— 5 —

9

(Тамъ же)

Кумъ кумъ радъ

Позваў куму ў садъ:

-- Щиці, кума. ягідкі,

— Которые солодки;

— А которы горки,

— То для моей жонки;

— Которы сладки,

— То для моей матки;

— Которые гнилье,

— То для моей милые.

(Записано много).

10

(Тамъ же)

Кумà пива наварыла,

Кўма ў госьци запросила.

Кўмъ къ кумъ на порогъ,

Кумà для кўма пирогъ;

Кўмъ къ кумъ у хату,

Кумà на столъ букату,

Яна кўма за столъ,

А горэлочки на столъ:

„Ты, кумокъ, голубокъ!

„Пи-же, кумокъ.

„Хоць и горкую горэлку.

„Постаўлю, кумокъ,

„На закуску мядòкъ;

„А ёжъ ты, кумокъ,

„Солодки мядòкъ.“

— Дзенькую кума,

— Дзенькую, душа!

— Соусимъ кума хороша.—

(Записана иною).

11

(Тамъ же)

У мойго кўма

Яворъ на дворѣ,

У мойго кўма

Мёдъ-вино на столѣ.

У моей кумушки (2)

Зялёна вишня подъ вокномъ,

У моей дорогой

Сѣдзяць госьци за столомъ,

Пьюць мёдъ-вино

И горэлку зилянў.

Любюць кўма (2).

„Такъ вы любице (2)

„Кумў зъ кумомъ?—

„Выпраўляйце (2)

„Ихъ пѣшшу домоў?

„Запряжице (2)

„Хоць 12 конёў;

„Завязйце (2)

„Кумў зъ кумомъ домоў.“

(Записана много).

2

— 8 —

— Ня пущу муженька,

— Ня пущу душенька!

— Дзицяцко маленько,

— Бабуся старенька. —
„Мы зъ табою, жонушка,
„Пригадаемъ:

„Малое дзицятко

„У колыбель уложимъ,

„Старую бабусю

„Виномъ упоимъ.

„Мы зъ табою, жонушка,

„Свою волю учипнимъ.“

(Зап. тѣмъ же.)

17

(Тамъ же)

А ў коморѣ, а ў коморѣ

Кроватка стоиць,

А ў кроватцѣ (2)

Родзишка ляжиць,

А ў головахъ (2)

Самъ Богъ стоиць,

А ў ножечкахъ (2)

Мужь стоиць.

„Позволь, Боже. (2)

Ды родзишки ступиць“

— Ня позволю (2)

— ды родзишки ступиць:

— Шесць нядзѣль выдзець

— Сама къ табѣ придзець“ —

(Записано тѣмъ же).

18

(Тамъ же)

Чиразъ гору сцежинька. —

Туды ишла баюся,

Споткаў яе Господзь Богъ.

„Ай, гдзѣ была, баюся?“

— На крестинкахъ, Божухна! —

Чиразъ гору сцежинька,—

Туды шшоў кумъ.

Споткаў яго Господзь Богъ.

„А гдзѣ быў, кумочекъ?“

— На крестинкахъ, Боже мой! —

„А чимъ даршў, кумочекъ?“

— Чирвонымъ чирвонцемъ, Боже мой! —

Чиразъ гору сцежинька,—

Туды ишла кумушка,

— 9 —

Споткаў яе Господзь Богъ.

„А гдзѣ была, кумуся?“

— На крестинках. Божухна! —

„А чимъ дарила. кумуся?“

— Бѣлою рубкой. Божухна! —

(Записано тѣмъ же).

19

(Тамъ же)

Коло мѣсяца,

Коло ясного. —

Ўсе дробные звѣзды.

Коло Гаўрылки,

Коло душечки.

Ўсе любые госьби,

А то кумъ.

То кума.

То бабуся моя,

Ўсе любые госьби.

— А ты, чарочка.

— Позлачоная

— Умѣй обходзицьца.

— А ты Гаўрылка

— Ты душечка.

— Умѣй частоваць!

— А ты, Капинька,

— Ты душенька.

— Умѣй шановаць!

— Ты гарэлочка,

— Соспьяночка,

— Умѣй напонць! —

(Записано тѣмъ же).

20

(Тамъ же)

Иволга. иволга,

А на бавэлнѣ гнѣзды вьець;

Яночка бацькоў сынъ

А на покунѣ мядокъ пьець.

Жана яго, душа яго,

Подлѣ яго надъ сытой.

Жана моя! душа моя!

Ци для цябе меду ня стало?

Хуць же я (2)

Воронова коня застаўлю,

А для цябя (2)

Зяленого вина достаўлю.

(Записано тѣмъ же).

— 10 —

21

(Тамъ же)

„А хто-жъ у насъ (2)

„Заняўши кутокъ?“

— Молодый кумокъ

— Заняўши кутокъ.

— А сядзиць на покуцѣ, (2)

— Якъ соколь ў гнѣздзѣ;

— А за гэтотъ кутецъ (2)

— Положиў чирвонецъ. —

„А хто-жъ у насъ (2)

„Заняўши кутокъ?“

— Молодая кума (2)

— Заняла кутокъ.

— А за гэтотъ кутецъ

— Раскатила скутець. —

(Записано тѣмъ же).

22

(Тамъ же)

Коло рѣченьки мядуніцы

Была ў мужика жонка нячуница,

Повела мужа продаваць.

— Торгуй, торгуй, торговенька,

— А сто рублёў дзешёвинько,

— Пара коней вороненькихъ

— И два волы половенькихъ.

— Мнѣ зъ грошами ня нажицьца

— Мнѣ зъ волами ня водзицьца,

— Мнѣ мой мужъ знадобицца:

— Столчець, змелець, воды принясець,

— Коли чортъ надмець, бокъ набьець.

— Придзець вечеръ—холяруець (2)

Придзець ночь—поцалуець. — (2)

(Записано тѣмъ же).

23

(Тамъ же)

Чираззь боръ сосна повалилася,

Кума зъ кумомъ посварилася.

А за што жъ яны посварилися?

Ци за щепочки, ци за дробные,

— 12 —

„Пойдземъ, миленька

„Зъ торгу да торгу:

„Куплю, милинька,

„Ключкову дочку,

„Ключкову дочку,

„Курву жаночку.

„Запру яё у коморочку.“

„Коли я вожу,

Стяну подвожу.

Я жъ цябе, миленьки,

Навѣкъ зневажку.

(Записано тѣмъ же).

Приводимъ сообщенный намъ женою священника, г-жесю Сахаровою, обрядъ крестинъ („хребъонъ“ или „креслъонъ“) Витебской губерніи, Полотскаго уѣзда, мѣстечка Якпманіи:

„Послѣ окрещенія младенца, крестиwangе приступаютъ къ празднованію крестъонъ. Празднованіе это продолжается три дня.

„Въ первый день оно состоятъ въ слѣдующемъ. Крестиwangе собираются въ домъ родильницы и тотчастъ по приходѣ садятся за столъ и ужинаютъ. Посреди ужина бабка беретъ три вѣтки изъ вѣника, кладетъ ихъ крестообразно на полъ и вмѣстѣ съ родильницей становится правою ногою на эти вѣтки. Послѣ совершенія этого обрида бабка беретъ чашку съ водою, идетъ къ родильницѣ и вмѣстѣ съ нею моетъ руки, приготовляя (сначала говоритъ родильница): „прости меня трѣшную“ а бабка отвѣчаетъ: „Богъ проститъ“! Потомъ бабка говоритъ тоже самое и получаетъ тотъ же отвѣтъ. Это покоряютъ онъ три раза. Послѣ умовенія рукъ, родильница беретъ кусокъ полотна или коленкору, кладетъ его на шею бабкѣ, и обѣ утврываютъ изъ рукъ. Полютно это или коленкоръ называютъ „наметкою“ Затѣмъ бабка беретъ вѣтки на которыхъ она съ родильницей стояла, и воду, которою онъ умывали рукъ. И отправляется къ столу. Гдѣ пируютъ гости, и кропитъ ихъ этого водою. Въ особенности-же—кумовъ. Подъ конецъ ужина на столъ приносится каша, накрытая тарелкою, и ложка съ перемѣшанною на полювину солью кашей. Каша съ ложки отдается отцу младенца, который кладетъ деньги на тарелку, покрывающую кашу. Примѣру отца слѣдуютъ всѣ гости, т. е. кладутъ тоже деньги на тарелку. Это называютъ „откупленіемъ каши“ По „откупленіи каши“, бабка беретъ съ тарелки деньги себѣ и открываетъ кашу. Въ это время гости пьютъ водку за здоровье младенца, родильницы, отца младенца и за свое и закусываютъ „откупленною кашей“ Послѣ

— 13 —

этого куму и кумѣ даются приники или пироги, называемые „ку-
мовиками“. Затѣмъ гости расходятся по домамъ.

„Празднество второго дня состоитъ въ слѣдующемъ: утромъ со-
бираются гости къ родильницѣ, пьютъ водку и закусиваютъ. Но-
томъ всѣ гости дѣляютъ складку на водку. Далѣе берутъ пови-
вальную бабку, убираютъ ее (тѣтомъ) цвѣтами, а зимою лентами
и истушками. Потомъ берутъ обороченную вверхъ зубьями бороны
(хѣтомъ) или дровни (зимою) и садятъ бабку на борону или дроги
и везуть ее на сѣбѣ въ ближайшую корчму и поютъ пѣсни. Въ
корчмѣ гости пьютъ водку на бабкины деньги, собранныя ею на-
канунѣ за кашу. Послѣ этой попойки гости расходятся. День этотъ
называется „помѣками“.

„Третій день празднества крестинъ называется „муравниками“: Тъ этотъ день вечеромъ къ родильницѣ приходитъ кумъ, кума и бабка. Бабка купаетъ ребенка, а кумъ и кума бросаютъ деньги въ воду, въ которой купають ребенка. Послѣ купанья ребенка пьютъ водку и закусиваютъ. Обрядъ этотъ совершается на третій день для омовенія мура, которымъ ребенокъ помазывается во вре- мя крестія. Отъ этого обрядъ день этотъ и получилъ свое наз- ваніе: „муравины“. Такъ оканчивается празднованіе крестинъ“.

Вотъ—еще другой обрядъ крестинъ, записанный мною отъ мѣ-
щанки Марьи Коткевичовны въ м. Чашникахъ, Лепельскаго уѣзда.

„Костяць на другій дзень послѣ родовъ.

„Прадѣ хрестьбинами рабенка купаюць, и кума бросаець ў но-
чеўки дзеньги для бабки. Гэта вынимаець дзинця зъ купели и
оддаець родзихъ, которая бярець яго рубашку и обертываець ею
рабенка, укладывая ў рукаў х.т.бъ-соль. Посля олдаець яго
на руки кумкѣ и выпраўляець подъ хрестъ. Костяць обыкновенно
ў домѣ священника. У насъ костяць вечеромъ. По приходѣ до-
моў угощаюць вечерей.—Число кушаньевъ на хрестьбинахъ должно
быць ня четное: или 3, или 5. или 7. Первое кушанье—поліўка
(кислое) изъ бурачнаго разсола, потомъ лапша (макаронъ) густая
или бабки, послѣ холодзець (квашенина), жаркое; послѣднее-жя—каша
ячная или гречишная зъ масломъ.

- 14 -

„Пологовая кума (родзиха) ипраливаець къ старшей кумѣ, которая подъ хрестъ несла, та ей отпиваець, кладзець ей у чарку сяра-бряныя дзеньги и праники или цукерки, на чарцѣ. Такимъ мане-ромъ яна перепиваецца са ўсѣми кумами.

„Подъ конецъ вечери ставяць на столъ миску зъ грецкой кашей, на которой ставицца тарелка. У гэту тарелку ўсѣ госьци кладуць дзеньги для бабки. Затѣмъ помолнишься Богу, расходяцца по дозамъ. На треци дзень ўсѣ кумы опяць сходзяцца и ихъ утощаюць полдникомъ.

„Бабцѣ родзиха дариць наметку; яна ею открываецца. Ваба бярець миску, сыпиць ў яе овесъ, нальець туда-же воды, выломиць зъ новаго вѣника вѣшечку, и гэтэй вѣшечкой помѣшаець овесъ зъ войдой или муръ, и затѣмъ мажець ўсѣхъ кумоў, которые бросаюць ей за то дзеньги. Затѣмъ на столъ опяць ставяць миску зъ кашей, накрываюць тарелкой, куда госьци брасаюць дзеньги. Родзиха послѣ гэтого даець двумъ кумкамъ и бабцѣ по пирогу (кумовикъ) и выпраўляець ихъ“.

Тамъ же и отъ того же лица записаны мною следующія сведь:
върія и предразсудки, относящіяся ко времени беременности, родовъ и младенчества.

„Цижарная“ женщина не должна лежать противъ мѣсяца, чтобы онъ не свѣтилъ на нее, а не то дитя будетъ ходить „по мѣсяцу по дахахъ“ (т. е. будетъ лунатикомъ).

Если „цижарная“ женщина идетъ около „падла,“ она не должна ни плевать, ни затыкать носа: а то у ребёнка будетъ смердѣть изо рта.

Если „цижарная“ женщина просить что нибудь позвычить, то не надо отказывать, а если не дашь, то у этой хозяйки мыши что нибудь съѣдятъ. Чтобы „гэтой шкоды“ не было, то иные бросаютъ ей въ слѣдъ что нибудь негодное: либо щепки, либо уголья и т. п. Это не слѣдуеть, потому что дитя, которое родится, будетъ всѣ эти вещи рсть, а нужно только взять ложку, положить ее ницъ на окошко, тогда дитя будетъ забавляться ложкой и только.

— 15 —

Для того, чтобы „цижарная“ женщина „не зронила“ (не выкинула), опрокидывают ведро верхъ дномъ, наливают туда воду, сливают её въ стаканъ и дают ей пить.

Если женщина трудно родитъ, то выбрать изъ ржи спорыню, сварить и дать отваръ пить: такъ того часа будетъ имѣть. (Отворяютъ также царскія врата (въ церкви) или берутъ шнуръ (пасъ), которымъ ксендзъ, или священникъ подвязывается во время служы, и подвязываютъ „родихѣ“ талію: „гэто тоже дюжа помогаецъ“.

Если у новорожденнаго ребенка въ умахъ хрящъ твердый, то онъ будетъ долго жить, если—мягкій, скоро умретъ.

Если срѣзанные у ребенка во время крещенія волосы смѣшать съ воскомъ и бросить въ купель, то, если они тонутъ—знакъ смерти, если плаваютъ—долго будетъ жить.

Если кто младенца (въ отсутствіи матери) „сурочиць“ (сглазить) то мать, пришедши домой, „сядзиць на ножи, ци на трапочку“, которую бросаютъ потомъ ў рѣчку, для того, чтобы, „обронь Боже щуръ не зьѣў“.

Отъ „суроцы“ (худого глаза) сливаютъ воду три раза или сквозь пробой или въ овинѣ сквозь каменья и даютъ пить.

„Якъ дитя гуляець и коло яго дивятся, то матка, коли кладзець его спаць, три раза обведзець рукою по твари (лицу) на отмашъ приплевывая“.

Если ребенка кто „сурочиць“ и ему худо станетъ, то возьмутъ сухую соль и всирыскиваютъ ею три раза.

Не должно позволить ребенку смотрѣться въ зеркало, потому что нечистая сила „зводзиць“.

Если кто „полкп (свивальники) периць на радѣ праникомъ, то рабёнокъ будзець пер....“.

Если переступить черезъ дитя, то оно рости не будетъ.

Когда послѣ купанья обливаютъ дитя водою, то приговариваютъ:

Вода зъ мора,
Рости дзѣточка скора.

При этомъ плюнуть въ „ночёўки“.

— 16 —

Когда выпадетъ у ребенка зубокъ, то бросаютъ его на печь,
приготовивая:

Мышка, мышка!
Табѣ лубявы,
А мы костяны.

Пѣсни колыбельныя и дѣтекія.

26

(Суражскій у.)

Люли, люли, люли!
Полѣзъ котъ по дули,
Поморознў лапки,
Ўзлѣзъ на палати.
Стали лапки грѣцьца,
Нейгдзѣ коту дзѣцьца.
Дайце котку папки
Ў обѣи лапки.
Нихай котокъ на вурчиць
А малутка спиць, моўчиць.
Пошоў котокъ на улку,
А ты, дзинця, ў люльку.
А я буду колыхань,
Дзинця будзець спаць.

(Зап. В. П. Догель.)

27

(Там же)

Люли, люли, люленьки!

Люли, люли спаценьку!

Приляцѣли гулиньки,

Стали яны говориць:

— Чпмъ малотку накормиць?

— Будзмъ кормиць пирожкомъ,

— Будзмъ поиць молочкомъ. —

Люли, люли спациньку!

(Зап. мною отъ дворовой.)

— 17 —

28

(Витгбскаго у., деревня Васьковичи)

Люли, люли, люленьки!

Приляцѣли гулиньки,

Сѣли-пали ў люленьки,

Стали думаць и гадаць:

— Чимъ дзинцяцю годоваць?

— Дзинцяциньку птрутинькой.

— А мамочку кашпнькой.

— А няничку папонькой. —

(Зап. В. И. Безперчимъ.)

29

(Невелскій у.)

Люли. лю'и. люли, приляцѣли куры

Сѣли на вороцяхъ ў чирвоныхъ боцяхъ.

Стали сцкотаци, што дзинцяци даци:

Пи бобу коробу, ни гороху троху.

Ци колопень чаропень, ци ячменю жменю;

Коня вороного, быка полового.

Цялушку-рабушку дзинцяци на юшку.

(Запис. мною отъ М. Коткевичовны.)

30

(Тамъ же)

Люли, люли, люли!

Приляцѣли куры,

Сѣли на вороцѣхъ,

Ў чирвоныхъ боцѣхъ,

Стали сокотаци,

Кому кашу даци?

Малому дзинцяци.

Ци горошку крошку,

Ци ячменьку жменьку,

Ци пухову пяринку,

Ци счастлпву годзинку.

(Записано тѣмъ же.)

— 18 —

31

(Суражскій у.)

Люли, люли малое,
А на лѣто другое.
Люли, люли Несцерка
А на лѣто шесцерка.

Люли, люли Питрачокъ
А на лѣто семъ дочёкъ.
Одна будзиць нянька,
А другая лялька.
(Записано тѣмъ же отъ дворовой.)

32

(Тамъ же)

Пошоў котокъ у точокъ,
Принёсъ малюткѣ пятачокъ.
Пошоў котокъ у лясокъ,
Принёсъ малютке поясокъ.
Пошоў котокъ на ганокъ,
Принесъ котокъ баранокъ.

Я трошку укушу
Н табѣ принясу.
Пошоў котокъ на рынокъ,
Принесъ малюткѣ розынокъ.
А ты, котя, ня вурчи,
А малютка спи, моўчи.

(Зап. тѣмъ же и отъ той же.)

33

(Витебскій у.)

Пошоў котокъ ў лясокъ,
Принесъ котокъ поясокъ.
Пошоў котокъ на ганочекъ,
Принесъ котокъ бараночекъ.
Пошоў котокъ ў лавочку,
Принесъ котокъ булавочку.
Пошоў котокъ на рыночекъ,
Принесъ котокъ розыночекъ.
Пошоў котокъ на крылечка,

Принесъ котокъ колечка.
Пошоў котокъ на торжокъ,
Принесъ котокъ пиражокъ.
Пошоў котокъ на мѣста,
Принесъ котокъ цѣста.
Пошоў котокъ на улочку,
Заморознў лапки,
Катапцца, валяццца
Проспць цеплой хатки.
(Зап. тѣмъ же отъ старой няни.)

— 19 —

34

(Витебскаго у., д. Васьковичи)

Пошоў котокъ на вулку,
Приняси хлѣба булку.
Идзи котокъ на гаńокъ,
Приняси баранокъ.
Идзи котокъ, у лясокъ,
Приняси поясокъ,
Идзи, котокъ, на рынокъ

Приняси розынокъ.
Спи, дзиця, ня кричи,
Ты, котя, ня вурчи,
Цяперь на кота
Ўсе воркота,
На дзицяцю
Сонъ-дремота.

(Зап. В. И. Безперчимъ.)

35

(Лепельскаго у., м. Чашники)

Пошоў котокъ у лясокъ, нашоў котокъ поясокъ,
А кошечка отнял'а и дзицяци отдала.
Пошоў котокъ на торжокъ, знашоў котокъ пиражокъ;
Чи самому Ёсці, ці дзицяци несці?
Н самъ трошку укусіў и дзицяци приняспў.

(Зап. мною отъ М. Коткевичовны.)

36

(Тамъ же)

Ишоў котокъ зь подпеччя,
Несь шубку овеччю.
Ишоў котокъ зь подлаввя,
Нёсь шубку баранню.
Ишоў котокъ изь подполля,

Нёсь шубку соболлю.
Пошоў котокъ у лясокъ,
Принесь котокъ пиражокъ:
Ци самому Ёсці,
Ци дзицяци принесци?

(Зап. тёмъ же и отъ той же.)

— 20 —

37

(Вит'єбск)

Подзи. коця, на вулку.
А дзиця ў пол'ку.
На кота воркота.
А на дзиця дремота.
На кота безголоўя

А на дзиця здороўя.
На кота ўсё лихо.
А ты, дзиця, спи цихо.
Ты, коця, ня вурчи,
А ты, дзиця, спи-моўчи.

(Зап. тѣмъ же отъ няни)

38

(Тамъ же)

Бици кота. бици.
Ко столпу привязаўши,
Хл'ба лусту даўши:
Бици кота оборкой.
Нихай ня спиць зъ Хадоркой;
Бици кота лучпнкой.
Нихай ня спиць съ Аксинкой;
Бици кота качалкой,

Нихай не спиць съ Наталкой:
Бици кота пол'номъ.
Нихай ня спиць зъ Алёной.
Бици кота. бици.
На что покраў ницки,
Зъ хаты выгнаци
Н ёсци не даци.

(Зап. тѣмъ же и отъ той же.)

39

(Тамъ же)

Тынъ-тынъ-тана!
Служиў я ў пана.
Тынъ-тынъ-тынку!
Выслужиў я свинку.
Тынъ-тынъ-толе!
Погнаў ў поле. -
Тынъ-тынъ-тўстумъ!
С'ў я подъ кўстомъ.
Тынъ-тынъ-тугу!
Стаў виць пугу.
Тынъ-тынъ-точокъ!

Выскочіў воўчокъ.
Тынъ-тынъ-тобіць!
Неч'мъ воўка биць.
Тынъ-тынъ-толомъ!
Воўка коломъ.
Тынъ-тынъ-татка!
Стоиць хатка.
Тынъ-тынъ-тобікъ!
Стоиць столикъ.
Тынъ-тынъ-тожикъ!
Ляжиць ножикъ.

— 21 —

Тынъ-тынъ-тупиць!
Будземъ воўка лупиць,
Тынъ-тынъ-тожу!
Возьму кожу.
Тынъ-тынъ-точо!
Возьму на плечо.
Тынъ-тынъ-óродъ!
Пойду ў городъ.

Тынъ-тынъ-тужікъ!
Чей ты мужикъ?
Тынъ-тынъ-тожу!
Продай кожу.
Тынъ-тынъ-тубія!
На табѣ три рубіп.
Тынъ-тынъ-тубіёў!
Не хочу твоихъ трехъ рублёў.

(Зап. тѣмъ же и отъ той же.)

40

(Витебскъ)

Ратутемъ-тана!
Служў я ў пана.
Ратутемъ-тынку!
Выслужиў я свинку.
Ратутемъ-толе!
Погнаў я ў поле.
Ратутемъ-тужі!
Сѣў я на мяжі.
Ратутемъ-тугу!
Я звіў путу.
Ратутемъ-тоўчокъ!
Ажъ бяжиць воўчокъ.
Ратутемъ-тобіць!
Я выломў колпкъ.
Ратутемъ-табіў!
Я воўка забіў.
Ратутемъ-тупиць!
Нечѣмъ лупиць.
Ратутемъ-тавалю!
Пошоў кѣ ковалю.
Ратутемъ-таваль!
Зробь ножъ, коваль.
Ратутемъ-тобіў!

Коваль ножикъ зробпў
Ратутемъ-тупиць!
Буду воўка лупиць
Ратутемъ-тупиў!
Я воўка облупў.
Ратутемъ-тѣсто!
Я понёсъ на мѣсто.
Ратутемъ-тужі!
Пришли жиды.
Ратутемъ-тагуюць!
Воўка торгуюць.
Ратутемъ-тубі!
Плацяць три рубли.
Ратутемъ-тадаў!
Я воўка продаў.
Ратутемъ-темя!
Я куппў сѣмя.
Ратутемъ-толе!
Засѣяў поле.
Ратутемъ-танокъ!
Удаўся лянокъ.
Ратутемъ-тучистъ!
Лянокъ стручистъ.

(Записано много.)

3

— 22 —

41

(Суражскаго у., д. Козловичи)

Тринъ-тринъ-тана!
Служиў я ў пана.
Тринъ-тринъ-тынку!
Выслужиў я свпнку.
Тринъ-тринъ-толе!
Погнаў я ў поле.
Тринъ-тринъ-тоўки!
Бягуць два воўки.

Тринъ-тринъ-тации!
И свпнку ухваццли.
Тринъ-тринъ-тагомъ!
Я за имъ бягомъ.
Тринъ-тринъ-танаў!
Я воўка догнаў.
Тринъ-тринъ-талкой!
Я яго палкой.

(Зап. В. П. Догель.)

42

(Тамъ же)

Сядзѣла кошечка на кухнѣ,
У яё вочиньки попухли.
„Чагожъ ты, кошечка, плачешь?
„Ци пичькп, ци ёсцьки хочешь?“
— Ни пичькп, ни ёсцьки хочу,
— По своей жалосці плачу:
— Самъ кухаръ пячёнку злізаў,
— На мяне кошечку сказаў,
— Хочець мнѣ лапки отбónці.
— Чимъ-жа я буду ходзяці? ——

(Зап. тѣмъ же.)

43

(Витебскаго у., Старое Село)

Берутъ ногу ребенка и, ударяя концомъ указательнаго перста по подошвѣ приговариваютъ:

Кую, кую ножку,
Поѣду ў дорожку,
Ў госьці къ цесцю

Пррогоў ёсці.
Кую, кую другую
Поѣду ў доўгую.
(Зап. гимназистъ С. Станевскій.)

44

(Тамъ же)

Коў, коў дзяцелъ,
Сёў на варотахъ

Ў чирвоныхъ ботахъ:
— Ци здороў Данила?

-- 23 --

— Ци жанпў сына?

— Ци варпў пива?

— Ци отдаваў дочку

— Кацерпнушку? —

Коў, коў дзяцелъ,

Сѣў на воротахъ

Ў чирвоныхъ ботахъ,

Ў краснинькомъ колпачку,

П шапочка на бочку:

— А Мпиктка соколокъ!

— Ци варпў пива?

— Ци жанпў сына?

— Ци даваў дочку

— За Яночку? —

(Зап. тѣмъ же.)

45

(Суражскій у.)

— Чп, чи, чи, сорока!

— Гдзѣ была? — „Далёка:

„Была ў пана на току

„Видзѣ ла тамъ толоку.

„Пани сына родзила,

„На конпка садзила,

„Конникъ вороненькій,

„А самъ молодзенькій.

„Поѣ халі у Пицеръ.

„Жалѣ зны шинцы,

„Шелковы поводы,

„Дубовы покаты.“

(Зап. В. П. Догель.)

46

(Могилевскій у.)

Чи, чи, чи, сорока!

Поляцѣ ла далёка,

Сѣ ла-пала на токў

У чирвонымъ колпакў,

Панъ кажиць: засяку!

Пани кажиць: ни сячи!

Будзиць сядзѣ ць на пячи

Малыхъ дзяцей бирагчи.

Чаму учора не была?

Боялася чигуна,

Чигуновы дзѣ ци

Хочуць уляцѣ ци

На Иванушки клѣ ци.

А Иванъ пашиць,

А воўкъ на дорозѣ,

Мядзвѣ дзь на колодзѣ,

А дроздъ на рабинѣ,

Рабинку лущиць.

„Ты, Калпноўна,

„А подай сапогп.“

— А мнѣ неколи,

— А я мостъ мощу,

— Сярабромъ трощу. —

Дроздъ на рабинѣ

Сова на болоцѣ,

А мядзвѣ дзь на рабоцѣ,

А ў лѣ сѣ дуга

Ды ня высѣ чена.

*

— 24 —

А стаць ды сѣкаць,
Дакъ дзень поцераць.
За той же дзень
Трое лапци ўсплесць:

А сабѣ и жанѣ
И тому выблядку,
Што подъ печчю сядзпць.

(Зап. мною.)

47

(Оршанскій у.)

Ахъ ты Иванька Попоў
Завядзі мяне домоў.
Мой домъ ни далека,
Подъ ельничкомъ,
Подъ бярезничкомъ,
Тамъ сучка на лычку
Двора сцяражець,
А пятухъ на повѣци
Ў дуду равець.
А кошка ў лукошку
Карунки тчець,
А котъ на пячи

Продаець калачи.
Ахъ ты улица моя,
Ахъ ты шлярая моя
Ня летай на ракў,
Ня клюй пяску,
Ня туппі носку,
Прпляцѣли соволы,
Поцяралі сапоги.
Кулинушка дружокъ!
Подай сапожокъ!
Я мосточникъ мощу
Сярабрòмъ гвожджу.

(Зап. Е. Лубою.)

48

(Лепельскаго у., м. Чашники)

Чп, чп, чп, вирабей,
Ня клюй конопель!
Я тому вирабью,
Коломъ ножку пирабью.
Вирабейка скачиць,

По ножпцѣ плачиць.
Я на тую ножку
Куплю панчошку,
Я на тоя тѣльца
Куплю полотенца.

(Зап. мною отъ мѣщанки.)

— 25 —

49

(Витебскаго у., Старое Село)

— Чикп, чикп, сорока,

— А гдзѣ была? — „Далёка:

„Я у пана на току,

„Я видзѣла толоку:

„Панп сина родзпла,

„На коника садзпла,

„А конпчекъ воронъ,

„А паночектъ молоды.“

(Зап. гимназистомъ С. Станевскимъ.)

50

(Быховскій у.)

А чу, чу, а чу, чу!

Я горохъ молочу

На Ивановымъ точку

На примыльнпчку.

Покацплося зярно

На Иванова гумно.

Иванъ Попоў

Загоняў воўкоў.

Шапка татарка

Зъ города ляцѣла,

Князю попала.

— Ты, князь, ня печалься,

— Твоя жанà Марья

— Сына породзпла

— Мала государа. —

(Зап. А. Ф. Лисовская.)

51

(Тамъ же)

Кукушка, кукушка!

Стрижень табѣ ни судзя,

Судзя табѣ Владіка.

Владыкины дзѣци

Хочуць поляцѣци

На синная мора;

На синимъ морѣ

Церква Миколы.

Цётка Арина

Короў допла,

Поѣхала ў снопы

На высокой лошадзі,

Увидзѣла зайца,

Короцньки пожки,

Красныи сапожки.

(Зап. та же.)

— 26 —

52

(Витебскъ)

Чи, чи, чи, магера!
На припечкѣ сядзѣла,
Куделечку верцѣла.
Одна одну толкнула
И ножечку свихнула.
Одна одну сволокла

За мысочку толокна.
Магеръ, магеръ, магера!
На крыночку сядзѣла,
Куделечку верцѣла,
Ў Полоўки заказали,
Штобъ магеры не плясалі.
(Зап. г-жею Потаниной.)

53

(Суражскій у.)

„Ласынька, Ласынька!
„Гдзѣ была?“
— Ў пана. —
„Што робпла?“
— Кросны ткала. —
„Што заробила?“
— Кусокъ сала. —
„Гдзѣ-жь тое сало?“
— Кошка украла. —
„Гдзѣ-жъ тая кошка?“
— За мора побѣгла. —

„Гдзѣ-жъ тоя мора?“
— Квѣткамп заросло. —
„А гдзѣ-жъ тып квѣтки?“
— Панны пощипали. —
„Гдзѣ-жъ тып панны?“
— Замужъ пойш.п. —
„А гдзѣ-жъ пхъ мужья?“
— На войну пош.п. —
„А гдзѣ-жь та война?“
— Посярёдъ гоўна. —

(Зап. В. П. Догель.)

54

(Витебскъ)

„Спўка воронка,
„Да-ле-гойда! *)
„Нуды поляцѣла?“
— На Ивановъ дворъ. —
„Што Иванъ робиць?“
— Косы точиць. —
„На што яму косы?“
— Сѣно косиць. —

„На што яму сѣно?“
— Короў кормиць. —
„На што яму коровы?“
— Молоко допиць. —
„На што яму молоко?“
— Пастухоў кормиць. —
„На што яму пастухи?“
— Свпней пасиць. —

*) Припѣвъ этотъ повторяется послѣ каждого стиха.

— 27 —

„На што яму свиноп?”

— Горы рыць. —

„А што ў горахъ?”

— Зялъзная ступа. —

„А што ў ступѣ?”

— Поливана миска. —

„А што ў мисцѣ?”

— Цпноўные ложки. —

„А што ў ложках?”

— Маково зярно. —

„А гдзѣ тоя маково зярно?”

— Пятухъ склеваў. —

„А гдзѣ-жъ той пятухъ?”

— За мора поляцѣў. —

„А гдзѣ-жъ тоя мора?”

— Красками заросло. —

„А гдзѣ-жъ тып краски?”

— Дзѣўки сорвали. —

„А гдзѣ-жъ тып дзѣўки?”

— Замужъ пошли. —

„А гдзѣ-жъ ихъ мужья?”

— На войну пошли. —

„А гдзѣ-жъ ихъ война?”

— Посярёдъ гоўна. —

(Зап. мною отъ нани.)

55

(Витебскаго у., Старое Село)

„Спѣка воропка,

„Да-ли-гойда! *)

„Куды поляцѣла?”

— На Иваноў дворъ. —

„Што Иванъ робшь?”

— Косы кляпниць. —

„На што яму косы?”

— Сѣно коспць. —

„На што яму сѣно?”

— Молоко зопраць. —

„На што яму молоко?”

— Дзяцей кормиць. —

„На што яму дзѣци?”

— Горы копаць. —

„А што ў тыхъ горахъ?”

— Золотая ступка —

А што ў той ступцѣ? —

— Золотая ложка. —

„А што ў той ложки?”

— Маково зярно. —

„А гдзѣ тоя зярно?”

— Пятухъ склеваў. —

„А гдзѣ-жъ той пятухъ?”

— За мора поляцѣў. —

А гдзѣ-жъ тое мора?

Красками заросло.

„А гдзѣ-жъ тып краски?”

— Дзѣўки порвали. —

„А гдзѣ-жъ тып дзѣўки?”

— Замужъ пошли.

„А гдзѣ-жъ ихъ шурукп?”

— Пойшли у Цемья,

— Тамъ цемна.

— Пойшли у Вяззя,

— Тамъ увязли.

— Пойшли у Турцы,

— Тамъ пмъ концы. —

*) Принѣвъ этотъ повторяется послѣ каждого стиха

— 28 —

56

(Суражскій у.)

Лады, лады, ладки!
Поповы рабятки,
Горохъ молоцили,
Цяпы поломали,
На клѣць поскидали,
Попъ разсярдзіўся,
Зъ палацей зваліўся,

Попадзя зь печки,
Побила плечки,
Курица зь подпечки
Побила горшечки.
Жпдъ зь полки
Разсыпаў нголки.

(Зап. В. П. Догель.)

57

(Витебскъ)

Было у бацьки три сыны,
А ўси три Василли,
Одзинъ дробы сячець,
Другі лапци пляцець,
Треці сядзинь на камушки,
Дзяржинь козу на рамушки,
А при боку пистолетъ.
Оглянецца — козы нѣтъ.
Пошла коза сцпбаючи,
На семъ саженъ займаючи.
Уси косцелы обойшла,

Ни гдзѣ попа не знайшла.
И на рынку была,
И расады купила,
П ў городзн садзпла.
Якъ удаўся качанъ
П тонокъ п высокъ
П лисццемъ шпрокъ.
А ты качанъ, качанокъ!
Ня ходы по сянёхъ,
Ни топай ногой,
Я не лигу зь тобой.

(Зап. мною отъ дворовой.)

58

(Лепельскаю у., м. Чагиники)

Было ў бацьки три сыны,
А ўсѣ-жъ яны Василли.
Одзинъ конц насець,
Другі лапці пляцець,
Треці сядзіць на камушки,
Дзяржіць козу на рамушки.
Суды махъ! и туды махъ!
Ударнў козу по зубахъ.
Пошла коза рыкаючи,

На семъ саженъ тягаючи.
П на рынку была
И гарэлку ппла,
П разсадку купила,
Семъ грядъ насадзпла.
Якъ удаўся качанъ,
Выше плоту торчаў.
Круты боты на ногахъ,
Пистолеты на рукахъ.

— 32 —

66

*(Витебскій у.)*

Бшў ў бабушки козелъ,
Ў Мосеевны козелъ,
Ў Өедосеевны козелъ.
Ёнъ ў стайнѣ стояў
Воду грѣтую шпваў,
Муку сѣяну ёдаў,
Овесъ пареный,
Горохъ праженый.
Захоцѣлося козлу,
Захоцѣлось дураку
Ў чистомъ полні погуляць,
Сѣрыхъ зайковъ повнідаць,
По ельнінчку, по березнічку.
Ўстрѣцнў козелъ
Зайчика маленького,
Косолапенького.

— Здорово, козелъ!

— Поборемся зъ тобой,

— Пиракиннемся зъ тобой,

— Я и тотъ коноваў,

— Што жернічкоў коваў,

— Коваў, не коваў

— Н платы не браў.—

Якъ ўзяў козла за роги,

Якъ ударпў о дорогу, —

Ў козла глазки глядзяць,

Якъ свѣчки гораць.

Якъ ўзяў козла за гршву,

Якъ ударпў козла о ншву,—

Ў козла глазки глядзяць,

Якъ свѣчки гораць.

Якъ ўзяў козла за хвостъ,

Якъ ударпў козла о мостъ

Ў козла... (и т. д.)

Мосей дроўцы рубаў,

Ўсё дзинцо видаў;

Пойшоў бабушкѣ сказаў:

— Ахъ ты бабушка Мосеевна,

— Ахъ ты бабушка Өедосеевна,

— Нашъ козелъ трехъ воўкоў убнў

— И ў Пицеръ доступнў.—

Баба кинула пралку подъ лаўку

Вяратенцы подъ кроваць,

Присѣганць къ нивѣ—

Ляжыць яго грива,

Присѣганць къ дорожкі—

Ляжаць яго рожки,

Присѣганць на мостъ—

Ляжыць яго хвостъ.

Собрала баба роги, да ноги,

Понясла попу помпнаць.

— Ахъ ты батюшка попокъ

— Помяни мойго козла.

„Дура ты, баба,

„Хто козла помнінапць?

„Козла обухомъ забіпваюць,

„Шкуру дзяруць,

„Чиравпчкі шьюць,

„Куды надобна пдуць.“

(Зап. В. Пв. Безперчимъ.)

— 33 —

67

*(Витебскій у.)*

Быў ў бабушкі козелка,
Быў ў бабушкі Мацейка,
Енъ на стаець стояў,
Муку, рожь поўдаў,
Муку сѣяную,
Рожу вѣяную.

Захоцѣлося козлу
Ў чисто поле погуляць,
Свою силу спробоваць.

Якъ побѣгъ по ельнічку,
Побѣгъ по березничку,
Сустрѣў козелька,
Сустрѣў Мацейка
Шасці воўкоў,

А семый воўчокъ,
Оборванъ бочокъ.

— Мы зь тобой, козелька,

— Мы зь тобой, Мацейка,

— Побортаемся,

— На лютомъ морозѣ

— Погрѣмемся.—

Якъ ўзяў воўкъ козла за роги,
Якъ ўдарнў козла объ дороги,
Видь свѣчні гораць,

Ажъ ў козла глаза глядзяць.

Якъ ўзяў козла за хвостъ,
Якъ ударнў козла объ мостъ,
Якъ ўзяў козла за гриву,
Якъ ударнў козла о ниву.

Якъ побѣгъ козелька,

Якъ побѣгъ Мацейка
Кола бабпна двора.

Дзѣдъ дровы сячець,
Баба блины пякець.

— Нутка, бабка,

— Нутка, голубка,

— Станемъ родню собправць.

— Будземъ козла поминаць!—

Козелька Мпкнтка,
А кошка Степанидка,
Короўка Маланка,

А бычокъ Романка,
Кобылка Марынка

А жярабокъ Гаўрылка.

Овечка Гапечка,
А баранька Романька,
Свнинка Аксынка,

А парсючекъ Максимка,
Утка Лукутка

А селязень Якутка,
Курка Заорейка

А пятушокъ Матвѣйка.

Кто у насъ старшій?

Кто у насъ большій?

Жоруў каптанъ

Ястребъ дзесятникъ

По сялу питанць,
Курей выглиданць,

Пы нямножку бярець,

Пы дзисятку здярець.

(Зап. гимназистомъ М. Орѣховнымъ.)

— 35 —

71

(Тамъ же)

Иванъ болванъ
На соснѣ дранъ,

На липпинкѣ лупленѣ.

За тры грошы купленъ.

(Зап. тотъ же и отъ той же.)

72

(Тамъ же)

Иванъ болванъ
Чоўны чешиць

На пень брешиць.

(Зап. тотъ же и отъ той же.)

73

(Тамъ же)

Игнӑтъ
Ня винновӑтъ,

И Аўгіння

Ня вйнна.

(Зап. тотъ же и отъ той же.)

74

(Тамъ же)

Ахъ ты Кузьма,
Ни вядзи козла,
Вядзи козыньку
Бѣлоножиньку.

Ни вядзи ў осокў,

Бо я ноги посякў,

А вядзи ў лопушокъ,

Ды купи мнѣ фартушокъ.

(Зап. тотъ же и отъ той же.)

75

(Тамъ же)

„Кацярина, Кацярпнушка!
Ай гдзѣ твоя животинушка?“
— Коровухны кола ровухны,

А свпухны кола нппухны,

А козухны кола лозухны,

А овечки кола рѣчки.

(Зап. тотъ же и отъ той же.)

76

(Тамъ же)

Мй-кй-тӑ! цй-ты-та?

Нё—я—то, мой—тата.

Микитиха дзяжу мѣсиць,

А Микита ж.. у чешиць.

Микита дровы сячець,

А Микитиха блины цячець.

Сячець дрōвы ялōвые,

Пячець блины полōвые.

Косый заицъ нанесъ яицъ,

Вывёў дзяцей косыхъ чарцей.

(Зап. тотъ же и отъ той же.)

— 36 —

77

(Тамъ же)

Наталля—працця,
Кузьма—вираценникъ
Пойшоў у бярезникъ,

Собаки догналі,
Ногў оторвали.

(Зап. тотъ же и отъ той же.)

78

(Тамъ же)

Дзяконъ, дзяконъ!
Ня ўсе ты вякай!
Выйдзп на поле
Стань на колѣ:
Ци ня идзець хто?
Ци ня нясець што?
— Мужикъ идзець,
— Кругъ воску нясець.—
„Подай Господзп!“
Дзяконъ, дзяконъ (и т. д.)
— Мужникъ и цзець
— Дубіну нясець.—
„Табѣ Господзп!“
Дзяконъ, дзяконъ (и т. д.)
— Мужникъ идзець,

— Дубаску масла нясець.—
„Подай Господзп!“
Дзяконъ, дзяконъ (и т. д.)
— Мужникъ идзець
— Кіёкъ нясець.—
„Табѣ Господзп!“
Дзяконъ, дзяконъ (и т. д.)
— Мужникъ идзець,
— Липоўку мёду нясець.—
„Подай Господзп!“
Дзяконъ, дзяконъ (и т. д.)
— Мужникъ идзець,
— Оглоблю нясець.—
„Табѣ Господзп!“

(Зап. тотъ же и отъ той же.)

79

(Тамъ же)

Домпно, домино!
Выскочила баба зъ кòмина,
Ударилась о печь
Выскочиў млады хлопець,
Пошоў до лясу,
Высвѣкъ сосну и сосничку,
Поставиў косцюлъ и капличку.
Приляцѣли врòны,

Поставили звоны,
Приляцѣли каўки,
Поставили лаўки,
Приляцѣлъ круць,
Зробіў ў косцели гукъ,
Назбираў. гоўна пукъ:
Вы придзинце ўси ў нядзѣлю,
Ўсимъ по кавалку надзялю.

(Зап. тотъ же и отъ той же.)

— 38 —

Въ Невдѣ, въ монастырской церкви:

Сковорода, чапила!
Сковорода, чапила!

Въ Успенскомъ соборѣ:

Старшій коломъ прибиваетъ!
Старшій коломъ прибиваетъ!

Въ Витебскѣ:

У Миколи дробы сякуць,
У Собори блинны пякуць!

Тромъ блинъ!
Тромъ блинт!

(Зап. мною.)

## Колядныя пѣсни.

Названіемъ „Рыжтвянны святкі“ обозначаются дни Рождественскихъ праздниковъ отъ 24 Декабря до 7 Января включительно. Нужно сказать, что въ этотъ долгій промежутокъ времени, нѣкоторые крестьяне, вѣрные дѣдовскимъ „звычаямъ“, остаются положительно безъ всякихъ работъ, если не считать работами—дачу корма скоту, исправленіе упряжн, буде она того требуетъ и пр. Родственники и друзья спѣшатъ погостить другъ у друга и часто отправляются на далекія разстоянія, разсчитывая на празднество въ теченіи двухъ недѣль. Нарушители же дѣдовскихъ „звычаевъ“ хотя и работаютъ въ нѣкоторые дни „рыжтвянныхъ святковъ“, но эта работа продолжается часъ, много два-три, и при томъ избирается такая работа, которая не могла быть оставлена неоконченною къ другому дню. Во всякомъ случаѣ, принято за правило (въ нѣкоторыхъ мѣстностяхъ Дриссенскаго уѣзда), — избирать во время праздниковъ работу хотя и на нѣсколько дней, но непремѣнно кончить её съ окончаніемъ „святковъ“. Послѣднее встрѣчается рѣдко и обѣкновенно вызывается каким-нибудь обстоятельствами. Слѣдующій примѣръ подтвердить строгость обн-

— 39 —

чая относительно работъ, продолженныхъ на нѣсколько дней въ
теченіи „рыжтьвянныхъ святокъ“.

„Жаноцкая работа“ въ это время заключается преимущественно
въ ряденьи нитокъ. Пряха приготовляетъ для себя „кудель“ про-
порціонально рабочимъ днямъ, имѣя въ виду и свою руководѣльную
ловкость. Если по какимъ-либо обстоятельствамъ ей нельзя кон-
чить своей работы къ концу „рыжтьвянныхъ святковъ“, то пряха
имѣетъ право пригласить „товаришекъ“, и онѣ общими усилиями
оканчиваютъ работу, не раздѣляя, однако, „кудели“. За невозмож-
ностію собрать „товаришекъ“, или въ случаѣ недостаточнаго ихъ
числа, позволяетъся „раздѣлать куделю“, т. е. развертѣть тѣмъ же
порядкомъ, какимъ она первоначально свершivalась.

Какой бы ни былъ нарушитель дѣдовскихъ „звычăевъ“, но онъ
свято празднеетъ слѣдующіе дни „рыжтьвяныхъ святковъ“: 1)
„кутьти“, 2) „Ражтво“, 3) „быгаты“ или „товстю кыляду“, 4)
„Васплья“, 5) „галодныю кыляду“ и 6) „Кщеньня“.

Сочельникъ предъ Р. Христовымъ называется просто „кутья“
и проводится, преимущественно вечеръ, совершенно однообразно
всѣми крестьянами. Послѣ дневныхъ хлопотъ и вечерней бани,
все семейство вмѣстѣ молится предъ домашними иконами: или
порознь, или слушая молитву старшаго, и потомъ садится за при-
готовленный столъ, на который стелется предварительно сѣно, а
на него чистан скатерть, и тогда ставится „сочиво“ или сладкая
кутья. Послѣ рюмки водки все семейство набожно крестится и, при-
нимаясь за кутью, вспоминаетъ объ отсутствующихъ своихъ семей-
ныхъ родныхъ, и преимущественно объ умершихъ, приговаривая по-
слѣднимъ: „пашли имъ, Госпыди, рай свѣтлый, Чарства Небесныя“ и
проч. Поѣвши кутьи и другихъ кушаньевъ, приготовляемыхъ въ
этотъ день, семейство молитвою благодарить Бога. Остатки кушань-
евъ и посуда, въ которой онъ подавались, а также и ложки остаются
до утра на столѣ въ томъ видѣ, въ какомъ они остались отъ ужина.
Нужно прибавить, что предъ кутьею одинъ изъ членовъ семейства
отворяетъ окно и говоритъ: „морозъ, морозъ! ходи куттю тѣсь!“

Въ мѣстностяхъ, близкихъ къ селу Веляшковичи (въ 35 в. отъ
Витебска) существуетъ строгій обычай, по которому крестьяне счи-
таютъ закономъ: разговѣться въ день „Рождества“ какъ можно раньше,
и именно до разсвѣта, а потомъ прилечь снова отдохнуть на ча-

4*

— 40 —

сокъ, чтобы, вставши, отправиться въ церковь, если кому-нпбудь послѣднее заблагоразсудится. Случается иногда, что странуха за-спится, а потому объѣдъ приготовится поздно, такъ что придется разговѣться при значительномъ дневномъ свѣтѣ; въ такомъ слу-чаѣ въ комнатѣ пропиздятъ искусственную темноту, завѣшивая окна холстинами, или же закрывая ставнями и, при свѣтѣ лучинъ или свѣчи, разговляются.

Первое и главное кушанье, подаваемое при разговѣрѣ, называется „прижанина.“ Кушанье это занимаетъ средину между употребляемыми кушаньями—густыми и жидкими. Принготовляется оно слѣдующимъ образомъ: въ „латку“ (полугоршокъ), наполненную жидкимъ ржанымъ тѣстомъ, бросаютъ искрошенное свинное сало, лукъ, перецъ, нѣсколько кусковъ жирнаго свинаго мяса и наконецъ—нѣсколько колецъ кол-басъ. Все это долго варится вмѣстѣ, пока ржаное тѣсто не успѣетъ значительно сгуститься. Сваренное, кушанье это все-таки остается въ печи, пока не придетъ время подавать его на столъ *).

Когда объѣдъ готовъ и убранство стола перемѣнится, т. е. убе-
рутъ съ него сѣно и остатки вчерашняго ужина и перемоютъ по-
суду,—все семейство молится передъ иконами и садится за столъ по
старшинству. „Кутни“ или угловое мѣсто подъ иконами мѣсто **)
занимаетъ хозяинъ—старшій въ семействѣ. Хозяйка кладетъ предъ
каждымъ груду осяныхъ (въ большинствѣ случаевъ) блиновъ и
ставитъ на столъ „латку съ прижаниной“. Хозяинъ вынапмаетъ пзъ
„латки“ колбасу и мясо, мелко крошитъ ихъ на особой тарелкѣ и
вбрасываетъ опять „въ латку“. Вылизавши пальцы и ножъ, кото-
рымъ крошились колбаса и мясо, хозяинъ наливаетъ рюмку водки
п, держа её въ рукѣ, говоритъ обращаясь ко всѣмъ: „будья здо-
ровы вы, ўсі! дай Богъ ны прибудущій годъ рызгавѣцца намъ ў
добрымъ здар! Вынапши водки, самъ хозяинъ одѣляетъ ею се-
мейныхъ. Замѣчательно, что вся семья, собравшаяся за столъ,
сохраняетъ глубокое молчаніе, пока не одѣлять каждогоъ водкою.

*) «Прижанина», отъ долгаго стоянья въ горячей печи, покрывается сухою
пѣнкою, которол очень вкусна. Такая пѣнка дается дѣтямъ и болѣе почетнымъ
членамъ семейства.

**) Вследствіе сложившейся поговорки — «на кутѣ сядзитъ альбо попъ, альбо дуракъ», — хозяинъ сидитъ за столомъ не въ углу,— подъ иконами, а немного отолвинувшись отъ угла.

— 41 —

Ђядатъ „прижанину“ всегда такъ: оторвавши пусокъ блина и
свернувшп его въ трубочку, обмакваютъ въ прижанину и при этомъ
стараются, чтобы въ отверстіе погруженной трубочки непремѣнно
попадалъ или пусокъ сала, или мяса, или колбасы. Неискусство въ
этомъ отношеніп — своего рода этпкетъ! Кромѣ прижанины, по-
дается все, чѣмъ богата кухня.

Канунъ 1-го января называется — „быгатыя“ или „товстыя кы-
лида“ потому, что весь день, п въ особенности вечеръ, проводится
исключительно въ Ђдѣ всевозможныхъ мясныхъ кушаньевъ п со-
ставляетъ противоположность „голодной кылядѣ“ т. е. кануну Кре-
щенія Господня, когда употребляется постная пища, да и то въ скром-
ныхъ размѣрахъ. Въ эту послѣднюю „кыляду“ набожные, и пре-
имущественно пчеловоды, нпчего не Ђдятъ до вечерней зори;
послѣдніе — потому, чтобы пчелы лучше велись.

Нужно замѣтить, что, по чпслу звѣздъ и ясному небу во всѣ три
„кыляды“, опредѣляютъ урожай грибовъ въ наступающее лѣто. Пер-
выя коляды соотвѣтствуютъ началу лѣта, вторыя — средпнѣ и, на-
конецъ, третьп — концу лѣта. Нѣкоторые же крестьяне относять
тѣже примѣты п къ урожаю различныхъ ягодъ.

Праздникъ Крещенія Господня называется крестьянами „кщеньня“
и еще проще—„Хрищепьня“. Въ этотъ день крестьянинъ не упо-
требитъ пищи, не вышивъ освященнойой юрданской воды. Привычка
крестьянина требуетъ ђды по возможности ранней. Въ этихъ ви-
дахъ почти каждое семейство приберегаетъ немного прошлого-
дней крещенской воды къ утру праздника Крещенія текущаго года.
Если непредвидѣнныя обстоятельства истощатъ за годъ запасъ
крещенской воды, въ такомъ случаѣ освященную воду добываютъ
слѣдующимъ образомъ: изъ кіота вынимается одна или нѣсколько
иконъ и обмываются чистою водою, которая послѣ этого уже прі-
обрѣтаетъ значеніе воды крещенской. Такую воду пьютъ и тогда
Ђидатъ, что подготовлялось. Пчеловоды заботятся добыть кре-
щенской воды изъ семи юрданей п, соединивъ вмѣстѣ, окропляютъ
ульи снаружи и внутри при весенней очисткѣ ульевъ.

Праздникомъ Крещенія Господня оканчиваются „Рыжтьвянып
святкп“.

Учитель 1-го Витебскаго приходскаго училища Н. Я. Никифоровскій.

— 43 —

89

*(Лепельскаго у., м. Чагинки)*

Вхала Коляда ў чарвономъ возочку,
Коляда, Коляда! *)

Ў чарвономъ возочку, на спивмъ конечку,
Возила килбасы ў рашецѣ.

Ишла свинья по ляду, ляду,
Разсыпала Коляду, Коляду.

А вы, дзѣточки, ня гуляйце,
Килбасы подбирайце!

(Зап. мною отъ Марьи Коткевичовны.)

90

Ходзили да гуляп колядоўщики.

Коляда, Коляда! *)

Да пыталися яны до богатого двора:

Богатый дворъ, зялѣзный тынъ,

Зялѣзный тынъ, мядляны воротці,

Защепочка точеная, позолочена.

Якъ стукъ-постукъ подъ вокошечко Ивану:

— Чи спишь, чи ляжишь, пане Иване?

— Коли жь ты спишь, такъ спи здороў.

— А ня спишь же—поглядзі ў вокно:

— Што на твоімъ дворѣ дзѣецца?

— Стоіць цяромъ выше хоромъ,

— Ды у томъ цяремѣ три вокошечка,

— Три вокошечка сцекляныя.

— Ў першимъ вокнѣ ясенъ мѣсяцъ,

— Ў друғимъ вокнѣ ясно соўнце.

— Ў треццимъ вокнѣ дробны звѣзды,

— Ясенъ мѣсяцъ—панъ Иванъ.

— Красно соўнце—яго жана.

— Дробны звѣзды—яго дзѣткі.

— Иваничка дома нѣтуці.

**) Припѣвъ этотъ повторяется послѣ каждого стиха.

— 44' —

Поѣхаў ёнъ ў Снбиръ городъ,

— Ў Снбиръ городъ суды судзиць,

— Суды судзиць, пирасужпваць.

— Отъ суду бяруць по сто рублеў,

— Отъ пирасуду по тысячи.

Приѣхаў ёнъ ў Снбиръ городъ,

— Покупляў-жа ёнъ гостинчикп.

— Куппў сабъ золотъ персцень,

— Золотъ персцень на праву руку,

— На праву руку, на мезинный пальчикъ.

— А жанѣ куппў кунню шубу.

— Кунню шубу, боброў коўнеръ,

— Кунню шубу по пятухны,

— Боброў коўнеръ по пленчын.

— А сыночкамъ по конку,

— По конку по вороненькпмъ.

— А дочушкамъ по вѣнчику по пярловому.

— А нявѣсткамъ по чепчику шоўкоўму.

— Приѣхаў ёнъ къ синему мору,

— Для синяго мора нема пираѣздў;

— Нема пираѣзду, нима пираходу:

— Шагнуў, махнуў правой ручкой

— Зрониў ёнъ золотъ персцень.

— Рыболовщики моп милые,

— Закиньце шоўкоў неводъ,

— Поймайце жь мой золотъ персцень.

— Закинули яны шоўкоў неводъ,

— Не поймали яны золотъ персцень,

— Да поймали яны три рыбинки,

— Три рыбинки, три окунечки.

— Одзинъ окунь по сто рублей,

— Другій окунь по тысячи,

— Треципму окуню цаны нѣтуци,

— Яму цан'я на талеречки,

— На талеречкп, на блюдочки.

— А ну, барждзѣй ни баў госцей.

— Миханошу кошу грэшку

— 49 —

<table><tr><td>Плуги плывуць,</td><td>Богу на свѣчку,</td></tr><tr><td>Пречиста Маци</td><td>Намъ на пирапечку,</td></tr><tr><td>Ёци носиць</td><td>Богу—полушка,</td></tr><tr><td>И Бога просиць:</td><td>А намъ—цялушка.</td></tr><tr><td>Зародзи, Божа, жито и пшаницу</td><td>Богу—шеляжокъ,</td></tr><tr><td>И ўсякую пашницу,</td><td>А намъ—пирожокъ.</td></tr></table>

(Записано тѣмъ же).

95

Привожу записанную мною отъ М. Коткевичовны, въ Чашникахъ, колядную игру:

„Дзѣуки и мальцы стануць у рядъ, одзинъ малецъ сядзець на палкѣ верхомъ, подъѣзжапць къ одной изъ дзѣвокъ и пяець:

Я ѣду обѣль молодзецъ,
Я ѣду обѣленькій.
Жаницься, дзѣвочки,
Жанцься, красныя!

„Дзѣуки яму отпѣюць:

Коли ты обѣль молодзецъ,
Коли ты обѣленькій.
Гдзѣ твоя матынка?
Гдзѣ твоя родная?

„Малецъ кланяецца, показапць на яё и пѣець:

Вотъ моя матынка!
Вотъ моя родная!

„Ёнъ подъѣзжапць къ мальцу и пѣець яму, што и дзѣукѣ пѣялъ (первне стиха).

„Малецъ:

Гдзѣ твой бапинька,
Гдзѣ твой родненькій?

„Ёнъ кланяецца другому и показаць на яё и отвѣчаиць:

Вотъ мой бапинька,
Вотъ мой родненькій!

„Наконецъ яго пытакоць:

Гдзѣ твоя дзѣвонька.
Гдзѣ твоя милая?

— 50 —

— Вотъ моя дзѣвонька,

— Вотъ моя милая!

„Тутъ усѣ стануць у кругъ и снѣ вводзяць туда свою милую.“

96

(Лепельскаго у., село Апанаскозичи)

Сивая свиньня ў лѣсъ пошла,

Калида!

Споткалася сѣ сивымъ воўкомъ,

Калида! *)

„Сивая свиньня, куда пдзешь?“

— Сивый воўчокъ! кореньня копаць,

— Кореньня копаць, жалуды ёсць. —

„Сивая свиньня! и я съ тобой.“

— Сивый воўчокъ хохочацца,

— А мнѣ съ табой ня хочацца. —

„Сивая свиньня! посядзимъ съ табой“.

— Сивый воўчокъ! якъ съ табой посяжу,

— Жизнь свою рашу:

— Быць моей шерстоцы растрисанной,

— Быць моимъ косточкамъ разнесиннымъ. —

Якъ сѣў, посядзѣў, воўкъ свиньню заѣў,
Шерсточку растрёсъ, косточки разнесъ.

Млада Рузалька ў садъ пошла,

Споткалась съ бѣлымъ молойцомъ,

„Млада Рузалька! куды идзешь?

— Бѣлый молодзецъ! ў садъ пойду. —

„Млада Рузалька! и я съ тобой.“

— Бѣлый молодзецъ хохочацца,

— А мнѣ съ табой ня хочацца:

— Быць моимъ косочкамъ расплеиннымъ,

— По бѣлымъ плечамъ растрепаннымъ. —

(Зап. воспитанницею Витебскаго духовнаго училища Ольгою Котырло.)

— 53 —

Другэй мѣсчка—маладый Паўлючокъ,
Треци мѣсчка—малады Захарка,
Чатвёртый мѣсчка—малады Иванька.
Надъ нашимъ сяломъ надъ слободою
Стояли свяцили зорычки чатыры:
Первая зорка—молода Таццянка,
Другая зорка—молодая Дарьцка,
Трещія зорка—молодая Марьюшка,
Чатвёртая зорка—молодая Хоўрочка.
Таццянка зорка—Васильку жонка.
Дарьцка зорка—Паўлючку жонка,
Марьюшка зорка—Захарку жонка,
Хоўричка зорка—Иваньку жонка.

(Зап. А. Ф. Лисовская.)

102

(Лепельскаго у., м. Чашники)

Иваньку попоў
Па вадзицу пашоў,
Молодзицу нашоў.
Ў Цярешкі об'да стала,
Сь к'ёмъ яго жана спала.
Подъ гаемъ зелененькимъ,
Сь молойцомъ молодзенькимъ?
А ты-жъ мой дзёцічка,
А ты-жъ мой лебедзічка,

Посядзіцтво ў кутку,
Покуль я кросну вытку,
Отрѣжу кошулечку
Тонко-тонюсеньку
Б'єло-б'єлюсеньку;
Будземъ женицися,
Будземъ вяселицися,
Ппва нагонимъ
И госцей назовемъ!

103

(Быховскій у.)

Налядзіли соколы з't стороны,
С'ъли-пали па домикъ на дворѣ,
Крылушками ўвесь дворъ размяли,
Воценьками ў святлицаньку свяцили,
Голосопками ўдовушку ўзбудзили:

5

— 56 —

По окончаніи ужина, хозяинъ и хозяйка вытягивают изъ-подъ скатерти стебельки сѣна и по нимъ угадывают ростъ сѣна въ будущее лѣто. Если попадется подъ руку стебелекъ длинный — ленъ выростетъ большой, если малый — то будетъ не великъ.

Весь колядный день проводится весьма чинно. Всѣ радуются наступившему празднику; но въ особенности съ нетерпѣніемъ ожидаютъ его дѣвушки, потому что для нихъ настаетъ время допровшать судьбу о своемъ будущемъ, гадать о своихъ суженныхъ-ряженныхъ. Гаданіе ихъ начинается еще съ самой коляды. Такъ, нѣкоторыя изъ нихъ, бывъ еще въ банѣ, выходятъ голыя и катаются по снѣту, п потомъ на-завтра смотрятъ, какъ вѣрно вышелъ ихъ отпечатокъ. Если отпечатокъ не гладкій, съ продольными или поперечными полосами, значитъ мужъ будетъ придерживый. Другія, подметя избу выносять соръ на улицу и слушаютъ, въ которой сторонѣ залаютъ собаки: откуда послышится лай, тамъ п придется быть за мужемъ. Третьи ставятъ стаканъ или ложку на окно съ водою: если въ теченіе ночи вода останется цѣла – признакъ, что мужъ будетъ трезвый, а если прольется, то будетъ пьянаца. Иныя гадаютъ еще такъ: берутъ пучокъ соломы и ищутъ, не найдется ли въ немъ хоть одного колоса съ зерномъ; если той колосъ отыщется, то замужняя жизнь пройдетъ въ довольствѣ, а если нѣтъ, то въ бѣдности п ир. и пр.

Въ коляду, по окончаніи ужина, ложатся спать рано и встанутъ съ пѣніемъ перваго пѣтуха. Это дѣлается сколько для того, чтобы успѣть съ приготовленіями къ празднику, столько и по повѣрью: кто въ Рождество раньше встанетъ. у того работа будетъ спорнѣе. Не ложатся спать въ эту ночь однѣ хозяйки: онѣ послѣ ужина затапливаютъ печь и приготовляютъ обѣдъ, который состоптъ изъ студеня, колбасъ, похлѣбки, каши и киселы съ молокомъ. Когда приготовленія къ столу окончены, хорланъ, а съ нимъ и другіе, ботѣ взрослые пять семьи. нарываются въ дучинія одежды и отправляются въ церковь: хорланъ, возвратившись домой, разговляются, послѣ этого отдыхаютъ, а вечеромъ молоежь со всей деревни, запасшись скрипками и гармониками, отправляется къ темѣ хозяевамъ, у которыхъ нѣбы попросторніе, и проводить время въ плясѣ, играхъ и пѣсняхъ сѣднящихъ пѣсекъ.

— 57 —

— Зацымъ ходзишь Холимонъ,

— Холимоновъ большій братъ?—

„Хожу дзѣввшекъ смотрѣць,

„Хожу красныхъ любоваць:

„Которая любая, которая хороша —

„За себя за мужъ возьму.“

— А мы дзѣвку не отдадзимъ! —

„А мы сплушкой возьмемъ,

„Съ похвалы дзѣвку поведземъ!“

Посреди избы ставить скамейку, на нее садится молодой мужчина, котораго называютъ „ящуромъ“ Дѣвушки, взявшись за руку, ходятъ вокругъ скамьи и поютъ:

<table><tr><td>Сиди, спиди, ящуръ</td><td>Ковó табѣ браци:</td></tr><tr><td>Ладу, ладу!</td><td>Старую баю,</td></tr><tr><td>Въ орѣховомъ кусцѣ.</td><td>Аль молодзицу,</td></tr><tr><td>Ладу, ладу! *)</td><td>Аль красну дзѣвпицу?</td></tr><tr><td>Въ зеленомъ капусцѣ,</td><td>Цымъ цабе дарици:</td></tr><tr><td>Въ липовомъ слицѣ.</td><td>Шолковымъ платоцкомъ.</td></tr><tr><td>Дакуль табѣ спидзѣци?</td><td>Аль поясоцкомъ,</td></tr><tr><td>Пора табѣ жанитца.</td><td>Аль съ руки перстяноцкомъ? **)</td></tr></table>

Послѣ этого молодухи (замужнія женщины) и дѣвушки несутъ ящура на лавку; онъ заставляетъ ихъ плясать: кто исполнить его желаніе, получаетъ отъ него подарокъ и поцѣлуй.

Сажаютъ молодаго парня на скамью, посреди избы, и, указывая на него, поютъ:

<table><tr><td>О, горе мое, гореванье</td><td>Съ доморощиницкомъ!</td></tr><tr><td>Съ этимъ старымъ старикомъ</td><td>Ёнъ пашеньки не паша,</td></tr></table>

**) Варіантъ:

<table><tr><td>Ляцѣу ящеръ</td><td>Жанцьца хочець.</td></tr><tr><td>Ладу, ладу!</td><td>Жанись, жанись ящеръ!</td></tr><tr><td>Сѣу сяродъ города.</td><td>Возьми сабѣ канку,</td></tr><tr><td>Ладу, ладу! (Припѣвъ этотъ повторяется послѣ каждого стиха)</td><td>Якую хочешь.</td></tr><tr><td>У гороховомъ вянку</td><td>Возьми сабѣ Кацерину,</td></tr><tr><td>Енъ горошекъ точиці,</td><td>За бѣлую ручку,</td></tr><tr><td></td><td>За золоты перецень.</td></tr></table>

(Зап. много отъ М. Коткевичовны въ Чашникахъ.)

— 58 —

Со мной молодой не пляша.

И не любя старинцокъ

Ни сѣяць, ни пахаць;

Только любя старинцокъ

Горѣлоцку, табацокъ.

Старикъ, пойдземъ ляда сѣяць?

Не могу.

О, горе мое, гореванье

Съ этимъ старымъ старикомъ!

Старикъ, пойдземъ сѣяць?

Не могу.

О, горе мое, гореванье

Съ этимъ старымъ старикомъ!

Старикъ, пойдземъ жаць?

Не могу.

(Слѣдуетъ припѣвъ).

Старикъ, пойдземъ съ поля убираць?

Не могу.

Старикъ, пойдземъ рей *) садзнѣць?

Не могу.

Старикъ, пойдземъ молоциць?

Не могу.

О, горе мое, гореванье

Съ этимъ старымъ старикомъ!

Старикъ, пойдземъ пиво, пиць?

Ищи корецъ большой.

При окончаніи этой пѣсни, дѣвушки и молодухи сидящаго на скамьѣ парня бьютъ жгутомъ, свитнымъ изъ платковъ и полотенцевъ, и онъ убѣгаетъ.

Ахъ вы, кумушки, голубушки!

Не знаеце вы про то, не вѣдаеце,

Что мой мужъ рыболовъ,

И ёнъ рыбу ловиць,

Рыбу свѣженькую,

Свѣжеваценькую.

Какъ поймалъ ёнъ лунька,

Лунька маленькаго.

Лунекъ маленькій,

Невелиценькій.

Какъ припалъ, припалъ лунекъ,

Лунекъ маленькій,

Невелиценькій,

Круглолиценькій;

Сталъ оглаживаться,

Охорашиваться.

И ёнъ ноженьку процяня

И рукой замахне

По головушкѣ подроца

И съ другой стороны

Какъ вскочилъ, вскочилъ лунекъ,

Вскочилъ маленькій,

Невелиценькій,

Круглолиценькій.

Какъ пошелъ тотъ лунекъ

И скакаць и плясаць,

Красныхъ дзѣвокъ выбпраць:

Которую полюблю,

За себя за мужъ возьму;

Которую не люблю —

Съ хоровода вонъ возьму.

По окончаніи этой пѣсни молодой парень, выбранный заранѣе лунькомъ, подбѣгаетъ къ дѣвушкѣ, которая болѣе ему нравится, и цѣлуетъ ее, а ту, къ которой онъ пмѣетъ какую-либо претен-

*) Вѣроятно опечатка вмѣсто слова: „рой“.

— 59 —

зію, выпихиваетъ вопъ изъ круга или хоровода. Все это, конечно, сопровождается веселостью и смѣхомъ.

Ласал, жирная коляда.—Такое названіе носитъ въ Себежскомъ уѣздѣ канунъ новаго года. День этотъ не сопровождается ни увеселеніямп, ни гаданьемъ, ни пѣніемъ и пѣсней. Отличіе отъ другихъ дней состоитъ только въ томъ, что вечеромъ, во время ужина, во всѣхъ домахъ ѣдятъ свинья головы. Это дѣлается по повѣрью, что кому случится заблудиться въ лѣсу; нужно только вспомнить, что онъ ѣлѣ свиную голову въ Васильевъ вечеръ, и онъ тотчасъ найдетъ себѣ дорогу.

Коляда Крещенская, постная. — День этотъ пьѣетъ ту особенность, что ввечеру, передъ ужиномъ, женщины чешутъ ленъ, для того, чтобы телята водились гладкіе. Въ самый же день Крещенія, нѣкоторые смѣльчака, часто постѣщавшіе игрища, маскировавшіеся илл, по мѣстному выраженію, чудившіе, послѣ освященія воды, купаются въ прорубяхъ, въ убѣжденіп, что чрезъ это они очищаются отъ грѣховъ.

(Извлечено изъ статьи Ө. Серебренникова „Ө народныхъ праздникахъ Себежскаго уѣзда“, помѣщ. въ Памятной книжѣ Витебской губ. за 1867 г., изд. ВиantebK. стaт. ком. подъ ред. А. М. Сементовскаго. Годъ 4-й).

Рацен или рѣчи.

При поздравленіи съ праздникомъ Рождества Христова.

104

(Лепельскій у.)

Возсіявый падъ сонце въ вертепѣ нынѣ,
Інсусъ мой возлежитъ въ яслехъ на сѣнѣ
И зпьмно терпить, Сотворитель дрыжить,
Который въ рукахъ свѣтѣ держить.
Солнце, мѣсяцъ и звѣзды просвѣщаять,
Гори, холми и моря радостно играють,
Поля, дубравы чтуть Царя Славы,
Бо вся суть Его державы.

-- 60 --

И вси человѣцы отъ радости скачуть,
Сами злые духи жалостно плачуть,
Что Богъ и Моцарь — всего свѣта Царь!
Радуйся Аароне, Божій человѣкъ!
Отъ твоего жезла цвѣтъ красный произнче.
Прилично бы ти зъ нами жити,
Бога въ плоти славити.
Ты, Іессею, къ Богу воздохнулъ
И отъ суха кореня жезлъ твой не усохнулъ.
Богъ и Мессія исполни сія,
Отъ чреслѣ бо твоихъ просія.
Въ гусли весела брацай, пророче Давыдзе!
Отъ плода твоего Царь на свѣтѣ произыдзе,
Въ немъ сія водворить, враги покорить,
На вѣчный престолѣ ускорить.
Пречистая Марія! Радости причина!
Испроси намъ благодать у Твоего Сына
Мирно пожити а въ небѣ быти
И Тя съ Богомъ пѣти.

(Записано учителемъ Контевичевскаго училища г. Преображенскимъ.)

105

(Там же)

Новая радость стала, яка не бывала,
Надъ вертепомъ ззѣзда ясно, свѣтло возсіяла,
Гдѣ Христосъ родился, изъ Дѣвы воплотился,
Якъ человѣкъ пеленамъ повился.
Ангели спѣвають, слава воскликвають,
На небеси и на земли покой возглашають.
Давнѣ выграваетъ, у гусли ударяеть,
Мелодійне и предивне Бога выявляеть.
И мы тожъ вспѣвали, Христа прославляли,
Изъ Маріи рожденнаго смиренно.
Просимъ Тя, Царю Небовладыку!
Даруй лѣта счастливы сему господару
Въ мирѣ проводити
И зъ Тобою Сотворителемъ во вѣки вѣковъ жити.

(Зап. тѣмъ же.)

— 61 —

106

*(Тамъ же)*

Рцы намъ Маріе: что есть чудо сіе?
Что рождаешь. Отроча безъ пожитей житейскихъ
И родивши полагаешь Его въ яслехъ скотскихъ.
Сей міру жонданый, Емануплъ званный,
Вмѣстился въ утробъ моей Невмѣстимый
И родился якъ хотѣлъ. Богъ Непостижимый,
Рождеству дивился, купно поклонился,
Бо изъ неба испустился, человѣче, для тебе,
Хотя жь тя посадити одесную себе.
За звѣздою тріе пришли странни Царіе,
И пришедши къ вертепу предъ Нимъ упадали,
Ливанъ, смирну и злато Ему покладали,
Ангели соснѣвали, настыри славили,
И мы съ нимъ яко Творца восхваляемъ Его,
А Онъ даетъ намъ жить въ себе, у Отца своего.

*(Зап. тѣмъ же.)*

107

*(Тамъ же)*

Предъ лѣты родился подъ лѣты,
Хотя землю просвѣти Ты,
Да насъ отъ тьмы возведеть
И къ свѣту заблудшихъ приведеть.
Новое лѣто зачинаеть,
Новый Царь Царя низлагаеть,
У Бога си родилъ,
Бога того заслужилъ,
Гдѣ Сына породила Панна,
Падаетъ въ Ефесѣ Діанна.
Познай Бога храмино!
Привыкай, Панно, повивати.
Содѣтеля своего знають нашого быдлята,
Полнота мѣсячная была,
Гдѣ Панна сына родила.

— 71 —

На дворъ твой, Гармонея, чёрной тучею,
У сѣни твои, Гармонея, дробнымъ дождемъ,
У хату твою, Гармонея, яснымъ соўнцемъ,
За столъ твой, Гармонея, паненкою,
У ложу твою, Гармонея, миленькою.

(Зап. тѣмъ же.)

129

(Тамъ же)

Варпў Кузьма пиво
На дзпўная дзива.
Зазвау Кузьма дзѣвокъ,
Тольки одной Рожиной мapi нѣтъ.
Пишць Рожина маць:
— Рожутко, дзцятко!
— Ня стой съ Кузьмомъ близка
— И ня кланяйся низка.

Рожа Кузьму ня узнала,
Да къ Кузьмѣ стала близка
И уклонлася низка.
Пишць Кузьма къ я: мapi:
„Жди мяне, мapi,
„Зъ малымъ дзцяцемъ
„И зъ молодымъ зяцемъ.“

(Зап. тѣмъ же.)

130

(Д. Васьковичи)

Иванька ладниньки!
Ня стой надъ ракою,
Ня махай рукою,
Шоўковымъ платочкомъ (2).
Коли любшь мяне,
Спытайся ў мамки,
Коли мамка оддаець,
Дакъ я и сама иду
И руку табѣ даю.
Ня стой Рожа съ Кузьмомъ,
Кузьма цабе зражиць (2),
Дзиця, цабе зглазшць (2),
Убраўся Кузёмка
У зланоцкая плацця (2),

У дзявоцкая облицца.
Рожа ня вузнала,
Къ Кузьмѣ близко стала.
А што за падружка,
Што за ручку циснець (2),
На ножку ступанць (2),
Усе Рожу чапанць?
И ждзп, мapi, ў госці
Объ зялёномъ свяцѣ (2)
И зъ малымъ дзицяцемъ (2)
И зъ молодымъ зяцемъ.
Кузьма мяне зразіў,
Дзиця мое зглазшю.

(Зап. В. Ив. Безперчій.)

6"

— 75 —

Ёнъ читаць указъ ня ўмѣя,
Люли, люли, указъ ня ўмѣя.
Старны бабы пили—старпкоў пропилі,
Люли, люли, старпкоў пропилі.
Молодушки пилі—молодцоў пропилі,
Люли, люли, молодцоў пропилі.
Красны дзѣўки пили—красоту пропили.
Люли, люли, красоту пропили.
Попадзя пила—попа пропила,
Люли, люли, попа пропила.
Дзячиха пила—дзяка пропила.
Люли, люли, дзяка пропила.
Пономариха пила—пономаря пропила,
Люли, люли, пономаря пропила.

## Волочобныя пѣсни.

Въ с. Вымнѣ, въ 25 верстахъ отъ Витебска, въ дни св. пасхи поется волочебницкая пѣсня при слѣдующемъ обрядѣ:

Толпа волочебниковъ составляется изъ записныхъ любителей волочебничанья, весельчаковъ, небогатыхъ крестьянъ, и не рѣдко человѣкъ до тридцати. Собравшись въ условный пунктъ, волочебники выбираютъ изъ среди своей двухъ должностныхъ лицъ: „пычинальника“ и „миханожыча“. На обязанностп нерваго лежить распоряжаться поющими и начинать пѣніе. Вмѣстѣ съ „скрпачами“, „пычинальникъ“ поетъ пѣсню, остальные — только припѣвъ ея. На обязанности же „миханожыча“ лежить—носить мѣшокъ съ получаемымъ за пѣсню подарками; въ этотъ мѣшокъ кладутъ все, чтò только получается за поздравленіе: пироги, мясо, япца, сыръ п/т. н. Такъ какъ въ теченіе дня соберется подарковъ не мало, то въ „миханожинчи“ изпьается лицо болѣе плотнаго тѣлосложенія и съ бѣльшею физческою силой. Толпа волочебниковъ подходитъ къ окну, разставляется „пычинальникомъ“ и поетъ:

— 76 —

138

Ишли-бряли вылачобники,
Христосъ воскрёсъ Сынъ Божай! *)

Вылачобники—люди добрыи,

Вылачились—нымачплися,

Ды того двыра пыталися,

Ды того двыра ойцовеськыга:

„А чей-та дворъ ны горѣ стопць—

„Зплѣзный тынъ, мидянып вырыта,

„Шулы точинь й пызалочиньи,

„Виреюшки точинып й золочиньи,

„Пыдваротница—слонёвыя кось?“

— Яинъ дворъ ны горѣ стопць!

— Зплѣзный тынъ, мидянып вырштатá,

— Шулы точинып й пызалочиньи,

— Виреюшки точинып й золочиньи,

— Пыдваротница—слонёвыя кось,

— Пысаредъ двыра три колодпся.—

„А чія жь то жина зы водой ишла,

„Зъ вядеркыми тясовымп,

„Съ ноченкимп шовковымп,

„Коромысль мылпванпнькій?

„Рызмахнула чпста серпібра,

„Пычарпнула чпста золшта,

„Пыставила ў святліцы ны скамепчки,

„Сыма пышла мужа будить:

„Ўстань, мужа! нп ляжи дужа!

„Зыгыдаю я табѣ дѣльца нп вяличкыя:

„Состропмъ мы сабѣ царьківку

„Ўборныю, быгамольныю!“

А ў тэй церквп пристолъ стопць,

Ны пристоли Христосъ ляжіць;

Ў гылівахъ ў Яго Прячистыя Мать,

А ў ныгахъ ў Яго Святъ Микола.

*) Этотъ пристѣвъ повторяется послѣ каждого стиха.

— 77 —

Распакывался Прячистый Мать,

Святей Минола упинанцъ:

„Ни плачь, ни плачь, Прячистия Мать!“

— Охъ! якъ-жа мнѣ ни плачут:

— Мойго Сына жидъ укравли,

— Рукъ й ноги риспинали.

„Твой Сынъ зъ мятрыхъ воскрёсъ

„Ны Вяликыдня ў завутрини.

„Выда й зимля здригнулась,

„Спиная мыря скимихнулись,

„Вѣлыя рыбпнка стрпнянулись,

„Усъ люди ўзрыдувалися,

„Сусымъ Христомъ выпячалися“.

Ў тую церкву выбиралися

Ўсъ святки, ўсъ празнички.

Выбиралися, зячалися,

Одного свята ни долччилися.

„Якога свята?“ — Святога Ягорьи! —

Святей Ягорьра пызыбавился.

„А гдѣ же ба ёнъ пызыбавился?“

— Святей Ягорьра коровъ насець!

— Пасець, пасець, ды зыпасывыць

— Зъ борздымъ хортомъ, зъ вострымъ жазломъ.

— Отъ того гада бягучыга,

— Отъ тэй вѣдьмы — чпрадѣйницы.

А всп святкп, ўсъ празнпчкп

Сыбиралися, зячалися,

Одного свята ни долччилися.

„Якого свята?“ — Святого Минолы! —

— Святей Минола пы мижахъ ходиць,

— Пы мижахъ ходиць, жито родиць

— Густоя, пдряноя

— Зъ зылатымъ хрястомъ п Сусимъ Христомъ.

А всп святки, ўсъ праздничкп

— 79 —

А пырыга конецъ ны закусмчку,
Бутэлку горѣлки п сыръ ны тарелки.

А въ пячи пырыся рыскырачились—
Ђесь-жо намъ пызначиплыся!

Послѣ этого хозяинъ или подходитъ къ волочебникамъ и тамъ даритъ ихъ, или же подаетъ имъ за трудъ чрезъ окно. Въ рѣдкихъ случаяхъ и рѣдкій хозяинъ приглашаетъ волочебниковъ въ комнату на угощеніе. Это особенно цѣнится волочебниками. Угостившись и получивши даръ, волочебники поютъ:

А ну-ти-тка, братци, сговоримся,
Госпыду Богу помолимся!
Спасиба тому, хто въ етымъ дому!
Бувай здоровъ съ ўспмъ дворомъ
И съ ўсей своей спмейкою
И зъ дѣткими дробненькими.
Бувай здоровъ, май сто коровъ;
Пыжпвешь болій, будшь мать сто коній!

Поблагодаривши такпмъ образомъ добраго хозяина, волочебники удаляются. Но если хозяинъ, находясь дома, по какимъ липо начинамъ не даритъ ихъ, или же замедлить подаркомъ, волочебники, вмѣсто вышеописанной благодарности, начинаютъ слѣдующую дерзку пѣсню:

Ня хочешь дарить — пойдишь съ намъ ходить:
Води буватць, грязи тытитць,
Сыбать дражниць, людей смятшць!
Бувай здоровъ — лупни коровъ!
Пыжпвешь болій — облупшь коній!
Пыжпвешь трошку — облупшь и кошку!

Заслышавъ волочебниковъ, расчетливые хозяева спѣшать скрыться изъ дому; радушные же — стараются приготовить подарки, или угощеніе рѣдкимъ гостямъ.

Чемъ ближе день къ вечеру, тѣмъ болѣе увеличивается толпа волочебниковъ. Непозвѣстно для какой цѣли, за волочебниками хо-дятъ ихъ родные и жопны; въ пѣніи они не участвуютъ, хотя у иного хозяина пмъ подносится водка и дается подачка.

— 80 —

Къ крайнему сожалѣнію, теперь очень рѣдко можно услышать
волочебниковъ съ ихъ пѣснею подъ окнами: волочебницкія пѣсни
стаповятся уже келейнымъ достояніемъ. Два священника, съ боль-
шимъ самовосхваленіемъ говорили, мнѣ, что „въ ихъ приходахъ
волочебницкія пѣсни погребены и больше не воскреснутъ...“

139

Дзень добры, пане господару!
Хрыстосъ васкресъ Сипъ Божь.
Да церазъ поля да шпрокое,
Хрыстосъ васкресъ Синъ Божь *)!
Да церазъ межи залацѣнькіе
Шля-цекли валачбнникъ,
Да пыталсь слаўнаго пана,
Слаўнаго пана, пана господара.
Да чимъ же ёшь ўславўнсе?
И дабромъ сванмъ п дваромъ своимъ.
Памятаюць дваръ ўсё павимъ ияромъ,
Усё павимъ ияромъ, залатымъ криломъ.
Стаўляе сталы ўсё цисовыя,
Засццкая сталы ўсё китайкою,
Усё китайкою, ўсё зелёною,
Стаўляе кубки ўсё сребляные,
Наливае кубки зеленымъ виномъ,
Зеленымъ виномъ, чорнымъ пивомъ,
Чорнымъ пивомъ, да салодкомъ мёдомъ.
Зелёное вино пану господару,
Чорное пиво для жань его,
Салодокъ мядокъ для его дзѣтокъ.
Дай табъ, Боже, пане господару,
Да пива вариц, да сина жанниц
Гарелочку гнаци, дочки даваци.

*) Привѣвъ этотъ повторяется послѣ каждого стиха.

— 81 —

Дай табѣ Боже, пане господару,
Н ў каморы н ў аборы,
Гдзѣ гара, тамъ жита капа
Гдзѣ логъ, тамъ сѣна стогъ.
Пане гасподару, не кажи намъ пци,
Не кажи намъ пци, кажи надарыци.
Да нашп дары не великіе
Валачоннички, не дакучнички.
Да ў годъ ходзяць, да Бога прослѣць.
Пачнальничку — падзесятнічку,
Старшаму пѣўцу — да капу ейцу,
Да кашаланбсу да шпрогъ къ нобу.
Христосъ воскресъ Сынъ Боже,
Проше, пане гасподару!
(Извѣ сборника Яна Чечота, 1846.)

140

(Витебскъ)

Ишли-бряли волочебники
Христосъ воскресъ, Сынъ Божій *).
Пришли-прибряли къ честному мужу,
Къ честному мужу, богатому дому:
„Ци ёсь, ци нѣтъ господарь дома?
„Господарь дома, Иванюшка?“
Хуць ёсь, хуць нѣтъ — да не кажецца.
Садзинца за столъ, за столъ за цисовиньки,
За скацерку, за кручастую.
Стонць шпрадъ имъ да трп кубочки,
Трп кубочки позолоченые.
У первомъ кубку — зялено вино,
У другимъ кубку — солодки медъ,
У трецимъ кубку — пшенное пиво:
Зиянѣ вино — самому яму,
Солѣдки медъ — то жанѣ яго,

*) Припѣвъ повторяется послѣ каждого стиха.

— 84 —

— На што у табе три вогнища,

— Три вогнища, три калиновые,

— А пдуць душкі ўсё малиновые?

— Ци ты горѣлки гонійшь?

— Ци ты будзиншь синовей жанпць?

— Ци дочекъ замужъ выдаваць?

„Прачистая Маць Богородзица!

„Мае сыночки поженатые,

„А дочечки замужъ повыдадены.

„Прачистая Маць Богородзица!

„Я ни пиво варю, ни горѣлку гоню,

„Ни горѣлку гоню, ни зялена вина курю,

„Дожидаю сабѣ трёхъ праздничкоў,

„Трёхъ праздничкоў, трёхъ угодничкоў,

„Трёхъ угодничкоў. вялікодничкоў:

„Перваго Свята—Святаго Вялікдзень,

„Святъ Вялікъ дзень съ краснымъ лечкомъ,

„Другаго Свята—Свята Юрья,

„Трецільго Свята—Святаго Миколу.

„Святы Вялікъ дзень съ краснымъ лечкомъ,

„Святы Юрій зъ зялёной травой,

„Съ зялёной травой, съ цеплой росой,

„Святы Ніля зъ новымъ х.І.І.бцомъ.“

Сярадзи двора да Романкина

Стопць рея недорубленная,

Недорубленная, недовёршенная.

Собирался ўсѣ святцы, ўсѣ празнінны,

Прачистая Мать ихъ лічала,

Лічала, лічала, ни доличалася

Трехъ святцоў, трехъ праздничкоў:

Перваго Свята — Святаго Юр'ю,

Другаго Свята — Святаго Миколу,

Трецільго Свята—Святаго Иллю.

Нідзець-брядзець святы Юрій,

Святы Юрій съ чистаго поля,

Ўросіўсі, ўмочіўсі—мокрошенець.

Прачистая Маць Богородица,

— 85 —

Яна ў яго ўсё пытанць:

„Святы Юрій! гдзѣ жь ты буваў,

„Гдзѣ жь ты буваў, гдзѣ жь пробуваў?“

— Ў самочестнаго мужа ў Романпчка,

— Я короў пасцпў п запасаў,

— Я запасцпўшп, домой пригопю.

— Домоў пригоню, ў хлѣў загоню,

— Ў хлѣў загоню, слоўцо зговору;

— Етому статку пя будзіць упадку

— Нп отъ мядвѣдзя, нп отъ наріву,

— Нп отъ гада бѣгучаго,

— Нп отъ змѣя литучаго.—

А пдзець-брядзець Святы Микола,

Святы Микола съ чистаго пол'я,

Ўроспўся, умочпўся—мокрошенекъ.

Прачпстая Маць яго пытанць:

„Святы Микола! гдзѣ жь ты буваў?

„Гдзѣ ты буваў, гдзѣ жъ пробуваў?“

— Прачпстая Маць Богородзяцца!

— Я ў честнаго мужа ў Романпчка

— Коній пасцпў да запасаваў,

— Я запасаўшп домой пригоню,

— Я домоў пригоню, ў хлѣў загоню,

— Ў хлѣў загоню, слоўцо зговору:

— Етому статку нп будзіць упадку

— Нп отъ мядвѣдзя, нп отъ нар'ову,

— Нп отъ гада бѣгучаго,

— Нп отъ змѣя литучаго.—

Идзець-брядзець Святы Илля,

Святы Илля съ чистаго поля,

Ўроспўся, ўмочпўся—мокрошенекъ.

Прачпстая Маць Богородзяцца,

Яна ў яго ўсё пытанць:

„Святы Илля! гдзѣ жь ты буваў,

„Гдзѣ жь ты буваў, гдзѣ пробуваў?“

— Прачпстая Маць, Богородзяцца!

— Я ў честнаго мужа ў Романичка,

7

— 89 —

Сядзь-жа ваше за скамьёю,
И зъ жапою молодою,
И зъ дзѣтками маленьками.
Шасни, бразни по скамейцѣ.
Возьми жь ваше золоты кубокъ
Дай пи впно зялёная на свою льону,
Жана твоя — на дзѣточекъ,
Дзѣтки твоп — на сямейку,
А сямейка — на челядку,
Челяданька — сама на сабе
Радауничка и на убога
Пораднучка порадзпла
Борноваши, поле роўняші.
Святы Юри, боски ключникъ!
Да пдзи ў поле, да ў чистоя,
Одомкни зямлю, пусци росу,
Пусци росу на гэту вясну,
Да й мокраю, да й цепляю,
На гэтотъ свѣтъ, на ўсяки цвѣтъ,
На людъ вясели, на урожан.
Святы Борись ляды палиць,
Зямлю грѣпць, ячмень сѣпць
Зъ поўсявалки, зъ правой жменьки.
Клешшь рѣдка, даець Богъ густа.
Дай же Боже, зародзь-жа Боже
Колос主义, ядрян主义.
Святы Микола, старая особа,
Горохъ сѣпць, по полю ходзяць,
По полю ходзяць, житца глядзяць:
Гдзѣ вымокла — тамъ подгушиць,
Гдзѣ высохла — тамъ подмочць.
Святы Шоспикъ оўсы шастаць.
Господару, слаўны мужу надъ мужами!
Закладай ваше да й конпка вороного, молодого,
Вязні ваше овёсъ сѣнцо у чиста поле
У едной кошули безъ шапочки,
Зъ поўной сявеньки, зъ правой жменьки;

— 90 —

Киншь рѣдка, даець Богъ густа.
Дай-жа-жъ Боже, зародзильь Боже
Да й вяцвпсты, ядряннсты.
Святая Семка, позна сѣўба—грецку сѣниць.
Святая Тронца по вулицы стучиць, гручиць,
Гнойки возпць, комаръ орець.
Дзинятушка, помежаночка!
На межахъ ходзпла, житцо обирала,
Житцо обирала да й роўновала.
Дзпсятуха красу давала,
А Пяцинка красу здымала.
Красу здымала, пятку стаўляла.
Святы Иванъ коску правиць,
Луги пратаць, ў сцирты кидаць.
Святы Пятро соўсимъ ядро,
По паръ боронупць. поле роўнуиць.
Поле роўнуць, грунтъ готоўпць.
Шпилинка ў кузню идзець,
У кузню идзець, сярпы зубиць.
Господару, слаўны мужу надъ мужамп!
Збрай ваше стары сярпы,
Да идзі ў кузню напраўляци.
Кузнецъ молодзець, зуби сярпець!
Табѣ платы—чирвонъ злоты табѣ на боты.
Господару, слаўны мужу надъ мужамп!
На, идзі жъ домой, да отдай жанѣ,
Ды молодзѣ ниві сярпокъ.
Нехай идзець твоя жана ў чисто поле,
У чисто поле житцо жаці,
Зъ ячнимъ блиномъ, зъ обѣлымъ сыромъ,
Зъ обѣлымъ сыромъ, зъ трецицмъ сыномъ.
Святы Илля, старая жнея,
Яна жала, ня уважала,
Што разъ зажнець, то снопъ звязнець.
Святая Гапна Святому Шлли
На помочи станп,
Вязь вязалп, коші поклали.

— 91 —

Святы Борисе, за мѣшань бярпся!
Святы Спасъ по полу ходзиць,
Копы личиць, раскладанць:
Гэта на сѣмя, гэта на ймя!
Господару, слаўный мужу надъ мужами!
Сѣдлай ваше дай конпка,
Вороного, молодого.
Ядзь-жа ваше ў чиста поле,
У чисто поле копы личиць.
Якъ на небѣ звѣзды густы,
Гуццѣй того ў полі копокъ.
Прачистая да и Большая
Ятцо посвянцала, засѣвала
Да й Меньшая дыкъ лѣпшая паненачка
Пирадъ Богомъ кланялась:
А яль Боже ни гуляла,
Житца пахала, ў грань погоняла,
У грань погоняла, яро збирала.
А Янъ Сценцель руней цѣпиць
Узвирання...
Узникъ, Боже, зъ пльномъ, зъ оўсомъ,
Зъ ўсімъ добромъ ў гумянцо.
Святы Нокроў! покры зямлю
Жоўтымъ зярномъ, молодымъ сняжкомъ,
Воду лёдомъ, пчалу мёдомъ.
Святы Змцёръ, ёнъ на ўсё хицёръ —
Солоды солодзиць, нивы робпць,
Сыноў жанць, дочекъ выдаваць.
Господару, слаўпы мужу надъ мужами!
Ци ў слыхъ табѣ наша пѣспinka,
Наша пѣспinka старосвѣцкай?
Што мы ходзимъ Бога просимъ:
Дай-жа-жь Боже, зародзинъ-жь Боже,
У пуні кладомъ, токъ умолотомъ
У дзяліи подходомъ, ў пячи ростомъ,
У пячи ростомъ, на столѣ на сытомъ.
Господару, слаўный мужу надъ мужами!

— 93 —

144

(Тамъ же)

Юрьря, Мпкола
Пошли ў поле.
Хрпстось воскрёсь
Сынъ Божій! *)
Пошли ў поле
Жпта глядзьць:
А цп ўсп житы,
Цп ўсп хорошя?
А й ўсп житы,

ўсп хорошо.
А Михайли житы
За ўспхь лѣппіі.
Яму надобь (2)
Сына жаниць (2),
Пива вариць (2),
Дочку отдаваць
П гарѣлку гнаць.

(Зап. тѣмъ же.)

145

(Село Чашники, Тепельскаго у.)

Дзень добры, здороў, пане господару!
Хрпстось воскрёсь, Сынъ Божій! **)
Цп ты спшь, цп ты такъ ляжишь?
Я скажу табѣ нову новпну.
Одчини вершокъ, поглядзп ў хлѣвокъ:
Что ў твоемъ хлѣвѣ проявплося,
Девять короў оцялилося,
А дзесятая на умѣ стопць.
Бывай здороў, пане господару!
Одпраўляй госцей и су скрыпками.
А мы госцен пядокошнє:
У годочкъ одзинъ разочикъ.
А нашп дары ня вяликіе:
Почнальнпчку сорокъ яецъ,
Подголоснпчкамъ по дзесяточку,
Миханопп—жпта калошу.

А музыкова горкая доля:
Жонка ня любпць, ня цалупць,
А хуць поцалупць—назадъ отплюць.
Бывай ты здороў, пане господару,
Зъ своей сямьей, со ўсімъ домомъ!

**) Припѣвъ повторяется послѣ каждого стиха.

— 95 —

Которому упяродъ ступпць?
Святая Рожество *) упяродъ пойшла,
За Святымъ Рожествомъ Святая Василля,
За Святымъ Василлемъ Святая Кщення,
За Святымъ Кщеннямъ Св. Громницы,
За Святыми Громницами Изборъ,
За Святымъ Изборомъ Благовѣщення,
За Святымъ Благовѣщеннямъ Свята Вялика,
Да Свята Вялика съ краснымъ яечкомъ,
Красна яечка на посвенцаніе,
А намъ грѣшнымъ людзямъ на пожиткованне.
За Святымъ Вялкимъ Св. Юрья.
А Св. Юрья возьми ключи золотые,
Отомкни поля, сыру землю.
Упусци Юрья цѣплую росу, зялену траву.
За Святымъ Юрьей Святы Борись,
Святы Борись конпкоў пасець,
Раненька бярець, на лужокъ вядзець,
Хозяпну на ручки даець:
Дай, Боже, сыцньки были, подбрекивали,
Гэтому хозяину на уцѣху были.
Святая Мпкола, старая особа,
Нѣтъ яго дома, пошоў ў поля.
По мяжахъ ходзець, житцо родзпць.
Святая Тройца житцо родзпць.
Святая Пяценька пяточку даець,
Святая Илля житцо зажпнаець,
Мѣднымъ сярпомъ золотой ручкой.
Широкъ, широкъ мѣсяцъ на небѣ,
Шпрачей того ў гумнѣ стожокъ
Меньшіе святки,носцця снопки,
Большіе святки ў гумно складайця!
Къ хозяйкѣ:
Сподыночка, жеровпночка!
Чи спишь, чп ляжишь, чи отпочиваешь ?

*) Произносится Рашество.

— 96 —

У твоемъ дому пригода стала, проявилась,
Сорокъ коровокъ оцѣлилось.

Къ хозяину:

Надзѣнь ты, господарокъ, шубку, ды бялёвую,
А рукавченькъ ды замшёвые.

Отчини вяршокъ, ды поглядзи ў хлявокъ:

Што ў твоимъ хлѣвъ проява стала,
Проява стала и проявилась,
Сорокъ кобылокъ ожеребилось.

Къ хозяйкѣ:

Сподынечка, журовпночка!

Устань раненько, ўмыйся бяленько
Надзѣнь-жа чаровпчкі козловые,
Панчошечки ды бялёвые,

Пдзи ў хлявокъ, глянь ў кутокъ:

Што ў твоимъ хляўку проявилось:

Сорокъ овечекъ окоціпляся.

Къ хозяину:

Господарочакъ! ни кажи томпць,
Але дай намъ дароў.

А нашп дары ни вяликіе:

Нашаму почпнальничку 40 лечакъ,

А подхапничкамъ по дзесяточку,

А нашаму музыку червоный злотый
Дай яму на боты.

Миханошаго пашаго чорная доля:

Жонка ня любпць, ни голубпць.

(Зап. ученикомъ 7-го кл. гимназіп Пржисецкімъ).

147

(Село Гилинцы, Бобруйскаго у.).

На первый дзень, на Великъ дзень,

Христосъ воскрёсъ, Сине Божій! *)

Шли волочовники, пшили они дорогою,

Муравкою да зяленою,

Сустрѣкали Господа Бога,

*) Принѣвъ этотъ повторяется послѣ каждогоъ стиха.

— 97 —

Сустрѣкали, уклонился,
Поклонился помолился,
Помолпшися донытался
Славнаго села Клипинцевъ,
Я *) пытался честнаго мужа,
Честнаго мужа, пана Григорки.
Ёнъ дома да не кажется,
До церкоўки собираецца,
До церкоўки до Божій.
Обуваю боты козловые,
Надзѣваю свѣтку лисью соболлю,
Подпоразую поясъ сырцовый,
Надзѣваю шанку бобровук.
Только ёнъ ў церкоў выходиць,
Держиць шапочку ў правой ручке,
Кланяецца низкимъ поклономъ,
Уклонился упрощаецца;
Упрощаець частый доли,
Частый доли да три радоски,
А три радоски, три веселые,
Три веселые да хорошие:
Первая радосць — ў его домоўцѣ,
А другая радосць — о его худобцѣ,
Трепця радость — ў чисценькомъ полѣ,
Ў чистомъ полѣ ядрено жито,
Што ў его домоўцѣ дробные дзѣци,
Да его худобцѣ кони вороные,
Кони вороные, волы половные.
Дробными дзѣцми посылаць будзе,
Вороными коньми пронзжаць будзе,
Половыми волами пахаць будзе,
Ядрено жито споживаць будзе,
Господа Бога споминаць будзе,
Волочовничковъ спозываць будзе.
Я (sic) потомъ честного мужа,
Честного мужа, пана Григорка,

*) А.

— 98 —

О чумъ-жа ты ославился?

Ти свои гумномъ, ти свои дворомъ,
Ти дзѣтками, ти семейкою?

— Я ославился бы свои дворомъ,
Да свои дворомъ, да свои добромъ,
Да дзѣтками да семейкою,
Да семейкою веселенюю.

Да ў его-жа двора да желѣзнý тынъ,
Желѣзный тынъ, мѣдзяны вороты,
Мѣдзяны вороты, цясивы замѣты,
Подворотницка — рыбья косточка.

Черезъ его дворъ да Дунай цече,
Да Дунай цече ўсё цихісенько,
А на томъ Дунай биты пали,
Да биты-жа пали ўсё дубовые,
Мощены мосты ўсё цеспвые,
По тыхъ мостахъ ўсё возьміли,
Усё возы шли да цыкельые,
За тымъ возами ўхала карета,
Мулеваная, вызлочаная,
То-жа ў той карецъ самъ Госпожа,
Самъ Госпожа, Матка Божжа,
Матка Божжа и Прачустая,
Яна пріїзжала, сама повитала,
Да на конечку, на буланенькимъ,
А Святый Юрій за повозничка,
Святая Микола за помощничка.

*) Сустрѣўши уклонились,
Уклоніўшися помолились
„Волочовнички, бѣлые молойцы!

Чп не видзѣли, чи не бачили
Вога своего. Стпа моего?

Да одниъ каже: я-жа не бачиў,
Да другой каже: я-жа не видзѣў,

А трецій каже: да я самъ тамъ быў,

*) Тутъ пропущенъ стихъ.

— 99 —

Да сидзивъ Боже у честного мужа,
Честного мужа, пана Григорки,
За столичкомъ, за цесовенькимъ.
Передъ имъ стоиць честный мужъ,
Да его-жа дворъ на погорочку,
На погорочку, во середочку.
На его дворѣ да ягонь горпць,
Колѣ того ягня да столы стояць,
А на тыхъ столахъ усё скацерци,
На тѣхъ скацеркахъ да ўсе кубочки,
Усё кубочки да ўсё полные,
Да у тыхъ столовъ да ўсё креслочки,
Да на тыхъ кресличкахъ да ўсё празднички
Раховалися, собирались.

Одного праздника раховалися,
Якого праздника? Святого Миколу.

Кого сыскаць по Миколу послаць?
— Петрика сыскаць по Миколу послать.

Петрикъ имъ отказывае:
„Я коня не маю, Миколу не знаю.“
Ну кого сыскаць по Миколу послаць?
— Иллю сыскаць по Миколу послаць.

Илля же имъ отказывае:
„Я коня не маю, Миколу не знаю.“
Ославпўся Святый Юрій:
„Я коника маю, Миколу знаю.“

Только Юрій коня сѣдлае,
Коника сѣдлае, два раза уѣзжае.
Съ двора съѣзжае, Миколу устрѣкае.
„Гдзѣ-жа ты Микола прозабавпўся?“

— Я по полю ходзпў да росў роспў,
— Я по межѣ ходзпў, жито родзпў,
— Я по бору ходзпў да рон садзпў. —

Я (sic) потомъ ў того честного мужа:
Отчини окно, зерни ў гумно,
Отчини другое, зерни ў поле,

Да што же ў полѣ рано гомопло?

— 100 —

— Гомонило ў полѣ ядрено жито.

Ядрено жито господара кличе:

„Да ты господару отвѣдай мене,

Отвѣдай мене ў скородзѣ,

Отвѣдай въ усыпаннѣ,

Отвѣдай мене ў красованнѣ,

Отвѣдай мене ў полованнѣ,

Якъ пойдземъ женцоў нанимаць.

Нанимали женцоў—ўсё молодые,

Да кивали серны ўсё сталенные,

Да женецъ рѣзне да снопокъ нажне,

До ступени ступиць да кону кладзе.

Да ўродзи, Боже, ядрено жито!

Ядро зъ ведро, снопокъ съ пррожокъ,

А зёрнышко съ орѣшокъ,

Ў полѣ копами, а ў гумнѣ стогами,

Штобъ такъ густо якъ на пебѣ звѣзды,

Ярь и пшеницу, ўсякую пашницу.

Да потомъ того, честный муже,

Тп ў слухъ тая наша пѣсенка?

Да коли же не ў слухъ, дакъ слухай здороў,

Да коли же у слухъ, не вели томиць,

Не вели томиць, прикажи дариць.

Да наши же дары не великие,

Наши же дары великопные:

Починальничку червонъ злотый,

А нашимъ братцемъ хоця по десятцѣ,

А мѣхоношѣ кону яецъ,

Да копы же яецъ да той негдзѣ узяць,

Да дзесяточекъ да то можно же даць,

Нашему музыку горкая доля,

Горкая доля кварта горѣлки,

Кварта горѣлки сыру на тарелки.

Кварта горѣлки толе смѣлосци,

Сыры на тарелки толе крѣносци.

Да бывай здороў, май сто короў,

Май сто короў, пятьдесятъ конёў,

— 101 —

Май пятьдесятъ конёў, семь сохъ волоў,
Семь сохъ волоў, полтораста роевъ.

Будзь здороў якъ зьмою вода,
Да будзь богатъ якъ ў лётку земля,
Да п зь дзётками да сь семейкой,
Да сь семейкою веселенькою.

Протнў нового лѣта пѣсенка спѣта,
Да тую же пѣсню Христосъ любинў.

Христосъ любинў да насъ научну.

Христосъ воскрёсъ. Сыне Божій!

(Зап. А. В. Вахромѣевою.)

Другой варіантъ, который поется дѣвушкамъ:

148

(Тамъ же)

Ў чистомъ полѣ стояла береза
Христосъ воскрёсъ, Сыне Божій! *)

Стояла береза тонка, высока,
Да на томъ березѣ пирока лисця,
А на томъ лпецця дробная роса.

Хтожь тую росу обиваць будзе.

Подбирала росу красная панна,
Красная панна, молода Ганна.

Яна подобрала, у рукавецъ клала,
Да зь рукавца брала, злотничкамъ давала.

Ты злотичку, ты работничку!

Ты скуй же мнѣ трп надобнички:

Первый надобокъ—солотой кубокъ,
А другой надобокъ—шелковая хустка.

Треціи надобъ—солотой персценекъ.

Золотымъ кубкомъ—умывацца,
Шелковая хустка—уццраціся.

Золотой персценекъ—вѣнцаціся.

Я потомъ того, красная панна.

Загадаю тобѣ трп загадки:

Красная, панна молодая Ганна.

5

— 102 —

Тамъ яна да кони насе,
Да насучи кони да погубила,
Да шукаючи заблудзила.
Ишла жа яна да дорогою,
Да дорогою, да широкою,
Сустрѣкала трехъ волочоўничкоў:
Волочовники, бѣлые молойцы!
Ти не бачили, ти не видзѣли,
Ти не видзѣли табунъ коней?
Да потомъ того, красная панна,
Загадаю тобѣ три загадки,
Коли отгадаешь, дакъ кони укаже.
Да одзинъ же каже: я не бачу,
Да другой каже: я не видзѣу,
А трецки каже: я же видзѣу.
Да загадаю тобѣ три загадки,
Коли отгадаешь, дакъ кони укаже.
Да штоже бѣжицы безъ поводы?
Да штоже росцець безъ корення?
Да штоже бѣло да не бѣлючи?
А штоже спво да не спвучи?
А штоже черно да не чернечи?
— Да вода бѣжицы безъ повода,
Да камень расце безъ корня,
Да лебедка бѣла да не бѣлючи,
Да злѣдля спва да не спвучи.
Да чоронъ воропъ да не чернючи.
Да потомъ красная панна.
Красная панна, молодая Ганна!
Ти ў слухъ тобъ наша пѣсенка (и я, д. какъ въ предыдущ.)
(Зап. той же)

Холостымъ поютъ с.г.дующий варіантъ:

149

(Тамъ же)

У полѣ. у полѣ конки ходзаць,
Зъ тыхъ коней да одзинъ конкѣ.

— 103 —

Да одзинъ коминъ сп.пъ невелпчекъ,
А касатенькій, волосатенькій.
Хто жь того коня да поймае?
Да п обозваўся молодой паничь,
Молодой паничь, молодой Андрейка,
Ёнъ того коня да поймае,
Да п поѣдзе у чисто поле.
Чпстое поле да на полеванне,
Да на полеванне сокола стрѣляци.
Только ёнъ-жа къ явору пріѣзжае,
А на яворѣ да соколъ спидзнць.
Селецца-мелецца сокола стрѣляці,
А соколъ отказшвае:
Ты не бей же мене, не стрѣляй мене,
Я жь тобѣ буду великой пригодой,
Якъ будзешь ты да женицися,
Да будзешь браци за водами,
Да за водами да за морями,
Да пріѣдзешь ты къ синему мору,
Да будзешь кликаць да перевозничкоў.
Да будзешь кликаць не (.оклічніся,
Я жь тебе молодого да п перевезу
Тебе молодого да на правомъ крылѣ,
Што твою жену попплемъ (?) съ тобой,
Да твоихъ сватоў да на лѣвомъ крылѣ,
А приданное на середзинѣ.
Я музыченьку на шеепкѣ,
Я подруженекъ да на хвостику,
Твоего комика да ў плывѣ пушу.
Перевезу тебе на тотъ бокъ Дунаку,
На той бокъ дунал да къ Бѣлому Цару
Выйдзи, выйдзи. Бѣлый Царъ!
Мы съ тобою повитаемся,
Попробуемъ воевbei.
Да кому же тутъ Богъ поможе,
Ти тобѣ царичу, ти миц' паничу?
Да тобѣ царичу Богъ не поможе,

8*

— 104 —

А мнѣ паничу Богъ да поможе.

Да Бѣлый Царъ да не выходиць.

До него да подарки шле.

Да якій подарокъ? Коня вороного.

Да панпчѣ того не принимае.

Да якій паничъ? молодой Андрейка,

Ёнъ не принимае, назадъ отсылае,

Къ себѣ Бѣлаго Царя вызывае.

Да Бѣлый Царь да не выходиць,

До него да подарокъ шле.

Да якій подарокъ? золотой кубокъ.

Молодой паничъ того не принимае.

Да якій паничъ? молодой Андрейка.

Бѣлаго Царя да вызывае.

Бѣлый Цару да не выходе.

Ёнъ до его подарокъ шле.

Да якій подарокъ? золотой персцепскъ.

Да панпчѣ того да не принимае.

Ёнъ не принимае, назадъ усылае.

Къ себѣ Бѣлаго Царя вызывае.

Да Бѣлый Царь да не выходиць,

Да ёнъ до его подарокъ шле.

Якій паничъ? молодой Андрейка.

Да якій подарокъ? красную панну.

Да паничъ тое принмае. да назадъ не усылая.

У золотомъ кубку умываецца.

Шелковой хусткой уцираецца,

Золотой персцень—вѣнчацися.

Вороная лошадзь—проѣзжацися,

Кованая пोлсъ—красавацися.

Красная панна—вѣкъ вѣковаци,

Вѣкъ вѣковаци. дѣтскъ ложицаци.

Да дзякуй, дзякуй Бѣлый Царь,

Да дзякуй, дзякуй за красную панну.

Да поголъ того молодой паничъ.

— 109 —

Сядзиць пташка да спзой оролъ.
Ёнъ жа бярець каменну стрѣла,
Ёнъ того орла хочниць убопць,
Хочиць убопць да й застрѣлопць,
Хочиць убопць зъ каленной стрѣлы.
Стау яго оролъ упрашווци:
Сличны панычекъ Василенька!
Ня убій мяне зъ каленной страли,
Я табѣ пригожусь и принаровлюся.
Будзишь ты жаницися,
Будзишь ты браць за рѣками,
За рѣками, за крутыми горами,
За крутыми горами, за широкими морями,
Возьмешь ты панну Ганну,
Панну Ганну, королевску дочь.
Будзиць табѣ пиропуцейка,
Пиропуцейка — быстрая рѣчка.
Ня будзиць табѣ ни пираходу, ни пираѣзду,
А я жь тамъ табе пирамышлю,
Пирамышлю и пираправлю:
Самаго табе на шеенцы,
А жану твою на спиняницу,
Дружину твою на хвосщину.
— С. пічны панычъ да Васплюхна!
Приказаў томиць, прикажи дариць,
Наши дары ни вяликіе и ни малые:
Почнальничку и т. д.

(Записано мною отъ отставнаго солдата старика Тараса Липова).

154

(Невельскій у.)

Стоць садикъ да зелененькій,
Бѣжиць коникъ да ворónенькій,
Нихто коня ни поймаець.
Ни мой молодзець ни осѣдлаець.
Откуль ўзяўся сличный паныць,

— 112 —

Отдай жонку!

Моя жонка

Недокушная

Раненька устаець

ІІ тоненько прадзець,

Часценько тчець

ІІ бяленько бѣлиць (2)

Хорошо ходзиць (2)

Хозяйство водзниць.

(Зап. мною отъ М. Коткевичовны)

158

(Невсельскій у.)

А ну те же братцы вы товарищи,
Христосъ воскресъ Синъ Божій! *)

Споёмъ пѣсню мы сустрѣчную,
Сустрѣчную, поперечную,
Загадаемъ вамъ загадочку,

Оттаданця—богачами назовемъ,
Ня оттаданця—бокй отобьемъ,
Боки отобьемъ, сумки отобяремъ:

А штожь горпць безъ полымя?

А штожь бяжиць безъ повода?

А штожь ходзиць выше лѣса?

А што ржець безъ голоса?

А штожь цвѣцець безъ синя цвѣта?

— Сердце горпць безъ полымя,
Вода бѣжиць безъ повода,

Соўнце ходзинць выше лѣса,
Вѣцеръ ржець безъ голоса,

Папоротникъ цвяцець безъ синя цвѣта.

Зап. гимназ. 4-го кл. В. Новикнимъ.)

159

(М. Чашники)

Господыночка, журавиночка!
Ци ты синшь, ци ты почиваншь?
Коли ты синшь—Богъ съ тобою,
А ня синшь—моу со мною.

—114—

Одному я буду сусѣдочка,
Другому я буду нявѣсточка,
Трещцему буду я мила жона.
(Зап. тотъ же. Поется „папенкѣ“.)

161

(Витебскъ)

Ой рано, рано пава лятала
Спѣвайце, молойцы, пграйце! *)
Лятала пава, перьря роняла,
Ой ранѣй того Дашка вставала,
Перьря зопрала, вяночникъ вила.
Звунили вяночникъ, пошла у таночникъ.
Откуль узлились бурные вѣтры,
Буйные вѣтры, дробные дожди,
Схopleи вяночникъ у чиста поле.
У чиста поле, у синя моря.
Пошла Дашка вяночникъ шукаци,
Сустрѣла яна да трохъ рыболовох,
Трохъ рыболовох да трохъ жанихох.
„Милые мон да три рыболови!
„Ци ня чула, ци ня видзѣли мойго вяночка?
Одзинъ же кажець: „ня чуу, ня видзѣу“
А другъи кажець! „я и чуу и видзѣу“,
А тгеци кажиць: „ёнъ тутъ у ми не,
Ёнъ тутъ у ми не, у ми не ў рукавѣ“
Одному дала хусту шоюко х,
Другому дала персцень золотыя.
А за трещцяго сама нойду.
(Зап. мною отъ бывшей дворовой, Арнины лѣтъ 50.)

162

(М. Чашники)

У лиску, у лиску на жоутымъ лиску
(Стощь три дуба усе зяленые,
*) Припѣвъ этотъ повторяется послѣ каждого стиха.

— 115 —

Зь-подъ тыхъ же дубоу рѣчка процякла,
Тамъ жа дзѣвонька кубочки мыла,
Кубочек мыла, персень зронила.
Туды жа плыли да три рыболовы
— Сличные вы мон рыболовы!

Закиньце сѣтку вы шоўковую,
Уловице пересень мой золотеньки.
„А штожь намъ даси сличная панна?“

— Доброму молойчику червончику,
А другому дамъ шоукову хусту,
А тренцему дамъ — правую руку.

(Зап. мною отъ Мары Коткевичовны.)

163

(Д. Васьковичи, Витебскаго у.)

Рано, рано соўнце всходзіцю
('пивайце, молойцы, спивайце! *)
Раннѣй того пава литала.
Пава литала усе навистал,
Роніла перьря усе золотистые.
Панна Мартуелька перьря збирала,
Перьря збирала, у рукавокъ клала,
Зъ рукаўка беря вяночикъ впіа.
Звінуші вяночній, шла у таночній.
Шла у тапочникъ похвалилася,
Похвалилася, поклонітася:
Нихто ни снимець пярлова вялка,
Пярлова вялка со буйной головы,
Вѣтры пов'юць вялка ни зв'юць,
Дожди нойдуць—вялка ни взмочуць.
Откуль узялісь буйные вѣтры,
Буйные вѣтры, дробіць дожди.
Схопили вялокъ со буйной головы,
Понялі вяночній на чисто поле.
На чисто поле, на синя море.

*) Припѣвъ этотъ повторяется послѣ, падідаго стіха.

— 116 —

На синя море, на позаморье.

Шла Мартуська усе пытаючи.

Ды пытаючи, усе шукаючи.

Устрѣла яна трое рыболовох:

„Вы рыболовы, вы молодые!

Чи ня чули вы, чи ня впдзѣли

Нерлова ванка со буйной головы?“

Одзинъ-жа кажень: я чуў, я и видаў.

А други кажець: я у руках дзержаў.

Я у руках дзержаў. трецему поддаў.

А треци кажець: за шго ипраймаў?

— Одному я шуковы илатокъ.

А другому дамъ золоты персцень.

Золоты персцень со мезинъ-пальца.

За трецяго я и сама иду,

И сама иду и руку даю.

(Зап. В. И. Безпершй.)

164

(Тапинскя волость, Гепельскаго у.)

А у лиску, ласку на жоўным пяску

Солоўви гудуць, церкву будуюць,

(Съ трамя вокнами, чытырямя углами.

У водно вокно сунцо увойшло,

У другой вокно мѣсяць увойшло.

У треція вокно соколь уляццу.

Соколь улишку, слизу, уропку.

А съ тны слизы рѣчуньці пошлі.

Рѣчуньці пошлі, усе быстрый.

Рѣки быстрый, бражистый.

По той рѣчуньці павинька пыла.

Павинька пыла распавистан.

Роняла церья поздонистые.

Аудотка статокъ гнала.

(Статокъ гна ця церья збирала,

Перья збирала. у рукавокъ кнала,

— 120 —

Къ обѣду зъ водою, (2)
Къ вячери зъ судами.
А жди мяне, мapi.
На дзевятоя лѣто,
На дзесятую знуму.
А ў лѣта ў чоюночку.

А ў зиму у возочку,
Зъ обѣленькимъ сыромъ,
Зъ маленькимъ сыномъ,
Зъ молодымъ зяцемъ,
Зъ малымъ дзинцяцемъ.
Гэй Лука. Лука!

(Зап. тѣмъ же.)

170

(Тамъ же)

Соловеенки: чахъ, чахъ (2)
Кабы я была да пташнька,
Поляцѣла бы да на море.
Сѣла бы я на яворп.
Послухала бы того,
Якъ дзѣўшки плачуць,
Молодаго всепминаючи.
А стараго проклинаючи.
Старый ляжйць: кихи, кихи!
Я молода: хи, хи, хи!
Стары ляжйць якъ колода.

Я молода, якъ ягода.
Стары ляжйць перехаючи.
А я пойду гуляючи.
Якъ пойду коло ели —
Стараго воўки зьѣли.
Якъ пойду коло тросци.
А стараго ляжаць косци,
Я пойду я коло струба,
Стараго ляжаць зубы.
Якъ пойду я коло гаю,
Зъ молодымъ погуляю.

(Зап. тѣмъ же.)

## Весеннія пѣсни.

Пѣсни эти поются гдѣ - ннбудь на крышѣ, на деревѣ или на горѣ.

171

(Битебскій у.)

Благослови, Боже, вясну загукаци!
Вясну ясненькую, лѣта цепленькоя.
Гэй, вясна красна! што вынесла?

— 122 —

Яжь молодзенька ня угадала,
Мамка на вулку ня пускала,
А ў коморочку замыкала.
Выбію я, выбію болоночку,
Гляну я, гляну на вулочку:
Ажъ ну мой милый танокъ водзя,
Ды и зъ моей даўный подружпчкый.
Дай табъ, Боже. подружечка
Етаго танка ня свадзпци,
Етаго вянка ня сносици.

(Зап. А. Ф. Лисовскал.)

175

(Тамъ же)

Тамъ на морѣ ды й на сининькпмь.
Лелѣя вода на морѣ! *)
А пльвець, пльвець ды вуточекъ стало!
А откуль узяўся спзый силязенька,
А узяў вутку подъ правоя крыло,
А поплыу съ вуткый на глубока моря.
А ўсѣ вуточкп позакралькали.
Ня крачьця вы вуткп, ня крачьця вы сѣры!
Коли Богъ судзя и вамъ ета будзя.
Тамъ на горѣ бы на круцпнький
Червоня рожа ў городзѣ,
Ды тамъ гулянць а дзѣвочекъ куча. —
Червона рожа у городзѣ **)
Ды й откуль узяўся молодый Напрейка,
Ўзяў Настульку подъ правую ручку,
А повёў Настульку ды на высокъ цяромъ.
А по ей одной ўсі дзѣвенки плачуць.
Ни плачьця вы дзѣўкп, ни плачьця вы красны!
Коли Богъ судзя и вамъ ета будзя.

(Зап. тотъ же.)

*) Этотъ припѣвъ повторяется послѣ каждого стиха.

**) Этотъ припѣвъ повторяется послѣ каждого стиха, до конца.

— 123 —

1. **Праздникъ въ память св. великому чехлика Георгія („Святая Юрья“), совершаемый православною церковію 23 апрѣля и называемый крестьянам (села Веляшковичъ, въ 40 в. отъ г. Витебска) „святая Юрья“ — есть собственно пастушескій праздникъ въ пониманной мѣстности, хотя въ тоже время каждый крестьянинъ остается безъ обычныхъ работъ во весь день.**

Первый выгонъ въ поле рогатаго и другого мелкаго скота принято обычаемъ совершать 23 апрѣля, хотя, въ випу различныхъ обстоятельствъ, этотъ обычай нарушается и часто первый выгонъ скота въ поле бываетъ гораздо раньше. Во всякомъ случае, церемоніи, которыя совершаются пастухами при первомъ выгонѣ скота въ поле, принадлежатъ исключительно дню „святого Юрьря“. Церемонія п. самый праздникъ совершается въ полѣ, при стадѣ.

Каждый хозяинъ и хозяйка даютъ своему пастуху хлѣбъ, сыръ, масло, яйца, молоко, иногда и деньги. Полученное отъ хозяина поступаетъ въ общій сборъ пастуховъ извѣстнаго стада. Старший при стадѣ пастухъ, называемый „стадникомъ“, распоряжается приношеніями всѣхъ пастуховъ и управляетъ церемоніями и праздноствомъ дня. Изъ яицъ, масла и молока приготовляется яичница *), а на собранныя отъ хозяевъ деньги покупается водка, бѣлый хлѣбъ и иногда дешевые пряники.

Около 2 часовъ полудни пастухи принимаются за приготовленія яичницы, составляющей всю суть праздничнаго стола. На гладкой и широкой полянѣ устроивается костеръ изъ сухихъ деревъ, въ который непремѣнно каждый пастухъ долженъ принести охапокъ сухаго хворосту или дерева, и на этомъ кострѣ варится яичница и пекутся яйца. Когда яичница готова и успѣетъ немного остынуть, „стадникъ“ окутываетъ горшокъ съ яичницей и ставитъ себѣ его на голову, поддерживая въ тоже время горшокъ обѣими руками. Самый меньшой изъ пастуховъ беретъ горящую головню въ руки и тоже немного приподнимаетъ ее къ верху; другой, такой же пастушокъ, беретъ въ правую горсть соли. Предварительно все стадо ложится въ кучу и вокругъ него отправляется процессія пастуховъ въ слѣдующемъ порядкѣ: впереди идетъ пастушокъ съ

*) Эта яичница приготовляется такъ: взбалтываются яйца и потомъ вливается молоко и бросается немного соли. Все это варится до извѣстной густоты и остывши даетъ очень вкусное кушанье.

— 124 —

кнутомъ и приводить стадо въ порядокъ, за нимъ — пастушокъ съ горящей головнею, далѣе — пастушокъ съ солью въ горсти, за нимъ идетъ „стадникъ“ съ горшкомъ ячницы на головѣ. а наконецъ — за „стадникомъ“ — остальные пастухи, изъ которыхъ каждый несетъ что-нибудь, напр. иногда освященную воду, и даже простую воду, цвѣты. пучекъ свѣжей травы. свѣжія вѣтви дерева и др. Три раза обходятъ пастухи вокругъ стада и останавливаются на томъ мѣстѣ, изъ которого выпили. „Стадникъ“, смотря на стадо говорить: „спаси, Господи, наша стада и усякую стачининку отъ усякыта гада бятучіго и отъ звѣря лихѣго!“ Затѣмъ „стадникъ и всѣ пастухи оборачиваются затылкомъ кѣ стаду, а лицомъ въ открытое поле. и „стадникъ“, доканчивая свою рѣчь, говоритъ, „а-ту яго!“ Всѣ пастухи кричать: „а-ту яго!“ Шедшій впереди пастушокъ съ кнутомъ звонко хлопаетъ имъ въ воздухѣ. Стадникъ продолжаетъ: „соль жнѣ въ вочи!“ и пастушокъ бросаетъ изъ горсти соль въ открытое поле. „Гылливя жнѣ у зубы!“ и пастушокъ бросаетъ въ ту же сторону горящую головню. Послѣ этого всѣ пастухи опускаются на землю и обѣдаютъ.

На пастушескій праздникъ приходить хозяева и любопытные, но участія въ процессі никто кромѣ пастуховъ не принимаетъ.

Учитель 1-го Витебскаго Приходскаго учиппща Н. Я. Никкифоровскій,

176

Ой выйду я на улечку, бычки бушуюць,
Юрья, Юрья, бычки бушуюць.
Бычки бушуюць, бо весну чуюць,
Юрья, Юрья, бо весну чуюць.
Зашумѣли рѣчки, леды поплыли.
Юрья, Юрья, леды поплыли.
Зачернѣла земляца, бо поарали,
Юрья, Юрья, бо поарали.
Зазеленѣла бероза, бо попукаласе,
Юрья, Юрья, бо попукаласе.
Завеселѣла дубрава, пташки спѣваюць,
Юрья, Юрья, пташки спиваюць.
Зазеленѣла долина, кѣлѣтки зацвѣли,
Юрья, Юрья, кѣлѣтки зацвѣли.

— 127 —

Въ Могилевской губ. Биховскаго уѣзда на русальной нетѣлѣ дѣвки идутъ въ лѣсъ качаться на березкахъ и зашваютъ русалокъ слѣдующими словами на распѣвъ:

А Дарья, Марья,

Гу-ля, ли!

Хадзи колихацьца!

Ходзи колихацца.

Гу-та, та!

(Сообщ. А. Ф. Лисовская).

## Толочанскія пѣсни.

Всѣ работы, производимыя по приглашенію хозяина и въ его пользу сообща нѣсколькими дворами или даже цѣлыми деревнями, не изъ-за платы, а изъ любезности, за одно только пришічное угощеніе—называются „толоками“ Толока—это тоже. что во внутреннихъ и приволжскихъ губерніяхъ; „помочь“. Къ толокѣ прибѣтаютъ какъ крестьяне, такъ и помѣщики или управляющіе ихъ имѣніями, въ случае работъ спѣшныхъ, нетерпящихъ отлагательства и неодолимыхъ для ограниченнаго количества рабочихъ рукъ.

Толока бываетъ двухъ родовъ: мужская и женская. На толоку съ вечера приглашаетъ самъ хозяинъ или его повѣренный, который выхваляетъ будущую толоку, объщаетъ до-сыта водки и хорожихъ кушаньевъ. Созываютъ въ толоку женщинъ для жаты и выбора льну. а мужчинъ — для косьбы, свозки съ полей хлѣба и вывозки навоза. Толоки навозныя или „гнойныя“—самыя оживленныя, самыя многолюдныя. Тутъ, съ восхода солнца. крестьянесосѣди пріѣзжаютъ къ пригласившему пхѣ хозяину съ лошадьми пѣлыми семьями и, послѣ порядочной выпивки и закуски, принимаются дружно за работу. Взрослые мужчины выгребаютъ и накладываютъ на возь, на телѣги; мальчики и недоростки отправляются въ качествѣ возчиковъ съ этими телѣгами въ поле; тамъ бабы и дѣвки разметываютъ по нивѣ привезенное удобреніе. И въ полѣ, и въ хлѣвахъ, и на дверахъ—шумъ, движеніе, оживленный говоръ, смѣхъ, пѣсни. На толокахъ готовятъ общкновенно лучшія кушанья, а ужъ выпивкамъ нѣтъ конца. Горѣлку пьютъ не только за столомъ, но даже послѣ очистки навоза изъ каждогоъ хлѣба.

— 129 —

На свайго милого миpгала:

А сховай, мой миpеньки, бутэльку,

Попьюць толочанки ўсю горэлку.

(Сообщ. той же).

183

(Тамъ же)

Ди баранька чорненьки,

Ды на пмъ воўна сучицца,

Намъ гарэлки хочицца,

Господару несци моркотна,

А намъ пшии охвотно.

Господару несци моркотнѣй

А намъ пшии охвотнѣй.

(Сообщ. той же).

184

(Тамъ же)

Ци ня пчолка

Зазвинѣла звонко,

Зъ улля вылитая?

Тожъ ня пчолка,

А наша господынька

По двору ходынла,

Ключиць носила,

Коморы одмикала,

Кубки наливала (2).

Госцей угощала.

(Сообщ. той же).

185

(Тамъ же)

Слава ни слава, паночекъ, твоя

Ни пьяна, ни пьяна, толока твоя.

Да ўчини, да учини, паночекъ, слава.

Ды ўпоп, ды упоп толоку свою.

Да ў хлѣви да ў дворѣ ўсѣ пьянусенькіе.

На полѣ жоночки ўсѣ церазвюспнькіе.

Да ў хлѣви мужочки, якъ свинни лижаць,

На полѣ жоночки, якъ пщолки дзвиняць,

По селу мущинки набодзялися.

Да на ихъ собаки набрехалися.

Мяркуйся, мяркуйся, паночекъ, эз' нами.

Плаци намъ, плаци намъ хоць талерами,

А своимъ лаштайкомъ хоць по рубельчику.

Своимъ коочамъ задай макрачами.

(Сообщ. той же).

— 138 —

Приплыўши къ беражку—я и встрахнуся,
Ўсимъ своимъ злостникамъ я наругнуся.
Приду я домоў, ажъ кіи стояць,
Кіи стояць, ўсё кіи дубовые,
На мои плечники па здоровье.
Ўси тые кіи поломалися,
А мои плечники ня боялися.

(Зап. тотъ же.)

204

## (Чагинники)

Молодая женщина отъ журбы свекора ищетъ себѣ утѣшенія въ гульбѣ
по корчамамъ и корчамъ.

Кóцицца зорпчка зъ неба,
Хочицца, хочицца бѣлаго хлѣба.
А хоць бы я молода пушны хлѣбъѣ ла,
Кабъ я отъ свякраточки журбы ня мѣла!
Якъ пойду я молода рано ў корчму,
Якъ выйду я молода позинька зъ корчмы,
Якъ знайду я молода солоўя ў корч.

(Зап. мною отъ Коткевичовны.)

205

## (Лепельскій у.)

Жена готова всѣмъ угодить мужу, чтобъ онъ только ея не билъ.

Охъ, охця мнѣ!
Два вола ў гумнѣ,
Лимаши ў сирой зямлѣ.
Мой милы протомиўшиси,
Проспць пшици ня мыўшиси.
— Водзичка ў горпушачку,
Помыйся, мой душачка!

Рушнинокъ на кōличку,
Утрпся, сōколпчку!
Гарзлочка ў бочци
Наппся, сколько хочицца.
Напися, проспися,
Только со мной ня бися.

(Зап. Ольга Котырло.)

— 139 —

208

(Тамъ же)

Нелюбая жена.

А бида на солоўя (2)

И што студзеная вода,

Анп яму гнязда звици,

Ани яму яйца знёсці.

Звиўши гнязда—разовьёцца (2),

Знесші яйцо— разовьёцца.

А бида на молойца (2)

Што нялюбая жана (2),

Анп зъ ей ў ппръ пойці, (2)

Анп зъ ей дома быці (2)

Ў ппръ пойці — сварйцься,

Дома быўшш— побпцься.

(Зап. мною отъ Коткевичовны.)

207

(Лепельскій у., д. Дубровки)

За столомъ поютъ. Хозяинъ сокрушается о невеселости своихъ гостей.

А вы столикъ мон,

Вы цясовыя мон!

А чаго жъ вы стоицё

Ни застланы ў мяне?

А вы госцикъ мон,

А вы лібые мон!

А чаго жъ вы спдзицё

Ни вяселы у меня?

Цп мой хмѣль ни пьянъ?

Цп мой хлѣбъ пушонъ?

Коли хмѣль ни пьянъ—

Вялю хмѣлю задаць,

Коли хлѣбъ мой пушонъ—

Вялю выполоці.

(Зап. Л. П. Скляренко.)

208

(Тамъ же)

Гости напоминаютъ хозяину о болѣе частомъ угощеніи ихъ водкою или
пивомъ.

Коло мѣсяца, коло яснаго

Ўсё дробные звѣзды.

Ў нашаго господара коло столику

Ўсё любье госці.

А ты, Андрейка, ты, татульккнъ сынъ!

Приглиндай жа госцей.

А ты, чарочка позлачоненька,

Да ходзишь ты часцѣй.

(Зап. тотъ же.)

— 140 —

209

(Лепельскаго у., Ушачскій округь)

Восхваленіе пьянства и гульни.

Въ мужове панове!

Пейце пиво пьяноя,

Говорице мужскоя:

А у кого мамка стара —

Ў той хацѣ слаўна,

А чія жонка добра —

Ў той хацѣ што дзень гульня.

Ў кого жонка ліха —

Ў хацѣ ня ціха.

(Зап. Н. С. Шимковичъ.)

210

(Тамъ же)

Недовольство хозяиномъ.

А зазвали мяне ў ппръ,

Посадзпли за столомъ.

Мнѣ и тутъ ни даюць,

И на кутъ ни зовуць.

А дайца-жъ мнѣ кожарочку—

Я й домоукі пойду:

Я гэтую бнсѣдочку

И ў татульки знайду.

(Зап. тотъ же.)

Купальскія пѣсни *).

Въ приходской лѣтонніи Петропавловской церкви (въ городѣ
Суражѣ) за 1868 годъ читаемъ слѣдующее:

„Вечеромъ 23 юня, за деревней складываютъ пъ зажигаютъ костры; молодежь обоего пола пляшетъ вокругъ нихъ, поётъ пѣсни и по-одиночкѣ, или держась за рукъ попарно, пригаетъ черезъ огонь. Этотъ праздникъ считается у нихъ въ честь огня. Огонь и до спхъ поръ означаетъ у здѣшнихъ крестьянъ богатство пъ счастіе. Такъ, во время сватьбы, молодые, пріѣзжая уже въ домъ родителей жениха, должны переѣхать чрезъ огонь, заженный въ воротахъ для того, чтобы имъ посчастливилось въ жизни. На другой день передъ разсвѣтомъ собираются смотрѣть, какъ солнце выполдитъ изъ купальни. Ночь съ 23 по 24 юня считается самою танцевенною. Въ эту ночь, по народному повѣрью, раздѣтаетъ папо-

*) Называются также; „купальныя“, „купальни“, „свентояньскія“.

— 141 —

ротникъ. Кто сорветъ цвѣтокъ этого растенія и будетъ носить
при себѣ, тотъ будетъ счастливъ, богатъ п получитъ все, чтò ни
пожелаетъ. Но достать его очень трудно, потому что въ самую
полночь, когда онъ долженъ ра р. в.ернуться, пропус̧нетъ сильнѣй-
шая буря, сверкаетъ молныя, и дерзающему сорвать цвѣтокъ пока-
зываются разныя чудовища, старающіяся всячески помѣшать за-
мысламъ человѣка. Тотъ, кому был удалось сорвать цвѣтокъ, дол-
женъ, не оглядываясь, пдти домой и не обращать вниманія ни на
угрозы, ни на заманчивыя обѣщанія, которыми вѣдьмы и дьяволъ
стараются заставить человѣка посмотрѣть назадъ, п тогда цвѣтокъ
мгновенно печезастъ. 24-го несутъ въ церковь ды освященія со-
бранныя травы и цвѣты, а прия домой, женщины вѣшаютъ ихъ
по хлѣвамъ; коровамъ привязываютъ къ рогамъ немного соли и
свящонаго воску (т. е. отъ горѣвшей п освященной въ церкви въ
день Срѣтенья Господня свѣчп): Все это дѣлается отъ того, чтобы
предохранить домъ отъ огня, а скотъ отъ падежа, и чтобы ру-
салки, вѣдьмы, чаровницы не отнимали молока у коровъ."

211

(Чашники)

„Якъ лѣсъ зачнець зилянецъ, тогда мы зачинанмъ гукацца п
припѣуки пѣць:

Авой боюсь, боюсь, агу я!

А хто мяне подыммець, агу я!

За олешники звалюсь, агу я!

Тому руки отымець, агу я!

„Усё время до Ивана (24 юня) пѣюцца пѣсни купальные, а на
Ивана Куналу, якъ соўнушка за лѣсъ залѣзніць, тогда пастухъ
захразъ домоў короў гониць. Хозяйка зь хаты выходзниць, бярець
крапиву и дзядоўнику, прадъ пирогомъ хлѣва разарвець и пи-
ниць, кабъ вѣдзьма молока ни одобрала ў короў. Тогда угон юць
короў ў хлѣў, сходзюць, подоюць пхъ и повячеріюць. Тутъ хо-
зяйка смѣецца коло хозяина п говірпць: „сісківай горѣлки, а моя
кулага зварена.“ Тогда возьмуць колясо *), запалюць у сяродцѣ
мужкин возьмуць, положаць сабѣ высоко на плечи, а жонки ззадзіп
пдуць, нясуць кулагу и пѣсни пѣюць. Идуць, идуць ў вокру гъ

*) Колесо это, густо намазанное дегтемь, вздѣваютъ на длинный шестъ.

— 142 —

жита и ўсё пёсни пёюць, а якъ зайдуць до мяжи, радомъ зъ мяжой другаго хозяина,— сядуць, пёсни пёюць, танцуюць, дудка птраиць.
Якъ толькн сядуць пёюць гэту пёсню:

Ни ходзи вѣдзьма ў наша жита,
Ни ходзи, а то будзинь бита,
Ци одрѣзаўши колосьямъ набіемъ,
Ци дубёмъ соўсимъ габьемъ.

„Есць трава трепутникъ, на яе листъ доўги, круглы, расцець ни высоко. Вячерёмъ прадъ Иваномъ дзѣўки ле выкопаюць принясуць домоў и на ночь покладаюць подъ голов. Хто сыніцца, той и будзинь мужъ. Якъ гэту трепу дзѣўки копаюць, дакъ яны скажуць: „Ты бабочка, ты голубочка! Ты при дорозь сядзинь, ты ўсё чупшь и відзинь. Слажи мнѣ праўду, за кого я замуж пойду?“ —На Купалы-жа дзѣўки вянкі нускаюць по водзѣ куда поплывець,— въ ту сторону замужъ выйдць."

(Записано мною отъ М. Коткевичовны.)

212

Купальской ночи
Выпекли вѣдзьмы очи,
Кабъ въ ночи не ходыла,
Кабъ росы не збпрала,
Кабъ въ печи не сушила,

Кабъ въ жернахъ не молола,
Кабъ каши не варила,
Кабъ дзѣцей не кормила,
Кабъ вѣдзьмятъ не плодзила.

(Извъ „матеріаловъ для географ. и статист. Россіи" Гродненская губ., состав. П. Бобровскій, стр. 840 - 41)

213

(Лепесскій у., Ушачскій округ)

Объ сумеркахъ (23 іюня) дзѣвушки ходятъ вдоль улицъ по деревнѣ и поютъ:

Хто ня выходзинь на Купалу —
А яго дзѣтки цильпучкамі,
Нихай ляжиць колодою,
Цильпучками ольховымп.
Колодою дубовою,
Кориньками яловымп.

(Сообщ. С. К. Шимковичъ.)

214

(Чашники)

Кого нѣту на вуліцы, —
Положь яго колодою,

Колодою дубовою,
Дзѣтокъ яго цильпучками,

— 150 —

225

(Суражскій у., д. Козловичи)

„Купаленька, цёмная ночка!

„Идзѣ твоя дочка?“

— Моя дочка ў городзѣ,

-- Рожу полиць, руки колиць,

— Цвяточки рвець,

— Вяночки вьець,

— Звиўши вяночикъ,

— Пошла ў таночпкъ.—

(Зап. В. П. Догель).

226

(Витебскій у., д. Васьковичи)

Купаленка (2)

Ночь маленька (2),

Да удаленька (2),

— Цёмная ночка! (2)

— Дзѣ твоя дочка?—

„Моя дочка (2)

„У садочку, (2)

„Рожу полиць, (2)

„Рукі колиць,

„Крӑсочки рвець,

„Вяночки вьець. (2)

„Ўспмъ дзѣвочкамъ (2)

„По вяночку (2),

„Молодушкамъ (2)

„По платочку, (2)

„А мальчикамъ (2)

„По брилечку, (2)

„Старымъ бабамъ (2)

„По кіечку“ (2).

(Зап. В. Ив. Безперчій).

227

(Лепельскаго у.. д. Дубровки)

На святого Ивана

Дзѣўки зелки збирали

И зелачикъ ни знали,

Да й до цара послали,

А царъ зелакъ ни спозпаў,

До короля отослаў.

Гэта зелля Купалля:

Дзѣвоцкая умывання.

Дзѣвцоцкая кохапня.

(Зап. Л. П. Склэрпко).

— 152 —

230

(Суражскій у., д. Козловичи).

„Оролъ, Божжа птица!

„Высоко литаншь,

„У Бога бывашь.

„Што цупшь, што видзишь?”

— Я и цую и видаю,

— Што и самъ Господзь робиць.

— Самъ Богъ мёды сыщиць,

— Илля пива вариць,

— Самъ Богъ сына жёниць,

— А Илля дочкў выдаець,

— Самъ Богъ у радосци,

— А Илля ў жалосци.

— Якъ Илля сына жёниць,

— А Богъ дочку оддаець.

— Илля пива вариць,

— А Богъ вино куриць.—

„Татка ты мой родненьки.

„Татка жа добриньки,

„Приѣдзь ко мнѣ ў госьці!“

— Я бъ радъ ў госьці быци,

— Мнѣ не пьзя прибыци:

— Вясной за водами,

— Лѣтомъ за жарами,

— Зпмой за снѣгами.—

„Татка ты мой родненьки!

„Якъ нпбудзь придумай:

„Ў лѣцѣ — ў карецѣ,

„Вясной—ў чоўночку,

„Зпмой—ў возочку“

(Зап. В. П. Догель).

231

(Извѣстностей придвиньскихъ)

Звала Купалка Иллю на пгрыща:

„Ходзи Иллища ко мнѣ на игрыща“

— Ни маю часу, Купалачка,

— Гэту ўсю ночку мнѣ нада не спаці,

— Нада не спаці, жита пильноваци:

— Кабъ змія заломоў ни ломала.

— Ў жайцѣ корення не копала,

— Ў короў молоцкі ни одбирала.

— Одбяры Божа тому ручки, ножки,

— Ручки, ножки, со лба вочки.

(Извѣстник Ліна Чечота 1846 г. стр. 33.)

— 158 —

242

(Витебскій у.)

Ў цемномъ лѣсѣ гомонило—

Сосна зъ еллю говорила:

Счастлива тая маць,

Ў которой дочакъ много.

Што субота—заручаньи,

Што нядзѣля—веселейки.

У цёмномъ лѣсѣ гомонило,

Сосна зъ еллю говорила:

Нисчастная тая маць,

У которой сыноў много:

Што субота—на судъ ходзюць,

Што нядзѣли—хохлы дзѣлюць.

(Зап. В. Н. Безперчій).

243

(Лепельскій у., Ушачскій округ)

А при дорози при широкой

Дзвѣ дзѣўчны лёнъ пололи.

А туды шшли два молодца.

„А Богъ ў помочь двумъ дзѣучинамъ!“

— А на здороўе двумъ молодцамъ.—

А худобочка промовила,

А богатая замолчала.

А шошли жъ яны гукаючы.

Одзинъ у одного шлтаючи:

— Ня бяри, брацець, богатую.

— А бяри, брацець, худобочку.—

А худобочка зъ молодыми гукаець,

А богатая запинанць.

А якъ зачула богатая:

Обрўсы мои шоўковые!

А ци горы вами высцилаци?

Не гдзѣ мнѣ младзѣ подзѣваци.

Рушнички мои кружковые!

Ци дубы вами обвязацц?

Недзѣ жъ мнѣ младзѣ подзѣваци.

Поясы мои жичковые!

Ци кони вами завожацц?

— 160 —

248

(М. Чашники)

На морѣ, морѣ синему,
Тамъ дзѣвонька водѣ брала.
Плыли гуси шѣрые,
Яны водзицу замуцпли.
Я молода постояла,
Покуль водзица свѣтла стала.
Тудыхъ ишли два поповичи,
Стали зъ ей жартоваци.
„Ня своевольця. поповичи,

„У мяне маце ни родная
„Будзинць биць и браниць“.
— Умѣй дзѣўка отказаціи:
— Плылли гуси, гуси шѣрые,
— Яны водѣ замуцпли.
— Я молода постояла,
— Покуль вода свѣтла стала,
— Я молода посядзѣла,
— Покуль вода посвѣтлѣла.
(Заі. мною отъ М. Коткевичовны.)

247

(Полотскій у.)

Иванъ, Иванъ да Марья.
А на горѣ купальня,
А на купальнѣ царкоўка,
А на царкоўцѣ макоўка,
А на макоўцѣ кружолка *),
А на кружолцѣ ластоўка,

Яна сядзіць высока,
Чупць и впѣдзіць далёка.
Што ў (Полоцку) дзѣпцца:
Дзевяць паненакъ заручонныхъ.
А дзислтая повянчопная **).

(Заі. гимназистомъ 7-го кл. Шржисенкимъ).

248

(Лепельскаго у., с. Апанасковичи)

„Ай бору мой, бору мой!

„Што ты бору, ни шумёнъ?”

— Якъ я маю шумёнъ биць,

— Коли у мине пташекъ нѣтъ?

— Одна была зязюля,

*) Вар. „крыжечикъ“

**) Дзевять дзѣвокъ вянчаюць,
А дзисятую заручаюць.

— 162 —

250

(Лепельскій у.)

„Ляци, ляци, стрѣлочка.

„А ў зялёну дуброву,

„На дубову колоду!“

— Суха будзиць—полячу,

— Мокра будзиць—поязжу.—

„Оддай, Янычка, оддай

„Свою дочку Маланку!

„Оддаючи прикажи,

„Прикажучи пригрози:

„Жыви, жыви, дзицятко,

„Жыви (2), нябога!

„Для людзей и для Бога“.

— Добро будзиць—жыць буду,

— Худо будзиць—прочь пойду.

— Прочь пошоўшп—ни слова,

А ўсе тутъ жыць ни стану.—

(Записала Ольга Котырло).

251

(Чашники)

За горою, за крутою

Чатыры городы выгорожанныхъ:

Ў однымъ горódзѣ стопць рожа,

Ў другимъ горódзѣ стопць пыжма,

Ў треццимъ городзѣ стопць рута,

Ў чатвертнымъ горódзѣ стопць мата.

Хто пригожи—пильноваць рожи,

Хто пышны—пильноваць пылжмы,

Хто круты—пильноваць руты,

Хто богаты—пильноваць мяты.

Хто горбаты—грысци лопатой,

Хто горды—пирасыпаць бёрды,

Хто рабы—пасциць жабы,

Хто зъ Вильны—пасциць свиння.

Хто зъ Руси—пасциць гуси.

252

(Лепельскій у.)

А за горою за крутою

Три городы выгорожанныхъ.

Три заводы заложанныхъ:

— 163 —

У однымъ горбдзѣ чирвона рожа,
У другимъ городзѣ пахучая мята,
А ў треццимъ городзѣ зялёная рута.
Хто пригожи—пильноваць тому рожи,
Хто богаты — пильноваць тому мяты,
А хто лѣнивы — пильноваць тому крапивы.
Кузьма пригожи — пильноваць рожи,
Антось богаты — пильноваць мяты,
Василь круты — пильноваць руты,
Андрей лѣнивы — пильноваць крапивы.

(Сообщено С. К. Шимковичемъ.)

253

(Лепельскаго у., Ушачскій округ)

„Што ты, силязень, смуцѣнъ ня вясёлъ?”

— А якъ жа мнѣ жиць, вяселому быць?

— Учора зь вичора за вуточкой литаў,

— А сягодня рано вуточки нема:

— Ци застрѣляна, ци поляцѣла?

— Кабъ гдзѣ далеко — ня жаль бы было,

— А то отъ мяне ў треццимъ кусцѣ.

— У однымъ кусточкѣ вьець гнѣздзечко.

— На одной росѣ купапцца,

— Мяне силязеньку ўоругапцца.

„Што ты Андрейка смуцѣнъ, ня вясёлъ?”

— Учора зь вичора зь Марынчкой гуляў,

— А сягодня рано Марынчи нема.

— Ужо заручопа, замужъ идзець.

— Ня жальжа мнѣ, што замужъ зашла.

— А ли жаль жа мнѣ, што за сусѣда,

— И што за сусѣда ў моемъ вокнѣ,

— Толька отъ мяне ў треццимъ дому.

— Чиразъ мой дворокъ по водзинѣ ўндзець,

— По водзину идзець п коника видзець,

— Коника попць, мое сердце кропць.

(Сообщ. С. К. Шимковичемъ.)

— 164 —

254

(Тамъ же)

У короля сирадъ двора
Божа жъ мой!

Тынокъ высокъ, дунай глубокъ

Божа жъ мой! *)

„Хто гэты тынокъ пираскочиць?

„Хто гэты дунай пираплывець?

„Королевночку за сябе возьмець?“

Обозваўся молодэй Мыкитка:

— Я гэты тынокъ пираскочу,

— Я гэты дунай пираплыву,

— Королевночку за сябе возьму. —

Якъ стаў скакаць—ня пираскочиў,

Якъ стаў плысці—ня пираплыў,

Королевночку за сябе ня ўзяў. **)

Обозваўся молодэй Пилиппъ:

— Я гэты тынокъ пираскочу,

— Я гэты дунай пираплыву,

Якъ стаў скакаць—пираскочиў,

Якъ стаў плысці—дыкъ пираплыў,

Королевночку за себе ўзяў.

(Сообщ. тѣмъ же.)

255

(Лепельскій у.)

У городзѣ на бярёзѣ

Шѣра зязюля куковала.

Купала на Ивана! ***)

Ня куковала— праўду казала:

Ня будзиць зинш якъ лѣцпчка,

Ня будзиць свекоръ якъ баццнька,

*) Повторяется послѣ каждого стиха.

**) Тутъ повторяются первые пять стиховъ.

***) Этотъ припѣвъ повторяется послѣ каждогоъ двухъ стиховъ.

— 165 —

Ня будзиць свякроў якъ матынка,
Ня будзиць дзевиръ якъ брацичка,
Ня будзиць золвица якъ сестрица.

(Зап. учителем Коптевичевскаго народнаго училища г. Преображенскій.)

256

(Витебскій у.)

Шла паненка церазъ боръ,
На ей сукенька ў дзевець полъ,
Стала тая сукенька шамрецп,
Зелёна дуброва горѣці.
Пошли дзѣвочки тужиці,
Золотым кубечками воду носці,
Кольки у кубечку воду ёсць;
Тольки у дзѣвочекъ праўды ёсць.
Ишла паненка церазъ боръ,
На ей сукенька ў дзевець полъ,
и т. д.
Пошли хлопцы тушнці
Рѣшетами воду носці;
Кольки въ рѣшецѣ воды ёсць,
Тольки у хлопціў праўды ёсць.
Ишла паненка церазъ боръ,
и т. д.
Пошли жоўочки тушиці,
Чепцами воду носці,

Кольки ў чепці. воды ёсць,
Только у жоночекъ праўды ёсць.
Загорѣўся щиры боръ,
А ў томъ бору татка мой.
Мы пойдзёмъ боръ тушнці,
Ушатомъ водў носці.
Загорѣўся щиры боръ,
А ў томъ бору свекоръ мой.
Мы пойдзёмъ боръ тушнці,
Рашатомъ водў носці.
Загорѣўся щиры боръ,
А ў томъ бору свякроў моя.
Мы пойдзёмъ боръ тушнці,
Цапцомъ водў носці.
Загорѣўся щиры боръ,
А ў томъ бору мамка моя,
Мы пойдзёмъ боръ тушнці,
Каткамп водў носці.

(Зап. мною отъ мѣщанки Арины.)

257

(Суражскій у., д. Козловичи)

„Мядуница мядоваць, молодзіца молодаць!

„Чаму няйдзешь на вулицу погуляць?“

— Якъ же мнѣ гуляць идці?

— Бѣлой пойціць—скажуць: торба,

— Цорной пойціць—скажуць: дурна.

12

— 166 —

— Свёкорь скажиць: мядвѣдзица,

— Свякроў скажиць: пахмурніца,

— Дзёвярь скажиць: зяляпуха,

— Золовка скажиць: щикатуха,

— Мужикъ скажиць: молодуха.—

„Ты ня умѣшь отказаці:

„Мядвѣдзица—ў цёмнымъ лѣсп,

„Пахмурніца—цемная ночпнька,

„Зяляпуха — траўка мураўка,

„Щикатуха — сорока щпботуха.“

(Зап. В. П. Догель.)

258

(Суражскій у., м. Усвяты)

Круто мое поля (2),

На ёмъ ягыдъ много (2),

Спѣлыхъ и зрѣлыхъ (2).

Я ягыдки брала (2),

Спѣлки въ рукавоцыкъ (2),

Зрѣлки въ підолоцыкъ (2),

Спѣлки родный мамки (2),

Зыляпушки свякроўки (2):

Ђькъ, мамка, живнёся, (2),

Свякроў, Ўкъ давнёся (2),

Ђькъ, мамка, съ сштою, (2)

Свякроў съ пылатою.

(Зап. учен. 6 кл. гимназіі Потоцкимъ.)

259

(Городокскій у.)

Кругло мое поля,

На емъ ягодъ многа.

Пойду погуляю,

Ягодъ посбираю.

Зрѣлки у рукавокъ,

А зялёпушки ў подолокъ.

Зрѣлки родной мамки,

А зялёпушки свякроўки.

„Ђькъ, моя мамка, живнёся,

„А свякроўка удавнёся.“

Мамка поживлась,

А свякроўка удавнёлась.

(Сообщ. Штатнымъ Смотрителемъ М. П. Сахаровымъ.)

260

(Лепельскій у.)

Божа жъ мой!

Ой ель моя зяленая,

— 167 —

Божа жъ мой! *)

Свякроў моя шаленая.

Загадала работочку:

Ў суботу рано хусты мыць,

Ў нядзѣльку жлукцць,

На лѣсѣ сущцць, на небѣ катаць,

На небѣ катаць, у орѣшекъ складаць.

Ци я жидоўка—ў нядзѣльку жлукцць?

Ци я вуточка — на мори полоскаць?

Ци я ластоўка — на лѣси сущць?

Ци я зорочка — на небѣ катаць?

Ци я орѣхаўка— ў орѣшекъ складаць?

(Зап. учителем Коптевичевскаго народнаго училища г. Преображенскимъ.)

261

(Лепельскаго у., д. Дубровки)

На мой лёнъ зилённянькій

Роса пала сцюдзёная.

Я молода ў дому ня была,

На торгу торговала,

Свекорка продавала,

Татульку выкупала.

За свекорка шелега ўзяла,

За татульку сто рублёў дала.

(Зап. Л. П. Скляренко.)

262

(Суражскій у., д. Козловичи)

Выйду за вороты,

Выйду за цясовы,

Ў дару ў ладони.

Плрсни зазвянѣли,

Сукна зашумѣли.

Ўлякнуўся свякратка,

Што уборна нявѣхна,

Ня улнкайся свякратка!

Ни ты мяке убраў, —

Ў брала мяне мамка,

Сорудзіў мой татка,

За щиру работу,

За цпху походку.

(Зап. В. П. Догель.)

*, Въ началѣ и въ концѣ каждого стиха повторяется „Боже жъ мой“.

12*

— 168 —

263

(Тамъ же)

Якъ ўсп мон подружки
На кирмашь гуляць пошли,
Да эхъ, вохъ—вохъ,
да вохци мн!! *)

А мяне молодую,
То й свёкоръ ня пусцпў.
Заставпў мяне свёкоръ
Нову горенку мясци.
Я горенку подмятў
И вянчикъ растрасў,
На кирмашь гуляць пойду.
Якъ ўсп мон подружки, и т. д.
А мяне молодую
Ужо свекрова ня пусцила.
Заставила свякроўка
Ткаць молоду красёнка.
Я бердоцку разобью,
А нптоцку разорву,
На кирмашь гуляць пойду.
Якъ ўсп мон подружки и т. д.
А мяне молодую,
Што золоўка ня пусцила.
Якъ заставила золоўка
Цесаць буйные голоўсп.
Я щётоцку разобью,
Русы косы растраплю,

На кирмашь гуляць пойду.
Якъ ўсп мои подружки и т. д.
А мяне молодую,
Што дзяверья ня пусцил.
Якъ заставил дзяверья
Собацкъ кормиць.
Я собацкъ накормлю,
На кирмашь гуляць пойду.
Якъ ўсп мон подружки и т. д.
А мяне молодую
Нялюбы мужъ ня пусцп.
Якъ заставпў нялюбы мужъ
У воротахъ младу стояць,
За узду коня дзержаць.
Я уздочку разорву,
Ворона коня нущу,
На кирмашь гуляць пойду.
Якъ ўсп мон дзяверья
Со охвотошкц пдуць,
По звярусцкц нясуць:
Хто мисцу, хто бобрйцу,
Хто занкку трасуна,
А пяюбы мужъ идзець,
Ў зубахъ мысинку нясець.
Ёнъ нясець и трасець,
Ў зубахъ мысинка ппшиць.

(Зап. тотъ же.)

264

(Лепельскаго у., д. Дубровки)

Ды ў садочку на вишанцѣ
Куковала зязюленька.

*) Принѣв этотъ повторяется послѣ каждогоъ двухъ стиховъ.

— 169 —

Ни куковала, — праўду казала:

Штой ня быць свекорку

Якъ родному татку.

Свекорка кажиць: разуваци,

А свякроўка кажиць: посцель слапн.

Я й свякорку угодзила—

Бѣл кошульку помыла.

Я й свякроўкі угодзіла—

Мягка посцель послала

Я й золоўкѣ угодзіла —

Гладко голоўку учасала,

На кирмаш. выпраўляла.

(Зап. Л. Н. Скляренко.)

265

(Чашники)

Стральцы бойцы Копцевляне

Застряли жабу ў колуць,

Мышъ на колодзѣ.

Свойму пану на похвалу,

Своей пани на обламѣ.

Стральцы бойцы Чашничане *)

Застряли лося ў лѣн,

Свойму пану на похвалу,

Своей пани на обламѣ.

(Зап.. мною.)

266

(Лене всекій ц.)

Иванъ свищіць,

Коней пшіць

Купала на Ивана! **)

Хочіць ёхаць

Ды за рѣчаньку,

За рѣчаньку

Ды по дзѣўньку,

За горшньку

Ды по удоўньку.

Дзяўку вязуць—

Скрыпкі граюць,

Удову вязуць—

Дзѣці плачуць.

(Зап. учителем Коптеvичевскаго народнаго училища г. Преображенскимъ.)

*) Колтевичи и Чашники — два соф.пихъ мѣстечка.

**) Повторяется послѣ колыхъ двухъ стиховъ.

— 172 —

ЖНИВО.

(Обряды, обычаны, сучевърья).

Жнпвыны или жатвения пѣсни, по роду обработываемых зла-
ковъ, раздѣляются (по крайней мѣрѣ, въ Витебской губерніи) на
два главные разряда: на житныя, распѣваемыя при жатвѣ ржи
пли жита, и ярныя, сопровождающія уборку яровыхъ хлѣбовъ. Пер-
выя служатъ какъ бы продолженіемъ „купальскихъ“ и „Петров-
скихъ“, послѣднія же приближаются кѣ осеннимъ, сватебнымъ, съ
которыми онѣ видимо п сливаются по складу и содержанію. Оба
эти разряда распадаются на два подраздѣленія: на зажиночныя, ко-
торыя поются при началѣ жатвы, на зажинкахъ на собственно жнив-
ныя, которые поются на нивѣ винродженіе всего рабочаго времени
отъ зажинокъ до послѣдняго дня уборки, и наконецъ на дожиноч-
ныя, которые составляютъ необходимую принадлежность праздно-
ванія дожинокъ, или окончательной уборки послѣднихъ сноповъ
какого-либо хлѣба. Онѣ поются п на нивѣ, и на хозяйскомъ дворѣ,
п за столомъ во время угощенія. Всѣ эти пѣсни имѣютъ еще болѣе
дробныя дѣленія, которые будутъ указаны въ своемъ мѣстѣ. Но
прежде чѣмъ приведемъ самыя пѣсни, считаемъ необходимымъ
сообщить, на сколько намъ удалось собрать, нѣ которые обряды,
обычап, сучевѣрія и примѣти, окружающіе чуть ли не каждый шагъ
дѣйствійъ офлорусскаго крестьянска при культурномъ обрабатыва-
ніп имъ хлѣбныхъ растеній п служащіе живымъ, яснымъ отраже-
ніемъ его опасеній п надеждъ, его редпгіозныхъ вѣрованій.

(Лепельскій у., Каменской вол. д. Бабчъ)

1) Кости, нарочно оставляемыя въ первый день Пасхи, отъ сто-
ла, отъ „свенцоннаго“ закалываютъ обыкновенно въ посѣвы ржи
для предохраненія нивъ отъ града.

2) Въ день св. Юрія, вербу, которою выгоняютъ обыкновенно
скотъ въ поле, утверждаютъ на нивѣ для той же цѣли.

3) Рожь здѣшніе крестьяне обыкновенно сѣютъ дней пять сустя
послѣ первой четверти (молодзика) и вѣрятъ, что, при несоблюде-

— 173 —

ніи этого срока, во время налива бѣлые червь подгрызутъ корни стеблей и окажется много пустыхъ колосьевъ.

4) Понедѣльникъ и Пятница считаются неблагопріятными для посѣвовъ днями, потому что рожь посѣянная въ эти дни непремѣнно будетъ пасточена червями, или же стебли не будутъ стоять ровно, а перепутаются другъ съ другомъ крестъ-на-крестъ.

5) Сѣялку или сѣвалку дѣлаетъ самъ хозяинъ и на заутренѣ въ Свѣтлое Воскресенье освящаетъ ее въ церкви вмѣстѣ съ свен-доннымъ, и затѣмъ прячетъ въ чистомъ углу закрома.

6) Вокругъ посѣвовъ ржи совершаются обыкновенно крестные ходы съ образомъ, взятымъ изъ церкви. (Вященникъ съ образомъ идетъ впереди толпъ, за которой на пустыхъ возахъ бѣдутъ его паробки (работники). Когда крестный ходъ приближается къ деверѣнѣ, хозяева растапляютъ скатерти передъ свопми домами и ставятъ на нихъ лубки (сѣялки) съ рожью или съ другими хлѣбными растеніями. Священникъ съ образомъ проходитъ по разостланнымъ скатертямъ, обходитъ вокругъ сѣялку, которую тотчасъ его паробки берутъ на свой возь п, высниавъ изъ нея хлѣбъ въ мѣшки, отдаютъ ее обратно хозяину.

(Сообщено уч. 7-го кл. Витебской гимназіи Влад. Пржисецкимъ).

(Оршанскій у.)

Приступая къ сѣву, иные крестьяне надъ первымъ мѣшкомъ съ хлѣбомъ, который откроютъ, дѣлаютъ крестное знаменіе просфорой, пріобрѣтенною на Благовѣщенье отъ освященія хлѣбовъ и тща- тельно прибереженною для этого случая.

(Сообщено уч. 7-го кл. Витебской гимназіи Протопоповимъ).

(Лепельскій у.)

8) Къ сѣялкѣ (въ началѣ сѣва) привязываютъ кусокъ хлѣба съ солью, оставшіеся отъ „свенцоннаго“.

(Сообщ. Влад. Пржисецкимъ).

### Зажинки.

9) Когда рожь достаточно созрѣла,— изъ каждой крестьянской семьи, хозяйка съ двумя дочерями, или невѣстками, или же снохами (вообще втроемъ) отправляется на ниву для зажинокъ или за-

— 174 —

жина, т. е. почина жатвы. Онъ обыкновенно въ этотъ разъ нажнутъ лишь столько, сколько нужно на кашу для своей семьи. Нажатый снопъ ржи по заведенному обычаю обивается безъ помощи дѣна.

(Могилевск. губ., Орш. у., около м. Любавичей. Сообщ. уч. 7-го кл. Витебской гимназии Протоноповымъ).

10) Въ другихъ мѣстахъ той же губерніи п уѣзда, хозяйка съ другими жнейками, выходя въ поле на зажинки, беретъ съ собой краюшку хлѣба съ солью, сыръ и водку. Пришедши туда, всѣ крестятся на ниву, говоря: „Поможй намъ, Божа, нуку сжаць“. Выбравъ мѣстечко, гдѣ рожь ногуще, хозяйка нажнетъ „жменп“ *) двѣ. Первый снопъ хозяйка ставитъ стоймя на землю, приговаривая: „стой, мой снопъ, на сто копъ, на тысячу бабокъ!“ Нажавши еще одинъ снопъ, она беретъ оба, кладетъ ихъ крестъ-на-крестъ возлѣ краюшки принесеннаго хлѣба п, садясь на нихъ, подчитетъ всѣхъ водкой съ закуской. Первый, нажатый самою хозяйкой, снопъ, она уноспитъ съ собой домой и ставитъ его за образъ, за Бога или за Боги (какъ говорятъ въ Суражск. у. п во многихъ другихъ мѣстахъ Вѣлоруссіи), а оставшійся отъ завтрака хлѣбъ, какъ святыню какую, раздѣляетъ между членами семейства, не бывшимъ съ нею въ полѣ. Три дня этотъ снопъ постоитъ за образами (за Богами), на четвертый хозяинъ или хозяйка возьметъ и обмолотитъ его, а обмолоченныя зерна оставитъ до Спаса п тогда смѣшаетъ ихъ съ тою рожью, которая назначается для освященія на сѣвѣ.

(Сообщ. А. П. Осмоловской).

11) Витебской губ. Леп. г. Каменск. волости въ д. Бабчѣ обрядъ зажинокъ, сходилъ въ общемъ съ вышеописаннымъ. отпчается отъ него пѣкоторыми особыми чертами. Такъ, напримѣръ, хозяйка, отправляясь въ поле на зажинки, закуску непремѣнно завязываетъ въ скатерть, которою былъ накрытъ столъ на Свѣтлое Воскресенье.

Зажинки здѣсь дѣлаются обыкновенно въ субботу вечеромъ, а въ попедѣльникъ начинается ужъ настоящал жатва (или жниво). Впрочемъ, если рожь очень спѣла, то обрядъ этотъ совершается въ какой пнбудь другой день, предшествующій празднику. Пока хозяйка занята срѣзываніемъ и связываніемъ своего снопа, дочери,

*) Жмень — сколько можно взять горстью.

— 175 —

или родственницы ея спѣшатъ поскорѣе нажать и связать по одному снопу. Затѣмъ каждая изъ нихъ ставитъ свой снопъ комлемъ на землю, внимательно наблюдая: въ какую сторону онъ упадаетъ? Туда, значитъ, ей и выходить замужъ.

Невѣстка, живущая замужемъ меньше года, нажавши снопъ, покрываетъ его кускомъ полотна, которое, по заведенному обычаю, свекровь беретъ себѣ.

12) Когда хозяинъ йдетъ въ поле за первымъ возомъ ржи, то онъ везетъ на колесахъ (родъ телѣгъ) навозъ, который и сбрасываетъ на сжатую ниву, а колёсы накладываетъ снопами. Передъ воротами пуни растопаютъ тухъе скатерть, которою былъ накрытъ столъ въ Свѣтлое Воскресенье, и по ней только онъ можетъ возвить туда возъ съ первыми снопами. Это, по мнѣнію здѣшнихъ крестьянъ, дѣлается для того, чтобы Богъ стерегъ добро отъ ударовъ молніи и мышей.

(Сообщ. уч. 7-го класса Витебской гимназіи Влад. Пржисецкимъ).

Дожинки.

13) Дожинки или обдинки, т. е. окончательная уборка съ полей ржанаго или яроваго хлѣба, сопровождаются нѣкоторыми довольно замѣчательными обрядами, обычаями и особенно пѣснями, миепческая древность которыхъ, какъ намъ кажется, не подлежить никакому сомнѣнію.

Опасаясь дурной погоди, крестьяне на дожинки, большей частью, приглашаютъ въ толоку сосѣдокъ-жней, а частехонько и сосѣдей съ подводами, и рѣдко гдѣ дожинаютъ безъ толоки, безъ приглашенныхъ. Вечеромъ, по окончаніи работъ, хозяинъ щедро угощаетъ всю толоку водкой и сытнымъ ужиномъ. На дворѣ накрываются импровизованные столы (изъ бочекъ и досокъ), которые усердно уставляются разнородными яствами своей простой, незатѣйливой кухни. Къ столу подаютъ обыкновенно блины съ масломъ, медомъ, сытой, —жареннаго поросенка, япчинцу и т. п. Ужинъ обыкновенно заключается густою кашей изъ новой ржи, для того, чтобы и посѣвы въ будущемъ году взошли также густы. За столомъ немолкаемо поютъ пѣсни.

Въ нѣкоторыхъ мѣстахъ Могилевск. губ. по окончаніи сто. la каждая изъ участвовавшихъ жницъ ломаетъ свою ложку.

— 176 —

БОРОДА.

Самый замечательный обряд на дожинках — это завивание бороды изъ послѣднихъ, на рочно оставляемыхъ недожатыми, колосьевъ. Бороду завиваютъ исключительно при самомъ концѣ жатвы только ржи.

Передаемъ этотъ обрядъ подлинными словами пѣвицы Лепельскаго у. мѣщ. М. Боткевчуповны:

„Коли жита дожинаюць, заўсягды остауляюць на краю поля мѣсцечка найлучшаго жита на снопь. Кругомъ гэтого мѣсцечка тры дзѣуки обжинаюць тры разы и остаўляюць нѣскольки сцеблѣў, скольки можно узяць голою рукой у жменю. Усі дзѣўки усядунцца у кругъ. Одна, выбранная, дзѣука должна выполоць чисценька межу спеблями, и ня голою рукой, а чиразъ рукаў. — ня то будзиць зямля гола, низчого ни породзапць. На выполотое мѣсто дзѣўка гэта кладзець кусокъ хлѣба зь соллю, возьміць у жменю спебли, надломіць ихъ, заскруцць умѣсці зь краюшкой хлѣба зь соллю и сверху яще приписниць рукою къ зямлѣ, штобъ гэта ўсё дзаржалося крѣпка. ня распусцилась. Гэта и ёсць борода“.

(Зап. мною).

Вянокъ.

15) Послѣ описаннаго обряда, а чаще и во время его совершенія, жницы собираются въ круглокъ около бороды, срѣзываютъ нѣсколько колосьевъ съ послѣдняго снопа и начинаютъ вить вѣнокъ, въ который выплетаютъ вѣ спорышки, на рочко сбереженные ими въ продолженіи всей жатвы для этой цѣли. Всѣ жницы, и впереди ихъ старшая пли избранная, съ вѣнкомъ на головѣ и съ послѣднимъ снопомъ на рукахъ, отправляются медленною процессіей къ хозяйскому дому, распѣвая дорогою спорышковыя пѣсни. Хозяинъ со всемю семьей встрѣчаетъ пхъ у сѣней, или на крыльцѣ съ хлѣбомъ-солью и водкой. Избранная жница передаетъ ему послѣдній снопъ пли, снявъ съ своей головы вѣнокъ, надѣваетъ его на голову хозяйкѣ, а чаще хозяину.

Ръ дополненіе къ складному приведемъ опять слова вышеназванной пѣвицы изъ Лен. уѣзда:

— 177 —

„Зъ обжатыхъ увокругъ бороды колосьёў ўюць вянокъ и нясуць къ хозяину ў во дворъ. Дли гэтого выбпраюць дзѣўку честную, масцерицу пѣсню пѣяць и рацей казаць. Яна ўпередзѣ успехъ нясець вянокъ ў руцѣ, либо на головѣ. Хозяйка выходзниць на га- нокъ пмѣ наўстрѣчу зъ хлѣбомъ зъ соллю. Старшая дзѣука вин- шуиць хлѣбъ соль (гэта значиць: яна клядзець вянокъ на хлѣбъ соль и говориць рацею). Хресцянне, коли впишуюць, дыкъ над- зѣюць вянокъ на голову панамъ, у насъ у мѣщаникъ гэтаго ня бывапць. Посли рацей хозяйка, либо старшая дзѣука ўнясець хлѣбъ соль зъ вянкомъ ў хату и полюжиць на столъ. На Макауя (св. Ма- кавея 1 августа) хозяинъ возьмиць вянокъ, понясець ў церкву, либо ў косцелъ. Тамъ попъ пли ксіндзъ посвяицць яго. Хозяинъ тогда положиць гэтотъ вянокъ ў запскъ. Тамъ ёнъ ляжиць до на- лѣця, покуль новы ня принясуць. Бываець, што ёнъ попадзецця ў свенцонного жита на посѣву".

(Зап. мно).

## Зажиночныя пѣсни.

273

(Суражскаго у., м. Усвяты)

Народи, Божа, жита (2)

И густа, и веліка (2).

Кыласомъ кыласиста (2),

Ядромъ идряниста (2)!

(Зап. учен. Витебской гимназіи Потоцкій, въ м. Усвятѣ.)

274

(Суражскаго у., д. Козловичи)

У насъ сянни зажиначки:

Дадуць жонкамъ гарэлочки

И сыръ на тарелочки.

Будзимъ. сёстры, жита жаць

И ў жици Бога искаць.

Нашли Бога за барылачкой,

Зъ красной гарэлочкой.

Будзимъ, сёстры, жита жаць,

И ў жици сову искаць.

— А намъ сова ня нада.

А нада намъ кутакалка,

Якъ придзёмъ домоў, —

Кабъ хозяйка зпужалася,

Зпужалася и заплакала.

(Зап. В. П. Догел.)

— 178 —

275

(Чашники)

„Жниця, жоночки, жниця!
„Знайдзниця сову ў жици.“
— А намъ сова ня нада,
— А нада намъ кугакалка,
— Штобъ часценька заплакала,
— А мы бъ яго сколыхнули,
— И сярадзинка бъ оддыхнула."
„Жнпця, дзѣвочки, жниця!
„Знайдзниця Бога ў жици,
„Бога ў жици зъ барылкую,
„Зъ горкую горэлкую:
„Мы погуляпимъ
„П гарэлочку попиваимъ.“

276

(Суражскаго у., д. Козловичи)

Жнпця, жонки, жита,
Ци ня знайдзинця кого ў жици:
Ци коника вороного,
Ци молойца молодого?
На коники погарцумъ,
А зъ молойцомъ пожартуимъ.

(Зап. В. П. Догель.)

## Жнивныя пѣсни.

(Жатварки)

277

(Городокскій у.)

Безжалостное отношение хозяйки къ своей работницѣ — свидѣтельствуется солнцемъ.

„А ты соўнце, соўнійко!
„Ня общала ты у наймѣ,
„Ня погадуешь жа по мнѣ;
„Кабъ ты ў наймѣ побывала,
„Тогда бы мяне гадувала.
„Ты бъ поздненько восходила
„И ранюсенько заходила.“
— Ты, дзяўчина, сироцина!
— А ци я жъ у томъ винно?—
— Впина твоя господыня:
— Хоць я поздно взойду,
— Уже на ниўкѣ цябе знайду,
— Хоць я раненька зайду,
— На ниўкѣ ящо цябе кину.

— 180 —

282

(Тамъ же)

Ды ў зялененкимъ лузп

Дворанишъ коня пасець,

Дзяўчина воду нясець.

— Дзлўчининка ягодзинка!

— Напон мойго коня.—

„Дворанпща дурнища!

„Якая жъ я ягодзинка?

„Ды цп ў бору росла?

„Цп я подъ мяжой цвила?

„А я и росла ў мамухны,

„Годовалась ў татухны.“

(Зап. Скляренко.)

283

(Тамъ же)

Молитва дѣвицъ о счастливомъ замужествѣ и довольномъ житьѣ-бытьѣ.

„А траўка-мураўка!

„А чаму жъ ты ни зялена?“

— Якъ жа мнѣ зяленой быць?

— Мяне дзѣуки стопталі,

— До церкоўки ходзючи,

— Пана Бога прósючи:

— „Дай, Божа, дòленьку,

— „А дай, Божа, счасцика,

— „Свёкорку богатаго,

— „А свякороўку ласковаю,

— „Ды кабъ упила, уѣла,

— „Ды добра уходзила:

— „Бўдзвень дзень подъ дудкою,

— „Святый дзень подъ скрыпками,

— „Ў ксамици ячмень жаці,

— „А ў золоци пановаци.“

(Зап. тотъ же.)

284

(Того же у., с. Апанасковича)

„А траўка-мураўка!

„Чаму ты ня зялёная?“

— Якъ жа маю зялёной быць?

— Мяне дзѣўки стопталі.

— До косцёлу ходзючи,

— Пана Бога прósючи:

— „Дай, Божа, намъ дòличку!

— „Свёкарку богатаго,

— „Свякровочку ласкаваю.

— „Кабъ мы ў ихъ пыли, ђли,

— „Кабъ хороши ходзепі,

— „Какъ чаровечки нòсили.“

(Записала Ольга Котырло.)

— 183 —

292

(Тамъ же)

Нерекоры тещи съ зятецъ.

Хвалилася цеща зяцемъ,
Што мой зяць господарный:
Людзи ходзюць ў поля жаць,
А мой зяць сохи робпць;
Людзи ёдуць борноваць,
А мой зяць бороны обць;
Людзи ёдуць сѣна коспць,
А мой зяць косы ійстриць;
Людзи ёдуць сѣна грабпць,

А мой зяць грабли правць.

— Ни хвалится, цеща, мною,

— Похвалится ты дочкою:

— Што семъ годъ красны ткала,

— У зимлю ставы увогнала.

— Поножи подъ лаўкою

— Заросли мураўкою,

— А чаўнокъ вѣтромъ свищяць.

— По ўсяму свѣту утку ищыць.—

(Зап. тотъ же).

293

(Чашники)

Жизнь въ домѣ свекрови губить всѣ силы молодой женщины.

Ты калинка, ты калинка,
Ня стой надъ водою,
Ня раўнўйся со мною.
Было тогда раўнувацца,
Якъ я ў татки была,
Якъ я ў матыньки была.
Якъ рожа ў саду цвила.

А цяперь я у свякратки,
Ни у родного татки;
Стала тонка, якъ былинка,
А блѣдная, якъ лининка,
Якъ былинка сушённая,
А лининка луплённая.

(Зап. мною отъ М. Коткевичовны).

294

(Лепельскій у.)

За отлынканье отъ работы свёкоръ наказываетъ невѣстку слегка, а жену бо-
лѣе чувствительно.

Я жала до вечера,
Заболѣла сяредзпна.
Мой свёкорка догадливы,
Выцясаў мнѣ лозинку,

Вырѣзаў бярозинку,
Попарпў мнѣ сяредзинку:
Мяне младу вярхушачкой,
А свакроў комлоцечкой.

(Сообщ. С. К. Шимковичемъ).

13*

— 184 —

295

(Суражскій у.)

Жалоба молодой о жестокомъ обращеніи съ нею въ домъ свекрови.

Силязень мой (2) — касатые крылля,

Силязень мой (2) — завитые кудры.

Ты ляцитка, сплязень, на мою сторону (2)

Къ мойму родному бацюшку,

Къ моей родной матушки,

Разскажи, разскажи-ка, сплязенъ,

Што мне младзёшаньку весь вечеръ бранпли,

Поутру ранюснька больно припѣлл.

(Зап. мною).

296

(Того же у.)

Дочь ушішаетъ отца, печалящагося о своей горькой доли въ домѣ мужа: это Богъ ей такъ далъ, а не онъ.

Закуриўся дробны дождикъ

По чистому полю,

Зажуриўся мой родны татка

По моей горкой долѣ.

Ня курися, дробны дождикъ,

По чистому полю!

Ня тужись, мой родны татка,

По моей горькой долѣ.

Ня ты мнѣ даў гэдакую долю

Ахъ даў-жа мнѣ Богъ лихого мужа,

Лихого мужа ды худоў замужжа

Ахъ даў-жа мнѣ Богъ!

(Зап. В. Ш. Догель).

297

(Чашники)

Молодая жница мечтаетъ о возвратѣ въ домъ отца и готова промѣнять его неволю на нѣгу свекрови.

Якъ пойду я лугомъ бирагомъ

Кашновымъ мостомъ,

Якъ приду я цихонько, лягонько

Къ татку подъ воконца:

„Татка! татка!

„Ты лодай мнѣ чисовы вядзерды

„Шоўковые почопки!

Донька, ты донька

— Чаго рано ходзишь,

— Мяне побужаишь?—

„Татка, татка!

„Свякроўкина нѣга

„Хужа твоей няволи“.

— 185 —

298

(Суражскій у.)

Звѣрское обращеніе свекрови и деверя съ ребенкомъ невѣстки.

За боромъ я жита жала
И дзиця унімала.
Прибѣгла два воўка.
Прибѣгла два шѣрыхъ
Мойго дзиця забаўляць.

Забаўляли и разорвали:
Одзинъ воўкъ—свякратка,
А другой—дзивяротка,
Яны обоя—гады.

(Зап. В. П. Догель).

299

(Того же уѣзда)

Мылодица мылыдая
Ў ширымъ бору жито жала,
Мала дитя кылыхала.
А пришло къ ей да три вовки,
Да три шѣрып.
Одинъ кажиць: пызыбаю,
Другей кажиць: пызыбавлю,

Третій кажиць: пыцалую.
Цыгували, миловамп...
И мала дитя разырвалі.
Стала ина тужиць, илакиць,
Бѣлы руки лымаючи,
Дробнып слезки рыняючи.

(Зап. учителемъ приходскаго учизища г. Никфіфоровскимъ).

300

По возвращеніи молодой жницы домой съ далекаго поля и утомительной ра-
боты, свекровь тотчасъ посылаетъ ее за водой съ единственною цѣлью ее помучить.

Сцюдзеная роса пала,
Пусци мяне домоў, пане,
Моё домы далекіе,
Пераходы вялікіе,
А семъ міль боромъ ици,
А восьмая—долинай,
Дзівятая къ свикратку ў дворъ.
А свикратокъ пераймапць
Съ цисовыми вядзерками,

Съ шоўковыми почопками.
А шлець мяне молодыцу
Ў Дупай по водыну.
А свикратокъ мой татанька,
Ни воды жь ты жидаешь,
Мяне съ свѣта збываешь;
Ты жъ съ свѣта збудзешь,
Усё табѣ одно будзець.

(Изъ сборника Я. Чечота, стр. 36).

— 186 —

Приводимъ варіантъ, записанный г-жею Ольгою Котирло въ селѣ
Апанасковичахъ:

Нашп домы далекія,

Нашп мамкп ня родныя,

Ў вороцехъ ппраймаюць

По волзицу посылаюць и т. д.

Другой варіантъ записанъ г-жею Смпгельскою Виленской губерніц, Дисненскаго уѣзда:

Ды хто кӑжыць: „домоў, домоў!“
У мине дома нѣтъ никого.
Толькп одна свекровочка
Въ вороточкахъ пераймапць,
По водзицу посылапць
Съ еловымп видзэркамп,
Съ шелковымп почопкамп.
И шлець яна по водзицу
Ў щирый боръ ў крыницу.
Ни водзицы желаючп,
Мине молодую со свѣту збываючп.

Я молода сцерагуся,
На беражку становлюся,
Прынясу я воды ночни:
Зали сабѣ водою вочи.
Ды ни хочу, молодицы,
Нѣтъ на яе погибели,
Ани воўкоў, ни медзвѣдзей,
Ни злого человѣка.
Я воўкоў ни боюся,
А медзвѣдзей сцерегуся,
Отъ человѣка отпрошуся.

301

(Лепельскаго уѣзда, с. Дубровки)

Закацися соўника
Ды за лѣсъ за дуброўку,
За высокую горку.
Мнѣ молодзѣ домоў ицци,
Циразь щирые боры,
Циразь цёмные лясы.

Ў мяне дома ни мамухна,
А лпхая свякрованька,
Посыланць по водзицу
У щиры боръ, ў крыницу.
Прынясу я воды ночвы:
Зап сабѣ, свякроў, вочи.
(Зап. Л. П. Скляренко).

302

(Лепельскій у., д. Бабчы)

Хоть и не беззокт домъ и переходы трудны, но за то отецъ выйдетъ къ сво-
имъ дочкамъ павстрѣчу съ сердечнымъ привѣтомъ.

За боръ, соўненько, за боръ.
Пусци насъ, панечка, домоў.

Нашп домы далёкіе,
Пяраходы шпрокіе.

— 188 —

Ды ў зяленую крапиву.
Ни жаль-жа мнѣ свякровеньки,
Ды жаль-жа мнѣ крапивеньки:
Крапива моя зяленая,
Свякроу моя шалёная,
Крапиўка моя жигучая,

Свякроўка моя сипучая,
Крапиўка на нивоньку,
А свякроуку ў могилку,
А крапиўку пахаць буду,
По свякроўцѣ скакаць буду.

(Зап. Л. П. Скляренко).

308

Панъ, разъѣзжая по полю, подгоняетъ жницъ къ усиленной работѣ.

Да ўжо вечеръ вечерее,
Нашъ панъ веселѣе,
На постацахъ поѣзджае,
Своё жнейки пригоняе:
Жнейце по постаціп, жнейце,

Самы себе не пожнеце,
Мойго коня вороного,
Мене пана молодого,
Мойго коня строкатого,
Мене пана богатого.

(Нзъ сборн. Чечота).

307

Радость пана о спѣшномъ ходѣ полевыхъ работъ.

Да ўжо вечеръ вечерее,
Наша пани веселѣе,
По постаціп походзвае,
На погоду заглядае.

Дзякуй Богу за погоду,
Што моё женце у полю,
Косце моё на болоцѣ,
Усѣ людзе на рабоцѣ.

(Нзъ сборн. Чечота).

308

Панъ извѣщается о спорой работѣ жницъ на нивѣ.

Да что у полю гудзець?
Да весёлъ посоль підзець,
Веселые вѣсци несець,
Да на слаўнаго пана:
Хоць немного пожали,

Але много нажалп,
Да сто копъ до обѣду,
Другую до полудня,
А трецію до вечеры.
То для нашего пана добрая слава.

(Изъ сборн. Чечога, стр. 11).

— 189 —

309

### (Городокскій у.)

Неспоръ въ работѣ не только лѣнивыхъ, но и проворыхъ—прилежныхъ.

Лѣнивые пожалпся,

Проворые остались,

А ў лѣнивыхъ серпы брижжаць, Лянивые за сумку.

А ў проворыхъ дзѣци кричаць, А проворые за люльку.

(Сообщ. шт. смотр. М. П. Сахаровымъ).

310

### (Ленельскаю у., д. Дубровки)

На боль спины отъ работы не смѣй жаловаться: свекоръ отдубасить.

Жала, жала до вечера,

Болѣць моя сяредзпна.

Я й жала ни лижала,

За дзень копы пи нажала,

Я й думала три копы,

Оглинуўся — отъ три снопы.

(Зап. Л. П. Скляренко).

311

### (Ленельскій у.)

А жала бъ до вечера,

Дакъ болѣць моя сирѣдзпнка,

А свекорка—ни татынька

Ня вытопць ёнъ лазенькп,

Ни попаріць сирадзинки,

А выросціць ёнъ дубинку,

На мою бѣдную спинку.

(Зап. уч. 7 кл. гимн. Пржисецкимъ).

312

### (Тамъ же)

Грусть вдовы за вечерей.

Зазвинѣла пчолачка,

По бору литаючи,

Солодки медъ сопраючи,

Заплакала ўдовочка,

Вячерю готуючи.

Зварила, поставила,

Сама сѣла заплакала:

„Страука моя сахарная!

„Съ кимъ я буду вячераци?

„Дзѣткъ моё дробнепькіе!

„Съ кимъ васъ буду годовац?

— А съ Богомъ, ўдовочка,

— Горитная й соловочка.

(Зап. Л. П. Скляренко).

— 192 —

А шарусанькой
Буду проклинаць:
Убп, Божа,
Мужа пирунами,
Свякроў кочаргамп,
Убп, Божа!
Убп, Божа,
Свякорку ня пячи
Кулакомъ ў плячи,
Убп, Божа!
А я жъ, молода,

За хругого бъ зайшла
Ды за дворанина,
А я жъ молода.
Ёнъ умѣшць
И чытаць и пісаць,
Добро ў скрыпачку играць
Ёнъ умѣшць.
А я жъ молода
На приппѣўкі годна,
Бязъ горэлкі ни дня —
А яжъ молода.

(Зап. Л. П. Скляренко).

318

(Того же у.)

Жоночка домоў,
А я тутъ заночую,
Журобы ня почую.
Лягу я, лягу
Подъ калиною,
А подъ зялёною.
Буду жъ я буду
Цяжаленько ўзныхаци,
Свякроў проклинаеці:

Ўбп, Божа. убп, Божа,
Мужа ў дорозп,
Свякроў на порозп.
Убп, Божа, убп, Божа
Мужа пирунами,
Свякроў качаргами
Ўбп, Божа, убп, Божа
Свякроў на пячи,
Каменнямъ ў плячи.

(Сообщ. С. К. Шимковичемъ).

319

(Лепельскій у.)

Порицаніе жнеекъ сосѣда пі похвала своихъ.

Чіп жъ гэто жоночкі,
Якъ чорные вороночкі?
Самп яны якъ вороны,
Ихъ головы, якъ помёлы,
Самп жнейкі старше,
Ихъ сярпы липовые.

По мѣсяцу жали,
(ярпы поломали.
Которая нашла,
Тая домоў пошла,
У которой нѣту,
Тая пщець до свѣту.

— 193 —

А чіп жъ гэто жоночки,
Якъ бѣлыя лябёдочки?
Вировскіе *) жоночки—
Якъ бѣлыя лябедочки,

Самі яны якъ лябёдки,
Ихъ голоўки якъ макоўки.
По сонійку жали,
Сяршы позлочáли.

(Сообщ. С. К. Шимковичемъ).

320

(Чашники)

Чіп гэто жнеі
Домоў поляцѣли
Яны чорны якъ ворónы
И головы якъ борónш?
Поляцѣли, поляцѣли,

На коли посѣли.
Янковы жнеп
Домоў поляцѣли,
Яны чорны якъ ворónы,
И головы якъ борónы.

(Записано мною).

321

(Тамъ же)

Ляцѣв рой дорогой,
Дорогою широкою,
Ляци жъ ты роечикъ
Чиразъ панскп дворочекъ,
Тамъ столики засланы,

И госьцкц созваны.
И идуць мои жоночки,
Якъ бѣлые лябёдочки,
А идуць мои дзѣвочки,
Якъ снѣжные паненычки.

(Зап. тѣмъ же).

Ярныя пѣсни.

322

(Чашники)

Иносказательный намекъ о замужествѣ съ суженнымъ.

За новой сіятницей
Стоиць верба съ росницей.
Кому тую вербу ломаци?
Кому тую росу браци?
Сужаньку вербу ломаци,

А дзѣвынькъ росу браци,
Вербою кони бпці,
А зъ росицы вѣнчику вици,
На конику гарцоваці,
А ў вѣнчику танцоваці.

*) Сосѣдняя мѣстность.

— 194 —

323

(Тамъ же)

Мысль о жизни замужемъ въ нелюбой семьѣ преслѣдуетъ дѣвушку и во время
сѣянья любимаго цвѣтка.

Воколо болоццка
Ходзіла молоѣдочка,
Сѣяла росу красу,
И сѣючи говорила:
Росци моя роса краса,
Тонкая высокая,
И корнемъ глубокая.
Кони ў батыньки буду,
Поливаці цябе буду.
Якъ стану ў свякратки.

Ня ў родные матки,
Зъ корнемъ цябе вырву
И за плотъ цябе кину:
Нихай цябе свинни зъядўць,
Нихай цябе кони топчуць.
Кони топчуць колытками,
Молойчики чаботками,
Нихай кони топчуць гарцуючи,
Молойчики танцуючи.

(Зап. тотъ же.)

324

(Тамъ же)

Дѣвушка проклинаетъ своихъ клеветниковъ.

„Поши, дзѣвынька, широкіе рукавы,
„Штобъ было цдзѣ к.ласці нявпінной славы.“

— Посѣю я три лёшки цибули,

— Кабъ мон осуднічки судзіи да поснули.

— Посажу я тры коливы бобу.

— Кабъ мон осуднічки ня выжили году.

— Посѣю я тры лёшки шалвя,

— Кабъ мон осуднічки ўсп. пошалѣли.

— Богъ дай тому тры лѣтняя трасца,

— Хто судзиць и говóриць объ чужоя счасцця.

— Богъ дай тому тры лěты хворѣци,

— Хто судзиць и говóриць объ чужіи дзěци.—

(Зап. тотъ же.)

— 195 —

325

(Тамъ же)

Совѣтъ дѣвушки выйти скорѣе замужъ для прекращенія злыхъ людскихъ тох-
ковъ на ея счетъ.

Досець калинѣ,
Досець малинѣ
У лузѣ стояци,
Вже калину,
Вже малинну
Пташки обклевали.
Ня такъ птӑшачки,
Ня такъ дробыпы,
Якъ тын соловейки.
Досець, дзѣвонца,
Досець, душинька,
У бациньки быци,
Вже, дзѣвонца,
Вже, душинька
Усп. людзіи обсудзили.
Ня такъ жа людзп,
Якъ яе подружки,
Якъ яе подружаньки,
Што вялй подъ ручаньки,
Зъ ею ппли, 
И ле обсудзили.

(Зап. тотъ же).

326

(Тамъ же)

Дѣвушка, отказавшаяся отъ замужства, осенью обвѣнчалась съ суженнымъ,
что и удивляетъ ея подругъ; онъ приписываютъ это чарамъ.

Няпраўдзивая калина казала:
Цвѣсць ня буду,
Бѣлаго цвѣту ня пущу,
Чирвонныхъ ягодокъ ня урожу.
Якъ висна пришла—зацвипа.
На ей цвѣточокъ бѣленьки,
На ей ягодъ поўненько.
Няпраўдзивая дзѣвица казала:
Замужъ ня пойду.
Якъ восьинь пришла—дакъ пошла.
Пна жанихá ўзлюбила
Ци ў слядокъ яго ступала,
Ци хлѣба яго спутала
Што пна яго молодого сподобала?

(Зап. тотъ же.)

327

(Лепельскаго у., д. Дубровки)

Дѣвушка подруги предрекаютъ скорый конецъ ея вольной дѣвичьей жизни.
Скоро сваты пріѣдутъ.

Пирапёлка! (2)

Ня вій ты гняздечка

Близко дли дорожки—

Пирапёлка! (2)

Пастухи погонюць,

Гняздечка попоруць—

— 195 —

Пирапёлка! (2)
Суви ты гнёздзечка
На зяленым дубу—
Пирапёлка! [2]
Станць вцпцръ навиваць,
Твоихъ дзяцей колыхаць—
Пирапёлка! (2)

Ты дзёвынька (2)
А ня вій вяночка!
Восень нидалечка—
Ты дзёвынька! (2)
Сваточки приѣдунць
Цябе съ собою возьмуць—
Ты дзёвынька!

(Зап. Г. Н. Скляренко.)

328

(Тамъ же)

Дочь утѣшает мать, сокрушающуюся о скорой разлукъ съ нею— тѣмъ, что она ее не забудетъ и весной не замедлить ее навѣстить.

Бярозка зъ листомъ
Усю восень шумѣла.
Моя бярозка, моя бѣлая!
Якъ мы разстанемся?
Ты мой листочокъ,
Ты мой зяленый,
Такъ мы разстанемся:
Вѣтрны повѣюць—
Цябе обвѣюць,
А я застануся.
Моя бярозка, моя бѣлая!
Яжъ цябе ни забуду,

На вясну къ табѣ буду.
Дочушка зъ мамкой
Усю ночку гукала:
Моя матулька, моя родная!
Якъ мы разстанемся?
Сваты приѣдунць, цябе возмуць,
А я застануся.
Моя й матулька, моя й милая!
Яжъ цябе не забуду.
Ни тужи родная—ни забуду,
Заразъ у госпинки буду.

(Зап. тѣмъ же.)

Вотъ варіантъ къ № 328, записанный, М. Н. Сахаровымъ въ
Городокскомъ уѣздѣ:

Бяроза зъ листкомъ
Усё лѣ о шумѣла:
Листочокъ мой зялены!
Ты мине кидаць будзешь.
Бяроза моя бѣлая, ня бойся.
Я цябе кидаць ня буду,
Вясной къ табѣ буду
И шумѣць зъ тобой буду.
Дочушка зъ мамкой

Усю ночку говорила:
Аудотка дочушка!
Ты мине кидаць будзинь.
Ня бось, мамка, ня бось!
Я къ табѣ у гости ходзинць буду
И про горя говориць
Я зъ тобою буду,
Про твое буду распрашиваць,
Про свое буду разсказываць

— 200 —

— За ясными соколами. *)

„Молодая Ходоська!

„Што ня жалосно плачишь?“

— А хуць я пі жалосно плачу,

— Ня чуць мяне за спатампі (2),

— За скрипками, цимбалами (2)

— За цышными боярами. **)

(Сообщ. С. К. Шимковичь.)

336

(Чашники)

Сожалѣніе подругъ о невѣстѣ-спротѣ.

Залёны дубочикъ!

А што ў цябе дубья много,

Залёнаго да ня вódного,

А тросточки ни зъ вódного?

Молодая дзѣвица!

Што ў цябе бацекъ много,

А рōднаго ни вódного,

Порадочки ни зъ вódного?

Ёсь кому пйци, ёсьцц.

А не кому порадыньку весьци,

Ёсь кому покорйцися,

А не кому хлопоцйцися,

Ёсь кому піць гуляці.

А не кому порадочку дапці.

(Зап. мною отъ Коткевичовны).

337

(Лепельскаго у., с. Дубровки)

— Грусть отца по дочери, вышедшей замужъ.

Ходзў-походзў

Ясепъ мѣсяцъ по небу,

Личпў-полlichпў

Зораночки на неби.

Ни дōлlichпўся

Одной зораньки вячерній,

А Богъ знанць, Богъ вѣдаиць

Гдзѣ яна?

Кому яна, кому яна

Гэту ночаньку свяцила?

Да ци яна, да ци яна

У поўночь зъ мѣсяцнімъ ходзіла?

Ходзў-походзпў

Андрейка по хацѣ,

Личпў-поличпў

Семенчку ды свою,

Ни до.нчиўся (2)

Одной Гапульки своей.

Ахъ Богъ знапць, Богъ вѣдаиць,

кому яна, кому яна

*) Вар. Ды за звонкими солоцуми.

**) Вар. За дудками, за скрыпками, за звонкими цимбалами.

(Витебск. губ. и у.)

— 209 —

355

(Лепельскій у., с. Дубровки)

Когда, надъвши на голову избранной дѣвушкѣ вѣнокъ, отправляются къ хо-
зяину:

Повѣйця вѣтрѣц
Рано, рано *)!
По чистымъ полю
Няспця вѣсцѣ
Нашому пану,
Што яго жнейки
Жита пожалѣш (2),
У копы поклалѣ.
Ой часта, густа
На небѣ звѣзды,
Ой часцѣй, гуцѣй
На полѣ конахъ.
Ой широкъ, высокъ
На небѣ мѣсяцѣ,
Ой ширѣ, выши
У гумна скирѣта!

(Зап. Л. П. Скляренко.)

356

(Дисненскій у.)

Повѣйце вѣтры по чистомъ поли,
Няспце вѣсцѣ нашему пану,
Што яго жнейки жита дожалѣ,
Жито дожали, поле пизмяроноя,
Наклалѣ копы нпзилчовые.
Часты, густы звѣздѣй на небѣ.
Часты, густы копкѣ ў поли,
Широкъ, высокъ мѣсяцѣ на небѣ,
Ширѣй, высшей сцирѣты ў гумнѣ.

(Зап. г-жею Смпгельскою.)

Спорышовыя пѣсни.

(Дорогою п. на хозяйскомъ дворѣ)

357

(Чапинники)

Ходзіў Спорышъ по вулицѣ,
По вулицѣ по широкой,
По мураўцѣ по зяленой,
А нихто Спорыша ў дворъ ня зовець.

*) Послѣ каждого стиха.

— 210 —

Вышла, выѣхала Хвядориха:
Ходзи, Спорышъ, ко мнѣ на дворъ,
Ко мнѣ на дворъ, на чисовы столѣ,
У мяне столы позасцланы,
Виномъ кубки поналиваны,
У мяне инрогоў понапечана,
У мяне мѣду понасычапа,
У мяне каша наварена.
Сядзь, Спорышъ, на покупѣ,
На покупѣ да на зблоцѣ.
Пи, Спорышъ, зилено впно.
Споры, Божа, ў моемъ гумнѣ,
У моемъ гумнѣ, ў моемъ дворѣ:
На току вмолотъ, а въ дзяжп подходъ,
А въ печи ростъ, а на столѣ супцѣ.

(Зап. мною отъ Коткевичовны.)

358

(Лепельскій у.)

Пошло добро дорогою,
Дорогою широкою.
А хто добро пираймець,
Къ сабѣ ў гумно завернець?
Андрейка добро пираняў,

Къ сабѣ ў гумно завернуў:
Ко мнѣ, добро, ў мое гумно!
Мое гумно вяликова,
Пираплеты высокіе.

(Зап. свящ. Н. К. Шимковичь.)

359

(Лепельскаго у., село Апанасковичи)

Ишоў Раёкъ дорогою
Рано, рано! *)
Дорогою широкою.
Нихто Раю ня проспць,
Проспць яго мой Потапочка:
Мое гумно вяликова,

Пираплоты высокіе,
Ёсь гдзѣ Богу посядзьки,
Мойго добра поглядзьки:
Одного житнаго,
А другого ярычнаго,
А трецаго пшаничнаго.

(Заппсала ученица Витебскаго Духовнаго училпща Ольга Котырло.)

*) Пришлѣзь этотъ повторяется послѣ каждого стиха.

— 211 —

360

(Дисненскій у.)

Приближаясь къ панскому крыльцу съ вѣикомъ, жнейки поютъ:

Ходзпў Раёкъ по улицѣ,
Мон обрусы бялевше,
Нихто Райка ў дворъ ни зовець.
Мон хлѣбы сытовые,
Отозваўся къ намъ паночникъ:
Мон страўки сахарнѣе,
Ходзп Раёкъ ко мнѣ ў дворъ,
Мон кубки золотые,
Мон дворы мяценные,
Мон вина зялёные.
Мон столы цисовые,

(Зап. г-жею Смигельскою.)

361

Ходзпў Рай по вулицѣ,
А ў мяне ў хацѣ усё приберено:
Нихто Раю ў хату ня просць;
Цясовые столы позаспиланы,
Просць Раю Андрейка:
Золотые кубки поналиваны --
А прошу жъ, Раю, къ сабѣ ў хату!
Жнеецкъ частоваци.

(Зап. Н. С. Шамковичъ.)

362

(Лепельскаго у., с. Дубровки)

Ходзпў Раю коли двору,
Моё дворы мяценные,
Нихто Раю ў дворъ не зовець.
Моё обрусы шоўковые,
Обозваўся нашъ паночникъ:
Моё кубки золотые,
Ходзп Раю ко мнѣ ў дворъ,
Виномъ мёдомъ налитне.

(Зап. Л. П. Скляренко.)

363

(Дисненскій у.)

Здѣсь эту пѣсню поютъ во время плетенія вѣнка.

Ишоў Богъ дорогою,
Да зъ частыми копамп.
А за нимъ нашъ панъ идзець,
Ў мяне гумно вяликоя,
Ў рукахъ шапочку нясець,
Нераплоты высокіе,
ІІ до сябе Бога просць:
Ёсь гдзѣ снопы стаўляци,
Да ко мнѣ, Божа, да ко мнѣ,
Ёсь гдзѣ скирты класци.
Да зъ густыми снопамп,

(Зап. г-жею Смигельскою.)

— 212 —

Логда отдаютъ хозяину вѣнокъ, говорятъ въ Дисненскомъ уѣздѣ такую рацею:

„Лѣтось посажена, селѣта узрощена на буйныхъ вѣтрахъ, на дробныхъ дожджахъ. Пиранёсъ жа Богъ чпразъ золотой сярпокъ, пираняси жа, Божа, чпразъ легиньки душокъ, у току умолотъ, ў дзялли — подходомъ, а на столѣ — сыцію. Прошу пану вянокъ, а намъ пицы мядокъ“.

(Зап. г-жею Смпгельскою.)

Въ мѣстечкѣ Чашникахъ заинсана мною слѣдующая рацея:

„Якъ дзѣўка хлѣбъ впишуець. Благослови, Божа, ў каморы, ў оборы н ў поли и ў гумнѣ и дай уродзай зямлі, дожжу: сушп, грады, чары, насылання, ўси чартоўскіе дзѣла оддаляй, а зробь добра н милосць отъ Бога. Впишую васъ новымъ годымъ, новымъ счасццемъ. Дай, Божа, гэты годъ провесць у корысцы, ў радосці н ў добрымъ здороў“.

364

(Нъ мѣстностей придвинския)

Паночыкъ, паночыкъ
Перайми нашъ вяночыкъ,
Запали. пане, свѣчку,
Да выдзи на сустрѣчку.
Паночыкъ, паночыкъ,
Перайми нашъ вяночыкъ.

Вяночыкъ перайманць,
Золото даванць
И съ хлѣбомъ съ солью
ІІ съ добраго здороўя надзяляниць.
А мы жали, сп.лу поцеряли
ІІ на гэто заробляли.

(Нъ сборника Я. Чечота, стр. 35.)

365

(Тамъ же)

Виншую паноў вянкомъ,
Паны мяне мядкомъ.
Перанесъ Богъ церазъ серпокъ,
Пераняси, Боже, церазъ душокъ,
Церазъ осетку матку,
Церазъ легки духъ.
Судзнў же Боже пожаць,
Судзп жъ Боже спожиць

— 219 —

Я сама отъ васъ уѣду.
Діліраў.ый маци скоро
Зъ самаго вечора.
Добра ночь, маци,

П бывай здороў!
Дожидай ў госьці,
Покуль пріѣду знова.

(Зап. тотъ же.)

378

(Тамъ же)

У нашаго пана
Горэлачка купа,
Даець жнеямъ скупа,
По одной чарочки
П ня няволиць.
Спасибо ямбосці,
Што позваў ў госьці.
У нашаго господара

Кудрава голова,
Кудзерычки потрасець,
Горэлачки напрасець,
Кудзерычкамъ поколоцца—
Горэлачку посолоцьць.
Намъ трёмъ чатырёмъ
Горэлочки лапуёмъ.

(Зап. тотъ же.)

379

(Тамъ же)

У насъ сягодня война была
Усё поля звонваліп,
Усё жіта попожали

П у копы поклали,
Судзіп, Божа, споживаць
У корыець п радосць.

(Зап. тотъ же.)

380

(Лепельскій у.)

У насъ сягодня война была:
Усё поля звонваліп,
Усё жіта попажали,
У кошочки поскіладалип,

Ни москаліп, ни жоўнери,
А ўсё Андрейковы жнеі
Змяли поля мяцёлкой,
Кідуць домоў сь вяселкой.
(Сообщ. С. К. Шпиковичем'.)

381

(Городокскій у.)

Зялёнъ нашъ боръ, зяленъ
Надъ ўспиі борами,

Што ў яго дубья много
Н бярезничка молодого.

— 220 —

Богатъ нашъ панъ, богатъ
Надъ ўспми панами,
Што ў яго добра много:

И яроваго и ржанаго,
И ярпчнаго и пшанчнчаго.

(Сообщ. М. П. Сахаровъ.)

382

(Тамъ же)

Ай зяленъ нашъ садъ. зяленъ
Зплянѣй ўсихъ садоў.
Ай богатъ нашъ панъ, богатъ,
Богацѣй ўспхъ паноў.
Якъ выкацпў бочку нива,
Другую—горэлкп:

Пиця, мои жнецки,
Мон жнеи удалые!
Пхъ сярпочки золотле.
По мѣсяцу жали
П сярпочки поломали.

(Сообщ. тотъ же.)

383

(Чашники)

Зяленъ нашъ боръ, зяленъ
Надъ ўспми борами,
А хвалёнъ нашъ панъ, хвалёнъ
Надъ ўспми панами.
А за чпмъ жа ёнъ хвалёнъ

Надъ ўспми панами?
Кола яго панятуньки,
Ды уси яго чалядуньки,
Якъ рой высипапць (2),
Якъ макъ зацвитапць.

(Зап. мною).

394

(Лепельскаго у., д. Дубровка)

Ды зяленъ нашъ боръ, зяленъ
Надъ ўспми борами,
Ды богатъ нашъ, панъ, богатъ
Надъ ўспми панами.
Ды кола яго двору
Цячець три ручаёчки:
Перши ручаёчикъ —
То зялёноя вино,
Други ручаёчки —

То солодки мядокъ,
Трецки ручаечки —
То пшаничноя пиво.
Ды зялёноя й впно —
То дли самого яго,
А солодки мядокъ —
То дли дзѣточнѣ яго,
А пшапчноя пиво —
То дли жнеицкѣ яго.

(Зап. Л. П. Скляренко.)

— 222 —

Бесѣдныя пѣсни.

(Дѣвичья жизнь).

387

(Чашники)

Пѣюць во всякое время, кали саберуцца.

Галубка ў галубнчку забита ли- Сѣя, разсѣвая
жала, Свою горку долю.
А миленька по миленькимъ
Голоўку звязала.
Звязала головуньку
Чарнюспнькимъ шоўкомъ,
Послала по милога
Свопмъ жинымъ толкомъ:
Идзиця, привядзпця
Вы мойго милога,
Развяжпця, развяжпця
Вы мою голоўку.
Цду водою, цду горою,
Пясокъ ножкъ рѣжкць,
Нямплыя и нялюбыя
Ко мнѣ ў вочки лѣзуць.
Якъ пойду я молодая
По чистому полю,
Взыйдзп, взыйдзп моя доля
Густыми кустами.
Разцвѣци ты горка доля
Разнымп цвитами.
Нихто ня цвіў (2)
Одзинъ васплёчикъ,
Нихто ня милъ (2)
Одзинъ милъ дружочекъ,
Сядзиць сабѣ за столикомъ
Якъ спзь голубочекъ,
На имъ сукенка квяциста,
Поясъ позлацпсты,
На имъ шапочка зъ орлами,
Да галоўка зъ кудрами (2),
На пмъ штонпки замшёвы,
Боицки козловы.
(Записано мною).

388

(Тамъ-жс)

За лютими морозами
Моя рута ня ўсходзпць,
За люцкими язькамп
Мой милы ня ходзпць,
Ўзайдзп (2) ты моя рута,
Узайдзп, хоць покажися,
Придзп (2) мой миленьки
Людзёмъ наругнися.
На вулицѣ па широкой
Дзяўчпна гуляпць,

— 223 —

Радъ бы я яё зацапшць,
Будзшць мапи лапць.
Матулинька, сардулинька,
Ня поглядай скрива!
Няпраўдынька твоя будзшць,
Штобъ насъ разлучила,
Разлучшць насъ зямля и вода
И смерць нясчастная.

Ты умри су вочера,
А я умру зъ-ранку,
Ты схолай насъ матулинька,
Хоць ў водну ямку.
Любилися, кохаллися,
Насъ мапи ня знала.
А цяперъ намъ разстацися,
Якъ тёмная хмара.

(Зап. тотъ-же.)

389

(Тамъ-же)

Головынька моя бѣдная,
Чаго скора склопоцпласць?
Вы вочки моп свѣтленькіе,
Чаго вы скоро змутуслились?
Ручки вы моп бѣленькіп,
Чаго скоро опусцлились?
Ножкп мои бягучія,
Чаго скоро подломились?

Подломились ноженьки
Отъ доўгой походыньки,
Опусцилися ручньки
Отъ цяжкой работыньки,
Склопоцплася головынька
Отъ цяжкаго ўздыханьика,
Змутуслились вочпньки
Отъ слезнаго проливаньика.

(Зап. тотъ-же.)

390

(Тамъ-же)

Чарвоная калпнинка
Ўся на Дунай схиллилася.
Я малада журилася,
Што отъ роду отбилася,
Отъ роду отъ родочку.
Цяжка мойму живаточку,
Цяжка мнѣ жици, быцц,
Зъ чужиной говорпці,
Якъ пойду я молодая
Ўсе по чистому полю,
Шукая свою долю.
Откликнулась мнѣ доля

Ажно на тымъ боку мора.
Коли ты моя доля,
Плыви ты водою,
А я заразъ за тобою;
Припливемъ мы ко кусточку,
А выщипнимъ по листочку,
А нащипшшъ по письмòчку,
Пошлемъ до ойцоў, до матокъ,
Абы насъ призываюць,
Абы сами прибываюць,
Горкія доли отвѣдаюць.

(Зап. тотъ же.)

— 225 —

Любпла бъ холòстога —
Скоро женщцца,
А женатаго—
Жонка сердицца;
А кого нибудзь

Я сама ня хочу;
Сямъялъхъ любиць—
Голова болиць.
Пущай думаць нечега
Любиць некога.

(Зап. тотъ-же).

393

(Тамъ-же)

Якъ сяду я подъ вакошнчкомъ прасци,
Кину я валаконца за оконца,
Якъ пойду я куды издаўна ходзила.
Ци ня увижу кого вѣрна любпла,
Хоць ня яго, дыкъ товарища яго?
Попытаю объ здороўпкѣ яго,
Ци ня болѣла голоўнька ў яго.
Хоць болѣла я, ня буду казаци,
Бо ты, молодзньки, будишъ тошноваци.
Чиразъ мой дворъ цяцера ляцѣла —
Ня судзнў мянѣ Богъ кого я хоцѣла,
Ци Богъ ня судзнў ци злыя людзіп—
Богъ знаиць, Богъ вѣданць.
Дзѣ мой милы начипваць будзниць,
Ци дома (2), ци ёнъ ў дорозн—
Богъ знаиць, Богъ вѣданць.
Ци на бѣлнінькой ложи.

(Зап. тотъ-же).

394

(Тамъ-же)

Дѣвушка сирота жалуется на свою долю.

Ци ў сяло идци
Нейдзѣ воды напицися.
Якъ мнѣ, бѣдной сироцѣ.
Не къ кому прихилпицися.
Прихилося я ко дубочку,
Мнѣ дубочикъ—ня бацинька,

Вѣццръ вѣець, вѣцеръ вѣшць
И листокъ прогоняець,
Зелень ня промоўляиць.
Ци ў сяло идци (2)
Нейдзѣ воды ды напицися,
А мнѣ бѣдной сироцѣ

— 226 —

Не къ кому прихилицися.
Прихилися я къ бярозѣ,
Мнѣ бяроза ня матынька
Вѣциръ вѣець, вѣцеръ вѣиць,
Лисцикъ маець
Бѣлая бярёза ня промоўляцьць.
Иду лугомъ пѣсню пяю—
Ўси луги разлигаюцца,
А сяломъ иду сильна плачу—
Ўси враги ущишаюцца,
Зовуць мяне (2),
Зовуць мяне прпволобкаю,

Кажуць мнѣ рѣчку брпсць,
Широкую, глубокую.
Ци мнѣ плысци,
Ци мнѣ брпсци,
Ци мнѣ яе полынуци,
А придзецца спроцци
На чужопнѣ загинуци.
Добро табѣ мой браццтка
На коника поѣзжаючи,
А мнѣ обѣдной спроцѣ
На чужопнѣ погнбаючи.

(Зап. тотъ же).

395

(Тамъ-же)

Пѣсня—загадка.

Ай гора, гора!
Шаўцова доля
Што дзѣўки ня любяць.
Одна любила
И загадала
Чаравичинки шпцп.
Пошій жа ты мнѣ
Чаровичиньки
Зъ комаровой скурки.
Кали я буду
Чаровички шици
Зъ комаровой скурки,
Напрадзі жа мнѣ
Тонинькой дратоўки (2)
Тонѣй паўщинки.
Кали я буду
Дратоўки спрады
Тонѣй пауцинки.

А сошій жа мнѣ
Тонку кошульку (2)
Бязъ нитки, бязъ нголек.
Коли я буду
Кошульки шицп
Бязъ нитки, бязъ нголки,
А улови ты мнѣ
Бѣлу рыбинку
Бязъ сѣци, бязъ чаўночка.
Кали я буду рыбку ловици
Бязъ сѣци, бязъ чаўночку,
А сготуй ты мнѣ бѣлу рыбыньку
Штобъ ена была живусинька.
Кали я буду рыбку варици
Штобъ ена была живусинька,
А бяры жъ ты бѣлу рыбу
Штобъ ена была цалюсинька.

(Зап. тотъ-же).

— 227 —

396

## (Невельскаго у., д. Зубруя)

Страданіе душевное дѣвушки по отсутствующемъ другѣ.

Ня пройдцць было дзѣвушкѣ по вулушкѣ
Ня ўзглянуць было на мілаго въ акошечка,
На тынмъ жа вакошечкѣ ўсё гора-бѣда моё,
Ня бѣда моя—гōра сухотка больша:
Што ссушпў, сокрушпў мяне маладзёшпньку,
Самъ отправился, мой мілы, во пуць во дороженьку,
Хуць ня ў дальнюю, дружокъ, во печальную.
Сямнадцати лѣтъ дзяўчонка я была глупёшенька,
Отпраўляўші я дружка, я яму наказывала:
Поѣдзиншь, мой мілой, во пуць во дороженьку,
Вороцись назадъ поскорёшпньку,
Ня вароцисся, я дзѣўшка съ тоски помру
Со тоски, отъ тоски, со большой отъ досадушки.

(Зап. Ап. Бинкевичъ.)

397

## (Чагиники)

Сягодни я тута
А заўтрі поѣду,
А ты будзиншь, моя мила,
Припадаці къ слѣду.
Ня буду, ня буду,
Ей Богу, ня буду.
Я при цябѣ горевала,
И безъ цябе буду.
Ёсь у полі ячмень,
А ў долини жита,
Пришли вѣсці отъ милóга,
Што милый убиты.
Енъ убиты, убиты,
Брошенъ ў жита,

Чарвоною китайкой
Лечпка покрыта.
Пришла дзяўчночка,
Пришла молодая,
Подняла кітаічку
ІІ поціалавала.
Ці ты миліньки ўпліўся,
Ці зь коня звалиўся?
Ці ты моя радосць дорогая
Больна зажурпіўся?
Я ня ўпліўся, ня ўпліўся,
Зь коня ня звалиўся.
Я о табѣ моя мила
Больна зажуриўся.

(Зап. мною.)

— 228 —

398

*(Тамъ же)*

Дай, Божа, долю счастливу годзйну,

Каб я увидзіў хорошу дзяўчину.

Кабы я увидзіў—ня тужніў,

Сердынька своё ня нудзпў,

Зъѣздзпў я коня, зъѣздзпў воронога.

— Ты скажи, дзяўчина, ци будзешь за мною?—

„Ци буду твая, ци ня,—

„Ня тужні, сердце, обо миѣ.

„Я табѣ казала и твайму роду,

„Штобъ ў насъ ня было зъ тобою зводу.

„Я за цябе ня пайду, бо я посаги ня маю.“

— Мнѣ твой посагъ ни троху ня треба.

— Нехъ нагрòдзць панъ Богъ зъ высокого неба.

— Ты у мяне посагъ сама, якъ на небп ясная зара.

„Цяперь же ты кажешь: зорунька ясная!

„А посля скажешь: доля безсчастная!

„Хоць ня ты скажешь, такъ твоя мати,

„Лѣпши мнѣ цябе не знаци.“

— Ня уважай, дзяўчина, што матулька скажиць,

— Ня будзць разлуки, якъ попъ руки звяжыць.

— Звяжиць попъ руки стулою,

— Ня будзць разлуки зъ тобою.

— Пойдзимъ до косцёла, будзпмъ шлюбоваци,

— Будзпмъ шлюбоваци. Богу присягани.

— Я присягну Богу и табѣ,

— А ты присягни цира мнѣ.—

„Цяперь жа ты бярэшь здорову и хорошу,

„Здорову и хорошу, бѣлу пригожу,

„Бронь Боже—якія туги,

„Ня заглядывайся на дрўгихъ.“

— Поби мяне, Божа, на гладкой дорóзѣ,

— Коли я забуду объ цябѣ, нябоже!

— Поби мяне, Боже, хоць идзѣ,

— Кали я забуду на цябѣ.—

(Зап. тотъ же.)

— 230 —

Одзинъ цыганъ ня пьець, ня гуляиць,
На цыганку поглядаиць.

Ты цыганка ты моя коханка! (2)

Возьми-ка ключи золотыя, (2)

Одомкни-тка скрынню скарбовўю,
Ты возьми-тка денигъ сорокъ тиспчъ,
Ты купни-тка коня воронога,
Дли цыгана парня молодога. (2)

(Зап. мною.)

402

(Тамъ же)

Отказъ въ рукѣ офицеру.

Якъ ў нашаго Романа
Дочь прекрасная Марьяна.
Ахъ, ахъ Марьянушка,
Жисць прекрасная душа!

Пашла Марьянушка
Ў мельницу по мукў,
Яе ахвицеръ за рукў:

„Скажи, Марьянушка,
„Ци любишь мяне?
„Ци любишь мяне,
„Ци пайдешъ за мяне?“

— Я цябе ня люблю,

— За цябе ня пойду.

(Зап. тотъ же.)

403

(Тамъ же)

Дѣвушка отказываетъ козаку въ своей рукѣ.

А ў поли гатоўенька *)
Зъ вѣтромъ говоршла,
Нихай по мнѣ трава расцець,
Штобъ я ня чарнѣла.
Расці, расці гатоўенька,
Расці зялина;
Гуляй, гуляй дзяўчонычка,
Гуляй молодая.
Гуляла я гэта лѣта,

Буду гуляць зиму,
На люцкую пирасуду
Буду збираць сплу.
Цикла вода зъ винограду
Зъ чарнецкаго саду.
Кличиць казакъ дзяўчиночку
Къ сабѣ на пораду
— Порайд, порайд дзяўчиначка,
— Якъ родная мани:

*) Трава.

— 231 —

— Ци цяперь мнѣ жанцися

— Ци вослни ждацп?—

„А я табѣ, казачинъку,

„И раю и ни раю,

„Я взь табою вечеръ стаю,

„А другога маю.“

— А бодай дзяўчпначка

— Той чась замужъ зайшла,

— Якъ у мыня на кампии

— Пшаничинька изыйшла.—

„А бодай казачинька

„Той чась ожаниўся,

„Якъ бо ў лѣси на вяреси

„Куколь уродзнуся,

„Состарпўся якъ собака,

„Ящё ня жанпўсл.

„У мыня на кампии

„Пшаничка ўзайшлӑ,

„А ўже твоя дзяўчпючка

„Замужъ даўно вышла.“

(Зап. тотъ же.)

404

(Тамъ же)

Сестра даритъ брата кошулекъ съ узорами, съ пожеланіемъ жениться скоро.

Сястра брату кошуленьку шила,
Ня нашила, да три узора ўшила.
Первый узоръ—ясненьки мѣспцѣ,
Други узоръ—усё ясное соўнце,
Треці узоръ—ўсё дробныя пташкі.
Поѣдзень мой братецъ ў вялікую дорогу,
Якъ станць жа станць мойму брату зьмна,
Ясное солнца яго ’богрѣець;
Якъ станць жа станць мойму брату цёмна,
Ясенъ мѣспцѣ дорожку засвѣтанць;
Якъ станць жа станць мойму брату тошна,
Дробныя пташки тошноту разводюць.
Пришлешь мнѣ, братицѣ, три подарунки:
Первы подарунокъ—залаты персцянекъ,
Другой подарунокъ—перловый вѣночекъ,
Трецій подарунокъ—шоўковый платочекъ.
Залатый персценекъ—то на мѣняння,
Перловый вѣночекъ—то на вѣнчання,
Шоўковый платочекъ слезы—на утирання.

(Зап. тотъ же.)

16*

— 235 —

Приѣхаў братъ
Со дороженькі.
— Выпей братецъ
Стаканъ водочкі,
Ты приѣхаў
Со дорожечкі,

Ай братъ же не пиў,
Коню гривў облиў,
Ў коня грива
Загорѣлася,
Ў брата сердце
Скалыхнулося.

(Зап. В. Безперчій).

410

(Чашники)

Дѣвушка отравляетъ невѣрнаго милого.

На што, Боже, вовсе кохання,
Когда ня судишъ намъ зъ ею побрання (2)?
Когда ня судишъ, такъ насъ разлучишъ,
На што жъ насъ, Боже, падаремня мучишъ?
Любилися здаўна, зъ поўтора року,
Якъ довѣдали и переговорили,
Бодай жа яны счасця ня мѣли.
Ты жа ня знашь, дзѣ я мѣшкаю,
Моя хатыня зъ самаго краю.
Зь-надъ моей хатыни плывець криница,
До мяне ходзяць на вичарницу,
На вичарницу дзѣўки чароўницы,
Котора дзяўчина чирнобрпвая,
Тая чароўніца спрывядливая,
Котора дзяўчина бровями фарбуе,
Тая же Грицона смерць счаруе:
Ў нядзѣлю рана зелля копала,
А ў понядзѣльникъ яна яго мыла,
Ў ўторникъ зелля варила,
А ў сёриду Грицона отруила,
Ў чатвергъ помёръ жа Грица,
А ў пятницу поховали Грица,
Ў субботу дзѣўка тошновала,
Нашто Грица зъ свѣту збаўляла,
Ў нядзѣлю матка дочку била:
На што ты, шельма, Грица отруила.

— 236 —

Маці, маці, жалю уваги ня маю,
Нихай жа Грица іныхъ ня кахая,
Во—табѣ Грица цѣлая заплата,
Гробовая доска—вѣчная хата.
Нашто табѣ было мяне зазнаваці,
Коли захоцѣла зъ свѣту збаўляці,
Луччи мнѣ было цябе ня знаці,
Якъ захоцѣла зъ свѣту збаўляці.

(Зап. мною.)

411

(Тамъ же)

Отецъ думаетъ о трудной участи его дочери въ замкѣ.

Висока, висока
Клёнъ-дзерева отъ мора,
Хоць яно висока,
Лисця, вѣтця опадзець
П ў край мора заплывець.
Ай далёка, далёка
Мой бапинька отъ мяне,
Хоць жа ёнъ далека,

Ёнъ мяне ўспомянёць (2)

И цяжинька уздыхнець:

Якъ моё дзицятка
На чужой сторонѣ,

Яна рана ўстаець
И позна кладзецца,
Яна ўспхъ бопцца.

(Зап. тотъ-же)

412

(Тамъ же)

Толкованіе о трудной жизни въ домѣ мужа.

Охъ матынка, матынка,
Что я за сонъ впдзѣла!
За столпкомъ, матынка,
Коточекъ воркливенькій,
Длѣ печи матынка
Гусочка гагаўка
Середъ хаты, матынка,
Ластоўка косатыя,
А за печью, матынка,
Двѣ голубки бѣленькихъ.

Дочушка, дочушка,
Я твой сонъ разгадаю:
Коточекъ воркцвенькій—
Свекоръ журлівенькій

Гусочка гагаўка—
Свякроўка ягаўка *)

Ластоўки касатыя—
Золоўки щекатыя,
Двѣ голубки бѣленькихъ—
Двѣ невѣсті бѣдненькихъ.

(Зап. тотъ-же).

*) Сучка.

— 239 —

Съ своим братцами говориці:
Хлѣба соли ни ідали.
Ђдзьця поЂдзьця, моп братцы,
Выйду я зы ворота,
Ў сястры ў гостёхъ побывали,
Якъ гляну пидъ болоты,
И съ коникоў лп злѣзали
Моп браццы у лѣсъ ўпажжаюць,
Съ струменъ ножики не вымалп,
Только шабильки милькаюць.
За столикомъ ни бывалп,

(Зап. учен. гимназіі Копецкій.)

416

Оддаў мяне татка замужъ далёка,
Замужъ далёка ў вяликоя гора,
Приказаў мнѣ, штобъ я ў госци ня бывала.
Ня ёду годокъ, ня ёду другъ,
На треці годочикъ къ татку у госци захацѣла,
Якъ позычу, позычу ў зязюленьки крыля,
Ў салаўя голосочку, ў стрегнотки три слоўцы;
Якъ полячу, полячу къ матынцы ў госци
Якъ сяду, я сяду ў садзѣ надъ окошкомъ,
Запяю я, запяю сильна жалосна.
Моя матынька ходзіць сыноу пабужаць:
Ў станьця, сыночки, паглядзіця ў садочку;
Што жъ гэта за зязюля ўсю траву постаптала, (2)
Ў сѣ вѣтцы позламала?
Большій сынъ кажиць: шѣра зязюля,
Середній сынъ кажиць: наша сястрица.
Коли шера зязюля — ляци ў щирый боръ,
Коли наша сястрица, — идзи къ намъ у дворъ,
Коли шѣра зязюля — пшаницы клюваць,
Коли наша сястрица — идзи къ намъ гуляць.

417

Замужняя дочь въ гостяхъ у матери горюетъ о томъ, что негдѣ будетъ гос-
тить, когда не будетъ матери.

Ай бярозка, бярозка
Уси кореньки потопчу,
Ня стой при дорозѣ,
Уси сучинькі поломлю,
При вяликимъ гастинцу.
Уси лисчиньки пасмаргаю.
Якъ я пойду до мамухны, —
Подойду до мамухны,

— 240 —

Ласыплю на столику,
Сама сяду за столпкъ
И заплачу жалосненька:
„Мамухна моя родная!
„Мамухна моя мплая!
„До кого госцпць буду.
„Якъ мамухны ня будзирцъ?“
— Госци, моя дзирцятухна,

— Покуль моя голоўенка;

— Дзѣ тады госцць будзиршъ,

— Якъ мяне ня будзирць?

— Заросцець дорокпнька

— Траукою мураўкою,

— Ельничкомъ и сосоннпчкомъ

— Нъ бѣлымъ бярезничкомъ.—

418

(Чашники)

Зъ-подъ лѣсу, лѣсу цѣмнаго,
Изъ подъ садзпка зялёного,
Узнималась туча грозная,
Снѣговая, нпногодливая,
Со дождями, со морозамп,
Со витрамп, со нятихними.
Дочка ў госци пропиралася
На ломаной циляжоночкі
И на худой кобылёпушкѣ.
Кобылёпушка ўтомплася,
А циляжоночка зламплася,
Сярёдъ лѣсу становилась.

Кы дубочку прихилплася (2).

На тымъ дубочкн соловеюшка (2):

„Ты лиц, лици соловеюшка

„Я масей матушки сторонушку,

„Ты няси, няси соловеюшка,

„Моей матушки низкій уклонъ,

„Сястрамъ моимъ усё подаруш-
ки (2),

„Усё солодзиньки попранички,

„Матцѣ моей подарушки,

„Шоуковы усё кнтаюшки.“

(Зап. мною.)

419

(Витебский у., д. Васьковичи)

Рабина, рабинушка,
Рабина моя!
Чему ты рабинушка
Рано отцвѣла.
Дзѣўчна, дзѣўчинушка,
Дзѣўчнка моя!
Чему ты дзѣўчинушка
Засмунплася?
Мяне матка ў злую пору
На свѣтъ родзила,
Не собраўши разума

Замужъ отда га.
Живу я годочнкъ,
Живу я другой,
На трецій годочекъ
Зажурплася,
Къ маточкѣ ў госцики
Захоцѣлося.
Обернулася молодая
Спзою зазюлей.
Полячу я, полячу,
Къ маточкѣ ў госьци,

— 243 —

Ай да на сярдзечки печаль-гөра држучи

Пасцель слаўши цяжалёхонька уздахну,
Пасцель слаўши слизами залюся.

Пайду, выйду на высоки на крылець,

Ай да посматру ўдоль па улицы ў канець,
Гуды мой милиньки слѣдъ проложит'.

А мой милли ўдоль по улицц' пройшоў,

Ай да къ сусѣдшку у бясѣдшку взойшоў,

Ай да сь сосѣдкай тайны рѣчи говорит',

Ай да за праву руку сусѣдшку дпржаў,

Златы пересинь сусѣдшкіи подарит'.

Ай да стыдна, стыдна ў бясѣдушки ходинь,

Ай да стыдна, стыдна тайны рѣчи говорит'ь,

Ай да стыдна, стыдна за праву руку дпржаць,

Ай да стыдна, стыдна златы пирсцянёкъ дарит'ь.

(Зап. тотъ же).

424

(Тамъ же)

Ночное посвященіе влюбленнаго — чужой жены. Ревность. Предложеніе обмѣна
колецъ на память.

Налетѣли всѣ дробныя пташки,

Сьли ёны пали на об'лой берез'ь,

Сьвили, павили, стали говорить:

Скучно, грусно да кто кого лѣобить,

Скучнѣе, грунѣе съ кѣмъ разстается.

Разстается милый со милой,

Стучитъ, грючитъ ў новы вороты,

Здорово! чал'мѣ ты, моя мплая!

Коли жъ ты спишь, такъ ты спи здорово,

Коли ня спишь, говори со мною.

— Яжъ бы и рада съ тобой говорить,

Рявнивый мужъ збоку ляжить,

Лютый свякоръ по горенкѣ ходить,

Лихая свякровь ўсе горенку топить,

А мой милый коника сядлаетъ

— 244 —

Осѣдлавши поѣдеть ў поле,
Енъ и возьметь милую съ собою.
Теперь милый съ табой наживемся,
На золоты перстни съ тобой разминёмся.

(Зап. тотъ же).

425

(Суражскій у., м. Яновичи)

Мой бацюшка цвѣтъ —
Завязаў жа мнѣ свѣтъ,
Моя мапи зара—
Мине замужъ дала,
У чужую сторону,
Ды ў вяліку самью.
А вялікая самья
Ды садзпцца обѣдаць,
А мяне мололу
Посіллаюць по воду.
Я по воду пошла,
Ни наплакалася,
Я съ водою пришла,

Ни послухалася.
Стары свикоръ на мяне,
И свякрова на мяне
И ўся спья на мяне,
Хочуць бпці мяне.
А мой милы сядзпць,
Мяне бпць ни вялиць.
„За што, тату, яе бпць?
Минѣ треба зѣ ею жиць.
Судзяць мяне ў субботу,
За усяку работу,
Судзяць мяне ў нядзѣлю,
Што ничога ня ўмѣю.

(Зап. А. Журавскимъ).

426

(Чашники)

Пи, мати, того пива,
Што я наварила.
Люби, мати, того зяця,
Што я полюбила.
— Я ня буду лиць пива,
Буду проливаци.
Я ня буду любиць зяця,
Буду проклинаци.
— Проклятии ты матуличка
Мою душу, цѣло,
Чимъ ты майшь проклинаци
Мойго пріяцѣли?

Ёсь ў полі быстра рѣчка
Пойду перескачу,
Отдай мне матунціка
За кого я хочу.
Отдала мяне матулька
За кого хоцѣла.
Шумиць, шумиць нагаечка
Около мойго цѣла.
Якъ пойду я молодая
До цёмнаго лѣса,
Якіко моей молодосци,
Што за такимъ бѣсомъ,

— 245 —

Жалко моей молодòсци,
Высокого роста,
Я пойду утонлюся
Зъ высокаго моста.
Ня топпся, ня валися,
Идзи похмялися.
Свою душиньку загубшь,
И ў раю ня будзшь,
Перво тую душу сгубшь,
Кого ты любишь.
Дѣвпца, красавица
По саду гуляець,
Яна ростомъ не величка,
Лицомъ круглоличка.
Якъ я выйду на вулицу,

Посыплю я карты,
П вже мои минаюцця
Дзявоцкія жарты.
Якъ я выйду на вулицу,
Посыплю пгрушки,
А вже мои минаюцця
Дзѣвоцкія гулюшки.
Якъ выйду я на вулицу,
Посыплю я голки,
П вже мои минаюцця
Дзявоцкіи размоўки.
Якъ выйду я на вулицу,
Посыплю я шпильки,
А вже минаюцця
Дзявоцкія ўчинки.

(Зап. мною отъ Марыи Коткевичовны.)

## Бесѣдныя пѣспи.

### Замужняя жизнь.

427

(Чашники)

Ахъ вы госци мои,
Вы любоўнинькія!
А чаго вы сядзиця,
Ня вясёлпнькія?
А ци хлѣбъ мой пушанъ?
А ци хмѣль мой ня пьянъ?
Коли хлѣбъ мой пушанъ, (2)
То я выпылаю, (2)

Коли хмѣль мой ня пьянъ,
То я подсоложу.
Мужиковы наровы,
Ўсп я вывпдаю,
Янотывы соболи
На засѣчках впсяць,
Мужиковы наровы
Ўсё на плечках ляжаць.
(Зап. мною отъ М. Коткевичовны.)

17

— 248 —

На мори бѣлишь,
У верхъ лѣсу сушинь,
По небѣ катаць
У орѣшки складаць.
Я ни татарка —
У субботу мочишь,
Я ни жидоўка —
У нядзѣльку жлукцць,

Я не рыбочка —
На мори бѣлишь,
Я не соўненько —
У верхъ лѣсу сушинь,
Я не зорочка —
Па небѣ кациць,
Я не щурочка —
Въ орѣшки складаць.

(Зап. Н. А. Руберовскій).

433

(Чашники)

Жалоба на мужа пьяницу.

Штобъ я знала, штобъ я вѣдала
Своё горкая замужійка,
Своё нялюба подружійка,
Вѣкъ бы до вѣку замужъ бы нейшла,
Жила бы я ўсё ў батюшкі,
Годавалася ў матушки,
Што ў субботу ўмывалася бъ,
Што ў нядзѣлю учасалася бъ,
У каморынцѣ припиралася бъ,
У святолонцѣ я чисалася бъ,
Чисаўшлись приговаривала:
Коса моя, коса русая!
Кому жъ ты призастанишся:
Цп годному, цп нягодному,
А цп тому шельму пьяницу,
А цп тому да недбаліцу?
Што ў корчемцы запиваецца,
Многа часу зацираецца,
А мнѣ молодзѣ ня хочіцца,
Кола пьяницы ворочіцца,
Ручки моп да бѣлинькія,
Пярсцёнычки да залаценькія,—
Ручки моп помараюцца,
Пярсцёнычки поламаюцца.

— 253 —

— А съѣла мяне жана змія,

— Зъ-подъ орѣхова куста.—
„Ахъ мой брацицъ, брацпцъ!

„Съѣла цябе ня жана змія,
„Цябе съѣли корчёмычки,

„Мядовые чарычки,

„Ипўные шклянычки,

„Поўна налпваны,

„Да дна выпиваны.“

(Зап. тотъ же.)

441

(Тамъ же)

Ня шумъ шумиць—зялёная дуброўка,
А болпць, болпць ў бѣлъ молойца голоўка,
А жениць, жениць мяне татухна зъ няволи,
А бярець-жа мнѣ нялюбую жонычку.

Нялюбый жаны вячёрпинька ня смашпа,

Нялюбый жаны пасцѣлинька ня мяхка.

Нялюбый жаны обниманничи ня цѣспы

Нялюбый жаны цп.лаванничи ня уцѣшншы.

Ня шумъ шумиць — зялёная дуброўка,

А болпць, болпць ў бѣлъ молыйца голоука,

А женпць, женпць мяне татухна зъ охвотки,

А бярець мнѣ любую жонычку.

Любый жаны вячёрпинька смашнинька,

Мплый жаны обниманнійка цѣспиньки,

Мплый жаны цалованійка уцѣшнинька.

(Зап. тотъ же)

442

(Тамъ же)

Нелюбая жена.

Ў нядзѣлю рана соўдійка пграла, „Дзѣ жа начупшъ,

Жана мужа пронытала:

„Куды ты поѣдзишъ,

„Мой милы дружокпкъ,

„Бизъ моей видамоҫци?“

— Туды я поѣду,

— Куды кони пойдуць.

— Отступъ, жана нялюбая.—

„Мой милы дружокпкъ,

„Бизъ маей видамоҫци?“

— Дзѣ ночка обоймець,

— Тамъ я ночью.

„На чимъ ляжишъ спаць,

„Мой милы дружокпкъ,

„Бизъ маихъ подушникъ?“

— 254 —

— Ў мяне подушка—

— Крутая горушка.

— Отступь, жана нялюбая?—

„Чимъ ты накрышься,

„Мой милы дружочекъ,

„Куды ты поѣдзишь,

„Мой мылы дружочекъ,

„Бизъ моихъ дзяружикъ?“

— У мяне дяружки —

— Сирмяжка и кожушки,

— Отступь, жана нялюба! —

„Чимъ ты умилшься

„Мой мылы дружочекъ!

„Бизъ моей водзицы?“

— У мяне водзица —

— Халодна росица.

— Отступь, жана нялюбая!—

„Чимъ-жа ты утрешься,

„Мой мылы дружочекъ,

„А бизъ мойго рушнинчёчка?“

— У мяне рушнинчёчикъ

— Тонки рукавочекъ.

— Отступь, жана нялюбая?—

(Зап. тотъ же.)

443

(Тамъ же)

Негодованіе дѣтей на отца.

Да ў чистымъ поли корчомка стопць;

Дума мая дума, дума надъ думай! *)

А ў той корчемцы три брацитки пѣюць:

Старши брацитка конпка пронпў,

Другій брацитка сто рублѣў пронпў.

Треци брацитка жонучку пронпў.

Што коня пронпў—вышоўши гайкпуў;

Што гроши пронпў—вышоўши свиснуў;

Што жонку пронпў—рўчинькі сцапну.

Пришоў до хатки—дзѣтынькі п.лачуць,

Дзѣтынькі плачуць, ёсцинькі хочуць.

..Ай татка. татка, дзѣ наша матка?“

— Ай дзѣтки, дзѣтки! ваша матка

— Пашла по воду—утопилась.

— Ня плачця, дзѣтки! привязу матку,

— Привязу матку молодзюспньку.

— Постаўлю хатку новюсиньку.—

„Пронадзи хатка зъ молодой жаной,

„Згорі татка зъ повинькой хаткой.“

(Зап. тотъ же.)

— 256 —

446

(Чашины)

Козакъ топитъ жену, которая упрекаетъ его зачѣмъ онъ женился рано.

Ийшоў казакъ черезъ байдакъ,
Байдакъ пахплиўся,
На казака ўся пригода,
Ёнъ зь ей ня нажпўся

Узяў нядалўжную,
Ёнъ зь ей разлучился,
Ўзяў жонку за бѣлу ручку,
Повёў ў быстру рѣчку.

(Зап. тотъ же.)

447

(Тамъ же)

Еще жонка не утонула (2),
Яна яму промовила:
Ня сячи, ня рубай
Молодый, кудрявый
Да зеленыя елки.
На что жь ты орӑў.
Ци ты мяне не знаў?
Табѣ людзп не вялѣли.
Ня сячи, ня рубай
Молодый, кудрявый
Зяленыя елки.
На что жь ты орӑў,
Ци ты мяне не знаў,
Невдӑлая дѣўка.
Ня сячи, ня рубай
Молодой, кудрявый

Да зяленаго дубу,
На что жь ты орӑў,
Ци ты мяне не знаў,
Со мной молодой шлюбу.
Ня сячи, ня рубай
Молодый, кудрявый
Да зяленыя тросці.
На что жь ты браў?
Ци ты мяне не знаў?
Ня три моей молодосці.
Ня сячи, ня рубай
Молодой, кудрявый
Бѣлыя бярезы.
На что жь ты орӑў,
Ци ты мяне не знаў,
Не пьяный, тверезый.

(Зап. тотъ же.)

448

(Динабурискаю у., д. Казакова)

Загудзѣла пчолынька,
По бору літаючи,
Мядочникъ збираючі:
Горки жъ ты мой мядочикъ,
Безъ слонечки збираючі.
Заплакала ўдовенька,

По дворючку ходючи,
Тресеньки збираючи,
Обѣдачикъ готуючи:
Горки жъ ты мой обѣдачикъ,
Безъ миленькаго обѣдаючи.

(Зап. учеп. Витебской гимн. С. Яновскій).

— 260 —

455

(Суражскаго у., м. Ян-вичи)

Якъ на мори на подоли
Дзѣўка съ туркомъ ў карты граіа,
До матули листъ писала:
„А ты мой матупинька
„Выкупъ мяне съ няволюшки,
„Съ цяжелинькой работушки.“
Матка турку— сталёнъ городъ,
Турокъ городъ ни пріймаць,
Дзѣўку съ замка ни пусканць.
Якъ на мори на подоли и т. д.
До татули листъ писала:
„Ахъ ты мой татупинька
„Выкупъ мяне съ няволюшки,

„Съ цяжелинькай работушки.“
Бацька турку—воропа коня;
Турокъ коня ни пріймаць,
Дзѣўку съ замка ни пусканць.

Якъ на мори на подоли и т. д.
До мплого листъ писала:

„Ахъ ты мой милѣшиньки,
„Выкупъ мяне съ няволюшки,
„Съ цяжелинькой работушки.“

Милі турку— золотъ персцень,
Турокъ персцень пріймаць
Дзѣўку съ замка выпусканць.

(Зап. А. Журавскимъ.)

456

(Чагиники)

Погнала дзяўчинка
Овечикъ ў поля,
Згубила дзяўчинка
Ягнятка малого.
„Якъ пойду гукаючи,
„Ягнятыньку шукаючи,
„Тамъ ци ня найду?“
Ня знайшла дзяўчиночка.
Ягнятка маладёга,
Тольки знайшла дзяўчиночка,
Ксендза маладога.
„Ци ня видзпў, мосци ксенжа,
„Ягнятка малога?“

— Я ня видзпў дзяўчиночка

— Малога ягнёнка,

— А пойдземъ, дзяўчиненка,

— Ў долпну шукаць,

— Пойдземъ мы, дзяўчиненка,

— Пойдземъ мы, рыбчиночка,

— Ў долпну шукаци.—

Звёў ксендзъ дзяўчиночку

Зъ горы на долпну:

— Люблю цябе, дзяўчиночка,

— Да-вѣку ня кпну.—

Пришла домоў дзяўчинка—

Да вѣку ня кпну.

Пришла домоў дзяўчиночка,

Маць стала обци.

„Дзѣ цябѣ, шельма,

„По пустому ходзяци?

— Матупинька, сярдульнька!

— Зла пригода стала,

— За горой зь ксэндзомъ

— Худа погуляла.

(Зап. мною.)

-- 268 --

483

(Тамъ же)

Ай на вулици, мяцелица мяцець,
Подъ мяцелицей мой миленькій пдзець,
Подъ полой стаканъ мёду нясець.
Ой нп рада я нп мёду, нп чаму,
Тольки рада я дружокку свойму.
(Зап. тотъ же).

484

(Тамъ же)

Подушечка, подушечка, ты жа пуховац,
Молодзечка, молодзечка. ты жа молодац.
Кого люблю, кого люблю, того поцалую.
Подушечка, подушечка—тому подарую.
(Зап. тотъ же).

485

(Лепельскій у.)

Якпў-быў ў дзѣдушкы бѣленькій бычокъ.
Ай люли бычокъ, ай люли бычокъ! *)
Захофѣлося бычочку погуляць на мужочку.
Ай люли, на мужочку.
Да й зловипи бычочка злые жиды,
Да й зарѣзалли бычочка злые жиды,
Да й продалли бычочка добрымъ людзямъ,
Да й зъѣли бычочка добрые людз,
Да й плакаў по бычочку дзѣдка старичокъ:
Да й пропаў же, пропаў мой облый бычокъ,
Ай люли бычокъ, ай люли бычокъ!
(Зап. Н. А. Руберовскимъ).

486

(Лепельскаго у., с. Йубровки)

А Лявониха, Лявониха мол!
А кабъ жа я Лявониху любпў,
Ямштую рубашонку дала.
Ябъ Лявониси катонку куппў.

(Зап. Л. Н. Скляренко.)

*) Этотъ припѣвъ повторяется послѣ каждыхъ двухъ стиховъ вмѣстѣ съ по-слѣднимъ словомъ втораго стиха.

— 274 —

516

(Тамъ-же)

Якъ я была молода.

Дыкъ я была рѣзва:

Чиразъ плотъ ў городъ

Сама пиралѣзла.

(Зап. тотъ же.)

517

(Тепельскаго у., с. Дубровки)

По вулицы питушокъ:

Ды кудахъ, ды кудахъ!

Пытанцца ў курицы:

Ды ци такъ, ды ци такъ?

Коли ў цябе, жонка,

Ды питухъ пропадзець,

Тогда табѣ, жонка,

У ноци ни сядзѣць,

Коли ў цябе, жонка,

Ды питухъ здохниць,

Тогда табѣ, жонка,

Галова опохниць.

(Зап. Л. Н. Скляренко.)

518

(Тамъ-же)

По дорозѣ жукъ, жукъ, по дорозѣ чорный,
Ды ёнъ рыпць норки а до чужой жонки,
А чужая жонка лекъ оспна горка,
Своя молодзенька якъ мёдъ солодзенька.

(Зап. тотъ же).

519

(Чашники)

И я братъ, и ты братъ—будзинъ жонки миняць:
Моя тонка, высока—пираломицца.
Твоя груба, косовока—да работница.
(Зап. мною отъ М. Коткевичовны.)

520

(Тамъ же)

Чія хата на горѣ?

Ци ня тещи мое?

Нихай яе пярунъ спалиць

Зъ дочушкой яе.

Чія хата на горѣ

Ци ня свекра мойго?

Нихай яго пярунъ спалиць.

Ды съ сыночкомъ яго.

(Зап. тотъ-же).

— 275 —

521

(Тамъ-же)

Тоя время становицца—
Якана мужа ня боцца.

Якъ мужъ жану удариць,
Яго черпі задавюць.

(Зап. тотъ-же).

522

(Лепескій у.)

Побилася шеўчпха сь шеўцомъ, Бо ня будзяць боли муки,
Ды й выбпла три зубы чапцомъ. Якъ попасцца шеўцу ў руки:
Это табѣ шеўчику за тоя, Шиломъ колиць, дратвой вяжпць,
Ня сучи дратоуки ў троя, До поуночи спаць ня ляжпць.

(Сообщ. мир. поср. М. Θ. Созоновымъ).

523

(Чагиники)

Ковалишенька,
Моя вшненька!
Ци ня чортъ цябе нёсъ

На дыравый мостъ?

— Мяне ковали вяли.

—Три денежки дали.—

(Зап. мною отъ Коткевичовщ).

524

(Тамъ же)

Чачу, чачу, чачу,
За поповича хочу.
За якого за поповича?
За Романывіча.
А въ Романовіча
Трое кони вороныхъ,
Трое шлеўцёў золотыхъ,
Якъ ўсядуся жъ я,
Якъ поѣду жъ я

На Соломкинъ дворъ.
Тамъ бьюцца, дзяруцца:
Комаръ ппщиць,
Муха балбачпць,
Блины волочиць.
А Хилимонъ водоносъ
Наругапцца.
Нодъ колодой вода
Собиранцца.

(Зап. тотъ же.)

-- 277 --

Якъ засѣу до дзѣвочекъ
Люлечку курпць,
Собиралсь мужики,
Хоцѣли набпць.
А я добрый хлопецъ быў,
Што я догадаўся:
Якъ ўдарпў палкой.
Я ня испугаўся,
Я ўскочнў на порожекъ

П ў-боки уперся
Поглядзице, красны дзѣўки,
Яки я высоки.
Ня глядзице красны дѣўки,
Што я оборваўся.
Мой бацька таки быў,
И я ў яго ўдаўся,
Мойго бацьку повѣсилі,
А я оторваўся.
(Зап. мною отъ бывшей дворовой.)

527

Ня спдзі для мяне
Да ни братовайся,
За рученькі не дзержи
Да не радовайся.
Якъ увіспць матўнелька,
Што ты ляне дразнишь,
Отойшоўши отъ мяне
Червонами бразнишь.
Чернобрывая сукá!

Обманила дзѣцюка,
Обманила такого,
Што ня ймѣиць ничего.
Толькі куртка да жупанъ,
А я думала, што пань.
А дли боку густо,
А ў карманъ пусто.
Толькі тып шаровары,
Што дзѣвчонкі дарувало.

(Зап. В. Н. Безперчій.)

528

(Лепельскаю у., Смолянецкая в.)

Якъ пошоў жа наштъ коваль, наштъ коваль,
Съ ковалихою на балъ, да й на балъ;
Да марудна жъ ёнъ пдзе, ёнъ идзе,
Да й дорожки не найдзе, не найдзе.
Ня пошоў жа тамъ идзѣ бродъ, идзѣ бродъ,
Да полѣзъ ёнъ тамъ идзѣ ледъ, идзѣ ледъ.
Ёнъ ня бордзы на ходу, на ходу,
Зморозпў яе на ляду, на ляду.
Богдай того коваля, коваля,

19

— 280 —

534

(Борисовскій у.)

Чи я ў лузѣ ня калина,
Чи я ў маткн я дзѣўчна?
Коску мою зцерли, зняли,
За нялюбаго оддали.

„Мужу мой, негодзяю,
„Пусць на вулку, погуляю.“

— Коли я ў це негодзяю,

— Одъ няволи сядзі дома, ня пущаю.—

„Мужу мой, коханочекъ,
„Пусць на вулку на таночекъ!“

— Коли я ў це коханочекъ,

— Машь червонецъ на таночекъ, бо такъ треба.—

(Зап. Н. А. Руберовскимъ.)

535

(Тамъ же)

Помри. помри старый!
За молодого выйду,
Лѣпшу долю знайду.
Померъ, померъ старый,
За молодого пошла,
Горшу долю знайшла.
По могилѣ хódзиць,
Стараго бўдзиць:

Устань, старый, ўстань!
Обачь мойго цѣла.
Да вже жъ мое цѣло
Кровью накипѣло.
Якъ была я за тобою—
ѣла обаранки,
А якъ вышла за младого—
Чорные нагайки.

(Зап. тѣмъ же.)

536

(Чашники)

Чаберъ, чаберъ на полицы,
Што за красныя дзѣвцы?
Чаю, чаю, черпобровка.
Чіимъ личикомъ бѣленька,

Чіимъ станомъ пригоженька.
Пѣець пташечка ў саду,
Я и посілхаю пойду,
Пѣець маленьки шпачёкъ,

— 282 —

А мой же ты милый!
Да ня бей же жъ мяне.
Я ў бесѣдзѣ была,

Я горѣлку пила,
Одну румку за цябе,
А другую за сябе.

(Зап. тотъ же.)

## Скомурошнія (юмористическія).

540

(Лепельскаго у., с. Губровки)

А пиў я понядзѣлокъ,
Пропиў я мошну дзенегъ
Съ тобою дзяўчининка,
Съ тобою малининка!
А пиў жа я оўторокъ,
Пропиў я волоў сорокъ,
Съ тобою дзяўчининка,
Съ тобою малининка!
А пиў жа я сяраду,
Пропиў я чёреду,
Съ тобою дзяўчининка.
Съ тобою малининка!
А пиў жа я ў чецвергъ,
Пропиў жа вола чецьверць,

Съ тобою дзяўчининка,
Съ тобою малининка!
А пиў я и пятницу,
Пропиў и остатницу,
Съ тобою дзяўчининка,
Съ тобою малининка!
А пиў жа я суботу,
Пропиў ўсю работу,
Съ тобою дзяўчининка,
Съ тобою малининка!
Ахъ пиў жа я ў нядзѣлю.
Пропиў ўсю надзѣю,
Съ тобою дзяўчининка,
Съ тобою малининка!

(Зап. Л. П. Скляренко.)

541

(Оршанскій у.)

Пропиў мужикъ жирабця
Пойдземъ домоў покамься,
Мужикова жонка—
Пойдземъ домоў пораимься:
Кобылу жирабёнка.
Ци нима чаго прошиць?
Ци ня досець ўжо намъ пиць?
Ци нима чаго прогуляць?
Ци ня досець ужо намъ гуляць?
Пропиў мужикъ вола,

— 283 —

Мужикова жонка —
Кобылу и цяленка,
Ци ня досець и т. д.
Пропиў мужикъ козла,
Мужикова жонка —
Козла п козленка
Ци ня досець... и т. д.
Проппў мужикъ порсюка,
Мужикова жонка —
Свинню поросенка.
Ци ня досець... и т. д.
Пропиў мужикъ барана,
Мужикова жонка —
Оўцу и ятненка.
Ци ня досыць... и т. д.
Пропиў мужикъ гусака,
Мужикова жонка —
Гусыню и гусёнка.
Ци ня досыць... и т. д.
Пропиў мужикъ индыкӑ,
Мужикова жонка —
Индыка п индычёнка.
Ци ня досыць... и т. д.
Пропиў мужикъ силизня,

Мужикова жонка —
Вутку п вучёпка.
Ци ня досыць... и т. д.
Пропиў мужикъ питуха,
Мужикова жонка —
Курпцу п пискленка.
Ци ня досыць... и т. д.
Пропиў мужикъ собаку,
Мужикова жонка —
Сучку п щаненка.
Ци ня досыць... и т. д.
Проппў мужикъ ситы,
Проппў п рашоты
И ўси свои заботы.
Мужикова жонка —
Миски п латушки
И ўси хлопотушки.
Ци ня досыць... и т. д.
Пропиў мужикъ чапялў,
Проппў скова родзёнку,
Мужикова жонка —
Лапци п оборы
И ўси свои заборы.

(Зап. г-жею Лубою.)

542

(Чашники)

Пили, пили ў панядзѣлокъ,
А пропили сорокъ дзѣвокъ.
Пили, пили ў оўторокъ,
А пропили жонокъ сорокъ.
Пили, пили ў сėреду,
А пропили ўсё чėреду.
Пили, пили у чатвергъ,

А такъ помню якъ цяперъ.
Пили, пили ў пятницу,
А пропили остатницу.
Пили, пили ў субботу,
А пропили ўсю работу.
Пили, пили ў нядзѣлю,
А пропили ўсю надзѣю.

(Зап. мною).

- 285 -

П тонюсньяка и мякусньяка.

Учнила я кисель

Ў новымъ большимъ горшку,

Поставила я кисель

Ў добрымъ мѣсци подъ столомъ.

Эй, кисни кисель,

Поўтораста нядзѣль!

Ўжо кисель кисниць,

А милога чортъ цисниць.

Ящё кисель на зварпўся,

А милли мой ужё скончўся.

Сховаю яго подъ жорнами

И накрыю яго дзвирами.

(Записано мною).

## Свадебный обряд и пѣсни въ Витебскомъ
(б. Суражскомъ) уѣздѣ.

Священникъ о. Шаровскій сообщилъ намъ изъ церковной лѣто-
поспи заштатнаго города Суража с. лѣдующія свѣдѣнія о свадебномъ
обрядѣ:

„Если свадьба совершается по обоюдному согласію съ сыномъ родителей, тогда относительно выбора невѣсты исполняются разнаго рода мѣстныя обыкновенія и условія. Еще заблаговременно родители просятъ своихъ знакомыхъ сватать пли „рапць“ имъ хорowanую трудолюбивую дѣвицу. Прежде всего бываютъ: „допыткі“, „запопны“ Это обыкновенно бываетъ такъ: ближайшіе родственники женщах, которые поопытнѣе и умѣютъ говорить побойчѣе, отправляются къ намѣченной невѣстѣ въ „сваты“, съ цѣлью въ точности узнать, согласны ли родители невѣсты выдать свою дочь за предлагаемаго пми женщах и желастъ ли невѣста выйти за него? Взявшись небольшую булку хлѣба фунта въ 2—3 и нѣсколько бутылокъ пива, сваты отправляются къ родителямъ невѣсты. Пришедши туда. они начинаютъ вести рѣчь обиняками, загадочно, въ родѣ слѣдующаго: „что вотъ, молъ, у нихъ есть усакъ, а нѣтъ гүскп можетъ быть—послѣдняя найдется здѣсь; въ такомъ случаѣ нельзя ли будетъ ихъ соединить въ одну пару?“ Или же: „не приблась ли къ нимъ ихняя уточка или овечка?“ Сватовъ упрашиваютъ сѣсты. „Спасибо, говорятъ они: сидѣли, ничего не выспѣли, а что будетъ, если еще сидѣть будемъ?“ Этимъ сваты намекаютъ невѣстамъ, чтобы онѣ не заспекивались дома въ дѣвушкахъ. Въ дру-

— 286 —

нихъ мѣстахъ сваты не входятъ прямо въ домъ невѣсты, а
являются подъ окошко въ видѣ „подорожныхъ“ и просятся на
ночь. Домашніе невѣсты конечно понимаютъ въ чемъ дѣло; сна-
чала немного торгуются, отнѣкиваются, говорятъ, что мѣста нѣтъ,
и потомъ все-таки соглашаются пустить прохожихъ въ домъ. Тамъ
съ согласія хозяевъ они располагаются обыкновенно возлѣ стола
и сейчасъ начинаютъ вести рѣчь. Одинъ изъ нихъ половченѣ гово-
ритъ, что они „купцы“ и слышали, якобы въ этомъ домѣ хорошій
„товаръ“, почему и зашли посмотрѣть его п купить. Въ концѣ
концовъ купцы этп, въ поясненіе своей рѣчи, прибавляютъ: „у
васъ есть молодая, а у насъ молодой. мы хочемъ, чтобы была одна
пара“. Если родители соглашаются, то начинается малое угощеніе:
пьютъ первую горѣлку. Этимъ и оканчивается собственно: „добы-
тіе“, „запопны“. Когда родители невѣсты дадутъ окончательно
свое согласіе, тогда въ первое воскресенье отецъ жениха спѣшить
ѣхать въ церковь „на первую зановѣдь (оглашеніе)“. Въ нѣкото-
рыхъ деревняхъ къ запоинамъ приготовляютъ нарочно калачи, —
небольшія въ два-три фунта булки хлѣба. Во время печенія этихъ
калачей стараются предугадать будущее счастіе жениха по слѣдую-
щимъ примѣтамъ: одну изъ сырыхъ еще булокъ называютъ пменемъ
жениха. Если въ печи калачь Степана или Нвана потрескается,
значить и счастье жениха будетъ непрочно. непостоянно. Въ
противномъ случаѣ, можно быть сногойнымъ относительно его
будущности. Въ настоящее же время *) большею частію дѣлаютъ
такъ: сватъ съ женихомъ входить въ домъ невѣсты, крестятся къ
пконамъ, „здравствуются“ и говорить: „мы гости приписаны, чтобы
столы были застланы“ Хозяева отвѣчаютъ: „а мы гостей прини-
маемъ и столъ застиляемъ“. Наконецъ садился невѣста около же-
нихъ и продолжается угощеніе. По окончаніи всего, гости встаютъ,
благодарятъ Бога, хозяевъ и расходятся. Невѣста беретъ одну изъ
бутылокъ, въ которой женихъ приносилъ водку, насыпаетъ ее спол-
на рожью, обвиваетъ ее утральникомъ, краснымъ поясомъ и
подаетъ свату или дружку жениха. Этимъ она заявляетъ свою ли-
бовь и жениху и гостямъ и желаніе, чтобы у нихъ всего было
полно, въ изобиліи. Женщины при этомъ поютъ: „Солнышко за-

*) Писано въ 1868 г.

— 287 —

хмару заходитъ, молодая Ν молодаго приводитъ". Женихъ при этомъ даритъ невѣсту деньгами.

„Наканунѣ свадьбы обыкновенно бываетъ „сборный вечеръ". Это уже, какъ выражаются крестьяне, начало „веселля" Къ этому времени родители, еще дня за два, посылаютъ просить на свадьбу своихъ прiятелей. Посланное лицо обыкновенно приходитъ въ знакомый домъ и говоритъ: „Прошу на веселле, проспу Иванька Ν бацько, мани и я прошу. Прошу на хлѣбъ на соль, на што Богъ даў." Сама невѣста въ это время тоже не спидитъ дома. Она ходитъ по всѣмъ домамъ родныхъ, сосѣдей, знакомыхъ. Войдя въ домъ, она кланяется хо-зяину, хозяйкѣ и, если эти послѣдніе уже почтенныхъ лѣтъ, то цѣлуетъ у нихъ рук. Тотъ, кому она кланяется, долженъ пере-крестить ее, приготовивая: „дай Богъ счастливо"; старики говорятъ такъ: „нехай ціле, дзѣтка, Богъ благословиць". Въ сборную субботу вечеромъ въ домѣ невѣсты ставится посреди хаты столъ, накрытый скатертью, на немъ ставятъ кушанья, водку, пиво. Прежде всего собираются къ невѣстѣ званыя дѣвушки, потомъ сосѣдні, знакомые и родственники. Женихъ съ своей „дружиной" обыкно-венно не спѣшить своимъ прiѣздомъ. Дѣвицы вьютъ вѣнки и поютъ пѣсни. Наконецъ прiѣзжаетъ и женихъ въ сопровожденiи своего отца, дружка, маршалка и другихъ. Его встрѣчаютъ съ почетомъ. Онъ не входитъ въ общую комнату, но останавливается на нѣкоторое время въ сѣняхъ. „Маршалокъ" подаетъ подарки невѣстѣ и вводитъ жениха въ хату. Невѣста дѣлаетъ глубокiй поклонъ отцу жениха и принимаетъ подарки. Жениху пришли-ваютъ къ шапкѣ вѣнокъ изъ руты или изъ лентъ, за что онъ дѣ-лаетъ поклонъ родителямъ невѣсты и свахѣ. По окончанiи этой церемонiи начинается другая. Прежде чѣмъ усядутся за столъ, молодне должны еще обойти кругомъ его. Жениху нужно взять невѣсту, но ее окружаютъ дружки, боярки и не пускаютъ. Же-нихъ выкупаетъ у дружекъ невѣсту, оставляя пмъ по нѣскольку копѣекъ. Тогда оба маршалки (жениха и невѣсты) подаютъ молодымъ два бѣлыхъ платка, за концы которыхъ берутся женихъ съ невѣстой и обходятъ три раза кругомъ стола. За каждымъ обхо-домъ кланяются всему роду и получаютъ благословенiе. При этомъ играетъ музыка и поютъ свадебныя пѣсни. Совершивъ обхожденiе,

-- 288 --

маршалокъ указываетъ молодымъ первыя мѣста и самъ садится съ ними. Угощеніе продолжается до полуночи. Зная, что молодой четѣ еще нужно приготовляться къ вѣнцу, маршалокъ молодаго встаетъ изъ за стола и говорить: „дзянькуемъ отцу, матери сватови и сватовѣ же всѣ пожитки“, и съ женихомъ отправляется домой.

„Настаетъ воскресенѣе — день бракосочетанія. Передъ этимъ начинается еще довольно сложный обрядъ печенія коровая. Коровай мѣситъ, пекутъ, выносятъ въ гумно и опять вносятъ въ домъ и у жениха и невѣсты, съ пѣснями и музыкою. Мать невѣсты въ полушубкѣ, вывороченномъ вверхъ шерстью, съ хлѣбомъ, солью и водкой встрѣчаетъ его: выпивъ сама немного, подаетъ рюмку жениху, который выплываетъ се за себя, а другую или третью выпиваетъ. Это называется „перепон“. Братъ или близкій родственникъ разчесываетъ невѣстѣ косу, которую замужняя родственница оѣднованно поджигаетъ двумя свѣчами на крестѣ сложенными. Послѣ этой церемоніи она кладетъ невѣстѣ на голову наметку. Тутъ пойдутъ подарки невѣстѣ: кто даритъ деньги, кто скотъ. Староста громко провозглашаетъ все, что кто подарилъ, прибавляя всякій разъ: „молодому князю и молодой княгинѣ“. Во время этой церемоніи сваши поютъ: „остань же, роде богатый, даруй же стаконъ рогатый. А вы, мѣщаночки, даруйця сукноочки“. Затѣмъ подаютъ ужинъ для пружины жениха, который сидитъ рядомъ съ невѣстой и ѣстъ съ нею одною ложкою. Послѣ ужина поютъ прощальныя пѣсни. Невѣста прощается съ родителями и подругами. Женихъ беретъ ее уже въ свой домъ. Во время отъѣзда поютъ дружки и коровайницы, а дорогой поютъ сваты. При домѣ жениха у воротъ разводятъ огонь, чрезъ который женихъ съ невѣстой должны переѣхать. Мать жениха, какъ прежде мать невѣсты, встрѣчаетъ ихъ въ вывороченномъ полушубкѣ съ хлѣбомъ, солью, съ водкой и съ мѣдомъ. Вся дружина входитъ въ хату, садится за столъ и послѣ закуски сваты наномпаютъ, что уже пора отдыхать молодымъ. Ихъ провожаютъ въ гумно или въ клѣть, гдѣ сваши застилаютъ постель и уходить. Послѣ отдыха, женихъ съ невѣстой, держась за концы полотенца, идутъ въ избу, обходить вокругъ стола и садятся. Пѣсни при этомъ поютъ неумолкаемо.

— 302 —

Подъ лѣсымъ соўнышка играиць,
Иванъ коника сидлаиць,
А выломцў три розги
И сцябнуў коника подъ ножки:
А ступай, моя кося, широка *),
Ещё моя дзѣвынька далёка.

(Зап. тотъ-же).

561

(Витебскъ)

Ой попе, попе бацька нашъ,
А ня попе то насъ впнчаиць,
Отчини церкви, звинчай насъ;
Добрая годзина злучанць.

(Зап. мною.)

562

(Старое Село)

По пріѣздѣ изъ церкви въ домъ невѣсты.

Напѣемъ (2) мы дзень до вечера,
Мы свою Гапульку ня разжалимъ.
Ты вырви, Гапулька, горку цыбульку,
Ты натри, Гапулька, сабѣ вочухны,
Ци ня пойдуць тогда слёзухны?
Гапулька цыбульку сыпсувала,
Дробныхъ слёзъ намъ ня показала.

Когда женихъ танцуетъ послѣ вѣнца, въ домѣ невѣсты.

А ўси госци хороши,
А ўси госци пригожи,
Луччи нѣту Иваньки:
Ў яго боцики козловы,
Ў яго панчёшки бялѣвые,
Ў яго подвязки шоўковы.
Ёнъ ботъ объ ботъ щоўканць,
Ко Марусинькі приступаць,
Штобъ боціка ни скривпць,
Штобъ панчёшекъ ни змараць,
Штобъ подвязокъ ни поціраць.

Когда невѣсту везутъ къ свекрови.

Ёлка и сосенка зпму п лѣта зиляненьки,
Гапулькина мамка ўсю нядзѣльку смятненька
И кукобила и лялѣяла,—служки нима.
Дась Богъ лѣцца, народзиць Богъ жицца—
Не съ кпмъ жаць.

*) Скоро.

— 306 —

„А, сваточки, пропала, пропала у насъ цялушка, ђздзили мы и днемъ и ночью по селамъ и по городамъ и не можемъ допытацьца цялушки, пріѣхали къ табѣ: не заблудзилась ли яна къ вамъ. Были мы у однаго хозяиня, тотъ сказаў, што въ другой дзеревнѣ, наконецъ пріѣхал пѣ къ табѣ“. Если сватъ разговоривъ, то онъ отъ себя прибавляетъ разные каламбуры. „А, сватъ, не мели пустого, а спроси то, за чѣмъ вы пріѣхали, потому што скоро будетъ свѣтъ.“ „Мы приговорились къ одному концу: у насъ ёсць купецъ, а у васъ товаръ, покажи его“.

По окончаніи этого разговора, мать идетъ искать невѣсту, которая прячется гдѣ нибудь на сѣновалѣ, отыскваетъ ее, одѣваетъ и приводитъ въ хату; здѣсь у нея спрашиваютъ: „ти пристала душа къ Василію Петровичу“ Невѣста на это ничего не отвѣчаетъ и проситъ сватовъ пріѣхать въ другой разъ пѣ такимъ образомъ водитъ ихъ нѣскою разъ за носъ, наконецъ, она соглашается. Сю же минуту послѣ соглашенія, мать печетъ япшицу и надѣваетъ сватамъ на шею ручники. Въ этотъ день сваты между собою условливаются о днѣ свадьбы и разныхъ расходахъ: условясь, они отправляются (когда были крѣпостные) упрашивать своего пана, потомъ къ попу—узнать цѣну за вѣнчаніе.

За недѣлю до свадьбы, бываютъ заручины, на которыхъ поютъ пѣсни, ёдятъ баранки и пряники, всѣ безъ исключенія, малый и старый. Въ то же время дѣвушки поютъ пѣсни.

Въ субботу передъ свадьбой опять гуляютъ цѣлую ночь, къ этому времени пріѣзжаютъ сваты, т. е. родня жениха, два свата и двѣ сватьи и подкняжій, со стороны жениха. Съ самаго начала этого вечера пьютъ за здоровье жениха и всѣхъ родныхъ, послѣ чего невѣста даетъ ручники сватамъ и подкняжему. Сваты съ своей стороны даютъ водку; положивши на рюмку пряникъ, подаютъ невѣстѣ; та, взявъ пряникъ, прикушиваютъ водки. Женпхъ впродолженіе этого времени спидтъ за столомъ; сваты выводятъ его изъ-за стола и подводятъ къ невѣстѣ, которой онъ подносить водку, бросивъ въ рюмку серебряную монету. Невѣста отливаетъ нѣсколько капель и ставитъ рюмку на столъ. Старшая боярка подходитъ, выливаетъ водку на разостланый подъ столомъ платокъ такимъ образомъ, что монета остается въ платкѣ. Въ этотъ день невѣста даритъ жениху: штаны, рубашку и поясъ, женихъ съ своей стороны даритъ

— 308 —

Молодой въ это время возвращается съ противоположнаго конца
и стучитъ въ окно. Тесть встрѣчаетъ его съ образомъ, хлѣбомъ и
солью, одѣтый въ вывороченную шубу, при чемъ спрашиваетъ у
него: „Съ кѣмъ пріѣхалъ зятушка?“—„Съ вѣчнымъ подаркомъ“.

А на дворѣ дождикъ каплиць (2)

Иваньки шапка мякниць (2)

Попытайся ў яго:

Ци ня любиць ёнъ кого?

Ай ёнъ любиць (2)

Рыбку красноперку,

Дзѣвоньку чернобрыўку.

А пдётъ же вячера (2),

Передъ кажнымъ—пяченье (2),

А не такъ передъ кажнымъ (2)—

Передъ нашей Маруткой (2)

Послѣ этого садятъ молодого за столъ и начинаютъ пить водку.
Черезъ нѣсколько времени женихъ обращается къ невѣстѣ съ сло-
вами: „Марья Ивановна, прошу до себе. Коли ты жалѣишь и лю-
бишь мяне, придзи ко мнѣ.“ И это повторяется до 3-хъ разъ. Же-
нихъ подходитъ къ столу и хочетъ взять её за руку, она отвѣ-
чаетъ: „Чтожь ты мяне бярешь зъ голышми руками.“ Въ эту минуту
сватъ набрасывастъ сзади на женщха и на плечо невѣсты шубу; мо-
лодые подактъ одинъ другому руки и поютъ пѣсни.

На кимъ на кипѣ пуховая шапка

Ой лялю *)

Ай на Ванюшкѣ пуховая шапка (2).

Чи ня Богъ яму даў? (2)

Ци ни царъ дароваў? (2)

Яго татка богатъ (2)

Яму шапку куппў (2).

А казали сваты богаты,

А и сваточки голыши,

По шуметнику ходзили,

Всё по дзенежкѣ сбпрали,

Ай боярочкамъ давали.

*) Стихъ этотъ повторяется послѣ каждого стиха.

— 309 —

Когда боярочки угощают сватовъ и дружку, и если они мало даютъ, то поютъ слѣдующія пѣсни:

Дружка голы,
Ёнъ не богаты,
Больши не имѣть денег,
Однѣнъ грошокъ ў мошнѣ.
А купи сабѣ мыла,
Памый своё рыла,
Кабъ жёнка любопла,
Кабъ дзѣтки увознали,
Бацкай назвалп.

А не нашъ дружко,-
Съ ненашаго боку,
Обручамъ голова сопта,
Мочалами борода спита.
Боярки дружку били,
Подъ печь подсадзили,
Ступами закомоцили,
Дошкамъ заставили
Кошками затравили.
Тю, тю, моп кошечки,
Съѣщця дружку до крошечки.
Кочергами копали,
Бороду ободралли,
Вѣтеръ повѣванцъ,
Барадой махаиць.
А кто идець смяецца,
Бородатый трясецца.

Скоро потомъ они йдутъ къ свекру. Дорогой поютъ пѣсни.
Молодой сажаетъ самъ невѣсту въ телѣгу и садится съ нею ря-
домъ. По приѣздѣ молодой высаживаетъ молодую и ведетъ её подъ
руку. На порогѣ ихъ встрѣчаетъ свекровь и спрашиваетъ своего
сына: „Съ чѣмъ ты приѣхалъ?“ Тотъ отвѣчаетъ: „съ добрымъ здо-
ровьемъ и веселымъ пожитьемъ.“ Здѣсь тоже пьютъ и гуляютъ п
всё это сопровождается пѣснями. Молодыхъ отправляютъ спать
почти всегда на разсвѣтѣ. Въ понедѣльникъ, около полудни приїз-
жаютъ къ свекру крестные отецъ и мать молодой. Молодыхъ по-
дymаютъ съ постели пi приводятъ въ хату. На порогѣ пхъ встрѣ-
чаютъ различно: съ привѣтомъ и пѣснями хорошаго, веселаго со-
держанія, если молодая оказалась честною; въ противномъ же слу-
чаѣ—ругательными, неприлпчными. Тогда ставятъ на порогѣ бо-
рону, п какъ только мать ее переступитъ, ей тотчасъ накидываютъ
на шею хомутъ, продолжая пѣть тѣже пѣсни.

Весь этотъ день гуляютъ у свекра пьютъ водку, горькую или
сладкую, обращая вниманіе на честность дѣвушки. Отъ свекра во-
сылаютъ водку и брачную рубашку въ домъ. отца молодой, гдѣ

21

— 310 —

ея старшая сестра беретъ рубашку и разсматриваетъ ее; если на ней слѣды невинности, тогда сестра вскакиваетъ на скамейку, положивъ рубашку на правую руку, пляшетъ и поетъ пѣсни тѣ, чтo поютъ въ домѣ жениха, въ честь дѣвушки честной:

Аленка добраго рода,

Снежниважила памъ роду.

Ай покрасила два двора:

Одзинъ дворочникъ свекраткинѣ,

А другій дварокъ таткинѣ.

Калпнка наша Аленка!

Подъ калиной сядзѣла,

Ручкамъ калпнку драгнула,

А на ее калпнка канула,

На яе бѣлую кошулю.

Казали намъ Семенка гуллтай, —

Золотую сошеньку направляў,

Черную облогу раздзираў. (2)

Послѣ обѣда, а иногда и до обѣда повязываютъ молодую платкомъ и поютъ пѣсню.

Скурвывъ сынъ понедзѣльникъ

Отлучпў М. отъ дзѣвокъ,

А добрый нашъ вторыкъ

Посадпў М. нижні женокъ.

А въ понядзѣльникъ рана

Плакала молодая,

Галоўка ня убрана

А ня жалостлива мамка

Ня шлетъ гостей рано.

А повяжемъ молодку

Якъ бѣлу лебедку,

А ктожъ кого любыць,

Тый таго поцалупыць,

Ванька М. поцалуцць.

При послѣднихъ стихахъ молодые дѣйствительно цѣлуются. Повязанную невѣсту садятъ на кубель, покрываютъ большимъ платкомъ, ставятъ ей въ колѣни миску съ медомъ, которымъ мажутъ ей губы и потомъ ее цѣлуютъ всѣ присутствующіе и кладутъ ей въ передникъ деньгі. Гуляютъ далеко за полночь. Во вторникъ во время обѣда ёдятъ коровай.

Этимъ полагается конецъ веселью. Въ четвергъ бываетъ передзовъ, т. е. свекоръ зоветъ къ себѣ маты и отца молодой, а потомъ отецъ молодой къ себѣ всю родню молодого.

Зап. ученикомъ Витебской Гимназіи Ш. Антиповымъ, въ 1867 году.

— 311 —

# Свадебный обрядъ въ деревнѣ Бабчахъ. *)

## Сватовство.

Отецъ парня, высмотрѣвши дѣвушку, подхочущую подъ его мысли, совѣтуетъ сыну на ней жениться. Если эта дѣвушка по-нравилась и „Иванькѣ“, то отецъ сейчасъ же обращается къ кому-либо изъ своихъ пріятелей съ просьбой, чтобы тотъ взялъ на себя обязанность быть сватомъ. Если же невѣста сыну не нравится, то отецъ старается его уговорить, и если наконецъ Иванька и его убѣждений не слушаетъ, то онъ предоставляетъ ему полную свободу въ выборѣ жены, но за то послѣ, при малѣйшихъ непріятностяхъ въ супружескихъ отношеніяхъ молодой четы, отецъ по-стоянно будетъ журпить сына: зачѣмъ, дескать, его не послушалъ и не женился на дѣвушку, которую онъ ему выбралъ.

Запасшись водкой, сватъ отправляется въ домъ къ родителямъ избранной дѣвушки. Тамъ его просять садиться. Завязывается разговоръ. Сватъ объявляетъ, что, молъ: „я пришоў ни бязь дзѣла, хочу отобраць отъ васъ работницу Машу за Иваньку“. Отецъ патье невѣсты говорятъ поперемѣнно, обращались къ свату: „што жъ братокъ, и ня зачѣмъ, и житца ня дужа вялкая уродзпла“ Сватъ: „Ды ня грашій, братокъ, Богу. Чи мы ни одного Бога людзі? Чи ня ни на однымъ полѣ живемъ?“ Отецъ: „Што жъ? треба, братокъ, и зъ бабой погукаць, дый чп сагласна и яна? гэта-жъ яе вѣкъ, гэта-жъ треба ей вѣкъ жиць; ня вѣдаю, якъ яна.“ Отецъ дочери: „Ну што-жь, чи думаешь сѣлѣта кпдаць татку, матку, чи пойдешь ў людзі“. Дочь, ничего не говоря, убѣгаетъ въ „пстопку“. Нѣсколько мinkутъ молчанѣе; потомъ сватъ обращается къ родителямъ съ вопросомъ: „Ну гдзѣ-жь ваша Маша подзѣлася“? Тогда мать отправляется къ дочери и начнаетъ ей говорить: „што-жь, дочушка, транляюцца табѣ людзи; коли думаешь цці—дзяцюкъ ладный и близка, и мы объ табѣ будземъ вѣдаць и ты объ насъ“. Все это время отецъ молча спидитъ с сватомъ. Сватъ опять спрашиваетъ у отца: „гдзѣ-жь наша Маша дзѣлася“? Отецъ: „Ды тутъ негдзѣ.“ Уходитъ къ дочери и гово-

*) Ленельскаго уѣзда, Каменской волости, Бабчанскаго общества.

21

— 312 —

притъ ей: „ну што-жь, дочушка, чи ты обдумала, чи не? Бо, вѣ-
дома, здаецца можа ици: яго и бацька добрый, п дзяды добрье,
мы съ нимп ни разу не заводилися; ну зачимъ-жп табѣ останоўка?
Ў цябе ёсць комушокъ п спрямажка, и падушка п дзярушка,
(одѣяло изъ „потрепья“; сшивается въ родѣ большаго мѣшка, п
этимъ ночью накрывается мужъ съ женою) п кубелъ новый, и по-
лаценце п ручнички“ Сватъ, обождавши приблизительно около чет-
верти часа, входитъ тоже въ истопку п говоритъ: „а нехай-же
васъ, я ужо жду, гдзѣ вы, гдзѣ вы! ну што-жь, чи нагукались вы,
чи нарадзились?“ Мать: „ды такъ хто-жь вѣдаець, и сами не
знаемъ, дзяцитка наша любоя: и ўсё стоўцець, п ўсе смелець, и
будзпць не нада, п молоцць пойдець на токъ, а мои ручки перей-
маець. Ну, што-жь мы знаемъ, тутъ-же пара роднал! Ванька ёнъ-
же ладный, сами вѣдаемъ, яце? ганьбы не маемъ нпколи. Не, сва-
токъ, яна еще маладая, нехай на живецца, парá будзець гэтаго
хлѣба, парá будзець замужества. Але ужо коли людзи найшлися,
коли п ты, сватокъ, уже такъ накасаўся на нашу дзиця, нихай
сабѣ ужо съ Богомъ“. Всѣ встаютъ п хозяинъ проситъ свата въ
свѣтлицу: „ну, сватокъ, прошу цябе ў татову хату“. Тамъ проситъ
его сѣсть за столъ въ углу, а женъ: „ты, баба, свое знай“. Она
сейчасъ-же принимается за яичницу. За яичницю сватъ вынп-
маетъ изъ кармана водку п подчуєтъ отца, мать п дочь. Потомъ
проситъ рук у дочери для Иваньки, та протягиваетъ руку въ
знакъ своего согласія.

Чрезъ нѣ сколько дней родители спрашиваютъ свата: „што-жь,
сватокъ, а Иванька чи хочець? Добра, што бацька яго просиў,
але ёнъ-жа чи хочець“? На что сватъ отвѣчаетъ: „ды мяне-жь
праспили и бацька, п матка, п Пванька“. Затѣмъ отецъ невѣсты
проситъ свата придти чрезъ нѣ сколько дней съ женихомъ. Между
тѣмъ мать жениха обращается къ мужу со словами: „чаму-жь ты
гэгому дзицатцѣ порадку не даешь, што ты ужо думаешь?“ (т. е.
зачѣмъ не обручаешь). Отецъ жениха отправляется къ свату,
сватъ объявляетъ ему, что уже все готово, п говоритъ, чтобы онъ
послалъ сына къ родителямъ невѣсті. Отецъ возвращается домой,
разсказываетъ все женѣ п спрашиваетъ сына: „ну што-жь, дзи-
цятка, чи хочешь-жа ты Машу ўзяць“? Сынъ: „а што-жь, таточка,
яна слаўная дзѣвка, и коли нами людзи не гōрдуюць, чаго-жъ п

— 313 —

намъ гордоваць". И отправляется со сватомъ къ невѣстѣ. Тамъ
отецъ невѣсты спрашиваетъ его, желаетъ-ли онъ жениться на его
дочери. Женихъ, давши утвердительный отвѣтъ, называетъ уже
отца невѣсты свопмъ отцомъ, а мать ея—матерью. Его сажаютъ
за столъ и назначаютъ день свадьбы. Обыкновенно это бываетъ
въ субботу. Послѣ этого отправляются къ священнику съ пѣтухомъ
и просятъ его, чтобы онъ въ воскресенье обвѣнчалъ молодыхъ
людей.

## „Заручены“.

пріѣзжаютъ отецъ жениха, женихъ п сватъ къ родителямъ не-
вѣсты и привозятъ булку хлѣба, ппрогъ, жареную баранью „печенку“
п водку и все это ставятъ въ мѣшкѣ подъ образами. Отецъ не-
вѣсты принпимаетъ всѣхъ свопхъ родственниковъ, сватовъ, кумовъ
п пріятелей. Невѣста съ дѣвушками отправляется въ истопку п
тамъ одѣваются. Женихъ долженъ пріѣхать съ музыкантами вер-
хомъ, съ набросаннымъ на плечи сермягамъ, которые тянутся по
землѣ. Музыканты настраиваютъ скрыпки еще за домомъ невѣсты
п, лишь только въдутъ на дворъ, начинаютъ играть и очень сильно
„гойкаць“. Мать п отецъ невѣсты выходятъ на крыльцо, причемъ
мать съ заженною лучиною. Женихъ кланяется отцу и матери
невѣсты въ поясъ п входить въ свѣтлицу, гдѣ также кланяется
всѣмъ п старому и малому. Ему поютъ: „Намъ сягодня ды заручинны
Богъ даў“. Между тѣмъ вводятъ невѣсту и поютъ:

Ляцѣли пташечки
На три стадочки
Зязюля на передзѣ,
Пташечки сѣли,
Пѣсню запѣли,
А зязюля закуковала.
Шли дзѣўки
Чпразъ сѣначкп,
Маша на перадзѣ;
Дзѣвочки сѣли,
Пѣсню запѣли,
Маша заплакала...

— 314 —

Отецъ невѣсты садится за столъ, около себя сажаетъ жениха, а сватъ садится по другой сторонѣ женщина. Всѣ гости дѣлаютъ тоже, мать же невѣсты ходитъ по пзѣ. Когда всѣ усядутся, хо-зяйка ставитъ на столъ мису. Отецъ невѣсты беретъ бутылку съ водкой и выливаетъ въ мису; тоже дѣлаетъ п отецъ жениха, съ тою только разницею, что долженъ налить въ 3 и 4 раза больше. Всѣмъ подаются ковши, которыми черпаютъ п пьютъ водку. Же-нихъ наполнивши свой ковшѣ водкой, кладетъ въ него нѣсколько серебряныхъ монетъ п подаетъ его невѣстѣ; она немного отпи-ваетъ, оставленную водку вылпываетъ на столъ и беретъ деньгъ, а другую съ платкомъ протягиваетъ въ сторону. Женихъ беретъ платокъ и сжимаетъ нѣсколько руку невѣсты. За всѣмъ невѣста съ дѣвками и парнями начинаетъ плясать. Немного спустя присоеди-няется къ танцующимъ п женихъ. А старинки спя за столомъ йдятъ и пьютъ цѣлую ночь. Хозяйка ставитъ на столъ уху пзѣ бураковаго разсюу пли „ращины“, морковь съ говядиной и ячную кашу. Всѣ гости-старинки садятся за большой столъ, а невѣста съ дружками садится за столъ, поставленный у печи. Пиръ про-должается часовъ 8. Къ концу ужина подаютъ отцу невѣсты ковшъ съ водой. Онъ встаетъ, кланяется гостямъ, ставитъ ковшъ съ во-дой и говоритъ: „на гэто-й и васъ просили, а цяперь прошу васъ на ппва!“ Тогда всѣ принимаются за ковшъ съ водою, пьютъ и разъїзжаются, причемъ поютъ:

Заручили дзѣўку протнѣ панядзѣлку,

Богъ намъ даў.

Свадьба.

Въ субботу бываетъ дѣвчий вечеръ, на который сзываются всѣ родственники. На нѣмъ цѣлый вечеръ танцуютъ, потомъ ужинаютъ п немножко отдыхаютъ. Но лишь только запоютъ пер-ые пѣтухи, хозяинъ будитъ гостей п дружки начидаютъ одѣвать невѣсту. Одѣваютъ ее въ бѣлую рубашку, бѣлую юбку и все это прикрываютъ „катанкою“. Женихъ пріѣзжаетъ очень рано. На немъ бѣлая рубашка, новый кожухъ и бѣлая свитка; на шапкѣ красная ленточка. Его дружина вся верхомъ. За столъ са-жаютъ его вмѣстѣ съ невѣстой. Онъ остается въ шапкѣ. Всѣ йдятъ, кромѣ нареченныхъ, которые должны отправиться къ

— 315 —

вѣнцу на-тощакъ. Музыканты, нанятые отцомъ невѣсты, играютъ
въ концѣ стола. Нотомъ какой-нибудь свѣдущій въ благословеніп
крестьянинъ лѣзетъ на печь, держа въ одной рукѣ продолжатый
ппрогъ, а въ другой булочку х.ѣба. Всѣ встаютъ, кромѣ наречен-
ныхъ. Музыка перестаетъ играть. Водворяется тишина. Съ печи
раздаются удары булки о булку и слова:

Счастливо дреўце,
На которомъ пташки сѣдаюць;
Счастливо то дзѣтатко,
Которога матка, бацька благослоўляець.
**Всѣ вмѣстить:** Богъ, Богъ, Богъ!
**Голосъ съ печи:** Которые ёсць бобылки
И ни маюць своей кобылки,
На плечахъ дроўцы носюць
И ў Бога доли просюць.
**Бобылки:** Богъ, Богъ, Богъ, Богъ!

На столѣ лежитъ большая булка хлѣба, а на ней маленькая и
до нихъ впродолженіе всей свадьбы никто не пмѣетъ права
дотрогиваться. На свадебный пиръ каждый изъ гостей приноситъ
не менѣе двухъ булокъ х.ѣба. Передъ вшѣздомъ къ вѣнцу отецъ
беретъ кусокъ х.ѣба, мать посыпаетъ его солью и, перекрестившись
дочь, кладутъ протпвѣ нареченныхъ и говорятъ пмъ: „Благаслаўляю
цябе, дочушка, х.ѣбомъ-солью и добрымъ здороўемъ“. Всѣ жен-
щины впродолженіе всего пира сидятъ за отдѣльнымъ столомъ
у печи. Двое братьевъ невѣсты или, если ихъ нѣтъ, двое ея род-
ственниковъ, неженатыхъ, помѣщаются на лавкѣ позади ея и
расплетаютъ ей косы, причемъ они бываютъ только въ однихъ
рубашкахъ. Невѣста обѣими руками держитъ свою голову и не
позволяетъ расплетать волосъ. Расплетши косы, братья должны
прядать чрезъ столъ на полъ, и въ то время сватъ обѣтъ ихъ
кнутомъ. По окончаніп этой церемоніп, всѣ встаютъ и поютъ:

До дубу, зязюля, до дубу,
Часъ табѣ, Машинька, до шлюбу,
Чи ты своей мамульцѣ не люба —
Мяконька посцельки не слала,
Щиринька голоўку ни чисала.

— 316 —

Всѣ выходят изъ-за стола; нареченные кланяются всѣмъ въ
поясъ, и имъ въ это время поютъ:

Корыся, Машпнька, корыся,
П' ў Бога долючки добывай,
Нпзинька ў ножки клонпся.
Старóга, малóга не мпнешь
П старóга и малóга не минай, П' ў Бога долючки добудзешь.

Невѣста, выходя изъ дому, поверхъ катанки надѣваетъ теплый
платокъ, голову же оставляетъ непокрытою. Она ёдетъ къ вѣнцу
на пар' лошадей съ двумя дружками, а родственникъ ея правитъ
лошадьми. За нею ёдутъ 2 „откосника“ верхомъ, а за ними тоже
верхомъ женщъ съ дружиною. Когда невѣста выѣзжаетъ со двора,
оставшіяся дома женщинъ поютъ ей:

Ай свѣтъ свптаець,
А зара занимаець,
Нашая Машпнька съ двора звѣзжаець.

Дорогой дружки невѣсты поютъ:

На гор' царкоўка,
А ў ней свѣчки ценлюцца,
Тамъ наша Маша Богу молицца.

Сначала ёдутъ всѣ къ священнику; онъ спрашиваетъ: знаютъ-лп
они молитвы и потомъ вѣнчаетъ. Отъ вѣнца молодая съ дружками
п родственниками ёдетъ къ свопмъ родителямъ, а женихъ—съ
дружиной—къ свопмъ. Лишь только отъ-ёдутъ отъ церкви, дружки
поютъ молодой:

Мы попа ошукали,
Дзёшева шлюбъ ўзяли.
А ня ў попа мы былп,
А мы были ў Бога—
Да ў Духа Святóга.
Да молпся Богу,
Да и Духу Святому.

(Ср. въ свадеби. Витеб. у.)

Отецъ п мать встрѣчаютъ молодую съ хлѣбомъ-солью и раз-
стпаютъ передъ ней кожухъ. Дочь кланяется имъ и входитъ въ
свѣтлицу. Ее сажаютъ на почетномъ мѣстѣ подъ образамъ, п на-
чнается ппрушка. Послѣ обѣда пляшутъ. Между тѣмъ женихъ съ
дружиною ппруютъ въ своемъ домѣ, а послѣ обѣда онъ съ дружиною
и музыкантамъ „самъ девять“ собирается ёхать за молодою. Предъ
отъ-ѣздомъ всѣ идутъ въ истопку п становятся въ рядъ. Бабы
поютъ имъ:

— 317 —

До раду, сватъ, до раду,
Собпрайцесь ў одну громаду.

Потомъ возвращаются въ свѣтлицу, садятся за столъ и начи-
наютъ давать подарки жениху, причемъ кто-нибудь, взлѣзши на
печь съ булками, благословляетъ его и невѣсту. Отправляются
всѣ почти верхомъ. Отецъ молодаго не йдетъ: его мѣсто заступаетъ крестный отецъ. Въ одну телѣгу запряжена пара лошадей и на ней йдетъ сватъ со сватьею, чтобы привезти молодую; другая же телѣга идетъ пустая за „кубомъ“ молодой. Когда всѣ уже сядутъ на лошадей, отецъ молодаго выходитъ съ ковшомъ овса и посыпаетъ пмъ всѣхъ лошадей и людей. Наконецъ уѣзжаютъ очень быстро. Во время ихъ отсутствія къ отцамъ новобрачныхъ собпраются старыя женщины и начинается церемонія печенія корова я

При печеніи коровая присутствуютъ всѣ бабы и принимаютъ
дѣятельное участіе. Самая же главная мастерница, надѣвъ чистый
передникъ и засучивъ рукава, затягиваетъ пѣсню:

Сама жь я ни знаю,

Што ў гетымъ короваю:
Сями поль пшенченька,
Сями рѣкъ водзиченька,
Дзисяци короў масла,
Да яецъ полтораста.
Старшіе коровайницы,

Залатые зарукаўницы!

Коровайницы пьяны,
Ўсё цѣсто покралли,
Ў кишени поховали.
Тамъ-же-шь пмъ на бяду пойшло,
У кишани цѣста подойшло.

Ту же самую пѣсню поютъ при печеніи коровая п'у невѣсты. Ваня
долго, долго ожидаетъ у воротъ Маши, потому что ворота всѣ хо-
зяинъ заппрауетъ. У калитки разряженная сноха. Ванька поетъ:

Ай сватку нашъ, сватку!
Пусцьжь насъ ў хатку,
А ужъ жъ мы помёрзли,

Да на лютимъ морози,
Да ў доўгой дорози.

Послѣ этой пѣсни отецъ Маши отворяетъ ворота и впускаетъ гостей. Между тѣмъ дружки Маши поютъ:

Сватъ ў хату лѣзиць,
Да ў печь погляданць:
Чи густа капуста?

Чи вяликъ горшекъ кашп?
Чи поѣдаюць нашп?

— 318 —

Ваня со своими входитъ въ свѣтлицу, сватъ его впереди. Всѣ останавливаются на порогѣ свѣтлицы и сватъ говоритъ:

Приѣхали жь мы на тую квѣтку,

Што видзѣли мы на печи ў лѣтку.

Послѣ этой рѣчи свата, сноха подходитъ къ Машѣ и цѣлуетъ ее. Ванька въ это время кланяется всѣмъ. Тутъ заиграетъ музыка, и начинается пляска. Немножко спустя подаютъ закуску, Машу съ Ваней сажаютъ въ почетномъ углу. За столомъ Ванька сидитъ въ фуражкѣ опущенной на глаза, Маша плачетъ. Закуска для бабъ подается на особомъ столѣ у печи. Онъ ѣдятъ варенные кочаны капусты и потомъ разрѣзанные на 4 части и толокно; только въкоторая блюда подаютъ имъ изъ-за общаго стола. Бабы за столомъ поютъ:

Хвала жь табѣ Божа

Што шаша удалося,

Пивамъ, медамъ ўзллося.

А горэлица сыцыцею,

А Маша молодзинцею.

Къ концу закуски вносятъ „кубелъ“ Машинъ, ея мать открываетъ его, выпьмаетъ оттуда холстъ и рѣжетъ его для свата и „откоспиковъ“ полотенца „уциральник“, которые они сейчасъ завязываютъ чрезъ плечо. На крышку кубла всѣ кладутъ подарки Машѣ и поютъ:

Сястрицы боярочки,

Кладзица подарочки

Дзяцюкъ молойчки,

Кладзиця чирвончики.

Дзяцючки молодые!

Кладзица золотые.

Жоночки лябёдочки!

Кладзица намёточкп.

Дзядзечки лябедзечки!

Кладзица копеечки.

Всѣ приближаются къ сидящей за столомъ Машѣ и черезъ столъ кладутъ ей на крышку подарки, приговарывая:

Ты, Машенька, на гэта не ўважай,

Раненька ўставай,

Да й мужа разбужай.

Маша все плачетъ и вмѣстѣ съ Ванькою всѣмъ кланяется, сидя за столомъ. Потомъ всѣ встаютъ изъ-за общаго стола и 3 раза обходятъ тотъ столъ, за которымъ спидѣли бабы.

Затѣмъ всѣ садятся за столъ и „приданки“ поютъ:

— 320 —

Дорогой приданки поютъ:

Играй дудочка съ сёлъ до сёлъ,
Кабъ мой миленьки быў вясёлъ.
Играй дудочка отъ села до села,
Кабъ моя Маша была вясяла.

Когда молодые възждаютъ на дворъ Ваньки, приданки поютъ:

Приданки на дворъ ёдуць,
Курочки подъ печь бягуць,
Ня бойцися, куркп, ня многа васъ треба:
Семь на спидання, а восьмая на вячеру,
Дзевятую на прощання,
А дзисятую на отъзжання.
Одчини, мамулька, воконца!
Мы вяземъ табѣ нявѣстку якъ слонца.
Одчини, мамулька, новый дворъ!
Вяземъ табѣ нявѣстку якъ яворъ.
Одчини мамулька вяршочакъ!
Вязёмъ табѣ нявѣстку съ кормочакъ.
Одчини, мамулька, новый тынъ!
Вязёмъ табѣ нявѣстку якъ твой сынъ.

Молодыхъ встрѣчаютъ съ хлѣбомъ-солью и проводятъ пхъ чрезъ кожухъ, разостланный на порогѣ дома. Маша даетъ свекрови полотенце. Затёмъ садятся за столъ, молодые на почетномъ мѣстѣ. Въ отсутствіи Ваньки коровай выносятъ изъ печи въ амбаръ, при- чемъ крестьяне стучатъ топоромъ объ косякъ дверп, чтобы сдѣ лать дверь шире, потому, что коровай не можетъ вылѣзти и поютъ: Ахъ, мой Божа, да вяликъ дужа-жь нашъ коровай.

За столомъ приданки поютъ:

Приданки запоцѣлли,
Гуляць захоцѣлли.

Тогда начинается пляска. У отца Ваньки приданки стаются цѣ лыня сутки. Утромъ на другой день онъ молодыхъ ведутъ къ ко- лодцу и поютъ:

Павядземъ молодую на воду, Чп ни крывыя ножки,
Паглядзимъ на ходу: Чи ни косые воченьки?

— 324 —

570

Летаў, лётаў соловейка вокола сада,
Пытаўся ў звязюни якъ у садъ ляцѣць.
— Дурнєвкій соловейка, нпразумнепкій!
Подыми вѣшачку и ляци ў садъ,
Ляци ў садъ и кley виноградъ
Сердцавной до одной вѣточки,
Клой со мной одну ягоду,
Пей со мной одну пѣсеньку.
Тыспў мальчишка коло воротъ,
Пытаўся у дзяўчонки куды на дворъ ўзьбзжаць
— Дурнэй мальчишка, нпразумненькій:
Одними вороты ды ўзьбэздзь на дворъ,
Узьбэздзь на дворъ, съ коня долоў,
Съ коня долоў, ды цясцю здороў,
Цясцю здороў, а къ ей ў цяромъ,
Сядзь со мной на одной лавочкѣ,
Бѣшь со мной одной ложачкой,
Говори со мной у одно слоўцо.

Записалъ обрядъ и пѣсни ученикъ 7 класса Витебской гимназіи
Владиславъ Пржисецкій.

## Свадебныя пѣсни въ с. Дубровках *)

571

На заручинахъ.

Ды ў мѣсяца два рожочьки востренькихъ:
Одзинъ рожочекъ зялину воду освяциў
Другій рожочекъ на небѣ звѣзды суличиў.
Ды ў Андрейка два брацитки родненькихъ:
Одзинъ брацитка яму коника сидлаиць,
Другій брацитка яго молодого навучаиць:
Якъ поѣдзинъ мой брацитка жаницьца,
Посадзюць табѣ три паненки на выборъ:

*) Лепельскаго уѣзда.

— 329 —

Ды слоўцами ўсё мамухну будзила:

Ахъ ўстань, ўстань, моя матухна, ня ляжи,
А хоць-же-шъ одну мнѣ ноченьку поможи.

Радабъ я ўстаци къ свойму дзпцяци,
Пораданьку даци;

Грабовы доски сциснули ножкп—

Ни магу повярнуцца,

Жоўтый пясочекъ засыпаў носочикъ—

Ни магу продыхнуцца,

Траўкой-мураўкой заросли вочькц—

Ни могу проглянуцца.

589

Въ домѣ жениха:

За лѣсомъ, лѣсомъ

Соўнійка пграпць,

Ай рана, рана

Соўнійка пграиць,

А тамъ Андрейка

Конпка спдланць,

Ай рана, рана

Конпка сидланць.

Ни такъ сидланць,

Якъ сильна плачпць,

Ай рана, рана,

Якъ спльна плачпць.

Пришла матулька

Яго пытаць.

Ай рана, рана

Яго пытанць:

Чаго мой сынку

Такъ сильно плачешь?

Ай рана, рана,

Такъ сильно плачешь?

Якже матулька,

Якъ мнѣ ни плакаць?

Ай рана, рана

Якъ мнѣ ни плакаць.

Ўзяў нявѣсту

Повышы сябѣ,

Повышы сябѣ,

Понижи Бога.

Якъ шасниць глазами,

Яжъ сулякнуся.

Ай рана, рана

Яжъ сулякнуся.

Якъ бразншць к.лючьмп,

Съ коня валюся,

Ай рана, рана

Съ коня валюся.

Ни плачь, мой сынку,

Ни плачь молодзенькій,

Ай рана, рана

Ни плачь молодзенькій.

Ў насъ побудзиць,

Гэтого ня будзиць,

— 334 —

Заручины (или запоины).

Очень часто случается, что молодой человѣкъ (молойдзецъ, дзѣ-
покъ) ужъ за полгода до заручинъ коротко знакомъ съ своей бу-
дущей невѣстой и пользуется ея добрымъ расположеніемъ. Это
разумѣется рѣдко ускоплаетъ отъ наблюдательнаго глаза родите-
лей, которые не торопясь подъ рукою собираютъ нужныя свѣдѣнія
о характерѣ дѣвушки, о ея роднѣ, а главное о выгодности этой
связи для ихъ сына, п если послѣ зрѣлаго размышленія рѣшать
въ пользу послѣдняго обстоятельства, то назначаютъ день, берутъ
съ собою молодца и отправляются въ домъ его суженой для рѣ-
шительныхъ переговоровъ. Но если женихъ круглый сирота или
имѣть только мать, то онъ самъ беретъ почпнѣ въ этомъ дѣлѣ
и дѣлаетъ этотъ важный для него визитъ въ сопутствіи крестной
матери и двухъ женатыхъ людей изъ круга родныхъ или добрыхъ
знакомыхъ. нарочно приглашенныхъ имъ для этой цѣли. Если ро-
дители невѣсты, или (въ случае сиротства) ея родственники
согласны на этотъ бракъ, то отецъ ея и отецъ жениха даютъ
другъ другу руки, невѣста и женихъ кладутъ свои руки на ихъ
руки крестъ-на-крестъ, а невѣстина мать своей рукой обхваты-
ваетъ всѣ руки. Затѣмъ молодые обмѣняются перестнями, и роди-
тели невѣсты, а если она сирота, то близкіе ея родные „кланя-
ются Богу“, а за нимъ п молодые (они становятся переѣ обрѣ-
зами не на голой землѣ, а на подостланномъ платкѣ). Потомъ
пьютъ водку (которую долженъ принести съ собой женихъ) и за-
кусываютъ колбасой домашняго изготовленія. Послѣ закуски от-
правляются къ священнику „погодзиць церкву“. Священникъ пи-
шетъ „заповѣдь“ для оповѣщенія въ церкви и назначаетъ день
свадьбы, примѣрно черезъ три недѣли.

Вянокъ.

На третьей недѣлѣ, въ четвергъ или въ субботу назначается
вечерина или „Вянокъ“. Наканунѣ вечерины (вянка) приходить
„маршалокъ“ въ домъ невѣсты и приносить для нея галунъ (га-
лёнъ) и вѣнокъ золотой на тарелке, покрытый платкомъ и пере-
даетъ ихъ ея матерп, за что и получаетъ отъ нея въ подарокъ
платочекъ. Въ самый же день вѣнка утромъ „боярка“ (дѣвица) по-

— 335 —

друга невѣсты) убираетъ голову пост.ѣдней подаренными галуномъ
и вѣнкомъ и отправляется вмѣстѣ съ нею по мѣстечку проспѣ
къ себѣ на вечеръ всѣхъ своихъ сродственниковъ. Кто имѣетъ
сыновей (молойцевъ) и дочекъ взрослыхъ, отправляетъ ихъ къ не-
вѣстѣ, гдѣ ихъ щедро угощаютъ. Часа въ два илп въ три „ве-
черники“ (неженатые молодые люди) отправляются по мѣстечку
и снова приглашаютъ тѣхъ же самыхъ гостей. Передъ вечеромъ
гости собираются опять и замужнія женщины „разчиняютъ“ ко-
ровай. Неженатыхъ оставляютъ ужинать. Потомъ ихъ отсылаютъ
домой съ музыкантами. Жены остаются тутъ и начидаютъ мѣсить
коровай изъ пшеничной муки. Изъ тѣста онѣ выкатываютъ разныя
фигурки, напримѣръ: утокъ, гусей, лебедей, боченки; дѣлаютъ пѣт
того же тѣста большой обручъ и кладутъ его на дно изъ тѣста же,
а по срединѣ натыкаютъ эти фигурки,—выходитъ коровай рогатый.
Затѣмъ вытопятъ печь, часто за полночь, и испекутъ коровай. Туть
приходятъ два свата съ княземъ и музыкантами. Сватовъ и жени-
ха сажаютъ за „кутѣ“, а молодую противъ печки. Дружко жениха
(маршалокъ) беретъ панчохи (чулки) и башмаки, платокъ и нѣ-
сколько серебряныхъ денегъ, кладетъ все это вмѣстѣ на тарелку
и покрываетъ платкомъ. Затѣмъ всѣ отправляются домой, а мо-
лодой остается тутъ ночевать.

Шлюбовины (день свадьбы).

Назавтра княгиня встаетъ рано и вмѣстѣ съ бояркой отправ-
ляется къ знакомымъ звать ихъ „на шлюбъ“. Всѣ собираются въ
домъ невѣсты. Тамъ ставятъ среди хаты дежу (квашню). Невѣста
становится на колѣни передъ дежой, облокотясь на неё. Въ это
время ей расплетаютъ косу. Начнаетъ это дѣло меньшой брать
невѣсты или вечерникъ. Потомъ сажаютъ невѣсту за столъ. Она
плачетъ. Передъ ней ставится тарелка, куда всѣ гости кладутъ
деньги. Затѣмъ отецъ и мать благословляютъ её деньгами, сереб-
ромъ или бумажками, а не мѣдью.

Надъ нею чптаетъ (умѣлый) рацею. Собранные деньги берутъ
ея подружки; а сама со всѣми гостями идетъ въ церковь. За ней
вслѣдъ идетъ сватъ съ короваемъ. Послѣ вѣнчанья невѣста съ
подругами и гостями отправляется въ свой домъ, а женихъ въ
свой. Часъ или два спустя, молодой со сватами и со всей своей

— 336 —

компанієй ідетъ къ невѣстѣ. Передъ дверямп они останавливаются, чтобы выкупить невѣсту, и стоять тамъ до тѣхъ поръ, пока въ домъ не посадятъ княгиню съ подружками за столъ и не дадутъ имъ объ этомъ знать. Тогда маршалокъ входитъ въ хату, даритъ боярокъ за выкупъ невѣсты п выпихиваетъ всѣхъ дѣвокъ поодин- ночкѣ къ женпху, стоящему за дверью, все спрашивая: „ци ваша?“ „Ня, ня наша!“ Напослѣдокъ выпихиваетъ къ нему невѣсту. Она проситъ всѣхъ въ хату.

Тутъ невѣстинъ отецъ беретъ женпха и невѣсту и садитъ ихъ на кутъ. За нимъ садятся всѣ. Пхъ угощаютъ водкой и поютъ пѣсни. Затѣмъ обѣдаютъ. Послѣ обѣда мать невѣсты беретъ образъ и благословляетъ молодыхъ. Вскорѣ пріѣзжаетъ и родня жениха, беретъ его, невѣсту и ея постель и садять её въ повозку и увозятъ въ домъ молодого, гдѣ его мать встрѣчаетъ ее съ хлѣбомъ и солью. Всѣдъ за тѣмъ привозятъ ея сундукъ съ приданымъ. Молодая вынимаетъ изъ сундука скатерти и столетъ пхъ по столамъ, а по стѣнамъ вѣшаетъ рушники. Гости садятся за столъ и ужинаютъ. За ужиномъ молодую уводятъ въ коморку или клѣть и тамъ надѣваютъ на нее сѣтку. Гости попруютъ, погуляютъ и разъѣдутся.

Сестра или мать молодого постелетъ постель чистой простыней и положить для молодой чистую бѣлую рубашку.

### Калинки *).

На другой день приходить маршалокъ съ музыкантами. Онъ уходитъ въ клѣть и подымаетъ молодыхъ. Если молодая оказалась честною, то сватья (сестра жениха) беретъ ея рубашку, сверты-

*) Почему этотъ обрядъ называется „калинкою“ или „калинками“, т. е. какое отношение онъ имѣетъ къ ягодѣ калинѣ, я никакъ не могъ добиться отъ своей, впрочемъ, много-знающей пѣвцы. Она въ отвѣтъ на это твердила мнѣ только: „чаму я вѣдаю?“ Тогда я ухватился за словарь бѣлорусскаго язька г. Носовпча, недавно изданный Академіей Наукъ — тамъ и помину нѣтъ объ этомъ мѣстномъ исключительномъ значеніи этого слова на „Бѣлой Руси. Я образ- тился наконецъ къ незамѣнимому ни чѣмъ въ подобныхъ случаяхъ словарю Далъя и вотъ, чтоб я нашелъ тамъ во 2-мъ томѣ подъ словомъ калина:

„Калину ломать, свадебный обряд: на столѣ у молодыхъ окорокъ и штофѣ вина, заткнутый пучкомъ калины съ алой лентой; молодыхъ подымаютъ и идетъ подчиваніе, обходить по домамъ родителей невѣсты, родичей, поѣзданъ, а во-

— 337 —

ваетъ въ комокъ и пришпливаетъ къ ней красную ленту. Моло-
дая беретъ ручники, навязываетъ пхъ черезъ плечо двумъ подруж-
камъ. При выходѣ пзъ клѣти, пзъ родни жениха дѣвушки подбра-
сываютъ подъ ноги молодой (шумъ) соръ. Она даетъ деньги за
очистку этого сора. Входя въ хату, она должна поклониться отпу
и матері молодого въ ноги. Тутъ молодой съ маршалкомъ беретъ
сладкую водку, отправляется къ тестю, гдѣ его съ кампаніей „ча-
стуюць обѣдомъ“

Перезоўкі.

Весь рядъ свадебныхъ пршествъ оканчивается на четвертый день „перезоўкамп“. Они заключаются въ томъ, что родители молодого отправляютъ къ родителямъ молодой кого нибудь, обыкновенно двухъ, съ приглашеніемъ на обѣдъ. Тѣ приходить пли приїзжаютъ, если невѣстá взята пзъ другого мѣстечка пли села, отобѣдаютъ, посидятъ, погуторятъ п уйдутъ, пригласивъ въ свою очередь къ себѣ молодыхъ со всей пхъ родней. На слѣдующій за тѣмъ день трудовая жизнь сроднившихся семействъ входитъ въ обыкновенную свою колею.

601

До сватовства.

Ходзила лпсынька по бору,
А просилася ў соболя:
Ты таки, ты сяки, соболю!
Вывидзи мяне сы бору,
А вже жь мнѣ ў бору доѣла.
Шишички голоўки отбили,
Росица вочиньки выѣла.

Ходзила дзѣвынька по сянёхъ
А просилася ў сужпньки:
Ты таки, ты сяки сужпнька!
Вывидзи мяне отъ бациньки,
А вже мнѣ у бациньки доѣла:
Зъ клѣци до клѣци ходзючи,
Золотые ключики носючи.

602

Заручины.

За ракой жпвець тамъ кума моя,
А ў кумы дзяўчина-та душа моя,

ротясь, дружка рушить окорокъ и, расщипавъ калину, разносить вино". Въро-
ятно отъ калиноваго пучка первоначально въ Бѣлоруссіі названъ и этотъ обря-
довый день свадьбы. Можетъ быть, этотъ обычай и до сихъ поръ еще существуетъ
и въ другихъ мѣстахъ Бѣлоруссіі именно такъ, какъ описанъ Далемъ. Каль,
что нашъ почтенный лексикографъ не указалъ мѣстности. Къ этому нужно еще
прибавить, что если молодая оказалась нечестною, то „калинокъ“ не празднують.

— 339 —

### 606

Знаць по вутынцѣ,
Знаць по шѣренькой
Што пна подстрѣлина:
Якъ полимъ ляциць, (2)
Такъ пна низюспнька,
Я кусточку сядзивь, (2)
Такъ пна цихуспнька.

Знаць по дзѣвынцѣ,
Знаць по душиньцѣ,
Што пна спроцинька:
По хаци ходзивь,
Такъ пна цихуспнька,
За столомъ сядзивь,
Такъ пна смутнюспнька.

### 607

Што за пташинька
Усё поля выштала,
Крыльдомъ ни ўзмахнула
П пярца ни ўзронила?
Молодал дзѣвынька весь ве-

черъ сядзѣла.

Голоуельки ни склонила
П слёзыньки ни ўзронила,
Слёзыньки ни узронила
И матыньки ни ўжалила.

### 608

Шѣрая зюзюлинька!
Вже твоё минаецца
Полевое полеванійка
П лѣсовое кукованійка.

Молодал дзѣвынька!
Вже твоё минаецца
Дзівьоцкоя погулянійка
Молодоя красованійка.

(Всѣ 8 зап. мною отъ М. Коткевичовны.)

### 609

Цемная ночьнька ўже пдзець
Молода дзѣвынька сватоў ждзець.
Богатый ня ёдзивь.
А биднячёкъ худачёкъ ня смѣиць
Осмѣлься, худачёкъ, осмѣлься!
Богатому дураку насмѣйся.
Дамъ тебя, худачёкъ, рудничёкъ
Богатому дураку скулля ў бокъ.

(Зап. мною отъ той же.)

— 341 —

614

(Чашчики)

Коровай мой румяны!
Ци боги цябе малевали?
Малевали мяне жопушки,
А качали мяне дзѣвычки,
А хорошіе ўчпнялі,
А припожіе мясілли,
А богатые качалл,
А пузатые сажалі:

Росци, росци коровай,
Выше князя мелодого!
Дайця мнѣ посошокъ подпирацца
А до клѣпи добпрацца.
А рогатъ я богатъ!
А ў малые дзвери ня ўлѣзу
А ў вяликіе, якъ шію.

Я была коровайничка,
Славная мѣщаночка,
Я ўмѣла коровай печи,
Штобъ яго ня поджегчи.

На злоцѣ качаці,
На серабрѣ сажаці,
Шоўковымъ помеломъ месці,
Золотой лопаткой несці.

615

Я была на короваи,
Тамъ мяне честовали:
Виномъ зняненькпмъ,
Мядомъ солодзенькпмъ.

Пшеничка моя,
Непогодынька твоя!
При дорозѣ стояла,
Ногодыньки ждала.

(Обѣ зап. мною отъ М. Коткевичовны.)

616

(М. Коптевичи)

Зъ Могилева купцы ўдуць,
Золотый обручь везудь (2),
На нашъ коровай кладуць
Семь фунтовъ шафрану,
Къ короваю приправу,
Ящё жъ къ тому дрожжей,

Кабъ ходзуп коровай бордзѣй.
Три сыры скрышили,
Коровай покрасили,
Намъ горѣлку давалл,
Сырыми честовали.

(Зап. учит. народн. училища г. Пресображенскимъ.)

23

— 346 —

631

Когда женихъ ёдетъ къ молодой.

У дорози сужинька ў дорози,
Привязаў коника къ бярёзи,
Вырізаў зъ бярозы три розги,
Сцибануў коника подъ ножки.
Ступай мой кося широко —
Еще моя дзѣвынька далёко,

Ступай мой кося вузинько,
Уже мая дзѣвынька близинька,
Ступай мой кося ступинькамъ,
Уже мая дзѣвынька подъ вянкомъ.
Ступай мой кося ступою,
Вже моя дзѣвынька со мною.

Заразъ послѣ шлюбу нявѣсту вядуць ў домъ яе радзвицлей:
заплитаць косу. Госци вышьюць по чарцѣ горэлки п разойдуцца по
дворамъ. Чиразъ чась либа два пріѣзжапць сюды жанихъ со сва-
тами и сваццами. Пхъ угошаюць объѣдымъ. Тутъ молодые должны
ѣсць поочародна зъ одной ложки. Послѣ объѣда яны ўсць отпраўляюцца
ў дворъ къ жениху.

632

Когда пріѣдутъ за молодой послѣ шлюба.

Цёмна, цёмна на дворѣ,
Цямнѣй того за дворомъ.
Бояры вороты обняли,
Шапками золота нясучи,
Молодую дзѣваньку красючи.

Мнѣ молодѣзѣ однакова,
Монмъ дзѣткамъ ўсякога,
Мнѣ молодзѣ сахарный кусъ,
Монмъ дзѣткамъ капусты нѣтъ.

(Всѣ 3 зап. мною отъ М. Коткевичовны.)

633

(Тяпинская волость)

Политали два соловейки,
Ободвы рабиньки,
Побужали молоду Рипйнку
Зъ обѣлой ложи:
Устань, ўстань молода Рипйнка
Зъ бѣлой ложи.
Ўжо твой стары
На дворъ ўзьзжаиць,
На дворъ ўзьзжапць.
Зъ коника зенданьць.
Я стараго зъ-малку ня любила,

Золой накормила,
(Смолой напола,
Кіпмъ проводзила.
Кола новаго церима
Поросла трава злина
А на тэй травѣ
Конь воронэй.
Для того коня
Молойчикъ молодой.
Роспцей яго умываньць

Ў яго праўдыньки чытаць:

— 348 —

Вярни мою сястрицу ў вянку.
Мнѣ на твоемъ конику ня зѣжаць,
Мнѣ зъ твоей сястрицей выковаць,
Мнѣ твоей хусточки ня носиць,
Мнѣ зъ твоей сястрицей вѣкъ жиць.
(Всѣ 3 зап. мною отъ М. Коткевичовны.)

637

(Тяпинскач волость)

Ходзіла стада уточекъ по полю,
Вялі яны пирапелучку за собою,
Привяли яё къ вишнему садочку

Тутъ табѣ пирапёлочка остацьця,
И зъ спзинькимъ голубочкомъ спознаться.
Ходзіў хороводъ дзѣвыкъ по двору,
Вялі яны къ цясовому столику

Тутъ табѣ Марьічка остацьця
Зъ дзѣўками зъ товаришками разстацьця.
Зъ молодымъ Михейкомъ спознацьца.

(Зап. волостнымъ писаремъ Шимковичемъ. Сообщ. мир. поср. М. Ө. Сазоновымъ.)

638

Мать жениха въ ожиданіи его поётъ:

Хоць я ночиньку ня спала,
Я сабѣ нявѣстшіньку дождала,
Хоць я другую ня буду,
Я сабѣ нявѣстку добуду.
Одчини, матынька, новы дворъ!

Вязу табѣ нявѣсту, якъ яворъ,
Одчини, матынька, воконца!
Вязу табѣ нявѣсту, якъ соўнца.
Попалила свѣчки огарки,
Дождалась нявѣсты коханки.

639

Когда молодую привезутъ къ свекрови сестра жениха поетъ:

Одчини матынька новы дворъ!
Вязу табѣ нявѣсту якъ яворъ,
Одчини матынька новую клѣць.
Вязу табѣ нявѣсту якъ мядзвѣдзь,
Одчини матынька воконца
Вязу табѣ нявѣсту, якъ соўнца.

— 350 —

## 648

Если сватья молчить:

Нѣма свацця, нѣма!
Грѣцкую муку ўла.
Грѣцкая мука сопка,

Пирасѣла свацци глотка,
Дайця свацци кочана,
Штобъ яна пѣсню зачала.

## 647

Она отвѣчает:

Што ваша за слава,
Што ня солина страва?

Ўчніцца славу
Посолицца страву.

## 648

Ды чаму ты сваційка ня пяєшь? (2)

Ды ня пяєцца мнѣ на живоцѣ,
Чужая кошуля на храбцѣ.

Якъ прієду я домоў
Чужую кошулю шусць долоў;
Чужую добрую за печки,
А свои ршзійки на плечки.

Ды чаму ты сваційка ня пяешь? (2)

Ды ня пяецца мнѣ на душѣ,
Што я ў чужомъ кожусѣ,
Ды пришоўши домоў скинь долоў (2),
Ды скинуцця зѣ плечь лѣзь на печь.
Ды своё рязійка надзивай.

## 649

Въ домѣ молодаго послѣ шлюба:

Плакала молодая,

Ў свой бокъ поглядая:

Ў моей сторонѣ

И горы нпзкіе,

Тутъ горы высокіе

И воды далекіе.

Свякроў унимала,

Словами унимала:

Ня плачъ, молодая,

Мы горы понілжіпмъ

И воды побліжіпмъ.

## 650

Въ винномъ да колодзезѣ

Дзѣвонька воду брала,

Ды ў свой бокъ поглядала:

Ци ня выйдзіць моя родная,

Ци ня выйдзіць моя матынька?

Я тутъ ни съ кимъ ня знаюся,

— 354 —

661

Перезовочкп сестрЫ!
Ни кудзелечки прасци
А ў ихъ носкп (носы) востры
Ни почиочки вици,
Перезовочки мили!
Да горэлочку пици.
Пріѣхали за три мили

(Обѣ записаны мною отъ М. Коткевичовны.)

662

(Молиевской г.)

Когда расплетаютъ косу.

Кукувала зязюля ў гаечку,
Прпложиўши голоўку къ листочку,
А къ ней птушишки припитали
Ў яе зязюльки цытали:

„Чаго ты, зязюля, кукушь,

„Чаго ты, сѣрая, гарупшь?“

— Свила я гняздзечко ў ляску,

— Списла я яечки ў кустку.

— А хто жъ мое гняздзечко разорваў,

— А хто жъ мои яечки попобраў.

— Разорвалл гняздзечко пастушки,

— Побрали яечки конюшки. —

Ой плакала Гапўлька ў коморкѣ,

Приложиўши голоўку къ болонкѣ:

— Куппў мнѣ станочникъ татынька,

— Спляли мнѣ вяночникъ дзѣвыньки,

— А хто жъ мой станочникъ поломаў?

— А хто жъ мой вяночникъ разорваў?

— Разломали станочникъ брацьютки,

— Разорваў вяночникъ Пванька.—

(Сообщ. Е. Вл. Бржезовскою.)

663

(Витебскаго у., д. Вороново)

Кукуець зязюля ў гаёчку, Ой рано, раненько къ листочку:

Ой рано, раненько ў гаёчку. Хто мое яечки побярець?

Приложа голоўку къ листочку, Ой рано, раненько побярець,

— 35. —

Хто мое гнѣздзечко порыець?
Ой рано, раненько порыець.
Побяруць яечки пастушки,
Ой рано, раненько пастушикъ,
Порыець гнѣздзечка конюшка,
Ой рано, раненько пастушикъ.
Плакала дзѣвынька ў святлицы,
О рано раненько у святлицы,
Приложа голоўку къ (о)кенницы,

Ой рано, раненько къ кенницы:
Хто мою косыньку распляцець?
Ой рано, раненько распляцець?
Хто мон ўплёты прыбярець?
Ой рано, раненько прыбярець.
Расплетуць косынку брацитыкъ,
Ой рано, раненько брацитыкъ,
Прпбяруць ўплёты сястрицы,
Ой рано, раненько сястрицы.

(Зап. мною.)

## Свадебный обрядъ и пѣсни въ Борисовскомъ
уѣздѣ. *)

Сваты приїзжаютъ съ водкой въ домъ невѣсты п уговариваются съ ея родителями. Въ это время невѣста, обыкновенно, скрывается. Если родители соглашаются на предложеніе сватовъ, тогда при- глашаютъ дочь и, только ради приличія, спрѣшваютъ ея согласія. Она всегда покорна ихъ волѣ. Вотъ обыкновенный отвѣтъ почти всѣхъ невѣстъ: „кали бацька п мани хочуць — дакъ пой, у“. По- лучивъ согласіе, сваты угощаютъ всѣхъ водкой, начальная съ не- вѣсты. На мѣстномъ нарѣчіи, этотъ обычай называется „дзѣвку зашить“. Если же, послѣ запопнѣ, свадьба почему нибудь раз- строится, родители невѣсты обязаны заплатить за водку. Нака- нунѣ „веселка“ (свадьбы), которое почти всегда начинается въ вос- кресный день, — въ субботу къ невѣстѣ и жениху собираются гости. Одна изъ пѣспей показываетъ отношеніе невѣсты къ подругамъ: она кланяется въ ноги всѣмъ, не минуя ни стараго, ни малаго. Въ сборный вечеръ, девять дѣвицъ изпраются въ коровайнцы, между которыми одна получаетъ названіе старшей мастерицы. Въ это время, онѣ только дѣлаютъ растворъ изъ муки для корояя, ко-

*) Свадебные обычаны весьма различны. Въ одной и той же губерніи они совер- шаются не одинаково. Разскажу здѣсь коротко свои наблюдения.

— 356 —

торый печется въ отсутствіи молодыхъ. когда они уѣзжаютъ въ церковь. Приступая къ дѣлу, старшая коровайница запѣваетъ:

Стаўце дзежу цесовую,
Неслице воду кринчную
Сыпьце муку пшеничную!

Прежде всего, ставится среди пола корзина, наполненная рожью; корзина покрывается шубой, а на шубу уже ставится квашня или дзежа. Муку просѣваютъ поочередно всѣ коровайницы; всѣ также должны сыпать ее въ квашню и лить воду для раствора. Разумѣется, больше другихъ тутъ участвуетъ старшая коровайница. Когда работа приходитъ къ концу, дѣвицы и парни становятся въ ряды около квашни и, какъ только старшая коровайница скажетъ: „да хвала табѣ Боже. что работу зробили коравай расчинили“ и возьметъ квашню, чтобы переставить ее въ другое мѣсто,—всѣ бросаются взять корзину. Завязывается упорная борьба: парни стараются отнять ее у дѣвицъ, чтобы забросить на печь, послѣднія употребляютъ всѣ усилия, чтобы не допустить этого и завладѣть ею самимъ, чтобы выкинуть за порогъ. Споръ оканчивается очень часто тѣмъ, что корзину разрываютъ на нѣсколько частей. Такой обычай установился вслѣдствіе понятія, что ели парнямъ удастся забросить корзину на печь, дѣвицы не выйдутъ въ томъ году замужъ, и наоборотъ. Изъ приготовленнаго, такимъ образомъ, тѣста печется одинъ коровай, и чѣмъ онъ больше, тѣмъ лучше. Нарочно для него берется такое количество тѣста, чтобы едва можно было просунуть его черезъ устье печи, а вынимать назадъ только посредствомъ выломки нѣсколькихъ кирпичей изъ устья. Добрый коровай: „около зъ сыромъ, зъ масломъ, ў середзинѣ зъ добрымъ счасцемъ“. Удачное испеченіе коровая предѣщаетъ хорошее будущее хозяйство молодыхъ. На другой или на третій день послѣ свадьбы, коровай разрѣзаютъ на куски и молодые обхѣляютъ пмѣ всѣхъ знакомыхъ, получая отъ нихъ за это деньги.

Сборный вечеръ проводится вообще довольно весело. Не рѣдко можно встрѣтить здѣсь и, помороценнаго музыканта-скрипача. Псесни и плясни продолжаются иногда дѣлую ночь. Чувства матери и дочери, нередъ выходомъ послѣдней замужъ, весьма хорошо выражены въ двухъ низкеслѣдующихъ пѣсняхъ. Дочь свопа себѣ изъ руты вѣнокъ и покатила его по столу, приговаривая: „катися, вѣночникъ, катися,

— 357 —

матульцѣ въ руки ввалися! прими, матушка, вѣночекъ..." — „Я теперь, дитятко, не приму, отъ жалости ручекъ не вздыму, а за слезамъ не увижу“, отвѣчаетъ растроганная мать. Вставши рано, въ день свадьбы, невѣста будитъ свою мать и просить собрать всю ея дружину: мужиковъ-пигроковъ, дѣвачекъ-сѣвачекъ и жен-щинъ-щебетухъ,— чтобы они разжалили ея сердце, чтобы она мо-лодая дѣвчинка заплакала.

Въ Воскресенье довольно рано тоже собираются гости и, дѣйстви-тельно, стараются лазжалобить невѣсту. Если она спрота, то поютъ ей пѣсни содержанія подходящаго. Сама молодая никогда не принимаетъ участія въ пѣніп.

Самыя тяжелыя чувства испытываетъ невѣста въ то время, когда сажаютъ ее на пасадзѣ и расплетаютъ косу. Здѣсь опять ставить среди пола жежу, съ тою только разницею, что въ нее кладутъ ржаной хлѣбъ съ солью, а поверхъ разстилаютъ шубу. Обычай этотъ соблюдается лишь тогда, если невѣста была безукоризнен-наго поведенія, въ чемъ она всегда сознается; въ противномъ слу-чаѣ, ее сажаютъ въ покупѣ на платкѣ. Братъ выволитъ ее изъ другой комнаты, прichемъ дружки поютъ:

„Новстанце, бояре, усѣ въ радѣ
Садзяцъ маладую на посадѣ“.

Нотомъ отъ лица молодой, продолжаютъ:

„Низенько голоўку клонючи,
Свои слезочки разолью,
Мижп бояръ пана ойца ищучи.
Свою родинку разжалю,
Я усѣ бояры перейшла,
Бѣдная моя голоўка у вяночку—
Свойго пана ойца не знайшла.
Нѣть мойго пана ойца ў радочку.
Кинуся, падуся объ скамью,
Бѣдная мая галоука ў цвѣвѣ —
Свою головоньку разоюю,
Нѣтъ мойго пана ойца на свѣцѣ.

Расплетаетъ невѣстъ косу также братъ, а потомъ дружка и по-дружка поджигаютъ ей волосы со всѣхъ четырехъ сторонъ. Дружка держитъ свѣчу, а подруга, черезъ кольцо, продѣваетъ небольшія пряди волосъ и подставляетъ ихъ къ огню. Остальное не пред-ставляетъ ничего особеннаго. Невѣсту съ пѣснями усаживаютъ въ повозку и отправляютъ въ церковь. Послѣ брака, свадебный повѣдъ чаще отправляется въ домъ жениха.

24

— 358 —

Здѣсь представляется уже совершенно другая картина. Вторая половина свадебного обряда имѣетъ характеръ болѣе веселый. Невѣста уже не плачетъ, —напротивъ, является расторопною, бойкою личностію. Если приходится ѣхать около поля своей новой родни, она сыплетъ изъ стакана рожь, заранѣе взятую еще передъ отцѣздомъ въ церковь; потомъ, по пріѣздѣ къ дому жениха, выбираетъ на дворъ пять обаранковъ, связанныхъ красной ленточкой, тоже запасныхъ. Мать жениха разстилаетъ холстъ отъ стола до самаго крыльца и встрѣчаетъ молодую съ хлѣбомъ-солью. Войдя въ домъ невѣста снова разбрасываетъ рожь во всѣ стороны, обвязываетъ сватовъ полотенцемъ и садится за столъ. а за нею и всѣ гости. По окончаніи ужина, сватъ, который открывалъ запопны, выкупаетъ невѣсту деньгами и квартой водки: деньги даются дружкамъ, а водка свахѣ. Только уже послѣ этого выкупа женихъ можетъ сѣсть рядомъ съ своей невѣстой, но опять не просто: онъ долженъ перепрыгнуть съ своего мѣста черезъ столъ, и притомъ съ условіемъ — не задѣть ногами посуды. Гулянье оканчивается довольно интересно. На молодую надѣваютъ мѣтку (головной уборъ замужией женщины) и сейчасъ же, послѣ этого, всѣ начинаютъ прыгать кругомъ стола по лавкамъ пскамейкамъ, взявшься руками за длинное полотенце — женихъ и невѣста впереди всѣхъ. Такой своеобразный танецъ совершается три раза. На другой день утромъ, отецъ жениха угощаетъ гостей на гумнѣ. Среди тока ставится столъ съ водкой и закуской. Попойка, пѣсни, музыка и пляска продолжаются здѣсь долго.

664

Гамъ мижи горъ да коморочка
Тамъ свяцила ясна зорачка;
Тамъ не зорочка свяцила,
Молода дѣвчина ходзила,
Зъ золотыми ключами,
Зъ восковыми свѣчами,—
Скрипночки одмикала.
Подарочки выбирала.

А за ею молодою
Не мамочка зъ сястрою:
Моя дочка, моя рódная!
Да не выбирай усѣ подарочки, (2)
Да й заставляй мнѣйшей сястрѣ.
Мамочка, моя рódная!
Покуль сястру подготуеце (2)
Нишихъ подарочкоѣ наготуеце.

— 360 —

670

Да сваццы-голубицы прошу васъ:
Остаецца мое дзѣцятко тутъ ў васъ,—
Хоць вы яё тоўчи, молоць застаўце,
Яна ў насъ тоўчи, молоць ўмѣець,
Тольки Яна ў госци просиць не смѣець.
Вы сваццы-голубицы, моўчице;
Лѣпѣй яё психонька навучице,
Кабъ яна ў насъ раненько ўстала
Хату сѣны заметала.
Кабъ яна ў насъ на улицу смецця не несла.
Ёсць ў насъ рабая курочка разносиць,
Ёсць ў насъ благая сусѣдка возвозиць.

Да бярешь, блазне, бярешь, да умѣй шановаци,
Ни давай ни старему, ни малому обжяци,
Кабъ не была цёмная ночь подъ окномъ,
Кабъ не ўкрываў обѣлыхъ ножекъ подольцомъ
Кабъ не ўцирала слезокъ рукаўцомъ,
Кабъ не была повѣтка за хатку
Кабъ яна не была сусѣдка за матку.

671

Сборная суббота настала,
Дзѣвчинка дзѣвочекъ збярала:
Да въ одинъ радочекъ ставляла.
Ой, станце, дзѣвочки ўсѣ въ радъ,
А я, молодзенька, мицкі васъ,
Склоню я голоуку нпжей васъ.
Корпся, дзѣвчинка, корпся,
Низенька у ножки клонпся,
Старого малого не минай
Низкіе поклоны усѣмъ давай.

672

Братъ сястру на посадь вядзе, Да на гэтомъ мѣсцѣ,
Самъ сильненько плаче: Тутъ моя сястра сядзе,
Тутъ моей сястрѣ сѣсці, Тутъ моя родная сядзе,
Тутъ моей родной сѣсці, Да на гэтомъ пасадзѣ.

— 361 —

673

Чуй, Боже, чуй,
Што спротонька плаче,
Ци по бацьку, ци по матцѣ,
Ци по своей горкой долѣ?

Чуй, Боже, чуй!
Плачь, молода, плачь!

Плачь, не упинайся,
На таточку не сподъявайся.

Плачь, молода, плачь!

Плачь, молода, плачь.
Што не таточка выдае,
Ня вяликій пасагъ дae.
Плачь, молода, плачь!
Плачь, молода, плачь,
Што ёсць кому ппци ёсцы,
Да нѣть кому порадочку весци,
Плачь, молода, плачь!

674

Ой, зъ суботки зъ вечера
Свила дзѣвчинка вѣночекъ
Зъ руты зъ мяты твяточекъ,
Да покацца по столѣ,

По новянькомъ обрусѣ:
Кацпся, вяночекъ, кацпся,
Матульцѣ у ручки ввалпся!

Прийми, матулька, вяночекъ
Зъ зеленой руты твяточекъ!

Я цяперь, дзѣцатко, не прыйму,
Зъ жалости ручки не вздыму,

А за слезамъ не увпажу.—

675

Ты, калинка, развивайся,
Ты, дзѣвчинка, размыслейся!

Да уже жъ моё размыслёно,
Да уже-жъ моё раздумёно:

На украйну одъезжаю,
Ойца матку покидаю.

Коли жалка--дакъ вярнися,
Ойцу матцѣ поклонися.

Рада бp была вернupцисp,
Ня верницца мой вяночекъ.
Будземъ ъхаць бpзко мѣста,
Купимъ вяночку позлацпстый.

Да хоць же ёнъ позлацпстый,
Ня вернецца мой рутъяный,

Да хоць же ёнъ зъ щпра злота,
Ня вернецца моя цнотя.

(Зап. Н. А. Руберовскимъ).

— 363 —

670

Яна:

Дзѣвочки, сястрцы!
Я сама ўчашуся,
Я сама уплятуся.
Дзѣвочки сястрцы,
Уся непраўда моя:
Ня чесаць голоуки.
Ня уплетаць мнѣ косы.
Дзѣвочки, сястрцы!
Чашице сливзенько,
Пляцице туженько.
Кабъ мой брацецъ родный,
Постояў надо мной,
Надо мной молодой.
Да надъ русою косой
Брацетко родненькій!

Да не рушьце мяне,
Ни голоўки моей,
Да ни русой косы,
Ни дзѣвецкой красы.
Волоска не вырвіце,
Голоску не утоніце.
А мой же голосокъ,
Ёнъ и тонокъ и высокъ.
Ёнъ къ небу пошоў,
У Бога доли просиць.
Коли жъ доля моя,
Дакъ хвала жъ табѣ, Боже,
А бездоля моя,
Ни дай же мнѣ, Боже!

680

Невѣста просить благословенія у родни:

Святая недзѣлька.
Сырая земелька!
Благослови жъ мяне
На первомъ порошѣ.
Въ доўтой дорозѣ.
Первый ступочекъ
Ў Божій домочекъ. (2)

Подъ звонкій звоночекъ,
Подъ ясною свѣчкой,
На коберцѣ стаци.
Попа просици:
Попочекъ голубочекъ!
Надо табѣ дли коберца стати,
Пера дзѣтокъ звѣнчати.

681

Невѣста къ маткѣ:

Ня стой діѣ печи,
Надзѣвай кожушокъ,
Идзі зяця витаць,
И вптаць и пытаць
Чи ня пьяница ёнъ?

Чи не шишъ *) ёнъ?
Коли жъ ёнъ пьяница,
За одну ночку пропьець,
Коли ёнъ шишъ,
На дорожкѣ забьець.

*) Разбойникъ.

— 367 —

Зялезные колы звяниць,
Ды сивы кони пржаць.
Ды ўзьхаў Хведорка самъ дзесяць на дворъ,
Ды ўзышоў мѣсяць надъ избой,
Ды узвёзь зораночку за собой,
Ды ня знаць мѣсяца за звѣздами,
Тольки знаць мѣсяць по заранцѣ.
Ды ня знаць Хведорки за сватами,
Ды знаць Хведорку по шапочцѣ.
На имъ шапочка, какъ жаръ горпць,
За нимъ сваточки, якъ макъ цвицць.

—

Молодой входитъ въ хату, впереди его идетъ сватъ и говоритъ:
„Напроць Нана Бога и Духа Святаго, якъ насъ Панъ Богъ
створпў, а якже створпу, такъ и приоздобіў. Солнце мѣсіонце:
гвэзда зоранка, также нашего молодого золотым вѣнками, моло-
дыми сватами. Якъ ваша воевода млода въ чистомъ полѣ ленъ
слала, чрезъ цемный лѣсъ голосъ подавала; якъ толькі нашъ князь
услыхаў, двѣнадцать кони закладаў, питнацаць особъ подсылаў“.

Сватъ отъ молодой отвѣчаетъ:
„А наша во вода вашпхъ коній не потребовала, а на своихъ
волахъ поѣзжала“.

Сватъ молодого!

„Также нашъ князь молодый куппў вянокъ дрогій, ў Вильнѣ куп-
линѣ, ў Вилійцѣ позлащенъ, ў Дзиснѣ ў коспёлѣ посвящонъ, до
вашей воеводы младой присыланѣ; а нашъ князь младый ни самъ
подаваець, але намѣсьничка маець. Хоцѣў бы сглядзѣць, гдзѣ ваша
воевода млода спядшць. А ў печь позираець, чы великъ горшокъ
капусту и каши: чы поідаюць сваты наши? Ня могу я згадацкі, до
кого гэтотъ вѣнокъ подаци; ажъ маешь на оку, якъ тую сороку,
хоцѣў бы познаци, съ того мѣста младую ўзяци; также, мой сваце
коханы, пріяцелю богданы, сядзшь сабѣ на куцѣ, дзержишь перс-
цинь на рудѣ и также вусамъ киваншь, гдѣ добрыи мысли майшь“.

Сватъ отъ молодой отвѣчаетъ:
„По што, сватъ, пріѣзжаешь, по дровы, чы по лучину?“

Сватъ отъ молодого:

— 370 —

Похороны (хаутуры) и дзяды.

(Вишебскiй у.)

Когда въ деревнѣ кто-нибудь умретъ, то родственники умершаго просять сосѣдей и родныхъ помочь имъ сдѣлать досчатый гробъ, выкопать могилу и молиться по усопшемъ. Тѣло умершаго кладутъ на лавкѣ противъ дверей; при вынесѣ тѣла изъ дому, на гробъ бросаютъ зерна ржи, а на то мѣсто, гдѣ онъ стоялъ, кладутъ хлѣбъ и соль. Это дѣлается съ тою цѣлю, чтобы умершій остается свопхъ домашнихъ съ хлѣбомъ-солью и въ подземельномъ мірѣ всегда молилъ бы Бога, да благословитъ онъ довольствомъ тотъ дому, гдѣ онъ кончилъ земное свое существованіе. Когда провожаютъ тѣло на кладбище, всѣ жители выходятъ изъ хатѣ и, остановясь въ воротахъ, крестятся. На поминки и въ домѣ самого бѣднаго пекутъ какіе ннбудь блины, хоть изъ плохой муки. При этомъ главнымъ обрядомъ пмѣется въ виду паръ, который обозначаетъ одну умершаго возносящуюся на небо. Похороны называются литовскимъ (?) словомъ, „хаутуры“. Похороны сопровождаются всегда голошеніемъ. Трудно представить образцы голошенія. Для припѣра приведемъ нѣсколько таковыхъ. Надо замѣтить, что слово „заводить голошеніе“ какъ нельзя лучше выражаетъ напѣвъ ихъ, прерывающійся послѣ каждого стиха всхлипываніемъ.

698

Плачъ по матери:

А моя жъ ты матушка!
А мон жъ ты зязюлечка!
Чаму жъ ты, чаму помёрла,
Свою дочку оспроцила?
А кабъ ты видзила, знала,
И кая мяне доля споткала,
Ахъ ўстала жъ бы ты устала,
Радзиньку совѣтъ бѣдной бы дала;
Ахъ некому жъ мяне пожалѣци
Я й ў хации, я й ў клѣции,
Слёзками, слезами плачу,
Ахъ счасцця доли да не бачу.

Въ концѣ принтваютъ:

Чаму жъ ты со мной да не погукашь?
Своей дочки да не разпытаешь?
Якъ яна живецъ да горуецъ? и'т. д.
Ахъ трудненька жъ мнѣ трудненька будзець.
Ў чужой хации жиць,
Ў чужой матушки быць.

— 372 —

Ци ты соўнійкомъ ўзыйдзешь?
Ци ты вутынькой процлывешь?
Ци ты птушечкой пролеццшь?
Ня маю я надзя, штобъ я пябе увпдзяла.
(Зап. мною отъ Котгевичовны.)

702

(Тамъ же)

По сынъ:

Спночикъ мой маленьки!
Куды жа выражается? у якую дороженьку?
Къ якой же дзѣвонькѣ здѣшь ў сваты?
А твоя жъ веселля не веселал.
А твоя сватѣба не пріятная.
Скажи жъ мой сыночекъ:
Чимъ мнѣ цябе благословляць?
Ци цябе хлѣбомъ, ци цябе солю?
Ци цябе счасццемъ, ци цябе долею?
Ци цябе вобразомъ, ци цябе грошшь?
А тябѣ жъ гэто ничего тамъ не нада,
Тольки треба чатыре доски,
Чатыре доски да салень земли.
(Зап. тотъ же.)

## Похороны крестьянъ Станпславской волости
### Лепельскаго уѣда.

Если умирающій оставляетъ послѣ себя семью и другого хозяина
въ домѣ, то послѣдній благословляетъ хлѣбомъ-солью наслѣдника, а
потомъ другихъ родственниковъ. По смерти, тѣло покойника, послѣ
благословленія кладутъ въ досчатый гробъ, который ставятъ въ почет-
номъ углу избы и по обѣимъ сторонамъ его залигаютъ восковыя
свѣчи. Родственники, особенно женщины илачутъ, голосуютъ надъ
покойникомъ, высказывая при этомъ всѣ достопнства покойника,
какъ имъ было легко жить на свѣтѣ, пока онъ былъ жпвъ и чего
они опасаются теперь, чего должны ожидать оставшись безъ него.
Тѣло умершаго, не далѣе, какъ на другой день послѣ смерти, ве-

— 373 —

зутъ для погребенія на ближайшее кладбище. Для этого закладываютъ лошадь въ телѣгу, кладутъ на ней гройъ съ покойникомъ и здѣсь родственникъ и сосѣди снова прощаются съ нимъ, цѣлую его въ лицо, а хозяинъ, остающійся въ домѣ, цѣлуетъ копыта за-пряженной и другимъ свопмѣ лошадямѣ. Въ нѣкоторыхъ селеніяхъ въ подобныхъ случаяхъ даже и прочему скоту цѣлуютъ копыта. Послѣ похоронъ гости и родственникъ приглашаются на поминки по умершемъ. Здѣсь сперва ѣдятъ кутью, приготовленную изъ ячменя съ медомъ, кашпцу изъ гречневыхъ крупъ и пьютъ водку. Затѣмъ всѣ расходятся по домамъ.

(Зап. волостнымъ писаремъ Тишецкимъ. Сообщ. мировымъ посредникомъ М. Θ. Сазоновымъ.)

Примѣчаніе приходскаго учителя Н. Я.
Никифоровскаго.

Повсемѣстно въ Витебской губерніи, лошадь, которая отвозитъ „нябощика“ на кладбище, пользуется почетомъ и уваженіемъ, которое сказывается въ томъ, что сс ведутъ не за поводья, нарочно на эту пору отвязываемыя, а за полотенце, или поясъ, которые замѣняютъ поводья.

Въ Себежскомъ уѣздѣ, на границѣ съ Рѣжицкимъ, этой лошади кланяются до земли.

Замѣчательно также, что подъ „нябощика“ вирягаютъ именно ту лошадь, которую онъ препмущественно предъ другими любилъ при жизни.

Въ Себежскомъ и другихъ пограничныхъ съ нимъ уѣздахъ, во время проводовъ покойника на кладбище и именно, когда священникъ проходитъ ворота, послѣдняго осыпаютъ зернами непремѣнно овса пли ячменя, чтобы больше никто изъ этого дому не умиралъ.

Въ теченіе шести недѣль въ окно, передъ которымъ лежалъ покойникъ, вывѣшивается полотенце для того, во первыхъ чтобы покойникъ, являясь иногда въ это время къ своему дому, могъ утереться, а во вторыхъ, какъ знакъ того, что объ немъ помнятъ. Это полотенце служить также примѣтой траура дома.

25

— 374 —

(Витебскій у., бывш. Суражскій)

Дзяды.

Празднество, посвященное воспоминанію усопшихъ предковъ,
называется „дзядамн“ или „дзѣдами“, и началомъ своимъ, быть
можетъ, восходитъ къ язычеству. Въ настоящее же время оно вы-
ражаетъ прекрасную черту простолюдиновъ и служптъ признакомъ
вѣры ихъ въ будущую судьбу загробной жизни. Дзяды, празднуе-
мые осенью пзвѣстны подъ названіемъ Осянины и Змитроўка. Они
празднуются обыкновенно въ субботу, по пстеченіи трехъ недѣль
Покрова Пресвятыя Богородицы. Начало вечера есть и начало
празднества.

Предшествующій этому празднику день проходитъ въ заботахъ
объ опрятности жилища и въ приготовленіи кушаньевъ. Обиліе
вкусныхъ яствъ и тщательная опрятность въ домашней обстановкѣ
душамъ отшедшихъ дзядовъ, говорятъ, доставляютъ особенное удо-
вольствіе. Лишь только настанетъ вечеръ и все прибрано и готово,
семейство и приглашенные гости, родственники или сосѣди, соби-
раются въ жилую избу. Старикъ, глава семейства, зажигаетъ свѣчу,
прикрѣпляетъ ее къ утлу на кутѣ въ кіотѣ предъ пконою и начп-
наетъ молитву. По окончаніп ея, всѣ садятся около стола, устав-
леннаго кушаньями, посредниіѣ котораго находится вино и пиво.
Тотъ, кто читалъ молитву, при всеобщемъ вниманіи произноситъ
слѣдующія слова:

Святые дзяды зовемъ васъ: ходзице до насъ!

Ёсць тутъ ўсё, што Богъ даў,

Чимъ тольки хата богата,

Просимъ васъ: ляцице до насъ!..

За симъ онъ наливаетъ рюмку водки, такъ, чтобы изъ нея про-
лилось на скатерть (это для дзядоў) п выпиваетъ; всѣ, старшіе и
взрослые, пьютъ также, немного проливал. Ёсть не начинаютъ до
тѣхъ поръ. пока отъ каждого кушанья не отольютъ и не отложатъ
понемногу въ отдѣльный сосудъ, который затѣмъ и ставятъ на
окошко. Приготовивши такимъ образомъ для дзядовъ, домашніе и
приглашенные сами начинаютъ ёсть и пить, но бесѣда не ожив-
ляется веселостью. Кажется, что какая-то грусть наполняетъ
сердце каждого. Старики, стоящіе сами на краю смерти, понятно,

— 375 —

бываютъ въ это время чувствительнѣе прочихъ. Разговоръ идетъ
самый вялый, состоящій изъ однѣхъ лишь замѣчаній, то о не-
сомнѣнномъ присутствіи отшедшихъ, то о ихъ житьѣ-бытьѣ и о
настоящемъ, болѣе счастливомъ и покойномъ бытѣ. „Наші дзяды,
говорятъ иногда старики, ня знали бяды, а ўнукъ набралися муки“.
„Што-жъ робиць?“ замѣчаетъ при этомъ хозяйка: „ня оттого зго-
лѣли, што сладко пили и ѣли, а такъ Богъ даў“. „Нада жиць,
дзѣтки, продолжаетъ старикъ, якъ набяжниць“. По окончаніи ужина
встаютъ изъ-за стола, молятся Богу и расходятся, приготовляя:
„Святые дзяды, ляцице цяперъ до неба“. Дѣти отвѣчаютъ: „Аминь“.

(Изъ лѣтописи приходской Петро-Павловской церкви заштатнаго города Су-
ража за 1868 г. Сообн. священникомъ о. Шаровскимъ.)

Дѣды.

Подъ названіемъ „дѣды“ почти повсемѣстно въ Витебской гу-
берніи извѣстны праздники, уставленные въ память умершихъ.
Свято почтая прочіе праздничные дни, крестьяне Витебской гу-
берніи чтутъ въ особенности „дѣды“. Эти праздники, между про-
чимъ, имѣютъ ту особенность, что они входятъ въ составъ дней,
по которымъ составляется годичное распределеніе времени у Бѣло-
русса. Выраженія „ета було ў першіи дѣдц“, „ни далёко ды Пят-
ровскихъ дядовъ“ часто слышатся при хронологическихъ разска-
захъ. Какъ во всѣ дни поминовенія, такъ и въ „дѣды“, въ каже
домъ крестьянскомъ семействѣ непремѣнно приготовляются слѣ-
дующія кушанья: а) „кутья“ съ медовою сотою, б) блины, в)
„сочни“ (тонкія лепешки изъ хлѣбнаго тѣста), г) „кисель“ и д)
„каша“. Всѣ эти кушанья, или покрайней мѣрѣ значительная ихъ
часть, подаются за вечернимъ столомъ, составляющимъ все значеніе
„дѣдовъ“ Когда, послѣ молитвы и поминанія умершихъ родныхъ,
вся семья усѣлась за столъ, хозяинъ беретъ чистую миску и отъ
всякаго кушанья отдѣляетъ въ нее небольшую частицу и притомъ
по стольку, сколько естъ поминальныхъ родныхъ, произнося при
этомъ имя каждаго порознь. „Пымяни, Госпыди, дзятьку Ивана!
пошли емў, Госпыди, чарства нибесныя й рай присвѣтлый!“ гово-
рить хозяинъ—и вся семья набожно крестится. Наложивъ всѣхъ
кушаньевъ въ „миску“ (а въ нѣкоторыхъ мѣстахъ поставивъ туда
же и рюмку водки), хозяинъ ставитъ „миску“ за око, на нарочно

25*

— 376 —

устроенный подоконникъ и, обращаясь къ семьё, говоритъ: „нихай яны су святыми пыжпваютъ, а намъ зы наша добро хлѣба соли засылаютъ!“ Послѣ этого пьютъ водку и ужинаютъ. Замѣцательно, что остатки кушаньевъ отъ такого помшальнаго стола тщательно собираются, а не оставляются на ночь, какъ это дѣлается въ кояды. На столѣ, покрытомъ скатертью, только оставляется на ночь хлѣбъ и соль. Въ нѣкоторыхъ мѣстностяхъ мнѣ приходилось слышать увѣреніе крестьянъ, что въ „дѣды“ за вечерю, равно какъ и за обѣдомъ при погребеніи „нябощика“, можно видѣть всѣхъ своихъ умершихъ родственниковъ, если смотрѣть на столъ, вынувшись дверной косякъ изъ избы и затворивши при этомъ дверь. Но такое любопытство иногда стоитъ очень дорого. Если покойникъ при жизни имѣлъ какое либо неудовольствіе на наблюдателя, если и самъ наблюдатель во время смотра сдѣлаетъ какое нпбудь движение (даже моргнетъ глазомъ), то одинъ изъ сндащихъ за столомъ покойниковъ, или же всѣ схватываютъ со стола чашку съ горячимъ кушаньемъ и заливаютъ имъ глаза неосторожному наблюдателю; послѣ чего онъ остается навсегда слѣпнымъ. Быть можетъ, для избѣжанія такого несчастья для наблюдателя всѣ вечернія кушанья въ „дѣды“ подаются на столъ холодными.

Учитель Витебскаго приходскаго училища Н. Я. Никифоровскій.

(Лепельскаго у., д. Бабчи)

## ДЗЯДЫ

„Дзяды“ у крестьянъ нашей мѣстності празднуются очень часто, но самые главные дзяды, дмитроускіе — осенью. Въ субботу подъ вечеръ все семейство, въ которомъ празднуется „дзяды“, отправляется въ баню. Возвратившись домой, накрываютъ столъ скатертью и всѣ начинаютъ креститься передъ образомъ. За каждымъ крестнымъ знаменіемъ складываютъ вмѣстѣ руки на труди крестъ-накрестъ, причемъ ладони подкладываютъ подъ мышку, выпрямляя свой станъ, и такимъ образомъ начинаютъ молитву за усопшихъ — обыкновенно: anioł Panski. Затѣмъ хозяйка ставитъ на столъ куццю, т. е. кашу изъ личной крупы, блины, сыръ, клемки, уху съ говядиной, личинцу, пироги, масло, медъ. Хозяйнъ первый беретъ ложку куцці и опрокидываетъ на столъ: „гэта нашимъ дзядамъ“

— 381 —

Дзѣтки дробные заплакали.

— Ня тужи, ня плачъ жана молодая,

Я свои дзѣтки по полкӑхъ разошлю,

Цябе, молодзенькую, съ собой возьму.

Чи я ў цябе, бацька, ня косну, ня ораў,
Што ты мяне, бацька, ў солдаты оддаў?

(Зап. Н. А. Руберовскимъ).

## Солдатскія пѣсни.

711

(Чашники)

Посыхай калпиншка, тойчасъ морозъ будзиць.

Я морозу ня боюся, тойчасъ усынхуся.

Ўбпрайся молодой солдатъ, тойчасъ походѣ будзиць,

Я походу не боюся, тойчасъ убяруся,

Въѣхаўши на вулпцу усѣмъ уклонюся,

Хоць я молодъ солдатъ, о томъ не журуся,

Прощайце мои людзишки съ кѣмъ посварпўся,

Прикралице дороженьку, штобъ яна ня пылила,

Разважайце мою матушку, п штобъ яна ня тужила,

Хоць кроппце ни кроппце—усе пылиць будзиць,

Разважайце, ня развожайце—ўсе тужиць будзиць.

(Зап. мною отъ Коткевичовны).

712

(Тамъ же)

Развивайся бѣлая борозка,

Заўтра морозъ будзиць,

Прибирайся ўдоўчинъ сынъ,

Заўтра наборъ будзиць,

Я й набору ни боюся,

Скажуць—прибяруся,

Скажуць на коня садзицца,

Яжъ ужо сажуся

Полпвай дожъ дороженьку

Кабъ дні ни курила,

Разводзиця матуленьку

Кабъ ды ни тужила.

Полпваў дожъ дороженьку,

Дороженька куриць,

Разводили матуленьку,

Матуленька тужиць.

— 384 —

716

*(Борисовскій у.)*

Засвистали поляченьки
Ў походъ ступаючи,
Заплакала Марусенька
Своимъ яснымъ вокомъ.
Не плачь, не плачь, Марусенька,
Мд возмемъ зъ собою,
Перевяземъ Дунай рѣчиньку,
Назовемъ сястрою,
Не сястрою, не родною—
Солдатской женою.
Маці сына выпрауляла
Ў вялику дорогу:
„О, Ёдзь, о, Ёдзь, мой сыночекъ,
Да не забавляйся
За чатыре недзѣлечки
Домой ворочайся“...
Богъ вѣданць, матулечка,
Якъ мнѣ повернуцься,
Мой конь добрый вороненькій
Ў воротахъ споткнуўся,
Гадуй мою Марусеньку
За рódную дочку.

Ой не тая. мой сыночекъ,
Годзина повстала,
Кабъ чужая чуженица
За родную ўстала,
Шли шляхта на три трахта,
Москаль на чатыре,
Пыталися дорожечки
До мѣста Кракова,
А зъ Кракова да Яркова
Шаленые милли,
Лежаць полѣскіе жоўнеры
По три, по чатыре,
Ляжиць, ляжиць панъ Косцюшко,
А жъ подъ облимъ стогомъ;
Прійхожала, прійзжала
Жана молодая,
Китаечку подымала,
Лицо цѣловала:
„Устань, ўстань, панъ Косцюшко,
Полно воеваци,
Вяликую силу маюць,
Намъ яе не ўзяці.“

(Зап. Н. А. Руберовскимъ).

— 385 —

Духовныя пѣсни.

Слѣдующія духовныя пѣсни, какъ и пѣсни Велижскихъ братчиковъ, далеко не въ такой степени какъ предыдущія относятся къ произведеніямъ чисто-народной, безъискусственной поэзіи: онъ почти всѣ возникли, сложились и образотались въ дошедшей до насъ формѣ подъ сильнымъ вліяніемъ богословской книжности церквей православной, уніатской и отчасти даже католической, — но тѣмъ не менѣе онѣ могутъ служить весьма важнымъ подспорьемъ при всестороннемъ изученіи внутренней, духовной, такъ сказать церковной жизни бѣлорусскаго народа. Пхъ отсутствіе въ сборникѣ образовало бы весьма замѣтный пробѣлъ.

Слѣдующее примѣчаніе, написанное по нашей просьбѣ бывшимъ профессоромъ Полотской семинарии, старожиломъ здѣшней мѣстности, многоуважаемымъ сотрудникомъ нашимъ Семеномъ Кипріановичемъ Шимковичемъ, на судъ которого представили означенныя пѣсни, достаточно можетъ, кажется, убѣдить читателя въ ихъ религіозно-бытовомъ значеніи въ средѣ бѣлорусовъ народа въ весьма недавнемъ прошломъ.

„Прочитавъ тетрадь съ духовными пѣснями и стихотвореніями, я вспомнилъ, что нѣкоторыя изъ нихъ мнѣ часто приходилось слышать въ молодости моей, лѣтъ двадцать пять, тридцать тому назадъ, въ мѣстечкахъ Бѣшенковичи, Чашники (Витебской губерніи) и Смолянахъ (Могилевской губерніи); таковы: „Ахъ, мой Боже, вѣру табѣ“ и „Ишли три паненки Христа шукафи“. Пѣніе этихъ двухъ пѣсень, особенно первой, было очень употребительно въ народѣ (до возсоединенія уніатовъ съ православными) въ уніатскихъ церквахъ городовъ, мѣстечекъ и селъ; по воскресеньямъ и праздничнымъ днямъ её часто можно было слышать: послѣ обѣдни и вечерни всѣ присутствовавшіе во храмѣ мущины и женщины становились на котѣна и общимъ хоромъ пѣли ее. Эта пѣснь была припечатываема въ нѣкоторыхъ служебныхъ книгахъ уніатскихъ, но въ народномъ употребленіи подвергалась разнымъ измѣненіямъ, впрочемъ, незначительнымъ. Вторая была въ ходу, особенно у мѣщанъ и преимущественно у набожныхъ мѣщанокъ, которые распѣвали её дома при благоговѣйномъ душевномъ настроеніи, особенно въ великопостные дни; извѣстна она была и многимъ крестьянамъ, или вѣрнѣе сказать крестьянкамъ. Напѣвъ этихъ пѣсень мнѣ и теперь помнится. Не знаю, поются ли онѣ обѣ и въ настоящее время гдѣ-нибудь, но первую изъ нихъ, лѣтъ 8 назадъ, я слышалъ въ м. Сиротино, во время храмоваго праздника отъ нIJщихъ, которые пѣли ее вмѣстѣ съ Лазаремъ, сидя при дорогѣ, и не очень

- 386 -

давно въ м. Приджуйскъ, тоже отъ нищихъ при костелѣ. Пѣсни:
„Ишли три паненки“ (болѣе употребительный варіантъ) и „А ў гó-
родзи Іерусалими стоиць косьцёлъ мурованый“, мнѣ случалось ви-
дѣть въ молодости переписанными (славянскимъ шрифтомъ) у нѣ-
которыхъ грамотныхъ мѣщанокъ м. Бѣшенковичѣ, вмѣстѣ со сномъ
Пресвятой Богородицы, въ одну книжечку, которая хранилась бе-
режно, какъ святыня; такія книжечки пріобрѣтались, впрочемъ, и
нѣкоторыми неграмотными, какъ нѣкій талисманъ. Пѣсни: „Ишли
жидове громадны“ я слышалъ отъ одного изъ моихъ товарищей,
который любилъ передразнивать пѣніе велижскихъ мѣщанъ уніа-
товъ. Онъ же нерѣдко декламировалъ выдержки изъ помѣщенныхъ
у васъ духовныхъ стихотвореній, слышанныхъ имъ въ разныхъ
мѣстахъ.

„Мнѣ кажется, что эти стихотворенія въ настоящее время
очень рѣдко, гдѣ можно слышать. Заботливость православныхъ
священниковъ объ очищеніи религіозныхъ вѣрованій въ средѣ
Бѣлорусовъ отъ разныхъ постороннихъ примѣсей и искаженій
священно-историческихъ фактовъ замѣтно охладила въ немъ рас-
положеніе къ этимъ благочестивымъ измышленіямъ досужей фан-
тазіи.

„Собраніе пѣсенъ Велижскихъ братчиковъ у васъ довольно полное. Нѣкоторыя изъ этихъ пѣсенъ, въ коихъ прославляется Рождество Христово, пѣлись или произносились, послѣ пѣнія собственно церковныхъ праздничныхъ пѣснопіній, людьми, избранными изъ среды соцутствовавшихъ звѣздамъ. Эти звѣздоносцы ночью въ первый день Рождественскаго праздника имѣли обыкновеніе вносить звѣзду свою въ дома или, по крайней мѣрѣ, подносить къ домамъ христіанскимъ во всѣхъ почти городахъ и мѣстечкахъ Витебской губерніи. (Обыкновеніе это не очень давно уничтожено): волхвы сопутники „звѣзды“ нерѣдко перепивались и сокрушали самую звѣзду, особенно, если они въ такомъ веселомъ настроеніи сталкивались съ волхвами сопутниками звѣзды другого прихода. Жаль, что въ вашей тетради не помѣщена одна интересная пѣсня, въ которой изображается печальная участь впопеемскихъ младенцевъ, злоба Ирода и гибель послѣдняго. Она пѣвалась и какъ при ношеніи звѣзды, такъ и при ношеніи вертепа. Я не могу её припомнить, но думаю, что нѣкоторые изъ Витебскихъ мѣщанъ её знаютъ, потому

— 388 —

Дзѣўка Бога ни ўзнала,

Дзѣўка грубо отказала:

— Гэта вода нячпсталя.

— Зъ дуба стріла выліпала.

— У колодзись попадала. —

„Сама дзѣўка нячпсталя!

„Ты имъ сыноў породзіла,

„Усихъ сюды потопіла“.

Дзѣўка Бога спужалася,

Пирадъ Богамъ крыжамъ пала.

„А ўстань, дзѣўка, ни пужайся,

„Идзи домоў припбираўся,

“(ъ отцомъ зь мацій распрощайся,

„Идзи ў церкву сповндайся.“

Стала дзѣўка сповидацьца

Стала цѣла распадацьца.

„Вотъ табѣ мамка нахуваннійка,

„Якъ намъ была годуваннійка.“

719

(Быховскій у.)

Ишоў жа шшоў спротынька,

Ишоў жа ишоў малиннічкі.

Сустрѣу яго самъ Сусь Христось.

„Куды жъ ты идзешь сыротынька,

„Куды жъ ты идзешь малиннічкі?“

— Я иду, иду родной матушки шукаць. —

„Твоя мамка у косцёли.

„Ляжць яна на пристоли,

„Пилиною накрытая,

„Золотымъ гвоздомъ пропѣтая.

„Ти идзи, сынокъ, къ своей мачпхі,

„Тамъ ў мачпхі блины пякуць.“

— Яны пякуць, дый мнѣ ня дадуць

— Обуваюць, — приймаюць,

— Рубашку даюць проклинаюць:

— Богдай цѣла ня сносила

— Другей рубахи ня сносила. —

„Штошъ ты сынокъ будзинь ёсці?“

— Росець, мамка, полынь траўка,

— Буду, мамка, корень грысці. —

„Штошъ ты, сынокъ, будзинь ици?“

— Будуць, мамка, дожді ици,

— Будуць, мамка, стрѣхі капаци,

— 390 —

„Гдѣ душа съ бялымъ цѣломъ разставалася,
„И разстаўшись душа не просцилася,
„И пройшоўши душа спокуплася,
„Ко бялому цѣлу вороцилася.“

Ты просци цѣло бѣлоя мое,
Вотъ табѣ цѣло бѣлоя мое,
Ягоўтып пяски и гробовые доски,
А яжъ-то душа Богу согрѣшила,
И мнѣжъ-то, душѣ, пѣди туды,
Гдзѣ гораць огни няугасимые,
Гдзѣ гориць смола неутолимая.
Вотъ и яжъ-то душа Богу согрѣшила,
Я подъ окошечкомъ подслухпивала,
Мужа зъ жаной развѣнчивала.

Во й той-та грѣхъ, безконечный грѣхъ!
И по игрящамъ я похаживала,
У ладушенкі похлопывала,
Во й тую сатану ўзвиселивала.

Во й той-та грѣхъ, безконечный грѣхъ!
Ў чревы я дзяцей замаривала.

Вотъ той-то грѣхъ, безконечный грѣхъ!

И коровокъ, и бурешецъ я снызовывала,
Молоко ў нихъ отбиривала.

Подъ бѣлу берозу подливовала,
Корни яё усушивала.

Во й той-та грѣхъ, безконечный грѣхъ!
А яжъ-то душа хорошо ня ўсходзпла,
Хорошо ня ўсходзпла, смашно ня уѣла,
Во й той та грѣхъ, безконечный грѣхъ!

(Сообщ. М. П. Сахаровымъ.)

722

(Тамъ же)

Шли пастри изъ Ерусалима,
Отъ поўноті до Максима.
Махсимъ старый бородатый
Якъ спугаўся,—выскочпў зъ хаты.

— 391 —

Што вамъ дѣци за прокуда
Огонь горпць—вяликоя цудо,
П янгальки спиваюць
На тулейкахъ мудро играюць.
Людзи кажуць, што панъ Хрпстосъ народзпўся,
Хрпстосъ народзпўся и пастухамъ объявпўся.
Побяжимъ до яго, привптаемъ маленькаго.
Прачпстая поглядаиць,
Ажно идуць два лицвина,
П нясуць горшокъ боцвиння.
Ахъ вы дураки два лицвина!
Нашъ Хрпстосъ ня ёсь боцвиння,
Прпнясцця кашки зъ масломъ,
Чи блинчикоў на медовомъ сочку.
Съ одной стороны сопць быча,
Съ другой быкъ и ослица.
Стоиць Гришка подъ вокномъ
Дяржапць горшокъ съ толокномъ.
(Сообщ. тотъ же.)

723

(Тамъ же)

Шли жидовѣ громадовѣ,
Взяли Христа новородовѣ,
Яны бплп и плевали
И на крыжѣ распиналп,
Копьемъ сердце доставали,
Горючу кровь разливали.
Яго маць зъ Ерусалима.
(Сообщ. тотъ же.)

Подъ крыжомъ стояла,
Слезьми Христа обмывала.
Его маць, и умлѣла:
Сынку мой прелюбезный,
Сердцу мойму приболѣзный!
Церпѣў Хрпстосъ вельки рапы,
Што мы яго хрпстіане.

724

(Тамъ же)

Ишла паненька на круту гору —
Ой Езу, мой Езу, на круту гору!
Стрѣла паненка трое жидовѣ:
Ти ня вы, жидовѣ, Христа мучили?

26*

— 395 —

А яе святцы пытаюцца:
„Чаго Свента Марія плачешь?“
Ой якъ же мнѣ не плакаци
Што Ісусъ Христосъ ў мертвыхъ ляжниць
Сами свѣчу загаслися,
Сами двери зачинилися.

А ў городзи въ Русалимѣ
Стоиць косцёлъ мурованый,
Мурованый, побѣляный,
А ў тымъ касцёлѣ престолъ стоиць,
На престолѣ Христосъ ляжниць,
Прадъ Христосъ Свента Марія,
Свента Марія дужа рада.

А ея святцы патаюцца:
„Чаго Свента Марія рада?“
О якъ же мнѣ радой не быць?
Што Ісусъ Христосъ зъ мертвыхъ ўстаў:

Сами свѣчи запалилипс,
Сами церкви расчинилиси,
Сами звоны зазвонили.

(Записана мною.)

728

(Тамъ же)

А ў городзи ў Ерусалимѣ
Стоиць косцёлъ мурованый.
А ў тымъ косцелѣ три престола,
На престолахъ три гроба стояць,
У першимъ гробѣ панъ Езусъ
ляжиць.

Яё анёлы пытаюць:
Чаго матка радуешьсп?
Якъ же мнѣ не радой быць?
Самъ сынъ Христосъ
Зъ мертвыхъ повстаў,

У другимъ гроби — матка его,
У трецимъ гроби — анёлы яго.
У ея анёлы пыталиси:
Чаго матка сильна плачешь?

А на престолѣ стаў,
Ёнъ стоючи размоўляець,
Петра и Паўла призываець!
Петра и Паўла, возьми ключи,

Якъ же мнѣ не плакаци?
Мойго сына распинали,
Возьми ключи замчистыя,
Отмкни пекло нявгасимоя,

— 397 —

Табѣ, Божинька, клонюся,
Просци грѣхи, поправлюся.
То разъ вели умираци,
На грѣхъ долѣ не дозволю,
Ли твоего подобання.
Хочу хуваць приказання.
Жпць п умираци вели табѣ,
Што ты ёсць добрый самъ сабѣ.
Цалую раны, спасицелю нашъ пане;
Ручки вочки къ небу узноспмь,
Отведення грѣхоў проспмь.
(Сообш. М. П. Сахаровымь).

Нижеслѣдующія 20 пѣсенъ записаны въ Великѣ учителемъ Ве-
лижскаго уѣзднаго училища г. Обухомъ. Эти пѣсни пѣлись брат-
чиками (членами церковнаго братства) во время хожденія пхъ на
Святки по городу съ вертепомъ и въ другие праздники. Какъ за-
мѣтитъ чптатель, пронайденія онѣ чисто-книжнаго, риториче-
скаго.

731

Днесь Христосъ рождается.
Отъ Дѣвы пеленами повивается,
Во яслехъ полагается;
Пастиріе чудо проповѣдуютъ:
Видятъ Христа рожденнаго,
Во яслехъ положеннаго.
Ангели со человѣки ликуютъ:
Видятъ Христа рожденнаго,
Царя и Бога небеснаго.
Волсви Персіп Цари его познали:
Даютъ хвалу Богу нашему,
Во яслехъ положенному.
Призналъ его при яслехъ волѣ и осѣлѣ,
Падши на землю на колѣна;
Чудна была та новина.
Веселися ты Христіанскій роде,
Ижъ Богъ на земли родился,
Сущимъ во тмѣ просвѣтися. Ампнь.

— 398 —

732

Хрпстосъ Спаситель,
Всѣмъ намъ вѣрнымъ просвѣтитель,
На земли нынѣ намъ рожденный,
Во яслехъ нынѣ намъ положенный,
Ему звѣзда послѣдовала,
Вертепъ мѣсто ему уготовало,
Отъ востока и до запада.

Три цари принесли ему дары:
Ливанъ, смпрну, дающе злато ему.
Пришедши поклонишася Ему,
Яко Богу и предвѣчному Царю.
Вселенная вся веселится о томъ
Всегда, нынѣ и присно и во вѣки вѣковъ.

733

Ангелъ пастыремъ предсталъ,
Нову радость намъ вѣщалъ.
Впѣлеемъ градъ блаженъ ссть премного,
Въ немъ родился убого
Царь всея державы.
Сколь Господь хвалы высокъ,
Столь въ смиренствѣ щедръ, глубокъ.
На землѣ вмѣсто царскаго чертога
Избралъ вертепъ отъ мраза строга,
Вседержитель міра.
Чуденъ рождествомъ Твоимъ—

Достойно Тя блажимъ:
Дѣва ради первосрожденна,
Свела въ міръ преждереченна,
Дѣвство сохранивши.

Всё сіе теперь сбылось,
Что въ пророчествѣ чулось.
Аароновъ жезлъ вѣтвъ прозябаетъ,
Чудно здѣ процветаетъ,
Шлодъ вслій приноситъ.
Бога Отца чтемъ гласъ,

— 399 —

Яко научаетъ насъ.

Сей свѣтъ оболюбленный оть вѣка

Посланъ для человѣка —

Вѣчную дать свободу. Аминь.

734

Горы сладости да каплють,

Се бо пришелъ еси отъ Юга.

Языцы поѣждайте и радуйтеся пророцы.

Патріарси пграйте; человѣцы восплещите руками,
Крѣпкій, крѣпкій п великій князь,

Христосъ рождается отъ Дѣвы,

Христосъ Богъ равнъ. Аминь.

735

Впѣдь Богъ, видѣ Творецъ,

Же міръ погпбаетъ,

Архангела Гавріила

Въ Назаретъ посылаетъ.

Благовѣствуй въ Назаретѣ:

Слово стало во вертепѣ.

О прекрасный градѣ Виблееме!

Отверзе врата Эдема.

Незаходимое солнце пзѣ дѣвическихъ ложеснъ

Грядетъ, грядетъ, возсіяетъ и просвѣщаетъ міръ весь.

Звѣзда ясна возсіяла.

Путь царемъ тремъ показала.

Отъ востока тріе цари

Принесли Христу дары:

Ливанъ, смирну и злато ему принесоша

И пришедше въ храмину на колѣна упадоша.

Иродъ зѣло засмутися,

Же Христосъ царь народися.

Слуги своя посылаетъ—

Христа убити шукаетъ

Четыренадесять тысячъ дѣтей маленькихъ побилъ;

О Иродѣе проклятый, Сына Божія не пощадилъ!

— 402 —

Станутъ наги, безъ новаги, безъ родины,
Безъ дружины сами собою.
Сидящему на престолѣ мусютъ отвѣтъ дати,
Якъ се справовали безъ Боскай благодати.
Ахъ, мой Боже, поможе
Бо шатана зла хитра здрада.
Бо тамъ на вымовы не зрятъ,
Ни на роды, а ни на персону, ни на
Прожне свары, хто што зробитъ,
Хто што створивъ, любъ благое, любъ тежъ злое,
Явно тамъ будетъ.
Вся тамъ дѣла наша открыются явно,
Грѣшнымъ на стыдѣ вѣчный,
А вѣрнымъ въ славу.
Что тутъ скрыто, тамъ открыто;
Все явится, обличится
Тамъ предъ твогимъ свѣтомъ.
Якій тамъ стыдѣ будитъ, якая срамота!
Гдѣ явно тамъ будетъ, злымъ злая работа.
Ни сказати, ни списати невозможно, бо не ложно тамъ ся
то станетъ.

Потомъ Господь крикнетъ на злыхъ:
Отыдите, а проклятые люди до пекла идите!
Въ якомъ страшъ и ужасъ будутъ злып,
Егда тып слова услышать.

А напотнымъ Господь лицемъ доброзрачнымъ воззритъ на
святыхъ.

А голосомъ внятнымъ къ нимъ промовитъ,
И такъ мовитъ: мои друзья, мои слузь ко мнѣ прийдите!
Наслѣдуйте царство и вѣчную радость.
Якая тамъ будетъ въ той часъ святымъ радость.
Ни сказати, ни списати невозможно, бо не ложно тамъ ся
то станетъ.

Мплосердый Боже, каждъ намъ поминати
Всегда судъ Твой страшный, а не согрѣшати.
Тутъ карай мя, тутъ смиряй мя!

— 403 —

Отверзи злыхъ, бо смѣхъ тамъ будетъ предъ цѣлымъ свѣ-
томъ.

Кровь твоя святая зъ рукъ, зъ ребръ, зъ ногъ пролитая.

Нехай будетъ тою злость наша омыта
Въ томъ надзѣю я имѣю.

Яке очиститъ и услышитъ мене грѣшнаго.

739

Пѣснь Иисусу сладчайшему.

Исусе мой прелюбезный, сердцу сладосте!

Едпна въ скорбѣхъ утѣха моей радости!

Рцы души мой: твой самъ азъ спасение,

Очищеніе грѣховъ моихъ, въ рапи веселіе.

Мпѣ-же Тебѣ благо Богу приплѣплятися,

А отъ Тебѣ милосердія надѣятися.

Никто-же мнѣ въ мопхъ бѣдахъ грѣшному поможе

Аще не Ты, преследкій Иисусе Боже.

Хотѣніе мнѣ едино—съ Тобою быти:

Даждь ми Тебе. Христе, въ сердѣ всегда имѣти.

Изволь во мнѣ обрѣтати, благъ мнѣ являйся.

Мною грѣшнымъ недостойнымъ не возгнушайся.

Аще въ болѣзни животъ мой у тебѣ Бога.

Ты моя крѣность, Ты здравіе, Ты слава мѣста,

Радуюся азъ о Тебѣ и веселюся

И Тобою, милый Боже, всегда хвалюся.

740

Пѣснь Иисусу Христу.

На горѣ Кальварѣ

Христосъ распятъ за люди.

Стоптъ мати рѣдаетъ.

Кому меня кпдаешь? Ахъ, ахъ, ахъ!

Присѣгъ Логвенъ слѣпы скотъ.

Пробилъ Хрпсту сердце и бокъ. Ахъ, ахъ, ахъ!

Вышла зъ боку кровь и вода,

Логвенъ позналъ пана тогла.

Хотъ умэнчонъ распятый. Ахъ, ахъ, ахъ!

Чуетъ, что плачетъ Мати. Ахъ, ахъ, ахъ!

— 407 —

Дала документъ, источникъ воды,
Же въ православномъ иже народѣ
Хотѣлъ помоцъ свою взяти
Надъ тымъ міромъ, Дѣво Мати,
Ратунекъ дала,
На той часъ стала
Кто не признаетъ п не даетъ вѣры,
Же въ Почаевскомъ есть монастырѣ
Пречистая Дѣво Мати
Сокровище благодати
Своей иконой,
Якъ войскомъ брани.
Гды на высокихъ, въ небѣ—крайнѣ,
Господа Отца славнымъ во Сынѣ,
Бога Отца единаго, во Троицы Святой
Славимаго на вѣки вѣковъ. Ампнь.

745

Пѣснь Святителю Николаю.

Кто хочетъ мѣти себѣ за патрона,
Тому на пути певная оброна
Николай.
На мори ратунекъ во скори, не дастъ утопати во глубину
впасти морскую.
Ангелы пришествію Твоему дпьятся
И человѣцы грѣшны завше молятся.
Помогай, помогай христіанскимъ царлмъ п всѣмъ господа-
ремъ враговъ побѣдити,
Христіаномъ жити въ покою.
Помогай бѣсовскія полки разорити,
А насъ отъ напастей завше боронити,
Молимъ Тя, просимъ Тя со слезами.
Просимъ и руцы подносимъ
Избави злой руки,
Отъ вѣчныя заховай муки.
Василію Великому, Николае, дружка Іоанну Златоусту:
Молимъ Васъ, просимъ Васъ трехъ, Васъ чудотворцы!

27*

— 409 —

747

Пѣснь Святителю Николаю.

А кто, кто Николая любитъ,

А кто, кто Николаю служитъ,

Тому Святый Николай

На всякий часъ помогай. Николае!

А кто, кто къ нему прибѣгаетъ

На помощь къ себѣ призываетъ,

Той не будетъ ошуканъ

И грѣховъ не возметъ раны. Николае!

А кто, кто живетъ въ его дворѣ,

Николай на земли и мори

Изметъ его отъ напасти,

Не дастъ ему злѣ пропасти. Николае!

Пастыре словеснаго стада!

Изми насъ варвареннаго ада,

Хотящи насъ поглотити

И въ пещерахъ заградити. Николае!

Николай имя знаменито,

Побѣждай — тезонменито.

Побѣждаетъ Агарянъ,

Утѣшаетъ Христіанъ. Николае!

Побѣждаетъ враговъ нашпхъ всюды,

Помощникъ намъ буди!

Мы Тя будемъ прославлять,

Имя Твое выхвалять. Николае!

748

Пѣснь Св. Мученику Стефану.

Страданія Мученка Стефана прославляймо!

Во тымпанѣхъ доброгласныхъ пѣснь ему воспѣваймо!

То о вѣрѣ съ фарисеемъ начаше ихъ стязати,

Они ему не можаху противъ мудрости стати.

Емше его, восхитивше приведоша на сонмище,

Ложные тамо свидѣтели сташа на соборище.

Аще убо разорить мѣсто сіе Назорей,

— 412 —

Тебѣ вси Святые служатъ, Родице Бога,

И мы Тя грѣшніи славимъ яко мѣга,

Цѣлымъ сердцемъ нехай мило

Тебѣ служитъ наше тѣло

Мати чистая!

Ктожъ невденченъ ласки Твоей, скажи который?

Зъ подкаменя для збавеня идеть до горы,

Темныхъ, хорыхъ и уломныхъ

Очищаешь тамъ притомныхъ

Прошу жъ и мяне!

Май въ бачнодости и въ милости вѣрнаго слугу,

Не давай мнѣ упадати въ великую тугу,

Скажи теперь: якъ бы знати

Что зъ грѣшникомъ будишь дѣлати?

Паня ласкава!

Утекающихся къ Тебѣ во всякой потребѣ

Знаю, утвердишь всѣхъ насъ вѣрныхъ якъ въ небѣ,

Не выпускай жа на вѣкъ

Зъ Твоей Пресвятой опеки!

Мене грѣшнаго!

Подай руку въ тяжкой бѣдѣ и утрапеню,

Даруй мнѣ ласку просящу ко избавеню

Будь всѣмъ намъ оборона,

Просимъ Тя, Русска корона,

Яко царицу!

Зъ сыномъ Твоимъ возлюбленнымъ будь ласкава,

Которому со Отцомъ, Духомъ да честь п слава

Во вѣкъ вѣковъ не престане

Доколѣ всего свѣта стане

Отъ всѣхъ слугъ Твопхъ!

751

(Ленскій у.)

Пречистая Діво, Мати Руисскаго краю!

На небесехъ и на земли Тя величчаю

Ты грѣшниковъ съ тяжкой рукъ

Черезъ (вон збавь насъ рукъ

- 414 -

Тебѣ вси святые служатъ, о Мати Бога!
Тебе и мы грѣшніи славимъ всй, яко мѣга,
Цѣлымъ сердцемъ пяйже мило
Тебѣ служатъ душа и тѣло,
Мати чистая.
Ктожъ не вдяченъ ласки Твоей, скажи который?

Зъ подкаменя для збавленя идутъ до горы:
Темныхъ, хорыхъ и уломныхъ
Очищаешь тамо притомныхъ,

Прошу мене.
Май въ бачности и милости вѣрнаго слугу,
Нс давай мнѣ упадаціи въ велику тугу.
Скажи теперь абы знати
Что съ грѣшникомъ будешь дѣлати,
Пане ласкава?

Утекающихъ съ Тебѣ во всякой потребѣ,
Ти утвердишь всѣхъ насъ вѣрныхъ, поставишь въ небѣ,
Не выпускай же на вѣки

Зъ Твоей Пресвятой онеки
Мене и грѣшнаго,
Подай руку въ тяжкой бѣдѣ и утрапленю,
Даруй ласку мнѣ просящу ко избавленю,
Буди и всѣмъ намъ оборона.
Просить Тя царска корона
Яко Царницу.
Съ сыномъ Твомъ возлюбленнымъ буди ласкава,
Которому съ Отцомъ, Духомъ всегда честь, слава
Во вѣкъ вѣковъ непрестанѣ,
Доколь всего свѣта стань

Отъ всѣхъ слугъ Твоихъ!

(Изъ „Молитвослова мірскаго“ Львовъ. 1864 года).

Г. А. Гезенъ въ своей статьѣ: „Русскія церковныя пѣсни, упоп-
треблявшіяся у римскихъ католиковъ въ половинѣ XVIII вѣка, *)
сообщилъ публикѣ нѣсколько довольно занимательныхъ данныхъ
касательно пistorіи первообраза этой пѣсни, случайно пмъ открн-

*) Напечат. въ „Современной Лѣтониси, № 13, 5 Апрѣля 1870 года.

— 415 —

той. Такъ какъ эта статья, по улетучпвающемуся свойству газетнаго листка, могла ускользнуть отъ вниманія многихъ читателей, то мы считаемъ не лишнимъ передать здѣсь вкратцѣ ея содержаніе. Въ старомъ церковномъ календарѣ (такъ назыв. рубрицеллѣ) для римско-католическаго духовенства Могилевской епархіи на 1827 годъ, принадлежавшемъ, какъ сказано, настоятелю Моздокской церкви, монаху Войшвиллу, г. Гезенъ нашелъ вложенный осыму-шечной листокъ бумаги довольно толстой (какая употребляется до 20 годовъ нашего столѣтія), на коемъ рукою того монаха была написана слѣдующая пѣсня:

Пречистая Дѣво, Мати Русскаго краю,
На небессахъ и на земли Тя величаю;

Ты грѣшникъъ съ тяжкой мукъ

Нзбавляешь черезъ Твон рукъ,

Не дай пропасти!

Тебѣ всё Святые служутъ съ сердца радости

И мы грѣшни Тебе славимъ по возможнобости,
Душа, тѣло, наши силы
Тебе только возлюблены

Мати чистая!

Полная есть чудесъ твоихъ вся вселенна,
Въ Острихъ Вратахъ града Впльно Богоявленна!

Слѣпыхъ, хромыхъ и всѣхъ больныхъ
Нзпѣляешь тамъ притомныхъ,

Прашу и мене!

Защищаешь отъ пожаровъ, утопленія,
Отъ смертнаго изъ высоты упаденія
На всѣхъ войнахъ приключенныъхъ
Хранишь свопхъ возлюбленныхъ

Храни и мене!

Всѣмъ прибѣгающимъ къ Тебѣ во всякой потребѣ,
Помогаешь молитвамъ, владычиа въ Небѣ,

Не выпускай же на вѣки
Съ пресвятой Твоей опеки

Меня грѣшнаго!

Подай руку въ тяжкой бѣдѣ и гоненіи,
Тожь приведи душу мою ко спасенію,

— 416 —

Буди намъ всѣмъ оборона,
Проситъ Тя Русская корона
Яко Царицы!
Съ сыномъ твоимъ Христомъ Богомъ будь намъ ласкава,
Коему съ Отцомъ и Духомъ вся честь и слава
Во вѣкъ вѣковъ не престанетъ,
Пока всего свѣта станетъ,
Отъ всѣмъ слугъ Твоихъ.

Ампнь.

Не имѣвши ни какихъ данныхъ, которые бы указали на рас-
пространеніе этой пѣсни, г. Гезенъ сначала счёлъ ее за произве-
деніе какого нпбудь благочестиваго русскаго католика, не очень
грамотнаго и нашпасшаго сё для себя. — „Но намъ посчастли-
вилось“, продолжаетъ г. Гезенъ, „найти ту же пѣсню ещё въ
другомъ сборникѣ *) подъ слѣдующимъ заглавіемъ: Piesni o naj-
swiętszey Maryi Pannie, które się spiewają przed Jej Cudownym
Obrazem, koronami Watykańskiemi ukoronowanym od Ojca S. Be-
nedykta XIII, w roku 1827 dnia 15 Serpnia u W. W. OO. Domi-
nikanow, na Swiętey Górze Różancowey, nad miastem Podkamie-
niem Cetnerowskim. We Lwowie, w drukarni SSS. Trójcy. R. 1752.
Городокъ Подкаменье находится въ Галлии, сборникъ изданъ во
Львовѣ въ 1752 году. Онъ содержитъ въ началѣ пять пѣсней въ
честь Богородицы на польскомъ языкѣ, а затѣмъ нашу подъ на-
званіемъ: Пѣснь шестая, о той же Пресвятой Маріи Дѣвѣ, рус-
скимъ текстомъ сложенная нѣкіимъ благочестивымъ человѣкомъ **).
Итакъ, эта пѣснь во всякомъ случаѣ должна быть древнѣе 1752
года, п вѣроятно сохранилась въ народѣ, если она была извѣстна
моздокскому священнику въ 20-хъ годахъ нашего столѣтія **).
Для сравненія считаемъ не лишнимъ привести и печатный текстъ,
переложивъ его на русскій шрифтъ:

*) Въ Императорской публичной библиотекѣ при разборѣ вѣкоторныхъ польскихъ церковныхъ старинныхъ пѣсень, шкафъ LVII, полка I, № 150.

**) Piesn szósta, o teyze Najswiętszey Maryi Pannie. Russkim textem od pewnego naboznego zlozona.

***) Наші варіанты, кажется, віннѣ подтверждаютъ предположеніе г. Гезена и даютъ право думать, что эта пісень до сихъ поръ поется и въ другихъ мѣс-тахъ Бѣлоруссіи.

— 417 —

Пречистая Дѣво, Мати русскаго краю,

На небеси и на земли Тя величаю,

Ты грѣшника з тяжкой мукп

Черезъ твои збавляешь рукп,

Не дай пропасти!

Тебѣ всѣ святып служатъ, Родице Бога,

И мы грѣшны хвалимъ Тебе всѣ яко мога

Цѣлымъ сердцемъ нехай мило

Тебѣ служитъ наше тѣло,

Мати чистая!

Ктожъ не вдячный *) ласки твои скажи которы

Съ Ченестоховы **) для збавленія пдутъ до горы,

Темныхъ, хорыхъ и уломныхъ

Очищаешь тамъ притомныхъ,

Прошу и мине.

Май въ бачности **) и въ милости вѣрнаго слугу,

Не дай мене управляти въ велику тугу,

Скажи теперь колибъ знати,

Що съ грѣшнымъ будешь дѣлати,

Пани ласкава!

Утекающимся къ Тебѣ во всякой потребѣ,

Знаю що утвердшь насъ всѣхъ яко въ Небѣ,

Не выпускай же на вѣки

Зъ Твоей пресвятой опеки

Мене грѣшнаго :

Подай руку въ тяжкой бѣдѣ и утрапленью ****)

Даруй ласку просящому мнѣ ко збавленью,

Буди всѣхъ насъ оборона

Просить Тя польска корона

Яко царцы.

Съ сыномъ Твоимъ возлюбленнымъ буди ласкава,

Которому нехъ съ Тобою вся честь и слава

Во вѣкъ вѣковъ не престане.

Поки всего свѣта стане

Отъ всѣхъ слугъ Твоихъ.

*) Не благодарный.

**) Въ другой: съ Подаменья.

***) Бачить — глядѣть, блюсти. Бачность — блюденіе.

****) Гоненіе. ‖

— 418 —

Сказки, сказанія и анекдоты.

753

(Быховскій у.)

Жила была сабѣ разъ одна мачпха; была у нихъ своя дочка и падчерица. Свою дочку ина дужа любила, а падчерпцу била-пробивала, на цяжкую работу посылала. Проснулася разъ мачиха объ поўночи, проснулася, да и пиць захопѣла: давай падчерпцу биць будзирь--„ты такая, ды ты гэтакая, бяри ведры, пдзп ў криницу, принясп мнѣ чистыя водзицы“. Ускочила падчерица бѣдненькая, сханила ведры и побѣгла ў лѣсъ за водою. Пришла къ криницѣ, тольки нагнулася воды зачерпнуць, ажно якъ выскочиць оттуль косматый, рогатый, съ длинымъ хвостомъ чортъ. Бѣднал дзѣўка такъ п обомлѣла, а чортъ прамёхонько къ ней: „Дзѣўка, дзѣўчина ци хочешь за мяне замужъ пци.“—„Якъ жа мнѣ за цябе замужъ пци, коли ў мяне тонкой кошули нѣт.“ Чортъ нырнуў ў колодзезь, ды й нясяць оттуль тонкую ды бѣлую, якъ снѣгъ. сорочку. „Ну дзѣўка дзѣўчина, ци хочешь за мяне замужъ пци?“—„Якъ жа мнѣ за цябе замужъ пци, коли у мяне красный сподницы нѣту“. Чортъ зноў ныръ у колодзець, глядзь цягніць красную мачину сподницу. „Ну, дзѣўка, дзѣўчина, ци пойдешь за мяне замужъ?“—„Якъ-жа мнѣ замужъ пци за цябе, коли ў мяне ни шнуроўки, ни хвартуха нѣту.“ „Ну, кажиць чортъ, за гэтымъ дзѣло ня станць.“ Опяць ў воду, ды й нясець ясную, якъ соўна. шнуроўку, жоўтый, зяленый зъ витами хвартухъ. „Цяперъ дзѣўка дзѣўчина! ци ўсё, ци пойдешь за мяне замужъ?“—„Якъ-жа мнѣ за цябе замужъ пци, коли ў мяне ни панчохъ, ни черявкоў нѣту.“ Нячаго робпь, опяць чортъ ў воду лѣзиць, нясець бялешенькіе панчошки. чорнёшенькіе козловые чправпчкі. „А цяперъ дзѣўка, дзѣўчина, ци пойдешь за мяне замужъ?“—„Якъ-жа мнѣ за цябе пци, коли у мяне хустки ни бѣлаго, ни носовя нѣту.“ Яще чортъ ў колодзець ныръ, яще нясець тонкую носовую красную хустку. „Ну цяперъ, дзѣўка, дзѣўчина, ци пойдешь за мяне замужъ?“—„Якъ-жа мнѣ за цябе пци, коли у мяне грошеў нѣту, ня съ чипмъ свадьбу съиграць“. Полѣзь яще чортъ ў колодзезь, ды й цягніцъ мошёнку поўнехунькую золотыхъ и сирабранныхъ грошей. Тымъ часомъ, покуль ёнъ зъ колодзезя ды ў колодзезь лазпў, поўночь даўно пройшла, на свѣтокъ забираць

— 419 —

стало, а дзѣўка п запѣла: „Пѣйце куры рано, што мнѣ споткала,
рогатая, бодатая, на гроши богатая, чурѣ мнѣ, чурѣ!“ А тутъ от-
куль были пѣтухи ў дзяреўни п запѣли. Чортъ якъ стояў, такъ и
чубурдыхнуўся ў воду, ажно вода закипѣла, такъ и провалиўся.
Дзѣўка схопила уборы да й гроши зъ мошной и побѣгла домоў
ня оглядаючпся, якъ про ведры забыла. А ў хацѣ мачиха ждзець
воды ня дождзецца, со злосци ажно спаць ня ложицца, устала
ды й ўздула лучину. Тольки падчерицца на порогъ, якъ кинецця
пна къ ей съ полѣпомъ: „Ахъ ты такая, ды ты гэтакая! идзѣ ты
была, ды идзѣ до спхъ поръ ходзила?“ Тутъ стала падчерицца раз-
сказываць такъ и такъ, ды уборы и гроши показываць. Мачиха
такъ и ахнула, увидзіўшн красные, ды ясные, ды гроши золотые
и бпць забыла, ходзиць ды думанць, якъ-бы тутъ ўсяго того хо-
рошаго пригожаго для своей дочки достаць; ўвесь дзень якъ ня
своя ходзила, насили ночки дождалася; якъ тольки объ поўночи,
разбудзила свою дочку, дала ей ведры ў руки, навучила, якъ чаго
проспць, да й послала ў лѣстъ къ колодзезю. Пришла дзѣўка къ
водзѣ, нагнулася—чортъ, якъ тутъ былў. „Дзѣўка, дзѣўчина, ци хо-
чешь ты за мяне замужъ пцц“?—„Якъ-жа мнѣ за цябѣ ццци, колп
ў мяне ип кошульки, ип сподиццы, ип хвартуха, ип хустки нѣту,
ни гроши на свадьбу? Такъ усё заразъ возьми ды й скажи.“ Чортъ
скорёхонько ў воду ўскочну, скорёхонько п оттуль лѣзниць. Лѣзниць,
ажно пыхцць, стольки добра нясець. Вынесъ ўсё, пиридъ дзѣўкой
положпў. „Ну, дзѣўка, дзѣўчина, ци пойдзень за мяне замужъ? а
яна стопць, якъ дўра и ня знапць, што яму говориць: матка чаго
проспць навучила, а якъ отъ чорта отчурацьця, ня сказала. Чортъ
подождаў нямного ды згрёбъ дзѣўку за косу и поцягнуў къ сабѣ
ў колодзезь. Такъ яна тамъ и пропала бпзъ вѣсци.

(Зап. А. Фр. Лисовская).

754

(Витебскій у.)

Быў разъ дзѣдѣ, а ў того дзѣда баранъ, вотъ и захоцѣў тытъ
дзѣдѣ зарѣзыць свойго барана; тольки што пічаў рѣзниць, трошки
бокъ обыдраў, ажну баранъ ускочпў ды уцёкъ п схуваўся лиспцы
ў нору. Пришла лисцца ў свою нору, ажны тамъ нѣхто сядзинць,
спужалыся лисица п пытанцца: „хто тамъ“. А баранъ ей: „я баранъ,

— 420 —

бокъ обыдранъ, чатыри ноги, два роги, якъ дамъ рогами, дыкъ
ты къ верху ногами". Лисица спужалася и пышла воўка просиць:
„а воўчинька ты мой, а кумочникъ мой, ходзп, помоги моей бядзѣ,
поглядзп, хто это ў мины ў норы сядзинць." Послухаў воўкъ лису,
пошоў зъ ей у нору выганяць барана; пришоў ды сарпъ, сарпъ,
носымъ нюхапць: „хто тамъ?" „Я тутъ баранъ, бокъ обыдранъ,
чатыри ногі, два рогі, якъ дамъ рыгами, дыкъ ты кверху ныгами."
Воўкъ спужаўся и уцёкъ; пошлі яны съ лисицей ды къ мядзьвѣдзю,
стали мядзьвѣдзя просиць: „мядзьвѣдзинька, бапинька, ходзп пы-
моги нашей бядзѣ, поглядзп, хто ў лисициной норы сядзинць". По-
слухаў мядзьвѣдзь, пошоў зъ пми къ норы, пришоў и пытанця:
„хто тамъ". А баранъ яму: „я баранъ, бокъ ободранъ" и т. д. Мядзь-
вѣдзь спужаўся и уцёкъ. Идуць яны, пдуць кыла саду и видзюць
ляцпць пшолка; дывай яны ету пшолку просиць: „ищолычка, ду-
шычка, ходзп, поглядзи; хто ў лисициной норы сядзинць." Полицѣла
съ ими пшолка, прилицѣла и пытанць: „хто тамъ”? А баранъ ей: „я
баранъ, бокъ ободранъ" и т. д., а пшолка, якъ ўлицѣла ў нору,
якъ усѣла на барана, ды дывай яго кусаць за обыдранный бокъ,
баранъ выскочіў и побѣгъ ўцікаць.

(Зап. той же).

755

(Минская г.)

Да пошоў же-жъ сынокъ
У чужіе города;
Три сакеры за поясомъ,
А топоръ ў рукахъ;
Ажъ тамъ людзи
Бобъ молоццли.
Ёнъ прадъ ними стаўшп,
Да шапочку зняўши:
„Дай же вамъ, Боже,
„Гэта добра много,—
„Три бочки мякпны
„Да рѣшето бобу“.
Яны яго билн
Якъ не забили...

— 425 —

Дай вамъ Божа
Долю п счасцця
Кабъ счастливы былли
Нп чаго нп зловпли.

Его бьютъ,— онъ къ матери, та опять: тебѣ бы слѣдовало сказать:

Дай жа вамъ Божа счасцця!
Кабы вы поймали,
Возами возпли.

Далѣе этотъ вар. сходится съ Минскимъ; въ пныхъ мѣстахъ эти
qui proquo продолжаютъ до громадныхъ размѣровъ. Интересно
совпаденіе именъ лицъ п мѣста дѣйствія приведенного сейчасъ
разноченія со спискомъ М. А. Дмитріева, начинаящаго такъ:

Якъ пошоў Касьминка,
Пошоў веселинка
До города Кіева
Три сякцы за поясъ п т. д.

Далѣе:

Сестра его Макрина,
Маці Васілиха п т д.

756

(Витебскій, б. Суражскій)

Сидзѣла разъ позна ў пятніцу баба пыдъ вокномъ п прала-
Чуиць-нехто ў вокно стукапцця, отхутала пна вокно, глядзинцъ: баба
. старынькая, сморщеная, якъ сучокъ стопцъ п пытацця у яе:
„Што ты, молодзицця, такъ позна прадзешь?“— „Якъ жа мнѣ не
прасць, коли ў міне дзѣткі малып пп пособюць— самэй нада“ . — „Ну,
коли жъ ты такая пільная, на жъ табѣ сто вирацѣнъ, кабъ жа ты
мнѣ пхъ къ заўтраму ўси напрала“. Якъ сказала гэто баба, такъ
п подзѣлася нивпсь куды, якъ скрозь донную провалілась. Спу-
жалася молодзицця, відзинць, што нёшто неладно, думала, думала,
што ей дзѣлаць? ды й придумала, нп стала руцнёў прасць, а
ўзіла, ды по однэй ниточкі на кажныі вирпціно намотала, такъ
ўсі сто вирацѣнъ до дня п замотала. До свѣту зноў старуха при-
ходзинць п пытанцда: „а што, молодзицця, чи позапрала мнѣ мои
вирацёны?“ Молодзицця показала ей вирацёны п сказала ей ста-

- 426 -

руха: Разумная ты, молодзиця, што такъ сдѣлаць догадалася, ня
сдѣлай ты гэтого, а отдай мнѣ голы и вирацёны, ябъ цпбе самую
якъ голая вирпцяно скруцила ды ссушнла. Я святая пятница.
Глядзи, борони цпбе Боже, ни разу ў пятницу ни прадзп.

(Зап. А. Фр. Лисовская.)

757

(Тамъ же)

Послаў разъ Богъ святыхъ угодничкоў свопхъ Пятницу ды Суб-
боту поглядзѣць, што на свѣцѣ робпцця ды дзѣпцця. Вотъ и пошли
святые угодники рано ранёхонька, пще сонца куды ня ўсходзила.
Идуць яны, пдуць, ажно имъ на дорозѣ дзпявушка попалася;
заглянулі яны ў першую хату, ажно, глянь, дзѣўка большая, при-
гожая, здоровая ужу п ўстала п помылася и почесалася и Богу
помолилась п короў подопла, хату подмела, печку затопила ды й,
покуль горшкп варуцця, сѣла на прадку п прадзець. Подзивилися
угоднички на працавитую дзѣку и пошли дальшп, прошли дзя-
реўню, вышли на поле, ў поли яще пусцёхонька, ни душп, тольки
на однэй ниўки молодзець молодэй, пригожій, ужо знаць, даўно
орець, зъ яго п зъ коня ажно ужо потъ ліецца; подзивилися зноў
угоднички на молойца. „П коли ета ёнъ тольки успѣў выпсацьца
и уже стольки наораў?" Подзивился, подзивился ды й пошли
дальше. Ишли яны пшли, ужо п сонца узыйшло, по дорогѣ стали
людзі попадацьця, то съ сохамп, то съ боронамп, глядзяць, зноў
дзяревушка стопць. Стали яны ў хаты заглядываць, да ужо мало
ндзѣ людзі відны, развѣ старухи. Мужики на поляхъ, бабы на •
городы, тольки глядзяць, у водной хаткѣ дзѣука большая, тоўстая,
тольки што пще вочи продзёрла, сядзіць на полу ды зпванць, ды
поцягпванцця, коса ўся ў перій, ажно глядзѣць процпўно. Погляд-
зѣли святые угоднички, подзпувалися ды й пошли дальше. Прой-
шли дзяреўню п вышли на поля, глядзяць подъ кустомъ ляжиць
молодзець, ляжиць ды й спць, ажно храпниць на ўсю гылову. Кола
яго кобылка у сохѣ стопць, траўку щиплець, знаць якъ выхали,
такъ ничого и ня робпли и нпўка ня почината. Поглядзѣли, погляд-
зѣли святые угоднички, нлюнулі ды й пошли дальше. Пришли яны
къ Господу Богу, п спрашиванць у пхъ Богъ: „ну, што, мои угод-
нички, Пятница ды Суббота, што вы тамъ добраго на зямли вп-

— 427 —

дзѣли, што чуяли?" И стали угоднички разсказываць про дзѣвокъ
ды про молойцеў и говоруць Господу: "вотъ, Боже, по нашему,
жанниць ды добраго молойца ды й съ добрэй дзѣўкой, а ляниваго
съ лянивэй: были бы дзвѣ пары якъ разъ, одзинъ ў одного." А
Господзь, возьми, ды й скажи пмъ такъ: "дураки вы дураки, якъ
я погляжу, коли бъ я такъ дзѣлаў, ды й такъ злучаў, якъ вы
говорицця, людзи п про мяне п про васъ бы забыли. Рыбацця бъ
ўсё сами поподзѣлали п Богъ бы имъ николи ня понадобнўся, а
лянивый ды глупый и подаўна на Бога ня ўспомнюць, а вотъ якъ
злучу я разумнаго зъ глупей, а глупую ды й зъ разумнымъ и пой-
дуць яны у мяне божкаць ды божкаць. Поглядзиць, поглядзиць
разумный мужпкъ на глупую жонку, во п скажць: "Божинька
мой Божинька, лучше бъ я ци утопиўся, ци удавиўся, чымъ
я зъ тобой ожениўся. Прибьець разумный мужпкъ глупую жонку,
станниць ина плакаць ды причитываць: "послухай-ка якъ Божинька,
ды Божинька, што слоўцо скажець и Божиньку успомянець п святыхъ
угодничкоў назовець, а сдзѣлай я по вашему, по глупому, людзямъ
бы ня Богъ, ня Святыня ня нада были." Вотъ за етымъ-то за самымъ
и ня годзицця прасць ў пятницу, а то, няроўный часъ, нагды Пят-
ница подгадзиць и дасць прадзёхи дурака мужпка.

(Зап. тов же.)

758

(Витебскаго у., д. Йымно)

Три брата кладъ нашли п поровну раздѣлили.

Разъ троя браттпў выкопали дужа большой кладъ. Во якъ уви-
дили яны дужа многа грошій, дыкъ ўсякыму хочицца зувлудаць
кладымъ; али ня можно. Тогда кажутъ браття, што „надо бъ було
выпить“ и пыслали меньшего братенпка ў корчму зы горѣлкый.
Во й пошевъ ёнъ зы горѣлкый. Ўзявъ ёнъ горѣлкі ды й пдетъ. А
браття тымъ часымъ сгыворились яго забпть. Дыкъ ёнъ жа ня
тоя: ўзявъ ды въ горѣлку отрўты пылажпвъ. Якъ принесъ ёнъ го-
рѣлку, браттын п заблил яго; тогда стали яны тую горѣлку пить.
Якъ выпили, дыкъ и самы пьютрутплись. А кладымъ ни вódинъ ни
зувлыдавъ...

(Зап. учитель нар. училища Н. Я. Никифоровскій.)

— 428 —

759

(Тамъ же)

Мать и три дочери.

Здаецца, што годовъ семъ... ннѣ! тогда... тогда й було мнѣ
семъ годовъ!.. якъ разъ семъ!.. Матка нябощица кызала, якъ ета
одна мыладуха ишла съ трыймя дочушкыми... Ти то, нѣ: шесь,
шесь годовъ тогда мнѣ було!.. Во кали шесь!.. Дыкъ прійшла ина
ко рякп; а ни мосту, а ни кымяли! тольки кладычка черизъ рѣчку.
Ўзнила пна перши-на-перши „быльмачку“ ды й пынисла. Тольки й
кажить: „а ти будшь ты носить минё такъ старинькую, якъ я тбе
ношу сяньни, малпнькую?“—„Буду, мамычка, буду!“—„Лгешь!“
ды й чибурахъ іё ў водў п утопила!.. Тогда й сиредній тоя самая
кажить. „Авой, мамычка, буду!“—„Плгешь!“ бувтыхъ п іё ў водў...
Якъ узплажъ жъ пна третітію точкў, ды якъ скызала ина: „ти бу-
дишь ты носить мине такъ старинькью, якъ я тбе ношу сяньни
малинькью?“ дыкъ пна ўсю правду рыскызала. „Нѣ, мамухна! й
ди мнѣ носить тбе старинькью: ў мине своп дзѣтки будуть; мнѣ
надо будитъ ихъ носпть!“ „Якъ скызала пна ўсю правду, дыкъ
матка ничего ей й ня здѣлыла, й ппринписла пы кладкп...

(Зап. тотъ же.)

760

(Тамъ же)

Разсказъ о сотвореніи болотъ.

Перши-нá-перши буlá одна тольки выда; на ей кой-колй ходзивъ Богъ. Вотъ тольки разъ ёнъ пдзетъ ажны впить: плуветь выдынэй пузыръ. Во й кажить Богъ: „стой!“ Пузырь остановився. Кажить Богъ: „лопни!“ Пузырь лопнувъ, зъ яго выскычивъ чертъ и кажить: „што табѣ háдо, Божухна?“ Тогда Богъ кажить: „нáда бъ було здѣлыть што пытвирдѣй, а то нявдóба ходить“. Во и ставъ Богъ съ чертымъ міркувацца, якъ ета зробить háдо. Тады ўздумывъ Богъ, што ў водзі ляжить кувалыкъ зямли и кажить черту: „дыстанька ты тую зямлю!“ Чертъ якъ бувтыхнить! ажны черизъ трп ды прыскочивъ; ныбравъ чертъ пōлынъ пōдылъ зямли ды й ще зы щаку ныпихавъ. Тады Богъ ставъ раскидывыть тую землю пы водзѣ. Куды ни сынnetь станить зимля, и разсыпывъ ўсю землю

— 429 —

съ пыдымá. А што зылаживъ чертъ зы щакý, про тоя змовчвъ Богу ни скызавъ. Тогды Богъ кажить: „што бъ пы зямлѣ пырасли дзярёвы и трыва“. Во якъ стали ростить пы зямлѣ дзярёвы и трывы п у черта зы щакой стали рось дьяревы и трава. Раздула черту ротъ ня можпо ямý ни пить, ни йсь. Однача довга кривився чертъ. Тогды видитъ, што ни въ мыгату... а тутъ и Богъ идетъ... Пустився чертъ убігать,—ды якъ плыванеть, ды якъ кирханеть— такъ усё п повыкырхавъ зъ рóту. Куды тольки пливацъ чертъ тамъ п стала выдиная земля съ дривьями и травой. Дыкъ во якъ болоты!..

(Зап. тотъ же.)

761

(Витебский, б. Суражский у.)

Якъ сотворц ПospoДЗъ Богъ нашъ свѣтъ, дыкъ ўся вода была
ў водномъ мѣсц; вотъ и собраў Господзь ўсихъ птушекъ п сказаў
имъ: „Штушечки мое, работнічки мое! соберцеся вы ўсп на ўси
и рознясця вы воду гэту ды й по ўсяму свѣту, разоміцца вы яе
ў рѣчки бягучіп, въ озирп стоючіп, ў крінці холоднып. Н собралиси
ўси птушкі и стали носць воду: носпли, носли, покуль ўсю раз-
носили. Одна толькі каня ня послухалася Господа Бога, ня носила
воды, за то и прокляў Господзь каню, сказаў ей такъ: „Ты воды
ня носила, ня могішь и напіцьца, ни ў рѣчки бягучей, ня ў во-
зиру стоючимъ, ня ў крінцы холоднэй и ждзі ты развѣ дождя
мойго залиўного“. П стала съ тыхъ поръ просць каня пиць: хочу пиць,
пиць, пиць и ждаць дожджю. Напіцця же дыкъ ни ў якэй водзѣ
ня можець, а толькі якъ дожджь пдзець, дыкъ яна разинець ротъ
п словіць капли.

(Зап. А. Фр. Лисовская.)

762

(Чашники)

Панъ. Гэй, мужикъ! Зъ якого ты сяла?

Мужикъ. Зъ някрытага, паночекъ!

П. Хто твое сяло дзержиць?

М. Круки, ды лотаки.

П. Дуракъ ты, мужикъ. А хто ў твоемъ сялѣ бónьшій?

М. Паночекъ! Ёсь у насъ Алідзей, бónьшій зъ ўспхъ людзей.

— 430 —

П. Дуракъ, мужикъ! Кого вы боццася?

М. Паночекъ! Ёсь у пана собака, якъ идземъ, ўси кіп бяремъ;

П. Мужикъ! Чи много у васъ такихъ дуракоў?

М. Три кадзп буракоў, а чатвертая капусты.

П. Мужикъ! Ты дурень.

Л. Паночекъ! разумныхъ по разумныхъ послалі, а мяне по цябе.

763

(Витебскій у., б. Суражскій)

Ђхаў разъ панъ богатый чпразъ дзяреўню, сустрЂў мужика п
пытанць ў яго:

„Чія гэта дзяреўня?“

— Божкая, ды мірская. —

„А кто у васъ тутъ набольшій?“

— А вонъ ель дли церкви, пна ў насъ найбольшая: зь ўсяго
околодку видна.—

„А хто ж у васъ напстаршій?“

— А ёсь ў насъ баба, дыкъ сей скоро сто годоў будзць.—

„Ай, мужикъ, нешто ты дужа разуменъ, глядзі, кабъ ня сунуў я табѣ ў зубы.“

— За што жъ такъ ў зубы, якъ собаку, лучші жъ ў руку, якъ
чаловѣку п выставпў руку.—

Панъ ўзяў, ды й насыпаў яму цѣлую руку гроши.

(Зап. А. Фр. Лисовская.)

764

Па дорозЂ Ђхаў панъ, на ўстрЂчу яму мужикъ. Ёнъ яму п го-
ворйцъ: на бокъ, длиный носъ! (мужик отвороцпў рукой носъ на
сторону). Пођжай, панъ!

Пань. Чий ты?

Мужикъ. Бацькинъ и маткинъ.

П. Я ня то спрашиваю, а хто ў васъ большій?

М. Есь ў нашей дзереўнѣ дзѣўка Маланья, та ўспхъ насъ больше.

П. Дн я о не томъ спрашиваю, а хто такій, кого вы боццася?

М. Есь ў дворѣ на ланцугѣ мядзвѣцѣ, таго ўси мы болнѣся.

П. Ня о томъ спрашиваю, кого вы слухаєце.

М. У. нашей дзереўнѣ Спдоръ пграццъ на дудзѣ: якъ загранцъ,
дикъ мы ўси яго слухамъ.

— 431 —

П. Скажи ты мнѣ: коли у васъ Вяликъ дзень?

М. Вясной, коли хлѣба нема, тады дужа вяликъ дзень.

И такъ яны разъѣхались. Назаутра зноў устракаюцца. Мужикъ
вязець дрова, панъ яго пытанць: Што ты вязешь? „Солому, мо-
спаня!“ „Пкая жъ гэта салома, гэта жъ дровы.“— „А на што пы-
таншь, коли самъ знашь?

П. Дыкъ ты гэта вѣрно вчерашній!

М. Якой вчерашній! Матка казала, што мнѣ уже годъ двадцать.

(Сообщ. г-жею Догель.)

765

(Чашники)

Пришоў самъ Богъ къ жанду. Ёнъ кажиць, чаго ты человѣкъ
пришоў? — „Я ня человѣкъ, яжъ Богъ.“ „Ахъ! на, це, це Богъ!
Коли ты Богъ, дыкъ одгадай, што ў мяне подъ загнетомъ, подъ
корытомъ. — Свиння съ поросятамп! — На! узнаў Богъ, вотъ ты
Богъ! Жидъ открыў корыта, а зъ подъ яго поросяты. — Жохъ,
жохъ! а свиння — чухъ, чухъ! тогда жидъ увѣрил папа крыжемъ
прадъ имъ.

766

(Тамъ же)

Разъ Іезусъ Кристусъ ишоў по вулніцы и захоцьлося яму дужа
пиць, ёнъ ўзяў дні й зайшоў къ жанду ў хату и просиць ў яго на-
пицьца. Увидзіў жидъ Іезуса п думанць: дывай-ка по(г)ляджу, ци
праўду гэта людзп кажуць, што ёнъ ўсе ўпяродъ вѣданць, што
зъ человѣкомъ колп будзпць? ўзяў ёнъ посадзпў подъ корыто свою
Рохлю зъ дзѣтками, а самъ пытаптцца у Іезуса: Пань Іезусе! ци
ня вѣдапшь хто гэта тамъ ляжиць подъ корытомъ? А Іезусъ яму
кажиць: свиння зъ поросятками „Не! кажиць жидъ, ня праўду
ты сказаў“. А Іезусъ яму кажиць: „открытый карыто ды й по(г)лядзп
самъ“. Тольки жидъ открыў корыто, глядзь — а тамъ п зыпраўду
ляжиць свиння зъ поросятыми. Зъ той поры жиды свиницы и ня
ядуць.

— 432 —

ДОПОЛНЕНИЯ

Хресцны.

(Ленецкаго у., д. Лабчы)

Отецъ новорожденнаго приглашаетъ гостей на кресты. Гости
приносять блины, кашу, говядину жареную и идутъ прямо къ ро-
дильницѣ, которая обыкновенно изъ каждого кушанья понемножку
попробуетъ или по крайней мѣрѣ прикоснется къ нимъ губами и
затѣмъ отсылаетъ все къ хозяину. Въ церковь младенца не по-
везутъ раньше 4-го или 5-го часа послѣ обѣда, т. е. до вечерень.
Предъ выѣздомъ въ церковь всѣ садятся за столъ и обѣдаютъ.
Во время обѣда повивальная бабка у кровати больной заверты-
ваетъ въ рубашку отца младенца, подноситъ его матери, которая,
поцѣловавъ и перекрестивъ его, передаетъ обратно бабкѣ, а та
кумѣ, кума куму, а послѣдній опять повивальной бабкѣ, которая
ужъ выноситъ его на дворъ и передаетъ наконецъ кумѣ, которая
вмѣстѣ съ кумомъ везутъ его въ церковь. Изъ церкви возвра-
щаются обыкновенно ужъ вечеромъ. Тутъ наступаетъ новый пе-
риодъ хресцyny. Липь только послишать, что кумъ уже возвра-
щается, они немедленно выходятъ за двери и спрашиваютъ: ка-
кое имя получилъ младенецъ? Кума съ кумомъ входятъ въ свѣт-
лицу, прямо къ родильницѣ и отдаютъ ей младенца со словами:

Нихай жа Богъ годунць

И долю готунць.

Затѣмъ всѣ гости отправляются въ истопку. Тамъ повивальная
бабка пхъ встрѣчаетъ, дерка въ одной рукѣ ряжку съ водой, а
въ другой вѣничекъ, и плещетъ всѣмъ въ глаза воду. Кумъ обык-
новенно бросаетъ ей тутъ въ ряжку нѣсколько копѣекъ. Потомъ
всѣ садятся за столъ—кумъ и кума подъ образами. Бабка пьетъ
къ больной, которая, отпивъ немного, передаетъ рюмку кумѣ; по-
слѣдняя приписываетъ тоже къ родильницѣ и передаетъ рюмку куму.
Тотъ, выпивши за здоровье родильницы, бросаетъ въ рюмку полтин-

— 434 —

Ишоў по гòродзё,
А кума вулицой:

Кумъ обярнуўся пятихомъ,
А кума курпцей.

На другой день, на похмелье, опять собираются гости. Ихъ подчуютъ обѣдомъ. Онъ пьютъ, ёдятъ и поютъ снова пѣсни, въ родѣ слѣдующей:

Ўчора, бабка, учора, любка,
На хресбинкахъ была,

Сягодня бабка, сягодня любка
На хмяльки пришла.

Послѣ обѣда повпвальную бабку обвивають холстомъ или ситцемъ и даютъ ей медовую водку, и она, пропласавъ нѣсколько, подчуетъ ею всѣхъ гостей. Затѣмъ мужчины вносятъ борону, и посадивъ на нее бабку, тащатъ ее въ кабакъ, гдѣ она должна подчпвать всѣхъ водкой.

Въ то время, когда бабку обвертываютъ въ холстъ или ситецъ, ей поютъ:

Чи хорошо, бабка,
Чи хорошо, любка?
Приходзила къ ўнучцѣ своей.
Чи ходзила часта,
Чи носила сладца
Ды ўнучцѣ своей?

Ахъ ты бабка, ахъ ты любка!
Тоўчи, молоць ня дужа,
А на номёточки досужа.
Тоўчи, молоць—хухъ ця мнѣ,
А на номёточки дыкъ дайця мнѣ.

Третій день хресбинъ называется „Муравпинками“. Приглашаютъ повивальную бабку. Она моетъ младенца и воду выливаетъ подъ печь, гдѣ куры сидятъ. Если же младенецъ очень плачетъ, то она беретъ его на руки и подноситъ къ кочерыжнику, т. е. къ тому углу хаты, гдѣ стоять ухваты, лопаты, помело, кочерга и, набравъ въ ротъ воды, обливаетъ плачущаго. Бабку опять подчуютъ водкой. Гости пируютъ еще, поспѣдятъ, погомонятъ п наконецъ побредутъ во-свояси.

(Зап. ученикомъ 7-го класса' Витебской гимназіи В. Пржисецкимъ).

— 435 —

Къ № 193

(Витебскаго у., д. Вороново)

Вар. къ толочанскимъ.

Ой на морэ дзѣвынька бѣль бѣлила,

Ой на морэ красная бѣль бѣпила.

Приплывала къ дзѣвынцѣ два чалоночка,
Приплывала къ красной два чалоночка.

А ў тыхъ чалоночкахъ два козака (2).

Ай Богъ помочь дзѣвынька бѣль-бѣлици,

Ай Богъ помочь красная бѣль-бѣлщи!

Ай спопли дзѣвыньку, спопли,

Ай спопли красную, спопли,

Ў лотычки спатпньки положили (2),

Лоточку отъ бережку отпыхнули (2).

Очнулася дзѣвынька сяродъ моря,

Очнулася красная сяродъ моря,

Заплакала дзѣвынька сильнюшенька

Заплакала красная сильнюшенька:

Ой ни мамка дзѣвыньку выдавала,

Ой ни мамка красную выдавала.

Ай ни татка дзѣвыньку благослоўляў,

Ай ни татка красную благослоўляў,

Нп сястрычкі ў болярычкахъ сидзѣли, (2);

Нп брацптки косыньку распляталі, (2)

Нп цётычкі ў поѣздъ поѣзджалі, (2)

Выдавала дзѣвыньку цёмная ночка, (2)

Выдавала красную цёмная ночь, (2)

Благослоўляў дзѣвыньку ясёнъ мѣсяцъ, (2)

Благослоўляў красную ясёнъ мѣсяцъ, (2).

Сидзѣли ў бояркахъ дробны звѣзды, (2)

Расплятали косыньку буйны вятры (2),

Поѣзжала ў поѣздзѣ красна сонце (2)

(Зап. мною отъ дворовой).

— 436 —

Купальская.

(Борисовскій у.)

Сегодня ў насъ Купала!
To, то, то! *)

Чьё жпта хорошое?
To, то, то!

Самъ Богъ огонь раскладаў,
To, то, то!

Апанаса найлѣшшое.
To, то, то!

Ўсѣхъ святыхъ къ сабѣ зваў,
To, то, то!

Панасъ будзе пива варыць,
To, то, то!

Толька нѣту Илли съ Пятромъ,
To, то, то!

Панасъ будзе горэлку гнаць,
To, то, то!

Пошоў Плля кола жита
To, то, то!

Дочку замужъ оддаваць
To, то, то!

(Зап. Марцинкевичемъ).

Канунъ Пвана Купала 23 іюня.

Обряды, обычап п сувѣрія, относящіяся къ празднованію Купалы, пзложены въ книгѣ г. Безсонова: „Бѣлорусскія пѣсни“ (стр. 61 — 68). Намъ только остается пополнить его статью нѣкоторыми дан- ними, до него недошедшими.

Мѣстомъ для празднованія Купалы п въ Витебской губерніи Леп. у. выбраютъ препмуцѣственно около пражнаго поля, на межѣ, жит- ную змѣну. На Купалу выходятъ всѣ, дома остаются только очень старые старпки, малыя ребята да хворые. Въ этотъ день хозяйки съ утра заготовляютъ пазныя кушанья для закуски вечеромъ въ чистомъ полѣ, взрятъ кулагу, непремѣнное лакомство купальскаго ппршества. Какъ только солнишко закатится за лѣсъ п пастухъ пригонитъ домой стадо, хозяйка тотчасъ выходитъ изъ хаты, взявъ съ собой нѣсколько пучковъ краппы п дѣдовника, разорветъ ихъ п кинетъ передъ порогомъ хлѣва, для того, чтобы вѣдьма не отни- мала молока у коровъ, п затѣмъ только впускаютъ ихъ въ хлѣвѣ.

*) Поразительно тожество этого припѣва съ припѣвомъ исторической нѣ- мецкой свято-Ивановской пѣсни: "

Herrn Sanct Johann,
To, to,

Frisch und froh,
Herrn Sanct Johann!

(См. Uhlands Schriften 3 Band, стр. 399—401).

— 437 —

Въ Могилевской губернии этотъ обрядъ совершаютъ нѣсколькою начае
въ пучокъ дѣдовника ввязываютъ громнічную свѣчу и прикрѣпля-
ютъ его къ верхней перекладинѣ воротъ и на другой день осви-
дѣтельствуютъ этотъ пучокъ. Если свѣча сгрызена—значитъ змѣя *)
была, если же она цѣла—значитъ змѣя прошла минно. Подопвши
коровъ хозяйки съ свопми семьями повечеряютъ. Тотчасъ послѣ
вечера начинаются сборы въ поле. Хозяйка, подтрунивая надъ
мужемъ, говоритъ: „сыскивай горѣлки, а моя кулага зварена". Вся
деревня высыпаетъ на улочу. Ловкіе молоѣды (парни) возьмутъ
заранѣе приготовленныя густо-обмазанныя дѣтемъ пли смолою,
колеса, зажигаютъ ихъ въ срединѣ, въ ступицѣ, и вздѣваютъ на
длинные шесты; въвалившши эти шесты высоко на плечо, они от-
крываютъ шествіе. За ними шумною ватагой пдутъ дѣвушки съ
узелками, коробами, горшками, бабы съ кулагою, мужчины съ нуж-
нымъ запасомъ горѣлки. Дорогой поютъ пѣсни. Пришедши въ поле
къ назначенному, съ утру обгороженному мѣсту, вся церессія
обходитъ вокругъ ржанаго поля, все не переставая пѣть, а какъ
дойдутъ до межці другого хозяина, такъ усядутся на травкѣ. Коле-
соносцы втыкаютъ свои шесты, увѣнчанные огненными колесами
крѣпко въ землю и живо зажигаютъ, уже заблаговременно сложен-
ные пастухами костры. Тутъ-то начнается скаканіе, плясаніе моло-
дежи вокругъ этихъ горящихъ костровъ, прыганье черезъ нихъ
попарно: дзяцюкъ (молойдзецъ) сѣ дзѣўкой. Въ пныхъ мѣстахъ
молойцы перескакиваютъ черезъ огонь верхами на жеребцахъ, для
предохраненія ихъ и всего табуна деревни отъ порчи и преслѣ-
дованія злаго духа. Часто на межѣ сходится населеніе нѣсколь-
кихъ деревень. Тогда шумъ и веселье увеличивается, образуются
цѣлыя группы шестовъ съ горящими колесами вокругъ здѣсь-и-
тамъ пылающихъ костровъ. Мужчины и бабы спидятъ кучками, ка-
лякаютъ, любуются затѣями, веселостью, играми и пѣснями моло-
дежи, подпѣваютъ и сами, да потягиваютъ гарэлочки. Дѣвушки же,
напрыгавшлись и наплясавшлись до унаду подъ звуки дуды п
скрыlíки, разсыпаются по лѣсу или полю для отысканія вѣщихъ,
цѣлпѣльныхъ травъ, которые на другой день освящаютъ въ церквп
или костелѣ. Обыкновенно этихъ травъ набираютъ до 9-ти сортовъ,

*) Вѣдьма.

29

— 439 —

„Однажды умеръ солдатъ . . . еще при жизни онъ такъ честно и вѣрно служилъ, что, будучи извѣстенъ Государю, почти всегда стоялъ у него на часахъ. Когда этотъ солдатъ явился „на тотъ свѣтъ“, Богъ велѣлъ поставить его у Себя на часахъ. И вотъ вѣрный часовой никого не пропускалъ прямо къ Богу, а всегда самъ докладывалъ Ему о нуждахъ приходящихъ.

„Между прочими проситеями приходитъ однажды смерть и, по обыкновенію, хочетъ прямо пройти къ Богу, но часовой остановилъ ее п сказалъ, что „ноніча“ не тѣ времена, когда приходящіе могли безпокоить Бога; скажи мнѣ, чтò тѣ нужно, а я передамъ твои слова Богу . . . — Скажи, служивый, Богу, что я теперь гуляю и попроси у Него работы для меня, говоритъ смерть.

„Отправился часовой къ Богу п доложилъ Ему о смерти.— Скажи ей, отвѣчаетъ Богъ, пусть идетъ въ міръ на 3 года морить середовой народъ! — Возвратившись къ смерти солдатъ передаетъ ей Божіе приказаніе уже въ слѣдующемъ видѣ: „ступай въ міръ на 3 года глодать середовой дубъ — это значитъ средняго роста. . . .“ Удивилась смерть такому распоряженію; но ослушаться не могла, потому что оно Божіе—и отправилась на работу.

„Ровно 3 года трудилась смерть надъ несподручною ей работой, по окончаніи которой тощая, измученная приходитъ къ Богу и, по прежнему, хочетъ прямо пробраться къ Нему. Солдатъ загородилъ ей ружьемъ дорогу. — Самъ, говоритъ, пойду къ Богу и скажу, чтò тѣ нужно! —

— „Попроси ты, служивый, Господа: пусть дастъ мнѣ работу полегче; отъ этой-то я спльно измучилась“.

„Хорошо, сказалъ солдатъ и пошелъ къ Богу съ докладомъ.— Пусть смерть онять идетъ въ міръ на 3 года морить малыхъ дѣтей; да пусть получше моритъ, а то вотъ за 3 года она нпчего не сдѣлала: вѣрно разбаловалась, добавилъ Богъ и выправилъ солдата.

„Возвратившись къ смерти, солдатъ сказалъ ей: Богъ сердить на тебя, что такъ мало грызла середовой дубъ и прощаетъ твою лѣность только потому, что ты стара. Теперь же снова посылаетъ тебя въ міръ на 3 года глодать малый дубокъ.

29*

-- 440 --

„Три года со всѣмъ усердіемъ грызла смерть молодой дубъ и отъ такой работы, чуть живая, едва передвигая ноги, является къ Богу. Не смотря на настойчивое запрещеніе солдата, смерть начала ломиться въ дверь п при этомъ подняла такой визгъ и вой, что заслышалъ Самъ Богъ п поспѣшалъ на шумъ. Завпѣдѣвши смерть, Богъ напустился на нее за то, что въ 6 лѣтъ въ мірѣ не было ни одного мертвеца. Но когда послѣдняя представила Ему отчетъ въ своихъ дѣйствіяхъ,

То вноватъ

Сталъ солдатъ, —

п Богъ обратилъ на него весь свой гнѣвъ. — „За то, что ты не исполнялъ въ точности мопхъ приказаній, за то, что напрасно мучилъ смерть столько времени — будешь носить ее теперь на своихъ плечахъ по міру ровно 3 года: пусть она морpitъ народъ“ — сказалъ Богъ.

„Покорился несчастный своей участі: взвалилъ на плеча во- нючія кости п пошелъ разносить по бѣлу свѣту лютую смерть.... Привыкши „заживать табачскѣ“, солдатъ часто вынималъ изъ кар- мана рожекъ съ тертухой и этпми порошками услаждалъ горечь своего положенія....

„Долго присматривалась смерть къ тому, чтò дѣлалъ солдатъ, а наконецъ не вытерпѣла п спросила: — „чтò это ты, служивый, дѣлаешь?“

„—А что жъ?! Мнѣ придется носить тебя 3 года. Вотъ я и нюхаю этотъ порошокъ для того, чтобы подкрѣплять себя и на- бирать силы“ — отвѣтилъ солдатъ.

„—Служпвенькій! Не въ службу — а въ дружбу: дай мнѣ по- нюхать этого самаго порошка. Ты впѣшь, что я чуть жива — авось- либо п я поправлюсь отъ него“, взмолилась смерть.

— „Оно точно — тебя пужно нюхать этотъ порошокъ п чѣмъ больше, тѣмъ лучше. Но только не скоро будетъ тебя польза, если ты будешь нюхать его такъ, какъ нюхаю я. Коли хочешь скоро поправиться, такъ полѣзай лучше въ рожокъ—тамъ вдоволь нанюхаешься п чрезъ 3 дня будешь здоровехонька. Я, пожалуй, готовъ тебя помощь!..“ сказалъ солдатъ.

„Скрѣчившись, сжавшись, полѣзла смерть въ рожокъ съ таба- комъ и, какъ только совершенно убралась туда, солдатъ заткнулъ

— 495 —

рожекъ... и 3 года носилъ въ немъ смерть!... Когда, наконецъ, солдатъ открылъ рожокъ, то нашелъ смерть при послѣднемъ издыханіи, такъ что она сама не могла вылѣзти изъ рожка и только щепочками солдатъ ее вытащилъ...

„Такъ вотъ какъ проучилъ смерть вѣреный солдатъ!.. и теперь вотъ она будетъ гулять, пока не отыщется подобный ему смѣльчакъ, который запретъ ее въ рожокъ съ табакомъ!"... закончилъ разказчикъ.

1868 г. июля 21 дня, Воск.

Разсказалъ Хашмонъ Ивановъ, староста Веляшковской церкви деревни Цыколово, Витебскаго уѣзда. Записалъ Никифоровскій.

## Лѣченье отъ зубной боли.

### I.

Принимаясь лѣчить себя нпжеуказаннымъ средствомъ, нужно какъ можно тщательнѣе скрыть отъ всѣхъ даже свое намѣреніе.— это прежде всего. Затѣмъ; рано, до восхода солнца, подойти къ рябнѣмъ и отломить сучекъ съ листьями, но такъ, чтобы его потомъ можно было бы приложить къ прежнему мѣсту. Отломаннымъ сучкомъ нужно ковырять около больнаго зуба, послѣ чего сучекъ нужно приставить къ отломанному мѣсту и сказать. „рябпнушка кудрявая! не буду я тебя пн ломать, ни рубить, ни кропить: пусть только будетъ такъ нѣмъ мой зубъ, какъ нѣма ты!“ Все это нужно, дѣлать осторожно, чтобы никто не видалъ и словъ не слышалъ.

Разсказъ старухи изъ деревни Заборовье, Полотскаго уѣзда, 1868 г. февраля 29 д. Записалъ Никифоровскій.

### II.

Нужно пдти въ лѣсъ до солнечнаго входа; и на пути позаботиться о томъ, чтобы ни съ кѣмъ не встрѣчаться; но если нѣтъ возможности избѣжать встрѣчи, то, по крайней мѣрѣ, нужно стараться, чтобы съ встрѣчнымъ не сказать ни одного слова и даже не смотрѣть на него.—Въ лѣсу нужно отыскать такое рябпновое дерево, первый сучекъ котораго касался бы верхней части головы

— 496 —

въ томъ случаѣ, если больной сталъ къ дереву полнымъ своимъ ростомъ. Когда такое дерево отыскано, слѣдуетъ стать къ нему спинною, и, черезъ голову, рукою, сломать этотъ сучекъ, ни на одно мгновеніе не мѣняя своего положенія, ковырять отломанною частью около больнаго зуба. Покончивши, сохраняя въ то же время прежнее положеніе, отломанный сучекъ слѣдуетъ приложить по возможности аккуратно къ тому мѣсту, отъ котораго онъ отломанъ и подержать нѣкоторое время; наконецъ, отнявъ сучекъ бросить его въ блажайшую и непремѣнно бѣгучую воду.

Запис. Никифоровскій. 7 июня 1870 г. въ Дриссенскомъ уѣздѣ.

Бѣлорусскія примѣты.

(Витебск. г.)

I.

«Въ сороки»—память 40 мучениковъ—9 марта.

Съ 9 марта до лѣта должно пройти непремѣнно 40 морозовъ. Въ „сороки“ приготовляютъ 40 хлѣбныхъ шарпковъ и, съѣдая по одному въ каждый морозъ, вычисляютъ такимъ образомъ время наступленія лѣта.

II.

«Въ сороки» же,

Чтобы лѣтомъ счастливо находить птичьи гнѣзда, нужно до разсвѣта взять съ сосѣдняго двора нѣсколько щепъ, но такъ, что бы этого никто не видалъ и не зналъ о намѣреніи даже.

III.

Въ Великій Четвергъ.

Для той же цѣли, т. е. чтобы лѣтомъ счастливо находить птичьи гнѣзда, нужно до разсвѣта вымести комнату и вынести соръ непремѣнно съ зажмуренными глазами.

IV.

При хлѣбѣ.

Если хлѣбный мякишъ пристаетъ къ ножу въ то время, когда имъ разрѣзывается хлѣбъ, то въ наступающее лѣто нужно ожидать урожая; если же на оборотъ—неурожая.

— 443 —

V.

При хлѣбѣ же.

Хлѣбъ, растрескавшійся во время печенья, незабѣжно предвѣ-
щаетъ въ домѣ покойника.

VI.

При хлѣбѣ же.

Тотъ кусокъ хлѣба, которымъ мы приманиваемъ къ себѣ сооаку-
но нужноѣсть, я непремѣнно скажетъ отдать собакѣ, потому что
отъ этого хлѣба выросаетъ въ горлѣ вередѣ.

VII.

Относительно вшей.

Наполнивее число вшей, находящееся въ передней части голо-
вы, означаетъ, что горе этого человѣка еще впереди; на затылкѣ —
горе уже прожито, на маковкѣ — горе переживается въ данное
время.

VIII.

При пѣніи курицы.

Когда курица поетъ, т. е. растягиваетъ свой голосъ, на подобіе
пѣтушьяго пѣнья, то это предвѣщаетъ въ домъ какое-нибудь боль-
шое несчастье, или даже смерть одного изъ членовъ семейства.—
Чтобы узнать приблизительно родъ могущаго послѣдовать не-
счастья, курицею пѣмѣрвываютъ разстояніе отъ кутнаго мѣста до
порога, переворачивая послѣднюю, какъ аршпинъ или другую еди-
ницу мѣры. Когда къ порогу останется голова — послѣдуетъ въ
домъ смерть, если же хвостъ — другое несчастье, въ родѣ, разу-
мѣется, смерти. Однако — приходится ли къ порогу хвостъ или го-
лова, на томъ же порогѣ отрубаютъ топоромъ или то или другое.

IX.

Относительно крысъ.

Появленіе въ домѣ крысъ въ большомъ количествѣ предвѣщаетъ
что живущіе въ немъ скоро выйдутъ. Въ иныхъ случаяхъ примѣ-
чаютъ, что должна послѣдовать смерть одного изъ жильцовъ.

— 444 —

Х.

Когда собака вырываетъ въ разныхъ мѣстахъ двора небольшія ямы и при этомъ иногда воетъ, дому обѣщается покойникъ и чѣмъ больше ямочекъ вій воя, тѣмъ скорѣе.

ХІ.

Во время ли щипанья лучины, или же когда лучина горитъ, часто отскакиваютъ небольшія тросочки отъ лучины. Если въ одинъ вечеръ такихъ тросочекъ отдѣлится до десяти, то это значитъ, что изъ семейства придется отдѣлиться какому нибудь члену. Но если двѣ тросочки падутъ одна на другую крестообразно, то неизбѣжно одинъ членъ отдѣлится отъ семейства смертю.

Въ 11 N. E. записаны учителемъ Витебскаго приходскаго учлища Н. Я. Никифоровскимъ.

---

Кто въ ночь на Свѣтлое Христово Воскресенье уснетъ не разувшись, того ни гады, ни змѣи кусать не будутъ.

---

Когда мышь поѣстъ свенцоннаго, то она обращается въ летучую.

---

Когда во время топки печи слышится трескъ дровъ, то это значить, что разорвало одного злостника рода человѣческаго (колдуня).

---

Когда пмѣешь при себѣ деньги въ то время, когда кукушка заккууетъ въ первый разъ, то будешь имѣть пхъ во весь годъ.

---

Если въ домѣ заведется много мышей — знакъ какого-либо несчастья.

Кошка сидитъ передъ зеркаломъ — свадьба.

---

Если свадебному поѣзду дорогу перебѣжить заяцъ, кошка или перейдетъ женщина, то супружество будетъ неблагопріятное.

---

Въ день вѣнчанія ясная погода — счастливая жизнь, дождь, богатство, громъ — несчастіе.

---

— 47 —

3

(Лепельскій у.)

Ня курь, ня вѣй мяцелица — Колядо!
Ни завѣвай сцежки дорожки — Колядо!
Я къ таткѣ госці Ђду — Колядо!
Ды вяночки ую Колядо!
Отъ татки Ђду ды развіваю — Колядо!
Што по красочцѣ раскидаю — Колядо!
Што красочка, то слезочка — Колядо!

(Зап. ученикомъ 7 кл. Витебской гимназіи Вл. Пржисецкимъ).

4

(Тамъ же)

Ишла свинья по лядў,
Разсыпала Коляду.
Ты, Праскоўка, ни лялі.
Идзіп Коляду побяри.
Доля наша доля!

Ни такая якъ людская.
Людзіп пьюць и гуляюць,
Яны хорошо ходзюць,
А мы ня пьемъ, ня гуляймъ
И ни чого ни маимъ.

(Зап. тотъ же).

5

(Бобруйскій у.)

Щёдеръ, щёдеръ! чи дома?
— Дома, дома, самъ на куцѣ сидзиць.
Ёнъ сидзиць въ сапожкахъ козловыхъ,
Въ шапочкѣ замішовой.
На яго шапочкѣ три китайки,
Три китайки золотып,
Двѣ паненки молодып,
Будзимъ піць и гуляць,
Будзимъ дзѣвокъ вѣнчать.

(Зап. А. В. Вахрамѣвою.)

— 450 —

„Утромъ, въ день Новаго года, когда еще не утихли подъ
окнами колядная, продолжавшіяся во всю ночь, пѣсни, является
тутъ колядная коза. П. М. Вишневскій въ своей „Исторіи поль-
ской литературы“ въ 1-мъ томѣ на 275 стр., говоря о басѣ и
апологѣ, доказываетъ, что Поляки, Словаки и Сербы, со временъ
глубокой древности, въ образѣ ободранной до половины козы,
посредствомъ хитрости съѣденной волкомъ, изображали нищету
утнетенныхъ простолюдиновъ. Очень можетъ быть, что современ-
ная намъ колядная коза уже не знаетъ объ этой аллегоріи и что
она является въ дома совершенно съ иною цѣлью, но это для
насъ все равно; наше дѣло только сказать, что одинъ изъ дере-
венскихъ парней, который побойче и ловче, передѣвается козой,
убранною лентами и колокольчиками, п во главѣ пѣсенниковъ и
музыкантовъ, подходитъ къ дверямъ и окнамъ домовъ, комическою
пляской привѣтствуетъ хозяевъ и уморительными жестами ловко
поддѣлывается подъ смыслъ слѣдующей пѣсни, которую при этомъ
крестьяне поютъ съ аккомпаниментомъ скрипки:

Го го го, Козынька,
Го го го, сѣра,
Го го го, бѣла,
Ой, разходился,
Розвеселился,
По всему дому,
По веселому!
Ой, поклонися,
Сему господарю
П женѣ его,
И дѣткомъ его, и т. д. *).

Въ пныхъ мѣстахъ Руси ходятъ съ козой не во время святокъ,
а на маслянщѣ.

„Въ русскихъ поселеніяхъ Подляскаго воеводства по Берегамъ
Буга,“ пишетъ К. Вл. Войцкій, въ своемъ сборникѣ: Piesni ludu
Biało-Chrobatów, Mazurów i Rusi znad Bugu etc. Warszawa 1836.
Том 1, стр. 260—261, „подъ конецъ маслянницы одинъ изъ рѣз-
вѣшихъ парней нарязается козою и, сонутствуемый товарищами,

*) Продолженіе этой пѣсни см. въ книгѣ: «Бѣлорусскія пѣсни» (стр. 78
№ 124), изданной г. Безсоновымъ, перепечатывшимъ ее изъ названнаго у насъ
въ текстѣ сборника, безъ явныхъ указаній на источникъ. Пбо какъ № (35-й),
подставленный подъ этой пѣснею,— какъ и другіе №№ подъ другими,—хотя права
намекаютъ на что-то, но пока остаются для читателя тайнственными іероглифами,
разоблаченія которыхъ неназвѣстно тѣ пскать. Въ предпословіи издатель не
предупреждаетъ возможности недоумѣнія читателя на этотъ счетъ.

— 452 —

3) Вымянúцъ хату и вынясуць шумъ смяцця — соръ — на крыже-
вую дорогу и слухаюць, гдзѣ собаки забрешуць?

4) Ў вячоръ пирадъ Рождествомъ (наканунѣ Рождества) дзѣўки
тынѣ личуць *), пригоравая: „ци тынъ, ци тынища, ци тынъ, ци
тынища.“ Коли выйдзець цотъ, — то ўмужь выйдцц, коли лініца
(нёчотъ), такъ нѣтъ.

5) Якъ нарождапцца мѣсцѣць, дзѣвица увидзѣў яго ў первый разъ,
дакъ зѣ подъ пяты зѣ подъ правой возьміць земли и говориць:

Моло, сніць молодой,
Твой рогъ золотой!
Сосныся мнѣ той,
Хто будзець мой.

И увяжець гэту зямлю ў рукаў или платокъ, и когда спаць
кладзецца, положиць не подъ подушку.

Считаемъ не лішнимъ привести здѣсь кстати дословную выписку
изъ письма одного молодаго крестьянинна Дисненскаго уѣзда
(окончившаго курсъ ученія въ сельскомъ учініцѣ) къ священнику
У., къ которому мы обратились съ просьбой о сообщеніи намъ
этнографическихъ данныхъ его уѣзда:

„Мнѣ еще известно: предъ крещеніемъ, на кутью всякой хозяинъ
долженъ вечеромъ взять всякаго собожжа на полмисокъ, ходя кре-
стить меломъ увесь свой домъ, и когда сядутъ ужинать, прежде
начинаетъ хозяинъ, беретъ кутью ложкой три раза, положитъ на
окно и говоритъ:

Морозъ, морозъ, ходзя кутью ёсць!
По межахъ не ходзя,
Гороховъ не морозъ
И бобоў не морозъ.

Тогда зоветъ другой разъ:

Морозъ, морозъ, князю!
Ходзя кутью ёсць разомъ.

„Назавтра встанутъ рано утромъ, дѣлаетъ хозяинъ кресты: кто
пдетъ кѣда первый разъ, хотя бы въ амбаръ — несетъ крестъ и
положитъ его въ амбарѣ.

*) т. е. считаютъ колья въ плетнѣ.

- 453 --

„И когда сѣно беретъ на кутью къ столу, то даетъ только овечкамъ и коровамъ. Почему нельзя давать вѣтѣть? — Поэтому что, говорятъ въ народѣ, овечка и корова, когда родился Господь нашъ Іисусъ Христосъ, пришли къ яслямъ, отдали честь, т. е. не рушали Христа, а лошадь и прочіе выбросили нашего Господа вонъ зъ яслевъ.“

## Волочебникъ.

(Слукий у.)

9

Да была ў бабки
А бѣдная спрота
Куръ коробушка.
Поплакпваючи.
Христосъ воскресе, Сынъ Божій
Да вернися, спрота,
Да нанесли куры
Тебя панъ кличе,
Коробецъ яецъ,
Да даруе ёнъ тобѣ
Да пришли по бабы
Коня воронаго.
Не ў годъ госці,
Спрота бере,
Да къ колъянчкѣ
Да не дзякуе.
Своевольнички.
Да вернися, спрота,
Подавала бабка
Тебе панъ кличе,
Да ўсѣмъ по яечку,
Да даруе ёнъ тобѣ
А бѣдной спроцѣ
Сѣдло золотое.
Ячную лусту.
Спрота бере,
Тые пошли
Да не дзякуе.
Подскакпваючи,

10

Гдзѣ же мы ходзили,
Нашего господара,
Гдзѣ же мы бывали,
Посеродъ двора
Христосъ воскресе, Сынъ Божій.
Высокая гора.
Да такого чуда
Да на той горѣ
Нигдзѣ не видалл.
Садъ-виноградъ,
Какъ ў нашего пана,
Налецѣли на садъ

*) Этотъ припѣвъ повторяется послѣ каждыхъ двухъ стиховъ.

30

— 473 —

Кола саду зяленаго,
Кола пиру вяселаго,
Выйдзинць къ табѣ танокъ дзѣвокъ,
Выйдзинць и други танокъ:
Одзинъ танокъ ў золоцц,
Други танокъ у серебри.
Ты на золото ня галься
А на сирабро ня кванься.
Твоя дзѣўка знакомая,
На ей сукня зяленая,
На голоўки пярловъ вѣнчикъ,
На ручиньки золотъ пярсень.
Подумай, Ганутка, сама сабѣ:
Ци будзинць волюхна, якъ ў татки была?
Ци будзинць нѣгухна, якъ ў мамки была?
Ци будзинць Андрейка гуляць пускаць,
Хоць пусциць да не раннинька,
Дасць погуляць да нямножечка,
Нада успѣваць посцельку слаць
Съ Андрейкомъ, съ Андрейкомъ спаць.

64

Когда невѣста сидитъ въ клѣти.

Дзиньная бяроза на пригорку стояла
И ўсихъ пташечекъ собрала.
Мижи тыхъ пташечекъ зязюлька
Слезно жалосно кукушь,
Ажны зяленая траўка къ зямлѣ прилегаць,
Разовыць цвяточки ў поли разцвѣтаюць.
Дзиньная комора серодъ рыночку стояла,
Ўсихъ дзѣвочекъ собрала.
Мижи тыхъ дзѣвочекъ Гапулька
Сильна жалосна плачыць.
Хоць жа плачь, ня плачь, Гапулька,
Быць табѣ, Гапулька, за мною,
Слыць табѣ, Гапулька,
Вѣкъ моей жаною!

— 481 —

Зъ-подъ комля ягора сытой мыець,
Посеродъ ягоры пчелки бруюць
А зъ макушки солоўн пяюць.

89

Кони моп, кони вороные!
Надзѣйцесь на сп.лу,
Ти привязеце кинягню?
Мы надзѣемся на сп.лу,
Привяземъ кинягиню
Подъ тую гору крутую,

Подъ тую церкоў святую.
„Попе, попе, бацько нашъ,
Вѣнчай свадебку ў добрый часъ!“
Ня попъ свадьбу вѣнчаець,
Добрая годна злучаець.

90

Куковала зязюлька ў борочку,
Прихнуўшп голоўку къ листочку,
Куковаўши казала: „Боже мой, Боже!
Кто моп яечки поберець?
А кто мое гнѣздечко разрыець?
Поберуць яечки конюшки,
Разрыюць гнѣздечко пастушки“.
Плакала Марьюшка за столомъ сѣдзя,
На подружекъ гледзя.
Ахъ, хто мою косыньку расплецець?
Расплетуць косыньку браценькп.

91

А хто тамъ за сянцемъ постукаць,
Андрейка коника тамъ сидланць,
Андрейка коника навучанць.
Кося мой вороненькій, ня выдай мяне,
Ня выдай мяне на чужой сторонѣ,
Пирискочь чиразъ трое воротъ.
Первыя вороты отъ роднаго татки,
Другія вороты ў чистое поле,
Трецця вороты къ цясцю на дворъ.

— 483 —

Мы пройдземъ далече во чиста поля,
Мы крикнимце, сястрцы, громкимъ голосомъ,
Пусцимъ гулы по зяленымъ лісамъ,
Отголосоцкп по подзямельямъ.

95

Возвращаясь съ поля.

Ворóцимцесь, сястрцы, со цяста поля,
Оттуль вѣюць вѣтры буйные, холодные,
Сорываюць со головушки золотъ вянецъ,
Накладываюць на голоўшку заботушку,
На рацивó сердзецушка зазнобушку.
Была одна коса, да дзвѣ волюшки,
А цяперь двѣ косы ды одна волюшка,
Одна волюшка ды и тая нявольная.
Вы пдзпце, сястрцы, цюхохонька,
Ўкладзице ўсё слядóчки поцясцехонька,
А я буду поливаць ихъ горяцымъ слезамъ,
Ўкрываць злой круцыпушкой.
Ци ня судзиць Богъ идци къ майму бацюшку,
Къ тому, кого нѣтъ въ живыхъ.
Гэтому дзиву дзивоваўся:
Кап гэта краса красовалася,
На родзиной сторонушки осталася.

96

Въ деревнѣ, подходя къ первому дому.

Вы ня гницесь, сяни новып,
Пиракладоцкп дубовып,
Ни княгиня тутъ пдзе, ни бояриня,
Тутъ идзе бѣдная горюша съ горацимъ слизамъ.
Пошибая свои бѣлы руценьки,
Прижимая къ рециву сердзецушку.
Отопритка, моя родзимая цетанька,
Ня томи мяне горюшу молодзельньку.
И такъ я, горюша, утомилася.
Ты хваци мяне за буйную голоўшку,

Объясненіе непонятныхъ словъ вѣрчаящихъся
въ сборникѣ *).

A.

Абы — союзъ желат.: лишь бы, только бы. Сл. г. Носов. стр. 1. Нужно прибавить: дабы, чтобы. Слово весьма древнее, употреб. и въ Сунр. рукоп. и въ Сл. о П. П.

Адамашка, и. с. ж.—шелковая матерія съ узорами. Сл. г. Носов. стр. 3. — Ср. польск. adamaszek, малор. — едамашка.

Анъ — союзъ 1) а, но, вотъ, 2) даже Слов. г. Носов. стр. 3.

Ай — союзъ раздѣлит.: илл, аль.

Аксамитъ, у, с. м. — бархатъ. Ср. польск. aksamit и ахамit. Это слово весьма древнее и вѣрчается уже въ Словѣ о П. Игоревомъ.

Але, — союзъ: но, же. Ср. польск. алè и лит. алè въ томъ же знач.

Альбо — союзъ: илл.

* Аляктъй, — день Алексъя Человѣка Божія 17-го Марта.

* Анѣ лъ, с. м. — ангелъ (съ польск.)

Ани — союзъ 1) при отрицаніи: даже и, 2) при повтореніи: ни, ниже. Слов.

г. Носов. стр. 6. Польск. ani упоп-
требляется въ тѣхъ же знач.

Апанасъ, а, с. м. — пмя отъ крещенія — Аванасій. Слов. г. Носов. стр. 6.

* Аракъ, — с. м. умен. — арачекъ — ракъ, рачекъ.

Арудъ (тъ), с. м. — хлѣбный закромъ. засѣка. Слов. г. Носов. стр. 8. Ср. Литовск. arodas и arudas — дощанная перегородка.

Аўгиння, п, с. ж. соб. отъ крещенія Евгенія. Слов. г. Носов. стр. 2, только подъ сл. Авгиння.

Аўдокей (Авдокей), день св. муч. Ев-
докія 1-го марта.

Аўдотка (Авдотка) — умен. Авдоцця (Аўдоцця—Евдокія), Дуня, Дуняшка.

B.

Бабка, и, с. ж. — десятокъ или болѣе
хлѣбныхъ или льняныхъ сноповъ, поставленныхъ въ кучу, а иногда покрытыхъ однимъ изъ нихъ, ко-
лосьями внизъ. Слов. г. Носов. стр.
10. Почти въ одинаковомъ значеніи

*) Пособіями при составленіи этого словарика мнѣ служили: а) Словарь Бѣлос-
русскаго нарѣчія И. Носовича; б) Бѣлорусскія пѣсни П. Безсонова, (изда-
ніе Общества Любителей Россійской Словесности); в) Толковый Словарь Даля;
г) Словарь Польск. Линде; д) Словарь Церковно-Славянскаго язька «Востокова;
е) словарь польско-россійскій Бартошевича; ж) слово о Полку Игоревомъ, съ
объясненіями Дубенскаго, изд. Имп. Общества Исторіи и Древностей при Моск.
университетѣ; з) Глоссаръ Шлейхера, приложенный къ его «Litaüsches Lesebuch,»
Prag. 1857.

— 488 —

слово это употреблется въ Костромской и Тверской губерніяхъ, съ тою только разницей, что въ первой подъ сл. бабка подразумѣвается только восемь сноповъ лѣна, приставленныхъ* на полосѣ къ такому же числу, для сушки. См. Опытъ област. словаря Академіи.

Бавиць, бавлю, бавпшь—гл. д.—задерживать, въ ожиданіи. Слов. г. Носов. стр. 11.—Ср. польск. bawic, bawic sie, и малор. бавитп.

Бавицца, бавлюся.—гл. розв.—медлить, мѣшкать. Тамъ же.

Бавэлна, ы. с. ж. — хлопчатая бумага вата. Въ Слов. г. Носов. стр. 11 это слово значится въ формѣ: баволна.— Ср. польск. bawelna, нѣм. baumwolle, лат. bombax.

Бавэлянный—прил. хлопчатобумажный, ваточный.

Бадзяцца, гл. общ. — 1) бродить, волочиться, 2) вертѣться. Слов. г. Носов. стр. 11.

* Байдакъ, с. м.—особаго устройства барка на Днѣпѣ.

Бараболя, и, с. ж. — картофель.

* Бардзо п. барзо—скоро. Ср. ц. слав. бэрзо, бръзый — скорый, быстрый: «всядемъ братіе на своя бръзыя комони.» Сл. о П. Игоревѣ. Апост. XIV в. Як. І. 19—«борзъ на ослѣшанне». Отсюда безъ сомнѣнія и нашпі современныя слова: борзописецъ и борзая (собака).

Барджетъ (и просто—бардзей), нарѣч. сравн. ст. — поскорѣй, ни мало не медля. Слов. г. Носов. стр. 15.

Барылка (барылница), с. ж. умен. отъ барыла—порядочный боченокъ.—Ср. польск.: baryla, barela, barelka. Линде.

Бачиць, гл. д.—видѣть.

Безголоўя (е), я (и безголовье) с. ср. 1) бѣда, несчастье, 2) болѣзнь, смерть.

Бервено, а, с.ср. —мн. бервення—бревно.

Бизунъ, а, с. м. 1) бичь, ременная плеть, 2) голякъ, бѣднякъ. Слов. г. Носов. стр. 25.—Ср. польск.: bizon, bizun.

Биросцень (т. е. берестень), еня—с. м.—большой горшокъ, оплетенный берестою.

Блазень, зна, с. м. 1) малолѣтній, 2) глуший, дуракъ. Слов. г. Носов. стр. 26.—Ср. польск. blazen.

Бо—союзъ: потому что, ибо.

Богатыръ, с. м.—богатый и уважаемый человекъ. Слов. г. Носов. стр. 28.

Богдай и бодай, 1) межд. (дай Богъ) о, чтобъ!.. 2) союзъ желат. — чтобы, лучше бы.

Боженька с. м. уменьш. и ласк. слово: Богъ.

Божнаць, гл. ср. — плакать и стонать, съ частымъ призываніемъ Бога. Слов. г. Носов. стр. 29.

Божухна, я, с. м. употреб. въ зват. пад.— Боже!

Болбочиць г. л. ср.—бормотать.

Болонка, и, с. ж. (умен.—болоночка)—стекло въ оконной рамѣ. Ср. польск.: blona, blonka, bloneczka.

Борись, с. м.—день св. муч. Бориса и Глѣба, 2-го мая.

Боскій, прил. сокр. отъ божскій.

Боханъ, боханецъ, с. м. 1) Коровай, 2) ковригра. Ср. польск. bochen — cbna, bochenek, bochenok — szególny — chleb okragly agruby; морав.—bochnu, bochynek, чешск.—bochnjk, obchínček. Линде Слов.

Боярка, и, с. ж. — подневъстинца, т. е. подружка, избираемая невѣстою для присутствованія при брачномъ присутствѣ. Слов. Носов. стр. 444.

Бразнуць (брязнуць), однокр. г. л. ср. — брязкаць, кромѣ общаго: 1) ударить ся, упасть, 2) треснуть, ударить.

Бразь (брязь) отгл. частица, означ.: 1) мгновенное паденіе со звукомъ, 2) мгновенный ударъ по чему либо или чѣмъ либо звонкимъ.

* Братки, с. соб. м.—цвѣтокъ, извѣстный на Руси подъ именемъ Иванъ да Марья, именѣ общаго: 1) ударить ся, упасть, 2) треснуть, ударить.

Братовая, вой—въ знач. с.—Жена брата. Слов. г. Носов. стр. 32.

Братухна, ы. с. м. увелич., говорится при укорѣ брату или равному.

Брахорка, с. ласк.—отъ сл. братъ.

Брехаць, шу, брешинь, гл. ср.—лять, ругаться, лгать, клеветать. Слов. г. Носов. стр. 33.

Броваръ, с. м.—пивоваръ.

Броварня, и, с. ж.—пивоварня. Ср. нѣм.: brauen, brauer, brauerei.

Броиць, сов.‘озбрионць, гл. ср.—шалить, неприлично поступать. Слов. г. Носов. стр. 34.

Брониць, гл. д.—оборонять, избавлять: бронь Боже!

Брылѣкъ, лѣка; умен. отъ брыль.

— 489 —

Брылечка, п, с. ж. въ Слов. г. Носов. стр. 36: брыль, я, с. м. — Кругляя шляпа съ шпрокими полями.

Брысць, брыцца, гл. ср. — брестц.

Будоваць, дую, сов. збудоваць, гл. д. — стронть. Слов. г. Носов. стр. 37.

Буйный, прил. — роскошный, крупный, изобленный, тучный.

На ново лѣто,

На буйно жито! — Ср. польск. bujno въ этомъ же значеній.

Букота, уменьш. букотка, с. ж. — печепный хлѣбъ. Слов. г. Носов. стр. 38.

Булка, п, с. ж. — въ Слов. г. Носов. стр. 38 объясняется такъ: «ржаной хлѣбъ небольшой» *).

Бѣль, с. ж. — суровыя нитки.

## В.

Вага, п, с. ж. — 1) уваженіе, сила, важность. Слов. г. Носов. стр. 42.

Вага, п, с. ж. — 1) вѣсъ, 2) ловкость. Тамъ же.

Важниць, гл. д. — вѣспить, опредѣлить, смѣть. Тамъ же.

Важкій, — прил. — тяжкій. Тамъ же.

Вандриваць, рую и мандроваць, г. л. ср. — странствовать, бродить. — Ср. польск. wandrować, нѣмецк. wanderп.

Ваша, и, мѣст. личн., 2-го л. ед. ч.; говорится изъ вѣжливости одному лицу—ты, твоя милость. Слов. г. Носов. стр. 44.

Вже, нар. — уже. Тоже и по малор.

Ве(я)лизный, прилаг. — великій.

Великодне, я, с. ср. — праздникъ Свѣтлаго Воскресенія Христова. Слов. г. Носов. стр. 48.

Великодній, прил. относящійся къ великодню. Тамъ же.

Ве(я)линъ — дзень, велика-дня (прочіе падежи имѣютъ какъ Великодне) с. м. — первый день праздника Воскрес. Христова. Слов. г. Носов. стр. 48.

Ве(я)личко, а, с. ср. умен. слово Великодне. Придзецъ святое величко съ краснымъ лячкомъ. Тамъ же.

Ве(я)льбиць, бю; г. л. д. хвалить, величать.

Вельми, нар. — весьма, очень.

Ве(я)сель(е), я, с. ср. — сватьба, умен. — веселlico.

Ве(я)сельный, прил. — свадебный.

Ве(я) верест, напр.: у лѣсъ на вереск— на върѣсъ, на пригорѣкъ (Бѣллорусск. пѣсши г. Безсон. стр. 19).

Ве(я)ршокъ, шка, с. м. умен. с. л. верхъ—оконце, прорубленное подъ потолкомъ для выпуска чада.

Вершъ, а, с. м. — стпхъ. Ср. польск. wiersz, лат. versus.

Ве(я)черникъ и умен. вечерничект, с. м. — меньшей брать невѣсты. Вечеромъ паканунѣ свадьбы онъ долженъ первый начать дѣло расплетенія косы сестрѣ.

Ве(я)чера, я, с. ж. — ужинъ.

Ве(я)чераць, гл. ср. — ужинать.

Видэлна, п, с. ж. — вилка.

Винный, прил. виноватый.

Виншоваць, виншюкъ, сов. повиншоваць, гл. д. — поздравлять съ чѣмъ, высказать благожеланія кому. Ср. польск. winslowac, нѣм. wünschen.

Витаць, сов. привитаць, гл. д. привѣтствовать.

Витацца, гл. въ. — кланяться, здравоваться съ чѣмъ. Слов. г. Носов. стр. 58.

Власно, нар. 1) славно, какъ бы, 2) только, единственно, собственно.

Власцяниа, с. ж. крестянка.

Выбачаць, сов. выбачиць, гл. д. 1) прощать, 2) въ знач. ср. — пизнять. Слов. г. Носов. стр. 72.

Взволиць, г. д. освободить, выручить, помочь въ бѣдѣ.

Вырай, я, с. м., въ Слов. г. Носов. стр. 93: «вырый, я, с. м. (отъ вырь—поворотъ, 1) перелетная птица, возвращающаяся изъ теплыхъ краевъ въ началѣ весны; 2) Мѣста южья, теплыя, куда перелетная птица стремятся, предчувствуя зиму.»

Выръ и пиръ, у, с. м. 1) водоворотъ въ рѣкѣ или въ озерѣ, 2) быстрота рѣ-

*) Но, насколько намъ извѣстно, этимъ словомъ по всей Витебской губерніи обозначаютъ вообще всякий испеченный кругообразный хлѣбъ, именно то, что на общепринятомъ русскомъ язѣнѣ называется коровась. Послѣднимъ же словомъ витебскіе и даже могилевскіе и минскіе бѣллоруссы чествуютъ исключительно тотъ изукрашенный разными затѣями пшеничный хлѣбъ, который наканунѣ вѣнчанія съ разными церемоніями и пѣснами нечется въ честь и усладу бракосочетающихся въ ихъ же домахъ. Достаточнымъ подтвержденіемъ сказаннаго можетъ служить не малое количество пѣсенъ и обрядовъ, напечатанныхъ въ предлежащемъ сборникѣ.

— 491 —

Горынница, горетница, с. ж. (отъ сл. горы(е)тникъ), горестница, горемыка, несчастный.

Горытный, прил. — горестный, несчастный.

Господарный, прил. — хозяйливый, распорядительный.

Господаръ, с. м. — владѣтель, властисть, хозяинъ вообще.

Господыня, с. ж. — хозяйка, домоправительница.

* Готоўенька, с. ж. — по словарю Даля: готовки — жилмолостная ягода.

А у поли готовенька

Зь вѣтромъ говорила:

Нихай по мнѣ трана расцець,

Штобь я ня чаритѣла. № 403.

* Грабиць, гл. — д. загребать, стребать.

Граць, гл. д. — пegrать.

Громница, (по слов. г. Носовича только во мн. громницы: праздникъ Срѣтенія Господня.

Громничный, прилаг. — относящійся къ празднику Громницы.

Гроши, ей, с. м., употребл. во мн. — деньги.

Груба, я, с. ж. — бойшаная комнатная печь, особенно топшамая изъ сѣней.

Грубка, и, с. ж., умен. слова: груба — голандская печь.

Гукаць, гл. д. — 1) кинять, 2) ср. говорить.

Гукъ, с. м. 1) гуль, стукъ, 2) говоръ.

Гультай, с. м. — лѣнтяй.

Д.

Да *) союзъ 1) и, 2) но.

Дакъ и дыкъ, — союзъ — то, такъ.

Дали Богъ, божба: ей Богу.

Для, предл. видопзмѣняющійся такъ:
длѣ, дли, ля, лѣ, ли, возлѣ, подлѣ.

Дахъ, с. м. — кровли, крышка. Ср. польск. dach, пѣм. dach.

Даць, гл. ср. — бдѣть, бодрствовать, обращать вниманіе, думать. Слов. г. Носов. стр. 127.

Дзеньноваць, кую, гл. ср. — благодарить. Ср. польск. dźěkovac, нѣм. danken, лит. děkъ — благодарность и děkавоju.

Дзеруга, и, с. ж. умен. дзерулка — покрывало изъ толстой ткан.

Дзивятушка, с. ж. и дзевятникъ с. м. — девятая недѣля по Насхѣ, особенно

Пятница этой недѣли. Слов. г. Носовича, стр. 129.

Дзѣвоцкій, прил. — дѣвческий, дѣвчій.

Дзѣдоўе и дзѣдовникъ, с. м. (отъ дзіда колючка), растеніе cardanus, репейникъ. Слов. г. Носов. стр. 133.

Дзѣука, с. ж. — дѣука.

Дзѣяцюкъ, с. м. 1) молодой парень, дѣтница, 2) работникъ. Слов. г. Носов. стр. 133.

Добродзѣй, с. м. — добродзѣйка с. ж. — благодѣтельница.

Добродзѣйство, с. ср. — 1) благодѣяніе, 2) — собр. — честнѣе собраніе. Слов. г. Носов. стр. 135.

Долеваць, гл. ср. — имѣть долю, пользоваться долей, участью.

Домоў, нар. — домон.

* Доня, донька, умен. отъ сл. дочкă.

Доступиць, — сов. доступаць, гл. ср. — касаться до чего.

Досьць и досць, нар. — довольно, будетъ.

Дочка, с. ж. — дочка.

Дочухна, с. ж., умен. сл. дочка, говорится болѣе учительно.

Дружина, с. ж. — (на сладьбахъ) поѣздъ пли світа жениха или невѣсты.

Дуже, нар. — крѣпко, очень.

Душонъ, пика, шку, с. м. умен. слово: духъ, въ значеніи.

Е.

Едвабный, прил. — шелковый, отъ сущ. едвабъ, перешедшъ. цѣпликомъ съ польск. jedwabъ; ср. чешск. hedwabъ. Линде Слов.

Еднаць, сов. поедаць, гл. д. — мирить.

Ёнъ, мѣстоим. — онъ, ж. яна, ена и пна, ср. — яно, (о въ концѣ пронз. какъ а), мн. — яны и ены.

Ёвня, "вня, с. ж. — овинъ. Ср. лит. jápeje.

Ежуръ, с. м. — какая-то рыбъ, по объясненію однихъ — съежъ, по увѣреню другихъ — пискаръ (?).

Ж.

Жадный, мѣстоим. — 1) каждый; 2) при отрицаніи — ни одинъ.

Жарота и жаркота, с. ж. — жара.

Жарть, у, с. м. — шутка.

*) Часто это слово принимаетъ за собой и и перемѣняетъ свою гласную на ы, т. е. дай и дый.

— 492 —

Жартоваць, тую, гл. ср. 1) играть меж-
ду собою, шалить, 2) пешилично
шалить. Слов. г. Носов. стр. 153.

Жбань, с. м. — кувшинъ глиняный или
мѣддий, съ довольно широкимъ гор-
ломъ. Тамъ же.

Жеброваць, рую, гл. д. — просьти милю-
лостын, особенно съ просительнымъ письмомъ. Тамъ же.

Женоцкій, прил. 1) свойственный жен-
щинѣ, 2) относящійся къ женѣ.

Жилле, с. ср. — жить.

Жироваць, рую, гл. д. — кормить до сы-
та, откармливать. Слов. г. Носов.
стр. 156.

Жито, с. ср. — рожь вообще въ колосъ
и въ зернѣ.

Жичливый, прил. — усердный, доброжелательный. Слов. г. Носов. стр. 157.

Лукниць и злукниць, чу, сов. пожлук-
ниць — бучшить, золить. По объясненію
г. Безсонова это слово произошло отъ
соед. словъ зъ и лужъ, нѣм. lange.

Жменя, и, с. ж. (начало: жати, жьмя) — горсть; умен. — жменька.

Жнея, и, с. ж. — жицца.

Жнивый, прил. — жатвенный, относя-
щійся къ жатвѣ.

Жниво и жниво, а, с. ср. — жатва и вре-
мя жаты.

Жоунеръ, с. м. — солдатъ (съ польск.)

Жупанъ, с. м. — кафтанъ изъ цвѣтнаго
сукна.

Журавиночка, с. ж. умен. отъ сл. журавина — клюковка.

Журицьца, гл. общ. — скорбѣть, преда-
ваться печали. Слов. г. Носов. стр.
158.

3.

* Забложный, прил. (отъ сл. облога п. п
заблога — запущенная нива), къ запу-
щенной нивѣ относящійся.

* Забротаць, (т. е. заобротаць), гл. д. —
зануздать.

Завше — пар. всегда.

Завихацьца, сов. отъ гл. возвр. вихаць-
ца — заколебаться. Слов. г. Носов.
стр. 162.

Загадываць (кѣмъ) сов. загадаць: пове-
лѣвать, управлять. Тамъ же, стр. 163.

Задуноowa(е), я, с. ж. — часть города Ви-
тебска, за рѣчкой Дунайкой — Заду-
новье.

Заживать, сов. зажить, гл. д. — употреб-
лять.

Закурицца, гл. д. — завертѣться, закру-
житься.

Залицацца, гл. общ. — дѣлать любезно-
сти, стараться повравиться дѣвѣць,
лично присватоваться. Слов. г. Но-
сов. стр. 173.

Замужжа(е), а, с. ср. — замужье, умен.
замужжико.

Замчистый (напр. ключь), прилаг. — у-
строенный съ надежнымъ огражде-
ніемъ. Слов. г. Носов. стр. 176.

Замѣсъ, у, с. м. — замѣшпваніе хлѣб-
наго тѣста.

Занудзицца, джуся, дзшься, сов. отъ
гл. возвр. нудзпцьца — печалиться,
горевать, тосковать. Слов. г. Носов.
стр. 342.

Запалиць, гл. д. — зажигать. Слов. г. Но-
совича стр. 179.

Зарукаўница, с. ж. — женщина, у которой рукава общиты золотомъ, т. е. по-зументами.

Заручины, пнѣ, с. ж. — употребл. во мн.
ч. — обученіе, руководить.

Заставацца, гл. общ. — оставаться.

Зацинаць, сов. зацаць, гл. д. 1) зару-
бать, 2) часто сѣчь розгами. Слов.
г. Носов. стр. 192.

* Защепочка, с. ж. — задвѣпечка, крю-
чечекъ.

Збожже, с. ср. — всякий хлѣбъ въ зер-
нахъ и въ посѣвѣ.

Эзвонъ, с. м. — колоколъ.

Эзвецъ, нца, с. м. — растеніе въ родѣ
бубенчковъ. Слов. г. Носов. стр. 199.

Зводзиць, жу, дзинь, гл. ср. 1) сплет-
ничать, клеветать, 2) въ знач. д. —
совращать съ пути. Слов. г. Носов.
стр. 199.

Зволиць, гл. ср. — сонзволять, давать
согласіе. Тамъ же.

Здаецца, гл. безл. — кажется, сдается.

Зрадада, с. ж. — измѣна.

Зе(я)лепуха, с. ж. — недозрѣлая ягода.

Зелка, и, с. ж. — трава и цвѣтокъ.

Зелки, локъ, с. ж., употребляется во
множ. — связка разныхъ травъ съ ко-
реньями и цвѣтами, приносимыми въ
церковь для освященія.

Зелъзо и залѣзо, с. ср. — желѣзо.

Зернуць и зрінуць, однократн. гл. зе-
риць — посматривать.

* Зловаць, злую, злуешь; гл. ср. — злиться.
«На кого ты миленький злуешь?»

Злотникъ, с. м. золотыхъ дѣлъ мастерія.

Змишеръ, д. Св. Дмитрія 26-го октября.

Змога, с. ж. — возможность, сила.

Змѣя, и, с. ж. — колдунья, вѣдьма.

Зневага, и, с. ж. — поношеніе, безславіе.

— 493 —

Зневажаць, сов. зневажиць, гл. д. — по-
носить, ругать.

* Золонъ, с. м. — разсвѣтъ.

Золотоўка и золотовка, с. ж. — монета
въ 15 г. с. Слов. г. Носов. стр. 218.

Зорочка, с. ж. — смягч. сд. — заря.

Зрѣлка, с. ж. — зрѣлая ягода, противов.
— зеленуха.

Зубиць, гл. д. — острить, точить серпь.

Зубковаць, гл. д. — вышивать рубчиками.

Зъ предл. 1) изъ, 2) съ, когда стопить
передъ мяскими, 3) съ род. пад.
Слов. г. Носов. стр. 220.

Зязюля, умен. зязюлька, с. ж. — ку-
кушка.

И.

Идзт, послѣ гласной предыдущаго сло-
ва — йдзѣ, нарѣч. — гдѣ.

Илля 1) имя отъ крещенія Илья, 2) день св. пророка Ильи, празднуемый 20-го юля. Слов. г. Носов., стр. 224.

Имаць, гл. д. — брать.

Што пьсень ня пяешь?

Аль твоя soha ня орець?

Аль твое руки ня имуць?

Иншій, прл. — нынєй, другій.

Имосць (форма вѣжливости относящя,
къ особѣ ж. пола) — ея милость, здо-
ровье.

Истопна и стопка, с. ж. — пъзба, пъбуш-
ка. Слов. г. Носов. стр. 616.

Истужна, стужна, с. ж. — стяжка, лента.

Исци, гл. ср. — идти.

К.

Кабъ, кабы и кобъ, совѣзл 1) когда бы,
если-бы; 2) чтобы, 3) пусть-бы. Слов.
г. Носов. стр. 226.

Кадзь, с. ж. — кадка.

Кадукъ, с. м. 1) черная немощь, упинъ,
родимецъ, падучая, 2) чорѣтъ, бѣетъ,
дьяволъ, пострыѣлъ. См. объясненіе
этого слова въ книгѣ «Бъюрусскія
пѣсни» ч. І, стр. 59.

Казаць, гл. д. — говорить.

Казуся, умен. им. отъ крещенія — Ка-
зміръ.

Калита, с. ж. — кожаная, четвероуголь-
ная сума съ крышкою, перевѣшвае-
мая черезъ плечо и особенно упо-
требляемая при сватовѣствѣ. Слов.
г. Носов. стр. 228.

Канаць, кончаться, умереть.

Канунъ и канонъ, с. м. — кутѣя, разве-
денная водою съ медомъ, употреб-
лемая при поминовеніи. Слов. г.
Носов. стр. 229.

*Каня, (канюхъ) м. полевой коршунъ
(не городской), который болѣе пи-
тается гадамп, Milvus; онъ же канюнъ.
Слов. Дая.

*Каплонъ и наплунъ, с. м. — кладенный,
холощенный пѣтухъ. Слов. Дая.

Карпанный, при. начиненный, напр., пи-
ротъ.

Катанка и котанка, с. ж. — душегрѣйка,
фурайка, подложенная кошечьимъ
или заячьимъ мѣхомъ, употребляе-
мая евренками. Слов. г. Носов. стр.
249. Изъ многихъ мѣстъ нашего сбор-
ника одинако видно, что эта одежда
въ сильномъ ходу и у крестьянокъ.

Кать, с. м. 1) палачь, мучитель, крово-
шійца, 2) чорѣтъ, дѣяволь.

Каука, с. ж. — итшац: сивая ворона.

Кватэрочка, с. ж. — 1) оконное стекло,
2) форточка.

Квапицьца, гл. общ. — съ навистью смо-
трѣть на что, желать воспользовать-
ся чужимъ.

Квѣтъ и квятъ, с. м. — цвѣтъ, умен.
квѣтки, квѣточки.

Келишекъ, с. м. — рюмка. Ср. польск.
kielich, kieliszek и верх. — нѣм. kelich, отъ
лат. calix. Сл. Липде.

Кієнъ, с. умен. отъ сл. кій.

Кій, с. м. — палка.

Кирмашъ, с. м. — ярмарка, храмовой
праздникъ и сходка къ пему. Ср.
польск. kiermas', переделанное съ
області. нѣм. kirmess и kermess; по-
сѣднее — есть пекленіе общеупо-
треблені. нѣм. kirchmesse, сложнѣвшееся
съ двухъ словъ: kirche (церковь) и
messe (обѣдня).

Клычиць, сов. склычиць, гл. д. 1) кло-
чиць, 2) перемѣшивать, приводить
въ безпорядокъ. Слов. г. Носов. стр.
238.

Коберецъ, с. м. — коврикъ, на которомъ
женѣхъ и невѣста становятся пе-
редъ наломъ при бракосочетаніи.

Коваль, с. м. — кузнецъ (превнее: ковачь,
отъ ковати).

Ковалиха, с. ж. — кузнечиха.

Кожный, мѣстон. — каждый.

Коко, с. ср. — яйцо.

Колесы, простая телѣжка.

Коли, нар. — когда.

32

— 494 —

Коло, кыля, куло, воколо, нар.—близь, подлѣ, возлѣ, около.

Колопень, с. ж. (перестановка) коно-
пель.

Колы, с. м. — колесы.

*Комаръ, с. м.—каменный сводъ.

Коминъ, с. м.—печная труба.

Коморщикъ и коморникъ, с. м. — земле-
мѣръ.

Комяга, с. ж. 1) выболденное толстое дерево, употребляемое вмѣсто лѣдки, 2) деревянный жолобъ для водопою. Слов. г. Носов. стр. 244.—Почти въ такомъ значеніи это слово употребляется воْ Глад. и Тверск. губ. См. опытъ обл. слов. Академіи.

Копа, с. м.—звѣстное число предме-
товъ, а именно 60. Тамъ же, стр.
145.

*Корина, с. ж.—коринскій изюмъ, мел-
кій и при томъ безъ зеренъ. Слов.
Даля.

Корунки, с. ж. употреб. во множ. —
простыя кружева.

Косникъ, с. м. — ленточка вплетенная
въ косу.

*Косоплетница, с. ж. подруга невѣсты,
помогающая ей при заплетеніи кост.
Кося, ласкательное слово — конь, кото-
рому оно большей части служить
зм. падежомъ.

Коўнеръ и ковнеръ, с. м. — воротникъ.

Коханка, с. ж.—любовница, милая, лю-
бимая женщина.

Кохання(е), с. ср.—любовь, привязан-
ность.

Коханонъ, с. м.—любовникъ, любимецъ.

Кохаць, гл. д. — любить.

Кохацьца, гл. взанм. — любить друть
друга, любиться.

Кошулъ, с. ж. — рубаха тонкая.

Коштоваць, гл. д. — отвѣдывать.

Кпиць, клю, гл. ср. — шутить, обманы-
вать шутя. Слов. г. Носов. стр.
251.

Крамна, с. ж. — край страны.

Крама, с. ж. — лавка.

Краска, с. ж. 1) цвѣтокъ, цвѣты, 2) красильное вещество, окраска, 3) цвѣтъ (color, краски: зеленая, черная и пр.). Слов. г. Носов. стр. 251. 4) цвѣтъ рѣки.

Кришталь, с. м. — хрусталь.

Кружковый, при.—относящійся къ хол-
сту, тканному кружкамі.

Кружолка, с. ж. — круглый отрѣзокъ,
округленная дощечка.
Крунъ, с. м. — 1) крокъ, 2) вѣшалка, 3) воронъ.

Кришталь, с. м. — хрусталь.

Круль, с. м. — король.

Крупень и крупленя, с. ж. — простой, де-
ревенскій супъ изъ крупт.

Кручастый, эпитетъ къ разнымъ шелко-
вымъ матеріямъ, то что въ русскихъ
пѣсняхъ называется хрущатымъ,
камка, напр. хрущатая.

Крыньъ, с. м. — крестъ.

Крыжевой, при.—1) крестный, 2) на-
крестъ лежащій, напр. крыжевая до-
рога — перекрестокъ. Слов. г. Носов.
стр. 250.

Ксѣнзъ, с. м. — 1) римско-католическій священникъ и вообще католическій монахъ, 2) православный священникъ (употреб.—въ послѣднемъ значеніи — шляхтою и помѣщиками). Слов. г. Носов. стр. 257.

Кубель, с. м. — большой ушать съ
крышкою для храненія одежи, осо-
бенно женской, у простолюдіновъ.
Тамъ же.

Кужельначекъ,

* Кугакалка, с. об. — ребенокъ.

Кунобиць, сов. — выкунобиць, гл. д. — во-
спитывать, няньчить, лелѣять. Слов.
г. Носов. стр. 268. (Это слово въ
ходу и въ Орловск. губ.—см. Опытъ
област. слов. Академіи).

Кукольникъ, кукольники, с. м. — родъ
волочебниковъ, ходившихъ на Св.
Недѣли (въ прежнія времена) по
деревнѣ для собранія подачектъ, съ
пѣснями, возь за собою особаго
устройства ящпкъ съ куклами.

Кульбана, с. ж. — сѣдло.

Куля, с. ж. — пуля (ср. нѣм. kugel, —
шаръ).

* Купальніца, с. ж. 1) слабинкъ, люткъ, растеніе Ranunculus, 2) огонь въ полѣ, костеръ. Слов. Дая.

Купальнійка, с. ж. — купальскій косгерь.
Выйдзі жь на вулипу,
Развядзіп купальнійку.

Купалла и купалле — тоже, что купаль-
ница.

Купчеваць, гл. ср. — купечествовать, за-
ниматься торговлей.

* Курта, с. ж. — съ польск. kurta, kurte-
а, — дворняшка. См. Слов. Линде.

Куть, с. м. — 1) уголъ внутріи избѣ, 2) передній уголъ въ избѣ подъ образами. Слов. г. Носов. стр. 271 (оштабочно напечатано 261). Почти въ этомъ же значеніи слово кутъ употребляется во многихъ велікорусскихъ губерніяхъ (см. Опытъ област. словаря Академіи) и, съ нѣкоторыми

— 495 —

видопзмѣненіямп, въ большинствѣ
славянскихъ нарѣчій (см. Корне-
словъ Пимкевпча, стр. 123).

Кутый, прд. — кованный.

Кщення, (по слов. г. Носов. Кщенне
праздникъ Богоявленія.

Л.

Лазня, с. ж. — баня, умен. — лазенка.

Ланцугъ, с. м. — цѣпль желѣзная.

Лата, с. ж. — заплата.

Латакъ, с. м. — лата, латвина, жердина
пли рѣшетина на кровль. Слов. Даля.

Латушка и латушечка, с. ж. отъ слова
латка — небольшой г. пинянный сосудъ,
мисочка съ загнутыми внутрь кра-
ямп.

Слов. г. Носов. стр. 266.

Лебедзь, с. м. — лебедь.

Лебедзька, с. ж. — лебедь-самка.

Лемешъ, с. м. — лемехъ, сошнпкъ.

Лешка (отъ: леха), с. ж. — грядка.

Липоўка, с. ж. — кадка (выдолбленная
пзь одного дерева) для меда.

Листъ, с. м. — шпсьмо (мн. — листы).

Личиць, сов. полніць — г. л. д. — счітать.

Лишка, с. ж. — нечеттъ.

Лугъ, с. м. — сверхъ общенвѣстнаго
своего значенія, въ малороссійскомъ,
какъ и бѣлорусскомъ нарѣчіи упо-
требляется въ смыслѣ лѣса; оттого
лугъ называется въ пѣсняхъ тем-
нымъ. См. Украинскія народныя
пѣсни М. А. Максимовіча. М. 1834 г.
Ч. І, въ выноскѣ.

Луска, с. ж. 1) шелуха, 2) чехуя рыба.
Слов. г. Носов. стр. 273.

Луста, с. ж. — ломоть хлѣба.

Луть, с. м. — лыко молодой липы. Тамъ
же.

Лѣпшій, прл. — лучшій.

Лѣпи, нар. — лучше.

Любка, с. общ. — возлюбленникъ, воз-
любленница.

Люлька, с. ж. 1) трубка, 2) колыбелька.

Лядо, мн. ляды — поле, очищенное
отъ заросли лѣса для сѣва. Слов.
г. Носов., стр. 275.

Лялька, с. ж. — 1) кукла, 2) дитя.

М.

*Магерка, с. ж. — по опредѣленію Даля:
валенаць бѣлая шапка, тулья безъ
полей; еломокъ.

Малеванный, прл., — разрѣсованный, ра-
списанный.

Малюшка, с. ж. мелкая рыба.

*Манцьца — г.1. возвр. общаться.

Маркоточка или мокотрочка, с. ж. — умен.
слова макоцерь, — глиняный поста-
вецъ. Ср. Малор.: макитра.

Марнѣць, гл. ср. (съ польск.) — прохо-
дить, переставать, кончаться, исче-
зать, приходить въ пищету, оскудѣ-
вать.

Марудно, парѣч. — копотно, медленно,
неповоротлѣво, мѣшкотно.

Мацей, умен. — Мацейка — имя отъ кре-
щенія — Матвѣй.

Маршалокъ (на свадьбахъ) — дружко.

Мезенный и мезинный, прл. — мезенный.

Мезенка, с. ж. — меньшая дочь.

Млыня, с. ж., и млынъ, м. — мельница.

Мнѣній, превосход. ст. отъ прилаг.
малый.

Мокрица и мокруха, с. ж. — растеніе.

Молодзикъ, с. м. — молодой мѣсяцъ,
новолуіе.

Моспания, с. ж. — ея милость, барыня.

Мосци пани, — ваша милость — форма
вѣжливости при обращеніи къ ли-
цамъ.

Моцаръ, с. м. съ польск. мосагъ — вла-
дыко, властелинъ.

Муръ, с. м. — мурро.

Мусиць, гл. ср. 1) долженствовать, быть
принужденну, 2) должно быть.

Мѣсто, с. ср. 1) рынокъ, 2) городъ. Въ
послѣд. знач. ср. польское: міasto.

Мѣскій, прл. — городской.

Мѣсцечко и мѣстчко, с. ср. — городъ и
мѣстечко. 2) рынокъ.

Мѣшань и мѣшень, с. ж. — смѣсь разныхъ
сѣмянъ для форма разныхъ жпвот-
ныхъ. Слов. г. Носовіча, стр. 297.

Мѣшкання(е), с. ср. — 1) временное пре-
бываніе, 2) мѣстожительство.

Мѣшкаць, г. л. ср. — жить, пребывать.

Н.

*Мяркивацьца и мерковацьца, гл. вза-
пмн. — посовѣтоваться, подумать о
чедлѣ сообща. Ср. великор. мерекать
чтѣ или о чемъ, думать, гадать, сме-
кать, соображать, придумывать, и
т. д. См. Слов. Даля.

— 497 —

## II.

Падло, с. ж. — 1) издохнее животное, 2) испорченная товядина, 3) слово руательное.

Паля, с. ж.—свая.

Паненка, с. ж. 1) дѣвшица вообще, 2) дочь господина п всякая благородная дѣвшица (барышня). Слов. г. Носов., стр. 391.

Пани, с. ж.—госпожа, барыня.

Паничъ, с. м. 1) сын пана, господина, 2) всякий благородный неженатый, 3) всякий юпоша чисто одѣтый. Слов. г. Носов. стр. 391.

Панна, с. ж.—всякая вообще возрастная дѣвшица. Тамъ же.

Пановаць, г.л. ср. —1) жить набарски, 2) владѣть, управлять. Тамъ же.

Панчоха, с. ж., чулюкъ, умен. панчошка.

Панъ, часто во мн. употребляется и палове, с. м. 1) баринъ, господинъ, 2) говорится изъ вѣзливости вмѣсто мѣстопменія 2-го лица, 3) всякий благородный человѣкъ. — Тамъ же, стр. 392.

Паня, с. ж.—1) барыня, госпожа, 2) говорится изъ вѣзливости вмѣсто ты, 3) хозяйка дома вообще. Тамъ же.

Папаръ, с. м.—невспаханное поле:

Папера, с. ж., —бумага.

Пасъ, с. м. — поясъ, кушать.

Пасцицъ и паствицъ, г.л. д. 1) пасти, 2) стеречь.

Паўлюкъ, умен. имена отъ крещенія—Павелъ.

*Пахмурница — что гулясть по ночамъ пасмурнымъ.

*Паша, с. ж.—подножный кормъ.

*Пашница, —все, что пашется и сѣется.

Певный, прл. вѣрный, достовѣрный.

Перазацьца, гл. возв. опоясываться.

Перазъ и перезъ, — предл. черезъ.

Перейма и пирайма, с. ж. 1) встрѣча, 2) переемъ, 3) выкунъ.

Переймаць п пираймаць, гл. д. — перенимать, ловить бѣгущее, 2) выходить навстрѣчу.

Перепечча и перепечка, с. ж., —депешка.

Перепиваць, г.л. д.—передавать что по очереди при питьѣ водки. Слов. г. Носов.

Переплетъ, п переплотъ, с. м.—два высокіе вблизи гумна столба, соединенные между собою поперечны и

жердями, на которые развѣшиваются для просушки разный промокшій немолоченный хлѣбъ. Слов. г. Носов. стр. 407.

*Пересадынка, с. ж.—пересадинка.

Перепрашиваць, г.л. д.—проспить прощения, извненія.

Перничекъ, умен. с.л. перникъ, с. м.—прянпкъ.

Першій, числ. — первый.

Пивница п пшѣница, с. ж. 1) пивоварная, 2) пивной подвалъ. Слов. г. Носов. стр. 114.

Пивушечка, с. ж.—любящая водку, пивница.

Пилиппъ, имя отъ крещенія, — Филиппъ.

Пильно, пар. 1) очень, непремѣнно, 2) настоятельно, строго, 3) прилежно. Слов. г. Носов. стр. 414.

Пильноваць (сов.принцільноваць) — 1) стеречь, беречь, 2) присматривать за кѣмъ. Тамъ же.

Пи(е)рамыслиць, г.л. д.—найти способъ переправить благополучно кого либо съ одного берега рѣки на другой, или вообще выручать.

Пи(е)радокъ, с. м. — скамья перепосная въ крестьянскихъ хатахъ.

Паскиленокъ, с. м. — цыплевокъ.

Пи(е)трачекъ, умен. соб. им. — Петрокъ, Петръ.

Плывъ и плынъ, с. м., употребляется какъ нар.: ў плынъ пущу, — вплавъ.

Плыси, гл. ср. — плыть.

Плотъ, с. м. — бревенчатая изгородь. Слов. г. Носов. стр. 412.

Побрання(е), с. ср. 1) сочетаніе бракомъ, 2) снятіе съ полі льна и коноли. Слов. г. Носов. стр. 422.

Повага, с. ж. 1) уваженіе, 2) важность.

*Повилица, с. ж.—павинца(ца, растеніе coscuta, повилика, повойніца. Слов. Дая.

Повѣтка, с. ж.—умен. слово повѣть.

Повѣть, с. ж.—навѣсть.

Погадаць, г.л. ср. — судить о другихъ по себѣ. Тамъ же.

Поглядъ, с. м. — взглядъ.

Подкасацьца, гл. возвр. — подбирать, подгѣбать полы своей одежи. Слов. г. Носов., стр. 442.

*Подлавья(е), с. ср. пустое мѣсто подъ лавкой, скамейкой.

*Подманычка, с. ж.—обманъ.

Подморгаць, г.л. ср. — подмигнуть.

— 498 —

Подпеччя(е), с. ср. — пустое мѣсто подъ
печью для хозяйственныхъ надобно-
стей.

Поеднацца, гі, возвр. — помпритьсь.

Пожитковання(е), с. ср. — употребленіе.

Позычаць (сов. позміць) г.л. д. — одол-  
жать, взять въ долгъ.

Покуль, 1) нар. вопр.: по копхъ поръ?  
2) союзъ: пока, покуда.

Покутъ, с. м. и покута, с. ж.—1) показаніе, 2) эпштимя, 3) вское наказаніе. Слов. г. Носов. стр. 460.

Понуць, с. ж. — почетное мѣсто въ углу
подъ образомъ за столомъ. Слов. г.
Носов.

Половый, прл. 1) невѣянный, пополамъ
стъ мякиной. Слов. г. Носов. стр. 462.
2) какъ эпитетъ вола: племянный, на
племя, также пловый.

Полевання(е), с. ср. — разъѣздъ по полу
для подвиговъ.

Полки, с. ж. — только во мн. — неленки.

Пологъ, с. м. — занавѣсь вокругъ постепп. Слов. г. Носов. стр. 462.

Полынуцьци, г.л. — полетѣть (?).

Поляндица, с. ж. — филейная часть бо-
рова.

*Помежаночка, с. ж., женщина, дѣвушка
живущая на межѣ, т. е. біпзко къ
деревнѣ, — состѣка (?).

Попиль, с. м. — пепель.

Попраночекъ, с. м. — пряникъ.

Порада, с. ж. — совѣтъ.

Породзення(е), с. ср. — порожденіе, про-
исхожденіе.

Посагъ, с. м., и посага, с. ж. — притданное.

Посадъ, с. м. — мѣсто, на котором са-
ляютъ невѣсту.

Поселушечка, с. ж., любящая пошляться
по селу безъ дѣла, — баклушница, без-
дѣльница.

Посміргаць, 1) гл. ср. пошаркать, по-
дергать, пообрывать что во множе-
ствѣ, 2) дергать съ шумомъ.

Посморгаць, г.л. д. выдергивать. Слов. г. Носов., стр. 595.

Постатница, с. ж. — жицца, занимаящая
постаць.

Постацяночка, с. ж. умен. отъ предыду-
щаго слова.

Постаць, с. ж. — пространство, занимае-
мое жиццами на нивѣ поперерѣ по-
лость. Слов. г. Носов. стр. 482.

Постаць, с. ж. — полоса съ дозрѣвшею
рож. Тамъ же.

Поталь, с. ж. — потачка.

Потрепничекъ — полотенцо, концы котора-
го растрепаны и связаны въ узоръ.

Потваръ, с. м. и потвара, с. ж. 1) баловство, поблажка, 2) общ. — упрямець.

Потылица, с. ж. — затылокъ.

Почопка, с. ж. — перевязь, дужка у вед-
ра.

Праженный, прл., — жареный на сково-
родѣ.

Праца, с. ж. — трудъ.

Праць, гл. д. — прать, перу, першь.

Прачистая — день Успенія.

Прачистая Меньшая — Рождество Бого-
родцы.

Прибрамочна — калитка (отъ сл. брама—
ворота).

Привитаць, г.л. ср. — привѣтствовать.

Пригадаць, г.л. ср. — придумывать, приис-
кывать.

Пригарнуць, гл. д. — прижать, приласкать.

Пригода, с. ж. — 1) выхода, помощь, 2) нечаянное, непрятное обстоятельство, прописствіе. Слов. г. Носов. стр. 499.

Пригонница, с. ж. — работница, выгнан-
ная на барщину. Тамъ же.

Пригонятый (пригонщикъ), прл., употреб-
ляемое вмѣсто сущ. — наблюдающий
падъ барщинною работою, побужда-
ший къ работѣ. Тамъ же.

Приданка, с. ж. — подруга невѣсты, со-
бирающая подарки въ ея пользу на
свадьбѣ и помогающая ей шить при-
данное. Тамъ же, стр. 500.

Приздобиць (сов. отъ г.л. здобиць) — при-
украсить, припубрать хорошим убо-
рами, напр., невѣсту къ вѣнцу.

Прилегаць, г.л. ср. — подступать, ложиться (говорится о болѣзнномъ положеніи). Слов. г. Носов. стр. 503.

Прилука, с. ж. — случай.

Примыльничекъ, чка.

*Присвятокъ, с. м. — канунъ свята, т. е. праздника.

Прихилицьца, г.л. возвр. — приклониться
къ кому, присоединиться.

Прицаремокъ, с. м. — пристройка къ теремѣ или при теремѣ.

Прожній, прл. — порожній (съ польск.)

Покуда, с. общ. 1) проказникъ, — ница,
утѣшное дитя, 2) смѣтливый, — ая,
3) необыкновенное явленіе. Слов. г.
Носов. стр. 524.

*Просцень, с. м. починокъ, початокъ,
т. е. веретено прияп.

Чаму-хъ мяне, мамухна, на будзила?

Лоб твою кудзельку скручила,
Напралабъ просцень зл. биросцень,

Наматалабъ ўюшку зъ подушку. (Въ
слов. г. Носов. въ эт. знач. нѣтъ).

— 500 —

Рунь, с. ж.—перье, лстье зеленаго на корнѣ хлѣба. Тамъ же.

*Рута, с. ж. растеп. Ruta graveolens. Слов. Дал. Ср. пѣм. Rautę.

Рутвянный, прл. относящійся, принадле-
жащій рутѣ, или изъ руты сдѣлан-
ный.

Руцня, с. ж.—горѣть вятрепанной п
очищенной пеньки. Слов. г. Носов.
стр. 569.

Рушиць, г. д.—трогать.

*Рыжовый, прл. — рисовый, изт. рисо-
выхъ крупъ.

*Рыдзелька, с. ж.—небольшой заступъ.

C.

Сакера и сѣтера, с. ж.—топоръ, сѣтера.

Свадзебный, прл.—свадебный.

Сварищьяца, гл. возв. — ссориться.

Свекорна, с. м. смягч. слова: свекоръ.

Свекратонъ, с. м. свекоръ.

Свентый, прл. святой (съ польскаго).

Свенценное, въ знач. с. ср. — пасхаляльныя, освященные кушанья.

Святковаць, г. д. 1) праздновать, чтить, 2) въ знач. средн. — вообщ. праздновать. Слов. г. Носов. стр. 576.

Свято, с. ср. — праздникъ.

Свацця, с. ж.—сваться, умен, свашка, свашечка.

Сельѣто, нар. — этого года.

Середзина, с. ж. крестецъ.

*Семка, с. м. 1) пмя отъ крещенія Сн-
меонъ, 2) день. Преподобнаго Симе-
она, на 7 недѣль посеті Пасхи.

*Сивецъ, мн. смыцы — ломадь сивой масти.

Сивка-воронка, с. ж. — птица — сагася.

Скарбъ, с. м. — имущество, казна.

Скарбовый, прл. — относящійся къ иму-
ществу, казнѣ.

Скондъ, нар. (съ польск.): откуда.

Срубаць, сов. насрубаць, гл. д. — дергать, щипать. Слов. г. Носов. стр. 588.

Скула, с. ж. — чирпей.

Скуцець, с. м. — кусокъ полотна, холста, въ нѣсколько аршинѣ.

Скрызня, с. ж. — большой сундукъ.

*Слугиваць, гл. ср. — служить, быть слу-
гой, отправить должность слуги.

Сличный, прл. — прекрасный, отличный.

Смага, с. ж. 1) сухость губъ или на-
кинь на губахъ отъ жару, трудовѣ,
болѣзни, 2) жажда. Слов. г. Носов.
стр. 593.

Смаковаць. гл. д.—отвѣдить для узна-
нія вкуса, пробовать. Ср. польск.
smakować, нѣм. schmecken, литовск. szm-
kas.

Смакъ, с. м. — вкусъ (ср. пѣм. geschmak).

Смачный, прл. вкусный (ср. пѣм. geschmack- haft).

Снѣдання(е), с. ср. — завтраканіе и завт-
ракъ. Слов. г. Носов. стр. 598.

Снѣдаць, сов. поснѣдаць, гл. ср. — завт-
ракать. Тамъ же.

*Сойка, с. ж., умен. союшка (нач. соя — лѣная птица съ хохолкомъ и голубымъ неромъ. изъ роду воронъ—Corvus glandarius. Слов. Даля.*

Солодкій, прл. — сладкій.

Сокотаць, гл. ср. — крічать по курин-
ному (кудахать). Слов. г. Носов.
стр. 599.

Сороки, с. м. употреб. во мн. — день 40
мученниковъ, празднуемый 9-го марта.

Сопронька, с. м. ум. им. отъ крещенія—
Софроній.

Сорокоука, с. ж. — сорокъ грошей или
другривенный.

Соромъ, с. м. — стыдъ, срамъ.

Сопкій, прл. — разсыпчатый.

Сочиць, гл. д. — подстерегать, пскать. Слов. г. Носов. стр. 602.

Сподобаць, гл. д. — полюбить, удостоить.

Сподобацца, гл. возвр. — нравиться.

Сподзѣвацца, гл. общ. — надѣяться,-
дять.

Спожа, с. ж. — 1) госпожа, 2) праздникъ Успенія Божей Матери. Слов. г. Носов., стр. 605.

Споткацца, п взапм. — встрѣчаться.

Ставецъ, с. м. — глиняный сосудъ.

Стадникъ, с. м. — пастухъ, человѣкъ,
имѣющий надзоръ за стадомъ.

Стайня, и стайна, с. ж. — ковющая, умен. стаенка.

Станивелький, прл. отъ сущ. станъ, т. е.
порядочный, хорошъ, красивъ стан-
номъ.

* Станокъ, с. м. — станъ, верхн. поло-
вина жен. рубахъ, а нижняя — пб-
стань. Слов. Даля.

Статокъ, с. м. соб. — домашній круп-
ный скотъ. Слов. г. Носов. стр. 614.

Стодола, с. ж. — 1) сарай при самомъ заѣзжемъ домѣ, 2) общпрный скотный дворъ, хлѣвъ. Тамъ же.

* Стодленка, с. ж. (умен. предыд. сло-
ва) — житница, овина безъ печки.
(Бѣлорусскія пѣсни, ч. І, стр. 23).

— 501 —

Столь, с. ж. — потолокъ.

Стопка, с. ж. — см. истопка.

Стопчикъ, с. м. — ступенька, подставка, пенекъ. (Бѣлор. пѣсни т. Безсонова, ч. І. стр. 75).

Сторожка, с. ж. — 1) стража, 2) осторожность.

Сторонъ, с. ж. — въ гумнѣ пазуха (прежутокъ), гдѣ складывается хлѣбъ въ стогахъ. Слов. г. Носов., стр. 616.

Стрӑва, с. ж. — всякое вообще сваренное кушанье. Тамъ же. Ср. лит. střovà.

Стракива, с. ж. — крапива.

* Стракота, с. ж. — пестрота.

Стракотый, пестрый, разношерстный.

Страўка, умен. слово страха.

Стреботка, с. ж. — какая-то итца.

Стрижень, жняца, с. м. — 1) стержень или быстрая струя въ рѣкѣ, 2) седцевина въ смолистомъ деревѣ или смолистый сукъ. Слов. г. Носов., стр. 618.

Стрѣ(э)лка — с. ж. — ружье.

Стрѣ(э)льба, с. ж. — ружье.

Стрѣ(э)ха, с. ж. — 1) кровля, 2) край кровли. Слов. г. Носов., стр. 619.

* Стула, с. ж. — орарь, эпитрахиль.

Ступень, с. м. — шагъ; ступя(е)нькомъ (нар.) — шагомъ.

Суды, с. ср. употреб. во множ. — пара ведеръ. Слов. г. Носов. стр. 611.

Судзиночка, с. ж. — сосудъ, посудинка. Слов. г. Носов., стр. 621.

Суженка, с. м. — женныхъ, суженый.

Сукаць, гл. д. — 1) сучить, 2) махать, напр. сукаць свѣчи. Слов. г. Носов., стр. 622.

Сукенька, с. ж. — умен. слова сукня.

Сукня, с. ж. — суконня, потомъ просто одежа. (Бѣлорусск. пѣсни стр. 12).

Суница, с. ж. — умен. — суночка — ягода земляника.

Суничный, прл. — земляничный.

Сурбцы, с. ж. — употребл. во множ. — дурное вліяніе недоброжелательного глаза. Слов. г. Носов., стр. 624.

Соўсимъ, нар. — совсѣмъ.

Сустрѣ(э)наць, гл. д. — встрѣчать.

Сценять, гл. д. — казнить смертью.

Сыпсувӑць, гл. д. — испортить.

Сыровнаша (мѣстами кирокваша), с. ж. — простокваша.

* Сыциць, гл. д. — разводить водою, сытою.

Сыццё, с. ср. — довольство, сытость. Слов. г. Носов., стр. 630.

Сягоння и сянна, нар. — сегодня, нынче.

Т.

Тадоръ, им. отъ крещенія — Федоръ.

Тадора, с. ж. — им. отъ крещенія — Федора.

Тата, с. м. — отецъ, умен. и ласкат. — татуля, татулька, татулечка, татка, татухна.

Тацянка, имя отъ крещенія (умен.) — Татьяна.

Ти, переходить въ ичи, чи, союзъ вопросит. 1) ли, 2) или, либо, 3) развѣ, 4) если. Слов. г. Носов., стр. 688. — Слово это весьма древнее и встрѣчается уже въ ХІ вѣкѣ. См. Слов. церковно-слав. яз. Востокова.

Торба, с. ж. — 1) котомка, нищенская сума. Слов. г. Носов., стр. 137. — Ср. лит. terba, tarba, tarbas — торба.

Трасця, с. ж. — лихорадка.

Треба, нар. — нужно.

Тресна, с. ж. — щепка.

Трисцѣнъ, с. м. — сарай, составленный изъ трехъ стѣнѣ, а 4-ою примыкаетъ къ стѣнѣ другихъ строеній. Слов. г. Носов., стр. 640.

Троха, умен. трошка, нар. — немного, немножко.

* Тросиць, гл. д. — огороживать тростьемъ.

Труиць, гл. д. — отравлять.

Труна, с. ж. — гробъ. Ср. польск. truna; это слово, по мнѣнію г. Котляревскаго (см. его соч. о погребальн. обычаяхъ языч. Славянъ, стр. 24) испорченное среднелатин. tumba.

Трымаць, гл. д. — держать.

Тудою, нар. — тамъ.

Турилна, д. б. — имя собств. умен. отъ Кириллъ.

Тыдзень, с. ж. — недѣля.

Тыдневный, прл. — недѣльный.

Тынць, гл. — обносить, огораживать тYNOMъ.

У.

Ў — предл. въ.

Ўвесь и ўесь, ўсё, ўсего, ўси и проч.

Увознаць, гл. д. — узнать.

Удавацьца до кого-ухаживать за кѣмъ.

Удова, умен. удовка, с. ж. — вдова, вдоиница.

Уеднаць, гл. д. — помирить кого, съ кѣмъ.

Уклоняцьца, сов. уклоняцца, гл. взвр. — нагибаться, поклониться.

Уклонъ, с. м. — поклонъ, привѣтствіе.

33

— 502 —

Улекацьця, сов. глагола: лекацьця, — пепутаться.

Умерці, сов. глаг. ср. уміраць — умереть.

Упліты, с. м., употребл. только во мн., — ленточки, вилетаемыя въ косу.

Учинокъ, с. м. — поступокъ.

Ф.

Фаска, с. ж. — небольшая кадка. посудина.

Фарбоваць, гл. д. — красить. Ср. русское простонар. и солд. — фабрить, ст. нъм. farben.

Фурманка, см. хурманка.

Х.

Хапаць, гл. д. — хватать, брать тайкомь, воровски. Слов. г. Носов., стр. 676.

Хата, с. ж. — изба.

Хаўтуры, с. употреб. только во мн. — похороны; мѣстные бѣлорусскіе свя- щенники это слово заимствовали изъ жмудскаго языка, Хаутурась. Г. же Котляревскій (въ своей книге: О погрѣсальныхъ обычаяхъ языческихъ славянъ, стр. 24) считаетъ это слово заимствованный изъ Шкипетар- скаго.

Хведоръ, имя отъ крещенія — Оедоръ.

Хвеная, с. ж. — имя (умен.) отъ крещенія — Оедосья.

Хвороба, с. ж. — болѣзнь.

Хворосць, с. ж. — болѣзненное состояніе.

Хмара, с. ж. — тучп.

Хмызъ, с. м. — камышъ.

* Ходаки, 1) родъ сапоговъ, сшитыхъ безъ подошвъ, 2) ступни, босовики. См. Слов. Даля.

Ходоска, с. ж. — имя отъ крещенія (ум. ж.) — Оедосья.

Ховаць (пропзопонется и хуваць), гл. д. — прятать, сохранять, — сов. похо- ваць, — погребать. Слов. г. Носов., стр. 681.

Холероваць, гл. ср. — сердиться, выхо- дить изъ себя, браниться.

Хороводъ, с. м. — топна, гурьба.

Хорть, с. м. — гончая собака. Это слово въ ходу въ Арх. и Нек. гг. См. Опыть Област. Слов. Академіи п. Русскія народныя пѣсни, собранныя П. Шей- номъ, стр. 389. — Л. Гриммъ (въ св. книгѣ Geschichte der deutschen Sprache, I В. стр. 27) сближаетъ

чешск. chr. польск. chart, лит. Кур- зіз. латышск. курts, эст. hurts.

Хресбины п. хрезьбины.

Хрестъ, с. м. — крести.

Хресциць, гл. д. — крестить.

Хоўрычка, имя отъ крещенія (умен.) отъ Ховра — Ферронья.

Худоба, с. ж. — допашнее имущество.

Худоба, с. ж. — бѣдное состояніе.

* Худобочка, с. ж. — бѣдненькая.

* Худодоля, с. ж. — бездольная, несчаст- ная, безталаная.

Хурманка, с. ж. — подвода.

Хуста, с. ж. — платокъ, умен. хустка, хусточка.

Хутко, нар. — скоро, быстро.

Ц.

Цаца, с. ж. — нгрушка, забава.

Цвекъ, умен. цвечекъ, чки, цвечки, см. гвоздь.

Цвиръ, с. м., умен. — цвричекъ, — пе- сокъ, песочекъ.

Цебе, тебя (род. и вин. и. отъ мѣстонм. ты).

Цекаво, нар. — удивительно.

Цекавосць, с. ж. 1) любопытство, 2) примѣчательность, внпманіе, 3) диво, удивительное.

Цемный, прд. — темный.

Цеперъ, нар. — теперь.

Ця (я)пло, с. ср. — огонь.

Церпливо, нар. — терпѣливо.

Церпливосць, с. ж. — терпѣливость.

Церчи, гл. д. — тереть.

Цесць, с. м. — тесть.

Цетка, с. ж. — тетка.

Цецерукъ, с. м. — тетеревъ.

Цеща, с. ж. — теща.

Ци (см. ти).

Цимарный, прл. — тяжелый.

Цинаць, гл. д. — 1) рубиць, 2) сѣчь роз- гамп.

Цихій, прл. — тихій.

Цнота, с. ж. — цѣлому дріе, честность.

Цоть, с. м. — четь.

Цунерка, с. ж. — конфетка.

Цурка, с. ж. — дочка.

Цукъ, отгл. частица означ. 1) мгно- венное паденіе, 2) быстрое хватаніе.

Цыбуля, с. ж. — лукъ, отъ лат. tebula, нѣм. Zwibel.

Цыноўный, прл. — цинковый.

— 503 —

Ч.

Чаберъ пли чаборъ, с. м. — растение
satureja hortensis — богородная трава.

Ча(е)ломъ! — здравствуй!

Ча(е)му, вопр. нар. — отчего? почему?

Чапаць, гл. д. — трогать, задѣплять.

Чапила, с. ж. — сковородникъ, родъ ухвата для сковороды.

Ча(е)ропень, с. м. — горшечный черепокъ.

Ча(е)стоваць, г.л. д. — потчивать.

Часъ, с. м. — время.

Чекаць, гл. д. — ожидать, поджидать.

Челядзинъ, с. м. — челядинецъ, домашний человѣклъ.

Челядка, с. ж. — наемная годовая работница.

Челядникъ, с. м. — наемникъ, годовой
работникъ.

Че(ирвоный, прл.) — красный.

Черевикъ, умен. черевичекъ, — с. м. — баш-
макъ, башмачекъ.

Чесаць, гл. ср. — идти скоро.

Чий, чия (челя) чіе, чіп мѣстоим. вопр.—
чей, чья, чье, чьи.

Чеботь, умен. чеботокъ, чеботочекъ, с.
м. — сапогъ, сапожекъ, сапожечекъ.

* Чужина, с. ж. — чужобна, чужая сторона, тужіе люди.

Чуниць, гл. ср. — чувствовать себя луч-
ше, болѣе въ спахъ.

Ш.

Шабля, с. ж. — сабля.

Шалёный, прл. — бѣшеный, назойли-
вый, злой.

Шалупай, с. м. — щелуха.

Шановаць, гл. д. 1) уважать, почитать, 2) сберегать въ чистотѣ, 3) щадить.— Ср. польск. szanowac, нѣм. schonen.

Шануючи, дѣбприч. гл. шановаць — прося
извиненіе передъ кѣмъ. Слов. г. Но-
сов., стр. 705.

Шастаць, однокр. шаснуць, гл. д. — ме-
тать, бросать съ шумомъ.

Шата, с. ж. — богатая одежда. Ср.
польск. szata.

Швагерка, с. ж. — свояченца.

Швагеръ, с. м. — шуринъ.

Шець и швець, с. м. — сапожникъ.

Шипилинка, с. ж. — послѣдняя пятница передъ Ильинымъ днемъ.

Шклянка, с. ж. — 1) вообще стекло, 2) стаканъ.

Шклянный прл. — стеклянный.

Шкода, с. ж. — 1) вредъ, потеря, убы-
токъ, 2) въ знач. безлицн. — жаль.
Ср. польск. szkoda, нѣм. schaden,
schade.

Шлейцы, с. ж. (умен.) — шлеи.

Шлюбоваць, гл. д. — сочетать бракомъ.

Шлюбъ, с. м. — вѣнчаніе, бракъ (съ польск.)

Шмароваць, гл. д. — мазать, подма-
зывать, марать, пятнать. Слов. г.
Носов., стр. 714.

Шнитка, с. ж. — снить, растеніе Ас-
подійум podaggria, дялінца, купырь
болотный. Слов. Даля.

Шосникъ, с. м. — Св. Шосникъ — Воз-
несепіе.

Шпанъ, с. м., (умен.) шпачекъ — скво-
рецъ.

Шротъ с. м. — дробь, дробшня, кру-
пніка.

Шпарко, нар. — быстро, очень скоро.

Штанки, с. м. во мн. — штаны, брюки.

Шукаць, гл. д. — искать.

Шулы, с. ж. — 1) колода, 2) столбъ съ
пазамп въ строеніи или въ огородѣ.

Шума и шумъ, — соръ.

Шуметникъ, с. м. — мѣсто, куда сбрасываютъ соръ.

Шусць! и шусь! междометіе означаю-
щее спильное движеніе или дѣйствіе
съ шумомъ. Слов. г. Носов., стр.
719.

Щ.

Ширый, прл. — искренній, прямодушный, усердный, чистый, открытый.

Щура, с. ж. и щуръ с. м. — мышь.

Б.

Бмя(е), с. ср. — употребленіе въ пищу яденіе. Слов. г. Носов., стр. 723.

Бсць, Бмъ, яси, Бець, ядзинъ, ядзинце,
и ясце, ядуць, Бў, Бўши — Бсть, ку-
шать.

Бсчиньки и Бецьки — ласк. отъ предыду-
шаго слова.

Бхаць, Бду, Бдзешь, пов.: Бдзь, Бдзьце.

33*

1. Къ № 66 и 67. Ср. въ нашей кн. „Русскія народныя пѣсни“ въ отд. дѣтск. № 73, 74 и 75, и „Дѣтск. пѣсни“ г. Н. Безсонова.

2. Къ № 85. По заведенному пэстарп. обычаю, существующему, по увѣренію туземцевъ, п. по сю пору чуть ли не во всей Бѣлороссіи слуги и работники нанимаются къ сельскимъ хозяевамъ не иначе, какъ отъ колядъ до колядъ. На другой же день Рождества Христова получивъ расчетъ и коляду (ковригу хлѣба фунтовъ въ 20, колбасы, окорокъ ветчины, солонину и пр.) отъ своихъ хозяевъ, вся челядь вдругъ и повсюду, не стѣсняясь ничѣмъ, ихъ покидаетъ, чтобы на свободѣ исключительно предаться разгульному веселью и вичего-недѣланью. Этотъ весьма странный обычай ставить въ страшно-затруднительное положеніе всѣхъ хозяевъ. См. обл. этомъ подробнее въ соч. св. Бермана: „Календарь по народнымъ преданіямъ въ Воложинскомъ приходѣ Виленской губерніи Ошмянск. уѣзда“, стр. 17–18.

3. Къ № 102. Эта пѣсня, какъ видно, къ сожалѣнію, есть только небольшой осколокъ того прекраснаго пѣлаго, которое подъ названіемъ „женитьбы Цярешки“ приводится въ статьѣ, „Этнографическій взглядъ на Виленскую губернію“, помѣщенной въ „Этнографическомъ Сборникѣ“ Импер. Русск. Геогр. Общества, вып. III 1858 г. стр. 168–69.

4. Къ № 123 и 125. Ср. въ книгѣ г. М. Семевскаго: „Торопецъ, уѣздный городъ Псковской губерніи“, СНб. 1864 г. стр. 79, № 78 и стр. 63, № 29.

5. Къ № 126. Ср. въ нашей книге: „Русскія народныя пѣсни“, отд. маслянпчн. № 2, стр. 407.

1*

— 509 —

стеблей, скручваетъ ихъ довольно плотно, не вырывая изъ земли,
въ одинъ пучекъ, который онъ надламываетъ такимъ образомъ,
что висящіе колосья остаются въ направленіи къ сѣверу. Заломъ,
по непоколебимому вѣрованію нашихъ крестьянъ, таитъ въ себѣ
большую губительную силу: отъ простаго прикосновенія къ нему
разслабляется рука и все тѣло, является колтунъ; беременныя жен-
щины выкидываютъ и вообще приключаются многіе другие слу-
чан, исходѣ которыхъ всегда — смерть. Зерна изъ колосьевъ залома
даютъ какой-то фантастическій плодъ, а употребляемый въ пищу—
производитъ холеру.

При такомъ вѣрованіи въ могучую силу залома весьма естественно,
что вся деревня впадаетъ въ страхъ и трепетъ при одномъ только
извѣстіи о немъ, тѣмъ болѣе, что онъ, по убѣжденію всѣхъ, съ
одинаковою силой дѣйствуетъ и на скотъ. Понятно по этому, что
все населеніе изо всѣхъ сплѣ старается какъ можно скорѣе сжить
такую бѣду и на заподозрѣннаго виновника ея смотрить съ осо-
беннымъ негодованіемъ. Вырывать, уничтожить заломъ можетъ
исключительно только знахарь.

Во многихъ мѣстахъ Смоленской и другихъ губерній для этого
приглашается на мѣсто появившейся напасти только священникъ,
который по прочтеніи молитвы разрываетъ заломъ и окропляетъ
святою водой всю ниву, начиная съ того мѣста, гдѣ была закрута.
Затѣмъ и нѣкоторые хозяева сосѣднихъ полей приглашаютъ ба-
тюшку для освященія и окропленія святою водой и ихъ нивы.

Вѣрованіе въ заломъ, подъ различными только названіями (см.
выше выписку изъ слов. Даля) довольно распространено и въ Ве-
ликороссіи. Оно, какъ видно изъ Областнаго Словаря и до-
полненій къ нему, существуетъ кромѣ названной и въ губер-
ніяхъ Тверской, Псковской и Курской. Если у крестьянъна по-
слѣдней губ. (Судж. у.) случится на нивѣ заломъ, то онъ обыкно-
венно обращается къ сосѣду или знакомому съ такими характери-
стичными словами: „У меня закрута въ полѣ, не знаешь ли знахаря-
ворожея, чтобы ее открутить“? (Опытъ Областн. Словаря изд. Втор.
Отд. Академіи Наукъ, стр. 63). Въ дополненіе къ сказанному см.
„Сказанія русскаго народа Сахарова“, изд. 3-е, т. 1, стр. 53, № 8:
„хлѣбная завязка“.

— 510 —

9. Къ № 216. 217 и 218. Ср. въ изд. въ 1859 г. въ Саратовѣ г. Д. Мордовцевымъ „Малорусскомъ Сборникѣ“ стр. 234 пѣсню, зап. въ Кіевѣ г. Н. Костомаровымъ, подъ заглавіемъ: „Братъ зъ сестрою“. Сходство этой легенды съ нашими варіантами поразительное, за исключеніемъ только начальныхъ 10—12 стпховъ, служащихъ какъ бы введеніемъ (въ № 216 и 217). Въ главныхъ чертахъ содер- жаніе этой пѣсни распространено во множество варіантовъ у дру- гихъ славяпскихъ народовъ и у нѣмцевъ (см. Wendische Lieder Гаупта и Смоляра ч. 1 стр. 329), но нигдѣ тамъ не упоминается о превращеніи брата и сестры въ цвѣтокъ.

10. Къ № 219 и 220. Ср. въ Сборникѣ Метлинскаго: „Народ- ныя южнорусскія пѣсни“ стр. 311.

11. № 263 въ исправленномъ видѣ:

Разгорися вячернія зорка пірадъ ранею,
Разгорился!

Расходзился наша господынка пірадъ жнейками,
Расходзился!

Одмыкай-жа высокіе црамы зоютыми ключьми,
Одмыкай-жа!

Выбирай-жа тонкіе обрусы голанцкіе,
Выбирай-жа!

Засцилай-жа тонкими обруеми чесовые столы,
Засцилай-жа!

Наливай-жа зялепымъ виномъ золотые кубки,
Наливай-жа!

Да й витай-жа першую жнейку постацяночку,
Да й витай-жа!

Выпи. выпи первая жнейка постацяночка,
Выпи, выпи!

12. Къ стр. тома 460, оттисковъ же 176. Описанный обрядъ (завиванія бороды) совершается не только во многихъ мѣстахъ Великой и Малой Руси, но и въ Германіи, Швеціи, остальной Европы и въ другихъ частяхъ свѣта. См. Аванасьева: „Поэтническія воззрѣнія Славянъ на природу“, т. І, стр. 141 и 697—8; „Сборн. народныхъ южнорусск. пѣсень“ Метлинскаго, стр. 325 — 327,

— 512 —

А зготуй ты мнѣ бѣлу рыбпньку,
Штобъ яна была жпвусинька“.

— „Коли я буду рыбку варици
Штобъ яна была жпвусинька,

А бяры жъ ты бѣлу рыбу,
Штобъ яна была цалюсинька“.

Видно не конченная; далѣе пѣвица не могла ничего припомнить. Ср. въ нашей книгѣ: «Русскія народныя пѣсни», отд. «плясовыя», стр. 231 — 233 № 85 и 86.

15. Къ № 610—616. Коровайныя пѣсни, распѣваемыя на свадь-бахъ при довольно сложной церемоніи печенія коровая входятъ важнымъ элементомъ въ составъ свадебнаго обряда какъ у сель-скаго населенія другихъ мѣстностейъ Бѣлороссіи (см. Зенкевича: Piosnki gminne ludu pinskiego, стр. 67—64; „Этнографич. взглядъ на Впленск. губ.“ въ „Этногр. Сборникѣ“ вып. III, стр. 242—547, №е Х—ХХIII), такъ и у Малоруссовъ и Червоноруссовъ (см. Сборн. Метлинскаго „Народныя южнорусскія пѣсни“ стр. 160—166; Этногр. Сборникъ 1858, вып. III, стр. 11 — 12; Этнограф. Сборн. 1853, вып. I, ст. свящ. Пваницы: „Домашній бытъ Мало-росса“, стр. 352—353 и Сборникъ Войціцкаго: Piesni ludu т. II, стр. 134 — 135, 142. 145 — 146). Во всѣхъ этихъ разнообразныхъ церемоніяхъ и пѣсняхъ бросаются въ глаза еще свѣжіе, весьма крупные слѣды религіознаго культа, видимо состоявшаго въ тѣсной связи съ культомъ земледѣльческимъ.

16. Къ № 662 и 663. Ср. въ Сборн. Метлинскаго „Народн. княнор. пѣсня“ стр. 204.

17. № 722 относится собственно къ „Коляднымъ“ Ср. вар. къ нему въ Сборн. Р. Зенкевича: Piosenki etc. Kowno 1851, стр. 6—10. Послѣдній вариантъ вообще полнѣе нашего, только въ немъ недостаетъ курьезнаго начала:

„Ш.п. пастыр. изъ Ерусалима

Отъ поўночи до Максима“,

а начинается прямо съ третьяго, по нашему списку, стпха:

Максимъ стары бородаты

Изпужався и т. д.,

такъ-что остается непонятнымъ, чего испугался онъ?

18. Къ № 723, 724 и 725. Ср. тамъ же стр. 232—234.

Замѣтка къ жпивнымъ (спорышевымъ) пѣснямъ.

Едва ли у какого либо изъ славянскихъ народовъ сохранилось
до нашего времени столько обычаевъ, обрядовъ, суевѣрій и пѣ-
сенъ, отпосящихся къ земледѣльческому быту и напоминающихъ
собою глубокую миологическую древность, какъ у забптыхъ,
многострадальныхъ Бѣлоруссовъ. Ихъ поэзію безошибочно можно
назвать земледѣльческою, аграрною. Причины этой сохранности,
этой долговѣчности нужно пскать не столько въ историческихъ,
сколько въ территоріальныхъ и экономическихъ условіяхъ Бѣлорус-
скаго народа. Бѣлоруссъ—исключительно пахарь, и до послѣдняго
времени, т. е. до начала проведенія желѣзнодорожныхъ линій въ за-
падныхъ губерніяхъ,—кромѣ хлѣбопашества, онъ почти и не зналъ
никакихъ другихъ источниковъ обезпеченія своего существованія;
а извѣстно, что изъ всѣхъ сословій самое устойчивое, самое кон-
сервативное во всемъ, это—сословіе земледѣльческое. Оно всегда
и повсюду обыкновенно тѣмъ упорнѣе держится завѣтовъ свопхъ
предковъ, тѣмъ ревнивѣе хранитъ въ возможной неприкосновен-
ности ихъ преданія и вѣрованія, чѣмъ сильнѣе и рѣшительнѣе
попытка окружающихъ его народностей оторвать его отъ нихъ и
навязать ему свое убѣжденіе, свое міровоззрѣніе, свои традиціи.
Не тоже ли самое мы видимъ въ исторіи Бѣлоруссіи? Столтъ
только всомнить, какимъ страшнымъ колебаніямъ въ теченіе по-
слѣднихъ вѣковъ подвергались коренные надіональныя основы
Бѣлорусскаго народа со стороны Литвы, Польши и папства, и
живучесть обрядовой ея поэзіи съ весьма плотною миологескою по-

— 514 —

кладкой, прочность и нерасшатанность ея аграрныхъ обычаевъ разъясняется само собою. Дальнѣйшій ходъ историческихъ судебъ прикрѣпилъ Бѣлорусса къ землѣ такими тяжелыми, будто заколдованными цѣями, высвободиться изъ-подъ которыхъ не было ни какой возможности. Отсюда ясно, почему мы въ Бѣлоруссіи почти не встрѣчаемъ купеческаго, ремесленнаго, мѣщанскаго сословія въ средѣ христіанскаго населенія. Этого бы паны не допустили— на то у нихъ были Европа. На долю же раба крестьянинна осталось одно вѣчное, безвыходное занятіе — хлѣбопашество. На немъ то поэтому естественно сосредоточилпсь всѣ его помыслы и стремленія; оно послужило основаніемъ его міросозерцанію, складу его понятій и источникомъ всѣхъ его радостей и печалей, всѣхъ его упованій и надеждъ. „Самая жизнь земледѣльческая, говорить нашъ почтенный археологъ и этнографъ Снѣгиревъ, сближающая человѣка съ природою, для него то благопріятною, то враждебною и призывающей его къ общенію съ подобными себѣ, есть обильный источникъ вѣрованій и обычаевъ, поэтому работы и праздники земледѣльческіе соединены съ тапнственными обрядами, обѣтами, жертвами и гадаліями, освящаются именами с. покровителей земледѣльческихъ работъ и разнаго рода жпта и овощей, составляющихъ вещественное богатство поселянинна. Оно выражается въ старинной пословицѣ: „всякаго жпта по лопатѣ“. Чѣмъ болѣе было у поселянинна язычника разнаго рода хлѣба и овощей, тѣмъ болѣе боговъ, покровительствующихъ онымъ; — чествованіе сихъ покровителей есть и источникъ празднествъ земледѣльческихъ и сельскихъ“ *). Эті слова, высказанныя лѣтъ 35 тому русскимъ ученымъ, подтверждаются всѣми археологическими и этнографическими изслѣдованіями нашего времени; въ доказательство чего, намъ кажется, достаточно будетъ привести подходящее сюда мнѣніе знаменитаго ученаго путешественника, этнографа и лингвиста, профессора Берлинскаго университета, Адольфа Бастіана. „Начало свое, говорить онъ, мистеріи берутъ изъ образовъ земледѣльческихъ; эти обряды представляютъ нѣкоторымъ образомъ простѣйшую форму, обратившуюся въ законъ церемо-

*) См. «Русскіе простонар. празд.» вып. IV М. 1839, стр. 89—99.

— 515 —

ніальной религіи, которая могла сложиться въ систему только при переходѣ номадной жизни къ осѣдлости" *).

Земледѣліе преимущественно послужило многимъ народамъ древняго и новаго міра началомъ и краеугольнымъ камнемъ религіознаго, миологическаго культа. Взглянемъ, напримѣръ, хоть въ миологію древнихъ Римлянъ: тамъ мы видимъ, что возникновеніе и существованіе большинства ихъ боговъ обусловливается земледѣліемъ: „Сея (Seia) завѣдывала посѣвами, пока они находились подъ землею, Сегета примпала ихъ подъ свою онеку уже по выходѣ пхъ изъ почвы, Тутилина покровительствовала собраннымъ съ полей колосьямъ, Надотъ—завязи стеблей, Волатина—шелухѣ колосьевъ, Пателина—раскрывшись лепесткамъ; Гастелпна—ости колосьевъ; далѣе Флора берегла колосья въ цвѣту, Ранцина радѣла о жатвѣ, сборѣ**). Тоже самое явленіе мы встрѣчаемъ, какъ у другихъ народовъ древности, такъ и въ уцѣлѣвшихъ, довольно значительныхъ обломкахъ вѣрованій современныхъ намъ Бѣлоруссовъ. Пъ: этпхъ обломковъ весьма прозрачно видно, что во времена язычества чуть ли не каждое движение впередъ процесса роста злаковъ: прозябеніе, всходы, созрѣваніе и пр., каждая полевая работа, какъ наприм. пахота, сѣвба, жатва и пр.—все это находилось подъ особымъ попеченіемъ какого липо божества. Старая пистина, что народъ весьма медленно и неохотно разстается съ своими суевѣрными понятіями и религіозными убѣжденіями, вкоренившимпся въ него въ теченіе цѣлыхъ столѣтій, — вполне оправдалась и тутъ. Въ Бѣлоруссіи, при введеніи христіанства вся масса коснѣвшаго въ язычествѣ народа, весьма поверхностно затронутая его высокими пистнами, для избѣжанія нареканій и преслѣдованій со стороны своихъ новыхъ духовныхъ пастырей, ухитрилась, какъ видно, подвести свои стария вѣрованія подъ новыя заглавія, приурочивъ ихъ только къ святымъ и угодникамъ непривычной, непонятной ей религіи. Вотъ почему изъ-подъ весьма неглубокаго, довольно зыбкаго наслоенія христіанскихъ понятій въ Бѣлорусскомъ народномъ творчествѣ выглядываетъ цѣлый крѣпкій кряжъ языческихъ представленій. Богъ, Божія Матья, Апо-

*) См. А. Бастіана на: *Der Mensch in der Geschichte, Т. ІІІ, стр. 58.*

**) Тамъ же, стр. 36.

— 517 —

Ниредъ Богомъ кланялася:

А я жъ, Боже, не гуляла,

Житцо пахала, ў грань погоняла,

У грань погоняла, яро збирала. № 142

Божія Матерь Ёдетъ по владѣніямъ пана Григорки въ каретѣ:

...ѣхала карета

Мулеванная, вызлочашная.

Хто же ў той карецѣ? Сама Госпожа,

Сама Госпожа, Матка Божжа,

Матка Божжа и Прачпстая.

Яна пріѣзжала. сама привптала,

Да на конечку. да н. буланенькомъ.

А святый Юрій за повозничка,

Святая Микола за помощничка.

Она встрѣчаетъ волочевничковъ:

Сустрѣўши, уклонились,

Ук.юнпўшпся, помолились.

Волочовнички, обѣлые молойцы!

Чи не видзель, чи не бачили,

Богъ своего, сына моего?

— Да одзинъ каже: я же не бачеў,

Да другой каже: я не видзѣў,

А трещи каже: я самъ тамъ быў:

Да и спдзиць Боже ў честного мужа,

У честного мужа, пана Григорки и т. д. № 147

Прачпстая Маць по пахацѣ Ёдзець:

Возьми конями да ўсё вороными,

Тремя сленами да ўсё вѣрнымип:

Святы Ягорья на козлахъ сядзиць,

Святы Шля на запяткахъ стоиць,

А святы Микола посрадзи Яе. п т. д. № 141.

О должностяхъ святыхъ, апсоголовъ и святъ (праздниковъ) до-
статочно привести следующее примѣръ:

Святый Юрій, боски (Божій) к юнчипкѣ!

Да идзі ў поле, да ў чистой!

Одомкни зямлю, цусци росў,

34

— 519 —

ческихъ боговъ, замаскированныхъ подъ ретигіозными именамъ, освященными христіанскою церковью. Тутъ остается пока необъяснимымъ только то замѣчательное обстоятельство, какимъ образомъ спаслись отъ этого замаскированія и сохранились до нашихъ дней подъ собственнымъ свопмъ именемъ такіе замѣчательные боги, какъ Коледа и Купала? Но въ ожиданіи разрѣшенія этого вопроса, намъ приходится присоединить къ этимъ богамъ еще одногоъ, доселѣ неизвѣстнаго, какимъ-то чудомъ спасшагося отъ общаго крушенія и уцѣлѣвшаго подъ собственностью кличкой. Это богъ жатвы. Имя ему Рай. Этотъ богъ, какъ видно, глубокой мионческой древности, сколько намъ пзвѣстно, является впервые въ русской литературѣ на странпцахъ нашего бѣлорусскаго сборника, и намъ бы слѣдовало дать ему надлежащее освѣщеніе, обставить его хоть сколько нибудь данными изъ сравнительной миологіи индо-германскихъ народовъ. Но живя въ провинціи и не владѣя научными пособіями, необходимыми для основательнаго, всесторонняго изслѣдованія новой миологической особы, мы передаемъ новое миологическое открытіе, сдѣланное нами случайно, по чужой пниціативѣ, въ руки болѣе ученыхъ, болѣе компетентныхъ судей, прибавляя отъ себя только краткую псторію этого открытія, если пока его можно назвать таковымъ, и нѣкоторыя необходимые указанія, намъ болѣе сподручны.

Въ 1869 г. многоуважаемый сотрудникъ нашъ, бывшій профессоръ Витебской Семинарии, С. К. Шимковичъ доставилъ намъ двѣ тетради пѣсенъ, на рочно записанныхъ для насъ братомъ его, свящ. Н. К. Шимковичемъ. Тамъ между прочимъ была и пѣсня № 361 нашего сборника „Ходзяй Рай по вулпѣ“, съ выноской внизу: „Рай— богъ жатвы“, безъ всякихъ дальнейшихъ объясненій. Не позволяя себѣ никогда на основаніи содержанія какой-либо отдѣльной, нигдѣ не повторяемой, пзвѣстной только одной мѣстности, пѣсни, строить свои заключенія до тѣхъ поръ, пока случай или розписканія не доставятъ намъ достаточнаго для этого количества варіантовъ изъ разныхъ мѣстностей, мы, понятно, и на этотъ разъ не могли придать особеннаго значенія едипичному факту, ни чѣмъ не подкрѣпленному. Мы его приняли только, какъ говорится, къ соображенію, какъ указаніе на то, чего слѣдуетъ искать. Но

34*

— 520 —

вскорѣ, перебирая отдѣлъ жнивныхъ пѣсенъ, подъ названіемъ
„Спорышевыхъ“ (пами записаннымъ отъ М. Коткевичовны изъ Ле-
пельскаго у.), мы остановились на № 357 и были поражены сход-
ствомъ его съ Шимковичевскимъ, за исключеніемъ только одного
названія Спорышъ. Въ томъ же году, черезъ посредство того же
г. Шимковича, мы получили еще варіантъ, записанный въ Городок-
скомъ уѣздѣ, его братомъ (№ 358 нашего сборника). Затѣмъ въ 1871
г-жа Смпгельская обязательно доставила намъ (№ 360 и 363) и на-
конецъ въ 1872 мы получили еще два варіанта (№ 359 и 366, а
также № 362).

Пмя Рай упоминается въ вышеозначенныхъ варіантахъ въ отдѣлѣ
„дожинныхъ и пѣсенъ“, названныхъ у насъ „Спорышовыми“, назва-
ніе, подъ которымъ онъ существуютъ въ мѣстечкѣ Чашнпкахъ и его
окрестностяхъ. Эти пѣсни обыкновенно распѣваются жницами въ
послѣдній день „Дожинокъ“, при торжественной процессіі несенія
послѣдняго сопа вмѣстѣ съ вѣнкомъ на хозяйскій или панскій
дворъ (см. стр. 460 *). Спорышовыи вѣроятно онѣ названы оттого,
что значительнѣйшая часть вѣнка состоптъ изъ споршней, т. е.
стеблей съ колосомъ-двойчаткой, какъ предзнаменованіе всякаго
обилія и плодородія. Слово споршь, происходя отъ глагольнаго
корня: спор — (спориться, спорый, спорить и пр.) совпадаетъ съ
греч. speiro — свѣю, sporos — съятель. Терминъ споръ до спхъ поръ
существуетъ въ ботаникѣ и зоологіі и значить зародышевыя клѣтви,
крупинки размноженія, стало быть — плодотворное пачало. Что же
касается до этимологіи слова Рай, то оно пока скрывается во мракѣ,
но еслі искать его корня въ санскритѣ, то въ Словарѣ Бетлнѣга
стр. 43 подъ словомъ рай (rai) мы найдемъ: Besetz. Habe, (Gut,
Kostbarkeit — владѣніе, имущество, добро, драгоцѣнность **). Слу-
чайное ли это совпаденіе съ біблорусскимъ словомъ, или оно со-
стоптъ съ нимъ въ болѣе тѣсной этимологической связи — рѣшить
не намъ; но всѣ приведенные у насъ разноченія вполнѣ, кажется,
оправдываютъ его санскритское значеніе. Кромѣ разобраннаго выше
названія Спорыша, въ 358 № слово рай замѣняется уже словомъ

*) Стр. описковъ 176.

*) Эти мы указаніемъ мы обязаны молодому санскритологу В. О. Миллеру.

— 521 —

добро. „Ишло добро дорогою“. При этомъ следует вспомнить,
что добро по литературиски значить: всякій постъянный хлѣбъ и на-
конецъ въ 263 № эти всѣ качества сливаются въ наименованіе
самаго источника всяческихъ благъ и преуспѣяній. „Ишоў богъ
дорогою“. И тутъ невольно приходить на память, что всѣ сорты
хлѣбныхъ растений въ Бѣлороссіи обозначаются еще словомъ Збожже
т. е. зъ Божья, отъ Бога, Богомъ данное, даръ Божій.

Въ 366 М представленіе о святости и многознаменательности
жатвеннаго вѣнка нѣсколько будто ослаблиется. Это уже не самъ
Богъ увѣнчанный торжественно цдѣстъ къ хозяину нивы, какъ бы
съ поздравленіемъ; но только молодыя жнейки несутъ къ послѣд-
нему оброненную богомъ корону, несомнѣный символъ пзобилія и
плюдородія.

Ходзилъ Богъ по полу

Поцерялъ корону.

Нашіи жнейкіп жали,

Корону подняли,

Хозяину на руки подали и т. д. № 360.

Что же касается до содержанія спорышовыхъ пѣсенъ, то оно
во всѣхъ варіантахъ существенно сходно, только въ № 357 оно вы-
разилось нѣсколько полнѣе.

Рай, Добро, Спорышъ, или наконецъ Богъ, олицетворяемый на
этотъ разъ избранною жницей, увѣнчанною его короной (вѣнкомъ),
во главѣ своихъ сотрудницъ-жницъ, проходить дорогой, или ули-
цей шпрокою, по муравѣ зеленой вдоль деревни. Хозяинъ или хо-
зяйка, у кого праздуются „дожинки“, приготовившись подобаю-
щимъ образомъ къ принятію желаннаго гостя, выходить къ нему
на встрѣчу съ усерднѣйшемю просьбой:

Ходзіп, Раекъ, ко мнѣ ў дворъ. № 360 и 362.

или: А прошу, Раю, къ себѣ ў хату. № 361.

или: Ко мнѣ, Добро, ў мое гумно. № 358.

или: Ходзіп, Спорышъ, ко мнѣ на дворъ. № 357.

Продолжаемъ словами послѣдняго варіанта, какъ полнѣйшаго:

Ко мнѣ на дворъ за чисовъ столъ.

У меня столы позасилианы,

Кубки впномъ поналпваны,

— 522 —

Сядзь, Спорышъ, на покуцѣ,
На покуцѣ, на збóлоцѣ.
Пи, Спорышъ, зялено вино.

Далѣе этотъ варіантъ оканчивается мольбой хозяина къ без-
смертному гостю о прíбыли и удачѣ во всемъ его хозяйствѣ:

Споры, Божа, ў моемъ гумнѣ,
Ў моемъ гумнѣ, ў моемъ дворѣ:
На тоху вмолотъ, а въ дзяжні подходъ.
А въ печні ростъ, а на столѣ сыццё!

Этою пли подобною мольбой оканчивались вѣроятно и другіе
варіанты. А что тутъ слово Боже относятся къ засѣдающему за
столомъ спорыши подтверждается, во первыхъ, слѣдующими сти-
хами изъ № 359:

Нихто Рая ня проспць.
Проспць Яго мой Потапочка:
Мое гумно высокон,
Пираплеты высокіе,
Ёсь гдзѣ Богу посядзѣци,
Мойго добро поглядзѣци!
Одного житнаго,
А другого ярычнаго,
А треццяго пшанчнаго. (№ 358).

А во вторыхъ еще болѣе под верждается № 363 (изъ Вилен. губ.),
который мы здѣсь и приводимъ цѣликомъ:

Ишоу Богъ дорогою,
А за нимъ нашъ папъ идзець,
Ў рукахъ шаночку нясець
И до себѣ Бога проспць:
Да ко мнѣ, Боже, да ко мнѣ!
Да зъ густыми снопами
Да зъ частымп копами.
Ў мяне гумно вяликоя,

*) Кстати послѣдние четыре стиха могутъ служить доказательствомъ, что добро (какъ и збожье, збожже) есть родовое понятіе хлѣбныхъ растеній какъ на корню, такъ и въ зерни.

--- 523 ---

Пираплоты высокие,
Ёсь гдзѣ снопы стаўляци
Ёсь гдзѣ скирты класци.

Изъ всѣхъ пзложенныхъ данныхъ вытекаетъ следующее:

1) Упоминаемый въ дожиночныхъ споршовыхъ пѣсняхъ Рай несомнѣнно есть названіе бога жатвы въ ея окончательномъ результатѣ.

2) Атрпбуты Рая: вѣнокъ изъ спѣлыхъ колосьевъ ржи, спорышей и полевыхъ цвѣтовъ.

3) Людямъ онъ является въ олицетворенномъ образѣ цвѣтущей молодости и безпорочной жизни дѣвицы.

4) Его задача — съять прибыль. споръ, преуспѣяніе въ результахъ земледѣльческаго труда.

5) Существованіе бога Рая указываетъ на то, что существовали подъ свои собственными именами и другіе земледѣльческіе боги, иначе не для чего было выдѣлить одного изъ нихъ особеннымъ отличительнымъ именемъ.

6) Если Рай, Раскъ, Спорынъ и т. д. сохранился въ памятни сельскаго населенія Витебской и Вишенской губерніяхъ, то имѣемъ достаточное основаніе предполагать, что онъ существуетъ и понынѣ въ пограничныхъ, въ этнографическомъ отношеніи весьма сходныхъ съ предыдущими. Могилевской и Минской губерніяхъ, откуда по сіе время, къ сожалѣнію, почти не имѣется въ литературѣ живныхъ пѣсенъ и обрядовъ.

Вообще до сихъ поръ у насъ еще очень мало сдѣлано относительно собиранія обрядовъ, общаясь. пѣсенъ, суевѣрій и проч. характеризующихъ земледѣльческій бытъ русскаго народа вообще и бѣлорусскаго племени въ особенности. Въ губернскихъ вѣдомостяхъ и памятныхъ книжкахъ статистическихъ компеттовъ разныхъ губерній, въ ныхъ старшихъ журналахъ, пожалуй, еще можно было бы отыскать и по этой частп кое-какой матеріалъ, но добраться до него весьма трудно; онъ почти не существуетъ для большинства публики и имъ могутъ пользоваться только счастливые жилетп столицъ. Прежніе же собиратели этнографическихъ данныхъ непосредственно изъ устъ народа и издававшіе свои труды отдѣльно, мало, какъ видно, обращали вниманіе на этотъ

--- 524 ---

предметъ, чѣмъ и дали возможность погнобнуть безвозвратно многимъ драгоцѣннымъ для науки фактамъ. И нашъ сборникъ, вслѣдствіе ограниченности нашпхъ средствъ и служебныхъ обязанностей, не позволявшихъ вовремя п на мѣстѣ наблюдать и подмѣчать, какъ бы хотелось, явленія внутренняго быта сельскаго населенія, съ грустью мы должны сознаться, далеко не отличается желанною полнотой, но онъ на это и не претендустъ. Во всякомъ случае, со стороны аграрной, обрядовой поэзіи, онъ, сѣемъ думать, можетъ, по крайней мѣрѣ, служить компасомъ для того, кто, при болѣе счастливыхъ обстоятельствахъ, отважился бы пуститься на этнографіческіе понски въ постоянно разнымъ наносами завалпвающіяся шахты самобытной народной жизни, гдѣ еще можно открыть не мало драгоцѣнныхъ рудъ богатой пра-древней миологической залежи.

Нѣкоторыя выдающіяся черты Бѣлорусскаго
парѣчія.

ОТЛИЧИТЕЛЬНЫЯ СВОЙСТВА ГЛАСНЫХ БУКВЪ.

А иногда переходитъ: 1) въ я, напр. въ словѣ да—ды, 2) въ я (союзъ противъ.) „я пыталіся славнаго мужа“ (Мпнск. губ. Бобр. уѣзд.) № 147.

Е 1) безъ ударенія переходитъ:

а) послѣ шпящихъ ж, ч, ш, щ въ а, напр. жапа, чаломъ, чаму, шасты (т. е. жена, челомъ, чему, шестой).

б) послѣ свист. з, с—въ я, напр. зимлй, зялёны, сястрá и проч. (т. е. земля, зеленый, сестра).

в) послѣ губныхъ: б, в, м, п (г отсутствуетъ) — тоже въ я, напр. бяруць, вядзець. мяне, пярловы, пялюшки (т. е. берутъ, ведетъ, меня, перловый, пелюшки. т. е. пеленки *).

2) Въ глагольныхъ окончаніяхъ изъявит. наклон. настоящ. врем. ед. ч., 2-го и 3-го лица е никогда не произносится какъ ѝ, а по-стоянно какъ е въ словѣ день, или какъ ї въ словѣ ньтъ, стало быть: идзешь, идзець, кладзешь, кладзець, продаешь, продаець и проч., идёшь, идётъ, кладёшь, кладётъ, продаёшь, продаётъ и проч.

*) Впрочемъ, во всѣхъ приведенныхъ и подобныхъ случаяхъ часто въ однѣхъ и тѣхъ же мѣстностяхъ (особливо Витебск. и Могпл. губ.), даже однѣми и тѣми же лицами е выговаривается рѣшительно какъ и. Это явленіе встрѣчаемъ и въ областныхъ говорахъ русскаго языка. Тутъ, какъ и въездѣ, произношеніе, необуз- дываемое грамотностью, находится въ колебательномъ состояніи.

— 526 —

Точно также и въ концѣ род. и дат. пад. личн. мѣстоим. ж. р.
ед. ч. Эта гласная произносится всегда какъ е въ словѣ ель, т. е.:
яе (jaje) *).

3) Е произносится какъ ё:

а) въ предл. и дат. и. им. сущ. мн. ч.. напр.: ў грудзѣхъ, по
сѣнёхъ, людзёмъ и проч. (въ грудяхъ, по сѣняхъ. людямъ и проч.).

б) въ предл. пад. личн. мѣстоим. ед. чис. м. и ср. р.: объ ёмъ
(о немъ).

в) въ глагольн. окончаніяхъ мп. ч. изъяв. накл. наст., а иногда
п буд. вр., если удареніе на послѣднемъ словѣ, напр. жвпицѣ,
ляжицѣ, горпцѣ, засницѣ, отдасцѣ и проч. (живете. лежите. горите,
заснете, отладите п проч.).

г) въ началѣ сущ. глаг. ед. ч. наст. вр.: ёсць, ёсь, ё (т. е. —
есть). Впрочемъ, во многихъ мѣстностяхъ Минской губерніи это
слово, въ сокращенной формѣ, произносится и какъ е въ началѣ
слова ель т. е. е (je).

И въ началѣ слова переходитъ въ й, если она слѣдуетъ за сло-
вомъ, оканчивающимся какою либо гласною, напр.: „туди йшла
паненка“, „Купала на Івана“ и проч.

Эта гласная часто прибавляется къ началу словъ, чтобы облег-
чить произношеніе нѣсколькихъ согласныхъ сподрядъ, наприм.:
ильнуць (льнуть), прваць (рвать), пржа (ржа), шпла (шла), ирзаць
(ржать) и проч.

Полугласная ь, служащая между прочимъ слогораздѣлителемъ
въ нѣкоторыхъ именахъ собственныхъ въ производственныхъ окон-
чаніяхъ и косвенныхъ падежахъ обыкновенно улетучивается, остав-
ляя на мѣсто себя удвоенную предыдущую согласную. Такимъ об-
разомъ вмѣсто: Плья, жпіье, жпіть, вставанье, ручья, улья — по-
бѣлорусскі (Витеб. и Могил. губ.) является: Плья, жилѣ, жиццѣ,
уставанне (я), руччя, улля и проч.

*) Поэтому почтительнѣйше прошу своихъ благосклонныхъ читателей считать за ошибку всѣ тѣ мѣста, гдѣ это слово въ нашемъ сборнике изображено въ формѣ: яё.

— 527 —

Э безъ ударенія всегда пропизносится иироко, какъ а, совершенно какъ и по русски въ этомъ случаѣ *).

У, кромѣ своей, такъ сказать, прямой службы гласности, всегда послѣ гласныхъ замѣняетъ собою согласныхъ л и в, образуя такимъ образомъ цѣлый рядъ двоегласныхъ, столь нетерпимыхъ въ языкѣ русскомъ. Такъ эта гласная собою замѣняетъ:

1) л.

а) въ серединномъ слогѣ им. сущ. муж. р.: шоўкъ, стоўпъ и пр. (шолкъ. столпъ и проч.).

б) въ серединномъ же слогѣ им. прил. м. р.: поўны (полный).

в) въ глагольныхъ окончаніяхъ муж. р. ед. ч. прошед. вр., напр.: даў, паў, быў, ў, ппў, понў и проч. (далъ, палъ, былъ, ў, пилъ, поплъ и проч.

2) в.

а) въ серединномъ слогѣ им. сущ. жен. р. обоихъ числъ, напр.: дзѣука, лаўка, праўда, крпўда, голоўка, траўка, дзѣўки, лаўка и проч. (дзѣвка, лавка, правда, кривда, головка, травка и проч.).

б) въ концѣ слога им. сущ. какъ напр.: броў, кроў, свякроў и проч. (бровь, кровь, свекровь и проч.).

в) въ концѣ же слога род. п. им. сущ. мн. ч. муж. и ср. р., напр.: столоў, волоў, паноў, рублёў, жидовьёў, соловьёў и проч. (т. е. столовъ, воловъ, пановъ, рублевъ, жидовьевъ, соловьевъ и проч.).

г) въ серединномъ слогѣ именъ прилагательныхъ и нарѣчій отъ нихъ произошедшихъ, напр.: слаўны, слаўно, даўны, даўно и проч. (славный, славно, давный, давно и проч.).

д) въ серединномъ слогѣ дѣепричастій прошед. вр., напр.: паўши, аўши, ппўши и проч. (павши, давши, пивши и проч.).

е) предлогъ въ, какъ въ отдѣльности, такъ и

*) Потому не трудно будетъ въ нашемъ сборникѣ замѣнить въ этихъ служаляхъ фонетику этимологіей, за исключеніемъ только тѣхъ піесъ, которые заимствованы у другихъ собирателей, держащихся фонетическаго способа (какъ напр. у Я. Чечота).

— 528 —

ламп, напр.: у хатѣ, ўздыхпець, (въ хатѣ, вздыхнетъ, т. е, вздохнетъ) и проч. *)

Ђ безъ ударенія пропизноспится:

а) въ среднѣ и въ концѣ слова какъ i: цвіла, видзіў, співаючи и проч. (цвѣла, видѣлъ, спѣваючи и пр.).

б) послѣ какъ a, напр.: рашато, рака, на раку, стралá, стралéцъ и проч. (рѣшето, рѣка, на рѣку, стрѣла, стрѣлецъ) и проч.

г) въ началѣ слога, какъ я, напр.: ядўць, яси (ѣдятъ, ёшь).

Замѣчательно, что во многихъ мѣстностяхъ Витебской и Могилевской губ. ў въ глаголѣ пѣть распадается на два слога: пѣяць и піяць, удерживая это двоегласіе во всѣхъ видонэмѣненіяхъ спряженія.

ОТЛИЧИТЕЛЬНЫЯ СВОЙСТВА СОГЛАСНЫХЪ.

В часто замѣняется гласною ў. См. выше.

Г всегда выбоваривается какъ лат. или нѣм. h, напр. слова: голова, говорила, гора и пр. — должно читать голова, новорила, гора и проч. — Исключеніе здѣсь составляетъ только два слова: ганокъ—крыльцо (съ нѣм. Gang) и вильгоць (съ польск. wilgoć)—влага, сырость.

Д и Т передъ іотпррованными гласными: е, ю, і, и, я, ю и полугласною ў постоянно смягчаются, первая черезъ з: дзень, дзѣло, дзпўны, мядзвѣдзь, а вторая посредствомъ ч: цётка, цѣло, цяжело и проч.

Гортанныя: г, к, х пере (ъ ю, въ дат. и предлож. пад. ед. чис., переходятъ (какъ и въ церковно-славян.) въ свистящія з, ц, с, напр.: къ нозѣ, на нозѣ, къ лаўцѣ, на лаўцѣ, къ стрѣсѣ, на стрѣсѣ, ў кожусѣ и проч.

*) Во всѣхъ исчисленныхъ случаяхъ, и вообще гдѣ гласная у служить 나-мѣстникомъ другихъ буквъ, она, по принятому нами способу написанія бѣлорус-скихъ словъ, должна пмѣть надъ собою краткій знакъ ".

— 529 —

Р не терпить за собою ни мягкихъ гласныхъ, ни полугласной
ь, поэтому Бѣлоруссъ, особенно Витебской и Могилевской губ.,
вмѣсто словъ: рядъ, врядъ, царя, порядокъ, рюмка, горѣлка, рѣка
и пр. пропизносить: радъ, врадъ, цара, порадокъ, румка, горэлка
(и горэўка), рака и проч.

С въ словахъ, взятыхъ непосредственно съ польскаго языка, пере-
ходитъ въ ш, какъ напр. шабля, шабелька (сабля, сабелька), шклянка,
шклярь (стклянка, стекольщикъ), кришталь (хрусталь) и проч.

Всѣ сущ. сред. и муж. во мн. ч. им. пад. всегда оканчиваются
на ы, или и, а не на а, какъ напр.:

а) дровы, вороты, колесы, ведры и проч., а не дрова, ворота,
колеса, ведра.

б) годы, домы, боки, береги, луги, рукавы. волосы, — а не года,
дома, бока, берега, луга, рукава, волоса и проч.

Нѣкоторые существительные получаютъ во множественномъ числѣ
нарошеніе, какъ и по русски, но пхъ гораздо меньше числомъ.
Напр.: кумы и кумовья, сваты и сватовья, браты и брацця, а
сыны, но не сыноўя, хозяины, но не хозяева.

Примѣчаніе. Говоръ д. Велишковичъ и мѣстечка Усвята (Витебск.
у.) съ пхъ окрестностями, по сообщеніямъ гг. Никфоровскаго
и Потоцкаго, отступаетъ отъ вышензложенныхъ правилъ въ слѣ-
дующихъ пунктахъ:

а) въ обѣхъ мѣстностяхъ о безъ ударенія переходить въ я;
напр.: вылачебники, дыра, пышила, у глыбках, у глыбках и пр.,
предлоги по, ко, во, со — являются въ формѣ ны, кы, вы, сы и
проч. Есть случай, гдѣ даже а переходить въ я, напр. ны — на,
сыма — сама и проч.

б) Велишковичевскій говоръ не допускаетъ двоегласія, по-
этому л и в не переходить въ ў, глаголы же въ един. ч. м. р.
прошед. вр. пзъяв. принимать въ, т. е. ходить, говорить, а не
ходить, говорить.

в) д не смягается вовсе, а т передъ мягкими гласными ос-
тается безъ перемены, какъ и порусски. въ концѣ же неопределен.
и пзъяв. наклон. З л. наст. вр. обопхъ числъ принимаетъ ть. —
Тоже самое и въ Усвятскомъ говорѣ.

— 531 —

Творительный падеж же. р. ед. ч. всегда почти употребляется
въ сокращенной форме, напр.: зъ дочкой, сястрой, улицей, шко-
лой и проч.

Существительная женскаго же рода, кончающіяся на: ба, ма, на, та,
ра, зъ этомъ падежъ принимаютъ окончаніе эй (которое подъ часъ
слышится какъ вый (напр.: зъ бабей (ый), зъ брамэй, съ шубэй,
зъ Рипинэй. (Аграфеной), съ Хоўрэй (Өевроньей) и проч.

Во множественномъ числѣ именпительный вмѣсто ы пмѣетъ ино-
гда е (я), когда вставляется слогъ ов, напр.:

Што за панове, што за святове на дворц. № 578.

Шли жидове громадове (и т. д.) № 723.

Въ дательномъ иногда слышатся слѣды языка церковно-славян-
скаго:

Господарь! будзимъ говориць,
Што почёмъ коочачомъ
Мы будзимъ плаццць?
А старымъ коочачомъ
Мы дадзимъ горбачомъ (и т. д.) № 190.

Попадается дательный самостоятельный:

Придзи мой миленки
Людземъ наруглися. № 388.

Предложный падежъ. вмѣсто русскаго дательнаго, напр.:

Удару козу по зубахъ.

Наша воевода мюда ходзила по садахъ вицоградахъ. № 692.

По межахъ ходзапць.

Ня ходзи по сѣнехъ. № 57.

ОСОБЕННОСТИ ПРИЛАГАТЕЛЬНЫХЪ.

Полныя окончанія прилаг. м. р. (въ Витеб. и Могил. губ.) боль-
шею частью на и и, а не на й, какъ по русски: поўны стаканъ,
дурны розумъ, сини жупанъ, добры панъ и проч. Полное оконча-

— 533 —

Ня сячи, пя рубай
Молоды кудрявы
Да зеленые ёлки. № 447.

Ци ня бошься ты, дзѣвынка,
Гэтые зеленые тученьки? № 619.

Якъ нахвали госси
Съ чужіе волосси.

Я ткала китайки зяленые
И слала до матки родзѣнные.

Склоненіе личнаго мѣстоименія 1-го лица един. ч. отличается отъ велико-русскаго только въ род. п.: мяне и мене; винит. сходенъ разумѣется съ род., творительный же—по рѣшительной нелюбви бѣлорусскаго нарѣчія къ полнымъ окончаніямъ, здѣсь какъ и въ другихъ подобныхъ случаяхъ, сокращается въ ой, т. е. мной; 2-е лицо ед. ч. разнится отъ русскаго въ тѣхъ же падежахъ—род. п вин.—цябе, себе и въ дат. табѣ, цебѣ и тобѣ, творит.—тобой.

3-е лиц. ед. ч. склоняется такъ:

Множ. ч.

<table><tr><td>И. Ёнъ</td><td>Яно</td><td>Яна (ёна)</td><td>Яны, ёны,</td></tr><tr><td>Р. Яго</td><td>—</td><td>Яе</td><td></td></tr><tr><td>Д. Яму</td><td>—</td><td>Ей, ёй</td><td>прочіе же падежи, какъ</td></tr><tr><td>В. Яго</td><td>—</td><td>Яе</td><td></td></tr><tr><td>Г Имъ</td><td>—</td><td>Ей</td><td>и въ велико-русскомъ.</td></tr><tr><td>Пр. Объ ёмъ.</td><td>—</td><td>Объ ей.</td><td></td></tr></table>

Возвратн. мѣстоим. род. и вин. сябе,—предл. о сябѣ.

Склоненія притяжательныхъ мѣстоименій отличаются отъ велико-
русскихъ тѣмъ, что во всѣхъ косвенныхъ падежахъ ед. ч. мужеск.
и ср. родовъ употребляется форма сокращенная, т. е. мойго, мойму
твойго, твойму, свойго, свойму, а во множественномъ принимаетъ
окончаніе е вмѣсто и, т. е. мое, твое, свое.

55

— 535 —

## ОСОВЕННОСТИ СПРЯЖЕНІЯ.

Всь глаголы въ неопредѣленномъ накл. оканчиваются на ць п лиц:
ходзиць, говоршць, лежаць, сѣдзѣць, и пр. и псцы, плысци, брысци, и
пр., а въ изъявит. пастоящ. врем. З. лиц. ед. и мн. ч. только на
ць напр. ходзиць, ходзюць, идзець, пдуць, сниць, спяць и пр. —
Въ Минской же губ., какъ и въ нѣкоторыхъ мѣстностяхъ Витебской
и Могилевской въ этомъ случаѣ глаголы оканчиваются (въ ед. только
челѣ): на е, а послѣ шипящихъ п на: а.

Енъ нашеньки не наша,
Со мной молодой це пляша.

Чы хто стрѣху разрываю;
Чы хатыньку верне? № 99.

Коли Богъ судзя и вамъ ета будзя. № 175.

Ёнъ не здержа коника,
Ёнъ ня здержа вороного. № 179.

Всь глаголы на-дзѣць, -дзиць удерживаютъ коренную д и въ
1-мъ лиц. изъявит. накл. ед. ч. настоящ. вр., напр: гляджу, вд-
жу, сѣджу, ходжу и проч.

Отъ глаголовъ лиць, шиць, виць — настоящее изъявит. накл. бу-
дестъ: ллю, ллешъ и т. д., обращая в въ л, ллёмъ, и т. д. шю.
шіемъ и т. д. ўю, ўешъ и т. д. отъ пиць, биць — будетъ: пью. бью:
въ повелительномъ же наклоненіи всѣ эти глаголы принпмаютъ
окончаніе не-ей, какъ по велико-русски, а-п (ій) т. е. ли, лице,
ши, шице, ви, вице (я), пи, пице (я), би, бице (я). Также глаголы
выць, рыць, мыць, пыць удерживаютъ свою коренную гласную во
всѣхъ видопэмѣніяхъ спряженія: выю, вышь, выпць, выпмъ,
выице, выюць, выў, выўши, вый; мыю, мышь, мынць, мыпмъ,
мыицё, мыюць, мыў, мыўши, мый и проч.

Въ прошедшемъ времени, какъ было замѣчено выше, изъявит.
наклон. ед. ч. м. р. всѣ глаголы, вмѣсто лъ, оканчиваются на ў ст
предъидущею гласной. Эта же гласная ў замѣнлетъ зъ дѣепричастіп
прошедшаго времени — в: даўши, ўшш и проч.

35*

ПОСЛЯСЛОВІЕ.

Передавая составленный мною сборникъ бѣлорусскихъ народ-
ныхъ пѣсенъ на судъ ученыхъ спеціалпстовъ и публики, считаю
своюе священною обязанностью отдать имъ въ немъ подробный и
правдивый отчетъ, изъ котораго они могли бы видѣть какъ побу-
дительныя причины, его породившія, такъ и ходъ его развитія, его
цѣль, однимъ словомъ — всю его исторію.

Собираніемъ памятниковъ народнаго творчества я началъ зани-
маться давно, но до 1865 года не имѣлъ случая по возможности
собрать народныя пѣсни бѣлорусскія. Въ 1865 году я получилъ
отъ тогдашняго попечителя Виленскаго учебнаго округа, много-
уважаемаго И. П. Корнилова, предложеніе занять мѣсто учителя
нѣмецкаго языка въ Витебской гимназіи и переселиться на службу
въ Сѣверо-западный край. Но первые полтора года пребыванія
въ Витебскѣ, занятый службою въ мужской и женской гимназіяхъ,
и не будучи знакомъ ни съ живымъ бѣлорусскимъ нарѣчіемъ, ни
съ литературой бѣлорусской этнографіи, ни съ польскимъ языкомъ,
азбукой котораго изданы довольно почтенные сборникъ бѣлорус-
скихъ пѣсенъ, я не рѣшался взяться на новомъ поприщѣ за зна-
комое мнѣ дѣло собиранія народныхъ пѣсень. Чистой бѣлорусской
рѣчи не слыхать въ Витебскѣ въ той средѣ, въ которой мнѣ при-
ходилось жить и служить; для разѣздовъ же по деревнямъ и се-
ламъ въ каникулярное время, средства мои были спишкомъ огра-
ниченны. Тѣмъ не менѣе, въisperсь втораго года жизни моей
въ Витебскѣ я сдѣлалъ попытку приняться за любимое дѣло —
на новой почвѣ. Рискуя быть осмѣяннымъ, являться чудакомъ

- 538 -

въ глазахъ весьма разнокачернаго и разнолеменнаго общества' почти меня незнавшаго, я сталъ всемъ и каждому въ кругу своихъ новыхъ знакомыхъ изъ мѣстныхъ жителей разсказывать о задуманномъ мною предпріятіи и вызывать ихъ къ содѣйствію. Вскорѣ объ этомъ, какъ водится, пошла по городу разноголосная молва. Первые заинтересовались этимъ нѣкоторые ученики старшихъ классовъ гимназіи; они усердно завербовали для меня сотрудниковъ изъ среды своихъ знакомыхъ и общими спламп доставили мнѣ порядочное количество пѣсенъ, духовныхъ стиховъ и обрядовъ, №№ до 150. Въ то же время я и самъ не дремалъ, не сидѣлъ сложа руки, загребая ими только время отъ времени то, чтò доставятъ другіе. Черезъ прислугу и знакомыхъ отъискивалъ я толковыхъ пѣвцовъ и пѣвцъ, которые за положенное вознагражденіе значительно обогатили мое собраніе. Этимъ-то путемъ я познакомился съ старожиломъ Витебской губерніи, старикомъ солдатомъ Тарасомъ, пропѣвшиимъ и продиктовавшимъ мнѣ волочебныя пѣсни подъ №№ 140 п 141, со старухой нянькой Ариной и нѣкоторыми другими и, наконецъ, съ замѣчательнѣйшею въ своемъ родѣ пѣвицей Коткевичовной изъ мѣстечка Чашниковъ, отъ которой въ первые два присѣста я записалъ болѣе 100 №№ пѣсенъ и обрядовъ.

Счтаю долгомъ сказать объ этой основательницъ моего сборника нѣсколько словъ:

Марья Васпльевна Котковичовна была, когда и ее зазналъ, женщина лѣтъ 38, съ довольно крупнымп, рѣзкими чертами липа. Дочь уніатскаго священника, она была весьма набожна и постоянно шопотомъ молилась, даже въ паузахъ между пѣніемъ и разсказомъ; знала порядочно нольскую грамоту, о русской же почти понятія не имѣла. Въ ранней молодости она потеряла родителей; жила не долго замужемъ, овдовѣла пъ поступила во дворъ ключницей къ какому-то пану, гдѣ пробыла, кажется, не долго. Затѣмъ она приписалась сперва къ Чашниковскому, потомъ къ Витебскому мѣщанскому обществу, жпья то въ кухаркахъ, то въ нянькахъ у разныхъ господъ. Нрава она была весьма сердитаго, строптиваго. Говорила языкомъ не только смѣшаннымъ изъ русскихъ, бѣлорусскихъ и польскихъ словъ и формъ; но часто одну и ту же

— 539 —

фразу, одпо п то же слово произносила на разные лады: то паприк.: „нѣтъ пальца на ногѣ“, — то: „нема пальца на нозѣ“, то „пришёдшись“, то: „пришоўши“, то: „якъ“, то: „какъ“ и т. п. „Край нашъ забранный“, говаривала она, „а языкъ нашъ мѣшан- ный“. Но её стопло, бывало, только разсердить пли настропть на праздничный ладъ, — отъ горели она никогда не отказалась, — какъ рѣчъ ея тотчасъ принпала совершенно пной, чисто бѣлорусскій складъ и съ ненямовѣрною быстротой изливалась въ такихъ непривычныхъ для нашего слуха звукахъ, что мнѣ казалось, будто слышу совсемъ другое лицо, и удивлялся я, бывало, только тому, откуда у нея чтò берется, а записывать тутъ не только мнѣ, но и самому опытному борзописцу было бы не въ мочь. Въ душѣ была она пропитана духомъ бѣлорусской народности, а между тѣмъ очень кипилась свопмъ пропسхожденіемъ отъ шляхетскаго рода и какъ-будто гнушалась простимъ народомъ, крестьянствомъ. Она сначала все почивала меня старинными романсами и отлитыми въ полубѣлорусской формѣ русскими пѣснями, и долго ге могла взять въ толкъ, чтò меня такъ плѣняютъ собственно бѣлорусскія пѣсни? „Чаму пану такъ сподобались наши прѣстые пѣсни, мужицкіе? Русскіе лѣпша, краспѣе“. Послѣдніе два года жизни она служила у меня въ домѣ и оказалась честнѣйшею женщиной. Ей- то рѣшительно я обязанъ главнымъ остовомъ предлежащаго труда; отъ нея преимущественно приобрѣлъ я тѣ элементарныя практическія свѣдѣнія о языкѣ и бытѣ бѣлорусскаго народа, безъ которыхъ мнѣ весьма бы мудрено было добросовѣстно вести далѣе свой трудъ. При ея практической помощи я часто провѣрялъ и исправлялъ, гдѣ слѣдовало, недомовки и искаженія въ массѣ приславшихся мнѣ матеріаловъ. Отъ нея записалъ я № до 400 пѣсенъ, обрядовъ и проч., изъ которыхъ около трехъ сотенъ вошли въ настоящее изданіе, а остальные растерялись во время витебскихъ пожаровъ и мопхъ перекочовокъ съ квартиры на квартиру.

Всѣ эти матеріалы, записанные лично мною, послужили для меня съ одной стороны надежною элементарною школой въ дѣлѣ изученія языка и быта бѣлоруссовъ, а съ другой — вѣрнымъ мѣриломъ при необходимой провѣркѣ тѣхъ этнографическихъ данныхъ, которыя въ последствіи были мнѣ доставлены другими. Матеріа-

— 540 —

лами изъ послѣдняго источника съ спокойною совѣстью я позволялъ себѣ воспользоваться только тогда, когда въ подлежащемъ отдѣлѣ моего собранія оказывались подобныя, подходящія по содержанію или формѣ Л. К., записанные лично мною. Достаточнымъ доказательствомъ этому главному правилу всѣхъ моихъ собирательскихъ работъ могутъ служить всѣ мои сборники, какъ великорусскіе, такъ и предлежащій бѣлорусскій. Въ нихъ нѣтъ ни одного значительнаго отдѣла, въ которомъ бы я не былъ вкладчикомъ.

О моей собирательской затѣѣ вскорѣ узналъ и помощникъ Попечителя Виленскаго Учебнаго Округа, имѣвшій постоянное свое пребываніе въ Витебскѣ, честнѣйшій А. К. Серно-Соловьевичъ. Относясь всегда съ живѣшшимъ сочувствіемъ къ моимъ трудамъ, онъ самъ вызвался пособѣйствовать мнѣ въ моемъ предпріятіи своимъ офиціальнымъ вліяніемъ посредствомъ учителей сельскихъ школъ и предложилъ мнѣ написать на этотъ конецъ программу, въ которой было бы ясно изложено: для чего, что и какъ собрать? Я такъ и сдѣлалъ. Но по своей непрактичности въ дѣлахъ живейскихъ и напечаталъ свою программу, подъ заглавіемъ „Просьба“ *)

*) Просьба эта была слѣдующаго содержанія:

„Милостивый Государь!“

„Однимъ изъ главныхъ пособій при пзученіи быта, исторіи, языка, религіозныхъ и другихъ вѣрованій народа, современные, какъ европейскіе, такъ и отечественные ученые, признаютъ его скончные обычані, обрядовую сторону его жизни въ ея знаменательныхъ моментахъ, остатки самобытнаго творчества его фантазіи, т. е. пѣсни, сказки, легенды, загадки и т. д., которыми онъ какъ въ ми處тны допуга, такъ и при тяжелой работе отводить себѣ душу. Поэтому у насъ въ Россіи, въ послѣднее време, остатки эти стали весьма тщательно собрать, преимущественно наши ученые общества, какъ пайр. Московское исторіи и древностей, Общество Географическое и Академія Наукъ. Результатомъ ихъ дѣятельности было изданіе въ свѣтъ и нѣсколькихъ сборниковъ; но все это едвали обнимаетъ тысячную долю того, въ чемъ выражается какъ впѣшняя, такъ въ внутренняя жизнь народа, всего того, что такъ крѣпко хранится въ его памяти, что миллюнами голосовъ изъ конца въ конецъ оглашаетъ всѣ уголки и закоулки нашей необъятной Руси. Поэтому, чтобы изучить духовную, задушевную жизнь народа, наблюдайте его, въ особенности въ его торжественныя минуты, въ праздники, когда онъ беззавѣтно отдается веселью, когда у него вся душа на распашку. Тутъ онъ высказывается весь.

— 541 —

въ числѣ 600 экземпляровъ, изъ которыхъ 400 тотчасъ же доставилъ А. К. Онъ немедленно при полуофиціальномъ письмѣ отправилъ по 200 экземпляровъ директорамъ народныхъ училищъ Могилевской и Витебской губерній, для разсылки учителямъ под-

«Однимъ изъ сильнѣйшихъ средствъ къ сближению людей и народовъ и однимъ изъ обильнѣйшихъ источниковъ къ познанию въ вѣшней и внутренней жизни каждогоъ народа», говоритъ знаменитый нашъ археологъ С.ѣгиревъ, «служатъ его праздники съ относящимися къ нимъ суевѣрями, обрядами, хороводами, пѣснями и пграми. Вмѣстѣ съ первыми вѣрованіями возникши въ колыбели человѣчества, по откровенію самой природы, при образованіи перваго общества, они выражаютъ въ себѣ древній бытъ народа, климатъ той страны, гдѣ онъ жилъ, его понятія объ астрономіи, естествовѣдѣніи, правственности, его вѣрованія, исторію и поэзію. Какъ вѣрованіе проникаетъ цѣлую жизнь народа, то и гражданскія постановленія и семейные обычан связываются тѣснѣйшимъ союзомъ съ миенами и повѣряями, съ его преданіями и сказаніями, съ колыбельными пѣснями его младенчества, къ коему сердце невольно обращается во всѣхъ возрастахъ человѣка.» Изъ всѣхъ же родовъ народной поэзіи пѣсня въ особенности пграетъ важную роль въ жизни русскаго крестьянина, опа солутствуетъ ему отъ колыбели до могилы. Ей онъ повѣряетъ, въ ней высказываетъ всѣ свои завѣтныя думы, всѣ сокровенныя движенія своей души. Поэтому, опа такъ разнообразна, такъ богата варіянтами. Свадебныя пѣсни, напримѣръ, въ Великороссіи, почти въ каждой деревнѣ ины. Не менѣе того изумительна ихъ общая распространенность въ народѣ: ихъ поетъ и старъ и малъ. Нѣтъ почти парня, мужика, дѣвки, бабы, которые бы не были въ состояніи пѣть вамъ за одинъ присѣстъ отъ 20 до 50 и даже до 100 пѣсень. Отсюда ясно, что ученыя общества одни, безъ лужнаго содѣйствія частныхъ лицъ, немного сдѣлаютъ. А кто же изъ частныхъ лицъ ближе къ простому народу, чаще приходить съ нимъ въ столкновеніе, какъ не гг. помѣщики и помѣщицы, живущіе постоянно въ своихъ усадьбахъ, сельское духовенство, мировые дѣятели, штатные смотрители, узѣдные, приходскіе и сельскіе учителя? Стаго быть, въ нихъ теперь преимущественно вся надежда въ дѣлѣ собиралия памятниковъ поэзіи народа и остатковъ его старины. Я сказалъ преимущественно, потому что, по моему, всякий образованный, даже просто грамотный коренной мѣстный житель, начиная съ ученика сельской школы, писаря, семинариста, гимназиста, до помѣщика, кончившаго курсъ наукъ въ университетѣ, лучше и вѣрнѣе соберетъ названные остатки своей родной мѣстности, чѣмъ самый ученич заѣзжій собиратель, потому что раньше поставлены въ го-раздо выгоднѣйшія условія, чѣмъ послѣдній, и могутъ неподоволь и вовремя наконить обильные и надежные запасы для передачи въ вѣдѣніе науки. Этимъ дѣломъ нужно поторопиться. Всеобщее распространеніе грамотности въ народѣ, новый способъ землевладѣнія, введеніе земства и новые суды скоро, можетъ быть, изгладять изъ его памяти и сдѣлы его старинныхъ

— 542 —

вєбомственныхъ пмѣ сельскихъ школѣ, съ тѣмѣ, чтобы эти господа доставили въ его канцелярію требуемые матеріалы, буде таковые у нихъ окажутся, къ концу июня мѣсяца. Но вскорѣ затѣмѣ, а именно въ маѣ того же 1868 года, А. К. былъ переведенъ

обычаєть, его самородной поезіи. Не забудьте притомъ, что дѣла много, а дѣятелей весна мало, особенно въ нашемъ краѣ.

„Поэтому, приступая къ собирию памятниковъ народной поезіи п старины въ здѣшнемѣ краѣ, я обращаюсь къ Вамъ, Милостивый Государь, съ погорѣйшего пресьбою о поспѣломъ Вашемъ содѣйствіи мнѣ въ моемъ крохоборномъ, муравейномъ трудѣ доставленіемъ тѣхъ матеріаловъ пародной поезіи п старины, которыми, вѣроятно, пзоблуетъ Ваша мѣстность. Этимъ содѣйствіемъ Вы окажете услугу пе мнѣ, незнаемому и небѣдомому Вамъ человѣку, который не пмѣтетъ ни малѣшаго права на Вашъ трудъ, но черезъ меня русскому обществу, которое въ правѣ ожидать поспѣшаго сотрудничества своихъ сочленовъ въ общемъ дѣлѣ преуспѣянія наукъ, въ разъясниеніи темныхъ сторонъ исторической, вѣковой жизни какой-либо части великаго народа.

### Что записывать?

„Записывать нужно рѣшительно все, въ чемъ выражается завѣтная жизнь народа, въ словѣ-ли, въ обрядѣ, въ обычѣ старины и т. д. Мое уже дѣло будетъ расортировать ожидаемый матеріалъ, разобрать, что годно и что негодно для обнародованія. Препмущественно же нужно пмѣть въ вду слѣдующее:

### А. Краткое описание праздниковъ

а) семейныхъ:

<table><tr><td>1) Крестины или кресбины</td><td rowspan="4">съ приложеніемъ относящихся къ нимъ пѣсень.</td></tr><tr><td>2) Свадьбы или веселья</td></tr><tr><td>3) Имянцы</td></tr><tr><td>4) Пох. робы.</td></tr></table>

б) Церковныхъ (если они отличаются какою либо особенностью).

в) общественныхъ:

<table><tr><td>1) Осепницы</td><td rowspan="8">съ приложеніемъ относящихся къ нимъ пѣсень.</td></tr><tr><td>2) Дѣды</td></tr><tr><td>3) Прикладины или обладины</td></tr><tr><td>4) Навозния толоки</td></tr><tr><td>5) Дожники или обжинки</td></tr><tr><td>6) Досѣвы</td></tr><tr><td>7) Котяды</td></tr><tr><td>8) Празднисваніе накавупѣ Ивана Купалы</td></tr></table>

В. Новѣрья, суевѣрья, примѣты, преданья, легенды, сказки, заговоры, загадки, разные обряды, названіе разныхъ мѣстъ п урочищъ. Описаніе разныхъ игръ и забавъ.

— 543 —

въ Петербургъ помощником Петербургскаго Учебнаго Округа, а въ
іонѣ архивъ упраздненной помощнической канцелярии переведенъ
былъ въ Вильну, — и слѣдъ моей просьбы совершенно исчезъ для
меня. Только одну, правда, довольно объемистую тетрадь сельскаго

В. Пѣсни, кромѣ названныхъ родовъ: полочебныя, бесѣчныя,
плясовыя, шуточныя, хороводныя (съ описаниемъ тѣлодвиженій и дѣй-
ствій хороводниковъ и плясуновъ. Въ хороводѣ и пляскѣ часто выра-
жается цѣлая драма), колебельныя, лѣтскія, духовные стихи, распѣ-
ваемые слѣпцами при церквахъ, на площадяхъ и т. д., рекрутскія,сто-
рическія о разныхъ герояхъ, зnamenитыхъ людяхъ и проч.

## Какъ записывать?

„Относительно тѣхъ предметовъ, гдѣ требуется описание фактовъ, соб-  
ственное изложение, этотъ вопросъ не имѣетъ意义: тутъ никто никому  
пе указъ: всякий пишетъ, какъ знаетъ и умѣетъ, тѣмѣ же тономъ и спо-  
собомъ, какимъ бы онъ разсказалъ это самое своему короткому прятелье;  
стало быть, чѣмъ проще, тѣмѣ лучше. Также точно легко разрѣшается  
этотъ вопросъ относительно прозаписечкихъ проповеденій пародной словес-  
ности: легенды, сказки и т. д. Касательно же пѣсень разрѣшения этого во-  
просса сталовится пѣсколько труднѣе и нуждается въ указаніяхъ опыта.  
Поэтому, для лицъ не искусившихся въ этомъ дѣлѣ, я бы предложилъ слѣ-  
дующій приемъ: пѣвца или пѣвницу заставить прописывать себѣ всю пѣсню,  
а тамъ, гдѣ они событія, что весьма часто случается, слѣдуетъ предло-  
жить имъ пропѣть пѣсколько предъидущихъ стиховъ. Тутъ они обычно-  
венно скоро нападаютъ на связь и продолжевіе. Записавши, такимъ обра-  
зомъ, всю пѣсню, нужно попросить ихъ снова пропѣть ее сначала до конца,  
безъ перерывовъ со стороны записывателя. Ему остается только, чутко  
слѣдя по записанной имѣ пѣснѣ, за пѣніемъ пѣвца или пѣвниц, отмѣчать  
тѣ слова и стихи, которые въ пѣснѣ повторяются раза по два и болѣе,  
исправлять тѣ ошибки и недомолвки, которая неминуемо окажутся, по  
причинѣ сбивчивости сказателя. Развица всегда будетъ немалая, потому  
что неразвитой человѣкъ рѣдко въ состояніи отчетливо и полно передать  
словами, говоркомъ, поемую имѣ пѣсню. Онъ ее поетъ полубезсознательно,  
почти какъ птица въ лѣсу. Опа жжветъ въ его памяти преимущественно  
силою одпообразного мотива.

„Далѣе требуется, чтобы непремѣнно было обозначено: къ которому роду  
относится какая-либо пѣсня, папр, къ хороводнымъ ли, свадебнымъ и т. д.,  
кѣмъ, отъ кого, когда и гдѣ она записана. Сохраненіе же мѣстнаго говора,  
во всѣхъ его мельчайшихъ оттѣнкахъ современною наукой ставится не-  
премѣннымъ условіемъ при записываніи и сякаго рода проповеденій устной  
народной словесности.

Отъ кого записывать?

„Пренумощественно отъ деревенскихъ бабъ и старухъ. Въ ихъ устахъ

— 544 —

учителя Преображенскаго получилъ я, и то совершенно случайнымъ образомъ, изъ дирекціи народныхъ школъ Витебской губерніп. Изъ оставшихся же въ моемъ распоряженіи двухъ сотенъ экземпляровъ „Просьбы“, я усердно раздавалъ, кому только могъ, безъ всякаго разсчета, направо и налѣво, понимающимъ дѣло и не совсемъ его понимающимъ. Все это принесло весьма мало результатовъ: изъ 600 экземпляровъ, разосланныхъ офиціально и розданныхъ мною част- нымъ образомъ, едва 10 произвели плодотворное желанное дѣй- ствіе. Отъ штатныхъ смотрителей училищъ Витебской губерніп, которые получили мою просьбу полюфиціальнымъ путемъ черезъ директора училищъ, только двое вскорѣ откликнулись дѣломъ, а именно: гг. Сахаровъ и Обухъ. Однако я не унывалъ. Крѣпко па- мятую слова Евангельскія: „щите и обрящете“, я сталъ усердно

эти произведения сохраняются снѣжѣе. непрекосновенѣе, потому что онъ рѣдко, илли почти никогда не оставляютъ своей родной берлоги, стало быть, мевѣе подвергаются вліянію чужестороннихъ элементовъ и вред- нымъ осадкамъ полуграмотной цивилизаціп. Впрочемъ, бываютъ изъ му- жниковъ большіе мастера на пѣсни и прибаутки, знахари своего дѣла, они въ деревнѣ пользуются особымъ почетомъ, авторитетомъ въ этомъ дѣлѣ. Они обыкновенно весьма ревниво и свято хранятъ отъ всякой посторон- ней примѣс старинный ладъ и склалъ, завѣщанные имъ отъ предковъ, пѣсни, сказания и изреченія житейской мудрости. Все записанное отъ та- кихъ деревенскихъ людей имѣетъ особенную дѣнность для науки. Свадеб- ный обрядъ и пѣсни слѣдуетъ записывать отъ распорядителей этого об- ряда: отъ дружка, свахѣ, сватовъ и дѣвушекъ. Хороводыня, плясовые и бесѣдныя — отъ лучшихъ запѣвалъ.

„Эти руководящія указанія, мы кажется, достаточно могутъ облегчить исполненіе моей всенокорнишшей просьбы всѣмъ тѣмъ лицамъ, которые отзовутся па мои вызовъ. Лыщу себя надеждой, что онъ не останется гла- сомъ вопіящаго въ пустынѣ.

„Не мало говорятъ и ишутъ теперь объ обрушеніи здѣшняго края, ис- кови русскаго. Неужели же изученіе старпны, быта и языка здѣшняго простаго, сельскаго, православнаго люда, его міросозерцанія, его отпоше- ній къ другимъ сословіямъ, его понятій о Богѣ, о родѣніѣ и т. д. не есть обрушеніе края, не есть русское дѣло? Неужели для общества больѣ безз- кое знакомство съ сущностью духа народа не есть уже одно изъ важнѣй- шихъ и надежнѣйшихъ средствъ къ улучшенію его судьбы, къ дальнѣй- шему веденію его по пути истиннаго прогресса?

„Съ истиннымъ почтеніемъ и совершенною преданностью имѣю честь быть, Милостивый Государь, покорнѣйшимъ Вашимъ слухою

Шейнъ."

- 545 -

пскать, и мои розыски оказались не напрасными. Нашлись и такие люди, которые съ живымъ сочувствіемъ отозвались на мое приглашеніе и сдѣлались въ послѣдствіи самыми дѣятельными моими сотрудниками. Къ нимъ причисляю обязательныйшихъ госножъ: А. Ф. Лисовскую, Л. П. Скляренко, А. В. Вахромѣву,— многоуважаемаго С. К. Шимковича, бывшхъ учениковъ гпмназіи—Антинова, Безперчаго, Станевскаго, Пржисецкаго и др., и въ особенности, бывшаго сельскаго, а теперь приходскаго учителя Витеевскаго училща, многоуважаемаго Н. Я. Никифорскаго. Опъ своемъ зрѣлымъ воззрѣніемъ на окружающую среду и своемъ серьезнымъ отношеніемъ къ этнографическому розысканіямъ рѣзко выдается изъ цѣлаго сонма сельскхъ и другихъ учителей разныхъ напоминаній. Я твердо увѣренъ, что такихъ честныхъ дѣлныхъ людей не мало на Бѣлой Руси. Нужно только умѣючи ихъ отыскивать.

Дружными усилиями всѣхъ названныхъ и другихъ неназванныхъ ревностныхъ мопхъ сотрудниковъ, мое собраніе бѣлорусскихъ пѣсень, обрядовъ и проч. все болѣе и болѣе расширялось, и дошло наконецъ до такихъ почтенныхъ размѣровъ, для которыхъ предѣлы одногоъ тома оказались уже тѣсными. Волей-неволей я нужденъ былъ нѣкоторые отдѣлы подрѣзать, пообкруглить, не нарушая однако тѣмъ пхъ внутренней межъ собою связи и цѣльности всего предлежащаго труда. Изъ этихъ урѣзовъ и обкругленій составился почти цѣлый другой томъ, который при первой возможности надѣюсь издать, въ видѣ дополненія къ настоящему.

Въ расположеніи по отдѣламъ помѣщенныхъ здѣе матеріаловъ я нашелъ нужнымъ держаться порядка смѣшаннаго: біографическаго п. такъ сказать, календарнаго, т. е. согласнаго съ послѣдовательнымъ размѣшеніемъ праздниковъ въ теченіе гражданскаго года. Оба эти порядка сливаются, впрочемъ, весьма удобно и гармонично въ одну общую картину бытовой народной жизни. Такъ напримѣръ: часть лприко-обрядовая начинается „колыбельными“ п. „дѣтскими“, продолжается „колядными“ (распѣваемыми пренуждественно отроками и парнями). „маслячными“, „водочебными“ „петровскими“ и т. д., и оканчиваются „похоронными“, сопутствующими послѣднему акту круготеченія трудовой жизни бѣлорусскаго крестьянина. Всѣ почти эти отдѣлы обставлены необхо-

-- 546 --

димыми описаніями обрядовъ, обычаевъ и проч. къ нимъ относя-
щимися и ихъ объясняющими. Въ остальной же мénьшей части
сборника правильный строй въ расположеніи нѣсколько нарушенъ.
Однако, и въ теперешнемъ расположеніи тѣмъ не менѣе эта часть
представляетъ не мало интереснаго для читателя спеціалиста. Очень
жаль, что рекрутскихъ и солдатскихъ пѣсенъ у меня такъ мало.
Имѣю основаніе думать, что онъ въ бѣлорусскихъ губерніяхъ еще
существуютъ въ порядочномъ количествѣ, но добыть ихъ бесьма
трудно. За рекрутскими и солдатскими слѣдуютъ не безъ-инте-
рессные духовные стихи и пѣсни, а за послѣдними собственно эпи-
ческій отдѣлъ: Сказки, сказанія, анекдоты и проч., и въ заклю-
ченіе: „дополненія“ ко всемъ отдѣламъ.

За достовѣрность и подлинность всѣхъ названныхъ ядѣсь мате-
ріаловъ, за исключеніемъ разѣвъ пѣкоторыхъ погрѣшностей со сто-
роны –вуковаго ихъ изображенія, я ручаюсь. Они всѣ за-
писаны на мѣстахъ лицами разныхъ возрастовъ, половь, сословій
и образованій, хотя правда по моей просьбѣ, но тѣмъ не менѣе
съ искреннею любовью къ своей народности, безъ теской тѣни
задней мысли поддѣлаться подъ народный ладъ и складъ. Да
многіе изъ этихъ лицъ сели и захотѣли бы того, то не стумѣл-
бы; впрочемъ имъ это никогда и въ голову прийти не могло. Во-
крутъ нихъ раздавалась такая богатая обрядовая поэзія, заготов-
ленная творческимъ народнымъ геніемъ предлихущихъ поколѣній,
что только давай Богъ руки успѣвать записывать хоть самую ма-
лѣйшую долю всего пми слышаннаго. Кремѣ того, я всегда имѣлъ
широкую возможность варіанти доставленные мнѣ однимъ какимъ-
либо лицомъ, изъ одной какой-либо определенной мѣстности, про-
вѣрять сходными или подобными изъ записанныхъ мною. изъ до-
ставленныхъ другими лицами изъ разныхъ бѣлорусскихъ мѣстно-
стей, и со всѣми бывшими въ моемъ распоряженіи печатными бѣ-
лорусскими сборниками, изданными русскими и поляками. Подлин-
ность многихъ пѣсенъ подтверждается еще паралельными варіан-
тами изъ двухъ, обязательно уступленныхъ мнѣ Н. А. Губеров-
скимъ и г-жею Л. П. Скляренко небольшихъ сборничковъ, соста-
вленныхъ пми со/amоге, совершенно помимо моей пінціатылі.
Къ тому же не мѣшаетъ привабить, что г-жа Скляренко никогда
не думала (какъ мнѣ достовѣрно низвѣстно) обнародовать свой

— 547 —

трудъ. Большая часть этихъ сборничковъ вошла въ составъ пре-
длежащаго труда, и любознательный читатель пьетъ полную воз-
можность прозврпть сказанное.

Та же разнородность состава мопхъ сотрудниковъ, не только не-
знакомыхъ между собою (я говорю о большей части изъ нихъ), но
не пьющихъ никакого понятія другъ о другѣ, можетъ служить,
кажется, вполне достаточнымъ ручательствомъ за вѣрность основ-
ныхъ началъ принятаго мною бѣлорусскаго правописанія. Какъ
русскіе, такъ и поляки, какъ православнѣе священники, такъ и
католики, какъ ученики уѣздныхъ училщѣ, гимназій, семинарій,
такъ и ученицы духовныхъ училщѣ, дамы высшаго и среднаго
круга и пр. — всѣ они въ записанныхъ ими матеріалахъ, обязатель-
но мнѣ доставленныхъ, смягчаютъ д черезъ з и т черезъ и, пь не-
редъ йотированными гласными и послѣ нихъ, лѣ, в — замѣняютъ
ў и т. д. И поэтому, не владѣя громадною эрудиціей многоува-
жаемаго Н. А. Безсонова, которая его уполномочиваетъ прозво-
дить реформы въ бѣлорусской орѣографіи, я не считалъ себя
въ правѣ уклониться отъ того способа изображенія характерныхъ
звуковъ бѣлорусскаго нарѣчія, который употребляется почти всѣми
хозями туземныхъ сотрудниками, и обязанъ былъ сохранить его не-
рушимо до тѣхъ поръ, пока счастливый случай не доставитъ мнѣ
возможности побывать самому среди народа во всѣхъ главныхъ
пунктахъ коренной Бѣлоруссіи и прозврпть собственнымъ слухомъ
то, въ чемъ могли ошибиться туземцы. Опытъ мнѣ показалъ, что
мѣстные жители не всегда достаточно чутки къ роднымъ звукамъ
своего языка.

Настоящее количество всѣхъ нумеровъ этого сборника заходитъ
за 1000, хотя занумерованныхъ менѣе. Всѣ нумера обставлены
указаніями: кѣмъ и гдѣ онъ записаны, или изъ какихъ печатныхъ
посточниковъ позанимствованы — послѣднихъ, впрочемъ, весьма не
много: десятка два, три не болѣе.

Прежде чѣмъ окончу этотъ отчетъ, считаю дѣломъ совѣсти ого-
вориться въ слѣдующемъ: на 734 стр. этой книги, въ выноскѣ,
говоря о томъ, что въ Бѣлорусскомъ Сборникѣ г. Безсонова для
читателя остаются загадочными №№, значущіеся подъ пѣснами, я
препавляю: въ предисловіи издатель не предупреждаетъ недоумѣ-

— 548 —

нія читателя на этотъ счетъ. " Это не совсемъ вѣрно. Въ „объясненіи къ изданію“, стр. LIX, пздатель именно объщаетъ указать въ заключеніи изданія (т. е. въ слѣдующемъ томѣ) „живое мѣсто каждогоъ образца, откуда онъ взятъ“. Дорожа больше всего пропѣркою разныхъ отдѣловъ своего собранія съ однородными материалами у другихъ собирателей, я въ Сборникѣ г. Безсонова устрѣмп.ъ все свое вниманіе преимущественно на его текстъ, недосмотрѣвши много интересныхъ его „объясненій“ п, между прочимъ, приведенное выше его объщаніе, въ чемъ и прошу пзвиненія у ученаго пздателя. Впрочемъ и самъ почтенный П. А. согласится, что п самосъ объщаніе, какъ-бы оно искренно ип было, едва ли устраняетъ возможность недоумѣнія читателя на счетъ значенія вышеназванной нумераціи, которая безспорно разъяснится въ послѣднемъ томѣ его изданія. Ну а если какія-либо непредвидѣнныя обстоятельства задержать какъ-нибудь и надолго выходъ въ счетъ прпготовленнаго даже къ печати тома — гдѣ тогда запнтересованному дѣломъ читателю пскать разгадки все-таки непонятной для него нумераціи?

Въ заключеніе считаю пріятнѣйшимъ долгомъ заявить здѣсь
искренийшую мою благодарность всѣмъ тѣмъ лицамъ, которые
словомъ и дѣломъ содѣйствовали при составленіи этого Сборника.

П. Шейнъ.

— 558 —

<table><thead><tr><th></th><th>ТОМЪ</th><th>ОТД.</th></tr><tr><th></th><th>5.</th><th>ОТТ.</th></tr></thead><tbody><tr><td>591. Ды ня колье копытомъ позвонку</td><td></td><td></td></tr><tr><td>592. Колясомъ, союника, коясомъ</td><td></td><td></td></tr><tr><td>593. Ды пофѣдзимъ</td><td>615</td><td>331</td></tr><tr><td>594. А свѣтъ свитанць</td><td></td><td></td></tr><tr><td>595. Ни приданки ўдуць — мішанки</td><td>616</td><td>332</td></tr><tr><td>596. Ай свату мой, свату</td><td></td><td></td></tr><tr><td>597. Удалье приданые</td><td></td><td></td></tr><tr><td>598. Ды вумная, разумная дзѣванька</td><td></td><td></td></tr><tr><td>599. Прыхала мані</td><td></td><td></td></tr><tr><td>600. Да ня дамъ калинки ни кому</td><td>617</td><td>333</td></tr><tr><td>Свадебный обрядъ въ м. Чашникахъ</td><td>617</td><td>333</td></tr><tr><td>Заручины (или запоны)</td><td>618</td><td>334</td></tr><tr><td>Вянокъ</td><td></td><td></td></tr><tr><td>Шлюбовины (день свадьбы). Калинки</td><td>620</td><td>336</td></tr><tr><td>Перезоукъ</td><td>621</td><td>337</td></tr><tr><td>601. Холіила лисынька по бору</td><td>621</td><td>337</td></tr><tr><td>602. За раб'й жинвецъ тамъ кума моя</td><td></td><td></td></tr><tr><td>603. Затужила дзѣвынька</td><td>622</td><td>338</td></tr><tr><td>604. Зянальрутынька жоуты цвѣть</td><td></td><td></td></tr><tr><td>605. У насъ сягодня заручинки</td><td></td><td></td></tr><tr><td>606. Знаць по вутындѣ</td><td>623</td><td>339</td></tr><tr><td>607. Што за нташнька</td><td></td><td></td></tr><tr><td>608. Штірка зюзыльнька</td><td></td><td></td></tr><tr><td>609. Цемная ночинька уже цвѣець</td><td></td><td></td></tr><tr><td>610. Благословіи мані</td><td>624</td><td>340</td></tr><tr><td>611. Самъ Богъ коровай мѣсцемъ</td><td></td><td></td></tr><tr><td>612. Зъ сями поль пшеннянька</td><td></td><td></td></tr><tr><td>613. Удайся, у дайся коровай</td><td></td><td></td></tr><tr><td>614. Коровай мой румяны</td><td>624</td><td>341</td></tr><tr><td>615. Я была на коровай</td><td></td><td></td></tr><tr><td>616. Зъ Могилева купцы ўдуць</td><td></td><td></td></tr><tr><td>617. Куковала зязюля ў садочку</td><td></td><td></td></tr><tr><td>618. — Учора рѣчинька быстралі шла</td><td></td><td></td></tr><tr><td>619. Зъ бору цемная туча идзець</td><td></td><td></td></tr><tr><td>620. У цабе кришталю пытаю</td><td></td><td></td></tr></tbody></table>

<table><thead><tr><th></th><th>ТОМЪ</th><th>ОТД.</th></tr><tr><th></th><th>5.</th><th>ОТТ.</th></tr></thead><tbody><tr><td>Шлюбовины.</td><td></td><td></td></tr><tr><td>621. Яцѣли гусыньки чирузь садь</td><td>627</td><td>343</td></tr><tr><td>622. Вечернички панычк</td><td></td><td></td></tr><tr><td>623. Вичарничикъ ни валичикъ</td><td></td><td></td></tr><tr><td>624. Куковала зязюля на ростѣ</td><td>628</td><td>344</td></tr><tr><td>625. Чія то матынка</td><td></td><td></td></tr><tr><td>626. Казала сорока: чи, чи, чи</td><td></td><td></td></tr><tr><td>627. Сужинька зориньку просну</td><td>629</td><td>345</td></tr><tr><td>628. Пылшинъ дружка пышинъ</td><td></td><td></td></tr><tr><td>629. Матка сына родзіла</td><td></td><td></td></tr><tr><td>630. До дому, сваты, до дому</td><td></td><td></td></tr><tr><td>631. У дорози сужинька у дорози</td><td>630</td><td>346</td></tr><tr><td>632. Цемна, цемна на дворѣ</td><td></td><td></td></tr><tr><td>633. Политали два соловейки</td><td></td><td></td></tr><tr><td>634. Дзякую матынька за хлѣбъ-соль</td><td>631</td><td>347</td></tr><tr><td>635. Дзѣвынька зъ двора зѣзжала</td><td></td><td></td></tr><tr><td>636. Зарзали коники на брёду</td><td></td><td></td></tr><tr><td>637. Холзіла стада уточекъ по полу</td><td>632</td><td>348</td></tr><tr><td>638. Хоць я ночиньку ня спала</td><td></td><td></td></tr><tr><td>639. Одчини матынька новы дворъ</td><td></td><td></td></tr><tr><td>640. Приданки на дворъ ўдуць</td><td>633</td><td>349</td></tr><tr><td>641. У нашаго свата соломинна хата</td><td></td><td></td></tr><tr><td>642. Приданочки милы</td><td></td><td></td></tr><tr><td>643. Вы сваточки, вы голубочки</td><td></td><td></td></tr><tr><td>644. Привязали черци</td><td></td><td></td></tr><tr><td>645. Ня сягодни домоў, ня сягодни</td><td></td><td></td></tr><tr><td>646. Нѣма свацця, нѣма</td><td>634</td><td>350</td></tr><tr><td>647. Што ваша за слава</td><td></td><td></td></tr><tr><td>648. Ды чаму ты сваційка ня пяшь (2)</td><td></td><td></td></tr><tr><td>649. Шакала молодая</td><td></td><td></td></tr><tr><td>650. Въ винномъ да колодезь</td><td></td><td></td></tr><tr><td>651. Дурны, сваты, дурны</td><td>635</td><td>351</td></tr><tr><td>652. Вышна свацця, пышна</td><td></td><td></td></tr><tr><td>653. Прыхала свацця на борову</td><td></td><td></td></tr></tbody></table>

— 561 —

ДОПОЛНЕНИЯ.

<table><tr><td>Хресцины</td><td>716</td><td>432</td></tr><tr><td>Купальская</td><td>720</td><td>436</td></tr><tr><td>Разсказь о томъ, какъ солдатъ проучилъ смерть</td><td>722</td><td>438</td></tr><tr><td>Лѣченье отъ зубной боли</td><td>725</td><td>441</td></tr></table>

<table><tr><td>Вѣлорусскія примѣты</td><td>726</td><td>442</td></tr></table>

Крестпіная.

<table><tr><td>1. Кумка на купѣ сѣла</td><td>729</td><td>445</td></tr></table>

На новый годъ.

<table><tr><td>2. Об'хѣсѣ, лѣсѣ</td><td>—</td><td>—</td></tr><tr><td>3. Ня курь, ня вѣй мищеліца—Колядо</td><td>731</td><td>447</td></tr><tr><td>4. Шіла свинья по ляду.</td><td>—</td><td>—</td></tr><tr><td>5. Щерderъ, щердер! чп дома</td><td>—</td><td>—</td></tr><tr><td>6. Святый вечеръ добрымъ людямъ</td><td>732</td><td>448</td></tr><tr><td>7. Въ лѣску, въ лѣску</td><td>—</td><td>—</td></tr><tr><td>8. «Ого, го коза</td><td>733</td><td>449</td></tr><tr><td>Гаданья на Колядках</td><td>735</td><td>550</td></tr></table>

Волочебники.

<table><tr><td>9. Да была ў бабки</td><td>737</td><td>453</td></tr><tr><td>10. Гдзѣ же мы ходзилли</td><td>—</td><td>—</td></tr><tr><td>11. Шли гули волочовнички</td><td>738</td><td>454</td></tr><tr><td>12. Шли гули волочовнички</td><td>739</td><td>455</td></tr></table>

Свадебныя пѣсни Горо-
докскаго у'зіда.

<table><tr><td>13. Зял'на по лугамъ трада</td><td>740</td><td>456</td></tr><tr><td>14. Чарочка мол</td><td>741</td><td>457</td></tr><tr><td>15. Поляцѣли пчолки на бродъ на мѣдь</td><td>—</td><td>—</td></tr><tr><td>16. Вышла княгинька за повы воротки</td><td>—</td><td>—</td></tr><tr><td>17. У суботу па нядзѣлю</td><td>—</td><td>—</td></tr><tr><td>18. Вярозка зь лістомъ</td><td>742</td><td>458</td></tr><tr><td>19. А хто жъ тамъ на копнику</td><td>—</td><td>—</td></tr><tr><td>20. Ишла княгинька горой, горой</td><td>—</td><td>—</td></tr><tr><td>21. Досынь калина, досынь маліна</td><td>—</td><td>—</td></tr></table>

<table><thead><tr><th></th><th>ТОМЬ</th><th>ОТД.</th><th>ТОМЬ</th><th>ОТД.</th></tr><tr><th></th><th>5.</th><th>ОТТ.</th><th>5.</th><th>ОТТ</th></tr></thead><tbody><tr><td>22. Хвалилася рабпнинка за ракой</td><td></td><td></td><td>743</td><td>459</td></tr><tr><td>23. Ляцѣў соколя.</td><td></td><td></td><td>—</td><td>—</td></tr><tr><td>24. Ой вумная разумная княгинька.</td><td></td><td></td><td>—</td><td>—</td></tr><tr><td>25. Ягода зь ягодой по бору рослі</td><td></td><td></td><td>744</td><td>460</td></tr><tr><td>26. Гдзѣ княгинька сядзінь</td><td></td><td></td><td>—</td><td>—</td></tr><tr><td>27. Ни дзінь, княгинька, ни на кого</td><td></td><td></td><td>—</td><td>—</td></tr><tr><td>28. Ходзіла козынька по ламу</td><td></td><td></td><td>—</td><td>—</td></tr><tr><td>29. Тхаў жевшіцькъ на копни</td><td></td><td></td><td>745</td><td>461</td></tr><tr><td>30. Зыўшкій мѣнцінь над'збон</td><td></td><td></td><td>—</td><td>—</td></tr><tr><td>31. Боляры пышніе, гарные вы мон</td><td></td><td></td><td>—</td><td>—</td></tr><tr><td>32. Болярыкі подманічкі вы мон</td><td></td><td></td><td>746</td><td>462</td></tr><tr><td>33. Ой зима мол, ой холодная</td><td></td><td></td><td>—</td><td>—</td></tr><tr><td>34. Ранпніка соўнійка ўсходзіла</td><td></td><td></td><td>—</td><td>—</td></tr><tr><td>35. Куды, куды, солоўюшка, польацішь</td><td></td><td></td><td>747</td><td>463</td></tr><tr><td>36. Княгинька по городу ходзіла</td><td></td><td></td><td>—</td><td>—</td></tr><tr><td>37. Століа княгинька подъ вянцомъ</td><td></td><td></td><td>748</td><td>464</td></tr><tr><td>38. Ляцѣли гусыньки да пи гогалі.</td><td></td><td></td><td>—</td><td>—</td></tr><tr><td>39. А ўчора рѣчпінька быстрая шіла.</td><td></td><td></td><td>—</td><td>—</td></tr><tr><td>40. Якъ ў городі на черпаземі</td><td></td><td></td><td>749</td><td>465</td></tr><tr><td>41. Планялася дуброўка.</td><td></td><td></td><td>—</td><td>—</td></tr><tr><td>42. Со двора княгинька зь'зізіала</td><td></td><td></td><td>—</td><td>—</td></tr><tr><td>43. Цмная міга</td><td></td><td></td><td>750</td><td>466</td></tr><tr><td>44. На двори дожжокъ каплиць</td><td></td><td></td><td>—</td><td>—</td></tr><tr><td>45. Скумачая дзіраўцо</td><td></td><td></td><td>—</td><td>—</td></tr><tr><td>46. Ш'чрын гусь ляпіць-крічпіць</td><td></td><td></td><td>751</td><td>467</td></tr><tr><td>47. Ци на цесан' цяр'єт, ци пя цесан'.</td><td></td><td></td><td>—</td><td>—</td></tr><tr><td>48. Пот'зілане домоў' бдуць.</td><td></td><td></td><td>—</td><td>—</td></tr><tr><td>49. У панадз'ёлкъ рана</td><td></td><td></td><td>752</td><td>468</td></tr><tr><td>50. А што ж'то за зелійка.</td><td></td><td></td><td>—</td><td>—</td></tr><tr><td>51. Ай звонка, звонкія со-сонка</td><td></td><td></td><td>—</td><td>—</td></tr><tr><td>52. Добрая нора настала</td><td></td><td></td><td>—</td><td>—</td></tr><tr><td>53. А ў садзіў виноградзі.</td><td></td><td></td><td>753</td><td>469</td></tr><tr><td>54. Казалі пи хорошь, ни приголкъ.</td><td></td><td></td><td>—</td><td>—</td></tr><tr><td>55. Сваты ў хату лѣзуць.</td><td></td><td></td><td>—</td><td>—</td></tr></tbody></table>

["— 562 —", "<table><thead><tr><th></th><th>ТОМЪ</th><th>ОТД.</th></tr><tr><th></th><th>5.</th><th>ОТТ.</th></tr></thead><tbody><tr><td>Свадебныя пѣсни Горо-<br>докскаго у., Езерищен-<br>ской и Куксинской во-<br>лости.</td><td></td><td></td></tr></tbody></table>", "56. Сь-подъ высокога ци-<br>рима . . . . . . . . . . . . .