въ Св. Писаніи именуется х.льбомъ жи- вотнымиль, (1) и на убрусѣ выше трапезы полагали хлѣбецъ, » иже хотяше « Спасъ снѣсти, егда плотію пребывае. » (2) Предъ окончаніемъ трапезы, они съ благодареніемъ Богу возносили этотъ хлѣбъ, называвшійся частію Господней, и славили великое имя Пресвятыя Тропцы. Когда же въ Гев- симаніи, по успеніи Богоматери, необрѣтенной во гробѣ, онп, по обыкно- венію, вознесли съ славословіемъ Пресвятыя Троицы, часть х.льба, отло- женнаго для Господа, въ это самое время внезапно явилась на воздухѣ Божія Матерь въ сонмѣ Ангеловъ и привѣтствовала ихъ словам: « радуй- « тесь! Я съ вами есмь во вся дни! » Обрадованные Апостолы единоглас- но воскликнули: « Пресвятая Богородица, помогай намъ! » (3) Такое от-

(1) Исходъ. XVI, 15. Юанна Еванг. VI, 35.

(2) Повѣсть о воздвиженіи Цречистыя Богородицы хлѣба въ полномъ собраніи твореній Макси- ма Грека списокъ съ списка 1765 г. въ л. въ библіот. И. Н. Царскаго. № 244.

(3) Чинъ о панагіи, бываемый въ обителяхъ по вся дни. См. С.льдов. Несалтырь. Euchologion, sive rituale Græcorum, opera Iac. Goar, ed. H, Venetii, 1730, f.

СВ. УТВАРИ.

169

радное видѣніе и воззваніе послужили для нихъ свидѣтельствомъ о возста-
ніи пзъ грода и вознесеніи на небо Богоматери, съ тѣмъ вмѣстѣ освященіемъ
трапезнаго ихъ воспоминанія. Завѣтное преданіе объ этомъ было основаніемъ
къ учрежденію въ нѣкоторыхъ Греческихъ лаврахъ, особливо въ Аθонской
горѣ, а наконецъ, по примѣру ихъ, и въ нашихъ отечественныхъ мона-
стыряхъ, священнаго, знаменательнаго обряда—возношенія за трапезою благ-
гословеннаго хлѣба въ честь Богоматери. Отъ Пресвятаго ея имени хлѣбъ
сей именовался пананією т. е. пресвятою, а складной ковчежецъ, куда онъ
влагался, παναγιάριον. Въ послѣдствіи названіе содержимаго дано содер-
жащему, и въ общемъ употребленіи панагія принимаема была, вмѣсто
панагіара, на коемъ изображался лінкъ Богоматери и св. Тропцы. Чиннъ
панагіи обыкновенно совершается въ концѣ трапезы, болѣе въ праздники.
По данному знаку колоколомъ или биломъ, всѣ встаютъ и, по молитвосло-
віи, возносять сіо панагію съ возглашеніемъ: «Пресвятая Богороди-
«ца, помогай намъ!» потомъ разпробив этотъ хлѣбъ, раздѣляютъ его
присутствующимъ. За тѣмъ иногда предлагалась такъ называемая чаша
Богородичная, или Пречистыя. Для сего употребляемы были: чаши, братины,
красовули и фіалы, а изъ наппковъ: медъ или красное виноградное вино,
растворенное водою.

Впрочемъ не только за монастырскими трапезами, но и за столами Вп-
зантійскихъ Императоровъ отправлялся чинъ панагіи, какъ видѣли выше
пзъ приведенного сказанія Георгія Кодина, Византійскаго писателя ХV в.
Комментаторъ его присовокупляетъ, что обряд этотъ также совершался
народомъ въ церквахъ и домахъ.

По примѣру Византійскаго двора, завѣтный этотъ обрядъ, какъ выше замѣ-
чено, совершался при торжественныхъ столахъ у Московскихъ Государей и
Патріарховъ. Такъ за Царскими столами въ золотой Палатѣ 1619 и 1642 годовъ,
по случаю поставленія Патріаршаго, Святитель «дѣйствовалъ надъ Богородич-
нымъ хлѣбомъ.» На праздничные, родильные и пменинные столы у Государя,
Патріархъ шелъ въ преднесеніи св. пконъ и панагіара; но промежу Патріарше-
ства не износили панагіара. (5) Чинъ панагіи совершаемъ былъ за Патріаршими
 столами въ праздникъ Пасхи, въ память Первосвятителя Петра, въ памятъ Ми-
трополитовъ и Патріарховъ Московскихъ, въ день Успенія Богоматери, когда

(4) G. Codini de offic. Constant. VII, 23.

(5) Древн. Росс. Вивліоεκα. XV, 187.

22

170

ОТДЪЕННІЕ І.

Царь приглашаемъ былъ Святителемъ «хлѣба кушать въ дому Пречистыя Бого-
родицы, » т. е. въ Патріаршей столовой палатѣ. За такими столами пред-
лагались чаши съ возношеніемъ именп : чаша Петра Митрополита, какъ
первопрестольника, чаша Царская п Патріаршал. Два столовые панагіара
пли панагіп, теперь хранятся въ Московской Патріаршей ризницѣ ; одна
изъ нихъ значится въ описп 1658 года : « панагеа серебряная, походная на
« чѣмъ вынимаютъ хлѣбъ богородиченъ. » (6) Находящійся въ Новогород-
скомъ Софійскомъ соборѣ серебряный панагіаръ, 1436 года, названъ въ цер-
ковной описп панагіею артосною. (7) Какпмъ же образомъ сія трапезная
утварь обратилась въ знакъ Іераршескаго сана, Митрополит Гавриилъ
Петровъ такъ объясняетъ : « Какъ настоятели обителей возлагаю на себя
за трапезою ковчежецъ съ богородичнымъ хлѣбомъ ; то, по примѣру сихъ
панагіаріевъ, Патріархи п Архіерен стали носить на себѣ иконы тѣхъ
Святыхъ, во имя которыхъ освящены престольные ихъ храмы ; тѣмъ бо-
лѣе, что къ присвоенію себѣ панагіп Архіереямп служипо основаніемъ п
то, что они были вмѣстѣ настоятелямп монастыря въ своей Епархіи.» (8)
Такія наперсныя пконы Епископовъ въ Греческихъ чиновникахъ названы
общимъ именемъ ἀγκόλπια, нандренникамъ, а въ Россиі особенно иконами
воротными, вратными, т. е. наперсными п панагіями. При поставленіи Ми-
трополта Всероссійскаго, пкона вратная золотая возлагалась на него пер-
венствующимъ Архіереемъ, (9) а при поставленіи перваго Патріарха Мо-
сковскаго, Царь, по свидѣтельству Арсенія Елассонскаго, собственнымп
руками возложилъ на него панагію съ золотою цѣпочкой (elegantissimum
encolpion ex aureo pendens funiculo), какъ подтверждаетъ п самая надпись
на этой панагіп, хранящейся въ Московской Патріаршей ризницѣ.

Анастасій въ комментаріяхъ иа дѣянія VII собора говоритъ, что « крестъ
съ честнымъ (pretioso) древомъ, или съ мощами Святыхъ, носпмый на
груди, называется енколніемъ, или нанѣдренкомъ. « Въ дѣяніяхъ Святыхъ
при св. Папѣ Львѣ III упомянуто о золотомъ нанѣдренкѣ, коего одна
сторона изъ кристалла, а на другой літое пзображеніе. Крестъ наперсный

(6) Списокъ съ переписной Патріаршей домовой казны, 7166 г. № 543.

7 см. выше стр 84—86, Артосная панагія въ Спискѣ Русскимъ памятникамъ. П. Кеннена,
М. 1822, въ 8.

(8) О служеніи и чиноположеніяхъ Православ. Греко-Росс. Церкви, М. 1792. Ср. Разсужде-
ніе о началѣ, важности и знаменованіи церковныхъ облаченій (М. Евгенія, Спб. 1804, въ 4.

(9) Акты Археограф. Експедиции, І.

СВ. УТВАРИ.

171

завѣщанный св. Петромъ Митрополитомъ Юанну Калитѣ и возлагавшійся на Государей Российскихъ при вступленіи пхъ на престолъ, не представляетъ ли доказательства, что первосвятителі тогда носили на себѣ крестъ.

До Московскаго собора 1675 года и по его опредѣленію, Архипешкопы и Епископы въ своихъ Епархіяхъ могли надѣвать на себя при служеніи крестъ, или панагію; однимъ только Патріархамъ, или Митрополитамъ предоставлялось право носить на себѣ крестъ и панагію. Но въ послѣдствіи Патриархи Московскіе сталѣ возлагать на себя по двѣ панагіи съ крестомъ. (10)

Такимъ образомъ панагія получила особенное назначеніе въ порядкѣ Іерархическомъ, какъ Архіерейское отличіе, которое потомъ предоставлено было даже Архимандритамъ нѣкоторыхъ ставропигіальныхъ монастырей. Соотвѣтствуя Судному Слову ветхозавѣтной Церквп, она замѣнила наперсное украшеніе, которое состояло изъ убруса съ XII самоцѣтными каменями различнаго рода и съ именами ХІІ колѣнъ Израпѣльскихъ. (11) Нѣкоторыя изъ Патріаршихъ панагій, большейю частію, состоятъ изъ камней, украшавшихъ Слово Судное, каковы были: сардій, топазій, смарагдѣ, анерраксъ, сапшпиръ, іаспнсь, липгрий, ахатъ, амеопнсь, хрисолиєї, вирилій и онихій. (12) Подобно какъ Слово Судное, выражающее истину и явленіе, служило Первосвященнику орудіемъ отвѣтовъ вопрошающимъ о волѣ Божіей: (12) такъ, вѣроятно, и панагія, при избраніи Всероссійскихъ Митрополитовъ и Патріарховъ, назначалась вмѣстимищемъ жребіевъ. Тогда заключивъ въ нее три жребія, ставили ее въ кіотѣ на пеленѣ предъ чудотворною иконой Владимирскія Богоматери въ Успенскомъ соборѣ. Послѣ молебна, вынявъ одинъ жребій, представляли его Царю. (13) На это употреблялась складная панагія древнихъ Святителей.

Въ панагіяхъ Архіерейскихъ заключались мощи Святыхъ, иногда часть древа Господня и даже онѣ служили дароносней, или хранящемъ св. Тайнъ. Изъ Твореній Св. Отцевъ и житія Благовѣрнаго Князя Михапла Черниговскаго видно, что въ напутствіе отправлявшимся въ дальное и опасное странствованіе вручаемы были запасные дары, (14) коп, вѣроятно,

(10) Исторія Росс. Іерархіи, 1.

(11) Начертаніе Церковно-библейской Исторіи. М. Филарета, изд. 4. Спб. 1827, въ 8. І. Iahni
Archæologia biblica, Vienna, 1814, въ 4.

(12) Песхода XXVIII, 18 и 19.

(13) Древн. Росс. Винлупопка, VI, 234—240.

(14) Св. Василия Великаго письмо 289 къ Кесарію и Амвросія Медіол. и Софійск. Врем. 1, 294.

22*

172

ОТДЪЛЕНІЕ І.

заключались въ складныхъ панагіяхъ. (15) Подобную сему путевую панагію Патріарха Никона можно видѣть въ рпзницѣ Воскресенскаго Новоіерусалимскаго монастыря.

Въ оппсяхъ Патріаршей казны панагіп раздѣляются на столовыя, походныя, путиныя и вратныя, или наперсныя; (16) первыя составляли складни, или панагіары, на одной половинѣ ихъ пзображалась Пресвятая Троица, а на другой Воплощеніе, или такъ называемое Знаменіе Пресвятой Богородицы, вѣроятно, потому, какъ говоритъ Симеонъ Солунскій, что «чрезъ божественное Рожество мы Троицу познахомъ;» вторыя были глухія съ пзображеніемъ то Преображенія Господня, то Благовѣщенія и Успенія Богоматери и другихъ Святыхъ; на панагіп, присвоиваемой св. Петру Митрополиту, видѣнъ ликъ св. Пророка Даніила.

Наконецъ панагією называемы были и малые образа съ мощами и безъ мощей, коиіи замнялись тѣльные кресты и привѣшивались къ мѣстнымъ и домовымъ иконамъ. Патріархъ Іеремія поднесъ Царю Феодору Юанновичу панагію золотую съ мощами, а въ ней крестъ отъ животворяющего лрева и кровь Христова, да часть рпзы Господней и пр. а Царпѣцъ Принѣ панагею золоту, а въ ней камень, а на камнѣ образъ св. Марины. (17)

Приложенная здѣсь панагія, золотая, по оппсі казны Патріаршей, при надлежала Патріарху Филарету Никитичу. На вставленномъ въ срединѣ ея четырехслойномъ агатѣ, или такъ называемомъ перелифті, вырѣзанъ рельефомъ образъ Божіей Матери Воплощеніе. Пресвятая Дѣва, стоящая, съ Превѣчнымъ младенцемъ на лонѣ ея. Вокругъ образа обнизано въ двѣ ряды жемчугомъ, въ возглавіи крупный яхонтъ; на обратной сторонѣ по золоту вырѣзано Богоявленіе Господне. Хотя изъ оппсі келейной казны Патріарха Филарета видно, что двѣ панагіп съ каменьями привезены ему Турскимъ посломъ Фомою Кантакузнымъ; но работа опписываемой намп, отчетливая, пскусная, по видимому, дѣло не Греческое, а Московское, какое нерѣдко выходило изъ рукъ мастеровъ Царскаго и Патріаршаго двора.

(15) О вознобеніи панагіп, егда хотѣть кто на куплю отыги, въ Стратисскомъ Молитвеницкѣ или Требникѣ, изъ друкарня Пана Ф. Ю. Балабана, 1606, въ ч.

(16) Княга списокъ съ переписью Патріаршей казны, 7166 г. № 543.

(17) Карамз Н. Г. Р. Х, пр. 198.

ПАНАГІЯ ВЪ АРХІЕРЕЙСКОЙ РИЗНИЦЬ

ВЛАДИМИРСКАГО РОЖЕСТВЕНА МОНАСТЫРЯ.

(Лисунокъ Омд. І. 1610.)

Среди св. утварей, пзъ разныхъ вѣковъ, въ Архіерейской ризницѣ Владимирскаго Рожествена монастыря находимъ Святительскую серебряную, вы золоченную панагію XVII вѣка. Она достопамятна, сколько богатствомъ украшеній, столько же искусствомъ работы. Въ срединѣ ея вставленъ камей изъ оникса мутно-лиловаго цвѣта съ зеленоватыми полосками, изобра жающій Спасителя; вокругъ его въ клеймахъ ликп XII Апостоловъ, въ томъ числѣ четырехъ Евангелистовъ подъ видомъ Ангела, Орла, Льва и Тельца. На возглавіи вычеканенъ образъ Спаса Нерукотвореннаго. Какъ вокругъ камея, такъ и ободка насажены въ гнѣздахъ винисы, хризопразы, изумруды и жемчужины. На обратной сторонѣ, вокругъ креста пдетъ въ четыре ряда слѣдующая надпись, которая указываетъ намъ не только годъ, но и соорудителя этой утвари. Мы ее предложимъ здѣсь по снимку Г. Солнцева: «Лѣта ≈Зрѣлѣ, Нольбрукъ къ кѣн день, при дѣрвѣжавѣкѣ каговѣчнаго Цролї беликаго Князѣ Лиханла Юедоровічка всѣхъ Рѣсії и при Стѣкшемъ Патрі-архѣ Филареттѣ Никитіче Лосковскомъ її всѣхъ Рѣсії по повелѣнію йхъ Гцрскаго богомольца Верейскаго Митрополита Аверкія.» Панагія сія относится къ тому времени, когда Владимиръ съ Лухомъ и Гороховцемъ были городами Патріаршей области. (1) Въ 1624 г. Архіепископомъ Суздальскимъ и Тарусскимъ въ исторіи Иерархіи показанъ Юсифъ, а преемни-

(1) Собраніе Госуд. грамотъ. III, 231

174

ОТДЪЕЛЕНИЕ І.

комъ его съ 1634 г. Серапіонъ. Остается между правленіемъ того и другаго десятилѣтіе, никѣмъ не занятое. (2) Чтожъ касается до Митрополита Верейскаго Аверкія, то Епархіей его была или Верія въ области Константинопольскаго Патріарха, или Сирскій Алепо, въ древності называвшійся Веріей въ послѣдствіи принадлежавшій къ Цареградскому Патріархату. Такъ въ численіѣ Митрополитовъ Восточной Церкви, подписавшихъ грамоту на поставленіе перваго Московскаго Патріарха Юва, находился Варійскій Митрополитъ Акакій. (3) По этому предполагать можно, что пріѣхавшій изъ Веріи Митрополитъ Аверкій, въ царствованіе Миханла Θεοδоровича, устранилъ сюю панагію отъ щелротъ Царскихъ и Патріаршныхъ. Статься можетъ, что Митрополиту Верійскому Аверкію прелюставлена была Патріархомъ Филаретомъ въ управленіе Суздальская Епархія между 1624 и 1634 годами. Примѣръ тому былъ въ 1589 г., когда Владимиръ предлагалъ въ управленіе Цареградскому Патріарху Іереміи. (4) Ежели это такъ, то панагія оставлена Аверкіемъ на память въ ризницѣ Рожествена монастыря, г.ъ Владимирскіе Іерархи поздравлеютъ свое мѣстопребываніе.

(2) Исторія Росс. Іерархіи, І.

(3) Древняя Росс. Вывіоовика. XVI, 120.

(4) Карамз. Н. Г. Р. Х. 119.

ОГЛАВЛЕНІЕ

ВТОРАГО ОТДЪЛЕНІЯ.

<table><thead><tr><th></th><th></th><th>стр.</th></tr></thead><tbody><tr><td>ВВЕДЕНІЕ</td><td>КЪ ОПИСАНИЮ ДРЕВНЯГО ЧИНА ЦАРСКАГО, ЦАРСКИХЪ УТВАРЕЙ И ОДЕЖДЫ.</td><td>I-XIV.</td></tr><tr><td>1.</td><td>ВЪВЦЫ, КОРОНЫ И ЦАРСКІЯ ШАПКИ.</td><td>1</td></tr><tr><td>2.</td><td>НАСЛѣДСТВЕННЫЙ ГОСУДАРЕЙ РОССІЙСКИХЪ ЦАРСКІЙ ЗОЛОТОЙ ВЪНЕЦЪ, НАЗЫВАЕМЫЙ ШАПКОЙ МОНОМАХА. Рисунки Отд. Н. І, 1, 2.</td><td>3</td></tr><tr><td>3.</td><td>ШАПКА КАЗАНСКАЯ ЗОЛОТОЯ, СКАННАЯ СЪ ЧЕРВЬЮ. Рисунки Отд. Н. ІІ, 3, 4.</td><td>6</td></tr><tr><td>4.</td><td>ШАПКА ЦАРСКАЯ ЗОЛОТОЯ, ПЕРВАГО НАРЯДА, ЦАРЯ И ВЕЛИКАГО КНЯЗЯ МИХАИЛЯ ОЕОДОРОВИЧА. Рисунки Отд. Н. І, 5, 6.</td><td>9</td></tr><tr><td>5.</td><td>ШАПКА АЛТАБАСНАЯ, ТРЕТЬЯГО НАРЯДА, ЦАРЯ И ВЕЛИКАГО КНЯЗЯ ЮАНИА АЛЕКСЕВВИЧА. Рисунки Отд. Н. І, 7, 8.</td><td>15</td></tr><tr><td>6.</td><td>ШАПКА МОНОМАХОВА, ВТОРАГО НАРЯДА, СДЪЛАННАЯ ДЛЯ КОРОНОВАНИЯ ЦАРЯ ПЕТРА АЛЕКСЕВИЧА. Рисунки Отд. Н. І, 9, 10.</td><td>17</td></tr><tr><td>7.</td><td>АЛМАЗНАЯ ШАПКА, ИЛИ ШАПКА ПЕРВАГО НАРЯДА ЦАРЯ И В. К. ЮАНИА АЛЕКСЕВВИЧА. Рисунокъ Отд. Н. І, 11.</td><td>19</td></tr><tr><td>8.</td><td>АЛМАЗНАЯ ШАПКА, ИЛИ ШАПКА ЦАРСКАГО ПЕРВАГО НАРЯДУ ЦАРЯ И В. К. ПЕТРА АЛЕКСЕВИЧА. Рисунки Отд. Н. І, 12, 13, 14.</td><td>21</td></tr><tr><td>9.</td><td>ШАПКА ДРЕВНЯЯ ВЕЛИКОКНИЖЕСКАЯ, ИЛИ АРХІЕРЕЙСКАЯ НОВГОРОДСКАЯ. Рисунокъ Отд. Н. І, 15.</td><td>24</td></tr><tr><td>10.</td><td>ТАФЬЯ ИЛИ ШАПОЧКА ЦАРЕВИЧА ДИМИТРЯ ЮАНИНОВИЧА. Рисунокъ Отд. Н. І, 16.</td><td>25</td></tr></tbody></table>

II

стр.ан.

11. Корона ПИПЕРАТГИЦЫ АНЫ ЮАНИНОВЫ. Рисунки Отд. Н. 17, 18. 27

12. Корона МАЛЬТГИЙСКАЛ ОРДЕНА СВ. ЮАНИИ ИЕРУСАЛИМСКАГО. Рисунокъ Отд. Н 19. 29

ДЕРЖАВЫ.

13. ЯВЛОКО ВЕЛИКОДЕРЖАВНОЕ ИЛИ •ДЕРЖАВА РОССИЙСКАГО ЦАРСТВИЯ. - Рисунки Отд. Н. № 20, 21, 22 31

14. ЯВЛОКО ВЕЛИКОДЕРЖАВНОЕ, ГРЕЧЕСКАГО ДЪЕЛА. Рисунки Отд. Н. № 23, 24. 34

15. ДЕРЖАВА ЗОЛОТАЯ, МАЛАП. Рисунокъ Отд. Н. № 25. 37

СВ. БАРМЫ ИЛИ ДІАДИМЫ.

16. БАРМЫ, ГРЕЧЕСКАГО ДЪЕЛА. Рисунки Отд. Н. № 26, 27, 28, 29. 38

17. ДРЕВНЯЯ ШИТЫЯ БАРМЫ. Рисунки Отд. Н. № 30, 31. 43

18. ДРЕВНЯЯ ШИТЫЯ БАРМЫ. Рисунокъ Отд. Н. № 32. 44

19. ДРЕВНЯЯ ЗОЛОТЫЯ БАРМЫ, УКРАШЕННЫЯ ДРАГОЦЬИНЫМИ КАМЬМАМИ И ФИНИФТЯНЫМИ ИЗОБРАЖЕНИЯМИ Рисунки Отд. Н. № 33, 34, 35, 36, 37. 45

СКИПЕТРЫ.

20. СКИПЕТРЫ, ЦАРСКИЕ ЖЕЗЛЫ И ПОСОХИ. 48

21. СКИПЕТРЬ БОЛЬШАГО НАРЯДА. Рисунокъ Отд. Н. № 38 51

22. СКИПЕТРЬ ВТОРАГО НАРЯДА, ГРЕЧЕСКАГО ДЪЕЛА. Рисунки Отд. Н. № 33, 40. 53

23. ЦАРСКИЙ ЖЕЗЛЪ И ПОСОХЪ. Рисунокъ Отд. Н. № 41. 55

24. ЦАРСКИЕ ЖЕЗЛЫ И ПОСОХИ. Рисунокъ Отд. Н. № 42. 59

25. ЦАРСКИЕ ЖЕЗЛЫ, ПОСОХИ И ТРОСТИ. Рисунокъ Отд. Н. № 43 62

26. НАПЕРСНЫЙ, ЦАРСКАГО БОЛЬШАГО НАРЯДА, КРЕСТЬ ЖИВОТВОРЯЩЕЕ ДРЕВО Рисунокъ Отд. Н. № 44. 67

27. НАПЕРСНЫЙ КРЕСТЬ ЦАРА ПЕТРА АЛЕКСЕВИЧА, И ПЕРЕВЛЯЗ ЦАРА МИХАИЛА ОЕО-ХОРОВИЧА. Рисунокъ Отд. Н. № 45. 73

28. НАПЕРСНЫЙ КРЕСТЬ ЦАРА ОЕОДОРА АЛЕКСЕВИЧА И •ЗОЛОТОЙ •ЖАЛОВАЙНЫЙ КВАЗЮ В. В. ГОЛЫЦЫВУ. Рисунокъ Отд. Н. № 46. 77

29. НАПЕРСНЫЙ КРЕСТЬ ЦАРИЦЫ ЕВЕЛОКИ УКВЬЯПОВЫ. Рисунокъ Отд. Н. № 47. НАВОР. 1. 81

III

стран.

30. Цѣнь золотая, сканная, большаго наряда. Рисунок 8. Отд. II. № 47. изобр. 2. 83

31. ПЕРЕВЯЗЬ ЯХОПОВАЯ, ЦАРЯ ӨЕОДОРА АЛЕКСЕВИЧА. Рисунок 9. Отд. II. № 47. изобр. 3. 86

32. Цѣнь золотая съ фильттью и жемчугомъ, ЦАРЯ ӨЕОДОРА АЛЕКСЕВИЧА. Рисунок 10. Отд. II. № 47. изобр. 4. 88

33. ЦАРСКІЯ ПЛАТНА И СТАНОВЫЕ КАФТАНЫ. Рисунки Отд. II. № 48, 49, 50, 51. 89

34. ВЕРХНІЙ ХОЛОДНЫЙ ЦАРСКІЙ КАФТАНЪ, БАЙБЕРЕКОВЫЙ ГЛАДЫЙ. Рисунки Отд. II. № 52, 53, 54, 55. 92

35. УКРАШЕНІЯ ЦАРСКИХЪ ОДЕЖДЪ. Рисунки Отд. II. № 56, 57, 58. 93

## ЦАРСКІЯ МѣСТА.

36. ЦАРСКІЯ МѣСТА, ПРЕСТОЛЫ И КРЕСЛА. 99

37. ЦАРСКОЕ МѣСТО ЦАРЯ И В. К. МИХАИЛЯ ӨЕОДОРОВИЧА. Рисунки Отд. II. № 59, 60, 61. 100

38. КРЕСЛА АЛМАЗНЫЯ ЦАРЯ АЛЕКСЕЯ МИХАЙЛОВИЧА. Рисунки Отд. II. № 62, 63, 64, 65, 66. 102

39. ЦАРСКОЕ МѣСТО ЦАРЯ ЮАННА ВАСИЛЬЕВИЧА IV. Рисунки Отд. II. № 67, 68, 69, 70, 71, 72, 73. 106

40. ЦАРСКОЕ МѣСТО ЦАРЯ БОРПСА ӨЕОДОРОВИЧА ГОДУНОВА. Рисунки Отд. II. № 74, 75, 76, 77. 111

41. СЕРЕБРЯНЫЙ ЗОЛОЧЕНЫЙ ДВОЙНОЙ ТРОВЪ. Рисунки Отд. II. № 78, 79, 80, 81, 82, 83. 113

42. КРЕСЛА ТЪЗНЫЯ ИЗЪ СЛОНОВОЙ КОСТИ. Рисунки Отд. II. № 84, 85, 86, 87, 88, 89, 90, 91, 92, 93, 94, 95, 96, 97, 98, 99, 100. 115

43. ЦАРСКОЕ МѣСТО СЪ ШАТРОМЪ, ВЪ БЛГОВЪЩЕНСКОМЪ СОБОРЪ. Рисунок 11. Отд. II. № 101. 118

1-0-1

ВВЕДЕНИЕ

къ

ОНИСАНИЮ ДРЕВНИГО ЧИНА ЦАРСКАГО,
ЦАРСКИХЪ УТВАРЕЙ И ОДЕЖДЫ.

Чинъ, или санъ значить собственно достописство, а вмѣстѣ и обрядъ,
облаченіе во всѣ признаки достописства.

Съ чиномъ, или обрядомъ поставленія на царство нераздѣленъ п чинъ
царскій, или царскія утварпі п одежды.

Обрядъ поставленія на Царство помазаніемъ относится еще къ Ветхо-
завѣтной Церкви; но имѣетъ ли онъ начало съ прочими уставами священ-
ныхъ тайнопѣствій въ Новозавѣтной Церкви, опредѣлить невозможно. По
сказанію лѣтописп, взятому вѣроятно изъ Византійскихъ писателей, упомя-
путо, что «тому же Св. Селивестру (папѣ) Великій Царь Константинъ по-
велѣніе царское даде, да нелодвижные будутъ чины церковные и стяжатся
послѣдними Цари и протчинами владѣтели, аще п саны царскіе даде, еже
есть посохъ златъ и вѣнецъ (1) и бригонъ, рекше св. бармы п прочая.»

Определѣшѣльное сказаніе о поставленіи на царство муропомазаніемъ от-
носится къ VI вѣку, какъ видно изъ ппсьма Патріарха Юанна къ Папѣ
Ормизду, въ 518 году: «Я приклонялъ рогъ благодатнъ надъ главой Юсти-

(1) Les premiers empereurs romains ne portaient point le diadème: Constantin le Grand fut le premier qui s'en para; il l'enrichit même de pierrieries, de perles et d'autres ornemens. Millin. Dict. des Beaux-Arts.

II

на, дабы пизлить на священню главу обильное милосердіе Божіе, и всѣ въ
то время громогласно прославили вмя Божіе: Святъ, Святъ, Святъ (αργος) (1).

Хотя въ Книгахъ Царствъ, при описаніи муропомазанія Царей Израильскихъ, собственно о вѣччаніи не упоминается; но какъ Саулъ, такъ и прочіе Цари, носили вѣнцы и на плечахъ нараминки, или бармы: « и взявъ вѣнецъ Царскій, иже бѣ на главѣ его (Саула) и нараминну его.»

Изъ Римскихъ Императоровъ, первый принявшій восточную царскую
одежду, былъ Антонинъ. Геродіанъ пишетъ, что «вступивъ на престолъ, въ
217 году, по Р. Х., опъ облачился въ великолѣпную одежду изъ золота п
пурпура, съ запястьями, ожерельями, и короной, въ видѣ тіары, украшен-
ной перлами п драгоцѣнными камнями. Это облаченіе походило на одежду
священства Финніи п занимало иль что изъ великолѣпія Македонской одежды.
Онъ презпиралъ облаченіе Римлянъ п Грековъ, которое было льняное, а не
изъ шелковыхъ тканей.»

Великолѣпная Македонская одежда, какъ извѣстно, принята Александ-
ромъ Великимъ въ подражаніе облаченію Перспидспихъ царей, которое со-
стояло изъ діадпмы и пурпуровой длинной одежды, п употреблялось и
преемникамъ его царства (2). Она же, судя по верхней одеждѣ называемой
далматикой п по сходству названій головныхъ покрововъ съ Перспидскими,
прята п Греческими Императорами (3).

По Алкупну, духовному писателю VIII вѣка, далматику (4), въ Римѣ
ввелъ въ храмовое облаченіе Папа Св. Сильвестръ, современный Констан-

(1) «П вźявъ Садокъ Іерей рогъ съ елеемъ отъ скиніи п позазавъ Соломона п вострубилъ трубою рожаною п возгласили всѣ люди: да злравствуетъ царь Соломонъ.» Ки. Царствъ.

(2) Въ Персіи Александръ Великій принялъ обычай царей Перспидскихъ и началъ посить діадину (дипимъ), которую до того времени не украшались еще Македонскіе Цари, и длиния одежды изъ пурпура.» Юстинъ. Ки ХІІ. Глав. III.

(3) — дипимъ — діадима — царская повізка, украшенная драгоцѣнными камнями.—
— кеоръ, кидаръ. cidaris, тіара. «Царская палка, называемая Нерсами кидарь, обвита была
сапимъ полотномъ съ бѣзными полосами (увласломъ). Квинтъ Курцій.» — мизръ, мизеръ,
житра.

(4) Причины названія Далматской одежды вмѣсто Македонской составлять то, что въ
врежда Константина великаго Македонія была полѣ ваздычествомъ Римлянъ: а Далматія закли-
чая въ себѣ прибрежную часть Македоніи, сохраняла исконные обычаніи и управлялась своми
королями.

III

тину великому; и слѣдовательно упомянутое нами преданіе, объ установленіип
сановъ царскихъ и храмовыхъ Императоромъ Константиномъ Великимъ,
согласно съ преданіями Запада.

Мы не пмѣемъ ни какихъ преданій объ обрядахъ вступленія на престолъ
первыхъ Русскихъ Великихъ Князей, до принятія христіанской религіи. Съ
призваніемъ Рюрпка на велибокняженіе, казалось бы долженъ былъ войдти
вмѣстѣ съ нпмъ п Норманскій обычай народнаго избранія на Боргарт-
Тинтъ, пли городскомъ Сеймѣ; но лѣтопись не упоминаетъ объ избраніяхъ.
Княженіе переходитъ наслѣдственно: Рюрпкъ, умпрая, передаетъ княженье
свое Олегу «отъ рода ему сущу, вдавъ ему на руцѣ сынъ свой Игоря, бѣ
бо малъ вельми.» Вѣчевыя избранія проявлялись и въ Нозгородѣ и въ
Кіевѣ, въ то время, когда нарушалось право наслѣдія; но во всякомъ слу-
чаѣ крестоцѣлованіе возстановляло его: «Володимерцы пѣловавше крестъ
къ Князю Всеволоду Георгіевчу и на дѣтехъ его.»

По водвореніи христіанства въ Россіи, обрядъ посада, или посаженія на
княженіе, означалъ то же что поставленіе на княженіе. Въ лѣтописяхъ
упоминается о крестоцѣловаціи или присягѣ, и о возшествіи на престолъ
краткими словам: «сѣде на княженіи, на столѣ дѣднѣ и отнѣ» — «посади
на княженіе»; но при этомъ часто упоминается мѣсяцъ или число, что опре-
дѣллетъ торжественность событія, тѣмъ болнѣ что посадъ совершался въ
храмѣ и безъ сомнѣнія сообразно уже обряду Восточной церкви. «Яро-
полка Князя въ Володпмерѣ на столѣ посадпша въ Святой Богородицѣ,
весь порядъ положивше.»

Чтобы дать понятіе о вѣнчаніи Греческихъ Императоровъ, пзложимъ
«дпьство какъ вѣнчанъ бысть Царь Мануилъ Греческій на царство» оппсан-
ное въ XIV столѣтіи, Русскимъ богемольцемъ очевидцемъ, который во
время бытности своей въ Константинополѣ, прпсутствовалъ при этомъ
торжествѣ, 1391 года, Февраля 11 дня.

«Ноставленіе его на Царство прописходло слѣдующимъ образомъ: въ
ночь было бденіе всенощное въ великой Патриаршей церкви Св. Софіи
Премудрости Божіей; когда же насталъ день, мы пропали туда; намъ

IV

дозволили присутствовать при санѣ и чинѣ поставленія. Сошлось многое
множество народа; мужескій полъ внутри Св. церкви Софіи; а женскій
пелъ на полатахъ за шелковыми занавѣсами, невидимъ ип кѣмъ. Пѣвцы
были украшены чудно: на ихъ были камчатныя и шелковыя ризы на
подобіе священныхъ стихарей, широкихъ и длинныхъ, съ широкими и
долгими рукавами; нанечники, украшенные золотомъ, бисеромъ и круже-
вомъ; на головахъ ихъ оскрыльцы (шапки) острые съ золотомъ, бисеромъ
и кружевомъ. Старѣйшина ихъ былъ мужъ ливный и красный, убѣлен-
ный сѣднинами. Тутъ были Римляне отъ Рима и отъ Напаніи Пьмы, п
Өрязи отъ Галаты, а пные Цареградскіе, пные Зеновицы (Генуезы) пные,
Веницы (Венеціане), а пные Угры и ихъ чинъ (одѣяніе народное) было
чудно; и стояли они въ два лика (рата) и каждый имѣлъ при собѣ знамя
своей земли; пные одѣты были въ багряный бархатъ, другіе въ вишневый,
въ темносиній, въ черный; всѣ же старческимъ чиномъ (орденомъ?) пре-
украшены; п каждый ликъ имѣлъ свое знаменіе: у иныхъ на персяхъ жем-
чужный, у другихъ золотой обручь; у третьихъ цѣнь золотая на шеѣ и
персяхъ и т. д.

« Подъ полатами на правой сторонѣ чертоговъ (амвона) 12 ступеней ши-
рпною въ двѣ сажені, покрытыхъ червленымъ червцомъ ( пурпуровымъ
сукномъ) стояли два золотыхъ стола (трона).

« Въ ту ночь Царь Манупль былъ на полатахъ, и когда насталъ первый
часъ дня, сошелъ съ полатъ, п вошелъ во святую церковь передними ве-
ликими дверьми, называемыми царскими.

« Еъ это время пѣвчіе возгласили чудную пѣснь, и было шествіе Царя
тихо и кротко, отъ переднихъ вратъ до чертога. Пэ обѣ стороны Царя
шилъ 12 оруженцевъ, а предъ нимъ два стлажка, изъ черныхъ властъ,
древно красное; ризы и шапки ихъ были также красные; а предъ нимъ
шилъ небойскіе, съ посохами, окованными серебромъ и золотомъ, и усажен-
ными по концамъ жемчугомъ.

« Приспизвившись къ чертогу и войдя въ опытъ (подъ балдахинъ?) Царь
облекся въ кесарскую багриницу п. дадиму, п возложилъ на главу вѣнецъ

V

съ столпчикамп; потомъ вышелъ изъ чертога, взошелъ на верхъ; п привелъ
Царцу и возсѣли оба на златыхъ столахъ.

«Началась божественная литургія, и когда слѣдовало быть выходу, два
великихъ архидіакона, приблизились къ Царю, и сотворили малый поклонъ.
Царь возсталъ и шествовалъ къ алтарю; стяжки шли предъ нимъ, а ору-
женосцы по обѣ стороны. При входѣ въ алтарь стяжки и оружепосцы
встал по обѣ стороны дверей царскихъ; а Царя облекли въ священный
Өплонецъ, малый, багряный, до пояса. Нослѣ чего Царь слѣдовалъ на
выходъ, держа въ рукахъ свѣчу, Натріархъ же Антоній, стоялъ на своемъ
мѣстѣ среди церкви, и при выходѣ взошелъ на священный амвонъ, и Царь
съ нимъ. И принесли къ Натріарху Царскій вѣнецъ подъ покровомъ на
блюдѣ, а такимъ же образомъ пі Царцынѣ. И благословясь у Натріарха,
два великихъ архидіакона пошли по Царцу; приблизились къ ней сотво-
рли малый поклонъ. Царица шествовала къ амвону. И положилъ Нресвя-
щенный Натріархъ крестъ на Царя пі далъ ему крестъ въ руку, пі взявъ
кесарскій вѣнецъ, благословилъ him Царя пі возложилъ на главу его, а
другой вѣнецъ далъ ему въ руки, пі повелъ для возложения на Царцу.
Царь нисшелъ долу съ амвона, помавая рукою пі вѣнцемъ къ Натріарху
(испрашивая благословенія). И Натріархъ, стоя на амвонѣ, благословилъ
рукою своею Царя пі Царицу. Сотворивъ поклонъ къ Натріарху, онъ ше-
ствовали на свои мѣста и возсѣли на златыхъ престолахъ. Натріархъ же
вошелъ въ святой алтарѣ царскими дверями; и когда запѣли Херувимскую
пѣснь, два великихъ архидіакона подошли къ Царю и сотворили поклонъ.
Тогда Царь всталъ и благоговѣйно шелъ въ алтарь, гдѣ облачила его въ
священный өплонецъ, пі въ переносѣ предъ связыми царскими дверями,
онъ предшествовалъ, держа въ рукахъ возженную свѣчу; по немъ слѣдовалъ
священный великій соборъ, съ великою красотою, честію пі славою священною
пі божественною. Шествіе со Святыми дарами продолжалось во время всей Хе-
рувимской пѣсни, предвѣно пі умільно воспѣваемой. По пренесеніи во Святый
алтарь священныхъ пі божественныхъ даровъ, Царь кадилъ около священ-
наго престола, и остался въ алтарѣ до Святаго Причащенія, пі когда настало

VI

Св. Причащеніе, два великихъ архидіакона подошли къ Царпіцѣ и сотворили
малый поклонъ. и когда Царица сошла съ престола долу, стоящій вокругъ
народъ, бросился п разодралъ опону (покровъ) чертожную на части, сколь-
ко каждый могъ себѣ захватить. Царица благоговѣйно и умпленно вошла
южными вратами въ крыло алтаря и пріобщилась Св. Тапнъ. Царь же отъ
Патріарха съ священствомъ, причастился у Престола Христова. Когда Царь
изшелъ изъ алтаря, Патріархъ слѣдовалъ къ своему святительскому мѣсту
и возсѣлъ на него. Къ нему подошелъ Царь въ кесарской багрянцѣ и
діалимѣ, п Патріархъ благословилъ его п Царцу, и далъ ему завѣтъ
Православія, соблюдать непоколебимо свои Царскія и не претворять древ-
нія уставы, не посягать на чуждое, но стяжать Страхъ Божій п смерт-
ную намять, и прочее, какъ въ уставѣ ихъ заключается. По окончаніп
словъ Патріаршихъ, никто не приступалъ къ Царю прпносить поздравле-
ніе, ии князь, ии бояре, ии вопны; но приступили мраморники п гро-
боздатели, принесли образцы различаго мрамора п камней, и вопрошая,
которыхъ изберетъ жержава его на гробницу себѣ, говорили: сей че-
ловѣкъ смертенъ п тѣненъ въ этомъ пчезаемомъ п скорогнущемъ
обѣдномъ житнѣп, и потому долженъ имѣть душевное попеченіе о благочести-
вомъ строѣ царства; на сколько великъ и силенъ онъ, на столько долженъ
смпрять себя; пбо сильному сильнѣйшее и наказаніе....

По пропзнесеніп сего, какъ ппсано въ тамошнемъ уставѣ, шли предъ
Императора Князп, Стратматы, священные чины, вопны п всѣ вельможп
и по обычаю пхъ, принесли ему поздравленіе. Послѣ чего Царь благосло-
вился у Патріарха и шествовалъ благоговѣйно пзъ Храма, подобно велп-
кому священниначальнику, п осыпалп его ставратами (1), кто только могъ
п успѣвать захватить горсть ихъ.»

Священный обрядъ муропомазанія п вѣнчанія на царство, перешелъ
в мѣстѣ съ другимъ таинствамъ п обрядами Грековосточной Церкви, въ

(1) Монета, крестовики.

VII

Церковь Русскую; но съ исключеніемъ изъ существеннаго обряда нѣкоторыхъ обычаяевъ, напримѣръ обычая строителей памятниковъ (monumentorum ædificatores) подходить къ Вѣнчаемому на царство, съ предложеніемъ избранія мрамора себѣ на памятникъ.

Существующій « чинъ поставленія на великокняженіе » по которому вѣнчались Русскіе Великіе Князя и Цари составленъ, безъ сомпѣнія, съ устава Греческаго; онъ ппсанъ до Патріарховъ; но въ какое время именно — пепствѣсто. Соображая однакоже, что это есть чинъ вѣнчанія не собственно вступающаго на престолъ Великаго Князя, а сына, благословляемаго Великимъ Княземъ отцомъ на наслѣдіе престола при жизни, можно отнести его ко времени Юанна III-го, тѣмъ болѣе что находящееся въ лѣтописи оппсаніе вѣнчанія Димитрия Юанновича, составлястъ сокращеніе этого чинна, и въ пѣкоторыхъ мѣстахъ слово въ слово (1).

При распространеніи христианской религіи въ Европѣ, Цари, принимавшіе Евангельское ученіе, при крещеніи поставлялись на царство по установленному обряду Церкви, и облекались въ вѣнецъ и освященныя царскія одежды, которыя при этомъ случаѣ всегда присыпаллись въ даръ, въ восточной церкви отъ Императора Греческаго, а въ западной отъ Напы. Эти регаліи, собственно первовынчанныхъ, повсюду свято хранились и хранятся (2); Государи, вступающіе на Престолъ, облекаются въ нихъ при коронаціяхъ, въ знаменіе наслѣдія освященнаго сана.

(1) Послѣ Юанна III, не было примѣра вѣнчанія сыновей при жизни.

(2) Во Франціи наслѣдственныя регаліи хранились сначала во дворцѣ, но со времени Св. Людовика въ Аббатствѣ Св. Дюнисія. Западные Императоры вѣнчались на царство золотою наслѣдственной короной Карла Великаго, дарованной ему Напой Львовъ III, вмѣстѣ съ мечемъ Св. Петра; но Карлъ II, Императоръ и Король Франціи, восѣдовалъ восточному обычанію, и вмѣсто Римской тоги, облекся въ Далматику и діахну: *Carolus Calvus Imperator post adeptum Imperium ultra se elatus, consuetudinis Francorum vilipedens, Graecas glorias et insolitos habitus adfectabat, et Talari Dalmatica indutus, et de super baltheo accinctus pendente usque ad pedes, capite vero involuto velamine serico, et diademate superimposito, procedebat.* — Sigibertus ad. an. DCCCLXXXVI — Pauli Hachenbergi «Germania media.» 403. Нерваа наслѣдственна л корона Венгрии, дарована Греческимъ Императоромъ Гейзѣ, принявшему христианскую религію по восточному исповѣданію; но сынъ его Стефанъ І-ї, уклонившійся къ Римскому исповѣданію, вѣнчался регаліямі, дарованными Напой Спльвестромъ II-мь. Однакоже по свинѣтельству нѣкоторыхъ писателей сохраняется первая корона. Ранчь. Пет. Слав. нар. т. І. глава XVIII.

VIII

Россія также пмѣетъ наслѣдственныі царскій сань; но онъ присписывается.
въ чинахъ поставленія на царство, Владимиру Мономаху. Не имѣя поло-
жительныхъ доказательствъ, которые бы нарушли сказаніе, хотя и заклю-
чающее въ себѣ несообразность во времени присылки регалій Владимиру
Мономаху въ даръ отъ Константина Мономаха, мы должны однакоже упо-
мянуть, что право первовѣнчаннаго принадлежитъ равноапостольному Ве-
ликому Князю Владимиру I-му.

Владимиръ Великій, принявъ Св. крещеніе отъ Грековъ, и сверхъ того
бракосочетались съ Греческой Царевной Анной, не могъ быть исключеніемъ
изъ существовавшаго уже повсемѣстно въ иѣдрахъ хрпстіанской Церкви
обряда: вѣнчать, при крещеніи царей, принимавшихъ Евангельское ученіе.
Вмѣстѣ съ тѣмъ, онъ долженъ былъ получить въ даръ отъ Греческаго Им-
ператора Царскій сань, какъ посвященіе въ поборники и заступники Вос-
точной Церкви, къ которой приобщался. Въ знаменованіе этого посвященія
въ предводительство крестныхъ силъ даровался и мечь, который въ Рим-
ской Церкви назывался мечемъ Св. Петра (1). Въ примѣръ обычнаго
п непзѣжнаго условія вѣнчанія при крещеніи и присылки обличенія
Царскаго, то есть вопственнаго, можно прввести Стефана Короля Серб-
скаго, который былъ муропомазанъ и вѣнчанъ короною, прпсланною
отъ Греческаго Императора въ 1221 году (2); а въ Западной Церкви
Далматскаго Короля Будимпа, принявшаго въ 756 году хрпстіанскую
релігію отъ Римлянъ, и вмѣстѣ съ тѣмъ посвященнаго и коронованнаго по
обычаю римскому (3).

(1) Это облечеіе созѣденно и составлѣтъ Государственное всероружіе — мечь и щитъ. Па-
пы даровали сверхъ того десницу правды и ипоры.

t 2) Sawa begab sich nun nach seinem Erzbischöflichen Sitz Schidscha, berief nach einiger Zeit eine grosse Landes-und-Kirchen-Versammlung, führte seinen Bruder zum Altar, salbte ihn mit heil. Oebl. zog ihn in Purpur an, setzte eine tom Kaiser mitgebrachte Krone auf sein Haupt, gab ihm in seine Hände ein Scepter und ein Schwerdt, und schrie 3 mahl: Lange Jahre dem zuerst gekrönten (perwowentschani kral) König und Selbstbeherscher von Servien, Stephan!«

Gesch. v. Serwien und Rossnien. Ioh Christ. von Engel.

(3) Кой (Напа) съ Кризломъ посла три верстна Кардинала, т. е мудраго Гонорія и два
зруга, да га утверди въ закону Божьему, и да га но обычаю римскому посвятѣ и округе.

(Razgovor ugodni nareda Slovinskoga).

IX

Въ грамотѣ Константинопольскаго Патріарха Юсафа и вселепскаго собора о признаніи Юанна IV за Царя и верховнаго поборипка и защитника Восточной Церкви, родъ Юанна пропозводится отъ приснопамятной Царицы и Владычицы Госпожи Анны, сестры Самодержца и Царя Баряigorodnаго Мономаха, а Царское достопнство отъ вѣнчаннаго на Царство благочестивѣйшаго В. К. Владимира, которому Царь Константинъ даровалъ царскій вѣнецъ, діадиму и пныя царскія знаменія (1).

Эти слова Грамоты, какъ въ ней упомянуто, основаны на преданіи не только многих достойно върных мужей, но и на показаніяхъ пытописцевъ. Такимъ образомъ, названіе Мономаха, приписываемое Константину Х, брату Царпцы Анны супруги Владимира Великаго, ввело въ недоумѣніе на счетъ времени присылки регалій.

Въ лѣтопис упоминается, что Владимиръ Великій, припяшвій Св. крещеніе въ Корсуні, вывезъ оттуда пконы, сосуды церковные, книгі и рпзы; но существовало преданіе, что и царскій санъ, вѣнецъ, св. бармы и златая цѣнь, также привезены Владимиромъ изъ Херсониса; но въ этомъ сказаніи иностранныхъ писателей вывозъ регалій приписанъ Владимиру Мономаху (2).

Соотвѣтственно повсемѣстному обычаю хранить въ наслѣдіе регаліи первовѣнчанныхъ Государей, жпотворящій крестъ, съ златою цѣнью, св. бармы, царскій златой вѣнецъ и при ппх сердоликовая крабійца (сосудъ, вѣролтно для причастія) присланныя въ даръ отъ Императора Константина Мономаха, свято хранились въ наслѣдіи Великихъ Князей Русскихъ, п прияліи названіе Мономаховыхъ. Во всѣхъ духовныхъ Великихъ Князей, начиная съ граматы Юанна Калпты (1328 года) златая шапка, животворящій

(1) Цст. Гос. Рос. т. VIII. прим. 163. Грамата Юсафа хранится между Греческими дѣлами въ архивѣ Пюстр. Дѣлъ подъ № 1 листъ 175.

(2) Писатели XVI и XVII вѣка, Стриковскій, Антоній Герера и Шведъ Петрей, упоминаютъ объ этомъ съ несообразностями историческими и хронологическими. Стриковскій пишетъ, что Владимиръ Мономахъ, покоривъ Кацу и побѣднъ въ единоборствѣ Боеводу Генуезскаго, спялъ съ него золотую цѣнь, которая и хранится въ сокровищнице Великихъ Князей подъ названіемъ Бармѣ. Антоній Герера (XVI стол.) также пишетъ, что Владимиръ приобрѣлъ митру. ожерелье и скипетръ побѣдой Кафинскаго Консула. Петрей, Шведскій писатель, бывшій въ Россіи и издавшій Московскую Хронику въ 1620 году, также слышалъ отъ Русскихъ, что Царская одежда Мономаха привезена этими Великими Княземъ изъ Кафы, гдѣ онъ воевалъ съ Татарами.

..

Х

крестъ, хрецатая цѣпь, бармы п вмѣстѣ съ ними сердоничная крабійца,
передаются наслѣдственно старшимъ сынамъ.

Сохранность сердоничной крабійцы, постоянно упоминаемой въ духов-
ныхъ, при благословеніи Царскимъ чиномъ, составляетъ несомнѣнное доказа-
тельство, что при раззореніи столицы Владимира, регаліи были спасены отъ
Татаръ, вывезены заблаговременно или скрыты въ Владимирскомъ печер-
немъ градѣ (1), подобно какъ въ Суздальѣ, страсти Господа « зазданы въ стѣ-
нь и сокровены быша пѣколико лѣтъ » отъ нашествія Тохтамыша.

Въ бытность Польскихъ и Литовскихъ войскъ въ Москвѣ, въ 1610—1612 годахъ, утварь Царскаго чина, какъ видно изъ описей (2) всего выдан- наго изъ казы на содержаніе войскъ, — также были неприкосновенны п сохранны (3).

Чнѣ поставленія на царство, установленный въ Греціи, въ главныхъ
свопхъ основахъ былъ непэмѣненъ при всѣхъ вѣнчаніяхъ Императоровъ;
сообразно ему, какъ священному тайнодѣйствію, принятому Русской цер-
ковію на равнѣ съ прочимп тайнствами п обрядами, находившіеся въ на-
чалѣ въ Россіи Греческіе Митрополиты, безъ сомнѣнія, и вѣнчали Великихъ
Князей.

Обычай благословенія на царство старшихъ сыновей, духовнымп завѣ-
щаніямп, при себѣ и послѣ себѣ заключается въ чинѣ поставленія, въ образ-
цѣ рѣчи поставляемаго Великаго Князя къ Митрополиту:

«Отче преосвященный Митрополите! Божіимъ изволеніемъ, отъ нашихъ
прагодптелей Великихъ Князей Старшина наша то п до сихъ мѣстъ, отцы
наши Великие Князі первымъ сынамъ свопмъ давалі великое княжество, п
отецъ мой Князь Великій (пмя рекъ) всея Россиі при себѣ еще п послѣ
себя, благословилъ великимъ княженіемъ Володимерскимъ п Новогородскимъ

(1) Ист. Гос. Рос. т. 3. прим. 364. по Нупк. Йът.

(2) Хранящихся въ Арх. Оруж. Палаты.

(3) См. Записки Маскѣвича (Сказ. Современниковъ о Дмитриѣ Самозванцѣ), и статью г. Рельтмана «О сохранности утварей Царскаго Чина во время бытности Польскихъ и Литовскихъ войскъ въ Москвѣ, въ 1610-1612 гг.» Чтенія въ Императорскомъ Обществѣ Пistorіи и Древно-стей Россійскихъ годъ третій Л 5 1848.

XI

п Московскимъ п всея Россіи, п велѣлъ стати на велкое княженіе п по-
мазатися п вѣнчатпся тѣмъ царскимъ вѣнцемъ п нарепцися Великимъ Кня-
земъ Боговѣнчаннымъ Царемъ, по древнему нашему Царскому чину; да о томъ
отецъ мон, Князь Великій и въ духовной паписалъ.»

Царскія вѣнчанія Велпихъ Русскихъ Князей, относясь къ обрядамъ Церк-
ви, не описывались лѣтописцамъ, и сверхъ того во время владычества Мон-
головъ онъ не пмѣлп особенной торжественности (1); но во время Юан-
на, при дворѣ котораго сосредоточились остатки падшей Греціи п воспо-
мпнаніе Впзантійскаго Императорскаго велколѣпія, безъ сомнѣнія обрядъ
вѣнчанія Дпмтрія Юанновпча былъ торжественѣе прежихъ обрядовъ, п
могъ казаться чѣмъ-то новымъ, невиданнымъ на Русп. Съ этого же вре-
менп образовалысь придворные чпы, по примѣру двора Греческой Импе-
риі, а вмѣстѣ съ нпми установплась п дворцовая лѣтопись — книгі Цар-
скихъ выходовъ, книгі столовыя, книгі дворцовыхъ приказовъ, книгі раз-
рядовъ илі распредѣленія чиновъ при торжественныхъ событияхъ двора и
въ войскѣ. Это и могло быть прпчиною, что лѣтопись (2) сохранпла чипъ
вѣнчанія па царство внука Юаннова Дпмтрія.

Этотъ чинъ совершенно сообразенъ существующему образцу чина п по-
ставленія на великокняженіе и чинамъ поставленія на царство послѣдую-
щихъ Царей. Въ этомъ случаѣ онъ есть письменный первообразъ торже-
ства муропомазанія и вѣнчаніп на царство, и мы пзлагаемъ его въ очередь.

« Въ тѣ же зиму, (1498 года) Февраля 4 дня, въ недѣлю (въ воскресенье)
Князь Великій Иванъ Васильевичь благословилъ п посадилъ на Велкое

(1) Но поставленіе на княженіе во всякомъ случаѣ было событиемъ торжественнымъ, даже при Монголахъ, если къ этому случаю приѣзжали послы отъ Хановъ съ грамотами. «Се приѣхаша послы отъ Менгутемера Царя, сожать Ярослава, съ грамотою, Ченгу и Банши.» Напись на оборотѣ грамоты Новгородской 1263 года, къ В. К. Ярославу Ярославичу Тверскому.

(2) По Пикоп. списку. Этотъ чипъ однакоже кажется внесенъ въ поздѣйшую лѣтопись сокращенно съ чина поставленія на Велико-княженіе, въ слѣдствіе словъ прочихъ лѣтописей: «Тоя же зимы, Февраля въ 4-й день, въ недѣлю о Мытаре, Князь Великій Иванъ Васильевичь всея Руссіи, по благословенію преосвященнаго Симона Митрополита всея Руссіи и всего освященнаго собора, благословилъ и посадилъ на великое Княженіе Владимирское и Московское и всея Руссіи внука своего Князя Димитрія Ивановича. Бысть же посаженіе его въ соборной перекви Успенія Пресвятая Богородицы, якоже и нынѣ обычанъ ссть поставленія на Великое Княженіе.»

XII

Княженіе Владимирское и Московское и всея Руссіі внука своего Князя Дмитрия Ивановича; а посаженіе его было въ церкви Пречистыя въ Москвѣ, по благословенію Симона Митрополита всея Россіи и Архиепискона Тихона Ростовскаго и Епископовъ Ньюонта Суздальскаго, Василия Тверскаго, Протасія Казанскаго, Аврамія Коломенскаго, Евθимія Сарскаго и всего освященнаго собора.

« Среди церкви подготовлено было мѣсто большое, на котором ставятъ Святителей, и на томъ мѣстѣ три стула Великому Князю Івану, да внуку его Димитрию, да Митрополиту. Когда приспѣло время и облеклись Митрополитъ и Архиепископы и Игумены и весь соборъ въ священныя ризы, посреди церкви поставили налой и положили на него шапку Мономахову и бармы. Когда же вошелъ въ церковь Князь Великій съ внукомъ, Митрополитъ со всѣмъ соборомъ началь молебенъ Пречистой Богородицѣ и Св. Чудотворну Петру. Послѣ достойно есть и трисвятаго и послѣ тропарей, Митрополитъ и Великій Князь возсѣли на своихъ мѣстахъ, а внукъ сталъ предъ нимъ у мѣста, на высокой ступени, но не всходя на мѣсто, — Князь Великій Іванъ изрекъ:

« Отче Митрополитъ! Божіимъ позволеніемъ отъ нашпхъ прародителей Великikh Князей старпна наша то и до сѣхъ мѣстъ, отцы наши Великіе Князя сынамѣ своимъ первымъ давали Великое Княжество, и я сына своего первого Івана при себѣ жъ благословилъ Великимъ Княжествомъ. Божія такъ воля сталась, сына моего Івана не стало въ живыхъ, а у него остался сын первой Дмитрий, и я его нынѣ благословляю при себѣ и послѣ себя Великимъ Княжествомъ Володимирскимъ и Московскимъ и Новгородскимъ, и ты бы его, отче, на Великое Княжество благословилъ.»

Послѣ рѣчи Великаго Князя, Митрополитъ величъ внуку его вступить на мѣсто и вставъ, благословилъ его крестомъ, и на преклоненную главу его положилъ руку свою и изрекъ молитву во всеуслышаніе:

« Господи Боже нашъ, Царь Царствующимъ и Господь Господствующимъ, пже Самуиломъ Пророкомъ избравъ раба своего, Єавыда и помазавъ того въ Царя надъ людьми своими Израпля, Святый! нынѣ услыши молитву нашу не-

XIII

достойныхъ, и виждь отъ святаго жилища твоего, и вѣрнаго ти раба Димитрия еже благословилъ еси воздвигнути Царя въ языцѣ твоемъ святомъ, его же стяжалъ еси честною кровію единороднаго ти сына, помазати сподоби елеомъ возрадованія, одни того сплою свыше, положи на главѣ его вѣнецъ отъ камени честна, даруй тому долготу дни, дайже въ десницу его скопетръ царствія, посади его на престолѣ правды, огради того всеоружествомъ Святаго ти Духа, утверди того мышцу, покорп ему вся варварскія языки, всѣй въ сердце его страхъ твой и еже къ послушнымъ милостивое; соблюди того въ ненорочной вѣрѣ, покажи того опасна хранителя Святыя твоея Соборныя Церкви величнія пхъ, да судя люди Твоя правдою и ппщихъ твоихъ, судомъ спасетъ сыны умогихъ и наслѣдникъ будетъ небеснаго ти царствія.»

Послѣ молитвы, Митрополитъ велилъ принести къ себѣ съ налома бармы двумъ архимандритамъ, п взявъ пхъ подалъ Великому Князю и знаменалъ внука крестомъ; а Великій Князь возложилъ на него бармы. Въ это время Митрополитъ произносиłѣ тихо молитву: « Господи Вседержителю и Царю вѣковъ пже земный человекъ Тобою Царемъ сотворенный поклонилъ главу тебя поклонитися, Владыкѣ всѣхъ! и пр.

Послѣ сего Митрополитъ велилъ принести къ себѣ шапку съ налома двумъ Архимандритамъ, подалъ ее Великому Князю, знаменалъ внука крестомъ, пропизнося: во пмя Отца и Сына и Св. Духа.

Князь Великій возложилъ шапку на Димитрия, а Митрополитъ благословилъ его. По эктеніи, прочтеніи псалма « Помилуй мя Боже » и, по обычаю, молитвы Пресвятой Богородицы, Митронолитъ п Князь возсѣли на свои мѣста. Возведъ на амвонъ, архидіаконъ возгласилъ многолѣтіе Великому Князю Юанну и потомъ Великому Князю Димитрию.

По многолѣтіи Митрополитъ, Архиепископъ и Епископы и весь Соборъ, вставъ, поклонились и поздравилли обопхъ Великихъ Князей.

Митрополитъ пропизнесь: Божіею милостію, радуйся и здравствуй Православный Царь Юанне Великій Князь, всея Руссіи Самодержецъ, и съ своимъ внукомъ съ Великимъ Княземъ Димитriемъ Івановичемъ всея Русіи на

XIV

многа лѣта. Потомъ обратился къ Великому Князюilitriю: Божіею ми-
лостію здравствуй Господине и сыну Князь Великійilitriй Івановичь
всея Русіи и (съ) своимъ Государемъ и Дѣдомъ, съ Великимъ Княземъ
Іваномъ Васильевичемъ всея Русіи Самодержцемъ на многі лѣта.

Потомъ дѣти Великаго Князя поклонились и поздравли обопхъ Великихъ
Князей; а потомъ Бояре и всѣ люди.

За симъ слѣдовало поученіе Митрополита новопоставляемому Великому
Князю и речь Великаго Князя внуку. Послѣ чего Митрополитъ и Великій
Князь сошли съ мѣстъ свопхъ. Митрополитъ соверш了ъ отпустъ молебну,
п началъ совершеніе митургіи, по окончаніи которой, Великій Князь ше-
ствовалъ къ себѣ, а Великій Князьilitii въ шапкѣ и бармахъ, сопро-
вождаемый дѣтьми Великаго Князя и всѣми боярами, при выходѣ изъ хра-
ма Пречстотой, былъ осыпаемъ золотыми и серебряными деньгами. « Осы-
палъ его трижды сынъ Великаго Князя Юріі, передъ Пречстотой, передъ
Архангеломъ п передъ Благовѣщеніемъ.»

Этотъ обрядъ поставленія на царство наслѣдника при жизни составлялъ,
должно полагать, только собственно благословеніе Митрополита и вѣнча-
ніе, но не помазаніе на царство, которое совершалось при полномъ наслѣ-
діи власти самодержавія п вѣсовременнолѣтіе, какъ видно пзь вѣнчанія на
царство Юанна IV, въ 1533 году, когда Митрополитъ благословилъ трех-
лѣтняго державнаго младенца на Великое Княженіе отца его; п въ 1547
году, когда передъ женѣдой вступшаго въ совершеннолѣтіе Юанна
совершенъ былъ обрядъ вѣнчанія, сопровождаемый помазаніемъ, какъ
утвержденіемъ печатію Св. Духа (1).

(1) Нѣкоторые изъ Русскихъ историковъ не로умѣвали о значеніи этого вторичнаго вѣнчанія и полагали, что оно было совершено собственно для принятія званія Царя, какъ будто особымаго высшаго чина.

ВЪНЦЫ,
КОРОНЫ И ЦАРСКІЯ ШАПКИ.

Первоначальное употребленіе вѣнцовъ принадлежитъ Релпгіі, обоготворявшей свѣтила неба и сплы прпроды. Изображая божествъ, какъ истоковъ свѣта и жизни, древніе украшали лики пхъ лучезарнымп вѣнцами пли лаврами, миртамп, колосьями, олпвамп и пнымп знаменованіями велпчія, сплы п вліянія пхъ. Металлы и лрагоцѣнные камни, по роду, блеску п цвѣту, въ свою очередь проявляли въ украшеніяхъ божествъ достописства и свойства пхъ. Золотой вѣнецъ былъ митра (1) тресвѣт.лое солнце, вѣнецъ года, заключавшій въ сферѣ своей всѣхъ прочпхъ зодіакальныхъ свѣтплѣ.

Цари Востока, величаемые сынам п солнца, носили митру; этотъ трех-
вѣнечный п крытый съ верху головной покровъ, принятъ былъ, какъ мы
упомянули выше, Александромъ Велпкимъ, въ чпслѣ прочаго облаченія
Царей Парсійскихъ. Вѣнецъ псконп знаменовалъ уже освященное право
на владычество. Во время коронованія Птоломея Фпладельфа, торже-
ственный выносъ, состоялъ изъ 3200 вѣнцовъ подвластныхъ Египту
городовъ и областей. Это право было родовое, мѣстное. Вѣнецъ каждой
области принадлежалъ божеству покровительствующему, котораго значеніе

(1) **митра** — солнце — тресвѣт.лое: Н — Брама — Вишну — Сива — свѣтъ, **тѣ** — три, троякій.

1

2

ВЪНЦЫ.

въ общей іерархіи покровительствующихъ божествъ, опредѣляю мльсто
владѣтію области въ гражданскомъ составѣ царства на условіяхъ родо-
началія.

Римъ первый положилъ основаніе устройству гражданскаго міра на чи-
поначаліп и, въ подражаніе іерархіи сплѣ духовныхъ, далѣ вѣнцамъ значе-
ніе степени достопнствъ гражданскихъ. Отсюда средніе вѣка наслѣдовали
различіе по формѣ и украшенію коронѣ — Имперіі какъ царства царствъ,
Королевства — какъ single царства; княжества — какъ наслѣдственнаго
удѣла царства; графства — какъ дарованной области, воеводства — какъ
внѣренной въ управліе, и боярства — какъ помѣстнаго владѣнія.

Золотая крытая корона, украшенная драгоцѣнными камнями, сохранила
значение верховнаго Кесарскаго ип Царскаго сана. « Императоры Германіи,
говорить Мартенъ, вѣнчались серебряной короной Германіи, въ Ахенѣ,
желѣзной короной Ломбардіи, въ Модепѣ, и золотой Императорской въ Римѣ.

НАСЛѣДВТВЕННЫЙ ГОСУДАРЕЙ РОССІЙСКІХЪ

ЦАРСКІЙ ЗОЛОТОЙ ВѣНЕЦЪ,

ПАЗЫВАЕМЫЙ

ШАПКОЙ МОНОМАХА.

(Есцк. Омд. п. 76 1, 2.)

Наслѣдственный вѣнецъ Россіи есть златой вѣнецъ, Царскій, или Кесар-
скій. Подъ этимъ названіемъ онъ упоминается во всѣхъ сохранившихся
духовныхъ граматахъ Великихъ Князей, которые благословляли старшихъ
свопхъ сыновей жпвотворяцкимъ Крестомъ, златой шапкой, бармами, хре-
щатой цѣпью п сердоничной крабицей.

Первое упоминаніе о Царской златой шапкѣ, подъ названіемъ Монома-
ховой, мы встрѣчаемъ въ Никоновской лѣтописи, XVII столѣтія, и при опи-
саніи поставленія (въ 1498 году) Дипитрія Юанновича, внука Великаго
Князя Юанна III, на великокняженіе: « возложиша на него бармы Моно-
маховы и шанку. » Но главной основой этому названію служитъ сказаніе:
« о поставленіи Великихъ Князей Россійскихъ на Великое Княженіе Святыми
бармами и Царскимъ вѣнцемъ, откуда бь и како начаша ставитися. »

Это сказаніе, въ которомъ, должно замѣтить, не упоминается о Москов-
скомъ великокняженіп, введено въ Чпновникъ поставленія на велико-
княженіе, писанный еще до Патріарховъ, въ грамоту избранія Царя
Михапла Феодоровіча, въ чпы и поставленіе на царство Царей: Але-

1'

4

БЪНЦЫ.

съя Михайловича, Оеодора Алексѣевича, п въ вѣнчаніе на царство Царей
Юанна и Петра. Повсюду, исключая грамоты избранія на царство Царя
Бориса Оеодоровича Годунова (1), повторяется сказаніе о несовремен-
номъ Владимирѣ Всеволодовичу походѣ во Фракію, совершенномъ Влади-
миромъ Ярославичемъ, и о присылкѣ регалій отъ Константіна Мономаха.

Хотя типло Равноапостольяго было пераздѣльно съ первовічаннымъ,
п наслѣдственный Царскій вѣнецъ долженъ бы былъ называться вѣнцомъ
Владимира Святаго; по потому ли, что онъ сохранялся въ родѣ Монома-
ховомъ, пли дѣйствительно присланъ Владимирѣ Мономаху Императоромъ
Алексѣемъ Компено, какъ упоминаетъ Синопспсъ, названіе шапки Монома-
ховой стало обычно ему и въ старинныхъ описяхъ царской казны.

Въ Росписи Государева большаго царяда, писанной съ прежнихъ росписей,
въ 1642 году, по указу Царя Михаила Оеодоровича принять завѣдываніе
Государевыми большими нарядами Боярну Оеодору Ивановичу Шере-
метеву, о шапкѣ Мономаховой сказано: « Шапка Мономахова золота скан-
ная съ каменьемъ и зерны, пушена соболемъ, подложена отласомъ черв-
чатымъ. »

Въ составленной по указу Государя Царя и В. К. Петра Алексѣевича,
въ 1696 году Февраля 6-го числа, описи казны блаженной памяти Царя
Юанна Алексѣевича, постельникомъ Алексѣемъ Михайловичемъ Татшевымъ
п стряпчимъ съ ключемъ Леоньтіемъ Богдановичемъ Плоховымъ, описаніе
шапки Мономаховой слѣдующее:

« Шапка Царская золота сканная Мономахова, на ней крестъ золотъ
гладкій, на немъ по концамъ и въ исподи четыре зерна гурмцкихъ, да въ
ней каменья въ золотыхъ гибздехъ, падъ яблокомъ яхонтъ желтъ, яхонтъ
лазоревъ, лалъ, промежъ ними три зерна гурмцкихъ, да на ней четыре
изумруда, два лала, двѣ коры яхонтовыя въ золотыхъ гибздахъ, двадцать
пять зеренъ гурмцкихъ на золотыхъ спняхъ, около соболій, подложена
отласомъ червчатымъ, влагаліще деревянное оклеено бархателью травчатою,
закладки и крючки серебряны. »

(1) Въ граматѣ избранія на царство Царя Бориса Оеодоровича Годунова, о присылкѣ регалій Владимирѣ Мономаху, не упоминается; по, какъ родопачальникомъ, такъ и первымъ Самодерженцемъ означенъ Благовѣрій В. К. Владимирѣ Кіевскій, крестивый землю нашу Русскую Святымъ крещенцемъ, отъ него же Владимирѣ, великіи христианскія поборники, блажовѣрій Цари и Великіе Княги Русіи по Царскімъ степенцемъ произведіеَا пыздоша даже и до сего времени.»

ВѣНЦЫ.

5

Это описание выполнено соответствующе современному состоянию вѣнца п
его украшеній.

Тулья вѣнца составлена изъ осьми продолговатыхъ треугольныхъ, скан-
ныхъ золотыхъ дощечекъ, соединенныхъ острыми концами подъ золотымъ
яблокомъ, надъ которымъ золотой гладкій крестъ съ крупными жемчужи-
нами на оконечностяхъ и въ подножіи.

На яблокъ въ гнѣздахъ со спнями три крупныхъ камня: яхонтъ лазо-
ревый, яхонтъ желтый и лалъ; между камнями въ гнѣздахъ же со спнями
три крупныхъ жемчужины.

На каждой изъ осьми дощечекъ составляющіхъ тулью, по крупному
камню, изъ числа которыхъ два яхоита червчатыхъ, четыре изумруда п
два лала. Камни обставлены жемчужинами въ вندѣ треугольніпковъ; на семи
дощечкахъ по три жемчужины, на осьмой четыре. Опушка шапки соболья.

ШАПКА КАЗАНСКАЯ

ЗОЛОТАЯ СКАННАЯ СЪ ЧЕРНЬЮ.

(Гисци. Омд. п. 16 3, 4.)

Казанское царство составляло до пашествия Монголовъ собственно Болгарию, которая, по восточнымъ писателямъ, населена была Славянскими племенами. Городъ Болгаръ, по Русскимъ лѣтописямъ Великій градъ, былъ цвѣтущимъ средоточіемъ торговли Сѣвера Европы съ Востокомъ.

Въ IX-мъ столѣтіи, когда новое царство—Русь, возникала изъ совокупленія Славянскихъ племенъ, Волга образовала изъ себя естественный предѣлъ между движеніемъ духовныхъ побѣдъ хрпстіанства, со стороны юга и запада, и знаменъ Магомета отъ востока. Волжские Болгары подпали подъ его Исламизма.

Великій Князь Святославъ, казалось, пмѣлъ намѣреніе соединить всѣ Славянские племена подъ одну державу. Съ этой цѣлью покорены пмѣ Болгарія и Хозарія; по преждевременная смерть рушила его великій замыселъ.

Побѣды Святослава въ Болгаріи за Волгой повторяются сыномъ его Владимиромъ въ 985 году, Андреемъ Георгіевичемъ въ 1164 г. и Всеволодомъ Георгіевичемъ въ 1183 году; но неприносять особенной пользы. Наконецъ сыны В. К. Владимирю Донскаго, Василью въ 1376 году побѣждаетъ Болгарскихъ владѣителей и беретъ съ иныхъ дань. Въ 1399 году, Василью Владимирю-

Вѣнцы.

7

впьць посылаеть въ Болгарію брата своего Юрья съ спльнымъ войскомъ, покоряетъ Великій градъ, Жукотинъ, Казань и Кременчугъ, и съ этого времени принимаетъ названіе Завоевателя Болгаріи.

Усплія Казанскихъ хановъ сохранить независимость отъ Россіи, окончательно рушены ю анномъ III. Покор пвъ Казань, онъ посылаетъ туда Ханомъ Магметъ-Амина, который и былъ прпсяжникомъ Русп; а самъ ю аннъ сталъ именоваться Государемъ Болгаріи.

Когда юанънъ IV, покорилъ окончательно Казань и водрузилъ посреди ея
собственною рукою крестъ спасенія, Едігеръ Ханъ Казанскій пожелалъ
принять Св. крещеніе. Въ 1553 году совершплось это торжество на берегу
Москвы рѣки въ присутствіи Государл. Митрополитъ былъ воспіемникомъ.
Эдігеръ, названный Спмеопомъ, въ тоже время одаренъ былъ юанномъ
саномъ Царя Казанскаго.

Въ описи 1642 года (1), составленной по указу Царя и В. К. Миханла
Отеoderовиicha, опписаніе Казанской шапки слѣдующее:
«Шапка Казанская золотая съ черниью, городы прорѣзные золоты, въ
ней каменье лалы и бирюзы и зерна гурмцкіе въ гниздехъ; на верху на
спнѣ камень лалъ, подъ каменемъ и поверхъ каменя два зерна гурмцкikhъ
большіе; пушена соболемъ, подложена атласомъ червчатымъ.

« Влагалпще бархатъ черни, внутри бархатъ черленъ, петли и ручки се-
ребряны белы.

« Изъ тоѣ шапки лалъ снятъ и положенъ на повую шапку, которая дѣла-
на при Ефпме Телепневѣ въ 1627 году, а вто мѣсто положенъ тумпазъ желтъ. »

Въ описи царской казны 1682 года (2):

« Шапка золотая сканнал счерниью Казанскаго Царя Симеона, на ней на
верху яхонтъ желтъ; на верху и на псподи яхонта, два зерна гурмцкихъ,
вней трпятцать три лала, осмнатцать бирюзъ да двенадцать бирюзокъ ма-
ленькпхъ, двенадцать зеренъ половинчатыхъ, влагалпще деревянное оклеено
сверху бархатомъ зеленымъ изнутри тафтою червчатою. »

Въ описи 1702 года означена оцѣнка:

« Шапка золотая сканнаго дѣла Царя Казанскаго.

« На верху той шапки яхонтъ желтой на спнѣ золотомъ, цѣна сто рублевъ.

(1) Архив. Оруж. Палаты. № 681.

(2) Арх. Ор. На!. № 140.

8

Вѣнцы.

« Два зерна жемчужныхъ, десять рублевъ.

« На верхнемъ яблокѣ двенадцать яхонтовыхъ пскоръ красныхъ, цѣна по десяти алтынъ камень, и того трп рубля двадцать алтынъ.

« Дватцать бирюзъ, цѣна рубль.

« На всей шапкѣ четырнадцать лаловъ, по четыре рубли гамень и того пятдесятъ шесть рублевъ.

« Осмнатцать бирюзъ, цѣна всѣмъ трп рубли.

« Двенадцать зеренъ жемчужныхъ половинчетого бурмицкого, двенадцать рублевъ.

« Вѣсомъ та шапка золото съ каменьемъ и жемчогомъ и съ серебромъ четыре фунта семдесятъ шесть золотниковъ.

« Золота положено на прпмѣръ четыре фунта, а золотниками йметца трпста восемдесятъ четыре золотника по рублю по десяти алтынъ золотникъ, и того четыре ста девяносто девять рублевъ шесть алтынъ четыре деньгъ.

« Всего той шапкѣ цѣна: шесть сотъ восьдесятъ четыре рубли дватцать алтынъ.

« Верхъ сѣланъ серебряный на шапку Царскую, вѣсу въ немъ серебра фунтъ трптцать одинъ золотникъ, цѣна по два алтына по четыре деньгъ золотникъ, и того десять рублевъ, пять алтынъ, двѣ деньгъ.

ШАПКА ЦАРСКАЯ ЗОЛОТАЯ

ПЕРВАГО НАРЯДА

ЦАРЯ И ВЕЛИКАГО КИЯЗЯ МИХАИЛА ӨЕОДОРОВИЧА.

(*Гисун. Омд. п. 1ь 5, б.*)

Эта шапка въ старпинныхъ опписяхъ Большой Казны п въ Царскихъ Выхо-
дахъ упоминается преимущественно подъ названіемъ: « шапка чтф дъллана
въ приказъ у думнаго дьяка Ефима Телепнева; » иногда: « шапка фряская,
что дъллана въ приказъ у Ефима Телепнева » п « шапка Царская залотая
перваго нарjда. »

Первоначально на ней « на верху на корунѣ былъ лал.в великъ, что снятъ съ Казанской шапки, надъ лаломъ крестъ золотъ въ пемъ 23 алмаза да 3 зерна бурмпикпхъ. »

Судя по сохранившимся духовнымъ Великихъ Князей до Царя Юанна Васльевича IV, въ Большой казнѣ не было другой торжественной Царской шапки, кромѣ золотой, пли такъ пазываемой Мономаховой.

Пp Цaрѣ Іванѣ Васильевичѣ IV, сдѣлана была шапка для Казанскаго
Царя Элигера, въ св. крещеніи Симеона, которая, по смерти его, п посту-
пила въ Казну.

Маржеретъ, бывшій въ 1611 году при Димитріѣ Самозванцѣ, сопрово-
ждалъ его для осмотра Большой Царской Казны и видѣлъ въ кладовыхъ

2

10

ВѣНЦЫ.

плять коронъ, пзъ копхъ одна была старинная Великокняжеская (Мономахова), три Царскихъ, п одна недоконченная работой корона, дѣланная для Марны Мнешкъ.

Маскѣвчь, видѣвшій также Царскую Большую Казну, въ 1611 году, пшетъ, что двѣ пзъ числа бывшихъ въ ней Царскихъ коронъ, и именно принадлежавшая Годунову, п не совѣсть оконченная работою, принадлежавшая Димитрию мужу Миншковы, выданы были Думнымп боярамп, въ залогъ уплаты жалованья Польскимъ п Литовскимъ войскамъ. Этъ двѣ короны были вывезены пзъ Россіи п въ послѣдствіи, какъ упоминаетъ Маскѣвчь, разломаны и подѣлены (1).

Въ Казнѣ слѣдовательно оставались: шапка Мономахова, шапка Казанская и Вѣнецъ, присланный Вселенскимъ Патріархомъ Іереміей п освященнымъ соборомъ Царю Оеодору Ioанновичу (2).

Въ 1642 году, Царь и В. К. Михапль Оеодоровѣць указалъ: «свой большой Государевъ нарядъ вѣдать Боярии Оедору Ивановичу Шереметеву.» Ири этомъ случаѣ составлена роспись, слово въ слово съ прежней.

Въ этой книге, хранящейся въ архивѣ Оружейной Палаты (3), изчپслены слѣдующія Царскія шапки:

1. «Шапка Мономахова, золота сканная съ каменьп и зерны, пушена соболемъ.»

2. «Вѣнецъ золотъ с каменьемъ с олмазы п яхонты червчатыми п лазоревымп п съ лалы п съ изумруды п съ зерны гурмцкимп.» На немъ былъ крестъ

(1) При этомъ послѣднемъ учопнаніи Маскѣвчь называетъ одну Оеодоровой (вѣроятно Оеодора Годунова), а другую Димитриевой.

(2) При утвержденіи Московской Патріархіи, въ 1591 году, Вселенскій Патріархъ Іеремія п Освященный соборъ всего Греческаго духовенства, прислалъ Царю Оеодору Ioанновичу съ митрополитомъ Тервовскимъ Дionисіемъ «Вѣнецъ Царскій золотъ съ каменьемъ и съ жемчуги Царыцъ Ирии Оеодоровѣць также «Вѣнецъ Царскій золотъ съ каменьемъ и съ жемчуги». Эта присылка, безъ сомниія, знаменовала признаніе Царя Оеодора Ioанновича главою Восточной Имперіи. Вѣнецъ существовалъ еще при Оеодорѣ Алексѣевѣцѣ п украшеніи его подробно изчислены въ описи 1682 года. Въ описной книге 1699 года (Арх. Ор. Пал. № 212 глава 7) упоминается о коронникѣ съ короной (женской); по численнымъ и оцѣненнымъ ея украше ніямъ въ 3719 рублей, видно, что она была съ 8-ю городами, съ золотыми залонами (пѣкоторыя въ видѣ коронокъ) подвѣсками, подвѣзами и косичками Греческаго двѣла, украшенными аж- мазами и жемчугомъ. Нѣтъ сомниія, что это была корона присланная Вселенскимъ Патріар- хомъ Царыцѣ Ирии Оеодоровѣць.

(3) За № 681-мъ.

ВѣНЦЫ.

11

съ 24 алмазами. Въ городкахъ п рѣпьяхъ нпжняго вѣнца п въ дугахъ
средней коруны п малой коруны — 561 алмазъ, 148 бурм. зеренъ, 19 ла-
ловъ, 72 пзумруда большихъ п малыхъ, и 161 яхонтъ.

3. « Шапка Казанская золота съ черниью, городы прорѣзные золоты, въ ней каменья лалы п бпрюзы п зерна гурмицкія. »

4. « Шапка съ пелепелью, по цкѣ золотой нпзана женчюгомъ, въ рѣпьяхъ камышки яхонты лазоревы п лалики; на верху яблоко золото, на яблокѣ въ гнѣздахъ три каменп: яхонтъ лазоревъ, да лалъ, да пзумрудъ, да три зерна гурмышскихъ на спнѣхъ; на верху на яблокѣ на спнѣ камень яхонтъ червчатъ, на немъ на верху два зерна гурмышскіе. Пушена соболемъ. » По выходной книгѣ 1643 года: « шапка съ пелепелью, что дѣлана въ приказѣ у окольничаго Васплья Ивановпча Стрешнева.

5. « Шапка, что дѣлана въ приказѣ у золотово дѣла въ 1627 году при лум-
номъ дьякѣ при Евфимѣ Телепенцев. « Она также съ корунами, какъ и вѣнецъ,
почему п называлась пногда въ Выходахъ фряской. Вотъ опписаніе ея
1628 года :

« Въ нпжней корунѣ поставлено: яхонтъ лазоревъ великъ четвероуголенъ;
два яхонта лазоревыхъ, одинъ осмунголенъ, а другой четвероуголенъ; два
яхонта лазоревыхъ четвероугольны, одинъ продолжговатъ; 12 яхонтиковъ ла-
зоревыхъ же не великихъ, одиннадцать осмоугольны, а другопамятой четве-
роуголенъ; пять лаловъ большихъ четвероугольныхъ; три лала осмоуголь-
ны; 6 яхонтиковъ червчатыхъ невелкихъ; 6 пзумрудовъ не малы четве-
роугольны, одинъ продолжговатъ; 11 пзумрудцовъ невелкихъ. Да въ ту
же коруну поставлено 24 алмаза. Въ верхней коруне поставлено: яхонтъ
червчатъ четвероуголент; 18 яхонтиковъ червчатыхъ; 20 пзумрудовъ,
одиннадцать о шти углахъ; два лала одинъ осмоуголенъ, а другой четве-
роуголенъ; 4 яхонта лазоревыхъ, три осмоугольны, а четвертой четве-
роуголенъ. Да въ ту же верхнюю коруну поставлено 21 алмазь. Да на
верху на корунѣ поставленъ ла.в. великъ, что спятъ съ Государевы Ка-
занскіе шапки. Да въ тужъ Государеву верхнюю коруну поставлено по
верхъ большово лала на закрѣпѣк зерно гурмыцкое велико. Да подъ ла-
ломъ въ пподп въ пятѣ на спнѣ зерно гурмыцкое не мало, плосковато.
Да въ верхнююжъ п въ нижнюю коруну на городкахъ п межъ каменья
поставлено въ гнѣздѣхъ п въ репьяхъ 60 зеренъ гурмышскихъ большихъ п
середнихъ и невеликихъ. »

2'

12

ВѣНЦЫ.

Въ книгѣ заппсной большому наряду п взносу онаго въ хоромы (1)
упомянуто о вѣсѣ всѣхъ этихъ шапокъ:

« Того же дни (Юня 16, 1641 г.), по Государеву Цареву п В. К. Мп-
ханла Өеодоровпча всея Русіи указу Боярпнъ Князь Иванъ Борисовпчъ
Черкаской привѣшпвалъ Государева большого парлду шапки; а по вѣсу
въ нипъ:

« Въ Манамахове шапкѣ вѣсу два фунта двадцать золотинковъ, безъ соболя.

« Въ Вельнцъ одиннацать фунтовъ семдесятъ четыре золотника.

« Въ Казанской шапкѣ вѣсу четыре фунта семдесятъ восмь золотинковъ безъ соболя.

« Въ шапкѣ, что дѣлана при дьякѣ при Ефпмѣ Телепневѣ, вѣсу четыре
фунта шестьдесятъ шесть золотинковъ, безъ соболя.

« Въ новой шапкѣ, что дѣлана при околоинчемъ при Васпліе Ивановпче
Стрешневѣ, вѣсу четыре фунта одиннадцать золотниковъ съ соболемъ. »

По Выходнымъ книгамъ, 1679 года, Марта 30, впервый разъ упоминается
на Царѣ Өеодорѣ Алексѣевичѣ « шапка Царскал алмазнал, съ лаломъ,
повац. »

Но описп 1682 года, въ Царской казнѣ Царя п В. К. Өедора Алекс-
сѣевича пзчпслены слѣдующія короны:

1. « Влинец Царскій золотъ съ запоны п проч. » Это тотъ же, который упо-
минается въ описп Большой Казны при Михалѣ Өеодоровпчѣ: но « съ
сего вѣнца изъ подъ креста сняты 1682 года Юня 20-го бурмцкія
зерны на крестъ на Мономахову шапку для Царя Петра Алекспе-
вича.

2. « Шапка Царская золотая. » Запаны съ коронамп и съ фиппѣтью укра-
шены алмазами граненымп. Въ ней подъ крестомъ лалъ великъ (10
золоти.) и 467 алмазовъ кромѣ пскръ алмазныхъ. Въ 1684 году съ
этой шапки сняты всѣ украшенія на новую алтабасную шапку для Царя
Юанна Алексѣевича, п на новую шапку для Царя Петра Алексѣевича.
Это вышеупомянутая алмазная шапка Царя Өедора Алексѣевича.

3. « Шапка Царская золотая перваго паряда, дѣло дьяка Ефима Телепнева: на ней крестъ золотъ, въ немъ двадцать три алмаза (24-го недостаетъ) да три зерна гурмыцкихъ; подъ нипъ лалъ великъ; по ней травы прорѣзныя,

(1) Въ Арх. Ор. Палаты, подъ ЛЕ 785.

ВѣПЦЫ.

13

съ финфты; въ ней 45 алмазовъ, 11 лаловъ въ золотыхъ гнѣздахъ, да 25 яхонтовъ червчатыхъ въ гнѣздахъ, 21 яхонтъ лазоревый, 22 изумруда; 15 пскорокъ изумрудныхъ; 51 зерно гурмыцкое; околоъ соболей. — 1687 года съ сей шапки крестъ золотъ съ алмазы, подъ нимъ лалъ снять на шапку алмазную новаго дѣла Государя Царя и В. К. Юанна Алексѣевича.»

Сравнительно съ описью 1642, въ которой помѣшена (лясть 72 на обо-
ротѣ) выписка 1628 года, когда поступила эта шапка въ Большую Казну,
разнцы ипкакой нѣтъ.

4. « Шапка Царская золотая сканная Мономахова. »

5. « Шапка золотая сканная съ чернью Казанскаго Царя Симеона. »

6. « Шапка Царская низана жемчугомъ по золотой цкѣ золотыми пеле-
нелы.»

Эта шапка, дѣланная въ приказѣ у околоюччаго Васплья Ивановпча Стреш-
нева, здѣсь описана подробнѣе: « на ней на верху лалъ на спнѣ золотомъ
закрѣпленъ двема зеры гурмыцкими; да въ гнѣздахъ лалъ, яхонтъ лазоревъ,
пзумрудъ, да три зерна гурмыцкихъ, на спняхъ; на ней же 61 репей
низаны жемчугомъ, а въ нихъ по яхонту лазоревому, да по шти лалпковъ,
п тово 366 лалпковъ; околоъ соболей, подложено атласомъ червчатымъ.
Влагалпще деревяное, оклеено бархатомъ чернымъ съ кружпы золотыми,
петли п крючки серебреные. Взята съ Казанскаго двора во 1676-мъ. 1688
года Апрѣля 3 съ сей шапки камень лалъ съ двемя зеры гурмыцкими
снявъ отнесъ въ хоромы къ Великой Государынѣ Царпцѣ п В. К. Наталіп
Кприловнѣ, стольникъ Гаврпла Ивановпчч Головкинѣ. »

Кромѣ этпхъ шапокъ большаго наряда, какъ впдно пзъ Выходныхъ кингъ,
до Царей п Великихъ Князей Юанна п Петра Алексѣевичей, другихъ не
было.

Послѣ этого временни въ описяхъ о вѣнцѣ Феодора Юанновпча и шапкѣ
съ пелепелы уже не упоминается: онѣ, по выраженню описей, был
роспорченны; нѣкоторыя украшенія пхъ употреблись на новыя алмаз-
ныя шапки для Юанна п Петра Алексѣевичей, п на алтабасную шапку.
Шапка же Михапла Феодоровпча, дѣланная въ 1627 году при думномъ
дьякѣ Теленневѣ, въ замѣнѣ тяжелаго вѣнца и по образцу его, съ коронамп
фряжскими, сохранилась до сего времяни въ первобытномъ ея видѣ; но лалъ
великіи п надъ нимъ алмазный крестъ, употребленные на алмазную шапку

14

Вѣнцы.

Царя Юанна Алексейвича, замѣнены огромнымъ пзумрудомъ. Въ ней теперь
56 буршпцпхъ зеренъ, одинъ огромный сафиръ алмазной гранп, 12 сред-
нпхъ лазоревыхъ яхонтовъ, 12 малыхъ, 17 пзумрудовъ среднпхъ и малыхъ,
37 паловъ большпхъ и малыхъ, 35 алмазовъ и 22 мѣста пустыхъ.

Въ каталогѣ 1776—7—8-го, эта шапка въ первый разъ названа Астра-
ханскою, съ ошибочнымъ примѣчаніемъ, что Царь Феодоръ Алексейвичь
повелѣлъ сдѣлать ее въ ознаменованіе покоренія въ 7062 году царства Астра-
ханскаго и Томураканп.

-0-

ШАПКА АЛТАБАСНАЯ

ТРЕТЬЯГО НАРЯДА

ЦАРЯ И ВЕЛИКАГО КИЯЗЯ ЮАННА АЛЕКСЕВИЧА,

(Гисцн. Омд. Н. 16 7, 8.)

Шапка алтабасная т. е. золотой ткань, построена въ 1684 году. Всѣ украшающія ея запоны сняты съ алмазной шапки Царя Өеодора Алексѣевича (1). По описной книге 1689 года она описана слѣдующимъ образомъ:

« Шапка третьего наряду, запаны п дуги нашпты по алтабасу. Нижней вѣнецъ запаны яхонты червчатые; въ томъ же вѣнцѣ напреди двѣ запаны, а въ нихъ по алмазу. Въ дугахъ двадцать запанъ, а въ нихъ по алмазу; да промежъ дугъ четыре запаны; въ первой запанѣ два яхонта червчеты, два алмаза, два пзумруда, да пять зеренъ гурмцкихъ, на спняхъ. Въ другой въ средпне пзумрудъ, по сторонамъ два алмаза, трп яхонта червчатыхъ, трп зерна гурмцкихъ на спняхъ. Въ третей въ среднѣ яхонтъ лазоревой, по сторонамъ два алмаза, трп яхонта червчатыхъ, трп зерна гурмцкихъ на спняхъ. На четвертой въ среднѣ пзумрудъ, по сторонамъ два алмаза, трп яхонта червчатыхъ, трп зерна гурмцкихъ на спняхъ. На верху яблоко золотое, на немъ десять яхонтовъ червчатыхъ, десять пзу-

(1) Опись Большой Казны 1682 года. І. 20.

18

ВЫПОЛНИЛ:

« Да на той же шапкѣ каменья въ гниѣдахъ золотыхъ, яхонтъ лазоревой, два лала водокшанскихъ, корка яхонтовая красная, да три изумруда, двадцать пать зеренъ бурмцкихъ малыхъ на синяхъ золотыхъ, — цѣна всему сто сорокъ рублевъ. Золота въ той шапкѣ съ каменьемъ вѣсу фунтъ трпѣдцать золотниковъ. Изъ того числа выложено на каменья и на воскъ десять золотниковъ, — цѣна тому золоту сто сорокъ рублевъ.

« Всего на вышеписанной шапкѣ каменью и зернамъ и золоту цѣна че- тыреста патдесять рублевъ.

АЛМАЗНАЯ ШАПКА,

П.П.

ШАПКА ПЕРВАГО НАРЯДА

ЦАРЯ И В. Б. ЮАННА АЛЕГСТЕВЧА.

(Гисци. Омд. Н. 16 в. 11.)

По отмѣткѣ въ opписи 1682 года, эта алмазная шапка заключающая въ
себѣ болѣе 900 камней, дѣлана въ 1687 году, для Царя Юанна Алексѣе-
вича. По opписи 1696 года:

« Шапка Царская, на ней крестъ золотъ съ алмазы. По концамъ у того креста въ подвѣскахъ три алмазы гранены, подъ крестомъ лалъ великъ; кругомъ лала три óгпбп, золотыхъ же съ алмазы. Подъ лаломъ п подъ огпбамп яблоко золото прорѣзное съ алмазы гранены. Напереди запона золота съ алмазы продолговата, въ ней въ среднѣ алмазъ великъ граненъ. По сторонамъ той запоны по орлу золоту съ алмазы съ коронами; въ нихъ подъ коронами по подвѣскѣ алмазной въ гнѣздахъ, въ одномъ орлѣ въ ногѣ алмаза нѣтъ. Промежь орловъ по сторонамъ той же запоны двѣ запонки крылья золоты съ алмазы. Въ пизу той запоны по алмазу въ золотыхъ гнѣздахъ съ финифтью зеленою Греческаго дѣла. Промежь тѣмъ алмазы алмазецъ въ золотѣ; подъ круглыми запонки подлѣ орловъ внизу по четыре алмазца въ золотѣ коспчками Греческаго дѣла. По сторонамъ орловъ подъ крылами по запонкѣ четвероугольной прорѣзной съ финифтью; въ нихъ по алмазу. По сторонамъ орловъ по пяти звенѣ, запоны золоты

3'

20

ВѣШЦЫ.

прорѣзныя съ алмазы Греческаго дѣла. Позади два звена пеглицы золоты
съ алмазы гранены, въ среднихъ по алмазу велику гранену. Впизу той
петлицы два алмазна въ золотѣ коспчками. Межъ запонъ п орловъ четыр-
надцать древокъ золоты въ нихъ по алмазу гранену да по двѣ пскры
алмазныхъ. Въ другомъ поясу, палереди и посторонамъ, четыре запоны
круглы съ короны золоты съ алмазы, въ средпнахъ по алмазу велику
гранену; подъ ними по двѣ запонки золоты коспчками Греческаго дѣла;
въ нихъ въ двухъ по шти, въ двухъ по пяти алмазновъ. Межъ тѣми запоны
восьмь запонокъ репьями золоты съ алмазы Греческаго дѣла. Подъ тѣми
запонки впизу четыре запонки крылы золоты съ алмазы. Но сторонамъ
тѣхъ запонокъ восьмь алмазовъ въ гнѣздахъ золотыхъ коспчками Греческаго
дѣла. Около яблока четыре запонки круглыхъ золоты съ алмазы, да шесть
алмазовъ граненыхъ въ золотыхъ гнѣздахъ; да два алмаза въ золотыхъ
гнѣздахъ Греческаго дѣла. Кругомъ короны, что надъ переднею запоною
четыре алмазна гранены, въ золотыхъ гнѣздахъ съ фишистью, да промежъ
запонъ двадцать алмазцовъ въ золотѣ Греческаго дѣла. Цка серебрена
золочена. Около соболей, тулья лисья, черевья чернобурыхъ лиспцъ.»

На эту шапку «крестъ золотъ съ алмазы подъ нимъ лалъ» снятъ съ
шапки перваго наряда дѣла дьяка Евпна Телепнева (Рпс. № 5); а всѣ
алмазныя запоны Греческаго дѣла, безъ сомнѣнія, сняты съ Вѣнца.

Въ описи 1702 года (1) въ подробной оцѣнѣ камней украшающихъ
эту шапку, лалъ находящійся подъ крестомъ оцѣнень въ 300 рублей: а
«всего на ьышеппанной шапкѣ запономъ золотымъ и каменьемъ цѣна
пятнадцать тысячъ двѣсті одиннадцать рублей.»

(1) Арх. Ор. Пал. № 163.

АЛМАЗНАЯ ШАПКА

ПП

« ШАПКА ЦАРСКАГО ПЕРВАГО НАРЯДУ »

ЦАРЯ П. В. К. ИЕТРА АЛЕКСЕВИЧА.

(£усуп. Омд. П. П. С, ПЗ, 14.)

Въ оппис 1702 года изпислены украшенія ея и цѣнность драгоцѣнныхъ камней:

« А на ней крестъ золотой, въ серединѣ алмазъ большой да шестнадцать алмазовъ среднихъ. Да по концамъ три алмаза круглыхъ граненыхъ вислѣднихъ, — цѣна всему семь сотъ рублевъ.

« Подъ крестомъ камень галѣ большой водокшанской въ ободу золотомъ съ алмазцы, — цѣна пять тысяч рублевъ.

« Подъ тѣмъ камнемъ яблоко золотое съ алмазы счетомъ восемьдесятъ алмазовъ п въ томъ числа одинъ средней большой, — цѣна всему семь сотъ рублевъ.

« На передъ два орла съ коронамъ золотые съ алмазы счетомъ сто пятьдесятъ три алмаза, да въ тѣхъ же орлахъ трехъ алмазовъ нѣтъ, — цѣна тѣмъ всѣмъ орламъ семь сотъ рублевъ.

« Межъ тѣмъ орламъ напереди петлица золотая въ ней пятьдесятъ семь алмазовъ, — цѣна четыреста двадцать рублевъ.

« Подлѣ вышеписанныхъ орловъ по обѣпмѣ сторонамъ по полупечничкѣ золотыя а въ нихъ счетомъ двадцать пять алмазовъ, — цѣна восемьдесятъ рублевъ.

22

ВѣШЦЫ.

« На правой сторонѣ у тѣхъ же вышеппсанныхъ орловъ петлица золотая въ ней шестьдесятъ два алмаза, — цѣна трпста пятьдесятъ рублейъ.

« Отъ орловъ вышеппсанныхъ на лѣвой сторонѣ петлица золотая, а на ней пятьдесятъ восемь алмазовъ, — цѣна двѣсти пятьдесятъ рублейъ.

« Отъ тѣхъ же орловъ позади вышеппсанныхъ петлицъ двѣ запоны круглыя золотыя съ короны а въ нихъ шестьдесятъ девять алмазовъ, — цѣна восемьсотъ рублейъ.

« Промежъ тѣми двемя запоны петлицка золотая съ короною, а въ ней сорокъ алмазовъ, — цѣна сто восемьдесятъ рублейъ.

« А межъ вышеппсанными орлампъ п петлицами осмпадцать запопъ золотыхъ, а въ нихъ сто шестьдесятъ два алмаза, — цѣна двѣсти пятьдесятъ рублейъ.

« На низу за вѣнцомъ на четырехъ сторонахъ четыре запоны косыя не велики золотыя а въ нихъ тридцать шесть алмазовъ, — цѣна сто рублейъ.

« Межъ запопъ на той же шапкѣ двепадцать алмазовъ въ гнѣздахъ золотыхъ, — цѣна тысяча рублейъ.

« На той же шапкѣ вѣнецъ золотой съ каменьп, съ алмазы а въ немъ напереди запона золотая Нѣмецкаго дѣла, въ той запопѣ болшыхъ п среднихъ трендцать три алмаза, — цѣна двѣ тысячи пять сотъ рублейъ.

« На двухъ сторонахъ п пазади три запаны болшіе п въ томъ числѣ въ задней запопѣ двадцать четыре алмаза болшихъ п среднихъ, — цѣна тысяча трпста рублейъ.

« Въ двухъ запонахъ стороннихъ трендцать шесть алмазовъ болшыхъ среднихъ, — цѣна тысяча рублейъ.

« Межъ болшипп запоны шестнадцать запанъ золотыхъ коронкамп, а въ нихъ девяносто шесть алмазовъ болшихъ и малыхъ, — цѣна восемь сотъ рублейъ.

« На томъ же вѣнцѣ восемь пзумрудовъ, да четыре лала болшыхъ на синяхъ серебряныхъ, — цѣна восемь сотъ рублейъ.

« Всего на вышеппсанной шапкѣ по цѣнѣ каменья п запопъ шестнадцать тысячи девять сотъ тридцать рублейъ.

«,Да на той же шапкѣ въ запоналъ въ восьми гнѣздахъ осми алмазовъ пѣтъ.»

Въ оппс 1745 года (1) слѣдующія познѣнія:

(1) Арх. Оруж. Нал. № 197.

Бѣшцы.

23

« А на пей крестъ золотой, въ средниѣ алмазъ большой да 16 алмазовъ
среднихъ, да по концамъ 3 алмаза круглыхъ граненыхъ впсяхъ, — цѣна
всему 700 руб.

« Подъ крестомъ былъ камень лалъ большой водокшанской, въ ободу кру-
гомъ золото, тридцать одинъ алмазъ мѣлкихъ, — цѣна пять тысяч рублейъ.
Вмѣсто онаго лала ныть камень шпинарь въ пять рублейъ, а ободъ серебряной
опаенъ золотомъ, на ободу 32 алмаза, и противъ прежней описи алмазъ
прибылъ. А прежней лалъ оставленъ въ комнатѣ у Ея Императорскаго Ве-
личества ; а тому указъ за рукою его превосходительства Господина Сал-
тыкова, Гennaря 4 дня, 1732 года. »

Далѣе изчисленіе лрагоцкиныхъ камней сходно, съ незначительной раз-
пицю протпвъ описп 1702 года.

Въ настоящемъ видѣ Алмазная шапка заключаетъ въ себя вышеупомя-
нутый подъ алмазнымъ крестомъ спиляр, въ ободу въ серебряныхъ гнѣз-
дахъ 32 алмазныя пскры; вообще алмазовъ разной величины 817 и кромѣ
того 4 лала и 8 пзумрудовъ на спиляхъ.

ШАПКА ДРЕВНЯЯ ВЕЛИКОКПЯЖЕСКАЯ,

п.п

АРХИЕРЕЙСКАЯ НОВГОРОДСКАЯ.

(Госп. Опт. П. 16 15)

Въ ризинцъ Новогородскаго Софійскаго собора хранится изображенная
на рписнѣ № 15, шапка, неопредѣленно называемая в Великокняжеской
и Архіерейской. Тулья ея бархатная съ вышптымъ золотомъ Депусомъ. На
вершнѣ деревянная золоченная бляха съ изображеніемъ креста. Около
шапки рѣзной деревянной съ золочеными лавровыми листьями, крытый
горностаемъ. Надъ изображеніямъ Спасителя, Богоматери, Юлина Пред-
течи, Архангеловъ Михапла и Гавриила, Херувимовъ и Серафимовъ, вы-
шиты Славянскія надписания образовъ.

XVIII

Замѣчательнѣйшія изъ храпящихся въ Оружейной Палатѣ булатныя съ золотой насѣчкой сабли: одна подъ названіемъ тесакъ, дѣлачная въ Оружейномъ приказѣ для Царя Миханла Θεοδορού, (ρης. № 116.) и другая съ надпсью «сабля Князя Александра Ивановча Лобанова-Ростовскаго.»

За саблями и мечами, въ описяхъ слѣдуютъ палаши — Германскія spatha, (1) п кончары — Персцдскіе коддарэх, пли Турецкіе ханджары, особенные большіе мечи, въ родѣ палашей.

Копья пмѣли также своп подраздѣленія. Шпрокія, плоскія, съ короткимъ ратовиццемъ, назывались рогатинами; метательныя копья — сулицами. По описи 1687 года: «сулица булатъ красной, скеппце древо Нѣмецкое черное: на концѣ трубка съ яблокомъ серебряная, травы рѣзыя, въ перевивъ золочены; кисть золотая.»

Кромѣ этихъ оружій, употреблялись въ родѣ широкихъ топоровъ (hasta) ипс сѣкпръ, такъ называемые бердыши.

У Чеховъ и Венгровъ Bard и Bart называется косарь, большой ножъ, сдѣланный изъ косы. Изъ этого земледѣльческаго орудія, насаженнаго на ратовище, образовалось бардище п бердышъ. У Готовъ bart и bardisan — сѣкпра. У Рпмлянъ бердышь припялъ названіе lunata securis и hasta falcața, отъ falx, въ Пт. falce, во Фр. faux — коса.

У Франковъ бердышь, bardis(an) припялъ названіе partisane и pertuisane. Это было препищественно оружіе наемныхъ тѣлохранителей.

Южные и Западные Витязи вооружались млатомъ; въ Россиі у богатырей упоминается тяжка л палица, мѣдная, литая. Но это не собственно оружіе, а знаки военачалія: млатъ тоже, что клевецъ (1) ипс чеканъ, по

(1) На съверѣ, въ древности, производствомъ мечей особенно славился Славянскій городъ Любекъ. Любекскіе мечи извѣстны были и во Франціи, и назывались тамъ espadon, припялъ это названіе отъ Гот. Spatha.

(2) Въ описи Бор. Θεολ. Годунова:

«Клевецъ Турской съ обушкомъ, топорицо крашено; на концѣхъ топорища кости. Назав. клевецъ сближ. съ Лат. clava.

XIX

Персп. чакушъ, палица, на Чешскомъ тоже что буздованъ (Тур. бузды-
ганъ), булава, (1) пернатъ, шестоперъ (по Перс. шишпар).

Желѣзная палица или булава (masse d'armes) и у Грековъ замѣняла часто
оружіе: (2)

Изъ осадныхъ орудій каменобросцы употреблялись въ древности и Рус-
сами, (3) и назывались пороками или пращами. (4)

Русь или Руссы, составляя первоначально ратное сословіе и дружину Ве-
ликокняжескую, были собственно конница; пѣхота же всегда образовалась изъ
земщины, наборомъ и наймомъ. Наемные Варяги, какъ моряки, по препму-
ществу составляли корабельную п строевую пѣхоту. Какъ строевое войско,
въ битвахъ, они всегда занимали центръ: « Ярославъ же пополчи дружину
п постави Варяги посреди, на правой сторонѣ Кіяне, а на лѣвомъ крыльѣ
Новогороды. » Изъ наборныхъ и наемныхъ вопновъ учреждалось въ необ-
ходимыхъ случаяхъ и постоянное войско; такъ напримѣръ: В. К. Ольга,
возвратясь изъ Древлянской земли къ Кіеву и пристроявъ вои на протѣ.

Великія Князья пѣлі у себя запасы оружія, которое и выдавалось на
случай войны: въ 1067 году во время набѣга Половцевъ, Кіевляне обра-
тылись къ князьямъ: « вдай, Княже, оружья и кони, еще бьемся съ ними »

Ирп войскахъ изкони были знамена; по слово знамі я является уже въ
позднѣйшее время. Въ старину обычное слово было стылъ. На стягахъ изобра-
жалось знаменіе покровительствующаго божества областп, города, или полка.
По стягу совершалось движение войска. Около Великокняжескаго, или вели-

(1) По описи Гор. Евд. Голукога булава съ каменными обуховъ называется брусомъ:

• Брусь ассиدي, топорищо желѣзно поволочено береста жолта.

(2) • Πλείστους τῶν δυσμενῶν ἀιδηρᾶ κορίνη ἀπέχτειν • — Коражалъ непριателей желѣзной
булавой Leo. Biac. L. IX. Η.

(3) Святославъ употреблялъ ихъ въ Болгаріи. См. Льва Діакога.

(4) Ирашь, или праща (fronde) орудіе, тросающее камни; по Сербски прача; по Чешски
prak, по Польски проса.

3

XX

како стла сосредоточивались удъльныя сплы. Знакъ къ движенью пода-
вался рогамп, трубами и бубнами; (1) побѣда звенѣла въ щиты.

Кромѣ стяговъ, въ древности у Славянъ были знамена подъ названіемъ
хоругвей и прапоровъ. Первыя изкони были мѣстными, сборными или при-
ходскими знаменіями. (2)

Въ Клародворской рукописи въ пѣсни Ольдрихъ и Болеславъ: « хоругви
ту сбори (приходскія общины) на мостъ вразя (водрузили.) »

Въ пѣсни Ярославъ: « къ Оломцу хоругви пхъ вѣютъ. »

Въ словѣ о полку Пгоревѣ: « Чѣрленѣ стягъ, бѣла хоруговѣ, чѣрлена
чолка. »

Прапоролъ у Славяноруссовъ называлось родовое или гербовое знамя, и
флагъ, выставлявшійся на зданіяхъ.

Въ древней пѣсни о битвѣ Чеховъ съ Полякамп, въ началѣ ХІ столѣтія,
Князь Чешскій схватываетъ самъ прапоръ и несется на непріятелей. (3)

Въ оппсяхъ Царской Оружейной казны упоминается слѣдующіе прапоры:

Гербовой боярпна Никпты Ивановпча Романова : « прапоръ, средина тафта бѣкая, вшитъ грифъ тафта желтая съ мечемъ, въ лѣвой лапѣ держитъ клеймо ( щитъ ); по выше клейма писанъ орликъ черной; опушка вшита въ червчатую тафту, тафта желтая; откоски обърь черная писаны глывы львовъ золотомъ и серебромъ, опушки тафта розныхъ цвѣговъ, гротикъ желѣзной, прорѣзанъ; древко по бѣлой землѣ писано розными красками. По срлыку написано : прапоръ боярпна Никпты Ивановпча Романова. »

(1) « Удариху япи бубны громны,
Выразиху звуки трубы гласны » Крат. Рук
Бубны назывались также котлами « Whahol trub i kotlow. »

(2) Zbor, зборъ, по Чешски и вообще по Славянски, значить собраніе, приходское, сеймовое, приходскую братскую общину.

(3) Ai ta kniez wzie prapor w mocni ruku;
Za mnu, za mnu chrabro na Polani!

XXI

Прапоры царствъ и областей Русскихъ:

— Прапоръ съ изображеніемъ «змѣя съ короною и крылами» съ подписью: «Царь Остороханскій.»

— Прапоръ съ изображеніемъ «барса» и подписью: «Государь Псковскій.»

— Прапоръ изоб. «престолъ съ коруною, на корунѣ крестъ» съ подписью: «Тверскій.»

Прапоръ, изоб. «медвѣдь на сереб. столѣ, подпись: «Пермскій.»

— Прапоры теремные и башенные:

«Четыре прапора ппсаны золотомъ по бѣлому желѣзу, что бываютъ на теремахъ и на крыльцы, на шетрахъ.» (1)

Русскія знамена съ откосами и особенно косынею (2) (треугольникомъ) есть древнѣйшая форма знаменъ, на которыхъ изображалось божество побѣды съ его знаменованіям, множествомъ головъ и рукъ, вооруженныхъ всѣмп родамп оружій; подобное знамя пайдено въ Ретрѣ, городѣ Прибалтійскихъ Руссовъ.

Заключая введеніе о Русской древней брони и оружіи, мы должны сказать нѣсколько словъ о конюшнейной Царской казнѣ въ особенности о старинныхъ поѣздахъ:

Въ древности обычнаяѣ зда была верховал. Убранство коня соответствовало убранству и достописствуѣ здока. Мучшими конями въ Х столѣтии считаллись Чешские и Угорские. (3) Воза, возки и повозки употреблялись для переѣзда, и для перевоза тяжестей.

(1) Опись 1687 г. листъ 181.

(2) А се знамя (шитое золотомъ и серебромъ по алой тафтѣ, съ изоб. Архангела Миханла и Царя Давыда, побѣдившаго Голіафа) злѣвано косынею. Длина по верхней каймѣ 2 арш. безъ 1 верш.; по вижней 2 арш.; шириной 1 ар. ½ вер. бахрана золото съ шелкомъ зеленымъ Вѣтхо:» Опись 1687 г. листъ 554.

(3) «Изъ Чехъ и изо Угрѣ сребро и кони» — Названіе Горскій конь сохранилось въ выраженіи угорскій конь

ХХІІ

Въ Псковѣ и Новгородѣ, крытыя повозки назывались болками. Это названіе сохранилось и понынѣ въ Астраханской и Иркутской губерніяхъ.

Въ описаніи приѣзда Царевны Софіи въ 1473 году, прибывъ въ Псковъ на насадѣхъ (большія лодки, крытые суда) она пересѣла въ возь:

« И Царевна вшедши въ возь и приѣхавши въ домъ Живоначальныя Троицы... » — п. тако. вшедши въ возь и поѣде съ великою честію изъ Пскова; а посадники Псковскіе и Бояре проводиша ея до Стараго Вознесенія п. сѣде въ болжахъ и поѣде къ рубежу (Новгор. волости.)

Кромѣ воза, въ лѣтописьѣ и древнихъ сказаніяхъ упоминается о колахъ, (1) колесницахъ, телѣхалъ и саняхъ:

« И повелѣ (В. К. Владимиръ І.) пристройте кола, и вскладѣ хлѣбы и мясо и рыбы и овощи разноличніи и медъ въ бочкахъ и въ другихъ квасъ, возити по городу, вопрошающіе: гдѣ больніи и ныніи и не могущи ходить? »

« И вложиша (Кн. Бориса) на кола, и повезоша. »

Телѣга есть общеславянское названіе одноконнаго воза; съ оглоблями, а не съ дынломъ.

Въ Словѣ о Полку Игоревѣ: « кричать (Половецкія) телѣгы полунощи, рти лебеди распушены. » т. е.: скопятъ телѣги въ полную, упособляясь крику разлетѣвшихся лебедей.

Сани, зимній возъ, упоминаются въ Х столітіи: « и сани ея (В. К. Ольги) стоять въ Псковѣ и досего ден. »

По описямъ Царской копнишенной казны, былъ въ старину слѣдующія эпилажи: кореты большія, и маленькія, полукоретья (между ними « потѣш-выя, и на дву колесахъ »), коляски, сани — выходныя и полевыя, возки,

(1) Коло соб. знач. колесо; отсюда различныя названія: колышка — телѣга на двухъ колесахъ; колышага, по Чешски koliša — крытый возъ; коляска (въ Ирк. губ знач. вообще телѣга); по Чешски kolesa — эп. коляска.

XXIII

рыдваны, колымаги, каптаны, и телѣги (решетчатыя, крытыя кожей теля-
тинной, и циновками, употреблявшіяся для перевоза вещей.)

Въ каретахъ и возкахъ Царскихъ и Боярскихъ был всегда два образа
пли два креста, иногда съ мощами:

«Корета рѣзная золоченая, а въ ней два образа: образъ всемпостиваго
Спаса, другой Знаменіе Пресвятой Богородицы. »

«Корета и въ ней два образа: образъ Пресвятыя Богородицы, другой
Юанна Предтечи, писаны по золоту красками... Взята та корета послѣ
Боярина Князя Ивана Алексѣевича Воротынскаго, въ 1681 году. »

Въ указѣ Царя Феодора Алексѣевича, въ 1682 году, было повелѣно слѣ-
дующее распределеніе экônажей по званіямъ:

«Съ сего времени, впредь, Боярамъ и окольничамъ и думнымъ людемъ
ѣздить въ городъ, пли кто куда похочетъ, въ лѣтнее время въ коретахъ,
а въ зимнее въ саняхъ на двухъ лошадяхъ; Боярамъ же въ праздничные
дниѣздить въ коретахъ и саняхъ на четырехъ лошадяхъ, а гдѣ имъ до-
ведется быть на сговорахъ и на свадьбахъ, и имъѣздить и на шести ло-
шадяхъ. Спальникамъ же и столицкамъ, стряпчимъ и дворянамъѣздить
въ зимнее время въ саняхъ на одной лошади, а въ лѣтнее верхами. »

С. Вельмиланъ.

ЗНАМЯ

СЪ НЗОБРАЖЕНІЕМЪ БЛАГОВЪРНАГО ВЕЛИКАГО КНЯЗЯ
ВЛАДИМИРА КІЕВСКАГО.

(Гисци. Омд. III. 16 1, 2.)

Это знамя доставлено изъ Польши сыномъ Сенатора Θ. Π. Ключарева, который посвятилъ его въ соборъ Св. Аидрея Первозваннаго, въ селѣ Грузинѣ, близъ Новгорода (1).

На рисункѣ оно представлено въ одну треть. На пробѣленной ткани (мпт-калѣ), на немъ изображенъ краскамп, золотомъ п серебромѣ, въ Греческомъ стилѣ, съ надписью, Благовѣрный Великий Князь Владимиръ п Вои. Одно и тоже изображеніе по объ стороны, что очень часто встрѣчается на старпинныхъ знаменахъ, какъ видно изъ оппсей оныхъ: « того жъ знаменъ на другой сторонѣ написано такъ же, какъ п на первой сторонѣ » (2).

Съ одной стороны (рисун. 1-й) Веллкій Князь Владиміпръ 1-й написанъ въ вѣнцѣ Святыхъ сверхъ златой царской шапки Впзантійской формы; въ правой рукѣ зубчатая булава, знакъ военачалія, въ лѣвой кованая золотая узда, которою онъ правитъ коня. Сверхъ зипуна изъ узорчатаго зеленаго аксамита золотая броня, съ оплечіями п наручами; сверхъ брони платно безъ рукавовъ изъ червчатаго аксампта; на ногахъ золотные сапоги. Сѣдня съ стременами.

(1) См. Записки Общества Петоріи и Древностей Россійскихъ, часть II стр. 167.

(2) Описывая книга Царской Оружейной казны 1687 года.

1

2

ЗНАМЕНА.

На другой сторонѣ изображеніе Владимира тоже, съ тою разніцею, что Царская шапка болѣе похожа на велпоконяжескую, пъ въ правой рукѣ булава съ круглымъ шаромъ.

Позади Владимира конные войны въ шлемахъ; трое переднихъ везутъ хоругвь съ изображеніемъ креста, пъ два знамя съ откосами.

Передъ Владимиромъ врата, надъ которыми видѣнъ крестъ съ копіемъ и съ тростію, какъ изображался оный на знаменахъ, представляющихъ явленіе креста на небесахъ Константину (1).

Предъ вратами воевода, приподнявъ надъ головою шлемъ, встрѣчаетъ Владимира плп принимаетъ его приказанія; позади встрѣчающаго два юныхъ война.

Это изображеніе ясно напоминаетъ Св. Владимира, водворяющаго св. крестъ надъ градами русскими.

Г. Писаревъ, помѣстившій въ Трудахъ общества Исторіи и Древностей Россійскихъ свѣденіе о хоругви Св. Владимира, предполагаетъ, что встрѣ- чаетъ Владимира братъ его Святополкъ, а за нимъ Борисъ пъ Глѣбъ. Свято- полка трудно присоединить къ изображенному событию; но Святые Борисъ пъ Глѣбъ дѣйствительно пзображались на знаменахъ вмѣстѣ съ Св. Владимиромъ.

По описи 1687 года, листъ 554–555, въ Царской Оружейной казни было:

« Знамя, на немъ што: великій Князь Владимиръ да Благовѣрный Князь Борисъ пъ Глѣбъ шты на коняхъ. »

Въ описп. упомянуто, что « въ 1678 году, по пмянному великаго Государя указу къ сему знамени вмѣсто старой цѣнной и трехъ лопастей, сдѣлано и опушено вновь тафтою желтою. Да сдѣланы два хвоста бѣлые, третей хвостъ въ серединѣ сдѣланъ желтой тафты; а у желтова хвоста сдѣлана опушка бѣлая, шприною въ вершокъ; а въ дину сдѣланы хвосты четырехъ аршинъ и писаны на хвостахъ пъ по каймамъ золотомъ пъ серебромъ звѣзды

(1) «Знамя, на немъ писано по литикалямъ видѣніе Царя Константину. Во облацы написанъ Спасовъ образъ, да въ томъ же облацы крестъ Господень. Царь Константинъ на конѣ съ воинствомъ... Въ той же среднѣ подписано: « И явился Благовѣрному Царю Константину на небеси кресть Господень и бысть гласъ изъ облака, глаголъ: Константинъ, Константинъ, симь побѣждай враги своя борьціатися. «Да у той подпиcи кресть съ копіемъ и съ тростію.» Опись 1687 года, листъ 600.»

ЗНАМЯ

Князя Димитрія Михайловича Пожарскаго.

(Гисци. Омд. III. П 3.)

Изображенное, ветхое, шелковой ткани знамя Князя Димитрія Михайловича Пожарскаго, послѣ освобожденія имъ Москвы отъ Поляковъ и Лптвы, хранилось въ принадлежавшемъ ему селѣ Пурихъ Нпжегородской Губерніи, а въ 1827 году поступло въ Оружейную Палату. На немъ пзображенъ съ одной стороны Господь Вседержитель, съ другой Архангелъ Михапль и стоящій передъ нимъ на колѣнахъ и изувающій сапогъ Іисусъ Навинъ. Вокругъ знаменк съ одной стороны слѣдующая надпись:

« Съ вышнпхъ прпзпрая, убогія приємля, посѣти насъ озлобленныя грѣхи, Владыко всемплостиве; молитвамп Богородицы даруй душамъ нашимъ велию милость; всякія скверны, всемплостиве Спасе, азъ быхъ дѣятель, п въ отчаяніи въ ровъ впадся, но стеню отъ сердца п вопію къ Тебѣ, Слове, ускорп щедрый, потицся на помощь нашу яко милостивъ. »

На другой сторонѣ вокругъ Архангела слѣдующая надпись:

« Бысть егда бяше Іисусу у Ерихона п возрѣ очпма свопми, впда чело-
вѣка стояща предъ нимъ п мечь обнаженъ въ руцѣ его, п приступивъ къ
нему п рече: нашъ ли есп, пли отъ сопостатъ нашихъ? онъ же рече ему:
азъ Архистратигъ сплы Господня, нынѣ приїдохъ семо. И паде Іисусъ по-
клонился лпцемъ свопмъ на землю п рече ему: Владыко, что повелѣваеш
Твоему рабу? И рече Архистратигъ Господень ко Іисусу: изуй сапогъ твой
съ ногу твоею, мѣсто бо на немъ же стопш ты, свято есть. П сотвори
Іисусъ тако. »

ШЛЕМЪ И КОЛЬЧУГА

В. К. ЯРОСЛАВА (ВЪ СВ. КР. ΘΕΟΔΟΡΑ) ВСЕВОЛОГИЧА.

(Лисцк. Омд. III. 16 4.)

Этотъ желѣзный шлемъ обложенъ чеканными серебряными золочеными бляхами, на которыхъ спереди изображенъ Архангелъ Михайлъ съ скипетромъ (посохомъ) и державой въ рукахъ; вокругъ него надпись изъ черни: *Великы архистратиже Го (сподень) Михаиле, помози рабу своему Феодору.* На подвершьѣ шпишака лапи: Спасителя съ надписью: Іс. Хр.; Агі (ариос) Феодоръ; Агі Гешрг; Агі Василі. По вѣнцу на продольной бляхѣ въ фингурахъ изображены орлы, соколы, и крылатые звѣри, совершенно сходные съ изображеннымъ на древнихъ шптихъ обояхъ, представляющихъ походъ Гаральда, посланнаго Едуардомъ Королемъ Англии къ Вильгельму Герцогу Норманскому съ завѣщаніемъ Престола Англии (1).

Этотъ шлемъ найденъ, въ 1808 году, вмѣстѣ съ кольчугой (рис. лпт. В) во Владимирской губерніп, въ нѣсколькихъ верстахъ отъ Юрьева-Польскаго, въ лѣсу, подъ пнемъ дерева. По формѣ своей, по сѣденному ржавчиной желѣзу въ по скопѣшейся кольчугѣ, его должно было отнестись къ давнинѣ временамъ. Въ Бозѣ почввающій Императоръ Александръ І-ї, повелѣлъ бывшему въ то время Президенту Академіи Художествъ Оленнну писать: кому бы могъ принадлежать этотъ древній шлемъ. Г. Оленнѣ, соображая мѣстность, гдѣ найденъ оный, съ историческими преданіями о бпт-

(1) Monfaucon: les Monumens de la Monarchie Française, t. 1. page 371.

6

ШЛЕМЫ.

вахъ, объяснилъ, что на томъ самомъ мѣстѣ въ 1216 году была Липецкая
бптва, за наслѣдіе Владиміпрскаго Великокняженія, между сыновьями В. К.
Всеволода Константиномъ п Георгіемъ; за перваго стоялъ Мстиславъ удалый,
за втораго Ярославъ (въ Св. крещеніп Ўеодоръ) Всеволодовѣчь. Мстиславъ
одолѣлъ, Ярославъ п Георгії бѣжали съ сраженія, сбросивъ съ себя все
вооруженіе. Соображая падпись вокругъ гербоваго изображенія Архангела
Мпхапла съ событиемъ 1216 года, нельзя усумниться, что шлемъ принадле-
жалъ Князю Ўеодору Всеволодовчу. Это заключеніе можно подтвердить еще
тѣмъ, что шлемъ по формѣ своей п по украшеніямъ его вышеупомянутою
чеканью Норманскаго вкуса, вѣроятно, дѣланъ былъ въ Новгородѣ, во
время Ярославова тамъ княженія.

Въ дополненіе должно замѣтить, что кольчуга была свернута и въ этомъ
положеніп скписѣлась отъ ржавчины. спрятанная подъ дерево во время бѣгства
Ярослава, когда Мстиславъ, двинувшійся отъ Переяславля, обошелъ полки
его п ударивъ въ тылъ, разбилъ и принудилъ бѣжать въ Переяславль чрезъ
дебрь, раздѣлявшую сражавшихся.

1-0-1

ШЛЕМТЬ

СВ. БЛАГОВЪРНАГО ВЕЛИКАГО КНЯЗЯ АЛЕКСАНДРА НЕВСКАГО.

(Гисцк. Омд. III. 16. 5, 6, 7, 8.)

Изображенный на означенныхъ рписункахъ шлемъ, пап шапка Ерихонская, прпнадлежалъ по преданію Св. Благовѣрному В. К. Александру Ярославичу Невскому. Хотя въ прплагаемомъ извѣленіи изъ оппис 1687 года Царской Оружейной Казны, онъ означенъ: «Мпкптина дѣла Давыдова», но этому Московскому оружейному мастеру временъ Царя Мпханла Оеодоровпча прп-надлежатъ, придѣланныя къ шлему восточной работы, украшенія драгоцѣн-нымп камнямп п финное изображеніе Архангела Мпханла надъ задвѣлской спередп, называемой въ оппсяхъ прорѣзнымъ посомъ.

Шлемъ кованъ изъ краснаго желѣза, съ нашпкамп п бармпцей, состоящей
пзъ семи щптковъ, богато насѣченъ золотомъ. Въ вѣнцѣ, въ насѣчкахъ травъ,
стихъ изъ Корана: *помощь отъ Бога, близкая побпда, возвѣсти благовпр-
нымъ.* Посредп шлема съ трехъ сторонъ насѣчены золотомъ короны съ
крестами.

Судя по стихамъ изъ Корана п формѣ короны, шлемъ кованъ въ Азіп,
для какого цпбудь изъ хрпстіанскихъ владѣителей. Если предположить, что
названіе *Ерихонскій* пропзошло отъ *Юргенскій*, то есть Грузинскій, то безъ
всякаго сомнѣнія, шлемъ дѣланъ для одного изъ Царей Грузіп. Если же на-
званіе *Ерихонскій* не ошпбочно, то можно думать, что шлемъ кованъ въ
Палестинѣ во время Крестовыхъ походовъ: форма короны соотвѣтствуетъ
вполнѣ этой эпохѣ.

8

ШЛЕМЫ.

Въ переписной книгѣ Царской Оружейной казны 1687 года, листъ 460 и 461, шлемъ опланъ слѣдующимъ образомъ:

« Шапка Ерихонская краснаго желѣза Минкинна дѣла Давыдова; вѣнецъ и на верху вѣнца другой вѣнецъ и подвершье и полка и затылокъ наведено золотомъ, травы, да посреди шапки короны наведены золотомъ же, да въ полкѣ и въ вѣнцѣ шесть гвоздиковъ репчатыхъ серебрены золочены, да семь гвоздиковъ серебреныхъ же горощетыхъ золочены; затылокъ прикрѣпленъ на трехъ цѣпочкахъ серебреныхъ золоченыхъ, въ нихъ шесть гвоздей серебреныхъ золоченыхъ, да въ ушахъ и въ затылкѣ двѣнадцать гвоздиковъ горощетыхъ; у шапки исподней вѣнецъ золотъ, въ немъ по скаскѣ и по шету золотого дѣла мастера Ивана Маркова, сорокъ три яхонта червчатыхъ да восемьдесятъ два алмазца въ золотыхъ гнѣздехъ сфинты, одна пскорка выпала и лежитъ съ носомъ въ бумашкѣ; да въ шапкѣ и въ полкѣ въ золотыхъ гнѣздехъ сфинты два яхонта червчатыхъ да десять алмазовъ; подвершье золотое сфинты розными, въ немъ, въ золотыхъ же гнѣздахъ с синты, четыре алмаза; уши прорѣзные наведены золотомъ, опушка золотая, вопушкѣ шестьдесятъ одинъ яхонтъ червчатыхъ, да на нашкѣ жемчюгу семьдесятъ четыре зерна бурмпцкихъ да четыре алмаза въ золотыхъ гнѣздехъ, да три запаны с син饮ты, въ нихъ три пзумруда большихъ, около ихъ по двѣнадцати пскорокъ яхонтовыхъ червчатыхъ; въ другомъ ухѣ, вопушкѣ, въ золотыхъ гнѣздехъ пятьдесятъ семь яхонтовъ червчатыхъ, да на нашкѣ жемчюгу семьдесятъ шесть заренъ бурмпцкихъ, четыре алмаза въ золотыхъ гнѣздехъ, три запаны въ нихъ по пзумруду большому, около одной запаны десять пскоръ яхонтовыхъ червчатыхъ: у нижней запоны въ дву концахъ по пзумруду; носъ съ лапцю наведенъ золотомъ травы, исподъ золоченъ гладью, на верху накладная золотая, а на ней ангелъ хранитель чеканной с син饮ты; въ верху надъ ангеломъ алмазъ въ золотомъ гнѣздѣ с син饮ты; по сторонамъ въ золотыхъ же гнѣздехъ въ верху два яхонта червчатыхъ да въ исподъ два пзумруда; на носу въ подножихъ у ангела съ сторонъ закрѣплены два зерна бурмпцкие большие, промежъ ини въ гнѣздехъ золотыхъ два яхонта червчатыхъ, промежъ яхонтовъ алмазъ граненой; двой лопасти одинѣ червчатые другие желтые атласные.»

« А по нынѣшней переписи рѣс (1687) году и по осмотру, та шапка противъ прежнихъ переписныхъ книгъ сошлась, въ ней тулья отласъ желтой,

ШЛЕМЫ.

9

стеганъ на бумагъ. Цѣна той шапкѣ тысяча сто семьдесятъ пять рублевъ, а въ прежней описной книгѣ написана шестая. »

Въ вершнишѣ шлемовъ вставлялись еловцы пли маленькіе значки, а также
перья, которыя при торжественныхъ случаяхъ были обдѣлываемы прілямп
жемчужными, снопами золотой проволоки, съ насаженнымп драгоцѣннымп
камнями. Прилагаемъ описание шеломнаго пера пзѣ описной книги большой
пикатулы Царя Михапла Феодоровича, 1642 — 43 — 44 года : ( 1 )

« Перо, что бываетъ въ шелому, обдѣлано золотомъ. Въ немъ вставлѣваны
лаликъ и брюски; къ верху шесть прядей жемчужныхъ на проволокахъ, да
шесть полосокъ золоты съ искорки съ лаловыми и брюзными; съ верху въ
закрѣпкахъ шесть лаликовъ да шесть зеренъ жемчужныхъ; цѣна двадцать
пять рублевъ. Принято по книгамъ у подъячева у Дмитрея Михайлова во
рй (1642) году, а откуда взято и въ которомъ году, того въ книгахъ не
написано. »

(1) Арх. Ор. Пал. № 682.

2

ШЛЕМЪ

ЦАРЕВИЧА ЮАННА ЮАННОВИЧА, СЫНА ЮАННА IV.

(Гисун. Омд. III. 16. 9.)

Этотъ маленькій шлемъ, дѣланный для малолѣтнаго Царевпча Юанна Юанновича, есть образецъ собственно Русскихъ шлемовъ, съ еловцамп, которые можно видѣть на всѣхъ древнихъ рисункахъ, изображающихъ Русскихъ воиновъ; къ этому шлему приходилась кольчужная бармпца полостью, прикрывающею плеча.

Въ описп Царской Оружейной казны 1687 года, этотъ шлемъ означенъ вторымъ, на оборотѣ 468 листа:

« Шоломъ желѣзной стальной, вѣнецъ наведень золотомъ, по нарѣзкѣ по мишенямъ слова наведены золотомъ, подпись дѣлана, по повелѣнію Блаженныхъ памяти Государя Царя и Великаго Князя Ивана Васильевича всея Русіи, сыну его Благовѣрному Царевпчу Ивану Ивановичу; межъ мишеней четыре круги наведены золотомъ по нарѣзкѣ, въ нпхъ два орлика, да по два левинка, подвершецъ наведень золотомъ травы чеадайскіе. »

Подпись по опушкѣ шлема, наведенная золотомъ, слѣдующая:

« Повелѣніемъ Благовѣрнаго и христолюбваго Царя Великаго Князя Ивана Васильевича всея Русіи самодержца, сдѣланъ шеломъ сей благородному сыну его Царевпчу Ивану Ивановичу, въ четвертое лѣто отъ рождения его, въ препемитомъ и царствующемъ градѣ Москвыѣ, въ лѣто 7065 (1557) июня въ 8 день. »

ЕРИХОНСКАЯ ШАПКА

ВЫВОЗУ БОЯРИНА АФАНАСІЯ ПРОНЧИЩЕВА.

(Гисцн. Омд. III. П 40, 41.)

Примъичаніе : Прежніе ерлыкъ, бывшіе на Ерихонскихъ шапкахъ Князя Θ. Π. Метиславскаго, Боярина Прончищева и Алексія Михайловича Львова, вѣроятно были перемѣшаны; а потому и на рисункахъ подписи, по повѣркѣ съ описными книгами 1687 и 1701 годовъ, оказались оши- бочны : Ерихонская шапка вывозу Прончищева названа шанкой Князя Θ. Π. Метиславскаго, а шапка Метиславскаго шлемомъ Царя Алексія Михайловича.

Изображеная на рисункахъ 10 и 11-мъ Ерихонская шапка, по описи Оружейной Палаты 1835 года, означена подъ № 6-мъ; она изъ краснаго булата, отъ вѣнца до вершпны отерта продольными плоскими граня- ми, поперегъ которыхъ сдѣланы три узкіе пояска въ видѣ обручниковъ: одинъ въ верху вѣнца, другой посредниѣ тульца, третій раздѣляетъ на двѣ части тулью между граненой, украшающей верхъ шишечки и средняго ободка. Верхушка п края вѣнца, также мѣстамъ щитокъ, наушинъ и заты- локъ, состоящій изъ одной пластины, наведены золотомъ. На верхуш- кѣ носа и посредниѣ вѣнца золотая подпись, состоящая изъ арабскихъ буквъ. На тульѣ и щиткѣ гвоздей серебряныхъ съ рубчатыми головками десять, да малыхъ горошчатыхъ сорокъ два; по наушиямъ и затылку гвоздей съ дорожчатыми головками десять, горошчатыхъ золоченыхъ и не золоченыхъ двѣсти сорокъ два. Затылокъ состоптъ изъ одной выгнутой

2'

12

ШЛЕМЫ.

пластинны, прикрѣпленной тремя серебряными цѣпочками. Вся шапка под-
бпта краснымъ, стеганымъ на хлопчатой бумагѣ, атласомъ. При ней для
подвязки четыре лопасти атласныхъ же, изъ нихъ двѣ красныя и двѣ
желтыя.

По переппснымъ книгамъ 1687 и 1701 года (1), описаніе ея с.ѣдующее:

« Шапка Ерипхонская булатъ красной, отерта на грани, вѣнепъ по нарѣзкѣ наведенъ золотомъ, межъ наводки слова Арабскіе, и по верхъ вѣнца мишенцы да четыре мишенъ большихъ; подвершье и яблочко, уши и полка и затылокъ наведены золотомъ, промежъ паводъ слова Арабскіе, да на ушахъ сто сорокъ гвоздей горощетыхъ, да въ полкѣ и въ вѣнцѣ и въ ушахъ въ закрѣпкѣ двадцать гвоздей репчетыхъ, да на вѣнцѣ и на полкѣ и на затылкѣ п на ушахъ дорога серебряная золочена, а въ ней въ закрѣпкѣ трпидцать гвоздиковъ маленькпхъ горощетыхъ; опушка у дороги около вѣнца п полки и затылка п ушей сканная, у затылка три чеппі серебреные золочены, носъ прорѣзной наведенъ золотомъ травы, подложены отласъ червчатъ, да по двѣ завязки отласъ червчатъ жолтъ. А въ прежнихъ переппсныхъ книгахъ подъ тою статью написано по сказкѣ мастеровъ: та шапка Афанасьевскаго вывозу Прончищева.»

«А по нынѣшней переппси 6 (1687) году и по осмотру та шапка протпвъ прежнихъ переписныхъ книгъ сошлась; цѣна той шапкѣ трпста пятьдесятъ рублевъ; а въ прежней описной книгѣ написана четвертая.»

(1) Арх. О. П. Переписная книга 1687 года листъ 461-й на оборотѣ. Опись оружейнымъ вещамъ 1701 года (№ 164) листъ 229, на оборотѣ.

ШАПКА ЕРИХОНСКАЯ

КНЯЗЯ АЛЕКСѣЯ МИХАЙЛОВИЧА ЛЬВОВА.

(Лисун. Омд. III. № 12, 13.)

Булатный шлемъ, хранящійся въ Оружейной Палатѣ подъ № 5, по
описи 1687 года, составленной по «прежнимъ переписнымъ кипгамъ»
означенъ «Князя Алексѣя Михайловича Львова» околошчаго при Царѣ
Михаплѣ Ееодоровичѣ. Подвершье, вѣнецъ, щитокъ, носъ, бармица и нашки
насѣчены золотомъ въ узоръ съ арабскими рѣченіями изъ Корана, сходными
съ изображенными на шлемѣ благовѣрнаго В. К. Александра Невскаго.

Въ описи 1687 года, листъ 462 — 463, онъ означенъ 4-мъ п описань слѣ-
дующимъ образомъ:

«Шапки Ерихонская з долами, булатъ красной, вѣнецъ и въ вѣнчѣ въ на-
водѣ слова Арабскіе, по верху вѣнца кайма и подъ верхнимъ вѣнцемъ кай-
ма жъ и надъ каймою подвершье наведено золотомъ, да на верху яблоко
золочено гладью; дорога на затылѣ и на ушках и на полкѣ круглая глад-
кая золотая; на ушках сто шестьдесятъ гвоздей горощетыхъ да десять
репейчатыхъ серебреныхъ золоченыхъ; на вѣнчѣ и на полкѣ въ закрѣпѣ
десять гвоздей репейчатыхъ; ушп и затылокъ и полка наведены золотомъ,
промежъ наводу слова Арабскіе; у затылка три чепп серебреные съ про-
бойцы золочены; носъ прорѣзной наведенъ золотомъ травы; подложено
отласомъ червчатымъ да по двѣ завязки отласъ желтъ да червчатъ. Въ

ШАПКА ЕРПХОНСКАЯ

« КУЧЮМОВСКАЯ. »

(Гисцк. Од. III. 96 14.)

Этой Ерпхонской шапкой, какъ впдно изъ переписной книгъ 1687 года,
ударилъ челомъ Царю Алексъю Михайловичу, Бояркинъ и Дворецкій Борпись
Петровичь Шереметевъ. Но той же переписной книгѣ она называется Ку-
чумовской, п судя по этому сказанію, еслі принадлежала не собственно Сп-
бирскому владѣтелю (Салтану) Кучюму, то, можетъ быть, илемянніку, а по
Строгоновской лѣтописи, сыну его Маметкулу, взятому въ 1582 году въ
пѣнъ и служившему въ послѣдствінъ въ Русскихъ ополченіяхъ.

Эта Ерпхонская шапка (въ описи Ор. П. № 3.) краснаго булата, насѣ-
чена по вѣнцу и по тульѣ въ узоръ золотымп травамп; винзу по вѣнцу
опушка изъ чеканеннаго золота, въ которой вставлены смазни, п.п. стекла
съ подкладкой. Верхъ шапки украшенъ золотою съ небольшимъ яблокомъ
трубкою, покрытою разноцвѣтною фінфѣтью. Носъ и наушни булатные съ
насѣчкою; тылъ булатный же, состоящій изъ одной пластинкъ безъ насѣчки;
на шапкѣ въ вѣнцѣ противъ наушней находятся въ золотыхъ гнѣздахъ два
небольшіе лала. Въ опушкѣ красныхъ смазней шесть, п одинъ спній, да
пустыхъ мѣстъ десять. Въ слухахъ, въ каждомъ по одному лалу; на тѣхъ
же наушняхъ по краю искрѣ бпрюзовыхъ п лаловыхъ по десяти; пустыхъ
мѣстъ шесть; на носу въ верху одно бурмптское зерно. Вся шапка подбита
краснымъ атласомъ на хлопчатой бумагѣ.

16

ШЛЕМЫ.

Въ переппсной книгѣ Царской оружейной казны, 1687 года:

« Шапка Ерпхонская булатъ красной, по булату вѣнецъ и ушкъ наведены травы по нарѣзкѣ золотой, у каймы подъ вѣнцомъ опушка золотая чеканная, въ опушкѣ въ вѣнцѣ восмь камешковъ червчатыхъ, да восмь лазоревыхъ смазней, да въ вѣнцѣ надъ ушьми по лалику; уши прорезные, на ушкахъ на прорѣзкѣ по лалу; опушка около ушей серебреная, въ опушкѣ въ общухъ ушахъ по шти бирюзокъ до по шти скорокъ яхонтовыхъ п лаликовыхъ; въ ушахъ же по колечку привязному золотому; у затылка кайма, около наведены сусальнымъ золотомъ; у затылкажъ три чепп серебреные золоченные; въ затылкахъ же по краямъ семь гвоздей серебреныхъ золоченыхъ окрепочныхъ, чѣмъ окреплена подкладка; на носу наведены травы чеадайскіе по нарѣзкѣ золотомъ, на верху зерно бурмцкое; подвершье травы мелкіе чеадайскіе наведены золотомъ по нарѣзкѣ; городокъ золотой наведенъ финфты розными на фряское дѣло; подкладка отласъ червчатъ; завязки у тое шапки отласъ желтой; на затылкѣ бывало золочено сусальнымъ золотомъ; въ золотомъ вѣнцѣ шесть мѣстъ порозшпхъ выпалыхъ камышковъ; въ прежнихъ переппсныхъ книгахъ подъ тою статью написано по сказкѣ мастеровъ: «бывала та шапка Кучюмовская, ударилъ челомъ Государю Борисъ Петровичъ Шереметевъ.»

« А по нынѣшней переписи 1467 (1687) году и по осмотру, та шапка противъ прежнихъ переписныхъ книгъ сошлась, завязокъ нѣтъ, цѣна двести двадцать рублевъ; а въ прежней описной книгѣ написана вторая. »

1-0-1

ШАПКА

«ЧЕКАННАЯ, ЗОЛОЧЕНАЯ, ЦЕСАРСКОЕ ДѣЛО.»

(Лисин. Омд. III. 17, 18.)

Хранящійся въ Сружейной Палатѣ желѣзный шлемъ подъ № 48, въ
описныхъ книгахъ 1687 п 1701 годовъ, подъ заглавіемъ «шапки Нѣмецкіе и
Калмыцкіе» помѣщенъ первымъ.

«Шапка чеканная, золочена, Цесарское дѣло; въ ней два клейма боль-
шихъ, въ нихъ люди; въ одномъ клеймѣ человѣкъ бьетъ змѣя; но выше
клеемъ по орлу двоеглавому, въ нихъ по человѣку на конѣ; межъ клеемъ
по личинѣ; понпже клеемъ четыре льва; п люди п орлы п личины п львы
п змѣйки п травки золочены. А по нынѣшней переписи рѣз году п по
осмотру, та шапка противъ прежнихъ переппсныхъ книгъ сошлась; цѣна
сто рублей. »

На этомъ стальномъ золоченомъ шлемѣ превосходнаго чекана, современ-
наго пскуству Бенвенуто Челлипп, на двухъ большихъ клеймахъ изображенъ
Геркулесъ, поражающій Лерискую Гидру п задушающій въ борьбѣ великана
Анвя.

На вычеканенномъ гербѣ Русскомъ въ вершинѣ шпшака, надъ короно-
ванымъ главамъ орловъ изображенъ крестъ. Это гербъ царства Москов-
скаго во время Патріаршества, при Феодорѣ Юанновичѣ, п слѣдовательно

3

18

ШЛЕМЫ.

вязкъ отласныхъ по червчатой, да по жолтой; у затылка три цепочки серебряныхъ золочены; а въ прежнихъ переппсныхъ книгахъ подъ тою статью написано по сказкѣ мастеровъ: «та шапка бывала Князь Оедора Ивановича Мстиславскаго.»

« А по нынѣшней переписи ρχє году и по осмотру, та шапка протпвъ прежнихъ переппсныхъ книгъ сошлась; чехолъ суконной красной; по осмотру, на затылкѣ у чепочки гвоздика нѣтъ. Цѣна той шапкѣ трпста тридцать рублевъ, а въ прежней описной книгѣ написана первою.»

ШАПКА

«ЧЕКАННАЯ, ЗОЛОЧЕНАЯ, ЦЕСАРСКОЕ ДЪ.Ю.»

(Гисун. Омд. III. 17, 18.)

Хранящійся въ Оружейной Палатѣ желѣзный шлемъ подъ № 48, въ описныхъ книгахъ 1687 и 1701 годовъ, подъ заглавіемъ «шапки Нѣмецкіе и Калмыцкіе» помѣщенъ первымъ.

«Шапка чеканная, золочена, Цесарское дѣло; въ ней два клейма большихъ, въ нихъ люди; въ одномъ клеймѣ человѣкъ бьетъ змѣя; но выше клеемъ по орлу двоеглавому, въ нихъ по человѣку на конѣ; межъ клеемъ по личинѣ; поопще клеемъ четыре льва; и люди и орлы и личины и львы и змѣйки и травки золочены. А по нынѣшней переписи рѣе году и по осмотру, та шапка противъ прежнихъ переписныхъ книгъ сошлась; цѣна сто рублей. »

На этомъ стальномъ золоченомъ шлемѣ превосходнаго чекана, современного пкуству Бенвенуто Челлипп, на двухъ большихъ клеймахъ изображенъ Геркулесъ, поражающій Лерскую Гидру и задушающій въ борьбѣ великана Аноея.

На вычеканенномъ гербѣ Русскомъ въ вершеннѣ шпшака, надъ коропо-
вашными главами орловъ изображенъ крестъ. Это гербъ царства Москов-
скаго во время Патріаршества, при Оеодорѣ Юанновичѣ, и слѣдовательно

3'

ЖЕЛТЫННЫЙ ШИШАКЪ СЪ ДЕПСУСОМЬ.

(Рисун. Омд. III. 19 19.)

Въ описп Оружейной Палаты этотъ шпшакъ, подъ № 4-мъ, названъ Гре-
ческимъ. Онъ желѣзный съ серебряной насѣчкой и позолотой; по вѣнцу
пзображенія съ Греческим надписям: Вседержителя, Богородщы, Юанна
Крестителя, двухъ Ангеловъ Хранптелей, двухъ Херувпмовъ и двухъ Еван-
гелистовъ, посредп которыхъ ликъ Св. Николая Чудотворпа. Въ описной
книгѣ 1687 года онъ внесенъ между Ерпхонскими шапками :

« Шапка з Дѣпсусомъ желѣзная, травы мѣлкіе наведены золотомъ и се-
ребромъ. Ветха, не вооружена.

« По нынѣшней переписи ρχε году и по осмотру, та шапка противъ преж-
нихъ переписныхъ книгъ сошилась. Цѣна шестьдесятъ рублевъ; а въ прежней
описной книгѣ написана пятая. »

1-3-1

Ш.ІЕМЫ ЛИТОВСКІЕ И ЛИВОВСКІЕ.

(Гисун. Омд. ІІ. 19 б 20.)

Изображенные на рисункѣ верхній и нижній шлемы или по описямъ шапки
кирасные, принадлежали къ кирасному или полному облаченію въ желѣзо;
первая съ золоченымъ рѣшетчатымъ забраломъ, опускаемымъ изъ нутри,
вторая съ глухимъ наружнымъ.

Средній шлемъ, есть собственно желѣзная шапка съ полями, употребляя-
шаяся при латахъ, — желѣзныхъ нагрудникахъ съ полами и безъ полъ.

Верхній шлемъ, по описи 1687 года (1) относится къ однимъ изъ трехъ
слѣдующихъ кирасныхъ латъ:

« Троп латы кирасные, малеваные, съ шапками и нарамками и съ полами
и съ рукавицами, и въ томъ числѣ у однѣхъ латъ одна лѣвая рукавица, у
одной гвоздье къ опушкѣ желѣзное гладкое серебряно; у третьихъ мѣдное; у
однѣхъ латъ шапка съ рѣшеткою; у двехъ у шапокъ носы, одинъ золоченъ.
другой серебрянъ; на шеяхъ у двухъ шапокъ репьи желѣзные серебряны,
на вертлюгахъ гвоздья желѣзные серебряны; пряшки у нарамковъ и у поя-
совъ желѣзные серебряны; раменье общто киндркомъ краснымъ; рукавицы
подложены краснымъ же киндркомъ; на зади у дву шапокъ трубки желѣзные
серебряны; у третьихъ латъ шапка подложена камкою желтою; на зади труб-
ка мѣдная золочена, пристежи набпраны на желтой камкѣ, звѣзды мѣдные
золочены, крючки желѣзные золочены; у нарамковъ пристежи ременье крас-
ное, пряшки мѣдные двойные золочены; рукавица подложена кожею бѣлою.»

(1) Листъ 495.

ШЛЕМЫ.

23

« А по нынѣшней переписи рѣч году и по осмотру, тѣ латы противъ прежнихъ переписныхъ книгъ сошлись; у одного правой рукавицы нѣтъ; цѣна по осмидесять рублевъ; а въ прежнихъ переписныхъ книгахъ написаны первым на десять. »

Красные шлемы, а равно и красы у насъ не употреблялись; хотя въ оппсяхъ находятся поступившіе въ казну въ числѣ пожитковъ кирисы Боярина Никпты Ивановѣча Романова и Князя Ивана Алексѣевича Воротынскаго (1). Безъ сомнѣнія, эти рыцарскія латы хранились у нихъ, какъ трошен вопнѣ съ Ливонцамп. Что же касается до желѣзныхъ шляпъ съ полями, то онѣ при латахъ и безъ латъ носились нѣмецкимп полками, какъ конными, такъ и пѣшими, учрежденными при Царѣ Михаилѣ Оеодоровѣчѣ въ трнцатыхъ годахъ XVII столѣтія: Въ 1631 году Голландскіе послы поднесли въ даръ « двѣ латы полные, каковы носять конные люди, которые зѣдятъ съ пищальми » т. е. драгуны.

(1) Описная книга 1687 года, листъ 494 и 495.

I-O-I

ШИПАКЪ СЪ ЛИЧИНОЮ.

(Рисун. Омд. III. 19 б 21.)

Въ опписной книге 1687 года, между изученными латами, находятся нѣсколько шапокъ съ личинами, какъ принадлежность латнаго облаченія.

« Шапка желѣзная съ личинною (1), а шапка и личина золочена, попор-
чена; цѣна восьмь рублевъ. »

« Шапка желѣзная латная (2) съ личинною, да наплечье; а та шапка п
личина п наплечье золочены; цѣна пять рублевъ. »

Нынѣ, въ Оружейной Палатѣ хранятся три желѣзныхъ личины, пли маски.

Означенный на рисункѣ кольчужный шпшакъ, (по опписі Оружейной Па-
латы № 7-й) съ золотой наводкой, заключаетъ въ кругѣ подъ шишкою
Арабскую, а не Монгольскую надпись.

(1) Листъ 482, на оборотѣ.

(2) Листъ 485, на оборотѣ.

101

ШЛЕМЫ ЧЕКАННЫЕ.

(£исцк. Отд. III. ІЬ 22, 24.)

Означенные на рисункахъ: № 22, изображеніе 1-е п № 24 — пзобр. 4,
въ опписі Оруж. Палат. отмѣчены въ числѣ шишаковъ — № 9 п 10; но по
формѣ навершья, устроенаго для вставки еловца пли пера (1), это собствен-
но шлемы, какъ оные п названы въ описной книге Царской Оружейной
казны 1687 года. Чеканный осью гранями, съ полукружіями и клинцами
надъ вѣнцемъ, записанъ первымъ. Осъ былъ золоченъ п вооруженъ науш-
никамъ п затылкомъ, какъ упомянуто, изъ нѣмецкаго желѣза. Въ прежнихъ
книгахъ, считался пятымъ; а изображеній на рисункахъ № 24, четвер-
тымъ:

— « Шоломъ чеканной граненой; по вѣнцу сплошь по половинѣ круга; по выше круговъ, на граняхъ, по клинцу; черезъ кругъ п черезъ клинцъ п черезъ грань золочено; ветчанъ; наушки п затылокъ нѣмецкого желѣза, покрыты зеленымъ бархатомъ; завяски отласъ червчатъ. »

«А по нынѣшней переписи рѣ (1687) году, п по осмотру, тотъ шоломъ
противъ прежнихъ переписныхъ книгъ сшелся; завязокъ нѣтъ; цѣна шесть-
десять рублевъ, а въ прежней описной книге написанъ пятой ».

— « Шоломъ ветчанъ, по чекану золоченъ; семь гвоздей серебряныхъ репей-
чатыхъ; нашки п затылокъ нѣмецкаго желѣза, покрыты бархатомъ червче-
тымъ; завязки отласъ червчетъ. »

(1) См. описание шлема В. К. Александра Невскаго.

4

26

ШЛЕМЫ.

« А по нынѣшней переписи 46 году и по осмотру, тотъ шоломъ противъ прежнпхъ переппсныхъ книгъ шосяся; цѣна тридцать рублевъ, а въ прежней описной книгѣ написанъ четвертой же ».

Изображенна на рисункѣ № 22 подъ чеканнымъ шлемомъ ложчатая лат-
ная шапка есть собственно латный шпшакъ, которому соответствуетъ въ
описп 1687 года № 4: « шпшакъ лощатой, наушки прорѣзные, затылокъ
дощатой, желѣзный, гвоздье мѣдные, носа нѣтъ, огипца попорчена ».

ШПШАКП.

(£исцк. Омд. Ш. 1Ь 23 (изобр. 4.), 25, 29, 30.)

Хотя шишакъ и означаетъ тоже, что шлемъ; но по оппсямъ шишакамп назывались у насъ пренмущественно шлемы въ видѣ череповъ или опрокинутыхъ чашъ, у которыхъ въ навершье была шишечька съ ушкомъ, или колечко для укрѣпленія кисти или хвоста; а иногда сзади трубка (1). Для перьевъ или гребней, (рисунокъ 29 изоб. 1) какъ у шапокъ латныхъ (2). Такимъ образомъ, соображаясь съ оппсямп, шишакъ получлѣ названіе отъ шишки на навершѣ.

Шишакъ на рисункѣ № 23 пзобр. 4-е, по оппсной книгѣ 1687 года работы Московскаго мастера Мпкиты Давыдова; затылокъ замѣненъ въ немъ не соотвѣтственнымъ:

«Шишакъ Московской Микпптина дѣла Давыдова, въ вѣнцѣ и въ подвершье врѣзывано золото травы чеадайскіе; да межъ вѣнца и подвершья восмь миншеней врѣзывано золото; уши рѣзаны травы чеадайскіе; по доскамъ на затылкѣ врѣзывано золото жъ мпшенми; въ шишакѣ и на ушахъ въ закрѣпкѣ триццать гвоздей ренейчатыхъ серебреные золоченые; носъ прорѣзной позолоченъ сплошь. Подложенъ отласомъ червчатымъ.»

(1) • Одинъ шишакъ цѣльной кованой, гадка и наушника и трубки пѣтѣ. • Опись 1687 года; зистѣ 473, на оборотѣ.

(2) Шишечка или прсбой кольцомъ на шишакахъ видны на всѣхъ древнихъ изображеніяхъ Римскихъ воиновъ.

4'

28

ШЛЕМЫ.

А по нынѣшней переписи ρχє году и по осмотру, тотъ шишакъ противъ прежнихъ переписныхъ книгъ шошлся; завязки отласъ желтой; цѣна двѣсти рублевъ. »

Булатный шишакъ, изображенный на рпсункѣ № 25, украшенный золотым мпшенями съ яхонтами и бирюзами вполне соответствуетъ богатымъ наручамъ (опсь Ор. П. № 78), купленнымъ у Княгини Мстиславской, вѣроятно по смерти ея мужа Князя Оедора Ивановича Мстиславскаго (1).

Къ этому шишаку также прикрѣплены не соответственныя ему наушки и бармица, которыхъ недоставало уже при составленіи опписи 1687 года:

«Шишакъ не вооруженъ булатной, въ вѣнцѣ врѣзывано золото слова Арабскія, въ немъ шесть мпшеней золотыхъ; въ мпшеняхъ по пскрѣ червчатой да по двѣ бирюзы; на верху плащь золотой съ кольцомъ золотымъ, на плащѣ три яхонта червчатыхъ да три бирюзы въ гнѣздахъ; около плаща вѣнчникъ золотой сканной, въ немъ въ гнѣздахъ бирюзы и искры яхонтовы; по сторонамъ шесть плащей большпхъ и малыхъ съ каменьемъ с яхонты и бирюзы, да мѣсто плащевое порозжее; межъ плащей врѣзывано золото. »

« А по нынѣшней переписи ρχє (1687) году и по осмотру, тотъ шишакъ съ прежними книгами шошлся, цѣна ему сто пятнадцать рублевъ, а въ прежнихъ переписныхъ книгахъ написанъ шестымъ. »

По описной книгѣ 1687 года, считалось 3276 старыхъ шишаковъ, которые вѣроятно составляли вооруженіе Иѣмецкихъ полковъ; подробное описание и пхъ не помѣщено, но образцами могутъ служить изобр. 1-е на рпсункѣ № 24 в нижнее на рпсункѣ № 26; на первомъ накладной мѣдный двухглавый орелъ укрѣпленъ спереди на тульѣ; на второмъ на щиткѣ, защищающемъ носъ.

(1) Опись 1687 года, листъ 525, на оборотк.

МОНГОЛЬСКИЯ ШАПКИ.

(ЕсCLI. Омд. Ш. 1Ь 26, 27.)

Желѣзные Монгольскіе шлемы, называемые въ старинныхъ оппсяхъ Кал-
мыцкими, по формѣ своей совершенно сходны съ Китайскими, принадле-
жащими къ куляшной бронѣ Китайской конchinцы. Всѣ бывшіе въ Оружейной
казнѣ и частію сохранившіеся донынѣ Монгольскіе шлемы присылались
въ дань Царямъ отъ Монгольскихъ, Тунгузскихъ и прочихъ владѣителей,
вмѣстѣ съ куяками, иші Монгольскими панцырями.

Шлемъ рисунокъ № 26, въ оппсі Ор. П. записанный въ числѣ шпшав-
ковъ № 45, присланъ Царю Миханлу Өеодоровічу въ дань отъ Лабы
Тунгузской земли Данимена Герланзу, въ 1636 году :

« Шеломъ, на верху, напереди, рѣзаны слова; задъ и стороны доски покрыты бархатомъ цвѣтнымъ, травы шелкъ червчатъ, да зеленъ, да желтъ; цѣна пять рублевъ. Прислалъ Государю дани Лаба, во рмѣдѣ (1636) году.» (1)

Объ этой желѣзной шапкѣ упоминается въ оппсі 1687 года, листъ 467:

« Шапка желѣзная Калмыцкая, глаткая съ долы, на верху трубочка. Прислана въ Оружейной прпказъ съ Казеннаго двора. Цѣна двадцать пять алтынъ; завязки шелкъ желтой. — А по нынѣшней переппсі рѣчѣ году и по осмотру, та шапка противъ прежнихъ переписныхъ книгъ сошлась. Ушкіи и затылокъ куляшные, покрыты бархатомъ цвѣтнымъ. Поверхъ шапки

(1) Арх. Ор. П. № 678 — Опись казны Царя Михаила Өеодоровича и Царевича Алексѣя Михайловича, находившейся на Казенномъ дворѣ. Листъ 395.

КУЯШНЫЯ ШАПКИ.

(Еуси. Омд. III. 19 б 31.)

Въ введеніи къ опписанію предметовъ III Отдѣленія, мы объяснили о существовавшихъ въ Оружейной казнѣ кукловъ, пли Монгольскихъ ватныхъ панцырей, состоящихъ изъ желѣзныхъ пластинокъ, укрепленныхъ гвоздикамъ въ ватѣ между верхней шелковой пли суконной покрышкой и подкладкой. Собственно куяковъ не сохранилось ни одного; но сохранились три стеганыя на ватѣ шапки, Азіатской работы, заключающія внутри куяшныя желѣзныя пластинки. Спереди къ нимъ пришиты, такъ называемые носы въ видѣ опускныхъ желѣзныхъ задвижекъ, грубой работы; но эти шапки не могутъ включиться въ образцы древней Русской брони; въ описи Оружейной Палаты, они въ числѣ шпшаковъ (№ 82) и названы стеганыями. Въ старшихныхъ описяхъ объ нихъ не упоминается, если не отнести пхъ къ шпшакамъ калмыцкимъ, сшшвнымъ, крытымъ бархатомъ червчатымъ, зеленымъ и проч. (1).

(1) Описная квига 1687 года, листъ 473, на оборотѣ.

МИСЮРКІ,

м.ш.

ШАПКІ МИСЮРСКІЯ.

(Гисун. Омд. ш. 163, 33, 34.)

Мисюркой называется вообще шлемъ, имѣющій препмущественно видъ
черепа, вооруженный не затылкомъ и наушникамъ, но бармицей пли коль-
чужною полостью, прикрѣпленною къ вѣнцу, падающей на плеча п запа-
хивающейся, во время битвы, передъ лицомъ. Можно было бы предпола-
гать, что слово мисюрка, происходитъ отъ Персидскаго слова жез- мизер; (1)
но кромѣ шапокъ мисюрскихъ, существовали п камки мисюрскія, (2) т. е.
Капрскія пли вообще Егппетскія. Капръ, дѣйствительно, во время преобла-
данія Мавровъ, процвѣталъ торговлею и разлѣчнымп пздѣліямп, п древнѣй-
шая часть его называлась Мисръ, вѣроятно, со времени Птоломеевъ, въ
значеніп митра, митрополія — глава градовъ.

Мы уже упомянули что шлемы въ видѣ череповъ, съ кольцами пли шпш-
кой на вершни, вооруженные затылкомъ, носомъ п наушниками, назы-
вались шишаками, и потому на рисункахъ 24, 25, 26 и 27, изображенные
шишаки, ошпбочно названы мисюрками.

(1) Тоже что Араб. جَزَّاء — михферт — означающее митру, головной покровъ съ оплечіемъ,
и вообще шлемъ.

(2) Духов. Грам. Князя М. А. Верейскаго: «Шуба камка Мисюрская.» — «Сголовье камка
Мисюрская зволотомъ.» Прод. Древ. Рос. Вивлѣовки, часть IV, стр. 105 и 107.

ШЛ.ЕМЫ.

33

Мисюрка, Рис. № 32, въ описи Оруж. П. № 3: «желѣзная, раздѣленная поясками на 12 частей; на навершье круглая мѣдная, нарѣзанная цвѣтами накладка съ свинцевымъ репейкомъ и мѣднымъ колечкомъ; бармпца изъ плоскихъ колецъ. »

Мисюрка, Рис. № 33, въ описи Ор. П. подъ № 19: « желѣзная, долы вытерты вкось ложками, по вѣнцу серебряный, золоченый поясокъ, украшенный бирюзой (17 мѣстъ порожнихъ); навершья иттъ; бармпца изъ мѣлкikhъ колецъ. Весьма вѣтха. »

Въ Оружейной Палатѣ хранится нынѣ 27 миспюрокъ; по описп 1687 года, ихъ было въ Оружейной казнѣ 26:

— « Мисюрка стальная, черепъ покрытъ серебромъ, травы чеканены вы золочены, колько и пробой серебряной; цѣна семь рублевъ. »

— « Шапка мисюрка Черкаска, наведена золотомъ и серебромъ; около верха слова Арабскіе; по выше вѣнца четыре клейма; межъ клеемъ слова Арабскіе жъ; репей и кольцо съ пробоемъ серебренъ; цѣна пять рублевъ. »

— « Шапка мисюрская, черепъ стальной, наведенъ серебромъ волоченымъ золоченымъ, кругомъ по вѣнцу слова Арабскіе; повыше вѣнца слова жъ Арабскіе, межъ пми три мпшенцы; на верху репей да кольцо съ пробоемъ серебрены; бармпца желѣзная, подзоръ мѣдной. »

« А по нынѣшней переписи 1687 году, и по осмотру, та шапка сошлась; цѣна ей четыре рубли; а въ прежнихъ переписныхъ книгахъ, та шапка написана третья. »

— « Двадцать одна шапка мисюрскихъ, черепы желѣзны, розныхъ дѣлъ, въ томъ числѣ на одномъ черепу три плаща мѣдныхъ. »

« А по нынѣшней переписи 1687 году, и по осмотру, тѣ шапки противъ прежнихъ переписныхъ книгъ сошлись; цѣна пмъ три падати, по рублю за шапку, пять шапокъ по полтинѣ, три по десяти алтынѣ; а въ прежнихъ переписныхъ книгахъ, тѣ шапки написаны во второй статьѣ. »

Примъоч. На рисункѣ № 34, помѣщено вмѣстѣ съ мисюркою изображеніе древняго двух- копечнаго земѣчательнаго меча; описаніе его отнесется къ отдѣлу мечей.

5

ПРИЛБИЦЫ.

(Энсцп. Омд. III. 46 (избр. 2), 35.)

Прилбпцей западные Славяне называли вообще шлемъ (1). Въ старинныхъ описяхъ Оружейной казны этого названія нѣтъ. Судя же по описи Оружейной Палаты, 1835 года, гдѣ означены двѣ прилбшы, видно, что это были шпшаки, вооруженные затылкомъ, наушнями и сверхъ того кольчужною бармцей:

1) «Прилбпца желѣзная, гладкая, съ козырькомъ и однимъ наушнемъ, раздѣлена на четыре ровныя части двѣнадцатью ложками, между которыми вырѣзаны лзоры; на верху оной шишечка съ четырьмя скважинами; по вѣнцу, отъ бывшаго панцыря съ чешуєю, осталась одна половина.»

2) «Прилбпца желѣзная, гладкая, съ двумя наушниками; по вѣнцу, привѣшенный чешуйчатый панцырь во многихъ мѣстахъ порванъ.»

(1) По Чешски *Prilbice* — cassis, galea.

ЛАТЫ.

(Гисци. Омд. III. № 36.)

Мы упомянули уже, при Описании латныхъ шлемовъ (Рис. № 20), что Нѣмецкіе полки, учрежденные при Царѣ Михаилѣ Феодоровичѣ, носили желѣзные нагрудники и желѣзныя шапки. Одежда пхъ была совершенно слодна съ Европейскою строевой военной оружейной того времени, напримѣръ швейцаръ, составлявшихъ при дворахъ охранную стражу, мушкетеровъ Франціи при Генрихахъ III и IV, и проч. Къ исходу XVII столѣтія, этотъ остатокъ рыщарскихъ временъ, хранился уже въ числѣ рухлядп. По описной книге 1687 года, кромѣ множества старыхъ латъ, находившихся въ Оружейной палатѣ, «на дворѣ Боярпна Никиты Ивановича Романова,» считалось 1556 досокъ латныхъ, 695 полъ латныхъ, 638 ошейниковъ латныхъ. Полныхъ же латъ или такъ называемыхъ въ описи кирисъ съ желѣзными кирасными шапками, нарамками, наколѣнниками, рукавицами и сапогами съ острожками (шпорами), въ казнѣ было не болѣе десяти, и въ томъ числѣ, поступшія послѣ Боярпна Никиты Ивановича Романова, и взятыя изъ животовъ боярина Князя Ивана Алексѣевича Воротынскаго. (1)

Въ описной книге 1687 года, листъ 474, записаны первыми: «Латы Брунцкіе, молеваны, Аглинскіе, съ полами и съ наколѣнками и съ зарукавьемъ; по краямъ доски золоченые, росчеканены, травки Нѣмецкіе; въ закрѣпкахъ гвоздье желѣзные золочены; на грудной доскѣ въ мпшенні орелъ

(1) Описная книга 1687 года, листы 494 и 496.

5'

36

ЛАТЫ.

двоеглавой съ коруны и съ крестомъ золоченъ; застешки бархатъ червчатъ, шптъ пряденымъ золотомъ; звѣздки подложены бархатомъ червчатымъ. Попорченъ гораздо и ржавъ. »

« А по нынѣшней переписи ρχε (1687) году и по осмотру, тѣ латы протпвъ прежнихъ переписныхъ книгъ сошлись; подъ передомъ бархата нѣтъ; цѣна двѣсти рублевъ, а въ прежнихъ переписныхъ книгахъ написаны первые жъ. »

Тамъ же печаслены латы мерекляныя, (1) БруSPECкія, вороненыя, рѣзныя, Московскія, Нѣмецкія, травчетыя рѣзныя, личныя, крашеныя празеленью, латы малеваныя крестовыя, и латы маленькія, которые хранятся въ Оружейной Палатѣ на двухъ дѣтскихъ фигурахъ.

Въ описи казны Бориса Годунова, 1598 года: « латы Литовскіе на ремenn. »

Въ царствованіи Михаила Θεοδοροπicha, Голландскіе Штаты нѣсколько разъ присыпали въ даръ, между прочимъ и латы:

« 7122 года, Августа въ 26 день, отъ Голландскпхъ Штатовъ прислано въ дарехъ съ Государевы послы — « латы и шапочка съ наружи стальные, на нпхъ чеканены люди на коняхъ. »

Въ 1631 году, Декабря 14, отъ Голландскихъ Штатовъ и отъ Князя Оранскаго Фридерпка Генрпха, поданы между прочими подарками Государю:

« Двѣ латы полные, каковы носять конные люди. »

« Двѣ латы полные жъ, что носять конные жъ люди, которые йздятъ съ пищальми. »

НАЛАТНИКИ И ПОДЛАТНИКИ.

Въ описной книге 150 года, (2) платью Царя Михаила Θεοδοροπicha, находятся налатники и подлатники:

— « Налатникъ по отласу по червчетому шптъ золотомъ волоченымъ и пряденымъ, подпушка отласъ желтъ, подклатка тафта лазорева; принятъ по книгамъ у подъячего у Дмитрея Михайлова во ρΗ (1642) году и ρξκ (1652)

(1) «Латы Московскіе мерекляные, Микитина, дѣла Давыдова, на доскахъ нарѣзаны травы и люди на коняхъ и звѣри.»

(2) Арх. Ор. II. № 130, листы 606 и 608.

ЛАТЫ.

37

года, Февраля въ йи (28) день; сѣ три налатника всѣ взяты къ Государю
въ Грановитую Полату, а изъ Полаты взяты въ походъ. »

— « Налатникъ бархатъ червчетъ, кружпа плетеное золото съ серебромъ,
нашивка и кисти золото пряденое; пугвцы нпзаны жемчугомъ, подпушка
камка желта; подклатка дороги лазоревы. Принятъ по книгамъ у подъячево
у Дмитрея Михайлова во рѣ (1642) году. »

— « Налатникъ, по серебреной землѣ по шптой, аксамичено золотомъ и
бархачено розными шелки; не сшить; принятъ по книгамъ у подъячево у
Дмитрея Михайлова во рѣ году. »

« Подлатникъ отласъ червчетъ, подпушка камка желтая, подкладка въ
узоръ ценичная; принятъ по книгамъ у подъячево у Дмитрея Михайлова
во рѣ году. »

— « Подлатникъ объярь червчета, подпушка тафта желта; подклатка кин-
дякъ лазоревъ; принятъ по книгамъ у подъячего у Дмитрея Михайлова во
рѣ году. »

— « Подлатникъ объярь червчета, подпушка желта, подклатка кин-
дякъ ценинной; принятъ по книгамъ у подъячего у Дмитрея Михайлова во
рѣ году и рѣ (1652) года, Февраля въ йи (28) день, взятъ къ Государю
въ Грановитую Полату а изъ Полаты взятъ въ походъ. »

ЛАТЫ-БАХТЕРЦЫ.

(Гисцк. Омд. ІІІ. П'я 37.)

Бахтерецъ есть Азіатскія богатырскія латы, состоящія изъ двухъ поло-
винъ, застегивающіхся на плечахъ и съ боковъ. Бахтерецъ имѣетъ совер-
шенное сходство съ зерцаломъ (рисунки № 43 — 52), съ тою только раз-
ницею что его нагрудникъ п наспинникъ составлены изъ рядовъ желѣзныхъ
пластинокъ на кольцахъ, и не имѣютъ зерцальныхъ щитковъ.

Бахтерецъ, изображеный на рисункѣ № 37, по подписі Ор. Пал. № 1,
означенъ въ опписной книге 1687 года, листъ 511, Кононова дѣла, цѣною
въ тысячу рублей:

« Бахтерецъ Кононова дѣла, стальной, наведенъ черезъ рядъ золотомъ,
опушка и пряжи и запряжинки желѣзные золочены, наконечники серебре-
ные рѣзные золочены. »

« А по нынѣшней переписи ρχδ (1687) году и по осмотру, тотъ бахтерецъ противъ прежнихъ переписныхъ книгъ шёлся; опушка суконная червчетая; опушка прорѣзная золоченная и во шти мѣстехъ опушки иѣтъ; да того жъ бахтерца оторвано двадцать четыре доски съ наводомъ, двадцать достокъ безъ наводу; у осми наконечниковъ тесма шолкъ зеленъ съ золотомъ; цѣна тысяча рублейъ. »

Бахтерцы имѣли, какъ видно изъ подписи, рукава: « Восмь рукавовъ бах-
терцовыхъ стальные, немного поржавили; цѣна два рубля. » — Эти рукава,

ЛАТЫ.

39

слѣдовательно, были отдѣльны и накладывались, прикрѣпляясь къ оплечіямъ
бахтерца.

По описной кингѣ 1687 года, въ мастерской палатѣ, дѣлался для Царя
Михаила Оедоровича новый бахтерецъ; но былъ не доконченъ:

«Въ дѣлѣ у доштѣшного мастера у Оедора Костентинова Государю бах-
терецъ новой зачатъ дѣлать во рѣна (1643) году при Бояринѣ при Князѣ
Борисѣ Александровичѣ Репнинѣ и сдѣлано по рѣнѣ году четыре реда и во рѣнѣ
году, по Государеву указу тотъ бахтырецъ велѣно наводить золотомъ;
мишенки в одинъ рядъ въ четырехъ мѣстехъ золочено.»

« А по нынѣшней переписи рѣсѣ года и по осмотру, тотъ бахтерецъ противъ
прежнихъ переписныхъ кингъ сшюся не в оддѣлкѣ; цѣна сто рублейъ. »

Въ описи казны Бориса Годунова, 1589 года, упоминается также о бах-
терцѣ « Борисова плеча Оедоровича, по подолу въ двѣ доски золочены. »

Прим.ч. На рисункахъ № 39, 48, 41, 32 изображены не бахтерцы, а юшманы.

["БАЙДАНА", "и", "КАБАТЪ ЦАРЯ АЛЕКСѣЯ МИХАЙЛОВИЧА (1).", "(Ейсцін. Омд. ІІІ. Чб 38.)", "Подъ названіемъ Байданы, въ Оружейной Палатѣ хранится изображеніял\nна рисункѣ кольчуга съ плюскпмі кольцами, на которыхъ выбиты слова:\n«съ нами Богъ, никто же на ны. » (2)", "Въ описной книге 1687 года упоминается объ одной только байданѣ :", "« Байдана желѣзная, на концахъ (но не на кольцахъ), слова чеканены;\nтри мишени мѣдныя посеребрены. А по нынѣшней переписи 1687 году и\nпо осмотру, та байдана противъ прежнихъ переписныхъ книгъ сошлась; а\nпо осмотру, двѣ мишени мѣдные полужены, а не посеребрены. Цѣна сто\nрублейъ. »", "Въ описи 1701 года, листъ 253-й :", "« Байдана желѣзная, на концахъ слова чеканены; мишени мѣдныя посеребрены. »", "Въ описи 1746 года (3), вмѣсто на концахъ п справлено : на кольцахъ.", "По описямъ 1687 и 1701 годовъ существовала въ Оружейной Палатѣ и\nпо:11111111111111111111111

ЛАТЫ.

41

«Полубойдалль, на ней три мишени посеребрены.»

По оппсп 1746 года, полубайданы уже пѣтъ. О байданѣ и полубайданѣ упоминается также въ переппсной книгѣ пожиткамъ Бориса Феодоровича Годунова, 1589 года:

« Бадана мисюрская с сеченымъ кольцомъ, с мишенью, безъ ожерелья; воротъ и рукава п по подо у пушена въ три ряда мѣдью золочено(й).» (1)

Въ числѣ доспѣховъ кольчатыхъ, передъ кольчугами п пансырямп:

«Полубоданье.»

КАБАТЪ

ЦАРЯ АЛЕКСѣЯ МПХАЙЛОВИЧА.

Одежда Далматская, названная Латинами talaris dalmatica, была собствен-
но кабатъ, обычное названіе кафтана у западныхъ п южныхъ Славянъ. (2)

Въ опписной книгѣ, 150 (1642) года, одежды Царя Миханла Феодоровича, кабаты въ числѣ теплыхъ зипновъ :

— « Кабатъ (3) камка зелена, клинчата на черевахъ лисьхъ, нашпinka на кнцпльбашское дѣло. Скроеń во рѣдѣ (1641) году. »

— « Два спорка кабатные отласные; одинъ отласъ зелень, да отласъ таусиненъ. Сѣ спорки оба отставлены и проданы во рѣнѣ (1644) году.

По кропльнымъ кингамъ: Окт. 13 1638 года, скроенъ Государю Царевинчу Князю Алексъю Михайловичу Кабатъ отласъ червчатъ; длина кабату 1 арш. 6 верш.; ширина въ плечахъ 1/2 арш.; рукавамъ длина 3/4 арш. Исподъ подложенъ пупки собольи, опушка камка свѣтлозелена мелкотрава, нашпinka серебряная съ кпстьми, пуговки ппзаны жемчугомъ мелкимъ; дѣланъ въ мастерской палатѣ. »

(1) Листъ 168.

(2) Кабатъ, по Чешски и по Польски значить тоже, что кафтанъ, кунтушъ, zubbon — ин-  
пунь: kabat kratki — kaflan; uherski kabat — doloman (отъ Латинскаго названіа dalmatica).  
Kabat dlubi — tunica, toga (Слав. чюга), saga, sagum; Венг. Köntös, кунтушъ; zubony — эп-  
пунь. Slovar Slovensky — Cesko — Latinsko — Nemecko — Uherski. Auct. Ant. Bernolak. — Gregorii  
Chapii Thesaurus Polono-Latino-Græcus. 1643. Höhmisch-Deutsch — Lateinisches Wörterbuch.  
v. Georg Palkowitsch.

(3) Арх. Ор. II. М 130; листы 281 и 282.

6

42

ЛАТЫ.

Изображенний на рисункці кабатць Царя Алексія Михайлювчя, упомянуть
въ опцісп его платья (1):

« Кабатъ отласъ червчетъ, шптъ волоченымъ золотомъ; подкладка тафта желта. »

Судя по сохранившемуся кабату, покрой этой одежды отличался отъ обы-
кновеннаго кафтана застегивающимися разрѣзами на сторонахъ, какъ у сти-
харя и далматини.

Кабаты были также и съ ожерельями :

« Кабатъ съ ожерельемъ, шптъ золотомъ и серебромъ съ канпелью и
звѣздками по гвоздичному сукну, подложенъ бархатомъ алымъ. »

(1) Арх. Ор. П. М 150: « Опись вещамъ и платью послѣ смерти В. К. Юванна Алексѣевича • листъ 121.

ЮШМАНЫ.

(£иси. Омд. ІІ. 1Ь 3я, 4о, 41, 42, 61.)

Юшманомъ называется кольчуга съ разрѣзомъ съ переди, застегиваю-
щаяся крючками, плп пряжками. Нагрудье и сппна юшмана вооружены,
какъ у бахтерца рядами желѣзныхъ дощечекъ, связанныхъ кольцами.

Юшманъ, изображеный на рписункѣ № 61 въ старинныхъ описяхъ от-
мѣчался первымъ и носшлъ названіе: «юшманъ Государева Стараго Дво-
ра» (1):

« Юшманъ Государева Старова Двора стальной, наведенъ золотомъ, по доскамъ слова и травы Арапскіе. »

«А по нынѣшней переписи ρχε (1687) году и по осмотру, тотъ юшманъ противъ прежнихъ переписныхъ книгъ шосяся; чемоданъ суконной червче- той; цѣна шесть сотъ рублевъ, а въ прежнихъ описныхъ книгахъ написанъ тотъ юшманъ первымъ же.»

Юшманъ, названный ошпбочно на рисункахъ № 41 и 42 бахтерцемъ,
по описи Ор. II. подъ № 2, принадлежалъ Болрину Никиту Ивановичу
Романову : (2)

« Юшманъ Московское дѣло стальной, а на немъ рѣзаны травы, и позо-
лючены и промежъ золота наведено серебромъ; безъ пуговицъ. »

«А по нынѣшней переписи ρχε года и по осмотру, тотъ юшманъ, противъ
прежнихъ переписныхъ книгъ шосяся; съ досокъ золото и серебро сошло;

(1) Переписная княга Оружейной казны 1687 года, листъ 509.

(2) Переписная княза Оружейной казны 1687 года, листъ 509-510.

6'

44

ЛАТЫ.

чемоданъ сафьянной желтой. Подюменъ сукномъ краснымъ; цѣна пять сотъ рублевъ, а въ прежнихъ описныхъ книгахъ тотъ юшманъ написанъ вторымъ же.»

Юшманъ, рисунокъ. 12 39 и 40, также ошпбочно названный бахтерцемъ, означенъ въ переппсной книге с.г.дующимъ образомъ:

«Юшманъ, доски бывали наводные серебромъ, на грудяхъ застешки, на обѣпхъ сторонахъ четыре крюка, да четыре петли серебреные золоченые; понпже пхъ, на доскахъ, на лѣвой сторонѣ, четыре плашки съ пряжками серебреные жъ золочены, спенки желѣзные; противъ пряжекъ, на другой сторонѣ, пять застежекъ, тесма, шолкъ лазоревъ червчатъ, прикрѣпленъ къ доскамъ съ репьями гвоздьемъ горощатымъ серебреные; въ девяти мѣстехъ репьямъ серебреные жъ золочены, у застежекъ по обѣ стороны наконешники гладкіе серебреные жъ золоченые.»

«А по нынѣшней переписи рѣзі года и по осмотру, тотъ юшманъ противъ прежнихъ переписныхъ книгъ шоіся, чемоданъ сафьянной желтой, подюженъ сукномъ краснымъ; цѣна пятьдесятъ рублевъ, а въ прежнихъ описныхъ книгахъ написанъ тотъ юшманъ третьимъ.»

1-0-1

ЗЕРЦАЛА.

ЗЕРЦАЛО

ЦАРЯ МИХАНЛА ӨЕОДОРОВИЧА.

(Есцч. Омд. III. П 43.)

Эта Царская броня, превосходной работы, пзъ полированной стали стъ золотой насѣчькой, состоитъ, какъ вообще латы, пзъ нагрудника и наспинника, составленныхъ изъ тридцати двухъ щитковъ ложчатыхъ черезъ мѣсто, соединенныхъ между собою ремнями и подложенныхъ алымъ стеганымъ на хлопчатой бумагѣ атласомъ. На нагрудникѣ п на задней половинѣ зерцала, въ круглыхъ щитахъ изображенъ фінфѣтью двуглавый орелъ съ гербомъ Московскимъ. По окружности гербовыхъ щитовъ, на переднемъ насѣченъ золотомъ тптулъ Царскій: «Божіею міплостію, Великій Государь Царь и Великій Князь Миханъ Ёеодоровічъ, всея Россіи Самодержецъ, Владимирскій, Московскій, Новгородскій, Царь Казанскій, Царь Астраханскій, Царь Сибирскій, Государь Псковскій и Великій Князь Смоленскій и Тверскій, Югорскій, Пермскій, Вяцкій, Болгарскій.» На заднемъ: «Иныхъ Государь и Великій Князь Новагорода, Низовскіе земли, Черниговскій, Рязанскій, Ростовскій, Ярославскій, Бѣлозерскій, Липляндскій, Удорскій, Обдорскій, Кондійскій и всея Сибирскіе земли и Сѣверные страны Новелитель и Государь и всея Пермскіе земли, Карталинскихъ и Грузинскихъ, Царь Кабардинскіе земли, Черкесскихъ и Горскихъ Князь и иныхъ многихъ государствъ Обладатель. По-

46

ЛАТЫ.

величием Великаго Государя, Царя и Великаго Князя Миханла Өеодоровича всея Руссии, сдѣланы сін зерцала въ четвертое лѣто государства его, по приказу крайчего Миханла Миханловича Салтыкова, дѣлалъ мастеръ Коноваловъ, а вытравливалъ из золотилъ нѣмчинъ Андрей Тирианъ, лѣта 7124 (1616) Юля въ 29 день.»

Обѣ половины зерцала застегиваются серебряными золочеными пряжками
п золотымп тесемчатыми застежками, съ серебряными золочеными нако-
ничками.

Въ описной книге Царской Оружейной казны, 1687 года, листъ 498, зер-
цало Царя Миханла Өеодоровича означено первымъ:

«Зерцала Коноваловское дѣло, стальные золочены черезъ грань, гвоздья
серебреные, прибивана бахрама; пряжі желѣзные золоченые, наконешничи
серебреные рѣзные золочены, опушка бахрама шолкъ червчатой съ золо-
томъ, подкладка отласъ червчатъ.»

«А по переписи рѣ году и по осмотру, тѣ зерцала лощатые, черезъ мѣсто
травы золочены, на передней и на задней досках по орлу двоеглавому съ
корунамп; на передней доскѣ подпись именованіе Государя Царя и Великаго
Князя Миханла Өеодоровича всея Руссі, а на задней доскѣ подпись масте-
ровъ Нѣмчинъ Андрея Тирианова да Дмитрея Коновалова; сдѣланы во рѣд
году, июня въ дѣ день; подложены отласомъ червчатымъ; кругомъ бахрама
по алому отласу, золото съ серебромъ, тесьма шолкъ красной золотой съ
серебромъ: нагалпще суконная красная.»

«А по нынѣшней переписи рѣ-year году и по осмотру, то зерцало противъ
прежнихъ переписныхъ книгъ сошлись, наконешничи нѣтъ; цѣна тысяча
пять сотъ рублевъ, а въ прежнихъ переписныхъ книгахъ написано второе.»

1-с-1

ЗЕРЦАЛЮ СЪ ДОЛАМП.

(Гисци. Омд. III. 19645.)

На рисункѣ подпись: «Царя Алексѣя Михайловича»; но собственно Царское зерцало, изображено на рисункахъ 47, 48, 49, 50, 51 и 52. Зерцало же съ доламп, отмѣчено въ переписной книгѣ Царской Оружейной казны 1687 года, (1) слѣдующимъ образомъ:

«Зерцало желѣзные съ долами, черезъ долъ золочено и черезъ долъ помалевано, на нихъ посреди орлы мѣдные, липые золоченые; вооружены на кольцахъ желѣзныхъ, бахрана шолкъ былъ красной, пряшки мѣдные; подложены зерцала дорогами красными.»

«А по нынѣшней переписи 46 году и по осмотру, то зерцало противъ прежнихъ переписныхъ книгъ сошлось, во многихъ мѣстехъ попорчены; цѣна двѣсти рублевъ, а въ прежнихъ переписныхъ книгахъ написано десятое.»

(1) Листъ 500.

ЗЕРЦАЛО ДОЩАТОЕ.

(Е西Сиці. Омд. ІІ. П 46.)

По оппсі Оружейной Палаты № 5; въ передней кипгъ Оружейной казны 1687 года, оно опписано слѣдующимъ образомъ: (1)

« Зерцало вороненные, дощатые, на передней доскѣ въ кругу орелъ двоем главой съ корунюю, наведенъ золотомъ, около орла репей о осми граняхъ, въ репью наведено серебромъ; около репья восмь крушковъ наведены золотомъ и серебромъ; по выше круга доска; `на груди наведено золотомъ и серебромъ: два круга осередь пхъ третей кружекъ маленькой: у переднихъ зерцалъ шесть пряжекъ желѣзныхъ золоченыхъ; на заднихъ доскахъ на кругу кайма, наведено золоченымъ серебромъ съ мишеньми, въ серединѣ мишень около мишень четыре круга наведено золоченымъ пѣбнымъ серебромъ: на спinnѣ три доски наводныхъ, откоски п травы: гвоздье мѣдное лужено, тесма розныхъ шелковъ, шесть наконечниковъ желѣзные золочены; зерцала подложены киномъ червчатымъ.»

« А по нынѣшней переписи рѣш года п по осмотру, то зерцало противъ прежнихъ переписныхъ книгъ сошлось, цѣна сто пятьдесятъ рублевъ, а въ прежнихъ переписныхъ книгахъ написано двадцать второе. »

(1) Листъ 301.

ЗЕРЦАЛО

ЦАРЯ АЛЕКСѣЯ МИХАЙЛОВИЧА.

(Рисун. Омд. ш. 1670, 47, 48, 49, 50, 51, 52.)

Зерцало Царя Алексъя Михайловича сдѣлано въ 1670 году, по образцу
зерцала Царя Михапла Феодоровича, съ подобною же надписью вокругъ
герба, но съ разнпцею въ титулѣ Царскомъ. На переднемъ щиткѣ надпись:
« Божіею Милостію Великій Государь Царь п Великій Князь Алексій Мп-
хайловичъ всея Великія п Малыя п Бѣлыя Россіи Самодержецъ, и многпхъ
Государствъ и земель Восточныхъ и Западныхъ п Сѣверныхъ отчичь п
дѣдичь Наслѣдникъ, Государь п Обладатель. » На заднемъ. « Сдѣланы сіп
зерцала повелѣніемъ Великаго Государя Царя п Великаго Князя Алексія
Михайловича всея Великія п Малыя п Бѣлыя Россіи Самодержца, при
бояринѣ и оружничемъ при Богданѣ МатвѣевICH Хитровѣ съ товарищі,
въ лѣто 7178 (1670) Марта въ 4 день. »

1-0-1

7

КОЛЬЧУГА

БОЯРИНА КНЯЗЯ ПЕТРА ИВАНОВИЧА ШУЙСКАГО.

(£исун. Омд. III. 4/6 55.)

Въ числѣ многихъ древнихъ кольчугъ, въ Оружейной Палатѣ сохранлась кольчуга Боярпна Князя Петра Ивановича Шуйскаго, славнаго Воеводы при Царѣ Пванѣ Васпльевичѣ IV, пзвѣстнаго покореніемъ Дерпта, въ 1558 году, въ войнѣ съ Лпвоніею. Онъ взялъ приступомъ этотъ древній Русскій городъ, построенный В. К. Ярославомъ (въ св. кр. Юрьемъ), въ 1030 году, послѣ покоренія отложившейся Чуди, п названный по его пмени Юрьевымъ.

Въ описной книге Оружейной казны, составленной при повѣркѣ казны въ 1687 году, изображеная кольчуга означена первой:

«Кольчуга, на ней мишесть мѣдная, подпись Боярпна Князя Петра Пвановича Шуйскаго.»

«А по переписи ρχ (1682) года, и по осмотру, той кольчуги противъ прежнихъ переписныхъ книгъ въ Оружейной Палатѣ у переписки не объявилось.»

«А по нынѣшней переписи ρχε (1687) года, и по осмотру, та кольчуга въ Оружейной Палатѣ объявилась. Цѣна тридцать рублевъ; а въ прежней переписной книге написано вторая.»

На кольчугѣ Князя П. И. Шуйскаго, кромѣ мѣдной мишенъ съ подписью, еще двѣ мишені: одна — кружокъ мѣдный у праваго плеча; другая — свинцовая запайка съ клеймомъ на груде.

ЛАТЫ.

51

Эти миншени — мѣдные, золоченые или серебреные кружки на кольчугахъ, составляли закрѣпки пробптыхъ, или прострѣленныхъ мѣстъ (1). На кольчугѣ Князя П. И. Шуйскаго, мишенью съ его именемъ прикрыли вѣроятно въ память, мѣсто, надъ самымъ сердцемъ, въ которое онъ былъ смертельно раненъ въ бптвѣ подъ Оршею, въ 1564 году.

(1) Эти знаки ранъ, мишени (отъ Перс. میشانъ — пѣль, мѣта), были въ употребленіи и въ Азіи. Въ Оружейной Палатѣ, по описи 1687 года, была кольчуга съ тремя мишенями: олпа изъ мишеней, на подолѣ кольчуги, также была литая, «а въ ней слова Арабскіе.»

7'

НАРУЧИ

СЪ КОЛЬЧУЖНЫМП РУКАВИЦАМИ; ЗАРУКАВЬЯ,
БУТУРЛЫКИ ИЛИ ПОНОЖИ.

(Гисун. Омд. III. 16 53, 54, 55, 56, 57.)

Наручи съ кольчужными рукавпцами и поножи относились препмуще-
ственно къ зерцальному и бахтерцовому вооружению. Верхній черепъ нару-
чей, защищающій руку отъ кисти до локтя, соединялся съ нижнимъ, назы-
вающимся черевцомъ, посредствомъ колецъ пли петель; обѣ половины засте-
гиваллись на рукѣ пряжками. Соотвѣтственно зерцаламъ, наручи часто былъ
обпы по закранимъ золотой, серебряной или шелковой бахромкой. Когда
наручи былъ подложены какой-нпбудь шелковой подкладкой п пмѣлп при
себѣ рукавпцы, тогда они назывались вооруженнымп.

Въ числѣ осьмндесяті девяти наручей, хранящихся въ Оружейной Палатѣ,
первое мѣсто занимаютъ, по старпиннымъ описнымъ книгамъ, булатныя, на-
веденныя золотомъ и украшеныя драгоцѣннымп камнямп, наручи (1)
Князя Оедора Ивановича Мстиславскаго, Боярина п Воеводы при Царѣ
Иванѣ Васпльевичѣ IV: «Наручи булатъ красной; въ одной наручи врѣзы-
вано семь плащей золотыхъ чеканныхъ, съ гнѣзды золотымп п съ ка-
меньемъ, да двадцать пять плащей половинчатыхъ чеканныхъ съ каменьемъ;
промежь илащей врѣзывано двадцать восмь цвѣтковъ съ гнѣзды золотыми

(1) Въ описи 1835 года, они описаны подъ № 78, подъ названіемъ Персидскихъ.

ЛАТЫ.

53

и съ каменьемъ, да по булату травы мелкіе врѣзывано золото; около на-
ручей каймы съ каменьемъ, промежъ двухъ каемъ шесть плащей золотыхъ
чеканныхъ; у наречей у черевца пать чепей золотыхъ съ каменьемъ, три
прижни пристежные, да два запряжника золотые жъ литые рѣзные съ
чернью; а каменья большаго и мелкаго триста девяносто девять каменьевъ
яхонтиковъ червчатыхъ и лаликовъ и винпсокъ и брюзъ; да въ другой
наручни врѣзывано семь плащей золотыхъ чеканныхъ, да девятнадцать пла-
щей половинчатыхъ золотыхъ съ каменьемъ, да промежъ плащей врѣзано
трпдцать четыре цвѣтка золотыхъ съ каменьемъ; а по булату, промежъ
плащей и цвѣтковъ, врѣзывано травы мелкіе золотые; промежъ каемъ врѣ-
зано съ одново плащники золотые кубцомъ, (1) пять чепей золотыхъ съ
каменьемъ, три наконешникка золотыхъ; а каменья большаго и мелкаго яхон-
тиковъ червчатыхъ и изумрудцовъ и лаловъ и винпсокъ и брюзъ триста
трпдцать два камения; прижни и наконешники золотые гладкіе, вмѣсто за-
пяжниковъ прикрѣплены прижни съ запонками — двадцать четыре запанки,
въ нихъ каменья въ большенкikhъ запанкахъ по пяти изумрудцовъ, да по
яхонтику червчатому; въ другихъ запонкахъ маленькихъ по пяти яхонтиковъ
червчатыхъ да по изумрудцу; двѣ прижни маленькихъ серебреные, трпдцать
мѣстъ порозжихъ выпалыхъ камешковъ, да двѣнадцать мѣстъ съ гнѣзды
выпалые жь. Обѣ наручни порчены; рукавицы съ кольцы, от.ласъ серебреной
по червчатой землѣ, подложены отласомъ червчатымъ, опушены голунчикомъ
серебреныль (рпс. № 56). Въ прежнихъ переписныхъ книгахъ подъ тою
статью написано по сказкѣ мастеровыхъ людей: «взяты ть наручни бол-
рина у Князя Оедоровой Княгини Ивановича Мстиславскаго въ цѣну.» Пряж-
ки одной нѣтъ.»

« А по нынѣшней переписи 1687 года, и по осмотру, тѣ наручни
противъ прежнихъ переписныхъ книгъ сошлись. У одной наручни четыре
чепочки подложены серебромъ, да у рукавицы у одной голунчика нѣтъ.
По оцѣнкѣ ствольного дѣла мастеровъ Афонасья Вяткина съ товарыщѣ,
да золотого дѣла мастера Михайлы Васильева съ товарыщѣ, да серебреного
ряду цѣновщиковъ Аниспма Алмазникова съ товарыщѣ, цѣна семь сотъ
пятьдесятъ рублейъ; а въ прежнихъ описныхъ книгахъ написаны пер-
выми жъ. »

(1) Кубецъ — кубарь. Въ твер. губ. См. Опытъ Обл. Великор. Словаря.

54

МАТЫ.

Наручи, пзображенные на рисункѣ № 57, по оппсной книгѣ 1687 года въ числѣ слѣдующихъ:

— « Семеры наручи желѣзные, воронены, гладкие; въ томъ числѣ одни съ долами; каймы по мѣстамъ и долини наведены золотомъ и серебромъ; въ томъ числѣ одни наведены серебромъ. У троихъ наручей по орлу двоеглавому; пряжи и запряжники и наконешники желѣзные, застежки коженные; въ томъ числѣ у тропхъ тесьма шолкъ червчатъ; вмѣсто колецъ прикрывки желѣзные. »

Для образца вполне вооруженныхъ наручей приведемъ въ примѣръ:

— « Наручи булатные кизыльбашское дѣло, долы выпраны въ шахматы, въ долахъ мпшени, и около наручей каймы наведены слова Арапскіе; пряжки и петли желѣзные, подложены трпомъ червчатымъ; у нихъ же рукавицы шиты золотомъ и шолки розными кизыльбашское жв дѣло, а въ нихъ зашиты кольца. »

— « Наручи желѣзные съ долами, гвозди золочены и серебрены; по наручамъ помалевано; вооружены на кольцахъ желѣзныхъ; рукавицы кольца пансырные, подложены камкою жолтою; наручни подложены дорогами красными и тесма шолкъ бѣлъ да червчатъ, пряжки мѣдные, наконешниковъ пѣтъ. »

« А по нынѣшней переписи рѣ года и по осмотру, тѣ наручни противъ прежнихъ переписныхъ книгъ сошлись; съ бахрамою. Цѣна имъ три руб. »

Въ Оружейной Палатѣ по оппсі 1687 года, были наручни большаго наряда:

« Наручи булатные большого наряду, кольца серебренные; на наручахъ по четыре мпшени и около наручей каемки, къ запястью травочки наведены золотомъ; пряжи и запряжники и наконешники серебренные золоченые съ чернью; тесма шолкъ червчатъ зеленъ съ золотомъ и съ серебромъ; тесма прикрѣплена гвозди серебренные репейчатые золочены; около наручей гвозди жъ горощатые серебреные. Наручи подложены отласомъ червчатымъ, четыре лопости тафта желтая. »

« А по нынѣшней переписи рѣ года и по осмотру, тѣ наручни противъ прежнихъ переписныхъ книгъ сошлись; цѣна имъ восмьдесятъ рублевъ; а въ прежнихъ описныхъ книгахъ написаны седьмыми. »

ЛАТЫ.

55

ЗАРУКАВЬЯ.

Зарукавья собственно принадлежать къ куячному Китайскому и Монгольскому вооружению. Они состояли изъ вшптыхъ или нашптыхъ на зарукавья пластинокъ желѣзныхъ из чашъ (вѣроятно при изгнѣбѣ локтя) и были съ запястьями, застегивались пуговицами или пряжками.

По описямъ зарукавья присылались въ даръ отъ Калмыцкихъ и Монгольскихъ владѣителей вмѣстѣ съ куяками:

— « Двое зарукавья полокоть Калмыцкое дѣло, чашки золочены, въ томъ числовѣ одно зарукавье черезъ доску золочено, подложено обьерью червчатою; другие подложены отласомъ червчатымъ по кофтанному; пугвицы втышные золотою прлденое. »

« А по нынѣшней переписи ρχηδѣ года и по осмотру, тѣ зарукавья протпвѣ прежнихъ переписныхъ книгѣ сошлись; попорчены; у одново зарукавья черезъ доску золочено, заплястья нѣмъ; а другова зарукавья запястья оторвано; пѣна тѣмъ зарукавьямъ трицать рублевъ, а въ прежнихъ переписныхъ книгахъ написаны четвертыми. »

— « Двое зарукавья Калмыцкіе; чашки и среди зарукавья и запястья золочены, подложены отласомъ червчатымъ; чемоданцы сафьянные червчатые подложены сукномъ зеленымъ. »

— « Зарукавье Мугальскіе желѣзные, присланы съ Казенного двора; Государю челомъ ударилъ дані Моба Данименъ Герълавзу во ρμδς (1638) году, цѣна пять рублевъ. » (1)

« А по переписи ρχη (1682) года и по осмотру тѣ зарукавья попорчены, кошырей (2) нѣтъ, на оплечьяхъ боровки прикрѣплены на мѣди, пряжки желѣзные. »

(1) Эти зарукавья присланы отъ владѣителя Тунгузской земли Лобы Данимена Герланзу, Царю Михаилу Феодоровичу, вмѣстѣ съ кулкомъ: « куякъ съ рукавы, у него жъ пать щитовъ с пугвицы с ременными, на плечахъ двѣ дощечки долгіе на вертлужкахъ; прикрыть отласомъ цвѣтнымъ, плохимъ; цѣна десять рублевъ. Прислалъ ко Государю дані Тунгузскіе земли Лоба Данименъ Герланзу во ρμδς (1638) году. Опись казны Ц. Михаила Феодоровича » Ар. О. П. № 678, листъ 394—395.

(2) Кавнерь — Смол. нар. воротникъ.

56

ЛАТЫ.

— « Зарукавья стальные Калмыцкіе, дощатые, присланы во Оружейной прп-
казъ изъ Спирскаго приказу во рмз (1639) году, а въ памяти написано:
« прислалъ ко Государю въ дарехъ изъ Калмыковъ Калташай. »

— « Зарукавья таковы жъ, присланы съ Казенного двора съ куякомъ и
съ шапкою, что подъ цвѣтнымъ бархатомъ; цѣна зарукавью три рубли. »

« А по переппсі рч года и по осмотру, тѣ зарукавье попорчены, на оплеч-
кахъ боровка п пряжки желѣзные, сѣ калмырми желѣзнымп. »

— « Зарукавья таковы жъ; присланы съ Казенного двора съ куякомъ, что подъ камкою Китайскою; попорчены; одни безъ калмырли; на оплечкахъ боровки; одни на мѣди другой на желѣзѣ же; прпспняны, пряжки желѣзные. »

— « Зарукавьяль Ильмецкое, кольца мелкіе, стычные; оплечья камка черв-
чатая. »

БУТУРЛЫКИ ИЛИ ПОНОЖИИ.

Поножи также принадлежали къ зерцальной п бахтерцовой брони: опи
состояли изъ трехъ желѣзныхъ череповъ, соединенныхъ кольцами и защи-
щающихъ ногу отъ подъема до колѣна. Средній черепъ, съ низу длинице
прочихъ, прикрывалъ лодыжку ноги.

Поножи, изображенныя на рисункѣ № 53, Московской работы, мастера
Грпгорья Вяткина:

« Бутурлыкъ косые долики, Грпгорьева дѣла Вяткина; черезъ долъ золо-
чены, пряжп и запряжинки и наконечникъ серебряные золочены, тесьма
шолкъ червчатъ зеленъ съ золотомъ и серебромъ; гвозди серебряные ре-
пейчатые; кольца желѣзные; подложены отласомъ червчатымъ. » (1)

Бутурлыкъ, пзображенныя на рисункѣ № 54, съ Арабской надписью по
доламъ п каймамъ средняго черепа, по описи 1687 года:

« Бутурлыкъ стальные съ долами, черезъ долъ и около бутурлыковъ кой-
мы наведены золотомъ травы; кольца п пряжки желѣзные, наконечниковъ
иѣтъ; тесьма шелкъ червчатъ зеленъ съ золотомъ и серебромъ, гвозди
серебреные горощетые; подложены отласомъ червчатымъ. »

(1) Опись 1687 года, листъ 539.

ПАНЦЫРЬ,

ПРИСЛАННЫЙ ВЪ ДАРЪ ЦАРЮ АЛЕКСѣЮ МИХАЙЛОВИЧУ,
АЛЕКСАНДРОМЪ ЦАРЕМЪ ИМЕРЕТИНСКИМЪ.

(Рисун. Омд. III. № 58.)

Въ описи Оружейной Палаты, этотъ панцырь записанъ въ числѣ коль-
чугъ (№ 1); онъ составленъ изъ мѣлкихъ колецъ бѣлой мѣди, съ такимъ
же воротомъ; на немъ нашито 47 мѣдныхъ золоченыхъ украшенныхъ раз-
ноцвѣтными искуственными камнями плащей; на правой сторонѣ одинъ
плащь изображаетъ солнце, на лѣвой полумѣсяцъ. Три пары застежекъ
также мѣдныя, украшенныя цвѣтными стеклами. Панцырь обшитъ мали-
новымъ бархатомъ съ шестью завязками изъ шелковой тесьмы.

По приходной книге 167 (1659) года, (1) Января 16, этотъ панцырь привезенъ послами Имеретинскаго Царя Александра въ числѣ даровъ:

Панцырь серебренъ, а по осмотру мѣдной, посеребренъ, плащи мѣдныя,
золочены, съ каменьп достаканы, да виниски; около опушка бархатомъ
червчатымъ; подложенъ миткалями; цѣна двадцать рублевъ. »

(1) Арх. Ор. Пал. № 830.

8

ЩИТЫ И ТОРЧИ.

(Рисун. Омд. III. 96 62, 63, 64, 65, 66, 67, 68, 69, 70, 71, 72, 73, 74.)

ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ЩИТЪ.

(Рисун. № 71).

Изображеный Государственный щитъ, при надлежптъ къ чину Царскому п выносится при торжественныхъ поставленіяхъ на царство. Онъ коженьй, обтянутый альымъ бархатомъ. Посредпрѣ, пли вверху щита, круглый хрустальный плащь въ золотѣ, съ врѣзаннымъ въ золотыхъ гнѣздахъ шестнадцатью яхонтиками. Вокругъ средняго плаща шесть подобныхъ же плащей (два изъ нихъ зеленаго хрустала), но съ прорѣзамп съ боку, для вставки гнѣздъ съ драгопѣнными камнями, которыхъ однакоже недостаетъ. Эти плащи обставлены 14 золотыми гнѣздами, заключающими въ себѣ изумруды, яхонты п бирюзу, п осьмью яшмовыми, обдѣланными въ золото, косичками, въ которыхъ въ каждой по три яхонта. За ними слѣдуетъ рядъ, состоящій изъ двѣнадцати круглыхъ съ прорѣзамп и золотой обдѣлкой яшмовыхъ плащей п двѣнадцати коспчекъ, съ врѣзными въ золотыхъ гнѣздахъ яхонтами и бирюзами. За этимъ рядомъ слѣдуетъ рядъ меньшшихъ яшмовыхъ плащей, также украшенныхъ золотой насѣчкой п яхонтамп, п между ними двѣнадцать золотыхъ гнѣздъ съ тремя яхонтами п девятыю бирюзами. По окрапнѣ щита — шесть яшмовыхъ съ яхонтиками п золотой насѣчкой бляхъ, шесть круглыхъ яшмовыхъ, подобныхъ вышеупомянутымъ, плащей п двѣнадцать золотыхъ гнѣздъ съ яхонтами и бирюзой.

Въ поперечникѣ щита 13½ вершковъ.

ЩИТЫ.

59

ЩИТЪ ЦАРЕГРАДСКАГО ДѣЛА,

УКРАШЕННЫЙ ВОЛОЧЕНЫМЪ ЗОЛОТОМЪ, СЕРЕБРОМЪ, КАМЕНЬЯМИ И ЖЕМЧУГОМЪ (1).

(Рисун. № 64).

Щитъ, изображенный на рисункѣ № 64, есть одинъ изъ двухъ совершенно одиннакихъ, хранящихся въ Оружейной Палатѣ подъ №№ 4 и 5. Въ описи 1687 года, они внесены вторымъ и третьимъ:

«(Г). Щитъ, шитъ волоченымъ золотомъ серебромъ; по мѣстамъ шиты травки серебромъ; навершье у щита и по щиту шесть мишеней большихъ да шесть мишеней половинчатыхъ, промежъ мпшеней звѣнца косые и повыше вѣнца травочки и вѣнецъ серебреные золочены, рѣзные; въ навершье у щита въ верху плащь круглой яшмовой большой, да пониже его три плаща позьмины круглые жъ яшмовые; въ нихъ по низаному репью, да въ трехъ большихъ мпшеняхъ три плаща побольши тѣхъ круглые яшмовые жъ, въ нихъ по низаному репью, да въ трехъ половинчатыхъ мпшеняхъ три плаща четвероугольные яшмовые жъ; да среди щита во шти мѣстехъ по яшмовому плащу продолговаты; во всѣ яшмовые плащики врѣзываны золото съ гнѣздами, въ гнѣздахъ по щоту золотого дѣла мастера Ивана Мяхкова семьдесятъ шесть пискорокъ яхонтовыхъ червчатыхъ, да пятнадцать пзумрудныхъ; въ томъ числѣ въ верхнемъ плащѣ пзумрудъ граненой, четыре мѣста порозжихъ двѣнадцать бпрюзокъ; навершье жъ въ трехъ большихъ шаломчатыхъ гнѣздехъ, да въ трехъ мишеняхъ большихъ, да въ трехъ половинчатыхъ въ большихъ же шеломчатыхъ гнѣздехъ—семьдесятъ двѣ пискорки яхонтовыхъ червчатыхъ, да девять бпрюзокъ, да въ навершье жъ в около щита въ вѣнцы и по щиту въ большихъ и половинчатыхъ мпшеняхъ и въ вѣнцахъ и въ травочкахъ въ гнѣздехъ въ большихъ и малыхъ тысяча триста семьдесятъ четыре бирюзы большихъ и малыхъ; подложенъ и подушечка бархатъ червчатъ, около подушечки десять колецъ серебреныхъ съ пробойцы и съ репейками; привяска у подушки и воорула шолкъ лазоревъ столбецъ. По ярлыку написано: «великому Государю челомъ ударилъ Греченинъ Царегородецъ Иванъ Матвѣевъ, во рѣні (1650) году. Цѣна пятьдесятъ рублейъ.»

(1) На рисункѣ ошибочно означено эмалью.

8'

60

ЩИТЫ.

« А по нынѣшней переписи рѣс года и по осмотру, тотъ щитъ противъ прежнихъ переписныхъ книгъ шосься; нѣна тому щиту триста рублевъ, а въ прежней описной кигнѣ написанъ седьмой. »

ЩИТЪ ЦАРЕГРАДСКАГО ДЪ.ІА,

ШИТЫЙ ПО АЛЮМУ БАРХАТУ ВОЛОЧЕНЫМЪ ЗОЛОТОМЪ И УКРАШЕННЫЙ КАМЕНЬАМИ.

(Рисун. № 65.)

Это также одинъ изъ двухъ совершенно одинаковыхъ щитовъ, храня-
щихся въ Оружейной Палатѣ подъ №№ 6 и 7.

Въ описи 1687 года, листъ 191, они описаны слѣдующимъ образомъ:

« Два щита шиты по алому бархату волоченымъ золотомъ; на верху по большому плащу серебреному, въ нихъ по четыре яшмы круглыхъ насечены золотомъ; въ яшмахъ по пяти яхонтиковыхъ червчатыхъ, въ томъ числѣ въ дву яшмахъ по камешку нѣтъ, и гнѣзда нѣтъ; одна яшма переломена; въ тѣхъ же яшмахъ по низоному репейку по семи зеренъ жемчужныхъ, да въ большихъ плащахъ по пяти каменевъ забирзатовъ, да около большихъ верхнихъ забирзатовъ по четыре травочки, въ нихъ по семи пскорокъ, да по семи травочекъ маленькихъ, въ нихъ по три пскорки яхонтовыхъ червчатыхъ, да по осми репьевъ серебреныхъ, въ нихъ по семи бирюзокъ; у одногоъ въ двадцати четырехъ гнѣздахъ по бирюзкѣ, у другова въ двадцати жъ въ четырехъ гнѣздахъ по яхонтовой пскоркѣ червчетыхъ; на щиту по осми плащей серебреныхъ золочены сь каменьемъ; выше и ниже плащей по два звенца косыхъ серебреные жъ сь каменьемъ; въ четырехъ плащахъ въ звенцахъ по двадцати по осми пскорокъ яхонтовыхъ, да по четырнадцати бирюзокъ; въ другихъ четырехъ же плащахъ и въ звенцахъ по двадцати жъ по осми бирюзокъ, да по четырнадцати пскорокъ яхонтовыхъ червчетыхъ; около щитовъ вѣнцы серебреные золоченые рѣзные; на вѣнцахъ чеканены травки по шти десять по одной травкѣ; въ нихъ въ

ЩИТЫ.

61

тридцати въ одной травкѣ у другова вѣнца въ тридцати травках по три
пискови яхонтовые червчатые въ травкѣ; да въ тридцати въ одной травкѣ,
да въ тридцати жъ травках по три брюзги въ травкѣ; подложены и по-
душечка алоя бархатъ; привязка и вооруда столбецъ шолкъ зеленъ; по десятп
колецъ съ пробойцы и съ репейками мѣдные золочены, одно колечко выр-
валось; щиты опушены одинъ голупомъ золотнымъ другой серебренымъ. По
записной книгѣ написано: «великому Государю челомъ ударилъ Греченшъ
Юрья Ивановъ во рѣш (1657) году. Цѣна по пятидесятъ рублевъ.»

« А по нынѣшней переписи рѣш года и по осмотру, тѣ щиты противъ преж-
нихъ переписныхъ книгъ сошлись; цѣна тѣмъ щитамъ по пятидесятъ руб-
левъ, а въ прежней описной книгѣ написаны во второй надесять статьѣ. »

ЩИТЫ ТРОСТНИКОВЫЕ,

ПРИСЛАННЫЕ ВЪ ДАРЪ ЦАРЮ АЛЕКСѣЮ МИХАЙЛОВИЧУ ОТЪ ИМЕРЕТИНСКАГО ЦАРЯ
АЛЕКСАНДРА.

( Рисун. М 66, 67, 68. )

Въ 1658 году послы Имеретинскаго Царя Александра привезли Царю Алексейю Михайловичу въ даръ два щита. Одинъ изъ этихъ щитовъ (рис. № 68) внесенъ въ опись 1687 года (1), съ означеніемъ этой присылки:

« Щитъ витой волоченымъ золотомъ съ розными шолки; на верху плащь булатной косые грани наведены золотомъ; межъ наводныхъ граней грани золотые съ каменьемъ; наверху плаща трубочка золотая съ брюзками; на большомъ плащѣ въ золотыхъ граняхъ въ гнѣздахъ восмьдесятъ два калышка брюзокъ и яхонтиковыхъ искорокъ, въ томъ числѣ сорокъ мѣстъ порозжихъ, а иные гнѣзда роз(ы)маны; десять репейковъ желѣзные золочены, въ нихъ прикрѣплены съ исподи десять колецъ; подложенъ и подушечка бархатъ червчатъ, привяска и вооруда столбецъ шолкъ зеленъ, кольца же-

(1) Дисть 190, на оборотѣ.

62

ЩИТЫ.

лѣзные. По записной книге написано: «великому Государю челомъ ударили
Мелетинскаго Александра Царя послы во грагу (1659) году, цѣна три рубли.»

« А по нынѣшней переписи рѣғ года, тотъ щитъ противъ прежнихъ переписныхъ книгъ шюлся, а по осмотру и съ прежними шестьдесятъ мѣстъ порозжихъ; цѣна тому щиту пятьдесятъ рублевъ, а въ прежней описной книгѣ написанъ первой надесять. »

Щитъ, изображенный на рисункахъ 66 и 67, внесенъ въ опись безъ озна-
ченія откуда поступлѣ (1):

« Щитъ щитъ золотомъ и шолкомъ, на немъ мпшень по булату насѣчено
золотомъ и каменьемъ; въ гнѣздехъ брюзы, десять лаликовъ, да пзумру-
децъ, да искорпи лаловые, а въ пныхъ мѣстехъ и каменья нѣтъ, гнѣзда
сломаны; подложенъ бархатомъ рудожолтымъ; десять колецъ мѣдныхъ; при-
васка тесма п снуры шолкъ зеленъ; на верху въ маковкѣ каменя нѣтъ, два
мѣста порозжи и съ третьего мѣста въ серединѣ выломлено семдесятъ
мѣстъ порозжихъ. »

« А по нынѣшней переписи рѣҫ года, противъ прежнихъ переписныхъ
книгъ шюсяся и по осмотру сверхъ прежнихъ два мѣста порозжихъ и съ
гнѣздами нѣтъ; цѣна тому щиту пятьдесятъ рублевъ, а въ прежней описной
книге написанъ третей надесять. »

ЩИТЪ БУЛАТНЫЙ.

СЪ ЗОЛОТОЮ НАСЪЧКОЮ, УКРАШЕННЫЙ СКАНЬЮ И ДРАГОЦЬИНЫМИ КАМИЯМИ.

(Рисун. № 69.)

Этотъ превосходной работы булатный щитъ, у котораго въ косыхъ гра-
няхъ насѣчены золотомъ битва и охота, различные роды звѣрей, стрѣльцы
и сокольники, въ старинныхъ описяхъ Оружейной казны вноспился первымъ
и цѣнпился въ тысячу рублей. Люди изображены въ Перспидской одежѣ; но
въ описныхъ книгахъ, о присылкѣ его въ даръ, не ломинается. На немъ

(1) Опис. внига 1687 года, листъ 192.

ЩИТЫ.

63

недостаетъ, около навершья, двулъ золотыхъ плащей, подобныхъ двумъ уцѣлѣвшимъ, изображеннымъ на щитѣ.

Въ описныхъ книгахъ 1687 и 1701 годовъ, онъ описанъ слѣдующимъ образомъ:

«Щитъ булатъ красной, гранп круглыя, черезъ грань врѣзывано золото травы и звери; а въ нихъ шесть репьевъ золотыхъ сканныхъ съ каменьемъ п въ трехъ репьяхъ нѣтъ трехъ каменевъ; подвершье съ яблочкомъ золотое сканное, вѣнецъ золотъ сканной, поверхъ вѣнца золота вѣнецъ желѣзной золоченъ травы чаадайскіе на обрезъ, земля канфарена; около щита болрама шолкъ червчетъ съ серебромъ; съ исподи прикрѣпка серебромъ кованымъ бѣлымъ съ гвоздми серебреными золочены горощатыми; двѣ пряжи золотые гладкіе привязошные съ цвѣтками; подложенъ, подушечка отласъ серебренъ; а на немъ по сторонамъ четыре клейма Нѣмецкихъ; у подушки привяска оболочена бархатомъ червчетымъ на кольцахъ мѣдныхъ; въ подверьяхъ п въ яблокѣ п въ репьяхъ п въ вѣнцѣ тысяча четыре ста сорокъ восмь искорокъ мелкихъ лаликовъ и винисокъ п бирюзъ, да трпдцать два зернышка жемчужныхъ.

«А по нынѣшней переписи рѣ года и по осмотру, тотъ щитъ противъ прежнихъ переписныхъ книгъ шолся, четырехъ репьевъ, да яблока золотыхъ съ каменьи, да дву пряжекъ золотыхъ нѣтъ, въ репьяхъ п въ вѣнцѣ п въ поясу многихъ камешковъ нѣтъ, въ вѣнцѣ въ верху золото обломлено, опушки серебреные большіх половины нѣтъ, бахрама попорчена; цѣна тому щиту по оцѣнкѣ стволного дѣла мастера Афанасья Вяткина съ товарыщи тысяча рублевъ, а въ прежней описной книгѣ написанъ первымъ же.»

## ЩИТЪ БУЛАТНЫЙ ПЕРСИДСКИЙ.

(Рисун. № 70.)

Этотъ щитъ, по описной книгѣ 1687 года, вывезенъ пзъ Персіи Васильемъ Коробьинымъ, бывшимъ въ царствованіе Царя Ioанна Васильевча Головою при украинскихъ Воеводствахъ, въ 1570, 71 и 72 годахъ (1):

(1) В. Коробьиń вѣроятно былъ при посольствѣ Алексѣя Хозникова, въ 1569 году, къ шаху Тамасу.

64

ЩИТЫ.

« Щитъ Кизыльбашской, булатной, вѣнецъ серебренъ золоченъ съ каменьемъ съ лалики и съ бирюзками и съ финиски, въ порозжихъ мѣстехъ нѣтъ тридцать камушковъ; другой вѣнецъ желѣзной, травы чеадайскіе сечены золочены, подвершье серебреное позолочено, въ ней девять камышковъ да пять каменей бирюзъ на граняхъ; въ исподи шесть колецъ серебреныхъ позолочены съ пробон и съ плащи, чѣмъ бахрана привязана шолкъ съ золотомъ; подкладка отласъ червчатъ. Привезъ изъ Кизыльбаша Василей Коробынъ, и по осмотру, въ томъ щиту дву репьевъ съ каменемъ, да въ репье камня, въ яблочкѣ пяти камневъ нѣтъ; въ вѣнцѣ штпдесятъ дву камней нѣтъ; бахрана попорчена. »

« А по нынѣшней переписи года и по осмотру, тотъ щитъ съ прежними переписными книгами шёлся; цѣна тому щиту двѣсте пять рублевъ, а въ прежнейписной книге написанъ вторымъ. »

ЩИТЪ ИЗЪ «ИНОРОГОВОЙ» КОЖИ (1),

ПРИСЛАННЫЙ ВЪ ДАРЪ ОТЪ ИМЕРЕТИНСКАГО ЦАРЯ АЛЕКСАНДРА.

(Русин. № 72.)

Въ Персіи дѣлались щиты изъ кожи носорога; верхній, изъ изображен-
ныхъ на рисункѣ № 72, есть одинъ изъ подобныхъ Персідскихъ щитовъ.
На немъ двѣнадцать серебряныхъ репьевъ и едва замѣтныя, наведенные золотомъ изображенія луны и солнца.

Въ описной книгѣ 1687 года, онъ вписанъ одиннадцатымъ :

« Щитъ кожа виноговая, на верху писанъ левъ золотомъ, да луна; на щиту двѣнадцать репьевъ серебреныхъ чешуйчатыхъ, въ ныхъ прикрѣплены съ исподи кольца желѣзные, подушка бархатная зеленая изодралась; по описной книгѣ, написано великому Государю челомъ ударилъ Мелетинскаго Александра Царя послы. »

(1) Щиты изъ кожи, по сказанию историковъ, употреблялись искони въ Колхидѣ и Азіатской Оракіи.

ЩИТЫ.

65

« А по нынѣшней переписи ρχє года и по осмотру, тотъ щитъ противъ прежнихъ переписныхъ книхъ шёлся; цѣна тому щиту тридцать пять рублевъ; а въ прежней описной книге написанъ десятой. »

Изображенные на рисункѣ № 72 нѣсколько простыхъ щитовъ, срисованы также изъ числа многихъ, хранящихся въ Оружейной Палатѣ.

ЩИТЪ ДЕРЕВЯННЫЙ,

КРЫТЫЙ АТЛАСОМЪ ЧЕРВЧАТЫМЪ, НАВЕРШЬЕ ЖЕЛѣЗНОЕ СЪ СЕРЕБРЯНОЙ НАСѣЧКОЙ ДВУГЛАВАГО ОРЛА.

(Рисун. № 73.)

Это одинъ изъ числа четырехъ щитовъ, бывшихъ въ Оружейной казнѣ и описанныхъ въ 1687 году слѣдующимъ образомъ (1):

« Четыре щита деревянные липовые, оклеены съ лица червчатымъ отлагомъ, а внутри красными дорогами; съ лица голунъ серебренъ и въ томъ числѣ одинъ съ дорожками; да на дву навершье желѣзные, на нпхъ по орлу двоеглавому, да по осми клеемъ розныхъ, да по двѣ каемки наведены серебромъ, да по двѣнадцати репьевъ мѣдныхъ репейчатыхъ; для привяски пряшки мѣдные; привяски подъ одною шолкъ красной а другіе нптеные. Въ одномъ подушка кумашная красная; на дву щитахъ репьи мѣдные жъ позолочены; на верху по репью больному, да на верху жъ по щиту по двадцати по одному репью; привяски пряшки мѣдные, тесмы цвѣтные шолковые; у одного подушка тафтяная красная. »

« А по нынѣшней переписи ρχє года, тѣ щиты съ прежними переписными книгами сошлись, а по осмотру у одного подушки нѣтъ; цѣна тѣмъ щитамъ съ желѣзными навершьи по пяти рублевъ, а съ мѣдными навершьи по четыре рубли щитъ; а въ прежней описной книге написаны въ двадцатой статьѣ.

(1) Описная книга 1687 года, листъ 193.

9

66

ЩИТЫ.

ЩИТЪ «ИНРОГОВЫЙ»

ПРИСЛАННЫЙ ШАХЪ — АББАСОМЪ ЦАРЮ МИХАИЛУ ОЕОДОРОВИЧУ.

(Рисун. № 74.)

Въ 1644 году, Декабря 29, посолъ Персидскаго шаха Аббаса II, Ага Ассанъ, представлѣ Царю Михаплу Оеодоровичу, въ числѣ многихъ друг- гпхъ даровъ — золотныхъ бархатовъ, камокъ, атласовъ, ковровъ и вьюковъ шелку:

« Слѣдо оправлено золотомъ съ каменьи съ яхонты и с лалы и съ изу- мруды. »

« Муштукъ съ наперстью, оправленъ золотомъ съ каменьи съ бирюзами. »

« Щитъ кожа принговая, оправленъ золотомъ съ каменьи съ яхонты и съ изумруды и съ жемчугомъ; нагалище бархатъ золотной кизпльбашской » (1).

Подробное опписание этого щита помѣщено въ описной книгѣ 1687 года:

« Щитъ кожа принговая черная; на верху щита плащь круглой бирюза въ золотѣ, на немъ запона круглая золотая, въ запонѣ камень пзумрудъ, да четыре зерна кафимскихъ бурмшккихъ, да четыре яхонтика, да шестнад- цать искорокъ яхонтовыхъ же червчатыхъ, да тридцать двѣ бирюзки, да около бирюзнаго плаща семьдесятъ одно зерно жемчужныхъ, да три мѣста порозжихъ; да около того жъ плаща восмь репьевъ золотыхъ, въ томъ чпслѣ въ трехъ по пяти яхонтиковъ червчатыхъ, да по семи бирюзокъ малень- кихъ, въ томъ числѣ мѣсто бирюзное порозжо; въ трехъ же репьяхъ по жемчужному зерну бурмшкому, кафимскому, да въ дву репьяхъ по пзум- руду; около зеренъ и изумрудцовъ по четыре яхонтика червчатыхъ, да по семи бирюзокъ маленькихъ; одиннадцать репьевъ золотыхъ прикрѣплены петли золотые жъ; около щита вѣнецъ золотой во многихъ мѣстехъ попор- ченъ, въ немъ жемчужныхъ двѣсти девяносто семь зеренъ, девять мѣстъ порозжихъ; подложенъ косматымъ шелкомъ, подъ петлеми кружечки золо- тые жъ; чемоданецъ бархатъ Персидской золотой, подложенъ дорогами

(1) Арх. О. П. Выписка изъ посольскихъ книгъ и столбцевъ, 1763 года.

ЩИТЫ.

67

двоемшными. Въ чемоданцѣ, въ бумагѣ, выполое жемчужное зернышко, да изумрудная пскорка. По записнымъ книгамъ написано: « Великому Государю прислалъ въ дарехъ Кпзыльбашской шахъ Оббасъ во рѣк году ; цѣна сто пятьдесятъ одинъ рубль двадцать алтынъ. »

«А по нынѣшней переписи рѣс года и по осмотру, тотъ щитъ противъ преж-
пихъ переписныхъ книгъ шоўся, въ верху въ кругу и въ каймѣ двадцати
одново жемчуга нѣтъ.»

ТАРЧЬ.

( Рисун. М 62 и 63.)

Это Арабское названіе коннаго щита, перешло безъ сомнѣнія отъ Мав-
ровъ, вмѣстѣ съ употребленіемъ желѣзной брони, почти во всѣ Европейскіе
языки; (1) но опредѣленнаго значенія, какого рода былъ щитъ подъ
названіемъ тарчѣ, не сохранилось (2). Такимъ образомъ, находящійся въ
Оружейной Палатѣ, изображеный на рисункахъ 62 п 63, есть единствен-
ный образецъ щита съ наручемъ и штыкомъ.

Въ статейныхъ книгахъ 1591 года упомянуто о присылкѣ торчей, вмѣсте
съ осѣдланными жеребцами, отъ Польскаго Короля Сигизмунда:

« Въ 1591 году послы Польскаго Короля Сигизмунда ударили челомъ, между прочимъ: посолъ Станиславъ Родпминскій: « жеребецъ Турецкой темногнѣдѣ съ сѣдломъ и со всѣмъ конckптѣ нарядомъ ; а на сѣдѣ торчь въ ножнахъ, наконечникъ золоченъ. » — Станиславъ Кпрвацкій: « жеребецъ сѣръ съ сѣдломъ турскимъ и со всѣмъ конскимъ приборомъ, а на сѣдѣ торчь обдѣлана серебромъ. » Адамъ Суходольскій: « конь сѣръ съ сѣдломъ и со всѣмъ конскимъ нарядомъ ; а на сѣдѣ мечь обдѣланъ. »

(1) тарс — щитъ, по Aur. targe изи target; по Франц. targe; по Итали. targa; по Нѣм. tartsche; по Польски tarcza — scutum equitum quod brevius est; paweza est scutum peditum longius. Greg. Снаpiи Thesaurus polono-latino-græcus.

(2) На изображении Ричарда Бонань (Richard Beauchamp, gouverneur de Calais en 1439) въ полномъ вооруженіи, на лѣвой рукѣ полобіе тарча; но это наручь съ раструбомъ. Le Moyen Âge et la renaissance: Modes et Costumes pl. XVII.

9

68

ЩИТЫ.

Въ описной книге 1687 года, листъ 497, тарчъ помѣщенъ въ числѣ ки-
раснаго вооруженія:

« Тарчъ стальной личной съ лѣвою рукою, рука воронена съ шпагою; по щиту и на рукѣ дощечки п гвоздья желѣзные золочены репейчаты; баграма около руки и тарча шолкъ лазоревъ съ червчатымъ; подложенъ отласомъ червчатымъ, снуры въ столбецъ и кисти шолкъ бѣлъ чернѣ съ жолтымъ. »

« А по нынѣшней переписи рѣзб года и по осмотру, тотъ тарчъ противъ преж-
нихъ переписныхъ книгъ шisolся; пѣна пятнадцать рублевъ, а въ прежнихъ
переписныхъ книгахъ тотъ тарчъ написанъ въ 62 главѣ. »

ЧЕКАНЫ.

( Рис. Отд. ш № 75, 76.)

Чеканомъ называется молотъ — клевецъ, употреблявшійся въ старину,
какъ оружіе противъ латъ и кольчугъ (1).

Въ опись 1687 года внесенъ только одинъ чеканъ Московскаго дѣла,
пзображенный на рисункѣ № 75 первымъ:

« Чеканъ Московскаго дѣла съ кинжаломъ; топорище по дереву оболочено
бархатомъ червчатымъ, а на немъ двѣ трубки, да три плаща серебреные,
рѣзные. Кинжала конецъ отломленъ. »

На обоймахъ по пояскамъ этого чекана замѣтна подпись: « Василья Пва-
новича.... »

Чеканъ, пзображеный на рисункѣ № 76, обтянутый чешуей, принадле-
жалъ, по пмѣющейся около обушка подпис, Князю Федору Андреевпчу
Телятевскому.

(1) По Чешски Єakan значить палица съ обухомъ; по Польски Czekan — молотъ, marleau d'armes. По Сербски чекич — молотъ; чаканац — косной молотокъ съ клевцомъ. Происх. отъ чёкать, бить, стукать; чеканить, бить молотомъ.

ЧЕКАНЫ И ТОПОРЫ.

69

ТОНОРЫ И ТОНОРКИ.

ПОСОЛЬСКИЕ ТОПОРЫ.

(Рисун. Отд. III № 76, 77.)

Посольским топорами въ оппсяхъ назывались нарядные топоры съ гер-
бами, которыми вооружены были два Рында (гридня), стоявшіе по сторо-
намъ престола Царскаго во время приема пословъ.

Рисунокъ № 77 пзображаетъ одинъ пзъ четырехъ подобныхъ топоровъ, хранящихся въ Оружейной Палатѣ подъ № 3, 4, 5 и 6. По описямъ 1687 и 1701 годовъ они Московской работы:

«Четыре топоры Московское дѣло, стальные, наведены золотомъ травы розметные на обѣ стороны, въ травахъ по два льва, на сторонѣ въ середниѣ по кругу, въ кругахъ по орлу съ корунами; съ правой стороны въ орлѣ по человѣку на конѣ колютъ змію; а съ лѣвой стороны въ орлѣ по пиндроку (единорогу); наведены золотомъ, обухи наведены золотомъ же, на обухахъ по два яблока, одни прорѣзные, другие грани косые, наведены золотомъ; топорища оправа серебреная, чеканная золочена; на концѣ въ емахъ хозы бѣлые серебреные, въ наконешникахъ по десяти бирюзъ а у другаго топора двѣ бирюзы попорчены.»

«А по нынѣшней переписи рѣе года п по осмотру, тѣ топоры противъ преж-
нихъ переписныхъ книгъ сошлись; въ дву топорахъ четырехъ бирюзъ нѣтъ,
одна бирюза пополамъ переломлена, и половины нѣтъ. Цѣна тѣмъ топо-
рамъ по семдесать рубленъ за топоръ.»

Эти четыре топора существовали уже при Царѣ Мпханлѣ Өеодоровицѣ;
они упомянуты въ описи Большаго наряда, составленной въ 1642 году:

«Четыре топора, что бываютъ у Рындъ при послѣхѣ; по топоромъ съ обѣ стороны въ кругахъ набито золотомъ по орлу пластаному; по топоромъ же около орловъ и по обухомъ набиваны травки золотомъ же; у топоровъ топорища оправлены серебромъ чеканнымъ золоченымъ; у топорищъ съ

70

ЧЕКАНЫ И ТОПОРЫ.

оба конца по яблоку, въ нихъ каменья бирюзы попорчены а иные и выпадалп. »

« У топоровъ влагалища деревянные оболочены кожею, а внутри сукномъ зеленымъ. »

Посольскій топоръ, пзображенный на рписункѣ № 76, также одинъ изъ четырехъ находящихся въ Оружейной Палатѣ подъ № 7, 8, 9 и 10. Въ опписяхъ 1687 года (1) они названы Турскими. На нихъ насѣченъ золотомъ гербъ Византійской Имперіи, и потому можно предполагать, что эти топоры, оружіе тѣлохранителей Греческихъ Императоровъ (πελεχοφόρος) прпсланы во время первыхъ сношеній съ Турціей, Султаномъ, изъ Константинопольской Оружейной:

« Два топора Турскіе, булатъ красной, каймы и обухи наведены золотомъ на обѣ стороны; подъ обухомъ по двѣ мишени на обѣ стороны; подъ мишеньми въ клеймахъ по орлу съ корунами; топорища худые серебряные бѣлые, да по два наконешника, да по двѣ обоймцы чеканные золочены. »

« А по нынѣшней переписи ρχζ года и по осмутру, тѣ топоры противъ прежнихъ переписныхъ книгъ сошлись. Цѣна тѣмъ топорамъ по сту по десяти рублевъ за топоръ. »

« Два топора Турскіе, булатъ красной, каймы и обухи наведены золотомъ на обѣ стороны; подъ обухи мпшени и подъ мпшеньми по клейму, въ клеймахъ по орлику съ коруны на обѣ жъ стороны наведены золотомъ; середи топоровъ репьи прорѣзаны; топорища худы серебряны бѣлые, по два наконешника, да по двѣ обоймцы чеканные золочены. »

« А по нынѣшней переписи ρχζ года и по осмотру, тѣ топоры противъ прежнихъ переписныхъ книгъ сошлись. Цѣна тѣмъ топорамъ по сту по десяти рублевъ за топоръ. »

## ТОПОРОКЪ ПЕРСИДСКИЙ.

(Рисун. Отд. III № 79.)

Неизвѣстно когда присланный въ даръ изъ Персіп, этотъ булатный, съ золотой насѣчкой, обдѣланный въ золото и осыпанный драгопѣнными камнями и жемчугомъ топорикъ, упоминается въ опсіи 1687 года:

(1) Дисть 133, на оборотѣ, и 134.

ЧЕКАНЫ И ТОПОРЫ.

71

« Топорокъ Персицкой булатной, золото врѣзывано на обѣпхъ сторонахъ и на обушкѣ мишени, а по верхъ обушка врѣзывано золотомъ же слова Арапскіе (1); а въ топорище по дереву оправа золотая, а въ золото врѣзывано каменье въ гнѣздехъ девяносто шесть яхонтовъ червчатыхъ, девяносто шесть изумрудовъ, сто семьдесятъ четыре жемчуга плоскихъ, да въ наконешникѣ въ исподи вставленъ въ золото въ гнѣздѣ въ серединѣ большой жемчугъ, да около того жемчугу десять яхонтовъ червчатыхъ, да въ топорищѣ жъ въ трехъ пояскахъ въ золото врѣзывано сорокъ одна бпрюска, да въ топорище жъ межъ яхонтовъ п изумрудовъ и жемчуговъ двѣсти четыре бирюзовыхъ искорокъ, да въ наконешникѣ подъ большими каменьи врѣзывано въ золото въ гнѣздехъ искорки яхонтовые и жемчужки и бирюзковые искорки сплошь. »

« А по прежней переписи ρχ (1682) года и по осмотру, на томъ Персидскомъ топорищѣ обушекъ Персидскаго дѣла наведенъ золотомъ по Турски; на обушкѣ было въ двадцати въ трехъ золотыхъ мѣстехъ камышки и тѣ мѣста порозжи, четырехъ яхонтовъ большихъ, да четырехъ же жемчужинъ да бирюзки нѣтъ. »

« А по нынѣшней переписи ρχě (1687) года и по осмотру, въ топорищѣ не объявилось и съ прежними трехъ изумрудовъ, да яхонта большихъ, да пяти жемчужинъ. Цѣна тому топору, по оцѣнкѣ серебрянаго ряду цѣновщиковъ Анпсима Алмазникова съ товарыщи, пять сотъ шестьдесятъ семь рублевъ. »

(1) Золотая насѣчка въ узоръ принята за слова.

1-0-1

БУЛАВЫ,

ПЕРНАТЫ, ШЕСТОПЕРЫ, ИЛИ ВООБЩЕ БУЗДЫХАНЫ (1).

(Гисун. Омд. III. П 79, 80, 81, 82, 83, 84, 85, 86.)

Всѣ эти различныя названія собственно палицѣ или жезловъ, съ такъ называемыми перьями, шарампі, обушками, и клевцами, были въ древности повсемѣстными признаками военачалія.

Изъ числа многихъ булавъ, пернатовъ, и шестоперовъ, хранящихся въ Оружейной Палатѣ, замѣчательны йшія слѣдующія:

БУЛАВА ЦАРЯ МИХАИЛА ӨЕОДОРОВИЧА.

(Рпс. 84.)

Голова или яблоко этой булавы изъ ограненаго лазурпка (lapis lazuli), названнаго въ старинныхъ оппсяхъ самфирмѣ; черепъ обтянутъ краснымъ бархатомъ, и обвптъ лентою изъ кованаго золоченаго серебра съ чернью, съ подобною же оправою оконечностей; подъ камнемъ на оправѣ надпись:

(1) Буздыханъ Турецкое названіе воеводскаго жезла Бузгани. По Чешскі Bozagan, Buzogan, и по Венгерски Buzgany, Buzogany — звачитъ тоже что Cakan — палица, жезлъ.

БУЛАВЫ.

73

« Божією милостію мы Великій Государь, Царь и Великій Князь Михаилъ
Оеодоровичь всея Русіи Самодержець. »

Въ описи 1687 года:

« Булава Самфирная, граненая, черенъ поволоченъ бархатомъ червчатымъ,
по бархату перевивъ серебряная золочена и чернью наведена черезъ грань;
на трубкѣ подъ булавою написано Государево Царево и Велпкаго Князя
Михапла Оедоровпча всея Русіи пмя рѣзью черезъ грань; а другіе грани
рѣзные золочены съ чернью, да трубки на верху въ псподи серебряные жь
рѣзные золочены черезъ грань съ чернью. »

« А по нынѣшней переписи рѣс года и по осмотру, та булава противъ
прежнихъ книгъ сошлась; цѣна той булавѣ пятьдесятъ пять рублевъ; а по
прежней оппсной книгѣ та булава написана первою надесять. »

БУЛАВА МАЛЕНЬКАЯ, КОСТЯНАЯ СЪ ХРУСТАЛЬНЫМЪ ЯБЛОКОМЪ.

(Рисун. № 84, изобр. В)

Въ Оружейной Палатѣ хранится подъ № 33. Въ описи 1687 года (1),
объ ней упомянуто слѣдующее:

« Да сверхъ прежнихъ переписныхъ книгъ объявплась въ Оружейной Па-
латѣ булава малинькая, глава хрустальная четвероугольная рѣзная; цевье
костяное, рѣзное; въ цевье врѣзаны стеклышки круглые; цѣна той булавѣ
десять рублевъ. »

БУЛАВА БЛИЖНЯГО БОЯРИНА КНЯЗЯ В. В. ГОЛИЦЫНА.

(Рисун. № 85.)

Въ Оружейной Палатѣ подъ № 5, серебряная, золоченая. Въ вершинѣ
яблока большой лалѣ розоваго цвѣта, по сторонамъ четыре костяныя

(1) Листъ 112.

10

74

БУЛАВЫ.

Рѣзныя накладки въ вѣдѣ полумѣсяцевъ; вокругъ нпхъ, п по всей руко-
ятии насажены бпрюзы въ гнѣздахъ. На гладкой среднѣ рукояти вырѣзаны
буквы: Б. Б. К. В. В. Г. — т. е: Булава Боляр. Кн. Вас. Вас. Голицына.

БУЛАВА ХРУСТАЛЬНАЯ.

(Рисун. № 86 лит. А).

Въ Оружейной Палатѣ подъ № 32; въ опписной книге 1687 года названа
Турской:

« Булава хрустальная турская , черенъ обложенъ серебромъ съ финфты,
сканной ; подзоръ серебряной золоченой; на черену въ трехъ пояскахъ ка-
мешки винцки червчетые. »

« А по нынѣшней переппсіи рѣз года п по осмотру, та булава противъ прежнихъ переппсныхъ книгѣ сошлась; а по осмотру въ черену въ нижнемъ поясу лву впнись нѣтъ; цѣна той булавѣ шестьдесятъ пять рублевъ, а въ прежней описной книге написана седьмою. »

БУЛАВА БОЯРИНА КН. Б. М. ЛЫКОВА.

(Рисун. № 86 лит. Б)

Въ Описи Оружейной Палаты, подъ № 20. Эта булава серебряная по-
золоченая. Рѣзныя въ узоръ яблоко и черенъ украшены сто одной бпрюзой
въ гнѣздахъ. На обрѣзѣ черена вырѣзана подпьсь: Б. К. Б. М. Л. — т. е:
Бояр. Кн. Бориса Михайловича Лыкова.

БУЛАВЫ.

75

БУЛАВА БУЛАТНАЯ.

(Рисун. № 86, лит. В)

Въ Оружейной Палатѣ подъ № 36. Въ описной книгѣ 1687 года:

«Да сверхъ прежней описной книги булава булатная съ долами, долы съ путками, черезъ долъ вырѣзывано золото травками; на главѣ яблочко наведено черезъ полоску золотомъ; подъ главою до пояска п ниже пояска врѣзывано золото травками; цевье съ долами, долы съ путками; пониже цевья къ черену врѣзывано золото жъ, черенъ гладкой, по конецъ черена въ полъяблочка наведено было золотомъ же; цевье жъ тоще, въ немъ положено желѣзцо и гремитъ; цѣна той булавѣ шестьдесятъ рублевъ.»

Время поступленія этой булавы въ Оружейную казну непозвѣстно; но находившаяся въ казнях, совершенно сходная съ изображенной, была Московскаго дѣла при Оружничемъ Князѣ Борисѣ Александровичѣ Репнинѣ:

«Булава краснаго желѣза Дмитреева дѣла Рошка, дѣлана съ долы, черезъ долъ наведено золотомъ; черенъ оправленъ серебромъ бѣлымъ и золоченымъ; дѣлана при бояршѣ Князѣ Борисѣ Александровичѣ Репнинѣ.»

«А по нынѣшней переписи рѣз года п по осмотру, та булава противъ прежнихъ книгъ сошлась, на ней рукоятка да двѣ обоймицы серебряны золочены; подъ булавою по пояску наведено волоченымъ золотомъ; цѣна той булавѣ тридцать пять рублевъ, а по нынѣшней описной книгѣ написано третьею надесять.»

ПЕРНАТЪ ИЛИ БУЗДЫХАНЪ

ЗОЛОТОЙ, ПРОРЪЗНОЙ, УКРАШЕННЫЙ ЯХОНТАМИ И ИЗУМРУДАМИ.

(Рисун. № 84, изобр. С.)

По описи 1687 года этотъ Буздыханъ поднесенъ Царю Алексѣю Михайловчу въ 1655 году Грекомъ Амптріемъ Астафьевымъ:

10°

76

ПЕРНАТЫ.

« Быздыганъ перья прорѣзные золотые съ винивты, въ главѣ яхонтъ червчетъ большой граненой, подъ нимъ десять изумрудовъ; въ перье сто восмь яхонтовъ червчетыхъ да трпидать шесть изумрудовъ; черенъ прорѣзной золотъ попорченъ; сподняя трубка сходитъ; по ярлыку написанъ тотъ быздыганъ шестоперомъ; челомъ ударпль Великому Государю тѣмъ быздыганомъ Греченинъ Дмитрей Остафьевъ во гęг году Юля въ кз день. »

« А по нынѣшней переписи гѣ году и по осмотру, тотъ быздыганъ противъ прежнихъ перешсныхъ книгъ шолся; цѣна тому быздыгану шестьсотъ пятьдесятъ рублевъ, а по прежней описной книгѣ написанъ вторымъ. »

## ПЕРНАТЪ

О ДЕВЯТИ ПЕРЬЯХЪ, УКРАШЕННЫЙ ДРАГОЦЪННЫМИ КАМНЯМП.

(Рисун. № 79.)

Въ описи Оружейной Палаты № 3, серебряный съ позолотой. Девять прорѣзныхъ перьевъ обсажены снаружи бирюзой. Чеканеный черенъ въ узоръ по золоченому полю, серебряныя съ чернью обводы и въ нихъ золоченые цвѣты. По черену два пояска и верхняя и нижняя оконечности перната украшены бирюзой, яхонтами и изумрудами.

ПЕРНАТЪ КНЯЗЯ Ю. Н. БОРЯТИНСКАГО.

(Рисун. № 81.)

Въ описи Оружейной Палаты буздыханъ № 2, серебряный съ двѣнадцатью прорѣзными перьями, на рукояти по гранямъ парѣзана подпись:

« 167 (1659) года, Сентября въ 20 день. Буздыханъ Князя Юрія Мп-ктича Борятинскаго, взятъ на бою подъ Васильковымъ, отъ Кіева полъ 30

ПЕРНАТЫ.

77

верстъ, побпвъ Наказнаго Гетмана войска Запорожскаго, Константіна Выговскаго и Крымскаго Мурзукъ-Пілана изъ Татаръ; а полковниковъ Ивана Сербина и Василья Выговскаго, и многихъ жпвыхъ побралп; а Государевыхъ людей не убито и въ полонъ не взято, ни человѣка.»

## ПЕРНАТЪ СЕРЕБРЯНЫЙ.

(Рисун. № 85).

Въ опписі Оружейной Палаты подъ № 6:
« Буздыханъ серебряный съ семью чеканенными золоченными перьями.
Рукоять рѣзана узоромъ; надъ перьями ложчатое полуяблоко. »

## ПЕРНАТЫ СТАЛЬНЫЕ.

(Рисун. № 80, 82.)

Въ опписі Оружейной Палаты въ числѣ шестоперовъ:
« № 10 — стальной объ осьми перьяхъ, изъ коихъ двухъ недостаетъ; полуяблоко на верху и перья украшены яхонтовыми пскрами; черенъ деревянный, трубки насѣчены золотомъ. »

« № 5: стальной съ осемью гладкими небольшими перьями и гладкимъ полуяблокомъ на верху; трубка рѣзана полосками прямо и вкось. Черенъ деревянный. »

78

ШЕСТОПЕРЫ.

ШЕСТОПЕРЪ

СЪ ПРОРЪЗНЫМИ НА ПЕРЬЯХЪ ОРЛАМИ.

(Рисун. № 83.)

Въ описной книге 1687 года (1), этотъ шестоперъ внесенъ пятымъ:

« Шестоперъ, перье прорѣзное, прорѣзаны орлы; черезъ перо вызолочено и серебрено; на верху корона, на коронѣ четвероглавой орелъ вызолоченъ и высеребренъ; пріемъ вызолоченъ же и высеребренъ; на черену два яблока круглые, да два яблока на грань обтерты вызолочены; межъ яблокъ грань золочены и серебрены; нижное яблоко обтерто пуповиною на грань съ пуговкою, золочено, промѣжъ иными серебрено. »

ШЕСТОПЕРЪ, ПЕРЬЯ ПРОРЪЗНЫЕ.

(Рисун. № 81.)

Въ описи 1687 года, подъ названіемъ перната о шести перахъ:

« Пернатъ о шти перахъ, на треть прорѣзаны травы и поставлены въ лицѣ обручі вызолочены, привернуты шурупами, въ обручѣ по три шурупа желѣзные; на верху коруна съ яблокомъ прорѣзнымъ, вызолочены а на верху яблока малинькіе яблочки, желѣзные не золочены; подъ перьемъ яблоко съ порѣзкою; въ лицѣ подъ яблокомъ пріемъ мѣдной, прорѣзной, позолоченъ; посередь яблока и отъ яблока рукоятка граненая позолочена; повыше споднева яблока спускъ мѣдной, прорѣзной позолоченъ и привернутъ однимъ шурупомъ; яблоко черезъ грань прорѣзано; подъ сподомъ яблока поставлено въ лицѣ съ пуговкою, пуговка сквозная. »

(1) Листъ 123.

ШЕСТОПЕРЫ.

79

ШЕСТОПЕРЫ ЖЕЛТЫЗНЫЕ.

(Рисун. № 80, 82.)

Въ оппис 1687 года изображенные трп шестопера на рпсун. № 80 п 82,
помѣщены въ чпслѣ буздыхановъ:

«Четыре буздыгана желѣзные, перье и трубки наведены золотомъ и
серебромъ травы и репейки; черены оболочены у трехъ бархатомъ (1),
въ томъ чпслѣ у двухъ алымъ, у третьева червчатымъ, у четвертова де-
рево голое.»

(1) Шестоперъ изображенный на рисункѣ 82 изобр. 3, обтянутъ полинавшимъ алымъ бар-
хатомъ, на которомъ оттиснуты грани.

САБЛИ.

81

Рукоять этой сабли, огниво, на ножках устье, наконечникъ и двѣ обоймы съ кольцамп, золотыя украшенныя 522 алмазами и 165 яхонтами. Въ вершеннѣ рукояти большой красный яхонтъ.

Линкъ Богоматери, съ принадлежностями его, изображеннымп на саблѣ Архангелами, небеснымп свѣтилами и свѣчами, соотвѣтствуетъ въ Греческой иконописи изображенію « ροδον το ἀμαραντον » — « цвѣтъ неувядаемый » (1).

Тоже самое изображеніе и съ тѣми же принадлежностями, на саблѣ, поднесенной Императору Павлу I, въ 1801 году, Г. Богдановпчемъ (2) и на саблѣ, поступившей въ Оруженную Палату изъ С. Петербургской Рюсткамеры, въ 1810 году (3).

На первой изъ нахъ тоже изображеніе Богоматери, но съ надписью вдоль полосы: « СТ ВАСІ.ЕТ АІТПТЕ АОГЕ ΘΕΟΤ ΠΑΝΤΑΝΞ. » т. е. Ты Царю непобѣдный, Слово Божіе, Вседержитель. — На другой изображенія и надпись одни и тѣже съ описываемой саблей, съ тою разнпцею, что вмѣсто свѣчей въ подножіи ліка, наведенъ золотомъ годъ, слѣдующимъ образомъ: 16

92

Изъ чего можно заключить, что эти три сабли, совершенно сходныя по выкову и по изображеніямъ, дѣланы въ эпоху возстанія Мореп, по вліянію такъ называвшагося священнаго союза протпвъ Турковъ (4), и завоеванія Мореп у Турковъ Венеціанами, подъ предводительствомъ Франческо Морозни Пелопонезскаго.

Къ этому же временп должно отнести п сабли, хранящіяся въ Оруженной Палатѣ подъ № 61 и 62, сходнаго выкова съ упоминаемыми, но съ надписями Латинскими: « IVDICA. DOMINE. NOCENTES. ME. EXPVGNA. IMPVGANTES. ME. » т. е. судь Господи обидящія мя, побори борющія мя.

На первой, Богоматерь посреди двуглаваго орла, на второй изображенъ крестъ съ надписью: « IGM. XE NICA. »

(1) Бартольди въ путешествіи своемъ по Греціи въ 1803 и 1804 годахъ, въ бытность въ Аонинахъ, упоминаетъ объ изображеніи Богоматери « ροδον το ἀμαραντον » съ приложеніемъ рисунка.

(2) Въ описи Ор. II. № 1.

(3) Въ описи Ор. II. № 64.

(4) Священный союз противъ Турковъ, заключенъ былъ въ 1684 году Напою Инокентіемъ ХІ, Германскимъ Императоромъ Лесопольдомъ I, Янонъ III. Собіесскімъ и Венеціей.

11

САБЛЯ

КНЯЗЯ Ө. М. МСТИСЛАВСКАГО (1).

(Есун. Отд. III. 19 88, 89.)

Полоса булатная съ широкимъ доломъ; въ кругломъ клеймѣ Арабская надпись: «Работы Абдула Алп, уроженца Кашемирскаго.» По обуху настѣчено золотомъ: «Сабля Князь Өедора Михайловича Мстиславскаго.»

Эта сабля поступила въ казну, вѣроятно, во время опалы Царя Ивана Васильевича на сына Князя Өедора Мстиславскаго Ивана, за его пизмѣну.

Въ описной книге 1687 года, сабля Мстиславскаго внесена двадцать осьмой:

«Сабля булатъ красной, долѣ кованой ширинской; а на ней мишень слова Арапскіе и каемка наведены по нарѣскѣ золотомъ, на обрѣзѣ на тыльѣ подпись: «Сабля Князь Өедора Михайловича Мстиславскаго»; по обѣ стороны подписей и на черену травы наведены золотомъ по нарѣскѣ; на

(1) Бывшія въ Нольшѣ притѣсненія исповѣдающихъ Греческій Законъ, принудили Князя Өедора Михайловича Мстиславскаго въ 1526 году, по примѣру многихъ вельможъ Нольскихъ и Литовскихъ, оставить свое отечество и искать убѣжица въ Россиі. Въ 1529 году совершена запись поступленія его въ подданство Великаго Княза Василия Ioанновича. «Се язъ Князь Өедоръ Михайловичъ Мстиславскій, что еси билъ челомъ Государю своему, Великому Государю Василью, Божіею милостію Государю всея Русіи и Великому Князю, чтобы ты меня Государь пожаловалъ, вѣлѣвъ себѣ служити; и Государь мой, Великій Государь Василий, Божіею милостію Государь всея Русіи и Великій Князь, меня Князя Өедора пожаловалъ, вѣлѣвъ мнѣ себѣ служити, и пожаловалъ меня Государь, даль за меня свою сестричу Княжну Пастасью...» и т. д. Подлинная запись хранится въ Московскімъ Архивѣ. Иностр. дѣлъ. Прод. Древ. Виол. часть V.

САБЛИ.

83

ножнахъ оправа серебреная рѣзная, съ огнивомъ п съ наболдашникомъ
въ четырехъ мѣстехъ травы на обрѣзъ; поясъ тесма шолкъ червчатъ ла-
зоревъ, зеленъ, вишневъ; темлякъ шолкъ червчатъ съ серебромѣ; оправа на
поясу серебреная вольяшная въ четырнадцати мѣстехъ; на ножнахъ хозъ
черной. »

« А по нынѣшней переписи ρχδ года и по осмотру, та сабля противъ
прежнихъ переписныхъ книгъ сошлась. »

« Цѣна той сабли тридцать два рубли; а по прежней книге описной, та сабля написана сорокъ девятая. »

11'

САБЛЯ

НА УГОРСКИЙ ВЫКОВЪ МОСКОВСКАГО ДѣЛА.

(Рисун. Омд. III. № 92.)

По описп 1687 года, листъ 51 :

« Сабля полоса на Угорской выковъ, Московское дѣло; на полосѣ долини
мелкие, голомя ножны поволочены громъ чернымъ, оправа на ножнахъ и
набалдашникъ и огниво серебреныя рѣзныя золоченыя съ чернью, въ пятнад-
цати мѣстехъ травы врѣзаны на обрѣзь; поясъ тесма шолкъ червчатъ зе-
ленъ съ золотомъ и съ серебромъ; оправа на поясу серебреная золоченая
семнадцать мѣстъ; темлякъ и кисть шолкъ червчетъ съ золотомъ, варворка
обнизана жемчугомъ. »

« А по нынѣшней переписи рѣс года и по осмотру, та сабля противъ преж-
нихъ переписныхъ книгъ сошлась. »

« Цѣна той сабли пятьдесятъ одинъ рубль, а по прежней описной книгѣ
та сабля написана тридцать пятая. »

ПАЛАШИ.

(Рисун. Омд. III. 193, 94, 95, 96, 97.)

ПАЛАШЪ РУССКАГО ДѣЛА.

По описной книге 1687 года и прежнихъ годовъ, палашъ, изображенный на рисункѣ № 93 (1), (изобр. 1) обдѣланный въ золото и украшенный алмазами, Русскаго дѣла:

«Полашъ полоса стальная гладкая, Рускова дѣла; отъ крыжа голомя золочено съ обѣ стороны сплошь; ножны покрыты отласомъ цвѣтнымъ, на ножнахъ оправа золотая рѣзная съ алмазы, огниво опанвано золотомъ; на черену жъ межь огнива п наболдашника четыре плащика маленькихъ золотые жъ рѣзные безъ каменья; въ огнивѣ жъ п въ наболдашникѣ п въ дву обоймицахъ и въ наконечникѣ по счету двѣсте три алмазца п пскорокъ алмазныхъ же, въ томъ числѣ въ концѣ п въ наболдашникѣ алмазъ граненой не малъ, да въ обоймицѣ мѣсто порозже, да два кольца золотыхъ; поясъ столпчатой шолкъ алої.»

«А по нынѣшней переписи рѣз года съ прежними переписными книгами тотъ полашъ шюсяся; цѣна тому полашу по скаскѣ серебренаго ряду цѣновщиковъ Анисима Алмазникова съ товарищі, пять сотъ девяносто два рубли.»

«А въ прежней описной книге тотъ полашъ написанъ пятымъ надесять.»

(1) Въ Ор. П. полѣ № 4.

88

ПАЛАШИ.

ПАЛАШЪ,

ПРЯСЛАННЫЙ ЦАРЮ МИХАИЛУ ФЕОДОРОВЧУ ОТЪ МОЛДАВСКАГО ГОСПОДАРЯ ВАСИЛЯ,
ВЪ 1641 ГОДУ.

(Россун. № 93 публ. Б)

ЕЪ Оружейной Палатѣ подъ № 1, въ описи 1687 года подъ № 4:

« Полашъ полоса булатная съ одну сторону рѣшетка и мишень и каймы,
а съ другую сторону въ кругу слова Арабскіе наведены золотомъ; ножны,
бархатъ червчетъ, переломлены; оправа серебреная золочена съ яшмы и съ
искорки яхонтовыми и съ бирюзы. Присланъ во Оружейной приказъ по
памяти съ Казеннаго двора во рѣдѣ году, а въ памяти написано: « къ Госу-
дарю прислая въ дарехъ Молдавскіе земли владѣтель Васлей съ послан-
никомъ свопмъ съ Остафьемъ Мытникомъ во рѣдѣ году,» и тѣ ножны подѣ-
ланы: поясъ тесма шолкъ червчетъ, у оправы на ножнахъ четыре кольца. »

« А по нынѣшней переписи рѣс году и по осмотру, тотъ полашъ противъ прежнихъ переписныхъ книгъ шёлся и по прежнимъ переписнымъ книгамъ рѣ году написано: пояса нѣтъ, на черену и въ крыжу головы змѣпны, да на крыжу жъ и въ черену и въ ножнахъ осмнадцать яшмъ, яшмы насѣ-
чены золотомъ, въ нихъ осмнадцать пскорокъ яхонтовыхъ и тѣ мѣста всѣ
порозжи; а по нынѣшнему осмотру и съ прежними штидесятъ одной пскор-
ки нѣтъ, да шти бирюзъ; цѣна сто пятнадцать рублейъ, а въ прежнейпе-
реппской книгѣ написанъ вторымъ; яшма въ крыжу и подъ крыжемъ на
устье большая яшма, розбшты. »

ПАЛАШИ МОСКОВСКАГО ДѣЛА.

(Рис. 94.)

По описной книгѣ 1687 года, два стальные палаша, изображенные на
рис. 94, Московскаго дѣла:

Первый — ножны алаго бархата, внесенъ 11: « Полашъ полоса стальная
Московского дѣла; отъ крыжа по обѣ стороны золочено; крыжъ и черенъ

ПАЛАШИ.

89

серебреные травчатые; устье, пять бранцаръ, наконешникъ—травы чеканные золочены; на черену жъ и на крыжѣ п на устьѣ п на бранцарахъ п на наконешникѣ сто двѣнадцать бирюзъ; ножны покрыты бархатомъ алымъ; поясъ тесма шолкавая цвѣтная.»

« А по нынѣшней переписи рѣҫ года, тотъ полашъ съ прежними перепис- ными книгами шо�ся, а по осмотру п по прежнимъ переписнымъ и по нынѣшнимъ книгамъ четырнадцать бирюзъ, да въ наболдашникѣ бирюзы жъ п колецъ нѣтъ. Цѣна пятьдесятъ два рубли; а въ прежнихъ переписныхъ книгахъ написанъ десятымъ.»

Второй — ножны червчатаго бархата, внесенъ въ опись 12-мъ: «Полашъ полоса стальная Московскаго дѣла, отъ крыжа по обѣ стороны золочено; черенъ п крыжъ и устье, пять обоймцъ, наконешникъ серебреные золоче- ны; на черену жъ и на крыжу п на устье п на обоймцахъ п на наконеш- никахъ въ гнѣздахъ семнадцать бирюзъ, въ нихъ врѣзывано золото съ пскры яхонтовымп, по счету пятнадцать пскорокъ, да три мѣста порозжи, у одной обоймцы п гнѣзда золото п пскры выпадалп; около тѣхъ гнѣздъ шестьдесятъ одна бирюза, кольцо у боймцы серебреное золочено, а у другова кольца пѣтъ отломлено; ножны покрыты бархатомъ червчетымъ, безъ полса.

« А по нынѣшней переписи рѣҫ года, тотъ полашъ съ прежними перепис- ными книгами шо�ся, по нынѣшней переписи объявился; тесьма шолкъ цвѣтной; цѣна сорокъ пять рублевъ, а въ прежнихъ переписныхъ книгахъ написанъ третьимъ надесять.»

ПАЛАШЪ

РУКОЯТЪ «КОСТЬ РЫБЬЯ.»

(Рпс. № 95, изобр. 1.)

Въ Оружейной Палатѣ, подъ № 7-мъ. Въ оппсп 1687 года, подъ № 5:
«Полашъ полоса стальная, отъ крыжа по обѣ стороны долъ, отъ долу съ обѣ стороны ребро, да отъ крыжа по обѣ стороны голомя золочено; на пра-

12

90

ПАЛАШИ.

вой сторонѣ два репейка, ножны оболчены бархатомъ алымъ; на ножнахъ
оправа, крыжъ, двѣ обоймцы, наконешникъ — золотые, въ нихъ съ обѣ
стороны врѣзываны брюзы; черенъ кость рыбья, плашкамъ; а въ нихъ
врѣзывано золото съ брюзами гнѣздами, на сторонѣ по семи гнѣздъ и съ
обѣихъ сторонъ изошти мѣстъ золото выпало; на черену межъ плашекъ
спаено золотомъ въ скань; у обоймицы скобка золотая отломлена, а вмѣсто
скобки положено кольпо серебреное позолочено; поясъ тесьма шолкъ цвѣт-
ной безъ оправы.»

« А по нынѣшней переписи ρχѣ года, съ прежними переписными книгами
тотъ палашъ шюсяся; цѣна тому полашу сто сорокъ семь рублевъ. »

« А по прежней описной книгѣ, тотъ полашъ написанъ шестымъ на-
д десять. »

ПАЛАШЪ,

УКРАШЕННЫЙ ЯХОНТАМИ П БИРЮЗАМИ.

(Рпсун. № 96, изобр. 1.)

Этотъ богатый палашъ, хранящійся въ Оружейной Палатѣ подъ № 16,
неизвѣстно когда и отъ куда поступилъ въ оную; но судя по Турецкой
отдѣлкамъ и сходству рукояти съ прпсланнымъ палашемъ отъ Молдавскаго
Господаря Василія (рпс. 93), должно полагать что оный присланъ въ даръ
при сношеніяхъ съ Молдавіей при Юаннѣ IV. Въ статейныхъ книгахъ по-
сольствъ Турецкихъ и Волошскихъ, упоминается, что въ 1680 году прис-
ланный къ Государю Царю Феодору Алексѣевичу отъ Волоскаго Государя
Юдуки Волошанинъ Юрья Павловъ, будучи на аудіенціи, подалъ Государю,
между прочими дарами: « Палашъ, оправленой серебромъ съ каменемъ. » Но
описываемый палашъ, по описи 1687 года, существовалъ уже въ прежнихъ
описныхъ книгахъ:

« Полашъ стальной, на полосѣ отъ огнива по обѣ стороны вытерта голомя
доликомъ, около долика на правой сторонѣ половина клеемца; ножны хозъ

ПАЛАШИ.

91

серебренъ золоченъ рѣзной; пять обоймицъ, черенъ и огнива серебреные
золочены рѣзные; въ черену и въ огнивѣ сплошь по всѣмъ ножнамъ въ
гнѣздахъ и въ обоймцахъ сто тридцать одинъ яхонтиковъ червчатыхъ
большихъ и малыхъ граненыхъ и гладкихъ; середи огнива яхонтъ червчатъ
большой граненой, да бирюзъ сто пятьдесятъ двѣ бирюзы большихъ и ма-
лыхъ, да шесть изумрудцовъ; у черена въ звѣриныхъ головахъ по червче-
тому корольку, въ исподной губѣ колечко съ тремя чепочки, привяска
 столбецъ шолкъ лазоревъ, три ворворки шолковые цвѣтные.»

« А по нынѣшней переписи и по осмотру, тотъ полашъ противъ прежнихъ переписныхъ книгъ шisolся; по прежнимъ переппснымъ книгамъ, рѣ году написано: въ оправѣ пятьдесятъ мѣстъ порозжихъ гдѣ было каменья, а по нынѣшней переписи и по осмотру и съ прежними сорока двухъ яхонтиковъ да двадцати четырехъ бирюзъ, да трехъ изумрудцовъ у крыжа нѣтъ, да у крыжа жъ голова звѣриная отломлена; цѣна сто девяносто два рубли, а въ прежней переппсной книгѣ написанъ четвертымъ.»

ПАЛАШТЬ,

УКРАШЕННЫЙ ЯШМОВЫМП ПЛАЩАМИ П БИРЬОЗОЙ.

(Рпсун. № 96, изобр. 2.)

Въ опписи Оружейной Палаты № 11, по сходству отдѣлки и рукояти съ
змѣпными головамп, также должно отнести къ присылкѣ отъ Господарей
Молдавіп.

Въ описной книгѣ 1687 года, писанной съ прежнихъ книгъ, этотъ палашъ
въ числѣ палашей въ серебряной оправѣ означенъ вторымъ:

«Полашъ булатной, наведенъ съ правые стороны золотомъ и серебромъ;
черенъ и укружа змѣпные головы, въ черену у змѣиной головы мѣсто по-
розжо; оправа на ножнахъ серебреная рѣзная позолочена; въ крыжу и въ
черену десять яшмъ, а въ нихъ врѣзывано золото съ искры яхонтовыми,
по счету восмь искоръ, да пять мѣстъ порозжихъ; на устьѣ и на пятн'

12'

92

ПАЛАШИ.

бранцарахъ и на наконешникѣ девять яшмъ, въ них пятьдесятъ одна искра яхонтовые въ золотѣ, да четырнадцать мѣстъ порозжихъ, да въ черену жъ и въ крыжу и въ устьѣ и въ бранцарахъ и въ наконешникѣ восмьдесятъ семь бирюзъ, да мѣсто порозжо; поясъ тесма шолкъ цвѣтной безъ оправы; да въ дву бранцарахъ четыре кольца серебреные золочены, ножны покрыты бархатомъ алымъ.»

« А по нынѣшней переписи 66 года, тотъ палашъ шёлся и по прежнимъ переписнымъ книгамъ, 66 года, написано въ крыжу и въ черену восмь пискорокъ, да пять мѣстъ порозжихъ; да въ десяти яшмахъ пятьдесятъ одна искра, да четырнадцать мѣстъ порозжихъ; а по нынѣшней переписи не объявилось въ крыжѣ, въ черену въ яшмахъ искры яхонтовой, да семь мѣстъ порозжихъ и съ прежними; да на устьѣ и въ бранцарахъ и въ наконешникѣ, въ яшмахъ дву пискорокъ нѣтъ, да шеснадцать мѣстъ порозжихъ и съ прежними, да пояса нѣтъ; цѣна сто двадцать пять рублевъ, а въ прежнихъ переписныхъ книгахъ написанъ шестымъ.»

ПАЛАШЪ,

БЫВШИЙ БОЯРИНА СЕМЕНА ВОЛЫНСКАГО.

(Рисун. № 97, изобр. 2.)

«Полашъ полоса стальная врѣзывано золото, травы черенъ яшмовой, ножны поволочены бархатомъ цвѣтнымъ; земля серебреная, оправа но ножнахъ золотая, въ черену и въ оправѣ врѣзывано золото жъ съ камень. Присланъ въ Оружейной приказъ изъ Посольскаго приказа во гг. (1645) году Декабря во 6 день; а въ памятъ за принципы дьяка Степана Кудрявцова написано: купленъ у Семена Волынского, данъ сто рублевъ» (1).

«А по нынѣшней переписи 66 (1687) года и по осмотру, тотъ полашъ противъ прежнихъ книгъ шёлся, по обѣ стороны врѣзывано золото, черенъ

(1) Бояр. Семенъ Волынскій, при Царѣ Алексѣѣ Михайловичѣ, въ патидесятыхъ годахъ XVII столѣтія.

ПАЛАШЬ.

93

яшмовой, оправа золотая; крыжъ, устье п наконешникъ, два бранцара, съ одной стороны въ золотѣ яшмы, а съ другой стороны съ черпью; въ черену въ наконешникѣ яшмы по обѣ стороны; въ черену жъ п въ оправѣ девяносто камешковъ и искорокъ яхонтовыхъ червчатыхъ п изумрудныхъ; въ наболдашникѣ изумрудъ граненой; по прежнимъ переппснымъ книгамъ четыре мѣста порозжихъ, поясу нѣтъ.»

« А по нынѣшней переписи 1687 года и съ прежними десять мѣстъ порозжихъ.

« А по нынѣшней же оцѣникѣ тому полашу цѣна сто шестьдесятъ рублевъ, а по прежней описной книгѣ написанъ тотъ полашъ первымъ. »

ПАЛАШЬ.

( Рисун. 97, изобр. 1. )

Въ описи 1687 года:

« Да сверхъ прежней описной книги: полашъ полоса булатная, на ней съ обѣ стороны по два дола, съ обѣ стороны два до конца, а два до ельмана съ опушкою; на правой сторонѣ мишень съ отметцы; ножны поволочены бархатомъ алымъ; оправа на немъ чернь, и крыжъ п устье двѣ обоїмцы п кольцы и наконешникъ золотые; поясъ столпчатой шолкъ красной; цѣна тому полашу двѣсти тридцать рублевъ. »

КОНЧАРЫ.

(Гисун. Омд. III. 96, 99, 100, 101, 103.)

КОНЧАРЪ,

ПОДПЕРЕННЫЙ ЦАРЮ АЛЕКСЕЮ МИХАЙЛОВЧУ ГРЕКОМЪ ДМИТРЬЕМЪ АСТАФЬЕВЫМЪ.

(Рисун. № 98.)

Кончаръ есть слово соответственное Азіатскому ханджаръ, кпижалъ; по Чешски concir значитъ Fechtdegen, Rapier. Это старинная форма шпагъ, оружія, котораго тонкое остроконечіе могло прошикать сквозь папцыри. По этому назначенію, Германские кончары носили название Pancerstecher.

Царегородецъ Грекъ Andrій Астафьевъ, пріѣзжавшій съ узорочными товарами въ 1654 г. 1655 году, поднесъ Царю Алексію Михайловичу двѣ булатныхъ сабли и буздыханъ Цареградской работы, украшенные драгоцѣнными камнями. Подобные дары отъ торговыхъ людей, вознаграждались по оцѣнкѣ деньгами: какъ напримѣръ за Царское мѣсто поднесенное въ 1660 году шахскимъ ближнимъ человѣкомъ Ихто Модовлетовымъ и Армяниномъ Захаровымъ, пожаловано Государемъ въ вознагражденіе 4000 руб. сереб. и 19,500 р. мѣдью; за діадему, привезенную Царегородцемъ Грекомъ Иваномъ Юрьевымъ 18,000 р.; за яблоко великодержавное, ему же 7917 рублей.

КОНЧАРЫ.

95

Въ 1657 году, Царегородецъ Дмитрий Астафьевъ привезъ кончаръ, пзо-
браженный на рисункѣ № 98, съ четырехграннымъ стальнымъ клинкомъ,
съ золотымъ наводомъ, дѣлною отъ рукояти болѣе 1 1/2 аршина; рукоять п
пожны въ серебряной золоченой оправѣ украшенной яшмами съ золотой
насѣчкой, яхонтами и бирюзами.

Въ описи 1687 года, этотъ кончаръ внесенъ первымъ:

«Кончеръ полоса стальная, на полосѣ по обѣ стороны голомя; ножны
хозъ съ золотомъ съ каменьемъ рѣзной; на ножнахъ двѣ обоймицы; на
устьѣ плащь большої яшмовой, да на ножнахъ четыре плаща четвероуголь-
ные, да на наконешникѣ два плаща долгихъ, да въ обоймицахъ и на нож-
нахъ четырнадцать плащиковъ круглыхъ яшмовыхъ же, въ нихъ врѣзывано
золото съ гнѣздами, въ гнѣздехъ шестьдесятъ двѣ пискорп яхонтовыхъ
червчетыхъ, въ томъ числѣ пять мѣстъ порозжихъ, да въ обоймицахъ и на
ножнахъ и въ наконешникѣ въ гнѣздехъ сто двадцать девять бирюзъ боль-
шихъ и малыхъ, да въ черену въ яблокѣ пять плащиковъ круглыхъ яшмо-
выхъ, въ нихъ врѣзывано золото въ гнѣздехъ по искоркѣ яхонтовыхъ черв-
четыхъ, да въ яблокѣ жъ и въ черену шестьдесятъ восмь бирюзъ большихъ
и малыхъ; черенъ отломленъ, попорченъ гораздо, половина огнива нѣтъ,
другая половина съ устья попорчена жъ гораздо; въ устьѣ и въ половинѣ
огнива по круглому плащику яшмовыхъ, въ нихъ въ гнѣздехъ по пискоркѣ
червчетой, да восмь бирюзокъ. По записной книгѣ написано цѣна пятьде-
сять рублевъ; по ерлыку написано-жъ Великому Государю челомъ ударилъ
Греченинъ Дмитрей Остафьевъ, во рѣсѣ (1657) году.»

«А по прежнймъ переписнымъ книгамъ рѣ года и понынѣшнимъ рѣ с
года, тотъ кончеръ шося и по осмотру на томъ кончерѣ хозъ серебренъ
золоченъ, устье попорчено, круга и пояса нѣтъ, кольца желѣзные, да
бирюзы, да четырнадцать пискоркъ и съ прежними нѣтъ. Цѣна тому кон-
черу по скаскѣ серебряного ряду цѣновщиковъ Анписма Алмазникова съ
товарищі сто пятьдесятъ пять рублевъ, а по прежней описной книгѣ тотъ
кончеръ первымъ же.»

96

КОНЧАРЫ.

КОНЧАРЪ.

(Рисун. № 98, изобр. 2.)

Въ опписи Оружейной Палаты № 4-й; въ опписной книгѣ Оружейной каз-
ны 1687 года, названъ Нѣмецкаго дѣла, хотя отдѣлка его во многихъ
отношеніяхъ сходна съ кончаромъ, привезеннымъ Грекомъ Астафьевымъ.

« Кончеръ Нѣмецкаго дѣла, голомяны травки съ обѣ стороны золочены; на ножнахъ хозяї серебряной золоченъ, чеканная съ обронными травки п мѣстами рѣзной; на немъ пять обоймцъ; на оправѣ п въ обоймицахъ сто сорокъ четыре бирюзы; крыжь п кругъ серебреные золочены, на нихъ тринадцать бирюзъ; черенъ п яблоко золочены витые, съ порескою, на нихъ пятьдесятъ пять бирюзъ, да мѣсто порозжо; поясъ шолкъ бѣлой съ рудожелтымъ столпчатой. »

« А по нынѣшней переписи рѣзѣ года, тотъ кончеръ съ прежними перепис- ными книгами шолся; цѣна тому кончеру семьдесятъ рублейъ, а по преж- ней опписной книгѣ тотъ кончеръ написанъ шестымъ. »

КОНЧАРЪ.

(Рисун. № 99.)

Въ описи Оружейной Палаты № 6-й; по опписной книгѣ 1687 и преж-
нихъ годовъ:

« Кончеръ стальной; на ножнахъ оправа серебреная чеканная золочена;
промежъ бренцара и наконешника п конецъ капфареной; на бренцарѣ п на
наконешникѣ сорокъ пять бирюзъ, да три мѣста порозжи; наконешникъ
переломленъ; на концѣ, по низке пояска грушкою съ пуговкою, крыжь п
кругъ серебреной; на крыжѣ травки чеканные, въ нихъ по обѣ стороны

КОНЧАРЫ.

97

на кругу трпдцать одна брюза, да трп мѣста порозжпхъ; черенъ конфа-
реной серебреной; яблоко чеканное съ дорожнпки; на черену п въ яблокѣ
тридцать двѣ брюзы да мѣсто порозже.»

« А по нынѣшней переписп рѣч года, тотъ кончеръ съ прежнимп перепис-
ными книгами шсолся; а по осмотру наконешника п пояса нѣтъ, да на
ножнахъ п съ прежними четырехъ брюзъ, да въ черену брюзы нѣтъ;
цѣна тому кончеру пятьдесятъ рублевъ; а по прежней описной книгѣ тотъ
кончеръ наппсанъ пятымъ же. »

КОНЧАРЫ.

( Рисун. № 100 п 103 — пзобр. 2. )

По описной книгѣ 1687 года, кончаровъ, какъ сказано: « новаго дѣла,
ножны крыты бархатомъ червчатымъ » въ Оружейной казнѣ было четыре:

« Четыре кончера стальные, новаго дѣла, голомя золочены съ обѣ стороны
сплошь; оправа на ножнахъ по четыре бренцаря, по наконечнику, по устью
съ порескою травчетые; ножны покрыты бархатомъ червчетымъ; у трехъ
по четыре кольца, дву нѣтъ; у двухъ поясы тесма зеленая, у дву тесемъ
нѣтъ; подъ черенами круги рѣзные, сквозные, золоченые; у трехъ яблоки
рѣзные золочены. у четвертаго яблоко золочено жъ граненое; у наконеш-
никовъ яблочки розныхъ дѣлъ; черены оболочены бархатомъ червчетымъ.»

« А по нынѣшней переписп рѣч года, тѣ кончары съ прежними перепис-
ными книгами сошлись, у одного кругъ попорченъ; цѣна тѣмъ кончарамъ
по сороку рублевъ за кончаръ, а въ прежней описной книгѣ наппсаны въ
седьмой статьѣ. »

Въ Оружейной Палатѣ эти кончары хранятся подъ № 7, 8, 9 п 10-мъ.

13

98

КОНЧАРЫ.

КОНЧАРЪ.

( Рисун. № 101 ).

Въ описи Оружейной Палаты № 2; въ описной книгѣ 1687 года, подъ
тѣмъ же номеромъ :

« Кончеръ, на полосѣ съ обѣ стороны было золочено до половины; на ножнахъ оправа лозъ серебренъ золоченъ рѣзной, на немъ тринадцать яшмѣ, а въ яшмахъ въ золотѣ шестьдесятъ двѣ пскры яхонтовыхъ, да двадцать мѣстъ порозжихъ, сто шестнадцать бпрюзъ, да два мѣста пороз- жпхъ; на копцѣ яблоко круглое витое; на пожнахъ пять обоймцъ, да четыре кольца; на верхнемъ устьѣ надъ крыжемъ въ кругу пять яшмѣ, а въ нпхъ одинадцать пскоръ яхонтовыхъ въ золотѣ, да семь мѣстъ пороз- жпхъ; да промежъ яшемъ три бпрюзы, да мѣсто порозжо, да подъ кры- жемъ надъ устьемъ и около яшмы три бпрюзы, да на черену и въ верхнемъ яблокѣ бьшпхъ и малыхъ пятьдесятъ бпрюзъ, четыре мѣста порозжп. »

« А по пынѣшней переписи 6 года, тотъ копчеръ съ прежними пере-
ппсными книгами шёлся, и по осмотру въ яшмахъ на ножнахъ и съ
прежними двадцати семп пскоръ нѣтъ; надъ крыжемъ въ яшмахъ осьми
пскоръ нѣтъ, да въ черену пяти бпрюзъ нѣтъ; пояса нѣтъ, кольца желѣз-
ные; цѣна тому кончеру сто пятьдесятъ рублевъ, а по прежией описной
книгѣ написанъ четвертымъ. »

МЕЧИ.

(Гисци. Омд. III. № 34, 102)

ЗУЛЬФАГАРЪ, ИЛП ДВУХКОНЕЧНЫЙ МЕЧЬ.

Замѣчательнѣйшій изъ Азіатскихъ древнихъ мечей, хранящихся въ Ору-
жейной Палатѣ, есть мечь, записанный въ чпслѣ палашей подъ № 32 и
изображеный на рисункѣ 34-мъ (1). Этотъ мечь двухконечный, назвѣст-
ный у Магометанъ подъ названіемъ Зульфагара, завѣтнаго меча Алп, полу-
ченнаго пмѣ въ наслѣдіе отъ Магомета. Гассанъ-Казп, Персійскій поэтъ,
прославляя Алп, говорить: « Нѣтъ храбраго кромѣ Алп, иѣтъ меча, кромѣ
Зульфагара, двухконечнаго меча героя Алп. » (2)

Этотъ мечь поступлѣ въ Оружейную Палату, въ 1810 году, въ чпслѣ
другихъ оружій, изъ Рюсткамеры при Императорскомъ Кабинетѣ въ С.
Петербургѣ.

Къ древней Азіатской булатной полосѣ этого меча придѣланъ сере-
бряный Европейской работы эфесѣ, съ вызолоченой бляхой, на которой
изображена арматура среднихъ вѣковъ.

Съ одной стороны полосы насечена золотомъ на Арабскомъ языкѣ надпись:

« Нѣтъ сплы и могущества безъ помощи Всевышняго. Нѣтъ побѣды безъ
содѣйствія Зульфагара. »

(1) Находящаяся на немъ Арабская надпись, отъ эфеса вдоль полосы до дола, въ двѣ строки съ обѣихъ сторонъ, на рисункѣ не изображена.

(2) Zulfagar est le nom de l'écree d'Ali. Les mahometans disent, qu'elle s'ouvroit en deux an au bout, comme une fourche. Voyages de Chardin en Perse. Tome III, page 64.

13'

100

МЕЧИ.

На другой сторонѣ надпсь связными начертаніями изъ 48 Суры Корана:
« Во пмя Всемплосердаго, мы даровалп тебѣ славную побѣду; да проститъ
Богъ прегрѣшенія твоп тайныя и явныя, да совершитъ надъ тобою милость,
да ведетъ тебя путемъ правымъ. Да писпослетъ помощь свою... О Маго-
метъ, возвести правовѣрнымъ, да познаютъ себя и звѣруютъ.... »

МЕЧЬ

БОЯРИНА МИХАИЛА БОРИСОВИЧА ШЕПНА.

Мечь, изображенный вторымъ на рпсункѣ 102, поступлѣ въ Оружейную
Палату изъ Московскаго Колымажнаго двора, въ 1831 году. Въ описи онъ
значился подъ названіемъ Шепнскаго, и принадлежалъ боярину Михаплу
Борисовичу Шепну. Ноженъ нѣтъ, деревянная рукоять была обтянута, какъ
замѣтно по остаткамъ, разноцвѣтною парчею.

МЕЧИ БОЛЬШИЕ.

Большыхъ старшихъ, Германскихъ мечей, подобныхъ изображеннымъ
на 102 рисункѣ, гладкихъ и зубатыхъ, съ рукоятью для обхвата обѣим
руками, въ Оружейной Палатѣ хранится 39-ть. Почти всѣ они были въ
пожарѣ 1737 года, и потому безъ ноженъ и деревянныя рукояти придѣланы
къ нимъ въ послѣдствіи. Для образца первобытнаго ихъ состоянія выпи-
шемъ о нѣкоторыхъ изъ описной книги 1687 года:

« Одиннадцать мечей полосы стальные, въ томъ чпслѣ пять мечей зуба-
тыхъ, шесть гладкихъ, отъ крыжа на полосахъ по объ стороны на голомянп
по долику съ подписью, по объ стороны подписей травы, повыше травъ
по орлу двоеглавому съ корунами; орлы и травы и подписи наведены

МЕЧИ.

101

золотомъ; крыж и поконецъ череновъ орлы головы съ корунамп, на кору-
нахъ по кресту мѣдные золочепы п посеребрены; черены оболочены бар-
хатомъ червчетымъ, перевиты голуномъ золотымъ, бахрамы у крыжей и
поконецъ череновъ шолкъ червчетъ съ золотомъ; ножны оболочены бар-
хатомъ червчатымъ, устье и накопешникъ желѣзные луженые. »

« А по нынѣшней переписи рѣч году и по осмотру, тѣ мечи противъ прежнихъ переписныхъ книгъ сошлись; зубатымъ мечамъ по двадцати по пяти рублевъ, гладкимъ по двадцати по два рубли; а въ прежней описной книге тѣ мечи написаны четвертыми. »

— « Два меча полосы нѣмецкіе жъ зубатые, у одного на полосѣ съ обѣ стороны рѣзано травы и люди; крыжі желѣзные золочены, черены оболочены объярь серебреная цвѣтная съ травы; на концахъ у череновъ у одного яблока нѣтъ, у другаго на корунное дѣло съ кровлею желѣзною, золочены; у крыжей п у яблокъ бахрана шолкъ червчатой съ золотомъ. »

« А по нынѣшней переписи рѣч году и по осмотру, тѣ мечи противъ прежнихъ переписныхъ книгъ сошлись, ножны ни чѣмъ не покрыты, въ томъ числѣ одному цѣна восмь рублевъ, другому пять рублевъ; а въ прежней описной книге написанъ вторымъ. »

— « Мечь полоса стальная, крыжь и поконецъ черена яблоко желѣзное золочено; отъ крыжа на полосѣ съ обѣ стороны голомя золочено; ножны п черены оболочены кожею черною; устье и наконешникъ желѣзные золочены; подушки крыжа бархатные. »

— « Четыре меча полосы стальные розныхъ дѣлъ; крыж и у череновъ наконешники желѣзные, у одного подушка лосинная, ножны бывали оболочены кожею черною. »