— 58 —

горнымъ заводамъ, которые для исполненія такихъ заказовъ достаточно
подготовлены.

3. Исполненіе заказовъ для Сибирской дороги уральскими горными заводами, по сравненію съ заводами южными и западными, представляетъ такое денежное сбереженіе, которое, при исполненіи заказовъ для всей Сибирской дороги, покрываетъ затрату на постройку соединительной линіи между Уральской и Самаро-Златоустовской дорогами.

4. Постройка этой соединительной линіи дастъ заводамъ Урала возможность доставлять свои издѣлія на рынки Россіи круглый годъ, а не разъ въ году, какъ это существуетъ въ настоящее время, и не можетъ не отразиться благопріятно на положеніи заводовъ и связаннаго съ ними населенія.

Представляя настоящій докладъ Пермскому Отдѣленію И М ПЕРАТОРСКАГО Русскаго Техническаго Общества, комиссія полагала необходимымъ представить его въ Совѣтъ Общества съ просьбой возбудить нынѣ же ходатайство передъ Правительствомъ о томъ:

1) чтобы при предстоящей постройкѣ Сибирской желѣзной дороги потребные для нея металлы и издѣлія въ видѣ рельсовъ, скрѣпленій, различныхъ видовъ железа, паровозовъ, вагоновъ и т. п. заготовлялись по преимуществу на уральскихъ горныхъ заводахъ, какъ казенныхъ, такъ и частныхъ,

и 2) чтобы для облегченія доставки пхъ на мѣсто постройки, а также для общаго оживленія и облегченія дѣятельности заводовъ безотлагательно было приступлено къ постройкѣ соединительной линіи между Екатеринбургомъ и Міасомъ.

Докладъ этотъ утвержденъ общимъ союзниемъ Пермскаго отдѣленія И М ПЕРАТОРСКАГО Русскаго Техническаго Общества, состоявшимся, подъ предсѣдательствомъ М. М. Дмитриевскаго, 6 января 1893 г.

Земледѣльческія орудія Пермской Чуди.

Въ западной части Пермской губерніи, въ бассейнѣ рѣки Камы встрѣчаются, какъ извѣстно, многочисленные памятники существовавшей здѣсь нѣкогда культуры, свидѣтельствующіе о томъ, что оставившій ихъ народъ жилъ въ этихъ мѣстахъ въ продолженіи многихъ столѣтій и пользовался довольно высокою степенью благосостоянія. По берегамъ Камы и многихъ ея притоковъ сохранились въ большомъ числѣ остатки земляныхъ укрѣпленій, такъ наз. чудескіе городки или городища, доказывающіе, что обитатели ихъ дорожили своюю самостоятельностью и принимали достаточныя, при существовавшихъ тогда условіяхъ, мѣры для защиты противъ враговъ, которые могли угрожать имъ извѣ. Было-бы однако же ошибочно думать, что Чудь или Чудаки, какъ называетъ этотъ народъ нынѣшнее русское населеніе, жили только въ однихъ городищахъ, занимающихъ обыкновенно весьма небольшое пространство. Многочисленныя находки, встрѣчающіяся въ городищѣ, показываютъ, напротивъ того, что многія поселенія Чуди были расположены, хотя и не въ далекомъ разстояніи отъ городищѣ, но въ мѣстностяхъ, которые, по самому положенію своему, не могли быть укрѣплены. Скопленіе на такихъ мѣстахъ, или по мѣстному названію—сельщахъ, чудскихъ предметовъ, между которыми попадаются нерѣдко вещи весьма цѣнныя по матеріалу, доказываетъ, что Чудь жила въ этихъ поселеніяхъ въ теченіи болѣе или менѣе продолжительнаго времени, и при томъ вполне спокойно, не опасаясь постоянно нападенія непріятелей. Наконецъ, весьма различные предметы чудской культуры находятся единично, какъ въ непосредственной близости городищъ и поселеній, такъ и нерѣдко въ значительномъ отъ нихъ разстояніи. Къ такимъ единичнымъ находкамъ относится, между прочимъ, большая часть принадлежностей сельскохозяйственныхъ орудій, извѣстныхъ въ народѣ подъ названіемъ чудскихъ топоровъ, ральниковъ, косъ и т. д.

Относительно времени, когда были сдѣланы на берегахъ Камы первая попытки къ обработкѣ почвы съ сельскохозяйственною цѣлію, пока трудно сказать что нибудь положительное. Изученіе весьма разнообразныхъ предметовъ доисторическаго періода, найденныхъ въ западной части Пермской губерніи, и сравненіе ихъ съ такими-же находками, сдѣланными въ другихъ мѣстностяхъ Россіи и Западной Европы, показываетъ, что берега Камы были обитаемы человѣкомъ еще во времена каменнаго и бронзового вѣковъ. Но предметы каменнаго вѣка, т. е. періода, когда еще не было въ употребленіи металловъ, и бронзового, когда изъ нихъ были извѣстны только мѣдь и бронза, встрѣчаются въ бассейнѣ Камы настолько рѣдко,

— 60 —

что составить себѣ болѣе опредѣленное понятіе о культурном состоянии
человѣка, жившаго въ тѣ времена по берегамъ Камы и ея притоковъ, въ
настоящее время еще невозможно. Можно только замѣтить, что каменныя
орудія, находимыя на берегахъ Камы, около устья Чусовой, и на рѣчках
Вельвѣ, Соликамскаго уѣзда, весьма близки къ такимъ-же предметамъ, най-
деннымъ въ Казанской губерніи, между которыми оказались орудія, служив-
шія, по всей вѣроятности, для сельскохозяйственныхъ цѣлей *).

Первыя доказательства того, что нашъ доисторический человѣкъ зани-
мался сельскохозяйственною культурою, относятся уже къ болѣе позднему
чудскому періоду, который характеризуется употребленіемъ желѣза и потому
соотвѣтствуетъ желѣзному вѣку Западной Европы. Въ древнѣйшихъ памят-
никахъ этаго періода, въ такъ назыв. костымахъ **), которые относятся,
по видимому, ко времени перваго появленія желѣза, находятся въ огромномъ
количествѣ кости какъ дикихъ, такъ и домашнихъ животныхъ. Извѣстный
ученный л. Rütimeyer, изъ...довавший остатки животныхъ, найденные въ
швейцарскихъ свайныхъ постройкахъ, опредѣлилъ также, по просьбѣ мо-
его отца, кости домашнихъ животныхъ, найденные въ Гаревскомъ и Ильин-
скомъ костищахъ, Пермскаго уѣзда **). При этомъ проф. Рютимейеръ
нашелъ, что большинство ихъ принадлежитъ лошади, рогатому скоту, козѣ
и свиньѣ, совершенно отличной отъ кабана и представлявшей. несомнѣнно,
домашнюю породу. Эти данные указываютъ, прежде всего, что человѣкъ,
оставившій намъ костица, велъ уже осѣдлый образъ жизни, такъ какъ
понятно, что кочевать въ румучихъ лѣсахъ, перерѣзанныхъ рѣками и бо-
лотами, стъ стадами рогатаго скота, свиней и козъ, хотя-бы только въ
лѣтнее время,—совершенно невозможно. Съ другой стороны, нахожденіе въ
костищахъ многочисленныхъ остатковъ домашней свиньи, и притомъ все-
возможныхъ возрастовъ, показываетъ, что содержавшій ихъ человѣкъ дол-
женъ былъ заниматься, между прочимъ, и земледѣліемъ. По крайней мѣрѣ,
въ высшей степени невѣроятно, чтобы въ суровомъ, сравнительно, климатѣ
Пермской губерніи можно было содержать въ теченіи продолжительной зны
домашнюю свинью, не давая ей совѣщать растительной пищи.

Слѣдуетъ однако-же замѣтить, что между древностями, находимыми
въ костищахъ, никакихъ орудій, которые можно было-бы признать земле-
дѣльческими, не найдено. Но обстоятельство это можетъ быть объяснено
тѣмъ, что земледѣльческія орудія того времени изготовлялись, какъ это
дѣлалось въ древности и въ другихъ странахъ, исключительно изъ дерева

*) А. Штукенбергъ и Н. Высоцкій. Материалы для изученія каменяго зѣка въ Казанской губерніи. Труды Общества Естествовѣнныятелей при Императ. Казанскомъ университетѣ. Т. XIV, вып. V, стр. 35.

**) А. Е. Тенлоховъ. О доисторическихъ жертвенныхъ мѣстахъ на Уралѣ. Перев. О. Е. Клеръ. Записки Уральскаго Общества Любителей Естествознанія. Т. VI. вып. I.

***) L. Rütimeyer. Thierüberreste aus tschudischen Opferstätten am Uralgebierge. Arhiiv für Anthropologie, Bd. VIII, 2, S. 142.

— 61 —

и потому не могли сохраниться до нашего времени. Только въ периодъ
появления болѣе крупныхъ орудій изъ желѣза, между чудскими древностями
начинаютъ попадаться желѣзные предметы, имѣющие видъ лемеха или сош-
ника, сначала небольшой величины и примитивной формы, а затѣмъ болѣе
крупные и разнообразные по своему виду. Всего-же болѣе подобныхъ ору-
дій, представляющихъ несомѣнно лемехъ чудскаго плуга, встрѣчается въ
мѣстахъ нахождения предметовъ, которые должны быть отнесены, по раз-
личнымъ соображеніямъ, къ болѣе позднему периоду чудской культуры.
Къ тому-же болѣе позднему периоду принадлежать, вѣроятно, и другія
желѣзныя орудія, употреблявшіяся при сельскохозяйственной обработкѣ
почвы, какъ-то лѣсорубочные топоры, мотыки и проч.

Не смотря на то, что о нахожденіи въ Пермской губерніи, въ бассейнѣ
р. Камы, весьма разнообразныхъ древностей было извѣстно уже знамени-
тымъ путешественникамъ прошлаго столѣтія, древности эти, до настоящаго
времени, еще очень мало изучены. Объясняется это отчасти тѣмъ прене-
бреженіемъ, съ которымъ относились, еще въ первой половинѣ настоящаго
столѣтія, даже самые передовые люди, къ археологическимъ находкамъ, не
отличающимся цѣнностью матеріала или художественнымъ значеніемъ. Такъ
извѣстный историкъ В. Берхъ разсказываетъ въ своей книгѣ *), вышедшей
въ 1821 г., что онъ ўздилъ три раза въ Чердынскій и Соликамскій уѣзды,
надѣясь встрѣтить тамъ развалины древнихъ зданій, „ EASTONIAE PERSIANNÆ
IN INDIÆ CYBELE“ И тому подобны чудеса древней Біарміі, и нашелъ только
битыя изъ глины (плавильныя?) печи, оральники, уборчатые замки и т. п.
предметы, которымъ онъ не придавалъ, по видимому, никакого научнаго
значенія.

Насколько мнѣ извѣстно, первымъ, обратившимъ вниманіе на важность
спеціального изученія древностей сѣворовосточной Россіи, и древностей
Пермской губерніи въ частности, былъ покойный проф. С. В. Ешевскій. Въ
„Замѣткѣ о Пермскихъ древностяхъ“, помѣщенной въ І-й книжкѣ Перм-
скаго Сборника, проф. Ешевскій, указывая на безслѣдное изчезновеніе боль-
шинства древнихъ вещей, находимыхъ при различныхъ случаяхъ, и даже
цѣлыхъ коллекцій, настаиваетъ на скорѣйшемъ изданіи рисунковъ и опи-
саній древностей, въ особенности находящихся въ частныхъ рукахъ. При
этомъ онъ выражаетъ мысль, что „Редакція Пермскаго Сборника могла-бы
оказать довольно важную услугу нашей археологіи, содѣйствуя собиранію и
приведенію въ извѣстность памятниковъ Пермской старины“ и говоритъ
далѣе, въ набросанной имъ для этой цѣли программѣ: „по мѣрѣ накопленія
въ редакціи матеріаловъ, можно издавать ихъ, группируя вмѣстѣ однород-
ные предметы, напримѣръ, рисунки и описанія земледѣльческихъ орудій,
находящихся въ городищахъ“ **).

*) В. Берхъ. Путешествіе въ города Чердынь и Соликамскъ для изысканія историческихъ древностей. С.-Петербургъ, 1821 г., стр. 90 и 94.

**) Пермскій Сборникъ, изд. Д. Д. Смышляевымъ, кн. І. Москва, 1859 г., стр. 132 и 137.

— 62 —

Передавая настоящую статью, составленную на основании имѣющагося въ моей коллекціи матеріала, я счастливъ, что могу такимъ образомъ исполнить, хотя отчасти, желаніе покойнаго профессора, и притомъ нанечатать ее въ Сборникѣ, выходящемъ подъ тою - же уважаемой Редакціей, хотя со времени появленія статьи проф. Ешевскаго прошло уже тридцать три года.

Западная часть Пермской губерніи, лежащая между границею ея съ Вятскою и западными предгоріями Урала, представляетъ холмистую, а мѣстами и гористую мѣстность, пересѣченную долинами многочисленныхъ рѣкъ и рѣчекъ. Большая часть этихъ возвышенностей сложена изъ породъ Пермской формаціи и спускается къ рѣчнымъ долинамъ болѣе или менѣе пологими склонами, изборожденными, въ свою очередь, оврагами и логами. Почва этой части губерніи, происходящая частью отъ разложенія мѣстныхъ горныхъ породъ, частью - же представляющаи наносы разныхъ периодовъ, состоитъ большею частію изъ глины, суглинка, супеска и бѣляка (известковая почва), не отличающихся плодородіемъ и требуетъ поэтому или естественнаго (лѣснаго перегвоя), или искусственнаго удобренія. Къ тому же климатъ Пермской губерніи, какъ извѣстно, довольно суровый, что касается въ особенности сѣверной и восточной окраины нашего района. Поэтому земледѣлѣе возникло и развилось, еще въ доисторическія времена, главнымъ образомъ, въ западной его части, по берегамъ Камы и притоковъ, впадающихъ въ нее съ правой стороны.

Едва - ли можно сомнѣваться, что весь западный склонъ Урала, до границъ Вятской и Вологодской губерній и далѣе, былъ покрытъ нѣкогда сплошными, непроходимыми лѣсами. И до настоящаго времени, сѣверная часть Чердынскаго, значительная часть Соликамскаго и восточная Пермскаго уѣздовъ, представляютъ громадныя лѣсныя пространства, сохранившія болѣе или менѣе свой первобытный характеръ. Лѣса западнаго склона Урала состоять, за исключеніемъ немногихъ случаевъ, изъ хвойныхъ насажденій, преимущественно елово-пихтовыхъ, которые, по видимому, наносять соответствуютъ даннымъ климатическимъ и почвеннымъ условіямъ. Всѣдѣствіе того, слѣдуетъ предполагать, что и прочія, теперь безлѣсныя части нашаго района были покрыты нѣкогда такими-же хвойными лѣсами, на что указываютъ, между прочимъ, и сохранившіеся мѣстами остатки этихъ лѣсовъ.

Какъ извѣстно, для земледѣлія, поселившагося въ лѣсистой мѣстности, расчистка новыхъ мѣстъ, даже при пользованіи болѣе усовершенствованными орудіями, представляетъ тяжелую работу, требующую много труда и времени. Тѣмъ болѣе затрудненій долженъ былъ встрѣчать, въ подобныхъ случаяхъ, доисторическій человѣкъ, вооруженный болѣе или менѣе несовершенными орудіями. Поэтому нѣтъ сомнѣнія, что земледѣлецъ того времени, даже владѣвшій уже желѣзнымъ топоромъ, прибѣгалъ въ этомъ случае къ огню, который является, при расчисткѣ новинъ изъ подъ лѣса, вѣрнѣй-

— 63 —

шимъ помощникомъ нашего крестьянина, и крестьянина - Пермяка въ особенности, до настоящаго времени. Хвойные лѣса, состоящіе изъ ели и пихты, отличаются вообще влажностію, почему, въ лѣсистыхъ мѣстахъ съ холоднымъ климатомъ, культурныя растенія страдаютъ отъ морозовъ всего менѣе на высокихъ мѣстахъ, а также на склонахъ, обращенныхъ къ солнцу. По всей вѣроятности, эти условія были хорошо известны и первымъ земледѣльцамъ появившимися въ Пермскомъ краѣ, такъ какъ принадлежности чудскихъ земледѣльческихъ орудій находятся чаще всего именно въ такихъ мѣстахъ. Избравъ подходящее мѣсто въ лѣсу, земледѣлецъ срубалъ, вѣроятно, часть стоявшихъ на немъ деревьевъ и затѣмъ сжигалъ ихъ, вмѣстѣ съ валежникомъ, на мѣстѣ, какъ это дѣлали пермяки Соликамскаго уѣзда еще въ началѣ нынѣшняго столѣтія. Получавшаяся при этомъ зола увеличивала, конечно, плюдородность почвы, и безъ того утучненной накопившимися въ теченіи вѣковъ перегноемъ, но земледѣльцу приходилось положить еще много труда, чтобы сдѣлать возможной самую обработку почвы. Елово-пихтовые лѣса отличались вообще густотой и, кромѣ того, корни ели и пихты распространяются преимущественно въ верхнемъ слоѣ почвы, переплетая ее иногда почти сплошно сѣтью. Поэтому, оставляя обгорѣлые пни, какъ это дѣлается часто и въ настоящее время, на мѣстахъ, чудской земледѣлецъ долженъ былъ извлекать изъ земли корни, недоступные дѣйствію огня, что достигалось, вѣроятно, при помощи заступовъ или мотыкъ. Только тогда можно было приступать къ взрыхленію почвы подъ посѣвъ культурныхъ растеній, хотя эта работа встрѣчала постоянно приятствія въ стоявшихъ на площади иняхъ, а также въ остававшихся въ почвѣ корняхъ, извлечь которые совершенно было весьма трудно. Естественно, что при такихъ условияхъ, можно было употреблять для взрыхленія почвы только ручныя орудія или нетяжелые плути, которые могли быть легко вынимаемы изъ земли и переводимы съ мѣста на мѣсто. Объ искусственномъ удобреніи почвы въ первобытныя времена не имѣли, конечно, никакого понятія и потому выпаханныя мѣста забрасывались и земледѣлецъ долженъ былъ приступать къ расчисткѣ новыхъ мѣстъ. Такой способъ обработки земли сохранился, впрочемъ, въ нѣкоторыхъ мѣстностяхъ сѣверной Россіи, подъ названіемъ подсвящено или лхднаго хозяйства, до нашего времени и составляетъ до сихъ поръ идеалъ крестьянина - пермяка.

Сообразно цѣли, для которой служили чудскія земледѣльческія орудія, какъ самыя орудія, такъ и сохранившіяся отъ нихъ металлическія части, могутъ быть подраздѣлены на слѣдующія категоріи:

1. Орудія для расчистки почвы изъ подъ лѣса: льсорубочные моноры.

2. Орудія для раздѣлки и частью взрыхленія почвы: мотыки.

3. Орудія для взрыхленія почвы на болѣе значительныхъ пространствахъ: плюти (ральчики).

4. Орудія для сбора сельскохозяйственныхъ продуктовъ: серны и косы.

— 64 —

## Лѣсорубочные топоры.

Къ числу орудій, необходимых для доисторическаго человѣка, посевлившагося среди первобытныхъ лѣсовъ, принадлежалъ, безъ сомнѣнія, топоръ. И въ настоящее время топоръ представляетъ одно изъ необходимыхъ орудій для всякаго жителя лѣсистой мѣстности, а нѣкоторые изъ нашихъ инородцевъ, какъ наприм. живущіе въ Пермской губерніи Пермяки, подобно древнимъ Скандинавамъ и Руссамъ *), почти никогда съ нимъ не разстаются. Несомнѣнно также, что топоръ представлялъ для первобытнаго человѣка, прежде всего, орудіе, весьма удобное для нападенія и защиты, и что употребленіе его для хозяйственныхъ цѣлей, какъ напримѣръ для рубки и расчистки лѣса, сдѣлалось возможнымъ только со временемъ.

Путемъ ежедневнаго опыта, человѣкъ, стоящій на низшей степени культуры, долженъ былъ прийти къ заключенію, что ударъ сжатой руки можетъ быть усиленъ, если держать въ ней какой-нибудь тяжелый предметъ, какъ напримѣръ камень. Тотъ-же опытъ долженъ былъ показать ему, что, для дальнѣйшаго усиленія удара, а также чтобы избѣжать пораненія руки, удобнѣе прикрѣпить тяжелый предметъ къ рукояткѣ и затѣмъ уже наносить удары. Такимъ образомъ, по всей вѣроятности, возникъ молотъ, служившій долгое время исключительно для военныхъ и охотничихъ цѣлей. Прикрѣпляемый къ руколяткѣ камень подвергался. уже въ древнѣйшій периодъ каменнаго вѣка, извѣстной обработкѣ, путемъ откалыванія отъ него частей, казавшихся излишними, но неумѣніе шлифовать камень. характеризующее этотъ древній периодъ существованія человѣка. не давалъ ему возможности снабдить свой молотъ рѣжущимъ краемъ или лезвіемъ и такимъ образомъ приспособить его къ разсѣканію предмета, на который направленъ былъ ударъ.

Существенный успехъ въ этомъ отношеніи былъ достигнутъ только въ болѣе поздній периодъ каменнаго вѣка, когда человѣкъ научился не только обдѣлывать камень болѣе совершеннымъ образомъ, но и сглаживать его поверхность и даже сверлить въ немъ отберстія. Къ этому периоду относятся многочисленныя каменныя орудія, представляющія форму клина. не рѣдко съ тонкимъ и острымъ лезвіемъ и потому впо нѣ напоминающія широкое долото или топоръ. Такія орудія найдены, между прочимъ, и въ предѣлахъ Пермской губерніи, какъ напримѣръ на рч. Вельѣ, Соликамскаго уѣзда. Но для того чтобы подобное орудіе могло быть употреблено въ камечѣ топора, необходимо было укрѣпить его прочно въ рукояткѣ, что, при имѣвшихся въ тѣ времена средствахъ, представляло значительныя затрудненія. Такъ на днѣ нѣкоторыхъ Швейцарскихъ озерѣ были найдены каменные топоры. всаженные въ куски оленьяго рога, которые затѣмъ уже укрѣплялись въ деревянныхъ рукояткахъ. Но сомнительно, чтобы эти

*) Графъ. С. А. Зваровъ. Мерине и ихъ бытъ. 1872 г. стр. 126.

— 65 —

слабая. сравнительно, орудія могли быть пригодны для таких цѣлей, какъ срубка больших деревьевъ, обдѣлка бревенъ и проч. По крайней мѣрѣ, въ подобныхъ случаях они должны были оказываться очень непрочными.

Почти въ такомъ — же видѣ были орудія человѣка, годны для обработки дерева, и въ послѣдующій культурный периодъ, когда каменные орудія начали замѣняться бронзовыми. Какъ извѣстно, большинство археологовъ принимаетъ, что первымъ металломъ, съ которымъ познакомился человѣкъ, была мѣдь, вслѣдъ за которой былъ открытъ сплавъ ея съ оловомъ — бронза. Къ бронзовому вѣку относятся такъ называемые кельцы — пустотѣлые клинья, которые насаживались на изогнутый потъ угломъ конецъ деревянной рукоятки и могли, въ этомъ видѣ, употребляться въ качествѣ топоровъ. Только въ болѣе поздній периодъ бронзового вѣка находимъ мы топоры, снабженные въ утолщенномъ заднемъ (обуховомъ) концѣ отверстіемъ (прочухомъ) и вообще напоминающіе, по своей формѣ, болѣе или менѣе наши желѣзные топоры. Но какъ кельты, такъ и бронзовые топоры встрѣчаются въ западной части Пермской губерніи слишкомъ рѣдко, для того чтобы можно было считать ихъ орудіями, имѣвшими нѣкогда хозяйственное значеніе.

Болѣе совершенныя орудія, вполне пригодны для расчистки почвы изъ подъ лѣса, появились на Уралѣ въ рукахъ человѣка только съ открытиемъ самаго полезнаго изъ металловъ — желѣза. Распространенность этого металла въ природѣ и легкость его добыванія сдѣлали вскорѣ возможнымъ примѣненіе его къ самымъ разнообразнымъ цѣлямъ, между которыми подготовленіе изъ него топоровъ занимало. безъ сомнѣнія, одно изъ первыхъ мѣстъ. Кромѣ того, орудія изъ желѣза отличались еще значительно крепкостію и потому вполнѣ замѣнили, въ этомъ отношеніи, не только рѣдкія и дорогія бронзовыя, но и каменные орудія.

Первые желѣзные топоры, какъ это доказывается Findenken in so many things, мѣстахъ экземплярами, изготовлялись по образцамъ бронзовыхъ топоровъ и продолжали еще долгое время служить не только для хозяйственныхъ, но и для военныхъ и охотничихъ цѣлей. Сравнивая между собою чудскіе желѣзные топоры, которыхъ найдено въ западной части Пермской губерніи около 30 штукъ, легко замѣтить, что нѣкоторые изъ нихъ отличаются легкостію и болѣе изящными формами, а иногда даже украшеніями въ видѣ точекъ и кружковъ. Такіе топоры служили, безъ сомнѣнія, исключительно для военныхъ и охотничихъ цѣлей и должны быть, слѣдовательно, причислены къ оружію. Другіе-же топоры отличаются болѣе грубою отдѣлкою и, судя по ихъ величинѣ и формѣ, предназначались, главнымъ образомъ, для рубки и обработки деревьевъ и тому подобныхъ работъ.

Изъ орудій послѣдней группы чаще другихъ встрѣчаются топоры, одинъ изъ которыхъ изображенъ на таб. І, рис. 1. Топоры этого типа представляютъ простой клинъ, съ плоскимъ, только на граняхъ закругленнымъ обухомъ и отличаются отъ прочихъ чудскихъ топоровъ тѣмъ, что

Пермск. Край. Т. 1.

5

— 66 —

верхніе края его образуют почти прямую линію. Проухъ прродолговатый, кпереду суженный. Вѣсъ такого топора отъ 1 до 2¼ фунтовъ.—Найденъ на Рождественскомъ городищѣ, Соликамскаго уѣзда.

Чудскіе топоры описанаго типа значительно отличаются, какъ по своей величинѣ, такъ и по формѣ, отъ употребительныхъ въ Пермской губерніи въ настоящее время и походить всего болѣе на лѣсорубочные топоры, употребляемые въ Олонецкой губерніи *).

Въ западной части Пермской губерніи найдено 11 топоровъ этого типа, въ слѣдующихъ мѣстностяхъ: въ Чердынскомъ уѣздѣ, между рѣкой Камой и рч. Лологомъ 5 шт., въ Солькамскомъ, по рч. Исылу—2, на Рождественскомъ городищѣ, на рѣкѣ Обвѣ—3 и Филатовской волости Пермскаго уѣзда—1.

Кромѣ того, такіе-же топоры вѣршчаются въ числѣ предметовъ, найденныхъ въ Финляндіи **), а также между древностями Прибалтійскихъ губерній ***).

Топоръ другой формы, служившій, по всей вѣроятности, также для рубки лѣса, изображенъ на таб. І, рис. 2. Топоры этого типа нѣсколько короче, но за то отличаются сильнымъ развитіемъ задней, обуховой части, что указываетъ на назначеніе ихъ рубить твердые предметы, оказывающіе сильное сопротивленіе орудію. Верхняя поверхность ихъ нѣсколько вогнута, а нижній конецъ лезвія немного оттянутъ назадъ. Обухъ илоскій, съ нѣ- сколько округленными краями; проухъ длинный, достигающій почти до средины топора, прямоугольнаго очертанія. Вѣсъ отъ 1 фун. 45 зол. до 1 фунта 68 золотн.

Въ моей коллекціи находятся четыре топора этого типа, изъ которыхъ три найдены на Вокивскомъ городищѣ. Соликамскаго уѣзда. и одинъ въ Гаинской волости, Чердынскаго уѣзда.

Изображенъ на таб. І, рис. 3, топоръ принадлежалъ, по видимому, также къ орудіямъ, предназначавшимся для хозяйственныхъ цѣлей, хотя и отличается уже болѣе изящною формою. Топоры этого типа имѣютъ длинное закругленное лезвіе и овальный проухъ, которому соответствуетъ закругленный обухъ. Кромѣ того, края проуха вытянуты какъ вверху, такъ и внизу въ небольшіе кончики, которые имѣютъ цѣлю болѣе прочное укрепленіе топора въ рукояткѣ. Вѣсъ такого топора отъ 1,5 до 1,75 фунт.

Оба, имѣющиеся въ моей коллекціи, топора этого типа найдены въ Гаинской волости (Вашгортъ), Чердынскаго уѣзда.

Внѣ предѣловъ Пермской губерніи, топоръ того-же типа найденъ на мѣстѣ древняго Булгарскаго города Билярска ****).

*) Лесной отдѣлъ Политехнической выставки 1872 г., изд. подъ редакціей В. Т. Собнчевскаго. Москва, 1872 г. Таб. VII, № 2-й.

**) J. R. Aspelin. Antiquites du Nord Finno-Ougrien. Liv. IV. № 1540, 1549, 1574, 1575.

***) Kruse. Necrolivonica. Дерптъ 1842 г., таб. 26-я и Бähr: Die Gräber der Liven. Dresden 1850 г., таб. XIX.

****) Aspelin. Antiquites. Liv. 1. № 765.

— 67 —

## Мотивы.

При расчистке почвы изъ подъ лѣса, а также для взрыхленія послѣдней на небольших участках, Чудь употребляла, вѣроятно, ручныя орудія, различного рода заступы (лопаты) и мотыки. Однако - же орудій чудескаго періода, которые можно было - бы признать за металлическую часть (налогастникъ) заступа или лопаты, до сихъ поръ не найдено. Но въ моей коллекціи есть вѣсколько желѣзныхъ орудій, представляющихъ несомнѣнно мотыки и относящихся къ одному времени съ описанными выше топорами.

Въ распоряженіи первобытнаго человѣка имѣлись, для взрыхленія и размельченія почвы, первоначально только его собственныя конечности *). Подражая животнымъ, онъ могъ, при помощи рукъ и ногъ, взрывать землю и взрыхлять есъ такимъ образомъ для извѣстныхъ цѣлей. Когда-же явилась потребность въ обработкѣ болѣе плотной почвы, то потребовалась помощь твердыхъ предметовъ, которые человѣкъ, при перекалываніи и взрыхленіи ея, бралъ сначала просто въ руки. Такими предметами могли быть плоские или острые камни, раковины, кости, рога и куски дерева.

Первыя деревянныя орудія, употреблявшіяся человѣкомъ для взрыхленія почвы, состояли, вѣроятно, изъ простыхъ древесныхъ вѣтвей, заостренныхъ и такимъ образомъ приступаеменныхъ для этой цѣли. Такія примитивныя орудія употребляются для сельскохозяйственныхъ цѣлей нѣкоторыми первобытными народами до настоящаго времени. Такъ туземцы Новой Твиней, приступалъ къ посѣву, взрываютъ еще теперь почву простыми бамбуковыми палками и измельчаютъ ее затѣмъ руками.

Но кромѣ простой прямой палки или кола, для взрыванія и взрыхленія почвы, могли служить также древесныя вѣтви съ короткимъ, отходящимъ отъ нихъ подъ острымъ угломъ сукомъ. Взявъ такую вѣтвь въ руки за длинный ея конецъ и ударяя короткимъ концомъ въ землю, можно было, въ извѣстныхъ случаяхъ, взрыхлить почву болѣе успешно, чѣмъ употребляя для той-же цѣли простой колъ.

Такимъ образомъ, заостренный колъ и деревянная вѣтвь съ крюковиднымъ придаткомъ являются первыми деревянными земледѣльческими орудіями, изъ которыхъ развились впослѣдствіи, изъ перваго—различные заступы и лопаты, а изъ послѣдней—мотыки. Но эти первобытныя земледѣльческія орудія, какъ и топоры, служили не только для сельскохозяйственныхъ цѣлей, но употреблялись также при случаѣ въ качествѣ оружія, даже въ историческое время. Такъ, по свидѣтельству Павзанія, греки сражались во время Марафонской битвы (490 г. до Р. Х.), между прочимъ, „плугами“, которые, судя по сохранившимся на древнихъ памятникахъ

*) Данныя по исторіи орудій для взрыхленія почвы заимствованы мною, большей частію, изъ реферата Dr. L. v. Rau: Geschichte des Pflugs. Correspondenzblatt der deutschen Gesellschaft für Anthropologie, Ethnologie und Urgeschichte. XIII Jahrg. 1882 г., № 10.

— 68 —

изображеніямъ, были ничто иное, какъ деревянныя, крюковидныя мотыкъ съ заостреннымъ концомъ *).

Но уже въ каменномъ вѣкѣ, слѣдовательно до появленія металловъ, какъ лопаты, такъ и мотыки претерпѣли различныя измѣненія, которые коснулись, прежде всего, заостренной работающей части орудія. Смотри потому, приходилось - ли обрабатывать плотную или рыхлую почву, конецъ кола и короткая часть мотыки болѣе или менѣе расширялись и все орудіе приближалось такимъ образомъ къ нашимъ лопатамъ и мотыкамъ.

Несомнѣнно, что огромное влияние, которое имѣло на обстановку первобытнаго человѣка введеніе въ употребленіе металловъ, и въ особенности желѣза, отразилось также и на земледѣльческихъ орудіяхъ. Расширенный конецъ лопаты и мотыки, покрытый слоемъ металла, оказывался гораздо прочнѣе и работа такимъ орудіемъ должна была идти успѣшнѣе. Что касается до бронзовыхъ и мѣдныхъ орудій, которая можно было - бы признать земледѣльческими, то они встрѣчаются не только въ Пермской губерніи, но и въ другихъ странахъ, вообще очень рѣдко. Тѣмъ не менѣе, въ Турбинскомъ поселеніи, около устья р. Чусовой, найденъ мѣдный кельть. Значительно отличающійся отъ обыкновенныхъ, который могъ также удобно служить для горныхъ работъ, въ качествѣ кайла, какъ и для обработки почвы, т. е. мотыкой.

Окончательную форму сохранившуюся болѣе или менѣе до настоящаго времени, мотыки приняли, по видимому, со времени ипрокаго распространенія желѣза. Около д. Хариной, Гапинской волости, Чердынскаго уѣзда, найдена, вмѣстѣ съ различными предметами чудской культуры, довольно массивная мотыка, весьма похожая какъ на употребительныя въ настоящее время, такъ и на найденную въ Мерянскихъ курганахъ, на берегу Переяславльскаго озера, около с. Городища **). Наша мотыка отличается отъ мерянской только сильнымъ развитіемъ обуховой части и проухомъ трегольнаго очертанія, между тѣмъ какъ у мерянской мотыки онъ овальный.

Независимо отъ изложенной выне гипотезы образованія ручныхъ земледѣльческихъ орудій, мотыка могла произойти, въ нѣкоторыхъ случаяхъ, и другимъ образомъ. Въ самомъ дѣлѣ, мотыка съ болѣе или менѣе развитымъ листомъ (налонастникомъ) отличается отъ топора, въ сущности, только положеніемъ зловія относительно рукоятки. Поэтому, для передѣлки топора въ мотыку, стоило только измѣнить переднюю плоскую его часть такимъ образомъ, чтобы зловіе приняло пооперечное относительно рукоятки положеніе. Что мотыка могла возникнуть, въ извѣстныхъ случаяхъ, именно такимъ образомъ, показываютъ всего лучше два подобныхъ орудій, найденные въ Чердынскомъ уѣздѣ, изъ которыхъ одно изображено на таб. І, рис. 4. Очевидно, что эта мотыка передѣлана изъ топора, во всемъ похожаго на

*) П. Ирсображенскій. Общенонятное руководство къ практическому сельскому хозяйству, часть ІІ. Москва 1855 г., рис. 2 и 3-й.

**) Графъ С. А. Уваровъ. Меряне и ихъ быть. Табл. XXIX, рис. 13.

— 69 —

изображенный рядомъ съ нею на рис. 3. Найдены они также вмѣстѣ, па
одномъ полѣ (Вашгортъ), въ Гаинской волости.

Вообще слѣдуетъ замѣтить, что мотыки понадаются на мѣстахъ посе-
леній Пермской Чуди, сравнительно, довольно рѣдко.

Ральники *).

Чаще всѣхъ другихъ принадлежностей земледѣльскихъ орудій встрѣ-
чаются въ области распространенія памятниковъ Пермской Чуди небольшіе
лемехи или сошники, называемые мѣстными жителями чудскими ральниками.
Хотя ральники бываютъ весьма различной величины и не менѣе различной
формы, но всѣ они имѣютъ между собою такъ много общаго, что предста-
вляютъ, очевидно, лемехъ одного и того-же плуга **), бывшаго нѣкогда въ
западной части Пермской губерніи во всеобщемъ употребленіи.

Большинство чудскихъ ральниковъ (таб. І, рис. 6—10, и таб. ІІ, рис. 11—15) приготовлялось изъ желѣзной пластины, по очертанію болѣе или менѣе приближающейся къ равнобедренному треугольнику. Края такой пластины, въ нѣкоторомъ разстояніи отъ основанія треугольника, надрѣзывались обыкновенно съ противоположныхъ сторонъ, при чемъ получались: передняя, плоская или болѣе или менѣе выпуклая, часть, которую мы назовемъ лопастью и задняя или трубицца, предназначенная для укрѣпленія ральника на передней деревянной части плуга. Для послѣдней цѣли, края задней части загибались такимъ образомъ, что получалось нѣчто въ родѣ плоской трубки, съ болѣе или менѣе широкимъ просвѣтомъ между загнутыми краями. Въ общемъ чудскіе ральники напоминаютъ лемехъ простой сохи и потому, пользуясь терминологіей, установившейся для обозначенія различныхъ частей сошника, мы можемъ отличить въ чудскихъ ральникахъ слѣдующія части: на передней работающей части или лопасти—передній конецъ или ногъ ральника, боковые рѣжущіе края (лезвія) или первая и боковые концы нервѣвъ. И въ задней части или трубицѣ—задній край ральника и загибы трубицы. Послѣдніе, во время работы, были всегда обращены внизъ, а потому сторона ральника, на которой находятся загибы, можетъ быть названа нижней, или пододъя ральника, а противоположная ей—верхнѣю стороною или синикою.

Въ настоящее время, въ моемъ собраніи древностей Пермской Чуди
находятся 66 чудскихъ ральниковъ разнообразной величины и формы. Тѣмъ

*) Считаю долгомъ унomaнють, что мой покойный отецъ А. Е. Теплоуховъ, въ коллекціи
котораго было 20 чудскихъ ральниковъ, имѣлъ пам'реніе писать о нихъ спеціальную статью. Ст.
этою цѣлю имъ былъ собранъ, кромѣ того, значительный литературийный матеріалъ, которымъ и п
воспользовались отчасти при составленіи настоящей статьи.

*) Слѣдую д-ру Руу, я буду разумѣть подъ словомъ плюгъ, въ общирномъ смыслѣ, всякое
орудіе, которое разрыхляется почва при помощи влеченій его ручною или упряжною слоновъ; въ
тѣсномъ-же смыслѣ, я буду называть плугомъ тѣ усовершенствованный орудія, которые извѣстны
подъ этимъ названіемъ въ сельскохозяйственной практикѣ.

— 70 —

не менѣе, при внимательномъ сравненіи ихъ между собою, не трудно замѣ-
тить, что нѣкоторые изъ нихъ представляютъ болѣе простыя формы, дру-
ге-же, напротивъ того, отличаются большимъ развитіемъ тѣхъ или другихъ
частей и потому могутъ считаться болѣе совершенными формами. Это дастъ
намъ возможность подраздѣлить всѣ чудскіе ральники, въ видахъ болѣе
удобнаго обозрѣнія имѣющагося матеріала, на десять группъ, при чемъ я
воспользуюсь особенностями въ формѣ лопасти и ея угловъ и другими,
тому подобными, признаками. Кромѣ того, болѣе типичные экземпляры
ральниковъ изображены на приложенныхъ къ настоящей статьѣ рисункахъ,
что дастъ мнѣ возможность указывать въ самой статьѣ только на выдаю-
щіяся особенности каждой группы и нѣкоторыхъ, болѣе интересныхъ,
ральниковъ *).

І ГРУППА. Лопасть ральника короче трубицы, пюлкая, полюхоняго
очертанія; длина ея бомье ширины; края трубицы переходятъ постепенно
въ края лопасти, не образуя боковыгъ угловъ.

Единственный ральникъ этой группы, имѣющійся въ моей коллекціи,
изображенъ на таб. І, рис. 5. Выдающаяся особенность этого ральника.
отличающая его отъ всѣхъ прочихъ, состоитъ въ устройствѣ трубицы. Для
этой цѣли края задней его части нѣсколько утолщены и загнуты на столько,
чтобы ральникъ могъ удерживаться на деревянномъ работающемъ концѣ
плуга, при чемъ края трубицы переходятъ въ края лопасти, не образуя
боковыхъ угловъ. Лопасть, начиная отъ трубицы, нѣсколько погнута вверхъ
и сильно стерта съ нижней стороны, очевидно, отъ продолжительнаго упо-
требленія, при чемъ лѣвый край на концѣ ральника пострадалъ сильнѣе
праваго. Вообще вся форма его указываетъ на то, что, снабжая такимъ
ральникомъ плугъ, имѣлось, главнымъ образомъ, въ виду сдѣлать работаю-
щую деревянную часть орудія болѣе прочною, давъ ей въ тоже время воз-
можность врѣзываться успѣшнѣе въ почву. Найденъ этотъ ральникъ при
расчисткѣ лѣса, въ Верхъ-Иньвенской волости, Соликамскаго уѣзда.

ІІ ГРУППА. Лопасть ральника короте трубицы, пюлкая, полюхоняго
очертанія; длина ея приближеннѣе рабка ширины; боковые улы перьевъ
весьма малы.

Къ этой группѣ принадлежать два необольшихъ ральника моей кол-
лекціи, представляющіе, всѣдствіе малаго развитія боковыхъ угловъ,
добно предъидущему, скорѣе наконечники деревяннаго лемеха, чѣмъ
ральника.

*) Въ концѣ статьи, въ описании рисунковъ, помѣщены мною размеры и въсъ каждаго изо-
браженного орудія, чтобы облегчить сравненіе съ ними подобныхъ-же орудій. найденныхъ въ дру-
гихъ мѣстахъ. Вѣсъ предметы изображена кв. 4/3 часть настоящей величины.

— 71 —

Одинъ изъ нихъ изображенъ на таб. І, рис. 6. Дня образованія тру-
бицы, на краяхъ его скѣланы небольшіе надрѣзы, вслѣдствіе чего лопасть
образуетъ два небольшихъ угла. Нижняя часть лопасти плоская, а спинка
ральника снабжена выпуклостію, имѣющею цѣлю увеличить прочность
орудія. Передній конецъ и края лопасти сильно стерты, что указываетъ на
продолжительное его употребленіе. Длина ральника 14,5 сант., шир. 8 сант..
въсъ 1 ф. 17 зол. Найденъ на мѣстѣ, изобилующемъ находками чудскихъ
вещей, около д. Данпловой (Силемъ - Мысъ), Гаинской волости Чердын-
скаго уѣзда.

Другой ральникъ этой группы еще меньше: онъ имѣетъ въ длину
всего 10,5 сант., при ширинѣ въ 6,5 сант. и вѣситъ 56 золотн. Найденъ
около д. Хариной, Гаинской - же волости.

ІІІ группа. Топасть длинные трубцы, въ видъ равнобереннаю
трубольника; длина ея значительно больше ширины; почти прямые края
лопасти сходятся въ острый уголъ, закрѣпленный на концѣ: боковые концы
перевѣрь образующъ прямой, рѣже острый уголъ.

Между представителями этой группы, встрѣчаются какъ большіе, такъ
и очень маленькіе ральники: самый крупный изъ нихъ достигаетъ 21,5
сант. въ длину, а самый тяжелый въситъ 1 фун. 56 зол.; самый меньшій
имѣетъ въ длину только 6,7 сант. и вѣситъ 43 золотника.

Таб. І, рис. 7, представляетъ одинъ изъ самыхъ миніаторныхъ раль-
никовъ этой группы. Лопасть его, снизу плоская, въ срединѣ утолщена.
всѣдствіе чего спинка кажется нѣсколько выпуклой. Края лопасти на
нижней сторонѣ, отъ продолжительнаго употребленія, сильно стерты. Заги-
бы трубицы очень узки и мало загнуты. Найденъ около села Гаинскаго
(Улысыбъ), Чердынского уѣзда.

Таб. І, рис. 8. Похожъ на предыдущій и отличается отъ него глав-
нымъ образомъ тѣмъ, что лопасть этого ральника погнута нѣсколько внизъ.
Кромѣ того, края ея съ нижней стороны сточены и погнуты нѣсколько
вверхъ. Трубица замѣтно сужена кпереду. Найденъ при разчисткѣ лѣса
около д. Федоровой, Гаинской волости.

Таб. І, рис. 10. Представляетъ самый крупный ральникъ этой группы.
Лопасть его совершенно плоская и находится въ одной плоскости съ сред-
нею частію трубицы. Края нижней поверхности лопасти сильно стерты отъ
употребленія и, кромѣ того, ральникъ на столько пострадалъ отъ ржавчины,
что толщина его во всѣхъ частяхъ не превышаетъ 0,2-0,3 сант. Трубица
сильно сужена кпереду и загибы ея загнуты весьма мало. Ральникъ най-
денъ на Рождественскомъ городищѣ, Соликамскаго уѣзда.

Въ моей коллекціи имѣются 15 ральниковъ этой группы, найденныхъ
въ скѣдующихъ мѣстностяхъ Пермской губерніи: въ Чердынскомъ уѣздѣ.
въ Гаинской волости 4; въ Соликамскомъ въ Кувинской волости 2. Верхъ-

— 72 —

Юсвенской 2, Ошибкой 1, Тиминской 1, Майкорской (Никитинской) 2, въ Рождественской (на городищѣ) 2; въ Пермскомъ уѣздѣ, на р. Косььѣ (дер. Чеченина) 1. Кромѣ того, г. Малаховымъ найденъ такой-же ральникъ около д. Байдары, Чердынскаго уѣзда (по р. Вишерѣ).

IV ГРУППА. Лопасть длиннѣе трубчицы, плюская, длина ея приблизительно равна ширинь или ньоколько меньше ея; боковые края лопасти образуютъ прямую линию, конецъ широко закругленъ; боковые концы первъ-евъ образуютъ ушовъ, близкій къ прямому.

Къ этой группѣ, представляющей переходъ отъ III-й къ V-й группѣ, принадлежатъ крупные ральники, отличающиеся отъ ральниковъ III-й группы, главнымъ образомъ, широко закругленнымъ, иногда почти усѣченнымъ концомъ. Длина ихъ колеблется между 19,0 и 21,5 сант., а въсъ между 1 фун. 50 зол. и 2 фун. 50 зол.

Всѣ 13 ральниковъ этой группы найдены въ Гайнской волости и по сходству между собою, а также по степени сохранности, должны быть отнесены къ одному времени.

V ГРУППА. Лопасть длиннѣе трубчицы, плюская, полувыльная очертанія; длина ея приблизительно равна ширинь; дулообразно вынутые края первъевъ переходятъ въ широко закругленный конецъ; боковые ушовъ первъевъ образуютъ тупой, рѣже прямой ушовъ.

Изъ 17 ральниковъ четвертой группы, находящихся въ моемъ собрании, самый большой достигаетъ 19,5 сант. длины, а самый меньшій до 14,5 сант. Вѣсъ ихъ отъ 1 фун. 8 зол. до 2 фун. 25 золотн.

Таб. I, рис. 9-й представляетъ одинъ изъ ральниковъ этой группы. Плоская лопасть его почти во всѣхъ своихъ частяхъ одинаковой толщины и только края ея, вслѣдствіе стиранія на нижней сторонѣ во время работы, значительно тоньше. Трубица кпереду вѣсколько сужена. Правый конецъ цера, въ видѣ исключенія закругленѣ *). Найденъ при вспашкѣ поля около д. Юньги, на рч. Кордѣ, Верхъ-Иньвенской вол. Соликамскаго уѣзда.

Находящіеся въ моей коллекціи ральники этой группы распредѣляются, по мѣсту нахожденія, слѣдующимъ образомъ: въ Чердинскомъ уѣздѣ, въ бассейнѣ р. Аолога, найдено 12 шт.; въ Соликамскомъ, въ Верхъ-Иньвенской волости 2, Верхъ-Юсъвенской 1, Тиминской 1; въ Перемской дачѣ. Пермскаго уѣзда, на р. Косььѣ 1.

*) Впрочемъ, возможно, что это закругленіе не представляетъ простой случайности, такъ какъ другой ральнакъ изъ тоя-же мѣстности (д. Юньги), также находящійся въ моемъ собрании и изображенъ г. Аспелины мѣ съ Antiquités etc. LIV. 1, стр. 149, отзначаетъ тою-же особенностью.

— 73 —

VI ГРУППА. Лопасть длинные трубицы, плоская, почти ползучегло
очертанія; длина ея значительно меньше ширины; боковые концы лопасти
образуют прямой или острый угол.

Длина ральниковъ этой группы колеблется между 12,5 и 16 сант., а въсъ отъ 93 зол. до 1 фун. 82 зол.

Таб. II, рис. 11 представляетъ типичный ральникъ шестой группы.
Лопасть его плоская, нѣсколько погнутая внизъ, края ея съ нижней сто-
роны сильно стерты при работѣ. Трубица очень плоская, съ короткими, но
крѣпкими загибами. Найденъ около д. Иванчиной, Гаинской волости.

Изъ относящихся сюда 7 ральниковъ 6 піт. найдены въ Чердынскомъ
уѣздѣ, между р. Лологомъ и правымъ берегомъ Камы, и 1 въ Верхъ-Нерд-
винской волости, Соликамскаго уѣзда. Кромѣ того, ральникъ того - же типа
былъ пріобрѣтенъ М. В. Малаховымъ въ дер. Байдары, на рѣкѣ Вишерѣ,
Чердынскаго уѣзда.

VII ГРУППА. Лопасть длинные трубицы, нѣсколько выпуклая, трещуль-
наго очертанія, длина ея значительно меньше ширины; конецъ ральника
выступаетъ въ видѣ улиц; боковые концы лопасти образуютъ прямой или
острый угол.

Къ VII группѣ принадлежатъ въ моей коллекціи два ральника, изъ
которыхъ одинъ изображенъ на—

таб. II, рис. 13. Средняя часть лопасти слабо выгнута, а конецъ нѣ-
сколько поднять вверхъ. Трубица плоская, съ прочными загибами. Найденъ
въ Кувинской волости, Соликамскаго уѣзда.

Другой ральникъ того - же типа полученъ мною изъ Гаинской воло-
сти (дер. Модорова).

VIII ГРУППА. Лопасть длинные трубицы, ложкообразно выпуклая,
прямолицательно трещольного очертанія; конецъ ральника равнозірно
закрулень, длина лопасти нѣсколько меньше ширины; боковые цапы острые
или прямые.

Къ этой группѣ принадлежитъ ральникъ, изображеный на—

таб. II, рис. 12. Лопасть его въ срединѣ нѣсколько утолщена и пере-
ходитъ въ болѣе тонкіе края постепенно; послѣдніе стерты отъ употреб-
ленія. Толщина стѣнокъ трубицы достигаетъ 0,7 сант., загнивы крѣпкіе.
Длина ральника 17 сант., шир. 18,5 сант.; въсъ 2 фун. 66 золотн. Вообще
этотъ ральникъ отличается правильной формою и сохранился очень хорошо,
что указываетъ на его, сравнительно. недавнее происхожденіе. Найденъ
около д. Мальцевой, Кувинской волости, Соликамскаго уѣзда *).

*) Къ VIII-й группѣ слѣдовало-бы также отнесли ральникъ, но формѣ совершенно похожій на только что опеканными (рис. 12), но отличавшійся отъ всѣхъ чудесныхъ ральниковъ своемъ, сравнительно, огромной величиной. Длины всего ральника 32 сант., изъ которыхъ на лопасть прихо-

— 74 —

## ІХ ГРУППА. Лопасть длинные трубицы, ныть несколько выпукляя, прибли-
зительно трепольную очертанія, длина ея меньше ширины; боковые
уплы срізаны.

Ральники этой группы представляют переход отъ VII-й группы къ
Х-й и отличаются отъ ральниковъ седымой группы (рис. 13-й), главнымъ
образомъ, тѣмъ, что боковые углы лопасти (какъ у ральника на рис. 14)
срѣзаны.

Размѣры двухъ ральниковъ моей коллекціи, принадлежащихъ къ этой
группѣ, почти одинаковы, а именно: длина ральника 17,5 сант., ширина
17 сант., длина лопасти 12,5 сант.; вѣсъ 1 ф. 61 зол. Другой-же ральникъ,
не смотря на подходящіе размѣры, вѣситъ 2 фун. 19 зол., такъ какъ верх-
ній край его наваренъ довольно широкою полосою желѣза (стали?). Обѣ
поверхности послѣдняго ральника сильно стерты отъ употребленія.

Оба ральника найдены около д. Чажеговой, Ганской волости.

## Х ГРУППА. Лопасть длинные трубицы, болье или менѣе выпукляя,
трепольную очертанія; ширина ея значительно превышаетъ длину; боко-
вые уплы лопасти вытянуты въ длинные концы (рона), зануты болье или
менѣе воверлѣ; концы роговъ срізаны или закрулены.

Въ моей коллекціи находится шесть ральниковъ этой группы, изъ
которыхъ самый большой (рис. 14) достигаетъ 14,8 сант. въ длину и 34,5
сант. въ ширину, а самый меньшій имѣетъ 10,5 сант. гл. и 19 сант. шир.
Вѣсъ ихъ колеблется между 1 ф. 6 зол. и 2 ф. 59 зол.

Ральникъ, изображеный на таб. II, рис. 14-й, замѣчателенъ по гро-
мадному развитію боковыхъ угловъ, которые на концахъ срѣзаны. Судя по
ширинѣ, онъ могъ подрѣзывать пластъ земли до 8 вершк. шириною, хотя
трубица его, сравнительно, очень слаба. Ностѣ и первья ральника наварены
широкою, но тонкоко полосою желѣза, наложенной сверху, вѣроятно, для
приданія орудію большой прочности. Толщина ральника достигаетъ на зад-
немъ краѣ трубицы и первѣть до 0,5 сант., въ средней-же части онъ зна-
чительно тоньше. Найденъ около д. Хариной, Ганской волости.

На таб. II, рис. 15-й, изображенъ ральникъ, типичный для
этой группы. Боковые углы его вытянуты въ длинные, постепенно сужи-
вающіеся рога, загнуты на столѣко, что концы ихъ возвышаются надъ спин-

дитей 25 сант.; ширина между концами первѣть 30,5 сант., длина трубицы 7 сант., ширина ея 19,5 сант., высота загибовъ 3,5 сант.; вѣсъ ральника 11,5 фунтовъ. Найденъ при разчѣтѣ 1 лѣса въ Богоявленской волости, Соликамскаго уѣзда (въ урочицѣ Сабины, около д. Шиловой). Ральникъ этѣе представляетъ точную, хотя и значительно увеличенную копію предыдущаго, но въ виду его размѣровъ, не можетъ быть отнесенъ къ чудеснику. Кромѣ того, вмѣстѣ съ этнія ральникомъ, найденъ数组成的 желѣзный предметъ въ видѣ ножа или косаря, представляющий несомнѣнно рѣзецъ палуга.

— 75 —

кою ральника на 5 сант. При этомъ оба рога загнуты вполне симметрично такимъ образомъ, что боковые края ихъ раздвинуты шире (почти на 2 сант.) заднихъ. Очевидно, что при такомъ устройствѣ, этотъ ральникъ долженъ былъ не только подрѣзывать пластъ снизу и съ боковъ, но и сжимать его при наступательномъ движении илуга.—Передній край ральника, какъ и у предыдущаго, наварепъ накладпою полоской. Найденъ на р. Иньѣ, Соликамскаго уѣзда, въ предѣлахъ Купросской волости,

Кромѣ ральника, изображенаго на рис. 14, переходную форму отъ ральниковъ IX-й къ типичнымъ представителямъ настоящей группы (рис. 15) составляетъ еще ральникъ, найденный на р. Полуденной (около с. Русаки), Пермскаго уѣзда. У этого ральника характеризующіе группу рога развиты еще весьма мало и только немного загнуты вверхъ. Осталые-же три ральника этой группы, во всемъ похожіе на рис. 15-й, найдены: около дер. Иванчиной, Гаинской волости, Чердынскаго уѣзда, села Купросскаго, Соликамскаго уѣзда и дер. Куньи, Перемской волости, Пермскаго уѣзда. Кромѣ того, въ коллекціи М. В. Малахова *) находится ральникъ того-же типа, пріобрѣтенный имъ въ д. Чажеговой, Гаинской волости.

Изъ приведенныхъ выше указаній на мѣстности, въ которыхъ найдены чудескіе ральники моей коллекціи, видно, что они встрѣчаются преимущественно въ западной части Пермской губерніи, въ уѣздахъ Чердынскомъ, Соликамскомъ и Пермскомъ. Изъ 66 имѣющихъся у меня ральниковъ большая часть, а именно 43 экземпляра, приходится на Гаинскую, Юксевскую и Кочевскую волости Чердынскаго уѣзда, расположенные въ системѣ р. Косы и по р. Камѣ, между правымъ ея берегомъ и рч. Лологомъ, впадающимъ въ Косу. Ватѣмъ, въ предѣлахъ того-же уѣзда, пріобрѣтены г. Малаховымъ два ральника на р. Вишерѣ, въ д. Байдарахъ и, кромѣ того, найдены, еще въ двадцатыхъ годахъ, два ральника В. Верхомъ на р. Колвѣ, при раскопкѣ городища на мѣстѣ древняго Искора **). Верхъ не описываетъ этихъ ральниковъ, но весьма вѣроятно, что они также принадлежали къ одному изъ описанныхъ выше типовъ.

Въ Соликамскомъ уѣзѣ, чудескіе ральники встрѣчаются всего чаще также въ западной части, въ бассейнѣ рѣки Иньвы и ея притоковъ. Всего найдено здѣсь, на сколько миѣ назвѣсто, 17 ральниковъ, большинство которыхъ приходится на лѣсистыя волости Верхъ-Иньвенскую и Кувинскую—и вообще на верхнее течение р. Иньвы. Найболѣе южное мѣсто нахождения представляетъ въ Соликамскомъ уѣзѣ Рождественское городище, на рѣкѣ Обвѣ, вблизи с. Рождественскаго. Наконецъ, отдѣл性的 экземпляры ральниковъ найдены въ предѣлахъ Пермскаго уѣзда: по рѣчкамъ Гаревой (городище Гарамиха) и Полуденной, впадающимъ въ Каму съ правой стороны и въ системѣ р. Косы, до высоты д. Чеченионіи, на лѣвомъ берегу Камы.

*) Часть коллекцій М. В. Малахова, въ которой находятся уноженные здѣсь ральники, принадлежитъ Императорскому Географическому Обществу въ С.-Петербургѣ.

*) В. Берхъ. Нumeьствіе въ г. Чердынѣ и Соликамскѣ. С.-Петербургъ. 1821 г., стр. 114.

— 76 —

Встрѣчаются ли ральники, подобные чудскимъ, въ восточной части Пермской губерніи, за Ураломъ, мнѣ неизвѣсто.

Внѣ предѣловъ Пермской губерніи лемехи или ральники, весьма по-
хожіе на чудскіе, встрѣчаются не только въ ближайшихъ уѣздахъ другихъ
губерній, но и въ весьма отдаленныхъ мѣстностяхъ. Поэтому считаю не-
лишнимъ привести здѣсь слѣдующія данные о нахожденіи ральниковъ,
подобныхъ чудскимъ, заимствуя ихъ изъ доступныхъ мнѣ литературныхъ и
другихъ источниковъ *).

Поселенія Пермской чуди, обитавшей въ западной части Чердынскаго
и Соликамскаго уѣздовъ, заходили, несомнѣнно, въ прилегающую къ нимъ
часть Вятской губерніи, расположенную по верхнему теченію Камы. Изъ
этой мѣстности въ моей коллекціи имѣется ральникъ, принадлежащій къ
V группѣ, изъ окрестностей села Лоинскаго, Глазовскаго уѣзда. За тѣмъ
изъ того-же уѣзда было представлено нѣсколько ральниковъ, ничѣмъ не
отличающихся отъ чудскихъ, на выставку, устроенную при VIII Археоло-
гическомъ стѣздѣ, бывшемъ въ январѣ 1890 г. въ Москвѣ. Кромѣ того,
изъ Вятской губерніи былъ доставленъ на выставку при Археологическомъ
стѣздѣ, бывшемъ въ 1877 г. въ Казани, подъ названіемъ „стараго заступа“.
ральникъ, принадлежащій къ Х-й группѣ и найденный въ Яранскомъ
уѣздѣ.

Весьма вѣроятно, что ральники, подобные чудскимъ, встрѣчаются
также въ Казанской губерніи и вообще въ предѣлахъ бывшей Камской
Булгаріи. Проф. Ешевскій, въ „Замѣткѣ о Пермскихъ древностяхъ“,**) говорить, что „земледѣльческія орудія, находимыя въ Казанской губерніи, въ Прикамѣѣ, напр. въ Билярскѣ и его окрестностяхъ, вопреки показанію кап. Рычкова нисколько не похожи на орудія, употребляемыя нынѣшними жителями этой мѣстности, и вообще Казанской губерніи“. Но всей вѣроят-
ности, проф. Ешевскій разумѣть при этомъ, между прочимъ, и ральники,
похожіе на чудскіе, такъ какъ на Казанской Археологической выставкѣ
1877 года находился ральникъ изъ Билярска, совершенно похожій на наши
чудскіе V группы.—Въ статьѣ о Булгарскихъ древностяхъ А. О. Лиха-
чева***) также упоминается о „лемехѣ небольшаго плуга“, найденномъ въ
предѣлахъ Булгаріи, но къ сокалѣнію ничего не сказано объ его формѣ.

*) Вообще слѣдуетъ замѣтить, что ральники, какъ и другія крупы желѣзыны вещи, въ особенности если онѣ не отличаются существенно отъ пылѣщихъ, понадаютъ въ наши музей и коллекціи довольно рѣдко. Существуетъ не совѣсть правильное мнѣніе, что желѣзо можетъ сохраняться въ темлѣ очень недолгое время и потому желѣзыны вещи считаются часто не древними, а просто старымъ. Кромѣ того, грубый матеріалъ и непривычная наружность такихъ предметовъ, испорченныхъ обмновленно ржавчиной, весьма мало привлекаютъ къ себѣ вниманіе колесторовъ, которые предпочитаютъ имъ больѣе изящные вещи изъ бронзы, стекла и др. матеріаловъ.

**) Пержскій Сборникъ, изд. Д. Д. Сытилachevымъ. 1859 г. стр. 138.

***) Выторые наматники Великой Булгаріи. Труды Второго Археологического Съезда 1876 г. С.-Нетербургъ.

— 77 —

Далѣе на западъ, мы встрѣчаемъ лемехъ, подобный нашимъ ральни-
камъ, въ числѣ мерянскихъ древностей. На таблицахъ, приложенныхъ къ
изслѣдованію графа С. А. Уварова о Мерянахъ*), изображенъ желѣзный
сошникъ, найденный въ одномъ изъ кургановъ у села Большая Бремола,
вблизи Переяславльскаго озера. Сошникъ этотъ похожъ всего болѣе на раль-
никъ І-й группы, изображенъный на прилагаемой таб. І, рис. 5-й. Какъ и у
послѣдняго, края трубицы переходятъ у мерянскаго ральника въ края
попасти постепенно, попасть короче трубицы и на концѣ закруглена. Этотъ
сошникъ представляетъ тѣмъ большій интересъ, что въ курганахъ, около
с. Большая Бремола, найдены саманидскія, греческія и нѣмецкія монеты Х
и ХІ столѣтій, что указываетъ на время употребленія подобныхъ сошниковъ.

Очень вѣроятно, что сошники или ральники, подобные чудскимъ,
встрѣчаются и въ другихъ мѣстностяхъ сѣверной и сѣверо-западной Россиі,
такъ какъ подобныя орудія, какіе увидимъ ниже, были находимы даже въ
Германіі. Слѣдуетъ однако же выяснить, что въ сочиненіяхъ Крузе**) и
Бера***) о древностяхъ Прибалтійскихъ губерній, о нахожденіи тамъ желѣз-
ныхъ ральниковъ или лемеховъ ничего не говорится.

Желѣзные лемехи, весьма похожіе на чудскіе ральники, найдены
также въ нѣкоторыхъ мѣстностяхъ Западной Европы. Такъ, въ Гольштиніи
(Süderdithmarschen), при прорытіи канала, найденъ желѣзный лемехъ, весьма
похожій на чудской ральникъ, вмѣстѣ съ бронзовымъ котломъ, относимымъ
къ позднѣйшему периоду существованія Римской имперіі. Суди по
рисунку***), этотъ лемехъ. по формѣ попасти. незначительному развитію
боковыхъ угловъ и величинѣ и устройству трубицы, в полнѣ похожъ на
изображеній на нашеі І таб., рис. 6-й, чудской ральникъ II-й группы.—
Наконецъ, г. Аспелинъ. перепечатать свой рисунокъ Верхъ-Инвенскаго
ральника (см. выше группа V, примѣчаніе), въ статьѣ своей: „Sur les formes
qui caracterisent le groupe Finno-ongrien pendant l'âge du fer"****), замѣчаетъ,
что сошники, находимые на Камѣ и въ Сибири, похожи на норвежскіе,
причисляемые къ послѣднему периоду желѣзнаго вѣка.

Въ памяти нынѣшнихъ жителей Пермской губерніи не сохранилось
никакихъ преданій объ орудіи, часть которого составляли чудскіе ральники
и способъ употребленія послѣднихъ имѣ совершенно незвѣстенъ. Поэтому,
чтобы составить себѣ понятіе о томъ, какимъ образомъ можно было обра-
ботывать при помощи ихъ почву, мы должны сдѣлать небольшое отступле-
ніе и прослѣдить часть исторіи развитія плуга вообще******).

*) Меряне и ихъ бытъ. 1872 г. Таб. XXIX, рис. 14.

**) Kruse. Necrolivonica. Дорпъ. 1842 г.

***) Bähr. Die Gräber der Liven. Dresden 1850.

****) Handelmann. Zur Hochäckerfrage, Schriften des Naturwissenschaftlichen Vereins für Schleswig-Holstein. Bd. II, 2 Heft, Kiel. 1877, стр. 95.

*****) Compte-rendu du congrès international d'anthropologie et d'archéologie à Stockholm 1876, Stockholm. p. 682.

******) Dr. v. Rau: Geschichte des Pflugs etc. Преображенский. Общенонятное Руководство и пр.

— 78 —

Современный плугъ, болѣе или менѣе совершенного устройства, долженъ, какъ извѣстно, отрѣзывать пластъ земли въ вертикальномъ и горизонтальномъ направленіяхъ, поднять и затѣмъ переворотить его, при чемъ пластъ надламывается и болѣе или менѣе крошится. Для достижения этой цѣли въ большей части новѣйшихъ плуговъ имѣются слѣдующія части: вертикальный ножъ или рѣзенъ, отрѣзывающий пластъ земли въ отвѣсномъ направленіи; горизонтально движущійся ножъ или лесенъ, подрѣзывающий пластъ снизу, и отвалъ, который имѣетъ цѣлью приподнять и переворотить этотъ пластъ. Но для того, чтобы плугъ могъ выполнить волниб удовлетворительно такую работу, потребовалось на усовершенствованіе его нѣсколько тысячелѣтій, такъ какъ несомнѣно, что всѣ существующіе плуги развились изъ ручныхъ орудій—заступа и мотыки.

Изученіе многочисленныхъ плуговъ, какъ существовавшихъ въ разныя времена, такъ и существующихъ въ настоящее время у различныхъ народовъ, привело д-ра Рау къ убѣжденію, что плугъ, употребляемый въ извѣстное время въ данной мѣстности, представляетъ всегда продуктъ мѣстныхъ условій, между которыми особенности почвы и культурное состояние населения имѣютъ первенствующее значеніе. Съ другой стороны, несомнѣно, что деревенскій житель—земледѣлецъ выказываетъ всегда особую привязанность ко всему, освященному стариной, почему онъ очень неохотно измѣняетъ какъ обычные въ данной мѣстности культурные приемы, такъ и орудія, полученные имъ въ наслѣдіе отъ предковъ. Благодаря этимъ двумъ обстоятельствамъ, многія первобытныя орудія сохранились, въ различныхъ мѣстностяхъ, съ архаическихъ временъ, что даетъ намъ возможность прослѣдить почти всю исторію развитія плуга по орудіямъ, употребляемымъ до настоящаго времени.

Выше мы уже видѣли, что наиболѣе типичныя орудія—заступъ и мотыка—образовались, путемъ постепенного усовершенствованія, изъ простаго кола и такого же кола съ короткимъ, отходящимъ отъ него подъ острымъ угломъ, сукомъ. Но естественно, что заступомъ и мотыкой, въ ихъ первобытномъ видѣ, можно было обрабатывать, и то съ громаднымъ усилиемъ, только небольшіе участки почвы. Поэтому человѣкъ долженъ былъ подумать о приспособленіи, которое дало-бы ему возможность достигать самую цѣль болѣе совершеннымъ образомъ, и притомъ съ меньшего затратою труда и времени. При этомъ онъ долженъ былъ прийти къ мысли придать ручному орудію, вставленному въ землю, постоянное движение и тѣмъ избѣжать необходимости вынимать его постоянно обратно. Но этому человѣкъ сталь тянуть за собою мотыку или подвигать передъ собою заступъ, при чемъ получалась разрыхленная полоса земли, или борозда. Чтобы сдѣлать эту работу болѣе удобною, стоило только прикрѣпить къ рукояткѣ мотыки, получившей значеніе дышла или грядиля, небольшую переречную палочку, а къ древку заступа привязать веревку. Такимъ образомъ первобытныя

— 79 —

ручные орудия превратились въ орудия, приспособленныя для тяги, т. е. получились плуги, въ обширномъ смыслѣ этого слова.

Для большей успѣшности работы, и чтобы предупредить постоянное выскакиваніе такого плуга изъ борозды, потребовалась работа двухъ чело- вѣкъ. Одинъ изъ нихъ долженъ былъ тянуть орудіе за грядиль или за- мѣняющую его веревку, а другой управлялъ имъ, держась за придѣланную къ задней части грядили рукоятку, если въ качествѣ плуга употреблялась мотыка, или за древко, если плугомъ служилъ заступъ. Подобные прими- тивные плуги употреблялись еще въ древней Греціи и Римѣ, какъ это доказываютъ изображенія, встрѣчающіяся на этурскихъ вазахъ и другихъ памятникахъ древности. Если-же, какъ это конечно не рѣдко случалось, сопротивленіе почвы, встрѣчаемое плугомъ, оказывалось не подъ силу одному человѣку, то въ плугъ впрягались по два и по четыре человѣка. Сохранив- шіяся до нашего времени древнія египетскія фрески представляютъ эту работу совершенно ясно, при чемъ люди двигаются попарно, таща плугъ за веревку, перекинутую чрезъ плечо. Деревянные ручные плуги употребляются въ Китаѣ и Японіи до настоящаго времени.

Понятно, что первобытные деревянные плуги, происходящіе изъ за- ступа и мотыки, были еще крайне несовершенными орудіями. Между про- чимъ имъ не доставало твердаго и правильнаго хода; во время работы они часто выскакивали изъ борозды и самыя борозды получались неправильныя и не одинаковой глубины. Для устраненія этихъ недостатковъ, въ мѣстно- стяхъ, гдѣ приходилось работать на ровной поверхности, и притомъ, сво- бодной отъ камней и другихъ препятствій, къ плугу стали придѣлывать, еще въ древнія времена, особый кусокъ дерева, на котором плугъ сколзилъ по бороздѣ, какъ на полозѣ. Изъ этого куска дерева образовалась впослѣд- ствіи такъ наз. подошва плуга, которая, при указанныхъ условіяхъ, состав- ляетъ необходимую часть каждого болѣ совершенного плуга до настоя- щаго времени. Напротивъ того, если плугъ предназначался для обработки почвы съ неровною поверхностью, усѣянной камнями, пнями и т. д., при чемъ равномѣрное движение плуга невозможно, то подошва была-бы излишнею. Поэтому многие современные намъ плуги, къ которымъ относятся между прочимъ и наши сохи, совсемъ не имѣютъ подошвы.

Деревянная мотыка, превратившаяся въ первобытный плугъ, состояла, какъ мы видѣли, изъ одного куска дерева, имѣвшаго крюковидную форму. Но затрудненіе въ приисканіи дерева, изъ которого можно было сдѣлать такую мотыку, а также необходимость придать плугу большіе размѣры, заставило земледѣльца приготовлять плугъ изъ нѣсколькихъ частей, соединяя ихъ между собою. Такъ, весьма вѣроятно, что плуги, происшедшіе изъ мотыки, состояли въ этотъ периодъ своего развитія изъ дышла или грядили, вставленного въ болѣе или менѣе погнутый кусокъ дерева, заостренный конецъ которого замѣнялъ лемехъ. Кромѣ того, около мѣста скрѣпленія этихъ двухъ частей вдѣлывались одна или двѣ рукоятки, служившія для

— 80 —

направленія плуга. Такое устройство плуга должно было однако же повлечь за собою другое неудобство. Плугъ, состоявшій въ этомъ видѣ изъ двухъ частей, не могъ отличаться прочностію, особенно при обработкѣ болѣе или менѣе тяжелой почвы: грядиль долженъ былъ легко расшатываться и уголъ, образуемый имъ съ работающею частью плуга, долженъ былъ постоянно измѣняться. Это обстоятельство побудило, вѣроятно, земледѣльца соединить объ части плуга деревянной стойкой или такъ наз. плотаной, не позволяющей работающей части орудія измѣнять свое положеніе относительно грядиля. Изображенія плуговъ, состоящихъ изъ грядиля, за ней изогнутой части и плотины, также встрѣчаются уже на нѣкоторыхъ древне-египетскихъ памятникахъ.

Эпоху въ исторіи усовершенствованія плуга, какъ и прочихъ земледѣльческихъ орудій, составляетъ, несомнѣнно, примѣненіе при устройствѣ его металловъ. Уже нѣкоторые древне-египетскіе плуги имѣли мѣдные наконечники, но, по видимому, мѣдь и бронза употреблялись въ древности для этой цѣли только въ рѣдкихъ случаяхъ. Даже въ развалинахъ Помпеи, гдѣ вырыто множество сельскохозяйственныхъ орудій и бронза вообще преобладаетъ, всѣ орудія для обработки почвы оказались желѣзными.

Въ первое время появленія желѣза, деревянный конецъ п.луговъ, происшедшихъ изъ мотыки, былъ замѣненъ желѣзнымъ остріемъ или на него накладывалась желѣзная пластинка въ видѣ наконечника. обхватывающаго только работающій конецъ орудія. Изъ такого наконечника развился постепенно желѣзный античный лемехъ. представлявшій плоскую или выпуклую желѣзную пластинку, въ видѣ равнобедреннаго треугольника, съ двумя рѣжущими краями, напоминающую своей формой болѣе и менѣе наконечникъ конья. Древніе деревянные плуги съ такимъ лемехомъ, какъ показываютъ сохранившіяся изображенія ихъ. были большею частію лишены отвальной доски, чѣмъ и объясняется симметрическая форма самаго лемеха. Впослѣдствіи-же, ст. примѣненіемъ отвала, рѣжүлцій край лемеха, обращенный къ невспаханной части поля, стѣлался излишнимъ. почему лемеху стали придавать форму прямоугольнаго треугольника, съ однимъ только рѣжущимъ краемъ.

Ко времени примѣненія желѣза при устройствѣ плуга относится также изобрѣтеніе ножа или ръзла. Къ желѣзному наконечнику, представлявшему первобытный лемехъ, стали приваривать лезвіе, прорѣзывавшее почву въ вертикальномъ направленіи, или-же рѣзецъ изготовлялся особо и вставлялся въ деревянный грядиль. Такой рѣзецъ относится, до настоящаго времени, къ числу необходимыхъ принадлежностей большинства плуговъ и весьма облегчаетъ работу на плотныхъ и всякихъ почвахъ. На почвахъ-же несчаныхъ и вообще рыхлыхъ, рѣзецъ не приносить особой пользы и потому у плуговъ, предназначенныхъ для обработки такихъ почвъ, его часто не бываетъ.

-- 81 --

Выше мы видели, что въ древности, при обработке почвы, употреблялись для влечения плуга люди, примѣры чему мы встрѣчаем еще въ средніе вѣка. Но изнурительность этой работы для человѣка и, вселѣдствіе того, малоуспѣшность ея повели, уже въ древности, къ замѣнѣ, въ этомъ случаѣ, труда человѣка работою уприжного скота. Такъ, на нѣкоторыхъ египетскихъ намятникахъ встрѣчаются изображенія, доказывающія, что уже въ тѣ времена, при обработкѣ полей, употребляли животныхъ, а именно вола, котораго впраягали сначала за рога или просто привязывали къ плугу за хвостъ. Вообще, изъ всѣхъ домашнихъ животныхъ волъ считался, съ древнѣйшихъ временъ, самымъ пригоднымъ для этой работы, хотя въ новѣйшее историческое время, на ряду съ воломъ, стали употреблять не менѣе часто и лошадь.

Наконецъ, послѣднее существенное усовершенствованіе плуга состояло въ устройствѣ отвальной доски или отбала. Не смотря на то, что до настоящаго времени существуетъ большое число плуговъ, совѣмъ неимѣющихъ этой составной части, первое появленіе отвальной доски относится къ глубокой древности. Уже на древнихъ греческихъ плугахъ, имѣвшихъ обоюдострый лемехъ, замѣчаются небольшія дощечки, которые должны были отодвигать взрыхленную лемехомъ землю на сторону. Такія же дощечки, называвшіяся крыльями, встрѣчались у италіянскихъ и нѣкоторыхъ другихъ древнихъ плуговъ, но во всѣхъ этихъ случаяхъ онъ имѣли лины второстепенное значеніе. Только въ сравнительно недавнее время, когда отвалу стали придавать болѣе или менѣе изогнутую форму, получилъ онъ то значеніе, которое дѣлаетъ его одною изъ важнѣйшихъ частей каждого болѣе совершенного плуга.

Познакомившись, съ главнѣйшими моментами въ исторіи развитія плуга вообще, мы перейдемъ теперь къ разсмотрѣнію вопроса, къ какого рода орудіямъ могли принадлежать наши чудескіе ральники?

Въ виду небольшихъ размѣровъ чудскихъ ральниковъ и свойственной имъ симметрической формы, ихъ принимаютъ нерѣдко за желѣзную часть (налопастникъ) заступа или мотыки. Возможность употребленія чудскаго ральника въ качествѣ мотыки подтверждается, по видимому, также орудіямъ, которое существуетъ до сихъ поръ на Уралѣ и называется дерновкой, такъ какъ служить спеціально для вырубанія пластовъ дерна, употребляемыхъ иногда при кучномъ способѣ углеженія. Дерновка состоитъ изъ широкаго налопастника, очень похожаго на обыкновенную желѣзную лопату, со втулкой, въ которую вставляется рукоятка, съ загнутымъ подъ острымъ угломъ концемъ. Такимъ образомъ, дерновка представляетъ ничто иное какъ мотыку, приспособленную для спеціальной пѣли.

Но уже при поверхностномъ разсмотрѣніи чудскихъ ральниковъ дѣлается очевиднымъ, что употребленіе ихъ, въ видѣ заступа или мотыки, едва-ли было возможно. Прежде всего слѣдуетъ обратить вниманіе на то, что всѣ заступы и мотыки снабжаются, съ цѣлюю укрепленія ихъ на руко-

Пермск. Край. Т. 1.

6

— 82 —

яткѣ, втулкою или проухомъ, представляющими замкнутую со всѣхъ сторонъ трубку. Только при такомъ условіи желѣзныя части орудія, вставляемыя въ землю и вынимаемыя, вслѣдъ за тѣмъ, каждый разъ обратно, могутъ быть укрѣплены достаточно прочно на рукояткѣ, что имѣетъ, конечно, особое значеніе для мотыки, которою работаютъ, ударяя ею въ почву. Между тѣмъ всѣ чудскіе ральники моей коллекціи снабжены не втулкой, а трубицей, имѣющей нерѣдко весьма слабые загибы, а иногда и весьма замѣтно суженной кпереду. Благодаря этой особенности, ральники могли быть укрѣплены достаточно прочно на работающей части орудія только въ томъ случаѣ, если это орудіе предназначалось для равномѣрнаго поступательнаго движения въ почвѣ, или другими словами, если этимъ орудіемъ былъ плугъ. Кромѣ того, болѣе или менѣе сильно стертый нижній край большинства ральниковъ также свидѣтельствуетъ, что треніе испытывалъ, главнымъ образомъ, исподъ ральника, а слѣдовательно, что онъ не могъ быть налопастникомъ заступа или мотыки и представляетъ настоящій лемехъ плуга. Наконецъ, къ тому-же заключенію приводитъ сравненіе чудскихъ ральниковъ съ лемехами нѣкоторыхъ древнихъ плуговъ съ одной, и съ лемехомъ существующихъ до сихъ поръ на Западѣ ралъ (Hakenpflüge)—съ другой стороны.

Желѣзный лемехъ древнихъ плуговъ развился, какъ мы видѣли, изъ желѣзнаго наконечника и представлялъ плоскую или выпуклую пластинку треугольнаго очертанія, съ двумя рѣжущими краями. Такимъ образомъ, передняя часть такого лемеха вполѣ походила на лопасть чудскаго ральника, при чемъ сходство это увеличивается еще тѣмъ, что для укрѣпленія античнаго лемеха употреблялись какъ втулка, какъ и трубица, состоящая, какъ и у чудскихъ ральниковъ, изъ двухъ загибовъ.

Съ другой стороны, въ нѣкоторыхъ мѣстностяхъ Германіи и Австріи существуютъ, до настоящаго времени, плуги, сохранвшіе, почти безъ измѣненія, обоюдуострый античный лемехъ, весьма похожій на нѣкоторые чудскіе ральники. Плуги этого рода, извѣстные подъ названіемъ ралъ (Hakenpflüge), употребляются еще въ Силезіи, Моравіи и Чехіи, а также въ нѣкоторыхъ другихъ гористыхъ и лѣсистыхъ мѣстностяхъ, какъ напр. въ Вестфаліи (Зигенъ), великомъ герцогствѣ Ваденскомъ (Шварцвальдъ) и Саксоніи (Эрцгейбрге). Въ качествѣ примѣра, можно указать на зигенское рало*), которое устроено слѣдующимъ образомъ: симметрическіи, обоюдуострый лемехъ, весьма похожій на чудской ральникъ VII-й группы, но нѣсколько болѣе заостренный, насаженъ на изогнутое, въ видѣ латинской буквы І, древко, въ противоположный конецъ которого вставленъ поперечный брусокъ, служащій руконткой. Затѣмъ, въ это древко, нѣсколько ниже его средины, вставленъ прямой грядиль, образующій съ нижнѣю частію древка, на которую насаженъ лемехъ, острый уголъ. Для приданія-же болѣ-

*) П. Преображенскій. Общеполитическое Руководство и пр., рус. 21.

— 83 —

шей прочности орудію, нижняя часть древка, ніськолько выше лемеха, соединена сь грядилемъ деревяннымъ брускомъ, представляющимъ плотину. При этомъ зигенское рало, какъ и всѣ прочія орудія этого рода, не имѣетъ ни рѣзца, ни отвала и потому своимъ видомъ весьма напоминаетъ нѣкоторые античные плуги.

По словамъ г. Преображенскаго*), существующія на Занадѣ рала имѣютъ слѣдующія преимущества передъ другими плугами: 1) рала разрыхляютъ почву лучше плуга и потому оказываются особенно полезными на почвахъ суглинистыхъ и вообще средней плотности; 2) при обработкѣ почвы, расчищенной изъ подъ лѣса, сь раломъ не можетъ сравниваться по удобству ни одинъ плугъ и 3) рала оказываются особенно пригодными при обработкѣ земли на склонахъ горъ и косогорахъ. Въ виду этихъ преимуществъ становится понятнымъ, почему, въ названныхъ выше гористыхъ мѣстностяхъ, изобилующихъ хвойными лѣсами, рала удержались до настоящаго времени, между тѣмъ какъ въ прочихъ частяхъ Германіи и Австрии, уже въ теченіи многихъ столѣтій, употребляются различные усовершенствованные плуги.

Чтобы убѣдиться въ возможности пахать чудскимъ ральникомъ, устроивъ плугъ, въ родѣ описанныхъ выше ралъ, мною было предпринято въ послѣднее время ніськолько опытовъ. Съ этою цѣлію была приготовлена точная копія ральника, изображенаго на таб. II, рис. 15-й, и заказанъ опытному мастеру— сохоладу, деревянный станокъ, который состоялъ: 1) изъ поперечнаго бруска, съ двумя рукоятками; 2) вставленной въ этотъ брусокъ, изогнутой впередъ дощечки, на конецъ которой былъ насаженъ ральникъ; 3) двухъ оглобель, соединенныхъ между собою, на нѣкоторомъ разстояніи отъ рукоятки, поперечнымъ брускомъ и 4) желѣзной упорины, замѣнявшей плотину. Такимъ образомъ получилось орудіе, устроенное по типу рала и, въ тоже время, вполне похожее на одноральничную соху, употребляемую въ Пермской губерніи **).

На первый разъ, я предполагалъ впрочь въ это орудіе простую крестьянскую лошадь и сдѣлать опытъ разрыхленія имъ почвы на запущенномъ полѣ и, кромѣ того, на мѣстѣ, которое въ теченіи многихъ лѣтъ окапывалось и потому сильно задернѣло. Но приглашенные для этой цѣли опытные рабочіе, при первомъ взглядѣ на „чудскую соху“, заявили, что для того чтобы пахать ею, лошади совсемъмъ не нужно. И действительно, оказалось, что совершенно достаточно силъ одного взрослаго человѣка, чтобы тащить устроенное мною орудіе не только по паханному за годъ передъ тѣмъ полю, но и по задернѣлой почвѣ. При этомъ, второй рабочій, держась за рукоятки,

*) П. Преображенскій. Общепонятное Руководство и пр., стр. 20.

**) Особое сходство съ сохой устроенное мною орудіе получило вслѣдствіе того, что дышло западныхъ ралъ пришлось замѣнить оглоблями, такъ какъ этимъ орудіемъ предполагалось пахать на одной лошади.

— 84 —

управлялъ ходомъ орудія и въ то-же время помогалъ двигать его въ почвѣ,
что также не потребовало особыхъ усилий. Весьма вѣроятно, что работа
пошла-бы еще успѣшнѣе, если-бы оглобли были замѣнены дышломъ.

Что касается до действія чудскаго ральника, то на запущенной паш-
ни онъ весьма усилишно рылъ и кропилъ землю, однако не болѣе какъ
на 1¹/₂—2 вершка въ глубину. На почвѣ-же, покрытой дерномъ, онъ вы-
рѣзывалъ пластъ послѣдняго до 4 вершковъ шириною, при чемъ проникалъ
въ глубину на 1—1¹/₂ вершка, подрѣзывая весьма легко корни растеній.
Выше уже было замѣчено, что удлиненные боковые концы этого ральника
загнуты вверхъ и поставлены при томъ такимъ образомъ, что наружные
края ихъ расходятся на 2 сантиметра шире заднихъ. Во время опытовъ
оказалось, что такое устройство перельвъ ральника не только не препятст-
вуетъ работѣ, но имѣетъ, по видимому, цѣлю болѣе совершенное разрыхле-
ніе почвы, именно: пластъ земли, подрѣзываемый снизу горизонтально дви-
гающеся лопастію, а съ боковъ перьями ральника, сжимается послѣдними
и, встрѣчая препятствіе въ концѣ двигающейся впередъ разсохи, над-амы-
вается и разсыпается въ мелкіе комки.

Такимъ образомъ выяснилось, что чудскимъ ральникомъ можно вполне
успѣшно разрыхлять почву не только обработанную уже раньше, но и покры-
тую дерномъ, въ особенности, если протаскивать плугъ по одному и тому-
же мѣсту вѣскою разъ*). Но вмѣстѣ съ тѣмъ возникъ вопросъ: представ-
ляютъ-ли чудскіе ральники лемехъ ручного плуга, который тянули во вре-
мя работы люди, или-же Чудь вирягала въ свои плуги животныхъ?

Разсмотрѣвъ съ этой точки зрѣнія всѣ имѣющиеся въ моей коллекціи
чудскіе ральники, я пришёлъ къ заключенію, что они представляютъ, по
всей вѣроятности, лемехи ручныхъ илуговъ, при работѣ которыми упряж-
ныхъ животныхъ не употреблялось. Въ пользу такого заключенія говорятъ
какъ незначительные размѣры чудскихъ ральниковъ. Такъ и въ особен-
ности устройство ихъ трубицы, загнивы которой у большинства ральниковъ
слишкомъ слабы, для того чтобы выдержать спильное сопротивленіе почвы,
незабжное при примѣненіи конной тяги. Кромѣ того, величина трубицы у
большей части ральниковъ показываетъ, что вдвигаемый въ нихъ конецъ
разсохи мотъ имѣть только самые незначительные размѣры, что также даетъ
основаніе предполагать, что если не всѣ, то большая часть чудскихъ раль-
никовъ представляютъ лемехи леткихъ плуговъ, которыми работали безъ
примѣненія конной тяги.

Выше мы уже коснулись тѣхъ условій, при которыхъ должна была
обработывать землю Чудь, посевившаяся въ первобытныхъ лѣсахъ Пермскаго

*) По свидѣтельству академика Міндендорфа, туземцы (таджики) Ферганской долины, обра-
ботывающие почву крайне примитивнымъ крюковиднымъ плугомъ, съ миніаторычы ободуюострымъ
лемехомъ, проявляютъ по одному и тому-же мѣсту до 15 разъ, при чемъ взрыхляютъ почву до 1
фута глубины. A. V. Middendorff. Ein Blick in das Ferghana-Thal. Memoires de L'Academie
Imperiale des Sciences de St.Petersbourg. VII serie. tome XXIX. N 1, стр. 223.

-- 85 --

Прикамья. Постоянно расчищая хвойные лѣса, произрастающіе на возвышенныхъ мѣстахъ и обработывая почву, большею частію только что выпедшую иззъ подъ лѣса, Чудь нуждалась, конечно, въ плугѣ, спеціально приспособленномъ къ такимъ условіямъ. Съ другой стороны, мы знаемъ, что при подобныхъ-же условіяхъ приходится обрабатывать почву въ Рудныхъ горахъ (Erzgebirge), Шварцвальдѣ, Зигенѣ и другихъ гористыхъ мѣстахъ, изобилующихъ хвойными лѣсами, при чемъ наиболѣе пригоднымъ орудіемъ, не смотря на несовершенство своего устройства, считается до настоящаго времени рало. Поэтому, а также основываясь на сходствѣ лемеха зигенскаго и другихъ ралъ съ нашими чудскими ральниками, нельзя, по моему мнѣнію, не прийти къ заключенію, что и чудской плугѣ, лемехъ которого представляютъ ральники, былъ ничто иное какъ рало, быть можетъ, только немногимъ отличавшееся отъ современныхъ ралъ Западной Европы.

Но само собою разумѣется, что условія, которыя вызвали нѣкогда употребленіе рала въ Пермской губерніи, т. е. обширные хвойные лѣса, произраставшіе на болѣе или менѣе пересѣченной мѣстности, существовали не только на западномъ склонѣ Урала, но встрѣчались и во многихъ другихъ мѣстахъ Сѣверной Европы. Поэтому естественно, что земледѣльческія орудія, хотя-бы и возникшія самостоятельно въ различныхъ мѣстахъ, но при одинаковыхъ условіяхъ для земледѣлія, должны были, подъ вліяніемъ этихъ условій, принять болѣе или менѣе сходныя между собою формы. Только этимъ можно объяснить, по моему мнѣнію, то замѣчательное сходство, которое существуетъ, напримѣръ, между упомянутымъ выше древнимъ гольпинскимъ лемехомъ и нашимъ чудскимъ ральникомъ, тѣмъ болѣе, что о какомъ нибудь позанимствованіи въ данномъ слушаѣ едва-ли можетъ быть рѣчь.

Въ виду сказанного, становится вѣроятнымъ, что рала, въ родѣ чудскихъ, или сохранившихся у западныхъ славянъ, употреблялись нѣкогда для обработки почвы также славянами и другими племенами, поселившимися въ сѣверной части Европейской Россіи"). На это указываетъ, повидимому, и славянское, и древне-русское слово — рало, хотя, по мнѣнію нѣкоторыхъ писателей**), подъ этимъ названіемъ разумѣлось въ старину всякое орудіе для паханія земли, безразлично, были-ли то соха, косуля или плугъ. Но, по моему мнѣнію, гораздо вѣроятѣе, что подъ названіемъ рала, или орала, было извѣстно въ древней Россіи опредѣленное орудіе, похожее на нынѣшнія рала западныхъ славянъ. Соха-же, косуля, плугъ и другія орудія появились уже впослѣдствіи, когда измѣнившіяся условія обработки почвы

*) Въ лѣтониси Нестора упоминается какое-то орудіе, подъ названіемъ рала. Которое употреблялось славяниамъ для обработки земли. Что это было за орудіе—конечно, незавѣстно; но названіе—рогаліе было-бы весьма подходящій къ ральникамъ нашей десятой группы (рис. 15), загуемые вверхъ боковые углы которыхъ, если смотрѣть на ральникъ съ боку, действительно напоминаютъ рога животнаго (например. буньола). См. Труды Импер. Вольнаго Экономическаго общества 1866 г., стр. 7.

**) Даль. Толковый словарь животнаго Великорусскаго языка. Изд. Н. 1882 г., томъ IV.

— 86 —

потребовали болѣе совершенныхъ орудій, почему эти орудія и получили
особыя названія.

Впрочемъ, профессоръ Рау относить изобрѣтеніе сохи къ очень ранне-
му культурному периоду. По его мнѣнію, еще въ тѣ времена, когда чело-
ловѣкъ былъ вынужденъ довольствоваться при обработкѣ почвы самыми
первобытными орудіями — деревяннымъ заостреннымъ коломъ и такимъ-же
крюкомъ — мотыкой, послѣдняя встрѣчалась уже съ двумя концами или зуб-
цами. Такая двойная мотыка, но конечно желѣзная, употребляется до насто-
ящаго времени для обработки каменистой почвы на Карстскихъ горахъ
(вблизи Адриатического моря) и потому называется карстской мотыкой. Изъ
подобныхъ мотыкъ, какъ полагаетъ профессоръ Рау, образовались наши сохи,
такъ какъ, при свойственномъ имѣ, подобно раламъ, типѣ мотыки, они от-
личаются отъ нихъ двумя лемехами или сошниками.

Но по моему мнѣнію, соха могла произойти и другимъ образомъ, тѣмъ
болѣе, что въ Россіи и Сибири, идѣ главнымъ образомъ распространены
сохи, двойныя мотыки, по видимому, никогда не употреблялись. Къ этой
мысли привелъ меня одинъ ральникъ, доставленный мнѣ въ качествѣ чуд-
ского и изображеный на табл. II, рис. 16. Незначительная величина (дли-
на его 20,5 сант., вѣсъ 2 фун. 9 зол.) придаетъ ему вполне характеръ чуд-
ского ральника, хотя лопасть его имѣтъ очертаніе не равнобедреннаго, а
прямоугольнаго треугольника. Такая особенность дѣлаетъ этотъ ральникъ
полнѣ похожимъ на лемехъ простой сохи, а именно на правый ея сошникъ
или такъ называемую „женку“*). Кромѣ того, этотъ ральникъ имѣтъ длин-
ную и весьма прочную трубицу, что указываетъ на принадлежность его къ
орудію, устроенному для конной тяги. Найденъ этотъ ральникъ при рас-
чисткѣ поля около д. Большая Серва, Кудымкорской волости. Соликамскаго
уѣзда.

Упомянутый только что сошникъ могъ образоваться, какъ мнѣ кажет-
ся, изъ чудского ральника, напримѣръ принадлежащаго къ групѣ VII
(рис. 13). Въ виду необходимости сдѣлать работу рала успѣшнѣе, что могло
быть достигнуто приспособленіемъ для проведенія болѣе широкихъ бороздъ
и примѣненіемъ конной тяги, могла возникнуть мысль, устроить рало съ
двумя, поставленными врядъ, ральниками. Для этого было достаточно при-
дать разсохѣ большую ширину и снабдить ее на концѣ вырѣзкою, при чемъ
получились такъ называемыя „ножки“ сохи. Но при такомъ измѣненіи, пра-
вый боковой уголъ лѣваго ральника и лѣвый уголъ — праваго въ значитель-
ной степени утрачивали свое значеніе и, кромѣ того, орудіе получалось
сличкомъ широкое. Поэтому вѣроятно, что углы эти были уничтожены и
такимъ образомъ чудской ральникъ, имѣвшій очертаніе равнобедреннаго

*) Правый сошникъ мѣстной сохи имѣтъ, приблизительно, сдѣлавшіе разные: длина 33 сантим., ширина 20 сантим.; длина трубицы 10 сантим., ширина 11,3 сантим., вѣсъ сошника 6 фунтовъ.

— 87 —

треугольника, превратился въ ральникъ съ прямогольной лопастью, или сомникъ.

И такъ, возможно, что русская соха произошла нѣ когда изъ рала, тѣмъ
болѣе, что по своему устройству, если не придавать особаго значенія раздво-
енію ея разсохи, она принадлежитъ, несомнѣнно, къ одному типу съ совре-
менными ралами Западной Европы. Но еще болѣе вѣроятно, что чудское
рало имѣетъ прямого потомка въ такъ называемой солѣ-курашимкѣ, кото-
рая, безъ всякаго сомнѣнія, возникла въ предѣлахъ Пермской губерніи и
въ настоящее время, благодаря болѣе совершенному устройству, быстро вы-
тѣнсьетъ здѣсь обыкновенную соху.

Соха—курашимка отличается отъ простой сохи главнымъ образомъ тѣмъ,
что имѣетъ одинъ лемехъ и, кромѣ того, пригнанный къ заднему краю пос-
лѣдняго отвалъ, съ довольно широкою вогнутою поверхностію. Нѣ которые
полагаютъ, что это орудіе, называемое иногда также неправильно сабаномъ,
есть изобрѣтеніе новѣшаго времени. Но, независимо отъ того, что кура-
шимка работала въ нѣ которыхъ мѣстностяхъ уже въ началѣ сороковыхъ
годовъ\*), достаточно обратить вниманіе на ея ральникъ. чтобы уѣдиться,
что онъ весьма похожъ на изображеный на табл. II, рис. 15, чудской раль-
никъ и отличается отъ него только большею величиной и нѣсколько иною
постановкою „роговъ“ или первевъ\*\*). Именно, мы видѣли, что оба пера упо-
минутаго ральника загнуты вверхъ одинаковымъ образомъ, вслѣдствіе чего
лопасть этого ральника должна подрѣзывать пластъ въ горизонтальному
направленіи. Курашимскій-же ральникъ насаживается на конецъ разсохи
нѣ сколько наискосъ, при чемъ лѣное перо, загнутое сильнѣе праваго, при-
нимаетъ вертикальное положеніе и исполняетъ вслѣдствіе того роль рѣзца.
Правое-же перо имѣетъ положеніе, близкое къ горизонтальному, и потому
представляетъ дѣствующую часть лемеха. Курашимскій ральникъ снабженъ
трубцей, во всемъ похожей на трубику чудского ральника, но поверхъ ея,
на разсоху. накладывается, какъ уже сказано, отвалъ (шабала), который и
составляетъ собственно, въ настоящемъ видѣ, изобрѣтеніе новѣшаго времени.

Упажаемый изслѣдователь сельско-хозяйственныхъ условій Пермскаго
края Е. И. Красноперовъ полагаетъ, что соха-курашимка, которую онъ на-
зываетъ также одноральничною сохою, могла произойти изъ соединенія обык-
новенной двуральничной сохи съ татарскимъ сабаномъ\*\*\*). Названное только
что орудіе существовало, судя по письменнымъ свидѣтельствамъ, въ южной
части губерніи, еще въ прошломъ столѣтіи, но теперь давно исчезло изъ упот-
ребленія. Къ сожалѣнію, въ доступной мнѣ литературѣ нѣтъ описанія орудія,

\*\*\* ) Отецъ мой. А. Е. Теплоуховъ, встрѣтилъ въ 1842 году крестьянка, пашущаго «сабаномъ» (т. е. курашимки) въ Усть-Гаревской волости, Пермскаго уѣзда.

\*\* ) Ральникъ сохи-курашимки, употребляемой въ Нылинской волости. Пермскаго уѣзда, имѣть прибывательно слѣдующіе размѣры: длина 40 сантим., ширила между концами боковыхъ угловъ 51 сантим.; длина трубицы около 8 сантим., ширина около 20 сантим.; въсъ ральника 14 фунт.

\*\*\* ) Е. И. Красноперовъ. Сельскохозяйственныя нужды Пермскаго края. Пермь, 1881 г., стр. 147.

— 88 —

которое существовало подъ названіемъ сабана въ Пермской губерніи, и потому приходится обратиться къ „Дневнымъ Запискамъ“ академика Лепехина*), который описалъ и изобразилъ сабанъ, видѣнный имъ въ 1768 г., въ мордовскомъ селѣ Бѣсовкѣ, на р. Черемшанѣ, Симбирской губерніи. Если существовавшій въ Пермской губерніи сабанъ дѣйствительно походилъ на мордовскій, что допускаетъ, по видимому, г. Красноперовъ, то это было тяжелое и неуклюжее орудіе, съ передкомъ на колесахъ, требовавшее громадной траты уприжной силы. На сколько можно судить по довольно неясному рисунку, приложенному къ сочиненію И. И. Лепехина, мордовскій сабанъ имѣлъ желѣзный лемехъ (ладонь), по очертанію довольно похожій на чудской ральникъ, изображеный на рис. 12, но со срѣзаннымъ, съ полевой стороны, боковымъ угломъ лопасти. Кромѣ того, въ грядиль былъ вставленъ массивный желѣзный рѣзецъ, совершенно похожій на упомянутый мною выше, въ примѣчаніи къ описанію VIII группы чудскихъ ральниковъ. Поэтому возможно предположеніе, что описанный мною въ томъ-же примѣчаніи массивный лемехъ, найденный, вмѣстѣ съ рѣзцомъ, на полѣ, Сабины и въ Богоявленской волости Соликамскаго уѣзда, представляетъ „ладонь“ татарскаго плуга или сабана, который существовалъ нѣкогда въ Пермской губерніи. Это тѣмъ болѣе возможно, что въ недалекомъ разстояніи отъ мѣста нахожденія ральника и рѣзца, существовали когда-то на р. Обвѣ татарскія (башкирскія?) поселенія, что доказывается, между прочей, нѣкоторыми мѣстными названіями**).

Что-же касается до происхожденія сохи-курашимки, то, въ виду поразительнаго сходства ея ральника съ описаннымъ чудскимъ, я полагаю, что она развилась изъ древняго чудскаго рала. совершенно независимо отъ простой сохи и сабана.

## Серпы и косы.

Изъ орудій, которыя могли служить Чуди д.я уборки сельскохозяйственныхъ продуктовъ, найдены, до настоящаго времени, только весьма немногія. Это орудія, представляющія нѣчто среднее между серпомъ и нынѣшнѣю косою—горбушею, употребляемою въ Пермской губерніи до настоящаго времени, хотя обыкновенная коса. называемая здѣсь литовкою, и начинаетъ входить мѣстами въ употребленіе.

*) И. И. Лепехинъ. Дневья Записки путешествій по разнымъ правовѣнціямъ Российскаго государства 1768—1769 гг., част. І. СПВ. 1795 г., стр. 126.

**) Такъ, напримѣръ, въ 16 верстахъ отъ мѣста находки ральника и рѣзца (поле Сабины) лескить на берегу р. Обвы и рѣчки Карагайки село Карагай. Оханскаго уѣзда. Да и самое названіе урочища; въ которомъ найдены лемехъ и рѣзецъ—Сабины, напоминающее слово сабанъ, если не татарское, то и не русское.—В. Н. Шишонко упоминаетъ въ Пермской Лѣтописи (II пер., стр. 351), что въ нападеніи въ 1581 г. нелымскаго князя на Чердынь и Соликамскъ, участвовали, между прочимъ, Обвинскіе и Инвенскіе татары, при чемъ ссылается на Перорію Карамзина (томъ 9, стр. 383, приз. 671),

— 89 —

Выше мы видели, что въ такъ называемыхъ костяхъ, кромѣ костей
дикихъ животныхъ, оказались также кости домашнихъ лошади, быка и козы.
Отсюда можно заключить, что человѣкъ, оставившій намъ костища, долженъ
былъ уже заботиться о заготовкѣ сѣна, необходимаго для прокормленія
этихъ животныхъ въ теченіи зимы. По крайней мѣрѣ, трудно предполо-
жить, чтобы лошади, въ тѣмъ болѣе рогатый скотъ, могли быть содержимы
въ продолженіи нашей зимы на подножномъ кормѣ, такъ какъ на запад-
номъ склонѣ Урала спѣгъ покрываетъ землю въ теченіи 5-6 мѣсяцевъ и
лежить слоемъ отъ 1 до 2 аршинъ глубинно. Тѣмъ не менѣе, никакихъ
орудій, которые можно было-бы признать за косы и отнести къ одному
времени съ костищами, до настоящаго времени не найдено.

Что касается орудій для сбора хлѣбныхъ злаковъ, то очень возможно,
что такихъ орудій, въ первое время разведенія культурныхъ растеній, со-
всѣмъ не употреблялось. Первобытный человѣкъ, при незначительныхъ раз-
мѣрахъ своего земледѣлія, могъ срывать стебли злаковъ руками или выры-
вать ихъ съ корнемъ. Какъ это дѣлается до настоящаго времени при
сборѣ льна. Тѣмъ не менѣе, въ мѣстностяхъ, тѣбѣ находки предметовъ
бронзоваго вѣка встрѣчаются чаще. Чѣмъ въ Пермской губерніи, попадаются
нерѣдко бронзовыя и мѣдныя орудія, относящіяся несомнѣнно къ числу
серповъ. Такъ, въ уфимскомъ городскомъ музеѣ хранится пять подобныхъ
орудій, найденныхъ вмѣстѣ съ кельтами и другими предметами изъ мѣди
и бронзы, въ лесу. вблизи деревни Дербедень, Мензелинскаго уѣзда. Тамъ-
же находится подобное орудіе изъ красной мѣди, въ общемъ весьма похожее
на наши чудскія косы, но имѣющее, при ширинѣ около 5 сант., всего около
34 сант. въ длину. Найдено оно въ курганѣ на рч. Лазаревой. Въ 8 вер-
стахъ отъ Г. Уфы.

На таб. II, рис. 17-й, изображена чудская коса, могущая служить
образцомъ подобныхъ орудій, находимыхъ въ западной части Пермской
губерніи. Найдена она около 1. Бормотовой, Верх-Иньвенской вол., Соли-
камскаго уѣзда, на рѣчѣ Вылымъ-мысъ-пюръ.

Въ Гаинской волости, Чердынскаго у., около 1. Чазевой, найдено пять
чудскихъ косъ. по величинѣ и формѣ почти не отличающихся отъ изобра-
женной на нашемъ рисункѣ. Кромѣ того, такан-же коса доставлена мнѣ
изъ Пермскаго уѣзда. Богородской волости, съ береговъ рч. Челвы. По
словамъ нашедшаго ее крестьянина, онъ замѣтилъ эту косу въ глинистомъ
обрѣвѣ осыпавшагося берега, на глубинѣ 1¹/₂ аршинъ отъ поверхности.
У косы сохранилась еще часть деревянной рукоятки, которая при при-
косновеніи разсыпалась.

Не смотря на большое сходство чудскихъ косъ съ нынѣшнѣю горбушей,
крестьяне, хорошо владѣющіе послѣднейю, затрудняются однако же рѣшить,
какимъ образомъ можно было косить чудскою косою траву.— Въ пользу
при надежности этихъ косъ къ чудскому периоду говорить, кромѣ нахожде-
нія ихъ съ другими предметами чудской культуры (Гаинская волость), и то

— 90 —

обстоятельство, что совершенно подобные имъ косы встрѣчаются между
хревностями Финляндіи и другихъ мѣстностей. Такъ, въ атласѣ г. Аспелина*)
изображены желѣзныя косы, отены похожія на наши, найденные въ Фин-
ляндіи (Satakunta, Saltvik и пр.) и въ курганахъ на островѣ Аландѣ. Г. Аспе-
линъ относить ихъ къ послѣднему времени желѣзнаго вѣка.

Въ заключеніе, я позволю себе высказать иль сколько соображеній о
времени, къ которому могутъ быть отнесены описанныя выше принадлеж-
ности чудскихъ земледѣльческихъ орудій.

Графъ С. А. Уваровъ, въ своей монографіи о Мерянахъ.**) говоритъ:
„подъ 964 годомъ сказано въ лѣтописи, какъ вятичи отвѣчали Святославу,
что платятъ дань „козаромъ по щылягу отъ рала“, а такъ какъ вятичи
были смѣжный народъ съ мерею, то мы не вправѣ предполагаты. что между
ними было большое различіе въ степени развитія. Вѣроятно такимъ-же оди-
наковымъ способомъ обработывали землю оба народа, и если въ лѣтописи
упомянуто о ралѣ, то мы этимъ можемъ объяснить значеніе желѣзнаго ору-
дія, найденного въ мерянскихъ курганахъ“. При этомъ графъ С. А. Ува-
ропитъ разумѣтъ лемехъ, найденный въ курганахъ около с. Большая Брем-
бола и весьма похожій, какъ уже замѣчено выше, на чудской ральникъ I
группы (рис. 5).

Только что упомянутый мерянскій лемехъ представляетъ единствен-
ную находку этого рода, оказавшуюся въ мерянскихъ могилахъ. не смотря
на то, что подъ наблюдениемъ графа С. А. Уварова и П. С. Савельева. было
разрыто всего въ 163 мѣстностяхъ 7729 мерянскихъ кургановъ Кромѣ того,
лемехъ, найденный около с. Болплянъ-Брембола, въ одной мѣстности съ мо-
нетами Х и ХІ столѣтій, отличается, въ сравненіи съ большинствомъ чуд-
скихъ ральниковъ, весьма примитивною формою. Поэтому если только ме-
рянскій лемехъ не относится къ болѣ раннему перію, — с这 душетъ по ви-
димому заключить, что у вятичей земледѣліе развилось значительно раньше,
чѣмъ у мерянъ. Это предположеніе тѣмъ болѣ вѣроятно, что, если вятичи
были обложены уже въ Х столѣтіи данью „отъ рала“ то с.ѣдовательно
земледѣліе составляло у нихъ уже въ то время главное занятіе, такъ какъ
обложеніе земледѣльческихъ орудій не могло-бы представлять, въ против-
номъ случаѣ, самаго удобнаго способа для распределенія между ними дани.
Во всякомъ-же случаѣ, вятичи были еще болѣе близкими соцѣдами Перм-
ской Чуди, а потому мы имѣемъ полное право предполагать, что земледѣліе
было развито у нашей Чуди уже въ Х вѣкѣ въ той-же степени, какъ и у
ея ближайшихъ соцѣдей вятичей.

*) J. R. Aspelin. *Antiquités du Nord Finno-Ougrien.* Helsingfors. Liv. IV, стр. 269, 291, 293, 299, 313 и 316.

**) Графъ С. А. Уваровъ. Меряне и ихъ быть, 1872 г., стр. 115.

— 91 —

Съ другой стороны, по общему характеру предметовъ чудской куль-
туры, которые встрѣчаются вмѣстѣ съ чудскими ральниками, топорами и
косами въ Гайнской волости, на Вакинскомъ и Рождественскомъ городищахъ
и въ другихъ мѣстностяхъ, можно заключить, что эти поселенія относятся
къ позднѣйшему періоду процветанія чудскихъ поселеній. Судя по немно-
гимъ монетамъ, найденнымъ въ упомянутыхъ только что мѣстностяхъ, слѣ-
дуетъ предполагать, что періодъ этотъ совпадаетъ съ временемъ отъ Х до
XIII столѣтія, при чемъ больше древними были, по всей вѣроятности, посе-
ленія Гайнской волости, а къ больше новымъ должны быть отнесены, между
прочимъ, Вакинское, и въ особенности Рождественское, городища. По край-
ней мѣрѣ, судя по найденной на послѣднемъ дкулдской монетѣ Вату (Ва-
тыя) или Верке-Хана (1251—1259), это городище было населено еще въ
XIII столѣтіи.

Такимъ образомъ, едва- ли можно сомнѣваться, что большая часть на-
ходимыхъ въ Пермской губерніи чудскихъ ральниковъ относится къ періоду
отъ Х до XIII столѣтія, на что указываютъ какъ упомянутое выше свидѣ-
тельство лѣтописи, такъ и находки въ названныхъ чудскихъ поселеніяхъ.
Но не менѣе вѣроятно и то, что Пермская Чудь занималась земледѣліемъ
еще за долго до Х вѣка, въ пользу чего говорятъ упомянутые выше остат-
ки домашнихъ животныхъ, находимыя въ древнѣйшихъ памятникахъ чуд-
ской культуры—костняхъ. Если- же до настоящаго времени не найдено
земледѣльческихъ орудій, которые можно было-бы отнести ко временнѣ до
Х вѣка, то это можно объяснить двоякимъ образомъ. Или орудія эти, какъ
уже замѣчено выше, состояли изъ одного дерева и потому не моглисохран-
иться, или-же желѣзныя ихъ части, вслѣдствіе слишкомъ долгаго пребы-
ваніе въ землѣ, и при томъ при неблагоприятныхъ условіяхъ*), также раз-
рушились и вслѣдствіе того не дошли до нашего времени.

Къ тому-же періоду, т. е. ко времени отъ Х до XIII столѣтія, отно-
сятся, по всей вѣроятности, и прочія орудія, которые мы причислили къ
земледѣльческимъ, подъ названіемъ чудскихъ лѣсорубочныхъ топоровъ, мо-
тыкъ и косъ.

Θ. Теплоуховъ.

*) Предметы, сдѣланные изъ сталеватаго (съ большимъ содержаніемъ углерода) зелѣза, ко-
торое только и могло получаться въ первобытныхъ плавильныхъ печахъ, можетъ сохраняться въ
почвѣ въ теченіи многихъ столѣтій, только при особо благоприятныхъ условіяхъ, какъ наприм. на
извѣстной глубинѣ и въ плотной гавнистон-почвѣ. Желѣзныя-же части земледѣльческихъ орудій
встрѣчаются обыкновенно въ рыхлыхъ поверхностныхъ слояхъ и потому возможно, что больше древнія
изъ нихъ не дошли до насъ именно по этой причинѣ.

— 92 —

Описаніе земледѣльческих орудій Пермской Чуди, изображенныхъ на прилагаемыхъ таблицахъ").

Табл. 1.

1. Лѣсروبочный топоръ, найденный на Рождественскомъ городищѣ, Рождественской волости, Соликамскаго уѣзда. Длина 17 сант., ширина возлѣ лезвія 7,5 сант.; толщина по срединѣ длины 1,7 сант., въ срединѣ проуха 3,5 сант.; высота обуха 4,5 сант.; длина проуха 4,5 сант. Вѣсъ топора 1 фунтъ 48 зол. Сяльно испорченъ ржавчиной.

2. Лѣсروبочный топоръ, найденный на Вакинскомъ городишѣ, Тихинской волости, Соликамскаго уѣзда. Длина 14 сант., ширина возлѣ лезвія 6,9 сант.; толщина по срединѣ длины 2 сант., въ срединѣ проуха 3 сант.; высота обуха 7,5 сант., ширина его 2,5 сант.; длина проуха 6 сант. Вѣсъ 1 фунтъ 45 зол. Сохранился хорошо.

3. Топоръ, найденный около д. Чажеговой (Вашгортъ), Ганской волости, Чердынскаго уѣзда. Длина 15 сант., ширина возлѣ лезвія 10,2 сант.; толщина по срединѣ длины 1,5 сант., по срединѣ проуха 4,5 сант.; высота обуха 2,8 сант., ширина 4 сант.; длина проуха 4 сант., ширина 3 сант. Вѣсъ 1 фунтъ 57 зол. Сохранился хорошо.

4. Мотыка, найденный около д. Чажеговой (Вашгортъ), Ганской волости, Чердынскаго уѣзда. Длина 17,5 сант.: ширина между концами лезвія 9,5 сант.: толщина въ срединѣ длины 2 сант.; высота обуха 3,5 сант.; длина проуха 4,9 сант.; ширина 3,7 сант. Вѣсъ 2 фунта 8 зол. Сохранялась довольно хорошо.

5. Ральникъ I группы, найденный въ Верхъ-Ильвенской волости. Соликамскаго уѣзда. Длина 19,8 сант., наибольшая толщина 0,5 сант.: ширина у начала трубицы 8 сант., у конца ея 7 сант.: длина трубицы 15 сант.; высота загибовъ 4 сант. Вѣсъ 1 фунтъ 60 зол. Сохранился хорошо.

6. Ральникъ II группы, найденный вблизи д. Даниловой (Симлемъ-Мысъ), Ганской волости, Чердынскаго уѣзда. Длина 14,5 сант., наибольшая толщина 1,2 сант.: длина лопасти 7 сант., ширина между концами пятьевъ 8 сант.; длина трубицы 7,5 сант., ширина 8,5 сант.: высота загибовъ 4 сант. Вѣсъ 1 фунтъ 17 зол. Сохранился хорошо.

7. Ральникъ III группы, найденный въ Ганской волости, Чердынскаго уѣзда. Длина ральника 12,5 сант.; наибольшая толщина 0,8 сант.; длина лопасти 9 сант., ширина 6,5 сант.; длина трубицы 3,5 сант., ширина 5,9 сант., высота загибовъ 1,8 сант. Вѣсъ 43 золоти. Испорченъ ржавчиной.

8. Ральникъ III группы, найденный вблизи д. Еедоровой, Ганской волости, Чердынскаго уѣзда. Длина ральника 15 сант., наибольшая толщина 0,8 сант.: длина лопасти 10 сант., ширина 9 сант.; длина трубицы 5 сант., ширина 7,5 сант., высота загибовъ 3 сант. Вѣсъ 87 зол. Испорченъ ржавчиной.

9. Ральникъ V группы, найденный вблизи с. Юньги, Верхъ-Ильвенской волости. Соликамскаго уѣзда. Длина ральника 17 сант., наибольшая толщина 0,8 сант.: длина лопасти 11 сант., ширина 13 сант.; длина трубицы 6 сант., ширина 9,8 сант.; высота загибовъ 3,5 сант. Вѣсъ 1 фун. 67 зол. Сохранился довольно хорошо.

10. Ральникъ III группы, найденный на Рождественскомъ городищѣ. Рождественской волости, Соликамскаго уѣзда. Длина ральника 21,5 сант., наибольшая толщина 0,8 сант.; длина лопасти 15,5 сант., ширина 12 сант.: длина трубицы 9,5 сант., ширина 10 сант., ширина ея впереди 7,5 сант.: высота загибовъ 3 сант. Вѣсъ 1 фунтъ 30 зол. Очень испорченъ ржавчиной.

Табл. 11.

11. Ральникъ VI группы, найденный около д. Иванчиной, Ганской волости, Соликамскаго уѣзда. Длина ральника 12 сант., наибольшая толщина 0,8 сант.; длина лопасти 8,5 сант., ширина

*) Приводя размѣры и вѣсъ изображенныхъ орудій, я долженъ замѣтить, что эти данные могутъ иметь только приблизительное значеніе, такъ какъ всѣ орудіи желѣзаныя и потому болѣе ны менѣе пострадали отъ ржавчицъ.

— 93 —

16 сант.; длина трубицы 4 сант., ширина 10 сант.; высота загибовъ 2,8 сант. Вѣсъ 1 фунтъ 61 зол. Сохранился хорошо.

12. Ральникъ VIII группы, найденный вблизи д. Мальцевой, Кувинской волости, Соликам-скаго уѣзда. Длина ральника 17 сант., наибольшая толщина 0,7 сант.; длина лопасти 13 сант., ширина 18,5 сант.; длина трубицы 4 сант., ширина 10 сант., высота загибовъ 2,5 сант. Вѣсъ 2 фунта 60 зол. Сохранился очень хорошо.

13. Ральникъ VII группы, найденный вблизи д. Ой-вожъ Кувинской волости, Соликамскаго уѣзда. Длина ральника 14 сант., наибольшая толщина 0,7 сант.; длина лопасти 11 сант., ширина 19,5 сант.; длина трубицы 3 сант., ширина 9 сант.; высота загибовъ 3 сант. Вѣсъ 1 фунтъ 71 зол. Сохранился хорошо.

14. Ральникъ Х группы, найденный около д. Хариной, Гаинской волости, Чердымскаго уѣзда. Длина ральника 14,8 сант., наибольшая толщина 6,5 сант.; длина лопасти 12 сант., ширина 34,5 сант.; длина трубицы 2,8 сант., ширина 7,8 сант.; высота загибовъ 2 сант. Вѣсъ 2 фунта 9 зол. Сохранился довольно хорошо.

15. Ральникъ Х группы, найденный в Купросской волости, Соликамскаго уѣзда. Длина ральника 14 сант., толщина до 0,5 сант.; длина лопасти 10,5 сант., ширина между концажи роговъ 19,5 сант.; длина трубицы 3,5 сант., ширина 8 сант.; высота загибовъ 2,5 сант. Вѣсъ 1 фунтъ 63 зол. Сохранился довольно хорошо.

16. Сошникъ, найденный вблизи д. Большая-Серва, Кудымкорской волости, Соликамскаго уѣзда. Длина сошника 20,5 сант., наибольшая толщина 0,6 сант.; длина лопасти 11 сант., ширина 11,5 сант.; длина трубицы 9,5 сант., ширина 10,5 сант.; высота загибовъ 4 сант. Вѣсъ 2 фунта 9 зол. Сохранился хорошо.

17. Коса, найденная около д. Бормотовой, Верхъ-Иньвенской волости, Соликамскаго уѣзда. Длина по кривизнѣ 65 сант., наибольшая ширина 32 сант., наибольшая толщина со стороны обу-ховой части 0,5 сант. Пострадала отт. ржавчины.

Всѣ орудія изображены въ размѣрѣ ¼自然альной величины.

— • • •

— • • •

По поводу поѣздки на Уралъ и въ Сибирь бригадира Бэера

ВЪ 1744—1746 ГГ.

Матеріалы къ исторіі горнаго дѣла на Уралѣ и Алтаѣ, преимущественно по документамъ барна-
ульскаго горнаго архива.

I.

Въ сороковых годахъ прошлаго вѣка, по дѣламъ, касавшимся частію
Уральскихъ, частію Колывановоскресенскихъ Алтайскихъ заводовъ, въ Си-
бирь пріѣзжала комиссія, подъ начальствомъ бригадира Бэера, о которой
здѣсь сообщаются свѣдѣнія, извлеченные изъ черновыхъ бумагъ этой комми-
сіи, сохранившихся въ барнаульскомъ горномъ архивѣ, а также изъ Полнаго
Собранія Законовъ и изъ источниковъ, указанныхъ въ подстрочныхъ примѣ-
чаніяхъ къ предлагаемымъ извлеченіямъ.

Предсѣдатель комиссіи, одинъ только и игравшій самостоятельную
роль въ ней, по рожденнію былъ саксонецъ, прибывшій въ Россію около
1704 года, подъ скромнымъ именемъ Андреаса Бэера и состоявшій сначала
при рудномъ приказѣ, подъ начальствомъ бергъ-пробирера Блюера"). Къ
сороковымъ годамъ XVIII вѣка онъ успѣлъ уже переименоваться въ Андрея
Венедиктовича Бэера, имѣлъ чинъ бригадира и, нося офиціальное званіе
совѣтника оружейной канцеляріи, управлялъ Тульскими заводами,**) по дѣ-
ламъ которыхъ непосредственно сносился съ кабинетомъ министровъ, такъ
какъ высшее завѣдываніе ими принадлежало въ то время этому учрежденію.
Когда, по указу Императрицы Елизаветы Петровны, состоявшемуся 12 де-
кабря 1741 года, кабинетъ министровъ велѣно было „отставить", съ тѣмъ,
чтобы имѣть кабинетъ „въ такой силѣ, какъ былъ при Государѣ, Отцѣ На-
шемъ", Тульскіе заводы перешли въ вѣдомство военной коллегіи и около
того-же времени командиръ ихъ Бзеръ оказался прикосновеннымъ къ ка-
кому-то слѣдственному дѣлу.

Кромѣ Тульскихъ заводовъ, въ вѣдѣніи названной коллегіи, состояли
оружейные-же заводы Чернорѣцкіе и Сестрорѣцкіе, сначала непосредственно
зависѣвшіе не отъ оружейной канцеляріи, а отъ артиллерійской, но потомъ.
вслѣдствіе представленій Бэера, зависимость эта измѣнилась. Въ юнѣ мѣ-
сяцѣ 1744 года, онъ подалъ въ коллегію какіе-то сочиненные имъ „пункты",
въ которыхъ доказывалъ, что Чернорѣцкіе и Сестрорѣцкіе заводы можно

*) Горный Журналъ, августъ 1884 года.

**) Правильнѣе—заводомъ, но въ старину этимъ именемъ называли каждый заводскій цехъ.
а совокупность цеховъ— заводами.

— 96 —

содержать на суммы меньшія, чѣмъ расходуетъ артилерійская канцелярія, и это представленіе показалось коллегіи убѣдительнымъ, а потому она предположила подчинить послѣдне-помянутые заводы, вмѣстѣ съ Тульскимъ, оружейной канцеляріи, съ тѣмъ чтобы главнымъ въ этой канцеляріи быть ему, бригадиру Вѣеру: сенатъ предположеніе это одобрѣлъ и, такимъ образомъ, подсѣдственность Вѣера не помѣшала ему сдѣлать еще одинъ шагъ на пути своего служебнаго возвышенія, хотя командовать надъ всѣми оружейными заводами ему въ действительности не пришлось*).

Пока въ военной коллегіи шли разсужденія о заводахъ оружейныхъ, въ кабинетѣ назрѣвало дѣло о другихъ заводахъ—Колывановоскресенскихъ, первый строитель и владѣецъ которыхъ Акинѣй Никитичъ Демидовъ, прислалъ около того времени въ кабинетъ заявленіе, заставившее дать Вѣеру другое назначеніе. Въ чемъ буквально состояло это заявленіе Демидова, намъ незвѣстно, но изъ собственноручно подписаннаго Елизаветой Петровной указа, 17 мая 1744 года,**) даннаго Вѣеру. вслѣдъ за полученіемъ означеннаго заявленія, видно, что въ послѣднемъ шла рѣчъ о найденномъ серебрѣ въ Колывановоскресенскихъ рудахъ, изъ которыхъ до того выплавили только черную мѣдь и, не зная, что „оная черность въ мѣди была отъ свинцу“, по нѣскольку разъ переплавляли ее и весь свинецъ тратили въ огнѣ и что потомъ, служивший у него, Демидова, иноземецъ Яганъ Югъ-Гансъ „изыскалъ часть серебра, которое въ томъ свинцу есть“. Изъ показаній бывшаго екатеринбургскаго начальника И. О. Германа,***) пользовавшагося, по видимому, источниками, въ настоящее время уже утратившись, извѣстно, кромѣ того, что свое заявленіе о серебрѣ Демидовѣ дѣлалъ изъ опасенія послѣдствій доноса со стороны служившаго на Колывановоскресенскихъ заводахъ штейгеръ-мейстера Филиппа Трегера, который передъ тѣмъ куда-то тайнственно выбылъ съ заводовъ. Наконецъ, оказанное заводчику, вслѣдъ за заявленіемъ его, Высочайшее покровительство, какъ и сопоставленіе другихъ обстоятельствъ того времени, почти не оставляютъ сомнѣнія, что, прося защиты собы отъ притѣсненій, Демидовъ открытіе свое подносиłъ Императрицѣ въ даръ. Во всякомъ случае потребовалась посылка въ Сибирь знающаго человѣка, который бы могъ удостовѣрить подлинность открытія и сообразить—есть ли тѣхъ серебрянныхъ рудъ такой „квантитетъ“, чтобы заводъ завести,—что собственно и послужило поводомъ къ изданію помянутаго выше указа 17 мая. Вследъ за нимъ, 25 того-же мая, состоялся другой Высочайшій указъ, уже на имя военной коллегіи, поставлявший

*) Свѣдѣнія о служѣ Бѣера, о Тульскихъ заводахъ, объ оружейной канцеляріи и о кабинетѣ см. въ Поли. Собр. зак., томъ XI, № 8308, 8326, 8480, 8489, и томъ XII, № 8979 и 9454.

**) Указъ этотъ, вмѣстѣ съ упоминаемыми далѣе указами 2 июля 1744 года и 1 мая 1747 года. хранится при Алтайскомъ горномъ управленіи въ подлинникѣ.

***) Германъ. Сочиненія о Сибирскихъ рудникахъ и заводахъ. часть 1. Спб. 1797 г.

— 97 —

послѣднюю въ извѣстность, что по имянному Ея Императорскаго Величества указу, велично ему. Бэеру, для которой комиссія,ѣхать въ Сибирь, а Тульскіе оружейные заводы, по отѣздѣ изъ Туль, поручить изъ находящихся въ командѣ его офицеровъ достойному, по своему разсмотрѣнію. Чернорѣцкіе и Сестрорѣцкіе заводы Бэеръ еще не принялъ въ то время, потому ни чьему временному управленію поручать ихъ надобности не имѣлъ.

Не успѣлъ Андрей Венедиктовичъ, съ прикомандированными къ состоямъ порученной ему комиссіи лицами, выѣхать къ мѣсту назначенныхъ изслѣдованій, какъ въ Петербургъ явился исчезнувшій съ заводовъ Трегерѣ со своими заявленіями, которые касались не Колывановоскресенскихъ заводовъ только, но и Уральскихъ; такъ можно заключить, по крайней мѣрѣ, по дополнительному указу, данному Бэеру по прибытіи Трегера, подписанному Императрицей 2 июля 1744 года, которымъ ему, въ виду того, что привезенные Трегеромъ образцы колывановоскресенскихъ рудѣ оказались не только серебристыми, но и золотосодержащими, поручено: во первыхъ, освидѣтельствовать, вмѣстѣ съ серебряною, и золотую руду; во вторыхъ, осмотрѣть секретно, какъ Екатеринбургскіе, такъ и партикулярныхъ людей заводы, такъ какъ „о состояніи ихъ и съ такимъ ли порядкомъ производятся, какъ Нашъ интересъ требуетъ, Мы неизвѣстны и отъ бергъ-коллегіи того (извѣстія) получить не можемъ“; въ третьихъ, „какъ въ тѣхъ, такъ и въ протчихъ мѣстахъ, гдѣ развѣдать можете о какихъ минералахъ, чего еще на свѣтѣ не произопло, потому-жъ учинить свидѣтельство и пробы и обстоятельныя описи, по вашему искусству и благоразсужденію, и тѣ пробы съ собою привесть и объявить Намъ“.

О проступкахъ Демидова, разоблаченія которыхъ Трегеромъ заводчикъ имѣлъ поводы опасаться, въ указѣ 2 июля ничего не говорится, а защита отъ провинціальныхъ притѣсненій и доносовъ ему была оказана, такъ какъ въ томъ же июльѣ мѣсяцѣ, 24 числа, было опубликовано повелѣніе, дословно гласившее слѣдующее: „Извѣстно Намъ учинилось, что дѣйствительному статскому совѣтнику Акинею Демидову, не только въ томъ мѣстѣ, гдѣ онъ по заводамъ своимъ вѣдомъ, но и въ прочихъ правительствахъ, чинятъ обиды и недѣльными примѣтками волокиту и раззореніе, паче же въ его дѣлахъ помѣшательство и остановку приключаютъ; а понеже онъ, Демидовъ, кромѣ настоящей, трудами своими (принесенной) государственной и народной пользы, особливо и собственно Намъ многія вѣрныя свои службы показалъ, того ради повелѣваемъ Мы Нашему Правительствующему Сенату, какъ въ бергъ-коллегію, такъ и въ прочія мѣста дать Наши указы, съ наикрѣпчайшимъ подтвержденіемъ: ежели гдѣ до него Акинея Демидова будутъ касаться какія дѣла или отъ кого будутъ въ чемъ на него челобитья, о томъ напередъ доносить Намъ, понеже Мы, за его вѣрныя Намъ службы, въ собственной протекціи и защищеніи содержать (его) имѣемъ“*).

*) Поль. Собр. Закон. Томъ XII. № 8998.

Пермск. Країн. Т. 1.

7

--- 98 ---

Не строго придерживаясь въ своихъ промышленныхъ дѣлахъ того об-
раза действій, какой обусловливался существовавшими на Уралѣ и въ Си-
бири горными и общегражданскими постановленіями, Демидовъ действи-
тельно много терпѣлъ отъ придирокъ мѣстныхъ властей, а потому указъ 24
іюля былъ для него весьма важенъ: не менѣе важно было вмѣрѣмъ и для
правительства приобрѣтеніе мѣсторожденія дорогихъ металловъ, тѣмъ болѣе,
что золота тогда въ Россіи еще совсемѣмъ не знали, а серебро — нерчинское
и лапLANDское — хотя и добывалось, но въ количествѣ незначительныхъ.

II.

Кромѣ Высочайшихъ повелѣній 17 мая и 2 июля 1744 г., Въеръ, при
отѣздань изъ Петербурга, получилъ особое открытое предписаніе, на осно-
ваніи которого деньги, припасы, инструменты, рабочихъ людей, суда, под-
воды и всякия свѣдѣнія могъ требовать какъ отъ губернаторовъ, воеводъ,
комендантовъ, воинскихъ и гражданскихъ начальниковъ, такъ и отъ заво-
досодержателей, управителей и всѣхъ прочихъ заводскихъ чиновъ; при опи-
саніяхъ, пробахъ и исполненіи другихъ порученій ему велично было, въ
свою очередь, задолжать служившаго у Демидова Юнгъ-Ганса, доносителя
Трегера, взятаго съ Тульскихъ заводовъ поручика Улиха, прикомандиро-
ваннаго къ комиссіи съ командою солдатъ офицера гвардін Алексѣя Булга-
кова и другихъ, кого признаетъ нужнымъ.

Въ такомъ составѣ и съ такими полномочіями, осенью 1744 года, ком-
мисія прибыла въ Екатеринбургъ и первое время посвятила, но видимому,
осмотру заводовъ, хотя въ черновыхъ бумагахъ ея, большая половина кото-
рыхъ писана рукою самаго Вѣера, содержатся указанія на исполненіе пре-
имущественно той части порученій, которая касалась предметовъ ископа-
емаго царства.

Способы обнаруженія такихъ сокролищъ, которыхъ, по выраженію
указа, „еще на свѣтѣ не пропозло“, Въеръ употреблялъ разные — отъ горно-
разведочныхъ до слѣдственно-полицейскихъ, — но больше расчитывалъ, ка-
жется, на указанія заявителей, не только такихъ, которые сами знали о
мѣстонахожденіяхъ розыскиваемыхъ рѣдкихъ произведеній, но даже и тѣхъ,
которые только слыхали о нихъ или которымъ попадали въ руки находки
случайныя. Къ заявителямъ отойдং послѣдней категоріи можно отнести, меж-
ду прочимъ, самого перваго изъ числа явившихся къ Вѣеру въ Екатерин-
бургъ — дьячка церкви св. великомученцы Екатерины. Козьмы Вѣдосѣевича
Фроловскаго*), который письменною сказкою показалъ, что когда, года три
тому назадъ, онъ ловилъ неренеловъ въ Новопышминской слободѣ, около
села Брусянскаго, то нашелъ въ рѣчкѣ Брусянѣ, подъ самымъ селомъ, ка-

*) Братъ его. Иванъ Вѣдосѣевичъ, былъ дылкономъ, а отецъ, Вѣдосѣи Васильевичъ (прото-
копъ), настоятельмъ церкви св. великомученцы Екатерины.

— 99 —

мень, величиною въ куриное яйцо,— „весьма красной и видомъ горитъ, яко огонь, а какъ къ солнцу посмотрѣть, то будь то въ немъ вода краснаго цвѣту переливается“; другой подобный же камень, величиною съ голубиное яничко, Фроловскій нашелъ около тѣхъ же мѣстъ, на дорогѣ, и объ находки представилъ командовавшему надъ Екатеринбургскими заводами подполковнику Угрюмову, отъ котораго, однако, не получилъ ни камней обратно, ни денегъ, между тѣмъ какъ купцы, проѣзжавшіе въ Ирбитскую ярмарку, давали ему, Фроловскому, за одинъ камень 100 рублей, а за другой 30. Это показаніе Бзеръ отбиралъ 20 числа октября, а на слѣдующій день имѣлъ случай допрашивать уже другаго подобнаго же заявителя—обѣжавшаго съ Верхнетуринскаго завода мастероваго Архипа Кочурова. Калуясь на обиды и притѣсненія управлялa того завода Матвѣя Карамышева, Кочуровъ собралъ, что назадъ тому года съ два пріобрѣлъ онъ въ Мурзинской слободѣ, за 5 рублей, три камня: одинъ бѣлый, одинъ красный и два синихъ,— и всѣ эти камни отдалъ Карамышеву. Подобныхъ заявленій Бзеръ получилъ нѣсколько; дѣлались они, очевидно, не съ цѣлю указанія ему заслуживающихъ вниманія мѣстностей, а по побужденіямъ чисто личнымъ, хотя Бзеръ смотрѣлъ на дѣло иначе, о возстановленіи нарушенныхъ правъ заявителей не помышлялъ и старался только навѣдаться о мѣстахъ рѣдкихъ находокъ, въ чемъ иногда и успѣвалъ, какъ видно. Между прочимъ, заявленіе Кочурова, а съ нимъ вмѣстѣ можетъ быть и другія какія нибудь указанія, привели изслѣдователя къ личному осмотру одного изъ замѣчательнѣйшихъ минеральныхъ мѣсторожденій на Уралѣ—такъ называемаго Корниловскаго лога, на которомъ и приходится остановиться.

Собственно Мурзинскія минеральные мѣсторожденія, къ системѣ ко-
торыхъ принадлежитъ Корниловскій логъ, извѣстны были, по случайнымъ
находкамъ, еще во время управления Уральскими заводами В. И. Геннина,
какъ не укрылся и самый Корниловскій логъ отъ наблюдательности тогдаш-
нихъ слободскихъ обывателей; но начало казенной разработки послѣдняго, так-
же какъ зависимости его отъ Императорскаго Кабинета, въ которой Мурзинскія
мѣсторожденія еще и по нынѣ состоять, идетъ отъ времени перваго посѣ-
щенія Урала бригадиромъ Бзеромъ. Онъ, осматривая означенный логъ, къ
которому проѣхалъ между 23 и 29 числами октября, по дорогѣ теперь, ка-
жется, уже не вездѣ удобопроѣзжей, именно сначала черезъ деревни Пыш-
минскую и Мостовую, а далѣе по пути, параллельному теченію р. Адуи,
выводившему на дер. Черемисскую, Бызову, Кондрашину, Паньшину, Сар-
такову, Сарапульскую, Южакову и Корнилову,—нашелъ при послѣдней
пѣсколько сотъ ямъ и шурфовъ, „которые, по объясненію тамошнихъ жи-
телей, копаны отъ всякаго чина людей“ и которые появились, конечно,
прежде офиціальной извѣстности лога Екатеринбургской канцелярии. По
словоамъ одной рукописи*), логъ этотъ заявленъ въ 1738 году рудоискате-

*) См. «Географический и Статистический Словарь Пермской губернии», Нермь. 1873 года.

— 100 —

лемъ Өедоромъ Бабинымъ, но по спискамъ канцеляріи числился только какъ мѣсторожденіе горнаго хрусталя, не болѣе. Сдѣлавъ свою небольшую шурфовку и добывъ нѣсколько кусковъ какъ послѣдне-помянутаго минерала, такъ и „граненыхъ и неграненыхъ“ (собственно окристалованныхъ и негокристалованныхъ) „тумпасовъ“, подъ которыми прежде разумѣлись сусляныя и дымчатыя отличія того же горнаго хрусталя, также распросивъ окрестныхъ жителей о прежнихъ находкахъ, Бъеръ предсказалъ, что въ Корниловомъ логѣ „рубины и гранаты найтиться могутъ“, что внослѣдствіи подтвердилось, какъ извѣстно.

По возвращеніи въ Екатеринбургъ, изслѣдователь представилъ въ Кабинетъ прозвѣтъ такой разработки песковъ Корниловскаго лога, идея которой, параллельно съ объясненіемъ нѣкоторыхъ мѣстныхъ топографическихъ отношеній, будетъ болѣе понятна. Въ притокъ р. Нейвы рѣчку Амбарку, съ правой стороны впадаетъ, образуя съ нею нѣкоторый, не очень острый, уголъ, рѣчка Шиловка; если мѣсто сліянія этихъ двухъ рѣчекъ принять за починный пунктъ и отмѣрять отъ него вверхъ по берегу Шиловки версты три и вверхъ по Амбаркѣ версты три съ половининою, потомъ концы отмѣрянныхъ разстояній соединить прямою линіею, то получится такой трехъ-угольникъ, вершина которого, обращенная почти прямо на Н. будетъ изображаться помянутымъ пунктомъ сліянія двухъ рѣчекъ; въ углѣ, обращенномъ на О, на рѣчкѣ Шиловкѣ, окажется дер. Корнилова; въ углѣ, обращенномъ на W, на р. Амбаркѣ, будетъ лежать дер. Малая или Новая Южакова. Сторона трехъ угольника, соединяющая Кориллову съ Южаковой, будетъ немного менѣе 3 верстъ и пройдетъ какъ разъ по логу. о котором идетъ рѣчъ, хотя логъ этотъ, отъ своего впаденія въ Шиловку, тянется поднимаясь вверхъ, по направленію къ Южаковой, только сажень на 500, а далѣе исчезаетъ. Точнѣ говоря, простираніе лога не совершенно оріентальное, а съ уклоненіемъ на N 0 70°. паденіе же—въ сторону Шиловки, но незначительное. На глубинѣ отъ 1 до 3 саж. отъ поверхности, въ логу залегаетъ минералосодержащая россыпь разрушенного гранита. пески которой Бъеръ полагалъ возможнымъ перемывать естественнымъ весеннимъ водоточеніемъ, съ помощью особой системы каналовъ, и для того, во первыхъ, провести по срединѣ лога, во всю длину его, т. е. на протяженіи 500 саж., магистральный каналъ, шириною въ 5—6 сажень, бока которого выложить камнемъ; во вторыхъ, по ту и другую стороны главнаго канала, устроить водособирательные каналы меньшихъ размѣровъ, чѣмъ предъидущій, расположивъ ихъ, по 20 съ каждой стороны, переобразно, т. е. такимъ образомъ. чтобы оси этихъ боковыхъ каналовъ съ осью магистрального составляли нѣкоторые прямые углы и чтобы, черезъ такое расположеніе, они могли быть удлинены въ предѣлахъ, обусловливаемыхъ шириною лога; въ третьихъ, въ мѣстахъ соединенія боковыхъ каналовъ съ главнымъ, т. е. въ устьяхъ первыхъ, точно также и въ устьѣ главнаго канала, при впаденіи его въ Шиловку, сдѣлатъ уловительныя рѣшотки. Заготовляя и набрасывая

— 101 —

въ боковые каналы минералосодержащіе пески съ осени, Бъеръ полагалъ, что вешняя вода, стекая черезъ боковые каналы въ главный и потомъ въ Шиловку, будетъ уносить илъ и несокъ, а камни оставлять у рѣшотокъ. Въ благонадежности Корниловскаго лога и въ исполнимости своего проэкта, Бъеръ былъ такъ убѣжденъ, что тотчасть-же по возвращеніи въ Екатеринбургъ, представилъ въ кабинетъ чертежъ придуманнаго имъ устройства, въ объяснительномъ рапортѣ къ которому, подписанномъ 30 октября, доказывалъ, что по наступлѣніи лѣта 1745 года необходимо сдѣлать пробу рекомендуемой имъ промывки и для того „прокопать отъ рѣчки въ полѣ каналъ, гдѣ и всегда по веснамъ и въ дождливыя времена теченіе имѣется, и потомъ по сторонамъ прокопать малые канальцы и сдѣлать въ каналѣ заколѣ, чтобъ землю проносило, а камни бы въ заколѣ могли оставаться, почему надежда есть по вся весны тѣхъ камней собирать немалое число, а можетъ быть и рубины и гранаты найтиться могутъ, ибо тамошніе му жики сказывали, что прежде сего находились тамо камни краснаго, синяго и зеленаго цвѣтовъ“.

Послѣдствій своего представленія Бъеръ въ Екатеринбургъ не дождался, конечно, но позже, кабинетскимъ указомъ 10 марта 1748 г.*, прозвектъ его Екатеринбургской канцеляріей велѣно было осуществить и для добычи камней при дер. Корниловой послать офицера, „чтобы собиралъ камни, начиная съ весны, все лѣто и (всю) осенъ, до самыхъ заморозковъ“. Этимъ же указомъ велѣно было „запретить накрѣпко, чтобы изъ партикулярныхъ людей,кромѣ вышеписаннаго приставленнаго офицера, тѣхъ каменьевъ ни кто на себя и для другихъ не добывалъ“, чѣмъ и объусловилось начало зависимости Мурзянскихъ коней отъ Кабинета, въ периодѣ которой, собственно изъ Корниловскаго лога, въ разное время извлекаемы были слѣдующіе минералы: сѣрый, синій и розовый корундъ, гальки настоящаго сафира и рубина, безцвѣтный, дымчатый и золотистый (питринъ) горный хрусталь, черный и бурый шерлъ, аквамаринъ, топазъ, гранатъ, одинъ разъ найденъ былъ кристалъ безцвѣтнаго циркона и разъ будто-бы даже опалъ **)

Изъ дер. Корниловой Бъеръ возратился въ Екатеринбургъ черезъ д.д. Вашкарку, Бродовую, Тавалгу и черезъ заводъ Быньговскій и Федѣковскій (Невьянскій), но спѣшна въ дальнѣйшій нутъ, за Уралъ, на заводахъ этихъ по долгу не останавливался. Въ Екатеринбургѣ онъ присоединилъ къ своим уральскимъ открытіямъ еще одно—мѣдную руду, найденную, 18 сентября, рудопрінцакомъ Петромъ Бабинымъ,—„Бдучи изъ Горнаго-Щита на заводъ Императрицы Анны (Сысертскій) по дорогѣ, напримѣръ отъ онаго Щита въ 5½ верстахъ, по лѣвую той дороги руку, вверхъ по ключу, въ самой вершинѣ онаго ключа“, но осматривать это мѣсторожденіе не поѣхалъ.

*) Полн. Собр. Закон. т. XII, № 9489.

**) Кон-кація новыя снѣдѣнія и Корниловскому логѣ можно найти въ Зап. Имп. Снб. Минерал. Общ. за 1878 и 1888 г.г., а также въ Гори. Жури. за 1885 годъ (май).

— 102 —

Впрочемъ, желая воспользоваться землейскательными способностями Петра, Бабина и подготовить почву для своихъ дальнейшихъ открытій на Уралъ, онъ пригласилъ рудопріищика, передъ отъездомъ, продолжать поиски и въ свое отсутствіе, на каковой случай выдалъ ему следующій прочетный указъ: „Прискивать тебя, Бабину, золотыя, серебряные и мѣдныя руды, драгоценные камни и прочія подземныя сокровища въ Сибирской губерніи до окіана и Соловецкаго Бѣлаго моря, на государственныхъ, монастырскихъ, помещичьихъ и протичихъ, какого об'єто званія ни былъ, земляхъ (кромѣ тѣхъ мѣстъ, гдѣ уже прискано и заводы заведены), своимъ коштомъ, и гдѣ тобою къ приску объявленныхъ подземельныхъ сокровищъ удобныя мѣста обещутся. То къ добыванію оныхъ, по силѣ именнаго Ея Императорскаго Величества указа, тебя, тѣхъ мѣстъ отъ обывателей, препятствій не чинить, а чинить въ томъ всякое вспоможеніе". Другой совершенно такой-же прочетный указъ выданъ былъ, 2 ноября, номинально рудоискателю-же, но въ действительности едва ли не чрезъ Невьянскую контору, прочетный же, подписанный Бъеромъ. указъ рудопріищика Колывановоскресенскихъ заводовъ Петръ Ивановъ Шелегинъ: этимъ послѣднимъ указомъ, выданнымъ 10 числа ноября, Шелегину велико не только самому прискивать подземныя сокровища, но и другихъ „радѣ-тельныхъ охотниковъ „приглашать къ тому, общая свободу отъ работъ и новинностей на время поисковъ, не только имъ самимъ, но и родственникамъ, „въ одномъ домахъ и семьяхъ съ ними живущимъ“.

Около половины ноября 1744 года, въявъ между прочимъ съ собой для пробы камней другаго Бабина—Ивана, по ремеслу гранильщика, который почему-то назывался также и Иваномъ Опарышевымъ, Бъеръ оставилъ Уралъ.

### III.

Судя по черновымъ бумагамъ, отъ выбѣда комиссіи изъ Екатеринбурга до прибытія на Колывановоскресенскіе заводы прошло болѣе двухъ мѣсяцей, что указываетъ либо на встрѣченную ею непроизвольную задержку въ пути, либо на такія попутныя изслѣдования между Ураломъ и Алтаемъ, упоминаній о которыхъ въ перепискѣ не содержится.

Въ ближайшій къ Сибирскому тракту Колывановоскресенскій заводъ— Барнаульскій Бъеръ прибылъ 20 января 1745 года и наiscоро осмотрѣлъ его, отправился далѣе, на Колыванскій заводъ и рудники съто окружающіе. Въ какомъ положеніи посланецъ Императрицы засталъ заводы Демидова, видно, между прочимъ, изъ сохранившихся чертежей того времени, изъ

— 103 —

инструкции, данной внослѣдствіи Бэеромъ одному изъ служившихъ у Демидова техниковъ (С. Христіани) и изъ черновыхъ замѣтокъ въ бумагахъ коммиссіи.

Барнаульскій заводъ въ 1745 году былъ еще новыя и даже не совсемъ оконченъ. Заложенъ онъ былъ лѣтъ за пять до пріѣзда Бэера, что можно заключить изъ поданнаго въ 1741 году Демидовымъ донесенія въ Екатеринбургскую горную канцелярію, въ которомъ заводчикъ писалъ, что на обысканной имъ въ Кузнецкомъ уѣздѣ рѣчкѣ Барнаулѣ, съ 1740 года мѣдиплавиленныя печи строить началъ, но что безъ крѣпости тому новому заводу быть опасно, и потому просилъ отпустить ему для таковой крѣпости чугунныя пушки за указанную цѣну. Канцелярія справилась, что раньше постройка заводскихъ крѣпостей разрѣшалась указами военной коллегіи, основанными на разрѣшеніяхъ сената, и что, между прочимъ, ему-же Демидову, Ревдинскій его заводѣ, въ Кунгурскомъ уѣздѣ, на Уралѣ, вѣрно было „укрѣпить паллисадною крѣпостью съ малымъ внутреннимъ банкетомъ и снаружи съ небольшимъ рвомъ четвероугольно, съ половинобастіонами и на фасовыхъ и фланговыхъ линіяхъ имѣть по однойъ, а всего восемь пушекъ, отъ одногоъ до трехъ фунтовъ, а ружья человѣкъ на сто, и на то потребное число ядеръ, пуль и пороху: а земляной регулярной крѣпости тамо дѣлать не для чего". Справку эту канцелярія препроводила 4 июля 1741 года въ генералъ-бергъ-директоріумъ, а Демидову вмѣстѣ съ тѣмъ написала, чтобы онъ, во избѣжаніе захвата людей непріятелемъ. сдѣлалъ пока при Барнаульскомъ заводѣ временное укрепленіе, „какое за способное усмотрится, — токмо крѣпости такой, какія оныя обычайно въ другихъ мѣстахъ бываютъ, безъ особливаго точнаго указа, не строить". Хотя 16 сентября того-же 1741 года, на докладѣ генералъ-бергъ-директоріума, положена была Высочайшая резолюція, разрѣшавшая Демидову строить при Барнаульскомъ заводѣ крѣпости на такомъ-же точно основаніи, какъ въ Кунгурскомъ уѣздѣ, при Ревдинскомъ заводѣ*) но, начавъ возводить „временное укрепленіе" еще прежде этого разрѣшенія и даже едва-ли не прежде перваго постановленія о немъ канцеляріи. Демидовъ настоящей крѣпости при Барнаульскомъ заводѣ строить, по видимому, вовсе не сталъ: по крайней мѣрѣ, судя по небольшому плану, оставшемуся въ бумагахъ Бэера, ни рва, ни полубастіона, ни внутренняго банкета въ пріѣздѣ его не было, а вмѣсто того, ниже плотины, по лѣвую сторону р. Барнаулки, стояли какой-то „дворъ Демидова", четырехъ-угольное пространство котораго, мѣрою въ 54 саж. въ одну и въ 17 въ другую сторону, огораживалось съ двухъ сторонъ деревяннымъ заборомъ въ столѣахъ и съ двухъ противолежащихъ — хозяйственными постройками: конторою, домомъ прикаціка, копюшнею и дружими. Фабричныя зданія, возвѣденные также ниже плотины, но по другую сторону рѣчки, состояли изъ мѣдиплавиленной фабрики, гармахерской ст.

*) Полное Собрание Закон. т. ХІ, № 8444.

— 104 —

четырьмя горнами, котельной, мусорной, обжигальной, мѣховой, кузницы и
нильной для роспиловки лѣса. Производилась-ли на этомъ заводѣ до пріѣзда
Бъера расплавка какихъ нибудь рудъ—изъ дѣла не видно: но за то видно
намѣреніе первыхъ строителей устроить между нимъ и южными рудниками
и заводами водное сообщеніе по рѣчкамъ Чарышу и Оби, для котораго на
первой рѣкѣ имѣлись пристани: казенная Красноярская, лежавшая напротивъ
селенія того-же имени, ниже того мѣста, гдѣ позже завелось селеніе
Бѣлоглазово, и Локтевская, при самомъ устьѣ р. Локтевки, у котораго, пониже
Калманскихъ-Мысовъ, располагалась дер. Локтевка. Черезъ Красноярскую
пристань снабжались, между прочимъ, линейныя иртышскія крѣпости
провіантомъ, а Локтевская служила, кажется, только для нагрузки
горноваго камня, сплавлявшагося на Барнаульскій заводъ: что же касается
сплава рудъ, то для него назначалась пристань въ томъ мѣстѣ, гдѣ стоитъ
теперь село Бѣлоглазово (нѣкогда городъ Чарышскъ), котораго, однако,
тогда еще не существовало.

Колыванскій заводъ былъ обставленъ, какъ со стороны безопасности
отъ калмыцкихъ набѣговъ, такъ и въ техническомъ отношеніи, лучше
Барнаульскаго. Здѣсь, поперегъ рѣчной ложбины, въ которой протекаетъ
направляясь съ В.Ю.В. на З.С.З., рѣчка Локтевка, устроена была массивная
каменная плотина, образуя длинный, но не широкій прудъ, поперечный
разливъ котораго вблизи плотины достигалъ саженъ 60-ти. Селеніе было
окружено крѣпостью и располагалось на лѣвой сторонѣ Локтевки, правый
берегъ который вмѣстѣ съ прудомъ окаймленъ горами, составлявшими
естественную защиту отъ внѣшнихъ нападеній. Искусственныя ограждения
состояли изъ стѣнъ внутренней и наружной крѣпостей, съ надолбами
и рвами, и изъ рогатокъ. Внутренняя крѣпость (цитадель) имѣла видъ
четырехъугольника въ 35 саженъ въ одну и въ 40 саж. въ кругую сторону
и переднимъ фасадомъ обращена была къ рѣчкѣ, отъ которой отстояла въ
50 саж.; по угламъ ея устроены были бастіоны, а на двухъ потивоположныхъ
стѣнахъ, по срединѣ каждой, проѣздныя ворота стъ башнями, изъ
которыхъ обращенная къ плотинѣ называлась Главною, другая-же Воскресенскою;
цитадель эта снаружи обведена была рвомъ, а этотъ послѣдній—
рогатками, между которыми, противъ проѣздныхъ воротъ, имѣлись шлагбаумы.
Другая, наружная или большая, крѣпость состояла изъ 3-хъ стѣнъ:
восточной, въ 120 саж. длиною, которая шла перпендикулярно къ берегу
пруда и имѣла одинъ полубастіонъ и одну проѣздную башню съ воротами
(Калмацкую); южной, въ 250 саж. длиною, нараллельной рѣчкѣ, съ двумя
полубастіонами и съ одной, по серединѣ, башню (Маюрской): западной,
униравшейся въ берегъ рѣчки, съ исходящими углами, длиной которой по
ломанной линіи достигала 232 саж. и которая снабжена была тремя полубастіонами
и тремя башнями (Капитанскою. Ногою и Мостовою). Вокругъ
этой крѣпости шелъ, какъ и вокругъ цитадель, ровъ, со внѣшней стороны
котораго стояли кромѣ того надолы, а на зарѣчной сторонѣ, по уклону

— 105 —

горы, поставлены были, взамѣнъ недостающей четвертой стѣнѣ, рогатки. Наконецъ, внѣ крѣпости, на сосѣднихъ горахъ, поставлены были для наблюдения за окрестностями каменные сторожевыя бутки, которые назначено было замѣнить потомъ каменными же батареями. Внутренность цитадели занимали военнослужительскія казармы, дома для прикащиковъ, заводскія магазины и контора: въ пространствѣ между стѣнами цитадели и стѣнами наружной крѣпости располагались обывательскіе дома, церковь во имя Воскресенія Христова, лабораторія и, около плотины, фабричныя зданія завода. Эти послѣднія въ пріѣздѣ Бэера состояли изъ плавиленной фабрики съ 11-ю печами, гармахерской со штыковымъ горномъ, мусорной, обжигальной для роштейна, котельной, кузницы, слесарной съ мѣховой мастерской, нильной мельницы и, наконецъ, изъ нѣсколькихъ помѣщеній для заводскихъ припасовъ.

Юнѣе Барнаульскаго и Колыванскаго заводовъ, недалеко отъ устья р. Шульбы, впадающей въ Иртышъ, Демидовъ имѣлъ еще одинъ заводъ— Шульбинскій, заложенный не на государственной пустопорожней землѣ, какъ первые два, а „на земляхъ вѣдомства Иртышскихъ крѣпостей“, слѣдовательно, съ разрѣшенія военныхъ, а не горныхъ властей. На заводѣ этомъ Бэеръ нашелъ домъ для прикащика съ конторою при немъ, военнослужительскія казармы, конюшню, амбары, кузницу и „мѣховую, слесарну и прочихъ разныхъ художествъ фабрику“; плотины еще не было; крѣпость-же деревянная съ башнями и рогатки для обережи отъ непріятеля были поставлены.

Трактованной границы между владѣніями Голдант-Церена и нашими въ то время еще не было, а военная граница шла частію черезъ крѣпости и форпосты, устроенные со стороны вѣдомства иртышскихъ крѣпостей, частію черезъ укрепленія, возведенные Демидовымъ. На ней располагались: Барнаульскій заводъ и лежавшая напротивъ его, по другую сторону Оби, Бѣлоярская крѣпость, Кабанова защита, Комарихинскій станецъ, Карпова защита, Таловскій станецъ, Колыванская крѣпость, Ганюшкино зимовье, дер. Ганина, Змѣевскій форпостъ, Алейскій форпостъ, Шульбинская крѣпость. Этой грани зюнгарскіе владѣльцы не признавали, тревожили насъ своими набѣгами и утверждали даже и въ болѣе позднія времена, что сѣверная грань ихъ владѣній проходитъ черезъ р. р. Омь и Черную-Томь или Уень, впадающей съ лѣвой стороны въ Обь. Въ 1839 году они требовали, между прочимъ, чтобы убрали возведенную передъ тѣмъ лѣтъ за 19-ть, Устькаменогорскую крѣпость и правительство наше склонялось на эту уступку, но исполненіе требованія замедлилось и послѣдствіе получилось то, что Галдант-Церенъ, соскучившись ждать, подослалъ къ одной изъ крѣпостей Демидова подвластныхъ ему канкаракольцевъ*) и сжегъ ее. Это случилось въ 1744 году, слѣдовательно почти наканунѣ пріѣзда Бэера**).

*) Т. е. калмыковъ, стойбища которыхъ располагались по урочищамъ горной рѣчи Кана и об. Каракола.

**) Историч. Обозрѣніе Собри Словцова, указъ сената. № 3332, въ Нолк. Собр. Зак. и Шланг. Чигирской крѣпости въ чертежной Алтайскаго управлѣнія.

— 106 —

Солженая канкоракольцами крѣпость, называямаясь Чигирской, построена была за Колыванской линіею, т. е. в давалась въ горы и служила для защиты работъ, производившихся на сомменномъ ей Чагирскомъ рудникѣ, который между рудниками Лемидова считались наиболее производительнымъ; руда изъ него добывалась мѣдная и мѣдъ сопровождалась въ ней свинцомъ, который собственно и придавалъ ей ту „черпность“ о которой Лемидовъ заявлялъ Кабинету. Исключительно свинцовымъ мѣсторожденіемъ коммиссіею признано было Корбалихинское, которое извѣстно было Лемидову съ 1736 года. Наконецъ, къ чисто серебрянымъ Бзеръ отнесъ мѣсторожденіе, найденное людьми Лемитова въ 1742 году въ Змѣиной горѣ. которое вмѣстѣ съ Корбалихинскимъ прославилось потомъ подъ общимъ именемъ Змѣиногорскаго.

На склонѣ Змѣиной горы, въ бытности на Колывановоскресенскихъ заводахъ Бъера, выработанъ былъ довольно значительный разносъ, который и по сіе время называется Коммиссскимъ: добытыя изъ него руды проплавлялись на Колыванскомъ заводѣ и отъ 1000 пуд. давали 2 пуда серебра, изъ кажомъ фунтѣ которого солежалось. „по малымъ пробамъ“, по 1 зол. золота. Руды Корбалихинскія давали, въ свою очередь, отъ пуда 4³ 4 фунта свинца и нѣсколько болѣе 2³/4 зол. серебра. Всего, при опытной плавкѣ, коммиссіей выплавлено 44 п. 6 ф. 21 з. лігатурнаго серебра. Въ которомъ золота, при раздѣлении, найдено 12 ф. 32 зол. 33 доли. Изъ какого именно количества руды выплавлено означенное серебро и при какой потерь въ угаръ—пе сказано, но во всякомъ случае произведенные опыты и развѣтии убѣдили Бъера, что при Колывановоскресенскихъ заводахъ имѣется доста- точный „квантитетъ“ серебряныхъ и свинковыхъ рудъ. тѣмъ болѣе, что кромѣ вышеупомянутыхъ трехъ главныхъ мѣсторожденій Колыванской конторѣ извѣстно было много другихъ. второстепенныхъ.

Самому Бъеру, въ бытность его на заводахъ. и сотруднику его Пристани заявлены были между прочимъ следующіе новые серебросвинковые прински: Яркинскій, по р. Корбалихѣ, верстахъ въ 37 отъ Колыванскаго завода, найденный подштейгеромъ Лемидова Оехоромъ Яркинцомъ: Илотниковскій, открытый бергагуеромъ. Плотниковымъ, около тѣхъ мѣстъ, где заложенъ былъ послѣ рудникъ Черепановскій: Локтейскій, верстахъ въ 15 отъ завода, по рѣчѣ Локтевкѣ, найденный кузнецомъ. Вас. Кытмановымъ и Тихобаевскій, открытый верстахъ въ 6-ти отъ Колыванскаго завода. между р.р. Бѣлой и Локтевкой, цѣловальникомъ. Тихобаевымъ. Проживавшій по какому-то случаю въ Колыванскомъ заводе дворянинъ и. вмѣстѣ съ тѣмъ. князь, какон-то, по видимому, инородческой князеской фамилии, Иванъ Пелымскій указалъ Бъеру. кромѣ того, шесть царскаго копей съ рудными признаками, найденныхъ между рѣчками Харъковками, надающимъ въ Корбалиху; чудскія же кони. съ признаками мѣдныхъ рудъ, заявлены были, паконецъ, Бъеру особо приглашеннымъ имъ партіею рудопскателей по рѣчкамъ Золотухѣ, Вавилонкѣ. Таловкѣ и Убѣ, всего числомъ пять. Вообще,

— 107 —

край был, непочатой и мѣсторожденія металловъ, по слѣдамъ чудскихъ
работъ открывались легко.

Извѣстность яшмъ, порфировъ, агатовъ, кварцевъ и мраморовъ, для
обработки которыхъ впослѣдствіи, при Екатеринѣ II. учреждена была еще
и до нынѣ существующая Колыванская шлифовальная фабрика. ведетъ
начало также съ пріѣзда на Колывановоскресенскіе заводы бригадира Вѣера
и сотрудника его на этомъ поприщѣ гранильщика Опарышева, котораго,
впрочемъ, алтайскія цвѣтныя породы, кажется, не удовлетворили,
такъ какъ онъ аттестовалъ ихъ Вѣеру „не самодѣйствительными“ хотя въ
заочныхъ описаніяхъ заявителей они не казались таковыми. Такъ крестья-
нинъ Мальцевъ, житель дер. Калманки, показывалъ, что отъ деревни Каба-
новой верстахъ въ 15-ти, въ вершинахъ Камаринскихъ есть, надъ самой
рѣчкой, Камень, видомъ черный, а отъ деревни Калманки верстахъ въ
двухъ, на правой сторонѣ рѣчки Калманки, камень съ темна—свѣтлый, да
выше по той же Калманкѣ, теченія ея на лѣвой сторонѣ, есть гора, отъ
которой съ издали видно листаніе, а камень въ ней видомъ съ красна-
багровой, гладкой и грановитой: да по Аную рѣкѣ, подъ Канкараколомъ,
по сію сторону Камня,—камень гнѣздышками, признакомъ свѣтелѣ, который
знатно, что разработыванъ чудскими народы. Другой заявитель, самъ въ
Камню небывавшій, хвалился: „довольно я слыхалъ города Томскаго отъ
жителя Ивана Степнаго, что знаетъ онъ, Степновъ, въ Камню, въ Караколѣ,
такія вещи, чѣмъ стекла рѣжутъ, да и тотъ камень таковъ, что какъ про-
тивъ его человѣкъ станетъ на конѣ, то оной, въ томъ камню, видится
весь“. Вѣеръ пожелалъ, конечно, познакомиться съ такимъ необыкновеннымъ
минералогомъ, который прозрачность камня опредѣлилѣ видимостью въ немъ
человѣка на конѣ, но на посланное требованіе о высылкѣ Степнаго въ
коммиссію получилъ только отъ томскаго воеводы князя Бориса Шаховскаго
увѣдомленіе, что этотъ Степновъ, „по секретному, важнѣйшему Ея Импе-
раторскаго Величества дѣлу“, содержится въ острогѣ и потому въ коммиссію
не можетъ быть присланъ.

Канкараколъ въ описываемое время занятъ былъ калмыцкими стойби-
щами, подвластными Галданъ-Церену, который относился къ намъ, какъ
сказано, непріязненно, подступалъ передъ тѣмъ, по донесенію сибирскаго
приказа сенату, къ нашимъ городамъ съ войскомъ*) и сжегъ, какъ видѣли
Чагирскую крѣпость Демидова; послѣ такого подвига онъ, заслышавъ,
можетъ быть, о присылкѣ изъ Европейской Россіи, подъ начальствомъ
генерала Киндермана, няти полковъ, расположившихся въ 1745 г. по ли-
ніямъ, удалился отъ послѣднихъ в вскорѣ, по дошедшей въ началѣ 1746 г.
до Тобольска вѣсти, умеръ; случилось это, однако, уже послѣ отѣзда
Вѣера, который распространять поиски на Канкараколъ, по видимому, не
считалъ возможнымъ. Мѣста за Канкараколомъ,—около Телецкаго озера и

*) Указъ 17 сентября 1760 г. въ Поли. Собр. Зак.

— 108 —

р. Бухтармы, — казались тогда болѣе безопасными, потому для личного осмотра ихъ Бзеръ хотя и не Ъзилъ, но отъ посылки туда „радѣльныхъ охотниковъ“ не удержался.

Раньше упоминалось, что передъ отъѣздомъ изъ Екатеринбурга Бзеръ выслалъ. черезъ Невьянскую контору, или какимъ то другимъ способомъ, прочетный указъ рудопріищуку Колывановосресенскихъ заводовъ Петру Иванову Шелегину, которымъ поручилъ пріискивать подземныя сокровища не только самому, но и другихъ приглашать къ тому, кто пожелаетъ. Этотъ Шелегинъ оказался дѣльальнымъ исполнителемъ порученія, такъ какъ въ началѣ весны 1745 года, объявилъ Бзеру 96 человѣкъ „радѣльныхъ охотниковъ“, которыхъ набралъ, обязавъ подписками, въ острогахъ Соснов-скомъ. Чеусскомъ, Умревинскомъ, Берскомъ, въ слободѣ Малылевской, въ крѣпостяхъ Вакатунской и Бѣлоярской, на заводахъ Колыванскомъ и Барна-ульскомъ и, наконецъ, въ городахъ Кузнецкѣ и Томскѣ. Съ партіей этой Бзеръ велѣлъ отправиться Шелегину, котораго поставилъ во главѣ ея, на Телецкое озеро и черезъ него попасть на р. Вачкаусъ, о которой имѣлъ, по видимому, какія то свѣдѣнія, хотя въ дѣлѣ ихъ не сōхранилось. Въ двадцатыхъ числахъ анпрѣля партія эта была уже на пути къ Телецкому озеру, но походъ ея вскорѣ пріостановился, такъ какъ вышло недоразумѣніе съ переводчикомъ, въ качествѣ которого Шелегинъ еще раньше пригласилъ телец-каго подгороднаго татарина Тотуша Воянова, который, между тѣмъ, не явился; привелось требовать его черезъ Кузнецкую воеводскую канцелярію, но когда та, по просьбѣ Шелегина, вызвала Воянова, то онъ отозвался, что калмыцкаго языка вовсе не знаетъ, толмачить не умѣетъ и въ толма-чахъ быть не желаетъ, а желаетъ онъ, ясачный человѣкъ, съ другимъ ясач-нымъ же человѣкомъ, татариномъ Кускуемъ Чемоновымъ, самъ быть въ рудопріищикахъ, ибо знаютъ они, Тотушъ да Кускуй, руду въ одной горѣ по Чулышману рѣкѣ. Воевода не сталъ принуждать Тотуша идти съ Шеле-гинымъ, а вмѣсто того отправилъ его для допросовъ вмѣстѣ съ Чемоновымъ къ Бзеру, въ Колыванскій завод, откуда онъ, можетъ быть, и былъ высланъ нотомъ къ Шелегину. но изъ бумагъ этого не видно. Во всякомъ случаѣ, неудача съ переводчикомъ похода рудоискателей не остановила и въ началѣ юня они были уже на южномъ берегу Телецкаго озера, откуда 20 числа того-же юня, Шелегинъ прислалъ Бзеру, съ однимъ изъ возвратившихся рудоискателей, слѣдующее донесеніе: сего 745 года юни 3 дня проѣхали мы Телецкое озеро и допили до рѣки Усть-Чулышману озеромъ Телецкимъ въ батахъ; товѣмо шесть батовъ нашихъ на озерѣ водой разбирая и запасы; всѣ перемочили, такожъ и шкарбѣ вестъ перетонили, а которые шли и горой, на лошадяхъ, — отъ порогу Телецкаго озера, откуда течетъ рѣка Вія, до Усть-Чулышману, отъ великихъ снѣговъ, волей Вожей, умерло у нихъ нятнадцать лошадей; въ томъ проѣздѣ имѣли великую нужду, а сами всѣ въ добромъ здравіи, исправляемъ по силѣ указу, что надлежитъ и стараемся всякими мѣрами идти на рѣку Башкаусъ для исправенія по силѣ указу.

— 109 —

А отъ живущихъ татаръ никакого помѣшателства и запрещенія не имѣемъ, а впрѣь отъ нихъ опасеніе и остереганіе крѣшкое имѣемъ". Возможно, что Шелегину действительно удалось потомъ довести партію до намѣченной цѣли—рѣки Башкауса, но открытій тамъ, по видимому, ни какихъ сдѣлано не было: съ рѣки Чулышмана, изъ той горы, о которой заявили Тотушъ Баяновъ Бзеру, былъ, правда, доставленъ одинъ рудный кусокъ, но по пробѣ гиттень-фервальтера Юганна-Готлиба-Улиха онъ оказался только желѣзнымъ глянцемъ (блескомъ) съ 15% желѣза.

Другую залинейную экспедицію Бзеру посылалъ на р. Бухтарму, по лѣвую сторону которой, верстахъ въ трехъ отъ берега, бывавшій тамъ раньше должностной толмачъ Колывановоскресенскихъ заводовъ Матвѣй Текутьевъ объявилъ гору немалую и при ней нѣсколько чудскихъ коней. "а что изъ тѣхъ коней добывано, о томъ онъ, Текутьевъ, несвѣдомъ". Бзеру при командировалъ къ этому заявленію унтеръ-штейгера Чупоршнева; кромѣ того выребовалъ отъ коменданта Устькаменогорской крѣпости вооруженныхъ служилыхъ людей и драгунъ 20 человѣкъ, и эта вооруженная партія действительно доставила ему, въ концѣ абрѣля, образцы мѣдной, довольно богатой, руды, взятой съ тѣхъ самыхъ коней, о которыхъ заявлялъ Текутьевъ. Копи эти впослѣдствіи послужили основаніемъ для закладки такъ называемаго Бухтарминскаго мѣднаго рудника, нынѣ уже не разработываемаго.

Наконецъ, остается упомянуть еще объ одной снаряженной Бзеромъ экспедиціи, касавшейся, впрочемъ, уже Восточной Сибирі. Туда Бзеромъ командированъ былъ поручикъ Сибирскаго гарнизоннаго Енисейскаго полка Борисъ Сухаревъ съ командою, съ тѣмъ чтобы, во первыхъ, освидѣтельствовалъ Нерчинскіе заводы, во вторыхъ, повѣрилъ слухъ. переданный Бзеру, состоявшимъ при немъ унтеръ шихтмейстеромъ Вилежевымъ, о мѣсторожденіи серебряной руды въ Иркутскомъ уѣздѣ, не по далеку отъ Удинскаго острога. по рѣчкѣ Наунѣ и, въ третьихъ, осмотрѣлъ горы близъ китайской границы,—верстахъ въ 200 отъ Нерчинска—, не содержать ли матеріалъ яшмоваго камня", какъ подозрѣвалъ самъ Сухаревъ, раньше бывавшій въ тѣхъ мѣстахъ. Эта экспедиція была отравлена въ самомъ началѣ пріѣзда Бзера на Колывановоскресенскіе заводы, а возвратилась, по видимому, уже послѣ обратнаго отѣзда его въ Екатеринбургъ и, кажется, ничего къ сибирскимъ открытіямъ его не прибавила, такъ какъ вмѣсто серебряной руды по Наунѣ "явилась глина—золотуха", а о "матеріалѣ яшмоваго камня" близъ китайской границы, въ бумагахъ совѣмъ умолчано.

IV.

Пока комиссія производила на Колывановоскресенскихъ заводахъ порученные ей осмотры и пробы, владѣлецъ этихъ заводовъ Акинөй Никпичъ Демидовъ, въ августѣ мѣсяцѣ 1745 г., умеръ. Послѣ него остались

— 110 —

сыновья Григорій, Проконій і Никита*) Акиноєевичи, изъ которыхъ стар-
шій, Григорій, і средній, Прокопій, вскорѣ послѣ смерти отца, прибыли въ
Невьянский заводъ, доставшійся потомъ, по раздѣлу, на часть втораго изъ
нихъ—Проконыя Акиноєевича.

Бзеръ съ Колывановоскресенскихъ заводовъ вернулся на Уралъ въ
послѣднихъ числахъ сентября или въ началѣ октября того же 1745 года
и, остановившись ненадолго въ Екатеринбургѣ, отправился, для свиданія
съ прибывшими Демидовыми, въ Невьянский же заводъ, гдѣ, между прочимъ,
получил отъ нихъ слѣдующее, обоими братьями подписанное, прошеніе,
помѣченное пятимъ числомъ октября: „понеже не безъизвѣстно оной комиссіи,
какое всеприлежное стараніе и неусынное попеченіе покойный дѣдъ
нашъ комисаръ Никита Демидовичъ и отецъ, дѣйствительный статскій
совѣтникъ Акиноей Никитчъ Демидовы, имѣли къ сысканію металловъ и
минераловъ и къ размноженію заводовъ, которое ихъ тщаніе и непрестан-
ные труды къ пользовѣ государства усмотря, облаженные и вѣчной славы
достойныя памяти Государь Императоръ Петръ Великій всемилостивейше
во дворянство пожаловать соизволилъ и. по кончинѣ Его Величества, въ
прошломъ 1726 году, Государыня Императрица Екатерина Алексѣевна на
оное дворянство дипломонъ наградить соизволила, въ которомъ подтверждено,
дабы мы, нижайшіе, и нотомство наше къ сысканію металловъ и минера-
ловъ и къ произведенію заводовъ, для государственной пользы, были обучены,
и потому Ихъ Императорскихъ Величествъ соизволенію мы, нижайшіе, къ
размноженію заводовъ и къ сысканію рудъ, для государственной пользы и
прибыточества Высочайшаго интереса, всеприлежное тицаніе имѣемъ: а
какъ нынѣ—объясняется далѣе—по приѣздѣ въ Невьянскій заводъ, прика-
щикъ ихъ, Демидовыхъ, Осинъ Перезоловъ объявилъ руду, обысканную въ
пустыхъ и дикихъ мѣстахъ. Нелымскаго уѣзда, отъ которой онъ, Перезо-
ловъ, два золотника пробовалъ и нашелъ въ ней серебро, то они о такой
находкѣ и почли долгомъ поставить комиссію въ извѣстность. Не теряя
времени, въ тотъ же самый день, въ который подано было это прошеніе,
Бзеръ распорядился освидѣтелствовать найденное мѣсторожденіе, для чего
отъ имени комиссіи велѣлъ Фхать въ Нелымскій уѣздъ гренадеру Енисей-
скаго полка Кондратью Стрѣлкову съ солдатами Кандабаевымъ и Сажи-
нымъ, а со стороны Демидовыхъ—прикащику Перезолову съ принцеснымъ
крестьяниномъ Кирсаномъ (Хрисанбомъ?) Пичугинымъ, съ тѣмъ чтобы на-
правлялись черезъ ногоны Проконьевский и Козайской на г. Нелымъ, а
оттуда Фхати вверхъ по Нелымъ рѣкѣ, черезъ ногульскія жилища, къ самой
серебряной горы Нелымской; поверстныя деньги и плакатную плату рабочимъ
посланные должны были выдавать на счетъ Демидовыхъ. Такъ какъ преж-
няго Нелымскаго уѣзда ныть уже не существуетъ, то, можетъ быть, не
мѣшаетъ приномнить, что онъ, по тогдашнему административному дѣленію,

*) Родился въ 1724 году, на берегу рѣки Чусовой.

— 111 —

прилеталъ, между уездами Березовскимъ и Верхотурскимъ, къ самому
хребту Уральскихъ горъ; южная и югозападная граница его совпадала ст.
съверными и съверовосточными границами уездовъ Верхотурскаго и Турин-
скаго, а съверная граница была общая съ южной гранью обширнаго Березов-
скаго уѣзда. Во вскомъ случае растоянѣе посланнымъ приходилось про-
ѣхать не мало, между тѣмъ не успѣли они еще добраться до г. Пелыма,
какъ виновникъ предписанныго нутенствія, въ разговорѣ съ гренадеромъ
Стрѣлковымъ, долженъ былъ сознаться, что самъ онъ никакой серебряной
горы не знаетъ, а знаетъ ее доставившій ему, Перезолову, рудный кусокъ
житель г. Пелыма новокрещенный вогулякъ Гаврило Ивановъ. Этого вогу-
ляка въ г. Пелымъ, куда посланные прибыли 13 октября, дѣйствительно
нашли на жительствѣ и онъ сначала было охотно взялся сопровождать ихъ
къ мѣсту нахожденія горы, но потомъ, дорогою, началъ стороной намѣкать,
что серебряную гору эту лучше не искать, тѣмъ болѣе, что „тамошніе вогу-
ляки всѣмъ имъ, посланнымъ, сулять по собольей шубѣ за то, чтобы къ
той горѣ не вѣдли и никому ее не объявляли“. Когда, не смотря на такие
посулы, Стрѣлковъ сталъ настаивать на указаніе горы, вогулякъ хотя и
повелъ партію далѣе вверхъ по Пелыму рѣкѣ, но доведя ее до первыхъ
вогульскихъ юртъ Березовскаго вѣдомства, остановился и безъ обиняковъ
объявилъ, что „хотя де и веду васъ для показанія руды, но токмо самъ
не знаю—гдѣ оная гора стоитъ; а взялъ я руду, того-же Пелымскаго уѣзда
Пелымской волости деревни Салту, у новокрещеннаго вогулятника Федота
Вѣлоглазова, который руду и покажетъ обстоятельно, а я болѣе вести васъ.
когда не знаю“. Привелось послѣ такого заявленія обратиться вспять отъ
вогульскихъ жилищъ Березовскаго вѣдомства и искать вогулятника Вѣло-
глазова, которого и нашли вскорѣ, но его, сидѣвшій въ г. Пелымъ на воен-
водствѣ, Василий Стенановичъ Страховъ съ посланными не отпустилъ, такъ,
что возвратиться въ Екатеринбургъ Стрѣлковъ съ товарищами долженъ
быть съ пустыми руками. Обо всемъ этомъ гренадеръ Стрѣлковъ подалъ,
12 ноября, отчетный рапортъ Эзеру, а этотъ послѣдній, не видя далѣнѣй-
шаго проку отъ серебряной Пелымской горы дворянъ Демидовыхъ, все
дѣло о пеи передалъ въ Екатеринбургскую горную канцелярю.

Канцелярія почти три года занималась потомъ разсѣдованіями, отно-
сящимися къ серебряной Пелымской горѣ, вогуляка Иванова зак.почила
подъ стражу, а заявителямъ и свидѣтелямъ давала очныя ставки и чинила
„пристрастные“ и безпристрастные допросы, но въ концѣ выяснила только
исторію перехода куска руды изъ рукъ въ руки, такъ какъ Осипъ Нере-
золовъ получилъ его отъ вогуляка Иванова, Ивановъ взялъ у жителя Вый-
скаго завода Андрея Трофимова, Трофимовъ—у жителя Нижне-Тагильскаго
завода Алексія Стукало, Стукало, въ свою очередь, —у прикащика Колы-
ванскаго завода Максима Загурскаго, а этотъ послѣдній извѣлѣ изъ тѣхъ
самыхъ Колывановоскресенскихъ шурфовъ, которые Эзеръ съ комиссіею
вѣдилъ осматривать. Вогуляка Иванова, послѣ разсѣдованія, давшаго такіе

— 112 —

результаты, наказали плетьми и отустили домой, но случилось все это уже вдоли послѣ отъѣзда Баера съ Урала, между тѣмъ онъ, вслѣдъ за отправкой Стрѣлкова съ товарищами въ Пелымскій уѣздъ, вернулся въ Екатеринбургъ и оттуда поѣхалъ на старый Шилово-Исетскій мѣдный рудникъ, заинтересовавшій его признаками золота.

Послѣднепомянутый рудникъ заложенъ былъ на берегу р. Исети, у дер. Шиловой и начать разработкою едва ли еще не въ тѣ времена, когда первыми Уральскими заводами заѣдывалъ, черезъ воеводскія канцеляріи, спирскій губернаторъ князь Гагаринъ, а мѣдь, по его же распоряженію, выплавлялъ на бывшемъ Уктусскомъ заводѣ. Есть нѣкоторыя, хотя и слабые, основанія полагать, что признаки золота близъ Шилово-Исетскаго рудника*) обнаружены были также прежде приѣзда Баера на Уралъ. Впрочемъ, исторія самаго ранняго открытія золота на Уралѣ понынѣ не вполне разъяснена: въ офиціальномъ описаніи, къ которому безъ сомѣнія можетъ быть отнесенъ, изданный въ 1875 году центральнѣмъ статистическимъ комитетомъ „Списокъ населенныхъ мѣстъ“ Пермской губерніи (XXXI), обработанный Н. Штиглицомъ, исторія эта объясняется такъ: „Первое открытие руднаго мѣсторожденія золота на Уралѣ было сдѣлано случайно, въ окрестностяхъ р. Пышмы, крестьяниномъ села Шарташа Екатеринбургскаго уѣзда Ерофеемъ Марковымъ въ 1745 году, представившимъ обломки руднаго кварца съ видимымъ въ нихъ вкрапленнымъ золотомъ. Первый открытый рудникъ назвалъ Парташскимъ, переименованнымъ потомъ въ Пынинскій, а нынѣ извѣстный подъ именемъ Первоначальнаго. Открытие перваго рудника подало поводъ къ дальнѣйшимъ розыскамъ, и съ 1746 по 1753 годъ открыты были богатые рудники: Березовскій, Цвѣтной, Илиничкій и Соймоновскій, которые доставили огромное количество рудъ съ богатымъ содержаніемъ золота. Съ 1754 года протолчка рудъ и вымывка золота стала производиться въ построенномъ на рч. Березовкѣ Березовскомъ заводѣ, а лѣтъ черезъ 10-ть построенъ другой—Пынинскій заводъ“. Другое, офиціальное же описание Пермской губерніи, составленное офицеромъ генеральнаго штаба Мозелемъ, о томъ же предметѣ говорить, что, въ началѣ царствования Елиаветы Петровны, именно „въ 1745 году открыто золото въ окрестностяхъ Екатеринбурга, по р.р. Исети. Пышмѣ. Нейкѣ и Тагилу“. Такимъ образомъ, ни о Шилово-Исетскомъ рудникѣ, ни о Баерѣ въ приведенныхъ описаніяхъ не упоминается, между тѣмъ фактъ обнаруженія золота при послѣднемъ рудникѣ если и не ранѣе 1745 года, то въ этомъ же году, равно какъ и фактъ участія Баера, если не во всѣхъ золотыхъ открытіяхъ 1745 года, то въ открытіи мѣсторожденія Шилово-Исетскаго, документами комиссіи вполнѣ доказываются.

*) Въ одномъ старомъ академическомъ каLED unp, принадлежавшемъ пѣкогда {помощи начальника Богословскаго округа П. А. С.... ву. сдѣлана рукописная замѣтка, что добыча золота на Уралѣ началась въ 1719 г., по сдѣ именно и на какихъ документахъ основано это показаніе, не объяснено.

— 113 —

Деревня Шилова, съ рудникомъ при ней, расположена вправо отъ того
тракта, который отъ Екатеринбурга, черезъ д.д. Истокъ, Косулину, с. Бру-
сянское, с. Логиновское, д. Бутырки и с. Покровское, идетъ на Каменскій
зводъ и далѣе — на города Далматовъ, Камышловъ, Шадринскъ и Ялуто-
ровскъ; подъ названіемъ Исетскаго, трактъ этотъ, въ предѣлахъ Екатерин-
бурскаго округа, тяется почти параллельно теченію р. Исети, но не въ
близкомъ отъ нея разстояніи и только около д. Бутырки приближается къ
ней версты на 1½ или 2. Деревня Бутырки расположена при небольшей,
пересѣкающей трактъ, рѣчкѣ, впадающей въ Исеть: при устьѣ этой рѣчки
стоить старая Камышевская слобода, перееменованная позже въ село Ка-
мышево, а ниже послѣдняго, верстахъ въ 6-ти, —стоитъ селеніе вышеномя-
нутаго Шилово-Исетскаго рудника, до которого отъ Екатеринбурга насчи-
тывается верстъ 70. Въ приїздѣ Бъера рудникъ этотъ уже не разработы-
вался, но еще сохранялъ рабочую обстановку, которая состояла, какъ видно
изъ составленнаго тогда плана. Изъ трехъ группъ построекъ: во 1-хъ, изъ
домовъ приписныхъ заводскихъ крестьянѣ д. Шиловой, стоявшихъ возлѣ
самаго берега р. Исети, по лѣвую сторону ея и по лѣвую же, южную, сто-
рону того лога (или можетъ быть, рѣчкн), который по распоряженію Бъера
расшруфовывался и далъ золото и который впадалъ въ Исеть саженяхъ въ
50 ниже первыхъ домовъ деревни; во 2-хъ, изъ поселка, въ которомъ жили
горные ученики, надзиратели и штейгеръ въ казармахъ и собственныхъ до-
махъ и который также стоялъ у берега Исети, саженяхъ въ 50—60 отъ
золотоноснаго лога, но уже по правую, съверную, сторону послѣдняго; въ
3-хъ, изъ рабочей избы, кузницы, амбара и шатра для коннаго ворота близъ
главной рудничной шахты, которые располагались еще съвернѣе поселка
горныхъ учениковъ, отъ лога саженяхъ въ 320, а отъ берега Исети саже-
няхъ въ 120. Первыми работами на рудникъ этомъ произведены были, суди
по плану, двѣ капитальные выемки: сейчасъ упомянутая главная шахта и
проходная штольна между послѣднею и берегомъ Исети, выходившая на
дневную поверхность въ крутомъ уклонѣ берега. Что-же касается пробныхъ
работъ, произведенныхъ по распоряженію Бъера, то онѣ не касались са-
мого рудника и состояли только изъ выбитыхъ по направленію упомяну-
таго выше золотоноснаго лога 11-ти шурфовъ — четырехъ съ правой и семи
съ лѣвой стороны его, при чемъ въ девяти шурфахъ найдены были только
признаки мѣди, а въ двухъ шурфахъ, изъ которыхъ одинъ заложенъ былъ
правѣе лога, отъ устья его саженяхъ въ 75, а другой съ лѣвой стороны,
отъ устья саженяхъ въ 13, — нашелся такой кварцъ, въ которомъ видны
были зерна золота.

Послѣ отъѣзда Бъера съ Урала, работы на Шилово-Исетскомъ рудникѣ
были возобновлены, какъ можно заключить изъ помѣщенаго въ Полн. Собр.
Зак., подъ № 9489, кабинетскаго указа, отъ 10 марта 1748 года; но слѣды
ихъ въ настоящее время, вѣроятно, уже изгладились, тѣмъ болѣе, что дер.
Шилова разселилась, судя по картамъ того масштаба, въ какомъ составле-

Перецк. Край. Т. 1.

8

— 114 —

ны были карты съемки Алёри и Бержье 1854—1861 г., по обѣ стороны р. Исети и по обѣ стороны золотосодержащаго лога, также какъ и вверхъ по нему и, слѣдовательно, означенные работы должны были войти въ черту Шиловскаго поселенія.

Приданное Бэеромъ золотосодержащимъ кускамъ кварца, извлеченнымъ изъ шурфовъ Шилово-Исетскаго лога, названіе „золотой руды“, не безспорно. Въ прежнее время у насъ не доускали, какъ извѣстно, возможности нахожденія золота близъ земной поверхности, въ составѣ розсыпей, и, вслѣдствіе такого взгляда, мѣста, обнаруживавшія слѣды его, всегда развѣдывали „въ глубь, а не въ ширь“. Сдѣлалъ ли подобную-же ошибку Бэеръ при развѣджѣ Шилово-Исетскаго мѣсторожденія, не изъ чего не видно, но несомнѣно, что онъ повторилъ ее при другомъ случаѣ, приводящемъ его къ одной изъ богатѣйшихъ золотоносныхъ розсыпей на Уралѣ.

Сопутствовавшій Бэеру въ поѣздкѣ на Колывановоскресенскіе заводы гранильщикъ Иванъ Бабинъ, тотчасъ по приѣздѣ въ Екатеринбургъ, при-&mdash;велѣ къ нему ссылнаго Гавріила Орлова, который подалъ слѣдующую. удостовѣренную рукоприкладствомъ Бабина, сказку: „Въ нынѣшнемъ 745 году, въ сентябрѣ мѣсцѣ обыскалъ признаки золотой и серебряной руды Екатеринбургскаго вѣдомства Арамильской слободы деревни Сѣдельниковой крестьянинъ Панterей Черноскутовъ, у котораго я былъ въ домѣ и онъ мнѣ о тѣхъ рудахъ объявилъ, на что я, по признанію своему, сказалъ, что изъ оныхъ одна золотая, а другая серебраная руда, и оной крестьянинъ мнѣ, гдѣ тѣ руды найдены, о мѣстахъ сказывалъ, что-де оныя найдены отъ Екатеринбурга разстояніемъ, напримѣръ, въ тридцати верстахъ, и при томъ-же я ему, Черноскутову, сказывалъ о пескахъ золотыхъ, каковы въ Китай-скомъ государствѣ имѣются, на что мнѣ тотъ крестьянинъ сказалѣ. что та-&mdash;кой-же-де песокъ есть около тѣхъ-же мѣстъ, гдѣ объявленныя руды найдены, не по далеку, и при семѣ-же изъ оныхъ показанныхъ мнѣ отъ Чер-носкутова рудъ объявляю при семъ по частѣ для пробы. Объявленіе это подано было Бэеру еще до отѣзда его въ Невьянскій заводъ, именно 2 октября 1745 года, но большаго значенія ему онъ не придалъ, такъ какъ, по его заключенію, доставленные рудные образцы „по наружному виду ни-чего въ себѣ не содержать“, въ чемъ, однако, не вполне былъ увѣренъ и потому, на другой день, отнесся въ Екатеринбурскую горную канцелярію съ формальнымъ предложеніемъ: развѣдать указанныя Черноскутовымъ и Орловымъ мѣста—„не можетъ ли въ штабынъ оказаться богаче руда, а также и золотой песокъ найти-сь? Для развѣдки этой велѣно было послать Берггауера, иноземца Макке съ рабочими, которому дать инструменты, при-&mdash;пасы, лошадей и фуражъ для послѣднихъ дня на четыре, что канцелярію было исполнено, но золота въ указанныхъ мѣстахъ иноземецъ Макке не нашелъ.

Деревня Сѣдельникова расположена на рѣчке Арамилкѣ, впадающей въ 23 верстахъ отъ Екатеринбурга. Въ р. Исеть, съ правой стороны ея:

— 115 —

при устьѣ рѣчки стоитъ село Арамильское, а выше его, на той-же рѣчкѣ — дер. Малая-Сѣдельникова, замѣчательная, между прочимъ, по нахожденію при ней родонита; еще выше, версты на 3 или 4, стоитъ дер. Большая-Сѣдельникова или Шабры, имя которой носила известняк Шабровская розсынь, и, наконецъ, еще выше, въ самую вершину рѣчки, впадаетъ не менѣе известный Воронковскій ключъ, съ цѣлою свитою залегавшихъ въ окрестности его розсыней, теперь уже выработанныхъ, конечно. Посланный въ эти мѣста иноземецъ Макке ходить по золоту и если не нашелъ его, то, вѣроятно, потому главнымъ образомъ, что, руководствуясь указаніями Бъера, старался только узнать—„не можетъ ли въ лубинь оказаться богаче- руда“.
Подобный-же развѣдочный приємъ долго мѣшалъ, какъ известно, открытію золотыхъ розсыней и въ другихъ мѣстахъ, такъ что начало добычи розсыпнаго золота мы можемъ считать принадлежащимъ уже нашему сто- лѣтію. „Въ 1774 году —говорится въ объясненіяхъ къ „Списку населенныхъ мѣстъ Пермской губерніи“, —„при построеніи вассерштольны Ключевскаго рудника Березовскихъ промысловъ, во время самыхъ работъ, показывались нѣсколько разъ ключи, выносившіе съ собою золотой песокъ, но на это не было обращено вниманія. Тоже самое повторилось и въ 1804 году. Наконецъ, на золотоносный песокъ было обращено вниманіе штейгера Брусницына въ 1814 году и съ этого времени началась промывка песка въ дачахъ Бере- зовскаго завода, по р. Пышмѣ“. Къ этому надо прибавить, что 1814 годъ можно пока считать начальнымъ въ продолжающемся периодѣ промывки зо- лотыхъ песковъ не только для дачъ Березовскаго завода, но и вообще для Сибири и Урала.

Изъ бумагъ комиссіи видно, что въ половинѣ ноября 1745 года, Бъеръ получилъ какой-то указъ изъ Кабинета, вызывавшій его въ Петербургъ, куда вскорѣ и долженъ былъ отправиться, и, можетъ быть, по этой причинѣ, ни отъ Петра Бабина, который въ первый приѣздъ комиссіи на Уралъ уполномоченъ былъ приискивать „подземныя сокровища въ Сибирской губерніи, до окіана и Соловецкаго Бѣлаго Моря“, ни отъ другихъ приглашенныхъ ру- доискателей, заявленій въ бумагахъ комиссіи не содержится. Видно только, что, мѣсяцъ спустя послѣ вызова, Бъеръ былъ уже въ Петербургѣ и 17 де- кабря 1745 года, представляя выплавленное на Колыванскомъ заводѣ сер- еребро, подалъ рапортъ о своей повѣздѣ и свое мнѣніе о Колывановоскре- сенскихъ заводахъ.

V.

Удостовѣривъ благонадежность Колывановоскресенскихъ серебросвин- цовыхъ мѣсторожденій и объяснивъ, какъ надо полагать, свои переговоры съ наслѣдниками А. Н. Демидова, Бъеръ, въ отчетномъ рапортѣ, первый высказалъ ту мысль, что строить особый заводъ для плавки уступленныхъ Демидовымъ рудъ, какъ предполагалось сначала и какъ выражено было въ указѣ Императрицы 17 мая 1744 года, нѣтъ надобности и что цѣлесообраз-

— 116 —

нєе приобрѣсти для этой цѣли отъ наслѣдниковъ Демидова готовые заводы.
Предположеніе это было потомъ утверждено Императрицей и осуществленіе
его возложено на ту же свидѣтельствовавшую заводы коммисію, которая по
этому и просуществовала, послѣ возрашенія въ Петербургъ, еще безъ ма-
лаго полтора года.

Отвѣта на представленіе 17 декабря 1745 года долго не получалось: между тѣмъ приближалась весна 1746 года, а съ нею и перерывъ сообщеній съ заводами, въ виду чего Взеръ рѣшился еще разъ напомнить Кабинету о Колывановоскресенскихъ заводахъ и 26 марта 1746 года подалъ второй рапортъ, въ которомъ писалъ, что если означенные заводы, согласно съ прежнимъ его представленіемъ, рѣшено будетъ взять отъ Демидовыхъ, то необходимо, не упуская времени, послать туда такого уполномоченного, который бы могъ запретить приказчикамъ Демидова плавить мѣдныя руды, такъ какъ если этого запрещенія своевременно не будетъ сдѣлано, то приказчики „дрова и уголь сожгутъ, да и лѣсовъ выведутъ не малое число“, а уполномоченный, если поплется и весной, то раньше осени на заводы все таки не прибудетъ. Такимъ уполномоченнымъ, по мнѣнію Бзера, можно-бы послать прибывшаго вслѣдъ за нимъ въ Петербургъ, лейтенанта Самуэля Христіани, который и напредъ сего, при тѣхъ же заводахъ, на коштѣ Демидова содержанъ былъ командиромъ и тамошніе заводскіе порядки знаетъ“. Кабинетъ убѣдился на этотъ разъ доводами Бзера, въ тотъ-же день доложилъ, черезъ барона Ивана Черкасова, вновь вступившее представленіе Императрицѣ и указомъ, подписаннымъ Черкасовымъ 26-же марта, подалъ Взеру знаты, что Ея Императорское Величество плавку мѣдныхъ рудъ на Колыванскомъ и Барнаульскомъ заводахъ новелѣла запретить, а для подготовленія дровъ, угля и припасовъ, также для описи имущества, послать туда Самуэля Христіани, снабдивъ его инструкцією, которую дать „отъ васъ (Бзера), по знанію вашему въ заводскихъ горныхъ обхожденіяхъ“. Отсюда, между прочимъ, видно, что приемъ заводовъ отъ наслѣдниковъ Демидова рѣшень былъ прежде чѣмъ состоялся известный Высочайший указъ о томъ 1 мая 1747 года, притомъ не столько по инициативѣ Кабинета, сколько по настоящіямъ Бзера, который еще въ пребываніе свое на означенныхъ заводахъ, судя по намѣченнымъ имъ тамъ перестройкамъ, предрѣлилъ этотъ вопросъ.

Заключенный 27 марта барономъ Черкасовымъ, на основаніи Высочай-
шаго разрѣшенія, контрактъ съ офицеромъ горнаго правленія Фрейбергскаго
курфиршества, саксонскимъ урожденцемъ, Самуэлемъ Христіані обязывалъ
послѣдняго быть въ русской горной службѣ „при казенныхъ Гороблагодат-
скихъ Кушвинскихъ желѣзныхъ, такожъ и партикулярныхъ Колыванскомъ,
Барнаульскомъ и Шульбинскомъ заводахъ и въ дистриктахъ оныхъ“ и слу-
жить отъ дня подписанія контракта шесть лѣтъ, и при томъ быть радѣ-
тельнымъ, послушнымъ и неполнительнымъ, какъ доброму и честному офи-
церу надлежитъ, а отъ безбожнаго житія, яко пьянства и другихъ тому

— 117 —

подобныхъ непорядочныхъ постукивъ воздерживаться. Кабинетъ, съ своей стороны, обязался дать Христіани рангъ маюра, соответствовавшій саксонскому рангу оберъ-бергъ-гиттень-вардейна, также квартиру, денщиковъ, продоны и по 600 рублей жалованья на каждый годъ. Оговорка о службѣ на Гороблагодатскихъ заводахъ сдѣлана была въ этомъ контрактѣ, очевидно, только для того, чтобы дать Христіани право числиться въ казенной службѣ, а въ действительности служиты на заводахъ партикулярныхъ. Чтобы касается инструкціи, составленной Взеромъ, то ея Христіани уполномочивался взять отъ Кабинета, на имя Екатеринбургской горной и Сибирской губернской канцелярій, также на имя командовавшаго сибирскими линейными полками генералъ-маюра Киндермана, исполнительные, по касавшимся до нихъ дѣламъ, указы, и, сверхъ того,—общій послушный указъ губернаторамъ, вице-губернаторамъ и прочимъ губернскимъ властямъ; далѣе предписывалось—хать, ст. двумя гвардіп солдатами, въ Екатеринбургъ и требовать отъ тамошней горной канцеляріи, чтобы она предписала Невьянской конторѣ Демидовыхъ, а эта послѣдняя приказчикамъ Колывановоскресенскихъ заводовъ, чтобы они, равно какъ и приписанные къ тѣмъ заводамъ крестьяне, были ему, Христіани, послушны; отъ той-же горной канцеляріи Христіани долженъ былъ вытребовать и увезти на Колывановоскресенскіе заводы назначенныхъ Взеромъ людей, между прочимъ бывшаго уже тамъ съ нимъ, Взеромъ, секретари Аистова; въ Тобольскъ сидѣвало принять отъ Сибирской губернской канцеляріи 5/4. рублей денегъ на расходы: наконецъ, по прибытіи на Колывановоскресенскіе заводы, по силѣ кабинетскаго указа и полученной инструкціи, Христіани долженъ былъ произвести указанныя въ послѣдней перестройки на заводахъ, сдѣлати всему описи. пополнить запасы, пересортировать добытія демидовскими приказчиками руды. къ плавкѣ которыхъ, однако, здо прибытіи главнаго надъ заводами команціра, кто назначень будетъ, не приступать." О разбирательствѣ споровъ между горнозаводскими людьми и о чиненіи надъ ними суда и расправы, также о мѣрахъ предосторожности отъ непріятельскихъ нападеній на заводы, въ инструкціи ничето не было сказано, между тѣмъ, по званію временнаго, хотя и комиссіею только уполномоченнаго колывановоскресенскаго команціра, Христіани не пыя было не принять на себя и этихъ обязанностей.

Изъ дѣла видно, что изъ Петербурга, съ полученными наставленіями и указами, Христіани выѣхалъ около половины апреля мѣсяца; между 27 числомъ мая и 10 июня онъ былъ въ Екатеринбургѣ и велѣ переписку о секретарѣ Аистовѣ, котораго горная канцелярія не желала отпускать и исполнила требованіе уже въ послѣдствіи, послѣ переписки съ Кабинетомъ: периодъ съ 17 по 25 июня посланный провелъ въ Тобольскѣ, за приемомъ денегъ, которые отпущены были ему мѣдною монетою и которыхъ, по доставенію Христіани, могли насчитывать только по 200, 300 и не болѣе 700 рублейъ въ день: наконецъ, 4 августа уполномоченный явился на Колыванскій

— 118 —

заводъ и принялся прежде всего за перестройки, какъ какъ заводы были въ худомъ положеніи и для приспособленія къ сереброплавиленному дѣйствію нуждались въ дополнительныхъ устройствахъ.

Объ успѣхѣ работъ на Колыванскомъ и Барнаульскомъ заводахъ, о заготовленіяхъ, описяхъ и обо всѣхъ происшествіяхъ, Христіани посылалъ Бэеру періодическіе „экстракты“, изъ которыхъ, между прочимъ, видно, что на первомъ изъ упомянутыхъ заводовъ, у плотины. въ вешняшномъ дворѣ, „объ пазухи промыло и отъ того была великая течь, такъ что тою (напрасно убѣгавшею) водою дѣйствовать тремъ плавиленнымъ печамъ можно было“; плотинные деревянные лари были также ненадежны, между тѣмъ лѣсу для перестройки ихъ заготовлено не было, что заставило уполномоченного отложить эту перестройку до лѣта слѣдующаго года, а пока ограничиться только земляной забивкой промывинъ въ пазухахъ, хотя и эта работа заставила воду изъ пруда всю безъ остатка выпустить, а землю до самой подошвы плотины раскопать. Въ плавиленной фабрикѣ и гармахерской, прежде построенные трейбъ и зейгеръ-герты, также гармахерскій горнъ и даръ-офенъ, Христіани долженъ былъ сломать и замѣнить приспособленными къ плавкѣ серебряныхъ рудъ и шахтными печами, а существовавшія ранѣе плавиленныя печи, изъ которыхъ собственно сереброплавиленныхъ было, кажется, только двѣ,—повысить вмѣстѣ съ фундаментами. мѣховыми устройствами и даже фабричнымъ поломъ, потому что въ печи, вслѣдствіе низкаго положенія ихъ, проникала почвенная вода. При разломкѣ упомянутыхъ печей, въ фундаментахъ, Христіани нашелъ, между прочимъ болѣе 110 пудовъ убѣжавшаго при Демидовскихъ плавкахъ свинца, изъ котораго выдѣлено потомъ болѣе пуда серебра, чѣмъ, по донесенію Христіани, все „строеніе окупиться можетъ“ Это послѣднее замѣчаніе могло быть вѣрно, впрочемъ, только относительно печей, а не вообще перестроекъ, которыхъ Вэеръ не мало назначилъ произвести не только на Колыванскомъ, но и на Барнаульскомъ заводѣ, гдѣ также надо было поднять полы въ фабрикахъ, повѣсить мѣха, мѣховые валы, печи и печные фундаменты, такъ какъ по веснамъ все это топило водой, которая въ 1746 году, съ 31 мая по 1іюля стояла на ¾ аршина выше уровня фабричнаго пола; требовалось, кромѣ того, построить большую раздѣлительную печь „противъ Саксонскаго Фрейбергскаго маниру, чтобъ вдругъ можно свинца съ серебромъ въ нее подожить до двухъ сотъ пудъ“ и для этого очистить мѣсто въ гармахерской фабрикѣ, разломавъ четыре горна въ ней, равно какъ, въ свою очередь, въ плавиленной фабрикѣ разломать двѣ мѣдиплавиленныя печи и скласть вмѣсто нихъ двѣ же сереброплавиленныя и четыре зейгеръ-герта, а внѣ фабрики—поставить сарай для пожиганія роштейна, квартиры для приставниковъ, казармы для рабочихъ и нѣсколько другихъ жилыхъ домовъ и нежилыхъ помѣщеній. Вообще, программа перестроекъ дана была Христіани обширная, между тѣмъ строительныя средства его были стѣснены, такъ какъ недоставало сухаго лѣсу, горноваго камня, кирпича, желѣза, желѣзныхъ вещей,

— 119 —

слоды для оконъ и, наконецъ, денегъ. Кириличъ, между прочимъ, обманулъ строителя своими размѣрами, такъ какъ на Колыванскомъ заводѣ онъ готовились въ 1 1/2 1/4 фута, противъ чего разсчитывалась потребность въ немъ и на Барнаульскомъ заводѣ, между тѣмъ, тамъ онъ оказался приготовленнымъ совсемъмъ по другому шаблону: горной камень хоти и имѣлся въ изготовлении при устьѣ р. Локтевки, но сiplавить его по Оби, за маловодіемъ, не могли: отпускъ желѣза съ Невьянскаго завода, продовольствовавшаго имъ Колывановосресенскіе заводы, прекратились: требовался тройной комплектъ фурмъ для 17 печей, 100 блейтреннелей 12 зейгеръ-шартенъ, 12-же фришъ-фапъ*) и много другихъ металлическихъ вещей, по взять въ скорости все это было неоткуда. Наконецъ, къ февралю 1747 года, истощились и деньги, привезенные изъ Тобольска, изъ которыхъ Христіани, еще въ началѣ пріѣзда на Колыванскій заводъ, отдалъ 1500 рублейъ конторѣ последняго, такъ какъ „отъ нихъ (Лемидовыхъ) на заводскій расходъ денегъ ничего не прислано и мастеровые люди жалованья немалое время не получали и терпятъ въ пронитаніи нуждъ": послѣ Христіани сталъ требовать, чтобы контора возвратила хотя 500 рублейъ изъ этого долга и даже распорядился, чтобы „пока того числа денегъ отъ той конторы отдано не будетъ, приказчика Дмитрия Тимофѣева Хабарова (?) держать подъ карауломъ неисходно", но такая мѣра ничему не помогала, такъ какъ, при всемъ желаніи возвратить себѣ свободу, Хабаровъ не могъ отдать денегъ и Христіани волей-неволей долженъ былъ пріостановить работы, за исключеніемъ, впрочемъ, тѣхъ, которые производились чрезъ приписныхъ крестьяń и немедленной оплаты не требовали.

Невполнѣ удачнымъ вышло также выполненіе той чести возложенныхъ на Христіани порученій, которая касалась приведенія въ извѣстность имуществъ заводскихъ, описывать которыея, независимо отъ него. Христіани, на заводы прибыли, какъ видно изъ рапорта его Бэеру отъ 22 ноября 1746 года, шихтмейстеръ Григорій Клеопинъ съ унтеръ-шихтмейстеромъ Иваномъ Мелентьевымъ, посланные отъ президента бергъ-коллегіи генералъ-маіора Томилова, озабочивавшагося раздѣломъ заводовъ между наслѣдниками умершаго Акиноя Никитича: „онымъ Клеопинымъ съ товарищемъ".— писалъ Христіани въ другомъ рапортѣ, посланномъ 23 февраля 1747 года,— „Лемидова подъячіе къ тому описанію почитай всѣ взяты" и по этой причинѣ преднисанныхъ комиссіею вѣдомостей „по нынѣ не сочинено", что зависѣло, впрочемъ, и отъ того, что Христіани не могъ удѣлять имъ много личнаго вниманія, такъ какъ отвлекался другими, болѣе неотложными дѣлами управленія. Между прочимъ, генералъ-маіоръ Киндерманъ, ордеромъ отъ 16 ianваря 1747 г., черезъ поручика новоучрежденнаго драгунскаго полка Степана Волкова, требовалъ отъ Христіани, чтобы заводы „отъ воровскихъ непріятельскихъ подобѣговъ и грабительствъ имѣли всегдашнюю и

*) Саксонскія натвіанія, означающія металіческія чашки. рамы для печныхъ оконъ и ско-вороды.

— 120 —

недреманную предосторожность и частые разъезды" и чтобы крестьяне во опасных мѣстахъ, кому куда зачѣмъ будет нужда, ѣздили съ ружьемъ, и не по одному или по два человѣка, но и большѣ". Офиціальный толмачъ Колывановосресенскихъ заводовъ Матвѣй Текутьевъ, съ своей стороны также напоминалъ о необходимости предосторожностей, въ особенности на Чигирскомъ рудникѣ, оттуда между прочимъ писалъ: „октября 30-го (1746 г.) пріѣзжалъ урянхаецъ Далада Туледѣевъ и говорилъ, что насъ не боится, у насъ увезли воровъ въ дальную Ургу: октября 31-го тотъ-же Далада пріѣзжалъ съ другимъ калмыкомъ и говорили тѣ же рѣчи, а ружья при нихъ была одна турка; ноября 3-го пріѣзжалъ урянхаецъ же Чекулай съ 12-ю человѣками и говорилъ, что пріѣзжали къ нимъ русскіе три человѣка, для отысканія потерянныхъ коней и мы-де имъ коней, девять лошадей, отдали и послали имъ подарки,—три лисицы черныя, да три лисицы красныя,— и со оными тремя человѣками было положено чтобы имъ въ Канѣ опять быть въ десятый день, а они и по нынѣ не бывали и живы-ли они или нѣтъ—про то не свѣдомы; а прежде-де сего мы пріѣзжали въ 744 году на оной Чигирской рудникъ для разговоровъ, при толмачѣ Васильѣ Вялковѣ, и намъ разговоровъ не дали никакихъ; а между нами все ссору дѣлаютъ воры—наши, а башлыки не знаютъ: а мы-де на весну къ вамъ въ заводъ будемъ съ мѣной—съ овинами, съ войлоками и со всякой мелочью торговать. А между собой у нихъ разговоръ былъ про двухъ калмыковъ, что-де къ нимъ одинъ вышелъ нагѣ, а про другаго не знаютъ—убили ли его или поймали гдѣ". По собраннымъ Текутьевымъ свѣдѣніямъ, тѣ пріѣзжавшіе калмыки были „люди худые" и не спроста пріѣзжали, что, по видимому, раздѣлялъ и Христіани, такъ какъ тотчасъ же донесъ о разговорахъ толмача съ ними Бэеру, а самъ отправился, вслѣдъ за тѣмъ, на Чигирскій рудникъ производить слѣдствіе—почему именно завѣдывавшій этимъ рудникомъ вице-маршейдеръ Герихъ донесъ ему объ означенныхъ разговорахъ только 24 января, тогда какъ толмачъ Текутьевъ подалъ объявленіе о нихъ за полтретья мѣсяца*) передъ тѣмъ?

Слѣдственныя разбирательства вообще должны были озабочивать временнаго заводоначальника тѣмъ болѣе, что при производствѣ ихъ онъ изъ положенія слѣдователя легко могъ самъ ставить въ положеніе подслѣдственнаго. Такъ, изъ одногоъ, производившагося имъ дѣла видно, что на-ѣхавшіе въ концѣ октября 1846 г. изъ Кабановой защиты въ дер. Алей-скую драгуны, захватили, по доносу старосты той деревни Андрея Хром-цова, односельчанъ послѣдняго—Мирона Кунтурова и двухъ Бѣлоусовыхъ, отца съ сыномъ, съ тѣмъ, чтобы везти ихъ на допросы въ Викатунскую крѣпость, но дорогой захваченные бывали и явились къ Христіани въ Колыванскій заводъ съ жалобами, всѣдествіе чегоозванъ былъ и Хром-цовъ изъ дер. Алейской. Этотъ послѣдний доность свой объяснилъ тѣмъ, что

*) Т. е. за 21½ мѣсяца.

— 121 —

Бѣлоусовъ — отецъ вовсе не крестьянинъ, а бѣгливый солдатъ, а Бѣлоусовъ — сынъ занимается пристанодержательствомъ, точно также какъ и Кунгуровъ, у котораго онъ, Хромцовъ, въ прошломъ 745 году, дней за 12 до Рождества, засталъ въ домъ крестьянина Елисѣя Чашкова, розыскивавшагося по важному дѣлу и обвинявшагося въ томъ, что „когда было въ деревнѣ Усть-Чарышской раскольниковъ, Кудрявцева съ товарищи, собраніе къ сожженнѣю себя и когда, весной сего (1745) года, для уговариванія ихъ, былъ посланъ изъ Бѣлоярской крѣпости поручикъ Степанъ Волковъ съ командою, то (онъ, Чашковъ) подбѣгалъ*) къ нимъ, Кудрявцеву съ товарищами, и сказалъ, что оной Волковъ къ нимъ Єдетъ для поимки ихъ и тогда они всѣ оттого сгорѣли". При дальнѣйшихъ допросахъ Хромцовъ былъ „прищенъ плетыми" и отъ боли закричалъ „государево дѣло" на Бѣлоусова (отца) и Кунгурова, вслѣдіе чего Христіани долженъ былъ остановить начатое дѣло и производить другое, а Кунгурова, Бѣлоусова и самого Хромцова, тѣмъ временемъ, „заковать въ ручныя и ножныя желѣза, посадить подъ крѣпкій караулъ и никого до нихъ не донущать, и ежели кто изъ свойственниковъ къ нимъ Єсть принесетъ, то напередъ ихъ накушивать (принесенное) часовымъ, такожъ платье и протчее съ нихъ снять, кромѣ рубашекъ и портковъ, чтобы тѣмъ не могли они себѣ притчины учинить". Никакой „притчины" себѣ заключенные и не учинили, такъ какъ Хромцовъ на другой же день „говорилъ" съ Бѣлоусова и Кунгурова „государево дѣло", сознавшись, что скричалъ это дѣло ложно „не стерпя плетей", но такое сознаніе заставило Христіани приговорить Хромцова къ новому наказанію:— „вмѣсто кнута плетыми", а такъ какъ послѣднія въ этой новой редакціи оказались не магче прежнихъ, то Хромцовъ опять не стерпѣлъ и опять закричалъ „государево дѣло". на этотъ разъ уже на самаго слѣдователя Христіани, который, по существовавшему судебному порядку, долженъ былъ еще разъ остановить дѣло и, сообщивъ о случившемся по начальству, ожидать следствія уже надъ своими поступками и рѣчами.

„Мѣста здѣсь самые украшенные", нисалъ Христіани Евра по поводу другаго, около того-же времени случившагося, дѣла вызваннаго возмущеніемъ рабочихъ противъ поступковъ рудничнаго оберъ-штейгера Гроса,— какъ бы „отъ нихъ не могло другой какой-либо притчины учиниться", но это опасеніе было, кажется, напрасное: по крайней мѣрѣ, изъ бумагъ коммиссіи, не видно, чтобы въ периодъ управленія заводами Христіани цѣлость его пострадала, какъ не видно и окончанія дѣла его съ Хромцовымъ, что, можетъ быть, зависѣло отъ того, что вскорѣ послѣ разсказанныхъ происшествій, дѣла на заводахъ приняли другой оборотъ, болѣе благопріятный для нихъ.

Май 1-го 1747 года состоялся известный Высотный указъ на имя бригадира Евра, которымъ ему повелѣвалось: „Хять на Колывановоскре-

« Сибирское выражение, употребляемое вмѣсто прилагакъ, прилагъ (верхомъ на лошади).

— 122 —

сенскій заводъ умершаго действительнаго статскаго совѣтника Акиноея
Демидова и учинить тамъ слѣдующее: оной Колывановосресенской, Барна-
ульской. Шульбинской (заводы) и протчее на Иртышѣ и Оби рѣкахъ и
между оными всѣ строенія, какія обрѣтаются, заведенныя отъ покойнаго
Акиноея Демидова, со всѣми отведенными для того землями, съ выконан-
ными всякими рудами и инструментами, съ пушками и мелкимъ ружьемъ
и съ мастеровыми людьми, собственными его Демидова и съ приписными
крестьянами—взять на Насъ и онымъ строеніямъ и рудамъ сдѣлать опись
и оцѣнку чего стоитъ, для знанія: что должно будетъ наслѣдникамъ его
изъ казны Нашей заплатить, а въ таковую заплату зачитать то, ежели
оной покойной Акиноей Демидовъ и его наслѣдники въ казну Нашу (чѣмъ)
должны".

Съ изданія этого, увѣнчавшаго Урало-Спирскую поѣздку Бъера, указа,
порученная ему комиссія покончила свое существованіе, Христіани полу-
чилъ званіе ассесора учрежденной тѣмъ же повелѣніемъ канцелярии Колы-
вановосресенскаго горнаго начальства, а бригадиръ Бъеръ вступилъ въ
должность главнаго командира надъ приобрѣтенными заводами, которыми
и управлялъ потомъ до самой смерти своей († 21 мая 1751 г.).

П. О. Чупинъ.

Матеріалы для історіі Гороблагодатскаго округа*).

Отраженія 1812 года.

Вскорѣ послѣ издания манифеста 6 июля 1812 года о нашем общем вооруженіи, Императоръ Александръ I-й прибылъ въ Москву, гдѣ во всѣхъ общественныхъ слояхъ встрѣтилъ такой горячій откликъ на свой призвъ, что явились какъ будьто даже опасенія за возможность поголовнаго возстания всего русскаго народа противъ вторгнувшагося въ предѣлы Россіи не-приятеля, а такъ какъ надобности въ томъ на первыхъ порахъ не предвидѣлось, да и польза отъ подобнаго управленія не окупила бы вреда, имъ причиненнаго, то вторымъ манифестомъ, изданнымъ 24 июля, было объявлено: „По возваніи ко всѣмъ вѣрнымъ подданнымъ Налимъ, о составленіи внутреннихъ силъ для защиты отечества, и по прибытіи Нашемъ въ Москву, нашли Мы, къ совершенному удовольствію Нашему, во всѣхъ сословіяхъ и состояніяхъ такую ревность и усердіе, что предлагаемыя добровольно приношенія далеко превосходятъ потребное къ ополченію число людей. Сего ради, приемъ таковое рвеніе съ отеческимъ умиленіемъ и признательностію, обращаемъ Мы попеченіе наше на то, чтобы составя достаточныя силы изъ однѣхъ губерній, не тревожить безъ нужды другихъ. Для того учреждаемъ: 1) округа, состоящая изъ Московской, Тверской, Ярославской, Владимирской, Рязанской, Тульской, Калужской и Смоленской губерній, приметъ самыя скорыя и дѣятельныя мѣры къ собранію, вооруженію и устроенію внутреннихъ силъ, долженствующихъ охранять первопрестольную столицу Нашу Москву и предѣлы сего округа; 2) округа, состоящая изъ С.-Петербургской и Новгородской губерній сдѣлаетъ тожъ самое для охраненія Санкт-Петербурга и предѣловъ сего округа; 3) округа, состоящая изъ Казанской, Нижегородской, Пензенской, Костромской, Симбирской и Вятской губерній, приготовится разчислить и назначить людей, но, до повелѣнія, не собираетъ ихъ и не отрываетъ отъ сельскихъ работъ; 4) всѣ прочія губерніи остаются безъ всякаго по онымъ дѣйствія, доколѣ не будетъ надобности употребить ихъ къ равномѣрнымъ отечеству жертвамъ и услугамъ; наконецъ, 5) всѣ, составляемая нынѣ, внутренняя сила не есть милиція или рекрутскій наборъ, но временное вѣрныхъ сыновъ Россіи ополченіе, устрой емое, изъ предосторожности, въ подкрепленіе войскамъ и для надежды-шаго охраненія отечества. Каждый изъ военоначальниковъ и воиновъ, при

*) Предъявлія статьи этихъ матеріаловъ были помѣщены въ Перскихъ Губерскихъ Вѣдоностяхъ 1882 года. № 44, 71 и 76 (и перепечатачы въ «Памятной Книжѣ Перской губерніи на 1892 годъ») и въ 1 выпускѣ «Трудовъ Перской Ученой Архивной Коммисіи». Ред.

-- 124 --

новомъ званіи своемъ, сохраняетъ прежнее, даже не принуждаются къ пере-
мѣнѣ одѣжды, а по прошествіи надобности, то есть по изгнаніи непріятеля
изъ земли Нашей, всякъ возвратится съ честію и славой въ первобытное
свое состолніе и къ прежнимъ своимъ обязанностямъ". Въ заключеніе го-
ворится, что государственные, удѣльные и экономические крестьяне къ опол-
ченію не привлекаются, такъ какъ будутъ подлежать обыкновенному рек-
рутскому набору.

Пермскал губернія къ непосредственному участію въ военныхъ собы-
тіяхъ 1812 года, такимъ образомъ, не была призвана, по отсюда нельзя
заключить, что они вообще не коснулись ее, тѣмъ болѣе, что, какъ горно-
заводская, она призвана была, взамѣнъ того, посылать смерть и разруше-
ніе въ непріятельсія полчища, въ видѣ тѣхъ орудій, снарядовъ и метал-
ловъ, приготовленіе которыхъ на казенныхъ горныхъ заводахъ, въ неспо-
койные периоды, всегда вызывало лихорадочную дѣлительность даже и послѣ
1812 года. На ряду съ другими, губернія эта должна была также принять
участіе въ матеріальныхъ пожертвованияхъ на надобности войны и раззо-
ренныхъ ею жителей и, наконецъ, въ себѣ самой предупредить возмож-
ность внутреннихъ замѣшательствъ, равно какъ и виѣшнихъ, сознательныхъ
или безсознательныхъ, подслуживаній врагу.

Вторженіе Наполеоновыхъ полчища началось съ перехода ихъ, 12
іюня 1812 года*), черезъ Нѣманъ, но возможности его предвидѣлась раны-
ше, какъ какъ еще въ 1811 году дѣлались соотвѣтственныя тому перемѣ-
щенія въ войскахъ, вооружались крѣпости и даже принимались мѣры къ
предупрежденію такихъ случайностей, какъ сообщеніе за границу о про-
нисходившихъ въ Россіи подготовленіяхъ, свѣдѣній кѣмъ либо изъ иностран-
цевъ, которыхъ въ то время, какъ и всегда, не мало проживало въ Россіи:
было обращено также, исключительное до нѣкоторой степени, вниманіе на
нашихъ домашнихъ сектантовъ-старовѣровъ, заподозривать которыхъ въ но-
литической неблагонадежности, подобной той, въ какой могли быть зано-
дозриваемы иностранцы, конечно, основаній не было, но которые уже одни-
ми нѣпными толками своими о пришествіи антихриста, о наступающемъ
концѣ міра и тому подобныхъ ужасахъ могли мутить, и безъ того взволно-
ванный ожиданіями, народъ.

(Объ иностранцахъ, не задолго до 12 іюля, состоялось слѣдующее Вы-
сочайшее повелѣніе, исполненіе которого возложено было на тогдашняго
главнокомандующаго въ Нетербургѣ генерала отъ инфanterіи Сергѣи Куз-
мича Вязмитинова: 1) изъ иностранцевъ оставить въ каждой губерніи тѣхъ
только, въ благонадежности которыхъ начальникъ оной (губернія) совершенно
увѣренъ и пріемлетъ на себя точную отвѣтственность въ томъ, что они ни
внушеніямъ личными, ни переписками, или тругими какими сношеніями,
не могутъ подавать повода къ какому-либо нарушенію сноकойствія, или къ

*) Манифестъ объ обратномъ изгнаніи ихъ изъ Россіи изданъ вось 31 декабря 1813 г. Л. Ч.

- 125 -

современю съ пути порядка российскихъ върнооподданныхъ, о каковыхъ
иностранныхъ прислать министерству полиціи*) немедленно списки; между
тѣмъ, о тѣхъ изъ нихъ, кои находятся въ службѣ Нашей, взять свидѣ-
тельства отъ ихъ начальствъ въ тѣхъ же отношеніяхъ, кои выше въ сей
статьѣ означены, и свидѣтельства сіи доставить равномѣрно министерству
полиціи, съ замѣчаніями начальниковъ губерній; 2) всѣхъ тѣхъ иностран-
цевъ, кои окажутся необлагоналежными и сомѣніе наводящими, выслать за
границу; 3) тѣхъ-же изъ нихъ, коихъ высылка сочтется, по усмотрѣнію
начальниковъ губерній, невмѣстно, по уваженію, что они разлашеніями
своими въ иностранныхъ государствахъ извѣстныхъ имъ внутреннихъ на-
шихъ положеній и обстоятельствъ могутъ подать новодъ къ неблагонріят-
нымъ или вреднымъ для Россіи послѣдствіямъ, выслать въ разные Россій-
скіе города, по усмотрѣнію Моему". Разсылая списки съ этого указа губер-
наторамъ, Вязмитиновъ, съ своей стороны, писалъ, что за тѣми изъ иност-
ранцевъ, которые будутъ подлежать высылкѣ за границу, необходимо учре-
дить бдительный надзоръ со стороны полиціи, но до указанія— черезъ ка-
кіе пограничные пункты производить высылку—къ послѣдней не присту-
пать, а для иностранцевъ, которыхъ даже и за границу высылать опасно,
каждый губернаторъ долженъ выбрать въ своей губерніи одинъ или нѣ-
сколько городовъ, въ которыхъ и держать ихъ подъ ближайшимъ полицей-
скимъ надзоромъ.

Гражданскимъ губернаторомъ въ Пермской губерніи въ описываемое
время былъ нѣмецъ Богданъ Ивановичъ Гермесь, опредѣленный на эту
должность въ 1811 году послѣ Модераха и замѣщенный потомъ, въ 1818
году, Криднеромъ; начальникомъ надъ Гороблагодатскими заводами и, вмѣстѣ
съ тѣмъ, надъ Воткинскимъ, Вятской губерніи, который съ первыми состав-
лялъ одинъ округъ, былъ также нѣмцемъ—Августъ Федоровичъ Мэйеръ, ко-
торый исполнялъ въ то время эту обязанность, впрочемъ, изъ за должности
помощника начальника, такъ какъ дѣйствительный начальникъ оберъ-
бергъ гаунтманъ Держбинъ**) жилъ тогда, кажется, въ Петербургѣ. Удосто-
вѣрить политическую благонадежность нѣмцевъ и перемѣшавшихся съ ними
иностранныхъ другихъ національностей привелось, слѣдовательно, нѣмцамъ-
же, что они и исполнили, конечно, съ прирожденной имъ аккуратностію,
но за свѣдѣніями о происхожденіи, о времени прибытія въ Россію и, ка-
жется, даже о занятіяхъ каждогоаго, имъ привелось обращаться къ самимъ-же
повѣряемымъ иностранцамъ. Такъ, по крайней мѣрѣ, было на Воткинскомъ
и Гороблагодатскихъ заводахъ, гдѣ, по предписаніямъ начальника Мэйера,
основаннымъ на требованіи губернатора, показанія отъ иностранцевъ отби-

*) Министръъ этого недолговѣчнаго министерства былъ, прославившійся донесами на Спи-
ранскаго, Александръ Дмитриевичъ Валамовъ. П. Ч.

**) Главный участникъ въ составленіи «Процкта Горнаго Положенія». 13 юли 1806 года и авторъ извѣстнаго «Историческаго описанія горныхъ дѣлъ въ Россіи», приложеннаго къ Высочайшему утвержденнымъ докладамъ 1807 года. П. Ч.

— 126 —

рали заводскія конторы, при чем заставляли их удостовѣрять справедливость своихъ объясненій формальными подписками и приличными документами, которыхъ у большинства въ рукахъ, однакожъ, совсемъ не оказывалось. Составлены были тогда и препровождены губернатору, для отсылки въ министерство полиціі, слѣдующіе общіе списки о проживавшихъ на заводахъ иностранцахъ.

### На Гороблагодатскихъ заводахъ:

Аwardsъ Мейеръ, оберъ-бергмейстеръ, управляющій Гороблагодатскими заводами, германской націи, урожденецъ гор. Гамбурга; живетъ въ Россіи съ 1787 года, собственнаго дома не имѣетъ, женатъ, имѣетъ троихъ дѣтей").

Тамофей Роперъ, оберъ-гиттенъ-фервальтеръ, управляющій Туринскимъ заводомъ**), великобританской націи; живетъ въ Россіи съ 1786 года, дома не имѣетъ, женатъ, дѣтей не имѣетъ.

Воданъ Грасюфъ, оберъ-гиттенъ-фервальтеръ, исправляетъ разныя порученія,—саксонской націи; въ Россіи съ 1802 года, дома не имѣетъ, женатъ и имѣетъ троихъ дѣтей.

Александр Пальмъ, гиттенъ-фервальтеръ, исправляетъ разныя порученія, а какой націи и съ какого года въ Россіи—неизвѣстно; дома не имѣетъ. холостъ.

Яковъ Роперъ, шихтмейстеръ 13 класса, механикъ, великобританской націи; въ Россіи съ 1802 года, дома не имѣетъ, холостъ.

Васильї Деза, коллажскій ассесоръ, смотритель туринскаго госпиталя, французской націи; въ Россіи съ 1785 года, дома не имѣетъ, вдовъ.

Оспіъ Маквайеръ, коллажскій регистраторъ, помощникъ бухгалтера; въ Россіи съ 1785 года, дома и дѣтей не имѣетъ, женатъ.

Карль Постъ, скุльиторъ, французской націи: въ Россіи съ 1802 года, дома и дѣтей не имѣетъ, вдовъ.

### На Воткинскомъ заводѣ:

Андрей Христофоровъ Эйхтольмъ, лютеранскаго исповѣданія, шведской націи, изъ города Эребро; въ Россію выѣхалъ въ 1801 году и жилъ сначала въ Петербургѣ, а съ 1807 года, по контракту съ горнымъ начальникомъ, опредѣлился на Камскіе заводы, для обученія людей переплетному искусству; въ 1810 году, по поданному на Высочайшее имя прошенію, зачисленъ въ дѣйствительную службу, съ чиномъ унтеръ-шихтмейстера 1-го класса, и, по согласію его, приведенъ къ присягѣ, какъ на вѣрноподданство Россіи,

*) Августъ Ведоровичъ Мэйеръ въ послѣдніе годы жизни управлялъ имѣніями графини Вутеро-Радали (что нынѣ наслѣдниковъ графа А. Н. Шувалова), въ Пермской губерніи и проживалъ въ селѣ Верхне-Мулинскомъ, въ 9 верстахъ отъ гор. Перми. Ред.

**) Заводъ этотъ состоялъ тогда, по случаю перестройки, въ особомъ, неависимомъ отъ окружнаго, управленія Ропера. П. Ч.

— 127 —

такъ и на службу: исправляетъ должность экзекутора по конторѣ и ведетъ себя отлично, какъ истинный россійскій подданный; женатъ на россіянкѣ, вдовѣ, унтеръ-шихтмейстерѣ Катеринѣ Михайловой Москвиной и имѣетъ домъ деревянный, принадлежащій женѣ.

Панъ Ивановъ Эйсеръ, французской націи, города Монпелье; въ Россию выѣхалъ въ 1805 году и находился, по 1807 годъ, въ Петербургѣ кухмейстеромъ при графѣ Ожаровскомъ, а съ 1807 года по 1809 годъ—въ городѣ Казани, у прапорщика гвардіи Есанова, и съ 1809 года—при горномъ начальнику оберъ-берггауптманѣ Дерябинѣ, кухмейстеромъ же; потомъ, по пріѣздѣ въ 1810 году на здѣшній Воткинскій заводѣ, принятъ въ дѣятельствительную службу, съ чиномъ марклейдерскаго ученика, и въ томъ же 1810 году принялъ грекороссійское исповѣданіе и былъ помазанъ муромъ: на подданство Россіи присягалъ въ 1805 году въ С.-Петербургѣ и имѣетъ свидѣтельство въ томъ, которое хранится при дѣлахъ управляющего Гороблагодатскими заводами; находился при разныхъ командировкахъ по лѣсной части и ведетъ себя доброворядочно; женатъ на россіянкѣ, солдатской дочери Афимѣ Ивановой,—дѣтей не имѣетъ, дома также.

Юанъ Людwy Бушъ, лютеранскаго исповѣданія, литовской націи, города Митавы; въ Россию выѣхалъ въ 1780 году съ бывшимъ при французскомъ дворѣ уполномоченнымъ министромъ княземъ Барятинскимъ, отъ коего онъ имѣетъ свидѣтельство: жилъ до 1807 года въ Петербургѣ, а здѣсь находится,—по контракту, заключенному въ 1807 году съ горнымъ начальникомъ оберъ-берггауптманомъ Дерябиннымъ,—при работѣ сѣделъ и обойкѣ мебели; показываетъ, что приступленіи на всероссійскій престолъ покойнаго Императора Павла I-го былъ у присяги, но никакого письменнаго акта на сіе не имѣетъ, при поступленіи же на оной нынѣ царствующаго Государя Императора Александра I-го у присяги не былъ, по случаю болѣзни; ведетъ себя довольно хорошо, женатъ на иностранкѣ—Маріи Готлебенъ, изъ города Мемеля; дѣтей неимѣетъ, дома также.

Выданное княземъ Барятинскимъ, 26-го октября 1780 года, въ Петербургѣ, на нѣмецкомъ языке, Бушу свидѣтельство, въ переводѣ гласить: „мы, князь Иванъ Барятинскій, уполномоченный министръ при французкомъ дворѣ, кавалеръ святыя Анны и ордена Меча, свидѣтельствуемъ симъ, что Юанъ Людвигъ Бушъ, литовскій урожденецъ, намъ вѣрно, при нашемъ провѣздѣ изъ Парижа до С.-Петербурга, какъ сѣделникъ и обойщикъ, служилъ, котораго мы не взяли-бы съ собой, ежели бы не были въ его хорошемъ поведеніи удостовѣрены: для лучшаго-же въ семъ случаѣ доказательства и вѣрности, мы сіе свидѣтельство утверждаемъ приложеніемъ герба нашего печати и своеручнымъ подписомъ“.

Послѣ произведенной повѣрки, ни одинъ изъ числа поименованныхъ здѣсь заводскихъ дѣятелей заграничнаго происхожденія удаленъ съ заводовъ не былъ, такъ какъ по общему, сдѣланному на помянутыхъ спискахъ удостовѣренію начальника Майера, „мѣстное начальство отвѣтствуетъ въ

— 128 —

благонадежности и приверженности сихъ господъ чиновниковъ къ Российской Имперіи". Благонадежность самого Мэйера, зависѣвшая отъ удостовѣренія высшаго начальства, еще не была засвидѣтельствована въ то время, когда онъ ручался за своихъ подчиненныхъ, но обстоятельство это, кажется, не имѣло послѣдствій, какъ и вообще переписка объ иностранцахъ на заводахъ, стъ отсылкою приготовленныхъ списковъ губернатору, прекратилась, выяснивъ только, что не для политическихъ смутъ и шпіонства ёхали они къ намъ, а липь для болѣе скорой, чѣмъ возможно на родинѣ каждаго изъ нихъ, наживы и для стяжанія блестящихъ карьеръ, о которыхъ, безъ сомнѣнія, мечтали даже и тѣ, которые ничего, кромѣ своихъ переплетныхъ, кухмейстерскихъ и стѣдельныхъ познаній, въ Россию не вывезли.

Подобный же безобидный исходъ получила и друга, предпринятая около того времени новѣрка, относившаяся къ проживавшимъ на заводахъ и вблизи ихъ—старообрядцамъ. Цѣль этой послѣдней состояла, конечно, не въ розысканіи лицъ опасныхъ для насъ по своимъ заграничнымъ связямъ, а въ простомъ ознакомленіи съ ученіями разныхъ, часто мѣнявшихся, старо-брядческихъ толковъ, между которыми были, какъ извѣстно, и такие, которые, своими противосемейными и противообщественными стремленіями, не могли не озабочивать правительство какъ въ мирное такъ и особенно въ смутное военное время.

По вѣдомости, представленной заводскимъ начальникомъ губернатору Гермесу, какъ воткинскіе, такъ и гороблагодатскіе старообрядцы, отнесены были къ тремъ подраздѣленіямъ, именно: а) къ сектѣ поповщинской, б) къ сектѣ поморской и в) къ сектамъ какихъ-то неопределенныхъ толковъ. отказывавшихся давать показанія о себѣ.

Самой распространенной и самой старой, едва ли не опередившей даже основаніе заводовъ, оказалась секта поповщинская, прозелитовъ которой считано: въ Баранчинскомъ заводѣ 60 мужчинъ и 57 женщинъ, въ деревнѣ Даѣ 129 мужчинъ и 121 женщина. въ дер. Кедровкѣ 11 мужчинъ и 11 женщинъ, въ Чусонскихъ деревняхъ—Мартыяновой 39 мужчинъ и 47 женщинъ; Волеговой 1 мужчина и 2 женщины. Сулѣмѣ 5 мужчинъ и 3 женщинъ; сколько проживало поповцевъ собственно въ Куншинскомъ и Воткинскомъ заводахъ, въ моихъ выпискахъ не означено, но во всякомъ случае ихъ было больше офиціально опредѣленнаго числа, такъ какъ извѣстно, что кромѣ гласныхъ, не мало жило на заводахъ и тайнныхъ притвержденцевъ раскола. Что же касается ученій этихъ старовѣровъ, то не объясненію собиравшаго о нихъ свѣдѣнія съященника, основное положеніе ихъ состояло въ отрицаніи пресмѣственной апостольской власти въ священствѣ, отчего они „въ православную церковь не входятъ и съ правовѣрными на молитвѣ ни-гдѣ не стоять, называя ихъ никоніанами. Священниковъ въ домы своихъ хотя пріемлють и даже нѣкоторые доходами своихъ довольствуютъ, но ни для какихъ требъ ихъ не призываютъ и къ совершенію таинствъ—исповѣди и крещенія—не допускають, а для сего привозять поповъ изъ Иргизскихъ

— 129 —

старообрядческих монастырей, у которыхъ исповѣдываются и пріOURDAA
но ихъ сказанію, привозимыми оттуда запасными дарами. Мертвыя тѣла
погребаютъ при своихъ селеніяхъ, а отпѣваютъ оныя въ тѣхъ же старо-
обрядческихъ монастыряхъ, заочно, и также чинятъ поминовенія надъ
усопшими. Читаютъ псалтырь; иконы всѣхъ святыхъ, кромѣ новоявленныхъ
въ Россіі, чествуютъ и имѣютъ ихъ у себя въ домахъ, по большей части
мѣдныя. Бородъ не брѣютъ и волосъ не стригутъ. По книгамъ читаются и
поятъ старопечатнымъ, бывшимъ еще до поправленія церковныхъ книгъ въ
Россіі. Сложеніе креста пріемлютъ дву-перстное. Въ воскресные и господ-
скіе праздники сходятся въ домѣ одного грамотнаго и читающій псалтырь.
На молитвѣ стоятъ безъ поясовъ; съ монашескими въ рукахъ четками.
Священническія увѣщанія хотя и слушаютъ, токмо по нимъ, по заблужде-
нію, отъ обыкновеній, изъ дѣтства занятыхъ, не поступаютъ. Образъ жизни
ведутъ земледѣльческій. Дѣтей воспитываютъ въ невѣжествѣ и своихъ
заблужденіяхъ. Трапезы съ правовѣрными не раздѣляютъ, а для сего, у
себя въ домахъ, имѣютъ особые сосуды. Всѣ почти изъ нихъ не только не-
учены, но и совсемъ безграмотны и тотъ, который ўмѣетъ читать псалтырь,
почитается у нихъ наставникомъ. Въ нравахъ не слишкомъ суровы. Кромѣ
этой общей характеристики, въ вѣдомостяхъ содержится указаніе еще на
то, что усовъ поповцы не подсѣкаютъ, четырехъ-конечнаго креста не при-
знаютъ, а поклоняются восьми-конечному, младенцевъ вокругъ купели, при
крещеніи, и взрослыхъ вокругъ налоя, при вѣнчаніи, водятъ посолону*),
своихъ, ставленныхъ въ Саратовской губерніи, поповъ, кромѣ старовѣровъ
деревень Мартыяновой, Волеговой и Сулёма, которые не сочли нужнымъ
скрывать, что крещеніе, исповѣдываніе и другія требы исправляетъ у нихъ
священникъ, проживающій при какой то часовѣ въ Верхнейвинскомъ за-
водѣ, не обнаруживаютъ**)

Поморская секта въ Воткинскомъ заводѣ, по показанію собирателя
свѣдѣній, появилась съ приѣздомъ туда въ 1803 г. раскольника Якова Гай-
дурова—„человѣка грамотнаго и въ сей ереси уже закорѣневшаго“—и въ
описываемое время состояла изъ 41 мужчины и 35 женщинъ, въ самомъ
заводѣ, и изъ 3 мужчинъ и 6 женщинъ, въ приписанной къ нему деревнѣ
Метлякахъ; въ Кушвинскомъ, Гороблагодатскомъ заводѣ она обнаружилас.
лишь во второй половинѣ 1812 года послѣ переселенія туда изъ Воткин-
скаго завода двухъ поморскихъ семей: Макара Васильева Кокшина и Архипа

*) При вѣнчаніи и крещеніи какими священниками совершалось вожденіе «посолонь» — не объяснено, но извѣстно, что старовѣры описываемаго толка вѣнчаннымъ предпочитали сводные браки. П. Ч.

**) У заводскихъ старообрядцевъ попы скрывались (хоронились) либо въ домашнихъ тайняхъ и подземельяхъ, либо въ лѣсныхъ, кельяхъ. На восточномъ склонѣ Урала въ дачѣ Кушвинскаго завода, есть урочище, называемое «Горѣвымъ жилищемъ», гдѣ жилъ и умеръ какой то Варанчинскій святой; мѣсто успокоенія котораго еще недавно привлекало поклонниковъ и поклонницъ, но потомъ тутъ поставленъ былъ, кажется, заводскій лѣсорубочный курень. Признаки другаго скита существуютъ, говорятъ, у горы Кирпичной, въ В.-Туринской дачѣ. П. Ч.

Пермск. Край. Т. 1.

9

— 130 —

Семенова по фамилии Семенова же. О воткинскихъ поморахъ сказано, что христіанскія нужды они исправляютъ „по книгамъ Юсифа патріарха и двухъ лѣтъ Никона патріарха, монастыря Данилова поморскаго“, что должно быть, кажется, понимаемо въ томъ смыслѣ, что, признавая священными неисправленныя книги времень патріаршества Юсифа и первыхъ двухъ лѣтъ патріаршества Никона, раскольники эти причисляли себя къ тому старообрядческому толку, главенство надъ которымъ принадлежало Данилову поморскому монастырю, подобно тому какъ поповщинцы признавали надъ собою главенство иргизскихъ саратовскихъ монастырей; далѣе объяснено, что „секта сія священства никакого не приємлетє, крещеніе совершаютъ у нихъ старики или старухи, безъ муропомазанія, вступающіе же въ оную перекрещиваются снова. Святыхъ таинъ не пріющаются; бородъ не брѣютъ и усовъ не стригутъ; приємлють двуперстное сложеніе креста; съ правовѣрными трапезы не раздѣляютъ и обращенія съ ними, безъ крайней нужды, ни когда не имѣютъ. Дѣтей своихъ воспитываютъ въ невѣжествѣ и своихъ заблужденіяхъ. Всѣ они почти безграмотны, въ нравахъ крайне грубы, упорно защищаютъ свои мнѣнія и все священное почитаютъ оскверненнымъ, почему и для народнаго благоденствія, если усилиятся, могутъ быть опасны". Въ отношеніи кушвинскихъ поморскихъ семей, Кокшина и Семенова, сдѣлано примѣчаніе, что они „крестятъ младенцевъ бабушками, а вѣнчаютъ христіанской вѣры священниками“, что отъ непріемящаго никакого священства ученія составляетъ по видимому, уже отступленіе").

Наконецъ, неопредѣленныхъ толковъ сектанты, отказывавшіеся давать о себѣ какія либо показанія, въ Гороблагодатескомъ округѣ жили въ деревнѣ Ослянкѣ, въ числѣ 6 мужчинъ и 7 женщинъ, и въ селеніи Ослянской пристани, въ числѣ 7 мужчинъ и 10 женщинъ: въ Воткинскомъ заводѣ ихъ было нѣсколько бОльше, но сколько именно — не показано. „Нравомъ сіи мастеровые суровы“—сказано въ объясненіи воткинскаго священника — „особенно изъ нихъ Кожевниковъ (который) крайне жестокъ и язвителенъ“, а объ ослянскихъ 30-ти отщепенцахъ замѣчено только, что священниковъ у нихъ нѣтъ, богослуженій не бываетъ и кто совершаетъ крещеніе, бракосочетаніе и отпѣваніе мертвыхъ—непозвѣстно. Что не всѣ эти сектанты были солидарны во взглядахъ, на религіозныя обязанности, т. е. въ сущности не составляли одной секты, это видно изъ того, что, одни изъ нихъ, не отрицая своей принадлежности къ расколу, не хотѣли только давать объясненій о сущности своихъ ученій, другие-же сами себя не причисляли къ раскольникамъ, но „какъ они въ церковь вовсе не ходятъ, также и во исповѣдь, а во время хожденія къ лицѣ въ домы (священниковъ) креста не цѣлуютъ и смыслъ Священника Писанія, не разумѣва хорошо читать, толкуютъ криво и на священство хульныя слова произносять, почему

*) Отъ объявленій новыхъ прозелитовъ перекрещиваться, поморовъ называли также «перекрещенцами». — П. Ч.

— 131 —

и считаются отъ насъ (священниковъ) раскольниками, но къ какой сектѣ ихъ должно отнести, то, судя по ихъ мыслямъ и толкамъ, рѣшить трудно“.

Ни въ поведеніи, на сколько оно выясняется приведенными выдержками, ни въ вѣрованіяхъ и руководящихъ жизненныхъ правилах городлагодатскихъ и воткинскихъ старообрядцевъ 1812 года, вредныхъ для нашей внутренней и внешней безопасности началъ, очевидно, не содержалось. Хотя поморы, по заключению собирателя свѣдѣній, и должны были причисляться къ категоріи опасныхъ, какъ могли наводить на сомнѣнія и послѣдне-описанные старовѣры невыясненныхъ толковъ, но опасность и тутъ могла подразумѣваться большѣ религіозная, угрожавшая единству вѣры, чѣмъ политическая и гражданская, которая не создается, обыкновенно, ни пассивными сопротивленіями увѣщаніямъ священниковъ, ни замѣченнымъ въ поморахъ упорствомъ въ отстаиваніи своихъ мнѣній. Миръ старообрядческихъ воззрѣній, приведенными объясненіями неподготовленныхъ къ тому священниковъ, не исчерпывался, правда; но этого пославшія ихъ начальства и ожидать не могли, ибо онъ такъ обширенъ, что въ рамку случайной губернаторской вѣдомости уложить его не съ умѣлъ бы и современный знакотокъ раскольничьихъ ученій: къ тому-же, не одностороннимъ наблюденіемъ религіозныхъ отправленій старовѣровъ могли выясниться ихъ отношенія къ Богу, къ природѣ, къ человѣчеству, къ человѣческому обществу и къ семьѣ, а общимъ изученіемъ той среды, въ которой часто невозможно бывать отличить—гдѣ именно кончается обыкновенная житейская народная мудрость и гдѣ начинаются правила, постановленныя, какъ conditio sine qua non спасенія душі: встрѣчается человѣкъ на улицѣ—обязательно поклониться, ибо не ему кланяется, а ангелу его; не держи въ домѣ собаку, ибо тотъ домъ Богъ не сторожитъ, который собака сторожить; не облокачивайся на столъ во времяѣ ды, ибо Спаситель не облокачивался при своихъ трапезахъ; стегай лошадь всякой вицей, но не стегай осиновой, ибо на осинѣ Іуда повѣсился. До такихъ тонкостей изслѣдователи 1812 года не доходили, конечно, между тѣмъ все это члены не писанного с cults върхъ самыхъ кушванскихъ единовѣрцевъ нашего времени, въ которыхъ метаморфизировались прежніе поповцы, если не омѣбаюсь. Во всѣ времена, мѣшавшая изученію міра раскольничьихъ воззрѣній, —скрытность составляетъ, по видимому, также, если не религіозный, то житейскій догматъ городлагодатскихъ единовѣрцевъ и въ особенности единовѣрокъ новѣйшихъ формацій, среди которыхъ она выражается, чаще всего, въ секретничаньи передъ мужьями, даже и въ такихъ случаяхъ, гдѣ для секретовъ, по видимому, нѣтъ мѣста; такъ, какой бы свободой баба въ домѣ не пользовалась, даже если бы довела эту свободу до держанія мужа подъ башмакомъ, она все таки считаетъ долгомъ не посвящать его въ тайны своего хозяйства и думаетъ, что чѣмъ больше создастъ такихъ тайнъ, тѣмъ будетъ лучше*); если мужъ дома, то продать

*) Эта система утаиваній у бабъ метафорически выражается формулою: «мужу ису не называй..... всю». П. Ч.

— 132 —

на сторону что Required by the law, but the government will not allow it. In such a case, the government is right, and the user has to pay the penalty. This is called an "obstacle to navigation." If the obstruction is in a channel, the user has to go around it, and this is called a "conveyance." If the obstruction is in a river, the user has to pass it, and this is called a "passage." If the obstruction is in a street, the user has to turn around, and this is called a "diversion." If the obstruction is in the air, the user has to fly over it, and this is called an "obstacle to aviation." If the obstruction is in the sea, the user has to go around it, and this is called a "conveyance for navigation." If the obstruction is under water, the user has to go under it, and this is called a "passage for navigation." If the obstruction is in the air above the water, the user has to fly above it, and this is called an "obstacle to aviation." If the obstruction is in the air above the water, the user has to go above it, and this is called a "passage for aviation." If the obstruction is in the sea above the water, the user has to go above it, and this is called a "conveyance for aviation." If the obstruction is under water and above the water, the user has to go under it and above it, and this is called a "conveyance for aviation and navigation."

## Политически—неблагоприятных элементов между проживавшими на заводах иностранцами и старообрядцами, таким образом, совсем не оказалось; но за то, не въ обиду будь моей милой родиной сказано, не бросались на заводах въ глаза и проявленія того энтузиазма, въ предвидѣніи которого Императором Александром І, изданъ былъ манифестъ 24 июля 1812 года: по крайней мѣрѣ, помнится мѣнѣ, что въ просмотрѣнныхъ старыхъ дѣлахъ заявленія о желаніи съ оружіемъ въ рукахъ остаться за родную землю хотя и попадались, но единичныя, да и тѣ встрѣчали отказы со стороны горныхъ властей, точно также, какъ не обильны были на заводахъ матеріальные принoшенія на алтарь отечества, что однакожѣ, легко объяснить ничтожностью, какъ служебныхъ содержаній тогдашнѣй, такъ и заработковъ рабочаго населенія.

Приглашенія къ пожертвованнымъ на военные цѣли сначала были сдѣланы, обращеннымъ на имя министра полиции. Высочайшимъ указомъ 11 декабря 1811 года, которымъ повелѣно „составлять ихъ изъ предметовъ, наиболѣе нужныхъ для военного употребленія“; разсѣрѣ такихъ предметовъ при указѣ былъ приложенъ, но какъ пересылка, да и самое приобрѣтеніе ихъ могли затруднять публику, то вскорѣ было разрѣшено принимать также и денежныя принoшенія. Собрана была тогда и 31 мая 1812 года отослана по принадлежности какая то сумма и по Пермской губерніи, но еще не успѣла опа, кажется, дойти до назначенія, какъ гражданскій губернаторъ Гермесъ получилъ собственноручныя раскриты. Государя, повелѣвавшій употребить собранныя деньги на вооруженіе и облундированіе вновь формировавшагося Костремскаго 2-го пѣхотнаго полка, возложивъ пополненіе ея, „денежною достаточною, отъ достоянія каждаго, складкою“, кромѣ губерніи Пермской, на дворянство губерній Орнбургской и Казанской также. Чиновники Гороблагодатскихъ заводовъ получили тогда, черезъ пермскаго—берг-инспектора Томилова, приглашеніе участвовать въ этой складчинѣ и собрали въ сложности 752 руб. 23 коп., считая въ этой суммѣ 250 руб., пожертвованные начальникомъ Мэйромъ. Между тѣмъ, 12 июля 1812 года изданъ новый, приглашавший къ пожертвованнымъ, манифестъ и сборъ ихъ на заводахъ возобновился, на этотъ разъ уже не съ этнихъ двоярнѣй и чиновниковъ, но и съ другихъ классовъ заводскаго населенія; по крайней мѣрѣ, горный исправникъ Максимовъ, принимавшій, по видимому, самое живое участіе въ сборахъ, въ сентябрѣ мѣсяцѣ того-же года, представилъ собранныя деньги начальнику, при следующей росписи: отъ житей-

— 133 —

лей Н.-Туринскаго завода 45 р. 50 к., В.-Туринскаго завода 345 р. 75 к., непременных работников 10 р. 25 к., Илимской пристани съ деревнями 71 р. 32 к.. Серебрянскаго завода съ деревнями 249 р. 30 к.—всего 722 р. 12 к. Пожертвования чиновников въ этой суммѣ не заключались, такъ какъ ихъ собрали не черезъ исправника, а простымъ удержаніемъ изъ жаловѣнья; сборовъ съ жителей Купринскаго и Баранчинскаго заводовъ также не заключалось, такъ какъ они были представлены послѣ; наконецъ, не заключалось пожертвованіе 2-хъ ружей, сдѣланное какимъ то сидѣльцемъ Н.-Туринскаго завода, мѣщаниномъ Трапезниковымъ. Заслуживаетъ упоминанія, что большая часть суммы 345 р. 75 к., пожертвованной жителями В.-Туринскаго завода, подписана тамошними урочниками, представляя отъ имени которыхъ подписной листъ, исправникъ Максимовъ заявлялъ: „сверхъ сего усердія моего (т. е. сбора съ жителей) ко благу общему и для спасенія отечества, жертвуя я изъ собственнаго моего жалованья 25 р., которые также прошу возмѣстить въ свое мѣсто надлежащимъ вычетомъ, аесли нужда отечества еще бываетъ пастошаго услѣдствованъ, — жертвуя самимъ собою, согласно приглашенія правительства, изъяснятся въ Московскихъ Вѣдомостяхъ“).

До Гороблагодатскихъ заводовъ, какъ удаленныхъ отъ театра военныхъ дѣйствій, могли доходить только слабые отголоски того грома, какой разразился надъ Подмосковными губерніями, потому подогрѣвать патріотическій жаръ въ горнозаводскомъ населеніи могли只是 Высочайшіе манифесты, Московскія Вѣдомости, да не всегда вѣрныя извѣстія, доходившія до заводовъ окольными путями. Послѣ оставленія французами Москвы и послѣ того, какъ главная опасность уже миновала, присылались, кромѣ того, время отъ времени, въ одномъ экземплярѣ, печатавшіеся при губернскомъ правленіи, бюллетени—о ходѣ войны, для „распубликованія во всенародное извѣстіе“, но они заключали только сухія извлеченія изъ журнала главно-командующаго, да офиціяльныя довесенія ему начальниковъ отдѣльныхъ войсковыхъ частей о дѣйствіяхъ этихъ послѣднихъ, потому на не спеціалистовъ военнаго дѣла едва-ли могли дѣйствовать особенно возбуждающимъ образомъ; подтвержденіе этого можно видѣть, между прочимъ, въ томъ, что когда губернское правленіе предложило объявить по заводамъ, что желающіе получать отдѣльные бюллетени на свое имя, могутъ уплачивать по 40 коп. за экземпляръ въ губернское правленіе, то такихъ желающихъ на заводахъ не нашлось и начальникъ Мэйеръ долженъ былъ увѣдомить правленіе, что „многіе гг. чиновники получаютъ здѣсь Московскія Вѣдомости, въ которыхъ о военныхъ дѣйствіяхъ сообщается, почему выписка извѣстій губернскаго правленія признается излишнею“.

П. О. Чупинъ.

*) Громѣ объясняемыхъ здѣсь, производился еще кружечный сборъ въ церквахъ на разводныхъ войной жителей Москвы: онъ вачался въ 1813 году и нѣсколько лѣтъ продолжался пол-томъ. П. Ч.

Происхожденіе названія и судьба Бухонина
ВОЛОКА.

Въ самой съверной части Пермской губерніи, на границѣ съ Усть-Сысольскимъ уѣздомъ, Вологодской губерніи, въ дикой, безлюдной лѣсной глупости, течетъ рѣка Вологъ, по названію созвучная съ Вологдою. Этою рѣкою на съверѣ завершается бассейнъ рѣки Камы, изъ которой до Волога можно проплыть Вишерою, Кольою, Вишеркою, Чусовскимъ озеромъ и Березовкой въ Вологъ. Съвернѣе Волога непрерывное водное сообщеніе прекращается и начинается водораздѣлъ Камскаго и Сѣверо-Двинскаго бассейновъ. Этотъ водораздѣлъ или, по народному выраженію, волокъ весьма не широкъ—всего семь верстъ ширины и съ противоположной стороны омывается водами рѣки Неми, впадающей въ Вычегду, которая въ свою очередь несетъ воды въ С.-Двину. Это кратчайшее разстояніе судоходныхъ частей Волога и Неми называется Бухонинымъ волокомъ. Здѣсь пролегалъ нѣ когда важный торговый путь съ юга на съверъ, съ рѣки Камы на С.-Двину,— путь, прослѣдить судьбы котораго возможно полнѣе было-бы въ высшей степени интересно. Теперь онъ заброшенъ, но прежде, въ теченіи многихъ вѣковъ, онъ составлялъ едва-ли не главный путь сообщенія юга съ сѣверомъ среди прочихъ путей на сѣверо-востокъ Европы, изъ которыхъ упомянемъ еще путь на Печору, отдѣлявшійся отъ вышеуказанной рѣчки Березовки на сѣверо-востокъ, и сѣверо-западный путь съ Камы къ р.р. Лузѣ и Югу, дающимъ начало Сѣверной Двинѣ Гораздо позднѣе возникаетъ искуственно и неудачно проведеный путь между Сѣверной и Южной Кельтмами (Сѣверо-Екатерининскій каналъ), никогда не имѣвшій значенія.

Самое первое упоминаніе путей съ р. Камы на Вычегду чрезъ Вухонинъ волокъ мы находимъ въ извѣстномъ трудѣ Сигизмунда Герберштейна о Россіи, появившемся въ свѣтѣ въ первой половинѣ XVI вѣка. Такъ какъ Герберштейнъ былъ въ Россіи въ первый разъ въ 1517—1518 г.г., а во второй—въ 1526 г., то изъ его словъ можно заключить безошибочно о существованіи этого пути въ самомъ началѣ XVI вѣка. Вотъ его слова: „По причинѣ множества болотъ и рѣкъ, туда (въ Пермію) едва ли можно доѣхать сухимъ путемъ, развѣ только зимою; лѣтомъ же легче совершить этотъ путь на судахъ чрезъ Вологду, Устюгъ и рѣкою Вычегдою, которая въ 12 мيلяхъ отъ Устюга впадаетъ въ Двину. Водилища изъ Перміи за Устюгъ надоѣно плять по Вишерѣ; прыгая ныцколько рѣкъ и во складѣ мишечныхъ перештаскивая суда землетрясений другія речей, они приходили къ Устюгу, въ 300 миллиарда отъ

135 ---

Пермь“*). Упоминаніе Витеры дѣлаетъ несомнѣннымъ, что здѣсь идетъ рѣчью именно о пути чрезъ Вухонинъ волокъ.

Ровно столѣтіемъ позже мы встрѣчаемъ второе волокъ достовѣрное свидѣтельство о Вухонинѣ волокъ—встрѣчасьмъ въ Великонермехъ писковыхъ книгахъ. Михаила Кайсарова 1623/4 г.г. Въ самомъ концѣ его писцовой книги по Пермскому или Чердынскому уѣзду мы читаемъ: „Да по данной писцовъ дьяка Сарыча Шестакова да подъячего Второва Ильина, Чердынского уѣзда, вверхъ по рѣкѣ по Колвѣ, что за Чусовскимъ озеромъ, съ Ньмекою волоку, и съ персвазу, и съ венцудь, и съ персвасей Чердынского уѣзда попоста Вильторна у крестьянинъа у Ивани Сидорова сына Бухона старово оброку рубль, да по новому письму (Кайсарова) прибыло рубль-же— и обого два рубля, пошлинъ три алтына двѣ деньги“**).

Приведенные слова показываютъ, что древнее официальное названіе волока было не то, какое употребляется донынѣ, а по рѣкѣ Неми, притоку Вычегды—Ньмекій волокъ. Правившій между 1594—1596 г.г. Пермью Великой воевода Сарычъ Шестаковъ отдалъ этотъ волокъ. Какъ казенную собственность, въ оброчное пользованіе крестьянину попоста Вильторна, что въ 18 верстахъ къ сѣверу отъ Чердыни, Ивану Сидорову Бухони, за рубль въ годъ—и съ того-то времени волокъ принялъ новое наименованіе отъ своего арендатора Вухони, которое, въ качествѣ мѣстнаго народнаго названія, существуетъ и по сіе время. Судя по тому, что при Кайсаровѣ волокъ все еще былъ въ оброчномъ содержаніи у того же Вухони, послѣдній оброчилъ его свыше 30 лѣтъ, почему и естественно, что за волокомъ навсегда упрочилось названіе отъ фамиліи его арендатора. вытѣснившее прежнее названіе Ньмескаго волокъ. Очень жаль, что „данная“ (грамота) военные Сарыча Шестакова на временное кладѣніе волокомъ Вухонею не дошла до нашего времени. Въ писковыхъ книгахъ Ихонтова 1579 г. Ньмекій волокъ, вѣроятио, остававшись въ казенномъ пользованіи, вовсе не упоминается.

Послѣ Кайсарова Ньмекій волокъ во всѣхъ, намъ извѣстныхъ, источникахъ именуется постоянно Бухонинъ мѣ с волокомъ. Ученые путешественники прошлиаго и нынѣ лягшаго столѣтій называютъ его тѣмъ же именемъ. Таковы Рычковъ въ своихъ „невныхъ запискахъ. Путешествія въ 1769 и 1770 г.г.“ и Латкинъ въ „Невнинѣ во время путешествін на Печору въ 1840 и 1843 годах“***). Изъ ихъ свидѣтельствъ мы убѣждаемся, что Вухонинъ волокъ еще въ прошломъ вѣкѣ и на рубежѣ его съ настоящимъ не потерялъ значенія транзитнаго пути. хотя имъ пользовались уже мало.

*) —Записки о Московіи въ первомъ Атонімова. СПб. 1856 г. V, 229. Ночербовѣтъ по вопросу о значеніи полаганій Герберштейна см. въ моси „Пермской Старинѣ“, вып. II, 5, 10—12.

**) См. моло „Пермское Старину“. вып. III, стр. 113—114. Слова приведены по Дубровицкому слнеку писцовской книги, о коемъ см. тамъ-же—введеніе.

***) „Записки Иниерат. Русск. Географическ. Общества“. Книга VII, издана подъ редакціей А. В. Иниктєнєю, СПб. 1853 г., стр. 19.

— 136 —

Рычковъ пишетъ: „На семъ волокъ нынѣ нѣтъ подставныхъ лошадей, на коихъ бы можно перевезти суда и товары; следвѣтно купцамъ должно товары свои, кои состоять по большей части въ желѣзѣ, передъ весною завезти на сей волокъ на саняхъ, и остатки зимняго времени употребить тамъ на построеніе судовъ, въ чемъ неописанное изобилѣе тамошнихъ лѣсовъ имъ вспомоществуетъ. Бывалые тамъ люди увѣряли меня, что на Бухонинѣ волокъ по нынѣ еще видимы остатки согнившихъ мостовъ, кои, какъ думаютъ они, построены старинными пермскими жителями". Въ 1840 г. авторъ „Хозяйственнаго описания Пермской губерніи" Н. С. Поповъ также свидѣтельствовалъ, что Бухонинъ волокъ, въ 7 верстъ длины, изстари служилъ дорогою съ береговъ Камы на С.-Двину, гдѣ перевозятся суда и товары на лошадяхъ къ рѣчкѣ Немѣ, впадающей въ Вычегду. Но извѣстный В. Н. Латкинъ въ своемъ „Дневникѣ", подъ 30 іюня 1840 г., говоритъ о волокѣ уже въ его прошломъ. „Говорятъ еще, что прежде изъ Чердыни или суда въ систему Двины, поднимаясь по Березовки до Бахонина Волока (вмѣсто Бухонина волока), и отъ него перевозились на одинъ изъ непоковъ Вычегды (правильнѣе—притоковъ Вычегды).

Постепенное запустѣніе Бухонина волока надо объяснить сооруженіемъ Свверо-Екатерининскаго канала между двумя Кельтами, изъ коихъ одна принадлежить къ системѣ Камы, а другая—С.-Двины. Латкинъ, подробно излагающій исторію его сооруженія, справедливо замѣчаетъ въ „Дневникѣ" (книга І, глава 4-я, стр. 52): „Построеніе этого судоходнаго сообщенія, назначеннаго для соединенія системы рѣки Камы съ бассейномъ Двины, было эпохою для этого отдаленного края, ибо требовало много рукъ и матеріаловъ, а въ томъ и другомъ здѣсь нѣтъ недостатка". Но какъ ни долго строился этотъ каналъ (1785—1822 годы), онъ не оправдалъ, какъ извѣстно, ожиданій, и во время путешествія Латкина по нему не ходили торговыя суда. Однако самое сооруженіе канала отозвалось, по видимому, на судьбѣ стараго Бухонина волока, который окончательно оставляется торговцами именно со времени проведенія канала. Съ 1830—40-хъ годовъ торговое сообщеніе между бассейнами Камы и Вычегды по Бухонину волоку стало исключительно зимнимъ, за неимѣніемъ ни одного сколько нибудь удобнаго воднаго сообщенія въ этихъ мѣстахъ. Въ былое время торговыя суда безпрепятственно доходили съ грузами до самаго волока. т. е. могли слѣдовать по Березовкѣ до Волока и по послѣднему до сухопутнаго перевала. Въ настоящее время верхнее теченіе Березовки и рѣка Вологъ, ея правый притокъ, стали несудоходны, вслѣдствіе засоренности русла, обваловъ земли и камня въ крутыхъ изгибахъ рѣкъ и образовавшихся въ нѣкоторыхъ мѣстахъ перекатовъ. Кромѣ того, русло Березовки выше Усть-Еловой пристани, гдѣ отдѣляется путь на Печору, запружено лѣсными заломами, такъ что судоходство стало возможно по всей системѣ Вынеры и Колы только до Усть-Еловой (Еловка—лѣвый притокъ Березовки), а отсюда до рѣки

— 137 —

Неми лѣтній путь сталъ совершенно невозможенъ *). Всѣ препятствія для судоходства на Березовкѣ и Вологѣ образовались съ тѣхъ поръ, какъ открылось движение по Сѣверо-Екатерининскому каналу, и Бухонинъ волокъ, какъ болѣе отдаленный и еще болѣе глухой путь, былъ заброшенъ. Впослѣдствіи же плаваніе но каналу было прекращено (въ 1838 г.), но и плаваніе по верхней Березовкѣ и Вологу стало тѣмъ временемъ затрудительно, а потомъ и невозможно, такъ что Камскій бассейнъ оказался въ лѣтнее время совершенно изолированнымъ отъ Сѣверо-Двинскаго, чего не было до приведенія канала, какъ мы видѣли, въ теченіе цѣлаго ряда вѣковъ.

А. Дмитриевъ.

*) См. брошюру инженера А. Великанова: «Торговый путь въ Печорскій край и мѣры къ его удучшенію», Казань, 1887 г., стр. 51—52 и мою статью: «Нѣсколько словъ о торговомъ транзитѣ между рѣчными системами Печоры и Колы», Пермск. Губернск. Вѣдом. 1882 г., № 21.

Народное празднество „Три Елочки“, въ Богородской
волости, Пермскаго уѣзда.

Народныя увеселенія, обычныя въ Пермской губерніи, по правую сто-
рову р. Камы, въ общемъ, совершенно похожи на такія-же развлеченія жи-
телей центральныхъ губерній Россіи. Какъ и въ другихъ мѣстностяхъ, на
масляницѣ, молодежъ обоего пола считаетъ свою обязанностію кататься „на
катушкахъ“ (т. е. съ горъ), а на Пасхѣ, какова-бы ни была погода, ка-
чаться на качеляхъ. Точно также, весной и въ началѣ лѣта, взрослая мо-
лодежъ обоего пола собирается, въ хорошіе праздничные дни. Гдѣ нибудь
на берегу рѣки или на лужайкѣ, чтобы „поиграть“ на свѣжемъ воздухѣ.
Впрочемъ, эти игры продолжаются здѣсь только до заговѣрья передъ Пет-
ровымъ постомъ, такъ какъ устраивать игры или хороводы послѣ этого вре-
мени не только не принято, но считается даже чуть- ли не грѣхомъ.

Но кромѣ такихъ игръ, въ которыхъ участвуютъ только жители бли-
жайшихъ деревень, въ Пермскомъ Закамьѣ существуютъ еще гулянья, или
игрища, посвящаемыя только одинъ разъ въ годъ и привлекающія участи-
ковъ не только изъ ближайшей, но и изъ болѣе отдаленныхъ мѣстностей.
Такихъ игрищъ извѣстно мнѣ въ западной части Пермскаго и Соликамскаго
уѣздовъ четыре и всѣ они, судя по оригинальнымъ названіямъ, имѣютъ,
по видимому, весьма древнее пропахожденіе. Изъ нихъ три игрища: Чуран,
Соловая Кобылка и Олень-Золотые рога—устраиваются въ воскресенье, совпа-
дающее съ заговѣньемъ передъ Петровымъ постомъ, а четвертое, извѣстное
подъ названіемъ Три Елочки, во вторникъ на первой седьмицѣ послѣ Пас-
хи, т. е. на такъ называемой Фоминой недѣлѣ. Первые три игрища про-
исходятъ въ слѣдующихъ мѣстностяхъ:

Чуран собирается на мѣстѣ, извѣстномъ подъ тѣмѣ-же названіемъ и
лежащемъ на лѣвомъ берегу р. Обвы, въ четырехъ верстахъ выше села
Ильинскаго, Пермскаго уѣзда. Самая мѣстность ничѣмъ особенно не замѣ-
чательна и представляетъ луговину, расположенную между рѣкой и нахо-
дящимся вблизи болотистымъ лѣсомъ: но нѣсколько ниже этого мѣста, лѣ-
вый берегъ р. Обвы поднимается и образуетъ высокій, покрытый хлойнымъ
лѣсомъ холмъ. спускающийся къ рѣкѣ крутыми обрывами. Какъ эти обры-
вы, такъ и паходящійся подъ ними каменстый перекатъ извѣстны подъ
названіемъ Изюшчака").

*) Слова „Чуран и Изюшчакъ, по видимому, иниородскаго пропахожденія и во второмъ изъ нихъ сливнутися Пермяккое слово онъ (медвѣдъ): но лица, знающія Пермяцкій analyzedъ, къ которымъ я обращался, не могли дать мнѣ удовлетворитья объясненія,

— 139 —

Соловая Кобылка*). Праздникъ подъ этимъ названіемъ устраивается въ Петровское заговѣнье въ Бородской волости, Пермскаго уѣзда, между деревнями Вольшой и Малой Рыжковой и д. Костогрыжевой. Самое-же мѣсто, на которомъ празднуется Соловая Кобылка, довольно возвышенно и пред-ставляетъ въ настоящее время заброшенное поле, расположенное въ вер-ховьяхъ сухаго лога.

Олень-Золотые рога**). Народное гулянье подъ этимъ названіемъ про-исходитъ, съ незапамятныхъ временъ, около села Новаго Усолья, Соликам-скаго уѣзда, на поляхъ ближайшей къ нему деревни Камень. Мѣсто это, называемое также Каменской горой, представляетъ высокій берегъ Камы, поднимаяшійся въ видѣ холма, и отличается прекраснымъ видомъ на до-лину Камы и многолюдныя окрестныя селенія: городъ Дедюхинъ и села Усольское, Ленвинское, Веретійское и Зырянское, съ ихъ обширными со-ляными промыслами.

Изъ названныхъ игрищъ, пищущему эти строки извѣстень, по собст-веннымъ наблюденіямъ, только Чупрай, но по собраннымъ свѣдѣніямъ и увѣренію очевидцевъ, увеселенія и на остальныхъ двухъ игрищахъ отли-чаются тѣмъ-же характеромъ. Вообще-же слѣдуетъ замѣтить, что интересъ къ этимъ игрищамъ уменьшается среди мѣстнаго населенія, съ каждымъ годомъ, почему вѣроятно, что недалеко то время, когда отъ нихъ останется одно воспоминаніе. Поэтому, пользуясь случаемъ, я считаю не лишнимъ ска-зать нѣсколько словъ и о томъ, какъ праздновался Чупрай лѣтъ двадцать тому назадъ.

На Чупрай, въ особенности при благоприятной погодѣ, собирались жи-тели не только Ильинской и сосѣдней Срѣтенской волостей, но приходили также любители повеселиться изъ болѣе отдаленныхъ мѣстностей. Участ-ники игрища начинали собираться сельчаст-же послѣ крестьянскаго обѣда, т. е. часовъ въ 10 утра, при чемъ собиралась не только молодежъ обоего пола, но и люди пожилые и дѣти. Къ тому-же времени появлялось обыкно-венно нѣсколько торговокъ, которые устраивали импровизированныя ла-вочки и старалось соблазнить гуляющихъ дешовыми приниками и т. п. то-варомъ. Взрослая деревенская молодежь приходила на гулянье въ полномъ праздничномъ нарядѣ и вообще въ настроеніи присутствующихъ замѣча-лась нѣкоторая торжественность. Не смотря однако-же на то, что на празд-нество собиралось нѣсколько сотъ человѣкъ, и при томъ съ спеціальною

*) Названіе это представляетъ, быть можетъ, переводъ съ иностраннымъ языка; если-же оно русское, то не мѣстнаго происхожденія. Здѣшніе жители, старающіеся соблюдать приличія, избѣ-гаютъ употреблать въ обыкновенномъ разговорѣ слово кобыла, а кобылой здѣсь называются пеклю-чительно прыгающія насѣкомыя пъзъ отрядарыхъ.

**) Названіе Олень-Золотые рога указываетъ, по видимому, на языческое происхожденіе празд-нества. Именно на времена, когда олень былъ жертвенныйъ животнымъ. Ср. И. Н. Смирнова: Пер-мяки. Казань. 1891. стр. 135. (Преданіе обл. олень, прибѣгавшемъ къ день св. Илии. въ урочный част. и приносимый въ жертву (Святому)).

— 140 —

цѣлю повеселиться, между присутствующими не замѣчалось, большею частію, никакого оживленія. Собравшаяся публика разбивалась обыкновенно, съ самаго начала, на группы и долго гуляла вдоль берега, какъ-бы не рѣшаясь начать игры. Самыя-же игры состояли, какъ всегда въ нодобныхъ случаяхъ, въ бѣганьѣ „въ разлуки“ (т. е. горѣлки) и въ „хожденіи кругомъ“. Послѣдняя игра соответствуетъ хороводу, но по своему характеру только въ слабой степени напоминаетъ хороводы центральныхъ губерній, какъ наприм. Подмосковныхъ. Игра начинается обыкновенно съ того, что группа дѣвушекъ, взявшись за руки, образуетъ замкнутый кругъ и затягиваетъ, сначала въ полголоса, какую нибудь монотонную пѣсню. Затѣмъ уже присоединяются къ нимъ по немногу, но какъ-бы стѣсняясь, парни, которыхъ однако-же въ кругъ почти всегда участвуетъ гораздо меньше, чѣмъ дѣвушекъ. Кругъ медленно двигается, оставаясь на одномъ мѣстѣ, то въ правую, то въ лѣвую сторону, при чемъ лица поющихъ сохраняютъ серьёзное выражение и вообще между участвующими въ кругъ не замѣтно никакого оживленія. Такому настроенію способствуютъ впрочемъ и сахыя пѣсни, отличаются болѣе или менѣе грустнымъ мотивомъ, такъ какъ пѣть болѣе веселыя хороводныя пѣсни здѣсь принято только на вечеринкахъ, устраняемыхъ осенью и зимой. Вообще-же на Чупрай, уже лѣтъ двадцать тому назадъ, „играли“ мало и какъ-бы неохотно, а большая часть времени переходила въ гуляньѣ по берегу и прилегающимъ лугамъ. Поэтому постороннему зрителю уже тогда казалось, что собравшаяся публика пришла собственно не для игры, а какъ-бы находится въ ожиданіи чего-то необыкновеннаго. Въ настоящее-же время гулянье на Чупрай привлекаетъ съ каждымъ годомъ все менѣе и менѣе посѣтителей. Въ особенности послѣ того, какъ мѣсто гулянья переведено, по распоряженію полиціи, на другой боргѣ рѣки.

Такой-же характеръ имѣютъ, по увѣренію очевидцевъ, и игрища Соловая Кобылка, которая привлекаетъ впрочемъ въ послѣднее время еще менѣе посѣтителей, чѣмъ Чупрай, и отчасти Олень-Золотые рога. Но въ послѣднемъ принималъ, съ давнихъ временъ, весьма дѣятельное участіе мѣстный промысловый людъ, благодаря чему увеселенія получили нѣсколько своеобразный оттѣнокъ, напоминающий подгородныя гулянья*).

Нѣсколько болѣе первобытный характеръ сохранило четвертое игрище, извѣстное подъ названіемъ Три Елочки. Отъ названныхъ выше оно отличается уже тѣмъ, что собираются на него не въ загорѣнье передъ Петровымъ постомъ, а во вторникъ на первой недѣлѣ послѣ Пасхи, извѣстный здѣсь подъ названіемъ Радальницы**). Игрище Три Елочки существуетъ

*) На сколько это гулянье далеко отъ первоначальнаго знаменія, показываетъ мишеніе большинства нынѣщайскихъ посѣтителей его, что подъ названіемъ Олень-Золотые рога разумѣлся боченокъ съ водкой (!), который, во время существованія откуповъ, привозился, въ видахъ удобства гуляющей публики, изъ Усолья, съ соответствующимъ количествомъ стеклянной посуды.

**) Т. е. Радоница—день, въ который прошходитъ здѣсь поминовеніе усопшихъ.

— 141 —

до настоящаго времени въ Богородской волости, Пермскаго уѣзда, хотя въ сороковыхъ годахъ мѣстныя власти принимали весьма энергическия мѣры къ его „искорененію“. Объ этихъ мѣрахъ въ бумагахъ моего отца, А. Е. Теплоухова, нашлась довольно любопытная записка, составленная въ 1848 году однимъ изъ очевидцев этаго искорененія, которая даетъ, между про- чимъ, возможность возстановить нѣкоторыя подробности игрища Три Елочки, теперь уже забытыя мѣстными жителями. Кромѣ того, упомянутая записка заключаетъ въ себѣ и нѣкоторыя другія не безинтересныя подробности, почему я приведу ее ниже волни. Но предварительно считаю не лишнимъ сказать нѣсколько словъ о мѣстности, гдѣ происходитъ игрище Три Елочки.

Часть Пермскаго уѣзда, лежащая по правую сторону р. Камы, къ югу отъ теченія рѣки Обвы, представляетъ пересѣченную мѣстность, изрытую по всѣмъ направленіямъ долинами рѣчекъ и логами. Образующіяся вслѣд- ствіе того возвышенности сопровождаютъ обыкновенно грядами теченіе бо- лѣ значительныхъ рѣчекъ, выступая иногда въ видѣ высокихъ холмовъ или такъ называемыхъ мысовъ, съ которыхъ открывается болѣе или менѣе обширный видъ по окрестности. На одномъ изъ такихъ мысовъ, верстахъ 6 къ 6 юго-востоку отъ села Богородскаго, стояли нѣкогда тѣ три ели, которые дали названіе какъ мѣстности, такъ и происходящему на ней игри- щу. Мысъ этотъ тянется, въ видѣ продолговатаго холма, по направленію съ юго-востока на сѣверо-западѣ и ограничивается къ сѣверу долиной рѣчки Шыровки, впадающей въ Чельу, а съ юго-запада и востока глубокими ло- гами. Самое мѣсто игрища находится вблизи высшей точки холма, но имѣть покатость къ сѣверо-западу, почему съ него открывается обширный видъ не только на сосѣдніе холмы, но и верстъ на 8—12, на возвышенности, сопро- вождающія теченіе Обвы и притока ея Челвы. Саженяхъ въ 200 къ сѣверо- сѣверо-западу отъ мѣста игрища, на томъ-же мысу, но значительно ниже склону, находится небольшая деревушка Ерещина, а къ юго-западу, са- женяхъ въ 150, на краю лога, такая-же деревушка Загарье. Объ деревни находится еще въ Богородской волости, хотя юго-восточная часть мыса за- нята уже полями Васильевской волости. Благодаря высокому и открытому положенію, мѣсто у трехъ елочекъ освобождается весной отъ снѣга очень рано, такъ что ко времени празднества, даже при ранней Насхѣ, мѣсто это обыкновенно успѣваетъ уже обсохнуть.

Въ поясненіе приводимой ниже записки я долженъ замѣтить, что упо- минаемый въ ней о. Θ—ъ Б—ъ былъ въ сороковыхъ годахъ приходскимъ священникомъ въ Богородской волости или, какъ называлась она тогда, въ Бо- городскомъ вѣдомствѣ. Уроженецъ южныхъ губерній и человѣкъ образованный, онъ не могъ ошибаться въ характерѣ праздника Три Елочки и потому, съ своей точки зрения, былъ совершенно правъ, принимая всѣ зависѣвшія отъ него мѣры къ его прекращенію. Что-же касается до упоминаемаго въ запискѣ „Богородскаго мѣстнаго начальства“, то это началство представлялъ въ тѣ

— 142 —

времена—сельскій приказчикъ*), при котором авторъ записки, Иванъ Пепеляевъ, состоялъ „писчикомъ“ (т. е. писаремъ). Записка И. Пепеляева, написанная, по всей вѣроятности, по порученію моего отца, слѣдующаго содержанія**):

«Исторія суевѣрія».

„На одинъ холмъ, со стояній на полѣ, между деревнями, принадлежащими селу Богородскому, Загарьемъ и Ерешиной, съ древнихъ временъ, каждогодно во вторникъ на первой недѣлѣ послѣ Пасхи Христовой, стекалось обоего пола престарѣлыхъ и молодыхъ людей отъ 300 до 500 чело-вѣкъ, какъ изъ тѣхъ деревень, равно и собыдственныхъ Васильевскаго вѣдомства, сколько для представленія игры, а болѣе, какъ замѣчено, для разврата**). Это мѣсто называютъ люди, живущіе вблизи онаго, „Три Елочки“, по произраставшимъ прежде тутъ действительнымъ тремъ елевымъ деревьямъ, между коихъ, въ означенный вовторникъ, подвѣшивалась качуля, коровьи колокола или клепала и разные потремушки. Изъ нихъ, назадъ тому 15 лѣтъ, двѣ сломило бурею; послѣднюю въ 1844 году срубилъ свое-ручно приходскій священникъ Ө—тъ Б—тъ. Его-же побудило къ этому то, что онъ, принимая всѣ нужныя мѣры къ прекращенію этого непозволен-наго сборища, не предвидѣлъ къ тому желаемаго успѣха“.

„Это-же мѣсто, или произраставшія на ономъ ели, тутоншіе жители, по суевѣрію своему, обоготворяли. Они срубленную священникомъ ель не смѣли употребить ни на дрова и ни на какую другую потребность, предвѣщая въ случаѣ употребленія потери-ть какой-либо несчастный случай. Но этому, собравшись на мѣсто паденія ея, учинили совѣтъ, въ коемъ рѣшили эту ель подвести къ дому одной бѣдной, несчастной вдовы, для употребленія куда ей нужно, а отнюдь никому другому, каковое рѣшеніе и было исполнено въ точности: вдова-же бѣдная употребилъ это дерево на по-стройку двора“.

*) Во время существованія крѣпостнаго права, обширное Пермское канавѣдное имѣніе граф. Строгановъхъ, къ которому принадлежали Богородская и Васильевская волости, было раздѣлено на въдомства, меременованныя въ 1861 году въ волости. Во главѣ каждогоъ вѣдомства стоялъ сельскій приказчикъ, въ рукахъ которого были сосредоточены административная и судебная (за исключе-ніемъ уголовныхъ преступлений) власть, а также общее попеченіе о благосостояніи и нравственности крестьянъ. Нѣкоторые сельскіе приказчики получали образованіе въ С.-Петербургской школѣ сель-скаго хозяйства и горнозаводскихъ наукъ гр. Строгановой, или-же они выбирались изъ служащихъ окружныхъ управленій и конторы, но во всякомъ случаѣ стояли по своему развитію гораздо выше управляемыхъ ими крестьянъ. Вообще на сельскихъ приказчиковъ были возложены почти тѣ-же обязанности, которыми возлагаются пынъ на земляхъ начальниковъ, съ тѣмъ однако-же различіемъ, что власть приказчиковъ, благодаря существованію крѣпостнаго права, была обширіѣе.

**) Записка И. Пепеляева, приводимая мною дословно, безъ всякаго измѣнія выраженій, не исключая и неподходящаго къ содержанію ея заглавія.

***) Слово разврать не слѣдуетъ понимать буквально, такъ какъ тутъ разумѣется, очевидно, развращеніе нравовъ вообще.

-- 143 --

„Въ древніе годы это-же мѣсто, какъ сказывающіе старожилы, называ-
лось „Встрѣтеніемъ Плишки“*). Тогда, въ тотъ день, въ который нынѣ исправ-
ляются приходящими игры, изъ окрестныхъ деревень приходя, люди при-
носили съ собою особенно приготовленныя на сей случай разныя кушанья,
какъ-то: холодное, жаркое, селянки, каши, яица, ниво и брагу и другъ
друга тѣмъ угощали. По возвращеніи комои, пряхлымъ старикамъ, которые
не въ состояніи были приходить на означенное мѣсто, разсказывали, сколько
было людей и какое отъ кого было угощеніе. Если-же довольно было людей,
то прославляли Бога такъ: „людей, слава Богу, было сегодня много, въ
приближающеся лѣто надобно ожидать въ хлѣбѣ хорошаго урождая“.
Да этотъ обычай и поднесь ведется между нѣкоторыми тутошними жите-
лями, какъ вِто. Одинъ старикъ Ульяну, кузнецъ, недовольный языкомъ,
при первомъ свиданіи со всякимъ знакомымъ человѣкомъ, послѣ вовторника
или торжества, бывающаго при Трехъ Елочкахъ, первый ведетъ разговоръ,
что „нынѣ у Трехъ Елочекъ было людей, слава Богу, много—хлѣбъ уро-
дится хорошо“.

„Этотъ обрядъ. можно сказать, совершается людьми, зараженными суев-
вѣріемъ и оный касается къ насмѣшкѣ христіанской религіи. Потому свя-
щенникъ Ө—ъ Б—ъ, какъ заботящійся неуспѣшно о просвѣщеніи прихожанъ
своихъ, ни малѣйше не терпя этого, нынѣ просилъ Богородское мѣстное
начальство игры у Трехъ Елочекъ прекратить, по каковой просьбѣ хотя и
принимало мѣстное начальство къ искорененію этого непозволненнаго соб-
рища должны мѣры, но искоренить совершенно не могло. Впрочемъ на
это мѣсто собиралось вчерась людей, вмѣсто огромнаго числа, благодареніе
Богу, только до 20 человекъ и тѣ. какъ ослушники начальства, не будутъ
оставлены безъ оптрафованіи. Въ будущій-же годъ надобно усугубить стара-
ніе къ искорененію этого сборища, Богу противнаго и служащаго къ раз-
врату молодыхъ людей, пригласивъ на помощъ Васильевское мѣстное началь-
ство. Такъ какъ большая часть приходитъ тутъ людей, принадлежащихъ
Васильевскому селу. 21 апреля 1848 г.“

Изъ записки И. Пенеляева слѣдуетъ, по видимому, что самый праздникъ назывался въ старину „Встрѣтеніемъ Плишки“, при чемъ плишка олицетворяла, быть можетъ, весну: названіе-же „Три Елочки“ относится собственно къ мѣсту, на которомъ происходило торжество. Но съ другой стороны, свидѣтельство И. Пенеляева, что мѣстные жители боготворили произраставшія тутъ ели и тотъ суевѣрный страхъ, который они обнаружили къ послѣдней изъ елей, когда она была срублена, показываютъ, что и самыя ели, даже еще въ сороковыхъ годахъ, были предметомъ почитанія. По этому, мнѣ кажется возможно предположеніе, что съ праздникомъ, установлен-

*) Т. е. «встрѣчей плишки». Въ настоящее время плишки, какъ и въ другихъ мѣстахъ, называется здѣсь плиска, трясогузка (Motacilla alba), — птичка прилетающая къ нежь весной одною изъ первыхъ, обыкновенно уже въ первой половинѣ апрѣля.

— 144 —

нымъ нѣ когда въ честь наступающей весны, соединялось моленіе объ
урожаѣ, при чемъ обращались къ божеству, которому была посвящена
ель *).

Въ прошедшемъ году, во вторникъ на первой недѣлѣ послѣ Пасхи,
мнѣ пришлось быть въ Богородской волости, почему, пользуясь случаемъ, я
хотѣлъ побывать на игрищѣ, у Трехъ Елочекъ. Къ сожалѣнію, лившій въ
этотъ день, какъ и наканунѣ, дождь помѣшалъ празднеству, такъ что на
урочномъ мѣстѣ я засталъ только нѣ сколько человѣкъ прохожихъ. Между
послѣдними оказались однако же два старика, которые принимали въ молодости
дѣятельное участие въ игрищѣ, а одинъ изъ нихъ, житель д. Ершиной,
помнить даже какъ о. Θ—ъ рубилъ послѣднюю ель. Онъ-же указалъ
мнѣ и мѣсто, гдѣ стояли завѣтныя ели: это небольшая площадка, приблизительно
треугольнаго очертанія, имѣющая до 25 саж. въ длину и окруженная
со всѣхъ сторонъ полями. Тѣмъ не менѣе, площадка остается до сихъ
поръ нераспаханною, такъ какъ никто изъ крестьянъ, къ полямъ которыхъ
она прилегаетъ, не рѣшается коснуться этого мѣста.

По словамъ моего собесѣдника, о. Θ—ъ, послѣ безуспѣшныхъ увѣща-
ній своихъ прихожанъ не посѣщать игрища, самъ прибылъ на мѣсто и
порѣшивъ срубить послѣднюю изъ оставшихся елей. потребовалъ у проѣз-
жавшаго случайно крестьянина топоръ. Но крестьянинъ отозвался, что у
него нѣ тъ съ собой топора, почему о. Θ—ъ былъ вынужденъ послать за
топоромъ въ д. Загарье и, когда его принесли, сталъ предлагать присут-
ствовавшимъ при этомъ крестьянамъ срубить ель, на что однакоже никто
не согласился. Тогда о. Θ—ъ самъ приступилъ къ срубѣ дерева, что по-
требовало отъ него большихъ усилій, такъ какъ дерево было старое и
срубить его было очень трудно. Затѣмъ, по приказанію священника, были
вырыты даже оставшіеся отъ трехъ елокъ пни, послѣ чего къ этому
былъ устроенъ крестный ходъ и самое мѣсто освящено. Старикъ указалъ
мнѣ даже оставшіяся послѣ вырытыхъ пней ямы, расположенные въ видѣ
треугольника, саженяхъ въ трехъ другъ отъ друга.

Но по видимому, прихожане о—ца Θ—а не попинѣ понимали, почему
онъ запрещаетъ имъ собираться у Трехъ Елочекъ. По крайней мѣрѣ, мон
собесѣдники не могли объяснить этого, а упомянутый старикъ, на мой
вопросъ, могъ только сказать, что „такъ, просто не любилъ, чтобы собира-
лись; не будетъ вамъ, говорить, за это планцы!" По словамъ того-же
старика, при о—цѣ Θ—ѣ гулянье у Трехъ Елочекъ почти прекратилось,
но возобновилось тотчасъ-же послѣ того, какъ онъ оставилъ приходъ и
продолжается съ тѣхъ поръ до настоящаго времени. Такъ, въ 1890 году,

*) Профессор Н. Н. Смирновъ, въ своемъ сочиненіи: Вотяки (Казань. 1890 г. стр. 221), говорить о вотячихъ божествахъ: „у каждогоъ божества есть свое пэлюбленное дерево. Пимару напр. премиумсвѣтно чомлятся подъ сесоной. Кылдымену подъ березой, сстальнымъ духамъ чаще всего подъ елкой".

— 145 —

во вторникъ на Фоминой, собраюсь тутъ до 500 человѣкъ, между которыми было до 300 человѣкъ взрослыхъ, слѣдовательно приблизительно то-же число, какъ въ сороковыхъ годахъ. При этомъ разсказчикъ однако-же замѣтилъ, что въ послѣдніе годы на игрище стало приходить менѣе народу, потому что старики, которые живутъ „по вѣрѣ“ (раскольники), не стали отпускать на него своихъ дѣтей. Во время дальшійней бесѣды старикъ вспомнилъ, что игрище у Трехъ Елочекъ называлось прежде Встрѣтеніемъ Плишки и что важную роль въ развитѣніяхъ играли качели; но о томъ, приносили- ли на мѣсто игрища кушанья и заключали- ли, по числу посѣтителей, о пред- стоящемъ урожаѣ, онъ, по его словамъ, ничего не слыхалъ.

Независимо отъ престольныхъ праздниковъ, во многихъ изъ здѣшнихъ приходовъ, съ незапамятныхъ временъ, празднують еще разъ въ году какому нибудь святому или иконѣ, при чемъ въ праздникѣ этомъ участвуютъ только деревни, расположенные въ извѣстной мѣстности. По всей вѣроятно- сти, эти праздники возникли еще задолго до постройки въ селахъ церквей, тѣмъ болѣе, что въ празднованіи ихъ принимали участіе какъ православ- ные, такъ и раскольники. Самое-же празднованіе состоитъ въ томъ, что каждый домохозяинъ старается заготовить побольше нива и овсяной браги, а также пироговъ и т. п., такъ какъ „о праздникѣ“ посвящаютъ другъ друга не только жители праздующихъ деревень, но и называютъ гости, въ особенности родственники, изъ болѣе отдаленныхъ мѣстъ. Такое-же точно празднованіе имѣтъ мѣсто, по случаю игрища Три Елочки, и въ сосѣд- нихъ съ ними деревняхъ Загарѣй и Ерениной, хотя сами празднующіе, какъ я убѣдился, рѣшительно не знаютъ, что именно они празднують.

Что касается до увеселеній, которые устраиваются въ настоящее время, во вторникъ послѣ Насхи, у Трехъ Елочекъ, то изъ словъ моихъ собесѣд- никовъ, можно было заключить, что праздникъ этотъ имѣтъ болѣе веселый и шумный характеръ, чѣмъ Чупрай и Соловая Кобылка. Посѣтители явля- ются на мѣсто, какъ обыкновенно, послѣ крестынскаго обѣда и вскорѣ взрослая молодежь начинаетъ прятать въ горѣлки или „ходить кругомъ“. При этомъ, въ виду многочисленности лицъ, желающихъ принять участіе въ этомъ удовольствіи, устраиваются не рѣдко три и даже четыре круга одновременно. Большинство-же посѣтителей, между которыми много пожи- лыхъ и даже престарѣлыхъ людей, гуляетъ по дорогѣ, проходящей вдоль мыса, или располагается группами около играющихъ. Другая игра. поль- зующаяся на этомъ гулянѣ особымъ предпочтеніемъ, это- игра въ бабки, въ которой принимаютъ дѣятельное участіе также взрослые мужчины. По- слѣднее любопытно въ томъ отношеніи, что, за исключеніемъ этого случая, взрослые здѣсь въ бабки никогда не играютъ, относясь къ этой забавѣ пренебрежительно и предоставляя ее поэтому исключительно мало-пѣткамъ. Наигравшись и нагулявшись вдоволь, присутствующіе расходятся по домамъ еще задолго до сумерекъ, при чемъ никакихъ нарушенийъ сиокойствія или приличія не бываетъ.

Черем. Край. Т. 1.

10

— 146 —

Празднованіе загов'яны передъ Петровымъ постомъ сопровождается
обычаями, имѣющими несомнѣнно языческій характеръ, также и въ нѣкото-
рыхъ другихъ мѣстностяхъ Россіи. Такъ, въ поволжскихъ и центральныхъ
губерніяхъ празднують мѣстами въ этотъ день такъ называемую Русалку,
почему и самое загов'янье называется Русальными или Русальными загов'я-
немъ. Въ г. Черномъ Ярѣ, Астраханской губерніи, напримѣръ, въ этотъ
день „дѣвки идутъ всѣ толпою съ пѣснями на Волгу бросать вѣнки, про-
вожая русалку—чудовище, представляемое нѣсколькими парнями, покрытыми
однимъ парусомъ: впереди несутъ на шестѣ занузданный конскій черепъ*),
позади идетъ дико наряженный „погоньщикъ". Но разсказу одного очевидца,
совершенно подобная-же процессія устраивается въ Русальское заговенье въ
Сапожковскомъ уѣздѣ, Рязанской губерніи, гдѣ названіе Русалка нерѣдко
замѣняется словомъ Кобылка, которое, конечно, болѣе идетъ къ центральной
фигурѣ процессіи, представляющей чудовищную лошадь, чѣмъ названіе
Русалка. Весьма возможно, что игрища, устраиваемыя въ то-же загов'янье
въ Пермской губерніи, имѣютъ одно происхожденіе съ празднованіемъ этого
дня въ другихъ губерніяхъ и занесены сюда русскими переселенцами.
По крайней мѣрѣ, вѣроятно, что игрище Соловая Кобылка есть та-же
Кобылка или Русалка, которая сохранилась до настоящаго времени въ наз-
анныхъ вынѣ губерніяхъ.

Что-же касается игрища Три Е.ючи, то оно имѣетъ, по видимому,
совершенно иное происхожденіе, на что указываетъ какъ время празднова-
нія, такъ и подробности самаго праздника. которые отмѣчены нами выше.
Еще при И. Непеляевѣ, т. е. въ сороковыхъ годахъ, мѣстные жители „обого-
творяли“ стоявшія на мѣстѣ игрища ели и до сихъ поръ крестьяне не
рѣшаются распахать мѣсто, на которомъ эти ели стояли. А это показываетъ,
по видимому, что въ данномъ случаѣ мы имѣемъ дѣло съ остаткомъ культа
растеній, который существовалъ. между прочимъ, у фінскихъ иплеменъ какъ
Пермской (Зыряне, Вотяки), такъ и Угорской (Остяки) группы. Если-же это
такъ, то позволительно предположить, что первые русскіе колонисты, по-
селившіеся въ нынѣшней Богородской волости, застали еще аборигеновъ
края и слились съ ними, при чемъ эти аборигены были многочисленнѣе
или оказались вліятельнѣе русскихъ переселенцевъ. Въ противномъ случаѣ
было-бы трудно объяснить, какимъ образомъ русскіе переселенцы, будучи не-
сомнѣнно христіанами, могли усвоить себѣ празднество, имѣвшее явно язы-
ческій характеръ.

Въ памятники и древности нерусскаго происхожденія пріписываются,
въ западной части Пермской губерніи, какъ извѣстно, Чуда или Чудакамъ,
которые и считаются аборигенами страны. Поэтому нахожу не писнимъ
упомянуть, что мѣстность у Трехъ Елочекъ лежить на южной границѣ

*) В. Даць. Толковый словарь жинаго Великорусскаго слова. Москва 1882 г. Т. IV,
стр. 116.

-- 147 --

чудскихъ поселеній, расположенныхъ въ бассейнѣ р. Обы. Б.лижайшее къ ней чудское селище, на котором найдено нѣсколько бронзовыхъ предметовъ, находится на той-же р. Шныровкѣ, версты на двѣ ниже мѣста игрища: къ югу-же и западу отъ мыса, на котором стояли три елочки, чудскихъ поселеній уже не встрѣчается.

Профессор И. Н. Смирновъ, въ последнемъ своемъ трудѣ: „Пермяки“*), высказываетъ убѣжденіе, что „Чудъ народныхъ преданій и русскихъ актовъ представляетъ одно и то-же съ предками современного населенія сѣверозападной части Пермской губерніи—Пермяками на зацадѣ, Уграми на востокѣ“. Поэтому, если нынѣшніе жители д.д. Ерешиной, Загарья и окрестностей ихъ представляютъ потомковъ Чуди-Пермяковъ (Коми) или Чуди-Угровъ (Манси), то естественно искать признаковъ культа растеній, а также игрищъ, подобныхъ Тремъ Елочкамъ, у Зырянъ. Остяковъ и другихъ инородцевъ, жившихъ въ нашихъ мѣстахъ въ историческое время. Дѣствительно, по сказанію преподобного Епифанія**), предки нынѣшнихъ Зырянъ покланялись, между прочимъ, „гревью“, а св. Стефанъ Пермскій, въ первое-же время своей апостольской дѣятельности, встрѣтилъ „прокудливую“ березу, стоявшую на мѣстѣ нынѣшняго Усть-Выма. Береза эта отличалась необыкновенною высотою и толщиною и привлекала къ себѣ поклонниковъ изъ далекихъ мѣстъ. приносившихъ ей различные дары. Св. Стефанъ, какъ извѣстно, срублѣ прокудливую березу и построилъ на мѣстѣ ея храмъ во ими св. Михаила. Выше мы видѣли также, что остатки культа деревьевъ сохранились, между прочимъ, у Вотяковъ, при чемъ они до сихъ поръ молятся каждому божеству преимущественно подъ деревьями извѣстной породы. Но, что касается до современныхъ намъ представителей племени Коми, то, по крайней мѣрѣ у живущихъ въ Пермской губерніи Пермяковъ, остатковъ культа растеній, по видимому, не сохранилось. Точно также нѣтъ у нихъ, насколько мнѣ извѣстно, и праданниковъ или гуляній, подобныхъ Тремъ Елочкамъ.

Другое историческое свидѣтельство о существованіи культа деревьевъ, но касающееся на этотъ разъ Остяковъ, мы находимъ въ повѣтствованіи о житіи преподобного Трифона Вятскаго***). Спиствившись по р. Камѣ, преподобный Трифонъ остановился на устьѣ р. Мулянки (въ 10 верстахъ ниже г. Перми) и, пройдя верстъ 5 вверхъ по рѣчке, встрѣтилъ „требище“ или мольбище Остяковъ. На этомъ мольбищѣ стояла боютворная Остякова-ми с.ль, имѣвшая громадные размѣры и увѣшанная мѣхами, золотомъ, серебромъ и другими приношеніями. Убѣдившись въ уваженіи и страхѣ, которые имѣли Остяки передъ этой елью, преп. Трифонъ срубилъ священное

* ) Пермяки. Казань. 1891 г., стр. 114.

**) Списокъ населенныхъ мѣстъ. (ХХХІ). Пермская губернія. 1875 г. СПб. Нолное Собр. лѣтонисей, т. V, стр. 249.

***) Филаретъ, Архиепископъ Черниговскіи. Житія Святыхъ. 1885 г. СПб. Октября 8, стр. 60.

— 148 —

деверо и тѣмѣ началъ свою проповѣдническую дѣятельность. Но едва-ли можно сомнѣваться, что Остяки боготворили не одну только ель, срубленную преп. Трифономъ,—гораздо вѣроятнѣе, что культъ растеній выражался у нихъ поклоненіемъ ели вообще.

Изъ того-же сказанія видно, что Остяки, которыхъ встрѣтилъ преп. Трифонъ на р. Мулянкѣ, съ княземъ Амбаломъ и старшиной Зевендукомъ во главѣ, имѣли „городокъ“ на р. Сылѣ. Отсюда слѣдуетъ, что Остяки занимали въ XVI столѣтіи мѣста по Чусовой и Сылѣ, вѣроятно, до Камы, а также берегъ послѣдней до р. Мулянки. Но весьма возможно, что занимаемая ими территорія была гораздо обширнѣе и останцкія: поселеніи могли расцространяться и на правый берегъ Камы. Въ послѣднемъ-же случае нѣтъ ничего невозможнаго, что Остяки могли жить и въ нынѣшней Богородской волости, такъ какъ она находится отъ устья р. Мулянки въ 50 верстахъ и не далѣе 2 верстъ отъ р. Камы. Наконецъ, въ Богородской и ближайшихъ къ ней Ильинской и Филатовской волостяхъ есть крестьянскія семейства, среди которыхъ сохраняется иреданіе, что они „Чудскаго рода“. Не смотря на постоянное смѣщеніе ихъ съ Русскими, многіе изъ членовъ этихъ семействъ имѣютъ своеобразный типъ, отличающій ихъ какъ отъ Русскихъ, такъ и отъ Пермяковъ. Особенно кидаются въ тлаза ихъ черные волосы на головѣ и въ бородѣ, указывающіе, по видимому, на возможность происхожденийъ ихъ отъ иеродцевъ—Угровъ.

Такимъ образомъ, по моему мнѣнію, довольно вѣроятно, что иприще „Вѣрѣтеніе Плишки“ или „Три Елочки“, по своему происхожденію, чудской праздникъ, при чемъ подъ Чудью слѣдуетъ разумѣть, въ данномъ служаѣ, скорѣе Остяковъ (Манси), чѣмъ предковъ нынѣшнихъ Пермяковъ (Коми).

Ө. Төплөуховъ.

О Васильевско-Шайтанскомъ заводѣ.

На западномъ склонѣ Урала, на большомъ Сибирскомъ трактѣ, между станціями Билимбаевской и Рѣшотской, въ 44-хъ верстахъ отъ уѣзднаго города Екатеринбурга, находится Васильевско-Шайтанскій чугунно-плавильный и желѣзо-дѣлательный заводъ, принадлежащій г.г. Бергъ. Онъ расположенъ на небольшой рѣчкѣ Шайтанкѣ, впадающей съ правой стороны въ рѣку Чусовую. Ближайшія къ Шайтанскому заводу селенія суть: въ 10 верстахъ Билимбаевскій, графа Строганова, заводъ, въ 12-Ревдинскій, наслѣдниковъ Пермикина, и въ 40 верстахъ—Верхъ-Исетскій, графини Стенбокъ-Ферморъ. Мѣстность, занимаемая заводомъ и прилегающими къ нему окрестностями, гористая, весьма живописная, привлекающая къ себѣ не рѣдко фотографовъ съ ихъ аппаратами. Прудъ, образовавшійся отъ стока воды изъ рѣки Шайтанки, раздѣлился заводъ на двѣ ночи равныя части, съверную и южную.

Преданіе говорить, что, по основанія завода, около того мѣста, гдѣ устроены фабрики, существовавшія башкирскій поселокъ, дома въ два—три, жители которого первоначально занимались рыбною ловлей на рѣкѣ Чусовой и ея притокахъ, а также звѣроловствомъ. Нотомъ, предъ основаніемъ завода, Башкиры работали въ деревнѣ Подволошной, находящейся отъ завода въ 2-хъ верстахъ, добывая тамъ мѣдную руду для казенного Уктусскаго завода. Когда-же было положено основаніе Шайтанскому заводу Н. Н. Демидовымъ, то послѣдній далъ Башкирамъ денегъ, съ тѣмъ, чтобы они переселились въ другое мѣсто, вслѣдствіе чего они, вмѣстѣ съ своими соцплеменниками, обитавшими на рѣкѣ Ревдѣ, удалились къ озеру Иткуль, приблизительно верстъ за сто.

Мѣсто, гдѣ нынѣ устроена главная плотина и существуетъ прудъ, было тогда пустынное, непроходимое, обитаемое лишь дикими звѣрями; по этому Башкиры и дали ему названіе Шайтанки-люгъ, т. е. Чортовъ логъ, а отсюда произошли названія какъ рѣчки Шайтанки, такъ и самого Шайтанскаго завода.

Основаніе заводу положилъ коммисаръ *) Никита Демидовичъ Демидовъ, открывшій желѣзную руду въ горахъ Волчей и Матынской **), не подалеку отъ рѣчки Ревды, и тогда-же рѣшившій устроить тутъ заводъ. Въ іюнь мѣсяцѣ 1724 года, онъ получилъ отъ бергъ-коллегіи разрѣшитель-

*) Въ старину нѣкоторымъ заводчикамъ жаловались, въ качествѣ наградъ, чины и аванія горной службы: коммисара, цегентера, бергъ-рата и проч.

**) Шайтанские и ревдинские жители эту гору называютъ Матынкой.

— 150 —

ный указъ, слѣдующаго содержанія: „понеже Демидовъ въ строеніі желѣз-
ныхъ заводовъ имѣетъ охоту и обыскалъ магнитную руду и съ которой
въ бергъ-коллегіі объявилъ пробу и явилась оная годная, а именно въ
Сибирской губерніи, въ пустыхъ и дикихъ мѣстахъ. на рѣкѣ Ревдѣ, въ
Волчей горѣ, построить ему Демидову. для нереплавки руды въ чугунѣ,
юмны. И для новости того заводскаго произведенія, особливо-же что онъ
Демидовъ въ Сибири своихъ заводовъ не имѣетъ и въ такую . . . . . . *)
и заводскому размноженію инструментами управляться и завести ему вскорѣ
неможно, того ради, какихъ инструментовъ онъ. Никита, будетъ требовать,
а при сибирскихъ казенныхъ заводахъ на либо случатся и нужды ихъ и
остановки не будетъ, то такими инструментами, за надлежащую цѣну,
также мастеровыми людьми, въ которыхъ нужны при заводахъ не случится,
его, Никиту, удовлетворятъ и въ прочемъ, принадлежащемъ къ тому завод-
скому произведенію, въ чемъ возможно, учинить ему отъ сибирскаго оберъ-
бергъ-амта вснпомощствованіе“**).

Демидовъ, однако, не успѣвъ начать постройку завода, въ 1725 году
померъ.

Мы не распространяемся здѣсь о происхожденіи и исторіі рода Деми-
довыхъ. ибо интересующіеся ими могутъ найти требуемыя свѣдѣнія въ нѣ-
сколькихъ спеціальныхъ сочиненіяхъ**), и ограничиваемся лишь свѣдѣніями,
имѣющими прямое отношеніе къ предмету нашей статьи.

Въ 1727 году, по просьбѣ младнаго сына Никиты Демидовича, цегент-
нера Никиты Никитича, бергъ-коллегіі позволила ему построить желѣзо-
дѣлательный заводъ на рѣчкѣ Ревдѣ и при немъ слободу для мастеровыхъ.
съ тѣмъ чтобы онъ руды доставалъ въ Волчей горѣ, и ли гдѣ отыщетъ
вновь. Этимъ опредѣленіемъ бергъ-коллегія впала въ ошибку, такъ какъ, по
закону Цетра Великаго, всѣ недвижимыя имѣнія Никиты Демидовича, а съ
ними и право постройки завода на рѣчкѣ Ревдѣ, должны были перейти къ
старшему сыну Никиты Демидовича — Акиною. Всѣдѣствіе этой ошибки,
между братьями начался споръ, продолжавшійся до 1730 года; во время
этого спора дворяниномъ Анкюемъ Демидовымъ избрана была, изъзявыше-
поминутыхъ горѣ — Волчей и Магнитной, удобная для постройки завода
мѣстность при рѣчкѣ Пайтанкѣ. Спору братьевъ наконецъ былъ положенъ
предѣлъ. Въ 1730 году, цегентнеръ Никита и дворянинъ Акиной между
собою помирились, заключивъ договоръ, заключавшійся въ слѣдующемъ:
„1. На рѣчкѣ Ревдѣ строить заводъ Акиною Демидову, а цегентнеру Ни-

*) Не разобрано въ подлинникѣ.

**). Изъ дѣлъ Ревдинскаго архива.

*)*) Господь Гамсьць. Описание Тулскаго орудненаго завода въ историческому и техническому отношеніяхъ. М. 1826. Григорій Сиасскій. Инструкциясіе Акиної Никитича Демидова. основателя чиногихъ горныхъ заводовъ, составленное изъ актовъ, сохранявшихся у его наследниковъ и изъ другихъ свѣдѣній, съ таблицей и портретомъ Спб. 1833 г. К. Д. Головщикова. Родъ дворянъ Демидовыхъ. Спб. 1881 г.

— 151 —

китѣ Демидову — на рѣчкѣ Шайтанкѣ. 2. Рѣка Чусовая должна быті грани-
цей между лѣсными дачами обоихъ заводовъ,—за рѣку Чусовую, для рубки
лѣса и прочаго, одному къ другому не переходить. 3. Акиною Демидову
добывать руды для своего завода изъ горѣ Волчей и Магнитной, а Ни-
китѣ — изъ имѣющихся близъ рѣчки Шайтанки рудниковъ, а если рудъ въ
нихъ будетъ недостаточно, или онѣ окажутся плохими, то также изъ Вол-
чей и Магнитной горѣ, совмѣсто съ Акиноемъ Демидовымъ"). На этомъ
основаніи, Акиноемъ и Никитою Демидовыми. въ томъ же 1730 году, по-
дано было общее въ государственную бергъ-коллегію прошеніе, въ соглас-
ность ского, на основаніи указовъ бергъ-коллегіи 1719 и 1724 г. г., дан-
ныхъ отцу ихъ и въ 1727 году — сыну его цегентнеру Никитѣ Демидову,
выдант имъ, Никитѣ и Акиною, вновь изъ оной коллегіи, 1730 года юня
9 дня, о построеніи заводовъ и владѣніи вми, Никитѣ, на р. Шайтанкѣ, а
Акиною на р. Ревѣ, владѣный съ прочетомъ указъ. Этимъ и ограничи-
лись взаимные уступки братьевъ, и каждый изъ нихъ, въ предѣлахъ соб-
ственной земли, сталъ владѣльцемъ заводовъ,—цегентнеръ Никита Ники-
тичъ Демидовъ—построеннымъ имъ въ 1731 г. Шайтанскимъ (что нынѣ
Нижне-Шайтанскій), на рѣчкѣ Шайтанкѣ, а за Акиноемъ Никитичемъ
Демидовымъ остался Ревдинскій. Съ 1 декабря 1732 года заводъ Шайтан-
скій пущенъ въ дѣствіе.

Шайтанскій заводъ строилъ не самъ цегентнеръ Никита Демидовъ, а по его порученію, старший сына его Василью\”), который потомъ и управ-
лилъ этимъ заводомъ. Поэтому Шайтанскій заводъ, съ самаго основанія своего и понятій, былъ изъвѣстный въ народѣ подъ именемъ Васильевскаго
завода.

Весерѣ послѣ построенія завода, Василь Никитичъ померѣ, и Никита
Никитичъ Демидовъ назвалѣлъ, въ 1758 году, по раздѣлѣ своего состоянія,
Шайтанскій заводъ, измѣстѣ съ заводами Каслинскимъ и Кыштыскимъ, въ
наслѣдство третьему сыну, дворянину Никитѣ Никитичу Демидову, кото-
рымъ, въ 1760 году, по указу бергъ-коллегіи отъ 21 октября 1759 года,
построены отъ Нижняго завода выше, на той-же рѣчке Шайтанкѣ, Верхне-
Шайтанскія заводъ, а на рѣчке Ельничною, впадающей въ Нижне-Шай-
танскій труд, лѣсогильня. Чрезъ 36 лѣтъ по основаніи завода, именно—
въ 1767 году. Нижне и Верхне-Шайтанскіе заводы и Ельничная лѣсопильня
перешли отъ Никиты Никитича Демидова во владѣніе гороховскимъ купцамъ
Ефиму и Серѣю Алексѣевымъ Ширяевымъ. Хотя на продажу заводовъ совер-
шена была купчая крѣпость, но въ дѣствительности — это была не про-
дажа. Никита Никитичъ Демидовъ былъ женатъ на сестрѣ этихъ Ширяе-
выхъ, семейство которыхъ жило въ бѣдности. Софья Ширяева вышла за
него не по доброй своей волѣ и, живя съ мужемъ, не любила его, потому и

*) Изъ дѣлъ Ревдинскаго заводскаго архива.

**) Никита Никитичъ, кромѣ Василья, имѣлъ еще сыновей — Евдокима, Ивана, Никиту и Алексія.

— 152 —

семейная жизнь его была несчастная. Съ цѣлію приобрѣсти расположеніе
супруги, которую, нужно сказать, Демидовъ сильно любилъ, онъ подарилъ
ей, въ разное время, два дома въ Москвѣ и до пяти тысячъ душъ кресть-
янъ, а двумъ братьямъ ея Шайтанскіе заводы. Но всѣ эти подарки ни-
сколько не нарушили холодности жены къ Никитѣ Никитичу. На 17 году
супружества, Софья Демидова, сойдясь съ нѣкоимъ Хитровымъ, ушла отъ
мужа, захвативъ брилліантовыхъ и золотыхъ вещей на 600000 рублей.
Крѣпко призадумался Демидовъ надъ своей горегорькой судьбой. . . . . .
Убѣжденія матери и просьбы любящаго мужа побудили Софью оставить
Хитрова, живя съ которымъ она задолжала разнымъ лицамъ до 30000
рублей. Демидовъ не только погасилъ такой, сравнительно, крупный долгъ,
но и еще сдѣлалъ своей супругѣ новые и богатые подарки. Чрезъ 10 лѣтъ
постѣ первого побѣга, Демидова вновь бросила мужа, и 31 мая 1777 года
ушла къ какому-то Полянскому, захвативши, какъ и въ первый побѣгъ,
много золотыхъ и брилліантовыхъ вещей. Мужъ и жена жаловались другъ
на друга самой Императрицѣ Екатеринѣ II. которая повелѣла разобрать
ссору ихъ совѣстнымъ судомъ. Совѣстными судьями были: графъ Романъ
Воронцовъ, Николай Чечеринъ, князь Петръ Трубецкой и Иванъ Елагинъ.
Судьи приняли сторону оскорбленнаго мужа. Пространный докладъ суда по
этому предмету и рѣшеніе, утвержденное Императрицю 1 іюля 1779 года,
помѣщены въ ХХ томъ Полнаго Собранія Законовъ, подъ № 14886. Какъ
видно изъ этого доклада, Демидовъ „жену свою взялъ по одной только без-
предѣльной любви, изъ дома, несчастіями до обѣдности приведенного, безъ
всякаго приданаго, что любилъ ее слѣпо и болѣе нежели благоразуміе
позволяло, и что слѣдуя сему страстному ослѣпленію, причинилъ лишь
вредъ и поношеніе себѣ; ибо, утвержденный любовію, купилъ на имя ея и
на собственныя свои деньги до пяти тысячъ душъ крестьянъ и два дома
въ Москвѣ; обогатилъ домъ матери и братьевъ ея, подарилъ имъ такие
заводы, которые стоили болѣе ста тысячъ рублей. Но онъ отнюдь не рас-
каявается, а наче радуется, услуживъ кровнымъ жены своей родственникамъ,
оказывающимъ ему всякое и всегда чужелюбіе и благодарность". Съ своей
стороны жена Демидова писала въ прошеніи къ Императрицѣ, что „во все
время ея замужества жизнь ея была горестная, что безчеловѣчный нравъ и
звѣрскіе мужа ея поступки доводили ее до того, что она должна наконецъ
или сама себя лишить жизни, или быть жертвою его гоненія. Всѣ 27 лѣтъ
ея замужества провождаетъ она въ безпокойствѣ и всякой наконецъ, опас-
ности жизни". Послѣднее прописывіе съ Полянскимъ Софья Демидова
описываетъ такъ: „Принесть мужъ къ нею въ полночь въ комнату, гдѣ она
снала съ илемянницами, и съ налѣкою въ рукахъ бросился бить ее; что
ругалъ ее и всѣхъ ея родныхъ всеми мерзостію исполненными словами,
потомъ, вынудівъ отъ нея, приведя цѣлый томъ въ движение, разсылая всѣхъ
людей искать ея собственнаго человѣка и нанятаго для нея повара и при-
казывая бить людей ея до смерти". Судьи нашли въ этомъ описание окле-

— 153 —

ветаніе мужа. „Поваръ сей, собственный рабъ. Полянскаго, которому онъ, Демидовъ, и самому, яко остороітелю своей чести (почитая его уже явнымъ любовникомъ жены своей), въ домъ къ нему многократно входѣ запрещалъ; а жена и явно и тайно, въ ослѣпиленіи своемъ, его впущала, и тогда за то только на него и озились, что примѣтила предпринимаемую имъ осторожность къ пресѣченію посѣщеній сего гостя и къ изгнанію повара, котораго онъ правильно или неправильно опаснымъ для жизни своей почиталъ“.

„И наконецъ—прибавляетъ Демидовъ—.людямъ своимъ бить людей ни тогда, ни послѣ, не приказывалъ; да никто бить не былъ; и что ему таковые поступки вовсе несвойственны; даже и до того, что когда Полянскій вывелъ ее (Софью) изъ дому за руку, сажая въ карету и вспомоществуя выпроводить со двора, онъ и тогда приказывалъ только не пускать жены, а драки отнюдь не начинать“, Демидова, кромѣ ревности и невѣрностей, обвиняла мужа еще въ скупости. „Получала она отъ него по 5000 рублейъ въ годъ, да для ежедневнаго расхода по 10 рублей“ Мужъ объяснилъ, что давалъ, „на одни прихоти не пять, а шесть тысячъ, даря ежегодно тысячу на имянины, а домовой расходъ не менѣе какъ до двадцати до пяти тысячъ простирался“.

Годные Софьи вѣтъ были на сторонѣ ея мужа. Мать ея дала такое показание: „услыхавъ въ Москвѣ о побѣгѣ дочери своей и пріѣхавъ сюда, увидала ее утопающею въ порочныхъ папубныхъ страстяхъ и ослѣпиленную оными до совершеннаго самой себя забвенія; что благодѣтельный мужъ дочери ея, Демидовъ, любя всегда жену свою и предохраняя ея счастіе, купилъ на собственныя свои деньги, но на ея токмо имя, до пяти тысячъ душъ крестьянъ и два дома въ Москвѣ, однакожъ на случай такой, когда-бъ онъ прежде ея умеръ; что сверхъ того онъ же съ великою щедростію обогатилъ и весь домъ ихъ; что сіи великія, купленныя затемъ ея на имя жены имѣнія, суть боратства чрезмѣрныя для человѣка, какова ея дочь: оно-бы тогда только было добро, когда приобрѣтено будучи тобродѣтелью, сохраняемо было исполненіемъ всѣхъ нужныхъ въ супружескомъ общежитіи обязательствъ: но какъ сія самая благодѣйствованная дочь с. укрѣпившись какъ оружіемъ, добромъ своего мужа, явила всевозможное противъ благодѣтеля своего коварство, причинила ему срамъ и публичное безчестіе, ограбила его и ослѣпиленная свою страстію, дѣлаетъ ему всякимъ злословіемъ нозоръ, тогда по истинѣ, благо опое есть зло. ускоряющее токмо ея гибель,—что она не знаетъ нигдѣ сыскать спасенія оной дочери своей, кромѣ милосердія Вашего, Императорскаго Величества десницы, а потому молитвѣ со следами благочутробіе Вашего Величества о спасеніи оной отъ предстоящей гибели, къ которой она сама стремится въ ослѣпиленіи своемъ и раболѣпинѣе просить о заключеніи ея въ монастырь, для приведенія ея къ раскаянію и чтобъ имѣнія, купленныя затемъ ея на его собственныя деньги; а на ея имя токмо и то на случай смерти дочери ея, возвратить ему, въ наказаніе неблагодарности къ нему жены его: а ей на содержаніе въ монастырь опредѣлить потребное“. Совѣстный судъ постановилъ: „имѣнія, подаренные Демидовой.

— 154 —

возвратить ея мужу, оставить за нею каменный домъ въ Москвѣ; обязать мужа выдавать ей по ияти тысячъ въ годъ и уплатить десять тысячъ единожально; не заключая въ монастырь, отдать ее подъ опеку матери въ Москву или гдѣ мать похожетъ". Рѣшеніе суда Императрица утвердила.

По смерти Ефима Ширяева, который, какъ увидимъ ниже, былъ убитъ въ 1771 году разбойникомъ Рыжанкомъ, Шайтанскіе заводы перешли къ Сергѣю Ширяеву съ илемянниками и находились въ общемъ владѣніи до 1786 года; съ этого-же времени, по слѣдкѣ съ илемянниками, находились въ единственномъ, Сергѣя Ширяева, владѣніи и распоряженіи до 1807 года, а въ этомъ году, по смерти Сергѣя Ширяева, поступили въ наслѣдство сыну его, отставному арміи маюру Александру Сергѣеву Ширяеву. Въ 1808 году, по случаю несостоятельности послѣдняго, заводы эти перешли въ распоряжение Нермскаго (нынѣ Уральскаго) правленія, а за смертію означеннаго маюра Ширяева, послѣдовавшей въ 1809 году, наслѣднице завода, родной его сестрою, полковницею Екатериной Сергѣевой Мордвиновой, съ дозволеніемъ департамента горныхъ и соляныхъ дѣлъ, въ 1810 году, проданы московскому 1-й гильдіи кунцу Матвѣю Филиатовичу Ярцеву; по смерти Ярцева, въ 1828 году, поступили по наслѣдству во владѣніе сыну его, дворянину Ивану Матвѣевичу Ярцеву, а отъ него, по духовному завѣщанію, въ 1846 году—дочерямъ: генераль-маюршѣ Марьѣ Ивановнѣ Кузминой, полковницѣ Елизаветѣ Ивановнѣ Николевой и супругѣ подполковника Ольгѣ Ивановнѣ Бергъ, а по раздѣльному между ними акту 1856 года достались во владѣніе только двумъ изъ нихъ: госпожамъ Кузминой и Бергъ. Черезъ 10 лѣтъ послѣ смерти г-жи Бергъ, принадлежавшая ей часть, досталась дѣтямъ ея и мужу, подполковнику Навлу Васильевичу Бергъ, который въ 1869 году купилъ отъ г-жи Кузминой и ея часть. Въ настоящее время Шайтанскіе заводы состоятъ въ единственномъ владѣніи подполковника Бергъ.

Въ 1767 году, при Нижне-Шайтанскомъ заводѣ существовали: доменная фабрика, огороженная кругомъ и крытая тесомъ, ветхая; молотовая каменная фабрика, тоже крытая тесомъ, съ двумя дѣйствующими и однимъ запаснымъ молотами, и кузница, срушенная изъ бревенъ, крытая тесомъ, о 6-ти горнахъ. При Верхне-Шайтанскомъ заводѣ: "молотовая деревянная фабрика съ однимъ дѣйствующимъ и другимъ запаснымъ молотами и деревянная кузница, крытая тесомъ, о двухъ горнахъ". Въ семи верстахъ отъ Нижне-Шайтанскаго завода была Елипичная лѣсопылья, обесенная заборомъ вокругъ и покрытая тесомъ, для пилки на разныя заводскія надобности лѣсу, о двухъ рамахъ. Относительно производительности заводовъ нѣтъ свѣдѣній до 1777 года. За 1777 годъ обл. устройствѣ заводовъ и производительности ихъ имѣются слѣдующія свѣдѣнія, заимствуемыя нами изъ дѣлъ заводскаго архива: "при Верхне-Шайтанскомъ заводѣ— томенал печь одна, вышиною отъ лещади") до колони 13 армі. 2 вершка, шириною въ

*) Лещадь—каменная или чугунная плита, составляющая подъ плавленныхъ печи и горnung.

— 155 —

коюшѣ 3. въ распорѣ 4¹/₂ арш., горнѣ въ длину по лещади 3 арш. 2 верш., шириною взаду 10, впереду 12 вершковъ, складенъ изъ благо камня чирковскихъ рудъ: доменный корпус, выкладенъ весь изъ краснаго кирнича, во внутренности имѣетъ фигуру отъ колоши и съ распоровъ до горна круглую, а горнѣ отъ лещади до распору четырьмя прямыми стѣнами имѣющими, боковыя, противъ передней и задней стѣнъ, длиннѣе на 2 аршина 11 вершковъ, вверху противъ низу шире на 6 вершковъ, отъ лещаднаго камня до фурмы 12 вершковъ, отъ лещади до темпеля 1 арш., отверстіе вышиною 3, шириною 15 вершковъ; мѣха деревянные ящичные, каждый длиною 10, вышиною 4¹/₄, шириною 3¹/₄ арш.; сопла чугунные длиною по 2¹/₂ арш., духовыя отверстія шириною въ 1¹/₂ верш., фурма желѣзная вкладенная въ камень, глазъ оной выведенъ въ горнѣ шириною 2, вышиною 1¹/₄ вершк., взмазывается глиною; водяное колесо одно, вышиною 6, шириною 4¹/₂ арш., дѣйствіе имѣютъ наливное; заревое окно, въ кое спускается на колесо вода, длиною 8, шириною 4 вершка; мѣхъ при обыкновенномъ дѣйствіи въ минуту поднимается по 3 раза; колоть въ сутки проходитъ отъ 25 до 30 пудъ: угла употребляется по одному двадцати пяти-пудовому коробу, флюса, известикипѣли 1¹/₂, песку кварцеваго по 1 пуду; чугунъ въ сутки выпускается 4 раза. въ каждый выпускъ получается отъ 80 до 120, а въ 4 выпуска отъ 400 до 480 пуд.; рудъ проплавляется отъ 900 до 1000 пуд.; отъ 100 пудовъ руды обходится чугуна отъ 45 до 50 пуд.; на коробъ угла руды причитается по 28 и по 30 пуд.; флюсы отъ 7 до 9 пуд. на 100 пудовъ руды; угла употребляется по 3¹/₄ короба. При сей домнѣ, для заводскаго дѣйствія, льются въ песокъ разные чугунные припасы; при работахъ сихъ обращается людей 23 человѣка, въ каждые сутки, посмѣнно; горновъ кричныхъ при обойхъ заводахъ 10, при нихъ дѣйствующихъ молотовъ 5, тягостію по 20 пуд., горна, складенные изъ краснаго кирнича и чугунныхъ досокъ и осыпанные кричнымъ мусоромъ, глубиною на 20 и 21 дюймъ, шириною и длиною квадратно по 1 арш., фурмы изъ листоваго толстаго желѣза, тягостію отъ 8 до 15 фунт., глазъ полукруглый въ ¹/₂ вершка, въ горнѣ вставляются на 1 и на 2 верш. и во время дѣйствія ничѣмъ не набиваются, а когда отъ жару повредятся, тогда снова передѣльваются; мѣха—деревянные ящичные, каждый мѣхъ длиною 5¹/₂, вышиною 1³/₄, шириною 2¹/₂. Боевыя, вышиною и шириною, 4¹/₂ арш., окна, въ кои спускается на колеса вода, мѣховыя, шириною 3³/₄, вышиною 1¹/₂, босвыя шириною 7¹/₄, вышиною 2¹/₄ верш. Мѣхъ при обыкновенномъ дѣйствіи въ минуту поднимается по 4 раза. Горновое гнѣздо набивается глиной и покрывается чугунной доской; на одну крицу полагается чугуна по 11 пуд.; желѣза изъ оной получается одинарно-полоснаго и кричнаго по 8 пуд.; крица поспѣваетъ въ 7 часовъ; на одну крицу угла употребляется по 1 коробу, каждые два мастера въ сутки дѣляютъ желѣза 24, въ недѣлю 160, а въ мѣсяцъ 640 пуд.: въ желѣзо-обжигательную печь полагается въ одинъ разъ по 1000 пуд. и содержится въ ней 12 часовъ: дровъ употребляется по 12 возовъ: при работахъ сихъ обращается людей-

— 156 —

мастеровъ, подмастерьевъ, работниковъ, починщиковъ, будильщиковъ и ка-
раульщиковъ 74 человѣка. Двѣ кузницы о 7 горнахъ съ 14 кузнецами; сле-
сарная 1, съ 2 слесарями; мѣховая 1, съ 10 столярами и плотниками; ниль-
ная мельница о двухъ рамахъ и одномъ станѣ, съ 3 мастерами. Курен-
ныхъ мастеровъ съ подмастерьями 4, штейгеровъ при рудникахъ 4, при
рубкѣ куренныхъ дровъ, вывозкѣ угля и добычѣ рудъ 157 человѣкъ; при-
казчиковъ 2, служителей 14 человѣкъ. Не участвуетъ въ работахъ, за ста-
ростію и молодостію, 306 человѣкт". Къ началу 1797 года устройство за-
водовъ было тоже, а о производительности ихъ известно что: „ежегодно
проплавлялись рудъ отъ 155,000 до 200,000 пуд., выплавлялось чугуна
отъ 70,000 до 90,000 пуд., выдѣлывалось желѣза отъ 50,000 до 68,000
пудовъ. Для заводскаго действія каждый годъ потребно было дровъ курен-
ныхъ 6,000 саж., угля 15,000 коробовъ, бревентъ 3,700. флюса известковаго
8,500, хлѣба для рабочихъ 5,000 пуд., денежной суммы 45,000 руб. Въ
1797 году проплавлено руды 187,578 пуд., выплавлено чугуна 70,830 пуд.,
выковано желѣза 61,776 пуд.: цѣною каждый пудъ на мѣстѣ обошелся—чу-
рунъ 70¼ коп., желѣзо 1 р. 39 к.: съ того въ казну слѣдовало попудныхъ
съ чугуна 5,666 р. 40 к., оброчныхъ съ доменной печи 200 руб. въ годъ.

Къ началу 1885 года, заводы Верхне и Нижне-Шайтанскіе, отстоящіе
одинъ отъ другаго въ 2-хъ верстахъ, имѣли фабрики и устройства слѣду-
ющія: Въ Верхне-Шайтанскомъ заводѣ—

1. Каменная кричная фабрика, построенная въ 1859 году. При крич-
ноя—горновъ кричныхъ 2, въ нихъ огней 3: молотовъ паровыхъ 2; возду-
ходувная машина о 4-хъ цилиндрахъ приводится въ движение посредствомъ
водяного колеса. Приготовляемая въ кричной фабрикѣ болванка (косяки)
отправляется на Нижне-Шайтанскій заводъ, для передълики въ листовое же-
лѣзо, но большая часть ея перерабатывается въ сортовое желѣзо на самомъ
Верхне-Шайтанскомъ заводѣ. При выковкѣ желѣза находятся: уставщикъ 1,
мастеровъ 10, подмастерьевъ 10, подвозчиковъ угля и отвозчиковъ шлака 1,
всего 22 человѣка и 1 лошадь.

2. Листокатальная фабрика. построенная въ 1759 году, помѣщается въ одномъ корпусѣ съ кричной фабрикой. При этой фабрикѣ печей разогрѣшавельныхъ 2. станѣ прокатный 1. въ немъ валковъ двѣ пары: прокатный станъ приводится въ движение торонойской Кипарда. Кричналъ болванка прокатывается на листовое черновое желѣзо, которое поступаетъ на Нижній заводъ, для передълики на листовое кровленное желѣзо. При этой проковкѣ желѣза находятся: надзирателей 2, уставщикъ 1, мастеровъ 2, подмастерьевъ 6, работниковъ и прочихъ всномогательныхъ рабочихъ 19. всего 30 человѣкт.

3. Кузницы съ двумя горнами, изъ кошъ одинъ запасный. При куз-
ницѣ никакихъ издѣлій на продажу не приготовляется, а производится от-
ковка новыхъ и починка старыхъ мелочныхъ вещей и фабричныхъ инстру-
ментовъ, необходимыхъ только для надобности при действіяхъ заводскихъ

— 157 —

фабрикъ и машинъ. Въ работѣ находятся мастеръ и работникъ, всего 2
человѣка. Кузница помѣщается въ особомъ каменномъ корпусѣ.

При Верхне-Шайтанскомъ заводѣ имѣется трудъ, въ которомъ сконч
воды до 10-ти аршинъ; въ трудъ видаютъ рѣчка Шайтанка, Извязная
и Ельничная, которая проведена канавой.

Въ Нижне-Шайтанскомъ заводѣ имѣются:

1. Доменная печь, помѣщающаяся въ особомъ каменномъ корпусѣ,
построенная въ 1830 году. Въ 1849 году эта доменная печь была вновь съ
основанія перестроена, а въ 1881 году при этой фабрикѣ устроены возду-
хонагрѣвательный и газоуловительный аппараты. При доменной фабрикѣ
имѣется одна воздухоходувная машина о 2-хъ лежащихъ цилиндрахъ, при-
водимая въ движеніе во время полноводія тюрбиной системы Жирарда, а
при недостаткѣ воды, паровой машиной системы Вульфа, при которой котель
отопляется доменными-же газами, проведенными посредствомъ трубъ подъ
паровой котель, и часть этихъ газовъ проведена въ нагрѣвательный аппа-
ратъ, гдѣ воздухъ нагрѣвается до 300%. Къ доменному производству пот-
ребно въ сутки рабочихъ людей: вверху—мастеръ 1, засыпщиковъ съ по-
мощниками 6, угленосовъ 4, рудобоевъ 12, углевозчиковъ 4; внизу—надзи-
рателей 2, мастеровъ 1, подмастерьевъ 4, литейщиковъ 7, работниковъ 8;
съ шлакоотвозчиковъ 2: всего 51 человѣкъ 6 лошадьми.

2. Ваграночная каменная фабрика, построенная въ 1835 году, съ дву-
мя печами: одна дѣйствуетъ постоянно, а другая запасная. Въ вагранкѣ
особой воздухоходувной машины нѣтъ, дутье-же проведено трубами отъ до-
менной воздухоходувной машины. При отливкѣ издѣлій и вещей находится
ежедневно людей: содержателей припасовъ 2, надзирателей 3, мастеровъ 2.
подмастерьевъ 4, засыпщиковъ и угленосовъ 2, фурмовщиковъ и проч. до
170 человѣкъ, всего—183 человѣка. Итѣе продается при заводѣ и въ городѣ
Екатеринбургѣ цѣною около 1 р. 5 к. за пудъ.

3. Листокатальная фабрика помѣщающаяся въ каменномъ корпусѣ, по-
строена въ 1730 году. Въ ней имѣется печел: катальныхъ 5, становъ про-
катныхъ 2, въ коихъ 4 пары валковъ. Одинъ прокатный станокъ дѣйст-
вуетъ паровой маниной въ 40 силъ, отопляемой газами отъ генератора, а
другой—тюрбиной Жирарда. При передѣлѣ желѣза находится: надзира-
телей 2, мастеровъ 5, подмастерьевъ 17, работниковъ 35 и проч. при вспо-
могательныхъ работахъ 10, всего 69 человѣкъ съ 5 лошадьми. Выдѣлываемое
желѣзо продается на Нижегородской ярмаркѣ, употребляется при заводахъ,
отправляется въ разныя мѣста по усмотренню заводоуправленія и въ не-
большомъ количествѣ продается при заводахъ.

4. Механическая мастерская, помѣщающаяся въ особомъ каменномъ
зданіи, построена въ 1873 году. При механической имѣется станковъ: 9, то-
карныхъ 2 для обточки катальныхъ валковъ, 1 винторѣзный, 3 строга-
льныхъ, 3 сверлильныхъ и 2 фуговочныхъ. Станки приводятся въ дѣй-
ствіе водянымъ колесомъ въ 8 силъ, другихъ-же двигателей при этой мас-

158 —

терской нѣтъ. Механическое заведеніе хотя небольшое, но благодаря упрва-
ляющему г-ну Куравлеву, весьма хорошо устроено. На немъ приготовляют-
ся паровыя машины, котлы, механические станки и всѣ принадлежности
къ нимъ, не только для самихъ заводовъ, но, по заказамъ, и для посторон-
нихъ заводовъ и частныхъ лицъ. При производствѣ работъ въ механической
фабрикѣ находятся: надзиратель 1, токарев 11, слѣбарей 10, и чернорабо-
чихъ работахъ 15; всего 10 человѣкъ.

5. Пудлингово-сварочная фабрика, построенная въ 1882 году, помѣщается въ особомъ каменномъ зданіи. При ней имѣется: нечей пудлинговыхъ 4, сварочныхъ 2, становъ прокатныхъ 2. 1 паровой и 1 лобовой молоты. При пудлинговыхъ и сварочныхъ печахъ станы и молотъ приводятся въ движеніе двумя машинами въ 50 и 80 силъ. Котлы при машинахъ отопляются—одинъ газами отъ пудлинговыхъ печей, а другой газами отъ генератора (и частію дровами). Для отопленія двухъ пудлинговыхъ и сварочныхъ печей газами, устроены 6 генераторовъ, которые отопляются торфомъ и частію разнымъ древеснымъ мелкимъ матеріаломъ: щепами, сучьями и опилками: другія-же двѣ пудлинговыя печи отопляются дровами. При пудлинговыхъ печахъ находится: надзирателей 2, уставщиковъ 1, мастеровъ 8, подмастерьевъ 16, работниковъ 16, машинистовъ и проч. 28 человѣкъ; при сварочныхъ: надзирателей 2, уставщикъ 1, мастеровъ 4, подмастерьевъ 4, работниковъ 18, машинистовъ, кочегаровъ и проч. 10: всего 110 человѣкъ съ 6 лошадьми.

6. Кузница съ ручными мѣхами, о 12-ти горнахъ: 11 кузныхъ и 1 слесарномъ. Въ кузницѣ никакихъ издѣлій на продажу не приготовляется. Въ ней работаютъ ежедневно 7 кузнецовъ и 7 работниковъ.

7. Модельное или столярное заведеніе, въ которомъ приготовляются
разныя деревянныя модели.

Нижне-Шайтанскій прудъ имѣетъ скопъ воды до 8 аршинъ; въ него
проведены рѣчки Сухая Шайтанка и Талица каналами: сверхъ того съ
Верхняго завода вода также идетъ въ нижній прудъ.

При Павловскомъ вспомогательномъ заводѣ, построенномъ въ 1873 году,
въ одной верстѣ отъ Нижне-Шайтанскаго завода, имѣется листоотдѣлочная
каменная фабрика, которая действуетъ, какъ вспомогательная къ желѣзноз-
дѣлательной листокатальной фабрикѣ. Нижняго завода, нераздѣльно съ
ней. Въ этой фабрикѣ имѣется печей разогрѣвательныхъ 2, молотовъ 4,
изъ коихъ 2 листовойныхъ и 2 правильныхъ. Молота приводятся въ дви-
женіе водяными колесами. При прошьбѣжѣ находитъся: надзирателей
2, уставщиковъ 2, мастеровъ 6, подмастерьевъ 9, работниковъ 9; при про-
чихъ вспомогательныхъ работахъ 23; всего 51 человѣкъ съ 2 лошадьми. При
этомъ заводѣ, въ 1877 году, устроенъ кирпичный заводъ для выдѣлки квар-
цового кирпича, при которомъ имѣется дробилка Блека, двѣ пары бѣгу-
новъ и 8 пестовъ. Выдѣлываемый кирпичъ употребляется въ кладку гор-

— 195 —

По Екатеринбургскому и Камышловскому уѣздамъ кобылка была обнаружена почти повсемѣстно, но болѣе иш менѣе замѣтныя поврежденія были произведены ею въ первомъ уѣздѣ—въ волостяхъ: Целкунской, Коневской, Вагарякской, Тиминской, Ново-Илатовской, Маминской, Орневской, Саринской, Куляшской, Каслинской, Карабольской, Кульмяковской, Воскресенской и въ части Булинской: во второмъ—въ волостяхъ: Черемисской, Каменской, Ильинской, Колчеданской, Скатинской, Катайской. Захаровской, Закамышловской, Грязновской. Зырянской, Крестовской, Куяровской, Клевакинской, Кунарской, Никольской, Травянской, Чупинской. Щербаковской и Чернокоровской.

До настоящаго времени подъ именемъ кобылки подразумѣвались насѣкомыя изъ семейства Stenobothrus, г.лавнымъ образомъ St. sibiricus и Stauronotus cruciatus (flavicosta) (отвѣтъ г. Воронину сельско-хозяйственнаго Совѣта при Красноуфимскомъ реальномъ училищѣ въ 1883 г.).

По опредѣленію г. Кунгурцева, въ 1891 году, въ составѣ насѣкомыхъ, носящихъ общее название „кобылки“ въ Шадринскомъ уѣздѣ вошли изъ семейства Acrididae—St. sibiricus, изъ семейства Locustidae—Loc. viridissima. Кромѣ этихъ видовъ, Порчинскимъ были найдены въ 1892 г., для того же уѣзда, Steteophyma fuscum и Pezotettix pedestris, изъ семейства Acrididae. Что касается насѣкомыхъ, встрѣчающихся подъ тѣмъ же именемъ въ уѣздахъ Красноуфимскомъ и Осинскомъ, то кромѣ указанныхъ сельско-хозяйственнымъ совѣтомъ въ 1883 г.—Stenobothrus sibiricus и Stauronotus cruciatus (flavicosta), нужно думать, распространены и другие виды. Дѣйствительно, профессоромъ Индеманомъ, для сосѣдней съ этими уѣздами губернія Уфимской, были найдены въ 1891 году слѣдующіе виды: Sten. dorsatus, St. elegans, St. melanoptera, Steteophyma fuscum, Stauronotus flavicosta, Locusta viridissima, Decticus verrucivorus. О томъ, какіе виды пмѣютъ преобладающее значеніе, какіе второстепенное, существуютъ пока отрывочныя и неполныя данныя. Въ Шадринскомъ уѣздѣ, по словамъ Королькова, общее явленіе состоитъ въ преобладаніи особей изъ семейства Stenobothrus; за нимъ слѣдуетъ Stauronotus и наконецъ Steteophyma. Впрочемъ, встрѣчаются мѣста, гдѣ преобладаетъ Stauronotus или гдѣ второе мѣсто послѣ Stenobothrus заснимаетъ Steteophyma.

Такой же приблизительно порядокъ указывалъ въ своей статьѣ о кобылѣ (см. труды VII стѣзда агрономическихъ смотрителей) г. Кунгурцевъ. Болѣе точныхъ свѣдѣній о количественномъ соотношеніи особей различныхъ видовъ и о зависимостиѣ между распространеніемъ тѣхъ или иныхъ видовъ и внѣшними условіями (характеръ угодій, растительность и проч.) пока не имѣется. А между тѣмъ, какое важное значеніе пмѣли бы эти указаніи, видно между прочимъ изъ слѣдующаго: профессоръ Индеманъ, перечисливъ въ своемъ отчетѣ о кобылкахъ Уфимской губерніи (Сборникъ поставленій Уфимскаго губернскаго земскаго собранія за 1891 годъ) различные виды насѣкомыхъ, назвѣстныхъ подъ этимъ именемъ „кобылки“ говорить: „назван-

*

— 196 —

ныя насѣкомыя далеко не въ одинаковой мѣрѣ вредятъ хлѣбамъ и травамъ. Такъ—Locusta viridissima и Decticus verrucivorus (гузнечики), питаясь преимущественно насѣкомыми, не причиняютъ вреда растительности. Stenobothrus dorsatus, St. elegans, Stauronotus flavicosta, Steteophyma grossum охотнѣе питаются различными мягкими травами, менѣе повреждая луговые злаки и хлѣба. Только Stenob. melanoptera (чернокрылая кобылка), повидимому, кормится исключительно на злакахъ, луговихъ и хлѣбныхъ, а потому есть наноболѣ вредная кобылка Уфимской губерніи".

Этимъ различіемъ въ преобладающей пищѣ разныхъ видовъ профессоръ Линдеманъ объясняетъ, почему въ сѣверныхъ уѣздахъ Уфимской губерніи кобылка не произвела такихъ опустошеній, какія ему пришлось встрѣтить въ южныхъ частяхъ ея. „Тогда какъ, говоритъ Линдеманъ, въ уѣздахъ Уфимскомъ, Бирскомъ, Мензелинскомъ и въ сѣверной части Велебеевскаго кобылки, присутствующія здѣсь въ необычайномъ множествѣ, нанесли сравнительно лишь весьма незначительный вредъ и происшедшій недородъ яровыхъ хлѣбовъ и травъ былъ слѣдствіемъ, главнымъ образомъ, засухи;— напротивъ, въ южной части Велебеевскаго и Стерпитамакскомъ уѣздахъ кобылка произвела чрезвычайныя опустошенія“.

Какое изъ перечисленныхъ выше, для Пермской губерніи, насѣкомыхъ играетъ такую же роль, какъ въ Уфимской—Stenob. melanoptera, трудно сказать съ полной увѣренностью. Точныхъ данныхъ на этотъ счетъ пока не имѣется. Почти всѣ наблюдения агрономическихъ смотрителей надъ жизнію насѣкомыхъ, извѣстныхъ подъ именемъ кобылки, велись такъ, какъ будто кобылка представляетъ собою одинъ видъ. Впрочемъ, такой взглядъ отчасти оправдывается действительнымъ сходствомъ различныхъ видовъ кобылки, какъ по устройству, такъ и по образу жизни: всѣ они относятся къ отряду прямокрылыхъ (Orthopterae), настоящихъ (Ort. genuina), къ семействамъ кузнечиковъ (Locustinae) и саранчевыхъ (Acridiidae). Поэтому, говоря объ образѣ жизни кобылки, и мы будемъ подразумѣвать подъ этимъ названіемъ всѣхъ насѣкомыхъ, перечисленныхъ выше, т. е. St. sibiricus, St. melanoptera, Stauronotus flavicosta, Pezotettix pedestris, Steteophyma fuscum, Stauronotus vastator, Locusta viridissima, Decticus verrucivorus.

Въ послѣдующемъ изложеніи мы будемъ пользоваться тѣми свѣдѣніями, какія содержатся въ отчетахъ агрономическихъ смотрителей, а также отвѣтами разныхъ добровольныхъ корреспондентовъ на программу, разосланную губернской управою. Прежде всего разсмотримъ отвѣты на вопросы о времени появленія первыхъ и послѣднихъ выводковъ кобылки.

Какъ для зауральскихъ, такъ и для Красноуфимскаго и Одинскаго уѣздовъ, время появленія первыхъ выводковъ кобылки совпаhtаетъ съ первыми числами Мая. Такъ, въ Камышловскомъ уѣздѣ, въ волостяхъ Закамышловской, Скатинской, Никольской, она появилась 8—10, 10 и 15 Мая; по свѣдѣніямъ волостнаго правленія—въ Цербаковской волости (Камышловскаго уѣзда) первые выводки появились 15, 20, 21 Мая; для всей южной части

— 197 —

Камышловскаго уѣзда агрономическій смотритель Батмановъ опредѣляетъ этотъ моментъ 6—9 Мая, а Астафьевъ замѣтилъ первые выводки даже 27 Апрѣля. Въ Ирбитскомъ уѣздѣ первая свѣдѣнія о появліеніи кобылки получены изъ Бобровскаго волостнаго правленія 20 Мая. Агаповъ 19 Мая засталъ въ Екатеринбургскомъ уѣздѣ большую часть кобылки уже вышедшей изъ яичекъ. Осинскій корреспондентъ указываетъ, что первые выводки появились 1 Мая. Съ другой стороны, Корольковъ говоритъ, что встрѣчалъ кобылку (въ Шадринскомъ уѣздѣ), въ стадіи личинки, въ началѣ Юня. Попадалась молодая кобылка даже въ половинѣ Юня. Эти факты свидѣтельствуютъ, что выводки кобылки появляются въ теченіе очень продолжительнаго периода времени—2—2½ мѣсяцевъ (конецъ Апрѣля—половина Юня). И это понятно: не всѣ яички, заложенные кобылкой, находятся въ одинаковыхъ условіяхъ, а различіе этихъ условій (каковы: большая или меньшая теплота почвы, зависящая отъ внѣшней т° и отъ топографическаго положенія участка, большая или меньшая затѣненность поверхности земли, та или другая влажность) обусловливаетъ, какъ извѣстно, болѣе быстрое или болѣе медленное развитіе и сформированіе насѣкомаго въ яичкѣ. По словамъ Гусева, въ Осинскомъ уѣздѣ крестьяне наблюдали, что кобылка, въ теченіе весны и лѣта 1892 года, появилась тремя „выпусками“; едва стала окрыляться первая весенняя кобылка, какъ появилась масса новой, молодой; подросла эта—появилась опять безкрылая кобылка средняго „выпуска“, и въ большемъ количествѣ, чѣмъ перваго и третьяго. Г. Батмановъ указываетъ, что первые выводки кобылки были замѣчены на сухихъ, возвышенныхъ участкахъ. Астафьевъ наблюдалъ, что „первые выводки всегда наблюдались, раньше всего, на культурныхъ земляхъ, — именно на жнивахъ хлѣбовъ прошлаго года и только затѣмъ уже онѣ наблюдались на межахъ и лугахъ“. Въ Шадринскомъ уѣздѣ первая крупная кобылка показалась въ волости Иванищевской 27 Мая, въ Ново-Петропавловской—6 Юня. Въ Камышловскомъ уѣздѣ выполнѣ развившаяся кобылка замѣчена 1—2 Юня (Колчеданская волость). По словамъ Батманова, въ южной части Камышловскаго уѣзда въ массѣ кобылка обнаружена 12—15 Мая; въ Чупинской и Куяровской волостяхъ 17—19 Мая. Слѣдовательно, въ концѣ Мая и началѣ Юня, большинство кобылки уже сформировалось и она начала свою опустошительную дѣятельность.

Что касается послѣдовательныхъ превращеній, какія претерпѣваетъ кобылка, прежде чѣмъ явится вполнѣ сформированнымъ насѣкомымъ, то систематическихъ наблюденій по этому вопросу никѣмъ произведено не было. Только Корольковъ приводить свѣдѣнія о линяніи трехъ личинокъ одного изъ луговыхъ видовъ кобылки: одна линия черезъ 9, другая черезъ 10 и третья черезъ 11 дней. Агаповъ же говоритъ, что первое линяніе было имъ замѣчено (въ Екатеринбургскомъ уѣздѣ, въ д. Караболкѣ) 25 Мая.

Относительно другихъ моментовъ жизни кобылки, какъ-то—времени
окрыленій, началѣ спариванія и кладби яицъ, изъ имѣющихся данныхъ мож-

— 198 —

но извлече слѣдующія указанія. Первые экземплярами окрылившейся кобылки въ «зуральскихъ уѣздахъ замѣчены 27 Мая (Шадринскій уѣздъ), 30 Мая (Скатинская волость Камышловскаго уѣзда). 1 и 2 Юня (Камышловскій и Екатеринбургскій уѣзды): въ Чердынскомъ уѣздѣ окрыленіе началось 5 Юля и въ Оренскомъ 15 Юня. Примѣрно дней черезъ 5 пост.г. начала окрыленія окрылившіяся особи уже преобладаютъ въ общей массѣ кобылки (15 Юня Екатеринбургскій уѣздъ, 2 Юня—Шадринскій уѣздъ, 4, 6, 12 Юня—Камышловскій уѣздъ. 15 Юля Чердынскій уѣздъ). Сейчасъ же по окрыленіи кобылка начинаетъ спариваться. „Съ 20 Юня. говорить Агаповъ, кобылка начала скучиваться и соредоточиваться, въ большинстве по межамъ и бо- лѣ открытымъ мѣстамъ. Можно было видѣть очень много слящихъ ко- былокъ и по дорогамъ. 21 Юня удалось замѣтить спариваніе”. „Скучиваніе замѣчалось на мѣстахъ сухихъ и рыхлыхъ” (Астафьевъ). Во время спари- ванія замѣчалось скучиваніе кобылокъ—самокъ и самцевъ—на токовищѣ (Ми. PIOTIN). Періодъ половой зрѣлости кобылки характеризуется стрекота- ніемъ, производимымъ крыльями; это стрекотаніе. по словамъ Агапова, вы- ваетъ сильнѣе въ полдень и подъ вечеръ, часовъ около 6: ночью и утромъ оно затихаетъ. Самый процессъ спариванія описывается такъ. Каждая самка, въ большинствѣ случаевъ, окружена въ это время 2. 3. 5 самцами (Агаповъ). Соединеніе особей во время спариванія весьма точно: пойманную пару трудно разъединить. По наблюденіямъ Королькова, при кладкѣ яницъ сам- ками Stauronotus, замѣчается одна характерная особенность: все время, пока самка кладетъ яница, самецъ сидить на ней. изогнувъ свое брюшко подъ брюшко самки, гдѣ придерживается конопляціоннымъ аппаратомъ за складку одного изъ колецъ брюшка. Лишь кончится кладка и самка вынетъ изъ земли брюшко. самецъ снизу подводить конецъ своего брюшка къ половымъ органамъ самки и тотчасъ же происходитъ спариваніе, длящееся до 1½ ча- совъ (иногда, впрочемъ, спариваніе очень скоро прекращается). Повторное спариваніе наблюдается и у другихъ видовъ. Длительность его разнооб- разна: отъ нѣсколькихъ секундъ до 2-3 часовъ.

Кладка яницъ началась, по словамъ Волочнева, съ 20 Юня—сначала единичными экземплярами, а съ 25 клала яница уже громадная масса ко- былки. Приблизительно эти же числа указываетъ для Камышловскаго уѣзда Батмановъ (единичные случаи 15 Юня. массою 24 Юня). Въ Чердынскомъ уѣздѣ кладка замѣчена въ половинѣ Юля. Весь періодъ кладки, по Ко- ролькову, продолжается около 2-хъ мѣсяцевъ: она наб.подалась съ 5 Юня по 31 Юля. Янца откладываются кобылкой, по словамъ того-же Королькова, преимущественно въ полдень, часовъ съ 11 до 2-хъ: передъ кладкою ко- былка нѣкоторое время (приблизительно ½ часа) находится въ возбужден- номъ состояніи, выражающемся въ постоянныхъ передвиженіяхъ (ползань- емъ, а не прыжкамъ) съ мѣста на чѣсто, въ характерномъ движении брюш- ка, въ раздвиганіи и сдвиганіи яйцеклада и т. п. Самая кладка начинается со сверленія ямки, производимаго помощью роговыхъ пластинокъ яйцекла-

— 199 —

да. Двѣ верхнія пластинки нѣ сколько изогнуты вверхъ, нижнія — внизъ:
соближая и удаляя концы яицеклада, кобылка постепенно погружаетъ брюш-
ко въ землю: для приданія ямкѣ округлой формы, два прилегающіе къ яйце-
кладу сегмента могутъ совершать вращательное движеніе, допускающее об-
тачиваніе ямки. Брюшко, сколько возможно, растягивается, просвѣчивая (у
Stauronotus наибо лѣе рѣзко) въ мѣстѣ сочлененія двухъ колецъ грязно си-
неватымъ цвѣтомъ. Stenobothrus и Stauronotus погружаютъ брюшко такъ
глубоко, что остаются надъ поверхностью земли 1—2 прилегающія къ гру-
ди кольца: Steteophyma и Pezotettix погружаютъ все брюшко (наичаще).
Все время кладки замѣтны усиленныя движенія брюшка, выводящія яица
наружу. Кладка дится 1/2 часа. Какъ только все брюшко выйдетъ наружу,
самка начинаетъ задними ногами (движеньями отъ себя) зарывать мѣсто
кладки. Волочневъ дополняетъ это описание; по его словамъ, послѣ того,
какъ самка высверлитъ ямку, она вытаскиваетъ свое туловище и въ обра-
зовавшееся отверстіе впускаетъ капю желтоватой клейкой жидкости, а за-
тѣмъ опять погружаетъ свое туловище въ ямку для откладки яицъ.

Количество яицъ, складываемыхъ кобылкой за одинъ разъ, по Волоч-
неву, составляетъ 8—10, по Агапову—отъ 6 до 10 и Батманову—8—11;
такое именно количество яицекъ встрѣчается обыкновенно въ одномъ ко-
конѣ. Относительно того, откладываетъ-ли самка одинъ или нѣ сколько ко-
коновъ, Корольковъ говоритъ: положительно можно сказать только, что каж-
дая самка кладетъ больше одною кокона; такъ:

9 самокъ Stenobothrus sibiricus дали 13 коконовъ.

10 „ Stauronotus flavicosta „ 19 „

6 „ Stenobothrus pratensis „ 20 „

И далѣе: число созрѣвшихъ яицъ у живой самки Sten. sibiricus, въ
среднемъ—8 (колебанія 4—15) и у Stauronotus 14 (10—20); числа эти нахо-
дятся въ близкомъ соотношеніи съ числомъ яицъ въ коконѣ: 7—12 у Ste-
nobothrus sibiricus, 12—18 у Stauronotus и 8—12 у Stenobothrus pratensis.
Другими словами, все количество развитыхъ яицъ самка кладетъ сразу, при-
ступаетъ къ спариванію и только потомъ, послѣ необходимаго времени для
созрѣванія яицъ, кладетъ слѣдующій коконъ. Агаповъ же полагаетъ, что
кобылка въ большинствѣ даетъ не больше 3-хъ коконовъ, основывая свое
минѣе на томъ обстоятельствѣ, что въ брюшкѣ ему ни разу не удавалось
находить больше 27 яицекъ, т. е. количества, достаточнаго приблизительно
на, три кокона.

Интересно, что Агапову, въ Камышловскомъ уѣздѣ, много разъ удава-
лось находить яички лежащими свободно въ землѣ, по одному, по два и
по три, а не въ коконѣ, какъ это было наблюдаемо въ большинствѣ слу-
чаевъ. Интересно это въ томъ отношеніи, что профессоръ Линдеманъ, въ
своемъ отчетѣ „о кобылкахъ въ Уфимской губерніи“, говоря про наиболѣе
вредный для Уфимской губерніи видъ Sten. melanoptera (чернокрылая ко-

— 200 —

былка), удостовѣряетъ, что послѣдняя кладетъ свои яица не въ коконы, а разбрасываетъ ихъ прямо въ землю.

Глубина, на которую закладываетъ свои коконы кобылка, опредѣляется Корольковымъ на основаніи слѣдующихъ соображеній: зная длину брюшка самки въ вытянутомъ положеніи, а также длину кокона, мы найдемъ и искомую глубину: она равна разницѣ этихъ величинъ. Принимая максимальную величину вытянутаго брюшка для Stauronotus flavicosta въ 30 mm., а для Stenobothrus sibiricus и pratensis въ 25 mm., мы получимъ возможную глубину залеганія коконовъ отъ поверхности земли въ 15—16 mm.; обычно же коконъ находится не глубже 5—7 mm. Батмановъ опредѣляетъ глубину залеганія кокона также въ 15 mm.

Величина кокона зависитъ отъ числа яицъ, въ немъ заключенныхъхъ; въ среднемъ Батмановъ принимаетъ ее въ 0,75 сантим.; Корольковъ же, опредѣляя длину и толщину кокона каждогоъ вида въ отѣльности, нашелъ:

<table><thead><tr><th></th><th>Длина.</th><th>Толщина.</th></tr></thead><tbody><tr><td>Stenobothrus sibiricus</td><td>10,3 mm.</td><td>7,25 mm.</td></tr><tr><td>” pratensis</td><td>10,55 ”</td><td>4 ”</td></tr><tr><td>Stauronotus flavicosta</td><td>18,2 ”</td><td>7,4 ”</td></tr></tbody></table>

Цвѣтъ яйца St. sibiricus бѣловато-сѣроватый, съ блескомъ (размѣръ 4—5 и 1½ mm.), Stauronotus—цвѣта ржанаго зерна (4—5 и 1½—2 mm.): Stenob. pratensis напоминаютъ яица Stauronotus, но нѣсколько свѣтлѣе; наконецъ, яицо Pezotettix коричневаго цвѣта (какъ скульптурная глина).

Количество коконовъ на единицѣ пространства, по опредѣленіямъ, произведеннымъ лѣтомъ и осенью 1892 г., колеблется въ широкихъ предѣлахъ. Такъ, Батмановъ нашелъ, на 1 кв. аршинѣ, отъ 4 до 30 коконовъ. Агановъ въ Екатеринбургскомъ уѣздѣ, въ 8 случаяхъ, нашелъ отъ 10,4 до 13,6 коконовъ на 1 кв. аршинѣ, въ Красноуфимскомъ (въ 7-ми случаяхъ) отъ 2,3 до 4,3 на 1 кв. аршинѣ и въ Камышловскомъ (въ 8 случаяхъ) отъ 5 до 6. Волочневъ, для Екатеринбургскаго уѣзда, насчитываетъ на 1 кв. аршинѣ отъ 1 до 10, чаще 5—6; встрѣчались однако случаи, когда насчитывалось до 47 коконовъ на 1 кв. аршинѣ (Булзинская волость).

Зависитъ-ли степень зараженія коконами кобылки отъ качества зараженнаго участка—его положенія, плотности почвы, вида угодій и пр. и въ чемъ выражается эта зависимость? Къ рѣшенію этого вопроса можно подойти двоякимъ путемъ: во 1-хъ, наблюденыіями надъ мѣстами отрожденія кобылки съ весны и во 2-хъ, непосредственными изслѣдованіями залежей ея коконовъ.

Г. Зотовъ на основаніи наблюдений надъ кобылкой въ Н.-Петропавловской волости Шадринскаго уѣзда сообщаетъ: при разѣздахъ по участку, при осмотрѣ мѣстъ наибольшаго скопленія кобылки, не трудно было замѣтить, что кобылка отродилась и держится на межахъ, живьяхъ, пустошахъ и на опушкахъ лѣсныхъ сколковъ. На всѣхъ тѣхъ поляхъ, которые были вспаханы ранней весной и не имѣли межъ, кобылки не было, тогда какъ на поляхъ съ широкими межами, или поздно вспаханныхъ, кобылка наблю-

— 201 —

далась въ большинъ или меньшихъ количествахъ. На поляхъ священника с. Ново-Петрохавловскаго, въ яровой перемѣнѣ, совершенно отдѣленной отъ паровой, гдѣ не было при томъ ни одной межи, кобылки совѣмъ не замѣчалось, тогда какъ на крестыанскихъ поляхъ она встрѣчалась почти всюду.

«Все это, говорить далѣе Зотовъ, убѣждаетъ меня, что кобылка пред-
почитаетъ производить закладку коконовъ на мѣстахъ новыхъ, не перепа-
ханныхъ, больѣе или менѣе уплотненныхъ». По словамъ г. Королькова, по-
пытка опредѣлить сравнительную степень обсѣмененія нетронутыхъ земель
и пашень не привела ни къ какимъ выводамъ: яица встрѣчались какъ
тамъ, такъ и тутъ въ небольшемъ количествѣ.

Интересны наблюдения Королькова, произведенные имъ надъ кобылкой
въ банкахъ съ землей: изъ 55 коконовъ, снесенныхъ кобылкой въ банкахъ,
только 3, принадлежащіе Pezotettix, были въ дерновинѣ, всѣ же остальные
въ очень рыхлой (почти песокъ, отъ засухи) почвѣ. Къ этому, впрочемъ,
нужно добавить, что почти каждая самка принималась по нѣсколку разъ
готовить ямку, вѣроятно находя почву неудобной (всѣдствіе осыпанія)
для кладки, и тѣмъ не менѣе—52 кокона, т. е. 94,5%, были заложены въ
пескѣ.

По межамъ тѣхъ полей, говоритъ Агановъ, гдѣ въ прошломъ году
были пшеница и вообще яровые хлѣба, кобылки замѣчалось больше, чѣмъ
около прошлогоднихъ ржищъ и паровъ, занятыхъ яровыми хлѣбами; тоже
подтверждаетъ и Кунгурцевъ для Красноуфимскаго уѣзда.

Корреспондентъ Осинскаго уѣзда Хмѣлевъ, на вопросъ, гдѣ больше замѣчалось отродившейся кобылки, даетъ такой отвѣтъ: «въ лѣсныхъ сколкахъ и на опушкахъ кобылки не замѣчалось, кобылка появилась большею частью въ яровомъ полѣ, рѣдко въ озимовомъ и на межахъ, раздѣляющихъ паровую перемѣну».

Дальнѣйшія показанія по этому вопросу болѣе или менѣе однородны.
Такъ, Бодалевъ (Шадрицкій уѣздъ) говоритъ: выходы ея (кобылки) чаще
констатировались на межахъ, твердыхъ мѣстахъ, на поскотинахъ, вблизи
яровыхъ посѣвовъ. Батмановъ—скучиванія самокъ въ однихъ какихъ либо
опредѣленныхъ пунктахъ, во время кладки лицъ, замѣчено не было; и
далѣе: мелкая кобылка держалась исключительно на межахъ и пустошахъ.
А. Федоровъ—кобылка появилась на жнивахъ и межахъ. Бр. Романовы
(Ирбитскій уѣздъ)—кобылка встрѣчается только на межахъ и парахъ,
а также въ поскотинахъ, на хлѣбахъ же появляется мѣстами, особенно
лячменяхъ поздняго посѣва и на пшеницѣ побитой инеемъ. Астафьевъ—
выводки появлялись на культурныхъ земляхъ, межахъ и лугахъ. Волоч-
невъ—яица закладывались какъ на межахъ, залогахъ, такъ и на мягкихъ
земляхъ (пары). На высокихъ мѣстахъ коконовъ больше чѣмъ на низкихъ.
Коконы находились и на жнивахъ, пренущественно пшеничныхъ.

Выводъ изъ вышензложенного таковъ: кобылка заможила свои яица
прошлымъ лѣтомъ всюду—на пашнѣ, на межахъ, лугахъ, поскотинахъ,

- 202 -

песных сколках и опушках; но кобылка, отродившаяся весной, населяла, главным образомъ, межи, лесныя опушки, шутьмы, и только оправившись и выполнѣ сформировавшись, она двинулась на культурную растительность— на поля. Не служатъ-ли эти дачныя подтвержденіемъ мнѣнія профессора Линдемана, высказаннаго по поводу того обстоятельства, что кобылка встрѣчается большею частью на твердыхъ земляхъ—залежахъ, шутьмахъ; именно, онъ говоритъ: „совершенно такъ-же, какъ саранча или прусъ, такъ и кобылка могутъ положить свои яички въ различныя угодья въ зависимости отъ внѣшнихъ условій. И находилъ эти яички въ почвахъ цѣлины, въ жнивѣ ржи, пшеницы и полбы и на межахъ. Но точно такъ-же, какъ у саранчи или пруса, яички, заложенныя въ мягкія поля, силошь и рядомъ погибаютъ, становясь добычей многочисленныхъ враговъ, имѣющихъ легкій доступъ къ нимъ въ такой мягкой почвѣ въ теченіи осени и весны,—такъ точно это случается съ яичками кобылокъ. Хотя яички закапываются ими въ цѣлинѣ и въ мягкой почвѣ, тѣмъ не менѣе молодыя кобылки отрождаются весной слѣдующаго года преимущественно на цѣлинныхъ земляхъ, поо яички, сложенныя въ мягкой землѣ, истребляются звѣрями (мышами, крысами, землеройками и пр.), птицами и хищными насѣкомыми (муравьями). Въ цѣлинѣ же эти яички лучше защищены“).

Гибель коконовъ отъ неблагопрятныхъ внѣшнихъ условій констатирована въ прошломъ году въ Красноуфимскомъ и Камышловскомъ уѣздахъ Агаповымъ. Онъ пишетъ: „въ Красноуфимскомъ и Камышловскомъ уѣздахъ, благодаря, должно быть, стоявшему съ первыхъ чиселъ Августа по 15-е число ненастью, находилось порядочное количество загнившихъ коконовъ. Въ общемъ можно считать загнившихъ, для Красноуфимскаго уѣзда, 20—30%, а для Камышловскаго 40—50%. Этимъ обстоятельствомъ отчасти объясняется и то явленіе, что большинство коконовъ, а также и выводковъ, кобылки находилось въ преобладающемъ количествѣ на мѣстахъ сухихъ и высокихъ,—здась коконы не подвергались вредному дѣйствію избытка влаги“.

Г. Астафьевъ отмѣчаетъ порчу коконовъ, происходящую, по его мнѣнію вслѣдствіе пораженія паразитнымъ грибкомъ. Яица въ пораженныхъ коконахъ были какъ бы полнѣе обыкновеннаго и темнобурой краски, а на самомъ концѣ замѣчался пушистый налетъ; зачастую встрѣчались и совершенно испортившіяся яица.

„Количественно опредѣленіе больныхъ коконовъ, говоритъ дальше Астафьевъ, сдѣлано было мной въ первый разъ 25 Апрѣля, когда пхъ найдено 12 изъ 35 изслѣдованныхъ, во второй—10-го Мая, когда изъ 575 коконовъ было найдено испортившихся 33%. Въ виду того обстоятельства, что число испортившихся коконовъ одинаково какъ въ концѣ Апрѣля, такъ и черезъ 2 недѣли послѣ того (10-го Мая), полагаю возможнымъ

*) См. Сборникъ постаповѣченій Уфимскаго губернскаго земскаго Собранія 1891 г, стр. 531.

— 203 —

допустить, что болѣзненное зараженіе коконовъ произошло осенью; весной же они не страдали. Для Екатеринбургскаго уѣзда 9% заболѣвшихъ коко-новъ опредѣляется отъ 30 до 75%.

Черезъ 4—5 дней послѣ кладки кобылка пропадаетъ, успѣвъ за этотъ периодъ, какъ мы уже видѣли, сложить 1—2 кокона. Въ Шадринскомъ уѣздѣ, по словамъ Королькова, кобылка стала замѣтно исчезать въ концѣ Юня—началъ Юля (оправдывая такимъ образомъ народное представленіе, что съ Прокоńева дня—8 Юля—кобылка гинетъ). Въ банкахъ у меня, говоритъ Корольковъ, гибли прежде всего самцы (одинъ Sten. sibiricus перекилъ, впрочемъ, всѣхъ самокъ); ловля 5 Юля дала преобладающее большинство самокъ Stenobothrus, а въ послѣднее время встрѣчается болѣе ♀♀.

По Агапову, отношеніе мертвыхъ самокъ къ самцамъ было приблизительно, какъ 10 къ 3-мъ.

Кобылка пропадаетъ не на томъ мѣстѣ, гдѣ она сложила коконы, какъ это наблюдается у настоящей саранчи, почему опредѣлить болѣе или менѣе точно мѣсто залеганія коконовъ бываетъ затруднительно. Это затрудненіе увеличивается еще и тѣмъ, что кобылка, какъ мы видѣли, избираетъ для своей кладки положительно всякія мѣста и какого либо скучиванія ея въ моментъ кладки наблюдать почти не удалось.

Положительно можно сказать, что кобылка имѣетъ одну генерацію, именно весеннюю; по крайней мѣрѣ 2-ой генераціи (осенней) не было наблюдаемо никѣмъ. Ячейки, сложенные кобылкой въ Юнѣ и Юлѣ, остаются неизмѣнными до слѣдующей весны, когда изъ нихъ выводятся молодыя насѣкомыя. Косвеннымъ доказательствомъ этого служить то обстоятельство, что многократныя изслѣдованія ячекъ осенью 1892 г. ни разу не обнаружили признаковъ организаціи въ содержимомъ ячекъ; во всѣхъ случаяхъ содержимое представляло безформенную полужидкую массу.

Коснемся теперь нѣкоторыхъ чертъ образа жизни кобылки, насколько это выяснено наблюденіямъ въ истекшемъ году.

Только что вышедшая изъ яйца кобылка, послѣ 2—3 повидимому неловкихъ прыжковъ, расправляетъ свои конечности настолько хорошо, что начинаетъ прыгать, какъ взрослая, но разумѣется не съ такой поспѣшностью. Прыжки составляютъ для кобылки главный способъ передвиженія вплоть до окрыленія, когда она прюобрѣтаетъ способность подниматься на воздухъ, на высоту 3—4 сажень, и дѣлать довольно длинные, сажень до 15—20, перелеты. Летаетъ кобылка довольно охотно. Ползаетъ кобылка преимущественно когда ее никто не безпоконтъ, а при малѣйшемъ шумѣ или пюрохѣ она начинаетъ дѣлать прыжки. Только что вышедшая кобылка держится главнымъ образомъ на тѣхъ мѣстахъ, гдѣ она отродилась. Затѣмъ, смотря по тому, находить-ли она около себя соотвѣтствующую пищу или нѣтъ, она или перекочевываетъ на хлѣба, или же питается травой по межамъ, лѣснымъ опушкамъ и т. д. Г. Бодалевъ сообщаетъ: что касается яровыхъ посѣвовъ, то во время перваго объѣзда по Шадринскому уѣзду

— 204 —

(1—15 Мая) поврежденій ихъ въ значительной степени не замѣчалось. Объяснить это можно тѣмъ, что яровые входы были малы: съ другой же стороны, кобылка, вышедшая изъ кубышекъ, находила достаточно для себя пищи въ той травѣ на межахъ и пустошахъ и прочихъ мѣстахъ, гдѣ или по близости которыхъ, она выводилась. И только впослѣдствіи, когда она подросла и не находила въ травѣ подходящей для себя пищи, начинала поѣдать съ краевъ мягкіе, начавшіе развиваться входы яровыхъ.

Зотовъ по тому-же вопросу говоритъ слѣдующее: при вылавливаніи кобылки на поляхъ с. Ново-Петропавловскаго (Шадринскаго уѣзда), послѣ 6 Юня, не смотря на объявленную мной плату 3—4 коп. за фунтъ кобылки, достигшей значительныхъ размѣровъ, 200—300 человѣкъ рабочихъ налавливали ее весома немного, не больше 1—1½ пуд. въ день. Кобылки действительно на поляхъ оставалось немного, чѣмъ и объясняется такая ничтожная продуктивность работы. Между тѣмъ, при болѣе тщательномъ осматриваніи лѣсныхъ сколковъ и прилегающихъ къ нимъ пустошей, я замѣтилъ массу мелкой кобылки, едва достигающей одного сантиметра, тогда какъ кобылка, находившаяся на поляхъ, на мѣстахъ сухихъ и открытыхъ, уже окрылилась и совершала довольно значительные перелеты. Эта мелкая кобылка не шла еще на поля, а держалась на травѣ, въ которой не было недостатка на лѣсныхъ опушкахъ и пустошахъ. „Въ текущемъ году, сообщаетъ Агаповъ, благодаря тому, что травы на межахъ, пустошахъ и вообще покосахъ были съ ранней весны отличныя, поврежденій кобылкой хлѣбовъ было немного, вслѣдствіе того, что кобылка въ большинствѣ占有льствовалась травой. Совсѣмъ другое было въ прошломъ (1891) засушливомъ году, когда, какъ сообщали крестьяне, травы не стало (большинство засохло, а остальная была съѣдена кобылкой же), и кобылка съ этихъ опустошенныхъ мѣстъ перебралась на хлѣба, чѣмъ и причинила имъ значительный вред“.

Въ томъ же смыслѣ отвѣчаютъ и другіе наблюдатели. Остаховъ—переходъ кобылки съ межъ и пустошей, покрытыхъ хорошей растительностью, на хлѣба замѣчается; объяснить это можно тѣмъ, что трава на межахъ и пустошахъ загрубѣла, а извѣстно, что кобылка нѣжную растительность предпочитаетъ грубой.

Малютинъ: въ первое время по своемъ выходѣ кобылка держалась на мѣстахъ своего отрожденія, но и подростая она продолжала оставаться тамъ же, если находила для себя достаточно пищи.

Въ Колчеданской волости, по словамъ Флоринскаго, кобылка нуждена была покинуть покосы, въ виду уборки травы; и действительно, въ это время на смежныхъ съ сѣнокосами пашняхъ кобылка появилась въ большемъ количествѣ, чѣмъ до сѣнокоса.

Выстрота разселенія кобылки по хлѣбу, по словамъ Астафьева, зависить отъ различныхъ условій, какъ то: отъ количества самой кобылки, густоты хлѣба, тѣхъ или иныхъ условій роста хлѣбовъ. Много кобылки, рѣдокъ

— 205 —

хлѣбъ—кобылка, черезъ 2—3 дня, наводнитъ собой полосу хлѣба съ деся-
тину пространствомъ, въ особенности, если еще будетъ стоять сухая и хо-
лодная ногда, т. е. если съѣденный сегодня хлѣбъ не успѣетъ выбросить
къ завтрашнему дню нового стебля, что иногда наблюдается при благоприят-
ныхъ условіяхъ роста; кобылка при этихъ условіяхъ спѣшитъ углубиться
въ полосу: въ противномъ случаѣ она возвращается на только что показав-
шуюся растительность, и такимъ образомъ разселеніе кобылки по хлѣбу
нѣ сколько замедляется.

И такъ, вышедшая кобылка или остается въ травѣ, или подросши
начинаетъ переселяться на хлѣба; какъ здѣсь, такъ и тамъ она начинаетъ
свою опустошительную дѣятельность.

Образъ жизни кобылки въ этотъ периодъ былъ предметомъ довольно
многочисленныхъ наблюденій. Ночь кобылка проводитъ обыкновенно на
растеніяхъ, взбираясь для этого на выколосившійся хлѣбъ или сорны
травы. Переселеніе совершается подъ вечеръ. Часто слушалось, говоритъ
Корольковъ, видѣть днемъ хлѣбное поле, на которомъ только изрѣдка по-
падалась кобылка, вечеромъ же чуть не на каждой соломинѣ сидѣли одна—
двѣ кобылки. Батмановъ встрѣчалъ на одномъ растеніи даже до 10 штукъ
кобылокъ. Утромъ (по Королькову и Батманову до 10 часовъ) кобылка за-
нята йдой. Въ полдень же, во время жары, она прячется подъ комышки
земли, въ густую траву и проч., и хлѣба почти не йстъ. По наблюденіямъ
Батманова, кобылка йстъ хлѣбъ также вечеромъ, часовъ до 7, а по Тара-
канову даже и ночью. Въ ненастную погоду кобылка спасается отъ
дождя подъ жердями у огородовъ и въ кустикахъ травы, между стеб-
лями, въ трещинахъ почвы, между различнымъ мусоромъ и пр. Пищей
кобылѣ служатъ, какъ мы уже не разъ упоминали, культурные хлѣба и
дикорастущія травы. Вопросъ о томъ, которыя изъ этихъ растеній ко-
былка предпочитаетъ, отчасти затронутъ въ предъидущемъ: она оди-
наково йстъ какъ тѣ, такъ и другія, и поѣданіе кобылкой хлѣбовъ объ-
ясняется скорѣе, во 1-хъ, недостаткомъ травянистой растительности, про-
исходящимъ или отъ засухи какъ въ прошломъ году, или вслѣдствіе уничто-
женія ея кобылкой, а во вторыхъ, загрубѣніемъ травы. Послѣднее сообра-
женіе вполне подтверждается тѣмъ обстоятельствомъ, что кобылка, отродив-
шись весной на шутьмахъ и межахъ, сначала довольствуется той расти-
тельностью, какую находитъ вокругъ себя, и только когда трава начинаетъ
грубѣть, а яровые всходы имѣютъ еще нѣжную листву, кобылка перекоче-
вываетъ на хлѣба и начинаетъ поѣдать ихъ.

И на поляхъ мы замѣчаемъ такую же послѣдовательность: вначалѣ
кобылка безразлично нападаетъ на всѣ хлѣба, какъ на озимовые, такъ и
на яровые; но въ своемъ развитіи озимовые хлѣба опережаютъ яровые,
ихъ листва и стебель начинаютъ затвердѣвать и становятся негодными
въ пищу кобылѣ; тогда она покидаетъ ихъ и главной массой обрупивается
на яровые. Здѣсь опять таки она предпочитаетъ болѣе нѣжные всходы,

— 206 —

нападая на полосы болѣе поздняго посѣва, а слѣдовательно и съ болѣе
слабыми и нѣжными растеньицами. Главной любимой пищей кобылкъ слу-
жатъ растенія изъ злаковыхъ; это было константировано не только на куль-
турныхъ хлѣбахъ, по и на травахъ. Такимъ образомъ, она сильнѣе повреж-
даетъ пшеницу, ярицу, ячмень, озимовую рожь, чѣмъ растенія изъ семейства
бобовыхъ—горохъ, или семейства крапивныхъ—коноплю, лѣновыхъ—лень
и гречишныхъ—гречиху. Изъ травъ же кобылка охотнѣе ſьстъ пырей, мат-
лину, райтрасы, Арега spica venti и т. д., вообще растенія изъ семейства
злаковыхъ; крестоцѣтныя, по наблюденіямъ Милютина, ею совсѣмъ не пов-
реждаются; датѣе она почти не прикасается къ бобовымъ—викѣ и клеве-
рамъ (впрочемъ Агаповымъ представленъ образецъ клевера, объѣденнаго
кобылкой), къ лютиковымъ, изъ толстянковыхъ—къ заячей капустѣ,
изъ сложноцѣтныхъ—къ рябинѣ и полыни. По наблюденіямъ Агапова,
кобылка неохотно поѣдаетъ осотъ, жабрей, молосникъ, дикую рѣдку,
лебеду и березку, но и на злаки она нападаетъ не съ одинаковой силой:
яровые пшеница и ячмень повреждаются въ большей мѣрѣ, чѣмъ озимовая
рожь, послѣдняя сильнѣй, чѣмъ яровые рожь и овесъ. Поѣданіе проса замѣ-
чалось рѣдко. Изъ культурныхъ растеній всего меньше кобылка любитъ ко-
ноплю. Самый процессъ поѣданія описывается Корольковымъ такъ: въ поѣда-
ніи хлѣба не наблюдается какой-либо правильности; нѣтъ напримѣрѣ того
изящества и чистоты объѣданія, какое видимъ у гусеницы Sphinxа, ко-
торая объѣдаетъ листья, начиная съ вершины и доходя до черенка. Ко-
былка не столько ѣстъ, сколько портитъ листья злаговъ—выгрызаніемъ и
перегрызаніемъ ихъ. Слѣдствіемъ этого является громадный вредъ для
хозяина: поле, пораженное кобылкой, усипано увидшими объѣдками листьевъ
и стебельковъ, указывающихъ, что кобылка уничтожаетъ гораздо больше
растеній, чѣмъ сколько требуется ей, чтобы быть сытой. Агаповъ сообщаетъ,
что ему удавалось наблюдать, какъ кобылка выбѣдала мягкія зерна изъ ко-
лосьевъ; бывали и такіе случаи, что совсѣмъ перекусывала стебель на верху,
такъ что колосъ сваливался на землю. Подобныхъ случаевъ много было въ
прошломъ (1891) году съ рожью въ Екатеринбургскомъ уѣздѣ. Нѣкоторые
оставляли такія полосы непаханными, такъ какъ въ ту же осень на этихъ
полосахъ выросла прекрасная озимь, которая въ текущемъ (1892) году тала
даже хорошій урожай, не уступающий обыкновеннымъ сѣяннымъ полямъ.

Корольковъ свидѣтельствуетъ, что кобылка собственно зерна въ ко-
лосъ не выѣдаетъ, но она собѣдаетъ (у озимовой ржи) зерновыя пленки,
не вредя зерну, отчего происходитъ преждевременное усыханіе его и осы-
паніе. Процессъ выбѣданія растеній кобылкой описывается также Батмано-
вымъ: кобылка первоначально начинаетъ ѣсть листъ соouку, то въ средней
части листа, то ближе къ корню или у корня (что встрѣчается одинаково
часто) и, стѣвъ часть его до средней жилки, подвигается постепенно или
къ основанію листа, или къ его краю и. дойдя до конца, перегрызаетъ
жилку и стѣдаетъ листъ совсѣмъ. двигаясь, въ противоположности направ-

— 207 —

лені, или такъ, что кобылка перегрызаетъ листъ и, захвативъ отгрызенную часть въ переднія лапки, подносить ко рту и постепенно съѣдаетъ его весь. Затѣмъ приступаетъ къ другому и мало по малу съѣдаетъ все растеніе, оставивъ только небольшой пенекъ въ 1/2—1 верш. вышиной. Уничтоживъ одно, кобылка переходитъ на другое растеніе и такимъ образомъ подвигается все далѣе и далѣе, оставляя за собой только „пенечки, да сорныя травы“.

Для полноты картины приведемъ описание процесса объѣданія злаковъ, по наблюденіямъ Милютина. Объѣданіе начинается съ листьевъ и распространяется постепенно на колосья хлѣбовъ. Кобылка вспрыгиваетъ на ближайшую листовую пластинку и, обхвативъ ее двумя передними парами ногъ, а задней парой подпирая корпусъ снизу, начинаетъ дѣятельно работать челюстями, при чемъ состригаетъ и измельчаетъ края листьевъ, дѣкая полукругъ. а иногда нѣсколько полукруглыхъ выемокъ; порою выѣданіе начинается не съ краевъ, а съ верхушечной точки. Процессъ объѣданія иногда на этомъ и останавливается; въ другихъ же случаяхъ идетъ дальше: кобылка съѣдаетъ указаннымъ образомъ листья и переходитъ затѣмъ на колосъ, гдѣ, начиная иногда съ верхняго колоска, иногда прямо съ середины колоса, перегрызаетъ пленчатыя оболочки колоска, а затѣмъ съѣдаетъ и самую завязь.

Наблюдается также пониканіе колосьевъ, происходящее отъ того, что кобылка дѣлаетъ овальную выемку, параллельно продольной оси стебля, вслѣдствіе чего стебель ломается или склоняется въ подъѣдную сторону.

Остается упомянуть еще о врагахъ кобылки, какіе были обнаружены въ истекшемъ году.

Важнѣйшимъ изъ нихъ нужно считать микроскопическаго паразита, найденного повсемѣстно на кобылѣ въ периодѣ кладки яицъ.

Этотъ паразитъ былъ обнаруженъ на голеняхъ и на нижней поверхности крыльевъ кобылки, какъ мертвой, такъ и живой; онъ имѣлъ видъ красныхъ, очень малыхъ тѣлепцъ, которые подъ микроскопомъ, какъ говорить Агановъ, оказались похожими по формѣ и цвѣту на божію коровку— „имѣетъ три пары ногъ, на головѣ два усика, а на заднемъ концѣ тѣла маленькій шиникъ (по Волочневу—2)“. На одной кобылѣ можно было находить отъ 1 до 28 экземпляровъ паразитовъ, при чемъ на мертвыхъ больше, чѣмъ на живыхъ. Процентъ пораженныхъ кобылокъ, по словамъ Королькова, сильно колеблется, достигая 86,54% и спускаясь до 0% (въ Шадринскомъ уѣздѣ).

Вредъ, наносимый паразитомъ кобылѣ, выражается въ изрѣшечиваніи надкрылій, часто въ такой сильной степени, что остаются только однѣ жилки. „Смерти отъ паразита“, пишетъ Корольковъ, „я не замѣчалъ и думаю, что паразитъ является другомъ земледѣльца по стольку, по скольку онъ уменьшаетъ способность кобылки къ передвижению“. И далѣе: „сказать положительно, возможно ли зараженіе злоровой особи отъ бОльной, затруд-

— 208 —

няюсь; изъ 5 здоровыхъ, посаженныхъ въ ящикъ, вмѣстѣ съ 5-ю паразитными, вновь заболѣла одна. Въ этомъ случаѣ могло быть зараженіе, но могъ быть и мой недосмотръ—вмѣсто 5 здоровыхъ было 4 больныхъ. Вначалѣ паразитъ очень малъ и можетъ легко остаться незамѣченнымъ въ складкахъ колецъ. Пораженіе спинной части брюшка тоже не вызывало смерти; приходилось наблюдать, что паразиты отпадали отъ спинки (кончалась,значить. ихъ вредная дѣятельность(?)), а кобылка, однако, продолжала жить".

Г. Волочневъ сомнѣвается, что красныя тѣльца служатъ причиной смерти кобылки: онъ говоритъ, что красныя тѣльца ему приходилось наблюдать чаще на мертвой кобылѣ, на живой же—очень и очень рѣдко. По его мнѣнію, паразитъ нападетъ скорѣе на мертвую кобылку, а вялость и смерть нѣкотораго количества кобылки является вполне естественной: она сложила ящца, исполнила свою миссію и пропала.

Врагами кобылки являются также муравьи. По словамъ Милютина, ему удалось замѣтить насѣкомое, повидимому изъ семейства наѣздниковъ, предсѣдовавшее одного Stenobothrus'a, но поймать его не удалось.

## II.

Всѣ мѣры противъ кобылки, практиковавшіяся въ истекшемъ году, можно раздѣлить на слѣдующія группы:

1) мѣры предупредительныя и

2) мѣры истребительныя.

Первыя, въ свою очередь, подраздѣляются на а) мѣры, ведущія къ истребленію коконовъ, б) мѣры къ истребленію только что отродившейся кобылки и в) мѣры, предупреждающія переходъ взрослой кобылки съ мѣстъ отрожденія на культурные хлѣба.

Мѣры истребительныя состоять въ ловѣ кобылки тѣми иными способами и убиваніи ея.

Какъ и вообще въ борьбѣ съ вредными насѣкомыми, мѣры предохранительныя имѣть гораздо болѣе важное значеніе. Чѣмъ мѣры истребительныя, почти никогда не достигающія своей цѣли. Судя по наблюденіямъ и опытамъ истекшихъ лѣтъ, наиболѣе раціональною мѣрой борьбы съ кобылкою нужно считать глубокую перепашку залежей ея коконовъ, съ цѣлью предупредить выходъ ея изъ яичекъ. Въ защиту этой мѣры можно привести следующія соображенія:

1) Молодая, только что вышедшая изъ яичекъ кобылка очень нѣжна и не обладаетъ органами, приспособленными для разрыванія земли, а потому, отродившись подъ слоемъ земли достаточной толщини, не въ состояніи будетъ выбиться наружу. 2) Кобылка закладываетъ свои коконы не глубоко, не глубже ¼—½ верхковъ, перпендикулярно къ поверхности земли, при чемъ верхнимъ концемъ коконы выходить почти на самую поверхность. Если нарушить нормальное положеніе кокона —перевернуть его вмѣстѣ съ

— 209 —

пластомъ земли верхнимъ концемъ внизъ, то уже однимъ этимъ будетъ до крайности затрудненьъ выходъ изъ кокона молодыхъ особей, которые должны первоначально нѣсколько углубиться въ землю и затѣмъ, повернувшись головой вверхъ, пробивать себѣ путь на дневную поверхность; такое нарушение нормальныхъ условій выхода кобылки, казалось бы, должно вести къ ея гибели, по крайней мѣрѣ въ главной массѣ.

Эти теоретическія соображенія находятъ себѣ подтвержденіе и въ фактахъ. Кобылка закладываетъ свои коконы положительно вездѣ, какъ на мягкой культурной землѣ, такъ и на твердыхъ земляхъ.

Въ истекшемъ, напр., году, въ Шадринскомъ и Камышловскомъ уѣздахъ населеніе собирало ранней весной коконы кобылки, за установленную земствомъ плату, почти исключительно на жнивахъ. При этомъ было обнаружено, что нѣкоторія изъ живъ сильно заражены коконами. И тѣмъ не менѣе, во всѣхъ случаяхъ, когда подобныя жнивы перепахиваются осенью или ранней весной, кобылка на нихъ не отрождается. Ни разу не было замѣчено появленія кобылки на осяныхъ поляхъ, хотя овесъ, какъ извѣстно, высѣвается на пшеничищахъ, изъ которыхъ многія, въ годы сильнаго размноженія кобылки, несомнѣнно содержать въ себѣ большое количество ея коконовъ. Этотъ фактъ можно объяснить единственно тѣмъ, что пшеничища, при посѣвѣ овса, перепахиваются. Если хлѣба, посѣянные на подпаркахъ, и страдаютъ отъ кобылки, то кобылка эта не мѣстнаго происхожденія, а переходитъ на нихъ со стороны.

Затѣмъ, дѣйствительность перепашки, какъ предохранительнаго средства противъ кобылки, подтверждается и многочисленными наблюденіями крестьянъ, подмѣтившихъ, что если, при взметѣ живъ подъ пары, производить вспашку рано утромъ или въ сырую погоду, когда кобылка мало подвижна, то значительная часть мелкой кобылки заваливается землей и не можетъ выбиться изъ подъ земли наружу. Нѣкоторое количество кобылки, говоритъ Астафьевъ, запахивается сохами въ каждую борозду, но больше всего погибаетъ кобылки при окончаніи загона; при вспашкѣ кобылка тотчасъ же начинаетъ уходить направо и налѣво отъ „складня“, на нетронутое еще поле, и продолжаетъ свое бѣгство вплоть до окончанія загона, гдѣ съ проходомъ послѣдней борозды запахивается почти вся скопившаяся тутъ кобылка.

Совокупность приведенныхъ фактовъ и соображеній побудила губернское земское собраніе XXI чрезвычайной сессіи (въ началѣ Августа 1891 г.) выработать обязательное постановленіе о перепашкѣ съ осени межъ и небольшихъ участковъ твердой земли среди посѣвовъ, какъ главныхъ разсадниковъ кобылки; но постановленіе это не было утверждено министерствомъ внутреннихъ дѣлъ, на основаніи отзываются энтомолога г. Порчинскаго, высказавшагося противъ перепашки. Изъ подлиннаго отзыва г. Порчинскаго видно однако, что онъ имѣлъ въ виду мелкую перепашку, оказавшуюся недѣйствительной въ примѣненіи къ саранчѣ, тогда какъ земство ходатайствовало о глубокой перепашкѣ; кромѣ того г. Порчинскій думалъ, что пере-

Цермск. Край. Т. II.

14

— 210 —

пахать предполагалось обширныя площади твердыхъ земель (выгоны, луга, залежи и пр.), — въ действительности же рѣшь шла лишь о межахъ и не-
большихъ полянкахъ среди посвѣтовъ. Изъ новаго труда г. Порчинскаго:
„Кобылка или полевые коники“ видно, что ознакомившись съ этими вред-
ными насѣкомыми на мѣстѣ, онъ уже признаетъ пользу глубокой, на 4 вершка,
перепашки рыхлыхъ земель; но полагаетъ, что перепашка цѣлины, межъ
и т. д. не можетъ дать хорошихъ результатовъ, „такъ какъ при поднятіи
твердой земли, послѣдняя ложится твердыми же пластами, между кото-
рыми остается достаточно промежутковъ; могутихъ служить свободнымъ
для молодыхъ кобылокъ на поверхности земли выходомъ“. Опыты, произве-
денные лѣтомъ 1892 г. въ Катайской волости Камышловскаго уѣзда, пока-
зали, однако, что при засыпаніи молодой, только что отродившейся кобылки
даже 1¹/₂—2 вершковымъ слоемъ земли, она не въ состояніи пробиться на-
ружу. Такъ что въ перепашкѣ на глубину въ 4 верш. нѣтъ надобности; смѣло
можно ограничиться перепашкой на глубину 2¹/₂—3 верш.; что же касается
вспашки твердыхъ участковъ (межъ, полянокъ и пр.), то, какъ извѣстно хо-
зяевамъ, отверзтія, остающіяся между пластами. достаточно хорошо заку-
пориваются подъ влѣяніемъ осеннихъ дождей, снѣговаго покрова и весен-
нихъ водъ: если часть отверзтій между пластами и сохраняется, то во вся-
комъ случаѣ черезъ нихъ можетъ проникнуть наружу лишь ничтожный %
кобылки; главная же ея масса погибнетъ подъ пластами. Въ виду этого,
губернское земское собраніе XXIV чрезвычайной сессіи возобновило хода-
тайство объ утвержденіи вышеозначенаго обязательнаго постановленія; въ
Декабрѣ 1892 г. оно получило надлежащую санкцію.

Къ числу предохранительныхъ мѣръ, направленныхъ противъ мелкой, неокрылившейся еще кобылки, нужно отнести опахиваніе посвѣтовъ съ той стороны, откуда угрожаетъ нападеніе кобылки, при чемъ вспаханная полоса должна быть не менѣе 1—2 саж. Мѣра эта имѣетъ. однако. весьма ограниченное значеніе. По наблюденіямъ г. Астафьева, свѣжая вспашка не представляетъ сколько нибудь существеннаго препятствія для передвиженія кобылки: въ лучшемъ случаѣ только на день—два собьетъ кобылку съ пути, а затѣмъ, когда кобылка откроетъ, что непосредственно за вспашкой лежитъ поле съ хорошей пищей, она быстро переходить на него, и съ этой поры вспахиваніе теряетъ всякое значеніе. Слѣдуетъ упомянуть еще объ одной мѣрѣ, которую можно назвать предохранительной. Она состоятъ въ слѣдующемъ: при вспашкѣ жнивѣ, нужно вести ее посвѣтовъ, а не къ посѣвамъ. Начиная вспашку отъ посвѣтовъ, мы будешь гнать кобылку въ противоположную сторону — на другое жниво, въ лѣсъ, на дорогу, лугъ и проч.; на посѣвы перейдетъ сравнительно небольшая часть кобылки. Если посѣвы окружаютъ вспаханный участокъ съ двухъ, трехъ или четырехъ сторонъ, то можно примѣнить силошное наханіе въ развивать (отъ краевъ); мы погонимъ тогда кобылку къ серединѣ полосы, и, сосредоточивъ ее на небольшомъ пространствѣ, можемъ примѣнить къ ней истребительныя мѣры. Если къ

— 211 —

вышеизложенному прибавить собираніе руками коконовъ кобылки, то перечи-
сленіе предохранительныхъ мѣръ будетъ закончено. Практическое значеніе
ихъ пока невелико; полное истребленіе кобылки при ихъ помощи невозможно.
И въ самомъ дѣлѣ, при обширности пространствъ, занятыхъ кобылкой и рѣд-
кости населенія, трудно, даже невозможно опредѣлить всѣ залежи ея коконовъ,
тѣмъ болѣе, что кобылка держится не въ кучахъ, подобно саранчѣ и прусу,
а разсѣянно, и не оставляетъ на мѣстахъ откладки коконовъ никакихъ ви-
димыхъ знаковъ (труповъ); а затѣмъ, что еще важнѣе, по условіямъ хозяй-
ства, перепашка залежей коконовъ кобылки примѣнима только на извѣст-
ныхъ опредѣленныхъ мѣстахъ: межахъ, жнивахъ, небольшихъ полянкахъ
среди посѣвовъ и, отчасти, на шутьмахъ; тогда какъ громадные разсадники
кобылки — луга, поскотины и лѣсные сколки остаются внѣ сферы предупре-
дительныхъ мѣръ. Вспашка этихъ угодій произвела бы рѣзкое потрясеніе
въ крестьянскомъ хозяйствѣ и сразу разрушила бы установившуюся органи-
зацію его. Очевидно, мѣра, влекущая такія послѣдствія, была бы ни съ чѣмъ
несообразна. Мы не далеко ушли бы отъ медвѣдя, который, желая убить
муху на лбу пустынника, убилъ самого пустынника.

На лугахъ, выгонахъ и лѣсныхъ сколкахъ съ кобылкою приходится бо-
роться мѣрами истребительными.

Истребительныя мѣры могутъ быть раздѣлены на слѣдующія группы:

а) заганиваніе кобылки въ канавки;

б) сжиганіе кобылки съ соломой или мусоромъ;

с) раздавливаніе кобылки волокушами и катками;

d) убиваніе кобылки какими либо растворами — керосиновой эмульсіей, отваромъ осиновой коры, 2% растворомъ карболовой кислоты и

е) ловля кобылки саками, пологами и разнаго рода телѣжками — ловушками.

Онишемъ эти способы, ихъ преимущества и недостатки, насколько это
было выяснено опытомъ истекшаго года.

Заганиваніе въ канавки испытывалось, между прочимъ, г. Астафьевымъ.
Для опыта была вырыта канавка аршина въ 1¹/₂—2 длиной, 12 вершковъ
въ глубину, съ соотвѣтствующей шириной вверху; съ одной стороны такую
канавку обставили пятью досками кровельнаго теса, обитаго на верхней кром-
кѣ, по рекомендаціи г. Порчинскаго, жестяными полосками въ 1¹/₃ вершка
шириной; съ другой стороны, начиная отъ краевъ досокъ, была поставлена
сплошная цѣнь изъ народа, съ метлами въ рукахъ; вотъ это какъ бы было
въ планѣ:

— 212 —

Опытъ производился 11 Мая въ Катайской волости, на небольшой
пустоши среди полей, на которой держалась масса кобылки; мелкія особи
ея едва достигали 3—4 линій, а крупныя были не больше 5—6".

„Когда все было устроено, говорить Астафьевъ, живая цѣнѣ стала
подвигаться къ ямѣ, заметая передъ собой кобылку, отчего послѣдняя ску-
чивалась и устремлялась по направленію къ канавкѣ, но доходила до нея
далеко не въ томъ количествѣ, въ какомъ захвачена была первымъ движе-
ніемъ рабочихъ. Кобылка скоро уставала, принадала къ землѣ и отсюда
можно было взять ее только твердой обдержанной метлой. По выбранному
мѣсту мы прошли цѣнью (изъ 15 человѣкъ) 5 разъ; всякий разъ захваты-
вали множество кобылки, но нагнали ее въ яму, по указанной выше при-
чинѣ, какой нибудь фунтѣ. Примѣненія при опытѣ шелевки хотя и дали
намъ возможность уменьшить живую цѣнѣ или, что тоже, меньшимъ коли-
чествомъ людей охватить большее пространство; но непрекодолимымъ пре-
пятствіемъ на пути движущейся кобылки онѣ могли явиться только для
самыхъ мелкихъ особей, такъ какъ кобылка покругнѣе, даже въ то время,
уже свободно перепрыгивала шелевки“.

Принимая во внимание дороговизну шелевокъ, недостатокъ лѣса за Ура-
ломъ, затруднительность добыванія большихъ количествъ жести, необходи-
мость установки шелевокъ на огромныхъ протяженіяхъ и почти совершен-
ную ихъ безполезность, нельзя не выразить удивленія по поводу настой-
чивости, съ какою г. Порчинскій рекомендовалъ примѣненіе этой мѣры
противъ кобылки. Да и самое заганиваніе кобылки въ канавки рекомендовать
не приходится. Оно требуетъ большаго количества рабочихъ рукъ, хорошей
дисциплины, а въ результатѣ даетъ ничтожные результаты. У г. Астафьева,
15 человѣкъ, въ 5 пріемовъ, едва могли нагнать до фунта кобылки, тогда
какъ, тутъ же рядомъ, двое людей, съ пологомъ въ рукахъ, пройдя про-
странство въ 20 саж., могли въ два пріема захватить кобылки до ¼ фунта;
слѣдовательно, работали значительно производительнѣе, чѣмъ въ живой
цѣнѣ.

Приведемъ еще нѣкоторые отрывы относительно заганиванія кобылки
въ канавки, въ связи съ шелевками. Опытъ въ с. Красномыльскомъ, Шад-
ринскаго уѣзда, въ присутствіи агрономическаго смотрителя Бодалева, сель-
скаго старосты и крестьянъ, далъ, по слогамъ г. Бодалева, слѣдующіе ре-
зультаты: „кобылка, не вполнѣ еще тогда развившаяся,绝лично переползала
шелевки, которые были приготовлены по точному наставленію г. Порчин-
скаго. Сметаніе въ ямы между досками оказалось также безполезнымъ, такъ
какъ кобылка изъ подъ метлымъ забывалась въ травѣ и не сгруживалась въ
ямы“ Г. Бодалевъ соетъ также, что въ волостяхъ Макаровской и Ба-
туринской, крестьянѣ, при разъясненіи имъ этого способа (загонъ при по-
моци шелевокъ и канавъ), выслушивали его съ явнымъ недовѣремъ.
Они не выражали, впрочемъ, открытаго протеста противъ мѣры, говоря:
„чтожъ, если начальство приказываетъ, будемъ стараться“... „Только что я

— 213 —

успѣлъ дочѣхать до Карганольской волости, какъ волостное начальство за-
явило, что крестьяне находятъ невозможнымъ для себя примѣнять такую
дорого стоющую мѣру, да и не въ состояніи найти сейчасъ огромнаго коли-
чества тесу на огородку пораженныхъ мѣстъ".

Подобный же опытъ произведенъ Бодалевымъ въ д. Кутиковой, Ва-
туринской волости, и также окончился неудачей, произведя на присутству-
ющихъ крайне непріятное впечатлѣніе.

Г. Агаповъ о заганиваніи кобылки говоритъ, что „Оно оказалось мало
практичнымъ: кобылка пряталась въ траву или разлеталась и, слѣдовательно,
попусту тратились время и трудъ“.

Такой же отзывъ даетъ г. Батмановъ, прибавляя: „собственно говоря,
въ ямки удавалось загнать кобылку съ пространства, радіусъ которого не
болѣе 1¹/₂—2 саж., а при подобныхъ условияхъ ясно, что рѣшье канавъ
является дѣломъ положительно непроизводительнымъ. Шелевки, продолж-
жаетъ дальше г. Батмановъ, устроенные изъ теса, шпринной въ среднемъ
около 5 вершковъ, были испробованы 11—12 Мая, т. е. въ то время, когда
кобылка была еще очень мелка, и оказались совершенно недостигающими
своей пѣли: кобылка спокойно перепрыгивала эту преграду. Оба эти спо-
соба истребленія кобылки, мнѣ кажется, нужно окончательно выбросить изъ
списка мѣръ борьбы съ кобылкой, какъ мало пригодные, чтобы не сказать
больше“.

Слѣдующій по порядку способъ истребленія кобылки—сжиганіе ея въ
соломѣ и мусорѣ, состоять въ слѣдующемъ: на томъ мѣстѣ, где появилась
кобылка (еще мелкая), раскладываютъ валки соломы или мусора, всего луч-
ше подъ вечеръ; кобылка набивается въ солому къ ночи въ очень боль-
шомъ количествѣ. Рано утромъ, какъ только начнетъ обсыхать роса, со-
лому поджигаютъ. Вмѣстѣ съ ней сгораетъ и набившаяся въ солому ко-
былка. Когда солома начнетъ горѣть, кобылку нужно подгонять въ огонь
метлами.

Отзывы объ этой мѣрѣ болѣе благопріятны, чѣмъ о заганиваніи въ
канавки: такъ Екатеринбургская управа сообщаетъ: „выжиганіе насѣко-
мыхъ посредствомъ соломы давало удовлетворительные результаты, но не
было практикуемо въ широкихъ размѣрахъ за недостаткомъ соломы и во-
обще подходящаго горючаго матеріала“. По словамъ г. Бодалева, рекомен-
дація выжиганія нѣсколько сгладила неблагопріятное впечатлѣніе, произ-
веденное на крестьянъ канавками и телѣжками, и вселила въ нихъ надежду
хотя сколько нибудь ослабить вредное дѣйствіе кобылки; нѣкоторые кресть-
яне тутъ же говорили, что „огнемъ ее уничтожить можно, изъ огня куда
она дѣнется“ и т. д. Мѣра эта не могла, однако, получить въ 1892 году
достаточно широкаго примѣненія, по недостатку соломы, которой не хва-
тало даже для прокорма скота. „Сжиганіе кобылки съ соломой и мусоромъ,
пишетъ Астафьевъ, разумѣется, даетъ хорошіе результаты, но жаль, что
этимъ пріемомъ можно пользоваться только слишкомъ ограниченное время

— 214 —

 дня, именно съ вечера, когда кобылка сама идетъ въ солому, чтобъ убежаться въ ней отъ росы. Впрочемъ, можно работать съ соломой и днемъ, но въ этомъ случаѣ необходимо гнать кобылку въ положенный валикъ горючаго матеріала метлами и, понятно,— поспѣшно его зажигать".

Таракановъ описываетъ слѣдующій способъ, практиковавшійся въ Чердынскомъ уѣздѣ: шутемъ, на которомъ хотѣли уничтожить кобылку, обкладывали кругомъ хворостомъ и зажигали его одновременно съ разныхъ концовъ; при этомъ замѣчено, что дыма кобылка не выносить и потому, прыгая по вѣтру, большими массами сгораетъ на хворостѣ, положенномъ съ подвѣренной стороны. На основаніи этого, по мнѣнію г. Тараканова, можно вывести, что если съ навѣренной стороны на полѣ разводить огонь изъ матеріаловъ, дающихъ много дыму, а съ подвѣренной стороны выкопать канавы, то кобылка безъ заганиванія метлами будетъ въ значительныхъ количествахъ собираться въ канавахъ, гдѣ ее уже не трудно уничтожить. Такой способъ обусловилъ-бы значительную экономію рабочихъ силъ, но можетъ практиковаться только въ мѣстностяхъ, богатыхъ лѣсомъ (какъ Чердынскій уѣздъ).

Раздавливаніе кобылки волокушами. Испытаніе волокушъ, пишетъ Астафьевъ, дало отрицательные результаты. Опытъ съ ними былъ прозведенъ мною въ Скатинской волости, въ д. Ожгахъ. Для опыта было взято 9 боронъ, которые и пущены были по межѣ и подпарку (твердымъ), другъ-за другомъ, по 3 врядѣ; проходили такъ бороны по нѣскольку разъ, но какъ послѣ первого, такъ и въ слѣдующіе разы, на пройденномъ пути можно было найти нѣсколько кобылокъ, и то не раздавленныхъ, а только помятыхъ,— то оторвана одна нога, то двѣ. Не говоря о такихъ ничтожныхъ результатахъ, раздавливаніе кобылокъ волокушами, требующее непремѣнно конной силы, является неудобопримѣнимымъ и по своей дороговизнѣ и не можетъ получить сколько-нибудь широкаго распространенія".

Подобный же отзывъ о волокушахъ даетъ и Агаповъ. По его словамъ, примѣненіе волокушъ не достигаетъ цѣли, потому что кобылка совѣмъ не раздавливается, а прячется или подъ траву, глыбы земли. Или же распрыгивается. Только на твердыхъ и совершенно чистыхъ шутьмахъ волокуша исполняетъ работу довольно удовлетворительно.

Послѣдняя группа мѣръ состоитъ изъ цѣлаго ряда способовъ вылавливанія кобылки, сходныхъ по своему принципу. Сюда относятся: ловля кобылки пологами, сачками, ловушками и т. д.

Въ первое время пологами работали безъ всякихъ приспособленій: четверо держали пологъ (обыкновенный хлѣбный) за края, при чемъ двое тащили его наклонившись—передъ, стараясь при этомъ углы и передній край держать возможно ближе къ землѣ, остальные же двое, идя сзади, на разстояніи, приблизительно, сажени, тащили концы на высотѣ 1½—2 аршинъ. Работа такимъ пологомъ похожа на ловлю рыбы среднемъ или неводомъ. По мѣрѣ накопленія кобылки, идущіе сзади время отъ времени

— 215 —

стряхиваютъ кобылку въ середину полога, а чтобы пологъ не сдувало, иногда
помѣщаютъ въ него 2—3 камня, въсомъ въ 5—10 фунт.; эти камни, находясь въ постоянномъ движении, раздавливаютъ и убиваютъ кобылку. Камни острые и тяжелые не годятся для этой цѣли, такъ какъ скоро рвутъ пологъ. Наловленную кобылку вычерпываютъ изъ полога или ковшемъ или небольшимъ сачкомъ. Вносядствіи въ передній край полога начали вшивать толстыя и д.шнныя палки—оглобли и жерди, смотря по величинѣ полога. Къ концамъ этихъ палокъ, выставляющихся далеко за края полога, привязывали веревки длиною съ сажень, за которыея и тянули при ловлѣ, не нагибаясь, какъ раньше.

Дальнѣйшее усовершенствованіе этого снаряда заключалось въ томъ,
что въ середину полога вшивали мѣшокъ, который и долженъ былъ играть
роль мотни.

„Такимъ-то снарядомъ. пишетъ Астафьевъ, крестьяне работали на славу, получая ежедневно на человѣка у.лову до 11 фунтовъ“.

По сообщенію Аганова—у.ловъ составлялъ даже 1½ пуда на подень-щика. Г. Бодалевымъ производительность полога опредѣляется такъ: при пяти десяти-часовыхъ поденьщикахъ наловлено 2 пуд. 10 фун. кобылки, слѣдовательно на 1 человѣка 15 фунтовъ.

По словамъ г. Батманова, ловля пологами, какъ въ прошломъ году,
такъ и въ нынѣшнемъ, является одной изъ самыхъ продуктивныхъ и удо-
бопримѣнимыхъ мѣръ. Наибольшая производительность пологовъ—3 пуда
въ день на 4 человѣка.

Отзывы прочихъ лицъ, командированныхъ управой для борьбы съ ко-
бальной, вполнѣ согласуются съ вышеприведенными. Милотинъ указываетъ
только на неудобство ловли пологомъ на пустошахъ, гдѣ оставшіеся отъ
прошлаго года скелеты различныхъ растеній мѣшаютъ низкому спусканію
полога. Далѣе, многіе указываютъ на непригодность пологовъ въ периодъ
полнаго развитія кобылки, когда она свободно перелетаетъ черезъ пологъ.

Отъ пологовъ крестьяне перешли къ всевозможнаго рода кобылколов-
камъ. Вотъ описаніе нѣкоторыхъ изъ нихъ. Кобылколовки представляютъ
видъ сколоченныхъ изъ жердей треугольной формы саковъ, обтянутыхъ съ
четырехъ сторонъ пологомъ: къ концамъ нижней жерди привязываются ве-
ревки съ вальками, въ которыхъ и запрягается по лошади. У нѣкоторыхъ
кобылколовокъ сзади, на оси, придѣлываются два колеска, служащія для того,
чтобы пологъ не хваталъ земли. Около задней жерди пришивается бездон-
ный мѣшокъ, а изъ кобылколовки въ него прорѣзывается отверзтіе; въ этомъ
мѣшкѣ кобылка и сосредоточивается. Мѣшокъ, при ловлѣ, завязывается, а
по накопленіи, развязывается; наловленную кобылку высыпаютъ отсюда въ
другой мѣшокъ. Принизводительность такой кобылколовки, по словамъ Ага-
пова, при 2-хъ лошадяхъ и 2-хъ поденьщикахъ, равна 12 пуд. въ день.

Смоленыя телѣжки (Батмановъ) были устроены двумя священниками
въ Камышловскомъ уѣздѣ; но на практикѣ не привились, во первыхъ, вслѣд-

-- 216 --

ствіе большаго расхода на смолу, а во вторыхъ, по малой производительности.

Батмановымъ былъ испытантъ снарядъ, устроенный по образцу, привезенному полковникомъ Шевелевымъ изъ Челябинскаго уѣзда. По испытаніи онъ далъ плохіе результаты; но Батмановъ не увѣрент, что конія со снаряда была сдѣлана точно, такъ какъ челябинскую ловушку онъ видѣлъ мелькомъ и при устройствѣ ея могли случиться ошибки въ деталяхъ устройства. „Впрочемъ, пишетъ далѣе Батмановъ, устройство этого снаряда принесло свою долю пользы: оно натолкнуло крестянъ на мыслы устроить нѣчто подобное, съ небольшими измѣненіями. Устроенные тѣлежки оказались очень практичными. Одна такая телѣжка замѣняла собой по производительности работу по крайней мѣрѣ трехъ пологовъ, а между тѣмъ при ней требовались только двое рабочихъ“.

Изъ прочихъ снарядовъ, употребляемыхъ при ловѣ кобылки, упомянемъ объ энтомологическихъ сачкахъ, рекомендованныхъ г. Порчинскимъ.

Сравнительная оцѣнка этого снаряда и полога была произведена въ селѣ Каргопольскомъ (Шадринскаго уѣзда). Дѣлаемъ выписку изъ протокола испытанія способовъ вылавливанія кобылки пологами и сачками.

При опыѣ были соблюдены следующія условия: 1) было поставлено одинаковое число лицъ, какъ съ пологами, такъ и съ сачками; 2) лица эти владѣли почти одинаковымъ навыкомъ въ обращеніи съ пологомъ и сачками; 3) вылавливаніе производилось на площади, приблизительно равномѣрно пораженной кобылкою; 4) работали тѣмъ и другимъ способомъ одинаковый промежутокъ времени.

По испытаніи оказалось: пять человѣкъ, занятыхъ ловлей пологами, въ теченіи одного часа наловили 9 фунтовъ; пять же человѣкъ, работавшихъ сачками (каждый съ отдѣльнымъ сачкомъ), наловили въ теченіи часа всего три фунта. Въ другомъ опыѣ, предпринятомъ въ Вознесенской волости, 5 рабочихъ съ сачками наловили менѣе кобылки, чѣмъ 3 рабочихъ съ пологомъ.

По мнѣнію г. Бодалева, сачекъ можно употреблять для вылавливанія кобылки только въ нѣкоторыхъ случаяхъ, а именно на тѣхъ полосахъ, которая сплошь заражены кобылкой и на тѣхъ мѣстахъ, гдѣ распугиваніе не принесетъ особенного вреда, напр. на отдаленныхъ отъ посѣвовъ мѣстахъ, каковы поскотины, лѣсные сколки, лѣса и проч. Болезни же засѣянныхъ полосъ, напр. на межникахъ, сачекъ будетъ служить только для распугиванія кобылки, а не для вылавливанія; это легко можетъ представить каждый, кто только наблюдалъ движение кобылки. Если сдѣлать осторожный взмахъ сачкомъ, то конечно кобылка начинаетъ двигаться и часть ея, самая небольшая, попадаетъ въ сачекъ, а остальная, большая часть при堂ывается у земли или разсыпается въ стороны. Первый взмахъ сачка, по крайней мѣрѣ на аршинъ впереди, распугиваетъ кобылку; ни одна изъ нихъ не попадетъ въ сачекъ. Второй взмахъ сачкомъ приходится надъ мѣстомъ,

— 217 —

гдѣ кобылка распугана. отчего кобылки попадаетъ меньше, чѣмъ въ первый разъ и т. д. Разогнанная сачкомъ кобылка, по словамъ Бодалева, нападаетъ на ближайшіе посѣвы.

Романовъ указываетъ, что сакъ крестьянами дѣлается изъ толстаго холста, отчего мѣшокъ отъ вѣтра при ловлѣ не раздувается; къ тому же пространство, захватываемое сакомъ, очень ничтожно. Сакъ энтомологическій, говоритъ Астафьевъ, въ моей практикѣ населеніемъ не былъ принятъ— не понравился. Батмановъ о сачкѣ отзывается такъ: онъ безспорно удобо- примѣнимъ, но какого либо преимущества въ немъ предъ пологомъ я не нахожу: удобнѣе и производительнѣе ловить сачками крылатую кобылку, которая съ пологовъ успѣвала улетѣть ранѣе, чѣмъ ее удавалось стряхнуть.

Романову пришлось испытать сакъ, рекомендованный приставомъ 1 стана Ирбитскаго уѣзда Каміонко; по его мнѣнію, онъ болѣе удовлетворалъ цѣли, чѣмъ сакъ г. Порчинскаго. Сакъ этотъ дѣлается изъ тонкаго миткаля и холста, на подобіе рыболовной морды, которая на концѣ своемъ можетъ развязываться. При сачкованіи такимъ снарядомъ, кобылка попадаетъ въ переднюю часть сачка и при встряхваніи проваливается въ заднюю часть, откуда обратный выход затруднителенъ. Когда въ мѣшкѣ наберется значительное количество кобылки, веревка развязывается и кобылка высыпается въ особый мѣшокъ. Задняя часть сачка (мѣшокъ) дѣлается изъ холста, для большей прочности, такъ какъ при ловлѣ эта часть волочится по землѣ и сильно трется. Стощность сачка—около 50 коп.

Остается еще сказать нѣсколько словъ о способахъ истребленія кобылки ядовитыми веществами. По опытамъ г. Батманова, обрызгованіе посѣвовъ смоляной водой, керосиномъ—никакихъ благопріятныхъ результатовъ не дало. Бодалевъ производилъ, по порученію Шадринской земской управы, испытаніе дѣйствія на кобылку раствора карболовой кислоты, но также получилъ отрицательный результатъ: край пшеничной полосы въ 1 аршинъ ширины и 10 длины, опрыснутый растворомъ карболки, не сохранилъ отъ дальнѣйшаго пораженія всходовъ, находившихся какъ на немъ самомъ, такъ и на прилегающихъ частяхъ полосы. Романовъ испытывалъ въ Ирбитскомъ уѣздѣ мѣру, рекомендованную ему писаремъ Чистопереволочной волости (Оханскаго уѣзда), а именно: обливалъ поле отваромъ осиновой коры. Эта мѣра. говоритъ Романовъ, была испробована на очень маленькомъ участкѣ, а потому дѣлать какіе либо выводы я пока не рѣшаюсь.

Сѣмянные хлѣба въ крестьянскомъ хозяйствѣ Ирбитскаго уѣзда.

Дѣятельнаго члена Губернскаго Статистическаго Комитета

П. А. Астафьева.

Какъ извѣстно, хорошія сѣмяна представляютъ одинъ изъ надежныхъ за-
логовъ обезпеченія урожая, поэтому изслѣдованіе хлѣбныхъ сѣмянъ во вся-
комъ хозяйствѣ составитъ всегда значительный интересъ, но, къ сожалѣнію,
такое изслѣдованіе не общедоступно. Установленный путь изученія сѣмянъ
состоитъ въ опредѣленіи: а) натуры сѣмянъ, в) абсолютнаго вѣса ихъ,
с) чистоты, д) всхожести и е) хозяйственной годности. При массовомъ из-
слѣдованіи, для опредѣленія натуры (т. е. вѣса извѣстной единицы объема
сѣмянъ, у насъ, обыкновенно, — четверти), надо имѣть подъ руками какую-
нибудь пурку, для опредѣленія абсолютнаго вѣса—вѣсы, съ точностію до
санти или миллиграмма, а чтобъ показанія пурки или вѣсовъ были возможно
ближе къ дѣйствительности, нужно еще дѣлать изслѣдованіе сѣмянъ на
содержаніе въ нихъ влажности, для чего потребуется, по крайней мѣрѣ,
столовая баня и термометрѣ. Для составленія понятія о чистотѣ или сор-
ности хлѣбовъ, если хотимъ выводить таковое на основаніи изслѣдованія
сколько нибудь большихъ количествъ зерна, не обойтись безъ набора проб-
ныхъ ситъ, и только для опредѣленія одной всхожести, какъ показало дѣло
на испытательной сѣмянной станціи въ Тарантѣ, руководимой извѣстнымъ
профессоромъ Ноббѣ, можно не нуждаться въ приборахъ, если не считать
за таковые дюжину—двѣ или болѣе тарелокъ, пропускную бумагу да обык-
новенный комнатный термометрѣ.

Только при наличности перечисленныхъ приборовъ изслѣдованіе сѣмянъ можетъ дать обстоятельное всестороннее понятіе о нихъ и будетъ заслуживать надлежащаго довѣрія. Но въ тоже время и менѣе удовлетворительно обставленное изслѣдованіе сѣмянъ все же не можетъ быть безслѣднымъ; и оно въ силахъ пролить нѣкоторый свѣтъ на одну изъ сторонъ нашей сельскохозяйственной культуры.

Руководствуясь послѣдними соображеніями, я дѣлалъ весной 1891 года пошытку изслѣдовать сѣмяна колосовыхъ хлѣбовъ въ крестьянскомъ хозяйствѣ Ирбитскаго уѣзда. Въ этихъ цѣляхъ мной было посіщено 70 хозяйствъ, въ 10 деревняхъ уѣзда, при чемъ было сдѣлано опредѣленій для:

а) пшеницы. . . . 80

в) ржи (яровой) . . 40

с) ячменя . . . . 50

д) овса . . . . . . 58

Всего. 228.

Но скажемъ предварительно нѣсколько словъ о здѣшнихъ хлѣбахъ вообще.

— 219 —

Изъ пшеницъ въ уѣздѣ культивируются двѣ разновидности Triticum vulgare, изъ группы рѣдкоколосыхъ, остистыхъ, или усатыхъ красныхъ пшеницъ. Зерна одной разновидности пшеницы—овальной формы, съ плохо обозначенной бороздкой, съ желтовато-матовой поверхностью, съ мучнистымъ изломомъ; зерна другой пшеницы скорѣе приближаются къ цилиндрической формѣ: бороздка здѣсь рѣзко обозначена, изломъ зерна напоминаетъ трех-угольникъ, поверхность излома съ нѣкоторымъ блескомъ; эти пшеницы являются болѣе распространенными въ уѣздѣ, сравнительно съ первыми, которыхъ онѣ еще и нѣсколько крупнѣе.

Ячмень у меня весь былъ четырех-гранный, но въ уѣздѣ сестъ отдѣльные случаи культуры и двухгрнанаго ячменя (Hordeum distichon).

Овесъ разводится здѣсь исключительно пленчатый и при томъ раскидистый (Avena sativa patula), съ желтовато-блестящей сорочкой (верхними пленками) зерна.

Величина отдѣльныхъ зеренъ данныхъ хлѣбовъ колеблется въ миллиметрахъ—

<table><thead><tr><th></th><th colspan="2">Сѣмена</th></tr><tr><th></th><th>Мелкія.</th><th>Крупыя.</th></tr></thead><tbody><tr><td>для: а) пшеницы—одной *)</td><td>разновид-<br>ности.</td><td></td></tr><tr><td>—другой</td><td></td><td></td></tr><tr><td>b) ржи</td><td>5—6</td><td>7—8</td></tr><tr><td>c) ячменя</td><td>6—7</td><td>8—11</td></tr><tr><td>d) овса</td><td>7—13</td><td>14—17</td></tr></tbody></table>

Такого рода хлѣба и подверглись моему изслѣдованію. Перейдемъ сейчасть къ ознакомленію съ результатами его.

Натура хлѣбовъ опредѣлялась мной по петербурской пуркѣ**); группируя добытыя ею данные въ пятичленные периоды, съ удержаніемъ наменьших опредѣленій, узнаемъ, что въ нашемъ изслѣдованіи натура хлѣбовъ наблюдалась, опредѣляя ее въ золотникахъ.

<table><thead><tr><th rowspan="2"></th><th colspan="11">Число случаевъ.</th><th rowspan="2">Всего опредѣленій</th></tr><tr><th>63—70</th><th>75</th><th>80</th><th>82,5</th><th>89—95</th><th>100</th><th>105</th><th>110</th><th>112,5</th><th>111,5—120</th><th>125</th><th>127</th><th>122,5—125</th><th>130</th><th>135</th><th>137</th></tr></thead><tbody><tr><td>для: а) овса. . . .</td><td>2</td><td>21</td><td>32</td><td>3</td><td>—</td><td>—</td><td>—</td><td>58</td></tr><tr><td>тоже въ %/%. .</td><td>4</td><td>36</td><td>55</td><td>5</td><td>—</td><td>—</td><td>—</td><td>100</td></tr><tr><td>b) ячменя</td><td>—</td><td>—</td><td>—</td><td>—</td><td>5</td><td>9</td><td>16</td><td>17</td><td>3</td><td>—</td><td>—</td><td>—</td><td>—</td><td>—</td><td>—</td><td>50</td></tr><tr><td>въ %/%. .</td><td>—</td><td>—</td><td>—</td><td>—</td><td>10</td><td>18</td><td>32</td><td>34</td><td>6</td><td>—</td><td>—</td><td>—</td><td>—</td><td>—</td><td>—</td><td>100</td></tr><tr><td>c) ржи. . .</td><td>—</td><td>—</td><td>—</td><td>—</td><td>—</td><td>—</td><td>—</td><td>—</td><td>—</td><td>9</td><td>25</td><td>6</td><td>—</td><td>—</td><td>—</td><td>40</td></tr><tr><td>въ %/%. .</td><td>—</td><td>—</td><td>—</td><td>—</td><td>—</td><td>—</td><td>—</td><td>—</td><td>—</td><td>23</td><td>62</td><td>15</td><td>—</td><td>—</td><td>—</td><td>100</td></tr><tr><td>d) пшеницы</td><td>—</td><td>—</td><td>6</td><td>19</td><td>47</td><td>80</td></tr><tr><td>въ %/%. .</td><td>—</td><td>—</td><td>7</td><td>24</td><td>59</td><td>100</td></tr></tbody></table>

*) Этой (матовой) разновидности пшеницы мной было встрѣчено очень мало, всего случаяхъ въ 15.

**) Насыпаніе зерна въ кадочку происходило при посредствѣ воронки, какая бываетъ при гамбурскихъ пуркахъ; держалась воронка надъ кадочкой не выше какъ на 1—1¼ дюйма.

— 220 —

Взявъ среднее изъ этихъ данныхъ, увидимъ, что патура будетъ для:

а) овса. 74, зол. или 5 п. 25 ф. въ чств., при колебаніи 4 п. 31 ф. — 6 п. 10 ф.

б) ячменя. 103,2 " или 7 " 33 " " 6 " 24 " — 8 " 21 "

с) ржи. 120,4 " или 9 " 05 " " 8 " 20 " — 9 " 25 "

д) пшеницы. 126,4 " или 9 " 24 " " 9 " 10 " — 10 " 16 "

А г. Черняєвъ, въ своемъ сочиненіи: „Очистка и сортировка сѣмянъ“, натуру для хлѣбовъ также въ среднемъ дастъ такую (стр. 1 и 14):

<table><thead><tr><th></th><th>Для товарныхъ сортовъ.</th><th>Для сѣмянныхъ.</th></tr></thead><tbody><tr><td>1 четверть овса . . 7 п. — ф.</td><td>7 п. 24 ф.</td><td></td></tr><tr><td>” ячменя . . 8 ” 8 ”</td><td>9 ” — ”</td><td></td></tr><tr><td>” ржи . . 9 ” — ”</td><td>9 ” 24 ”</td><td></td></tr><tr><td>” пшеницы 9 ” 24 ”</td><td>10 ” — ”</td><td></td></tr></tbody></table>

Такимъ образомъ, наши хлѣба, хотя и сѣмяные, подходятъ по своему натурѣ только къ товарнымъ сортамъ. Оно такъ и должно быть. Въ 99 здѣшнихъ хозяйствахъ изъ 100, единственной сортировальной машиной является только лопата, а ст. ней, разумѣется, не достичь такой раздѣлки сѣмянъ, какой возможно добиться при умѣломъ пользованіи хотя бы сортировкой, по вѣсу или даже по объему. А тутъ еще и рыночныя требованія къ посѣвному зерну и собственный взглядъ на него самаго хозяина (разумѣется крестьянина) тѣже самые, что и къ товарному хлѣбу. Смотрятъ только на внѣшній видъ зерна, выбирая, чтобъ оно было глянцемто, не заключало бурыхъ зеренъ, указывающихъ на пересушку зерна при молотьбѣ или на запрѣлость хлѣба въ клади, не было бы заражено головней, засорено сѣмянами травъ, особенно полетаемъ (Avena fatua) или рыжикомъ (Camelina sativa),— и только. А что зерна неровны, что хлѣбу. состоитъ на половину изъ крупныхъ зеренъ, на половину изъ мелкихъ—на это вниманія не обращается: подтвержденіе этому встрѣчаемъ, опредѣляя обsolidный вѣсъ хлѣбовъ.

Для послѣдней цѣли, изъ каждого захваченного мной образца, въ зависимости отъ его вѣсовой величины (а она колебалась у

пшеницы между 4,37 — 17,50 граммовъ.
ярицы. . . . 4,34—11,97
ичменя. . 3,04—10,73
овса. . . . 4,92—14,39
,
).

я бралъ по пѣсколько зеренъ, круглыхъ и мелкихъ:оптъльно.Это количе- ство испытуемыхъ зеренъ равнялось:

<table><thead><tr><th rowspan="2"></th><th colspan="2">Въ среднемъ.</th><th colspan="2">Колебанія.</th></tr><tr><th>Крупнаго зерна.</th><th>Мелкаго зерна.</th><th>Крупнаго зерна.</th><th>Мелкаго зерна.</th></tr></thead><tbody><tr><td>для: а) пшеницы изъ 16 образцовъ.</td><td>89</td><td>96</td><td>30—150</td><td>40—150</td></tr><tr><td>б) ржи " 9 "</td><td>61</td><td>64</td><td>40—100</td><td>40—100</td></tr><tr><td>с) ячменя " 14 "</td><td>12</td><td>55</td><td>10—20</td><td>30—100</td></tr><tr><td>д) овса " 16 "</td><td>20</td><td>103</td><td>10—30</td><td>55—165</td></tr></tbody></table>

— 221 —

Отобранныя зерна, въ каждомъ от.цѣльномъ случаѣ, подвергались взвѣшиванію. Переводя затѣмъ полученный такимъ путемъ вѣсъ извѣст- наго числа зеренъ на сотню, получимъ абсолютный вѣсъ равнымъ въ среднемъ для:

<table><thead><tr><th rowspan="3"></th><th colspan="2">Абсолютный вѣсъ 100 зеренъ.</th><th colspan="2">Колебанія въ абсолют- номъ вѣсѣ у зеренъ.</th></tr><tr><th rowspan="2">Крупн. Мелк.</th><th colspan="2">Крупн.</th><th rowspan="2">Мелк.</th></tr><tr><th>ГРАММОВѣ.</th><th></th></tr></thead><tbody><tr><td>а) пшеницы</td><td>2,35</td><td>1,09</td><td>1,69-3,71</td><td>0,68-1,64</td></tr><tr><td>б) ржи</td><td>2,03</td><td>0,89</td><td>1,60-2,26</td><td>0,67-1,65</td></tr><tr><td>с) ячменя</td><td>4,17</td><td>1,98</td><td>3,50-4,85</td><td>1,55-2,43</td></tr><tr><td>д) овса</td><td>2,91</td><td>1,25</td><td>2,47-3,50</td><td>0,78-1,52</td></tr></tbody></table>

Уже одно различіе въ абсолютномъ вѣсѣ крупныхъ и мелкихъ сѣмянъ, наблюдаемое во всѣхъ случаяхъ, можетъ указывать на невыровненность здѣшнихъ сѣмянъ хлѣбныхъ растеній; но еще рѣзче выступаетъ этотъ не- достатокъ, когда узнаешь, на сколько можно это по изслѣдованнымъ образ- цамъ, взаимное отношеніе въ хлѣбахъ мелкихъ и крупныхъ зеренъ, которое оказывается таковымъ:

<table><thead><tr><th></th><th colspan="2">По вѣсу.</th></tr><tr><th></th><th>Крупн.</th><th>Мелкія</th></tr></thead><tbody><tr><td>Въ пшеницѣ зерна составляютъ</td><td>22%</td><td>20%</td></tr><tr><td>” ржи</td><td>17%</td><td>31%</td></tr><tr><td>” ячменѣ</td><td>9%</td><td>41%</td></tr><tr><td>” овсѣ</td><td>11%</td><td>27%*)</td></tr></tbody></table>

А изъ агрономической науки намъ извѣсто, что крупныя и мелкія зерна окупаютъ себя въ урожаѣ неодинаково, а именно, первыя даютъ всегда повышенный урожай, вторыя—пониженный, сравнительно съ уро- каемъ отъ зеренъ средней величины. Числовыя данныея объ этомъ находимъ, наприм., у Габерланда, въ его „Растеніеводствѣ“, гдѣ на стр. 109 (по изд. „Чевріена, СПБ. 1880 г.) читаемъ: „каждая сотня растеній, изъ мелкихъ, сред- нихъ и крупныхъ сѣмянъ, дала слѣдующій урожай: Зерномъ въ грам.

<table><tbody><tr><td>100 растеній изъ мелкихъ сѣмянъ</td><td>236</td></tr><tr><td>” ” среднихъ</td><td>313</td></tr><tr><td>” ” крупныхъ</td><td>378“.</td></tr></tbody></table>

Хотя изъ данныхъ Габерланда и не слѣдуетъ того, чтобы повышенный урожай отъ крупныхъ зеренъ балансировалъ собой пониженный отъ мелкихъ, если принимать за единицу для сравненія урожай отъ среднихъ зеренъ; но

*) Недостающее здѣсь количество до 100% должно быть отнесено на долю зеренъ средней величины.

— 222 —

для простоты допустимъ, что этого нѣтъ на дѣлѣ, что въ дѣйствительности балансъ получается удовлетворительный,—то при этомъ условіи вынуждены будемъ признать, что у насъ несомнѣнно убыточными являются сѣмяна ржи, ячменя и овса, въ которыхъ мелкія зерна, какъ слѣдуетъ изъ приведенныхъ ранѣе данныхъ, преобладаютъ надъ крупными—въ первомъ хлѣбѣ на 14%, во второмъ на 32% и въ третьемъ на 16%.

Попробуемъ же сдѣлать сейчасъ разсчетъ тѣхъ потерь, какія происходятъ, хотя бы только въ экономіи одного нашего уѣзда, отъ посѣва хлѣбовъ уже опредѣлившимися въ нашемъ понятіи сѣмянами. Поведемъ разсчетъ на 1 десятину.

Прежде всего, признаемъ, для круглаго счета, что 1 пудъ равняется 16400 грам.; затѣмъ, по формулѣ Х: 16400 = а: 100 (гдѣ подъ а будемъ разумѣть %, на который количество мелкихъ зеренъ превышаетъ таковое же крупныхъ), опредѣлимъ сначала высокое количество мелкихъ зеренъ въ пудѣ, при чемъ будемъ имѣть, что ихъ (т. е. мелкихъ зеренъ) во ржи 2296 грам., въ ячменѣ 5248 грам. и въ овсѣ 2624 грам. А эти высокія величины мелкихъ зеренъ, при посредствѣ отысканнаго нами въ своемъ мѣстѣ абсолютнаго вѣса такихъ зеренъ, переведемъ въ числовыя; тогда ожется, что въ нашемъ случаѣ мелкихъ зеренъ будетъ во ржи 2580 штукъ, въ ячменѣ 2650 и въ овсѣ 2100.

Допустимъ далѣе, что изъ найденныхъ сейчасъ количествъ зеренъ, около 1/5 части ихъ, по разнымъ причинамъ, погибнутъ, такъ что у насъ будетъ имѣться растеній отъ сѣмянъ ржи только 2000 штукъ, отъ ячменя 2100 и отъ овса 1700. Но такое количество растеній отъ мелкихъ сѣмянъ превышаетъ количество отъ крупныхъ только при разсчетѣ на 1 пуд., между тѣмъ на десятину сѣется значительно болѣе пуда. Возмемъ данные о послѣднемъ изъ министерскаго изданія: „Урожай 1890 г.“ (СПб. 1891, вып. XIV), гдѣ значится, что въ здѣшнемъ уѣздѣ высѣвается (см. 94—95 стр.) на 1 десятину

яровой ржи . . . . 11,7 пуд.

ячменя . . . . . 11,2 "

овса . . . . . 13,4 "

Соотѣственно такому количеству сѣмянъ на 1 десятину поднимается и число растеній на ней отъ мелкихъ зеренъ, превышающее собой количество растеній отъ крупныхъ, а по габерландовскимъ даннымъ мы видѣли, что каждые 100 растеній отъ мелкихъ зеренъ понижаютъ соръ, сравнивая его съ урожаемъ отъ среднихъ зеренъ, въ 77 грам., а съ урожаемъ отъ крупныхъ—въ 142 грам. Это будутъ послѣднія данные для вычисленія недобора въ урожаѣ съ 1 дес. посѣва, при производствѣ его сѣмянами знакомаго намъ качества. Техника самого вычисленія наглядно выразится такой формулой:

X = 77 : А. В. 2,11 фунтамъ недобора съ 1 дес.—

100. 1000.

— 223 —

если сравнивать потери съ урожаемъ отъ среднихъ сѣмянъ; въ случаѣ же сравненія съ урожаемъ отъ крупныхъ зеренъ, первый коэффициентъ формулы замѣтится 142, а въ остальномъ она останется безъ измѣненія. Надѣюсь, что первый коэффициентъ формулы не требуетъ объясненія, о другихъ же замѣчу, что подъ А надо разумѣть число (въ сотняхъ) растеній отъ мелкихъ сѣмянъ, превышающее собой количество растеній отъ крупныхъ зеренъ въ 1 пудъ посѣва; подъ В—количество сѣмянъ на 1 дес., а 2,44 должны выражать килограммъ, переведенный въ фунты.

Дѣлая теперь рѣшенія по объясненной формулѣ, найдемъ, что недоборъ съ 1 десятины посѣва, при сѣмянахъ здѣшней отдѣлки, выражается для ржи въ 44 и 81 фун., смотри потому, сравниваемъ ли сборъ съ урожаемъ отъ среднихъ или отъ крупныхъ зеренъ, недоборъ для ячменя въ 44—79 ф. и для обса въ 43—79 фун.

Казалось бы, что такія потери ничтожны, но достаточно припомнить, что въ сѣвооборотѣ уѣзда, подъ рожью (яровой) бываетъ, какъ напр., въ нынѣшнемъ году, до 16 тыс. дес., подъ ячменемъ 13 тыс. и подъ обсомъ 29 тыс., а при такомъ количествѣ посѣва названныхъ хлѣбовъ, общій недоборъ въ урожаѣ, при нашихъ условіяхъ, выразится, не считая ржи и пшеницы, съ�ющихся въ уѣздѣ на пространствѣ тысячъ въ 40 десятинъ:

для ярицы въ 17—32 т.

,, ячменя ,, 14—26 ,,

,, обса ,, 31—51 ,,

62—109 тысячъ пудовъ,

то есть, недоборъ оказывается равнымъ по своей стоимости всей суммъ крестьянскихъ платежей въ земство, судя, напр., по 1892 году, на который по смѣтѣ Ирбитскаго земства поступленіе окладовъ съ крестьянскихъ земель и лѣсовъ исчислялось въ 100200 руб.

И это потери, полученные при самомъ минимальномъ расчетѣ!... Но въ литературѣ есть и другія указанія для такого расчета; не могу воздержаться, чтобъ не привести ихъ, хотя это и покажется нѣкоторымъ отступленіемъ въ сторону. Возьмемъ, напр., сообщенія нынѣшняго года.

Въ экономіи г. Кисловскаго, въ Рязанской губерніи, при посѣвѣ ржи въ 1889 году, одна десятина въ навозномъ полѣ была раздѣлена на 3 равныхъ участка, засѣянные—первый сортированными сѣмянами, вѣсомъ въ 10½ пуд. четверть, второй несортированнымъ зерномъ, вѣсомъ въ 9 п. 22 ф. четверть, и третій—полученнымъ отъ сортированія вторымъ сортомъ, вѣсившимъ 8 п. 26 ф. въ четверти. При обмолотѣ урожая опытныхъ участковъ оказалось, что получено зерна—

съ 1 участка 47 п. 11 ф., или въ переводѣ на 1 дес., 131 п. 33 ф.

,, 2 ,, 28 ,, 35 ,, 86 ,, 26 ,,

,, 3 ,, 14 ,, 10 ,, 42 ,, 30 ,,

Или опытъ съ обсомъ, сдѣланный въ той же экономіи: ½ дес. обса, засѣянной сѣмянами вѣсомъ въ 7 п. 23 ф. четверть, дала урожай въ 66 п.,

— 224 —

другая половина того же поля, для которой сѣмяна были взяты всего лишь въ 6 п. 24 ф. четверть—уродила только 40 пуд.*).

Но вотъ еще результаты другаго опыта съ овсомъ, имѣвшимъ мѣсто въ Орловской губ., гдѣ въ имѣніи г. Рейштахъ-Рита десятина оса, засѣянная отборными сѣмянами, дала 80½ п. зерна, а рѣдомъ съ ней десятина, занятая простыми сѣмянами, уродила только 63¾ пуд.*).

Какъ видите, въ приведенныхъ опытахъ потери въ урожаѣ, съ 1 десятины посѣва, отъ употребленія сѣмянъ менѣе, чѣмъ желательнаго качества, считаются уже не десятками фунтовъ, какъ ограничились мы, а цѣлыми десятками пудовъ. Прошу представить себѣ, какія бы получились по истинѣ ужасныя цифры потери въ нашихъ хозяйствахъ, если разсчеты такихъ потерь вести по масштабу послѣднихъ опытовъ.

Но будемъ продолжать наше изслѣдованіе. Перейдемъ къ сообщенію о взаимномъ отношеніи въ овсѣ пленокъ къ чистому зерну.

На этотъ счетъ мной сдѣлано 10 опредѣленій, при чемъ для каждого изъ нихъ сѣмяна оса брались изъ разныхъ образцовъ, безъ раздѣленія сѣмянъ на круныя или мелкія, а прямо какія захватились. Каждый взятый образецъ подвергался отдѣльному взвѣшиванію, напменьшій вѣсъ образца былъ 2, наибольшій 11 грам.: всѣ же 10 навѣсокъ вмѣстѣ дали 24,86 грам. А вѣсъ пленокъ изъ всѣхъ 10 опредѣленій достигъ всего 6,65 грам., что составляетъ 27% общаго вѣса зерна; это и будетъ средній выводъ; въ частности же пленки, по отношеніи къ вѣсу чистаго зерна, дали 25%—въ 3 случаяхъ, 26% въ 2 сл., 27%—въ 1 сл., 28%—въ 3 сл. и 29%—въ 1 случаѣ.

Принимая во вниманіе, что содержаніе пленокъ въ овсѣ можетъ колебаться, судя по Габерланду**), между 17—50% въ нашемъ овсѣ отношеніе ихъ къ чистому зерну еще довольно благопріятно.

Чистота хлѣбовъ опредѣлялась по навѣскамъ (на тарифныхъ вѣсахъ) для:

а) пшеницы чаще въ 50—60 грам.

б) яр. ржи и с) ячменя 50 „

д) овса. . . . . . 40 „

Виередъ допускаю что выводы, основанные на стою незначительныхъ величинахъ, имѣли ограниченное значеніе, но поступить иначе я не могъ: пробныхъ ситъ подъ руками у меня не было. Ожидая выраженное замѣчаніе, сдѣлаю сообщеніе о чистотѣ хлѣбовъ очень недлиннымъ.

Чистота пшеницы опредѣлялась въ 73 случаяхъ, ржи—въ 40, ячменя—въ 47 и овса—въ 55. Общая величина навѣсокъ равнялась для пшеницы 4000 грам., для ржи—1920 грам., для ячменя—2370 грам. и для овса 2350 грам. О количествѣ сорныхъ примѣсей (сѣмянъ разныхъ травъ и

*) См. „Земл. Газету“ 1891 г., № 11: „Сортированіе сѣмянъ какъ средство показшенія урожаевъ“, ст. Ненастьина.

**) См. „Земл. Газету“ 1891 г., № 45, стр. 908, колонна первая.

***) См. его: „Растеніеводство“, стр. 120, изд. 1880 г.

— 225 —

съмянъ х.лѣбовъ, не принадлежащихъ къ данному роду) во взятыхъ нами навѣскахъ даетъ понятіе низкеслѣдующая таблица, въ коей наши данные сопоставлены съ данными о количествѣ примѣсей въ х.лѣбахъ, изъ наблюдений петербургской съмянной испытательной станціи.

<table><thead><tr><th rowspan="3">Выло примѣсей въ на-<br>вѣскахъ.</th><th colspan="3">При нашемъ изслѣдо-<br>ваніи.</th><th colspan="3">При изслѣдованіи<br>петерб. испыт. съмян.<br>станціи *)</th></tr><tr><th>Сред.</th><th>max.</th><th>min.</th><th>Сред.</th><th>max</th><th>min.</th></tr><tr><th colspan="3">Въ %/0/0.</th><th colspan="3">Въ %/0/0.</th></tr></thead><tbody><tr><td>а) пшеницы</td><td>0,8</td><td>2,6</td><td>0,0</td><td>0,6</td><td>6,5</td><td>0,0</td></tr><tr><td>б) ржи</td><td>1,0</td><td>1,9</td><td>0,0</td><td>1,6</td><td>9,6</td><td>0,0</td></tr><tr><td>с) ячменя</td><td>1,8</td><td>4,9</td><td>0,0</td><td>2,9</td><td>15,0</td><td>0,0</td></tr><tr><td>д) овса</td><td>1,0</td><td>2,5</td><td>0,0</td><td>1,0</td><td>7,8</td><td>0,0</td></tr></tbody></table>

Хорошо, разумѣется, еслибъ действительно такая была чистота нашихъ хлѣбовъ, но такой ли бы получилась она, еслибъ вести определенія ея на большихъ величинахъ, чѣмъ навѣски въ 40—60 грам., —остается еще вопросомъ.

На всхожесть мной было испытано 16 образцовъ пшеницы, 11—ярицы, 16—ячменя и 24—овса.

Въ каждомъ случаѣ для проращиванія было брано по 200 зеренъ. Зерна брались такимъ путемъ: данный образецъ хлѣбныхъ съмянъ разбрасывался по листу бумаги, послѣ чего отсюда, изъ разныхъ мѣстъ, захватывалось по щепоткѣ зеренъ и производился отсчетъ ихъ, безъ всякаю выбора между величиной зеренъ.

Самое проращиваніе велось въ пропускной бумагѣ, положенной въ тарелки, гдѣ бумага смачивалась водой 3 раза въ сутки. Остановиться на этомъ способѣ проращиванія меня побудило высокое мнѣніе о немъ Габерландта, который говоритъ: „Проращиваніе между пропускной бумагой не оставляетъ желать ничего лучшаго въ отношеніи какъ совершенства проростанія, такъ и быстроты этого процесса. Недостатка воздуха (тяги) быть не можетъ: даже тогда, когда бумага увлажнена очень сильно, сѣмяна все еще пользуются большимъ количествомъ кислорода, чѣмъ при проростаніи, напр., въ водѣ. Нечего безпокоиться и о вредномъ скошеніи углекислоты“**).

Кромѣ этого, проращиваніе въ намоченной пропускной бумагѣ, сложенной въ нѣсколько разъ и помѣщенной въ тарелкѣ, считается самымъ

*) См. „Календарь и Справочная Квижка“, Ваталина на 1890 г., стр. 111, часть II.

**, См. «Растеніеводство» Габерландта, СПВ. изд. 1880 г., стр. 125.

Пермск. Край. Т. II.

15

— 226 —

ЛУЧНИМЪ ВО ВЕСЬХЪ ОТКОМЕНІЯХЪ И НА ТАРАНТСКОЙ КОНТРольной СЪМЯННОЙ СТАНЦІІ").

Тарелки стояли у меня въ кухнѣ, на особыхъ полкахъ; повѣшенный здѣсь реомюровъ термометръ показывалъ въ 20—23°.

Въ каждомъ случаѣ проращиваніе велось не менѣе какъ въ теченіи 10 дней. Первый осмотръ сѣмянъ дѣлался—пшеницы, ржи и ячменя—черезъ сутки, овса—черезъ двое сутокъ, на третьи; слѣдующіе осмотры повторялись ежедневно. При каждомъ осмотрѣ старательно отбирались всѣ проросшія въ теченіи данныхъ сутокъ зерна.

При такихъ осмотрахъ Габерландтъ допускаетъ вынимать изъ ростилъ каждое сѣмя, „лишь только высунувшійся корешокъ его достигнетъ опредѣленной длины, напр., обусть милиметровъ“**), но мной зерна съ такой длины корешкомъ оставлялись еще на слѣдующія сутки; старался же я брать только зерна съ корешками не меньше 4—3 mm.

При такомъ отношеніи къ проращиваемымъ сѣмянамъ и уходу за ними, у меня получились результаты, сопоставляя которые съ данными всхожести, полученными при опытахъ петербургской испытательной сѣмянной станціи, будемъ имѣть такую таблицу.

<table><thead><tr><th rowspan="3">Проростали.</th><th colspan="4">При моихъ опытахъ.</th><th colspan="4">При опыт. петерб станціи**).</th></tr><tr><th rowspan="2">Число сут. чевер. поптаний</th><th colspan="3">Всхожесть въ %/%.<br>Среди. Набол. Наимен.</th><th rowspan="2">Число сут. чевер. поптаний</th><th colspan="3">Всхожесть въ %/%.<br>Среди. Набол. Наимен.</th></tr><tr><th>16</th><th>91,7</th><th>98,0</th><th>74,5</th><th>62</th><th>93,5</th><th>99,8</th><th>59,4</th></tr></thead><tbody><tr><td>а) пшеница</td><td>11</td><td>94,4</td><td>98,5</td><td>79,0</td><td>59</td><td>91,2</td><td>99,6</td><td>61,4</td></tr><tr><td>б) рожь</td><td>16</td><td>89,4</td><td>100</td><td>75,5</td><td>28</td><td>86,3</td><td>99,1</td><td>49,6</td></tr><tr><td>с) ячмень</td><td>24</td><td>91,7</td><td>100</td><td>68,5</td><td>54</td><td>84,7</td><td>100</td><td>32,2</td></tr><tr><td>д) овесь</td><td></td><td></td><td></td><td></td><td></td><td></td><td></td><td></td></tr></tbody></table>

Всего плоше шло проростаніе ячменя. Онъ далъ нижт средняю для него % всхожести 7 случаевъ, что составляетъ 44% всего числа испытаній ячменя; въ овсѣ такіхъ случаевъ получилось 9, или 38% въ ржи—4, или 36% и меньше всего въ пшеницѣ, а именно 5 случаевъ, или 31% всего числа испытаній этого хлѣба.

Къ сожалѣнію, подобныхъ приведеннымъ сейчасъ свѣдѣніямъ мы не знаемъ д.ля опытовъ петербургской испытательной станціи, такъ что для

*) См. Земл. Газету за 1889 г. № 34 ст. Вогданова „Новые улучшенія въ техникъ изслѣдоваńія сѣмянъ“.

*) См. „Растеніеводство“ Габерланда, стр. 126.

**) См. „Календарь и справочная книжка“ Баталина, на 1890 г., часть II, стр. 111.

— 227 —

сужденія о достоинствѣ здѣшнихъ хлѣбныхъ сѣмянъ сравнительно съ тѣми, съ которыми имѣла дѣло церебургская станція, намъ приходится руководствоваться только данными одной вышеприведенной таблицы, а она, къ удовольствію, въ пользу здѣшнихъ хлѣбовъ.

Къ тому же и энергія проростанія, этотъ столь цѣнимый факторъ въ сѣмянахъ, въ нашихъ опытахъ была высока, скора и дружна. А именно, maximum проростанія приходился, кромѣ овса, во всѣхъ хлѣбахъ на 2 день, за исключеніемъ 4 случаевъ съ пшеницей, когда въ 3 изъ нихъ maximum проростанія выпалъ на 3 день, при чемъ проросшихъ сѣмянъ было 66,72 и 84, и въ 1 случаѣ—на 4 день, когда maximum равнялся только 57: въ двухъ изъ этихъ случаевъ (maximum'ы проростанія ихъ подчеркнуты) всхожесть получилась ниже средней.

Овесъ, осмотръ которого начинался съ 3 дня, на этотъ день давалъ и maximum проростанія, за исключеніемъ одного случая, когда наибольшее число зеренъ (116) проросло на 4 день; овесъ въ этомъ случаѣ получился со всхожестью ниже средняго.

Вообще энергія проростанія здѣшнихъ хлѣбныхъ сѣмянъ выражается такъ: для—

<table><tr><td>а) пшеницы</td><td>115 зеренъ, при колебаніи</td><td>87—165 зеренъ.</td></tr><tr><td>тоже въ</td><td>0/0/0.</td><td>57,5</td></tr><tr><td>b) ржи</td><td>187</td><td>157—197</td></tr><tr><td>въ</td><td>0/0/0.</td><td>93,5</td></tr><tr><td>c) ячменя</td><td>153</td><td>78,5—98,5</td></tr><tr><td>въ</td><td>0/0/0.</td><td>76,5</td></tr><tr><td>d) овса</td><td>156</td><td>84—196</td></tr><tr><td>въ</td><td>0/0/0.</td><td>78</td></tr></table>

Этимъ кончаю свѣдѣнія о проращиваніи сѣмянъ.

Затѣмъ мнѣ слѣдовало бы перейти сейчасъ къ опредѣленію годильственной годности; но такъ какъ это возможно не иначе какъ только при посредствѣ данныхъ о степени чистоты хлѣбовъ, а я къ нимъ не имѣю достаточнаго довѣрія, то опредѣленіями ея заниматься не буду. Такимъ образомъ, вопросъ о годности изслѣдованныхъ мною сѣмянъ считаю открытымъ.

На этомъ кончается мое изслѣдованіе здѣшнихъ хлѣбныхъ сѣмянъ. Въ параллель къ нему думаю не лишнимъ будетъ сообщить, какъ проращиваютъ сѣмяна въ деревнѣ; свѣдѣнія объ этомъ я имѣю отъ 2 священниковъ, 1 цисаломщика, 2 учителей и 10 крестьянъ.

Какъ и слѣдовало ожидать, проращивание сѣмянъ въ деревнѣ ведется традиціоннымъ путемъ,—въ корытцѣ съ землей, о чемъ получено 12 сообщеній, или въ моху (1 сообщеніе), и только въ отдѣльныхъ случаяхъ сѣмяна проращиваются въ сукнѣ просто или въ сукнѣ. покрытомъ тряпкой и въ

*

— 228 —

тарелкѣ при томъ. Для проращиванія беруть, въ среднемъ изъ 71 показанія*), по 23 зерна, но въ нѣкоторыхъ (11% всѣхъ сообщеній) случаях ограничиваются и 10 зернами, а въ другихъ (6%) увеличиваютъ это число до 50, и это уже maximum проращиваемыхъ заренъ. Берутся зерна безъ всякаго выбора. Проращиваніе ведется въ среднемъ въ теченіи 9 дней, въ отдѣльныхъ же случаяхъ въ 6—14 дней.

Процентъ всхожести, по сообщеннымъ мнѣ свѣдѣніямъ, достигается для:

<table><thead><tr><th></th><th>Среднее</th><th>Колебанія.</th></tr></thead><tbody><tr><td>а) пшеницы, изъ 20 случаевъ</td><td>88,2%</td><td>73—100%.</td></tr><tr><td>б) ржи, изъ 15 случаевъ</td><td>88,5%</td><td>62—100%.</td></tr><tr><td>с) ячменя, изъ 18 случаевъ</td><td>89,0%</td><td>76—100%.</td></tr><tr><td>д) овса, изъ 18 случаевъ</td><td>84,0%</td><td>56—100%.</td></tr></tbody></table>

Но значенія всхожести придается, кажется, немного, если судить по количеству высваемыхъ на 1 дес. сѣмянъ, показанныхъ корреспондентами при различныхъ % всхожести даннаго хлѣба. Именно: при всхожести, напр., пшеницы въ 100 и 73%, на 1 десятину высвается одинаковое число сѣмянъ, въ обоихъ случаях—12 пуд.; или при всхожести ярицы въ 100 и 80%, сѣмянъ берутъ въ обоихъ случаях по 12 пуд., при всхожести овса въ 100 и 80% употребляютъ сѣмянъ по 14 пуд.: вообще добныхъ примѣровъ можно бы дать массу, даже по тѣмъ немногимъ свѣдѣніямъ, какими я сейчасъ располагаю.

### Какой же возможенъ выводъ изъ настоящей замѣтки?

По моему, тотъ, что повышенія прожавъ у насъ, въ крестьянскомъ хозяйствѣ, еще возможно достичь такимъ сравнительно простымъ средствомъ, какъ хороная отмѣлка посвящаю сѣмяни. Для этого необходимо, прежде всего, поколебать легкое отношеніе крестьянъ къ качеству хлѣбныхъ сѣмянъ, для чего нужно дать на крестьянскій рынокъ действительно съмянной хлѣба, а не товарный, какъ это наблюдается у насъ.

### Кто же исполнитъ эту задачу?

Для района крестьянскаго хозяйства нашего края—мнѣ кажется— не частныя лица,—по крайней мѣрѣ на первыхъ порахъ, когда за сѣмяна хорошей отдѣлки придется брать цѣны, какъ за товарный сортъ, такъ какъ покупатель, котораго мы имѣемъ въ виду и взгляды котораго уже знаемъ,—не придаетъ значенія качеству сѣмянъ, а вслѣдствіе этого и не опѣнитъ ихъ, какъ бы слѣдовало. Измѣнить онъ свое отношеніе къ предлагаемымъ ему сѣмянамъ хлѣба тогда, когда испытаетъ ихъ въ своемъ хозяйствѣ, что сдѣлаетъ лишь въ томъ случаѣ, если увидитъ, что можно купить ихъ за привычную для него цѣну.

*) Число показавій больше числа корреспондентовъ потому, что каждый изъ нихъ далъ, по интересующему насл. дѣлу, по нѣсколько свѣдѣній, относясь ихъ къ разными хлѣбами и даже къ разными сортами одного и того же хлѣба.

— 229 —

Не надѣясь, вслѣдствіе приведенныхъ соображеній, на инициативу введенія въ крестьянское хозяйство сѣмянъ высокой отѣлки со стороны частныхъ лицъ, мы видимъ, въ тоже время, что такимъ дѣломъ могли бы и должны заняться нами земскія фермы. Гдѣ онъ существуютъ, тѣмъ болѣе, что и открытіе ихъ вызвано надеждами—поднять черезъ нихъ сельское хозяйство въ краь.

## Время сельско-хозяйственныхъ работъ въ Красноуфимскомъ уѣздѣ.

Дѣйствительнаго члена Губернскаго Статистическаго Комитета

### А. Б. Кунгурцева.

Статистическимъ бюро при Красноуфимской уѣздной земской управѣ, начиная съ 1888 г., собирались свѣдѣнія о сельско-хозяйственной жизни уѣзда, по программамъ, выработаннымъ этимъ бюро. Свѣдѣнія эти потомъ поступали въ разработку и бюро выпускало „обзоры уѣзда въ сельско-хозяйственномъ отношеніи“, за каждый годъ. Названные обзоры и послужили мнѣ для составленія настоящей статьи.

Уѣздъ, по его естественно-историческимъ условіямъ, раздѣляется на два района—степной и лѣсной. Въ первый входятъ волости: В.-Суксунская, Златоустовская, Торговижская, Сыринская, Быковская, Алтыновскал, Богородская, Кріулинская, Александровская, Ачитская, Манчажская, Ювинская, Большая Окинская, Н.-Златоустовская, Сажинская, Азигуловская, Поташинская, Евлянковская, Шокуровская и Шемахинская: во второй—Алмазская, Мостовская, Петропавловская, Саранинская, Енапаевская, Иргинская, Суксунская, Утинская, Агаоновская, Аванасьевская, Кленовская, Киргишанская, Молебская, Сылвинская, Шайтанская, Атигская, Уткинская, Нижне и Верхне-Сергинскія, Михайловская и Нязепетровскал.

### I.

Начало и конецъ весенней вспашки подъ посѣвъ яроваго хлѣба, въ среднемъ, за указанный периодъ, опредѣляется слѣдующими числами:

<table><thead><tr><th></th><th>Начало<br>вспашки.</th><th>Колебанія.</th><th>Конецъ<br>вспашки.</th><th>Колебанія.</th></tr></thead><tbody><tr><td>Степная часть уѣзда</td><td>21 Апрѣля 151v—1v</td><td>13 Мая</td><td>8v—24v.</td><td></td></tr><tr><td>Лѣсная</td><td>22 „</td><td>191v—301v</td><td>14 „</td><td>10v—20v.</td></tr><tr><td>Среднее по уѣзду</td><td>22 „</td><td>91v—1v</td><td>11 „</td><td>1v—26v.</td></tr></tbody></table>

Начало же и конецъ сѣва яровыхъ хлѣбовъ показанъ въ таблицахъ 1-й и 2-й.

— 231 —

дамъ. Населеніе вполне сознаетъ, что ранняя вспашка паровъ несравненно лучше поздней и нѣкоторые изъ хозяевъ, по преимуществу зажиточнѣ. начинаютъ пахать пары почти сейчасъ-же по окончаніи весеннихъ послѣвъ. Въ таблицѣ 3-й показано время вспашки паровъ.

Табл. 3-я.

<table><thead><tr><th rowspan="3"></th><th colspan="2">1-я вспашка</th><th colspan="4">2-я вспашка.</th></tr><tr><th rowspan="2">СРЕД. ВЫВ. КОЛЕВАНІЯ.</th><th colspan="2">Начало.</th><th colspan="2">Конецъ.</th></tr><tr><th>СРЕДНЕЕ.</th><th>КОЛЕВАНІЯ.</th><th>СРЕДНЕЕ.</th><th>КОЛЕВАНІЯ.</th></tr></thead><tbody><tr><td>Степная часть уѣзда</td><td>19v</td><td>13v-25v</td><td>20vi</td><td>10vi-30vi</td><td>9vii</td><td>18vi-1vii</td></tr><tr><td>Лѣсная " "</td><td>21,„</td><td>10,„-26,„</td><td>16,„</td><td>12,„-27,„</td><td>19,„</td><td>22,„-3,„</td></tr><tr><td>Среднее по уѣзду</td><td>20,„</td><td>9,„-26,„</td><td>21,„</td><td>10,„-1vii</td><td>14,„</td><td>17,„-6,„</td></tr></tbody></table>

Между первой и второй вспашкой пара проходить такимъ образомъ около мѣсяца. Въ это время пары подбораниваютъ и на нѣкоторые изъ нихъ вывозить навозъ.

Время вывозки навоза можно видѣть изъ таблицы 4-й.

Табл. 4-п.

<table><thead><tr><th rowspan="2"></th><th colspan="2">Начали возить навозъ.</th><th colspan="2">Окончили возить навозъ.</th></tr><tr><th>СРЕДНЕЕ.</th><th>КОЛЕВАНІЯ.</th><th>СРЕДНЕЕ.</th><th>КОЛЕВАНІЯ.</th></tr></thead><tbody><tr><td>Степная часть уѣзда</td><td>6vi</td><td>13v-9vi</td><td>22vi</td><td>10v-30vi</td></tr><tr><td>Лѣсная " "</td><td>6,„</td><td>20,„-7,„</td><td>21,„</td><td>13vi-1vii</td></tr><tr><td>Среднее по уѣзду</td><td>5,„</td><td>24,„-13,„</td><td>21,„</td><td>10,„-2,„</td></tr></tbody></table>

Озимая ржь сѣется обыкновенно по неподборонованному паровому полу; время работы опредѣлено въ табл. 5-й.

Табл. 5-я.

<table><thead><tr><th rowspan="2"></th><th colspan="2">Начало посѣва озими.</th><th colspan="2">Конецъ посѣва озими.</th></tr><tr><th>СРЕДНЕЕ.</th><th>КОЛЕВАНІЯ.</th><th>СРЕДНЕЕ.</th><th>КОЛЕВАНІЯ.</th></tr></thead><tbody><tr><td>Степная часть уѣзда</td><td>30vii</td><td>24vii-5viii</td><td>19viii</td><td>9viii-28viii</td></tr><tr><td>Лѣсная " "</td><td>28,„</td><td>19,„-6,„</td><td>16,„</td><td>8,„-22,„</td></tr><tr><td>Среднее по уѣзду</td><td>1viii</td><td>17,„-6,„</td><td>18,„</td><td>7,„-3ix</td></tr></tbody></table>

Немного раньше посѣва озимой ржи, въ текущемъ году, начинается уборка урожая посѣва предъидущаго года, время же уборки остальныхъ хлѣбовъ въ большинствѣ случаевъ совпадаетъ съ периодомъ сѣва озимой ржи. Въ таблицѣ 6-й показано время уборки разныхъ хлѣбовъ.

— 233 —

Данныя о стоимости обработки одного переѣзда подъ озимъ составлены на основаніи следующихъ расчетовъ: пары подъ озимь пашутъ два раза и разъ боронуть: стоимость этихъ работъ опредѣляется въ кошѣкахъ такъ:

<table><thead><tr><th rowspan="2"></th><th colspan="2">Первая вспашка и боронъба.</th><th colspan="2">Стоимость второй вспашки.</th><th colspan="2">Стоимость посѣва и задѣлки сѣмянъ.</th></tr><tr><th>На своихъ харчахъ.</th><th>На хозяйск. харчахъ.</th><th>На своихъ харчахъ.</th><th>На хозяйск. харчахъ.</th><th>На своихъ харчахъ.</th><th>На хозяйск. харчахъ.</th></tr></thead><tbody><tr><td>Степная часть уѣзда</td><td>164 к.</td><td>120 к.</td><td>134 к.</td><td>104 к.</td><td>103 к.</td><td>78 к.</td></tr><tr><td>Лѣсная</td><td>206 „</td><td>137 „</td><td>139 „</td><td>102 „</td><td>114 „</td><td>86 „</td></tr><tr><td>Среднее по уѣзду</td><td>174 „</td><td>125 „</td><td>135 „</td><td>106 „</td><td>108 „</td><td>80 „</td></tr></tbody></table>

Стоимость уборки одного переѣзда показана въ таблицѣ 7-й.

Табл. 7-я.

<table><thead><tr><th rowspan="2"></th><th colspan="2">При наймѣ во время стради.</th><th colspan="2">При наймѣ зимой.</th></tr><tr><th>СРЕДНЕЕ.</th><th>КОЛЕВАНИЯ.</th><th>СРЕДНЕЕ.</th><th>КОЛЕВАНИЯ.</th></tr></thead><tbody><tr><td>Степная часть уѣзда</td><td>285 к.</td><td>203-378 к.</td><td>185 к.</td><td>130-235 к.</td></tr><tr><td>Лѣсная</td><td>285 „</td><td>170-378 „</td><td>177 „</td><td>130-300 „</td></tr><tr><td>Среднее по уѣзду</td><td>280 „</td><td>185-378 „</td><td>189 „</td><td>122-300 „</td></tr></tbody></table>

Лія 1891 и 1892 годовъ есть болѣе детальныя свѣдѣнія объ уборкѣ хлѣбовъ. Они приведены въ таблицѣ 8-й.

Табл. 8-я.

<table><thead><tr><th rowspan="3"></th><th colspan="4">Озимовой хлѣбъ.</th><th colspan="2">Яровой хлѣбъ.</th></tr><tr><th colspan="2">При наймѣ во время стради.</th><th colspan="2">При наймѣ зимой.</th><th colspan="2">При наймѣ во время стради.</th></tr><tr><th>На своихъ зяйск. харч.</th><th>На своихъ харч.</th><th>На своихъ харх. зяйск. харх.</th><th>На своихъ харч.</th><th>На своихъ зяйск. харч.</th><th>На своихъ зяйск. харч.</th></tr></thead><tbody><tr><td>Степная часть уѣзда</td><td>350 к.</td><td>268 к.</td><td>209 к.</td><td>167 к.</td><td>472 к.</td><td>411 к.</td><td>210 к.</td></tr><tr><td>Лѣсная</td><td>357 „</td><td>275 „</td><td>232 „</td><td>188 „</td><td>451 „</td><td>342 „</td><td>210 „</td></tr><tr><td>Среднее по уѣзду</td><td>352 „</td><td>270 „</td><td>215 „</td><td>171 „</td><td>465 „</td><td>386 „</td><td>202 „</td></tr></tbody></table>

— 235 —

Пудъ зерна будет стоить хозяйству въ среднемъ выводѣ по уѣзду:

<table><thead><tr><th></th><th>Озим. ржи.</th><th>Овса.</th><th>Пшевиця.</th><th>Ячменя.</th></tr></thead><tbody><tr><td>На земляхъ удворныхъ</td><td>34 коп.</td><td>31 коп.</td><td>34 коп.</td><td>43 коп.</td></tr><tr><td>„ полевыхъ</td><td>43 „</td><td>38 „</td><td>42 „</td><td>55 „</td></tr></tbody></table>

Изъ сопоставленія полученныхъ данныхъ относительно стоимости производства пуда зерна на удворныхъ и забочныхъ (полевыхъ) земляхъ ясно видна разница, говорящая въ пользу культуры на земляхъ удворныхъ.

## II.

Начало и конецъ сѣнокосной страды показаны въ таблицѣ 10-й.

Табл. 10-я.

<table><thead><tr><th></th><th>Начали<br>косить.</th><th>Колебанія.</th><th>Кончили<br>косить.</th><th>Колебанія.</th></tr></thead><tbody><tr><td>Степная часть уѣзда</td><td>4vп</td><td>24v1-5vп</td><td>23vп</td><td>13vп-4vш</td></tr><tr><td>Лѣсная „ „</td><td>28v1</td><td>25 „ -3 „</td><td>1vш</td><td>21 „ -13 „</td></tr><tr><td>Среднее по уѣзду</td><td>29 „</td><td>23 „ -5 „</td><td>5 „</td><td>13 „ -5 „</td></tr></tbody></table>

За переѣздъ травы на корню платили:

<table><thead><tr><th rowspan="3"></th><th colspan="6">НАЗВАНИЕ ПОКОСА.</th></tr><tr><th colspan="2">Луговой.</th><th colspan="2">Шутемный.</th><th colspan="2">Лѣсной.</th></tr><tr><th>СРЕДН.</th><th>КОЛЕБАНІЯ.</th><th>СРЕДН.</th><th>КОЛЕБАНІЯ.</th><th>СРЕДН.</th><th>КОЛЕБАНІЯ.</th></tr></thead><tbody><tr><td>Степная часть уѣзда</td><td>148 к.</td><td>40-400 к.</td><td>100 к.</td><td>31-263 к.</td><td>80 к.</td><td>32-223 к.</td></tr><tr><td>Лѣсная „ „</td><td>117 „</td><td>33-360 „</td><td>94 „</td><td>33-233 „</td><td>71 „</td><td>38-190 „</td></tr><tr><td>Среднее по уѣзду</td><td>137 „</td><td>33-500 „</td><td>99 „</td><td>28-250 „</td><td>78 „</td><td>27-218 „</td></tr></tbody></table>

Стоимость сдѣльныхъ работъ во время сѣнокоса показана въ таблицѣ 11-й.

Таб. 11-я.

<table><thead><tr><th rowspan="3"></th><th colspan="4">Степная часть уѣзда.</th><th colspan="4">Лѣсная часть уѣзда.</th><th colspan="4">Среднее по уѣзду.</th></tr><tr><th colspan="2">На своихъ харчахъ.</th><th colspan="2">На хозяйск. харчахъ.</th><th colspan="2">На своихъ харчахъ.</th><th colspan="2">На хозяйск. харчахъ.</th><th colspan="2">На своихъ харчахъ.</th><th colspan="2">На хозяйск. харчахъ.</th></tr><tr><th>Средн. коп.</th><th>Колеб.</th></tr></thead><tbody><tr><td>Только скосить:</td><td></td><td></td><td></td><td></td><td></td><td></td><td></td><td></td><td></td><td></td><td></td><td></td></tr><tr><td>При наймѣзмой</td><td>63</td><td>35-235</td><td>48</td><td>23-150</td><td>60</td><td>62-200</td><td>54</td><td>30-160</td><td>66</td><td>23-235</td><td>50</td><td>23-160</td></tr><tr><td>Лѣтомъ</td><td>80</td><td>42-250</td><td>56</td><td>29-175</td><td>76</td><td>36-250</td><td>66</td><td>30-175</td><td>82</td><td>27-250</td><td>60</td><td>44-175</td></tr><tr><td>Скосить и убрать съпо:</td><td></td><td></td><td></td><td></td><td></td><td></td><td></td><td></td><td></td><td></td><td></td><td></td></tr><tr><td>При наймѣзмой</td><td>141</td><td>75-245</td><td>104</td><td>55-240</td><td>104</td><td>80-300</td><td>80</td><td>70-260</td><td>52</td><td>75-300</td><td>72</td><td>50-260</td></tr><tr><td>Лѣтомъ</td><td>156</td><td>97-400</td><td>120</td><td>65-250</td><td>166</td><td>105-375</td><td>124</td><td>105-300</td><td>176</td><td>97-400</td><td>110</td><td>50-275</td></tr></tbody></table>

— 236 —

Собрь сѣна въ конахъ съ одного перѣзѣда можно вычѣть изъ таблицы 12-й.

Табл. 12-я.

<table><thead><tr><th colspan="6">НАЗНАНИЕ ПОКОСА.</th></tr><tr><th colspan="2">Луговой.</th><th colspan="2">Шутемной.</th><th colspan="2">Лѣсной.</th></tr><tr><th colspan="2">СРЕДН. КОЛЕБАНИЯ.</th><th colspan="2">СРЕДН. КОЛЕБАНИЯ.</th><th colspan="2">СРЕДН. КОЛЕБАНИЯ.</th></tr></thead><tbody><tr><td>Степная часть уѣзда</td><td>10 к.</td><td>5-18 к.</td><td>6 к.</td><td>4-11 к.</td><td>8 к.</td><td>4-22 к.</td></tr><tr><td>Лѣсная</td><td>9 к.</td><td>5-17 к.</td><td>6 к.</td><td>4-10 к.</td><td>6 к.</td><td>4-14 к.</td></tr><tr><td>Среднее по уѣзду</td><td>9 к.</td><td>4-18 к.</td><td>5 к.</td><td>3-12 к.</td><td>7 к.</td><td>3-24 к.</td></tr></tbody></table>

Копна имѣеть въезу: лугового сѣна 5 пуд., лѣсного -4 пуда, шутемного 5 пуд. По переводѣ урожая на пуды, урожай сѣна на перѣзѣдъ выразится тогда слѣдующими цифрами:

<table><thead><tr><th></th><th>Луговой.</th><th>Шутемной.</th><th>Лѣсной.</th></tr></thead><tbody><tr><td>Степная часть уѣзда</td><td>50</td><td>30</td><td>32</td></tr><tr><td>Лѣсная</td><td>45</td><td>30</td><td>24</td></tr><tr><td>Среднее по уѣзду</td><td>45</td><td>25</td><td>28</td></tr></tbody></table>

Пудъ сѣна обходится хозяйству:

<table><thead><tr><th></th><th>Луговой.</th><th>Шутемной.</th><th>Лѣсной.</th></tr></thead><tbody><tr><td>Степная часть уѣзда</td><td>6 коп.</td><td>~ коп.</td><td>6 коп.</td></tr><tr><td>Лѣсная</td><td>6 коп.</td><td>7 коп.</td><td>8 коп.</td></tr><tr><td>Среднее по уѣзду</td><td>5 коп.</td><td>8 коп.</td><td>6 коп.</td></tr></tbody></table>

III.

Въ таблицѣ 13-й приведены данные о томъ, когда выгнали скотъ въ поле весной и затворили поскотины:

Табл. 13-я.

<table><thead><tr><th rowspan="2"></th><th colspan="2">Выгнали скотъ въ поле.</th><th colspan="2">Затворили поскотины.</th></tr><tr><th>СРЕДНЕЕ.</th><th>КОЛЕБАНИЯ.</th><th>СРЕДНЕЕ.</th><th>КОЛЕБАНИЯ.</th></tr></thead><tbody><tr><td>Степная часть уѣзда</td><td>18кв.</td><td>41кв.-1кв.</td><td>20кв.</td><td>13кв.-26кв.</td></tr><tr><td>Лѣсная</td><td>21кв.</td><td>15кв.-2кв.</td><td>17кв.</td><td>11кв.-26кв.</td></tr><tr><td>Среднее по уѣзду</td><td>19кв.</td><td>4кв.-3кв.</td><td>26кв.</td><td>8кв.-27кв.</td></tr></tbody></table>

Выгонъ скота въ поле осенью (изъ поскотины) совпадаетъ обыкновенно съ окончаніемъ уборки хлѣбовъ. За указанный периодъ поскотину отворили около перваго Сентября. Скотъ поставили на зимнее содержаніе около 1 Октября.

— 237 —

Такимъ образомъ скотъ находился:

<table><tr><td>Въ полѣ</td><td>весною 1 мѣсяцъ и 1 недѣлю</td><td>38 дн.</td></tr><tr><td>осенью 1 "</td><td></td><td>30 "</td></tr><tr><td>Въ окскотинѣ</td><td>1 ½ "</td><td>105 "</td></tr><tr><td>Въ пригонахъ</td><td>зимой--остальное время</td><td>192 "</td></tr></table>

IV.

Выставили пчелъ изъ голбца—3 Апрѣля, начало и конецъ выемки меда показанъ въ таблицѣ 14-й.

Табл. 14-я.

<table><thead><tr><th rowspan="2"></th><th colspan="2">Начали выемку меда.</th><th colspan="2">Кончили выемку меда.</th></tr><tr><th>СРЕДНЕЕ.</th><th>КОЛЕБАНІЯ.</th><th>СРЕДНЕЕ.</th><th>КОЛЕБАНІЯ.</th></tr></thead><tbody><tr><td>Степная часть уѣзда</td><td>14vii</td><td>22vii - 11x</td><td>28vii</td><td>16vii - 11ix</td></tr><tr><td>Лѣсная</td><td>7 "</td><td>25 " - 25vii</td><td>29vii</td><td>10 " - 15 "</td></tr><tr><td>Среднее по уѣзду</td><td>11 "</td><td>22 " - 11x</td><td>30 "</td><td>10 " - 15 "</td></tr></tbody></table>

Поставили пчелъ на зимовку въ голбцы около половины Октября.

Къ вопросу о народной медицинѣ въ Красноуфимскомъ уѣздѣ.

М. И Мизерова и Н. Л. Скалозубова.

Цѣль настоящей работы — отмѣтить народныя медицинскія средства, употребляемыя въ Красноуфимскомъ уѣздѣ, и тѣмъ доставить матеріалъ къ широкому вопросу о народной медицинѣ.

Помимо этнографическаго интереса, изученіе народной медицины имѣетъ свой raison d’être уже потому, что многія народныя терапевтическія средства, отмѣченныя слѣнымъ вѣковымъ опытомъ, при научномъ анализѣ могутъ принести громадную услугу практической медицинѣ, какъ красно-рѣчиво доказалъ это профессоръ Боткинъ введеніемъ во врачебную практику нѣкоторыхъ народныхъ лѣчебныхъ средствъ. Къ этому нужно добавить, что народная медицина, съ введеніемъ земскихъ учрежденій, вступила въ неравную борьбу за существованіе съ земскою медициною, прогрессивно развивающееся довѣріе къ которой даетъ полное право ожидать, что, въ недалекомъ будущемъ, народная медицина, держащаяся преданіями, передаваемыми изъ устъ въ уста, подвергнется естественному вымиранію, и представители народной врачебной мудрости — знахари и знахарки сдѣлаются только историческими личностями.

Матеріалъ собирался нами главнымъ образомъ черезъ фельдшеровъ; предполагалось собрать его со всего уѣзда, но это, при замкнутости народной медицины, не удалось, и мы должны были воспользоваться только тѣмъ, что сообщили лица, годами сжившіяся съ мѣстнымъ населеніемъ (г. Пономаревъ) или съумѣвшія расположить къ себѣ народъ (г-жа Камышанская А. А.) Въ общемъ нужно сказать впрочемъ, что одинъ и тотъ же матеріалъ повторялся въ различныхъ частяхъ уѣзда. Выдѣлить въ настоящей работѣ только то, что характерно для красноуфимской народной медицины, представилось невозможнымъ, за отсутствіемъ подъ руками источниковъ по данному вопросу.

При своей работе мы стремились стоять на строго объективной почвѣ, въ предѣлахъ доставленного намъ матеріала.

Свѣдѣнія о лѣкарственныхъ средствахъ и травахъ, также какъ и образцы самыхъ травъ, по которымъ были сдѣланы опредѣленія растеній*), доставлены слѣдующими лицами, которымъ долгомъ считаемъ принести

*) Гербарій большинства растений, вошедшихъ въ списокъ лекарственныхъ травъ, представлена на первую Всероссійскую гигіеническую выставку.

— 239 —

губокую благодарность: А. И. Алексеевым изъ Молебскаго завода, Я. Г. Безруковым изъ г. Красноуфимска, Н. В. Ершовым изъ Шемахинскаго завода. А. А. Камышанской изъ Уткинскаго завода, В. Н. Никитиным изъ села Сажинскаго, Г. Байрамгуловым изъ дер. Шокуровой и М. Т. Ярушиным изъ Иргинскаго завода.

Предлагая вниманію читателя печатаемый здѣсь систематическій списокъ народныхъ врачебныхъ средствъ, мы находимъ необходимымъ предпослать ему характеристику красноуфимской народной медицины. Говорить о главной ея основѣ, общей для народной медицины всѣхъ народовъ,—о психическомъ лѣченіи, о лѣченіи внушеніемъ, мы не будемъ, такъ какъ научная медицина послѣдняго времени достаточно опѣнила всю важность этого лѣченія; не будемъ говорить и о массажѣ, существовавшемъ цѣлые иѣка въ народной практикѣ и только на нашихъ глазахъ достаточно опѣненномъ научною медициною, а перейдемъ прямо къ частной практической народной терапіи.

Заговоры и наговоры, при тѣхъ или другихъ заболѣваніяхъ, до сихъ поръ играющіе въ народной медицинѣ важную, если не сказать, первенствующую роль, должны служить для насъ выразителем той мистическо-релігіозной философіи, которой держалась и держится народная медицина.

Здѣсь мы находимъ, что болѣзные процессы, повидимому, дѣлятся на двѣ рубрики, изъ которыхъ въ одной причину заболѣваній народъ ищетъ въ воздѣйствіяхъ „сатаны“, „духа тьмы“, въ другой—въ воздѣйствіи „сквернаго человѣка, бабы-самокругки, дѣвки-простоволоски, двоеженаго, троеженаго, двухзубаго, трехзубаго, урочливаго, чернаго, черемнаго, колдуницы, колдуна,—на встрѣчу встрѣчавшихся и съ вѣтру приходящихъ“.

Къ первой группѣ относятся типичныя упорныя внутреннія заболѣванія, ко второй —всѣ наружныя заболѣванія, представителемъ которыхъ являются „килы“ и прочія внутреннія заболѣванія легкаго абортивнаго типа, такъ называемые „уроки“.

Въ заговорахъ противъ болѣзней той и другой формы обыкновенно фигурируетъ любимое и роковое число двѣнадцать.

Первая группа заболѣваній является primымъ результатомъ грѣховности человѣка, результатомъ того, что человѣкъ, по словамъ одного изъ заговоровъ, „съ сатаной связался“. Орудіемъ для распространенія болѣзней въ народѣ служатъ дочери Ирода, которые, въ заговорѣ противъ лихорадки, говорятъ про себя: „обучала насъ мать жечь и палить, въ міръ ходить, христіанскій родъ трясти, знобить, мучить, тѣло сушить, кости ломить и жили тянуть“. Дочери Ирода называются именами тѣхъ болѣзней, которые онѣ вносятъ въ родъ человѣческій, или вѣрнѣе, болѣзни называются ихъ именами. „Испѣлите четыре евангелиста раба божія“ (имя рекъ), —слышимъ мы въ одномъ изъ заговоровъ, —„отъ иродовыхъ дочерей: Кашлеи, Душлеи,

— 240 —

Сонлеи, Сипеи, Пухлеи, Зублеи, Тятлеи, Давлеи, Харлеи, Желтеи, Укуши и Стяглеи*) (Красноуфимскъ).

Въ заговорѣ противъ лихорадки, на вопросъ святыхъ ангеловъ и архангеловъ у „простоволосыхъ лукавыхъ, окаянныхъ дѣвъ“, „что онъ за дѣвы“?—слышимъ слѣдующій отвѣтъ: „мы дочери царя Ирода, имена наши: 1) Знобиха, 2) Ломиха, 3) Томиха, 4) Пухота, 5) Сухота, 6) Горькота, 7) Нескрепа (поносъ), 8) Сѣкел (ревматизмъ поясницы и суставовъ), 9) Зеленá(?), 10) Огненная (горячка), 11) Желѣзная (неподдающаяся лѣченію при неподвижности больного) и 12) Смертно-здравная (съ исходомъ въ смерть) (Красноуфимскъ).

Вторая группа заболѣваній, процестекающая отъ злоп воли человѣка, носитъ случайный, временный характеръ и въ борьбѣ съ нею человѣкъ чувствуетъ себя болѣе состоятельнымъ. Нерѣдко слышится: такой-то „посадилъ килу“, такой-то „снялъ“. Къ этой группѣ относятся: „килы“, „уроки“ и „грыжи“. Подъ килой нужно разумѣть ту или другую опухоль, развившуюся на любой части тѣла, какъ видно изъ слѣдующаго мѣста заговора отъ килы: „сними, Пресвятая Богородица, съ раба божія (имя рекъ) двѣнадцать килъ съ подкилкой: вѣтранныя килы, духовыя килы, пуховыя килы, костяныя килы, водяныя килы, чирьи, камчуги-килы, жильныя килы, покажónыя килы,... сними двѣнадцать килъ съ подкилкой съ буйной головы, съ черныхъ бровей, съ обѣдаго лица, съ сахарныхъ устовъ, съ 77 жиль, съ 77 костей, съ 77 подкостковъ, со всего стану человѣческаго“. (Уткинскій заговѣръ).

Въ своихъ опредѣленіяхъ „килъ“ народъ высказываетъ ту патолого-анатомическую разность, какая имъ подмѣчена въ опуханіяхъ тѣла и собственно въ опухоляхъ; такъ, подъ „вѣтранными килами“ разумѣютъ легмонозные процессы, подъ „духовыми килами“—подкожную эмфизему, подъ „пуховыми“—острый отекъ, напримѣръ, губъ, подъ „костяными“—періоститы и экзостозы, подъ „жильными“—аневризмы, подъ подкожными—всѣ новообразованія и т. д.

При лѣченіи килъ, кромѣ заговоровъ, употребляютъ средства, указаныя въ № 19, 46, 124 и 135 списка.

Подъ уроками разумѣется всякое общее недомоганіе, напримѣръ, въ началѣ инфекціонныхъ заболѣваній, всѣ легкія неопредѣленныя заболѣванія, (febris эphemera), всѣ „хитки и притки“, „скорѣи и печали“. „Стлазить“, „изурочить“ можетъ всякий человѣкъ, если онъ похвалитъ известныя хоро-

*) 1) Кашлея—престой бронхіальный кашель, 2) Душлея — одышка, напримѣръ при порокахъ сердца, 3) Сиплея — коматозное безINVATIOnALHIOE DISEASE при страданіяхъ мозга, тифѣ и проч., 4) Сипея — сифлисъ, измѣняющий акцентъ въ голосѣ, 5) Пухлея — водяника, 6) Зублея — мучительная зубная боль, 7) Теглея — рвота, 8) Давлея — страданія желудка, 9) Харлея — чахотка съ обильнымъ отдѣленіемъ мокроты, 10) Желтея — желтуха, 11) Укуша — укушеніе змѣй и обшеныхъ собакъ, 12) Стяглея — судороги при всевозможныхъ заболѣваніяхъ.

— 241 —

шія качества, силу, здоровье и проч. Предохранительнымъ общераспространеннымъ средствомъ отъ уроковъ считается поваренная соль, которойо мать посыпаеть головы своихъ дѣтей. отправляя ихъ на глаза постороннихъ людей, посыпаетъ ямщикъ спины своихъ лошадей, и проч. При лѣченіи „отъ уроковъ“, комрѣ употребленія „урошной травы“ (№ 119), вспрыскиваютъ больного „съ уголька“ водой, наговоренной „отъ уроковъ“, или же, раздѣвши больного, садятъ его на порогъ и поливаютъ его голову изъ туеса (бурака) наговореннойю водою, черезъ рѣшето, въ которомъ положены: поварешка, чашка, ложка, ножикъ и вилка (Уткинскій заводъ).

Подъ „грыжей“ народъ разумѣетъ цѣлый рядъ заболѣваній, сопровождающихіся болью, — „грызью“: такъ, колики въ животѣ дѣтей, маточныя бѣли называютъ грыжей; собственно же грыжу (паховую, мошоночную) называютъ или просто грыжей, или „кильной грыжей“*).

Для удобства распредѣлимъ врачебныя средства народной медицины по заболѣваніямъ.

## I. Профилактика.

Для предупрежденія заболѣваній вообще, по мнѣнію народа, полезно „съѣсть трижды девять милостынь Христа ради“, выпрошенныхъ отъ одинокихъ хозяевъ (Иргинскій заводъ).

Профилактическое значеніе перцовки, указанное въ № 165, должно быть отнесено къ позднѣйшему наслоенію. На совѣтъ—пить по стакану въ день натощакъ навару изъ всѣхъ листьевъ, собранныхъ раннею весной на извѣстномъ участкѣ земли, не выключая запѣсневѣлыхъ и грязныхъ (Красноуфимскъ), правильнѣе смотрѣть какъ на универсальное терапевтическое средство, а не профилактическое.

Вотъ все, что мы можемъ сказать о профилактикѣ. Вышеприведенный религіозно-мистический взглядъ народной медицины на причины заболѣваній дѣлаетъ излишнимъ и празднымъ вопросъ о предупрежденіи заболѣваній**).

## II. Волѣзни общаго разстройства питанія.

При болѣзняхъ общаго разстройства питанія (Anaemia et ceter.), называемыхъ „худая худоба“, комрѣ ряда заговоровъ, совѣтуютъ ежедневно

*) Современная образованная публика подъ грыжею разумѣетъ совершенно опредѣленное понятіе о паховой и мошоночной грыжѣ, почему обыкновенно иронизируетъ надъ народнымъ опредѣленіемъ цѣлаго ряда заболѣваній словомъ „грыжа“. Въ оправданіе народнаго опредѣленія слѣдуетъ сказать, что научная медицина прошлаго столѣтія слово „грыжа“ понимала также, какъ и современная народная медицина. Такъ, профессор академикъ Протасовъ, въ 1706 году, ишшетъ: «когда надъ суставомъ красная опухоль съ жаромъ, то сіе называется красною грыжею». Нынѣ врачи подъ грыжей разумѣютъ выступленіе изъ полости заключеннаго тамъ органа съ выпачиваніемъ стѣвки (съ выстилающею полость оболочкою).

**) О профилактикѣ уроковъ сказано выше.

Чермск. Край. Т. II.

16

— 242 —

съѣдать сырную луковицу (Красноуфимскъ). Рѣдечный сокъ, регъ се или съ водкой, считается хорошимъ тоническимъ средствомъ, для чего, въ нѣ- которыхъ мѣстахъ, у рѣдьки, сидящей на корню, срѣзываютъ листья вмѣ- стѣ съ основаніемъ, выдалѣливаютъ въ тѣлѣ рѣдьки полость, въ которую и вливаютъ водку. Спусти нѣсколько часовъ полученную настойку вычерп- ваютъ и пьютъ (Красноуфимскъ).

Находятъ, далѣе, полезнымъ пить мучную воду: мука кладется въ мѣ- шокъ, обливается кипяткомъ и варится въ продолженіи сутокъ, послѣ чего употребляется съ водой какъ квасъ (Красноуфимскъ).

Кромѣ сказанного, народная медицина, для поднятія питанія, пользуется средствами, указанными подъ № 73 и 173.

### III. Перемежающаяся лихорадка (Febris intermittens).

Перемежающаяся лихорадка, называемая также „комуха“, „веснуха“, „тетка“, „подруга“, — весьма частое заболѣваніе въ Красноуфимскомъ уѣздѣ, почему мы и выдѣлимъ ее въ отдѣльную группу. Сѣятелемъ лихорадки въ населеніи, по народному уѣбѣжденію, служитъ одна изъ дочерей Ирода, ко- торая, являясь къ спящему (во снѣ), заражаетъ его, чрезъ то или другое соблазнительное прикосновеніе, напримѣръ поцѣлуй.

Для лѣченія лихорадки употребляютъ средства, указанныя въ № 1, 4, 26, 32, 69, 71, 79, 88, 109, 137, 138, 142, 150, 156 и 166.

Изъ симпатическихъ средствъ, кромѣ заговоровъ отъ „веснухи“, до на- стоящаго времени удержались только два: ладанка и перевязка пальца. Іе- тучую мышь, пойманную тайно отъ людей и высушенную, привязываютъ къ тряпкѣ—ладонкѣ на гойтанѣ креста большаго (Красноуфимскъ).

Внутренней оболочкой—пленкой свѣжаго куринаго яица илотно об- вертываютъ конечную фалангу безымянаго пальца лѣвой руки. При высы- ханіи пленки, слѣдовательно при съуженіи обвертки, является сильная боль, описанная когда-то докторомъ Далемъ. Чѣмъ боль сильнѣе и чѣмъ терпѣливѣе больной, тѣмъ, по народному понятію, вѣрнѣе усилѣхъ. Повязка держится или возобновляется въ продолженіи трехъ лихорадочныхъ дней (Саранинскій заводъ).

Для предохраненія возврата лихорадки запрещаетсяѣздить на лошади и переходить или переплывать черезъ рѣку.

### IV. Лѣченіе острыхъ заразныхъ болѣзней.

Острыя инфекціонныя заболѣванія не пользуются особеннымъ внима- ніемъ народной медицины, вѣроятно, потому, что остановить типичное те- ченіе болѣзненного процесса оказались безсильными всѣ средства.

Исторически сложившееся предуѣбженіе народа противъ- нія ведетъ къ тому, что съ эпидеміями натуральной осны, называемой „роди-

— 243 —

мой“, народъ сжился настолько, что и въ настоящее время предубѣженно относится къ оспонпрививанію и отрицаетъ всякое лѣченіе оспы, за исключениемъ паренія въ банѣ. Вѣря въ незобѣжность натуральной оспы и принимая во вниманіе экономическую выгоду отъ ухода за всѣми больными дѣтьми сразу, матери, при появлініи въ семействѣ оспеннаго больнаго, однимъ и тѣмъ же вѣникомъ парятъ и дѣтей, неимѣвшихъ оспы, и этимъ путемъ дѣлаютъ имъ прививку натуральной оспы.

Для предохраненія зрѣнія прикладываютъ къ глазамъ больныхъ обручальныя кольца, и это кажется, единственная мѣра, принимаемая при оспенномъ процессѣ!

Коръ, повидимому, не лѣчится даже и банями.

Скарлатина—„горлянка“, лѣчится средствами, указанными въ № 13, 41 и 46.

Жаба (Angina) всѣхъ формъ лѣчится средствами, указанными въ № 18, 41 и 114"). Шею при жабѣ смачиваютъ парнымъ молокомъ (Красноуфимскъ).

Изъ симпатическихъ средствъ противъ жабы, укажемъ: 1) шею больного перевязываютъ на ночь косоплеткой и даютъ больному лизать поварешку, при чемъ тотъ слюну глотаетъ (село Богородское); 2) больной жабою подходитъ къ дереву и говоритъ: „береза, береза, я тебя съѣмъ, вершину скушу и проглочу“, и при этомъ дѣлаетъ жестъ, какъ бы захватывая что-либо объемистое въ ротъ; слюну глотаетъ. Подходитъ такимъ образомъ къ тремъ деревьямъ (село Богородское).

Коклюшъ (Pertussis) лѣчится средствами, указанными въ № 125 и 149. Довольно широкое распространеніе имѣетъ слѣдующій рецептъ противъ коклюша: рѣпа и лукъ (по тарелкѣ), изрѣзанные сочнями, складываются рядами въ горшокъ, каждый рядъ пересыпается сахаромъ, растертымъ съ имбиремъ (Rhizoma Zingiberis)—чайная ложка имбира на 1¹/² стакана сахара,—горшокъ замазывается толстымъ слоемъ тѣста и ставится въ вольный духъ, въ печь, на четыре часа. Экстрактъ выжимается, сливается въ бутылку и дается столовыми ложками (Красноуфимскъ).

Въ нѣкоторыхъ мѣстахъ пьютъ при коклюшѣ золу соломы, смѣшанную съ водой (село Богородское).

При тифахъ (горячкѣ) употребляются средства, указанныя подъ № 15, 93, 128 и 150.

Въ цѣляхъ прекращенія эпидеміи горячки закапываютъ подъ ворота уголь отъ „деревяннаго огня“. Деревянный огонь получается треніемъ дерева о дерево; по словамъ однихъ, огонь нужно добывать изъ несовершенно высохшаго дерева—первому по рожденію въ семьѣ и послѣднему; по другимъ—кто добываетъ огонь, это не важно, но необходимо добывать его на порогѣ избы. Этимъ огнемъ во время горячки въ неблагополучномъ селеніи

*) Мы здѣсь скарлатину и жабу поставили вмѣстѣ потому, что дифференціальная діагностика между ними проводится народной медициной только во время эпидемическаго развитія скарлатины.

*

— 244 —

затопляют печи для того, чтобы дымомъ окурить селеніе (Александровская волость).

Рожа (Erysipelas) лѣчится средствами, указанными подъ № 61 и 180.

При заболеваніяхъ холерою (Cholera asiatica), средствъ, указан-
ныхъ подъ № 136 и 137, употребляютъ слѣдующіе способы лѣченія: 1) за-
болѣвшаго холерою помѣщаютъ въ хорошо натопленную баню, тѣло его на-
тираютъ нашатырнымъ спиртомъ и усиленно парятъ; послѣ бани больнаго
основательно завертываютъ въ теплую одежду и уносятъ въ избу (Артин-
скій заводъ). 2) Поятъ больнаго насыщеннымъ растворомъ поваренной соли:
въ стаканъ или чайную чашку насыпаютъ поваренной соли (около 1/4), на-
ливаютъ теплой воды, перемѣшиваютъ и когда нерастворившаяся соль ося-
детъ на дно, растворъ выпивается больнымъ на одинъ приемъ. Приемъ по-
вторяется черезъ 1/2 часа; если же первый приемъ будетъ выброшенъ рво-
тою, то второй дается немедленно*) (Артинскій заводъ). 3) Поятъ боль-
ныхъ дегтемъ. Объ этомъ способъ лѣченія очевидецъ одной изъ прежнихъ
холерныхъ эпидемій, житель Саранинскаго завода, передавалъ намъ слѣду-
ющее: на баркѣ съ желѣзнымъ караваномъ явились заболеванія холерою
со смертельнымъ исходомъ. Полное отсутствіе, въ то время, медицинскаго
пособія, медленное движеніе каравана, побудили бурлаковъ—сплавщиковъ
прибѣгнуть къ одобряемому стариками подручному средству—дегтю, кото-
рый стали пить съ водкой, водой или per se. Результатъ такого лѣченія,
по словамъ разсказчика, былъ такъ убѣдителенъ, что караванъ сталъ поль-
зоваться дегтемъ, какъ и профилактическимъ средствомъ. И этотъ способъ
лѣченія долженъ быть отмѣченъ послѣ работъ профессора Ненцкаго, Рап-
чевскаго, Эберманна и др.

V. Болѣзни органовъ дыханія.

Грудныя заболеванія, какъ видно и изъ вышеприведенного заговора,
народная терапія сводитъ на три формы: простой бронхіальный кашель (Bro-
chitis — отъ дочери Ирода „Кашлеи“), асцемку (Phtysis pulmonum — отъ
„Харлеи“) и удуше (отъ „Душлеи“). Къ послѣдней формѣ относится какъ
эмфизема легкихъ (Emphysema pulmonum), такъ и пороки сердца (Vitia cordis),
до тѣхъ поръ, пока не наступитъ разстройство компенсации (водянка). Отъ

*) Существуетъ ли данный взглядъ на лѣченіе холеры въ народѣ съ пропаганды пермскаго епископа Вассіана, кажется, въ 70-х годахъ, или онъ существовалъ издава, сказать трудно. Нынѣ своевременно отмѣтить данный способъ лѣченія холеры потому, что, по опытамъ Коха и Эрменгема, уже 3%ъ растворъ поваренной соли задерживаетъ развитие холерныхъ запятыхъ. Если таково влияние поваренной соли на холерныхъ бациллѣ въ пробиркѣ, то почему не ожидать большаго эффекта въ желудкѣ, гдѣ соль, какъ прочно установлено фармакологіей (Россіяхъ, стр. 50, Догель стр. 56 и датѣе), помимо дѣйствія на бациллѣ per se, вызовѣть усиленное отдѣленіе желудочнаго сока, кислая реакція которого только и сдерживаетъ опустошительные истинскіе холерныхъ бактерій (разумѣемъ не одну занятую Коха).

— 245 —

кашля употребляютъ средства, указанныя въ № 16, 36, 50, 79, 117 (кашель и насморкъ), 119, 136, 138, 153 и 163.

Самымъ популярнымъ средствомъ, „смягчающимъ“ кашель, считается свѣчное сало: сахарную бумагу, обильно смазанную саломъ, прикладываютъ къ грудной клѣткѣ, растопленное же сало пьютъ рюмками (Артинскій заводъ и др.). Въ дѣтской практикѣ даютъ сосать перетопленный сахаръ, для чего держатъ передъ свѣчкой кусокъ сахара и стекающий сахаръ собираютъ въ ложку или извѣстную форму, приготовленную изъ бумаги.

При чахоткѣ употребляютъ средства, указанныя въ № 73, 74, 79, 136, 139 и 152.

Глубокія вдыханія испаряющагося пота лошади („хать противъ вѣтра) и воздуха конюшень считаются весьма полезными при чахоткѣ.

При удушѣ употребляются средства, указанныя въ № 89 и 116.

При „усовѣ“ колотѣ въ грудной клѣткѣ (Pleuritis et cetera) и въ животѣ (Enteralgia) употребляются средства, указанныя подъ № 17 и 33.

При носовомъ кровотеченіи употребляется № 7 и 36 (послѣднее считается общимъ кровоостанавливающимъ).

При потерѣ голоса (Aphonia) пьютъ сырыя яица.

## VI. Волѣзни зубовъ и пищеварительныхъ органовъ.

Терапія органовъ пищеваренія должна назваться болѣе разнообразной.

При страданіяхъ зубовъ, комѣ средствъ, указанныхъ подъ № 45, 149, 151 и 167, кладутъ на больной зубъ ладанъ (Gummi—resina olibanum) или „зубной деготь“, получающийся при горѣніи надъ рюмкой конусо-образно-свернутой сахарной бумаги. Курильщики кладутъ на больной зубъ смолу изъ трубки (Саранинский заводъ, Красноуфимскъ)*).

При страданіяхъ желудка, сопровождающихся болью, давленіемъ подъ ложечкой и выражаемыхъ словами: „подъ сердце подступило“, „подъ сердце подкатываетъ“, „болитъ, давитъ сердце“,—употребляютъ средства, указаныя подъ № 3, 14, 19, 52, 54, 77, 86, 100, 101, 113, 139 и 165.

При кишечныхъ коликахъ, („грызи, нутренной грыжи“), употребляютъ средства, указанныя подъ № 20, 64, 66, 85, 92 и 102.

Къ этому обильному количеству средствъ нужно добавить: 1) пресловутый горшокъ—банку, который „накидывается“ на животъ, въ предположеніи, что больной „сорвалъ съ пупа“; 2) „окальную воду“, которая получается при опусканіи въ ковшѣ съ водою раскаленнаго угля; пьютъ ее стаканами (Красноуфимскъ).

*) Едва ли гдѣ лѣченіе внушеніемъ производится чаще, чѣмъ при зубныхъ боляхъ. Мнѣ въ дѣствѣ (въ Артинскомъ заводѣ) не разъ магнички помогало какое-то средство, завернутое въ тряпку, развязывать которую было строго запрещено. Однажды явившееся любопытство лишило меня вѣрнаго средства, такъ какъ въ тряпкѣ я нашелъ простаго таракана!..

— 246 —

Менсооризмъ — „пученіе живота“ (Meteorismus). Употребляются средства, указанныя подъ № 61 и 78. Для уменьшенія боли кладутъ на животъ на-грѣтую чутунную плитку (родъ припарки). (Красноуфимскъ).

Икона лѣчится неожиданнымъ испугомъ больнаго.

Изжога лѣчится средствами подъ № 1 и 180.

Рвота » » » № 130.

Запоръ („дворнаго нѣтъ“) » № 35, 51, 82, 120 и 162.

Понось („мытъ“) » № 1, 20, 44, 47, 66 и 148.

Геморрой » № 168.

Глиста („блистъ“) » № 78 и 164.

При всѣхъ кардіалгическихъ боляхъ причину ищутъ въ глистахъ, „которые подкатываютъ подъ сердце“, и чтобы отогнать ихъ, пьютъ воду съ золою, а чтобы они не пошли въ горло, перевязываютъ шею шерстяной ниткой (повсемѣсто).

При всѣхъ страданіяхъ печени, сопровождающихся желтухой, лѣчатъ средствами, указанными подъ № 19, 26, 35, 41, 72, 86, 109 и 144. Изъ симпатическихъ средствъ отъ желтухи указемъ слѣдующія: 1) парятся въ банѣ трехгодовалымъ вѣникомъ и листъ его пьютъ какъ чай (Саранинскій заводъ) и 2) пристально смотрятъ на пойманную живую щуку, посаженную въ кадку съ водой; желтуха должна перейти въ рыбу (Красноуфимскъ).

## VII. Волѣзни женскихъ половыхъ органовъ.

Значительный процентъ въ Красноуфимскомъ уѣздѣ гинекологическихъ больныхъ, зависящій отъ тяжелыхъ работъ, выпадающихъ на долю жен-щинъ, объясняетъ тотъ значительный запасъ лѣчебныхъ средствъ, какимъ располагаетъ народная медицина при гинекологическихъ заболѣваніяхъ. Здѣсь мы находимъ средства, употребляемыя при аномаліяхъ мѣсячныхъ, при бѣляхъ, вышаденіи матки и новообразованіяхъ въ полости живота жен-щины. Отечествіе мѣсячныхъ („кровей“, „нарубашнаго“, „п.лотнаго“, „вре-меннаго“, „мытья“ (Amenorrhoea), являющееся какъ прямое послѣдствіе забо-лѣваній матки и яичниковъ, или общаго разстройства питанія во время напря-женной работы, напримѣръ полевой, считается въ народѣ видимой причиной страданія женщины, мѣшающей ей добросовѣстно исполнять свои обязан-ности и народная медицина стремится устранить эту причину средствами, указанными подъ № 21, 38, 73, 75, 129, 131, 140 и 175.

Чтобы не пропали у дѣвицы или женщины регулы, нужно скрывать запачканную кровью рубашку, дабы „не сглазил“ „не пузорчили“, „не одивали“.

Маточная кровопечening—„улевище“ (Menorrhagia et Metrorrhagia), столь важныя по своимъ часто роковымъ послѣдствіямъ, побудили народную медицину остановиться на цѣломъ рядѣ средствъ: № 22, 25, 36, 45, 58, 78, 87, 107, 129, 145 и 147.

— 247 —

Изъ симнатическихъ средствъ, противъ обильныхъ мѣсячныхъ (Мехноградгia), укажемъ на слѣдующее: больная, стирающая свои рубашки, вычерпываетъ изъ корыта пригоршнями жидкость въ два ведра, изъ которыхъ въ одно вливаетъ пригоршню, со словами: „мое“, въ другое—три пригоршни, со словами: „чужое“; жидкость изъ своего ведра выливаетъ подъ полокъ бани, а изъ чужаго расплескиваетъ внѣ бани, со словами: „не мое, не надо“.

Бьли, какъ прямое послѣдствіе цѣлаго ряда маточныхъ заболѣваній, сопровождающихся постоянною (грызущею) болью въ поясницѣ и въ низу живота, называются въ народѣ „грыжей“.

Мѣстная народная медицина отличаетъ три формы данной „грыжи“: „бѣлая грыжа“ (при катарральномъ страданіи слизистой оболочки матки и рукава), „желтая грыжа“*) (при бленнорейномъ воспаленіи) и „красная грыжа“ (кровянистыя бѣли, напримѣръ—при ракѣ матки).

При бьлой чрежь употребляются средства, указанныя подъ № 23, 39, 58, 68, 73, 76, 81 и 85.

При желтой чрежь—№ 24.

При красной чрежь—№ 8, 73 и 81.

При значительномъ отъданіи и выпаденіи матки, „высыпанія нутра“, кромѣ вправленія, массажа, о которомъ мы говорить не будемъ, предлагаются средства, указанныя подъ № 64 и 99.

Когда у женщины растетъ животъ (касты личниковъ), то пьютъ дерябу (155).

### VIII. Акушерство.

Въ народномъ акушерствѣ Красноуфимскаго уѣзда мы должны отмѣтить то прекрасное правило, что „править животъ возможно сколько хочешь, но прикладывать руки (манипулировать въ половыхъ частяхъ) нельзя“. Это святое правило, выработанное горькимъ опытомъ роковыхъ полѣдствій манипуляціи бабушекъ грязными руками въ половыхъ частяхъ, спасло и спасаетъ отъ родильной горячки массу женщинъ.

Бездынныя женщины, желающія имѣть дѣтей, принимаютъ залячью калусту (№ 53).

При угрожающемъ выкидывань употребляется слизнякъ раковинъ (№ 172).

Для возбужденія потугъ пьютъ прыпугъ (№ 34) и пылуги (№ 145).

Русскій обычай поить роженицъ порохомъ для возбужденія потугъ, хотя и до сихъ поръ держится, но слабо.

При задержаніи посапанда пьютъ обсянку (№ 98) и дерябу (№ 155). Хорошимъ средствомъ для выдѣленія послѣда считается раздраженіе глотки роженицы концомъ косы ея волосъ (Красноуфимскъ).

*) Указанные на «желтую грыжу съ рѣзьбою» мы получили только изъ Уткинскаго завода.

— 248 —

Къ зоологической потребности удаляться во время родоваго акта въ
уединенное мѣсто, присоединяется въ народѣ вѣра не только во вліяніе
дурнаю глаха, но и дурной мысли, почему большинство родовъ ведется въ
банѣ и хранится о нихъ глубокое молчаніе. Думаютъ, что роды будутъ тя-
желые, если о нихъ знаютъ и думаютъ многіе, можетъ быть, злые, уроч-
ливые.

Роженицу первые дни послѣ родовъ водятъ въ баню, гдѣ, кромѣ па-
ренья, правятъ животъ для того, чтобы „золотникъ (матка) сталъ на мѣсто“.

При послѣродовысъ заболѣваніяхъ употребляются средства, указанныя подъ № 20, 27, 64, 86 и 169.

Всѣ послѣродовыя болѣзни, какъ и большинство случайныхъ заболѣ-
ваній въ продолженіи первыхъ шести недѣль послѣ родовъ, ставятся въ
прямую зависимость отъ уменьшенія или прекращенія послѣродовыхъ очи-
щеній—„баннаго“ (Lochia): „баннаго не стало“, „банное заперлось“, жалуются такія больныя.

При недостаткѣ груднаго молока (Ayalactia) употребляютъ боржевсяя лисья (№ 61).

Грудница (Mastitis), какъ результатъ нечистоплотнаго содержанія по-
лости рта ребенка, болѣзнь весьма частая. Употребляютъ средства, знача-
щійся подъ № 18 и 182.

## ІХ. Дѣтскія болѣзни.

Народная терапія дѣтскихъ заболѣваній должна назваться весьма
скудной. Съ молочницей дѣтей—„цвѣтомъ“, при неправильномъ питаніи
и уходѣ за дѣтьми, народъ такъ сжился, что пересталъ придавать ей
какое либо значеніе. Къ несчастію, тотъ же взглядъ перенесъ онъ и на
гнойное воспаленіе соединительной оболочки глазъ у новорожденныхъ (Blenorrhoea neonatorum), которые, по понятію народа, тоже могутъ „цвѣсти“,
слѣдовательно не нуждаются въ какомъ либо лѣченіи,—въ результатѣ чего
получается часто слѣпота.

Обычныя разстройства желудочно-кинечнаго тракта у дѣтей, сопро-
вождающіяся јрвотой, поносами и крикомъ, приписываются народомъ „нут-
ренной грыжѣ“.

При язгеніи дѣтскихъ поносовъ намъ указали на одну только „малден-
ческую праву“ (№ 97). Обычнымъ средствомъ при дѣтскихъ коликахъ являет-
ся елей изъ лампадки, котораго даютъ по чайной ложкѣ на приемъ.

При дѣтскомъ запорѣ употребляютъ борьбу ну (№ 35).

При склампсіи — „родимѣ“, „худобнѣ“, употребляютъ № 7 и 118.

При „полночинѣ“, подъ которой нужно разумѣть ночной цепкѣ
(Pauror nocturnus), чаще же диспепсію и колики, лишающія ребенка сна. упот-
ребляютъ № 5, 95 и 110 и ежедневно парятъ дѣтей въ банѣ. На пяткахъ
дѣтей, какъ симпатическое средство, ставятъ смолою крестъ и кладутъ подъ
голову мальчика шило, а дѣвочки—пряху или щетку (Красноуфимскъ).

— 249 —

Под золотухой (Scrophulosis), кромѣ собственно золотухи, народъ разумѣет цѣлый рядъ кожныхъ заболѣваній у дѣтей, болѣзни глазъ, гное-теченіе изъ ушей и проч.

Изъ народныхъ средствъ, при золотухѣ, употребляются № 55, 70,73 и 105.

Подъ „собачьей старостью“ разумѣютъ хроническое исхуданіе ребенка, когда онъ „чахнетъ“, будетъ-ли то англійская болѣзнь (Rachitis), туберкулезъ и т. п.

Единственнымъ, повидимому, средствомъ противъ этой болѣзни является „перепеканіе“ больного въ вольной печи.

Этотъ распространенныя въ Россіи способъ лѣченія, въ Красноуфим-скомъ уѣздѣ продѣлывается слѣдующимъ образомъ: мать завернувъ тѣло ребенка, за исключеніемъ лица, въ сочень тѣста, кладетъ его на лопату. Первый или послѣдній по рожденію въ семьѣ отворяетъ дверь избы и спра-шиваетъ: „что перепекаешь“?—„Собачью старость“,—отвѣчаетъ мать, дер-жащая на лопатѣ ребенка, и при этомъ всовываетъ ребенка въ печь. Про-цедура повторяется три раза (Александровская волость, Иргинскій заводъ, Богородское село).

Въ нѣкоторыхъ мѣстахъ процедура перепеканія замѣняется болѣе нѣжнымъ способомъ взвѣшиванія на безмѣнѣ при тѣхъ же условіяхъ (Би-серстскій заводъ).

Пупочницы и мошоночники грыжи у дѣтей (Hernia umbilicalis et inguinalis), кромѣ употребленія грыжевой травы (№ 47), лѣчатся слѣдующимъ образомъ: стоящее на корню дерево раскалываютъ по длинѣ, вгоняютъ въ щель два клина и въ образовавшуюся между ними дыру продергиваютъ ре-бенка три раза, причемъ одинъ спрашиваетъ: „что продергиваешь“? „Грыжу продергиваю“, отвѣчаетъ другой. Въ Иргинскомъ заводѣ мальчика продер-гиваютъ черезъ дубъ, а дѣвочку черезъ осину (Иргинскій, Саранинскій заводы, село Кленовское и проч.).

При ночномъ недержаніи мочи (Enuresis nocturna) „стегаютъ“ больного на порогѣ помеломъ, или продергиваютъ его черезъ хомутъ (Красноуфимскъ).

Чтобы рѣшить, будетъ ли жить больной ребенокъ, его поятъ водой „отъ подновленія печати“ (моютъ просфорную печать въ водѣ) или же под-куриваютъ больного „тремя ладанами“: на угли кладутъ земляной ладанъ (№ 65), церковный (обыкновенный) и росной ладанъ. Если ребенокъ послѣ этого уснетъ, то онъ выздоровѣетъ, если же ему будетъ хуже, то скоро умретъ (Бисерстскій заводъ, Алтыновское село).

Если ребенокъ, котораго берутъ на руки, производитъ впечатлѣніе тя-желаго, то его считаютъ неживучимъ, хотя бы общій видъ его произво-дилъ и благопріятное впечатлѣніе.

Обычаи приглашать въ крестные перваго встрѣчного для того, чтобы дѣти жили—„стояли“ и подавать ребенка черезъ окно нищему для того, чтобы скорѣе началъ ходить, повсемѣстно существуютъ и въ Красноуфим-скомъ уѣздѣ.

— 250 —

Х. Нервныя забол'ванія.

При надучей больни (Epilepsia), которую характеризуют словами: „бьет“, „бросает“, „припадок“, „худобище“, употребляют № 6, 42, 43, 59, 84, 105 и 143.

При працягах всевозможнаго происхожденія употребляют № 3, 56 и 130.

Гистерія (Hysteria) — „порча“, „кликуша“, лѣчится тысячелистником (№ 73).

При душевных заболеваниях употребляются средства, указанныя подъ № 26, 52, 56, 117, 145, 146 и 155.

Говорить о взглядѣ народной медицины на гистерію и душевныя заболѣванія и о способахъ лѣченія ихъ, значило бы писать цѣлую монографію.

Impotentia — мужское безсилие („слабое естество“, „слабый капитал“), по нашимъ, даннымъ, лѣчится средствами, указанными подъ № 58 и 141.

Причину болѣзни, частой у новобрачныхъ, ищутъ въ воздѣйствіи на больного злыхъ, недоброжелательныхъ людей, которые „сдѣлали“, „под-шутили“, „надсмѣялись“, почему и лѣчатся отъ нея всевозможными наговорами, „отворотами“ (внушеніями).

При заповѣдни (Dypsomania) лѣчатъ средствами, указанными подъ № 120, 151 и 155, или же поялъ больныхъ: 1) водной настойкой содержимаго желудка („поѣди“) щуки (Уткинскій заводъ); 2) водкой, простоявшей въ гробу во время отпѣванія какого-либо нокойника; 3) водкой, въ которую былъ опущенъ живой наливъ и 4) водкой, вырыгнутой обратно щукой, находившейся въ водкѣ (Богородское село). Разъ больной перестаетъ пить водку, „остановится“, ему дѣлается строгое внушеніе, что, при новой попытѣ къ пьянству, онъ долженъ умереть*).

При безсонни употребляютъ № 11 и 127.

При головныхъ больныхъ и головокруженіи употребляются средства, указанныя въ № 26, 43, 65, 83, 85, 105, 117 и 126.

Періодическую головную боль приписываютъ накопленію въ головѣ такъ называемаго „чемера“. Когда является головная боль („навѣшиваетъ на глаза“), берутъ рядъ волосъ больного. скручиваютъ ее, обвиваютъ вокругъ пальца или веретена и дѣлаютъ быстрое потягиваніе кверху. Если слышится трескъ, то значитъ, „чемеръ хорошо дерется“ и боль пройдетъ (Артинскій заводъ и др.).

Хорошимъ средствомъ отъ головной боли считается смачиваніе головы квасомъ съ солью съ послѣдовательнымъ треніемъ головою о желѣзную полосу надъ шесткомъ топящейся печки (Иргинскій заводъ).

*) По видимому здѣсь действуетъ не одно внушения: такъ Г. А—ва, женщина образованная, имѣвшая мужа, подверженаго заною, увѣряла насъ, что изъ всѣхъ научныхъ и народныхъ средствъ испытанныхъ въ продолженіи 20—30 лѣтъ, благотвориłoѣ и прочиłoѣ действовала богородская трава (№ 120).

— 251 —

Если головной боли предшествовала какая-либо травма, или во время
боли „глаза наливаются кровью“, то дѣлают предположение, что „мозгъ
стрясенъ“. Чтобы убѣдиться въ своемъ предположеніи, употребляютъ слѣ-
дующій діагностический приёмъ: вокругъ головы обводятъ мочалко, которое
и завязываютъ на срединѣ затылка; по срединѣ лѣба (надъ носомъ) и про-
тивъ ушей дѣлаютъ углемъ на мочалѣ помѣтки. Снявши петлю съ головы,
складываетъ ее вдвое, растягивая за переднюю периферію. Если помѣтки,
сдѣланныя надъ ушами, не совпадутъ, то діагнозъ оправдывается и при-
ступаютъ къ правленію мозга.

Процедура „правленія мозга“ состоитъ въ томъ, что берутъ въ руки голову больного и быстро встряхивать ее, или же въ зубы больного даютъ „обвичку“ (деревянный ободъ) рѣшета и руками дѣлаютъ по ней быстрые, короткіе удары (Красноуфимскъ, село Богородское).

При упѣшіи употребляютъ № 12 и 93.

## ХІ. Болѣзни глазъ, ушей и носа.

Глазные болѣзни лѣчатся средствами, указанными подъ № 40, 48, 70,
104, 169, 171, 179 и 183.

Къ весьма распространеннымъ народнымъ средствамъ при лѣченіи глаз-
ныхъ болѣзней относятся: 1) вдуваніе въ глазъ сахара или соли для
„сдергиванія бѣльма“, 2) глазные капли изъ раствора продажнаго леден-
ца въ квасѣ и 3) капли такъ называемаго „хлѣбнаго масла“. „Хлѣбное масло“
приготовляется слѣдующимъ образомъ: въ нижней коркѣ хлѣба, только что
вынутаго изъ печи, дѣлается отверзтіе, каравай кладется на тарелку и хо-
рошо закрывается. Получающаяся на тарелкѣ жидкость и называется хлѣб-
нымъ масломъ (Ключевское село).

При куриной сливанъ (Hemeralopia) держать глаза надъ паромъ пе-
чени только что заполотаго животнаго и ёдятъ печень въ жареномъ или
вареномъ видѣ (Саранинскій заводъ), или же „на зарѣ“ водятъ больного
подъ сѣдало курицы, гдѣ и заставляютъ умываться (Бисертскій заводъ).

При постороннихъ тѣлахъ, попавшихъ въ глазъ, стараются извлечь ихъ
языкомъ, который проводится между вѣкомъ и глазнымъ яблокомъ (повсе-
мѣстно), или же широко раскрывши пальцами вѣки больного глаза, ста-
раются усиленно сморкать въ соотвѣтствующую половину носа (Артинскій
заводъ).

Изъ средствъ, употребляемыхъ противъ ушныхъ страданій мы можемъ
указать только на череду (№ 20), которую пьютъ отъ глухоты. При всѣхъ
страданіяхъ ушей охотно ставятъ „свѣчи“: дѣлаютъ изъ тряпки, пропитан-
ной воскомъ, фитиль, одинъ конецъ которого вкладываютъ въ слуховой про-
ходъ, другой же зажигаютъ и смола, образующаяся на ушномъ концѣ фи-
тиля, считается за вытянутую изъ уха „дрянь“ (повсемѣстно).

При кровотечении или носа употребляютъ № 7, при насморкѣ № 117.
Популярнымъ средствомъ противъ насморка считается паровая баня съ на-

— 252 —

мазываніемъ на ночь носа и его слизистой оболочки свѣчнымъ саломъ (повсемѣстно).

## ХІІ. Волѣзни мочеполовыхъ органовъ.

При ладеріи мочи (Ischuria) употребляютъ средства, указанныя подъ № 78 и 82.

При водянкѣ, являющейся при воспаленіи почекъ, порокахъ сердца и проч., употребляются № 41, 48 и 55.

## ХІІІ. Волѣзни кожи и подкожной клѣтчатки.

При чесомкѣ (Scabies) — „своробѣ“ и зудѣ, кромѣ средствъ, указанныхъ подъ № 128, 132, 152 и 174, обмываются „вѣниковой водой“ (въ сосудъ съ горячей водой въ банѣ кладутъ вѣникъ), или парятся въ банѣ пихтовымъ вѣникомъ, или не смачивая тѣла водой, потѣютъ на полкѣ бани, натираютъ тѣло золой, парятся и въ заключеніе моются (Красноуфимскъ, Иргинскій заводъ), и ли наконецъ, принимаютъ ванны изъ навоза, а весною моются водою ручевъ (Иргинскій заводъ).

Парши (Favus) присыпаются паноротникомъ (№ 157).

Ракъ (Cancer) присыпается порошкомъ раковинъ (№ 172).

Противъ сухаю липая, — „кружинъ“ (Lichen scrophulosorum), кромѣ штодь, указаннаго въ № 160, употребляются: 1) посоленыя дрожжи (хозяйки называютъ мѣломъ), 2) „растворъ квашни“, 3) чернила. 4) потъ на стеклахъ и 5) азотная ртуть (въ 1/2 рюмку крѣикой водки вливается немного ртути и растворъ разбавляется водой).

Мокрый липая на лицѣ (Eczema faciei acuta), называемый „летучимъ огнемъ“, присѣкаютъ кремнемъ: первый или послѣдній въ семьѣ высѣкаетъ кремнемъ искру такъ, чтобы она упала на больное мѣсто: больной спрашиваетъ: „что сѣкешъ“? — „Летучій огонь“! — „Сѣки, сѣки гораздо, чтобы его не было вѣкъ во вѣки отъ нынѣ и до вѣку“. (Красноуфимскъ).

Когда начинаетъ топиться печь, держатъ палецъ въ выходящемъ дыму и когда нагрѣется, прикладываютъ къ летучему огню (Артинскій заводъ).

При мокромъ липая „осыпушкѣ“, на другихъ мѣстахъ, кромѣ средствъ, указанныхъ при золотухѣ, мажутъ больныя мѣста. или дегтемъ, полученнымъ при сгараніи бумаги, или сметаной, которую слизываетъ собака, или водой съ шестка: горячее помело, вынутое изъ печки послѣ заметанія въ ней, обливаютъ на шесткѣ водой; большая часть воды испарится, остаткомъ же смазываютъ больныя мѣста.

Для ванны при экземахъ употребляютъ процѣженный отваръ пшеничныхъ отрубей съ 1/2 крынки париаго молока (Красноуфимскъ).

При пруосни у дѣтей (Eczema intertrigo) дѣлаютъ присыпку изъ мелкаго порошка „гнилушект“ (сгнившее, преимущественно сосновое дерево).

— 253 —

Бородавки (Verruca vulgaris) лѣчатся слѣдующимъ образомъ: 1) завязываютъ на ниткѣ, или на лыкѣ съ кустарника дикое лыко (Daphne mezereum L.) узлы по количеству бородавокъ и бросаютъ нитку въ такое мѣсто, гдѣ бы она изгнила, или кладутъ подъ пяту вереи; 2) мажутъ бородавки позтомъ лошади, или каплями съ третьей (?) жерди, оставшимися послѣ дождя; 3) берутъ прутикъ одиноко стоящаго въ лѣсу молодаго шиповника (Rosa cinamomea L.), зажигаютъ его и раскаленнымъ углемъ выжигаютъ бородавки.

Мозоил (Clavus) на ногахъ прикладываютъ къ хорошо нагрѣтой печи, или держатъ близко къ мозолямъ раскаленный березовый уголь.

При постоянномъ позьміи ногъ (Hyperidrosis pedum) мажутъ ихъ свѣчнымъ саломъ, кладутъ подъ подошвы листоваго табаку или крапивы (Красноуфимскъ).

Если ноги въ дорогѣ устаютъ и горятъ, мажутъ ноги мозгомъ изъ лошадиныхъ костей, или смачиваютъ мочей или, наконецъ, кладутъ подъ подошвы крапиву (Красноуфимскъ).

При ожогахъ (Ambustura) прикладываютъ тертую картофель (№ 106) или кислую, квашенную гущу, или личный бѣлокъ, или, наконецъ, землю, которой придаютъ болеутоляющее значеніе. Какъ перевязочное средство при ожогахъ 2-й и 3-й степени употребляется: 1) пережженое постное или скоромное масло, которое получаютъ при продолжительномъ вареніи или при пропусканіи чрезъ пламя (масло каллютъ черезъ пламя лучины); къ постному маслу прибавляютъ воскъ (село Богородское); 2) обожженныя мѣста смазываютъ дегтемъ (Красноуфимскъ).

Въ начальныхъ періодахъ обмороженія (Congelatio) пораженные мѣста растираютъ снѣгомъ, потомъ смазываютъ гусинымъ саломъ.

Къ нарывамъ (Abscessus) кромѣ средствъ, указанныхъ подъ № 28, 57, 58 и 126, прикладываютъ въ формѣ припарки творогъ и булку, сваренную въ молокѣ.

Чирьи—вереда (Furunculus) лѣчатся средствами, указанными подъ № 58 и 184.

Зная худую славу карбункуловъ, народная медицина, при появліи чирья, стремится „очертить“ его, ограничить воспаленіе клѣтчатки въ ширину, для чего безымяннымъ пальцемъ правой руки водить вокругъ сучка въ стѣнѣ или столѣ, а потомъ вокругъ чирья, при словахъ: „какъ сохъ сучекъ, такъ сохни чирекъ, какъ нѣтъ имени у пальца, такъ не будетъ мѣста для чирья“. Не помогло очерчиваніе, переходятъ къ припаркамъ изъ льнянаго сѣмяни, къ печеной луковицѣ, къ печеному хлѣбу съ солью, къ куделѣ, натертой мыломъ и пр. Когда появится головка (скопленіе гноя подъ эпидермой въ видѣ бѣловатаго пятна), тогда приступаютъ къ выдавленію чирья руками и ногтями вытягиваютъ „ядро“ (омертвѣвшую) клѣтчатку).

— 254 —

Карбункульъ—»камчугъ" (Anthrax), по преимуществу лѣчатъ припарками изъ мать-мачихи (№ 67) (Киргишанское, Кленовское село) или гусинымъ саломъ (Александронскій заводъ).

Въ воспалительномъ процессѣ пальцевъ (ноттовѣль—Panaritium), столь обычной болѣзненной формѣ при условіяхъ физическаго труда, народъ подмѣтилъ три формы: 1) „суробикъ“, т. е. поверхностный процессъ (Panaritium cutaneum), 2) собственно ноттоду, когда сходить ноготь, и 3) „змѣвецѣ“, когда выдѣляются кости (Panaritium periostale). При первой формѣ (суровикѣ) употребляется заволока: посредствомъ иголки продергивается черезъ гнойный пузырь суровая нитка. При лѣченіи двухъ послѣднихъ формъ употребляютъ №№ 57, 115 и 121. Зная по горькому опыту дурныя послѣдствія отъ сухожильной ногтѣды (Panaritium tendineum), при которой воспаленіе распространяется далеко за области пальца, народъ думаетъ пріостановить распространеніе воспаленія перетягиваніемъ пальца ниткой, послѣ чего палецъ опускается въ теплую воду такой температуры, которую возможно вынести.

Весьма цѣннымъ средствомъ при „змѣвецѣ“ считается кожа змѣй, которая распаривается и прикладывается къ большому мѣсту.

## XIV. Травматическія заболѣванія.

При ушибѣ („уразѣ“, ударѣ), употребляютъ средства, указанныя подъ №№ 10, 30, 37, 83, 171, 175 и 183.

При сильной общей травмѣ, въ Красноуфимскомъ уѣздѣ, внутреннее употребленіе мочи пользуется громаднымъ авторитетомъ и каждый изъ представителей народной медицины имѣетъ въ запасѣ цѣлый рядъ примѣровъ (Киргишанское, Ачитское село и проч.).

При ограниченныхъ ушибахъ, безъ нарушенія цѣлости покрововъ, основательно растираютъ ушибленныя мѣста металлическими вещами—будетъ ли то крестъ, ложка—все равно. Гдѣ возможенъ выборъ, предпочтеніе отдается серебру (повсемѣсто).

При „надсадѣ“—(милшечномъ утомленіи, сухожильныхъ растяженіяхъ и пр.) употребляются №№ 16, 30 и 35.

При заношахъ зажигаютъ синюю холцевую тряпку и надъ цымомъ держать больное мѣсто").

Зобъ (Struma) лѣчится средствами, указанными подъ №№ 108, 124 и 170.

*) На окуриваніе, любимѣйшій способъ народнаго врачеванія, нужно смотрѣть, какъ на выкуриваніе, выживаніе изъ организма болѣзнетворнаго начала, — будетъ ли то нечистый духъ, который предполагается въ душевно-больныхъ и выкуривается чертонолохомъ (№ 84), ощущей (№ 117), или «рѣзачка», при которой, на раскаленные кирпичи, закрытые пологомъ вмѣстѣ съ больнымъ, бросаютъ сѣмана лука (№ 149) или просто заноза. На томъ же народномъ міросозерцаніи покоится окуриваніе скота батородскаго травяго (№ 120), окуриваніе избѣ и проч.

— 255 —

При ранах употребляются №: 103, 125 и 161. Для остановки крово-
теченія изь раны, комѣ психическаго воздѣйствія заговорами, прикладыва-
ют къ ранѣ трутъ (Boletus sp.), порохъ, паутину, присыпаютъ спорами
дождевика (Lycoperdacei), сажей, сахаромъ, черной землей и даже табакомъ.
Значительныя раны лѣчатся такъ же какъ и язвы. Татары любятъ класть
на раны сало.

Скрипунъ (Tendovaginitis crepitans) лѣчится „скрипуномъ“ (№ 53). Го-
ворить о народномъ лѣченіи выхивовъ и переломовъ мы не будемъ, такъ
какъ это завело бы насъ слишкомъ далеко.

При паловыхъ и мошоночныхъ грыжахъ у взрослыхъ, употребляютъ
№№ 47, 52, 66, 77, 85, 91, 99, 105 и 158.

XV. Ревматизмы (суставный, мышечный), венерическія заболѣванія и
сифились.

Ревматизма народная медицина въ самостоятельную болѣзненную фор-
му не выдѣляетъ. Въ группу „ломи“, „костянной грыжи“, входятъ какъ
мышечный и суставный ревматизмъ, такъ и костныя страданія вторичнаго
и третичнаго сифилиса. Для внутреннегоъ употребленія противъ ломоты ме-
дицина пользуется средствами, указанными подъ №№ 2, 4, 14, 46, 58, 109
и 138, для наружнаго—№№ 3, 5, 12 и 130. Только одна форма здѣсь строго
выдѣляется—ревматическая боль въ поясницѣ (Lumbago), называемая уминъ
).

При этомъ заболѣваніи, комѣ средствъ, указанныхъ подъ №№ 33, 63, 80,
83, 108, 112 и 123, въ большомъ ходу и до настоящаго времени слѣдующій
симпатический способъ лѣченія: кладутъ больнаго вдоль порога двери,— одну
ногу по одну сторону порога, другую—по другую, на спину больного кла-
дется небольшая палочка—лутошка (линовая палка безъ коры): старшій по
рожденію въ семьѣ беретъ топоръ и слегка рубитъ имъ по палкѣ; а по-
слѣдній (?) по рожденію спрашиваетъ: „чего рубишь?—„Утинъ“.—„Руби го-
раздо, чтобы его не было вѣкъ во вѣки отъ нынѣ и до вѣку!“ Вопросъ и
отвѣтъ повторяются три раза**) (Богородское село, Иргинскій заводъ).

Трипиро — „рѣзачка“ (Gonorrhea) обыкновенно объясняется тѣмъ, что
больной помочился „противъ вѣтра“. Кромѣ средствъ, указанныхъ подъ

*) Слово утинъ непонятно звучить, какъ для врача, такъ и для публики; между тѣмъ въ прошломъ столѣтіи оно было общеупотребительно: «если грыжа», по словамъ доктора Пекена, «очень жестока, особливо когда садится на поясницу и крестецъ, то называютъ ее обыкновенно „утиномъ“. (Домашній лѣчебникъ доктора медицины Пекена, въ переводѣ профессора Академіи Наукъ Протасова, изданіе 1766 года)

**) Мы не помѣстили въ числѣ средствъ противъ ревматизма брусничную траву (Vitis idaea) такъ какъ употребленія ея въ пародѣ, можетъ быть и случайно, не встрѣтили; въ средѣ же священниковъ и чиновниковъ она давно популярна, до того, что предпочитается вѣкоторыми правильному лѣченію сѣрыми водами, напр. О. К.—ий. В. П. А—овъ заявляли намъ, что лѣтъ 30--40 назадъ они вылѣчивались отъ упорнаго ревматизма только употребленіемъ брусничной травы.

— 256 —

№ 20, 116, 134 и 159 въ большомъ употребленіи хрусталь, который пьютъ съ водой въ измельченномъ видѣ.

Здѣсь нужно отмѣтить весьма вредный, грубо эгоистическій обычай, состоящій въ томъ, что больной, дабы избавиться отъ болѣзни, долженъ путемъ совокупленія передать ее другому здоровому лицу.

При нанкихъ употребляется мѣдный купоросъ (№ 178).

Сицилийѣ лѣчится ртутью, сулемой и киноварью. При употребленіи ртути берутъ ея золотникъ, растворяютъ въ 2—3 золотникахъ крѣпкой водки, вливаютъ растворъ въ косушку водки и пьютъ по 10—15 капель раза два въ день (Саранинскій заводъ).

Сулема употребляется въ водномъ растворѣ, для чего 1/2 золотника сулемы кладутъ въ штофъ води и держатъ въ продолженіи 12 сутокъ въ тепломъ мѣстѣ. Пьютъ по наперстку (?), во времяѣ ды (Киргишанское, Бисертск. зав.).

Киноварь (№ 177) употребляется въ формѣ окурivanія: отъ 10 до 25 гранъ киновари кладутъ на раскаленное желѣзо и заставляютъ вдыхать „чадѣ“. Передъ окуриваніемъ большому дѣлаютъ „пары“, „бучатѣ его“, т. е. опускаютъ въ воду, стоящую около больнаго, раскаленные кирпичи и плотно закрываютъ его для того, чтобы онъ вспотѣлъ. Температура избы держится высокая; курятъ разъ въ день, въ теченіи 3—20 дней. Послѣ подкуриванія большому даютъ настойку въ винѣ изъ дорогой травы (Rad. sarsaparillae), по 2 рюмки въ день, непремѣнно теплую. Больной долженъ беречься холода и воздерживаться отъ кислой и соленой пищи въ продолженіи шести недѣль (Саранинскій зав.).

Происхожденіе язвъ на тѣлѣ, особенно же на голени, присписываютъ волосу. Конскій волосъ, находясь въ водѣ, по народнымъ понятіямъ, подвергаясь какому-то метаморфозу, приобрѣтаетъ жизненную силу, входитъ въ тѣло человѣка и производитъ рядъ болѣзненныхъ измѣненій.

Кромѣ бѣдня цвѣта (№ 38) снаружи и отвара ренъя (№ 90) внутрь, кладутъ на язвы творогъ, съ цѣнью вызвать волосъ лакомымъ блюдомъ, или же лѣчатъ парами, для чего больное мѣсто держатъ надъ паромъ, образующимся при опусканіи накаленныхъ кирпичей въ щелокъ съ ржаными колосьями; затѣмъ язвы поливаются этимъ щелокомъ и къ нимъ прикладывается спускъ, состоящій изъ воска, масла и смолы хвойныхъ растеній (сѣры). Язвы парятъ разъ 15—20 (Саранинскій заводъ).

Отъ „могильной кости“ (остеофиты) трутъ наростъ крошкой хлѣба, выпавшей изо рта во времяѣ ды (Красноуфимск.), или берутъ земли „своего имени“ (съ могилы покойника, носившаго имя больнаго) и трутъ больное мѣсто, или при встрѣчѣ съ двумя татарами спрашиваютъ: „васъ сколько идетъ?“ „Двое“, отвѣчаютъ тѣ, — „возьмите третью, мою могильную кость“. Или трутъ больное мѣсто о скобку церковныхъ дверей.

— 257 —

XVI. Собачье бѣшенство и укушеніе змѣй.

Отъ собачьяю бѣшенства (Lyssa) пьютъ зорьку (№ 60) (Саранинскій заводъ), или ёдятъ жаренныхъ голубей и свиныя рѣпки (Malva borealis Wall). Когда укуситъ подозрительная собака, то разрѣзываютъ ей ухо и кровью смазываютъ укушенную рану (Александровск. вол.), или собаку убиваютъ и кровью ея смазываютъ рану, или, наконецъ, рану присыпаютъ шерстью, настриженною съ укусившей собаки (Красноуфимскъ).

При укушеніи лѣмый употребляются №: 9 и 111. Въ Артинскомъ заводѣ цѣлые десятки лѣтъ пользуется популярностью, не только для завода, но и для окольныхъ селеній, слѣдующій способъ лѣченія ужаленныхъ змѣями, записанный нами десять лѣтъ назадъ, со словъ г. Бушуева, старшаго въ родѣ, которому передается „секретъ“. Въ ковшикъ жара (горячихъ углей), взятаго изъ печки, кладутся двѣ—три щенки „смолѣя“ (сосноваго кондоваго дерева, обильнаго смолой), кусочка два береста, чтобы щенки и бересто только дымились, а не горѣли пламенемъ, и въ ковшикъ времени отъ времени бросаютъ соль. Надъ ковшикомъ, въ разстояніи четверти—двухъ, держится (укушенное, опухшее) больное мѣсто, подвергаясь дыму и тенлу въ прродолженіи 15—20 минутъ. Процедура повторяется два—три раза. Какъ люди, такъ и скотъ, не должны пить пока не будетъ лучше, при чемъ скотъ держится въ сухомъ мѣстѣ*).

Пораженныхъ молнией раздѣваютъ до нага, кладутъ на обнаженную отъ дерна землю (въ полѣ—на пашнѣ, въ селеніяхъ—въ огородѣ) и засыпаютъ тѣло слоемъ земли. Увѣряютъ въ прекрасныхъ результатахъ (дер. Семенчи, Артинскій зав.).

Въ народной ветеринаріи употребляется: а) запарная трава (№ 4) отъ „опоя“ (суставнаго ревматизма), 2) термовникъ (№ 50) „отъ дуру“ (воспаленія мозговыхъ оболочекъ, 3) блошища (№ 117) отъ „ногтя“ (всевозможныхъ коликъ въ животѣ), 4) уротная трава (№ 119) отъ „уроковѣ“, 5) ниспойка ржи (№ 152) отъ чесотки, 6) сулема (№ 176) при кастраціяхъ и 7) фекальныя массы (№ 184), при мокрецѣ (Paronichia equi).

Отъ клоповъ употребляются средства, указанныя подъ №: 94, 96 и 157.

*) Я не привожу здѣсь заговора на соль и заговора во время процедуры, извняясь предъ г. Бушуевымъ, что не выполняю обещанія «не говорить о секретѣ старшимъ себя». Мнѣ не привелося лично примѣнить данный способъ, но я интересовался имъ потому, что мой отецъ, служившій въ Артинскомъ заводѣ болѣе пятидесятіи лѣтъ священникомъ и слѣдовательно лично видѣвшій больныхъ, которомъ привозились къ Бушуевымъ изъ окольныхъ селеній, весьма сочувственно отозвался объ этомъ лѣченіи и склонилъ г. Бушуева подѣлиться «секретомъ» со мной — врачемъ. Послѣдняи работы Serafini и Ungaro надъ изслѣдованіемъ дыма (Врачъ 1892 г., № 19) побуждаютъ задуматься надъ даннымъ способомъ лѣченія. *Мизеровъ.*

Пермск. Край. Т. II.

17

— 258 —

СПИСОКЪ

травъ и других лекарственных средствъ, употребляемыхъ въ Красноуфимскомъ уѣздѣ.

1. *Atrage ne alpina L. Var. sibirica Rupr.*) Народныя названія: Ди-
кій или бѣлый хмель. Выше льсу. Съ льсомъ ровны.

Употребляется противъ лихорадки (Сажинская волость) и какъ болеутоляющее при брюшной боли вообще („отъ надсады“), въ частности же при изжогѣ и поносѣ. Сухую траву завариваютъ какъ чай и выпиваютъ чайную чашку, послѣ чего слѣ дуетъ уменьшеніе боли и покойный сонъ (Иргинскій заводъ).

Примч. По Крылову—употребляется въ Красноуфимскомъ уѣздѣ отъ ..худо-
бы", простуды и для „высыпанія грыжи", съ цѣлью уклоненія отъ солдатчины.

2. *Thalictrum minis L. Василиска.

Въ формѣ инфузо-декокта (завариваютъ въ горшкѣ вмѣстѣ съ корнемъ, или безъ корня, и парятъ) употребляется при ревматическихъ боляхъ въ поясницѣ (Lumbago rheumatica) и при такъ называемой „водяной грыжѣ", т. е. при воспаленіи костей и надкостницы (Ostitis et periostitis syphilitica) (Уткинскій заводъ).

Примч. По Крылову,--употребляется въ Красноуфимскомъ уѣздѣ отъ „худобища“.

3. *Pulsatilla patens* Mill. Впренникъ—трава. Одномѣсячные бѣ-
лые цвѣтки. Сердечная трава. Прострѣлѣ.

Употребляется въ видѣ отвара или настойки въ винѣ, при параллочахъ ревма-
тическаго, простуднаго характера и при страданіяхъ желудка („сердца“), отъ питья
„съ жару“ (Саранинскій заводъ). Снаружи употребляется въ формѣ растиранія на-
стойкой на водкѣ, въ формѣ припарки, или рег se, при ревматическихъ боляхъ, при
чемъ часто получается рѣзкій воспалительный процессъ кожи (Артинскій заводъ).

4. *Adonis vernalis L. Запарная трава.

Употребляется въ Поташинской и Нязе-Петровской волостяхъ, въ порошкахъ (приблизительно гранъ по десяти, раза три въ день), при перемежающейся лихорадкѣ („теткѣ“, „веснухѣ“, „комухѣ“). Въ Саранинскомъ заводѣ Adonis vernalis имѣетъ широкое примѣненіе при суставномъ ревматизмѣ у лошадей („опой“). для чего по-сыпаютъ кормъ (мѣшанку) порошкомъ, состоящимъ изъ смѣси запарной травы съ отрубями и яичной скорлупой.

Примч. По Крылову — употребляется въ Красноуфимскомъ уѣздѣ отъ ..надсады".

5. *Kaminthus acer* L. Купальника.

Употребляется какъ внутрь (въ видѣ настоя въ холодной водѣ), при „полуноч-
нице“, такъ и снаружи, какъ раздражающее и болеутоляющее (Красноуфимскъ и
окрестныя села).

6. *Aconitum septentrionale. Kölle. Христовъ опочетъ.*

Употребляется въ формѣ отвара при падучей болѣзни (Саранинскій завод).

*) Зиѣздочкой отѣнченныя растенія вошли въ работу П. Н. Крылова: „О народныхъ лекарственныхъ растеніяхъ, употребляемыхъ въ Пермской губерніи“. Тр. Общ. Естеств. при Импер. Казанскомъ універ. Т V, вып. II.

— 259 —

7. * *Actaea spicata*. L. seu melanocarpa Led. Черный поронець.

Употребляется въ формѣ отвара при дѣтской эклампсіи („родимѣ“) (Уткин-
скій заводъ) и при кровотеченіяхъ изъ носа (Шемахинскій заводъ). Употребляется
все растеніе и собирается во время созрѣванія плодовъ.

8. * *Actaea spicata*. L. † erythrocarpa Led. Красный воронецъ.

Въ видѣ отвара употребляется при маточныхъ кровотеченіяхъ („красной гры-
жѣ“); пьютъ крѣпкій отваръ по 3 чашки въ день (Уткинскій заводъ).

9. * *Paeonia anomala*. L. Марынъ корень.

Пользуется широкою популярностью во всемъ уѣздѣ какъ средство, отгоняющее
мѣй, для чего носять его при себѣ во время полевыхъ работъ и растеніе сажаютъ
на мѣстахъ, гдѣ много змѣй (Кленовская и Киргишанская волость). Въ случаѣ уку-
шенія змѣями, прикладываютъ къ опухоли вареный и остуженый Марынъ корень
вмѣстѣ съ „трехгодовалымъ снѣгомъ“ (Уткинскій заводъ).

10. * *Chelidonion majus*. L. Кробавикъ ельничный.

Настаиваютъ на винѣ и пьютъ отъ ушибовъ и травматическихъ сотрясеній,
(„уразу“) (Уткинскій заводъ).

11. *Berteroa incana* Dc. Бълый цвѣтокъ.

Пьютъ наливку на водкѣ отъ безсонницы (Саранинскій заводъ).

12. *Cochlearia Armoracia*. L. Хрѣнъ.

Хрѣномъ растираютъ тѣло при ревматическихъ страданіяхъ и боли въ поясницѣ.
Тертый и смоченный водой хрѣнъ нюхаютъ при угарѣ и головной боли (повсемѣсто).

13. *Thlaspi arvense*. L. Гортанка.

Употребляется при жабѣ и скарлатинѣ („горячѣ“), въ формѣ пшья и поло-
сканья настоемъ изъ 10 золотниковъ растенія на четверть ведра воды; настой пьютъ
по 8 чашекъ въ сутки (Артинскій и Нязе-Петровскій зав.).

14. *Capsella Bursa pastoris*. Mönch. Лопаточки.

Пьютъ въ формѣ инфузодекокта при страданіяхъ желудка („болѣзняхъ сердца“)
(Уткинскій заводъ) и ревматизмѣ (г. Красноуфмискъ).

15. *Brassica oleracea* L. Капуста.

При горячѣ (тифахъ) прикладываютъ къ головѣ пластовую капусту, а къ ножамъ красную глину.

16. * *Raphanus sativus*. L. Рѣдька.

При общей слабости, кашлѣ, отсутствіи апетита, боли въ животѣ, „отъ над-
сады“, пьютъ рѣдечный сокъ per se, или съ водкой (Красноуфмискъ, Артинскій зав.).

17. *Turrifis glabra*. L. Усовья трава.

Пьютъ отваръ отъ „усовья“, подъ которымъ разумѣютъ колющія, стрѣляющія
боли груди и живота (Красноуфмискъ).

— 260 —

18. * Viola hirta. L. Трава трудница. Земляништъ.

Употребляется внутрь, въ видѣ отвара, отъ жабы (Красноуфимскъ) и приклады-
вается, въ видѣ припарки, при воспаленіи грудныхъ желѣзѣ (грудницѣ).

19. * Viola tricolor. L. Троецветтка. Иванъ да Марья

Употребляется въ формѣ отвара, какъ желудочное, и при желтухѣ (Саранинскій заводъ) и прикладывается снаружи въ формѣ припарки, при „ломотѣ въ костяхъ и килѣ“ (Криүлинское).

20. * Parnassia palustris. L. Перелойка. Перелойная трава.

Въ формѣ пищудекокта употребляется: 1) при трипперѣ („рѣзачкѣ“) (Уткинскій заводъ), 2) при поносѣ (Саранинскій заводъ), 3) при желудочно-кишечныхъ коликахъ („рѣзи“ въ животѣ) и 4) въ послѣродовыхъ заболѣваніяхъ (Шемахинскій заводъ). Здѣсь берутъ двѣ „щепотки“ на заварку и пьютъ какъ чай.

21. Dianthus Seguieri. Villars. Тамарское мыло.

Настойку или отваръ пьютъ при отсутствіи мѣсячныхъ (Amenorrhoea) („для открытія кровей“) и при болѣзненности ихъ (Dysmenorrhoea) (при „запорѣ кровей“) (Саранинскій заводъ).

22. * Dianthus deltoides. L. Богородицына слезка.

Употребляется при маточныхъ кровотеченіяхъ („красной грыжѣ“) (Menorrhagia et Metrorrhagia) въ формѣ отвара изъ двухъ золотниковъ на бутылку воды: принимаютъ по чайной чашкѣ 3 раза въ день (Шемахинскій заводъ. Поташинское село).

23. *Silene inflata. Smith. Колокольчики.

Употребляется при „бѣлой грыжѣ“, т. е. при бѣляхъ, обусловливающихся катаральнымъ воспаленіемъ влагалища и полости матки. Траву собираютъ во время цвѣтенія, высушиваютъ и пьютъ какъ чай въ продолженіи шести недѣль. Діата при данномъ лѣченіи сводится на запрещеніе кваса (Уткинскій заводъ).

24. *Silene nutans L. Дремучая желтуха.

Употребляютъ какъ чай при „желтой грыжѣ“ съ „рѣзью“, т. е. при триппер-
ныхъ бѣляхъ (Vaginitis gonorrhoica) (Уткинскій заводъ).

25. Viscaria vulgaris Rohl. Мыльце (?).

Употребляется при сильныхъ маточныхъ кровотеченіяхъ (Metroirrhagia). Соби-
растется во время цвѣтенія все растеніе (листья, цвѣты и корень), высушивается и
заваривается какъ чай. Доза—двѣ или три чашки въ день (Шемахинскій заводъ).

26. *Lychnis chalcedonica L. Тамареское мыло. Мыльце.

При желтухѣ (Шемахинскій заводъ) и лихорадкѣ (Молебской заводъ) пьютъ по
3 чашки отвара изъ 2 золотниковъ на бутылку воды.

Снаружи отваръ мыльца употребляется въ формѣ примочки при головныхъ бо-
ляхъ (Молебскій заводъ).

Примч. По Крылову—употребляютъ въ Артинскомъ заводѣ „отъ дуру“.

-- 261 --

Какъ симпатическое средство употребляется при галлюцинаціяхъ и иллюзіяхъ во время меланхоліи (Melancholia) (при „блазни отъ тоски“), для чего тайно отъ больного растеніе натыкаютъ въ щели дома, кладутъ въ подушку, постель и проч. (Сажинская волость).

27. *Stellaria media Willars. Мокрица.

Употребляется въ формѣ настойки въ послѣродовыхъ заболѣваніяхъ (Саранин-скій заводъ).

28. *Linum usitatissimum L. Ленъ.

Съмя, сваренное съ молокомъ, употребляется въ формѣ припарки при нарывахъ (Артинскій заводъ).

29. *Tilia parvifolia Ehrh. Липа.

Отваръ липового цвѣта употребляется какъ потогонное отъ простуды.

Если корова теряетъ жвакъ, то кладутъ ей въ ротъ размоченное лыко и за-ставляютъ желатъ (Красноуфимскъ, Артинскій заводъ).

30. * *Hypericum perforatum L. Уразница. Уразная трава. Кро-вавикъ.*

Употребляется при всевозможныхъ ушибахъ, (отъ „уразу“, для „разбитія крови“) (Саранинскій заводъ, Красноуфимскъ), при кашлѣ (Красноуфимскъ), ревматизмѣ („отъ надсады и простуды“). Пьютъ отваръ или настойку въ винѣ (Артинскій и Саранин-скій заводъ, Сажинская волость).

31. * *Hypericum quadrangulum L. Уразникъ.*

Употребляется какъ діететическое средство, вмѣсто чая, раскольниками (Шемахинскій заводъ).

32. * *Geranium silvesticum L. Грабелицы.*

Пьютъ отваръ отъ перемежающейся лихорадки (Febris intermittens). (Саранинскій заводъ).

33. * *Geranium pratense L. Пять перстовъ. Трава Черносливка.*
*Усовал трава.*

Пьютъ какъ чай при поясничной боли (Шемахинскій заводъ) и въ видѣ настойки на водкѣ, при различныхъ страданіяхъ грудныхъ и брючныхъ органовъ („колотье“, „усовѣе въ бокахъ“ Уткинскій и Бисертскій заводы). Трава собирается во время цвѣтенія вмѣстѣ съ корнемъ.

34. * *Impatiens noli tangere L. Прыгунъ.*

Пьютъ отваръ для возбужденія потугъ у роженицѣ (Сажинская волость).

35. * *Cytisus biflorus L'Herit. Боровая ива.*

Употребляютъ какъ дѣтское слабительное (Саранинскій заводъ), при желѣтухѣ (Красноуфимскъ) и „надсадѣ“ (Уткинскій заводъ). Растеніе собирается во время со-арѣванія плодовъ и употребляется въ отварѣ (варятъ въ горшкѣ).

Примѣ. По Крылову — даютъ отъ „сердца“, въ Ново-Златоустовскомъ селѣ, и отъ желѣтухи — въ Красноуфимскѣ.

— 262 —

36. *Trifolium pratense L. Розовый поповникъ. Краснан сосулька.

Употребляютъ какъ чай, при кашлѣ, чахотѣ (Саранинскій заводъ) и всевоз-
можныхъ кровотеченіяхъ (Уткинскій заводъ).

37. *Trifolium lupinaster L. Кровавикъ или Уразница.

Употребляется въ декоктѣ или наливкѣ противъ ушибовъ и сотрясенія тѣла
(Саранинскій заводъ).

38. *Trifolium montanum L. Бълый цвѣтъ.

Употребляется въ формѣ припарки—„паренья“, при язвахъ третичнаго сифилиса,
при такъ называемыхъ „волосатикахъ“ (Саранинскій заводъ).

Примѣ. По Крылову — въ Красноуфимскѣ — при остановкѣ мѣсячнаго кровотеченія.

39. *Trifolium repens L. Бълыя сосульки.

Употребляется въ формѣ декокта отъ бѣлей (Уткинскій заводъ).

40. *Trifolium agrarium L. Шутемный хмель. Хмѣлекъ.

Употребляютъ отъ головныхъ болей (Шемахинскій заводъ) и шуму въ ушахъ
(Саранинскій заводъ). Пьютъ отваръ и настойку. Снаружи употребляется при болѣз-
няхъ глазъ, для чего траву связываютъ маленькими вѣниками и распаривши въ банѣ,
прикладываютъ къ глазамъ.

41. Vicia Faba L. Бобы.

Отваръ растенія пьютъ отъ водянки и желтухи; въ формѣ припарки употребляютъ при всѣхъ страданіяхъ горла, сопровождающихся опухолью подчелюстныхъ и шейныхъ желѣзъ (скарлатина, дифтеритическая жаба). При водянкѣ дѣлаютъ изъ бобовины ванны (Артинскій заводъ).

42. *Lathyrus pisiformis L. Журавлиный горохъ.

Отваръ корня употребляется противъ падучей болѣзни (Epilepsia) (Саранинскій заводъ).

43. *Nedysarum elongatum. Fisch. и Onobrychis Sativa L. Святая рабина. Журавлиный горохъ.

Отъ головной боли пьютъ отваръ и примачиваютъ имъ голову (Верхъ-Суксун-
скій заводъ); корень въ порошкѣ употребляютъ при падучей болѣзни (Саранинскій
заводъ).

44. *Prunus padus L. Черемуха.

Муку изъ ягодъ черемухи ёдятъ при поносахъ (Артинскій заводъ).

45. *Sanguisorba officinalis L. Панка. Кровавикъ.

Корень употребляется per se отъ зубной боли (Шокуровская вол.), въ отварѣ—
противъ маточныхъ кровотеченій и кровавой мочи (Haematuria—Саранинскій заводъ).

Примѣ. По Крылову — снаружи употребляется въ Красноуфимскѣ, въ видѣ при-
парки, при змѣевцѣ.

— 263 —

46. *Alchemilla vulgaris* L. Борки.

Пьют какъ чай при ревматическихъ боляхъ и опухоляхъ („вѣтряной килѣ“—Уткинскій заводъ) и въ формѣ припарки прикладываютъ къ шеѣ, при жабѣ и скарлатинѣ („горлинкѣ“—Красноуфимскъ).

47. *Potentilla Tormentilla Schrank.* Грыжевая трава. Черемный корень.

Употребляютъ въ формѣ настоя отъ повоса (Уткинскій заводъ) и въ формѣ отвара при пупочной и мошоночной грыжѣ (Уткинскій заводъ); для дѣтей траву варятъ въ молокѣ.

48. *Potentilla argentea* L.

Пьют какъ потогонное при водянкѣ, отъ воспаленія почекъ (Nephritis), при опухѣ отъ „опоя“ (послѣ холоднаго питья), „простуды“; въ видѣ припарки прикладываютъ къ глазамъ (Манчажская волость).

49. *Rubus idaeus* L. Малина.

Инфузо-декоктъ ягодъ малины повсемѣстно употребляется какъ потогонное, при простудныхъ заболѣваніяхъ

50. *Crataegus sanguinea* Pall. Терновникъ.

Отваръ корня употребляютъ отъ кашля (Саранинскій заводъ, дер. Живодерки). Животныхъ, больныхъ „дуромъ“ (Meningitis ensootica), поятъ отваромъ ягодъ съ прибавкою бусу отъ трехъ мельницъ изъ подъ нижника (нижняго колеса) (Красноуфимскъ).

51. *Sorbus Aucuparia* L. Рябина.

Ягоды рябины, сваренные въ квасу, употребляются какъ слабительное (село Киргишанское).

52. *Lythrum Salicaria* L. Шлакунгъ. Всѣмъ травамъ трава.

Употребляютъ корень въ формѣ отвара при грыжѣ, боли въ животѣ (Саранинскій заводъ) и отъ тоски (Сажинская волость). Корень собрается осенью.

Примч. По Крылову - употребляется въ Красноуфимскѣ „отъ неправильнаго и излишнаго течения крови у женщинъ“ и при „змѣевцѣ“

53. *Sedum vulgare* Link. (?) Заяцка капуста. Скрипунгъ.

При скрипунѣ (Tendovaginitis) прикладываютъ къ рукѣ заваренные листья (Красноуфимскъ, Саранинскій заводъ). Вездѣтныя женщины ёдятъ корень для того, чтобы рожать дѣтей (Уткинскій заводъ).

54. *Sedum acre* L. Сердечная трава.

Пьют отваръ при болѣзняхъ желудка („сердца“—Уткинскій заводъ).

Примч. По Крылову - употребляется въ Красноуфимскѣ отъ „мужской немочи“

55. *Ribes nigrum* L. Черная смородина.

Отваръ листьевъ повсемѣстно употребляютъ отъ золотухи. Язвы, развивающіся на отечныхъ ногахъ (при страданіи сердца, почекъ), обмываютъ отваромъ и кладутъ на нихъ листья (Саранинскій заводъ).

— 264 —

56. Египтийт planит L. Колючая трава. Голубой, Колючий чер-
тополохъ. Чертополохъ звончатый.

Въ формѣ отвара употребляется противъ паралича и слабоумія (Саранинскій заводъ).

Примъ. По Крылову—употребляется въ Ново-Златоустовскомъ селѣ для окури-
ванія детейъ въ банѣ отъ испуга и переполоха.

57. *Cicuta virosa L. Омеь.

Настоемъ на водкѣ (8 золотниковъ на бутылку водки) рашируютъ больныя
мѣста при ломотѣ (Шемахинскій заводъ); кашку, получаемую при вареніи съ моло-
комъ, прикладываютъ къ нарывамъ и „змѣвцу“ (Panaritium—Саранинскій заводъ).

58. *Виренгит ангент Fisch. Желтые цвѣты. Осиновая трава.
Васильиска. Желтоцветка.

Употребляется въ формѣ отвара корня и стеблей при ревматизмѣ (дер. Придан-
никова), маточныхъ кровотеченіяхъ, бѣляхъ (Саранинскій заводъ), при мужскомъ без-
силіи („отъ слабаго естества“—Impotentia). Сваренная съ дегтемъ прикладывается
на чирьи, нарыви и опухоли („килы“—Саранинскій заводъ, Сажинская волость).

59. *Libanotis sibirica C. A. Mey. Моденъ трава.

Въ отварѣ, вмѣстѣ съ корнемъ, употребляется противъ падучей болѣзни (Сара-
нинскій заводъ).

Примъ. По Крылову — корень употребляется въ Красноуфимскомъ уѣздѣ отъ зуб-
ной боли.

60. Conioselinum Fish. Дикая зоря.

Корень употребляется противъ собакъяго бѣшенства (Lyssa) въ порошкѣ и
наливкѣ (Саранинскій заводъ).

61. *Heteracanth sibiricum L. Полевой коперъ. Боржевыя листья.

Употребляется внутрь въ видѣ наливки, при метеоризмѣ — пучень жпвота
(Meteorismus), при недостаткѣ отдѣленія груднаго молока (Agalactia) и снаружи, въ
видѣ припарки, при рожистомъ процессѣ (Саранинскій заводъ).

62. *Danens Carota L. Морковь.

Тертая морковь имѣтъ широкое примѣненіе, какъ перевязочное средство, упо-
требляемое при гноящихся, зловонныхъ ранахъ и язвахъ, наприм. при ракѣ грудной
желѣзы. Морковь нужно отмѣтить какъ весьма интересное народное средство, при-
носившее пользу въ такихъ нагноеніяхъ, какъ травматическое нагноеніе подколѣн-
ного мѣшка, при существованіи въ немъ личинокъ мухъ (Артинскій заводъ).

63. Lonicera Sp. Жимолостникъ.

Жуютъ жимолостникъ при боли въ спиши (Красноуфимскъ).

64. *Galium Aparine L. Березка. Новилика.

Употребляется въ отварѣ при кипечныхъ коликахъ, рѣзи (Enteralgia—Назе-
Петровскій заводъ), въ настойкѣ, въ послѣродовыхъ заболѣваніяхъ, при опущеніи
матки, при переломахъ и вывихахъ (Утинскій заводъ, Сажинская волость).

— 265 —

65. *Valeriana officinalis L. Валерьянъ. Земляной ладанъ.

Употребляется въ отварѣ при головокруженіи (Саранинскій заводъ).

66. *Scabiosa suaveisa L. Шупная трава. Пуповникъ синій.

Холостая (т. е. безъ цвѣтовъ) употребляется для дѣвицъ, а нехолостая для мужчинъ и женщинъ; даютъ въ настоѣ и отварѣ, при боли въ животѣ и поносѣ (Уткинскій заводъ), при пупочной и мошоночной грыжѣ (Саранинскій заводъ).

67. *Tussilago Farfara L. Мачиха. Мать—мачиха.

Въ видѣ припарки изъ листьевъ прикладываютъ къ карбункуламъ („камчукамъ“—село Киргишанское и Саранинскій заводъ) и различнымъ опухолямъ (Александровская волость).

68. *Erigeron aeris L. Бълокопытка.

Употребляютъ въ формѣ отвара отъ бѣлей (Уткинскій заводъ).

69. *Inula salicina L. Желтыя шапочки.

Употребляется отъ лихорадки (Саранинскій заводъ).

70. *Bidens tripartita L. Череда.

Отваръ череды пьютъ при глухотѣ (село Ключи) и кожныхъ заболѣваніяхъ, приписываемыхъ золотухѣ; при послѣдней формѣ заболѣванія дѣлаютъ ванны изъ отвара череды (Артинскій, Суксунскій заводы). Настоемъ изъ череды примачиваютъ глаза (Красноуфимскъ).

71. *Helianthus annuus L. Нодсолнечникъ.

Сердцевину стебля подсолнечника пьютъ въ видѣ настоя, при лихорадкѣ (Артинскій заводъ).

72. *Anthemis tinctoria L. Желтуха.

Употребляется въ видѣ отвара при желтухѣ.

73. *Achillea Millefolium L. Тысячелистникъ. Каніка. Золотушная трава. Бълый морковникъ (съ бѣлыми цвѣтами). Морковная мякина (съ красными цвѣтами).

Пьютъ какъ чай или въ наливкѣ: 1) при золотухѣ (Уткинскій заводъ), 2) какъ укрѣпляющее и возбуждающее аппетитъ, при истощеніи, наприм. отъ чахотки (Красноуфимскъ), 3) при истеріи („порчѣ“) (Саранинскій заводъ), 4) при отсутствіи регулъ (Amenorrhoea—Саранинскій заводъ), 5) при кровянистыхъ бѣляхъ (Cancer—„красной грыжей“) пьютъ отваръ растенія съ красными цвѣтами; при обыкновенныхъ бѣляхъ („бѣлой грыжей“) съ бѣлыми цвѣтами (Уткинскій заводъ).

74. *Lemacetum vulgare Lam. Бълый поповникъ.

Употребляется противъ чахотки (Саранинскій заводъ).

75. *Matricaria Chamomilla L. Ромашка.

Пьютъ отваръ послѣ родовъ и при остановкѣ мѣсячныхъ (Шемахинскій заводъ).

*

— 266 —

76. *Matricaria inodora* L. Морковная трава

Пьютъ отваръ отъ бѣлей (Уткинскій заводъ).

77. *Pyrethrum corymbosum* Wild. Девятисенник бѣлый.

Пьютъ отваръ при брюшныхъ болѣзняхъ (Gastroenteritis) и грыжахъ (Hernia) (Сажинская волость).

78. *Artemisia vulgaris* L. Чернобыльникъ.

Употребляется въ видѣ настонки на водкѣ отъ метсоризма киншкъ (Meteorismus), „пученья въ животъ“, запора (Obstructio alvi), задержанія мочи (Ischuria) и глистовъ (Helmenthiasis) (Саранинский заводъ). При маточныхъ кровотеченіяхъ пьютъ по 4 чайныхъ чашки въ сутки отвара изъ 6 золотниковъ на бутылку воды. (Шемахинский заводъ).

79. *Artemisia sericea* Weber. Камнаннѣ полынь.

Употребляется противъ чахотки, перемежающейся лихорадки и вообще при страданіяхъ грудныхъ органовъ (Саранинский и Шемахинский заводъ), при потерѣ голоса отъ простуды (Красноуфимскъ), въ видѣ отвара изъ 4 золотниковъ на бутылку воды; принимаютъ по 6 чайныхъ ложекъ въ сутки (Шемахинский заводъ).

Примѣр. По Крылову - употребляется въ Ново-Златоустовскомъ селѣ противъ боли „сердца“ и живота.

80. *Tamariskum vulgaris* L. Рябинка.

Употребляется въ декоктѣ (съ корнемъ) отъ поясничной боли (Lumbago) (Саранинский заводъ).

Примѣр. По Крылову - пьютъ въ Красноуфимскомъ уѣздѣ отъ худобы.

81. *Antennaria dioica* Gärtn. Сорокоприточная трава. Кашка.

Въ формѣ отвара употребляется отъ бѣлей и капля (Уткинскій заводъ); съ красными цвѣтами употребляютъ отъ „красной грыжи“, съ бѣлыми отъ „облой грыжи“ (Саранинский заводъ). Въ сыромъ видѣѣ дятъ женщины при боли „брюха“ (Красноуфимскъ).

82. *Cacalia hastata* L. Косая подоплска.

Употребляется въ отварѣ при запорѣ (Obstructio alvi) и задержаніи мочи (Disuria) (Саранинский заводъ).

83. *Echinops Ritro* L. Мужская адамова голова. Голубая шапочка.

Въ формѣ отвара употребляется при головныхъ боляхъ (дер. Приданникова, Шемахинский заводъ), при боляхъ въ поясницѣ (Саранинский заводъ), при ушибахъ и плохомъ аппетитѣ (Красноуфимскъ).

Примѣр. По Крылову - употребляется въ Красноуфимскъ отъ худобы.

84. *Carlina vulgaris* L. Чернополоскъ.

Въ формѣ отвара употребляется при всевозможныхъ нервныхъ страданіяхъ „отъ испуга“ (Шемахинскій заводъ), эклампсіи (Eclampsia infantum). При надучей

— 267 —

болѣзни (Epilepsia) чертополомомъ окуривают больного, для чего въ банѣ кладутъ траву на раскаленные угли или на каменку (Иргинскій заводъ).

85. Centaurea ruthenica Lam. Женская адамова голова. Грыжная трава. Бедренецъ.

Въ формѣ отвара употребляется при головныхъ боляхъ (дер. Приданникова), при боли въ животѣ („когда сорвутъ съ пупа“), при бѣляхъ (бѣлой грыжѣ, Leucorrhoea, Fluor albus), при паховыхъ и мошоночныхъ грыжахъ (Hernia inguinalis) пьютъ отваръ, держа во рту кусочекъ квасцовъ (Саранинскій заводъ, Сажинская во лсть).

86. *Centaurea sibirica L. Золотая голова. Каменная золотарка.

Принимаютъ по 2 чайныхъ чашки отвара изъ 2 золотниковъ на бутылку воды въ послѣродовыхъ заболевѣваńяхъ (Шемахинскій заводъ); въ наливкѣ употребляютъ при желтухѣ и страданіяхъ желудка (Саранинскій заводъ).

87. *Centaurea Scabiosa L. Головки.

Употребляется при маточныхъ кровотеченіяхъ (Саранинскій заводъ).

Примч. По Крылову— употребляютъ въ Красноуфимскѣ отъ боли поженицы.

88. Cirsium lanceolatum Scop. Татарникъ.

Отваромъ окачиваютъ (?) при лихорадкѣ (Шемахинскій заводъ).

89. Cirsium heterophyllum All. Бьлосторонка.

Употребляется въ отварѣ отъ удушья и кашля (Уткинскій заводъ).

90. *Lappa tomentosa Lam. Репей.

Вмѣстѣ съ дорогой травой (Sarsaparilla) употребляется при всѣхъ страданіяхъ, развивающихся на почвѣ третичнаго сифилиса. По двѣ столовыхъ ложки измельчен- наго репейнаго корня и дорогой травы берутъ на двѣ бутылки воды и варятъ до тѣхъ поръ, пока останется половина. Выпивается до обѣда (Красноуфимскъ, Сара- нинскій заводъ).

91. Serratula centauroides L. Грыжная трава.

Пьютъ отваръ въ начальныхъ періодахъ грыжи (упочной, паховой и мошо- ночной); во время питья во рту держатъ небольшой кусокъ квасцовъ (Саранинскій заводъ).

92. *Taraxacum vulgare Schrank. Одуванчикъ.

Отваромъ свѣжей или сушеной травы поятъ дѣтей отъ коликъ въ животѣ (Красноуфимскъ).

93. *(Oxycoccus palustris Pers. Клюква.

Мороженцы ягоды кладутъ въ уши при угарѣ. Клюквенный морсъ даютъ пить при горячкахъ.

94. *Tragopon orientalis L. Козья борода.

Употребляется для истребенія клоповъ (дер. Шокурова).

— 268 —

95. *Pieris hieracioides* L. Всполошница.

Головками подкуривают дѣтей при „полуночницѣ“, съ приговоромъ: „не щекоти нятки, не буди младенца по утру рано, по вечеру поздно, среди бѣлаго дня“.

96. *Ledum palustre* L. Клоповникъ.

Кладутъ въ комнаты, гдѣ есть клопы, которые отъ этого растенія пропадаютъ (Сажинская волость).

97. *Androsace filiformis* Retz. Шерстинка. Младенческая трава.

Отваромъ поятъ дѣтей отъ поноса (Уткинскій заводъ).

98. *Gentiana Amarella* L. Овсянка.

Завариваютъ какъ чай и пьютъ при задержаніи послѣда (Уткинскій заводъ).

99. *Gentiana Pneumonanthe* L. Узикъ-трава.

Употребляется въ отварѣ въ начальныхъ періодахъ грыжи (Саранинскій зав.), при опущеніи и выпаденіи („высыпаніи“) матки (Prolapsus uteri—Сажинская вол.).

100. *Gentiana cronicata* L. Бѣшенка. Сердечная трава.

Употребляется при страданіяхъ желудка, („сердца, давленія подъ ложкой“), въ формѣ отвара, при чемъ вкусъ исправляется сахаромъ или медомъ (Саранинскій заводъ).

101. *Menyanthes trifoliata* L. Вахта.

Пьютъ при страданіяхъ желудка (Саранинская волость).

102. *Lithospermum officinale* L. Воробьиное спѣмя.

Употребляютъ въ отварѣ (4 золотника на бутылку воды), при коликахъ въ животѣ („рѣзи“—Шемахинскій заводъ).

Примѣч. По Крылову—женщины ёдятъ сѣмя растенія передъ родами для облегченія родовъ (Красноуфимскъ).

103. *Pulmonaria officinalis* L. Суконце. Суконышко.

Листья прикладываютъ на свѣжія раны (Красноуфимскъ), выжатый сокъ и припарку изъ листьевъ кладутъ на нарывы и язвы (Саранинскій заводъ).

Примѣч. По Крылову—отваръ пьютъ при „красной грыжѣ“, (Красноуфимскъ).

104. *Myosotis intermedia* Link. Куриная сльюпота.

Употребляютъ въ формѣ отвара при куриной слѣпотѣ (Hemeralopia—Уткинскій заводъ).

105. *Solanum Dulcamara* L. Сорочья трава. Боровой хмель.

Употребляется при золотухѣ и грыжѣ въ формѣ отвара изъ одного золотника на стаканъ воды (Шемахинскій заводъ); противъ головокруженія и падучей болѣзни въ формѣ наливки (Саранинскій заводъ).

106. *Solanum tuberosa* L. Картофель.

Тертый картофель кладутъ на ожоги (Артинскій заводъ).

— 269 —

107. * *Verbascent Thapsus L. Атаманъ трава.*

Въ декоцтѣ и наливкѣ употребляютъ противъ маточнаго кровотеченія (Саранинскій заводъ).

Примѣ. По Крылову—употребляютъ внутрь, въ Красноуфимскѣ, отъ „худобы“

108. *Serophularia nodosa* L. Черная крапива.

Въ формѣ отвара употребляется отъ зоба (Struma) и поясничной боли (Lumbago—Шемахинскій заводъ).

109. *Digitalis grandiflora All. Сыксартъ. Трава изюнь. Желтые колокольчики.

Употребляется при ревматизмѣ (Саранинскій заводъ), при желтухѣ и лихорадкѣ, въ видѣ порошка, приблизительно гранъ по 15 два раза въ день (Шемахинскій зав.).

110. *Linaria vulgaris Mill. Младенческая трава.

Даютъ дѣтямъ въ формѣ отвара при безсонницѣ и грыжѣ (Саранинскій зав.).

111. *Veronica latifolia* L. Змѣиный скусъ.

Пьютъ отваръ при ужаленіи змѣй (Саранинскій заводъ).

Примѣ. По Крылову—къ ранамъ при ужаленіи змѣй прикладываютъ измятую и распаренную траву (Красноуфимскѣ).

112. *Veronica officinalis* L. Урошная.

Настаиваютъ въ водѣ и пьютъ отъ боли въ спинѣ (Уткинскій заводъ).

113. *Odontites rubra* Pers. Подорожница.

Употребляется въ отварѣ при болѣзняхъ желудка—„сердечной болѣзни“ (Саранинскій заводъ).

114. *Rhinanthus Crista galli* L. Денежникъ.

При жабахъ (Angina) пьютъ наливку и дѣлаютъ припарку къ шеѣ (Саранинскій заводъ).

115. *Melampyrum cristatum* L. Змѣиныя головки.

Употребляютъ въ формѣ припарки при „змѣевцахъ“ (Panaritium) и при нарывахъ (Саранинскій заводъ).

116. *Orobanche* sp. (вѣроятно Libanotidis Rupr.) Егорьева свѣча.

Употребляется въ формѣ отвара противъ одышки и „рѣзи“—триппера (Саранинскій заводъ).

177. *Origanum vulgare* L. Мочежанка. Блошница. Душица.

Употребляется въ формѣ отвара при насморкѣ и кашлѣ (дер. Шокурова), въ формѣ наливки при головокруженіи, въ формѣ окуриванія при душевныхъ заболѣваніяхъ („отъ тоски и дуру“), для чего бросаютъ траву на каменку бани, въ которой парится больной, при чемъ на тѣлѣ появляются пятна (Манчажская волость). Порошокъ блошницы, вмѣстѣ съ табакомъ, кладутъ въ ноздри лошадей, отъ ногтя (колики: вѣтренная, мочевая, нервная и проч.—Сажинская волость).

— 270 —

118. *Dracocephalum thymiflorum L. Смолбики. Христово копо-пецышко.

Употребляется въ формѣ отвара при дѣтской скампсіи (родимецъ—Саранин-скій заводъ).

119. *Dracocephalum Ruchschiana L. Урошная трава.

Употребляется въ формѣ отвара при кашлѣ (дер. Шокурова) и при остромъ общемъ недомоганіи (отъ „уроковъ“—Саранинскій заводъ). При всевозможныхъ острыхъ заболѣваніяхъ скота „отъ уроковъ“, производятъ окуривание (Саранинскій зав.).

120. *Thymus Serpyllum L. Багородская трава.

Пьютъ отваръ при запоѣ (Красноуфимскъ, Артинскій заводъ). Подкуриваютъ скотину, если она нездорова. Молоко отелившейся коровы считается нечистымъ до тѣхъ поръ, пока не будетъ произведено окуривание вымени коровы богородской травой (Артинскій заводъ).

Примѣч. По Крылову—въ Красноуфимскѣ употребляется отъ простуды.

121. *Prunella vulgaris L. Ногточная трава.

Употребляется при нарывахъ и ногтоѣдахъ въ формѣ припарки.

122. *Betonica officinalis L. Гранышая дудка.

При всевозможныхъ сильныхъ кровотеченіяхъ пьютъ въ видѣ настоя (Уткин-скій заводъ).

123. *Galeopsis versicolor Curt. Жабрей.

Завариваютъ и пьютъ какъ чай отъ боли въ поясницѣ (Уткинскій и Бисерт-скій заводы).

124. *Phlomis tuberosa L. Картовочная трава.

Употребляется въ отварѣ при зобѣ (Саранинскій заворъ). При шишковидныхъ опухоляхъ на скотѣ („кильныя грыжи“,—грыжи, новообразованія) посыпаютъ порошкомъ хлѣбъ и даютъ пить (Саранинскій заводъ): отваромъ цвѣтовъ поятъ коровъ для того, чтобы онѣ забеременѣли (для „успокоенія похоти“, чтобы скорѣе обхо-дились“—Красноуфимскъ).

125. *Plantago media L. Нодорожникъ.

Свѣжія листья толкутъ и прикладываютъ къ рѣзанымъ ранамъ: отваръ пьютъ отъ коклюша (Красноуфимскъ).

126. *Beta vulgaris L. Свекла.

Свѣжія листья прикладываютъ къ наривамъ и къ головѣ при головныхъ бо-лахъ и „для оттягиванія жара“.

127. *Rutex crispus L. Черновѣ сапонекъ. Омелька. Черноположница.

Кладутъ нодъ нодушку отъ безсонницы, кошмара („кого черти мучатъ“—Красноуфимскъ).

— 271 —

128. *Rumex domesticus* Hartm. Чистоть***).

Пьютъ въ отварѣ при тифахъ для пониженія температуры, снаружи употребляется въ формѣ закисшаго тѣста отъ зуда, для чего изъ порошка дѣлается опара на молокѣ, заквашивается дрожжами или гущею и образовавшимся тѣстомъ смазывается кожа (Саранинскій заводъ).

129. *Rumex Acetosella* L. Шутемный щавель.

Употребляется въ формѣ настойки при остановкѣ мѣсячныхъ (Menorrhagia); траву настаивають на водкѣ въ тепломъ мѣстѣ (на печкѣ), въ течении 12 часовъ и пьютъ наливку по 1/2 рюмки, 2-3 раза въ день (Саранинскій заводъ).

130. *Polygonum Bistorta* L. Параличная трава.

Употребляется въ видѣ настойки на водкѣ при рвотѣ; снаружи употребляется при параличахъ и ревматизмѣ, для чего въ банѣ парятся травой, какъ вѣникомъ и бросаютъ ее на каменку вмѣстѣ съ душицей (Манчажская вол.).

Примч. По Крылову—корни этого растения считаются въ народѣ самымъ надежнымъ средствомъ отъ мытьу или поноса, для чего ихъ принимаютъ въ видѣ отвара (Красноуфимскій уѣздъ).

131. *Polygonum lapathifolium* L. Лютка.

Употребляется какъ чай при остановкѣ мѣсячныхъ, или болѣзненности ихъ (Amenorrhoea и Dysmenorrhoea).

132. *Polygonum aviculare* L. Чучуй.

Употребляется при чесоткѣ, для чего растеніе высушивается, превращается въ порошокъ (толченіемъ), смѣшивается со сливками и полученной мазью натирается кожа (Уткинскій заводъ).

133. *Daphne Mezicum.* L. Дикій перецъ.

Порошкомъ изъ высушенныхъ ягодъ посыпаютъ хлѣбъ и кормять лошадей отъ кашля (Уткинскій заводъ).

134. *Cannabis sativa* L. Конопля.

Отваръ сѣмени пьютъ при тришперѣ въ видѣ молока—эмульсіи или двѣнадцатидневной настойки.

135. *Hemitulus lupulus* L. Хмель.

Запаренный хмель въ формѣ припарки привязываютъ къ кожѣ, гдѣ появляется опухоль („кила“—Красноуфимскъ).

136. *Urtica dioica* L. Крапива.

Употребляется какъ откашливающее въ формѣ отвара (Красноуфимскъ), высушенныя дудки курятъ, какъ напрысы, при кашлѣ (Артинскій заводъ). Въ свѣжемъ видѣ повсемѣстно употребляется для растираній при судорогахъ, во время холернаго приступа.

*) Одинъ и тотъ же видъ въ коллекціи г. Пономарева изъ Саранинскаго завода названъ разными именами и показано разное употребленіе.

— 272 —

137. * *Urtica urens* L. Мелкая крапива.

Употребляется при лихорадкѣ и холерѣ въ формѣ настойки, для чего кладутъ крапину въ бутылку, наливаютъ водкой и кладутъ на мѣсяцъ въ навозъ (Сажинская волость).

138. * Populus tremula L. Осина.

Пьютъ отваръ осиновой коры при кашлѣ, лихорадкѣ (Красноуфимскъ) и студѣ ногъ; въ телный настой коры ставятъ ногу лошади, больную мокрецомъ (Paronychia equi—Красноуфимскъ).

139. * Betula alba L. Береза.

Настой березовыхъ почекъ на водкѣ считается полезнымъ средствомъ при плохомъ аппетитѣ слабаго желудка, при наклонности къ поносу. Сокъ березы („березовица“) пьютъ при чахоткѣ и употребляютъ снаружи при язвахъ голени каріознаго происхожденія, называемыхъ „ныркамъ“, для чего весною дѣлаютъ надрѣзы на корѣ березы и сопираютъ вытекающій сокъ. Для приготовленія мази собираютъ штофъ березовицы, вливаютъ туда шкаликъ виннаго спирта и держатъ на легкомъ огнѣ до тѣхъ поръ, пока жидкость не приметъ сиропообразную консистенцію: полученный экстрактъ, намазанный на тряпку, прикладывается къ язвамъ.

140. *Alnus incana* Willd. Ольха.

Отваръ стружекъ ольхи пьютъ при отсутствіи мѣсячныхъ (Красноуфимскъ).

141. *Orchis mascula* L. Кукушкины слезы.

Клубни употребляются въ качествѣ конфортативнаго средства (Бисертскій зав.).

142. *Epipactis latifolia* Swartz. Казакъ.

Надземную часть растенія употребляютъ въ формѣ отвара. при лихорадкѣ (Уткинскій заводъ).

143. *Epipactis atrorubens* Schult. Черная травка.

Въ отварѣ и порошкѣ употребляется отъ падучей болѣзни (Саранинскій зав.).

144. *Cypripedium Calceolus* L.

Пьютъ отваръ при желтухѣ (дер. Шокурова).

145. *Cypripedium Macranthon Swartz Пьтушки.

Употребляется въ формѣ отвара для „облегченія родовъ“ (дер. Шокурова); въ формѣ отвара и настойки—при маточныхъ кровотеченіяхъ (Саранинскій заводъ) и при душевныхъ болѣзняхъ мужчинѣ („отъ дурѣ и бѣшенства“—Красноуфимскъ).

Примѣ. По Крылову—употребляется „отъ красной и родимой грыжи“ (Красноуфимскъ).

146. *Cypripedium guttatum* Swartz. Курочки.

Употребляется при душевныхъ болѣзняхъ женщинѣ (Красноуфимскъ).

147. *Polygonatum officinale* Allim. Сорочьи плаха.

Употребляютъ отваръ при маточныхъ кровотеченіяхъ (отъ „улевища“—Сажинская волость).

— 273 —

148. *Lilium Martagon L. Барашки.

Употребляется противъ кроваваго поноса (Саранинскій заводъ).

149. Allium Sера L. Лукъ.

Кусочки лука кладутъ на зубъ при зубной боли (Красноуфимскъ), пьютъ
отваръ и ёдять варенный лукъ при коклюшѣ (Саранинскій заводъ); теплый варенный
лукъ употребляютъ въ формѣ припарки при нотоѣдѣ (Panaritium). Водную настойку
высушенныхъ луковыхъ первевъ пьютъ, какъ кровегонное, при отсутствіи мѣсячныхъ
(Красноуфимскъ); производятъ окуривание сѣмянами лука (ботуна) при трипперѣ.

150. Allium strictum Schrad. Польской чеснокъ.

Употребляется при лихорадкѣ.

151. *Veratrum album L. Чемерица.

Корни чемерицы кладутъ на больной зубъ; настоемъ корней въ водкѣ поятъ
запойныхъ (Красноуфимскъ).

152. Secale cereale L. Рожь. Озимь.

Отваръ ржаной соломы и свѣжей озими пьютъ отъ кашля, чахотки (Красно-
уфимскъ). Настойкой зеренъ ржи, стоявшей въ тепломъ мѣстѣ до первыхъ признаковъ
гніенія (?), смазываютъ чесоточную сыпь у людей и лошадей (Артинскій заводъ).

153. Avena sativa L. Овесъ.

Отваръ соломы пьютъ отъ кашля.

154. *Juniperus communis L. Вересъ.

Отваръ ягодъ пьютъ противъ водянки. При горячкѣ жгутъ вересъ въ избахъ;
въ великій четвергъ жгутъ въ избахъ для того, чтобы его запахъ изгналъ нечистую
силу. Для благополучія вообще держатъ вересъ подъ потолочными балками (Крас-
ноуфимскъ, Артинскій заводъ).

155. *Lycorodinium annotinum L. Деряба. Ельничная корянка.
Золотуха.

Употребляется въ формѣ отвара при душевыхъ болѣзняхъ, отъ сумашествія
(Шемахинскій заводъ), въ формѣ настойки—при запоѣ (Саранинскій заводъ). При
ростѣ живота у женщинъ (кистахъ?) пьютъ декоктъ, для чего траву варятъ въ заку-
поренномъ горшкѣ; употребляютъ въ малыхъ дозахъ, такъ какъ, думаютъ, что въ
противномъ случаѣ можетъ быть параличъ (Уткинскій заводъ). При задержаніи по-
слѣда употребляютъ въ видѣ пельменей, для чего дерябу размачиваютъ, рубятъ съ
канюстой, начиняютъ ею пельмени, варятъ и даютъ ёсть роженицѣ (Саранинскій зав.).

156. *Botrychium Virginianum Sw. Святой папоротъ.

Пьютъ отваръ отъ лихорадки и судорогъ (Молебскій заводъ).

157. *Struthiopteris germanica Willd. Папоротникъ.

Употребляется въ порошкѣ для присыпки паршей на головѣ (Favus—Саранин-
скій заводъ). Траву разбрасываютъ въ избѣ отъ клоповъ (Азитуловская вол.).

Пермск. Край. Т. Н.

18

— 274 —

158. *Polyporus Fries. Бака.*

Отваръ черемуховой баки пьютъ „для удержанія грыжи“ (Саранинскій зав.). При недостаткѣ молочнаго устоя черемуховой бакой окуриваютъ крынки (Красно-уфимскъ).

159. *Лишайникъ* съ березового дерева.

Употребляется при тринперѣ въ формѣ подкуриванія: горшокъ съ горячимъ углями ставятъ около больнаго, кладутъ на угли лишайникъ и закрываютъ больнаго о edеждой для того, чтобы подъ ней скопился дымъ (Александровская волость).

160. *Легодье* (? комнатное растение).

Изъ листьевъ выжимаютъ сокъ и мажутъ имъ лишаи (Саранинскій заводъ).

161. *Aloé Soccotrina. Lam. Алой. Сабуръ. Столътнее дерево (комнатное растение).*

Популярное средство отъ ранъ, на которыя кладутся раздавленные листья. Рас- творъ сабура въ водкѣ употребляется противъ лихорадки (Красноуфимскъ).

162. *Phaseolus vulgaris L. Турецкіе, китайскіе бобы.*

Настойку изъ плодовъ и листьевъ пьютъ отъ запора (Саранинскій заводъ).

163. *Ceratonia Siliqua L. Рожки.*

Въ формѣ декокта пьютъ отъ кашля. (Продаются какъ лакомство повсемѣстно— Красноуфимскъ, Артинскій заводъ).

164. *Flosculi cinae. Цитварное съял.*

Въ формѣ кашки употребляется отъ глистовъ вообще, будутъ-ли то глисты плоскіе или круглые. (Повсемѣстно).

165. *Piper hispanicius Красный стручковый перецъ (комнатное растение).*

Въ формѣ настойки на водкѣ употребляется внутрь при страданіяхъ желудочно-кишечнаго тракта и снаружи какъ болеутоляющее (повсемѣстно). Внутреннему упо- требленію перцовки приписывается предохраняющее средство отъ холеры и тифа (Би- сертскій и Михайловскій заводы).

166. *Gintti—rezina olibanum. Ладанъ.*

Кладется на зубы при боли (повсемѣстно).

167. *Смолой гбойныхъ деревьевъ* смазываютъ теморроидальныя шишки (Агаоновская волость). У многихъ жителей Артинскаго завода вошло въ обычай жевать смолу лиственици, лиственню спру. Увѣряютъ, что при жеваніи сѣры не боять зубы и усиливается аппетитъ *).

*) При жеваніи смолы, помимо механической чистки зубовъ, происходитъ усиленное отдѣленіе слюны, а слѣдовательно и желудочнаго сока

— 275 —

### 168. Camphora.

Камфора употребляется въ послѣродовыхъ заболѣваніяхъ: три золотника камфоры кладутся въ бутылку отварной воды. Растворъ пьютъ рюмками, добавляя воды по мѣрѣ уменьшенія жидкости (Сажинская волость). Снаружи употребляютъ камфору въ формѣ воднаго раствора при всевозможныхъ заболѣваніяхъ глазъ и въ формѣ раствора въ водкѣ для растираній (Артинскій заводъ).

### 169. Spongia marina. Грецкая губка.

Губку пережигаютъ, превращаютъ въ порошокъ и употребляютъ внутрь отъ зоба (Саранинскій заводъ).

### 170. Spongia fluriatilis. Бодяга.

Настойка на водкѣ употребляется для втиранія при сведеніи рукъ и ногъ. Порошкомъ бодяги натираютъ ушибленныя мѣста, отчего, говорятъ, не бываетъ кровоп подтека. Внутрь бодяга дается при золотушномъ страданіи глазъ, для чего предварительно кладутъ ее въ середину приготовленнаго иззѣ тѣста коровая, садятъ хлѣбъ въ печь и когда хлѣбъ испечется, вынимаютъ бодягу и превращаютъ въ порошокъ, который принимается больными на кускѣ хлѣба (Саранинскій заводъ).

### 171. Двухстворчатыя рычныя раковины.

Порошкомъ раковинъ посыпаютъ распадающіяся раковыя новообразованія (село Ключи, Саранинскій заводъ). При кровавой мочѣ животныхъ порошкомъ раковинъ посыпается хлѣбъ, который и даютъ ёсть больнымъ животнымъ. Тѣло раковинъ, высушенное и измельченное въ порошокъ, даютъ пить женщинамъ при началѣ выкидыша (для „удержанія пюда“ — Саранинскій заводъ).

### 172. Acidum nitricum. Крыпкая водка.

Пьютъ по три капли въ водѣ при упадкѣ силѣ, при слабости (Anaemia) и при всевозможныхъ внутреннихъ заболѣваніяхъ; снаружи употребляютъ въ формѣ прижиганія при бородавкахъ и проч. новообразованіяхъ.

### 173. Sulfur sublimatum. Горючая спра.

Употребляется внутрь при накожныхъ болѣзняхъ. Снаружи сѣра употребляется въ видѣ мази при чесоткѣ; для этого иззѣ сѣры и ячменной муки приготовляется сочень, который печется и потомъ распаривается въ сметанѣ и тщательно растирается до образованія мази.

### 174. Ferrum oxydatum rubrum. Кровавикъ.

Употребляется при ушибахъ, („для разбитія крови“) и при остановкѣ мѣсячныхъ, для чего кровавикъ трутъ на теркѣ и принимаютъ сѣ водой, или водкой (повсемѣстно).

### 175. Hydrargyrum bichloratum corrosicum. Сулема. Былка.

Употребляется внутрь отъ сифлииса. Въ ветеринарной практикѣ употребляется въ видѣ порошка, при кастраціи.

### 176. Hydrargyrum sulfuratum rubrum. Киноварь.

Употребляется для подкурivanія при сифлиисѣ.

*

— 276 —

177. Сиргит sulfuricit стидит. Синій камень (мудный купорось).

Употребляется въ толченомъ видѣ, въ формѣ мази со скоромнымъ масломъ при шанкрахъ и папулахъ половыхъ частей.

178. Zinsit sulfuricit. Крымза (стрнокислый цинкъ).

Распространенное средство при глазныхъ болѣзняхъ; употребляется въ формѣ глазныхъ капель воднаго раствора или вдуванія норошкомъ, съ цѣлью „сдернуть, сострогать бѣльма“. (Повсемѣстно).

179. Creta alba. Мѣль.

Употребляется внутрь, отъ изжоги, и снаружи: а) при рожѣ, для чего натираютъ мѣломъ красное сукно и кладутъ на воспаленное мѣсто (повсемѣстно) и б) натираютъ заусенцы на пальцахъ, что достойно рекомендаціи (Артинскій заводъ).

180. Argilla rubra et alba. Красная и бълая илина.

Глинѣ приписывается способность вытягивать жаръ, почему она, въ видѣ ленишки, кладется на грудь при колотѣ (плевритѣ), къ подошвамъ, при жарѣ въ головѣ и вообще на воспаленные мѣста (Артинскій и Саранинскій заводы). (Мы научились класть ее при Erythema nodosum и болѣе, чѣмъ довольны. Мил'.).

181. Мыло.

Мыло употребляютъ: 1) для раширианія, „правленія“ (массажъ), 2) при груднице и всевозможныхъ опухоляхъ (обильно намазываютъ трикку, суконный чулокъ или куделю и прикладываютъ къ большому мѣсту) и 3) какъ слабительное, для чего выступается изъ куска мыла суппозиторій и вставляется въ прямую кишку (Артинскій заводъ).

182. Моча.

Моча пользуется большимъ авторитетомъ въ мѣстной народной медицинѣ. Мочею дѣтей поятъ лицъ, получившихъ сильныя травматическія поврежденія (углыбы, падение съ высоты, общіе побон); мочею женщинъ „отпаиваютъ“ при алкогольномъ отравлении, для чего большому, который „горитъ съ вина“, „коточкомъ“ ¹) открываютъ ротъ и вливаютъ мочу (можетъ быть расчитывая на рвоту). Въ формѣ примочки моча употребляется: а) при страданіи глазъ, б) при ожогѣ, в) при ушнояхъ и рахахъ (повсемѣстно²).

183. Фекальныя массы.

Нометъ курицъ прикладываютъ къ нарывамъ и чирьямъ для ускоренія „созрванія“ (Красноуфимскъ). Фекальными массами, запаренными и замѣшанными съ мукон, форматъ курицъ для того, чтобы онѣ усилѣнѣе „неслись“ (Красноуфимскъ); свѣжія фекальныя массы прикладываются къ ногѣ лошади при мокрецѣ (Paronichia excentrica—Артинскій заводъ).

1) Инструментъ, употребляемый при плетеніи лантей.

2) Въ авторитетѣ мочи среди народа намъ не разъ приводилось убеждаться горькимъ опытомъ, папр. повязку, наложенную клиническому большому по всѣмъ правиламъ (при ампутаціи пальцевъ руки) мы на утро находили смоченною мочей. Мил'.

Алфавитный указатель растеній и др. лекарственныхъ средствъ.

Алое 161.

Атаманъ трава 107.

Вака черемуховая 152.

Барашки 148.

Бедренецъ 85.

Береза 139.

Березка 64.

Блошница 117.

Бобы 41.

Богородицыны слезки 22.

Богородская трава 119.

Бодяга 171.

Боржевыя листья 61.

Борки 46.

Боровая ива 35.

Боровой хмель 105.

Бѣлка 176.

Бѣлокопытка 68.

Бѣлосторонка 89.

Бѣлый морковникъ 73.

Бѣлый поповникъ 74.

Бѣлый хмель 1.

Бѣлый цвѣтокъ 11.

Бѣлый цвѣтъ 38.

Бѣлыя сосульки 39.

Бѣшенка 100.

Валерьянъ 65.

Василиска 2, 58.

Вересъ 154.

Воробьиное сѣмя 102.

Всполошница 95.

Выше лѣсу 1.

Всѣмъ травамъ трава 52.

Вѣтренная трава 3.

Головки 87.

Голубая шапочка 83.

Голубой чертополохъ 56.

Гортанка 13.

Горючал сѣра 174.

Грабельцы 32.

Граньшая дудка 122.

Грецкая губка 170.

Грыжевая трава 47.

Грижная трава 85. 91.

Двустворчатыя рѣчныя раковины 171.

Девятисильникъ бѣлый 77.

Денежникъ 114.

Деряба 155.

Дикій перецъ 133.

Дикій хмель 1.

Дремучая желтуха 24.

Душица 117.

Егорьева свѣча 116.

Ельничная коряпка 155.

Жабрей 123.

Желтоцвѣтка 58.

Желтуха 72.

Желтые колокольчики 109.

Желтые цвѣты 58.

Желтыя шапочки 69.

Женская адамова голова 85.

Жимолостникъ 63.

Журавлиный горохъ 42, 43.

Запарная трава 4.

Заячьа капуста 53.

Землецвѣтъ 18.

Земляной ладанъ 65.

Змѣиная головка 115.

Змѣиный скусъ 111.

Золотая головка 86.

Золотуха 155.

Золотушная трава 73.

Иванка 45.

Иванъ да Марья 19.

Казакъ 142.

— 280 —

Atragene alpina. L. 1.

Avena sativa. L. 153.

Berterva incana. Dc. 11.

Beta vulgaris. L. 126.

Betonica officinalis. L. 122.

Betula alba. L. 139.

Bidens tripartita. L. 70.

Botrychium Virginianum. Sw. 156.

Brassica oleracea. L. 15

Bupleurum aureum. Fisch. 58.

Cacalia hastata. L. 82.

Camphora. 168.

Cannabis sativa. L. 134.

Capsella Bursa pastoris. Mönch. 14.

Carlina vulgaris. L. 84.

Chelidonium majus. L. 10.

Centaurea ruthenica Lam 85.

Centaurea scabiosa. L. 87.

Centaurea sibirica. L. 86.

Ceratonia siliqua L. 163.

Cicuta virosa. L. 57.

Cirsium heterophyllum. All. 89.

Cirsium lanceolatum. Scop. 88.

Cochlearia Armoracia. L. 12.

Conioselinum Fischéri. Wimm. 60.

Crataegus sanguinea. Pall. 50.

Creta alba. 179.

Cuprum sulfuricum crudum. 177.

Cytisus biflorus. L'Herit. 35.

Cypripedium Calceolus. L. 144.

Cypripedium guttatum. Swartz. 146.

Cypripedium macranthum. Sw. 145.

Daphne Mezereum. L. 133.

Daucus Carota. L. 62.

Dianthus deltoides. L. 22.

Dianthus Seguieri. Villars. 21.

Digitalis grandiflora. All. 109.

Dracocephalum Ruyschiana. L. 119.

Dracocephalum thymiflorum. L. 118.

Echinops Ritro. L. 83.

Epipactis atrorubens. Schult. 143.

Epipactis latifolia. Swartz. 142.

Erigeron acris. L 68.

Eryngium planum. L. 56.

Ferrum oxydatum rubrum. 174.

Flosculi cinae. 164.

Galopsis versicolor. Cart. 123.

Galium Aparine. L. 64

Gentiana Amarella. L 98.

Gentiana cruciata. L. 100.

Gentiana pneumonanthe. L. 99.

Geranium pratense. L. 33.

Geranium sylvaticum. L. 32.

Gummi-rezine-olibanum 166.

Hedysarum elongatum. Fisch. 43.

Helianthus annuus. L. 71.

Heracleum sibiricum L. 61.

Humulus lupulus. L. 135.

Hydrargyrum bichloratum corrosivum. 175.

Hydrargyrum sulfuratum. rubrum. 176

Hypericum perforatum. L 30.

Hypericum quadrangulum. L. 31.

Impatiens noli tangere. L. 34.

Inula salicina. L. 69.

Iuniperus Communis. L. 154.

Lappa tomentosa. Lam. 90.

Lathyrus pisiformis. L 42.

Ledum palustre L 96.

Leucanthemum vulgare. Lam. 74.

Libanotis sibirica. C. A. Mey. 59.

Lilium Martagon, L. 148.

Linaria vulgaris. Mill. 110.

Linuem usitatissimum. L. 28

Lithospermum officinale. L. 102.

Lonicera sp. 63.

Lychnis chalcedonica. L. 26.

Lycopodium annotinum. L. 155.

Lythrum salicaria. L. 52.

Matricaria Chamomilla. L. 75.

Matricaria inodora. L. 76.

Melampyrum cristatum. L. 115.

Menyanthes trifoliata L. 101.

Myosotis intermedia. Link. 104.

Odontites rubra. Pers. 113.

Orchis mascula. L. 141.

— 281 —

Origanum vulgare. 117.

Orobanche sp. 116

Oxycoccus palustris. Pers. 93.

Paeonia anomala. L. 9.

Parnassia palustris. L. 20.

Phaseolus vulgaris. L. 162.

Phlomis tuberosa. L. 124.

Picris hieracioides. L. 95.

Piper hispanicus. 165.

Plantago media. L. 125.

Polygonum aviculare. L. 132.

Polygonum Bistorta. L. 130.

Polygonum lapathifolium L. 131.

Polygonatum officinale. All. 147.

Polyporus sp. 158.

Populus tremula. L. 138.

Potentilla argentea. L. 48.

Potentilla Tormentilla. Schrank. 17.

Prunella vulgaris L. 121.

Prunus padus. L. 44.

Pulmonaria officinalis. L. 103.

Pulsatilla patens. Mill. 3.

Pyrethrum corymbosum. Willd. 77.

Ranunculus acer. L. 5.

Raphanus sativus. L. 16.

Ribes nigrum. L. 55.

Rhinanthus Crista Galli. L. 114.

Rubus idaeus L. 49.

Rumex Acetosella. L. 129

Rumex crispus L. 127.

Rumex domesticus Hartm 128.

Sanguisorba officinalis. L. 45.

Scabiosa succisa. L. 66.

Scrophularia nodosa. L. 108.

Secale cereale. L. 152.

Sedum acre L. 54.

Sedum vulgare. Link. 53.

Serratula centauroides. L. 91.

Silene inflata. Smith. 23.

Silene nutans. L. 24.

Solanum dulcamara L. 105.

Solanum tuberosa. L. 106.

Sorbus Aucuparia. L. 51.

Spongia fluviatilis. 170.

Spongia marina 169.

Stellaria media Villars. 27.

Struthiopteris Germanica Willd. 157.

Sulfur sublimatum. 173.

Tanacetum vulgare. L. 80.

Taraxacum vulgare Schrank. 92.

Thalictrum minus. L. 2.

Thlaspi arvense. L. 13.

Thymus serpyllum. L. 120

Tilia parvifolia. Ehrh 29.

Tragopogon orientalis. L. 94.

Trifolium agrarium. L. 40.

Trifolium Lupinaster. L. 37.

Trifolium montanum. L. 38.

Trifolium pratense. L. 36.

Trifolium repens L. 39.

Turritis glabra. L. 17.

Tussilago Farfara. L. 67.

Urtica dioica. L. 136.

Urtica urens. L. 137.

Valeriana officinalis. L. 65.

Veratrum album L. 151.

Verbascum Thapsus. L. 107.

Veronica latifolia. L. 111.

Veronica officinalis. L. 112.

Vicia Faba. L. 41.

Viola hirta. L. 18.

Viola tricolor. L. 19.

Viscaria vulgaris. Röhl. 25.

Zincum sulfuricum. 178.

Къ портрету Н. К. Чупина*).

(Род. 4 Феаралл 1824. † 12 Апръя 1882 г.).

Д. Смышляева.

Помѣщая въ настоящей книжѣ портретъ Наркиза Константиновича Чупина, намъ слѣдовало бы привести полныя біографическія свѣдѣнія объ этомъ замѣчательномъ ученомъ изслѣдователѣ и знатокѣ Пермскаго края.

Къ сожалѣнію, обширный біографическій матеріаль, заключающійся, въ оставшихся по кончинѣ Наркиза Константиновича бумагахъ, до сихъ поръ не опубликованъ. Одинъ изъ душеприказчиковъ его, П. М. Вологодскій извлекъ изъ бумагъ все, имѣвшее отношеніе къ личности и трудамъ покой- наго и сдѣлалъ по этому предмету словесное сообщеніе въ общемъ собраніи Уральскаго общества любителей естествознанія, бывшемъ въ день открытія памятника Наркизу Константиновичу 6 Августа 1887 г., но вскорѣ г. Воло- годскій скончался, не успѣвъ написаті. біографію покойнаго. Поэтому намъ приходится ограничиться имѣющимися въ нашемъ распоряженіи свѣдѣніями и частію воспользоваться уже появлявшимися въ печати.

Наркизъ Константиновичъ Чупинъ, родившійся въ Екатеринбургѣ 4 Февраля 1824 года, первоначальное образованіе получилъ въ мѣстномъ уѣздномъ училищѣ. Въ 1838 году онъ поступилъ въ Пермскую гимназію, въ третій классъ, изъ котораго, благодаря своимъ необыкновеннымъ спо- собностямъ, переведенъ по экзамену прямо въ пятый, а затѣмъ въ шестой и седьмой. По окончаніи гимназическаго курса, онъ поступилъ въ 1842 г. въ Казанскій университетъ, на историко-филологическій факультетъ. Кромѣ того онъ слушалъ лекціи на естественно-историческомъ факультетѣ и за- тѣмъ на камеральномъ, и окончилъ курсъ со степенью кандидата, пред- ставивъ диссертацію: „Обзоръ Горнаго Законодательства“. Своими блестя- щими способностями и замѣчательною памятью онъ не могъ не обратить на себя вниманія профессоровъ. Съ особенною любовію онъ посвящалъ все свое время изученію естественныхъ наукъ, исторіи и къ особенности сла- вянскихъ нарѣчій, подъ руководствомъ извѣстнаго, недавно скончавшагося профессора В. И. Григоровича, о которомъ всегда говорилъ съ глубокимъ уваженіемъ. Гевностно слѣдилъ онъ за иностранною литературою, занимаясь

*) Матеріалами для настоящей біографической замѣтки служили свѣдѣнія, записанные иною со словъ самого Наркиза Константиновича, не задолго до его кончины, письма его ко миѣ, свѣдѣнія, любезно сообщения его двоюроднымъ братомъ Петромъ Орестовичемъ Чупиннымъ, и получения отъ О. Б. Клеръ, пекрологъ, нанечатанный М. В. Малаховымъ въ XVIII томѣ «Извѣстій Н. Русск. Географія». И мои собственныя воспоминанія.

— 283 —

въ фундаментальной библиотекѣ университета, перечитывая все относящееся къ его спеціальным предметамъ. Тогда же у него пробудилось желаніе познакомиться въ оригиналахъ съ классическими сочиненіями запада и онъ сдѣлалъ нѣсколько переводовъ. Изученіе языковъ ему давалось особенно легко, и эта способность сохранилась у него въ теченіе всей жизни.

Всѣдѣло погруженный въ научныя занятія, Наркизъ Константиновичъ отрывался отъ нихъ только на лѣтніе мѣсяцы, во время каникулъ, которые проводилъ на Уралѣ, у своихъ родственниковъ. Съ особенною любовію онъ относился всегда къ своей родинѣ и на первыхъ же порахъ своей студенческой жизни ознакомился съ трудами, посвященными изълѣдованію Уральскаго края, каковы, напримѣръ, заппски о путешествіяхъ Палласа, Георги, Фалька, Рычкова, Лепехина и другихъ. Въ концѣ сороковыхъ годовъ были напечатаны первые его труды въ Казанскихъ Губернскихъ Вѣдомостяхъ.

По окончаніи курса въ университетѣ Наркизу Константиновичу предложена была должность помощника университетскаго bibliotekary Дѣлались ему и другія предложенія, каковы должность помощника окружнаго начальника, учителя дѣтей кн. Хованскаго; но онъ не могъ остановиться ни на одномъ изъ предженіі, призываемый на родину нѣкоторыми семейными обстоятельствами, гдѣ онъ, послѣ годичныхъ колебаній, поступилъ дѣло производителемъ канцелярии главнаго начальника Уральскаго хребта. Здѣсь ему же поручены были наблюденіе за дѣломъ народнаго образованія въ горнозаводскихъ округахъ и разборка архивныхъ дѣлъ. Въ 1853 году онъ занялъ мѣсто инспектора и преподавателя Уральскаго горнаго училища.

Стѣлавшись постояннымъ жителемъ Урала, Наркизъ Константиновичъ еще съ большимъ усердіемъ отдался изученію роднаго края, совершилъ нѣсколько поѣздокъ по заводамъ и знакомился съ мѣстною литературою, пользуясь обширною горнозаводскою библиотекою. Въ 1860 году, во второмъ томѣ, „Пермскаго Сборника“*), помѣщенъ былъ первый трудъ Чупина, посвященный мѣстной литературѣ: „Указатель сочиненій по географіи и статистикѣ Пермской губерніи“.

Въ 1862 году Наркизъ Константиновичъ занялъ должность управляющего Уральскимъ горнымъ училищемъ, на которой и оставался до самой кончины. Съ этого времени онъ сосредоточился на изученіи нетронутаго до него горнозаводскаго архива, плодомъ чего были многочисленныя и крайне интересныя статьи его по исторіи горнаго дѣла на Уралѣ, печатавшіяся въ мѣстныхъ губернскихъ вѣдомостяхъ и въ послѣдствіи сгруппированныя Губернскимъ Статистическимъ Комитетомъ въ 1 томъ изданнаго имъ „Сборника статей о Пермской губерніи“ (Пермь, 1882 г.). Кромѣ того, до тридцати статей были напечатаны Н. К. въ „Горномъ журналѣ“, „Московскихъ Вѣдомостяхъ“, „Русской Старинѣ“ и „Ирбитскомъ Ярмарочномъ Исторѣ“.

*) Изданнаго мною въ двухъ томахъ (М. 1859 и 1860).

— 284 —

Въ началѣ 1870 года, въ Екатеринбургѣ возникло, по инициативѣ пре-
подавателя мѣстной гимназіи О. Е. Клеръ, Уральское общество любителей
естествознанія. Наркизъ Константиновичъ, какъ и слѣдовало ожидать, сдѣ-
лался ревностнымъ сотрудникомъ общества, принимая участіе въ редакціи
его „Записокъ“, исправляя и дополняя поступающія въ него статьи.

Продолжая заниматься всестороннимъ изученіемъ края, Н. К. задумалъ
капитальный и единственный въ своемъ родѣ трудъ: „Географическій и
Статистический Словарь Пермской губерніи“. Группируя печатный матеріалъ,
очищая его критикою и дополняя новыми добытыми имъ свѣдѣніями онъ
имѣлъ въ виду дать публикѣ возможно полный сборникъ свѣдѣній о Перм-
ской губерніи. Словарь печатался въ приложеніи къ „Сборнику Пермскаго
Земства“, доведенъ былъ въ 1879 году до буквы Н, и на этомъ остановился,
благодаря охлажденію земства къ этому капитальному сочиненію, бывшему
плодомъ двадцати пятилетняго усидиваго труда. Небольшая субсидія, от-
пускавшаяся Наркизу Константиновичу съ 1876 года на канцелярскій
расходъ, стала выдаваться несвоевременно и даже съ требованіями предва-
рительнаго доставленія рукописи статей. Это не могло не ослабить энергіи
автора словаря и хотя онъ продолжалъ работу, но высылку статей въ зем-
скій сборникъ прекратилъ.

Съ годами Наркизъ Константиновичъ, углубленный въ кабинетную
работу, совершенно отдалился отъ общества, не покидая вовсе своей квар-
тиры, хотя докучные посѣтители все таки нарушали его уединеніе, отрывая
отъ дѣла, которому онъ сталъ посвящать цѣлыя ночи. Многіе имѣли въ немъ
надобность, обращаясь за разными справками и свѣдѣніями, которыхъ ему
не далеко было искать, ибо главный архивъ ихъ былъ въ его головѣ и
для всякаго были открыты двери добродушнаго ученаго. Къ нему безъ
церемоніи шли русскіе и иностранные ученые, путешественники, промыш-
ленники, администраторы, для всѣхъ у него былъ запасъ необходимыхъ
знаний и готовность дѣлиться ими со всѣми въ нихъ нуждающимися.

На сколько былъ отзывчивъ Наркизъ Константиновичъ къ ученымъ
предпріятіямъ, которымъ, ради ихъ успѣха, онъ содѣйствовалъ всѣми своими
силами, насъ знакомятъ приводимыя ниже слова почтеннаго ученаго.

„Года три тому назадъ (именно въ 1873 году) Казанское Общество
Естествоиспытателей предположило посылать экспедиціи для изученія ино-
родческихъ племенъ, обитающихъ въ губерніяхъ Казанскаго учебнаго округа.
начавши съ народностей, уже (по общераспространенному мнѣнію) выми-
рающихъ: съ Вогуловъ и Пермяковъ. Узнавши объ этомъ, я выразилъ уче-
ному Обществу, черезъ одного изъ его членовъ, готовность свою составить
библиографические указатели книгъ и статей, въ которыхъ говорится о Во-
гулахъ и Пермякахъ. Ватѣмъ я принялся за составленіе, въ хронологиче-
скомъ порядкѣ, обозрѣнія сочиненій, въ которыхъ заключаются свѣдѣнія о
Вогулахъ и родственныхъ съ ними Остякахъ и довелѣ это обозрѣніе до
1856 года включительно. Изъ вышедшихъ въ послѣдующее время сочине-

— 285 —

ній о Вогулахъ самое капитальное есть, безъ сомнѣнія, изданное въ 1864 г. Пештской академіей, на мадьярскомъ (венгерскомъ) языкѣ: „Вогульскіе земля и народъ“, трудъ Регули и Гунфальви. Но книги этой у меня не было и я не зналъ гдѣ и какъ достать ее. Притомъ, чтобы ознакомиться хотя немного съ ея содержаніемъ, нужно было имѣть у себя какое-либо руководство къ изученію венгерскаго языка и мадьярскій словарь. Казанское Общество Естествоиспытателей весьма обязательно выписало для меня книгу Регули и Гунфальви, два практическія руководства къ венгерскому языку (на нѣмецкомъ) и маленькій мадьярско-нѣмецкій словарикъ. Ознакомившись нѣсколько съ мадьярскимъ языкомъ, какъ въ лексикальномъ отношеніи, такъ и въ отношеніи его грамматическихъ формъ и строя, я принялся было за чтеніе книги: „Вогульскіе земля и народъ“; но это оказалось крайне затруднительнымъ, такъ какъ присланный мнѣ карманный мадьярскій словарь напечатанъ до крайности мелкимъ шрифтомъ, такъ что справляться съ нимъ невозможно безъ пособія лупы, и притомъ слишкомъ кратокъ и не даетъ достаточно полныхъ объясненій значенія словъ“.

Далѣе въ той же статьѣ: „О результатахъ экспедиціи въ 1872 году для изслѣдованія Вогуловъ“, Н. К. Чупинъ возражаетъ на слова проф. Сорокина, члена экспедиціи, сказанныя имъ въ отчетѣ: „Изъ Кушвы мы избрали дальнѣйшій путь на Екатеринбургъ, гдѣ я видѣлся съ нашимъ почтеннымъ сотрудникомъ Н. К. Чупинымъ, которому я обязанъ весьма многими указаніями и совѣтами при составленіи этого отчета“ (стр. 56).

„Сколь ни лестны для меня эти слова, я все таки считаю долгомъ заявить, что въ нихъ есть преувеличение. Въ проѣздѣ свой черезъ Екатеринбургъ, г. Сорокинъ пробылъ у меня не болѣе двухъ часовъ днемъ, да поздно вечеромъ я былъ у гг. Сорокина и Маліева“. „Если бы путешественники въ передній свой путь ъхали чрезъ Екатеринбургъ и прожили бы здѣсь по крайней мѣрѣ дня три или четыре, то могли бы облегчить и образнообразить предстоявшія имъ изслѣдованія: познакомились бы у меня съ матеріалами, бывшими имъ неизвѣстными до поѣздки и даже съ такими, которые имъ остались неизвѣстными и по возвращеніи ихъ въ Казань (поэтому чтому мойъ „Указатель“ доведенъ лишь до 1856 года, а на нѣкоторыхъ сочиненія, вышедшія позже, я либо не успѣлъ, либо позабылъ указать имъ за краткостью пребыванія ихъ въ обратный путь“*).

Приведенные слова не нуждаются въ комментаріяхъ. Въ нихъ вполнѣ обрисовывается всегдашняя готовность почтеннаго ученаго быть полезнымъ и вмѣстѣ съ тѣмъ его желаніе, чтобы лица, обращавшіяся къ нему, исчерпывали бы весь матеріалъ, имѣющийся у него.

„Съ глубокою признательностью и грустью о незамѣнимой для Уральскаго края утратѣ, — говоритъ В. Н. Малаховъ въ некрологѣ Н. К., напе-

*) «Записки Уральскаго Общества любителей естествознанія». Томъ І. Екатеринбургъ 1874 г., стр. 145 и 154.

— 286 —

чатанномъ въ Изв. И. Р. Геогр. Общ.—вспоминаю я о Наркизѣ Констан-
тиновичѣ, совѣтами и расположеніемъ котораго я пользовался въ теченіи
почти десяти лѣтъ. Благодаря ему, ознакомился я съ литературой Урала и
при его непосредственныхъ совѣтахъ сдѣланы были мои первые шаги въ
дѣлѣ изслѣдованія названнаго края"...

Съ глубокою благодарностію вспоминаетъ о Наркизѣ Константиновичѣ
и его двоюродный братъ—единственный въ настоящее время остаŭшійся
въ живыхъ прямой представитель мужскаго поколѣнія Чупиныхъ, Петръ
Орестовичъ Чупинъ, усердный сотрудникъ „Пермскаго Края“. Надѣмся,
что онъ не посѣтуетъ на насъ, если мы приведемъ изъ его къ намъ письма
то, что касается его отношеній къ покойному. „Мой отецъ заботился о
нашемъ (моемъ, братьевъ и сестеръ) воспитаніи—пишетъ Петръ Орестовичъ,
но средства имѣлъ ограниченныя и по этому, чтобы не тратиться много
на учителей, уговорился съ нѣкоторыми изъ своихъ знакомыхъ, имѣвшихъ
дѣтей, устроить нѣчто въ родѣ переносной школы, человѣкъ на 8—10, ко-
торая и открывала потомъ свою дѣятельность то въ нашемъ домѣ, то на
дому у преподавателя. Въ этой импровизированной школѣ, вмѣстѣ со мною
учился между прочимъ, и извѣстный казанскій профессоръ Өдөръ Матвѣе-
вичъ Суворовъ; но не ей, конечно, я обязанъ своими познаніями. Немного
я вкусить и отъ премудрости своихъ первыхъ учителей, и судьба умибну-
лась мнѣ лишь съ посѣщенія Кушвы Наркизомъ Константиновичемъ, инспек-
тировавшимъ въ то время горнозаводскія школы. Сразу увидѣвъ недостатки
нашей школы, онъ предложилъ отцу перемѣстить меня въ Екатеринбургъ и
самолично занялся моимъ образованіемъ. Прожилъ я у Наркиза Констан-
тиновича 1854—1857 годы, въ его прежней квартирѣ (гдѣ нынѣ мужская
гимназія), питался однимъ съ нимъ обѣдомъ изъ училищной кухни, спалъ,
окруженный книгами, а иногда и на книгахъ его. Тогда далеко онъ еще не
былъ затворникомъ. По субботамъ у него бывали литературныя собранія, а по
воскресенямъ мы съ нимъ ходили объдать въ домъ Фелькнеровыхъ (гдѣ
была гостинница) и оставались тамъ до вечера. Въ простые дни посѣтители
у него были частые, да и самъ онъ нерѣдко исчезалъ; но принятой на
себя относительно меня учебно-воспитательной обузы никакъ не забывалъ.
Коротко сказать: тою степенью подготовки и развитія, которыми обуслов-
ливалась возможность послѣдующаго прохожденія спеціального курса на
казенный счетъ, я обязанъ Наркизу Константиновичу. съумѣвшему такъ
распорядиться моимъ самосознаніемъ, что 2½ года, прожитые у него, я и
теперь считаю самымъ свѣтлымъ периодомъ моего существованія. Предъ
отѣздомъ на службу въ Алтайскій округъ, не задолго до кончины Наркиза
Константиновича, мнѣ случилось провести еще одинъ день у него. Увы!
сто уже былъ не тотъ человѣкъ. Ходилъ онъ вершковыми шагами, говорилъ
безъ прежней живости, жаловался на отсутствіе зубовъ и на ослабленіе
зрѣнія, заставлявшее его прибѣгать къ стекламъ разныхъ фокусныхъ раз-
стояній понеремѣнно... „Будетъ, пожилъ! — говорилъ онъ—только бы „Сло-

— 287 —

варь" кончить "... Но въ этомъ „пожилъ" звучала, показалось мнѣ, горькая
иронія. Жалъ мнѣ его было до безконечности, и пустоту почувствовалъ я,
когда узналъ потомъ, что онъ умеръ"...

И мнѣ есть чѣмъ вспомнить Наркиза Константиновича, съ которымъ я одновременно учился въ Пермской гимназии (только онъ былъ въ старшихъ классахъ, а я въ младшихъ), но близкое знакомство наше началось лишь съ конца пятидесятыхъ годовъ, когда я задумалъ изданіе «Пермского Сборника». Съ тѣхъ поръ наши дружескія отношенія не прерывались до самой его кончины. Мнѣ часто случалось бывать въ Екатеринбургѣ и первый мой визитъ по пріѣздѣ туда, всегда былъ къ Наркизу Константиновичу. Встрѣтивъ меня съ свойственнымъ ему радушіемъ, онъ завладѣвалъ мною и я нерѣдко заживался лишній день—другой изъ за того что откладывалъ дѣло за которымъ пріѣхалъ, до самой минуты отѣзда. Бесѣдамъ, чтенію у насъ не было конца. Въ заключеніе, часовъ въ девять—десять вечера, Наркизъ Константиновичъ увлекалъ меня въ гостиницу итальянца Фрате, находившуюся чрезъ дорогу противъ его квартиры, въ томъ самомъ домѣ Фелькнеровыхъ, о которомъ упоминаетъ Петръ Орестовичъ. Прихватывалась обыкновенно съ собою какая нибудь книга или рукопись, и, за ужиномъ, бесѣда и чтеніе возобновлялись. Къ посѣщеніямъ Наркиза Константиновича до того уже привыкли въ гостиницѣ, что прислуга, подавъ требуемое, безъ церемоніи отправлялась спать, притворивъ наружную дверь. Мы засиживались нерѣдко до 5—6 часовъ утра, а если дѣло было лѣтомъ, то еще отправлялись гулять и въ заключеніе усаживались гдѣ нибудь на плотинѣ пруда монетнаго двора и все продолжали бесѣдовать, нерѣдко расходясь часовъ въ семь утра, когда солнце уже стояло высоко и народъ начиналъ двигаться по улицамъ. Много хорошаго вынесъ я изъ нашихъ бесѣдъ, многими свѣдѣніями обогатились и въ тоже время успѣлъ убѣдиться сколько доброжелательства, готовности помочь всякому своимъ запасомъ свѣдѣній, глубокаго сочувствія всему хорошему и полезному для общества таилось въ этомъ далеко выдающемся изъ современной среды человѣкѣ...

Съ избраніемъ меня въ 1870 году предсѣдателемъ Пермской губерн-
ской земской управы отношенія наши еще болѣе оживились: земство сильно
интересовало Наркиза Константиновича, каждое новое мѣропріятіе земства
встрѣчаемо было имъ съ особеннымъ вниманіемъ. Мало по малу, въ сознаніи
необходимости для новаго учрежденія всесторонняго знакомства съ краемъ,
возникаетъ мысль о сочиненіи, въ которомъ были бы сгруппированы всѣ на-
личныя свѣдѣнія о немъ,— и въ результатѣ—я получаю отъ Наркиза Кон-
стантиновича первые листы рукописи „Географическаго и Статистическаго
словаря Пермской губерніи“, которые и появляются въ печати, въ прило-
женіяхъ къ „Сборнику Пермскаго земства“...

Словарь, какъ сказано было выше, остановился печатаніемъ на буквѣ
М. но въ бумагахъ, оставшихся послѣ Наркиза Константиновича, сохрани-

— 288 —

лось продолжение этого труда, о котором и самъ онъ, въ одномъ изъ
писемъ ко мнѣ, говоритъ, что статьи на буквы Н и О у него готовы. Въ
настоящее время большая и разнообразная библиотека, рукописи и корре-
спонденція покойнаго принадлежатъ его наслѣднику Владиміру Васильевичу
Чупину, который желаетъ ихъ продать за 2400 р. Ужели Пермское губерн-
ское земство, не затруднившеся затратить до 13000 рублей на издание
сомнительнаго достоинства „Пермской Лѣтописи“, Шишонко, не найдетъ
возможности иріобрѣсти драгоцѣнныя библиотеку и бумаги Наркиза Констан-
тиновича, а съ ними и право на новое, дополненное издание „Словаря“?..

Какъ человѣкъ одинокій, отдавшійся вседѣло умственному труду,
Наркизъ Константиновичъ мало обралѣть вниманія на удобства жизни и
потому квартира его напоминала книжную лавку извѣстнаго въ свое время
московскаго букиниста Кольчугина, описанную Григоровичемъ, въ его „Про-
селочныхъ Дорогахъ“. Это не мѣшало однако-же хозяину знать отлично
содержимое книжныхъ кучъ, которыми была завалена квартира, и немед-
ленно отыскивать въ нихъ то, что ему было нужно. Въ молодыхъ лѣтахъ
житейскія неудобства не оказываютъ, конечно, значительнаго влѣянія на
организмъ человѣка, но съ лѣтами они становятся чувствительны, а по-
тому немудрено, что отозвались вредно и на здоровьѣ нашего ученаго.
Постоянное затворничество Наркиза Константиновича въ послѣдніе годы
его жизни, воздухъ, наполненный післью и испареніями никогда невычи-
щавшейся квартиры, весьма рѣдко открывавшіяся окна; ночные занятія,
неправильное питаніе, ибо покойный не зналъ что такое завтракъ, обѣдъ
или ужинъ, а почувствовавъ голодъ, удовлетворялъ его первою, попавшеюся
подъ руку снѣдью, не отрываясь отъ книги или письменной работы,—все
это гибельно дѣйствовало на него, и лѣтъ за шесть до смерти. Наркизъ Кон-
стантиновичъ сталъ замѣтно хирѣть. Къ этому присовокупилось еще въ по-
слѣднее время событие, имѣвшее рѣшительное влѣяніе на его жизнь. Это—
невольное переселеніе на новую квартиру съ прежней, гдѣ онъ безмятежно
прожилъ десятки лѣтъ, среди наполнявшихъ ее въ безпорядкѣ книжныхъ
кучъ, бумагъ, картъ, плановъ, минераловъ... Вотъ, что онъ писалъ мнѣ по
поводу этого прискорбнаго для него события:

„Теперь у меня опять хлопотливое и трудное время: идетъ переводъ
училища и моей квартиры въ новое помѣщеніе—въ зданіе, занятое прежде
главной конторой. Начальство наше, не составивъ смѣты, испросило на
этотъ предметъ только 6000 рублей изъ суммъ министерства народнаго
просвѣщенія; работы производились безъ вѣдома и совѣта моего. И вышло
все неудовлетворительно, тѣсно, крайне неудобно. Перевозка началась не-
дѣли двѣ тому назадъ, да еще хватить на столько же. Въ классахъ и
спальняхъ учениковъ недостаетъ воздуха до принятаго наукой minimum'а;
нѣтъ комнаты для храненія ученическихъ собственныхъ вещей и платья;
нѣтъ комнаты для канцелярскихъ занятій и дѣлъ; вентиляція крайне не-
достаточна; комнаты весьма низки. Нѣтъ ни двора, ни сада для воспитан-

- 289 -

никовъ. Службы изъ рукъ вонъ плохи. Коллекцій учебныхъ помѣстить
вполнѣ негдѣ. Пришлось многое, не столь нужное, закупорить въ ящики и
поставить на храненіе въ одно изъ зданій бывшаго монетнаго двора. Въ
моей будущей квартирѣ окна весьма низки отъ земли и простѣнковъ мало.
Приходится много шкаповъ и шкапчиковъ хоть выбросить и сдѣлать вмѣсто
нихъ новые, хотя бы и плохонькіе, но примѣненные къ мѣстнымъ обстоя-
тельствамъ. Приходится много своихъ книгъ также сдать для храненія на
монетный дворъ. Нужно на свой счетъ дѣлать ставни къ окнамъ квартиры,
шторы (ибо я не Пугачевъ, чтобы быть показываемымъ въ ажурной клѣтѣ
публикѣ). При перевозкѣ и переноскѣ мебели не мало поломокъ. Кажись
этотъ годъ не высокосный, а принесъ мнѣ много огорченій"...

Немного было нужно, чтобы окончательно сломить и безъ того уже
одряхлѣвшій организмъ; чрезъ три года послѣ этого письма, усилившеся
болѣзненное состояние Наркиза Константиновича привело къ окончательной
развязкѣ: 12 Апрѣля 1882 г., въ 2 часа 20 м. по полуночи, его не стало...

Кончина Наркиза Константиновича, какъ и слѣдовало ожидать, не
прошла незамѣченною въ интеллигентномъ мірѣ. Некрологи его появились
въ 'Пермскихъ Губернскихъ Вѣдомостяхъ, въ Екатеринбургской Недѣлѣ, въ
Камско-Волжскомъ Словѣ, въ Восточномъ Обозрѣніи, въ Историческомъ
Вѣстникѣ, во Всемірной Иллюстраціи, въ Извѣстіяхъ И. Р. Географиче-
скаго общества. Къ сожалѣнію, авторы означенныхъ некрологовъ (кромѣ
помѣщенного въ мѣстныхъ Губернскихъ Вѣдомостяхъ), при всемъ своемъ
желаніи помянуть усопшаго добрымъ словомъ, мало были знакомы съ фак-
тическими данными его curriculum vitae, столь необходимомъ въ качествѣ
біографическаго матеріала, и потому ограничились чисто внѣшними очер-
ками, въ большей части изображавшими покойнаго со стороны его стран-
ностей, или сообщили ошибочные данные. Это и немудрено. Наркизъ Кон-
стантиновичъ не любилъ распространяться о несложныхъ событияхъ своей,
такъ сказать, офиціальной жизни и мнѣ съ большимъ трудомъ, только за
нѣсколько мѣсяцевъ до его кончины, удалось записать съ его словъ нѣко-
торые факты, напечатанные въ мѣстныхъ Губернскихъ Вѣдомостяхъ 1882 г.
(№ 31). Напротивъ, онъ дѣлался особенно сообщительнымъ, когда получалъ
сочувственный отзывъ о своихъ ученыхъ трудахъ отъ какого либо автори-
тетнаго лица. Всякій такой отзывъ радовалъ его какъ ребенка").

Выраженіе уваженія къ памяти покойнаго не ограничилось некроло-
гами. Екатеринбургское общество любителей естествознанія, въ увѣковѣче-
ніе имени ученаго труженика, приняло прекрасное рѣшеніе постановивъ
составить по подпискѣ капиталъ, проценты съ которого предназначило на
преміи за лучшія изслѣдованія о Пермской губерніи. Пермскій губернскій
статистическій комитетъ, котораго Чупинъ былъ почетнымъ членомъ,

*) См. письмо ко мнѣ Н. К., въ „Сборникъ статей о Пермской губерніи“. Пермь, 1891, стр. 275–278.

Пермск. Край. Т. II.

19

— 290 —

въ 1 выпускъ своего „Сборника статей о Пермской губерніи, помѣщенныхъ въ Пермскихъ Губернскихъ Вѣдомостяхъ, въ теченіи ихъ сорокалѣтняго существованія“, перепечаталъ изъ означенныхъ вѣдомостей всѣ статьи покойнаго и приложилъ къ книгѣ его портретъ").

Наркизъ Константиновичъ состоялъ почетнымъ членомъ Уральскаго общества любителей естествознанія, Пермскаго и Нижегородскаго статистическихъ комитетовъ и членомъ-сотрудникомъ Казанскаго общества естествоиспытателей, И. Р. Географическаго общества и общества любителей русской древней письменности.

Въ одномъ изъ некрологовъ, посвященныхъ Наркизу Константиновичу было высказано о происхожденіи рода Чупиныхъ такое же малоосновательное предположеніе, какъ и о родоначальникѣ историка Сибири Словцова, т. е., не проесходятъ-ли Чупины отъ Вогула Чумхина, открывшаго руду въ горѣ Благодати, на которой красуется нынѣ его памятникъ? и въ подтвержденіе такого предположенія указывалось на портретъ Наркиза Константиновича, появившійся по случаю его кончины въ нѣкоторыхъ изданияхъ, черты коего якобы обличаютъ вогульскій типъ. На это можемъ сказать только, что помянутый портретъ неудаченъ и въ немъ нѣтъ слѣдовъ той сердечной доброты, которой запечатлѣны были въ дѣйствительности черты лица покойнаго и которая должны быть памятны всѣмъ знавшимъ нашего ученаго. Прилагаемый къ настоящему изданію портретъ его увеличенъ съ маленькой фотографической карточки. снятой въ концѣ шестидесятыхъ годовъ, хотя тоже не особенно удачной, но точнѣе передающей выраженіе лица Наркиза Константиновича.

Кстати приведемъ свѣдѣнія о родѣ Чупиныхъ, любезно сообщенныя намъ Петромъ Орестовичемъ Чупинымъ. Дѣдъ Наркиза Константиновича, Илья Андріановичъ Чупинъ, имѣлъ пятирныхъ сыновей: Александра († въ должности члена главной конторы Екатеринбургскихъ заводовъ), Константина († въ Міасскомъ заводѣ въ должности ревизора казенныхъ золотыхъ промысловъ), Ивана (тоже бывшаго на служѣ въ горномъ вѣдомствѣ), Якова и Ореста († въ Кушвинскомъ заводѣ, гдѣ служилѣ главнымъ бухгалтеромъ Гороблагодатскихъ заводовъ). У Константина Ильича было три сына: Наркизъ Константиновичъ, портретъ которого здѣсь прилагается, Василій Константиновичъ, служившій горнымъ исправникомъ Бѣлорѣцкихъ и Авзяно-Петровскихъ заводовъ Оренбургской губерніи и умершій въ отставкѣ въ городѣ Челябинскѣ, и Иванъ (бывшій управителемъ Артинскаго завода, гдѣ и скончался). Кромѣ сыновей, у Константина Ильича были двѣ дочери Елизавета и Надежда, проживавшія—первая въ Кушвинскомъ заводѣ, вторая въ Екатеринбургѣ. У брата Константина Ильича, Ореста, было

*) По правдѣ сказать, плохо исполненный въ одной изъ мѣстныхъ литографій. Рѣзанный съ той же карточки портретъ, помѣщенный во Всемірной Палюстраціи и вторично оттиснутый въ Историческомъ Вѣстникѣ, лучше; но тоже не волнилъ передаетъ выраженіе его лица.

— 291 —

также три сына: Гавріилъ, Николай и Петръ; первые два давно умерли, а
Петръ Орестовичъ Чупинъ, приходящійся двоюроднымъ братомъ Наркизу
Константиновичу, служить въ настоящее время управляющимъ счетною
частію Алтайскаго Кабинетскаго округа, въ гор. Варнаулѣ.

Заключимъ нашу краткую замѣтку пожеланіемъ скорѣйшаго появленія
полной и обстоятельной біографіи Наркиза Константиновича, и да сохра-
нится на многія и многія лѣта память о почтенномъ ученомъ, отдавшемъ
всѣ свои силы и знанія любимой родинѣ, да служить его труженическая
жизнь руководящимъ примѣромъ для молодаго поколѣнія, отъ котораго
отечество ожидаетъ полезной дѣятельности!...

*

Къ полувѣковой годовщинѣ смерти Петра Андреевича Словцова.

А. А. Дмитриева.

28 Марта 1893 года, въ великій день Свѣтлаго Христова Воскресенія, цеполнилось 50 лѣтъ со дня кончины одного изъ замѣчательнѣйшихъ уро- женцевъ Пермскаго края, Петра Андреевича Словцова. Смерть и воскресе- ніе—какъ близко родственны между собою эти два понятія, невольно потря- сающія наше сознаніе, но въ тоже время пробуждающія надежду на свѣтлое будущее и ободряющія насъ предъ бездною вѣчности! Это сознаніе было не- отъемлемо—присуще и человѣку, о которомъ идетъ рѣчь. За годъ до смерти онъ писалъ между прочимъ: „для меня довольно хранить въ душѣ два слова, которые, въ послѣдніе дни своего пребыванія въ Иркутскѣ, Михаилъ Михаиловичъ Сперанскій написалъ при посылѣ ко мнѣ часовъ и Библіи Тремелліевой: вотъ пять время и въчность“! И теперь, чрезъ полвѣка, предъ нами живо возстаютъ эти два благородные мужа, имена которыхъ одина- ково дороги какъ Сибири, такъ и Пермскому краю.

„Обърчательный пруженникъ времени! онъ съ юности мыслилъ о въчности и жилъ потомъ для въчности“! Эти прекрасные слова, обращенные П. А. Словцовымъ къ его кумиру М. М. Сперанскому, мы вправѣ отнести нынѣ къ самому сказавшему ихъ. Да воскреснетъ благодарная память о немъ чрезъ полвѣка по его кончинѣ!

Въ родномъ Пермскомъ краѣ Петръ Андреевичъ провелъ только пер- вые годы своей жизни, о которыхъ по преимуществу мы и намѣрены вспом- нить въ этой замѣткѣ. О дальнѣйшей его жизни, связанной съ Сибирью, пусть вспомнятъ сибиряки.

Время и мѣсто своего рождения П. А. Словцовъ точно указалъ въ своемъ капитальномъ трудѣ о Сибири, обезсмертившемъ его имя. Эдѣсь онъ сказалъ: „на Нижнесусанскомъ заводѣ, да проститъ читатель эпохзму, я ро- дился въ 1767 году. Разматривая причины своихъ погрѣшностей, я иногда покупаюсь спрашивать у себя: не стукъ-ли молотовъ, отъ колюбе ши пора- жавшій мое слышаніе, оглушилъ меня надолго дія кроткихъ впечатлѣній самопознанія“?) Въ виду этого свидѣтіяства, мы должны отвергнуть пред- положеніе Θ. Λ. Прядильщикова, что П. А. Словцовъ „увидѣлъ свѣтъ подлѣ

*) «Историческое обозрѣніе Сибири». СПБ. 1886 года, часть І, стр. 233, въ сноскѣ. Въ біографіи П. А. Словцова, приложенной къ этому изданию, мѣстомъ рождения его ошибочно указанъ никогда несуществовавшій «Нижнеусельскій» заводъ.

— 293 —

Урала, въ Красной слободѣ*), тогда, когда село это было принисано еще къ губерніи Тобольской, а равнымъ образомъ считаемъ ненужнымъ болѣе и дальнѣйшій его выводъ, по которому П. А. Словцовъ родился около 1770 года**). На основаніи показанія самого П. А. Словцова, родиною его былъ, слѣдовательно, нынѣшній Верхотурскій уѣздъ, гдѣ у самой границы его съ Ирбитскимъ, возлѣ Нейво-Шайтанскаго завода наслѣдниковъ Сергѣя Саввича Яковлева и В. Н. Рукавишникова, и доселѣ существуетъ, правда, упраздненный и недѣйствующій, Нажне-Сусанскій заводъ, на лѣвомъ берегу рѣчки Сусанки, недалеко отъ устья ея (Сусанка—лѣвый притокъ рѣки Нейвы). Онъ основанъ былъ казеннымъ иждивеніемъ въ 1735 г., по мысли извѣстнаго В. Н. Татищева; въ 1759 г. отданъ былъ во владѣніе лейб-гвардіи секундѣ-маюру Гурьеву, который въ 1767 году, въ годъ рожденія Н. А. Словцова, продалъ его тогдашнему богачу Саввѣ Яковлеву**). Этотъ заводъ былъ въ свое время вспомогательнымъ по отношению къ главному— Алапаевскому, въ округѣ котораго онъ и состоялъ****).

Такова была безвѣстная родина П. А. Словцова, о которой мы узнали только изъ собственныхъ его словъ. Немного знаемъ мы и о происхожденіи славнаго историка Сибири—и опять это немногое извѣстно изъ его личныхъ замѣтокъ. Объ этомъ онъ говоритъ мимоходомъ по поводу основанія первыхъ русскихъ поселеній на берегахъ родной для него Нейвы, изливающей свои воды въ рѣку Туру. „По Нейвѣ (возникли слободні) Краснопольская въ 1645 году, Мурзинская 1639 года, послѣ прославившаяся кристаллами, деревня Алапаиха тогда же, с. Невьянская 1619 года и выше ея Невьян-скій монастырь съ селеніемъ, прежде 1621 году бывшимъ. Послѣдня ова водворенія, какъ родина монгъ родителѣні и прадыдовъ, изъ Устожской церкви пережivenныхъ по боль патриарха Юва, достовѣрнѣе для меня, чѣмъ съверное Туле Птоломеева земнаго шара. Въ первый разъ, и это было въ 1778 году, увидѣлъ я Нижненевьянской деревянной острогъ со стрѣльницами (нынѣ Невьянское село Ирбитскаго уѣзда), и какъ я тогда удивлялся этимъ твердынямъ, могшимъ превратиться въ пепелъ отъ искры! Послѣ, какъ уже языкъ мой познакомился съ Гораціевымъ словомъ: nil admirari, я смѣвался надъ простотою непріятелей Сибири, до Ницы вторгавшихся, что они въ полтора вѣка не надумались, какъ пепелить деревянныя наши твердыни"*****).

*) Иначе село Красное на р. Ницѣ, въ Ирбитскомъ уѣздѣ.

**) См. замѣтку Θ. А. Прядильщикова: «Кое-что для біографіі П. А. Словцова» въ Памятной книжѣ Пермской губерніи на 1891 годъ», стр 74. Ошібка эта повторена и Д. Д. Смышилявымъ, со словъ Θ. А. Прядильщикова, въ его біографіі Е. А. Словцовой — Камской въ «Сборникъ статей о Пермской губерніи» Пермь. 1891 года, стр. 292.

***) «Историко-географическое описание Пермской губ., сочиненное для атласа 1801 г.», стр. 103.

****) Н. К. Чупин: «Географический словарь Пермской губерніи», стр. 18.

*****) «Историческое обозрѣніе Сибири» по изданию 1886 г, часть 1. стр. 22. Замѣтимъ, что тотъ же патриархъ Ювѣ перевелъ въ Пыскорскій монастырь на Каху въ 1601 году игумена Мисаила изъ Телегова монастыря на Двниѣ, а въ 1605 году туда же перевелъ игумена Арсенія изъ Вологды, о чемъ сохранились доселѣ и грамоты. Аот.

— 294 —

Приведенные слова Н. А. Словцова ясно показывают, что предки его были выходцами съ сѣвера Европейской России, изъ Велико-устюжскаго уѣзда, и скорѣе всего были кореннаго русскаго и притомъ новгородскаго происхожденія. Судя же по упоминанію о переводѣ ихъ на Уралъ по волѣ патріарха Юва, — упоминанію, основанному на семейныхъ преданіяхъ, съ вѣроятностью заключить можно, что предки П. А. Словцова происходили изъ духовнаго званія, въ тѣ времена замкнутаго, преемственно переходившаго отъ поколѣнія къ поколѣнію въ одномъ и томъ же родѣ или фамиліи. На основаніи этихъ соображеній мы рѣшительно не можемъ согласиться съ предположеніемъ упомянутаго Θ. А. Прядильщикова, что какъ самъ Петръ Андреевичъ Словцовъ, такъ и его ближайшіе родственники—„потомки какого-либо вогула, принявшаго крещеніе и посвятившаго себя или дѣтей на служеніе церкви“. Это мнѣніе основано только на физіономіи и вообще на ружности нѣкоторыхъ членовъ фамиліи Словцовыхъ, которые первоначально писались будто-бы Слопцовы, каковая фамилія происходила отъ „слопецъ“, т. е. ловушка охотника—звѣрлова; а такая фамилія еще болѣе доказываетъ будто-бы вогульское происхожденіе Словцовыхъ\*). Всѣ подобныя предположенія намъ кажутся довольно нелѣпыми и совершенно не вяжутся съ личными заявленіями о себѣ Петра Андреевича въ разныхъ мѣстахъ его „Историческаго обозрѣнія Сибири“. Кромѣ приведенной выше выдержки о происхожденіи предковъ его изъ Устюжскаго уѣзда, слѣдующія слова подтверждаютъ его завѣтныя симпатіи къ русскому сѣверу. „Сибирскій говоръ есть говоръ Устюжскій, подражатель Новгородскаго. Сибирь обыскана, добыта, населена, обстроена, образована всё Устюжанами и ихъ собратіей, говорившею тѣмъ-же нарѣчіемъ. Устюжане дали намъ земледѣльцовъ, ямщиковъ, посадскихъ, соорудили намъ храмы и колокольни, завели ярмарки. установили праздники Устюжскихъ чудотворцевъ, вошіи какъ хозяева въ довѣренность у инородцевъ.... Стефанъ Великопермскій, по цлоти Устюжанинъ, низлагая съ 1383 по 1397 г. цдоловъ Угры и Печоры (?), Пермяковъ и Зырянъ, кажется, съ береговъ Выма благословилъ путь къ востоку своимъ землякамъ.... Много было дѣтей боярскихъ и стрѣльцовъ (въ Сибири), но не Москвичи урожденные“ (часть І, стр. 78—79).

Въ этихъ словахъ, не лишенныхъ, пожалуй, преувеличенія и утрировки фактовъ, ясно сказывается тотъ же Устюжанинъ по крови и духу, который столь много сѣhelалъ для Сибири, для ея культуры и гражданственности. Но гдѣ именно поселились первоначально предки П. А. Словцова—затрудняемся сказать. Переселеніе ихъ на Уралѣ самъ онъ относить ко времени перваго патріарха Юва, когда еще не существовало Невьянской слобо-

*) О томъ, что Словцовы писались первоначально «Слопцовы», свидѣтельствуетъ по слухамъ и протоиерей Сулоцкій въ статьѣ о П. А. Словцовѣ, въ «Чтеніяхъ Императорскаго общества исторіи и древностей» за 1873 годъ, кн. 3.

— 295 —

ды на правомъ берегу Нейвы, въ нынѣшнемъ Ирбитскомъ уѣздѣ*), ни монастыря Невьянскаго—на лѣвомъ берегу той же рѣки, въ уѣздѣ Верхотурскомъ**), т. е. обоихъ поселеній, въ коихъ, по словамъ П. А. Словцова, премѣственно служили его родители и прадѣды. Послѣдніе могли поселиться здѣсь не ранѣе 1620 годовъ. Чрезъ полтораста лѣтъ послѣ того родъ Словцовыхъ всѣ еща существовалъ въ Невьянской слободѣ, когда родитель Петра Андреевича служилъ священникомъ при церкви Нижне-Сусанскаго завода, какъ это извѣстно изъ дѣлъ Тобольской духовной семинаріи. Между родственниками было, конечно, общеніе, благодаря которому 11-лѣтній Петръ Андреевичъ въ 1778 г. впервые пріѣхалъ изъ Нижне-Сусанскаго завода въ слободу Невьянскую, столь поразившую его дѣтскій взоръ.

Таковы положительныя свѣдѣнія о самыхъ первыхъ годахъ жизни
П. А. Словцова, которые мы почерпаемъ изъ его собственныхъ автобіографическихъ замѣтокъ. О дальнѣйшей жизни его свѣдѣнія довольно скудны.
Грамотѣ научилъ его отецъ—священникъ въ Нижне-Сусанскомъ заводѣ***),
а затѣмъ Петръ Андреевичъ учился у наставника школы, существовавшей
въ Нижне-Тагильскомъ заводѣ****), послѣ чего уже 12 лѣтъ отъ роду онъ
былъ помѣщенъ въ Тобольскую духовную семинарію. Здѣсь будущій историкъ Сибири обучался съ 1779 до 1788 года, когда окончилъ курсъ въ числѣ первыхъ по способностямъ и успѣхамъ и былъ отправленъ для довершенія образованія въ С.-Петербургскую высшую Александро-Невскую семинарію, впослѣдствіи преобразованную въ духовную академію. Тамъ-то, какъ
извѣстно, судьба свела его съ М. М. Сперанскимъ, соединивъ ихъ на всю
жизнь узами неразрывной дружбы и глубокаго взаимнаго уваженія, не смотря
на различіе ихъ характеровъ. Выйдя изъ высшей семинаріи съ солиднымъ
запасомъ научныхъ познаній, приправленныхъ, по духу времени, раціонализмомъ, П. А. Словцовъ получаетъ назначеніе на должность учителя философіи и краснорѣчія въ родную для него Тобольскую духовную семинарію, гдѣ вскорѣ (съ 1792 г.) и заявляетъ себя, какъ лучшій преподаватель и проповѣдникъ съ церковной каеvedры*****). Прекрасный преподаватель оказался однако крайне непрактичнымъ чиновникомъ, не умѣвшимъ мириться съ окружавшей его средой и окутывавшей ее рутиной. Θ. Λ. Прядильщиковъ приводитъ очень любопытную характеристику молодаго, полнаго увлеченія, учителя, со словъ современника и знакомаго Петра Андреевича, протоіерея

*) По Миллеру и Словцову, Невьянская слобода возникла въ 1619 году, а по Чунину — въ 1621 году (предноложительно)

**) Невьянскій Богоявленскій мужской монастырь основанъ въ 1620 годахъ, по распоряжению
Книряна, митрополита Тобольскаго и Снбирскаго.

***) См. біографію П. А. Словцова при второмъ издании «Историческое обозрѣніе Снбиря».

****) Свидѣтельство Θ. Α. Прядильщикова безъ указанія источника, изъ котораго оно
закимствовано.

*****) «Тобольскъ и его окрестности». К. Голодникова. 1887 г., стр. 135.

— 296 —

Е. Серебренникова*). Позволимъ себѣ привести её здѣсь в должнѣ. „Вскорѣ послѣ прибытія на мѣсто, разсказывалъ этотъ старецъ Θ. А. Прядильщикову, Словцовъ не поладилъ съ отцомъ префектомъ, но въ домашней жизни велъ себя слишкомъ свободно, но-студентски. Квартира его въ зданіи семинаріи сдѣлалась сборнымъ пунктомъ для учителей—бѣльцовъ. Бесѣды тутъ длились не рѣдко за полночь, и шумъ молодежи долеталъ до ушей отца префекта. Тщетно начальникъ пробовалъ чрезъ келейниковъ напомнить квартиранту и гостямъ о порядке: служители возвращались съ отвѣтами самого отрицательного свойства, иногда просто выгоняемы были Словцовымъ въ тылѣ. Этого мало. Выходя гулять, петербуржецъ одѣвался по модѣ, а голову накрывалъ облой пляпой—вольность, претившая вкусу всей духовной братіи! Дурилъ, очень дурилъ Петръ Андреевичъ—„—прибавлялъ отъ себя 80—лѣтній протоиерей.

Извѣстно, какія печальныя послѣдствія для П. А. Словцова имѣла эта „дурь“, это увеніе молодости. На другой годъ службы, 6 Августа 1793 года, онъ при произнесеніи въ Знаменскомъ монастырѣ проповѣди дозволилъ себѣ, въ дополненіе къ рукописному тексту, одобренному начальствомъ, присловокупить еще нѣсколько рѣзкихъ выражений на счетъ испорченности нравовъ вообще и нѣкоторыхъ петербургскихъ вельможъ въ особенности и затѣмъ, увлекаясь болѣе и болѣе, коснулся и наградѣ знаками отличія, назывъ ихъ „игрушками суетнаго тщеславія“**). Гражданскимъ начальствомъ въ тотъ же день сдѣланъ былъ въ квартирѣ проповѣдника обыскъ, и затѣмъ отправлено донесеніе въ Петербургъ.... Чрезъ нѣсколько времени Петръ Андреевичъ оказался въ Валаамскомъ монастырѣ на Ладожскомъ озерѣ! И если бы не сильное заступничество тогдашняго епископа Тобольскаго Варлаама***) и прежняго неизмѣннаго друга, Сперанскаго, то молодой человѣкъ за свои увенія беззаботной молодости могъ бы испортить навсегда свою жизнь и, быть можетъ, загубить свои рѣдкія способности...

Этими годами кипучей молодости мы и закончимъ біографическую замѣтку о П. А. Словцовѣ, предоставляя другимъ сказать признательное слово о дальнѣйшей его жизни и дѣятельности. Этотъ нравственный долгъ, полагаемъ, въ особенности лежитъ на сибирякахъ. Но мы желаемъ указать, что стало съ этимъ чрезмѣрно увлекавшимся человѣкомъ въ пору зрѣлаго мужества и на склонѣ его жизни, и затѣмъ объяснить, чѣмъ дорогъ онъ собственно для Пермскаго края.

Тяжелымъ жизненнымъ опытомъ Петръ Андреевичъ постепенно пришелъ къ тому же взгляду на вещи и людей, какой усвоилъ себѣ, послѣ пережитыхъ невзгодъ, его товарищъ по высшей школѣ, М. М. Сперанскій.

*) Въ цитированной выше статьѣ, которая первоначально была напечатана въ «Пермскихъ Губернскихъ Вѣдомостяхъ» 1880 г., № 67.

**) Голодниковъ въ укаванной квигѣ, на стр. 135.

***) Родной братъ котораго, Гавриилъ, былъ тогда митрополитомъ С.-Петербургскимъ.

— 297 —

Переживъ нѣсколько бурь, испытавъ нѣсколько неудачъ по службѣ, сдѣлав-
шись жертвой людской зависти и недоброжелательства, Н. А. Словцовъ
превратился въ отшельника, словно боявшагося свѣта и людей. „Онъ былъ
строгъ въ образѣ жизни и чуждался всѣхъ свѣтскихъ удовольствій. Време-
немъ располагалъ съ методическою точностію, а потому не проходило дня,
который бы онъ бросилъ въ жертву праздности... Поутру, послѣ молитвы,
продолжавшейся около часа, читалъ нѣсколько стиховъ изъ Евангелія, по-
томъ главу изъ Өомы Кемпійскаго или другаго благочестиваго писателя...
Рѣдко самъ посѣщалъ нѣкоторыхъ изъ приверженныхъ къ нему лицъ, ко-
торыя въ праздничные дни собирались къ нему для умныхъ бесѣдъ"). Онъ
на всю жизнь остался безсемейнымъ и на вопросы о причинахъ безбрачія
всегда съ улыбкою отвѣчалъ, что „ему некогда было жениться“**). Замкну-
тая, отшельническая жизнь Петра Андреевича въ Тобольскѣ поразительно
сходна съ образомъ жизни, какой велъ въ 1812—1814 гг. въ Перми опаль-
ный М. М. Сперанскій**). Одинаковое положеніе создало въ нихъ и оди-
наковое мистическое настроеніе, заставило ихъ, такъ сказать, углубиться,
уйти въ самихъ себя, забыть окружающее общество, отрѣшиться отъ обы-
денныхъ условій общественной жизни. Не даромъ между ними въ эти тя-
желые годы происходила оживленная, сердечная переписка въ философ-
скомъ духѣ. Рѣдко встрѣчаются въ жизни примѣры подобнаго сходства по-
ложеній и помысловъ. Въ 1819 г. Сперанскій, тогда Сибирскій генералъ-
губернаторъ, встрѣтилъ въ Сибири своего стараго друга лично. Можно пред-
ставить себѣ, какою сердечностью отличалась эта „историческая“ встрѣча!
Вотъ какое впечатѣніе произвела на Сперанскаго эта достопамятная встрѣ-
ча: „Словцовъ сталъ еще лучше, еще умнѣе, нежели былъ, писалъ онъ изъ
Иркутска Столыпину отъ 19 Ноября 1819 г. Уединеніе освѣжило его мысли
и успокоило его душу до того, что, кажется, онъ ничего не желаетъ и го-
товится умереть спокойно; въ свое время я буду сильно о немъ ходатай-
ствовать“. Въ другомъ письмѣ изъ Тобольска Сперанскій говоритъ: „Здо-
ровье Словцова плохо, какъ и прежде, но умъ свѣжъ—весь въ благочестіи,
чего однако не жаль: ибо благочестіе стойтъ дѣлъ, чтобы у васъ ни гово-
рили“****). Вотъ что сдѣлалось подъ старость съ человѣкомъ, который въ
молодости „дурилъ“, по простодушному выраженнію протоіерея Серебренни-
кова! Правду говоритъ пословица: „Жизнь прожить—не поле перейти“.

*) См. біографію при второмъ изданіи «Историческаго обозрѣнія Сибиря», гдѣ эти слова взяты изъ статьи Н. А. Абрамова о Словцовѣ, помѣщенной въ «Тобольскихъ губернскихъ Вѣдомостяхъ» 1858 года № 34.

**) «Тобольскъ и его окрестности» Голодникова, стр. 138.

***) См. мои «Очерки изъ исторіи губернскаго города Перми» 1889 г., стр. 165—175.

****) См. эти письма въ «Русскомъ Архивѣ» Бартенева за 1871 г, № 3, на стр. 472 и 480.
Также см. «Историческую записку о состояніи Тобольской гимназіи за 100 лѣтъ» Замахаева и
Цвѣтаева, Тобольскъ 1889 г., стр. 66.

— 298 —

Примѣръ Н. А. Словцова и М. М. Сперанскаго имѣть глубоко-поучительное значеніе.

Намъ остается сказать нѣсколько словъ о заслугахъ Петра Андреевича для нашего Пермскаго края. Незабвенную услугу родному для него краю онъ оказалъ своимъ капитальнымъ сочиненіемъ: „Историческое обозрѣніе Сибири", стоившимъ автору непрерывнаго тринадцатилѣтняго труда. Этою книгою онъ „памятникъ воздвигъ себѣ нерукотворный“. Если „Описаніе Сибирскаго Царства“ Г. Ф. Миллера, достопамятному имени котораго П. А. Словцовъ благоговѣйно посвящаетъ первую часть труда*), составляетъ богатѣйший архивъ для исторіи Зауралья, то „Историческое обозрѣніе Сибири“ является первымъ опытомъ научной разработки этого архива. „Не выгоды, говорить почтенный изслѣдователь Сибири Н. А. Абрамовъ, но одно безкрайстное чувство долга въ отношеніи къ отечеству и любви къ своей родинѣ побудили Петра Андреевича предпринять къ старости лѣтъ столъ трудную работу. Какъ уроженецъ Сибири, и объѣхавшій ее отъ Урала до Камчатки, и прожившій въ ней много лѣтъ, онъ коротко зналъ многія частности сей страны. Глубже и вѣрнѣе другихъ могъ онъ проникнуть во многія обстоятельства и собрать свѣдѣнія для точнаго географическаго описания ея. Надо было видѣть семидесятилѣтняго автора, продолжаетъ очевидецъ, сидящаго сгорбившись надъ грудами книгъ и рукописей, и нерѣдко ночью, при свѣтѣ огня. Надо было подивиться примыкному трудолюбію и прыгнули. Весь свой умъ онъ употреблялъ на воспоминаніе своей родной страны и по возможности старался изобразить ея историческое обозрѣніе твердою рукою мастера, ибо исторія Сибири была потребностію души его“**). А такъ какъ Пермское Зауралье до учрежденія самостоятельной Пермской губерніи въ 1797 году относилось по управленію къ Сибири, то историческій трудъ Н. А. Словцова для зауральской половины нашей губерніи имѣть значеніе, равносильное и для Сибири, наравнѣ съ „Описаніемъ Сибирскаго Царства“ Миллера.

Первая часть фундаментальнаго труда Н. А. Словцова вышла въ свѣтъ въ 1838 году и вторая—въ 1844 году, на другой годъ по смерти автора. Не смотри на рѣдкое трудолюбіе, добросовѣстность и исключительное знаніе предмета, не смотря на удивительную любовь автора къ исторіи Сибири, изученію которой было посвящено имъ 13 последнихъ лѣтъ его жизни.— сочиненіе его въ первое время вызвало въ печати нѣсколько неодобрительныхъ рецензій, писанныхъ людьми, неизмѣримо менѣе знакомыми съ пред-

*) Вторая часть труда Н. А. Словцова посвящена «безсмертному имени графа Михаила Михайловича Сперанскаго».

**) Слова Н. А. Абрамова въ біографіи Н. А. Словцова при 2 издании «Историческаго обозрѣнія Сибири».

— 299 —

метомъ изскѣдованія, судившими о трудѣ съ личныхъ точекъ зрѣнія, подъ которыя истинный историкъ не обязанъ и не долженъ поддѣлываться. Рецензенты, безсильные исправить что-либо въ фактической части труда, указывали на сухость изложенія автора, надусть слога, „оффиціальность и устраненіе этнографическаго матеріала“*) и т. п. Во всемъ этомъ нѣтъ ничего удивительнаго, если всномнимъ, что въ наше „просвѣщенное“ время рецензіи пишутся подъ часъ даже безъ прочтенія рецензируемой работы, а лишь на основаніи бѣглаго ея перелистыванія. Рецензіи писать не трудно. Дѣльная работа всегда говоритъ однако сама за себя: чрезъ полвѣка по выходѣ въ свѣтъ первой части труда П. А. Словцова, она сдѣлалась библиографическую рѣдкостью и потребовала вторичнаго изданія.

П. А. Словцовъ отлично зналъ Пермскій край, особенно его зауральскую часть, прежде относившуюся къ Сибири. Изъ многихъ мѣстъ его книги можно видѣть, что онъ лично бывалъ во многихъ городахъ и разныхъ селеніяхъ Пермской губерніи, а въ 1809—1810 гг. около полутора года пружилъ въ разныхъ Уральскихъ заводахъ и на родинѣ, много читая и занимаясь преимущественно минералогіей**). На страницахъ 232—233 (сноски) первой части онъ замѣчаетъ: „Въ бытность горнаго начальника Андрея Федоровича Дерябина прорубалась шахта сквозь гору Благодаты. для геогностическаго узнанія внутреннихъ ея сокровищъ. Я, по старости не надѣясь дойти до сего историческаго момента, ни сказать о любви, съ какою онъ заботился о высвобожденіи крѣпостныхъ крестьянъ и о замѣнѣ ихъ непремѣнными работниками, при сочиненіи проекта Горнаго Положенія, — я въ настоящую минуту по крайней мѣрѣ удовлетворяюсі воспоминаніемъ, какъ мы были угощаемы чаемъ отъ гостепріимнаго начальника на вершинахъ то Благодати, то Синюхи (Баранчинской) въ 1810 году“. Въ 1828 году П. А. Словцовъ былъ въ Соликамскѣ и въ Верхотурьѣ. Около Соликамска, „при Красномъ селѣ Демидова, съ 1772 года принадлежавшемъ заводчику Турчанинову, „депехинъ видѣлъ до 500 разныхъ растеній въ обширномъ саду. Въ 1828 году я видѣлъ въ этомъ селѣ, пишетъ Словцовъ, каменную церковь и колокольню съ превосходнымъ колокольнымъ звономъ, развалины деревяннаго дома, нѣсколько кедровъ и шпалерныхъ снабрскихъ деревъ въ запустѣломъ саду“**). О Верхотурьѣ онъ замѣчаетъ: „Въ 1828 году я нащелѣ этотъ городъ опустѣлымъ, не лучшимъ села, и видѣлъ два ряда бѣднѣйшихъ лавченокъ“**). Можно бы привести и еще нѣсколько выписокъ въ томъ же родѣ.

П. А. Словцовъ, при составленіи труда, велѣ обширную переписку, съ помощью которой собиралъ разныя свѣдѣнія о Сибири. Онъ многократно

*) Изъ біографіи П. А. Словцова при второмъ поздаліи его труда 1886 г.

**) Тамъ же.

***) Сноски на стр. 45 — 46 второй части.

****) Сноска на стр. 46 второй части.