— 93 —

на бастіопъ, овладѣлъ оружіями и тяжело раненъ (*). Генералъ-маіоръ Ласси, начальствовавшій второю колоною, прежде всѣхъ взошелъ на валъ въ шесть часовъ; первая колонна, подъ командою генералъ-маіора Львова и третья, предводимая генералъ-маіоромъ Мекнобомъ, должны были его подкрѣпить; по пъесколько опоздали. Львовъ и Мекнобъ были тяжело ранены; Ласси, слегка, въ руку и, продолжая пападеніе, захватилъ многоія баттарен за Хотинскими воротами. Между тѣмъ, лѣвое крыло дѣйствовало съ одинакимъ мужествомъ: генералъ-маіоръ Голенищевъ-Кутузовъ, преодолѣвъ сильный картечный и ружейный огонь, овладѣлъ бастіономъ; по въ первое мгновеніе удержанъ былъ многочисленными толпами непріятелей, которые сильною вылазкой остановили четвертую и пятую колонны. Ими предводительствовалъ Безбородко, братъ знаменитаго канцлера, получившій тогда тяжелую рану. Суворовъ паблюдалъ каждый шагъ подчиненныхъ ему вождей,

(*) Неклюдовъ цѣлый годъ страдалъ отъ ранъ и Суворовъ, считая его умершимъ, не представилъ о немъ. Въ 1792 году онъ пріѣхалъ въ Петербургъ. Екатерина паграліла героя измальскаго военнымъ орденомъ св. Георгія 4 класса, произвела его изъ секундъ-маіоровъ въ полполковники и пожаловала ему двѣсти крестьяни. Нынѣ благополучно царствующій Государь Императоръ произвелъ престарѣлаго воина изъ отставнаго полковника въ генералъ-маіоры и Высочайше повелѣлъ ему состоять по кавалеріи. Неклюдовъ скончался въ 1839 году.

— 94 —

пемедлеппо волѣлъ поздравить Кутузова комендан-
томъ Измаила и прибавилъ, что онъ уже отправилъ
парочнаго съ вѣстію о покореніи крѣпости. Усиливъ
свои войска Херсонскимъ полкомъ, Кутузовъ во-
зобновилъ отчаянную битву, опрокинулъ янычаръ
и довершилъ побѣду штыками. Турки старались
взорвать пороховые магазины, паходившіеся подъ
валомъ каждого бастіона и устремились на лагерь
осаждающихъ, но были отражены Рускими съ зна-
чительной потерею. Въ восемь часовъ Суворовъ
овладѣлъ крѣпостными укрѣпленіями съ сухаго
пути и съ рѣки; началось сраженіе во внутрен-
ности города: Турки въ узкихъ улицахъ стрѣляли
изъ оконъ, оборонялись съ ожесточеніемъ; между
ними было множество женщинъ, вооруженныхъ
кинжалами. Рускіе вошли въ Измаилъ четырмя
воротами. Сераскиръ долго защищался въ камен-
номъ строеніи и, потомъ, палъ героемъ. Въ четыре
часа по полудни крѣпость была совершенно завоева-
па. Въ числѣ девяти тысячъ плѣнныхъ, положив-
шихъ оружіе (изъ которыхъ двѣ тысячи умерли отъ
ранъ въ тотъ же день), находились: трехъ-бупчуж-
ный паша Мустафа, одинъ султанъ, сынъ сераски-
ровъ, каппджи баша и множество бимъ башей; бо-
лѣе четырехъ тысячъ Христіанъ и сто тридцать пять
Евреевъ, жительствовавшихъ въ Измаилѣ, прибѣг-
нули къ покровительству Суворова. Во время штур-
ма погибло до 26,000 Турокъ и Татаръ; въ числѣ
трофевъ находились: 245 пушекъ и мортиръ, 364

— 95 —

знамени, семь бунчуговъ, два санджака, множество пороху и другихъ военныхъ спарядовъ, полные магазины съюстныхъ припасовъ для людей и лошадей. Солдатамъ позволено было грабить, согласно данному общейнею, три дня сряду: они получили въ добычу болѣе миллиона рублей. Нашихъ убито на приступъ 1880 человекъкъ; ранено: три генералъ-маюра, около 200 штабъ и оберъ офицеровъ и 244 рядовыхъ.

«Гордый Измаилъ палъ къ стопамъ Вашего Императорскаго Величества» — допесъ государынъ Суворовъ и, въ то же самое время, написалъ къ фельдмаршалу: «россійскія знамена на стънахъ Измаила!»

Тогда князь Таврическій имѣлъ пребываніе въ Ясахъ, гдѣ, среди блеска и пышности, окружавшихъ его, предавался внутренней скорби, страшился пережить свое значеніе. Онъ пригласилъ къ себѣ покорителя Измаила; желалъ сдѣлать ему почетную встрѣчу; вѣтѣлъ разставить по дорогѣ нарочныхъ сигнальщиковъ и поручилъ любимцу своему, Боуру, доложить лишь только генералѣ-антефѣ будетъ подъезжать къ городу. Суворовъ нарочно пріѣхалъ въ Яссы ночью и на другой день отправился къ фельдмаршалу въ д.линной молдавской повозкѣ, заложенной парою лошадей въ шорахъ, съ кучеромъ и лакеемъ, одѣтыми въ широкихъ платьяхъ. Проницательный Боуръ, не смотря на странный экипажъ, ушпалъ Суворова,

— 96 —

когда опъ въѣхалъ въ ворота княжескаго дворца
и поспѣшилъ увѣдомить фельдмаршала. Немедлен-
по Потемкинъ вышелъ на парадное крыльцо, но
не успѣлъ сойти съ трехъ ступеней, какъ уви-
дѣлъ передъ собой Суворова, обнялъ его и про-
изнесь: «Чьмъ могу я васъ наградить за ваши
«заслуги?» — Плътъ, ваша свѣтлость — отвѣчалъ
поспѣшно Суворовъ — я не купецъ и не пріѣхалъ
съ вами торговаться. Меня наградить, кромѣ Бо-
га и всемилостивейшей государыни, никто не мо-
жетъ.—Потемкинъ перемѣнился въ лицѣ, замол-
чалъ и пошелъ въ залу. Тамъ Суворовъ подалъ
ему рапортъ. Фельдмаршалъ принялъ его съ при-
мѣтной холодностію и они, сдѣлавъ пѣсколько
шаговъ въ залѣ, разстались не говоря ни слова.

Суворовъ явился въ Петербургъ въ началѣ 1791 года. Императрица велѣла спросить его: «гдѣ же «лаетъ онъ быть памѣстникомъ?» — Я знаю — от- вѣчалъ безсмертный полководецъ — что матуш- ка-царница слишкомъ любить своихъ подданныхъ, чтобы много наказать какую-либо провинцію. Я размѣряю силы съ бременемъ, какое могу поднять. Для другаго не въ моготу фельдмаршальскій мун- диръ.» — Но Потемкинъ, оскорбленный Суворо- вымъ, воспрепятствовалъ ему получить тогда воен- начальническій жезлъ: онъ былъ награжденъ зва- ніемъ подполковника лейбъ-гвардіи Преображен- скаго полка и, въ память знаменитаго его подвига, выбита медаль.

— 97 —

Присутствіе Суворова тяготило гордаго вельмокту, который приготовлялъ въ Таврическомъ дворцѣ своемъ волшебный праздникъ для Екатеринъ по случаю взятія Измаила, и намѣревался представить ей п. лѣнныхъ пашей. 26 апреля Суворовъ отправленъ въ Филиандію съ порученіемъ укрепить границу; 28 числа жители Невы стеклись во множествѣ въ великолѣпные чертоги исполина тѣхъ временъ, который не воображалъ праздновать тогда скорый переходъ свой вѣ чность.

Удаленный въ каменистую Филиандію, Суворовъ трудился для пользы и безопасности отечества и называлъ занятія свои бездыхвѣ емъ въ сравненіи съ прежнею службой. Между тѣмъ Кутузовъ разбилъ Турокъ при Бабадѣ ; князь Репнинъ одержалъ знаменитую побѣду при Мачинѣ; Потемкинѣ сошелъ во гробѣ ; Безбородко подписалъ славный миръ съ Портою оттоманской и вслѣдъ за тѣмъ Суворовъ назначенъ начальникомъ надъ войсками въ Екатеринославской губерніи, въ Крыму и въ новопріобрѣ тенныхъ земляхъ, до устья рѣки Анъстра (1792 г.); избралъ главною квартирою Херсонъ, гдѣ покоился князь Таврическій; получилъ тамъ (въ сент. 1793 г.) слѣдующій рескриптъ отъ императрицы:

«Графъ Александръ Васильевичъ! День праздно-«ванія мира напоминаетъ Намъ знаменитыя за-«слуги и дѣла, коими вы отличились. Всемило-«стивѣ йше жалуемъ вамъ похвальную грамоту,

№ 129.

7

— 98 —

«за собственноручнымъ Нашимъ подписаніемъ, съ
«означеніемъ всѣхъ ревностныхъ и мужествен-
«ныхъ подвиговъ, произведенныхъ вами въ про-
«долженіи славнаго и долговременнаго вашего
«служенія. Во свидѣтельство Высочайшей довѣ-
«ренности къ вашему знанію и вашей справедли-
«вости, ввѣряемъ вамъ орденъ св. Георгія третьей
«степени: возложите оный на того, кого почитае-
«те достойнѣшшимъ изъ отличившихся въ воен-
«помъ званіи. Въ знакъ же монаршаго благово-
«ленія препровождаемъ вамъ эполетъ и перстень
«бриліантовые (*) .»

Суворовъ занимался укрѣпленіемъ приморскихъ
мѣстъ Тавриды, между тѣмъ, какъ неустройства
въ Польшѣ и мятежный духъ жителей откры-
валъ ему новый путь къ славѣ. Служившій подъ
знаменами Вашингтона, Костюшко, призванный
соотечественниками изъ Германіи, приялъ глаз-
ное начальство, воклялся защищать мнимую не-
зависимость или погибнуть. Краковъ, Варшава
и Вильно возстали на русскихъ воиновъ; генераль
Ферзенъ отступилъ къ русскимъ гранцамъ и по-
томъ двинулся къ Варшавѣ съ вспомогательнымъ
войскомъ, предъодимымъ королемъ Вильгель-
момъ III. Костюшко успѣлъ перехватить паркъ

(*) Объ эти веци были одни收入 въ шестьдесятъ тысячъ рублей.

— 99 —

осадной прусской артиллерии; вспыхнул мятеж въ областяхъ пріобрѣтенныхъ Пруссіей отъ Польши; союзники отдалились отъ Ферзена. Въ это время Екатерина ввѣрила войска свои побѣдителю при Сталовичахъ. «Я посылаю въ Польшу «двъ арміи — сказала она приближеннымъ: — «одну армію, а другую — Суворова.»»

Садясь въ кибитку, Суворовъ сказалъ сестрѣ зnamенитаго нашегоъ адмирала Круза (*), которой мужъ, капитанъ перваго ранга Вальроптъ, былъ въчно разжалованъ въ матросы: «Молитесь Богу: Онъ услышитъ молитву твою» — и полетѣлъ въ армію (1794 г.). Благоразумными распоряженіями его, польскія войска были обезоружены на раз-

(*) Алексіандръ Пвановичъ Крузъ, участвовавшій (1769 г.) подъ предводительствомъ адмирала Спиридова въ славномъ истребленіи турецкаго флота, обезсмертѣлъ, потомъ, имя свое во время шведской войны въ 1790 году; сразуился (23 и 24 мая) съ герцогомъ Зюлерманландскимъ, не смотря на превосходное число кораблей непріятельскихъ; заставилъ его ретироваться; награжденъ арденомъ св. Алексіандра Невскаго; командовалъ авангардомъ адмирала Чичагова при разбитіи Ніведовъ 22 июня; выдержалъ сильный огонь отъ всего флота ихъ, проходившаго мимо его, храбро и мужественно — по словамъ главнокомандовавшаго — поражалъ непріятеля; награжденъ орденомъ св. Георгія втораго класса, а въ день мирнаго торжества шпагою, украшенной алмазами. Онъ получилъ въ послѣдствіи орденъ св. Андрея ПервозвANNAgO отъ императора Павла І, будучи главнымъ командиромъ кронштадскаго флота; скончался въ 1798 году, на 72 отъ рожденія.

*

— 100 —

ных пунктахъ, между тѣмъ, какъ наши сосредоточивались въ одинъ, около Варковичь. Суворовъ, во время похода, ъхалъ верхомъ, чтобы подать собою примѣръ офицерамъ: сдѣлавъ въ три недѣли 560 верстъ, овладѣлъ въ Кобринѣ магазипомъ; разбилъ при Крупчицѣ (6 сент.) семнадцатитысячный корпусъ Сераковскаго; положилъ на мѣстѣ до трехъ тысячъ человекъкъ; обратилъ его въ бѣгство; сразуился во второй разъ съ нимъ и Косинскимъ (8 сентября) при Бржецѣ; овладѣлъ всею ихъ артиллеріей, состоявшею изъ 28 орудій; донесъ Задунайскому: «Корпусъ Сераковскаго кончилъ!» — награжденъ бриліантовою петлицею на шляпу и тремя пушками. Между тѣмъ Ферзенъ поразилъ при Мачевичахъ (28 сентября) Костюшко; взялъ его въ плѣпъ и присоединился, 14 октября, въ Станиславовѣ къ Суворову съ десяти тысячнымъ корпусомѣ (*). Тогда войска послѣдняго увеличились до семнадцати тысячъ, съ которыми онъ пошелъ къ Варшавѣ и на другой день

(*) Бароцъ, а потомъ графъ, Пванъ Евстафьевичъ Ферзепъ, содѣйствовавшій Суворову во взятіи приступомъ Праги, прупадилъ (18 ноября) въ Радочинѣ главнокомандовавшаго полскаго Вавржецкаго положить оружіе; награжденъ военнымъ орденомъ св. Георгія втораго класса; пожалованъ императоромъ Павломъ I директоромъ Кадетскаго корпуса, генераломъ отъ икофантеріи (1798 г.); отставленъ съ мундиромъ и въ скоромъ времени скончался.

— 101 —

(15 окт.) разсъялъ при Кобылкѣ пятитысячный
отрядъ непріятельскій, взялъ девять пушекъ, 400
человѣкъ въ плѣпѣ, въ томъ числен одного гене-
рала и 30 штабъ и оберъ-офицеровъ; овладѣлъ
обозомъ.

Вскорѣ Суворовъ подступилъ къ Прагѣ, защи-
щаемой 30,000 лучшихъ польскихъ войскъ и 104
пушками. Отличаясь быстротой и внезапностію,
герой осмотрѣлъ укрѣпленія, пачертилъ планъ ат-
таки, раздѣлилъ войска свои на семь колоннъ и
пазначилъ день приступа 24 октября. Въ пять
часовъ утра была пущена ракета: колонны дви-
нулись не смотря на сильный крестообразный
огонь съ разныхъ баттарей; по сбитіи переднихъ
ретраншаментовъ, польскія войска, построясь въ
боевой порядокъ передъ вторымъ и третьимъ око-
пами, защищались отчаянно; но мужество ихъ и
сильный взрывъ магазина съ порохомъ и бомба-
ми, не остановились безстрашныхъ воиновъ Суво-
рова: въ три часа Прага взята въ виду столицы
Польши, полагавшей на нее всю надежду. Четы-
ре генерала: Ясинскій, Корсакъ, Квашневскій и
Грабовскій съ 13,540 воинами погреблись подъ
развалинами крѣпости; въ числен плѣнныхъ были:
три генерала, 29 штабъ-офицеровъ, 413 офице-
ровъ и 14,000 рядовыхъ; до двухъ тысячъ пото-
нуло въ Вислѣ и не болѣе тысячи человекъ спа-
слось въ Варшаву; 104 пушки, множество знаменъ
и орудій разнаго рода достались побѣдителямъ.

— 102 —

Съ пашей стороны убило 580 человѣкъ; ранено
960. На приступѣ было 22,000 человѣкъ, въ томъ
числѣ 7000 человѣкъ конchinцы. Суворовъ прика-
залъ разбить на окопахъ палатку и стдыхалъ въ
ней на соломѣ!

На другой день явились депутаты изъ Варшавы.
Щадя кровь человѣческую и желая победить По-
ляковъ ужасами войны, Суворовъ не велѣлъ хо-
рошить убитыхъ, далъ приказание, чтобы войска
находились въ готовности. Депутаты проходили
въ ставку русскаго военачальника по грудамъ тѣлъ,
среди грознаго вооруженія и дымившихся разва-
лини. Суворовъ вышелъ къ нимъ въ курткѣ,
безъ орденовъ, въ каскѣ, съ саблѣю; сбросилъ
послѣднюю, произнеся: "миръ, тишина и спокой-
ствіе! — и съ этими словами обялъ представи-
теляй парода, цѣловавшихъ его колѣна. Графъ
Потоцкій, присланный отъ короля, желалъ вету-
нить въ переговоры о мире; по Суворовъ отвѣ-
чалъ: «съ Польшею у насъ нынѣхъ войны; я не ли-
нистръ, а военачальникъ: сокрушало толпы мятеж-
никовъ и желаю мира и покоя благонамѣреннымъ.»—
28 октября прибыли прежние депутаты съ предо-
ставлениемъ жребія Варшавы великодушію Екате-
рины и добродѣстелямъ побѣдителя. Король убѣк-
далъ Суворова немедленно вступить въ столицу.
Онъ имѣлъ торжественный въездъ 29 числа, пред-
шествовалъ войскамъ верхомъ, въ простомъ мун-
дирѣ, безъ знаковъ отличій. На берегу Вислы

— 103 —

встрѣтилъ его магистратъ, поднесшій хлѣбъ-соль
и ключи городскіе. Суворовъ поцѣловалъ ихъ и,
воздѣвъ руки къ небу, произнесъ: «Боже! благо-
дарю Тебя, что эти ключи не такъ дорого доста-
лись, какъ....» Здѣсь слезы прервали рѣчь чело-
вѣколюбиваго героя, который обратилъ горестный
взоръ на развалины Праги. Громкія восклицанія:
да здравствуетъ Екатерина! да здравствуетъ Су-
воровъ! — сливались съ радостнымъ ура нашихъ
воиновъ. 1376 Русскихъ плѣнныхъ, 500 Прусса-
ковъ и 80 Австрійцевъ, обреченныхъ на смерть,
томившихся въ оковахъ, получили свободу.

Донеся императрицѣ о новыхъ завоеваніяхъ
тремя словами: *Ура! Варшава наша!* — Суворовъ,
среди полнаго торжества, вспомнилъ о херсонскомъ
изгнанникѣ. «Знаю — писалъ онъ въ Петер-
бургъ — «что матушка-царица меня наградитъ;
«но величайшая для меня награда — помилованіе
«Вальронта.»

Екатерина отвѣчала побѣдителю (19 ноября)
также тремя словами: «Ура! Фельд.наршалъ Суво-
ровъ!» — и, вслѣдъ за тѣмъ, удостоила его слѣ-
дующимъ рескриптомъ: «Вы знаете, что Я не
«произвожу никого чрезъ очередь, и никогда не
«дѣлаю обиды старшимъ; но вы, завоевавъ Поль-
«шу, сами себя сдѣлали фельдмаршаломъ;» — по-
жаловала ему военачальническій жезлъ, осыпан-
ный брилантами; семь тысячъ крестьянъ около
Кобрина и возвратила чинъ капитана перваго ран-

— 104 —

га Вальропту. Императоръ Францъ прислалъ Су-
ворову портретъ свой, украшенный бриліантами;
король прусскій: ордена Чернаго и Краснаго ор-
ловъ.

Въ Варшавъ Станиславъ просилъ Суворова воз-
вратить шпагу одному плѣнному офицеру: онъ
освободилъ, вмѣстѣ съ нимъ, пятьсотъ человекъ;
смѣялся, потомъ, падъ сдѣланнымъ подаркомъ ко-
ролю.

Во всѣхъ дѣйствіяхъ своихъ единственный, Су-
воровъ праздновалъ полученіе фильдмаршальскаго
достоинства слѣдующимъ образомъ: приказалъ
поставить въ походной церкви нѣсколько стульевъ
соотвѣтственно числу лапцъ, которыхъ опъ обо-
шелъ; потомъ явился въ палатку въ камзолѣ; на-
чалъ перепрыгивать черезъ стулья, именуя, по
одиначкѣ, старшихъ генералъ-аншефовъ: двухъ
Салтыковыхъ (1773 г.); Репнина (1774); Дол-
горукаго (1774); Эльмта (1780); Прозоровскаго
(1782); Мусина-Пушкина (1782); Каменскаго (1784);
Каховскаго (1784 г.) (*) и послѣ надѣлъ фильд-
маршальскій муидиръ, всѣ свои ордена, принялъ
поднесенный ему жезлъ, велѣлъ служить благо-

(*) Всѣ они, кромѣкия Юрія Владиміровича Долгорукаго
и графа Каховскаго, были, потомъ, генералъ-фельдмаршалами.

— 105 —

дарственный молебенъ, вышелъ къ войску! Тогда
въ Россіи были только три генералъ-фельдмар-
шала: Разумовскій, Задунайскій и Рыминскій.

Онъ пробылъ цѣлый годъ въ Варшавѣ; осенью
дѣлалъ смотръ полкамъ, занималъ ихъ маневрами;
въ ноябрѣ (1795 г.) приглашепъ былъ въ Петер-
бургъ. Въ проѣздѣ Суворова чрезъ Литву и Лиф-
ляндію, крестьяне выходили толпами на дорогу,
чтобы его видѣть. Императрица выслала ему на
встрѣчу карету; но фельдмаршалъ въѣхалъ въ
столицу ночью и на другой день палъ къ стопамъ
Екатерины. Она приказала ему имѣть пребываніе
въ Таврическомъ дворцѣ, гдѣ четыре года передъ
тѣмъ всѣ поклонялись Потемкину.

Три мѣсяца фельдмаршалъ задержапъ былъ въ
Петербургѣ, откуда отправился для осмотра пог-
раничныхъ крѣпостей со стороны Швеціи и, вслѣдъ
за тѣмъ, назначенъ главнокомандующимъ восьми-
десятитысячной арміи, расположенной въ губер-
ніяхъ: Брацлавской, Вознесенской, Харьковской и
Екатеринославской (1796 г.).

Вскорѣ Императрица переселилась въ вѣчность,
6 ноября, къ неописанной горести Россіянъ, трид-
цать четыре года блаженствовавшихъ подъ ея
скипетромъ. Фельдмаршалъ неутѣшно оплакивалъ
невозвратную потерю. «Безъ матушки-царицы —

III.
НАУКИ И ХУДОЖЕСТВА.

ХИМИЯ.

Химія есть одна изь многочисленныхъ отраслей естествознанія и занимаетъ между ними пе-слѣднее мѣсто. Она знакомитъ насъ съ природою тѣлъ, или, лучше сказать, съ тѣмъ сокровеннымъ дѣйствіемъ, которое существенныя составныя ча-сти ихъ производятъ взаимно одна на другую.— Химію нѣкоторые писатели называютъ физикою въ тѣсномъ смыслѣ, и она въ самомъ дѣлѣ на-ходится съ этой наукою въ многоразличныхъ и близкихъ отношеніяхъ. Безпрерывно химія и фи-зика между собою встрѣчаются и перемѣшивают-ся, такъ что не возможно искать точныхъ и глу-бокихъ познаний въ одной изъ пихъ, не будучи въ тоже время хоть нѣсколько знакомъ съ дру-

— 108 —

гою. Физика занимается движеніями и явленіями, которые происходятъ между тѣлами примѣтнымъ для насъ образомъ, а химія занимается движеніями и явленіями, которые совершаются между ними какъ бы скрытно. Явленія физическія наблюдаются между значительными массами, а химическія между самыми мѣлкими частицами тѣлъ, какъ бы во внутренности ихъ. Физикъ видить наблюдаемое имъ явленіе, а химикъ можетъ судить о немъ только по следствіямъ недоступнаго по большей части его взорамъ дѣйствія.

Происхождение химіи весьма древнее и восх одить въ тѣ времена, которые навсегда останутся для насъ закрытыми мракомъ баснословія. Первыми химиками были тѣ люди, которые первые нашли способъ плавить металлы, соединять ихъ между собою и принудить ихъ къ принятію разныхъ формъ; тѣ люди, которые первые умѣли отдѣлять разныя вещества растительныя и опредѣлять свойства ихъ. Еще тогда, имѣя предъ глазами безкопечно различныя измѣшенія въ тѣлахъ, разрушеніе однихъ, произрожденіе другихъ, возь имѣли мысль, что долякны находиться въ которой вещества, служащія основаніемъ всѣмъ видимымъ тѣламъ, вещества постоянныя, вѣчныя. Предполагаемыя эти основы вещества получли названіе началь (элементовъ). По словамъ Гимли, Эмпедоклю принадлежить мысль, что будто-бы огонь, земля, вода и воздухъ суть тѣ начала, изъ коихъ

— 109 —

состолтъ всѣ тѣла. До Эмпедокля принимали каз-
жется только два элемента, землю и воздухъ. Впро-
чемъ тутъ нельзя сказать ничего опредѣленнаго;
можетъ быть, что Греки заимствовали свои поня-
тія у Египтянъ. Но какъ бы то ни было, а миѣ-
ніе о существовании четырехъ элементовъ было гос-
подствующимъ у древнихъ и было принято почти
всѣми знаменитыми греческими философами. Од-
пако химія не успѣла у нихъ принять форму си-
стематической науки. Скоро опа поднала в.ніянію
астрологіи и наполнилась разными нелѣпыми бред-
нями, о перерожденіи металловъ, о способѣ обра-
щать всѣ металлы въ золото и т. п. Въ такомъ
видѣ опа приняла названіе алхиміи, сдѣлалась
какою-то наукою таиственною, доступною только
немногимъ избраннымъ; перешла отъ Египтянъ
къ Аравитянамъ, отъ Аравитянъ въ западную Ев-
ропу и существовала почти до половины прошел-
шаго столѣтія. Несправедливо впрочемъ было бы
сказать, что алхимія не принесла намъ рѣшитель-
но никакой пользы. Напротивъ того химія и ме-
дицина обязашь ей многими открытіями. Алхимики
устроили первыя химическія лабораторіи и прилу-
мали многіе приемы, употребляемые при химиче-
скихъ процессахъ, какъ напр. дистиллировку и
др., они открыли окислы ртути, сѣрную, азот-
ную и др. колоты; винный спиртъ и многія дру-
гія химическія соединенія. Авиценна, Вангель-
монтъ, Базилій Велентипъ, Агрикола, Бомбасъ

— 110 —

Парацельсъ, который вмѣсто принимаемыхъ тогда четырехъ элементовъ хотѣлъ ввести шесть новыхъ, и др. суть алхимики, имепа коихъ по ихъ открытіямъ сохранились и понынѣ.

Но всѣ познанія, собранныя алхимиками въ продолженіе многихъ столѣтій трудами неслыханными, составляли только нестройную массу, безъ системы, безъ теоріи. Первый, кто старался принести ихъ въ порядокъ и составить изъ нихъ что-то похожее на науку, былъ знаменитый Сталь, который въ началѣ XVIII столѣтія положилъ оспованіе такъ называемой флогистической теоріи горѣнія. Эта теорія, кромѣ воздуха, воды, огня и земли, принимала еще пятое начало флогистонъ, находящійся во всякомъ горючемъ тѣлѣ и отдѣляющійся изъ него при горѣніи, и она обнимала собою почти всѣ тогда известные химические процессы. Защитники флогистической теоріи были мпогочисленны, и когда Блакъ, Пристлей, Кевендишь и Лавуазье съ 1771 года постепенно стали издавать сочиненія, гдѣ они опровергали существовательne флогистона, то возгорѣлась жаркая война, которая кончилась наконецъ въ концѣ XVIII столѣтія совершеннымъ уничтоженіемъ флогистической теоріи. Мѣсто ея заняла антифлогистическая или пневматическая теорія Лавуазье. Составъ атмосфернаго воздуха былъ опредѣленъ, и доказано, что тѣла, когда они горятъ въ соприкосновеніи съ воздухомъ, не теряютъ одной изъ своихъ основ-

— 111 —

ныхъ составляющихъ частей, а папротивъ того
поглощаютъ одну изъ составляющихъ частей воз-
духа, и чрезъ то получаютъ большій въсъ. Эту
составляющую часть воздуха назвали кислородомъ
(oxigéne), потому что она, соединяясь съ нѣкото-
рыми горючими тѣлами въ изобиліи, дѣлаетъ ихъ
кислотами. Кислородъ заступилъ мѣсто флогисто-
на, хотя и въ противномъ смыслѣ, и имъ объя-
снилось въ химіи почти все то, что было до тѣхъ
поръ непонятно.—Наконецъ прекрасная номенкла-
тура, введенная въ химію Лавуазье, Фуркроа, Гюй-
тономъ-де-Морво и Бертолетомъ, какой мы не
встрѣчаемъ ни въ какой другой наукѣ, поставила ее
на высокую степень систематическаго совершен-
ства и способствовала много дальнейшимъ ея
успѣхамъ. Исторія пневматической теоріи нахо-
дится въ сочиненіяхъ Фуркроа: «Philosophie chi-
mique» и «Système des connaissances chimiques.»

Въ настоящее время химія есть наука занима-
тельная, стройная, обширная, которая многочи-
сленными своими развѣтвѣніями сплетается со
всѣми другими отраслями естествознанія; она сдѣ-
лалась предметомъ занятія многихъ великихъ умовъ
и безпрерывныя новыя открытія расширяютъ
ея предѣлы все болѣе и болѣе. Клапротъ, Ам-
перъ, Розе, Тенаръ, Берцеліусъ суть имена, увѣи-
чанныя безсмертною славою на поприщѣ химіи.
Но не смотря на быстрое развитіе химіи, наука
эта все еще находится какъ бы въ младенческомъ

— 112 —

возрастѣ и далека отъ совершенства; она нахо-
дится именно въ такомъ положеніи, что даетъ
чувствовать, какъ велики еще будутъ преобразо-
ванія въ ней и какъ величественно она еще мо-
жетъ развиться. Къ ней можно примѣнить извѣст-
ное изрѣчение Сократа: «я знаю только то, что я
ничего еще не знаю.»

Химія занимается рѣшеніемъ трехъ важныхъ во-
просовъ: 1) открытіемъ химическихъ началъ; 2) из-
следованіемъ и опредѣленіемъ той сокровенной
силы, дѣйствіемъ которой каждый матеріяльный
атомъ участвуетъ въ перемѣнахъ, происходящихъ
въ тѣлахъ, дѣйствіемъ которой все образуется,
все разрушается; 3) разсмотрѣніемъ всѣхъ вѣсо-
мыхъ тѣлъ относительно ихъ сложности, т, е.
относительно къ матеріямъ и къ спламъ ихъ со-
ставляющимъ; ибо ни матерія безъ сплы, ни спла
безъ матеріи, отдельно существовать не могутъ.

Объяснимъ эти вопросы подробѣе.

Въсомыми называются тѣла, подлежащія зако-
памъ всеобщаго притяженія, которое именуется
тяготѣніемъ, когда оно дѣйствуетъ между тѣлами
небесными, тяжестью, когда проявляется въ удер-
жаніи тѣлъ на поверхности земной, сплѣпленіемъ,
когда оно опредѣляетъ механическое соединеніе
частицъ тѣла. Тѣла эти имѣютъ извѣстный вѣсъ
и могутъ быть заключены въ сосудахъ. Тѣлами не-
въсомыми напротивъ того называютъ тѣ, присут-
ствіе которыхъ не можетъ быть опредѣлено въ-

— 113 —

сами и которыя пе могутъ быть удержаны въ ках-
кихъ либо сосудахъ, какъ напр. свѣтъ, тепло-
родъ, электричество. Изследованиемъ химическимъ
подлежать только тѣла вѣсомыя, взаимныя ихъ
дѣйствія и слѣдствія оттуда проистекающія. —
Общими же свойствами всѣхъ тѣлъ вѣсомыхъ, и
явленіями, коими тѣла невѣсомыя обнаруживаютъ
свое существованіе, запимается физика.

Всякое тѣло механическими силами можетъ быть
раздробляемо на произвольное число частей. Если
части эти, какъ далеко бы мы не простирали дѣ-
ленія тѣла (не обращая при этомъ вниманія на
наружный видъ, объемъ в вѣсѣ ихъ), остаются
одинаковыми, то такое тѣло будетъ однородное.
Если же части окажутся неодинаковыми, то тѣло
разнородное или механическое смешеніе. Перваго
рода тѣла во всемъ сходствуютъ съ каждою свою
отдѣльною частью; втораго рода тѣла, напротивъ
того, имѣютъ свойства какъ бы среднія между
свойствами всѣхъ разнородныхъ своихъ частей.
Но вообще получаемыя посредствомъ механиче-
скаго дѣленія частицы лежать одна подлѣ другой
и составляютъ одно цѣлое, будучи связаны ме-
жду собою силою сцѣпленія, которая мало по-малу
уничтожается при постепенномъ размѣлченіи тѣлъ.
Многія однако изъ тѣлъ однородныхъ силами осо-
баго рода, пе механическими, могутъ быть раз-
дѣлены на части, несходныя между собою. Полу-
чепныя такимъ образомъ несходныя части рази-


№ 129.

8

— 114 —

чаются отъ разпородныхъ частей механическихъ
смѣшеній существенно тѣмъ, что онѣ оказываютъ
свойства, которые вовсе не замѣчаются въ тѣлахъ,
изъ которыхъ онѣ извлечены, а проявляются толь-
ко при дѣленіи ихъ. Если соединить теперь эти
части между собою механически, то онѣ образуютъ
смѣшеніе, которое будетъ имѣтъ свойства, соста-
вляющія ариометическую средину между ихъ свой-
ствами и вовсе не показывающее свойствъ того
тѣла, изъ коего онѣ получены. Но если ихъ свя-
зать опять силою, соответствующею той, помощію
которой онѣ извлечены, то онѣ опять составятъ
то тѣло, которое было разрушено для получения
ихъ, съ прежними его свойствами, теряя притомъ
свои собственные свойства.

Однородное тѣло, которое такимъ образомъ мо-
жетъ бытъ разложено на совершенно несходныя
между собою части, называется химическими сое-
диненіемъ, химически сложнымъ тѣломъ, получен-
ныя части его химическими составляющими ча-
стями, а сила, образующая изъ нихъ одпо цѣлое—
силою химическаго соединенія. Дѣйствіе, копмъ
получаются химическія составляющія части тѣла,
именуется разложеніемъ.

Часто составляющія части тѣла, извлекаемыя
изъ него посредствомъ разложенія, сами по себѣ
опять могутъ быть разлагаемы и слѣдовательно так-
же суть химическія соединенія. Продолжая такимъ
образомъ разложеніе, можно паконецъ дойти до

— 115 —

частей, которые механически дѣлятся на частицы однородныя, по химически уже не могутъ быть далѣе разлагаемы, по крайней мѣрѣ, тѣми средствами, какими мы обладаемъ въ настоящее время. Нотому-то онѣ пазываются простыми тѣлами или химическими началами. И такъ химическое начало есть тѣло, которое ни механическими, ни химическими силами не можетъ бытъ раздѣлено на разнородныя части. Химическая начала образуютъ основанія всѣхъ прочихъ тѣлъ и законы, по которымъ они соединяются для составленія сложныхъ тѣлъ, имѣютъ большую важность въ химическихъ изслѣдованіяхъ.

Химическихъ началъ до сихъ поръ открыто 54, и откроется можетъ бытъ еще болѣе. Но должно думать, что со временемъ число ихъ значительно уменьшится съ дальнѣйшими успехами химіи, и сведется на весьма немного. Попыткі только еще не могли найти способа для разложения ихъ.

Вотъ они по порядку ихъ открытія.

1. Съра

2. Золото

3. Серебро

4. Мѣдь

5. Желѣзо

6. Ртуть

7. Свинецъ

8. Олово

годъ открытія: извѣстны уже съ древнихъ временъ.

кто отрылъ: неизвѣстно кѣмъ открыты.

— 118 —

быть частицы, которыя пикакими механическими
силами далъе раздѣляемы быть не могутъ. Ча-
стицамъ этимъ даютъ названіе атомовъ. Атомы
бываютъ простые и сложные; простые, когда
они суть составляющія частицы химическихъ па-
чалъ, сложные, когда они проходятъ отъ дѣ-
ленія сложныхъ химическихъ тѣлъ. Сложные ато-
мы химически еще могутъ быть разложены на
простые атомы. Придуманы даже разные способы,
хотя еще и очень не совершенные, для опре-
дѣленія числа и вѣса атомовъ каждого тѣла.

Атомы совокупляются между собою и образу-
ютъ всѣ тѣла природы по дѣйствію между ними
двухъ силъ, силы сцѣпленія и силы химическаго
соединенія. Первая дѣйствуетъ между атомами
однородными или такими, которые произошли отъ
раздробленія одного селиороднаго тѣла, и законы
ея дѣйствія изслѣдуются въ физикѣ. Вторая об-
наруживается только между атомами разнородны-
ми, т. е. прошшедшими отъ раздробленія двухъ
различныхъ однородныхъ тѣлъ, и припадежаты
совершенно химіи. Отъ нея зависятъ всѣ хими-
ческія соединенія и разложенія. Вообще химиче-
скіе процессы совершаются всегда между атома-
ми тѣлъ и потому такъ рѣдко замѣчаются между
двумя тѣлами твердыми. Въ этихъ тѣлахъ, даже
если они приведены въ порошковатое состояние,
сила сцѣпленія всегда преобладаетъ до такой же-
пени, что не позволяетъ атомамъ свободнаго дви-

— 119 —

женія и не даетъ имъ слѣдовательно размѣстить-
ся какъ слѣдуетъ для химическаго дѣйствія. —
Для произведенія химическаго процесса между
двумя тѣлами всегда нужно бываетъ, чтобы по
крайней мѣрѣ одно изъ нихъ находилось въ ка-
пельномъ или газообразномъ состояніи. Иногда
одного прикосновенія двухъ тѣл недостаточно,
чтобы произвести между ними химическое дѣй-
ствіе, и оно совершается не иначе, какъ помощью
или свѣта, или теплоты, или электричества.

Химическія начала не притягиваются одно къ
другому съ равною силою; каждое изъ нихъ имѣетъ
извѣстную степень притяженія къ каждому изъ
остальпыхъ: такъ, что одна и таже сила соеди-
ненія въ одно время можетъ производить и сое-
диненія и разложенія. Положимъ напр., что тѣ-
ло, состоящее изъ двухъ химическихъ началъ,
приходить въ соприкосновеніе съ третьимъ нача-
ломъ, которое съ однимъ изъ двухъ первыхъ
имѣетъ большую степень притяженія, нежели оба
первыя между собою; тогда произойдетъ разъеди-
неніе, разложеніе двухъ первыхъ началъ и сое-
диненіе одного изъ нихъ съ третьимъ началомъ.

Но что же такое въ сущности сила химическа-
го соединенія? Это задача, до сихъ поръ еще не
рѣшенная. Называли ее прежде химическимъ срод-
ствомъ, не пускаясь въ дальнѣйшее объясненіе
ея природы. Въ послѣднее время, когда открыли
столько неизвѣстныхъ прежде направлѣній элек-

— 120 —

тричества, силу химическаго соединенія также
начали объяснять носредствомъ электричества, и
въ самомъ дѣлѣ многія обстоятельства говорять
въ пользу этого объясненія. И тутъ также, какъ
при электричествѣ, проявляются двѣ противупо-
ложныя въ извѣстномъ отношеніи полярпыя силы,
которыя взаимно притягиваются и стремятся сое-
диниться; изъ соединенія же ихъ рождается нѣч-
то новое. — Электричество, преимущественно то,
которое рождается дѣйствіемъ галваническаго стол-
ба, разлагаетъ химически сложныя тѣла, оттал-
кивая одну ихъ составляющую часть къ одному
полюсу, другую къ другому. Химическіе процес-
сы всегда сопровождаются возвышеніемъ темпе-
ратуры и часто даже проявленіемъ свѣта, а посто-
роншія тѣла обнаруживаютъ возбужденное въ нихъ
при этомъ свободное электричество. Особенно за-
мѣчательно возвышеніе температуры, которое за-
мѣчается, когда твердое тѣло соединяется съ воз-
духообразнымъ и переходитъ въ газъ. Это преж-
де было совершенно непонятно, потому, что твер-
дое тѣло при переходѣ въ газообразное состояние
поглощаетъ тепліеродъ, и сѣдовательно по-види-
мому должно бы причинять пониженіе темпера-
туры. Нышѣ же доказали, что рождающаяся отъ
химическаго дѣйствія топлота, можетъ быть такъ
изобильна, что сдѣлается опутительною, не смо-
трия на поглощеніе нѣкоторой части ея твердымъ

— 121 —

тєломъ, при переходѣ его въ газообразное со-
стояніе.

Основываясь на всѣхъ такихъ явленіяхъ соста-
вили такъ называемую атомистическую или элек-
тро-химическую теорію, которая глубокомысленны-
ми разысканіями Деви, Ампера и Берцеліуса при-
ложена къ объясненію почти всѣхъ извѣстныхъ
химическихъ процессовъ. Въ этой теоріи предпо-
лагается, что каждый простой атомъ содержитъ
природное неотъемлемое отъ него электричество,
положительное или отрицательное; но что напря-
женіе электричества бываетъ различное въ различ-
пыхъ атомахъ. Притягиваться между собою могутъ
не только атомы, обладающіе разнородными элек-
тричествами, но также атомы, содержащіе одинъ и
тотъ же родъ электричества, если оно только нерав-
посильно въ нихъ; разумѣется, что въ послѣднемъ
случаѣ притяженіе не будетъ такъ сильно, какъ
въ первомъ. — Въ этомъ отношеніи химическое
электричество различается слѣдовательно отъ обы-
кновеннаго; но оно различается отъ него еще и
тѣмъ, что послѣ соединенія двухъ атомовъ, оно
не уничтожается, а запротивъ того усиливается
и тотчасъ способно къ новому соединенію. Кро-
мѣ того при химическихъ процессахъ обыкновен-
но обнаруживается болѣе теплорода, нежели при
явленіяхъ обыкновеннаго электричества.

Отъ того обстоятельства, что притягиваются
между собою не одни разнородныя электричества,

— 122 —

по также однородныя неравносильныя, зависить
то, что одно и тоже тѣло можетъ представляться
то электро-положительнымъ, то электро-отрица-
тельнымъ; положительнымъ, когда оно дѣйстви-
тельно положительно и соединяется съ началомъ
отрицательнымъ или съ началомъ положитель-
нымъ же менѣе сильнымъ или когда оно от-
рицатально и соединяется съ началомъ отрица-
тельнымъ болѣе сильнымъ; отрицательнымъ въ
противуположныхъ случаяхъ. — Такимъ образомъ
изъ всѣхъ химическихъ тѣл можно составить
рядъ, въ которомъ каждое будетъ положительнымъ
въ отношеніи ко всѣмъ за нимъ слѣдующимъ, от-
рицательнымъ въ отношеніи ко всѣмъ ему пред-
шествующимъ. Наполѣе отрицательное начало
есть кислородъ; далѣе слѣдуютъ фторъ или флю-
оръ, хлоръ, бромъ, юдъ, азотъ, сѣра, селеній,
фосфоръ, мышьякъ, углеродъ, силий, боръ, во-
дородъ. Остальные металлы уже суть начала
электро-положительныя. — При разложеніи тѣла
галваническимъ токомъ болѣе отрицательное на-
чало всегда получается при положительномъ по-
люсъ, а болѣе положительное при отрицатель-
номъ.

Для облегченія изученія химіи, она, подобно
всѣмъ другимъ наукамъ, раздѣляется на разныя
отрасли.

Фуркроа ввелъ въ пее слѣдующія отдѣленія:

1. Химія філософская, которая излагаетъ об-

— 123 —

щія явліпія, на которыхъ основа химія, и об-
щіе законы оттуда выведенные.

2. Химія метеорологическая объсняетъ явленія,
извѣстныя подъ названіемъ метеоровъ и относится
болѣе къ физикѣ.

3. Химія минеральная, которая занимается из-
слѣдованіемъ всѣхъ тѣлъ царства ископаемаго и
потому есть самая обширная отрасль химіи. Отъ
нее иногда отдѣляютъ химію геологическую, ко-
торая имѣетъ предметомъ металлоносныя руды,
минеральныя воды, естественныя соли, вулкани-
ческія произведенія и т. п.

4. Химія растительная, изслѣдуетъ растенія.

5. Химія животная, старается прояснить орга-
низмы животные.

6. Химія медицинская, учитъ составленію ле-
карствъ и проч..

7. Химія мануфактурная, показываетъ прило-
женіе химіи къ мануфактурамъ.

8. Химія экономическая, имѣетъ предметомъ тѣ
химическіе процессы, которые встрѣчаются намъ
въ домашнемъ быту и въ общежитіи.

Легко видѣть, что число такихъ отдѣленій мо-
жетъ быть уменьшено и увеличено, смотря по
тому съ какой точки зрѣнія химикъ смотритъ на
приложеніе своей науки къ другимъ наукамъ, къ
искусствамъ, художествамъ и пр. Есть однако
одно раздѣленіе химіи почти общепринятое, гдѣ
всевозможныя явленія химическія размѣщаются на

— 124 —

два большіе класса; это есть разділеніе ея на
органическую и неорганическую. — Разсмотримъ эти
двѣ главныя отрасли нѣсколько подробнѣе.

Химія неорганическая въ обширномъ смыслѣ за-
пимается излѣдованіемъ всѣхъ тѣлъ неорганичес-
кихъ и приложеніемъ результатовъ, оттуда извле-
ченныхъ, къ наукамъ и художествамъ. Она обра-
ботана лучше прочихъ отраслей химіи.

Неорганическія тѣла повидимому сложены го-
раздо проще органическихъ, но несмотря на то,
они часто состоять изъ большаго числа химическихъ
началъ, нежели эти послѣднія. Такимъ образомъ
мы въ неорганической природѣ находимъ всѣ 54
начала, которые выше были поименованы. Они
раздѣляются въ ней на металлоиды и металлы.
Металлы отличаются особеннымъ имъ свойствен-
нымъ блескомъ, бываютъ по большей части не-
прозрачны и суть хорошіе проводники теплорода
и электричества.

Металлоидовъ двѣнадцать, а именно: кислородъ,
водородъ, углеродъ, боръ, сѣра, фосфоръ, азотъ,
селеній, бромъ, юдъ, хлоръ и фторъ, изъ кото-
рыхъ послѣдній не полученъ еще до спхъ поръ
въ отдѣльномъ чистомъ состояніи, а четыре其所-
да бываютъ въ видѣ газовъ: кислородъ, водородъ,
азотъ и хлоръ.— Кислородъ необходимъ для го-
рѣнія тѣлъ, или лучше сказать горѣніе есть ничто
идое, какъ соединеніе кислорода съ горючимъ тѣ-
ломъ, окисленіе горючаго тѣла. Такъ какъ прочія

— 125 —

одинпадцать началъ способны соединиться съ кислородомъ, то они также пазываются горючими началами. Послѣ кислорода, по своему распространеннію во всей природѣ, наибольѣ важны: водородъ, азотъ, углеродъ, сѣра, хлоръ. Водородъ химически соединяется съ кислородомъ и составляетъ воду; азотъ въ механическомъ смѣшении съ кислородомъ образуетъ воздухъ.

Металлы по степени соединенія своего съ кислородомъ раздѣляются на шесть классовъ:

1. Въ первый классъ входятъ металлы, которые соединяются съ кислородомъ при возвышенной температурѣ, а воду разлагаютъ при всякой температурѣ. Окислы, ими образуемые, разлагаются только посредствомъ горючихъ неметаллическихъ пли посредствомъ электричества. Металлы эти суть: потассій, содій, литій, барій, стронцій и кальцій, которые по свойствамъ своихъ окисловъ называются также щелочными.

2. Ко второму классу припадлежатъ металлы, которые соединяются съ кислородомъ при возвышенной температурѣ, а воду разлагаютъ при температурѣ не ниже 150° или 200°. Окислы ихъ разлагаются горючими неметаллическими только при возвышенной температурѣ. Магnezій, глюциній, итрій, алюминій. Они именуются ипогда земляными.

3. Металлы третьяго класса соединяются съ кислородомъ при всякой температурѣ, отъ обыкновенной до самой возвышенной, а воду разлагаютъ

— 126 —

при температурѣ отъ 450°—500°. Окислы ихъ лег-
ко разлагаются горючими неметаллическими. Мар-
ганецъ, цинкъ, желѣзо, олово, кадмій, кобальтъ
и пиккель.

4. Четвертаго класса металлы соединяются съ кислородомъ болѣе при возвышенной температурѣ, а воды вовсе не разлагаютъ; окислы ихъ еще удобнѣе разлагаются горючими неметаллическими. Мышьякъ, молибденъ, хромъ, ванадій, тунгстенъ, коломбій, сюрьма, титанъ, теллюръ, уранъ, церій, висмутъ, мѣдь и свинецъ. Первые восемь съ ки- слородомъ образуютъ кислоты.

5. Къ пятому классу относится немного метал-
ловъ; они соединяются съ кислородомъ только при
извѣстной, опредѣленной температурѣ, а далѣе
опять разлагаются. Ртуть и осмій.

6. Металлы шестаго класса почти вовсе не сое-
динаются съ кислородомъ, и окислы ихъ разла-
гаются иногда однимъ дѣйствіемъ свѣта. Серебро,
палладій, родій, ирридій, плотина, золото.

Въ неорганической природѣ начала соединяот-
ся между собою всегда попарно, и въ составъ
каждой пары одно начало входитъ какъ электро-
положительное, другое какъ электро-отрицатель-
ное. Каждое начало при соединеніи теряетъ свои
свойства и образуется пара съ новыми свойствами.
По большой части всякая таковая пара можетъ
быть раздѣлена третьимъ началомъ, если это по-
сѣднее съ однимъ изъ двухъ началъ, составляю-

— 127 —

щихъ пару, находится въ большемъ полярномъ
электрическомъ противуположеніи или напряженіи,
нежели они оба между ссбою. Тогда новое нача-
ло образуетъ пару съ тѣмъ изъ двухъ первыхъ,
съ которымъ оно находится въ наибольшемъ по-
лярномъ напряженіи. — Подобнымъ же образомъ
двѣ пары могутъ взаимно разлагаться и образо-
вать двѣ новыя пары. Многія пары способны
также къ дальнѣйшему соединенію, но уже не
съ простыми началами, а также съ парами. Сое-
диненія происходятъ обыкновенно между такими
парами, которые имѣютъ одно общее составляю-
щее начало, и въ такомъ случае это послѣднее
всегда бываетъ электро-отрицательнымъ; изъ са-
мыхъ паръ одна также электро-отрицательна въ
отношеніи къ другой. — Случается иногда, что
пара по видимому можетъ соединиться съ треть-
имъ началомъ отрицательнымъ; но это зависить
отъ того, что это начало находится въ такомъ
количествѣ, что съ каждымъ изъ двухъ первыхъ
началъ отдѣльно составляетъ пару, а потомъ уже
эти двѣ новыя пары соединяются между собою.

Двойная пара можетъ быть разложена третьею
парою и также двѣ двойныя пары могутъ разло-
житься взаимно. Рѣдко двойная пара соединяется
съ третьею, но чаще двѣ двойныя пары соеди-
няются между собою, особенно когда онъ заклю-
чаютъ одну общую пару. Дальнѣйшаго соединенія
не бываетъ. Нѣкоторыя пары сами по себѣ су-

— 128 —

исствовать не могутъ, и находятся только въ соединеніи съ другими парами, отъ которыхъ если
отдѣляются, то распадаются на составляющія свои
начала.

Въ химическія неорганическія соединенія совер-
шаются кромѣ того по извѣстнымъ постояннымъ
законамъ, которые суть слѣдующіе: 1) Всякое тѣло
можетъ соединиться съ другимъ не ипаче, какъ въ
опредѣленныхъ содержаніяхъ, напр. а соединяется
съ b, какъ 1 съ1, какъ, съ 2; с соединяется
съ d, какъ 2 съ 3, и т. д. 2) Число содержаній, въ
которыхъ могутъ соединяться два тѣла, никогда не
превышаетъ пяти, 3) данное количество одного
тѣла соединяется съ такими только количествами
другаго, которые составляютъ собою ариометрическую
прогрессію чиселъ 1, 2, 3, 4, 5. — Правила этих общія безъ исключенія и извѣстны подъ
названіемъ законовъ множимыхъ содержаній и проц-
порціональныхъ чиселѣ. Изъ нихъ видно, что если
мы какое нибудь сложное тѣло, составленное изъ
двухъ другихъ, хотимъ разложить посредствомъ
третьяго, то этого третьаго должно употребить
на то извѣстное количество. Отсюда рождается
новый законъ, законъ замѣнялости. Изъѣдваніе
закоповъ множимыхъ содержаній и закона замѣ-
пенія составляетъ отдѣльную отрасль неорганической химіи — Смехіюметрию.

Разсмотримъ теперь ближе соединенія началъ
въ пары и паръ между собою.

— 129 —

А. Соединенія простыхъ началъ въ пары.

1. Соединенія началъ неметаллическихъ между собою. а) Кислородъ соединяется со всѣми началами неметаллическими, кромѣ фтора, и со многими изъ нихъ въ нѣсколькихъ содержаніяхъ. Всѣ такія парныя соединенія или произведенія окисленія неметаллическихъ началъ раздѣляются на два большіе разряда, на окислы (oxides) и кислоты (acides). Окислы суть вообще произведенія нисшей степени окисленія; они или вовсе нерастворимы въ водѣ и не имѣютъ никакого вкуса, или растворимы и имѣютъ вкусъ щелочной. Растительнымъ матеріямъ, фіалкамъ, красной капустѣ и т. д. сообщаютъ зеленый цвѣтъ, и возстановляютъ цвѣтъ растительныхъ матерій, измѣненный дѣйствіемъ кислотъ. Кислоты же суть произведенія высшей степени окисленія, растворяются всегда въ водѣ и имѣютъ кислый вкусъ, а растительныя вещества, какъ напр. лакмусъ окрашиваютъ краснымъ цвѣтомъ; онъ всегда составляютъ собою болѣе или менѣе сильныя пары электро-отрицательныя. Такое раздѣленіе произведеній окисленія на окислы и кислоты конечно не совсѣмъ основательно, но оно общепринято и удобнѣе нежели другое раздѣленіе, введенное Берцеліусомъ, гдѣ всѣ эти произведенія раздѣляются на 1) окислы нисшей степени, 2) окислы средней степени, 3) окислы высшей степени.

Кислородъ съ однимъ и тѣмъ же началомъ мо-
№ 129.

9

— 130 —

жетъ соединяться иногда въ пяти содержаніяхъ и можетъ слѣдовательно образовать съ нимъ нѣ- сколько окисловъ и нѣсколько кислотъ; никогда однако не бываетъ отъ одного начала болѣе че- тырехъ окисловъ или четырехъ кислотъ. Чтобы различить ихъ между собою пмъ даютъ особыя наименованія, смотря по содержанію въ нихъ кис- лорода; у пасъ именно окислы назывались преж- де такъ: закись (protoxide), недокись (deutoxide), окись (tritoxide), перекись (peroxide), начиная съ нисшей степени окисленія, а кислоты въ такомъ же порядке такъ: закисленная (hypo-eux,) недо- кисленная (— eux), окисленная (hypo-ique), пере- кисленная (— ique). Нынѣ стараются это выразить окончаніями, какъ на французскомъ языкѣ, и го- ворятъ напр. кислота сърнистовая (hyposulfureux), сърнистая (sulfureux), сърноватая (hyposulfurique), сърная (sulfurique).

Съ водородомъ кислородъ соединяется въ двухъ содержаніяхъ и образуетъ съ нимъ воду и окис- ленную воду.

d) Водородъ соединяется съ азотомъ въ одномъ со- держаніи и образуетъ съ нимъ аміякъ; съ углеродомъ въ четырехъ содержаніяхъ и даетъ четыре углеро- дисто-водородные газа; съ хлоромъ, бромомъ, іо- домъ и флюоромъ составляетъ пары сильно элек- тро-отрицательныя, которые действуютъ какъ кислоты, а потому и называются кислотами: х.лю- ристо-водородною, бромисто-водородною, іодисто-

— 131 —

водородною и флюористо-водородною. Съ сърою, фосфоромъ и селепіемъ водородъ образуетъ газы слабо электро-отрицательные: сърнисто-водородный, два фосфористо-водородные и селенисто-водородный.

Прочія соединенія неметаллическихъ началъ между собою рѣдки и не имѣютъ никакой важности въ химіи. Замѣчательно развѣ еще соединеніе углерода съ азотомъ, извѣстное подъ названіемъ синерода.

2. Соединенія началъ неметаллическихъ съ металлическими.

а) Кислородъ соединяется со всѣми металлами, исключая силиция, по крайней мѣрѣ въ одномъ содержаніи и образуетъ съ ними пары электро-положительныя или безразличные окислы. Съ нѣ-которыми онъ соединяется въ нѣсколькихъ содер-жаніяхъ и даетъ съ ними даже пары электро-отрицательныя — металлическія кислоты. Съ си-лициемъ онъ составляетъ только одну пару элек-тро-отрицательную-кремноземную кислоту. — Па-ры положительныя для отличія отъ безразличныхъ именуются окислами основными, и если отъ одно-го и того же металла находится нѣсколько окис-ловъ, то говорится первый окисель, второй окисель и т. д., начиная съ нисшей степени окисленія. Кромѣ того нѣкоторые окислы имѣютъ свои соб-ственныя названія, такъ напр. окисель калія на-зывается кали, окисель содія-натромѣ, окисель

— 132 —

барія-баритомъ, окиселъ стронція-стронцитомъ, окиселъ кальція-известью, окиселъ магнезія-горько-земомъ или магнезію и т. д. Кали, натръ и оки-селъ литія именуются пногда щелочами, по сход-ству ихъ въ свойствахъ своихъ съ амміякомъ или щелочью.

Металлическіе окислы почти всѣ открыты Ла-буазье, Деви и Берцеліусомъ.

Металлическія кислоты немногочисленны; ихъ именpo 12, отъ молибдена, отъ мышьяка, отъ марганца и т. д.

b) Водородъ, углеродъ, фосфоръ, селеній, хлоръ, юдъ и бромъ соединяются съ металлами, но до-вольно рѣдко, и даютъ пары безразличныя.

с) Сѣра напротивъ того встрѣчается весьма часто въ соединеніи химическомъ съ металлами и образуетъ съ ними то электро-положительныя, то электро-отрицательныя пары, которые извѣстны подъ общимъ именемъ сърнистыхъ металловъ (Sulfures metalliques).

3. Соединенія металловъ между собою.

Металлы обыкновенно соединяются между со-бою только механически и тогда образуютъ сплав-ки, имѣющія въсъ средній между металлами, ихъ составляющими. Иногда только тѣ изъ металловъ, которые съ кислородомъ даютъ кислоты, какъ напр. хромъ, мышьякъ п др. соединяются хими-чески съ наибольєю положительными металлами, съ мѣдью, свинцомъ и т. д. и образуютъ соеди-ненія съ совершенно новыми свойствами.

— 133 —

В. Соединенія паръ между собою.

Чаще прочихъ соединяются пары разряда 1, имѣющія одною изъ составляющихъ своихъ ча- стей кислородъ, съ подобными же парами разряда 2; двупарныя соединенія, такимъ образомъ про- исходящія, сутъ также самыя важныя въ химіи. Рѣже бываютъ соединенія между парами одного разряда 1, или между парами одного разряда 2; а съ парами разряда 3, которые всегда безразличны, пары разрядовъ 1 и 2, никогда не соединяются.

Соединенія электро-отрицательныхъ паръ раз- рядовъ 1 и 2, т. е. кислотъ, съ электро-положи- тельными парами разряда 2, т. е. съ основными окислами, извѣстны подъ названіемъ солей (sels). Нѣкогда опредѣляли соли такъ: соль есть веще- ство, имѣющее соленый вкусъ и растворимое въ водѣ; потомъ: соль есть соединеніе окисла съ ки- слотою; нынѣ же говорятъ: соль есть соединеніе основанія съ кислотою. Кромѣ основныхъ метал- лическихъ окисловъ, основаніемъ можетъ служить еще амміякъ.

Солей извѣстно до 6000. Онъ раздѣляются на роды, иногда по основаніямъ, иногда по кисло- тамъ. Раздѣленіе ихъ на виды по кислотамъ удоб- нѣе и принято всѣми французскими химиками. Родовъ слѣдовательно будетъ столько, сколько находится кислотъ. На виды ихъ можно подраздѣлять уже по основаніямъ, а на разности по содержаніямъ ки- слотъ и окисловъ, замѣчая, что кислота можетъ

— 134 —

соединиться съ основаніемъ или такъ, что они взаимно неутрализируются, или такъ, что остаются признаки кислоты, или наконецъ такъ, что остаются признаки основанія. И такъ напр. роды будутъ: соли сърно-кислыя, спрновато-кислыя, спрнисто-кислыя, спрнистовато-кислыя (sulfites, hyposulfites, sulfates, hyposulfates), и т. д.; виды: спрнисто-кислое желѣзо (sulfate de fer) спрнисто-кислое кали (sulfate de potasse) и т. д.; разности: спрнисто-кислое неутральное кали (sulfate neutre de potasse), спрнисто-кислое кислое кали (sulfate acide de patasse), спрнисто-кислое основное кали, (sulfate basique de potasse). Когда больѣе трехъ солей отъ одного основанія, тогда лучше разности начать такъ: соли двукислыя, трехъ-кислыя и т. д. (sulfate de potasse, bisulfate de potasse, trisulfate de potasse etc). Когда двѣ соли соединяются менѣду собою, что впрочемъ случается довольно рѣдко и только между солями одного рода, то обращаются новыя соли — двуосновныя.

Разсмотрѣнныя нами сложныя химическія тѣла, вмѣстѣ съ началами, изъ которыхъ они составляны, составляютъ основаніе всей неорганической природы, гдѣ опѣ встрѣчаются въ различныхъ механическихъ смѣшеніяхъ. Перецідемъ теперь къ химіи органической.

Химія органическая въ своихъ успехахъ далеко отстала отъ неорганической, и это вършительно происходитъ отъ того, что въ органическихъ тѣлахъ

— 135 —

кромѣ силы соединенія дѣйствуетъ еще другая, гораздо болѣе для насъ непостижимая сила — сила жизненная. Всякое органическое тѣло можетъ быть разсматриваемо какъ болѣе или менѣе обширная химическая лабораторія, гдѣ всякій органъ, всякій сосудъ имѣетъ свое назначеніе въ производствѣ химическихъ процессовъ, которые въ немъ совершаются безостановочно. Сила, которая управляетъ всѣми этими процессами сама во всѣхъ ихъ участвуетъ, многоразличныя ихъ дѣйствія совокупляетъ въ одно гармоническое цѣлое и всѣ вещества ими производимыя приводитъ въ безпрерывное стройное движеніе — это есть сила жизненная. Когда эта сила будетъ намъ болѣе известна, нежели въ настоящее время, то и химія органическая сдѣлаетъ успѣхи болѣе быстрые; но химія одна недостаточна, чтобы постигнуть таинства органической жизни, ей въ этомъ должны содѣйствовать другія науки; естественная исторія, анатомія, физіологія.

Всѣ занятія органической химіи въ пынѣшнемъ ея состояніи раздѣляются на 5 вѣтвей: 1) она изыскиваетъ, какія простыя начала входить въ составъ всѣхъ органическихъ тѣлѣ вообще, въ составъ каждого ихъ разряда, въ составъ каждого изъ нихъ въ отдѣльности; и потомъ, по какимъ законамъ совершаются соединенія этихъ началъ; 2) она показываетъ, какимъ образомъ непосредственныя органическія начала существуютъ въ самой

— 136 —

массъ органическихъ тѣлъ, сколько ихъ и пр. 3) она изслѣдуетъ различныя части органическихъ тѣлъ въ отпошеніи къ составляющимъ ихъ органическимъ началамъ; 4) она дѣлаетъ испытательныя наблюденія на счетъ отправленій органическихъ тѣлъ; старается узпать, какія вещества необходимы для ихъ существованія, какія полезны, какія вредны и т. п.; 5) паконецъ она слѣдить за естественнымъ образованіемъ и развитіемъ органическихъ тѣлъ, т. е. наблюдаетъ ихъ пропрежденіе, возрастаніе, состояніе совершенное и постепенное разрушеніе. — Къ первой изъ этихъ вѣтвей приложено до сихъ поръ большѣ заботъ, нежели къ прочимъ, и она достигла уже почти полнаго развитія; вторая и третья также уже пустили нѣкоторые корни, но четвертая и пятая еще только зараждаются.

Въ составъ всѣхъ органическихъ тѣлъ по большей части входятъ только 4 начала: кислородъ, водородъ, углеродъ и азотъ. Соединенія этихъ началъ между собою, производимыя помощію одной только химической силы соединенія, всѣ извѣстны и въ нихъ не замѣчается ничего органическаго. Въ самомъ дѣлѣ мы находимъ, что въ органическихъ тѣлахъ начала эти соединены между собою совершенно инымъ образомъ, по законамъ намъ незвѣстнымъ, чаще по 3 и по 4 и образуютъ сложныя вещества, которые мы никакимъ способомъ составить не въ состояніи. Изъ этого мы

— 137 —

заключаемъ, что въ образованіи ихъ должна при-
нимать участіе сила жизненная органическихъ
тѣлъ и называемъ ихъ органическими началами.
Изъ простыхъ пачалъ ни одно веносредственно
не входитъ въ составъ органическаго тѣла, а вхо-
дя въ составъ органическихъ началъ они полу-
чаютъ совершенно новыя свойства. Законы мно-
жимыхъ содержаній и замъняемости здѣсь не су-
ществуютъ.

Органическихъ началъ нынѣ извѣстно до 500,
изъ которыхъ однако еще не болѣе 5 из-
слѣдованы. Всѣ они могутъ быть размѣщены въ
три главныя группы:

1. Въ первую группу помещаются тѣ, въ кото-
рыхъ какъ бы преизобилуетъ кислородъ и кото-
рыя потому отличаются признаками кислотъ. Онъ
называются органическими кислотами и въ свою
очередь раздѣляются на три отдѣленія, смотря
потому, состоять ли онъ изъ 2 началъ, кисло-
рода и углерода, или изъ 3, кислørода, углерода
и водорода, или наконецъ изъ 4, кислørода, угле-
рода, водорода и азота. Всѣхъ кислотъ извѣстно
126, изъ которыхъ только 71 изслѣдованы нѣ-
сколько подробѣе. Съ неорганическими основанія-
ми онъ, подобно неорганическимъ кислотамъ, обра-
зуютъ соли.

2. Вторую группу составляютъ органическія ве-
щества, отличающіяся свойствами основаній и въ
составъ которыхъ всегда входитъ азотъ. Эти ор-

— 138 —

гапическія основанія стали извѣстны съ 1805 года, когда Сертурнеръ открылъ въ опіумъ морфину. Нынѣ ихъ извѣстно 37, и только 17 изъ нихъ изслѣдованы подробнѣе.

3. Третья группа образуется такъ называемыми неутральными органическими веществами, куда принадлежатъ смолы, масла и т. п. Ихъ считается 295, изъ коихъ 95 еще мало извѣстны. Они также подраздѣляются на три отдѣленія: 1) составляя изъ углерода и водорода, 2) изъ кислорода, водорода и углерода, 3) изъ кислорода, углерода и азота.

Органическая химія раздѣляется обыкновенно на химію растительную и химію животную. Животныя и растенія по составу своему различаются преимущественно тѣмъ, что первыя состоять почти всегда изъ четырехъ началъ, кислорода, водорода, азота и углерода, а вторыя изъ трехъ, кислорода, водорода и углерода.

Мы видѣли теперь всю обширность химическихъ занятій, видѣли, что изслѣдованіямъ химическимъ подлежатъ всѣ тѣла природы; тутъ само собою рождается вопросъ, какія средства, какіе способы имѣть химія при производствѣ своихъ разысканий. Химія неорганическая имѣть два главные способа: разложеніе (анализъ) и составленіе (синтезисъ); химія органическая должна ограничиться однимъ разложеніемъ. Подробнымъ разсмотрѣніемъ этихъ способовъ занимается отдѣльная отрасль

— 139 —

химіи — химія аналитическая. Она раздѣляется на три части: первая часть разсматривает всѣ реактивы химические, т. е. такія вещества, которые действіемъ своимъ на тѣла могутъ показать присутствіе въ нихъ какого нибуть извѣстнаго химическаго начала или опредѣленнаго химическаго соединенія, и описываетъ всѣ пособія и орудія, необходимыя для изслѣдованія тѣлъ. Вторая часть занимается качественнымъ испытаніемъ тѣлъ, т. е. опредѣляетъ, какія химическія начала и соединенія входятъ въ составъ какого нибудь даннаго тѣла. Третья часть наконецъ имѣть предметомъ количественное испытаніе тѣлъ, т. е. старается отыскать, сколько каждого начала или каждого соединенія входитъ въ составъ даннаго тѣла.

Изіемы наіболѣе употребіельные при химіческихъ изслѣлованіяхъ суть: перегопка, сублимація или возгонка, раствореніе, кристаллизація, окисленіе, сгущеніе, фильтровка и т. д.

Всякому, желающему заниматься химическими опытами и разысканіями, необходимо иметь химическую лабораторію. Такъ называется мѣсто, надлежащимъ образомъ расположенное и снабженное всѣми предметами и орудіями, пужными при производствѣ химическихъ работъ. Важно, чтобы комната, назначенная для лабораторіи, была построена надежно и чтобы она допускала свободный доступъ воздуху для очишенія ся отъ всѣхъ вредныхъ паровъ и газовъ. Важное мѣсто въ хи-

— 140 —

мическихъ лабораторіяхъ занимаютъ разнаго рода печи, постоянныя и переноспыя: горнъ, или особаго строенія печь, въ которой производится сильный огонь чрезъ раздуваніе углей мѣхомъ; отражательная печь, самодувная печь, пробирная или капсѣльная печь, простая ручная печка и др. Тутъ же должны находиться, кромѣ другихъ принадлежностей химической лабораторіи, такъ называемыя химическія бани или сосуды, непосредственно нагрѣваемые огнемъ, которые принимаютъ названіе песчанныхъ байнъ, если наполнены пескомъ, водяныхъ, если наполнены водою, паровыхъ, если содержать пары.

IV.
СМѣСЬ.

1. ГЕРОЙСКАЯ СМЕРТЬ БИССОНА.

Между тѣмъ, какъ соединенные флоты Россіи,
Англіи и Франціи сражались за Грецію, и лицемъ
къ лицу громили турецкій флотъ подъ Навари-
номъ, Греки острововъ Архипелага вели войну
особеннаго рода. Слишкомъ слабые, они не мог-
ли противостать военнымъ кораблямъ турецкимъ,
и высылали иногда, подъ защитой ночи, отважный
брандеръ на сильнаго врага, а чаще всего носились
на мелкихъ судахъ своихъ, п, движимые жаждой
добычи, грабили всякаго, кто былъ слабѣе ихъ. На-
прасно на островѣ Эгинѣ составился трибуналъ, ко-
торый долженъ былъ рѣшать дѣла о законности
призовъ. Сребролюбіе превратило судей въ покро-
вителей корсарства. Уважая жалобы утѣснен-
ныхъ соотечественниковъ, союзныя эскадры не
разъ представляли этому морскому судилищу всю
беззаконность дѣйствій греческихъ корсаровъ, не

— 142 —

разъ требовали онъ строгаго изследованія того
или другаго происшествія. Судъ храпилъ молча-
ніе или отдѣлывался пустыми обещаніями. Тай-
ное участіе его въ пиратствѣ заставило прибѣг-
путь къ средствамъ большѣ вѣрнымъ. Отдѣльные
корабли разосланы паблюдать за безопасностью
мореплаванія. Французскій корветъ *Лампруа* (La
Lamproie), крейсируя у береговъ Сиріи, встрѣтил-
ся съ греческимъ бригомъ *Папаготы*. Найдя его
подозрительнымъ, онъ повелъ его съ собой въ
Александріо. Тамъ произведено было слѣдствіе;
нѣкоторые негоціанты узнали пирата, ихъ огра-
бившаго, и бригъ былъ призванъ законнымъ при-
зомъ. После этого оставалось еще отвезти грече-
скій экипажъ въ Архипелахъ, для поступленія съ
нимъ по законамъ. По размѣщеніи его на фран-
цузскомъ фрегатѣ и на завоеванномъ бригѣ, оба
суда, для большей безопасности, отправились вмѣ-
стѣ. Въ пути настигла ихъ бурл, раздѣлила, и
бригъ долженъ былъ бросить якорь у острова
Стампаліи. Пользуясь темнотой ночи и сумато-
хой, двое изъ пленныхъ бросились въ море и
поплыли къ острову; стрѣлять въ нихъ было
невозможно, преслѣдовать ихъ опасно; и офице-
ру *Биссону*, командовавшему призовымъ бригомъ,
не оставалось ничего болѣе, какъ взять мѣры
предосторожности противъ остальныхъ пленныхъ;
ихъ было только 4; Французовъ 15. Но *Биссонъ*,
уже давно служившій въ Архипелагѣ, не скрылъ

— 143 —

отъ экипажа своего опасности быть аттакованнымъ съ острова, потому что на каждомъ изъ остро-
вовъ гниздились пираты, и велѣлъ готовиться къ оборонѣ. Во время приготовленія, онъ условился
съ штурманомъ Трементеномъ въ случаѣ нападе-
нія защищаться до послѣдней крайности и по-
томъ взорвать бригъ на воздухъ. Опасенія Бис-
сона скоро оправдались; не смотря на темницу
почи, часовой извѣстилъ о приближеніи двухъ
мелкихъ судовъ. Малочисленный экипажъ брига
вышелъ на палубу и всякій занялъ свой постъ.
Непріятельскія суда приближались на веслахъ;
превосходство ихъ силъ не подлежало ни какому
сомнѣнію; однакожъ бой завязался съ ожесточе-
ніемъ. Послѣ ружейныхъ залповъ сѣ объихъ
сторонъ, пираты пошли на абордажъ. Они при-
стали къ кораблю, и по лѣстницамъ, по верев-
камъ, по бокамъ его лѣзли густой колонной на
палубу. Французы были неутомимы; ихъ штыки,
топоры и широкіе ножи свалили не одного от-
важнаго пирата въ пѣнящіяся волны; однакожъ
сила превозмогла: число Грековъ увеличивается
на палубъ; 9 Французовъ лежатъ, падшіе въ кро-
ви своей; Биссопъ рапенъ и схваченъ... Настала
рѣшительная минута. Вырвавшись изъ рукъ дер-
жавшихъ его, онъ спѣшитъ на заднюю часть ко-
рабля. «Бросайтесь въ море!» кричитъ онъ осталь-
чымъ Французамъ, сражавшимся впереди. «Про-
щай, лоцмапъ!»... Уже фитиль горитъ въ его

— 144 —

лѣвой рукѣ и чрезъ пѣсколько секундъ бригъ
Панаюти взлетѣлъ на воздухъ.

Прибитые волною къ берегу острова трупы
свидѣтельствовали на другой день объ успѣхѣ ге-
ройской рѣшимости Биссона. Изъ 140 пиратовъ,
вышедшихъ на бой и добычу, болѣе половины
были выброшены волною на родной островъ. Эти
люди вчера еще кипѣли жизнью и отвагой, а
теперь ихъ искаженные трупы служатъ уро-
комъ корсарству. Урокомъ?.. Въ ту минуту, ког-
да штурманъ Трементенъ, взорванный на воздухъ
вмѣстѣ съ кораблемъ, израненный, съ изломан-
ной ногою, почти безъ чувства, касался земли —
его уже грабилъ пиратъ.

Поступокъ Биссона нашелъ сочувствіе во Фран-
ціи. Всѣ журналы соревновали въ должной наг-
радъ такому геройскому мужеству. Въ городъ
Лоріанъ вычеканили медаль въ честь Биссона. Въ
Тулонъ открыли подписку для сооруженія ему
памятника, и хотя законы назначаютъ пенсіонъ
только родителямъ и вдовъ умершихъ на войнѣ,
однако сестрѣ Биссона былъ опредѣленъ пенсіонъ
вице-адмиральскій (1500 рублей асс.)

## 2. ЧУДНОЕ ЧУДО (*).

(Волынское преданіе).

На Волынѣ есть селеніе Городище. Раскинуто
оно на горѣ; у подошвы горы прозрачныі прудъ,

(*) Заимствуется изъ разсказовъ и повѣрій славянскаго племени.

— 145 —

далѣе — лѣсъ, изъ за вершины деревьевъ видѣнъ куполъ церкви. Тамъ совершилось чудное чудо.

Церковь стояла не тамъ, гдѣ она теперь, а на горѣ за прудомъ. Человѣку не догадаться, отъ чего бываетъ то, чему люди никогда не повѣрили бы, если бъ не видали своими глазами, а только такъ бываетъ. Стояла церковь на горѣ, какъ обыкновенно стоятъ зданія. Одпажды—это было въ вечеру въ великую субботу — церковь начала двигаться, какъ будто хочетъ сойти съ мѣста. Народъ смотритъ, дивится, не знаетъ, что думать. Вотъ церковь стала больше и больше колебаться, и сошла съ своего мѣста. Народъ пи живъ ни мертвъ, а церковь идетъ дальше и дальше; вотъ уже придвинулась и къ пруду. Тутъ-то, думають, — остановится; нѣтъ, она прямо въ прудъ и поплыла, поплыла прямо къ другому берегу, выдвинулась и на берегъ, только уронила въ прудъ одинъ колоколъ и балку, нарочно дабы люди не подумали, что церковь на горѣ никогда не стояла, а имъ такъ только чудилось. И на берегу церковь не остановилась, а пошла дальше, дальше и наконецъ стала, гдѣ стоитъ теперь.

Сомнѣваться тутъ нечего: всѣ люди видѣли, да и колокола нѣтъ, и балка плаваетъ по пруду. Рыбаки много разъ закидывали неводъ, чтобъ вытащить колоколъ, такъ куда? Пока тяпутъ, тяжело, очень тяжело, и всѣ думаютъ, что коло-

№ 129.

10

— 146 —

колъ попалъ въ неводъ, а выташатъ — нѣтъ ничего.

Люди подивились, подивились, и перестали. Чрезъ годъ случилось вотъ что: чуть зазвонили къ заутрени въ великую субботу, какъ на самой серединѣ пруда отозвался колоколъ. Народъ прибѣжалъ на берегъ; колоколъ звонитъ, какъ звонилъ, когда висьлъ на церкви. Рыбаки бросились въ челны, нельзя ли поймать его; уже и приблизились: только хотѣли схватить за уши, какъ онъ прямо ко дну, и звонитъ подъ водою, да такъ сильно, что по пруду расходились волны, словно на морѣ.

На другой годъ колоколъ также выплылъ и звонилъ, но народъ уже не собирался: всѣ знали, что онъ не дастся поймать.

На третій годъ два рыбака сговорились сидѣть на челнахъ, не посчастливится ли имъ выташить колоколъ. Сидятъ и ждутъ. Сталі звонить къ заутрени; колоколъ выплылъ на верхь, и звонить. Подъезжая къ нему потихоньку, рыбаки разговариваютъ между собою: «вотъ если вытащимъ, да продадимъ, то-то наберемъ денегъ, накупимъ всякаго добра!»

Колоколъ, услышавъ ихъ разговоръ, мгновенно пошелъ ко дну, а волны забушевали такія, что рыбаки едва спаслись.

На следующій годъ другие рыбаки ждали появленія колокола, и онъ выплылъ въ обычный част. Подъезжая, рыбаки разговариваютъ между

— 147 —

собою: «если Богъ поможетъ вытащить, пожер-
твуемъ его на церковь, да помолимся милосердо-
му Господу.»

И имъ дался колоколъ, и не тяжелъ; ведуть
его безъ всякаго труда, а сами плачутъ отъ ра-
дости.

Колоколъ повѣсили на церкви, а балка до сихъ
поръ плаваетъ по пруду, на память міру.

### 3. ОТВЕРЗТОЕ НЕБО.

(Сербское преданie).

Ночью предъ Боголявленіемъ отверзается небо.
Нужно только не спать, дождаться святой мину-
ты, и тогда чего бы человекъ ни попросилъ, —
все получитъ. Но не всѣ могутъ видѣть селенія
горнія. Кого ослѣпилъ грѣхъ, гдѣ тому увидѣть
отверстое небо! чтобъ не развлекаться, добрые
люди выходятъ въ чистое поле, и тамъ съ моли-
твою скидаютъ Господней милости. Горе тому,
кто не съумѣетъ просить благъ на пользу; ему
дано будетъ то, чего попросить.

Одинъ Сербъ не пошелъ въ поле, а сѣлъ въ
избѣ у открытаго окошка. Смотрѣлъ онъ долго
на чистое, лазоревое небо, и видить вотъ оно
разверзается: какъ двѣ голубыя горы, раздвину-
лось твердо, а оттуда свѣтъ, цѣлое море свѣта
ліется на землю. Сербъ высунулъ въ окошко го-
лову; хотѣлъ попросить осмакъ (*) денегъ; но

(*) Осмакъ — хлѣбная мѣра.

— 148 —

кто справится съ языкомъ въ испугъ! — а какъ было и не испугаться передъ разверзтымъ небомъ! — Не то вымолвилъ Сербъ, что думалъ; онъ вымолвилъ: «Боже, дай мпъ голову съ осмакъ!» — и голова его раздулась безъ боли, выросла въ цѣлый осмакъ. О ужасъ, что было дѣлать? опять помолиться? но молитва человѣка доходитъ до престола Божія въ ночь предъ Благовѣщениемъ одинъ только разъ. Что нужды, Сербъ не усумчился бы вознести молитву, но святая минута прошла, небо закрылось, какъ будто и не открывалось: та же голубая твердь, тѣ же горятъ звѣзды, по прежнему святить ясный мѣсяцъ. Несчастный потянулся пазалъ; по головѣ ли въ осмакъ пройти въ окошко? кричалъ онъ громко, плакалъ навзрыдъ, а голова все не уменьшалась, не проходила въ окошко.

На плачъ Серба сбѣжались сосѣды, и освободили его, прорубивъ стѣпу.

### 4. ОЛЬДРИХЪ И БОЛЕСЛАВЪ (*)

(Чешская легенда).

Въ черномъ лѣсу собирались владыки. Ихъ бы-

(*) Этотъ разсказъ переведенъ изъ краю дворской рукописи. Описываемое здѣсь прописывіе относить къ 1002 и къ 1004 году. Подъ именемъ Поляни разумѣются Поляки, завладѣвшіе Прагою при Болеславѣ храбромъ. Якіели были въ заговорѣ съ Чехами, и помогали убивать Поляковъ. Самъ Болеславъ едва усилѣлъ спастись бѣгствомъ изъ Вышеграда съ остаткомъ своего войска.

— 149 —

ло семь, и при нихъ удалыя дружины. Выгондубъ туда же спѣшитъ, во тьмѣ полуночной, а съ нимъ сто бойцевъ съ острыми въ ножнахъ мечами, съ крѣпкими при мечахъ руками, съ твердою вѣрой въ душѣ въ доблесть владыки.

Посрединѣ лѣса всѣ собралися, другъ другу дали правыя руки, и втихомолку совѣтъ межъ собою держали.

Ночь перешла ужъ за полночь, и сѣдосѣрое утро сближалось, какъ Выгонъ сталъ говорить князю Ольдриху: «гой, послушай князь ты пре-славный! Богъ одарилъ тебя силой могучей, му-дрость далѣ въ голову удалую; веди же ты насъ противу недобрыхъ Полянъ. По слову твоему пойдемъ мы и вправо и влѣво, и впередъ и на-задъ и во всякую лютую сѣчу; вдохни только храбрость намъ въ душу.»

Князь схватилъ знамя въ мошную руку. «За мною, друзья! храбро ударимъ на недобрыхъ Полянъ, на враговъ нашей отчизны!»

Въ слѣдъ за Ольдрихомъ кинулось восемь вла-дыкъ, а за ними триста и пятдесятъ Чеховъ уда-лыхъ туда, гдѣ несмѣтная сила Полянъ спала сномъ крѣпкимъ. На опушкѣ лѣса стали и смо-трятъ: Прага покоится сномъ предразсвѣтнымъ; Вол-тава (*) курится раннимъ туманомъ; за Пра-гой на небѣ горы синьютъ; за горами утро свой радостный свѣтъ разливаетъ.

(*) Вол-тава — рѣка Молдава.

— 150 —

«Гей, поскорѣе съ горы!» и тихо спустились въ долину, и хитро прокралися къ Прагѣ, а оружіе смерти прикрыли плащами.

Утромъ пастухъ выбоняетъ стадо на паству, трубитъ въ свой рогъ, и трели выводитъ. Стражъ отворяетъ ворота на мостъ; пастухъ, по мосту идя, все трубитъ и трубитъ. Князь прыгнулъ на мостъ, за нимъ семь владыкъ, и за каждымъ дружина. Ударили въ бубны, въ трубы трубятъ и водружаютъ знамена. Подъ тяжестью Чеховъ мостъ закачался.

Страхъ обуялъ всѣхъ Полянъ, не успѣли схватить и оружья, какъ владыки ударили смертною сѣчей. Скачутъ Поляне туда и сюда, и вправо и влѣво, спѣша къ боронѣ (*); давятъ другъ друга, и всѣ торопятся уйти отъ смерти нежданной.

Такъ Чехамъ даровалъ Богъ побѣду. Взошло свѣтлое солнце одно на всемъ небѣ; радостный миръ на землѣ воцарился. Разносится радость по Прагѣ, разносится радость въ окрестностяхъ Праги; по цѣлой землѣ разлетѣлася радость, по цѣлой землѣ изъ радостной Праги.

(*) Боропою называлась желѣзная рѣшетка, которою запирались городскія ворота.

["# ТОМЬ ТРИДЦАТЬ ТРЕТІЙ.", "## ОГЛАВЛЕНІЕ.", "### КНИЖКА СТО ДВАДЦАТЬДЕВЯТАЯ.", "Абалакъ . . . . . . . . . . . . . . .

— 154 —

Въ ризу кръпости и славы
Облачись, питомецъ лѣтъ;
Стань, какъ царь, съ жезломъ державы;
Я спрощу, ты дай отвѣтъ.
Гдѣ ты былъ, когда паялась
Толща сумрачной земли?
Въ гранні къмъ она стѣснялась,
Кто ей строилъ верен?

И на чемъ ея подпоры
Стали тяжкою пятой?
Кто морямъ склепалъ затворы,
Очертилъ ихъ бѣгъ слѣпой?
Кто раскинулъ надъ зыбями
Неветшающій покровъ,
Опоясалъ ихъ шатрами
Изъ тумановъ и паровъ?

При тебе лѣ родился ярко
Утра свѣтъ, любовь очей,
И заря вспылала жарко,
Предводительница дней?
Ты лѣ, творя природы зданье,
Чинъ существъ установилъ,
Въ бездыханность вилѣ дыханье,
Въ пепелъ слово заропилъ?

Нѣмъ спустился ты въ пучины,
Ихъ разгрянулъ и сомкнулъ?
Сталъ на звѣздныя стреминцы,
Твердь и тартаръ пошатнулъ?
Гдѣ, скажи, обитель свѣта,
Мглы и ночи колыбель?
Покорилъ ты бурю лѣта,
Унялъ зимнюю мятель?

— 155 —

Кто стремительные грады
Съ тучъ бросаетъ, какъ свинецъ?
Гдѣ снѣговъ таятся клады?
Кто росамъ, дождю отецъ?
Чья рука веселымъ злакомъ
Наготу пустынь живитъ,
Рядитъ въ мохъ покрытый мракомъ,
Непривѣтливый гранитъ?

Иль прочтешь небесъ таблицы,
Ихъ измѣнишь череду
И притянешь за коспцы
Ты вечернюю звѣзду?
Кто какъ чашу опрокинулъ
Надъ землёю неба сводъ
И на немъ сложилъ и двинулъ
Облаковъ летучій ходъ?

Ты ли грозное желанье
Львовъ пустынныхъ утолилъ?
На тебя ли упованье
Ставятъ тигръ и крокодилъ?
Кто въ глушки трущобъ унылыхъ
Пищу ворону даетъ
И птенцовъ его безкрытыхъ
Пеленаетъ и блюдетъ?

Ты ль безстрашіемъ и рвеньемъ
И красой вѣнчалъ коня,
Налилъ грудь его кипѣньемъ,
Бурей силы и огня?
Посмотри: онъ, чуждъ печали,
Бьетъ копытомъ по землѣ,
Не уклонится отъ стали
И ругается стрѣлѣ.

— 156 —

И твоей ли волей твердой,
Полюбивъ надземный долъ,
Съ торжествомъ, съ отвагой гордой
Въ небъ носится орелъ?
Беззаботливо-широко
Распростеръ онъ крылья тамъ
И стремить на-встрѣчу око
Ослѣпительнымъ лучамъ.

И зацѣпишь ли ты удои
И запрѣть ли въ тенета
Водъ земныхъ царя и чудо,
Неприступнаго кита?
И ему рукой надменной
Ты предпишешь ли законъ;
И попросить ли смиренно
У тебя пощады онъ?

Полонъ славы, полонъ силы,
Узы станетъ ли терпѣть?
Какъ канатъ въ немъ свиты жилья
Ребра кованая мѣдь.
Не услѣшить наводненья,
И потопъ ему мечта;
Примѣть шумное стремленіе
Цѣлыхъ рѣкъ въ свои уста.

Онъ взыграетъ, и трепещуть
Нѣдра влажной глубины;
Какъ денинца очи блещутъ,
Бурнымъ свѣтомъ зажгены.
Изъ ноздрей горящихъ глубомъ
Раскаленный паръ бѣжить;
Подъ его свинцовымъ зубомъ
Черепѣ скалъ не усвятъ.

ПРОЗА.

СТРЪЛКИ ОЛЕНЕЙ.

Поэма Рунеберга: «Стрълки оленей (или върнѣе лосей, Elgskyttarne)», принадлежа Финляндіи по предмету и по творцу своему, составляетъ въ то же время одно изъ первыхъ украшеній нынѣшней шведской литтературы. Сами Шведы единогласно сознаются, что между немногими ихъ поэзами, названное нами произведеніе занимаетъ почетное мѣсто. Здѣсь талантъ Рунеберга, какъ живописца природы и простонародной жизни, достигаетъ высшей степени своего развитія. «Стрълки» эпическая идиллія: вотъ собственно родъ, въ которомъ Рунебергъ всего счастливѣе. Повѣствованіе вообще составляетъ блестящую сторону его дарованія (*), ибо онъ обладаетъ всѣмъ тѣмъ спокой-

(*) Онъ написалъ и въ прозѣ нѣсколько превосходныхъ повѣстей, напечатанныхъ въ Листкѣ, который онъ издавалъ за нѣсколько лѣтъ тому назадъ.

— 160 —

ствіемъ и тою способностью какъ бы от.ѣ.ляться
отъ самаго себя, какія пужпы для совершенства
по этой вѣтви искусства. Въ «Стрѣлкахъ» онъ по-
ставилъ себѣ задачею изобразить главыя черты
быта и характера финскихъ поселянъ. Когда онъ
принялся за трудъ сей (въ 1826 г.), его согрѣва-
ли — какъ самъ онъ говорилъ въ одномъ пись-
мѣ — воспоминанія о тѣхъ пустынныхъ, но див-
ныхъ мѣстахъ, о тѣхъ людяхъ съ суровою наруж-
ностію, но съ благородною и сильною душой,
среди которыхъ онъ провелъ два года передъ тѣмѣ.
«Если мнѣ удалось, продолжаетъ онъ, придать за-
нимательность иной картинѣ въ «Стрѣлкахъ»; то
этимъ обязашъ я единственно интересу подлинни-
ка, съ котораго писалъ. Для меня память тѣхъ
двухъ лѣтъ всегда будетъ драгоцѣнна. Прописходя
самъ отъ Шведовъ, издавна поселившихся въ
Остроботніи, я воображалъ, что Финкъ по душѣ
таковъ же, какимъ казался мнѣ по паружности,
когда по временамъ приѣзжалъ съ товарами въ
нашъ городъ (Якобштадъ). Но какъ перемѣнилось
мое мнѣпіе о немѣ, когда я при ближайшемъ съ
нимъ знакомствѣ увидѣлъ, каковъ онъ у себя до-
ма. Патріархальная простота, непокою, ебимое, му-
жественное терпѣніе и врожденное ясное понятіе
о сокровенчѣйшихъ отопеніяхъ жизни: вотъ свой-
ства, какими онъ поразилъ меня, но которыхъ,
къ сожалѣнію, я не умѣлъ вполнѣ передать въ

— 161 —

своихъ описаніяхъ. Лучше всего вы узнаете «Финна въ его собственныхъ пѣсняхъ.»

Вопреки такому скромному увѣрію, всѣ, комротко знакомые съ Финляндіею, согласны въ томъ, что поэма «Стрѣлки», какъ картина правовъ, выполнѣ достигаетъ своей цѣли. Но не усомняются ли нѣкоторые, судя по предмету, въ ея поэтическомъ достоинствѣ? Правда, міръ дѣйствительно-сти, откуда взято ея содержаніе, не высокъ; въ ней нѣтъ ни изображенія сильныхъ страстей, ни развитія глубокихъ характеровъ, ни тѣхъ запутанныхъ отпошеній между дѣйствующими лицами и того разнообразія событій, какими можетъ воспользоваться поэтъ, когда изберетъ своихъ героевъ въ другомъ мірѣ; но развѣ и простая, однообразная жизнь поселянъ не имѣетъ своей занимательности для ума наблюдательнаго? Званіе людей и обстоятельства, ихъ окружающія, суть одинъ служайности; все чисто-человѣческое, неизмѣнное, вѣковое въ нашей двойственной природѣ такъ же точно заслуживаетъ изученія въ поселянийѣ, какъ и въ вельможѣ, въ художникѣ, въ полководцѣ. Вотъ отъ чего вѣрная картина быта крестьяцскаго, въ отношеніи къ искусству, можетъ имѣть столько же безусловнаго достоинства, какъ и та, въ которой представлены люди и дѣйствія другаго разряда. Всякій волent, по своимъ собственнымъ понятіямъ, предпочитать ту или другую сферу въ области искусства; по никто не имѣетъ

— 162 —

права требовать у поэта отчета въ его выборѣ,
лишь бы исполненіе было удачно.

Мы сочли нукліымъ напомнить эдѣсь эти ста-
рыя истины, потому-что нерѣдко слышатся тол-
ки, доказывающіе, какъ онѣ, при всей своей ясно-
сти, легко забываются.

Подтвердивъ для себя такимъ образомъ несом-
нѣнное право гражданства идиліи въ царствѣ
истинной поэзіи, посмотримъ, какое въ немъ мѣ-
сто занимаютъ «Стрѣлки». Для этого пойдемъ
сперва по слѣдамъ поэта, и потомъ, узнавъ со-
держаніе цѣлаго, скажемъ нѣсколько словъ о со-
вершенствахъ или недостаткахъ, принадлежащихъ
«Стрѣлкамъ.» Къ сожальнію, о поэтическихъ кра-
сотахъ поэмы невозможно дать понятія перево-
домъ изъ нея хотя нѣкоторыхъ отрывковъ: по
національности ея, онѣ никакъ не могутъ быть
сохранены на русскомъ языкѣ не только въ про-
зѣ, но и въ стихахъ. Между характерами фин-
скимъ и шведскимъ гораздо болѣе родства, не-
жели между которымъ-либо изъ нихъ п характере-
ромъ русскимъ. Отъ того Рунебергъ могъ по-швед-
ски выразить съ большимъ удобствомъ тонъ рѣ-
чей финскаго крестьянина; но сего нельзя было
бы сдѣлать по-русски. Прибавьте, что въ Фин-
ляндіи, какъ странѣ, куда и вѣра и законы и
языкъ перешли изъ Швеціи, почти всѣ особен-
ныя черты мѣстности имѣютъ свои соотвѣтствую-

— 163 —

щія названія на шведскомъ языкѣ, но съ трудомъ могутъ быть переданы на русскомъ.

Потому, желая ознакомиться съ «Стрѣлками», надобно довольствоваться изложеніемъ иҳъ содер- жанія и развѣ приб.изительнымъ переводомъ въ прозѣ пѣкоторыхъ мѣстъ поэмы. Пройдемъ же, съ большею или меньшею подробностію, всѣ де- вять пѣсеньея.

---

1. Между дѣйствующими лицами въ «Стрѣл- кахъ», только одно — не крестьянинъ. Это вла- дѣлецъ участка земли или, такъ называемаго по- шведски, торпа (torp), на которомъ живутъ и которымъ пользуются больные крестьяне, обязан- ные за то въ извѣстные дни являться въ имѣніе, гдѣ живетъ самъ хозяинъ, для разныхъ работъ, иногда между прочимъ и для охоты. Таково обы- киовенно бываетъ въ Финляндіи условіе между поселянами и хозяиномъ земли, ими обрабатывае- мой. Иногда они платятъ, по взаимному условію, и нѣкоторый оброкъ или исполняютъ какія-ни- будь другія повинности. Каждый такой крестья- нинъ называется торпаремъ (torpare), а владѣецъ, если онъ занпмаетъ какую-нибудь маловажную должность въ сельскомъ управленіи, пользуется именемъ коммисара.

Поэму открываетъ картина того, что прои- сходитъ въ избѣ торпарей въ зимній вечеръ на-

— 164 —

купить для, въ который имъ пазначено съ утра собраться на мызть коммисара, откуда они вмѣстѣ съ нимъ отправятся на ловлю лосей, показывавшихся въ окрестностяхъ. «Въ торпѣ только-что отужинали. На широкомъ столѣ еще видны были куски плоскаго сухаго хлѣба, разбросанные около ведра съ кальей (kalja — папитокъ, похожій на русскій квасъ); а въ деревянныхъ чашкахъ лежалъ картофель съ корюшкой. Въ избѣ было тепло; съ очага трескучее пламя разливало отрадный жаръ, застилая крышку облаками дыма, пзъза которыхъ едва-едва мелькали сохнувшія на стропилахъ лучшы и сани. Но дымъ оставался вверху, и горѣвшая подъ нимъ лучина освѣщала позднія работы поселянъ. Хозяйка Анна стлала себѣ и мужу постель, дочка ихъ чистила у стѣны закоптѣлый горшокъ, напѣвая въ полголоса пѣсню, а сынъ поспѣшно набиралъ въ корыто сѣчки, смѣшанной съ мукою, для двухъ лошадей, которыя, стуча копытами, стояли у двери».

Самъ же хозяинъ, торпарь Петръ, всталъ со скамьи, на которой спѣлъ въ сладкой дремотѣ: Проработавъ цѣлый день, онъ бы теперь охотно легъ спать, но надобно было готовиться къ завтрашней охотѣ и привести ружье въ исправность. Между-тѣмъ, какъ онъ разговариваетъ съ своею «велерѣчивою» Анной, вдругъ раздается съ дороги звонъ колокольчиковъ (бубенчиковъ, которые въ Филиандіи не только на дорогахъ, но и въ

— 165 —

городахъ очень употребительны; изъ пихъ обы-
кновенно составляютъ цѣлую связку, прикрѣпляе-
мую къ верхней части хомута). Прислушиваются,
встаютъ, отворяютъ волоковое окно и смотрятъ:
въ ту же минуту кто-то на лпхомъ копѣ взѣ-
халъ на дворъ. То былъ гость изъ округа Куру,
удалой Матвѣй, братъ Анны. Это одно изъ глав-
ныхъ лицъ поэмы, красивый собой и богатый
вдовецъ. Его богатство видно уже и въ шумномъ
пріѣздѣ его и въ мѣховой одежѣ, которая послѣ
описывается. Зажиточные крестьяне въ Финляндіи
любятъ показывать свою достаточность, и въ тор-
жественные случаи умѣютъ щегольнуть одеждой
и экипажемъ. Особливо замѣтно это, когда они
по праздникамъ отправляются въ церковь: тогда
такого поселянина легко принять за помъщика.

Послѣ взаимныхъ привѣтствій, Анна попросила
брата съесть за столъ на почетномъ мѣстѣ, «тамъ,
тѣд одна лавка сходится угломъ съ другою». Онъ
сълъ, закурилъ трубку, обитую мѣдью, и зады-
мился табакъ, который самъ онъ и садилъ и рѣ-
залъ. Въ то же время онъ весело отвѣчалъ на всѣ
вопросы сестры о дѣтяхъ его и о богатой мызѣ
въ Куру..

Когда гостя накормили, Анна сказала ему:
«Трудно мушинѣ смотрѣть одному и за домомъ и
за дѣлами своими, особливо, когда онъ богатъ
какъ ты. Не видимъ ли часто, что и сильный
конь устаетъ, подымался въ гору съ тяжелою по-

— 166 —

возкой? Но когда вожатый идетъ возлѣ оглобли
и помогаетъ, произнося ласковыя слова, тогда оба
подвигаются быстрѣе; такъ-то и мужу меньше за-
боты, когда съ нимъ вмѣстѣ идетъ вѣрная жепа,
раздѣляя труды его.»

Матвѣй и самъ сознается, что ему необходимо
вновь пріискать себѣ хозяйку, но жалуется на
трудность выбора, и не знаетъ, предпочтѣе ли
ему старую, но степенную подругу, или молодую
и вѣтреную. «Такъ, отвѣчала Анна, мущина всегда любитъ расчитывать и соображать. Прежде
нежели онъ предприметъ что-нибудь, онъ думаетъ, думаетъ, и, пугаясь вымышленныхъ опасностей, часто выпускаетъ изъ рукъ свою собственную пользу. Не все, что молодо, то и непостоянно; не все то постоянно, что давно наслаждается жизнію. Разнообразна богатая природа въ произведеніяхъ земли, разнообразна она также и въ правахъ и мысляхъ человѣческихъ. Спокойно и неподвижно стоитъ на берегу вешній цвѣтокъ, а столѣтній ручей рѣзво скачетъ мимо его и наполняетъ шумомъ окрестность. Возьми, Матвѣй, дѣвушку, и возьми ту, которую я сейчасъ предложу тебе. Дорожишь ли ты молодостью — ей, другъ мой, восемнадцать лѣтъ; дорожишь ли красотою — нигдѣ не сыщешь такой красавицы. Если же ты дорожишь правомъ — въ ней столько кротости, спокойствія, гибкости; пужда съ дѣтства научила ее принимать всякое добро съ благ

— 167 —

годарностію. Теперь она живетъ въ счастіи на господскомъ дворъ; много тамъ работницъ кромѣ ея, но она для всѣхъ первая. Ей господа повѣряютъ и надзоръ за тканьемъ, и заботы о пищѣ, и ключи отъ погреба и кладовой; легко подумать, что она тамъ воспитывалась какъ хозяйская дочь.

— Тогда и разумный Петръ вмѣшался въ разговоръ, желая окончить то, что жена пачала: ты конечно разумѣешь Гедду, дочь Захара; тотчасъ узнаю Гедду въ этой заслуженной похвалѣ... Она для всѣхъ молодыхъ людей то же, что покрытая ягодами, приманчивая рябина для стан дроздовъ: быстро мчатся они на воздушныхъ крыльяхъ, пока не замѣтятъ краспющаго дерева. Тогда, вскрикнувъ отъ радости, всѣ жадно бросаются на сочныя кисти, цѣиляются за нихъ и не боятся ни шума, ни летающихъ палокъ, которыми хочешь прогнать ихъ. Поэтому я и совѣтую тому, кто достоинъ счастія, тотчасъ же явиться къ ней, чтобъ кто-нибудь не успѣлъ предупредить его; поэтому, почтенный мой шуринъ, скорѣе отправляйся на господскій дворъ».

Матвѣй отвѣчаетъ, что ему любопытно было бы посмотреть на хваленую дѣвушку, только бы найти предлогъ смѣлому посыщению. Соглашаются, что на слѣдующее утро онъ, взявъ ружье, вмѣстѣ съ Петромъ пойдетъ на господскій дворъ, где легко узнаетъ Гедду по описанію, а во время охоты обдумаетъ, годится ли она для него.

№ 130.

2

— 168 —

«II если, прибавляетъ Петръ, ты захочешь на ней жениться, я пожалуй буду опять твоимъ сва-томъ». Анна въ восхищеніи, что ея совѣтъ одоб-ренъ. Теперь опа наполняетъ съѣстнымъ дорож-ную сумку изъ березовой коры и, повѣсивъ ее на стѣнѣ, стелетъ для Матвья постель. Пога-сивъ лучипу, всѣ предаются покою.

Иное въ приведенныхъ нами разговорахъ мог-лю показаться читателю необыкновеннымъ въ устахъ необразованныхъ крестьянъ; но опъ не долженъ забывать, что тутъ видить передъ собою Финновъ, которыхъ поэтическая природа отражается очень явственно даже въ ихъ ежедневномъ разговорѣ. Безпрестанно употребляютъ они сравненія, метафоры, аллегоріи и особенно олицетворенія. Въ продолженіе поэмы еще не разъ могутъ встрѣтиться намъ подробности, д.я объясненія которыхъ необходимо имѣть въ виду особенность характера и умственныхъ способностей Финна. Эти подробности были бы невѣры, если бъ передъ пами дѣйствовали крестьяне какой бы ип было другой націи; такъ оригинальны нравы коренныхъ жителей внутренней Финляндіи! Вотъ чтò придаетъ «Стрѣлкамъ» великую заппательность, даже въ глазахъ иностранца.

II. Въ началѣ 2-й пѣсни встрѣчаемъ въ избѣ у Петра два новыя лица: Паво и Арона. Первый принадлежитъ къ разряду, такъ называемыхъ, Inhysingar, бобылей или нахлыбниковъ: это крестья-

— 169 —

финъ, который, не имъя собственнаго дома, жи-
ветъ безъ платы у другаго и только оказываетъ
ему за свое содержаніе кое-какія ничтожныя услу-
ги. Второй — едва ли не самое замѣчательное ли-
цо поэмы — есть нищій. Такихъ бѣдняковъ вся-
кій Финнъ внутри края добродушно принимаетъ у
себя, иногда по нѣскольку вдругъ, какъ дорогихъ
гостей, и даже нерѣдко самъ отвозить ихъ на
своей лошади до ближняго селенія. И нахлѣбни-
ка и нищаго Рунебергъ прекрасно характеризуетъ
въ особой статьѣ, гдѣ онъ, какъ наблюдатель,
отчасти описываетъ то же, что въ «Стрѣлкахъ»
рисуетъ, какъ поэтъ.

«Уже сверчки замолкли на закоптѣлой печи,
уже почерѣли уголья, и на обычномъ шестѣ въ
своемъ углу запѣлъ неусыпный пѣтухъ, возвѣщая
наступленіе утра. Но Петръ, утомленный труда-
ми предшествовавшихъ дней, проспалъ бы еще
долго, если бъ не шумная ссора, которая вдругъ
поднялась на печи и ежеминутно становилась гром-
че. Тамъ, лежа въ сладкомъ покоѣ, честный
Аронъ одинъ пользовался дымнымъ жаромъ, меж-
ду тѣмъ какъ Паво, лежавшій возлѣ него, чув-
ствовалъ слишкомъ мало отраднаго тепла. Сосѣдъ
хотѣлъ насильно отнять мѣсто у честнаго Арона,
и проворно перелѣзъ черезъ него, пробиваясь какъ
клинъ. Но раздосадовалъй Аронъ приподнялся,
ошупью нашелъ Паво, схватилъ его и, какъ тотъ
ни сопротивлялся, сбросилъ съ печки на полъ

*

— 170 —

будто мѣшокъ съ отрубями. Петръ въ испугѣ проснулся отъ шума, и обиженный Паво сталъ горько жаловаться ему на дерзость пищаго; однако жъ скоро забылъ свою бѣду, когда вползъ въ самую печь и посреди ея жара заснулъ крѣпкимъ спомъ.»

Чтобы в;пъ понять описанную сцену, надоб-  
но знать устройство печи, о которой часто идетъ  
рѣчъ въ поэмъ. Она вверху окапчивается площад-  
кой, отъ которой до крыши остается еще столько  
мѣста, сколько нужно, чтобы свободно спать.  
На этой площадкѣ располагаются охотники до  
тепла. Передній край ея всегда бываетъ закон-  
чепъ, потому-что трубы у печки икътъ, и дымъ  
медленно выходитъ въ окпо, слѣланное въ кры-  
шѣ. Передъ печнымъ устьемъ находится пеболь-  
шой выступъ съ углубленіемъ, служащій очагомъ.  
Примѣръ Паво показываетъ, что Финнъ отъ хо-  
лода ицетъ убѣжиша и въ самой печи. Таково  
ся старинное устройство; надобно замѣтить, что  
дѣйствіе поэмы относится еще ко времени швед-  
скаго владѣнія въ Финляндіи. Въ избахъ, вновь  
строительныхъ Финнамп, печь дѣлается съ трубою,  
вертикально подымающеюся надъ ея верхомъ. Но  
возвратимся къ «Стрѣлкамъ.»

Когда Петръ и Матвѣй одѣлись, Петръ взвылъ на широкія плечи мѣшокъ съ кушаньемъ, привѣсилъ къ шеѣ ружье и далъ Матвѣю другое, старинное шведское, которое досталось ему въ на-

— 171 —

слѣдство отъ отца и съ той поры висѣло непри-
косновеннымъ на стѣнѣ. Выпивъ потомъ водки,
они вышли на просторный дворъ и увидѣли ясное
небо, усѣянное звѣздами; подъ ногами ихъ за-
скрипѣлъ спѣгъ, сіявшій тысячами искръ; оба
встали на быстрыя лыжи (*), и Петръ, радуясь
отъ души, сказалъ: «Ну, товарищъ, сегодня бу-
детъ легкая охота; гладкія лыжи какъ сталь сколь-
зятъ по дьду, а оленямъ трудно бѣгать по насту.
Пустимся! черезъ луга лежитъ прямая дорога къ
господскому дому. Сказалъ, и помчался и добѣ-
жалъ до горы, которая отъ хлѣвовъ его круто
спускалась къ лугу. Матвей за нимъ, и понес-
лись они съ горы, какъ быстрыя тѣни облаковъ,
гонимыхъ бурею по тверди.»

Достигнувъ равнины, они побѣжали тише, но ихъ не удерживали изгороды, которые всѣ были покрыты спѣгомъ. Дорогою Матвей, зпая, что частнымъ людямъ запрещено стрѣлять оленей, спрашиваетъ Петра, не опасно ли нарушать королевское зацрещеніе и не будетъ ли владѣльцу

(*) Это двѣ длиныя нетолстыя доски, лежащія плашмя на землѣ и съ обоихъ концовъ немного загнутыя къ верху; къ каждой изъ нихъ придѣланъ на серединѣ ремень, въ который вставляется нога: противъ этого мѣста па нижней сторонѣ обыкновенно прикрѣпляютъ мѣхъ, чтобы при входѣ на возвышеніе лыжи не скользили. Сверхъ того бѣгающій на нихъ дерзитъ въ каждой рукѣ палку.

— 172 —

непріятно, что въ охоту его вмѣшивается чужой
человѣкъ. Петръ успокоиваетъ его. «Не опасайся,
говорить онъ между прочимъ, что господинъ ху-
до приметъ тебя: хоть насъ восемь торпарей, но
между нами только двое слывутъ искусными стрѣл-
ками: Петръ да Захаръ. Петръ на первомъ мѣ-
стѣ, отъ того, что старичекъ Захаръ — сущій
огонь: всякій разъ, какъ возьметъ ружье, онъ сго-
ряча радъ выпалить хоть въ облако. Надо поболь-
ше людей, которые бы съ разныхъ сторонъ умѣ-
ли принимать оленей пулями, тогда какъ лыж-
ники съ крикомъ загоняютъ ихъ. Новѣрь, что
тебѣ будутъ рады на господскомъ дворѣ: въдь ты
шуринъ мой, прибавилъ онъ хвастливо, а притомъ
хорошій стрѣлокъ и человѣкъ нзвѣстный.»

«Видишь ли, отвѣчаетъ Матвѣй: въ чужомъ мѣ-
стѣ всѣ на тебя пристально глялять; всякій —
ужъ такъ водится у людей — всякій хочетъ под-
мѣтить въ чужомъ человѣкѣ слабую сторону и
тихомолкомъ посмѣяться надъ его ошибкой. До-
ма, если и провинюсь какъ-нибудь, никто не обра-
титъ на то вниманія, зная, что въ другой разъ
я поступлю лучше; а здѣсь, какъ сначала себя
покажу, такъ будутъ и уважать меня. Скажи же
ми, вѣрно ли старое ружье попадаетъ въ цѣль;
боюсь, что, слишкомъ на него надѣясь, дамъ про-
махъ и сдѣлаюсь посмѣшницемъ для другихъ.»

Тогда Петръ хвастливо разсказываетъ товари-
шу, какъ это ружье, когда оно еще припадежа-

— 173 —

ло его дядѣ капралу, отличилось однажды во вре-
мя войны, какъ оно потомъ, при отобраніи ору-
жія отъ раненаго капрала, было оставлено при
немъ по особенной милости начальства, и какъ
отъ него перешло по наслѣдству сперва къ отцу
Петра, а послѣ и къ нему самому.

Въ такихъ разговорахъ путники приблизились къ
господскому дому. Самъ commисаръ, услышавъ
лай собакъ, вышелъ на крыльцо и, не видя пи-
кого въ потьмахъ, спросилъ: кто тутъ? Разумный
Петръ снялъ шапку и сказалъ: «я, ваша милость!
я пришелъ по вашему приказанію для охоты; шу-
ринъ мой Матвей, изъ Куру, также со мной; онъ
стрѣлять мастеръ и для того принесъ ружье.» По-
хваливъ Петра, владѣлецъ велѣлъ обоимъ отпра-
виться въ избу и тамъ обаждать его.

ІІІ. Вошедши въ избу, пришельцы увидѣли
тамъ, при свѣтѣ лучины, семерыхъ сидѣвшихъ за
столомъ крестьянѣ, уже вооруженныхъ, и двѣв-
шекъ, которые работали за прялками. Матвей
также сѣлъ къ столу и тотчасъ началъ глазами
искать Гедды: какъ Петръ предсказывалъ ему,
онъ легко отличилъ ее между всѣми.

«Въ углу, возлѣ закоптѣлой печки, лежало на
соломѣ нѣсколько бородатыхъ молодцовъ, кото-
рыхъ никто не замѣчалъ. То были странствую-
щіе купцы изъ богатаго Архангельска; съ трудомъ
и въ потѣ лица, они ради приманчиваго золота,
ходятъ изъ одного села въ другое, пося на п.е-

— 174 —

чахъ тяжелыя котомки съ бездѣлками, драгоцѣнными для неприхотливаго селянина.» Обратите особенное внимание на этихъ купцовъ, мастерски изображенныхъ въ поэмѣ и дѣйствительно списанныхъ съ натуры. Рунебергъ называетъ ихъ Рускими, потому-что они изъ русской губерніи, одѣваются какъ наши крестьяне, и кромѣ финскаго языка знаютъ русскій, хотя очень ломаютъ его; да они и сами называютъ себя Рускими; по собственно, по племени, принадлежатъ къ Финнамъ, которыхъ много въ Архангельской и въ Олонецкой губерніяхъ. Тамошніе Финны характеромъ своимъ замѣтно отличаются отъ живущихъ въ Финляндіи и подлинно болѣе похожи на Русскихъ, нежели на своихъ соплеменниковъ: развязны, веселы, общительны, склонны къ торговлѣ. Всю осень и зиму многіе изъ нихъ странствуютъ по Финляндіи и отчасти по Остзейскимъ губерніямъ съ товарами, закупленными лѣтомъ въ Москвѣ и другихъ нашихъ городахъ.

«Сюда (на мызу коммисара) пришли они наканунѣ вечеромъ изъ Куру, гдѣ Матвѣй давалѣ имъ пристаньте, и теперь отдыхали на полу, каждый при своей котомкѣ. Услышавъ голосъ Матвѣя, они проснулись, тотчасъ узнали его и вспрыгнули, радуясь, что въ чужомъ мѣстѣ нашіе своего прежняго хозяина. Съ шумомъ подбѣжали они къ нему, и, пожимая его руки, говорили

— 175 —

всѣ вдругъ, хваля его за гостепріимство и за мѣ-
ха, которые купили у него.

На разсвѣтѣ всѣ крестьяне, по данному при-
казанію, становятся на лыжи и слѣдуютъ за го-
сподиномъ. «Какъ гуси, стадами удаляющіеся отъ
оледенѣлыхъ озеръ сѣвера, облегчаютъ тягость
полета взаимнымъ окликаніемъ и пѣснями; такъ,
несясь по снѣжнымъ равнинамъ, стрѣлки попере-
мѣнно разсказывали другъ другу какой-нибудь свой
или чужой подвигъ.

«Не знаешь ли и ты какой-нибудь веселой бы-
ли?» такъ господинъ сказалъ наконецъ Матвѣю,
дружески ударивъ его по плечу: «что ты не си-
дѣлъ за печкой, это доказываютъ и сильное твое
сложеніе, и имя родины твоей. Куру славится
смѣлыми и искусными стрѣлками; я часто слы-
шалъ, что вы отважно истребляете дикихъ звѣ-
рей, и особенно зимою мастерски обходите мед-
вѣдя въ его берлогѣ. Слышалъ я также, что до-
рогая медвѣжья кожа, которую миѣ вчера про-
дали Рускіе, куплена въ Куру; она небывалой
величины; на нее и теперь еще страшно смот-
рѣть. Скажи-ка, другъ мой, не видалъ ли ты то-
го отчаяннаго молодца, который рѣшился под-
нять копье на такого медвѣдя; миѣ говорили,
что онъ убитъ копьемъ.»

Приподнявъ голову, Матвѣй отвѣчалъ: — мы
съ добрымъ товарищемъ вдвоемъ положили мед-
вѣдя; однакожъ, признаюсь, дѣло было нелегкое:

— 176 —

пикогда еще я пе видѣлъ такого огромнаго и сер-
дитаго звѣря. — «Посмотри, пожалуй,» привѣтли-
во отвѣчалъ господинъ: «какъ неожиданно сбы-
лось мое желаніе! Вчера епе, когда я купилъ
непомѣриную кожу и, схвативъ одну изъ лапъ,
разсматривалъ когти и жилы, мнѣ смертельно за-
хотѣлось увидѣть смѣльчака, который такъ отли-
чился. Раскажи жъ, какъ это было: мнѣ послѣ
пріятно будетъ говорить о твоемъ подвигѣ, сидя
съ друзьями въ саняхъ и слыша, какъ кожа яр-
кими зубами стучитъ объ дерево» (NB. Въ Фин-
ляндіи мѣхъ для щегольства разстилается на сѣ-
далищѣ, такъ-что верхняя часть его виситъ поза-
ди саней).

Тотчасъ всѣ съ любопытствомъ приблизились къ
Матвѣю, и онъ началъ: «Вы конечно знаете, какъ
обходятъ медвѣдя, и какъ замѣчаютъ осенью бер-
логу его. Мы поступили такъ точно, какъ задол-
го до насъ поступали отцы наши. Вотъ послѣ
Рождества, когда снѣгу въ лѣсу накопилось мно-
го и онъ уже успѣлъ покрыться настомъ, мы од-
пажды съ копьями и ружьями пошли на медвѣ-
дя. Скоро отыскали мы его на томъ самомъ мѣ-
стѣ, гдѣ оставили: онъ лежалъ подъ огромной
сосной въ берлогѣ изъ паваленныхъ въ кучу вѣт-
вей. Весь засыпанный свѣгомъ, покопился онъ
безпечно въ своемъ зимнемъ жильѣ. Я былъ въ
педоумѣніи: тотчасъ ли выпалить и прострѣлить
насквозь гниэдо его, или напередъ выгнать звѣря

— 177 —

крикомъ. Немедленно выстрѣлить показалось мнѣ
лучше: если счастливо попаду съ-разу, вся слава
удачи будетъ за мной; взвожу курокъ, палю. Съ
ревомъ выскочилъ разъяренный медвѣдь, лапой
очистилъ себѣ дорогу, стряхнулъ снѣгъ съ бер-
логи, и сталъ въ отверзтіи, страшно сверкая гла-
зами. Товарищъ мой тотчасъ прицѣлился, и въ
пылу своемъ далъ промахъ. Пуля только слегка
оцарапала морду ужаснаго звѣря. Между-тѣмъ
онъ, какъ ревучая буря, бросился впередъ, какъ
ливень или молнія настигъ товарища, и повалилъ
его наземь; съ ужасомъ видѣлъ я, что и когти
и зубы медвѣдя готовились растерзать молодаго
человѣка прежде; нежели я успѣлъ бы направить
копье въ защиту его. Но когда я смѣло подбѣ-
жалъ и глубоко всунулъ копье ему въ горло, тог-
да онъ на меня обратилъ и всю свою ярость и
окровавленную пасть. Съ громкимъ ревомъ, ша-
таясь, онъ подвигался на копье и искалъ меня
когтыми, зубами, взорами. Но тщетны были его
усилія: чѣмъ болѣе онъ преслѣдовалъ меня, тѣмъ
я дальше отступалъ, вертя острое желѣзо въ пасти
его. Наконецъ вся кровь его излилась на багровѣю-
щій снѣгъ; въ изнуреніи упалъ онъ къ погамъ мо-
имъ и, хрипя, испустилъ духъ.» Всѣ съ участіемъ
слушали Матвѣя, и легко бѣжали впередъ.

IV. «Уже на востокѣ алѣло зимнее солнце,
когда торопливые стрѣлки достигли острова, по-
крытаго соснами, и какъ будто выраставшаго изъ

— 178 —

спѣга. Тамъ спокойно скрывались олени. Шесть лыжниковъ тотчасъ построились для загона, а стрѣлки спрятались поодаль въ засадѣ. Съ громкими кликами началась охота. Залетали между деревьями испуганные тетерева и рлбчики; посыпались выстрѣлы и крики; вся окрестность огласилась гуломъ.

«Между-тѣмъ въ просторной избѣ господскаго двора сидѣли по-прежнему странствующіе купцы. Съ пими остались тамъ только дѣвушки-прядильщицы и дряхлая, хромая Ревекка; работники всѣ отправились въ лѣсъ. Вотъ гульливые братья усѣлись вокругъ длиннаго стола, лакомясь пѣнистымъ пивомъ и пиво приправляя водкою. Какъ деревья у корней орошаются безъ труда и борьбы стремительными ручьями, когда весна убираетъ вѣтви въ зелень; такъ пили купцы, сидя за столомъ.»

V. «Когда солнце сѣло, на островѣ, гдѣ охотились стрѣлки, не оставалось большѣе ни одного живаго оленя. Шесть лыжниковъ сидѣли на стражѣ вокругъ добычи, ужинали и пили водку; а Петръ и господинъ катились по свѣтлому озеру домой. За пими, въ нѣкоторомъ отдаленіи, бѣжалъ Захаръ, отецъ Гедды, а на большомъ разстояніи отъ него Матвей. Два послѣдніе равно славились умѣнемъ бѣгать на лыжахъ, и неслись взапуски, съ усѣвіемъ, что кто прежде поспѣетъ на господскій дворъ и доставить въ лѣсъ люшадей для

— 179 —

перевозки оленей, того другой поподчуетъ што-
фомъ пива и чаркой водки. Но Матвѣй на этотъ
разъ отсталъ, и когда онъ только-что достигъ
горы близъ господскаго дома, старый Захаръ уже
ѣхалъ ему на встрѣчу, стоя молодцомъ, на пе-
реднихъ саняхъ, за которыми свободно бѣжали
еще двѣ лошади. Тутъ Захаръ весело сказалъ
Матвѣю: «ну, теперь, Матвѣй, припасай-ка пи-
во да водку, чтобъ были готовы, когда я вече-
ромъ ворочусь съ оленями и захочу погрѣться!
«Съ этими словами онъ хотѣлъ пуститься далѣе,
но Матвѣй, ухватясь за вожжу, остановилъ его:
«хорошо, сказалъ онъ: пиво да водка будутъ го-
товы къ вечеру, только дай слово, Захаръ, что
выдашь за меня дочь свою.»

Старикъ отсылаетъ его къ самой Геддѣ. Но Матвѣй не засталъ ее въ избѣ: тамъ онъ увидѣлъ только Русскихъ и съ ними старую Ревекку. Длиннобородые братья лежали, гдѣ кому служилось упасть. Они спали хмельные, не помня своихъ тягостныхъ странствій. Одинъ Онтрусъ сидѣлъ передъ своей кружкой, и смотрѣлъ на падшихъ товарищей. Но чуть онъ завидѣлъ въ дверяхъ Матвѣя, какъ вспрыгнулъ со скамьи и сталъ плясать отъ радости. Онъ и плясалъ и пѣлъ и мѣрилъ шагами просторную комнату, такъ-что испуганная Ревекка спряталась въ уголъ.

Потомъ, изъ разговора съ возвратившеюся Гед-

— 180 —

дою, Матвей видить, что она не равподушна къ нему, и съ согласія коммисара просить Петра пойти посватать за него Гедду. Роль свата у Финновъ требуетъ особеннаго искусства и соблюдения и пькоторыхъ формъ: онъ долженъ снести невѣстъ подарокъ отъ жениха и исчислить ей всѣ его добрыя качества, все его имущество. Свата-ми избираются обыкновенно люди, которые сво-имъ благоразуміемъ и краснорѣчіемъ приобрѣли довѣренность цѣлаго прихода, пли по крайней мѣрѣ извѣстны этими достоинствами жениху. Та-ковъ и Петръ. «Но, отвѣчалъ онъ: не итти же миѣ съ пустыми руками, будто я сватъ нищаго. Нѣтъ, коли миѣ говорить за тебя, пусть напе-редъ кружка пива развязетъ мой языкъ, а по-томъ надо же миѣ снести невѣстъ и подарокъ отъ жениха.» Коммисаръ съ улыбкою тотчасъ по-звалъ Петра къ себѣ, и напоплѣ его пивомъ. Ме-жду-тѣмъ Матвей пошелъ въ избу. «Онтрусъ!» закричалъ онъ весело, отворяя дверь: «вынимай-ка скорѣй платокъ изъ котомки: мы въ минуту сторгуемся.» Какъ туча, раздвоенная сверкающею молнией, засіяло отъ радости лицо Онтруса. «Не долго они торговались; однако жъ половину ку-пецъ уступилъ тотчасъ», и Матвей поспѣшилъ съ купленнымъ платкомъ къ зятю.

Какъ скоро этотъ выпилъ пиво и взялъ пода-
рокъ, онъ торжественно и величаво отправился
къ Геддѣ, которая ткала въ кладовой. Пришел-

— 181 —

ми туда, опъ сълъ передъ трескучимъ пламенемъ
очага, набилъ трубку, взялъ суровыми пальцами
горящій уголь, закурилъ ее и не говорилъ ни
слова. Гедда продолжала ткать. Посидѣвъ и нѣ-
сколько минутъ безмолвно (NB. Финнъ заводить
рѣчъ не иначе, какъ подумавъ напередъ), Петръ
приблизился къ дѣвушкѣ и, положивъ пестрый
платокъ на ткань: «это, сказалъ онъ, даритъ те-
бѣ Матвѣй, изъ Куру. Рѣдко достается дѣвушкѣ
такой подарокъ, будь она и пригожа и всѣми лю-
бима какъ ты.» Сказавъ, онъ опять сълъ, еще
покурилъ и снова началъ: «онъ тебя не только
даритъ платокъ, но предлагаетъ и самаго себя.
А чтобы ты не думала, будто на тебя сватается
какой-нибудь бѣднякъ, я разскажу тебя все, что
у него есть»... Послѣ подробного исчисленія его
движимаго и недвижимаго имущества, Петръ да-
етъ невѣстъ пѣкоторые совѣты, какъ вести себя
въ замужествѣ, и кончаетъ такъ: «Не расчеты-
вай слишкомъ много, разумная Гедда, какъ тотъ,
кто, въ своемъ непостоянствѣ, всегда пренебре-
гаетъ полученнымъ добромъ, ожидая еще боль-
шаго. Вѣрь: и въ самое знойное лѣто на лугахъ
не столько цвѣтовъ, сколько радостей на пути,
по которому всѣ мы безпрестанно приближаемся
къ могилѣ. Только будемъ остерегаться обмановъ
невѣрной надежды. Гдѣ бъ мы ни остановились
на минуту, чтобы насладиться счастіемъ, надеж-
да тотчасъ упреждаетъ насъ, указывая на что-то

— 182 —

лучшее въ отдаленіи. Безумецъ жадно слѣдуетъ за нею съ мѣста на мѣсто, и, ничѣмъ не до-вольный, все презираетъ, пока наконецъ смерть не прекратитъ его вздоховъ.»

«Опъ умолкъ, поднялъ глаза къ небу и само-
довольно придавилъ указательнымъ пальцемъ зо-
лу въ своей трубкѣ. А дѣвушки, покраснѣвъ до
усшей, потупила взоры и, крути углы шейнаго
платка своего, сказала: «не скрою отъ тебя,
любезный Петръ, съ какимъ удовольствіемъ я
слышу. что Матвей хочетъ на миѣ жениться: ты
конечно знаешь, куда обращаются безпрестанно
и взоры и тайныя мысли объдной дѣвушки. Тя-
жело служить другому, даже и доброму человѣ-
ку, когда за деньги онъ можетъ требовать тру-
довъ нашихъ; еще тягостнѣе будетъ послѣ кор-
миться въ изнеможеніи даровымъ хлѣбомъ. Вотъ
отъ чего у дѣвушки самая сладкая мечта —
сдѣлаться хозяйкою самой и служить благородно-
му человѣку не изъ пужды, а изъ любви. Какъ
часто, спя здѣсь на единѣ передъ станкомъ, я
думала про себя: «Когда-то ты, Гелда, будешь
ткать свое? Челнокъ часто пролеталъ миullo руки,
и слезинка скатывалась на ткань. И такъ, если
согласецъ батюшка, я готова выйти за Матвья.»
Сказавъ, она заплакала отъ радости, и взявъ
Петра за руку, потрясла ее, и старикъ также
заплакалъ.

Теперь, исполнивъ свое дѣло съ успѣхомъ, онъ

— 183 —

пошелъ въ избу и тамъ увидѣлъ Матвѣя. «Дѣло
слажено, сказалъ онъ весело, ступай въ кладовую
къ невѣстѣ! А я скорѣй отправлюсь домой на
лыжахъ и привезу сюда своихъ.» Съ этими сло-
вами онъ вышелъ, сталъ на лыжи, и радостно
побѣжалъ къ своему торпу.

VI. Отсюда собственно начинаетъ развиваться
характеръ нищаго Арона, въ которомъ поэтъ умѣлъ
представить намъ подъ рубищемъ столь занима-
тельный образчикъ патріархальныхъ добродѣте-
лей Финна. Нельзя не быть тронутымъ, видя
это соединеніе набожной покорности судьбѣ, до-
бродушной веселости и тихаго, но глубокаго чув-
ства. Въ хижинѣ, среди самыхъ ежедневныхъ
сцен, среди самыхъ низкихъ предметовъ, не-
вольно благоговѣешь предъ достоинствомъ человѣ-
ка, сохранившаго сердце во всей его чистотѣ и
не оторваннаго бурями страстей отъ благотворна-
го лона природы.

Тутъ же увидимъ во всей подробности разитель-
ный примѣръ того бѣдственнаго положенія, въ
какое и достаточный Финшъ внутри края можетъ
быть внезапно вверженъ жестокостію тамошняго
климата.

«Тамъ (въ торпѣ) сидѣла спокойно разумная
Апна съ сыномъ и дочерью. Кончилась недѣля съ
своими трудами; отдыхаетъ веретено и молчитъ
станокъ ткацкій: забыта всякая работа; сложа
руки и распустивъ на волю заботы, всѣ сидять

№ 130.

3

— 184 —

на лавкѣ; нишій Аронъ забавляетъ ихъ, играя
польской на варганѣ.

«Весело было слушать его мастерскую игру: какъ золотая струна звеньѣлъ во рту его желѣзный варганъ.»

Скоро однако жъ опъ прерываетъ игру, чтобы
для праздника явиться опратиѣе обыкновеннаго,
и когда Анна, увидѣвъ его какъ-бы преображен-
нымъ, удивляется его виду, опъ съ трубкою въ
рукахъ отвѣчаетъ: «Да, если бъ какой-нибудь
родственникъ или старый мой знакомый пришелъ
сюда изъ пустынаго Сонни и увидѣлъ меня здѣсь
при свѣтѣ лучины, онъ могъ бы сказать: «несмо-
три, разумная Анна, вотъ Аронъ! Не таковъ онъ
былъ въ старые счастливые годы; не былъ удру-
ченъ мѣтами и объдностью зажиточный владѣецъ
Сонской мызы: онъ цвѣлъ годами, былъ весель
какъ царь, былъ всѣми любимъ и уважаемъ!»
Вотъ что, можетъ быть, сказалъ бы иной, и со
слезами бъ я слышалъ его, и вспомнилъ бы ра-
дость лучшей поры.» Умокъ, и спѣнѣе втянулъ
въ себя дымъ изъ трубки, и поднялъ взоры, и
слеза скатилась по щекѣ его.

«Но, продолжалъ онъ послѣ, мое несчастіе не
тяготить меня безпрерывно: только изрѣдка, ког-
да я задумаюсь о Сонни и моей мызѣ, которая
теперь припосить жатву другому, только тогда,
если отру глаза жесткимъ рукавомъ, на немъ за-

— 185 —

блецетъ с.лезшка. Анна, хочешь ли знать мою судьбу? я разскажу тебя все, какъ было.

«Уменя была въ Соини мыза Кангасъ, которая одна стоила четырехъ; много въ пей было лѣсу и полей, было и озеро съ зелеными берегами. Эту мызу наслѣдовалъ отецъ мой вмѣстѣ съ ея молодою хозяйкой, и тамъ спокоенъ, какъ лѣтній вечеръ, окончилъ свой вѣкъ. Отъ него имѣніе перешло ко мнѣ, и я въ свою очередь началъ старѣть, живя какъ царь въ своемъ богатомъ Кангасѣ. У меня были работники за плугомъ и съ топоромъ въ рукахъ; были и работницы; какъ цвѣты росли вокругъ меня ребята утѣшеніемъ своей матери, надеждою моей старости. Годъ за годомъ я платилъ безъ труда тяжелыя подати; были люди, которые мнѣ завидовали, но всѣ меня уважали, пока не пришло несчастіе и не уничищали моей радости. Холодная ночь иссребила хлѣбъ, еще не сжатый; хищный звѣрь пожралъ почти все стадо. Такъ прожилъ я съ горемъ зиму. Я занялъ ржи и хотѣлъ осенью заплатить этотъ долгъ; но осенью колосья дали не хлѣбъ, а одинъ ледяныя иглы. Работники и работницы оставили домъ мой, подати платить было не-чѣмъ, жизнь требовала хлѣба, а въ печкѣ сохла только кора. Однако жъ еще можно было жить кое-какъ, пока уцѣлѣвшія коровы давали молоко, чѣмъ запивали мы хлѣбъ изъ коры и такимъ образомъ существовали. Наступило Рождество; мы были из-

— 186 —

нурены; одпако еще перемогались. Вотъ разъ,
возвращаясь изъ лѣсу съ ношей коры на спинѣ,
встрѣчаю чужихъ у своихъ дверей. «Пріятель,
сказалъ одипъ изъ нихъ, заплати-ка долгъ, коли
не хочешь, чтобъ съ тебя насильно взыскали его.»
Пораженный этимъ, я отвѣчалъ: — оставь, по-
тенный господинъ; я заплачу, когда Господь по-
зволитъ. — Не говоря ни слова, они вошли въ
избу, сняли со стѣны какія у насъ были орудія,
забрали все, что еще оставалось изъ платья, и
снесли въ санп. Добрая жена моя сидѣла въ по-
стелѣ на соломѣ и плакала, видя это; но она
молчала и только старалась унять ребенка, кото-
рый родился за сутки передъ тѣмъ и жалостно
кричалъ на ея груди. Я пошелъ вслѣдъ за жес-
токими и вынесъ послѣднее, что еще можно бы-
ло заложить: я былъ равнодушенъ какъ сосна,
когда топоры стучатъ у корпей ея. Но на дворѣ
произвели опѣнку моимъ вещамъ; онъ не покры-
вали половины моего долга. «Пріятель, сказали
ми: мало; да нѣтъ ли у тебя коровъ на скот-
номъ дворѣ? Сказавъ, тотчасъ пошли въ хлѣвъ,
гдѣ коровы мычали отъ голода. Ихъ отвязали, и
начали выводить; бѣдныя животныя сопротивля-
лись и печально оставляли мѣста своп. Шесть
изъ нихъ уже были приведены къ санямъ; седь-
мал, самая тощая и слабая, никакъ не хотѣла
идти, и ми изъ милости позволили удержать ее.
Молча отправился я въ избу и отворилъ дверь.

— 187 —

«Аронъ, другъ мой, сказала жена моя, лежа на
кровати, дай чѣмъ-нибудь утолить голодъ: я такъ
голодна! и капля молока была бы миъ утѣшені-
емъ: миъ хочется пить, ребенокъ не находитъ
болѣе пищи.» У меня потемнѣло въ глазахъ. Съ
трудомъ добрался я до хлѣва. Корова стояла по-
вѣся голову и жевала солому. Я хотѣлъ подоить
ее, по напрасно хватался дрожащею рукой то за
одинъ, то за другой сосецъ — изъ нихъ не вы-
ходило ни капли молока. Наконецъ я въ отчая-
ніи пожалъ ихъ сильнѣе, кровь показалась па диѣ
ведра. Въ бѣшенствѣ, какъ медвѣдь, которому
копье пронзило грудь, я пошелъ въ избу, взялъ
хлѣбъ съ шеста (NB. онъ печется въ видѣ лепе-
шекъ съ дырой въ серединѣ, которые сушатся
на шестахъ, протянутыхъ подъ крышею), разру-
билъ его топоромъ, и во всѣ стороны полетѣли
куски черной коры. Я спесъ ихъ женѣ: «вотъ,
сказалъ я, все, что у насъ осталось: ъшь и на-
корми ребенка». Она взяла кусочекъ, молча по-
вертѣла его въ рукахъ, поглядѣла на него; по-
томъ прижала дитя ко груди, и безъ чувствъ упа-
ла навзничь на солому. Я скорѣй надѣлъ лыжи
и побѣжалъ къ ближайшему сосѣду; до него бы-
ла только трубка табаку при скорой ходьбѣ (NB.
финскіе крестьяне, между собой, считаютъ доро-
гу числомъ трубокъ табаку, которые можно вы-
курить отъ мѣста до мѣста). Я попросилъ у не-
го помощи, и онъ по-братски подѣлился со мной

— 188 —

своимъ имуществомъ. Съ бутылкой молока на
спинѣ возвратился я поспѣшно домой. Въ дверяхъ
услышалъ я печальный вопль, и когда вошелъ,
то увидѣлъ, что двое старшихъ дѣтей, рыдая,
столи возлѣ матери; одинъ трясъ ее за руку, а
другой за кудрявую голову; но она лежала непо-
движно и безмолвно; смертная бѣдность покры-
вала одеревенѣлыя щеки, на глазахъ лежала ночь.
Такъ все погибло, и прекрасный Каптасъ превра-
тился въ пустыню. Я поднялъ руки къ небу,
взялъ посохъ и пошелъ, и потащилъ за собою дѣ-
тей на салазкахъ: такъ скитался я, съдой, изъ
прихода въ приходъ и просилъ милостыни. Но
время исцѣлило печаль: дѣти цвѣтутъ опять на
чужихъ дворахъ; а я съ довольнымъ сердцемъ
вымаливаю свой хлѣбъ и пграю на своемъ вар-
ганѣ, какъ кузнечикъ, который, сидя на изсох-
шемъ листѣ, поетъ и въ пасмурное время.»

«Вотъ что разсказывалъ честный Аронъ, и доч-
брая Анна слушала его со слезами. Когда же онъ
кончилъ, опа рукавомъ отерла себя шеку и рѣс-
ницу, покачала головой, запяакала, и побѣжала
въ свою кладовую, откуда принесла, чѣмъ попод-
чивать Арона.

«Вдругъ Петръ вошелъ въ сѣни, отперъ скорѣе
скрыпучую дверь избы, топая, сопѣтъ снѣгъ съ
своихъ ногъ, и сѣлъ у стола на почетномъ мѣстѣ,
тамъ, гдѣ лавка угломъ сходится съ лавкою. За-
куривъ трубку и положивъ мѣховую шапку свою

— 189 —

на столъ, онъ весело пустилъ длинную струю дыма и сказалъ съ улыбкой: «Ну, Анна, не скоро твой брать воротится отъ Гедды; онъ поймай, какъ шука на удочку; коли хочешь, поѣдемъ впередомъ всѣ вмѣстѣ отпраздновать помолвку его въ господскомъ домѣ.»

Въ радости всѣ поспѣшно готовятся къ отъѣзду. Одъшлись, Аронъ началъ: «пора мнѣ, добрый Петръ, сказать вамъ спасибо и отправиться: вѣдь я ужъ цѣлыя сутки гощу подъ вашей крышей. На господскомъ дворѣ увижу я сегодня многихъ достаточныхъ людей, которые ко мнѣ такъ же ласковы, какъ ты, и върно пригласятъ меня къ себѣ.» Онъ взялъ посохъ, собираясь итти.

«Но честный Петръ остановилъ его и сказалъ: «Аронъ, я не дамъ тебя въ семьдесятъ лѣтъ итти отъ меня пѣшкомъ, когда у насъ въ избѣ есть лошади. Тебѣ это было бы трудно, а меня осрамило бы въ глазахъ цѣлаго прихода. Нѣтъ, ты поѣдешь, а сынъ мой, у котораго ноги попрыгѣе, отправится на лыжахъ.» Старикъ, обрадованный предложеніемъ, сълѣ дожидаться передъ огнемъ.

«Скоро вышла Анна, роскошно убранная и пестрая какъ лѣто: на ней было шерстяное пластье съ красно-зеленой каймой, шею покрывалъ платокъ изъ выбойки. Уже и мать и дочь были готовы къ отъѣзду. Карлъ заложилъ лошадь, въ сани спесли мѣховую полость, и вся семья отпра-

— 190 —

вилась, ожидая веселья и пляски. Только Паво остался дома на печи, вытягивая то одну, то другую погу. Ему не хотелось тревожиться и зябнуть; должность домоваго сторожа болѣе плѣняла его, и онъ предпочел веселью покой и жаръ, и дымъ, и общество ребятишекъ да кузнечиковъ.»

VII. Петръ везетъ жену свою, дочь и Арона. Дорогою нищій, хваля гостепріимство, съ какимъ его принимаютъ крестьяне, разсказываетъ, для противоположности, чтò однажды испыталъ онъ, отправившись просить милостыни въ городъ. «Былъ неурожай, въ приходахъ голодали, крестьянинъ сталъ скупъ, нищему приходилось плохо. Въ городъ, думалъ я, живетъ пародъ побогаче; тамъ вѣрно нѣтъ недостатка въ тучныхъ поляхъ. Вотъ я и отправился, съ трудомъ вымалывая хлѣбъ по дорогѣ. Старыя ноги часто отказывались отъ ходьбы, и котомка, хоть пустая, тяготила спину. Наконецъ, весь испитой отъ голода, я дотащился кое-какъ до мѣста, и увидѣлъ чудо изъ чудесъ, увидѣлъ, друзья мон, то, чего никогда еще не видывалъ: передо мной стоялі дома, по вокругъ нихъ не было полей съ пашнями и лугами, не было ни ключа земли, который приносилъ бы хоть трубку табаку, а все только одни дома, высокіе, разноцвѣтные, съ окнами, пу, заглядѣье! Они тянулись длинными пестрыми рядами, между которыми пересекалось множество дорогъ. На дорогахъ слышенъ былъ безпрестанный шумъ,

— 191 —

будто громъ или буря; взадъ и впередъ йэдили
тѣлежки о четырехъ колесахъ, обитыя серебромъ,
красивыя, похожія на цѣлые дома; стукъ копытъ,
хлестъ кнутьевъ, крикъ кучеровъ и шумъ колесъ
сливались въ ужасный гулъ, отъ котораго окна
и стѣны дрожали. Не зная заботъ, проводя дни
въ весельѣ, сидѣли въ повозкахъ господа и бары-
ни съ золотыми украшеніями: такъ мотылекъ въ
пестромъ нарядѣ своемъ сидитъ на цвѣткѣ, кото-
рый колышется теплымъ вѣтеркомъ.

«Въ изумленіи крался я вдоль стѣнъ; шапку
держалъ я въ рукахъ и часто останавливался,
кланяясь; но люди проѣзжали мимо, даже не по-
смотрѣвъ на меня. Такъ очутился я, никѣмъ не
замѣченный, на открытомъ мѣстѣ, ровномъ, вы-
мощенномъ каменьями, окруженномъ великолѣп-
ными домами. Тутъ я остановился и, видя себя
въ безопасности, спокойно сложилъ руки на-крестъ,
началъ любоваться тѣмъ, что меня окружало.
Особенно прекрасенъ былъ одинъ домъ, величи-
ной съ деревню, вышиной съ гору. Я не могъ
надивиться ему; конечно его строили великаны,
потому-что это трудъ не человѣческій. Близехонь-
ко отъ меня кто-то прилежно мелъ дорогу и мет-
лою складывалъ грязь въ кучи. Желая разспросить
его обо всемъ, я наконецъ завелъ съ пимъ разго-
воръ: «скажи, почтенный, церковь что ли это,
или какое-нибудь строеніе для государя; отъ уди-
вленія я самъ не свой.» Онъ не сказалъ ни слова,

— 192 —

только закусилъ губу и усмѣхнулся лукаво, а ме-
клу-тѣмъ затѣвалъ безсовѣстную проказу. Только-
что я отвернулся, онъ опустилъ метлу свою въ
лужу и вдругъ ударилъ меня по спинѣ: на выс-
тиранномъ камзолѣ моемъ осталось черное пятно.

«Я съ огорченіемъ пошелъ далѣе, видя, что
заводить ссору было бы не кстати: признаюсь, я
трусилъ, какъ пѣтухъ на чужомъ дворѣ; но меня
ожидалі еще другія несчастія. Какой-то маль-
чишка въ лохмотьяхъ, поджарый, запачканный,
видѣлъ, какъ тотъ меня ударилъ: съ громкимъ
хохотомъ захлопалъ онъ въ ладони, запрыгалъ
и, оглядывался на всѣ стороны, сталъ кликать
своихъ товарищей. Въ минуту поднялся страшный
гвалтъ: босикомъ бѣжали справа и слѣва мальчиш-
ки, забрызганные грязью; увидѣвъ нишаго, они
съ весельемъ закричали, стали прыгать около меня.
Кто посмѣлѣе, подбѣжить и ударить меня, дру-
гой только грозить и лягается какъ лошадь, тре-
тій бьетъ себя по колѣнамъ и поносить меня за-
мысловатою бранью. Рѣзвая шайка часъ отъ часу
увеличивалась, все смѣлѣе и смѣлѣе нападала на
меня. Я отъ стыда п досады сыпалъ ругатель-
ствами, бросаясь то въ одну то въ другую сторо-
ну. Наконецъ поймалъ я хитростью одного изъ
шалуповъ; швырнулъ его въ толпу; а другаго
опрокинулъ какъ кеглю; потомъ разомъ схватилъ
обоихъ и тяжеловѣсной рукой паказалъ ихъ. Ме-
жду-тѣмъ какъ они визжали и барахталлись, дру-

— 193 —

гіе съ крикомъ разбѣжались. Тотчась собралось
множество народу; два человѣка со шпагами схва-
тили меня и повели по дорогѣ, а вокругъ насъ
шумѣла цѣкая толпа. Меня посадили въ тюрьму.
Когда дверь за мною замкнули, у меня сердце
такъ и обмерло: я сѣлъ и заплакалъ, и сталъ ду-
мать о томъ, какъ бывало всѣ меня почитали, и
какъ я теперь подъ-старость долженъ сидѣть съ
преступниками, не видя ни неба, ни свѣта.» Да-
лѣе онъ разсказываетъ, какъ два преступника, тамъ
же заключенные, нашли способъ сдѣлать въ стѣ-
нѣ отверзтіе, и какъ онъ вмѣстѣ съ ними осво-
бодился. Между-тѣмъ конь подвигался проворно,
и скоро сани остановились на господскомъ дворѣ.
Къ удовольствію пріѣхавшихъ пирушка уже на-
чалась; «будто солнце, сіялъ свѣтъ изъ дымив-
шихъ волоковыхъ окопъ; дверь была настежь,
изъ нея летѣли звуки шумяго польскаго, нанол-
нявшіе просторныя сѣни.» Повые гости входять
въ избу.

VIII. Эту пѣснь поэтъ съ намѣреніемъ начи-
чинаетъ торжественными словами: «Пѣснь, разска-
жи все, что рузумный Петръ увидѣлъ въ избѣ,
когда онъ, вошедши, съ изумленіемъ остановился
у двери. Двѣнадцать тѣспо столпившихся паръ
кружились въ польскомъ: женщины горделиво,
съ повелительными взорами, а мужчины — на-
клоня покорно голову и потупя глаза. Предъ всѣ-
ми отличались Матвей, который, болтая, водилъ

— 194 —

кругомъ почтенную Апну и Гедду, тогда-какъ на ближней лавкѣ два человѣка играли на скрипкахъ съ струнами изъ конскаго волоса, соглашая звуки смычка съ варганами.

«Близъ стола, одинокъ и какъ царь величавъ, сидѣлъ отецъ невѣсты, Захаръ; сложивъ руки на груди, смотрѣлъ онъ на пляску, когда только не былъ занятъ пивною кружкой. Противъ него у пылавшаго очага грѣлся нишій Аронъ, поправляя свой варганъ, а возлѣ Арона тихо покачивалась старая Ревекка и гладила кошку, которую держала у себя на колѣнахъ. Между-тѣмъ русскій купецъ, бородатый Онтрусъ, кликами оживлялъ суматоху и разводилъ слишкомъ тѣсные ряды плясавшихъ. Двухъ товаришей онъ уже запряталъ подъ лавку, и они безопасно покопились тамъ; третьяго онъ съ трудомъ держалъ въ своихъ объятіяхъ. Этотъ молодецъ, хотя уже едва стоялъ на ногахъ, все еще сопротивлялся и никакъ не хотѣлъ оставить веселой пляски. Наконецъ Онтрусъ, насили протолкавшись сквозь толпу, притащилъ и его къ скамьѣ. На все это Петръ смотрѣлъ съ удивленіемъ: потомъ онъ пошелъ къ столу, и сѣлъ тамъ съ важнымъ видомъ.»

Между-тѣмъ пляска все продолжалась и еще болѣе оживилась, когда одинъ изъ скрипачей перелдалъ смычокъ Арону. «Всѣ лица свѣтились потомъ, лучина вылетала изъ свѣтцовъ, стулья и лавки передвигались безпорядочно. Крики падаю-

— 195 —

щихъ, мѣрный топотъ, громкій хохотъ, облака дыма — все это сливалось въ ужасную суматоху, полѣ гнулся и трещалъ.»

«Когда отплясали польскій и скрипки съ варганомъ замолкли, Анна слегка дернула мужа за платье и, отведя его въ уголъ, съ таинственнымъ видомъ шепнула ему: «не уговоришь ли ты Захара, чтобы онъ будущему зятю и дочери своей сказалъ поученіе, которое бы они всегда почтительно помнили и свято исполняли. Такъ водилось у отцовъ: выдавая дочерей за-мужъ, они говорили золотыя слова, увѣщевая обрученныхъ, и супруги никогда не забывали благоразумныхъ совѣтовъ. Пусть же и Захаръ скажетъ нѣсколько словъ: это нужно и ради жениха съ невѣстой и ради гостей, чтобы ихъ обрученіе было торжественное.»

«Петръ отвѣчалъ ей въ полголоса: «теперь еще рано просить Захара: въ началѣ пирушки онъ не любить, чтобъ его тревожили. Поэтому лучше подожди немного; добрый старикъ скоро самъ отъ себя исполнить твое желаніе. Видишь, какъ у него яснѣетъ лицо, какъ онъ улыбается; онъ радуется какъ утка, когда она ныряетъ въ заливѣ; онъ оживляется какъ лугъ, орошаемый дождемъ. Ты между-тѣмъ постарайся возбудить веселый разговоръ, или уговори молодежь устроить чинный минуетъ; а мое дѣло будетъ разшевелить языкъ у Захара.»

— 196 —

«Опъ оставилъ Анну, довольную этимъ отвѣ-
томъ, и взялъ со стола штофъ и сказалъ другу
своему: «по старой памяти выпьемъ, Захаръ, вмѣ-
стѣ; бывало, мы и въ черные дни пили съ весе-
лымъ духомъ: бранный человекъ всегда долженъ
быть веселъ, какъ рѣзвая бѣлка, которая на не-
вѣрной корѣ сосновой плыветъ съ волны на вол-
ну и спокойно ждетъ берега.»

«Пока они пили и разговаривали, музыканты опять настроили скрипки, и пачался минуетъ. Мало по малу вокругъ стола присоединились къ Петру и многіе изъ тѣхъ, которые, не любя веселой пляски, искали въ замѣнъ ея пьинстаго пива и смѣха и разговоровъ. Въ числѣ другихъ подошелъ и Онтрусь.

«Петръ, дразня его, сказалъ: «Какъ же это,
братецъ, ты мастеръ плясать, а не пляшешь?

«Но Онтрусь подсъѣръ ближе къ нему, взялъ
его за руку и сказалъ: «охотно поплясалъ бы я
съ другими, потому-что пѣсни и пляска лучше
всего; но не скоро пайти мѣнѣ лѣвушку, которая
бы не пренебрегала мною; къ ной я подойду
ласково и протяну руку, но она, испугавшись мо-
ей бороды, убѣгаетъ прочь и смѣется, а за ней
и другія хохочутъ. Если ты, другъ, хочешь сдѣ-
лать мнѣ удовольствіе, скажи пожалуста имя и
званіе иѣкоторыхъ изъ тѣхъ, которые здѣсь ве-
селятся въ честь Матвѣю.»

Петръ съ самодовольствіемъ и гордостию назы-

— 197 —

ваетъ Онтрусу своихъ родныхъ, хвастая ихъ достоинствами. Онтрусъ, при его описаніяхъ, вспоминаетъ и свою далекую семью; жалуется на жребій, заставляющій его скитаться на чужбина, и плачетъ отъ умиленія.

ІХ. Петръ, напротивъ, плачетъ отъ радости, при мысли, какимъ миромъ и счастіемъ его семья наслаждается вмѣстѣ съ пимъ. Между тѣмъ Захаръ, вставъ съ своего мѣста, идетъ къ Матвѣю и Геддѣ, сидящимъ другъ подлѣ друга на лавкѣ; онъ беретъ ихъ за руку, и пачинаетъ поучать ихъ. Простая, но исполненная истины рѣчь его, превосходная въ стихахъ, потеряла бы въ нашемъ переводѣ слишкомъ много, и потому мы не станемъ касаться ея.

Когда Захаръ кончилъ и опять сѣлъ на прежнее мѣсто, коммисаръ, давно смотрѣвший на беззаботнаго Аропа, подалъ ему кружку нива и сказалъ, чтобы онъ бросилъ нищенскій посохъ и уже навсегда оставался здѣсь, на господскомъ дворѣ, проводя старость безъ горя и заботъ.

Аронъ съ умиленіемъ принялъ кружку. Онъ такъ высоко поднялъ лицо, что крупная слеза сдва могла скатиться съ рѣсницы его. Въ трогательныхъ словахъ изъявляетъ онъ радость свою, что теперь уже не будетъ скитаться безъ пристанища и съ большой дороги глядѣть въ нетерпѣливомъ ожидающіи на всякое кладбище. «Аронъ, думалъ я тогда, и послѣднему въ деревни, чрезъ

— 198 —

которую ты проходишь, дано утѣшеніе и приста-
нище въ пріютной оградѣ; ты одинъ не знаешь,
гдѣ склонишь нѣкогда усталую голову для по-
коя. Такъ думалъ я, добрый господинъ, и спѣ-
шилъ далѣе. Теперь я могу почитать себя счаст-
ливымъ: у меня есть убѣжище, гдѣ я могу жить
и умереть; можетъ быть, другъ остановится пе-
редъ могилою моей и скажетъ: здѣсь лежитъ ста-
рикъ Аронъ; уже надъ озеромъ не слышно утрен-
нихъ пѣсень его; въ избѣ ужъ не звучитъ его
варганъ, но онъ здѣсь покоится въ мирѣ.» Ска-
залъ, и заплакалъ отъ радости, и выпилъ пѣни-
стое пиво.» Прочіе слушали, а потомъ снова при-
нялись за пляску. Такъ до утра пировали въ из-
бѣ, праздную счастливую охоту и обрученіе.

Вотъ блѣдная тѣнь «Стрѣлковъ» Рунеберга. Са-
ми лучше всѣхъ чувствуемъ, до какой степени
она недостаточна къ тому, чтобы дать понятіе о
поэмѣ. По крайней мѣрѣ изъ этого очерка чита-
тель могъ узнать содержаніе цѣлаго и ходъ по-
эта въ развитіи какъ общей мысли его, такъ и
нѣкоторыхъ отдѣльныхъ ея вѣтвей. Простъ, какъ
всякій видитъ, планъ «Стрѣлковъ»; такъ же про-
сты и всѣ частности идиліи; кажется, будто ви-
что въ ней не стонло поэту ни малѣйшаго уси-
лія, будто онъ всѣ черты ея нашелъ уже готов-
выми и только перенесъ ихъ на бумагу. Одинъ
шведскій, впрочемъ довольно поверхностный,
критикъ справедливо замѣтилъ, что видимая безъ-

— 199 —

искусственность «Стрѣлковъ» могла бы иллюстрации вну-
питъ мысль, будто вся поэма произведеніе не ис-
кусства, а самой природы. Дѣйствительно, изу-
чивъ ее, нельзя не удивляться истинѣ, какою ис-
полнены и всякое лицо отдаѣльно и всѣ явленія,
происходящія отъ взаимныхъ отношеній между
сими лицами. Каждое изъ нихъ остается въ во-
ображеніи читателя съ своею особенною физионо-
міею, рѣдко отдаѣляющеюся отъ всего, что ее
окружаетъ, и однако жъ всѣ они, кромѣ стран-
ствующихъ купцовъ, запечатлѣны однимъ общимъ
національнымъ характеромъ, этимъ честнымъ до-
бродушіемъ, этимъ свѣтлымъ внутреннимъ спо-
койствіемъ и довольствомъ въ бѣдности и въ са-
момъ несчастіи, которые составляютъ отличитель-
ное свойство неразвращенного Финна. Одно толь-
ко лицо между Финнами Рунеберга не похоже
въ семъ отношеніи на остальныя: это старая,
угрюмая Ревекка. Она поставлена поэтомъ посре-
ди общаго веселья какъ будто для выраженія того
противорѣчія, какое встрѣчается во всѣхъ чело-
вѣческихъ отношеніяхъ. Когда другіе радуются,
хохочутъ и пляшутъ, она сердится, ворчитъ и
проклинаетъ; когда вокругъ нея наслаждаются
полнотою жизни, она думаетъ и говоритъ со сле-
зами о смерти; однако жъ и Ревекка, являясь въ
послѣдній разъ передъ глазами читателя, стано-
вится причастна веселью другихъ. Тронутая вни-
маніемъ владѣльца, который, посреди шумной

№ 130.

4

— 522 —

либретто (словъ) ораторіи, Н. Д. Г. всемилости-
вейше пожаловатъ драгоцѣнный бригандовый
перстень.

Извѣстны и другие русскіе сочинители пѣвческой музыки: Давидовъ, Козловъ, Гурылевъ, Наумовъ и проч. Нѣкоторыя ихъ произведенія заслуживаютъ всеобщую похвалу и до сего времени сохраняютъ свое достоинство.

Кромѣ отечественныхъ авторовъ бокальной музыки, есть и иностранные капельмейстеры, пролавившіе себя въ этомъ искусствѣ, какъ учители и сочинители. Между пми первое мѣсто занимаетъ Сарти, великой композиторъ, другъ Гайдепа, пролавившій себя во всей Европѣ. Онъ приглашенъ былъ въ Россію Пмператрицею Екатеринą второю, написалъ нѣсколько концертовъ духовныхъ для пѣнія и извѣстную ораторію: Тебе Бога хвалѣ.

Сарти во всѣхъ родахъ музыки слѣдалъ многія важныя открытія; особливо роговая ему единственно обязана своимъ совершенствомъ. Утвердительно можно сказать, что роговая музыка имѣетъ свое начало въ Россіи; а Сарти, обрамотавъ ее, доказалъ, что она и въ совершенство приведена у насъ же. — Къ сожалѣнію, роговая музыка вышла теперь изъ упрощенія: вѣтъ ни одного хора, какие были прежде, напримеръ, у графа Шереметева, Высоцкаго, Зубова и друг. — Сарти говорилъ, что къ совершенству луч-

— 523 —

пихъ европейскихъ ораторій недостаетъ только русской роговой музыки. Она была неизвѣстна Гайдепу, Моцарту, Генделю, Херубини, Бетгове- ну и проч.

Немногимъ извѣстно одно достопамятное про- истествіе, утвердившее славу Сартіеву въ Россіи и во всей Европѣ. Это былъ случай единствен- ный и достопамятный въ лѣтописяхъ музыки, когда князь Потемкинъ Таврическій давалъ въ Яс- сахъ великолѣпное торжество, гдѣ нѣсколько сотъ пѣвцовъ пѣли Сартіеву ораторію: Тебе Бога хва- лимъ. Многочисленный хоръ музыкантовъ акком- понировалъ пѣніе. Громъ барабановъ и пальба изъ пушекъ изображали въ нѣкоторыхъ мѣстахъ ораторіи величество и славу Божію; а музыка и пѣвчіе повторяли тоже съ величайшимъ искусст- вомъ. Самъ Сарти управлялъ оркестромъ, въ ко- торомъ много было иностранныхъ артистовъ, при- глашенныхъ на этотъ случай изъ Италіи и Гер- маніи. До двадцати тысячъ народа стеклось на это необыкновенное торжество, поразившее удив- леніемъ особенно жителей Молдавіи. Никогда и нигдѣ не было подобнаго этому случаю, восхва- лять Творца неба и земли столь громогласно, съ такимъ тріумфомъ и великолѣпіемъ. — Въ Мо- сквѣ и Петербургѣ повторяема была эта ораторія, но только безъ пушекъ; однако же искусственное подражаніе выстрѣламъ и удачное выраженіе мы-

№ 132.

6

— 524 —

слей автора, дали почувствовать любителямъ и знатокамъ музыки, каковъ былъ геній Сартіевъ.

Были и другие иностранные въ Россіи, занимав-
шіеся сочиненіями духовныхъ пьесей и концер-
товъ; изъ нихъ известный шіе: Галуппи, Димлеръ,
Керцели, Кавосъ и Гиршь.

Оканчивая исторію вокальной или пѣвческой
музыки съ ея композиторами въ Россіи, слѣдова-
ло бы сказать что любудь о современныхъ намѣ,
замѣчательныхъ пѣвческихъ хорахъ въ Москвѣ п
Петербургѣ; но ограничимся указаніемъ на одну
канѣль придворныхъ пѣвчихъ.—Посѣшающіе Пе-
тербургъ первокласные европейскіе артисты, слу-
шая ихъ, изумляются и говорить единогласно:
трудно вѣрить, чтобы голоса могли быть въ та-
комъ правильномъ постепенномъ подборѣ, подоб-
но инструменту, и чтобы въ такомъ многочислен-
номъ хорѣ сохранялась удивительная стройность
въ пѣніи, вкусъ и мелодія неподражаемая. Пѣв-
цы и пѣвницы, заслужившіе всеобщую известность,
признавались, когда этотъ хоръ пьѣлъ иѣкоторые
концерты Бортняпскаго и Дехтярева, что подоб-
ной голосовой музыки они никогда и нигдь не
слыхали.

Н. ГОРЧАКОВЪ.

— 526 —

крейсеры были въ Финскомъ заливѣ, а изъ Свеа-
борга отплыли два отдъленія гребной флотиліи и
соединились 11-го іюня близъ Або. Узнавъ о при-
бытіи нашей флотиліи къ Або, король шведскій,
находившійся на Аландскихъ островахъ, приказалъ
напасть на нее, и истребивъ ее, открыть безпре-
пятственное плаваніе судамъ, назначеннымъ пере-
возить дессаптныя войска въ Финляндію. Наши
суда стояли полукружіемъ между островами Ганго
и Крампе. За отсутствіемъ капитана Селиванова,
ими командовалъ лейтепантъ Мякининъ. Кромѣ
отправленныхъ въ крейсерство, на сопровожденіе
транспортовъ и на брандвахту у Або, оставалось
въ строю 12 каноперскихъ лодокъ и 2 іола. Не-
пріятели, подъ начальствомъ адмирала Гіельмстир-
па, были въ превосходномъ числен, и въ полдень,
18-го іюня, появились въ виду нашемъ. Шведы
ти косою линіею, стрѣляя по большому фарва-
теру, по отъ дѣйствія русской артиллеріи смѣша-
лись. Къ нашей флотиліи воротились изъ крей-
серства 2 каноперскія лодки и юлъ. Непріятель
также получилъ подкрепленіе и папалъ снова.
Приблизясь на картечный выстрѣлъ, онъ пытался
прорвать нашу линию, по былѣ отбить. «Тщетно,»
сказано въ донесеніи графа Букегевдена, «швед-
«скій адмиралъ попудалъ лодки къ порядку,
«тщетно многія изъ нихъ подходилъ на самое
«близкое разстояніе; общее смятеніе, крикъ, мно-
«жество обюмковъ и снастей, покрывавшихъ море,

— 527 —

«были яснымъ знакомъ ихъ большой потери.»
Ко вреду Шведовъ, уже при пачалѣ дѣла подулъ противныи вѣтеръ, побудившиі ихъ прекратить бой. Огонь ихъ такъ былъ безвреденъ, что наша потеря, въ продолженіе друхъ-часоваго сраженія, заключалась въ 2-хъ раненыхъ рядовыхъ и одномъ поврежденномъ юль; у непріятеля разбито 4 судна; изъ нихъ канонерская лодка брошена на мель къ острову Ганго; такелажъ съ нея снятъ, а орудія утошули. Къ вечеру непріятель получилъ въ подкрѣпленіе еще 4 галеры и 11 судовъ и ночью поплылъ другимъ проливомъ вправо. Прибывшиі изъ Або послѣ сраженія капитанъ 1-го ранга Селивановъ припялъ начальство надъ двумя отрядами флотиліи, и узпавъ о движеніи Шведовъ вправо, угрожавшемъ отрѣзать насъ отъ матераго берега, приказалъ тотчасъ отступать и сталъ въ 8-ми верстахъ отъ Або, между островами Рунса-ло и Гирвисало. Къ находившимся въ командировкѣ судамъ послано повелѣніе возвратиться къ Або.

Юня 20-го непріятель подошелъ на три версты къ нашей флотиліи, имѣя 8 галеръ и до 50-ти другихъ судовъ. 21-е число минуло безъ всякихъ дѣйствій. 22-го, въ 6 часовъ по полудни, 6 непріятельскихъ канонерскихъ лодокъ приблизились къ нашему авангарду и открыли огонь; за пими слѣдовала линія судовъ, при попутномъ вѣтрѣ, фронтомъ, имѣя на правомъ крылѣ 20 канонер-

— 528 —

скихъ лодокъ и юловъ, а на лѣвомъ 6 галерѣ, подкрепленныхъ 4-ю канонерскими лодками и нѣсколькими судами съ дессантнымъ войскомъ. Русская флотилія, состоявшая изъ 26-ти судовъ, выстроилась въ одну линію; 3 канонерскія лодки стали на лѣвомъ флангѣ, между двумя малень- кими островами. Правымъ крыломъ командовали капитанъ 1-го ранга Селивановъ и полковникъ Горбунцовъ, лѣвымъ лейтенантъ Мякининъ и пол- ковникъ Пышницкій. Дежурный генералъ Коно- вицынъ пріѣхалъ изъ Або на флотилію и прика- залъ поставить 150 стрѣлковъ на мысѣ острова Рунсало, чтобы не дозволять непріятелю сдѣлать тамъ высадку и дѣйствовать противъ нашихъ су- довъ.

Открывъ огонь по всей нашей линіи, Шведы обратили сперва главныя успѣшны свои противъ лѣ- ваго фланга, но два часа были удерживаемы паль- бою, производимою въ близкомъ разстояніп. По- томъ аттаковали они сей флангъ 12-ю канонерски- ми лодками и осадили его; 3 русскія лодки, па- ходившіяся между островами, при всемъ стремле- ніи непріятеля, не перемѣнили своего положенія. Во время натиска на лѣвый флангъ, галера и пѣ- сколько транспортныхъ судовъ подошли къ остро- ву Рунсала, памъреваясь высалить дессантъ, но канонада нашегоъ праваго фланга, подавшагося впе- редъ, и засаженные на мысѣ стрѣлки не допустили непріятеля до берега. Тогда Шведы умпожили

— 529 —

огонь противъ обоихъ фланговъ, заставили ихъ
отступить и обратились на центръ. Галера, под-
держиваемая 4-ю канонерскими лодками и 5-ю
слѣдовавшими одна за другою галерами, прибли-
зилась на половину картечного выстрѣла къ цеп-
тру нашему. Коновницыпъ пустилъ на нее 5 ло-
докъ; она была подобна и на буксирѣ выведена
изъ-подъ нашихъ выстрѣловъ; то же случилось
съ другою галерою и пѣсколькими канонерскими
лодками и юлами. Наступила почь, но непріятель
не прерывалъ пальбы и пошелъ впередъ съ ужас-
нымъ крикомъ. Русская линія также приближа-
лась къ непріятельской и съ словомъ ура! пачав-
ши гресть со всею силою, открыла картечный
огонь. Не ожидая такой встрѣчи, Шведы разстрои-
лись, отступили и скрылись за острова. Рускіе
преслѣдовали ихъ съ версту и возвратились на
прежнее мѣсто. Съ нашей стороны убѣто 10 и
рапено 15 человѣкъ, повреждены 9 канонерскихъ
лодокъ и 2 юла. У непріятеля повреждено 20 су-
довъ. Коновницыпъ доносилъ, что ни одно изъ
11-ти потерпѣвшихъ вредъ судовъ нашихъ не
оставляло линіи; исправляя на мѣстѣ что было
нужно, они снова открывали огонь. Такъ кончи-
лись первыя встрѣчи съ Шведами въ абовскихъ
шхерахъ.

Между тѣмъ, 13-го юня, вышелъ изъ Свеабор-
га 3-й отрядъ гребной флотиліи, капитанъ-лей-

— 530 —

тепанта Семыкина, а 24-го 4-й отрядъ, капитанъ-лейтенанта Лутохина. Въ обоихъ было:

<table><tr><td>Геммамъ</td><td>1.</td></tr><tr><td>Бригъ</td><td>1.</td></tr><tr><td>Канонерскихъ лодокъ</td><td>11.</td></tr></table>

въ томъ числѣ 8, пришедшихъ изъ Петербурга и Роченсальма.

<table><tr><td>Юловъ</td><td>44.</td></tr><tr><td>Ботъ</td><td>1.</td></tr><tr><td>Яхта</td><td>1.</td></tr><tr><td>Водоналивочныхъ, провіантскихъ и транспортныхъ судовъ</td><td>23.</td></tr><tr><td>Морскихъ чиновъ</td><td>721.</td></tr><tr><td>Сухопутныхъ</td><td>934.</td></tr><tr><td>Арестантовъ</td><td>359.</td></tr></table>

Въ день отплытія 4-го отряда изъ Свеаборга пришла туда, подъ пачальствомъ капитанъ-лейтенанта Новокценова, часть гребной флотиліи изъ Петербурга. Нѣсколько лодокъ примкнули къ 4-му отряду, а остальныя суда, вмѣстѣ съ бывшими еще въ Свеаборгѣ, образовали 5-й отрядъ гребной флотиліи, остававшійся въ Свеаборгѣ до 30-го юня, для исправленія поврежденій, понесенныхъ судами во время бури, случившейся на пути ихъ изъ Петербурга. 3-й и 4-й отряды пмѣли повелѣніе идти изъ Свеаборга въ Або тѣмъ путемъ, которымъ слѣдовали, за нѣсколько недѣль прежде, два первыя отдѣленія, то есть, мимо Гангуда и

— 531 —

Юнгферъ-Зундомъ. Плаваніе симъ проливомъ есть
ближайшее, и слѣдуя по немъ, суда избѣгаютъ
опаснаго для нихъ пути въ открытомъ морѣ. Шве-
дамъ надлежало заранѣе занять Юнгферъ-Зундъ,
но они не обратили должнаго вниманія на сію
мѣру въ началѣ весны, и тѣмъ дали способъ пер-
вымъ двумъ отдѣленіямъ нашихъ флотилій пройд-
ти проливомъ; послѣ, узнавши о снаряженіи дру-
гихъ флотилій въ Свеаборгѣ, отправили они въ
Юнгферъ-Зундъ 25 судовъ, въ томъ числѣ 2 фре-
гата, и заняли стрѣлками острова въ проливахъ.

Приблизясь къ Юнгферъ-Зунду и не имѣя доста-
точно силъ вытѣснить оттуда непріятеля воору-
женною рукою, 3-й отрядъ, отданный подъ на-
чальство капитана 1-го ранга графа Гейдена, сталъ
на якорь. Ему было одно средство достигнуть
Або, а именно, провести суда по узкому проливу,
отдѣляющему островъ Кимито отъ твердой земли.

Подойдя къ селенію Стрему, гдѣ проливъ сужи-
вается на 20 футовъ, онъ нашелъ его непроходи-
мымъ, даже для мелкихъ судовъ. Тотчасъ начали
углублять его, и послѣ двухъ-дневныхъ, тяже-
лыхъ работъ провели, 3-го июля, 40 лодокъ и
іоловъ черезъ мелководіе, но транспортовъ, гем-
мама и брига нельзя было перевести и ихъ оста-
вили на прежнихъ мѣстахъ. Проливъ сей былъ
заваленъ Петромъ Великимъ, не хотѣвшимъ до-
пускать непріятелей обходить острова Кимито, а
черезъ сто лѣтъ потомъ Рускимъ надобно было

— 532 —

углублять его. Въ послѣдствіи сдѣлали его удобно-бопроходимымъ и для транспортовъ.

Нѣсколько дней дули противные вѣтры, не дозволявшіе графу Гейдену войдти въ Релакскій проливъ и плыть оттуда къ Або, на соединеніе съ первыми двумя отрядами. Шведы, узпавъ о проходѣ его черезъ Кимито-Стремскій проливъ, отрядили канонерскія лодки къ устью Релакскаго пролива и построили баттарею на находящемся тамъ островѣ Сандо, стараясь прервать намъ свободное сообщеніе Свеаборга и Гангуда съ Або и абоскими шхерами. Для воспрепятствованія непріятелямъ въ семъ намѣреніи надобно было аттаковать ихъ, но за противнымъ для насъ вѣтромъ нельзя было судамъ идти впередъ. Между тѣмъ, по приказанію графа Буксгевдена, на оба берега пролива послали сухопутныя войска и по гранитнымъ скаламъ перенесли на рукахъ орудіа. Шведы предупредили нашу аттаку. 9-го июля, въ 4 часа по полуночи, они снялись съ якоря и вскорѣ подошли подъ выстрѣлы двухъ орудій, стоявшихъ на мысу. Обративъ противъ нихъ 5 лодокъ, прочими аттаковали они нашу флотилію. Сраженіе продолжалось 4 часа; непріятель заколебался. Графъ Гейденъ послалъ 5 лодокъ съ лѣваго крыла на абордажъ и спмѣ двинуліемъ, произведеннымъ въ порядкѣ, подъ картечами, рѣшилъ бой. Шведы отступили, преслѣдуемые пулями расположенныхъ по берегамъ стрѣлковъ. Наша флотилія шла за

— 533 —

пими недалеко, по оказавшемуся недостатку въ
снарядахъ, невозможности нашимъ ђоламъ догнать
греблею канонерскія лодки и незвѣстности мѣстъ;
на калѣдомъ шагу падобно было дѣлать промѣры,
опасаясь набѣжать на мель. Плававшіе по проли-
ву обломки спастей, весла и бочки доказывали
вредъ, напесенный непріятелю. Съ нашей сторо-
ны повреждено было 6 ђоловъ, убито 5 и ранено
14 человѣкъ; въ числѣ рапешныхъ былъ графъ
Гейденъ.

На слѣдующій день, 10-го ђоля, 4-й отрядъ,
выступившій изъ Свеаборга 24-го ђюня, прибылъ
къ Кимито-Стремскому проливу. Переходъ по оно-
му былъ весьма затруднителенъ. Дувшіе съ во-
стока вѣтры согнали воду и ея оставалось въ про-
ливъ не болѣе 3¹/₂ футовъ. 19-го ђоля 4-й от-
рядъ прошелъ по заливу и соединился съ третьимъ
отдѣленіемъ флотиліи; надъ обоими принялъ на-
чальство капитан-лейтепантъ Додтъ. Справедли-
во разсчитывая, что Рускіе будутъ пробиваться
къ Або, непріятель собралъ, сколько могъ болѣе
судовъ, поставилъ баттареи на берегахъ и завали-
валъ проходы каменьями. Съ нашей стороны по-
строили также баттареи: на матеромъ берегу у
Пестерне, о 6-ти, на островѣ Комито о 4-хъ ору-
діяхъ, и тамъ же приготовили подвижную батта-
рею. Для прикрытия были 6 ротъ, подъ началь-
ствомъ Тучкова 3-го. Желая видѣть морское сра-

— 534 —

женіе, графъ Буксгевленъ пріѣхалъ на Кимито съ
генералами Сухтеленомъ и Коновницынымъ.

Русская флотилія была расположена въ проли-
вѣ Тавастенскеръ. Непріятельская, подъ началь-
ствомъ адмирала Гіельмстерна, стояла между ос-
тровомъ Сандо и матерымъ берегомъ. Въ центрѣ,
на утесь Рефваренъ, находился шанецъ о четы-
рехъ 12-ти фунтовыхъ орудіяхъ; 20 канонерскихъ
лодокъ защищали проходы по объимъ сторонамъ
утеса. Часть Сандо, обращенная къ Кимито, бы-
ла занята сухопутнымъ войскомъ; въ мѣстахъ,
удобныхъ для перехода въ бродъ, сдѣланы были
засѣки; 20 канонерскихъ лодокъ и 7 галеръ стоя-
ли въ резервѣ, на восточной сторонѣ Сандо. Въ
3 часа по полуночи, 20-го юля, съ подвижной
баттарей нашегоъ лѣваго крыла открыть огонь про-
тивъ Сандо и облегавшихъ его судовъ; изъ ору-
дій, стоявшихъ при Пестерпе, полетѣли ядра на
Рефваренъ. Шведы послали нѣсколько лодокъ про-
тивъ сихъ баттарей, а русская флотилія двинулась
въ аттаку въ слѣдующемъ боевомъ порядкѣ: 10
судовъ оставлены въ резервѣ; остальныя 40 ка-
нонерскихъ лодокъ и іоловъ раздѣлены были на
3 колонны: первая, составлявшая авангардъ, пош-
ла близъ Кимито, вторая прямо на шанецъ, третья
противъ лѣваго крыла Шведовъ. Вскорѣ съ общихъ
сторонъ загремѣла канонада и начались маневры
на веслахъ и парусахъ. Упорный бой продолжал-
ся четыре часа; побѣда не склонялась ни на чью

— 535 —

сторону. Увидя, что на правомъ крылѣ непріятелю одна заточенная и 10 разбитыхъ лодокъ были взяты на буксиръ барказами, Додтъ приказалъ своему лѣвому крылу идти на всѣхъ веслахъ въ тылѣ Рефварена, а центру аттаковать сей утесъ съ фронта. Полученное непріятелемъ подкрѣпленіе не остановило нашихъ усилій и успѣховъ. Правый флангъ нашъ тоже подвинулся впередъ, а начальникъ одного юла, Минскаго полка капитанъ Скерлетовъ, приставъ къ Рефварену, водрузилъ на немъ русскій флагъ. Побъда была рѣшена. Поднявъ паруса и усилия греблю, непріятель удалился въ узкіе проходы между островами, поражаемый выстрѣлами съ лодокъ и баттерей. Двѣ роты отряда Тучкова перенравились въ бродъ на островъ Сандо и обошли засѣки. Прикрывавшіе баттарею Шведы отступили, оставивъ во власть нашу 4 орудія. При входѣ въ шхеры подоспѣли къ Шведамъ канонерскія лодки изъ резерва и возобновилась канонада. На русскихъ судахъ, бывшихъ въ сраженіи, оставалось снарядовъ мало; Додтъ ввелъ въ дѣло 10 судовъ изъ резерва, но адмиралъ Гіельмстерна вскорѣ продолжалъ отступленіе. Рота егерей послапа была на ближніе малые острова, осмотрѣть, не осталось ли тамъ Шведовъ. На сіе обстоятельство надобно собратить вниманіе; увидимъ ниже, что оно имѣло важное слѣдствіе.

Казалось, все было кончено. Графъ Буксгевденъ,

— 536 —

съ вершины утеса смотрѣвший на сраженіе, поѣ-
халъ на Сапдо, обозрѣлъ взятую тамъ непріятель-
скую баттарею и отправился объдать въ мызу Вес-
танскеръ, лежашую на Камито. Находившийся на
семъ островѣ отрядъ Тучкова варилъ кашу и отды-
халъ; артиллерійскія лошади паслись на полѣ.
Вдругъ увидѣли изъ оконъ мызы подходившія къ
ней двѣ колонны Шведовъ. Внезапное появленіе
ихъ произошло слѣдующимъ образомъ: при началѣ
сраженія адмиралъ Гіельмстерна послалъ полков-
ника Палена, съ 1,100 человѣкъ и 6-ю орудіями,
ударить въ тылъ нашихъ баттарей на Кпмито.
Паленъ присталъ къ сему острову никѣмъ не за-
мѣченный, потому что береговая казачья стража
была снята и назначена для почетнаго караула
главнокомандующаго. На походъ, извѣстясь отъ
жителей о неудачномъ окончаніи морскаго сраже-
нія и возможности захватить графа Буксгевдена и
пѣсколькихъ генераловъ, Паленъ рѣшился неча-
яннымъ нападеніемъ и опистательною удачею от-
местить за пораженіе флотиліи. Успѣхъ зависѣлъ
отъ быстроты, по вмѣсто того, чтобы рѣшитель-
но идти впередъ, Паленъ началъ строить и рав-
нять войско и выслалъ застройщиковъ. Караулѣ
главнокомандующаго удержалъ ихъ, пока собѣжа-
лись къ мызѣ находившіяся на островѣ четыре
наши роты. Вмѣстѣ съ ними привезли два едино-
рога, большаго калибра нesжели 6 пушекъ, быв-
шихъ при отрядѣ Палена; завязалось дѣло. Услы-

— 537 —

шавъ пальбу, посланная на малые острова рота
егерей поспѣшно возвратилась на Кимито, и вый-
да на берегъ, случайно очутилась въ тылу Шве-
довъ. Встревоженный появленіем ея и не зная
настоящей ея силы, Паленъ велѣлъ отступать.
Тучковъ, усиленный подошедшими къ нему ору-
діями, преслѣдовалъ непріятелей до мѣста, гдѣ
стояли перовозныя суда ихъ, изъ коихъ три бы-
ли между тѣмъ подвинуты вѣтромъ къ берегу на
мель и не могли сняться съ нея, когда на нихъ
торопливо взбѣжали непріятели. Тучковъ стрѣлялъ
въ Шведовъ, какъ въ мишень. Непріятели упо-
требляли всѣ возможности усилія къ отплытію, по
увидя накопецъ невозможность сойдти съ мели,
сдались. При семъ случаѣ взято было Тучковымъ
6 пушекъ и 200 пѣнныхъ. Съ пашей стороны
убито въ сраженіи при Сандо 130 и рапено до
200 человѣкъ; повреждено 35 лодокъ; изъ нихъ
10 въ тотъ же день починены.

На другое утро непріятельская флотилія пошла
частію къ Юнгферъ-Зунду, частію въ Корпо, для
исправленія судовъ, чѣмъ для 3-го и 4-го отря-
довъ открылось свободное сообщеніе съ 1-мъ и
2-мъ, стоявшими близъ Або, ничего не предпри-
нимая, по недостатку въ снарядахъ и потому, что
противъ нихъ находились шведскія суда съ дес-
сантнымъ войскомъ. Послѣ побѣды при Сандо
сдѣланы были слѣдующія распоряженія: капитану
Селиванову, съ 1-мъ и 2-мъ отдѣленіями обере-

— 538 —

гать берега отъ Ништадта до Біернеборга; графу
Гейдену, съ 3-мъ и 4-мъ отдѣленіями, занять
позицію у Омпезе, охраняя пространство отъ
Гельзинга до Юнгферъ-Зунда; 5-му отдѣлію,
капитанъ-лейтенанта Новокщенова, прешедшему
изъ Свеаборга къ Кимито-Стремскому проливу на
другой день послѣ сраженія при Сандо, наблю-
дать и безпокоить непріятеля у Юнгферъ-Зунда;
по берегамъ Релакскаго пролива поставлены бат-
тареи.

Русскій паруспый флотъ стоялъ въ Гангудѣ двѣ
недѣли, а между тѣмъ на гребной флотилѣ про-
исходили военные дѣйствія. Они начались на
5-мъ отдѣленіи, капитана Новокщенова, имѣвша-
го повелѣніе тревожить непріятеля, занимавшаго
Юнгферъ-Зундъ, и стараться овладѣть симъ про-
ливомъ, важнымъ для сообщеній нашихъ между
Финскимъ и Ботинческимъ занимами. Новокщеновъ
нѣсколько разъ подходилъ къ непріятельской эска-
дрѣ у Юнгферъ-Зунда и бросалъ въ нее брандску-
гели, но не нанесъ ей вреда. 6-го августа сое-
динилось съ Новокшеновымъ нѣсколько гребныхъ
судовъ, пришедшихъ изъ Гангуда и Свеаборга.
Слѣдующею ночью выступилъ онъ изъ-за остро-
вовъ, намѣреваясь сдѣлать новое покушеніе про-
тивъ непріятелей. Съ нимъ были 6 канонерскихъ
лодокъ, 6 юловъ и 2 баттареи. Прочія суда отдѣ-
ленія своего, 2 геммама, бригъ, голетъ, 2 яхты,
3 канонерскія лодки и 2 юла, оставилъ онъ въ

— 539 —

прежней позиціи, въ резервѣ. Едва открылъ онъ
пальбу по непріятно, 20 шведскихъ канонер-
скихъ лодокъ, 25 катеровъ и барказовъ, съ сухо-
путнымъ войскомъ, вышли скрытно изъ-за шхеръ,
аттаковали нашъ резервъ и бросились на абор-
дажъ, обступя суда съ носа, кормы и боковъ. З
русскія канонерскія лодки и 2 юла пошли ко дну,
со всѣмъ экипажемъ. Главное усліе непріятеля
было обращено на геммамъ, или гребной фрегатъ,
Стиръ-Борнъ, гдѣ въялъ флагъ начальника, или
брейдъ-вымпелъ. Командиръ геммама Еровцынъ
и почти всѣ его офицеры въ короткое время бы-
ли убиты, а пижніе чины пришли въ замѣша-
тельство, не имѣя возможности сопротивляться,
по недостатку на фрегатъ ружей. Шведы отру-
бли капатъ и стали буксировать геммамъ. Отъ
радости пріобрѣтенія буксирующіе упились крѣп-
кими напитками и не замѣтили въ темнотѣ, ту-
манъ и опъяниënіи брошеннаго отъ кормовой части
геммама другаго якоря, или шприnga, отъ чего
при гребѣ людей фрегатъ не подвигался впередъ.
Командующій другимъ фрегатомъ, лейтепантъ
Демьяновъ, увидя положеніе Стиръ-Борна, гря-
нулъ картечью по буксрующимъ и они бросили
буксиръ. Услышавъ позади себя каноналу. Но-
вокшеновъ поспѣшно возвратились отъ Юнгферъ-
Зупда. При появліи его, Шведы отступили,
уводя съ собою яхту Аглаю. Съ нашей стороны
убиты 3 офицера и 80 пожнихъ чиновъ, ранено

№ 132.

7

— 540 —

98 человекъ; всѣ суда претерпѣли поврежденіе.
На другой день прибылъ къ Юнгферъ-Зунду
контръ-адмиралъ Мясоюдовъ, посланный изъ Ган-
гуда Ханыковымъ припать начальство надъ отря-
дами графа Гейдена и Новокщенова. Съ нимъ
прибыли фрегатъ Богоявленіе и корветъ Шарло-
та. Начальникъ шведской эскадры, узнавъ въ то
время о пахожденіи нашего флота у Гангуда, и
разсчитывая, что Ханыковъ вѣроятно вскорѣ всту-
питъ подъ паруса, очистилъ Юнгферъ-Зундъ и
поплылъ къ Аландскимъ островамъ на соедине-
ніе съ своимъ флотомъ. Новокщеновъ былъ от-
ряженъ, съ частью 5-го отѣленія, для занятія
Юнгферъ-Зунда, а съ остальными судами сего
отдѣленія Мясоюдовъ пошелъ на соединеніе съ
3-мъ и 4-мъ отдѣленіями.

Въ продолженіе сего времени, Селивановъ крей-
сировалъ, съ 1-мъ и 2-мъ отѣленіями, между
Ништадтомъ и Біернеборгомъ, но не встрѣчалъ
непріятеля. 18-го августа, начальникъ авангарда
его, лейтенантъ Давыдовъ, допесъ ему, что отъ
южной оконечности острова Судсюло плутъ подъ
всѣми парусами 46 шведскихъ судовъ. Желая
удержать Шведовъ и не дозволить имъ выдти на
плесъ, то есть, въ открытое море, где они могли
выстроить всѣ свои сплы, Давыдовъ сталъ въ
проливахъ между островами. На подкрѣпленіе аван-
гарда спѣшилъ Селивановъ, съ обоними своими отдѣ-
леніями, состоявшими изъ 24 судовъ. Лейтенантъ

— 541 —

Хвостовъ, командовавшій первымъ отдѣленіемъ,
получилъ приказаніе примкнуть къ авангарлу. Вско-
рѣ загорѣлась пальба. Не имѣя способа дѣйствовать
въ узкомъ мѣстѣ всею флотиліею, Шведы отрядили
нѣсколько судовъ въ обходъ нашего лѣваго фланга
другимъ проливомъ. Туда посланъ былъ лейтенантъ
Мякинипъ, съ 2-мѣ отдѣленіемъ. При началѣ за-
вязавшагося здѣсь дѣла, непріятель хотѣлъ вор-
ваться въ нашъ центръ, проходомъ между двумя
островами. Четыре лодки остановили прорывъ
его картечами. Въ такомъ положеніи канонада
продолжалась все утро, до 3-хъ часовъ по полу-
дни. Превосходство непріятеля въ числѣ дало ему
перевѣсъ. 2 русскія лодки на правомъ крылѣ
пошли ко дну, а другія отъ поврежденія остави-
ли линію. Люди и флаги съ потопленныхъ су-
довъ были спасепы. Черезъ часъ потомъ, 2 швед-
скія лодки взлетѣли на воздухъ и 6 лодокъ по-
тонуло. Ободренные симъ успѣхомъ, наши пошли
впередъ, съ крикомъ ура! но встрѣтили упорное
сопротивленіе, потому что Шведы ввели въ дѣ-
ло свѣткія суда свои. Къ 7-ми часамъ вечера у
насъ оставалось мало зарядовъ и большая часть
лодокъ, получивъ пробоины, не могла болѣе дер-
жаться. Селивановъ приказалъ отступить. Непрія-
тель двинулся впередъ, но былъ остановленъ кар-
течами, при чемъ еще двѣ лодки его потоплены.
Темнота прекратила сраженіе. Шведы остались
на мѣстѣ, а наши отступили на 2 версты. На

— 542 —

другое утро, 8-го, за недостаткомъ въ спарядахъ
и провизіи, кончившейся въ день сраженія, и
имѣя, кромѣ 2-хъ потопленныхъ, 17 поврежден-
ныхъ лодокъ, наша флотилія спустилась въ Або,
куда прибыла въ тотъ же вечеръ, потерявъ въ
день при Судсало 45 убитыхъ и 68 раненыхъ.
Шведы сознаются, что бывши гораздо сильнѣе
насъ, они могли пріобрѣсть болѣе выгодъ, если бы
передъ сраженіемъ лучше осмотрѣлись въ выбо-
рѣ мѣстности (*). Кромѣ взорванныхъ и потоп-
ленныхъ, было у нихъ много разбитыхъ лодокъ.
Недостатокъ спарядовъ воспрепятствовалъ имъ во-
зобновить бой на другой день.

Послѣ неудачнаго дѣла при Судсало, графъ
Буксгевденъ поручилъ контръ-адміралу Мясоьдо-
ву всю гребную флотилію и соединенныя съ нею
парусныя суда, причемъ далъ ему сливющее по-
вельніе: 1), «Имѣя передъ собою сильнаго не-
«пріятеля, идти пскать его, чтобы аттаковать, по
«теперешнему осеннему времени и положенію на-
«шему составить излишній рискъ, тѣмъ болѣе,
«что непріятель, разстроивъ нашу гребную фло-
«тилію, свободно можетъ высаживать дессанты,
«гдѣ захочетъ. Притомъ черезъ иѣсколько вре-
«мени распутица должна его самого привести къ
«двумъ крайностямъ: или разойти нашъ флотъ и

(*) Примѣчанія Вреде на сочиненіе графа Сухтелепа о фин-
ляйской войнѣ.

— 543 —

«съюлать ръшительный дессантъ, или уйдти изъ
«Аланда въ Швешію. При такихъ обстоятель-
«ствахъ нашей флотиліи должно избрать позицію,
«изъ которой можно бы дъюлать наблюденія на
«съверъ къ Ништадту и на югъ къ Юигферъ-
«Зунду, чтобы соответственно движениемъ непрія-
«теля обращаться въ обѣ стороны и тѣмъ оградить
«берега наши отъ покушеній. Для того, если
«признаете полезнымъ, можете въ нѣкоторыхъ
«важнейшихъ мѣстахъ, какъ напримѣръ, въ Пар-
«гаспортъ и у Вартсала, или Гельзинга, занять
«посты сильными отрядами, которые, ограждая
«все пространство отъ Юигферъ-Зуила до Ништад-
«та отъ нечаянныхъ покушеній, моглибъ быть въ
«случаѣ нужды подкрѣплены отъ главной флоти-
«ліи. 2), Главныя силы содержать сколько мож-
«но въ соединеніи, посылая во всѣ стороны крей-
«серовъ на значительное разстояніе, старалась у-
«знавать всѣ шаги непріятельскіе и по пимъ рас-
«полагать дѣйствія. 3), Если непріятель предири-
«метъ ръшительно сдъюлать дессантъ, то должно
«идти со всею флотиліею на пунктъ дессанта,
«чтобы истребивъ суда, лишить его свободнаго
«отступленія. 4), Въ случаѣ непріятельскаго на-
«паденія должно имѣть для гребной флотиліи вър-
«ное средство соединиться со всѣми силами въ
«крѣпкой позиціи. 5), Итъ сомнѣнія, что занн-
«мая Оминезе и наблюдая за движеніями непрія-
«теля, транспорты могутъ свободно плавать меж-

— 544 —

«ду Ништадтомъ и Або и между Або и Гангу-
«домъ, но не менъе того надобно паблюдать за
«движеніями транспортовъ и ихъ прикрывать, осо-
«бенно же дать способъ нашимъ транспортамъ
«безирепятственно приходить къ Біернеборгу. Такъ
«какъ отъ Ништадта мимо Пигама и Раумо долж-
«но идти по большой части открытымъ моремъ,
«то для конвонрованія транспортовъ черезъ сіе
«пространство можно отдѣлить отъ флотиліи иѣ-
«сколько парусныхъ судовъ, которые, при встрѣ-
«чѣ съ превосходнымъ непріятелемъ, могутъ сво
«бодно укрываться въ порты (*).»

Таковы были до 20-го августа дѣйствія греб-
ной флотиліи и предположенія на счетъ ея въ
будущемъ. Принявъ начальство надъ гребною
флотиліею, контръ-адмиралъ Мясоюдовъ, оставя
достаточное число судовъ для охраненія Юнгферъ-
Зундскаго пролива, пошелъ къ Або, соединился
тамъ съ 3-мъ и 4-мъ отдѣленіями флотиліи, графа
Гейдена, и обратился къ островамъ Ганго и Крам-
пе, въ 25-ти верстахъ отъ Або, между тѣмъ, ко-
гда 1-е и 2-е отдѣленія, Селпванова, крейсиро-
вали частію у Ништадта, частію у Судсало, гдѣ
2-го сентября, имѣли жаркую и неудачную испоб-
ку съ Шведами, принудившую ихъ отступить къ
Або. Чрезъ два дня по приходъ ихъ туда, при-

(*) Предписаніе графа Буксгевдена контръ-адмиралу Мясою-
дову, отъ 20-го августа.

— 545 —

былъ Мясоѣдовъ и пошелъ къ Судсало аттаковать Шведовъ. 4-го сентября увидѣли непріятеля, стоявшаго у острова Нальва. 5-го, дулъ против-ный вътеръ, не позволявшій действовать; въ долженіе дня занимались промѣрами и готовились къ бою. Распоряженія къ аттакѣ были слѣдующія: авангардъ, порученный капитанъ-лейтенанту Бутакову, раздѣлили на двѣ части: одну, изъ 14-ти лодокъ и 5-ти іоловъ, назначили аттаковать непріятельское лѣвое крыло; другую, лейтенанта Хвостова, изъ 9-ти лодокъ и 11-ти іоловъ, аттаковать правый флангъ. Капитанъ-лейтенанть Додтъ, съ главными силами, состоявшими изъ 30-ти іоловъ, имѣлъ повелѣніе слѣдовать позади авангарда и подкрѣплять его, а лейтенанты Семыкинъ и Цемутали посланы въ обходъ лѣваго непріятельскаго крыла.

Шведы терпѣливо выжидали шедшій къ нимъ на греблѣ нашъ авангардъ, и подпутивъ его на ружейный выстрѣлъ, открыли канонаду. Она продолжалась два часа; объ флотилии не сходили съ своихъ мѣстъ. Непріятели, не занятые греблею, производили сперва ружейную палобу, а потомъ отрубивъ канаты, начали грести впередъ. Часть нашего авангарда, подъ командою Бутакова, имѣя много перебитыхъ веселъ, людей и подбитыхъ станковъ, принуждена была отступить. Мясоѣдовъ отрядилъ на ея подкрѣпленіе 6 іоловъ. Другая

— 546 —

часть авапгарда, Хвостова, поколебала правый
непріятельскій флангъ, но не могла воспользовать-
ся успѣхомъ; дымъ и падшій туманъ мѣшали
различать свопхъ отъ непріятелей. Опасность раз-
биться о подводные камни заставила Хвостова
прекратить канопаду и уклониться отъ картечнаго
огня. Отбивъ нападеніе, Шведы считали себя по-
бѣдителями, по когда появились въ тылу ихъ зѣ-
ваго крыла 10 юловъ, посланные Мясоѣдовымъ
въ обходъ, непріятельская флотилія отступила.
Бутаковъ и Хвостовъ преслѣдовали ее 6 верстъ,
потопили 4 судна и 2 взорвали на воздухъ. Сгу-
стившійся туманъ скрылъ непріятеля въ непзвѣст-
ныхъ проходахъ и русская флотилія возвратилась.
Съ нашей стороны было нѣсколько поврежденныхъ
судовъ; убито и ранено 200 человекъ. Шведы
отступили къ Судсало.

На другой день за лу. лѣ свѣжій, невыгодный для
насъ вѣтеръ, продолжавшійся 12 сутокъ почти съ
олного румба. Мясоѣдовъ два раза предпринималъ
переходъ черезъ большой плесь, отдѣляющій
островъ Палва отъ Судсало, по вѣтерѣ принуж-
далъ его возвращаться. Паконецъ, 18-го сентя-
бря, достигъ онъ до острововъ Судсало и Тефеяла.
Между ними и во множествѣ проливовъ, усѣян-
ныхъ мелкими островами, увидѣлъ непріятель-
скую флотилію. Проливы имѣли только два зна-
чительные выхода; въ одномъ стояло 4, въ дру-

— 547 —

гомъ 6 судовъ; главная шведская флотилія, съ дессантиными судами, находилась сзади острововъ, оборепяемая размѣщеными въ проливахъ коопонерскими лодками. Открытый плесъ отнималъ у насъ возможность сдѣлать какое-либо тайное нападеніе, а между тъмъ начинала бушевать буря. Желал увѣриться, до какой степени можно простирать дѣйствія, Мясоѣдовъ велѣлъ аттаковать стоявшія въ ближнихъ къ намъ проливахъ суда. Нѣсколько дней продолжались сіи авангардыя дѣла, пазываемыя Шведами сраженіемъ при Кахилуото. Трудность въ нападеніи умножалась отъ весьма крѣпкой, занятой Шведами позиціи и производимаго ими изъ-за утесовъ и ущелій по русскимъ судамъ перекрестнаго огня. Мѣстныя препятствія, неподгоды, недостатокъ въ провизіи и особенно въ сударяхъ, за которыми надобно было ежедневно посылать въ Або, побудили Мясоѣдова прекратить наступательныя дѣйствія. Въ началѣ октября отступалъ онъ къ острову Римито, простоялъ тамъ мѣсяцъ и пошелъ въ Або, куда на зимовку собралась вся флотилія. Въ ноябрѣ началась морозы; гребныя суда введены были въ рѣку; 27-го половину лодокъ и юловъ вытащили на берегъ; парусныя суда расположились на зимовку у острова Бекгольма. Всего было судовъ:

Фрегатъ Богоявленіе . . . . . . . 1.

Геммамовъ . . . . . . . . . . . . . 2.

Бомбардирское судно . . . . . . . 1.

— 548 —

<table><tr><td>Бриговъ и катеровъ</td><td>3.</td></tr><tr><td>Яхтъ</td><td>5.</td></tr><tr><td>Ботовъ</td><td>5.</td></tr><tr><td>Канонерскихъ лодокъ</td><td>51.</td></tr><tr><td>Юловъ</td><td>64.</td></tr><tr><td>Транспортовъ, кухонныхъ, водо-наливочныхъ и провіантскихъ судовъ</td><td>18.</td></tr><tr><td>Пловучихъ баттарей</td><td>6.</td></tr></table>

Итого 156 судовъ.

Шведская флотилія, при наступившемъ холодномъ времени, въ исходѣ октября ушла въ аландскіе шхеры, откуда въ концѣ ноября отплыла въ Швецію.

Тъмъ заключились морскія дѣйствія въ походѣ 1808 года. При началѣ войны, мы имѣли немногого гребныхъ судовъ: большая часть изъ нихъ были негодны къ службѣ, а канонерскія лодки, по тяжелой постройкѣ, уступали шведскимъ. Взятые свеаборгской флотиліи склонило перевѣсъ числительной силы на нашу сторону; не взярая на то, встрѣчали мы большія трудности дѣйствовать въ шхерахъ. Въ семъ лабришіть острововъ начальницу гребныхъ судовъ недостаточно быть только хорошимъ морскимъ офицеромъ. Положение острововъ и утесовъ, фарватеры и проходы должны ему быть знакомы. Часто неизвѣстный

— 549 —

подводный камень разрушаетъ здѣсь искусно соор-
браженное предположеніе и малый островокъ скры-
ваетъ движеніе непріятеля, доставляя ему силь-
ную оборону. У насъ не было надежныхъ картъ;
мы нуждались въ лоцманахъ. При сближении рус-
скихъ судовъ къ островамъ, всѣ жители уходили
съ нихъ на дальніе острова; въ домахъ оставались
дряхлые старики и женщины, а ни тѣ, ни другія
не могли быть проводниками. Когда удавалось
намъ найдти лоцмана, то проведя свою станцію,
онъ отказывался вести далѣе. Наши гребцы суда
были укомплектованы сухопутными солдатами; на
лодкахъ находилось только по 8-ми матросовъ.

Отъ солдатъ, изъ которыхъ иному въ первый разъ
удалось видѣть море, нельзя было требовать
умѣнья управлять парусами и веслами, особенно
подъ выстрѣлами непріятельскими, въ пылу сра-
женія. Не на всѣхъ лодкахъ нашихъ находились
даже и морскіе офицеры. Шведская флотилія во
многихъ отношеніяхъ имѣла преимущество передъ
русскою. На судахъ ея служили опытные гребцы
и почти на каждой лодкѣ былъ морской офицеръ.

Шведы лучше насъ знали положеніе острововъ
въ шхерахъ, и всегда и вездѣ находили усерд-
ныхъ лоцмановъ. Таковы были главныя причины,
почему русская флотилія, хотя въ большей части
сраженій и одерживала верхъ, но не могла поль-
зоваться приобрѣтенными успѣхами и распростра-
нять ихъ вдаль. Впрочемъ она оказала важную

— 550 —

услугу, останавливая присутствіемъ своимъ у фин-
скихъ береговъ высадки непріятельскихъ войскъ,
препятствуя доставленію Финнамъ и Швеціи ору-
жія и вообще затрудняя непріятелю сообщеніе съ
Фицляндією.

IV.
СМѣСЬ.

1. СЛОГЪ КАРАМЗИНА.

Введеніе истинно русскаго, хорошаго, благород-
наго слога неотъемлемо принадлежитъ Карамзину,
и до сихъ поръ никто еще въ Россіи нё писалъ
лучше его. Должно зпать, что онъ писалъ не нао-
бумъ, не какъ нибудь, не по заказу: онъ тру-
дился неутомимо и добросовѣстно; долго размыш-
лялъ предварительно, потомъ перечитывалъ, ис-
правлялъ написанное, и часто задумывался надъ
выраженіемъ или оборотомъ, которые никакъ не
остановили бы инаго. Когда онъ дописывалъ де-
вятый томъ своей исторіи, одинъ изъ друзей его (*)
нашелъ его въ глубокомъ раздумьѣ, и спросилъ
о причинѣ.

(*) Д. Н. Блудовъ, бывшій министръ Внутреннихъ Дѣлъ.

— 553 —

върена; она будетъ отлита изъ бропзы для фон-
тана передъ Иверскими воротами и останется соб-
ственностію Москвы.

Кто изъ просвѣщенныхъ Русскихъ не читалъ въ
лѣтописи Нестора простодушнаго и скромнаго раз-
сказа о подвигѣ кіевскаго отрока?

Печенѣги, въ отсутствіе Святослава, обступили
Кіевъ, гдѣ затворилась Ольга съ своими вниками.
Бѣда угрожала великая. Люди томились голодомъ
и жаждою. Не лѣзя было пикому ни въ Кіевъ,
ни изъ Кіева... Воевода Претичь стоялъ на дру-
гомъ берегу Анѣпра и не зналъ объ опасности.
Встужили люди въ городѣ и сказали: нѣтъ ли
кого, кто могъ бы перейти на ту сторону и ска-
зать воеводѣ: коль не подступишь къ памъ съ
утра, мы сдадимся Печенѣгамъ? — И сказалъ
одинъ отрокъ: я перейду; а они ему: иди. Онъ
вышелъ изъ города съ уздою; пробѣжалъ сквозь
Печенѣговъ, говоря: не видалъ ли кто коня его?
А говорилъ онъ по-печенѣжски, и враги думали,
что свой. Пробѣжалъ онъ къ рѣкѣ, скинулъ одеж-
ду, оросился въ Анѣпрѣ, и поплылъ... Печенѣги,
смѣкнувъ дѣло, устремились на него, пустили
стрѣлы, но не могли ничего сдѣлать. Память на-
рода сохранила подвигъ юнаго спасителя Кіева,
но не сохранила его имени.

Вотъ онъ передъ вами, этотъ великодушный
отрокъ. Вы узнаете его по уздѣ, которую онъ
держить въ правой рукѣ своей и которою обма-

— 554 —

пулъ опъ Печенѣговъ. Онъ только чтò добѣжалъ
до Анѣпра. Щитъ, мечъ и шлемъ лежатъ у ногъ
его. Опъ сбрасываетъ съ правой руки свою ру-
башку. Онъ готовъ уже броситься въ Анѣпръ...
Но отъ чего же на всемъ бѣгу, онъ остановился,
поднявъ гнѣвно вверхъ лѣвую руку и обративъ
назадъ голову, исполненную негодованія и пре-
зрѣнія? Кому же опъ посмѣвается? Чтò взволно-
вало такъ черты лица его? Отъ чего сморшилось
это чело, надулись эти ноздри и назадъ подались
эти губы? Съ чела, изъ ноздрей, съ устъ пышетъ
гнѣвъ... Волосы развѣваются по вѣтру, и пока-
зываютъ, что онъ еще отѣжитъ и остановился на
мгповеніе. Взгляните внизъ... Вы вдите эту стрѣ-
лу, которая упала на щитъ и раздробилась объ
него, не достигнувъ юноши... Эту стрѣлу послали
ему въ слѣдъ Печенѣги; но Богъ сохранилъ ве-
ликодушнаго... Онъ въритъ въ свой подвигъ,
въритъ въ покровительство Божіе...

Вотъ та минута, въ которую засталъ велико-
душинаго отрока ваятель и вылѣпилъ его смѣюю
рукою. Конечно не льзя было лучше придумать
минуты и для славы героя, и для требованій того
искусства, которымъ художникъ хотѣлъ изобра-
зить подвигъ.

— 555 —

### 3. ИГРА СЕЗТА.

Игра свѣта, извѣстная фата-моргана, которую до сихъ поръ встрѣчали преимущественно на вос- точномъ берегу Синявіи и въ Тихомъ океанѣ, по новѣшшимъ извѣстіямъ, открыта и на Съверномъ Поляриномъ морѣ; но тамъ она является еще удивительнѣе и волшебнѣе. Чаще всего бываетъ она въ полдень; корабли на разстояніи половины географической мили, нерѣдко представляются висящими въ воздухъ надъ поверхностію моря; иначе же являются они на оборотъ: мачты обращены бываютъ къ морю, киль торчитъ къ верху. Суда въ отдаленіи часто представляются необыкновенно длинными, иногда же, вмѣсто одного, является нѣсколько кораблей. Такая оптическая игра бываетъ на ледяныхъ горахъ и поляхъ. Удивительнѣе всего, что нерѣдко предметы, лежащіе далеко за горизонтомъ, выходятъ на видъ, въ настоящихъ своихъ формахъ и положеніяхъ.

### 4. О ПОГОДѣ.

Метеорологія, составляя одну изъ занимательнѣйшихъ и важнѣйшихъ частей физики, вмѣстѣ съ тѣмъ есть самое трудное и самое темное отдѣленіе этой науки. Находясь внутри воздушнаго океана, окружающего со всѣхъ сторонъ нашу землю, мы весьма скоро замѣчаемъ въ немъ непре-

№ 132.

8

— 556 —

рывпый рядъ явленій, болье и ли менѣе от.lich-
пыхъ одно отъ другаго: то ясно, то пасмурно; то
тепло, то холодно; то тихо, то вѣтрено. Такое
состояніе воздуха безъ сомнѣнія должно имѣть
весьма важное вліяние какъ на насъ, такъ и на
всѣ органическія существа. Перемѣна явленій и
вліяние ихъ на нашу духовную и тѣлесную жизнь
невольно вызываютъ человѣка, не довольствуюцَا-
гося однимъ поверхностнымъ взглядомъ на окру-
жающіе его предметы, къ изслѣдованію причины
этихъ явленій. Но кромѣ этого чисто ученаго пи-
тереса, къ подобному изслѣдованію побуждаетъ
его и та важность, какую имѣть точное и ясное
познаніе этихъ явленій въ приложеніяхъ къ обы-
кновенной жизни. Поэтому люди всегда напряга-
ли свои умственныя способности къ изслѣдованію
погоды. Но не смотря на то, что столько людей
во всѣ времена трумилось падъ рѣшеніемъ этой
задачи, едва ли какая-либо другая часть физики
остается до нихъ поръ такъ темперю, какъ метео-
рологія. Какъ ни велика сумма опытныхъ позна-
ній о перемѣнахъ въ нашей атмосферѣ, однако
же все это ограничивается одними только пабло-
дениями, въ тѣшномъ смыслѣ сего слова, т. е., за-
мѣчаніями явленій въ томъ видѣ, какъ сама при-
рода ихъ намъ показываетъ; собственно же такъ
называемыхъ опысъ касательно погоды мы вовсе
не имѣемъ. Посредствомъ опытовъ намъ едва толь-
ко удалось изследовать важнѣйшіе законы, коимъ

— 557 —

повинуются воздухообразныя тѣла при различ-
ныхъ обстоятельствахъ. Эта трудность произво-
дить опыты, общая метеорологіи съ другими ча-
стями физической географіи, представляетъ гораз-
до большія препятствія къ ея усовершенствованію,
нежели какъ обыкновенно думаютъ. Если мы хо-
тимъ оцімже изследовать метеорологическіе законы,
въ такомъ случае прежде всего намъ надобно сра-
вить рядъ по видимому подобныхъ явленій и
вывесть изъ нихъ общіе результаты; только при
познаніи этихъ результатовъ намъ возможно бу-
детъ изследовать частины отъ нихъ отступленія.
Намъ извѣстно, на прим., что барометръ никогда
почти не остается въ нокѣ: опъ то подпinnается,
то упадаетъ съ большею или мельшею быстротою;
въ то же время мы замѣчаемъ, что при различ-
номъ давленіи воздуха, состояніе погоды бываетъ
также различно. Точно такъ, какъ барометръ не
представляетъ намъ ничего постоянаго, и тер-
мометръ не показываетъ совершенно правильныхъ
измѣній температуры въ годичномъ ея періодѣ:
за днями, которые, судя по времени года, отли-
чаются своею необыкновенною теплотою, часто
слѣдуетъ несколько дней слишкомъ холодныхъ и
суровыхъ. Теперь намъ извѣстно изъ опытовъ,
что плотность, а вмѣстѣ съ тѣмъ и давленіе воз-
духа, измѣняется отъ измѣненій температуры;
поэтому весьма естественъ вопросъ: нѣтъ ли ка-
кой-либо взаимной зависимости между неправиль-

— 558 —

ными измѣненіями температуры и давленіемъ воздуха? Чтобы открыть эту зависимость, надобно въ продолженіе нѣкотораго времени наблюдать нѣсколько разъ въ день оба инструмента въ опредѣленные для того часы, и потомъ избрѣдовать, какія измѣненія представляли эти инструменты въ теченіе 24 часовъ. Если отобрать особо такія наблюденія, которые показываютъ одинаковыя пониженія или повышенія барометра, сравнить съ ними соответствующія измѣненія температуры, то весьма скоро откроется взаимная связь между измѣненіями того и другаго инструмента. Въ самомъ дѣлѣ, изъ такого сравненія видно будетъ, что повышеніямъ барометра всегда соответствуетъ необывленное пониженіе температуры, которое бываетъ тѣмъ значительнѣе, чѣмъ быстрѣе и замѣтнѣе увеличивается давленіе воздуха; напротивъ того пониженіямъ барометра соответствуетъ въ такой же мѣрѣ повышеніе температуры. Если бы мы захотѣли такимъ путемъ избрѣдовать законы, какимъ повышаются явленія въ павей атмосферѣ, въ такомъ случае намъ надобно было бы, во-первыхъ, собрать большую сумму самыхъ точныхъ наблюденій, слѣдующихъ въ какомъ-либо мѣстѣ, и потомъ совокуплять ихъ различнымъ образомъ, чтобы отдѣлить отъ общаго закона все то, что происходило по какимъ-либо случайнымъ причинамъ. Какъ ни затруднительно такого рода совокупленіе большаго числа наблюденій для данного мѣста, но

— 559 —

во всякомъ случаѣ оно не можетъ быть еще срав-
ниваемо съ тѣми трудностями, которые встрѣ-
чаются при объясненіи упомянутыхъ случайно-
стей, больѣ всего подстрекающихъ наше любоз-
папіе. Кто хотя короткое время наблюдалъ за
ходомъ метеорологическихъ инструментовъ въ ка-
комъ-либо мѣстѣ, или занимался выводомъ зако-
повъ какого-либо одного явленія, на основаніи
сдѣланныхъ наблюденій, тотъ легко могъ удосто-
вѣриться, что очень часто явленія въ частныхъ
случаяхъ находятся въ прямомъ противорѣчіи съ
общимъ закономъ. Мы не можемъ однакожь пред-
положить, чтобы природа дѣйствовала иногда по
прихотямъ; напротивъ и въ этихъ противорѣчіяхъ
мы необходимо должны допустить дѣйствіе тѣхъ же
пецмѣняемыхъ силъ, которые познаются изъ
всѣхъ прочихъ явленій. Такого рода противорѣ-
чащія явленія пи одинъ наблюдатель въ частно-
сти, при всемъ своемъ вниманіи и при всѣхъ
возможныхъ комбинаціяхъ собственныхъ наблю-
дений, объяснить не въ состояніи. Только въ
такомъ случаѣ онъ будетъ имѣть возможность
дать о нихъ нѣкоторый отчетъ, когда съ собствен-
ными наблюденіями совокупить современныя па-
блюденія, дѣланныя въ другихъ мѣстахъ. Силь-
пыя движения атмосферы происходить почти въ
одно и то же время на большомъ протяжении; въ
этомъ случаѣ недостаточно однихъ современныхъ
паблюдений изъ съвершаго и южнаго, изъ восточ-

— 560 —

наго и западнаго полушарій; чтобы обсудить, отъ какихъ обстоятельствъ подобнаго рода явленія зависѣли, необходимо знать состояніе годы во всѣхъ означенныхъ мѣстахъ за пѣсколько недѣль или даже за пѣсколько мѣсяцовъ предъ этими явленіями. Ни одно явленіе не происходитъ независимо отъ другихъ, но всегда находится въ тѣсной связи съ другими явленіями, имѣющими мѣсто во всей нашей атмосферѣ. Вотъ главнѣйшія препятствія, замедляющія усовершенствованіе метеорологіи.

# ТОМЪ ТРИДЦАТЬ ТРЕТІЙ.

## ОГЛАВЛЕНІЕ.

### КНИЖКА СТО ТРИДЦАТЬВТОРАЯ.

<table><tr><td>Ода киргизъ-кайсацкой царевнъ Фелицъ. (Державинъ)</td><td>445</td></tr><tr><td>Фенюшка (Основьяненко)</td><td>453</td></tr><tr><td>Объ уставномъ и партесномъ церковномъ пъніи въ Россіи</td><td>505</td></tr><tr><td>Дѣйствія на моръ. (Статья вторая)</td><td>525</td></tr><tr><td>Смѣсь: 1) Слогъ Карамзина. 2) Статуя кіевлянина, назначенная для фонтана въ Москвѣ. 3) Игра свѣта. 4) О погодѣ</td><td>551</td></tr></table>