93

даже публичные акты были писаны на Латинскомъ. Въ это время Юаннь Гелю, Мелисъ Стоке и особенно Іаковъ Мерланъ начали писать поэмы на языкѣ народномъ. Мерлана почитаютъ отцемъ Голландской Поэзіи. У всѣхъ сихъ поэтовъ, среди варварства и природныхъ недостатковъ вѣка, есть признаки силы и вымысловъ поэтическихъ. Какъ у всѣхъ полуобразованныхъ народовъ, у нихъ предметомъ стиховъ — Исторія. Они заковывали въ рио-мы всемірныя лѣтописи, особенно преледанія своей страны.

Въ продолженіе четырнадцатаго сто- лѣшія Голландская Поэзія не сдѣлала ни- какихъ успѣховъ: писатели тогдашніе только списывали Мерлана. Эпо должно приписаться переходу правленія въ родъ Гено, смятеніямъ и гражданскимъ войнамъ, бывшимъ слѣдствіемъ сего, наконецъ при- мѣси словъ Французскихъ и Фламандскихъ, введенныхъ въ Голландскій языкъ чуждымъ господствомъ, для очищенія ошъ кошо- рыхъ ему надобно было почти двѣсти лѣтъ.

Пятнадцатый вѣкъ замѣчаленъ по- кровительствомъ, копорое оказывалъ Лит- тературѣ Домъ Бургундскій, и водворе- ніемъ литтературныхъ бесѣдъ — но это не пробудило Поэзіи Голландской: успѣхи ея были чрезвычайно медленны, если не вовсе ничтожны. Принужденные оборо- ты, фразы часто непостижимыя и спи-

94

хи, обезображенные чужеземными словами, сушь отличительные признаки сочиненій, написанных въ сію эпоху.

Не таковъ былъ слѣдующій вѣкъ. Съ 1520 года мы видимъ процѣшдающую Анну Бинсъ, Антверпенскую монахиню. Вотъ опрывокъ ея сочиненія: онъ можешь дать понятіе о мыслѣхъ и слогѣ сей писательницы:

»Видишь ли солнце и луну, блистающія живымъ свѣтомъ, и частыя звѣзды, »покрывающія небеса? Это лишь лучи »вѣчнаго сиѣта! Возведи-же взоры ко Все- »вышнему, восхвали Свѣтъ, отъ Котораго »свѣтила небесныя свѣтятся, Котораго исила развивается въ лучахъ солнца, Который произращаетъ всѣ злаки земные на покрываешь цвѣтами горы и долины. »Краски этихъ цвѣтовъ сіюль роскошны и разнообразны, что никакой живописецъ не можетъ подражать имъ. Люди »разсуждающіе! склоните ухо къ рѣчамъ »моимъ!... Хочите-ли не заблуждаться? »Ищите умомъ своимъ Творца въ двореціяхъ. Да, шщетно дившесь вы красокамъ, являющимся вамъ на землѣ и въ во- »дахъ: что онъ предъ красою Создателя? »И такъ — скажите, или по крайней мѣрѣ »помыслите съ пламенемъ дущи вашей: »о какъ прекрасенъ долженъ бысть Тошь, »Кто сотворилъ все!«

Послѣ Анны Бинсъ мы не упомянемъ ии объ одномъ другомъ поэзіи сей эпохи;

95

не скажемъ ничего даже и о Кастелеинѣ,
хотя современники почили его незаслу-
женнымъ именемъ превосходнаго поэма
новыхъ времень — мы спѣшимъ достиг-
нуть той минуты, когда освобожденіе
отъ Испанскаго ига дало новое стреміе
ніе генію Голландцовъ. Ородоръ Волкерцъ
Коорнгершъ былъ отцемъ настоящей ихъ II-
езіи. Родившись въ 1522 году опъ хорошей
фамиліи и будучи родственникомъ Бреде-
родовъ, онъ приобрѣлъ довѣренность Прин-
ца Оранскаго, копорый употреблялъ его
въ самыхъ щекошливыхъ дѣлахъ. Коорн-
гершъ услаждалъ свое продолжительное
заключеніе въ тюрьмѣ, съ равнымъ ус-
пѣхомъ занимаясь гравированіемъ и Словес-
носіью. Да позволятъ намъ здѣсь при-
вески одно мѣсто изъ его Поэмы: Польза
и злоупотребленіе благъ временныхъ:

»Умѣренное употребленіе всего при-
юноситъ пользу и удовольствіе — злоупо-
»требленіе, напротивъ, заставляемъ насъ
»претерпѣвать потери и страданіе. Пьяни-
ца, въ живительномъ винѣ пьетъ болѣзнь:
»тупое неблагоразуміе не позволяешь ему
»соразмѣрить своихъ силъ и сохранить
»оточной мѣры. Въ може время мудрый,
»которому извѣстна природа вещей, умѣешь
»сдѣлать полезными даже смертоносные
»яды. Здравая нога попираешь терны пу-
»стыни; больная страдаетъ, покоясь и на
»пуху. Безумецъ схватываетъ шпагу за
»остріе и ранишь самъ себя въ битвѣ;

96

воинъ благоразумный ранить непріятеля, »держа свое оружие за рукоять. Все положено мудрому — все вредно глупцу. Богатства и обядность, сами по себѣ суть не «добро и не зло. Все гротавь неразумного — все благоприятствуетъ намъ креніямъ «прозорливаго. Таковы важныя слѣдствія »полезнаго и вреднаго употребленія земныхъ благъ!«

Пусть въ эпомъ отрывкѣ мысль нѣ- сколько распянута. но можно- ли не согла- ситься, что въ немъ есть Поэзія и вѣр- ные образы? Сверхъ того, Коорнгершъ не былъ одинъ уважаемый Поэты шестнад- ца паго вѣка — предемъ молчаніемъ многихъ и наименуемъ Ремера Висшера, и особенно Генриха Лоренца Спигеля, людей столько- же соединенныхъ дружбою, какъ и талан- томъ. Послѣ дній былъ прозванъ Голланд- скимъ Энніемъ. Слѣ дующее описаніе, окан- чивающееся нравственнымъ размышле- ніемъ, по нашему мнѣнію, не испортило- бы многихъ изъ новѣйшихъ Поэмъ:

»Печальная, хладная ночь, однацая пу- маномъ, удаляется со звѣздами передъ розовычъ ликомъ упра. Желанный видъ жовѣвляющихъ лучей великаго свѣтила небесъ, озарилъ шаръ нашъ. Сіе свѣти- ло оставимо безплюднаго Овна, чтобы войділи въ знакъ Тельца и снова украсить зеленью лисповъ сѣверную полосу. Сель- скія Нимфы собираются — сладостный, свѣжій Май опять зовешь ихъ въ рощу.

97

»Онъ-же ведешь нась вдоль рѣкъ Амстел-
ланда, гдѣ услаждаемся, взирая на обнов-
ленную одежду полей и деревъ. Нѣжно-
»зеленые листы вдругъ пробились сквозь
»изсохшую кору вѣтвей, обремененныхъ
»почками. Трава, съ самой осени скрывав-
»шаяся подъ ледянымъ покровомъ, начи-
»наешь поднимать свои осроконечныея
»головки изъ воды. Лугъ, еще недавно
»уподоблявшійся озеру, выказываешь свои
»берега, косматые правою, и принимешь
»настоящій свой цвѣть. Гдѣ играли рыбы,
»тамъ шеперь пасутся богатыя стада:
»они наскучили сѣномъ, они спѣшашь къ
»свѣжей травѣ. Она ихъ здоровая пища:
»она утучнипъ ихъ.«

»Великая, чудная перемѣна! Какъ все
»живешь и исчезешь одно другимъ. Земля
»производитъ, питаешь и опять берешь
»всѣ окружающие насъ предметы. Не за-
»бывай, о смертный! слѣдующаго: ни что
»не происходитъ изъ ничего, и ни что не-
»обращается въ ничто.«

Должно замѣпить, что слогъ Спителя
изъять отъ словъ иностранныхъ, что
число слоговъ и ихъ количество соблюде-
ны имъ чрезвычайно заботливо; наконецъ,
что диэмы мужескія и женскія помыша-
ются въ его сшихахъ правильно. Кажемъ-
ся, онъ предугадалъ действіе сего разно-
образія, которое незъ:блемо утверждено
въ Голландской Поэзіи Гоофіпомъ.

98

И наконецъ мы достигли прекраснаго
вѣка Голландской Поэзіи. Зѣсь первый
представляется намъ Петрь Корнелій
Гоофтъ. Сей Писатель заслуживаетъ болѣе
подробное воспоминаніе.

Гоофтъ есть самый старинный изъ
Голландских Трагиковъ. Онъ родился въ
Амстердамѣ, 17 Марта 1581 г., и съ раннихъ
лѣтъ оказалъ необыкновенный талантий
въ сочиненіи стиховъ. До него, Голланд-
ская Поэзія отзывалась варварствомъ:
онъ былъ же для своего отечества,
что Малербъ для Франціи. Будучи совре-
менникомъ сего Писателя, онъ, можешь
быть, соперничалъ съ нимъ въ чистотѣ
языка, но прагедіи свои писалъ прежде
Корнеля Онъ нѣсколько подражалъ Испан-
цамъ и Шекспиру, иногда выводилъ на
сцену духовъ, но вмѣстѣ съ этимъ хотѣлъ
соединить единства — по крайней мѣрѣ
предмета и времени.

Гоофтъ былъ сынъ Бургомистра Ам-
стердамскаго. Отецъ послалъ Гоофта въ
Лейденъ, где онъ учился очень прилежно
по многимъ отраслямъ Наукъ — но всегда-
дашнею страстію его была Поэзія. Не
смотря на то, что Гоофтъ долженъ былъ
борошься со всеми трудностями языка
необработаннаго, шестнадцати лѣтъ онъ
былъ уже такъ славенъ своими сочиненія-
ми, что его приняли въ Члены Амстер-
дамскаго Липшературнаго Общества. На
восьмнадцатомъ году жизни Гоофтъ ош-

99

правился путешествовать: онъ былъ во
Франціи и въ Италіи, подружился съ Ма-
лербомъ и со многими Италіянскими лип-
тераторами, познакомился ближе съ ихъ
Липпературою, и черезъ три года возвра-
шившись черезъ Германію въ свое отече-
сво — былъ уже совсемъ другимъ чело-
вѣкомъ. Слогъ его улучнился чрезвы-
чайно; умъ былъ исполненъ мыслей но-
выхъ, необыкновенныхъ; онъ увидѣлъ, что
должно было сдѣлать для Голландской
Липтературы. Гоофтъ утвердилъ пра-
вила стихосложенія, и они оставались не-
зыблемыми донынѣ. Онъ принялъ стихи
Александрійскіе и занялъ у Французовъ
правильное помѣщеніе риофъ мужескихъ и
женскихъ, у Италіянцовъ кадансь, прозо-
дію и разнообразіе цезуры. Словомъ, онъ
показалъ соотечественникамъ, до какой
степени можетъ возвыситься сила и гар-
монія ихъ Поэзіи.

Вскорѣ послѣ заключенія перемирія съ
Испаніею, Принцъ Морицъ наименовалъ
Гоофта Губернаторомъ Мюидскимъ и Судь-
ею Гоойландскимъ. Здѣсь-то, живя въ од-
ной башнѣ Мюидскаго замка и наслаждаясь
прелестнымь видомъ Зюйдеръ-Зее, онъ на-
писалъ большую часть своихъ сочиненій.
Первое было: Жизнь Генриха Великаг,
Ко-
роля Французскаго. Онъ занимался ею во-
семь лѣшь и издалъ въ 1626 г. — Лудовикъ
ХІІІ наградилъ его за сей трудъ дворан-
скимъ достоинствомъ Франціи, гербомъ и

100

орденомъ Св. Михаила. Черезъ два года, Гоофшь началъ Испорію Белгіи и занимался ею до смерти своей, послѣдовавшей въ 1647 году Мая 21, когда ему было шестьдесятъ шесть лѣтъ отъ роду. Кромѣ сихъ сочиненій, Гоофшъ очень хорошо перевелъ Тацита, написалъ три трагедіи, одну ко-медію, много одъ, мѣлкихъ стихахвореній, и оставилъ письма, которыея изданы послѣ смерти его. Лучшею изъ трагедій Гоофта почитается: Бата, или натало Голландіи.

Упомянемъ и о другомъ Поэшѣ, кошо-раго называють Виргиліемъ Голландіи: эпо Юсифь Ванъ-Вондель. Онъ родился въ Кельнѣ, 17 Ноября 1587 или 1588 года. Отецъ его былъ Антверпенскій шляпочникъ. Спрашась гоненія за привержен-носْть къ сектѣ Анабаптисповѣ, во время господства Испанцовъ, онъ удалился въ Германію, и пособу-по, какъ мы упомя-נוіе. Кельнь былъ мѣстомъ рожденія Вон-делі Послѣ родищели его переселились въ молдашніе Соединенные Штаты: сначала еъ Упрехшъ и наконецъ въ Ампердамъ, гдѣ Вондель провелъ всю свою жизнь.

Не смотря на свое невысокое званіе, родищели Вонделя воспитывали дѣтей сво-ихъ превосходно — одинъ изъ нихъ былъ Докторомъ Правъ — Юсифа же судьба ода-рила необыкновеннымъ талантомъ къ Поазіи, и принадцали лѣтъ уже былъ онъ въ числѣ хорошихъ Голландскихъ Поэповъ.

101

Въ 1612 году онъ издалъ первую свою Трагедію: Паша. Въ юности, пренебрегая значіемъ древнихъ языковъ, Вондель скоро почувствовавъ необходимость его въ учебныхъ занятіяхъ, и двадцати шесţi лѣшь принявшись за изученіе, черезъ немного времени уже совершенно обладалъ Греческимъ и Лапинскимъ языками. Виргилій сѣдался любимымъ его Авторомъ: ему онъ любилъ подражать.

Въ 1617 году онъ издалъ Поэму: Паркб животныхъ; въ 1620 другую Поэму, и Трагедію: Разрушеніе Іерусалима. Онъ также перевель съ Французскаго: Великолѣпіе Соломона, сог. Борта. Въ 1621 г. показалась его Трагедія Гекуба, гдѣ онъ подражалъ Троадѣ Севекиной. Въ этомъ же году издалъ онъ своего Паламеда, Трагедію, опносившуюся къ смушнымъ совершеннымъ обстоятельствамъ, гдѣ подъ видомъ Улисса, несправедливо обвиняющаго Паламеда въ измѣнѣ, онъ обрисовавъ Шпашгалтера, бывшаго виною многихъ непріятностей для жителей Амстердама. Кромѣ того, въ Трагедіи своей Вондель коснулся вообще всего правленія, духовнаго и гражданскаго. Это произвело великое волненіе въ умахъ. Трагедія была осуждена Правительствомъ, самъ Вондель отданъ подъ судъ и послѣ многихъ безпокойствъ для Автора и споровъ между судьями — его осудили заплатить триста флориновъ. Между шѣмь скоро

102

понадобилось второе изданіе сего сочиненія, по помъ третіе и далѣе, шакъ, что, какъ увѣряюшъ, въ нѣсколько лѣтѣ было тридцать изданій сей Трагедіи. Впрочемъ, ее представили лѣшъ черезъ сорокъ по-слѣ первого изданія и то съ большими перемѣнами.

Оскорбленный злобою людей за праву, Вондель невольно началъ писать сатиры. Въ 1622 году онъ пушешествоваль по Даниі и Швеціи, былъ принятъ при Дворѣ Густава Адольфа и въ честь сего Монарха сочинилъ Поэму. Почитаемъ излишнимъ упоминать о всѣхъ сочиненіяхъ Вонделя: онъ писалъ много. Нѣкоторыя сочиненія онъ бросилъ въ огонь, потому что или былъ ими недоволень, или не льзя было ихъ издать въ свѣшь. Истинный шалантъ его былъ въ Поэзіи Лирической. Оды Вонделя донынѣ уважаются соотечественниками. Впрочемъ — что уже видно изъ сказаннаго нами — онъ писалъ довольно и для Геатра. Гильбертъ, Трагедія его, нравится и нынѣ. Мессалина была запрещена по странному случаю. На репетиціи, Вондель былъ недоволень игрою актрисы, и желая показать характеръ роли, назваль одну современную Принцессу, которую должно изобразить: за это всю пьесу почли сатирою и запретили. Трагедія: Дѣвы, явилась въ 1639 году: въ этой пьесѣ и вообще съ сихъ поръ Вондель началъ прославлять Кашо-

103

лическую релігію. Поэма: *Таинства Алтаря*, превосходнѣйшее произведеніе Вонделя, есть также слѣдствіе сего обращенія.

Вондель былъ несчастливъ въ семействѣ своемъ. — Сынъ печалилъ его своимъ дурнымъ поведеніемъ и впослѣдствіи раззорилъ ошца совершенно, такъ что семидесятилѣтній Вондель принужденъ былъ вступить писцомъ и десять лѣтъ имѣль эту должность единственнымъ пособіемъ. Можно судить, каково было человѣку, съ необыкновеннымъ умомъ и чувствомъ, на староспи лѣтъ доставать кусокъ хлѣба механическою работою! Увѣряютъ, что Вондель часто писалъ регистратуру въ стихахъ. Заслуживъ пенсіонъ, осталокъ дней своихъ провелъ онъ въ уединеніи и въ 1679 году 5 Февраля, будучи девяноста одного или двухъ годовъ, кончилъ жизнь.

Изъ Трагедій Вонделя лучшею по блетящимъ стихамъ признаютъ *Луцифера* : даже полагаютъ, что она была передъ глазами Мильтона при сочиненіи *Потерянного Рая*. Трагедія Марія *Стуартъ* причнила тму неудовольствій Автору, описавшему въ ней черными красками Королеву *Елисавету*. — Вондель перевелъ Энеиду въ прозѣ и послѣ переводъ свой переложилъ въ стихи. Послѣднимъ трудомъ его былъ переводъ *Овидіевыхъ Превраще-

104

ній, излакНН 1мь восьмидесяти чеcы-
рехъ лѣшь.

Мы подробно описывали жизнь и тво-
ренія сихъ славнѣйшихъ Поэтовъ Голланд-
скихъ. Не можемъ прейдти молчаніемъ
и двухъ дочерей Ремера Висшера: Анну и
Марію, бывшихъ друзьями Гоофта. Стихо-
творенія послѣдней особенно отличаются
прелестью чувства и смиховъ.

Катсь уважается Голландцами чрез-
вычайно, но его сочиненія не могутъ по-
нравиться иностранцамъ. Не льзя отка-
зать ему въ воображеніи, въ необыкно-
венной легкости, и чрезвычайно чистой
нравственности; но его выраженія и обо-
роты — несносны, странны, затѣйли-
вы и слишкомъ простонародны.

Славнѣйшіе ученые семнадцатаго сто-
лѣтія занимались также Поэзіею: она бы-
ла усладою ихъ досуговъ. Намь оспались
очень пріятныя смихотворенія послѣ
Гейнзія, Ванъ-Баэрла, Гроція и другихъ.
Петьрь Гроотъ, сынъ Гроція, въ Поэзіи
превзошель своего отца. Послѣ него еще
осталась одна пьеса на Французскомъ язы-
кѣ. — Элегіи Вестербаэна исполнены прі-
яліности и меланхоліи, приличныхъ сему
роду смихотвореній. — Гюйгенсь отличился
эпиграфмами, очень острыми. Попытаем-
ся хотя олну изъ нихъ передать въ сми-
хахъ. Вотъ она:

105

## Поэмы нашего Поэта

Достойны, милые друзья, достойны свѣта.

Какого, спрōсише? Скажу безъ дальнихъ словъ:
Свѣтъ разумѣю я отъ свѣчки или дровь.

Въ 1684 году умеръ еще юный лѣша-
ми Юанънъ Антонидъ ванъ деръ-Гоэсъ. Онъ
былъ одарень чрезвычайно сильнымъ во-
ображеніемъ и почитается однимъ изъ
лучшихъ Голландскихъ Поэтовъ. Въ его со-
чиненіяхъ картины полны жизнью, вы-
раженіе необыкновенно блестяще и воз-
вышенно — но послѣднее есть также
и погрѣшность его. Возвышенность иног-
да переходишъ у него въ надушность;
иногда онъ не умѣетъ обуздать своего во-
ображенія въ надлежащихъ границахъ. Луч-
шее сочиненіе его называется Рѣка И:
эпо описаніе Амстердама съ окрестностя-
ми. Онъ также написалъ одну Трагедію,
но достоинство ея не соотвѣшствуешь
другимъ его произведеніямъ.

Окончимъ взглядъ нашъ на семнадца-
тый вѣкъ ошданіемъ должной хвалы Кате-
ринъ Лескель, которая счастливо перевела
нѣкоторыя Трагедіи Корнеля и Расина.

Театръ Голландскій началъ процвѣ-
ташь съ сего же вѣка. Въ самомъ дѣлѣ, не
льзя почиташь чѣмъ-либо важнымъ гру-
быя театральныя пьесы прежнихъ вѣ-
ковъ. Правда, мы видимъ Корнелія Ванъ-
Гистеля, жившаго около 1550: онъ пере-
велъ стихами Комедіи Теренція; но, ка-
жется, переводы его совсѣмь не были
Ч. ІХ. No 10.

3

106

играны и вообще не принадлежашъ къ Театру Голландскому.

За нѣсколько лѣшъ передъ симъ Королевскій Институтъ въ Амстердамѣ предложилъ на разрѣшеніе вопросъ: сущеспѣуешьъ-ли національный Голландскій Театръ и какіе его отличительные признаки? Увѣнчаннымъ отвѣтомъ рѣшена сія задача отрицательно: Авторъ утверждаетъ, что Голландскіе трагики и комики только слѣдовали установленной во Франціи Драматургіи. Мы думаемъ иначе.

Французы, новѣйшіе Ипаліянцы и Голландцы — слѣдовали Греческой школѣ; Англичане и Нѣмцы — приняли образцемъ школу Испанскую. Если должно согласиться, что у Римлянъ не было Театра — то вѣрно не потому что Плавтъ, Теренцій и Сенека подражали Грекамъ, но что ихъ пьесы были, во всѣхъ отношеніяхъ, совершенно Греческія. Даже не въ переводныхъ пьесахъ — мѣсшо дѣйствія, имена лицъ, нравы, обычаи — у нихъ все Греческое: Рима не видно нигдѣ. Но не такъ у Голландцовъ. Первый трагикъ ихъ, Гоофтъ, предшествовалъ Корнелю. Онъ приняль въ образецъ Древнихъ: Вондель слѣдовалъ его примѣру. Вскорѣ явились Корнель и Расинъ: Поэты Голландскіе пошли по ихъ слѣдамъ и Трагедія Голландская создалась по плану Французской — но поэты ихъ не ищутъ героевъ и нравовъ во Франціи. Древняя и новая Исторія, особенно Испо-

107

рія отечественна л — вотъ источники ихъ вдохновенія. Они сочинили много Трагедій прекрасныхъ, оригинальныхъ, составляющихъ истинный Театръ Голландскій. Было бы очень жаль, если-бы народъ, чувствующій достоинство совершенства, осуждали произвольно опказаться отъ него для какой-то непостижимой народности. Сказанное нами о Трагедіи можешь быть примѣнено и къ Комедіі еще съ большею истинною, потому что въ сочиненіяхъ Лангендейка, Стейля и другихъ находимъ единства Французскихъ комедій и совершенно мѣстные нравы. Особенно отличаются народностію Комедіи Бредеро, которые почти не возможно переводить, потому что у этого Автора шутки непостижимы для иностранныхъ: онъ нарочно посвящалъ рынки Амстердамскіе, желая узнать народный языкъ и обычаи. Мы назовемъ два фарса изъ его сочиненій: Маленькій Негръ и Брабандейцъ Испанскій. Бредеро умеръ въ 1618 году, 33 лѣшъ. Онъ ввелъ мешръ, употребляемый въ низкихъ комедіяхъ: это скихи, чрезвычайно длинные, неправильные, часто отъ 20 ши до 24 хъ слоговъ, оканчивающіеся риөмою. Они почти проза, только съ риөмами для поддержанія голоса и для запамятованія.

Въ 1617 году была открыта въ Амстердамъ первая зала спектаклей, при заботливости и подъ управленіемъ Самуил

32

108

Костера. Онъ предшавлялъ Трагедіи Вон-
деля и свои собственныя. Его пьесы
болѣшею частію извлечены изъ Римской
Испоріи. У него есть изобрѣшашельность
и мысли; но небрежность его, бывшая
слѣдствіемъ скорости, съ какою онъ писаль
и которая не давала ему времени совершен-
ствовать свои сочиненія, заслуживаеть
справедливое осужденіе.

Евѣ началъ сего-же столѣтія у Голланд-
цовъ былъ еще одинъ трагическій Поэтъ
Юаннъ Восъ; но его Трагедія: Аранѣ и
Титѣ, исполнена изображеній нашянутыхъ
и непріятныхъ. Ансло сочинилъ изъ Вар-
воломеевской ночи Трагедію, подъ назва-
ніемъ Парижской свадьбы.

Довольно, если мы щолько назовемъ
Фоккенброха, котораго грубыя, не острыя
и безпорядочныя комедіи забышы всѣ,
кромѣ одной: Амурѣ вѣ долѣ сумасшед-
шихъ. Въ Амстердамѣ ее играють еще и
нынѣ, одинъ разѣ въ годъ, не потому
что-бѣ она имѣла какоенибудь лиштера-
турное доспоинство, но что при пред-
ставлENI ея можно вводить въ антръ-ак-
тахъ интермедіи. Содержаніе сихъ интер-
медій обыкновенно бываетъ сатирическое
и всѣкій годъ перемѣняется: въ нихъ
изображаютъ происшествія протекшаго
года. — Лука Ротгансъ заслужилъ себѣ
почетное имя сочиненіемъ многихъ уважае-
мыхъ Трагедій.

109

Обозрініе поатовъ семнадцатаго сто-
лятія заключимъ общимъ замѣчаніемъ,
что авторы, составляющіе славу сего
вѣка Голландской Словесности, отличи-
лись изобрѣшательностью, смѣлымъ му-
жествомъ, блесящими изображеніями и
великою силою выраженія; иногда, впро-
чемъ, замѣтна у нихъ жесткость и не-
правильность въ слогѣ. Сія погрѣшности,
можетъ быть, слишкомъ поразили авто-
ровъ слѣдующаго вѣка, которые вообще
впали совершенно въ прощивную погрѣш-
ность. Ихъ упрекаютъ въ пюризмѣ. иног-
да совершенно несносномъ, и въ тщательніи
сдѣлать свои скихи гладкими и
текущими до такой степени, что часто
они жершвовали имъ вѣрностью выраже-
нія. Особенно замѣчательно, что въ эту
же эпоху до нелѣпости начали различать
разные роды стихошвореній и большей
частію такъ мечтательно, что было,
на примѣръ, пять или шесть родовъ эклогъ,
смочря по мѣсту дѣйствія. Это разумѣет-
ся болѣе о писателяхъ первой половины
восьмнадцатаго вѣка; во второй были
отличнѣйшіе писатели.

Боогершъ писаль Трагедія прозою —
но имѣлъ мало подражашелей. Елисавета
Гоофманъ удачно занималась Поэзіею съ
шести лѣтъ и впослѣдствіи не измѣнила
надеждамъ соотечественниковъ. Поотъ
доказалъ, что былъ одарень талантомъ,
но его сочиненія обезображены ужасными

110

неологизмами и словами, выкованными
à la Ronsard. Таковы были писатели, ош-
крывавшіе вѣкъ.

Изъ всего сказаннаго нами можно
видѣть, что Комедія Голландская дале-
ко отстала отъ Трагедіи. Въ самомъ
дѣлѣ, не льзя не согласиться, что духъ-
ли языка или самихъ поэтовъ былъ
причиною, но комическіе авторы были
рѣдки въ Голландіи и во всѣхъ отношеніяхъ
ниже трагическихъ. Лангендейкъ, про-
цвѣшавшій около г720 года, безспорно
есть ихъ лучшій Авторъ комедій и между
пѣмъ едва можно поставишь его между
Данкуромъ и Реньяромъ.

Гоогвліешь заслужилъ имя поэмою:
Патріархъ Авраамъ. Онъ точно стоишь
хвалы за это сочиненіе; но должно при-
знаться, что планъ у него дуренъ: это
жизнь Авраама, переложенная въ стихи
съ такою мѣлочною вѣрностью, чѣто Ав-
торъ оказался отъ всѣхъ украшеній, ка-
кія могъ ему представить самый предметъ.
Попому онъ принужденъ былъ обращиться
къ описаніямъ, кошорыя у него много-
численны и богаты, но они-же дѣлають
уномительнымъ чтеніе его Поэмы,

Маврицій трудился для Театра съ по-
средственнымъ успѣхомъ, но де Марръ
сочинилъ двѣ Трагедіи — Маркб - Курцій и
Жакелина Баварская — успѣхъ кошорыхъ
оправданъ временемъ. — Фейшама, плодо-

111

вивтый и уважаемый Авторъ, но который
до невъроятности довель сонременный
об'ячай переслащивать. Онъ перело-
жилъ въ стихи Телемака и Ганріаду,
издалъ ихъ множесшво разъ, всегда пере-
емастривая и поправляя; но многіе соглас-
но говорятъ, что первыя изданія сушь
лучшія.

Доспоинство Гвидекопера признано
всѣми. Между прочимъ онъ написаль Траге-
дію: *Ахиллесъ.* — Цвeеретв сочинилъ
Сципіона, Семирамиду, Меропу. Боде шак-
же писаль Трагедіі; Гаріпсинкъ Коме-
діи. Но мы не кончили-бы долго, если-бы
стали исчислять всѣхъ авторовъ. Особен-
но уважаются Драматическіе Авторы сей
эпохи: Онно Цвиръ Ванъ Гаренъ, Ванъ Вин-
теръ, дьвица Ванъ Меркень, Бароннесса
Ланнои, Номзъ, Стейль.

Мы нѣсколько зашли впередъ по вре-
мени, желая последовательно исчислить
писашелей, трудившихся для Театра. Те-
перь упомянемъ о Смитсѣ, Авторѣ Поэмы:
Белфегорѣ или наказанная роскошь, ко-
торую многіе предпочитають Аврааму
Гоогвліета. Смитсѣ писаль шакже мѣл-
кія стихотворенія, отличительный ха-
рактеръ которыхъ составляемъ чувстви-
тельность пріятная, исшінная. Вильгельмъ
Ванъ Гаренъ, брать Трагика, о коморомъ
мы упоманули, сочинилъ прекрасныя оды,
и мы, пользуясь симъ случаемъ, еще на-
помнимъ, какъ чудесно успѣли Голландцы

112

въ лирической Поэзіи. Слава Ванъ Гарена не ограничивалась даже отечествомъ. Вольтеръ, въ прелестныхъ стихахъ своихъ къ сему Голландскому Поэту, называль его Демосвенолб въ совѣтѣ, Пиндаролб на Парнассь и Тиртеемб среди ратныхъ братій.

Заключимъ наше длинное исчисленіе поэтовъ именемъ Беллами, умершаго 28 лѣть, и безспорно одного изъ славнѣйшихъ писателей своего отечества. Не можемъ отказать себя въ удовольствіи, перебесли начало его пьесы, называемой Излишникъ. »Ночь царствовала въ ту минуту, »когда машь произвела тебя на свѣтѣ. . . »Ночь мрачная и ужасная! . . . Полкъ адроскихъ духовъ лешалъ вокругъ ея ложа и »ночныя птицы трикрамы повторяли въ мѣсу горестный откликъ. Разъяренное »море ударило въ берега съ ужаснымъ звукомъ, который достигъ до небесныхъ »селеній и ужасомъ исполніль грудь Ангеловъ. Машь взглянула на тебя . . . и »жизнь улетѣла изъ ея сжатаго горесенью »сердца. Твой устрашенный отецъ запрещалъ и поникнулъ головою: скорбь по-»бѣдила его. Внезапно, страшный голосъ раз»дался въ домѣ рожденія твоего . . . слышаны были слова: удалитесь всѣ отъ сего »дитяпи! Природа произвела чудовище !«

Съ девяностацатью столѣтіемъ на началось уже попомѣство для всѣхъ исчленныхъ нами поэтовъ. О нашихъ совре-

113

менникахъ мы не можемъ ничего сказать потому, что большая часть изъ нихъ друзья Автору сей сташьи. Можемъ ли мы, объявивъ объ этомъ, воздать всемъ ямъ должную хвалу? Не подумаешь - ли, что дружба ослѣпляетъ насъ? О двухъ трлько можемъ мы говорить безъ опасения: это — Фридрихъ Гельмерсъ, отлмчный Лирическій Поэтъ, въ юныхъ лѣтахъ умершій (въ 1815 году), въ то самое время, когда онъ окончилъ свою прелестную Поэму: Голландскій пародъ. Онъ не имѣль счастія насладиться успехомъ ея! Другой — Бильдердейкъ: превосходство его во всемъ родахъ признано общимъ мнѣніемъ, и онъ есть, можетъ быть, величайшій геній изъ всемъ Голландскихъ писателей. Упомянемъ еще, не позволяя себѣ начать ихъ сравнительнаго достоинства, о Гг. Лоотсѣ, Толленсѣ, Клейнѣ, Ванъ-Галлѣ, Кинкерѣ, Госпожѣ Бильдердейкъ, да-Костѣ, Ванъ Гальмелѣ, Ванъ-Вальрё, Визеліи и проч. Послѣдніе четверо трагики. Осмѣливаемся засвидѣтельствовать нашимъ читателямъ, что никогда Поэзія Голландская не была въ такомъ блестящемъ совѣстióni, какъ въ наше время.

Здѣсь оканчиваемъ обозрѣніе. Надъемся, что мы дали нашимъ читателямъ довольно справедливое понятіе о Литтературѣ мало-извѣстной и потому уже любопытной. Впрочемъ, она достойна всего ихъ вниманія существеннымъ достоинством.

114

ствомъ авторовъ своихъ. Почнемъ себя счастливыми, если нашъ трудъ внушитъ нѣкошорымъ диттераторамъ желаніе посвятить нѣсколько времени изученію языка благороднаго, богатаго: ихъ занятія будущъ вознаграждены совершенно. —

(Сб Французскаго.)

## II. КРИТИКА.

Рутная Математигеская Энциклопедія.
Книжка 1. Ариометика. М. 1826. in 16. Х и 226 спр.

Къ числу немногихъ полезныхъ сочиненій на Русскомъ языкѣ, по части Чиспой и Прикладной Машемашики, принадлежитъ Рутная Математигескал Энциклопедія, сосставляемая Профессоромъ Андріемъ Матвьевичемъ Перевощиковымъ и издаваемая А. С. Ширяевымъ. Она будетъ состоять изъ слѣдующихъ частей.

1. Ариометики, 2. Геометріи, 3. Алгебры, 4. Приложения Алгебры къ Геометріи, 5. Теоріі Дифференціальнаго и Интегральнаго исчисленій, 6. Высшей или криволинейной Геометріи, 8. Сташики, 9. Динамики, 10. Гидростатики и Гидродинамики, 11. Оптики, 12. Физики и 13. Астрономіи.

Трудъ великій и достойный. Имя почтеннѣйшаго Автора, извѣстнаго по своимъ Физико-Машиномашическимъ знаніямъ, доказаннымъ и въ сочиненіяхъ и въ преподаваніи, ручается за успешное

115

совершеніе сего предпріятія. Честь и благодар-
ность Ученымъ, разливающимъ свѣтъ наукъ между
соотечественниками! Честь и благодарность Из-
дателямъ полезныхъ книгъ, поддерживающимъ кру-
ды ученые! При благоприятныхъ обстоятельствахъ
и благосклонномъ вниманіи читателей, всѣ упо-
мянутыя части выйдутъ въ свѣтъ одна за другою
непосредственно и въ непродолжительномъ времени.
Каждая часть будетъ продаваться отдѣльно; всѣ
вмѣстѣ составлять Библиотеку Физико-Математиче-
скихъ наукъ въ ихъ нынѣшнемъ состояніи.

У всѣхъ просвѣщенныхъ народовъ есть для
всякой орасли знаний по нѣскольку сочиненій или
переводовъ отличныхъ писателей; мы еще нуждаем-
ся въ учебныхъ пособіяхъ по всѣмъ частямъ. Дабы
изучиться какой-либо наукъ, принуждены бываемъ
прежде выучиться двумъ или тремъ языкамъ, что
соединено съ трудностями своего рода. При тако-
вомъ, недостапкѣ полезныхъ, учебныхъ книгъ, драго-
цѣнны труды Ученыхъ, представляющихъ науку въ
современномъ состояніи и тѣмъ освобождающихъ
насъ отъ тяжкой необходимости читать многое и
безъ разбору. Издаваемая ручная Математическая
Энциклопедія не есть краткое понятіе о наукахъ
Физико-Математическихъ, но подробное и точное
изложение всѣхъ предметовъ по части Чистой и
Прикладной Математики; это не есть также и
переводъ издаваемой Французской Ручной Энциклоп-
едіи (Encyclopédie portative), но цѣлая, полная
система, въ своемъ порядкѣ и по особому начерта-
нію представленная. Теперь уже издана Арифметика,
составляющая первую часть Ручной Математиче-

116

ской Энциклопедии; на нее желаемъ обращать вни-
маніе просвѣщенной Публики.

Ариөметика, написанная для Университетскаго Благороднаго Пансіона въ 1820 году штѣмъ-же Авторомъ, и о которой въ то-же время съ отличною похвалою говорено было въ Вѣстникѣ Европы, имѣла благоѣтельное влияніе на преподавателей, а вмѣстѣ съ симъ на учащихся. Нынѣ начинаютъ. убѣждаться въ той истинѣ, что Ариөметика, какъ Логика и всѣ науки Философическія и Математическія, не можешь выучиваться на память, а имѣть нужду въ системѣ и методѣ, что при надлежить разуму. Упомянутая Ариөметика выдана именно для преподаванія въ школахъ, где непосредственно за нею слѣдующъ другія части Математики: и въ семъ опшошеніи она превосходная. Вновь изданная Ариөметика, какъ часть Энциклопедіи Физико-Математической, имѣть свои достоинства въ другомъ опшошеніи: она отлична ошь первой и по содержанію, и по формѣ. Поелику ученіе сей наукъ имѣть общую потребность для всякаго состоянія, нарвнѣ съ Катихизисомъ и Азбукою, и большая часть учащихся грамашѣ ограничиваются Ариөметикою: то и надлежало изложить ес съ возможною простотою относительно формы, и полною вразсужденіи содержанія.

Съ симъ намѣреніемъ Сочинитель представилъ
Ариөметику въ видѣ разговора; для проихъ
частей почитаетъ онъ эту форму неудобною
и ненужною. Смѣемъ не согласиться съ почтен-
нѣйшимъ Авторомъ, полагая, что для Физики
разговорное или Сократическое изложеніе было-
бы еще удобнѣе и нужнѣе, нежели для Арио-

117

метики, прибавимъ — еще естественѣе. При-
рода такъ богата и чудесна въ произведе-
ніяхъ и явленіяхъ своихъ; что всякаго нѣвольно
засставляемъ спрашивать: »Что это? Отъ чего
это? За чѣмъ это? — Притомъ различныя те-
оріи объясненія однихъ и тѣхъ-же явленій един-
ственно въ видѣ разговора изложены быть могутъ.
Парротова Физика служитъ этому доказатель-
ствомъ. Вообще думаемъ, что сія форма прилична
всѣмъ іпѣмъ предметамъ, которые могутъ быть
разсмаприваемы съ различныхъ сторонъ: Платонъ
подаетъ намъ въ этомъ прекраснѣйшій їпримѣръ.
Что касается до разсматриваемой Ариэметики,
она, и за исключеніемъ вопросовъ, соответствуетъ
своему назначенію: наука предшавлена со всюю про-
стотою; подробностью и ясностью; копіорая, за-
мѣтимъ мимоходомъ, есть отличительное свой-
ство всѣхъ сочиненій почвенийшаго Профессора.
Сія книга можетъ совершенно замѣнять учителя; а
учителю послужить лучшимъ руководствомъ.

Полнота, пѣсная связь и послѣдовательность предметовъ, строгая точность въ выраженіяхъ, составляютъ достоинство сей книги со стороны содержанія: въ десяти урокахъ заключается вся теорія числивельная; кто выразумѣетъ ихъ, потѣ будеть знать Ариэметику основательно. Въ 1 мь урокѣ изложены предварительныя понятія о стисленіи, очень ясно и просно выведено раздѣленіе чисель на цѣлыя, дробныя и ирраціональныя. Во 2 мь урокѣ объяснены четыре главныя дѣйствія Ариэметическія: сложеніе, за нимъ умноженіе, какъ особенный случай сложенія, вычитаніе и дѣленіе. Урокъ 3 й о дѣлителяхъ и 4 й, заключающій нераздѣльно

118

полную теорию дробей просныхъ и деслігтныхъ,
представлены умно и искусно. Въ 5 мъ урокѣ по-
казано извлегеніе квадратныхъ корней, въ 6 мъ
извлеченіе корней кубитныхъ. Урокъ 7 й опредѣленъ
для выгписаній приближенныхъ посредствомъ дро-
бей непрерывныхъ, періодическихъ и назначенія пре-
дѣловъ. Въ 8 мъ урокѣ объяснено Тройное правило и
правило Товарищества, безъ посредства Пропор-
цій, но прямо съ помощью четырехъ главныхъ дѣй-
ствій Ариометики; ибо теорія количествъ пропор-
ціональныхъ принадлежитъ собственно къ Геомещ-
рии. Сей урокъ любоцынѣ и заслуживаетъ особен-
ное вниманіе какъ по важности своей, такъ и по
новости остроумнаго способа. Урокъ 9 й содер-
житъ Прогрессіи съ крашкимъ указаніемъ на фигур-
ныя числа и самонужнѣйшимъ приложеніемъ оныхъ
къ употребленію. Урокъ 10 й заключаетъ Логариθ-
мы. Объ теоріи, ш. е. Прогрессій и Логариθмовъ,
пзложены сполько, сколько способы Ариометическіе
позволяютъ. Въ концѣ присоединена таблица, по-
казывающая ошношенія метрическихъ мѣръ къ Рус-
скимъ. Примѣры, коміорыхъ число весьма доста-
точное, выбраны поучительнѣйшіе и къ разнымъ
случаямъ примѣненные. Замѣтимъ только, что если
сія книга должна имѣть всеобщее употребленіе и
для инаго сосставлять все ученіе Машемашики, то,
по нашему мнѣнію, нужны-бы въ ней были прави-
ла, въ общежитіи чрезвычайно часто встрѣчающія-
ся, именно: правило Смѣшенія, служащее къ опре-
дѣленію средней доброты нѣсколькихъ вещей одного
рода, но различныхъ цѣнъ; правило Угета, по ко-
шорому опредѣляется дѣйствительная цѣна векселя,
когда уплаша по немъ дѣлается до срока. Не худобъ

120

прешіе х, коморое, будучи помножено на 18, дало
бы 15. 8 : слѣд. вопрось превращается вь дѣленіе,
въ котором 15. 8 будешь дѣлимое, 18 дѣлишель
и х частное; шакъ что.

$$
x = \frac{15.8}{18} = \frac{3.5.4.2}{2.3.3} = \frac{20}{3};
$$

н. е. искомое число дней, будетъ 6².

Въ заключеніе желаемъ починеннѣйшему Сочини-
телю успешнаго окончанія столь полезнаго пред-
пріятія своего и обращаемъ на сюю книгу вниманіе
всѣхъ любителей ощечесвеннаго просвѣщенія. Из-
данная Ариэметика, какъ въ домашнемъ ученіи, шакъ
и въ публичномъ преподаваніи для обоего пола, мо-
жешь служить надежднѣйшею и лучшею учебною
книгою.

8. 4.

Опытъ Науки Изящнаго, А. Галича — Амал-
тел, Н. Кронеберга — Разсужденіе о духѣ, ха-
рактерѣ и силѣ Древнихъ Стихотворцовъ, Ора-
торовъ и Историковъ, К. А. Мещерскаго. — De
natura ac indole litterarum, Graecarum et Romana-
rum, М. Розберга.

(Окончание.)

Все предшествовавшее должно было довесть Г.
Галича до слѣдующаго положенія: Теорія явлінія
Изящнаго есть Теорія Изящныхъ Искуствъ, и
сія мысль, кошорою кончиль онъ 1 ю часть своей
книги совершенно справедлива. II ю часть, Г. Га-
личъ называемъ: Часть прикладная илли особен-

121

наг, содержащая въ себѣ Теорію Изящныхъ Ис-
куствъ. Послѣ весьма краткаго вступленія изла-
гаетъ онъ сію Теорію, въ двухъ отдѣленіяхъ, подъ
названіями: І е, Изящныя Искуства вѣтвнихъ
губствъ или художества; II е, Изящное Искуство,
принадлежащее губству внутреннему или По-
эзія. Правильно-ли сіе раздѣленіе или нѣтъ? Удовле-
творительно-ли оно? Всю-ли область Изящнаго
объемлѣтъ?

Мы осмѣливаемся думать, что какъ первая
часть Опыта не вводитъ читателя въ полное по-
знаніе Теоріи Изящнаго вообще, потому что не
становитъ читателя на такую высокую точку зрѣ-
нія, съ которой онъ самъ могъ-бы назначить мѣ-
сто и границы Изящнаго, шакъ и вторая часть
не даетъ читашелю полнаго и круглаго, шакъ ска-
зать, познанія о практикѣ Изящнаго или объ
Изящномъ въ явленіи. Г. Галичъ при самомъ началѣ
не помѣщаетъ возможно полнаго обзора всѣхъ явле-
ній Изящнаго вкупѣ, не дѣлаетъ разложенія по ро-
дамъ его и видамъ изъ сей совокупности; далѣе, не
раскрываемъ въ ровной постепенности частей одна
другой соотвѣтствующихъ, Словомъ: Авторъ дол-
женъ былъ поставить центральную точку, около
нее обесть кругъ и дѣлить сей кругъ; напро-
тивъ — шакой системы не находимъ въ его Тео-
ріи Изящныхъ Искуствъ, и онъ выбралъ совер-
шенно противный образъ изложенія предмета, раз-
дѣливъ сперва Изящныя Искуства на Художества и
Поэзію, а помоъ представляя ихъ въ видѣ какой-
то лѣстницы, въ которой первую ступень занима-
ютъ у него Искуства, обрабатывающія массу (въ
пространствѣ) — образовательныя; вторую, со-
Ч. ІХ. No 10.
Н

H

122

трясающія сію массу (во времени) — тонитескія;
третью, оживляющія массу — сценитескія или
мимитескія. »Но поелику идея Изящнаго,« гово-
ритъ онъ, »также неисполнима, какъ и самая идея
жизни, шо... она шамъ, гдѣ, по видимому, за-
умыкаетъ рядъ внѣшнихъ проявленій, начинаетъ
рядъ явленій внутреннихъ « II въ слѣдствіе сего
Г. Галичъ заключаетъ лѣстницу Изящныхъ Ис-
кусствъ — Поэзіею, »искусствомъ свободной фан-
шазіи — творить идеалы помощію образованна-
го языка (?), какъ вчѣшняго органа (стр. 154).«

Вспомнимъ, что здѣсь рѣчь идешь уже о явлѣ-
ніи Изящнаго въ вещественности, слѣдственно: не
можешь быть здѣсь отдѣльной чисто-идеальной сто-
роны, но должны вещественность и идеальность
являться соединенными, дѣлая только въ явленіи
семь преимущественность духа или матеріи въ ча-
стяхъ явленія. II потому, Поэзія, какъ искусство,
является здѣсь въ вещественности, подобно другимъ
искусствамъ, и поэтому не можешь она не стать
въ ряду съ другими искусствами и не составить
одной изъ частей, на которыя дѣлился Изящное,
уже овеществленное. Такимъ образомъ расположеніе
Из. Искусствъ, сдѣланное Г. Галичемъ, разру-
шается само собою. Впрочемъ онъ слѣдовалъ въ семъ
распредѣленіи Асту. Послѣ строгаго соображенія,
мы думаемъ, что кромѣ Гёрреса (*), никшо изъ по-
вѣйшихъ Эстетиковъ не расположилъ вполнѣ и
удовлетворительно міръ явленій Изящнаго. Слѣдуя
системѣ сего Философа-Поэза, мы предложимъ

(*) См. его сочиненіе: *Archäologen über die Kunst*. Кобленць. 1804 г.

123

краткій обзоръ Из. Искуствъ, кошорый, по мнѣнію
нашему, болѣе нежели система принятая Астомъ
и Г-мъ Галичемъ, или лучше сказать, совершенно
удовлетворяетъ требованіямъ ума. Прежде этого
замѣпимъ еще:

Г. Галичъ (§ 76) раздѣливъ Из. Искуства, на
Искуства тувѣстъ вѣтвнихъ, относить сіи къ
пространству, и на Искуства тувѣстъ внут-
реннихъ, относить сіи къ времени. Онъ называетъ
первыя Художествами, а вторая Поэзіею. Но мы
не видимъ причины, по которой Музыка ешła въ
рядъ Художествъ и при томъ къ пространству от-
носящихся. Если Поэзія есть искусство, относящеесл
ко времени, слѣдственно оно принадлежитъ уже
и духу и вещественности, есть уже идеальное-
овеществленное (§ 76). Почему-жь далѣе Авторъ
допускаешь въ ней идеальность только (§ 159),
хотя еще далѣе (§ 165 и слѣд.) онъ говоритъ объ
элементахъ вещественности, въ коихъ Поэзія про-
является? Да и Музыка въ послѣдіи относится
у него къ времени (§ 79) вопреки § 76, а Мимика
и Сценика (§ 81) и къ времени и къ пространству.
Это противорѣчить одно другому и доказываетъ,
что необходимо должно обозрѣшь Теорію Изящныхъ
Искуствъ въ исправнѣйшей системѣ, гдѣ-бы сихъ
противорѣчій намъ не встрѣчалось.

Мы видѣли, какимъ образомъ человѣкъ, какъ
малый міръ, довершаетъ собыю здѣшній міръ, соеди-
няя вещественносіе съ духомъ, и какъ духъ чело-
вѣка, проявляясь въ пространствѣ и времени, сози-
даетъ міръ Изящнаго, ш. е. область наслажденія
совершеннаго и міръ блага, ш. е. область счастія
совершеннаго; какъ онъ, въ первомъ, являється иде-

И 2

124

альное въ вещественномъ, созерцая въ природѣ идеаль лѣпошы, во вшоромъ вещественное возносипъ къ идеальному, созерцая идеаль блага, и мосредствомъ сего противоборства восходить, руководимый умомъ, къ идеалу исшины, гдѣ воля человѣка уничтожается предъ закономъ необходимости, ш. е. высочайшей свободы. Создателя въ безконечномъ. Въ тѣхъ двухъ низшихъ мірахъ, составляющихъ внутреннюю и внѣшнюю сторону ума человѣческаго въ конечномъ, свобода человѣка дѣйствуетъ самостоятельно, стремясь достигнуть недосшижимый идеаль и означаясь въ Изящномъ — идеею лѣпоты, въ Добромъ — идеею блага. Если мы будемъ искать: кошорыя изъ нашихъ зданій составляющъ для насъ предшавителей сихъ міровъ, то найдемъ, что наука исшины и ума есть высшая Философія, въ области доброты, являющаяся наукою нравственныхъ идеаловъ, Практическою Философіею; въ області Изящнаго, наукою изящныхъ идеаловъ, которую можно назвать Поэзіею, если слово: поэзія, принять здѣсь въ обширнѣйшемъ значеніи, какъ происходящее отъ Греческаго ποιέω и понимать, не какъ Изящное Искуство овеществленное, но какъ творца идеаловъ Изящнаго и безконетный истогникъ наслажденій теловѣгескихъ.

Но сія высшая Поэзія не живетъ въ образахъ и выраженіяхъ. Она, какъ численая свѣтосущность, еще не коснулась вещественности и не превращалась въ свѣтъ и многообразныя цвѣта. Она есть безразличіе Изящнаго, та высшая наука творящаго и творимаго въ Изящномь, кошорая подчиняетъ вещественность законамъ ума и умъ подчиняетъ условіямъ

125

вещественности, есть источникъ слѣдствій изъ сего
происходящихъ, т. е. Изящныхъ Искуствъ, а не
самыя сіи слѣдствія. Это, безразличное еще, со-
стояніе Изящного волнуетъ душу художника образа-
ми высокими и безконечными и показываетъ ему
нуть къ творчеству. Но оно оживляетъ и Поэта,
и Ваянеля, и Живописца и Музыканта неопредел-
но. Сю науку конечно можно назвать Наукою от-
носящееся къ внутреннимъ тувствамъ или Наукою
законовъ Изящного въ явленіи.

Изъ сей высшей области безразличія нисхо-
дитъ Идеаль Изящнаго въ явленіе. Но здѣсь Наука
разливается въ многоразличіе, ибо явленіе можешь
совершиться не иначе какъ въ вещественности, а
вещественность есть многоразличіе. Идеальность
сливается съ вещественностью. Источникъ идеа-
ловъ Изящнаго есть умъ человѣка въ области свобод-
ной фантазіи. Проявленіе его въ вещественносши
не можешь быть иначе какъ чрезъ чувства. Три
чувства (вкусъ, обоняніе, осязаніе) суть средства
физическаго сущештвованія. Два только чувства, изъ
коихъ однимъ постигаемъ мы жизнь нашей планеты,
другимъ опношеніе солнца къ планетѣ могутъ быть
орудіями для проявленія Изящнаго въ вещественно-
сти. И въ самомъ дѣлѣ: Изящное отвлекается отъ
грубой чувственности, не находя въ ней удовлетворе-
нія: осязаніе, обоняніе и вкусъ дѣлаются причаст-
ны Изящному молько непосредственно, а наспоящую
область ея составляющъ два чувства — зрѣніе и
слухъ. Вспомнимъ, что зрѣніе есть чувство отно-
сящееся къ безконечному, слухъ чувство отно-
сящееся къ конечному, и потому по чудной связи
духа съ веществомъ, духъ человѣка проявляется

126

Изящное въ сих чувствах обратно (въ безконечномъ — конечно, въ конечномъ — безконечно), ибо безъ сего не было-бы борьбы духа съ вещественностью и слѣдственно, не было-бы жизни. Чувство безконечнаго человѣкъ ограничилъ вещественностью; въ чувство конечнаго, онъ влилъ безконечность духа, и такимъ образомъ наслаждение зрѣнія образовалось у него въ пространствѣ, наслажденіе слуха во времени.

Поэзія въ высшемъ смыслѣ взяшая, какъ область безконечной, свободной фантазіи Изящнаго, раскрываетъ такимъ образомъ изъ себя весь міръ Изящнаго; вѣтшній, многоразличный, находящійся въ природѣ и совокупляемый въ единство духомъ и внутренній, соединенный, сокрытый въ человѣкѣ и разливаемый изъ духа многоразлично въ вещественность, оба заключенные въ мірѣ идеаловъ, и одинъ безъ другаго, раздѣльно несуществующіе. Машематические законы вещественной гармоніи или согласія, составляющіе при раскрытии законы конечной необходимости; порывъ духа проявляться безконечно и совершенно составляемъ здю. Весенственность представляется намъ въ двухъ раздѣленіяхъ; подверженная действію, природа — человекъ обнимаетъ природу и какъ Пигмаліонъ ожидаемъ красоты ея жизнію духа; действующая, человекъ — онъ похищая идеалы свои въ царствѣ безконечной фантазіи, какъ Прометей, сносить въ вещественность и облекаетъ ихъ вѣтшними формами.

Въ семъ-то соединеніи вещественностіи природы и человѣка составляется объединенное явленіе лѣпоты, гдѣ природа и человекъ соединены неразлучно, взаимно лѣствующіе другъ на друга,

127

уравниваются; гармонируютъ и такимъ образомъ производятъ частныя явленія Изящнаго. Мы уже видѣли, что всякое многоразличіе дѣлился на двѣ главныя спороны: внѣшнюю и внутреннюю (духъ и вещество). Въ явленіи лѣпоты може дѣленіе. И какъ вещественное въ лѣпотѣ сосставляетъ преимущественно природа, а духовное сосставляетъ преимущественно головѣкъ, то хотя они въ лѣ-потѣ собственно и недѣлимы, но гдѣ въ Изящ-номъ вещественное содѣлывается духовнымъ, мамъ преимуществуетъ головѣкъ, а гдѣ духовное содѣлы-вается вещественнымъ, мамъ преимуществуетъ при-рода. На семъ, какъ мы сказали выше, основано проявленіе Изящнаго въ пространствѣ и времени.¹

Теперь разсмотримъ условія, коимъ подвержена вещественность.

Природа въ пространствѣ является массою, въ которой видимъ формы и очертанія. Электри-ческое дѣйствіе свѣта на землю производитъ цвѣ-та, магнетическое сопротивленіе земли произво-дитъ звуки.

Человѣкъ, какъ вещественность, подвергается симъ условіямъ находясь въ формахъ, очертаніяхъ, цвѣтахъ и звукахъ природы. Какъ опдѣльно орга-низованное шѣло, онъ способенъ къ представлению цвѣтовъ и къ произведенію отъ себя звуковъ. Но его возвышаетъ надъ всею природою умъ. Первое его спараніе — умъ свой проявить въ чемъ-то по-мятномъ. Первое проявленіе его оказывается въ упо-требленіи дарованной ему Создарапелемъ способ-ности производить звуки, которая дѣлается уже способностью говорить и первымъ средствомъ. — проявить свой умъ.

128

Если вообразимъ вещественность природы и
человѣка въ соединеніи, то легко поймемъ, какъ
человѣкъ побуждается духомъ творить въ окру-
жающей его природѣ, во времени и пространствѣ.

Дабы понять, какимъ образомъ человѣкъ творить
въ вещественности, возьмемъ слово и письмо. Въ
природѣ органической и неорганической звукъ не
выражаетъ чистой мысли, но только гармониче-
скимъ согласіемъ проявляетъ неопределенное понятіе
свойства или чувства. Человѣкъ симъ не доволень.
Онъ хочетъ выразить мысль, изобрѣшаетъ для нее
символь въ звукахъ, образуетъ слово и произносишь
его — явленіе во времени; онъ изобрѣшаетъ сим-
воль для мысли своей, въ формѣ, придаетъ ему
условное значеніе, творить его — явленіе въ
пространствѣ. Такимъ образомъ видимъ, что мысль
человѣка — число-духовное произведеніе ума —
въ словѣ и письмѣ является въ видимой веществен-
ности, подъ условіями времени и пространшва.

Что можетъ проявить человѣкъ? — Символы
предметовъ изъ окружающей его природы, обра-
зованные по законамъ ума; символы самого себя,
облеченные въ условія вещественности и символы
соединенія того и другаго.

Какъ онъ можешь проявить ихъ? — Въ простран-
ствѣ или времени, и въ совокупности того и
другаго.

Чѣмъ онъ можешь проявить? — Умомъ въ веще-
стvenности или вещественностью въ умѣ, или
соединяя то и другое.

129

Что представляешь ему вещественность?

Въ пространствѣ — формы.

Во времени — звуки.

Явленія формъ — образъ огертаніе. { Цѣтѣ, какъ независимое дѣйствіе солнца.

Явленія звуковъ — тонъ выразленіе. { Слово, какъ независимое дѣйствіе ула.

Слѣдственно вся область творчества данная человѣку, состоитъ въ формахъ и звукахъ. Вошь два естественныя и необходимыя раздѣленія: **Изящныхъ** И**скуствъ** на **Пластическія** и **Тонническія**!

Теперь легко понять, что представленіе Изящныхъ Искусствъ въ видѣ лѣстницы, какъ у Г. Галича, или четырехъ-угольника, какъ у Аста, нееправедливо. Поэзія, принимая въ семъ словѣ **Науку о законахъ Изящнаго вообще**, составляешь міръ Изящнаго, въ которомъ Изящныя Искуства не различествующъ еще, и изъ котораго происходяшъ явленія, слѣдственно: она есть безразличное слілніе звуковъ и формъ въ идеальномъ, а не другая сторона въ ве- щесшвенности имъ противоположнал. Изъ сего міра происходятъ явленіе въ пространствѣ — формами, во времени — звуками. Вспомнимъ, что здѣсь принимается проявленіе **Изящнаго** какъ объединені- наго объекта, съ предположеніемъ природы и чело- вѣка, какъ недѣлимыхъ (**индивидуальныхъ**). Формы составляютъ здѣсь **вещественность**, а звуки духъ, потому что человѣкъ въ звукахъ свободно проявиль мысль, чего въ недвижимой массѣ пространства онъ сдѣлать не могъ, проявляя въ ней только пластическій образъ свой. Раздѣлите сіи двѣ сто- роны на человѣка и природу и вы найдете совер-

130

шенно-полное, и по необходимым законам ума соправленное раздѣленіе Изящныхъ Искусствъ или явленій Изящнаго.

Вся система явленій сосставишъ слѣдующіе роды и виды:

1. Человѣка собственно

а. въ пространствѣ,

б. во времени.

2. Природы собственно

с. въ пространствѣ,

д. во времени.

3. Природы и человѣка

е. въ пространствѣ,

f. во времени,

4. Человѣка и природы

g. въ пространствѣ,

h. во времени.

Слѣдовательно проявляются

1. Въ пространствѣ

а. человѣкъ,

б. природа.

2. Во времени

с. человѣкъ,

д. природа.

Вещественность проявленія сосставляющъ

1. Формы и цвѣта:

2. Звуки и выражение,

Изъ сего естественно являются четыре частныя раздѣленія всей области явленій Изящнаго, и слѣдственно — четыре рода Изящныхъ Искусствъ: Пластика, Живопись, Музыка, Поэзія.

Каждый человекъ посмигающій идеаль Изящного есть Поэтъ, въ высшемъ смыслѣ. Мысль его гошова къ явленію. Но свойство явленія зависѣть

131

отъ условій его природы. Онъ, смотря по на-
правленію условій своего Я, являєть поэтическую
мысль, или во времени — гармоническими звуками,
извлекаемыми изъ природы, или гармоническими вы-
раженіями словъ — Музыка и Поэзія; или въ
пространствѣ — гармоническими формами массы,
или гармоническими сліяніями цвѣтовъ — Пласти-
ка и Живопись.

Когда человѣкъ выражаетъ себя — выражение
его ближе къ полнотѣ духа, и дробленіе чувства
внутренняго опредѣленнѣе выражается. Въ Пласти-
кѣ сіе выраженіе есть Ваяніе; въ Живописи изо-
ображеніе геловѣка; въ Музыкѣ пѣніе; въ Поэзіи
Эпопел вообще.

Когда человѣкъ выражаетъ природу, приведен-
ную въ единство Изящаго умомъ — выраженіе его
болѣе неполно, чувство выражаемое непонятнѣе и
выражается неопределнѣе. Въ Пластикѣ это Ар-
хитектура; Въ Живописи изображеніе природы;
въ Музыкѣ звуки инструментовъ; въ Поэзіи
Лирика.

Все дѣлился на безконечное многоразличіе,
такъ какъ обратно сіе дѣленіе сливаєтся въ без-
различное единство. Но дѣленіе всегда производится
на двѣ спороны: духовную и вещественную. Духъ
видимъ въ самой вещественной Пласникѣ; веще-
ственность въ самомъ высшемъ стремленіи духа.
Архитектура, созидая гармоническое зданіе, являєть
мыслѣ человѣка стремящагося осуществить идеаль
пластической лѣпоты; Поэзія, изображая величіе
Бога, въ самомъ высокомъ восторгѣ, показываемъ
мыслѣ въ вещественныхъ образахъ.

132

Сіи двѣ стороны преимущественно относятся одна къ единству (человѣку), другая къ Многоразличію (природѣ). Онѣ необходимо сливаются и сосшавляютъ частно особые цѣлые (природа и человѣкъ вмѣстѣ).

Весь міръ явленій Изящнаго въ вещественныхъ условиях сливается также: 1-е, соединеніемъ формъ и очертаній; 2-е соединеніемъ звуковъ и словъ; 3-е, соединеніемъ сихъ двухъ явленій, гдѣ является вся область Изящнаго вдругъ.

Но сіе всеобщее соединеніе Изящ. Искусствъ хошя и есть самое шоржественное и величественное, но въ немъ Я частное каждого искусства исчезаетъ. Величіе сего соединенія сосшавляютъ: обширность, объемлемость, жизнь, кошорыми одушевляется цѣлое всѣхъ искусствъ.

Торжество-же частное, или высочайшее проявленіе каждого, сосшавляшь соединенное явленіе многоразличія и единства одного кошораго нибудь искусства, такъ, что даже вещественность одного искусства не можешь быть передана другому, безъ нарушенія гармоніи изящества. Да и сіе соединенное явленіе тогда только бываетъ въ изящнѣйшемъ явленіи, когда часшности его уничтожаются, ибо торжество искусства есть — единство гармонік.

Мы должны прибавить, что говоря о формахъ и цвѣтахъ, звукахъ и словахъ, мы разумѣемъ въ формѣ только форму, въ цвѣтахъ только цвѣшь, въ звукѣ только звукъ, въ словѣ только слово — гармонигески являемся, а не сморимъ на физические матеріалы, изъ коихъ онѣ составлены. Посему въ Живописи, мы говоримъ о гармоническихъ явленіяхъ цвѣтовъ и формѣ,

133

разумѣя подъ симъ и щитье цвѣтными нитя-
ли, и мозаигескую наборку камешковъ, и свѣтло-
тѣнь составляемую въ садахъ деревами и рас-
теніями. Такъ и въ явленіи Изящнаго въ
словахъ, мы разумѣемъ молько поэтическо-гар-
монитеское явленіе, не смотря на то, будушъ-ли
тушь слова пѣшы, читаны или писаны, будетъ-
ли сіе явленіе въ прозѣ или стихахъ, ибо для Поэзіи
это все равно. Романъ В. Скотпа есть истинно
поэтическое явленіе, не смотря чѣто онъ писанъ
прозою, а Делилевы Сады — явленіе непоэтиче-
ское, хотя писаны гладкими стихами.

Всѣ сіи замѣчанія весьма важны, необходимы
и къ сожалѣнію, они почти всегда уituскаются изъ
вида, когда намъ предлагающі практику Изящнаго.

Сображая все замѣченное нами, разсмотримъ
Изящныя Искусства въ совершенной ихъ полнотѣ.

Наука Изящнаго или Поэзія, какъ Наука высо-
кихъ идеаловъ и сущностей явленія ихъ, раздѣляш-
ся въ вещесшвенномъ явленіи на двѣ спороны:

I. Находящуюся подъ преимуществомъ веще-
ственности или внѣшнюю сторону Изящнаго —
Пластику (формы, очертанія и цвѣта).

II. Находящуюся подъ преимуществомъ духа
или внутреннюю сторону Изящнаго — Тонику
( звуки, выраженія, слова ).

Пластика дѣлился на двѣ спороны: явленіе
формъ — собственно Пластику и явленіе очер-
таній — Живопись.

Тоника дѣлился на двѣ спороны: явленіе зву-
ковъ — Музыку; явленіе выраженій — собственно
Поэзію.

134

# I. ПЛАСТИКА.

## 1. Собственно - Пластика.

А. Явленіе природы въ единствѣ Изящнаго —
Архитектура. Эдуктивная сторона Пласшики.

Въ Архитектурѣ, единство — отдѣльное из-
ображеніе линіи, трехъугольника, квадрата, круга,
куба и сферы; многоразлитіе — соединеніе оныхъ,
строеніе изящно расположенное; соединеніе того
и другаго — перспективно - изящное зданіе.

Б. Явленіе человѣка въ единствѣ Изящнаго —
Ваяніе. Продуктивная сторона Пластики.

Въ Ваяніи, единство — отдѣльная статуя;
многоразлитіе — барельефъ и горельефъ; соеди-
неніе того и другаго — группа.

Ваяніе можешь изображаць природу ( статуи
животныхъ, рѣзныя и лѣпныя украшенія); Архи-
тектура принимаетъ изображеніе человѣка ( каріа-
тиды, шермы и проч.). Но онъ дѣйствующь въ
семъ случаѣ отрицательно: Ваяніе унижаешь свое
достоинство, а Архитектура отвлекаешь предме-
ты отъ чисто-поэтическаго изображенія, дѣлая
припужденныя положенія. Ваяніе соединяешь съ со-
бою Архитектуру, оставаясь преимущественнымъ,
на примѣрѣ, въ какой-нибудь ротондѣ, гдѣ все
окружающее находится въ отрицательной лѣпошѣ
къ статуѣ посрединѣ поставленной; Архитектура
соединяешь также съ собою Ваяніе, украшая зданіе
статуями, отрицательно къ Ваянію, для возвыше-
нія собственнаго достоинства.

Полное явленіе собственно - Пластики, гдѣ
соединяется Ваяніе и Зодчество, гармонически, въ
зданіи изящно - построенномъ и украшенномъ про-

135

изведеніями Ваянія, какъ - то : храмѣ, театрѣ є
колоннадою и стапуями, гдѣ Ваяніе и Архитекту-
ра дѣйствующь совокупно.

2. Живопись.

С. Явленіе природы въ единствѣ Изящнаго —
Ландшафтная Живопись. Эдуктивная сторона
Живописи.

Здѣсь, единство — отдѣльное изображеніе
предметовъ природы — животныя, цвѣты, цвѣш-
ники; многоразлигіе — соединеніе предметовъ въ
отдѣлы; соединеніе мого и другаго — свѣшотѣнь
въ саду, виды природы, дѣйствія животныхъ, и проч.

Д. Явленіе человѣка въ единствѣ Изящнаго —
Историческая Живопись. Продуктивная сторона
Живописи.

Здѣсь, единство — портретъ, отдѣльное из-
ображеніе человѣка и его отношеній; многоразлигіе —
изображеніе многихъ вдругъ, бастальная живопись
и проч. — Соединеніе мого и другаго — изобра-
женіе предметовъ, изъ копорыхъ каждое служишь
дополненіемъ и украшеніемъ другому и всѣ вмѣстѣ.

Ландшафтная Живопись принимаетъ къ себѣ
Историческую, на примѣрь: въ Верневовыхъ карти-
нахъ, гдѣ есть человѣкъ, но въ нихъ главное — при-
рода въ ея явленіяхъ: буря, захожденіе солнца
и проч. Историческая Живопись принимаетъ ланд-
шафтную, на прим. въ Пуссеневой Аркадіи, но
тамъ главное — люди окружающие ландшафтъ.

Полное явленіе Живописи, гдѣ совершенная
гармонія природы и человѣка, оживленная идеаломъ.
Таково Преображеніе и Мадонна Рафаэля, Ночь
Корреджію: чудное сліяніе свѣта и тѣни и идеаль-
ное изображеніе людей.

136

## II. ТОНИКА.

### 1. Музыка.

Е. Явленіе природы въ единствѣ — Изящнаго звуки извлекаемые изъ природы. Эдуктивная сторона Тоники.

Здѣсь, единство — духовые инструменты; многоразлитіе — инструменты струнные; соединеніе того и другаго является въ концертѣ, ш. е. въ собраніи тѣхъ и другихъ инструментов, гдѣ струнные инструменты облекаютъ, такъ сказашь, во внѣшнія формы звуки внешренніе или духовныхъ инструментовъ.

F. Явленіе человѣка въ единствѣ Изящнаго — звуки теловѣтескаго голоса. Продуктивная сторона Тоники.

Здѣсь, единство — мелодическіе тоны одного голоса; многоразлитіе — общность голосовъ въ хорѣ; соединеніе того и другаго — гармоническое сліяніе соло и хора.

Инструментальная музыка принимаетъ къ себѣ вокальную или голосную, и обратно, голосная принимаетъ инструментальную (аккомпаньемань); но полное явленіе ихъ въ обширномъ музыкальномъ произведеніи, гдѣ соло и хоръ, духовая и инструментальная музыка дѣйствующъ вмѣстѣ, какъ-то; въ Ораторіяхъ Гайдена и проч.

### 2. Поэзія.

С. Явленіе собственно природы въ человѣка — Лирика.

Здѣсь чувство общее увлекаетъ человѣка. Духъ стремится проявить чувство неопредѣленное, въ общихъ выраженіяхъ радости или печали. Здѣсь

137

единство — Элегія отвлеченіе, уединеніе человѣ-
ка; многоразлитіе — Ода сближеніе, общность;
соединеніе того и другаго видимъ въ древнемъ диои-
рамбѣ, новѣйшей застольной пѣснь и смѣшанной Одѣ.

Н. Явленіе человѣка собсшвенно, въ природѣ — Эпика.

Здѣсь человѣкъ стремится осуществить само-
го себя: или въ единствѣ, Драмѣ, гдѣ самъ себя,
свои страсти и чувства изображаетъ, или въ много-
различіи, Эпопѣ, гдѣ вся природа (въ древней
Эпопѣ боги, какъ символы природы; въ романти-
ческой, бури, нравственные потрясенія и приви-
дѣнія) дѣйствуешь для него; соединеніе того и
другаго является въ Романѣ или Поэтической по-
вѣсти, гдѣ Драма и Эпопен соединяются вмѣстѣ
для произведения необыкновенного дѣйствія.

Лирика принимаетъ къ себѣ Эпику, вводя иног-
да нѣсколько пѣсцовъ и хоры въ лирическую пѣснь
и Элегію; Эпика принимаетъ Лирику, займѣствуя
хоры и пѣсни въ свои произведения. Высочайшее-же
моржество, гдѣ гармонируетъ Лирика и Эпика, есть
соединеніе того и другаго въ древней Трагедіи и
особенно въ новѣйшей Драмѣ Шекспира, Лопеца дѣ
Веги и Гѣме. Фаустъ сего послѣдняго есть явле-
ніе превосходнѣйшее и великое.

Мы сказали, что вся Пластика соединяется
вмѣстѣ, и это видимъ мамъ, гдѣ Архитектура,
Ваяніе и Живопись эдуктивная и продуктивная сли-
ваются во едино. Вообразите огромнѣйшее зданіе,
въ которомъ перспектива формъ предшавляешь вамъ
сліяніе Архитектуры (колонны отдѣльно показ-
зывающъ единство; своды, ступени, врата, пере-
ходы, многоразличіе). Вообразите его украшенное

Ч. ІХ. No 10.

I

138

Ваяніемъ, въ изящныхъ статуяхъ; какъ единовѣ;
въ рельзахъ какъ многоразличіи въ группахъ какъ
со диненіи Ваянія. Прибавьте карпины, изобра-
зующія единство въ олдѣльныхъ изображеніяхъ
великихъ людей. страстей, идеаловъ; много-
различіе и соединеніе мого и другаго въ кар-
тинахъ историческихъ и другихъ. Представьте,
что сквозь просѣки видѣнъ прелестный садъ, гдѣ
вода блещетъ радугами, цвѣты рисуюсь въ без-
численныхъ переливахъ зелени и разноцвѣшныя
стекла отбрасываютъ краски Вглядывайтесь въ
каждое произведеніе сего чуднаго зданія ослѣльно,
вы найдете въ немъ высочайшее моржество кажда-
го изъ пласпическихъ Искусствъ. Хопите-ли обо-
зрѣть соединеніе частностей? Отрекшесь отъ
часшей, изберите такую шокку зрѣнія, съ копо-
рой взоръ вашъ видѣль-бы въ перспективѣ внѣшнюю
и внутреннюю стороны зданія, и это общее со-
единеніе формъ очерпаній и цвѣшовъ представить
вамъ моржество Пластики!

Такую-же общность явить намъ и Тоника,
Вообразите огромнѣйшее собраніе инструментовъ и
и голосовъ. Вы слышите произведения велика-
го Гайдена! Душа восхищена звуками. Пусть
послѣ этого гармонія стиховъ докончить очарова-
ніе, перенесетъ въ лирическомъ восторгѣ въ
небо, или смѣшаетъ радость съ грустью въ элеги-
ческомъ выражени, — волѣ очарованія Музыки и
Поэзіи отдѣльно! Но есть зрѣлища, гдѣ Музыка и
Поэзія дѣйствуютъ вдругъ — это Опера!

Здѣсь частное Поэзіи и Музыки исчезаетъ.
Кажется, что Опера еще не доведена у насъ до
совершенства. Древніе не знали ее, а новѣйшія

139

произведенія Моцарта, Вебера і Россини начинають доказывать, до какой высокой степени въ Музыкѣ можно довесть ее.

Наконецъ, мы приспупаемъ къ тому высокому проявленію Изящнаго, гдѣ вся Пластика и вся Тоника соединяются. Оно можетъ быть подъ премуществомъ Пластики, или Тоники. Вообразите, что въ томъ великолѣпномъ зданіи, гдѣ формы, очерзланія и цвѣта очаровали васъ, среди глубокой тишины раздается невидимый хоръ, чувствіва ваши упояться чудными звуками и вдругъ раскрывается живая картина, изображающая величественное зрѣлище собрания людей, оживленнаго чувствомь сильнымъ и высокимъ. Подъ преимуществомъ Тоники можетъ явились Пластика, если на великолѣной сценѣ, живая пластическія существа, съ присовокупленіемъ очарованія Живописи, представлять зрѣлище страшей, борьбу духа съ вещественносْтыю и Музыка облечешьъ слова ихъ въ гармоническіе аккорды. Здѣсь явится и Мимика, или переходъ Пластики къ жизни: она изображается или мимою и пантомимою — единствомъ, или хороводами и плясками — много разликіемъ, или соединеніемъ того и другаго — балетомъ.

Будетъ время, когда въ нынѣшнюю Оперу, вмѣсто уродливыхъ Ишальянскихъ твореній, введутъ очарованіе истинной Поэзіи, когда Пластика въ ней усовершенствуется, и тогда всѣ повѣряшь восторгу, какимъ проницаетъ поэтическую душу, высшее наслажденіе Изящнымъ.

Если вообразимъ, что вмѣсто холстинныхъ, декорацій, Пластика, въ изящнѣйшемъ зданіи Зодчества, окружила насъ своими произведеніями, Поэзія

I 2

140

Слила съ Музыкою высокую Драму, и ввела изящ-
иныя мимы на сцену, можемъ предспавить себѣ и въ
Оперѣ полное очарованіе соединенныхъ Изящныхъ
Искусствъ.

Намъ остаешся сказашь еще о двѣхъ измѣне-
ніяхъ, кошорымъ подвергающъ Изящныя Искуства.

1-е. Хотя Живопись и Пласшика сливаются
только общношлями, но можно и прямо переносишь
одну къ другой. Стапуи можно раскрашивать, одѣ-
вать въ плашья; красками можно изображать пред-
мешы Пластики, въ естественномъ ихъ видѣ; на
прим. на стѣнахъ зданій малевать лѣсъ, стапуи,
колонны, но это уже не Изящныя Искуства: это
грубое изуродованіе идеала, и оно производитъ чув-
ство непріятное. Потому мы презираемъ восковыл
раскрашенныя стапуи и на стѣнахъ написаннымъ
изображеніямъ придавемъ рамы, чтобы сдѣлать ош-
личіе живописнаго отъ изваяннаго. Поэзія и Музыка
могутъ также переноситься прямо одна къ другой.
Поэзія самыми звуками словъ можетъ подражать
природѣ, производить звукоподражашельносшь, эхо
и проч. Музыка можетъ также подражать природѣ
звуками похожими на шумъ дождя, на трескъ грома,
вой бури, но это все равно, что раскрашенныя
стапуи — уродство идеаловъ!

2-е. Изящныя Искуства, какъ увѣряющі насъ,
можно употреблять средствомъ для какой-нибудь
остальной цѣли. И такъ, какъ звуки употребляющ-
ся въ барабанномъ боѣ для размѣра марширо-
ванья, звукъ охочничьяго рога служишь сигналомъ
сбора, и Поэзія въ нѣкошорыхъ произведеніяхъ
является не сама для себя, но для какой-нибудь
особенной цѣли, на примѣръ: въ Дидактигескихъ

141

Поэмахъ. Но это не есть уже Поэзия. Стран-
ный родъ сихъ стихотворныхъ произведеній для
сущесшванія своего берешъ краски Эпопеи, или
сбивается въ прозу рицмованную, чѣмъ един-
ственно держатся такъ называемые Философическія
Рѣчи въ стихахъ. Мы предполагаемъ поговоришь
о семъ отдѣльно, подробнѣе; теперь же скажемъ
шолько, что Дидактика совершенно не принадле-
жишъ къ Поэзіи.

Нимало не уменьшится достоинство Дидактики,
если мы исключимъ ее совершенно изъ круга Изящ-
ныхъ Искусствъ. Она относится къ области разума, а
ле фантазіи. Какъ нелѣпо, писать на дрим, Гражданское
Право въ стихахъ, такъ равно Поэму о коровьей
оспѣ, о землепашествѣ, о Географіи, о садахъ, и
комедію, въ которой паяью актами Поэшь по-
степенно доказываль-бы намъ, положимъ, хося
слѣдующій силлогизмъ: Обманщику не вѣрятъ.
Аристъ обманулъ Доримона; Доримонъ не бу-
деть вѣрить Аристу: слѣдственно, туты намъ
вѣрили, не должно обманывать. Что долженъ дѣ-
латься здѣсь Поэшь? Представишь намъ Ариста и
Доримона въ дѣйствіи, не рѣшать ничего отъ себя
и удалился даже отъ всѣхъ сентенцій. Полною
характера обманщика и полною дѣйствія указы-
ваетъ онъ на нравственную цѣль, но его дѣло: ко-
мическое изображеніе дѣйствія у Ариста съ Дори-
мономъ, а не дидактическое доказательство исти-
ны. Такъ и въ Апологѣ: нравоученіе подразумѣвается;
главное-же — проявленіе предмета, и потому-то
голословное нравоученіе въ комцѣ Апологовъ боль-
шею частно скучно, и гораздо изящнѣе, когда за-

142

ключаете оно въ намекъ, еще лучше, если Апологъ даже и безъ этого самъ за себя выражается. Словомъ: Изящ. Искусства проявляютъ намъ только Изящное въ природѣ и человѣкѣ; всякая другая цѣль будетъ въ нихъ уклоненіе отъ цѣли Мы требуемъ, чтобы нравственность не оскорблялась грубою чувственносію, ибо Изящное не тернитъ грубой чувственносці; вспомнимъ и то, что цѣмъ болѣе соединяется въ Изящномъ лѣпоша, благо и истина, тѣмъ оно вышло, но притомъ требуется, чтобы все это гармонически общношіо только возвышало насъ дѣйствовало на наши чувства, ибо сотѣвѣе гармоніи есть уже сотѣвѣе блага и истины; довеси-же до познанія истины не дѣло Изящныхъ Искусствъ. Скажутъ, что Орашоръ дѣйствуетъ изящнымъ словомъ на слушателей. Но мы съ этимъ совершенно не согласны. Орашоръ располагаетъ рѣчь свою логически, а не поэтически; украшенія Поэзіи только обременятъ его рѣчь а не убѣдилъ слушателей, ибо украшенія поэтическія безъ духа Поэзіи — пустыя гремушки.

Въ слѣдствіе сего, Краснорѣчіе, Наука весь-мя важная, заключающая въ себѣ искусство Историка, Дидактика и (ратора', должна быть отнѣдѣльна отъ Изящныхъ Искусствъ. Всѣ Науки связаны между собою; но есть между ними границы, и преспупающий сіи границы не достигаетъ цѣли. Философія въ формахъ Поэзіи будетъ не философія и Поэзія заключенный въ силлогизмы Философіи будетъ не-Поэзія: обѣ измѣнять своему назнаненію. Первую можно тогда ераенить съ раскрашенною стаунюю, вторую съ кандитерскими сюрризами, въ которыхъ видимъ чрезвычайное, обманывающее

143

насъ сходство съ произведеніями природы, но ни мало не изящное. Повторимъ: міръ Поэзіи, какъ міръ вещественной природы, самъ себѣ цѣль.

Не распространяемся о подраздѣленіяхъ Изящныхъ Искуствъ, на примѣръ, чипо Драма по традѣлется на Комедію и Трагедію, ибо мы говорили уже о теоріи явленій Изящнаго, разсматривая III отдѣленіе и й книги Опыта, Г. Галича; также не будемъ говорить здѣсь о различіи характера сихъ явленій, смотря по условіямъ жизни человѣка и природы, или какъ говорить Г. Галичъ — о разности пра- краснаго, происхожденной отъ духа народнаго об- разованія и областей имъ населляемыхъ (Тел. Ч. VIII, стр 323-330). Во II й части Опыта, чипа- шапели найдутъ обо всемъ этомъ много справед- ливаго и хорошо-сказаннаго.

Мы изложили Теорію Изящныхъ Искуствъ. Сравненіе оной съ теорією Г. Галича во всѣхъ под- робностяхъ, завлекло-бы наслѣдѣ весьма далеко. Въ нѣ- кошорыхъ подробностяхъ мы не можемъ согласить- ся съ положеніями почтеннаго Автора. Предостав- ляемъ чипацелямъ рѣшить: кто правѣе въ оныхъ, ибо изъ всего нами сказаннаго можно легко узнать, въ чемъ мы противорѣчимъ Г. Галичу. Вотъ главное:

1-е Распределеніе системы Из. Искуствъ каз- ется намъ несправедливо. Это мы старались до- казашь.

2-е. Дидактическая Поэзія не есть Поэзія, а этноситися къ Практической Философіи. Г. Галичъ никакъ не могъ ввесть ее въ систему и потому про- извольно распредѣлилъ систему Поэзіи на двѣ части: формы самостоятельныя — формы относитель- ныя: Совединіемъ одного и другаго, онъ нази-

144

ваёшь Романь. Это совершенно несправедливо и не имётъ никакой точности и основательности. Романъ, какъ мы видѣли, есть соединеніе Поэмы и Драмы. Относительными формами Поэзія называешь Г. Галичъ — Дидактическія Поэмы, Идилліи и Сатиры. Видимъ, что его принудила къ этому. Дидактическая Поэзія, ибо устранивъ ее легко было понять, что Идиллія принадлежишь къ Драмѣ, а Сатира, смотря по формѣ, къ Драмѣ и къ Лирикѣ.

Заключимъ, Книга Г. Галича достойна внимания и какъ первый опытъ, есть превосходное изложение истинной теоріи и практики Изящнаго. Замѣченные нами недостатки и неисправности не уменьшають ея внутренняго достоинства, ибо читатели могутъ видѣть что нагала, на которыхъ основывается Г. Галичъ, совершенно справедливы, а это главное. Въ подробностяхъ, въ развитіи началь можемъ ошибаться, но непреложность основанія доказывается несомнѣнно. Благодаря Нѣмецкихъ мысли: шелей за глубокомысленныя открытия ими сдѣланыя, должно признаться, что и у нихъ развитія началь еще дѣло не конченное. Для этого потребно усиліе ума не однихъ Нѣмцовъ, но и другихъ народовъ, потребно созерцаніе со всѣхъ споронъ свѣта. Одинъ народъ, не только что одинъ человѣкъ, не можешь этого сдѣлать. Основная идея истинной Философіи была знаема Греками: объ ней говорили, можете быть, еще до Платона; но вѣка прошекли, пока великій Канцъ въ наше время началъ обрабатывать ее надлежащимъ образомъ.

Изложение въ книгѣ Г. Галича всего болѣе можете быть подвержено Критикѣ. Онъ весьма не точно выражается и часто одно и то же понятіе

145

получаетъ у него по три, по четыре произволь-
ныя слова. Впрочемъ и это простительно, ибо
языкъ философический для-Русскихъ новый языкъ; и въ
самой Германіи большая часть новѣйшихъ Филосо-
фовъ выражаются хотя и опредѣленно, за то весь-
ма темно, думая только объ ясности идей, а не
выраженій. Но умь свѣшить сквозь мракъ словъ и
свѣшъ его понятіе всякому мыслящему человѣку.

Слѣдовало бы разсмотрѣть теперь сочиненія
Ки Мещерскаго, Г Розберга и Г. Кронеберга, но
мы увлечены были книгою Г. Галича за предѣлы
журнальной сшатьи. А какъ между тѣмъ вышла и
2-я часть Амалтеп, Г. Кронеберга, и поелику
всѣ сіи сочиненія имѣющі въ основаніи одинъ пред-
мещъ: разсмотрѣніе духа древней Классической Сло-
весности и Изящныхъ Искусствъ у Грековъ и Рим-
лянъ, то мы и прѣшаемся посвящить симъ весьма
любопытнымъ и замѣщательнымъ книгамъ однѣль-
ный разборъ. Понятія о Теоріи Изящнаго и, прояв-
леніи онаго у древнихъ и новыхъ народовъ, рас-
крытыя въ разсмотрѣніи книги Г Галича, могутъ
насъ руководствовать и довесть до истины.

Н. П.

146

III. БИБЛЮГРАФІЯ.

1825.

150. Государственная вѣтшнялa торговля 1824 года въ разныхъ ея видахъ. Спб: in 4. 74 стр.

Сю книгу, изданную вмъ Департаменша вѣтшней торговли, должно причислишь къ важнѣйшимъ и драгоцѣннѣйшимъ матеріаламъ Статистики Российскаго Государства. Въ наше время, когда во всѣхъ просвѣщенныхъ Государствахъ, Правительства не скрываютъ, но обнародываютъ вполнѣ свѣдѣнія о состояніи всѣхъ отраслей Государственнаго хозяйства, доставляя штѣмь новыя драгоцѣные факты для Политической Экономіи и Науки. Государственного Хозяйства, и Российская Статистика приобрѣтаетъ каждогодно новыя; Правительствомъ обнародуемыя свѣдѣнія. Въ изданной нынѣ книгѣ о торговѣ 1824 г. находятся слѣд. статьи: 1. Генеральный балансъ Российской вѣтшней торговли; 2. Балансъ торговли, съ показаніемъ, по какимъ таможнямъ и заставамъ и на какую цену отпущено и привезено товаровъ — III. Общій видъ отвозной торговли — IV. Общій видъ привозной торговли — V. Обозрѣніе главнѣйшихъ Российскихъ товаровъ, съ показаніемъ, трезъ какія таможни оные отпущены были — VI. Обозрѣніе главнѣйшихъ иностранныхъ товаровъ, съ показаніемъ трезъ какія таможни оные привезены были — VII. Вѣдомость о привозѣ и вывозѣ золота и серебра въ иностранной монетѣ и слитках — VIII. Вѣдомость о конфискованныхъ товарахъ и монетѣ — IX. Видъ транзитной торговли — Х. Видъ торгов.

147

ли съ царствомъ Польскимъ — ХІ. Видъ торговли съ Финляндією — ХІІ. Видъ торговаго морехождества — ХІІІ. Таблица о сложныхъ цѣнѣ товарамъ — ХІV. Таблица о состояніи денежнаго и вексельнаго курса — ХV. Резонъ о именахъ торгующихъ купцовъ.

Торговый балансъ въ 1824 г. состоялъ въ сѣдующемъ: отпускъ товаровъ и денегъ 206 353,808 рублей; привозъ товаровъ и денегъ 181 035,504 рубли. Сѣдовательно, по балансу сему перевѣсъ въ пользу Россіи проспирался за 25 милліоновъ. Кораблей во всѣ порты въ приходѣ было 3 484, вышло изъ всѣхъ портовъ 3,545.

»Съ сего года наши купеческіе корабли получили въ республикѣ Соединенныхъ Штабовъ, въ Сѣверной Америкѣ, преимущество платить въ ما мошнихъ гаваняхъ такія-же почно подати, окакія платятъ собственные ихъ шкипера. Товары, привезенные изъ Лондона на построенномъ въ Архангельскѣ кораблѣ Фаворитѣ; принадлежащемъ купцу Бранту, были тамъ заспрахованы »по одному проценту, наровнѣ съ лучшими Англиенскими дубовыми кораблями. Сіе показываешь, какимъ днынѣ довѣрiemъ и выгодами наши купеческіе корабли »въ иностранныхъ земляхъ пользующеся.

»Въ семъ-же году купеческое наше начало производить прямую торговлю съ Египтомъ; въ участвующіе въ оной Россійскіе купцы получаютъ значительную уступку пошлинъ.«

Въ числѣ отпущенныхъ изъ Россіи товаровъ было: хлѣба болѣе 800 тысячѣ четвертей; хлѣбнаго вина 382 948⅔ ведръ; льна 1,863.029 пудъ, пеньки 2,789,485 пудъ, сала 2,472,776 четырь, желѣз

148

разнаго 1,205,458 п. — Въ числѣ привозныхъ това-
ровъ было: винъ виноградныхъ 38,579 оксофт., ви-
на Шампанскаго 374,678 буш., табаку на 2,101,691
рубль, бумажныхъ издѣлій на 10,408,299 руб. — Въ
приложенномъ на концѣ реэстрѣ означены имена
купцовъ, производившихъ поршовую порговлю, съ
цоказаніемъ, гдѣ именно каждый изъ нихъ произ-
водилъ порговлю и на какую сумму простирался
у каждаго порговый оборотъ, вразсуждении при-
воза и опвоза ошь него товаровъ. Важнѣйшій по
суммѣ канитала въ оборотѣ торговли былъ морго-
вый домъ. Гг. Клеменца и Берга, получившій това-
ровъ на 16,681,075 руб. и оппустившій на 269,910
руб. Оборотнѣ торговаго дома Белли Э, К. про-
стирался до 7 милліоновъ, Брюкснера и Эрнеста
болѣе 6, Вильсона Д. до 12, Гарри, Куртисъ, Гая
и Комп. болѣе 6, Гиля Г. и Виш區у Б. до 6, Келли
Джона до 11, Ливіо до 7, Луиса Д. до 12, Митчеля
и Комп. до 10, Моргана до 8 1/2, Рималивера до 10,
Стиглица до 13. Изъ Русскихъ купцовъ ни одинъ не
имѣлъ такихъ обширныхъ торговыхъ оборотовъ.

151. *Catalogus praelectionum, in Universitate Litterarum Caesarea. Mosquensi a die Augusti XVII anni MDCCCXXV. usque ad diem Junii XXVIII anni MDCCCXXVI habendarum, promulgatus Auctoritate Senatus Academici.* Объявленіе о публигныхъ уге-
ніяхъ въ **ЦИМПЕРАТОРСКОМЪ** Московскомъ
**Университетъ**, съ 17 дня Августа 1825 по 28-й
Юня 1826 года, по назначенію Совѣта. М. 1825.
in 4. 32 сцр. и при нихъ на большомъ листѣ рос-
писаніе **Университетскихъ лекцій** въ видѣ таблицы.

Изъ сего объявленія видимъ, что въ Москов-
скомъ **Университетѣ**, раздѣлясь на 4 отдѣленія,

149

въ теченіе прошедшаго года, находились по Нравственно-Политигескому отдѣленію семь каоведръ; по Физико-Математигескому отдѣленію одиннадцать; по Врагебному отдѣленію, тринадцать, по Словесному отдѣленію тринадцать, всего 44 каоведры, кромѣ отдѣльныхъ лекцій Рисованья, Музыки и Танцованья. Вразсужденіи Авторовъ, по руководству коихъ преподаваемы были Науки, кромѣ собственныхъ сочиненій Гг. Профессоровъ Московскаго Университета, назначены для преподаванія: Підтики и Археологіи, соч. Эшенбурга, Теоріи и Исторіи Изящныхъ Искусствъ, соч. Сульцера; Римскихъ Древностей, соч. Адама; Исторіи, соч. Шрекка и Пелица; Статистики, соч. Гейма; Римскаго Права, соч. Вильдека; Права Политическаго, соч. Ахенвалля, и проч.

152. Lectiones publicae in Caesarea Litterarum Universitate Petropolitana per proximum cursum anni MDCCCXXV habendae indicuntur a Prorectore et Senatu Academico. Insunt Antiquitatis Graecae et Romanae loca quaedam et Rossorum lingua et usibus illustrata, auctore Frederico Graefio. Particula I. Объявленіе публицистаго преподаванія наукъ съ ИМПЕРАТОРСКОМЪ Санктпетербургскомъ Университетъ на сей 1825 годъ, отъ исправляющаго должность Ректора Университета и Университетскаго Совѣта. Съ присоединеніемъ нѣкоторыхъ мѣстъ изъ Гретесской к Римской Древности, объясненныхъ языкомъ и обыгаями Русскихъ. Соч. Ординарнаго Профессора Ф. Грефе. Статья I. Спб. 1825. in 4.

О приложенномъ къ Росписанію лекцій сочиненіи извѣстнаго Филолога Г. Грефе находился извѣстіе въ Енбліографитескихъ Листахъ, Г-на

050

Кеҫҫена (№ 22, стр. 308). Сно оправдывает еҫ
справедливую славу почтенного Профессора и заслу-
живаетъ полное вниманіе всякаго ученаго избрѣдова-
шеля языковъ, по своимъ остроумнымъ догадкамъ,
утверждаемымъ Аналогіею словъ и обычаевъ Рус-
скихъ и Греческихъ.

153. *Catalogus lectionum et exercitationum, in
Athenaeo Litterarum Demidoviano Iaroslaviensi, a die
XVII Augusti an. MDCCCXXV ad diem XXX Iunii
an. MDCCCXXVI habendarum. Расположеніе лекцій
и предметовъ угенія, кои въ Ярославскомъ Деми-
довскомъ вышнихъ Наукъ Углищѣ и итіють пре-
подаваться съ 17-го Августа 1825 по 30-е Юня
1826 года. М. 1825. in 4. 20. стр.*

Въ теченіе сего года въ Ярославскомъ Деми-
довскомъ высшихъ Наукъ Училищѣ преподавались:
Испорія Всеобщая, по соч. Шрекка и Кайданова;
Географія и Спашистика, по соч. Гейма; Испорія
Россійская, по соч. Константинова, Логика и Фи-
лософія, по соч. Баумейстера, и по книгѣ: Опытъ
руководства къ Исторіи Философіи, изд въ М.
1820 г.; Риторика, по Эшенбургъ; Поэзія, по
Блеру и Баттё; Изящныя Цкусшва по Эшен-
бургъ и Сулцеру; Политическая Экономія, по соч.
Шторха и Шлецера и проч. Въ оконаніи прило-
жено объявленіе о лекціяхъ въ Благоро номь Пансі-
онѣ, при Демидовскомъ Училищѣ находящемся.

154. Нагальныя основанія Красильнаго
Искусства, служащія руководствомъ къ крашенію
шерести, шелка, льна, конопели и хлопчайой бу-
маги, и о искусствѣ набиванія спичковь. Сочиненіе
И. Б. Вишалиса. Переледено съ Французскаго. Спб.

151

1824 и 1825 гг. 2 Части. in 8. IV, 255 и VII,
367 стр.

Сія книга печатана по приказанію С. Петербургской Академіи Наукъ. »Твореніе Г. Виталиса можно назвать классическимъ,« сказано въ предисловіи, и потому можно надѣяиться, что книга получившая такое засвидѣтельствованіе отъ ученаго Общества, конечно принесетъ Русскимъ фабриканшамъ, вообще нуждающимся въ напіавленіяхъ, великую пользу Послѣ крашкаго понятія о химическихъ акшахъ вообще, исчисляются подробно разные способы крашенія. Тутъ-же особый Словарь всѣмъ принадлежностямъ и матеріаламъ красильнаго искусства.

155. Руководство для удѣльныхъ Стряптихъ и прогихъ гиновниковъ Удѣльныхъ Конторъ, объясняющее вообще права ихъ и обязанности, сообразно изданнымъ на сей предметъ узаконеніямъ. Сочиненіе П. Иванова. Съ эпиграфомъ: »Къ упрашенію государства нигто такъ не нужно, какъ крѣпкое храненіе правъ гражданскихъ. ПЕТРЪ І. Въ трехъ частяхъ М. 1825 in 8. XIII и 96 стр.

Можно причислить сіе небольшое сочиненіе къ лучшимъ руководствамъ изданнымъ въ послѣднея время по разнымъ обѣленіямъ отечественнаго законовѣднія. Г. Ивановъ, въ І й части, собралъ весьма любопытныя историгескія свѣдѣнія о дворцовыхъ или удѣльныхъ имѣніяхъ, гдѣ начавъ съ самыхъ древнихъ временъ описываешь онъ положеніе удѣльныхъ имѣній и Правительства, какія для управленія оныхъ были учреждаемы. На стр. 43 нахо-dимъ сташистическую роспись, изъ коей видно, что въ 1820 г. было удѣльныхъ крестьянъ 562,833 души мужескаго пола и 616,528 женскаго, кошо-

152

рые удѣльнаго дохода приносили 4,246,820 рублей.
Чась впорая, заключаетъ изложеніе о правахъ и
обязанностяхъ елавнаго Удѣльнаго Стряптаго и
помощника его Московской Удѣльной Конторы;
трещья изложеніе о правахъ и обязанностяхъ
Удѣльнаго Стряптаго и прогихъ гиновниковъ
Удѣльной Конторы. Въ Вѣстникѣ Европы 1825 г.
была напечатана кришика на книгу Г. Иванова. Весь-
ма сожалѣемъ, что мы не могли напечатать при-
сланнаго къ намъ отвѣта на сію кришику, вообще
несправедливую и привязчивую.

156. Теорія Межевыхъ законовъ. Ощѣленіе треміе. О порядкѣ производства дѣль въ Межевыхъ Канцеляріяхъ и Конторахъ, и о законахъ, существующихъ на разрѣшеніе происшедшихъ, при генеральномъ межеваніи земель, споровъ и другихъ служаевъ. М. 1825. in 12. 452 и X стр.

Это дополненіе къ книгѣ, изданной въ 1824 г.
для преподаванія въ учрежденномъ при Межевомъ
Корпусѣ Константиновскомъ Училищѣ, учительемъ
Г-мъ Алѣвымъ, въ кошорой изложены были вообще
правила и пошановленія для Межеванія земель въ
Россіи.

157. Указатель Россійскихъ Законовъ или Крашкій Словарь главнымъ матеріямъ, содержащимся въ узаконеніяхъ съ 1801 по 1825 годъ. М. 1825. in 4. 240 стр.

Подъ названіемъ: Указатель Россійскихъ Зако-
новъ, Г. Спаскій издалъ два тома, въ которыхъ хроно-
логическимъ порядкомъ означены были всѣ законы,
изданные съ 1801 по 1823 г. Это не что иное
какъ самый крашкій реэстръ, въ кошоромъ сущ-
цосѣ законовъ необъяснялась, а только указыва-

153

лось; гдѣ, въ какой книгѣ другихъ сочинителей, на
прим. Г-на Хавскаго, Хапылева, Правикова и проч.,
должно искать указъ, о коморомъ идешь рѣчь.
Книга Г: Спаскаго конечно, можешь быть полезна
тому, что не хочешь знать законовъ системами-
чески и будетъ иметь въѣ книги и собранія зако-
новъ, на которые Г. Спаскій ссылается. Во вновь
вышедшей книгѣ его помѣщенъ алфавитный реэстръ
мастеріямъ первыхъ духъ томовъ, гдѣ находимъ на-
именованія разныхъ предметовъ и при нихъ указа-
ніе годовъ указамъ, уже совершенно безъ всѣ-
кихъ объясненій. (На прим. Губернаторы. 1801
Марта 14, Августа 1, Октября 11; 1802,
Марта 11, и такъ далѣе). Намъ кажется,
что вообще по Указателю Россійскихъ законовъ
не легко выучиться законовѣ дению, не смотря на
то, что Указатель продается весьма дорогою цѣ-
ною, именно — 40 рублей ассигн. безъ пересылки.
Замѣтимъ, чтоо онъ изданъ весьма некрасиво.

158* *Основанія Геометріи*, составленныя по
системѣ ИМПЕРАТОРСКОЙ С. Петербургской Ака-
деміи Наўкъ Академика С. Е. Гурьева. Спб. 1825 in
8. Х. 259 стр., съ семью шаблицами.

159* Нагальныя Основанія Статики, сочи-
неніе Гаспара Монжа. Переводъ Инженеръ - Подпо-
ручика Бѣллева, изданный при Главномъ Инженер-
номъ училищѣ. Спб. 1825. in 8. 208 стр., съ 5 чер-
тежами.

160* Разсужденіе о томъ, что астрономи-
тескія наблюденія надъ тѣлами солнетной систе-
мы, когда ихъ употребить хотимъ въ выкладки,
требующія большой толности, надлежить по-
правлѣть еще по времени прихожденія отъ нихъ

Ч. ІХ. No 10.

K

154

къ намъ свѣта; съ присовокупленіемъ объясненія
нѣкоторыхъ оптическихъ явленій, бывающихъ
при закрытіи одного небеснаго тѣла другимъ.
Сочиненіе заслуженнаго профессора Тимовѣя Оси-
повскаго. М. 1825. in 8. 16 стр.

Мы надѣемся помѣстишь въ Телеграфѣ удо-
влешворительное извѣстіе о сихъ замѣчашельныхъ
математическихъ книгахъ.

161. Памятникъ Вѣры, представляющій благо-
честивому взору христіанина празднества право-
славною церковію установленныя святыми. Угодни-
камъ Божіимъ, съ краткимъ оныхъ жизнеописаніемъ,
съ присовокупленіемъ избранныхъ на каждый день
текстовъ Священнаго Писанія, благочестивыхъ раз-
мышленій и духовныхъ сшихотвореній, руководству-
ющихъ къ непрестанному упражненію въ богомы-
сліи; съ приложеніемъ къ каждому мѣсяцу гравиро-
ванныхъ карминъ и листкобѣ для ежедневнаго запи-
сыванія на нихъ своихъ мыслей, чувствованій и по-
ступковъ. М. 1825. in 8. 508 стр.

Для чего не сказать въ заглавіи, что эпо
старинный мѣсяцословъ, съ старинными, вновь
немного-поправленными картинками? Для чего,
печатая вновь старую книгу, придавашь ей новое
и громкое названіе: Памятникъ Вѣры и проч.?
Выписываемъ нѣсколько стиховъ, которыхъ помѣ-
щено тушь при каждомъ днѣ и мѣсяцѣ десятка
по два.

Коль хочешь истинно людей ты различашь,
Учись за ихъ душой и сердцемъ примѣчашь.

155

Но ты ужь прочь бѣжишь, о время золотое!
Остановись хоши на чась, мое драгое!
Дай наглядь пься мнѣ на прелести швои!
Бѣжитъ — не трогаютъ его мольбы мои.

162. О достопамятныхъ открытіяхъ и по-
лезныхъ изобрѣшеніяхъ въ наукахъ, художествахъ,
искусствахъ и другихъ достойныхъ вниманія пред-
метахъ, расположенныхъ по алфавиту. М. 1825. in
8. 51 стр.

По азбучному порядку означено несколько на-
укъ и разныхъ предметовъ, съ изъясненіями доволь-
но невѣрными и ошибочными. Между открытіями
и изобрѣтеніями находимъ слѣдующія: докторъ,
комета, картофель, путешествіе, и проч.; въ
объясненіяхъ читаемъ, что Аристотель потитает-
ся первымъ основателемъ Грамматики, и т. п. —
Книжка эта продается съ мѣсяцословомъ вышев-
означеннымъ въ одномъ переплѣтѣ.

163 Русская Исторія, сочиненная Сергѣемъ
Глинкою. Часть четырнадцатая. Издание трешіе и
вновь дополненное. М. 1825. in 8. XVIII и 103 стр.

Мы уже сказали мнѣніе наше о сей книгѣ
(смотр. Телегр. 1825. Ч 1, стр. 79).

164. Всеобщая Исторія древнихъ просвѣ-
щенныхъ (?) народъ въ отъ основанія царствъ (?) до
льтосгисленія христіанскаго. Соч. И. Ершова.
Часть трешія. Спб 1825 in 8. V. и 373 стр.

(См. Телеграфъ, 1825 г. Ч. I, стр. 80.)

165* Избранныя Слова знаменитаго пропо-
вѣдника Бурдалу. Переводъ съ Французскаго Я.
Упкина. Часть IV. Спб. 1825. in 8 266 стр.

К 2

156

166* Бестды Массиһьона, Епископп Клер-
монскаго, славнаго Французскаго проповѣдника.
Часть V и Часть VI. Спб. 1825 г. in 8. VI и 504,
VI и 555 стр.

(См. Телегр. 1825 г. Ч. VI, стр. 396.)

167. Записки о происшествіяхъ, слугивших-
ся въ Тамплѣ, съ 13 Августа, 1792, по день кон-
чины Дофина (?) Людовика XVII. Переводъ съ Фран-
цузскаго. Спб. 1825. in 12. XII и 85 стр.

Въ 1823 г. въ Парижѣ изданы были сіи любо-
пытныя Записки, веденныя Герцогинею Ангулем-
скою, во время бѣдственнаго заключенія въ Тамплѣ
Короли Лудовика XVI и его семейства. Проспюта
описаній и горестное положеніе Августѣйшихъ стра-
дальцовъ возбуждають негодованіе на изверговъ и
участіе къ жертвамъ ихъ свирѣности. Мы не
сличали Русскаго перевода съ подлинникомъ, но по
выписанному нами шитулу книги можно видѣть, что
переводъ очень нехорошъ, и это подтверждается
на каждой страницѣ всѣкаго рода ошибками.

168. Похвальное Слово Лафонтену. Сочине-
ніе Шамфора, удостоенное награды Марсельскою
Академіею 25 Авг. 1774 г. Перевелъ съ Франц. А.
Рихшеръ. Спб. 1825. in 8. 82 стр.

169. Второе путешествіе Вальяна во вну-
тренность Африки, грезь мысъ Доброй Надеж-
ды. Переводъ съ Французскаго языка. 3 Тома Спб.
1824 и 1825 гг. in 8. XVII 246, 296 и 306 стр., съ
картою южной части Африки.

Вотъ книги, которыя опоздали въ Русской
Литтературѣ! Явись лѣтъ за сорокъ переводъ Шам-
форова слова Лафонтену, его прочитали-бы съ лю-
бопытствомъ, оно могло бы имѣть какое нибудь

157

дѣйствіе на читателей; но теперь, черезъ 50 лѣтъ послѣ его явленія во Франціи, когда мы знаемъ цѣну Французской Философіи, когда Шамфору самыми соотечественниками его опредѣлено мѣсто менду второклассными Французскими писателями XVIII вѣка, кто будетъ имѣть терпѣніе прочиташь Русскій переводъ Шамфорова сочиненія, въ которомъ безъ всякихъ основаній и доказaпельствъ, онъ хвалитъ и криpiкуетъ Лафоншена, перемѣшивая это съ неправильными мнѣніями и положеніями?

Еще страннѣе читаць переводъ Вальянова путешествія, который также опоздалъ десятка три лѣтъ. Вальянъ возвратился въ Парижъ, въ Январѣ 1785 года. Черезъ сорокъ лѣтъ, въ шеченіе копхъ совершено въ южную Африку множество путешествій, и Географія и Этнографія Африки представлены въ совершенно-новомъ и достовѣрнѣшемъ видѣ, путешествіе Вальяна имѣтъ право на переводъ, развѣ въ какомъ нибудь полномъ собраніи путешествій въ южную Африку. Если непремѣнно хотѣлось переводчику подарить Русскую публику путешествіемъ въ Африку, не уже-ли онъ не нашель ничего новѣе и важнѣе Вальянова путешествія, совершеннаго за 40 лѣтъ, довольно недостовѣрнаго въ подробностяхъ и довольно неважнаго въ ученомъ отношеніи? О времени путешествія надобно-бы, по крайней мѣрѣ, сказать въ питулѣ книги, ибо молчаніе можете вводить въ ошибку. Рецензентъ самъ видѣлъ, какъ пришель въ книжную лавку охопникъ до путешествій и спрашиваль новѣнькаго. Ему подали путешествіе Коцебу; но охопникъ, видя что оно совершено въ 1818 году, назваль его старинною. »Нѣпь! вотъ недавно издацо новѣнькое :

158

»путешествіе Вальяна въ Африку — дайпе-ка его.
«Старъ долженъ быть этотъ Вальянъ,» прибавилъ
охотникъ, »я помню что читалъ переводъ его пер-
ваго путешествія въ 1792 году — развѣ не дру-
гой-ли это Вальянъ?« Вошъ поблагодарить за но-
вость, черезъ полвѣка почти до него дошедшую!..

1826.

53. ЕГО ИМПЕРАОРСКОМУ ВЕЛИЧЕСТВУ
ВСЕМИЛОСТИВЪЙШЕМУ ГОСУДАРЮ ИМПЕРА-
ТОРУ НИКОЛАЮ I, на всерадостнѣйшій день ЕГО
коронованія. Отставнаго Генераль - Маюра и Кава-
лера Кашкина всеподданнѣйшее приношеніе. М. 1826.
in 4. 6 стр.

54. Стихи ГОСУДАРЫНѣ ИМПЕРАТРИЦѣ
АЛЕКСАНДРѣ ΘΕΟΔΟΡΟΒΝ: Β. по случаю благо-
 склоннаго ЕЯ вниманія къ шрудамъ моимъ. М. 1826.
in 8. 6 стр. Пмя Сочинителя, С. Н. Глинки, озна-
чено въ концѣ стиховъ.

55. Ру́тная Математигеская Энциклопедія.
Книжка І. Ариometryка. М. 1826. in 16. Х и 226
стр.

Разборъ сей превосходной учебной книжки по-
мѣщень выше сего, въ отдѣлѣніи Критики.

56 Словарь родовыхъ именъ растеній, съ
переводомъ на Российскій языкъ, означеніемъ ихъ
йроисхожденія, класса, къ коему каждый родъ при-
надлежитъ, и числа извѣстныхъ породъ каждаго
растѣнія, по показаніямъ Персона и Штейделя,
составленный Пваномъ Мартыновымъ. Спб. 1826. in
8. стр. XVI — 362.

159

Почтенный Авторъ, приносящій труды свои
и знаніе Греческаго языка въ пользу соотечествен-
никовъ, обогащаетъ Литтературу нашу изданіями
не только по части собственно Словесной пере-
водомъ древнихъ Классиковъ, но и по части Лит-
тературы бошанической — изданіемъ Словарей; Пер-
вый — Техно-ботанитескій Словарь (изданный въ
1820 г.) существенно полезень для уразумѣнія
ботаническихъ книгъ, содержа въ себѣ объясненіе
и переводъ терминовъ, введенныхъ Бошаниками, къ
сожалѣнію слишкомъ и безъ нужды размноженныхъ:
эта страсть какъ у Французскихъ, такъ и у Иѣмец-
кихъ Бошаниковъ всё, кажется, возрастаетъ; каждый
по своему выдѣлываетъ особенныея названія, которыя
могли-бы еще быть сносны въ морфономі или
анатоміи растеній; но въ описательной Бошаникѣ
они шюлько зарудняють и запемняють дѣло и
безъ нихъ совершенно обойтиться можно. Отъ сей
одной причины многія изъ новѣйшихъ сочиненій не
понятны: ссылаюсь для примѣра на превосходное и
любопытное по содержанію изданіе Бразильскихъ
пальмъ Марціуса. Весьма полезно-бы издать дополне-
ніе къ Словарю, которое содержало-бы пермины, въ
новѣйшихъ лучшихъ сочиненіяхъ введенные. Другой
Словарь отнесится къ цацменованіямъ самыхъ расте-
ній. Майеръ, потомъ Амбодикъ, первые у насъ начали
писать словари сего рода, но въ нихъ родовыя и видо-
выя названія были смѣшаны; послѣ нихъ заслужива-
ютъ вниманіе по сей части сочиненія Г-дъ Северги-
на и Соболевскаго. Г-нъ Двигубскій въ своей Боша-
никѣ первый издалъ Словарь многихъ родовыхъ именъ,
въ которомъ онъ принималъ либо природныя Русскія,
либо восшавлялъ самъ, заметвуя ихъ наиболѣе отъ

160

свойствъ растеній. Этотъ способъ есть настоящій, по кошорому, сообразуясь съ духомъ языка и благозвучіемъ, можно достигнуть цѣли. Потомъ Г. Мартыновъ въ книгѣ Три Ботаника. помѣстилъ переводъ Линнеевскихъ родовъ, и наконецъ, въ нынѣшнемъ году, издалъ отдѣльный Словарь родовыхъ племенъ растеній. Предметъ сей весьма трудень и для ученосши важень, припомь-же у насъ не обработанъ, и потому Г. Мартынову предстояли большія затрудненія и препашствія, изъ кошорыхъ онъ многія преодолѣлъ съ надлежащимъ успѣхомѣ. Мы здѣсь изложимъ свое мнѣніе о достоинствахъ Словаря и осмѣлимся замѣпить недосшапки онаго, для будущаго времени.

Главная польза, какую можно извлекать изъ сей книги, состоишъ въ шомъ, что изъ нее можно узнавать происхожденіе и значеніе именъ растеній, классъ, къ которому они принадлежатъ по системѣ Линнея, передѣанной Персономъ, и наконецъ число видовъ каждого рода, сколько по крайней мѣрѣ показано оныхъ у Персона и Штейделя.

Къ каждому роду приложено Русское названіе. Если даемъ мы предмету какому-либо особое названіе, то презъ сіе дѣлаемъ его особымъ, отличаемъ отъ другихъ; посему названіе родовое должны имѣть только опредѣленные роды. Но въ семь ощношени кому не извѣстно, какой сущеспівуетъ хаосъ и какое несогласіе между Ботаниками? И кто возмется примирить и согласить мнѣнія, столько разнообразныя, многихъ ученыхъ головъ? Для сего потребно особенное занятіе Ботаникою и ограничено себя необходимосцію. Г. Мартыновъ не имѣть цѣлю установлять роды растеній: онъ переводить назва-

161

пія, помѣщения съ Синопсист Персона, имъ издан-
номъ при Департаментѣ Народнаго Просвѣщенія,
слѣдовацельно и его Словарь ошносился собственно
болѣе къ оному Синопсису; но какъ въ послѣдняшнй
времени многіе виды растеній по надлежащемъ ихъ
разсмотрѣніи, перемѣщены въ другие роды и многіе
роды успановлены новые, дѣйствительно отлич-
ные, то и Словарь родовыхъ именъ, кошорый бы
относился вообще къ Бошаникъ въ цынѣшнемъ ед
усовершенствованіи, требуетъ многихъ оцм. нь.

Въ Русскихъ названіяхъ приняты многія при-
родныя, некошорыя изъ искусственныхъ прежде со-
сціавленныхъ Г-дами Амбодикомъ, Севергинымъ и
Двигубскимъ, весьма же многія принадлежатъ самому
Г-ну Мартынову; онъ по большой части переводилъ
ихъ съ Греческаго, либо Латинскаго языковъ, и
многія весьма удачно; но многія не удовлетворяютъ
щѣмъ условіямъ, безъ кошорыхъ слова вновь состав-
ляемыя не могушъ получить права гражданства въ
нашемъ языкѣ. Сихъ условій, по нашему мнѣнію,
главныхъ два, какъ замѣчено уже: 1) искусственное
слово должно выражать отличительный характеръ
предмета; 2) должно быть сколько можно благо-
звучнѣе и свойственно нашему языку; — къ сему
прибавимъ также и то, что должно быть принято
единство и постоянство въ правилахъ при состав-
лении оныхъ.

1) Нѣкошорыя имена переведены съ Греческаго и Латинскаго слово въ слово, несвойственно нашему языку, тѣмъ болѣе что и въ подлинникѣ многія изъ нихъ не выражаютъ отличительныхъ качествъ растеній на пр. Galcohdolon (происходящее оцмъ словъ Хорѣкъ и тяжелый запахъ) переведе-

162

но Хорьковонька, хотя и не имѣть сего каче-
сшва, Callitiche — Красовласъ — за чшо?..
Elegia — Плаксиха, Eucrydia (ошь словъ: хоро-
шо и скрываю) — Доброскрыта, Aquilegia —
Водосборъ, carphulea (сухой) — Сухана, Pole-
monium — Брань, Hydrogethon — Водорадъ, Hydra-
stis — Водожила, Tropaеolum (Капуцинъ или Кра-
солл, отъ словъ перемѣняю и все) Повертень;
шакимъ-же образомъ составлены: Клеистка, Кит-
лива, Безпетникъ, Безпокой (Cactus), Благород-
никъ, Вкусноплодка, Гипсолюба, Двоеслужка,
Двоѣпушка, Доброхлебка, Желѣзокопыльникъ,
Желѣзкотытникъ, Змѣногуба, Зубарь, Ино-
бородникъ, Камфоровонникъ, Кармангикъ, Колко-
струтникъ, Красотка, Кривоножка, — — —
Кутеплевникъ, Лобушка (Prosopi — лицо), Мило-
вонка, Милоушка, Милушка, Млетноструйка,
Многосердка, Могиха, Непогибъ, Ословон-
никъ (Onosma), Ослокормь, Пирожникъ
(Placus), Пригожанка, Пріята, Свѣтлоголуб-
ка, Скрытнотытка, Сокрушиха, Страшнокожка,
Стрижка, Ткатиха, Чептикъ (Mitella), и симъ
подобныя, кошорыя едвали могутъ быть введены въ
употребленіе.

2) При нѣкоторыхъ родахъ хотя показано
значеніе Греческаго названія, но Русское имя по-
сшавлено другое безъ видимой причны, на пр.
Erythrina (происходитъ ошь красный) переведена
Слизникъ, и проч.

3) При нѣкоторыхъ родахъ удержаны корен-
ныя Русскія названія, нѣкошорыя-же имѣтьль иску-
ственное переводное, напрасное по тому, что есть
природное Русское или цр крайней мѣрѣ въ нашемъ

163

языкъ уже освоившеся. На пр. Erithraea названо
Эриверел, а это всѣмъ извѣстный Золототысяч-
никъ, Охусосcos — Клюква — наз. Кпслозернь,
Polygala — Истодъ — Многомлетникъ, Sempervi-
vum — Молодило — Всегдаживъ, Matricaria —
Ромашка — Матогница и проч.

4) Имена, данные растеніямъ въ честь Бо-
шаниковъ не всегда удержаны, на пр. Thalia — въ
честь Ботаника Талія, названа Стрѣлокъ, Riccia —
Рѣшетница ...

5) Иные переведены напрасно вдвойнѣ, на
пр. Stoebe назв. Девясильникомъ, а Seriphium —
Кривнемъ, между тѣмъ какъ Stoebe и Seriphum
означають одинъ и поть-же родъ.

При семъ ксташи почитаемъ сказать, что для
усовершенствованія ботаническаго языка необходимо
должно собрать названія растеній, разбросанныя
въ разныхъ сочиненіяхъ, и пользоваться болѣе корен-
ными какъ Русскаго, такъ и другихъ Славянскихъ
нарѣчій; для сего могутъ послужить провинціяль-
ныя Русскія, также Малороссійскія, Польскія; чрезъ
сіе ботаническому языку мы дадимъ Русскій харак-
теръ и перенесемъ въ Словесность письменную то,
что разсѣяно въ изустной.

Вотъ то, что казалось намъ потребнымъ за-
мѣтить для сосшавленія Словаря. — Будемъ благо-
дарны поченному Автору: онъ положилъ основаніе;
пользу и важность его труда въ надлежащей мѣрѣ
пойметъ и оцѣнить молько поть, кшо самъ зай-
мешся подобнымъ дѣломъ.

W. W.

W. W.

164

IV. СОВРЕМЕННЫЯ ЛЪТОПИСИ.

О проэктѣ Мардохея Ноя основать Жидов-
ское Царетво. Мы писали объ этомъ странномъ
проэктѣ Мардохея Эммануила Ноя, Жида Караит-
ской секты, живущаго въ Сѣверной Америкѣ. Онъ,
возваніями въ Европейскихъ газетахъ, призывалъ
всѣхъ Жидовъѣ хать къ нему въ селеніе, заведенное
имъ на островѣ Грандъ-Исландѣ. Теперь въ Дат-
скихъ журналахъ: Skilderie и Westsecländische-Zeitung
помѣщены слѣдующія любопытныя извѣстія. Грандъ-
Нсландъ (большой островъ) въ Нью-Іоркской об-
ласти (на рѣкѣ Ніагарѣ, въ нѣ сколькихъ мпляхъ over
озеръ Эріо и Онтаріо), величиною около 3½ Геогра-
фическихъ квадратныхъ милѣ, есть гористая, за-
ростшая лѣ сомъ земля. Берега его сосْтоять изъ
крутыхъ утесовъ, однако же есть на немъ и безо-
пасныя бухты для кораблей. Здѣсь исшокъ озера
Онтаріо. Если сообразить, что весь островъ величи-
ною только въ 3½ квад. мили, и что при возможно-
большемъ народонаселеніи, на каждой квадратной
милѣ можешь поселиться over 4 до 5000 человѣкъ,
то и при самыхъ счастливыхъ обстоятельствахъ
не льзя предполагать, чтобы все народонаселеніе
сего острова просширалось когда-либо выше 20,000
человѣкъ. Но поелику М. Ной назначаетъ Грандъ-
Эйландъ только сборнымъ мѣстомъ для приглашен-
ныхъ колонистовъ, то главная цѣль его соспошь,
можешь быть, въ томъ, чтобы предполагаемое
спеченіе Жидовъ разсѣлить вообще во владѣніяхъ
Нью-Іорка. Не взирая на пю, что планъ М. Ноя
означался фанатизмомъ (ибо, для чего-бы именно

165

прегляшать своихъ собратьевъ; Жидовъ?), Нью-
юркъ конечно можешь нѣкогда сдѣлаться очень важ-
нымъ; ибо ни одинъ городъ изъ Соединенныхъ
Штатовъ не имѣть споль значительныхъ водъ,
представляющихъ большіе виды къ распросстра-
ненню торговли; какъ Нью-Иоркъ, и нѣтъ со-
мнѣнія, что въ жителяхъ его недостаетъ только
дѣятельнаго торговаго духа, дабы возвесть свою
область на степень первой торговой земли въ
Америкѣ. Область Нью-Иоркская во владѣніи своемъ
имѣть около 2470 кв. Геогр. миль, или почвы
столько какъ Нижне-Саксонскій и Вестфальскій
округъ, вмѣстѣ взятые. Отъ Востока къ Западу
простирается онъ на 74 мили, а отъ Юга къ Сѣ-
керу на 68 кв. Геогр. миль, изобилуетъ минера-
лами, лѣсомъ, растеніями, садовыми прозябаемыми
и почитается хлѣбнымъ магазиномъ Америки. Вид-
но чѣпѣ прекраснѣйшія земли Америки ожидають
только дѣлателей, между штѣмъ какъ въ Европѣ
спорятъ за пядень земли, что важнѣйшіе дары при-
роды разсыпаны вездѣ подъ благодатнымъ небомъ
Америки, и только нѣтъ людей, которые-бы за-
хотѣли наслаждаться ими, между тѣмъ какъ въ
Европѣ жители смотрятъ съ зависшію на каждый
кусокъ; который хотятъ положить въ розу (*). То
весьма вѣроятно, что Америка, скорѣе нежели ду-
маютъ, привлечетъ къ себѣ жителей и силы Европы,
м. е. ея благосостояніе, ея богатства и ея умы,
и что знаешь, чѣпѣ Европа не будешь нѣкогда
тѣмъ, чѣто тецерѣ Римъ—тѣнью прежней силы сво-
ей, оговоромъ преждебывшаго исполина, каррикату-

(*) Авторъ говорилъ конечно о Дании. Изд.

166

рото прежняго своего величія (*). Подобна выгорѣв-
шему волкану будешъ тогда сія прекрасная часть
евыпа, разрушенная собственными своими силами,
и изъ Америки будушъ снрансшвовать въ Европу,
такъ какъ теперь изъ Европы путешествують въ
Грецію дабы видѣшь Аөины въ развалинахъ и
отечество Сокрашовъ и Ксенофоншовъ во власши
варваровъ.

Іудеевъ, разсѣянныхъ по всѣмъ частямъ свѣша,
не соспавляющихъ нигдѣ самостоятельнаго народа,
видимъ мы (выключая Россію и нѣкошорыя Аравій-
скія области) вездѣ какъ отдѣльныхъ жителей ка-
кого-либо мѣста, хотя въ Австріи, Россіи,
Польшѣ и Леваншѣ, въ нѣкоторыхъ областяхъ
составляющъ они главную часть народонаселенія.
Число ихъ, въ теченіе 28 вѣковъ, протекшихъ
съ пого времени когда ихъ государство было въ
самомъ цвѣтущемъ сосшояніи при Давидѣ и Соло-
монѣ, мало измѣнилось. Тогда считалось ихъ 4
милліона, а теперь полагаютъ до 3,200 000 чело-
вѣкъ. Большая часть Іудеевъ живеші въ Европѣ;
за тѣмъ слѣдуенъ отечество сего народа Востокъ
или Азія, потомъ Африка, за нею Америка, а на-
конецъ и Австралія, куда они шакже проложили
себѣ путь.

1. Въ Европѣ число ихъ полагается слѣдую-
щимъ образомъ: 1 е. Въ Россіи и Польшѣ счита-
ють ихъ 653,908 человекъ; изъ сего числа въ

(*) Мечты! Но мы передаемъ ихъ по прикочѣ оригиналь-
носці. Изд.

167

С. Петербургъ 350 (*), въ Подольской губернии 136,630, въ Кіевской губернии 32,000, въ губерніяхъ Виленской и Гродненской 71,000, въ губерніи Волынской 66,530 человекъ. 2 е. Въ Австрійскихъ владѣніяхъ 453,545 человекъ, изъ коихъ большая часть въ Галлици и Венгріи. 3 е. Въ Европейской Турціи 321,000 человекъ 4 е. Въ Нѣмецкихъ союзныхъ Государствахъ 183,000 чел. (изъ сего числа въ Баваріи 53,400, въ Баденѣ 16,930 въ Гамбургѣ 5000). 5 е. Въ Пруссіи 134,980 человекъ; большая часть находится въ герцогствѣ Познанскомъ, гдѣ число ихъ простирается до 52,668. 6 е. Въ Королевствѣ Нидерландскомъ 80,000 человекъ, изъ коихъ 20,000 живутъ въ Амстердамѣ. 7 е. Во Франціи 60,000 человекъ. 8 е. Въ Италіи 36,900 человекъ, изъ коихъ 15,000 живутъ въ великомъ герцогствѣ Тосканскомъ, и 15,000 въ Римѣ и Анконѣ. 9 е. Въ Великобританіи, именно въ Лондонѣ, Дублинѣ и другихъ большихъ городахъ, только 12,000 человекъ. 10 е. Въ Краковѣ (равно какъ и во всей Польшѣ) Жиды имѣющіе нѣкоторымъ образомъ отечество: здѣсь живутъ 7,300 человекъ. 11 е. На Іонійскихъ островахъ 7000 человекъ. 12 е. Въ Швейцаріи только три прихода Іудейскихъ: именно 2 въ Аарау и одинъ въ Женевѣ, всего 1970 человекъ. 13 е. Въ Швеціи, только въ большихъ городахъ, живутъ отдѣльно 450 человекъ. Изъ Норвегіи они совсемъ изгнаны кореннымъ закономъ. 14 е. Въ Даніи 6000 чел. Всего въ Европѣ 1,918,053 человекъка.

(*) Ошкуда взялъ Датскій Журналистъ свои исчисленіл? Въ Спбургѣ нѣшь ни одногоъ Жида, постосяннаго житѣля, исключая Евреевъ принявшихъ Христианскую вѣру. Изд.

168

ІІ. Въ Азіи все число ихъ просмирается до
538.000 человѣкъ; изъ сего числа большая часть
(до 300,000 чел.) живутъ въ Азіятской Турціи;
въ Іерусалимѣ 20,000, въ Аравіи 200,000, въ Индо-
станѣ 100,000, въ Китаѣ 60,000, въ Туркестанѣ
40,000, въ Персіи 35,000, въ Азіятской Россіи 3000.

ІІІ. Въ Африкѣ число ихъ просмирается по-
чили до 504,000 человѣкъ, въ помъ числѣ въ Феяѣ
и Мароккѣ живушъ 300.000, въ Тунистѣ 130,000, въ
Алжирѣ 30.000, въ Абиссиніи 20,000, въ Триполѣ
12,000 и въ Египѣ 12,000.

IV. Въ Америкѣ 5,700 человѣкъ.

V. Въ Австралии 50 человѣкъ.

Всѣ сіе вмѣстѣ составить 3,165,803 человѣкъ;
къ тому должно пребывшіе 15,000 Самаритянъ п
500 Измаялиновъ: Общій погрѣ будетъ 3,181,303
человѣка.

Между всѣми народами земли нѣшь ни одного
удивительнѣе удейскаго. Его древность, его ран-
нее образованіе, памятники древности имъ сохра-
ненные, возвышенныя понятія его о вѣрѣ, его вели-
кія дѣянія, его несчастіе, его странная судьба
жить разсѣянно, смѣшавшись со всѣми народами п
ни съ однимъ не соединялись — все сіе должно про-
извести въ насъ удивленіе, возбудіть наше впма-
ніе и состраданіе. Если народъ сей и нѣеть свой-
ственныя ему слабости, то съ другой стороны
онъ имѣть также в свойственныя ему добродѣ-
тели и шаганты, кошорыя всякий безпристрастный
человѣкъ не долженъ освящать безъ замѣчанія.

Народъ сей происходитъ отъ свящаго родо-
начальника (Абраама). Семейство его распроси-
няется, но не сохраняетъ его добродѣшелей.

169

Преступление и случай приводят сіе семей-
ство въ досшойный удивленія Египетъ. Тамъ
дѣлается оно многочисленнымъ народомъ, кошо-
рый въ послѣдствіи времени дѣлается подозри-
тельнымъ и преслѣдуется; но человекъ одарен-
ный чрезвычайнымъ геніемъ возстаетъ для спа-
сенія его. Онъ является по гласу Бога для возвра-
щенія Іудейскаго народа въ ту землю, изъ кошорой
сей народъ вышелъ, и умираетъ, прежде нежели
успѣлъ окончить свой подвигъ Наученные имъ му-
жи исполняють оный и безъ него. Народъ приучаеш-
ся къ войнѣ и выражается въ суровые воинствен-
ные вѣка (во время Судей); но высокія религіозныя
понятія и общественныя учрежденія поддерживаютъ
Государство. — Монархическій образъ правленія со-
единяется съ єеокрашическимъ; два великіе мужа
(Давидъ и Соломонъ, восходящій на пресpolъ одинъ
нослѣ другаго, и тогда Іудейскій народъ дости-
гаетъ до блестящаго періода образованія и силы.
Воспоминаніе о семъ времени носился передъ ду-
хомъ его и въ позднѣйшія времена, а самое позд-
нѣйшее— пособство съ удивленіемъ взираетъ на
блескъ сей. Но искра величія исчезаетъ скоро и на-
всегда. Политическое несчастіе (раздѣлепіе Царства
Іудина и Израилева) попергаетъ народъ въ состоя-
ніе слабости безпомощной Возрастающая сила и
тибельное суевѣріе—сосѣдственныхъ народовъ не-
преоборимо влекутъ его къ политическому уничто-
женію; но остатки духа Моисеева и его государ-
ственныхъ постановленій, еще поддерживаются.
Безпрестанно возстаютъ мужи съ возвышенными
силами, совѣтующіе не увлекаться общею порчею
времени, и внушающіе новую бодрость, обѣщая
Ч. ІХ. No 10.

Л

L

170

ечастливѣйшую будущность, подобную прошедшему времени, когда народъ быль славенъ и счасшливъ. Государство завоевано и уничтожено; великій Монархъ (Кирь) оказываетъ народу милость и позволяетъ возвратиться въ свое овечесство. Онъ возвратился, возобновилъ прежнія свои государственные постлановленія и никогда уже не могъ достичь прежняго своего величія. Александръ Великій завоевалъ Іудейскую землю; но съ народомъ обходился милостиво. При наслѣдникѣ его народъ сей угнѣтается, но дѣлаетъ храброе сопротивленіе и семейство Маккавеевъ распространяетъ новый геройскій блескъ. Наконецъ подвергается онъ власти всепобѣждающей Римской Республики, и между тѣмъ какъ сія послѣдняя дѣлается Имперіею, въ Іудѣ совершается панственный объѣтъ Провидѣнія и свѣтъ истинной, благодѣтельной Вѣры разливается по землѣ. Но часть народа, не принявшая сей Вѣры, тѣмъ съ большимъ фанатизмомъ предается надеждѣ, что долженъ родиться еще Спасище, который возвратитъ ему прежнее земное его величіе. Всеобщее возмущеніе возгарается прошивъ могущественнаго Рима и 70 лѣтъ спустя послѣ Р. Х. Іудейское Государство совершенно уничтожается: столица его и храмъ — послѣ упорнѣйшихъ сраженій — разрушаются.

Съ того времени удивительный народъ сей живетъ разсѣянно между всѣми народами земли, часто умѣсняемый, и всегда презираемый и преслѣдуемый. Не взирая на то, онъ умѣлъ сохранить свое существованіе и приобрѣсть себѣ терпимосćiь между различными партіями вѣроисповѣданій, и ощѣдьные члены онаго во всякія времена имѣли

17i

счастіе приобрѣтать себѣ великія состоянія и
чрезъ то уваженіе. Первоначальная организація его
и мнѣнія препятствуетъ ему соединяться съ други-
ми народами. Одушевляющая фантазія подкрѣпляетъ
его бодрость и поддерживаетъ весь народъ, какъ
одно, нерасторгаемое общество. Никакой народъ въ
мірѣ не имѣлъ участи подобной народу Іудейскому,
и можете быть и никакой не заслуживаетъ въ ма-
кой степени вниманія мыслителей. Результатомъ
наблюдений о его образѣ понятій и состояніи на
землѣ почитающіе то, что сей народъ не долженъ
быть болѣе разSET'янъ, но на какомъ нибудь мѣстѣ
земнаго шара будетъ жить самостоятельнымъ на-
родомъ (*), но до сего времени это можно было
ему сдѣлать въ нѣкоторыхъ Арабскихъ деревняхъ,
обитаемыхъ только одними Іудеями. Изъ возванія
М. Ноя видно, что онъ принадлежитъ къ наименѣе
строгой Іудейской сектѣ, близкой къ числовому Де-
низму (къ Кареитамъ) и по сему-то планъ его не на-
шелъ въ Европѣ желасмаго вспоможенія отъ совре-
менниковъ; впрочемъ, кажется, что М. Ной привл-
занъ къ странному предразсудку, будто Американ-
цы произошли отъ десяти колѣнъ, отведенныхъ въ
древности въ Ассирію. Планъ сдѣланъ былъ имъ еще
прежде 1820 года и долго занимался онъ обширны-
ми приготовленіями, но исполненіе его по слѣд-
ствіямъ оказывается весьма сомнительно, ибо Жи-
ды робки, не привыкли къ обработыванію земли, и
не рѣшались пуститься на такое невѣрное пред-
пріятіе. Развѣ богатые Іудеи составлять компанію
для поселенія бѣдныхъ своихъ единовѣрцовъ и успѣ-
-

(*) Можно- ли смерчнымъ проикнуть судьбы Провидѣнія?
Изд.

Л 2

172

юшь преодолѣшь убѣжденіями мѣлкіе разсчѣты ко-
рыстолюбія, привязывающіе каждаго изь нихъ къ той
землѣ, гдѣ онъ живетъ.

НЕКРОЛОГІЯ. Живописецъ Давидъ—Баронъ
Денонь.

Французская революція, на время нисповерг-
нувшая весь общественный порядокъ, вѣт науки,
искусства и художества во Франціи, истребила и
вкусъ въ Живописи. Возстановителемъ сего благо
роднаго искусства былъ Давидъ, родившійся въ 1748
году. Онъ въ малолѣтнемъ лишился родителя. Ма-пъ
назначала его въ архитекторы, но, по счастію,
страсть къ Живописи, съ первыхъ лѣшъ оказавша-
яся въ Давидѣ, побѣдила обстоятельства. Другой
счастливый случай избавилъ его отъ руковод-
ства живописца Буше, который передаль Давида
живописцу Вьену, гораздо превосходившему Буше.
Здѣсь изучался Давидъ. Въ 1772 году онъ выставилъ
свою первую каршину — Битва Минервы съ Мар-
сомъ, всномоществуемымъ Венерою — и получилъ
первый призъ, не смотря на сосшязательство мно-
гихъ отличныхъ сверстниковъ. Въ 1775 году отпра-
вившись съ Вьеномъ въ Римъ, Давидъ жадно изучалъ шамъ
знаменишыя произведенія Рафаэля и Микель-Анжа. Цѣ-
лые дни занимался онъ въ Ватиканѣ рисованіемъ эски-
зовъ, а вечеромъ дома приводилъ ихъ въ порядокъ. Это
составило у него пять огромныхъ помовъ Изугеній
(des études). Во всю жизнь свою онъ справлялся съ
этимъ драгоцѣннымъ собраніемъ образцовъ. — Черезъ
пять лѣшъ возвратившись въ отечество, Давидъ былъ
принятъ въ члены Королевской Академіи — и
вскорѣ опять отправился въ Римъ. Тамъ онъ вы-

173

ставилъ свою знаменитую картину: Кллтва Горачіевъ. Общій воспоргъ, вогбужденный сею картиною, былъ удивителенъ. Единогласно признали Давида первымъ современнымъ Французскимъ живописцомъ; поэпы воспѣвали талантъ Давида, юноши усыпали цвѣтами окружность его жилища, самъ начальникъ Академіи, Башони, сказалъ ему: »Остальшесь здѣсь и будьте наслѣдникомъ моимъ въ Академіи.« Стасливый Давидъ благодарилъ всѣхъ и возвратился во Францію.

Въ это время грянула революція — и Давидъ уведенъ былъ обстоятельствами. Онъ имѣлъ сильное вліяніе въ тогдашнемъ правительствѣ и писаль образцы республиканскихъ одягній.

Въ 1795 году Давидъ удалился съ политическимъ поприща и онять принялся за кисть свою. Нѣсколько времени занимался онъ списываніемъ портретовъ часпныхъ людей и вскорѣ не могъ управляться работою. Въ это-же время по усильнымъ просьбамъ Князя Н. Б. Юсупова, Давидъ написаль для него: Фаона и Сафо. Эта картина и нынѣ находится у Князя.

Давидъ былъ гордъ, какъ благородный живописецъ. Извѣстная красавица Рекамье заказала ему портретъ свой. У Давида, занятаго множествомъ другихъ работъ, портретъ ея подвигался къ окончанію медленно, Рекамье просила одного изъ лучшихъ учениковъ Давида заняться списываніемъ съ нее другаго портрета: съ позволенія учителя тошь исполнилъ ея желаніе. Спустя не много времени Г-жа Рекамье просила Давида окончить портретъ ея. »Милостивая Государыня!« сказалъ Давидъ: »У васъ есть свои причуды — у насъ, художниковъ,

174

свои. Въ этоъ разъ позвольте мнѣ поступить по своему: вашъ портрешъ вѣчно останется шакъ, какъ онъ есть!« II ничто не могло убѣдить его окончить поршрешь Г-жп Рекамье.

Давидъ насладился полною славою. Онъ былъ членомъ множества Академій. Наполеонъ любиль его и предлагаль ему занять мѣсто — Давидъ оказался. »Моя масшерская есть настоящее мое мѣсто!« сказалъ онъ. Канова приѣзжалъ въ Парижъ для одного Давида. Камучини восхищался имъ и любилъ смотрѣть на работающего Давида.

Давидъ умеръ въ Брисселѣ, 29 Декабря про- шедшаго года. Въ 1816 году онъ принуждень былъ, по политическимъ от改善еніямъ, освібавить свое отчество — и Король Прусскій предлагаль ему убѣжицемъ Берлинъ — должностью искуства своего Государства — но Давидъ отказался. Онъ жилъ безвыѣздно въ Брисселѣ, наслаждались своимъ иску- сшвомъ, любовью нѣсколькихъ друзей и пеатромъ. Будучи дряхлъ, Давидъ всѣрѣчался иногда съ Ко- ролемъ Вильгельмомъ, но случалось чipo не вдругъ замѣчаль его и Король ( слава такому Государю ! ) первый привѣтствовалъ знаменитаго художника.

— Баронъ Денонъ замѣчателенъ по многимъ от改善еніямъ. Онъ родился въ 1747 году, отъ благо- родныхъ родителей, и въ молодости приѣхавшись въ Парижъ смѣло пустился въ шумъ большаго свѣта. Чрезвычайная пріятность въ обращеніи и ловкость отличали его. Въ это бурное время юности своей онъ написаль комедію: Добрый отецъ. Странный случай сдѣлалъ его извѣстнымъ. Королю Лудвигу XV. Денонъ, часто бывавшій въ Фонтенебло, былъ наконецъ замѣченъ Королемъ, и Король спросилъ

175

Денона: чего онъ хочетъ? — Видѣть васъ, Государь! отвѣчалъ молодой человѣкъ. — Какъ? только? И болѣе ничего тебѣ не нужно ошь меня? — Ничего, Ваше Величество — только я желалъ-бы не встрѣчать препятствій видѣть своего Государя, а эти препятствія — штыки вашей гвардіи, Государь! — Остроумные отвѣты Денона понаравились Королю: онъ приказалъ впускать молодаго человѣка во дворецъ и въ сады безпрепятственно. Однажды Король спросилъ у Денона, чѣмъ онъ занимается? — Изящныя искуства моя страшь и занятіе — отвѣчалъ Денонъ. Въ самомъ дѣлѣ онъ занимался ими прилежно. Король собираль тогда для Г-жи Помпадуръ древніе рѣзные камни и сдѣлалъ Денона хранишелемъ коллекціи оныхъ.

Вскорѣ Денонъ перешелъ на дипломатическое поприще. Онъ былъ дворяниномъ Французскаго посольства въ С. Петербургѣ. — Оспавивъ Россию, Денонъ умѣлъ понравиться Вержену, который былъ тогда въ силѣ и отправилъ Денона посланникомъ къ Гельветическому Союзу. За остроумную шутку онъ принять былъ въ общество Вольпера и списаль съ него, портретъ. Вольтеръ жаловался, что Денонъ изобразилъ его старѣе нежели онъ былъ въ нашурѣ: изъ этого вышла у нихъ переписка, блестящая умомъ и остротою. Отсюда Денонъ поѣхалъ въ Неаполь; былъ тамъ при посольствѣ семь лѣшь. — и послѣ Клермонъ — д' Амбуаза исправлялъ должность посланника. Здѣсь-же Денонъ совершенно посвящилъ себя Изящнымъ искусствамъ. Болѣе всего занимался онъ гравированіемъ — то есть такимъ родомъ искусства, въ кошоромъ успѣхи бываютъ рѣдки и

176

трудны. Для Аббата Сень-Нона, Денонь занимался описаніем животнонаго путешествія по Неаполю и Сициліи — изъ чего послѣ вышла у нихъ ссора. Сень-Нонь неблагодарно воспользовался трулами Денона, кошорый послѣ издалъ остальныея запи- ски свои въ I томъ (въ 1788 году). По смерти Вержена, онъ приѣхалъ въ Парижъ, предста- вилъ гравированный имъ эстампъ съ картины Луки Жіордано и былъ принять въ Академію. Тутъ онъ опять возвратился въ Италію и прожилъ пять лѣтъ въ Венециі. Во время революція онъ переѣхалъ въ Швейцарію и конечно былъ-бы помѣ- щенъ въ списокъ эмигрантовъ и лишенъ всего имѣ- нія, если-бы животисецъ Давидъ не избавиль его и не приняль къ себѣ, гравировать рисунки респуб- ликанскихъ одѣяній. — Денонь былъ съ Наполео- номъ въ Египтѣ и много участвовалъ въ художе- ственной части сей экспедиціи. По возвращеніи во Францію, онъ первый издалъ виды Египта, и черезъ два года сдѣлалъ былъ Директоромъ Музеевъ. Здѣсь, въ блестящее царствованіе Наполеона, ему предста- вилось обширное попряще дѣйствія: не было человѣ- ка обязательнѣе и доброжелательнѣе Денона, не смотря на нѣкоторыя особенности его въ мнѣніяхъ. Въ 1815 году, сдѣлавшись частнымь человѣкомъ, Денонь былъ истиннымъ другомъ Изящныхъ искусствъ, руководителемъ иноспранцовъ, пушешественниковъ и сверхъ того любезнѣйшихъ челоцѣкомъ въ обще- ствѣ. Онъ умеръ 27 Апрѣля, 1825 года, оставивъ послѣ себя память любезнаго, добраго, просвѣщен- наго человѣка.

64

Печаленъ онъ ее встрѣчаль,
Печаль съ нею разставался. —

Такъ шли бесѣды ихъ всегда.
Однажды, въ полночь ужь, когда
Природа въ типшинѣ дремала,
Луна исчезла въ облакахъ
ІІ на земѣ и небесахъ
Завѣса мрачная лежала,
ІІ не шеппали съ вѣтеркомъ,
Уснувъ, листвы деревъ высокихъ,
И перекашывался громъ
Въ раскатахъ пихихъ и далёкихъ —
Они сидѣли приунывъ,
Душа земное забывала,
И — къ витязю лицо склонивъ,
Свѣшлана наконецъ сказала:

»Олегъ, Олегъ! Какой тоской
Ты такъ помимъ, ты такъ всстревожень?
Скажи, мой другъ! зачѣмь со мной
Всегда уныль и оспорожень?
Нли притворство скрывъ одно,
Меня ты погубить желаешь;
Пли, погибшую давно,
Другую дѣву вспоминаешь? . . .
Нѣмь, ты не можешь быть злодѣй!
Такъ, я увѣрена, я знаю;
Просили же робости моей,
Опкройся мнѣ, я умоляю!
За чѣмъ у моего ощца
Меня не просишь ты въ супруги?
Что медлишь, предъ лицемъ Творца

65

Дать клятву вѣчную подругѣ?
Ты слышишь небаших гласъ;
Онъ пролиль въ душу уповванье —
Пусть въ эшотѣ таинственный часъ
Услышу я ипвое признанье! ... «

Она умолкла. Нѣжный взоръ,
Сквозь мракъ густой стремился къ другу.
Онъ обнялъ милую подругу
И робко началъ разговоръ. . . .

П. Сумароковъ.

Чній ніе.

(Извѣ Ламартина.)

Туда влеки меня, послушная волна,
Съ безоблачныхъ небесъ гдѣ свѣтлая луна,
И съ мшисшыхъ береговъ Неаполь горделивый
Рисуется въ волни угрюмой и лѣнной,
Влеки! я отдохну близъ шумныхъ береговъ,
Везувій гдѣ встаетъ среди сѣдыхъ валовъ;
Хочу зари восходъ узрѣть съ его вершины,
Хочу еще взглянуть на мирныя равнины.
Влеки по синевѣ меня спокойныхъ водъ,
Къ знакомой пристани, гдѣ насъ свобода ждетъ;
Гдѣ Цинтіи въ садахъ, Виргилія гробница,
И гдѣ лежитъ его забытая цѣнница.
Туда, подъ сѣнь оливъ и виноградныхъ лозъ,
Гдѣ дружно миршъ цвѣтеть съ кустами свѣжихъ
розъ

66

И надъ главой моей сплелись роскошно своды,
При сладкомъ шумѣ водъ и моржествѣ природы;
Прохладой оживясь раскинутыхъ древесь,
Мы пробудить придемъ безмолвіе небесъ.

Но гаснешь дней моихъ печальное свѣшло —
Пхъ бѣдствие рукой холодной осѣнило.
Мелькаешь изрѣдка мнѣ жизни новый свѣтъ,
Когда съ мечтой моей блеснешь любви привѣтъ.
Не знаю, суждено-ль правдивыми богами
Мнѣ вѣкъ окончить здѣсь, съ цвѣтущими лѣшами.
Тускнешь небосклонъ — и взоръ унылый мой
Не смѣешь и лешѣть за ласковой мечтой;
Но если суждено мнѣ на зарѣ склонишься,
Но если счастіе въ глазахъ моихъ замнилось,
Пп чашу юности, и розовый вѣнокъ!
На камень гробовой положишъ смершный рокъ —
Я объ одномъ молю Боговъ въ часы кончины,
Да пренесушъ меня подъ небеса чужбины!
Я поклонюсь шебѣ, знакомая страна,
Гдѣ протекла моя счастливая весна!

Степановъ.

О да Гаафица.

Зефиръ пріятень легкокрылой —
Пріятна кроткая весна. . . .
Но если нѣтъ для сердца милой —
То ихъ поперяна цѣна.

*

68

Къ Аг. . . . — нѣ — ой.

Я знаю, милый другъ, Алина,
Что ты не разъ сших мои прочшешь,
Сей слабый опьескъ Ламаршина. . .
И не о будущемъ — о прошломъ шы вздохнешь.

Наединъ съ тобой разсѣянъ я бываю!
Моя рука сплелась съ твоей рукой,
Безмолвствуя, съ твоей бесѣдую душой,
Часы летятъ — я ихъ не замѣчаю. . . .
Когда съ тобой сижу подъ тѣнію деревъ,
Твой каждый слышу вздохъ и каждое дыханье —
Я вновь шебѣ твержу вчерашнее признанье,
Любовью вѣчною шебѣ клянуся вновь. . . .
Пли, блаженный часъ! главою утомленной,
Когда покопшееся шы на плечѣ моемъ,
Когда мой томный взоръ, недвижный и смущенный,
Пьетъ радость чистую въ твоемъ,
Ахъ! и тогда грущу я — сердцу больно. .
Бѣдностью — весь дрожу. . . тоска въ душѣ моей —
Я на верху блаженства, — но невольно
Слеза катится изъ очей!
И ты смущенная, дрожащими руками,
Ты крѣпко жмешь меня въ объятіяхъ своихъ —
И вопрошая со слезами,
Ты хочешь знать причину слезъ моихъ:
»Скажи мнѣ, милый другъ! какою грустью тайной
»Въ моихъ объятіяхъ шомимъ?«
»Я раздѣлю тоску души твоей печальной,
»Я облегчу ее участіемъ нѣмымъ!«
Не спрашивай меня, о другъ мой, другъ безцѣнный!

69

Когда ты шепчешь миѣ: люблю, люблю тебя,
Я забываю міръ и самого себя!
Когда на грудь твою склоняюсь утомленный,
Когда мой помный взоръ пьешь жизнь въ моихъ

очахъ:

Меня счастливе никто здѣсь быть не можешь,
Но въ этотъ самый мигъ невольно тайный страхъ

Покой души моей тревожитъ —

Меня преслѣдуешь, миѣ шепчешь, говоришь,
Что счастіе мое мгновенно пролетитъ —

Минутно страсти упоенье!

Познай, о вѣрный другъ, души моей мученье:

Невольно будущимъ мой грустный духъ смущенъ —.

И миѣ твердишь: блаженство сонь,

Когда такъ близко пробужденье. . .

Ю. Познанскій.

Москва.

3 Юня.

## Луна и кенкеты.

Горѣли газомъ два кенкеша,
А трещья на небѣ луна,
Сквозь стекла свѣтлыя окна,
Въ покой, на ясный лакъ паркеша,
Глядѣла къ намъ, межь двухъ огней. . .

Рѣшише, добрая Лилета!

Сказалъ я дѣвицѣ моей:
Для васъ кошорое милѣя
Изъ трехъ услужливыхъ свѣтиль?

»Кенкеты ближе — такъ свѣтлѣя;

70

Но ликъ луны мнѣ больше миль !а
Такъ знай ! . . . я, съ чувствомь подхватилъ —

(*)

Что отъ тебя я, какъ луна,
Судьбой поставленный далеко,
Къ тебѣ все съ дружбой какъ она,
Стремлюсь изъ кельи одинокой.
Пройдешь людьми зажженный свѣтъ,
Погаснетъ радужный кенкепь,
Вечерній залы освѣтитель.
Но не угаснетъ неба житель! . . .

О. Глинка.

Мысли Бейрона о самомъ себѣ (**),

Недавно я размышлялъ о тѣхъ разно-
родныхъ уподобленіяхъ, которыми угоща-
ли меня въ Англинскихъ и другихъ журна-
лахъ. Вспоминаю объ этомь ютому, что
случай зашпавилъ меня на дняхъ про-
читать въ одномъ иностранномъ листкѣ
еще новое уподобленіе (я не ищу извѣстій
о себѣ, хошя всегда читаю встрѣтивши
ихъ).

Начать съ того, что въ послѣднія
девянь льшь, на Англинскомь, Француз-
скомь, Ньмецкомь Италіянскомь и Пор-
тугальскомь языкахъ меня уподобляли

(*) Гаре поспавлены Сочинителемъ. Изд.

(**) Извъ Gazette de France.

71

Жанъ-Жаку Руссо, Гёме, Юнгу, Аретину,
Тимону Аөинскому, алебастровой вазъ,
освѣщенной внутри; Сашанъ, Шекспиру,
Наполеону, Тиверію, Эсхилу, Софоклу,
Эврипиду, арлекину, пьеррому, Стер-
нольду (*), Гопкинсу (**), фантасмагоріи, Ген-
риху VIII, Шенье, Мирабо, молодому Дал-
ласу (который еще въ школѣ), Микелъ -
Анжело, Рафаэлю, пешиметру, Діогену,
Чилдъ-Гарольду, Ларъ, Графу въ Поэмѣ
Беппо, Мильтону, Попу, Драйдену, Бурнсу,
Саважу, Шаштитану, Поэту Чурчиллю,
Акшеру Кину, Альфіери и проч. и проч.
Сходство съ Альфіери очень важно доказы-
валъ мнѣ одинъ Ишаліянецъ, не бывшій
еще моимъ другомъ и знавшій Альфіери въ
юности.

Человѣкъ, давшій поводъ къ столькимъ
противорѣчащимъ сравненіямъ, въ са-
момъ дѣлѣ долженъ походить на что ни-
будь. Моя машь, когда еще мнѣ не было
двадцати лѣшъ, непремѣнно хотѣла чпо-
бы я походилъ на Руссо — и може сравне-
ніе дѣлала Госпожа Сталь въ 1813 го-
ду. Въ Эдимбургсколь Обозрѣніи говори-
ли что-по похожее крипикуя четвертую
пѣснь Чильдъ-Гарольда. Но я думаю, что
между нами нѣшь ни малѣйшаго сходшва.
Руссо писалъ прозою — я стихами; по

(*) Англинскій Поэмъ шестнадцатаго вѣка, перелд-
жившій вѣ стихи Псалмы.

(**) Другой перелагашель Псалмовъ.

72

рожденію онъ принадлежалъ къ народу — я
къ аристократіи; онъ былъ философъ —
я совѣтмъ не философъ. Онъ выдалъ пер-
вое свое сочиненіе будучи сорока лѣть —
я восьмнадцати лѣть пустился на лат-
тературное поприще; его первый опытъ
былъ принять со всеобщими похвалами —
мой совѣтъ напротивъ. Онъ женился на сво-
ей экономѣ — я не могъ ужиться съ моею
женою. Онъ думалъ, что весь свѣтъ противъ
него въ заговорѣ — мой маленькій міръ, ка-
жется, вѣрилъ, что я всегда действую про-
тивъ его спокойствія: по крайней мѣрѣ
выходитъ такъ, если судишь по тому, что
говорится и печатается на мой счетъ.
Онъ любилъ Ботанику — я люблю цвѣты и
распенія, но не имѣю понятія о родахъ,
семействахъ растеній и проч. и проч. Онъ
писалъ о Музыкѣ; я ограничиваю мои знанія
въ этомъ искусствѣ тѣмъ, что понимаетъ
мое ухо. Никогда, ничего не хотѣлъ я
изучивать по правиламъ, даже ни одного
языка. Я учился привычкою, слухомъ, на
память. Поэтъ Годгсонъ говоришь что
у меня очень хорошая память, а у него
самого превосходная.

Руссо писалъ не смѣло и съ трудомъ;
я пишу быстро и вообще безъ труда.
Онъ никогда не хотѣлъ ёздить верхомъ, не
умѣлъ плавать и ничего не зналъ въ фех-
тованьи; я напротивъ, хорошо плаваю,
и хотя не очень смѣлъ на лошади (по-
шому что на скачкѣ, 18 ши лѣшь, раз-

73

билъ себѣ бокъ), однакожъ довольно хоро-
шій наъздникъ и, наконецъ, поряочно умѣю
дратъели, особливо эспадономъ, если моль-
ко могу сохранить умѣренность, что-
для меня очень трудно; но я стараюсь
всегда бышь хладнокровнымъ съ лѣхъ
поръ какъ, въ 1806 году, боровшась съ Пюр-
лингомъ, я уронилъ его и разбилъ ему
кость. Сверхъ того, я мастеръ играть въ
крикешъ и былъ въ числѣ одиннадцати,
которые, въ 1805 году, выдерживали бой
съ студентами Эпопскаго училища. Кромѣ
всего этого, Руссо и по отечеству, и по
роду жизни, и по привычкамъ, и по ха-
рактеру, такъ мало напоминаешь обо мнѣ,
что я не понимаю, опinkуда взялось это
сравненіе, повшоренное, однакожь три
раза и всегда замѣчательнымъ образомъ.

Я забылъ сказать, что онъ былъ близо-
рукъ — я совершенно напропивъ. У меня
такъ хорошо зрѣніе, что, бывши какъ то
въ большомъ Болонскомъ пеатрѣ и находясь
въ одной изъ самыхъ дальнíchъ ложъ, я могъ
читать надписи бывшія подлѣ самой сце-
ны, тогда какъ особы, сидѣшія со мною,
молодыя и съ прекраснымъ зрѣніемъ, не
могли разобрать ни одной буквы и думали
что я шутилъ надъ ними.

Сообразивъ все это, надѣюсь сказать основательно, что сравненіе меня съ Руссо — совершенно несправедливо. Да недумающі, что я оскорбляюсь имъ: пѣшь! Руссо былъ человекъ великій, и если-бы

74

меня сравнивали съ нимъ справедливо — я
могъ-бы гордишься этимъ. Не люблю ушѣ-
шать себя ложными мыслями.

Къ симъ строкамъ осмѣливаемся при-
бавить нѣсколько словъ отъ себя:

Мысли Бейрона о самомъ себѣ въ сра-
вненіи съ Руссо кажутся намъ болѣе остро-
умными, нежели основашельными. Онѣ
должны бышь не апокрифъ: потому что
здѣсь видимъ Бейрона въ каждой строч-
кѣ. Его привычка обращать въ смѣхъ са-
мыя высокія мысли, играть сравненія-
ми, удивлять читашеля неожиданностью
оборотовъ — словомъ: Бейронъ, въ про-
тиворѣчіи съ собою и съ цѣлымъ міромъ
видѣнъ въ семъ отрывкѣ также ясно,
какъ и во всѣхъ своихъ сочиненіяхъ.

Часто повторяли мысль, что поэшь
не можешь судить о самомъ себѣ: какъ
вдохновенный, онъ въ минуты восторга
высказываемъ тайны нравственной при-
роды, недоступныя намъ — но эпошь
восторгъ походишь на ясновидѣніе:
поэшь — ясновидящій, пробуждаясь отъ
своего восPORженнаго забвенія, такъ ска-
зать, забываетъ своего духа. Всего болѣе
доказывающі намъ это прозаическія суж-
дёнія Бейрона. Разсмотримъ нѣкошорыя
изъ нихъ въ этомъ ошрывкѣ.

75

Онъ не замѣтилъ писавши, что говоришъ объ отношеніяхъ своихъ и Руссо къ наружности, а не объ идеальной сторонѣ человѣка. На что тверлишъ онъ намъ о прозвѣ и спихахъ, о числѣ говодъ, о похвалахъ и неудачахъ? Къ чему это? На что намъ знать, что Руссо былъ плебей а Бейронъ принадлежалъ къ аристократіи? Въ мирной республикѣ Латературы нѣтъ ни плебеевъ, ни аристократовъ: тамъ только должностные (писатели) и народъ (читатели); должносѣщные составляютъ также часть народа и каждый человѣкъ тотчасъ можетъ занять важнѣшее мѣсто, только будь у него таланты. Не уже ли эта просшая мысль не была известна Бейрону? Онъ называетъ Руссо философомъ — да, Руссо рѣшилъ на самомъ дѣлѣ многія важныя истины Философіи Нравственной — и Бейронъ въ свою очередь не менѣе. Но въ чистѣ философії — законодателей они оба не были и не будущі. Руссо былъ столою же поэть, сколько Бейронъ философъ. Бейронъ говоришъ что Руссо женился на экономѣ. Въ примѣрѣ его уживчивости — какъ несправедливо! Развѣ Руссо не бѣгалъ своего отечества точно также какъ Бейронъ? Отъ чего это? Отъ того, что люди были очень хороши и для того и для другого. Намъ кажется, что Руссо однакожъ находилъ болѣе друзей, или болѣе предавался дружеству, нежели Бейронъ. Вспомнимъ

76

о Дидеротѣ, Райналѣ, Гриммѣ, Г-жѣ Ламберъ, Гудешо и проч. Впрочемъ и Руссо и Бейронъ оба знали цѣну людямъ, полько одинъ бѣгалъ отъ нихъ, другой презиралъ ихъ.

Замѣчанія Бейрона о любви къ Ботаникѣ, къ плаванью, къ верховой зѣдѣ и проч. не менѣе односторонни. Но — важное обстоятельство — Руссо любилъ Музыку и бѣлѣ въ ней законодапIELемь. даже остается измѣ и донынѣ — Бейронъ напротивъ ничего не зналь въ эпомъ искусствѣ. Согласны; но здѣсь причиной еще важнѣйшее обстоятельство, чѣко Бейронъ нителу не утился постоянно; отъ чего это? Чѣко здѣсь причиною? По нашему мнѣнію, во первыхъ модное воспитаніе гдѣ думаютъ только прикрасить, а не украсить человѣка знаніямъ; поимѣ самый характеръ Бейрона, пылкій и непосpoянный; наконецъ стремленіе духа явить себя не въ Музыкѣ, а въ Поэзіи, собственно такъ называемой. Руссо любилъ и изучилъ Музыку, тогда какъ еще не думалъ бѣать писателемъ — сдѣлавшись постюяннымъ литтературоромъ, онъ уже только переписывать ноты.

Теперь взглянемъ на духъ Бейрона и
Руссо, и сходшіво ихъ поразитъ насъ.

Пусть прочтутъ всѣ сочиненія Руссо
и Бейрона, соспавятъ себѣ одно поня-
шіе о всѣхъ ихъ сочиненіяхъ и сравненіе

77

покажемъ что оба, и Руссо и Бейронъ, выражали одну идею въ безконечно разнообразныхъ видахъ. Спросятъ имя этой идеи? Но мы не скажемъ — предоспавляя каждому удовольствіе открыть эту идею и назвать по имени.

Вотъ что навело одинакій характеръ на сочиненія Руссо и Бейрона. Не предме- ты, колорные относились къ нимъ были одинаковы, а сами они относились оди- наково ко всѣмъ предметамъ. Нѣкошорыя наружныя несходства самаго характера ихъ и поступковъ зависѣли отъ обспо- ятельствъ, потому что физическая при- рода человѣка слабѣе нравственной.

Въ заключеніе Бейронъ говорить, что онъ гордился-бы сходствомъ съ Руссо — и справедливо. Скажемъ болѣе: онъ быль увѣренъ въ этой сходствѣ, потому что опровергалъ его: онъ не сталъ опровер- гаясь сравненія себя съ сатаной и съ вазою освѣщенною внутри.

К.

Ч. ІХ. No 10.

7

78

Кураме (*).

Не почитайте меня противникомъ
Европейскаго просвѣщенія, если я скажу,
что дикіе сильнѣе насъ чувствующъ впе-
чашлѣнія, кошорыми окружашъ человѣ-
ка природа, лучше насъ понимають языкъ,
кошорымъ говоришъ она съ человѣкомъ.
Нѣтъ! никогда не понять намъ восторга,
съ какимъ смотрятъ они на величествен-
ное зрѣлище родныхъ лѣсовъ своихъ — и
пусать мы умѣемъ сказать отъ тего мы
любимъ свое отетество; но мы не умѣ-
емъ, не можемъ такъ любить его, какъ
любятъ свою родину дикіе обитатели
Америки. Одно стоишь другаго, и мнѣ ка-
жется иногда что мы выигрываемъ въ
умѣ, шеряя въ сердцѣ. Я не зналъ, что
сказашь одному дикарую, когда онъ гово-
рилъ мнѣ: »Видно тебѣ худо было дома,
что ты пришелъ къ намъ?« Добродушный
человѣкъ! Если бы ты зналъ сколько мы
споримъ о томъ что такое худо, что
шакое хорошо, въ то время, какъ сердце
мное говоришъ тебѣ: »Это хорошо! Дѣлай
это!« Ты слушаешься своего сердца и
счасшливъ, пока мы еще думаемъ о томъ:
что такое быть счасшливымъ?

(*) Истинное происшествіе. Его разсказалъ докторъ Валайе, въ одномъ обществѣ, гдѣ говорили объ извѣсномъ сочиненіи герцогини Дюра: *Урика.*

79

Но мы заговорили о любви къ родинѣ
и я обещалъ вамъ разсказать исторію Ку-
раме. Она не выдумка. Я зналъ эту милую
дикарку и разскажу вамъ проспо что мнѣ
сказывали о ней, что я самъ видѣлъ.
Осшавляю вамъ судить Кураме и выво-
дить изъ ея поступковъ слѣдствія, какъ
угодно.

Американка, дитя, изъ поколѣнія Но-
раговъ, почеряла дорогу въ лѣсу, окру-
жающемъ наши селенія въ Гвіанѣ. Тамъ на-
шли ее наши охотники и привели въ Ка-
энну. Бѣдной дѣвочкѣ было тогда лѣшь де-
вять; ее звали Кураме. Эшо имя на язы-
кѣ Нораговъ значишъ: прекрасная. Вы
знаете, что дикіе обыкновенно дающіе име-
на по какому нибудь наружному отличію,
и въ самомъ дѣлѣ Кураме была прелестн-
ное дитя. Госпожа Сенъ-Круа, вдова бога-
таго колониста, взяла ее къ себѣ, полю-
била и рѣшилась воспиташь, какъ родную
дочь.

Взяшая въ домъ Г-жи Сенъ-Круа, Ку-
раме названа была Димитриею. Ее крести-
ли, и воспитательница ея была крест-
ною матьрью. Она рѣшилась воспиташь
Кураме блестящею Европейскою дѣвуш-
кою. Кураме ласкали нѣжили и ничко не
было упущено, чтобы воспитаніе ея бы-
ло самое блестящее. По мѣрѣ этого, какъ
развершывались ея способности, стара-
лись возвышать ихъ всѣми выдумками
иросвѣщенія и роскоши. Кураме была все-

7*

80

тда прекрасно одѣта, съ особеннымъ ста-
раніемъ училась Музыкѣ и особенно тан-
цованью. Мы сдѣлали искусство весьма
трудное изъ тѣхъ гармоническихъ движе-
ній, которыми природа учитѣ нась изъ-
являть чувство удовольствія и радости.
Кураме во всемь успѣла. Ничего ей не не-
доставало; но по ошибкѣ непроститель-
ной, безпрестанно говорили при ней о
пустыняхъ и лѣсахъ, въ которыхъ она
родилась, о бѣдной жизни дикихъ, о счасш-
ливой участи, какая ожидашь ее въ свѣ-
тѣ и которою одолжена будешь Кураме
благодѣяніямъ своей воспитательницы, о
благодарности къ ней и проч. Чрезь это
хотѣли увеличить въ глазахъ Кураме цѣ-
ну удобствъ новой ея жизни. Послѣдствія
доказали, что этоъ образъ убѣжденія
выбранъ быль весьма неблагоразумно и
произвель совсемъ противное дѣйствіе
ожиданному. Есть въ человѣкѣ какое-то
чувство собственнаго достоинства (эго-
измъ, если хотите), которое заставляешь
его дорожить тѣмъ что онъ самъ для се-
бя сдѣлалъ и оскорбляешь его гордостью
всѣмъ что онъ получилъ оръ другихъ,
когда это даютъ ему чувствовать. Въ ди-
комъ человѣкѣ такое чувство сильно и не-
преоборимо Благодѣтельствуйте ему
какъ другъ, но не оскорбляйте его надпо-
иманіемъ, что онъ вами одолжень: бла-
годѣаніе ваше будешь дія него маловажно
и оскорбишь его. Это надобно-бы помнить

81

и нашимъ Европейскимъ философамъ и учи-
телямъ, помнѣть, что человекъ не сты-
дится благодѣяній молько отца и матери.
Природа врѣзываетъ въ сердце наше дѣп-
скую любовь, которая все побѣлишь мо-
жетъ. Но Г-жа Сень-Круа не была ма-
терью Кураме.

Не смотря на забавы, на роскошь
какою окружали Кураме, она всегда быва-
ла задумчива и разсѣянна. Въ ней всегда
замѣчали грусть, уныніе. Она подоб-
на была деревцу, копорое вянетъ и
сохнетъ, пересаженное изъ родной почвы
въ землю чуждую и несвойственную. При-
родныя наклонности противились при-
вычкамъ и вкусу, какой хошѣли внушить
ей. Кураме больна была любовью по ро-
динѣ. Тайный голосъ говорилъ ей, что
другая, совсѣмъ другая жизнь назначена
была ей природою и какая-то дикость
видна была при всемъ пріятномъ обраще-
ніи, при всей ловкости, какую получила
она отъ превосходнаго воспѣпанія своего;
въ глазахъ ея замѣчали что-то неопре-
дѣленное, что-то мрачное, уединявшее
Кураме отъ всего что ее окружало. Всег-
да съ жаднымъ любопытствомъ распра-
шивала она людей бывавшихъ на берегахъ
рѣки Аппруагъ. Ей сказали, чѣто она ро-
дилась на воспокѣ отъ Каэнны, близъ
этой рѣки, и взоры ея всегда были обра-
щены на воспокѣ, къ берегамъ Аппруага.
Въ прогулкахъ, глядя на море, напомина-