ИМПЕРАТОРСКАЯ Академія Наукъ удосто
ила издать при «Извѣстіяхъ» своихъ по Отдѣленію
Русскаго языка и Словесности изслѣдованіе, въ
которомъ я сравниваю Славянскій языкъ съ
Санскритскимъ и стараюсь опредѣлить взаим-
цыя ихъ отношенія. Изслѣдованіе почти все со-
стоитъ изъ сближенія родственныхъ корней и
словъ Санскритскихъ и Славянскихъ. На собран-
ныхъ тамъ матеріялахъ можно было, конечно,
основать нѣкоторые общіе выводы; но ихъ за-
громозжило безчislленное множество мелочей,
которыхъ, однако, пельзя было откинуть въ по-
дробномъ сравненіи означенныхъ языковъ. По-
тому я теперь хотѣлъ бы выставить только эти
именно выводы, съ тѣмъ, чтобы они могли сдѣ-
латься бОльѣ доступными вслѣдку, кто любить
науку о словѣ, по не имѣтѣ охоты прослѣдить

1

II

полное сближеніе Славянскаго языка съ Сан-
скритскимъ. Разумѣется, я постараюсь предло-
жить ихъ въ связи съ тѣми итогами, которые
добыты трудами великихъ ученыхъ, основав-
шихъ и обработывавшихъ науку сравнительнаго
языковѣднія.

Обращая вниманіе единственно на общія, ха-
рактеристическія явленія и оставляя въ сторонѣ
всѣ подробности и мелочи, я буду пимѣть воз-
можность распространить свое обозрѣніе и на
другіе, родственные Санскритскому и Славян-
скому, языки и указать на главныя ихъ соотно-
шенія. Также, не огранчиваясь изученіемъ од-
нихъ только звуковъ и словъ, я постараюсь дать
общее понятіе о грамматическомъ строѣ Сан-
скритскомъ и Славянскомъ и обозначить нѣкото-
рые выводы, истекающіе изъ сравненія важ-
нѣйшихъ его особенностей.

Такимъ образомъ это разсужденіе, я надѣюсь,
представитъ, конечно, не глубокое и полное, но,
по крайней мѣрѣ, общее очертаніе сравнитель-
ной науки объ языкахъ нашего, Индо-Европей-
скаго, племени и, можетъ быть, послужитъ къ
тому, чтобы ознакомить съ нею людей, благо-

III

склонныхъ къ филологіп, но не имѣющихъ ни вре-
мени, ни терпѣнія прочитать ученыя и полно-
вѣсныя книги по этой части.

Предлагая свои мысли на судъ читателей, я не могу не выразить своей искренней признательности Алексѣю Степановичу Хомякову за участіе, которое онъ постоянно оказывалъ къ моимъ филологическимъ занятіямъ, и которымъ побудилъ меня взяться за составленіе настоящаго труда.

1.

ОБ'ЯНСКАГО
ОТНОШЕНИЯ
КЪ
ЯЗЫКАМЪ РОДСТВЕННЫМЪ.

Еще въ древности сравнивали слова и объясняли ихъ производство; по это занятіе стало наукою весьма недавно, въ пышшнемъ столѣтіи. Причина тому ясная: въ старину руководствовались единственно созвучіемъ сравшиваемыхъ словъ и, найдя созвучіе, тотчасъ хотѣли опредѣлить, въ какомъ языкѣ такое-то слово коренное, а въ какомъ заимствованное. Не знали, и.п.и забывали, что можетъ быть родство языковъ коренное, современное самому ихъ началу и совершено пезависимое отъ случайнаго заимствования отдѣльныхъ выраженій, какое происходитъ отъ историческаго общенія народовъ. При этомъ, разумѣется, всякий толковалъ по своему, увлекаясь и личнымъ убѣжденіемъ и ложно понятымъ патріотизмомъ: одинъ

2

производилъ Нѣмецкое слово отъ Латинскаго, другой
Латинское отъ Нѣмецкаго, и ошибались оба. Надобно
было сперва найти языкъ, въ котором бы сходились
обѣ стороны, такъ, чтобы ярко показалось коренное
родство Нѣмецкихъ словъ съ Латинскими и отстра-
нилась возможность заимствованія. Такой языкъ вне-
сенъ былъ въ пауку Англичанами, которые, по-
коряя Индію; едва ли думали открыть новое поле
дѣятельности филологовъ. Языкъ этотъ называется
Санскритскимъ и давно уже не существуетъ; за то
онъ прежде другихъ языковъ того же корня уста-
новился въ письменныхъ произведеніяхъ, и въ па-
мятникахъ своихъ передалъ потомству звуки глубо-
чайшей древности. Со всѣми почти языками Европы
нашлось въ немъ сродство, и опъ сдѣлался, такъ ска-
зать, между ними общимъ посредникомъ: ибо если два
слова, Латинское и Нѣмецкое, другъ съ другомъ сход-
ныя, сходствовали и съ Санскритскимъ, то съ какой
стати было толковать о заимствованіи? Тотчасъ от-
крылась животворная истина, что всѣ Европейскіе язы-
ки и народы *) составляютъ съ двумя главными пле-
менами Азіи, Индійцам и Персам, одну великую

*) Кромъ Басковъ и Финновъ съ родственными послѣднимъ,
Мадъярами и Турками.

3

семью; что Славяне, Литва, Нѣмцы, 1'реки, Италійцы
и Кельты говорили нѣкогда однимъ языкомъ и были
родными братьями; что они изъ Азіи, гдѣ жили вмѣстѣ,
перешли въ Европу и здѣсь разошлись, каждый по
своей дорогѣ.

Безсмертную славу пріобрѣлъ себѣ Англичанинъ
Вильямъ Джонсъ (Jones) (ум. въ 1794 г.), который
прежде всѣхъ воспользовался для науки расширеніемъ
Англійской власти на Востокѣ. Онъ первый далъ Евро-
пѣ понятіе о Санскритскомъ языкѣ и его памятникахъ
и первый также указалъ на тождество его корней съ
корнями Европейскихъ языковъ.

Примѣнить открытія Джонса къ сравненію Сан-
скритскаго языка съ другими языками Европы первый,
сколько извѣстно, задумалъ Аделунгъ, который въ
1811 г. представлъ Россійской Академіи разсуж-
деніе (безъ имени сочинителя) подъ заглавіемъ: »Rap-
ports entre la langue Sanscrite et la langue Russe«.
По поводу этого разсужденія писалъ о томъ же
предметѣ Леванда. Потомъ и Польскій ученый, Ско-
роходъ – Маевскій, Чехъ Антонъ Юнгманъ и Сербъ
Михановичъ обратили вниманіе на родство между язы-
ками Санскритскимъ и Славянскимъ и представили объ
этомъ свои замѣчанія, первый въ сочиненіяхъ сво-

4

ихъ о Славянскихъ древностяхъ, послѣдніе въ от-
дѣльныхъ статьях *). Но, не смотря па этѣ попытки,
сравненіе языковъ Европейскихъ съ Санскритскимъ не
принимало значенія настоящей науки, пока оно не при-
вилось въ Германіи трудами знаменитаго филолога,
Боппа. Онъ впервые, въ 1816 г., показалъ строго на-
учнымъ анализомъ тождество измѣненій глагола въ
Санскритскомъ, Греческомъ, Латинскомъ и древнемъ
Нѣмецкомъ языкахъ, и съ тѣхъ поръ безпрерывно про-
должалъ свои изслѣдованія, все болѣе и болѣе рас-
ширяя кругъ сравниваемыхъ языковъ. Дѣло Боппа
нашло тотчасъ отголосокъ въ Англичанни Мурре
(Murray), который также попытался сelerить языки
Санскритскій, Нѣмецкій, Кельтскій, Греческій и Сла-
вянскій. Его трудъ, переведенный по-Нѣмецкіи Вагне-
ромъ (1825г.), замѣчателенъ и дѣльностью содержанія

*) Вотъ перечень ихъ сочиненій, которые сюда относятся:

Разсуждение Леванды, по поводу статьи Аделунга, вышлю
подъ заглавіемъ: Dissertation sur l'utilité et le mérite d'un
ouvrage anonyme ayant pour titre: «Rapports entre la langue
Sanscrite et la langue Russe etc», par J. L.; по-Русски въ
VI части Сочиненій и Переводовъ, изд. Россійскою Ака-
деміею. Спб. 1813, стр. 95 и слѣд., и отдельной книж-
кой, подъ заглавіемъ: Разсуждение о пользѣ и достоин-
ствѣ сочиненія, сообщеніаго отъ неизвѣстной особы подъ
названіемъ: «Сходство между Санскритскимъ и Российскимъ

5

и тѣмъ, что составляетъ единственное, кажется, по этой
части произведеніе Англійской науки. Во Франціи по-
слѣдователемъ Боппа явился Эйхгофъ; но главная дѣя-
тельность сравнительнаго языковѣднія сосредоточи-
лась въ Германіи. Здѣсь, въ слѣдъ за Боппомъ, вы-
ступили на поприще науки Як. Гриммъ и Поттъ,
нѣсколько позднѣе Бенфей, Бенари и мн. др. Нельзя
не упомянуть и о Вильгельмѣ Гумбольдтѣ, еще преж-
де Боппа начавшемъ свою ученую дѣятельность, ко-
торый, въ своихъ знаменитыхъ трудахъ по части фи-
лософіи слова, обогатилъ многими мыслями и сравни-
тельную науку объ языкѣ.

Дѣло имъ предстояло великое: слѣдовало разрабо-
тать все то, что языки Европейскіе имѣютъ общаго съ

языками»; за симъ слѣдуетъ: «Истинное происхожденіе и
начало Славянскаго народа и его имени, доказанное истори-
чески и этимологически и представленное ПИОЕРАТОРСКОЙ
Россійской Академіи Коллежскимъ Совѣтникомъ Ив. Леван-
дою.» 1812, въ 8-ю д. л., 64 стр.—Сочиненіе Маевскаго:
O Słowianach i ich pobratymeach. Warszawa 1816; его же:
Rozkład y treść dzieła o początku licznych Sławiańskich naro-
dów, tudzież każdego w szczególności.—Статья Юнгмана о
Санскритѣ и Пракритѣ, сличенныхъ грамматически съ Чеш-
скимъ, въ Журналъ Krok I, 65—81.—Статья Михановича:
Zusammenstellung von 200 Laut- und Sinnverwandten Wörtern
des Sanskrites und Sławischen, въ «Archiv für Geschichte, Sta-
tistik, Literatur und Kunst», № 66, 67, 71.

6

Санскритскимъ и другъ съ другомъ. Боппъ по пре-
имуществу изучалъ грамматическое сродство, если не
всѣхъ, то большей части Индо-Европейскихъ языковъ
(на Кельтскій *) и Славянскій онъ вообще мало обра-
щалъ вниманія); Гриммъ изслѣдовалъ въ особенности
нарѣчія Нѣмецкія, Бенфей — языкъ Греческій, Бе-
нари — Латинскій, Поттъ — Литовскій, и т. д.
Но при всѣхъ огромныхъ трудахъ, предпринятыхъ въ
столь короткое время (въ послѣднее тридцатилѣтіе) и
совершенныхъ съ такимъ успѣхомъ, нельзя сказать,
чтобы сравнительная филологія достигла полнаго раз-
витія, и чтобы въ ней сдѣлано было болѣе, нежели
слѣдуетъ еще сдѣлать. Не пимѣя никакого желанія
поставить себя совершенствователемъ того, что ис-
полнили въ этой наукѣ люди, каковы Боппъ и Гриммъ,
мы можемъ, однако же, и теперь, кажется, указать
на главные ея недостатки въ настоящемъ ея видѣ и
обозначить нѣкоторые новые выводы, къ которымъ она,
мы думаемъ, придетъ.

Существенные еще недостатки сравнительнаго изу-
ченія языковъ суть, по нашему мнѣнію, —отсутствіе

*) О Кельтскомъ языке Боппъ написалъ особое разсужденіе, пользуясь открытиями Пикте, но въ своей Сравнительной Грамматикѣ онъ объ немъ почти не говорить.

7

выводовъ и отрывочность. Первый уменьшаетъ его научное достоинство, второй ставитъ его внесёнія съ другими областями знанія, тогда какъ ему мѣсто близъ всемірной исторіи, и назначеніе—служить ей пояснителемъ и вожатаемъ въ тѣ забытыя времена, которые не оставили по себѣ памятниковъ и о которыхъ молчатъ преданія.

Одинъ только великій выводъ дала сравнительная филологія: доказала родство народовъ Европейскихъ съ Индійцами и Персами и выходъ первыхъ изъ Азіи, гдѣ когда-то все племя жило вмѣстѣ. Уже съ перваго ея появленія этотъ выводъ признанъ достовѣреною, неоспоримою истилиjo; но съ тѣхъ поръ другаго общаго, всѣмъ понятнаго и для живой мысли плодотворнаго слова еще не сказала эта наука.

Въ томъ виноваты, конечно, не умъ, не пытливость, не трудолюбіе филологовъ, а виновата ихъ точка зрѣнія, опредѣленнаяѣ мѣстными условіями. Вникнемъ въ ихъ положеніе. Сравнительная филологія процвѣтала и до сихъ поръ процвѣтаетъ преимущественно въ Германіи. Нѣмецкіе ученые главнымъ образомъ трудились надъ языками, имъ наиболѣе знакомыми, именно надъ Греческимъ, Латинскимъ и надъ всѣми нарѣчіями Германскаго. Но эти языки, по при-

8

родъ ихъ звуковъ, которую мы потомъ узнаємъ,
значительно удалились отъ Санскритскаго языка, сре-
доточія нашей науки. Потому нужна часто огромная
работа, чтобы отыскать въ нихъ родство съ Санскрит-
скими словами и формами, работа, которая не могла,
свою утомительною мелочностію, не отвлекать отъ
общаго взгляда на весь предметъ. Притомъ, Нѣмецкіе
ученые, первые труженики на поприщѣ сравнительной
филологіи, должны быш начать съ того, чтобы разра-
ботать вчерѣ матеріялы, которые она имъ предлагала.
Когда мы ко всему этому присоединимъ самый народ-
ный ихъ характеръ, который не рѣдко предпочитаетъ
зланіе подробностей общимъ выводамъ, или же при-
даетъ наукѣ отвлеченность, удаляющую отъ нея не-
посвященнаго въ ея таинства, мы поймемъ дѣятель-
ность Нѣмецкихъ филологовъ: они разсмотрѣш всѣ,
до мелочи, явлія знакомыхъ имъ языковъ, и отыс-
кали, гдѣ только могли, родство ихъ между собою и
съ Азіятскими вѣтвями нашего племени. Но отъ раз-
работки матеріяла они не пришли ни къ какому но-
вому, широкому взгляду на свою науку: радуясь,
можно сказать, дѣтскою радостью всякой новооткры-
той подробности, доказывавшей родство языковъ Ин-
до-Европейскихъ, они забывали, что эти подробности
не говорятъ ничего существеннаго, что это родство

9

и безъ того хорошо извѣстно, и что надобно въ на-
укѣ идти впередъ, а не раздаваться только вширь.

Нашелся, однако же, ученый, прославившійся
огромными трудами на пользу науки языка, который за-
хотѣлъ повести ее по новому пути, именно Гриммъ въ
своей «Исторіи языка Нѣмецкаго.» Можно было ожи-
дать, что въ такой книге ученый, каковъ Гриммъ,
разъяснитъ и рѣшитъ самые живые вопросы этой па-
уки, что онъ опредѣлитъ, въ связи съ внутреннею
жизнію Германскаго племени, тѣ законы, которые оно
выработало въ своей рѣчи и которые выразились сна-
чала въ обособленіи Нѣмецкаго языка отъ другихъ
Индо-Европейскихъ отраслей, потомъ въ его развѣт-
вленіи на нарѣчія и, наконецъ, въ историческомъ его
развітіи. И дѣйствительно, Гриммъ прекрасно объя-
снилъ органическіе законы, составляющіе особенность
Германской рѣчи въ ея совокупности; но изъ всѣхъ
задачъ Исторіи Нѣмецкаго языка, только эта одна
вполни изложена и рѣшена въ его книгѣ; и она даже,
къ сожалѣнію, не представлена съ безпристрастной
цѣлю научнаго изслѣдованія, а подчинена совершенно
постороинему предмету, доказательству историческаго
предположенія, въ которомъ сочинитель увѣрился напе-
редъ. Съ Нѣмецкою добросовѣстностью онъ самъ раз-
сказываетъ въ своемъ предисловіи, какъ это предполо-

10

женіе у него явилось и какъ онъ рѣшился положить его
въ основаніе Исторіи Нѣмецкаго языка: перечитывая
Іорнанда, древняго Готскаго историка, онъ былъ пора-
женъ тѣмъ, что Іорнандъ постоянно принимаетъ Гетовъ,
обитавшихънѣкогда на Дунаф, за одинъ народъ съ Гер-
манскимъ племенемъ Готовъ, и, найдя въ этомъ тожде-
ствѣ,—которое, обыкновенно, признавалось за произ-
вольную выдумку, основанную на смѣшении двухъ
сходныхъ именъ,—великую истину, могущую пролить
свѣтъ на всю древнюю исторію Германскаго племени и
внезапно открыть ей на востокѣ широкое поле (einen rei-
chen Hintergrund), онъ захотѣлъ сосредоточить около
своей мысли древнюю исторію Германцевъ, «напоенную,
по его выраженію, глубже прежняго источникомъ языка
Нѣмецкаго.» Къ несчастію Гриммовой «Исторіи», это
предположеніе совершенно невѣроятно, и слабость его
уменьшаетъ значеніе всѣхъ филологическихъ изыска-
ній, которыми Гриммъ старался окружить и подкрѣ-
пить его. Но все таки эти изысканія имѣютъ большое
достоинство. Они-то составляютъ шагъ впередъ въ
сравнительной филологіи, потому что въ нихъ приво-
дятся къ общимъ законамъ всѣ явленія языка Нѣмец-
каго и опредѣляются его отношенія къ другимъ Индо-
Европейскимъ отраслямъ.

11

Но отъ того ли, что «Исторія Нѣмецкаго языка», по
неправильности главной своей мысли и смѣшенію фило-
логическихъ изысканій съ историческимъ предположе-
ніемъ, до нихъ не касающимся, не могла имѣть въ нау-
кѣ большаго вліянія, или что трудно показалось Нѣмец-
кимъ ученымъ отстать отъ старыхъ привычекъ и пой-
ти по новой дорогѣ, — дѣло, начатое Гриммомъ, не
нашло послѣдователей, и все еще, какъ прежде, Гер-
манская филологія довольствуется старымъ, аналити-
ческимъ методомъ Боппа, т. е., разборомъ отдѣльныхъ
явленій языка, безъ стремленія перейти отъ нихъ къ
какимъ либо общимъ выводамъ.

Хотя взглядъ Французскихъ ученыхъ вообще жи-
вѣе (но за то и поверхностиѣ), однако, въ сравнитель-
ной филологіи они не ушли далѣе своихъ за-Рейнскихъ
собратьевъ. Положеніе ихъ весьма невыгодное: при
своихъ изысканіяхъ они не могутъ пользоваться род-
нымъ языкомъ, а должны браться за Латинскій, или за
Кельтскій. Послѣдній обязанъ имъ превосходными из-
слѣдованіями. Пикте (Pictet) посвятилъ ему разсуж-
деніе, которое, по ясности изложенія и вѣрности изы-
сканій, занимаетъ въ нашей наукѣ едва ли не первое
мѣсто. Но Кельтскій языкъ такъ отдаленъ отъ Сан-
скритскаго, что Пикте долженъ былъ ограничиться
единственно доказательствомъ его родства съ семьею

12

Индо-Европейскою, и не могъ основать на немъ никакихъ новыхъ заключеній. Другой Французскій учений, знаменитый Бюринуфъ, болѣе всѣхъ сдѣлалъ для объясненія священнаго языка древнихъ Персовъ, Зендскаго. Но во всѣхъ прочихъ частяхъ сравнительной филологіи Французы не только не подвинули впередъ дѣла Нѣмецкихъ изыскателей, но даже доселѣ остаются у нихъ учениками *).

Подобно Французамъ, и Англичане не могутъ пользоваться, въ этой наукѣ, своимъ роднымъ языкомъ и должны обращаться къ древнимъ Германскимъ нарѣчиямъ, или къ остаткамъ Кельтскаго племенп. Довольные практическимъ дѣломъ собранія и обработки матеріяловъ, открытіемъ и объясненіемъ Санскритскихъ памятниковъ и безчисленныхъ надписей, которыми Азіятскіе народы испестрили скалы и стѣны, они не пускаются въ отвлеченные язысканія сравнительной филологіи. Она имъ не нравится. Да и можетъ ли ихъ дѣловому смыслу и народной гордости понравиться наука, которая къ практической жизни неприкновима, и которая первымъ и г.лавнымъ выводомъ своимъ ставитъ отважнаго Англичанна и преклоняющагося

*) Это должно сказать и о Шавé (Chavée), предъявляно выступившемъ на поприще сравнительной филологіи съ своей «Lexiologie indo-européenne. Paris. 1849.»

13

передъ нимъ лѣпнваго Индійца родными братьями-одно-
племенниками?

Такимъ образомъ, собственно, одни только Нѣмцы
обрабитываютъ сравнительную филологію: послушная
имъ, опа ограничивается тѣмъ кругомъ, въ который
они ее поставили, и довольствуется тѣми заключе-
ніями, которыя они опредѣлили.

Легко бы, однако, было въ этой наукѣ, предста-
вить нѣкоторые новые и любопытные выводы. Поста-
раюсь показать читателю возможность такого дѣла,
основывалсь преимущественно на сравнительномъ изу-
ченіи Славянскаго языка, на который заграничные уче-
ные до сихъ поръ обращали нанменѣе вниманія. Я от-
правлюсь отъ истины самой простой и которой никто
не станетъ оспаривать: что переходы звуковъ, замѣ-
чаемые при сравненіи родственныхъ языковъ, быва-
ютъ частію постоянные илиs, частію слу-
чайные. Первые проявляются въ языкѣ послѣдова-
тельно, составляютъ его коренную особенность и опре-
дѣляютъ, такъ сказать, его личность въ цѣлой семьѣ
языковъ; вторые — общи всѣмъ языкамъ и встрѣчаются
въ частныхъ случаяхъ, основанныхъ скорѣе на при-
хоти выговора, чѣмъ на постоянномъ законѣ языка.

Сравнивая, въ отношеніи словъ, а не грамматиче-
скаго устройства, отдѣльные языки Индо-Европей-

2

14

скіе съ древнѣйшимъ изъ нихъ, Санскритскимъ, мы
находимъ, что один отличаются отъ него органически-
ми измѣпніями звуковъ, другіе же не имѣютъ такихъ
особенностей.

Переберемъ ихъ по одиначкѣ:

1) Зендскій языкъ съ такъ наз. древне-Персидскимъ нарѣчіемъ*) чрезвычайно сходенъ съ Санскритскимъ. Оно такъ и должно быть, по близости двухъ племенъ, Индій- скаго и Персидскаго, по исконному общенію между ними (которое несомнѣнно), и по древности обоихъ. При всемъ томъ, однако, иѣтъ, можно сказать, въ цѣлой семьеѣ Индо-Европейской языка, который бы отпчался отъ Санскритскаго бѣльшимъ числомъ постоянныхъ, орга-

*) Эти общеприпятыя названія, собственно, невѣрны: слово Зендскій неправильно перенесено отъ названія священной книги Парсовъ-огнепоклонниковъ (Zend-u-ostō, что значитъ слово въ слово: книга и комментарій). Иучше было бы назвать Зендскій языкъ древне-Персидскимъ, а такъ наз. древне-Персидское или Ахемепидо-Вавилонское нарѣчіе—языкомъ Персскимъ (langue Perse). Оба эти языка весьма близки другъ къ другу: на первомъ писана, какъ извѣстно, Зендъ-Авеста, отъ втораго сохранились остатки въ падписяхъ древнихъ царей Персидскихъ. Что я говорю здѣсь, отнесится къ Зендскому языку: древне-Персидскій или Персскій, представляющій замѣчательное сходство съ языкомъ древнѣйшаго Санскритскаго памятника, Ведъ, слишкомъ мало извѣстенъ, чтобы возможно было разсуждать о немъ отдельно въ нашемъ общемъ обзорѣ.

13

ническихъ измѣненій звуковъ, такъ что, при сравненіи
ихъ, поражаетъ странное явленіе: словà, даже самыя
сложныя, грамматическія формы, наконецъ, цѣлыя фра-
зы въ обоихъ языкахъ тѣ же, а звуки совершенно иные.

Такъ въ Зендскомъ языкѣ:

а) гласная i и полугласная ї постоянно повторя-
ются въ предъидущемъ слогѣ при другой гласной,
на пр. vâiri вода, Санскр. vâri; aibi надъ, Санскр.
abhi при; Санскр. и Зенд. pat падать, а въ при-
частіи Зенд. paitita, Санскр. patita; pûitika чи-
стота, Санскр. pûtika и т. д.

б) Передъ двоегласными é, ô (сложенными изъ
ai, au), Зендскій языкъ почти всегда прибавляетъ крат-
кое a, напр. aètat, aètè это, эти, Санскр. êtat, êtè;
maêgha туча, Санскр. mêgha; gaô корова, Санскр.
gò; zaôthra жертва, Санскр. hôtra.

в) Передъ h и m гласная a по-Зендски выгова-
ривается въ носъ, въ извѣстныхъ, постоянныхъ слу-
чаяхъ, на пр. naoṇha носъ, Санскр. nāsa; qaṇha
сестра, Санскр. svasâ; pâdhanam ногъ, Санскр.
pâdânâm.

г) К, t, p передъ другою согласною всегда произ-
носятся съ придыханіемъ, на пр. khšathra господство,
Санскр. kšatra; khrudh сердиться, Санскр. krudh;
thri три, Санскр. tri; fraçna вопросъ, Санскр.
praçna.

2 *

16

д) Санскритское s всегда *) измѣняется въ h, а h въ z,
(на пр. Зенд. hazanbha тысяча, Санскр. sahasra; had
сидеть, Санскр. sad; ahmi есмь, Санскр. asmi; zbê
звать, Санскр. hvê). Сочетаніе s v переходитъ въ гор-
танный звукъ, который Бонпъ изображаетъ буквами
h, Бюрпуфъ 9, напр. qa свой, Санскр. sva; qafna
сонъ, Санскр. svapna; qaṇha, вин. пад. qaṇhrem,
сестра, Санскр. svasâ, svasâram; qiç свистать, Санскр.
çvas, вмѣсто svas. Сочетаніе ç v превращается въ
çr, на пр. çpaëta бълый, Санскр. çvêta; viçra весь,
Санскр. viçva, и мн. др. **).

2) Между всѣми народами, Греки отличаются са-
мымъ своеобразнымъ, цѣльнымъ и законченнымъ развип-
тіемъ: стройность и красота проявляются во всей ихъ
жизни и отражаются, какъ въ ихъ статуяхъ и миовахъ,
такъ и въ языкѣ ихъ. Въ самомъ дѣлѣ, между всѣми Ин-
до-Европейскими языками, Греческій какъ-то особенно

*) Только въ началѣ слова, передъ другою согласною, кромѣ
v, s сохраняетъ свою шипящую природу.

**) Относительно произношенія словъ, написанныхъ Іатин-
скими буквами, должно замѣтить следующее: č, s, ŋ зву-
чатъ какъ Русск. ч, ш. ж; ġ какъ дж; ɛ есть звукъ сред-
ній между s (с) и š (ш), о свойствахъ котораго говоре-
но будетъ въ послѣдствіи; с въ Литовскихъ и Іатышскихъ
словахъ всегда произносится какъ и; h послѣ другой со-
гласной означаетъ, что она выговаривается придыхатель-
но; — надъ гласною есть знакъ долготы.

17

своеобразенъ, строенъ и изященъ; есть въ немъ что-то
необыкновенное: безсозпательная, непостижимая сила
человѣческаго духа, которая развила у каждаго наро-
да языкъ, соотвѣтствующій его потребностямъ, пере-
работала у Грековъ цѣлый организмъ языка такъ,
чтобы не допустить никакаго искаженія, а между тѣмъ
придать ему видъ совершенно особенный, удивитель-
ную своеобразность, цѣльность и, можно сказать, со-
размѣрность во всемъ его построеніи. При совершен-
номъ отсутствіи искаженія и чужой примѣси, онъ пре-
восходитъ всѣ соплеменные языки своею самобыт-
ностью: иѣтъ въ Индо-Европейской семьѣ члена, ко-
торый бы менѣе походилъ на другіе. Въ звукахъ опъ
достигъ этой самобытности средствомъ самымъ про-
стымъ, но въ примѣненіи чрезвычайно обширнымъ: си-
стематическимъ истребленіемъ согласныхъ v, j и s, ко-
торыя во всѣхъ другихъ языкахъ такъ употребитель-
ны. Первыя двѣ совершенно чужды Грекамъ; послѣд-
нюю они уничтожили вездѣ, гдѣ она приходилась между
двумя гласными, и очень часто также въ началѣ словъ.
Изгнаніе этихъ звуковъ произвело въ Греческихъ сло-
вахъ разнообразныя измѣненія, но большею частію они
исчезли безъ слѣда, или замѣстились простымъ при-
дыханіемъ. Вотъ нѣсколько примѣровъ: ὄμ-υομα! кля-
пусь, Санскр. jam держать, откуда nijâma клятва;

18

öс который, Скр. jas тожъ; ӑтє какъ, Скр. jathâ тожъ;
ӑгуос святой, Скр. jağja-s кого должно почитать; ітєа
ива, Скр. vêtasa родъ камыша; ӑсти городъ, Скр.
vâstu жилище; оїда знаю, Скр. vêda; аїєра вёдро,
Скр. vîdhra ясный (о погодѣ); ӑвос цѣна, Скр. vasna
тожъ; ναός храмъ, Скр. nivâsa-s жилище; iός ядъ,
Скр. viša-s тожъ; iός стрѣла, Скр. išu-s тожъ; ёών,
ών сущій, им. множ. ёόντες, ὄντες, Скр. san, им. мн.
santas тожъ (san, santas сокращено изъ asan,
asantas, ибо корень as, окончаніе an, antas и т. д.:.
эти формы и соотвѣтствуютъ Греч. ἐών, ἐόντες вмѣсто
ἐσών, ἐσόντες); ἰδίω потѣю, Скр., svidjàmi тожъ; ἤδύς
сладкій, Скр. svâdu-s тожъ. Кромѣ этого уничто-
женія согласныхъ υ, jii s, которое опредѣлило осо-
бенную физіономію Греческаго языка и произве.ю то
многогласіе, которымъ онъ такъ поразительно отли-
чается, есть въ немъ и другія постоянныя измѣненія
звуковъ. Таковы, между прочимъ, превращеніе Сан-
скритскихъ придыхательныхъ согласныхъ dh и bh въ
φ и φ, th и ph въ простыя τ и π; прибавка придыханія
въ словахъ, начинающихся на и (υ): ὑπό подъ, ὑδωρ
вода, Скр. upa подъ, uda вода и ûdhra мокрый, и др.
Но эти случаи менѣе важны, и мы можемъ оставить
ихъ въ сторонѣ.

19

3) Нас̧веръ отъ древнихъ Грековъ жило обширное
Өракійское племя. Его единственные потомки суть
нынѣшніе Албанцы. Подробное изученіе Албанскаго
языка было бы весьма важно для науки, потому что по-
вело бы, можетъ быть, къ объясненію загадочнаго во-
проса объ отношеніи древняго Өракійскаго племени къ
другимъ народамъ, Грекамъ, Италійцамъ, Нѣмцамъ,
Славянамъ. Къ несчастію, Албанскій языкъ такъ иска-
женъ, или лучше сказать, обезображенъ, что не толь-
ко трудно вывестп изъ него какія-нибудь заключенія
о прежнемъ языкѣ Өракійцевъ, но и не легко даже
узнать въ немъ Индо-Европейское начало. Притомъ
же его изученіе еще ужасно затрудняется недостат-
комъ матеріяловъ. До сихъ поръ Албанскій языкъ не
имѣтъ ни порядочной грамматики, ни лексикона. Все,
что мы знаемъ о немъ, почерпается изъ сочиненія
Ксиландера, офицера Баварской арміи, который, самъ
не говоря по-Албански, составилъ, однако, краткую
грамматику и маленькій словарь его, по Албанскому
переводу Новаго Завѣта, показаніямъ нѣкоторыхъ пу-
тешественниковъ и двумъ-тремъ другимъ, старымъ
источникамъ. Разумѣется, на его достовѣрность нель-
зя вполнѣ полагаться, потому что, не зная Албанска-
го языка, онъ не имѣлъ возможности повѣрять дан-
ныхъ, которые собиралъ, и легко могъ впадать въ не-

20

вольныя ошибки. Но пока надобно довольствоваться и этимъ пособіемъ. Я думаю представить здѣсь нѣкоторые подробности объ Албанскомъ языкѣ, свойства контораго, безъ сомнѣнія, неизвѣстны читателямъ. Всѣ его звуки, формы и слова такъ удалились отъ Санскритскихъ, что первымъ дѣломъ будетъ показать его родство съ Индо-Европейской семьею: о точномъ опредѣленіи его органическихъ звуковыхъ законовъ, при теперешнихъ средствахъ, нельзя и помышлять.

Сравненіе слѣдующихъ Албанскихъ словъ съ Санскритскими покажетъ, что въ его основаніи лежатъ Индо-Европейскія стихіи *):

Алб. адá потому — Скр. (въ Ведахъ) adha тожъ.
áнэ конецъ, членъ — anì граница, anga членъ.
арй медвѣдь (искажено вм. арсй?) — rkṣa, Лат.
ursus тожъ.

аферр близко — арага задній.
багэти } скотъ — раṣи тожъ.
бисэ
бálэ лобъ — bhàla тожъ.

*) У Ксиландера Албанскія слова выражены Греческою азбукою, съ прибавкою многихъ знаковъ; для удобства, я употребилъ Русскую. Должно замѣтить, что у произносится мягче обыкновеннаго ġ, а на концѣ почти какъ нг, д какъ ново-Греческое δ или Англ. th въ словѣ the, ὁ какъ ново-Греч. ὁ или Англ. th въ словѣ thin, ṁ и χ — мягче обыкновенныхъ и ἡ; э — какъ краткое Французское си или какъ и въ Англійскомъ словѣ burn.

21

балтэ земля — prthvì тожъ.

баррэ ноша — bhâra тожъ.

башкэ у
пас по, послать — рас̧čât послать.
поштэ подъ

бієк жарить — рас̧ тожъ.

бүрра мужчина — puruša тожъ.

бут нога — pâda тожъ.

ва вдова — vidhavâ тожъ.

валэ развѣ (wohl, etwa) — varam лучше.

вапэ теплый — vašpa паръ.

варфэрэ будный — barbara глупый, varvara
низкий, презрѣнный человекъ.

вγίexери, вγίexера свекоръ, свекровь — čva-
çura. čvaçrû тожъ.

вégатэ богатый — bhagavat счастливый.

веш ухо — ghôša звукъ, Зенд. gaoša ухо.

веш одѣвать — vas тожъ.

витз теленокъ — vitsa тожъ.

γίаштэ шесть — šaš тожъ.

γiý вы — jûjam тожъ.

гáрдэ ограда — garta (въ Ведахъ) домъ.

гáти готовый — ghat готовить.

гiáрпер змѣя — sarpa тожъ.

са дать — dá тожъ.

γγίэтэ десять — daçan тожъ.

23

кріе голова — çiras тожъ.

крисма шумъ — кruç кричать.

лěхэ легкій — laghu тожъ.

Ліáиу мочу — lì распускать (жидкость) (lique-
facere).

Лнү оставляю — rić тожъ.

Лнш дерево — rûkša тожъ.

мад большой — mahat тожъ.

мал гора — maru тожъ (a mountain. Wils.)

мáррэ глупый — mùra тожъ (Вед.)

мартéса бракъ — Литов. marti невѣста.

мес середина — madhja средній.

мйррэ добрый — mitra другъ.

мйшэ мясо — mânsa тожъ.

моліа нечистота — мала тожъ.

мот годъ — Лит. metas тожъ.

мóтра сестра—Лит. motere женщина (Скр. mâtr
мать.

мýa, ме меня, мнѣ — mâ, mê тожъ.

на, не мы — nas насъ.

нátэ ночь — nakta тожъ.

нýсэ сноха — snušà тожъ.

vex знаетъ (вм. гн-ех?) — ĝnâ тожъ?

viepý человѣкъ — nr, пага мужчина.

патэ гусь — pataga птица.

пер для — pra тожъ.

21

песэ пять — панčан тожъ.

ми пить — пі тожъ.

піéc спрашивать — pračh тожъ.

рит расти — rdh тожъ.

руш виноградъ — rasà тожъ.

си глазъ — akši тожъ.

сифер господинъ — subhra блестящий, превосходный, возвышенный.

штёрпэ безплодный — stari (Вед.) безплодная корова.

татэ отецъ — tâta батюшка.

три три — tri тожъ.

тур бъжать — tur спѣшить.

турп трупъ } — trup убивать.
труп тѣло

угэ вода — uda тожъ.

улк волкъ — vrka тожъ.

фашнэ платокъ, для обертыванія — vasna сукно, одежда.

хóда ъхать — sad итти, и мн. хр.

Албанскій языкъ имѣетъ, изо всѣхъ языковъ, пан-
большее коренное родство съ Латинскимъ; въ немъ,
правда, также очень много словъ Греческихъ и С.ла-
вянскихъ, но они носятъ видимый отпечатокъ занм-
ствованія; слова же сходныя съ Латинскими кажутся
большею частію корешными, и.ш, по крайней мѣрѣ

26

пӑкә миръ — рах.

пёмэ овощь — pomum.

пишк рыба — piscis.

ропа похищать — rapere.

слёну мѣшкать — silere молчать.

сипер надъ — super.

шент, шёнгт святой — sanctus.

шентёт здоровье — sanitas.

шерпётор служитель — servitor.

шугёта стрѣла — sagitta.

турп стыдъ — turpis постыдный.

тра бревно — trabs.

фӑкә лицо — facies.

харк лукъ — arcus и др.

Одна весьма замѣчательная особенность совершен-
но отличаетъ Албанскій языкъ отъ прочихъ Индо-
Европейскихъ отраслей. Во всѣхъ членахъ Индо-
Европейской семьи главное сходство имѣютъ корни
глаголовъ, а въ именахъ представляется больше от-
ступленій и разнообразія; одинъ Албанскій языкъ со-
стоитъ изъ глагольныхъ корней совершенно отлич-
ныхъ, или ужъ такъ искаженныхъ, что въ пихъ не
видно вовсе Индо-Европейскаго начала, а изъ именъ
по большей части сходныхъ съ Санскритскими. Это
можно даже замѣтить по приведеннымъ выше сближе-
ніямъ: между ними несравненно большѣе именъ, нежели

27

глаголовъ, а изъ именъ я помѣстилъ только меньшую часть, тогда какъ выписалъ всѣ тѣ глаголы, въ которыхъ могъ замѣтить Индо-Европейскій корень (разумѣется, за исключеніемъ тѣхъ, которые очевидно заимствованы изъ другихъ языковъ), именно: біёк жарить, веш одѣвать, ба дать, діег жечь, диу знаю (если оно сокращено изъ видиу), зе хватать, кёррои мету, ліаию мочу, лиу оставляю, вех знать, пи пить, піёс справать, рит расти, тур бѣжать, хода ѣхать.

Между тѣмъ корни глаголовъ, выражающіе самыя простыя понятія и тождественныя во всѣхъ безъ исключенія языкахъ Индо-Европейскихъ, у Албанцевъ созверенно особенные. Вотъ нѣсколько примѣровъ на выдержку:

ѣсть, Скр. ad — Алб. ха.

родить, Скр. ĝan — пүіел; ле.

итти, Скр. i — ветэ, 1-е л. étзеиу.

слышать, Скр. ĉru — дигіону.

знать, Скр. ĝnà — кіох.

жить, Скр. ĝiv — рóny.

класть, Скр. dhâ — ве.

любить, Скр. Iubh, kam — дуа.

сидѣть, Скр. sad — риу.

стоять, Скр. sthâ — кентрóny.

умирать, Скр. mrg — вдес, и мн. др.

28

Также замѣчательно, что въ Албанскомъ языкѣ не
сохранились слѣдующія общія всему Индо-Европей-
скому племени, названія ближайшихъ степеней родства:

отецъ, Скр. pītр — бабá, тátэ, γιáти.

мать, Скр. mâtr — мэмэ, éммэ.

братъ, Скр. bhrâtr — велá.

сестра, Скр. svasr — мóтра.

сынъ, Скр. sùnu — бýррэ.

дочь, Скр. duhitr — бýгэ.

Отъ чего въ Албанскомъ языкѣ такая особенность
тѣхъ именно словъ, которыхъ родство у другихъ Индо-
Европейскихъ народовъ самое большое, мы не берем-
ся рѣшить; но это указываетъ, безъ сомнѣнія, на об-
щій, глубокій переворотъ во всемъ его организмѣ.
Желательно, чтобы кто нибудь, собравъ полный за-
пасъ матеріяловъ и изучивъ Албанскій языкъ подроб-
но, занялся этимъ вопросомъ, который, быть можетъ,
поведетъ къ любопытнымъ открытіямъ, и филологиче-
скимъ, и историческимъ.

4) Языки древне-Италійскіе. Въ Италіи суще-
ствовало нѣсколько языковъ, пока Римское владыче-
ство не замѣнило ихъ всѣхъ Латинскимъ; но только о
послѣднемъ мы имѣемъ теперь полное понятіе. Важ-
нѣйшую органическую его особенность составляетъ
звукъ f: по природѣ своей Латинское f не есть при-

29

дыхательная губная согласная p, какъ Греческое φ
(ее изображали Римляне сочетаніемъ ph), а какъ опре-
дѣлилъ Бенари *) , твердое дыханіе, при которомъ
сохранился только слабый остатокъ согласной, поте-
рявшей свой опредѣленный характеръ. Въ самомъ дѣ-
лѣ, извѣстно, по свидѣтельствамъ древнихъ грамма-
тиковъ, что Латинское f имѣло совершенно особен-
ное, недоступное Греку, произношеніе, а этимо-
логически оно замѣняетъ всѣ вообще Санскритскія
придыхательныя согласныя. Не говоря о другихъ
zin

гов

въ

началѣ первообразныхъ словъ, а въ середи-
нѣ вездѣ ихъ уничтожилъ. Это правило соблюдено
такъ строго, что во всемъ Латинскомъ языкѣ Бе-
нари нашелъ не болѣе 3 или 4 исключеній. — Изъ
прочихъ древне-Италійскихъ языковъ не всѣ, по види-
мому, происходили отъ Индо-Европейскаго корня;
между тѣми, которые принадлежали къ нашему пле-
мени, замѣчательны Осскій (lingua Osca, языкъ
древнихъ Самнитовъ) и Умбрійскій. Оба они имѣютъ
большое сходство, въ звукахъ, съ языкомъ Латин-

*) Römische Lautlehre. I, 35.

3

30

скимъ. Особенно Осскій и Латинскій могутъ почесться
нарѣчіями одного языка. Первый отличается большею
древностью грамматическихъ формъ иѣкоторыми мел-
лімні звуковыми явленіями. Такъ, на пр., въ Осскомъ
языкѣ (а равно въ Умбрійскомъ), въ корѣ относитель-
нагоѣѣстоименія ка и въ словѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣ (Скр. ċat-
vār, ċatur, Литов. keturi, Лат. quatuor) кѣ прѣ-
вращается въ р: Осск. pis, pai, pod, Лат. quis, quae,
quod; pitpit quidquid, puturuspid uterque (cuter
вмѣсто cuter, Скр. kataras; который изъ двухъ),
petora quatuor; Умбр. petur-pursus четвероногій
(pursus соотвѣтствовало бы Латинскому — pedus),
pis quis, panta quanta, putrespe uterque, pufe,
Осск. puf, Латинск. ubi вмѣсто cubi. — Умбрійскій
языкъ имѣетъ много значительныхъ звуковыхъ измѣ-
неній: особенно замѣчательно въ немъ преобладаніе
согласной r, которая почти всегда замѣняетъ корен-
ное d, а на концѣ также s, на пр.: ar ad, runum
donum, sere sedes, vire-to причастіе глагола vi-
dere, kaleruf творительный падежъ слова, соотвѣт-
ствующаго Латинскому callidus, plener plenus, и
т. д. Кролѣ того замѣчательно, что онъ, сколько мож-
но судить по скуднымъ и еще худо истолкованнымъ
надписямъ, ставить предлоги посіѣ управляемаго
имени, на пр. asam-ar ad aram, fratrus-per per
fratres, puplu-per per populum, и т. д.

31

5) Германскій языкъ во всѣхъ многочисленныхъ своихъ вѣтвяхъ, начиная отъ древняго языка Готовъ до новѣйшихъ, употребляющихся въ Германіи, Даніи, Швеціи, Норвегіи, Голландіи и Анг.іи, представляетъ чрезвычайное разнообразіе звуковыхъ движеній. Не останавливаясь на многочисленныхъ переходахъ гласныхъ, которые, хотя болѣе или менѣе послѣдовательны, но весьма сложны, я укажу только на самое оригинальное свойство всѣхъ Германскихъ нарѣчій, извѣстное подъ названіемъ передвиженія звуковъ (Lautverschiebung). Оно состоитъ въ томъ, что всѣ, такъ называемыя, нѣмыя согласныя одного органа постоянно и правильно замѣняютъ другъ друга въ разныхъ нарѣчіяхъ. Гриммъ, который первый опредѣлилъ законы этихъ переходовъ, указалъ при этомъ на явленіе для насъ важное: именно, что частныя измѣненія согласныхъ въ Германскихъ нарѣчіяхъ пропстекли не прямо изъ тѣхъ звуковъ, которые сохранились въ языкѣ Санскритскомъ, а изъ видоизмѣненій, которымъ они подверглись въ Греческомъ и Латинскомъ. — Вотъ нѣсколько примѣровъ Нѣмецкаго передвиженія звуковъ:

Греч. κάνναβιζες конопля: др.-Сканд. hanpr; др.-Нѣм. hanof.

3*

32

Греч. ἐλέφας, ἐλέφαντος слонъ: Гот. ulbandus
верблюдъ; др.-Нѣм. olpenta.

— φέρω несу: Гот. baira; др.-Нѣм. piru.

Лат. fiber бобръ: Анг. - Сакс. beofor; др.-Нѣм. pipar.

— genus родъ: Гот. kuni; — chunni.

— caput голова: — haubith; — haupit.

Греч. χολή желчь: др.-Скад. galla; — kalle.

— οέρω деру: Гот. tairan; — zēran вм. thēran.

Лат. tu ты: — thu; — du.

Осск. и Умбр. tauta городъ, государство: —
thiuda народъ; — diot.

Греч. Φύρα дверь: — daurô; — turî.

Это свойство Германской рѣчи, обозначившееся
такъ сильно въ древнихъ ея вѣтвяхъ, продолжаетъ
господствовать и до сихъ поръ: оно весьма сильно за-
мѣтно при переходѣ древняго Нѣмецкаго языка въ но-
вый, и теперь еще постоянно слышится въ говорѣ вся-
каго Нѣмца, который не твердо выучился своему
письменному языку.

6) Кельтскій языкъ во всѣхъ своихъ нарѣчіяхъ
чрезвычайно удалился отъ Санскритскаго и прочихъ
соплеменныхъ языковъ и отличается важными особен-

33

ностями звуковъ. Всего замѣчательнѣе то, что онъ
ввелъ въ извѣстныхъ случаяхъ, при склоненіи, спря-
женіи и даже при сочетаніяхъ словъ, правильное и
постоянное чередованіе согласныхъ. Я не стану вда-
ваться въ опредѣленіе этихъ переходовъ, необыкно-
венно замысловатыхъ *); ограничусь нѣсколькими
примѣрами изъ разныхъ Кельтскихъ нарѣчій: Ирланд.
bard поэтъ, an bard поэтъ, le poëte, an bhaird
поэта, na baird поэты, na mbaird поэтовъ; cluas
ухо, an chluas l'oreille, na cluas уха, уши, na
gcluas ушей; Валлійск. tad отецъ, ei dad его отецъ,
ei thâd ея отецъ, fy nhâd мой отецъ; Бретанск.
penn голова, va fenn моя голова, da benn твоя
голова, и т. д.

И такъ вотъ цѣлый рядъ родственныхъ языковъ,
которые всѣ отличаются и отъ Санскритскаго и другъ
отъ друга какими-нибудь постоянными измѣненіями
звуковъ. Связываетъ ихъ также и общая судьба: всѣ
они, въ научномъ смыслѣ, могутъ быть названы языками
мертвыми, ибо всѣ вымерли въ своемъ первичномъ ви-
дѣ и теперь уже существуютъ только въ нарѣчіяхъ
второобразныхъ, искаженныхъ временемъ и чужою при-

*) Объ нихъ довольно подробно говорить Гриммъ въ «Исто-
ріи Нѣмецкаго языка».

34

мѣсью. И говорить нечего, что Зендъ-Авеста и Персе-
политанскія надписи непонятны для людей, употребляющихъ языкъ ново-Персидскій, который удалился отъ древняго, можетъ быть, даже болѣе, нежели Фран-
цузскій отъ Латинскаго. Греческій языкъ и Латин-
скій давно умолкли. Всѣ теперешнія нарѣчія Герман-
скаго племени принадлежатъ уже ко второму поколѣ-
нію языковъ: они не стоятъ наравнѣ съ Санскритскимъ
и прочими древними языками, а возникли въ историче-
ское время изъ другихъ языковъ, нодобно тому, какъ,
на пр., Итальянскій произошелъ изъ Латинскаго, ново-
Греческій изъ древняго. Теперешнее Нѣмецкое слово
уже прямо не сближается, хотя бы съ Санскритскимъ,
или съ Славянскимъ; оно сначала должно быть возве-
дено къ своему корню, который найдется въ одномъ
изъ древнихъ Германскихъ языковъ, Готскомъ, древне-
Верхненѣ мецкомъ, древне - Скандинавскомъ, Англо-
Саксонскомъ и проч.; при такомъ только посредниче-
ствѣ новыя Нѣмецкія нарѣчія идутъ въ сравненіи съ
языками первоначальнаго образованія. То же самое
можно, безъ сомнѣнія, приложить и къ Албанскому
языку и Кельтскимъ нарѣчіямъ, и я имѣю, въ нѣкото-
ромъ отношеніи, право назвать ихъ языками мертвыми,
въ томъ же точно смыслѣ, какъ я называю мертвымъ
языкъ Латинскій, хотя онъ еще живетъ въ обширныхъ

35

вѣтвяхъ своихъ, звучащихъ по старому и новому свѣту: къ первому поколѣнію Индо-Европейскихъ языковъ, къ разряду Санскритскаго, Готскаго, Латинскаго и др., принадлежатъ не Албанскій языкъ и не нынѣшнія Кельтскія нарѣчія, а тѣ коренные языки, изъ которыхъ они образовались уже въ историческое время, древне-Оракійскій, или какъ угодно называйте тотъ языкъ, на которомъ говорили предки Албанцевъ, и древне-Кельтскій. Вся разница состоитъ въ томъ, что эти древніе языки для насъ совершенно потеряны, тогда какъ другіе, умершіе въ устной рѣчи, воскресаютъ въ письменныхъ памятникахъ. Отъ того-то такъ трудно было доказать родство Албанскаго языка и Кельтскихъ нарѣчій съ Индо-Европейской семьею и сравнить ихъ съ древними ея членами. Положимъ, что Латинскій языкъ исчезъ безъ слѣда: въ такомъ случаѣ легко ли бы дался ученымъ Французскій языкъ, и сколько бы они бились надъ нимъ, прежде чѣмъ нашли бы въ немъ сходство съ Санскритскимъ!

Мы замѣтили, что вся западная половина Индо-Европейскаго племени уже давно забыла коренные языки свои и говоритъ теперь на языкахъ вторичнаго образованія. Тс же ли самое было съ половиной во-сточною?

36

Ново-Персидскаго, или Англійскаго слова нельзя
прямо сближать съ Санскритскимъ: мы или вовсе не най-
демъ ему аналогіи, или сдѣлаемъ ужасную натяжку.
Для вѣрнаго объясненія надобно будетъ предвари-
тельно справиться, какъ оно звучало по-Зендски, или
по-Англо-Саксоиски. Литовскій же и Славянскій языки,
напротивъ, непосредственно сравниваются со всѣми
древними языками Индо-Европейскими. Образованіе
ихъ не принадлежитъ къ историческому времени. Они
языки коренные, первичные, и ведутъ свое начало
прямо отъ того доисторическаго, умозрительно пред-
ставляемаго, языка, на которомъ, должно быть, гово-
рило все Индо-Европейское племя, когда оно еще
жило въ Азіи, вмѣстѣ и нераздѣльно. Ничего не зна-
читъ, что Славянскій и Литовскій языки имѣютъ нѣ-
сколько нарѣчій, ибо раздѣленіе языка на нарѣчія и
образованіе новаго языка изъ стараго, отжившаго,
дѣло совершенно розное. Хотя есть основаніе пред-
полагать, что до распаденія на отдѣльные народы, все
Славянское племя имѣло одинъ общій языкъ, но этотъ
языкъ не разрушался и изъ развалилъ его не возсоз-
давался другой языкъ, какъ Французскій, или Испан-
скій изъ Латинскаго, Англійскій изъ Англо-Саксон-
скаго, и онъ не переходилъ, какъ всѣ вѣтви Герман-
скія, черезъ разные перевороты звуковъ и разныя на-

37

рѣчія, смѣнявшія другъ друга *), а тотъ же самый языкъ все еще звучитъ, неизмѣримый и живой, по лицу земли Славянской; онъ только измѣнился въ нѣкоторыхъ формахъ своихъ (и то мало: всякій Русскій, вся- кій Чехъ пойметъ древнѣйшіе свои памятники; а что скажетъ не изучавшій филологіи Нѣмецъ, если ему дать въ руки Улфилинъ переводъ Евангелія, или древ- нюю пѣснь о Гильдебрандѣ?) и у разныхъ вѣтвей Сла- вянскихъ принялъ разные оттѣнки. Одно только Сла- вянское нарѣчіе подверглось такому же перевороту, какой испытали западные Индо-Европейскіе языки во вслѣхъ своихъ отрасляхъ, теперь живущихъ, именно, нарѣчіе ново-Болгарское, которое въ историческое время образовалось изъ древняго Болгарскаго (иначе Церковно-Славянскаго) языка и своимъ построеніемъ и характеромъ совершенно отличается отъ всѣхъ дру- гихъ языковъ Славянскихъ: оно-то одно, между вѣтвя- ми Славянскаго племени, стоитъ на одинаковой сте- пени съ новыми языками Европы, Нѣмецкими, Роман- скими, Кельтскими, ново-Греческимъ.

Вотъ уже одно важное различіе между двумя язы- ками, занимающими восточную половину Европы, Сла-

*) На прим., древне-Верхненъмецкій, средне-Верхненъмецкій, ново-Верхненъмецкій; древне-Нижненъмецкій, средне-Ниж- ненъмецкій, ново-Нидерландскій и т. п.

38

вянскимъ и Литовскимъ, съ одной стороны, и языками, образующими западную половину Индо-Европейской семьи, отъ Персидскаго залива до Ирландіи, съ другой: первые донынѣ живутъ въ народномъ говорѣ, осиливши вѣка, которые ихъ измѣнили, конечно, но не могли разрушить; вторые всѣ угасли и замѣнились новыми нарѣчіями. Впрочемъ, вымираніе однихъ языковъ, сохраненіе другихъ, могло произойти отъ историческихъ причинъ, а не отъ внутренняго расположенія; но мы найдемъ между ними и другое, коренное различіе, такое, котораго пельзя будетъ считать дѣломъ историческихъ вліяній, и которое по этому покажется гораздо важнѣе.

Языки западной половины Индо-Европейскаго племени отличаются отъ Санскритскаго, какъ мы знаемъ, постоянными, органическими измѣненіями звуковъ. Языки восточной половины имъ въ этомъ совершенно противоположны: такихъ измѣненій, сравнительно съ Санскритскимъ, въ нихъ нѣтъ, а всѣ тѣ звуковые законы, которыми они разнятся отъ языковъ западныхъ, составляютъ также особенность Санскритской рѣчи.

Таково коренное свойство, разграничивающее обѣ половины Индо-Европейской семьи. Оно такъ важно, мнѣ кажется, въ сравнительной филологіи, и по общности своей, и по тѣмѣ заключеніямъ, которыя изъ него

39

развиваются, что я могу остановить на немъ впиманіе
людей, цѣнящихъ науку о словѣ.

Славянскій и Литовскій языки связываются съ Сан-
скритскимъ и отдѣляются отъ прочихъ языковъ род-
ственныхъ, т. е., отъ Персидскаго, Греческаго, Ал-
банскаго, Латинскаго, Германскаго и Кельтскаго, плятью
главными звуковыми законами. Изъ нихъ одинъ,
впрочемъ, принадлежитъ только Санскритскому и Славян-
скому, а не Литовскому. Съ него-то можно и начать:

Въ числѣ гласныхъ Индійскіе грамматики приводятъ
r-гласную или такъ называемое ri (r). Она произно-
сится, какъ r съ краткимъ, неяснымъ звукомъ е или i.
Употребленіе ея въ Санскритскомъ языкѣ чрезвычай-
но обширо. Западные языки Индо-Европейскіе и Ли-
товскій не имѣютъ пичего подобнаго и замѣняютъ r
простымъ r съ какою-нибудь полною гласною, часто
даже съ двумя гласными. Но тотъ же самый звукъ
существуетъ и теперь у многихъ Славянскихъ наро-
довъ, у Чеховъ, Словаковъ, Хорутанъ, Сербовъ, Бол-
гаръ. Въ древнѣйшихъ Церковно-Славянскихъ памят-
никахъ мы на мѣстѣ p-гласной Индійцевъ, Чеховъ,
Сербовъ и Болгаръ находимъ постоянно начертаніе
pъ или рь. Нѣтъ сомнѣнія, что это былъ тотъ же
звукъ, и что знакомѣ тѣ или въ при p изображалась та
скрадываемая гласная, которая, соединяясь съ обык-

40

новеннымъ р, придавала ему самому значеніе глас-
ной. Аналогія Санскритскаго г съ Церковно-Славян-
скимъ ръ или рѣ и съ р-гласною поименованныхъ Сла-
вянскихъ нарѣчій *) поразительна. Пусть это пока-
жутъ примѣры:

Врътѣти Церковно-Слав. вертѣть — Скр. vṛt
обращаться.

Връхъ Ц.-Слав. верхъ — vrh возвышаться.

Дръзати Ц.-Слав. дерзать — dhṛš тожъ.

Кръкъ Ц.-Слав., Чеш. шея — krka горло.

Кръсати Чеш. худѣть — krç уменьшать, krça
малый.

Мръдамъ Болг. ухожу — mrd итти (Westerg.)

Пръшати Чеш. итти мелкому дождю — prš
кропить.

Тръпѣти Ц. - Слав. терпѣть — трp доволь-
ствоваться.

Знаменитый филологъ и Санскритистъ Бошъ пола-
гаетъ, что звукъ r произошѣлъ въ позднѣйшее время
отъ сокращенія слога ar. Онъ основывается, совер-
шенно справедливо, на томъ, что этотъ звукъ не про-
стой, и что немногіе только народы его имѣютъ

*) Я изображаю ее также знакомъ ръ.

41

(Боппъ говоритъ даже, что онъ свойственъ однимъ Индійцамъ: онъ не зналъ о существованіи p-гласной у Славянъ). Но если r дѣйствительно образовалось изъ сочетаній ar, ra, ri и т. п., въ которыхъ гласныя съ теченіемъ времени поглощены были рѣзко произно-симымъ r, то ни въ какомъ случаѣ нельзя отнести, подобно Боппу, его происхожденіе къ той поздней эпохѣ, когда Санскритскій языкъ уже выдѣлился изъ семьи Индо-Европейской. Санскритскій языкъ самъ по себѣ не представляетъ ни малѣйшаго слѣда такого образованія. Въ древнѣйшемъ его памятникѣ, въ Вѣдахъ, r-гласная господствуетъ совершенно также, какъ въ классическомъ языкѣ Браминовъ; съ теченіемъ времени она даже теряется, и вовсе уже не существуетъ въ Пракритскомъ нарѣчіи, родившемся въ Индіи изъ языка Санскритскаго. Притомъ, когда очевидно тождество p-гласной Санскритской и Славянской, кто подумаетъ, чтобы онъ могли произойти въ каждомъ изъ этихъ языковъ независимо, послѣ ихъ обособленія? Напротивъ, p-гласная есть драгоцѣнный остатокъ доисторическаго времени, той эпохи, когда Индійцы и Славяне еще не были брошены въ разныя стороны. Она показываетъ ясно, что языки Санскритскій и Славянскій развивались вмѣстѣ долѣе, чѣмъ прочія Индо-Европейскія вѣтви. Что другое могло бы значить образованіе въ

42

нихъ одинаковаго звука, котораго нѣтъ у всѣхъ про-
чихъ соплеменниковъ?

Носовые звуки составляютъ общую принадлеж-
ность языковъ Санскритскаго, Литовскаго и Славян-
скаго и исключительную ихъ особенность относитель-
но прочихъ языковъ Индо-Европейскаго племени. Сан-
скритскій носовой звукъ, называемый anusvāra, упо-
требляется собственно только передъ согласными ши-
пящими и h, но въ обыкновенномъ письмѣ и въ произ-
ношеніи (по ученію Браминовъ), онъ господствуетъ
передъ всѣми согласными и на концѣ словъ, замѣняя
п и т. Въ Литовскомъ подобный звукъ является так-
же передъ шипящими п на концѣ словъ. Его выража-
ютъ подстрочнымъ знакомъ (c), по примѣру Поляковъ.

Изъ Славянъ одни Поляки еще сохранили впо.инѣ
носовые звуки, но есть несомнѣнныя доказате.льства,
что они прежде существова.ли почти у всѣхъ ихъ со-
племенниковъ, у Балтійскихъ С.лавянъ, у Словаковъ, Хо-
рутанъ, Болгаръ. Въ древнихъ Церковно-С.лавянскихъ
памятникахъ они выражаются буквами ї и ў; первой
собственно соотвѣтствуетъ Польское a, второй е, но
эти звуки въ Польскомъ языкѣ теперь всегда замѣ-
няютъ другъ друга по особеннымъ правиламъ фонетики.

Примѣры докажутъ тождество носовыхъ звуковъ въ
языкахъ Санскритскомъ, Литовскомъ и Славянскомъ:

43

Габа (гєба) *) Польск., губа — Санскр. гємЬха подбородокъ.

Зкбъ Ц.-Слав., Польск., зубъ — гємЬха зубъ.

Мътити Ц.-Слав., мъциць Польск., мутить —
манth тожъ.

Мъсо Ц.-Слав., мѣсо Пол., мясо—мӑnsa тожъ.

Сѣднити Ц.-Слав., сѣдзиць Польск., судить —
ҫundh очищать.

Сѣчыць Польск., источать воду — sič, sinčāmi
кроплю, орошаю.

Слкъ Польск., сукъ — ҫanku стволъ, колъ.

л.голь Ц.-Слав., влгкль Польск., уголь —
angâга тожъ.

ІІІтро Ц-Слав. печень — antra внутренность.

*) Употребля, для избѣжанія вредной сбивчивости, однообразное правописаніе, основанное на Русскомъ, въ словахъ всѣхъ Славянскихъ нарѣчій, я принялъ слѣдующіе знаки, которыхъ у насъ пѣтѣ: ё и я вмѣсто Польскихъ посовыхъ звуковъ ą и ę, ёе и я для Польскихъ ѳа и ѳе, ю для смагченнаго е (простое е въ словахъ не Русскихъ произносится всегда твердо), р для Польскаго и Чешскаго шепелеватаго р (rz, r). Должно еще замѣтить, что буква г въ словахъ Верхне-Лужицкихъ, Чешскихъ, Словацкихъ, Малорусскихъ и Бълорусскихъ должна быть произносима какъ Латинское, или Нѣмецкое h.

44

Литов. brendu, bręsti наливаться (о хлѣбномъ зерни) — Скр. vrńh вм. vrndh расти.

menu, буд. mіsu, неоконч. minti или mіti от-
гадывать — manjê, maїsjê, mantum думать.

ginu, gіsu, ginti или gіti обращать вниманіе —
ganâmi, gaїsjâmi, gantum считать.

Ц.-Слав. въдова, винит. въдовѣ — Скр. vidhavâ,
винит. vidhavân тожъ.

Литов. ratas телга, awis овца, sunus сынъ,
винит. rata, awi, sùu, — Скр. rathas,
âvis, sûnus, вин. rathaї, âviї, sûnuї тожъ.

Ц.-Слав. сѣть, пловѣть, берѣть, бѣдѣть, рѣждѣть — Скр. santi, plavanti, bharan-
ti (несутъ), budhjantī, rōhajanti (вмѣсто
rōdhajanti) тожъ.

Этимологія показываетъ до очебидности, что но-
совые звуки принадлежатъ къ позднѣйшему образо-
ванію и произошли изъ первоначальныхъ простыхъ
согласныхъ н и м, отъ сокращенія ихъ и сліянія, въ
выговорѣ, съ предъидущею гласною. Послѣднія, дѣй-
ствительно, господствуютъ безъ перемѣны во всѣхъ
западныхъ Индо-Европейскихъ языкахъ, которые
вовсе не знаютъ настоящихъ носовыхъ звуковъ *).

*) Носовые звуки въ Зендскомъ языкѣ совершенно другаго свойства, ибо не замѣняютъ согласныхъ н и м, а суть

45

Это бросаетъ свѣтъ на доисторическую эпоху на-
шего племени. Отсутствіе носовыхъ звуковъ у запад-
ныхъ народовъ Индо-Европейскихъ позволяетъ дога-
дываться, что они выдѣлались изъ семьи, когда обра-
зованіе этихъ звуковъ изъ коренныхъ м и н еще не
начиналось; одинаковое же господство ихъ у Индій-
цевъ, Литвы и Славянъ указываетъ на то, что сіи на-
роды еще находились вмѣстѣ, когда происходило это
образованіе.

Въ Санскритскомъ языке коренное к весьма ча-
сто переходитъ въ шипящій звукъ, который отличается
отъ простаго с начертаніемъ *) и, какъ увѣрляютъ, про-
изношеніемъ, занимающимъ середину между с и ѡ (спш),
по который нерѣдко съ ними смѣшивается. Языки Гре-
ческій, Латинскій, Нѣмецкій и Кельтскій вездѣ сохра-
нили коренное к (или звуки, его замѣняющіе: с, h), и
нѣтъ, я думаю, соотвѣтствія звуковъ, которое соблю-
далось бы точнѣе. Изъ этого слѣдуетъ, кажется, за-

чуждыя корнямъ и образованію словъ вставки, порож-
денныя, вѣроятно, общимъ въ этомъ языкѣ посовымъ
выговоромъ (па пр. Зенд. vačaṇhaṇm, Скр. vačaṣāṁ pṛ-
чей). Французскіе же и Португальскіе посовые звуки про-
изошли въ столь позднее время, что нисколько не идутъ
въ сравненіе съ явленіями языковъ первообразныхъ.

*) Выражая Санскр. слова Латинскими буквами, обыкновенно
означаютъ его начертаніемъ ç.

4

46

ключить, что когда обособились языки западной Европы, образоваліе ҫ еще не начиналось, и древнѣйшее к господствовало въ полной силѣ. Но древне-Персидскія парѣчія, которые во всемъ прочемъ съ ними сходятся, на этотъ разъ приближаются къ Санскритскому языку, употребляя, въ замѣнѣ ҫ, не гортанный звукъ, а шипящій *); что, впрочемъ, легко объясняется близостью и общепіемъ Азіятскихъ вѣтвей нашего плѣмени. Замѣчательны измѣнія звука ҫ у Литвы и Славянъ. Съ одной стороны ему нерѣдко соответствуютъ также шипящіе звуки: с, з, ш; съ другой, не менѣе часто сохраняется коренная гортанная к (или согласныя, изъ кٔ происходящія, и и и). Мы сочли себя въ правѣ предположить, по нѣкоторымъ филологическимъ даннымъ, что западные языки Индо-Европейскаго племени отдѣлились отъ восточныхъ, когда еще не начиналось то развитіе, которое превратило твердыя согласныя и и мъ въ носовые звуки, и которое проливлось только въ послѣднихъ. Теперь этотъ выводъ подтвердится для насъ другимъ соотвѣтствующимъ явленіемъ: языки западно-Европейскіе оторвались отъ общаго, Азіятскаго, кор-

*) Припято выражать его тѣмъ же зпакомъ ҫ, по произношеніе его въ точности незвѣстно.

47

ня, когда к еще не начинало замѣняться шипящею;
когда же обособились Литва и Славяне, это образо-
ваніе уже происходило, и потому они перенесли съ
собою въ Европу столько словъ, гдѣ, вмѣсто древняго
к, находится новѣйшее с или ш (это измѣненіе, впро-
чесмъ, такъ несвойственно ихъ духу, что не могло
имѣть мѣста въ эпоху ихъ самобытнаго существованія).
Но въ то время, когда Литва и Славяне двинулись
на сѣверъ, переходъ къ въ с еще не прекращался, и
поколѣнія, оставшіяся въ Азіи, продолжали его уже
отдѣльно, и, такимъ образомъ, представляютъ много
корней и словъ со звукомъ ҫ, въ которыхъ Литва и
Славяне сохранили гортанную к.

Для любопытныхъ можно будетъ привести нѣсколь-
ко сравненій:

1) Санскр. ç, Слав. и Литовское к (і, і):

Санскр. и Зенд. diç показывать, Греч. δείχνομι;
δῖχη право; Лат. dico, in-dico; Гот. taik-nja
показываю: — Слав. дика (Серб.) слава.

Скр. çî лежать, покоиться, çaja покой, ложе, Греч.
χείρ-μαι лежу, Лат. qui-es покой, Гот. hê-thjô
опочивальня: — Слав. по-чить, по-кой, Литов.
ki-nís ложе животнаго, особенно въ соломѣ.

Скр. çambara рыба — Русск. камбала.

4*

48

Скр. çrath связывать, Греч. ὁρταλοσ ὀρζινα,
Лат. crates рѣшетка:—Литов. kratas рѣшет-
ка; Слав. у-кротить, краткій.

Скр. çrâna сырой, мокрый: — Лит. klanas лужа.
— çrâm говорить, звать (Wils): — Слав.
крамлятн (Хорут.) говорить; крамола, за-
говоръ.

— çikhâ макушка, верхъ:—Серб. цикъ голова.

— çicira морозъ: — Русск. (орлов.) чичеръ
холодный вѣтеръ съ изморозью.

2) Скр. ç, Слав. и Литов. с (ш, з):

Скр. açva лошадь, Зенд. aşpa, Лат. equus
(eq=aç, uus — оконч. vas): — .Int. aşwa
кобыла.

Скр. 3. daçan десять, Греч. δεκα, Лат. decem,
Гот. taihun, Кельт. въ Бретани dek: — Int.
desimt, Слав. десать.

Скр. раç видѣть, Лат. specio, лр.—Нѣм. spêho
высматриваю, Ирланд. faicim вижу, feacha-
im смотрю: — Серб. пазити смотрѣть.

Скр. 3. çata сто, Греч. ἔχοντα (вмѣсто ἔν χρτσν
т. е., одно сто, какъ Нѣмцы говорятъ ein Hun-
dert), Лат. centum, Ирл. ceat, Бретан.
kant:—Литов. šimtas, Слав. съто.

49

Скр. 3. çru слышать, Греч. κλῶω, Лат. cluo, in-
clutus, Гот. hliu-munt слава, hliu-ma ухо,
Ирл. clui-nim слышу, cluas ухо: — Лит.
šlowe слава, Слав. слути, слава.

3) Скр. с, Лит. и Слав. с и к:

Скр. 3. раси скотъ, Лат. pecus. Гот. fihu:—Лит.
(по древпе-Прусск. нарѣчію) рески (чит. peku)
тожъ; — Слав. песъ, Чеш. паш-ка свинья.

Скр. ҫӑка зелень: — Ц.-Слав. сочіво тожъ, соче-
вица чечевица; Серб. чочка, Русск. чечевица.

Скр. çâva, çâvaka щенокъ: — Серб. куя сука (у
правильно замѣняетъ âv, àva), куче щенокъ,
кучка сука, кучакъ песъ, Верхне-Луж. га-
вакъ собака; Русск. собака, шавка, сука.

Скт. cudh, cundh очищать, cuddha чистый, пра-
вильный, Ирланд. cuidh чистый: — Чеш. цуди-
ти чистить, древ.-Чеш. цуда земскій судъ; —
суды четный, Ц.-Слав. сѣдни судить.

Скр. çûna высокій: — Русск. (нижегор.) кунѣть
расти; Ц.-Слав. суна башня.

Скр. vic, vêçадомъ, жилище, Лат. vicus: — Полаб.
weika городъ; др. — Русск. вѣжа башня, ша-
теръ, Н.-Луж. вяжа домъ (ж здѣсь соотвѣт-
ствуетъ с, какъ звуку родственному гортан-

50

пымъ, пбо ж = г); Литов. ûkis жилище; — Ц.-
Слав. вьсь деревня; Литов. wěš-patis госпо-
дишъ (Скр. viç-patis тожъ, собств. домохозяинъ);
сюда же, вѣроятно, относится и Польск. вац-
папъ.

Съ этимъ переходомъ къ въ ҫ имѣетъ чрезвычай-
ное сходство замѣна коренныхъ согласныхъ k и g (г)
позднѣйшими звуками ҫ (и) и ғ (ж). Вся разница со-
стоитъ въ томъ, что образованіе ҫ изъ къ не свойствен-
но Славянскому и Литовскому языкамъ въ отдѣль-
ности, тогда какъ Славяне и послѣ своего обособле-
нія сохранили способность превращать гортанныя со-
гласныя въ соотвѣтствующія имъ небныя и и ж. Мож-
но, однако же, легко отличить небные звуки, порож-
денные на Славянской почвѣ, отъ тѣхъ, которые про-
изошли въ донсторническое время, предшествовавшее
выходу Славянскаго племени изъ Азіи: первые всегда
почти производятся вліяніемъ смягчающихъ звуковъ j
или і на к, ҫ, тогда какъ послѣдніе совершенно неза-
висимы отъ смягченія.

Здѣсь приходится повторить тѣ же заключенія, къ
какимъ привело насъ образованіе звука ҫ. — Въ то
время, когда обособились Западно-Европейские языки,
еще не было согласныхъ небныхъ ҫ, ғ, и старинныя гор-

51

танныя k, г господствовали исключительно. Въ самомъ
дѣлѣ, ни Греки, ни древніе Италійцы, ни Германскіе на-
роды, ни Кельты не знаютъ небныхъ звуковъ и其所-
да употребляютъ вмѣсто ихъ гортанные. Славяне и
Литва послѣ того оставались въ первобытномъ един-
ствѣ еще довольно долго, чтобы перенести изъ Азіи
въ Европу множество корней, въ которыхъ уже по-
казалось ч и ж, но и послѣ ихъ выхода образованіе
этихъ звуковъ продолжалось въ Азіи: отъ того Сан-
скритскій языкъ часто употребляетъ ихъ тамъ, гдѣ
Славянскій и Латинскій удержали к и г. Накопецъ,
Зендскій языкъ въ этомъ отношеніи сходится съ Сан-
скритскимъ, а не съ Западно-Европейскими: то же са-
мое, что мы видѣли прежде, при звукѣ ҫ.

Такъ какъ небныя согласныя, которыми Славянскій
и Литовскій языки отличаются отъ свопхъ Европей-
скихъ собратьевъ,—когда мы уже ознакомились съ
судьбою звука ҫ, — не представляютъ намъ ничего
новаго, то и не нужно, мнѣ кажется, входить объ ипхъ
въ дальнѣйшія подробности. Но я не могъ обойти ихъ
совершенно молчаніемъ, потому что онѣ замѣчатель-
нымъ образомъ подкрѣпляютъ предположенія, къ ко-
торымъ насъ привело Санскритское ҫ.

Остается намъ взглянуть на послѣднюю особец-
ность, отличающую западную половину Индо-Евро-

52

пейскихъ языковъ отъ восточной, на смягченіе. Смяг-
ченіемъ называется соединеніе полугласной ї съ пред-
шествующею согласною, которая съ нею сливается въ
одинъ новый звукъ. Въ западныхъ языкахъ Индо-
Европейскаго племени смягченіе не существуетъ во-
все. Въ трехъ восточныхъ замѣтно одинаковое къ
нему стремленіе, но оно проявилось только въ исто-
рическое время, когда они развивались каждый особо.
Санскритскій языкъ самъ по себѣ представляетъ не
болѣе, какъ слабые зачатки смягченія; но потомъ оно
оказалось въ немъ весьма сильно, когда онъ сталъ
разрушаться и превратился въ новое нарѣчіе, назвѣст-
ное подъ именемъ Пракритскаго. Пракритскій языкъ
постоянно смягчаетъ l въ ć, d въ ġ (чит. дж.), напр.
amaćča, viġġâ, Скр. amâtja, vidjà. То же самое
бываетъ у Литвы и у Славянъ. Въ Итовскомъ языкѣ
l точно также переходитъ въ ć, d въ dż. на пр. отъ
naktis ночь, širdis сердце дат. падежъ nakćej,
sirdżej вм. naktjej, širdjej; у Славянъ m смяг-
чается въ и, также въ шт (ш), и и (на пр. отъ свѣ-
тить—Русс. свѣча, Ц.-Слав. свѣшта. Польск. свѣ-
ца вмѣсто свѣтя): д—въ ж, дж, дз, жд (на пр. отъ
видѣть—Р. вижу, Ц.-Слав. вижд, Польск. видз,
Верх. Луж. виджу вм. видн). Но Пракритскій языкъ
остановился на этой первой степени смягченія, а .Ип-

53

товскій и Славянскій пошли далѣе и подвергли ему согласныя гортанныя к, г, х и шипящія с, з, щ (вторая степень). Литовскій языкъ повторилъ при этомъ совершенно то же явленіе, какое представляетъ Санскритскій относительно согласныхъ *d* и *t*. Самъ по себѣ онъ чуждается второй степени смягченія, но она развилась въ позднѣйшемъ его нарѣчии, Латышскомъ, (на пр. celt поднимать, cirst рубить, dzert пить, dzêst гасить—Литов. kelti, kirsti, gerti, gesîti; wêrsis быкъ, âzis козелъ, lâcis медвѣдь въ родит. пад. wêrša, âža, lâča вм. wêrsja, âzja, lâcja). Славянскій языкъ во всѣхъ своихъ отрасляхъ, болѣе илли менѣе, употребляетъ эти же переходы: онъ превращаетъ къ въ щ и ч, гъ въ з, дз и ж, хъ въ с и ш, съ въ ш, зъ въ ж, щ въ ч (на пр. Ц.-Сл. влѣкъ, врагъ, мѣхъ имен. множ. влѣчи, врази, мѣси; младѣньцъ зват. младѣньче; Польск. дрога дорога, мѣст. пад. въ дродзе; писать, мазать, махать — пишу, мажу, машу). Но какъ Пракритскій языкъ развилъ смягченіе далѣе Санскритскаго, Латышскій далѣе Литовскаго, такъ нѣкоторыя Славянскія нарѣчія, въ позднѣйшее время, со второй степени смягченія перешли на третью и подвергли ему, съ одной стороны, согласную *p*, которую превратили въ *p̱* (rz, ṟ), съ ш (на пр. три, Чеш. тр̱и, Польск. тр̱ы, Верх.-Лужиц).

54

тсё; при, Чеш. при, Польск. пры, Верх.-Луж. пши), съ другой—губныя б, в, м, п, которые, не булучи въ состояніи измѣняться сами, но, съ тѣмъ вмѣстѣ, не терпя подлѣ себя мягкихъ звуковъ, стали брать себѣ на помощь плавную л (на пр. земля, люблю вмѣсто первоначального и Польскаго земя, любя). Образованіе этихъ звуковъ можно прослѣдить по письменнымъ свидѣтельствамъ: смягченное р еще не извѣстно древнѣйшимъ Чешскимъ памятникамъ и появляется только въ рукописяхъ XII вѣка; точно также Глаголитскіе памятники сохранили намъ постепенное появленіе вставки л при губныхъ согласныхъ.

Нельзя не сознаться, что смягчение, которое въ языкахъ Санскритскомъ, Литовскомъ и Славянскомъ проявилось уже послѣ обособленія и, оказывая въ каждомъ изъ нихъ различную сию, развивалось неуклонно по одному пути, такъ что Славяне продолжали начатое Литовцами, Литовцы - Индусами, — пельзя не сознаться, говоря я, что такое движение свидѣтельствуетъ о тождествѣ звуковаго устройства у восточныхъ вѣтвей Индо-Европейскаго племени *).

*) Въ Юлийской книжке «Отечественныхъ Записокъ» за 1853 г. былъ помещен разборъ мосто сочиненія «О средствѣ языка Славянскаго съ Санскритскимъ» въ котором я изъ подробного лексического сравненія этихъ языковъ ду-

55

Таковы звуковыя особенности, отличающія языки Сан-
скритскій, Литовскій и Славянскій отъ родственныхъ имъ
языковъ западной отрасли. Въ совокупности онѣ весьма
знаменательны. Онѣ, съ одной стороны, показываютъ, какъ

малъ вывести, представленное здѣсь въ общемъ очеркѣ,
заключеніе объ особенномъ, ближайшемъ ихъ сродствѣ.
Г. рецензентъ съ моимъ мнѣніемъ не соглашается, и стоитъ
за мысль Гrimмову, что «Нѣмцы, Славяне и Литовцы
должны были оставаться долго вмѣстъ по отѣленіи своемъ
отъ остальныхъ народовъ Индо - Европейскихъ,» и что,
слѣдовательно, между ихъ языками существуетъ ближай-
шее родство (хотя онъ и сознается, что изъ всѣхъ язы-
ковъ Индо - Европейскаго корня Литовскій самый близкій
къ Санскритскому — мы увидимъ, въ какой мѣрѣ это
справедливо — и что Славянскій чрезвычайно близокъ къ
Литовскому). Но мнѣ кажется, что онъ недостаточно
отличилъ историческое родство, происшедшее между
языками Нѣмецкимъ, Литовскимъ и Славянскимъ въ слѣд-
ствіе тысячелетняго пребыванія въ Европѣ, тысячелетняго
общенія и обмѣна мыслію и словомъ, отъ кореннаго,
органическаго строя звуковъ, которымъ языки Сла-
вянскій и Литовскій связываются съ Санскритскимъ тѣнѣе,
пежели съ Нѣмецкимъ. Только о послѣднемъ говорилъ я
въ означенной книге и говорю теперь, ни мало при томъ
не сомнѣваясь, что многовѣковая жизнь племен Герман-
скаго, Литовскаго и Славянскаго въ Европѣ, подъ одина-
ковыми условіями Европейской почвы, Европейской дѣя-
тельности, Европейской мысли, придала ихъ языкамъ ка-
кой-то общій, Европейскій складъ, тогда какъ Азіятскія
вѣтви той же семьи, развиваясь подъ своими условіями жиз-
ни, получили, съ своей стороны, особенную физиопомію. Объ
этомъ между г. рецензентомъ и мною и спора быть не

56

мнѣ кажется, ясно, что восточные языки Индо-Европейскіе имѣютъ общее звуковое устройство, соединяющее ихъ, такъ сказать, въ одну семью и отдѣляющее ихъ рѣзко отъ западныхъ членовъ того же племени. Съ другой стороны онъ намекаютъ на любопытное историческое явленіе и переносить насъ во времяна старины почти недосягаемой, отъ которыхъ не осталось ни преданія, ни памятника, но которые оживаютъ въ звукахъ Индо-Европейскаго слова. Законы языка, о которыхъ мы говорили, свидѣтельствуютъ единогласно, что не всѣ народы нашего племени въ одно время выдѣлились изъ первобытнаго единоства и перешли изъ Азіи въ Европу. Греки, Θαρκίας, Италийцы, Германцы, Кельты удалились первые, когда еще не было въ языкѣ всѣхъ этихъ звуковыхъ движеній, нами разсмотрѣнныхъ, когда согласныя и мы еще не ослаблялись въ носовые звуки, гласныя при pне скрадывались и еще не было p-гласной, къ не переходило въ с, гортанныя к, г не начинали превращаться въ небныя ч, ж, когда, накопецъ, еще вовсе

можетъ; а что касается до ближайшаго органическаго
средства Сапскритскихъ звуковъ съ Литовскими и Славян-
скими и органической же особенности звуковъ Персид-
скихъ и Западно-Европейскихъ, то опроверженія его ип-
сколько не поколебали мосто убѣждена, и я надѣюсь
здѣсь обобщить свою мысль и тѣмь сделать ее яснѣе.

57

не ощущалась склонность къ смягченію согласныхъ;
Литва же и Славяне дождались образованія всѣхъ
этихъ особенностей и, отрѣшаясь отъ древняго един-
ства, успѣли уже перенести въ Европу множество
такихъ звуковъ, которые остались чужды Запално-
Европейскимъ народамъ. Но въ ту цору, когда Лит-
ва и Славяне сдѣлались самобытными, всѣ эти движе-
нія звуковъ еще не пришли къ концу и во многихъ
случаяхъ продолжались, уже отдѣльно, у ихъ род-
ственниковъ, оставшихся въ Азіи и выработавшихъ
себѣ языкъ Санскритскій.

Итакъ можно предположить, что ближайшее, частное
родство между языками: Санскритскимъ, Литовскимъ и
Славянскимъ, произошло отъ болѣе продолжительнаго
донсторическаго единства и общенія. Безъ
сомнины, основыя ихъ стихіи были тѣ же, что
у всѣхъ прочихъ Иndo-Европейскихъ отраслей;
но они болѣе развивались вмѣстѣ, оставаясь въ пер-
вочальномъ единствѣ, и потому могли дать про-
сторъ общимъ стремленіямъ и образовать себѣ об-
щій характеръ. Напротивъ, соплеменные языки запад-
ные, получивши прежде самостоятельную жизнь, вы-
несли изъ древняго единства стихіи менѣе опредѣ-
ленныя и отъ того поддались такъ легко, уже на своей
почвѣ, каждый совершенно особеннымъ склонностямъ.

58

Мы замѣтили, что всѣ эти языки давно исчезли и оставили по себѣ вторичныя нарѣчія, тогда какъ на Востокѣ еще живутъ и процвѣтаютъ два великіе языка первичнаго образованія, Славянскій и Литовскій: ужъ не произтекла ли смерть первыхъ отъ того, что они рано начали жить сами по себѣ и, отдѣлившись прежде полнаго развитія, должны были многое выработать собственными силами, и тѣмъ скоро истощились? А до луговѣчность языковъ Литовскаго и Славянскаго, не совпадаетъ ли она съ ихъ позднимъ обособленіемъ и богатствомъ вынесеннаго изъ Азіи звуковаго наслѣдства, котораго восполнять имъ не было нужды? И, наконецъ, этотъ различный характеръ Иndo-Европейской рѣчи въ западной Европѣ и въ восточной не соотвѣтствуетъ ли историческому характеру двухъ великихъ половинъ Европы? На той же сторонѣ, гдѣ находимъ раннее обособленіе языка и господство частныхъ звуковыхъ законовъ, мы видимъ и преобладаніе личности надъ общиною, и скорѣйшее развитіе, которому помогло это преобладаніе .шчности; а на другой сторонѣ, позднее отдѣленіе языка Славянскаго и его вѣрность звукамъ, вынесеннымъ изъ доисторической родины, изъ Азіи, не согласно ли съ медленинѣйшимъ водомъ Славянскаго и.леменіи, въ ко-

59

торомъ менѣе выказывалась личность, но крѣпче хра-
пилось общественное начало?

Кромѣ разсмотренныхъ нами особенностей въ язы-
кахъ Санскритскомъ, Литовскомъ и Славянскомъ, ко-
торыя привели насъ къ этимъ предположеніямъ, ихъ
ближайшее родство проявляется еще въ безчисленныхъ
корияхъ и словахъ. При ихъ сближеніи мы пикогда
почти не встрѣчаемъ тѣхъ значительныхъ измѣненій
zinokuvъ, какія безпрестанно попадаются въ языкахъ
Ново-Персидскомъ и западно-Европейскихъ. Славян-
скія и Литовскія слова, сравнительно съ Санскрит-
скими, или вовсе не представляютъ отступленій, или
удалились такъ мало*), что все таки остается замѣча-
тельное сходство. Для большаго подкрѣпленія сказан-
ного мною, приведу въ доказательство самые факты.
Вотъ списокъ Литовскихъ и Латышскихъ словъ, на-
чинающихся на ка, которыея отмѣчены въ лексиконахъ

*) Самыя обыкновенные измѣнія, одинаково распростра-
ненные и во всѣхъ прочихъ Индо-Европейскихъ языкахъ,
суть: переходъ Санскритскаго a, ā въ e, 0 (этихъ глас-
пныхъ не было въ Санскр. языкъ); i въ n (ė), и въ ŋ
(Литов an) и обратно; смѣшепіе р и л, б и в, двухъ
послѣднихъ согласныхъ и м; переходъ Санскр. kš или въ
к, или š с; вставка, или пропускъ и, или м передъ
другой согласной, и, наконецъ, извѣстныя намъ измѣненія
с въ к и торташныхъ согласныхъ въ пебныя.

60

Нессельманна и Штендера и сравнены мною съ Сап-
скритскими. Дабы показать, какъ велико число ана-
логій между этими языками и Санскритскімъ, и какъ
маю случаевъ, гдѣ аналогіи пельзя найти, я выпи-
салъ также и тѣ первообразныя Литовскія и Латышскія
слова, которымъ не съумѣлъ отыскать соотвѣтствія: *)

Лит. kabù, kabèti висѣть, kimbu, kibti привѣ-
шиваться, прилипать, Латш. kabinàt привлѣ-
лять: Скр. çamb привязывать.

Латш. касēt подавать, привязывать: càkh прони-
кать, обхватывать.

— kacinât вывѣдывать: çak узнавать (cognos-
cere.)

Лит. кас-ка бревно, перекладина: Сakhâ сукъ.

— kadakóti кудахтать: kand крічать.

— kàdarej лохмотья¹.

— kagénti гоготать: kağ издавать громкій звукъ.

Лтш. кaja чайка (птица) . . . . . .

— kâja, Лит. kója нога: čaj ходить.

Лит. kailis ту.лупъ: čil одѣвать, čêla одежда, сукно.

*) Исключены только пѣкоторыя названія птицъ, рыбъ, ра-
стеній и техническіе термины, которыхъ производство
чрезвычайно затруднительно, потому что они почти
всегда названы по особеннымъ признакамъ, намъ не-
извѣстнымъ.

61

— kaimas деревня: kšamâ земля (?).

— kaimêne стадо. . . . .

— kaire львая рука: kara рука.

Лтш. kairêt дразнить: кр обижать.

— kaisît разсыпать: каç толкать, уничтожать.

Лит. kaistu, kaisti быть теплымъ, kaitinti грѣть,
жечь, Лтш. kaist горѣть: кут быть теплымъ,
жечь.

Лтш. kaitêt вредить, недоставать: kałh жалѣть,
терпѣть недостатокъ, кут смущать, вредить.

— kakale scrotum: . . . .

Лит. kakalóti врать, болтать. ¹

Лтш. kâkis, Лит. kôka позорный столбъ: çanku
стволъ, çakhâ сукъ.

Лит. káklas горло, Лтш. kakls. . . . .

Лтш. kákslis зобъ: kakša бокъ.

Лит. kakšle моль. . . .

Лтш. kakts уголъ: kakšâ отгороженное мѣсто.

Лит. kakta лобъ: çankha любовая кость.

— kakù, kakêti достигнуть: çâki проникнуть,
овладѣть.

— kalatiju, kalatiti ссориться: krath повреж-
дать, убивать (впрочемъ, это слово, вѣроятно,
передълано изъ Русскаго копотить).

5

62

Лит. kaláwijas мечъ: karavîra тожъ (сложное изъ кага рука и vîra сила, ими изъ кага да-лающій и vîra мужъ, воинъ).

— kalbù, kalbêti говорить: klap говорить не-
внятно.

— kale сука. . . .

— kal-îbas ошейникъ бълой щерсти у собакъ
цвѣтной масти: kharu бълый.

— kálnas orea. . . .

— kaloti, koloti бранить: kal кричать.

Лтш. kalstu, прош. kaltu, kalst сохнуть. . . .

Лит. kal-te долгъ, kal-tas должный: skhal сколь-
зить, колебаться, грѣшить, быть должнымъ.

— kâlù, kalti ковать, обрубать камни, щелкать (какъ анстъ), Лтш. kalju, kalt ковать; Лит. kâlù, kâlěti быть скованнымъ: kal издавать звукъ; ударять; съ пред. I. ë, связывать.

— kalwà холмъ, Лтш. kalws мысъ: grâvan
гора.

Лтш. kalws морской зашвъ. . . .

Лит. камана узда: (кор. çâm связывать, неуп.,
откуда): çâm-itra привязываніе скотины (tying
cattle).

Лтш. камanas сани. . . .

— кamas г.льбы, недавно взвороченныя. . . .

— kamesis п.лечо. . . .

63

Лит. kámaros сладострастіе: кам любить, камага похотливый.

— камěпа толстый конецъ срушеннаго дěрева. . . . .

Лтш. камěт изнурять: ҫам тожъ.

— кampju, кampт хватать: hâpajâmi отвлекаю, хватаю (собств. заставляю оставить, отъ корня hâ).

Лит. кampas уголъ, край. . . .

— kan-apěs конопля: ҫана тожъ.

— kandù, kāsti кусать: kand грызть.

— kánka мýка. . . .

— kankalas колокольчикъ, кanklas гусли.¹

Лтш. кankars комокъ, кӑтышокъ: ҫакра кругъ, куча.

Лит. kankine wirwe вервь, скрученная изъ лыка: čančâ рогожа.

— канóра копыто. . . .

Лит. kantápiti приставать съ просьбою: kanth тужить, желать, čat просить.

— kapanóti лежа на спинѣ, барахтаться: кар двигаться.

— kapóti, Лтш. kapàt рубить, копать кир-кóю, Лит. kápas, Лтш. kaps могила: čap толочь.

Лтш. kâpe гусеница. . . .

— kâpju, kâpt, Лит. kôpu, kôpti всходить: čap, kêp итти.

5 *

64

Лит. káras войско, война: kâra работа, усиліе, состязаніе, древне-Персид. kara войско.

— karas оспа. ...

— kárdas мечъ, шпага: karanda тоже.

— kardèlus родъ каната. ...

— kardutis косточка въ вишнѣ: khard грызть.

Лтш. karinât медлить: čar сомнѣваться.

— kâri, Лит. kóris сотъ: çâra желтый.

— karjóte ложка: karota черепь.

Лит. kárka рука (у плеча): kalačî тоже.

— karkiu, karkti клохтать, жужжать, гого-
тать, Лтш. karcu, kârkt клохтать, квакать:
kark смѣяться, čač, ġarč кривчать.

— karklas пва. ...

— karlauka ель. ...

— kárna лыко. ...

Лтш. kârnît чистить: kharu бѣлый.

Лит. кара бородавка. ...

Лтш. kârpis клопъ: krp-apa червякъ.

— kârpît рыть землю копытомъ. ...

— kârs пріятный: hàri прекрасный, hàri
восхитительный.

— kârstu, kârst разогрѣваться, Лит. karš-
tas жаркій: krçaku нагрѣваніе, krç-ânu
огонь.

Лит. iš-karštu, iškaršti старѣть, karše ста-

65

рость: крс̧е ослаблять, уменьшать, крса худой, слабый.

Лтш. karšas пирогъ: крс̧е - ара кушанье, изготовленное изъ риса.

Лит. karšinti удерживать: крš укрощать, тащить.

— karšis карась: kaliça родъ рыбы.

— karštas яма: крš рыть.

— karšu, karšti чесать (ленъ, лошадь), бить: крš царапать, повреждать.

— karta рядъ, Лтш. образъ, способъ; kartą, Лтш. kârt разъ. ...

— kártis ж. жердь: kата тонкій кусокъ дерева, доска (a thin piece of wood, a plank. Wils).¹

— kartis м. грива. ...

Лтш. kârtos жпловатый (о деревѣ). ...

Лит. kartûs горькій. ...

— kârù, kárti, Лтш. karju, kârt въшать: kal съ предл. â привязывать.

— karúna знамя, въроятно происходитъ отъ karas войско.

— karw-atka сосудъ для питья: çarâva блюдо.

— karwe корова.²

— karwélis голубь: kalarâva тоже.

66

— karwójas коровай: karambha пирогъ.

— kas который, kad когда, kadà? когда?

каč хотя: kas который, kadâ когда.

Лтш. kasa чесотка: krš царапать.³

— kâsas свадьба. . . .

Лит. kasâ коса: kèҫа волоса.

— kasau, kasiti царапать, kasu, kàsti рыть:
krš тоже.⁵

Лит. kâsis петля. . . .

Лит. kasulas копье: kâsù тоже.

Лтш. kaša кожаный карманъ, .Лит. kašus кор-
зина: kôša всякаго рода вмѣсти.шще.

— kâsu, kâst, Лит. kòšu, kôsti цѣдить. . . .

Лит. kat вотъ. . . .

— katas якорь. . . .

— katàs котъ. . . .

— katěkis покрывало: kat покрывать.

— katenka родъ корсета: kataka поясъ.

— katilas котелъ: kat'hina горшокъ.

— kat-ilinti болтать, врать: kath говорить.

— katras который изъ двухъ: katara тоже.

Лтш. kâts, Лит. kótas стебель: kaņa трава.

Лит. katuróti, katulóti щекотать. . . .

Лтш. kaudze куча хлѣба. . . .

Лит. kauju, kauti сражаться, Лтш. kauju, прош.

67

kâwu, kaut убивать: (кор. çu неупотр., отъ него:) çava трупъ, çâva мертвый.

Лит. kaukale родъ морской птицы: kôka родъ гуся.

— kaukaras холмъ: kukîla гора.

— kaukas «ein Aeraun, ein unterirdisches kleines Männlein»: kôča человѣкъ отверженаго происхожденія.

— kaukas нарывь. . . .

— kaukiu, kaukti, Лтш. kaucu, kaukt выть: kuč тоже.

— kaukolas черепъ: çankha лобовая кость.

— kaulas, Лтш. kauls кость: kulja тоже.

— kjaule свинья: kôla боровь.

— kauliti спорить: (prati) kùl тоже.

Лтш. kauns стыдъ: còp краснѣть.

Лит. kjaune куница. . . .

Лтш. kaupe морская птица. . . .

Лит. kjauras дырявый, разломанный: khur ломать.

Лтш. kausis тазъ, Лит. kaušas черпалка, kjaušas скорлупа: kôša всякаго рода сосудъ или вмѣстилище.

— kaustît ковать. . . .

Лит. kjaušu, kjaušti бродить: kaç ходить.

— kjautas шелуха: knth окружать, покрывать.

68

Лтш. kawèt медлить (вмѣсто kamèt): ҫам тожъ.

Лит. kawóti хранить, питать: khav дѣлать счаст-
ливымъ.

Лтш. kaza коза: чагâ то же.

Чтобы показать подобнымъ образомъ родство Сла-
вянскихъ корней и словъ съ Санскритскими, я избираю
для сравненія областныя Великорусскія слова, начи-
нающіяся съ тѣхъ же буквъ. Руководствомъ будетъ
служить неоцѣненный для филологическихъ изысканій
трудъ, недавно изданный II Отдѣленіемъ Император-
ской Академіи Наукъ. Безъ сомнѣнія, онъ теперь на-
ходится въ рукахъ у всѣхъ людей, сочувствующихъ
Русскому слову, и потому я не стану приводить въ
моемъ спискѣ, какъ. прежде, тѣ коренные слова, кото-
рымъ я не нашелъ бы аналогіи: всякій можетъ самъ
справиться, много ли подъ буквами ка Русскихъ
областныхъ словъ, которымъ не соотвѣтствова.ш бы,
или въ цѣломъ составѣ, или, по крайней мѣрѣ, въ кор-
нѣ, Санскритскія.

кабӑнъ вят. стогъ сѣна: ҫамб собирать въ кучу.

кабӑкнуть тамо. ударить объ земь. ¹

кавардӑкъ моск. жидкое кушанье, сим. дурной
напитокъ. ¹

кӑв-ка астр. лягушка, кав-ӑшъ арх. утиный дѣ-
тенышъ: ки издавать звукъ.

69

кавзáться смол. *) кататься по льду (вмѣсто кал-
заться): крїš тащить, погонять.

кӑвпнки олон. маленькіе колья: kambi бамбукъ.

кав-нйкъ ряз. колдунъ: kavi поэтъ (ср. Латин.
vates).

кáга перм. дитя: ĝaha-ka тожъ.

каганéцъ кур. плошка, вмѣсто калганéцъ, см.
ниже калгӑнъ.

кá домить оренб. ходить безъ дѣла изъ дома въ
домъ. ¹

кад-ýкъ смол. дьяволъ: kânda злой.

кад-йчить костр. и др. кричать, сильно плакать:
kand тоже.

кáдовь влад. большой чанъ: kunda ведра.

казáть ворон. и др. говорить: kas, çâs приказывать.

казить ворон. портить, казиться съ ума сходить:
kaç вредить.

казýлька кур. букашка (собств. козулька): kusù
червякъ.

*) Я стараюсь объяспить здѣсь путемъ сравнительнымъ всѣ,
начинающіяся на ка, коренныя слова, какъ они помѣще-
ны въ «Опытъ Областнаго Великорусскаго Словаря»; но
должно замѣтить, что многія изъ нихъ собственно не от-
носятся къ Великорусскому нарѣчію: слова изъ южныхъ
уѣздовъ Курской и Воронежской губ. принадлежать къ
нарѣчію Малорусскому, изъ западныхъ уѣздовъ Смолен-
ской и южныхъ Псковской—къ Бѣлорусскому.

70

кӑнть пск. говорить, кӑе кур. (вставочное слово)
моль: khjà говорить.

как-аты смол. башмаки сплетенные изъ коры:
çak-a la кора.

каковка новг. костыль, твер. кочерга: çanku
стволъ, копье.

какура ряз. родъ пышки.¹

кала-бандать олон. стучать: kal шумѣть, уда-
рять и badh ударять.

кала-будка вор. родъ шалаша: khala мѣсто (earth,
sediment, place. Wils).

калаб-ухъ ту.1 родъ хлыба: karambha широгъ.

кал-айдать арх. стучать; ка.1-айдакать дон. раз-
говаривать: kal издавать звукъ, шумѣть, уда-
рять.

калá-ужъ камч. сума, задергиваемая ремнемъ,
калá-узъ том. узель съ поклажей; карманъ:
khalla кожаная сума; ужъ, узъ принадлежить
къ корню вязать, уза.

ка.1г-анъ моск. кувшинъ съ отоптою шеею: karka
кувшинъ.

кӑлги арх. родъ лыжъ: karğ utti, ходить; sr.
кӑльги.

калд-угъ сарат. родъ хлыва: krd-aga (въ Ведахъ)
домъ, жилище.

калд-ыхать смол. хромать, ко.1т-ыхать кур.

71

ковылять; колд-ыхнү́ть олон. выпить вина:
khôd, khôt хромать, khôt ъсть.»

кал-éвка, кáливо смол. малое количество чего
либо: kala тожъ.

кáлигвы твер. башмаки, см. кáлги.

калýка арх. нищій: khala дурной, подлый.

калить ряз. бранить: kal шумѣть.

калт-усъ сибир. болото, арх. кустарникъ на бо-
лотѣ: kirti грязь, krtsa вода.

калч-àнъ твер. чаша для укладки хлѣбнаго тѣста:
karka кувшинъ.

каль-балы влад. вздоры, сплетни: kala пустой
разговоръ, обманъ и bhall говорить.

кал-ыкъ тул. толстякъ: kalja здоровый.

каль арх. родъ мѣшка; тул. осмина: khalla ко-
жаный мѣшокъ.

кàльги нжг. ноги: karğ ходить.

кальпáны олон. нищіе: krpana бѣдный.

каль-шá каз. временное кормленіе лошадей въ
полѣ: çal кормить.

калявйны смол. углубленія, происшедшія отъ
тренія колесъ: krvi яма.

кал-якуша перм. говорунъ: kal шумѣть.

кал-ӑный орл. твердый, пск. крѣпкій: kalja
здоровый.

72

калать ворон. и др. маратъ: khala земля, осадокъ;
гадкій.

кам-кать, кам-сить волог. бить: ҫам убивать.

кам-бжка вор. болотистое мѣсто, грязная лужа:
кам вода.

кам-очка яросл. хорошо одѣтая дѣвочка: кам
любить.

кам-ошница арх. родъ рукавицъ: ҫама рука.

канд-ейка ряз. тамб. небольшая деревянная чаш-
ка: kad-atra сосудъ.

кандыр-истый твер. благовидный: ҫandra б.ле-
стящий.

канъ тул. и др. индъйскій пѣтухъ: kâna ворона.

кантовать спмб. веселиться на шру: ҫand, kad
веселиться, быть пьянымъ.

кан-ятина моск. лучшій сортъ говядины: čanas
(въ Ведахъ) пища.

кан-ыжиться моск. ряз. копошиться; мѣшкать:
капр трястись, кар шататься на одномъ мѣстѣ.

карабить тамб. боронить, волочить: krb дви-
гаться; повреждать.

каравашка твер. обълый х.лѣбъ: karambha шрогъ.

каранд-ышъ волог. спмб. малорослый человекъ:
krdhu (въ Ведахъ) короткій.

карбовать кур. дѣлать нарѣзы, наносить раны:
krb повреждать, убивать.

73

кárда перм. ограда изъ жердей: krd-ara (въ
Вед.) домъ.

кар - инó вят. очень много: kar - âla большой.

кárить ряз. упрекать: kṛ обижать.

кáровать костр. судить о чемъ либо, разсуждать:
kṛ знать, kal думать.

кár-ушко костр. тряско: kal трясти.

кárша перм. сучковатый пень въ рѣкѣ, мѣшающій
судоходству и ловлѣ рыбы неводомъ: krš ца-
рапать, повреждать.

каршить пск. перебиваться, жить: karšû сред-
ства къ жизни, пропитанie.

карюз-ликъ смол. маленькій уродъ: kârûša че-
ловѣкъ отверженнаго племени (the offspring of
a degraded tribe).

касійкъ твер. головной платокъ: kaçî-pu всяка-
го рода одъяниe.

кас-лátся тобол. перекочевывать съ одного мѣ-
ста на другое: kas двигаться.

кастный пск. гадкій} kašta горе, бѣда; страж-
касть ряз. дрянь} дущій; тягостный.

кась арх. соръ, вмѣсто касть.

кастика влг. раскаянье (нѣтъ въ Слов. Акад.):
kašti забота.

каталажить нжг. шумѣть, каталажный буйный,
каталыжный костр. безнравственный.¹

74

катӑнка тул. верхнее женское платье: *kat* по-крывать.

кӑтара арх. передняя лапа морскаго звѣря: *kata* ляжка.

каткӑ смол. некованныя колеса; твер. телѣги: *kataka* колесо.

катӳхъ ряз. и др. хлѣвъ: *kataka* жилище, домъ.

качӑться смол. кататься, ёздить; качей арх. морская болӗзнь, твер. качка люлька: *kak* качаться, *kat* двигаться.

качерпкъ ирк. годовой теленокъ: *kâsara* быкъ.

кӑч-ка волог. утка: *çanku* гусь.

кӑч-кать волог. говорить невразумительно: *çaç* говорить.

каш-ӑлка арх. котомка, каш-ӑлка костр. корзинка: *kôša* всякаго рода вмѣстилище.

каш-анокъ, каш-някъ пск. ласточка: *kaš-ikâ* птица.

кашерпкъ вост. - сибир. двухгодовой теленокъ: *kâsara* быкъ.

¹ Эти слова объясняются приставкою къ корню частпцы
ka, ko, ku, весьма обыкновенной въ Скр. языкъ и также
довольно употребительной въ Литовскомъ и С.лавянскомъ;
въ первомъ изъ нихъ она имѣеть преимущественно унизи-
тельное значеніе. Такимъ образомъ *ká-darej* loхмотья со-

75

ставлено изъ *ka* и корня Скр. *dīr*, др-ать, kakalóti изъ
*ka* и *kal* шумѣть, kankalas колокольчикъ и kan-klas гусли
можетъ быть, такого же происхожденія, или замѣняютъ
форму kal-kalas и образовались изъ удвоенія корня kal,
какъ Русск. колоколѣ (срав. Скр. kalakala гулъ); ка-бякнуть
сложено изъ *ka* и бякнуть (влад. тамб. то же самое)=мяк-
нуть волог. ударить и Скр. тапč, типč толочь; ка-вардákв
изъ *ka* и Скр. várda-ra вода, кá-домить изъ *ka* и домѣ=Скр.
(въ Ведахъ) дата тожъ, какýра изъ *ka* и Скр. čur жечь
(жарить), ка-талажить и проч. изъ *ka* и tarğ грозить,
наносить вредъ.—² karwe, Слав. крава, также Польск. въ
Август. губ. карвъ старый волъ, объясняется изъ корня, со-
хранившагося въ Зендскомъ языкѣ, именно ęgi рогъ (ср.
Лат. cor-nu): эти слова значатъ собственно рогатый, roga-
tam, какъ и Латинское cervus, cerva олень, лань").—³ Въ
этихъ словахъ замѣчается явленіе весьма обыкновенное и
въ Санскритскимъ языкѣ, отдѣльно взятомъ, именно замѣна
p- гласной (r;) простою гласною.

Таково соотвѣтствіе отдѣльныхъ корней и словъ
Литовскихъ и Славянскихъ съ Санскритскими. Нельзя
сказать, чтобы я нарочно выбиралъ случаи, въ кото-
рыхъ сходство было бы особенно замѣтно: я бралъ
подъ рядъ всѣ слова, начинающіяся съ буквъ *ka* и
сближалъ ихъ съ Санскритскими. Почти всегда ока-

*) Сообщено С. П. Микуцкимъ.

76

зывалось искомое родство (хотя, разумѣется, я не
могу имѣть притязанія на то, чтобы всѣ сравненія бы-
ли одинаково вѣриы), и даже въ этомъ отношеніи Ве-
ликорусскій Областной Словарь доставилъ богатѣй-
шую добычу, пежели словари Литовскій и Латышскій.
Между словами послѣднихъ двухъ языковъ находит-
ся, какъ видно изъ сдѣланнаго мною списка, много не-
объясненныхъ, а между Русскими областными ихъ
почти нѣтъ вовсе. Слова, въ этотъ списокъ не вошед-
шія, большею частію или иностранныя, пренмуще-
ственно Татарскія, или производныя отъ другихъ из-
вѣстныхъ словъ. Словъ, по видимому коренныхъ, С.ла-
вянскихъ, не сближенныхъ съ Санскритскими, оста-
лось весьма мало. Я привожу ихъ здѣсь, дабы обра-
тить вниманіе ученыхъ на ихъ объясненіе:

Казёй дон. лодыжка. Казӳлька кстр. ватрушка;
Казюлька см. родъ скамейки. Ка.ідыбӑша кур. мѣсто,
гдѣ моютъ бѣлье. Кӑлега арх. родъ невода. Кӑлива
нвг., кӑлика пск., кӑляга перм. брюква. Калйдовка
пск. ватрушка. Калтӑкъ арх. мелкая льдина. Кальгӑ
арх. сумма. Кӑмадить нжг. копить. Канадра арх. ко-
рень. Кандрӑчиться кур. упрямиться. Капани нжт.
валяные сапоги. Капокъ тв. замѣтка, пск. шишъ. Капы-
зиться см. упрямиться. Кӑрзина тв. ходъ въ подполье.
Кӑрна тул. мышокъ у невода. Карӑвый кур. запачкан-

77

ный, ряз. рябой. Карáга сиб. кривое бревно въ рус. й
рѣки. Каспórка см. подпорка. Кастólъ пск. бъ. лый
сарафанъ. Кáстра кур. сума. Кátца арх. рукоятка
у молотила и нък. др.

Разсмотрѣнныя нами явленія показали, что Индо-
Европейское поколѣніе дѣлится на двѣ половины, изъ
которыхъ западная отличается развитіемъ, въ каждомъ
ея членѣ, особыхъ постоянныхъ звуковыхъ измѣненій,
чуждыхъ языку Санскритскому, а восточная—тожде-
ствомъ звуковыхъ законовъ и большимъ сходствомъ
звуковъ въ корняхъ и словахъ. Но теперь рождается
вопросъ: въ чемъ состоитъ особенность каждого изъ
трехъ восточныхъ языковъ, образующихъ въ Индо-
Европейскомъ племени отдѣльную семью? Нельзя же,
чтобы они отмичались другъ отъ друга только какими
нибудь случайными измѣненіями звуковъ и, впоп-
требленіемъ того, либо другаго слова. А то пришлось
бы предположить, что языки Санскритскій, Литов-
скій и Славянскій, собственно говоря, не отдѣльные
языки, а не болѣе, какъ нарѣчія одного языка, что,
конечно, никакъ не можетъ быть допущено.

Существенныя, органическія особенности языковъ
Санскритскаго, Литовскаго и Славянскаго заключают-
ся въ ихъ грамматическомъ построеніи: оно опредѣ-

6