476 ЗАМЁТКА О НЁКОТОРЫХЪ ФОРМАХЪ ИМЕННЫХЪ ФЛЕКСИЙ.

скетъ: изъ краю (вм. изъ края) въ край. Здѣсь нужно бы прибавить еще слѣдующія замѣчанія: 1) Изъ именъ, не означающихъ дѣлимые предметы или вещества (разумѣется, муж. р.), измѣряемые вѣсомъ и другим способами, но не считаемые единицами, сюда относятся особенно такія, которые вмѣстѣ съ предлогомъ составляютъ какъ бы нарѣчіе; напр. съ голоду, изъ голоду, съ голосу, и преимущественно односложныя: безъ голоду, безъ шуму, со страху, съ часу на часъ, изъ льсу, изъ дому, изъ носу, съ вѣтру, съ полу, съ глазу. 2) Этой особенности всего легче поддаются отглагольныя пмена: съ разбытию, безъ удержу, съ размаху, («отъ молоденцаго посвисту», сказ.), а тѣмъ болѣе односложныя: голоду, счету, возу, роду, спросу, виду, крику. 3) Изъ именъ вещественныхъ къ этому окончанію способны дяже пмена, принимающія въ косв. падежахъ удареніе на послѣдній слогъ, притомъ не только при твердомъ, но и при мягкомъ окончаніи: песку, табаку, кирпичу, огню, имбирю; этому не мѣшаетъ и супфпксъ окъ, ёкъ: табачку, огоньку. Любопытна между прочимъ форма: для переду.

Стр. 290. Между именами, принимающими въ именит. множ. ч. двоякое окончаніе а и ы, упомянуто имя глазъ. — Но глазы никогда не употреблется вм. глазъ.

Стр. 291. «Русскія формы: батожья, братья, кумовья, хозяева и господа должны (по примѣру др.-сл. братія) быть понимаемы какъ собирательныя въ единств. писль.» — Этому противорѣчатъ косвенные падежи, безспорно принадлежащіе къ формамъ множ. ч.: батожьевъ, братѣвъ и проч., а также и приложеніе опредѣлительныхъ къ этимъ пменамъ: добрые братья, господа.

Стр. 296. «Служа названіями мыстъ, прилагательныя притяжательныя часто принимаютъ въ творит. именное окончаніе: Гдовомъ, Ярославлемъ, рядомъ съ Кашпнымъ, Царпцынымъ». Здѣсь слово часто излишне. — Правда, что нѣкоторые говорятъ и пишутъ Черниговымъ и т. п., но изъ приведенныхъ г. Миклошичемъ примѣровъ видно, что преимущественно пмена мыстъ, образо-

ИЗЪ СРАВНИТ. ГРАММАТИКИ СЛАВ. НАРЪЧИЙ.

477

ванныя отъ женскихъ формъ (а—инъ), принимаютъ въ творит.
мѣстоименное окончаніе, подобно личнымъ. Напр. говорятъ также:
подъ Бородинымъ. Любопытно было бы однако жъ знать, не гово-
ритъ ли на мѣстѣ простой народъ: подъ Бородиномъ. По крайней
мѣрѣ въ Рязанской губерніи я самъ слышалъ изъ устъ крестьянъ:
за Скопиномъ (а не Скопинымъ)¹.

Стр. 297. «При извѣстныхъ условіяхъ можно отъ каждаго
прилаг. образовать винит. ед. съ именнымъ окончаніемъ: что ты
дверь полу оставилѣ: увидѣлъ убіту королевишну, нашелъ ее
бодру, веселу. Вм. ласточку свою онъ видитъ на полу замерзшую
(Крыл.) можно бы сказать и замерзшу». — При этомъ замѣ-
чаніи, какъ и при нѣкоторыхъ другихъ, слѣдовало бы огово-
риться, что они относятся собственно только къ народному, и
особенно старинному, языку. Между тѣмъ примѣръ, приведен-
ный изъ писателя недавняго періода, указываетъ на недоразу-
мѣніе. Въ наше время подобное усѣченіе или стяженіе прилага-
тельнаго допускается развѣ только въ стихахъ, и притомъ не
болѣе въ винит. ед. жен. р., чѣмъ въ нѣкоторыхъ другихъ па-
дежахъ, именно въ именит. ед. жен. и ср. рода и въ именит. же
и винит. мног. всѣхъ трехъ родовъ. Слѣдующее за симъ замѣ-
чаніе послужитъ еще къ большему разъясненію этого вопроса.

Стр. 299. «Разница между свѣтелъ, ясенъ, красенъ, сине,
бѣлы, и свѣтѣлъ, ясенъ, красенъ, сине, бѣлый (у Востокова 41,
62), а потому и разница между окончаніемъ спрягаемымъ и
окончаніемъ усѣченнымъ не есть органическая: первыя формы
употребляются какъ предикаты безъ существит., послѣднія

¹ Послѣ приготовленія къ печати настоящей замѣтки я обратился къ ува-
жаемому учителю З-й Московской гимназіи В. И. Шенроку съ просьбой раз-
вѣдать въ Москвѣ, не произносптъ ли на мѣстахъ простой народъ: подъ Бо-
родиномъ. Послѣ нѣсколькихъ справокъ г. Шенрокъ увѣдомилъ меня, что моя
догадка вполне подтвердилась. Между тѣмъ и самъ я въ Петербургѣ встрѣ-
тилъ благопріятный случай для рѣшенія вопроса. Именно мнѣ пришлосьѣ хать
съ извозчикомъ, уроженцемъ Верейскаго уѣзда. Я навель разговоръ на Бо-
родино, и онъ въ своихъ разсказахъ совершенно явственно произнесъ: подъ
Бородиномъ. Такъ-то наша литературная рѣчь, не руководимая живымъ на-
роднымъ чутьемъ, часто не даетъ намъ вѣрныхъ указаній на законы языка.

478 ЗАМЕТКА О НЕКОТОРЫХ ФОРМАХ ИМЕННЫХ ФЛЕКСИЙ.

же опредъляют субъектъ: мѣсяцъ свѣтелъ, luna est splendida; свѣтѣлъ мѣсяцъ, splendida luna; вмѣсто послѣдняго письменный язык употребляет свѣтлый». — Здѣсь почтенный ученый смѣшалъ то, что у Востокова разграничено очень ясно: г. Миклочишѣ поставилъ въ одну категорію всѣ имена, носящія ударение на послѣднемъ слогѣ, тогда какъ Востоковъ приводитъ свѣтлый, ясѣнъ какъ примѣры опредѣлѣльнаго (въ народной поэзіи), а бѣлый, синѣ какъ примѣры сказуемаго прилагательнаго.

Указапное Востоковымъ весьма существенное различіе было бы еще виднѣе, если бы онъ привелъ болѣе примѣровъ изъ современнаго или по крайней мѣрѣ близкаго къ намъ періода литературнаго языка, и между прочимъ примѣры не только прилагательныхъ, но и мѣстоименій и страд. причастій прошед. вр. Наши стихотворцы прошлаго, а отчасти и нынѣшняго столѣтія (хотя послѣдніе нъ меньшей степени) употребляютъ утвержденныя или стяженныя (по термину г. Потебни) прилагательныя и причастія въ видѣ опредѣлѣлѣныхъ, всегда съ тѣмъ же удареніемъ, какъ полныя или членныя, при чемъ однакожъ надо замѣтить, что такъ употребляются собственно только названные въ предыдущемъ замѣчаніи падежи; родительный же и дат. муж. и ср. рода ед. числа весьма рѣдко. Вотъ нѣсколько примѣровъ.

Изъ Ломоносова:

..... въ надеждѣ,

Котора ихъ питала прежде (II, 127)¹.

Велика радость намъ родилась (129).

Мѣста святы, мѣста прекрасны (130).

Она — героями рожденна (132).

Изъ Державина:

Прочь, буйна чернь, непросвященна (II, 98)².

¹ По. Смирдинскому изданію.

² По 2-му академическому изданію.

479

Изъ Крылова:

Польсти же мнѣ, надежда мила (II, 91)¹.

Мнѣ жизнь дѣвическа ничуть не тяжела (113).

Помертвѣло чисто поле (149).

Умильны ямочки пропали на щекахъ (114).

Изъ Пушкина:

Въ долу ночь на вѣткѣ дремлетъ...

Въ теплый край, за сине море (III, 241)².

Летунья лекокрыла (тамъ же, 402).

Стр. 300 и 305. При указаніи отступленій отъ обычныхъ формъ склоненія слѣдуетъ прибавить народн. творpit. падежъ числит. сто—стомъ.

300. «Зелень имѣтъ во множ. еще діалект. форму зеленą». — Это справедливо (хотя неправильна транскрипція zelеньja=зеленья), но необходимо оговорить, что въ такомъ служащіе зеленą (въ значеніи озимыхъ хлѣбовъ на корню)—музескаго рода (какъ лѣкаря, учителя) и уже неупотребительно въ единст.

Стр. 302. Между примѣрами именъ на ёнокъ пропущено неправильное множ. чертенята.

Стр. 308. Въ склоненіи личнаго мъстоим. приставляется и передъ гласною «послѣ односложныхъ предлоговъ». — Не только послѣ односложныхъ, но вообще послѣ первообразныхъ предлогодъ; какъ-то: мимо, между, возль, подль, послѣ, противъ: мимо него, возль нея, противъ нихъ.

Пропуская нѣсколько другихъ менѣе важныхъ замѣтокъ г. Миклошича, которые могли бы также быть дополнены или подать поводъ къ возраженіямъ, — повторю въ заключеніе, что все сказанное мною сообщается никакъ не въ укоръ заслуженному филологу, а единственно въ интересѣ науки.

¹ По Полному собранію сочиненій Крылова.

² По изданію Анненкова.

ДВЪ КРИТИЧЕСКІЯ ЗАМЪТКИ.

Опыт фонетики резьянских говоров. И. Бодуэна-де-Куртенэ. Варшава. Петербург, 1875 г.

Резьянскій катихизме, как приложеніе к «Опыту фонетики резьянских говоров» с примѣчаніями и словарем. Издал И. Бодуэн-де-Куртенэ.

Трудъ г. Бодуэна «Опыт фонетики резьянских говоров» былъ плодомъ его путешествія по славянскимъ землямъ и доставилъ ему степень доктора при Петербургскомъ университетѣ. Имя маленькаго славянскаго народа Резіянъ, составляющаго съ небольшимъ 3.000 душъ, конечно, извѣстно у насъ очень немногимъ. Живетъ онъ въ странѣ, прилегающей къ сѣверному бе-регу Адріатическаго моря, въ горахъ за рѣкою Сочей или Изонцо, отличается сравнительно нѣкоторою патріархальною чи-стотою нравовъ, и говоритъ языкомъ, сохраняющимъ многія исконныя особенности. Первый изъ Русскихъ посѣтилъ Резіянъ въ 1841 году академикъ И. И. Срезневскій, и тогда же напеча-тано было въ Часописи Чешскаго музея письмо его къ Ганкѣ объ этомъ народцѣ. Благодаря позднѣйшему изслѣдованію Н. А. Бодуэна, Срезневскій вспомнилъ дневникъ, веденный имъ во время давнишняго путешествія, но остававшійся съ тѣхъ поръ въ рукописи, и напечаталъ его въ академическомъ изданіи съ любопытными приложениями, между которыми находится и сейчасъ упомянутое письмо его къ чешскому ученому. Въ са-момъ дневникѣ онъ живо разсказываетъ свои встрѣчи съ просто-душными туземцами, описываетъ ихъ быть и правы. Помѣщен-ныя имъ подъ строкою замѣтки г. Бодуэна показываютъ, что съ

СПОСОБЪ НАБЛЮДЕНІЙ.

481

того временни многое измѣнилось даже и въ этомъ тихомъ угол-
кѣ земли. Впрочемъ, географическое и статистическое описаніе,
Резьянской долины г. Бодуэнъ объщаетъ сообщить въ особой
статьѣ; теперь же онъ въ своей книжкѣ разсматриваетъ, съ боль-
шою подробностію, только языкъ населенія. Въ предисловіи онъ
откровенно сознается, что въ началѣ своихъ наблюденій надъ
мѣстными говорами онъ слѣдовалъ отчасти ошибочнымъ пріе-
мамъ. «Находясь под вліяніем какой-то лихорадочной жадности»,
говоритъ онъ, «я старался прежде всего записать по возможности
болѣе, не принимая в соображеніе того разумнаго правила,
что для науки всего желательнѣе и полезнѣе даже небольшое
количество совершенно вѣрных и несомнѣных фактов и осно-
ванныхъ на них выводов, нежели громадная куча наскоро замѣ-
ченныхъ явленій и обусловленныхъ ими предположеній иногда
весьма проблематическаго свойства». За то «постоянное упраж-
неніе, вслѣдствіе внимательнаго вслушиванія в малѣйшіе оттѣнки
произношенія различныхъ, не только славянскихъ, но тоже роман-
скихъ и германскихъ, говоров развило во мнѣ», продолжаетъ ав-
торъ, «даже без достаточныхъ теоретическихъ познаній, извѣст-
наго рода опытность и ловкость, благодаря которымъ, под конец
моихъ изысканій, я записывалъ діалектическіе матеріалы, как мнѣ
кажется, почти безукоризненно».

При всемъ томъ, авторъ самъ не доволенъ резуль-
татами своимъ изслѣдованій и полагаетъ, что для пополненія
оставшихся пробѣловъ и исправленія вѣроятныхъ промаховъ
ему нужно были бы еще разъ провѣритъ свои наблюдения на
мѣстахъ: по его убѣжденію, такія вторичныя поѣздки вообще
необходимы для діалектологовъ. Резьяне же, какъ мы узнаёмъ
далѣе изъ самаго изслѣдованія, вообще говорятъ очень скоро и
невнятно.

Трудъ г. Бодуэна раздѣляется на три части: первая посвя-
щена описанію резьянскихъ звуковъ вообще, вторая — разсмо-
трѣнію этимологическихъ отношеній этихъ звуковъ, третья —
общимъ заключеніямъ и выводамъ. Мы не послѣдуемъ за авто-

Ф. Р. Мат. для словаря и грам.

31

482

ОПЫТЪ ФОНЕТИКИ РЕЗЬЯНСКИХЪ ГОВОРОВЪ.

ромъ во всѣхъ подробностяхъ его наблюденій, представляющихъ
совершенно спеціальный интересъ, но не можемъ не замѣтить,
что между ними есть нѣкоторыя чрезвычайно-любопытныя. Отъ
вниманія его не ускользнули и тѣ пизмѣненія, которые отличаютъ
современное резьянское нарѣчіе отъ прежняго. Такъ его пора-
зило, между прочимъ, исчезновеніе звука h передъ гласными вѣ-
столбцкомъ говорѣ. «Характеристично в этом отношеніи», раз-
сказываетъ онъ, «негодованіе одного семидесятилѣтняго старца
из Столбицы против молодых людей его же деревни, которых
он вовсе не в состояніи понять вслѣдствіе именно невыговари-
ванія пми произносимаго им и его сверстниками согласно h. Так
напримѣр, одна молодая женщина спросила его «réte nát?» и
он только послѣ догадался, что это должно было означать: «hréte
hnát?» (пдете гнать? то есть скот). Старик, объявляя этот, по
его мнѣнію, предосудительный обычай молодых «бравурой», то
есть, желаніем поррантить и порисоваться».

Что касается отношенія резьянскихъ говоровъ къ другимъ
славянскимъ нарѣчіямъ, то г. Бодуэнъ находитъ всего болѣе
сходства между ними и говорами южныхъ сосѣдей Резьянъ, то
есть, Сербовъ и Хорватовъ смежныхъ округовъ. Но вмѣстѣ съ
тѣмъ онъ указываетъ въ языкѣ первыхъ на одну характеристи-
ческую особенность, на основаніи которой можно считать пхъ
говоры совершенно особой группой въ области сербо-хорватскаго
нарѣчія. «Эта исключительно резьянская принадлежность состоит
в законѣ гармоніи гласных, которая основываетея на противо-
положности, с одной стороны, темных и ясных гласных, с другой
же стороны, на противоположности гласных широких и узких..
Эта особенность проявляется в каждом без исключенія малослож-
ном резьянском словѣ, если не в положительном, то по крайней
мѣрѣ отрицательном смыслѣ и слѣдовательно проникает весь
zinвоковой организм резьянских говоров».

Такъ какъ подобное построеніе словъ составляетъ главную
фонетическую особенность финскихъ и вообще туранскихъ язы-
ковъ, и кромѣ того большинство Резьянъ отличается совершенно

ЭЛЕМЕНТЫ РЕЗЬЯНСКАГО НАРЧІЯ.

483

не славянскими физіономіями, то авторъ высказываетъ предположеніе, что они представляютъ смѣсь Славянъ съ какимъ-то отпрыскомъ туранскаго племени или, точнѣе говоря, состоять изъ смѣси Славянъ съ ославянившимися Туранами: «Резьянскіе же говоры, сообразно племенному происхожденію их носителей, являются славянскими говорами, подвергшимися сильному туранскому вліянію». Въ подкрѣпленіе этой гипотезы, впрочемъ, никакъ не выдаваемой авторомъ за рѣшительный выводъ, онъ указываетъ и на сознаніе нѣкоторыхъ болѣе образованныхъ Резьянъ. Такъ, напримѣръ, учительница мѣстнаго женскаго училища въ Раванцѣ, говоря съ нимъ о трудностяхъ письменной передачи резьянскихъ звуковъ, высказала мнѣніе, что «ta únberska gramátika ba bíla najbújša za náš lańgàč», то есть: венгерское правописаніе было бы самое подходящее для нашего языка. Но вообще между Резьянами и даже внѣ ихъ земли очень распространено, хотя и ни на чемъ не основанное, преданіе, будто родоначальники нынѣшнихъ Резьянъ прибыли изъ Россіи и что поэтому Резьяне суть Русскіе и говорятъ русскимъ языкомъ. Это мнѣніе, вѣроятно, обязано своимъ происхожденіемъ какому-нибудь мѣстному ученому, который такъ истолковалъ случайное сходство названія своего племени съ именемъ Русскихъ. На это повѣрье Резьянъ указалъ уже и акад. Срезневскій въ своемъ дневникѣ.

Справедлива ли догадка г. Бодуэна объ элементахъ резьянскаго нарѣчія и вообще въ какой степени всѣ частныя замѣчанія его вѣрны, объ этомъ судить не считаю себя въ правѣ безъ спеціального знакомства съ предметомъ его наблюденій. Могу говорить только о его методѣ и выказанныхъ въ его новомъ трудѣ свѣдѣніяхъ и соображеніяхъ. Съ этой стороны, нельзя не отдать полной справедливости изслѣдованію г. Бодуэна, свидѣтельствующему о совершенно правильныхъ приемахъ его многостороннихъ наблюдений. Можно только усомниться, не слишкомъ ли пространно у него изложены всѣ мельчайшія подробности подмѣченныхъ имъ явленій, и не лучше ли бы онъ поступилъ

31*

484

если бъ въ окончательномъ результатѣ своихъ изысканій огра-
ничился болѣе рѣзкими и крупными чертами, отнесся остальное въ
приложенія, какъ матеріалъ, послужившій ему основаніемъ для
его выводовъ. При менѣе обширныхъ размѣрахъ, его изслѣдо-
ваніе конечно выиграло бы въ интересѣ и наглядности. Какъ
ни сухи повидимому филологическіе труды, и въ нихъ не должно
пренебрегать способомъ изложенія, при которомъ они могутъ
становиться болѣе удобочитаемыми даже для спеціалистовъ. Въ
заключеніе нельзя пройти молчаніемъ, что хотя слогъ г. Бодуэна
вообще правиленъ, однакожъ изрѣдка встрѣчаются у него вы-
раженія не совсемъ согласныя съ духомъ русскаго языка.
Впрочемъ, можно надѣяться, что подобные частные промахи
изложенія скоро исчезнутъ изъ сочиненій г. Бодуэна при его
дальнѣйшей дѣятельности въ чисто-русской средѣ и его рѣдкихъ
филологическихъ дарованіяхъ.

II.

Этимологія древняго перковно-славянскаго и русскаго языка, сближенная съ этимологіей языковъ греческаго и латинскаго. Е. Бълявскаго, преподавателя 5-й Московской гимназіи. Москва 1875.

Попытка г. Бѣлявскаго внести въ кругъ учебной грамматики сравненіе съ классическими языками входитъ въ область вопроса, раздѣляющего нынче весь германскій педагогическій міръ на два противоположные лагеря. Вопросъ этотъ весьма обстоятельно разсмотрѣвъ въ изданной 1874 года въ Мюнхенѣ брошюрѣ г. Жолли (Jolly): «Schulgrammatik und Sprachwissenschaft». Затѣмъ его коснулся и критическій отдѣлъ *Журнала Министерства Народного Просвященія* въ статьѣ г. Гельбке ¹. Пріятно было видѣть, что здѣсь вопросъ рѣшается точно такъ же, какъ и въ изстѣдованіи г. Жолли, то-есть, въ пользу введенія результатовъ сравнительнаго языкоученія въ гимнази-ческій курсъ преподаванія древнихъ языковъ. Само собою разу-мѣется, что при этомъ необходимо соблюдать извѣстныя гра-ницы сообразно съ цѣлію и со степенью интереса, который можно предполагать къ такому методу въ учащихся, по возрасту ихъ и развитію. Надлежащая въ этомъ отношеніи мѣра удачно вы-держана въ греческой грамматикѣ Курціуса, въ первый разъ возымѣвшаго и осуществившаго идею подобнаго примѣненія успѣховъ науки слова къ потребностямъ школы.

У насъ прочное основаніе сравнительному методу въ русской грамматикѣ положено Θ. И. Буслаевымъ, труды котораго со-

¹ *Журналъ Министерства Народного Просвященія*, октябрь 1875: «О примѣненіи результатовъ сравнительнаго языкознанія къ преподаванію грамматики древнихъ языковъ въ гимназіяхъ».

486

ЦЕРКОВНО-СЛАВЯНСКАЯ И РУССКАЯ ГРАММАТИКА.

ставили эпоху въ исторіи преподаванія отечественнаго языка.
Съ его почина изученіе церковно-славянскаго языка стало итти
въ нашихъ учебныхъ заведеніяхъ параллельно съ русской этимо-
логіей, и благодаря «Исторической грамматикѣ» начали поя-
вляться учебники, развивающіе то же содержаніе въ меньшихъ
размѣрахъ и въ болѣе доступной для учениковъ формѣ. Значе-
ніе, какое дано въ нашихъ классическихъ гимназіяхъ древнимъ
языкамъ, подало г. Бѣлявскому счастливую мысль расширить
область сравнительнаго метода въ славяно-русской грамматикѣ,
положивъ въ основу его формы греческія и латинскія¹. Называю
эту мысль счастливою потому, что ничто такъ не объясняетъ
предметовъ ученія, какъ открываемая между ними связь; этимъ
только способомъ то, что само по себѣ казалось бы случайнымъ
и непонятнымъ, пріобрѣтаетъ смыслъ и законность; то, чго иначе
усвоивалось бы только памятью, освѣщается соображеніемъ и
входитъ въ сознаніе. «Древній церковно-славянскій языкъ, объяс-
няя формы русскаго языка, въ то же время указываетъ на близ-
кое родство этого послѣдняго съ древними классическими язы-
ками. Родство это обнаруживается не только въ корняхъ и обра-
зованіи словъ, но и во всѣхъ оттѣнкахъ измѣненій словъ. Въ
другихъ новыхъ языкахъ измѣненіе частей рѣчи такъ далеко
уклонилось отъ первоначальнаго своего вида, что сближеніе въ
этомъ отношеніи новыхъ языковъ съ древними классическими
дѣлается, по крайней мѣрѣ въ учебникѣ, невозможнымъ. Сла-
вянскіе языки болѣе другихъ новѣйшихъ языковъ сохранили
первобытныя формы и поэтому удобнѣе могутъ быть сбликаемы
съ древними классическими языками». Изъ этихъ словъ, кото-
рыми начинается предисловіе г. Бѣлявскаго, мы узнаемъ весьма
вѣрную исходную мысль новаго руководства, назначаемаго, какъ

¹ ИзданъяЛ Лицемъ Цесаревича Николая превосходно составленная Ла-
тинская грамматика въ соединеніи съ русскою заключастъ въ себѣ также
сравненія по одному изъ древнихъ языковъ съ русскимъ, но она не прово-
дитъ методически сличенія формъ того и другого, а указываетъ лишь во-
обще на встрѣчающіяся въ обоихъ сходныя грамматическія явленія.

МЕТОДЪ Г. БЪЛЯВСКАГО.

487

онъ далѣе объясняетъ, главнымъ образомъ для IV класса гим-
назій, съ тѣмъ однакоже, чтобы не усвоенное по недо-
статку времени въ этомъ классѣ проходилось въ высшихъ при
чтеніи памятниковъ древней русской литературы.

Новый элементъ проведенъ въ грамматикѣ г. Бѣлявскаго
весьма сдержанно и, на первый, случай, достаточно для цѣли
уясненія состава и формъ языка. Сравненіе съ древними язы-
ками оказало здѣсь самое значительное вліяніе на способъ дѣле-
нія существительныхъ по склоненію. Помощію своего метода
авторъ убѣдился, что славяно-русское склоненіе существитель-
ныхъ почти тожественно съ такимъ же склоненіемъ въ класси-
ческихъ языкахъ: такъ какъ тамъ склоненія различаются не
столько по окончаніямъ падежнымъ, сколько по основамъ, то
онъ, принявъ то же начало, нашелъ всего удобнѣе раздѣлить
церковно-славянскія и русскія имена сущ. также на три склоне-
нія, и къ первому изъ нихъ отнесъ имена съ основой на a, какъ
на самый чистый гласный звукъ. Начать съ склоненія на a ему
казалось тѣмъ болѣе нужнымъ, что оно въ русскомъ языкѣ имѣло
сильное вліяніе на прочія склоненія, которые во многихъ паде-
жахъ потеряли свою основную гласную и приняли основу скло-
ненія на a. Нельзя не признать справедливости этихъ соображе-
ній. Дѣленіе глаголовъ на спряженія и основанія дѣленія, по
замѣчанію г. Бѣлявскаго, также весьма сходны въ греческомъ
языкѣ. Особенное вниманіе обратилъ онъ на слова, имѣющія
такъ называемыя неправильныя окончанія; въ нихъ всего болѣе
обнаруживаются остатки древности и одинаковое съ греческими и
латинскими словами образованіе, часто даже одни и тѣ же корни.

Предположивъ, что по его руководству преподаваніе должно
начаться ученіемъ о буквахъ и звукахъ, послѣ чего слѣдуетъ
перейти къ парадигмамъ склоненій и спряженій, г. Бѣлявскій
отдѣлилъ всѣ парадигмы отъ самыхъ объясненій. Этимъ онъ
достигъ весьма важной выгоды въ томъ отношеніи, что при та-
комъ способѣ ему легче было избѣгнуть той сухости, какою
страдаетъ изложеніе въ большей части грамматикъ. Здѣсь объяс-

488

нительная часть, при надлежащей сжатости и стройномъ рас-
положеніи, своею удобопонятностью способна заинтересовать до-
статочно-подготовленнаго ученика. Такимъ образомъ надо отдать
полную справедливость умѣнью автора обращаться съ своимъ
матеріаломъ. Что касается степени знанія и разумѣнія, обнару-
женныхъ имъ при самой разработкѣ его, то и съ этой стороны
новый учебникъ является въ весьма благопріятномъ для него
свѣтѣ. Въ книгѣ этого рода мы, конечно, не можемъ непре-
мѣнно требовать результатовъ самостоятельныхъ изслѣдованій
или новыхъ филологическихъ открытій. Хорошо уже, если ав-
торъ, ознакомившись съ важнѣйшими учеными трудами по своему
предмету, извлекаетъ изъ нихъ все то, что съ пользою можетъ
быть употреблено для педагогической цѣли. Хотя для законовъ
славяно-русской этимологіи главнымъ источникомъ г. Бѣляв-
скому, очевидно, служила Историческая грамматика г. Буслаева,
однакожъ нельзя не замѣтить у него и знакомства съ новѣшими
трудами по русской филологіи. Притомъ и старый матеріалъ во
многихъ частяхъ разработанъ имъ самостоятельно. Такъ, отдѣлъ
о звукахъ, при всей своей краткости, представляетъ у него въ
основномъ ихъ распредѣленіи болѣе вѣрное пониманіе, нежели
какое мы находимъ въ большей части нашихъ грамматикъ. Это
можно сказать особенно о его правильномъ дѣленіи гласныхъ на
твердые и мягкіе. Жаль однакожъ, что онъ въ системѣ русскихъ
эвуковъ употребляетъ безъ дальнѣйшаго поясненія иностранную
букву ј, которую вслѣдъ за большинствомъ филологовъ считаетъ
согласною (а не полугласною) и по примѣру нѣмецкихъ славистовъ
сопровождаетъ въ концѣ слова еромѣ ¹. Такъ, напримѣръ, чтобъ
уяснить род. падежъ множ. ч. именъ муж. р. на ь онъ пишетъ
въ скобкахъ: конь-ј-ъ или коне-ј-ъ (стр. 47). Подобныя непроиз-
носимыя начертанія едва ли достигаютъ своей цѣли въ учеб-
никѣ. При указаніи на усиленіе звука е въ о и въ јо (стр. 12)
условіемъ этого перехода показано только ударение, по забыто

¹ См выше, стр 335—337.

ФОНЕТИЧЕСКАЯ ТЕРМИНОЛОГІЯ.

489

другое, столь же существенное въ большей части случаевъ усло-
віе, то-есть, твердость послѣдующаго звука, напримѣръ, въ словѣ
плеть такой переходъ невозможенъ, но онъ оказывается въ
формѣ плётка. Въ фонетической терминологіи авторъ разбирае-
маго руководства держится общеупотребительныхъ у насъ, хотя
и не выдерживающихъ критики названій, напримѣръ, звучные и
отвучные, придыхательные и т. п.¹, при чемъ онъ, конечно, мо-
жетъ, въ оправданіе свое, опереться на довольно сильные авто-
ритеты. Замѣчаніе, что буква п большею частью удерживаетъ
на себѣ удареніе (стр. 8), напримѣръ дьти, спверг, ньмецъ, вы-
сказывалось, правда, и другими, но оно положительно невѣрно,
если, по крайней мѣрѣ, не ограничить его дополненіемъ: «въ
первообразныхъ словахъ», какъ легко усмотрѣть изъ слѣдую-
щихъ близкихъ къ приведеннымъ словъ: дьтіна, спвергнінѣ,
нѣмѣнкій. Кстати, объ удареніи: по общему у насъ обычаю,
г. Бѣлявскій почти вовсе оставляетъ его безъ вниманія при
объясненіи законовъ языка: можетъ быть, онъ вмѣстѣ съ своими
предшественниками полагаетъ, что удареніе къ ученію о формахъ
не относится; я убѣжденъ, напротивъ, что грамматика наша до
тѣхъ поръ не вступитъ на истинный путь, пока не внесетъ уда-
ренія, какъ существеннаго элемента, въ теорію русскихъ флексій.
Флексіею г. Бѣлявскій (стр. 25) называетъ «измѣняемую по
склоненію или спряженію часть слова», но едва ли не справедли-
ве назвать такъ самое это измѣненіе, какъ дѣлаетъ г. Буслаевъ
(см. его Учебникъ русской грамматики. М. 1874. § 28).

Вотъ еще нѣсколько частныхъ замѣчаній. Между суффик-
сами существительныхъ мы находимъ въ грамматикѣ г. Бѣляв-
скаго, «тл (о) (=лат. tr-um, греч. τρ-ον), при чемъ звукъ т
передъ л отпадаетъ», и въ примѣръ того приведены: рало, вер-
тило, било, шило, мыло. Знаю, что это мнѣніе выражается не
въ первый разъ (г. В. Миллеръ относитъ и слово миръ къ тому

¹ Что неудобно какіе бы ни было звуки называть звучными и находить
придыхательные въ языкѣ, гдѣ вообще нѣтъ придыханій, объ этомъ, кажется,
можетъ быть только одно мнѣніе: см. П-й томъ настоящаго изданія.

490

же суффиксу); но позволяю себе сильно сомневаться въ справедливости такого взгляда на составъ подобныхъ словъ. Относи- тельно ц.-сл. сущ. рало трудно сказать что-нибудь положитель-ное (Я. Гриммъ сближаетъ съ этимъ словомъ нѣм. arl), но въ русскихъ именахъ такого образованія нельзя не видѣть просто обращенныхъ въ сущ. причастныхъ формъ ср. рода: западно-славянская вставка въ такихъ именахъ звука д передъ л не что иное, какъ фонетическое явленіе. Когда д или т есть въ корнѣ, то эти звуки и у насъ не выпадаютъ передъ именнымъ суффиксомъ ло, напримѣръ, спѣдо, метла.

Суффиксъ для означенія дѣтей ищ, замѣчаетъ г. Бѣлявскій, перешелъ въ русскомъ языкѣ въ суффиксъ именъ отечествен- ныхъ ич, приставляемый обыкновенно къ суффиксамъ прилага- тельныхъ ов, ев. — Суффиксъ ич образуетъ не одни отечествен- ныя имена въ тѣсномъ смыслѣ, но, присоединяясь и къ нарица- тельнымъ, означаетъ вообще происхожденіе лицъ мужескаго пола, напримѣръ, поповичъ, королевичъ, родичъ, дѣдичъ, отчичъ, москвичъ; притомъ онъ присоединяется часто, какъ видно изъ этихъ примѣровъ, не къ однимъ прилагательнымъ на ов, ев, но и прямо къ основѣ имени существ., даже иногда женскаго рода, какъ показываетъ слово рабыничъ въ лѣтописи. Эту форму умѣстно было бы сравнить съ гр. ἰτης ὀης, ἱοεις, съ лат., ita, icus, itius, на которыя указалъ еще Павскій (Ф. Н., II, § 76).

По обозрѣніи окончаній множ. ч. всѣхъ склоненій, авторъ новой грамматики (стр. 52) обращаетъ впиманіе на сходныя въ нихъ формы и выводитъ справедливое заключеніе: «Слѣдова- тельно, во множ. числѣ окончанія, указывающія склоненіе и родъ, хотя тоже съ исключеніями, находятся только въ именит. сред. рода: a, я и въ род. муж. рода: овъ, евъ»: Здѣсь надобно было прибавить еще одно очень важное замѣчаніе, именно, что и именит. множ. числа въ сущности не имѣетъ окончаній, строго различаемыхъ по родамъ, ибо, какъ звуки я, и часто придаются въ этой формѣ именамъ средняго р. (солнцы, яблоки), такъ и на- оборотъ имена муж. р. чуть ли не по большей части оканчи-

МНОЖ. ЧИСЛО СУЩЕСТВИТЕЛЬНЫХЪ ИМЕНЪ.

491

ваются въ ней на á, ӑ. При этомъ слѣдовало бы конечно указать
и на законъ, дѣйствующій въ послѣднемъ случаѣ и относящійся
къ ударенію. Тутъ есть три неизмѣнныя правила: 1) именит.
падежъ тѣхъ именъ муж. р., у которыхъ удареніе падаетъ на
падежное окончаніе: столъ, столá и т. д., не можетъ въ имен.
множ. оканчиваться иначе, какъ на ӗ. 2) Не могутъ оканчиваться
на á, ӑ и тѣ двух- и трехсложныя имена съ удареніемъ на по-
слѣднемъ слогѣ въ именит. падежѣ ед. ч., которыя не перемѣ-
няютъ акцента и во флексіяхъ; итакъ стаканъ, стаканы. 3) На-
противъ, на á, ӑ въ именит. падежѣ множ. числа оканчиваются
такія имена муж. р., которыя въ прямой формѣ ед. ч. носять
удареніе на предпослѣднемъ слогѣ, а также и многія однослож-
ныя, принадлежащія къ вседневной рѣчи: паваръ, поварá, мас-
теръ, мастерá, голосъ, голосá, учитель, учителя¹ и проч. Мо-
жетъ-быть, авторъ только въ этомъ курсѣ не хотѣлъ касаться
ударенія и полагалъ отнести ученіе о немъ къ другому, высшему
курсу грамматики; но въ такомъ взглядѣ и заключается суще-
ственное недоразумѣніе, потому что у насъ формы флексій тѣс-
но связаны съ удареніемъ или отсутствіемъ его въ оконча-
ніяхъ.

Вслѣдъ за приведенными строками г. Ебѣлявскій объясняетъ
средство узнавать по род. падежу множ. ч. родъ именъ, неупо-
требительныхъ въ единственномъ. Есть однакожъ случаи, въ
которыхъ этотъ способъ не можетъ оказать помощи, какъ, на-
примѣръ, относительно имени сани, род. множ. саней. Авторъ
по примѣру прежнихъ грамматиковъ, причисляетъ это имя просто
къ женскому роду, но есть признакъ для доказательства этого:
надо образовать уменьшительную его форму, и тогда родъ ясно
окажется: санки, санокъ (а не санковъ). При этомъ припоми-
нается общее правило, о которомъ наши грамматики обыкно-
венно умалчиваютъ: при образованіи увелич. или уменьшитель-
наго родъ имени не измѣняется, несмотря на окончаніе суф-

¹ Подробнѣе об этомъ см. выше, стр. 441.

*

492

Фикса. Вотъ почему имена домишко, домище, домина, мальчишка — муж. р. Исключеній почти нѣтъ: къ числу немногихъ принадлежать: спѣделка, веселка, дрянцо (но есть и форма: дрянці).

При численіи суффиксовъ, служащихъ къ образованію прилагательныхъ, всѣ наши грамматически грѣшатъ тѣмъ, что не отдѣляютъ самыхъ распространенныхъ изъ нихъ отъ тѣхъ, которые имѣютъ болѣе частное примѣненіе. Отъ этого случилось, что г. Бѣлявскій (§ 120) совершенно упустилъ изъ виду самый главный изъ первыхъ, именно суффиксъ н, который и въ Исторической грамматикѣ г. Буслаева упоминается только минимальомъ въ числѣ другихъ. Между тѣмъ онъ образуетъ наибольшее число качественныхъ прилагательныхъ и по способу присоединенія къ основамъ представляетъ множество любопытныхъ видопизмѣненій. Чтобы не входить здѣсь въ слышкомъ большія подробности, удовольствуюсь только примѣрами разныхъ категорій образования посредствомъ суффикса ный: черный, важный, сильный, сердечный, чудесный, погребальный, хвалебный, сравнительный, огненный, чувственный. Къ образованію прилагательныхъ отъ иноязычныхъ словъ преимущественно служить этотъ же суффиксъ: элементарный, внесальный, делительный, серіозный и проч. и проч. Онъ же въ нѣкоторыхъ случаяхъ и при дополнительныхъ слогахъ образуетъ прилагательныя относительныя: гостиный, лебединый, серебряный, нитяный (суффиксы ный приведенъ и г. Бѣлявскимъ, но не какъ видопизмѣніе другого болѣе общаго окончанія). Значеніе относительного прилагательного суффиксъ н сообщаетъ особенно подъ удареніемъ: родной, степной, временной. Далѣе онъ же, въ формѣ ній, образуетъ прилагательныя, означающія отношеніе къ пространству или времени: верхній, нижній, средній, древній и проч.

Упоминая объ окончаніяхъ прилагательныхъ, выражающихъ принадлежность лицу (§ 120, пунктъ 3), г. Бѣлявскій (опять по примѣру всѣхъ нашихъ грамматиковъ) вовсе умалчиваетъ о двойныхъ или двучленныхъ суффиксахъ об-скій и ин-скій, служа-

ГЛАГОЛЬНЫЕ ВИДЫ.

493

щихъ къ образованію прилагат. относительныхъ, всего чаще
личныхъ, напримѣръ: поновскій, петровскій, днѣпровскій, мар-
товскій, шемахинскій, маріинскій Двучленный суффиксъ овскій,
такъ же какъ и отдѣльныя части его (т. е. овѣ и скій) послужилъ
къ образованію множества русскихъ родовыхъ именъ, напримѣръ
Соколовъ, Соколовскій; гораздо рѣже встрѣчается въ русскихъ
именахъ этой категоріи суффиксъ инскій (Кульминскій, Ильин-
скій), хотя одно окончаніе инѣ также весьма обыкновенно: *Сви-
нъинъ, Пушкинъ*.

Въ статьѣ объ образованіи видовъ отъ глаголовъ первооб-
разныхъ (§ 153) слишкомъ мало обращено вниманія на особый
разрядъ глаголовъ, въ примѣръ которыхъ г. Бѣлявскій привелъ:
ползти, ползать и плыть, плавать. Въ нихъ выставилъ онъ только
то отлічіе, что они, принимая примѣту а, «не заключаютъ въ себѣ:
понятія о давности», которое, по мнѣнію его, свойственно гла-
голамъ многократнаго вида: *мѣдать, пмѣвать, и проч*. Въ первыхъ,
прибавляетъ онъ, «поятіе о многократности дѣйствія переходить
въ понятіе о дѣйствінъ въ разныхъ направленіяхъ, потомъ о по-
стоянныхъ занятіяхъ предмета, и, наконецъ, понятіе о дѣйствіи
предмета переходить въ нихъ въ понятіе о свойствѣ: змѣя пол-
зетъ (дѣйствіе), змѣя ползаетъ (свойство)». Здѣсь, во-первыхъ.
не указанъ существенный признакъ значенія такихъ глаголовъ:
всѣ они означаютъ не дѣйствіе вообще, а именно движеніе, дви-
женіе разными способами: итти, ходить; бѣжать, бѣгать; плыть,
плавать; ползти, ползать; катить, катать; летѣть, летать; валить,
валять; ронить, ронять и пр. Во-вторыхъ, различіе этихъ формъ
состоитъ. совсемъ не въ различіи вида, а образуетъ совершенно
особую категорію двоякихъ понятій: единство или разнообразіе
направленія составляетъ, конечно, одну изъ чертъ этого разли-
чія, но что касается постоянства занятія и свойства, то это зна-
ченіе можетъ принадлежать и совсемъ глаголамъ несовершеннаго
вида. Въ выраженіи: *змѣя ползетъ* сказуемое не бодѣе озна-
чаетъ постоянство занятія или свойство, какъ въ такихъ фра-
захъ: «животное движется, дерево растетъ, земледѣлецъ пашетъ»

494

и т. п. Особенность двояких глаголов движенія заключается въ томъ, что они въ одной формѣ означаютъ движеніе не только въ одномъ направленіи, но и въ одинъ приемъ, а въ другой формѣ движеніе то въ разныхъ направленіяхъ, то безъ опредѣленной цѣли, то повторяющееся (учащательное), хотя и въ одномъ направленіи; напримѣръ, встрѣтивъ кого-нибудь на улицѣ, я спрошу его: куда ты идешь? а не куда ты ходишь? но могу спросить: «куда ты въ это время каждый день ходишь по этой дорогѣ?» Тутъ разумѣется одно направленіе, но имѣются въ виду разные приемы (краты) и дѣйствіе повторяющееся. Далѣе, особенность этихъ глаголовъ состоитъ еще въ томъ, что они въ обѣихъ формахъ имѣютъ и настоящее и сложное будущее: я иду, я хожу, я буду итти, я буду ходить¹, чего не представляютъ глаголы, различающіеся по видамъ, напримѣръ: бросить и бросать, хватить и хватать. Слѣдовательно, въ первообразной формѣ своей двоякіе глаголы движенія должны быть разсматриваемы не въ главѣ о видахъ, а какъ совершенно отдѣльный разрядъ славянскаго глагола; образованіе видовъ отъ нихъ опять не подходить подъ общія правила, и въ этомъ отношеніи они также должны занимать свое особое мѣсто.

Говоря о дѣленіи глаголовъ на спряженія, г. Бѣлявскій, по старому обычаю нашихъ грамматиковъ, повторяетъ правило, что 1-е спряженіе отличается отъ 2-го по 2-му лицу единст. числа (§ 167, п. 2). Какъ причину принятія 2-го лица ед. ч. признакомъ отличія обоихъ спряженій (на ешь и ишь), г. Бѣлявскій приводить то, что этотъ признакъ неясно виденъ въ 1-мъ лицѣ: для

¹ Впрочемъ это свойство принадлежить и небольшому числу другихъ глаголовъ, которые означаютъ не движеніе, а нѣкоторыя дѣйствія, относящіяся къ зрѣнію и слуху, напримѣръ: видѣть и видать, слышать и слыхать, блестѣть и облистать, свистѣть и свистать. Но очевидно, что между обѣими формами этихъ глаголовъ нѣтъ того опредѣленнаго различія, какъ между глаголами движенія. Поэтому Востоковъ (Р. Грам. § 59) и Павскій (Ф. Н., III, § 22) напрасно соединили тѣ и другіе въ одну категорію, назвавъ ихъ: первый (т. е. Востоковъ) опредѣленными и неопредѣленными, и второй (Павскій) однообразными и разнообразными.

ПРИМѣТЫ СПРЯЖЕНІЙ.

495

большей ясности принято 2-е лицо ед. ч. Но чтó если это разли-
чіе еще яснѣе видно изъ другого лица? Не придется ли въ та-
комъ случаѣ отдать преимущество этому лицу? Такою формой
является у насъ, какъ въ семитическихъ языкахъ, 3-е лицо, но
не единств., а множ. числа. Доказать это не трудно. Возьмемъ
сначала 2-е лицо ед. ч. По формамъ можешь, берешь (самимъ
по себѣ) еще не узнáешь 1-го лица ед. ч., ибо такъ же оканчи-
ваются глаголы мажешь, порешь; но если взять формы могутъ,
берутъ, мажутъ, порютъ, то 1-е лицо несомнѣнно образуется
по этому: стóитъ только отбросить тъ. Такимъ образомъ полу-
чается форма; остается опредѣлить удареніе: указаніемъ ударе-
нія служитъ неопредѣленное наклоненіе. На сходство ударенія
въ 1-мъ лицѣ ед. ч. наст. врем. и неопр. наклоненія непремѣнно
нужно обратить вниманіе въ учебникѣ, какъ на явленіе весьма
характеристичное: писáть, пишú, дремáть, дремлю, любить, люблю,
тогда какъ другія лица того же времени въ исчисленныхъ здѣсь
и очень многихъ другихъ глаголахъ отступаютъ отъ этого уда-
ренія. Не сходятся въ этомъ отношеніи указанныя двѣ формы
только въ такихъ глаголахъ, у которыхъ неопред. накл. одно-
сложное (напримѣръ, красть, крáду, класть, кладý), или которые
оканчиваются на чь (беречь, берегу); но число тѣхъ и другихъ
не велико, и отличіе ихъ ударенія не трудно уразумѣть¹.

Въ § 207 показаны глаголы, которые по однѣмъ фрэмамъ относятся къ первому спряженію, по другимъ — ко второму. Здѣсь, въ пунктахъ 6-мъ и 7-мъ, приведены глаголы дышать и слышать съ такимъ замѣчаніемъ, что въ разговорномъ языкѣ первый принимаетъ иногда формы 2-го спряженія (дышишь), а второй—формы 1-го спряженія (слышешь). Если это бываетъ только иногда, то значитъ, что и наоборотъ, иногда, а можетъ быть и часто, слышится въ обоихъ случаяхъ правильная форма. Но которая же форма правильна? Конечно та, которая соотвѣт-

¹ Подробнѣе см. выше статью: «О спряженіи глагола и важности въ немъ ударенія».

496

ствуетъ общему закону спряженія, то-есть, форма на ишь (въ
окончаніи ать послѣ шипящихъ, а замѣнило я, а я есть только
видоизмѣненіе п: кричать, какъ смотрѣть, — ишь). Слѣдовы-
гельно, лучше было бы обратиться къ общему явленію, по кото-
рому въ глаголахъ окончаніе въ живой рѣчи слышится непра-
вильно: не въ двухъ приведенныхъ глаголахъ только, но и во
множествѣ другихъ произносять сшь вмѣсто ишь, и утъ, ютъ
вмѣсто атъ, ятъ, и наоборотъ; напримѣръ, многіе говорятъ и
ошибочно пишутъ: «онъ скажитъ, онъ приѣдитъ, они хлопочатъ,
надѣятся». Въ чемъ же сущность этого явленія? Въ неопредѣ-
ленности нашихъ неударяемыхъ гласныхъ: подобно тому, какъ
смѣшиваются въ произношеніи а и о, — смѣшиваются равнымъ
образомъ е и и, и это не въ однихъ глаголахъ: такъ же точно
многіе ошибаются, когда пишутъ: цвѣточикъ, малинькій и т. п.
Итакъ на это явленіе должно быть указано не въ той или дру-
гой, случайно выбранной, формѣ, а при общемъ разсмотрѣніи
эвуковъ, или въ отдѣлѣ правописанія.

Въ главѣ объ архаическомъ спряженіи нѣкоторыхъ глаго-
ловъ (дамъ, ёмъ, — вѣсть) опущенъ глаголъ создать съ его не-
правильными, по замѣчательными личными формами: 'создамъ,
создашь. Надо было, сверхъ того, особо остановиться на глаго-
лахъ: страдать—страждутъ, жаждать (вм. жадать) — жаждутъ,
здать — зиждутъ, гнать—женутъ, зыбать—зыблютъ, въ спря-
женіи которыхъ не одни ученики частехонько ошибаются, такъ
что, напримѣръ, слышатся такія формы: изженить, зиждать, зыб-
лить (послѣднія двѣ пошли даже въ словарь Даля).

Въ указаніи состава и происхожденія словъ книга г. Бѣ-
лявскаго вообще очень исправна. Вотъ, однако, два не со-
всѣмъ вѣрныя указанія:

1) Въ предлогахъ подлѣ и возлѣ суффиксомъ означенъ слогъ
шь. Древнія формы: подѣль (также подоль, подолѣ, поздолѣ),
подлѣгъ (польск. podlug), въдѣлѣ, въдолѣ (польск. vedle, vedlug)
открываютъ намъ въ основѣ этихъ предлоговъ корень дл (сущ.
доль, длина), чѣмъ объясняется и составъ словъ по-длинный,

СЛОВОПРОИЗВОДСТВО.

497

по-длинникъ, по-длинно. Такъ и первоначальная форма предлога
возьмь, какъ замѣтилъ Миклошичъ, должна быть въздѣль.

2) Нарѣчія вонъ и внь раздѣлены такъ: в-он-ъ, в-н-ь, и при
послѣднемъ поставлено въ скобкахъ въ онь. Конечно, г. Бѣляв-
скій не первый такимъ образомъ разлагаетъ эти частицы, но
едва ли не основательнѣе Поттъ, а за нимъ и Миклошичъ,
сближаютъ ихъ съ санскр. winà, древне-прусск. winna почти
того же значенія. Этимъ замѣчаніемъ я не хочу сказать, чтобы
слѣдовало вводить въ учебники подобныя сравненія, но лучше
вовсе не объяснять происхожденія словъ, нежели давать объяс-
неніе невѣрное или даже сомнительное.

Указавъ на эти частности въ грамматикѣ г. Бѣлявскаго, по-
вторю въ заключеніе то, что высказано уже въ началѣ настоящей
замѣтки, то-есть, что этотъ трудъ обращаетъ на себя вни-
маніе какъ по новой идеѣ, положенной въ основу его, такъ и по
ея исполненію.

32

КЪ ВОПРОСУ О ЗНАЧЕНИИ ПОДЛЕЖАЩАГО ВЪ ПРЕДЛОЖЕНИИ,

Учитель Корочанской Александровской прогимназии (Кур-
ской губернии) А. А. Дмитревскій напечаталъ въ Филологиче-
ских Записках двѣ статьи о составѣ предложенія¹, а вслѣдъ
за тѣмъ началъ тамъ же помѣщать «Опытъ учебника русскаго
синтаксиса». Обѣ предшествовавшія этому статьи доставлены
авторомъ, въ видѣ особыхъ оттисковъ, во второе Отдѣленіе
Академіи наукъ съ просьбой разсмотрѣть ихъ и дать о мыс-
ляхъ г. Дмитревскаго свой отзывъ.

Нельзя не радоваться, когда преподаватели отечественнаго
языка, не довольствуясь старою рутиной, подвергаютъ серьёз-
ной повѣркѣ установившіеся взгляды, и результаты такого пе-
ресмотра излагаютъ въ самостоятельныхъ изслѣдованіяхъ. По-
этому мы съ полнымъ сочувствіемъ встрѣтили трудъ г. Дмитрев-
скаго и охотно приняли на себя исполненіе его желанія. Въ
чемъ же заключаются новыя мысли, проводимыя г. Дмп-
тревскимъ? Съ одной стороны, онъ присоединяется къ тѣмъ
педагогамъ, которые, будучи сбиты съ толку неудачнымъ опре-
дѣленіемъ подлежащаго («то, о чемъ говорится»), считаютъ въ
иѣкоторыхъ случаяхъ возможнымъ принимать за него пмя
сущ. въ косвенныхъ падежахъ; съ другой, встрѣчая въ рѣчи

¹ «Практическія замѣтки о русскомъ синтаксисѣ» въ 1878 году и «Еще нѣ сколько словъ о второстепенности подлежащаго» въ 1879.

ВЗГЛЯДЪ НА ПОДЛЕЖАЩЕЕ.

499

множество безличныхъ предложеній, изъ которыхъ шпыя даже не носять на себѣ никакого признака подлежащаго (напр. нельзя, пошелъ, угостили), г. Дмитревскій пришелъ къ убѣжденію, что подлежащее не можетъ считаться однимъ изъ главныхъ членовъ предложенія, а должно быть низведено въ рядъ второстепенныхъ, и именно дополненій. Это, по мнѣнію автора брошюръ, — главное дополненіе сказуемаго, но не бо-lěe. Въ подкрѣпленіе своей мысли, желая всячески уни-зить роль подлежащаго, онъ старается какъ можно выше поста-вить безличное предложеніе, входитъ въ весьма произвольныя толкованія о постепенномъ развитіи человѣческой рѣчи и между прочимъ оспариваетъ неопровержимое замѣчаніе г. Буслаева, что такъ называемый безличный глаголъ имѣетъ грамматиче-ское подлежащее либо въ своемъ личномъ окончаніп (темнѣетъ, смеркается), либо, какъ въ другихъ языкахъ, — въ неопредѣленномъ мѣстопменіп (il pleut, man sagt). Г. Дмитревскій не при-знаетъ существеннымъ даже того возраженія, что каждыйъ гла-голъ въ личной формѣ уже самъ по себѣ заключаетъ или соеди-няетъ въ себѣ, вмѣстѣ съ сказуемымъ, и подлежащее, такъ какъ личныя окончанія первоначально были мѣстоименіями. Чтобы опрокинуть эту неоспоримую истину, онъ прибѣгаетъ къ стран-ному предположенію, что мѣстопменные суффиксы глагола при-соединились къ нему не въ прямой, а въ косвенной формѣ, т. е., что напр. въ формѣ: ёмъ или дамъ окончаніе м означаетъ не я, а мы и пли меня!

Для каждого, кто посмотреть на дѣло безъ предубѣжденія, совершенно ясно, что не только когда въ безличномъ предложе-ніи сказуемое выражено своюю главною формой — глаголомъ, но и тогда, когда выразителемъ его служитъ прилагательное въ среднемъ родѣ, напр. должно, тепло, холодно, самое окончаніе формы этого сказуемаго уже указываетъ на какой-то предпо-лагаемый въ умѣ, хотя и не высказываемый, и даже опредѣленно не мыслимый, субъектъ. Когда мы говоримъ: свѣтаетъ, морозило, то въ сущности логическимъ субъектомъ служатъ

32*

500 КЪ ВОПРОСУ О ЗНАЧЕНИИ ПОДЛЕЖАЩАГО ВЪ ПРЕДЛОЖЕНИИ.

предметныя понятія свъятъ, морозъ, которые, будучи предста-
вляемы дѣятелями, получили въ языкѣ форму глаголовъ¹; грам-
матическими же субъектами такихъ сказуемыхъ служить то нѣ-
что, которое выражается въ окончаніяхъ безличныхъ глаго-
ловъ. Важныя недоразумѣнія въ наблюденияхъ надъ языкомъ
происходятъ отъ смѣшенія логическихъ началъ съ грамматиче-
скими. По логическому смыслу предложенія, понятіе, выражен-
ное подлежащимъ, можетъ дѣйствительно гораздо менѣе значить
нежели то, которое заключается наприм. въ косвенномъ допол-
неніи, но грамматика имѣетъ свои законы и требованія. Г. Дмит-
ревскій самъ сознаетъ разницу обѣихъ точекъ зрѣнія², и одна-
кожъ онъ между прочимъ такъ разсуждаетъ: «Скажетъ ли г. Ми-
ловидовъ, что въ предложеніяхъ: собака лаетъ на вора, птица
летитъ отъ охотника, ученики шумятъ безъ учителя, собака,
птица, ученики есть единочные виновники, творцы дѣйствія
сказуемаго и что это дѣйствіе явилось благодаря единственно
желанію первой полаять, второй полетать, третьихъ пошумѣть?
И воръ вѣдь не меньше, если не больше собаки, виновникъ лая;
охотникъ, а не одно желаніе птицы, причина ея полета; не хо-
рошо, что шумять ученики, да и учитель не безвиненъ, если оста-
вилъ учениковъ однихъ» и т. д. Не очевидно ли пзъ этого при-
мѣра, что авторъ смѣшиваетъ житейскія условія и логическія
отношенія съ грамматическими?

Когда безличное сказуемое заключается въ словѣ, не пред-
ставляющемъ никакихъ признаковъ подлежащаго, напр. нельзя,
пора, то понятно, что тутъ опущенъ глаголъ есть, который не-
обходимо является въ прошедшемъ и будущемъ времени (было,
будетъ). Такого опущенія не допускаетъ г. Дмитревскій и во-
обще, когда сказуемымъ служить имя безъ глагола: по его мнѣ-

¹ Это всего яснѣе изъ сравненія такихъ безличныхъ глаголовъ, какъ il pleut, il neige, es regnet, es schneit, съ русскими выраженіями: дождь идетъ, снѣгъ идетъ.

² См. его статью «Еще нѣсколько словъ о второстепенности подлежащаго», стр. 6—9.

ЭЛЛИПТИЧЕСКИЯ ВЫРАЖЕНИЯ.

501

нію, имя въ такомъ случаѣ получаетъ «вербальную форму или
спрягаемость и само въ себѣ заключаетъ уже признакъ настоя-
щаго времени». Ему не приходтъ на мысль, что еслибъ имя
само въ себѣ вмѣщало понятіе настоящаго, то оно не могло бы
уже терпѣть при себѣ глагола ни въ прошедшемъ, ни въ буду-
щемъ времени. Можно ли, не грѣша противъ здраваго смысла,
отрищать, что когда мы говоримъ напр. земля планета, то мы
въ умѣ своемъ соединяемъ эти два понятія не высказываемымъ
утвержденіемъ есть? По мнѣнію г. Дмитревскаго, выраженія:
земля планета и земля есть планета не однозначи: любо-
пытно было бы услышать, въ чемъ же собственно заключается
полагаемая между ними разница? Возставая противъ рутинныхъ
объясненій, авторъ не замѣчаетъ, что самъ подчиняется преду-
бѣжденію, которое съ недавняго времени стало распространяться
въ преподаваніи русскаго языка, именно взгляду, будто никакого
способа выраженія нельзя объяснить подразумѣваемыми словами.
Конечно, нельзя утверждать, будто для пополненія того или дру-
гого идіотизма необходимо подставить именно такое-то слово,
но неоспоримо, что въ русскомъ предложеніи очень часто встрѣ-
чается недосказанная мысль. Вслѣдствіе разныхъ особенностей
языка, а также и по самому характеру русскаго ума, наша на-
родная рѣчь особенно богата эллиптическими оборотами. Примѣ-
ровъ можно найти множество въ пословицахъ, въ басняхъ Кры-
лова, въ комедіяхъ Островскаго и проч.

Одно изъ главныхъ основаній для признанія подлежащаго
дополненіемъ г. Дмитревскій видитъ въ томъ, что именительный
падежъ, наравнивъ съ другими падежами, принадлежитъ къ скло-
ненію, слѣдовательно онъ, будто бы и въ синтаксическомъ отно-
шеніи, однороденъ съ ними. До какого абсурда такой взглядъ до-
водитъ наконецъ автора, становится всего виднѣе въ его опытѣ
синтаксиса, гдѣ отношеніе сказуемаго къ подлежащему оказы-
вается вмѣстѣ и управленіемъ и согласованіемъ. Въ параграфѣ
озаглавленномъ: *Управленіе словъ*, говорится, что подлежащимъ
управляетъ сказуемое, а въ слѣдующемъ за тѣмъ параграфѣ о

502 КЪ ВОПРОСУ О ЗНАЧЕНИИ ПОДЛЕЖАЩАГО ВЪ ПРЕДЛОЖЕНИИ.

согласованіи замѣчено: «Подлежащее, находясь подъ управле-
ніемъ сказуемаго, часто и само оказываетъ на него вліяніе, вы-
ражающееся въ согласованіи сказуемаго съ подлежащимъ». Та-
кимъ образомъ выходить, что сказуемое и управляетъ подлежа-
щимъ, и согласуется съ нимъ: именительный падежъ причисленъ
къ управляемымъ.

Къ утвержденію г. Дмитревскаго въ его взглядѣ на подле-
жащее способствовало наблюденіе, что когда оно выражено не
словомъ, а цѣлымъ предложеніемъ, то это предложеніе без-
спорно (?) признается дополнительнымъ. Напр. въ стихѣ Кры-
лова:

«Извѣстно, что слоны въ диковинку у насъ»,

второе предложеніе считается дополнительнымъ; оно отвѣчаетъ
на вопросъ: что извѣстно? и замѣняетъ именительный падежъ,
въ которомъ могло бы стоять существительное диковинность или
рѣдкость (слоновъ). Слѣдовательно и это существ. имя, или про-
стое подлежащее не что иное, какъ дополненіе сказуемаго.

Повидимому, выводъ получился совершенно правильный, но
дѣло въ томъ, что какъ скоро подлежащее замѣнено предложе-
ніемъ, то это послѣднее не можетъ быть соединено съ другимъ
(сказуемымъ) наче, какъ посредствомъ союза, въ настоящемъ
случаѣ союза что, и вотъ причина, почему подлежащее обрати-
лось въ придаточное предложеніе; но это предложеніе служить
не дополненіемъ сказуемому извѣстно, а опредѣленіемъ или по-
ясненіемъ, развитіемъ подразумѣваемаго подлежащаго заключаю-
щагося въ указательномъѣмствоменіі то. Здѣсь имѣется слу-
чай, очень близкій къ тому, который самъ г. Дмитревскій приво-
дить въ допазательство, что сказуемое, какъ слово, не можетъ
быть замѣняемо придаточнымъ сказуемымъ предложеніемъ. Имен-
но, тутъ опъ опирается на слова г. Буслаева: «Въ предложеніи
Истинно благотворитсльный человекъ есть тотъ, который дѣ-
ласть добро не изъ тщеславія, придаточное служить опредѣле-
ніемъ не цѣлому сказуемому есть тотъ и не глаголу есть, а

ОСОБАЯ КАТЕГОРІЯ ПРИДАТОЧНЫХ ПРЕДЛОЖЕННІЙ.

503

подразуміваемому слову челов'къ при опредѣлительномъ тотъ,
т. е. тотъ человѣкъ, который п т. д.». Такимъ же образомъ и
придаточное предложеніе, которое становится на мѣсто подлежа-
щаго, служить, по крайней мѣрѣ иногда, опредѣленіемъ опущен-
наго, или и прямо выраженнаго подлежащаго то. Мы имѣемъ
тутъ дѣло съ особенной категоріей придаточнаго предложенія,
на которую въ нашемъ синтаксисѣ еще не было обращаемо до-
сгаточнаго вниманія, но которая требовала бы основательнаго
разъясненія. Когда мы говоримъ: «До какой степени это важно,
видно изъ того, что оно стало извѣстно», пли: «Желательно,
чтобы онъ пришелъ», пли: «Что онъ боленъ, это доказывается его
отсутствіемъ», неужели подчеркнутыя предложенія суть допол-
ненія сказуемыхъ: видно, желательно, доказывается? Нѣтъ, эти
предложенія служатъ опредѣлительными, а иногда, можетъ быть,
и дополнительными или обстоятельственными словами подлежа-
щаго то или это, высказаннаго или подразумѣваемаго, точно
такъ же какъ въ первомъ примѣрѣ выраженіе: «что оно стало
извѣстно» составляетъ опредѣленіе слова того. Это опредѣленіе,
присоединяемое къ опредѣляемому посредствомъ союза что, ко-
нечно не подходитъ подъ тѣ виды опредѣленія, которыми до сихъ
поръ ограничивалось понятіе этого члена предложенія, но едва ли
можно во многихъ случаяхъ подвести такое поясненіе указатель-
наго мѣстоименія подъ какую-либо другую категорію. Мы при-
ходимъ къ заключенію, что когда подлежащее состоитъ изъ цѣ-
лаго предложенія, то въ синтаксическомъ разборѣ и надобно го-
ворить о немъ какъ о подлежащемъ выраженномъ въ форму
придаточнаго предложенія такого-то.

Сказаннаго повидимому достаточно, чтобы убѣдить всякаго
въ несостоятельности теоріи, которою г. Дмитревскій думаетъ
вытѣснить утвержденное вѣками пониманіе подлежащаго. Очень
жаль, что нѣкоторыя дѣльныя замѣчанія, разсѣянныя въ его
статьяхъ, заслоняются такимъ крупнымъ парадоксомъ, который
неминуемо подрываетъ довѣріе ко всему его труду.

О НАЗВАНИЯХЪ АИСТА ВЪ РОССИИ¹.

Нелегко опредѣлить происхожденіе слова *аистъ*. Подъ ан-
стомъ, вообще говоря, разумѣютъ у насъ чернаго аиста, кото-
рый водится почти во всей Европейской Россіи,—за исключеніемъ
лишь западныхъ губерній,—до крайнаго сѣвера, а равно и по всей
Сибири. *Бълый* аистъ, имѣющій свое особое названіе, *бусель*, встрѣ-
чается только на западѣ и югѣ Европейской Россіи, да на Амурѣ,
а въ Сибири его нѣтъ. (Замѣчанія Л. И. Шренка на Словарь Даля
въ *Сб. Отд. р. яз. и сл.*, т. VII, № 10, стр. 71. Въ Словарѣ
Даля ошибочно сказано, будто «черный аистъ у насъ не водится»).
Къ означеннымъ здѣсь предѣламъ нахожденія аиста надобно прип-
числить и низовья Дона, откуда Петръ Великій выписывалъ эту
птицу, какъ видно изъ переписки его съ воронежскимъ губерна-
торомъ Колычевымъ ². Въ словарѣ Линде находимъ hajstra со
ссылкою на русск. *аистъ*, съ поясненіемъ, что польское слово
(впрочемъ не общеупотребительное въ языкѣ) означаетъ большую
птицу сѣраго цвѣта, и съ цитатою, что этимъ именемъ неспра-


¹ Въ 1-мъ изданіи Филологическихъ Разысканій имя аистъ помѣщено было въ ряду другихъ словъ, изъвлеченныхъ изъ моего собранія этимологическихъ объясненій. Запасъ матеріаловъ, доставленныхъ мнѣ прежде для разсмотрѣнія этого слова А. А. Куникомъ и послужившихъ основаніемъ для тогдашней моей замѣтки, съ тѣхъ поръ еще значительно увеличился новыми, которые нашъ неутомимый изслѣдователь продолжалъ собирать между прочимъ въ нерепискѣ съ голландскими учеными, и вслѣдствіе того статья эта получила такие размѣры, что должна была занять особое мѣсто.

² Матеріалы Военно-ученаго архива Гл. Штаба. Т. І, Спб. 1871, стр. 50.

РАЗНООБРАЗІЕ НАЗВАННЙ.

505

ведішво называють породу чернаго цвѣта. Штраленбергъ на-
противъ пишешь: «Такихъ какъ въ Европѣ птицъ этой породы
(Störche) я въ Сибпри совсѣмъ не видалъ; но черныхъ съ крас-
ными носами и ногами, называемыхъ Agyst или Cara-Tschilan,
у которыхъ перья имѣютъ почти такой же блескъ, какъ у павли-
новъ, тамъ водится довольно» (Das Nord- u. Ostliche Theil von
Europa u. Asia. Stockh. 1730, p. 421). Большая часть нынѣш-
нихъ славянскихъ народовъ употребляютъ для названія этой
птицы разныя формы приведенного выше слова бусель (или бочанъ,
см. у Линде Bocian¹). У нѣкоторыхъ привилось въ различныхъ
же видоизмѣніяхъ германское Storch, которое и въ русскомъ
приняло форму стерхъ (словарь Даля), а въ ц.-сл. стрзкъ (Вост.).
По мнѣнію А. А. Куника, Славяне потому не имѣютъ общаго
названія для этой птицы, что она всегда водилась только въ нѣ-
которой частп ихъ первобытныхъ жилищъ въ Россіи.

По наблюдениямъ естествоиспытателей, многія птицы у насъ
отлетаютъ, для вывода птенцовъ, все далѣе на сѣверъ. Къ этому
побуждаетъ ихъ недостатокъ корма, происходящій отъ истре-
бленія лѣсовъ и осушки болотъ. Относительно аиста можно ука-
зать на любопытные факты. Въ ливонской хроникѣ Франца Ню-
энстедта разсказано по поводу переговоровъ съ находившимся
въ Ригѣ королемъ Стефаномъ Баторіемъ: «Когда въ 1582 году
рыщарство совѣщалось въ домѣ Ганса Баумана, на крышѣ его,
къ общему удивленію, сѣло нѣсколько аистовъ, которыхъ не ви-
дали въ Лифляндіи, какъ за много лѣтъ до того, такъ и послѣ²».
Про-
фессоръ Гревингъ (изъ Дерпта), помнитъ, что 50 лѣтъ тому на-
задъ по сю сторону Риги аистовъ не бывало, теперь же крайнюю

¹ Въ юго-западныхъ губерніяхъ его называютъ гайстеръ, чернохвостъ, бусель птица; въ Полтавской — лелёка, въ Малороссіи и на Терекѣ — бочань, нек.лейка, въ Астраханской—колпикъ. (Впстникъ естественныхъ наукъ, М. 1854. № 1, стр. 7 и 8). Можно прибавить еще люнебургско-вендское бütjan, лит. buisitas. Лит. ботаникъ IundziĪļ приводить еще bodzīszek для означенія geranium (Куникъ). По удостовѣренію К. Θ. Кесслера, въ Астрахани подъ названіемъ «аистъ» разумѣютъ особую породу бѣлорыбицы. (1). См. примѣчанія въ концѣ настоящей статьи.

² Monumenta Livoniae antiquae. II, 85. Riga 1839.

506

О НАЗВАНІЯХ ІАСТА ВЪ РОССІИ.

черту ихъ переселенія въ Лифляндіи составляетъ городъ Валькъ.
Въ болотистомъ Бѣлорусскомъ краю аисты всегда находили кормъ
въ изобиліи. На дворѣ монастыря св. Евфросиніи стоитъ старая,
высокая липа, на которой уже по меньшей мѣрѣ лѣтъ 30 гнѣз-
дятся аисты. И въ окрестностяхъ Полоцка бываетъ ихъ много;
напротивъ, они уже болѣе не показываются около Витебска.

Что касается самаго имени аистъ, то уже по первой буквѣ
его, столь рѣдкой въ началѣ славянскихъ словъ, можно заклю-
чить о его иноземномъ происхожденіи. Не принимая на себя рѣ-
шенія труднаго вопроса, откуда именно оно могло взяться, обра-
тимся къ другому названію той же птицы, которое на разстояніи
нѣсколькихъ вѣковъ два раза является въ памятникахъ русской
исторіи и начало котораго легче опредѣлить.

Извѣстно, что Константинъ Багрянородный, приводя древ-
нія названія днѣпровскихъ пороговъ на двухъ языкахъ: рос-
скомъ (т. е. норманскомъ) и славянскомъ, говоритъ что четвер-
тый изъ нихъ, главный, называется по-росски 'Αειφάρ, а по-сла-
вянски Νεασήτ, потому что въ камняхъ его гнѣздятся «πελεχάνοι».
Изъ поясненія Константина Багрянороднаго слѣдовало бы заклю-
чить, что подъ ἀειφάρ надобно разумѣть не аиста, а пеликана,
или какую-либо другую водяную птицу. Но пеликанъ не былъ
извѣстенъ Норманнамъ, и они, естественно, назвали порогъ по
имени сходной птицы (2), у которой также длинный, хотя совер-
шенно другой клювъ и которая похожа на пеликана и по цвѣту
своихъ третьевъ, подобно какъ смѣшиваютъ между собой равнымъ
образомъ аистовъ и журавлей¹. Какъ имя аиста могло явиться
на мѣсто другого, объясняется географическимъ распростране-
ніемъ этой птицы, которое довольно близко сходится съ областью
распространенія бука. У Балтійскаго моря пеликанъ не является
даже въ видѣ перелетной птицы, да и самый аистъ (т. е. ciconia
alba) едва ли доходитъ на сѣверъ далѣе южной Швеціи². Пора-

¹ Такъ растеніе geranium называется по-нѣмецки Storchschnabel.

² См. Ornithologia Svecica, autore Sv. Nilsson. Pars posterior. Haviae 1821.
Стр. 31—33 и 47.

НАЗВАНІЕ У НИЖНЕГЕРМАНСКИХЪ НАРОДОВЪ.

507

зительную аналогію представляетъ свидѣтельство македонскаго грека Никоклиса, который говоритъ, что нынѣшніе Греки въ Эпирѣ и Македоніи называютъ аиста не πελαργός, а πελεκάνος¹. Подъ именемъ неясыть (древ.-сл. неясыть), по мнѣнію А. А. Куніка, должно разумѣть не иное что какъ пеликана или развѣ какой-нибудь видъ коршуна ²; но по всей вѣроятности именно пеликана (котораго двѣ породы водятся у Чернаго моря), такъ какъ это слово еще осталось въ употребленіи у отдѣльныхъ славянскихъ народовъ. Это отчасти подтверждается и именемъ αἰειράρ, потому что коршунъ могъ бы быть названъ какимъ-нибудь чисто норманскимъ словомъ.

Остановимся теперь на самомъ имени αἰειράρ, которому нѣтъ созвучнаго слова въ древне-норвежскомъ (порренскомъ или пландскомъ) языкѣ, но которое давно уже объясняютъ голландскимъ словомъ, означающимъ аиста. Это слово, въ разныхъ видопизмѣненіяхъ своей первоначальной формы, встрѣчается у многихъ нижнегерманскихъ народовъ, живущихъ при Сѣверномъ (Нѣмецкомъ) морѣ. Соотвѣтствующее ему слышится и теперь въ нижнегерманскомъ (plattdeutsch)—ābēr (съ удар. на послѣднемъ слогѣ). Въ нынѣшнемъ голландскомъ языкѣ аистъ называется ûievār, произн. ujefar (3). Гриммъ въ словарѣ своемъ помѣстилъ adebär, какъ слово не только принадлежащее нижнегерманскому, но встрѣчающееся и въ древне-верхненѣмецкомъ весьма древнее слово, и приводитъ разныя формы его (между прочимъ otivaro, otfer). Онъ думаетъ, что это названіе (вторая половина котораго bär, bero, по его мнѣнію, зн. носители) находится въ связи съ

¹ De Albanensium origine et prosapia. Dissertatio inauguralis quam scripsit Nicolaus Nikokles, Graecus Kozanae Macedoniae urbe natus. Göttingae 1855. 8⁹. Стр. 57.

² Неясить въ облѣи иногда употребляется въ значеніи коршуна (γυφ). Въ словарѣ Эзанія при словѣ неясить сказано: «по грецку пелеканъ птахъ есть въ Египтѣ, подобный бусюлови». Въ другомъ же азбуковникѣ оно объяснено такъ: «птица подобна журавлю, а творить себѣ гнѣздо на высокихъ древѣхъ или камнѣхъ, или столбѣхъ» и проч. (Сахарова Сказанія р. и., т. II, стр. 128 и 173).

508

О НАЗВАНИЯХЪ АИСТА ВЪ РОССИИ.

повѣрьемъ, что апстъ приноситъ въ домъ счастье и дѣтей¹. Какъ бы ни было, по этимъ даннымъ нѣтъ основанія отрицать существованіе слова aifar, αἰεφάρ (визант. ει = t) въ 10-мъ столѣтіи, хотя и трудно объяснить, какъ оно тогда уже явилось у Норманновъ въ этой сокращенной формѣ.

Всего вѣроятнѣе, что прибалтійскіе Шведы или Готланды усвоили себѣ это названіе въ пынѣшней Голландіи. Около середины 9-го столѣтія (830—850 г.) Шведы, для торговыхъ и другихъ мирныхъ цѣлей, часто отправлялись съ озера Мелара въ знаменитый тогдашній городъ Дорстадтъ (нынѣшній Wyk te Duerstede въ Голландіи²). Такъ какъ и у Нидерландцевъ, и у Нижнихъ Саксовъ, нерѣдко выпадаетъ д между двухъ гласныхъ (что свойственно и другимъ согласнымъ), то такое явленіе могло мѣстами прошойти уже рано.

Къ подтверждению достовѣрности разсматриваемаго нижнегерманскаго слова, занесеннаго къ намъ Скандинавами, служить и то, что въ началѣ прошлаго вѣка оно снова является въ спискѣ кораблей, построенныхъ Петромъ Великимъ въ Воронежѣ при помощи голландскихъ мастеровъ. Означая многія суда голландскимъ названіями животныхъ и птицъ, онъ одному далъ пмя Ойфаръ или Айфаръ, совершенно отвѣчающее съ одной стороны вышеприведенному пынѣшнему голландскому слову, а съ другой— скандинавскому названію порога, упоминаемому Константиномъ Багрянороднымъ, но безъ всякаго сомнѣнія оставшемуся непozвѣстнымъ Петру Великому (4).

Тербергъ въ своихъ «Изслѣдованіяхъ» даетъ слову. αἰεφάρ символическое значеніе, пріурочивая это названіе къ піlandскому прилаг. aefr (fervidus), но онъ конечно не поступилъ бы такъ, если объ ему знакомо было названіе петровскаго ко-

¹ Deutsches Wb., т. I, стр. 176. Sprachuh (Berichtigungen zu Grimms Gesch. d. deutsch. Sprache, Mainz 1850, стр. 99) видитъ въ словѣ adebar кельтское происхожденіе.

² См. Vita Anskarii, Cap. 20. 27. 8. 24. — Впослѣдствіи Шведы, для означенія аиста, заимствовали нѣмецкое слово sterk-an.

НАЗВАНІЕ ОДНОГО ИЗЪ ДНЬПРОВСКИХ ПОРОГОВЪ.

509

рабля¹. Точно такъ же и славянскаго слова неясыть нельзя принимать въ фигуральномъ смыслѣ, хотя по народному представленію нынѣшнее названіе того же порога (Ненасытецъ, Ненастынскій ²) и имѣетъ такое значеніе. О названіи αἰεράρ Струбе говорить: «on a droit, selon moi, de juger que les pélicans n'étant point connus dans les régions du Nord et n'ayant par cette raison point eu de nom dans les langues boréales, les Russes (т. е. Норманны) auront mis à sa place celui d'une autre espèce d'oiseaux aquatiques, tels que les cicognes que dénote le mot aïévar ou oïevar conservé dans les dialectes tudesques (on trouve ce mot dans tous les dictionnaires hollandais) et qui revenaient ainsi par leur genre et sous l'idée que les Russes y attachaient, aux pélicans des Esclavons» ³.

Въ недавно напечатанномъ трудѣ: «О минимомъ призваніи Варяговъ»⁴ г. Иловайскій между прочимъ утверждаетъ, что русскія названія пороговъ у Константина Багрянороднаго должны быть также объясняемы славянскими а не норманскими словами, т. е., иначе говоря,—что византійскій императоръ приводить названія днѣпровскихъ пороговъ на двухъ разныхъ нарѣчияхъ славянскаго языка. Къ сожалѣнію, авторъ, сознавая, что «не мало эрудиціи было потрачено скандинавскою школой, чтобы русскія⁵ названія объяснить при помощи почти всѣхъ сѣверо-германскихъ нарѣчій»,

¹ То же можно сказать объ авторѣ книги: «The relations between ancient Russia and Scandinavia и пр. Oxford, 1877», появившейся послѣ напечатанія настоящей статьи во 2-мъ изданіи Филолог. Разысканій. Г. Томсенъ, поправляя Лерберга, указываетъ на прилагательное Aiforr, исл. Eyforr всегда стремительный, semper praecers, чтó слѣдовательно въ утвердительной формѣ выражало бы почти то же, что славянское слово (Ненасытецъ) означаетъ отрицательно. Въ недавно вышедшемъ шведскомъ изданіи этой книги («Ryska rikets grundläggning» и пр., Stockh. 1882), переводчикъ г. Сёдербергъ отвергаетъ это толкованіе и вмѣсто того предлагаетъ швед. Aifar всегда недостаточный (такъ какъ порогъ всегда страдаетъ недостаткомъ воды), отъ слова far — недостающій. Ясно, что оба предположенія лишены основанія.

² См. Шафарика Слав. древности, т. II, кн. 1, стр. 234.

³ Dissertation sur les anciens Russes. St. Pétersburg, 1785.

⁴ Русск. Впости. 1871 г.; ноябрь и декабрь.

⁵ То-есть предполагаемыя скандинавскія.

510

О НАЗВАНIAХЪ АИСТА ВЪ РОССИИ.

не счелъ нужнымъ противопоставить тому соразмѣрную долю эру-
диціи и употребить пѣстинно-научные приемы для опроверженія
столь тщательно-выработанныхъ въ теченіе цѣлаго почти сто-
лѣтія доводовъ скандинавской школы. Необходимо было бы для
этого, какъ водится въ наукѣ, подвергнуть основательному раз-
бору каждое изъ толкованій, установившихъ убѣжденіе въ гер-
манскомъ составѣ такъ называемыхъ Константиномъ росскихъ
наименованій пороговъ. Необходимо было бы имѣть въ виду, что
его двоякія названія должны отвѣчать одно другому по значенію,
и что если объясненіе нѣкоторыхъ изъ нихъ до нихъ поръ оста-
ются неудовлетворительными, за то другія (какъ напр. третьяго
порога Γελαυδρι; = Звонецъ) до очевидности несомнѣнны. Что же
вмѣсто этого дѣлаетъ г. Иловайскій? Онъ «для образца этихъ
объясненій приводитъ толкованіе перваго русскаго названія, то
есть Ульворси пли Ульборси (Οὐλβορσί)», отвергаетъ весьма удач-
ное во всѣхъ отношеніяхъ возстановленіе этого слова (Holmfors,
Островной порогъ), вполнив соотвѣтствующее славянскому назва-
нію Островьный прагъ (Όστροβουνίπραγ), и въ замѣнѣ перваго
толкованія предлагаетъ другое славянское же составное слово
Холмоборы (Холмогоры) или, держась ближе къ тексту, Вулборы,
т. е. Вулнборы, гдѣ первая половина слова будетъ то же чтó въ
названіи Вулнипрагъ (или въ позднѣйшемъ Вулнѣгъ). Корень ул,
продолжаетъ онъ, существуетъ въ названіи рѣки Ула. Итакъ,
какая нужда отыскивать его непремѣнно въ Скандинавіи? А мо-
жетъ-быть Улборси совсѣмъ и не означаетъ тоже самое чтó
Островунпрагъ. (Въ Минской губерніи есть р. Уборть, можетъ
быть сокращеніе изъ Ульборть). Ясно, что г. Иловайскій увле-
кается предвзятою идеей, которая здѣсь вовсе не пдетъ къ дѣлу:
положимъ, что новгородскіе Славяне и дѣйствительно не призы-
вали Руси изъ Скандинавіи; но что Норманны ъздили по Диѣпру
въ Царьградъ, остается неопровержимымъ фактомъ, а въ такомъ
случаѣ естественно было пмъ наименовать пороги по-своему, пе-
реводя туземныя названія на родной языкъ. «Гдѣ же и когда такъ
бывало?» спрашиваетъ г. Иловайскій: «географическія имена не

ПРИМѣРЫ НАЗВАНІЙ МѣСТЪ НА ДВУХЪ ЯЗЫКАХЪ.

511

переводятся (если и можно найти тому примѣры, то очень немно-
гіе, и отнюдь не въ такомъ количествѣ за разъ п не въ такомъ
систематическомъ порядкѣ); вновь поселяющійся народъ обыкно-
венно или принимаетъ уже существующія названія, вдоцмѣняя
ихъ по своему выговору, или даетъ свои собственные ¹».
г. Иловайскій поневолѣ дѣлаетъ уступки тому, чтó самъ онъ въ
то же время рѣзко отрицаетъ. Если фактъ перевода мѣстныхъ
именъ имъ допущенъ, то трудно въ каждомъ отдѣльномъ слу-
чаѣ положить тому предѣлы. Выше, на стр. 265—267 нашей
книги, приведено довольно много примѣровъ такого обычан,
весьма часто встрѣчающагося въ предѣлахъ русскаго государ-
ства. Можно отыскать ихъ еще гораздо болѣе: такъ многія
мѣстности Ижорскаго края носили двоякія, по значенію соотвѣт-
ственныя названія на финскомъ и русскомъ языкахъ (Koivusaari,
Березовый островъ), къ которымъ ппогда присоединялось еще и
шведское, переводное же (Björkö): крѣпость Орѣшекъ извѣстна
была у Финновъ подъ именемъ Pähkinä-linna, у Шведовъ—
Nöteborg (ф. pähkinä, шв. nöt = orѣхъ). Такимъ образомъ г.
Иловайскій, отвергая весьма обыкновенный фактъ двоякаго на-
званія одной п той же мѣстности однозначащими именами на раз-
личныхъ языкахъ, въ замѣнѣ того предлагаетъ не встрѣчающееся
въ области географіи явленіе, по которому мѣсто носило бы на
двухъ нарѣчіяхъ одного и того же языка (славянскаго въ
данномъ случае) названія, не пмѣющія между собою ничего
общаго.

Послѣ этого отступленія, вызваннаго древнимъ названіемъ
одного изъ днѣпровскихъ пороговъ, возвратимся къ нынѣшнему
слову аистъ. Есть ли какая-нибудь этимологическая связь между
пмъ и нижнегерманскимъ пменемъ, случайно ли только созвучіе

¹ Только мимоходомъ упомяну о такомъ же взглядж г. Юргевича, который съ большими натяжками объяснетъ росскіл названія пороговъ заимствованіями изъ «венгерскаго» (мадъярскаго) языка, и напр. въ имени Айфаръ видитъ венгерское Héja-var = зámokъ коршуновъ (Зап. Одесск. Обш. Ист. и Др., т. VI, стр. 63).

512

О НАЗВАНІЯХ Ў АСТА В Ў РОССІІ.

перваго слога въ томъ и въ другомъ, на этотъ вопросъ трудно
отвѣчать положительно. Польская форма hajstra, южно-русская
гайстеръ представляютъ еще и въ послѣднемъ слогѣ точку сбли-
женія: только среднія согласныя не сходятся съ согласными в и f
въ формахъ нпжнегерманскихъ. Но судя по тому, что слово аистъ
довольно распространено съ одной стороны въ югозападныхъ гу-
берніяхъ Европейской Россіи, а съ другой въ Сибири, невольно
склоняется къ предположенію, не кроется ли въ немъ восточное
начало. Такимъ образомъ прописьденіе слова аистъ остается
покуда непзвѣстнымъ.

ПРИМѣЧАНІЯ.

1) Имень чернохвостъ въ значеніи лтицы у Даля нѣтъ, но за то
мы находимъ у него равнозначащее слову аистъ черноюзъ.

У Новогрековъ въ народномъ языке λελέχι, въ литерат.
έ λελέχας (Kind, Handwb. d. neugr. Sprache). Hahn, Albanes.
Studien, Jena 1854, стр. 246, говоритъ: «Den Storch nennen
Neugriechen, Albaneser u. Pinduswlachen übereinstimmend λελέχ
и λειλέχ... Leake betrachtet dies Wort als ein von den Türken
vorgefundenes angenommenes — wir glauben jedoch dies Wort
irgendwo auch als arabisches angetroffen zu haben». Русское
пеклеко (Акад. словарь) есть вѣроятно пскаженіе новогреческаго
слова, а оттуда конечно и приведенное выше неклейка, какъ дальн
нѣйшая передѣла того же названія.

По словарю Даля, колпикъ — «чубатая птица изъ породы ца-
нель, чапура, Platalia (бѣлая, носъ ложкою, перья идутъ на ка-
зачьи султаны)». У него же теслоносъ въ томъ же значеніп какъ
колпикъ: по Линде теслоносъ — боцанъ (аистъ).

2) По наблюдениямъ г. Куппка въ здѣшнемъ зоологическомъ
саду, пеликанъ въ сидячемъ положеніи не очень похожъ на аиста,
но какъ скоро пеликанъ распуститъ крылья, вытянутая шея его
становится чрезвычайно длинна, а зобъ почти совсем скрывается.

ГЕРМАНСКІЯ НАЗВАНІЯ.

513

3) Лейденскій профессор Кернъ, въ отвѣтъ А. А. Кунку, доставилъ ему подробную замѣтку о голландскомъ словѣ, изъ контораго взято ἀειφάρ. Со不对аю изъ нея существенное: «Самая распространенная и господствующая въ письменномъ языке форма слова есть ojevaar (по неправильнымъ начертаніямъ ooievaar, ooijevaar), произн. ó-jěvàar ¹, съ сильнымъ удареніемъ на первомъ слогѣ и второстепеннымъ на послѣднемъ: ё совершенно слабо. Областныя формы суть eiber, uiver (читай euver по верхненѣм. орѣогр.), uver (чит. üver), ojevaard. Въ поэзіи употребительно adebar.

Если сравнить др. верхненѣм. odeboro (Haupt, Zeitsch. V, 325—360); udebero (у Граффа), otivaro и новоалеман. ötdifer (Weinhold, Alem. Gr. 137), то легко замѣтить необъяснимое, но несомнѣнное колебаніе въ 3-мъ и 1-мъ слогѣ. Гласная во 2-мъ слогѣ остается безъ измѣненія; это было і, и оттого перегласовка въ 1-мъ слогѣ за исключеніемъ ojevaar, такъ какъ нидерланд. яз. вообще мало развилъ это явленіе.

Этимологія слова, по мнѣнію лейденскаго лингвиста, совершенно темная. Догадка Гримма объ adebär ничѣмъ не оправдывается.

Когда эти примѣчанія уже были набраны, А. А. Куникъ передалъ мнѣ только что полученную имъ изъ Лейдена брошюру проф. Фриса (De Vries) подъ заглавіемъ Ἀειφάρ. Авторъ этого изслѣдованія, перепечатаннаго изъ трудовъ амстерд. академіи наукъ, отвергаетъ производство разсматриваемаго названія отъ голландскаго слова и высказываетъ слѣдующія три возраженія: 1) Пеликанъ и аистъ слишкомъ несходны между собою, — пеликаная представляютъ себѣ болѣе какъ гуся. Въ πελαργός и πελεχάνος смѣшаны только два слова, одинаково начинающіеся. — Но и дру-

¹ При чемъ надобно знать, что въ голл. = почти ф. Конечно профессоръ Кернъ хочетъ означить только настоящій звукъ о. Г. Куникъ, доискиваясь діалектическихъ формъ, разспрашивалъ по крайней мѣрѣ шестерыхъ голландцевъ, и всѣ они произносили ujefar. Одинъ бельгіецъ изъ Flandre orientale (Blome) утверждалъ, что на его родинѣ говорятъ ojefar, а г. Pinot изъ французской Франдріи, знавшій голландское названіе, увѣрялъ, что тамъ выговариваютъ ugefar, а не ujefar. Онъ говорилъ «le flamand, c'est ma langue».

33

514

О НАЗВАНИЯХЪ АИСТА ВЪ РОССИИ.

гіе столь же древніе народы называютъ то гуся, то аиста, то пеликана именами, происшедшими изъ одного корня. См. между прочимъ соч. Дифенбаха: *Origines europaeae*. Frankf. 1861, стр. 347: литов. gandras, gandrys (аистъ), ganta (гусь, у Плинія), англ. gander (гусь, самецъ) и проч. 2) Въ (Скандипавіи нѣть слѣда нижнегерманскаго названія. — Но это错чего не доказываетъ, потому что слово то, заимствованное мореплавателями, только имъ и могло быть извѣстно. 3) Какъ могло въ словѣ adebar b перейти такъ рано въ f? — Но надо имѣть въ виду, что и происхожденіе германскаго adebar весьма сомнительно. На стр. 13 г. Фрисъ предполагаетъ древне-сканд. dŷfar отъ difar, ссылаясь на англосакс. duiker (пеликанъ), анг. diver (нырокъ). Авторъ позволяетъ себѣ догадку, что писецъ, встрѣтивъ въ подлинникъ ΔΕΙΦΑΡ, прочѣть АЕІФАР; но чтобы допустить это, надо бы прежде доказать, что подлинникъ былъ писанъ уставомъ.

4) Уже и Шпішковъ въ *Спискъ кораблей* (ч. І, Спб. 1799, стр. 14) между разными голландскими названіями приводить и Айфаръ. Такъ какъ голландское названіе, если не съ самаго 9-го столѣтія, то все-таки уже много вѣковъ начинается съ О. то неизлишне будетъ опредѣлить съ возможною точностью петровскую форму слова. *Ойфаръ* встрѣчается два раза. Въ *Исторіи русскаго флота*, соч. Елагина (Прилож. ч. П, Спб. 1864, стр. 173) мы находимъ подъ № 319 «Списокъ судовъ азовскаго флота». Этотъ списокъ содержитъ только имена кораблей, строившихся отъ 1698 до 1704 г.; слѣдовательно онъ составленъ вѣроятно въ 1705 г. Тамъ же (стр. 174) подъ № 320 — «Списокъ судовъ азовскаго флота съ присвоенными имъ девизами». Здѣсь не означены годы, имена перваго списка почти всѣ повторяются и здѣсь, а между ним и пѣсколько новыхъ, такъ что этотъ списокъ очевидно составленъ немного позднѣе. Въ обоихъ читаемъ *Ойфаръ*.

Айфаръ встрѣчается только подъ № 150 (стр. 51): «Статьи данныея адмиралтейцу Апраксину на Воронежѣ, 1705 года».

Это приказъ, данный Петромъ Великимъ, но подлинникъ не сохранился. По разнымъ спискамъ онъ лучше всего возстанов

КОРАБЬ АЙФАРЪ.

515

вленъ у Елагина, стр. 52. Такъ какъ и князь М. Щербатовъ (Тетрати записныя. Пб. 1777, стр. 3) и Шишковъ въ своихъ спискахъ съ этого документа нашли Аифаръ, то надо полагать, что и Петръ по московскому выговору писалъ Аифаръ. Вѣроятно, ему известно было изъ святцевъ пмя Айфалъ¹, которое также могло въ этомъ случае подѣйствовать на его правописаніе. Если принять въ соображеніе всѣ различныя ининегерманскія формы слова, то придется заключить, что оно первоначально начиналось съ a, а не съ o; d могло очень легко выпасть и у Шведовъ, какъ оно и теперь выпадаетъ у нихъ во многихъ словахъ (А. Куникъ).

¹ Айфалъ, бояринъ новгородскій 1308 года. Нст. Карамз. V, 94, 105, прим. 171, 194. (М. Морошкина Славянскій Именословъ).

33*

О СЛОВѣ „ШПИЛЬМАНѣ“ ВЪ СТАРИННЫХЪ РУССКИХЪ ПАМЯТНИКАХЪ.

Въ ноябрѣ 1875 г., доцентъ Фортъ читаль въ Грейфсвальд-скомъ ученомъ обществѣ интересное сообщеніе о нѣмецкихъ шпильманахъ (потѣшникахъ), которое въ слѣдующемъ году напечатано отдельно въ Галле (Leben und Dichten der deutschen Spielleute im Mittelalter. Vortrag von Dr. Friedrich Vogt. Halle. 1876.—8", 25 стр. текста п 4 стр. примѣчаній). Предметъ этой брошюры не чуждъ п для насъ, такъ какъ шпильманы заходили и на Русь, и названіе ихъ не разъ встрѣчается въ нашей древней письменности. Въ Кормчей 1284 г. говорится между прочимъ «о шпильманѣхъ п о глумціхъ» — «Нѣмецкое слово шпиль-манѣ дошло къ Славянамъ, можетъ быть, еще въ Х пли ХІ вѣкѣ съ приходившими отъ Нѣмцевъ скоморохами»; такъ замѣчаетъ Востоковъ въ своемъ словарѣ, приводя еще слѣдующія выражения: изъ Прол. XV в. апр. 17: «в топѣ днѣ страсть стѣ мченика Ардалеона ш'ппл'мана игреца», п изъ Златостр. XVI в.: «аще бо быша шпил'мани ін'ніи игреци відѣ ли свое реместо бес прибытка». Названіе шпильманѣ для насъ тѣмъ любопытнѣе, что можетъ-быть оно оставило за собою слѣдъ въ языкѣ. въ сокращенной народной формѣ шпынь; слово это часто является въ нашей литературѣ прошлаго вѣка и еще въ началѣ нынѣшняго, въ смыслѣ балагурѣ, насмѣгинѣ: оно дало отъ себя производные: шпынство, шпынять. Академическій словарь подъ словомъ шпынь приводитъ слѣдующее мѣсто изъ одного документа 1636 года о прекращеніи въ московскихъ церквахъ разнаго рода безчинствъ: «во время же святаго пѣнія ходятъ по церквамъ шпыни, съ безстрашіемъ, человѣкъ по десятку и болши, и отъ нихъ въ церквахъ великая смута и мятежъ» (Акты Археогр. эксп. III, 402); при чемъ разсматриваемое названіе объяснено словами:

ПРОИСХОЖДЕНИЕ СЛОВА «ШПЫНЬ».

517

шутъ, балагуръ. Такъ переводить славянскій словарь Алексѣева и самое слово шпилманъ, прибавляя изъ Кормчей еще и глаголь шпилманити. Академія же, а за нею Даль, дополняютъ примѣры на слово шпынь пословицею: «Шутъ не шутъ, а хорошій шпынь». Даль соблажаетъ это имя съ словомъ шпень (шпенекъ), шпинь, но едва ли справедливо, такъ какъ послѣднее, очевидно, само въ родствѣ съ латинским spina (нѣчто острое, шип) и по своему значенію спшкомъ далеко отъ первоначальнаго понятія, связаннаго съ названіемъ шпынь (—шутникъ, балагуръ). Что это слово вѣрнѣе производить отъ шпильманъ, можно заключить изъ подающагося въ нашей письменности древняго сокращенія нѣмецкаго термина въ шпиль: оно приведено Миклошичемъ въ словарѣ его, съ объясненіемъ: histrio, въ выраженіи «ласклавьчи, шьпилакве прадѣнословьчи», гдѣ второе названіе не что иное, какъ урѣзанное шпильманъ. Приспособляясь къ русской фонетикѣ, шпиль легко могло обратиться въ шпынь: даже въ коренныхъ русскихъ словахъ и нерѣдко переходить въ ы, а и и мо гутъ замѣнять другъ друга (ср. для примѣра скрыпка вм. скрипка и маненько вм. маленько)¹.

Замѣчательно, что въ русскомъ, какъ и вообще въ славянскихъ языкахъ, недостаетъ своихъ словъ для означенія людей, которыхъ ремесло — потѣшать другихъ; въ Св. Писаніи употреблено слово смѣхотворство (Ефес. 5, 4), составленное отъ смѣхотворъ; въ древней письменности встрѣчается еще: гумецъ, игрецъ, пичедый, но все это пскуственно составленныя слова; гораздо болѣе распространены въ языкѣ названія иностраннаго происхожденія: шпынь, скоморохъ, скомрахъ (отъ гот. scamari, ср. сканд. skämta, шутить), балагуръ (восточное или западное? ср. точить балы), гаеръ (нѣм. Geiger), паяцъ (фр. paillasse), наконецъ фокусникъ, штукарь. Слово шутъ — повидимому наше собственное, но такъ какъ оно не встрѣчается въ другихъ славянскихъ языкахъ, то вѣроятно перешло къ намъ отъ какого ни

¹ Филолог. Разысканія, II, 327, 328.

518 О СЛОВЬ «ШПИЛЬМАНЬ» ВЪ СТАРИН. РУССК. ПАМЯТНИКАХЪ.

будь сосѣдняго народа. Рейфъ считаетъ его персидскимъ (choukt), но нельзя не имѣть въ виду и готскаго гл. suthjan забавлять.

Но что такое были собственно пѣмецкіе шпильманы? Это объясняетъ памъ брошюра г. Фогта. Шпильманы составляли въ средніе вѣка обширный классъ бездомныхъ людей, которые, странствуя, забавляли народъ всякими потѣшными искусствами и жили добровольными подаяніями за свои труды. Къ числу ихъ принадлежали плясупы, силачи, бойцы, вожаки медвѣдей, музыканты и наконецъ пѣвцы. Еще у древнихъ Римлянъ потѣшники всякаго рода сливались въ одно сословіе, joculators или joculators, переродившееся у Французовъ въ jongleurs, а у Нѣмцевъ въ Spielleute (Spil первоначально означало забаву вообще). Сюда вошли мало по малу и національные пѣвцы, которые нѣкогда, до введенія христіанства, занимали почетное мѣсто въ обществѣ, а потомъ, подвергнувшись гоненію церкви, потеряли свое значеніе. Не прежде 12-го вѣка, когда вслѣдствіе крестовыхъ походовъ свѣтское направленіе сдѣлалось господствующимъ въ личературѣ, образованные между шпильманами приобрѣли большѣ выдающееся положеніе и снова стали играть нѣкоторую роль въ домахъ знатныхъ и при дворахъ. Имъ поручали напр. обученіе дѣтей музыкѣ; къ разряду ихъ принадлежали и стихотворцы, снискивавшіе себѣ пропитаніе своимъ искусствомъ. Они въ пѣсняхъ своихъ брали сторону того, кто имъ платилъ, противъ его соперника. восхваляли заслуги или подвиги, распространяли добрую или дурную славу. Самымъ обыкновеннымъ способомъ вознагражденія ихъ служили подарки платьемъ; лучшіе принцами только новую одежду, другіе довольствовались и поношенною. Были у нихъ также пѣсни то нравоучительнаго, то эпическаго содержанія; особенно цѣнились небольшіе, часто комическіе рассказы въ стихахъ, въ родѣ французскихъ fabliaux, пущенныхъ въ ходъ жонглерами, которые значительную часть ихъ почерпали изъ неистощимаго запаса восточныхъ и греческихъ сказаний. Высшею цѣлью стремленій шпильмановъ былъ конечно почетный приемъ въ кругу вельможъ или у владѣтельныхъ особъ,

ЗНАЧЕНІЕ ШПІЛЬМАНОВІ.

519

гдѣ они играли роль въ торжественныхъ случаяхъ и украшали
пиръ свопмь пѣніемъ или игрою на струнахъ. Отъ названія тѣхъ
изъ нихъ, которыхъ инструментомъ была скрыпка (Geige), могло
произойти существующее у насъ до сихъ поръ, хотя съ другимъ
оттѣнкомъ смысла. слово гаеръ¹ Наконецъ, шпильманы могли
служить посредниками для любовныхъ сношеній рыцарей съ ихъ
возлюбленными, нерѣдко встрѣчавшихъ неодолимыя препятствія.

Во время крестовыхъ походовъ шпильманы, въ качествѣ
музыкантовъ или вообще потѣшниковъ, сопровождали армію въ
святую землю, и возвратившись, разсказывали по пути чудеса,
которыя тамъ видѣли или слыхали; до насъ дошли нѣкоторые
изъ такихъ разсказовъ въ стихотворной формѣ, представляю-
щихъ пеструю смѣсь христіанской легенды, народныхъ сказаній
и вымысловъ самого поэта съ цвѣтистыми картинами Востока;
самымъ характеристикическимъ изъ этихъ произведеній фантазіи
шпильмановъ является одинъ варіантъ извѣстной повѣсти о Со-
ломонѣ и Морольѣ. Рядомъ съ избранною категоріей шпильма-
новъ, которые имѣли доступъ къ знатнымъ, стояла масса менѣе
счастливыхъ служителей искусства, жившихъ тамъ - сказать на
большой дорогѣ, принужденныхъ искать себѣ въ городахъ и
селахъ публики болѣе благодарной, нежели щедрой. Завися отъ
добровольной благостыни своихъ зрителей и слушателей, классъ
шпильмановъ вообще не пользовался уваженіемъ: это видно между
прочимъ изъ относившихся къ нимъ предписаній закона; такъ
напр. за ними не признавалось право наслѣдства внѣ ихъ сосло-
вія, т. е. шпильманъ могъ наслѣдовать отцу только въ томъ слу-
чаѣ, если послѣдній уже принадлежалъ и самъ къ этому званію.
Само собой разумѣется однакожъ, что тѣ изъ шпильмановъ,
которые выдвигались впередъ своимъ талантомъ и были вхожи
въ дома знатныхъ, стояли въ общемъ мнѣніи выше и, благодаря
своимъ покровителямъ, пользовались разными преимуществами.

¹ Надо помнить, что слово Geiger (скрыпачъ) въ устахъ большей части коренныхъ Нѣмцевъ звучитъ какъ Gaiger.

ОБЪ ЭЛЕМЕНТАРНОМЪ ПРЕПОДАВАНИЮ РУССКАГО ЯЗЫКА ¹.

Преподаваніе родного языка составляетъ, безъ сомнѣнія, одну изъ самыхъ трудныхъ задачъ педагогики. По другимъ отраслямъ знанія преподаватель имѣетъ въ рукахъ своихъ матеріалъ готовый, очерченный определенными границами; вопросъ только въ томъ, какъ лучше передать этотъ матеріалъ. Напротивъ, въ отношеніи къ родному языку надобно напередъ опредѣлить, что именно должно быть предметомъ преподаванія — только ли умѣніе владѣть языкомъ, или и знаніе его законовъ, сверхъ того — въ какой мѣрѣ нужно сообщить это знаніе. Или наконецъ — не лучше ли употребить отечественный языкъ только какъ орудіе для развитія умственныхъ способностей, для передачи множества полезныхъ свѣдѣній разнаго рода. Оттого-то обученіе родному языку оставляетъ преподавателю болѣе производа нежели всякая другая отрасль знаній и требуетъ отъ него соединенія весьма многихъ условій.

Неудивительно, что въ странахъ, опередившихся наше отечество на поприщѣ образованія и въ области педагогики, вопросъ объ этомъ предметѣ давно возбуждаетъ жаркіе споры. Особенно въ Германіи опъ вызвалъ цѣлую, очень обширную вѣтвь педагогической литературы. Хотя, несмотря на то, и тамъ дѣло еще до сихъ поръ не рѣшено общимъ соглашеніемъ, один-кожъ все-таки въ Германіи составилось уже миѣніе, которому слѣдуетъ большинство преподавателей.

¹ Эта статья, писанная въ 1855 г., печатается здѣсь съ сокращеніями.

НУЖНА ЛИ ГРАММАТИКА.

521

Принятыя ими основанія проникли і къ намъ, какъ видно
изъ нѣсколькихъ учебниковъ русскаго языка, изданныхъ у насъ
въ послѣднее десятилетіе; даже і изъ старыхъ руководствъ
нѣкоторыя были отчасти передѣланы по новому взгляду. Этимъ
успѣхомъ мы много обязаны книгѣ г. Буслаева: «О преподаваніи
отечественнаго языка», напечатанной въ 1844 году. Точка зрѣ-
нія его видна изъ слѣдующихъ строкъ предсловія: «Въ дѣлѣ
общемъ и общественномъ, каково есть обученіе юношества, ори-
гинальнымъ быть не слѣдуетъ: потому моя цѣль единственно та,
чтобы показать современное воззрѣніе на предметъ». Конеч-
но, хорошо всякое дѣло вести самостоятельно, примѣняясь къ
потребностямъ своего отечества; однакожъ для рѣшенія вопроса,
равно относящагося ко всѣмъ образованнымъ народамъ, нельзя
же не принять въ соображеніе того, что было передумано и вы-
сказано о немъ прежде у просвѣщенійбішихъ націй. Руковод-
ствуясь, вмѣстѣ съ тѣмъ собственнымъ наблюденіемъ и опы-
томъ, разсмотримъ: 1) можно ли дѣтей учить языку безъ грам-
матическихъ объясненій; 2) если нельзя, то должно ли грамма-
тику преподавать систематически, какъ самостоятельный пред-
метъ ученія, или только въ приложеніи къ практикѣ, и 3) въ
грамматическомъ преподаваніи языка съ чего начинать: съ пред-
ложенія или съ отдѣльныхъ словъ?

Многимъ кажется, что можно и даже должно дѣтей учить
языку вовсе безъ грамматики. Этотъ взглядъ имѣетъ на своей
сторонѣ сильный авторитетъ Якова Гримма. Г. Буслаевъ въ
своей книгѣ (ч. І, стр. 84) привелъ цѣликомъ мнѣніе знамени-
таго филолога, высказанное имъ въ предисловіи къ первому изда-
нію (1818) Deutsche Grammatik. Это мнѣніе навлекло на Гримма
строгую критику, и онъ въ предисловіи ко второму изданію своей
грамматики (1822) такъ оговорился: «Я выразилъ живое сожа-
лѣніе объ искаженіи нѣмецкой грамматики въ нашихъ школахъ,
о негодности книгъ, которые полагаются въ основаніе уроковъ.
Если повидимому я въ нѣкоторыхъ положеніяхъ своихъ пошелъ
слишкомъ далеко (хотя я нападалъ на безсмысленное первона-

522

ОБЪ ЭЛЕМЕНТАРНОМЪ ПРЕПОДАВАНИИ РУССКАГО ЯЗЫКА.

чальное преподаваніе и вовсе не осуждалъ разумнаго употребленія грамматики въ высшихъ классахъ), то надѣюсь, что меня освободятъ отъ всякой дальнѣйшей отвѣтственности, и совѣтую благомыслящимъ педагогамъ посмотрѣть, какъ поступаютъ въ преподаваніи отечественнаго языка другія родственные намъ націи. часто превосходящія насъ практическимъ смысломъ, — Англичане, Голландцы, Датчане и Шведы». Здѣсь мимоходомъ замѣтимъ, что Англичане, почти не имѣющіе грамматики, находятся по этому предмету въ исключительномъ положеніи. Изъ остальныхъ, названныхъ Гриммомъ народовъ, мы всего ближе знакомы со Шведами: у нихъ прежде дѣйствительно не учили родному языку, но въ послѣднія десятилѣтія это признано важнымъ недостаткомъ народнаго воспитанія, и шведскій языкъ стали вводить въ кругъ обученія юношества. Вообще германскіе народы на материкѣ принимаютъ Нѣмцевъ за образецъ въ педагогикѣ и готовы заимствовать у нихъ всякое нововведеніе въ этой области.

Изъ приведенныхъ словъ Гримма видно, что онъ вооружался не столько противъ самаго преподаванія грамматики, сколько противъ превратной въ этомъ дѣлѣ методы. Это становится еще яснѣе изъ замѣчанія, которымъ кончалось его прежнее мнѣніе: «Такъ какъ нѣтъ грамматики отечественнаго языка для школъ и домашняго употребленія, нѣтъ легкаго извлеченія простѣйшихъ и потому именно удивительнѣйшихъ элементовъ, изъ которыхъ каждый доходитъ до теперешняго своего вида отъ незапамятной древности: то обученіе грамматикѣ можетъ быть только строго-ученое»¹. (1).

Разумѣется, самое первоначальное обученіе должно быть чисто-практическое: ребенку необходимо прежде всего пріобрѣсти навыкъ въ чтеніи и письмѣ, т. е. списываніи; первое руководство со стороны учителя ограничивается поименованіемъ буквъ и указаніемъ ихъ произношенія. Однакожъ — замѣтимъ — самое

¹ О препод. отеч. языка, І, 86.

НУЖНА ЛИ ГРАММАТИКА.

523

разложеніе словъ на отдѣльные звуки и изображеніе этихъ зву-
ковъ видимыми знаками есть уже первый шагъ къ анализу языка.
Дитя, открывъ, что одинъ и тотъ же звукъ, напр. і, означается
различными способами, захочетъ узнать причину этой странности,
а какъ удовлетворите вы его, не объяснивъ различія буквъ глас-
ныхъ и согласныхъ? Съ этимъ вы уже прямо вступите въ об-
ласть грамматики. Избѣгать ея долго, при послѣдующихъ успѣ-
хахъ учащагося, можно бы развѣ только насильственно, заглу-
шивъ въ немъ всякое движеніе мысли. При упражненіяхъ въ
письмѣ подъ диктовку, ребенокъ, ошибаясь и слыша ваши по-
правки, будетъ спрашивать: отчего? зачѣмъ? Тогда вамъ будетъ
предстоять одно изъ двухъ: или придумывать такія объясненія,
которыя, не превышая дѣтскихъ понятій, служили бы ученику
руководствомъ въ дальнейшихъ его упражненіяхъ, или на всѣ
вопросы любознательности отвѣчать диктаторски: такъ должно,
такъ принято! Хотя бы ребенокъ былъ одаренъ необыкновенною
памятью для нагляднаго ученія, однакожъ, при послѣднемъ спо-
собѣ, его успѣхи были бы, во-первыхъ, чисто-механическіе, без-
плодные для умственнаго развитія; во-вторыхъ, чрезвычайно не-
полные, потому что во многихъ случаяхъ онъ безъ правилъ все-
таки не научился бы давать словамъ надлежащую форму. Сверхъ
того вы рисковали бы приучить его дѣйствовать безсознательно,
не давать себѣ отчета въ томъ, что онъ дѣлаетъ. Трудность
обойтись безъ грамматики еще увеличится, когда для учащагося
придетъ пора писать что-нибудь отъ себя. При свободномъ упо-
требленіи слова на письмѣ онъ будетъ безпрестанно нуждаться
въ наставленіяхъ, въ руководствѣ, а безъ нихъ будетъ ходить
ощупью.

Вотъ мысли, извлекаемыя изъ опыта; теперь взглянемъ на
предметъ со стороны умозрѣнія. Если въ каждомъ дѣлѣ, даже
механическомъ, для успѣшнаго производства нужны правила и
указанія, то какъ обойтись безъ нихъ, въ возрастѣ пробужде-
нія умственныхъ силъ, при употребленіи языка, орудія мысли?
Положимъ, что вы хотѣли бы выучить ребенка какому-нибудь

524 ОБЪ ЭЛЕМЕНТАРНОМЪ ПРЕПОДАВАНИЮ РУССКАГО ЯЗЫКА.

механическому искуству, наприм. искуству клеить разные ве-
щицы изъ картона. Вы бы конечно не удовольствовались пока-
заніемъ ему формъ, которые онъ долженъ производить, но позна-
компли бы его также съ разными приемами и съ нѣкоторыми
математическими фигурами; вы требовали бы отъ ученика своего,
чтобъ онъ работалъ аккуратно, не дѣлалъ напр. острыхъ угловъ
вмѣсто прямыхъ; чтобъ онъ умѣлъ вамъ сказать, зачѣмъ сдѣлалъ
такъ, а не иначе. Очевидно, что безъ такой отчетности не можетъ
быть ничего путнаго въ трудѣ человѣка. Короче, практика, чтобъ
быть хорошею, должна быть прежде всего разумною, или дру-
гими стовами, ни въ чемъ хорошая практика не возможна безъ
нѣкоторой теоріи, безъ руководящей мысли.

Напрасно многихъ пугаетъ слово «теорія»: оно сдѣлалось страшнымъ отъ злоупотребленія, но въ сущности нѣтъ никакого человѣческаго дѣла безъ правилъ, которые можно извлечь изъ него, безъ законовъ, на которыхъ оно основывается. Безъ теоріи поваръ не сострянаетъ ни одного соуса, портной не сдѣлаетъ ни одного шва. Какъ же можно въ такомъ предметѣ, который служитъ только оболочкою мысли — въ языкѣ — отвергать необходимость ея присутстія и руководства для употребленія его? Можно ли отлагать ея помощь до будущаго, отдаленного времени, когда эта помощь должна облегчать каждый шагъ?

Языкъ и мысль — одно; законы языка — плодъ здраваго
человѣческаго смысла, а не глубокихъ ученыхъ соображеній или
выдумокъ. Этимъ орудіемъ человѣкъ начинаетъ владѣть, едва
только пробудятся его умственныя силы; необразованный кре-
стьянинъ пользуется имъ наравнѣ съ утонченнымъ горожани-
номъ. Дитя усвоиваетъ себѣ языкъ не механически: прислуши-
ваясь къ рѣчи другихъ, пріобрѣтая запасъ словъ, оно ими рас-
поряжается самостоятельно, измѣняетъ ихъ окончанія смотря
по надобности, и хотя не во всѣхъ случаяхъ даетъ имъ надле-
жащую форму, но вообще обнаруживаетъ въ этомъ удивитель-
ное чутье и пониманіе, да и въ самыхъ ошибкахъ своихъ выка-
зываетъ постоянное стремленіе къ правильности, къ соблюденію

СПОСОБЪ ПРЕПОДАВАНИЯ ТЕОРИИ.

525

неизмѣнныхъ началъ. Что же изъ этого слѣдуетъ? что логика, а съ нею и грамматика отвѣчаютъ прирожденной потребности чело- вѣка. Начиная говорить, дитя безсознательно осуществляетъ тай- ные, кроющіеся въ умѣ его, но въ каждый мигъ рѣчи присущіе ему законы языка. Остается только привести эти законы въ созна- ніе, назвать каждое понятіе настоящимъ его именемъ. Уровень дѣтскаго разумѣнія совсемѣмъ не такъ низокъ, какъ часто пола- гаютъ. Ребенокъ можетъ понять весьма многое, если только оно будетъ предложено ему въ доступной формѣ и съ его точки зрѣ- нія. Конечно, каждый педагогъ въ своей дѣятельности встрѣчалъ слушан, когда дѣти поражали его своею понятливостью и заста- вляли усомниться, всякій ли взрослый на ихъ мѣстѣ показалъ бы столько разумѣнія. Какъ же ребенку лѣтъ 9 или 10 не понять основныхъ требованій ума, выражающихся въ формахъ родного слова? Такимъ образомъ грамматическія объясненія, до нѣкото- рой степени, являются уже рано неразлучными спутниками прак- тического обученія языку. (2).

Но въ какой именно мѣрѣ и какъ должно преподавать грам- матику дѣтямъ? Если подъ нею разумѣть составленный по об- разцу латинской грамматики учебникъ съ мудреными опредѣле- ніями, съ тонкимъ дроблёніемъ понятій, съ таблицами склоненій и спряженій, съ исчисленіемъ всякихъ мелочныхъ правилъ п всѣхъ исключеній изъ нихъ, то мы рѣшительно говоримъ: лучше обойтись безъ всякой грамматики при первоначальномъ обученіи языку. Мы считаемъ на первый случай достаточнымъ объяс- нить ученику одни самыя крупныя, въ глаза бросающіяся явленія языка. Назовите это грамматикой или приготовленіемъ къ ней, или какъ угодно иначе: намъ кажется это необходимымъ основаніемъ сознательнаго ученія родного слова. Но и такая грамматика, по нашему мнѣнію, должна быть преподаваема не сама по себѣ, т. е. не независимо отъ практики, а въ непрерыв- ной связи съ разборомъ примѣровъ и съ упражненіями. Одна- кожъ — чтобы понятія вытекали одно изъ другого и чтобъ можно было переходить отъ легкаго къ болѣе трудному, нужна

526 ОБЪ ЭЛЕМЕНТАРНОМЪ ПРЕПОДАВАНИЮ РУССКАГО ЯЗЫКА.

же какая-нибудь послѣдовательность. Для достижения ея пусть
учитель начнет съ составленія небольшого курса примѣровъ,
изъ которыхъ можно бъ было извлечь въ послѣдовательномъ
порядкѣ самыя существенные основанія теоріи языка: природ-
ный тактъ и опытность разумнаго преподавателя лучше всего
указутъ ему, изъ чего должны составиться эти основанія, какъ
далеко надобно итти въ объясненіяхъ и какъ упростить каждое
толкованіе.

Начинать ли объясненіе теоріи языка съ отдельныхъ словъ,—
съ частей рѣчи, какъ дѣлалось прежде, или съ состава предло-
женія, какъ по большей части поступаютъ нынче, согласно съ
любимой методой новѣшшихъ германскихъ педагоговъ? При-
знаемся, при всемъ якеланіи слѣдовать за успѣхами времени, мы
до сихъ поръ не могли убѣдиться въ преимуществѣ послѣдняго
способа, который гораздо отвлечёнѣе, сложнѣе перваго и тре-
буетъ большаго умственнаго развитія. Конечно, съ даровитымъ
ученикомъ можно безъ затрудненія начать и предложеніемъ; но
ребенку обыкновенному трудно растолковать даже, чтоб такое
предложеніе: какъ же объяснить ему, чтоб значить опредѣленіе,
дополненіе и особливо обстоятельство? Все это—философія рѣчи,
самыя отвлечённыя понятія, требующія особеннаго углубленія
мысли въ отношенія словъ, тогда какъ чисто-грамматическія
объясненія, опираясь отчасти на форму словъ, на ихъ внешніе
признаки и примѣты, гораздо доступнѣе уму дитяти. Ясно какъ
день, что грамматика, или точнѣе, такъ называемыя этимологія,
относится къ ученію о предложеніи какъ низшее къ высшему, какъ
простое къ сложному. Извѣстный германскій педагогъ Дистер-
вегъ, стараясь подкрѣпить мысль, что въ теоріи языка надобно
начинать съ предложенія, доказываетъ, что оно есть не общее
что-нибудь, не отвлечённое, а конкретное, хотя имѣющее свои
части или члены и потому допускающее расложеніе¹. Кажется,
гораздо легче было бы дойти до истины, противопоставивъ не

¹ Wegweiser. I, 483.

НАЧИНАТЬ ЛИ СЪ ПРЕДЛОЖЕНИЯ.

527

конкретное отвлеченному, а простое сложному: каждое слово.
отдѣльно взятое, также конкретно, но оно передъ предложеніемъ
имѣтъ еще преимущество простоты (3). Начиная говорить, ре-
бенокъ сперва произносить только первый слогъ каждого сло-
ва, потомъ цѣлыя, но отдѣльныя слова — и медленно, съ боль-
шою постепенностью, переходитъ къ фразамъ; принимаясь учить
его читать и писать, мы также поневолѣ знакомимъ его прежде
съ отдѣльными буквами, потомъ со складами, далѣе съ цѣлыми
словами и напослѣдокъ уже переходимъ къ фразамъ. Почему
же не слѣдовать этому естественному порядку и въ объясненія
законовъ языка? Развѣ разсмотрѣніе отдѣльныхъ словъ помѣ-
шаетъ позднѣе занимать ученика предложеніями?

Намъ кажется, что новая метода, начинающая ученіе грам-
матики съ предложенія, произошла отъ превратнаго пониманія
дѣтской природы. Чувствовали надобность въ измѣненіи старой
методы; но вмѣсто того, чтобы упростить грамматику, дали ей
обратный ходъ, и навязали уму дитяти то, что составляетъ по-
требность зрѣлаго мышленія. Какъ водится, Русскіе въ этомъ
случаѣ увлеклись примѣромъ Нѣмцевъ. Теперь начинаютъ у насъ
смотрѣть на дѣло иначе: мы знаемъ нѣсколькихъ опытныхъ
педагоговъ, которые уже не считаютъ удобнымъ приступать къ
грамматикѣ съ предложенія; нѣкоторые изъ нихъ откровенно
сознавались намъ, что пока они слѣдовали этому порядку, ученики
ихъ очень мало успѣвали. Но большею частію учебники русскаго
языка, появившіеся у насъ въ послѣднія десятилетія, составлены
на нѣмецкій образецъ — одними по убѣжденію или на вѣру, а дру-
гими потому, что они считали себя вынужденными сдѣлать уступку
современности. При всемъ томъ эти учебники могутъ значительно
облегчить задачу преподаванія, если только умѣть ими пользоваться.
Въ нихъ тó особенно хорошо, что правила извлекаются
изъ предшествующихъ примѣровъ. Однимъ только грѣшать нѣ-
которые изъ составителей: какъ бы наученные горькимъ опы-
томъ, они предполагаютъ въ ученикахъ баснословную тупость:
распространяютъ на пяти страницахъ то, что можно бы растол-

528

ковать на одной, истощаются въ повтореніяхъ и до безконечности плодятъ примѣры тамъ, гдѣ для уразумѣнія дѣла довольно было бы двухъ или трехъ. Это — настоящее испытаніе для терпѣнія ученика; онъ утомляется, скучаетъ, и на грамматику употребляется гораздо болѣе времени, нежели на сколько она въ сущности должна бы имѣть право.

Главнымъ распространителемъ этой методы надобно признать Вурста, котораго «Praktische Sprachdenklehre» въ теченіе 20-ти лѣтъ была издаваема 60 разъ; по образцу ея составлены и нѣкоторые изъ нашихъ новѣйшихъ учебниковъ. Вурстъ приялъ въ основаніе идей Беккера объ организмѣ языка, хотѣлъ ввести ихъ въ кругъ школьнаго преподаванія и построилъ систему, которую онъ назначалъ для дѣтей отъ 7-ми до 14-тилетняго возраста. Знаменитое въ свое время сочиненіе Беккера *Организмъ языка* составило эпоху въ исторіи языкоученія. Прежде на языкъ смотрѣли какъ на что-то намѣренно и сознательно изобрѣтенное человѣкомъ; Беккеръ (хотя и неосновательно) представлялъ себѣ языкъ какъ органическое цѣлое, необходимо проистекшее изъ самой природы мыслящаго духа человѣческаго въ силу кроющагося въ немъ закона творчества. Отсюда мысль начинать объясненіе языка съ предложенія, какъ органическаго цѣлаго, — мысль остроумная, по не вытекающая прямо изъ основного положенія Беккера и въ примѣненіи неудобная. Что касается грамматики Вурста, построенной на началахъ Беккерова ученія, то изъ предыдущаго уже видно, въ чемъ заключаются недостатки этого руководства: по своему искусственному расположенію оно слишкомъ мудрено, а по принятой авторомъ методѣ оно убійственно-скучно для живого ребенка, преслѣдуя его на каждомъ шагу ненужными объясненіями и примѣрами, принуждая по образцу безсвязныхъ и бездушныхъ предложеній сочинять другія. Оттого эта книжка была въ самой Германіи осуждаема многими, которые особенно не признавали ея годною для начинающихъ (4).

Противники грамматики безусловно отвергаютъ упражненіе

СКЛОНЕНСЯ И СПРЯГЕНСЬЯ.

529

учениковъ въ склоненіи и спряженіи словъ родного языка. «Это,
говорить они, совершенно излишне, потому что всякий Русскій
съѣдства уже по слуху знаетъ, какія окончанія давать сло-
вамъ». Конечно, подобныя упражненія не должны производиться
на счетъ другихъ болѣе существенныхъ занятій. Но за злоупо-
требленіе вещи слѣдуетъ ли осуждать самую вещь? Упражненія
въ склоненіи и спряженіи представляютъ ту полезную сторону,
что вріучаютъ ребенка къ размышленію и вниманію. Притомъ
нельзя утвердить, чтобъ дитя по инстинкту давало всѣмъ сло-
вамъ правильныя окончанія. особливо когда на этихъ окончані-
яхъ нѣтъ ударенія. Такія упражненія бываютъ особенно полез-
ны. когда дѣлаются на письмѣ: во-первыхъ, они знакомять со
всѣми формами даннаго слова въ совокупности; во-вторыхъ, они
ускоряютъ успѣхи въ правонисаніи (5).

Хотя мы и указали на этимологію, какъ на областъ, въ пре-
дѣлахъ которой должны вращаться первоначальныя объясненія,
однакожъ этимъ мы не налагаемъ на учителя обязанности сть
педантическою строгостью оставаться въ предназначенной рамкѣ:
напротивъ, думаемъ, что онъ долженъ свободно пользоваться вся-
кимъ случаемъ для расширенія и уясненія понятій ребенка, а для
того касаться иногда и управленія словъ и другихъ сторонъ
языка, собственно относящихся уже къ спитаксису. — если раз-
умѣніе ихъ доступно возрасту учащагося. Здѣсь дѣло совсемъ
не въ строчномъ разгранченіи разныхъ частей теоріи языка, а
въ томъ, чтобы предлагаемыя ученку объясненія были дѣйст-
вительными объясненіями и не превышали степени его развитія.

Что касается несовершенства нашей грамматической терми-
нологіи, на которое многіе жалуются, то мы не придаємъ ему
особенной важности и находимъ, что всякий терминъ хорошъ,
если только сть нимъ соединяется впоплы определенное понятіе.
Когда терминъ вамъ не правится какъ нарицательное имя, смо-
трите на него какъ на имя собственное, и онъ будетъ выполнять
свое назначеніе. Поэтому мы не видимъ надобности изгонять,
наприм., даже названія части рѣчи, вмѣсто которого стали гово-

34

530 ОБЪ ОЛЕМЕНТАРНОМЪ ПРЕПОДАВАНИИ РУССКАГО ЯЗЫКА.

рить: разряды слово (Wortarten). Старый, хотя и дурной тер-
минъ лучше новаго, неизвѣстнаго въ наукѣ. Нѣмцы не сознали
этой пистны: учебники ихъ испещрены новыми терминами, хотя
и очень замысловатыми, но тѣмь неудобными, что въ преподаваніи
пропознала отъ нихъ путаница. Другое дѣло — самая разработка
теоріі родного слова: въ этомъ отношеніи наша грамматика ко-
печно заставляетъ желать еще очень многаго; но такой прехо-
дящій недостатокъ писколько не можетъ служить доводомъ про-
тивъ самой грамматики. Чѣмь менѣе будутъ пренебрегать ею,
тѣмь больѣ можно окидать для нея успеховѣ.

Мы показали, изъ чего долженъ образоваться первоначаль-
ный остовъ всего теорическаго ученія языка; этихъ начатковъ
будетъ достаточно ребенку на долгое время. На послѣдующіе
годы останется забота все далѣе развивать знаніе языка на
основаніи практики. Въ пачертаніи плана первоначального пре-
подаванія мы съ намѣреніем ограничиться самыми общими ука-
заніями: въ подробностяхъ и даже болѣе существенныхъ допол-
неніяхъ каждый преподаватель долженъ руководствоваться
своимъ собственнымъ размышленіем. Калокъ тотъ учитель, ко-
торый не можетъ обойтись безъ готоваго руководства. Какъ бы
хороша піи была метода, она должна видоизмѣняться какъ по
способностямъ учениковъ, такъ и по личности самого преподава-
теля; по рѣдко ребенокъ бываетъ такъ облкень природою, чтобъ
онъ не былъ въ состояніи понять самыхъ простыхъ законовъ
рѣчи. Человѣкъ родится съ даромъ слова, и какъ скоро наста-
нетъ пора ученія, онъ не можетъ стоять въ сферы понятій,
ощутительно связанныхъ съ формами слова.

Изъ всего предыдущаго видно, что мы въ преподаваніи
родного языка не хотѣли бы допустить никакой односторонности:
мы не считаемъ достаточно одну практику, но не желаемъ и
преобладанія теоріи; мы совѣтуемъ только въ основаніе созна-
тельнаго изученія отечественнаго языка заблаговременно пола-
гать знакомство съ существенными началами этимологіи. Въ
твердомъ знаніи родного языка мы видимъ не средство только,

ЗАКЛЮЧЕНІЕ.

531

но цѣль важную для всякаго образованнаго человѣка, вполне
понимающего значеніе двухъ великихъ людей: отечество и слово.
Заключимъ прекраснымъ замѣчаніемъ швейцарскаго мыслителя¹:
«Грамматическое преподаваніе, если оно заключается въ психо-
логическомъ и простомъ объясненіи не правилъ, какъ всегда го-
ворятъ, а фактовъ родного языка, составляетъ, вмѣстѣ съ пре-
подаваніемъ закона Болія (эти двѣ отрасли ученія въ самомъ
тѣномъ родствѣ между собою), истинную основу образованности
всекаго народа. Общество, которое не чувствуетъ своей религіи
и не знаетъ своего языка, — находится внѣ условій настоящаго
просвѣщенія».

ПРИМѣЧАНІЯ.

1) Нѣмецкій ученый Кörнеръ въ изданной пмъ Исторіи педа-
гогиі также говоритъ о господствующемъ у Нѣмцевъ разногла-
сіи по этому предмету и вмѣстѣ съ тѣмъ обнаруживаетъ шаткость
своего собственнаго мнѣнія. «Преподаваніе пѣмецкаго языка, го-
воритъ онъ, составляетъ въ настоящее время крестъ нашихъ учи-
лищъ; оно закономъ введено въ ихъ учебный курсъ, а между тѣмъ
никто хорошенько не знаетъ, что съ нимъ дѣлать. Грамматика
пли чтеніе — вотъ лозунгъ противоположныхъ партій. Нѣмецкой
грамматикой долго занимались съ большимъ усердіемъ; потомъ
возникли скромныя сомнѣнія въ ея пользу, а теперь хотятъ рѣ-
шительно устранить ее. То, кажется, несомнѣно, что собствен-
наго языка не изучаютъ грамматически, это противно природѣ»
(противно природѣ было бы начать изученіемъ грамматики зна-
комство съ своимъ языкомъ, по почему, говоря на немъ, нельзя
вникать въ его законы—это непонятно). «Литя должно въ то
время, какъ оно говоритъ, размышлять о своей рѣчѣ, безпре-
станно повѣрять, наблюдать и поправлять само себя — это невоз-

1 Vinet. Chrestomathie française pour la jeunesse et l'âge mûr. Lettre à mr. André Gindroz, p. XI.

34*

532 ОБЪ ЭЛЕМЕНТАРНОМЪ ПРЕПОДАВАНИИ РУССКАГО ЯЗЫКА.

можно» (кто же, не лишенный здраваго смысла, можетъ и требовать этого?). «Къ тому присоединяются гибельный хаосъ въ терминологиі, пошлость и пустота упражненій, незрѣлость самой грамматики, такъ какъ у насъ нѣтъ даже общепринятой орѣографіи, и наконецъ тяжелыя отвлеченности опредѣленій, которыми какъ путалами преподаваніе начинается». (Все это доказываетъ только, что нѣмецкому языку учатъ не такъ, какъ слѣдуетъ, а не то, что его вовсе не слѣдуетъ преподавать. Но посмотримъ, къ какому неожиданному заключенію авторъ наконецъ приходить:) «Съ другой стороны преподаванія родного языка нельзя будетъ устранить совершенно, какъ-какъ (?) нужна же терминология, почему всего вѣрнѣе держаться середины, соединая это преподаваніе съ чтеніемъ. Много читать и упражняться— вотъ единственная плодотворная метода; при этомъ необходимѣйшія объясненія и больше иначе» (Th. Körner, Geschichte der Pädagogik, Leipzig. 1857, стр. 315). Въ какой мѣрѣ мы согласны съ этимъ послѣднимъ выводомъ, видно будетъ изъ долженія нашей статьи.

2) Гегель говорить: «Трудно оцѣнить достаточно всю важность ученія грамматики, поо ею начинается логическое образование. Содержание грамматики — категоріи, собственные произведенія и опредѣленія ума; слѣд. въ ней умъ начинасть изучать самъ себя. Эти духовные предметы, съ коими она первая насъ знакомитъ, въ высшей степени удобопонятны для юношества, и нѣтъ ничего духовнаго удобопонятнѣе: еще ограниченныя силы сего возраста не могутъ обнять всего духовнаго царства въ его многоразличіи; отвлеченности же грамматическія совершенно провсты. Онѣ точно отдѣльныя буквы, и притомъ гласныя духовнаго бытія; ими начнаемъ мы складывать и учиться читать оное. Грамматика предлагаетъ сіи отвлеченности по силамъ юнаго возраста, отличая оныя выншими признаками, содержащимися въ самомъ языкѣ». (О препод. от. яз. 1, 39).

3) Дистервегъ въ своемъ Wegweiser говорить: «Такъ какъ естественный и легчайшій ходъ преподаванія состоять въ извле-

ПРИМѣЧАНИЯ.

533

ченіи неизвѣстнаго изъ извѣстнаго и въ постепенномъ присово-
купленіи неизвѣстнаго къ извѣстному: потому въ отечественномъ
языкѣ надобно начать съ органическаго цѣлаго, т. е. съ предло-
женія». (О преп. от. яз. І, 64). Намъ кажется, что этотъ силло-
гизмъ не вѣренъ, потому что посылка его, хотя и справедлива,
къ дѣлу непримѣнпа: ребенку еще неизвѣстно то, изъ чего
должно вытекать понятіе о значеніи опредѣленія, дополненія и
обстоятельства.

4) Вурстъ, одинъ изъ самыхъ трудолюбивыхъ педагоговъ,
издалъ нѣсколько сочиненій по своему предмету, въ томъ числѣ:
«Die zwei ersten Lehrjahre», книгу, въ которой онъ по системѣ
Бенеке предлагаетъ общій планъ ученія для низшаго, элемен-
тарнаго класса школъ. Здѣсь онъ старается дать образцы нагляд-
наго преподаванія и предметомъ разговоровъ съ учениками изби-
раетъ домъ, какъ жилище человѣка. Сущность методы заклю-
чается въ наименованіи, классификаціи и изображеніи предме-
товъ. Все это въ пѣдѣ превосходно, но при общпрности, какую
авторъ слишкомъ педантически даетъ каждому объясненію, —
должно быть очень утомительно для дѣтей. Критику грамматики
Вурста можно найти въ книгѣ г. Буслаева, ч. І, стр. 54. Туть
выраженъ отчасти другой взглядъ на дѣло, но также неблаго-
пріятный для Вурстовой методы,

5) Мы Русскіе можемъ о нашемъ правописаніи сказать толку,
что Нѣмцы говорятъ о своемъ: «Наше письмо неправильно, а все
неправильное изучается съ трудомъ. Потому-то и правописаніе
требуетъ много времени и много упражненія: однихъ правилъ недо-
статочно. Рядомъ съ правиломъ: Пиши что слышишь, стано-
вится другое: Не пиши что слышишь. За правиломъ: Держись
словопроизводства, слѣдуетъ другое: Не всегда держись производ-
ства, а соображайся съ обычаемъ. Отсюда объясняется труд-
ность выучиться такъ называемому правописанію, а равно же-
ланіе ученыхъ и преподавателей подчинить орѣографію опредѣ-
леннымъ законамъ. Желаніе это само по себѣ похвально; однако
въ школахъ мы должны учить писать только такъ, какъ всѣми

534 ОБЪ ЭЛЕМЕНТАРНОМЪ ПРЕПОДАВАННІ ПУССКАГО ЯЗЫКА.

принято. Школѣ не нужно нововведеній, хотя бы они были дѣйствительными улучшеніями: она должна готовить для жизни въ ел настоящемъ видѣ. Учитель, который заставляетъ учениковъ свопхъ отступать отъ общихъ обычаевъ своей націи, доказываетъ явное непониманіе своего положенія и задачи элементар-наго преподаванія. Итакъ, несмотря на ясное сознаніе несовершенства и отчасти произвола нашей орѣографіи, мы остаемся при обычаѣ. Послѣдній ведетъ за собою положительныя пра-вила, соблюдепіе которыхъ ученикъ долженъ въ полномъ смыслѣ изучить. Это предполагаетъ много разнообразныхъ упражне-ній, а они не должны дѣлаться безъ размышленія, безъ много-стороннихъ усилий» (Diesterweg, Wegw. I, 506).

МАТЕРІАЛЫ ДЛЯ РУССКАГО СЛОВАРЯ.

I.

Дополненія и замѣтки къ «Толковому словарю» Даля.

Въ продолженіе многихъ лѣтъ я, при встрѣчавшихся случаяхъ, записывалъ слова, которыхъ не находилъ въ нашихъ словаряхъ. Здѣсь собраны въ азбучномъ порядкѣ тѣ изъ нихъ, которые про- нущены и покойнымъ В. И. Далемъ. Къ нимъ присоединены также нѣкоторыя слова, хотя и занесенныя имъ въ Толковый Словарь, но не вполнилъ удовлетворительно или не во всѣхъ своихъ значеніяхъ тамъ объясненныя. Такія слова, какъ уже находящіяся въ сло- варѣ Даля, отмѣчены у меня звѣздочкою. Изъ этого списка не исключены и попадавшіяся мнѣ чисто-мѣстныя слова: они также могутъ пригодиться нашимъ будущимъ лексикографамъ. Народ- ныя слова записаны мною или по собственнымъ моимъ наблюде- ніямъ (особенно въ Ряз. губ.), или по замѣткамъ, сообщеннымъ мнѣ достовѣрными людьми. Сверхъ того, сюда включены также нѣкоторыя слова, собранныя и обязательно доставленныя мнѣ А. К. Жизневскимъ изъ Твери; они отмѣчены поставленною въ скобкахъ буквою Ж. Приношу здѣсь мою признательность какъ ему, такъ и другому просвѣщенному лицу, имя котораго означено буквою Г при словахъ, въ разное время имъ сообщенныхъ въ мою коллекцію, часто съ запросомъ о ихъ значеніи или происхождении¹. Удареніе ставлю вообще только тамъ, гдѣ оно

¹ Слова, въ первый разъ заносимыя въ настоящее 3-е изданіе Фил. Раз. отмѣчаю цифрою 1, какъ ссылкою на это примѣчаніе.

536

можетъ казаться сомнительнымъ. При ссылкахъ на Рейфа, я разумѣю здѣсь, какъ и вездѣ, не ручные словари покойнаго лексикографа*), а большой его этимологическій словарь, изданный въ 1835 году.

Нелишнимъ считаю прибавить, что въ Х-мъ томѣ Сборника Отд. р. яз. и сл. напечатаны дополненія къ словарю Даля, записанныя П. В. Шейномъ, а въ ХІ томѣ того же изданія дополненія п замѣтки І. Ф. Наумова.

**АЛУЧА (Г.).** Закавказскій плодъ, изъ которого приготовляется варенье.

**АНТОНОВЪ ОГОНЬ** *. Тутъ не излишне было бы прибавить, что такъ (feu d'Antoine, Antoninus-fener) первоначально называлась воспалительная рожа, которая въ 11-мъ вѣкѣ распространилась въ западной Европѣ п отъ которой, по народному повѣрью, исцеляли моции св. Антонія.

**БАДЕМЬ** ¹. Родъ крупныхъ орѣховъ, которые водятся въ Крыму: «орѣховъ бадемъ, уродившихся въ изобліп, на ялтинскомъ базарѣ вовсе нѣтъ, а орѣхи фундуки стоять 20 коп. за фунтъ» (газетная замѣтка).

**БІЛОВА** ¹. Коршунъ. (Орл. губ.).

**БАТАРЬ.** «Растетъ лопухъ, репья, всякій балмар, какъ говорятъ здѣсь» (изъ Тамб. губ.). Спб. Вѣд. 1868, № 177.

**БЕЗТАКТНЫЙ** ¹. Пропуш.

**БИРЪ.** Поголовная подать, платная царанами въ Бессарабіи (Воен. статист. обозрѣніе Бессар.).

**БІАГОЮРОДСТВОВАТЬ** (Г.). (Моск.).

**БОГОМИЛЪ** *, Послѣдователь особой ереси; см. Пыпина Нем. слав. литература (статья Волгарія, стр. 59 и далѣе).

**БОЁКЪ** *. Та часть цѣпа, которою бьютъ хлѣбъ. (Другая часть называется кадочка, а кожа, которою объ части соединяются— путсе).

**БОКОВУША** ¹, Въ Л.**) І, 5.

**БОМЪ** *. Трудно проходимое ущелье; трудно проходимая тропинка между скалами въ горномъ ущельи (Спопрь).

*) Погибшаго талъ трагически 26 сенъ. 1872 г. въ Карлсруэ отъ руки дожашняго убійцы (См. Гражданинъ этого года, № 22).

**) Т. е. Въ Лисахъ, соч. Печерскаго (П. И. Мельникова).

ДОПОЛНЕНИЯ И ЗАМЕТКИ КЪ «ТОЛКОВОМУ СЛОВАРИО» ДАЛЯ.

537

**ВОСОЙ** *. Босая лошадь — такая, у которой плохія, слабыя копыта: противоположн. обувістая лошадь. (Послѣднее означено у Даля).

**ВОЧКА** *. Небольшая сѣть, употребляемая для лова снетковъ въ Пск. губ. (Военно-статалист. обозр. Пск. г.).

**ВОЯРЫНАШЪ.** Человѣкъ, не прошходящій отъ дворянскаго сословія, но достигшій низшихъ молдавскихъ чиновъ, дающихъ нѣкоторыя боярскія права (Бессар.).

**БРАТÉВЕНКЪ** *. Двоюродный братъ (Смол. губ.).

**БРАТЪ-ДЭТНИ.** Двоюродные братья. «Мы съ нимъ братъ-деть». (Смол.).

**БРАШНО** *. При этомъ словѣ необходимо было бы прибавить ссылку на народное борольно (ржаная мука), которое есть и у Даля, но не сближено съ книжнымъ, болѣе пзвѣстнымъ брашно. См. боролень, при которомъ къ объясняющимъ словамъ надо было присоединить балажь: «Свита слѣдовала за нимъ съ борошнемъ (т. е. съ багажемъ) на другой яхтѣ». (Устрялова Ист. Петра В., т. IV, стр. 108).

**БРУСИНЦА** ¹. Зачерпывалъ брусицу. А. К. *) II, 29.

**БУБУХАЛИ-ПУШКИ.** Война и Миръ. IV, 318.

**БУСБЕТЪ.** (Волог.) плѣснѣтъ.

**БЪЛИЗНА** (Г.). Рыба въ Кіевской губерніи. См. отчетъ кіевскаго губернатора за 1869 годъ.

**БЪЛУХА.** Названіе высочайшій горы въ Алтайскомъ хребтѣ.

**ВАЛОКЪ** *. (Пейп.). Мѣшкообразная сѣть для лова угрей.

**ВАЛУХЪ** ¹. У Даля ошибочно: валахъ. Такой формы нѣтъ.

**ВАРИАКЪ** ¹. Бѣглый каторжный. Въ Л. І, 190.

**ВЕЛИЧУРКА** (Г.). Родъ гречневой крупы (пзъ «Очціальнаго торгового прейсъ-куранта С.-Пургской биржи при финансовомъ обозрѣніи 1880 г., № 23.

**ВЕРЕВОЧНОЕ ИРОНЗИОВАСТВО** (Г.). Слѣдующіе сортá веревокъ, приготовляемые между прочимъ въ Ржевѣ, не упомянуты въ словарѣ Даля: канавная, логинъ, саларнакъ, стекленъ, хриптинка.

**ВЕРЕТЕННЦА** *. «Это слово пьетъ въ зоологіи двоякое значеніе; такъ называется: 1) мѣдяница. Anguis fragilis, животное переходное отъ ящерницъ къ эмъамъ, по-нѣм. Blindschleiche, и 2) родъ молюсковъ, Fusus, раковина котораго похожа на веретено, откуда п нѣмецкое названіе его: Spindelschnecke, или просто Spindel». (Замѣтка Л. И. Шренка)

*) Т. е. Анна Каренина, соч. гр. Л. Толстаго.

538

**ВЕРХОВОЙ**'. При этомъ словѣ надобно еще прибавить реченіе: верховыи пушки — мортиры. (Устр. Исторія Петра В., т. II, стр. 187).

**ВЖИКАТЬ**. Коса вжикала. А. К. II, 28.

**ВЗАИМОДЪИСТВІЕ**. (Давно введенное и всѣмъ извѣстное слово).

**ВЗЮРНИКъ**. Пропущено у Дая, хотя прописходій отъ этого имени глаголь вźдорничать поставленъ на своемъ мѣстѣ.

**ВЗОРОДЬ**'. Груда соломы, также стогъ сѣна.

**ВИЛЬ**'. «Гужье, стволъ котораго къ концу толще и потому шире,— называется или называлось: съ видомъ». (Восп. Аксак., стр. 150).

**ВИХОРНИЧАТЬ**. Быть легкомысленнымъ, напр. часто мѣнять мѣсто службы. (Ряз. губ. Данг. у.).

**ВОВКУЛАКА**' (ВМ. волкодлакъ) есть очевидно не великорусская форма и потому не должно стоять на первомъ мѣстѣ; форму же волкодлакъ слѣдовало включить въ гнѣздо слова вожь. Любопытно сравнить въ Сербскомъ словарѣ Караджича обширныя поясненія подъ словомъ «вукодлак». Длака, серб. = волось конскій или коровій; клокъ волось. См. также Пыпина Ист. слав. литературы, стр. 74.

**ВОЛА**'. При этомъ словѣ надобно объяснить употребленіе его съ слѣдующими прилаг.: Матерая —, глубь; сочная, жирная —, глубина въ тѣхъ мѣстахъ, гдѣ въ межень бываютъ отмели; сухал—, мелкая; живал—, глубь, ближайшая къ обмелѣвшему мѣсту.

**ВОДОВАКъ**. Большія сань, употребляемыя при ловлѣ снетковъ въ Пск. губ. подъ свозъ запаса (см. это слово). Водовица. особая ладья, употребляемая лѣтомъ при запасахъ. (Воск.-сталишет. обобр. Пск. губ., стр. 102).

**ВОПОЛОВИЦА**. Еще форма словъ водополь и водополье.

**ВОЗЕРО.**
**ВОКОШКО**').

| | Въ нѣкоторыхъ уѣздахъ Смоленской губ. (Порѣч- | 
|:---|:---|
| **ВОЗЕРО.** | скомъ, Духовщинскомъ, Красненскомъ и частью Смо- |
| **ВОКОШКО**'. | ленскомъ) слышится призвукъ в передъ начальствомъ |
| | о во всѣхъ словахъ. |

**ВОЗЖАТЬСЯ**'. Возиться. Въ Л. І, 386.

**ВОЮПЕРЬ**. Россий и дюжій, но лѣнивый парень.

**ВОЛОСЕЦЬ**. (Сиб.). Волосатикъ.

*) Само собою разумѣется, что эти слова помѣщаются здѣсь не для включения въ словарь, а только ради приложеннаго къ нимъ замѣчанія, — какъ нѣкоторыя другія ради сопровождающаго ихъ поясненія или примѣра.

ДОПОЛНЕНИЯ И ЗАМЕТКИ КЪ «ТОЛКОВОМУ СЛОВАРЮ» ДАЛЯ.

539

ВОЛЧОКЪ (Г.). Въ объяснит. заппскъ къ смѣтѣ расходовъ Департ. не-
ока. сборовъ на 1879 г., на стр. 2, при исчисленіи расходовъ на
починку спортившихся контрольныхъ снарядовъ по виноку-
ренію, говорится: на замѣну мелкихъ частей, какъ-то: вошковъ
и т. д. У Дала слово вошокъ въ этомъ смыслѣ не находится

ВОЛЮНСКИЙ¹. Употребл. какъ нарицательное прилагат.. напр. въ на-
званіп пзвѣстнаго рода орѣховъ воюшскіе. то же, что тřeнкіе.
Таково же значеніе перваго слога въ германскомъ Wallnuss
(valhnot), гдѣ val сокрац. изъ ср. верхненѣм. walh. дрвн. walah,
нвн. welsch = пностранный, особенно франц.. итал., вообще ро-
манскій. Этотъ орѣхъ, родомъ изъ Капсемпра, къ Нѣмцамъ перво-
начально вывезенъ былъ изъ Италіи и Франціи (Weigand. D. WB.).

ВООДУМЕВИЕНІЕ. Пропущено у Дала, такъ же какъ и въ академич. словаряхъ.

ВОРОТЬ * (Л.). Двое дѣтей, а третій на вороту. (Новг.).

ВСЕСТОРОНИЙ.

Пропущены.

ВСЕУСЛЫШАНІЕ.

ВСКЛОКОЧЕННЫЙ. Пропущено; но въ живомъ языкѣ употребляется
чаще нежели книжное вскљочный, хотя и признанное по Гре-
чевой грамматикѣ единственно вѣрнымъ.

ВСПЫРСКИВАТЬ. «Каворонки вспырскивали». (Война и Мир, IV, 18).
Пыркисть у Дала означено голько подъ прыскать.

ВСТРЕЧНЫХАЛАСЬ. какъ курица (Война и Мир. IV, 146).

ВЧАНИТЬСЯ * (Ж.). Вчалился не въ свое дѣло. (Пск.).

ВЫВОДУ *, Плата. которую женихъ вносить на невѣсту роднымъ.

ВЫРЕЗУБТЬ. рыба. По Далю, Cyprinus dentex. съ прибаленіемъ въ
скобкахъ Cephalus при вопрос. знакѣ. Спышавъ иногда веро-
шій, я по этому поводу обращался къ Л. П. Шренку, который
между прочимъ отвѣчалъ мнѣ: «Сург. cephalus. какъ Палласъ
называетъ эту рыбу, водится въ Черномъ морѣ (а также и въ
Каспійскомъ). и изъ него подымается далеко вверхъ по рѣкамъ
южной Россіи. По Кесслеру (Путеш. къ съверн. берегу Черна-
го моря) вырезубь — Leuciscus Friesii. и встрѣчается во всей
южной Россіи. Палласъ приводить народное название указы-
ваемой имъ рыбы изъ Малороссіи: вырезубъ и бирезубъ. Онъ
объясняетъ это названіе тѣмъ, что нѣкоторые изъ зубовъ,
которыхъ у этой рыбы вообще очень немного. да и то лишь
въ глоткѣ, въ нижней своей части выболены пли какъ бы
съ вырѣзкою. Кесслеръ приводить названія вырезубъ и вырѣзъ,
не объясняя пхѣ».

540

ВЫТОЧКИ ¹. Перешавая, сдѣлала выточки не на мѣстѣ. А. К. II, 44.

ВЪКУШИ (Ж.). Старыя дѣвки, раскольніцы, начетчицы, учатъ дѣтей грамотѣ. (Самар.). У Даля выковушена, выкоушіка.

ВЯТКА ¹. Есть у Даля въ значеніи толпы, кучи, ватаги. Употреблено нѣсколько иначе въ замѣткѣ, означенной ниже подъ словомъ сламъ.

ГАЛЕРА*. На Днѣстрѣ паромъ въ 6 саж. ширины и въ 12 длины, подымающій тяжести отъ 3-хъ до 4-хъ тысячъ пудовъ. (Воен. статист. обозр. Вессерабіи).

ГИЦЕЛЬ ¹. «На наемъ гицеля для отравленія собакъ 120 руб.» (Нов. Время 1880 г., № 1642, корреспонденція изъ Нѣжина). Что это за слово? не отъ нѣмецк. ли Hetzer—ferarum captator? (см. Словарь братьевъ Гrimмовъ). Конечное и могло перейти въ л, такъ же, какъ напр. въ словѣ дрягиль (träger).

ГЛАГОЛЬ ¹. Висѣлища въ формѣ буквы Г. Изъ актовъ, относящихся къ эпохѣ Пугачевщины.

ГОЛОВАШКА. Носокъ ланитя. См. ланать.

ГОЛОМЕНЧИ*. Поперемѣнно или чрезполосно (о бурѣ или дождѣ).

ГОЛОМЕНЬ* или ГОЛОМЯ*. Плоская сторона полосы у меча, сабли и пр. (Саввант. Опisanie царскихъ упварей и пр., стр. 165).

ГОЛОМЫСЫЙ*. Не только безбородый, но вообще голый, обнаженный, напр. голомыское дерево, т. е. безъ листьевъ (ср. древ. го-ло(м)усый).

ГОМОЗИТЬСЯ*. Помѣщено неправильно подъ словомъ юмъ. Корень его ясень изъ чеш. hīmīz = насѣкомое.

ГОНЕБЩИКЪ. Занимающійся гоньбою.

ГОНОШАТЬ*, (Ж.). Суетиться (Твер.), грести сѣно (Новоторж. у.).

ГОРЛОДРАНЕЦЪ. То же, что горлодеръ.

ГОРЛЮШ, раст. Bunias orientalis. У Даля и въ Бот. словарѣ Аннен-кова Гарлупникъ.

ГОРЯВЩИНА*. Разная посуда, глиняная и фаянсовая, коробья и всякія деревянныя издѣлія, сплавляемыя въ назовые поволжскіе го-рода съ горы, т. е. съ верховьемъ Приволжья, преимущественно изъ Городца и Балахнинскаго уѣзда Нижегор. губ.

ГРЕМЯЧТЬ. Народное названіе ключа, по которому такъ называется множество селеній въ разныхъ губерніяхъ..

ГРЕЧИЩЕ. Поле. съ котораго снята греча (у Даля оптбочно: грѣчщца).

ГРИБЪЕ, собират. имя.

ГРИВА*. Продольная отмель въ рѣкѣ (Сиб.).

ГРЫДОРОВАТЬ. Вм. правировать, въ 18-мъ вѣкѣ. Одно изъ многихъ

541

словъ первой эпохи новой русской письменности, которыя еще не вошли въ нашпі словари. См. выше въ этой книге (стр. 292) замѣтку о нькоторомъ старинныхъ телесническихъ терминахъ р. языка.

**ДАДЕНЬ.** Употребительное въ народѣ страд. причастіе гл. дать. Тамъ же образомъ говорится: отрадень, продадень. (Смол. губ.).

**ДАНЬ.** Царь любитъ дань (народ. поговорка).

**ДАЧА**'. Далемъ пропущено значеніе. показанное въ акад. словарѣ: "Угодья и земли, принадлежащія помѣщіку или государственнымъ крестьянамъ. Въ моихъ дачахъ много строевого люду. Лесная дача". Въ этомъ смыслѣ говорятъ, напр.: У нею дурная, неудобная, безобразная дача, т. е. дача, по своему очертанію или другимъ обстоятельствамъ невыгодная.

**ДЕМЬЯНКА** *. Огородный овощъ, плодъ котораго съ виду похожъ на огурецъ, весьма употреб. въ Астраханп и за Кавказомъ, гдѣ называется бадиджаномъ, а въ средней Россіи болѣе извѣстенъ подъ именемъ баклажана или подложана (solanum melangena, ducamara, pomme d'amour).

**ДЕСЯТВА** *. Подъ этимъ словомъ пропущены у Дая названія пудрящатка, сороковая и сотенная, которыя и на своихъ мѣстахъ не объяснены имъ въ отношеніи къ десятинѣ.

**ДЖУТЬ**¹. По поводу частыхъ газетныхъ толковъ о джутовыхъ мѣшкахъ собраны мною слѣдующія свѣдѣнія. Jute (слово бенгальскаго языка) означаетъ растеніе изъ рода tiliaceae Corchorus, различные виды котораго съ незапамятныхъ временъ воздѣлываются въ Восточной Индіи ради добыванія волоконъ и отчасти въ пищу. Нынѣ С. capsularis въ особенности сильно разводится въ Индіи. на Малайскихъ островахъ, въ южномъ Китаѣ и даже въ Алжиріи. Употребляется собственно для волоконъ лубъ растенія, и тамъ, гдѣ его родина, джуты искони служатъ на изготовленіе веревокъ и тканей. Напбольшее количество его вывозится изъ Калькутты въ сыромъ видѣ. Въ Европѣ онъ вошелъ въ употребленіе съ 50 хъ годовъ, когда Крымская война лишила Англианъ привоза русской конопли; потребность въ немъ еще усилилась во время американской междоусобицы за недостаткомъ хлопчатки. Теперь матеріи изъ джута, а также мѣшки, выдѣлываются на фабрикахъ, какъ въ Великобританіи (препмощественно въ Шотландіи), такъ и на материкѣ. Джутовые мѣшки идутъ къ намъ, вѣроятно, главнымъ образомъ изъ Англии.

542

ДИКАСИТСЯ — ведетъ себя какъ дикъй.

ДОЛОВАТЫЙ. Рожь доловатая — растущая въ долинѣ или лощинѣ.

ДОМБРА. Варганъ. У Дая есть дома стъ значеніемъ: «азіатская балалайка съ проволочными струнами».

ДОМНЕШТЫ. Бессарабскія яблоки.

ДОРОГОВЫ й. (Ряз.). Дороговизна.

ДОРБЖКА, (Пейп.). Рыболовый крючокъ, висящій на шнуркѣ.

ДОСТАКАНЬ, ДОСТОКАНЬ. Грутая форма словъ: досканъ, досканецъ и сокранц. стаканъ *) (вм. детаканъ, какъ чанъ вм. дицанъ) **). «Кубки золоченые и не золоченые съ пупышками, травамп и достокановымъ дѣломъ». (Пет. Соловьева, т. V, стр. 481). «Кувшины бочки, ендовы, достаканы» (тамъ же, т. VII. стр. 4).

ДОСТОДОЛЖИЙ, ДОСТОСЛАВЫЙ, ДОСТОХВАЛЬНЫЙ, ДОСТОВАЖАЕМЫЙ, ДОСТОЧНЫЙ. Всѣ эти слова пропущены Далемъ,

ДУЖКА ¹, часть грудинки у птицы, должно несомнѣнно стоять подъ словомъ душ, а не подъ душа, гдѣ оно написано душка, съ прибавленіемъ въ скобках въ видѣ вопроса: дужка.

ДУШЕВОЙ НАДЪЕЛЬ ¹ Надѣзлъ на душу.

ДУШЬ ¹, ж. р., въ значеніи дождеобразнаго или струевого обливанія, а не душь, м. р.

ДЫБА*. Подробное объясненіе этого орудія пытки см. въ Сои. Держ., 1-е изд. Ак. Н., Т. III, стр. 629.

ДЫМКА. Головной женскій уборъ, по большей части изъ шелковой матеріи, часто съ цвѣтами.

ДЬЮВИТЫЙ, ДЬЮВИТОСТЬ. Снб. Выдом. 1867, нояб. 10.

ДЯДЬКА. Дядя (Смол. губ.).

ЕГОРІЙ*. У Дая ошпобка въ пословицѣ: «Коли къ Егорью листъ не въ полушку, не жди, чтобъ къ Пльину дню класть рожь въ кадушку». Должно быть: въ кладушку, т. е. въ одонушко. не-большой скирдъ.

ЕРБОЙЗЬ. Земляной зайчикъ. Объ этомъ названіп Л. И. Шренкъ, сообщаетъ: «То же, что бабукъ, или тушканчикъ, грызунъ съ длинными задними (прыгательными) ногами; водился въ сте-пяхъ южной Россіи и Снбири. По-французскі животныя этого рода, въ особенности Dipus Sagitta (тушк. быстрый), назы-

*) Какъ замѣчено и Далемъ подъ сл. стаканъ; но въ своемъ мѣстѣ слово достаканъ не занесено у него. Совершено произвольно сближали стаканъ съ словомъ стекло. Тутъ сходство звуковъ случайное. Стаканы были сперва не стекленные. Слово же стекло готскаго происхожденія.

**) Магницкій въ своей Ариометикѣ пишетъ тчань.

ДОПОЛНЕНИЯ П ЗАМЕТКИ КЪ «ТОЛКОВОМУ СЛОВАРИО» ДАЛЯ.

543

ваются «gerboise», по-нѣмецки и англійски «jerboa»; отсюда конечно и русское србизмъ, названіе, впрочемъ, во всякомъ служаще лишь книжное, въ народѣ неупотребительное» *).

**ЕРМОЛАФІЯ** (отъ уч. логія). Семинарское слово: дребедь, шумная, многословная болтовня.

**ЖАЛЕЙКА.** Дудка изъ камыша (у Даля есть, но ошибочно занесено въ своемъ мѣстѣ и желѣпка).

**ЖАМКИ. ЖАМОЧКИ ¹.** (Ряз. губ.). Пряники.

**ЖАРОВИНА.** Растеніе: vaccinium, oxycoccos; canneberge, coussinet des marais (Рейфъ).

**ЖМУТОКЪ.** (Изъ муром. легенды, по Бусласву. Атеней 1858, № 30).

**ЗАВАВА ².** Стар. и народ. Замедленіе, причпа замедленія. Забавиться — замѣшкаться. Позвольте итти: я не забавлюсь.

**ЗАВАСТОВКА.** «Нелѣпое притязаніе не допускать до занятій рабочихъ въ той отрасли промышленности, гдѣ устроилась забастовка», т. е. стачка (Моск. Впд. 1869, № 130: «Изъ Паршиха»).

**ЗАБЪЕКА ¹.** Малый пароходъ. Въ Л. I, 142.

**ЗАВАРЪ ¹.** (Г.) «Еще во время крѣпостного права во всѣхъ крупныхъ помѣщичьихъ имѣніяхъ Пермской губерніи хозяйственные расчеты велились по «заварамъ», имѣющимъ то отличіе отъ періода гражданскаго года, что началомъ завара считается не январь мѣсяцъ, а май». По представленію мѣстнаго губ. присутствія министръ фінансовъ въ 1877 г. ходатайствовалъ о сохраненіи этого срока и для взноса выкупныхъ платежей.

**ЗАВЪСЫ ¹.** (Ряз. губ.). Передникъ, подвязанный подъ мышки.

**ЗАГОЖЕЧКА ¹.** (Новг.) **), кукушка. Надо закусить хлѣба соли, чтобъ кукушка не закуковала. По понятію народному, кто въ первый разъ услышитъ голосъ кукушки на тощій желудокъ, тому будутъ предстоять бѣды и напасти. (П.). У Даля загозка, безъ означенія мѣстности. Нельзя при этомъ не всомнить зегзицу Слова о полку Игоревѣ.

**ЗАКОЛЯНИТЬСЯ.** «Ахъ вороны, заколянились! кричали на ополченцевъ, замявшихся передъ солдатомъ съ оторванной ногой». (Война и Мир, IV, 298).

*) Описаніе этого животнаго, сдѣланное на мѣстахъ, гдѣ оно водится, см. въ Соц. Держ., Т. V, стр. 385.

**) Слова, означенныя здѣсь въ началѣ словомъ Новг., а въ концѣ буквою П., доставлены въ 1878 г. во 2-е Отдѣленіе Академіи Наукъ членомъ Новгородскаго статистическаго комитета Θ. Θ. Пардолоцкимъ.

544

МАТЕРIAЛЫ ДЛЯ РУССКАГО СЛОВАРЯ.

ЗАКОРУЗЛЫЙ, ИЛИ ЗАСКОРУЗЛЫЙ. (У Дая только глаголь заскорузнуть).

ЗАЛИЧИТЬ ¹. (Ряз.). Вынимая кирпичи изъ печи, ихъ сортируютъ и кладутъ такъ, что бѣлые остаются сзади и не бываютъ видны за красными, помѣщаемыми впереди. Тогда говорятъ, что «кирпичи заличены».

ЗАНОСЫ *, Спб. Вѣд. 1867, № 297. Судеб. хрон.

ЗАПАСЬ *. Неводъ особеннаго устройства для ловли снетковъ въ Псков. губ. Главныя составныя части запаса: матна и два крыла. (Воен.-стать. обозр. Пск. губ., стр. 101).

ЗАПИСЬ *. (Въ древнихъ рукописяхъ пап на вещахъ). Обыкновенно помѣщенное въ концѣ рукописи съѣдѣніе о томъ, кто ее составлялъ или переписывалъ, и о времени ея происхожденія. Спб. Вѣдом. 1867, № 304. Засѣд. Археолог. Общ.

ЗАПЛЕЧИКИ ¹. (Тппогр. терм.). Разстояніе между буквами. Р. Вѣстн. 1872, май, стр. 336.

ЗАЛЮТЬ *. «Заплотамъ въ Оренбургскомъ краю обыкновенно крѣпости окружаются». (Донес. кн. Щербатова отъ 1іюня 1774 въ архивѣ Генер. штаба).

ЗАСИДКИ *. «Темные осенніе вечера установили между рабочимъ населеніемъ одинъ весьма своеобразный обычай — празднованіе такъ называемыхъ «засидокъ», т. е. начало работъ при вечернемъ освященіи. Начало засидокъ совпадаетъ съ послѣдними числами августа или первымъ сентября». (Русс. Инь. 1866, № 232). У Нѣмцевъ Lichtbraten.

ЗАСТАВА * (Пейп.). Сѣть, прикрѣпляемая однимъ концомъ къ отверстію рпзца, которое она раздѣляетъ на двѣ половины, другимъ же къ жерди втыкаемая въ дно саженяхъ въ трехъ впереди рпзца. Этимъ же пменемъ (заставой) называется сѣть, разставляемая въ нѣкоторомъ разстояніи отъ проруби, чрезъ коротнюю вытагпиваютъ эпине невода.

ЗАСТАВКА ¹. Точнѣе чѣмъ у Дая можетъ быть опредѣлено такъ: живописное украшеніе, помѣщаемое въ началѣ рукописи или книги, или передъ началомъ каждой статьи, входящей въ составъ ихъ.

ЗАСЫПКА ¹. Въ Л. І, 376.

ЗАШИВАТЬСЯ хмелемъ. Запитьвать. Въ Л. І, 27).

ЗЕЛЕПУХА (собир.). Зеленые плоды, ягоды и проч.

ЗМЕТЪ (сѣверн.). Фасонъ.

ЗОЛА *, Пропущена поговорка: «Надо сѣять хоть въ золу, да въ пору» (не пропускать срока для сѣва).

ДОНОЛНЕНИЯ И ЗАМЪТКИ КЪ «ТОЛКОВОМУ СЛОВАРЮ» ДАЛЯ.

545

ЗРАЗЫ (Г.). Названное польское кушанье, весьма употребительное и въ Россіи. Зразы рубленые.

ИЗАРБАТЪ. У Рейфа: «brocart, étoffe de soie brochée d'or». Въ акад. словарѣ: зарбавъ, родъ парчи. Собственно зербасѣ, перспидское слово, то же что парча, золотная или серебряная, ткань съ узорами шелковым, серебряными и золотыми (П. Савваптова Описаніе старинных царских утварей и проч., стр. 173). Пзъ этой дорогой ткані дѣлались съ 1666 г. нарядныя одежды (П. Строева Зказатель къ Выходам Государей и проч., стр. 30).

«Въ изарбатахъ бы ходили,
Во парчахъ и во камкахъ».

(Соч. Держ., Т. IV, стр. 88 и 89).

ИЗВАРБАТЪ. Пропущ. поговорка: «Моя изба съ краю, я нпчего не знаю».

ИЗЖИВАТЬ *, (Ж.). Изживаю третьяго мужа.

ИЛКА. Особенный сортъ темной глины.

ИЗГАРЬ. У потреб. и переносно, для означенія износпITEйся, негодной вещи, напр. одежды, или принадлежностей старой телѣги.

ИЗМОРЪ. (Ж.). Ледъ изморомъ пойдетъ. (Твер.), — то же, что заморомъ, т. е. то пойдеть, то перестанеть итти.

ИСАДЫ *, Владѣніе, дача.

КАЗНА БЫЛАЯ *. Полотна, скатерти (Бусл. Пет. Грам. II, § 219).

КАЛИБЕРЬ *, Позвочникъ съ дрожками особаго устройства. (Моск. Вѣд. 1864. № 112. Моск. отмѣтки).

КАЛЫШКА. (пашни). Война и Миръ, IV, 319.

КАЛО. Война и Миръ, V. 89.

КАНИБА *, Краденое желѣзо, по Камѣ (Русск. Дневникъ 1859, № 2). Стѣдоват., вопросительный знакъ у Даля не нужень.

КАНИЧУКъ *(намордникъ, наголовникъ на молодыхъ лошадей). Такъ у Дая; у Рейфа же Капцунъ (Карцзани).

КАФТЫРЬ. Въ Л. I, 334.

КЕЛЕЙНЦЫ (М.). Дѣвки, пмѣющія наклонность къ монашеской жизни, б. ч. раскольницы. (Самар. губ.).

КЕНЕНСТЬ. Совѣтоваться, разсуждать о чемъ (у Спб. казаковъ на Пртыш. линіи; отъ киргиз. кенессъ, совѣтъ).

КИНЗА. Bifora radians, зонтичное растение непріятнаго запаху, употребл. въ птицу за Кавказомъ.

КИНЕННЫЙ (отъ кинпень — пѣна). Сѣдой какъ лунь.

КИНЗА. У Дая: «верхній слой земли, почва». Но это слово пмѣетъ

35

546

МАТЕРИАЛЫ ДЛЯ РУССКАГО СЛОВАРЯ.

еще и совершенно другое значеніе: грубое сукно киперное, gekeperteres Tud), т. е. тканое вкось (нѣм. kirsei, англ. kersey, фр. créseau).

КІТЫ. Кульки, набитые камнемъ или землею, погружаемые у подножья учуговъ для укрѣпленія ихъ (Астр.).

КИЧКИРЫ (ЧИКЧИРЫ?). «Любуясь... красивыми формами своихъ ногъ подъ натянутыми кичкпрами» (Война и Миръ. V, 194).

КЛАДКИ* (множ.). Гранитная стѣна поперекъ Днѣстра, ниже Ямполья, не выдающаяся изъ воды и тѣмъ болѣе опасная. (Бессар.).

КЛАДШИЙ. Кладеный баранъ.

КЛЕВАШНЫЙ. Проворный, смѣтливый. Въ Л. І, 274.

КЛЁВІЙ* (рыбы). «... я рѣдко удиплъ рыбу, вѣроятно потому, что въ это время года клёвъ всегда бываетъ не значительный: я разумѣю клёвъ крупной рыбы». (Аксак. Воспом. стр. 197).

КЛЮКА. Переплыть въ клюкахъ Въ Л. І, 160.

КНИКСЕНТ. Пропущено.

КОБУРА, или КАБУРА*. Футляр для пистолета у пояса или на сѣдлѣ.

КОЗНО (?). Въ козны играть. Въ Л. І, 142.

КОККУЙ. Купало, сельская игра 23 июля. (Бусл. О преподав. отеч. яз. ч. II, стр. 350). Ср. Фин. Kokko.

КОБЛОВЫЙ ПИРОГЪ. Этого названія, какъ и вообще прилаг. колбовый, нѣтъ въ словарѣ Дала. Такъ называется довольно извѣстный въ русской кухнѣ круглый пирогъ. Корень слова вѣроятно тотъ же, что въ словѣ коло = кругъ.

КОЛОДЕЗНИЯ. «Пчеловодъ открываетъ верхнюю колодезню и осматриваетъ голову улья». (Война и Миръ, V, 84).

КОЛОКОЛЕЦЬ* (Як.). Предсмертное клокотаніе мокроты, поднимаящейся кт. горлу. (Твер.).

КОЛЧА*. «... проѣхали по вновь проложенной артиллеріею по колчамъ пашни дорогѣ». (Война и Миръ, IV, 256).

КОЛТ. Въ поговорке: «ни кола, ни двора» коль имѣетъ значеніе, въ словарѣ Дала необъясненное. «Это — полоса пахотной земли, ширшною въ двѣ сажень. Слѣдовательно не имѣть колазнăчить не имѣть пашни... Итакъ приведенная поговорка употребляется въ крестьянскомъ быту для означенія человѣка, нимпьющаго несвижимаго имущества и живущаго личнымъ трудомъ, а вовсе не въ смыслѣ дурного сознання, какъ утверждаетъ Даль». Авторъ замѣтки, откуда взяты эти строки, г. Александъ Борзенка, обласнѣаетъ, что въ селахъ пѣкоторыхъ мѣ-

ДОПОЛНИЕ НА ЗАМЕТКИ КЪ «ТОЛКОВОМУ СЛОВАРИЮ» ДАЛЯ.

547

стностей Ярославской губ. земля измѣряется кольями, что тамъ
слѣдов. кольѣ пмѣетъ первоначальное значеніе мѣры для рас-
предѣленія земли и что названіе мѣры перенесено на отмѣряе-
мое пространство. (Выписано мною изъ Москов. Выдош. конца
1870-хъ годовъ, но къ сожалѣнію, безъ точнаго обозначенія
года и нумера газеты). Выше, стр. 38, уже указано на ту
странность, что Даль помѣстилъ слово кольѣ не въ гнѣздѣ гла-
гола кольомъ, какъ явно слѣдовало, а отдѣльно, и притомъ пріу-
рочилъ къ нему глаголъ кольомъ, который относится совер-
шенно къ другому корню.

КОМЕНССІЯ ¹. Предоставленіе правительствомъ права на какое-либо общественное, особенно желѣзно-дорожное предпріятіе.

КОНА (Бѣлорус.). Шестьдесятъ.

КОПАЛЬ, Въ Л. І, 266.

КОПЕЙШИКЪ. По толкованію Мертваго (см. его, «Автографич. Записки» въ Р. Архивъ 1867, стр. 21), такъ назывались въ Пугачев-шину конные вооруженные люди, получавшіе отъ правительства по копейкѣ въ день жалованья. Руншчѣ же въ свопхъ Записках (Р. Старина 1870 г., № 10, стр. 344) говорить, что копейщики были такъ названы по свопмѣ копьямъ. Они поступали въ эти отряды добровольно изъ казенныхъ крестьянъ.

КОРЕНЬ. Не означены выраженія: десятина остается на корню. ло-
шадь въ корню.

КОРЕШОКЪ ¹. У Дая не показано значеніе этого слова въ переплет-
номъ дѣлѣ: «книга въ корешкѣ».

КОРОМЫС.ЛИКЪ. (Моск. Вѣд. 1865, № 130). Насѣкомое, иначе коромы-
сло. По объясненію Л. И. Шренка: «сѣтчатокрылое насѣкомое
рода Libellula, въ особенности самый большой видъ его, Lib.
(или лучше Aeschna) grandis» *).

КОРТОЧКИ (Г.) «Золото и серебро въ корточках и зернахъ». (Отчетъ Госуд. Контроля по исполненію росписи 1875 г., стр. 620).

КОСОБОЧИНА. Неровность на гладкомъ мѣстѣ, маленькій косогоръ.

КОСЯКЪ * кобылницъ. «... уже стенной жеребецъ гордо и строго па-
сетъ косякъ кобылницъ свопхъ, не подушская къ нему ни звѣря,
ни человѣка». (Акс. Сем. Хр., стр. 26).

КОТ.ІЗБАНИ*. Озеровидныя расширенія рѣки Урала (Н. Данилевскій).

*) Насѣкомое изъ рода стрекозы. По-фински стрекоза, довольно сходно съ русскимъ словомъ нашего телеста, называется: Sudenhorento (полчье коромысло). Ahlqvist.

35*

548

КОТЛЯНЫЙ*, Темноспіній.

КОТОЧЕКЪ*. Баранья кость, съ одного конца заостренная, употребляемая для исканья въ головѣ.

КОШÁКЪ*, Рѣшетка изъ тонкихъ шестовъ, привязываемая къ сваямъ учуга. (На Уралѣ пъ въ Астрах.).

КОШИРНЫЙ. Кошпрное мясо (Спб. Вѣдом. 1856, № 277. о Бердичевѣ). У Даля кошшира = овечій хлѣвъ.

КОШОБА ВМ. КОСЬБА. (Ж.). Записано въ сельцѣ Пекуновѣ. Корчевскаго уѣзда (Твер. губ.), при впаденіи Дубны въ Волгу.

КРАСНАЯ ЛОЗА. (Г.). Кусты въ Кіевской губерніи. (См. отчетъ Кіевскаго губернатора за 1869 годъ.

КРАСНОНЕРКА. Высшій сортъ пшеницы.

КРАСНОРЯДЕЦЪ. Купецъ или сидѣлецъ, торгующій въ рядахъ краснаго товара. (Нпкитина Кулакъ, стр. 127).

КРАСНЫ*, вм. кросны. (Муром. легенда, по Буслаеву. Атеней 1858, № 30).

КРЕНЬ. «Самый крень», т. е. развавъ ярмарки (Нпж. Нвгр.).

КРУТИГО.ЮВКА (пташка). Junx torquilla, le torcol (то же, что вертоловка, вертошейка).

КРУША. Спб. Вѣд. 1865, № 155.

КРЪИОСТЫНКЪ. Сочувствующій крѣпостному праву.

КРЮЧОКЪ*. «Вышивъ липшій крючокъ на тычкѣ». (Война и Миръ, IV, 224).

КУБАНТ (Рязан.). Рыболовная снасть.

КУБЫШЪ (Г.). Въ 1877 г. разсматривалось въ Госуд. Совѣтѣ представленіе объ исключеніи изъ Свода Законовъ нѣкоторыхъ статей лѣсного устава, гдѣ въ ст. 588 сказано: «Сiu же самыя предосторожности должны быть наблюдаемы... при удобреніи полей жженіемъ кубышей и суковъ». Слово кубышъ въ словарѣ Даля не находится.

КУЛАКЪ*. «Мелкій базарный перепродавецъ, который по нуждѣ и обвѣситъ и обмѣритъ: въ общемъ же смыслѣ всяких, кто липчному интересу, матеріальной выгодѣ жертвуетъ всѣми дружинами соображеніями». (Спб. Вѣд. 1858, № 165, фельетонъ). Кулакъ самъ не пмѣетъ ни капитала, ни лавки.

КУРОЛЕСИТЬ. Собственно, пѣть kyrle eleison = Господи помилуй, но получило значеніе: поступать странно, проказить. «Что онъ тамъ накуролесилъ!»

КУТЕЙНИКЪ. «... она терпѣть не могла семинаристовъ, въ чемъ совершенно соглашался съ нею мой отецъ. который называлъ пхъ кутейниками». (Акс. Восп. стр. 127).

ДОПОЛНЕНІЯ И ЗАМѣТКИ КЪ «ТОЛКОВОМУ СЛОВАРЮ» ДАЛЯ.

549

КУХТАТЬСЯ. Не показано значеніе, когда говорятъ про погоду: кух-
тается, т. е. хмурится, становится пасмурно передъ дождемъ.

ЛАДЫ*. Употребляется еще въ томъ же смыслѣ какъ стати: лады коровы и др. животныхъ.

ЛАПОТЬ*. Ихъ плетутъ либо съ ушникомъ, т. е. съ веревочной кай-
мой, либо (какъ подъ Москвой) въ простоплетку, т. е. заги-
баютъ по краю самое лыко. Первый способъ гораздо выгод-
нѣе, прочнѣе, такъ что такіе лапти могутъ послужить безъ
перемѣны нѣ сколько сотъ верстъ, тогда какъ съ простоплет-
кой проідешь только одну пряжку, т. е. сдѣ лаешь только одинъ
конецъ (до Москвы изъ южн. части Ряз. губ., гдѣ слышано
это объясненіе). Плесть лапти надо въ растъ, т. е. въ ту пору,
когда листья распускаются, изъ растоваго лыка; зпмой же при-
ходится распаривать лыко. Носокъ лаптя называется головашкой

ЛАНУХА*. По Карамзину, значить: скарлатпна, а не вѣтрная оспа
(Атеней 1858, № 25, п. 125).

ЛІЕДЕНЬ*. (Пейп.). Мѣшкообразная сѣть на обручѣ для очистки про-
рубей отъ мелкаго льда.

ЛЕДЯНКА*, "... летѣ ли съ высокой горы... на маленькихъ салаз-
кахъ, конькахъ п ледянкахъ: ледянки были не что пное, какъ
старая рѣ шета, пли круглыя лубочныя лукошкп, подморожен-
ныя спизу такъ же какъ п коньки». (Акс. Восп. 94).

ЛЕЛЯВА¹ (Ряз. губ.), канюка. (У Даля только: леляка).

ЛИКОВАТЬСЯ¹, У старообр. Прикасаться взаимно лицамъ. Въ.Г. І, 160.

ЛЛЕНОЙ, АЛЛЕНОЙ¹, ЛЬЯНОЙ. (Акс. Сем. Хр., стр. 36).

ЛУЗГА (гречневая), какъ топливо. Мок. Въд. 1857, № 34.

ЛУКАШЪ¹. По Далю лукасо п значить волкъ, бирюкъ; въ скобкахъ,
при вопросительныхъ знакахъ, оно сближено съ лукавый п съ
греч. λύκος = волкъ. Съ послѣ днимъ, можетъ быть, и въ са-
момъ дѣ лѣ слово лукашъ сродни, но значить оно: охотникъ на
волковъ, пногда приманивающій ихъ подражаніемъ ихъ вою. Въ
1882 г., когда отъ множества волковъ особенно страдала Фин-
ляндія, туда, въ окрестности города Лбѣ, вызвано было десять
псковскихъ п новгородскихъ лукашей, которыеѣ вправ-
дали свою славу, помогая туземцамъ въ пстребленіп дерзкаго
звѣ ря. Имъ было между прочимъ поручено обучить нѣ сколько
финскихъ крестьянъ свопмъ приемамъ. (См. Morgonbladet
1882, № 6 п 7). «Недавно одному изъ этихъ охотниковъ,
Якиму Иванову Изотову, за успѣшную дѣятельность, по пред-
ставленію финляндскаго сената, высочайше пожалована сере-

550

бряная медаль съ надписью «за полезную дѣятельность», для ношенія на груди на станиславской лентѣ». (Новос Время 1883 г., № 2529).

ЛУБКОТЬ¹ (Новг.). Деревяшка у сохи. (П.).

ЛУТОШ. НИВЫЙ (?) . Не по лѣтамъ смѣтливый (о ребенкѣ).

ЛУЧИТЬСЯ ВМ. СЛУЧАВЫЙСЯ (Ряз.).

ЛУЧОКТ. «... принялся ловить птичекъ сплками, крыть ихъ лучкомъ п сажать въ небольшую горницу». (Акс. Восп. 15).

ЛУГА* . Подъ этими словомъ пропущено выраженіе: не во льгу==не въ мочь (или не въ пользу?).

ЛУГОТА*. У Ломоносова и у Державина==свобода, благосостояніе.

ЛУЧУХА (У РЕЙФА ЛЕЧУХА). Растеніе: sanicula europaea; sanicle, luzerne.

МАЛЁНКА* (СЁВЕРН.). Четверикъ.

МАЙНА¹ (?) «... спасъ утопавшаго въ майнѣ большой Невы крестья- нnpa». (Нов. Время 1880, № 1548).

МАЙГАЛЫ*. Огромные кошши, наполненные угольемъ (Бесс.). Жаровня, около которой грѣются зимою. (Закавк.).

МАРÁКУЛЬ¹ (отъ umbraculum = абажуръ). Одно изъ весьма употребительныхъ и всѣмъ извѣстныхъ при Дворѣ словъ, которые своимъ происхожденіемъ обязаны конечно малограмотной прислугѣ, но между тѣмъ находятся тамъ въ общемъ обращеніи.

МАСТОВЬЕ¹ (Г.). Родъ кожи. (Изъ товарнаго прейсъ-куранта подъ руб- рикою: Кожи).

МАТЕРИКЪ¹. «Прудъ надулся и весь посинѣлъ, ледъ поднялся, истрес- кался и отсталъ отъ береговъ, материкъ давно прошелъ и вода едва помѣщалась въ каузѣ». — «...вода-то пойдетъ по канавѣ чай тихо, не то что прямо изъ материка» (Акс. Восп. 97, 99).

МЕДВЯННКІ. Насѣком. Bombylius (asile velu, bourdon), «родъ мухъ (двукрылыхъ насѣкомыхъ съ хоботомъ, покрытыхъ густыми волосками и извѣстныхъ также подъ именемъ журчалъ». (Л. И. Шренкъ).

МЕЛОВИЧЬ, «Беру на себя все управленіе имѣніемъ, чтобы пугнуть твоего сахара медовяча». (Акс. С. Хр., 92).

МЕЖЕУМОКЪ¹, Хрящъ самый грубый холстъ (см. также Величурка). Въ значеніи лодки извѣстныхъ размѣровъ на Волгѣ произ- носится и межст. мокъ. Эта лодка сидитъ не глубоко, можетъ ходить и въ межень.

МЕЗДРА*. Такъ во всѣхъ нашихъ словаряхъ; но не правильнѣе ли будетъ мяндри отъ мясо.

МЕЛЮСЬ, Второстененный сортъ сахару.

ДОПОЛНЕША ИЗАМЪТКИ КЪ «ТОМКОВОМУ СЛОВАРЮ» ДАЛЯ.

551

МЕРЕЯ*. (Павскій, Филол. набл. Разсужд. ІІ, § 18). По Далю: мелком-клѣтчатый узоръ. Но отчего помѣщено пмѣ въ одномъ гнѣздѣ съ мерда, мереда?

МЕТАНІЕ. Родъ поклоновъ у раскольнопковъ. (Въ Л. І, 160). Кажется, авторъ описается, считая это слово греческимъ.

МЕТАТЬ ПАРЬ. Вспахивать паровое поле, но не весною только, какъ сказано у Дая.

МЕТЫЛЬ. По акад. словарю насѣкомое Ephemera horaria; á по Ка-рамзинну «метыль то же, что мотыль: гной (см. Лексик. Кутемин-скій), желтоватая нечистая влажность. Ясно, что въ Новѣго-родѣ шелъ такъ называемый сѣрный дождь, pluie de soufre (см. Бомара): явленіе довольно обыкновенное въ окрестностяхъ сосноваго лѣса». (Нст. Гос. Р., т. II, прим. 256).

МИЛНАРДЪ (не занесено ни въ одинъ словарь).

МІРОВОЗЗРѣНІЕ, МІРОСОЗЕРЦАНІЕ. Пропущено.

МОЛЁКъ ¹ (Г.), моль. Самая мелкая рыба. То же, что малёкъ.

МОЛОЖЁНКА ¹ (Новг.) нѣженка. (П.).

МОНИТОРЪ. Названіе, придуманное въ Америкѣ для броненоснаго судна, котораго главная особенность состоитъ въ томъ, что края его, обптые желѣзомъ, очень мало подымаются надъ во-дою, въ серединѣ же его устроена круглая башня, тѣмѣ же металломъ обложенная, въ отверстіяхъ которой стоять пушки. Названіе запимствовано отъ именп насѣкомаго, принадлежащаго къ семейству ящерицъ, имѣящаго броню и будто бы преду-преждающаго человѣка о приближеніи крокодила. (См. Dict. de la langue fr. par E. Littré, t. II, Paris. 1868).

МОРУШКА * (Ж.). Большая смертность. На дѣтей морушки. (Твер.).

МОРЦО*. Морской заливъ, устье котораго занесено пескомъ (Списки насел. мѣстъ, Астрах. губ.). См. Мурчулъ.

МОТЫЛЬ. Гной. Н. Г. Р. II, прим. 256. См. метыль. (Въ ак. сл. есть мотыло, — пометъ, калъ, навозъ). У Дая пропущено.

МУРЧІТЪ (или, можетъ быть, правильнѣе морчутъ отъ морчо, см. это слово). Наполненные водой ямины на берегахъ рѣки или озера, глухіе рукава рѣки и т. п. (что мѣстами называется ерикъ или узекъ): «Пугачевъ въ случаѣ побѣгу искать своего спасенія вознамѣрится на Иргизѣ-Узенѣ въ тамошнихъ мурчутках или у раскольниковъ». — «Открылъ явный я надъ бѣгущими изъ степи злодѣями, по раскольничьимъ монастырямъ, хуторамъ и мурчужнымъ ихъ жилищамъ, поискъ». (Сои. Держе., Т. V, стр. 11 и 78). Ср. у Тредьяковскаго: «плыть по Москвѣ рѣкѣ мурчу-

552

гами. Не плывите мурчугами: я вамъ лучше совѣтую ёздить прямою дорогою». (Соч. Тредьяк., Спб. 1849, т. III, стр. 242).

**МУХОВРОДЫ.** Смѣшанное латышское населеніе за Днабургомъ, около Крейцбурга, имѣнія барона Корфа.

МШЕННЫЙ ¹ (мшаный?). Мшенными срубами. Въ Л. І, 363.

МЫКАТЬ *, Собственно мечать. (См. сказку Бова Королевичь).

МЫСЬ *, Бѣлка (Псков. губ. Опоч. у.). От. Зап. 1854, мартъ, стр. 9.
У Даля это слово съ вопросит. знакомъ, но, кажется, напрасно.

МЯТУСИТЬ (Ж.). Испугавшись, стали мятуситься на плоту. (Твер.).

НАБРОСОКЪ, НАКИДОКЪ. Эскизъ.

НАВОДЪ. Шапка съ наводомъ. (Ист. Соловьева, т. VI, стр. 450).

НАВЬЕ ¹ (одного корня съ гл. ныть, ср. чеш. unaveni).

НАГОНИЦКІ ¹, (Г.). Кто нагоняетъ шину на ободъ. (Изъ печатнаго отчета московскихъ больницъ, гдѣ больные распредѣлены по занятіямъ піс ремесламъ).

НАДИТЬ ¹ (сѣверн.). Точить соху.

НАМЕТКА * (футштокъ). Накидывать наметку, т. е. дѣлать промѣръ.

НАНЗЫКЪ. Родъ полотна.

НАПЛЫВЪ ¹ (Ряз. г.). Употреб. еще въ смыслѣ болѣзненнаго ожирѣ-
нія человѣка.

НАРОХТЫЙСЯ. См. у Даля норохтиться. «.. прошохала объ его бу-
дущемъ богатствѣ и объ его смиренствѣ, захотѣла быть ста-
ринной дворянкой и нарохтится за него замужъ». (Акс. Сем.
Хр., 113).

НАСЛАНЬЕ. Бѣдствіе. Первое Божіе насланье, первая холера (Сарат.).

НАСОСНИКЪ ¹ (Г.). Кто начакиваетъ воду. (См. нагоницкъ).

НАСТРЫКАТЬСЯ ¹ А. К. II, 25.

НАСТЬ. Поставлено Далемъ совершенно произвольно подъ гл. насту-
жать.

НЕВОЛЯ *. За нesволю: «Я приберегла тѣе вѣсточку на закуску, ты ей за неволю повѣришь». (См. Хр., стр. 114).

НЕДОСТАВАТЬ. Глаголъ этотъ пропущенъ какъ въ академическомъ
словарѣ, такъ и у Даля, но, кажется, долженъ стоять особо въ
своей отрицательной формѣ. Не мѣшало бы присовокупить п
его причастіе недостающій, употребляемое въ значеніи прила-
гательнаго имени.

НЕЖИТЬ *. Дополнить по Исторіи славянскихъ и Underworldъ г. Пышина (ст. Болгарія, стр. 77).

НЕПОМЪСТНЫЙ. Тотъ, кому не сидится. (Буславьева Историч. Оцерки, т. І, стр. 21).

ДОПОЛНИЕ НИ ЗАМЕТКИ КЪ «ТОЛКОВОМУ СЛОВАРЮ» ДАЛЯ.

553

ВЕПРАВЫЙ — о человекѣ съ прирожденнымъ недостаткомъ умственнымъ или тѣлеснымъ.

НІЕРАБОТЬ. (Ряз. губ.). Собир. о дворовыхъ людяхъ.

НЕРОТА. Рыболовная снасть. (Акс. Восп., стр. 90).

НЕСООБРАЗНОСТЬ. Пропущено.

НЕСУДЕРЖНЫЙ. Не умѣющий смолчать.

НОВШЕСТВО. (С. М. Соловьевъ). Введеніе новизнъ.

НОРА*. (Пейп.). Извѣстное количество сѣтей, выставленныхъ въ линію.

НОСОКЛЕЙКА. (Як.). Дать носоклейку, т. е. выговоръ. (Самар.).

НУДЪ. медиц. То же, что нуда?

НЎЖНЕВЬКІЙ. Худенькій, маленькій ростомъ.

КЪТИ. мног. Выпъ въ ныряхъ. (Устр. Пем. Пепра В., т. І, стр. 178.

• 188 и 194).

ОБНИМАТЬ ¹, НВ. При этомъ глаголѣ въ словарѣ Даля поставлена не-
возможная по своей безобразной неправильности форма: «объем-
лить».

ОБОПРѣТЬ. Слова этого нѣтъ въ своемъ мѣстѣ, но оно употреблено самимъ Далемъ въ толкованіи глагола опрѣть. Надобно прибавить: обопрѣлѣній, обопрѣлость.

ОБРОДЪ ¹ (Ряз. губ.). Несобыкновенно обильный урожай на плоды и
т. п. У Даля есть только гл. обродиться, и прил. обродный.

ОВТЁРХАТЬСЯ ¹. Обноситься. Помѣщено неправильно подъ словомъ об-
митать. За начало слѣдуетъ принять неупотр. тěрмать, зна-
ченіе котораго видно изъ подобозвучнаго дёрмать. У Даля
другое удареніе: обшрхатись.

ОБУХІ*. «По обѣимъ сторонамъ ихъ пили гайдукп въ богатой вен-
герской одежѣ съ серебраными обухами». (Устр. Исторія Пе-
пра В., т. ІІІ, стр. 30).

ОБЩЕДОСТУПНЫЙ. Пропущено.

ОБЫДЁНИЙ. Вотъ еще случай правильнаго употребленія: обыден-
ный хлѣбъ, квасъ (еще не успѣвшій скиснуться), обыденнаг
сметана.

ОВСЕНЬ. Это слово записано Далемъ подъ буквою А, чтó едва ли
правильно, такъ какъ ни одно чисто славянское слово съ этой
буквы не начинается; къ тому же п самъ онъ, при allsъ поста-
велъ въ скобкахъ, съ вопросительнымъ знакомъ, овсень. См.
Сказія Сахарова, ч. Н, кн. 7, стр. 2. (Такъ же несправедливо
Далъ поставилъ подъ А слово абаполь, хотя въ предсловіи п
самъ порицать за подобную орфографію Областной Словарь).

554

огнева *, Такъ простонародье прозвало пароходы при появлініи ихъ на Волгѣ (пначе: чертова кобыла).

одиконъ ¹. Въ Л. І, 47.

односельчанинъ, Пропущено. Употребляется невѣрно вм. односелецъ, пбо односельчанинъ образовано отъ сельцо, слѣдовательно можетъ означать только крестьянина того же сельца, а не села.

ОЗАГЛЯВИТЬ, ОЗАГОЛОВИТЬ. Дать заглавіе. Озаглавленный.

ОЛЁХъ, ОЛЕШИКъ. Пропущено.

ОМЧЕННИЙ. (житель Мценска, пначе Мченянинъ).

ОМДРЁЦЬ (СЪВ.). Двуколесная телѣга съ пяльцами, употребляемая для уборки хлѣба и сѣна. Ср. у Даля андрець и одрѣ.

ОМДУХъ (духъ). Въ Л. І, 278.

ОПРОСТОВОЛЮСИТЬСЯ. Пропущено.

ОПЬЯТЬ, ОПЬЯЕМЫЙ. Карамзинъ въ статьѣ: Нь情то о наука.ъ и проч.

ОРАНЖЕРЕЙ *, Должно быть опредѣлено точнѣе: строеніе, отапливаемое зпмою (до 10° Реом.) для сбереженія цвѣтовъ и деревьевъ. Это названіе слѣдуетъ отличать отъ слова теплица = низенькое строенье, нагрѣваемое печью до высокой температуры (выше 10°) для пропыщенія цвѣтовъ и плодовъ на тропическихъ растеніяхъ. Оба строенія имѣютъ покатый, изъ стекольныхъ рамъ состоящій верхъ. Въ нашихъ словаряхъ это различіе не обозначено надлежащимъ образомъ.

ОСЛОПъ *. Должно быть сравнено съ словомъ остролю, изъ котораго оно пропзошло посредствомъ сокращенія. Остролю же есть русская народная форма слова столю.

ОСЛЯЛъ ¹. Изъ Записокъ по р. грамматикѣ, проф. Потебни, II, 329. У Даля: оследь.

ОСТРЕЧЬЕ. (Пейп.). Видъ сѣти для лова мелкой рыбы.

ОТБОЙ ¹ (Г.). У Даля не отмѣчено значенія, какое получаетъ это слово на коннозаводскомъ языкѣ. Въ Пруссіи берется плата за каждую случку; у насъ за три случки до отбою.

ОТВЕРНИЦА. «Въ спхъ двухъ стихахъ заключается насмѣшливая отверница или обнякъ [équivoque]». Соц. Держ., Томъ І, стр. 262. Ср. Востокова Словарь Ц.-СЛ. яз. Отвърьница, противное.

ОТНОСИТЬСЯ КЪ ЧЕМУ-ЛИБО такъ или иначе. (Напр. сочувственно пли враждебно). Это значеніе глагола упущено Далемъ изъ виду.

ОТРЕЧЕНИЯЫ КИНИГИ. См. Пыпшина Неторія слав. литература, стр. 62 и д. этъятой. Пропащій, непсправимый.

ОХНИТЬ *. Разбогатѣть. (Он. Обл. Словаря). Существованіе этого слова, заподозрѣннаго у Даля вопроспительнымъ знакомь, под-

ДОПОЛНИЕ НА ЗАМЕТКИ КЪ «ТОЛКОВОМУ (ЛОВАРЮ) ДАЛЯ.

555

тверждается выражением Державина в одном шуточном письмѣ: «охинѣши бо скоро богатствомъ». (Соч. его, т. V, стр. 661).

**ОХРЕЯНЬ***, «Условились также о русскихъ плѣнникахъ и невольникахъ, также объ охреянахъ Plan раскольникахъ, бѣжавшихъ въ Азовъ». (Устр. Ист. Петра В.. т. II, стр. 290). Ср. тамъ же стр. 236: «Азовскій паша подослалъ въ русскій лагерь одного изъ охреянъ, закоснѣлыхъ раскольниковъ». У Даля охреянъ — лѣнтяй; неотесаный, неуклюжій, грубый.

**ИАЛЮНОКъ.** Деревцо, выросшее изъ падали, т. е. изъ упавшаго съ другого дерева сѣмени.

**ИАЗВУКъ.** (Nachhall). «... произносились съ носовымъ пазвукомъ». П. Лавровскій въ Зап. Ак. Н., т. VIII, № 3, стр. 34.

**ИАЗЕМКА** (позёмка). Землянка.

**ИАЗНОГТЬ** ¹, Mikl. Vergl. Gramm. II, 360: vielleicht nicht der rechte nagegel.

**ИАЗОРИ** ¹, Съверное сіяніе. Въ Л. І, 284.

**ИАЛЕЯ.** Лѣтопись, изълеченная изъ Ветхаго Завѣта, содержащая иногда дословно всѣ свѣдѣнія, въ немъ заключающіяся, и раздѣленная на 10 книгъ.

**ИАЛЮСЬ** (отъ pente douce). См. примѣчаніе къ слову маракуль.

**ПАРЕНЫЙ ЗАЛОГъ***: «переломали не пареный залогъ» (Акс. С. Хр., стр. 20). При словѣ залѣз находимъ у Даля, между прочимъ, значеніе: «выпаханое и запущеное поле, брошеное на нѣсколько лѣтъ, чтобы снова задернѣло»; но ни переломать, ни пареный не показаны въ томъ смыслѣ, какой здѣсь присвоенъ этимъ словарямъ.

**ПАСКА, ПОСКИМЬТЬСЯ.** Народныя формы вм. церковныхъ, греческихъ: паска, посжимьтесь.

**ПАТАРЕНЬ.** Изъ. П-ю Отд., т. VII, вып. II, стр. 112: «Очень важно мнѣніе нѣкоторыхъ ученыхъ. что глаголица есть изобрѣтеніе и собственность богомпловъ и патареновъ» и т. д.

**ПЕНДУСЬ.** Топкій берегъ, вообще топкое мѣсто). (Ср. у Даля пěнусь).

**ПЕРЕЛЮСТРАНІЯ, ПЕРЕЛЮСТРОВАТЬ** (нѣм. perlustration, perlustriren — просмотръ, просматривать). Эти выраженія употреблялись въ 17-мъ столѣтіи въ отношеніи къ письмамъ, которые по распоряженію правительства вскрывались на почтѣ, и встрѣчается часто въ Дневникъ Храповицкаго. Дмитріевъ также говоритъ: «двѣ перелюстрованныя реляціи отъ нашего посла». (Взглядъ на моло жизнь. стр. 196).

556

ВЕРЕМЕТЕЛЬ. Вьюга.

ВЕРЕМЯНКА¹. Вм. пирамидка. См. подъ словомъ Маракулъ.

ВЕРЕУЧЕТЬ. Повторенный учетъ.

ПИДЖАКЪ. (Англ. Peajacket — толстая шерстяная куртка, какую носить матросы и проч. Словарь Вебстера).

ПЛЕХА. Презрит. Кевщина дурнаго поведенія.

ПОБЕРИГИ. (Ж). Побпрухи. (Новгр.).

ПОБЫЛКА. Спб. Вндом. 1867, № 304. Засѣд. Археолог. Общества.

ПОВАРЭШКА. (Новг.). Родъ піявки, величиной съ вершокъ, пмѣющей круглую головку и круглый хвостъ, къ концу постепенно отончаящійся и напослѣдокъ остроконечныйі. (П.).

ПОВОЗИТЬСЯ*. Не показано его значеніе въ слѣдующей фразѣ: «Крестьяне обѣщали повозиться», т. е. повозить хлѣбъ.

ПОГОДА*. Употребляется и во множ. числѣ въ слѣдующемъ при словы: «Семь погодъ на дворѣ; сѣетъ, вѣетъ, кутить, мутить, рветъ, сверху льетъ, снизу мететъ».

ВОЗЁМКА. (Рязан.). Метель снизу.

ВОДЗОРНИКЪ ¹. Лазутчинъ. См. Соч. Держ. V. Переписка во время Пугачевщины.

ВОДКРЯКОВАЯ УТКА ¹.

ВОДКУСТАРИНИКИ. (Ж.). Легковые извозчики зимніе, у которыхъ плохая упражь. (Моск.).

ВОДЛИНИКЪ*. Описаніе, какъ святой изображается на пконахъ. Слово под.линикъ (въ общемъ значеніи своемъ) прописать отъ предлога под.ль, означая то, что стоитъ рядомъ съ чѣмъ-то другимъ. Предлогъ же под.п составленъ изъ по съ прибавлениемъ окончанія, сокращеннаго изъ цр.-слов. δληλ, δύλ (подлѣгъ, подъль, см. Словарь Востокова).

ВОДОЖОКЪ: «слѣдовало бы ожидать толчка калиновымъ подожкомъ (всегда у постели его стоявшимъ)». С. Хр., стр. 35.

ВОДРОЖНИКъ*: «напекли и нажарили разныхъ подорожниковъ». Сем. Хр., стр. 228.

ВОДСОХЪ. У Даля подс.а значить м. пр. столбъ, подпора. Рязанские плотники говорятъ подс.охъ въ муж. р.

ВОДХЛЮСТАТЬ (напр. платье). Запачкать снизу.

ВОДХОЖЬ. «Между тѣмъ послы двинутся изъ подхожаго стана къ мѣсту, назначенному для ихъ пріема». (Устр. Пет. Потра В., т. III, стр. 121).

ВОДЪЕФЕРИВАТЬ. Поддакивать, а при случаѣ и свое привирать.

557

ПОДЪЕЗДЬ*. Особаго устройства лодка, употребляемая при запасах для ловли снетковъ въ Пск. губ. См. запасъ.

ПОДЪЕЗЖАЧИЙ*, Зап. Держ. (Русск. Бес.), стр. 23.

ПОДЫМАТЬ* (Ж.). Воспитывать. Я подымать пхъ маленькихъ и потомъ отдѣлилъ. (Нвгр.).

ПОКЛАДАТЬСЯ. Уговориться, условиться. Мы съ нимъ покладаемъ на такую-то чѣну. (Смол.).

ПОКЛАЖНОЕ. Приданое со стороны жениха.

ПОКОСЬ*. Выраженіе: «Въ одномъ покосѣ» употребляется въ смыслѣ: въ одномъ положеніи.

ПОЛЕ¹ (Г). «Охотничья собака двухъ полей». У Даля не объяснено это выраженіе. По словамъ И. С. Тургенева, оно означаетъ что собака уже два года была на охотѣ, и имѣетъ не менѣе трехъ лѣтъ отъ роду. (Нзъ частнаго письма окт. 1876 г.).

ПОЛКА, сущ. отъ гл. полоть.

ПОЛОТИНАЯ ЦЕРКОВЬ¹. Въ Л. І, 47.

ПОЛТИНА*. Состоитъ, по мнѣнію Даля, изъ двухъ словъ полѣ и тинѣ. (См. у него глаг. пѣти съ его производными; самое же слово. полтина—въ концѣ слишкомъ обширнаго и сбивчиваго гнѣзда, начинающагося словомъ пола). На самомъ дѣлѣ полтина есть только видопѣненіе существ. полоть и пли полтъ, которое собственно значитъ половина.

ПОЛУСТАНОКЪ. Станція на ж. д., безъ станціоннаго дома. у которой поѣздъ останавливается на самое короткое время на приема пассажировъ.

ПОЛЬ*. Въ значеніи помоста едва ли одного корня съ полѣ = поло- вина. Въ противномъ случаѣ какъ объяснить слова полокъ, полжа, полатъ? Скорѣе тутъ надо искать того же корня (пли) котораго первоначальное значеніе является въ плокій, платъ, платно, поле (въ герм. языкахъ fl, flack, flur (=полъ), feld, fält. Ср. хорут. pola=плоскость: Murko).

ПОЛЬ-ИМЕНИ. Одно крестное имя безъ отчества. Замѣчаніе извоз- чика о добромъ его хозяинѣ: «Никогда не назоветъ человѣка въ полѣ-имени, — всегда повелischаетъ» (т. е. назоветъ п по отчеству).

ПОЛЫЙ*. Открытый: полая дверь, полое окно (Сѣв.). Пустой. От- туда: полоцѣный; это прилаг. вовсе не имѣетъ соотношения съ словомъ пола (половина). подъ которое оно подведено у Даля. Натяжка вдна уже изъ того, что посреди множества другихъ, начинающихся съ полу—, это одно начинается съ поло—.

558

ПОЧОШНИКЪ (ОТЪ МОГЪ). Камень середи пашни. (Ср. у Даля помошь, помошье).

ИООБ.ИЧИТЬСЯ ¹. Въ Л. І, 367.

ПОРЯДКОВЫЙ. Грамматическій терминъ для означенія извѣстнаго вида числительныхъ именъ.

ПОСАДЧИКЪ ¹ (Г.). Кто сажаетъ деревья. (См. нагонщикъ) или еще: Рабочій укладывающій кирпичъ въ обжигательную печь на кирпичныхъ заводахъ.

ПОСКАЗУЛЬНИКЪ. Значитъ въ Сибри то же, что олонец. скажимъ, слово, вовсе не извѣстное тамъ даже олонецкимъ переселенцамъ. (Слышано отъ С. И. Гуляева).

ПРАШЕВАНЬЕ (кукурузы). Окучиванье. «По кончаніи весеннихъ посѣвовъ молдаванину остается еще много времени до прашеванія кукурузы и потомъ до сбора ея, который бываетъ только въ концѣ августа или въ началѣ сентября». (Воен.-статьиц. обозьрьніе Бессар.).

ПРЕПАРОВОЧНАЯ (ОТЪ Г.Л. ПРЕПАРОВАТЬ, СУЩ. ПРЕПАРОВКА). Часть ана-томическаго театра. (Спб. Вид.дом. 1871, № 307. Фельетонъ).

ПРЕСТУПНИКЪ * (МН. ПРЕСТУПНИКЪ). Такъ произносять въ Смол. губ.

ПРИВОДЕЦЪ. Вождь: «чтобъ кто былъ тому войску собиратель и приводецъ». (Адро Росс. Исп. М. 1791, стр. 339). «Болѣе нежели одинъ приводецъ за побѣды свои обязанъ соперника своего славѣ». (Державинъ, Читал. оды; см. Соч. его, Т. III, стр. 280). Ср. польское dowódca.

ПРИГРЕЗНЬСЯ. Пропущено.

ПРОВЕРЗА¹ (Новгор.). То же, что проверзины. Послѣднее слово есть у Даля.

ПРОИСХОДИТЬ *. Пропущено народное значеніе слова: птти впередъ, успѣвать, дѣлать карьеру. «Кальчинскаго хозяинъ не жаловалъ и за то, что онъ прошлый, и за то, что онъ еретикъ п разватникъ». (С'. Хр., стр. 220).

ПРОСТОКВАША*. Должно, кажется, стоять не подъ прилаг. простой, а подъ глаг. простоять: простоемъ кваситься. Такъ думалъ Павскій.

ПРОСТОПЛЕТКА. Лапти плетутся въ простоплетку, когда пхл дѣлаютъ безъ веревочной каймы (ушинкà) и вмѣсто того загпбаютъ по краю самос лыко. Такіе лапти далеко не такъ прочны, какъ объяснялъ мнѣ крестьянинъ, занимавшійся плетеніемъ этой обуви въ южной части Рязанской губ. (Данк. у.).

ПРОСЫБАТЬ, ПРОСЛАТЬ.

559

ВРОТЕРЕТЬ ВРЕМЯ ВМ. ПОТЕРЯТЬ ВРЕМЯ. (Смол.).

ВРОШОХАТЬ. См. нарохтиться.

ПРУТКИ. Спицы (напр. для вязанья).

ПУСКЪ ¹... «Поле, лежавшее восемь лёгтъ въ залежахъ подъ пусками». А. К. II, 166.

ПУСТОВАТЬ. БЫТЬ ПУСТЫМЪ, ВАКАНТНЫМЪ, НАПР. КАОЕДРА ПУСТУЕТЪ.

ПУЩИ. (МНОЖ.). ЦЬЛЫЯ ГРУППЫ ПНЕЙ НА ДНЬ ДНЬСТРА — ОСОБЕННО НИЖЕ БЕНДЕРЪ, — О КОТОРЫЕ ПО ВРЕМЕНАМЪ РАЗБИВАЮСЬ СУДА. (ВОСН. — СТАТ. ОБОЗР. ВЕССЕАР.).

ПЪСТУНОШЪ. Молодой медвѣдь, который, по народному повѣрью, нянчитъ своихъ маленькихъ братьевъ.

ПЪТУХЪ ¹. Перья, насаженныея на палку для чистки мебели отъ пыли.

ПЪШКАМИ. ГОВОРИЯ О МНОГИХЪ, ВМ. ТЫШКОМЪ, КАКЪ ВСРХАМИ ВМ. ВЕРХОМЪ (СЛЫШ. ВЪ РАНЕНБ. У. РЯЗ. ГУБ.). ЗАМЪТМЪ КСТАТИ, ЧТО НАРОДЪ СОХРАНИЛЪ СТАРИННУЮ ФОРМУ ВЕРХИ (ТВОР. ПАД. МНОЖ.) ВМ. ВЕРХАМИ ВЪ ПОГОВОРКЪ: «ВЕРХИ ПОШЛИ, ПЪШП ПЕРНУЛИСЬ».

РАЖБ*. Много.

РАЗВИВИНОЙ ШРИФТЪ, Т. Е. ШРИФТЪ СЪ РАЗРЯДКОЙ.

РАЗВРАЖИВАТЬСЯ*. Эта, хотя и неупотребительная глагольная форма, все-таки лучше совершенно неправильной разбредаться, которую въ послѣднее время стали употреблять писатели: «Русак. уже до половины затерся (перелинялъ) *), лисьи выводки начали разбредаться». (Война и Миръ, III, 119). Такъ и въ Современныхъ Извѣстіяхъ 1868, № 160, въ передовой статьѣ, скажано: «Солдаты разбредаются между памятниками (Ваганьков-скаго кладбища) для прогулки и отдохновенія».

РАЗВРАТЪ*. Вражда, когда ее поселилъ кто-нибудь третій.

РАЗВЯЗА ¹. А. К. II, 167.

РАЗДОБЫТЬСЯ ЧЁМЪ. ДОСТАТЬ, ПРИПАСТИ ЧТО.

РАЗДРОБЬ, Ж. Р. (НЕ РАЗДРОБЬ М.). НАПР. ПРОДАЖА ВЪ РАЗДРОБЬ.

РАЗРЬЗЪ*. ИТТИ СЪ ЧЁМЪ-ИПБУДЬ ВЪ РАЗРЬЗЪ.

РАЗСТРЪЛЬ (Ж.). ПРИГОВАРНИВАЮТЪ ЗА ПОДЖОГЪ КЪ **РАЗСТРУЛЬ**.

РАМЕНЬ ¹. Въ Л. І, 138.

РАМА. ВО МНОГИХЪ МЁСТАХЪ СВОЕГО СЛОВАРЯ ДАЛЬ УТВЕРЖДАЕТЪ, ЧТО ЭТО СЛОВО ЕСТЬ СЛАВЯНСКОЕ И ЗАЙМСТВОНАНО ГЕРМАНЦАМЪ ОТЪ РАМОСЬ—ПЛЕЧО. СМ. ЕГО ЗАМЬЧ. ПОДЪ ЭТИМЪ СЛОВОМЪ, ТАКЖЕ ПОДЪ РАМЕНЬЕ, ОБРАМЕНЬЕ, КРАЙ. НО ДОКАЗАТЕЛЬСТВЪ НА ЭТО ПРЕДНО-

*) ЭТО ЗНАЧЕНИЕ СЛ. БДУЕТЪ ЗАПЕСТИ ВЪ СЛОВАРЬ ПРИ ОБЪЯСНЕНИИ ГЛАВ. ЗАПЕРЕТЬСЬЯ.

560

ложеніе не приведено. Ср. Diefenbach, Vergleich. Wörterbuch.
стр. 589.

**РАСНОБЫЧИТЬ** (?) **мясо.** Разрѣзать на части, чтó въ одно кушанье,
чтó въ другое. (Карсунскій у.).

**РАСТУШКА.** Извѣстное орудіе для рисованья.

**РАСФУФОННІТЬ**СЯ. Пропущено.

**РЕДУТЬ.** Стар. Мѣсто общественныхъ собраній, гдѣ танцуютъ и пр.
(по нынѣшнему домъ дворянскаго собранія, клубъ и т. п.).

**РОСЕВОЙ** ¹ (Г.). Овесъ. Изъ объявленія о цѣнахъ на разные роды
хлѣба и другіе сѣвѣстные припасы въ Орлѣ.

**РОСЛЫЙ** *, Говоря о мѣхѣ, пушистый.

**РОСНО** *, Сыро. Ряз. губ.).

**РУКА** ¹ (Новг.). Съ рукой стоять — обычай, издревле служившій для
содержанія православнаго духовенства въ городѣ Валдаѣ, но
отмѣненный самимъ духовенствомъ въ 1852 г. Въ великомъ
посту, послѣ молитвъ по причащеніи, протоіерей или очеред-
ной священникъ выходилъ изъ алтаря съ крестомъ, рядомъ
съ нимъ становились другіе священники и потомъ причтѣ по
порядку съ дѣтьми муж. пола, сторожъ церковный и даже тѣ,
кто ему помогалъ въ присмотрѣ за церковью, участникѣ,
прикладываясь къ кресту, надѣляли каждаго по усмотрѣ-
нію. (П.).

**РУШИТЬ** *, Препятствовать. Не руши — пускай: не руши говорить; не руши идетъ. (Смол.).

**РЫБЕШКА** ¹, Въ Л. І, 325.

**РЫНОКЪ.** Прижимистое къ водѣ мѣсто на нагорной сторонѣ рѣки
почти то же, что мысъ на луговой.

**РЫСЬ** *, какъ и во всѣхъ словаряхъ, показано женскаго рода; но на-
родъ, по кр. мѣрѣ мѣстами, говорить: рысь убѣжаль. Ср. это
слово въ другихъ славянскихъ языкахъ, гдѣ оно муж. рода:
хорут. ris, серб. рус, польс. ryś, чеш. rys, луж. rys. Въ литера-
турномъ языке нашемъ рысь женскаго рода; см. напр. у Держ.
басню Медвѣи и рысь (Соч. его, Т. V, стр. 558).

**РЪДОЧЬ** ¹. Не только полотно, но также напр. рѣдкій въ полѣ овесъ.

**РЪШЕТНИА** (и Рѣшетйна). Latte pièce de bois mince pour porter la
tuile; crible, sas, bluteau, tamis. (Словарь Рейфа).

**РЮМЬ.** Пѣвчая итцца изъ породы жаворонковъ (Alauda alpestris).

**САЙДА** ¹ (Г.). Родъ рыбы въ Бѣломъ морѣ (свѣдѣніе изъ Мзени).

**САКМА** *, Означаетъ также часть рѣчного берега, которая заливается
водою.

561

САЛМА. Татарское кушанье въ родѣ лапши или клецокъ. Встрѣч. не разъ у Держ., напр. въ одѣ На рожденіе Гремиславы. Ср. отрывокъ изъ семейныхъ записокъ Рожнова въ Библ. для Чт. 1862, № 1, стр. 127.

САМОУПРАВЛЕНИЕ. Пропущено.

САМОХОТКА. (Вологод., Яросл. губ.). Тайный бракъ въ деревняхъ.

САХОТА. Русскій базаръ, или торгъ, на который пріѣзжалі дикіе горцы въ укрѣпленія по черноморской береговой линіи. У Даля сатовка съ вопросительнымъ знакомъ.

СВИТА¹ (Г.). Въ журналѣ комиссіи о тюремномъ преобразованіи (1877—1878 гг.) относительно ссылки на каторгу, при упоминаніп серебро-свинцовыхъ рудниковъ, сказано: «Возстановлѣніе цѣлыхъ свить, затопленныхъ» п т. д. Слово свита въ этомъ значеніи не объяснено Далемъ.

СЕЙЧАСТЬ. Не только въ Москвѣ, какъ показано у Даля, но и во всей средней, а можетъ-быть и южной Россіи, имѣтъ комрѣ своего общаго значенія, еще другое: теперь, въ настоящее время, напр. «Онъ служитъ сейчасъ по выборамъ». — «Церковнымъ старостой сейчасъ такой-то».

СВОДИТЬСЯ — на что, къ чему.

СЕЛЯВА*. Небольшая вкусная рыбка, въ родѣ ряпушки, добываемая изъ нѣкоторыхъ озеръ Псков. губ. (Воск.-стат. обозр. Пск. г., стр. 112).

СЕРЕНЬ. Снѣга на полѣ очень велики, и осеренило ихъ съ великаго мясоѣда, отъ чего съ лошадьми идти впередъ нельзя, серень не подниметъ». (Ист. Соловьева, т. VI, стр. 422). — «Здѣсь ясно значеніе словъ: серень и осеренить: говорится объ оттепели, которая сдѣлала снѣгъ рыхлымъ, такъ что лошади въ немъ проваливались». (То же, т. VII, стр. XIV).

СИДКА* (Ж.). На сидень, на высидень (въ тюрьмѣ).

СИЛО¹. А. К. II, 137.

СКВОЗНОЙ (Ж.). На сквозныхъ, — на долгихъ, въ противоположность слову: на сдаточныхъ. Выраженіе вольныхъ ямщиковъ. (Твер. губ.).

СКОЛОТИТЬСЯ¹. Сколочусь по времени съ денжонками. Въ Л. І, 34.

СКОРЛОЗУБЕЦЬ (парскіе кудри, Fritillaria imperialis). С. Хр., стр. 19. У Даля скалозубець (лилія); въ Бот. Словарь Анкенкова подъ № 803 скалозубець.

СКРЫЖАПЕЛЬ. Сортъ яблоковъ. Другіе сорты показаны у Даля.

СКРУТА (Сѣверн.). Приданое.

36

562

СЛАВНУКЪ (Сѣверн.). Молодецъ женихъ, который славится въ десревнѣ. Славнуха, невѣста, славящаяся богатствомъ.

СЛАВУТНИЦА (Сѣверн.). Дѣвушка-щеголиха.

СЛАМЪ¹. По Далю то же, что слазг — отс тупное, плата, которую беретъ кто-либо, уступая права свои другому. Иначе объяснено это слово въ одной замѣткѣ о книжномъ аукціонѣ; «Маклаки торговцы покупаютъ продаваемое имущество компаніей пли, по употребляемому ими выраженію, въ сламур»... «... Если на продажу является посторонній покупатель, то компанія маклаковъ предлагаетъ ему тотчасъ же итти съ ними въ сламъ или взять отступного и не торговаться». (Спбури. Вѣдом. 1870, № 36).

СЛАНЕЦЬ*. Правильно отнесено къ одному корню съ гл. стлать. Но отчего же не сближены съ нимъ также слова слой (стлоя) и слюда (стлюда)?

СМАРДЬ (ВМ. смрадь?). Туманъ происходящій отъ гари.

СНЫТКА ¹. А. К. II, 48.

СОБЛИСТАТЬ. «Соблецетъ молнія мечу». (Соч. Ломон., ода 15, строфа 8). Ср. у Держ. Пьснь Баярда (Соч. его, т. III).

СОКОЛЬНИКЪ. (въ Галиціи). Hieranium pilosella.

СОКЪ. Не показано старинное значеніе: обвинитель; по Словарю Востокова, доносчикъ. Ср. серб. сòк—сыщикъ (Ausfinder), свидѣтель; чеш. sok—противникъ, врагъ, клеветникъ; поль. sok—клеветникъ (Словари Караджича, Юнгмана, Линде). Ясно, что въ этомъ значеніи сокъ одного корня съ гл. сочить (с сочить, высочить)—отыскивать, требовать, доправлять. (Сл. церк.-слав. п русск. языка). Этотъ глаголъ сохранился у насъ п въ народномъ языкѣ: по Дополненію къ Областн. Словарю, онъ употребляется въ Курской губ. въ смыслѣ: слѣдить, протонять звѣря. Ср. поль.: soczyć (osoczyć)—травить, клеветать (откуда и существ. soczenie). Въ подобномъ смыслѣ г.1. сочить принять и Далемъ съ объясненіемъ: «манить, выманить... пскать; слѣдить, гнаться за кѣмъ» и съ указаніемъ мѣстностей: зап. восл. пск. прим., при чемъ приведены и примѣры изъ народнаго языка. «Можетъ-быть», прибавляетъ Даль, «здѣсь сочить знач. течь (самому) куда, а можетъ быть это и вовсе иной глаголъ», т. е. не имѣющій ничего общаго съ словомъ сокъ, къ гнѣзду котораго онъ отнесенъ. Вѣрнѣе, сокъ одного корня съ глаг. искать, гдѣ начальная гласнан, можетъ быть, только прибавочная, какъ въ сл. игра (малорос. съжаты — пскать). Ср. англ. seek, шв. söka, герм. suchen, поль. szukać. По Шлейхеру, ср. гот. sak, лит. sak

563

yti (dicere), нѣм. sag (Зап. А. Н. VIII, прил. 2, стр. 19, 20).
Тамъ же о глаг. искати (др.-нѣм. eis-cô-η).

СО.ИНОЕКЪ. Припекъ солнечный. Спать на солнопекъ.

СОРОВНИКЪ. Золотарь. (Моск. Впд. 1866, № 153, перед. ст.). Самое
 слово соръ одного корня съ пзвѣстнымъ глаголомъ, какъ боръ
 съ гл. брать.

СОРОКОПУДЪ. Помѣщено подъ сорокъ (40), а должно бы стоять подъ
сорока; это лат. Lanius; нѣм. Neuntödter; ср. фин. lapin harakka
(lanius excubitor). Слово пудъ встрѣчается также въ страхо-
пудъ и сродни съ гл. пудить (ср. чеш. pudit, разгонять, распу-
гивать), церк.-слав. распудини: «волкъ расхититъ пхъ и распу-
дитъ овцы». (Юан. Х, 12).

СТАВЕШОКЪ ¹. Въ Л. І, 73—74.

СТАВЛЕНЫЙ МЕДЬ. «... нѣсколько ведеръ крѣпкаго ставленаго баш-
кирскаго меду». (Сем. Хр., стр. 12).

СТАНЬ. То же. что статочный, сталый.

СТАРША*. На Уралѣ такие рукава рѣки, которые, выходя изъ нея,
съ нею же послѣ опять соединяются, называются старшцами,
потому что нѣкогда были главными руслами Урала. Тѣ, кото-
рые пмѣютъ истокъ и устье, называются полуусыми (поло-
усыми?) старшцами. (Н. Данплевскій въ Вѣстн. Географ. Обш.
1858, № 3).

СТАТОВЬЕ. Тканье полотенъ. (Библиотека для Чит. 1862, № 1, стр. 129).

СТЕНЬ. Записать на степь, т. е. на переселеніе въ степныя губер-
ніи.

СТЕРЖЕНЬ*, Употребл. въ значеніп искворень. (Ряз. губ. Скоп. у.).

СТОЧНЫЙ (иногда не отъ стекать, а отъ стокать, сонкать). Тканьні:
«сточный поясъ». (Пст. Гос. Росс., т. IV, стр. 386).

СТРЕКОЗИТЬСЯ — шалить, рѣзвиться, напр. о скотѣ.

СТРЯЛКА*. Главный стволъ у луковицы п чесноку, на котором об-
ваютъ сѣмена (?).

СТРЮЦКИЙ (пногда стрюцкой). Въ разныхъ концахъ Россіи просто-
людье употребляетъ это слово пногда въ презрительномъ зна-
ченіп подъячаго, мелкаго чиновника пли вообще дрянного че-
ловѣка. Объяснить пропсхожденіе этого слова не легко. У
Даля стрюкомъ (Костром.) = ключомъ, струею. Однажды, въ
Ряжскѣ, на желѣзно-дорожной станціп, мужпкъ при мнѣ ва-
звалъ стрюцкимъ мальчишку, который ловко и плутовски увер-
нулся п убѣжалъ, когда тотъ ловилъ его. (Нѣм. streichen, шв.
stryk?).

36*

564

СТУШЕВАТЬСЯ ¹. Сдѣлаться незамѣтнымъ, исчезнуть.

СТЯГЪ СВѣЖИНЫ ¹. Въ Л. І, 380.

СУТИВЕЛЬ ¹. Крутой поворотъ въ оврагѣ. Тург. II, 115.

СУЕРЫЖНИЧАТЬ (Ж.). Безъ толку ругаться. (Твер.).

СУКНОВАЛКА. Сукновальня.

СУЛОЙ (и сувой)*: «Встрѣча теченій между собою, съ выступами береговъ и рифами, съ противными вѣтрами и т. п., разводить сильнѣйшее волненіе, жесточайшую сумятицу; волны кипятъ, низвергаются, ошибаются, вздымаютъ даже стѣны (А. Θ. Мид-дендорфъ). Наші мореплаватели называютъ это явленіе сулоемъ и познакомились съ нимъ преимущественно въ проливахъ между Курильскими островами». (Л. И. Шренкъ, *Очеркъ физ. геогр. ст.веро-японскаго моря*, Спб. 1869, стр. 41).

СУМАКЪ ИЛИ СУМАХЪ. Rhus Cotinus. См. Бот. Слов. Анненкова № 1193.

СУМАЧЁЙ. Разносчикъ разнаго мелкаго товара по деревнямъ для продажи.

СУСАКЪ, СУСАТОКЪ. Butomus umbelatus. См. Анненк. № 298.

СЪТОЛИПЩЕ. Крылова *Зритель*. Ч. І («Ночи»), стр. 149.

СУТЫРЬ ¹. Въ Л. І, 297.

СХОДНЫЙ*. ... «Сѣвскій воевода, сходный товарищъ князя Голицына въ послѣдній крымскій походъ». (Устр. Ист. Петра В., т. II, стр. 81).

СЪДЛОВИНА. Углубленіе въ горной грядѣ. (*Соврем. Льтопись* 1869, № 23, «Изъ Екатеринбурга»).

СЪЮТИТЬ. Собрать воедино.

СЪМЕНИТЬ*, ЗАСЪМЕНИТЬ. Ходить скорыми, мелкими шагами. У Дая семенить едва ли правильно.

ТАЛЯ (Г.). Число ударовъ маятника въ одинъ часть (*Гусевъ. Часовое мастерство*. Нижн. Новг. 1870. Стр. 7).

ТАМЫРЬ. Другъ, пріятель; такъ называются люди, сдружившіеся и обмѣнявшіеся подарками, на Сибирско-Иртышской линіи и въ Киргизской степи (П. Семеновъ).

ТАРАКАЛЬНИКЪ. Въ Мингрельскомъ мѣстномъ положеніи (§ 33) сказано: «Лѣсные матеріалы, какъ-то: *таракальники*, сошки, жерли, колючки и проч. необходимы для виноградниковъ и другихъ садовъ». (Замѣтка М. И. Броссе).

ТАРАРУЙ. Прозвище кн. Хованскаго. (*Атеней* 1858, статья С. Соловьева объ *Исторіи* П. В., соч. Н. Г. Устрялова).

ТАРАТЫ. На — пойдетъ. Въ Л. І, 132.

ТАРЕЛКА*. «Не въ своей тарелкѣ». Эта поговорка помѣщена подъ

ДОПОЛНЕНИЯ И ЗАМЪТКИ КЪ «ТОЛКОВОМУ СЛОВАРЮ» ДАЛЯ.

565

сл. тарелка безъ всякаго поясненія; не лишне было бы прибавить, что она произошла отъ ложнаго пониманія французскаго реченія, въ котором assiette значитъ вовсе не тарелка, а — состояніе, расположеніе духа. Первоначально французское слово именно означало положеніе, состояніе; потом — мѣсто, занимаемое сидящимъ за столомъ, и наконецъ блюдце, которое передъ каждымъ изъ нихъ ставится. (Dict. de la langue fr., par E. Littré, t. I).

ГАРЫНЬ (пли накипень). Родъ глетчеровъ въ Спбири: снѣгъ таетъ на скатахъ горъ (напр. въ Становомъ хребтѣ) п образуетъ ледъ, изъ котораго иногда вытекаютъ рѣки (отъ П. П. Семенова). По свидѣтельству покойнаго адмирала Ѳ. Ѳ. Матюшкина, ледникъ, глетчеръ въ Спбири называется тараномъ.

ТЕЛЯТИЯ. Комната въ Воспятательномъ домѣ, гдѣ берутъ оспу отъ телять.

ГЕНЬ. Упоминается нѣсколько разъ подъ сл. коса, приводится также подъ гл. тенькать, но въ своемъ мѣстѣ его нѣтъ.

ТЕПЛИЦА. См. оранжерея.

ТЕСТЬ *. Въ косвенныхъ пад. ед. числа е выпадаетъ: тѣстя, тѣстю (Смол. губ.).

ГЕША *. Рыбій бокъ. Спб. Вѣдом. 1868, № 201.

ТИВУНЬ ¹. Чт. Общ. Ист. и Древн. 1868. Кн. I. Русск. нар. пѣсни собр. Шейномъ. № 52.

ТИГУСить ¹. Мучить.

ТИТУЛЬ ¹. Просьба по типульѣ, т. е. просьба, въ началѣ которой прописывается въ назвѣстной формѣ обращеніе къ Государю, а затѣмъ вдутъ пункты, и въ концѣ каждаго часть подписи проспителя.

ГОЛОКА *. Пастьба скота на лугахъ пли поляхъ. Худо родится хлѣбъ, потому что не доходитъ толока. (Воронеж.). Въ толокѣ будемъ ноньче пахать (т. е. тамъ, гдѣ скотъ ходить). Значевіе толоки въ Малороссіи см. Спб. Вѣдом. 1864, № 207. Это же слово см. ниже въ отдѣлѣ подъ цыфрою IV.

ТОНКОНОГЪ, Poa bulbosa. Трава, корнемъ которой пптаютъ зимою суслика. Впрочемъ, такъ называются и другія растенія; см. Востники. Словарь Н. Анненкова, № 604, 749, 1045 и 1046.

ТОПОРНЫЯ ВАРКИ (Г.). Судá запреценныя, на которые наложена двойная пошліяна (Лісной уставъ, ст. 685).

ТОПОТАТЬ ¹. Бить землю ногами, оставаясь на мѣстѣ (?).

ТОНЧАЧОКЪ. Российскій — вашъ. А. К. П, 154. У Даля топчанъ.

566

ТОРБАНЬ¹ (инструментъ). Въ Л. І, 380.

ТОУРить (Казан, Симб.). Уставить, пялить: «Увидя Марсъ, тоурить взоры». (Держ. На прюобр. Крыма, Соч. его, Т. І, стр. 183). У Даля записано тоуриться, какъ слово моск. и владим. Сообра- жая это съ нашей замѣткой, можно заключить, что это обще- народное слово.

ТОЧАТЬ ¹. У Даля, тачать.

ТРЁШНИКЪ = 3 к. сер. Трёшница = трехрублевая бумажка.

ТРЫНКА. 3 коп. мѣдью, 1 коп. сер. (Казань).

ТРУПЁРДА. Неповоротливая женщина.

ТРЫНКА. Въ Л. І, 375.

ТРЫНЬ-трава. Можетъ быть отъ древняго трънъ-тернъ.

ТРЕЩИНА. Мякпна (около Краснаго холма).

ТРЫКЪ*. Модникъ, вѣтреникъ. (Оп. Обл. Словаря). Даль поставилъ при этомъ словѣ вопросительный знакъ; но у Державина (Соч. его, т. ІІІ, стр. 345) мы находимъ стихъ:
«И льстя сѣдаго трыка».

ТУЗЛУКЪ*. «ІІ горы соляныхъ кристаловъ по тузлукамъ твоимъ пой- дутъ». (С. Хр., стр. 24). У Даля тузлукъ показано въ значеніи разсола для соленья рыбы и икры; да еще съ вопросит. зна- комъ прибавлено: «украшенье на поясѣ».

ТУНИВАСЬ. Транспортное судно. (Устр. Ист. П. В., т. II, стр. 274).

ТУНИЮ. Напрасно. «Чтобъ деньги не пошли туниью». Гр. Л. Н. Тол- стой въ статьѣ «о народномъ образованіи». Отеч. Зап. 1874, сент.).

ТУРСУКЪ*. Сем. Хр., стр. 26: «мѣшокъ изъ сырой кожи, снятой съ лошадиной ноги». По Далю, — «малый кожаный мѣхъ, обычно изъ трехъ окороковъ конскихъ».

ТУРЬШКА*. Буракъ, цилиндрическій сосудъ, сдѣланный изъ бересты. (У Даля при этомъ словѣ поставлено ведерко, съ вопроситель- нымъ знакомъ).

ТЪЛЬЧАКЪ. Болѣзнь худосочія у лошадей, при которой у нихъ на шеѣ дѣлаются ранки. Лѣченіе: сжигаютъ ящерицу и даютъ пепелъ внутрь. (Слышано отъ князя В. Р. Долгорукаго).

ТЯГА¹ (охотн.). А. К. II, 253.

УВОЩЬЕ. Лѣкарство.

УДОЧЕРЯТЬ, УДОЧЕРЕНЬЕ (Г.). Терминъ, принятый, въ параллель выра- женіямъ: усыновлять, усыновленіе, въ министерствѣ юстиціи и въ вѣдомствѣ Опекунскаго совѣта, но не допущенный въ за- конодательство Государственнымъ совѣтомъ. Съ филологиче-

ДОПОЛНЕНИЯ И ЗАМЕТКИ КЪ «ТОЛКОВОМУ СЛОВАРЮ» ДАЯ.

567

ской точки зрѣнія новое слово это такъ же хорошо, какъ слово
замужество въ отличіе отъ жениться. Если бъ руководство-
ваться только примѣромъ другихъ языковъ, то конечно на-
добно бы отказаться и отъ одного пзѣ этихъ выраженій, ибо
во франц. и нѣмец. есть только le mariage, die Heirath. Между
тѣмъ для отверженія словъ удочерить, удочереніе нѣтъ другого
основанія, комѣ того, что въ латинскомъ и новѣйшихъ за-
падныхъ языкахъ существуютъ для этого понятія только вы-
раженія: adoptare, adoptio. Едва ли мы будемъ правы, если
станемъ отказываться отъ своихъ богатствъ потому, что дру-
гіе бѣдны.

УЗДЕНИЙ. Дворяне горскихъ народовъ въ Кизлярѣ (См. Указатель
къ «Матеріаламъ» П. Г. Буткова).

УЗЬ*. Нижнее дно улья. (В. и Миръ, ч. V, стр. 84).

УМОРА*. Въ народномъ языке ходить п съ собственнымъ значе-
ніемъ, напр., «скотинѣ въ сухое лѣто умора». (Ряз. губ., Данк.
уѣзда).

УПОСЛѣЖАТЬ, УПОСЛѣЖИВАТЬ. Обходить, обижать; опаздывать, медлить. (См. Соц. Держ., т. І, стр. 256 и 257).

УРАЗА (тат.). То же, что рамазанъ, постъ, продолжающийся одинъ лунный мѣсяцъ, когда магометане не пьютъ и не йдятъ отъ восхода до заката солнца «Казанскіе Татары держать уразу». (Пупаревъ).

УРА.ІІ*. Наріц. названіе горнаго хребта въ Зап. Сибири, въ Алтай-
скихъ и Саянскихъ горахъ.

УРОМА* (множество плотовъ лѣса). Должно бы стоять въ одномъ
гнѣздѣ съ урема и урманъ.

УРСЫ. Кучи (напр. рыбы) на Уралѣ.

УТОРОКЪ. Порядокъ.

УСТАВЪ*: «Онъ мигомъ увидѣлъ всѣ недостатки въ снастяхъ или
ошпбки въ уставъ жернововъ». (Сем. Хр., стр. 45).

УХНУТЬ ¹. «Сколько ухнуло состояній!» (Суворинъ въ Фельет. Спб. Вѣдом. 13 октября 1874 г.).

УЧАСТЛИВЫЙ ¹. Пропущено.

УШКОЛЬ. То же, что ушкуй. Галера. (Устр. Исп. П. В., т. II, стр. 274).

ФАРИСЪ — ВИТЯЗЬ.

ФАРШЪ, ФАРШИРОВАТЬ ¹,

ФОРТЕЛЬ ¹ (простор.). Преимущество или барышъ.

ФУНДУКЛЪ (Татар. = corylus tuberosa). Родъ большого орѣха въ
Крыму.

568

ХАМОВИНИКИ¹. Мастера, приготовляющие для парскаго обихода, бълую казну, т. е. полотна, скатерти и т. п. (У Даля есть, но не совъемъ такъ объяснено).

ХАРТУТА (Г.). Закавказскій плодъ, изъ котораго дѣлаютъ варенье.

ХЛУЛЬ. Мягкое мясо у птицъ и вообще животныхъ.

ХЛЪБОСОЛЕЦЪ. Тотъ кто хлѣбъ-соль водитъ. (Моск.). Латин. hospes.

ХОЗЪ*'. Та часть выдѣланной коровьей кожи, которая употребляется на подошвы.

ХРОМИНИКЪ ¹ (Г.). (Изъ торговаго прейсъ-куранта, рядомъ съ сѣрою, шпатомъ и т. п.), подъ рубрикой: Москотильные товары. См. Величурка.

ХРУСТАЛИКЪ. Часть глаза. Пропущено во всѣхъ нашихъ словаряхъ.

ЦВЪТОКЪ. Виньетка. Капика = cul-de-lampe. По свидѣтельству Оленина въ его Письмь о Тмутороканскомъ камня, первое употребляется такъ въ синодальныхъ типографіяхъ.

ЦУГУНДЕРЪ¹. «Ну, я разумѣется тотчасъ его подъ цугундеръ». (Соч. Тургенева. М. 1880. Т. V, Дымъ, стр. 65). Для объясненія этого слова я совѣтовался со многими. Одинъ говорилъ, что оно значитъ: «на расправу», другой—«для взысканія»; третій утверждалъ, что оно первоначально означаетъ «веревку для вздергivanья собакъ». Наконецъ, самъ Иванъ Сергѣевичъ, на мой вопросъ, сообщилъ, что онъ слышалъ это слово отъ кавалеристовъ и что подъ цугундеромъ разумѣется какой-то способъ усмпренія лошадей. Мы съ покойнымъ ак. Шпфнеромъ, большимъ охотникомъ до этимологическихъ разслѣдованій, много толковали о прошсхожденіи этого слова, но ни до чего вѣрнаго не дознались. Между прочимъ мы предполагали, не происходитъ ли оно отъ возможнаго нѣмецк. выраженія: zu hunger, которое могло употребляться въ нѣмецкой арміи, во время напр. Семилѣтней войны, при назначеніи или угрозѣ наказанія на хлѣбъ и на воду. Звукъ г очень легко могъ перейти у Русскихъ въ д сходно съ другими случаями этого рода (kringel = крендель и т. п.).

ЦЪЛОКЪ. Итти цѣлкомъ, по цѣлку, т. е. не по проложенной дорогѣ. (Соч. Держ., Т. III, стр. 572).

ЦЪПЕНТЬ. Пропущено.

ЧАВРЕНІЙ, АЯ. Блѣдный, исхудалый. Какая она чавреная! (Твер. губ.).

ЧАЛА¹. Растеніе на Кавказѣ. Въ м. Зугдиди производились опыты употребленія въ кормъ лошадямъ рѣзанаго сѣна и чалы.

ДОПОЛНЕНИЯ И ЗАМЁТКИ КЪ «ТОЛКОВОМУ СЛОВАРЮ» ДАЛЯ.

569

ЧЕКЪ, ВЪ значеніи ярлыка на полученіе въ банкѣ денегъ, взято съ
англ. check, сообразно съ чѣмъ и должно быть исправлено по-
казаніе: «Чека, фран.».

ЧЕМАРКА. Одежда извѣстнаго покроя у зап. славянъ. Ср. фр. Si-
marre.

ЧЕРВЛЯКЪ ¹. Въ Л. І, 5.

ЧЕРНАЯ РЫБА *. Мелкія породы рыбы, въ противоположность крас-
ной (Н. Я. Данилевскій).

ЧЕЧЕНЬ ¹, Въ Л. І, 266.

ЧМÁРТЬ. Кое-какъ пробиваться. (Ряз. губ., Данг. у.).

ЧОХЪ ¹. Не вѣрилъ ни въ —, ни въ смерть. А. К. II, 145.

ЧУВЫКАНЬЕ (жаворонковъ). Война и Миръ IV, 18.

ЧУЙКА *. Лапоть особенно глубокій, похожій на калошу. (Ряз. губ. Скоп. у.).

ЧУХЪ. Городки (игра).

ШАКАТЬ ¹. Шакаютъ утки особой разновидности, называемыя шаку-
нами; обыкновенныея же крякаютъ. Шакуны отличаются еще
тѣмъ, что не ходятъ въ воду.

ШАМАТОНЪ ¹. «Пускай онъ будетъ солдать, а не шаматонъ въ гвар-
діи!». (Пушкинъ. Кап. Д., пзд. Анн. V, 319).

ШЕЛОННИКЪ. На Селигерѣ значитъ сѣв. вѣтеръ. См. у Даля Шало-
никъ. Но это слово есть п въ Сибирѣ. Точно ли оно происхо-
дотъ отъ названія р. Шелони?...

ШЕРЕРШЬ, ШЕРБЬШ (Твер. губ.). Ср. у Даля шербль, къ гнѣзду кото-
раго слѣдовало отнести и прпл. шершавый и глаг. шершить
(шуршить пронзосится неправильно).

ШЕРШЕБКА. Тоже, что шершенка.

ШЕРШЕНКА (Ряз.). Родъ рубана. См. предыдущее слово.

ШИБАЙ ¹. Мелкій торговецъ. Шибайныя лавки. (Воронежъ).

ШИБЕНЬ. (Гоголь, Мертѣ. Души). Къ сожалѣнію, въ мопхъ замѣткахъ
нѣтъ точной ссылки на мѣсто, гдѣ употреблено это слово.

ШИРКУМЕЦЪ. Бубенчикъ. (Арх.).

ШЛЮПИКЪ. Родились шлюпиками. А. К. III, 219.

ШПАРИЯ (отъ шпарить). Обвариванье.

ШПЕКОВАТЬ. Пропущено.

ШПЕТИТЬ. Сильно уколоть кого словами. (Дополн. къ Оп. Обл. Сл.)
«Онъ при всѣхъ, чтобъ дать важность своей гордости, не
устыдился меня шпетить». (Соч. Держ., Т. V, стр. 843).

ШПУНИТЪ* — столярный инструментъ.

ШТОЛЬНА ¹. Горизонтальный ходъ въ копи, выходящій отверстіемъ

570

на свѣтъ; если же онъ идетъ весь подъ землею, то называется
штрекомъ.

ШТЫКЪ-ЮНКЕРЪ. Чинъ въ артиллеріи, между сержантомъ и поручикомъ.

ШУКАТЬ* — не прямо вѣмецкаго, а польскаго происхожденія; замѣ-
чательно, что это слово чрезъ Смоленскую губ. проникло и въ
Московскую. Я слышалъ его отъ крестьянъ въ одной подмо-
сковной деревнѣ, гдѣ въ 1812 г. были Французы; въ разсказѣ
о нихъ было упомянуто тутъ и сущ. шукáло въ смыслѣ маро-
дера.

ШУРГІ*, Талый, мелкій ледъ. Шура идетъ.

ЩИПОКЪ. Бусл. Пстор. очěрки I, 80.

ЭНДИВЫЙ. Родъ салата (латукъ), Cichorium Endivia.

ЭСТРАГОИЙ, Artemisia Dracunculus, растение, изъ котораго получается
лучшій сортъ уксуса. За Кавказомъ употребляется оно въ пи-
щу какъ закуска. (Ф. И. Рупрехтъ).

ЮТОВОЕ производство (Москов. Вѣдом. 1878, № 143, перед. статья). Конечно то же, что позднѣе принято называть джутовымъ. См. выше джутъ.

ЯГУНЪ. То же, что егунъ. См. у Даля.

ЯДОВИТЫЙ ¹, Съѣдобный. (Ряз. губ.).

ЯМЩА. Бревно. «По Днѣстру кромѣ галеръ сплавляютъ еще изъ ав-
стрійскихъ владѣній еловые плоты, въ 100 ямщъ или бревенъ
каждый, съ досками, гонтомъ и драницами». (Военно-стат.
обозр. Бессарабіи).

## II.

Слова Областнаго Словаря, сходныя съ скандинавскими¹.

Въ Опытъ Областнаго Великорусскаго Словаря найдено мною довольно много словъ, болѣе или менѣе явно сродныхъ съ словами языковъ скандинавскихъ. Не во всѣхъ случаяхъ можно утвердительно сказать, что русское слово заимствовано изъ пionлеменнаго языка; часто надобно ограничиться только признаниемъ общаго происхожденія словъ славянской породы съ словами скандинавскаго (или вообще германскаго) семейства языковъ. Должно однакоже замѣтить, что тѣ изъ словъ, сходныхъ съ скандинавскими, которые собраны въ сѣверныхъ нашихъ губерніяхъ, особенно въ Архангельской, по большей части очевидно почерпнуты изъ этихъ языковъ.

Для нѣкоторыхъ изъ такихъ словъ есть соотвѣтственныя въ двухъ или трехъ скандинавскихъ языкахъ. Въ такомъ случаѣ я избираю тотъ языкъ, въ которомъ оказывается слово самое близкое къ нашему, или отмѣчаю вообще скандинавское происхождение, если приводимое иноплеменное слово одинаково въ трехъ главныхъ языкахъ этой вѣтви, т. е. исландскомъ (или древне-норвежскомъ), шведскомъ и датскомъ. Исландскій, какъ древнѣйшій по своимъ формамъ, всѣхъ ближе къ первоначальному, впрочемъ не сохранившемуся общему языку скандинавскихъ народовъ, и потому въ тѣхъ случаяхъ, когда можно колебаться въ выборѣ слова

¹ Писано по вызову 2-го Отдѣленія Ак. Н. въ 1852 году.

572

того или другого, я предпочитаю исландскій. Четвертый отдѣлъ составляетъ народный норвежскій языкъ, содержащій въ себѣ также значительное количество словъ, которые могутъ служить къ объясненію русскихъ.

Въ числѣ словъ, сходныхъ съ скандинавскими, есть такія, которые представляютъ родство съ словами и другихъ германскихъ языковъ: я отмѣтилъ ихъ равнымъ образомъ, такъ какъ исключить ихъ совершенно не было достаточнаго основанія. Однакожъ, если слово находится и въ другомъ германскомъ языке, но у насъ гораздо ближе подходитъ къ скандинавскому, то оно такъ и означается мною.

Слова, которые, по моему мнѣнію, действительно происходятъ отъ скандинавскихъ корней, отмѣчаю я звѣздочкою. При изслѣдованіи ихъ сравнивалъ я русскій языкъ и съ другими славянскими нарѣчіями.

Изъ сдѣланныхъ мною выписокъ видно, что число скандинавскихъ реченій, вошедшихъ въ составъ мѣстныхъ говоровъ Россіи, вообще незначительно: если сосчитать въ изданномъ Словарѣ всѣ слова несомнѣнно скандинавскаго происхожденія, то ихъ окажется едва ли болѣе 40. Этимъ подтверждается высказанное уже прежде мнѣніе, что сношенія древней Руси съ Скандинавскімъ Сѣверомъ мало оставили слѣдовъ въ языкѣ ея народа. Но такое заключеніе нисколько не уменьшаетъ важности изученія скандинавскихъ нарѣчій для изслѣдованія языка русскаго: какъ ни мало онъ отъ нихъ заимствовалъ, однакожъ онъ находится съ ними въ весьма близкомъ родствѣ этимологическомъ, и для полнаго разумѣнія начала и состава множества русскихъ словъ нельзя обойтись безъ помощи языковъ скандинавскихъ. Остается опредѣлить точнѣе отношеніе, которое действительно существуетъ — впрочемъ наиболѣе съ лексической стороны — между нашимъ языкомъ и скандинавскими. При этомъ нельзя не вспомнить, что еще Добровскій считалъ языки древне-норвежскій, датскій и шведскій тѣми изъ германскихъ нарѣчій, которые представляютъ наиболѣе сходства съ славянскимъ.

СЛОВА ОБЛАСТНАГО СЛОВАРЯ, СХОДНЫЯ СЪ СКАНДИНАВСКИМИ. 573

АМАЛА (вздоръ, бредъ ¹), АМАЛЫКА (непонятно говорящій), АМАЛЫКАТЬ: сканд. lalla, говорить съ трудомъ, непонятно. Ср. нѣм. lallen, греч. λαλείν, латин. lallare. Дор. ἀλλὰ — воинскій крикъ, во- обще крикъ, гамъ.

АНКА (галка): шв. anka, домашняя утка (финское ankka, имѣющее то же значеніе, безъ сомнѣнія взято изъ шведскаго языка).

АРТЪ (толкъ, смѣтливость): шв. art, качество, нравъ; удача, сила, талантъ; нѣм. Art.

БАТЪ: исл. bātr, лодка.

БАУЛЪ (бочка): шв. bāl, большая чаша, тазъ и т. п.; анг. bowl.

БЛЕКАВО (блѣдно): шв. blek, блѣдный.

БОНДЫРЬ (бочаръ): шв. (tunn-) bindare, обручникъ; нѣм. (Fass-) Binder.

БОТВА: шв. beta, свекла; нѣм. Beete. Ср. латин. beta.

БОТНЙКЪ: шв. bāt, лодка; нѣм. Boot, въ разныхъ видахъ встрѣчаю- щеся во всѣхъ германскихъ языкахъ.

БУДКА: исл. bud, шалашъ. Ср. нѣм. Bude (корень bua, строить); пол. budować, строить.

БУЛГА (тревога), БУЛГАТИТЬ (тревожить): исл. bilgja, волна; дат. bølge, волноваться (говоря о морѣ). — *Примѣч.* Скандинавское у произ- носится какъ нѣмецкое й. Датское ѡ есть то же, что нѣм. и шв. ѡ.

БУЛДЫГА (безпокойный человекъ): дат. п анг. bold, смѣлый.

БУЛБУШКИ: шв. bubbla, водяной пузырь. Нѣм. bubbeln.

БУНТЪ (множество хлѣба въ куляхъ): шв. bunt, пукъ, связка. Нѣм. Bund.

БУРАВЛЬ: шв. borr, буравъ. Нѣм. Bohrer.

БУРАКъ* (корзина изъ сосновой драни): шв. burk, банка, буракъ, коробка.

БУРЛИТЬ: шв. porla, кппѣть, бить ключемъ, бурлить.

ВАЖАТЬ (вѣшать): шв. väga, вѣсить. Нѣм. Wage.

ГАРВА* (сѣть для ловли семги): сканд. garn, сѣть.

ГРИДНЯ* (свадебная комната): исл. grid, домъ, хоромы.

ГУГАЛА (качели): шв. gunga, качель. Ср. хорут. gúgati, качать.

ДРОТЪ, ДРОТЬ (проволока): шв. tråd (нить; jern-tråd, проволока). Нѣм. Drath, котораго первоначальное значеніе тоже нить. (Шв. jern = желѣзо).

¹ Значеніе русскаго слова отмѣчаю въ скобкахъ только тогда, когда оно болѣе или менѣе отступаетъ отъ значеніи сходнаго иноязычнаго слова.

574

ЕЛАХА (пиво): сканд. öl, пиво. Ср. анг. ale, ньм. Ael, фр. aile. Сюда же должно отнести областныя слова: Аланя, Алаха.

ИКЛЫ (клыки, ногти у пѣтуха): сканд. klo, коготь. Ср. ньм. Klaue.

ИКОТА: шв. hicka, пкать. Ньм. hicken.

ИНЬ (онъ, иной): исл. hinn, онъ, тотъ.

КАКОРКА, КАКУРА, КОКОРА (ватрушка, пышка, лепешка) и проч. псл. кала, пирогъ. Ср. анг. кake, ньм. Kuchen.

КАЛДЫКА (хромой), КАЛДЫХАТЬ, КОЛТЫНОГИЙ, КОЛДЫХАТЬ: шв. halta, хро-мать.

КАРГА (ворона); дат. krage, ворона. Ср. ани. crow, ньм. Krähe.

КАРИТЬ, -СЯ (выговаривать, жаловаться): исл. ка ега, жаловаться, звать въ судъ. Ср. лат. qveri.

КЕРБЬ * (связка льну): шв. kärfve, связка, снопь; фин. керго, связка изъ листьевъ пли прутьевъ.

КЛЕЙНО * (клеймо): исл. kleima, пятно.

КЛИПЪ (подводный рифъ): шв. klippa, скала, особливо въ морѣ. Ньм. Klippe.

КЛИТЬ (клѣть): исл. klefi, кладовая.

КЛЮКА (крюка): шв. kryска, посохъ, костыль. Ньм. Krücke.

Примѣчаніе. Слово колымага, которое, по мнѣнію нѣкоторыхъ, есть скандинавское, съ намѣреніемъ пропущено мною въ этомъ спискѣ. Я не могу согласиться съ авторомъ Филологи-ческихъ Наблюдній, который говорить (Разсужд. II, отд. 1-е, § 30): «Имя колымага (=hvëlvagn) сложено изъ скандинав-скаго hvël, колесо, и vagn, повозка, и собственно значить: повозка на колесахъ». Сложное hvëlvagn въ скандинавскихъ языкахъ не встрѣчается, да и не можетъ встрѣчаться, потому что слово vagn само по себѣ уже означаетъ повозку на ко-ле-сахъ. Притомъ слово коло есть чисто-славянское, и для объ-ясненія его нѣтъ надобности прибѣгать къ посредству пно-язычнаго hvel. Въ церковносл. колимогъ зн. шатеръ, куща (Вост.) въ древ.-русс. иногда зн. станъ. (Ипат. 158: «И возвра-типся во колымагы свои, рекше во станы»). Шафарпкъ ду-маетъ, что это — сложное слово, въ которомъ первая половина стрб. кола = (возь), а вторая латыш. mahja = домъ. (Слав. древности, т. І, кн. 2, стр. 25).

КОНДА * (смолистая внутренность сосны): шв. kâda, исл. qvoda, смола. *Примѣч. Шведское å соотвѣтствуетъ нашему о.

КОТУКЪ (шалашъ), КУТЪ, КУТЬ, КУТНИКЪ, КУТОКЪ (уголъ): исл. kot, хи-жина; — kota, чуланъ, уголъ. Фин. kota, хижина; — koti, жи-

СЛОВА ОБЛАСТНАГО СЛОВАРЯ, СХОДНЫЯ СЪ СКАНДИНАВСКИМИ. 575

лище. Ср. ан. cottage, нъм. Hütte, рус. хата. — Сюда же можно отнести: Катухъ; сверхъ того: Закута съ его производными.

КРАМАРЪ*, исл. kramari, торговецъ. } Ср. нъм. Kram, Krämer.
КРАМЪ*, исл. kram, мелкій товаръ.

КУЛЯ: шв. kula, пуля.

КУМКА (чайная чашка безъ блюдечка). Въ скандинавскихъ языкахъ подобное слово встрѣчается только въ сложномъ видѣ (шв. spilkum, полоскательная чашка); но въ нѣмецкомъ слово Kumme означаетъ воодще глубокій сосудъ, лаханку. Ср. треч. хвѣрпъ; хвѣрх и русс. кубокъ.

ЛАВА, ЛАВЫ (плотъ, мостки): шв. lafve, нары, полокъ; фин. lawa, нары, помостъ; — lawo, полокъ.

ЛАГОДИТЬ, ЛАДИТЬ-СЯ, ЛАДКА: исл. laga, устраивать, приготовлять, исправлять. Фин. laitta, съ тѣми же значеніями.

ЛАДЬЯ, ЛОДЬЯ: шв. lodja, а также и фин. lotja заимствованы у Русскихъ.

ЛАЙКА, ЛАЙКО (собака, воркунъ): исл. lái, хулить, охуждать.

ЛАПИКЪ, ЛАПИТЬ: исл. lappa, ставить заплатки.

ЛАРЬ (сундукъ): исл. lar, ящикъ, шкатулка; фин. laari конечно заимствовано.

ЛОГЪ (ровъ, оврагъ), исл. lág, углубленіе въ землѣ, ложбина.

ЛЯГА (ляжка): исл. leggr, лядвея. Анг. leg.

МЕРЁДА*, МЕРЁТА, МОРДА (рыболовная снасть): шв. mjärde; фин. merta есть слово заимствованное ¹. Сюда же должно отнести слово: Нёрша, составленное изъ мерёжа съ перемѣною ж на ш и м на н (какъ въ словахъ: клейно, нимо и др.

МОЛВИТЬ: исл. maela, говорить; шв. mål, языкъ, рѣчь.

МУСЛЯТЬ* (мочить слюною): исл. musla, брать въ ротъ (вмѣсто munsla, отъ munnr, ротъ).

НЯМА (яма въ рѣкѣ): исл. nama, яма, рудникъ.

ОТЛОСТИТЬ (прибить): исл. liosta, бить, колотить. Сюда же можно отнести слова: лóскать и лощить.

ПАЛИ (сван): шв. påle, шестъ, свая; нижне-нъм. Paal. Ср. лат. palus и сходныя слова въ другихъ языкахъ.

ПАСМА (мотушка льняныхъ нитокъ): шв. pasma, мотокъ. Судя по

¹ По мнѣнію г. Альквиста это слово, первоначально финское, заимствов. Русскими и Шведами: merta — маленькая рыболовная снасть, плетеная изъ ивовыхъ вѣтвей.