490

тили мы здѣсь горныхъ куропатокъ или кекликовъ (Caccabis chukar) и желтоносныхъ клушицъ (Pyrrhocorax alpinus); понадались также зимующіе черные дрозды (Merula maxima), *Carpodacus rubicilla* и *Carpodacus rhodochlamys*. Окрестныя горы были совершенно безплодны. Не смотря на то, что мѣстность повысилась до 7 т. футовъ, дневное тепло еще доходило до +15,0° въ тѣни.

Разстояніе отъ устья ущелья Лй-талъ до вершины перевала Бедель равняется 36 верстамъ. Дорога здѣсь довольно хороша для верховой зѣзды; не особенно трудна и для верблюдовъ, хотя иногда идетъ по карнизамъ и камнямъ. Впрочемъ, такихъ трудныхъ мѣстъ сравнительно немного и сгруппированы они въ среднемъ поясѣ ущелья. Бока его обставлены высокими, крутыми горными склонами, которые изборождены скалами, состоящими изъ известняка и глинистаго сланца; ближе къ перевалу встрѣчается слюдистый сланецъ. Маленькое, подобіе лѣса изъ породъ вышепоименованныхъ найдено было нами лишь при устьѣ опи- сываемаго ущелья. Далѣе вверхъ, до абс. высоты въ 9¹/₂ или 10 т. футовъ, какъ по дну этого ущелья, такъ и по боковымъ скатамъ горъ, всего болѣе на ихъ сѣверныхъ склонахъ, растутъ вразсыпную: кара- гана (Caragana jubata, Caragana sp.), барбарисъ, шиповникъ, сабельникъ, кустарная полынь, жимолость и бьюлозникъ?; въ поясѣ отъ 8—9 т. фут. также вразсыпную понадается, исключительно на сѣверныхъ гор- ныхъ склонахъ, стелюшійся можжевельникъ. Изъ травъ мы замѣ- тили нѣсколько видовъ полыни и другихъ сложноцветныхъ, ревень и разные злаки. Послѣдніе, впрочемъ, появляются въ обиліи лишь тысячъ отъ десяти футовъ абс. высоты. Здѣсь пастбища, въ особенности по- логамъ, довольно хороши. Въ верхнемъ горномъ поясѣ показались и присущія ему итицы: у.лары (Megaloperdix himalaanus), трифы, бекасъ- отчельникъ (Scolopax solitaria), оляпка, горный вьюрокъ, воронъ и др.— всѣ однако въ маломъ количествѣ. Изъ звѣрей мы встрѣтили только горныхъ козловъ (Capra sp.); кромѣ того, судя по норамъ, здѣсь много тарабагановъ.

Не смотря на конецъ октября, снѣгу по описываемому ущелью и на окрестныхъ горныхъ склонахъ не было; лишь въ маломъ количествѣ лежалъ снѣгъ на вершинахъ, ближайшихъ къ перевалу. Ледъ по р. Уй-талъ показался отъ 8 т. футовъ; больше его стало лишь отъ 10 т. фут. абс. высоты.

Жителей въ томъ же ущельи нѣтъ. Только въ 9 верстахъ отъ входа въ него расположенъ маленькій глиняный редутикъ, пли, какъ здѣсь называютъ «курганъ», Ибрай, запирающій дорогу. Онъ обнесенъ

491

пешпрокимъ рвомъ; воротъ имѣетъ двое. Въ эти узкія ворота наши завюченные ящиками (съ коллекціями) верблюды пройдти не могли. Тогда караульные изъ туземцевъ предложили намъ расширить проходъ въ глиняной стѣнѣ и сами участвовали въ этой работе, приговаривая: «все равно, скоро русский ломать здѣшнюю китайскую придется». Помимо названного кургана, далѣе по ущелью лежали еще два, но меньшихъ размѣровъ и притомъ теперь заброшенные; кромѣ того, мы видѣли и нѣсколько старинныхъ заваловъ изъ камней. По пути встрѣчались намъ и небольшіе караваны на верблюдахъ и лошадяхъ. Одни изъ нихъ были изъ Каракола, другіе изъ Токмака, третіи изъ Кульдаки. Вообще движение черезъ Бедель доволенно бойкое и производится круглый годъ, хотя иногда затрудняется снѣгомъ. Помимо разливныхъ провозимыхъ товаровъ, изъ нашихъ предѣловъ много горятъ здѣсь скота (барановъ и лошадей) въ Аксу, Кашгаръ и даже въ Хотанъ.

Переночевавъ невдалѣе отъ перевала, мы начали утромъ 29-го Перехолъ гра-
октября свое восхождение на Бедель. Съ южной стороны подъемъ здѣсь двойной;
сначала тропинка идетъ версты полторы каменистымъ ущельемъ;
за тѣмъ знгзагами, около версты длиною, поднимается на кручъ, гдѣ на
площадкѣ стоитъ глиняный курганъ (фортъ) нынѣ заброшенный. Отъ
этого кургана та же тропинка идетъ около версты полого, потомъ дѣ-
лается круче и снова знгзагами, на протяжении мѣнѣ версты, по болѣе
крутыми, чѣмъ прежде, восходить на самый перевалъ. Его абс. вы-
сота, по нашему барометрическому опредѣленію, 13,700 футовъ. Вѣч-
наго снѣга здѣсь нѣтъ. Однако въ укрытыхъ ущельяхъ сѣвернаго
скона окрестныхъ горъ, на указанной высотѣ, зимний снѣгъ волнилъ не
растаиваетъ ¹). Быть можетъ онъ лежить постоянно и на сѣверномъ
слонѣ Беделья. При нашемъ здѣсь проходѣ снѣгъ лежалъ, на протя-
женіи слишкомъ двухъ верстъ снуска, на 2—3 фута глубины и былъ
сверху покрытъ ледяною корою. Вычуннымъ верблюдамъ идти было грайне
трудно, въ особенности на косогорахъ. Не смотря на то, что на по-
добныхъ мѣстахъ калдое животное сводили поодиночкѣ, и притомъ
двое казаковъ поддерживали его веревкамъ, одинъ верблюдъ все-таки
скатился въ пропасть саженъ 30 глубинюю. Но счастью тамъ былъ на-
дуть глубокій снѣгъ, такъ что упавшій верблюдъ остался цѣлъ, даже
не помолалъ вычныхъ ящиковъ. Всего для подлема на описываемый

1) Во время нашего прохода на сѣверныхъ склонахъ верхняго пояса горъ, окрест-
ныхъ Беделья, лежалъ снѣгъ, недавно выпавшій; черезъ это невозможно было хорошо рас-
познать снѣгъ нерастаивающій.

492

перевалъ въ четыре версты длиною и на спускъ съ него въ двѣ версты нами употреблено было семь часовъ времени.

Переходомъ черезъ Бедель, гдѣ, какъ извѣстно, пролегаетъ теперь пограничная черта Россіи съ Катаемъ, закончилось нынѣшнее наше путешествіе въ Центральной Азіи. Въ тотъ же день я отдалъ по своему маленькому отряду слѣдующій, прощальный приказъ:

«Сегодня для насъ знаменательный день: мы перешли китайскую границу и вступили на родную землю. Болѣе двухъ лѣтъ минуло съ тѣхъ поръ, какъ мы начали изъ Кихты свое путешествіе. Мы пускались тогда въ глубь азіатскихъ пустынь, имѣя съ собою лишь одного союзника—отвагу; все остальное стояло противъ насъ: и природа и люди. Вспомните—мы ходили то по сыпучимъ пескамъ Ала-шаня и Тарима, то по болотамъ Цайдама и Тпбета, то по громаднымъ горнымъ хребтамъ, перевалы черезъ которые лежатъ на заоблачной высотѣ. Мы жили два года, какъ дикари, подъ открытымъ небомъ, въ палаткахъ или юртахъ, и переносили то 40 градусные морозы, то еще большіе жары, то ужасныя буря пустыни. Ко всему этому по временамъ добавлялось недружелюбіе, и тогда даже открытая вражда туземцевъ: вспомните, какъ на насъ дважды нанадали тангуты въ Тпбетѣ, какъ постоянно обманывали монголы Цайдама, какъ лицемѣрно-враждебно вездѣ относились къ намъ китайцы. Но ни трудности дикой природы пустыни, ни преноны со стороны враждебно настроеннаго населенія, ничто не могло остановить насъ. Мы выполнили свою задачу до конца— прошли и изслѣдовали тѣ мѣстности Центральной Азіи, въ большей части которыхъ еще не ступала нога европейца. Честь и слава вамъ, товарищи! О вашихъ подвигахъ я повѣдаю всему свѣту. Теперь же обримаю каждого изъ васъ и благодарю за службу вѣрную — отъ имени Государя Императора, насъ пославшаго, отъ имени науки, которой мы служили, и отъ имени родины, которую мы прославили...»

ГЛАВА XIII.

Очеркъ современнаго положенія Центральной Азіп.

Прочины маголюдія этой страны.—Общая характеристика здѣшнихъ народовъ.—Ихъ малые задатки къ прогрессу.—Непрочность китайскаго владычества.—Престижъ Россіи.—О войскахъ китайскихъ.— Наши отношенія къ Китаю.

На обширномъ пространствѣ Центральной Азіи, раскинувшейся отъ окрайнихъ спбирскихъ горъ на сѣверѣ до Гималанъ на югѣ, отъ меридіональнаго хребта Большой Хинганъ и пограничныхъ къ сторонѣ Гоби и Тибета хребтовъ Собственнаго Китая до Памира, западнаго Ташшаня и Тарабагатая на западѣ, всего на площади около 120,000 кв. геогр. миль, нынѣ обитаютъ, какъ извѣстно три главыя народности: мойголы на сѣверѣ, тангуты или тибетцы на югѣ и туркестанцы на западѣ; спорадически еще живутъ здѣсь по оазисамъ китайцы и дунганы, а на западной окрашѣ кое-гдѣ кочуютъ киргизы. Общее число всѣхъ этихъ народовъ, върхолтно, не превосходитъ восьми-девяти миллионовъ ¹)— цифра ничтожная сравнительно съ обширностью описываемой страны. По ея физическія свойства роковымъ образомъ опредѣлютъ такое маголюдіе. За исключеніемъ немногочисленныхъ оазисовъ, включенныхъ островками у подножія гиганскихъ горныхъ хребтовъ. здѣсь и нѣтъ другихъ мѣстъ для осѣдлой культурной жизни. Даже для помадовъ съ ихъ стадами Центральная Азія дастъ сравнительно мало привольныхъ настепщѣ. и то только на своей сѣверной да восточной окрашахъ. Все остальное, приблизительно ⁴⁄₅ общаго пространства вышепамѣченной площади, запо-

¹) По следующему приблизительному расчету: Монголія 3—1 милл., Тибет 1½—2 млл., Восточный Туркеетан 2 милл., Чунгарія ¼ милл., оазисы восточнаго Ташшаня и вдоль сѣверной подошвы Памиръ-шаня—1 милл. Точныхъ сѣдѣній о количествѣ населенія этихъ странъ не измѣстѣл

32

494

лопила пустыня ¹), въ которой лишь кое-гдѣ ютится неприхотливый номадъ. Многія же части этой пустыни, каковы: нагорье сѣвернаго Тибета, болота Цайдама, сшучіе пески Тарима, Ала-шаня и Чжунгаріи, галечныя, или глинистыя площади центральной Гоби и обширные солочаки въ другихъ ея частяхъ, вовсе непригодны для человѣка.

Но если Центральная Азія часто представляетъ на цѣлыя сотни, даже тысячи квадратныхъ миль, абсолютную пустыню, за то въ мѣстахъ хотя мало-мальски возможныхъ для обитанія она населена отъ времень глубокой древности. Весьма выгодныя условія для скотоводства, какъ-то: сухой климатъ, отсутствіе снѣга зимой и докучныхъ насѣкомыхъ лѣтомъ, обилѣе соли въ почвѣ, кормная, хотя съ виду невзрачная трава, мѣстами и хорошія пастбища, наконецъ сравнительно ничтожный здѣсь уходъ за скотомъ,— все это еще въ глубокой древности манило человѣкаликаря отдаться настушескому быту и въ лѣнивой, но достаточно обезпеченнą жизнію номада искать возможнаго удовлетворенія свопхъ неприхотливыхъ стремленій. Тѣмъ болѣе, что среди такихъ условій и обстановки жизни не требовалось ни особенной энергіи, ни особенныхъ индивидуальныхъ качествъ. «Борьба за существованіе» являлась здѣсь болѣе насивною, чѣмъ активною, и притомъ укладывалась въ неширокія рамки однообразной обстановки быта и однообразныхъ физическихъ условій природы. Вотъ почему въ пустыняхъ Центральной Азіи, не смотря на баснословное мѣстами обилѣе звѣрей, которыхъ въ древности несомнѣнно было здѣсь еще больше, человѣкъ миновалъ первую ступень своего общественнаго развитія, не сдѣлался охотникомъ, какъ въ сосѣднихъ лѣсахъ Сибирі, но обзавелся стадами домашнаго скота и въ зависимость отъ него поставилъ все свое существованіе. (Охота явилась затѣмъ какъ подспорье, или какъ развленіе, не болѣе. Конечно, въ началѣ занимались лучшія степыя мѣстности, а затѣмъ по мѣрѣ размноженія стадъ, равно какъ и самихъ номадовъ,— въ видѣ ли ихъ естественнаго прроста, или прилива новыхъ илеменъ,— кочевая жизнь захватывала все большій раіонъ, не препебрегала даже скудными уголками пустыни и расплывались по ней во всѣ стороны. Но въ тѣ далекія отъ насъ времена, какъ и теперь, особенно расплодиться кочевникамъ было невозможно, ибо не доставало корма для ихъ многочисленныхъ стадъ. Періодическія высес-

¹) Необходимо строго различать термины «степь» и «пустыня», которыми такъ часто запopотребляютъ. Гоби лишь на съверной и восточной окраинахъ представляетъ собою степь; вся остальная ея площадь, со включеніемъ бассейна Тарима и Чжунгаріх—пустыня. Нагорье Тибета, за небольшими исключеніями, также пустыня, хотя иного характера, чѣмъ Гоби.

495

ленія къ западу, повальныя болѣзни скота и войны, кончавшіяся без-
пощаднымъ истребленіемъ побѣжденныхъ, — вотъ тѣ факторы, которые
по временамъ возникали какъ роковая необходимость приводіи къ
возможной для существованія нормѣ кочевое населеніе степей и пустын
Центральной Азіи. Здѣсь и теперь всѣ мѣста, годныя для настепищъ, за-
няты; подножный кормъ ежегодно поѣдается стадами кочевниковъ и
дикими звѣрями до послѣдняго ключка; скудное населеніе общирныхъ
пространствъ не можетъ значительно увеличиться безъ ущерба для благ-
госостоянія многочисленныхъ стадъ, а слѣдовательно и самихъ номадовъ.

Съ другой стороны, въ тѣхъ крохотныхъ ключкахъ-оазисахъ, ко-
торые разбросаны по Центральной Азіи у подножія двухъ главныхъ ся
хребтовъ, Тинъ-шаня и Кузь-люня, и представляютъ собою еднственные
уголки, годные для осѣдной жизни, съ глубокой древности все уже не-
ренолнено; каждый орошаемый ключекъ земли занятъ, ии одно ведро
воды не льется даромъ; населеніе давнымъ-давно стало въ уровень съ
производительностью почвы; прибавить лишнихъ ртовъ нельзя. Возможны
только, какъ и было въ дѣйствительности, периодическія истребленія,
а затѣмъ размноженіе вновь иш занятіе опорожненныхъ мѣстъ при-
шельцами.

Такимъ образомъ, Центральная Азія, не смотря на свою громад-
ную площадь, представляетъ весьма мало мѣстностей, годныхъ не только
для осѣдной, по и для кочевой жизни. Скудная цифра здѣшняго насе-
ленія не можетъ увеличиться значительно, ибо пустыня останется не-
пригодною для человѣка павсегда.

Народы, обитающіе въ той же Центральной Азіи, не смотря на раз-
личіе расъ, языка, религіи и образа жизни, представляютъ, какъ и другіе
азіатцы, много общаго относительно своего характера, уственныхъ и прав-
ственныхъ качествъ. На всей духовной сторопѣ человѣческой природы
здѣсь лежитъ одинаковая печать вялости, нравственной разунѣдности
и косности. Исключительно условія исторической жизни, въ которой
вѣковое рабство являлось главнѣйшимъ стимуломъ общественнаго строя,
выработали у азіатцевъ въ большинствѣ случаевъ отвратительное лице-
міе и крайній эgoизмъ. Не менѣе выдающимися чертами характера
служать также лѣнь и апатія. Не говоря уже про номадовъ, вся жизнь
которыхъ состоитъ изъ полнаго ничего-недѣланія, даже у жителей осѣд-
ныхъ лѣнъ проглядываетъ во всемъ, что только не касается удовлетво-
рѣнія насущныхъ потребностей жизни. «Время не деңигі» — этотъ извра-
щечный американскій девизъ проходить сплошь не только по Централ-
ной, по и по всей Азіи вообще. Отъ предыловъ Спайри и Туркестана

Общая харак-
теристика здѣ-
шняхъ наро-
довъ.

32

496

до глубины Тибета мы постоянно слышали у туземцевъ слова «по тише» и «по-маленьку», а никакъ не «поживѣе» или «поскорѣй». «Хорошіе люди никогда не торопятся; это дѣлаютъ только люди дурные, какъ воры или разбойники при своихъ похожденіяхъ», не одинъ разъ говаривали намъ монголы и тангуты. Сообразно такому складу понятій, вездѣ среди азіатцевъ большимъ уваженіемъ пользуется апатичность и тупая лѣнь, въ особенности богатаго человѣка ¹). Таковы въ огромномъ большинствѣ случаевъ монгольскіе или тангутскіе князья и ламы, киргизскіе біи, богатые купцы среди сартовъ и китайцевъ. Вообще азіатецъ въ своемъ житейскомъ идеалѣ стремится достигнуть невозможнаго—соединить благоденствіе съ отсутствіемъ энергичнаго труда. Номады частью приблизились къ разрѣшенію такой задачи тѣмъ, что жертвуютъ въ пользу лѣни удобствами жизни.

Изъ той же лѣности и пассивности характера вытекаетъ отсутствіе стремленія къ прогрессу и крайній консерватизмъ всѣхъ вообще азіатцевъ. Въ глазахъ ихъ свобода не имѣетъ ровно никакой цѣны. Извѣстно, что въ Китаѣ даже нѣтъ слова для выраженія понятія «гражданская свобода». Замѣчательно, что и народныя вспышки въ Азіи проявляются обыкновенно лишь противъ отдѣльныхъ личностей, такъ или вначе навлекшихъ на себя негодованіе массы, но не противъ самаго принципа деспотизма. Дикій азіатецъ инстинктивно сознаетъ, что для его грубой натуры истинная свобода была бы гибелью, ибо у народовъ, неподготовленныхъ къ высокой государственной жизни, другими словами—варварскихъ, общественныя вольности легко могутъ превратиться въ анархію.

Рельефную также черту характера азіатцевъ составляетъ, какъ выше упомянуто, ихъ нравственная распущенность, которая еще сильнѣе проявляется здѣсь у народовъ осѣдлыхъ. Да и вообще лишь на чувственной мѣркѣ основаны въ Азіи всѣ отношенія между мужчной и женщной; эта послѣдняя—товаръ или рабочій скотъ, не болѣе. Серейная жизнь построена на крайнемъ деспотизмѣ мужа относительно жены и дѣтей. Грубое удовлетвореніе физическихъ желаній и страстей—главная задача жизни каждого азіатца. Въ основѣ характера этотъ человѣкъ—эгопстъ чрезъ край; свое «я» у него всегда на первомъ планѣ; высшія чувства чести, долга, нравственности здѣсь непозвѣстны; наоборотъ, лицемѣріе и хитрость считаются лучшими достоинствами человѣка.

¹) Такъ, напримѣръ, пѣшеходъ всегда въ презрѣніи у азіатца. По его понятіямъ, такой человѣкъ настолько бѣденъ или дурно воспитанъ, что заставляетъ себя трудиться пѣшею ходьбой.

497

Въ прирожденныхъ умственныхъ способностяхъ, препущественно въ здравомъ смыслѣ, нельзя отказать азіатцамъ, тѣмъ болѣе осѣдлымъ жителямъ Центральной Азіи. Номады, въ особенности монголы, въ этомъ отношении стоять гораздо низкѣ; при этомъ ихъ мыслящелѣны способности во многомъ имѣютъ чисто ребяческій характеръ. Но опять-таки, даже при хорошихъ умственныхъ средствахъ, азіатецъ употребляетъ свои давованія почти исключительно на мелкія житейскія дѣла, такъ что человѣкъ способный дѣлается здѣсь почти всегда только ловкимъ проходимцемъ. Стремленія къ наукѣ, жажды чистаго знанія у азіатца нѣтъ и въ поминѣ. Да и сама наука представляетъ здѣсь, какъ извѣстно, преждевременно заморенный зародышъ, у котораго развился лишь один отрицыскъ—религіозныя доктрины. Онѣ-то и породили абсолютный фанатизмъ магометанъ и аскетическое ханкество буддистовъ. Въ Китай же, при исключительныхъ условіяхъ многовѣковой жизни этого государства, практически выработался широкій атеизмъ. За то на лучшей сравнительно почвѣ китайскаго здравомыслія, еще во глубинѣ вѣковъ, появились нѣкоторые зачатки науки, но необходимые мыслями сношеніями и, какъ результатомъ ихъ, приливомъ новыхъ знаний и опыта—остановились на полусти свого развитія, пften' чаще остались лишь въ зародышѣ и улеглись въ мертвыя, разъ зауроченные формы.

Отмѣтивъ затѣмъ минмолетность впечатлѣній при отсутствіи средоточенности вообще и прирожденную трусость, какъ характерныя черты каждого изъ азіатцевъ, можно заключить довольно душный перечень отрицательныхъ качествъ народовъ Центральной Азіи.

Гораздо сокращенѣе получится реестръ похвальныхъ проявленій умственного и правственного склада азіатцевъ. При этомъ необходимо опять отмечать жителей осѣдлыхъ отъ номадовъ. Если первые превосходить послѣднихъ умственными способностями, то въ свою очередь кочевники, въ особенности монголы, имѣютъ больше добрыхъ сердечныхъ качествъ. Такъ, у номадовъ семейная жизнь злится на болѣе пскрепшемъ чувствѣ супруговъ, и отношения отца къ дѣтямъ много магче, чѣмъ у жителей осѣдлыхъ. Номадъ вообще гораздо откровенѣе и добродушнѣе; гостепріимство считается здѣсь священію обязанностью. Воровство у кочевниковъ составляетъ рѣдкое преступление, а честность въ исполненіи даннаго объявленія строго соблюдается даже у разбойниковъ тангутовъ. Проступія, эта язва цивилізованаго общества, у номадовъ вовсе непозвѣсти. Въ большинствѣ случаевъ богатый помогаетъ здѣсь обѣдному, да и разница въ бытѣ того и другого не слишкомъ велика при невозможности измѣшанаго комфорта.

498

У осѣдлыхъ жителей Центральной Азіи, помимо гораздо лучшпхъ природненныхъ умственныхъ способностей, чѣмъ у номадовъ, мирныя домовитыя склонности составляютъ весьма замѣтную черту характера. Такое качество, при полномъ отсутствіи пьянства, обусловливаетъ сравнительную рѣдкость не только крупныхъ преступлений, но даже зурадныхъ дракъ. Воровство здѣсь также мало распространено, въ особенности среди деревенскаго населенія, которое, какъ и у насъ, гораздо правственѣе городскаго. Словно муравей копается осѣдлый азіатецъ на своемъ миніатюрномъ полѣ пли въ саду; кропотливая работа, не требующая излишняго напряженія физическихъ силъ, какъ разѣ по сердцу этому человѣку. Онъ доволствуется сравнительно малымъ, не предъявляетъ жизни особыхъ требованій и счастливъ по своему, лишь бы оставаться въ покоѣ. Какъ у номадовъ, такъ и здѣсь старѣйшіе ползуются полнымъ уваженіемъ; пхъ совѣты рѣшаютъ общественные дѣла. Во:бце у азіатцевъ широкій десотизмъ, правителей уживается рядомъ съ выборнымъ началомъ общиннаго строя.

Если възпрѣсить дачныя pro и contra вопроса о томъ—способны ли народы Центральной Азіи къ прогрессу въ смыслѣ воспріятія и усвоенія европейской цивилизаціи, то, мнѣ кажется, всего скорѣе можно придти къ отрицательному отвѣту. Обратившись сперва къ номадамъ, не трудно замѣтить, что всѣ условія пхъ жизни, способностей и характера сложились какъ разѣ панерекоръ прогрессу. Дикая природа пустыни, нигдѣ недающая простора дѣятельности человѣка, наоборотъ, всюду приводящая его лишь къ пассивной выносливости, выработала и зарубѣшла вполне пассивный характеръ своего обитателя. Никогда и нигдѣ отъ него не требуется здѣсь активной энергіи: выносить понятно холода, жары, бурь и другія климатическія невзгоды можно лишь пассивно; йздить по цѣлымъ мѣсяцамъ шагомъ на верблюдѣ, терпѣть при этомъ голодъ и жажду, можно также лишь пассивно; созерцать всю жизнь одну и ту же безплодную пустыню нужно пассивно и т. д. При такихъ условіяхъ жизни энергичный характеръ не только не пригоденъ, но послужитъ даже во вредъ индивидууму—онъ скоро сломится, скоро ногнобнетъ въ неподходящей для него борьбѣ. Какъ для всякой грубой работы, здѣсь нуженъ не острый рѣзецъ, а тупое прочное долбило.

Невозможно также при столъ неблагопріятной обстановкѣ вы-
работаться и умственнымъ способностямъ человѣка. Нѣтъ къ тому
достаточныхъ мотивовъ, нѣтъ почвы для упраженія, а салѣдовательно
и для развитія ума. Вотъ почему номадъ отъ вѣка былъ и есть

Пхъ малые за-
датки къ про-
грессу.

499

по своимъ понятіямъ и способностямъ, въ лучшемъ случаѣ, способ-
нокъ, по большей же части чуть не идіотъ. Въ сферѣ разъ зауро-
ченной дѣятельности онъ проявляетъ инстинктивную сметку, но вِнѣ
будничной обстановки, въ большинствѣ случаевъ, теряется и эту ин-
чтожную способность.

(Съ другой стороны, у номадовъ нѣтъ стимуловъ, понуждающихъ къ воспрятію такъ-называемыхъ «благъ цивилізаціи» и въ самомъ строй ихъ общественнаго быта. Кочевникъ почти безъ всякаго личнаго труда достаточно обезпеченъ стадами, которые даютъ все необходимое для его неприхотливой жизни. Произволъ правителей, каковы князья, ханы и другія административныя личности, здѣсь менѣе чувствителенъ, чѣмъ роковкой десептизмъ горькой пужды и тяжелаго труда, неотразимо таког‐ тѣющихъ надъ рабочими массами государствъ европейскихъ. Что же касается высокихъ даровъ науки и инстинаго знанія, то вѣдь эти блага составляютъ достояніе сравнительно немногихъ даже въ странахъ са‐ мыхъ образованныхъ. Для массы они не могутъ быть доступны; ей перепадаютъ лишь крохи со стола избранниковъ.

Вообще позволительно не только сомнѣваться въ возможности для номадовъ перехода въ цивилизованную жизнь по какимъ бы то ни было рецептамъ, но вѣрнѣ даже утвердить полную непригодность этихъ элементъ къ такой метаморфозѣ. Какъ баранъ не можетъ быть выдres-
сированъ на подобіе лягавой собаки, такъ и кочевникъ, умственно тупой, лѣнчивый и анатичный, не способенъ, по самому складу своей природы, передѣваться въ энергическаго цивилизованнаго человѣка. Въ немногихъ исключительныхъ случаяхъ изъ него выйдетъ развѣ ворона въ навли-
ныхъ перьяхъ, не болѣе. Да и къ чему номаду лѣзть въ омутъ циви-
лизованной жизни, если и теперь въ своихъ пустышкахъ онъ опытаетъ
счастливо по своему? Никому онъ не мѣшаетъ, ни отъ кого ничего не
требуетъ, живетъ исключительно въ себѣ и для себя. Подъ общинъ уро-
вень той мѣрки, которая называется европейскою цивилізаціей, не къ
чему, не для чего, да и невозможно подвести всѣ безпъ исключенія на-
роды. Каждому изъ нихъ свое мѣсто, своей удѣлъ на общей аренѣ че-
ловѣческой жизни. Какъ въ природѣ мы видимъ, что высшіе организмы
не исключаютъ совмѣстнаго существованія организмовъ изñшихъ, такъ
и въ человѣческой семьѣ имѣютъ неотъемлемое право на самостоя-
тельную жизнь и старшіе, и младшіе братья. Изапшняя опека первыхъ
надъ послѣдними едва ли поведетъ къ добру; позвѣсто, что «у многихъ
пинектъ дитя перѣдко выходить уродомъ». Гораздо скорѣе цивилізація,
вмѣсто ожидаемыхъ благъ, принесетъ номадамъ одинъ обѣды — убѣеть

500

ихъ нравственно и не воскреситъ умственно. Живой тому пришьетъ
можно теперь выпять въ Центральной Азіи, какъ на найшей, такъ
и на китайской окраинахъ Монголіи. Тамъ и здѣсь мошголы по
своему характеру далеко не походитья на обитателей болѣе удален-
ныхъ частей Гоби. Они занимствуютъ отъ своихъ сопѣдей прежде
всего дурныя стороны жизни, безвозвратно теряютъ свою простоту
и добродушіе, но всесѣло сохраняютъ прежнюю лѣнь и другіе по-
роки, такъ что въ концѣ-концовъ превращаются въ никуда негодныхъ
выродковъ; личности же бодѣе способныя обыкновенно дѣлаются пол-
ными негодяями.

Обращаясь затѣмъ къ осѣдлымъ жителямъ Центральной Азіи, общая
характеристика которыхъ, какъ уже было выше замѣчено, въ значи-
тельной степени приложима и къ другимъ культурнымъ народамъ того
же материка, слѣдуетъ помнить, что по многимъ даннымъ исторіи, націи,
какъ и индивидуумы, переживаютъ сходныя стадіи развитія отъ начала
до конца своего существованія. И какъ въ единичномъ организмѣ извѣ-
стный возрастъ опредѣляетъ большую или меньшую напряженность раз-
личныхъ его функций, такъ и въ организмѣ соціальномъ, въ зависи-
мости отъ хода его развитія и отъ внѣшнихъ условій существованія,
проявляются и вырабатываются тѣ или другія способности и склонности,
опредѣляющія собою историческую жизнь народа. Правда, не всегда и
не вездѣ такой законъ идеть обычнымъ чередомъ. Набѣгающія извѣ
случайности или внутренніе недостатки и уклоненія нерѣдко вдоизмѣ-
няютъ, сокращаютъ или даже вовсе устраняютъ извѣстный циклъ на-
роднаго развитія, такъ же какъ и патологическія познѣнія нарушаютъ
обычный ходъ индивидуального организма. Но несомнѣенно, что возвра-
щеніе къ нережитымъ стадіямъ развитія невозможно какъ для отдѣль-
ныхъ личностей, такъ и для цѣлыхъ націй.

При оцѣнѣ съ такой точки зрения общественнаго строя и ха-
рактера культурныхъ народовъ Центральной Азіи, съ достаточнымъ вѣ-
роятіемъ можно сказать, что они весьма мало имѣютъ шансовъ вступ-
ить когда-либо на путь европейской цивилизаціи. Непроходимая про-
насть лежитъ между внутреннимъ міромъ европейца и азіатца; они во
всемъ чужды другъ другу и едва ли когда могутъ сдѣляться родными
братьями. Притомъ для переработки въ новую жизнь нужны не дряхлыи,
а свѣжіи, непочатыя силы. Ихъ-то и нѣтъ не только у описываемыхъ, но и у всѣхъ азіатскихъ народовъ вообще. Какъ отжившій свое ста-
рикъ неудержимо близится къ концу, понемногу превращаясь въ ребенка,
такъ и культурные народы Азіи, одряхлѣвшіе умственно и нравственно,

501

могутъ такъ или иначе продолжать свое пассивное существование, но
имъ уже не возродиться ¹).

Въ нѣсколько иныхъ условияхъ находится только Японія, какъ
государство морское. Но и тамъ еще непозвѣстно какіе люди принесутъ
педавній кругой скачекъ по пути реформы и примутся ли какъ слѣ-
дуть чужеземныя новшества. Китай же, многовѣковая замкнутость
котораго нынѣ такъ безцеремонно нарушена европейцами, едва ли легко
поддастся нововведеніямъ, чуждымъ для него по своему духу и по своей
ночѣ. Правда, въ Китай теперь вводятся европейскія усовершенствованія въ области военной техники и военнаго устройства вообще, по
вѣдь это касается лишь измѣненія одной стороны государственной жизни,
вызванныго притомъ настоятельною необходимостью самозащиты. Для
пересадки же сюда другихъ отраслей европейской культуры и цивили-
заціи нужна будетъ такая всеобщая ломка, какую едва ли выдержать
отжившему свое китайскому народу. Завѣты старицы, обычан, пон-
ятія, общественный строй—словомъ, все, что дорого для этого народа
и выработано многими вѣками его исторической жизни, все должно
быть круто измѣнено. Терять придется слишкомъ много, притомъ испы-
танное и дорогое; получать же взамѣть новое, чужое, да еще «вар-
варское», по понятіямъ тѣхъ же китайцевъ. Кромѣ того, многіе аттри-
буты европейской цивилизаціи сами по себѣ являются большеннымъ, раз-
лагающимъ элементомъ въ самобытномъ складѣ Китайскаго государства.
Не говоря уже про неминуемый подрывъ суроваго семейнаго строя, какъ
главной основы государственной жизни Китая, введеніе сюда мани-
наго производства нородить многіе миллионы иныхъ, лишенныхъ изл-
пѣшней ручной своей работы; железныя дороги отшинуть хлыбъ у милли-
IONовъ возникъ и послѣйсковъ и т. д. Конечно, пайдутся новая за-
ятія по разнымъ отраслямъ техническаго производства, по они едва
ли принесутъ достаточно работы для столькихъ упраздненныхъ рукъ.
Въ результатѣ все-таки получится многочисленный пролетаріатъ, боль-
о опасный, чѣмъ въ Западной Европѣ, такъ какъ въ Китай населеніе не-
ренополило страну и стало въ уровень ст. возможной для нея производ-
ительностью. Единственный переходъ для подобнаго пролетаріата будетъ

¹) Вотъ что говорить (Спенсеръ: «Гогда нѣсколько обществъ, прописанныхъ одно отъ другого, вели постоянно одинъ и тотъ же образъ жизни, то въ послѣднемъ результатѣ этого дня обществъ получается типъ до такой степени прочно установившійся въ своемъ циклѣ развитій, зрѣлости и упадка, что для него становятся невозможными какіе бы то ни было новые метаморфозы, такъ какъ всякий метаморфозъ наталкивается здѣсь на слишкомъ едноліе сопротивленіе со стороны unaestѣданныхъ стремленій къ извѣ-

стному опредѣленному строю». «Основанія соціологіи», русскій переводъ, томъ II, стр. 633.

502

эмиграція, но куда? В'єдь тогда явится вопросъ о выселеніи многихъ
милліоновъ такого народа, который не ассимилируется съ туземцами и
гдѣ бы ни осьлся, непремѣнно заведетъ новый Китай.

Такимъ образомъ для Китая является неразрѣшимая дилемма: или
очертя голову броситься на переустройку самого себя сверху донизу,
пли оставаться при прежнихъ традиціяхъ, парируя по возможности на-
поръ европейцевъ. Первое представляетъ мало шансовъ успѣха; послѣдній
почти неотразимъ. Но какъ золотая середина между тѣмъ и другимъ
стоитъ уже не разъ испытанная тѣмъ же Китаемъ и современною
Турцей система лавированія между подводныхъ скалъ политики и умѣлое
пользованіе взаимнымъ недружелюбіемъ опасныхъ для себя націй ¹).
Тѣмъ болѣе, что хитрости и криводушію не стать учиться китайцамъ.
Пуская пыль въ глаза своймъ либерализмомъ, гдѣ это нужно, поддѣлы-
ваясь подъ тонъ той пли другой, но выгодной для себя внѣшней по-
литики, притворяясь другомъ съ спільнымъ и хорохорясь съ слабымъ,
словомъ, умѣло эксплуатируя и враговъ и друзей, втихомолку же под-
смѣляясь надъ тѣми и другими, Китай можетъ еще долго существо-
вать самобытно. Безъ конца станетъ онъ тянуть одну и ту же лице-
мѣрную политику и, всего върнѣе, въ будущемъ изобразитъ для Европы
новаго «больного человѣка».

Обращаясь еще разъ къ причинамъ, служащимъ тормазами для раз-
вытія цивилизаціи какъ у народовъ Центральной Азіи, такъ и во мно-
гихъ другихъ частяхъ этого материка, слѣдуетъ указать на двѣ господ-
ствующія здѣсь религіи — буддизмъ и магометанство. Ихъ тлетворное
дѣйствіе на массы пустило слишкомъ глубокіе корни и воздвигло лиш-
комъ прочныя преграды для успѣшной пропаганды христіанства.

Въ самомъ дѣлѣ, посмотрите на основные принципы объѣныхъ на-
званныхъ религій. Буддизмъ, какъ извѣстно, проповѣдуетъ ученіе о
суетности и эфемерности всего существующаго; говорить, что міръ —
иллюзія, а жизнь тяжелое бремя; что несчастіе лежить въ самомъ фактѣ
существованія; что истинно только одно — нирвана, абсолютное ничто,
такое состояніе, которое не имѣтъ отношенія ни ко времени, ни къ
пространству, гдѣ исчезаетъ всякая индивидуальность. Высшая задача
жизни каждого человѣка, по ученію буддистовъ, стремиться къ уничто-
женію всѣхъ личныхъ желаній, чувствованій, идеаловъ, словомъ, приго-
товляться къ нирванѣ, къ небытію.

¹) Извѣстно выраженіе Ли-Хунь-Чжана, вице-короля Чжилійской провинціи и нынѣ самаго популярнаго человѣка въ Китай: «Ядъ нужно уничтожать протицвою діеемъ, а иностранцевъ соперникамъ — иностранцами, натравливая ихъ другъ на другъ».

503

Магометанство своимъ основнымъ положеніемъ «нѣтъ Бога, кромѣ Бога», хотя и заявило высокій принципъ единаго божества, какъ обо- лютной причины всего существующаго, но въ то же время, поддѣлы- ваясь подъ складъ характера и понятій своихъ послѣдователей, развило поблажку чувственной сторонѣ человѣка и ловко эксплуатировало его эгоизмъ ученіемъ о предопредѣленіи судьбы. При этомъ оно поставило непреложнымъ догматомъ насильственное обращеніе иновѣрцевъ.

Такимъ образомъ объ религіи по существу своихъ ученій прямо противоположны. Буддизмъ дѣлаетъ аскетизмъ высшего заслугой земной жизни человѣка, а въ будущемъ, какъ награду, объщаетъ полное лич- ное уничтоженіе. Магометанство, наоборотъ, проповѣдуетъ предназна- ченіе для каждогоъ въ жизни настоящей; въ будущей же представляетъ нанянный гуріями рай, гдѣ чувственныя наслажденія будутъ литься рѣкою. Буддистъ индифферентенъ относительно иновѣрцевъ; онъ дѣй- ствуетъ только примѣромъ и убѣжденіемъ. Магометанство повелѣваетъ огнемъ и мечомъ обращать на поклоненіе пророку. Отсюда вытекаетъ и различное историческое дѣйствіе объихъ религій: магометане, движи- мые фанатизмомъ, нѣкогда покорили почти весь историческій міръ; буд- дисты во имя своихъ вѣрованій пи разу не выступали на поприще ис- торіі. Одна религія требуетъ меча и насилия; другая— кроткая, но въ то же время едва ли не болѣе опасная, въ смыслѣ подрыва энергіи, труда и лучшихъ стремленій человѣка. Слѣдовательно, хотя и разнымъ путями, но равно тормазящее прогрессъ дѣйствіе объихъ религій сходно: буддизмъ прямо является разлагающимъ элементомъ государственной жизни; магометанство, правда, цементируетъ слон общества, даже раз- личныя народности, но внѣ своихъ доктринъ исключаетъ всякое уствен- ное развитіе.

Перейдемъ теперь на болѣе реальную почву.

Всѣ три части Центральной Азіи,—Монголія, Восточный Турк- станъ съ Чжунгаріей и Тибетъ, нынѣ, какъ извѣстно, подчинены Ки- таю. Номимо войскъ и административныхъ чиновниковъ, китайцы явля- ются здѣсь, какъ колонисты-земледѣльцы и какъ торговцы. Однако число тѣхъ и другихъ сравнительно невелико, за исключеніемъ лишь оазиссовъ вдоль сѣверной подошвы Нань-шаня, принадлежаныхъ впрочемъ къ собственно китайской провинціи Гань-су. Въ предѣлахъ же инородче- ской Центральной Азіи осѣдлое китайское населеніе въ значительномъ количествѣ встрѣчается лишь на юго-восточной окраинѣ Монголіи; за- тѣмъ начинасть нынѣ прибывать въ оазисы сѣверной подошвы восточ- наго Тянь-шаня, въ особенности въ Кульджинскій край; кромѣ того,

Перочность
китайскаго
владія общества.

504

китайские землетрясения попадаются въ небольшомъ числѣ въ западной Чукгарин, беззѣ городовъ Чугучака и Булунь-тохон, въ сѣверо-западной Монголіи близъ города Уллесутая, а также въ окрестностяхъ города Урги. Торговцы китайские встрѣчаются всюду по Центральной Азіи и въ нѣсколько меньшемъ числѣ въ недавно покоренномъ Восточномъ Туркестанѣ. Общее число всѣхъ китайцевъ, нынѣ пребывающихъ въ Центральной Азіи, можно положить впья гадательно около 200 тысячъ, если не принимать въ расчетъ выплесупомянутыхъ при-Нанъ-шаньскихъ оазисовъ, довольно густо населенныхъ какъ природными китайцами, такъ отчасти и дунганами.

Нынѣшнее водворение китайскаго владычества въ Центральной Азіи совершлось, какъ извѣстно, при царствующей теперь въ Китаѣ манччурской династіи Цзинь. Монголія подчинена была въ концѣ XVII вѣка. Ей сохранено прежнее удѣльное устройство; только владѣятельные князья поставлены подъ строгій надзоръ китайскихъ (манччурскихъ) сановниковъ, назначаемыхъ икъ Пекина ¹). Здѣсь, въ палатѣ внѣшнихъ сношеній (Ли-фанъ-кань) сосредоточиваются всѣ дѣла, касающіяся на-званной страны. Нѣкоторые ся части, бшакайшія къ Собственному Киптаю, передѣланы нѣсколько на китайскій образецъ ²). Законы внутрен-няго управленія монгольскихъ княжествъ (хошуновт, аймаковъ) изданы китайцами въ особомъ уложеніи. Общія дѣла каждогоъ княжества рѣ-шаются на ежегодныхъ сеймахъ. Податей Киптаю монголы не платятъ; только обязаны содержать мѣстную администрацію и отбывать ночтовую гоньбу. Кромѣ того, они напряткаютъ своихъ людей въ пограничные ка-раулы, а въ случаѣ войны должны выставлять извѣстный контингентъ коннаго войска.

Для упроченія своего власти надъ полудникими номадами Монголіи, китайцы успешно практикуютъ систему задабриванья здѣшнихъ владѣ-тельныхъ князей и высшаго духовенства. Для первыхъ, смотря по ихъ степени, назначены постоянные, притомъ довольно значительные, оклады жалованья; кромѣ того, монгольскіе князья, при обязательныхъ, однажды въ три-четыре года, поѣздкахъ ко двору въ Пекинъ съ подарками (ло-шади, верблюды) въ видѣ дани, всегда получаютъ отъ Богдохана по-дараніе гораздо болѣе цѣнные; наконецъ, за нѣкоторыхъ изъ важныхъ монгольскихъ князей выдаютъ иногда замужъ принцессѣ императорскаго дома. Духовенство въ Монголіи, составляющее большую силу, какъ по

¹) Такіе сановники съ большими или меньшими полномочіями находятся въ го-родахъ: Ургъ, Уллесутаѣ, Юбдо, Калганѣ, Куку-хото и Синпиѣ.

²) Таковы области Ченг-ду-фу, Цахаргъ и Гуй-хуа-ченгъ въ юго-восточной Монголіи.

505

своему числу, такъ и по безграничному вліянію на народъ, задабри-
вается китайцами широкимъ, обезпеченіемъ его правъ и привилегій, а
также искательствомъ, нерѣдко униженнымъ, китайскихъ сановниковъ
предъ высшими представителями здѣшней буддистской іерархіі.

Затѣмъ о народѣ монгольскомъ китайцы не прилагаютъ ровно ни-
какихъ заботъ; наоборотъ, въ высшей степени его эксплуатруютъ сов-
мѣстно съ тѣми же князьями и ламами. Въ особенности сильно отозва-
лись на благосостояніи монголовъ грабежи дунганъ, усмиреніе китай-
цами того же дунганскаго возстановія и недавнія приготовленія къ войнѣ
съ нами изъ-за Кульджинскаго края. Помимо истребованнаго для пос-
лѣдней цѣли контингента войскъ, хотя и небольшого, но тѣмъ не ме-
нѣе обязаннаго снарядиться на свой счетъ, китайцы сильно разорили
помадовъ произвольными налогами, какъ скотомъ, такъ и деньгами; пе-
редвиженіемъ солдатъ, для которыхъ доставлялись подводы, а иногда и
продовольствіе; транспортировкою черезъ пустыню войсковыхъ тяжестей
и частыми переѣздами различныхъ чиновниковъ ¹). Кромѣ того, на Мон-
голію въ послѣднее десятилетіе обрушались различныя естественные
невзгоды—то засухи лѣтомъ, то слишкомъ холодныя и силянные зны,
результатомъ чего являлись надежи скота въ большихъ размѣрахъ. Вообще
помады много теперь объѣднили, какъ по этой причинѣ, такъ и вслѣд-
ствіе произвола и усиленнаго угнетенія со стороны китайцевъ. Народ-
ная масса въ Монголіи весьма противъ нихъ раздражена, но до поры
до времени сей приходится сдерживать и тапты свою непавость.

Надъ Тибетомъ китайцы устроили свой протекторатъ еще съ XIII вѣка
нашей эры, расширили его со времени вступленія на престолъ нынѣшней
династіи и упрочили съ конца прошлаго столѣтія. Съ этихъ поръ въ
Яхассу назначается одинъ изъ два китайскіе (мандзурскіе) резидента,
которые завѣдуютъ гражданскими дѣлами всей страны. Кромѣ того,
они наблюдаютъ за дѣйствіями Далай-ламы и его собрата Тешу-ламы,
или Банчинш-премоши, имѣющего мѣстопребываніе въ городѣ Нигатзе
и, какъ назвѣсто, представляемого второе высшее лицо буддистской
іерархіі. Вмѣстѣ съ тѣмъ, Тешу-лама управляетъ собственностью провинціей
Цанъ, тогда какъ Далай-ламъ непосредственно принадлежитъ провинція Xi
и въ то же время онъ считается политическимъ главой всего Тибета. На
западѣ этого послѣдняго лежитъ слабо паселенная кочевниками про-

¹) Китайскіе чиновники, проffзаяя по Монголіі, не только не платятъ прогоновъ за забираемыхъ поход-й и верблюдовъ, но на каждойّе станціи, смотря по рангу чиновника, монголы обязаны ему доставлять одного или нѣсколько барановъ, взамѣть коротыхъ обыкновенно износится деньги.

506

винція Нари-Кхорсумъ, администрація которой назначается изъ Лхассы,
а на востокъ—провинція Кхамъ съ главнымъ городомъ Ча-му-то, гдѣ
имѣтъ мѣстопребываніе хутухта (важное духовное лицо), завѣдующій
управленіемъ этой провинціи въ зависимости отъ Далай-ламы. Весь же
Тибетъ сѣверный представляетъ дикую безлюдную пустыню.

Вмѣстѣ съ резидентами въ Тибетѣ содержится небольшой отрядъ
китайскихъ войскъ, расположенныхъ въ Лхассѣ и въ нѣкоторыхъ дру-
гихъ пунктахъ. Однако главная опора китайскаго владычества въ Ти-
бетѣ зиждется на хитрости и умѣломъ нользованіи престижемъ Далай-
ламы. Его избраніе, хотя и не гласно, в,<u>полнѣ</u> въ китайскихъ рукахъ;
утвержденіе же офиціально дѣлается Богдоханомъ. Податей Китаю ти-
бетцы не платятъ, но свое подчиненіе выражаютъ торжественнымъ
посольствомъ, которое назначается однажды въ три года или въ пять
лѣтъ и отвозить въ Пекинъ подарки Богдохану; въ отвѣтъ получаетъ
также подарки, обыкновенно болѣе цѣнные. При мирныхъ склонностяхъ
тибетскаго народа, китайцы могутъ разсчитывать на довольно прочную
здѣсь для себя власть, въ особенности зорко поддерживая изолирован-
ность какъ всей страны, такъ и самого Далай-ламы отъ пытливыхъ
поползновеній европейцевъ.

Совершенно въ иныхъ условіяхъ находится китайское владычество
въ сопредѣльномъ намъ Восточномъ Туркестанѣ, покоренномъ китайцами
вмѣстѣ съ Чжунгаріей въ началѣ второй половины прошлаго столѣтія.
Объ названныя страны образовали тогда два округа ¹), составившіе
одно намѣстничество, во главѣ котораго стоялъ облеченный высшею
гражданскою и военною властью китайскій (манджурскій) намѣствникъ,
имѣвшій мѣстопребываніе въ городѣ Кульджѣ. Крупную администрацію
края составляли также китайскіе чиновники. Ближайшее же управленіе
населеніемъ оставлено было въ Восточномъ Туркестанѣ за туземными
беками, изъ которыхъ главные назначались китайскими властями и утвер-
ждались въ своемъ званіи изъ Пекина. Чжунгарія получила военное
устройство. Кочевое населеніе въ горахъ управлялось собственными
біями, въ зависимости отъ китайцевъ.

Послѣ передрягъ и безурядцъ, предшествовавшихъ и сопутство-
вавшихъ завоеванію, даже почти поголовнаго пзбіенія чжунгаръ китай-
цами, страна отдохнула и оправилась въ мирный периодъ до 1825 года.
Съ этого времени опять начнаются, именно въ Восточномъ Туркестанѣ,
столъ знакомыя ему смуты, внесенныея попытками ходежей ²) вернуть

¹) Тянь-шань-нань-лу (Восточный Туркестанъ) и Тянь-шань-пе-лу (Чжунгарія).

²) Бывшихъ владѣTELей Восточнаго Туркеестана, ведущихъ свой родъ отъ Магомета.

507

прежнюю свою власть и изгнать китайцевъ. Эти смуты, съ перемѣн-
нымъ счастіемъ, какъ для китайцевъ, такъ и для мусульманскихъ пре-
тендентовъ, но всегда съ большими бѣдами для народа, тянулись до
начала шестидесятыхъ годовъ, когда наконецъ возстаніе дунганъ сокру-
шило китайскую власть въ большей части застѣнныхъ владѣній запад-
наго Китая. Китайцы уничтожены были тогда и въ Восточномъ Тур-
кестанѣ, въ которомъ по обыкновенію наступаютъ междуусобія. Затѣмъ
возникаетъ царство Якубъ-бека, державшееся исключительно личными
дарованіями и сильнымъ характеромъ этого послѣдняго. Послѣ его смерти,
въ 1877 году, тотчасъ начинается борьба законнаго наслѣдника каш-
гарскаго престола, старшаго сына Якубъ-бека, Бикт-кулы-бека, съ пра-
вителемъ Аксу, Хакимъ-ханъ-тюрей, и правителемъ Хотана, Ніязъ-бе-
комъ. Между тѣмъ китайцы, не задолго предъ тѣмъ возвратившіе подъ
свою власть отложившіяся части провинціи Гань-су, затѣмъ взявшіе
города Манаасъ и Урумчи, два главные пункта при-Тянъ-шаньскихъ
дунганъ, пользуясь междуусобицей въ Восточномъ Туркестанѣ, безпре-
пятственно занимаютъ эту страну, вплоть до Кашгара. Оставшійся по-
бѣдителемъ своихъ соперниковъ, Биктъ-кулы-бекъ вынужденъ былъ бѣ-
жать въ наши предѣлы, и жемерное царство, созданное Якубъ-бекомъ,
рушилось.

Занявъ такъ неожиданно удачно Восточный Туркестанъ, китайцы
образовали изъ него по прежнему особую область, которая, вмѣстѣ съ
двумя другими, Или и Тарабагатаемъ, къ сѣверу отъ Тяпъ-шаня и частью
бывшей Гань-су (по восточн. Тяпъ-шаню), составила, такъ называемую,
Новую Линію (Шинъ-чкаангъ). Затѣмъ по указу Богдохана, въ концѣ
1884 года, образована изъ при-Тяпъ-шаньскихъ земель новая, девятнадца-
тая по счету провинція подъ именемъ Гань-су-Синь-изянь-шень пли просто
Синь-цзянъ, съ главнымъ административнымъ центромъ въ городѣ Урумчи.
Въ составъ этой провинціи вошли: Восточный Туркестанъ, области Или
и Тарабагатай, а также округа: Карамашрскій, Урумчынскій, Баркульскій
и Хамійскій ¹). Объ сѣверпыя области, то-есть Или и Тарабагатай,
осѣдлое населеніе которыхъ составляютъ таранчи, сарты, китайцы, ман-
чжуры и дунганы, а кочевое — киргизы, торгоуты, чахары и остатки
чжунгаръ, имѣютъ огранипзацію военной колонии. Въ Восточномъ Тур-
кестанѣ въ 1884 г. введено гражданское управление по образцу вну-
тренинхъ областей Китая. Вся страна раздѣлена на восемь округовъ,

¹) Управителемъ новаго края нынѣ составлѣ сановникъ Лю-чжо-шай (Лю-дзинъ-тапъ).

508

изъ коихъ четыре восточные — Карашаръ, Куча, Аксу и Учь-Турфанъ
образуютъ одну область; другую же составляютъ четыре округа запад-
ные — Кашгаръ, Янги-Гиссаръ, Яркендъ и Хотанъ. Управленіе этими
областями ввѣрено даотаямъ ¹) Одинъ изъ нихъ, начальствующій надъ
восточными округам, имѣетъ мѣстопребываніе въ Аксу; другой, кото-
рому подчинены округа западные, живетъ въ Кашгарѣ. Этотъ послѣд-
ній вѣдаетъ также и внѣшнюю торговлю Восточнаго Туркестана.

Начальниками округовъ и уѣздовъ состоять также китайскіе чи-
новники, въ зависимости отъ которыхъ находится мѣстная мусульманская
администрація. Болѣе значительные ея представители — хакимъ-беки
(уѣздные начальники) нынѣ систематически отстраняются отъ своихъ
должностей; такъ что посредниками между китайскими властями и наро-
домъ являются лишь мелкіе, не получающіе отъ казны никакого содер-
жанія, туземные чиновники и переводчики изъ окитаньшихся мусуль-
манъ. Тѣ и другие, совмѣстно съ невѣжественными, погрязшими въ на-
живѣ китайскими чиновниками — огульно отъ низшихъ степеней до выс-
шихъ — отстранили даже тѣнь правды и закона отъ управляемаго ими
народа. Хотя для него оставленъ мусульманскій судъ по шаріату, но
это только мертвыя буква, маска, прикрывающая абсолютный произволъ
и ужаснѣйшія беззаконія.

Не лучше и податное устройство края. Въ то время какъ кочую-
щіе въ горахъ киргизы, для обеспеченія ихъ сомнительной вѣрности,
освобождены вовсе отъ платы податей въ пользу китайцевъ и отбы-
ваютъ лишь небольшія натуральныя повинности, осѣдлое земледѣльческое
населеніе Восточнаго Туркестана несетъ всю тяжесть ноземельныхъ
налоговъ. Эти налоги уплачиваются патурою, иногда деньгими по
разцѣликъ, не сообразно калдогодному урожаю, но по разъ уста-
повышенной, притомъ весьма высокой, нормѣ съ извѣстнаго количества
земли, обрабатывается ли она или нѣтъ, все равно. Лица, неимѣющія
ндевялкимой собственности, равно какъ и торговцы, ничего въ казну
не платятъ. Земледѣльческій же классъ, сверхъ вышеупомянутой подати,
отбываетъ натуральныя повинности высылкою людей на казенные ра-
боты, доставкою перевозочныхъ средствъ, нарядомъ джигитовъ (раз-
сыльныхъ) на службу и пр. При этомъ, какъ и при сборѣ податей,
притѣсененія и взяточничество чиновниковъ или переводчиковъ многократно
увеличиваютъ тяжесть самихъ повинностей. Наконецъ, единственный
косвенный налогъ, существовавшій въ Восточномъ Туркестанѣ, такъ на-

¹) Пимъ присвоены иѣкоторыя, вирочемъ болѣе номинальныя, права надъ войсками.

509

зываемый баджъ, въ размѣрѣ 10% съ цѣнъ продаваемаго скота, китайцы распространили въ 1885 году почти на всѣ предметы, продаваемые на базарахъ. Такимъ образомъ, наложена новая тяжесть на земледѣльческій классъ, который и безъ того уже отдавалъ по крайней мѣрѣ 50% своего дохода на подати, взятки и разныя другія вымогагательства. Ко всему этому необходимо прибавить презрительное отношение китайцскъ къ туземцамъ, нигдѣ и никогда нескрываемое. Словомъ, въ Восточномъ Туркестанѣ китайцы, какъ народно, сами отстраняютъ всякую возможность успокоенія народа, слѣдовательно, и упроченія своей здѣсь власти. Помимо причинъ вышензлѣденныхъ, ненависть религіозная и, вѣроятно, тайные процески бывшихъ претендентовъ, также не мало вооружаютъ народъ противъ его угнетателей. Недовольство всѣхъ классовъ общества растетъ постоянно, и нуженъ лишь особой благопріятный поводъ, чтобы накопившаяся злоба разрѣшлась всеоб-ніемъ взрывомъ.

Такимъ образомъ, положеніе китайцевъ, какъ въ Монголіи, тѣлъ и въ особенности въ Восточномъ Туркестанѣ, весьма шаткое. Не умѣлѣ привязать къ себѣ чуждѣя народности мирнымъ путемъ культуры и ассимилированія, китайцы должны опирать свою власть исключительно на хитрой, черезъ край эгоистичной политикѣ, и на силѣ военной. Объ этой послѣдней будетъ расказано идѣ, а теперь поведемъ рѣшь о нашемъ положеніи въ той же Центральной Азіи.

При всѣхъ четырехъ здѣсь путешествіяхъ мига постоянно прихо- Престижъ Рос- сіи.
дилось быть свидѣテлемъ большей симпатіи и уваженія, какими поль-
зуется имя русское среди туземцевъ, за исключеніемъ лишь Тобета, гдѣ
насъ мало знаютъ. За то среди другихъ народностей Центральной Азіи,
ихъ стремленія къ Россіи достигаютъ весьма высокой степени. Помады-
монголы, дунганы, то-есть китайскіе магометане, и житelli Восточ-
наго Туркестана, въ особенности послѣдніе, шитаютъ сильную надежду
сдѣлаться подданными Вѣлаго Царя, имя которого наравилъ съ именемъ
Далай-ламы, является въ глазахъ азіатскихъ массъ въ оролѣ чарующаго
могущества. Съ чаяніемъ власти русской у тѣхъ же азіатцевъ сохра-
няется твердое убѣжденіе, что тогда для нихъ наступитъ лучшая и болѣе
обеспеченная жизнь ¹).

Замѣчательно и весьма важно, что вѣдь никто и никогда не агитировалъ въ нашу пользу среди народовъ Центральной Азіи; къ такому

¹) Фактическимъ тому подтвержденіемъ служить недавнее выселеніе таранчей въ нашіи предѣлы изъ уступленнаго намп китайдамъ Бульджинскаго края.

33

510

результату привелъ самый ходъ событий. Невыносимый гнетъ китайской власти, съ одной стороны, а съ другой, постоянные слухи о гуманномъ обращении съ пiorодцами нашихъ азіатскихъ окранны, вотъ что создало намъ доброе имя въ глубинѣ азіатскихъ пустынь. Въ особенности много помогло намъ въ этомъ отношении покореніе Туркестана и водвореніе возможной законности въ странахъ, еще такъ недавно бывшихъ ареною самаго широкаго деспотизма своихъ правителей. Понятно, что и жители Туркестана китайскаго, родственные нашимъ туркестанцамъ по происхождению, языку и религіи, но въ конецъ угнетаемые китайцами, не безъ основанія стремятся къ лучшей участи. Затѣмъ монголы, въ особенности съверные, давно уже знающие русскихъ со стороны Сибирской границы, тяготѣютъ къ Россіи опять-таки вслѣдствіе без- законія и произвола при китайскомъ господствѣ. Наконецъ, дунганы, спорадически разбросанные по оазисамъ Центральной Азіи и такъ еще недавно испытавшіе всю безпощадность китайскаго звѣрства, да и нынѣ сильно угнетаемые, ждутъ русскихъ, какъ своихъ избавителей отъ тѣхъ же китайцевъ.

Вотъ нѣкоторые факты въ подтвержденіе вышесказаннаго.

Выше было говорено о безотрадномъ положеніи Восточнаго Туркестана подъ китайскимъ владычествомъ. Вопіющія несправедливости, шпіонство, взяточничество, тяжелыя подати, произвольъ чиновниковъ, словомъ, полное отсутствіе законности въ администраціи и судѣ, составляютъ характерныя черты здѣшняго китайскаго управленія. Ни личность, ни имущество туземцевъ не обезпечены; каждый боится за завтрашній день. Невѣжественные китайскіе чиновники, совмѣстно съ переводчиками изъ окитапшихся мусульманъ, даютъ полный разгулъ своему безчеловѣчію, жадности и скотскимъ страстямъ. Затѣмъ пресбываніе китайскихъ войскъ въ краѣ служитъ не для успокоенія его, но является неизсякаемымъ источникомъ грабежей и всевозможныхъ притѣсненій мѣстнаго населенія. Мы сами бывали свидѣтелями возмущающихъ сценъ прописала, какъ, напримѣръ, отбранія у туземцевъ не только китайскими чиновниками, но даже ихъ слугами, послѣдняго скота, или какого-либо другого имущества, насплованія женъ и дочерей чуть не на глазахъ ихъ родныхъ, тѣлеснаго наказанія женщинъ, открытаго грабежа солдатъ и пр. Въ то же время все земледѣльческое населеніе страны обложено непомѣрными податями, которые взыскиваются безпощадно.

Понятно, что, какъ ни кротки по своему характеру жители Восточ- наго Туркестана, они все-таки не могутъ мириться съ подобнымъ по-

511

ложеніємъ. Непавистью къ китайцамъ пронитаны здѣсь всѣ слои на-
селенія, даже женщины, которые не одни разъ укоряли при насп
мужей и братьевъ въ ихъ трусости относительно своихъ мучителей.
Элементы возстанія собраны въ Восточномъ Туркестанѣ черезъ край,
по, какъ неоднократно говорили намъ сами туземцы, «у нихъ и нѣтъ
головы, общаго руководителя». Въ прежнія времена такія личности
являлись обыкновенно изъ соціднаго Коканскаго ханства, по тамъ нынѣ
водворена власть русскаг. Притомъ же разъедиенность оазисовъ Во-
сточнаго Туркестана, какъ относительно ихъ географіческаго положенія,
такъ и политической жизни, представляетъ несчастіемъ туземцамъ въ
перспективѣ даже самаго лучшаго исхода возстанія, то-сѣсть при полномъ
унічтоженіи китайской власти,—мало отрадную картину деспотическаго
госудства разныхъ политическихъ проходимцевъ и неминумыя между-
усобія, словомъ, тѣ же бѣдствія, только съ иною приправою. Но среди
этого безотраднаго хаоса въ настоящемъ и будущемъ пробивается для
злосчастныхъ страдальцевъ свѣтлый лучъ надежды на Россию, тѣмъ
болѣе, что у всѣхъ передъ глазами живой примѣръ нашего Туркестана,
гдѣ власть русская въ самый короткій срокъ явилась залогомъ спокой-
ствія и благоденствія. Вотъ почему жители Восточнаго Туркестана по-
стоянно мечтаютъ о томъ чтобы сѣдлаться русскими подданными. Въ
недавнее путешествіе я убеждался въ этомъ на каждомъ шагу. Всюду,
несмотря на китайскія запрещенія, обитатели оазисовъ Восточнаго Тур-
кестана старались намъ служить чѣмъ бы то ни было, всюду встрѣчали
насъ какъ дорогихъ, желанныхъ гостей. При этомъ открыто высказы-
вали свою непависть къ китайцамъ и искреннее желаніе стать подъ
скипетръ Еѣлаго Царя. Мѣстами, какъ было уже говорено, доходило до
того, что мусульманскіе старшины просили меня отдать имъ приказаніе
нынѣ же начать истребленіе китайцевъ. Про наше путешествіе тѣ же му-
сульмане говорили, что «теперь насъ Еѣлый Царь приншмаетъ», и смо-
трѣли на это событие какъ на подтвержденіе сильно распространеннаго въ
Восточномъ Туркестанѣ предказанія какого-то святого, что въ неда-
лекомъ будущемъ страну эту покорятъ русскіе. «Вамъ стоить только
дунуть, и китайцевъ здѣсь не будетъ», убеждали насъ туземцы. «Рус-
скимъ даже мало воевать придется», добавили они: «мы возстанемъ
поголовно и сами истребимъ своихъ угнетателей, лишь бы послѣ того
насъ не бросили на произволъ судьбы» ¹).

¹) Такое опасеніе закрадывается въ виду уступки нами Гульджи китайцамъ. Эти послѣдніе ловко эксплуатируютъ факты своего безкровнаго пріобрѣтенія, уничтожая тузем-

33*

512

Кочевое население (кара-киргизы и кипчаки) Восточного Туркестана, обитающее в городах, окружающих съ запада таримскую котловину, болѣе и подифферентно, по словамъ лицъ специально съ этимъ населеніемъ знакомыхъ, къ китайскому владычеству, ибо освобождено отъ платы податей и вообще живетъ гораздо вольнѣе; но и это населеніе едва ли будетъ дѣятельно защищать китайцевъ. Гораздо вѣрнѣе, что, въ случаѣ войны, оно воспользуется возможностью пограбить кого бы то ни было и, уступая сплѣ, достаточно равнодушно отнесется къ неремѣнѣ подданства китайскаго на такую же зависимость хотя бы отъ Россіи ¹).

Подобно жителямъ Восточного Туркестана, дунганы ²), спорадически обитающіе, какъ въ оазисахъ Центральной Азіи, такъ и въ провинціяхъ Собственнаго Китая, въ особенности въ Гань-су и Шенъ-си ³), одушевлены ненавистью къ китайцамъ, вопервыхъ, вслѣдствіе своей религіозной розни, а затѣмъ, вслѣдствіе беззаконій и притѣсненій китайской администраціи ⁴). Въ особенности сильна эта ненависть среди дунганъ при-Тянъ-шаньскихъ (Шихо, Манаасъ, Урумчи и др.) и при-Нанъ-шаньскихъ (Су-чжоу, Гань-чжоу и др.) оазисовъ, какъ равно и во всей провинціи Гань-су. Путешествуя здѣсь неоднократно въ окрестностяхъ города Синна, гдѣ скучены магометане, мы постоянно слышали отъ нихъ горькія жалобы на невыносимый гнетъ китайской власти. Избавиться отъ нея нынѣ самимъ дунганамъ, ослабленнымъ недавнею продолжительною борьбой и мѣстами поголовнымъ избіеніемъ, рѣшительно

цевъ Центральной Азіи, будто русскіе такъ бѣдны и жадны на деньги, что продаютъ обратно свои завоеванія.

¹) Конечно для необузданныхъ кочевниковъ прочная русская власть будетъ не-приятѣе слабой китайской. До сихъ поръ наши кара-киргизы, кочующіе въ Тянъ-шанѣ, воспоминая о прежнихъ своихъ похожденіяхъ, подгулявшись поютъ: «О, русскій богатырь, связалъ ты наши руки; развяжи ихъ хотя на время».

²) О происхожденіи дунганъ или, какъ ихъ называютъ китайцы хой-хой, въ точности непозвѣстно. Пные оріенталисты производятъ ихъ отъ уйгуровъ, нѣкогда властовавшихъ въ значительной части Центральной Азіи; сами же дунганы нерѣдко считаютъ себя потомкамъ арабовъ. Всѣ дунганы магометане. Языкъ у нихъ китайскій. По наружному типу нынѣ мало отличаются отъ китайцевъ, но гораздо энергичнѣе и честнѣе этихъ послѣднихъ, вообще лучше какъ люди.

³) Кромѣ того, магометанъ довольно много въ Шань-си, Чжи-ли, Юнани и частью Сычуань. Въ самомъ Пекинѣ ихъ считается до 20,000 семействъ. Спорадически магометане разбросаны также и по восточнымъ провинціямъ Китая. Общее число всѣхъ этихъ магометанъ непозвѣстно. Полагаютъ, что въ одномъ Сѣверномъ Китаѣ ихъ до четырехъ милліоновъ.

⁴) Въ особенности послѣ подавленія недавней магометанской инсуррекціи. Ранѣе ея положеніе магометанъ въ Китаѣ было гораздо лучше. Тѣмъ не менѣе въ послѣдніе три вѣка они трижды производили крупныя возстанія: при паденіи Минской династіи, затѣмъ сто лѣтъ спустя и, наконецъ, еще черезъ сто лѣтъ, уже въ наши времена.

513

невозможно безъ посторонней помощи. Всякая попытка въ этомъ родѣ
приведетъ еще къ худшимъ бѣдствіямъ. Вотъ почему дунганы смотрѣть
на собыдную Россию, какъ на возможную свою избавительницу, или
по крайней мѣрѣ союзницу въ борьбѣ противъ китайцевъ. Можно
ручаться, что въ случаѣ войны нашей съ Китаемъ мы найдемъ самыхъ
надежныхъ сподвижниковъ въ дунганахъ. Уже и теперь они неодно-
кратно насъ спрашивали: «скоро ли русскіе стануть воевать съ Кит-
таемъ?» а затѣмъ добавляли: «пусть къ намъ придетъ хотя одна сотня
русскихъ, сію же минуту мы возстанемъ поголовно противъ китайцевъ».
Тѣ же самыя рѣчи слышали мы и отъ солдатъ-магометанъ, составляю-
щихъ значительную часть китайскихъ войскъ въ Восточномъ Туркестанѣ.
Весьма вѣроятно, что подобная къ намъ сприятія, быть можетъ только
въ меньшей степени, существусть и въ сѣверныхъ провинціяхъ Китая
среди тамошнихъ магометанъ. Хотя положеніе ихъ лучше, по все же
религіозный франатизмъ и сочувствіе къ страданіямъ свопхъ западныхъ
собратій дѣлаютъ этихъ магометанъ скрытыми, до поры до времени,
врагами китайцевъ.

Монголы, въ особенности сѣверные, достаточно знакомые съ рус-
скими, какъ съ собыдями по границѣ, въ свою очередь также очень не-
долобливаютъ китайцевъ и, наоборотъ, весьма къ намъ расположены.
Этому причиной главнымъ образомъ то обстоятельство, что китайцы,
подчинивъ себѣ Монголію, для упроченія здѣсь своего владычества, ста-
раются, какъ было выше говорено, привлечь на свою сторону различ-
ными льготами владѣятельныхъ князей и высшее духовенство, вовсе не
заботясь объ остальномъ народѣ. На немъ слѣдовательно лежить двой-
ное ярмо произвола собственныхъ правителей и китайскихъ властей, съ
добавленіемъ къ тому и другому всевозможныхъ поборовъ духовенства.
Правда, относительно этого последняго номады, какъ пстые буддцы,
особыхъ жалобъ не заявляютъ; но далеко не такъ равнодушно смотрѣть
они на китайское владычество и на китайскія беззаконія. Тѣмъ боѣе,
что у монголовъ еще не угасли воспоминанія о прежней самостоятель-
ной жизни и прежнихъ подвигахъ ¹); безпокойный духъ кочевника также
манитъ его къ повизнѣ. Съ другой стороны номады пистинкчивно со-
знаютъ, что самостоятельная жизнь, какъ отдѣльнаго государства, нынѣ
для нихъ невозможна, и что необходимо подчиниться кому-либо пзѣ
сильныхъ собыдей. Но испытавъ уже всѣ бѣдствія китайскаго влады-

¹) Въ такомъ духѣ летенды нерѣдко можно слышать въ Монголіи, и между про-
чимъ расказъ о предстоящемъ воскресеніи Чингисъ-хана.

514

чества и выбирая изъ двухъ золъ меньшее, монголы тяготѣютъ къ Россиі. Ибо надѣются найти подъ скипетромъ Бѣлаго Царя, о которомъ слышать, какъ о полу-богѣ, болѣе мплосердное и справедливое управление. Таково по крайней мѣрѣ настроение съверныхъ монголовъ, то-есть халхасцев ¹). Монголы же юглы—алашаньцы, суниты, уроты, тумыты, чахары и др., какъ болѣе окитаньшіеся и болѣе отъ нашихъ предѣловъ удаленные, мнѣ кажется, отнесутся одинаково равнодушно, какъ къ намъ, такъ и къ китайцамъ и, въ случаѣ нашегоъ столкновенія съ Китаемъ, будутъ на той сторонѣ, которая возьметъ перевѣсъ.

Теперь поговоримъ о войскахъ китайскихъ, которые во время пустешествій мнѣ приходилось многократно видѣть не на парадахъ или смотрахъ, но въ будничной обстановкѣ ихъ повседневной жизни, слѣдовательно, безъ всякихъ прикрасъ и подмалевокъ.

Начну съ того, что свѣдѣнія, которые получаются на счетъ китайской арміи и въ большинствѣ случаевъ толкуютъ о ея быстрыхъ успѣхахъ въ военномъ образованіи, болѣе или менѣе преувеличены ²). Незаніе китайскаго языка спеціалстами военного дѣла, замкнутость сAMEHSCHE, КИТАЙЦЕВЪ, ИХЪ БОЛЬШОЕ УМѣНЬЕ «ВЫПРАТЬ ОЧКИ ВЪ ГЛАЗА» ненавистнымъ чужеземцамъ, паконецъ, въ лучшемъ случаѣ, процѣживаніе доставляемыхъ о китайской арміи свѣдѣній сквозь фильтръ европейскихъ инструкторовъ, прямо запитересованныхъ и навѣрное небезпистрастныхъ въ этомъ дѣлѣ, вотъ тѣ данныя, на которыхъ можно основать такое мнѣніе. Правда, въ Китай нынѣ устроены, подъ руководствомъ европейцевъ, пушечные, оружейные и пороховые заводы, сооружены бе-реговыя укрѣпленія, заведенъ паровой и даже броненосный флотъ; но все это въ большинствѣ случаевъ не удовлетворяетъ даже посредствен-нымъ требованіямъ ³). Притомъ же, исключительное развитіе техниче-

О ВОЙСКАХ
КИТАЙСКИХЪ.

¹) Во время нашего перехода черезъ пустыню Гоби изъ Ала-паня на Ургу осенью 1880 года, когда китайцы готовились воевать съ нами изъ-за Кульджи, монголы-халхасцы постоянно намъ говорили, что они никогда не станутъ драться съ русскими, наоборотъ, но объявленіи войны, перейдутъ на нашу сторону. Ные даже собирались перекочевать на сѣверъ отъ Урги, расчитывая, что мы скоро займемъ этотъ священный монгольскій городъ.

2) Да притомъ весьма сбывчивы, а иногда прямо одно другому противорѣчили. Причины этого много заключается въ томъ, что всѣ военные реформы въ Китай не пьютъ цѣлінаго характера, общаго плана. То или другое рѣшеніе всегда зависитъ отъ отдѣльныхъ личностей и вліяній ихъ партій. Въ результатѣ получается достаточно хорошихъ проектовъ, но мало толковаго ихъ исполненія на дѣлѣ.

3) Въ поздаваемомъ въ Берлини Ежегодникъ полковника Лебели (Jahresberichte über die Veränderungen und Fortschritte im Militärwesen) за 1885 годъ читаемъ: «Китайская выдѣлка артиллерійскихъ снарядовъ весьма неудовлетворительна. Береговыя укрѣпленія (на р. Мпнъ и противъ Келунга) оказались въ послѣднюю войну съ французами никуда

515

ской стороны военнаго дѣла еще не обусловливаетъ прогресса боевых
качествъ самого солдата. Менѣку тѣмъ, именно на этомъ фундаментѣ
зиждется, какъ извѣстно, весь духъ арміи, ея большая илі менѣшая
способность бороться со врагомъ. Въ прирожденной храбрости вопна,
его выносливости и дисциплинѣ тапится корень побѣды. Всего этого
очень мало или часто вовсе пѣтъ у солдата китайскаго ¹), ибо каждый
китaeсъ трусливъ по самой своей природѣ, привязанъ болѣе всего на
свѣтѣ къ спокойной жизни у домашняго очага, физически менѣе крѣ-
покъ, чѣмъ европейскъ, и, при крайнемъ эгопзмѣ, мало способенъ прочно
дисциплинчиваться. При томъ, солдаты въ армію китайскую поступаютъ
или по наслѣдству, или набираются вербовкою ²), иногда даже насиль-
ственною, обыкновенно изъ подопковъ общества; слѣдовательно, въ
огромномъ большинствѣ случаевъ и какъ люди не представляютъ пика-
кихъ нравственныхъ гарантий ³).

негодными. Флотъ китайскій во время тонкійской экспедиціи еще менѣе арміи удовле-
творялъ возлагавшімся на него ожиданіямъ». Тѣмъ цѣнѣе эти свѣдѣнія, что они похо-
дятъ отъ нѣмцевъ, составляющихъ, какъ извѣстно, нынѣ главный контингентъ инозем-
нихъ инструкторовъ китайской арміи.

¹) Китайскій солдатъ задоренъ и иногда равнодушенъ къ смерти, но не храбръ въ смыслѣ активнаго проявлінія этого качества.

2) Извѣстно, что армія китайская составитъ изъ двухъ главныхъ частей: манчжур-
скихъ войскъ и войскъ національныхъ. Первыя состоять изъ потомковъ тѣхъ завоевав-
ителей (манчжуровъ съ примѣсью монголовъ и китайцевъ), которые въ половинѣ XVII сто-
лѣтія возвели на престолъ Китая нынѣ царствующую династію Цзинъ. Въ награду имъ
были отведены земли въ Пекинѣ и другихъ мѣстахъ (нынѣ въ десяти провинціяхъ)
имперіи; военное званіе сдѣлано наслѣдственнымъ, не исключая и изншихъ офицерскихъ
должностей. Эти поселенные манчжурскія войска, составляющія до сего времени опору
престола, раздѣляются на 8 знаменъ или корпусовъ подъ командою собственныхъ на-
чальниковъ и выставляютъ на службу, по счисленному составу (въ действительности го-
раздо менѣе), 230,000 человѣкъ. Національная китайская армія составитъ изъ войскъ Зе-
ленаго знамени (ду-инъ) и отѣльно вербовочныхъ частей (юнъ). Тѣ пі другія набираются
изъ природныхъ китайцевъ; послѣднія—всегда вербовкою за деньгъ, нерѣдко насильственною.
Сообразно раздѣленію имперіи на 18 провинцій, войска Зеленаго знамени раздѣляются
на 18 корпусовъ и находятся въ полномъ подчиненіи мѣстнымъ генераль-губернато-
рамъ или губернаторамъ. Въ мирное время несутъ полицейскую и почтовую службу.
Счисленный ихъ составъ—650,000; въ действительности, по всему вѣроятію, гораздо
меньше.

Спеціально вербовочные части (юнъ) набираются лишь въ случаѣ нужды. Онѣ
составляютъ нововведеніе со временѣ возстановія тайпинговъ. Нынѣшнюю численность
этихъ войскъ полагаютъ въ 100,000 человѣкъ. Вмѣстѣ съ провинціальными войсками
Зеленаго знамени вербовочные части (юнъ) доставляютъ главный контингентъ для ре-
организуемыхъ китайскихъ отрядовъ. Наконецъ, къ арміи китайской относятся контин-
генты монголійской кавалеріи и другихъ ипородцевъ. Въ этихъ иррегулярныхъ войскахъ
считается болѣе 200,000 человѣкъ; на дѣлѣ же едва ли наберется и десятая часть такой
цифры.

3) Народная поговорка въ Китаѣ гласить: «изъ хорошаго желѣза не дѣлаю
гвоздей; изъ честныхъ людей не дѣлаю солдатъ».

516

Не въ лучшемъ свѣтѣ являются китайские офицеры какъ низ-
шихъ, такъ и высшихъ степеней. Тѣ и другие не имѣютъ никакого
образованія ¹), въ большинствѣ случаевъ круглые невѣжды ²), да при-
томъ, какъ начальникъ, они способны только растлѣвать, а не улуч-
шать нравственную сторону своихъ подчиненныхъ. Поголовное куреніе
оніума, обворовываніе казны и солдатъ, развратная жизнь, полное рав-
нодушіе къ своему дѣлу, вотъ тѣ качества, которыя характеризуютъ
какъ младшихъ, такъ и старшихъ военачальниковъ китайской арміи. При
этомъ нужно замѣтить, что на высшія военные должности часто назна-
чаются лица изъ гражданскихъ чиновниковъ ³). Что же касается евро-
пейскихъ инструкторовъ, въ послѣднее время усердно наполняючихъ
китайскую армію, конечно, прежде всего ради личныхъ выгодъ, то пхъ
успія, въ виду вышеуказанныхъ причинѣ, едва ли увѣнчаются прочными
результатами ⁴). Тѣмъ болѣе, что китайцы терпятъ до поры до времени

¹) Котораго, собственно говоря, и нѣтъ въ Китай. Классическія военные сочине-
нія, составляеміе до своихъ поръ основу китайскаго военного искусства, написаны еще
въ глубокой древности, старѣйшее около тридцати вѣковъ тому назадъ. Напольнымъ
авторитетомъ пользуется сочиненіе Сун-дзе. Въ немъ, рядомъ со здравыми петинами
военного дѣла, встрѣщаются напивѣніе совѣты, какъ напримѣръ: «Завлеки противинка
въ постыдные поступки». «Поддерживай споншіе со всѣми развратниками его стана».
«Распространіе въ лагерѣ неприятеля мотивы сладострастной музыки, чтобы смягчить
сердца». «Смотріе томъ, говори глазами». «Безощадно казни тѣхъ, кто выдасть планъ
войны, и тѣхъ, кому эта тайна станетъ извѣстна; посѣдіе не виноваты, но они могутъ сдѣ-
латься виноватыми» и т. и. Вообще, по китайскимъ понятіямъ, въ военномъ дѣлѣ елѣ-
дуетъ гораздо болѣе расчетывать на хптрость и обманъ, чѣмъ на самая военные дѣй-
ствія, поэтому полководецъ прежде всего долженъ быть дипломатомъ. Впрочемъ, теперь
переведено съ нѣмецкаго язика на китайский нѣсколько военныхъ руководствъ, по всему
вѣроятію, погиорируемыхъ китайцами; притомъ, для пониманія этихъ сочиненій нужна
соответственная подготовка, а ея-то и нѣтъ.

2) Для получения права на занятіе офицерскихъ должностей, молодые люди, запи-
савшіеся въ кандидаты и снарядвіеся на свой счетъ, испытываются въ стрѣлѣе изъ
лука, фехтованій саблей и поднятий тяжестей; другихъ знаний не требуется. Выдержав-
ніе трижды (въ своемъ огруже, въ уздномъ городѣ и наконецъ въ провинціальномъ)
подобный экзаменъ, получаютъ искомое знаніе. Наподѣлѣ отличившиеся отправляются
однажды въ три года въ Пекинъ, и тамъ, въ присутствіи Богдохана, проповѣдатъ по-
добное же сестязаніе, открывающие имъ штабныя мѣста. Для морскихъ офцеровъ,
вичето знакомства съ предметами ихъ специальности, требуется нексусная стрѣлба изъ
лука. Нѣсколько пѣтъ тому назадъ, для образованія офцеровъ по Европейскому образцу
заведены: военная школа въ Пекинѣ, а въ Тяньцзинѣ—колы морская, военное училище
и военная Академія (съ 1886 г.). Эти заведенія содержатся на счетъ китайскаго прави-
тельства и страдаютъ недостаткомъ преподавателей, что копечно невыгодно отзывается на
успѣхахъ учениковъ.

3) Дѣлается это въ тѣхъ видахъ, что для получения гражданскихъ чиновъ въ Китай
необходимъ извѣстный образовательный цензъ; тогда какъ для званія офицера нужна
лишь ловкость и сила физическая. Отсюда китайцы заключаютъ, что гражданские чинов-
ники больше читали и знаютъ о войнахъ, чѣмъ малообразованные офцеры.

4) Когда знаменитый побѣдитель тайнинговъ, англичанъ Гордонъ, недавно уби-
тый въ Хартумѣ, былъ снова вызванъ въ восьмидесятихъ годахъ въ Пекинъ для поданія

517

подобныхъ инструкторовъ только какъ необходимое зло и съ исключительною цѣлью обеспечения своей самобытности отъ тѣхъ же пно-странцевъ.

Ко всему этому слѣдуетъ прибавить, что политическія соображенія нышшняго манчкурскаго правительства, лишь силою и хитростью дер-жащагося на престолѣ Китая, не позволяютъ ему широко развить на-ціональное войско и чрезъ то создать опасный противовѣсъ своему вла-дычеству ¹). Наконецъ, извѣстно также, что военное званіе въ Китай презирается всѣми классами общества.

Такимъ образомъ, три главные фактора—прежденная негодность самого народа къ военному дѣлу, преданіи старины и эгонистическія виды правительства—ставятъ въ Китай новую великую стѣну для прес-успѣянія арміи ²). Разрушить столь вѣскія препоны, тѣмъ болѣе въ короткій срокъ, не только трудно, по даже и невозможно. Прогрессъ вездѣ съ трудомъ прокладываетъ себя путь, а въ Китай ему, всего вѣроятнѣе, и вовсе не протолкаться. Народная жизнь здѣсь слизкомь.

совѣтовъ относительно войны съ нами изъ-за Кульджи, то послѣ тринацатилѣтняго отсутствія изъ Китая онъ сильно разочаровалея въ его преуспѣяніи, особенно въ прав-дивоети того, что читать и слышать на этотъ счетъ. Въ дѣйствительности Гордонъ встрѣ-тилъ «тотъ же старый Китай, только нокрытый тонкимъ слоемъ лака».

¹) Въ такихъ видахъ былъ распущенный отрядъ (около 5,000 человѣкъ, въ томъ членѣ нѣкоько сотѣ, поностранный) Гордонъ, тотчасъ по усміреніи возстановія тайин-говъ въ 1867 году. Въ 1871 году паньболѣ дѣльные китайские генералы Ли-хунъ-чанъ и Цзо-цзунъ-танъ цедлагали, взамѣнъ разбросанныхъ по странѣ территоріальныхъ кору-совъ, соредоточить возлѣ Некина одну сильную армію, но правительство побоялось этого и сохранило прежнее распредѣление войскъ.

²) Въ настоящее время солидной реорганизаціи подвергся лишь такъ-называемый «Образцовый корпусъ» Ли-хунъ-чана, который расположенъ лагерями отъ г. Тяньцзинда до берега моря. Въ этомъ корпусѣ вводятся прусскій уставъ. Пѣхота вооружена ружьями новѣшайшихъ спеетмъ. Артиллерія, горная и полевая, состоятъ изъ заряжающихъ съ камня Крупновскихъ орудій. Кавалерія, за пекущемѣніемъ вооруженія, находятся въ нервобит-номъ состояніи, отъ нея требуются лишь акробатическіе фокусы. Пиженерныхъ войскъ вѣтъ вовсе.

Другія, нереорганизованія, по получившія новое вооруженіе (ружья Винчестера, Реминтона, Энфиллда, Снайдера, Маузера, Альбин, Гокчиса, Шасеп и др.) части ки-тайской арміи расположены въ Пекинѣ, въ Манчуріи, въ важныхъ приморскихъ и дру-гихъ пунктахъ пмперіи, частью при-Тянь-шанскомъ краѣ. Общая членность всѣхъ этихъ войскъ непозвѣстна. Во всякомъ случае, ихъ несравненно меньше, чѣмъ войскъ старыхъ, въ которыхъ прежнее обученіе и вооруженіе не познѣнны. Притомъ и въ но-выхъ войскахъ старые общачи не забывают়е, такъ что стрѣлба изъ луковъ продолж-жаетъ быть обязательною. Случается, что начальники частей обучаютъ своихъ солдатъ внутри казармъ обращенію съ новыми ружьями, а на показъ народу выводятъ съ луками и пиками.

Военный китайскій флотъ предъ началомъ Тонкінской кампаніи состоялъ изъ 49 паровыхъ судовъ съ 286 орудіями. Однако на морѣ китайцы оказались еще хуже, чѣмъ при сухопутныхъ дѣйствіяхъ.

518

прочно и исключительно сложилась въ теченіе сорока вѣковъ. Выхолен-
ные ростки европейской цивилизаціи не примутся какъ слѣдуетъ на
столь закорузлой почвѣ. Прогрессъ же военный, какъ часть общаго
развитія всего государственного организма, можетъ прочно идти лишь
не особенно опережая другія стороны народной жизни, иначе онъ бу-
детъ лишенъ силы внутренней. Вотъ почему Китай, при современномъ
своемъ состояніи, да вѣроятно и в еще надолго, не можетъ со-
здать армію подобную арміямъ государствъ европейскихъ. Нѣтъ для
этого пригоднаго матеріала, нѣтъ оживляющего духа. Пусть сколько
угодно доставлять европейцы киптайцамъ оружія, пусть няньчатся безтъ
передышки съ китайскими солдатами, пусть даже дадутъ имъ своихъ
командировъ—все-таки армія китайская, даже въ лучшемъ случаѣ, бу-
детъ искусственно-созданный, механически-связанный п непрочный орга-
низмъ. Въ минуты тяжелыхъ испытаній серьезной войны, такая армія
скоро расклеится и никогда не побѣдить сильнаго духомъ соперника ¹).

Послѣ этихъ общихъ соображеній посмотримъ на пограничные
намъ киптайскія войска, находящіяся на Новой Линіі, то-есть въ Во-
сточномъ Туркестанѣ п Чжунгаріи ²).

¹) Правда, побѣдить Китай теперь труднѣе, чѣмъ прежде. Но все-таки недавняя война въ Тонкинѣ показала, какъ мало способны даже реорганизованныя киптайскія войска къ толковымъ военнымъ дѣйствіямъ. Хотя французы потерпѣли въ продолженіе кампаніи нѣсколько неудачъ, но эти неудачи зависѣли всего болѣе отъ плохого выбора театра войны п отъ промаховъ со сторонъ самыхъ французовъ. Прежде всего—Тонкинъ самое невыгодное и безцѣльное мѣсто для военныхъ операцій противъ Китая, ибо уда- ленъ на двѣ тнычи верстъ отъ Пекина, гдѣ только и можетъ быть нанесенъ серьезный ударъ спильному своему пассивностию непріятелю. Затѣмъ, Тонкинъ страна крайне невы- годная для военныхъ дѣйствій, такъ какъ въ лучшихъ своихъ мѣстахъ густо покрыть, подобно Собственному Китаю, деревнями и фермами, въ промежуткахъ между которыми лежатъ поля, изрѣзанные оросительными канавами. Мѣстность на каждомъ шагу дастъ превосходныя оборонительныя позиціи и маскируетъ расположеніе непріятеля. Хорошія рекогносціровки въ лабиринтъ сплошного населенія были почти невозможны. Лазутчики изъ туземцевъ, по всему вѣроятію, болѣе служили свои, чѣмъ французамъ. Перевод- чиковъ для сношеній съ жителями было мало, да притомъ одна вѣшность европейца уже изолировала его среди туземцевъ. Климатъ страны—убійственный. Наконецъ, фран- цузскій дессантъ состоялъ лишь изъ 25,000 человѣкъ, въ добавокъ посланныхъ не сразу и не обильно снабженныхъ боевыми припасами. При всемъ томъ что же вышло? Хотя французы въ нѣсколькихъ мелкихъ стычкахъ, а затѣмъ въ болѣе значительномъ дѣлѣ подъ Лангъ-Сономъ понесли неудачи, но киптайцы не съумѣли воспользоваться своему побѣдой п своимъ громаднымъ численнымъ превосходствомъ (въ Тонкійѣ дѣйствовало 70,000 киптайскихъ войскъ, кромѣ анатмтовъ и Черныхъ Флаговъ); нѣкоторый успѣхъ кампаніи все-таки остался за французами. Возможно-ли что либо подобное, если такой маленькій дессантъ, имѣвшій притомъ базу на другомъ концѣ свѣта, высадился въ ка- комъ-нибудь даже небольшомъ государствѣ Европы? Разумѣется, онъ былъ бы раздав- ленъ какъ мышенокъ.

²) Въ Монголіи, близъ нашей границы, киптайцы содержать лишь небольшіе отряды
въ Ургѣ, Улясутѣ и Кобдо; на пограничные караулы наряжаются монголы. Наоборотъ

519

Эта армия представляет наглядный образец истинного состояния китайских войск и их природных качеств, нематруемых исключительно опекой (возможно лишь надъ небольшими сравнительно частями и притомъ въ мирное время), въ какой нынѣ находится «образовочный корпус» Ли-хуй-чана. Если же войны китайские, о которых тенеръ пойдет рѣчь, подавлили возстаніе дунганъ и завоевали Восточный Туркестанъ, то эти успехи обусловливались прежде всего неумѣлыми и разрозненными дѣйствіями инсургентовъ, а затѣмъ междусобиами, возникшими въ Кашгаріи по смерти Якубу-бека. Въ томъ и другомъ служахъ побѣдные лавры доставались китайцамъ слишкомъ дешево, ¹) благодаря стеченію выгодныхъ обстоятельствъ и малой годности противника къ настоящей войнѣ.

Расположенныя на Новой Диніи и по восточно-Тянь-шаньскій оазисамъ, словомъ, въ провинціи Сицзянь, войска китайскія раздѣляются, какъ и въ Собственномъ Китай, на: 1) знаменныя манчкурскія, которыхъ впрочемъ неміного; 2) войска Зеленаго знамен (лу-инъ); 3) вербовочныя (юнъ), и 4) мицзію пнородцевъ ²). Численность всѣхъ этихъ войскъ съ точностью узнатъ невозможно. По многимъ же даннымъ общая ихъ цифра въ 1885 году не превосходила 15—17 тыс. чело-въкъ. Изъ этого числа 4—5 тыс. расположены были въ Восточномъ Туркестанѣ; около 4,000 находились въ Илійской провинціи, глав-нымъ образомъ въ доинъ рѣки Или; около 3,000 стояли въ провинціи Тарабагатай; наконецъ, быть-можетъ 4—5,000 раскиданы были по оазисамъ восточнаго Тянь-шаня отъ Манаса и Урумчи до Хами включительно ³). Главнокомандующимъ этою арміей состоялъ, и нынѣ со-стоить, памѣстникъ при-Тянь-шаньскаго края, сановинкъ Лю-чжо-шай или Лю-дзинъ-танъ; помощникомъ его считается Илійскій цзянъ-цзюнъ ⁴).

Боевую и административную единицу въ опсысываемыхъ войскахъ, какъ и во всей китайской арміи, составляетъ лянза (въ манчкурскихъ

въ Манчжуріи, въ соцідѣствѣ нашего Амурскаго края, численность китайскихъ войскъ значительна, и ихъ главнымъ опорнымъ пунктомъ служить городъ Гиринъ на рѣкѣ Сунгари.

¹) Въ китайской арміи строго воспрещается всѣмъ чинамъ переписываться во время войны съ кѣмъ бы то ни было на родинѣ. Всѣдѣствіе этого, равно какъ и отсут-ствія какого-либо другого контроля, военачальники могутъ сообщить Пекинскому пра-вительству только то, чтобъ признаютъ удобнымъ, и нерѣдко доносять о небывающихъ сво-ихъ побѣдахъ. Такъ было и при нынѣшнемъ занятіи китайцами Восточнаго Туркестана.

²) По роду оружія тѣ же войска раздѣляются: на пѣхоту (бу-дуй), кавалерію (ма-дуй) и артиллерію (пау-бинъ).

³) Такое распределеніе китайскихъ войскъ въ общемъ мало измѣнилося и нынѣ.

⁴) Въ Или и Тарабагатай, въ рукахъ командующихъ войсками (цзянъ-цзюна и пам-баня) сосредоточено также и гражданское управление края.

520

войсках ђи), которая по списочному составу должна им ъть въ пѣхотѣ
500, а въ кавалеріи 250 человѣкъ. Въ наличности же рѣдко когда
наберется и половина штатнаго числа людей. Каждая лянза находится
подъ командой пигуаня и носить его пмя; раздѣляется на пять ротъ,
а въ кавалеріи на столько же сотень; тѣ и другія расчитываются на
возводы и по десяткамъ. Изъ офицеровъ въ лянзѣ, кромѣ пигуаня, со-
стоптъ его помощникъ и пять ротныхъ или эскадронныхъ командировъ
съ ихъ помощникамъ; кромѣ того, пѣсколько чиновниковъ для письмен-
ныхъ занятій. Въ болѣе крупныя постоянныя боевыя единицы лянзы
не соединяются. Въ случаѣ же надобности большее или меньше число
лянзъ подчиняются одному командиру, который носить званіе тунъ-линъ,
если командуетъ нѣсколькими лянзами, и зунгъ-тунъ, если подъ его
командой находятся болѣе двадцати лянзъ, или всѣ войска отдѣльной
области. Артиллерія не формируетъ батарей, хотя и существуютъ артил-
лерійскія лянзы. Въ случаѣ надобности орудія придаются къ лянзамъ
пѣхотнымъ или коннымъ.

Командиръ лянзы вмѣстѣ съ тѣмъ и полный ея хозяинъ. Получая
отъ казны деньги по списочному составу людей, онъ всегда содержить
ихъ въ наличности гораздо меньше; экономію же такого учета кладеть
себѣ въ кармантъ ¹). Помимо того, значительная часть содержанія, даже
наличныхъ солдатъ, расхищается ихъ начальниками, отъ высшихъ до
низшихъ чиновъ включительно.

Кромѣ лянзъ, состоящихъ изъ природныхъ китайцевъ, а также
изъ дунганъ ²), въ Восточномъ Туркестанѣ сформированы двѣ лянзы
янги-мусульманъ ³) и двѣ киргизскія лянзы. Въ Илійской области и въ
Тарабагатахъ на службу также призваны сибо, солоны и калмыки раз-
ныхъ родовъ. Въ регулярныхъ войскахъ они образуютъ нѣкоторыя
строевыя части. Собственно же составляютъ милицию, которая содер-
житъ караулы на нашей гранти, возить казенную почту, конвопруетъ
транспорты и работаетъ на казенныхъ пашняхъ ⁴).

Сроковъ службы въ вербовочныхъ китайскихъ войскахъ не пола-
гается. Въ мирное время солдатъ воленъ оставить свою профессию, но

¹) Само правительство знаетъ объ этомъ и потому иногда даетъ полному генералу командованіе лянзой въ видѣ пенсіи.

2) Кромѣ того, дунганы изъ застѣнаго Кптая иногда встрѣчаются въ лянзахъ изъ природныхъ китайцевъ.

³) То есть нѣ китайцевъ, обращенныхъ силой въ магометанство и служившихъ въ войскахъ Якутъ-бека. При наступлении китайскихъ отрядовъ къ Кашгару эти янги-му-сульмане нновь измѣнили и, захвативъ Кашгарскую крѣпость, Янги-шаръ, передали ее въ руки скошь. соотечественниковъ.

4) Для воздѣлыванія памятъ нерѣдко назначаются и солдаты регулярныхъ войскъ.

521

не иначе какъ съ согласія командрра ляниъ; въ военное время отставки
пѣтъ. Инеродцы обязаны службой съ двадцатилѣтняго возраста до г.лу-
бокой старости. Производство въ оберъ-офицерскіе чины зависитъ не
только отъ главнокомандующаго, но даже и отъ областныхъ начальни-
ковъ войскъ. Утвержденіе въ чинѣ получается изъ Пекина. Никакого
образовательнаго ценза при этомъ не требуется. Обыкновенно въ офи-
церы попадаютъ всего скорѣ любимцы начальниковъ, не исключая и
ихъ личныхъ слугъ. Увольненіе отъ службы китайскіе офицеры могутъ
получить также лишь съ согласія своего начальства. Пенсій при отставкѣ
не полагается.

Жалованье нижнихъ чиновъ различно, смотря по роду войскъ, къ которому они принадлежать: въ пѣхотѣ ридовой получатъ ежемѣсячно отъ 2—4 ланъ ¹), въ кавалеріи отъ 3—6 ланъ ²); мишиціонерамъ отпускается вдвое менѣе. Сверхъ жалованья, нижнимъ чинамъ выдается на- турой казенное продовольствіе. Послѣднее состоитъ изъ дачи муки и дровъ, иногда риса и, въ рѣдкихъ случаяхъ, мяса; въ кавалеріи, гдѣ лошади отъ казны ³), отпускается солома или клеверъ и кукуруза или ячмень. Фуражъ этотъ иногда замѣняется деньгами. Иногда же самъ ингуань продовольствуетъ строевыхъ кавалерійскихъ лошадей, съ вычер- томъ за фуражъ изъ солдатскаго жалованья. Ротной варки пищи въ ляняхъ пѣтъ; солдаты обыкновенно продовольствуются маленькими арте- лями, а женатые въ свопхъ семействахъ. Содержаніе офицеровъ, въ особенности старшихъ, довольно значительно. Такъ, наشرмѣръ, командиръ лянизы получаетъ 100—120 ланъ въ мѣсяцъ; ротный командиръ 20—40 ланъ, субалтеритъ-офицеръ 15—25 ланъ ежемѣсячно. Кромѣ того, офицеры получаютъ, какъ и нижніе чины, дачи натурой. Содер- жаніе войскамъ Новой линіи высылается изъ Пекина непсправно; по- этому голодные солдаты грабятъ жителей и нерѣдко производятъ воору- женные бунты.

Въ главныхъ и иныхъ другихъ пунктахъ областей имѣются
продовольственные склады, которыми завѣдуютъ особые чиновники. По-
полненіе этихъ складовъ производится хлѣбомъ съ казенныхъ пашенъ и
отъ мѣстныхъ жителей, какъ податная ихъ повинность. Для перевозки
войсковыхъ тяжестей заведены казенные верблюды и лошади. Первые
возятъ вьюкомъ, вторыя защигаются въ арбы (большія двухколесныя
телги). Кромѣ того, въ случае нужды перевозныя средства добыва-

¹) Т. е. отъ 4—8 нашхъ серебраныхъ рублей.

2) Впрочемъ, въ кавалеріи быть-можетъ включены сюда и фуражные деньги.

3) Кромѣ лянизъ изъ калмыковъ и киргизовъ, которые служать на свопхъ лошадяхъ.

522

ются реквизиціей отъ мѣстныхъ жителей или по подряду. При ляняхъ
также имѣются въ небольшомъ числа конныя арбы и вьючные верблюды
для перевозки солдатскихъ вещей, патроновъ и пр. Госпиталей или ла-
заретовъ, равно какъ и штатныхъ врачей, въ войскахъ иѣтъ. Лишь въ
главномъ пункте каждой области находится одинъ врачъ и въ его за-
вѣдываніи небольшая антека. Больные въ этихъ пунктовъ лѣчатся сами
какъ знаютъ. Во время войны не организуется никакихъ санитарныхъ
учрежденій.

Обмундированіе китайскихъ солдатъ выдается имъ отъ казны ¹)
и, за небольшими исключеніями, одинаково во всѣхъ родахъ войскъ.
Оно состоитъ изъ цвѣтной курмы, на манеръ женской кофты, бязевыхъ
или плисовыхъ панталонъ и такихъ же наколѣнниковъ. Спереди и сзади
курмы пришито по большому бѣлому кругу съ надписями той части,
къ которой солдатъ принадлежить. Подъ курму надѣвается длинный,
разрѣзанный съ боковъ, халатъ. Обувью служатъ китайскіе съ войлоч-
ными, рѣже съ кожаными, подошвами башмаки; къ нимъ обыкновенно
придѣльваются голенища изъ полушелковой матеріи или плиса. На го-
ловѣ повязывается пестрый платокъ, подъ которымъ спрятана длинная
коса. Не рѣдко эта коса болтается на спинѣ и придаетъ безусому и
безбородому солдату, каковы всѣ китайскіе воны, видѣ совершенной
бабы. Форменная одежда офицеровъ состоитъ также изъ курмы (су-
конной пли шелковой), но безъ бѣлыхъ круговъ; головнымъ уборомъ
служить черная войлочная шляша, наверху которой прикрѣпляется
цвѣтной шарикъ по чину, а также хвостовыя перья голубого фазана
или павліна. Какъ офицеры, такъ и солдаты, во время лѣтнихъ жа-
ровъ, употребляютъ вѣера.

Вооруженіе тѣхъ же китайскихъ войскъ на Новой Липніи находится
въ самомъ первобытномъ состояніи. До сихъ поръ еще здѣсь можно
встрѣтить у инородской миллиціи луки и стрѣлы, фитильныя и крем-
невыя ружья. Строевыя части, какъ пѣхота, такъ и кавалерія, имѣютъ
разнообразное вооруженіе, среди котораго преобладаетъ семилинейное
нарѣзное ударное ружье англійской, американской, а иногда и тульской
фабрикаціи. Скорострѣлки, преимущественно Спенсера, рѣже Генри Мар-
тини и другихъ системъ, составляютъ лишь незначительный процентъ
общаго вооруженія. Притомъ огнестрѣльнымъ оружіемъ снабжены да-
леко не всѣ строевые чины даже въ пѣхотѣ; многіе изъ нихъ носятъ
сабли, бердыши, трезубцы, желѣзныя вилы и пики. Послѣднія длиною

¹) Милиціонеры пмѣютъ собственную національную одежду.

523

до трех сажень, дѣлаются изъ склесныхъ пластинокъ бамбука и всегда
снабжены вблизи верхняго конца значкомъ изъ большого куска цвѣтной
матеріи. Этотъ значекъ служить для украшенія фронта и кромѣ того,
по наивному объясненію китайцевъ, «имъ можно во время сраженія за-
нутывать непріятеля и брать его живьемъ». Лучше другихъ вооружены,
обмундированы, да и вообще содержатся лишь небольшіе отряды. со-
ставляющіе личный конвой командующихъ войсками. Офицеры никакого
вооруженія на себѣ не посять; только выбзкая верхомъ, они имѣютъ
сабли, прикрѣпленныя съ лѣвой стороны сѣдла, какъ у всѣхъ китайскихъ
кавалеристовъ.

Обращеніе съ огнестрѣлыми тѣ оружіемъ, не исключая и скоро-
стрѣлокъ, до невѣроятности небрежное. Сплошь и рядомъ стволы до
того загрязнены пагаромъ и ржавчиной, что трудно замѣтить нарѣзы;
притомъ эти стволы не рѣдко погнуты, запирающій механизмъ испорченъ,
мушки потеряны, прищѣлы поломаны. Мало того, солдаты по собственному
усмотрѣнію урѣзаютъ приклады и стволы, такъ что послѣдніе оста-
ются вовсе безъ прищѣлныхъ мушекъ. Вѣ походахъ ружья привѣши-
ваются съ боку сѣдла или складываются на арбы, какъ дрова; вѣ
казармахъ валяются гдѣ попало. На нихъ солдаты посятъ воду вмѣ-
сто коромысла, а вѣ дорогѣ изъ тѣхъ же ружей иногда устраиваютъ
кладки для перехода канавъ. Патроны носятся солдатами въ кожаныхъ
сумкахъ черезъ плечо или на пойсѣ. Для нескорострѣлыхъ ружей по-
роховые заряды помѣщаютъ въ бумагахъ отдѣльно отъ пуль; послѣд-
нія часто бываютъ не по калпру ствола, больше или меньше его. Для
скорострѣлокъ патроны доставляются изъ Внутренняго Китая, оттуда же
привозится и порохъ, изъ котораго заряды для нескорострѣлыхъ ру-
жей приготовляются въ лязахъ. Патронныхъ ящиковъ при войскахъ
нѣтъ. Вѣ случаѣ пужды патроны возятся на арбахъ или выюкомъ.

При оружейныхъ, ни какихъ-либо другихъ специально военныхъ за-
водовъ въ районѣ Новой Липинѣ нѣтъ. Только въ пунктахъ пребыва-
нія областныхъ начальниковъ войскъ (въ Дорублѣніи ¹), (Суйдунѣ ²) и
Кашгарѣ) имѣются небольшія мастерскія для починки огнестрѣльнаго
оружія ³) и для выдѣлки холоднаго; здѣсь приготовляютъ частью и по-
рохъ, по плохого качества. Въ тѣхъ же пунктахъ устроены склады
патроновъ, пороха и ручного оружія. Въ этихъ складахъ, какъ гово-
рятъ, помимо ударныхъ ружей, достаточно и скорострѣлокъ; но, по всему

1) Укрѣпленіе въ 60 верстахъ къ востоку отъ города Чугучака.

2) Городъ и укрѣпленіе въ 38 верстахъ къ западу отъ Кунлѣн.

3) При лязахъ оружейныхъ мастеровъ нѣтъ.

524

вѣроятію, какъ тѣ, такъ и другія большею частью спорчены отъ немѣлаго и небрежнаго обращенія. Тѣмъ болѣе, что всѣ эти склады понѣщаются прямо въ сараяхъ или сакляхъ, а не въ нарочно приспособленныхъ для того зданіяхъ. Содержаніе оружія въ особыхъ складахъ, помимо все-таки большаго его сбереженія, чѣмъ на рукахъ солдатъ, дѣластся сще изъ опасенія солдатскихъ бунтовъ за неплатежъ жалованья.

Не въ лучшемъ положеніи находится и артиллерія въ войскахъ
Новой Линіи. Хотя подробностей насчетъ количества имѣющихся орудій,
какъ старыхъ, такъ и скорозарядныхъ, узнать невозможно, ибо эти свѣ-
дѣнія, какъ и самыя орудія, китайцы содержатъ подъ большимъсекре-
томъ, или лгутъ и хвастаютъ немилосердно; но все-таки по тѣмъ дан-
нымъ, которыя удалось, болѣе или менѣе случайно, добыть нашимъ офи-
церамъ, можно заключить о незавидномъ состояніи и ничтожномъ зна-
ченіи артиллеріи въ описываемыхъ войскахъ. Вся эта артиллерія, равно
какъ и снаряды къ ней, доставлены сюда изъ внутренняго Китая.

Какъ выше было замѣчено, орудія не формируютъ батарей, но
придаются къ лянзамъ по усмотрѣнію начальства ¹). Прислуга къ этимъ
орудіямъ назначается изъ тѣхъ же лянзъ, или изъ такъ-называемыхъ
лянзъ артиллерійскихъ. Въ крѣпостяхъ и импанахъ ²) орудій на стѣнахъ
не имѣется; всѣ орудія, равно какъ и снаряды къ нимъ, спрятаны въ
глинобитныхъ сараяхъ внутри тѣхъ же крѣпостей. По добытымъ свѣ-
дѣніямъ, общее количество орудій не велико, а скорозарядныхъ, преиму-
щественно горныхъ стальныхъ, едва ли болѣе и нѣсколькихъ десятковъ
во всѣхъ войскахъ Новой Линіи. Притомъ эти орудія, по крайней мѣрѣ
тѣ, которыя удавалось видѣть нашимъ офицерамъ, въ большинствѣ слу-
чаевъ содержатся небрежно, какъ и ручное оружіе. Помимо нерѣдко
попорченныхъ, вѣроятно, вслѣдствіе дальней перевозки, лафетовъ, самыя
тѣла орудій иногда покрыты слоемъ ржавчины не только снаружи, но
и внутри по нарѣзамъ канала. Снарядовъ при всѣхъ вообще орудіяхъ,
вѣроятно, также немного, вслѣдствіе затрудненій при дальней доставкѣ
этихъ снарядовъ. Запрягка орудій производится лошадьми или мулами.
Зарядныхъ артиллерійскихъ ящиковъ, какъ кажется, очень мало; ихъ
замѣняютъ двухколесныя арбы, или вьючная перевозка. Если прибавить
ко всему этому отсутствіе теоретическаго обученія артиллерійскому дѣлу,
какъ равно и практической стрѣльбы, то можно утверждать, что самыя

¹) Лишь въ крѣпости Дорбулджинѣ, близъ Чугучака, есть сформированная мѣст-
нимъ амбанемъ батарея изъ пяти мѣдныхъ, нарѣзныхъ, съ дула заряжающихся орудій,
приблизительно четырехфунтоваго калибра.

2) Оборонительныя казармы, о нихъ будетъ сказано и пже.

525

лучшія орудія въ руках китайцевъ будутъ мало вредоносны для не-
пріятеля.

Кромѣ артиллерійских орудій, въ описываемыхъ войскахѣ supplemented
былись въ большомъ численности старинныя крепостныя, гладкостныея фи-
тильныя ружья, такъ называемыя тайфуры, которые содержатся какъ
въ импанахъ, такъ и при строевыхъ частяхъ. Стволъ этого ружья дли-
ной въ сажень; калибръ болѣе дюйма; пули свинцовая или чугушная;
вмѣсто приклада иебольшая ручка. Для стрѣлы дульная часть ружья
кладется на подставку, или на имечо солдата, присыдающего на колѣни и
придерживающего стволъ за лямки; другой солдать прицѣнваетъ и под-
ежгасть фитилемъ порохъ на полнѣ. Выстрѣлѣ получается громкій, по
мѣткость и дальность боя никуда нesодныя. Въ походѣ тайфуры во-
зятся на выюкахъ или на аратахъ. Для прислуги и прикрытия къ каждой
изъ нихъ назначается отъ 5-10 солдать.

Какъ безобразно вооруженіе китайскихъ войскъ въ Новой Ли-
ніи, настолько же, если не болѣе, безобразно ихъ обученіе. Истин-
наго понятія хотя бы элементарныхъ требованій военнаго дѣла здѣсь
нѣтъ рѣшительно ни у кого изъ офицеровъ, не исключая и высшихъ
начальниковъ. Понятно, что при такомъ условіи, солдату невозможно
научиться чему-либо по своей специальности. Въ результатѣ, изъ массы
китайскихъ воиновъ получается лишь нѣчто похожее на войско, по ни-
какъ не армія въ европейскомъ смыслѣ этого слова.

Строевыя ученья производятся въ ляпахъ довольно рѣдко, глав-
нымъ образомъ осенью и весною. Обязательнаго военнаго устава по-
видимому нѣтъ; все зависятъ отъ личнаго усмотрѣнія командира ляня-
ли начальника войскъ области. Въ обобщеніи существуютъ лишь два
строя- развернутый и каре. Притомъ главное вниманіе обращается на
различные акробатические фокусы не только отдѣльныхъ солдатъ, но и
цѣльныхъ частей, какъ, напримѣръ, рубка саблями въ таѣ музыки, под-
прыгиваніе и присыданіе шеренгами при дѣйствіи тѣми же саблями,
движеніе шереножнаго строя по разшічнымѣ фигурамъ и пр. О разсы-
пани стрѣлковъ и употребленіи штыка въ бою китайцы не имѣютъ по-
нятія; нѣтъ у нихъ также маршровки и хожденія въ погу. Притомъ
во фронтѣ солдаты разговариваютъ, сморкаются, иногда даже закури-
ваютъ трубки. Обучающихся командиръ лянязr помѣщается передъ фрои-
томъ, или чаще на вышкѣ импана. Офицеры обыкновенно въ строю
не участвуютъ, по находятся при начальникѣ лянязr, или стоять въ
сторонѣ. У нѣкоторыхъ изъ нихъ въ рукахъ бамбуковыя палки, котор-
ыми тутъ же дуютъ ненонятливыхъ или провинчившихся солдать. Въ

34

526

строю всегда множество знаменъ и значковъ. Боевая стрѣльба частями не производится; крайне рѣдко люди стрѣляютъ въ одиночку по мишениямъ. Все искусство обученія стрѣлковому дѣлу состоитъ лишь въ томъ, чтобы солдатъ умѣть какъ можно скорѣе зарядить и выстрѣлить, не заботясь о прицѣливаліи; поэтому стрѣльба холостыми зарядами въ большомъ ходу. Рѣдкій изъ офицеровъ умѣетъ самъ выстрѣлить. Объ обращеніи же съ ружьемъ, объ его чисткѣ, разборкѣ и пр., какъ солдаты, такъ и офицеры, не имѣютъ ни малѣйшаго понятія. Европейскихъ инструкторовъ при войскахъ Новой Линіи нѣтъ вовсе.

Нерѣдко производятся здѣсь смотры и парады. На нихъ, равно какъ и на ученья, солдаты иногда вовсе не идутъ, требуя предварительно уплаты заслуженного жалованья. Бываетъ, что, при необходимости сдѣлать парадъ по случаю приїзда почетнаго лица, начальникъ войскъ выдаетъ свой мъ солдатамъ за этотъ день суточныя деньги, какъ заработную плату.

Въ кавалеріи солдаты Єздятъ хорошо и умѣло обращаются съ лошадьми; но обученіе, основанное опять-таки на акробатическихъ штукахъ и стрѣльбѣ съ коня, дѣлаетъ этотъ родъ оружія никуда негоднымъ. Притомъ развѣдочная и сторожевая служба кавалеріи непозвѣстны. Артиллерійскихъ ученій, а тѣмъ болѣе стрѣльбы изъ орудій снарядами, вовсе не производится.

Караульная служба въ тѣхъ же войскахъ въ полномъ пренебреженіи. Караулы выставляются повидимому лишь къ воротамъ крѣпостей и пмановъ. Къ нимъ назначаются отъ лянзъ части обыкновенно на продолжительное время; поэтому солдаты переселяются въ караульный домъ со всемъ домашнимъ скарбомъ, даже съ женами и дѣтями по сосѣдству. Днемъ постовъ не выставляютъ; въ это время караульные солдаты занимаются кто чѣмъ хочетъ; часовые дежурятъ лишь ночью.

При походныхъ движенияхъ никакого порядка не соблюдается. Офицеры обыкновенно уѣзжаютъ впередъ на мѣсто ночлега. Солдаты же идутъ въ разбродъ и какъ попало — кто верхомъ, кто пѣшкомъ, кто босой или безъ верхняго платья; по пути заходятъ въ жилы мѣста и грабятъ тамъ. Продовольствіе солдатамъ во время похода всегда берется у мѣстныхъ жителей реквизитіей. Для поски всущей въ походѣ солдатамъ выдаются, вмѣсто ранцевъ, холщевые мѣшки. Однако солдатскія вещи обыкновенно деревозятся въ обозѣ. Самці же солдаты далеко не всегда несутъ на себѣ даже оружіе; нерѣдко и оно везется на арбахъ. Если же ружья имѣются на рукахъ солдатъ, то они во время пути стрѣляютъ во встрѣчныхъ птицѣ и звѣрей, или прямо на воздухъ. При

527

всемъ томъ сдѣлуетъ сказать, что китайскій солдатъ вообще хорошій
ходокъ, да и относительно пшици въ походѣ не прихотѣли.

Тѣ укрепленія, о которыхъ подъ названіемъ импановъ было не
разъ уномянуто выше, представляютъ глинибитныя крѣпостцы квадратной
формы, саккѣвъ въ 30—60 по длиѣ фасовъ, съ зубчатою стѣной въ
2—3 сажени вышины, съ фланкирующими башнями по угламъ и иногда
неглубокимъ рвомъ впереди. Въ одномъ изъ фасовъ продаются
ворота, прикрытыя спаружи небольшою стѣкой. Внутри импана по-
строены для солдатъ казармы, которые представляютъ длинный рядъ
глиняныхъ, подъ общею камынѣвою крышкой, каморой, примкнутыхъ
къ крѣпостной стѣнѣ, или расположенныхъ отѣльно отъ нея. Въ каждой
камерѣ помицаются 5—10 солдатъ. Нагрѣваніе производится тонкой
глиняныхъ наръ, которые служатъ для спанья; полъ, земляной, окна
рѣшетчатыя, заклееныя просаленною бумагой; иногда же вмѣсто окопъ
имѣется лиши отверстіе въ потолкѣ. Вообще описываемыя калища
грязны и холодны. Ненатые солдаты живуть въ тѣхъ же казармахъ,
по отѣльно со своими семействами. Номѣщенія командира лянизы и
офицеровъ мало чѣмъ отличаются отъ солдатскихъ; они строятся также
внутри импана, только особо отъ казармы низкихъ чиновъ.

Каждый импанъ служитъ, помѣщеніемъ обыкновенно для одной
лянизы, съ ся лошадьми, запасомъ продовольствія, топлива, фуража и пр.
Ириспособлены импаны лишь для ружейнаго огня, да и то плохо отно-
сительно фланкированія или взаимной обороны. Цѣлы такихъ сооруженій
заключается, по объясненію китайцевъ, въ обезнеченіи лучшаго надзора
за солдатами. Отчасти это и правда. Главнымъ же образомъ импаны
строятся ради трусости китайскихъ войскъ и ихъ любимой привычки
воевать изъ-за закрытій.

Импаны встрѣчаются во всѣхъ трехъ провинціяхъ Новой Линіи,
чаще по сосѣдству нашей границы, какъ напримѣръ, въ Дорбѣ. Industries,
на Боро-тола, въ Суйдунѣ и въ западной части Восточнаго Туркестана.
Возводятся они частію мѣстными жителями по наряду, изрѣдка по найму:
частью самими же китайскими солдатами, которые вообще весна при-
вычны къ землянымъ работамъ.

Болѣе прочныя укрепленія подъ названіемъ янги-шари (то-есть
новый городъ) выстроены китайцами (часто доставались имъ отъ писур-
гентовъ) въ большихъ городахъ Новой Линіи. Въ этихъ янги-шари
номѣщаются, кромѣ войскъ ¹), всѣ китайскія военные и гражданскія

¹) Казармы солдатъ внутри янги-шари также иногда обнесены импаномъ.

34*

528

власти округа, склады продовольствія, обмундированія, оружейныя, артил-
лерійскія і военныя мастерскія, если таковыя им'ются; зд'ьсь же на-
ходится базарт' (китайскіі или даже туземный), і живутъ торговцы со
своими семействами. По размѣрамъ, янги-шари бываютъ различны —
среднимъ числомъ отъ 100 — 200 саженъ въ поперечникѣ, иногда же
и бол'ѣ ¹). Ст'ны ихъ сбиты изъ глины и им'ютъ 4—6 саженъ вы-
шины, при значительной толщинѣ, съ оборонительною ст'нкой наверху.
Форма янги-шари, какъ у импаповъ, квадратная, рѣже многоугольная.
По угламъ и на протяженіп фасовъ—фланкирующія башни; впереди ровъ
иногда съ водод'йствіемъ и оборонительною ст'нкой. Въ крѣпость ве-
дутъ трое или четверо воротъ, прикрытыхъ полукруглыми траверсами;
на ночь эти ворота, какъ и въ импанахъ, запираются. Для артилле-
рійской обороны янги-шари мало пригодны, ибо, за исключеніемъ не-
многихъ башенъ, не им'ютъ на ст'нахъ хорошаго пом'щенія даже для
горныхъ орудій, не только что для полевыхъ или крѣпостныхъ. Сооб-
ражая по своему, китайцы больше расчитываютъ на защиту этихъ
крѣпостей ружейнымъ огнемъ и ручнымъ метаніемъ въ непріятеля
камней, которые для такой цѣли въ изобилии собраны на ст'нахъ.
Другіе крупные недостатки янги-шари заключаются въ томъ, что они
нерѣдко расположены у подножія командующихъ высотъ, а внутри не
им'ютъ блиндрованныхъ построекъ; зат'ёмъ городскія зданія и сады
часто подходятъ къ самымъ крѣпостнымъ ст'намъ, такъ что подступы
къ нимъ весьма облегчены съ близкаго разстоянія. Словомъ, эти крѣ-
пости не удовлетворяютъ даже слабымъ требованіямъ современнаго
военного искусства.

Если обратимся теперь ко внутренней, моральной сторонѣ китай-
скихъ войскъ Новой Линіп, то увидимъ еще болѣе печальныя явленія.
Причины тому, съ одной стороны, малая пригодность для военного дѣла
самого солдата, его трусость и низкій нравственный уровень, а съ дру-
гой—въ крайней степени неудовлетворительный составъ офицеровъ, не
исключая и высшихъ начальниковъ. Помимо полнаго невѣжества тѣхъ
и другихъ въ дѣлѣ своей спеціальности, какъ солдатамъ, такъ и офи-
церамъ равно чужды здѣсь понятія чести и долга ²). Никакихъ нрав-
ственныхъ узъ и никакого нравственнаго авторитета начальниковъ надъ

¹) Такъ, напримѣръ, кашгарскій янги-шари, какъ кажется, напольшій изо всѣхъ, имѣть сленшкомъ полторы версты въ окружности; по своей формѣ онъ представляетъ неправильный плятпугольникъ.

2) Такъ, напримѣръ, въ наказаніе провинившемуся солдату назначается посылка его въ передовые ряды во время сраженія.

529

подчиненными въ арміи не существуетъ. Каждый офицеръ, отъ из-
шихъ до высшихъ чиновъ, прежде всего воръ и грабитель въ глазахъ
солдата, котораго онъ действительно обрастъ самымъ безсовѣстнымъ
образомъ. Офицеры, за ними же и солдаты, поголовно преданы куренію
опѣума, а этотъ бичъ, какъ извѣстно, убиваетъ физическую и нрав-
ственную стороны человѣка. Никакого присмотра за солдатомъ, не го-
воря про его воспитаніе, въ войскахъ не существуетъ. Кромѣ рѣдкихъ
ученій, нижніе чины занимаются цѣлый день чѣмъ угодно, даже ме-
лочной торговлей по базарамъ, и лишь на почѣ обозаны являются въ
свои казармы, гдѣ тотчасъ приступаютъ къ куренію опѣума. Офицеры
также цѣлый день, какъ говорится, бьютъ баклуши; на почѣ же на-
куриваются опѣума и спятъ нерѣдко до полудня.

Отношенія офицеровъ между собою и къ солдатамъ самыя непор-
мальпыя: то слишкомъ фамиліарныя, то слишкомъ этикетныя и тробо-
вательныя ¹). Въ результатѣ получается полное отсутствіе истинной
дисциплины, не смотря на то, что даже младшіе офицеры имѣютъ право
подвергать солдатъ тажкимъ тѣлеснымъ наказаніямъ; начальникъ же
войскъ въ области или командпр. нѣсколкихъ лянизъ (тупъ-лишъ) мо-
гутъ предавать нижнихъ чиновъ смертиной казни. Но всѣ эти стро-
гости, нерегулируемыя закономъ, наоборотъ, примѣняемыя вполній произ-
вольно ²), приводятъ лишь къ частому дезертирству и вооруженныіь
бунтамъ солдатъ.

¹) Офицеры нерѣдко проводятъ время вмѣстѣ съ солдатами какъ въ казармахъ, такъ и въ ихъ причемъ пніогда подвергаются грѣбнымъ выходкамъ и даже оскорбленіямъ со стороны солдатъ. Эти послѣдніе, по какому-то недѣлѣному обучаю, совершенно игнори- руютъ офицеровъ, не принадлежащихъ къ ихъ ляззѣ, и даже высшихъ начальниковъ, ко- торымъ прямо не подчинены. Иногда же, въ особенности на чужихъ глазахъ, китайские офицеры высока, даже презрительно относятся къ своимъ солдатамъ. Таковы же отно- шенія командировъ отѣлѣныхъ частей къ подчиненнымъ имъ офицерамъ: при посторон- ныхъ людяхъ эти офицеры не смѣютъ сѣсть предъ своимъ начальникомъ, даже прелу- живаютъ ему за столомъ или подаютъ чай и трубки, какъ наши девьиши; когда же показанъ сторона минновала, эти самые офицеры держать себя за панибрата со своимъ повелителемъ.

²) Воинскаго устава о наказаніяхъ и военныхъ судовъ въ войскахъ китайскихъ нѣтъ. За общія преступленія солдаты судятся гражданскімъ судомъ; за военныя — по усмотрѣнію начальства. Наказанія практикуются слишкомъ жестокія: тысяча или, какъ говорить, даже двѣ тысячи и болѣе ударовъ бамбуковою палкой, ножные кандалы, шейныя колодки, смертная казнь. Для офицеровъ наказанія заключаются въ арестѣ, денежномъ вычетѣ изъ содержанія, смѣреніи на низшую должность, наконецъ, въ битѣ бамбуко- ковыми палками съ разжалованіемъ или безъ онаго. Все это можетъ быть исполнено властью главнокомандующаго, или даже начальствующаго войсками области съ донесен- ніемъ въ пекинское военное министерство. Генералы подвергаются наказаніямъ только по конфирмадіи богдохана.

530

Своей ненависти къ офицерамъ и другимъ начальникамъ китайские солдаты вовсе не скрываютъ. Ради этого команды войскъ окружаютъ себя конвоемъ изъ преданныхъ людей. Словомъ, во всѣхъ отрасляхъ военнаго быта царить страшная безурядница и полнѣйшій произволъ, присправляемые нерѣдко круглымъ невежествомъ даже главныхъ начальниковъ войскъ ¹). Спеіальныя ихъ познанія въ дѣлѣ военномъ, какъ уже не разъ было говорено, не выдерживаютъ ни малѣйшей критики. Можно поручиться, что самъ главнокомандующій китайскою арміей на Новой Линіи гораздо менѣе понимаетъ современныя требованія войны, чѣмъ любой изъ нашихъ субалтернъ-офицеровъ.

Такова, конечно въ самыхъ общихъ, крупныхъ чертахъ, характе-
ристика ближайшей къ намъ китайской арміи. Ея полнѣйшее безобразіе
въ дѣлѣ военномъ нерѣдко поразительно. Приведенные факты добыты
и прозврены какъ личными нашими наблюденіями, такъ и изслѣдова-
ніями другихъ русскихъ офицеровъ. Новторіно, что данная характери-
стика въ большей или меньшей степени можетъ быть приложима ко
всему китайскому военнству, ибо прѣстно каждому, что «яблоко отъ
яблони не далеко упадетъ».

Пани отноше-
нія къ Китаю.

Сопоставляя все вышензложенное о непрочности китайской власти
среди собыднихъ намъ народовъ Центральной Азіи, о большой симпатіп
этихъ народовъ къ русскимъ, о неудовлетворительности военныхъ силъ
Китая, можно, повидимому, прийдти къ заключенію, что наше положе-
ніе въ Азіи, по крайней мѣрѣ относительно Китая, не оставляетъ же-
лать пичего лучшаго. Въ дѣйствительности же совѣтъ наоборотъ.
Начальная съ перваго нашего посольства въ Китай въ 1653 году и до
отказа китайцевъ утвердить недавній Ливадійскій договоръ, всѣ наши
отношения къ Срединной Имперіи зиждутся на сохраненіи столь восхва-
ляемой двухсотѣтней дружбы, въ сущности же на нашемъ двухѣко-
вомъ заискиваніп предъ Китаемъ. Отрадныя исключенія за весь этотъ
долгій періодъ составляютъ лишь энергіческія дѣйствія графа Рагузин-
скаго, заключившаго въ 1727 году договоръ, которымъ положено начало
кяхтинской торговлѣ, да такія же дѣйствія во второй половинѣ пяти-
десятихъ годовъ нашего столѣтія графовъ Муравьева и Игнатьева,
сказавшіяся пріобрѣтеніемъ нами Амурскаго края. Въ этотъ послѣдній
періодъ китайцы было пріуныли, въ особенности послѣ тренки, которую
имъ задали въ 1860 году англо-французы. Притомъ тогда не была

¹) Такъ, напрміръ, командующій нынѣ войсками въ Восточномъ Туркестанѣ,
сановникъ Дунгъ, вовсе безграмотный.

531

еще подавлена въ Китай грозная писуррекція тайшінговъ, и вскорѣ вспыхнуло возстаніе дунгапъ. Казалось, что для нынѣшней Манчурской династіи, возсѣдающей съ 1644 года на престолѣ Китая, пробилъ роковой часъ, по не тутъ-то было. Вѣрный свой традиціонной политикъ пассивнаго выжиданія и сопротивленія, Китай понемногу справился съ инсургентами какъ на югѣ, такъ и на западѣ имперіи, обзавелся военными снабженіями изъ Европы и потребовалъ отъ насъ обѣщаннаго возвращенія Кульджинскаго края. Послѣ долгихъ переговоровъ край этотъ былъ нами уступлENT обратно. Стол. дешевый усѣхъ еще болѣе подзадорилъ китайцевъ. Признавая, какъ и всѣ азіатцы, лишь неотrazимую силу и того ради принимая нашу уступчивость за боязнь и безсиліе, китайцы, особенно въ послѣдніе годы, сдѣлались черезъ-чуръ заносчивы и высокомѣрны даже въ пограничныхъ съ нами сношеніяхъ. Я не говорю уже про Амурскій край, сопредѣльный враждебной намъ Манчжуріи, — тамъ наглыя выходки китайцевъ по временамъ совершенно невыносимы. Но даже со стороны Монголіи и при-Тяпъ-шаньскихъ земель, гдѣ власть китайская чуть держится,— и тамъ китайцы съ невообразимымъ пахальствомъ, а главное безнаказанно, силошь и къ раду оскорбляютъ какъ нашихъ пограничныхъ начальниковъ, такъ и нашихъ консуловъ, не соблюдаютъ условій трактатовъ, тормазятъ нашу торговлю и пр. и пр. Сосѣдніе той же грашицѣ пиородцы, какъ наши, такъ и китайскіе, все это видятъ и знаютъ. Престижъ нашъ, уже достаточно поколебленный уступкой Кульджи, падаетъ съ калкымъ годомъ въ мѣстностяхъ пограничныхъ; наоборотъ, помимо даже желанія со стороны туземцевъ, въ ихъ глазахъ выростаетъ значеніе власти китайской. Въ высшихъ правительственныхъ сферахъ Китая, быти-можетъ не безъ посторонняго влінія, какъ калется, уже не скрываютъ желанія помѣряться съ нами на погѣ бранномъ и заранѣе намѣчаютъ резултаты китайскихъ побѣдъ. Словомъ, пресловутанъ двухсотѣтняя дружба, не смотря на все наше стараніе продать се, хотя бы цѣной уступокъ и поблажекъ, все-таки виситъ на волоскѣ, который не сегодня завтра можетъ порваться.

Затѣмъ пужно поминить, что Китай никогда не имѣлъ и нынѣ во- все не имѣтъ искренняго желанія вступить въ общія сношенія съ иностранцами. Наоборотъ, избавиться отъ «заморскихъ дьяволовъ» и жить по прежнему изолированно вотъ завѣтная мечта всего китайскаго народа и его правительства. Отчасти это и резонно, если вспоминать какимъ несправедливостямъ и нанадкамъ подвергается Китай со стороны европейцевъ, начиная отъ привилегированныаго здѣсь положенія всѣхъ

532

иностранцевъ вообще и затѣмъ миссіонеровъ, которые, уклоняясь отъ истинныхъ принциповъ своей пропаганды, создаютъ государство въ государствѣ, до торговой эксплуатаціи и наспѣственнаго ввоза опіума ¹), отравляющаго цѣтѣ китайскаго населенія. На насъ, собственно говоря, ни въ чемъ подобномъ Китай не можетъ жаловаться. Мы всегда были слишкомъ уступчивыми и добрыми для него соседями. Даже занятіе нами Амурскаго края не было особенною наглостью съ нашей стороны, ибо край этотъ фактически никогда китайцамъ не припадлежалъ.

Тѣмъ не менѣе, какъ выше сказано, Китай и относительно насъ держится самой неблагодарной, если можно такъ выразиться, положitte. Хотя договорами ²), заключенными въ текущемъ полустолѣтіи, мы значительно расширили свои торговыя права и дипломатическія сношенія со Срединною Имперіей, получили разрѣшеніе содержать своего представителя въ Некинѣ ³), а консультовъ въ открытыхъ европейцамъ портахъ и въ нѣкоторыхъ городахъ, ближайшихъ къ нашей сухопутной границѣ, тѣмъ не менѣе практическіе результаты такихъ успешныхъ весьма не велики. Попрежнему китайцы смотрятъ на насъ свысока, попрежнему тормозать нашу торговлю, попрежнему придираются ко всякому удобному случаю, чтобы нарушить то или другое условіе трактовъ. Каждый изъ безпристрастныхъ людей, имѣющихъ дѣло въ Китай или по нашей тамъ границѣ, можетъ это засвидѣтельствовать. Да и въ самой прочности существующихъ трактатовъ позволительно сомкнаться, ибо въ Китай, при огульной ненависти къ европейцамъ всего населенія и при нерѣдкой смѣнности господства въ правительственныхъ сферахъ той или другой партіи, каждый договоръ болѣе чѣмъ гдѣ-либо имѣть объзательность лишь настолько, насколько онъ гарантированъ матеріальною сплойд договаривающагося. По вѣрному мнѣнію профессора Мартенса ⁴), международное право не можетъ быть приложимо въ сношеніяхъ съ полудикими народами ⁵). Имъ нужна видимая спла, которую

1) На 12 миллионовъ фунтовъ стерлингъ ежегодно.

2) Кульджинскимъ, Айгунскимъ, Тяньцзинскимъ, Пекинскимъ и Петербургскимъ.

3) Ранѣе дипломатическія сношенія между нами и Китаемъ обыкновенно проповедались особыми посольствами. Такія посольства съ нашей стороны рѣдко достигали своей цѣли, но всегда болѣе или менѣе непривлекали гордое, даже презрительное отношение къ нимъ китайскихъ властей. Доходило до того, что Пекинское правительство, видя настойчивость нашего посла, требовало взамѣнъ его прислать «болѣе благоразумнаго человѣка».

4) Высказанному въ его замѣчательныхъ брошюрахъ: «Россія и Китай», «Россія и Ангія въ Средней Азіи».

5) А развѣ къ нимъ нельзя причислить китайцевъ? Страна, которая окаменѣла въ своихъ вѣковыхъ преданіяхъ и чужда всякому прогрессу, бо почитаніе старины возведено здѣсь чуть не въ религіозный культъ, гдѣ наука представляетъ собою мумію, гдѣ

533

только и признают и уважают они. Такъ и для Китая. Основательно
чувствуя громадную силу морских державъ, онъ поднимаетъ предъ
ними хвостъ и, наоборотъ, види наше уступчивость, оценивается въ
эту сторону. Къ тому же преобладающее въ Некинъ выйдіе инострани-
цевъ и вѣроятныя штрафы нѣкоторыхъ изъ нихъ еще болѣе народи-
зуютъ наше положеніе въ Небесной Имперіи.

Иные говорить, что Китай косвеннымъ образомъ услуживаетъ намъ,
сдерживая подъ своей властью народности Центральной Азіи, но такой
взглядѣ сдва ли въ рѣнъ. Номады-монголы въ нынѣшнія времена не
могутъ быть хотя несколько-нибудь намъ опасны; владычество же китай-
цевъ надъ магометанскимъ населеніемъ Центральной Азіи ведется, какъ
было выше объяснено, не къ успокоению этого населенія, а наоборотъ,
къ новымъ съ его стороны возстаніямъ. Эти возстанія, въ особенности
при удачномъ ихъ переходѣ, могутъ до извѣстной степени мутить и ма-
гометанъ въ сопредѣлныхъ нашихъ владѣніяхъ.

Немногимъ лучше и относительно нашей торговли съ Китаемъ, но
крайней мѣрѣ при настоящемъ ея положеніи. Хотя до половины нынѣш-
няго столѣтія мы почти не имѣли здѣсь торговыхъ соперниковъ и бо-
лѣе чѣмъ полтора вѣка ведемъ кяхтинскую торговлю, тѣмъ не менѣе
весь годичный торговый нашъ оборотъ съ Небесной Имперіей (по при-
возу и вывозу) достигаетъ лишь 24¹|₂ миллионовъ рублей ¹). Медку тѣмъ
сравнительно недавно возникшая морская торговля западныхъ державъ
съ Китаемъ такъ быстро возрастаетъ, въ особенности для Великобри-
таніи, что ежегодный оборотъ этой торговли уже представляетъ почтен-
ную цифру въ 1,100—1,200 миллионовъ франковъ. Ясно, что конкур-
ренція здѣсь для насъ теперь немыслима, и что весь приморскій Китай
никогда не можетъ сдѣляться нашимъ рынкомъ ²). Но въ за-стѣнныхъ
владѣніяхъ Китая и даже въ собственныхъ сѣверо-западныхъ его про-
винціяхъ Гань-су и Шань-сп, гдѣ торговля поздавна направляется къ
Монголіи и Тибету, мы имѣемъ возможность развить и упрочить наши

нравственно, житнь семейная и общественная зпѣдута на принципахъ, выработан-
ныхъ задолго до начала налѣй эры, гдѣ народъ не знаетъ никакой религіи и совершенно
безсердеченъ, гдѣ материальные выгоды составляютъ единый кумпръ всѣхъ и каждаго,
гдѣ, наконецъ, чужеземецъ со своими новшествами, безъ разбора хорошіи ли они или
худы, является заклятымъ врагомъ—такая страна безъ особенной натяжки можетъ быть
названа полудикою.

¹) За 1884 годъ.

²) Изъ числа 22,970 судовъ (17,300 пароходовъ и 5,670 парусныхъ), посвященныхъ
въ 1880 году открытые европейцамъ китайскіе порты и перевезшихъ около 16 миллио-
новъ тонн груза, нашихъ судовъ было только 41, съ грузомъ около 50 тысячъ тоннъ.

534

торговыя операції. Со временем'я, быть можетъ, представляться удобныя
обстоятельства забраться и поглубже въ Собственный Китай.

Во всякомъ случаѣ лучшее будущее нашей китайской торговли
возможно лишь тогда, когда хотя отчасти устранятся тѣ причины, ко-
торыя служатъ великими для нея тормазами. Къ такимъ причинамъ,
дѣйствующимъ извнѣ, помимо непосильной конкурренціи морскихъ дер-
жавъ, двигающихъ громадными капиталами и наводняющихъ открытые
китайскіе порты свои дешевыми товарами, слѣдуетъ причислить прежде
всего недобросовѣстное отношеніе самихъ китайцевъ къ торговымъ съ
нами трактатамъ и тѣ притѣсненія, которымъ подвергаются отъ китай-
ской администраціи наши торговцы со стороны сухопутной границы.
Такъ, Манчжурія для нашей торговли фактически вовсе заперта,
не смотря на то что еще Айгунскій трактатъ 1858 года выговорилъ
намъ свободное плаваніе по рѣкѣ Сунгари. Въ Монголіи же, помимо
транзитной чайной торговли, исключительно направляющейся въ Кяхту,
наша торговля съ помадами крайне затрудняется торговыми здѣсь ком-
паніями китайскихъ (преимущественно шанъ-сійскихъ) кушцовъ. Эти ком-
паніи имѣютъ каждая определенный районъ, и помимо поставки болѣе
дешевыхъ, приноровленныхъ ко вкусу и потребностямъ монгола това-
ровъ, находятся въ стачкѣ съ мѣстною китайскою администраціей, такъ
что почти исключаютъ возможность конкурренціи съ нашей стороны.
Наконецъ, въ Восточномъ Туркестанѣ, гдѣ китайская торговля ни-
чтожна, а наша всего болѣе развита, благодаря давнешнему тяготѣнію
этой страны къ бывшему Коканскому ханству, то-есть къ нынѣшней
Ферганской области, китайцы самымъ безсовѣстнымъ образомъ сплошь
и рядомъ тѣснятъ русскую торговлю и даже совершаютъ насилия надъ
нашими подданными. Нѣсколько улучшлось подобное положеніе лишь
съ учрежденіемъ русскаго консультства въ Кашгарѣ. Вообще для пре-
успѣянія нашей торговли въ за-стѣнномъ Китаѣ, помимо уже имѣющихся
здѣсь консультств—въ Ургѣ, Чугучакѣ, Кульджѣ и Кашгарѣ—слѣ-
довало бы учредить и новыя въ важныхъ для торговыхъ операцій
пунктахъ.

Затѣмъ, не мало найдется и съ нашей стороны причинъ, стѣсняю-
щихъ развитіе русской торговли какъ въ Центральной Азіи, такъ и въ
другихъ мѣстностяхъ Китая. Такимъ причинами являются: отсутствіе
крупныхъ каппталовъ, недостатокъ солидныхъ торговыхъ фирмъ и ши-
рокой инициативы въ этомъ дѣлѣ вообще. Кромѣ того, малое развитіе
нашей колонизаціи по китайской границѣ, отсутствіе здѣсь фабричнаго
производства и неудовлетворительное состояніе путей сообщенія—все

535

это вмѣстѣ взятое представляет весьма тяжеловѣсную сумму неблагоприятных условій, при которыхъ торговое дѣло едва ли можетъ установиться какъ слѣдуетъ. А между тѣмъ, даже и теперь, и которые наши товары, какъ юфть, плисть, сукно и желѣзо въ разныхъ видахъ, находятъ для себя хорошій сбытъ въ Монголіи ¹); частью тѣ же товары, кромѣ того, ситцы, разныя бумажныя и шерстяныя матеріи, мѣдныя издѣлія, сахаръ и пр., ходко продаются въ Восточномъ Туркестанѣ ²). Кромѣ того, значительнымъ предметомъ сбыта въ Собственный Китай изъ нашей Сибири могло бы быть тамошнее сырье, какъ лѣсъ ³). скотѣ ⁴) и пр.

Конечно, вопросъ о развитіи нашей торговли съ Китаемъ потребуется многоосторонняго обсуждения специалистовъ, по панередѣ можно сказать, что постановка этого дѣла на болѣе широкихъ и прочныхъ, чѣмъ теперь, основаніяхъ мыслимила безъ кореннаго измѣненія нашихъ отношеній къ Среднійной Имперіи. Къ сожалѣнію, выгодное разрѣшение монгихъ здѣсь неудобствъ мирнымъ путемъ едва ли удастся. Повторяю, каждому изъ нашихъ пограничныхъ дѣятелей известно, что высокомѣрѣ и наглостъ китайцевъ растутъ съ каждымъ годомъ. Возможно даже, что Китай, отуваненный недавними успехами въ борьбѣ съ дунганами, частью въ Тонкій и возвращеніемъ Кульджи, притомъ подстрекаемый нашими недругами, самъ объявить намъ войну при первомъ удобномъ случаѣ. Часть такого событія, быть можетъ, не за горами. Особенно его опасаться ить резона, ни со стороны нашихъ шансовъ побѣды, ни со стороны подрыва нашего положенія въ Азіи вообще, а въ Китай

¹) Здѣсь наша торговля почти исключительно мѣновая. Она производится по всемі сѣверной Монголіи, какъ равно и въ тамошнихъ городах.—Ургъ, Улакстаў и Кобдо. Оборотъ этой торговли по привозу и вывозу простирается также двухъ millionовъ рублей. Китайская торговля въ той же Монголіи производится на десяти млндюновъ рублей.

2) Торговля здѣсь находится въ рукахъ нашихъ подданныхъ, уроженцевъ Ферганы и другихъ частей русскаго Туркестана: эти люди пзвѣтны въ Восточномъ Туркестанѣ. Какъ уже говорено было, подъ общимъ именемъ Андажанъ. Оборотъ всей торговли, по привозу и вывозу, простирался въ 1882 году, по донесению нашего кашгарскаго консула, до 2.200.000 р.

3) Въ настоящее время лѣсъ изъ окрестностей Урги, въ видѣ досокъ и брусьевъ, перевозится въ Калгантъ, выкомъ на обратныхъ верблюдахъ и на обратныхъ же подводахъ. Доставка каждогоъ пуда дерева обходится (при вьючной перевожѣ) около одного рубль на наши деньги. Это отправляется ежегодно на сумму отъ 30-40 тысячъ рублей. Сколько могли бы мы сбывать моремъ въ Китай и Японію лѣнаго матеріата изъ громадныхъ лѣсовъ Амерскаго края?

4) Китай, вовсе непмѣющий пастобный и скотоводства, весьма нуждается въ скотѣ, который нынѣ получается главнымъ образомъ изъ Монголіи, даже петъ окрестностей Ялтافتая и Кобдо. Тѣнѣ же путемъ могъ бы быть доставляемъ въ сѣверный Китай дешевый скотъ нашихъ кирпизъ кихъ степей.

536

въ особенности. Какъ ни дурна война сама по себе, по худой миръ
также не сладокъ; это испытываетъ теперь вся Европа. Относительно
же Китая можно быть увѣреннымъ, что его политика къ намъ не пе-
ремѣнится, по крайней мѣрѣ прочнымъ образомъ, безъ фактическаго
заявленія слы съ нашей стороны. Волей-посволей намъ придется свести
здѣсь давніе счеты и осязательно доказать своему заносчивому сосѣду,
что русскій духъ и русская отвага равно спільніе—какъ въ сердцѣ Ве-
ликой Россіи, такъ и на далекомъ востокѣ Азіи.

Конецъ.

КАРТА
МАРШУТНО-ГЛАЗОМЪРНОЙ СЪЕМКИ

ЧЕТВЕРТАГО (1884, 1885 ГГ.) ПУТЕШЕСТВІЙ

Н.М. ПРЖЕВАЛЬСКАГО

ВЪ
ЦЕНТРАЛЬНОЙ АЗИИ

КАРТА
МАРШ РУТНО-ГЛАЗОМЬРНОЙ СЪЕМКИ

ЧЕТВЕРТАГО 1884. 1885 ГГ. ПУТЕШЕСТВИЯ

Б.М. ПРЖЕВАЛЬСКАГО

В Т.

ЦЕНТРАЛЬНОЙ АЗИИ

Масштаб 50000 в Канатском дивизии.