ПРЕДИСЛОВІЕ.

Въ ряду правительственныхъ дѣйствій, уже ознаменовавшихъ царствованіе Императора Александра II, одно изъ важнѣйшихъ мѣстъ принадлежитъ, конечно, мирнымъ завоеваніямъ графа Муравьева-Амурскаго. Пріобрѣтеніе большей части того края, именемъ котораго украшенъ графскій титуль нынѣшняго генераль-губернатора Восточной Сибири, будетъ, безъ сомнѣнія, занесено на страницы исторіи, какъ событіе, въ высшей степени благоприятное для Россіи и счастливое для науки.

Утвердивъ русское владычество въ странахъ, по которымъ протекаетъ Амуръ, графъ Муравьевъ-Амурскій открылъ для отечественной промышленности и торговли новое, обширное поле плодотворной дѣятельности. Страны эти представляютъ самые выгодныя условия для колонизации: благорастворенные климатъ, удобство внутреннихъ сообщеній, водныхъ и сухопутныхъ, почву весьма плодородную и, наконецъ, близость къ центру управленія Восточной Сибири. Поэтому можно быть увѣреннымъ, что новопріобрѣтенные пространства земли, теперь почти совершенно пустыя, скоро оживятся густымъ, промышленнымъ русскимъ населеніемъ и сдѣлаются житнictвeю всѣхъ сосѣднихъ частей Россіи.

Для русской торговли, пріобрѣтеніе этой страны обещаетъ самые счастливые результаты. Бассейнъ Амура сблизитъ насъ, когда заселится, съ Америкой, съ Японіей и съ богатыми провинціями Китая. Дѣйствительно, морские берега страны, недавно сдѣлавшейся собственностью Россіи, изрѣзаны большимъ числомъ заливовъ, изъ которыхъ многіе представляютъ чрезвычайно удобныя гавани. Въ эти-то гавани устремятся, безъ сомнѣнія, суда ссверо-американцевъ, которые, конечно, не пусться случая вступить въ торговыя сношенія съ русскимъ населеніемъ Амурскаго края; по Амуру же, который судоходенъ по всей своей длине, и по соединеннымъ съ нимъ рѣкамъ, благодѣтельное дѣйствіе этихъ сношеній распространится и на другія части Россіи. Тѣмъ же путемъ, надо надѣяться, пойдутъ японскія произведения въ Россию и русскіе товары въ Японію, когда послѣдняя имперія наконецъ вступить съ нами въ настоящія торговыя сношенія. Еще болѣе важенъ Амуръ для сношеній нашихъ съ китайцами. Верховья рѣкъ, впадающихъ въ него справа, особенно Сунгари и Уссури, протекаютъ по довольно населеннымъ провинціямъ Китая; слѣдовательно, эти провинціи, по крайней мѣрѣ, необходимо вступать въ самую тѣсную связь съ Россией. Но сверхъ того, и густота населенія и удобство сообщеній во всемъ среднемъ и южномъ Китаѣ, — все заставляетъ предполагать, что правые притоки Амура сдѣлаются торговыми путями, по которымъ, въ обмѣнъ русскихъ произведеній, будутъ доставляться къ намъ богатства цѣлой Небесной имперіи и, можетъ быть, даже Индіи.

— vi —

Для науки, прюбрѣтеніе Амурскаго края столько же объщаетъ выгодъ, какъ для торговли и промышленности. До сихъ поръ значительная часть крайняго востока Азіи, лежащая между бывшею границею Россіи и собственно китайскими провинціями, была почти неизвѣстна образованному міру. Кругомъ этого пространства земли постоянно ъздыли путешественники, изучавшіе страны во всѣхъ отношеніяхъ и обогащавшіе науку п.людами своихъ изслѣдованій; но само оно постоянно оставалось какимъ-то тапиственнымъ краемъ, о которомъ ученые едва имѣли нѣсколько отрывочныхъ, не всегда достовѣрныхъ свѣдѣній. Такой значительный пробѣль въ современныхъ знанияхъ объ Азіи, конечно, прискорбѣтъ уже и потому, что онъ — пробѣль, и по одному этому пополненія его должно ожидать, какъ успѣха науки. Но, сверхъ того, и самъ Амуръ, и земли, его окопіляющія, представляютъ еще особенный научный пинтересъ: все, что мы знаемъ объ этой части Азіи и объ окружающихъ странахъ, заставляютъ предполагать, что, отъ подробнаго изученія рѣчной области Амура, и этнографія, и географія, и естественные науки могутъ ожидать особенно важныхъ результатовъ.

Теперь мы можемъ быть увѣрены, что эти ожиданія исполняются: подчиненіе русскому язычеству крайняго сѣверо-востока Китайской имперіи открыло путешественникамъ всѣ страны, прилегающія къ Амуру, и нѣтъ сомнѣнія, что путешественники скоро изслѣдуютъ ихъ во всѣхъ отношеніяхъ.

Самая значительная часть труда, при изслѣдованіи этихъ странъ, конечно, должна выпасть на дюю нашего отечества. Для Россіи онъ, какъ видно изъ сказанного выше, въ высшей степени важны не только по отношенію къ научнымъ вопросамъ, но и по тѣмъ выглядамъ, которые обещаютъ ей въ будущемъ. Спирьскій Отдѣль Императорскаго Русскаго Географического Общества, какъ главный представитель современной науки на поприщѣ изученія Восточной Сибирі, не могъ не принять самого лѣвятельнаго участія въ дѣль изслѣдованія этихъ странъ. Еще въ 1855 году, когда прюбрѣтеніе Амурскаго края только началось, онъ положилъ отправить туда ученую экспедицію. Денежныя средства, нужныя для этого предприятія, скоро были найдены: членъ-соревнователь Спирьскаго отдѣла Степанъ Федоровичъ Соловьевъ отдалъ въ распоряжение его, для покрытия издержекъ экспедиціи, полѣ-пуда золота.

Такимъ образомъ, Спирьскій отдѣль получилъ возможность исполнить свое намѣреніе, и, въ апрѣль мѣсяцъ 1855 года, экспедиція на Амуръ была отправлена. Она воротилась въ Пркутскъ въ январѣ 1856 года. Описаніе ея действій и изложеніе результатовъ, къ которымъ привела ученая разработка добытыхъ ею матеріаловъ, составляютъ предметъ книгъ, предлагаемой нынѣ на судъ публики.

Давшій средства для самого путешествія, членъ-соревнователь Спирьскаго отдѣла Степанъ Федоровичъ Соловьевъ, желая познакомить своихъ соотечественниковъ съ краемъ, столь важнымъ для Россіи въ промышленномъ и другихъ отношеніяхъ, принялъ на себя и все изданіе этой книги.

Укажу теперь главнѣйшія изъ условій, пітѣвшихъ кіяліане на занятія экспедиціи. При этомъ, я считаю священное обязанностью прежде всего помянуть добрымъ словомъ моего постояннаго сотрудника во все время путешествія, прапорщика Корпуса Топографовъ Занд-тагена, который много соційствовалъ исполненію возложенныхъ на экспедицію порученій. Этотъ талантливый молодой человѣкъ, пользовавшійся искреннимъ уваженіемъ и любовію всѣхъ, кто его зналъ, трудился съ истиннымъ самоотверженіемъ, чтобы обеспечить успѣхъ нашей поѣздки, и, вскорѣ по возвращеніи нашемъ въ Пркутскъ, палъ жертвою своего усердія: здоровье его, уже ослабленное предшествовавшими работами, окончательно разстроилось въ этой поѣздкѣ, и онъ скончался въ Пркутскѣ, въ июнѣ 1856 года. Не смотря на множество неблагопріятныхъ обстоятельствъ, затруднявшихъ наши работы, Зандтагенъ первый составилъ довольно подробную карту пространства, которое мы прошліи; а каждый знаетъ,

— VII —

какъ важна хорошая карта посѣщенныхъ земель для всякаго ученаго путешествія. Сверхъ того, этотъ неутомимый человѣкъ находить еще возможность, въ свободное отъ исполненія своейїй обязанности время, дѣятельно помогать мнѣ въсобираніи естественно-историческіхъ колеццій: многими изъ привезенныхъ мною интересныхъ предметовъ я именно обязанъ его усердію и мѣткой стрѣльбъ.

Я сейчасъ упомянулъ о неблагоприятныхъ обстоятельствахъ, съ которыми экспедиціи приходилось бороться; постарались познакомить съ ними читателей.

Всего болѣе мѣшало намъ то, что мы ѣхали чрезвычайно быстро, останавливаясь рѣдко, и то на короткое время. Особенно поспѣшно было путешествіе наше при плаваніи внизъ по Амуру. Чтобы дать понятіе объ этой поспѣшности и о томъ, какъ она должна была препятствовать нашимъ ученымъ дѣйствіямъ, достаточно указать на одно обстоятельство, подробно изложенное въ историческому отчетѣ: спускаясь по Амуру, мы проѣхали всю ту часть его теченія, которая прорѣзываетъ Хинганскій хребетъ, менѣе, чтѣмъ въ сутки; а, между тѣмъ, эта часть Амура имѣетъ болѣе 100 верстъ лины и берега ея представляютъ одно изъ са-мыхъ интересныхъ для ученаго путешественника мѣстъ во всемъ Амурскомъ краѣ. Конечно, на возвратномъ пути, мы ѣхали не такъ быстро; но тогда уже время года не благоприятство-вало ученымъ дѣйствіямъ и, сверхъ того, самое путешествіе было сопряжено съ такими трудностями, что работы, имѣвшія цѣлью одно только передвиженіе экспедицій, поглощали почти все наше время.

Столько же почти затрудняли меня многочисленность и разнородность занятій, между которыми я принужденъ былъ дѣлить свое время. Я долженъ былъ не только завѣдывать всѣмъ хсвействомъ экспедиціи, но составлять ботаническія, зоологическія и геогностическія кол-лекціи, также собирать этнографические материалы и дѣлать метеорологическія наблюдения. Наконецъ, я долженъ былъ еще — такъ какъ экспедиція наша не имѣла ни одного живописца — заниматься рисовываніемъ мѣстностей и этнографическихъ предметовъ: большая часть рисунковъ этого рода, приложенныхъ къ моей книге, сдѣланы мною на мѣстѣ и только пе-рерисованы въ Петербургѣ талантливымъ художникомъ г. Гуномъ; остальные частью заним-ствованы изъ портфейля г. Мейера (который также посѣщалъ Амурскій край), частью же сисованы, петербургскими художниками, съ предметовъ, мною привезенныхъ.

Много, также, мѣшало ученымъ работамъ экспедиціи то обстоятельство, что мы проѣхали большое пространство, и, при томъ, въ самое благоприятное для такихъ работъ время, не будучи совершенно независимыми въ нашихъ дѣйствіяхъ; въ продолженіе всего почти юня 1855 года, мы ѣхали вмѣстѣ съ военными отрядомъ, спускавшимися къ Марійскому посту, и, составляя какъ бы часть этого отряда, должны были, во всѣхъ нашихъ дѣйствіяхъ, сообразоваться съ его движеніями. Понятно, что, при такомъ положеніи вещей, интересы науки, всякий разъ, когда имъ приходилось сталкиваться съ военными сообразеніями, должны были уступать.

Всѣ эти неблагоприятныя обстоятельства, я надъюсь, послужатъ мнѣ оправданіемъ въ глазахъ тѣхъ, кто найдетъ въ моей книге какія-либо неточности и неполноты.

Впрочемъ, и самъ я, отправляясь теперь во второй разъ на Амуру, увѣренъ, что мнѣ придется во многомъ исправить и расширить свои прежнія наблюдения. Вообще говоря, я не имѣлъ намѣренія представить въ своей книге полную картину посѣщенныхъ мною земель. Экспедиція, изслѣдующая въ 9 мѣсяцевъ огромное пространство страны, почти совершенно неизвѣстной, не могла ни въ какомъ случаѣ дать такого удовлетворительного результата. Поэтому, въ моей книге нельзя искать той полноты и той отчетливости свѣдѣній, какихъ мы вправѣ будемъ требовать отъ путешественниковъ, которые будутъ изслѣдовать Амурскій край подъ вляніемъ болѣе благоприятныхъ условій и которымъ эта книга облегчитъ, я надъюсь, трудъ изслѣдованія. Историческій отчетъ, занимающей большую часть книгъ, не заключаетъ

— үш —

даже почти никакихъ общихъ выводовъ. При составленіи его я почти всегда ограничивался изложеніемъ наблюдений въ томъ порядкѣ, въ какомъ они производились. Группировать факты, высказывать какія либо соображенія о ихъ взаимной связи и значеніи я большею частью не рѣшался, по недостаточности матеріаловъ, которыми я могъ располагать.

Относительно прилагаемой при этой книгѣ карты теченія Амура, я могу только пожалѣть, что эта карта, такъ добросовѣстно составленная г. Зандгагеномъ, выходитъ въ свѣтъ безъ сѣти градусовъ. Причиной такой неполноты было то, что, во время изготовленія этой карты, я не могъ достать матеріаловъ, которые были необходимы для приведенія топографической съемки г. Зандгагена къ градусамъ широты и долготы.

Приложенный къ этой книгѣ тунгусскій лексиконъ, конечно, не можетъ быть названъ полнымъ. На него надо смотрѣть снисходительно; онъ составлен изъ словъ, записанныхъ на мѣстѣ мною, а я — профанъ въ языкоманіи. Впрочемъ, по отзыву академика Шифнера, въ этомъ лексиконѣ найдется немало интереснаго.

Въ заключеніе, исполняю приятный для меня долгъ признательности, выражая искреннюю мою благодарность тѣмъ лицамъ, учеными трудами которыхъ, по обработыванію привезенныхъ мною матеріаловъ, я воспользовался, при составленіи этой книги: г. академику Брандту, опредѣлівшему составленное мною въ Сибири собраніе млекопитающихъ и гадовъ; г. академику Рупрехту, обработавшему значительную часть растеній моего собранія; г. Максимовичу, опредѣлившему остальныея: гг. Менетріе и Бремеру, описавшимъ и опредѣлившимъ чешуекрылыхъ моей кол.лекціи, и, наконецъ, путешествовавшему вмѣстѣ со мною по Амуру г. магистру Герстфельду, которые обработалъ собранныхъ мною пюскотѣлыхъ, кольчатыхъ многоногихъ, ракообразныхъ и мягкотѣлыхъ.

Долгомъ считаю также выразить здѣсь глубокую мою признательность г. академику Шифнеру, составившему, по моей просьбѣ, для этой книги, тунгусскій лексиконъ. Г. Шифнеръ, которому ученый міръ обязанъ изданиемъ тунгусской грамматики Кастрена, расположилъ записанныя мною слова по кастренову алфавиту.

Р. Маакъ.

I.

Путь отъ Пркутска до Албазина.

Въ мартъ 1854 года, по поручению Сибирскаго Отдѣла Географического Общества, я отправился изъ Пркутска, для изслѣдованія долины Виляя, съ тѣмъ чтобы окончить эту экспедицію въ ноябрѣ того же года. Но въ путешествіи по краю, еще совершенно неизвѣстному, является всегда такое множество непредвиденныхъ препятствій, что весьма рѣдко, экспедиція, посланная для изслѣдованія такой страны, бываетъ въ состояніи возвратиться въ названный срокъ. Такъ случилось и съ нами; огромныя разстоянія, которые приходилось проѣзжать, сильные и продолжительные морозы, непрочимые снѣга, изнеможеніе и болѣзни оленей, до того замедляли наше путешествіе. Что мы вернулись въ Пркутскъ только въ февраль 1855 года. Я былъ такъ утомленъ физическі и нравственно, что въ первое время по возвращеніи на вопросъ: желаю ли предпринять еще подобное путешествіе, навѣрное отвѣтный бы отрицательно. Но къ счастію, человѣкъ созданъ такъ, что потерянныя силы скоро возстановляются, непріятное впечатленіе перенесенныхъ трудностей и липеній изглаживается, и когда, въ засѣданіи 6-го марта у г. Покровителя Сибирскаго Отдѣла, Генераль-Губернатора Восточной Сибири, мнѣ сдѣлано было предложеніе принять участіе въ ученой экспедиціи, снаряжаемой для изслѣдованія Амура, я согласился съ радостью. Въ этомъ же засѣданіи начертанъ былъ планъ дѣйствій экспедиціи, состоявшій въ ошсаніи мѣстності льваго берега рѣки Амура, а именно лошны, омываемой рѣкою Нюмӑнъ (Бурея), части теченія р. Горіна и нижней долины р. Амура. При назначеніи лицъ, которые должны были совершить это путешествіе, Сибирскій Отдѣль, съ согласія г. Покровителя, положилъ, комрѣ участья въ ученыхъ дѣйствіяхъ экспедиціи, поручить мнѣ и хозяйственное ея управление. Всѣдѣствіе этого, Сибирскій Отдѣль предписалъ мнѣ изготовиться къ экспедиціи и по предварительному увѣдомленію, принять всѣ приготовленныя вещи, нужныя, какъ для содержанія и ученыхъ работъ членовъ экспедиціи, такъ равно для распяты съ туземцами за разныя услуги и для вымѣна этнографическихъ и другихъ предметовъ. По пріѣздѣ въ Шилкинскій заводъ, я долженъ былъ получить оттуда все количество сухарей, соленаго мяса, масла и другихъ съѣстныхъ припасовъ, также пороху и свинцу, нужныхъ для экспедиціи на все

Истор. отчетъ.

1

— 2 —

время путешествия. Членами экспедиции, кроме меня, назначены были: г. магистр Герстфельдъ, г. канцдатъ Кочетовъ, г. прапорщикъ корпуса тонографовъ Зандгагенъ и препаратъ Фурманъ.

Соревнователь Сибирскаго Отдѣла, почетный гражданинъ Степанъ Основовичъ Соловьевъ, съ цедростью, достойною петиннаго покровителя всего полезнаго, пожертвовалъ для пожертвія расходовъ экспедиціи полуда золота. Послѣ этихъ распоряженій мы немедленно приступили къ повѣркѣ и сравненію инструментовъ, особенно метеорологическихъ, изъ которыхъ многіе пострадали во время Вилюской экспедиціи. Въ тоже время Сибирскій Отдѣлъ, съ своей стороны, посігѣлись закупить всѣ вышепомилутыя вещи и припасы: весь мартъ мѣсяцъ прошелъ въ приготовленіяхъ.

Наконецъ все было готово къ отправлению, и 6-го апрѣлямы тронулись въ путь въ четырехъ тяжело нагруженныхъ кибитках. Г-на Кочетова не было съ нами; ему, еще до нашего отъезда, поручено было сопровождать транспортъ съ разными казенными вещами и онъ должень былъ присоединиться къ намъ въ Читѣ.

Въ концѣ марта, погода стояла тенлая и ясная, такъ что дороги почти совсемъ мъросошли, но въ первыхъ числахъ апрѣля выпали снѣгъ и снова наступила сильная распутица. До Байкала намъ надобно было сдѣлать 66 верстъ по самой дурной дорогѣ, и потому изъ Пркутска мы выѣхали въ 12½ часовъ утра, чтобы на другой день съ восходомъ солнца продолжать путь и усѣдать засвѣтъю переѣхать Байкаль. Это было необходимо потому, что чрезъ Байкаль, съ нѣкотораго времени, уже небыло почтоваго сообщенія, такъ что намъ приходилось, въ самое опасное время года, переправиться на наемныхъ лошадяхъ прямо изъ Испѣвенничной въ Посельскую станцію, а эта дорога составляетъ около 90 верстъ. Первыя версты мы проѣхали благополучно, но между первой и второй станціями отъ Пркутска, съ нами случилась не большое, но довольно непріятное, пропасшествіе, кончившееся однако благополучно. При осеннемъ полюбовѣ, Ангара заливаетъ въ нѣкоторыхъ мѣстахъ ведущую изъ Пркутска къ Байкалу дорогу; разливъ этотъ съ наступлениемъ зимы замерзаетъ, такъ что въ продолженіе всей зимы чрезъ негоидетъ проѣзжая дорога, но весною вода, отъ таящаго снѣга, съ сосѣднихъ мѣстъ стекаетъ подъ ледъ, отчего кора его рыхлѣетъ и образуются глу бокія зажоры. Три изъ нашихъ кибитокъ счастливо мешовали одинъ изъ такихъ зажоровъ, но подъ послѣдней, и самой тяжелой, ледъ проломился, она опрокинулась и придавила сидѣвшаго въ ней препаратна Фурмана, котораго намъ, послѣ продолжительныхъ усилій, едва удалось высвободить изъ непріятнаго и даже опаснаго положенія. Признаюсь, я немало непутался: въ этой самой кибиткѣ лежали барометры, одна изъ самыхъ драгоцѣнныхъ и важныхъ принадлежностей всякой учёной экспедиціи. Къ счастию и они уцѣпѣли. Это большшое приключение не имѣло, впрочемъ, дурнаго вліяния на расположение нашего духа и викто непочелѣ его за дурное предзначеніе.

Погода была прекрасная; прибытие весны было замѣтно и въ животномъ царствѣ, несмотря на то, что кое-гдѣ и лежалъ еще снѣгъ, уже начинали появляться перелетные птицы, я замѣтилъ напримѣръ видъ галки (Corrus dahuricus), пустельгу (Falco tinnunculus), Emberiza cioides и пр. На непокрытыхъ льдомъ мѣстахъ Ангары, плавали цѣлыя стаи утокъ, гусей, лебедей, сѣрыя чайки съ крикомъ вились надъ водою, быстро опускались за добычею; эти разнообразные звуки, теплый, приятный воздухъ, весь проникнутый ве-

— 3 —

сеннимъ запахомъ сырой земли,— все это возбуждало какое-то особенное, отрадное чувство
при видѣ возвращающемся жизни.

По случаю дурной дороги, мы тихо подвигались вперед и уже поздно вечеромъ начали
прибываться къ истоку Ангары. Дорога въ этой части нашего пути шла по высокому лѣ-
вому берегу Ангары, спускаюцемуся въ нѣ которыхъ мѣ стахъ грутымъ обрывомъ къ рѣ квѣ.
Ангара у истока своего имѣ ть до 1¹/₂ версты ширины; на серединѣ ея между порогами,
видѣ пюскій, такъ называемый, Шаманский Камень. По преданію буряты въ старину вы-
саживали на этотъ камень преступниковъ, чтобы этимъ заставить ихъ признаться въ пре-
ступленіяхъ.

Уже была полночь когда мы приѣ хали въ Лиственничную. Я немедленно сѣ дѣ лалъ всѣ
нужныя распоряженія, чтобы выѣ хать на другой день какъ можно ранѣ е и нанялъ двѣ над-
цать лошадей, потому что здѣ сь необходимо было переложить всѣ наши вещи покрайней
мѣ ръ на шесть саней, въ которыя вирагается по партѣ лошадей. Когда почтовое сообщеніе
черезъ Байкаль прекращено, то путешественникъ, прибывшій въ Лиственничную, отданъ
совершенно на произволѣ живущихъ здѣ сь ямщиковъ, если только не хочетъ вернуться въ
Пскутскъ и йхать оттуда по такъ называемому, кругоморскому тракту, по которому весною
нельзя йздить начае, какъ верхомъ. Такъ и я былъ принужденъ заплатить за двѣ надцать
лошадей изз. Лиственничной въ Посольскую 65 руб. сер. Цѣ на огромная, особенно для та-
мощняго края.

7-го апъеля, на зорѣ, мы уже сидѣ ль въ саняхъ и спускались на Байкалъ. За крѣ пость
самого лѣ да пока нечего было опасаться, но я спѣ шили засвѣ тло приѣ хать въ Посольскую,
опасаясь многочисленныхъ, иногда очень значительныхъ, трещинъ, образующихъся ежегодно
во льду на Байкалѣ. Тамошнимъ жителямъ онъ хорошо извѣ стны, и такъ какъ многія иззъ тре-
щинъ образуются каждую зиму въ однихъ и тѣ хъ же мѣ стахъ, то жители, сообразуясь съ
этимъ, заранѣ е выбираютъ направленіе дороги. Если трещина не ширила одной сажени, то тамош-
нія привычныхъ лошади легко перескакиваютъ черезъ нее; если же ширина трещины значитель-
нѣ е, то тѣ лутъ вдоль трещины, пока наконецъ найтутъ мѣ сто, черезъ которое лошади могутъ
перепрыгнуть. Часто ширина трещинъ измѣ няется значительно въ весома неродолѣ читель-
ное время, что зависить отъ измѣ неній въ направленіи и силѣ вѣ тра. Большею частью мы
ѣ хали по льду глажому и блестящему, какъ зеркало, и мѣ стами покрытому рыхлымъ снѣ-
гомъ: только на разстояніи около 5-ти верстъ отъ Посольской, представлялъ неровную,
шероховатую поверхность, такъ называемый морось. Въ концѣ зимы и весною почти
никогда неслучается перехѣ тать черезъ Байкалѣ, не увидавъ нѣ сколькихъ охотниковъ за тю-
ленями; мнѣ не удалось замѣ тить тюленей, хотя я и внимательно осматривался каждый
разъ, когда подъѣзжалъ къ какой-нибудь трещинъ. Прибайкальскіе жители охотятъся за ними
или съ ружьемъ или сѣ тами. Послѣ днимъ родомъ охоты занимаются одинъ только буряты,
первымъ—большею частью русскіе. Для охоты съ ружьемъ, охотникъ запасается санками,
надъ передней частью которыхъ приложенъ парусъ, съ прорѣ хою для ружья; комѣ ружья
охотникъ беретъ съ собою еще багоръ и вооруженный такимъ образомъ садится въ сань, и
двигается по льду помощью двухъ палокъ, съ же лѣ зными наконечниками. Противъ ослѣ пи-
тельнаго блеска лѣ да, онъ употребляетъ очки съ сѣ тью иззъ конскаго волоса вмѣ сто стеколъ
ли завѣ шиваетъ все лицо такою сѣ тью. Хорошій охотникъ замѣ чаетъ тюленей на разстоя-

*

— 105 —

орочоны и ночуютъ манягры: пос.г.д.ніе, судя по разсказамъ, ничтѣмъ не отлічаются отъ живущихъ на Амурѣ манягровъ. На нижнемъ течении и на устьѣ Зеи есть нѣ сколько значительныхъ поселеній, въ которыхъ живутъ дауры и манджуры, занимающіеся земледѣльствіемъ и скотоводствомъ. Я ничего не могъ узнать о дучерахъ, жившихъ, по свидѣтельству Пояркова, на нижнемъ течении Зеи и внизъ по Амуру, на пространствѣ 4 дней пути отъ ея устья, а по словарямъ Хабарова, встрѣчавшихся только на среднемъ Амурѣ, начиная отъ устья Сунгари.

Эти дучеры жили нѣ когда въ большей деревняхъ и со временемъ сливались въ одинъ народъ съ даурами и манджурами — племенами, по всей вѣроятности, имъ родственными. Въ устьѣ р. Зеи, нынѣющей большей версты въ ширину при соединеніи съ Амуромъ, лежитъ не-большой островъ; онъ затопляется при половодьи, но обыкновенно — какъ это было и въ настоящеское время раздѣлъ летъ устье на два рукава. Кромѣ того и въ самомъ Амурѣ, напротивъ устья Зеи, есть еще нѣ сколько острововъ и отмелей, образовавшихся и образующихся изъ песку и глины, осѣдающихъ при слѣяніи водъ обихъ рѣкъ.

На Зеѣ, около 1/2 версты отъ ея устья, тамъ, гдѣ Зиновьевъ пытался основать островъ, чтò ему, однакоь неуалалось, теперь выстроена на правомъ берегу манджурская деревня, которую мѣстные жители называли мѣня Хоню-хурха. Почти у самаго же устья Зеи проѣхали мы мимо лежащей на лѣвомъ берегу деревни Туగдонъ, за которой, на правомъ берегу, начинается большая манджурская деревня Овуръ-тохсо, простирвающаяся селинкомъ на двѣ версты по берегу рѣкъ и находящаяся тамъ, гдѣ нѣ когда лежалъ улусъ князей Кокорей, о которомъ упоминаетъ Хабаровъ въ 1651 году.

Противъ этой деревни находится на Амурѣ довольно большой островъ, отдѣленный отъ лѣваго берега узкимъ рукавомъ. Ниже ея, на берегу, мѣстами совершенственно низменномъ, мѣстами довольно высокомъ (1-2 саженей надъ водою) и обрывистомъ, находятся 2 селенія: Бурдо и за нимъ Нерчу (?). Не много спустившись по рѣкѣ за пос.г.д.нее селеніе, мы сдѣлали привалъ, на лѣвомъ берегу, у небольшой деревни Каулу (?), хижины которой были едва видны изъ-за деревьевъ. Берега здѣсь были покрыты ивами, черемухами и густымъ кустарникомъ, состоявшимъ изъ *Spiraea salicifolia*, *Cornus alba*, *Crataegus pinnatifida*, и новаго вида клена (*Acer Ginnala nov. sp. Maxim.*).

П такъ, родъ кленъ, который не имѣтъ представителей во всей Сибири начиная отъ самаго Уралскаго хребта, въ Амурскомъ бассейнѣ является снова. Хотя спускались по Амуру, я въ первый разъ увидѣлъ вышеупомянутый новый видъ клена у деревни Каулу, но тѣмъ не менѣе нельзя предлагать, что здѣсь именно проходитъ западная граница распространенія этого вида (а слѣд. и всего рода кленъ); она вѣроятно пересекаетъ Амуръ выше Каулу.

Ниже большой деревни Овуръ-тохса, такъ же на правомъ берегу, лежатъ одно за другимъ 3 селенія: У.дыго, Сысыго и Сандыго. Первое изъ нихъ отдѣлено отъ воуръ-тохса пространствомъ земли, которое около самой рѣкъ покрыто кустарникомъ, а далѣе отъ рѣкъ завято обработанными полами и огородами. Замѣчу здѣсь, что при численніи селеній или деревень этой страны, я называю только тѣ, которыхъ плема съ точностью узналъ отъ самихъ туземцевъ. По обѣимъ сторонамъ рѣкъ, и особенно по лѣвой, я видѣлъ въ большомъ числен групны, домойъ и цѣлыя селенія, расположенные частью у самаго берега, частью на нѣкоторомъ отъ него разстояній; я не могъ узнать какъ называются тѣ и другія. Нѣкоторыя изъ нихъ

Пстор. отчетъ.

14

— 106 —

остались вършенно незамѣченными, потому что дома часто бывают скрыты деревьями и густымъ кустарникомъ, и съ рѣки не видны. Немного ниже Сандыго увидали мы на лѣвомъ берегу селеніе Джуй-айхо или Джуй-айхо-тохсо, на мѣстѣ которого прежде стоялъ городъ Айгунъ (Сахалянь-у-ла-хотонь), перенесенный въ 1685 г. верстъ на 6 ниже, на правый берегъ ¹. Первыя извѣстія о укрѣпленныхъ мѣстахъ на Амурѣ получены были отъ Хабарова ², который въ 1651 г., въ первый свой походъ внизъ по Амуру, нашелъ на разстояніи полъ дня пути ниже устья зеп, ново постросенный укрѣпленный городъ: этимъ городомъ владѣли 3 дарурскіе князя Турунѣа, Толга и Омутей. Хабаровъ взялъ его и сжегъ.

Мандакуро-китайцы сначала, по весі вършетности, не жили на Амурѣ постоянно, а только постыцали его по временамъ для сбора дани. Въ послѣдствіи они, одинакожь, рѣшились, принять мѣры противъ завоеваній Россіи и построили съ этой цѣлью городъ Айгунъ. Можно, впрочемъ, думать, что китайцы собственно нестроили нового города, а только возобновили номянутый выше, разрушенный Хабаровымъ городъ трехъ князей и назвали его Айгуномъ ³.

Въ пользу этого предъюжденія говорить то обстоятельство, что въ древности Айгунъ называются Толкинь, по имені одноего изъ номянутыхъ выше трехъ князей ⁴. Отецъ Галинѣю ⁵ разсказываясь, что на лѣвомъ берегу Амура, около 6 верстъ ниже города Сахалянь-у-ла-хотонь, находится окруженный двойнымъ палисадомъ городъ Айгунъ. Я, одинакожь, ничего подобного не видалъ и потому полагаю, что О. Галинѣю можетъ быть ошибся принявъ за Айгунъ лежащую выше Сахалянь-у-ла-хотонь деревню Джуй-айхо ⁶.

За деревней Джуй-айхо сѣдуетъ на лѣвомъ берегу деревня Сирханци-тохсо, противъ которой на правомъ берегу начинаются предмѣстья Эльдыго Тёдего принадлежащія къ городу Сахалянь-у-ла-хотонь. Первое изъ нихъ составляетъ родъ гавани, въ которой я напелъ 36 военныхъ кораблей; всѣ они были разенщены и по причинѣ низкой воды лежали на берегу ⁷. Многочисленныя жилища Эльдыго занимаютъ значительное пространство на высокой части берега, какъ вдоль по рѣкѣ, такъ въ сторону отъ нея; въ нихъ живутъ люди, работающіе въ гавани, такъ же какъ и другие манджуры, занимающиеся земледѣліемъ и торговлей. Здѣсь также есть небольшой храмъ, который хотя и менѣе прочихъ домовъ, одно-ко легко можетъ быть отличенъ издали по двумъ высокимъ шестамъ, стоящимъ у его входа.

Миновавъ Тёдего и проѣхавъ по течению еще версты 2, достигли мы верхняго (относительно течения рѣки) конца города Сахалянь-у-ла-хотонь. Уже прежде могли мы видѣть группы

¹ «Ежем. сочн.» стр. 206.

² «Ежем. сочн.» стр. 203.

³ Мюлдеръ («Ежем. соч.» стр. 203-206) говорить что Айгунъ былъ (въ 1683 г.) возобновленъ китайцы.

⁴ *Stuckenberg, Hydrographie d. Russisch. Reichs. Bd. II* *pag. 783*.

⁵ «Описаніе Китайской Иимеріи», т. II стр. 219.

⁶ Въ 1683 г. къ Айгуну подходить Грігорій Мыльниковъ, который посданъ былъ изъ Албазина, съ отрядомъ изъ 67 человѣкъ, узнатѣть, что сѣдłaалось съ пропавшій безъ вѣсті Фроловымъ. Какъ только Мыльниковъ, который иного не зналъ даже о существованіи Айгуна, приблизился къ нему, на отрядъ напали китайцы: Мыльниковъ былъ взять въ лѣнь, а отрядъ частью потреблѣнъ, частью раз seatъ.

⁷ О. Галинѣю («Описаніе Китайской Иимеріи», т. II стр. 219) такъ же упоминаетъ объ этой гавани: онъ говорить, что въ пей стоять 17 военныхъ кораблей.

— 107 —

номовъ этого города и возвышающіеся надъ ними длинные шесты, которые стоятъ передъ
его довольно общпрными храмами — по 2 передъ каждымъ. Городъ, называемый манджурами
Сахалянъ — у.ла-хотонь, китайцами — «Хэ-лунъ-цзянъ-чень», жителями долины Амура — ай-
хунгъ-хотонь (или Айхо-хотонь) **, а русскими — Айгунь, есть единосвенный манджурскій
городъ на всемъ Амурѣ; онъ принадлежитъ къ военной губерніи, называемой по немъ Хэ-
лунъ-цзянъ. Главнымъ городомъ этой губерніи прежде былъ Айгунь, а теперь это значеніе
имѣтъ Цицкаръ. Она облегаетъ всю западную часть теченія Амура до Хинганскаго хреб-
та (3); все остальное теченіе Амура, начиная отъ Хинганскаго хребта, принадлежитъ губер-
ніи Гиринь, центру управленія которой находится въ городѣ Гиринь-хотонь, стоящемъ на
р. Сунгари. Цзянъ-цзюнь (главнокомандующій) губерніи Хэ-лунъ-цзянъ, имѣетъ свое мѣ-
стопребываніе въ Цицкаръ, а помощникъ его, считающійся въ чинѣ амбаня, въ Айгунь.

Айгунь, въ которомъ сосредоточена манджу-китайская жпзнь всего Амурскаго края,
занимаетъ на правой сторонѣ Амура узкую полюгу земли, тянувшуюся вдоль берега, около
самой воды, и имѣющую болѣе 3-хъ верстъ длины и не болѣе 1/2 версты шприны въ самыхъ
широкихъ мѣстахъ. Въ срединѣ города, находится, значительно возвышающаяся надъ об-
щимъ уровнемъ домовъ, крѣпость — квадратное пространство земли, обнесенное двойнымъ
палисадомъ. На верхнемъ краю палисада сдѣланы вырѣзки, отдѣленныя одна отъ другой
зубцами имѣющими форму прямоугольниковъ; вырѣзки на всемъ протяженіи палисада имѣ-
ютъ одинаковую величину, такъ же, какъ и зубцы. Въ этой крѣпости, кромѣ нѣсколькихъ
храмовъ, помѣщены: присутственныя мѣста, нѣкоторыя другія казенные строенія и жилище
градоначальника. Домы въ городѣ такие же, какъ и въ сосѣднихъ деревняхъ; они всѣ одно-
етажные, стѣны состоятъ изъ рѣдкаго бревенчатаго переплета, котораго промежутки выло-
жены глиной; окна большія, съ бумагой вмѣсто стеколь. Въ городѣ много конфуціанскихъ
храмовъ; они разбросаны въ разныхъ частяхъ города и своей пестрой раскраской рѣзко
отличаются отъ однообразно-свѣрыхъ домовъ.

Градоначальникъ и его свита расположились на берегу около верхней (относительно течения рѣки) части города, тамъ же пристала и баржа, на которой находился начальникъ военной экспедиции, полковникъ (нынѣ генерал-мацоръ) Коресаковъ; другія баржи между тѣмъ продолжали свой путь минимо города. Тутъ же стояли 8 совершенно оснащенныхъ парусныхъ судовъ большаго размерѣва, занятыхъ вооруженными людьми. На берегу, въ этомъ мѣстѣ, находилась большая раскинутая палатка бѣлаго цѣта, по обвинѣ сторонамъ которой развѣвались большие чаги, справа одинъ, желтый, одноцветный, слѣва два: на одномъ въ красномъ полѣ былъ желтый квадратъ, на другомъ, въ свѣтлосинемѣ, красный квадратъ. Около палатки стояли полукругомъ пѣшіе и конные тѣлохранители градоначальника; вооруженіе большей части изъ нихъ состояло изъ лука, колчана со стрѣлами и пики; нѣкоторые, вмѣсто того были вооружены фи-tыльными ружьями и позусаблями. На этой части берега толпились множество звѣвакъ вся-каго состоянія и возраста; поставленная здѣсь стража разгоняла ихъ жестокими ударами и толчками, снавшимися на всѣхъ, безъ разбора. Впрочемъ, не только здѣсь, но и по всему берегу видно было множество людей, которые почти всѣ были въ бѣлыхъ пили голубыхъ

* Оба эти пазванія значать «городъ черной рѣки».

** Даже и манджуры, живущіе по Амуру, обыкновенно называютъ его этимъ имямъ.

*

— 108 —

одеждахъ, чтo придавало всей картинъ города праздничный видъ. Мы пересѣли съ нашей барки въ маленькую лодочку и потхали вдоль города: мы пыли около самого берега и нѣ- сколько разъ приставали къ нему, при чемъ около насъ сенчасъ-же собиралась большая толпа народа, преемущественно взрослыхъ мужчинъ и дѣтей: взрослыя женщины при на- шемъ приблизкіи большею частью удалялись. Въ этихъ случаяхъ, къ сборицу не медленно подъѣзжалъ, верхомъ на мульѣ, полнцейский стражъ, держа въ одной рукѣ маленькій флагъ, а въ другой бичь; одинакъь, любонытные и при видѣ этого представители власти оставались большею частью сопокойно на своихъ мѣстахъ. При такомъ неповновосѣніи, стражъ прини- мался за бичь и ударами его разгонялъ толпу. Мужчины были большею частью одѣты въ широкіе халаты голубаго или бѣлаго цвѣта; голова у нихъ была прикрыта сѣрымъ войлоч- нымъ козакомъ или соломенною пляною съ широкими полями; вирочемъ, у многихъ шляна висѣла за сопною на широкѣ, прикрѣпленномъ къ шеѣ. Оджда женщіть, между которыми многія имѣли весьма красивое лицо, состояла изъ диннаго, широкаго халата, сшитаго изъ шолковой или хлоччато-бумажной ткани, и изъ короткой курточки съ широкими рукавами, большею частью красиво выщитой. Эта курточка была надѣта у всѣхъ сверхъ халата. Во- лосы всей головы были связаны на темяни въ одинъ большей пучокъ. Этотъ пучокъ, укра- шенный искусственными цвѣтами, бусами, гребенками и различными головыми булавками, составлялъ головной уборъ весьма оригинальный. Мальчики, бѣгавшие между народомъ, боль- шею частью не имѣли никакой одежды, комрѣ короткихъ штановъ, доходящихъ только до ко- лѣнъ. Самыхъ маленькихъ дѣтей носили женщины — но не на рукахъ, какъ у насъ, а на спинѣ.

Всякий разъ, какъ мы приставали къ берегу, чиновники не только не утоваривали насъ отѣхать, но напротивъ привѣтствовали насъ весьма учтиво. Поѣздивъ немного около горо- да, мы возвратились на свою баржу.

По выходѣ изъ города, Амуръ имѣетъ около 1¹/₂ версты ширины. Оптъ новорачиваетъ здѣсь на югъ и протекаетъ въ этомъ направленіи нѣкоторое разстояніе по руслу, совершенно лишенному острововъ.

Немного ниже Айгуна, на лѣвомъ берегу находятся три небольшія деревни, которыхъ имена мнѣ неизвѣстны. На правомъ берегу, въ 8-ми верстахъ ниже города, лежитъ большая деревня Холаргинъ; не далеко за ней слѣдуютъ еще 3 небольшія селенія Ченингъ-тохсо Адзі-хуль-гуро и Хульгуръ.

Съ каждой стороны рѣки разстилается, въ этомъ мѣстѣ, обширный береговой лугъ; лугъ праваго берега ограниченъ, со стороны, противоположной рѣкѣ, цвѣю горѣ, которая тянется здѣсь вдоль Амура, то въ большемъ, то въ мѣншемъ разстояній отъ рѣки. Въ 30 верстахъ ниже Айгуна этотъ хребетъ подходитъ къ рѣкѣ и образуетъ здѣсь пирамидальную сонку, стоящую у самой воды. За этой сонкой, горы, пройдя небольшое пространство около Амура, опять отъ него удаляются. Передъ сонкой, Амуръ образуетъ запить, защипываемый помяниты- ми горами; въ немъ уструена гавань для воспѣныхъ кораблей. Вся эта гористая часть берега называется Балъ-хада. Немного ниже Балъ-хада, находятся на правомъ берегу 3 неболь- шія деревни, Туль-хада, Адкинга-хорà и Амбяча-хорà, а сенчасъ за ними, весьма боль- шая, послѣняя по течению Амура, душеркая деревня Нормольдженгъ. Когда мы проѣзжали мимо этого мѣста, стало уже темно, и потому мы этихъ деревень видѣть не могли. Здѣсь на

— 109 —

Амурѣопять появляются острова; одинъ изъныхъ, лежащій противъ Хормольдженга и довольно большой, замѣчателенъ тѣмъ, что на немъ растутъ амурская виноградница (Vitis Amurensis nov. sp. Rupr.) и пробковое дерево (Phellodendron Amurense, nov. gen. Rupr.), которая по словамъ прибрежныхъ жителей выше этого острова нигдѣ по всему теченію Амура не встрѣчаются.

Продольная нашъ путь внизъ по рѣкѣ, мы, скоро за Хормольдженгомъ, вступили въ одно изъ значительныхъ расширеній долины Амура. Хотя плаваніе между многочисленными островами, въ довольно темную ночь, было небезопасно; однако мы не остановились на ночлегъ.

Съ самаго утра стояла ясная погода и лугъ умѣренный съверный вѣтеръ, но около 6½ часовъ пополудни, поднялся весьма сильный вѣтеръ, налетавшій непродолжительными порывами, а небо у горизонта покрылось громовыми и дождевыми тучами; вдали слышался громъ, но насъ гроза миновала.

16-ю июн. Сначала, наше ночное плаваніе было довольно счастливо, но потомъ нѣ сколько баржъ сѣли на мель, и около 2-хъ часовъ утра вдругъ поданъ былъ сигналъ приставать къ берегу. Такъ какъ было еще темно, то при этомъ не обошлось безъ нѣ которой сумятицы. Мы пристали къ большому острову, который, при тогдашней низкой водѣ, значительно возвышались надъ уровнемъ рѣки; онъ былъ покрытъ пивовымъ кустарникомъ, высокими Melisperum davuricum и другими луговыми растеніями. Снысти нѣ сколько, времени мы опять пустились въ путь, и цѣлый день плыли между безчисленными большими и маленькими островами; они раздѣляютъ всю рѣку, въ этой части ея теченія весьма широкую, на множество рукавовъ. Справа видѣлись въ нѣ которыхъ мѣстахъ отдаленные высоты; слѣва разстилались необозримая, совершенно плюская равнина. На лѣвомъ берегу стояли 2 сложенные изъ глины хлажины, которые составляли жилище одного отставного китайскаго солдата. Далѣе начали попадаться намъ частью на пюскихъ берегахъ, частью на поросшихъ кустарникомъ островахъ, юрты, стоявшія по одиночкѣ или небольшими группами.

Эти юрты пылили конческую форму и были обложены не берестой, а тростникомъ. Онъ были обитаемы кочующимъ тунгусскимъ племенемъ бираровъ, которое встрѣчается мѣстами и ниже по Амуру—ю Хинганскаго хребта. Охота и рыбная ловля составляютъ главное занятие этого парода. Но многіе изъ среды его, оставивъ кочевую жизнь, живутъ уже въ деревняхъ, гдѣ занимаются огородничествомъ и немного скотоводствомъ. Мы проѣхали ночь мимо одной изъ деревень этого племяни, лежащен на правомъ берегу; она довольно велика и называется Кодаканъ.

Въ этотъ день, то одна то другая баржи часто становились на мель, при чемъ наца флотлия всякий разъ приставала къ берегу; мы пользовались какъдою такою остановкою, чтобы хоть нѣ сколько минутъ походить по твердой землѣ, съ цѣлюю обозрѣть мѣстность и собрать что-possible изъ естественныхъ произведенийъ. На необозримыхъ лугахъ, которые окоймляли рѣку, и на островахъ росли въ полной красотѣ разночные виды Lilium, какъ наир. L. spectabile и L. pulchellum; Hemerocallis graminea, Polygonatum vulgare, Convallaria majalis и Clematis mandshurica, nov. sp. Rupr. Послѣ днее растеніе встрѣчалось особенно часто; на лугахъ, оно соплошь покрываю большія пространства и стебли его, обвившіеся около другихъ растеній, весьма затрудливаю ходьбу.

17-ю июн. Ночь была лунная и весьма свѣтлая и потому ночное плаваніе наше было

— 410 —

гораздо счастливѣе, чѣмъ мы предиолагали, судя по множеству острововъ, между которыми намъ приходилось проѣзжать. Къ несчастью, около 5 часовъ утра густой туманъ покрылъ рѣкъ и принудилъ насъ простоять нѣсколько времени у берега.

Амуръ, на всѣмъ пространствѣ, которое мы проѣхали въ этотъ день, сѣдовательно, до устья видающейся въ него сѣва р. Юмана, течетъ весьма излучисто; но общее направленіе Амура во هذه этой части его течения — юговосточное. По мѣрѣ пріблизенія къ устью Юмана, руслО Амура становится уже и число острововъ въ немъ уменьшается.

И здѣсь еще по правую сторону видны вдаль высоты, а по лѣвую — газзъ встрѣчаетъ только обширную равнину, сливавшуюся съ горизонтомъ. Что касается растительности, то пространство, которое мы проѣхали въ этотъ день, неотличается, повидимому, присутствіемъ особенныхъ формъ, отъ страны, которую мы обозрѣли наканунѣ: только нѣкоторыя деревья: дубы, вязы и др. часто росшія небольшими группами на той части лѣваго берега, мимо которой мы проѣзжали въ этотъ день, показались мѣс роскошнѣе и толще видѣнныхъ мною 16 юня деревьевъ тѣхъ же породъ. Въ этой части нашего пути такъ же походались тростинкобыя юрты и построенныя по манѣкурскому образцу хищни, въ которыхъ жили туземцы изъ племени бираровъ: онъ рѣдко были расположены маленькими деревнями, большей же частью стояли по одинокѣ. Отъ одной изъ этихъ хищни отныла лодка и приблизилась къ намъ; въ ней находились 2 представителей племени бираровъ: мужчина, съ тонкими, вытанутыми, кочергостами и туловищемъ, но сильнаго тѣлосложенія, и съ пріятнымъ, весьма выразительнымъ лицомъ, и дѣвушки 15 лѣтъ, сидѣвшая подлѣ мужчины и державшая правильное весло; лицо у этой дѣвушки было полное и съ весьма пріятными чертами. Вообще, тѣ немногіе члены племени бираровъ, которыхъ мѣнѣ удавалось видѣть, представляли и въ формѣ лица и въ общемъ складѣ тѣла гораздо болѣе сходства съ манджурами, чѣмъ съ живущими на Амурѣ орочонами. Широкія, всѣдѣствіе сильнаго развитія скулъ, лица, столь обыкновенныя у орочоноя, въ племени бираровъ мѣнѣ никогда не встрѣчались. Точно такъжевъ нравахъ, обычаяхъ и въ одежѣ это посѣднее плема въ настоящее время болѣе всего сходно съ своими западными сождами манѣкурами. Впрочемъ, многое въ немъ общипаетъ такъ же родство съ манярами, съ которыми бирары безъ сомнѣнія составляли прежде одинъ народъ. Такъ, языкъ бираровъ за Includesемъ нѣкоторыхъ мандкурскихъ словъ, вправшихся въ него отъ частыхъ сношеній этого племяни съ манджурами, кажется мѣнѣ совершенно тождественнымъ съ языкомъ маняровъ.

Къ вечеру дневной жаръ снегъ и поднялся легкій западный вѣтеръ, который пригналъ безчисленные рои веснанокъ (фриганей) *Эти насѣкомыя кружились надъ рѣкою и тысячами надали въ воду, гдѣ ихъ съ жадностью хищали небольшія рыбы. На полубу баржъ мертвыя веснанки такъ же сыпались въ огромномъ количествѣ, такъ что ихъ нѣсколько разъ приходилось смѣтать.

По наступленіи темноты, мы сѣе нѣколько времени продолжали нашъ путь, но суп特ившись за устье Юмана, сейчасъ же пристали къ берегу; тогда было около 1/2 1 часа полуночи.

18-го юня. Рѣка Юманъ (или Нюмань)—самый большой изъ всѣхъ притоковъ видаю щихъ въ верхній Амуръ съ лѣвой стороны. По дѣтъ этимъ племе мѣнѣ вѣстна она у всѣхъ живущихъ

* Малѣкское насѣкомое, похожее попаружному виду на бабочку

— 111 —

по берегамъ Ам. ра и племянъ, которые, называя ее обыкновенно прибавляютъ къ слову Ню-
манъ еще слова, хэ или бира выражающія понятіе рѣкп—первое въ китайскомъ языкѣ, вто-
рое въ тунгусскомъ. Русскіе обыкновенно называютъ Юманъ; — «Бурея»; послѣднее има
вѣроятно есть ничто иное, какъ измѣненное тунгусское слово бира.

При устьъ Юмана мыилидали найти сотинка Скобельсина, который отправился внизъ по
Амуру съ первой военной экспедиціей этого года, съ тѣмъ, чтобы вмѣстѣ съ сопровождав-
шими его 80 козаками поселиться здѣсь на берегу.

Намъ необходимо было найти здѣсь русское поселеніе, чтобы иметь возможность исполь-
нить одну изъ частей плана нашей экспедиціи: поѣстить все теченіе рѣк Юмана и Горина
и часть теченія р. Амгуни; въ этомъ поселеніи, если бы оно тутъ было, мы предполагали
взять достаточное число людей, для сопровожденія нашей экспедиціи и сдѣлать всѣ пригото-
вленія къ дайекому путешествію. Потому то, сейчасъ послѣ прибытія нашего къ устью Ю-
мана, посланы были люди отыскать Скобельсина и извѣстить его о нашемъ пріѣздѣ. Но во
всѣй окрестности нельзя было найти никакихъ слѣдовъ отряда, и даже занимавшіеся рыбной
ловле окою мѣста нашей стоянки туземцы ничего объ немъ не знали. При такихъ обстоя-
тельствахъ, мы рѣшились хѣать съ военною экспедиціею до Хинганскаго хребта, въ надеждѣ
встрѣтить на этомъ пути русское поселеніе, котораго искали. Въ случаѣ, если бы эта надеж-
да не сбылась, положено было, отдѣлиться у Хинганскаго хребта отъ военной экспедиціи, со-
вершить, уже самостоятельно, путешествіе внизъ по той части Амура, которая начинается за
Хинганскимъ хребтомъ.

Лѣвый берегъ Амура, около устья Юмана, представляетъ равнину вообще довольно лѣси-
стую. Здѣшніе лѣса, сравнительно съ тѣми, которые встрѣчались намъ выше этого мѣста имѣ-
ютъ другой характеръ; деревья и кусты въ нихъ ростутъ гораздо роскошнѣе; въ нихъ встрѣ-
чаются, крупѣ того, икоторыя древесныя породы, которые до сихъ поръ намъ не попадались.
Общее расположеніе всѣхъ древесныхъ породъ здѣсь довольно однообразно: низменная на-
носная часть берега, танущаяся около самой поды, покрыта ивами; далѣе, въ сторону отъ ру-
сла, за этой частью, слѣдуетъ довольно рѣдкій лѣсъ, состоящій пренумущественно изъ тол-
стоствольныхъ лубовъ (Quercus mongolica), возвъ (Ulmus glabra), черныхъ березъ (Betula
dahurica), липъ и черемухъ. Въ немъ росли такъ же, составляя подлѣсокъ, Acer Ginnala, Crata-
egus pinnatifida, Corylus heterophylla, Rosa cinnamomea, Evonymus Maakeii и Maackia Amuren-
sis. nov. gen. Rupr. Послѣдняя порода, найденная здѣсь въ первый разъ съ самаго начала нашего
путешествія, встрѣчалась довольно часто, она попадается здѣсь ивъ видѣ куста и въ видѣ неболь-
шаго дерева. Въ долинѣ Юмана встрѣчаются еще по словамъ мѣстныхъ жителей орѣхъ (Juglans
mandshurica nov. sp. Rupr.). и ясень (Fraxinus mandshurica nov. sp. Rupr.) Въ короткое вре-
мя нашегоъ пребыванія здѣсь, мы посетили устье Юмана, находившеся въ 2 верстахъ, отъ на-
шей барки. Устье это довольно широко; илоскій наносный берегъ, среди которого оно ле-
жить, усѣянъ большими округленными гранитными валунами. Они занесены сюда Амуромъ,
изъ мѣсторожденій этой горной породы, встрѣчающихся по Амуру выше устья Юмана, впро-
чемъ, икоторые изъ нихъ можетъ быть пришли сюда на льдинахъ по самому Юману. На-
носъ, на которомъ лежали эти валуны, состоять изъ песку и глины, и на этой маткой почвѣ
во множествѣ видны были слѣды утокъ, также какъ журавлей и другихъ ходульныхъ пищъ
меньшей величины. Здѣсь въ огромномъ количествѣ встрѣчаются различныя моллюски, до-

— 112 —

ставляющия обильный кормъ поманутымъ птицамъ; особенno часто попадалась намъ *Melania Amurensis* n. sp. которой, впрочемъ, была уже однажды найдена нами немного ниже Айгуна.

Перед отправленіемъ нашимъ въ дальнейшій путь, мы выкупались въ Амуръ у лѣвало берега и нашли здѣсь воду гораздо холо, нице, чтимъ въ лежащихъ выше этого мѣста частяхъ Амура. Такая разница въ температурѣ, конечно, происходитъ препущественно отъ того, что въ томъ мѣстѣ, гдѣ мы купались, вода Амура охлаждается отъ смѣшения съ водою Юмана, который, какъ извѣстно, вытекаетъ изъ горъ. Рѣка Юманъ, иритекая съ сѣвера, заставляетъ, при впаденіи своемъ, весь Амуръ поворотить на югъ. Принявъ это направленіе, Амуръ сохраняетъ его на небольшомъ протяженіи своего теченія. За тѣмъ онъ возвращается къ прежнему своему направленію, т. е. поворачиваетъ на юговостокъ и по этому послѣднему направленію течетъ до самого Хинганскаго хребта.

Общій характеръ пейзажа, въ странѣ, по которой мы ѣхали въ этотъ день (т. е. 18 июня), тотъ же, къ которому мы уже привыкли въ предшествующіе дни. Пъ здѣсь невысокая цѣнъ горъ Морра идетъ вдоль праваго берега Амура большею частью оставаясь въ значительномъ разстояніи отъ русла, но мѣстами подходя къ самой водѣ; изъ этихъ близкихъ къ рѣкѣ частей хребта нѣкоторыя безгѣсны, другіи покрыты лѣсомъ. Лѣвый берегъ сохраняетъ прежній свой характеръ равнины; кое-гдѣ на немъ видны небольшая рощи, а между ними тянутся тучные луга, по которымъ разбросаны довольно многочисленныя озера. Вся эта мѣстность чрезвычайно удобна для хлѣбопашества и скотоводства въ самыхъ обширныхъ размѣрахъ. Но, несмотря на то, нынѣшніе жители, за исключеніемъ небольшаго числа лошадей, не держать никакого скота, а землепашествомъ и совсемъ не занимаются; рыбополство и охота составляютъ до сихъ поръ почти единственный промыселѣь этихъ дикарей. Народонаселеніе здѣсь весьма рѣдкое. Кое-гдѣ только встрѣчаются на обоихъ берегахъ жилища бираровъ: разбросанныя тростниковыя юрты и еще рѣже соединенные въ небольшія деревни глиняныя мазанки. Одну изъ такихъ деревень видѣлъ я верстахъ въ 20 ниже устья Юмана. Она была уже пуста; мы проѣзжали около нея въ то время, когда бирары ловятъ рыбу, а занимаясь этимъ промысломъ, они живутъ въ юртахъ, которые ставятъ ниже или даіге отъ своихъ деревень, смотря потому, гдѣ находятъ болѣе удобное для рыбной ловли мѣсто.

Во время той части нашегоъ путешествія, которую я здѣсь описываю, кауга еще въ значительномъ численніе шла вверхъ по Амуру и бирары были заняты именно на ловле. Намъ нѣсколько разъ случалось, въ этотъ день, видѣть рыбаковъ, занимавшихся добываніемъ каляти. При этомъ одни сидя на подставкахъ, сѣлѣанныхъ каждая изъ трехъ связанныхъ вверху шестовъ, сторожили рыбу, а другие били ее гарпуномъ, совершенно такъ же, какъ это дѣлается у маняровъ.

Погода цѣлый день стояла ясная, но воздухъ былъ удушиливо-жарокъ. Вечеръ былъ типій, огненно красныя облака зарывали солнце при закатѣ. Съ закатомъ солнца появились какъ вчера безчисленные рои веснянокъ (фриганей).

19 июня. Мы продолжали нашъ путь и ночью, но въ 2 часа пополуночи принуждены были пристать къ берегу, чтобы дождаться нѣкоторыхъ изъ нашихъ баржъ, которые наканунѣ захали въ одинъ глубоко-вдающійся въ берегъ заливъ и стли тамъ на мель Пхъ надо было вытаскивать оттуда по одинакѣ въ главное русло, что заняло много времени, и я воспользовался этой остановкой чтобы, посѣтить, берегъ, который здѣсь возвышается саккень на пять

— 113 —

надъ водою. Онъ былъ густо покрытъ высокою травою и кустами. Я собралъ на немъ нѣ-
сколько растеній, между которыми нашлись и нѣкоторыя, до сихъ поръ еще не встрѣчавшиеся
мнѣ виды: а именно *Calystegia darurica*, *Sophora flavescens*, *Stachys baikalensis* и *Polygonatum stenophyllum* nov. sp. *Maxim*. Среди луга, по которому я ходилъ, виднѣлось въ отдаленіи
довольно большое озеро, заросшее водяными и болотными растеніями, которое мнѣ очень хо-
тѣлось посѣтить. Но протрубили генералъ маршъ, и я, чтобы небыть покинутымъ на бе-
регу, принужденъ былъ отказаться отъ удольствія ближе познакомиться съ богатою,
повилимому, флорою озера, и возвратился на свою баржу.

Погода стояла ясная и дулъ довольно сильный юговосточный вѣтеръ.

Около 8 часовъ утра, мы отировились да лѣ. Уже наканунѣ разпичали мы на горизонтѣ
неясныя очертанія Хинганскаго хребта, который казался тогда узкой синей полосой; теперь
онъ все рѣзче и рѣзче обрисовывался передъ нами, по тѣрѣ того, какъ мы подавались впе-
редъ. Сначала Амуръ течетъ, какъ до сихъ поръ, на юговостокъ и по прежнему покрытъ
островами, а берега его сохраняютъ характеръ равнины. За тѣмъ онъ круто поворачивалъся
на юго-югозападѣ. За этимъ поворотомъ, отъ которого Амуру остается протечъ около
30 верстъ до вступленія въ Хинганскій хребетъ, характеръ мѣстности значительно измѣ
няется.

Сначала, на правомъ берегу, а скоро потомъ и на лѣвомъ, береговые скаты—отроги Хин-
ганскаго хребта—подходить къ самой водѣ и начіная съ этого мѣста островà печензаютъ. Оба
береговые ската, мѣстами скалистые, мѣстами покрытые густымъ, смѣшаннымъ лѣсомъ, идутъ
подлѣ русла на протяженіи около 20 верстъ. За тѣмъ они удаляются отъ рѣки, на такое, од-
нако же, разстояніе, что съ нея можно ихъ видѣть: мѣсто ихъ на обоихъ берегахъ заступаютъ
шрирокіе измѣнные луга и вмѣстѣ съ тѣмъ рѣка дѣлается шире, а въ руслѣ ея является нѣ-
 сколько вытянутыхъ по теченію и покрытыхъ кустарникомъ острововъ. На правомъ берего-
вомъ лугу, у нижнего его конца, оканчивается широкая долина довольно значительной рѣки,
которая вливается здѣсь въ Амуръ и которую прибрежные жители называютъ У-бира. На
лѣвомъ берегу устья этой рѣки, около самаго русла Амура, стояли 16 конческихъ юрть, въ
которыхъ жили бирары поселившіеся въ нихъ и въ время, чтобы ловить рыбу въ Амурѣ. По-
стоянное мѣстожительство эти бирары имѣли въ селеніи, находившемся на берегу рѣки У-бира,
выше ея усѣялъ.

Въ продолженіе цѣлаго дня и особенно вечеромъ, дулъ сильный противный вѣтеръ; а
такъ какъ бока нашихъ баржъ высоко выставлялись надъ водою, то этотъ вѣтеръ значитель-
но замедлялъ наше плаваніе. Онъ развелъ на Амурѣ большое волненіе, которое не позволяло
мнѣ юдить на маленькой лодкѣ.

Было уже поздно, когда мы добрались до устья У-бира. Проѣхавъ его, мы сейчасъ же пристали къ лѣвому береговому скату, котораго подошва въ этомъ мѣстѣ омывается рѣ-
кой. Въ сумерки появилось множество летучихъ мышей, которые летали надъ нашей бар-
жей до самой ночи. Ночь была темная. На береговомъ скатѣ во многихъ мѣстахъ свѣтились
зеленоватымъ свѣтомъ свѣтляки (*Lampyris*). Мы поймали нѣсколько этихъ насѣкомыхъ, за
которыми намъ пришлось взлезать, не безъ труда, на покрытые мохомъ и осинью крутиşı;
ската.

Пстор. отчетъ.

15

— 414 —

20-го юня. Вчерашиний вітер продолжался дуть съ прежнею силою и въ началѣ ны-
нішнихъ сутокъ. Онъ стихъ нѣ сколько только подъ утро. По всему пути, отъ устья Нюмана
до сихъ поръ, мы распрашивали попадавшихъся намъ мѣстныхъ жителей о Скобельсінѣ,
но никто изъ нихъ ничего не могъ сказать о немъ. Всѣдѣствіе этого, мы рѣшились отдѣлить-
ся отъ военной экспедиціи, чтобы съ полною самостоятельностію совершить дальшійшее пу-
тешествіе внизъ по Амуру. Намъ очень хотѣлось исполнить это намъреніе теперь же, чтобы
имѣть возможность посвятить нѣкоторое время ученому изслѣданію Хинганскаго хребта.
Все заставляю насъ желать этого: и времи года, самое удобное для ученаго изслѣданія
мѣстностей, и извѣстное намъ, по разсказамъ бывавшихъ тамъ въ прошломъ году русскихъ,
богатство Хинганскихъ горъ естественными произнесеніями всѣлкаго рода, и наконецъ стрен-
ный характеръ очертаній хребта, уже издали поражавшій насъ. Къ несчастью, нѣкоторыя
обстоятельства, съ которыми бороться было бы безразсудно, сдѣлали исполненіе нашего же-
ланія совершенно невозможнымъ. На то было поневолѣ нокориться судьбѣ — и около 3 часовъ
утра мы отправились, по прежнему вмѣстѣ съ военной экспедиціей, въ дальнѣйшій путь. За
тѣмъ мѣстомъ, где мы останавливались въ послѣдній разъ, Амуру врѣзываетя въ горный
хребетъ, который китайцы называютъ Хинъ-ганъ; точно такъ же, впрочемъ, называютъ они
и хребты Блошный и Становой. Первому изъ этихъ трехъ хребтовъ даютъ, впрочемъ иногда
названіе Малаго Хингана. Хотя имя Хинганъ не совѣмь удобно, потому что можетъ подать
поводъ къ недоразуміямъ, однакоже я долженъ принять его для обозначенія тѣхъ горъ,
къ которымъ мы поддѣхали 20-го юня,—долженъ потому, что онъ носять это имя на всѣхъ
новыхъ русскихъ картахъ, и потому, что такъ называютъ эти горы всѣ русские, совершавшіе
плаваніе по Амуру. Хинганскій хребетъ приводится такъ же въ нѣкоторыхъ сочиненіяхъ
подъ именемъ Доуссе-алль, но это имя совершенно незвѣстно жителамъ береговъ Амура.
Различныя горныцъ цѣпи, составляющія Хинганскій хребетъ, такъ же, какъ и нѣкоторыя дру-
гія болѣе или менѣе одиночныя горы и береговые скаты, имѣютъ у мѣстныхъ тунгусскихъ
племенъ особенныя названія, каковы, напр., Сяксе-хада, Надань-хатала, Булунь, Нань-ань
(или Хамни-хада), Мо-хада (или Моу-хада) и др. Первое изъ этихъ именъ (Сяксе-хада) озна-
чаетъ отдѣльную гору, стоящую на правомъ берегу Амура, немного ниже устья р. У-бира;
послѣднее (Мо-хада)—крайнюю, съ восточной стороны, изъ цѣпей, составляющихъ Хинган-
скій хребетъ. Что касается остальныхъ именъ, то, къ сожалѣнію, нельзя было отыскать и на-
нести на нашу картину тѣхъ высотъ, которые онъ означаютъ, по непримѣю знающихъ проводни-
ковъ. По той же причинѣ, не могли мы найти и нанести на картину рѣчекъ: Фу, Курмали, Чай,
Мучунь, Пзитань и нѣкоторыхъ др., которые упоминаются въ манзурскихъ источникахъ,
какъ текущія въ унцельяхъ Хинганскаго хребта и вливающіяся съ обывхъ сторонъ въ Амуру.
Въ этотъ день мы прошвали все течение Амура отъ вступленія его въ Хинганскій хребетъ до
выхода оттуда. Эта часть рѣки имѣетъ болѣе 100 верстъ длины и потому легко понять,
какъ быстро мы ишли и какъ мало имѣли времени для какихъ либо ученыхъ дѣйствій. Но
не смотря на то г. Зандгагенъ, въ настоящее время, къ пекреннему сожалѣнію всѣхъ, кто
его зналъ, уже покойный, успѣлъ сдѣлать съемку всего пространства, которое мы прошвали.
Но чтобы достигнуть такого результата, нужны были все усердіе и вся любовь къ дѣлу кото-
рыми отличались г. Зандгагенъ. Дѣйствительно, въ этотъ день онъ работать съ письменнымъ
самоотверженіемъ. Въ продолженіе восьмнадцати часовъ (съ 3-хъ часовъ утра до 9-ти ча-

— 415 —

совъ вечера) онъ безпрерывно прописывалъ и записывалъ наблюдения, а вслійій понимающей
дѣло знаетъ, какъ утомительна эта работа, особенно въ такое жаркое время, въ какое при-
шлось заниматься г. Андрігагену. Начерченная ишъ карта представляетъ (въ пятиверстномъ маш-
табѣ) почти все теченіе Амура въ Хинганскомъ хребтѣ, такъ же какъ и всѣ склоны, окої-
мяющіе Амуръ на этомъ протяженіи, и устья впадающихъ въ него здѣсь притоковъ. Она
даетъ вѣрное понятіе обо всей этой мѣстности, до сихъ поръ почти незаслѣдованной, и пото-
му составляетъ одинъ изъ драгоцѣннѣйшихъ матеріаловъ для физической географіи Амурскаго
края.

Мой занятія въ этотъ день ограничивались собираніемъ растеній и геогностическихъ
образчиковъ, при чемъ я принуждентъ былъ довольствоваться тѣмъ, что мнѣ попадалось подъ
руку, такъ какъ о настоящихъ ученыхъ поискахъ, по скорости движенія экспедиціи, нельзя
было и думать. Послѣ полудня, собираніе естественно—пistorическихъ образчиковъ сдѣлалось
еще затруднительнѣе потому, что около 12 часовъ утра поднялся сильный противный вѣ-
теръ, который разveлѣ на рѣкѣ такое волненіе, что стало весьма опасно переѣздать съ баржи
на берегъ и обратно на маленькой лодочкѣ: мнѣ не разъ приходилось, возвращаясь съ берега
на баржу, бороться по нѣскою часовъ съ волнами. Догонять экспедицію было для меня въ
этихъ случаяхъ тѣмъ затруднительнѣе, что теченіе въ этой части Амура было весьма сильно:
въ нѣкоторыхъ мѣстахъ оно доходило до 5 узловъ въ часъ. На движеніе маленькой лодочки,
на которой я зѣдилъ, оно не оказывало никакого вліянія, и потому мнѣ подаваться впередъ
противъ воды было весьма трудно; напротивъ, на баржи, которые глубоко сидѣли въ водѣ,
оно дѣйствовало весьма сильно, такъ что экспедиція и при противномъ вѣтрѣ хвала со ско-
ростью 7 — 8 верстъ въ часъ.

Хотя для того, чтобы точно опредѣлить границы распространенія растеній и животныхъ,
необходимо долго пробыть въ странѣ, однако я рѣшаюсь сообщить здѣсь тѣ наблюдения, ко-
торыя усѣдѣлъ сдѣлать касательно этого предмета въ короткое время моего путешествія по
Амуру. Не многіе собранные мною факты уже достаточны для того, чтобы на основаніи ихъ
высказать предположеніе, что Хинганскій хребетъ во многихъ отношеніяхъ составляетъ на-
стоящую границу между верхнимъ и среднимъ теченіемъ Амура*. Такъ въ Хинганскомъ
хребтѣ встрѣчаются растительныя формы, которые характеризуютъ страны, орошаемые сред-
нимъ Амуромъ, и выше этого хребта на Амурѣ не попадаются. Таковы: *Syringa Amurensis*,
*Panax sessiliflorum*, *Eleutherococcus senticosus*, *Corylus mandshurica* (по наблюдениямъ г-на
Максимовича) и мн. др. Впрочемъ, надо замѣтить, что нѣкоторыя изъ растеній, характеризую-
щихъ страну, орошаемую среднимъ теченіемъ Амура, встрѣчаются на довольно значитель-
номъ протяженіи и вверхъ по Амуру отъ Хинганскаго хребта. Таковы (какъ уже и выше
было указано): *Phellodendron Amurense*, *Maackia Amurensis*, *Juglans mandshurica* и *Vitis
Amurensis*; П наоборотъ, нѣкоторые чисто лаурскіе виды переходятъ за Хинганскій хребетъ
и постепенно исчезаютъ на луговомъ пространствѣ, лежащемъ между Хинганскими горами
и устьемъ Сунгари. Къ числу такихъ видовъ я отношу: черную березу (*Betula dahurica*) и

* Верхнимъ Амуромъ я пазываю ту часть его, которая начинается отъ соединенія Шалки съ Аргунью и окапчивается у съверо-западнаго склона Хинганскаго хребта, а нижнимъ — ту, которая начинается у этого склона и окапчивается у устья, впадающей въ Амуръ сѣтва, р. Горпа.

*

— 116 —

лещину (Corylus heterophylla). Изъ числа хвойныхъ деревьевъ, Хинганскій хребетъ состоитъ восточную границу сосны (Pinus sylvestris) и западную — одной изъ порољ кедра (Pinus mandshurica, nov. sp. Rupr.), характеризующей страны, орошаемыя среднимъ течениемъ Амура. Впрочемъ, ташь, гдѣ встрѣчаются площади распространенія двухъ сродныхъ и одинъ другаго замыльныхъ видовъ, появленіе одного вида не всегда сопровождается немедленнымъ исчезновеніемъ другаго. Такъ напр., сейчасъ упоминутая порода кедра доходитъ до съверозападнаго с Kleona Хинганскаго хребта, а сосна до юговосточнаго, и слѣдовательно въ Хинганскихъ горахъ обѣ замыльція одна другую породы встрѣчаются вмѣстѣ. Тоже самое представляютъ и двѣ помянутыя выше породы лещины, чтò можно видѣть изъ сказаннаго прежде о ихъ распространеніи.

Хинганскій хребетъ значительно превосходитъ полосу земли, тянутуюся на западъ отъ него, богатствомъ растительныхъ формъ. Наблюдатель, которому удастся пробыть въ Хинганскомъ хребтѣ достаточно долгое время и основательно его изслѣдовать, навѣрно найдетъ и въ растительности и въ животномъ населеніи его весьма много нового.

Границы распространенія животныхъ, при быстромъ проѣздѣ черезъ страну, опредѣлить еще труднѣе, чѣмъ границы распространенія растеній. Все, чтò мнѣ удалось сѣдѣть по этой части зоологіи, читатели найдутъ въ обзорѣ животныхъ, собранныхъ мною въ Амурскомъ краѣ.

Относительно распространенія народовъ и ихъ сношеній между собою, Хинганскій хребетъ, какъ граница, такъ же имѣть важное значеніе. Населеніе въ странѣ, тянутойся по верхнему Амуру отъ Хинганскаго хребта на западъ, состоитъ изъ тунгусскаго племени бираровъ, которое ведетъ торговло, впрочемъ весьма незначительную, и вообще находится въ сношеніяхъ почти исключительно съ манджурами, живущими въ той части Амурскаго края, гдѣ находится Аігунъ.

Страну, лежащую по другую сторону Хинганскаго хребта и примыкающую къ восточному его склону, населяетъ плема также тунгусское, но отличное отъ бираровъ по языку, по одеѣдѣ, по нравамъ и по мен. др. Самый Хинганскій хребетъ, въ той части, гдѣ черезъ него протекаетъ Амуру, вовсе не населенъ; только во время осенней рыбной ловли заходятъ сюда, и то повидимому не въ большемъ численѣ, съ одной стороны бирары, а съ другой живушіе по Амуру ниже Хинганскаго хребта туземцы тунгусскаго же племени, о которыхъ сейчасъ было говорено. Но гораздо чаще тѣ и другие посѣщаютъ болѣе отдаленные отъ Амура части хребта, которые весьма богаты пушными звѣрями и употребляемыми въ лицу дикими млекоинтающими. Оболо восьми часовъ вечера въъхали мы въ ту часть хребта, гдѣ горы по обѣимъ сторонамъ рѣки были уже замѣтно ниже; была уже ночь, когда мы выхали изъ горъ въ ровную мѣстность. Хотя многія барки осталось далеко позади, однако никто не приставалъ къ берегу, чтобы подождать ихъ; мы всю ночьѣ хали впередъ.

Какъ ни было намъ непріятно покинуть Хинганскій хребетъ непзѣлѣдовавъ его достаточнымъ образомъ, однако же мы чувствовали себя счастливыми при мысли, что накопецъ сталъ давно желаній день, когда мы могли отѣдниться отъ военной экспедиціи, съ тѣмъ, чтобы проѣлѣять уже самостоятельно и слѣдовательно при болѣе благочирятныхъ, чѣмъ до сихъ поръ, условіяхъ, наше путешествіе внизъ по Амуру.

21 — 24 июня. Въ продолженіе ночи мы довольно далеко отъѣхали отъ Хинганскаго хребта.

— 117 —

та и утромъ онъ уже казался намъ синей полосой на горизонтѣ. Въ этой части нашего пути, мѣсто горъ на обоихъ берегахъ занимала уже необозримая луговая степь, начинающаяся у самаго выхода Амура изъ Хинганскаго хребта. Въ самомъ руслѣ Амура, который по выходѣ изъ хребта протекаетъ нѣкоторое разстояніе по направленію къ югу, отклюяся притомъ нѣсколько на западъ, видно было множество острововъ, покрытыхъ частью кустарникомъ, частью лугами.

Рано утромъ, я позванъ былъ къ начальнику военной экспедиціи, и получилъ увѣдомленіе, что съ этого дня мы могли путешествовать оттѣльно отъ экспедиціи, и что мы надеждаю озаботиться приканіемъ нужныхъ для этого средствъ. Намъ необходимо было достать хотя неbigшее число людей, для сопровождения насъ въ предстоявшемъ путешествіи. Пiszѣ числа солдатъ, находившихся на казенныхъ баржахъ, намъ нельзя было дать ни одного, по причинѣ военного времени. По этому, мы ничего больше не оставалось, какъ нанять необходимое количество рабочихъ изъ числа людей, составлявшихъ экипажъ на баржахъ Американской Компаніи, которыя хвали вмѣстѣ съ военной экспедиціей. Я сдѣлалъ это весьма неохотно, зная, что онъ состоялъ почти весь изъ ссылныхъ и другихъ неблагонадежныхъ людей. Впослѣдствіи я убѣдился, что былъ на этотъ разъ весьма счастливъ въ выборѣ: всѣ пятире нанятыхъ мною рабочихъ, изъ которыхъ трое были ссылные, одинъ поселенецъ и одинъ Нерчинскій мѣщанинъ, оказались людьми весьма работячими и въ продолженіе цѣлого путешествія слу жили намъ весьма усердно. Въ переводчики взяли мы одного Аргунскаго козака, тунгуса родомъ.

Когда все уже было обговорено и рѣшено, раздался сигналъ приставать къ берегу, что, однако, было исполнено только около 12 часовъ утра, потому что до тѣхъ поръ мы не могли отыскать на всемъ пути мѣста, къ которому флотилии удобно бы было пристать. Наносный песчано-глинистый берегъ, къ которому мы пристали, возвышались саженіе на дѣф надъ водою и былъ покрытъ травою въ ростѣ человѣка. Здѣсь, на одномъ мѣстѣ скосили траву и поставили четыре палатки, въ которую были сложены всѣ наши покитки и запасы. Отобѣдавъ у начальника экспедиціи, мы перебрались въ этотъ лагерь, провожаемые многими изъ на-шихъ знакомыхъ, съ которыми здѣсь и разстаньлись. Затѣмъ, вся флотилия военной экспедиціи, состоявшая изъ 34-хъ казенныхъ судовъ, 4-хъ баржъ американской компаніи и нѣсколькихъ боищныхъ лодокъ, принадлежавшихъ Сибирскимъ купцамъ, тронулась въ путь.

Только что мы потеряли изъ виду всѣ эти суда, какъ вдругъ вдари, на поверхности Аму-ра, который въ этомъ мѣстѣ имѣетъ болѣе версты ширины, появилась движущая черная точка. Мы скоро увидали, что это былъ человѣкъ, который сидя въ берегованомъ членокъ быстро приближался къ тому мѣсту, гдѣ мы находились. Оказалось, что этотъ членовѣкъ былъ одинъ изъ мѣстныхъ жителей; онъ вмѣстѣ съ своимъ небольшимъ семействомъ временно жилъ въ юртѣ на одномъ изъ острововъ Амура, лежащемъ около праваго берега, и питался тою рыбою, которую самъ ловилъ. Онъ съ робостью подошѣлъ къ нашимъ палаткамъ и при-вѣтствовалъ насъ следующимъ образомъ: передъ каждымъ изъ насъ, онъ становился, шеве-ля въ то же время руками предъ своимъ лицомъ, на колѣни, и потомъ преклонялъ голову къ земѣ. Онъ былъ строенъ и съ весьма благородными чертами лица. Волосы на головѣ спере-ди были очень коротко выстрижены, а сзади заплетены въ косу. На головѣ надѣта была чер-ная войная, съ кисточкой на вершинѣ, шапка, которой передний и задний края были заво-

— 418 —

рочены къ верху. Одѣтъ онъ былъ въ довольно широкій, но короткій кафтанъ изъ синей
хлопчато-бумажной ткани; изъ—подъ кафтанап видны были кожанныя штаны, доходившія до
средины голени.

Онъ говорилъ на языкѣ, по звукамъ своимъ весьма походившемъ на тунгусское нарѣчие,
которымъ говорятъ на верхнемъ Амурѣ: но несмотря на то, нашъ переводчикъ, который былъ
родомъ изъ Цурухайту на Аргунні, объяснялся съ этимъ туземцамъ съ большимъ трудомъ.
Разница между языкомъ нашего переводчика и языкомъ туземца заключалась не въ одномъ
только различномъ произношеніи общихъ обонь языкамъ словъ, изъ которыхъ во многихъ
вся разница заключалась только въ различіи одной буквы; напротивъ того, въ языке туземца
встрѣчались слова, которые при описковомъ значеніи звучали совершенно различно отъ
словъ манягрскихъ. Изъ всего этого необходимо вывести, что языкъ, на котором говорилъ
туземецъ, значительно отличается отъ кореннаго тунгусскаго. Въ послѣдствіи, продольная пу-
тешествіе внизъ по Амуру и знакомились при этомъ съ языкомъ встрѣчавшихся мнѣ тузем-
цевъ, я нашелъ такого же рода уклоненія отъ чисто-тунгусскаго тини и замѣтилъ вмѣстъ съ
тѣмъ, что эти уклоненія темъ больше, чѣмъ нѣкѣ по течению Амуря зловутъ туземцы. При-
чина всѣхъ этихъ уклоненій заключается въ многоразличныхъ влѣяніяхъ, которымъ подвер-
гались, и до сихъ поръ подвергаютсяся, туземцы въ этой части Амурскаго края.

Спускаясь по Амуру отъ того мѣтца, на котором мы теперь находились, я познакомился,
не только съ языкомъ, но и съ дружиной сторонами жизни соплеменниковъ нашего туземца.
По этому, при описании его лодки и другихъ бывшихъ при немъ предметовъ, я для избѣжанія
повтореній сообщу и то, чтò онъ расказывалъ, и то, чтò узналъ въ послѣдствіи. Берестяная
лодка, въ которой пріѣхалъ туземецъ, хотя вообще была (см. т. 5 ф. 15) построена такъ
же, какъ и берестяные челноки манягровъ, однако въ нѣкоторыхъ отношеніяхъ значительно
отличалась отъ этихъ челноковъ. Главное отличіе ея отъ послѣднихъ заключалось въ томъ,
что объ линии—передняя и задняя—ресершенія боковыхъ ея поверхностей, были значитель-
но наклонны и верхнимъ концомъ направлены къ срединѣ лодки: на нижнемъ концѣ каждой
изъ нихъ находился длинный, нѣсколько изогнутый и направленный впередъ и вверхъ
прибавокъ (буквѣ). Такое устройство пона и кормы, замѣченное мною во всѣхъ здѣшнихъ и
ниже отъ сюда по Амуру употребляемыхъ лодкахъ, безъ сомнѣнія имѣетъ ту выгоду, что
даетъ возможность finding въ этихъ лодкахъ и при довольно сильномъ волненіи, не опасаясь,
что лодку опрокинетъ. Лодка туземца, построенія вообще тщательнѣе и кривѣе манягрскихъ,
отличалась отъ последнихъ еще тѣмъ, что на переѣднемъ концѣ ея находилось укрыто бере-
стой пространство (абгра)ъ; въ это пространство кладутъ различные предметы, которые нуж-
но предохранить отъ подмочки: запасъ табаку и т. п.; здѣсь же хранялся и кусокъ смолы,
посредствомъ которой туземцы складываютъ налегающіе одинъ на другой края берестаныхъ
пластинокъ, составляющихъ общинку лодокъ. При этомъ употребляется особенный желѣзный
инструментъ, похожий на утюгъ съ длинною руковяткой (фусакъ: см. т. 5 ф. 11); нагревъ этотъ
инструментъ въ огнѣ, водить имъ по намазаннымъ смолюю мѣстамъ, отъ чего смола распла-
вляется и заливается промежутки между берестяными пластинками. Въ лодкѣ туземца, громкъ
обыкновенного тунгусскаго весла съ одинъ перомъ на каждомъ концѣ (см. т. 5 ф. 16), лежалъ
еще пара другихъ веселъ (мѣшакъ: см. т. 5 ф. 17.), похожихъ на лопату. Каждое изъ этихъ
послѣднихъ состояло изъ одного пера и короткой руковятки. Такими лепатообразными весла-

— 119 —

ми туземцы гребутъ, держа кисти рукъ на бортахъ лодки, и двигая только этими кистями. Были на этихъ веслахъ, весьма легко направлять движение лодки въ какую угодно сторону. Рыбаки употребляютъ пхъ, когда, замѣтивъ какую нибудь рыбу, хотятъ безъ шуму приблизиться къ ней. Эти весла, когда имъ гребутъ, напоминають перья рыбы, тѣмъ болѣе, что и самыя лодки, постепенно съуживающіяся къ обоимъ концамъ и на обоихъ концахъ заостренные, нѣсколько походятъ на рыбу. Можно даже думать, что образцомъ для постройки первыхъ лодъ по служила здѣшній туземцамъ рыба, и надо признаться, что образецъ былъ выбранъ удачно.

Посредни лодки нашего туземца стояла чугунная чашка (фоныскү; см. т. 2 ф. 24.), въ которой тѣла гнилая древесина. Сохраняемый такимъ образомъ огонь служилъ туземцу для закуриванія трубки, а имъ, выходившій изъ чашки, отгонялъ комаровъ и подобныхъ насѣко-мыхъ. Между различными инструментами и рыболовными снарядами въ лодкѣ находились похожій на молотокъ топоръ (см. т. 2 ф. 33) и острога (или гарпунъ), которою бьютъ калугъ и другихъ рыбъ. Эта острога (джобгò; см. т. 5 ф. 3) состоятъ изъ древка, длиною до 2 сажень, и изъ желѣзка, насаженного на конецъ древка. Желѣзко имѣется видъ трезубца съ длинными, лежащими въ одной плюскости зубцами, изъ которыхъ 2 крайние короче средняго. На каж-домъ изъ крайнихъ зубцовъ около конца находится три заостренные на концѣ отростка, образ-щенные остриемъ къ основанію зубца; два изъ этихъ отростковъ сидятъ, по одному съ каж-дой стороны, на тѣхъ сторонахъ зубца, которые образуютъ широкія поверхности трезубца; третни-же отростокъ, помѣщенный ближе двухъ первыхъ къ острію зубца, находится на образ-щенной къ средниѣ остроги сторонахъ зубца. На среднемъ зубцѣ, такъ-же около острія, нахо-дятся 4 такие же отростка; два изъ нихъ сидятъ, съ каждой стороны по одному, на обращен-ныхъ къ краямъ остроги сторонахъ зубца, а два другіе, также съ каждой стороны по одно-му, на тѣхъ сторонахъ зубца, которые лежатъ въ широкихъ поверхностяхъ трезубца. Къ остроги приданъ особенный снарядъ, который указываетъ рыболову мѣсто, гдѣ находится раненная острогой рыба. Этотъ снарядъ состоятъ изъ надутаго воздухомъ пузыря калуги, прикрѣпленного къ концу веревки, имѣющій до 15 саж. длины; другой конецъ этой веревки, посредствомъ сдѣланной на немъ петли, надутается на одинъ изъ боковыхъ зубцовъ остроги. Для того, чтобы желѣзко несоскакивало съ древка, основаніе перваго связано кругомъ верев-кой, которая идетъ отсюда къ верхней части остроги и здѣсь привязывается къ кольцу, при-дѣланому къ древку. Для вытаскиванія раненныхъ рыбъ, туземецъ употреблялъ крюкъ (китà; см. т. 5 ф. 10), а для убиванія пхъ—деревянный молотокъ (гунгү; см. т. 5 ф. 8). На большомъ пальцѣ правой рукъ у него было надъто такое же кольцо для натягivanія лука, какое носятъ, какъ мы выше видѣли, манягры; онъ называлъ его фырхà; по словамъ туземца, оно не толь-ко служитъ для натягivanія лука, но также употребляется и при добыданіи рыбы: поражая рыбу острогой, ушираютъ въ это кольцо конецъ древка, чтобы придать болѣе силы удару.

Бѣдное приношение, которое этотъ гость повергъ къ нашихъ ногамъ, состояло изъ нѣ-сколькихъ рыбъ, сущеной калужей игры и небольшаго количества грибовъ.

Туземецъ сначала былъ очень робокъ; но пробывъ въ нашимъ лагерѣ нѣсколько времени, освоболся съ нами и сдѣался смѣлѣе. Онъ жаловался на худой ловѣ рыбы и на недостатокъ съѣстныхъ припасовъ. Онъ разсказывалъ намъ также, что мандку рескимъ чиновникамъ, прибѣз-жающимъ по временамъ на р. Сунгари, ии онъ, ии его единоземцы неплатятъ никакой опре-дѣленной дани, но что эти чиновники просто берутъ у нихъ все, чтò понравится. По сло-

— 120 —

вамъ туземца, эти поборы до того тягостны, что иногда при появлении чиновников весь народъ разбѣгается. За справедливость этого рассказа я не ручаюсь. Мы щедро одарили нашего гостя и онъ оставилъ насъ, поклонившись намъ въ ноги, за всѣ наши миллисти.

Съ утра стояла ясная погода, но къ вечеру небо покрылось облаками и поднялся сильный **WSW** вътеръ сопровождаемый проливнымъ дождемъ, который пробилъ палатки, гдѣ мы находились, и совершенно насъ вымочились.

Хотя мы теперь и могли свободно располагать своимъ временемъ, но тѣмъ не менѣе при-
нуждены были, прежде, чѣмъ отправиться въ дальнѣйшій путь, провести нѣсколько дней на
томъ мѣстѣ, на котором разсталось съ военной эспедиціей. Причиною этой задержки были
различные приготовленія къ дальнему путешествію. Особенно много хлопотъ было намъ съ
нашими двумя большими лодками, которая значительно пострадали отъ предыдущаго плава-
нія, такъ что ихъ необходимо было тщательно осмотрѣть и вычинить. Я распредѣлилъ рабо-
ты между пятью нанятыми мною работниками: один должны были конопатить и смолить эти
лошки; другие—оправлять на нихъ деревянныя работы и такъ же заниматься изготовлениемъ
достаточного числа заисныхъ рулетыхъ и гребныхъ веселъ, шестовъ и т. п.

Работники, поступившие ко мнѣ съ баржей Американской Компании, на которыхъ работа ихъ была нелегка и на которыхъ имъ часто приходилось работать день и ночь, были веселы и по видимому очень довольны перемѣною своей судьбы. Они работали весьма усердно и по-года постоянно благопріятствовала ихъ занятіямъ; но дѣла было такъ много, что, не смотря на то, они едва въ 4 дня успѣли, къ общему нашему удовольствію, со всѣмъ уравниться.

У того мѣста, на которомъ стояли наши палатки, Амуръ находится подъ самой южной параллелью, какой только онъ достигаетъ на всѣмъ пространствѣ своего течения (47° 42' 18" с. ш. по наблюдениямъ г. Ражкова). Подъ этой параллелью онъ течетъ до устья Сунгари (на протяженіи около 90 верстъ) и за тѣмъ поворачиваетъ на сѣверо-востокъ. Луговая степь, среди которой мы жили, начинается, какъ уже выше замѣчено было, у юго-восточнаго склона Хингanskаго хребта.

Необозримые луга ея представляютъ превосходный штамъ для хлѣбопашества почву; но не смотря на то, ихъ никто до сихъ поръ необработываетъ. Подночва ихъ ведѣ состоитъ изъ пе-
ску и глины, а лежащій на подночѣ наружный слой земли, довольно толстый,—изъ перегноя.
Эти луга покрыты густою, роскошно разросшеюся травою. Преобладающая породы ихъ ра-
стительности суть: Menispermum daturicum (пиды его въ то время были уже довольно ве-
лики, но еще незрѣлы), Clematis fusca, Cl. mandshurica, Cl. angustifolia, Thalictrum Amurense
nov. sp., Maxim. и виды Artemisia.

Нѣкоторые выющіяся растенія, особенно относящіяся къ двумъ первымъ изъ вышепо-
именованныхъ видомъ, образуютъ здѣсь во многихъ мѣстахъ, обвинялись около солѣныхъ ра-
стеній, чрезвычайно частыя силитенія. Эти силитенія такъютъюты, что мы пробирались
чрезъ нихъ съ большимъ трудомъ, и то должны были отыскивать въ нихъ небольшіе не такъ
густо заросшие проходы и по этимъ проходамъ, проладывать себѣ путь. Многія изъ луговыхъ
растеній достигаютъ на здѣшнихъ лугахъ огромной величины, такъ что вершины ихъ въ нѣ-
которыхъ мѣстахъ значительно возвышаются надъ головою стоящаго человѣка. Такою высоко-
рослостью особенно отличаются Callisace daturica, Adenophora verticillata, Thalictrum Amurense

— 121 —

и, вышепоименованныя, выющіяся растенія; всѣ онѣ достигают саженной выши-
ны. Эти растенія растутъ тѣсно одно подѣл другаго и такимъ образомъ составлять
чащи, весьма напоминающія лѣсъ. Среди такой растительности, часто приходится идти
довольно долго, не имѣя возможности обозрѣть вокруг себя сколько нибудь значительное
престранство; чтобы здѣсь не заблудиться, необходимо оріентироваться компасомъ или
солнцемъ.

Во все продолженіе нашего пребыванія на этомъ мѣстѣ, я каждый день, вооруженный
ружьемъ, напкой для собранія растеній и сачкомъ для ловли насѣкомыхъ, ходилъ по
лугамъ, которые сейчасъ описалъ. Нелегки были эти экскурсіи. Особенно памятны мнѣ
страданія, которыя я терпѣть лѣ изécѣдывая, часто въ палящій зной, пространства, зарос-
шія выящимися растеніями; бываю, пройду нѣсколько шаговъ, работая и руками и но-
гами, чтобы проложить себѣ дорогу, и, выбившись изъ силъ, бросаюсь на землю отдохнуть;
но здѣсь на меня нападаютъ тучи комаровъ, мошекъ и оводовъ и заставляютъ по неволѣ
подняться.

Къ числу напчаще встрѣчающихся на этихъ лугахъ видовъ, кромѣ вышепоименованныхъ
растеній, принадлежать слѣдующіе: *Dianthus dentosus*, *Stellaria radians*, *Hypericum Ascyron*, *Euphorbia sp.*, *Sophora flavescens*, *Spiraea lobata* β angustifolia, *Galium verum*, *Patrinia scabiosaefolia*, *Achyrophorus grandiflorus*, *Platycodon grandiflorum*, *Lysimachia brachystachis*, *L. davurica*, *Vincetoxicum atratum*, *Veronica tubiflora*, *Stachys baicalensis*, *Veratrum nigrum*, *Carex Maackii* nov. sp. *Maxim.* и другія.

На сѣширныхъ лугахъ, встрѣчаются здѣсь кое-гдѣ отдѣльныя группы рѣдко-стоящихъ
деревьевъ, большего частью дубовъ, между которыми часто растутъ, составляя подлѣсокъ,
кусты: *Corylus heterophylla*, *Rosa cinnamomea* и нѣкоторые изъ видовъ *Spiraea*. Чаще
встрѣчаются здѣсь довольно густыя рощи, отличающіяся сильною и разнообразною раститель-
ностію. Двѣ такія рощи находились и близь мѣста нашей стоянки: одна въ 2 верстахъ ниже
его (по теченію Амура), другая въ двухъ же верстахъ выше; чрезъ объ и особенно чрезъ
первую намъ ежедневно случалось проходить, во все время нашегоъ пребыванія на этомъ мѣ-
стѣ. Онѣ не только служили намъ пріятнымъ мѣстомъ отдохновенія,—butъ утомительнаго хо-
жеденія по обширнымъ лугамъ, но вмѣстѣ съ тѣмъ, каждый разъ доставляли намъ богатую до-
бычу рѣдкихъ или совершенно новыхъ растительныхъ и животныхъ формъ. Эти то двѣ рощи
я буду исключительно имѣть въ виду, описывая все наше пребываніе на мѣстѣ, на которомъ
мы разстались съ военной экспедиціей. Онѣ состояли изъ высокихъ, толстовольныхъ *Quercus
mongolica*, *Prunus Padus* и *Ulmus suberosa*; нерѣдко попадались въ нихъ и другія породы
чернолѣсья, напр. *Tilia cordata*, *Maackia Amurensis* и др.; но хвойныхъ деревьевъ я нена-
пелъ въ нихъ ни одногоъ.

Я былъ весьма удивленъ, найдя въ этихъ рощахъ дикую виноградину; это тѣмъ болѣе
меня поразило, что путешественники, ескапавшіеся по Амуру въ прошломъ году, нигдѣ не
нашли ее на этой рѣкѣ и потому совершенно отвергали, извѣстное намъ изъ мандажурскихъ
источниковъ, существованіе виноградины на Амурѣ. Къ сожалѣнію, я не могъ собрать цвѣ-
товъ этой виноградины, потому что нашелъ ея уже давно отцвѣтіею; я собралъ только образ-
чики съ незрѣлыми пюдами и въ послѣдствіи, позднею осенью, досталъ зрѣлыхъ сѣмянъ.

Пстор. отчетъ.

16

— 122 —

Этихъ матеріаловъ достаточно было, чтобы доказать, что виноградина, о которой здѣсь идет рѣчь, составляет особенный видъ—амурской виноградины (Vitis Amurensis nov. sp. Rupr.) Сравнивъ ее со всѣми другими извѣстными видами виноградины, г. академикъ Руп-рехтъ нашелъ, что амурская виноградина весьма сходна съ американскими видами Vitis indi-visa, V. riparia и V. cordifolia. Въ послѣдствіи, я буду еще имѣть случай говорить о сход-ствѣ нѣкоторыхъ растительныхъ видовъ и родовъ, характеризующихъ флору среднего и низк-няго Амура, съ растительными же видами и родами, свойственными средней и восточной ча-стямъ Съверо-Американскихъ Соединенныхъ Штатовъ. Нигдъ на Амурѣ не видѣлѣ я, чтобы амурская виноградина росла такъ роскошно и нѣтѣла такие толстые стебли, какъ въ этихъ рощахъ; здѣсь она часто подымается, обываясь около деревьевъ, до высоты 8 — 9 саженъ. Часто, взобравшись на одно дерево, она загибается въ сторону и переходитъ на другое, даже съ высоты 8—9 саж. Въ такихъ случаяхъ внысящія вверху между деревьями молодыя вѣтви съ листьями и грозами плюдовъ, придаютъ необыкновенную красоту всему ланцошату. Отъ корня нерѣдко идутъ длинные тонкіе побѣги, которые, разстилались по землѣ, украшаютъ своею кра-снью зеленью густой травяной покровъ почвы и въ нѣкоторыхъ мѣстахъ переплетаются одинъ съ другими такъ тѣсно, что между ними трудно пройти. Юзы, бывающія иногда у корня до 8" толщиною, отъ поверхности земли до высоты нѣскоюлькихъ саженъ, совершенно лишены зелени; придерживаясь за другія деревья, онъ иногда подымаются вверхъ вертикально, иногда протягиваются отъ одного дерева къ другому косвенно, на подобіе канатовъ, иногда, нако-нецъ, внысять вершиною внизъ. Эти лозы такъ крѣпко цѣпляются за сучья, что намъ неразъ случалось схватиться вдвоемъ за одну лозу и повинснуть на ней, и лозы всегда выдерживали эту тяжесть неотрываясь отъ сучьевъ.

Песчано-глинистый берегъ Амура, около рощъ, большею частю спускается къ рѣкѣ до-вольно крутымъ обрыпомъ въ 1—2 сажень вышиною. На такихъ обрывистыхъ частяхъ берега находилось много деревьевъ, у которыхъ земля изъ подъ корней была вымыта водой во время половодья, и которые по этому стояли весьма наклонно надъ рѣкой: у многихъ даже вер-шина касалась воды. Нѣкоторыя изъ этихъ деревьевъ были уже мертвы, однако же казались издали живыми поточу, что густо были обвиты зеленью виноградины. Надъ песчанымъ берегомъ рѣки, около рощъ, тысячами летали пестрыя красивыя бабочки, между которыми наш-лось довольно много новыхъ видовъ.

Подлѣсокъ въ рощахъ, мѣстами весьма густой, состоялъ препрепущественно изъ с. г. дю-щихъ растеній: Rhamnus davurica, Xylosteum Maackii, n. sp. Rupr. (уже отцѣвѣшаго), Lespedeza bicolor, * Acer Ginnala (съ родами еще не созрѣвшими) и Panax sessiliflorum, n. sp. Maxim. (съ весьма еще молодыми цвѣтовыми почками); комрѣмъ того, встрѣчались въ этихъ рощахъ Impatiens noli tangere (часто сплошь покрывавшая большая пространства) и, въ весьма тѣни-стыхъ мѣстахъ, Anthriscus nemorosa, Stachys baicalensis, Chelidonium majus, Urtica, Geranium sibiricum, Silene repens, кое-гдѣ Solanum persicum, обнѣвшился около деревьевъ, и др. По опушкѣ рощъ и на небольшихъ покрытыхъ густою травою полыхъ, которыми окружены эти рощи и которыми онъ отъѣляются отъ растущихъ около нихъ дубовъ, попадался нерѣдко

Это растение сходно съ американскимиъ — *L. prostrata Pursch.*

— 123 —

новый видъ спаржи (Asparagus Sieboldi, nov. sp. Maxim.), на котором уже не было цвѣтовъ, а были только въ половину-зрѣлые пюды. Эдъсь же встрѣчались различные красивые виды *Lilium*, которые въ то время еще сильно цвѣли, и другія выше уже помянутыя лугсыя растенія.

Въ рощахъ встрѣчаются мѣстами небольшія озера болотнаго свойства, питасмыя незначительными болотистыми ручьями, и посредствомъ такихъ же ручьевъ изливающіяся въ Амуръ. Ручья послѣдняго рода, у впаденія въ Амуръ, завалены были большими ку чами наноснаго лѣса; они, повидимому, только по временамъ (при половоды) бываютъ наполнены водой. Около этихъ ручьевъ, такъ же, какъ и на болотистыхъ берегахъ озеръ, часто попадались большія сборица лагушекъ, которые всѣ принадлежали къ одной разновидности *Rana esculenta*, var *japonica*; основной цвѣтъ кожи у нихъ былъ весьма разнообразенъ, но узоры на немъ были у вѣстхъ одинаковы. Также встрѣчались, но гораздо рѣже, и жабы (*Bufo vulgaris*, var. *japonica*). Экскурсіи, которые мы ежедневно дѣлали, обогатили также и наше орнитологическое собрание, хотя время года и не совѣтъмъ этому благопріятствовало. Изъ числа птицъ, добытыхъ нами во время пребыванія нашего на томъ мѣстѣ, на котором мы разстались съ военной экспедиціей, большая часть водатся и въ Восточной Сибири. Нѣкоторые, однако же, до сихъ поръ были находимы только въ Дaurіи и въ съверномъ Китаѣ; всего чаще попадался намъ одинъ видъ скворца (*Sturnus dahuricus*), въ первый разъ описанный Палласомъ. Эта птица найдена Палласомъ между рѣками Онономъ и Аргунью, но неупоминается ни у одного изъ послѣдующихъ путешественниковъ по Сибири. Птицы этого вида жили большими стаями на поросшихъ густымъ ивовымъ кустарникомъ берегахъ не большихъ похожихъ на озера водовѣстицѣ и на берегахъ Амура. Онѣ часто летали възадъ и впередъ: то отсюда въ близъ лежація рощи, то обратно; первогодки ихъ были уже довольно велики и летали вмѣстѣ съ старыми птицами. Въ рощахъ, въ которыхъ подобныхъ былъ особенно густъ, находили мы *Sylvia sibirica*, *Parus cyaneus*, *Sitta uralensis*, *Emberiza aureola*, *E. spodocephala* и (уже прежде, въ большомъ числѣ попадавшуюся намъ на Амуръ) *Salicaria Aedon*, которая по нѣскольку часовъ сряду услаждала нашъ елухъ своимъ пріятнымъ пѣніемъ.

Часто встрѣчали мы также одинъ видъ голубя (*Columba gelastes*), въ первый разъ найденный въ Японіи, но обыкновенный также, какъ указалъ г-нъ Мидендорфъ и въ юго-восточной Сибири. Птицы этого вида большею частью попадались на поросшихъ кустарникомъ островахъ и всегда по парно. Въ рощахъ удалось намъ добыть пару птицъ (самца и самку) одной породы, которая до сихъ поръ нигдъ въ восточной Сибири не была находима, именно китайской пволги (*Oriolus sinensis*). Эта птица отличается отъ европейскаго вида (*Oriolus galbula*) яркимъ золотисто-желтымъ цвѣтомъ своего оперенія. Крикъ и пѣніе у китайской пволги, которые вирочемъ мнѣ довольно рѣдко удавалось слышать, совершенно такіеже, какъ и у европейской. Водныхъ птицъ мы встрѣчали на самомъ Амурѣ весьма мало; онѣ уже линяли, а во время линянія эти птицы удаляются на лежація въ глухихъ мѣстахъ заливы рѣки и озерà. Однако же мнѣ удалось убить одну утку (*Anas galericulata*), которая довольно часто встрѣчается на среднемъ и нижнемъ Амурѣ. Самецъ этого вида утки отличается пестротою и яркостью красокъ своего брачнаго оперенія; десятое маховое перо какаго крыла имѣетъ, у него, видъ серпа, торчащаго къ верху. Эта утка играетъ, какъ раз-

*

— 124 —

сказываютъ, важную роль въ китайскихъ брачныхъ церемонияхъ, служа въ нихъ символомъ
любви и нѣжности.

Мѣстность окружавшая наши палатки, была весьма богата дичью изъ класса млекопитаю-
щихъ. Это доказывали с.гѣды косуль и настоящихъ оленей, поопадавшіеся въ большомъ числен-
на низменныхъ, частью глинистыхъ, частью песчанныхъ, береговыхъ украинахъ Амура,
такъ же, какъ и с.гѣды кабановъ, часто встрѣчавшіеся около озеръ, гдѣ покой кабановъ
рѣдко былъ нарушаемъ.

ШШ.

Плаваніе отъ Хинганскаго хребта до Марінскаго поста.

25-го июня, лодки наши были наконецъ готовы, и мы посвятили этотъ день нагрузкѣ ихъ, сътѣмъ, чтобы на заптра отправиться въ путь. Погода цѣлый день стояла у.луш.ливо-жаркая; около 2-хъ ч. по полудни, термометръ показывалъ въ палаткахъ 31° R; а на открытомъ воз-духѣ—27° R въ тѣни, и 41° R на сол.нцѣ. Вечеромъ налетѣло множество комаровъ и мошекъ, которые въ послѣднее время менѣе насъ безпокоили, потому что ихъ разгонялѣ, дувшій нѣ- сколько дней сряду, умѣренный вътеръ. Одну изъ нашихъ лодокъ я назначилъ подъ сѣстные припасы и другіе необходимые для насъ въ путешествіи предметы, за исключеніемъ пороха и виннаго спирта; управленіе ею я поручилъ тремъ изъ нашихъ работниковъ. Другую лод-ку, которая въ военной экспедиціи служила пороховой лодкой, я назначилъ для всѣхъ членовъ нашей экспедиціи. По срединѣ этой лодки находилась довольно просторная постройка въ видѣ маленькаго домика, внутри которой я велѣлъ поставить ящики для храненія естественно-историческихъ и этнографическихъ коллекцій; вокругъ ящиковъ, по стѣнамъ домика, устроены были для всѣхъ насъ отдѣльныя сидѣнья, а самые ящики службы намъ вмѣсто столовъ. Передній, непокрытый, конецъ лодки предоставленъ былъ Зандгагену, который разставилъ здѣсь, нужные для съемки путевой карты, инструменты. На заднемъ концѣ лодки положенъ былъ, въ защищенномъ отъ воды мѣстѣ, нашъ запасъ пороху и виннаго спирту.

26-го июня. Хотя главныя работы по нагрузкѣ лодокъ кончены были уже наканунѣ, од-нако же и сегодня у насъ нашлось много дѣла; укладываніе нашихъ постелей и различныхъ мелочей задержало насъ до 9 часовъ утра, когда мы наконецъ тронулись въ путь. При на-шемъ отѣздѣ, погода была ясная, на небѣ видны были только рѣдкія кучевыя облака и дулъ умѣренный юго-восточный вѣтеръ. Мы хали очень быстро, потому что вода въ Амурѣ была высока: она прибыла въ ночь съ 25-го на 26-е и текла со скоростью 6 верстъ въ часъ. Мѣст-ность на обоихъ берегахъ имѣла совершенно такой же характеръ, какъ и въ томъ мѣстѣ, ко-торое мы только что оставили; по обѣимъ сторонамъ рѣки видны были только обширныя луга, покрытые густою и высокою травою, да изрѣдка роци лиственныхъ деревьевъ. Вираво отъ рѣки, равнина, непрерываемая никакимъ возвышеніямъ, тянулась до края горизонта и нигдѣ

— 126 —

не видно было горь; въльно, въ отдалёніи, замѣтны были отдѣльныя синія вершины, которые въроятно составляют часть неперывшаго хребта образующаго лѣвый береговой скатъ. Амура.

На пространствѣ 4-хъ верстъ отъ мѣста нашей послѣдней стоянки, Амуръ течетъ къ югу; за тѣмъ онъ направляется прямо на востокъ и сохраняетъ это направленіе до устья р. Сунгары.

Около 1-го часу пополудни, мы сѣдняли привалъ на лѣвомъ берегу; насѣ привлекли сюда нѣсколько цаплей, бродившихъ около воды и принадлежавшихъ къ виду Ardea virescens. Этихъ итицъ мы видали уже и прежде, когда стояли лагеремъ на томъ мѣстѣ, на которомъ разстались съ военной экспедиціей. Тогда мы немогли ихъ добыть и думали, что онъ принадлежать къ новому еще неописанному виду. Болѣе точныя изслѣдованія показали, однако же, что эти итицы, которые вицелѣдствіи довольно часто попадались намъ по среднему Амуру, относятся къ виду, уже известному въ наукѣ подъ сейчасъ приведеннымъ именемъ, и что онъ залетають въ Амурскій край, даже котораго къ съверу уже не встрѣчаются. Настоящее ихъ отечество — Ява, Суматра, и сосѣдіе острова. Такое далекое распространеніе тропическаго вида къ съверу представляетъ фактъ, въ зоогеографическомъ отношеніи, весьма замѣчателный.

Покуда люди мои, расположившись на берегу, варили себѣ объѣдь, я отправился на лугъ, который тянулся по берегу между двумя лубовыми рощами, находившимися, одна у верхняго конца его, а другая у нижнаго. На этомъ лугу росли тѣже растенія, что и на лугахъ, среди которыхъ мы провели первые дни послѣ отдѣленія нашего отъ военной экспедиціи; но сплетенія растеній здѣсь не были такъ густы и трудно проходимы, какъ на сейчасъ помянутыхъ лугахъ. Пзъ числа встрѣчавшихся на этомъ лугу растеній особенно поражали меня гигантскія зонтичныя растенія (Callisace daturica и нѣк. др.); у нѣкоторыхъ изъ нихъ вершина возвышалась болѣе, чѣмъ на 9' надъ поверхностью земли и стебель былъ до 5" въ поперечни- кѣ на небольшомъ разстояніи отъ корня. Походивъ по лугу, я вошелъ въ одну изъ помянутыхъ лубовыхъ рощъ. Деревья въ ней стояли довольно рѣдко, а земля между ними была покрыта большею частью Conallaria majalis и Majanthemum bifolium; оба эти растенія я на- шелъ отцѣвѣшими. Мѣстами, въ рощъ попадались небольшія поляны, покрытыя роскошной растительностью. На нихъ, кромѣ другихъ луговыхъ травъ, довольно часто встрѣчалась Glosso- comia Ussuriensis nov. sp. Rupr., обивавшаяся около другихъ растеній. Красноватые ко- локольчатые цвѣты ея придавали особенную красоту нестрому цвѣточному ковру полянѣ.

У края рощи стояли гольые остовы юртъ и подставки для сушенія рыбы, а на землѣ видно было много хорошо утопischenъ тропинокъ. Все это показывало, что здѣсь было временное мѣсто жительства нѣкоторыхъ изъ здѣшнихъ туземцевъ, во время весенней рыбной ловли этого года. Идя далѣе, я скоро дошелъ до небольшій котловины съ отлогими краями, посреди которой находились маленькое озерко, походившее на болото. Берега этого озерка покрыты были тростникомъ и осокою, въ которыхъ скрывалось много утокъ и лысухъ. На глинистыхъ и вмѣстѣ съ тѣмъ болотныхъ мѣстахъ на берегу озера видно было множество свѣжихъ кабаньхъ сѣдовъ. Кромѣ того, здѣсь замѣчены были и другие признаки пребыванія кабановъ: часто попадались небольшія пространства, на которыхъ тростникъ былъ вытопанъ этими животными и на грѣши видны были мѣста, гдѣ онѣ валились ирылись. Около самаго озера и на склонахъ котловины, часто встрѣчалось, большею частью уже въ цвѣту, Vincetoxicum volubile,

— 127 —

nov. sp. *Maxim*. Здѣсь же, на сырыхъ мѣстахъ, попадался, впрочемъ рѣдко, *Ranunculus Amurensis*, nov. sp. *Maxim.*, котораго я собралъ нѣсколько экземпляровъ. Около трехъ часовъ пополудни, мы снова пустились въ путь, но хали не долго; юго-восточный вѣтеръ, который постепенно крѣпчалъ, пригналъ наши лодки къ лѣвому берегу, и съ величайшими успѣшами проѣхавъ немного впередъ около этого берега, мы принуждены быти опять пристать къ нему, чтобы дождаться болѣе тихой погоны. Подъ вечеръ, когда вѣтеръ сталъ значительно писше, мы снова тронулись въ путь и переѣхали на правую сторону Амура, которая представляла болѣе защиты отъ вѣтра. Здѣсь мы нашли невысокій островъ, котораго низменный несчаный берегъ тянулся весьма далеко. Это свойство берега было причиною, что мы долгоѣздили около острова, покуда нашли мѣсто, къ которому можно было, хотя и съ большими неудобствами, причалить наши лодки; когда мы вышли на берегъ, начинаю уже смеркаться.

27 июня. Въ продолженіе ночи вода такъ прибыла, что затопила почти совсемъ несечные берега острова и наполнила небольшое русло, отдѣлявшее насъ отъ болѣе высокой части острова, такъ что утромъ мы очутились на небольшомъ островѣ, отдѣльномъ отъ большаго острова. Уже вчера вечеромъ, замѣтивъ, что рѣка прибываетъ, я сейчасъ по выходѣ на берегъ приказалъ, чтобы мою палатку поставили въ значительномъ разстояніи отъ воды; при- казаніе это было исполнено, но рѣка ночью поднялась такъ высоко, что утромъ палатка моя стояла уже подъ самой воды. Сгѣдствіемъ такого большаго и быстраго повышенія воды было появленіе въ русѣ рѣки, сегодня утромъ, огромныхъ массъ плювучаго лѣса. Большіе древес- ные стволы, а нерѣдко и цѣлы деревья, вырванные вмѣстѣ съ глыбами земли изъ береговъ, бы- стро плыли внизъ по рѣкѣ составляя скопленія казавшійся плювучими островами. Гонимый лег- кимъ юго-восточнымъ вѣтромъ, весь плювучій лѣсъ плыгъ по лѣвой сторонѣ рѣки, полюсою около 100 сажень ширины. Около 8 часовъ утра, мы тронулись въ путь. Мы плыли теперь держась праваго берега, на котором во многихъ мѣстахъ были видны прекрасные лѣса. Ча- са два спустя послѣ того, какъ мы оставили мѣсто нашего послѣдняго ночлега, мы встрѣтили манджурское судно, которое тащили противъ течения труе людей, шедшихъ по правому берегу. Мы оккупировали его и закричили, что просимъ находящихся на немъ людей пристать къ берегу. Просьба наша была исполнена. Послѣ того и мы также причали около полу-версты ниже манд- журскаго судна. Берегъ, къ которому мы пристали, возмутился на нѣсколько сажень надъ водою и мѣстами былъ подмыть. Онъ состоялъ изъ наноснаго песку и былъ покрытъ роскошною древе- сною растительностью, состоявшею изъ дубовъ, вазовъ, черемухъ и красныхъ душпетныхъ осо- корей (или тополей). Выйдя изъ лодокъ, мы взобрались на этотъ берегъ и пошли къ манджурскому судну. Дорогою мы встрѣтили начальника его, манджурскаго чиновника, хавшаго въ Айгунъ по дѣламъ службы; мы позоровались съ нимъ, взаимно привѣтствуя другъ друга монгольскимъ словомъ «мендӳ», соотвѣтствующимъ нашему «здравствуйте». Мы просили его воротиться на судно, но какъ онъ на это не согласился, то пошли туда одни, съ цѣлью ближе рассмотрѣть это судно. При этомъ осмотрѣ мы нашли сгѣдующее: это была большая лодка (около 7 сажень длиною и 1½ сажень шириною, безъ киля), сколоченная безъ всякаго пекuserа и вкуса изъ долевыхъ досокъ; отъ средины къ обоимъ концамъ она съуживалась и съ переди была заостре- на; носъ ея, наклонный къ переди, состоялъ изъ 2 рядовъ короткихъ дощечекъ стоявшихъ косвенно и верхними концами направленныхъ впередъ; дощечки эти нижними концами упи- рались въ выдавшіяся впередъ части досокъ, которые составляли дно лодки, а верхними—сое-

— 128 —

днялись одна съ другою. Средняя часть, назначенная для груза, была наполнена мѣховыми и
полотняными мѣшками, большими деревянными ящиками и глиняными сосудами; надъ ней
стояли 2 шеста, перекрещенные верхними концами, между которыми вложent' былъ попе-
регъ, относительно длины лодки, 3-ї, горизонтальный, шестъ; эти шесты служили къ тому,
чтобы поддерживать шкуры, развѣшиваемыя для защиты груза въ случаѣ дурной ного,ды.
Сзади того мѣста, г.ѣ лежалъ грузъ, находилась каюта мандкурекаго чиновника, которой кры-
ша была с.дѣ лана изъ изогнутыхъ палокъ и нокрыта тростниковыми цыновками. Полъ каютъ
былъ устланъ цыновками и мѣховыми ковриками. Передъ входомъ въ нее стоялъ одинъ изъ
тѣхъ пюскпхъ чугунныхъ тазиковъ, въ которыхъ манджуры держатъ уголья для раскурivanія
трубки. Къ передъ отъ мѣста, г.ѣ лежалъ грузъ, находилась часть лодки, назначенная для
гребцовъ; з.ѣ съ къ каждой стороны было вырѣзано въ бортахъ по три ук.ночи. Около сре-
дины этой части стояла довольно большая мачта, къ верхнему концу которой привязана бы-
ла длинная веревка. Къ этой веревкѣ, на нѣкоторомъ разстояніи отъ привязанаго къ мачтѣ
конца, прикрѣпленна была другая веревка, прикрѣпленная также и къ концу носа. Первая ве-
ревка имѣла два назначения: во-первыхъ за нее тянули лодку, когда пили бичевою; во-вто-
рыхъ, посредствомъ этой веревки причаливали судно къ берегу.

Рыболовныя съти, развѣшанныя въ большомъ численн. на разныхъ частахъ лодки, для про-
сушки, показывали, что экипажъ дорогою занимался ловлею рыбы. Кромѣ сътей, я нашелъ
на лодкѣ большое число обыкновенныхъ удочекъ съ длинными полками и также нѣсколько
большихъ удъ для ловли крупной рыбы; у послѣднихъ около крючка навязаны были кусоч-
ки б.н.личныхъ хвостовъ, служившіе наживою.

Осмотрѣвъ все и срисовавъ нѣкоторые предметы, мы воротились къ своимъ лодкамъ, гдѣ
нашли мандкурекаго чиновника съ небольшою свинтою, которая держалась отъ него въ почти-
тельномъ отдаленіи. Чиновникъ былъ въ бѣломъ халатѣ и въ бѣлыхъ же сапогахъ. По при-
глашенію моему, которое было ему передано монмъ козакомъ, онъ вошелъ въ нашу лодку, гдѣ
его угостили водкой, подъ влѣяніемъ которой онъ скоро оставилъ свою прежнюю молчаливость;
свиту его мы такъ же угостили водкой.

Чтобы отдѣлаться отъ нашихъ гостей, которые вслѣдствіе частыхъ возлѣяній с.ѣлалось
ужъ слишкомъ веселы, я отдалъ приказаніе трогаться въ путь. Это, повсюдному, очень не по-
нравилось чиновнику, который ждалъ, что мы отдадимъ ему визитъ и надѣливаемъ принятъ насть
у себя на лодкѣ. По не смотря его неудовольствіе, мы разстались съ нашими гостями и по-
ѣхали своей дорогой.

Мы бѣхали большею частію между островами, по направлению къ югу. Около полудня, мы
припстили и вышли изъ лодокъ. Песчано-глинистый берегъ возлишался з.ѣсь саженіи на 3—4
надъ поверхностію воды; на немъ повсемѣстно росли з.торовые дубы, составлявшіе довольно
густой лѣсъ, въ которомъ такъ же встрѣчались, большейю частію толстыя и высокія, черныя
березы и кое-гдѣ небольшія осины. Изъ травяныхъ растений я нашелъ з.ѣсъ Geranium
Vlassovianum, Galium boreale var. latifolium. Hypericum attenuatum, Acarna chinensis и Trisetum
flavescens, которые всѣ росли въ довольно большомъ числен. на отвѣнаемой деревьями почвѣ лѣса.
Кое-гдѣ попадались такъ же Pیرіs japonica, Jnula salicini, Cirsium Maackii nov. sp. Maxim.
Melampyrum roseum nov. sp. Maxim. и Allium anisopodium, большею частію только что начинав-
шія разцвѣтать. Въ чист. кустарныхъ растеній, составлявшихъ под.тѣсокъ въ дубовомъ лѣсу.

— 129 —

я нашелъ два растенія, которыхъ до тѣхъ поръ невстрѣчалъ, а именно: *Tilia mandshurica*, которая росла здѣсь въ видѣ стѣ.лющагося кустарника, и *Celastrus flagellaris*, nov. sp. *Rupr.*, который обывался около деревьевъ. Послѣднее растеніе, сколько мнѣ извѣстно, нигдѣ, кромѣ этой мѣстности, не было находимо, ни мною, ни кѣмъ либо другимъ.

Амуръ, здѣсь, также, какъ и на нѣкоторомъ протяженіи вверхъ отсюда, имѣть весьма значительную ширину и раздѣленъ на миожество рукавовъ.

Около 7 часовъ вечера, на спокойной поверхности рѣки показалось вдали множество берег-
стянокъ. По зову нашего переводчика, онъ быстро понеслись въ нашу сторону, двигаемыя силь-
ными и частыми ударами весѣль. Покуда онъ къ намъ хѣхали, мы замѣтили, что на каждой
берестянкѣ снчала гребли однимъ весломъ, съ двумя перьями (см. стр. 75), а потомъ, когда
онъ подъѣзжали къ намъ ближе, вмѣсто этого весла появлялись 2 другія — короткія, похожія
на лопату (см. стр. 118) и за тѣмъ лодки уже подвигались впередъ посредствомъ этихъ весель.
Когда лодки близко подъѣхали къ намъ, то оказалось что въ нихъ находились туземцы, прово-
дившіе это лѣто на островахъ Амура, около того мѣста, гдѣ мы теперь находились. Поль-
зяясь тихою погодой, они выхали на рыбную ловлю, и занимаясь ею, услышали зовъ на-
шего переводчика.

Лодки имѣли такое же устройство какъ и прежде (стр. 118) мною описанный, съ тою только разницею, что въ каждой изъ нихъ, кромѣ укрытаго берестой пространства въ носу, находилось еще другое такое же въ кормѣ. Въ лодкахъ лежала только что нойманная туземцами рыба (щукі, карпы и др.), которую они предлагали намъ купить у нихъ. Они несоглашались продать намъ ни одной остроги, ссыляясь на то, что запасъ проса (буда), которое туземцы получаютъ отъ пріѣзжающихъ къ нимъ мандкуровъ, былъ у нихъ уже весь истрачень и потому они принуждены были до новаго подвоза этого хлѣба питьться исключительно рыбой.

Одежда рыболововъ была довольно разнообразна: на нѣкоторыхъ были войлочныя или, совершенно такой же формы, какъ войлочныя, мѣховыя шапочки и кафтаны мѣховые или сшитые изъ бумажной ткани; на другихъ были сшитые изъ рыбыпхъ кожъ кафтаны, о которыхъ впослѣдствіи я поговорю подробнѣе, а вмѣсто шапочекъ берестянныя шляны пюско-конической формы. Впрочемъ, всѣ были боскомкъ и на всѣхъ были надѣты короткія штаны, доходившая только до половины голени.

Мы долго безъ всякаго усѣпѣха угонялись ихъ, чтобы кто нибудь изъ нихъ поѣхалъ съ нами до устья Сунгари въ качествѣ проводника; наконецъ одинъ изъ нихъ, послѣ множества переговоровъ, изъявили согласіе взять на себя эту обязанность, за усѣшное исполненіе которой мы, съ своей стороны, обязались дать ему 3 сажени бумажной ткани и количество съѣстныхъ припасовъ, достаточное для продовольствія его во все время обратнаго пути отъ устья Сунгари. Новый проводникъ нашъ пересѣлъ въ нашу лодку, а свою берестянку привязалъ сзади ея. На пути мы нѣсколько разъ встрѣчали туземцевъ, разъѣзжавшихъ на своихъ берестянкахъ и занимавшихся большею частію ловлею рыбы, которую они часто предлагали намъ купить у нихъ. Это были большею частью знакомые нашегоъ проводника. Съ однимъ изъ нихъ онъ передъ этимъ, повидимому, долго невидался, какъ можно было заключить по нѣжности, съ которой они поздоровались другъ съ другомъ: поздоровались же они такъ, какъ мнѣ еще никогда не случалось видѣть: они не только обнялись, но и поцѣловали одинъ другаго въ лѣвое ухо.

Истор. отчетъ.

17

— 130 —

Въ лодкѣ, приходящей этому знакомству нашего проводника, находилась съть, плетеніем которой онъ (т. е. знакомецъ) занимался въ то время, какъ встрѣтился съ нами. Для этого онъ употреблялъ 3 оружи, которые и показалъ намъ, познакомивъ насъ вмѣстѣ съ тѣмъ и со способомъ пхъ употребленія. Первое изъ нихъ (сарфо; т. 5 ф. 9) представляетъ маленькую гладкую деревянную пластинку, съ большинмъ продолжавымъ отверстіемъ на одномъ концѣ. Въ это отверстіе выставляется деревянная спица, составляющая продолженіе той части пластинки, которая находится между отверстіемъ и противоположнымъ отверстію концомъ пластинки. На послѣднюю часть пластинки наматывается бичевка, каждый оборотъ которой задѣвается при этомъ за спицу. Съть плетется изъ намотанной на пластинку бичевки, причемъ пластинку перебрасываютъ изъ стороны въ сторону, какъ челнокъ при тканѣ, сматывая съ нея по мѣрѣ надобности бичевку. Петли съти при плетеніи нанизываются на второе оружіе—четыреугольную деревянную пластинку, величина которой опредѣляетъ и пхъ величину. Третіе оружіе составляетъ деревянная двуконечная вилка (халангъ), которую при плетеніи съти прикрѣпляютъ къ какой липо части лодки; къ ней прищипляютъ ту часть съти, когдаю плетутъ, и на нее же наматываются готовыя уже части.

Туземцы, какъ я замѣтилъ, занимаются плетеніемъ сътей премущественно подъ вечеръ, когда, возвращаясь съ рыбной ловли, домой, ѣдуть внизъ по рѣкѣ, движимые только сплою течения, безъ помощи веселъ. Около 9 часовъ вечера, мы пристали къ одному поросшему вывымъ кустарникомъ острову, который окружень быль песчанымъ низменнымъ прибрежьемъ шрипкою въ нѣ сколько шаговъ. На этомъ прибрежьѣ мы развели огонь, разбили палатку и распољились на ночлегъ.

28 июня. (Выставленный на ночь *Minimum-Thermometer* показалъ + 9, 3° Р.).

Проводникъ сказалъ намъ, что противъ мѣста нашего ночлега, въ Амуръ вливается съ правой стороны довольно большая рѣка Биджань, которая, какъ онъ говорилъ, беретъ начало изъ хребта Биджань-водзи, перерѣзанного глубокими ущельями, протекаетъ пространство въ 300 верстъ и принимаетъ справа четыре, а слѣва три притока *. По его словамъ, въ ней водятся жемчужины раковины и такъ какъ ловля ихъ, по китайскимъ законамъ, приходится исключительно правительству, то на эту ловлю оно посылаетъ окрестныхъ жителей; безъ дозволенія же правительства никто не смѣтъ ловить жемчугъ. Нашему проводнику было также известно, что почти всѣ притоки р. Сунгари обилуютъ жемчужными раковинами **

Утомъ мы увидали, что мѣстомъ нашего ночлега быль небольшой островъ, густо поросшій пынкомъ, изъ которого возвышались деревья осины и черемухи; подгѣскъ состоялъ изъ кустовъ *Xylosteum gibbiflorum* и *Rhamnus davurica*. Роскошная травяная растительность густо покрывала лѣсную почву, и мое виманіе особенно припływasо на себя *Metaplexis Stauntonii*, потому что до сих поръ я еще не видѣлъ невстрѣчалъ этого растенія; оно было усѣвано розовыми и свѣтлыми-фіолетовыми бархатистыми цвѣтами звѣздчатой формы и, сплетаясь съ другими растеніями, обрывалось вокругъ деревьевъ, на нѣ сколько сакопъ вышшою, составляя такімъ образомъ непроходимыя чащи.

* Справа вливались въ рѣку Биджань, въ порядке отъ верховья къ устью, притоки: Улимка, Кота, Джоль-бырахаль и Мотэ, а слѣва: Джолонгды, Дотуръ и Атуръ.

** О жемчужной ловле въ притокахъ рѣки Сунгари срав. «Опс. Кит. Ими.», Iакщца, II, стр. 224 и 225.

— 131 —

Пъз нъвовъхъ кустовъ раздавалъся громкій крикъ снинхъ сорокъ (Pica cyana) и такъ какъ я не пмълъ въ своей коллекціи чучелъ этихъ птицъ, пск.ночая, тѣхъ, которые взялъ изъ Нерчинска, хотя снія сороки встрѣчаются на протягѣніи всего Амура, то мы взлились за ружья и эта охота нѣ сколько задержала нашъ отъѣздъ, къ которому мы были готовы еще рано утромъ. Особенно было трудно поддержаться и подстеречь старыхъ сорокъ; онъ никакъ не подпускали къ себѣ на выстрѣлъ и съ крикомъ улетали прочь, но, наконецъ, мы перехитрили ихъ и, пользовались тѣмъ временемъ, когда онъ приносили кормъ свои мѣ птенцамъ, убили четырехъ и пять старыхъ и нѣ сколькихъ нынѣ шінныхъ прояѣтковъ.

Въ десять часовъ, мы тронулись въ путь; въ этомъ мѣ стѣ рѣка по прежнему удерживается восточное направленіе и протекаетъ между многочисленными островами. Въ десяти верстахъ выше устья рѣки Сунгари, она раздѣляется на два значительные рукава, изъ которыхъ одинъ идет сначала по направленію къ OSO, принимаетъ въ себя Сунгари, и только ниже ея устья снова соединяется съ другимъ рукавомъ и образуетъ широкое русло Амура.

По лѣвой сторонѣ тянулся хребетъ горъ, вдали отъ берега, какъ намъ казалось, по направленію отъ SW къ NO и по мѣ рѣ приближенія нашегоъ къ р. Сунгари началъ показываться на правомъ берегу еще хребетъ горъ, который, по словамъ нашегоъ проводника, окоймляетъ справа долину этой рѣки.

Не доѣзжая двухъ верстъ до устья рѣки Сунгари, проводникъ направилъ наши лодки въ узкій протокъ, по которому мы выѣхали противъ устья рѣки Сунгари, и въ часъ пополудни причалили къ берегу, поросшему высокой травою и, по песчаной окраинѣ, рѣдкимъ и низкимъ кустарникомъ.

Въ то время, когда нашъ проводникъ, получивъ условленную плату и провизию на дорогу, готовъ былъ насъ оставить, одинъ изъ окрестныхъ жителей, присоединившійся къ намъ на пути, поспѣшно поплылъ, черезъ широкое устье рѣки Сунгари, на противоположный берегъ, въ селеніе Джангджунъ (Джангджунъ-джиленъ), чтобы увѣдомить о нашемъ прибытии находившихся тамъ манджурскихъ чиновниковъ, и не прошло получаса, какъ мы увидѣли, что къ намъ приближается съ того берега большая лодка, сдѣланная по образцу манджурскихъ досчаниковъ; въ задней части ея, между гребцами, сидѣвшими скрестивши ноги, было устлано мѣ хами и покрыто большимъ ковромъ, на которомъ сидѣли, также скрестивши ноги, одинъ старый и трое молодыхъ манджурскихъ воиновъ. Старшій чиновникъ, жившій въ этомъ же селеніи, съ ними не приѣхалъ, вѣроятно, опасаясь уронить свое достоинство, если первый сдѣ лаетъ визитъ русскими путешественникамъ.

На воинахъ были надѣ твы сѣрыя войлочныя шляпы, съ отвороченными клапанами, придѣ ленными къ полямъ, а у нѣ которыхъ съ отвороченными полями; съ макушки шляпъ висели соболинные и бѣ личь хвостики, какъ знакъ военного званія. Подъ халатами изъ голвой бумажной матеріи, воны имѣли такого же покроя рубашки, заправленныя въ панталоны и подпоясанныя ремнемъ, а панталоны ихъ состояли изъ г.ухихъ матерчатыхъ стиблетовъ, съ клапанами, достигавшиші нѣ сколько выше кольѣнъ; у лодыжекъ онѣ были обвязаны ремнями и нѣ сколькими ремнями прикрѣплены къ поясу.

Старшій изъ воиновъ, урядникъ, шести десятилетній, но еще бодрый старикъ, вошелъ вмѣ стѣ съ молодыми воинами въ домикъ, находившіся на нашей лодкѣ, а всѣ остальные манджуры столпились у дверей и съ любопытствомъ осматривали наши вещи и внутренние

*

— 432 —

убранство каюты; гости безпрестанно махали на себя впереди, потому что день был очень жаркій, но не смотря на это, пили очень много чаю и водки, которыми мы их угощали, и были большими кусками нашъ бѣлыхіи сахаръ. Вечеромъ они оставили насъ, и радушно просили пріѣхать къ нимъ завтра.

Такъ какъ мѣсто нашей стоянки было неудобно, то мы въ этотъ же вечеръ перѣхали на противолежащій островъ, съ узкой окранией, покрытой дресвою. Трудно представить себѣ тѣ несмѣтные рои комаровъ, оводовъ и мошекъ, которые встрѣтили насъ здѣсь и не давали намъ покоя въ продолженію вечера и всей ночи.

29 июня (Minimum-Thermometer +11,5° Р.). Плоскій островъ, на котором мы ночевали имѣлъ однообразную растительность; его исключительно покрывали ивовые кусты, отъ 4 до 5 сажень вышнило, представлявшіе непроходимыя чащи. Стволы кустовъ на два аршина отъ земли были объѣплены тонкимъ с.лоемъ глины и ключами сухой травы, что ясно показывало, какъ высоко стояла здѣсь вода, которая теперь значительно убыла. Сверхъ того, изъ подъ коры выглядывали свѣжіе открыски, изъ чего слѣдовало заключить, что вода находилась на этой высотѣ довольно долго.

Лѣвый берегъ рѣки Сунгари, при ея устьѣ, представляетъ плоскій необозримый лугъ, который покрытъ высокою травою и усѣанъ озерами, частію совершенно чистыми, а частію окойменными тростикомъ. Г.лядя на эту обширную плоскость и на кучи наноснаго лѣса, разбросанныя на пространствѣ между озерами и береговой окраний рѣки Сунгари, нельзя было сомнѣваться, что, во время половодья, озера сливаются съ рѣкою и составляютъ одну массу воды; нѣкоторыя изъ нихъ еще и теперь соединялись съ рѣкою посредствомъ узкихъ протоковъ.

Вся эта мѣстность была очень удобна для высаживанія и линянія птицъ, а потому здѣсь держалось безчисленное множество апостовъ, утокъ и чаекъ (въ особенности *Sterna hirundo* и *Sterna leucoptera*); посѣднія высаживали яйца на песчанныхъ отмеляхъ и такъ густо покрывали ихъ, что издали онъ казались совершенно бѣлыми. Всь птицы безпрестанно летали за кормомъ на небольшія озера и въ то время, какъ одинъ возвращались къ своимъ пенцизамъ, которые встрѣчали ихъ съ громкимъ крикомъ, широко раскрывая маленькие носики, другія спѣшлили добыть нового корму, такъ что въ воздухѣ безостановочно сновали безчисленныя стада и оживляли пустынную мѣстность.

Въ нашей большой лодкѣ мы не могли бѣхать въ близлежащее селеніе, чтобы постѣтить манджурскаго чиновника, и потому послали туда, приплывшаго къ намъ въ маленькой берестянкѣ, окрестнаго жителя, поручивъ ему попросить чиновника прислать за нами небольшую лодку. Черезъ два часа, къ намъ причалили довольно помѣстительный досечникъ, въ которомъ, громѣ гребцовъ, сидѣлъ еще манджурскій военный, посланный затѣмъ, чтобы еще разъ пригласить насъ и передать намъ подарки отъ старшаго чиновника; подарки эти были слѣдующіе: небольшое количество проса, яйца дикихъ утокъ и нѣсколько карасей. Не заставляя себя ждать, мы тотчасъ же сѣли въ лодку и быстроно ползлили къ правому берегу Сунгари.

Отъѣхавъ нѣкоторое пространство, мы замѣтили, что перѣзжаемъ черезъ то мѣсто, гдѣ Сунгари сливается съ Амуромъ; воды этихъ рѣкъ рѣзко отличались цвѣтомъ и текли двумя полосами, такъ какъ вода Сунгари зеленовата, мутна и наполнена плишными частицами, между тѣмъ какъ вода Сахалина коричневатаго цвѣта и совершенно прозрачна.

Черезъ полчаса мы пріѣхали въ селеніе Дакангджунъ, которое лежитъ тотчасъ ниже устья

— 133 —

рѣки Сунгари на правомъ берегу, и были встрѣчены старший чиновникомъ, виднымъ мужчи-
ной среднихъ лѣтъ, съ пріятной и благородной наружностью, котораго имъ было, калется,
Чунгфў; онъ повелъ насъ по тропинкѣ къ своему жилищу, построенному вмѣстѣ съ нѣсколь-
кими другими мазанками селенія, Дван glycъ на небольшомъ лугу, прилегающемъ къ лесу.

Манджурскій чиновникъ имѣлъ здѣсь временное пребываніе для наблюдения за проѣзжаю-
щими мимо этого мѣста русскими, о численности которыхъ, цѣли путешествія и прочемъ долженъ
былъ подробно доносить черезъ курьера, отправляемаго въ маленькой лодочкѣ, въ лежащій
на Сунгари городъ Плань-хотонь, куда курьеръ приплываетъ на третій день по выѣздѣ.

Чиновникъ занималъ мазанку одного изъ жителей селенія, которая, какъ и всѣ жилища
окрестныхъ мѣстностей, была сдѣлана по образцу такого рода манджурскій построень.
Стѣны такихъ жилищъ состоятъ изъ товремѣ столбовъ, вбитыхъ въ землю на разстояніи трехъ,
четырехъ и болѣе футовъ другъ отъ друга; въ углы ставятся столбы болѣе прочные и толстые;
по продольнымъ стѣнамъ они имѣютъ отْпъ до 10' вышины, а къ срединамъ понеречныхъ
стѣнъ постепенно возвышаются, такъ что эти стѣны патиугольной формы. Промежутки между
столбами задѣваются глиной, перемѣшанной съ рубленою соломою и тщательно обмазы-
ваются снаружи. Двухскатная кровля мазанокъ, иногда же глиняная, съ болѣе пли менѣе
толстыми балками, всегда безъ наката, такъ что въ комнатѣ нѣтъ потолка. Въ мазанку ведетъ
шрокая распашная дверь, а въ остальныхъ трехъ стѣнахъ продѣланы въ каждой пли по
два окна, съ узкимъ простѣнкомъ, пли по одному широкому окну. Въ окна вставляются де-
ревянныя рѣшетки, обыкновенно безъ понеречныхъ перекладинъ, которыя на зину, вмѣсто
стеколъ, закленваются прозрачной бумагой, а лѣтомъ закрываются снаружи тростниковыми
цыновками; эти цыновки устроены какъ русскіе соломенники, и при подымании свертываются
надъ окномъ.

Внутри, мазанка, занимаемая чиновникомъ, ничѣмъ не отличалась отъ всѣхъ подобныхъ
жилищъ. Возглѣ ея стѣнъ, исключая запятой дверью, танулась лежанка, около четырехъ футовъ шириною и 1½ вышиною; она была сдѣлана изъ досокъ, обмазанныхъ изнутри и снаружи глиной, и въ ней былъ помѣщенъ печной боровъ, который выходилъ не въ крышку, но въ стѣну, и оканчивался высокой трубой изъ древна; иногда такія трубы дѣваются изъ досокъ и обмазываются снаружи глиной. На обоихъ концахъ лежанки были вмазаны большіе котлы и подъ ними находились очаги, которые согрѣвали всю лежанку, служившую днемъ для спідѣнья, а ночью для спанья. Полъ мазанки былъ сдѣланъ изъ плотно-убитой глины и посрединъ имѣлъ ямку, наполненную углами, для закуриванія трубокъ, подогрѣванія водки и для другихъ мелкихъ хозяйственныхъ нуждъ. Надъ котлами вписѣли полки, заграможденныя тростниковыми корзинками, деревянными ящиками и латками, фарфоровыми ярко-выкрашенными китайскими чашками и деревянными ложками; на кухонномъ столѣ, который стоялъ возглѣ стѣны, лежала размічная домашняя утварь, а надъ столомъ, на стѣнѣ, вписѣлъ мѣсячный календарь, самого простаго устройства: онъ состоялъ изъ деревянной дуги, перетянутой веревочкой, на которой были нанизаны тридцать кусочковъ дерева; по прошествіи дня одинъ кусочокъ передвигаютъ къ другому концу дуги и такимъ образомъ отмѣчаютъ каждое прожитое число мѣсяца.

Надъ тѣмъ мѣстомъ лежанки, которое занималъ чиновникъ, на стѣнѣ вписѣла его одежда,
шляны, фитиальное ружье, нѣсколько связокъ соболышныхъ шкурокъ, вѣроятно, взятыхъ отъ
жителей въ подарокъ, и были придѣланы маленькие шкафки, занятые другими его вещами.

— 134 —

Къ потолочнымъ слегамъ были прицѣплены на деревянныхъ крюкахъ сѣти, платье и домашняя утварь хозлина мазанки.

На дворѣ, возлѣ одной стѣны жилища, стояли подмоски, покрытыя сучьями, на которыхъ были разложены для сушки рыба, нанятный на ниточку стручковый перецъ и грибы. Пэз домашнихъ животныхъ я видѣлъ здѣсь свиней, кошекъ, собакъ и курѣ; первыхъ держали въ хлѣвахъ безъ крышѣ, сдѣланныхъ изъ жердей, а послѣднихъ въ курятникахъ, имѣвшихъ видѣ большихъ ящиковъ.

Возлѣ одной стѣны мазанки находилась завалинка, въ два фута вышиною отъ земли, покрытая цыновками, и надъ нею былъ укрѣпленъ, на нѣскольхъ жердяхъ, навѣсъ изъ сучевъ, для защиты отъ соленчаго зноя. Передъ завалинкой, въ землѣ была вырыта ямка для углей, и, повидимому, все это мѣсто было предизначено для отдохновения на свѣжемъ воз-духѣ, тогда какъ у западной стѣны находилось священное мѣсто: здѣсь надъ окномъ былъ прибитъ небольшой наклонный навѣсъ. на жердяхъ которого вистели тряницы, ключья кон-скаго волоса, рыба и другие предметы, принесенные въ жертву богамъ, а подъ навѣсомъ были поткнуты въ землю девять палочекъ, по три въ рядъ, такъ что занимали все остянемое имъ пространство; къ сожалѣнію, назначения ихъ я не могъ узнать. Кромѣ всего этого, противъ навѣса возвышался изъ земли шестъ въ 1½ сажени длиною, къ концу которого была придѣлана деревянная птица съ распростертыми крыльями, а по объимъ сторонамъ шеста стояли чурбаны, представлявшіе идоловъ. На верхнемъ концѣ, съ одной стороны, они были гладко обтесаны и на этомъ пространствѣ, замѣнявшіе лицо, нѣсколько дыръ означали глаза, носъ и ротъ, а нѣсколько грубыхъ зарубокъ ниже — шею идоловъ (см. таб. 1, ф. 9 и 10).

Когда мы вошли въ мазанку, чиновник пригласилъ насъ сѣсть на лежанку и находив-шееся при немъ люди тотчасъ начали набивать для насъ трубки. Сначала въ нашемъ разго-ворѣ было замѣтно принужденіе и соблюдение самой строгой церемонности, но мало по малу бесѣда наша сдѣлалась свободнѣе, откровеннѣе, особенно послѣ того, какъ я отблагодарилъ чиновника за присланную намъ провизию, подаривши ему небольшой кусокъ краснаго сукна и нѣсколько другихъ вещицъ, за что онъ въ свою очередь предложилъ мнѣ двѣ соболышы шкурки. Было уже довольно поздно и потому мы поспѣшили возвратиться къ мѣсту нашей стоянки; при прощаньи, чиновникъ долго благодарилъ насъ за посѣщеніе и объщалъ приѣхать къ намъ завтра, рано утромъ.

Обратный путь нашъ былъ гораздо медленнѣе, потому что намъ приходилось плыть про-тивъ течения. Но время прошло незамѣтно; манжурскій урядникъ, щавлишій съ нами, былъ говорунъ и во время пути сообщилъ намъ много интереснаго о встрѣчающихся здѣсь живот-ныхъ и объ охотѣ на нихъ. Между прочимъ я узналъ отъ него, что въ этой мѣстности попа-даются два большія звѣра изъ кошачьей породы; судя по описанию, одинъ изъ нихъ тигръ (Felis tigris), а другой, вѣроятно, барсь (Felis irbis?). По славамъ урядника, оба вида встрѣ-чаются здѣсь довольно часто и нападаютъ на лошадей и рогатый скотъ, которыхъ въ этой мѣстности держатъ въ незначительномъ количествѣ. Несмотря на страхъ, который возбуж-даетъ здѣсь одно имя тигра или барса, отважные охотники, вооружившись лукомъ и стрѣла-ми, не задумываются вступить съ ними въ одиночный бой и нашъ спутник разсказывалъ намъ, что въ молодости и ему удалось убить одного страшнаго тигра. Пэз этого видно, что

— 135 —

охота на этихъ звѣрей не составляетъ здѣсь очень рѣдкихъ случаевъ, хотя шкуръ ихъ нигдѣ
нельзя не только приобрѣсти, но даже видѣть, потому что онъ принадлежать китайскому
правительству. Тигра здѣсь называютъ пособъ, т. е. господинъ, и не только боятся, но бого-
творятъ и говорятъ про него съ особеннымъ уваженіемъ. Кромѣ того, здѣшніе жителей бого-
творятъ дубъ (манга-мо) и другое непозвѣстное мигъ дерево, названное ими чабгурӑ, которое
растетъ, въроятно, въ при-амурскихъ горныхъ хребтахъ.

Когда мы пришли къ мѣсту нашей стоянки, было уже темно, и мы поспѣшили лечь спать.

30-е юли (Minimum-Therm. + 14,5° Р.). Ночью подивился спильный юго-западный вѣ-
теръ, который продолжалъ дуть и угротмъ; поэтому я думалъ, что гости не приѣдутъ къ намъ;
но вскорѣ показалась вдали большая крытая лодка и въ 10 часовъ причалила къ мѣсту
нашей стоянки; въ ней приѣхалъ старший чиновникъ, со всемю своей свитой.

Для пріема гостей, я приказалъ разбить палатки и одну изъ нихъ убрать коврами и мед-
вѣжими шкурами; пригласивши въ нее чиновника, мы угощали дорогаго гостя часемъ и виномъ,
котораго онъ, вирочемъ, сдѣла ла только небольшой глотокъ. Люди, составившіе его свиту,
столились у дверей и были готовы къ услугамъ, по первому знаку своего строгаго господина.

Не смотря на то, что манджурскій языкъ очень родственъ съ тунгусскимъ, чиновникъ ни-
скою не понималъ козака нашего, тунгуса; поэтому, мы должны были отыскать, между со-
бравшимиися возлѣ нашихъ палатокъ окрестными жителями, человѣка, знающего манджурскій
и тунгусскій языки и объяснялись съ чиновникомъ при посредствѣ двухъ переводчиковъ.
Разговоръ нашъ исключительно состоять изъ вопросовъ чиновника, который всѣми средства-
ми старался разузнать, съ какой цѣлью въ продолженіе послѣднихъ двухъ лѣтъ русские без-
престанно вѣздятъ внизъ по Амуру, съ многочисленными командами, и его замѣтно неудовле-
творяли наши уключные отвѣты. Наконецъ онъ настоятельно началъ просить у насъ фор-
менной бумаги о нашемъ благополучномъ стояніи при устьѣ рѣки Сунгари и объ оказанномъ
намъ дружескомъ приемѣ, объщая выдать намъ съ своей стороны точно такой же документъ.
Пробывши у насъ часа два, онъ поѣхалъ обратно и мы, желая доставить удовольствіе гордо-
му манджуру, провожали его пальбой изъ ружьей.

Послѣ обѣда небо покрылось густыми облаками, которые разразились крупнымъ дождемъ.
Громовыя тучи долго висѣли надъ нами; то менѣе сильный, то снова частый дождь не пре-
кращался и лилѣ до полуночи; въ нашихъ лодкахъ скопилось много воды, которую мы долж-
ны были долго вычерпывать; многія вещи подмокли, и сверхъ того, дождь пробилѣ наши
палатки, такъ, что мы провели ночь очень безпокоіно.

1-е юли (Minimum-Thermometer+15,2°Р.). Стро было пасмурно и ду-гъ слабый южный
вѣтеръ. Всѣдствіе дожда, вода такъ поднялась, что подступила къ нашимъ палаткамъ и
мы принуждены были перемѣнить мѣсто нашей стоянки. Поэтому, въ 9 часовъ утра, не
смотря на то, что всѣ палатки и вещи были совершенно измокши, я приказалъ уложиться,
и мы переправились на болѣе высокій, правый берегъ устья рѣки Сунгари. Перебѣзая че-
резъ устье, которое въ этомъ мѣстѣ имѣетъ около двухъ верстъ ширины, мы убѣдились, что
тесченіе р. Сунгари гораздо слабѣе теченія Сахалина; при переправѣ, наши лодки очень не-
значительно относило съ прямой линіи и въ мѣстѣ соединенія двухъ рѣкъ на, поверхности
воды, тянулась полоса пыны, шрипною въ сажень, происходившая оттого, что бойкое теченіе
Сахалина встрѣчало сопротивленіе въ спокойной водѣ рѣки Сунгари.

— 436 —

Рѣка Сунгари имѣетъ одно устье и главная масса ея воды течетъ у праваго берега, между тѣмъ какъ у лѣваго находится гулаха острововъ. Всѣ собранныя много свѣдѣніи совершено убѣдли меня въ томъ, что мѣстомъ нашей новой стоянки былъ матерій берега, а не островъ, и что Сунгари не имѣетъ другаго устья, какъ опшбочно полагаетъ одинъ изъ русскихъ путешественниковъ, на картѣ котораго р. Сунгари означена съ двумя устьями.

Сунгари образуется изъ соединенія шести ручьевъ, вытекающихъ изъ съверо-западнаго склона Чанъ-бо-шань (кит. имя, знач. большая бѣлая гора) и ли Амба-шаньань-алінь (мандж. имя).

По принятіи въ себя всѣхъ источниковъ, она носитъ название Сунгари-ула (мандж. имя, знач. млечный путь рѣка) и протекаетъ 65 геогр. миль, до впаденія въ нее рѣки Нонни-ула (Нонъ-нунъ), притекающей съ съверо-запада, и начинающейся изъ горы Плехори. Въ древнѣйшихъ китайскихъ постоникахъ, Сунгари называется Сунгъ-хуа-гіангъ (или Сунъ-хуа-цзанъ), чтò на китайскомъ языкѣ значитъ: рѣка цвѣтовъ ели; въ государственной же китайской географіи 1818 года въ первый разъ встрѣчается имя Кузнѣ-тонгъ (по Iакин-фу, Хунъ-тунъ-цзянъ), которое Сунгари получаетъ по соединеніи съ Нонни-ула. Самый важный въ политическомъ отношеніи городъ на Сунгари есть Гпринъ (подъ 43°, 47' с. ш. и 42°, 29' в. д. отъ Парижа), главный городъ пропищіи того же имени (т. е. Гпринъ). Въ этимъ городомъ внизъ по Сунгари, слѣдуетъ городъ Да-шеньъ-ула или Тассенгъ (городъ жертвъ), который въ прежнее время былъ главнымъ городомъ, и теперь считается самымъ красивымъ городомъ во всей окрестной странѣ. Въ китайской государственной географіи, приводятся, кромѣ этихъ двухъ, еще три города, стоящіе на Сунгари ниже Дашенъ-ула: Бодунъ, Алчу-кү и Санъ-сінъ или Планъ-хала (городъ трехъ родовъ, прининая послѣднее слово въ генеа-логическимъ смыслѣ), слѣдующіе одинъ за другимъ, начинал съ ближайшаго къ Тассенгу, въ томъ порядкѣ, въ которомъ написаны ихъ названія. Послѣдній изъ поименованныхъ го-родовъ, по той же географіи, стоитъ у впаденія въ Сунгари рѣки Хорха.

Первые русскіе плаватели по Амуру, какъ видно изъ дошедшихъ до насъ извѣстій о пхъ путешествіяхъ, называюті Сунгари Шингаломъ (Шингалъ). Хабаровъ первый изъ нашхъ соотечественниковъ побывалъ у Сунгари: въ 1651 г. онъ, спускаясь по теченію Амура, проѣхалъ мимо устья Сунгари. Въ слѣдующемъ году онъ опять проплылъ эту часть теченія Амура; мимо устья Сунгари онъ проѣхалъ ночью, на парусахъ, и при этомъ счастливо увер- нулся отъ стоявшаго тутъ шеститысячаго китайскаго войска, которое его подстерегало.

Послѣ того, русскіе часто дѣлали набѣги на земли, орошаемыя Сунгари; къ этому побуждали ихъ недостатокъ съвѣстныхъ припасовъ, и въ набѣсахъ они всегда пісѣли главною цѣлью награбить какъ можно болѣе зерноваго х.гѣба и овощей, которыхъ воздѣлываніемъ сами занимались весьма мало. Эти нападенія были, какъ говорятъ, причинно, что китайское правительство, вскорѣ послѣ помнинутыхъ повздокъ Хабарова, перевело все при-амурское населеніе во внутренность государства.

Послѣ Хабарова, Стенановъ (30 мая 1654 г.), въ хавъ въ устье Сунгари, поплылъ вверхъ по этой рѣкѣ, но послѣ трехъ-девиаго плаванія встрѣтилъ китайцевъ, которые при- нули его воротиться. Въ слѣдующихъ годахъ, Стенановъ опять нѣкоько разъ подни- мался по Сунгари; въ 1655 году онъ с.г.лалъ этотъ походъ въ соціянствѣ съ Пузинымъ и привезъ домой богатую добычу зерноваго х.гѣба. Между тѣмъ, китайцы постепенно увели-

— 137 —

чили сухопутныя воения сплы при устьъ Сунгари и завели тамъ довольно большой флотъ, и наконецъ, 30 июня 1638 года, Степановъ, со всеми его спутниками, былъ окружень китайцами на Амуръ не много ниже устья Сунгари. Что стало послѣ того со Степановымъ и его сподвижниками, былъ ли весь отрядъ взять въ плинъ, или перебитъ, — объ этомъ русскіе до сихъ поръ ничего не знаютъ.

Послѣ Степанова, русскіе, повидимому, уже не показывались на Сунгари.

При-амурскіе жители, говоря объ городахъ, стоящихъ на Сунгари, чаще всего упоминаютъ городъ Плань-хала, который они никогда называютъ такъ же Ича-хотонь. Изъ этого города, чаще же изъ другихъ, стоящихъ на Сунгари, городовъ, прізмаютъ на Амуръ китайскіе и манджурскіе купцы, которые снабжаютъ ихъ производеніями китайской фабричной промышленности и нѣкоторыми продуктами странъ, орошаемыхъ Сунгари. Итѣмъ и осенью, тяжело нагруженныя людки этихъ купцовъѣздятъ въ довольно большомъ численнѣ по среднему и частью по нижнему Амуру, рѣдко спускалась до тунгусскаго племени мангуновъ и никогда не доцѣлывая до гиляковъ. Грузъ ихъ состоятъ изъ различныхъ тканей (дабы, китайки и шолковыхъ матерій), предметовъ роскоши (браслетовъ, сереженкъ и ир.), проса, табаку и водки. Все эти товары купцы мѣняютъ у при-амурскихъ жителей преимущественно на мѣха, а частью также на рыбей клей и вязку. Чрезъ посредство при-амурскихъ жителей, китайскіе товары распространяются по различнымъ притокамъ Амура, и по самому Амуру, доходя даже до живущихъ на берегу моря гиляковъ.

Вирочемъ, нѣкоторые мангуны, гиляки и при-амурскіе гольдіи, и сами ежегодно принимаютъ торговыя путешествья, съ цѣлью получить изъ первыхъ рукъ нужные имъ предметы. Они подумаются на судахъ, сначала по Амуру, а потомъ по Сунгари, обыкновенно не дальѣ города Плань-хала, гдѣ останавливаясь и вымѣниваютъ привезенные ими мѣха и другие товары на достаточное для ихъ годового потребленія количество съѣстныхъ припасовъ и предметовъ роскоши.

Населеніе на берегахъ Амура вообще весьма рѣдко и стоитъ на низкой степени развитія, какъ въ промышленномъ, такъ и въ общественномъ отношеніи. Это печальное явленіе можно отчасти считать послѣдствіемъ даннаго китайскимъ правительствомъ, во времена Хабарова, повелѣнія о переводѣ всѣхъ береговыхъ жителей во внутренность государства. Изъ этого видно, что китайское правительство уже издавна властуетъ надъ берегами Амура. Путемъ для достиженія сюда правительственной его дѣятельности всегда служила и до спхъ поръ служить Сунгари. Пиздавна уже манджурскіе чиновники каждый годъ выēзжаютъ изъ Сунгари на Амуръ, и спускаются по немъ, собирая дань съ окрестныхъ жителей, до странъ, населенныхъ гиляками, которые, какъ кажется, не признаютъ власти китайскаго правительства. Эти ежегодныя поездки манджурскихъ чиновниковъ не остались безъ дѣйствія на страны, танущіяся по объимъ сторонамъ Амура, внизъ отъ устья Сунгари; благодаря влянчю манджурскихъ чиновниковъ, весь бытъ народонаселенія достигъ иккоторой степени развитія, чему, безъ сомнѣнія, соѣдѣствовали также и торговыя — хотя и весьма незначительныя —сношенія при-амурскихъ жителей съ манджурами. Слѣды манджурскаго влянчю заставны не только въ нравахъ и одежѣ злѣшняго народонаселенія, но такъ же, особенно окопо Уесури и Сунгари, и въ его языкъ, и сдѣланные до спхъ поръ этикъ влянчіемъ успѣли уже такъ велики, что теперь во многихъ случаях трудно отличить наплывное отъ кореннаго.

Пстор. отчетъ.

18

— 438 —

Птакъ, до сихъ поръ, и власть и образованность, входили въ Амурскій край по Сунгари и
оказывали свое вліяніе только на ту часть его, которая тяется за устьемъ этой рѣки, по те-
ченію Амура. Теперь для этого крал наступаетъ другая эпоха; все объщаетъ, что, благо, даря
дѣятельности русскаго правительства, которое съ недавнихъ поръ обращаетъ на него особен-
ное вниманіе, верхній Амуръ скоро сѣдается, вмѣсто Сунгари, главною приносящему, образ-
зованность и гражданское благоустройство жилою всей страны.

Еще нѣ сколько словъ о Сунгари и верхнемъ Амурѣ.

Верхній Амуръ, какъ я его до сихъ поръ обыкновенно называлъ, или Сахалинъ-ула, какъ
называютъ его манджуры, протекаетъ отъ истока своего (т. е. отъ истока Онона, который
должно считать начальнымъ теченіемъ верхняго Амура) до соединенія съ Сунгари 325 г. м. *
Вся же длина Сунгари, отъ с. ліянія всѣхъ ся источниковъ ** до соединенія съ Амуромъ,
равняется только 165 г. м. Пзъ этого видно, что Сахалинъ-ула почти вдвое длинице Сун-
гари и, что, принимая во внимание только относительную длину объвихъ рѣкъ, должно при-
нять, что Сахалинъ-ула составляетъ верхнее теченіе Амура, а Сунгари есть только притокъ
этой рѣки. Тѣмъ не менѣе, манджуры принимаютъ Сунгари за начальное теченіе Амура, а
Сахалинъ-ула считаютъ притокомъ Амура. Уже при нынѣшнемъ состоянии нашихъ свѣдѣній
объ этихъ рѣкахъ, многое говорить въ пользу этого мнѣнія, а будущія спеціальные орогра-
фические и гидрографические изслѣдования, вѣроятно, еще болѣе выкажутъ его основатель-
ность. Главные доводы, которые можно принести въ пользу мнѣнія манджуровъ, слѣдующие:

Рѣка, образующаяся изъ с. ліянія Сахалинъ-ула и Сунгари, течетъ на свѣро-востокъ; во
въ этомъ же направленіи течетъ и Сунгари отъ впаденія въ нее Нонни-ула до с. ліянія съ Са-
халинъ-ула, тогда какъ, напротивъ, послѣдняя рѣка притекаетъ къ мѣсту соединенія своего
съ Сунгари съ свѣро-запада. Пзъ этого видно, что, отъ мѣста соединенія Сунгари и Саха-
лини-ула, Амуръ принимаетъ направленіе, въ которомъ притекаетъ къ нему Сунгари и слѣ-
довательно можетъ быть считаемъ продолженіемъ послѣ-тиней. Еще болѣе говорить въ пользу
мнѣнія манджуровъ слѣдующій фактъ: низменные песчаные острова значительной величины
и удлиненной формы, находящіеся въ Амурѣ передъ устьемъ Сунгари и такъ же въ Саха-
линъ-ула на небольшомъ протяженіи вверхъ отъ этого устья, всѣ лежатъ, длиною своею осью
болѣе или менѣе паралельно течению Сунгари и наклонно къ течению Сахалинъ-ула; это
явленіе прямо указываетъ на то, что при с. ліяніи обвихъ рѣкъ, воды Сунгари берутъ пере-
вѣсъ надъ водами Сахалинъ-ула, перевѣсъ, зависящій отъ массы приносимой воды, ибо Са-
халинъ течетъ скорѣе Сунгари.

Позвѣстные до сихъ поръ фитогеографическіе и зоогеографическіе факты такъ же при-
водатъ къ убѣлденію, что рѣку, образуемую соединеніемъ Сунгари и Сахалинъ-ула, должно
считать продолженіемъ Сунгари.

Въ этнографическомъ, геогностическомъ и чисто-географическомъ отношенияхъ, Сунгари
можно считать совершенно незвѣстною; пѣкоторыя отрычочныя свѣдѣнія, которые мы въ на-
стоящее время имѣемъ, такъ недостаточны, что на основаніи ихъ вовсе нельзя составить

• Считал же отъ истока Берлопа, 410 г. м.; см Ritter, III, p. 440.

** Если же считать Нонни-ула верхнимъ теченіемъ Сунгари, то надобно принять, что Сунгари отъ истока до соединенія съ Амуромъ протекаетъ 210 г. м.; см. Ritter, III, p. 438.

— 139 —

общаго понятія объ этой части Амура. Этот пробѣлъ въ нынѣшнемъ познаніи Амурскаго края можетъ быть наполненъ только посредствомъ ученаго путешествія, которое доставить намъ вѣрныя и полныя свѣдѣнія обо всемъ теченіи Сунгари. Псевдованіе органической жизни и климатических условій, по теченію Сунгари, также объщаетъ значительно уяснить нашъ взглядъ на Амурскій край во многихъ отношеніяхъ. Такъ можно думать на томъ останованіи, что Сунгари впадаетъ въ самую южную часть теченія Амура, и притекаетъ сюда изъ южныхъ странъ. Впрочемъ, рѣка Сунгари и сама по себѣ заслуживаетъ полнаго вниманія русскихъ, потому что русская торговля многаго надѣется отъ нея и, какъ можно думать, судя по теперешнимъ обстоятельствамъ, скоро дождется осуществленія своихъ надеждъ.

Мѣсто, къ которому мы причалили, представляло обрывистый, подмытый водою берегъ, вышиною отъ двухъ до трехъ сажень. Онъ былъ покрытъ прекраснымъ дубовымъ лѣсомъ, съ небольшими прогалинами и лужайками, въ которомъ попадались осинна и черная береза, и мы расположились возлѣ одного изъ лужковъ, имѣвшаго около ста шаговъ длины.

Вчерашній дождь былъ причиною того, что мы никакъ не могли оставить сегодня нашу стоянку, потому что наши палатки, платья и нѣкоторые изъ собранныхъ мною естественно-историческихъ образчиковъ сильно измокли. Я приказалъ поставить подмостки и разложить на нихъ, для просушки, всѣ эти вещи. Очень не кстати, въ продолженіе всего дня, къ намъ приходили жители близьлежащихъ селеній и отвлекали насъ отъ этихъ занятій. Вечеромъ пришелъ и чиновникъ со своею свитою. Между нашими вещами, его особенно преъстило красное сукно и онъ непремѣнно хотѣлъ получить его, предлагая въ промѣнъ соболиныя шкурки, которыхъ принесъ съ собою довольно много. Кромѣ того, какъ онъ, такъ и жители окрестныхъ селеній, спрашивали у насъ серебряныхъ рублей, которыхъ у насъ было очень мало, предлагали за нихъ выгодный промѣнъ и никакъ не брали другой серебряной монеты равной ценности.

Въ половинѣ седымаго, сильный юго-восточный вѣтеръ нагналъ тучи. Вскорѣ разразилась гроза съ пропивнымъ дождемъ, и продолжалась до десяти часовъ вечера.

2-е юля. Пользуясь прекраснымъ летнимъ утромъ, я всталъ очень рано и сдѣлалъ не-большую экскурсию въ окрестности нашей стоянки. Лужайки, какъ и весь берегъ, покрывала роскошная и сильная растительность, которая была въ полномъ цвѣту и представляла рѣдкое разнообразіе видовъ. Между прочими растеніями, здѣсь росли: *Paeonia albiflora*, *Dianthus dentosus*, *Lysimachia barystachis*, *Hypericum Ascyron var. α*, *Dictamnus albus*(?), уже отцвѣт-шій и съ совершенно спѣлыми стѣнами; *Scorzonera macrosperma*, *Inula linariaefolia*, *Cirsium Maackii*, *nov. sp. Maxim.*; *Pedicularis Sceptrum*, *Pedicularis resupinata*, *Lythrum Salicaria*, *Platanthera hologlottis*, *nov. sp. Maxim.* и *Lilium callosum*. Прекрасный лѣсъ, состоявшій преимущественно изъ дубовыхъ деревьевъ, имѣлъ подлѣсокъ изъ: *Evonymus gibbiflorum*; *Corylus heterophylla*, съ довольно развитыми плодами; *Acer Ginnala* и *Lespedeza bicolor*; послѣднее растеніе (по тунгусскій чаканки) росло здѣсь въ очень большемъ количествѣ, боль-шими кустами до 1½ сажени вышиною; оно было покрыто уже распутившимися розовыми цвѣтами, придававшими всему дѣсу привлекательный видъ. Изъ выющихся растеній здѣсь особенно часто встрѣчались *Dioscorea quinqueloba* и виноградина (*Vitis Amurensis*), которая росла преимущественно на обрывистомъ берегу и густо оплетала близьстоящія деревья.

Лѣсная почва была покрыта высокою травою, въ которой часто попадалась *Patrinia sca-*

*

— 140 —

*biosaefolia*, достигавшая двухъ аршинъ вышинъ и мѣшавшаяся съ *Adenophora latifolia* Fisch. (?); между ними очень часто росли *Picris japonica* и *Ligularia sibirica*, вышиною въ ростъ человѣка. Эдѣсь же встрѣчались сплошь зарослия *Melampyrum roseum*, nov. sp. *Maxim*. пространства.

Брода по лѣсу, я напалъ на одно изъ маленькихъ болотъ, которые нерѣдко встрѣчались эдѣсь, и нашелъ на немъ *Polygonum nodosum*, *Rumex maritimus* и *Lycopus lucidus*. Кое-гдѣ на этихъ болотцахъ росла *Commelyna communis*, которую эдѣшніе жители называютъ чачха; она растетъ по большой части на поляхъ, заставныхъ просомъ, кротѣ того, почти по всему Амуру наочно воздѣлывается и цвѣты ея употребляются для окрашivanія рыбныхъ кожъ въ прекрасный лазуревый цвѣтъ, очень любимый эдѣшніми жителями. Они также употребляютъ для окрашivanія въ зеленый цвѣтъ рыбныхъ кожъ, изъ которыхъ шьютъ одежды, стебли и листья растения *Patrinia scabiosaefolia* и называютъ его хамрѣ.

Селеніе Дангджунъ нахоцілось въ полурестѣ отъ нашей стоянки, и сегодня мы всѣ собрались въ него, потому что получили отъ старшаго чиновника принлашеніе на объѣд. По дорогѣ въ селеніе, у рѣки Сунгари, жило семейство тунгусовъ, переселившееся сюда на лѣтнее время, и котораго мы прежде не видали. Ихъ берестяники стояли возгѣ берега, а на самомъ берегу были устроены небольшіе шалаши, сѣднянные иззѣ дугообразно воткнутыхъ въ землю прутѣвъ, и покрытые соломой и цыноками; передъ ними на подмосткахъ помѣщалась вся домашняя утварь, а нѣсколько нике, на самомъ краю берега, стояли чурбаны, изображавшіе богоѣ и похожіе на тѣ, которые я описалъ выше. Судя по свѣжему дереву, кажется, что они были сѣдняны, недавно; жители называли ихъ сау.

Когда мы пришли въ селеніе, чиновникъ встрѣтилъ насъ привѣстствіемъ «мэндӳ» и пожавши руки, любезно попросилъ садиться; мы заняли указанное намъ на лежанку мѣсто и передъ нами тотчасъ же поставили столики съ короткими ножками, и подали чай въ маленькихъ чашечкахъ. Чай приготовляли въ сотукахъ, имѣвшихъ видъ нашихъ кофейниковъ, и согрѣвали въ ямкѣ, находившейся посреди пола. Онъ былъ очень не вкусенъ, что происходило, върховно, отъ воды, которая въ Сунгари гораздо неприятѣе на вкусъ, нежели въ Сахалинѣ. Послѣ чаю, на столики поставили нѣсколько небольшихъ чашекъ, съ различными кушаньями. Въ нихъ предлагали намъ крутыя иніца, разрѣзанныя на части вмѣстѣ со скорлупою, соленые овощи, мясо, изрубленное на мелкие кусочки, и между прочимъ, густую мясную подливку. Послѣ этихъ блюдъ, намъ подали рисовую кашу, перемѣшанную съ кусочками мяса, и къ ней фарфоровыя ложки, а для последняго блюда, состоявшаго изъ мелко нарѣзанной жареной рыбѣ, подали каждому по двѣ наложки, употребляемыя кипайцами вмѣсто вилокъ; одну изъ нихъ они держатъ между большими и указаннымъ пальцами правой руки, а другую между среднимъ и безъименнымъ, и очень искусно запомняютъ ими кусочки пищи. Во время объѣда, хозяинъ безирестанно подчивалъ насъ водкой (майгала), которая давалась горячею, въ маленькихъ фарфоровыхъ чашечкахъ безъ ручекъ, и нарѣзвалась въ мѣдныхъ сосудахъ; сосуды эти были круглые, гораздо уѣже вверху, нежели выпу, и при отверстіи имѣли для болѣе удобного вливанія жидкости, широкую окраниу, расходившуюся въ видѣ воронки.

Въ продолженіе нашегоъ пребыванія у чиновника, въ комнату собралось много народу, изъ составныхъ мазанокъ. Каждый входившій, по мандукремкому обычаю, припадалъ передъ

— 141 —

чиновникомъ на одно колѣно, и потомъ постепенно отходилъ къ двери, но всѣ, нисколько не стьсянясь, вмешивались въ общій разговоръ и какъ въ комнатѣ, такъ и на улицѣ, при встрѣтѣ съ чиновникомъ, не снимали съ головы шляпъ.

Послѣ объѣда, мы попрощались съ чиновникомъ и пошли къ нашимъ лодкамъ, но прежде осмотрѣли находившійся возлѣ жилища огородъ: онъ былъ засѣянъ исключительно табакомъ и коноплей, которая росла на тщательно воздѣанныхъ бороздахъ.

Когда стемнѣло, началъ накрапывать ложь, который то слабѣе, то сильнѣе, и съ нѣкоторыми переменями, продолжался до съюдующаго утра.

З-го юли. (Minimum-Thermometer +15,3° Р.). Постоянно дурная погода препятствовала занятіямъ г. Ражкова, въ отношеніи астрономическаго опредѣленія положенія устья рѣки Сунгаріи, и потому мы принуждены были нѣсколько дней стоять на одному мѣстѣ, но сегодня онъ окончилъ свои занятія, и, приготовивъ все нужное, мы рѣшились немедленно оставить нашу стоянку.

Вѣроятно предвида нашъ скорый отъѣздъ и желая получить отъ насъ нѣкоторые товары, окрестные жители собрались къ намъ сегодня еще рано утромъ и принесли съ собой рыбы, ловлею которой они занимались въ настоящее время, и кос-какія вещи. Я вымѣнялъ у нихъ нѣсколько этнографических образцовъ, свѣжихъ сазановъ (хартхо), рыбы, похожей на сазановъ и извѣстной у нихъ подъ именемъ корзі, и большую рыбу изъ рода семги — съчй; всѣ эти породы понадаются исключительно въ это время года.

Должѣ, накрапывавшій въ продолженіе утра, прекратился, и мы пустились въ путь, но вскорѣ причали къ тунгусскимъ шалашамъ, такъ какъ манджурскій чиновникъ хотѣлъ пріхать сюда, чтобы попрощаться съ нами; не смотря на то, что было уже довольно поздно, этотъ изъѣженный старикъ еще спаль, и заставилъ насъ себя ожидать. Воспользовавшись этимъ временемъ, мы пошли посмотрѣть семейство тунгусовъ, поселившихся здѣсь только вчера вечеромъ, возлѣ тѣхъ жилищъ, о которыхъ я упомянулъ выше; они помѣстились въ двухъ палаткахъ, похожихъ формой на наші, но не прикрѣпленныхъ, какъ это обыкновенно дѣается, къ колышкамъ, вбитымъ въ землю, а развѣшенныхъ на пяти вессахъ, кот. рыя поддерживали ихъ по четыремъ утламъ и сзади; палатки очень красиво драшровались на вессахъ, на нѣкоторомъ возвышеніи отъ земли, такъ, что вѣтеръ могъ свободно просушивать въ нихъ сырость, и освѣжать воздухъ. Передъ палатками были вбиты въ землю чурбаны, недавно еще обтеканные по образцу тѣхъ идоловъ, которыхъ я описалъ прежде, а внутри были разостраны тростниковыя цыновки, и на нихъ сидѣю семейство тунгусовъ, состоявшее преимущественно изъ дѣтей и женщинъ; первыя были совершенно голыя, а посѣдняи полудѣты въ небрежныя и нескромныя легкія платья. Пхъ головной уборъ походилъ на головной уборъ манджурскихъ женщинъ; иже по Амуру онъ ногдѣ не встрѣчается и, безъ сомнѣнія, заинтересованъ отъ манджурсокъ; у всѣхъ волосы были зачесаны назадъ безъ пробора, или съ прямымъ проборомъ, и заканчивались двумя слабо свитыми косами, которые были свернуты на затылках, у одногоъ въ плюскую кучу, у другихъ въ видѣ башни, и придерживались большими шиляками. Шилякіи (сонхо) были двухъ родовъ: одинъ костяныя, украшенныя на одномъ концѣ рѣзьбою, другія же серебряныя, съ большимъ граненымъ камнемъ, вмѣсто головки, обѣщаннымъ такъ, что онъ казался обхваченнымъ лапой. Такія шилякіи, такъ же, какъ и испуственные цвѣты, украшавшие головы нѣкоторыхъ женщинъ, я выдаль только у манд-

— 142 —

журокъ. Сверхъ того, у женщинъ были надѣты головыя повязки, тоже употребляемыя манд-
курками, сдѣланныя изъ бархата, съ металлическими путовками и бластками.

Чиновникъ наконецъ пришелъ; онъ остался у насъ на очень короткое время, говорилъ
какъ жалѣтъ о нашемъ отѣздѣ, увѣрялъ, что послѣ разлуки съ нами три дня будетъ но-
сить трауръ, вообще разсыпался въ любезностяхъ, на которые я, конечно, отвѣчалъ ему че-
резъ переводчика тѣлъ же самымъ. Во время его пребыванія на нашей лодкѣ, тучи заволокли
неbo и полился дождь; чиновникъ былъ такъ внимателенъ, что тотчасъ же приказалъ при-
нести намъ берестяныя покрышки, но когда я попросилъ его дать намъ проводчика до пер-
ваго населеннаго мѣста, то, хотя, повидимому, онъ согласился на это и любезно предложилъ
мнѣ самому условиться, съ которымъ ннбудь изъ толпившихся около насъ тунгусовъ, но
не трудно было догадаться, что хитрый мандкуръ запретилъ имъ соглашаться на наше
предюженіе.

Послѣ дружеckаго прощанія съ объятіями и крѣпкими рукопожатіями, чиновникъ ушелъ
отъ насъ въ часъ пополудни, и мы сюіо же минуту поплыли далѣе.

Отсюда Амуръ течетъ на ΝΝΟ и развѣтвляется на многочисленные протоки, которые
омываютъ довольно большіе острова.

Такъ какъ было уже объденное время, то, отѣхавши верстъ шесть отъ устья р. Сун-
гари, мы остановились возлѣ груши мазанокъ, выстроенныхъ подъ тѣнью высокихъ тополей.
Толпа мужчинъ и женщинъ выбѣжала къ намъ на встрѣчу; повидимому, всѣ они очень обра-
довались нашему прибытію, весело здоровались съ нами и помогли причалить къ берегу,
возлѣ котораго стояло исколько берестянокъ

Селеніе это называлось Сиљби и состояло изъ пяти мазанокъ и одной конческой лѣтней
юрты, покрытой соломою и тростниковыми цыновками; мазанки (см. таб. 1, фиг. 1) были того
же самаго устройство, какъ въ селеніи Джангджунъ, которые я описалъ выше, и отличались
только незначительными измѣненіями. Въ этомъ селеніи болѣе всего обратили на себя мое
внешніе идолы (см. таб. 1, фиг. 6), какихъ до сихъ поръ я еще нигдѣ невидѣлъ. Это были
бревна, обтесанныя съ двухъ стронъ и укрѣпленныя въ землѣ, противъ одной изъ поперечныхъ
стѣнъ мазанокъ; возлѣ каждой мазанки стояло только по одному такому бревну; верхній
конецъ его, обрубленный въ видѣ головы, имѣлъ съ объихъ сторонъ легкое обозначеніе глазъ
и рта, а ниже, на обтесаныхъ сторонахъ, было вырѣзано по семи рељефныхъ фінуръ. На сто-
ронѣ, обращенной къ мазанкѣ, находились стѣдующія изображенія, въ порядкѣ отъ верха къ
низу: 1) идолъ (сауа) въ видѣ человѣка, съ туловищемъ кубической формы, безъ рукъ, но
съ ногами; 2) и 3) одно подъ другимъ, два животныя (херà или хорё), съ короткими хво-
стами, похожія на лягушекъ; 4) идолъ, въ видѣ человѣка, такой же, какъ первый; 5) двѣ
лежащія одна возлѣ другой, легко изогнувшисься эмѣи (мейки) *; за ними 6) животное, похо-
жее на лягушку, безъ хвоста, и 7) идолъ въ видѣ человѣка. На другой сторонѣ столба были
вырѣзаны тѣ же самыя изображенія, съ тою только разницею, что вмѣсто двухъ эмѣй здѣсь
были представлены, оно возлѣ другаго, два четвероногія животныя, и сверхъ того, въ тѣхъ
мѣстахъ, гдѣ на обтесанной сторонѣ бревна, обращенной къ стѣнѣ мазанки, находились пиш-
вотныя, похожія на лягушекъ съ хвостомъ, здѣсь, напротивъ, были животныя, похожія на

* Здѣшніе жители называютъ маленькихъ этѣй мейки, а большихъ—цаба.

— 143 —

лягушекъ безъ хвоста, и наоборотъ, гдѣ тамъ — животныя безъ хвоста, здѣсь — съ хвостомъ. По объимъ сторонамъ этихъ столбовъ стояю по одному высокому шесту и по одному уже извѣстному намъ идолу въ два фута вышиною, обращенному лицомъ отъ стѣны мазанки. На концѣ одного изъ шестовъ была укрѣплена сдѣланная изъ дерева птица, на концѣ другаго — четвероного животное.

Не всѣ изъ этихъ столбовъ имѣли одинаковыя рељефныя изображенія, расположенные въ порядкѣ, представленномъ выше; такъ, напримѣръ, возлѣ одной изъ мазанокъ селенія я видѣлъ столбъ, на котором были вырѣзаны слѣдующія фигуры, въ порядкѣ отъ верха къ низу: 1) очень пившаяся змѣя; 2) и 3) идолъ въ видѣ человѣка безъ рукъ; 4) совершенно прямо вытянувшаяся змѣя; 5) животное съ хвостомъ, похожее на лягушку; 6) пившаяся змѣя; 7) животное безъ хвоста, похожее на лягушку, и 8) идолъ въ видѣ человѣка, съ вывернутыми носками ступней. По объимъ сторонамъ этого столба, стояли идолы, сдѣланные гораздо тщательнѣе, нежели тѣ, о которохъ я упомянулѣ выше; въ газлыя ямки у нихъ были вставлены стеклянныя бусы, руки представлены сложенными крестомъ на груди и глу-боко врѣзанными кружками означены сосцы.

Къ сожалѣнію, по незнанію мѣстнаго языка, я при всемъ своемъ стараніи не могъ полудить отъ жителей никакихъ свѣдѣній объ изображеніяхъ на столбахъ и значеніи ихъ въ отношеніи реплии.

Возлѣ нѣкоторыхъ мазанокъ, подъ небольшими навѣсами изъ жердей, сдѣли ручные орлы (кехца), на подставкахъ, къ которымъ были привязаны за ноги тонкой веревкой. Эти птицы встрѣчаются далеко внизъ по Амуру и принадлежатъ къ числу обоготвораемыхъ животныхъ.

Въ настоящее время почти всѣ мазанки были цусты, потому что тунгусы обыкновенно нереселются на лѣто въ конческія юрты, такого устройства же, какъ та, которую мы имѣли слухай здѣсь видѣть (см. ландшафты 6). Формою онъ совершенно схожи съ манягрскими и отличаются отъ нихъ только тѣмъ, что покрыты снаружи не берестой, а соломой и тростниковыми цыновками. Это, конечно, происходитъ отъ различной производительности земл. и; бѣлыя березы, кора которыхъ употребляется маняграми для покрышки юртъ, встрѣчаются здѣсь гораздо рѣже и не такими большими деревьями, какъ выше по Амуру, гдѣ живутъ манягры, и потому здѣшніе жители вынуждены замѣнить кору другимъ материаломъ. Внутреннимъ устройствомъ, здѣшнія юрты еще болѣе отличаются отъ манягрскихъ. Войдя въ такое жилище, мы впопѣсъ убѣдились въ этомъ: чистота, удобство и вся домашняя утварь ясно указывали на болѣе развитыя потребности здѣшнихъ жителей — слѣдствіе плянія манджуровъ. Отъ входа, въ юртъ шла къ ея задней стѣнѣ лорожка, отгороженная по объимъ сторонамъ жердями, отъ мѣста занимаемаго хозяевами, которое было застлано звѣриными шкурами и тростниковыми цыновками; посреди дорожки находилось небольшое углубленіе дія раскладыванія огня, а противъ входа, возлѣ задней стѣны, были вбиты въ землю двѣ подставки съ развитинами на концахъ, и на нихъ устроены полки, заставленныя глиняными горшками, деревянными чашками и другой домашней утварью. По объимъ сторонамъ полокъ, стояли сундуки, частію выкрашенные, частію оклеенные китайскими картинками; на жердяхъ, составлявшихъ основу юрты, висѣли сѣти изъ пени и изъ конскаго волоса, также сушеная рыба и другіе съѣстные припасы. Здѣсь же вистѣла люлька на веревѣ съ деревянными крючьями на концахъ, которые зацѣплялись за двѣ веревки, привязанныя одна въ ногахъ, а другая въ головахъ люльки,

— 144 —

состоявшей, также, какъ и манягрскія, изъ двухъ половиныъ. По краямъ ея были привѣшены, для убаюнкианія, китайскія монеты и въ ней лежалъ грѣпико спеленонный и перевитый ремнями ребенокъ, который, не смотря на всѣ старанія матери, не унимался и громко плакалъ. Возлѣ любки толпились другія дѣти, совершенно голья или одѣтыя въ легкое платье изъ рыбьей кожи.

Въ юрѣ были еще двѣ женщины; одна изъ нихъ, съ помощью ножа, расщелиIVAВАВА полопамъ съ одного конца до другаго тростинки (Calamagrostis Epigejos), разглаживала пхъ и потомъ пѣла изъ приготовленныхъ такимъ образомъ полосокъ тростниковыя цыновки, а другая женщина сучила нитки и была такъ прилежно занята этой работой, что не обращала на насъ никакого вниманія. Въ рукахъ у нея было сучино (см. таб. 2, фиг. 35), называемое здѣсь чёркү; оно состоитъ изъ деревянной оси, на которую надѣтъ щитокъ, съ двумя палочками, сдѣланными вмѣстѣ съ нимъ изъ одного куска дерева. Ось проходитъ между ними въ узенькую планочку, придѣланую къ концамъ палочекъ такъ, что ея концы, длиною въ два вершка, торчатъ подъ прямымъ угломъ въ обѣ стороны. Къ одному изъ концовъ Planочки привязываютъ, петлю, нессученныя нитки, и діляніемъ руки заставляютъ щитокъ вмѣстѣ съ планочкой быстро вертѣться на оси, и когда нитка въ слѣдствѣ этого, ссучивается, отпустивши петлю наматываютъ ее посрединъ сучила на палочки, соединяющія щитокъ съ верхней планочкой, снова закрѣпляютъ къ концу планочки нессученныя нитки и такимъ образомъ сучать очень легко и скоро.

Дѣти безпрестанно выбѣгали изъ юрты и снова возвращались, наловивши слѣпней и оводовъ, изъ внутренности которыхъ выдавливали пузырьки съ сладкой жидкостью, и тѣ ли пхъ какъ лакомство. Онъ ради этого безпощадно истребляли докучливыхъ насѣкомыхъ и ежеминутно бѣгали за новой добычей.

Въ этомъ селеніи, мнѣ особенно бросилось въ глаза то, что почти всѣ мужчины и женщины были татуированы; до сихъ поръ, я не встрѣчалъ этого обычая ни у манджуровъ, ни у дацовъ, ни у манягровъ, и только изрѣдко замѣчалъ у орочоновъ; въ этой же части Амура, такой обычай общей, но кажется ему слѣдуютъ только до устья рѣки Уссури и, можетъ быть, немного далѣе. Татурованіе ограничивалось здѣсь нѣсколькими точками на лицѣ, и я ни у кого не видѣлъ совершенно испещренныхъ лицѣ, какія мнѣ часто случалось встрѣчать у тунгусскихъ женщинъ на Енисеѣ. Чаще всего у здѣшнихъ тунгусовъ быль вытатуированъ на переносьѣ, между глазами крестъ изъ пяти синихъ точекъ, а у нѣкоторыхъ — такой же крестъ на лбу, рядъ точекъ вдоль переносья; иногда были сдѣланы мѣтки и на рукахъ. Я узналъ, что для этого они употребляютъ растеніе, которое встрѣчается здѣсь и извѣстно подъ именемъ дафаро, но которое мнѣ не удалось видѣть, а татуруются посредствомъ иголки, коротую продѣваютъ вмѣстѣ съ ниткой, окрашенной растеніемъ дафаро, сквозь кожу, на томъ мѣстѣ, гдѣ желаютъ имѣть знакъ; за неимѣніемъ этой краски, они употребляли также и китайскую тушь (бёха).

Съ этого селенія начинаютъ появляться одежды изъ рыбьей кожи, которые выше по Амуру нигдѣ не встрѣчаются. Очевидно, что здѣшнихъ жителей побуждаетъ одѣваться такимъ образомъ не необходимость, потому что они могутъ получать материѣ довольно дешево отъ сунгарскихъ манджуровъ. Впрочемъ, одежды изъ рыбьей кожи во всесобщемъ употребленіи гораздо ниже отъ этого мѣста, за устьемъ Уссури, у племени гольдіевъ, а здѣсь я видѣлъ ихъ только на дѣтяхъ. Въ свое время я ощушилъ ихъ подробіѣ, а теперь скажу только, что

— 153 —

онъ были испещрены, особенно на спинъ, очень красивыми узорами, вырѣзанными изъ рыбьей же козли, и обшиты по подолу китайскими монетами.

Тунгусское племя, живущее здѣсь около устья р. Сунгари, безъ сомнѣнія, составляло когдѣ-то одинъ народъ съ гольдіями, населяющими берега Амура, ниже устья р. Уссури, но въ послѣдствіи, по причинѣ влѣянія манджуровъ, заимствовало новые обычаи и отпало отъ своихъ состьей. Въ настоящее время, въ его нравахъ ясно замѣтенъ переходъ отъ полудикой жизни гольдіевъ, существующихъ охотої и рыбною ловлею, къ образованности манджуровъ, которые, какъ намъ извѣстно, занимаются земледѣліемъ.

По причинѣ кратковременнаго пребыванія на Амуръ, я не могъ довольно близко познакомиться съ тунгусами, живущими при устьѣ Сунгари, и сосѣднимъ съними племенемъ гольдіевъ, что бы подробно опредѣлить различіе въ нравахъ двухъ племенъ; сверхъ того, для этого необходимо основательное знаніе ихъ языка. Никогда не случалась миѣ слышать, чтобы здѣшніе тунгусы называли себя гольдіями; они обыкновенно называютъ себя килѣнгъ, подъ этимъ же именемъ павѣстны племени ходзѣнгъ, о которомъ я буду говорить позже, и по собственнымъ ихъ показаніямъ населяютъ берега Амура до урочища Хорроко, лежащаго на правомъ берегу Амура, между устьями Сунгари и Уссури; далѣе же, за урочищемъ Хорроко, живетъ племя ходзѣнгъ. Я не имѣлѣи возможности изслѣдовать, всѣ ли жители береговъ Амура, отъ устья р. Сунгари до урочища Хорроко носятъ одно названіе и не встрѣчаются за урочищемъ, а потому не могу подтвердить этихъ показаній, и мы должны ожидать отъ будущихъ ученыхъ путешественниковъ по Амуру точныхъ свѣдѣній, какъ о нравахъ этого племени, такъ и о границахъ населяемого имъ пространства.

Въ китайской государственной географіи ¹, мы находимъ тунгусское племя килерхаджи, которое означено населяющимъ пространство между рѣками Хоркӑ (быть можетъ мѣсто, однозначащее съ урочищемъ Хорроко) и Уссури. Безъ сомнѣніе это племя есть не другое какое нибудь, а килѣнгъ, хотя опредѣленіе занимаемаго имъ пространства не совѣсмь согласно съ предъюнцами показаніями. Въ той же географіи, часто упоминается и о племени килѣнгъ, но подъ этимъ пазваніемъ ясно означено племя, живущее на нижнемъ Амурѣ, ближе къ морю, и извѣстное намъ подъ именемъ гиляковъ. Показаніе же отца Якинфа ², что пространство между рѣками Сунгари и Уссури населено китайцами и манджурами, въ настоящее время совершенно несправедливо.

Въ донесенияхъ первыхъ п. лавателей по Амуру, въ давно минувшія времена, Пояркова и Хабарова, упоминается о народѣ дучерахъ, которые были встрѣчены ими на пути. По Пояркову ³, дучеры населяли берега Амура, отъ устья рѣки Зен, на четерехдневный путь, ниже устья Уссури, между тѣмъ какъ Хабаровъ ⁴ говоритъ, что дучеры встрѣчались ему только за устьемъ р. Сунгари, на недѣльный путь ниже по Амуру, якимъ въ большихъ деревняхъ, отъ 60 до 80 мазанокъ, и занимались скотоводствомъ и хлѣбопашествомъ. Въ настоящее время, при устьѣ Сунгари и въ окрестностяхъ этой рѣки, нигдѣ не встрѣчаются такія боль-

¹ «Tai Tsing hoe tien», B. XI, 2. Ritter, III, 444.

² Якинфа., «Опис. Кит. Имп.», II, 222.

³ «Ежемѣсячныя соч.» 8 п 11.

⁴ «Ежемѣс. соч.» 27.

Истор. отчетъ.

19

— 146 —

шія селенія, і я ничего не могъ узнать о народѣ дучерахъ. Вѣроятно, подъ имененъ дучеровъ, Поярковъ и Хабаровъ разумѣші дауровъ, которые, быть можетъ, въ то время жили на Амурѣ, при устьѣ рѣки Сунгари, но набѣгами русскихъ были вытѣснены въ мѣстности, жежащія выше по Амуру, а оставленное ими пространство заселилось въ послѣдствіи тунгусскими племенами.

Пробывши въ селеніи Сильби довольно долго, мы сѣли наконецъ въ лодки что бы плыть далѣе. Толпа мужчинъ и женщинъ высыпала на берегъ провожать насъ, и послѣднія, въ слѣдствіе небольшихъ подарковъ, разставались съ нами съ видимымъ сожалѣніемъ. Возлѣ нихъ прыгали дѣти, а самыя маленькия вспѣли за синной у матерей, судорожно вцѣпившись въ одежду или придерживаемыя матерями только за одну руку.

Я предложилъ одному изъ жителей быть нашимъ проводникомъ до извѣстнаго мѣста, но никакъ не могъ сойтись съ нимъ въ цѣнѣ, потому что онъ настойчиво требовалъ отъ меня, въ вознагражденіе, столовую серебряную ложку, которую видѣлъ у одного изъ моихъ спутниковъ, и никакъ не соглашался ſхать съ нами за иную, даже болышную плату; а такъ какъ я не имѣлъ подобной ложки, и во время всего путешествія у потреблялъ роговую, то не могъ удовлетворить требованіямъ упрямаго тунгуса, и мы поплыли безъ проводника.

Отсюда, Амуръ попрежнему удерживаетъ съ веро-восточное направленіе и течетъ между большими островами. Когда мы отъѣхали одиннадцать верстъ, то передъ нами открылась сPATHA широкая площадь воды, которая была принята прежними путешественниками по Амуру за второе устье рѣки Сунгари, и изображена такъ на картѣ, на самомъ же дѣлѣ есть ни что иное, какъ широкій рукавъ Амура, образовавшійся отъ соединенія многихъ протоковъ.

Вечеромъ мы причалили для ночлега, вблизи отъ праваго берега, къ песчаному острову, покрытому мѣстами дресвою и посреди которого росла только одна небольшая группа иво-

выхъ кустовъ.

4 юля (Minimum-Thermometer + 13,0° P.).

Охота за птицами, которые летали возлѣ острова, задержала насъ на нѣкоторое время,
и мы отправились въ путь въ восемь часовъ утра. Погода была ясная и дулѣ слабаяй
восточный вѣтеръ.

Отъ мѣста нашегоъ сегодняшняго ночлега, рѣка течетъ по направленію къ О, между боль-
шими и мелкими островами, поросшими преимущественно пивнякомъ. Со всѣхъ острововъ,
къ которымъ мы подъѣзжали иногда такъ близко, что касались склонившихся къ водѣ впо-
выхъ вѣтвей, раздавалось медолюческое пѣніе камышевки (Salicaria Aëdon), и мы быстро
приближались къ горному хребту, который былъ виденъ намъ еще въ то время, когда мы на-
ходились при устьѣ рѣки Сунгари, а въ этомъ мѣстѣ подступалъ къ рѣкѣ, и представлялъ
отлогій береговой скатъ, извѣстный у мѣстныхъ жителей подъ именемъ Гайджинъ. Еще изда-
ли мы замѣтили у его подножія столы дыма, и вскорѣ къ намъ проплыли въ берестянкахъ
рыбаки, поселившіеся здѣсь на лѣтнее время; они встрѣтили насъ безъ боязни, очень ра-
душно, и когда мы подчалили къ ихъ жилищамъ, прописли для промѣна евѣжей рыбы.

Между береговыми скатомъ и рѣкою стлался небольшой лугъ, покрытый высокою тровою,
а по самому берегу ивовыми кустами, и вблизи отъ того мѣста, гдѣ остановились наши лодки,
изъ воды подымались пригорокъ въ восемь сажень вышенною, который въ половинѣе отдѣляется

— 147 —

отъ берега протокомъ отъ трехъ до четырехъ сажень шириною, въ настоящее же время былъ соединенъ съ берегомъ грядою камней и имѣлъ видъ скалистаго полюострова. Не смотря на то, что его верхняя почва состояла изъ очень тонкаго слоя чернозема, онъ былъ покрытъ сочной и разнообразной растительностью; деревьевъ на немъ не было, но часто густо росли высокіе кустарники *Crataegus pinnatifida*, *Evonymus Maackii*, *Spiraea sericea*, *Rosa cinnamomotea* въ полномъ цвѣту и новый видъ растеній *Geblera Sungariensis*, nov. sp. *Rupr.*, только въ этомъ мѣстѣ встрѣченный мною на Амурѣ; его кусты имѣли до шести футовъ вышины и были покрыты уже созрѣвшими людами. Кромѣ того, здѣсь росли въ большемъ количествѣ, почти на голомъ камнѣ, *Gypsophila perfoliata* L., var. β latifolia Turcz., съ созрѣвшими людами, *Potentilla bifurca*, съ полузрѣлыми людами, и *Sedum Aizoon*, перемѣшиваясь съ *Linaria vulgaris* и *Veronica grandis*. *Arabis pendula* и *Poa nemoralis*, var. β coarctata* занимали промежутки между другими растеніями, а голая скалистая стѣна этой горы была обѣщена *Selaginella pulvinata* и *Woodsia subcordata* Turcz. var. major *Maxim.*, которые, и особенно первое, растущее розетками, придавали ей очень красный видъ, рѣзко отдѣляясь на ея сѣромъ камнѣ.

Береговой скатъ возвышался съ луга отлогимъ склономъ, представлялъ террасу шириною въ сто шаговъ и, снова возвышаясь, оканчивался плюской вершиной. Первый склонъ, ниже террасы, былъ поросши отдѣльными деревьями и группами вязовъ (*Ulmus montana*), кустарниками *Spiraea*, *Evonymus*, *Lespedeza*, *Crataegus*, *Rosa* и различными травянистыми растеніями. Но особенно роскошна была растительность на самой террасѣ; ее густо покрывали *Clematis angustifolia*, *Paeonia albiflora*, *Thalictrum* sp., *Hypericum Ascyron*, *Lychnis fulgens*, *Sanguisorba officinalis*, *Agrimonia pilosa*, *Artemisia sacrorum* Led., var. α *latiloba* Led., *Caryus crispus*, *Calamintha chinensis* и другія. Многіе изъ нихъ достигали вышины человѣческаго роста, были сплетены выящимися растеніями, въ нѣкоторыхъ мѣстахъ повалены вѣтромъ и часто составляли непроходимыя чащи. Пзъ выющихся растеній, здѣсь, кромѣ другихъ, встрѣчались *Dioscorea quinqueloba*, которая росла въ большомъ количествѣ, *Aristolochia contorta*, *Vicia pallida* и *Calystegia davurica*. Древесная растительность на отлогомъ склонъ выше террасы постепенно дѣлалась роскошнѣе, состояла преимущественно изъ дубовъ и вершину береговаго ската покрывать прекрасный густой лѣсъ.

Задняя сторона береговаго ската, обращенная къ западу, спускалась почти отвѣсною стѣною и съ вершины ея представлялся очаровательный видъ: подъ ногами стлались обширное поле, усѣянное красивыми кущами деревьевъ, на лѣво виднѣлось устье рѣки Гайджинъ и близъ него островъ, поросшій ивовыми кустами, изъ подъ зелени которыхъ весело смотрѣли кровли уютныхъ домиковъ, залитыя теплымъ свѣтомъ, а направо открывалось необозримое русло Амура, вѣтвившееся между островами на безчисленные протоки, которые казались сerebrяной сѣтью, постепенно мельчали и наконецъ сливались съ горизонтомъ, подернутымъ сквозистымъ туманомъ яркаго солнечнаго дня.

Вблизи отъ задней, обрывистой стѣны береговаго ската стоялъ конфуціанской храмикъ подъ сѣнью дубовъ, переплетенныхъ выящимися растеніями, которые падали на крышку храмка прихотливыми фестонами. Этотъ храмикъ имѣлъ форму четырехгольнаго домика, былъ сѣланъ изъ тонкихъ кольевъ, воткнутыхъ близко одинъ возлѣ другаго и обмазанъ снаружки глиной. Его двухскатная кровля изъ жердеї была покрыта небрежно набросанной соломой, которую придерживали положенные вдоль кровли длинные шесты. Надъ широкою дверью, прорублен-

*

— 448 —

ной въ одной изъ поперечныхъ стѣнъ, былъ сѣданъ во всю длину стѣны горизонтальный напѣсъ, укрѣпленный по обоимъ переднимъ угламъ на двухъ тонкихъ столбикахъ и составлялъ какъ бы притворъ храмика; передъ нимъ стояли дѣтъ тонкія жерди (необходимая принадлежность всѣхъ конфуціанскихъ храмовъ) съ концами, обточеными въ видѣ головы.

Внутри храмика, у стѣны, противъ входа, стоялъ столъ и на немъ была поставлена и прислонена къ стѣнѣ доска съ наклееной картиной, которая представляла божество съ уродивымъ лицомъ и съ пламеннымъ, испещреннымъ различными красками, сіяніемъ вокругъ головы, сидящее на скамьѣ, со скрещенными ногами. Справа и слѣва отъ него были паписованы по три фигуры, изображавшія людей съ такимъ же сіяніемъ вокругъ головы и у ногъ двухъ изъ нихъ, по угламъ картины, лежащія животныя, одно похожее на рысь, а другое — на тигра. Здѣсь же, у ногъ боговъ были представлены два человѣка, безъ сіянія, какъ бы борюціеся и предстоящіе предъ судомъ описанныхъ боговъ. На стѣнѣ храма находились падписи, полустершіяся и до того неласны, что съ нихъ нельзя было снять конціи. Передъ картиной лежали на столѣ сухіе стебли и листы растенія изъ рода чернобыльника (Artemisia sp.), нѣсколько китайскихъ монетъ и русскій грошъ; все это было помолено здѣсь, какъ жертвоприношеніе богамъ; на столѣ же стояла полушарообразная чугунная чашка, съ тремя сквозными круглыми отверстіями на каждой сторонѣ. Такая чашка находится въ каждомъ конфуціанскомъ храмѣ, и, послѣ земныхъ поклоновъ, молящійся будетъ по ней три раза палочкой, что бы посредствомъ звова обратить на себя вниманіе боговъ.

Входъ храма былъ драпированъ длинымъ полотнищемъ вылинявшей розовой матеріи, на которой находились слѣдующія три надписи на китайскомъ языке: справа отъ входа — «чествертаго года, десятой луны (царствованія) Сянъ—Фына, дайцинской династіи, поставлено»; надъ входомъ — «солнце, управляющее весною и осенью»; и слѣва — «1. оставлѣ благочестивый подчиненный Янь-Хаі-Цинъ».

Во время нашего трехчасоваго пребыванія здѣсь, къ намъ приплыли въ берестянкахъ жители сосѣдняго селенія; двое изъ нихъ только что возвратились съ ловом осетровъ, для которой употребляли особеннаго устройства мѣшкообразную стѣть (см. таб. 5, фиг. 5), которую я опишу пезже, и привезші осстра длиной въ четыре фута; я вымынялъ его за аршинъ санту и, такъ какъ онъ былъ еще живъ, то приказалъ продѣть ему веревку сквозь ротъ и жаберное отверстіе и привязать за кормою. Во время пути я часто покупалъ живую рыбу и опа обыкновенно слѣдовала на веревку за нашими лодками, такъ, что мы всегда пѣшь подъ рукой самую свѣжую провизию.

Отъ Гайджйна, мы продолжали держаться праваго берега; береговой скатъ то удалялся отъ него и дѣлались положе, то подступалъ очень близко и представлялъ скалистыя обнаженія. Вскорѣ мы приплыли къ одному изъ такихъ обнаженій, которое жители называютъ Кему; за этимъ обнаженіемъ слѣдуетъ ровное пространство, на которомъ расположено селеніе Хунгари, но вскорѣ за нимъ береговой скатъ снова возвышается и образуетъ живописный скалистый выступъ, извѣстный у мѣстныхъ жителей подъ именемъ Деркай. Никле его тянется нѣсколько жилищъ, которые, кажется, пропадялъ къ упоминутому селенію, не имѣютъ особаго названія и прекрашуются въ томъ мѣстѣ, т.дѣ береговой скатъ удаляется отъ рѣки.

Въ половинѣ седымаго мы остановились на пебольшомъ плоскомъ островѣ, поросшемъ ивами.

— 149 —

5-е юоля (Minimum-Thermometer +14,9°Р.). Еще вчера вечеромъ небо покрылось густы-
ми тучами и свѣтлая зарница безпрестанно сверкала на горизонтѣ. Послѣ полуночи, восточный
вѣтеръ до того усилился, что превратился въ сильную бурю, страшно бушевалъ и внезапнымъ
порывомъ сорвалъ наши палатки; дождь лилъ, какъ изъ ведра, и, оставшись подъ отрытымъ
небомъ, мы въ нѣсколько минутъ промокли насквозь; впрочемъ, не смотря на это, мы могли
бы нѣсколько отдохнуть въ продолженіе ночи, но порывы вѣтра грозили унести наши лодки и
хотя на нихъ былъ часовой, однакожъ я безпрестанно вскакивалъ и ходилъ ихъ осматривать,
веревки нѣсколько разъ обрывались, и я долженъ былъ будить всѣхъ людей, чтобы снова
прикрѣпшіе лодки къ берегу; такимъ образомъ, мы почти всю ночь не смыкали глазъ, кое-
какъ укрываясь отъ прошвига дожда, который продолжался до семи часовъ утра. Всѣ наши
вещи перемокли и потому мы не могли тотчасъ-же пуститься въ путь, но къ счастію погода
въ продолженіе дня стояла вѣтрная, и все довольно скоро высохло, не смотря на то, что
небо было пасмурно.

Мѣсто нашего ночлега, небольшой островъ былъ поросши исключительно ивами и высокимъ тростникомъ (Calamagrostis Epigejos), между которымъ попадались Lathyrus palustris, var. β pilosus, съ созрѣвшими плодами Chylocalyx perfoliatus и Polygonum nodosum.

Въ четыре часа пополудни, мы переправились на противоположный берегъ къ скалистому
выступу Эту, который былъ виденъ съ мѣста нашего ночлега. Противный вѣтеръ помышалъ
намъ переправиться къ самому выступу и потому я долженъ былъ пересѣсть въ легкую бе-
рестянку, чтобы подъѣхать къ нему и узнать его литологическій составъ. По обслѣдованіи,
я нашелъ, что онъ состоитъ изъ красноватаго гранулиша; стѣна выступа обнажена только въ
двухъ мѣстахъ на незначительномъ пространствѣ и онъ весь покрытъ прекраснымъ ліствен-
нымъ лѣсомъ.

По лѣвой сторонѣ рѣки, возьшенности тянутся отсюда вдали отъ берега, между тѣмъ
какъ по правой идутъ возлѣ берега, покрыты густымъ лѣсомъ и спускаются къ широкой и
ровной береговой окраниѣ.

Отъ выступа Эту, мы поплыли по неширокому протоку, и вскорѣ достигли втораго вы-
ступа, возвышающагося прямо надъ водою. Бока долины были покрыты красвымъ лѣсомъ,
и мы остановились здѣсь на нѣкоторое время, чтобы изслѣдовать растительность. И здѣсь,
лѣсъ состоялъ премущественно изъ дуба (Quercus mongolica), но также часто встрѣчался вазъ
(Ulmus montana) и, нерѣдко-мандкурская липа (Tilia mandshurica, nov. sp. Rupr. et Maxim.),
достигавшая 60 футовъ вышины и трехъ футовъ въ діаметрѣ; всѣ эти деревья были въ цвѣту.
При устьѣ Сунгари, мы встрѣчили мандкурскую липу въ видѣ небольшихъ кустарниковъ,
и весьма замѣчательно, что на растояніи нѣсколькихъ десятковъ верстъ, она достигаетъ та-
кой значительной вышины, и ростетъ только до устья рѣки Уссури, далѣе же намъ не по-
падалась. Здѣсь росли высокими, тѣнистыми деревьями и европейскія липы (Tilia parviflora),
которыя встрѣчаются почти на всемъ протягеніи Амура, и прекращаются только въ 300
верстахъ не доїзжая его устья. Изъ семейства кленовыхъ, мы нашли здѣсь одинъ новый видъ,
который названъ Acer Mono, nov. sp. Maxim. (моно-имя, подъ которымъ извѣстно это дерево
у туземцевъ). Онъ росъ здѣсь кущами и по одиночкѣ, достигая 50 футовъ вышины и 2 фу-
товъ въ срубѣ; давно уже отцѣвѣ и пмѣлѣ довольно развитые плоды, но съ незрѣлыми сѣ-
менами. Какъ въ лѣсу, такъ и по береговому скату, росли стройныя пробковыя деревья (Phel-

— 150 —

*Iodendron Amurensis*), и своюю прекрасною листвою украшали и характеризовали мѣстную растительность. По береговой окрани, между густымъ ивовымъ кустарничкомъ, часто попадались *Acer Ginnala* и *Maackia Amurensis*, которые всегда ростутъ въ подобныхъ мѣстахъ.

Береговой скатъ внякленъ здѣсь только въ одномъ мѣстѣ, а на всемъ остальномъ пространствѣ покрытъ горнымъ щебнемъ и большими обломками утесовъ, которые выглядывали иззѣ густыхъ и высокихъ папоротниковъ: *Aspidium Filix foemina* и *Onoclea sensibilis Willd. var. interrupta Maxim*. Лѣсную почву покрывали растенія, понимаванныя мною прежде, и между ними я нашелъ только одно, до сихъ поръ еще не встрѣчавшееся мнѣ растеніе: *Phryma leptostachya*, замѣчательное тѣмъ, что попротяженіо всего Амура, одно оно служитъ представителемъ семейства *Verbenaceae* и найдено единственно въ этомъ мѣстѣ.

Мы поплыли далѣе, и черезъ нѣсколько часовъ приняли къ большому песчаному острову, поросшему ивами, гдѣ были встрѣчены безчисленнымъ множествомъ комаровъ. Чтобы спастись отъ нихъ, и особенно отъ мелькихъ, назойливыхъ мошекъ, нужно было придумать новое средство, такъ какъ употребляемыя здѣсь сътки для лица мало помогали, и при настоящихъ жарахъ, въ нихъ было нестерпимо хужшо; наконецъ нужда заставила меня выдумать такое средство, которое совѣтую употреблять и будущимъ путешественникамъ. Я приказывалъ вбивать въ землю шестъ съ развитиной на концѣ и, приставивши къ нему весло, развѣшивать, на эту подставку, палатку, такъ чтобы концы ея плотно лежали на землѣ. Войдя въ палатку, мы приказывали обсыпать ея края съ наружи землею, не оставляя ни одного отверстія и, зажегши во внутренности ея огонь, уничтожали всѣхъ налетѣвшихъ въ нее насѣкомыхъ. Только такимъ образомъ, мы могли спокойно проводить ночь, и стопло оставить въ палаткѣ незначительную щель, чтобы въ одну секунду налетѣли въ нее мриады комаровъ и мошекъ.

## 6 юля (Minimum-Thermometer + 12,9° Р.).
Ясное и тихое лѣтнее утро способствовало тому, что мы проснулись ранѣе обыкновеннаго; но еще задолго до насъ, рыбаки выѣхали на рыбную ловлю, и ихъ лодки мелькали въ отдаленіи на неподвижной поверхности воды; отъ зоркаго глаза ихъ не ускользнули наши костры, и они, одинъ за другимъ, приѣхали къ мѣсту нашего ночлега. Каждый прибывшій подходилъ къ намъ и дѣлалъ почтительное привѣтствіе, которое состояло въ томъ, что онъ припадалъ на одно колѣно. У большей части рыбаковъ, были наѣты шапки, замѣчательныя, какъ свою оригинальной формою, такъ и тѣмъ, что въ употребленіи только на небольшомъ пространствѣ. Въ первый разъ я видѣлъ ихъ, нѣсколько выше этого мѣста, и потомъ встрѣчалъ почти до устья Уссури. Эти шапки были сдѣланы изъ чернаго и сѣраго войлока, совершенно походили на манджурскія, но спереди имѣли украшенія въ видѣ кокарды (см. таб. 3, фиг. 14 и 15). На нѣкоторыхъ шапкахъ кокарды были сдѣланы изъ большой стеклянной бусы, окруженной концентрическими кружками изъ бисера, на другихъ изъ рыбныхъ зубовъ, соединенныхъ въ центрѣ, и составлявшихъ звѣздочку, и наконецъ, третьего рода украшенія состояли изъ двухъ бусъ, прицѣленныхъ на коротенькихъ ниточкахъ, въ видѣ кисточекъ. Какъ я уже сказалъ, такія шапки въ употребленіи только на небольшомъ пространствѣ, у жителей этой мѣстности и у ихъ восточныхъ сосѣдей ходзѣнгъ, которые, какъ и многія изъ здѣщихъ элементъ, поселили особаго рода шапки или шляны, которые встрѣчаются только у нихъ. Нѣкотораго рода шапки встрѣчаются на незначительномъ пространствѣ и составляютъ принадлежность одежды извѣстнаго племени, между тѣмъ какъ другія почти во всеобщемъ употребленіи; такъ именно я видѣлъ здѣсь

— 151 —

шапки или накидки, которые защищают отъ мошекъ и употребляются, какъ я упомянулъ въ свое время, маняграми (см. рис. 17, фіг. 1); онъ извѣстны здѣсь подъ тѣмъ же самымъ названіемъ (б. п.).

Въ восемь часовъ мы трснулись, наконецъ, въ путь, долго плыли по протокамъ между большими и мелкими островами и нопрежнему съ обѣихъ сторонъ намъ видѣлись возвышенности, справа подступавшія къ самому берегу, а слѣва тянулись въ нѣкоторомъ отдаленіи отъ рѣки. За исключеніемъ двухъ мазанокъ, въ продолженіе всего сегоднішняго пerebѣзда, мы не встрѣчали по пути ни селеній, ни лѣтнихъ жилищъ, хотя, безъ сомнѣнія, онъ находились здѣсь, потому что намъ часто попадались рыбаки, ловившіе рыбу посредствомъ особаго рода заколовъ, но вѣроятно, всѣ жилища были построены въ скрытыхъ мѣстахъ между ивовыми кустами, такъ что мы не могли ихъ видѣть, или же стояли на берегахъ узкихъ протоковъ, по которымъ мы не wereли. Заколы, посредствомъ которыхъ рыбаки ловили рыбу, были устроены с. г. д. лующимъ образомъ: на десять и болѣе сажень отъ берега были поставлены поперерѣгъ рѣки козлы (мёнгà) изъ двухъ жердей, соединенные вверху длинными шестами; промежутки между козлами были закрыты щитами (серангъ) изъ ивовыхъ прутьевъ, такъ что оставалось свободнымъ посреди закола только небольшое пространство, въ которое ставятъ сѣть; она привязывается верхнимъ краемъ къ шестамъ, соединяющимъ козлы, а у нижняго края имѣтъ веревку, посредствомъ которой рыбакъ вытаскиваетъ ее изъ воды. Кромѣ того, всѣ рыбаки имѣли въ рукахъ, для вытаскивания изъ воды сѣти и рыбы, длинныя палки, съ же г. з. нымъ крюкомъ на концѣ (см. таб. 5, фіг. 12), которые называются ёльгѣ.

Ловля рыбы посредствомъ заколовъ особенно употребительна у гольдіевъ и ее примѣняютъ въ юльѣ и августѣ, когда рыба изъ рода Salmo подымается вверхъ по рѣкѣ. Поздно осенью можно видѣть такие заколы, которые въ слѣдствие убыли воды остаются на береговыхъ отмелахъ.

При заколахъ и у другихъ рыбаковъ мы легко вымѣнивали свѣжую рыбу на матери и мелкія вещи—предметы украшенія, какъ то: кольца, серъги и прочее; все это здѣшніе тунгусы охотно брали и очень цѣнили, табакъ же, какъ здѣсь, такъ и верстъ на сто ниже устья рѣки Уссури, не занимаетъ важнаго мѣста въ числѣ мѣновыхъ товаровъ, и хотя мы на него вымѣнивали рыбу, но здѣсь онъ менѣе цѣнился, потому что здѣшніе жители воздѣпываютъ его сами и получаютъ отъ китайцевъ.

Въ двѣнадцать часовъ, мы приплыли къ тому мѣсту, гдѣ правый береговой скатъ близко подступаетъ къ рѣкѣ; его отлогій склонъ былъ покрытъ роскошною растительностью, и въ обěденное время мы остановились возлѣ устья рѣки Букачà, которая вливается въ Амуръ справа, выше береговаго ската; на берегу ея стояло нѣсколько крытыхъ соломои и необитаемыхъ жилищъ. Кромѣ уже извѣстныхъ мнѣ древесныхъ породъ, я нащелѣ здѣсь и ближе познакомился съ пробковыми деревьями, которые знали до сихъ поръ только по корѣ и листвѣ. Чтобы лучше разсмотрѣть, я приказалъ срубить одно изъ нихъ, и мы нашли на немъ грозды плодовъ, еще не созрѣвшихъ, но уже имѣвшихъ крѣшкій и чрезвычайно непріятный запахъ, которымъ характеризуются п. лоды пробковаго дерева (Phellodendron amurense). Лѣсная почва была покрыта роскошною растительностью и нашъ гербарій обогатился нѣкоторыми новыми видами и между ними однимъ новымъ растеніемъ изъ семейства тыквенныхъ: Schizopæpon bryoniaefolius, nov. gen. *Maxim.*, которое попадалось здѣсь довольно рѣдко, въ тѣні-

— 452 —

стыхъ мѣстахъ. Кромѣ того, изъ травянистыхъ растеній здѣсь росли новые виды: *Euphorbia lucorum* nov. sp. *Rupr.*, *Hoteia chinensis* nov. sp. *Maxim.*, *Circaea lutetiana*, *Circaea alpina* и другія. Телпый и ясный день привлекъ сюда множество бабочекъ, порхавшихъ между этими растеніями, и мое внимание особенно привлекла на себя одна изъ нихъ (*Papilio Maackii*), долговостая, съ крылями чернаго цвѣта, съ зеленоватымъ металлическимъ отливомъ, нано-минавшая троищечныхъ бабочекъ и походившая своимъ видомъ болѣе всего на *Papilio bianor*, которая водится въ Пнди.

Пзъ сухопутныхъ раковинъ я нашелъ здѣсь одну новую, довольно большую *Helix Maackii*, изъ рода улитокъ, которая ползала по растеніямъ, въ тѣнистыхъ мѣстахъ, и встрѣ-чалась намъ отсюда на всемъ среднемъ и частію нижнемъ Амурѣ.

Отъ устья рѣки Букачӑ, правый береговой скатъ, дѣлается постепенно выше, имѣетъ сканлистые выступы, изъ которыхъ одинъ называется Кунэли, и тяется на семь верстъ ниже рѣки Букачӑ, возьтъ самаго берега, а тамъ снова удаляется отъ рѣки.

У подножія Кунэли стояли двѣ мазанки, но мы миновали ихъ, потому что спѣшили плыть даюѣе. Къ вечеру, въ воздухѣ показались несмѣшныя тучи фриганей (*Phryganea*), которые, мгновенно умирая, падали на землю и въ воду, какъ хлюцня снѣга. Множество *Cypselus ciris* ловили ихъ на лету, а надавшихъ въ воду жадно хватала рыба.

Весьдѣствіе дождей послѣднихъ дней, вода въ рѣкѣ повысилась, но теперь снова убыла, возлѣ береговъ образовались отмели, и потому мы долго не могли найти удобнаго мѣста для ночлега и плыли, покуда совершенно стемѣно. По необходимости, мы должны были остановиться и причалили на удачу къ острову съ песчаной окраиной, заваленной кучами наносного лѣса, отъ которого мы принуждены были очистить часть берега, чтобы поставить наши палатки.

7-е іюля (Minimum-Thermometer +14,2° Р.).

По причинѣ вчерашней поздней остановки, мы встали сегодня, когда солнце стояло высоко надъ горизонтомъ, и окончивши сушку растеній и другія приготовленія, только въ двѣ над-цать часовъ оставили нашъ ночлегъ.

Амуръ отъ этого мѣста по прекнему течетъ на *ОНО*, вѣтвится на безчисленные протоки, которые омываютъ частію большіе, частію малые острова, поросшіе исключительно пвами, и ограниченъ съ обѣхъ сторонъ необозримыми равнинами; возвышенности, которые мы видѣли вчера, постепенно отходили отъ береговъ и терялись въ отдаленіи.

Отъѣхавши нѣсколько верстъ отъ мѣста нашегоъ ночлега, мы замѣтили, что за нами слѣ-дуютъ двѣ большія лодки, манджурскаго устройства, и такъ какъ онъ плыли на вселахъ, а мы иодвились только течениемъ, то черезъ два часа онъ цасть нагпали. Эти лодки принадле-жали тунгусамъ съ устья рѣки Уссури, которые возвращались на свою родину съ рѣки Сун-гари, изъ города Пчонъ-Хотона (Планъ-хала), куда предпринимали поѣзду въ видахъ торговли, для промѣна своего пухнаго тавара на просо и другіе жизненные припасы. Лодки ихъ были нагружены исключительно просомъ, насыпаннымъ въ мѣши изъ рыбейъ кожи, подоступные просяною соломою и загрытые сверху троищечными цыновками и звѣршеными кожами, но тун-гусы не забыли также запастись водкой, которая принадлежитъ здѣсь къ самымъ любимымъ и цѣнными товарамъ; она была палита въ глиняныя посудины (см. таб. 2, фиг. 14), обтя-нутыя рыбейъ кожей и опистенныя ивовыми прутьями.

— 153 —

Мы плыли около четверти часа вмѣстѣ съ тунгусами, и очень пріятно проесли это время; но поравнялись съ тѣмъ мѣстомъ, гдѣ отъ русла отдѣляется небольшой протокъ и заворачиваетъ почти подъ прямымъ угломъ, мы разбѣлились съ ними, посмотря на то, что они уговаривали насъѣ хать вмѣстѣ съ ними, и тунгусы въѣхали въ протокъ, а мы продолжали плыть прямо по руслу и долго еще слышали ихъ веселыя пѣсни.

Мы вскорѣ убѣдились, что напрасно не послѣдовали за тунгусами: протокъ, по которому они поплыли отдѣлять отъ берега большой островъ; возлѣ него расположено селеніе Сильгакў и по немъ прямымъ путемъ можно выѣхать въ русло, мы же, пытая по руслу, должны были обогнуть островъ и сѣдновать сильно сѣдѣать большой объѣзѣ.

Амуру пѣветъ въ этомъ мѣстѣ около трехъ верстъ ширины и по пути, съ помощью зрительной трубы, мы видѣли на противоположномъ лѣвомъ берегу двѣ мазынки и не вдалекѣ отъ нихъ еще мазынку; но имени, какъ первыхъ, такъ и послѣдей, не могли узнать.

Къ вечеру, мы оставили правый берегъ, потому что лежащій близъ него островъ казался намъ неудобнымъ для ночлега, и переѣхали черезъ рѣку причалили къ ровному и низменному лѣвому берегу.

Утромъ погода была ясная и удулило жаркая, но къ полудню небо покрылось облаками, воздухъ сѣдѣался прохладнѣе и весь день было пасмурно.

8-е пол. (Minimum-Thermometer +13,7° P.).

Рано утромъ, густой туманъ покрывалъ всю окрестность, но вскорѣ онъ началъ опадать и изъ-за него показалось ясное, безоблачное небо.

Мы встали сегодня ранѣе обыкновеннаго, въ половинѣ шестаго тронулись въ путь и черезъ часъ поравнялись съ небольшимъ островомъ, возлѣ берега которого стоял берестянки, а на самомъ берегу, подъ тѣнью пвовыхъ кустовъ, было построено нѣсколько лѣтнихъ жилищъ. Завидѣлись наши лодки, доехать изъ жителей этого селенія посишѣно пришли къ намъ и убѣдительно просили насъ остановиться въ ихъ селеніи. Мы охотно исполнили ихъ просьбу и такъ какъ по причинѣ отмелей наши лодки не могли подойти къ самому берегу, то учлиwere тунгусы посадили насъ къ себѣ на спину и перенесли черезъ воду къ своимъ жилищамъ (см. таб. 1, фиг. 5), совершенно не похожимъ на встрѣченныя нами прежде. Они были сѣдланы изъ гибкихъ прутьевъ, дугообразно согнутыхъ и воткнутыхъ въ землю обои концами; эти дуги отъ среднихъ, самыхъ высокихъ, дѣлались постепенно меньше и были скрѣлены прутлами, положенными поперегъ. Основанія жилищъ имѣли форму кы крута элипса, и потому один изъ жилищъ имѣли видъ полушарія, а другія полугалиопста. Снаружи, нижняя часть ихъ была покрыта до нѣкоторой высоты отъ земли, тростниковыми цыновками, плетеными и сѣдланными изъ цѣлыхъ тростниковъ, изотно приложенныхъ одна къ другой и связанныхъ веревочками, — вся же верхняя часть жилищъ была покрыта берестой и съ одной стороны была продѣлана небольшая дверь, завѣшенная тростниковой цыновкой. Цыновки, сѣдланнявы изъ цѣлыхъ тростниковъ, называются сѣда, а самыя жилища хомара-ангхо; они служатъ убѣжящемъ съ весны до половины осени и въ употребленіи далеко внизъ по Амуру. Какъ я ип старался посмотреть ихъ внутреннее устройство, но минѣ не удались его видѣть, потому что тунгусы, по неизвѣстнымъ мнѣ причинамъ, никакъ не позволяли намъ войти въ свои жилища и закрыли ихъ двери цыновками. Впрочемъ, возлѣ самыхъ жилищъ было такъ много интересного, что я скоро забылъ объ этой неудачѣ и началъ внимательно разсматривать безпорядочно

Петер.обчитъ.

20

— 154 —

наваленные передъ ними кучи домашней утвари; между прочими вещами, здѣсь лежали топоры, корзины (нюўръ) и множество маленьких столиковъ (быдыр'я; см. таб. 2, фиг. 8), или, правильнѣе, скамеечекъ, употребляемыхъ мѣстными жителями при чищеніи рыбы и вырѣзываніи украшеній для одеідъ изъ рыбѣй кожи, которые, по мѣрѣ приближенія нашего къ устью Амура, встрѣчались все чаще и чаще. Они дѣлаются приспособительно изъ кожи Salmo lagocephalus Pall., рыбы которая осенью подымается въ огромномъ количествѣ вверхъ по рѣкѣ для метаня икры; въ это время мѣстные жители ловить ее и заготовляютъ запасы на зиму для себя и также для своихъ собакъ.

Для выдѣлки рыбныхъ кожъ употребляется очень простой снарядъ (см. т. 2, ф. 10), который называется хайп'я и состоптъ изъ деревяннаго бруса съ выемкой по среднѣй, обстроганнаго съ обоихъ концовъ на подобіе руколотокъ. При выдѣлкѣ, рыбью кожу сильно свертываютъ, клаутъ въ выемку посреднѣй снаряда, держатъ его лѣвою рукою за руколотку, а въ правой пмѣютъ деревянный молотокъ (кунг'у; см. т. 2, ф. 9) *, котораго набалдайникъ скругленъ съ обоихъ сторонъ, и бьютъ имъ по кожѣ, чтобы очистить ее отъ чешуи и придать ей мягкость.

Передъ юртами стояли сошки, сдѣланныя изъ шестовъ, съ развитинами на концахъ, на которые были положены жерди, и на нихъ висѣли сѣти (ботко) съ межными петлями; такія сѣти ставать въ тихихъ протокахъ, въ небольшихъ рѣчкахъ и въ заводяхъ, прикрѣпляя веревками къ обоимъ берегамъ.

Многихъ жителей этого селенія мы не видали, потому что, опасаясь насъ, они захватились въ юрты; кажется, скрывались отъ насъ исключительно моло,цы женщины, мужчины же и старухи сидѣли съ нами возз. костра, который мы развели на берегу, невдалѣкъ отъ ихъ юртъ. Всѣ они пмѣли очень бѣдную одежду, сшитую изъ рыбныхъ кожъ и, у нѣкоторыхъ, изъ тканн. На мужчинахъ были надѣты шапки разыпныхъ фермъ, по большей же части манд-журсія войлочныя, и только на одномъ была плюсная конческая шляха (боро), изъ бересты; такія шляпы здѣсь встрѣчаются весьма рѣдко, и въ общемъ употребленіи, какъ національное отличіе, гораздо ниже, у племени гольдіевъ. У всѣхъ мужчинъ, половина головы, отъ лѣа до темени, была выбрита, на затылкѣ висѣла длинная госа, а на лѣа и переносы были вытатуп-рованы уже извѣстные намъ знаки, въ видѣ креста изъ пяти точекъ.

Въ половинѣ девятаго мы полыли далѣе. Рѣка пмѣетъ здѣсь прежній характеръ и дройбится между многочисленными островами, растительность которыхъ довольно однозразна и раздѣлывается по составу ихъ почвы; такъ, именно на глинистыхъ островахъ, росли только кусты пнѣ, но какъ скоро почва дѣлалась песчаною, то къ пнамъ примѣшивались *Crataegus pinnatifida, Acer Ginnala, Maackia Amurensis и Cornus sibirica*.

Русло Амура, въ томъ мѣстѣ, куда мы прибыли къ полуцю, раскрываясь необозримой водной площадью и имѣло до трехъ верстъ ширинъ. День былъ прекрасный и мы причали къ острову, потому что г. Разковъ хотѣлъ воспользоваться лесной погодой и оцѣдѣлъ шиероту мѣста. Островъ былъ поросши упомянутыми видами кустаринныхъ растений и высокой тяжелою, въ которой часто встрѣчались: *Dianthus dentosus, Spiraea salicifolia, Menispermum davuricum, Clematis fusca, Cirsium pendulum, Pieris japonica и другія.* Онъ предста-

* При устьѣ р. Уссури снарядъ для выдѣлки рыбныхъ кожъ пазывается долинъ, а молотокъ — уксушъ.

— 155 —

влялъ ровный лугъ, съ глубокими лужами и небольшими озерками, которыя были покрыты *Limnanthemum nymphoides*, въ полномъ цвѣту, и большіе желѣные цвѣты этого растенія кра- сиво мѣшались съ широкими ярко-зелеными листьями.

Въ часъ пополудни, мы оставили островъ и, продолжая пыть по главному рукаву Аму- ра, черезъ часъ достигли того мѣста, где справа, почти подъ прямымъ угломъ, вливается протокъ, который прежними путешественниками по Амуру былъ принятъ за устье больша- го притока. Отъ мѣстныхъ жителей, я положительно узналъ, что это не устье побочной рѣки, а широкій протокъ, который соединяется въ этомъ мѣстѣ съ русломъ Амура и извѣстень по, дю пменемъ протока Торг'онгъ.

Вскорѣ къ намъ пришли, въ нѣсколькихъ берегстанках, жители съ береговъ Торг'онга, и отъ нихъ мы въ первый разъ усылали слово Маму, которымъ они называютъ Амуръ. Они сказали намъ также, что Амуръ носить это названіе съ мѣста соединенія Сунгари съ Сахалиномъ; отъ мѣста же соединенія Шилики съ Аргунью, орочоны и манягры называютъ его Сильвёръ (Шильвъръ и Шилькаръ), пменемъ, подъ которымъ Амуръ извѣстень и ниже города Айгуна, до Хинганскаго хребта. Мандкуры называютъ Амуръ, до мѣста соединенія его съ Сунгари, Сахалиномъ*, вѣроятно, въ слѣдствіе темнаго цвѣта его воды. Маму, также, похожее на него, Мангү, въ окрестностяхъ устье рѣки Уссури и ниже, и наконецъ Манкү, около Маринскаго поста, — самыя употребительныя названія Амура у мѣстныхъ тунгусовъ и вѣроятно всѣ имѣютъ одно и тоже значеніе.

Эдѣсь я считаю нелішнимъ поговорить о прописжденіи названія Амуръ, тѣмъ болѣе, что до нихъ поръ оно составляетъ спорный вопросъ и вызываю самыя различныя мнѣнія. Нѣко- торые писатели** полагаютъ, что названіе Амуръ пропасходитъ отъ слова *Амуръ*, которое, по ихъ мнѣнію, значитъ у гиляковъ «большая вода». Отецъ Якимфъ*** приводитъ другую этимологію и догадывается, что Амуръ получилъ свое имя отъ незначительнаго притока Эмурй (Эмыръ), который, какъ намъ извѣстно, вливается въ него противъ Албазина. Догад- ка эта, кромѣ нѣкотораго сходства словъ, не имѣть никакого основанія и опровергается тѣмъ, что русскіе получили первыя свѣдѣнія объ Амуръ не на верхней его части, а на нижней. Наконецъ, нѣкоторые утверждаютъ, что Амуръ получилъ свое наваніе отъ слово *Амуръ***, которое будто бы употребляется тунгусами какъ привѣтствіе и которымъ были, будто бы, встрѣчены первые русскіе, прибывшіе на Амуръ. Ко всѣмъ этимъ предположеніямъ о про- исхожденіи названія Амуръ, я рѣшаюсь присовокупить свое мнѣніе, которое имѣть столько же основанія, и на столько же вѣроятно, какъ и приведенныя выпне. Я думаю, что слово Амуръ есть ничто иное, какъ мѣстное названіе этой рѣки Маму (Мангү), измѣненное произ- ношеніемъ русскихъ.

Когда мы пришли къ тому мѣсту, где протокъ Торг'онгъ соединяется съ русломъ Аму- ра, то мнѣ казалось, что по обѣимъ сторонамъ русла, да, гѣе протока, я вику материкъ. РуслО имѣло здѣсь до пяти верстъ ширины и было покрыто островами. Я приказалъ гребцамъ друж-

* *Сахаль, на тунгусскомъ языкѣ, значитъ черный.

** Ritter, II, p. 298.

*** «Онъис. Кит. Пып.», II, стр. 216.

**** Stuck. Hydrogr. d. Russ. Reichs, II, p. 882.

*

— 156 —

пѣе налечь на весла, чтобы скорѣе причалить кѣ правому берегу, гдѣ я замѣтилъ, на одномъ изъ деревьевъ, гнѣздо съ молодыми орлятами, надъ которымъ кружились старые орлы; но увидавши насъ, они улетѣли, и потому мы только осмотрѣли островъ, которого песчаная окраина была усѣянą совершенно свѣжими слѣдами цѣлаго стада волковъ, и немедленно поплыли далѣе.

Еще утромъ, намъ показались на горизонтѣ горы, но не смотря на то, что быстро подвигались впередъ, мы не могли достигнуть ихъ сегодня. Къ вечеру, снова появились цѣлыя тучи фриганей, и вмѣстѣ съ ними такое множество *Cypselus ciris*, какаго мы до сихъ поръ еще не видали. Они съ крикомъ мелькали надъ нашими головами, гоняясь за добычей, и мы схватили ружья, но ихъ быстрый полетъ былъ причиню того, что мы безпрестанно давалиIMAХИИ и подняли настоящій батальный огонь, которого грохотъ еще увеличивался нерекатами эхо. Въ это время мы замѣтили берестанку, которая старалась скрыться отъ насъ за кусами; усѣшавши наши призывы, сидѣвшись въ ней люди поспѣшно поплыли отъ насъ, требя сколько хватало сплы.

Въ половинѣ седимаго, мы протягали возлѣ широкаго протока, который соединяется справа съ главнымъ рукавомъ Амура, и называется Сёдаку (Семфуху). Здѣсь, мы снова встрѣтили двухъ рыбаковъ; они хотѣли было ухать отъ насъ, но усѣшавши призывы нашего козака, который залѣ пхъ языкъ, остановились и, послѣ долгихъ переговоровъ, начали осторожно приближаться къ намъ, гребя двумя маленькими лопаточками. Они сказали намъ, что наша стрѣлѣа встревожила всѣхъ окрестныхъ жителей; не сомнѣваясь, что мы не замедлимъ сдѣлать на нихъ нападеніе, они сидѣлись спастись отъ насъ бѣствомъ, и нереправились, со всѣмъ имуществомъ, на лѣвый берегъ. Въ самомъ дѣлѣ, вскорѣ мы увидѣли множество лодокъ у лѣваго берега, и бѣглецы, замѣтивши возлѣ насъ своихъ товарищей, убѣдились въ томъ, что мы не имѣемъ намъренія вредить имъ, и приплыли къ намъ; они привѣтствовали насъ низкими поклонами, срещиваясь на груди рук и сжимаясь на креслѣ сложенные ладони, а нашему козаку, въ которомъ узнали своего земляка, дружески кланялись и говорили: ая, ая анда (хорошій, хорошій другъ). Слово менду, которое выражаетъ привѣтствіе у племенъ, населяющихъ верхній Амуръ, и у туземцевъ при ҫѣтѣ рѣки Сунгари, здѣсь уже не употребляется.

Число нашихъ гостей съ каждой минутой увѣсѣчивалось, такъ что вскорѣ мы были окружены пятинацатью лодками, которые тѣснились возлѣ насъ и каждый изъ сидѣвшихъ въ нихъ предлагая намъ что нибудь въ промѣнѣ, завѣкаемый желаниемъ получить отъ насъ цѣнныя для него вещи. Мы проплыли, сопровождаемые тунгусами, около версты и причалили для ночлега къ острову, гдѣ я утостилъ ихъ водкой, желая заставить забыть тотъ страхъ, которого мы были неумышленными виновниками.

Мы разбили палатки на песчаной береговой окраинѣ и развели огни, возлѣ которыхъ красиво группировались наши гости, освѣщаемые яркими иламенемъ. У одного изъ нихъ на лбу были глубокіе шрамы — слѣдствіе неудачной схватки съ медвѣдемъ одинъ на одинъ; по поводу этого онъ разсказалъ ми, что ишѣеть въ своемъ лѣтнику дѣхъ медвѣжатъ и предюжилъ ихъ намъ въ продажу. Такъ какъ мы желали ихъ видѣть, то черезъ нѣсколько минутъ онъ привелъ одного медвѣжонка, онояснилаго петлѣю изъ толстой веревки, съ двумя сундками по обѣимъ сторонамъ, посредствомъ которыхъ нетно можно было затягивать и та-

— 157 —

кимъ образомъ заставлять медвѣжонка смирино лекать въ лодкѣ. Тунгусы приняли его меж-
ду двумя деревьями, и долго забавлялись раздразнивая его и побуждая точками къ смѣш-
ному ворочанью. Владѣецъ хотѣлъ получить за него пятьдесятъ пятаковъ, не соглашаясь
продать за иную плату, и такъ какъ я не имѣлъ такого запаса этой медной монеты, то не
могъ купить медвѣжонка.

Тунгусы съ большимъ любопытствомъ разсматривали инструменты, разставленные г.
Ражковымъ для астрономическихъ наблюдений, и когда я попросилъ ихъ уламиться, отошли
прочь съ замѣтнымъ неудовольствіемъ.

Такъ какъ было уже довольно поздно, то мы вскорѣ разестались съ нашими гостями и я
попросилъ ихъ пріятать къ намъ завтра.

9-е поля (Minimum-Thermometer +13,3° Р.). Не смотря на то, что душъ сильный NO
и вздымалъ на рѣкѣ высокія волны, которые ежеминутно могли потопить утлыя берестаки,
многіе изъ нашихъ вчерашнихъ гостей пріхалі къ намъ еще рано утромъ; но я замѣтилъ,
что у всѣхъ прибывшихъ къ намъ сегодня тунгусовъ въ лодкахъ лежали большіе камни,
взятые какъ балластъ; съ этой предосторожностью, они могли бороться съ волниами и нѣкото-
рые отважные пловцы дѣле рѣшались переправляться черезъ рѣку, которая въ этомъ мѣстѣ
пмѣла около четырехъ верстъ ширины. Главнымъ побужденіемъ тунгусовъ къ свиданію съ
пами было, конечно, желаніе вымѣнять у насъ нѣкоторые товары, и по моему заказу они при-
везли мнѣ свои одежды изъ рыбейъ кожи, которые имѣли форму рубанікъ и были изпра-
шены искусно вырѣзанными узорами изъ рыбейъ же кожи краснаго, сніяго, желтаго и чер-
наго цвѣтовъ. Вырѣзки были напиты или разноцвѣтными шелками или штками, сдѣлан-
ными изъ рыбейъ кожи, а нѣкоторыя изъ одеждѣ были обшиты по подолу китайскими моне-
тами и раковинами гажи головки (Cypreae). Всѣ краски, кромѣ туші (бěхă), получаемой
отъ китайцевъ, тунгусы добываютъ изъ мѣстныхъ растеній; въ голубой цвѣтѣ, болѣе всѣхъ
другихъ любимый ими, они окрашиваютъ растеніемъ чачхă (цацă) (Commelina communis)
и самый цвѣтъ называютъ именемъ растенія. Къ сожалѣнію, я никакъ не могъ узнать, какія
растенія они употребляютъ для окрашivanія своихъ одеждѣ въ красный, желтый и зеленый
цвѣта, но достовѣрно зная, что при окрашivanіи они только натираютъ растеніемъ ту вещь,
которой желаютъ придать нѣвѣстный цвѣтъ и не употребляютъ любшихъ и болѣе прочныхъ
способовъ, а потому ихъ краски, какъ я замѣтилъ это на одеждахъ изъ рыбейъ кожи, легко
линяютъ и скоро выцвѣтаютъ

Въ восемь часовъ, мы оставили нашу стоянку, быстро поплыли къ горамъ, тянулись
по правому берегу, и достигли ихъ, проплывшись шесть верстъ. Мѣстными жителями этотъ
береговой скатъ называется Хорролкѣ (Хорроркѣ) и есть то самое мѣсто, гдѣ на прежнихъ
картахъ Амура означено, по ошибѣ, устье рѣки Хоррокъ. Эта ошибка произошла въ сѣдствѣ
того, что возьтѣ берегового ската находится глубокая бухта, похожая видомъ на устье рѣки
которая и была принята за него прежними путешественниками по Амуру. Вдруг, на,
концѣ этой бухты, находится небольшое селеніе, которое, какъ и самая бухта, называется
Нунтя.

Береговой скатъ, у подножія которого сдѣланы причалъ, тянется почти возьтѣ самаго
рѣчного русла на NO, частію представляетъ скалистыя обнаженія, частію порось густымъ
лѣсомъ и въ нѣкоторыхъ мѣстахъ прорѣзанъ ущельями, по которымъ стремятся въ Амуру

— 458 —

ручейки съ очень холодной водою. Мы были поражены роскошной и необыкновенно разнообразной растительностью, встрѣченной нами въ этихъ сырыхъ ущельяхъ.

На береговомъ скатѣ, кромѣ уже пзвѣстныхъ намъ лиственныхъ деревьевъ, росло нѣсколько видовъ кустарничныхъ растений, которые до сихъ поръ намъ еще не встрѣчались; такъ, именно здѣсь мы въ первый разъ видѣли мандажерскій орѣхъ (Iuglans mandshurica), росшій небольшими деревцами, но при всемъ нашемъ стараніи мы не могли найти на немъ плодовъ, хотя въ ущельяхъ намъ попалось нѣсколько прошлогоднихъ орѣховъ, занесенныхъ сюда водою, и, сколько же, деревья эти не были безлюдны. Въ ущельяхъ, въ числѣ другихъ растений, особенно часто встрѣчались два вида очень граспыхъ кустарниковъ изъ семейства Araliaceae: Eleutherococcus senticosus (Nedera? senticosa) и Panax sessiliflorum, оба въ полномѣ цвѣту. Подлѣсокъ пренумщественно состоялъ изъ кустовъ мандажерской лещины (Corylus mandshurica), которой плюды, съ очень лининымъ трубычнымъ покрытиемъ, уже довольно развитые, чрезвычайно находили на плюды американскаго вида лещины (Corylus rostrata). Здѣсь же мы въ первый разъ встрѣтили кустарникъ пусторыя (Philadelphia tenuifolius) въ 10 фунтахъ вышнины, съ почти созрѣвшихъ плюдами. И изъ вынощихся растений я въ первый разъ видѣлъ здѣсь Maximowiczia Amurensis, nov. gen. Rupr., извѣстное въ китайской медицинѣ, съ незапамятныхъ временъ, подъ названіемъ ву-вей-тзин, т. е. растенія пяти вкусовъ; оно высоко обвиналось вокругъ деревьевъ и имѣю довольно развитые, но еще несозрѣвшие плюды. Стѣны ущельей и лесная почва были густо покрыты, кромѣ другихъ, скѣдующими травянистыми растеніями: Actaea spicata & erythrocarpa, Caulophyllum robustum, nov. sp. Maxim. и росшими здѣсь въ большомъ количествѣ Chloranthus mandshuricus. Послѣднее растеніе, встрѣченное мною только въ этомъ мѣстѣ, особенно замѣчательно потому, что принадлежитъ къ семейству, котораго представители до сихъ поръ небыли находимы ни въ одной изъ частей Россіи. Далѣе, здѣсь встрѣчались: Hypericum attenuatum, Mentha origanoides, nov. sp. Maxim. и Mitrosicyos lobatus, nov. gen. Maxim.; пространства между этими растеніями занимали папоротники (Adiantum pedatum).

Кромѣ растений, представлявшихъ здѣсь такое богатство видовъ, какое мы встрѣчили на Амурѣ только въ немногихъ мѣстахъ, насъ занимали также насѣкомыя (бабочки) и молоски; между послѣдними мы нашли нѣсколько новыхъ, какъ, напримеръ, Paludina praerosa, которая водится въ большомъ количествѣ въ самомъ Амурѣ. Въ нѣкоторыхъ мѣстахъ, на с knowledge, обращенныхъ къ полудню, мы видѣли много змѣй, свернувшихся и грѣвшихся на солнцѣ, но это были исключительно Coluber Berus, которые водятся во всей Сибири.

Мы уже хотѣли пыть далѣе, когда къ намъ пріѣхали изъ селенія Нунгъя, въ двухъ досчатыхъ людкахъ, мужчины, женщины и дѣти; ихъ ожидала не отличаться ничѣмъ особенными; волосы у женщинъ были расчесаны на двѣ косы, завязанныя на затылѣкъ, и въ каждое ухо продѣто, вмѣсто серегъ, по три проволоки, на которыхъ были нанızаны китайскія монеты и стеклянныя колечки; особенно бросились намъ въ глаза то, что всѣ онѣ имѣли носовыя колечки (см. таб. 3, фиг. 8), которые носятся всѣми женщинами изъ племени голыцейъ; онѣ называли ихъ, также какъ и серыги, увекангъ. Эти колечки обыкновенно дѣляются изъ серебраной проволоки, одинъ конецъ которой согнутъ въ кольцо и продѣтъ сквозь носовую певерегородку, а другой свернутъ въ плоскую спираль и этотъ маленькій завитокъ лежитъ подъ носомъ, на срединѣ верхней губы.

— 159 —

Убѣдившись, что путешествуя по незвѣстным мѣстностямъ, много терпѣть не имѣя при себѣ вожатаго, я въ продолжении всего пути старался достать проводника и обратился съ этимъ же предложеніемъ къ одному изъ мужчинъ, приплившихъ къ намъ изъ Нунгъя; онъ повидимому охотно согласился, но отпросившись на нѣсколько минутъ въ свое селеніе, не возвратился, и мы снова припуждены были пыть одни; неудачи наши въ этомъ отношеніи, безъ сомнѣнія, происходили отъ того, что нѣкоторымъ изъ мѣстныхъ жителей было запрещено принимать наши предюженія, а другие сами не соглашались быть нашими проводниками, опасаясь, что мы не выполнимъ заключенныхъ съ нами условій.

Въ три часа, мы поплыли дагѣе; во время нашей остановки поднялся спільный съверный вѣтеръ, который безпрестанно прибивалъ насъ къ скапистому берегу, и мы съ большими усиліями боролись съ воленіемъ, весьма медленно подвигаясь впередъ.

Вскорѣ за Хорролко, вызвѣшенности удаляются отъ рѣки и танется береговой лугъ, покрытый нивовыми кустами, но за этимъ лугомъ, горы снова подступаютъ къ рѣкѣ и образуютъ береговой скатъ безъ обнаженій, поросшій густымъ льсомъ.

Приблизились къ этому мѣсту, мы внезанно увидѣли легкую берестянку, въ которой сидѣлъ тунгусъ; ловко управляя весломъ, онъ быстро неся къ намъ; при немъ была острога, которая составляетъ принадлежность каждогоъ рыболова; одинъ концемъ она лежала въ выемкѣ сдѣланной на носу лодки, а другимъ на крючкѣ у ея праваго борта, такъ что острѣе торчало передъ носомъ берестянки и она представляла видъ конья, взятаго на перевѣсъ.

Тунгусъ подъѣхалъ къ намъ, и мы узнали, что его зовутъ Эльзибахомъ; онъ былъ очень разговорчивъ, въ нѣсколько минутъ свыкся съ нами, охотно отвѣчалъ на наши вопросы и вы- казалъ столько природушной откровенности и общительности, что намъ нетрудно было уговорить его быть нашимъ проводникомъ до устья рѣки Уссури.

По его словамъ, онъ былъ изъ тунгусскаго илемени ходзенгъ, котораго первое селеніе находится вблизѣ Хорролко, а именно есть селеніе Юнггю и оттуда оно простирается нѣсколько ниже устья рѣки Уссури; на востокъ ходзенны граничатъ съ племенемъ киленгъ, а на западъ съ голыцким, которые населяютъ пространство за устьемъ р. Уссури.

По первымъ извѣстіямъ объ Амуръ, полученнымъ въ давно прошедшія времена, за дучерами, населявшими берега Амуру, по Хабарову, на недѣльный путъ ниже устья рѣки Уссури, а по показаніямъ Пояркова на четырехдневный путъ отъ устья р. Сунгары,—граница, однозначаая съ урочищемъ Хорролко—жили въ то время, ачоны, народъ занимавшійся рыбною ловлей и охотой; нѣтъ сомнѣнія, что названіе ачоны есть ничто иное, какъ измѣненное неправильнымъ произношеніемъ пля племени ходзенгъ, потому что опредѣленіе границъ странства, населяемаго какъ тѣмъ, такъ и другимъ племенемъ, ио монь пэслѣ, дованіямъ, одно и тоже, и я илѣдъ не могъ получить свѣдѣний о народѣ ачонахъ. Вѣроятно, это же племя ходзенгъ отецъ Якинфъ * называетъ, согласно китайскимъ источникамъ, народомъ хечже, потому что опредѣляетъ его населяющимъ ту же мѣстность, которую въ настоящее время занимаетъ плема ходзенгъ.

* «Опис. Кит. Имп.», П, 12

— 160 —

Бывши между ходзёnergами очень непродолжительное время, только проездомъ, я не успѣлъ
близко ознакомиться съ ихъ нравами и обычаями, но сколько могъ замѣтить, кажется, они
не отличаются ничтобъ существеннымъ отъ своихъ восточныхъ соцѣдей гольцевъ.

Одинъ изъ нашихъ козаковъ зналъ тунгусскій языкъ, и служилъ намъ переводчикомъ при
разговорахъ съ проводникомъ, хотя послѣдніи многія слова пропозналі пначе и замѣнялъ
другими: такъ именно, что особенно было для насъ замѣтно, вмѣсто отрицательнаго нарѣчия
ачинъ или адвінъ (нѣтъ), которое употребляютъ всѣ встрѣчныея нами до сихъ поръ тун-
гусскія илемена, онъ говорилъ «аба».

Пропавшие втѣстъ съ проводникомъ около часа, мы поравнялись съ тѣмъ мѣстомъ, гдѣ
береговой скатъ образуетъ сканистый выступъ, извѣстный у мѣстныхъ жителей подъ пме-
немъ Кырма*, и проводникъ разсказалъ намъ, что въ древнія времена на этомъ выступѣ былъ
выстроенъ городъ; онъ не могъ сообщить намъ объ немъ никакихъ подробностей, и зналъ
только по изученнымъ преданіямъ, что городъ этотъ былъ выстроенъ не ихъ илеменемъ, а ка-
кими то пришельцами, которые пмѣли здѣсь временное пребываніе. Разсказъ проводника былъ
для насъ такъ важнѣ и интереснѣ, что мы пожелали повѣрить его и, остановившись у под-
ножья въступа, пошли осмотрѣть развязанные древніго города.

На вершинѣ выступа мы въ самомъ дѣлѣ наши остатки четырехгольного укрѣпленія,
котораго двѣ стѣны возвышались прямо надъ отвѣсною стороною выступа, обращенною къ
рѣкѣ, а двѣ другія стѣны были обессяны валовъ и рвами, и въ одной изъ нихъ, посреднигъ
находилось свободное пространство, которое повидимому служило входомъ въ укрѣпленіе;
внутренность его напоминала Албазинское, но была обширнѣе; столѣтіе дубы, выросшіе во
рахъ и внутри укрѣпленія, ясно указывали на его древность.

Очень вѣроятно, что это укрѣпленіе есть знаменитый «Ачанскій городокъ», котораго гео-
графическое положеніе намъ не извѣстно, тѣмъ болѣе, что самое пмя его напоминаетъ намъ
названіе ходзёnergскаго, племени, населяющего эту мѣстность. Нашему про воднику были хоро-
шо извѣстны всѣ окрестности, но онъ нигдѣ не могъ намъ указать на остатки другаго го-
рода, между тѣмъ какъ изъ донесеній Хабарова мы достовѣрно знаемъ, что, въ 1651 году,
онъ основалъ въ этой мѣстности укрѣпленіе, въ которомъ зпмовалъ, и въ мартѣ мѣсяцѣ слѣ-
дующаго года, мужественно выдержать осаду многочисленнаго китайскаго войска; въ
апрѣлѣ онъ оставилъ острогъ и покинуł вверху по Амуру: съ того времени, объ Ачанскомъ
укрѣпленіи мы не имѣемъ никакихъ свѣдѣний.

Когда мы спустились съ выступа, то застали возлѣ нашихъ лодокъ толпѣ рыбаковъ, при-
влечённыхъ любопытствомъ видѣть русскихъ; они только что возпратились съ ловли осетровъ
съ большими запасомъ рыбы, которую предложили намъ въ промѣнѣ на наши вещи.

Ихъ съetti ** особенной формы, съ которой я первый разъ познакомился при устьѣ рѣки
Сунгари, употребляются для ловли осетровъ не только здѣсь, но и дѣлѣ, почти до устья
Амура. Онъ (см. таб. 3 фиг. 5) сѣданы въ видѣ мѣнки, имѣютъ до 5 сажень въ окруж-

* Это пмя напоминаетъ намъ слою «Карымъ», которыемъ забалькайскіе тунгусы называютъ древнія чудеснія гробищъ.

** О подобныхъ же съяхъ у остаковъ сравни: *Pallas Reisr.*, II, р. 81.

— 161 —

ности, одну сажень дины и петли отъ двухъ до трехъ дюймовъ; въ верхніе ихъ края продѣло по двѣ толсты веревки (хёсингъ), между которыми на одной сторонѣ навизаны по-плавки изъ коры пробковаго дерева, называемые кохтонгъ, а на другой маленькія, глинян-ныя грузила и, сверхъ того, на обоихъ концахъ, по большому камню; отъ нихъ идутъ двѣ веревки, за которыя тащутъ сѣть, соединенныея кольцомъ съ двумя веревками верхня-го края.

Во время ловли, два рыбака сядятся въ берестянки, закидываютъ между ними такую сѣть и, держа въ рукахъ одинъ одну веревку отъ сѣти, а другой другую, стараются плыть попе-регъ рѣки; низкий край сѣти, съ грузилами, танется по рѣчному дну, а верхній край, съ по-плавками, плыветъ на нѣкоторомъ разстояніи отъ него, такъ что отверстіе сѣти постоянно открыто; какъ скоро въ нее попадается рыба, рыбаки узнаютъ это по сотрясенію веревокъ и поспѣшно вытаскиваютъ сѣть изъ воды.

Въ продолженіе пути, я часто видалъ, какъ рыбаки спокойно сидѣли въ берестянкахъ и, плывая по теченію, безпрестанно вытаскивали сѣти, въ которыя попадалась рыба, такъ что проплыывши съ версту налавливали нѣсколько осетровъ. Это ясно доказываетъ обилѣе рыбы въ Амурѣ; и въ самомъ дѣлѣ, рѣка должна въ полномъ смыслѣ слова кишѣть рыбою, чтобы сѣтями такаго несовершеннаго устройства рыбаки могли наловить въ нѣсколько часовъ запасъ рыбы, достаточной для прокормленія семейства, въ продолженіе дня и даже двухъ дней.

Рыбаки выѣзжаютъ на ловлю въ своихъ обыкновенныхъ оружахъ, похожихъ на халаты, но какъ онъ съ широкими рукавами, которые стѣсняютъ движения, то, во время ловли и дру-гихъ работъ, рукава обматываютъ вокругъ рук и связываютъ у запястья широкой лентой, часто красиво вышитой, которая съ одной стороны имѣетъ веревочку съ раковиной или мелкой вещицей на концѣ; веревочкой обручиваютъ рукавъ, а вещицу, привязанную на концѣ под-правляютъ такъ, что она замѣняетъ застежку. На поясахъ у рыбаковъ висѣли китайские но-жи, въ омѣнѣ чахѣ лѣ съ палочками, употребляемыми вмѣсто вилокъ, кисеты, трубки, и у одного былъ привлѣшенъ къ поясу идолъ,—человѣческая фигура, с. дѣланная изъ кожи, съ бахра-мою на головѣ, представлявшей волосы; онъ носилъ этого идола какъ амулетъ, ни за что не соглашался продать, и когда мы начали пристально разсматривать его, то былъ очень недово-ленъ и старался закрывать его рукою.

Такъ какъ это мѣсто было неудобно для нашего ночлега, то мы поплыли далѣе, вскорѣ оставили главный рукавъ Амура и, въѣхавши въ узкій протокъ, ведущій къ устью рѣки Ус-сури, причалили къ небольшому острову.

До поздней ночи Эльзибахъ развлекалъ насъ очень интересными разсказами, и между прочимъ передалъ намъ нѣкоторыя свѣдѣнія о животныхъ, которые водятся въ этой мѣстно-сти. Отъ него мы въ первый разъ узнали, что здѣсь есть черепахи; сначала мы долго не мо-гли его понять, но смѣтливый Эльзибахъ взялъ карандашъ, и по рисунку, нічеренному имъ очень быстро, мы тотчасъ же догадались, что онъ говоритъ объ этомъ животномъ, которое называлъ Кханла. Въ послѣдствіи, по изскѣдованію, эта черепаха оказалась нового вида (*Tri-onyx Maackii Brandtii*); она водится въ Сунгари, Уссури и въ Амурѣ, на пространствѣ меж-ду устьями этихъ двухъ рѣкъ, но, по словамъ нашего прово-шика, въ Амурѣ встрѣчается рѣд-ко и большѣ всего водится въ Норъ, притокъ который вливается съ левой стороны въ Уссури, на четырехундевый путь выше ея устья; у мѣстныхъ жителей существуетъ поврѣе, что

Истор. отчетг.

— 1 —

— 162 —

въ этомъ притокъ живетъ чудовищная черепаха, которую никто не рѣшается убить. Во время заката солнца, черепахи выходятъ на берега рѣки, и тогда тунгусы охотятся за ними съ острогами.

Еще интереснѣе были для насъ разсказы Эльзабаха про барса и тигра, изображеніе коротаро онъ нарисовавъ намъ очень скоро и схоже. Говоря про нихъ, онъ указалъ намъ рукою по направленію къ устью р. Уссури, гдѣ тянется горный хребетъ Хукчиръ-хуринъ, и съ грустью сказалъ, что, по его догадкамъ, тамъ живутъ теперь три изъ этихъ животныхъ, которые въ прошедшемъ году съѣли его послѣднюю лошадь.

10-е пол. (Minimum-Thermometer + 13,0° Р.). Съ восходомъ солнца Эльзабахъ выхалъ острожить рыбу, но вкорѣ возвратился и разсказалъ намъ о случившейся съ нимъ неудачѣ: во время ловли онъ заострUNGЬ такую больную рыбу, что никакъ не могъ удержать ее, чуть было не выпрокинулся изъ берестяни, и долженъ былъ оставить въ рыбѣ острогу, всѣ лѣ, сْтвіе чего возвратился безъ добычи.

Главный рукавъ Амура, оставленный нами вчера въ 4 верстахъ ниже выступа Кырмӑ, течетъ сперва на ОНО и потомъ на О; сегодня мы пыли по побочному протоку, который течетъ въ направленіи къ SO, и имѣли съ правой стороны плоскій берегъ съ небольшими луговыми пространствами, а съ лѣвой—менѣе острова, поросшіе нвами; отпѣливались 35 верстъ отъ мѣста нашего ночлега, мы остановились въ узкомъ протокѣ Амура, противъ самаго устья рѣки Уссурц, отъѣхавъ, по измѣреніямъ г. Зандгагена, отъ устья рѣки Сунгари 248 верстъ.

Уссури *, послѣ Сунгари, одинъ изъ самыхъ главныхъ притоковъ Амура, и беретъ на-чало изъ озера Хинкай; лѣвый берегъ ея представляетъ песчаную низменную плоскость, устѣянную небольшими болотами и озерами, изъ которыхъ находящіяся при устьѣ р. Уссури, соединены съ Амуромъ узкими протоками. Эдѣсь росли небольшія группыъ ивъ, сибирской альбоми (Pyrus baccata) и клена (Acer Ginnala). Берега озеръ и болотъ были покрыты высокими сповинковыми и злаками; особенно часто встрѣчались: Beckmannia erucaeformis, Glyceria fluitans, var. leporhiza, Elaeocharis acicularis, El. ovata, El. palustris и Isolepis Micheliana. Въ самыхъ озерахъ и болотахъ, мы нашли несмѣтное множество молюсковъ и меж-ду ними нѣкоторые новые виды (Paludina Ussuriensis, nov. sp. Gerst. и Bythinia striata), а изъ растеній: чилимъ плавающій (Trapa natans), по тунгусскі кhorцо Sagittaria sagittaefolia, Limnanthemum nymphoides и Salvinia natans, которые были въ колномъ цвѣту. По правому берегу Уссури, при устьѣ, тянется хребетъ Хукчиръ-хуринъ *, который на нѣкоторомъ странствѣ составляетъ правый береговой скатъ Амура; онъ ниспадаетъ къ Уссури то крутыми, то полюгими склонами, обросшими лѣсомъ. На береговой окраинѣ, у подножія его, при устьѣ Уссури, находилось въ виду отъ мѣста нашей стоянки селеніе, о которомъ я буду говорить ниже. Узкій протокъ отдѣлялъ отъ насъ несchanый островъ съ нѣсколькими лѣтниками,

* У китайцевъ этой рѣки называется теперь Ву-су-ли-ха. а въ петоріи дипастиі Юань означена подъ племень Ху-ли-гай-цзяля; см. «Онъе. Кит. Или.» И, б. Некоторые пишутъ и прозвANOcъ—Уссури, но я считалъ бояще правильнымъ писать Уссури, потому что въ прописаніи названія этой рѣки туземцами, ясно сливается двойной звукъ — с.

** Хуринъ, на языкѣ мѣстныхъ жителей, значить гора.

— 163 —

и вскорѣ къ намъ приплылъ оттуда, въ маленькой лодочкѣ, одинъ изъ жителей; онъ былъ
старъ, сѣдѣ, какъ лунь, и, кажется, его послали, чтобы разузнать объ насъ и изъявить намъ
расположеніе. Старикъ страдалъ глазною болѣзнию, очень обыкновенною здѣсь въ извѣстныя
лѣта, въ слѣдствѣ дымныхъ жилищъ, и для излѣченія носилъ на шеѣ, на узкой лентѣ, двѣ
человѣческая фигурки, сдѣланныя изъ свинца; онъ глубоко вѣрилъ въ таинственное свойство
этого талисмана и говорилъ намъ, что съ того времени, какъ носить его, чувствуетъ значи-
тельное облегченіе.

Старикъ уѣхалъ отъ насъ, щедро одаренный за небольшое количество сушеной рыбы, ко-
торое привезъ намъ въ подарокъ, и вскорѣ къ намъ начали съѣзжаться окрестные жители,
особенно изъ селенія Турмё, такъ что черезъ нѣсколько минутъ мы были окружены шумною
и лестрою толпою; каждый пріѣзжавшій, выходя на берегъ, дѣлалъ передъ нами почтитель-
ный манджурскій поклонъ.

Послѣ объда, мы увидѣли, что къ намъ быстро плыветъ противъ теченія большая лодка съ
восемью гребцами; въ ней сидѣлъ, подъ навѣсомъ, манджурскій чиновникъ, который жилъ въ
сселеніи, лежащемъ въ четырехъ верстахъ ниже селенія Турмё; съ помощью двухъ молодыхъ
урядниковъ, онъ вышелъ изъ лодки и, опираясь на нихъ, лонелъ до нашей лодки; онъ былъ
очень старъ и имѣлъ на шлянѣ стеклянный шарикъ синаго цвѣта. — принадлежность чина
джангтйна. Мы угостили нашего гостя чаемъ и безпрестанно должны были курить изъ его
трубки, которую онъ самъ набивалъ и раскуривалъ; въ отвѣтъ на эту любезность, мы въ свою
очередь предлагали ему папироны и, хотя онъ замѣтно не нравились ему, но изъ вѣжливости
онъ не рѣшался отказаться. Пробывши у насъ съ четверть часа, чиновникъ сѣлѣ въ лодку и
она быстро понеслась внизъ по течению, обратно въ селеніе.

Эльзибахъ еще оставался у насъ; мы его очень полюбили за смѣтливость, расторопность
и откровенное добродушіе, дѣлали ему подарки, баловали его, и потому онъ также привязался
къ намъ и всѣми силами старался выказать это, посредствомъ различныхъ услугъ. Еще до
пріѣзда нашего сюда, мы говорили при немъ, что желали бы получить нѣкоторыя древесные
породы, растущія на Хукчйръ-хуринъ, и плюды манджурскаго орѣха; Эльзибахъ, новидимо-
му, не обратилъ на наши слова особенного вниманія, но въ то время, когда у насъ былъ чи-
новникъ, выпросилъ у нашего козака топоръ, и куда-то скрылся. Черезъ нѣ сколько минутъ
послѣ отѣзда чиновника, мы снова увидали Эльзибаха, который весело плылъ въ своей бес-
рестянкѣ, наполненной вѣтвями различныхъ деревьевъ; онъ уже успѣлъ побывать на Хук-
чйръ-хуринъ, и, мелѣдѣ прочими образцами древесныхъ породъ, привезъ нѣ сколько вѣтвей
манджурскаго орѣха, усѣянныхъ плодами. Радость Эльзибаха, что мы не догадались объ его
намърчніи, была такъ непритворна, что мы не могли не убѣдиться въ добродушіи этого че-
ловѣка и не знали, какъ отблагодарить его за служливость и, главное, за его стараніе доста-
витъ намъ неожиданное удовольствіе. Конечно, мы поспѣшились сдѣлать ему нѣкоторые подар-
ки, но онъ, въ свою очередь, какъ бы не желая оставаться въ долгу, подарилъ намъ нѣ сколь-
ко велицъ, которыми, повидимому, очень дорожилъ; между прочимъ онъ подарилъ мнѣ вы-
сущенный желчный пузырь мелѣдѣя, который досталъ въ поѣздку на Хукчйръ-хуринъ и
считалъ за большую драгоцѣнность: по его словамъ, вода, въ которой вымоченъ этотъ пузырь,
самое лучшее средство отъ грудныхъ и желудочныхъ болѣзней.

Вечеромъ Эльзибахъ, по прежнему, занималъ насъ очень интересными разсказами; онъ

— 164 —

нарисовалъ намъ карту рѣки Уссури и отъ него мы узнали о ловѣ жемчужныхъ раковинѣ
въ притокахъ этой рѣки: Хи, Хаўта и Хулетўнгъ, впадающихъ съ правой стороны, близко
одинъ отъ другаго, на разстояніи пятидневнаго пути отъ устья Уссури. Раковины добываются
царскими водолазами, и всѣмъ другимъ ловля ихъ зарецена подъ смертною казнію. Между
прочимъ, Эльзибахъ совѣтовалъ, намъ, какъ ученымъ людямъ, обратить вниманіе на гору
Уотзялъ, которая содержитъ, но его сювамъ, серебряную рулу и находится на лѣвомъ берегу
Амура, въ разстояніи пятидневнаго пути отъ устья р. Уссури. Читатели въ послѣдствіи
знаютъ, какъ были важны для насъ эти показаніе Эльзибаха. На нашъ вопросъ, не знаетъ
ли онъ, гдѣ нибудь въ этой мѣстности, золотоносныхъ розсыпей, Эльзибахъ отвѣчалъ намъ,
что не знаетъ и сколько извѣстно ему, то вблизи отъ Амура, золото есть только возлѣ города
Гаўли, который лежить на притокѣ рѣки Сунгари. Лауджанъ, и его промываютъ изъ рѣч-
наго песку, посредствомъ особаго рода машинъ.

Небо, покрытое въ продолженіе всего дняами, къ вечеру пропынѣло, и г. Ражковъ
занялся своими наблюденіями; это дало намъ поводъ къ нѣвымъ разговорамъ съ Эльзибахомъ
и я не мало былъ удивленъ его астрономическими познаніями, которые хотя не были совер-
шенно согласны съ наукою, но во всякомъ случаѣ доказывали пытливый умъ и необыкно-
венную наблюдательность; онъ зналь многія созвѣздія; такъ именно Большую Медвѣдицу онъ
называлъ Фаулія, Юпитера — Хоракта, α lyrae—Дзара, Орла—Плин-осикта (трехзвѣздіе),
α aurigae—Сүенъ-Дзара, млечный путь—Ба-мэмъ гунь *, и полярную звѣзду—Хада-осикта
(неподвижная звѣзда); при этомъ Эльзибахъ замѣтилъ намъ, что только эта звѣзда не дви-
жется и что вокругъ нея обращается земной шаръ.

Уже поздно вечеромъ мы начали укладываться спать; погода была телая и въ воздухѣ
носились несмѣтное множество мошекъ, отъ которыхъ мы напрасно старались какъ нибудь
защититься; но нашъ проводникъ, свыкшійся съ явленіями мѣстной природы, вынулъ изъ
своей лодки небольшой пологъ (см. таб. 2, фиг. 1), съ четырехугольнымъ верхомъ, и въ
нѣ сколько минут уставилъ его на землѣ, такъ что могъ скрыться подъ нимъ отъ мошекъ; онъ
для этого вставилъ въ петли, находившіяся на верху полога, три переречные палочки, двѣ
по краямъ и одну по срединѣ, прикрѣпилъ къ нимъ веревку вдоль верха полога, по срединѣ,
и, вбивши въ землю два колышка, привязалъ къ нимъ оба конца веревки; такимъ образомъ,
пологъ висѣлъ на ней и представлялъ видъ четырехугольнаго ящика; забравшись подъ эту
памятку, Эльзибахъ плотно обдерило ея края, и совершенно обеспечился отъ мошекъ.
Въ послѣдствіи, плывая внизъ по Амуру, я часто встрѣчалъ у жителей такіе пологи (дзанфӑ),
но они были другой формы (см. таб. 2, фиг. 2.).

11-е юлия (Minimum-Thermometer + 14, 0° Р.). Крикъ двтей и залъ собакъ, раздавав-
шіеся съ противолежація острова, разбудили меня въ четыре часа утра; густой туманъ
застилалъ всю окрестность и небо было покрыто дождевымиами.

Сегодня нашъ проводникъ намъ бретъ былъ возвратиться къ своимъ домашнимъ, и потому
я, какъ только всталъ, пошелъ къ ней, желая воспользоваться послѣдними минутами его при-
сутствія у насъ и распросить о нѣ которыхъ животныхъ.

* Можеть быть, туземное название Амура, мамгу, имѣть соотношеніе съ этими именемъ.

— 453 —

Вскорѣ, къ намъ началі съѣзжаться окрестные жители; комары и мошки не давали имъ покоя и діемъ и потому у нихъ были въ лодках глиняные горшки (хуфій), въ которыхъ тѣло гнилое дерево и перегнившіе ноздреватые коренья (сумхў какого-то водяного растенія, въ слѣдствіе чего прошходилъ Ђдкій и зловонный дымъ, отгонявшій паськомыхъ. По рѣкѣ въ различныхъ направленіяхъ разъѣзжали берестянки, и изъ какой подымались клубы дыма и носились надъ водою, чтò представляло очень оригинальное и красное зрѣлище.

Многіе изъ пріѣхавшихъ къ намъ тунгусовъ привезли съ собою шкурки соболей (собо или сёвӑ *), которые были вложены въ берестяные трубки. Обыкновенно, здѣшніе жители охотнѣе всего промѣниваютъ свой пушной товаръ на матеріи, какъ то дабў, холетъ, спитеъ и писѣ, чтò очень выгодно для покупателей; но на этотъ разъ тунгусы требовали отъ насъ за соболины шкурки серебряной монеты, и, не сомнѣваясь, что мы имѣемъ ее и согласимся на ихъ предюженіе, привезли съ собою, для взвѣшווія нашего серебра, китайскіе вѣсы или, правильнѣ, безмѣнъ; на одномъ концѣ его коромысла, съ мѣтками, означавшими вѣсь, висѣла чашка, приспѣренная къ крючку тремя динными шелковинками, а на другомъ была привѣшена металлическая пластинка, которая свободно двигалась по коромыслу на шелковой нет. Пř. взвѣшваніи, вещи кладутъ въ чашку, держатъ безмѣнъ за двѣ шелковинки, на- глухо закрѣпленныя въ нѣкоторомъ разстояніи отъ передняго конца безмѣна, и передвигаютъ пластинку до тѣхъ поръ, пока коромысло придетъ въ равновѣсіе; по знаку, на котором останавливается въ это время пластинка, узнаютъ тяжесть вещи. Такіе безмѣны называются у тунгусовъ дѣнгза. Зазваніе это заимствовано отъ китайцевъ, но нѣсколько измѣнено, потому что по китайски безмѣнъ называется дытъ-дзы.

Я упомянулъ выше, что часто встрѣчалъ между маняграми знающихъ читать и писать; здѣсь тоже мнѣ попадались грамотные, но въ мѣншемъ числѣ, нежели на верхнемъ Амурѣ; между прочимъ, у одного изъ нашихъ сегодняшнихъ гостей, я нашелъ въ лодкѣ бумажникъ (хуко), наполненный записками на китайскомъ и мандажеркомъ языках; формуою, онъ совершенно подходилъ на наши, но былъ сдѣланъ изъ бересты и украшенъ такими же вырѣзками; эта оригинальная вещь такъ мнѣ понравилась, что я тотчасъ же вымѣнялъ ее на нѣсколько бездѣшнѣ.

Въ продолженіе утра, были слышны вдари удары грома и нѣсколько разъ накрываVAL
лождикъ, но къ обѣду, погода сдѣлялась лучше, небо прояснило, и потому я поѣхалъ въ лод-
кѣ на противолежащій островъ, на берегу которого, между ивовыми кустами, было располож-
жено небольшое селеніе; оно состояло изъ четырехъ полушарообразныхъ юртъ и другого .нѣт-
няго жилища, имѣвшаго форму двухскатной крыши, которое называлось чумига-анхо и было
покрыто тростникомъ и соломой. Передъ всѣми жилищами стояли сошки и на нихъ впѣли
сѣти, а передъ нѣкоторыми стояли также просто устроенные подмостки, на которыхъ лежала
домашняя утварь.

Всѣ жители селенія были рады моему пріѣзду, и каждый очень радушно просилъ меня зайти въ его юрту. Пользуясь этимъ гостеприимствомъ, я носилѣлъ осмотрѣть ихъ жилища, которые зналъ до сихъ поръ только по внѣшнему виду, и, войдя въ одну изъ юртъ, черезъ

* Не отъ этого ли слова прошćiТЬ русское — соболь?

— 166 —

дверь изъ тростниковой цыновки, открывавшуюся наружу. Былъ изумленъ необыкновенной
опрятностью и уютностью ся внутренняго устройства; не смотря на то, что въ такихъ жи-
лищахъ нѣтъ отверстія въ крышѣ для дыма, какъ въ коническихъ юртахъ манягровъ, воз-
духъ въ юртѣ былъ чистъ и свѣжъ; полѣ ея былъ устранъ тростинковыми цыновками и звѣ-
риными шкурами, а возлѣ стѣнѣ, изъ пластья и звѣриныхъ шкурѣ, были сдѣланы постели для
спанья и сцѣнья; на право отъ входа стояла различная домашняя утварь, а на лѣво—сунду-
ки и япки, оклеенные китайскими картинками. Между горшками, бурачками, деревянными
чашками и другой посудой, мнѣ особенно бросилась въ глаза очень красивая солонка (хон-
гіаўза *; см. таб. 2, фиг. 28), сдѣlanная изъ бересты.

Такъ какъ эти юрты были лѣтнія, въ которыхъ не разводится огонь, то у входа каждой
была воткнута въ землю лініная палка, разщепленная на концѣ на нѣсколько частей,
и на ней стояла плошка; въ этой пюшкѣ жгутъ сало, и пю рыбій жиръ, и такимъ образомъ
освѣщають юрту по вечерамъ.

Въ женщины были заняты различными работами, на площадкахъ передъ юртами, и по-
тому это маленькое селеніе было очень оживлено: один готовилі кушанье для обѣда, въ чу-
гунникахъ (ёньд), которые внесли на трехъ сошкахъ; другія выдѣльвали рыбы кожи по-
средствомъ извѣстного намъ снаряда и шли изъ нихъ одежды; а третыи, наконецъ, варили
въ котлахъ липовый лубъ, который употребляется у нихъ на веревки и для другихъ хозяй-
ственныхъ потребностей.

Въ одномъ изъ котловъ варились для обѣда просо и рыба, въ другомъ трава, извѣстная у
мѣстныхъ жителей подъ именемъ сольгѣ; ее собираютъ весною и прибавляютъ въ кушанье,
чтобы прицать ему праный вкусъ. Голодныя дѣти стояли толпою возлѣ матерей, за-
нятыхъ страшнею, и нетерпѣшво ожидали обѣда; многія изъ нихъ, какъ это часто случается
здѣсь видѣть, имѣли большие и отвѣсные животы; маленькие мальчики бѣгали нагишомъ, а у
болѣе взрослыхъ были надѣты штаны, доходившие до колѣнъ, и куртки изъ грубаго хол-
ста до пояса. Двочки имѣли одежду изъ рыбейъ кожи такого же покроя, какъ у женщинъ,
но съ тою разницею, что она была украшена спинѣ пестрыми вышивками и мелкими фи-
гурами изъ мѣди, а по подолу обшита раковинами тажьи головки и китайскими монетами.
Волосы у самыхъ маленькихъ были всклокочены и торчали во всѣ стороны, такъ какъ не
имѣли еще достаточной длины, чтобы можно было заплетать ихъ въ косы.

На берегу, гдѣ стояло много берестянокъ, одинъ тунгусъ чинилъ свою лодку и мурлы-
каль пѣсню, напомнившую мнѣ монотонное пѣсне якутовъ; возлѣ него лежали необходимые
инструменты и между прочимъ манджурскій топоръ ** (см. таб. 2, фиг. 33) и стрѣтъ (той-
ба), устройствомъ совершенно похожій на употребляемый нашими плотниками.

Еще вчера, я объявилъ тунгусамъ, что хорошо награжу того изъ нихъ, который первый
принесетъ мнѣ черепаху, и потому, возвратившись къ мѣсту нашей стоянки, я уже нашелъ
одного тунгуса съ черепахой, но онъ, думая воспользоваться моимъ желаніемъ имѣть ее,
запросилъ очень дорого, тогда какъ обыкновенно мѣстные жители ни во что не цѣнятъ чере-

* Соль (даусонъ) здѣшніе жители получаютъ отъ китайскихъ и манджурсскихъ купцовъ.

** Топоръ называется здѣсь не сюка, какъ на верхнемъ Амурѣ, а сура.

— 167 —

пахъ, и въ послѣдствіи мнѣ нѣ сколько разъ случалось приобрѣтать ихъ даромъ; впрочемъ, тунгусъ вскорѣ сбавилъ цѣну, и я вымѣнялъ черепаху на нѣ сколько бездѣшнь.

12-е пол. (Minimum-Thermometer + 16,1° Р.). Утромъ ду.ль сильный SSW и небо было покрыто облаками, изъ-за которыхъ только изрѣдка проглядывало солнце. Астрономическія наблюдения г. Ражкова, удерживавшія насъ до спѣх поръ на этомъ мѣстѣ были совершенно окончены, и потому мы, какъ только встали, начали укладывать наши вещи, чтобы немедленно отправиться въ путь. Еще рано утромъ, къ намъ пріѣхали окрестные жители и привезли съ собою, для промѣна, нѣ которыя изъ своихъ произведеній, и между прочимъ отличные огурцы (хенгка) въ футъ длиною, которые разводятъ въ числѣ другихъ овощей въ своихъ огозодахъ.

Какъ я уже прежде замѣтилъ, при описании вазанія сѣтей, здѣшніе жители во время непродолжительныхъ поѣздокъ и рыбной ловли, всегда имѣютъ при себѣ какое нибудь руководѣе, которымъ занимаются, когда не заняты греблей; у одного изъ пріѣхавшихъ къ намъ сегодня гостей я замѣтилъ только что начатую работу, взятую съ этой же цѣлью, и вымѣнялъ ее за какую-то бездѣшницу. Это былъ цилиндрической формы пеналъ (ча-лӑуза; см. таб. 2, фиг. 34), выкрашенный черной краской и назначенный для храненія чаю; съ помощью долота, тунгусъ уже началъ вырѣзывать на немъ красивый узоръ изъ замысловатыхъ сплетеній; такъ какъ краска, покрывавшая пеналъ, срѣзывалась долотомъ съ частью дерева, то узоръ выходилъ бѣлымъ и очень красivo отдѣлялся на черномъ грунтѣ.

Нельзя не подивиться наклонности здѣшнихъ жителей придавать всѣмъ свои вещамъ красный видъ, разнообразію узоровъ, украшающихъ ихъ вещи, и пріятному сочетанію употребляемыхъ птих красокъ; во всемъ этомъ ясно проглядываетъ чувство изящнаго, составляющее замѣчательную особенность здѣшнихъ племенъ, потому что ни у кого изъ другихъ жителей Восточной Сибири мы не встрѣчаемъ въ такой степени развитаго художественнаго инстинкта. Оджда, посуда и каждая самая мелкая изъ ихъ вещей украшены вырѣзками и шрипунками, о чемъ мы еще будемъ имѣть случай говорить подробнѣе, и все это они дѣлаютъ въ часы досута, съ помощью ножа и шкакалі какого нибудь другаго самаго простаго инструмента.

Пеналъ, описанный нами выше, не долженъ ввести читателей въ заблужденіе, что чай здѣсь во всеобщемъ употребленіи — онъ составляетъ лакомство, и здѣшніе жители получаютъ самый низшій сортъ его отъ манджурскихъ купцова; чайі привозятъ сюда въ видъ четырехугольныхъ, неплохотъ сбитыхъ пластинокъ, завернутыхъ въ бумагу, на которой выставлена китайскими знаками цѣна, такъ какъ подобные свертки употребляются въ Кита вмѣсто монеты и каждый стойтъ, на наши деньги, около копейки серебромъ.

Кромѣ торговыхъ поѣздокъ на рѣку Сунгари, о чемъ мы упомянули выше, и сношеній съ манджурскими купцами, посвящающими эту мѣстность съ запасами необходимыхъ товаровъ, здѣшніе жители ведутъ также торгъ съ народомъ, который они называли мнѣ килеръ и съ которымъ сходятся въ лѣсахъ, далеко отъ своихъ селеній, во время охоты за звѣрями.

Народъ килеръ или килэ* принадлежитъ къ тунгусскому племен, существуетъ охотой и рыбной ловле и населяетъ, въ числѣ другихъ мѣстностей, берега Горйна—лѣваго притока

* Русскіе называютъ его самагерцамп.

— 168 —

Амура; сколько я могъ узнать, онъ ничъмъ не отличается, въ отношеніи нравовъ и обычаевъ, отъ здѣшнихъ жителей и даже самый языкъ его очень похожъ на языкъ ходзѣнговъ, какъ это видно изъ того, что оба племени, во время сношеній, свободно объясняются между собою.

Для торговли съ киллєрами, здѣшнє жителей посѣщаютъ берега рѣки Фуръ-бира, влі-
вающейся въ Амуръ съ лѣвой стороны, не смотря на то, что путь къ ней очень труденъ,
потому что лежитъ чрезъ г.лухія и ненасѣленныя мѣстосечь,

Всѣ эти свѣдѣнія я получили совершенно случайно: замѣтивши у нѣкоторыхъ изъ
нашихъ гостей хорошо мнѣ знакомые якутскіе ножи въ мѣдной оправѣ и въ чахлахъ съ мѣд-
ными украшеніями, я спросилъ откуда они пріобрѣли ихъ и получилъ въ отвѣтъ, что ножи
эти куплены ими у киллєровъ, которые въ свою очередь вымѣниваютъ всѣ стальные вещи
на пушной таваръ у своихъ съvernныхъ составіей якутовъ. Такое распространеніе извѣстности
якутскихъ желѣзныхъ издѣлей, даже далеко на югъ, не маю меня удивло и служитъ
яснымъ доказательствомъ доброкачественности этого товара.

Любимое увеселеніе здѣшнихъ жителей, кромѣ гонки на лодкахъ, составляетъ борьба, и
сегодня мы имѣли случай видѣть эту молодецкую потѣху. По первому предложенію, дра
хоздовые тунгуса схватили другъ друга за полса и, соплились побороть, начали качать одинъ
другаго; долго неплзя было рѣшить, который изъ двухъ останется поблѣителемъ: оба стояли
твердо и поблѣ клюнлись то на ту, то на другую сторону, но, наконецъ, одинъ изъ нихъ
ловко пошатнулись своего противника, и тотъ грянулся о-земь при общемъ хохотѣ всѣхъ зрі-
телей. Нѣсколько разъ повторялось такое состязаніе; присутствующие шумѣли, смѣялись,
подстрекали борющихся, но въ это время тучи, нагнанныя вѣтромъ, разлились дождемъ;
наши гости поспѣшно разбѣжались, и мы были лищены забавнаго зрѣліца.

13-е юля (Minimum-Thermometer +17,2° Р.). Дождь лилъ въ продолженіе всей ночи и SSW, дувшій съ вечера довольно умѣренно, мало по малу началъ усилиться и ночью пре-
вратился въ страшную бурю; наши полупалатки сорвало, и, очутившись подъ открытымъ
небомъ, мы должны были провести остатокъ ночи посреди лужъ, обдаваемые крупнымъ дож-
демъ.

Въ половинѣ двѣнацатаго, когда вещи наши нѣсколько провѣtrились, мы уложили ихъ
въ лодки и, пере-хавши черезъ устье Уссури, причали къ правому берегу Амура, немного
ниже селенія Турмё. Мы намѣрены были оставаться здѣсь на два дня, что бы осмотрѣть селе-
ніе и ближе познакомиться съ Хукчиръ-Хуриномъ.

По измѣренію г. Зандгагена, Уссури, при своемъ устьѣ имѣетъ 1½ вереты шрины; въ
этомъ мѣстѣ представляется плащать воды безъ острововъ, между тѣмъ какъ нѣсколько
выше по теченію видятся три острова различной величины. Когда мы выплыли на сре-
дину устье рѣки Уссури, то ясно видѣли по различному цвѣту воды черту соединенія ся
въ Амуромъ.

Песчаная береговая окрanna, къ которой мы причали, была усѣана валунами и вымыты-
ми изъ берега глибами глинистаго сланца, изъ котораго состоять и хребетъ Хукчиръ-хуринъ.
Онъ подымается отъ береговой окраины отлѣгими склонами и не очень возвышень, хотя
въ предшествовавшіе дни вершины его постоліно скрывались отъ насъ за облаками, чтò
происходило, конечно, отъ сирой погоды.

— 169 —

Склоны Хукчйръ-хурина поросши густымъ лѣсомъ, нигдѣ не представляютъ обнаженій и прорѣзаны глубокими ущельями съ роскошной растительностью, которыя промыты снѣжными и дождевыми потоками. Послѣ Хинганскаго хребта, здѣсь въ перший разъ снова появляется хвойный лѣсъ, который, у подножія, состоятъ пренум高效венно изъ *Pinus mandshurica*, а на вершинѣ изъ *Picea Pichta*, растущихъ какъ та такъ п другая деревьями отъ пяти до семи саженъ вышины; между листенными деревьями, здѣсь преоблѣдали дубы и липы, которыхъ пни имѣли до 2½ аршинъ въ диаметрѣ; между ними росли: пробковое дерево, спрень и новый, еще нѣ пивственный видъ клена (*Acer Dedyle, nov. sp. Maxim.*). Здѣсь уже чаще, нежели прежде, встрѣчались манджурскій орѣхъ, достигавшій 60 футовъ вышины и 1½ фута въ диаметрѣ и *Prunus (Padus) Maackii*, nov. sp. *Rupr.*, также высокимъ деревомъ. Изъ кустарничныхъ растений, особенно характеризованъ эту мѣстность *Aralia mandshurica*; оно росло у подножія хребта, на глинистой почвѣ, и бросалось въ глаза своею ярко-зеленою листвою, съ которой мѣшались желѣтовато-бѣлые цвѣты, расположенные пирамидкой. На склонѣ росли, впрочемъ довольно рѣдо, кустарники нового вида барбариса (*Berberis Amurensis, nov. sp. Rupr.*), а на самой вершинѣ Хукчйръ-хурина я нашелъ совершенно новое растение *Trochostigma Kolomikta*, nov. sp. *Rupr.* изъ семейства *Dilleniaceae*, которое не имѣло до сихъ поръ представителей въ русской фiorѣ; собранные мною здѣсь образцы этого растенія имѣли плюды продолговатой формы, почти уже созрѣвшіе и очень пріятные на вкусъ; мѣстные жители называютъ ихъ коломйкта.

Изъ травянистыхъ растений, на склонахъ и у подножія хребта, росли: *Trifolium Lupinaster*, *Inula Britanica*, *Artemisia sylvatica*, nov. sp. *Maxim.*, *Scutellaria japonica*, *Corydalis Maackii*, nov. sp. *Rupr.* (*C. speciosa Maxim.*?) и многія другія.

Кратковременное пребываніе и постоянно дурная погода, затруднявшая экскурсіи, не допустили меня ближе познакомиться съ фior'й этой мѣстности, и нѣтъ сомнѣнія, что при болѣе благопріятныхъ обстоятельствахъ здѣсь можно было бы найти еще нѣкоторыя новыя растенія.

Когда дождь прекратился, я похвалѣлъ, въ лодкѣ одного изъ мѣстныхъ жителей, въ селеніе Турмё, расположенное на отлогомъ склонѣ Хукчйръ-хурина, при ручейкѣ безъ особаго названія, который вѣлится въ Амуръ.

Селеніе Турмё состоятъ изъ двухъ мазанокъ и нѣсколькихъ амбаровъ. Чтобы подойти къ жилищамъ, мнѣ нужно было пройти черезъ небольшой огородъ, засѣанный высокой коноплей (хупдахъ), обнесенный изгородью. Для жатвы конопли, проса и другаго хлѣба, здѣсь употребляютъ особаго рода серпъ (хаткѣ; см. таб. 2, фиг. 32), и по снѣдіи конопли съ полей, мочутъ ее въ водѣ въ продолженіи двухъ пли трехъ дней, а потомъ обдѣлываютъ и употребляютъ для вязанія сѣтей и сученія веревокъ.

За каждой мазанкой находился огородъ, обнесенный изгородью, сдѣланной изъ жерлей, вбитыхъ въ землю оडна возлѣ другой, въ наилонномъ положеніи. Какъ и вездѣ, здѣсь, главное мѣсто въ огородахъ занималъ табакъ (дамгй), но также росли на грядахъ: бобы (бянчѣ), обливавшиеся вопругъ подставокъ; майсъ (айхсесо), огурцы, тыквы (сехо), видѣ пѣтушьяго гребешка (*Amarantus*, майляго), пшеница и не извѣстное мнѣ растеніе «сесѣ», еще не цвѣтшее и достигавшее сажени вышины. Къ воздѣлываемымъ здѣсь растеніямъ, принадлежитъ также *Commelyna communis*, которая, какъ намъ уже извѣстно, употребляется для окрашенія рыбныхъ кожъ въ спішній цвѣтъ.

Нестор. отчетъ.

22

— 170 —

Не смотря на небрежно воздѣянные огороды и нерачительный уходъ за растеніями, в сѣ
они росли очень хорошо, и нѣтъ сомнѣнія, что при здѣшнихъ к.пиматическихъ условіяхъ и
прекрасной почвѣ, можно было бы разводить эти растенія въ большемъ масштабѣ и достиг-
нуть несравненно лучшихъ результатовъ.

На берегу вблизи мазанокъ были развѣшены на сошкахъ сѣти, а передъ самыми мазан-
ками, на ни чѣмъ не огражденныхъ площадкахъ лежали собаки; замѣтивши меня, онъ подняли
страшный лай, и хозяинъ мазанки долженъ былъ и нѣсколько разъ критьать и грозить, чтобы
усмрить ихъ и отогнать отъ меня*. Пзя всѣхъ домашнихъ животныхъ, здѣшніе жители дер-
жатъ въ большомъ численнѣ только собакъ, которые приносятъ имѣ много пожы, потому что
не только стерегутъ домы и употребляются для охоты, но также ходить зимою въ упражи,
а лѣтомъ таскаютъ лодки противъ течения. Жители говорили мнѣ, что прежде они держали
и лошадей, но тигры, которыхъ водится очень много въ Хукчйръ-хурии, ущип themselves ихъ и
еще въ недавнее время растерзали послѣднюю лошадь.

Кромѣ собакъ, изъ домашнихъ животныхъ здѣсь держатъ кошечки (быскія), по причинѣ
множества крысъ, и свиней; а изъ дикихъ животныхъ здѣсь держатъ медвѣдей и орловъ, въ
съдствѣ религіозного почтенія къ нимъ, и иногда лисицъ и филиновъ.

Возьмѣ облѣхъ мазанокъ, построенныхъ одна подъѣ другой, столи амбары, каждый на
шести деревянныхъ столбахъ отъ двухъ до трехъ аршинъ выпинны, которые были располо-
жены по три въ рядъ подъ продольными стѣнами амбаровъ; на этихъ столбахъ были накаче-
ны бревна, составляVIЯя полъ амбара, и поставленъ изъзій срубъ съ двухскатной кровлею,
покрытой тростникомъ; одинъ конецъ кровли былъ длинѣе сруба, такъ что составляя навѣсъ
надъ выступъ бревенчатаго наката, къ которому вела лѣстніца, едѣланная изъ бревна съ
зарубками, замѣнявшими ступени. Съ площадки бревенчатаго наката была сдѣлана дверь въ
амбаръ, въ которомъ хранились мѣха, рыба и другие запасы, а подъ навѣсомъ лежала домаш-
ная утварь, лыжи, сани и другія вещи, которые не употреблялись въ это время года.

Мазанки, въ отношеніи внутренняго устройства, ничѣмъ существеннымъ не отличались
отъ манджурскихъ, описанныхъ мюно прѣerde, но все убранство доказывало зажиточность
хозяевъ: полки, висѣвшія надъ кухоннымъ столомъ и нѣдъ котлами, были заставлены фарфоро-
выми, ярко разрисованными чашками, выкрашенными сундуками, тростниковыми цыноками и
другою утварью; на стѣнахъ висѣло нѣсколько лами (см. таб. 2, фиг. 29), въ которыхъ обык-
новенно горитъ рыбѣй жиръ и которые довольно хорошо освѣщаютъ комнату во время тем-
ныхъ вечеровъ.

За мазанками, между задней стѣной, обращенной на западъ, и огородомъ, стояли жерди
и идолопоклоннические столбы, съ тѣми же рельефными изображеніями, которые я описалъ
прежде.

Мелкій дождь и приближающіяся сумерки, заставили меня возвратиться къ нашимъ лод-
ками, и я засталъ тамъ шумную топку тунгусовъ. Мѣсто нашей стоянки было такъ неудобно,
что тотчасъ же по моемъ возвращеніи мы рѣшились перемѣшить его и, отъѣхавши нѣсколько
далѣе, причали къ берегу, такъ какъ уже совершенно смерклись, хотя новое мѣсто писѣло

* Чтобы отогнать собакъ, здѣсь обыкновенно критьать «тахъ, тахъ!»

— 171 —

только то препмущество передъ нашей прежней стоянкой, что береговая окраина была нѣ сколько
шире; впрочемъ, она была также неровна и покрыта валунами и глыбами глинистаго сганца.

14-го июля. Отъ дожда, который шелъ всю ночь, мы не могли укрыться ни въ лодкахъ,
когда ушли нѣ которые изъ насъ, ни въ палаткахъ, и всѣ совершенно измокли.

Въ продолженіе всего дня дуль сильный NO, небо было покрыто тучами и дождь не
прекращался. Въ слѣ дствіе дождей послѣ днихъ дней, вода въ рѣ кѣ значительно увеличилась
и Амуръ былъ покрыть гучами наноснаго лѣ са, который представлялѣ очень странное зрѣ-
лище, потому что большія деревья повременамъ, отъ порывовъ вѣтра, останавливались на
одномъ мѣ стѣ и даже пыли противъ теченія, между тѣ мъ какъ мелкій лѣ съ быстро неся
внизъ по рѣ кѣ и такимъ образомъ, въ одно и тоже время, деревья пыли по совершенно раз-
личнымъ направлѣніямъ.

Горные лючы Хукчіра-хурина, въ которыхъ русла были наполнены гранитнымъ пес-
комъ и валунами гранита и яшмы, съ пюмомъ вливались въ Амуръ и приносили смытыхъ
съ береговъ у-лишокъ (Helix) и мандукурскъ оръхи.

Въ шесть часовъ по полудни, дождь прекратился, и такъ какъ съ неба весело глянуло
солнце, то мы поспѣшили разложить для сушки наши вещи, чтобы завтра рано утромъ оста-
вить устье рѣ ки Уссури.

15-е июля. Ночь мы провели въ нашихъ полупалаткахъ на сыромъ пескѣ, и хотя густыя
облака низко вьисьли надъ землею и закрывали вершины Хукчіръ-хурина, но дожда не было.

Утромъ насъ посетили одинъ изъ жителей селенія Турмё. Желая получить нѣ которыя
свѣ дѣ нія о несчастныхъ миссіонерахъ де-ля-Брюньеръ (de-la-Bruniere) и Вено (Venault) *,
мы спросили у него, не знаетъ ли онъ чего нибудь о двухъ чужеземцахъ, которые, нѣ сколько
лѣ тъ тому назадъ, а именно въ 1845 году, спустяшись сюда по рѣ кѣ Уссури, провели здѣ сь
зиму и потомъ, со вскрытіемъ рѣ ки, попыли внизъ по Амуру: тунгусъ подтвердилъ намъ,
что около означенного времени два иностранца, съ тремя китайцами (вѣ роятно, принявшими
христіанскую вѣ ру), зиновали на рѣ кѣ Уссури, нѣ сколько выше ея устья, и весною спусти-
лись внизъ по Амуру, но не могъ передать намъ о миссіонерахъ никакихъ по-робностейъ. Въ
послѣ дствіи, путешественники, плававшие по Амуру въ прошедшемъ году, сообщили ми, что
по словамъ жителей земли гилаковъ, нѣ сколько лѣ тъ тому назадъ, въ 1846 г., къ нимъ пріѣ хва-
лилъ два иностранца и были убиты ими: можетъ жителей былъ омить участвовавшій въ этомъ
злодѣ йствій и разсказывалъ о немъ очень отровенно, какъ о самомъ обыкновенномъ счастьі.
Нѣ тъ сомійнія, что убитые были миссіонеры Брюньеръ и Вено и, кажется, мѣ стомъ пхъ на-
сильственной смерти былъ островъ, близъ селенія Уайтъ, который, какъ я слышалъ, называетъ
ся островомъ Убіенія (?), можетъ быть въ слѣ дствіе совершшагося на немъ преступленія.

Не очень густой, но сырой туманъ носился надъ рѣ кою, когда мы были готовы къ отвѣ-
зду и отправились въ путь, очень довольные тѣ мъ, что могли наконецъ оставить эту дождь-
ливую мѣ стность.

Вскоръ мы миновали селеніе изъ нѣ сколькихъ мазанокъ и лѣ тнихъ жиліцъ, которое
находится въ четырехъ верстахъ отъ селенія Турмё; въ немъ жилъ старикъ мандукурскій
чиновникъ, пріѣ зжавшій къ намъ на устье рѣ ки Уссури; хребетъ Хукчіръ-хуринъ въ этомъ

* «Современникъ», 1849 года, 179 — 184.

— 172 —

мѣстѣ нѣ сколько удалается отъ рѣки, и селеніе расположено на его склонѣ, который отлого спускается къ береговому лугу.

Чтобы защититься отъ боковаго вѣтра, мы старались держаться лѣваго берега острова, но вскорѣ принуждены были удалиться отъ него, потому что нѣ сколько разъ садились на мель; вѣтеръ такъ замедлѣлъ наше путешествіе, что, не смотря на довольно сильное течение, мы дѣлали въ часть только около двухъ верстъ.

Туманъ превратился въ частый и мелький, какъ пыль, дождикъ, который совершенно скрылъ отъ насъ окрестность, такъ что никакъ пельзя было сдѣлать тонографическую съемку и потому мы снова направились къ правому берегу, чтобы на время остановиться и выжить большѣ благоприятной погоды. Въ томъ мѣстѣ, гдѣ мы причали, горы возвышались почти прямо надъ рѣкою тремя уступами, которыхъ сложная высота казалась намъ мнѣе значительной, пежели высота Хукчирь-хурна при устье рѣки Уссури.

На береговой окранивъ межу другихъ растеніями встрѣчались: *Tanacetum vulgare* β *boreale* (пхангъ-окто), *Mulgedium sibiricum*, *Ptarmica mongolica*, *Bupleurum longeradiatum* и *Scutellaria galericulata*, росшая по одиночкѣ, въ тѣнистыхъ мѣстахъ около окуничи лѣса. На склонѣ нежного уступа горъ, кроль кѣча, лины, дуба и новаго выда березы (*Betula Maximowiczii*, nov. sp. *Rupr*.), росли также хвойная деревья (*Pinus mandshurica* и *Picea Pichta*), которыя въ нѣ которыхъ мѣстахъ преобладали надъ листовѣными. Пъ кустарничныхъ растеній, здѣсь особенно часто встрѣчались: *Cornus sibirica*, котораго сучья стлались по скату горъ: *Rhododendron dahuricum*, достигавшій здѣсь необыкновенныхъ размѣровъ и въ иныхъ мѣстахъ росшій даже деревцами; *Aralia mandshurica* и другія. Между травянистыми растеніями, покрывавшими, вмѣстѣ съ паноротниками, лѣсную почву, мнѣ особенно бросилась въ г. лаза *Pyrola renifolia*, nov. sp. *Maxim.*, которая росла въ хвойномъ лѣсу и часто неключительно занимала довольно обширныя пространства.

Вскорѣ послѣ прибытія сюда, мы замѣтили, что вверхъ по рѣкѣ къ намъ пыльсутъ на всѣхъ нарусахъ три большія лодки; черезъ нѣ сколько минутъ онъ причалили возлѣ насъ, и мы узнали, что это были тупусскія семейства, переселявшіяся на другое мѣсто; такія переселенія, зависящія отъ большѣ илли ментѣ обильнаго улова рыбы, здѣсь очень обыкновенны. Веселыя толпы мужчинъ, женщинъ и дѣтей, въ нестрыхъ оographахъ, красиво группировались въ лодкахъ, нагруженныхъ домашнемо утварью, рыболовными спарняками и другими вещами, необходимыми на лѣтнемъ кочевѣ; здѣсь же стояли, повидимому на почетномъ мѣстѣ, идолы (фаня и паняй), которыхъ всегда берутъ съ собою на новое кочевье. Эти идолы были сдѣланы изъ небольшихъ деревянныхъ брусовъ, вверху обстроганныхъ въ видѣ головы человѣка, а въ низу прикрѣпленныхъ къ квадратной подставкѣ или къ четыремъ изогнутымъ ножкамъ (см. таб. 1, фиг. 16 и 17); они стояли на подушечкахъ призматической формы (см. таб. 1, фиг. 14), которыя, вѣроятно, имѣютъ значеніе алтариковъ, а подъ подушечками были подложены коврики, вышитые яркимъ узоромъ, представляющимъ цѣты и китайскія картинки. Одинъ бокъ подушечекъ былъ сдѣланъ изъ разноцвѣтныхъ лоскутковъ, расположенныхъ всегда по одному узору, хотя цвѣта лоскутковъ были не на всѣхъ подушечкахъ одинаковы (см. таб. 1, фиг. 15); въ последствіи я видѣлъ ихъ во всѣхъ жилищахъ и сколько могъ замѣтить, какъ не только служатъ алтариками для идоловъ, но также употребляются жителями, какъ подушки, во время сна.

— 173 —

Тунгусы, остановившиеся вмѣстѣ с нами, были изъ селенія, лежавшаго нѣсколько далѣе мѣста нашей стоянки внизъ по Амуру; они разсказали намъ, что видѣли вчера большую русскую лодку, которая плыла посредствомъ огня по направленію къ намъ, и при этомъ разсказѣ не могли скрыть своего удивленія къ сверхъестественному, по ихъ мнѣнію, явленію; вскорѣ мы узнали, что они видѣли маленький русскій пароходъ, на котором адмиралъ Путинъ поѣмался по Амуру — первый пароходъ, проложившій себѣ путь вверхъ по этой колоссальной и величественной рѣкѣ.

Отъ мѣста нашей стоянки мы плыли еще нѣсколько времени по широкому протоку и, наконецъ, въѣхали въ узлій протокъ, причалили для ночлега къ одному изъ острововъ.

16-е юли (Minimum-Thermometer + 16,0° Р.). Пiszъ узкаго протока, на берегу которого мы почутили, мы въѣхали въ широкій рукавъ и вскорѣ увидѣли лодку; ея гребцы дружно налегали на весла и она быстро неслась противъ теченія, такъ что черезъ нѣсколько минутъ мы съѣхались съ нею и узнали, что въ ней йдетъ одинъ изъ начаљствующихъ караульнымъ постомъ, который находится близъ селенія Турмё. Онъ весело вскочилъ въ нашу лодку и, держа въ одной рукѣ нѣсколько соболинныхъ шкурковъ, добытыхъ, върятно, безъ денегъ отъ какого нибудь добромушнаго тунгуса, потряхивавъ ими и жестами предлагалъ ихъ намъ въ продажу; но мы не купили, и поплыли далѣе.

Правый береговой скатъ, противъ которого мы находились, былъ поросши хвойнымъ лѣсомъ и въ нѣкоторыхъ мѣстахъ представлялъ обнаженія; у поцелуйія его, подъ тѣнью во-выхъ кустовъ, мы видѣли, посредствомъ зрѣительной трубы, нѣсколько жилищъ, но и въ по-слѣдствіи я не могъ узнать имя этого селенія.

Въ часъ полудня, мы причалили къ несанчаному острову, покрытому ивовыми кустами и черемухами, на которыхъ ворковали голуби и громко кричали синяя сороки, испуганныя нашимъ прѣздомъ. Не смотря на однообразную растительность, я нащелъ злѣсь нѣсколько новыхъ и очень интересныхъ растений, а именно: *Ranunculus chinensis*, *car. Amuricus Maxim.*, *Scutellaria dependens*, *nov. sp. Maxim.*, *Carex cyperoides* и *Fimbristylis leiocarpa*, *nov. sp. Maxim.*, которые покрывали измѣную и ровную закрапку этого острова.

Ниже острова видѣюсь еще селеніе и берегъ казался намъ скалистымъ; мы до сихъ поръ еще не въѣхали въ тотъ главный рукавъ Амура, къ которому, по словамъ встрѣченныхъ нами мѣстныхъ жителей, должны были приплыть сегодня посѣдъ объда; по мѣрѣ приближеніи нашегоъ къ нему, возвышенности постепенно удалялись отъ берега, протокъ, по которому мы ъхали, дѣлался все шири и наконецъ передъ нами открылась необозримая площадь воды, сливавшаяся съ горизонтомъ. Видъ былъ прекрасный: солнце ярко отражалось въ совершенно сногойной водѣ, обливая се золотистымъ свѣтомъ, въ воздухѣ вились чайки и взоры встрѣча-лись только съ зеркаломъ водѣ и съ яснымъ небомъ; но мало по малу изъ-за горизонта на-чали показываться темныя точки, и передъ нами открылись нѣсколько острововъ.

Въ шесть часовъ вечера мы увидѣли слѣва широкую полосу воды, которая въ этомъ мѣстѣ соединяется съ водами Уссури и есть ничто иное, какъ широкій рукавъ Амура, остав-ленный нами при выступѣ Кырмӑ; въ прошедшемъ году рукавъ Амура, въ который впадаетъ рѣка Уссури и по которому мы теперь ъхали, былъ, по ошибкѣ, принятъ путешественниками за устье рѣки Уссури, между тѣмъ какъ намъ извѣстно, что оно находится гораздо выше, почти посрединѣ этого рукава. Тамъ, гдѣ эти объ массы воды сливаются вмѣстѣ, правыи

— 174 —

береговой скатъ подступаетъ почти къ самой рѣкѣ и представляетъ нѣ сколько обнажецій; первое изъ нихъ называется Бырй и у подножія его расположено небольшое селеніе. Вся масса воды главнаго русла Амура напираетъ на скалистый выступъ Бырй и въ слѣдствіе этого у подножія его образуется водоворотъ, о которомъ мы знали еще прежде по разсказамъ встрѣченныхъ нами мѣстныхъ жителей, и теперь убѣдились, что ихъ предоставреженія имѣли основаніе, потому что, въѣхавъ въ этотъ водоворотъ, трудно и не безопасно вышлывать на бо- лѣе спокойную воду.

Отъ выступа Бырй, скалистый береговой скатъ на значительномъ пространствѣ тяется возлѣ самой рѣки и въ нѣ которыхъ мѣстахъ, отлічающихся отъ прочихъ видомъ или больше высотой, носить отѣльныя названія; такъ именно выступъ у подножія которого мы остановились въ семь часовъ вечера, отъѣхавши три версты отъ Бырй, мѣстные жители назвали намъ Кхалфя.

Вечеръ былъ прекрасный и, до заката солнца, я имѣлъ время побродить по береговому скату, обросшему роскошнымъ лѣсомъ, и нашелъ нѣ сколько растеній, частію новыхъ, а частію хотя уже встрѣченныхъ мною прежде, но не менѣе того очень интересныхъ, именно: *Paeonia oborata*, *nov. sp. Maxim.*, который росъ въ тѣнистыхъ оврагахъ, уже отцѣль и пѣлѣ полусозрѣвшіе люды; *Sanguisorba tenuifolia* въ довольно большомъ количествѣ; *Syneileisis aconitifolia*, *nov. gen. Maxim.*, перѣдко встрѣчавшаяся на глинистой почвѣ береговаго ската; *Heteropappus decipiens*, *nov. sp. Maxim.*, попадавшійся весьма рѣдко; *Platycodon grandiflorum*, *Campanula punctata* и *Agrimonia pilosa*. Изъ кустарничныхъ растеній, комѣвѣ встрѣченныхъ мною прежде, я нашелъ также два новыя, которые на протяженіи всего Амура видѣлъ только въ этомъ мѣстѣ, именно: *Caragana Altagana*, встрѣчающуюся въ Забайкальскомъ краѣ и сѣверо-китайскій видъ *Rubus crataegifolius*, которая росла въ тѣ- нистыхъ оврагахъ и имѣла полусозрѣвшіе плоды.

Послѣ долгаго ненастья, мы снова наслаждались прекрасной погодой. Съ неба глядѣла полная луна и ярко освѣщала неподвижную поверхность Амура; возлухъ былъ тепель: въ окрестности все было чудно спокойно и не вдали отъ насъ на островахъ мерцали огоньки, разложенные рыбаками, и отражались въ водѣ, какъ бы застывшей въ берегахъ, тонувшихъ въ танственномъ полусвѣтѣ.

17-е пол. (Minimum-Thermometer+10,3° Р.). Такъ какъ сегодня былъ тепл. солнечный день, то я счелъ нужнымъ с.ѣдлать здѣсь дневку, чтобы просушить нашіи вещи и коллекціи, замокшія отъ дождей; эти занятія не позволили мнѣ въ продолженіе всего утра отлучиться отъ мѣста нашей стоянки, но вечеромъ я взлѣсъ съ собой козака и нашелъ къ лѣтникамъ, которые мы видѣли еще вчера, нѣ сколько ниже выступа Бырй.

Мы шли берегомъ возлѣ высокаго ската, обросшаго лѣсомъ, по окраинѣ частію совершен- но ровной и покрытой пескомъ, частію устяжной мелкими валунами; на склонахъ росли жи- вописныя груши деревьевъ и я нашелъ здѣсь много очень интересныхъ растеній. Пройдя полторы версты, мы достигли того мѣста, гдѣ скалистый выступъ, павѣстный у мѣстныхъ жителей подъ имениемъ Холылькі, такъ далеко вдается въ воду, что совершенно преграж- даетъ путь берегомъ и нужно вскарабкаться на него, чтобы идти далеко; но мы избрали другую дорогу: у подножія выступа лежали въ водѣ обломки утесонъ, сорвавшіеся съ его вершины, и прыгая по нимъ, мы обошли выступъ. Во время этой прогулки, я имѣлъ случай

— 173 —

убѣдиться какъ обилень Амуръ рыбою, и убилъ иззь ружья нѣскоюливъ осетровъ; огромныя калуги безпрестанно высакивали иззь воды и снова скрывались, взмахнули своимъ ишро- камъ хвостомъ; у нашихъ ногъ, между каменями, плавали осетры и множество различной рыбы играло на солцѣ, безпрестанно всплескивая воду и оставляя на поверхности рѣки быстро расходившіеся крути. Такое обилѣ рыбы легко объясняетъ намъ, отчего здѣшніе жители не терпятъ въ ней недостатка и заготовляютъ значительные запасы, не смотря на то, что потребляютъ для ловли сѣти самого несовершеннаго устройства, какова, напримѣръ, мѣшкообразная сѣть для ловли осетровъ, описанныя мною прежде.

Въ продолженіе всего пути, на утесахъ и береговой окранивъ намъ безпрестанно попадались цапли (Ardea cinerea), выглядывавшія змѣй, которыхъ водилось здѣсь очень много; онъ были очень смѣлы и иодпускали къ себѣ весьма близко; цапли другаго вида (Ardea virescens), небольшія весьма красивыя итицы, встрѣчались здѣсь гораздо рѣже и были такъ пугливы, что при малѣшнемъ шорохѣ взлетали и скрывались въ горстой мѣстности.

Развлекаемый наблюденіями и интересными встрѣчами, я провелъ время очень весело, и незамѣтно пришелъ къ тремъ лѣтникамъ, которыхъ жители встрѣтили меня чрезвычайно радушно. Мужчины вѣдили утромъ на рыбную ловлю; въ ихъ лодкахъ лежала еще жилища рыба, а большіе осетры были пущены въ воду, на веревкахъ, продѣтыхъ сквозь ротъ и жаберное отверстіе; въ слѣдствіе этого удачного полова, всѣ женщины были заняты приготовленіемъ рыбы для сушки; онъ особенно тщательно вырѣзывали кривыми ножичками вязгу и отчи- щали отъ нее мясо щеточками, сдѣланными изъ тростника; большія связки уже приготовлен- ной вязги висѣли возгѣ лѣтниковъ; но надо замѣтить, что эти запасы были сдѣланы не для продовольствія самихъ жителей, а на продажу, такъ какъ вязга составляетъ для вихъ самый выгодный предметъ торговли, потому что ее охотно покупаютъ мандрокурсіе купцы; она продается на вѣсѣ и, какъ извѣстно, занимаетъ важное мѣсто въ китайской кухни и при- надлежитъ у китайцевъ къ самымъ любимымъ яствамъ.

Одинъ изъ тунгусовъ былъ занятъ ковью крючковъ для рыбной ловли; онъ сидѣлъ на земѣ раздвинувши ноги и съ лѣвой стороны имѣлъ желѣзную четырехогольную наковальную (джира) (см. таб. 2, фиг. 11) на четырехъ ножкахъ, съ двумя выступами на одной изъ продольныхъ сторонъ, и съ длиннымъ стержнемъ на понеречной; вершина наковальни имѣла вышкую форму и въ ней была сдѣлана дирочка, съ того боку, гдѣ находился стержень. Правой ногой тунгусъ придерживалъ нежную ручку небольшаго раздувательного мѣха (курра; см. таб. 2, фиг. 13), а между колѣнами у него стояла жаровая (см. таб. 2, фиг. 24) съ горячими угольями; трубка раздувательного мѣха была вложена въ конческое отверстіе пюскаго камня (гія; см. таб. 2, фиг. 12), поставленаго ребромъ между ногами и обращенного къ жаровинѣ узкой сто- роной отверстія, для того, чтобы воздухъ иззь мѣха дулъ на уголья тонкой струею. Приводя мѣхъ въ движение правою рукою, тунгусъ раскалялъ желѣзо, а потомъ ковалъ крючекъ на стержнѣ наковальни; ребромъ описанныхъ при надлежностей кузнечного мастерства, у него были только клемы и мандрокурсій топоръ.

Здѣшніе жители обычно непривычно сами кутъ необходимыя для домашнего быта желѣзныя вещи, но не отличаются большимъ пускuseмъ въ кузнечномъ мастерствѣ, суда ио тѣмъ изъ ихъ издѣлій, которые я имѣлъ случай здѣсь видѣть.

— 176 —

Обратно къ мъету нашей стоянки, меня и моего козака довезли два молодые и здоровые
рыбака; чтобы не дѣлать этой поѣздки безъ пользовы, они взяли съ собою мѣшкообразную съть,
и не напрасно, потому что вскорѣ послѣ того, какъ закинули ее, одинъ изъ нихъ, изѣвшиій
въ рукахъ веревочку, привязанную къ съти, по сотрясенію ея узналъ, что въ съть полалась
рыба, и при мнѣ вытащили большаго осстра. Въ нашу лодку были взяты четыре собаки, ко-
торыя лежали на своихъ мѣстахъ очень снокойно; онъ должны были тащить лодки обратно,
противъ течения; для этого собакамъ накидываютъ на шею глухія петли, завязаныя на концѣ
веревки, которая прикрылила къ лодкѣ, и въ этой упражнѣкѣ онъ доставляютъ лодку къ иззна-
ченному мѣету. Такое примѣненіе собакъ здѣсь въ большомъ употреблѣніи.

Возвратившись къ нашей стоянкѣ, я засталъ толпу тунгусовъ; они присели съ собою
для продажи изѣсколькихъ черепахъ, пойманныхъ въ водоворотѣ воззлѣ выступа. Бырй, гдѣ
по словамъ тунгусовъ водились ихъ очень много.

Было уже довольно поздно, а потому мы не рѣшились плыть далѣе и осталлись здѣсь
ночевать.

18-е юля (Minimum-Thermometer + 13,9° Р.). Всю ночь и утромъ, до половины вось-
маго — того времени, когда мы оставили нашъ ночлегъ — почти безпрерывно шелъ дождь.

Отъъхавили изъ сколько отъ выступа Кхалфӑ, мы миновали устье рѣчки Дасусамӑнъ, за ко-
торой возвышенности снова подступаютъ къ самой рѣкѣ и образуютъ выступъ, извѣстный у
мѣстныхъ жителей подъ именемъ Феиеркана; тотчасъ ниже его на узкой и гесчаной бере-
говой окраниѣ были расположены восемь льтниковъ. Береговой скатъ тянется отсюда еще на
протяженіи восеми дцати верстъ до скалистаго выступа Кырмысъ-хонгкohni и сохраняетъ
прежній характеръ. Не дождаясь восьми верстъ до этого выступа, въ обѣденное время, мы
сдѣлали причалъ и пошли осмотрѣть окрестность.

Лѣсъ, покрывавшій береговой скатъ, состоялъ препръмщественно изъ listвенныхъ де-
ревьевъ уже извѣстныхъ намъ видовъ, а также изъ хвойныхъ (Picea Pichta), и мы нашли
здѣсь новый видъ березы (Betula Maackii, nov. sp. Rupr.), который попадался довольно часто.
Не смотря на кратковременную остановку, мы набрали здѣсь много травянистыхъ растенийі,
между которыми было и изѣ сколько новыхъ, а именно: Silene foliosa, nov. sp. Maxim., которая
росла вмѣстъ съ Patrinia rupestris на скалистыхъ скатахъ; Saussurea pulchella, Echinosper-
mum deflexum, Chenopodium ficifolium и др.

Въ два часа пополудни мы оставили это мѣсто и, попрежнему держась траваго берега,
приплыли, наконецъ, къ послѣднему выступу Кырмысъ-хонгкohni, за которымъ береговыя
возвышенности удаляются отъ рѣкъ и Амуръ течетъ черезъ общинную долину и усеянь
многочисленными островами. Юильно сильный противный вѣтеръ былъ причиною того, что
мы, не смотря на быстрое течение, дѣлали въ часъ только отъ двухъ до трехъ верстъ и вечер-
ромъ причали къ несчаной окраниѣ пюскаго и ровнаго берега.

19-е юля (Minimum-Thermometer + 12,9° Р.). Въ продолженіе всего дня шелъ дождь,
но не смотря на это мы отирались бы въ путь, если бы не сильный восточный вѣтеръ, за-
ставившій насъ оставаться на мѣстѣ. Мы уѣдились, что слова мандрокаго чиновника, кото-
раго мы видѣли при устьѣ рѣкѣ Сунгари, и многихъ туземныхъ жителей, предсказывавшихъ
намъ значительныя затрудненія въ путействінѣ, въ сѣдствіе противныхъ вѣтровъ, были
совершенно справедливы; они говорили намъ, что весною и лѣтомъ, до половины августа

— 177 —

обыкновенно дуютъ **NO** и **О**, которые приносятъ съ моря водяныя испаренія, ниспадающія здѣсь въ видѣ дождя.

Мѣсто нашей стоянки имѣю совершенно характеръ острова, хотя, по наблюденіямъ г. Зандгагена, было на матеромъ берегу. Но, впрочемъ, при такихъ неблагопріятныхъ обстоятельствахъ, какія сопровождали его топографическую съемку, весьма легко можно сдѣлать ошибку и проглядѣть рукавъ рѣки; къ тому же, часто случается, что побочные рукава наполнились водою только во время половодья и только тогда отдѣляютъ острова отъ берега, въ это же время года содержатъ незначительное количество воды или совершенно пересыхаютъ, такъ, что острова соединяются съ берегомъ.

Все пространство около нашей стоянки было поросши высокими и стройными ивами, между которыми пэрѣдка попадались и другія деревья, какъ например пробковое. Пвы росли такъ густо и такъ переплетались вѣтвами, что часто составляли непроходимыя чащи, между которыми находились небольшія лужайки, покрытыя: *Calamagrostis Epigejos* и другими злаками также *Artemisia*, *Clematis fusca*, *Sanguisorba tenuifolia*; густо переплетенными между собою *Vincetoxicum volubile*, *nov. sp. Maixm.* и *Cuscuta systyla*, *nov. sp. Maxim.* Въ нѣкоторыхъ мѣстахъ встрѣчались кусты *Spiraea salicifolia*, росшіе такъ густо, что за ними совершенно скрывались другія растенія.

Въ нѣкоторомъ разстояніи отъ берега, было много озеръ и протоковъ, пересохшихъ на обоихъ концахъ и превратившихся въ озера; на нихъ росли *Limnanthemum nymphoides* въ полномъ цвѣту, а около воды ходили ходульныея иштицы, высматривая добычу.

Вечеромъ, по прежнему шелъ дождь, но вѣтеръ значительно уменьшился; надъясь, что завтра погода будетъ лучше, мы легли спать ранѣе обыкновеннаго, но комары долго не давали намъ покоя, и, чтобы избавиться отъ нихъ, мы принуждены были нѣсколько времени устанавливать наши полупалатки и обсыпать края ихъ пескомъ; только послѣ этой предосторожности, совершенно закрывшись отъ комаровъ и мошекъ, мы заснули наконецъ, разсчитывая встать завтра какъ можно ранѣе.

20-е іюля (Minimum-Thermometer +14,0° Р.). Ночь была тихая, почти безъ дождя, но, когда въ шесть съ половиною часовъ утра мы тронулись въ путь, вся окрестность скрывалась отъ насъ за густыми облаками туманна. Мы плыли очень тихо, потому что противный **NO** болѣе и болѣе усиливался. Рѣка вѣтвилась между многочисленными островами и по обоимъ ея берегамъ тянулись необозримыя равнины, даже на горизонтѣ неограниченныя горами.

Продолжая плыть то по главному руслу, отъ трехъ до четырехъ верстъ ширины, то по протокамъ между островами, мы замѣтили при крутомъ поворотѣ одного протока нѣсколько лѣтниковъ, расположенныхъ на песчаномъ берегу острова; когда мы поравнялись съ ними, то къ намъ выбѣжали навстрѣчу стадо собакъ и топла жителей, которые радушно просили насъ выйти на берегъ; наши запасы свѣжей рыбы были уже на исходѣ и потому я рѣшился воспользоваться случаемъ достать этой провизіи и приказалъ причалить, съ намъреніемъ здѣсь же и пообѣдать.

Восемь лѣтниковъ были вытянуты въ рядъ, по берегу, недалеко отъ воды, и возлѣ берега стояло много берестянокъ и досчатыхъ людокъ, которые я видѣлъ при устьѣ рѣки Уссури и въ послѣдствіи часто встрѣчали, плывая внизъ по Амуру; онъ заслуживаютъ вниманія не

Пстор. отчетъ.

23

— 178 —

только въ слѣдствіе оригинальной формы и простаго устройства, но также своею необыкновенной ходкостью, и потому я считаю нужнымъ описать ихъ какъ можно подробнѣе.

Эти досчатыя лодки (см. таб. 5, фиг. 18), длиною отъ двухъ до четырехъ саженъ, называются у мѣстныхъ жителей тымтыка и сколочены изъ шести главныхъ досокъ; ихъ дно (кеўнгъ) сдѣлано изъ широкой, нѣсколько согнутой доски, которая сзади обрублена наравнѣ съ кормою, а спереди закруглена, выдается изъ-подъ носа и имѣть на концѣ дыру для привязыванія къ причалу; на этомъ же концѣ, въ нѣкоторыхъ лодкахъ, придѣлано, для украшенія и для привязыванія къ причалу, вырѣзанное изъ дерева изображеніе птичей головы (пахтөнгъ). Къ обоимъ краямъ этого широкаго днища прибиты деревянными гвоздами двѣ доски (бирѣль), составляющія борты лодки и вверху, для большей прочности, соединенные склейками (сольхо) изъ круглыхъ палокъ; борты соединены съ линцемъ подъ тупымъ угломъ, и потому доска, которая составляетъ корму (коргъ), имѣть форму трапециі; она прибита ко дну и къ бортамъ деревянными же гвоздями или прямо, или наклонно кзади и къ ея верхнему краю придѣлана дющечка для сидѣния кормчаго. Посъ (көфй) лодки слѣланъ изъ двухъ досокъ, изъ которыхъ лѣвая всегда шире и длиннѣе; онъ имѣютъ форму трапецій, сложены подъ острымъ угломъ и прибиты къ бортамъ и ко дну деревянными гвоздями. Всѣ пазы въ мѣстахъ соединенія досокъ, изъ которыхъ составлена лодка, законопачиваются мохомъ и паклей, окочачиваются снаружи планками и осмалываются. Почти во всѣхъ лодкахъ внутренняя сторона досокъ, составляющихъ носъ, и наружная сторона кормы, разрисованы красными и черными узорами, изображающими розетки и разшічныя сплетенія.

Весла (геоль; см. таб. 5, фиг. 19) имѣютъ широкія и заострения пeryя, разрисованыя черными и красными узорами, и въ рукояткахъ сдѣланы отверстія, посредствомъ которыхъ онѣ надѣваются на уключины.

Форма досчатыхъ лодокъ дѣлаетъ ихъ чрезвычайно удобными для плаванія; онѣ очень легки на холу, такъ что съ небольшимъ грузомъ, при умѣренной греблѣ, пудъ довольно скоро, даже противъ быстраго теченія и, кромѣ того, неглубоко сидятъ въ водѣ и потому на нихъ можно юзить черезъ большія отмели, которые часто встрѣчаются въ Амурѣ во время убыли воды и которые объѣзжать очень затруднительно, такъ какъ онѣ далеко вдаются въ рѣку. Въ этихъ свойствахъ досчатыхъ лодокъ я волнилъ убѣлился во время обратнаго пути по Амуру, и смѣло совѣтую будущимъ путешественникамъ употреблять ихъ, какъ самыя удобныя для плаванія, но, конечно, сдѣлавши въ нихъ нѣкоторыя измѣшенія, особенно въ отношеніи прочности.

Лѣтники (хоморӑ-ангхо) были того же самаго устройства, какъ встрѣченные нами прежде и жители ихъ приладежали къ тунгусскому племени гольдіевъ, которое населяетъ, отсюда далѣе внизъ по течению, оба берега Амура. Это племя ничѣмъ существеннымъ не отличается отъ своихъ западныхъ событей ходзяновъ, которые, какъся, не есть самостоятельный народъ, но только вѣтвѣ многочисленнаго гольдіекаго племени.

Всѣ женщины были занаты различными работами въ лѣтникахъ и на улицѣ, и многое заставило меня обратить на нихъ особенное внимание. Всѣ они, какъ мы это видѣли и у женщинъ другихъ тунгусскихъ племень, имѣли волосы разчесанные на дѣи косы, которые или висѣли свободно на спинѣ, или были положены вокругъ головы и связаны спереди; но носовыя колечки были продѣты у здѣшнихъ женщинъ не въ носовую перегородку, а въ одну

— 179 —

изъ ноздрей и это придавало странный видъ ихъ широкимъ скулистымъ лицамъ; онъ были очень робки и застёжичны, такъ что только небольшими подарками мы ободрили ихъ и заставили заниматься при насъ своими работами.

Странное звяканье, сопровождавшее каждое движение женщинъ, подало мнѣ поводъ узнать, что всѣ онѣ носять подъ своей одеждой особаго рода фартуки; эти фартуки (см. таб. 3, фиг. 9) называются лёлю, достигают до колѣна и сдѣланы изъ рыбѣй кожи или изъ полосъ ткани; они держатся на узкой тесмѣ, часто вышитой бисеромъ, которая перекидывается черезъ шею и однимъ концемъ пришита къ верхнему краю фартучнаго нагрупника, а другимъ пристегивается къ нему же, на пуговку, посредствомъ петельки; самые же фартуки въ различныхъ мѣстахъ, какъ показано на рисункѣ, вышиты раковинами тажьи головки, бисеромъ, оловянными пуговками, и между прочимъ на нихъ прикрѣплены два маленькие и дола, сдѣленные изъ дерева, а на нижнемъ крае пришиты въ два ряда мѣдные кружки ажурной работы и мѣдныя пластинки, отъ которыхъ происходилъ звукъ, обратившій мое внимание на эту принадлежность одежды. Повидимому, съ фартуками было связано религіозное понятіе и и строго соблюдаемый обычай, потому что женщины очень дорожили ими и никакъ не соглашались ихъ промѣнять, не смотря на то, что мы предлагали за нихъ много колецъ, серёгъ и другихъ нарядовъ русскаго издѣлія.

Возьмѣ одного лѣтника былъ укрѣпленъ на шестъ черепъ медвѣдя и я узналъ, что одинъ изъ здѣшнихъ жителей, широкоплечій и статный парень, имѣлѣ нѣ сколько діей тому назадъ удачную охоту на этого звѣря. Онъ разсказываетъ мнѣ объ ней безъ всякаго хвастовства, что въ отношеніи охоты на медвѣдей составляетъ отличительную черту тунгусовъ; они, разсказывая, даже уменьшаютъ свои подвиги, въ слѣдствіе сувѣрнаго повѣря.

Здѣшніе тунгусы не задумываются высѣдить звѣря и идти на него одинъ на одинъ, не смотря на то, что такая борьба сопряжена съ опасностями и нерѣдко кончается смертью отважного охотника; они обыкновенно стрѣляютъ въ медвѣдя изъ лука, и такъ какъ рана стрѣлою не всегда бываетъ смертельно, то этимъ только раздражаютъ животное, которое, ставъ на дыбы, бросается на охотника, и онъ храбро встрѣчаетъ его рогатиной (гй.д.а; см. таб. 4, фиг. 10); ся желѣзный наконечникъ имѣтъ продольную грань, насаженъ на древко болѣ сажени длиною и привязанъ къ нему ремнями за нарѣзки, которые сдѣланы на нижней части наконечника; ремни крѣпко обвиты вокругъ древка и къ нимъ привязаны два деревянные валька, для того чтобы рогатина не пронизала звѣря несквозь, и задержала на нѣкоторомъ разстояніи отъ охотника.

Встрѣчая медвѣдя, охотникъ упираетъ нижній конецъ рогатины въ землю и разсвирѣпѣвѣшій звѣрь, такъ сказать, самъ натыкается на нее; въ это время онъ, конечно, полѣзь бы еще дагѣе на рогатину, чтобы смять охотника, но встрѣчаетъ препятствіе въ деревянныхъ валькахъ и, ослабѣвши отъ болѣ и пестеченія крови, дѣлается добычей отважного противника.

Охота, въ это время года, не главное занятіе здѣшнихъ жителей; они охотятся только при удобномъ случаѣ, и препущественно занимаются рыбною ловлею. Возьмѣ жилищѣ, на сошкахъ, были развѣшены еще мокрыя съти, нѣкоторыми чинились и приготовлялись для ловли, а на подмосткахъ сушились богатые запасы рыбы.

Съти, которые я здѣсь видѣлѣ, были трехъ родовъ. Перваго рода, адолѣ, небольшія, изъ пеньковыхъ нитокъ, съ глиняными грузилами, съ поплавками изъ пробковаго дерева и съ

*

— 180 —

петлями въ 1¹/₂"; ихъ забрасывают недалеко отъ берега, а потомъ тянуть веревками на берегъ; обыкновенно, въ нихъ попадается только мелкая рыба. Втораго рода сѣти, цидза, въ восемь саженъ длиною и одну сажень шириною, съ поплавками, но безъ грузилг, имѣли петли въ 3"; такія сѣти ставятъ въ заводахъ или въ узкихъ протокахъ, и рыбакъ, зафхавши виередъ, съ крикомъ и шумомъ загоняетъ въ нихъ рыбу; чаще всего, если ловятъ рыбу изъ рода лососей, которой изобщутъся Амуръ и которая держится въ упомянутыхъ мѣстахъ, испуганная рыбакомъ, рыба старается пройти черезъ петли сѣти и вязнетъ въ нихъ, потому что, просунувши въ петлю голову и грудные плавники, не можетъ двинуться дальше, такъ какъ ея тѣло отъ головы дѣляется постепенно толще, и, зацѣпившись плавниками за петлю, не можетъ уплыть назадъ. Третьяго рода сѣти, олингку, употребляются для ловли калуги и другой большой рыбы; онъ имѣютъ шесть саженъ длины, дѣв—ширины и петли въ двѣ четверти, а вмѣсто обыкновенныхъ поплавковъ къ ихъ верхнему краю привязываются два чурбана. Во время ловли, рыбаки опускаютъ такую сѣть между двумя лодками и плавутъ внизъ по теченію; но сильному сотрясенію сѣти, они тотчасъ же узнаютъ, что въ нее попалась рыба и поднявили сѣть, преждевѣ убиваютъ рыбу острогой, съ длиною рукояткой или уже описаннымъ нашім трезубцемъ, и потомъ клаутъ се въ лодку.

Пзъ домашнихъ животныхъ, огромъ большой стан собакъ, я видѣлъ также, около лѣтниковъ, черныхъ свиней, и при этомъ маѣ особенно бросился въ глаза особенный способъ держать ихъ напривязи, а именно у старыхъ свиней веревка была обязана вокругъ тѣла, а у молодыхъ въ оба уха были продѣты глухія петли, связанный вмѣстъ длинной веревкой, которая не позволяла имъ уходить съ назначеннаго мѣста. Свиней здѣсь держать на привязи и кормать рыбой, въ слѣдствіе чего мясо ихъ получаетъ отвратительный рыбный вкусъ. Для меня осталось совершенно непонятнымъ, почему ихъ не пускаютъ на свободу; тогда онъ могли бы найти, на островѣ, достаточное количество болѣе свойственнаго имъ корма.

Въ два часа попадудинъ, мы были уже готовы къ отвѣзду. Насъ вышли провожать всѣ жители этого небольшаго селенія; въ это время мы замѣтили между ними сѣдаго, дряхлаго старика, котораго прежде не видали; повидимому онъ пользовался въ селеніи большимъ уваньемъ, потому что всѣ жители дѣлали передъ имъ почтительный поклонъ, припадая на одно колѣно, и нѣкоторыхъ онъ цѣловавъ въ правую и въ лѣвую цеку.

Пзъ узкаго протока мы вскорѣ вышли въ широкій рукавъ и, такъ какъ душѣй до сихъ поръ противный намъ вѣтеръ утихъ и течение въ протокѣ было довольно сильное, подвигались впередъ очень быстро. Въ непродолжительномъ времени, на лѣвомъ и на правомъ берегу, показались горы, но мы не успѣли до хать донихъ сегодня.

Къ вечеру съ SW нагнало густыя тучи, и вскорѣ разразилась гроза съ такимъ ливнемъ, что въ нѣсколько минутъ нашіе вещи и мы перемолили до послѣдней пяти.

21-е юли (Minimum-Thermometer + 12,5° Р.). Утромъ небо еще было покрыто облаками, но изрѣлѣя проглядывало солнце и обнялось ясную погоду.

Когда мы выхали, то думъ попутный намъ вѣтеръ, и, благоприятствуемые какъ имъ, такъ и быстрѣмъ течениемъ, мы безъ помощи грѣхи дѣлали до семи верстъ въ часъ, и потому вскорѣ достигли береговыхъ горъ, видѣвшихся намъ еще вчера; не дохзяя ихъ, изъ-за острововъ открывается широкая июнція воды, которая составляетъ рукавъ Амура, образовавшійся изъ соединенія многихъ небольшихъ протоковъ; вдари, на правомъ берегу этого

— 181 —

рукава, намъ видѣюсь селеніе въ нѣсколько мазанокъ, которое, также какъ и скалистыя горы, называется Гассіенгъ.

Мы направились къ этимъ горамъ, которые состояли изъ утесовъ, нагроможденныхъ одинъ на другой и казавшихся издали живошписными развалинами древняго замка, но какъ ни старались достигнуть этой привлекательной мѣстности, намъ не удалось осуществить своего желанія, потому что бойкое течение и усилившійся SW отбивали наши лодки въ сторону, и, не смотря на дружную гребло всѣхъ нашихъ людей, насъ отнесло на двѣ версты ниже, къ скалистому выступу Сахачий; онъ отдѣленъ отъ Гассіенга бухтой, въ которую вѣшается небольшая болотистая рѣчка. По приѣздѣ сюда, мы всѣ разбрелись; нѣкоторые изъ насъ пошли въ маленькое селеніе, находившееся на берегу бухты, а я остался возьмѣ скалистаго обнаженія, которое меня очень интересовало въ геологическомъ отношеніи, потому что состояло изъ вулканическихъ породъ.

Селеніе было расположено на возвышеніи ста футовъ надъ уровнемъ воды и состояло изъ трехъ мазанокъ; повидимому, въ нихъ уже давно никто не обиталъ, потому что всѣ онѣ были очень ветхи, какъ внутри, такъ и снаружи; лежанки уже поросли мохомъ, въ стѣнахъ образовались щели и все представляло грустную картину захустѣнія; огородъ съ обвалившейся изгородью смотрѣлъ еще печальнѣе: онъ былъ совершенно заглохши и только кое-гдѣ пробивались одначавшая конопля и другія огородныя растенія.

У подножія скалистаго выступа Сахачий тянулись узкая береговая окрanna, усѣянная каменными глыбами, оторванными отъ стѣны и свалившимися съ вершны. Береговой скатъ былъ поросши кленами, березами, осинами, ясенями и манджурскимъ орѣхомъ; два послѣднія дерева, въ нѣкоторыхъ мѣстахъ, преобладали надъ другими. Манджурский орѣхъ росъ здѣсь деревьями въ два фута въ діаметрѣ и былъ усѣянъ плодами, которые, впрочемъ, еще не созрѣли; подлѣсокъ состоялъ преимущественно изъ *Corylus mandshurica* и *Philadelphus tenuifolius*.

Желая воспользоваться благопріятной погодой, мы поспѣшили оставить выступъ Сахачий; береговой скатъ тянутся отсюда еще на шесть верстъ, до небольшой рѣчи, вливающейся въ Амуръ, и за ней снова и лутъ, непрерывнымъ рядомъ, скалистые выступы, которые имѣютъ отдѣльныя названія; первый отъ берегового луга выступъ называется Сендү (Сендокү) и слѣдующій за нимъ—Модадзй. Возьмѣ выступа Сендү, мы принуждены были остановиться, потому что западный вѣтеръ нагналъ тучи и разразилась гроза съ групнымъ дождемъ, но дождь вскочрѣ прекратился и мы снова поплыли, попрежнему придерживаясь праваго берега, который былъ скалистъ и только въ нѣкоторыхъ мѣстахъ покрытъ лѣсомъ. Здѣсь мы увидѣли рыбака, пыывшаго къ намъ навстрѣчу въ маленькой лодкѣ; замѣтивши насъ, онъ повернулъ въ сторону, но мы начали его звать къ себѣ и потому онъ, послѣ долгихъ приглашеній, нерѣшительно и робко, подѣхалъ къ нашимъ лодкамъ; рыбакъ былъ молодой и стройный тунгусъ, повидимому онъ счital'ѣ необходимымъ заларить насъ, и, отрѣзавши большой кусокъ отъ только что пойманнаго осетра, который лежалъ въ его лодкѣ, поднесъ его намъ въ подарокъ. Онъ очень удивился, когда мы въ свою очередь лали ему нѣсколько вещицъ, но, несмотря на наши старанія ободрить его, никакъ не могъ оправиться отъ страха, и поспѣшно отъ насъ уѣхалъ.

Совершенно иначе вели себя тунгусы, ловившие рыбу мѣшкообразной сѣтью, которыхъ мы вскорѣ нагнали; они безъ приглашенія вошли въ нашу лодку, безсовѣстно дорого просили

— 182 —

за рыбу и не выказывая никакихъ признаковъ страха, плыли вмѣстѣ съ нами до скалистаго выступа, который называется Макà (Макà-хопгкони).

Эдѣсь мы удались отъ праваго гористаго берега, который въ этомъ мѣстѣ, уклоняясь вправо, образуетъ дуту, и поныли между островами, чтобы выѣхать прямымъ путемъ къ другому концу этой дуги. Когда мы миновали группу острововъ, между которымъ плыли по узкому протоку, то справа открылась нашимъ злорамъ желтовато-бѣлая береговая стѣна, почти отвѣсно писпадающая къ водѣ и имѣющая около 20 саженъ вышины. Она казалась намъ заслуживающей особенного вниманія, и потому мы поспѣшили приблизиться къ ней, но неожиданно встрѣтили препятствія, которые замедлили исполненіе нашего намѣренія: въ этомъ мѣстѣ, далеко по руслу Амура, тянулись отмели, закрытыя въ настоящее время водою, такъ что мы не могли замѣтить ихъ вовремя, и потому наши лодки нѣсколько разъ врѣзывались въ песокъ; не только наши люди, которые въ производченіе всего пути выказывали примѣрное усердіе и полную готовность на всякаго рода труды, но и мы принуждены были бросаться въ воду, чтобы общими сплами свинутъ лодки на глубину, и только послѣ многочисленныхъ затрудненій, намъ удалось наконецъ объѣхать отмели и пристать къ желасемому мѣсту.

Причалѣвъ къ берегу, мы были удивлены страннымъ образованіемъ этого г.нистаго обнаженія, которое мѣстные жители называютъ Уксемій; оно представляетъ почти отвѣсную стѣну, усѣанную маленькими конусами, которыхъ вершины обращены къ верху; они образовались отъ снѣжныхъ и дождевыхъ потоковъ, которые, глубоко размывая глинистую почву и дѣлясь дихотомическіи, оставили на стѣнѣ конусообразные промежутки; комрѣмъ того, обнаженіе было прорѣзано глубокими оврагами, съ роскошной и разнообразной растительностью: на его вершинѣ росли толстыя осины, а у подножія въ числѣ другихъ растеній я нашелъ одно новое: *Glycyrrhiza pallidiflora*, nov. sp. *Maxim.*, въ два аришина вышиною и въ полномъ цвѣту, которое на всемъ протяженіи Амура, встрѣчено до сихъ поръ только въ этомъ мѣстѣ.

Нашу большую лодку отнесло теченіемъ ниже этого мѣста, а потому мы не могли остаться здѣсь ночевать и, догнавши своихъ товарищей, остановились, вмѣстѣ съ ними, у подножія этой же стѣны, которая на нѣкоторомъ пространствѣ тянется возлѣ самаго берега.

Отъ мѣста нашей стоянки въ воду вдавалась песчаная коса, на которой сидѣло множество несочниковъ, цаплей, крачекъ и чачекъ; испуганныя нашимъ прибытіемъ, они съ шумомъ взлетѣли, долго кружили надъ нашими головами и наконецъ скрылись, чтобы отыскать себѣ, для ночлега, большѣ безопасное мѣсто.

Такъ какъ мы плыли сегодня при весьма благоприятныхъ обстоятельствахъ, то намъ удалось сдѣлать около 50 верстъ.

22 июля (Minimum-Thermometer + 12,8° Р.). Въ теръ, дувшій вчера съ WSW, нагналъ тучи, и ночью шелъ дождь, который продолжался и утромъ, почти до обѣда. Въ восемь часовъ мы тронулись въ путь и поныли не по природкому руслу Амура, а по протоку въ 2/4 версты шириною, который отдѣлился отъ главнаго русла въ двухъ верстахъ ниже обнаженія Уксемій, на значительномъ протяженіи течетъ сперва на О, а потомъ на NO, и, наконецъ, снова сливается съ главнымъ русломъ.

По мѣрѣ того, какъ мы плыли впередъ, возвышенности праваго берега дѣлались постепенно ниже, и, удалялись мало по малу отъ рѣки, исчезли, наконецъ, изъ виду. Но лѣтому берегу тоже не видно было никакихъ горныхъ ограниченій на пространствѣ всего кругозора и

— 183 —

Амуръ, раздѣлясь на различной величины протоки, вступающ въ обширную долину и сохраняющъ, на нѣкоторомъ протяжении, среднее направленіе на NO.

Причалившіи на короткое время къ песчаному берегу одного изъ острововъ, мы снова пошли и вскорѣ поравнялись, съ селеніемъ въ три мазанки, съ нѣсколькими амбарами, которое было расположено на берегу небольшаго острова; неостанавливаясь здѣсь, мы поѣхали далѣе и черезъ нѣсколько минутъ замѣтили двѣ лодки, плывшія къ намъ навстрѣчу; еще издали мы узнали, что это были русскіе, и съѣхавшись увидѣли, гг. Шренка и Максимовича, которые съ нѣсколькими козаками и проводниками изъ мѣстныхъ жителей пыли изъ Кизи къ устью р. Уссури, чтобы подняться вверхъ по этой рѣкѣ, сколько будетъ возможно; неожиданная встрѣча тѣлъ болѣе удивила насъ, что Амуръ вѣтвится въ этомъ мѣстѣ на безчисленное множество протоковъ, въ которыхъ трудно съѣхаться вмѣстѣ, даже умышленно, и мы обязаны были пріятнымъ свиданіемъ необыкновенно счастливой случайности; считаю лишнимъ прибавлять, какъ мы были обрадованы и сколько удовольствія доставила намъ эта случайная встрѣча.

Мы причалили къ правому берегу острова, гдѣ стояла одна необитаемая мазанка, и продели вмѣстѣ два часа, въ пріятныхъ разговорахъ и обмѣнъ путевыхъ впечатлѣній, еще болѣе интересныхъ для насъ потому, что цѣли нашхъ путешествій были одинъ и тѣ же; къ сожалѣнію, мы скоро принуждены были разстаться, чтобы до сумерекъ выбрать мѣсто для ночлега, такъ какъ прибывался вечеръ, а наша стоянка представляла значительныя неудобства.

На ночлегъ, мы причалили къ острову, поросшему пыси, который имѣлъ узкую песчаную окраину; она была покрыта безчисленными слѣдами оленей (Cervus elaphus), и это ясно доказывало обширность острова; здѣсь мы видѣли также слѣды барсуковъ и одного животнаго, которое мѣстные жители называютъ яндакў; судя по слѣду, мы думали, что оно изъ породы барсуковъ, но въ послѣдствіи оказалось, что это животное принадлежитъ къ роду собакъ (Canis procyonoides), въ первый разъ встрѣчено Зибольдомъ въ Японіи и водится не только на среднемъ, но также и на верхнемъ Амурѣ, гдѣ извѣстно у манягровъ подъ именемъ ёльбига. Шкура его похожа на енотовую и это дало поводъ къ ложнымъ извѣстіямъ, что будто бы на Амурѣ встрѣчаются еноты *.

На островѣ было нѣсколько озеръ, на которыхъ водилось множество водяныхъ птицъ, но мы остановились здѣсь въ сумерки и потому не могли охотиться за ними сего дня. Вечеръ былъ теплій, небо совершенно безоблачно и безчисленныя тучи комаровъ и мошекъ, залетая въ наши палатки, долго не давали намъ покоя.

23-го июля (Minimum-Thermometer + 13,9° Р.). Утромъ, вся окрестность была покрыта густымъ туманомъ, но это не помышало намъ, въ шесть часовъ, оставить нашу стоянку. Мы попрежнему пылили то по широкимъ, то по узкимъ протокамъ, которые омывали различной величины острова; отъ объема острововъ зависѣла и ихъ растительность; такъ именно, меньше изъ нихъ были покрыты пыси, а на болѣе обширныхъ росли по срединѣ хвойныя деревья (лиственница) и дубы.

Туманъ мало по малу началъ опадать, и намъ открылось слѣва главное русло Амура, соединявшееся въ этомъ мѣстѣ съ протокомъ, по которому мы плыли, и имѣвшее направленіе

* См. «Зап. Сиб. Отд. Ишп. Рус. Геогр. Общ.» Кн. І, Смѣсь, стр. 12.

— 484 —

сперва на NO, а потомъ на NW; мы въѣхали въ него и вскорѣ намъ показались слѣва два параллельные хребта горъ, которые повидимому тянутся на нѣкоторомъ пространствѣ возлѣ самаго берега, а потомъ отходятъ отъ него, и исчезаютъ въ отдаленіи. Въ томъ мѣстѣ, гдѣ главное русло Амура поворачиваетъ на NW, мы увидѣли на берегу селеніе Череміи, состоящее изъ пѣсколькихъ мазанокъ, построенныхъ между ивовыми кустами. Передъ этимъ селеніемъ стояло, на берегу острова, нѣколько лѣтниковъ, жители которыхъ поспѣшно припѣдили къ намъ и привели съ собою для промѣна много китайской водки въ флягахъ и въ другихъ сосудахъ; они съ неописаннымъ изумлѣніемъ смотрѣли на насъ, когда мы отказались отъ столь цѣннымаго ими напитка, и не только не купили, но даже не хотѣли попробовать ихъ водки. Такъ какъ было уже обѣденное время, то мы причалили къ ихъ жилищамъ, построеннымъ на островѣ, который имѣлъ глинисто-песчаные берега, размытые водою, и былъ покрытъ однообразной ростительностью.

По приглашенію хозяина одного изъ жилищъ, мы вошли въ его лѣтникѣ и узнали, что онъ богатый и оборотливый торговецъ; въ лѣтникѣ лежали различные матеріи, русская серебряная монета и другія вещи, которые ясно доказывали, что предирімчивый гольдій имѣлъ сношенія съ проѣзжавшими здѣсь русскими. Келай изълечь пользу и изъ свиданія съ нами, онъ всѣми симпли старался завязать мѣну, а потомъ взять кисть и, спрашивая у насъ русскія названія матерій и другихъ вещей, началъ записывать ихъ мандрурскими буквами, чтобы облегчить свои торговыя сѣдѣлки съ проѣзжающими здѣсь русскими; имѣя это въ виду, онъ уже заготовилъ очень много соболиныхъ, лисыхъ, медвѣжихъ и барсучихъ шкуръ и оленьихъ роговъ, очень цѣнныхъ китайцами; всѣ эти товары онъ предлагалъ намъ въ промѣнъ на наши вещи.

У здѣшняго тунгусскаго племени гольдіевъ, также, какъ и у манягровъ, господствуетъ шаманская вѣра, и конфуціанское ученіе, котораго держатся возлѣ города Айгуна и котораго слѣды я встрѣчалъ при устьѣ рѣки Сунгари, здѣсь уже не имѣтъ послѣдователей. Къ сожалѣнію, по причинѣ кратковременнаго пребыванія между гольдіями, я не могу соѣщить никакихъ подробностей въ отношеніи ихъ вѣры, но кажется, она имѣетъ большое сходство съ вѣрою манягровъ. Жертвоприношенія, заклинанія и другие шаманскіе обряды совершаются здѣсь въ жилищахъ и подъ открытымъ небомъ, лицомъ посвященнымъмъ, въ эти тайнства, которое называется, также почти какъ и у манягровъ, самангъ; всѣ обряды сопровождаются ударами въ бубенъ и особаго рода звякальсьмъ. У нашегоъ хозяина вписалъ въ жилищъ точно такой бубенъ, и это дало намъ причину предполагать, что онъ тоже шаманъ, тѣмъ болѣе, что онъ неохотно отвѣчалъ на наши вопросы о его званіи и уклончиво отрицалъ нашу догадку.

Шаманскій бубенъ называется у здѣшнихъ жителей умчухо (см. таб. 1, фиг. 18.) и состоять изъ овальнаго, довольно узкаго обруча, съ одной стороны котораго натянута кожа, а съ другой идутъ отъ красвъ четыре веревки, прикрѣпленныя въ центръ бубна къ мѣдному кольцу; такимъ образомъ, онъ составляютъ крестъ и служатъ для того, чтобы держать бубенъ во время употребленія.

Шаманъ, при обрядахъ, держитъ бубенъ въ лѣвой рукѣ и сперва подогрѣваетъ его на огнѣ, чтобы уже натянулась кожа, а потомъ бьетъ по немъ искривленной колотушкой (см. таб. 1, фиг. 19), отъ чего происходятъ глухіе, но гулкіе звуки.

— 185 —

Кромѣ уже описанныхъ мною маленькихъ идоловъ и принадлежащихъ къ нимъ подушечекъ, употребляемыхъ вмѣсто алтарниковъ, въ летникѣ были прислонены къ стѣнѣ другаго рода идолы, которые, по мѣрѣ того, какъ мы плыли внизъ по Амуру, встрѣчались намъ все чаще и въ отношении формы дѣлались все сложнее; они были въ полтора фута величиною, имѣли человѣческую форму и были общиты лоскутками, изъ-подъ которыхъ виднѣлись только голова и кривыя ноги; этихъ идоловъ жители называютъ аямё.

Здѣсь можно также видѣть маленькихъ идоловъ, которыхъ жители носятъ на одежѣ и обыкновенно приспваютъ на плечѣ; они имѣютъ образъ животнаго, напоминающего тигра, и разрисованы красными и черными полосами, которые проведены поперечъ спины (см. таб. 1, фиг. 13). У нѣкоторыхъ жителей, я видѣлъ также на плечѣ другихъ маленькихъ идоловъ (см. таб. 1, фиг. 12), вырѣзанныхъ изъ дерева; они представляютъ четвероногихъ животныхъ, похолыхъ болѣе на чудовищъ, нежели на существующихъ звѣрей, но, кажется, изображаютъ медѣрѣя и называются донта.

Когда мы возвратились къ нашимъ лодкамъ, небо было покрыто густыми тучами и накрасывалъ дождь, который до вечера принимался лить нѣколько разъ.

Отъ селенія Черемей, широкій рукавъ, на берегу которого оно находится, течетъ, на протяженіи 15 верстъ, къ SW, а потомъ, еще болѣе расширяясь, заворачиваетъ къ NO; въ этомъ мѣстѣ онъ имѣетъ отъ четырехъ до пяти верстъ ширины, но далеко не составляетъ всего русла Амура, потому что и справа, и слѣва мы безпрестанно замѣчали побочные протоки, которые доказывали, что мы плывемъ не между матерыми берегами, а между островами. Все русло Амура имѣетъ, вѣроятно, болѣе 10 верстъ ширины и можетъ быть измѣрено только при точной топографической съемкѣ, потому что дройтся на безчисленные протоки; плывая по нимъ, теряешься во множествѣ острововъ и видишь только нѣкоторую часть Амура.

На ночлегъ, мы остановились возлѣ маленькаго острова.

24-го юля (Minimum-Thermometer + 1/4, 1° Р.). Ночь прошла безъ дождя, хотя небо было покрыто густыми тучами, которые еще утромъ вислили надъ нашими головами. Въ 7 часѣ мы оставили мѣсто ночлега. Мы быстро подвигались впередъ, но долго не могли достичнуть голѣ, которые уже давно видѣлись намъ въ отдаленіи. По словамъ жителей, не доезжая ихъ, мы должны были миновать то мѣсто, гдѣ вливается въ Амуръ рѣка Дондонъ. Проплывшись нѣсколько времени, мы въ самомъ дѣлѣ увидѣли справа обширный заливъ, въ которойъ вливается р. Дондонъ, но самаго устья ея не могли видѣть, потому что оно было закрыто отъ насъ двумя большими островами.

Если плавешь по Амуру на небольшой лодкѣ, особенно между островами, въ лабиринтѣ безчисленныхъ протоковъ, и внезапно справа или слѣва открывается передъ глазами общирная пощадь воды, то сразу почти невозможно узнать, широкій ли это, только, рукавъ или разливъ устья побочной рѣки, и точно также трупю отличить большіе острова отъ матераго берега; въ слѣдствіе этихъ то причинъ, на картѣ Амура, составленной г. Зандгагеномъ, почти не означены притоки, особенно въ тѣхъ мѣстахъ, гдѣ русло Амура усѣяно островами.

Дондонъ, рѣка средней величины, течетъ на протяженіи 500 ли * и принимаетъ пять притоковъ. Въ китайской государственной географіи объ ней упоминается подъ именемъ

* Ли = 267°, русской сажени.

Настор. отчетъ.

24

— 186 —

Дунь-дунь, а О. Іакинф'я * называет ее Донь-донь-бира и пришinnаетъ за пограничную рѣку между двумя тунгусскими племенами, изъ которыхъ одно, населяющее берега Амура выше устья р. Дондона, по его показаніямъ, названо было первыми плавателями по Амуру, въ дав- но минувшія времена, янты, а другое, живущее ниже устья Дондона, названо орлики **.

Я ничего не могу узнать объ этихъ племенахъ; всѣ встрѣченные мною по берегамъ жители называли себя голыдами и сели ссь между племенами живущими по сю и по ту сторону устья рѣки Дондона иѣкоторыя различія, то, вѣроятно, незначительныя, которая невозможно замѣтить при бистромъ переѣздѣ, не зная туземнаго языка, и потому я не могу обозначить границы между тѣмъ и другимъ племенемъ.

Все, чтò мыль удалось замѣтить и чтò можетъ служить будущимъ спеціалістамъ указаніемъ на присутствіе въ этой мѣстности, кромѣ голыдскаго племени, еще другаго, это то, что между жителями, которыхъ я встрѣтилъ сегодня ниже устья рѣки Дондона, у двухъ было замѣтно, въ образованіи лица, незначительное отклюеніе отъ голыдскаго типа и такіе различіе въ прошлѣніи; иѣкоторыя слова они замѣтили даже совершенно другими, хотя говорили на тунгусскомъ языке. Кромѣ того, встрѣченные мною двое мужчиń отличались отъ голыд'евъ своею пріческой: передняя часть головы у нихъ не была выстрижена и они имѣли длинные волосы, расчесанные съ прямымъ проборомъ и заплетенные въ діи косы, которая были сложены нетлею за упами и каждая слазана посредниѣ; а между косами, около ихъ основанія, была протянута широкая лента (хюптангè), украшенная бисеромъ и раковинами гажьи головки.

Эти мужчины говорили, что не живутъ здѣсь, а пришли только въ гости съ небольшой рѣки, впередающей въ Амуръ въ этой же мѣстности, и называли сами себя голыдами; но другіе жители называли ихъ нӑтка, и это даетъ поводъ думать, что они принадлежали не къ голыд- скому, а къ другому племени.

Общирная плющадь воды, открывшаяся справа, показалась намъ еще необозримѣе и величественнѣе въ слѣдствіе прибыли воды отъ дождливой погоды прошедшихъ дней. Желая причалить, мы направились къ берегу и увидѣли въ это время, что нѣ сколько тун- гусовъ, ловившихъ рыбъ, замѣтивши насъ, суетливо нагрузили свои лодки и поспѣшно скрылись между островами. На берегу, мы нашли два лѣтника, но застали въ нихъ только собакъ, которыея, пользоваясь отсутствіемъ хозяевъ, завладѣли котлами съ недоварившейся еще рыбой, и жадно очищали ихъ, но испугавшись насъ, убежали и скрылись въ кустарникъ.

Въ лѣтникахъ, которые ничьемъ не отличались отъ описанныхъ мною прежде, мы не нашли ничего особенно интереснаго, кромѣ двухъ идоловъ, обитыхъ мѣхомъ (см. таб. 1, фиг. 11), которые стояли на полкѣ между различной утварью. Возьмъ берега стояли берег- стянки, досчатыя лодки и два челна (см. таб. 3, фиг. 14), вытолченные изъ цѣлаго дуба; они имѣли 1¼ футовъ длины и 2½ ширины; оба борта ихъ, для большей прочности, были соединены девятыю носерчными налками, а изъ-подъ носовой части выдавалась впередъ

* «Опис. Кит. Имп.», II, стр. 222 — 223.

** Козаки тѣхъ временъ дали тушусамъ названіе орлики, вѣроятно, потому, что здѣшнія племена держать при своихъ жилищахъ ручныхъ орловъ.

— 187 —

закругленная доска, напоминавшая видомъ такую же доску, придѣливаемую къ досчатымъ лодкамъ, съ цѣлью предохранить носъ отъ поврежденій во время причащанія.

Вскорѣ къ намъ подъѣхала большая китайская лодка, которой вся команда состояла изъ китайцевъ; въ ней пылъ купецъ внизъ по Амуру, для торговли съ туземцами. Прибытие китайцевъ ободрило труслывыхъ хозяевъ лѣтниковъ, и черезъ нѣсколько минутъ они возвратились въ пяти лодкахъ, такъ, что стоянка наша внезапно оживилась; тунгусы были въ совершенномъ восторгѣ, какъ отъ того, что, противъ ожиданія, нашли всѣ свои вещи въ цѣлости, такъ и по причинѣ пріѣзда китайцевъ. Не смотря на то, что за соболиныя шкурии и другія туземныя произведенія китайцы даютъ очень дешевую плату, нѣстные жители встрѣчаютъ ихъ съ радостью, потому что только отъ нихъ могутъ получить необходимыя для домашняго быта вещи и водку, за которую готовы отдать все, чтò имѣютъ.

Здѣсь мы приобрѣли чрезвычайно драгоцѣнный для насъ зоологическій образецъ, а именно, убили очень интересную и рѣдкую птицу изъ рода чепура, Ardea rivescens; ея родина—Китай, Японія и острова Индійскаго моря. но она встрѣчается также на всемъ среднемъ Амурѣ и держится на глухихъ, уединенныхъ озерахъ и протокахъ.

Въ три часа по полудни мы снова пустились въ путь, потому что спѣшлись достигнуть, засвѣтло, виднѣвшихся вдали береговыхъ горъ. Вскорѣ за нашей стоякой, отъ главнаго рускава Амура, который течетъ по прямому направленію къ подножию выступа Доля (Доолинъ), въѣво отдѣлился довольно значительный протокъ. Не доѣзжая горъ, мы нагнали нѣсколькихъ тунгусовъ, изъ соѣднихъ селеній; позузаясь тихой погодой, они ловили рыбу, и какъ скоро мы поравнялись съ ними, присоединились къ намъ, и мы вмѣстѣ съ ними причалили къ скалистому выступу Доля. Эта возвышенность тянется на довольно значительномъ пространствѣ, возлѣ берега, по направленію отъ S къ N, ниспадая къ рѣкѣ отлогими скатами, и, кротѣ небольшаго обнаженія, вся покрыта густымъ лѣсомъ. Вблизи отъ обнаженія, она дугообразно опоясываетъ береговую окраниу, на которой расположено большое толчкское селеніе Доля (4° 25' 2" с. ш. и 137° 4' 30" в. д.). Проѣзжая мимо этого селенія, мы видѣли между мазанками 12-мѣрвъжныхъ загородокъ, сдѣланныхъ изъ жердей, въ лицѣ конческихъ шалашей; на подмосткахъ, устроенныхъ для сушенія рыбы, и на полставкахъ сидѣли ручные орлы (Aquila pelagica и A. albicilla), которыхъ здѣсь держатъ почти при каждомъ жилищѣ; они громко кричали, и эти непріятные звуки далеко насъ провожали, мѣшались съ неistовымъ лаемъ собакъ.

Въ трехъ верстахъ ниже Доля мы проѣхали второе селеніе, въ четыре мазанки, которое называется Сузѣ; какъ изъ перваго, такъ и изъ послѣдняго, къ намъ пришли жители и провожали насъ до мѣста нашего ночлега, на который мы расположились въ верстѣ ниже послѣдняго селенія. Между жителями, сопровождавшими насъ въ лодкахъ, красиво разрисованныхъ черными и красными узорами, на нѣкоторыхъ были очень оригинальныя шляпы, какъ мнѣ кажется, китайскаго издѣлія, купленныя отъ пріѣзжающихъ сюда китайскихъ купцовъ. Эти шляпы (см. таб. 3, фиг. 13), съ очень широкими полами и съ длинной кистью изъ чернаго шелку, пришпотой къ круглой шпикѣ, которая укрѣплена на верху тулы, сплетены изъ соломы; изъ подъ кисти, до половины полей, на нихъ нашаты, на ровномъ разстояніи другъ отъ друга, четыре черныя тесьмы, на которыея нашаты, попрежь, красныя тесемки, такъ что весь узоръ состоитъ изъ нѣсколькихъ крестовъ; между этими украшеніями, нашаты изъ разноцѣвѣт-

— 188 —

ныхъ же тесемокъ, большія звѣзды, чтò приндаетъ шляпамъ очень красивый видъ. Такія шляпы я видѣлъ только здѣсь; онъ хорошо защищаютъ отъ солнечныхъ лучей и даже отъ дождя, но при сильномъ вѣтрѣ, конечно, очень неудобны.

Жители Дола и Сузѣ привезли намъ много рыбы, пренумщественно осетровъ, называющихъ птиц сурӑ *, и также видъ сома и непзвѣстную миѣ рыбу желтаго цвѣта, которая называется здѣсь людзин; какъ первая, такъ и послѣдняя рыба, при подробномъ изслѣданіи, можетъ быть, окажутся нового вида. Кромѣ рыбы, они привезли намъ много соболиныхъ шкурокъ, которые предлагали въ промѣнъ за весьма дешевую цѣну. При этомъ я имѣлъ служащай замѣтить, что туземцы, не смотря на свое видимое простодушіе, тоже умѣютъ объявлять, хотя не довольно писусно; такъ именно, многія изъ соболиныхъ шкурокъ, предложенныхъ намъ въ промѣнъ, для увсінченія ихъ цѣнности, были выпоччены, чтò очень легко замѣтить; когда мы начали укорять пролавцевъ за этотъ обманъ, то они очень простодушно отвѣчили намъ, что цвѣтъ шкурокъ легко измѣнить, если онъ намъ не вправится, и отлучившись на короткое время, вскорѣ возвратились и привезли тѣле самыя, но уже выпочченныя шкурки.

Сегодня мы собрали слѣдующія растения: Geranium Vlassovianum, Astragalus uliginosus, Orobus lathyroides, Cacalia auriculata, Solidago Virga aurea, Pedicularis resupinata, Mentha origanoides, Spiranthes australis, Setaria glauca, Luzula campestris, var. z minor, и нѣкоторые другие.

25-е нюя (Minimum-Thermometer + 13,8° Р.). Утромъ, всю окрестность покрывалъ такой густой туманъ, что мы принуждены были обождать, покуда онъ разсѣется, и только въ 8 часовъ оставили нашу стоянку. Вскорѣ намъ встрѣтились гольдіи, возвращавшиеся съ рыбной ловли, и я купилъ у нихъ, за нѣсколько аршинъ матеріи дабы, мѣшкообразную сѣть, желая испытать способъ ловли ею, которая, впрочемъ, шла у насъ сначала довольно неудачно, потому что требуетъ навыка и особенной сноровки.

Отъ мѣста нашего ночлега тянулся ровный берегъ, опоясанный вдали горами, покрытыми льсомъ; проѣхавши около 10 верстъ, мы миновали селеніе Дейсёо, нѣсколько выше которого, отъ главнаго рукава Амура отъ дѣяется въ лѣво, на NNO, довольно значительный протокъ, который называется Кафіи и дѣлѣ въ низъ по рѣкѣ снова соединяется съ главнымъ русломъ.

Хребетъ Гіонгъ, возвышавшийся справа, постепенно приближался къ берегу, но, какъ казалось, не подступалъ къ самой рѣкѣ и не представлялъ скалистыхъ выстуновъ; какъ этотъ хребетъ, такъ и горы, возвышавшиеся слѣва, которые въ послѣдствій видѣлись намъ довольно часто, преграждаютъ Амуру восточное направление и заставляютъ его круто повернуть на сѣверъ; но не смотря на приближеніе съ облѣхъ сторонъ высокихъ горъ, рѣка не измѣняется въ отношении ширины и течетъ, между островами, разбиваясь на безчисленное множество протоковъ.

Мы пылили нѣкоторое время по протоку въ двѣ версты шириною, и въ часть пополудни причилили, въ 16 верстахъ отъ селенія Дейсёо, вмізни отъ ираваго берега, къ острову, съ узкой глинистой окранный и съ обрывистыми берегами, которые намѣлили двѣ сажни вышнины и были

* Вверхъ по Амуру отъ сюда эта рыба называется кирфу (кирфучанъ).

— 489 —

размыты водою. На островѣ находились обширные болюстые луга съ высокой травою, въ которой чаще всего попадались *Sanguisorba tenuifolia* и *Chamaedaphne calyculata* и пзрѣдка новый видъ кустарничной березы, *Betula oralifolia*, nov. sp. *Rupr.* На глинистой окраниѣ, я нашелъ очень интересный видъ растеній изъ семейства ятрышниковыхъ, *Habenaria linearifolia*, nov. sp. *Maxim.* Въ нѣкоторыхъ мѣстахъ на равнинѣ острова росли также лѣгки изъ дуба, осокори душпстой, осины, ольхи, черемухи, высокорослыхъ лѣственницъ и нового вида березы *Betula reticulata*, nov. sp. *Rupr.* Въ три часа мы оставили островъ, и, плывая далѣе, поравнялись съ нѣсколькими лѣтниками, жители которыхъ выбѣжали на берегъ и громко кричали намъ, чтобы мы ſхали по лѣвому протоку, а не по правому, такъ какъ онъ былъ обмельчили, и могъ представить намъ значительные затрудненія. Трое гольдіевъ (отецъ съ двумя сыновьями) поспѣшно приплыли къ намъ, вскочили въ нашу лодку и, схватившись за весла, начали усердно грести, чтобы теченіемъ не занесло насъ въ правый протокъ, который, по ихъ миѣнію, былъ очень опасенъ.

Выѣхавши въ лѣвый протокъ, мы сдѣлали отцу и его двумъ сыновьямъ подарки, за ихъ труды, и это такъ расположило ихъ къ намъ, что они согласились быть нашими проводниками, и остались въ нашей лодкѣ.

Въ продолженіе дня нѣсколько разъ шелъ дождь, но къ вечеру небо прояснило. Въ 8 часовъ мы причалили на ночлегъ къ берегу острова.

Расположившись на песчаной равнинѣ, мы долго еще сидѣли возить огней и разговаривали съ нашими проводниками; распрашивая ихъ, я, между прочимъ, узналъ, что астрономиче- ския понятія и названія планетъ были у нихъ точно такія же, какъ тѣ, которые я слышалъ отъ Энзипбаха при устьѣ рѣки Уссури.

26-е юля (Minimum-Thermometer +12,0°Р.). Послѣ долгаго ненастья, мы наслаждались, наконецъ, прекрасной погодой. Какъ только г. Ражковъ окончили астрономическія набло- денія, въ 6 часовъ утра, мы оставили нашу стоянку.

Еще вчера вечеромъ мы замѣтили, что береговая окранина, на которой мы ночевали, была устьяна сѣднами барсуковъ и лисницъ; послѣднія были очень смѣлы и, привлекаемыя запахомъ остатковъ нашего ужина, всю ночь ходили между нашими палатками, что мы узнали утромъ по совершенно свѣжимъ сѣднѣмъ.

Продолжая пыть между островами, мы быстро прибывались къ горамъ, которые мало по малу подступали къ правому берегу п, по словамъ нашихъ проводниковъ, назывались Чоляцці (Чолочій). Прежде, чѣмъ мы достигли ихъ, проводникъ указалъ намъ на маленькую рѣчку Хойдуръ, которая впивается въ Амуръ справа, нѣсколько выше горъ Чоляцці; ея устье находится между плюскими берегами и было закрыто отъ насъ островами, такъ, что мы не могли его видѣть, и только проводникъ указалъ намъ рукою то мѣсто, гдѣ, по его соображеніямъ, должна была впиваться въ Амуръ эта рѣчка. Въ восемь часовъ мы приплыли къ Чолацці и причалили близь устья вливающейся въ Амуръ рѣчки Нучь-кӳччи, при устьѣ которой береговая возвышенность образуетъ скалистый выступъ изъ роговика.

Во время кратковременной остановки, мы уѣдились, что берегъ еще и здѣсь представляетъ роскошную растительность: нагорный лѣс состоялъ изъ клены, рябины и дуба, между которыми кое-гдѣ виднѣлись высоковольные кедры; а береговой скатъ пестрѣлѣ отъ множества цвѣтовъ, въ числѣ которыхъ особенно часто встрѣчались *Patrinia rupestris* и *Dianthus dentosus*.

— 190 —

Здѣсь случилось съ нами несчастіе, тѣмь болѣе чувствительное для насъ, что лишило насъ, на время, лучшаго изъ нашихъ людей, козака Табанова; вбивая колья для причала, онъ какъ-то вывалились изъ лодки, и упалъ прямо на колъ, который распоролъ ему въ шагу очень широкую пуру; страданія несчастнаго козака и опасенія за его жизнью насъ очень опечалили, и я употребилъ всѣ средства, чтобы подать ему необходимую помощь.

Возвышенность Чоляцѣ, на нѣкоторомъ пространствѣ, тянулась возлѣ самой береговой окранный и потомъ уступила мѣсто небольшому лугу, на которомъ стояла одна мазанка; она была необитаема, потому что ея жители, на время рыбной ловли, переселились въ лѣтники.

Нѣсколько ниже возвышенности Чоляцѣ, Амуръ дѣлится на два рукава, которые обтекаютъ обширный островъ въ 20 верстъ длины; правый рукавъ вскорѣ, въ свою очередь, дѣлится на нѣсколько протоковъ и соединяется съ глубоко вдающимся заливомъ, который, похожъ на озеро и находится противъ праваго берега острова.

Мы плыли по лѣвому рукаву, держаясь лѣтнаго берега уномянутаго большаго острова, который на картѣ г. Попова названъ островомъ св. Кирилла; это имя онъ получалъ еще въ прошломъ году (1851) въ слѣдствіе того, что въ день св. Кирилла лодки экспедиціи, плывшей внизъ по Амуру, находились, возлѣ его береговъ, въ большей опасности отъ внезапнаго шкавла и еда не погибли, но благополучно избѣгли круженія и причалили къ берегу острова.

У пляшнаго конца острова св. Кирилла, сперва справа, а потомъ и слѣва, многие рукава соединяются узкими протоками и наконецъ сливаются въ одно главное русло Амура.

Отъ выступа Чоляцѣ, береговыя возвышенности тянутся въ нѣкоторомъ отдаленіи отъ праваго рукава Амура, огибаютъ заливъ, находящійся противъ острова св. Кирилла, и образуютъ нѣсколько скалистыхъ выступовъ, сперва возлѣ протока, вытекающего изъ залива по направленію отъ О къ W, а потомъ и по берегу главнаго русла Амура; послѣднѣ мысовые выступы называются у мѣстныхъ жителей Сарку (Харку). Возлѣ протока, вытекающего изъ залива, на береговой окранный, которая въ нѣкоторыхъ мѣстахъ совершенно исчезаетъ, расположено селеніе Сарку; мы видѣли его только издали и намъ показалось, что оно состоитъ изъ пяти мазанокъ; панкосье отъ него, на островѣ, подъ тѣнью нивовыхъ деревьевъ, находится еще селеніе, которое называется Унгасей (?).

Въ то время, когда мы упорно гребли, чтобы причалить къ выступу Сарку, такъ какъ быстрое теченіе угрожало отести насъ въ сторону, къ намъ подъѣхала лодка, въ которой гребли двѣ сильныя, здоровыя женщины съ загорѣлыми лицами, а кормовымъ весломъ управлѣя старицкъ съ длиною сѣдою бородою, заплетенною въ косу; ободренные присутствіемъ своихъ землянокъ, которые были паними проводниками, они смѣло подчалили къ намъ и еще издали кланялись намъ, какъ свои старымъ знакомымъ. У однойъ изъ женщинъ висѣли на шеѣ, на широкой матерчатой лентѣ, два маленькие идола, сдѣланные изъ свинца и півѣшіе форму лягушечкъ; она носила ихъ, какъ талмамъ, и повидимому очень дорожила ими, потому что никакъ не хотѣлѣ промѣнить нашъ, даже на очень цѣнныя для нес веши.

Мы остановились на короткое время возлѣ выступа на Сарку, у береговой окранный, покрытой горной осыпью, и къ намъ тотчасъ же приѣхали окрестные жители, которые съ любопытствомъ смотрѣли на насъ и егдѣли за каждымъ панимъ дивленіемъ.

На вершинѣ береговаго скатѣ, росли дубы, лесни, осыпи, спрени и кедры, а склюны покрывали *Artemisia scoparia*, *Erigeron acre*, *Echinospermum deflexum*, *Amethylstea coerulea*,

— 191 —

*Polygonum Convolvulus*. *Polygonum minus*, *Sedum Middendorffii*, *nov. sp. Maxim*. и *Allium (lineare, L., var.?) Maackii*, *nov. sp. Maxim.*, изъ которыхъ два послѣдняго росли почти на совершенно голыхъ ютесахъ.

Нѣкоторые изъ моихъ спутниковъ ушли въ близьлежащее селеніе, и дорогой встрѣтили кладбище, которое находилось между вѣтвистыми дубами, въ логу возлѣ берегового ската. По ихъ разсказамъ, тамъ была построена изъ бревенъ маленькая и закрытая со всѣхъ стóронъ хижина, съ двухскатной крышей; два бревна ея верхняго вѣнца выдавались изъ-подъ кровли и концы ихъ были красиво выточены; къ обоимъ кровельнымъ скатамъ были прибиты рѣзныя полотенца, которые вверху расходились вилкой, а въ томъ мѣстѣ, гдѣ скрещивались, были украшены большинтъ рѣзнымъ кругомъ. Возлѣ хижины стоялъ, ничѣмъ не закрытый, гробъ съ мертьвымъ тѣломъ, обращеннымъ головою на югъ; онъ былъ сдѣланъ изъ досокъ, сколоченныхъ деревянными гвоздями, и перевинтъ въ трехъ мѣстахъ веревками. Вѣроятно хижины закладываются уже надъ гробомъ, по совершеніи обряда надъ тѣломъ покойника, а не строится предварительно; и этотъ гробъ вѣроятно стоялъ здѣсь въ ожиданіи обряда и постройки надъ нимъ хижины. Возлѣ гробницы, висѣли на деревьяхъ сѣти, стояли сани, лежали лыжи, самострѣлы и другія вещи, въ которыхъ покойникъ нуждался при жизни. Это доказываетъ, что понятія здѣшнихъ жителей о загробной жизни тѣ же самыя, какъ и у другихъ тунгусскихъ племенъ и у многихъ другихъ народовъ Сибирі, которые тоже снабжаютъ умершихъ домашнєю утварью, рыболовными и охотничьими снарядами, полагая, что покойникъ нуждается въ нихъ и употребляетъ точно такъ, какъ живые. Отъ кладбища была сдѣлана къ рѣкѣ широкая просѣка, а отъ гробницы до берега танулась, возлѣ деревьевъ, длинная веревка, привязанная къ нимъ, вѣроятно, для того, чтобы покойникамъ было удобнѣе ходить къ рѣкѣ на рыбную ловлю и легче входить на высокій берегъ, возвращаясь въ гробницу съ тяжелыми запасами рыбы и дичи.

Ближе ознакомившись съ здѣшними жителями, безъ сомнѣнія, можно будетъ узнать много нового и интереснаго, въ отношеніи ихъ взглядовъ на загробную жизнь, жертвоприношеній, и другихъ обрядовъ. Ихъ религіозныя убѣжденія до сихъ поръ почти совершенно незвѣстны и представляютъ обширное поле для изслѣдованій будущихъ путешественниковъ. Читатели въ послѣдствіи увидятъ, что религіозные понятія и обряды здѣшнихъ жителей очень похожи на обряды и понятія ихъ восточныхъ соѣдей.

Вскорѣ за выступомъ Сарку, береговыя возвышенности опоясываютъ долину устья впа-дающей въ Амуръ маленькой рѣчки Онгуа, и здѣсь, на отюгомъ скатъ, стоптъ уединенная мазанка. Тотчасъ ниже устья этой рѣчки, возвышенности снова подходятъ къ рѣкѣ неболь-шшымъ обрывистымъ выступомъ Маіё, у подножія которого лежитъ селеніе того же имени, состоящее изъ одной мазанки и нѣсколькихъ амбаровъ.

Мы проѣхали это селеньце и выбрали для ночлега узкій островъ, лежащій ниже вы-ступа Маіё и отдѣленный отъ берегового ската незначительнымъ протокомъ.

На берегу острова, стояло нѣсколько остововъ лѣтниковъ, которые доказывали, что это мѣсто было недавно населено; возлѣ нихъ, я нашелъ много *Corispedium elongatum*, *nov. sp.* *Bunge*, *β latifolium Bunge*; повидимому, это растение охотно ростетъ на высекахъ, и мнѣ всегда случалось встрѣчать его въ подобныхъ мѣстахъ.

Намъ ясно виднѣлась танувшаяся по противоположному, лѣвому, берегу гора Уотзягъ, о

— 192 —

которой мы еще прежде знали по разсказамъ жителей, и давно желали повѣрить, на сколько справедливы были отзывы объ этой горѣ, изъвѣстной у мѣстныхъ жителей подъ именемъ Мунгтү-хонгко, что значитъ серебряная гора.

Сегодня весь день простояла прекрасная погода; вечеръ былъ ясный, и потому г. Ражковъ могъ заняться астрономическими наблюденіями.

Любопытство видѣть астрономическія наблюдения и желаніе промѣнять нѣкоторые вещи привлекали къ намъ толпу окрестныхъ жителей, которые осталлись у насъ до поздней ночи.

27-е пол. Наши проводники пѣли намъреніе отправиться сегодня въ обратный путь, къ своимъ жилищамъ, отъ которыхъ отъѣхали уже довольно далеко, но я употребилъ все свое краснорѣчіе, чтобы уговорить ихъ остаться у насъ и служить намъ проводникамъ на Уотзялѣ; мнѣ особенно трудно было склонить ихъ къ этому въ слѣдствіе существующаго въ этой части Амурской долины повсемѣстнаго повѣрья, что на Серебряной горѣ обитаютъ лухи, которые сторожатъ скрытыя въ ней сокровища и наказываютъ неудачами въ предиріятіяхъ и другими несчастіями всѣхъ посѣщающихъ эту гору и особенно тѣлѣ, которые желаютъ найти скрытыя въ ней богатства. Проводники долго неслись монхъ доволовъ и отказывались отъ предлагаемой имъ награды, но наконецъ, частію изъ расноюшенія къ намъ, а частію изъ желанія получить обещанную имъ за эту услугу плату, которая, вирочемъ, заключалась въ нѣсколькихъ аршинахъ ткані, склонились на монъ убѣжденія и согласилисьѣ хать съ нами къ Серебряной горѣ.

Густой туманъ покрывалъ рѣку, когда, въ 9 часовъ утра, мы сѣли въ лодку нашихъ проводниковъ и поплыли поперегрѣ рѣки къ лѣвому берегу; изъ-за непроницаемой пелены тумана въ нѣсколькихъ шагахъ ничего нельзя было видѣть; вода, какъ на морѣ, сжималась съ небомъ; но наши проводники были пекущиеся кормчіе, хорошо знали мѣстность и потому совершенно вѣрно направили наши лодки къ горѣ Уотзялѣ. Мы переѣхали северًا главный рукавъ Амура, имѣвшій до двухъ верстъ ширины, потомъ плыли по узкому протоку, между дубами островами, и наконецъ переправились черезъ другой рукавъ, который омываетъ подножіе Серебряной горы. Такимъ образомъ, мы переѣхали русло Амура поперегрѣ, отъ праваго берега (выступъ Маіё) до лѣваго (г. Уотзялѣ); оно имѣло въ этомъ мѣстѣ около 5 верстъ ширины. Когда мы вышли на средину рѣки, туманъ началъ уже разсѣяваться и черезъ нѣ сколько минутъ передъ нами открылась вся окрестность; на лѣвомъ берегу намъ ясно показалась гора Уотзялѣ, а на правомъ берегу простирался отъ SSW на NNO хребетъ Бокі, котораго гребень увѣнчанъ нѣсколькими сопками.

Послѣ получасоваго пути, мы проплыли, наконецъ, къ тапиственной горѣ и причали въ томъ мѣстѣ, г.ъ она покрыта лѣсомъ и писадаетъ къ рѣкѣ почти отвѣсно стѣною. Наши проводники, вѣроятно изъ страха, осталась въ лодки, а мы вышли на берегъ, такъ какъ, по ихъ указанію, именно здѣсь находилось мѣсторожденіе серебряной руды. Безъ большихъ попасковъ, я нашелъ въ береговыхъ горныхъ породахъ небольшую металоносную жилу, которая тянулась почти горизонтально; но по изъелѣданію оказалось, что она не содержала серебряной руды, а состояла прелючественно изъ мышляковаго колчедана.

Не берусь рѣшить, точно ли это сдинственное мѣсторожденіе руды, которую жители, по незанянію, принимаютъ за серебряную, или наши проводники съ умісломъ принесли насъ не къ тому мѣсту, которое распространило объ Серебряной горѣ сказочные слухи, и въ ней

— 193 —

находятся еще металлоносныя жилы. Но первое предположеніе довольно невѣроятно, потому что здѣшніе жители, хорошо зная серебро, не могут принять за него другой металлъ, который при первомъ—же опытъ долженъ обличить ошибку, и, въ слѣдствіе этого, можно надѣяться, что повѣрье содержитъ долю истины. Во всякомъ же случаѣ, гора Уотзягъ—весьма интересное мѣсто, и желательно, чтобы будущіе изскѣдователи обратили на нее особенное внимание.

Такъ какъ, согласно повѣрью, духи Серебряной горы заняты только охраненіемъ скрытыхъ въ ней сокровищъ, то мѣстные жители нисколько не опасаются ихъ, и вблизи горы выстроено нѣсколько селеній. Одно изъ нихъ находится на островѣ, противъ уотзялскаго обнаженія, и называется, также какъ и островъ, Няргѣнгъ; мы видѣли только кровли мазанокъ, которые выглядывали изъ-за зелени ивовыхъ кустовъ.

На берегу, возлѣ самаго Уотзяла, было еще три селенія: одна мазанка и два большіе амбалы, составлявшіе селеньице Кадà, стояли наологомъ скатѣ горы, подъ тѣнью красивыхъ деревьевъ; ниже по течению, за Уотзяломъ, было расположено гольдское селеніе Скіръръ, и наконецъ, еще ниже, въ трехъ верстахъ отъ Уотзяла, намъ виднѣлись мазанки селенія Кхочингъ.

Всѣ эти селенія въ настоящее время были необитаемы, потому что жители ихъ выселились на острова, чтобы имѣть средства заготовить достаточные запасы рыбы, и только въ будущемъ мѣсяцѣ должны были возвратиться въ свои зимнія жилища, которые представляютъ имъ защиту отъ непогодъ и болѣе удобствъ для успѣшной охоты, потому что почти всегда выстроены на матеромъ берегу. Изъ этого мы видимъ, что гольдіи — племя кочующее, также какъ и большая часть прибрежныхъ жителей Амура; они занимаются рыбной ловлею и охотой, и только лѣтомъ переселяются въ мѣста, гдѣ могутъ встрѣтить большее обилие рыбы, а зимою живутъ въ постоянныхъ жилищахъ; сосѣди ихъ мангуны отличаются отъ нихъ, въ этомъ отношеніи, только тѣмъ, что занимаются преимущественно рыбною ловлею. Всѣ же остальные тунгусскія илемена Восточной Сибири ведутъ жизнь народовъ бродячихъ.

Нашъ обратный путь къ мѣсту стоянки былъ сопряженъ съ бошьими затрудненіями; сильное теченіе препятствовало греблѣ такъ, что въ нѣкоторыхъ мѣстахъ мы принуждены были тащиться бичевой, и съ трудомъ боролись съ быстриной, которая относила нашу лодку. Берега острововъ во многихъ мѣстахъ были размыты и, отъ разрушительного дѣйствія воды, представляли отвѣсныя, песчаныя стѣны, проточенные норами земляныхъ ласточекъ; такіе берега, болѣе высокіе, нежели прочіе, и издали бросавшіеся въ глаза своимъ красноватобѣлымъ цертомъ, нашъ проводникъ называлъ «ганя».

Въ два часа пополудни мы были готовы къ отѣзду и поплыли по главному руслу Амура, которое идет на Н и по обѣимъ сторонамъ окоймлено островами; виднѣвшійся вдали, съ правой стороны, хребетъ Бокі, на нѣкоторомъ пространствѣ тянулся возлѣ рѣки, а потомъ началъ мало по малу отъ нее удаляться; лѣвый береговой скатъ, который, повидимому, есть отрогъ виднѣвшихся на горизонѣ высокихъ горъ, по мѣрѣ того, какъ мы подвигались впередъ, тоже отступалъ отъ берега. Съ удаленіемъ прибрежныхъ высотъ, русло Амура значительно расширилось, и, сколько можно было опредѣлить глазомъромъ, одинъ берегъ его отстоять отъ другаго покрайней мѣрѣ на десять верстъ. Эта необыкновенная ширина, которая приводитъ путешественника въ изумленіе, также какъ и другія явленія, доказываютъ колоссальность Амура и даютъ право сравнивать его съ первыми рѣками въ мірѣ; низвергая всѣ

Истор. отчетъ.

25

— 194 —

преграды, его волны быстро стремятся къ морю; сегодня, на островахъ, покрывавшихъ его русле, мы ясно могли видѣть разрушенные с.г.ды могучихъ разливовъ и спільного течения: съ размытыми берегами, разорванные и полу-уничтоженные, многіе острова возвышались до 10 и болѣе сажечнѣ над урочищемъ воды и представляли всѣ переходы отъ перваго действія половодья до окончательнаго разрушенія; ежегодно отрывая часть береговъ и размывая съ двухъ сторонъ, нѣ которымъ изъ нихъ полово, це придало видъ высокихъ и тонкихъ стѣнъ, готовыхъ ежеминутно рухнуться въ воду, между тѣмъ какъ другие, размытые со всѣхъ сторонъ, имѣли форму сонокъ, на вершинахъ которыхъ еще держались кущі деревьевъ, и представляли жалкіе остатки прежнихъ общирныхъ острововъ.

Взамѣнѣ разрушенійного действія, которому ежегодно подвергаются острова во время половодья, волны наносятъ оторванныя отъ нихъ части въ другій мѣста и загромождаютъ русло рѣки новыми островами и общирными отмелями.

На берегу одного изъ острововъ, у края несанчанаго обрыва, мы увидѣли нѣ сколько мазанокъ, построенныхъ между нивыми кустами; на берегахъ этого острова было такъ замѣтно действіе половодья, что, безъ сомнѣнія, поселился на немъ жители, въ самомъ непроцессіонномъ времени принуждены будутъ оставить свои жилища или перенести ихъ на другое мѣсто.

Миновавши это селеніе, мы замѣтили лодку, которая только посѣгъ продолжительныхъ зововъ подъѣхала къ намъ. Сидѣвшись въ ней люди не могли продать намъ никакихъ съѣстныхъ припасовъ. Во время кратковременной бесѣды съ ними, мы узнали, что они принадлежатъ къ гольдискому племени, и потому были очень удивлены, услыхавши отъ нихъ отрицаніе «аба», вмѣсто кауды пли кавкӑ, которое употребляли всѣ встрѣченные нами жители; вѣроятно, слово «аба» было запмствовано ими отъ ихъ восточныхъ соцѣдāнъ, мангуновъ, такъ какъ оно въ употребленіе у жителей, населяющихъ берега Амура далѣе этого мѣста, внизъ по теченію.

Послѣ двухъ-часоваго пути, мы причалили, близъ лѣваго берега Амура, къ небольшому песчаному острову. Вечеръ былъ тихій и къ намъ доносились издали звуки шаманскаго бубна, сопровождаемые унылымъ и однозвучнымъ пѣніемъ.

28-е юля. Погода была ясная, но душѣ противный, вирочемъ, доеро-ально слабый вѣтеръ, когда мы оставили нашъ ночлегъ и спѣшили достигнуть виднѣвшагося вдали скампаго выступа Онгмэ-хонгко; не дюзжал его, мы проѣхали устье рѣчи Эльбийъ-бира; она берегъ начало въ горномъ хребтѣ, который тяется далеко отсюда, по лѣвому берегу Амура.

Возвышенность Онгмэ-хонгко, подступая прямо къ водѣ, тяется, на незначительномъ пространствѣ, возгѣ самой рѣки и покрыта роскошной растительностью тѣхъ же видовъ, которые мы уже встрѣчали на среднемъ Амурѣ. Въ томъ мѣстѣ, гдѣ она отступаетъ отъ рѣки, на береговой окранилъ распо-ложено между деревьями селеніе Онгмэ.

Главное русло Амура находилось вправо отъ насъ, но мы продолжали плыть по лѣвому протоку, потому что желали посвѣтить тянувшіяся по лѣвому берегу горы; ихъ, на горизонѣ виднѣлся одинокій скалистый островъ, который называется Омутъ. Желая скорѣе достигнуть горъ, мы проѣхали отъ него въ отдаленіи полутора версты, но видѣли въ приţательную трубу, что онъ покрытъ лѣсомъ и только со стороны, обращенной къ SW представлять обнаженную стѣну. Проплывшись нѣ сколько далѣе, мы достигли скалистаго выступа, у

— 195 —

подножия которого тянулась узкая береговая окраина; выше этого выступа, находится устье притока, вытекающего по словамъ жителей изъ большаго озера.

Береговой скатъ возвышался отъ рѣкъ отлогимъ склономъ и на немъ было расположено селеніе Ходалей, жители которого встрѣтили насъ очень ранушно; грманъ двухъ мазанокъ и двухъ лѣтниковъ (хоморӑ-ангхо), въ немъ находилось еще одно лѣтнее жилище, какого мы до сихъ поръ еще не встрѣчали, но подобныя которому, дали вмѣзъ по Амуру, видѣли довольно часто; оно называется дӑурӑ и, кажется, въ употребленіи, какъ національная особенность, только у мангу новъ.

Такія жилища (см. таб. 1, фіг. 4.) строются слѣдующимъ образомъ: въ землю вбиваются три тонкіе столба съ развитинами на концахъ, въ которые клацется жердь, составляющая гребень кровли; отъ нее идутъ стропила изъ жердей же, на два ската, къ основаніямъ стѣнъ, сдѣланныхъ изъ колышковъ въ 2-фута вышины; продольныя стѣны жилища покрываются тростниковыми цыновками, а поперечныя и двухеслѣтная кровля—берестой и.п. корюю хвойныхъ деревьевъ, и выходить довольно красивая хлажина: онъ строятся различныхъ размеровъ, видѣвая же нами здѣсь имена 3 сажени длины, 2 поперечнику и 1½ вышины. Въ поперечной стѣнѣ, обращенной къ рѣкѣ, была сдѣлана дверь, черезъ которую, такъ же, какъ и черезъ скважины тростниковыхъ цыновокъ, проникаетъ свѣтъ; оконъ въ подобныхъ жилищахъ обыкновенно не ледяютъ. Внутри, дӑурӑ было устроено очень просто: возникъ средней подпоры находилась имка, для угольевъ, у продольной стѣны тянулись низкія и довольно широкія иры, а къ поперечной стѣнѣ, противъ входа, были прибыти полки; но не смотря на это не хитрое и бѣдное убранство, дӑурӑ представляло чистое, веселыкое и очень уютное жилище.

Осмотрѣвши эту хижину, мы вошли въ одинъ лѣтникъ (хоморӑ-ангхо) и зашли тамъ больного старика, за которымъ заботливо ухаживали двѣ женщины; вся обстановка указывала на то, что для бѣдного больного, которого все тѣло и въ особенности ноги покрывали большія раны, старались испросить помощь отъ боговъ; онъ лежалъ на правой лавикѣ и у его изголовья стояли: одинъ большой и два, обычные собольны мѣхомъ, маленькие и.д.а, имѣвшіе форму человѣчковъ, а надъ его головою висѣло на веревки, привязанной къ жердѣ стропила, вырѣзанное изъ дерева изображеніе ноги, которое женщины назвали мнѣ, такъ же какъ и болжковъ, «севѣ». Безъ сомнѣнія, это изображеніе было въ связи съ болѣзнию старика, страдавшаго болѣе всего ногами, и его повсѣми здѣсь шаманы, какъ жертвоиршишеніе богамъ. Суевѣрное убежденіе, что изображеніе больного члена приноситъ облегченіе страждущему, было для меня не ново, потому что я еще прежде видѣлъ одного манигра, объ чемъ упомянулъ выше, который для исцѣленія отъ грудной болѣзни носилъ на шеѣ изображеніе серца.

Въ лѣтникѣ высѣли также одежда и бубенъ шамана, который приходилъ каждое утро сорецшать надъ большымъ заклинанія и жертвоиршишенія; но больной, также, какъ и его родныя, новидимому, мало вѣрили въ силу шаманскихъ воихвованій, и, когда я уходилъ, они неотстутно просили меня дать имъ какого нибудь лесарства.

На берегу, у самой воды, я замѣтилъ въ пещокъ коль (сомн), котораго конецъ быгъ обързанъ въ видѣ соединенія октаедра съ кубомъ. На мой вопросъ, для чего онъ виѣтъ здѣсь, жители отъѣчали мнѣ, что это сѣлано по приказанию правительства для привязанія лоховъ манокъ рисковъ чиновниковъ, пріѣзжающихъ сюда для сбора ясака, который состоялъ изъ двухъ собольныхъ шкурокъ съ каждаго мужчины. Изъ разпрессовъ и по многимъ вещамъ

— 196 —

манджурскаго и китайскаго издѣли, которые мы имѣли случай здѣсь видѣть, мы узнали, что это селеніе часто посѣщают манджурскіе купцы.

Между вещами, сложенными въ амбарахъ, я видѣлъ здѣсь много ящиковъ въ 3¹/₂ четверти дпны, 2 ширины и 2¹/₂ вышни, которые были сколочены изъ 6 досокъ; въ верхней доскѣ у одного края находилось отверстіе съ задвижкой изъ дощечки; внутренность была оклеена бумагой. Еб этих ящикахъ привозится и хранится манджурская воінка, но въ настоящее время всѣ они были пусты, потому что здѣшніе жители не могутъ долго сберегать свой любымъ напитокъ.

Лѣсъ береговаго ската еще и здѣсь былъ роскошенъ и состоялъ изъ прежде встрѣченныхъ нами видовъ, но число хвойныхъ деревьевъ уже замѣтно увеличилось; особенно много было кедровъ (Pinus mandshurica), которые въ нѣкоторыхъ мѣстахъ преобладали надъ другими деревьями.

До сихъ поръ кое-гдѣ еще встрѣчались пробковыя деревья, но здѣсь я ихъ уже не видалъ и узналъ отъ жителей, что по берегу Амура ихъ здѣсь нѣтъ, а изрѣдка растутъ въ лѣсахъ хребта, который тяется по правому берегу, на О, вдали отъ Амура; слѣдовательно, это мѣсто, лежащее подъ 50° с. ш., можно принять за сѣверную границу пространства, на которомъ растетъ пробковое дерево, а его западную границу, какъ намъ извѣстно, составляетъ селеніе Хормольдженъ.

Въ плазн отъ селенія на береговомъ скатѣ стояло нѣсколько гробницъ, имѣвшихъ форму небольшихъ домиковъ; заглянувши въ щель двери, замкнутой задвижкой, я увидѣлъ въ одной изъ нихъ гробъ, обнитый пурпуровою парчею. На немъ лежали всѣ принадлежности охоты, кусокъ шелковой матеріи и другія веци, въ которыхъ нуждался покойникъ при жизни, а передъ гробницей лежали нарта и збруя для запряжки собакъ.

Я былъ такъ счастливъ, что безъ большаго труда нашелъ здѣсь проводниковъ, которые согласились также быть у насъ гребцами, въ чемъ мы очень нуждались, потому что нашъ козакъ еще не оправлились отъ болѣзни.

Козакъ Табановъ былъ родомъ тунгусъ и во время путешествія служилъ намъ переводчикомъ; на всемъ протяженіи Амура и особенно на среднемъ Амурѣ, онъ очень затруднялся при разговорахъ съ мѣстными жителями и досадовалъ, что они дурно его понимаютъ; онъ часто называлъ ихъ глупыми, незнающими говорить какъ слѣ, следуетъ, потому что слышалъ звуки своего роднаго языка, но не могъ догадаться, что обоюдное непониманіе многихъ словъ происходило отъ различія нарѣчій. Сегодня онъ очень обраховался, когда разговорившись съ проводникомъ замѣталъ, что они хорошо понимаютъ другъ друга, и былъ совершенно доволенъ, что нашелъ между туземцами хотя одного умнаго человѣка; но дѣю вскорѣ объяснилось очень просто: нашъ проводникъ былъ не изъ гольдскаго, а изъ манягрекаго племени, границащаго, какъ намъ извѣстно, съ племенемъ, къ которому принадлежалъ нашъ козакъ, по этому сродство ихъ нарѣчій было гораздо ближе, и они могли свободнѣ объясняться между собою.

Отъ селенія Ходалі береговой скатъ, на нѣкоторомъ пространствѣ, тяется возлѣ рѣки и представляетъ сканьцы обнаженія. Мы удалились отъ берега, потому что близъ него находилось много острововъ, которые затрудняли наше плаваніе.

Въ восемь часовъ, мы причалили къ несchanому острову и разбили наши палатки; въ продолженіе всего дня погода стояла лесная и только къ вечеру небо заволокли тучи; впрочемъ

— 197 —

дождя не было. Не смотря на это, сегодняшний переезд был не совсем удаченъ, потому что все время дугъ противный намъ NO, и мы пыли довольно медленно.

29-е юли. Съ вечера довольно слабый, NO ночью, съ каждымъ часомъ, дѣлался сильнѣе, такъ что, попытавшись въ 7 часовъ утра нылѣе, мы принуждены быти снова остановиться, потому что при всѣхъ услѣяхъ четырехъ гребцовъ, въ продолженіе получаса, подвинулись только на 100 саженъ. Мы снова причали къ тому же острову, нѣсколько ниже нашей прежней стоянки. Къ довершенію неудачи, вскорѣ пошелъ дождь, и мы почти весь день принуждены были не выходить изъ палатокъ.

Слухъ о нашей поѣздкѣ на Серебряную гору быстро распространялся по всей окрестности, такъ что наши проводники уже знали объ этомъ и сегодня нѣсколько разъ выговаривали намъ за этотъ, по ихъ мнѣнію, дерзкій поступокъ и простоящно увѣряли насъ, что сегодняшняя неблагопріятная погода ниспослана намъ духами Серебряной горы, какъ наказаніе за нашу попытку проникнуть въ покровительствуемое ими мѣсто, и что, безъ сомнѣнія, ихъ мщеніе не ограничится однимъ днемъ и мы будемъ испытывать неудачи въ продолженіе всего путешествія.

Время года, въ которое, какъ намъ извѣстно, почти постоянно дуютъ вѣтры съ моря, дѣлало предсказаніе нашихъ проводниковъ очень вѣроятнымъ, и, какъ нарочно, всё эти дни была неблагопріятная для путешествія погода, всѣдѣствіе чего они еще тверже убѣдились въ могуществѣ духовъ и священности Серебряной горы.

Не смотря на то, что шелъ дождь, я нѣсколько разъ бродилъ по острову, который былъ густо поросли ивовыми кустами и весьма однообразенъ. Посреди его находились озерки и на нихъ были большія стада утокъ, между которыми было много китайскихъ утокъ, Anas galericulata, встрѣчавшихся намъ еще прежде.

Весь слѣдующій день (30-е юля) вѣтеръ не утихаłъ и шелъ дождь, такъ что мы не могли оставить нашу стоянку; только къ вечеру этого дня дождь прекратился, но погода была пасмурная и небо покрывали тучи.

31 юля. Дождь совершенно прекратился, небо прояснѣло и обещало хорошую погоду, но противный вѣтеръ былъ еще довольно сильнѣ, и мы съ большими усилиями подвигались впередъ. Намъ нѣсколько помогали сдѣланные въ эти дни, по моему, приказаліо подводные паруса; они устроиваются слѣдующимъ образомъ: на три жерди, связанные треугольникомъ, натягивается парусинна, и тогда эти паруса опускаются въ воду и привязываются къ бортамъ лодки. Увеличивая подводную площадь лодки, они, въ слѣдствіе напора на нихъ воды уменьшаютъ дѣйствіе противнаго вѣтра.

Послѣ часоваго цути отъ мѣста нашей стоянки, намъ показалось справа, на островѣ, маленькое селеніе Самбэ, состоящее изъ четырехъ мазанокъ; въ двухъ верстахъ ниже его, мы проѣхали устье небольшой рѣчки Куръ-бира, вливающейся въ Амуръ справа: на ея берегахъ, какъ мы выше замѣтили, живетъ племя киллэ (самогерцы), близко похожее на гольдское племя. Вскорѣ за устьемъ р. Куръ-бира, множество протоковъ Амура, захватывавшихъ долину до 10 верстъ ширины, сливаются въ одинъ рукавъ въ двѣ версты шириною, который теперь между высокими берегами; это измѣненіе вида Амура происходитъ отъ приближенія къ нему, съ обѣхъ сторонъ, горныхъ хребтовъ.

Правый береговой скатъ представляетъ здѣсь нѣсколько обнаженій и на его верхнемъ краю

— 198 —

находится исколько сопокъ, покрытыхъ лѣсомъ, изъ которыхъ одну нашъ проводникъ наз-
валъ намъ Дацтанку. Тотчасъ выше береговаго ската, въ Амуръ вливается рѣчка Ціўнъ и
на ея берегу находится союменное съ нѣю селеніе, состоящее изъ одной мазанки.

Возвышенности правой стороны тянутся отсюда, на исколько верстъ, возлѣ самаго берега; русло Амура бѣдно островами и слѣва показывается хребетъ, который на значительномъ протяженіи идетъ вдали отъ берега.

Вѣтеръ безпрестанно прибивалъ настъ къ лѣвому берегу, и при всемъ желаніи осмотрѣть
скалистыя обнаженія праваго береговаго ската, мы по необходимости должны были илѣть
прежнимъ путемъ.

Въ 12 часовъ мы причалили, возлѣ лѣваго берега, къ июскому острону; они были по-
крыты кустами пѣс, дерена и тавоны, а на лугахъ съ высокою травою росли Sanguisorba tenui-
folia, Artemisia Selengensis, Tanacetum vulgare, β boreale, Lactuca Amurensis, nov. sp. Rgl.,
Stachys baicalensis и Mentha origanoides, nov. sp. Maxim.; края болотъ были густо покрыты
Bidens tripartita, var. β pinnatifida.

Во времени нашего пребыванія изѣсь, мы увидали, что взверхъ по рѣкѣ къ намъ быстро
несется лодка, съ крѣпко натянутымъ нарусомъ, сѣдѣанная по образцу дощаниковъ; въ ней
сидѣлъ два молодца и играли въ карты.

Лодка (см. таб. 5, фиг. 18) имѣла двѣ непысокія мачты (галихă), привязанныя къ попе-
речной перекладинѣ; верхніе концы ихъ расходились, а иажніе были соединены и упирались
въ п. ланку, прибитую посрединъ динца лодки; четырѣе гольный нарусъ, сшитый изъ рыбыпѣхъ
кожъ, уламки верхняго края были прикрѣпленъ къ концамъ мачтъ, а иажніемъ краемъ при-
шить къ жерди, привязанной къ мачтамъ. Отъ верхушекъ мачтъ шли двѣ верески, посред-
ствомъ которыхъ можно было управлять нарусомъ.

Я сказалъ, что сидѣвшись въ лодкѣ молодцы играли въ карты; когда они подъѣхали къ
не мѣтъ, то я имѣлъ служаи въ первый разъ видѣть китайскія карты; качествомъ бумаги и кра-
помъ они были очень похожи на наши, но имѣли форму узенькихъ полюсокъ; когда состав-
ляли 120 картъ и на кажущихъ трехъ картахъ были одинаковыя изображенія. Считая линзімъ
описывать всѣ 40 различныхъ фигуръ, которые не повторялись въ колоѣ, я замѣчу толкко,
что между ними были короли, отмѣченные 4 красными чертами, валсты съ 3 чертами и дамы
съ 2 чертами. Пгрѣ, которая такъ занимала двухъ молодцы, я, къ сожалѣнію, не могъ
узнать.

Мы находились противъ двухъ гольскихъ селенія, лежавшихъ у подножія праваго берег-
говаго ската, покрытаго густымъ лѣсомъ. Оба селенія назваются Экà, съ прибавленіемъ —
Сейд для мѣнѣшаго, которое лежитъ выше по течению рѣки, и Хаду, для большаго, которое
находился ниже перваго. Мы поплыли прямо къ этими селеніямъ, но сильное течение отнесло
насъ на двѣ версті ниже селенія Хаду-эка, и изѣсь мы посетили причалить къ берегу.

Береговая стена, у подножія которой мы остановились, состояла изъ кремнистаго сланца
и во многихъ мѣстахъ была прорѣзана квартовыми килами; на ее обнаженныхъ скатахъ
росли, между другими растеніями, Saxifraga bronchialis var. congesta, Sedum Middendorffii
nov sp. Maxim., Cotyledon sp., еще не размітило, и Artemisia samamisica.

Отсюда, мы плыли возлѣ праваго берега, и скоро доѣхали до устья рѣчка Язă, за кото-
рымъ возвышенности правой стороны подходить къ самой водѣ въ видѣ скалистыхъ обрыви-

— 199 —

стыхъ выступовъ. Рѣчка Язă пользется у мѣстныхъ жителей особенной извѣстностью, въ
слѣдствіе того, что прежде на нее сѣтъзались манджурскіе чиновники для сбора податей;
противъ нея, по словамъ нашего проводника, находится селеніе Хасаръ, состоящее изъ
трехъ мазанокъ, но мы не могли его видѣть.

Отъ устья рѣчки Язă, со прежнему держась праваго берега, мы пыли, старалось найти
удобное мѣсто для ночлега, и, наконецъ, остановились при устьѣ Хурй-бира (горный ручей),
хотя это мѣсто и не совершенно удовлетворяло нашимъ желаніямъ, и раскинули наши па-
латки на несаномъ берегу.

Пisz-за группы остроловъ видѣнныe столбы дыма, и нашъ проводникъ сказaлъ намъ, что
тамъ находится довольно большое гольдское селенія Мѣлькъ.

1-е и 2-е авуста. Духшій въ продолженіе этихъ дней сильный противный вѣтеръ за-
ставилъ насъ два дня простоять на одномъ мѣстѣ; мы нѣсколько разъ пытались пуститься
въ путь, но лишь только, съ большими усилиями, выдвигали на среднюю рѣки, избѣ вѣтеръ
снова прибивалъ насъ къ мѣсту нашей столицы; сверхъ того, нагоняя тучи, онъ всѣ дни
сопровождался дождемъ, такъ что мы никакъ не могли дѣлать дальнейхъ экскурсій.

Духовнєвая неблагоприятная погода еще болѣе утвердила нашихъ проводниковъ въ
убѣденіи, что наши неудачи пропадали въ слѣдствіе мести уотзяльскихъ духовъ, которые
наказывали насъ за то, что мы хотѣли похитить охраняемыя ими сокровища.

Еще прежде я замѣтилъ, что по мѣрѣ того, какъ мы пыли впередъ, число хвойныхъ
деревьевъ въ лѣсахъ значительно увеличивалось; здѣсь оно уже равнялось съ числомъ
лиственныхъ, хотя послѣдня превосходили хвойную растительность количествомъ видовъ.
Пisz хвойныхъ деревьевъ, здѣсь росли *Pinus mandshurica*, высокими деревьями съ густою зе-
ленью, и чанце, нежели прежде, появлялись *Pinus Pichta*, *Larix dahurica* и *Abies Ajanensis*,
которая росла высокими працомольными деревьями. Изъ видовъ лиственныхъ деревьевъ,
встрѣчались довольно часто *Tilia cordata*, *Acer Dedyle*, *Fraxinus mandshurica*, *Populus tre-
mula*, *Betula Maximowiczii* и другія. Подлѣсокъ нижнего пояса береговаго ската состоялъ
препмущественно изъ *Xylosteum Maximowiczii* и изъ тиса, который росъ здѣсь кустарникомъ
и маленькими деревцами. Точное сравненіе показало, что здѣшній тисъ совершенно сходень
съ европейскимъ видомъ этого рода (*Taxus baccata*) и отличается отъ растущаго въ Японіи
(*Taxus cuspidata*, *Sieb. et Zucc.*). Появленіе здѣсь этого виду тиса, которое нѣтъ во всей
Сибири, составляетъ во всякомъ случаѣ достопримѣчательный фактъ географического распро-
страненія растеній. Лѣсная почва была, во многихъ мѣстахъ, покрыта густо-растущими папо-
ротниками: *Polypodium vulgare*, *P. Pheopteris*, *Polystichum spinulosum* и плантами: *Lycopo-
dium complanatum* и *L. claratum*. Въ числѣ другихъ травянистыхъ растеній, здѣсь особенно
часто встрѣчались *Aconitum arcuatum*, *nov. sp. Maxim.*, *A. folubile*, *Asteranthemum dahuri-*
*cum*, *Cacalia auriculata*, *Veronica longifolia*, *Cornus canadensis*, *Paris quadrifolia* β obovata и
*Clintonia Udensis* съ очень красными синими и уже созрѣвими плодами.

Брода по лѣсу, я былъ пораженъ его дѣственнымъ, дикимъ видомъ, зрителемъ которого
мнѣ еще не случалось быть во весь путь по Амуру: высоко поднимались ровные стволы де-
ревьевъ, которые снутывались вѣтвами и, раскачиваемые вѣтромъ, наполняли лѣсъ смутнымъ
шумомъ; я ощупалъ необъяснимое чувство торжественнаго одиночества и сторожкости;
дая ежеминутно встрѣчи съ тигромъ или барсомъ, которые нерѣдко попадаются здѣсь; еще

— 200 —

сегодня один изъ нашихъ людей видѣлъ подобного звѣря, какъ мы узнали изъ его разсказа и описания вида животного; но не смотря на то, что прогулка въ такихъ лѣсахъ сопряжена съ опасностями, безъ страха ходишь по нимъ и, завлекаемый желаніемъ пріобрѣсти интересные образцы для коллекцій, даже забываешь, что быть можетъ въ нѣ сколькихъ шагахъ лежитъ медвѣдь и ли рыщетъ голо, дный тигръ.

Въ лѣсу, я видѣлъ мноюство рябчиковъ и дикушъ (Tetrao canadensis), которые свойственны среднему, но въ особенности нижнему Амуру, и по мѣрѣ появленія большаго количества хвойныхъ деревьевъ, встрѣчаются все чацѣ и чацѣ; онѣ водятся также въ большомъ количествѣ въ странѣ, прилегающей къ Охотскому морю, и на Становомъ хребтѣ; отъ тунгусовъ и якутовъ, кочевавшихъ въ тѣхъ мѣстностяхъ, мнѣ часто случалось слышать разсказы о многочисленности и о легкой охотѣ за дикушами, которые такъ близко подпускаютъ къ себѣ, что охотникъ безъ затрудненія накидываетъ имъ, посредствомъ длиннаго шеста, нетлено на шею и сымаетъ пхъ съ дерева.

Близость зрѣлости шишекъ хвойныхъ деревьевъ привлекла также въ лѣсъ множество кедровокъ, которыхъ стада безпрестанно летали надо мной и осыпали высокія деревья.

### З-е августа.
Дождь въ продолженіе ночи прекратился и вѣтеръ хотя попрежнему дуль съ низу рѣки, но значительно ослабѣлъ, такъ что мы могли оставить нашу стоянку.

Въ то време, когда мы были готовы къ отѣзду, къ намъ присоединилось нѣ сколько лодокъ съ окрестными жителями, которые, также какъ и мы, оказали нѣ сколько дней благопрятной погоды, хотя ничтѣли не раздражили уотзялскихъ духовъ. Они провели лѣто на островахъ, для рыбной ловли, и возвращались теперь, со всѣмъ домашнимъ скарбомъ и съ богатыми запасами рыбы, въ свои зимнія жилища. Три изъ ихъ лодокъ были заняты ими самими, а четвертая, привязанная веревкой къ одной лодкѣ съ людьми, была набита'собаками, свиньями и кошками.

Намъ было по пути, и потому, въ 8 часовъ, мы поплыли вмѣстѣ съ ними. Надѣясь найчи между островами защиту отъ вѣтра, мы перѣхали къ другому берегу, на что потребовалось часъ времени, и, держаясь лѣвой стороны, вскорѣ проѣхали одну мазанку и, нѣ сколько ниже ея, голыское селеніе Джонгмэ, состоящее изъ трехъ мазанокъ и трехъ лѣтиныхъ жилищъ.

Справа, попрежнему, тянулся высокій береговой скатъ, во многихъ мѣстахъ почти безъ окраины и скаплѣный, а возвышенности лѣваго берега ниспадали къ водѣ от'югими склонами и были почти везде покрыты густымъ лѣсомъ.

Несмотря на усиленную греблю, мы подвигались впередъ очень медленно и въ об'единенное время остановились, въ трехъ верстахъ ниже селенія Джонгмэ, на людкомъ несаномъ стровъ; этотъ островъ, покрытый однообразною растительностью, имѣлъ общій характеръ со всѣми другими островами, но получилъ особенное ботаническое значеніе потому, что на протяженіи всего Амура только на немъ найденъ видъ растенія изъ семейства кувишковыхъ (Nymphaeaceae), единственный во всей Амурской флорѣ; этотъ видъ, Nymphaea Wenzelii, nov. sp. Maack, называется здѣшними жителями кхацульта и ростетъ на маленькихъ озеркахъ, вмѣстѣ съ Trapa natans.

Присутствіе нѣ которыхъ растеній въ одной мѣстности и только на весьма ограниченномъ пространствѣ, заставляетъ насъ надѣяться, что берега Амура представлять еще много инте-

— 201 —

реснаго для будущих ботаниковъ-собирателей, п, вѣроятно, они найдут здѣсь много, если не совершенно новыхъ, незвѣстныхъ растеній, то еще ненайденныхъ на Амурѣ.

Во время нашего пребыванія на островѣ, небо прояснило и вѣтеръ совершенно утихъ; мы снова поплыли и направились къ правому берегу, на котором видѣлось нѣсколько селеній. Первое изъ нихъ, небольшое гольдское селеніе, лежитъ на широкой береговой окраинѣ и называется Пахале; второе, въ верстѣ ниже перваго, называется Хамбо, а третье—Бѣльго. Близъ перваго селенія, береговой скатъ нѣсколько удаляется отъ рѣки и уступаетъ мѣсто береговому лугу, черезъ который влывается рѣчка Бѣльго-Хаваньчира, текущая въ довольно открытой долинѣ. За ея устьемъ, береговыя возвышенности снова подступаютъ къ рѣкѣ и образуютъ крутые береговыя скаты, которые тянутся возлѣ рѣки на восемь верстъ и опять удаляются отъ нея, между тѣмъ какъ въ этомъ же мѣстѣ возвышенности лѣваго берега подступаютъ ближе къ водѣ, образуютъ нѣсколько выступовъ и заставляютъ Амуръ измѣнить направленіе къ NO на болѣе восточное, которое онъ удерживаетъ до устья рѣки Горйна, вливающейся въ него съ лѣвой стороны. При этомъ поворотѣ, Амуръ дѣлается значительно шише, и за нимъ въ его русѣ начинаютъ чаще показываться острова.

Рѣка была усвѣна лодками окрестныхъ жителей, которые, пользуясь тихой погодой, вы-ѣхали ловить рыбу; видно было, что они нуждались въ ней, и съ нетерпѣніемъ ожидали пре-кращенія вѣтра; точно также ожидали этого и мы, не только для того, чтобы продолжать путь, но и для того, чтобы пополнить израсходованные нами съѣстные запасы; отъ безпрестанно встрѣчавшихся намъ рыбаковъ, мы закупили значительное количество живой рыбы, преиму-щественно осетровъ, и, привязывавши ихъ на веревкахъ сзади лодокъ, продолжали путь съ богатымъ запасомъ свѣщей мясной пищи.

### 4-е авуста.
Утромъ былъ туманъ, но въ 7 часовъ онъ началъ опадать, такъ что передъ нами открылась ближайшая окрестность и мы могли пыть дастье.

Мы спрыгнили достигнуть до полудня устья р. Горйна, гдѣ т. Ражковъ предполагали заняться опредѣленіемъ географического положенія этого мѣста. Вскорѣ мы проѣхали боль-шое гольдское селеніе Чіенгкія, которое состоитъ изъ четырехъ мазанокъ и расположено на лѣвомъ берегу, около 20 верстъ выше устья р. Горйна; одна изъ мазанокъ была обеспечена высокимъ частокомъ съ распашными воротами и принадлежала манджурскому чиновнику, который жилъ въ этомъ селеніи, но въ настоящее время уѣхалъ по служебнымъ обязанностямъ въ городѣ лежащій на рѣкѣ Сунгари.

Нашъ проводникъ, къ сожалѣнію, не зналъ этой мѣстности и потому, п. пывя между ост-р. и вы-хавши, нанонецъ, на широкую площадь воды, мы остановились, полагая, что это у-горйна, но вскорѣ узнали отъ мѣстныхъ жителей, что это широкій рукавъ Амура, а что р. А. рйнъ впадаетъ въ него, двумя устьями, нѣсколько выше; по этому, намъ не удалось видѣть самое устье Горйна и опредѣлить его географическое положеніе.

Горйнъ, называемый также Гарйнъ и Гирйнъ,—значительный лѣвый притокъ Амура; его среднее направление—съ NW на SO, а географическое положеніе его устья, по измѣреніямъ г. Пеццюрова, — 50° 43' 34" с. ш. и 137° 43' 40" вос. д. отъ острова Ферро.

При раздѣленіи Амура на верхній, средній и нижній, я приняю рѣку Горйнъ границею между двумя послѣдними, оставляясь на томъ, что она составляетъ не только границу рас-пространенія по Амуру многихъ растеній и животныхъ, которые исчезаютъ если не тотчасъ,

П.стор. отчетъ.

26

— 202 —

то вскорѣ за ся устьемъ, но также и этнографическую границу, потому что вскорѣ за ея устьемъ, какъ мы увидимъ далѣе, берега Амура населяетъ не гольдское, а мангусское племя.

Тигры и барсы забѣгаютъ только до рѣки Горйна, а настоящіе олени и кабаны встрѣчаются и за нею, но не смотря на это, ее можно принять за восточную границу распространенія всѣхъ этих животныхъ по Амуру.

Между гольдіями, животными какъ близъ устья рѣки Горйна, такъ и гораздо выше, она пользуется всеобщей извѣстностью по богатству своей долины не только соболями, выдрами, лисицами и другими пушными звѣрями, но также лосями, оленими, кабарами и прочею дичью. Обилѣ звѣрей привлекаетъ въ долину р. Горйна множество предпринимчивыхъ охотниковъ, даже изъ лежащихъ далеко отъ нея мѣстностей, и во время охоты они заходятъ въ самые глухія и дикія мѣста.

Пускаясь на звѣриные промыслы, охотники навьючиваютъ съѣстными припасами и другими необходимыми вещами леткія парты * (токй), которая везутъ на собакахъ. Къ переду парты прикрѣплена веревка, къ концу которой привязываются другія веревки съ охотниками на концѣ, надваемыми на шею собакамъ; такимъ образомъ впрятаются пара или нѣсколько паръ собакъ, смотря по количеству клади, одна за другою, а впереди всѣхъ впрятацена одна собака, которая управляетъ всѣмъ поѣздомъ. При тѣлѣ не употребляютъ ни купта, ни возжей, и заставляютъ бѣять собакъ по извѣстному направлению одними криками, которые смышленыя собаки такъ хорошо знаютъ, что совершенно понимаютъ волю хозяина. Главная упраhyная веревка, въ томъ мѣстѣ, т.д. прикрѣплена къ переду, имѣетъ длинную петлю, которая волочится по землѣ возлѣ саней; желая остановить собакъ, зѣдокъ втыкаетъ въ нее палку, посредствомъ чего тормозитъ сани, и собаки, почувствовавъ это, тотчастъ же останавливаются.

Я часто сышалъ отъ здѣшнихъ жителей, съ какими трудностями и опасностями соняжена тѣда по необитаемымъ снѣжнымъ пустьямъ; принужденные тѣхъ тѣ цѣликомъ, они должны на каждомъ шагу преодолѣвать препятствія; но еще больше затрудненій встрѣчаютъ они во время частыхъ выюгъ, когда даже торный путь въ нѣсколько минутъ заносится снѣгомъ, и путникъ принужденъ долго блуждать по необозримымъ снѣжнымъ равнинамъ, руководствуясь слабыми признаками или совершенно ввѣряясь чутью смышленныхъ собакъ и ежечасно подвергаясь опасности погибнуть подъ сугробами снѣга. (См. рисун. 9).

Когда наконецъ, послѣ многихъ затрудненій, охотники достигаютъ мѣста, улюбного для охоты, то, дѣлаютъ себѣ небольшой шалашъ и уже изъ него отправляются на носки пуш- наго звѣря и дичи.

Чтобы улюбить перетаскивать съ мѣста на мѣсто съѣстные запасы и убитыхъ звѣрей, охотники берутъ съ собою салазки или особаго рода носили (пйнна; см. таб. 4, фіг. 26), оторыя сдѣланы изъ тонкихъ дощечекъ и привязываются ремнями за плечи, такъ что висять на синѣ и не мѣшаютъ действовать руками; онъ очень улюбны и къ нимъ можно привязать даже очень большаго убитаго звѣря.

Во время глубокихъ снѣговъ, для облеччения ходьбы, охотники привязываютъ къ ногамъ, нѣсколькими ремнями, лыжи (сохсольта), которые дѣлаются изъ пробковаго дерева и оби- ваются синзу мѣхомъ, шерстью наружу, такъ, что волость лежитъ отъ поска къ пяткѣ. Кромѣ

* Родъ саней употребляемыхъ для тѣлѣ на собакахъ.

— 203 —

того, они имѣютъ въ рукахъ палку (фёбгурӑ), къ няжнему концу которой прикрѣпленъ на нѣ-
сколькikhъ веревочкахъ обручикъ, не допускающей палку г.лубоко войти въ снѣгъ въ то время,
когда на нее опираются.

Охотники обыкновенно вооружаются луками, а иногда винтовками, которыя получаютъ
отъ якутовъ при посредствѣ племени киллэ; винтовки рускаго издѣлія встřичаются здѣсь еще
рѣже.

Для соболиной охоты, здѣшніе жители употребляютъ самострѣлы (см. таб. 4, фиг. 25).
Замѣтивши мѣсто, густо изслѣженное соболями, они защемляютъ на немъ лукъ самострѣла
въ разщепленный пень, натягиваютъ тетиву, посредствомъ палочки, которая удерживаетъ ее
въ этомъ положеніи, и накладываютъ на лукъ стрѣлу; отъ палочки, удерживающей тетиву,
проводится противъ стрѣлы, на тропинку, уточтанную соболями, веревочка, которая расхо-
дится на нѣ сколько концевъ, чтобы звѣрокъ не могъ миновать ее; какъ скоро онъ зацѣшить
за нее, палочка, удерживающая тетиву, выпадаетъ, тетива спускается и стрѣла попадаетъ
приемо въ звѣрка.

Стрѣла устроена особымъ образомъ: ея желѣзный наконечникъ не прикрѣпленъ на г.лухо,
но вставленъ въ полость дрѣвка стрѣлы и привязанъ къ веревочкѣ, съ узломъ на концѣ, про-
дѣ той чрезъ полость; вонзившись въ звѣрка, онъ высакиваетъ изъ стрѣлы, но удерживается
за нее узелкомъ веревочки, такъ что стрѣла волочится на веревочкѣ за звѣркомъ и зацѣпляясь
за кусты, мѣшаетъ ему, если онъ и не сильно раненъ, далеко уйти отъ того мѣста, гдѣ по-
ставленъ самострѣлъ.

Здѣсь я считаю нелишнимъ сказать нѣ сколько словъ о соболиныхъ шкурахъ, добываемыхъ
на среднемъ и нижнемъ Амурѣ. Онъ не отличаются доброкачественностью, цвѣтомъ красно-
ваты и ихъ можно отнести къ шкуркамъ низшаго сорта. Путешествовавшіе по Амуру приоб-
рѣ тали соболиныя шкурки за самыя незначительныя вещи и привозили ихъ съ собою очень
много; изъ этого видно, что туземцы мало цѣниять ихъ, между прочимъ, и потому, что въ при-
амурскихъ горныхъ хребтахъ, въ настоящее время, соболи водятся въ большомъ количествѣ.
Но не смотря на это, никакъ нельзя разсчитывать на особенно выгодную торговлю соболями;
главною причиной дешевизны этого пушнаго товара было незнавіе цѣнъ на него, въ слѣдствіе
торговли туземцевъ только съ манджурами, которые самопроизвольно опредѣляли плату, и съ
увеличеніемъ спроса, соболиныя шкурки, безъ сомнѣнія, издрожаютъ, потому что даже послѣд-
ніе два года цѣна на нихъ сильно возвысилась; къ тому же, требованія на соболей, представ-
ляя туземцамъ средства къ выбодной торговцы, побудутъ ихъ къ безжалостному постřебенію
этихъ звѣрковъ, и, вѣроятно, въ непродолжительномъ времени число ихъ значительно умень
шится, чтò мы ясно видимъ на Сибири, въ которой, въ слѣдствіе тѣхъ же самыхъ причинъ,
въ относительно короткое время, добыча пушныхъ звѣрей значительно уменьшилась.

Въ то время, когда голуби и сосѣднее съ ними племя киллэ, отличающееся своими смѣлыми
и опытными охотниками, съ богатыми запасами соболиныхъ, лисьихъ и другихъ шкуръ воз-
вращаются изъ долины р. Горйна, къ ея устью съѣзжаются манджурские купцы, съ различ-
ными товарами и вымѣниваютъ отъ туземцемъ дорогіе мѣха.

Около трехъ верстъ ниже широкаго рукава, который открылся намъ слѣва, на лѣвомъ,
пюскомъ берегу стояли пять мазанокъ голѣскаго селенія Каурмэ; его опоясывали съ трехъ
сторонъ горы, возвышавшіяся вдаль отъ берега.

*

— 204 —

Въ шесть часовъ мы проѣхали находяцее въ десяти верстахъ отъ селенія Каурмӑ селеніе
Гӳльда, расположенное на правомъ берегу, и вскорѣ за нимъ второе меньшее селеніе Чуйча,
нѣ сколько ниже которого причали на ночлегъ къ лѣвому берегу.

Небо было покрыто тучами, и вскорѣ пошелъ дождь; вдаль слышались раскаты грома.

Отъ мѣста нашей стоянки, каменстая береговая окріanna отлого подымалась къ возвышенностямъ, которыя тянулись недалеко отъ рѣки и были покрыты лѣсомъ; лѣсъ состоялъ изъ осенѣ, березъ, дубовъ, кленовъ, лішь и изъ большаго количества хвойныхъ деревьевъ, которыя, выше по течению, росли высоко отъ рѣки, а здѣсь начали появляться и около самой воды; у опушки лѣса я нашелъ, кромѣ уже встрѣченныхъ нами растений, нѣ сколько новыхъ, или до сихъ поръ па Амурѣ не пайденныхъ, а именно: *Artemisia integrifolia*, *Rhaponticum atriplicifolium*, *Gomphopetalum Marimowiczii*, *nov. sp*. Schmidt, и, между растеніями, покривавшимися лѣсную почу, новый видъ паноротника, *Cystopteris spinulosa*, *nov. sp*. Maxim.

—е авугуєта. Въ шесть часовъ утра, при ясной полоѣ и слабомъ, по противномъ NO, мы пустились въ путь, и вскорѣ достигли селенія Хульго, которое расположено на узкой и ровной окріанѣ льваго берега. Тотчасъ ниже Хульго, до этого мѣста плюсій и отлогій, берегъ возвышается и образуетъ невысокую и обнаженную стѣну, замѣчательную сопьми конгломератовыми иластами. Горы, возвышающіяся по облѣмѣ сторонамъ Амура и замѣченныя нами еще выше устья рѣки Горіна, образуютъ здѣсь нѣ сколько паралельныхъ хребтовъ, которые простираются отъ SW къ NO; онъ тянутся въ довольно значительномъ отдаленіи отъ Амура и даютъ къ нему отроги, подступающие къ водѣ въ видѣ мыссовъ. Эти горы, которыхъ плени я не могъ узнать отъ мѣстныхъ жителей, безъ сомнѣнія, принадлежать къ системѣ приморскихъ горъ и составлять продолженіе хребта Сихота—алінь (по китайски Си-хэ-дэ-шань). Онъ тянутся то въ меньшемъ, то въ большемъ отдаленіи отъ Амура и, селѣдя за нимъ до конечной точки нашего путешествія, я замѣтилъ, что онъ были покрыты невысокимъ лѣсомъ и въ нѣ которыхъ мѣстахъ плѣли вершины въ видѣ сопокъ; одна изъ такихъ сопокъ, на хребтѣ, простирающемся по лѣвому берегу, выставлялась изъ-за вершинъ скапѣстыми зубцами и, по нашимъ измѣреніямъ, находилась отъ Амура въ отдаленіи около двадцати верстъ: мѣстные жители называли ее Ванда. Съ появліемъ этого хребта, долина Амура дѣлается уже и гораздо бѣднѣе островами.

Противъ селенія Хульго, на правомъ берегу, находится селеніе Юонгтю, населенное большими и мангутами; оно составляетъ границу между этими двумя, родственными между собы, племенами.

Ири всемъ моемъ стараниі ближе познакомиться съ мангутскимъ племенемъ, я, по необходимости, долженъ былъ ограничиться немногими фактами: въ свѣдѣніяхъ, которыя я могу передать объ этомъ народѣ, читатели не найдутъ полной картины его быта, такъ какъ я встрѣчался съ мангутами во время быстраго пересазда и, не зная ихъ языка, долженъ былъ довольствоваться только тѣмъ, что видѣлъ собственными глазами и могъ узнать посредствомъ затруднительныхъ распословъ черезъ переводчика.

Мангу или мангуты, какъ ихъ называютъ здѣшніе русскіе (можетъ быть, отъ сюда Мангу — мѣстнаго названія Амура) и ольча, какъ они сами себя называютъ, есть имя племени, населяющаго оба берега Амура на пространствѣ отъ селенія Юонгтю до мангунскаго селенія Пулы, которое лежитъ въ 200 верстахъ не доѣздая устья Амура и составляетъ гра-

— 305 —

мить ихъ иросомъ, обварить его, предварительно, кипяткомъ; только въ такимъ видѣ его с.гѣ-
дуетъ давать лошадямъ, потому что иросо, приготовленное такимъ образомъ, несравненно
питательнѣе и вкуснѣе сухаго.

Три жилы строенія въ Улусу-Модонѣ, построенные на самомъ берегу рѣки, находились
въ самомъ людомъ состояніи. Мить было удивительно, какъ манджурскій караулъ, живущій
здѣсь съ первыхъ чисель октября, нисколько не позаботится объ нисправліи этихъ строеній,
до крайней ветхихъ. Я помѣстился вмѣстѣ съ монгъ товарищемъ въ одномъ изъ нихъ.
Въ стѣнахъ строенія образовались огромныя щели, въ которойя, пропитѣльно севестя,
врывался вѣтеръ; бумага замѣнявшая стекла, внесла въ кускахъ и нисколько не предохраняла насъ
отъ свѣжести ночного воздуха. Вотъ отчего мы рѣшились лучше провести ночь подъ от-
крытымъ небомъ, чѣлѣ подъ кровлею этого жалкаго жилья, гдѣ можно было скорѣе просту-
диться, нежели на воздухъ. Впрочемъ, мнѣ случилось не въ первый разъ ночевать подъ
открытымъ небомъ: во время нашегоъ путешествія я почти всегда проводилъ ночь на воздухъ.
Такого рода ночлеги далеко не такъ ужасны, какъ кажется съ перваго раза. По моему
минѣю, можно всегда провести ночь подъ открытымъ небомъ, въ тѣхъ случаяхъ, когда тем-
пература не ниже 30° холода. Располагаясь провести ночь на открытомъ воздухѣ, я всегда
распоряжался сгѣдующимъ образомъ: сначала зажигала большой костеръ, около которого
расчищался свѣтѣ; на за-тѣмъ расчищенномъ мѣстѣ обыкновенно клалось нѣ сколько сухихъ
сучьевъ, на которые настилались два медвѣжихъ мѣха; устроивъ все это, и ложился на
имеровизированную такимъ образомъ постель и закрывался нѣ сколькими мѣхами, оставляя
между ними только небольшое отверстіе для вдыханія и выдыханія воздуха. Копечію, такого
рода постель не всегда можно устроить: для устройства ея необходимо имѣть съ собою по-
рядочный запасъ мѣховъ. Можно, впрочемъ, обойтись и съ однимъ мѣхомъ; я видѣлъ, по
крайней мѣрѣ, какъ наши козаки, имѣя съ собою только одну шубу, устроительни для себя
довольно теплыми постели. А именно: они вокругъ большаго костра раскладывали нѣ сколько
маленькихъ костровъ; за тѣмъ, когда большая часть хвороста въ маленькихъ кострахъ его-
рава, они сдували съ нихъ огонь и уголъ, ложились на теплую золу и закрывались своею
единственностью шубою. Такимъ образомъ, они легко могли проспать, нисколько не страдая
отъ холода, нѣ сколько часовъ. Въ лиззи оп испанныхъ мною строеній находился небольшой
храмикъ, посвященный Конфуцію; его устройство во многомъ походило на устройство хра-
мика въ урочищѣ I айджинъ, ниже устья рѣки Сунгари, который уже былъ оп испанъ мною.
Надъ входомъ храмика, въ Улусъ-Модонѣ, внесла полоса красной шелковой матеріи,
испещренная манджурскими надписями. Въ серединѣ этой шелковой полосы было парисо-
вано изреченіе сгѣдующаго содержанія: «духъ, удивительно всегда покровительствующій».
Съ одной стороны этого изреченія на матеріи были нарисованы, какъ можно полагать, имена
лицъ, или постровшихъ этотъ храмикъ, или принесшихъ въ даръ означенную полосу ма-
теріи. Имена эти были сгѣдующія: «амурскаго города Мергэнь дивизіонный начальникъ
краснаго значка Джиръ-гамань» и «амурскаго города Цицгара ротный начальник голубой
каны Бяячкурыз». Съ другой же стороны изреченія можно было прочитать сгѣдующія
слова: «5-го года 7-й луны (дарствованія) Губц Эльгіенгэя, въ счастливый день, благого-
вья, поставлено».

На другой день, рано утромъ, все было приготовлено къ нашему отъзду. Отправивъ впс-

Истор. ответ.

39

— 306 —

редъ небольшую партію людей, которымъ приказано было расчищать дорогу и дѣлать за-
рубки на деревьяхъ, мы пустились въ путь. По прямому направленію отъ Улусу-Модона
до другаго конца излучины считается не болѣе версты; если же йхать по всѣмъ изворотамъ,
которые представляетъ дорога, то разстояніе между сказанными мѣстностями будетъ почти
равняться 2-мъ верстамъ.

Сначала мы йхали по направленію къ NNO, за тѣмъ приняли направленіе къ N и, нако-
нецъ, къ NNW. Дорога наша шла по мѣстности, постепенно возвышавшейся, но притомъ
вовсе не кругой; почва въ этой мѣстности состояла отчасти изъ небольших болотъ, а отчасти
изъ луговъ. Достигнувъ высшей точки этой мѣстности, мы очутились въ лѣсу, состоявшемъ
изъ сосентъ, lifehellnessцъ, черныхъ и бѣлыхъ березъ и небольших дубовъ. За тѣмъ наша до-
рога пошла уже внизъ; мы йхали по дорлии небольшой горной рѣчки, видающей въ Амуръ.
Спускъ вдоль этой рѣчки не отличался кругизной, и потому козаки свободно могли вести
своихъ лошадей по дорогѣ. Весь переходъ отъ Улусу-Модона до Амура мы сдѣлали, такимъ
образомъ, въ два часа; если же мы поѣхали бы по извилинѣ, которую образуетъ Амуръ, то,
навѣрное, употребилъ бы на это, по крайней мѣрѣ, цѣлый день. Безъ всякаго сомѣнія, мож-
но ожидать, что со временемъ обратятъ вниманіе на эту кратчайшую дорогу между двумя
концами извилины, образуемой рѣкою; зимою это сокращеніе пути имѣть большія удобства;
на устройство же дороги потребуются, судя по здѣшней мѣстности, небольшія средства.

По Амуру дорога была, къ счастію, не затруднительна; хотя ледъ и былъ покрытъ слоемъ
снѣга въ 5—6 дюймовъ толщиною, но, вообще мы не встрѣчали особенныхъ препятствій,
благодаря, конечно, тому, что по этому мѣсту уже проѣхали козаки Бѣломѣстнаго. Извѣстно,
что Бѣломѣстный отправился въ путь только нѣскоькими днями раньше меня. Нашъ путь
иногда только затрудняли полыньи, которые мы должны были объѣзжать, отчего проходила
нѣкоторая медленность въ нашемъ путешествіи. Впрочемъ, къ нашему счастію, мѣста, за-
нимаемыя полынями, уже издали были для насъ замѣтны по тому густому водяному пару,
который поднимался надъ ними. Берега Амура до самаго ўстя рѣки Кумары совсемъ не на-
селены; оттого, только въ рѣдкихъ случаяхъ, совершая этотъ путь, можно встрѣтить по до-
рогѣ или нѣскоькихъ манягровъ, отправляющихся на промыселъ, или орочоновъ, изъ числа
плящавшихъ ясакъ русскому правительству. Орочоны, не смотрия на запрещенія маняйскаго
правительства, отправляются по этой дорогѣ къ рѣкѣ Бурѣ, куда ихъ привлекаютъ соболи,
которые, какъ меня увѣряли, водятся по этой рѣкѣ въ большомъ количествѣ.

21-е — 23-е полугодя. Я увидѣлъ вдалекъ выступъ Лонгторъ, по которому узнавъ о
близости устья рѣки Кумары. Въ этихъ мѣстахъ я надъялся встрѣтить манягровъ, обитаю-
щихъ на берегахъ Амура; миѣ нужно было достать у нихъ лошадей, а также запастись и
жизненными припасами. Хотя въ настоящее время я еще не ощущалъ нужды ни въ тѣхъ,
ни въ другихъ, однако, можно было предвидѣть, что, при такой динамой дорогѣ (намъ
предстояло еще сдѣлать около 450 верстъ), наши запасы окажутся недостаточными. Мои на-
дежды, къ несчастію, почти не сбылись. Это произошло частью оттого, что манягры, зимою,
очень рѣдко селятся излиз береговъ Амура или на его островкахъ, предшіочная болѣе чѣ-
систыя мѣстности, отчего мы не могли, при быстрыхъ нашихъ переходахъ, сами поѣщать
ихъ; а частью и оттого, что если мы и находили манягровъ, то все таки намъ очень рѣд-
ко удавалось доставать у нихъ съѣстные припасы, какъ то: сушеное мясо и сушеную чере-

— 307 —

муху, такъ какъ они сами терпятъ зимою большой недостатокъ въ съвстныхъ припасахъ и часто испытываютъ голодъ. Бѣднѣйшіе изъ манягровъ, не имѣя у себя запасовъ, иногда должны прибѣгать къ охотѣ, которая, такимъ образомъ, составляетъ для нихъ единственный и часто очень скульный источникъ пропитанія. Мон надежды достать лошадей у манягровъ также не осуществились; они не хотѣли продать мнѣ лошадей отчасти оттого, что боялись манджурскихъ властей, которая запретила имъ продавать лошадей, а отчасти и оттого, что сами имѣли ихъ въ небольшомъ количествѣ. Проѣзжая по мѣстамъ, обитаемымъ маняграми, мы больше частью встрѣчали только замужнихъ женщинъ, которая, видя насъ, приходили въ сильный испугъ; на всѣ наши просьбы продать лошадей онъ отвѣчали тѣмъ, что мужья ихъ уѣхали или на охоту, или торговать, и безъ нихъ онъ не могутъ продать намъ лошадей. Вечеромъ, иногда къ нашимъ бивакамъ подходили, въ пестрыхъ костюмахъ, цѣлыя семейства манягровъ, которые свои присутствіемъ ожидали нашъ караванъ; кажется, манягры приходили къ намъ не даромъ: они ожидали найти у насъ драгоцѣный для нихъ напитокъ—водку. Хотя мы съ ними разставались всегда очень дружелюбно, но изъ всѣхъ этихъ свиданій я не могъ извлечь никакой пользы для нашей экспедиціи. Только разъ удалось мнѣ убѣдить одного манягра, обѣщавъ ему дать соболь*, проводить насъ вверхъ по Амуру на разстояніе 100 верстъ. Провожатый нашъ, во время дороги, сообщилъ намъ много туземныхъ названій рѣкъ, впадающихъ въ Амуръ, и горъ; при томъ, мы, благодаря его указаніямъ, много сберегли времена, потому что не шли по всѣмъ извлечённымъ, которыя дѣлаетъ рѣка, а проходили по прямой дорогѣ чрезъ луга и поля. Манягъ былъ вооруженъ пюхимъ ружьемъ съ читилемъ; не смогъ, однако, на такое дурное оружіе, онъ часто отправлялся, дорогой, въ лѣсъ на охоту, которая почти всегда была удачна; послѣ каждой охоты онъ предлагалъ намъ убитью имъ дичь.

Холодъ во время нашего путешествія съ каждымъ днемъ все больше и больше увешивался и доходили даже иногда до 25° ниже 0. Не смотря на то, что мы постоянно шли пішкомъ, путешествіе наше было довольно затруднительно; холодъ былъ больше обыкновеннаго чувствителенъ отъ сильныхъ противныхъ вѣтровъ, которые дули почти постоянно, во время сильныхъ морозовъ. Конечно, можно было бы, при такихъ холодахъ, чаще дѣлать привалы и раскладывать костры; но я не дѣлалъ этого, желая сберечь время. Обыкновенно мы шли цѣлый день до самаго вечера и останавливались впродолженіе дня только одинъ разъ, и то на короткое время; при этомъ я раздавалъ козакамъ водку. Къ сожалѣнію, водка, отпущенная намъ въ Айгуń, была такъ разбавлена, что отъ сильныхъ морозовъ обращалась въ какую то полуледаную массу.

24-го ноября мы проѣхали устья двухъ маленькихъ рѣчекъ Гонанъ и Марджалайкъ, впадающихъ, съ лѣвой стороны, въ Амуръ, и въ этотъ же день, къ вечеру, достигли урочища Цагайнъ. До сихъ поръ мы уѣхали, относительно, скоро и особенныхъ трудностей на дорогѣ не встрѣчалось; за Цагайномъ денженіе наше впередъ значительно замедлилось, потому что почти на каждомъ шагу мы припуждены были бороться съ различными трудностями. Съ каждымъ днемъ, спѣтъ, въ тѣхъ мѣстахъ, по которымъ мы шли, дѣлался выше и выше: онъ покрывалъ ледъ слоемъ въ ¾ аршина; въ нѣкоторыхъ же мѣстахъ

* Манягры обыкновенно просясь, у бѣдщихъ отъ пижней части Амура, соболей, потому что они очень нуждаются въ этотъ мѣхѣ для уплаты податей, а въ мѣстахъ, гдѣ живутъ манягры, соболей очень мало; въ странахъ же, лежащихъ виже по Амуру, этихъ звѣрей водится довольно много.

*

— 308 —

лошади ногрузались въ него по самую грудь. Кромѣ того, на дорогѣ встрѣчалось много льдинт, черезъ которые мы должны были переходить съ большинъ трудомъ. Впрочемъ, этотъ снѣгъ и другій препятствія не могли бы особенно замедлить моей поѣздки, если бы можно было выгрузить вещи изъ саней и навьючить ихъ на лошадей; но это было невозможно, потому что количество вещей слишкомъ превышало силы лошадей. Много также замедлялось, наше путешествіе оттого, что лошади до лькны были доставать себѣ кормъ съ большими противъ прежняго трудностями, отчего вскорѣ многія лошади, вслѣдствіе недостатка корма, вовсе сдѣлались несопособными къ работѣ. Терпѣливость лошадей здѣшней породы изумительна: не смотря на изнуреніе и трудную дорогу, многія изъ нихъ, выбиваясь изъ силъ, тащили свой грузъ до послѣдней возможности и падали мертвыя, когда ихъ выuraли изъ саней; нѣкоторые же лошади были такъ изнурены, что не могли тронуться съ мѣста, когда ихъ освобождали отъ груза и упрали. Послѣдняхъ я иногда предлагалъ маня-грамъ купить; но хитрые манягры, зная, что я во всякомъ случае не могу взять съ собой лошади, несосебойной къ работѣ отъ изнуренія силъ, не соглашались дать за нее даже одной чашки сушеної черемухи. Достигнувъ устья рѣки Онона, я гріѣхалъ въ мѣстность довольно населенную и оживленную; здѣсь житьсь также манягры. У нихъ то я надѣлся достать лошадей; но, къ несчастію, и тутъ я ошпься въ моихъ предположеніяхъ, потому что нѣ-которые манягры уѣхали на своихъ лошадяхъ на охоту, а другіе только что возвратились съ рѣки Зен, которая находится отъ устья Онона на разстояніи 3-хъ дней скорой фазы, и, слѣдовательно, лошади ихъ, будучи изнурены фазой, не годились для насъ. На рѣку Зею ма-нягры фздатъ для торговыхъ сдѣлокъ съ якутами, этими ловкими промышленниками, при-тъзжающими сюда изъ своей отдаленной страны. Якуты привозять съ собой обыкновенно же-лѣзныя вещи: топоры, ножи, огнива; также бруски, масло, норохъ и нѣкоторыя матеріи; все это они вымѣшивают частью на лисы и бѣлѣчи шкурки, привозимые маняграми, а частью на просо и водку, которые тоже иногда привозятъ съ собой манягры. Вскорѣ наши запасы съѣст-ныхъ припасовъ значительно уменьшились; людамъ моимъ пришлось питаться только однимъ просомъ, и его они должны были фсть безъ соп. вслѣдствіе того, что у насъ ея не было. Наконецъ, для перемѣны пищи и подкрѣпленія изнуренныхъ силъ моихъ козаковъ, я прика-залъ законють нѣсколыхъ лошадей: мясо ихъ пошло въ пищу козакамъ. Вследствіе недостат-ка проміанта и лошадей, экспедиція наша не могла поддержаться впередъ; ей, можетъ быть, даже угрожала опасность. Все это заставило меня векорѣ измѣнить свои прежние планы каса-тельно путешествія. Кое-какъ я добрался до урочища Буринда, которое находится отъ Ца-тагна въ разстояніи около 150 верстъ и считается во всей окружности одинъ изъ самыхъ иа-селенныхъ мѣстъ. Отъ здѣшнихъ жителей я узналъ, что въ разстояніи 35 верстъ отъ урочища Буринда, на рѣчке Койкуканъ, житьсь одинъ очень важиточный манягрѣ. У этого манягра я рѣшился остановиться, чтобы сдѣлать нѣкоторые распоряженія, которые были необходимы для спассія экспедиціи. Выхавъ изъ урочища Буринда, мы хвали довольно медленно; вскорѣ мы увидѣли на лѣвомъ берегу, близъ, тащъ называемаго, мыса Малой Надежды, небольшой на-роходъ, на которомъ поднимался по Амуру грѣчѣ Путатинъ; пароходъ этотъ былъ остановленъ имъ здѣсь по мелководью. Впередъ себя я посвагалъ въ Койкуканъ нѣсколыхъ козаковъ, которымъ поручилъ выслать къ намъ на помощь людей съ лошадями; они исполнили мое порученіе, и 8-го декабря я благополучно прибылъ къ Койкуканѣ. Я еще издали увидѣлъ,

— 309 —

подъезжая къ этому урочищу, девять конусообразныхъ юртъ, расположенныхъ по берегу и окруженныхъ лесомъ; между этими юртами находилась и та, которая приходилась закипочному манягру, о которомъ я говорилъ уже выше. Койкуканъ былъ чрезвычайно ожиданъ во время моего пріїзда, вслѣдствіе того, что здѣсь собрались козаки, приходившиеся къ командѣ Бюломъстнаго. Къ нимъ теперь присоединился и нашъ небольшой караванъ. Въ этомъ урочищѣ я рѣшился остановиться, съ двумя козаками и всѣми вещами, до тѣхъ поръ, пока не придет помощь изъ Усть-Стрѣючнаго караула. Всѣхъ остальныхъ козаковъ я отправилъ, съ г. Зандгагеномъ, въ Усть-Стрѣючный караулъ; я далъ имъ лошадей, которые были навьючены легко, только одинъми необходимыми вещами и одеждою, и отдалъ почти весь превиантъ, которого, однако, могло достать только на десять дней. Козаки шли пѣшкомъ и сѣдали все путешествіе, т. е. 225 верстъ, благополучно, виродолженіе десяти дней; все это я узналъ впослѣдствіи. Что же касается до г. Зандгагена, то онъ не остался ожидать моего пріїзда въ Усть-Стрѣюку, а отправился далѣе, потому что я ему передалъ, для доставленія генераль-губернатору, Восточной Сибири, важныя бумаги отъ градоначальника Актуна. Между тѣлъ, живя вродоюкеніе 2-хъ недѣль среди малочисленнаго тунгускаго племени, обитавшаго въ Койкуканѣ, я познакомился съ обычами, нравами, домашнею жизнью, хозяйствомъ и промыслами этого народа. По предложению самаго зажиточнаго изъ всѣхъ здѣшнихъ жителей, я помѣстился въ его юртѣ, въ почетномъ углу, который былъ отведенъ мнѣ. Вся юрта пѣла въ почеречникѣ не болѣе 1¹/₂ сажени: изъ этого можно уже видѣть, что помѣщение мое не было обширно; въ юртѣ, кромѣ меня, еще помѣщалось цѣлое семейство, состоявшее изъ старика, его жены, сына съ женой и дѣтьми. Въ серединѣ юрты былъ разложенъ почти постоянно огонь, и всѣ мы обыкновенно сидѣли вокругъ него. Ласковое обращеніе и небольшіе подарки, сѣдѣланные мною хозяевамъ юрты, вскорѣ совершенно расположили ихъ ко мнѣ; можно сказать даже, что они полюбили меня. Раздавал разныя бездѣлушки женщинамъ, я замѣтилъ, что имъ строго запрещается подходить къ почетному мѣсту, которое находился въ сторонъ юрты, прямо противоположной двери; на этомъ почетномъ мѣстѣ обыкновенно стоять цдны, которыхъ тоже ставятъ и вѣн юрты, но непремѣнно лицемъ къ почетному мѣсту. Впрочемъ, я еще прежде замѣтилъ, посѣщая юрты якутовъ, что и у этого племени женщина также не должна подходить къ почетному мѣсту. Но понятіямъ манягровъ и якутовъ, женщина считается, вообще, нечестнымъ созданіемъ; оттого ей запрещено подходить къ тому мѣсту, гдѣ помѣщается божество. Не смотря на то, что мои хозяева сами считали себя людьми зажиточными и даже богатыми, жизнь ихъ показалась мнѣ чрезвычайно жалкою и бѣдною. Мужчины, спира въ юртѣ, проводили время въ разсказахъ о своихъ путешествіяхъ и и объ охотѣ, а в otroю принимались за свои ружья и охотинчи снаряды, чистили ихъ и приводили въ порадокъ. Что же касается до женщины, то онъ занимались шитьемъ платьевъ и другими рукодѣльными работами. Сколько я могъ замѣтить, здѣшняя женщины вообще совершенно равнодушно смотрѣть на нечестоту и гризь. Мнѣ случалось не разъ видѣть, какую грязную воду пьютъ они: не желая скончить къ рѣкѣ для того, чтобы достать кусокъ лыду, они собираютъ около юрты снѣгъ, таютъ его и воду, которая получается такимъ образомъ, употребляютъ для кушанья и питья Пища здѣшнихъ манягровъ состоять, главнымъ образомъ, изъ пожгѣби, которая варится и гу сушенаго мяса, приса, мукъ и черемухи. Я уже сказалъ выше, что хозяинъ мой считался самую богатымъ жителемъ во всей здѣш-

— 310 —

ней мѣстности; къ нему очень часто приходили другие манягры за совѣтами и пособіями; онъ принималъ всѣхъ ихъ съ удивительнымъ радушіемъ и любезностью. Многіе манягры, уѣхавши, на охоту или для другой цѣли, оставили своихъ дѣтей, не позаботясь нич- сколько объ ихъ насущномъ пропитаніи. Эти дѣти, мучинмыя голодомъ, являлись акуратно всякиі день, цѣлою небольшою толпою, къ нашему обѣду. Они потихоньку входили въ юрту и садились вокругъ огня. Добродушный мой хозяинъ не забывалъ ихъ во время обѣда: онъ всякому изъ нихъ бросалъ по куску мяса. Получивъ свою подачку, они отправлялись, полув- голодныя, домой. Я удивлялся необыкновенной способности манягрскихъ дѣтей переносить холодъ и всѣ перемѣны погоды. Тѣло ихъ, можно сказать, было закалено: такъ, мнѣ часто случалось видѣть въ сильные морозы, что они бѣгали подъ открытымъ небомъ въ одной пученкѣ, изъ-подъ которой видѣлось голодѣе тѣло; ноги ихъ были обнажены. Одѣтыя такимъ образомъ, они цѣные часы ходили по снѣту, стрѣляли въ цѣль изъ лука или занимались до- машинымъ хозяйствомъ. Мой старикъ-хозяинъ изъ всѣхъ здѣшнихъ маняровъ только одинъ имѣлъ въ своемъ распоряженіи законъ, устроенный на рѣкѣ; въ очеркѣ нашегоъ путешествія, я выше уже пимѣлъ случай объяснить, какимъ образомъ устроивается этотъ законъ. Прибав- лу только, что постройка закола требуетъ нѣкоторыхъ издержекъ и занимаетъ довольно значительное число рукъ; вотъ отчего изъ всѣхъ здѣшнихъ жителей только одинъ мой хо- зяинъ, будучи человѣкомъ зажиточнымъ, могъ устроить законъ. Старикъ, какъ я узналъ, обык- новенно ловить рыбу въ заколѣ въ октябрѣ и въ ноябрѣ; во время моего пребыванія ловля была уже почти невозможна, и производилась въ очень маломъ размѣрѣ; причина этого заключалась въ большинѣ снѣгахъ и сильныхъ морозахъ. Что касается до охоты за живот- ными, принадлежащими къ семейству оленей, то она, во время моего пребыванія здѣсь, была очень неудачна; причина этого заключалась въ тихой погодѣ, которая вообще неблаго- приятна для охоты за оленями, потому что послѣдніе во время тихой погоды салышатъ всякий малѣйшій шорохъ, отчего охотникъ не можетъ подойти къ нимъ на ружейный выстрѣлъ. Почти единственная охота, сколько нибудь удачная въ настоящее время, была охота за бѣл- ками, колонками и глухарями. Отправляясь на охоту за этими животными, манягъ обыкно- венно беретъ съ собой хорошую собаку, которая по слѣду узнаетъ присутствие или бли- зость названныхъ животныхъ и прерывистымъ, но звонкимъ лаемъ даетъ объ этомъ знать своему хозяину. Здѣшнія собаки большею частью принадлежатъ къ, такъ называемой, си- бирской породѣ. Эдѣсь, впрочемъ, можно встрѣтить иногда и собакъ особенной породы, происшедшей отъ сменѣнія породъ монгольской и сибирской; собаки эти отличаются длин- ною шерстью и большимъ ростомъ. Эдѣсь собакъ встрѣчается несравненно меньше, чѣмъ на нижнемъ Амуřѣ, гдѣ онъ, громѣ охоты, употребляются еще для тѣзы. Нужно удив- ляться изумительной сношливости здѣшнихъ собакъ. Манягры не дѣлаютъ, на зимнее время, никакихъ запасовъ для ихъ прокормленія. Въ жѣтнее время они вовсе не заботятся о своихъ собакахъ; послѣдня, впрочемъ, въ это время года легко находятъ себѣ кормъ: онъ весьма искусно ловятъ бурундуковъ, бѣлокъ и мышей, а иногда имъ удается поймать зайца, который не можетъ скрыться отъ ихъ неутомимаго преслѣдованія; на зимнее время, какъ я уже сказалъ, никакихъ запасовъ для собакъ не дѣлается: зимою имъ приходится отыскивать кормъ самимъ. Только одинъ разъ мнѣ случилось видѣть, что манягры, для нѣсколькихъ, своихъ любимыхъ, собакъ, приготовили похлебку изъ крови и тѣхъ обрывковъ шкуры, ко-

— 311 —

торые отбрасываются въ сторону при выдѣлѣ кожи. Вообще же, собаки большей частью здѣсь питаются кишечными изверженіями человѣка.

Во время моего пребыванія въ здѣшней мѣстности я наблюдалъ за припадками одной болѣзни, называемой маняграми «олѣнъ»; о ней уже было упомянуто прежде (стр. 83). Одинъ изъ жителей Койкукӑна, страдавшій этою болѣзнью, которая, впрочемъ, не имѣла влянія на его вѣтѣшній видъ (онъ казался совершенно здоровымъ), приходилъ довольно часто въ нашу юрту. Стоило его только испугать или закричать: «амбань», для того, чтобы привести его въ состояние ужаснаго раздраженія, которое, сначала, выражалось въ томъ, что онъ начиналъ повторать всѣ движения лицъ, присутствовавшихъ въ юртѣ; за тѣмъ, онъ вырывалъ, у кого нибудь, изъ рукъ трубку и начиналъ затягиваться, что было сплы, искривляя при этомъ все лице и закатывая глаза. Послѣ всего этого, онъ, наконецъ, видалъ въ совершенное безчув- ствіе и ли обморокъ. Впрочемъ, это безчувственное состояние продолжалось недолго; онъ обык- новенно очень скоро приходилъ въ себя. Этотъ больной игралъ довольно жалкую роль между соплеменниками: когда съ нимъ дѣлался припадокъ, то манягры, обыкновенно, тѣшились надъ нимъ. Мнѣ разсказывали объ одной женщинѣ, страдавшей этою болѣзнью, слѣдующій случай: она отправилась однажды въ лѣсъ, вмѣстѣ съ 15-летнимъ сыномъ, и встрѣтила мед- вѣда, который, увидѣвъ ее, встала на заднія лапы; когда она увидѣла это, то сама пошла, съ распространѣтыми руками, на встрѣчу къ медвѣдою, который тогда повалилъ ее на землю, обхвативъ лапами. Благодаря присутствію духа мальчика, который нѣсколькими ударами топора оглушилъ животное, несчастная больная спаслась отъ ужасной смерти.

Хотя днемъ я и скучалъ отъ однообразной жизни, но время мое проходило незамѣтно, въ распиросахъ и наблюденияхъ. Совсѣмъ не то было ночью, которая здѣсь, въ это время, такъ продолжительна. Неудобство помѣщенія въ юртѣ съ одной стороны, а съ другой сто- роны пронзительный и несносный вой волковъ, сопровождаемый лаемъ собакъ, совершен- но портили мои ночи. Волки здѣшніе, какъ меня увѣряли манягры, вовсе не нападаютъ на лошадей; это объясняется, впрочемъ, тѣмъ, что въ здѣшней мѣстности водится много дикихъ козъ и другихъ животныхъ, которые служатъ пинцею волкамъ: послѣдніе не имѣютъ потому нужды нападать на лошадей. Однажды во время моего пребыванія въ Койкукӑнѣ мнѣ случилось быть свидѣтемъ гаданья, которымъ занимались женщины, сидя въ юртъ вокругъ огня; цѣль ихъ гаданья заключалась въ томъ, чтобы узнать время пріѣзда ихъ мужей. Все вниманіе гадающимъ было устремлено на большую чашку съ водой, по краямъ которой было поставлено столько же отѣзныхъ кончическихъ кучечъ трута, сколько считалось въ Койкукӑнѣ юртѣ. Въ воду, находившуюся въ чашкѣ, клади кусочекъ трута, прикрѣпленный къ берестѣ, и за тѣмъ зажигали его и всѣ прочіе кучки трута, которые были расположены по краямъ чашки. Исходъ всего гаданья обыкновенно состоялъ въ томъ, что кусокъ трута подпивалъ къ какому нибудь куску, стоявшему на краю чашки. Это означало, что хозяинъ юрты, которую представлять кусокъ трута, долженъ скоро вернуться домой. Вообще, живя въ Койкукӑнѣ, я замѣтилъ, что всѣ жители были очень грустны и печальны; впрочемъ, эта печаль, послѣ пріѣзда нѣсколькихъ манягровъ, зѣдившихъ къ устью рѣки Кумары на ярмарку и для уплаты ясака, стала замѣтно уменьшаться. 20-го декабря прибыли первые манягры, изъ числа зѣдившихъ на рѣку Кумару; они были встрѣчены живь телями съ восторгомъ; съ ихъ пріѣздомъ воцарилось нѣкоторое довольство въ обычных-

— 312 —

юртахъ, потому что они привелись съ собой разные припасы, въ которыхъ такъ нуждались ихъ семейства. До позией ночи сидѣли приѣхавшие манягры въ своихъ юртахъ и все тод-
ковали о разныхъ семейныхъ и общественныхъ дѣлахъ. Они привелись съ устья Кума-
ры одно извѣстіе, переданное имъ мандр Jurскими чиновниками, извѣстіе, которое про-
извело волненіе между здѣшними жителями и повергло ихъ въ отчаланіе. Это было прика-
заніе китайскаго правительства, которое требовало, чтобы всѣ манягры, жившие на рѣкахъ
Зевъ, Амуръ и Кумарѣ, собрались на устье рѣки Кумары въ концѣ будущаго мѣсяца со сво-
ими семенствами и со всѣмъ своимъ имуществомъ. По случаю этого приказанія, манягры
часто собирались и бесѣдовали о томъ, какое бы могло оно имѣть значеніе: они даже при
этомъ дѣлали предположеніе, не будетъ ли у Китая войны съ Россией. Иногда они обраща-
лись ко мнѣ съ вопросами, не знаю ли я, зачѣмъ китайское правительство требуетъ ихъ. Ко-
нечно, я на всѣ ихъ вопросы ничего не могъ сказать имъ утѣшеннаго и опредѣленнаго.
Для некоторыхъ манягровъ, нѣвшихъ средства, эта перекочевка не представляла особен-
ныхъ трудностей, хотя и была для нихъ непрятная; для другихъ же, не имѣвшихъ достаточ-
наго числа лошадей, такое передвиженіе было собрало со значительными трудностями и
пожертвованіями. Не пытѣ надежды возвратиться въ свое отечество, манягры желали окон-
чить всѣ свои дѣла, возникшія по отношеніямъ ихъ съ другими иностранными и съ русскими;
кромѣ того, ихъ сильно озабочивало то обстоятельство, что надъ вѣкоторыми умершими не
были совершены шаманскіе обряды, отчего ихъ нельзя было похоронить. Поэтому они рѣ-
шили, на оной изъ своихъ сколичищъ, назначить день, въ который можно было бы похоро-
нить умершихъ, со всѣми необходимыми обрядами и церемоніями. Если умираетъ манягъ въ
такое время, когда нельзя бываетъ его родственникамъ исполнить похоронные обряды надъ его
тѣломъ или когда шаманъ находится въ отсутствіи, то, обыкновенно, тѣло умершаго клается
въ лѣсу, или на особенные подмостки, или на сучья какого ннбудь дерева. Такой случай пред-
ставился и теперь; а именно здѣсь недавно скончалась жена одного стараго маняга; тѣло ея
положили въ лѣсу, на древесные сучья. Когда манягры узнали, что имъ, можетъ быть, вовсе
не придется воззратиться сюда, то они рѣшили похоронить тѣло старой женщины со всѣми
необходимыми церемоніями. Это прописходило не задолго передъ моимъ отѣздомъ, и я былъ
такъ счастливъ, что успѣлъ увидѣть похоронные обряды маняровъ. Хогя, не зная тунгуз-
скаго языка и не будучи знакомъ съ разными дѣйствіями шамановъ, я и не могъ понять
всѣхъ тонкостей похоронныхъ обрядовъ, но, тѣмъ не менѣе, считаю не липшимъ познакомить
читателей, по крайней мѣрѣ, съ тѣмъ, что я понялъ. Въ сумерки собрались въ юрту
маняга, потеравшаго свою жену, почетные жители здѣшней мѣстности; они сѣли по раз-
нымъ мѣстамъ вокругъ огна; на самомъ почетномъ мѣстѣ сѣли мойъ хозяинъ и его сынъ; съ
правой стороны, около нихъ почетились два другихъ маняга, а хозяинъ юрты сѣль съ
львою стороны; около же дверей, занялъ мѣсто шаманъ. На головѣ шамана была надѣта
круглая шанка, къ поверхности которой были прикрѣплены два желѣзныхъ рога, украшен-
ныхъ будучиками и кусками нестрой матери; къ краямъ же шанки, были прикрѣплены
пинурки, на которыхъ былъ начинанъ бисеръ; пинурки эти неподажали на лице и затылокъ
шамана. Онъ былъ одѣть въ обыкновенное платье, потому что полный своей костюмъ, со-
стоящийъ у всѣхъ тунгузскихъ шамановъ изъ плаща, обвѣшанаго погремушками и кусками
желѣза, шаманъ, обыкновенно, надѣваетъ только въ чрезвычайныхъ случаяхъ, въ большіе

— 313 —

праздники; въ лѣвой рукѣ онъ держалъ шаманскій бубенъ, а въ правой колотушку, которою
онъ ударялъ въ бубенъ, издававшій довольно громкіе звуки. Я подкраился къ юртѣ, желая
быть свидѣтелемъ всѣхъ дѣйствій шамана, вмѣстѣ съ козакомъ, который, зная довольно по-
радочно тунгусскій языкъ, могъ служить мнѣ переводчикомъ. Шаманъ говорилъ довольно
тихо и нараспѣвъ, не прибѣгая, впрочемъ, къ обыкновеннымъ шаманскимъ кривлянямъ; его
слова были обращены къ старику, потерявшему жену. Когда шаманъ оканчивалъ свою фразу,
то всѣ присутствующіе отвѣчали ему слѣдующимъ припѣвомъ: «ега-ега-га-га-га»; а иногда
присутствующіе пронозислии протяжно въ отвѣтъ на слова шамана «га» или «эме», что зна-
читъ на тунгусскомъ языкѣ «справедливо», «точно такъ», «да». Сначала шаманъ утѣшалъ
старика; а потомъ рѣчъ его приняла другой характеръ: онъ сталъ импровизировать, пред-
ставляя, какъ говорить старикъ и какъ отвѣчаетъ ему его умершая жена. Представляя ста-
рика, шаманъ говорилъ за него, что онъ прощается съ женой, проситъ ее идти по избранной
его дорогѣ въ царство духовъ и не возвращаться больше къ нему въ юрту. За тѣмъ, по сло-
вамъ шамзна, старикъ продолжаетъ говорить, что онъ, зная трудность дороги, по которой
его жена должна идти, отдаетъ ей всѣ любимые ею предметы, какъ то: лошадь, сѣдло, платья
и проч. Всѣдѣ за этимъ шаманъ, представляя покойницу, жену, отвѣчалъ мужу слѣдую-
цімъ образомъ: «живи хорошо, ходи на охоту для того, чтобы не испытывать нужды,
береги все наше хозяйство и будь увѣренъ, что я жалѣю о томъ, что оставила тебя одного,
потому что мы жили съ тобою въ этомъ свѣтломъ мірѣ такъ согласно; теперь же я умерла и
никогда къ тебе не возвращусь, потому что мнѣ опредѣлено вѣчно бродить по мрачному
міру духовъ». Эти слова шамана чрезвычайно растрогали старика, который даже просле-
зился, вспоминая о своей женѣ, при жизни которой, какъ я узналъ, старикъ, однако, не
счелъ грѣхомъ взять себѣ другую жену. Вся эта церемонія продолжалась въ юртѣ около
двухъ часовъ; когда она окончилась, то на любимую лошадь покойницы, стоявшую близъ
юрты, навьючили всѣ ея вещи. Когда это было сдѣлано, то все народонаселеніе Копкукана,
не исключая даже старухъ и мальчишекъ, отправилось къ мѣсту похороны, въ лѣсъ; впереди
же всей этой процессіи повели лошадь покойницы. Мѣсто, гдѣ была положена покойница,
находилось не очень далеко отъ юрты: до него было не болѣе четверти ворсты. Похороны,
на которые собирается много народа, называются по тунгуски «тремна-недели». Впрочемъ,
ихъ называютъ иногда и «боль-джоръ», что означаетъ вообще сходбине, скопленіе народа.
Когда я пришелъ къ мѣсту похороны, то увидѣлъ слѣдующее эрълище: на небольшой пло-
щахъ стояло два костра; около одного изъ нихъ поставлены были подмостки, на которыхъ
стоялъ гробъ. Оба костра горѣли яркимъ иламенемъ; по сторонамъ одного костра располо-
жились всѣ участковавшіе въ процессіи; съ одной стороны сѣлъ шаманъ и около него помѣ-
стились мужчины; а съ другой, прямо противъ шамана сѣлъ неутѣшный супругъ со своей
женой, любъ которой былъ обязанъ, по манкурскому обычаю, бѣлой, довольно широкой
лентой, концы которой ниспадали на сину; около мужа и жены помѣстились всѣ женщины
и дѣти. Другой же костеръ былъ назначенъ для варенія кушанья, для чего были приготов-
лены и котлы. Къ подмосткамъ была привязана лошадь покойницы: тутъ же лежали и ея
любимыя веши. Когда всѣ усѣлись, то тѣло покойницы было снято съ дерева и положено
около гроба, которой состоялъ изъ двухъ выдолбленныхъ головинокъ дерева. Манагры, уви-
дѣвъ меня, посредствомъ разныхъ намековъ, дали мнѣ знать, что ђ нихъ для довершенія

Испор. ответ.

40

— 314 —

церемонии недостает водки и что они очень были бы благодарны мнѣ, если бы я пмѣлъ хотят немного этой прекрасной жидкости. Когда я исполнилъ ихъ просьбу, то, благодаривъ меня, они розлили водку въ чарки, не забывъ притомъ покойницы, около которой также поставили чарку съ водкой. Послѣ того манягры стали подходить къ гробу, высыпая на досечку, положенную около покойницы, золу изъ трубокъ. Это нѣсколько нанопинаетъ нашъ христіанскій обрядъ, состояцій въ посыланіи землею покойника. Наконецъ покойницу положили въ гробъ; при этомъ шаманъ, восхваляя меня за водку, которою я снабдалъ присутствовавшихъ здѣсь, сталъ вмѣстъ съ другими класть вещи покойницы въ гробъ; подъ голову ей положили стѣло, а въ ноги котелъ. Вмѣстъ съ другими вещами было положено въ гробъ и небольшое коньецо съ желѣзными наконечникомъ, которое было сначала воткнуто около гроба. Когда шаманъ княлъ это коньецо въ гробъ, то торжественно сталъ объявлять назначение его, состоявшее въ томъ, что покойницъ дается это коньецо для того, чтобы она могла имъ пролагать себѣ дорогу и сражаться съ нечистыми духами, странствуя въ поземномъ мірѣ. Замѣчу кстати, что по тунгусскій понятіе «дьяволъ» или «нечистый духъ» обозначается словомъ «спркунъ». * Уложивъ покойницу и ея вещи въ гробъ, манягры стали покрѣшлать себя кушаньями, которая разносили имъ въ чашкахъ. За тѣмъ подали шаману бубенъ, которой передъ этимъ грѣли на огнѣ для того, чтобы натянуть какъ можно сильнѣе его кожу. Шаманъ, взявши бубенъ въ руки, сталъ нарѣдка ударять въ него, дѣлая разныя движенія своими членами; за улѣрами прерывистыми стали слѣдовать удары болѣе частые, которые наконецъ, все успѣшиваясь, обратились въ какой-то непрерывный нестройный и дикій гулъ. Съ каждымъ ударовъ кривлянья шамана увеличивались; всѣ члены его стали трястись; въ это время онъ походилъ на безумнаго. Вродолженіе всего этого, такъ сказать, нервическаго припадка онъ постоянно произносилъ какія-то слова, обращенные къ старику, потерявшему жену; слова шамана всѣ присутствовавшіе сопровождали уже низвѣстнымъ намъ припѣвомъ «ега» и т. д. Наконецъ кривлянья и странные жесты шамана достигли послѣдней степени ненстовости. Онъ сталъ бросаться въ разныя стороны, издавая дикіе крики; но вотъ глаза его вдругъ закатились, на губахъ появилась бѣлая пѣна, и онъ упалъ въ обморокъ, какъ будто показенный апоптокспеччымъ умеромъ. Паденіе на землю и лежаніе на ней шамана считаются самыми важными обрядами изъ всѣхъ тѣхъ, которые совершаются шаманамъ при похоронахъ. Во время лежанія на землѣ шамана, по вѣрованіямъ туземцевъ, духъ его нисходить въ міръ подземныхъ духовъ, странствуетъ по этому міру и встрѣчается тѣмъ съ умершей, которая разсказываетъ, какъ ее приняли подземные духи и какъ она живетъ въ подземномъ мірѣ. Для того, чтобы дать шаману возможность безпренятственно странствовать въ мірѣ духовъ и бороться съ ними въ случае нужды, одинъ изъ маняровъ во время его паданія на землю посвящилъ вложить въ одну изъ его рукъ конье, подобное тому, которое я выние уже описалъ. Тотъ же самый маняръ, который подалъ конье шаману, сталъ около него на колѣни и началъ прислушиваться къ тѣмъ словамъ, которые медленно произносилъ шаманъ; за тѣмъ эти слова маняръ передавалъ всѣхъ присутствовавшихъ здѣсь. Шаманъ разсказывалъ о похожденіяхъ умершей въ мірѣ духовъ и объ ея борьбу съ ними, утѣшая притомъ мужа

* Впрочемъ, шаману было извѣстно и наше русское слово «дьяволъ».

— 315 —

ТЪМЪ, что умершая очень довольна своему настоящей жизнью. Послѣ всего этого шаманъ всталъ съ земли и началъ снова кривляться, скакать, пѣть. Это продолжалось до самой поздней ночи. Во время обрядовъ шамана, я наблюдалъ постоянно за одной манягрской женщиной, сидѣвшей напротивъ меня: лице ея имѣло какое-то странное выражение; всѣ мускулы его находились въ постоянномъ движеніи; члены ея безирерывно двигались. Эта женщина, какъ я впослѣдствіи узналъ, давно уже почувствовала въ сѣбу признаніе къ шаманству — ею овладѣло сильное стремление узнать міръ духовъ; съ этой цѣлью она поступила въ ученицы къ главному шаману, который сообщилъ ей тайны подземнаго міра и выучилъ ее искусству призывать духовъ. Когда шаманъ окончилъ свои образы и сѣлъ на свое прежнее мѣсто, то женщина эта, испустивъ пронзительный крикъ, сѣдѣлала непстовый скакокъ и бросилась въ пылающей костерѣ; оттуда се съ большимъ трудомъ вытащили два моло дые манягра. Послѣ этого она, однако, не успокоилась, а продолжала кривляться, искусская пронзительные крики, которыми она подражала голосу разныхъ животныхъ. Весь похоронный образъ заключился заклиніемъ лошади, мисо которой было тутъ же съѣдено маняграмм, при радостныхъ восклицаніяхъ и пляскахъ, продолжавшихся до самаго утра; кости же и кожа этой лошади были положены на гробъ умершей.

Долѣ я не могъ оставаться въ Койкуканъ, и, вслѣдствіе недостатка провизіи, долженъ былъ предпринять какія нибудь мѣры для того, чтобы выѣхать изъ этой мѣстности. Такъ какъ люди мои не пріѣзжалі ко мнѣ на помощь изъ Усть-Стрѣлки, то я уже сталъ свыкаться съ мысленію, что, можетъ быть, мнѣ придется, оставивъ въ Койкуканѣ вещи, отправиться въ Усть-Стрѣлку, вмѣстѣ съ козаками пѣшкомъ. Но, къ моей радости, вскорѣ прибыли три козака съ небольшимъ запасомъ провизіи и 11 лошадьми 23-го декабря, навычичѣвъ на лошадей всѣ свои вещи, я благополучно выѣхалъ изъ Койкуканѣ. Еще въ тотъ же день вечеромъ я достигъ урочища Панго, гдѣ находилось нѣсколько манягрскихъ юртъ; манягры меня прияли очень радушно, и я провелъ въ одной изъ ихъ юртъ ночь. На слѣдующій день мнѣ нужно было сѣдлать довольно большой переходъ для того, чтобы достигнуть урочища Шипака, лежащаго не доѣзжая Албазина, близъ рѣчки Монаўлѣ. Даже и въ этой мѣстности было уже извѣстно приказаніе китайскаго правительства, касавшееся переселенія манягровъ къ рѣкѣ Кумарѣ; здѣшніе жители рѣшались поэтому совершить на другой день похоронный обряд, подобный тому, который мы уже описали выше. Слѣдующій ночлегъ мы имѣли въ юртъ уже прежде извѣстнаго намъ манягра Челдонѣ; юрта эта находилась на правомъ берегу Амура, противъ устья рѣчки Невырѣ. Здѣсь кончаются поселенія манягровъ. Отъ рѣчки Невырѣ до мѣстности Котамангда переходъ былъ перевалить; но, тѣмъ не менѣе, я рѣшился переночевать въ Котамангѣ, потому что здѣсь находилась небольшая русская команда, которая могла подѣлиться со мной провизіей. Тутъ, въ первый разъ послѣ долгаго времени, я провелъ ночь въ теплой комнатѣ. Изъ Котамангды, не желая тратить напрасно времени, я не поѣхалъ по тремь изъмиламъ, которые дѣлаетъ здѣсь Амурѣ, а отправился по ближайшей дорогѣ, прямо черезъ горы. Хотя этотъ перѣздѣ и былъ сопряженъ съ большими трудностями (или изъ нашихъ лошадей чуть было не свалились въ пропасть), но, тѣмъ не менѣе, я былъ очень радъ, что избралъ этотъ путь, потому что выигралъ такимъ образомъ не мало времени. Отъ Котамангды дорога идетъ, подымаясь, по небольшому горному хребту, а потомъ спускается внизъ въ долину рѣчки Асинйчи, покрытую, почти исключительно,

*

— 316 —

еловыми деревьями. Дорога отъ долины рѣчки Асиничи сначала идет вверхъ, по небольшому горному хребту, поросшему лѣсомъ, а потомъ къ рѣчкѣ Кудучи, протекающей по лугу, который тянется по берегу Амура. Нѣтъ никакого сомнѣнія, что современемъ здѣсь будетъ устроена больѣ удобная зимняя дорога, такъ какъ этотъ путь есть самый короткій. Близь устья рѣки Олдой мы провели ночь и не вдѣлекъ отъ нашего бивака нашили сани, оставленные монти людьми въ первый ихъ проѣздѣ въ Койкуканъ; эти сани намъ очень пригодились: въ нихъ мы сложили наши вещи, и, облегчивъ лошадей, могли ужеѣ тѣхать гораздо скорѣй, чѣмъ прежде. 28-го декабря мы проѣхали устье рѣки Монастырки и достигли устья рѣки Ульрикічъ, вливающейся съ лѣвой стороны въ Амуръ. Въ этомъ мѣстѣ по Амуру тѣхать очень опасно, по случаю наледей, которые здѣсь образуются на поверхности лѣда; но козакамъ монти это было извѣстно, и мы проѣхали благополучно. По существію этихъ наледей можно было легко дотадаться, что въ этой мѣстности существуетъ много родниковъ, которые не замерзнутъ зимою; подобныя накипи встрѣчаются даже на побочныхъ горныхъ ручьяхъ, втекающихъ въ Амуръ. Существованіе горныхъ ключей можно уже замѣтить по той леданой корѣ, которая покрываетъ довольно высоко отъ уровня рѣки ея скалистыі береговой скатъ; тутъ же можно видѣть множество длинныхъ ледяныхъ сосулѣкъ, унізающихъ, довольно живописно, берегъ 29-го декабря мы миновали устье рѣки Мутной (иногда козаки называютъ ее Омуттą), вливающейся съ лѣвой стороны въ Амуръ; отсюда идетъ конно-верховая дорога на рѣку Уручей, а отъ этой послѣдней на рѣку Олдой, къ живущимъ тамъ зимой орочонамъ. Сюда обыкновенно въ декабрѣ приходится козаки и при устьѣ маленькой рѣчки Аянѣ, вливающейся съ лѣвой стороны въ Олдой, пропроводятъ мѣновую торговлю съ орочонами. 30-го декабря, посѣль 4-хъ-мѣсячнаго странствования, наконецъ, мы достигли Усть-Стрѣлки, предмета всѣхъ нашихъ желаній; такимъ образомъ, считая отъ Марійска, мы проѣхали, по крайней мѣрѣ, 2,500 верстъ. Я считаю мишеннимъ говорить о тѣхъ сладостныхъ чувствахъ, которые наполнили нашу грудь при вступлении на русскую землю: эти чувства извѣстны всѣмъ путешественникамъ, которые посѣль долгихъ странствованій возвращались въ свое отечество.

Изъ Усть-Стрѣлки ближайшая дорога въ Шилкинскій завод идетъ вверхъ по рѣкѣ Шилкѣ; но такъ какъ берега этой рѣки на большомъ пространствѣ совѣсмѣ не населены, то путь этотъ сопряженъ съ большими трудностями. Несравненно больше удобствъ представляетъ дорога по рѣкѣ Аргуни, съ которойъ тутъ на Шилку черезъ горный хребетъ. Конечно, тутъ дѣлается довольно значительный кругъ; но тѣла по этой рѣкѣ предпочитается, уже и потому, что берега ея гораздо населеніе, чѣмъ берега Шилки. Доставши 5 саней, я уложилъ въ нихъ всѣ свои колесаи и 4-го января пустился въ путь. Дорога по рѣкѣ Аргуни была довольно хороша; конечно, этому способствовали: частыя поѣздки козаковъ изъ одной станцы въ другую; извѣстно, что лѣвый берегъ Аргуни весь усѣанъ козацными станцами. Отъѣхали двѣ версты отъ Усть-Стрѣлки, я замѣтить несоблюдный горный ручей, впадающий между устесами, съ лѣвой стороны, въ Аргунь; козаки нашивали его Брызгуномъ, потому что онъ, падая со скалы, разбрасывалъся въ разныя стороны цѣлыми мориады водныхъ капель; при самой большой засухѣ, когда всѣ здѣшнія рѣчки высыхаютъ, Брызгунъ остается въ прежнемъ положеніи, не испытывая вліянія засухи. Далее и теперь, проѣзжая по Аргуні, я замѣтилъ въ томъ мѣстѣ, гдѣ впадаетъ Брызгунъ, огромныя накипи на поверхности лѣда, что

— 317 —

ясно показывало, что въ Брызгунъ вливается огромное количество горнихъ ключей, не за-
мерзающихъ даже зимою. До самой рѣчи Пльмовки, влывающейся съ лѣвой стороны въ
Аргунь, берега последнен въ нѣкоторыхъ мѣстахъ представляютъ скалы, прямо выступаю-
щія изъ воды, а въ нѣкоторыхъ мѣстахъ являются въ видѣ плюскихъ окраинъ. Въ 22-хъ
верстахъ отъ Усть-Стрѣлки, немного выше устья Пльмовки, берегъ Аргуни образуетъ собою
высокій скалистый обрывъ, называемый здѣшними жителями Кирпичнымъ Утесомъ, всѣд-
ствѣ того сходства, которое имѣютъ съ кусками кирпича нагроможденныя другъ на
друга массы камня, изъ которыхъ состоитъ обрывъ. Камень, изъ котораго состоитъ обрывъ,
имѣтъ сврый цвѣтъ; его можно отнести къ породѣ крупно кристаллическаго гранита.
Здѣшніе жители, какъ мнѣ говорили, дѣлаютъ изъ этого камня очень хорошіе жернова.
Нужно замѣтить, что крупнокристаллическаго порода гранита встречается и дачѣе по
Аргунь въ довольно значительномъ количествѣ. Первая станціа, въ которую мы пріѣхали
но выздѣз изъ Усть-Стрѣлки, носить названіе Тыгымырской; перешѣнивъ въ ней лошадей,
мы въ этотъ же еще вечеръ доѣхали до станція Жегдочійской, которая находился въ не-
большомъ разстояніи отъ Тыгымырской. Станціа Жегдочійская, состоящая изъ пани избѣ,
лескить между двумя рѣчками Жегдочи и Икшима, изъ которыхъ первая вливается въ Аргунь
съ лѣвой стороны, а вторая съ правой. Икшима течетъ по узкой долинѣ, которая извѣстна въ
здѣшней мѣстности тѣмъ, что въ ней кругліи годъ можно найти слои лѣда, всѣдѣствѣ того,
что долина эта защищена отъ лучей солнца высокими береговыми скатами Икшимы. Въ опи-
саніи моего обратнаго путешествія вверхъ по Амуру, я уже имѣлъ случай говорить о томъ
низкомъ уровнѣ, на котором находилась вода въ этой рѣкѣ въ осеннее время; то же самое
можно сказать и объ двухъ рѣкахъ, изъ слѣдія которыхъ образуется Амуръ, т. е. о Шилкѣ
и Аргуни, но въ особенности о последней. Такого низкаго стоянія воды въ Аргуни, какое
было въ нынѣшнемъ году, всѣ здѣшніе сторожины не запомнятъ; въ нѣкоторыхъ даже
мѣстахъ этой рѣки, прежде очень глубокихъ, можно было пересѣзжать отъ одного берега къ
другому верхомъ на лошади. Это было главною причиною того, что въ нынѣшнемъ году
уровъ рыбы, составляющей основаніе продовольствія здѣшнихъ жителей продолженіе
осени и части зимы, былъ очень плохъ. Для рыбной ловли обыкновенно устроиваютъ за-
колы и тамъ ловятъ рыбу, посредствомъ мордъ и вершъ. Хотя рыбная ловля была и не-
удачна, но здѣшніе жители были вознаграждены за то удачною охотою, въ особенности
за бѣлками; притомъ нужно замѣтить, что цѣна на бѣлчии шкурки, какъ въ прошедшемъ,
такъ и въ нынѣшнемъ годахъ, была довольно высока (отъ 50 до 60 коп. ассигн.). На низней
части Аргуни козаки очень мало занимаются земледѣліемъ и получаютъ большею частью
хлѣбъ съ верхней части этой рѣки, где земледѣліе находится въ удовлетворительномъ со-
стояніи. Впрочемъ, козаки, живущіе на низней части Аргунь, благодаря охотѣ и рыбной
ловѣ, живутъ, вообще, довольно хорошо, не смотря на плохое состояние земледѣлія, и даже
между ними есть нѣсколько людей съ состояніемъ. Жилища этихъ козаковъ довольно чисты
и красивы; внутреннія стѣны ихъ выбѣлены. Матеріалъ для бѣленія стѣнъ получается изъ
известковыхъ валуновъ, заносимыхъ сюда водою, изъ долины рѣки Газимўра. Разстояніе
между станцами Жегдочійской и Муддиканской довольно значительно; въ первой станціѣ,
всѣдѣствѣ ея малонасыщенности, лошадей напись очень мало, а потому мы поигивались
авпередъ весьма медленно. Аргунь въ этихъ мѣстахъ дѣлаетъ много извѣнній и пришійся гęь

— 318 —

ст. лѣвой стороны рѣки Будиканъ, Шиканиха, Лубія, Чекой, Лугыканъ и Джеліръ, а съ
правой Икшіма, Авйя, Орыканъ, Чекой, Орой и Муджиканъ. Въ станціи Муджиканской и
нѣкоторыхъ другихъ станцахъ жители занимаются выдѣлкою кирпичей и галняной посуды,
которая дѣ лается изъ глины, нахідимой въ здѣшней окрестности; но особенно мнѣ хвалили
глину, которая находится на рѣчкѣ Будимканѣ. Проѣзжая отъ станцы Муджиканской до
станицы Урюпинской (по словамъ козаковъ, 45 верстъ), я миновалъ устья нѣсколькихъ рѣкъ,
вливающихъся въ Аргунь съ лѣвой стороны. Эти рѣки суть: Муджиканъ, Лоитой, Доставалиха,
Газимўръ, Тембуравіча, Кулйнда, Оралма и Джевоцканъ. Пэъ этихъ рѣкъ Газимўръ самая
значительная: на ней живутъ конные и пѣшіе козаки, изъ которыхъ послѣды пользуются
здѣсь извѣстностью хорошихъ земледѣльцевъ.

При устьѣ Газимўра дорога развѣтняется и идетъ по двумъ направленіямъ, а именно
одна по Аргуні, а другая вверхъ по Газимўру. По этой послѣдней дорогѣ можно скорѣе
довѣхать до Шилки: но она выбирается гораздо рѣже. потому что отъ Муджиканской ста-
ницы до Кучуганіской, лежащей на Газимўрѣ, переходѣ с лішкомъ великъ (около 70 верстъ).
Газимўру, по словамъ козаковъ, не изобилуетъ рыбой, какъ Аргунь; вотъ почему на послѣд-
нюю рѣку, для рыбной ловли, пріѣзжаютъ рыбаки съ Газимўра. Именно мнѣ случилось
* видѣть на Аргуні шалаши рыболововъ, пріѣхавшихъ съ рѣки Газимўра, и золоты, устроен-
ные ими. Большая станца Урюпинская расположена на большой береговой окраинѣ, ниже
(на 4 версты) устья рѣки Будимкана, влияющіеся съ лѣвой стороны въ Аргунь. За станцей
Урюпинской дорога къ Шилкѣ идетъ уже не по Аргуні, а по горному хребту Дорога эта
идетъ сначала къ устью Будимкана и потомъ вверхъ по этой рѣкѣ. Нужно замѣтить, что
Будимканъ рѣка незначительная: онъ течетъ разными извилинами между высокими скали-
стыми берегами, сестоящими изъ известняка. Пэъ скалъ этихъ били ключи, отъ которыхъ
образовались на рѣкѣ, въ нѣкоторыхъ мѣстахъ, наledи, которая, не представляя опасности,
затрудняли, однако, путь. Весною, во время таянія снѣта, рѣка Будимканѣ, по увѣренню
здѣшнихъ жителей, течетъ чрезвычайно быстро; судя по нѣкоторымъ явленіямъ, эти слова
жителей кажутся мнѣ справедливыми. Отъ значительного числа камней, лежащихъ во мно-
гихъ мѣстахъ русла, Будимканъ не годится для сулоходства; по немѣ можно плыть развѣ
только въ небольшой лодкѣ, и то съ опасностью. Рѣка эта по Bowщается часто мѣстными
жителями, для ловли въ ней рыбы, которой водится въ рѣкѣ очень много;ъ того,
сюда пріѣзжаютъ козаки для сѣнокосовъ, такъ какъ по этой рѣкѣ лежатъ ихъ луга. На
склонѣ лѣваго берега Будимкана лежитъ станца того же имени, населенная пѣшими коза-
ками.

Здѣсь долина рѣки Будимкана остается въ сторонѣ, и дорога уже идетъ по ручью Мо-
роконъ, влияющемуся слѣва въ Будимканъ; по берегамъ этого ручья находится прекрас-
ные поля и луга мѣстныхъ жителей. Мороконъ береть начало въ болотистомъ горномъ
хребтѣ, поросшемъ лѣсомъ; хребетъ этотъ составляетъ водораздѣлье между рѣками Будим-
канъ и Газимўръ. Въ 10 верстахъ отъ послѣдней рѣки дорога приближается къ верховью
ручейка Мосина и идетъ по долинѣ его до самаго Газимўра, который, имѣя въ этомъ мѣстѣ
около 40 сажень ширины, замѣчателѣнъ своимъ лѣвымъ высокимъ берегомъ, представ-
лиющимъ во многихъ мѣстахъ обнаженія, состоящія изъ бѣлаго кристаллическаго известняка.
Вблизи устья рѣчки Декталгд (Кекталгд), влияющейся съ лѣвой стороны въ Газимўръ,

— 319 —

расположена большая Дакталгийская станица. Отсюда до Шилки остается не более 60 верстъ; дорога здѣсь идет сначала по Газимӳру, а потомъ вверхъ по рѣкѣ Дакталгѣ (ее называютъ въ этомъ мѣстѣ Газимурской Дакталгой, въ отличіе отъ Шилкинской Дакталгй) до хребта, сужащаго водораздѣломъ бассейновъ Газимӳра и Шилки. По этой дорогѣ обыкновенноѣ здѣять верхомъ на лошади; но я, имѣя съ собою много вещей, долженъ быть ъхать въ саняхъ, отчего мнѣ пришлось испытать много затрудненій. Въ нѣкоторыхъ мѣстахъ лошадямъ пришлось пробираться по налѣдямъ, находившимся на Дакталгѣ. Что же касается до хребта,¹ то нужно замѣтить, что на немъ дорога въ нѣкоторыхъ мѣстахъ была совершенно завалена свалившимися деревьями и грудами каменьевъ; потому намъ приходилось или объѣзжать эти мѣста, или расчищать дорогу, отчего мы теряли немало времени. Слѣдуя по хребту, мы достигли верховья рѣчки, называемой Шилкинской Дакталгой; мы продолжали нашъ путь по долинѣ этой рѣки и такимъ образомъ доѣхали до Шилки. Когда мы ъхали по Дакталгѣ, то намъ преграждали дорогу цѣлыя массы наносного лѣса, что насъ чрезвычайно затрудняло; по присутствію этого лѣса, можно заключить, что воды этой рѣчки, весное, отличаются своею бурливостью. Отъ устья Дакталгй нужно еще проѣхать 10 верстъ, чтобы достигнуть первой деревни, лежащей на Шилкѣ, а именно Черной, куда я и прибылъ вечеромъ 3 января. Такимъ образомъ, мы проѣхали благополучно послѣднюю трудную дорогу. Конечно, намъ еще предстоять путь черезъ Байкаль, который могъ представить нѣкоторыя трудности, въ это время года; но всего этого нельзя было сравнить съ тѣмъ, что мы перенесли. Благодаря хорошимъ дорогамъ, мы быстро проѣхали города Нерчискъ и Читу и достигли Верхнеудинска, гдѣ мнѣ сообщили пріятное известіе, что черезъ Байкаль уже здѣять и что сюда прибыло нѣсколько транспортовъ съ товарами. 15-го января я доѣхалъ до Посольскаго и узналъ здѣсь, что почти уже отправляютъ черезъ Байкаль и что, с.г.довательно, и мнѣ можно было проѣхать черезъ него въ Голоустную. Вълизи Посольскаго лошади мои очень удачно пересочились черезъ одну трещину, и мы быстро поѣхали впередъ по прозрачному лѣду. На дорогѣ мы встрѣтили нѣсколько обозовъ; люди, сопровождавшие ихъ, передали намъ, что дорога до самой Голоустной не представляетъ опасностей и что черезъ всѣ трещины, не исключая и той, которая егегодно образуется зимою, не доѣзжая 2-хъ верстъ до Голоустной, можно проѣхать безъ затрудненій. Къ закату солнца, мы доѣхали до трещины, находящейся около Голоустной, и, къ нашему сожалѣнію, увидѣли, что она имѣла въ ширину около 2-хъ сажень, отчего пересѣхать ее въ этомъ мѣстѣ было невозможно. Она расширилась въ нѣсколько часовъ; обозы, встрѣченные нами, пересѣхали ее благополучно. Я отправилъ двухъ ямщиковъ въ разныя стороны для того, чтобы они сыскали мѣсто поуже, гдѣ бы можно было переправиться; но ихъ поиски были неудачны: они объявили, что въ обѣ стороны на пятинадцать верстъ они не сыскали ни одного мѣста, которое было бы уже хоть сколько вбудь того, у котораго мы остановились. Всѣдѣствѣ этого, я рѣшился переночевать на лѣду, надѣясь съ разсѣtomъ получить помощь изъ Голоустной. Ночь, проведенная нами на Байкалѣ, долго останется у меня въ памати. Въ сильный холодъ мы расположились на лѣду, не имѣя никакой возможности согрѣться; къ тому же, вътерѣ дулъ чрезвычайно сильно; завыванія его производили на насъ самое грустное и непрятное впечатленіе. Къ завываніямъ вѣтра еще присоединялся подобный пушечной палььгулѣ, происходившій отъ тресканія лѣда, отчего наши лошади не стояли спокойно на мѣстѣ. Виро-

ВВЕДЕНИЕ.

Приступая к описанию геогностическихъ и орографическихъ занятій моихъ въ теченіе
Амурской экспедиціи, — я считаю нужнымъ предварительно объяснить, какого рода свѣдѣ-
нія могутъ найти въ этой статьѣ мои читатели.

Начну съ того, что я не имѣлъ и не могъ имѣть въ виду составить полное геогностиче-
ское обозрѣніе страны, которая подлежала изслѣдованію Амурской экспедиціи. Назначеніе
мое въ этой экспедиціи, работы, на меня возложенныя, и время, опредѣленное для ихъ
окончанія, дѣлали выполненіе вышеупомянутаго труда совершенно невозможнымъ. Къ тому-
же геогностическія и орографическія изслѣдованія не входили въ составъ возложенныхъ на
меня порученій, а с.гѣдовательно и не были для меня обязательными.

Дѣствія экспедиціи должны были продолжаться и дѣйствительно продолжались отъ 4
до 5 мѣсяцевъ. Въ это короткое время назначалось пройти и изслѣдовать пространство
около 3,000 верстъ д.линою. Понятно, что при такихъ условіяхъ, даже при полномъ моемъ
желаніи с.дѣлать полезное для науки, я не могъ и думать хотя о небольшомъ расширеніи
круга геогностическихъ изслѣдованій, не приноса ущерба главнымъ моимъ работамъ и на-
дѣясь хотя въ одномъ отношеніи изслѣдовать пройденный нами країї съ нѣкоторою
подробностью.

Съ этой цѣлью, въ самомъ началѣ экспедиціи, по изслѣдованію предметовъ неорганн-
ческой природы, я ограничился только одною задачею, а именно: изслѣдовать страну въ
петрографическомъ отношеніи, т. е. показать коренное мѣсторожденіе горныхъ породъ
тамъ, гдѣ это будетъ возможно, и объяснить границы ихъ прикосновенія, не вдаваясь, впро-
чемъ, въ объясненіе способа ихъ происхожденія и тѣмъ болѣе относительной древности.

Не могу умолчать здѣсь о двухъ обстоятельствахъ, которые могутъ ручаться за точ-
ность моихъ результатовъ, представляемыхъ въ этой статьѣ, а именно: 1) Образчики гор-
ныхъ породъ, послужившихъ къ составленію этой статьи, я всегда выламывалъ прямо изъ
утесовъ, а с.гѣдовательно могъ быть увѣреннымъ, что каждый образецъ изъ собранной мною
кол.екціи непремѣнно принадлежитъ коренному мѣсторожденію породы того мѣста, изъ
котораго онъ взятъ. Противоположное этому, какъ мнѣ хорошо извѣстно, къ сожалѣнію,
нерѣшено имѣло мѣсто въ предъидущихъ изслѣдованіяхъ разсматриваемой теперь мѣстности.

*

— 4 —

2) Петрографическія изысканія свои я всегда вели параллельно съ топографическою съемкою, такъ что, послѣ каждой нанесенія топографомъ какой либо мѣстности, я тотчасъ же бралъ образцы находящихся тутъ горныхъ породъ и ставлѣ на нихъ нумера.

Оба эти обстоятельства, съ присовокупленіемъ точности работъ и извѣстной добро-
совѣстности покойнаго топографа Зандгагена, даютъ мнѣ поводъ думать, что составленное
мною описаніе и петрографическая карта долины Амура, могутъ считаться довольно вѣр-
ным, по крайней мѣрѣ относительно общаго направленія гранцъ различныхъ горныхъ
породъ. Конечно, послѣ дующія спеціальные и вообще болѣе подробныя изслѣдованія мо-
гутъ измѣнить и вѣроятно измѣнятъ различные частные изгибы этихъ пограничныхъ линій;
но, не смотря на это, я позволяю себѣ надѣяться, что будущіе изслѣдователи геогностиче-
скихъ условій долины Амура, найдутъ въ моей работѣ вѣрныя данные, могущія облегчить
ихъ въ опредѣленіи хотя общихъ границъ различныхъ горныхъ формаций. Къ этому именно
результату я стремился въ продолженіе всѣхъ моихъ петрографическихъ изысканій и въ
оправданіе многихъ недостатковъ и пропусковъ, могущихъ встрѣтиться въ этой статьѣ,
должны служить отчасти многія обстоятельства, которые я не могъ предвидѣть, или если и
предвидѣлъ, то не въ моей волѣ было отвратить ихъ.

16-го мая. — Мы оставили Шилкинскій серебренный рудникъ *, заложенный на лѣвомъ берегу р. Шилки, близь устья рѣчки Чалобчи. Кратковременность моего пребыванія, а также и другое занятіе, не дозволили мнѣ изслѣдовать это мѣсто въ геогностическомъ отношеніи съ надлежащей по,робностію. Впрочемъ, оно уже подвергалось пызыканіямъ горныхъ пнике-неровъ и результаты ихъ наблюденій публикованы въ «Горномъ Журналь». Въ числѣ встрѣченныхъ мною горныхъ породъ, составляющихъ ближайшую окрестность помнутаго мѣста, были гранито-сіенитъ и метаморфические известняки.

Отъ Шилкинскаго завода, высокій лѣвый берегъ Шилки сохраняетъ свой видъ на про-
тяженіи нѣсколькихъ верстъ внизъ по теченію. Откосы его, считая отъ почвы долины,
то поднимаются весьма круто и мѣстами даже образуютъ вертикальныя стѣны, то опять
быстро опускаются и являются покрытыми обломками и гальками горныхъ породъ. По-
логіе откосы тянутся по берегамъ начиная отъ Шилкинскаго завода до Екатерининскаго
рудника (4 версты); по нимъ пролегаетъ дорога къ золотымъ розсыпамъ Кары и другихъ
рѣкъ. Но отъ Екатерининскаго рудника берега долины, во многихъ мѣстахъ, весьма круты
и потому тутъ нѣть дороги.

Екатерининскій рудникъ, изъ котораго прежде добывали серебренную руду для Шил-
кинскаго завода, находится на лѣвомъ берегу, близь устья небольшаго, узкаго горнаго
оврага, называемаго Людиканомъ. Огромная масса гранито-сіенита образуетъ здѣсь крытую
стѣну; но при дальнѣйшемъ преслѣдованіи этого орага, именно на лѣвомъ берегу его,
обнаруживается известнякъ, перемежающійся зеленымъ камнемъ (дюритомъ). Крутие бер-
реговые откосы, состоящіе изъ известняка, тянутся по лѣвому берегу Шилки еще на нѣ-
сколько верстъ, т. е. до впаденія въ нее маленькой рѣчки Кулины. Лѣвый берегъ
Шилки, на этомъ пространствѣ, почти ведѣд ниже праваго; рѣдко только откосы его пред-
ставляютъ крутыя стѣны; на многихъ мѣстахъ являются болѣе или менѣе широкіе берего-
вые луга, отдѣляющие помянутыя стѣны отъ рѣчного русла.

Отъ небольшаго ручья Юніи, впадающего съ правой стороны въ Шилку, береговой
откосъ постепенно приближается къ руслу рѣки; береговые луга печезаютъ и наконецъ, къ
четырехъ верстахъ отъ устья его, береговой откосъ состоитъ изъ пластовъ глинистаго
сланца, падающихъ на SO. Различный цвѣтъ этихъ пластовъ былъ причинно названія
означенного мѣста Полосатою горою или Полосатымъ мысомъ. (См. Геогностич. карту,
фиг. 1.). Отъ Кулины правый береговой откосъ удаляется отъ воды, а между нимъ и
русломъ рѣки образуется пюская береговая низменность, около версты шириною, которая

* Бывшій Шилкинскій сереброважный заводъ.

— 6 —

большею частію покрыта болотами. Береговой откосъ въ иѣкоторыхъ мѣстахъ обнаженъ и
состоитъ изъ известняка.

Помянутыя береговыя низменности продолжаются до устья Карй, на которомъ, какъ
уже известно, съ давнихъ поръ промываютъ золото. Отъ устья Карй береговые откосы
приближаются къ рѣкѣ; но все еще отдѣлены отъ русла ея низменностями. Нижняя
часть откоса во многихъ мѣстахъ крута, между тѣмъ какъ средняя и верхняя части обыкно-
венно представляютъ большую или меньшую покатость и на верхней части являются от-
дѣльныя куполообразныя сопки. Главную массу или господствующую породу этого откоса,
до устья рѣчи Лонджакй, впадающей съ лѣвой стороны (т. е. около 4-хъ верстъ отъ устья
Карй), составляетъ гранито-сіенитъ, въ которомъ мѣстами видны слои известняка. Золото-
покисовая партія, преслѣдуя эту рѣчку, въ которой въ послѣднее время найдено золото,
встрѣтила вверхъ по течению, на обьихъ берегахъ, почти въ 6-ти верстахъ отъ устья ея,
глинистый сланецъ. Отъ устья Лонджакй береговой откосъ снова поднимается изъ русла и
танется до деревни Половинной (около 2-хъ верстъ), гдѣ опять береговое болото отдѣляетъ
его отъ рѣчи почти на версту. — Главную породу здѣсь представляетъ бѣловатый метамор-
фический известнякъ.

17-го маг. — Между деревнями Половинной и Горбицей береговые откосы то прямо
поднимается отъ русла, то опять удаляются, будуки отдѣлены отъ него береговыми лугами,
которыхъ особенно много по лѣвому берегу, гдѣ они часто достигаютъ 2-хъ и 3-хъ
верстъ ширины. Луга эти по большей части населены; на нихъ лежать деревни: Куларки,
Черная и Горбика.

Откосы праваго берега чаще всего возвышаются прямо отъ русла; береговые луга здѣсь
незначительны и находятся обыкновенно при устьяхъ небольших побочных рѣчекъ. Бе-
реговые откосы обьихъ сторонъ рѣки часто бываютъ прорѣзаны трещинами, оврагами и
жолюбообразными углубленіями. Дно нѣкоторыхъ изъ нихъ, какъ напримѣръ Луччя, во
время моего путешествія было покрыто снѣгомъ и обломками лыда.

Всѣ обнаженія породъ этой мѣстности я нашелъ состоящими изъ метаморфическихъ
известняковъ, переходящихъ во многихъ мѣстахъ въ доломитовидные известняки.

Тотчасъ ниже устья рѣчи Аркіи, впадающей съ правой стороны въ Шилку, береговой
откосъ прямо возвышается изъ воды; нижняя часть его состоятъ изъ весьма плотнаго, одно-
роднаго доломита, плавящаго сливное сложеніе, неровный изломъ и стрый цвѣтъ. Въ видѣ
постороннихъ примѣсей, въ немъ заключаются мелкіе кристаллы магнитнаго желѣзняка и
сърнаго колчедана.

18-го мая. — Отъ Горбицы, откосы лѣваго берега снова тянутся по близости рѣчи.
Хотя до Богдойскаго оврага они везде отъѣлены отъ нея полюсно низменнаго берега, но
около двухъ верстъ ниже этого оврага, откосъ лѣваго берега возвышается прямо изъ воды и
часто образуетъ болѣе или мочѣе крутыя обнаженія. На этомъ пространствѣ, въ верхней
части откосовъ, нерѣко являются совершенно усіненныя скалы, неправильныя конусо-
образныя и пирамидальныя сопки, имѣющие дікиі, живописный видъ и постоянно грозящія
своимъ падоніемъ. Горную породу здѣшнихъ скаль составляетъ также доломитовидный
известнякъ; сложеніе его крупно-зернистое; онъ весьма плотенъ, еда вскапываетъ съ кисло-
тами, цвѣтъ имѣтъ желтовато-бѣлый. Въ видѣ постороннихъ примѣсей я нашелъ въ немъ

— 7 —

листочки желтоватый слюды и весьма мелко-вкрапленные, черные кристаллы магнитнаго желъзняка. Такія обнаженія тянутся около половины версты и потомъ оба берега рѣк на 15 верстъ, т. е. до ручья Тонтокяя, впадающаго съ лѣвой стороны, являются высокими и поросшими лѣсомъ. Высокія и крутыя скалы здѣшнихъ береговъ состоятъ изъ сѣраго гранита; крупность зерна его средня, цвѣтъ полеваго шпата грязно-сѣрый, кварца желто-ватый и слюды черный; послѣдней, впрочемъ, очень мало. Гранитъ этотъ образуетъ главную массу скаль; по многимъ направленіямъ онъ перекрещенъ жилами одной гранитовой породы (грейзена, я полагаю), состоящей изъ тѣсной смѣси стекловатаго кварца и большаго количества черной слюды; сѣрный колчеданъ является въ ней мелко-вкрапленнымъ (см. Геогн. карту, фиг. 2). Кромѣ гранитныхъ жилъ, въ немъ заключаются еще жилы и штоки хлюритового гранита (протогина), состоящаго изъ тѣснаго смѣшенія листоватаго хюрита, том-паковой слюды и бѣлаго полеваго шпата.

Тотчасъ за этимъ обнаженіемъ, откосъ лѣваго берега снова удаляется отъ русла и имѣеть двѣ, одна за другою слѣдующія, рѣчки Мошиндеканъ и Мошинду.

Въ одной верстѣ ниже Мошинды, на вершинѣ лѣваго берега, опять появляются зубчатые утесы и куполообразныя массы скаль, похожіе на Богдойскіе и состоящіе, въ томъ мѣстѣ, гдѣ впадаютъ два горные ручья Бѣлый и Бѣлянка, изъ бѣловатаго метаморфіческаго известняка.

Ниже устья Бѣлянки, лѣвый берегъ становится еще круче и является прорѣзаннымъ многими орагами и трещинами.

Изъ числа означенныхъ горныхъ ручьевъ, самый большой Кулинда. Отъ него тянутся высокія обнаженія, простирающіяся почти на двѣ версты выше впадающей съ лѣвой стороны рѣки Желтуги, у которой мы провели ночь.

19-го мая. — Тотчасъ ниже Желтүги, довольно большаго притока Шилки, опять поднимается высокая скала, состоящая изъ мелкозернистаго гранита, въ которомъ грязно-сѣрый полевой шпатъ соединенъ съ бѣловатымъ кварцемъ и небольшимъ количествомъ черной слюды. Гранитъ этотъ составляетъ главную часть скашстаго берега и является прорѣзаннымъ по всевозможнымъ направленіямъ жилами и прожилками другаго, весьма плотнаго гранита, который имѣеть грязно-желтый цвѣтъ и самое малое количество слюды. Первый или главный гранитъ, безъ всякаго сомнѣнія, бытъ причиною поднятія и измѣненія осадочныхъ образованій, залегающихъ по обѣ стороны оси поднятія.

Многочисленныя трещины разбиваютъ всю массу гранита на довольно неправильныя, многограниныя отдѣльности, по которымъ порода дальнѣйше раздѣлется уже на мелкіе остроконечные куски.

Подобныя же образованія находятся дагѣе, вверхъ по течению, а особенно по лѣвому берегу Шилки; напримѣръ, ниже Втораго Танбекана, близъ Соболинаго острова, и выше Перваго Шайкино. Правый берегъ, напротивъ того, менѣе круглъ и чаще образуетъ пологіе откосы, прорѣзанные небольшими ручьями.

Позіно вечеромъ достигли мы устья Шуругіча, впадающаго съ правой стороны въ Шилку, и остановились противъ его на берегу, покрытомъ болотами и лѣсомъ.

20-го мая. — Начиная съ мѣста нашего ночлега, противъ Шуругіча, Шилка, на про- тяженіи нѣсколькихъ верстъ, течетъ съ среднимъ направленіемъ къ NO; потомъ, тотчасъ за

— 8 —

Баньковой, поворачивает къ **N** и даже отсюда уже сохраняет это направление до Часовой, маленькой рѣчки, впадающей съ лѣвой стороны въ Шилку. На всемъ этомъ пространствѣ берегъ, во многихъ мѣстахъ, представляютъ береговыя изменности, покрытыя лѣсомъ; почку ихъ образуетъ намывной песокъ, поросшій густыми листенницами и соснами. Тамъ и сямъ попадаются небольшая обнаженія горныхъ породъ. Отъ Часовой Шилка снова поворачиваетъ къ **O** и тотчасъ ниже устья Часовой, образуетъ высокій и скалистый берегъ, состоящій позъ гнейса. Малая и неавståчная слоематость этой породы придаетъ ей сходство съ гранитомъ, а потому гораздо справедливѣе будить назвать помянутый гнейсъ гнейсо-гранитомъ.

Ниже Желтүти, съ лѣвой стороны, въ Шилку впадаютъ три рѣчки, имѣющія одно и тоже названіе — Дажукчъ. Многочисленныя скалы здѣшнихъ береговъ, въ низкихъ частахъ своихъ, на пзвѣстной высотѣ, обнаруживаютъ знаки различныхъ горизонтовъ стоянія воды. Отъ воды и лѣда скалы бываютъ гладко вылишкованы и покрыты лоснящимися горизонтальными полосами, которые впрочемъ ветрѣчаются также и на другихъ мѣстахъ.

На правомъ берегу Дажукча, отъ устья Куты, берегъ становится плюскимъ, легка избуреннымъ и снова покрывается береговымъ лугомъ. На лѣвомъ берегу, ниже устья Анкиной, также тяется обширный береговой лугъ.

Отъ устья Пкшими, кругой откосъ лѣваго берега поднимается близъ самой рѣчки и достигаетъ довольно значительной высоты; вершна его, а также многія щещей и рытвины поросли сосновымъ лѣсомъ: но самые откосы, съ которыхъ бѣгутъ многочисленные источники, засыпаны щебнемъ горныхъ породъ. Недалеко отъ этого и на правомъ берегу появляются обнаженія, а именно въ одной верстѣ ниже устья рѣчки Горёвой, впадающей съ правой стороны. Обнаженія нижней части здѣшнихъ откосовъ, а также и ниже устья Гришкиной, представляютъ довольно крутыя стѣны, между тѣмъ какъ средняя и верхняя части откосовъ имѣютъ то малыі, то оиная довольно большой уголъ подъема. Горную породу этой мѣстности составляетъ зеленовато-сѣрый хлоритовый сланецъ; наслѣдіе его явственное, слон часто имѣютъ волнообразные и вообще чрезвычайно различные изгнѣпы. Въ нѣкоторыхъ мѣстахъ хлоритовый сланецъ этотъ перемежается глинистымъ, который по причинѣ тонко-листоватаго своего сложенія переходитъ въ аспидный сланецъ; паденіе и воздыманіе слоевъ послѣдней породы чрезвычайно замѣчательно. Подобное же напластовání бдестящаго черно-сѣраго аспиднаго сланца находится на правомъ берегу, между устьями рѣчекъ Горёвой и Гришкиной.

Пisz числа постороннихъ составныхъ частей, я нашелъ въ этомъ хлоритовомъ сланцѣ сперва большую или меньшую принмѣсь чешускъ слюды и потому замѣтилъ совершенный переходъ его въ следующий сланецъ.

21-го пал. — Ночь мы прошли у подножья довольно высокой скалистой горы, образующей лѣвый берегъ рѣчки ниже устья Гришкиной и состоящей изъ весьма плотнаго хлоритового сланца. Почти на 13 верстъ внизъ по течению отсюда, Шилка сохраняетъ главное направленіе своего течения къ **W** и потому уже отъ устья небольшой рѣчки Перегальной, впадающей съ правой стороны, она описываетъ дугу къ **S**, окружность которой простирается до 15 верстъ; между тѣмъ какъ линія соединенія двухъ конечныхъ точекъ этой дуги имѣть ширину только около 3¼ верстъ. Не дозжел дуги, выше устья Джалогды, на лѣ-

— 9 —

вомъ берегу, являются невысокія обнаженія, состоящія изъ весьма кварцеватаго свѣтло-
сѣраго следянако сланца, въ которой сѣрый и желтовато-бѣлый кварцъ образуетъ круг-
лаки, отъ 1 дюйма до 4 фута величиной. Кругляки эти являются какъ бы вдавленными
между волнистыми слоями следянако сланца и часто всей массъ его придаютъ чрезвычайно
запутанное сложеніе.

По мѣрѣ приближенія къ означенной дугѣ, высота берега и обнаженій его замѣтно уве-
личивается. Ильѣско выше рѣчи Перевальной, о которой было уже сказано, нижняя
часть берегового откоса обнажена, имѣть 7 сажень высоты, довольно крута и скалиста; а
верхняя и особенно глубокіе овраги и ущелья поросли лѣсомъ лиственницѣ, березъ и осинъ.
Обнаженная здѣсь стѣна состоитъ изъ довольно крупно-зернистаго песчаника, зеленовато-
сѣраго цвѣта, съ мелкими зернами индйскаго камня. Отъ примѣси различной величины
желавковъ и валуновъ сѣраго или чернаго кварца, онъ принимаетъ видъ конгломерата;
пногда кварцъ является прозрачными и безсѣдными зернами. Такой песчаникъ, со всѣми
его признаками, я часто встрѣчалъ еще на Шилкѣ, а впослѣдствіи также и на Амурѣ.

Береговые откосы этой рѣчной извилины (дуги), особенно на правой ея сторонѣ,
имѣютъ крутое наденіе къ руслу; такъ что, при высокомъ столии воды, между откосомъ и
поверхностію воды остается только узкая полоса земли, которая иногда и вовсе закрывается.
Подобныя же мѣста находятся и по правому берегу между устьями двухъ маленькихъ рѣ-
чекъ Бондиковой и Джелийгды, гдѣ верхняя часть откосовъ часто является въ видѣ острыхъ
зубцовъ, напоминающихъ развалины башенъ и вообще имѣющихъ странныя формы.

Далѣе внизъ по течению, ниже Боларгона, являются такія же горныя толщи и обнаженія,
достигающія довольно значительной высоты и состоящія изъ выпеоппсансанной породы.

На многихъ мѣстахъ эта порода выпасть перекрещена по всѣмъ направлѣніямъ гнѣз-
дами и жилами кристалловиднаго кварца, такъ что нерѣдко по всей массѣ породы прохо-
дитъ цѣная сѣтка кварцевыхъ жилъ. Примѣры этому можно видѣть на конечныхъ точкахъ
рѣчной извилины (дуги), а также ниже устья Дабана.

22-го мая. — Отъ устья Дабана, гдѣ мы провели ночь, течение Шилки на протяженіи
почти 15-ти верстъ. т. е. до устья Джигій, съюзетъ почти по примому направленію къ SO.
Берега большею частію высоки, но рѣдко обнаруживаютъ въ себѣ обнаженія горныхъ породъ.
Оспованія и вообще нижнія части береговыхъ откосовъ являются покрытыми обломками
горныхъ породъ, скатившимися сверху. Вездѣ на этомъ берегу миѣнъ встрѣчались утесы,
состоящіе изъ вышеномянутаго песчаника, но только съ пѣбшішимъ количествомъ кристал-
ловъ полеваго шпата, такъ что порода эта до икоторой степени можетъ быть сравнена
съ арғеозомъ.

Отъ устья Джигій, Шилка опять дѣлаетъ дугообразную извилину и потомъ уже течетъ
въ прямомъ направлении на протяженіи пяти верстъ, т. е. до самого устья Аргуни.

Съ правой стороны, въ эту дугообразную извилину, впадаетъ рѣчка Сонгйна, которая
получила свое названіе отъ растущаго на берегу ея особаго рода лука, извѣстнаго у ту-
земцевъ подъ именемъ «сонгйна». По причинѣ большаго количества солончаковъ, мѣсто
это часто посѣщается здѣшними охотниками. Отъ устья этой рѣчи правый берегъ Шилки
частію обнаженъ, а частію погрытъ лѣсомъ, и именно такимъ образомъ, что откосы
являются покрытыми листенницей, а вершины ихъ сосной. Около 6-ти верстъ не доѣзжал

Феоги. изв.п.д.

2

— 10 —

устья Аргуни, стѣна праваго берега понижается; береговая низменность отдѣляет ее от рѣки и тяется отсюда до самаго устья Аргуни. Низменность эта по большей части болотиста, а у подножия береговой стѣны находятся болотистыя озера, въ разныхъ мѣстахъ видимьются небольшія группы деревъ, самый же берегъ покрытъ различными родами и черемухи.

При началѣ береговаго луга, изъ русла рѣки возвышаются два острова, поросшіе осиною, пвою и черемухою. Одинъ изъ нихъ, лежащій ниже къ лѣвому берегу, называется Нани-мачихою, по имени впадающаго здѣсь въ Шилку ручья Нанимачхи. Ниже этого острова, въ небольшомъ разетояніи, на лѣвомъ берегу, находятся обнаженіи, которые, впрочемъ, я не могъ совершенно разсмотрѣть, потому что быстрое теченіе относило плотъ нашъ отъ желаемаго мѣста.

23-ю мая. — Ночь мы провели на правомъ берегу Шилки, около 2-хъ верстъ выше устья Аргуни, впадающей въ псе ее правой стороны, и на слѣдующее утро скоро достигли этого устья. Передъ самымъ устьемъ Аргуни, на срединѣ Шилки, находится островъ, имѣю-щій около 2¹/₂ верстъ динны и поросшій высокими пвами, оснами и черемухами. Въ самомъ же устьѣ Аргуни лежитъ еще маленькій острогокъ Могдѣнъ, представляющій форму трегольника, вершина которого навiolена противъ течения Аргуни, а основаніе противъ Амура. Этотъ острогокъ плюскій, поросшій кустарникомъ ивѣ и при низкомъ стояніи воды представляетъ видъ песчаной отмели. Между имъ и высшепомянутымъ острогомъ, съ береговой равнины праваго берега Шилки, тяется длинная плюская коса. Главный рукавъ Аргуни, при устьѣ ея, течетъ между острогомъ Могдѣномъ и правымъ, довольно высокимъ, скалистымъ берегомъ, состоящимъ изъ весьма мелко-зернистаго кремнистаго сланца.

Шрина Амура передъ соединеніемъ Шилки и Аргуни незамѣтно увеличивается; очер-таніе горъ и вообще ландшафтный характеръ мѣстности остается тотъ же самой. Передъ устьемъ Аргуни, по лѣвой сторонѣ Амура, тяется почти на 6-ть верстъ, при ширишь около версты, береговая низменность, поросшая ліственниками, соснами и пвами. Вся эта мѣстность называется Япанскимъ лугомъ, по имени текущаго здѣсь маленькаго ручья Япана. Ниже, недалеко устья Япанскаго ручья, поднимается каменная стѣна, которая составляетъ родъ выступа или мыса, отдѣляющего Япанскій лугъ отъ слѣдующаго за нимъ береговаго луга, тянущагося почти на 4 версты, т. е. до самаго устья Втораго Мангалёя. Отъ Аргуни до Мангалёя береговые откосы обѣхъ сторонъ рѣки болѣе и ши менѣе круты и часто по-крыты щебнемъ.

Ниже устья Втораго Мангалёя, съ лѣваго берега, по дну горнаго оврага, течетъ не-
большой ручекъ. Полосатикъ и тотчасъ ниже его устья, лѣвый берегъ рѣки снова возвы-
шается и состоитъ изъ крупно-зернистаго гранита, представляющего чѣсную смѣсь красно-
вато-желтаго поленяго шицата, дымчатаго кварца и черной слоны. Береговой откосъ этотъ
здѣсь не высокъ; но съ улѣленіемъ отсюда внизъ по течению, онъ становится круче, ска-
листѣе и наконецъ въ томъ мѣстѣ, гдѣ текутъ съ него два горныхъ ключа Быркій, прини-
маетъ название Быркйскаго устса. Онымъ составлѣть изъ плотнаго, темно-сѣраго глинистаго
сланца, разъсчечнаго по всевозможнымъ направлѣніямъ природнымъ кварталамъ. Здѣшнія скалы
и многие ихъ ущелья и овраги, покрытые густою растительностью, придаютъ всему берегу
самый живописный видъ, не измѣняющійся до самаго устья Амаздара, — большаго лѣваго
притока Амура.

— 11 —

Выше Амазӑра, съ правой стороны, въ Амуръ впадаютъ два ручья — Малый и Большая Сапожки: оба они текутъ по дну довольно открытой долины и при устьяхъ своихъ покрыты вивами.

Противъ нихъ лѣвый берегъ Амура, на протяженіи пѣсколькихъ верстъ высокъ, и скалистъ. Скалы состоять изъ весьма плотнаго глинисто-кремнистаго сланца, имѣющего зеленовато-сѣрый цвѣтъ и неровный изломъ; его прорѣзываютъ кварцевыя жилы; въ нижнемъ горизонѣ онъ переслѣдается съ мелко-зернистымъ песчаникомъ, и паконецъ даже совершенно переходитъ въ него.

Черезъ три съ половиню версты отъ Амазӑра, на той же самой сторонѣ, мы достигли лютой рѣки — Алгакона. Ниже устья ея, по обѣ стороны, тянутся длинная и довольно широкая береговая низменность, покрытая предпочтительно хвойнымъ лѣсомъ. Низменность эта на лѣломъ берегу съуживается и паконецъ почти совѣтмъ исчезаетъ, такъ что береговой откосъ прямо поднимается изъ руслѣ; онъ состоитъ изъ кремнисто-хлоритоваго сланца, покрытаго налетомъ желѣзной охры, и тянутся до верхней части устья рѣчки Урки.

24-го маг. — Ночь мы провели въ лѣсной береговой низменности, въ 2¼ верстахъ ниже устья р. Урки. Всекъ послѣ почлега, какъ только достигли мы Тумача, впадающаго съ лѣвой стороны въ Амуръ, то замѣтили, что эта послѣдняя рѣка образуетъ извилину (колѣно) къ SO и что береговыя стьны, до нихъ поръ болѣе или менѣе удаленные отъ воды на лѣвой сторонѣ, начали подниматься прямо изъ руслѣ, тогда какъ на правомъ берегу онъ по прежнему отъѣлены отъ воды весьма широкою, часто лѣсистою, береговою низменностью.

Горныя породы, образующія утесы ниже устья Тумача, представляютъ тѣ же самыя составные части, какъ и выше устья р. Урки.

Береговые откосы этой мѣстности высоки, круты, часто расщелены и образуютъ скалистые выступы. Въ такомъ видѣ они тянутся вплють до верхней части устья рѣки Игнашиной, впадающей съ правой стороны.

Около 5-ти верстъ ниже послѣдней рѣки, на томъ же берегу, вливается другая рѣка — Магдый, отъ которой Амуръ течетъ въ одномъ направленіи къ W на протяженіи почти 40 верстъ.

Разрѣзъ береговъ отъ этого мѣста является въ видѣ обширной и открытой долины, рѣчное русло которой нерѣдко раздѣлено островами.

Отъ устья Магдый лѣвый береговой откосъ скалистъ и продолжается внизъ по течению около 3-хъ верстъ; а потомъ, съ приб.поженіемъ къ устью р. Мутной, онъ болѣе и болѣе по-приняется и удаляется отъ воды. И здѣсь горную породу представляетъ кремнисто-хлоритовый сланецъ. Рѣка Мутнада (по-русски) или Авкантъ (по-тунгуски) принадлежитъ къ числу довольно большихъ притоковъ Верхнаго Амура, whichainghseвъ въ него съ лѣвой стороны; она течетъ по открытой долинѣ и лѣвая береговая низменность ея имѣетъ довольно обширное развитие.

Ниже устья Мутной, оба берега рѣки не высоки, поросли лѣсомъ и покрыты обломками горныхъ породъ. На правомъ берегу Амура, тотчасъ ниже устья р. Ельничной, текущей въ глубокомъ ущельѣ, правое береговое обнаженіе поднимается прямо изъ руслѣ рѣки. И это обнаженіе я нашелъ состоящимъ изъ вышепомянутаго кварцеваго песчаника. Слаженіе его весьма плотное, изломъ крупно-раковистый; мѣстами онъ содержитъ прозрачные зерна

*

— 12 —

кварца. Обнаженіе это тянется почти на четверть версты; береговые откосы въ оныхъ мѣ-
стахъ круты и скалисты, въ друпныхъ образуютъ уступы, поросшіе лѣсомъ.

25-го мая. — Тотчасъ ниже рѣки Е. п. в. н. в. и около 1¼ версты от сюда, съ лѣвой сто-
роны, въ Амуръ впадаетъ довольно большей притокъ его, называемый Уруччй. Уже выше
было замѣчено, что дольна становилась открытою, число острововъ увеличивалось; ниже
устья Уруччй повторяются тѣ же самыя условия, только въ большей степени. Острова
имѣютъ большею частію продолговатую форму и покрыты черемухою, и вами и на нѣкото-
рыхъ изъ нихъ попадаются толсто-ствольные вязы. На нижнемъ концѣ такихъ острововъ,
часто бываютъ виды огромные мэссеи наносныхъ деревьевъ, прибитыхъ и паваленныхъ сюда
течениемъ. Такія скопленія деревьевъ ясно указываютъ на большую высоту прежняго гори-
зона ва ды противу нынѣшняго. Мы путешествовали въ такое время года, когда вода въ
рѣкѣ прибывала съ каждымъ часомъ, а потому намъ встрѣчалось много отдѣльныхъ остро-
вовъ, которые при менѣе высокомъ стояніи воды составляли бы нѣчто цѣлое. Характеръ
береговыхъ стѣнъ на всемъ пространствѣ до устья р. Одой и ниже его вообще имѣть
весьма разчленную физіономію. Всѣ береговыя горы мнѣ показались низменными и вообще
имѣющими большую и пинь меньшую волненную покатость. Въ иныхъ мѣстахъ видятся
только конусообразныя вершины, какъ, напримѣръ, противъ Кудикана, конусообразная, по-
крытая лѣсомъ гора, находящаяся на правой сторонѣ Амура. Гора эта называется Мед-
въ ль-Сопкой. Подобныя же конусообразныя, поросшія лѣсомъ сопки находятся на правой
стронѣ Амура, ниже устья Монастырки.

На правомъ берегу Амура подъемъ береговыхъ откосовъ бываетъ то круть, то опять
весьма пологъ; между тѣмъ какъ лѣвый берегъ большею частію такъ круть, что образуетъ
вертикальныя стены, какъ это мы видѣли выше и ниже рѣкъ Кудикана, Монастырки и Яра.

Во всѣхъ сейчасъ упомянутыхъ мѣстахъ, я снова встрѣтилъ песчаникъ, который обра-
зуетъ г. лавную мэссе скалъ и въ нѣкоторыхъ мѣстахъ, напримѣръ выше Монастырки, пере-
междается съ пластами сѣраго глинистаго сланца. Наслоеніе пластовъ его вездѣ очень
явственное; паденіе ихъ большею частію направлено къ И подъ угломъ около 45°; мѣстами,
напримѣръ выше Монастырки, пласты являются сжатыми, переломанными и волнообразно
поднятыми.

Вскорѣ достигли мы небольшой рѣки Бургалй, впадающей съ правой стороны; отъ нея
начинается береговой лугъ, простиранияйся на нѣсколько верстъ. Сегодня мы с. д. гали
около 30-ти верстъ, и подъ вечеръ прибыли къ устью Одой, составляющаго наньольшій
лѣвый притокъ Амура, на всемъ пространствѣ его отъ Усть-Стрѣлки до Албазина.

Одой протекаетъ въ весьма широкой, открытой дольни и имѣть по обѣ стороны устья
своего, а особенно ниже его, обширный береговой лугъ, покрытый довольно большими
озерами.

Въ устьѣ лежитъ островъ, поросшій и вами и черемухою; воды Одой омываютъ обѣ его
строны, образуя два рукава, впадающие прямо въ Амуръ.

На нижнемъ концѣ Одойскаго берегового луга течетъ маленькая, болотистая рѣчка Хо-
дуччй, берущая свое начало, по разсказамъ тунгусовъ, отъ одного изъ вышенномянутыхъ
озеръ. Около версты ниже устья ед, береговой откосъ, состоящій мѣстами изъ кварцеваго
песчаника, зеленовато-сѣраго цвѣта, съ примѣсью зеренъ черной роговой обманки, в. кругъ

— 43 —

возвышается изъ русла рѣки въ видѣ крутой и даже отвѣсной стѣны, тянувшейся на раз-
стояніи около версты.

26-го мая. — Отъ вышепомянутаго берега, Амуръ вступаетъ въ узкую долину, въ ко-
торой на протяженіи около 20-ти верстъ онъ дѣлаетъ три дугообразныя извилины до Кото-
мангды, впадающей въ него съ лѣвой стороны; отсюда снова вступаетъ въ открытую долину
и удерживаетъ свое главное направленіе къ SO до Албазина, находящагося на лѣвомъ
берегу.

Первая изъ означенныхъ извилинъ начинается тотчасъ за Ходучею (считая внизъ по теченію); Амуръ здѣсь течетъ сначала три версты въ направленіи SSO, потомъ образуетъ полукругъ къ О и отсюда уже заканчиваетъ извилину, протекая паралельно первому направленію, т. е. къ NNW. Правый береговой откосъ этой дуги, которая здѣшними тунгусами называется Чарпяломъ, въ началѣ покрытъ лѣсомъ и на большее или меньше разстояніе удаленъ отъ русла рѣки. Береговые откосы кругообразной, къ О направленной дуги, въ нижнихъ частяхъ своихъ часто круты и скалисты, между тѣмъ какъ въ верхнихъ, они покрыты лиственницами и наконецъ самыя верлины обросли сосновымъ лѣсомъ. На пространствѣ разсматриваемой извилины теченіе чрезвычайно быстро и особенно у подножія отвѣсныхъ скаль праваго берега, гдѣ масса воды, напирая на твердыя породы, образуетъ частыя новыя обнаженія. Лѣвый берегъ тянется между обѣими параллельными частями рѣки и вообще является въ видѣ узкаго и плоскаго мыса, постененно понижающагося отъ стѣны долины. Онъ покрыть лиственницами, березами и осинами.

Вторая извилина или рѣчная дуга, которую описываетъ Амуръ, извѣстна здѣсь подъ на-
званіемъ Дуніона. Она представляетъ полукругъ почти въ шесть верстъ динною и имѣетъ
тотъ же самый характеръ, какъ и Чарпялъ, съ тѣмъ только различіемъ, что тутъ лѣвый
береговой откосъ скалистъ и крутъ, тогда какъ правый пологъ, постепенно возвышается
къ стѣнѣ долины и покрытъ лѣсомъ. На наружномъ или рѣчномъ краѣ этой береговой низ-
менности растутъ черныя березы, ивы ичеремухи; а дальше отсюда во внутрь, т. е. къ бе-
реговой стѣнѣ, появляются лиственницы.

Обнаженіе въ нижней части береговаго откоса, на лѣвой сторонѣ рѣки, также какъ и въ
Чарпялѣ, состоитъ изъ кварцеваго песчаника, содержащаго большее и меньше количе-
ство чешуекъ слюды. Сверху, во многихъ мѣстахъ, онъ бываетъ покрыть слоемъ буроватаго
песку, на которомъ произрастаютъ высокія сосны и который, безъ сомнія, есть ничто иное,
какъ продуктъ выѣтршванія и разрушенія того же самого песчаника.

Въ срединѣ Дунѣйской дуги (извилины), съ правой стороны ея, въ одномъ глубокомъ
оврагѣ, протекаетъ горный ключъ, называемый русскими казаками Ельничнымъ ключемъ, а
у тунгусовъ онъ извѣстенъ подъ именемъ Аспинчи.

Въ томъ мѣстѣ, гдѣ оканчивается скалистая стѣна рѣчной долины лѣваго берега, начи-
нается третій изгибъ или дуга Амура, называемая Гонаномъ (Гонанъ). Амуръ здѣсь течетъ
сначала около трехъ верстъ въ направленіи къ SSW и покуда не поворачиваетъ къ О, имѣетъ
по обѣ свои стороны пюскій и лѣсистый берегъ. Въ этомъ же послѣднемъ изгибѣ, правый
берегъ, на протяженіи нѣскоюльныхъ верстъ, является высокимъ и скалистымъ; но потомъ
онъ снова понижается и наконецъ дѣлается пюскимъ. Потомъ, дѣлѣ отсюда, Амуръ, какъ
выше было сказано, поворачиваетъ, къо направленію NNW, къ Котомангѣ.

— 14 —

На всемъ этомъ пространствѣ, до верхней части Котомангды, оба берега состоять изъ намывного песку; правый изъ нихъ возвышается до 6-ти саженъ и представляетъ перемежаемость слоевъ песку и глины, поросшихъ густыми соснами. Козаки называютъ это мѣсто **Краснымъ-Яромъ**, а тунгусы **Халàринъ-Экша**.

Выше Котомангды львый берегъ вторично возвышается, дѣлается скалистымъ и состоитъ изъ перемежающихся пластовъ глинистаго сланца и кварцеваго песчаника. Котомангда течетъ въ довольно открытой долинѣ; по обѣ стороны ея разстилается прекрасный береговой лугъ, покрытый густою и высокою травою. При устьѣ этой рѣки, береговой откосъ является въ видѣ незначительнаго, но скалистаго выступа, поднимаящагося прямо изъ воды; ниже его, также по открытой луговой долинѣ, течетъ небольшая рѣчка Бургачй. Ниже этого берегового луга, простирающегося почти на 1½ версты, въ лѣвомъ берегу находится небольшое обнаженіе, состоящее изъ перемежаемости пластовъ глинистаго сланца и песчаника; послѣдний изъ нихъ прорѣзанъ по различнымъ направленіямъ кварцевыми жилами.

Послѣ полудня доступилъ мы Невыра, большой рѣки, впадающей въ Амуръ съ лѣвой стороны. Въ небольшомъ разстояніи выше устья ея, берегъ Амура почти на версту длины обнаженъ и около устья Невыра образуетъ скалистый выступъ, состоящій изъ весьма плотнаго песчаника, переходящаго въ сливной кварцитъ. Невыръ течетъ, близъ основанія своей правой береговой стѣны, по обширной и открытой долинѣ, между тѣмъ какъ лѣвая стѣна ея отдалена отъ воды болѣе, чѣмъ на версту.

Въ устьѣ Невыра, имѣющемъ около 30 саженъ ширины, лежитъ островъ, поросшій ивами. Недалеко отъ Невыра, ниже его, береговыя стѣны обѣхъ сторонъ удаляются отъ русла. Амуръ замѣтно увеличивается въ шириńѣ и образуетъ много острововъ различной величины, большею частію продолговатыхъ и разсѣянныхъ безъ всякаго порядка.

Внизъ по течению отсюда, газамъ путешественника раскрывается прекрасная картина: Амуръ течетъ по открытой долинѣ, а вдали виднѣется длинная цѣпь постепенно удаляющихся береговыхъ высотъ.

Передъ Албазиномъ, Амуръ вступаетъ въ весьма расширенную долину и число острововъ въ немъ замѣтно увеличивается. Острова эти достигаютъ въ нѣкоторыхъ мѣстахъ значительной величины и расположены нерѣдко передъ устьями рѣкъ, напр. передъ рѣчкою Ульдекитомъ, впадающей въ Амуръ съ лѣвой стороны, и также передъ Албазихою — довольно большими правымъ притокомъ Амура. Послѣдняя рѣка сливается съ Амуромъ на небольшой отлогости противъ бывшаго русскаго крѣпостнаго города; кочующіе здѣсь орочены и машиягры называютъ ее Умуръ и Эмъиръ. Рѣка эта, какъ говорятъ, беретъ свое начаю изъ гористой мѣстности, верстъ за голтораста отсюда.

### 30-ю мая.
— Албазинъ, бывший русскій крѣпостной городъ, находится на высокомъ берегу (отъ 4 — 5 саженъ высотою), который постепенно возвышается вверхъ по течению, на протяжении почти трехъ верстъ отсюда, и потому сноva снадаетъ къ устью Ульдекйта. Берегъ этотъ представляетъ скалистыя обнаженія перемежающихся пластовъ песчаника и глинистаго сланца; напластованіе обѣхъ породъ явственное, паденіе ихъ направлено на NW подъ угломъ около 45°. Наружный видъ и сложеніе песчаника совершенно сходны съ тѣми песчаниками, о которыхъ много разъ упоминалось выше. Здѣсь онъ также имѣетъ весьма плотное, почти сливное сложеніе и мѣстами круино-раковистый изломъ; вывѣтре-

— 15 —

лости на его поверхности легко вскапывают съ кислотами и потому заставляют полагать, что разместимый песчаник содержит въ состав своемъ углекислую известь. Тѣмь болѣе, что въ трещинахъ этой вывѣтрившейся покрышки находятся кристаллы известковаго шпата; особенно часто они попадаются на стѣнахъ большихъ щелей, которыми разсѣчена порода. Песчаникъ не только переселивается съ глинистымъ сланцемъ, но часто обѣ породы переходятъ одна въ другую. Глинистый сланецъ имѣетъ больше частію плотное сложеніе, темно-сѣрый или черный цвѣтъ, и въ тѣхъ мѣстахъ, гдѣ наполненъ остатками растеній, онъ легко дѣлится на тонкіе слои. Хотя въ глинистомъ сланцѣ и довольно часто попадаются скопленія растительныхъ остатковъ первобытной флуры, но эти растенія такъ дурно сохранились, что едва ли возможно опредѣлить ихъ. Чаще всего они представляютъ нити, наносящія собою морскіе поросты. Какъ въ помянутомъ песчаникѣ, такъ и въ глинистомъ сланцѣ, проходятъ жилы горькаго шпата, къ которому большую частію примѣшиваются углыстые остатки растеній. Толщи описанныхъ обнаженій покрыты еще слоями новѣшšíхъ осадочныхъ образованій; онъ состоятъ изъ слѣдующихъ породъ въ восходящемъ порядкѣ: 1) пластъ кварцевыхъ и другихъ галакт, перемѣшанныхъ съ пескомъ, потомъ слѣдуетъ 2) пластъ довольно крупно-зернистаго песку, красно-бураго цвѣта, и наконецъ 3) желтоватое-сѣяя глина, покрытая тонкимъ слоемъ чернозема, на которомъ является довольно густая растительность (см. Геогностич. карту, фиг. 3).

Отъ Албазина мы должны были присоединиться къ одной военной экспедиціи и такимъ образомъ сдѣлали безъ остановки около 1,000 верстъ, т. е. доѣхали до подножія восточнаго склона Хинганскаго хребта. Не нужно говорить, что подъ в.пяніемъ такихъ обстоятельствъ даже самое поверхностное изслѣдованіе было невозможно.

На возвратномъ же пути, хотя я и старался по возможности пополнить оставшіеся про-
бѣлы въ ряду наблюдений, но не смотря на это, теперь могу сообщить только немногое въ
геогностическомъ и петрографическомъ отношеніяхъ, составляющихъ для нѣкоторыхъ, быть
можетъ, самую любопытную часть изъ всего описанія Амура.

4-го июня. — Мы оставили Албазинъ. Ниже Албазина на нѣкоторое разстояние еще продолжается расширенная лолина, заключающая много острововъ, которые отчасти покрыты лѣсомъ, а отчасти роскошными лугами или маленькими озерами и болотами. Острова эти часто имѣютъ крутые берега, обрушаемыеся отъ дѣйствія быстраго теченія; они состоять изъ песку и глины, покрытыхъ сюемъ чернозема различной толщины.

Часто на берегу острововъ являются наваленные массы деревьевъ, заинтересливыхъ сюда течениемъ, которые по своему положенію показываютъ большую высоту прежняго горизонта воды противу нынѣшняго. Около пяти верстъ ниже Албазина, правый берегъ рѣки приблизуется къ руслу и раскрываетъ въ себѣ обнаженіе, которое, впрочемъ, я не могу рассмотрѣть въ близкомъ разстоянии, потому что сильная быстрота течения не дозволяла нашему плоту пристать къ берегу. По лѣвому берегу танется пространная береговая низменность.

Ниже этого мѣста, рѣчное русло снова расширяется и содержитъ въ себѣ много продол-
говатыхъ острововъ, раздѣленныхъ между собою побочными рукавами. Лѣвая береговая
стѣна, въ нѣсколькихъ мѣстахъ, круто поднимается изъ рѣчного русла и представляетъ въ
нижней своей части скальные утесы; но средняя и верхняя части откоса преимущественно

— 16 —

покрыты льсомъ. Подобныя же слашстыя береговыя стѣны я встрѣтилъ сначала въ десяти, а потомъ въ двадцати веретахъ отъ Албазина.

Береговыя стѣны на послѣднемъ мѣстѣ состоять изъ полево-шпатоваго порфира, глини-
стаго сланца и песячника. Полево-шпатовый порфиръ, безъ всякаго сомнѣнія, поднявшій и
измѣнишшій соѣднія осадочныя образованія, состоять изъ красноватаго полево-шпатоваго
тѣста, съ желтыми, полуразрушенными кристаллами полеваго шпата; икоторые изъ по-
слѣднихъ являются превращенными въ каolinъ.

Къ чеплу осадочныхъ образованій, какъ выше было замѣчено, припадежать глинистый сланецъ и песячникъ; обѣ эти породы представляютъ ясное нарастование; пласты имѣютъ то вертикальное положеніе, то подъютъ къ W подъ угломъ отъ 10 до 15°. Во многихъ мѣ-
стахъ они имѣютъ многоразличные, одинъ за другимъ повторяющиеся изгибы, которые или
переходятъ въ зигзаги, или же опять являются волнообразными (см. Геогн. карту, фиг. 4).

Датѣе, внизъ по течению отсюда, песячникъ представляетъ особенно большое развитіе и
переходитъ въ особаго рода конгломератъ, соотверждаяй гальки и валы кварца, величинною
отъ вершина до четверти аршина и даже болѣе. Въ видѣ постороннихъ примѣсей, въ глини-
стомъ сланцѣ находятся тонкіе прослойки бураго угли.

— Д-го юня. — На протяженіи нѣсколькихъ верстъ, Амуръ удерживаетъ вышеописанный характеръ и во многихъ мѣстахъ омываетъ цѣлый архипелагъ острововъ. Направленіе течения его, на разсматриваемомъ пространствѣ, т. е. до устья впадающей въ него съ правой стороны рѣки Панго, обращено къ SO. Отсюда Амуръ поворачиваетъ къ O, уменьшается въ шрифѣ и острова становится уже рѣже; наконецъ выше и ниже устья небольшой рѣчки Койкукана, впадающей съ правой стороны въ Амуръ, онъ является лишеннымиъ острововъ. Не доззкая Койкукана, Амуръ, на протяженіи около четырехъ верстъ, течетъ къ SO; отсюда направляется къ O и далѣе, почти подъ ирямымъ угломъ, поворачиваетъ сначала къ NNW, а потомъ наконецъ къ N. Правый берегъ Амура, покрытый зѣсѣ льсомъ, образуетъ постепенно возвышающиеся откосы, а передъ ними береговые луга и болота; но ниже Койкукана, онъ быстро поднимается изъ русла рѣки и становится скалѣстымъ. Въ началѣ помянутаго изгиба Амура, лѣвый берегъ высокъ и на многихъ мѣстахъ образуетъ крутыя, скалленныя стѣны, которые всегда состоять изъ кварцеваго песячника, соотверждаяй небольшіе обломки темно-сѣраго глинистаго сланца и лидійскаго камня. Койкуканъ представляетъ незначительную рѣчку, которая ирѣ устьѣ своемъ течетъ по болоти-стому лугу, а выше его она прокладываетъ себѣ путь въ довольно широкой долинѣ. Устье Койкукана лежитъ въ томъ мѣстѣ Амура, гдѣ онъ дѣлаетъ изгибъ къ NNW.

Около 10-ти верстъ ниже отсюда, съ лѣвой стороны, въ Амуръ впадаетъ другая также незначительная рѣчка Чалбутъ. Отъ нея ширина Амура снова увеличивается, острова являются чаще, течение поворачивается сначала къ O и потомъ снова къ SO. Послѣднее направленіе Амуръ удерживаетъ на пространствѣ 40 верстъ, т. е. до урочища Алавъ.

На протяженіи отъ Чалбута до Алава, то правый, то опять лѣвый береговой откосъ приближаются къ руслу рѣки; однакоже, чаще случается это съ лѣшнимъ берегомъ, въ которомъ тамъ и сямъ находятся объявленныя стѣны горныхъ породъ. Никакъ Чалбута, прежде всего встрѣчаются илласты глинистаго сланца, перемежающагося съ песячникомъ, совершенно такимъ же, о какомъ много разъ уношалось выше. Напластование обѣхъ породъ

— 17 —

явственное; паденіе слоевъ направлено къ Н. Всѣдъ за этимъ, на разсматриваемомъ же берегу возвышается кругой откосъ, представляющій во многихъ мѣстахъ зубчатыя формы. Главную массу здѣшнихъ обнаженій представляетъ конгломератъ, состоящій изъ валуновъ глинистаго сланца и кварца, отъ двухъ до пяти вершковъ въ діаметрѣ. Далѣе, внизъ по теченію отсюда, опять преобладаетъ перемежаемость пластовъ глинистаго сланца и песчаника.

Около двадцати верстъ ниже устья Чалбыта, съ правой стороны, течетъ рѣка, извѣстная у мѣстныхъ жителей (манагровъ) подъ именемъ Силяркій.

Правый берегъ Амура до этихъ мѣстъ образуетъ невысокія и не очень крутыя стѣны, поросшія лѣсомъ; откосы ихъ во многихъ мѣстахъ покрыты осыпью обломковъ горныхъ породъ. Выше Силяркій, береговыя стѣны правой стороны Амура опять постепенно удаляются отъ воды и смѣваются довольно обширнымъ береговымъ лугомъ, тянущимся до самаго устья вышепомянутой рѣки.

Противоположный лѣвый берегъ Амура скалистъ, образованъ также изъ вынеозначен- ного конгломерата и на недавно вышедшихъ картѣ Амура, находящейся въ «Морскомъ Сбор- никѣ», онъ означенъ подъ именемъ Мыса Малой Надежды.

Около восьми верстъ ниже этого мѣста, съ лѣвой стороны, впадаетъ рѣка Буринда, по обѣ стороны устья которой, на протяжении нѣсколькихъ верстъ, тянется лугъ, называемый буриндинскимъ лугомъ. Въ послѣднее время, гг. топографы, совершенно напрасно перемѣ- нили названіе этого мѣста (а также и другимъ мѣстностямъ по Амуру), назвавъ его Змѣн- нымъ лугомъ. Такое же прилагательное они далій одной горѣ, которая представляетъ берего- вую стѣну, тянущуюся отъ устья Буринды къ Амуру. Рѣчка Буринда, — незначительный притокъ Амура, — течетъ въ весьма открытой долинѣ, по дну которой растаплиается прекрасный лугъ съ разсѣянными по немъ маленькими озерами и болотами.

Къ SO отсюда, ниже устья Буринды, Амуръ принимаетъ значительную ширину и помо- щію двухъ большихъ острововъ, поросшихъ ивами и черемухою, раздѣляется на три рукава, изъ которыхъ главнымъ находится у лѣваго берега.

Немного ниже устья Буринды, береговой откосъ, подпмающійся прямо изъ русла, сна- чала является довольно крутымъ и покрытымъ высокими соснами, лиственницами, ильмами, черною березою и мелкимъ дубомъ; потомъ, еще ниже отсюда, откосы становятся круче и въ нѣкоторыхъ мѣстахъ раскрываютъ бойшія обнаженія песчаника. Въ этомъ песчаникѣ часто встрѣчаются особенныя обутленныя тѣла, въ видѣ листочковъ, происхожденіе кото- рыхъ, вѣроятно, органическое.

Около десяти верстъ ниже Буринды, съ правой стороны, въ Амурѣ впадаетъ рѣчка Алавъ, выше устья которой правая стѣна долины рѣзко отдѣляется отъ берега и образуетъ, на не- большомъ пространствѣ, скалистую обнаженную стѣну. Потомъ стѣна эта понижается, опи- сываетъ дугу и въ разстояніи нѣсколькихъ верстъ отъ устья снова возвышается почти прямо изъ русла.

По обѣ стороны устья Алава, простирается обширный, покрытый высокою травою лугъ, населенный нѣсколькими семействами манягровъ.

Отъ Алава Амуръ поворачиваетъ къ NO и течетъ въ этомъ направленіи около восьми верстъ, постоянно сопровождаясь довольно отдаленными стѣнами рѣчной долины, между кото- торыми и русломъ рѣки являются береговыя равнины, отчасти поросшія лѣсомъ. Наже

Говн. изв. 16д.

3

— 48 —

отсюда, Амуръ снова загибается къ SO, и въ этомъ послѣднемъ направленіи проходить
около восьмнадцати веретъ, ороная берега открытой долины и нѣсколькихъ продольватыхъ
острововъ. На всемъ этомъ пространствѣ, правый береговой откосъ Амура невысокъ, пологъ
и вообще боłѣе или менѣе удалѣнъ отъ русла; между тѣмъ какъ лѣный только рѣдо отѣд-
ляется отъ воды береговою равнинною и бываетъ покрытъ осыпью горныхъ породъ, листвен-
ными и хвойными деревьями, и наконецъ только иногда образуетъ обнаженные стѣны.

### 6-го юна.
— Послѣ опшаніяго пространства, Амуръ спова дѣлаетъ дугообразный по-
воротъ къ SW и направляетъ свое течение къ SO. Правая стѣна долины Амура удаляется
почти на десять веретъ выше дуги и въ первый разъ приближается къ рѣкѣ въ SO части
этой дуги. На всемъ этомъ пространствѣ являются береговыя равнины и луга. Правый бер-
регъ части изгиба Амура, обращенной къ NO, въ нѣкоторыхъ мѣстахъ крути и представ-
ляетъ обнаженные стѣны, раскрывающія въ себѣ тѣже самые пласты кварцеваго песчаника
и конгломерата; стѣны эти подшинаются прямо изъ рѣчаго русла. Здесь же впадаетъ ма-
ленькая рѣчка Псяканъ; а нѣсколько веретъ изнѣе ся, съ лѣвой стороны, въ Амуръ впадаетъ
другая рѣчка!ервая-Буссулі, текущая по ловольно открытой долинѣ и пѣьющая при сво-
емъ устьѣ пюскую луговую низменность. Часто упоминаемые изгибы Амура, повторяю-
щіеся нѣсколько разъ пяже отсюда, указываютъ на преграждающія течение горныя массы,
которыя будутъ опшаны нами ниже.

Присутствіе воздыманія породъ обнаруживается крутымъ подніатіемъ, переломомъ и
изгибомъ пластовъ осадочныхъ образованій, а именно песчаника и конгломерата. Явленія
эти вѣртчаются на сорокъ веретъ ниже устья Первой-Буссулі.

Теченіе Амура, на разстояніи отъ Первой-Буссулі до устья маленькой рѣчки Уссулѣна,
впадающей съ лѣвой стороны, идетъ въ прямомъ направленіи на SO по расширенной до-
линѣ, содерлающей множество острововъ. Далѣе отсюда, рѣчное русло замѣтно съуживается
и берега долины приближаются къ водѣ, чтѣ особенно замѣтно по правому берегу, гдѣ
откосы являются въ видѣ обнаженныхъ стѣнъ. Рѣка дѣлаетъ частые изгибы, обращенные то
къ NO, то опать къ SW; число и величина острововъ замѣтно уменьшаются.

Осадочные породы, состоящія или изъ конгломератовъ, или изъ песчанковъ, я преслѣ-
довалъ около сорока веретъ внизъ отъ Уссулѣна, гдѣ въ обращенномъ на SW изгибѣ рѣкѣ,
на правомъ, а потомъ и на лѣвомъ берегу Амура, въ первый разъ является кристаллическая
порода, представляющая сіенитъ. Онъ составитъ изъ тѣской сшѣн красноватаго и бѣлаго
полеваго шпата, непрозрачаго, сѣроватаго кварца, черноватой и зеленой роговой обманки.

На правомъ берегу, сначала только тамъ и сямъ выступаютъ на дневную поверхность
незначительныя обнаженія; по ниже по теченію отсюда они учащаются, становятся больше,
выше и наконецъ образуютъ крутыя стѣны, покрытыя иногда глыбкъ. На лѣвомъ берегу,
гдѣ Амуръ снова загибается къ SO, раскрывается высокая, по большей части крутая, сіе-
нитовая стѣна, тянущаяся на протяжении почти около двухъ веретъ и, послѣ нѣсколькихъ
зубчатыхъ вершинъ, попирающіяся къ руслу рѣки. Еще далѣе, внизъ по теченію отсюда,
то на правомъ, то на лѣвомъ берегу, въ нижнихъ частяхъ береговыхъ откосовъ, являются
обнаженія, состоящія изъ подобнаго же сіенита.

Тотчасъ ниже небольшой рѣчки Ходачі, текущей въ узкой долинѣ и впадающей съ пра-
вой стороны въ Амуръ, береговая стѣна круто поднимается надъ русломъ и въ обнаженіи

— 19 —

своемъ обнаруживаетъ мелкозернистый сіенитъ, состоящій изъ бълаго полеваго шпата,
спиневато-сътраго кварца и черновато-зеленой роговой обманки.

Ниже по течению, но рядомъ съ этой стѣною, спова является песчаникъ, который прорѣ-
занъ сейчасъ описаннымъ сіенитомъ. Песчаникъ имѣтъ зеленый цвѣтъ, содержитъ большое
количество кристалловъ полеваго шпата и прозрачныхъ зеренъ кварца.

Непосредственно за этимъ обнаженіемъ, Амуръ снова загибается къ SO и течетъ въ
этомъ направленіи на протяженіи нѣсколькихъ верстъ, т. е. до устья рѣки Онона, большаго
притока Амура, возвращающаго въ него съ лѣвой стороны.

Эта послѣдняя рѣка, которую не должно смѣшивать съ правой ключевой рѣкою Шилки,
течетъ въ довольно открытой долинѣ, а съ противоположной стороны ед, т. е. съ праваго
берега Амура, течетъ незначительная рѣчка Первая-Бургалий.

Ниже устья Онона, Амуръ становится шире, на немъ появляется множество острововъ;
правый берегъ долины отлогій и поросшій лѣсомъ, между тѣмъ какъ лѣвый, немного ниже
устья Онона, прямо приближается къ Амуру, постененно возвышается и, на протяженіи
около пяти верстъ, образуетъ крутую и скалистую стѣну. Вся эта порода оказывается гра-
нитомъ, состоящимъ изъ бълаго полеваго шпата, небольшаго количества сътраго кварца и
черноватой с.лоды. Противъ описанного крутаго берега, т. е. съ правой стороны, въ Амуръ
внадаетъ рѣчка Вторая-Бургалий, а нѣсколько верстъ ниже ед, другая маленькая рѣчка
Улѣкча. Между устьями обьихъ ихъ, по правой сторонѣ Амура, иззъ рѣчнаго русла подни-
мается не очень высокая, поросшая лѣсомъ береговая стѣна, образующая тотчасъ выше
устья Улѣкчи небольшой скалистый выступъ. Скала эта хорошо извѣстна живушіемъ здѣсь
маняграмъ по причинѣ находящагося близъ нея водоворота и нерѣдко повторяющимся не-
счастнымъ случаямъ. Скала состоятъ изъ крупнокристаллическаго гранита, представляющаго
смѣсь грязно-желтаго полеваго шпата, бѣловатаго кварца и черной с.лоды. Послѣдня не
составляетъ непремѣнной принадлежности всей масы гранита, но образуетъ въ немъ мѣст-
ныя, неправильныя скопленія. Означенный гранитъ, на нѣкоторыхъ мѣстахъ, весьма сильно
подвергается выштъриванію и, въ такомъ случае, напоминаетъ собою филианскій гранитъ
раннании (тильой камень).

Часто береговыя стѣны бываютъ покрыты параллельными зубцами, обросшими по большей части кустарникомъ и травою, или же являются изрытыми оврагами, пропущенными отъ течения снѣговыхъ водъ; промежуточныя части откосовъ береговыхъ стѣнъ покрыты дерномъ или щебнемъ горныхъ породъ.

Отъ устья Улѣкчи, Амуръ не имѣтъ острововъ и течетъ, на протяженіи нѣсколькихъ
верстъ, въ направленіи къ SO до устья Третей-Буссулі. На лѣвомъ берегу своемъ онъ рас-
крываетъ обширный береговой лугъ, смѣняющийся, ниже устья Буссулі, высокой береговой
стѣной, поднимающейся прямо изъ русла рѣки. Стѣна эта образуетъ скалистый выступъ,
состоящій изъ гранита и на гладкой вершинѣ своей покрытыймъ мохомъ; по сходству ед съ
коротко-обстриженной головою ламы, она называется здѣшними маняграми. Лама-хадаръ,
т. е. скалою Ламы.

Амуръ, съ этого мѣста, дѣлаетъ поворотъ къ SO; берега его отъ Ламы-хадара, на про-
тяженіи полуторыхъ верстъ, имѣютъ крутые откосы. Мѣсто это называется «Цагалль»;
оно посіщается живущимціи здѣсь манярами, прітъзжими даурами и манджурами и почи-

*

— 20 —

тается священнымъ мѣстомъ. При поѣздкѣ туда, а равно и при обратномъ путешествіи, мнѣ не случилось подробно осмотрѣть это мѣсто, а потому я повторяю здѣсь только наблюдения прежнихъ путешественниковъ, хотя также поверхности.

Вышеозначенный крутой откосъ берега состоитъ изъ желтовато-бѣлаго и желтаго, въ однихъ мѣстахъ болѣе, въ другихъ менѣе твердаго, песчаника, имѣющаго ясное горизон-
тальное насление и буровитыя позы. На двухъ третяхъ высоты всего разрѣза въ помяну-
томъ песчаникъ, проходить два, невысоко одинъ надъ другимъ лежащіе, горизонтальные и
тонкіе слон особаго вещества черноватаго цѣта; слон эти преслѣдуютъ береговой откосъ
на протяженіи всей длины его и вѣроятно представляютъ бурый уголь. Впрочемъ, я не рѣ-
шился бы на такое преди положеніе, если бы кочующіе кругомъ тунгусы не сказали въ пользу
моего преди положенія, что изъ вышеномянутаго чернаго пласта часто отдѣляется дымъ и пламя.
Г. Аносовъ говоритъ объ этомъ мѣстѣ слѣдующее: «слон, лежащіе ниже черныхъ позы,
имѣютъ желтѣе цѣтѣ и большую плотность противъ слоевъ, находящихся выше означен-
ныхъ позы. Въ верхнихъ горизонтахъ горы, слон не только мягки, но даже сынячи; у по-
дошвы они также не достигаютъ большой плотности и убѣдно разрушаются. Въ массѣ
песчаника заключается множество хащедоновъ, агатовъ, сердоплковъ и яшня».

Береговой откосъ, во многихъ мѣстахъ, отъ дѣйствія текущихъ снѣговыхъ водъ, про-
рыть канавообразными разрѣзами, которые по мягкости породъ, составляющихъ ихъ ложе,
ежего, но увеличиваются и углубляются. По мѣрѣ того, какъ увеличиваются эти разрѣзы,
внизу у подошвы нижней части откоса и тамъ, где уголь наклоненія береговой стѣны не
великъ, образуется конусообразная насыпь изъ обломковъ горныхъ породъ, глины и песку.
(См. Геогностич. карту, фиг. 5.)

Вся гора сверху покрыта тонкимъ слоемъ чернозема, шитающаго довольно густую расти-
тельность. Тотчасъ за этой песчаниковой скалой, внизъ по теченію отъ нея, на правомъ же
берегу Амура, снова является крутий гранитный выступъ, между которымъ помянутый
песчаникъ имѣетъ корытообразное напластованіе. Горизонтальные слон песчаника, состав-
ляющего средну разрѣза, ясно указываютъ, что они не были подвержены дѣйствію древ-
нѣйшихъ переворотовъ, имѣвшихъ мѣсто при образованіи кристаллической породы.

Позднѣйшіе изскѣдователи должны будутъ указать намъ относительную древность раз-
сматриваемой породы и рѣшить, принадлежитъ ли этотъ песчаникъ къ новѣшей буро-
угольной или какой-нибудь другой осадочной формаци.

Береговой откосъ правой стороны Амура, отъ устья Улѣччи, круто поднимается изъ
руста; онъ не высокъ и больше частію покрытъ лѣсомъ; но отъ Ламы-Ходара, напротивъ,
понижается и образуетъ, по всему правому берегу этой дугообразной кривизны, плюскую
береговую низменность, по большей части покрытую хвойнымъ лѣсомъ. У подошвы этой
удаляющейся береговой стѣны тяется весьма узкое и длинное озеро, соединяющееся мѣ-
стами съ Амуромъ. Въ нѣкоторыхъ мѣстахъ, на этой береговой низменности, появляются
скалы чернаго следяного сланца.

10-ю юня. — За вышеупомянутымъ послѣднимъ изгибомъ, течение Амура, на протя-
женіи около восьми верстъ, сгѣдуетъ направлению къ SW, а отсюда поворачивается на SO
и потомъ на небольшое разстояние принимаетъ первое направленіе. Отъ гранитнаго вы-
ступа, сгѣдующаго тотчасъ ниже Цагайна, правая береговая стѣна Амура постепенно

— 21 —

понижается, мѣстами раскрываетъ небольшія обнаженія и къ Марджалайку, впадающему съ лѣвой стороны въ Амуръ, принимаетъ волнистые и террасообразные контуры; берегъ Амура тутъ не высокъ и покрытъ различными лиственными и хвойными деревьями. При подошвѣ означенной стѣны, по обширному береговому лугу, а также и по обѣимъ сторонамъ Марджалайка находится мноюжество озерковъ и трясинъ, поросшихъ пивами и ерникомъ.

Отъ устья Марджалайка, береговая стѣна Амура удаляется все болѣе и болѣе отъ рѣчного русла, но потомъ снова начинаетъ приближаться и наконецъ прямо возвышается надъ русломъ: именно съ SO изгиба Амура, гдѣ впадаетъ въ него Гоканъ (съ лѣвой стороны) и еще нѣкоторыя маленькія рѣчи, названія которыхъ я не могъ узнать, за отсутствіемъ проводниковъ. Никле послѣднихъ рѣчекъ, обѣ береговыя стѣны оointать такъ удаляются отъ русла, что наконецъ совершенно теряются изъ глазъ; рѣка поворачиваетъ къ SW, и течетъ по расширенной долинѣ, имѣющей много острововъ, продолговатой и самой разнообразной формы.

Нѣкоторые острова имѣютъ пюскіе берега, а у другихъ они достигаютъ отъ двухъ до трехъ саженъ высоты и состоять изъ намывного песку, глины и мелкихъ галекъ. Меньшіе изъ острововъ покрыты пивами, а на большихъ растутъ высокія сосны, березы и черемухи. Расширеніе долины простиррается почти на 15 верстъ, т. е. до ряда высотъ, образующихъ родъ предгорья, тянутагося къ береговой стѣнѣ, которая у манягровъ извѣстна подъ имеемъ Пикана, а на картѣ г. Попова, изданной въ 1854 году, означена названіемъ Мысъ Казакевичѣ.

Правая стѣна долины, ниже Цагайна, не высока и довольно близко находится къ рѣчному руслу; по большей части, она покрыта лѣсомъ и представляетъ террасообразные уступы. Вся стѣна эта состоитъ предночтительно изъ гранитнаго гравія, покрытаго тонкимъ слоемъ чернозема, въ которомъ мѣстами видны куски не разрушившагося гранита. Послѣдне отличаются присутствіемъ въ нихъ большихъ кристалловъ полеваго пшната, отъ 1/2 до одного дюйма величиною, о которыхъ упоминалось уже выше.

Отъ подошвы стѣны долины, въ разныхъ мѣстахъ, къ руслу рѣки Амура тянутся береговые луга, покрытые высокой травою и заключающіе на дни свопхъ корытообразныхъ углубленій небольшія болота и вообще разныя скопленія болѣе и пли менѣе чистой воды. Тѣ и другія происходятъ главнійше отъ дождевыхъ водъ и въ продолженіи тянія снѣговъ, посредствомъ стока, находится въ постоянномъ сообщеніи съ Амуромъ. Далѣе отсюда, внизъ ио теченіи, т. е. тамъ, гдѣ Амуръ поворачиваетъ къ SO и тотчасъ выше впадающей въ него съ правой стороны небольшой рѣчи (названіе которой мнѣ непозвѣстно), находится стѣна долины, низняя часть которой обнажена, тогда какъ средняя и верхняя ея части то поросли лѣсомъ пли травою, то наконецъ покрыты щебнемъ горныхъ породъ. Обнаженныя части представляютъ топчи слоняданаго сланца, въ которыхъ часто понадаются гнѣзда и жилы кварца. Волнообразные и злозагу подобные изгны, во многихъ мѣстахъ, измѣняютъ его слопое сложеніе.

Кромѣ сейчасъ упомянутаго сѣраго кварца, въ этомъ слюдяномъ сланцѣ мнѣ не удалось найти никакихъ другихъ постороннихъ примѣсей. Бѣловато-сѣрый кварцъ, а также желтая и сѣзная снода, придаютъ всей породѣ желѣтовато и бѣловато-сѣрый цвѣтъ. Никле устья помянутой рѣчи, правая стѣна Амура удаляется отъ берега и на протяжении нѣсколькихъ верстъ, т. е. почти до рѣки Гокана, впадающей съ лѣвой стороны въ Амуръ, тяется

— 22 —

общирная береговая равнина. Но отъ Гокàна она оять смѣняется крутою и скалистою стѣною, возвышающеюся прямо изъ рѣчного русла. Стѣна долины прорыта глубокими, бороздообразными углубленіями. Напольшия изъ нихъ начинаются съ верхняго края стѣны и тянутся до самой подошвы ея; всѣ онъ, отъ действія текучей дождевой воды, ежегодно углубляются и увеличиваются. Мѣсто это, кажется, есть то самое, о которомъ уже упоми- налъ г. Аносовъ. *

Описанная скалистая стѣна главнѣйшее состоптъ изъ мелко-зернистаго дюритового сланца, весьма плотнаго, почти слѣпаго сложенія и темно-зеленовато-сѣраго цвѣта; въ нѣкоторыхъ мѣстахъ его попадаются черные углубленные кристаллы роговой обманки. Въ породѣ этой весьма часто встрѣчаются жилы, гнѣзда и всякия неправильныя скопленія сплошнаго кварца. Дальве отсюда, внизъ по теченію, въ означенной стѣнѣ я встрѣчалъ большія толщи зернистаго кварца (песчанка), въ которомъ слода являлась въ видѣ жилъ сноденаго сланца или была неправильно разстягана мелкими чешуйками.

Поднятыя толщи дюрита, равно какъ и частыя прониканія его сплошнымъ кварцемъ, ясно указываютъ на присутствіе здѣсь воздышающей силы, которая, впрочемъ, скоро и обна- руживается при дальнѣйшемъ преслѣдованіи того же самаго праваго берега, а именно: появляется гранитъ, состоицій изъ былаго и желтоватаго полеваго шпата, сѣраго кварца и серебристо-бѣлой слоны. Распрѣданіе слоны въ массѣ этого гранита чрезвычайно раз- личное: въ однихъ мѣстахъ она встрѣчается въ изоблишнѣ, въ другихъ, напротивъ, является рѣдко и залегаетъ въ разныхъ мѣстахъ въ видѣ отдѣльныхъ чешуйкъ.

Тотчасъ ниже этой гранитной стѣны, откосъ долины удаляется отъ воды и потомъ посто- пенно понижается, уступая свое мѣсто береговой равнины (изменности), покрытой лѣсомъ бе- резъ (черной и бѣлой березы) и сосенъ и переходящей въ расширенную, пространиную долину, о которойъ было уже выше сказано. Противъ мыса (выступа) Никàна, находящагося на лѣвомъ берегу Амура, но только на правой сторонѣ рѣки, снова возвышается стѣна долины, прибли- жающаяся къ рѣчному руслу. Ниже означеннаго мыса образуется скалистая стѣна, извѣстная у туземцевъ подъ именемъ Вангàна. Г. Поповъ назвалъ этотъ мысъ — Мысомъ Корсаковыль.

11-го июня. — Пройдя обѣ вышеупомянутыя стѣны долины, простирающіяся сперва по лѣвомъ, а потомъ и по правому берегу Амура, отъ мысовъ Никàна и Вангàна, мы входимъ въ страну вулканическихъ образованій, которые хотя и встрѣчаются на другихъ пунктахъ внизъ по Амуру, но въ этомъ мѣстѣ они имѣютъ полнѣйшее развитіе и простираются бо-гѣе чѣмъ на 70 верстъ.

Отъ мыса Никàна, Амуръ течетъ на протяженіи 50 верстъ почти по прямому направ- ленію къ SSO, т. е. вплють до устья рѣки Кумары, впадающей въ Амуръ съ правой стороны.

Въ томъ мѣстѣ, гдѣ Никàнъ подходитъ къ руслу рѣки, тамъ образуетъ онъ гору пра- вильной конусообразной формы, верхняя часть которойя покрыта сонами и листенницами. Въ этомъ мѣстѣ я не останавливался надъго, хотя и взялъ образецъ породы, которую вѣрно опредѣлить весьма трудно.

Образецъ этотъ представляетъ весьма твердую и плотную, тяжелую породу чернаго цвѣта, которую по всей вѣроятности можно отнести къ базальту; она содержитъ весьма мало зеренъ черниловато-зеленаго олинина.

* Записки Спирскаго отдѣла. 1836 г. Библия 1, стр. 147.

["— 23 —", "Къ сожалѣнію, время не позволило мнѣ обратить особеннаго вниманія на устройство и напластованіе этого, можетъ быть, въ высшей степени интереснаго мѣста. Ниже означенной горы еще на три версты тяется стѣна долины, изрытая многими глубокими оврагами и образующая высокія, крутыя и большею частію обнаженные скалы.", "Потомъ, стѣна долины, находящаяся по лѣвой рукѣ, удаляется отъ воды, но настолько, что все-таки остается въ виду; а послѣ, уже выше устья Кумары, снова приближается къ руслу рѣки.", "По всему этому протяжению, на лѣвомъ берегу, вдали, тянутся береговыя долины, покрытыя группами деревьевъ. Самая рѣка, въ этомъ мѣстѣ, довольно бѣдна островами и находящіеся тутъ покрыты пивами и черемухою.", "Недалеко отъ Пликана, возьтъ самаго праваго берега, тяется стѣна долины, образующая мысъ, называемый туземцами Ванганъ (Мысъ Корсаковъ г. Попова). Въ этомъ мѣстѣ береговой откосъ состоятъ изъ высокихъ, крутыхъ, часто совершенно отвѣсныхъ скальѣ, густо поросшихъ лиственными и хвойными лесомъ; кромѣ того, скалы эти изрыты глубокими рытвинами и оврагами.", "Все это заставляетъ думать о разрушительномъ дѣйствіи воды; тѣмъ болѣе, что встрѣчающіяся здѣсь твердыя породы представляютъ ей значительное сопротивленіе. Нахождenera, нeтeтъ мeтeтe бeрe-говой откосъ состоятъ изъ высокихъ, крутыхъ, часто совершенно отвѣсныхъ скальѣ, густо поросшихъ лиственными и хвойными лесомъ; кромѣ того, скалы эти изрыты глубокими рытвинами и оврагами.\n\nВсе это заставляетъ думать о разрушительномъ дѣйствіи воды; тѣмъ болѣе, что встрѣчающіяся здѣсь твердыя породы представляютъ ей значительное сопротивленіе. Нахожда-ціяся тутъ породы состоятъ изъ миндалевиднаго мелабиира; онъ представляетъ весьма плот-ную породу чернаго и красновато-чернаго цвѣта, содержащую въ себѣ элипсоидальные кругляги плотнаго известняка, который нерѣдко является изъ разрушенномъ состояніи. Стѣна эта, на нѣкоторомъ разстояніи, к＜e；кe；；кe；；кe；；кe；；кe；；кe；；к

— 24 —

какъ настоящій выступъ долины. У верхней части его теченіе такъ быстро, что отражается
до противоположного берега.

Подобныя мѣста очень часто встрѣчаются на Амурѣ, и въ особенности тамъ, гдѣ теченіе
поворачиваетъ почти подъ прямымъ угломъ къ предыдущему направлению.

На подобныхъ мѣстахъ, стѣны долины обнажаются отъ разрушенія гдѣствія воды,
и потому онѣ особенно важны для геогностическихъ изслѣдованій. Различная стенѣ разру-
шаемости стѣны зависитъ столько же отъ силы напора воды, сколько и отъ самаго вещества
горной породы.

У мыса Лонгтюръ, подошву котораго нѣ когда омывала рѣка, находится цѣлыя скалы,
состолѣція изъ породы наваленной глыбами, которые были подмыты водою такъ сильно, что
верхнія части ихъ, въ сѣдствіе силы тяжести, обрушились въ видѣ огромныхъ глыбъ.

Обломочные глыбы этихъ скаль, вмѣстѣ съ упавшимъ щебнемъ, въ настоящее время
образуютъ насыщенной конусъ, который, отъ покрывающего его кустарника и деревьевъ,
прѣтъ довольно живописный видъ.

Самъ выступъ долины претставляетъ крутую скалу, верхній откосъ которой прорытъ
глубокими трещинами; на гребнѣ ея развыпła весьма скудная растительность. Звятую мною
изъ этихъ мѣстъ рыхлую, темно-стро-бураго цвѣта породу я не могу определить, но судя
по окружающей породѣ и общему характеру обнаженій, ее должно отнести къ вулканиче-
скимъ образованіемъ.

Отъ мыса Лонгторъ, Амуръ спорачиваетъ и течетъ на протяженіи 12 верстъ по направ-
ленію къ SO; въ этомъ мѣстѣ русло его довольно узко и мало встрѣчается острововъ. Лѣвая
стѣна долины, по всему этому протяженію идетъ въ небольшомъ разстояніи отъ самой воды,
вилать до рѣки Билльцин, внадающей въ Амуръ съ лѣвой же стороны. Береговыя низмен-
ности занимаютъ пространство между русломъ и стѣною долины, покрытой лиственными
и хвойными деревьями. Противоположный берегъ Амура, на томъ же пространствѣ, по
свомъ многимъ обнаженіямъ весьма можетъ быть поучителенъ для путешествующихъ
геогностовъ.

Немного ниже втораго устья Кумары, правый берегъ Амура начинаетъ возвышаться, и
представляетъ крутыя, а часто и совершенно отвѣсныя скалы; въ црупахъ же мѣстахъ, онъ
спускается къ водѣ устунами, поросшими дубомъ, березою и густымъ кустарникомъ.

Мѣстами, изъ гребня, на высотѣ отъ 400 до 500 футовъ отъ поверхности воды, выступаютъ конусообразныя сонки; откобы же прорыты глубокими красною оброемыми зеленью орагами. Обнаженная стѣна, простирающаяся на нѣ сколько верстъ отъ устья Кумары, состоитъ изъ болѣе или менѣе нозреватыхъ мелафировъ, темно-стро гцвѣта, иногда съ красновато-бурымъ оттѣнкомъ; нѣ которыя изъ этихъ полостей панолине земнистымъ зеленымъ веществомъ, по всей вѣроятности делеситомъ; а другія зернами спиневатаго и бѣлаго хацѣдона.

Ниже мелафировыхъ образованій, въ Амуръ вливается справа небольшая рѣчка, те-
кущая въ довою узкой долины. Еще ниже ея, на иространствѣ трехъ верстъ, снова
появляются обнажения, которые припадлежать къ выщепомянутымъ вулканическимъ обра-
зованиймъ и состоять также изъ мелафира, отличающагося отъ предыдущихъ красно-бурымъ
цвѣтомъ и большимъ количествомъ мелкихъ устотъ.

— 25 —

Тамъ, гдѣ обнаженія становится отложе и гдѣ обнажена уже только нижняя часть откоса, между тѣмъ какъ верхняя поросла, пристененнымъ и хвойнымъ лѣсомъ, впадаетъ съ правой стороны небольшая рѣчка, текущая въ открытой долинѣ: въ руслѣ ся помщаются нѣсколько груншъ острововъ. Течение Амура дѣлаетъ поворотъ на SSW, и потомъ снова направляется къ SO.

Отъ устья вышесказанной рѣчи, лѣвая стѣна долины идетъ еще нѣсколько верстъ возьмѣ самаго русла рѣки, и представляетъ нѣсколько небольшихъ обнаженій, содержащихъ въ себѣ пещеры. Потомъ, ниже отсюда, стѣны Амура удаляются отъ воды и появляются береговыя изменности. Правый берегъ, напротивъ, въ этомъ мѣстѣ довольно высокъ и тя- нется близко рѣки, исключая только нѣсколькихъ береговыхъ долинъ, покрытыхъ травою.

Вечеромъ, сегодняшняго числа, мы остановились на подобной долинѣ, обрывистый берег, которой состоитъ изъ наносного песку и подвергается частому подмыванію.

12-го июня. — Отъ мѣста нашегоъ ночлега, Амуръ течетъ на SW, поворачиваетъ по-томъ на SSO и, пройдя по этому начalemью около 10 верстъ, вдругъ загибается къ S. описываетъ весьма извилистую дугу, и такимъ образомъ, изъ лѣваго сѣвернаго берега сო-ставляетъ полоустровъ, имѣющейй въ окружности 35 верстъ; а ширина перешеека, соединяю-шаго его съ материкомъ, не превышаетъ одной версты (у манджурскаго караульнаго носта Улусу—Модонъ).

Этимъ поворотомъ Амуръ ветваетъсь въ область кристаллическихъ породъ, гдѣ на правомъ берегу первая встрѣчающаяся порода есть сіенитъ.

Правый берегъ здѣсь поднимается и представляетъ высокія, крутыя и часто подходящія къ самому локу рѣки скалы, вершины которыхъ покрыты большею частію хвойнымъ лѣсомъ.

Образцы породъ, взятые мною въ самомъ началѣ этихъ обнаженій, представляютъ сіенитъ, состоящій изъ желтоватаго полеваго шиата, благаго полупрозрачнаго кварца, не- большаго количества черной с.лоды и значительныхъ кристалловъ черной роговой обманки. Въ нѣкоторыхъ мѣстахъ, я встрѣчалъ его сильно выпытывались и превратившись въ мелко или крупно-зернистую дресву. Сіенитъ этотъ образуетъ довольно толстую жилу.

Далѣе внизъ по течению, онъ мало по малу переходитъ въ фельзитовый порфиръ, и: и по крайней мѣрѣ въ породу, подобную фельзитовому порфиру. Это явление было также замѣ- чено уже и въ другихъ мѣстахъ.

Находящіеся здѣсь и встрѣчающиеся ниже отсюда порфыри состоять изъ полевошпа-товаго, красноватаго, нѣсколько разрушенаго тѣста*, въ которомъ разесьяны бѣлые кри-сталы полеваго шиата.

Эта скалистая стѣна долины тянется на протяженіи четырехъ или пяти верстъ вдоль берега; а потомъ, не доходя трехъ верстъ до устья маленькой рѣчки, вишающейся слѣва въ Амуръ, она отдаляется отъ ного, и наконецъ приближается снова. Въ извилистомъ изгибѣ рѣки.

Лѣвая же стѣна долины, повыше устья унолманутой рѣчки, приближается къ руслу Амура въ видѣ скалістаго мыса и чѣмъ даље идетъ внизъ по течению, тѣмъ становится выше и круче.

Стѣна, простирающаяся до изгиба, состоитъ изъ того же фельзитоваго порфира.

* Полевой шпать представляетъ самую тѣсную смѣсь съ мельчайшимъ кварцемъ.

Геоги. иссл.о.

4

— 26 —

У подошвы этихъ сколъ, часто замѣтны бываютъ протертыя льдомъ полосы, имѣющія болѣе свѣтлый и яркій цвѣтъ, противу окружающей массы. Онъ находится почти на 1¹/₂ сажени выше нынѣнія горизонта воды и ясно указываютъ высшую точку прежняго уровня воды.

Съ приближеніемъ къ петлеобразной извилинѣ рѣки, омывающей помянутый полуостровъ, лѣвый откосъ долины постепенно поникается и потомъ, на разстояніи 35 верстъ, т. е. до Улусу-Модонскаго караульнаго поста, тянется довольно обширная полоса берега, поросшая листеннымъ лѣсомъ.

Правый берегъ по всему протяженію дуги, которую описываетъ здѣсь теченіе рѣки, возвышенъ, и въ тѣхъ мѣстахъ, гдѣ рѣка удаляется въ берегъ, онъ часто бываетъ обнаженъ. Противъ южной оконечности дуги теченія, встрѣчается нѣсколько острововъ.

Образцы породы, взятые мною недалеко отъ острововъ, изъ находящейся здѣсь обнаженной стѣны, всѣ состоять изъ мелко-зернистаго песчаника, зеленовато-сѣраго цвѣта, содержащаго мѣстами листочки томбаковой слюды. Въ немъ часто встрѣчаются прожилики бѣлаго кварца, пересѣкающие породу по всѣмъ направленіямъ. Такое песчаниковое образованіе видно въ верхней части стѣны долины, еще на нѣсколько верстъ ниже; а потомъ, въ той части дуги теченія, которая направляется къ сѣверу, песчаникъ переходитъ въ весьма плотный чернаго цвѣта кремнистый сланецъ, содержащій въ себѣ гнѣзды полевошпатоваго порфира сіенита. Этотъ послѣдній нодвергается сильному выштриванію и состоитъ изъ желтаго полевошпатоваго тѣста съ разсѣянными въ немъ кристаллами и зернами полеваго же шпата, мутно-сѣраго кварца и черной роговой обманки.

Круто возстающіе пласты песчаника и имѣющихся тамъ осадочныхъ породъ, доказываютъ, что тутъ происходило поднятие. Что касается эпохи плутоническаго поднятия встрѣчающихся здѣсь порфировъ, то я долженъ объ этомъ умолчать, потому что мои путевыя наблюдения не могутъ указать относительной древности осадочныхъ породъ.

Кажется не подлежитъ никакому сомнѣнию, что находящіеся здѣсь порфиры, составляютъ преграждающее средство, заставляющее теченіе рѣки сѣять выщеописанный изгнѣбъ.

Послѣднее направленіе теченія рѣчной извилины идетъ на ОНО. Амуръ по этому направлению течетъ восемь верстъ, на протяженіи которыхъ правый береговой край его покрытъ лѣсомъ; между тѣмъ какъ лѣвый берегъ, въ нѣкоторыхъ мѣстахъ, представляетъ обнаженные стѣны. Какъ, напримеръ, выше манджурскаго сторожеваго поста Улусу-Модонъ, стоящаго на довольно высокой береговой покатости, покрытой травою.

Двѣ или три версты ниже этого пункта, Амуръ течетъ сперва на SSW, потомъ на S, и наконецъ далиѣ по общему направленію къ SW до устья рѣки Зеп.

Въ этотъ день мы прошли отъ поста Улусу-Модонъ 34 версты и, когда уже стемнѣло, остановились на лѣвомъ берегу. Здѣсь стѣны долины лѣваго берега, на протяженіи десяти верстъ впизъ по теченію, тянутся иногда непосредственно возлѣ воды, а иногда только по близости ся и раскрываютъ въ себѣ многія обнаженія; но потомъ онъ снова удаляются отъ русла рѣки.

Почти повсемѣстно видимая стѣна долины то покрыта густымъ лѣсомъ, то короткимъ дерпомъ и мелкимъ кустарникомъ, или наконецъ щебнемъ горныхъ породъ. Пространство между стѣной долины и русломъ рѣки занято прекрасными лугами, поросными густою травою; но нимъ течетъ въ Амуръ мноежество маленькихъ рѣчекъ.

— 27 —

Въ этомъ мѣстѣ на рѣкѣ снова появляются групы острововъ; но между прочимъ не за-
мѣтно, чтобы рѣка расширялась.

Правый берегъ, показался мнѣ выше лѣваго, и представлялъ часто обнаженные, кру-
тыя и скалистыя стѣны долины. Одна изъ такихъ стѣнъ, находящаяся въ 12-ти вер-
стахъ ниже Улусу-Молона, представляетъ большесю частію полевошпатовый порфиръ,
состоящій изъ обѣаго полеваго шпата, сѣраго кварца и черной роговой обманки. Эта
порода имѣетъ большое сходство съ опшанными уже порфирами, встрѣчающимися въ
высшеполомнутомъ изгнѣѣ теченія, и отличается отъ нихъ заключающимися въ ней разно-
родными обломками другихъ горныхъ породъ. Между послѣдними, чаще всего находилъ я
кератитовый порфиръ, зеленовато-сѣраго цвѣта, содержащій много зеренъ обѣаго кварца и
кристалловъ желтоватаго полеваго шпата. Обломки эти являются въ различныхъ формахъ и
не одинаковой величины, и нѣкоторые изъ нихъ, какъ мнѣ показалось, сливаются съ окру-
жающейся ихъ породою.

Отсюда, правая стѣна долины отдаётся немного отъ берега и послѣ шести верстъ
снова къ нему приближается. Отъ этой круговой стѣны долины, тянувшейся на незначитель-
номъ разстоянии, мнѣ удалось наозвратномъ пути зимою взять образецъ свѣтло-зеленаго
грейзена. Онъ имѣетъ совершенно особенный видъ и, съ перваго взгляда, едва можетъ быть
принять за грейзенъ, хотя въ немъ и имѣются обѣ составыны части, т. е. кварцъ и с leada.
Послѣдняя, въ свѣжемъ состояніи, имѣетъ совершенно черный цвѣтъ, но отъ химическаго
разленія она превращается въ свѣтло-зеленую глинистую массу, окрашивающую кварцъ
и такимъ образомъ придающую всей породѣ зеленый цвѣтъ. Сложеніе породы весьма мелко-
зернистое. распредѣленіе въ ней слоды правильное. Отсюда, по правому берегу тянутся
пространныя береговыя равнины, достигающія въ нѣкоторыхъ мѣстахъ четырехъ и даже
пяти верстъ ширины; иногда онъ замѣняются прекрасными лугами, заключающими въ себѣ
небольшія озера и болота.

Тринацать верстъ ниже упомянутыхъ гранитныхъ стѣнъ, на правомъ берегу, снова
появляются обнаженія, принадлежащія къ вулканическимъ образованиемъ изъ базальта. Всѣ
взятые отсюда образцы породъ представляютъ черную, кристаллическую авгитовую массу,
изъ которой выдѣляются авгитовые кристаллы чернаго же цвѣта, и небольшіе, стекловидные,
зеленоватые кристаллы оливина. Породу эту можно отнести къ находящимся выше базаль-
тамъ и мелкировымъ миндальнымъ камнямъ, и вѣроятно она будетъ одновременнаго съ
ними происхождения.

13-го юна. — По распоряжению г. начальника военной экспедиции, весь этотъ день мы простояли на одномъ мѣстѣ, подъядая нѣкоторыя отставшія баржи; и такъ какъ онъ могли прибыть во всякое время, то мы не имѣли права слишкомъ далеко уходить отъ мѣста нашей стоянки. Я осмотрѣлъ лежащую противъ насъ правую стѣну долины, которая находится въ четырехъ верстахъ ниже базальтоваго обнаженія. Откосы этой долины больше или менѣе круты и образуютъ уступы на подобіе террасъ; они большею частію покрыты гу-
стыми деревьями и кустарникомъ, иногда же все пространство покрывается обломками
горныхъ породъ.

Мѣстами, изъ глинисто-песчанаго пласта, происшедшаго отъ вывѣтриванія породы, по-
крывающей откосы, проглядываютъ части скалъ. Онѣ состоять изъ мелко-зернистаго гранита

*

— 28 —

сѣраго цвѣта, содержащаго въ себѣ желтый полевой шпатъ, кварцъ и мелкіе листочки черной сѣды.

Въ другомъ мѣстѣ, нѣсколько ниже отсюда, я встрѣтилъ пластъ кремнистаго сланца, который во многихъ мѣстахъ представлялъ весьма замѣчательные изгны и переломы. Порода эта образуетъ призматическія отдѣльности, отъ которыхъ она является трещиноватою и вообще легко крошится. Берегъ, состоящій изъ песчаной глины, былъ покрытъ множествомъ валуновъ горныхъ породъ различной величины и такимъ образомъ, на большомъ протяженіи, представлялъ родъ естественной мостовой.

14-го июня. — Сегодня опять мы простояли на томъ же мѣстѣ, и только къ вечеру отправились въ даль’nій шинъ цуть.

Нѣсколько ниже мѣста нашей стоянки, лѣвая стѣна долины тянется въ нѣкоторомъ разстояніи отъ руслѣ рѣки, и имѣетъ волнистый очеркъ, потому что на ней поперемѣнно слѣдуютъ то гора, то оврагъ; мнѣ показалось, что она была покрыта рѣдкимъ лѣсомъ и травою.

Вскорѣ стѣна долины подходитъ къ самому руслу рѣки, дѣлается выше и образуетъ рядъ узкихъ остроконечныхъ гребней, которые простираются довольно-далеко и раздѣлены болѣе и пли менѣе глубоко-изрытыми и большею частію заросшими лѣсомъ оврагами. Горная порода здѣсь состоитъ изъ весьма плотнаго, тонкозернистаго, почти сливнаго кварца, синевато-сѣраго цвѣта.

Наступившая темнота заставила меня прекратить въ этомъ мѣстѣ мои наблюдения. Въ слѣдствѣ рыхливъ обстоятельствъ, бывшихъ весьма благопріятными для нашегоъ плаванія, мы прошали въ эту ночь около 55 верстъ, т. е. до урочища Адупъ-Грина, находящагося на правомъ берегу Амура, верстахъ въ 20-ти выше устья рѣки Зей. Все это пространство на нынѣшній разъ осталось мною не изслѣдовано; но на воззрательномъ цути, хотя обстоятельства и весьма тому неблагопріятствовали, мнѣ все-таки удалось пополнить пропускъ, и я могу сообщить будущимъ путепственникамъ-геологамъ нѣкоторыя данные, касающіяся этого весьма замѣчательнаго мѣста.

Отъ послѣдняго, вышеупомянутагоенія, стѣна долины праваго берега Амура, на пространствѣ 12 верстъ, т. е. до мѣста Керленгъ, тянется въ нѣкоторомъ разстояніи отъ руслѣ. Между ней и русломъ рѣки попыщается береговаи низменность, покрытая высокою травою, мѣстами же поросшая кустарникомъ лощины; края этой долины окаплены нивовымъ кустарникомъ.

На ней попыщается много маленькихъ озеръ, продольватыхъ и извилистыхъ вымывовъ, прошедшихъ отъ высыханія прежіе бывшихъ рукавовъ рѣки. Стѣна долины прорыта вдоль многими глубокими, жолюбообразными оврагами, отъ которыхъ проходитъ цѣлый рядъ паралельно тянутыхъ холмовъ или грядъ, покрытыхъ по большей части дерномъ и мелкимъ дубнякомъ. Холмы эти, въ продольномъ разрѣзѣ, имѣютъ волнистое очертаніе илли же являются въ видѣ трансцій и трегольниковъ.

У Керленгъ, справа, течетъ маленькая рѣчка, ниже которой стѣны долины проходятъ возьмѣ самой рѣки. Довольно крутыя верхнія и среднія части откосовъ этихъ стѣнъ долины состоять изъ темно-сѣраго глинистаго сланца, пласты которого замѣтно подназны. Отъ этого мѣста до мандажурской деревни, Дагыгы, находящейся на правомъ берегу Амура, по возьмости устья рѣки Зей, часто встрѣчаютсяобязкенія, которые въ нетрографическомъ отношеніи,

— 29 —

замѣчательны по своему разнообразию; а именно, они то состоять изъ различныхъ, переме-
жающихся между собою плутоническихъ породъ, то изъ сланцеватыхъ метаморфическихъ
породъ. Сожалѣю, что немногіе часы, которыми я могъ воспользоваться во время путеше-
ствія, были с.п.шкомъ недостаточны, чтобы вывести вѣрное заключеніе объ относительной
древности, простираніи и паденіи этихъ породъ. Но я увѣренъ, что и то немногое, которое
могу представить будущимъ изследователямъ, въ состоянии принести посільную пользу для
послѣдующихъ специальныхъ изысканій. Такъ, напримѣръ, точное указаніе мѣстонахожденій
взятыхъ мною образцовъ горныхъ породъ. Уже выше было замѣчено, что Амуръ, начиная
отъ урочища Керленгъ, до устья рѣк Зёи, имѣетъ главное направленіе на SSW, дѣяя на
этомъ пространствѣ весьма незначительные изгибы. Русло его не широко и имѣетъ мало
острововъ. Стѣны долины, тянувшіяся до нихъ поръ около самой воды, или по крайней мѣрѣ
по близости ея, теперѣ вдругъ отходять отъ русла,— съ лѣвой стороны отъ устья рѣк Зёи,
а съ правой по выше деревни Дагыгà. Онъ отдаются на такое разстояніе, что правая
стѣна долины кажется далекимъ сниневатымъ хребтомъ горъ, тящущаяся паралельно рѣкѣ,
а слѣва, гдѣ впадаетъ широкая рѣка Зёя, глазамъ наблюдателя представляется огромная
равнина, ограниченная горизонтомъ.

Ниже Керленгъ, Амуръ дѣляетъ изгибъ, обращенный къ NO. На нижнемъ концѣ этого
изгиба, въ десяти верстахъ отъ вышеупомянутаго мѣста, на правомъ берегу, встрѣчаются
обнаженія, главную массу которыхъ составляютъ полевошпатовые порфиры, переходящіе
въ глиняные порфиры. Они состоятъ изъ вывѣтрившейся массы, въ которойъ заключены
бѣловатыя зерна кварца и желѣтоватые кристаллы полеваго шпата.

Весьма замѣчательно, что порфиры эти представляютъ различныя степени химического
разрушенія, начиная отъ свѣжей полевошпатовой массы до каолина. Нѣкоторые изъ нихъ
просто покрыты буроватой вывѣтрившейся корой, или главная масса дѣлается бѣловатою и
землятою; въ другихъ же мѣстахъ, напротивъ, представляется совершенный шишій переходъ
въ каолинъ, который и唯一的 достигаетъ такой степени разрушенія, что представляетъ
тощи, заслуживающія разработки.

Далѣе, въ разсматриваемыхъ порфирахъ, особенно въ сильно вывѣтрившихся, замѣ-
чаются срости рогового камня, который и.п. представляетъ сфероиды лучистаго сложенія,
величиною отъ ¼ вершка до ½ аршина, или же является въ видѣ жилъ.

Въ этой коалинозированной массѣ, на пространствѣ 100 футовъ, тянется обнаженный
пластъ перловаго камня, который мѣстами представляетъ такой ясный переходъ въ первую
породу и такъ тѣсно съ нею связанъ, что безъ всякаго сомнѣнія онъ соединяется съ разви-
тымъ здѣсь порфировымъ образованіемъ и долженъ быть разсматриваемъ какъ членъ этого
образованія. Перловый камень состоитъ изъ маленькихъ сфероидальныхъ шариковъ, вели-
чиною съ горошину, или изъ мелкихъ концентрическихъ зеренъ, имѣющихъ видъ эмали,
грязнаго спаржево-зеленаго или буро-краснаго цвѣта. Пэзъ постороннихъ примѣсей, въ
немъ часто попадаются гнѣзда и желваки бураго халцедона. (См. Геогностическую карту,
фиг. 6.)

Въ семи верстахъ отъ послѣдняго мѣста, правая стѣна долины снова приближается къ
водѣ и образуетъ тутъ небольшой скалистый выступъ. Онъ представляетъ послѣднее обна-
женіе изъ числа находящихся выше Адунь-Гирина, и состоять изъ твердой, темно-сѣрой

— 30 —

породы, которую, по всей вѣроятности, можно причислить къ порфиррамъ, не содержащимъ
кварца (порфирить).

Поверхность и трещины этой породы покрыты особымъ налетомъ зеленаго цвѣта. Кромѣ
того, она прорѣзана по всѣмъ направленийамъ жилами, гниздами и желваками голубоватаго
халещедона, который мѣстами встрѣчается въ такомъ количествѣ, что составляетъ одну изъ
главныхъ составныхъ частей всей породы.

Въ заключеніе, я долженъ упомянуть еще объ одномъ мѣстѣ, находящемся выше Адунъ-
Грина, подъ 50°26′ сѣв. шир. и 127°10′30″ зап. долг., которое у туземцевъ извѣстно подъ
именемъ Мієта.

На возвратномъ пути, позднее осенью, вода въ рѣкѣ была очень низка и я увидѣлъ по
близости праваго берега широкія, плюскія песчаныя отмели, на которыхъ было разбросано
большое количество кусковъ каменнаго угла различной величины.

Сколько позволяю мнѣ время и обстоятельства, я старался по обнаженіямъ найти изз-
сты, содержавшіе въ себѣ этотъ каменный уголь; но только въ одномъ мѣстѣ мнѣ удалось
встрѣтить подобный пластъ, а именно, повыше этихъ отмелей, у подошвы низкой стѣны
долины праваго берега, въ разстояніи нѣсколькихъ футовъ отъ поверхности воды, при низ-
комъ ея стояніи. Пластъ этотъ имѣлъ въ тонкіну одинъ футъ, былъ покрытъ щебнемъ и
обломками горныхъ породъ, и заключалъ въ себѣ рыхлый бурый уголь.

На лѣвомъ же берегу, противъ означенныхъ песчаныхъ отмелей, стѣна долины прибли-
жалась къ водѣ, и кажется была обнажена, но я не могъ ее хорошенько разглядѣть. Нахо-
дится ли этотъ угольный пластъ въ одной иззѣ двухъ стѣнъ долины и.п. и. что очень вѣроятно,
лежить въ самомъ ложѣ рѣки, — это должно быть разрѣшено будущими наблюдателями. Но,
во всякомъ случае, онъ залегаетъ гдѣ-нибудь по близости этихъ песчаныхъ отмелей. Выше
ихъ, не было замѣтно ни малѣйшаго сѣла обломковъ каменнаго угла.

15-го июня. — Утромъ достигли мы Адунъ-Герина, и сегодня, безъ особенныхъ пре-
пятствій, доѣхали до города Айгуна (Сахалинъ-ула-хотонъ).

Немного ниже Адунъ-Герина, стѣна рѣчной долины, поднимаящаяся прямо иззѣ воды,
образуетъ то довольно высокіе и скалистые обрывы, то опять болѣе и.п. менѣе пологіе
откосы, покрытые мелкими дубами и березами. Въ этомъ же мѣстѣ, т. е. вскорѣ за Адунъ-
Гериномъ, возвышается скалистая стѣна, извѣстная у туземцевъ подъ именемъ Эпъй-Ха-
даръ. Она состоитъ изъ кератитового порфира съ мелкими кристаллами красноватаго поле-
ваго шпата и прозрачными зерниами кварца.

Далѣе, на всемъ пространствѣ, внизъ по течению отсюда, т. е. до деревни Дагыгà, я
встрѣчалъ различныя видоизмѣнія порфирровъ, тѣсто которыхъ состояло изъ полевошпа-
товой массы, съ вкрапленными въ нее кристаллами того же минерала и кварца.

Ниже скалистой стѣны Эпъй-Хадаръ, появляется также обнаженіе полевопшитоваго пор-
фира; тѣсто его имѣсть зеленовато-сѣрый цвѣтъ, а разсѣянные кристаллы представляютъ
разложившійся тѣльно-розовый полевой пинатъ; сверхъ того, въ немъ заключаются зерна
кварца и кристаллы черной роговой обманки. Почти у самой деревни Дагыгà, стѣна долины
образуетъ скалистый и зубчатый выступ, называемый Ыархамà-Хадаръ. Далѣе, внизъ по
теченію отъ помянутой деревни, выступъ этотъ удаляется отъ рѣчного берега. Недалеко
отсюда лежитъ устье рѣки Зёи (Джй-бира, Чыкыръ); а отъ нея, по верхнему течению

— 31 —

Амура, начинается пространная луговая степь, которая на лѣвом берегу тянется въ видѣ обширной постепенно поднимающейся равнины, которая представляетъ береговую возвышенность, непримѣюную видимаго ограниченія горами. Чтò же касается луговой степени праваго берега, то вдаль она ведѣд замыкается хребтомъ горъ, рѣдко приближающихся къ рѣчному руслу и только въ нѣкоторыхъ мѣстахъ достигающихъ его.

Вмѣстѣ съ луговою степью, начинается удобнѣйшее мѣсто на Амурѣ для земледѣйства и съ нимъ вмѣстѣ появляется самое тѣное народонаселеніе. И въ самомъ дѣлѣ, на протяженіи нѣсколькихъ верстъ, по обѣ стороны рѣки, тянутся населенія дауровъ и манджюровъ, главный предметъ занятій которыхъ составляетъ х.г.бопашство и огородничество. Не только по берегамъ, но и далѣе во внутрь страны, раститяются необозримые посвѣвы проса, ячменя, табаку и разныхъ овоцей. Такое, надлежащимъ образомъ обработанное, пространство земли по течению Амура тянется внизъ почти на 100 верстъ, т. е. до деревни Хормольдженъ.

Около 35 верстъ ниже устья рѣки Зёп, слѣдовательно почти въ срединѣ вынесумянутой полюсы земли, по правому берегу Амура, имѣющему отъ трехъ до четырехъ сажень высоты, тянется на нѣсколько верстъ въ видѣ узкой полюсы манджурскій городъ Айхо-хотунь или по-русской Айунь.

До устья Зёи, значительного лѣваго притока описываемой рѣки, послѣднее главное течение Амура было къ OSO; но отъ нея Амуръ измѣняетъ свое направленіе въ SSW, описывая такихъ образомъ большую лугу (изливну); и наконецъ, ниже деревни Хормольдженъ, течетъ въ открытой долинѣ, имѣя первое свое направленіе.

Рѣка Зёя вливается въ Амуръ широкимъ устьемъ, передъ которымъ лежатъ многіе острова и песячаныя отмели. Отсюда, и до самой деревни Хормольдженъ, на протяженіи почти 80 верстъ, Амуръ не представляетъ большой ширины и очень бѣдны островами.

Близъ устья Зёи, въ самомъ русскомъ частѣ встрѣчаются значительные накопленія (отме.ш) изъ неску и галецъ. Впослѣдствіи, при обратномъ моемъ путешествіи, я убѣдился въ способѣ ихъ пропогоженія и передвиженія, посредствомъ принесенія новыхъ материаловъ теченіемъ той же самой Зёи.

Во время хода густаго льда, отъ дѣльныя льдины приносятся теченіемъ на означенныя отмели, поднимаются одна на другую, составляютъ большія нагромозжения и такимъ образомъ загораживать русло рѣки на большое протяженіе. Всѣдѣствіе такихъ нагромозженій льда, вся ширина рѣки раздѣляется на узкіе протоки, по которымъ свободныя пловучія льдины снускаются съ удивительною быстротою внизъ по течению.

Поздно вечеромъ достигли мы верхней части деревни Хормольдженга, въ которой правая стѣна долины снова приближается къ водѣ и тянется на разстояніи около четверти версты отъ берега; при самомъ началѣ своемъ она образуетъ скалистый выступъ (назыв. Балъ-хада), вершина которого поднимается кунолообразно и покрывается густымъ лѣсомъ. Никняя часть обнаженныхъ откосовъ состоитъ изъ темно-сѣраго, весьма кварцеватаго, плотнаго и однороднаго глинистаго сланца, въ которомъ заключаются мельчайшіе листочки с.ноцы.

16-го июня. — Немного ниже деревни Хормольдженъ, Амуръ принимаетъ значительную ширину и вступаетъ въ бассейнообразное расширеніе рѣчной долины. Все теченіе его онять раздѣляется на многіе рукава, которые, впрочемъ, ниже отсюда, снова сливаются въ общину

— 32 —

массу воды, омывающей берега больших острововъ (въ нѣ сколько верстъ дальнюю). Берега ихъ являются то въ видѣ плюскихъ песчаныхъ покатостей, далеко вдающихся въ рѣ ку, то онять становятся крутыми и покрываются однообразною растительностью; самые обычно- венные виды растений здѣ сь представляютъ ивы; рѣ дко онѣ бываютъ перемѣ шаны съ дру- гими лиственными породами.

По берегамъ Амура, и особенно по лѣ вому изъ нихъ, растилаются высокотравныя лу- говыя стени, поросшія въ нѣ которыхъ мѣ стахъ деревьями, которые образуютъ отдѣ льныя группы.

Въ крутыхъ берегахъ острововъ, а также и материка, состоящихъ изъ намывной глины, песку и каменьевъ (галекъ), обнаруживаются большія углубленія и частыя подмоины. Онѣ встрѣ чаются предпочтительно въ тѣ хъ мѣ стахъ, гдѣ вода, при быстромъ изгибѣ рѣ чнаго протока, съ особенною сною и быстротою ударяется въ берегъ. Такія явленія имѣютъ наибольшее развитие весною, во время полой воды и таянія снѣ говъ. Нерѣ дко, всѣ дствіе означенныхъ подмывовъ, большія масы береговой земли, часто поросшей лѣ сомъ, упадаютъ въ воду и потомъ, въ видѣ мелкихъ плювучихъ острововъ, спускаются внизъ по течению. Во многихъ мѣ стахъ на крутомъ берегу, комрѣ вышепрѣ нченныхъ вымоинъ и углубленій, замѣ- чаются еще длинныя, горизонтальныя полосы, находящіяся часто весьма высоко отъ ны- нѣ шняго русла долины и показывающа, что вода нѣ когда имѣ ла огромное распространеніе. Я считаю нужнымъ упомянуть также о скопленіи деревъ, образующихъ наносный лѣ съ. А именно, рѣ ка, во время полной воды, а также дождевыхъ водъ, несетъ на себѣ огромное ко- личество древесныхъ стволовъ и даже цѣ лыхъ деревъ вмѣ стъ съ корнями; весь матерія лѣ этотъ задерживается на песчаныхъ отмеляхъ и плюскихъ берегахъ острововъ; потомъ, впо- слѣ дствіи, постепенно заносится глиною и пескомъ, и наконецъ образуетъ собою огромный пласть и или толщу погребенного лѣ са.

На протяженіи около ста верстъ, Амуръ удерживаетъ выпеописанный характеръ; главное направленіе его течения обращено къ О, но потомъ, онъ уменьшается въ шпринѣ, а именно, начиная съ того мѣ ста, гдѣ правая стѣна долины мѣ стами приближается къ руслу

17-го июня. — Вчера еще я замѣ тилъ вдари, на лѣ вомъ берегу, незначительный горный хребетъ, имѣ ющій волнообразное очертаніе, который здѣ сь, а также и дальше, до устья рѣ ки Нюмӑна, на туземномъ нарѣ чіи извѣ стенъ подъ именемъ горъ Морра. Отрасль этихъ горъ идетъ по правому берегу Амура, она тянется близъ рѣ чнаго русла и образуетъ стѣны до- лины, которыя мѣ стами покрыты соснами, линами и черными березами, а иногда обнажены на небольшомъ протяженіи. Обнаженія недалеко отъ деревни Кадакана состоять изъ плот- ной роговиковой брекчіи, цементъ которой имѣ тъ желтовато-сѣ рый цвѣ тъ, а обломки тем- ный, синевато-сѣ рый.

Внизъ по течению отсюда стѣна долины снова удаляется отъ воды и тянется въ этотъ отдаленіи на нѣ которое пространство, между тѣ мъ какъ рѣ чное русло онять расширяется на небольшомъ пространствѣ и покрывается островами, хотя и не такими значительными, какіе мы видѣ ли выше.

Чѣ ш больше приближаемся къ устью Нюмӑна, большаго лѣ гаво притока Амура, тѣ мъ чаще появляются отроги номинутыхъ Морраскихъ горъ, направляющіеся къ рѣ къ и со- стоящіе изъ перемежаемости плуточескихъ и осадочныхъ образованій.

— 33 —

Около 35 верстъ выше устья Нюмӑна, я въ первый разъ вступилъ въ область сплош-
ныхъ плутоническихъ породъ, образующихъ стѣну долины, тянутуюся по правому берегу
и покрытую по большей части листvenнымъ лѣсомъ, изъ-за которого мѣстами выступаютъ
небольшія скаплѣсты обнаженія. Породу здѣсь составляетъ однородный мелко-зернистый
гранить, въ котором господствующую составную часть представляетъ желтоватый полевой
шпать, а черноватая слюда и кварцъ являются ей подчиненными.

Отсюда правая стѣна долины снова удаляется отъ воды; въ рѣчномъ русѣ опять появляются плюскіе острова, покрытые ивами. По правому берегу, почти на 15 верстъ дины, тяется лугъ, смѣяющейся стѣною долины, которая вторично поднимается надъ водою, а именно выше устья небольшой рѣчи Удагана, впадающаго съ правой стороны въ Амуръ.

Откосы этой береговой стѣны по большой части покрыты лѣсомъ и только при подошвѣ
своей раскрываютъ невысокія обнаженія, вымахиваяся почти на 50 саженъ поперегрѣ рѣчи и
образующія пороги, по которымъ вода стремится съ большюю скоростію и шумомъ.

На возвратномъ пути, позднею осенью, подробно осматривая это мѣсто, я замѣтилъ въ
рѣкѣ цвѣтный рядъ большихъ отдѣльныхъ камней, которые, впрочемъ, при водополѣ, вмѣстѣ
съ обнаженіемъ подошвы стѣны долины, върхолтно, совершенно покрываются водою. Горную
породу ихъ составляетъ мелко-зернистый, грозно-желтоватый квартитъ; изломъ его занози-
стый, неровный, особенныхъ постороннихъ примѣсей въ немъ и нѣтъ, комрѣ тонкой бурой
пли черной вывѣтрѣлой коры, покрывающей плоскости трещинъ, раздѣляющихъ всю породу
на многогранныя отдѣльности. По измѣренію г. Пещурова, это мѣсто лежить подъ 49°21' с.
шир. и 129°45' в. долготы.

Отъ устья Удагана, рѣка течетъ по пластамъ песчаника, которыйъ, въ первомъ моемъ
путешествіи, остался вовсе незамѣченнымъ, потому что мы проѣхали это мѣсто ночью. А на
возвратномъ пути, позднее время года и большія затрудненія, позволили мнѣ только поверх-
ностно изсканять этотъ песчаникъ, который по правому берегу Амура, съ нѣкоторыми
промежутками, простирается далеко ниже устья Нюмӑна.

Вниманію будущихъ путешественниковъ я особенно рекомендую этотъ песчаникъ, потому
что въ немъ встрѣчаются слон бураго угла и желѣзной руды, которые въ техническомъ
отношеніи могутъ составить большую важность.

На правомъ берегу Удагана, при впаленіи его въ Амуръ, стѣна долины возвышается
почти на 100 футъ и представляетъ довольно крупные, обнаженные откосы. Песчаникъ и слі-
пучій песокъ составляетъ главный матеріалъ такихъ обнаженій. Первый изъ нихъ бываетъ
то мелкозернистый, то крупнозернистый и часто образуется изъ ступучаго песка, а именно
въ томъ случаѣ, когда отдѣльные зерна его проникаются и связываются желѣзисто-глини-
стымъ цементомъ. Песчаники эти большейю частію имѣютъ свѣтло-желѣтый цвѣтъ, которыей,
впрочемъ, отъ примѣси обутленныхъ частиц растеній, переходитъ въ свѣтло и темно-
сѣрый. Никакіе слон песчаника отъ присутствія желѣзной окиси принимаютъ красно-бурый
цвѣтъ. Наслоеніе породъ особенно ясно въ тѣхъ мѣстахъ, гдѣ они окрашены различными
цвѣтами. Вся эта перемежаемость, какъ видно, не подвергалась никакимъ особенно сиѣ-
нымъ поздѣйшымъ измѣненіямъ.

Въ топщахъ песку, а также и песчаника, замѣчаются тонкие слои кварцевыхъ галѣк и
слонцеватой глины пепельно-стѣраго цвѣта, заключающей въ себѣ обутленные и разрушенные

Геогн. изв.під.

§

— 34 —

растительные остатки. Между ними, можетъ быть, найдутся такие остатки, которые дадутъ понятіе о геологической древности всего осадочного образования.

При преслѣдованіи означенной стѣны долины, по правому берегу Амура, ниже устья Удагана, въ нижней части песчанковыхъ обнаженій, тянулись на двѣ версты, весьма чач-сто залегаетъ глинистый желѣзнякъ, который образуетъ с лой до трехъ и болѣе футовъ тол-щиною и часто состоитъ изъ валуновъ и желваковъ. Цѣть его красновато-сѣрый и бурый; изломъ плюско-раковистый или неровный и вообще, по всѣмъ признакамъ, онъ имѣетъ по-разительное сходство съ глинистымъ желѣзнякомъ Вылуйской долины, который таможнилъ якутамъ служить материаломъ для выдѣлки прекрасного и извѣстнаго ихъ желѣза.

Обнаженія песчанковыхъ образованій, какъ мы сказали, тявутся внизъ по теченію отъ устья Удагана почти на двѣ версты; по потомъ сшвляются сопожнилою, изъ которой состоитъ стѣна долины до верхней части устья Юмама.

Прежде всего тутъ встрѣчается пласть красноватаго, мелко-зернистаго кварцеваго пор-фира, содержащаго мелкіе кристаллы бълаго полеваго шпата, отъ разрушенія которыхъ весьма часто образуется масса землистаго каolinна, рѣзко выдающагося изъ свѣтежей окру-жающей его массы. За этимъ порфиромъ, имѣющимъ весьма незначительное развитіе, слѣ-дуетъ до верхней части устья Юмама гранить, составляющей тутъ цѣлую стѣну долины, которая удалена отъ воды и отдѣляется отъ нея лугомъ и песчаными косами, далеко вдаю-щимися въ рѣку.

Стѣна долины по большей части покрыта лиственными лѣсомъ, изъ-за которого гѣстами выступаютъ скалестые устес, придающіе всему откосу чрезвычайно странный видъ какъ бдло нагромозженныхъ башень. Эдѣшнюю породу, съ большою вѣролатностію, можно причи-сить къ гранитовому конгломерату, потому что она состоитъ изъ валуновъ и большинъ г.ъ-бѣ крупно-кристаллическаго гранита, соединенныхъ и даже часто какъ бы сплавленныхъ съ полево-шпятовою, мелко-зернистюю массою гранита, и такимъ образомъ представлію-цяхъ одну твердую породу. Гранить состоитъ изъ желтоватаго полеваго шпата, дымчатаго кварца и малаго количества черной слоны, по отсутствію которой порода мѣстами нерехо-дить въ гранулить.

Отъ дѣятія внѣннихъ дѣятелей, полево-шпятовая масса, служащая цементомъ крупно-зернистому граниту, какъ видно, летче разрушается, а потому у подножія стѣны образуются большія кучи изъ глыбъ послѣдней породы, неправильно наваленныхъ одна на другую.

Близъ устья Юмама, Амуръ дѣлаетъ иѣсколько изгнѣбовъ и потомъ течетъ по дово.льно цирокому руслу, пѣтъ главное направленіе къ О. Лѣвый берегъ циробрѣтаетъ характеръ луговой стени, которая, впрочемъ, отъ луговой стени ниже р. Зеп отличается столько же присутствіемъ рощъ, сколько разнообразіемъ и роскошью самыхъ растенийі. Рѣка Юмамъ, представляющая значительный лѣвый притокъ Амура, беретъ свое начало изъ Становаго хребта и, прошедши нѣсколько сотъ верстъ, впадаетъ въ Амуръ подъ 49°22'38" съверн. шир. и 130°2'45" восточни. долготы. Поздно вечеромъ прибыли мы на это мѣсто и кровели тутъ ночь.

18-го июня. — Рано утромъ подали сигналъ къ отправленію въ дальнейшій путь, а по-тому не было никакой возможности сдѣлать подробное изслѣдованіе этому мѣсту.

— 35 —

При самомъ устьѣ, Юмдайъ представляетъ виклообразное раздвоение и между обонми ру-
кавами его находится плюскій, песчаный островъ. Рѣка эта, въ низовѣ своемъ, направляется
къ S. т. е. совершенно согласно съ Амуромъ, который течетъ въ этомъ направлении на раз-
стояніи 12-ти верстъ; по нотомъ послѣдній постоянно уклюнается къ О и такимъ образомъ
главное направленіе его течения будетъ на SO, къ Хинганскому хребту. На всемъ этомъ
пространствѣ, около 110 верстъ, Амуръ имѣетъ много острововъ, образуетъ рукава и про-
текаетъ южною часто по пирокой долинѣ. Лѣвый берегъ вообще плюскій, покрытъ лугами
и весьма удобнѣе ды земледѣлѣя: между тѣмъ какъ на правомъ берегу тянутся отроги Мор-
раскихъ горъ, мѣстами находящіе къ рѣкѣ.

Верестахъ въ 12-ти ниже устья Юмдайа, на правомъ берегу Амура, въ стѣнѣ долины,
раскрывается незначительное обнаженіе, состоящее изъ осадочныхъ образований, которые,
безъ сомѣнія, должны быть причислены къ формаціи выписуеманутыхъ песчанивовъ,
встрѣчающихся на Удагынѣ. Стѣна долины, покрытая по большей части лѣсомъ, тянеется
здѣсь почти на двѣ версты, возвышаясь прямо изъ русла рѣки, и удалается отъ него только
тамъ, где находится маленькая деревня. Долина этой стѣны простирастется около 100 сажень,
при выпинѣ въ 10 сажень, и образуетъ доволенно крутую скалу, состоящую изъ трехъ, рѣзко
одинъ отъ другаго отдѣленныхъ этажей, изъ кохъ верхшій имѣтъ наибольшее развитіе и
состоитъ изъ песчаника (см. Географія, кратку, фиг. 7). Сложеніе песчаника мелко-зерн-
стое, цементомъ сужлѣтъ глины, придающія особую рыхлость всей массы породы; боишая
часть его удобно раздѣляется на слои, но въ некоторыхъ мѣстахъ онъ раснадается въ сы-
пучій несокъ. Очень часто, но массѣ песчаника, бываютъ разѣщаны мелчайшія ченкуй
серебристо-бѣйной слоны и небольшія частицы угля. Нескѣнія придаютъ всему несокъ изку
болѣе или мѣнѣе темный цѣнѣтъ.

Въ нижней половинѣ песчаниковаго образованія доволенно часто проходятъ тонкіе слон
мелкихъ кремнистыхъ галѣй, которые, вярочемъ, нигдѣ не представляютъ непрерывныхъ
слоевъ, а напротивъ того, или они постепенно переходятъ въ окружающую пал. толщію перс-
чаника и неску, или же являются въ видѣ рѣзко отдѣляющихся гнѣздѣ. Нижняя части ила-
ствовъ разсматриваемаго песчаника, составляющаго вясячій бокъ с. г. дующимъ подъ нимъ
пластамъ бураго угля, содержатъ доволенно часто остатки некопаемыхъ растений, которые то
представляютъ обушенные, трудно опредѣлимые обломки растений, или же, проникнутые
кремнемъ и иниога ліпійскимъ камнемъ купи деревесныхъ стволовъ. Судя по сохраняющимся
признакамъ, ліквою думать, что весь растенія принадлежать отѣду двустомно-дюльныхъ.

Подъ этимъ песчаниковымъ образованіемъ сглаживаютъ два пласта слоистаго бураго угли
отъ двухъ до трехъ футовъ толщины; между ними лежитъ иласть сланцеватой глины такой
же толщины. Цѣнѣтъ угли измѣняется отъ темно-бураго до смолюно-чернаго; блескъ жирный
или его новое и; измѣть ровный, твердость незначительная. Иласть сланцеватой глины
мягокъ, удобно раздѣляется на слон и имѣтъ пение-стрый цѣнѣтъ. Глина эта образуетъ
лежачій бокъ обонъхъ угольныхъ пластовъ. По краткости времени моего пресыканія въ этомъ
мѣстѣ, я не могъ найти особенно хоронныхъ образцевъ растений, которые доволенно часто
здѣсь встрѣчаются.

Наконецъ нижній этажъ разсматриваемой нами стѣны долины состоятъ изъ весома
кварцеватой, отвердѣлой глины, имѣющей явственную слоеватость и желтовато-стрый

*

— 36 —

цвѣтъ. Пзъ постороннихъ примѣсей, въ ней находится мелкія чешуйки слоды и небольшіе зерна голубоватаго халцедона. Этажъ этотъ имѣетъ незначительное развитиеіе, и, при высокомъ стояніи воды, совершенно ею покрывается.

Всѣ пласты обнаженной части стѣны долины подняты и падаютъ отъ рѣки къ SW, подъ угломъ окою 30° Верхняя часть стѣны покрыта оравгами и трещинами; въ нѣкоторыхъ изъ нихъ текутъ источники желѣзной воды, изъ которой во многихъ углубленіяхъ образуется осадокъ дерновой желѣзной руды.

Хотя, какъ я уже выпѣзъ замѣтилъ, мнѣ и не удалось найти ясныхъ окаменѣлостей, по которымъ я могъ бы сдѣлать точное опредѣленіе этимъ осадочнымъ образованіямъ, однако же мнѣ кажется, что для будущихъ путешественниковъ я имѣю нѣкоторое право сказать, что всѣ осадочныя толщи эти принадлежать новѣшенному образованію (буро-угольному). Такое мнѣніе выводится сколько изъ петрографическихъ признаковъ, столько же и изъ отношенія напластованія самой осадочной формаци.

Амуръ течетъ отсюда большею частію по расширенной, открытой долинѣ и дѣлится на побочные протоки, протекающие между многими островами. Стѣна долины праваго берега рѣдко прибирается къ руслу рѣки и тяется въ видѣ волнообразной линіи, въ нѣкоторомъ отдаленіи отъ воды, но нигдѣ не подходя къ ней. Между тѣмъ какъ по лѣвому берегу рас- тиается широкая луговая степь.

Такой характеръ имѣетъ страна на всемъ, сегодня пройденномъ нами, разстояніи, т. е. почти семидесятіи пяти верстъ, считая отъ устья Нюмӑна.

19-ю йона. — Ночью была остановка и только въ половинѣ восьмаго часа утра мы могли выйти въ дальнейшій путь. На всемъ пространствѣ, которое прошли сегодня утромъ рѣка сначала текла, на протяженіи около десяти верстъ, къ SO, и потомъ почти на тридцать верстъ съ главнымъ направленіемъ къ О. Мѣстами Амуръ имѣлъ до двухъ верстъ ширины и содержалъ пюскіе, обросшіе лѣсомъ острова.

Лѣвый берегъ состоитъ изъ подлѣятыхъ и часто осыпавшихся массѣ намывнаго песку. Высота его измѣняется отъ четырехъ до пяти саженъ. Мѣстами его покрываетъ трава или деревья, образующія по большей части рощи.

На правомъ берегу появляются подобныя же мѣста, которые, впрочемъ вскорѣ отъ мѣста нашего ночлега, смѣняются стѣною долины, приближающейся къ руслу рѣки. Такая же смѣна повторилась черезъ двадцать верстъ послѣ ночлега. Хотя мнѣ и не удалось осмотрѣть послѣднее мѣсто въ желаемой подробности, однако же я могу положать, что здѣшнее напла- стованіе, вѣроятно, должно быть причислено къ песячниковымъ толщамъ, залегающимъ ниже устья Нюмӑна. Обнаженіе это тяется почти на 1/4 версты и въ берегахъ кажется состоя- цимъ изъ толщи желтоватаго песячника, въ которомъ находится два незначительныхъ слоя бураго угля. Всѣ пласты имѣютъ явственное поднятие. Здѣсь сѣдуетъ также упомянуть объ обнаженіи конгломератовыхъ и пластовъ, такъ часто встрѣчаемыхъ мною по лѣвому берегу, ниже обнаженія. Они представляютъ пласты въ двѣ и болѣе сажены толщиною, состоящіе изъ галакъ, отъ горошины до орѣха величиной, различныхъ каверцевыхъ породъ, которые связаны междіу собою цементомъ красной и бурой желѣзной охры.

Часто здѣсь понадаются кусочки дерева и дѣле цѣлые древесные стволы, совершенно проникнутые желѣзною окнecю и обPRSленные различными гальками.

— 37 —

По моему мнѣню, разсмотренная пластовая толщина принадлежит новейшей геологиче-
ской эпохѣ, а конгломерат образовался помощью же.гбзной окисп, доставляемой многими
окрестными же.гбзистыми источниками и можетъ образовываться еще и по настоящее время.

Къ полдню, мы проѣхали сорокъ верстъ отъ мѣста нашего ночлега. Амуръ тутъ дѣлаетъ
поворотъ и течетъ отсюда на протяженіи трицати верстъ почти въ прямомъ направленіи на
SSW, къ Хинганскому хребту.

Ширина рѣки уменьшается весьма замѣтино, острова почти совершенно исчезаютъ и
стѣна долины, на лѣвомъ берегу, начинаетъ приближаться къ водѣ. Правый берегъ стано-
вится выше и круче; въ началѣ вышеупомянутаго изгиба, большею частію онъ засыпанъ
обломками горныхъ породъ и покрытъ лиственницами, а также и лиственными деревьями.

Но далѣе отсюда, внизъ по теченію, въ 14 верстахъ отъ начала изгиба рѣки, въ той же
самой стѣнѣ, является обнаженіе, состоящее изъ полево-шпатового порфира, тѣсто котораго
отчасти разрушилось, хотя нѣкоторые кристаллы полеваго шпата (ортоклаза) и особенно
кристаллы безцвѣтнаго и дымчатаго кварца волнило сохранили свою свѣжесть. Немного далѣе
отсюда находится второе обнаженіе, представляющее тотъ же самый полево-шпатовый пор-
фиръ, но только тѣсто его нѣсколько больше разрушилось и покрылось же.гбзною окисью.

Лѣвый берегъ, противъ этого мѣста, покрытъ деревьями и мѣстами изъ него выдаются
голыя, зубчатыя скалы.

Нѣсколько верстъ ниже порфировыхъ обнаженій праваго берега, стѣны долины, по обѣ
стороны рѣки, удаляются и пространство межку ними и русюмъ замѣщается береговою рав-
ниною, которая иногда покрыта лѣсомъ, а иногда травою.

Вечеромъ достигли мы устья рѣки У-бира *, впадающей съ правой стороны въ Амуръ,
гдѣ и провели ночь.

20-ю июня. — Хотя вчера еще замѣтыны были по обѣ стороны рѣки высоты, которые
можно было считать за побочные вѣтви или трогри Хинганскаго хребта, тянутіеся въ видѣ
рида высотъ, мѣстами удаляющихся отъ русла рѣки, а иногда приближающихся къ нему; но
сегодня мы въ первый разъ увидѣли настоящій хребетъ Хингана, начинающейся собственно
вмѣстъ съ устьемъ рѣки У-бира.

Хинганскія горы представляютъ вѣтвъ Становаго хребта, простирąющуюся отъ NO къ
SW Амуръ прорѣзываетъ ихъ въ прямомъ (кратчайшемъ) направленіи почти на 80 верстъ,
а по длине всѣхъ изгибовъ своего теченія на 120 верстъ. Судя по общей физіономіи этого
кряжа, его слѣдуетъ назвать валообразными горами, потому что онъ представляетъ плоскія
вершины, въ разныхъ мѣстахъ покрытыя тупыми, куполообразными сопками, которые издали
имѣютъ отлого-волнистое очертаніе; вершины ихъ нигдѣ не выдаются рѣзко.

Ось поднятия, состоящая изъ породъ граничныхъ, въ поперечномъ разрѣзѣ своемъ про-
стирается срединъ числомъ отъ 10 до 15 верстъ и лежитъ почти въ срединѣ общей ши-
роты всего кряжа, такъ что раздѣлятьъ его симметрически на правый и лѣвый отклоны.

Хинганскія горы кажутся состоящими изъ многихъ, одна паралельно другой тянутіхся
горныхъ цѣпей, между которыми образуются продольныя нагорныя долины. Амуръ прорѣ-
зываетъ разматриваемыя горы такимъ образомъ, что послѣ первого своего прорѣза, направ-
леннаго къ востоку, онъ направляется къ S между двумя паралельными цѣпями горъ.

* Бира, по-туингуски: рѣка.

— 38 —

Потомъ вторично поворачивается къ востоку и, пробивая лѣвую стѣну долины, снова вступаетъ въ другую продольную долину и отсюда уже направляется къ S и SW.

Особенно поразительны эти внесенные изгибы въ верхней части прорѣза, гдѣ нѣкоторые изъ нихъ часто находятся подъ прямымъ угломъ къ первому направленію; между тѣмъ какъ на юго-восточномъ склонѣ Амуръ течетъ въ горахъ, образуя извиличные изгибы.

Отъ спільного отраженія воды отъ берега, береговые откосы обыкновенно являются въ видѣ крутяхъ, почти вертикальныхъ стѣнъ, такъ что между ними и русломъ рѣки часто не остается никакого пространства земли; но за то противоположная имъ сторона бываетъ не такъ крута, и даже часто илѣетъ небольшіе береговые луга. Такое явленіе повторяется въ поперемѣнной посідующательности быстро оскрить за другимъ с.г.д.юнціхъ изгибовъ рѣки, а потому часто кажется, какъ-будто находятся въ каменной котловинѣ, стѣны которой образуются изъ скалыстыхъ откосовъ берега. Нерѣдо крутые откосы бываютъ совершенно обременены толстымъ слоемъ обломковъ горныхъ породъ и покрыты густымъ лѣсомъ; но илѣе я не видалъ, чтобы они поднимались выше границы растительности.

Почти на всеній динѣ прорѣза, исключая пялней его части, считая отъ устья У-бира, на протяженіи около 80 верстъ, я илѣе не встрѣчалъ острововъ, кромѣ одной небольшой и голой отмеши, ниже рѣчки Чалбачё, видимой только при изломъ горизонтѣ воды. Въ пялней же части прорѣза находятся два острова, изъ которыхъ каждый имѣетъ около верстъ диню. Береговые откосы обвихъ сторонъ рѣчной долины, внизъ отъ этихъ острововъ, все болѣе и болѣе удаляются отъ русла и наконецъ представляется пирокій, открытый видъ.

Рѣка У-бира, ниже которой мы провели ночь, вливается въ Амуръ довольно широкимъ устьемъ, въ которомъ находится нѣсколько глюскихъ острововъ, отчасти поросшихъ кустарникомъ. Немного ниже этого мѣста, послѣднялъ рѣка (Амуръ) поворачиваетъ къ О и течетъ съ такимъ направленіемъ около пяти верстъ. Правая стѣна долины Амура снова быстро поднимается изъ русла. По мѣрѣ удаленія ея отъ У-биров, она постоянно возвышается и наконецъ въ четырехъ верстахъ отъ устья этой рѣки стѣна долины достигаетъ небольшіей высоты, образуя гору, называемую туземцами Сяксе-хада и замѣчательную тѣмъ, что изъ главной массы ея отделяются гольые, зубчатые устесь.

На всемъ пространствѣ отъ У-биров до Сяксе хады, стѣны долины обнажены и образуютъ болѣе или менѣе крутые откосы, состоящіе главѣйшіе изъ кератитового порouchа, тѣсто котораго имѣетъ с.в.рый или желтовацо-с.в.рый цвѣтъ, неровный и занозистый изломъ; кристаллы ортоклаза менѣи, но не менѣе того хорошо сохранились, такъ что прямоугольная спайность ихъ ясно видна.

Тотчасъ ниже этого мѣста, Амуръ поворачиваетъ подъ прямымъ угломъ къ S. Ивая стѣна долины отсюда быстро поднимается изъ русла, тогда какъ на противоположной сей правой тяется береговой лугъ въ нѣколько верстъ пиринюю; но нему течетъ маленькая рѣчка Чалбачё, впадающая въ Амуръ.

Лѣвый берегъ, на всемъ протяженіи этой рѣчной извилины, илѣетъ крутые откосы, прорытые оврагами и капавами; нижняя и средняя части откосовъ обнажены и представляютъ большую крутизну противъ верхней, покрытой куполообразными сопками и лѣсомъ. Находящаяся здѣсь порода составить сплошь изъ с.п.д.чаго сланца, томбаково-бураго цвѣта;

— 39 —

кварца въ немъ мало, сложеніе мелко-чешуйчатое, напластованіе большею частію ровное,
не изогнутое.

,далѣе отсюда внизъ по течению, въ немъ появляются жилы и гнѣзда кварца, который
часто спитываетъ и даже упрочтажаетъ слонное сложеніе слоденаго сланца. Пласты являются
круто поднятыми.

Стѣны долины праваго берега, ниже устья Чалбач', онять поднимаются прямо изъ воды
и состоять изъ того-же слоденаго сланца, который впрочемъ, выше маленькаго острова,
находящагося на Амурѣ, переходитъ въ хлоритовый сланецъ. Онъ составитъ изъ листочковъ
луково-зеленаго хлорита, въ которомъ вкраплены кристаллы и зерна полеваго штата. Сно-
денный сланецъ, однакоже, вездѣ остается преобладающей породой и можетъ быть преслѣ-
д USъ въ обоихъ берегахъ на протяжении нѣколыхъ верстъ.

Въ обращенной къ SW части рѣчной извилины, лѣвый берегъ, почти на протяжении
около 17 верстъ, отъ выше помянутой отмели, образуетъ довольно высокую стѣну и со-
стоитъ изъ мелко-зернистаго гранито-гнейса. Главную составную часть его представляетъ
бластейшій, снѣжно-бѣлый ортоклазъ, за нимъ слѣдуетъ большое количество черной слоны;
кварцъ нѣмѣетъ грязно-сѣрый цвѣтъ и находится въ маломъ количествѣ; громѣ его, попа-
даются также мелкія блестки графита.

Далѣе отсюда внизъ по течению, съ разныхъ мѣстъ праваго берега, были взяты образцы,
состояніе также изъ гранито-гнейса, въ которомъ всѣ три составныя части распредѣлялись
самымъ различнымъ образомъ. А именно: полевой штатъ снѣжно-бѣлаго, красновато-бѣлаго
и желтовато-бѣлаго цвѣта, во всѣхъ пробныхъ кускахъ представляетъ господствующій ма-
теріалъ; тогда какъ бѣлый или сѣровато-бѣлый кварцъ распредѣленъ по массѣ породы
очень бѣдно. Слода находится въ различной пропорціи: то она представляетъ существенную
составную часть гранито-гнейса, то оная является въ маломъ количествѣ, будучи разсѣвана
въ массѣ полеваго штата отдѣльными чешуйками; цвѣтъ ея чаще черный или томпаково-
бурый, рѣдко свѣтло-сѣрый.

Ниже описанныхъ обнаженій гранито-гнейсовыхъ породъ, представляющихъсь ось под-
нятія горного хребта, мы вступаемъ на юго-восточный его отклонъ и вмѣстѣ съ тѣмъ въ
нижнюю часть рѣчного прорѣза. Береговые откосы здѣсь замѣтно понижаются, и только
рѣдко являются скалыстыя, крутыя стѣны. Откосы долины большею частію покрытые гу-
тымъ лѣсомъ и на вершинахъ своихъ часто имѣютъ куполообразныя сошки, также поросшія
хвойнымъ лѣсомъ. Рѣже появляются мѣста, засыпанныя обломками горныхъ породъ и по-
крытыя скучною растительностью. Вообще, поперечныя долины (побочныя), впадающія въ
главную, удерживаютъ свой особый характеръ: онъ кажутся довольно открытыми, густо об-
росшими лѣсомъ, между тѣмъ какъ въ верхней части прорѣза, онъ являются скорѣе
ульцелями, ограниченными по большей части крутыми и скалыстыми стѣнами.

На юго-восточномъ склонѣ хребта является слоденый сланецъ, хотя и не въ такомъ
развитіи, какъ на сѣверо-западномъ, но все таки онъ и здѣсь играетъ существенную роль
при образованіи главной массы горной породы. Обращикъ слоденаго сланца, взятый мною
съ праваго берега нижней части Амура, составитъ главнѣйшее изъ желтоватой, металloидной
слоны, смѣшанной съ довольно большимъ количествомъ кварца, который въ изломѣ породы

— 40 —

является въ видѣ тонкихъ, сѣроватыхъ листочковъ, переплетенныхъ съ чешуйками сереб-
ристо-бѣюй и томпаково-бурой слоны.

Стѣна долины лѣваго берега, въ нижней части прорѣза и въ нѣсколькихъ верстахъ выше
прежде помянутаго острова, состоитъ изъ довольно значительныхъ обнаженій бѣюватаго
известняка, который должно разсматривать какъ подчиненный членъ выше означенного сло-
денаго сланца.

Известнякъ, по большей части, имѣетъ зернисто-кристалловидное сложение; зерна весьма
мелки и, судя по спайности, представляютъ отдельные ромбодры известковаго штата.
Цвѣтъ ихъ бѣлый, грязно-желтый и голубовато-сѣрый; послѣдний зависитъ отъ примѣси
графита, часто разсѣянаго въ известнякъ мелкими чешуйками и иногда образующаго въ
немъ тонкіе прослойки.

Любопытнѣе всего въ пластахъ этого известняка миѣ показалось присутствіе слоны,
придающей всей массѣ породы странный, въ высшей степени замѣчательный видъ. Въ
одинъхъ мѣстахъ видна перемежаемость слоденаго сланца и известняка, который на мѣстахъ
его прикосновенія представляетъ переходную породу; въ другихъ опять слоденый сла-
нечъ змѣнообразно изгнабается между слоями известняка или же образуетъ знзагп, сѣдя
и корытообразные прослойки. Вѣдѣствіе такихъ прониканій, слон самаго известняка,
слѣдуя изгнамь слоденаго сланца, испытываютъ различныя искривленія. (См. Геогност.
карту, фиг. 8).

Явленіе это, равно какъ и многоразличные изгнабы слоденаго сланца, даютъ миѣ поводъ
предполагать, что слоденный сланецъ, во время прониканія его, имѣлъ нѣкоторую степень
тѣстообразной мягкости, между тѣмъ какъ известнякъ находился уже до извѣстной степени
въ твердомъ состояніи. Отъ различной способности вывѣтриванія обвихъ породъ, прослойки
слоденаго сланца разрушались медленнѣе известняка, а сгѣдовательно выдѣлились прежде
и образовали больѣе или менѣе темныя рельефныя полоски, которые, въ нѣкоторомъ отдаленіи
отъ стѣны долины, кажутся іероглифами и вообще придаютъ ей довольно странный видъ.

Чтѣмъ больѣe удаляемся отъ этого мѣста внизъ по течению рѣки, тѣмъ количество слоны
въ слаяхъ известняка уменьшается и наконецъ противъ острока, а даже и нѣсколько выше
его, она совершенно исчезаетъ.

Здѣсь находится стѣна долины, довольно круто онускающаяся къ рѣкѣ и замѣтно
уменьшающаяся въ высотѣ, противъ предыдущихъ стѣнъ. Она состоитъ изъ мелко-зерни-
стаго, трещиноватаго и разбитаго на тонкія питы мрамора; при подовшѣ ея лежитъ боль-
шая груда обломковъ горныхъ породъ, скатившихся сверху. Общій цвѣтъ всей стѣны
сѣрый; но, отъ слолистаго сложенія, часто являются на ней больѣе свѣтлыхъ иш темныя полосы
той же породы, но только въ самомъ чистомъ состояніи иш въ смѣшении съ известковатымъ
глинистымъ сланцемъ.

Внизъ по течению отъ упомянутаго острова, на томъ же берегу Амура, являются пласты
кремнисто-хлоритового сланца, имѣющие довольно значительное развитие. Они продолжаются
на нѣсколько верстъ внизъ по течению, т. е. до подножія SO скола разсматриваемаго
хребта, и образуютъ верхній членъ (окквиналентъ) таможенныхъ метаморфическихъ сланцевъ.
Хлоритовый сланецъ этотъ имѣетъ тонко-листоватое сложеніе, зеленовато-сѣрый цвѣтъ, до-
вольно тощъ на ощупь и вообще представляетъ весьма кварцеватую породу, имѣющую

— 41 —

явственное напластованіе. Пласты по большей части очень круто подняты; во многих мѣстах они даже испытали сильные изгнцы и переломы. Ячы и прожилки кварца часто пересекают ихъ по всевозможнымъ направленіямъ.

Такъ какъ всѣ выше сообщенные наблюдения въ области Хинганскаго хребта были со-
браны мною во время самаго быстраго путешествія, то естественно, что изъ нихъ нельзя
составить полнаго, обстоятельнаго описания. Однакоже, припоминая все передъ этимъ сла-
занное, мы можемъ вывести слѣдующій общій обзоръ о способѣ пропехоженія и составныхъ
частяхъ всѣй массы разсмотрѣнаго хребта.

Хинганскій хребетъ, простираяційся къ юго-западу, имѣетъ гранитную и гнейсо-гра-
нитную ось поднитія, по обѣ стороны и из отклона которой располагается формація древнихъ
метаморфическихъ сланцевъ, состоящихъ главнѣйшее изъ двухъ членовъ (эквивалентовъ).
Нижній изъ нихъ, на обоихъ отклонахъ хребта, представляетъ слединыі сланецъ съ под-
чиненными ему пластами х.юритового и известково-глинистаго сланцевъ и известняка. Вто-
рой членъ, на юго-восточномъ склонѣ, состоитъ изъ кремнисто-х.юритового сланца и имѣетъ
довольно большое развитіе.

Что же касается до времени или эпохи поднитія хребта, то оно имѣло мѣсто послѣ обра-
зования вышепомянутыхъ кристаллическихъ сланцевъ. Поднитіе всѣхъ, слонныхъ породъ,
встрѣчающихся въ Хинганскомъ хребтѣ, совершилось, кажется, одновременно и прозве-
дено было прорывомъ одного только гранита, который дѣйствовалъ по всей ширинѣ своего
поперечнаго разрѣза.

Дѣйствія другихъ, позднѣйшихъ поднитій и переворотовъ, нигдѣ не были замѣчены.
Что же касается кератитовыхъ порфировъ, находящихся въ одномъ только мѣстѣ на ХИ-
слонѣ, немного напрѣки У-быры, то, по недостатку времени, я не могъ собрать о нихъ
гадящихъхъ свѣдѣній.

Въ заключеніе, я хочу сказать еще одно предположеніе касательно этой мѣстности, а
именно, что нынѣшній верхній Амуръ, прежде прорѣза его черезъ Хинганскія горы и сое-
дивенія съ рѣкою Сунгари, впадая никогда въ большой водяной бассейнъ, который пре-
ставлялъ одно огромное, непрерывное озеро или же состоялъ изъ ряда небольшихъ, соед-
ненныхъ междѣ собою водовѣстниковъ, занимающихъ все пространство отъ устья нынѣшей
рѣки Зеи до Хинганскихъ горъ. Въ послѣдствіи отъ прорыва воды черезъ горы и стока ея,
на помянутомъ мѣстѣ, образовалась суша, въ видѣ обширной равнины. По величинѣ этой
равнины, а также и по напластованнымъ на ней слоямъ глины, перку и галѣкъ, изъ кото-
рыхъ потомъ образовались диновіальные пласты верхняго Амура, можно судить, что выше-
означенное озеро имѣло весьма значительное протяженіе. Воды рѣкъ Зеи и Нюманы в.пѣла-
лись въ это озеро и такимъ образомъ пополняли его. Вода притекала хотя понемногу, но
постоянно въ такомъ количествѣ, которое превышало массу непаряющейся стоячей, и такимъ
образомъ она, наконецъ, прогоны пренятѣвіе, противопоставленное ей горами, прорвали
ихъ и образовала обширную долину Амура, соединившуюся съ долиню рѣки Сунгари.

21-го июня. — Быстрое теченіе Амура въ Хинганскихъ горахъ, а также и отсутствіе на немъ островъ, послѣжили благопріятными обстоятельствами для путешествія и дозволили намъ въ теченіе сегодняшняго дня и ночи проѣхать безъ остановокъ не только всю дину Хинганскаго хребта, но даже сдѣлать еще 30 верстъ напрѣки его. Отсюда, по распоряжению

Геол. изсл. 6

6

— 42 —

начальника военной экспедиции, мы получили возможность продолжать наше путешествие
одни самостоятельно до мѣста назначения. Но здесь нужно было остановиться на нѣсколько
дней, чтобы привести въ порядокъ всѣ предметы, необходимые для дальнейшаго плаванія.

26-ю июня. — На мѣстѣ выхода Амура изъ Хинганскихъ горъ, онъ достигаетъ южной
своей границы, именно 47°42'18" с.в. шир., и измѣняетъ свое до сихъ поръ южное и юго-
юго-восточное главное направленіе въ восточное, къ устью рѣки Сунгари. Съ мѣста нашей
стоянки, Хинганскій хребетъ намъ показался въ видѣ горизонтально-тянущейся волнистой
горной цѣпи.

Амуръ, ниже своего прорѣза, по обѣ стороны ограничивается обширною и плоскою береговою равниною, имѣющею видъ пространной луговой стени, которая мѣстами покрыта группами деревьевъ, а мѣстами деревья образуютъ рѣдкіе лѣса и состоять главнѣйше изъ дубовъ и вязовъ. Но та часть луговой стени, на которой нѣтъ деревьевъ, представляетъ необозримую равнину, чрезвычайно удобную для земледѣлія, покрытую роскошною травою и мѣстами содержащую озера, порослія тростникомъ.

Въ руслѣ рѣки часто встрѣчаются острова. Рѣчные берега, достигающіе нѣсколькихъ
саженъ высоты, большею частію имѣютъ крутое паденіе къ рѣкѣ и состоять изъ намывныхъ
пластовъ песку и глины, которые нерѣдко подмываются водою и низвергаются въ рѣку. По-
слѣднее обстоятельство, впрочемъ, совершается при высокомъ горизонѣ тѣ волы, а во время
моего обратнаго путешествія, позднею осенью, берегъ, въ разсматриваемомъ мѣстѣ, пред-
ставлялъ плюскій, песчаный береговой уступъ, покрытый щебнемъ и гальками. Кромѣ того,
на немъ нерѣдко встрѣчались особыя береговыя насыпи въ видѣ валовъ, состоящихъ боль-
шею частію изъ песку и глины и простирающихся церпендикулярно береговому уступу.
Нѣкоторые изъ нихъ тянулись поперерѣ направленія теченія чрезъ всю ширины рѣчного ру-
сла. У многихъ изъ нихъ, илущихъ во взаимной паралельности и состоящихъ изъ щебня и
галекъ, промежутки которыхъ выполнены пескомъ, стороны и откосы, направленные внизъ
по течению, были всегда круче противоположныхъ откосовъ.

Сильный противный вѣтеръ былъ причиною, что сегодня мы прошли незначительное
пространство.

Ниже Хинганскаго кряжа, по обѣимъ сторонамъ рѣки, горы сначала совершенно исчезаютъ изъ гласть и потомъ опять, но только на значительномъ удалении отъ главнаго теченія, онъ снова появляются съ лѣвой стороны въ видѣ далекихъ, голубятыхъ сопокъ. Число острововъ и протоковъ въ руслѣ рѣки, по мѣрѣ удаления отъ Хингана, все больше и больше увеличивается.

Вездѣ обнаруживаются частые подмывы рѣчного берега, имѣющегося нѣсколько саженъ высоты и состоящаго всегда изъ рыхлаго желѣтоватаго песку, въ которомъ нерѣдко, особенно въ нижней половинѣ его обнаженій, проходятъ довольно толстые пласты синеватой или желѣтоватой глины. Недалеское отсюда, по правому берегу, хотя и въ значительномъ отъ него удалении, появляются высоты, составляющие безъ сомнѣнія лѣвую стѣну долины рѣки Сунгари, съ приблизеніемъ къ которой онъ снова совершенню печезаютъ.

Сегодня мы прошли 43 версты и остановились для ночлега противъ устья рѣки Бид-
жана, впадающей съ лѣвой стороны въ Амуръ.

Биджанъ, довольно большая рѣка, по разсказомъ здѣшнихъ тунгусовъ, беретъ свое

— 43 —

начало изъ гористой мѣстности, и истоки ея удалены отсюда на разстояніе 24-хъ суточнаго пути.

28-го июня. — Все теченіе Амура, быстрота которого значительно уменьшается отъ соединенія его съ водами Сунгари, дѣлится выше этого соединенія на многіе рукава, изъ кончъ самый значительный соединяется съ общимъ теченіемъ тотчасъ выше устья Виджайа.

Какъ необходимое слѣдствіе двухъ соединяющихся теченій, происходятъ быстрыя на-
конченія большаго количества глины (ила) и песку, образующихъ въ обоихъ руслахъ мели и
люскіе острова. Что касается положенія такихъ безчисленныхъ острововъ, или голыхъ,
или покрытыхъ растительностью, то длина ихъ находится не по теченію Амура, т. е. отъ
W къ O, какъ мы видѣли до сихъ поръ, а вообще направляется большѣе поперегѣ рѣки; нако-
нецъ, близь устья Сунгари направленіе ихъ идет отъ SW къ NO. Явленіе это очевидно
слѣдуетъ пришсать тому, что въ послѣднемъ направленіе съ Амуромъ соединяется еще
другое, большѣе его значительное теченіе.

Далѣе отсюда, т. е. передъ соединеніемъ съ Сунгари, Амуръ быстро измѣняетъ свое
прожнное, отъ Хинганскихъ горъ направленное восточное теченіе на съверо-восточное, и те-
четѣ въ эту сторону довольно долгое время.

Увеличеніе количества острововъ, а также и неповырное расширеніе рѣчного русла, ясно говорить въ пользу того, что новая, значительная масса воды присоединилась къ прежнему теченію. П. такъ, всѣ эти обстоятельства заставляютъ считать рѣку Сунгари за главный притокъ или главную жилу системы (бассейна) Амура.

Сегодня мы достигли устья Сунгари и остановились близъ лѣваго ея берега на небольшомъ, пюскомъ островѣ, лежащемъ въ устьѣ этой рѣки. Г. Ражковъ долженъ быть астро-номически опредѣлить устье Сунгари, но погода въ продолжежіи нѣсколькихъ дней была очень дурная, и мы только 3-го июля могли отправиться въ дальнейший путь.

3-го июля. — Въ десять часовъ утра, мы оставили правый берегъ Сунгари, при устьѣ ея (47°42'13" сѣв. шир.), куда должны были переселиться за нѣсколько дней передъ этимъ, потому что первое мѣсто нашей стоянки, т. е. вышеномянутый маленькій островъ, отъ быстраго повышенія уровня рѣки, совершенно покрылся водою. Въ слѣдствіе этого, мы переѣхали Сунгари около ея устья, которое гораздо шире, нежели Амуръ выше соединенія его съ этой рѣкою. При переправѣ мы замѣтили, что рѣчная вода имѣла гразно-мутный цвѣтъ, представляющий особенно рѣзкую противоположность до сихъ поръ чистой, въ массѣ темно-бурой водой Амура выше соединенія его съ Сунгари. Гразный цвѣтъ первой воды происходитъ отъ мельчайшихъ частинъ глины, которая поступаетъ въ рѣку какъ продуктъ размыванія горной породы, составляющей берега ея. Глинистыя частинцы, какъ видно, весьма мало или даже вовсе не осаждаются на дю рѣки, потому что мели, поднимающіяся изъ русла, состоять изъ чистаго песку.

Если перевязать Амуръ съ одного берега на другой, ниже мѣста соединенія обѣхъ массъ текучей воды, то ясно можно видѣть линію или границу, происходящую отѣ столкновенія мутной воды рѣки Сунгари съ чистою водою Амура. Но послѣдняя занимаетъ только одну четверть всей шрины теченія Амура и ниже отсюда постоянно суждается до тѣхъ поръ, пока совершенно не пропикнется мутною водою Сунгари.

*

— 44 —

Ниже устья Сунгари, на протяженіи 25 верстъ, Амуръ течетъ въ широкомъ и богатомъ островами русскъ, имѣя направленіе къ **НО**, но потомъ заворачивается къ **О**, такъ что общее пли среднее направленіе его теченія почти до устья рѣки Уссури, будетъ къ **ОНО**.

Постоянно замѣтныя, съ лѣвой стороны, далекія и отдѣлныя группы горъ, по мѣрѣ слѣ-
дованія внизъ по теченію, постепенно соединяются въ обцыя массы и наконецъ образуютъ
непрерывный, ясно видимый горный кряжъ, простирающійся къ **НО**, который одинако же не
подходитъ къ рѣкѣ.

У туземцевъ горы эти имѣютъ два названія, а именно, та часть ихъ, которая лежитъ
ближе къ рѣкѣ, называется **Чуркѣ**, а другая, большѣе отъ нея удаленная, названа подъ име-
немъ **Йрěкчӑ**. По правому берегу также являются горы, которые уже были замѣты начиная
отъ устья Сунгари; но отсюда онъ постоянно прибываются къ водѣ.

Около пятнадцати верстъ ниже устья Сунгари мы достигли незначительного острова, на котором находится деревня Сильви, и остановились на незря на исколько часовъ, потому что онъ представлялъ много нового въ этнографическомъ отношении. По причинѣ этой остановки, мы прошли въ этотъ день незначительное пространство. Нижъ этого острова, въ разстояніи около десяти верстъ, съ правой стороны г.лавнаго протока г.лазамъ нашли вдругъ открылась большая площадь воды, которая наномила намъ то мѣсто на прежней картѣ г. Попова, которое оштबочно было означено вторымъ, нижнимъ устьемъ Сунгари, между тѣлѣ какъ, на самомъ дѣлѣ, эта площадь воды есть только значительный побочный протокъ, про-
исходящій отъ соединенія, ниже деревня Сильви, многихъ мелкихъ рукавовъ въ одну общую
массу. Сегодня, мы сдѣлали отсюда еще около десяти верстъ и остановились ночевать на
одномъ пюлскомъ островѣ, лежащемъ вблизи праваго берега.

4-го июля. — Неподалеку отъ мѣста нашего ночлега, Амуръ поворачивается къ **О** и потомъ течетъ въ этомъ направленіи почти на 15 верстъ, т. е. до высотъ праваго берега, близко подходящихъ къ рѣкѣ. Амуръ протекаетъ здѣсь по открытой и богатой островами долинъ, и въ томъ мѣстѣ, гдѣ правая стѣна снова достигаетъ русла, онъ принимаетъ въ себя довольно большую рѣку, названную здѣсь подъ названіемъ Гайджинъ. Этимъ именемъ называются также горы и вообще все здѣшнее мѣсто. Стѣна долины, образованная правымъ берегомъ Гайджина, вообще круга и скалиста, тогда какъ другая сторона этой же самой стѣны, но только обращенная къ Амуру, поникаетъ подъ весьма малымъ угромъ и состоять изъ двухъ ясно отдѣляющихся уступовъ. Первый изъ нихъ, или нижній, покрываً высокою травою, вьющимся растеніями и кустарникомъ; а на второмъ, верхнемъ, растетъ густой лѣсомъ ліственныхъ и хвойныхъ деревьевъ.

Отсюда, передъ г.лазами путешественника, раскрывается прекрасный и обширный видъ:
найтво видна долина Гайджина, извѣщающейся по безконечной пюлской равнинѣ, покротой
безчисленными островами; панраво, между лѣвистыми островами, течетъ много большихъ и
малыхъ протоковъ Амура, издали какуцкихъся какъ бы съткою.

У подножія стѣны долины, при устьѣ Гайджина, принимается небольшой, но имѣющій
до 8 сазень высоты, скалистый островъ, который должень быть разматриваемъ какъ оттор-
женная часть цѣлаго берега (стѣны долины), потому что онъ отдѣлывается отъ него мелкимъ
протокомъ, въ нѣсколько шатовъ шири ою, осуществляющимъ при низкомъ уровнѣ рѣки. Островъ
этотъ состоять изъ выльтрившагося глинистаго сланца, прорѣзаннаго жилами особаго рода,

— 45 —

весьма кварцеватаго фельзита, грязно-желтоватаго цвѣта. Въ массѣ его разсѣаны небольшіе кусочки зеленовато-сѣраго роговика и кромѣ ихъ вся порода до того прошкінута кремне-земомъ, что легко даетъ пекру при удареніи о сталь и передъ паяльною трубкою по краямъ плавится только съ большими трудомъ. Излюмъ породы неровный.

Этотъ усіненный островъ претерпѣваетъ сильное разрушеніе отъ внѣшнихъ дѣятелей; сверху онъ покрытъ довольно толстымъ слоемъ чернозема, на которомъ растетъ густой кустарникъ и высокая трава.

Отъ устья Гайджина, Амуръ заворачиваетъ все болѣе къ NNO и течетъ въ этомъ направленіи около восьми верстъ. Правая стѣна долины, на этомъ разстояніи, поднимается прямо изъ русла и представляетъ то отлогіе и покрытые лѣсомъ откосы, то опять утесы ся круто падаютъ къ руслу рѣки. Перые изъ нихъ находится почти въ двухъ верстахъ отъ Гайджина и на туземномъ нарѣчии называются Мингатй; за ними слѣдующія вторые утесы, образующіе крутяю, частію расщеленную стѣну и назвѣстные здѣсь подъ именемъ Кемү (или Кемангъ). Породу ихъ въ Мингатй составляетъ черный, отчасти блестящій и нѣжный на ощупь глинистый сланецъ, разбитый на ясныя отдѣльности и мѣстами имѣющейь тонкое-сланцеватое сложеніе. Послѣднее обнаженіе въ этой стѣни, удаленное почти на двѣ версты отъ вышеупомянутаго Кемү, состоятъ изъ такого же глинистаго сланца и образуетъ голый, скалистый выступъ, который живунцами лизь него тунгусами называется Дёркй.

Кромѣ сейчасъ разсмотрѣнной стѣны, появляются еще въ разныхъ мѣстахъ незначительныя обнаженія, составляющія остальную часть стѣны долины. Они представляютъ довольно пологіе, прорѣзанные побочными долинами береговые откосы, которые по боблѣй части покрыты прекраснымъ лѣсомъ и на вершинахъ своихъ имѣютъ кунюлообразныя сопки. Тотчасъ ниже выступа Дёркй, Амуръ дѣлаетъ изгнѣбъ, обращенный къ SO. Откосы долины являются удаленими отъ воды и потомъ снова прибираются къ ней въ той только части низкаго конца извилинны, гдѣ они образуютъ родъ выступа, называемаго Этў. Въ этой рѣчной извилинѣ растягается довольно открытая долина съ береговыми лугами, по дну которой течетъ и впадаетъ въ Амуръ маленькая рѣчка.

5-ю юля. — Вчера вечеромъ мы остановились на одномъ, довольно плюскомъ островѣ, поросшемъ пивам и находящемся лилке къ лѣвому берегу Амура. Ночью поднялась буря, пошелъ сильный дождь, продолжавшіеся до четырехъ часовъ пополудни слѣдующаго дня и недозволившій намъ оставить это мѣсто раньше. Отсюда мы похали на другой берегъ, наискось, къ выступу Этў, который представляетъ отрогъ береговыхъ горъ, тянулись въ нѣкоторомъ отдаленіи отсюда, и раскрываетъ въ себѣ два обнаженія, лежащія недалеко одно отъ другаго. Оба они находятся въ никней части откоса и состоять изъ однороднаго гранулита красноватаго цвѣта. Верхняя часть откоса покрыта прекрасными деревьями (лиственными) и кустарникомъ. Выше гранулитоваго обнаженія, теченіе рѣки, отъ встрѣченнаго ея скалистаго выступа, на небольшомъ протяженіи, получаетъ такую скорость, что на обратномъ нашемъ пути, даже при низкомъ горизонѣ воды и при усиленной греблѣ, мы едва могли подняться до выдающейся части выступа и потомъ уже съ большими трудомъ перетащили лодку помощь бичевы.

Ниже Этў, Амуръ течетъ въ принятомъ имъ направленіи къ ОНО и очень скоро дѣлился на многіе протоки, омывающіе берега острововъ. Главное русло, бывшее до сихъ

— 46 —

поръ ближе къ правому берегу, теперь направляется болѣе къ лѣвой сторонѣ; между тѣмъ какъ узкій и въ малую воду едва проходимый протокъ Амура, отдѣляет правый берегъ рѣки отъ покрытаго лѣсомъ острова, длина которого простирается почти на 12 верстъ.

Постоянно видимый прежде хребетъ горъ на лѣвомъ берегу, который мы преслѣдовали по всей долинѣ его, теперь совершенно пропадаетъ изъ вида и вмѣсто его растилается необозримая равнина.

На правомъ берегу, ниже Эту, стѣна долины удаляется отъ рѣки почти на двѣ версты и пространство между ними замѣщается широкою береговою равниною. Но потомъ стѣна долины начинаетъ опять болѣе и болѣе приближаться къ водѣ и наконецъ около семи верстъ ниже Эту, она образуетъ небольшой, скалістый выступъ, который представляетъ вѣтвѣ (отрогъ) цѣлаго ряда высотъ, тянувшихся параллельно рѣкѣ и называемыхъ туземцами Актаръ. Онъ состоятъ изъ куполовидныхъ сонокъ, покрытыхъ по большей части лѣсомъ.

Мысъ этотъ только въ одномъ мѣстѣ имѣтъ обнаженіе, и то впрочемъ весьма незначительное; остальная же часть его довольно поката и покрыта роскошными деревьями и кустарникомъ. Породу его составляетъ плотный, темный, зеленавато-сърый кремнисто-хлоритовый сланецъ, имѣющей явственное, толсто-слойное сложеніе. Берегъ отсюда опять поникается и образуетъ луговыя равнины, или входить въ рѣку пюскими откосами. Въ одной верстѣ ниже этого обнаженія мы остановились ночевать.

**Б-ю юля.** — Въ поздень, мы снова вошли въ довольно широкую долину, въ которой Амуръ опять раздѣляется на многіе протоки, омывающіе острова различной величины. Главное русло тянутся около лѣваго берега, а многіе изъ побочныхъ мелкихъ рукавовъ осенью высыхаютъ или совершенно и ли только въ верхнихъ своихъ частяхъ. Эти послѣдніе дѣлили мнѣ много затрудненій при обратномъ путешествіи вверхъ по Амуру; потому что, не будучи въ состоянии доставать проводниковъ и только въ рѣдкихъ случаяхъ имѣя возможность говорить съ мѣстными жителями, мнѣ приходилось часто принимать мелкіе рукава за настоящій путь. Особенно-же при сильномъ противномъ вѣтрѣ, когда направленіе течения рѣшительно нельзя узнать, приходилось въѣзжать въ подобные, часто весьма широкіе глухіе рукава или заливы, и плыть по нимъ до тѣхъ поръ, покуда не достигнешь мелкаго, а иногда и совершенно сухаго мѣста, и потомъ возвращаться изъ нихъ, нерѣдко дѣвая при этомъ по нѣскольку верстъ.

Берегъ въ разсматриваемомъ мѣстѣ по большей части покрытіе ивамъ, сибирскою яблонью и густымъ кустарникомъ; откосы его или круто надаютъ къ водѣ или же тянутся въ видѣ широкой несchanой отлогости, вдающейся въ рѣчное русло. Обнаженный берегъ, достигающей двухъ, трехъ и болѣе саженъ высоты, при подошвѣ своей состоятъ изъ толстаго иласта желтоватаго неску отъ 4 до 5 футовъ толщиною; надъ нимъ слѣдуетъ другой пыстъ неску и мелкихъ галѣкъ, отъ 1½ до 2 саженъ толщины, и наконецъ этотъ послѣдній уже покрытъ слоемъ глины (часто до 1 саженъ толщины), переходящей постепенно въ покрывающей ее черноземѣ.

Горы праваго берега тянутся въ значительномъ удалении отъ рѣчного русла хотя и нерастеряются совершенно изъ вида.

Около 12 часовъ достигли мы русла рѣчи Букачà, впадающей съ правой стороны въ Амуръ.

— 47 —

Стѣна долины здѣсь опять прямо возвышается изъ воды; однакоже въ устьѣ помянутой рѣчки она не высока и покрыта лѣсомъ. При основаніи стѣны лежатъ глыбы и валуны горныхъ породъ различной величины, которые состоять изъ кварца или тальковаго сланца. Всѣ признаки ихъ ясно указываютъ, что куски эти не занесены сюда водою изъ дальнаго мѣста, но частію отломились отъ самой стѣны, а частію вымыты рѣкою изъ подножія стѣны.

Около половины версты отъ устья Букачӑ, я встрѣтилъ небольшое и невысокое обнаженіе, состоящее изъ плотнаго, кремнисто-хлоритового сланца, зеленовато-сѣраго цвѣта. Чѣмъ далѣе цдти внизъ по теченію, тѣмъ стѣна эта становится выше и круче, дѣлается скалистою и наконецъ получаетъ названіе Кунэли. Верхняя часть откоса состоитъ предпочтительно изъ грязно-бѣловатаго кварца, съ неровнымъ, частію занозистымъ изломомъ, а нижняя представляетъ свѣтло-сѣрый кремнистый сланецъ, содержащій въ себѣ прослойки жировика и прорѣзанный по всѣмъ направленіямъ жилами кварца.

Отъ устья Букачӑ стѣна долины тянеется по берегу почти на семь верстъ; но потомъ, ниже маленькаго селенія, состоящаго изъ двухъ глиняныхъ мазанокъ, она удаляется отъ русла.

7-10 юля. — На всемъ сегодня пройденномъ пространствѣ, около 40 верстъ, мы пыли или въ побочныхъ протокахъ Амура или же въ главномъ его руслѣ, которое, ниже Кунэли, въ первый разъ приближается къ правому берегу; но потомъ впрочемъ снова загибается къ лѣвому и удерживѣется вблизи его на большомъ разстояніи. Въ нѣкоторыхъ мѣстахъ оно имѣть отъ трехъ до четырехъ верстъ шириною; однакоже главное руслѣ это еще не занимаетъ всей долины Амура, потому что по обѣ стороны его лежитъ множество острововъ, расположенныхъ группами.

8-10 юля. — Характеръ мѣстности, на разстояніи сегодня пройденного нами пространства, оставаяся тотъ-же самый. Путь нашъ пролегалъ или по малымъ побочнымъ протокамъ или главному руслу Амура. Послѣ нѣсколькихъ верстъ, отъ мѣста нашегоъ ночлега, главное руслѣ Амура едѣвало изгибъ къ NW, между тѣмъ какъ широкій и довольно глубокій протокъ, называющий туземцами Торгōнгъ, течетъ на разстояніи почти 20-ти верстъ въ прямомъ направленіи къ нижнему концу означенного изгиба и такимъ образомъ сокращаетъ путь на многоъ верстъ. Между этими протоками и главнымъ русломъ Амура, находится весьма большой архипелагъ острововъ, покрытыхъ высокою травою и болотами и и поросшихъ лѣсомъ. Въ 14 верстахъ отъ нижнего конца главнаго изгиба руслѣ Амура, находится второй побочный протокъ, называемый Сěмтхӳ. Онъ дѣлаетъ поворотъ къ SO, между тѣмъ какъ главное руслѣ течетъ въ прямомъ направленіи. Ниже его, на маленькомъ песчаномъ островѣ, мы остановились ночевать.

9-10 юля. — Уже вчера утромъ вдалі, на правомъ берегу, мелькали высоты горнаго хребта. Сегодня же, черезъ шесть верстъ отъ мѣста нашегоъ ночлега, мы встушили на подножіе предгорій означеннаго хребта, тянутагося вдоль берега и называемаго Хорропō (Хорропō). Здѣсь, при подошвѣ стѣны долины, въ Амуръ впадаетъ малый, побочный протокъ его, который позднею осенью былъ мелководень; на правомъ берегу его, у основанія довольно пологаго, лѣсистаго откоса, находится маленькая деревня Нунга. На мѣстѣ соединенія этого побочного протока съ главнымъ русломъ, стѣна долины, до этого мѣста лѣсистая, въ нѣкоторыхъ мѣстахъ въ первый разъ раскрываетъ обнаженные части берега и потомъ

— 48 —

образуетъ скалистые утесы, прорѣзанные узкими оврагами, въ которыхъ растетъ густой кустарникъ. Утесы эти, и вообще вся стѣна, состоять изъ темно-сѣраго глинистаго сланца, который во многихъ мѣстахъ прорѣзанъ жилами, прожилками и гниѣдами грязно-бѣловатаго кварца. Весьма замѣчательными показашьсь мнѣ въ этой породѣ паралельныя борозы, которые особенно ясно видны на боковыхъ сторонахъ глыбъ породы, лежащихъ у подножия стѣны; онъ обнаруживаются въ прямыхъ углубленныхъ линіяхъ, проходящихъ во взаимной параллельности, на разстояніи двухъ дюймовъ одна отъ другой.

Далѣе от сюда, скалистая стѣна, тялущаяся по берегу почти на двѣ версты, удаляется, дѣлаетъ изгнѣбъ въ четыре версты длиною, занимаемый береговымъ лугомъ, и потомъ опять приближается къ руслѣ рѣки, необразуя, впрочемъ, обнаженій.

От сюда проѣхали мы еще нѣсколько верстъ, т. е. до того мѣста, гдѣ послѣднее предгорье, выше устья Уссури, получаетъ названіе Кырмӑ и составляетъ вѣтвь ряда горныхъ высотъ (тящихся прежде въ нѣкоторомъ отдаленіи отъ Амура), которая теперь приближается къ рѣкѣ и образуетъ выступъ долины.

Порода, составляющая предгорье Кырмӑ, представляетъ такой же темно-сѣрый глинистый саланецъ, какъ и выше Хорролкӑ.

10-го поля. — На нѣкоторое время мы оставили главное руслО Амура, потому что намъ предстолла задача опредѣлить до сихъ поръ незавѣстное (на картѣ г. Попова ошибочно назвенное) и астрономически еще не опредѣленное устье р. Уссури, весьма значительного праваго притока Амура, впадающего въ него ниже мыса Кырмӑ.

Отъ мыса Кырмӑ главное руслО рѣки, при шпринѣ отъ двухъ до трехъ верстъ, слѣдуетъ вышепринятому имъ направленію къ ОНО на пространствѣ около 60 верстъ, т. е. до мыса Бырй, находящагося далеко ниже устья рѣки Уссури. Чтобы достичнутьъ, отъ мыса Кырмӑ, настоящаго устья р. Уссури, мы оставили, какъ выше сказано, главное руслО Амура почти въ двухъ верстахъ ниже помянутаго мыса и вступили въ широкій (около одной версты шпринюю), побочный протокъ, въ которомъ сначала должны были плыть восемь верстъ въ прямомъ направленіи на SO. Но потомъ, протокъ этотъ сдѣлалъ поворотъ къ НО, чтобы снова принять свое первое направленіе къ устью Уссури, которое отъ предгорья Кырмӑ, по изгнѣбѣ, удалено на 37 верстъ и лежитъ годъ 48°16'25" сѣв. шир. и 152°37'24" восточной долины.

Отъ устья р. Уссури, побочный протокъ Амура, соединенный съ этой послѣдней рѣкою, поворачивается къ ОНО и течетъ въ такомъ направленіи до мыса Бырй, гдѣ онъ сливается съ гладными течениемъ рѣки (Амура). Разсматривая направленіе послѣдняго течения, а также побочного протока и наконецъ къ югу лежащее устье р. Уссури, мы находимъ, что передъ устьемъ послѣдней рѣки, въ руслѣ Амура образуется расширенная долина, имѣющая форму треугольника. Основаніемъ ему служить главное течение Амура на пространствѣ около 60 верстъ, т. е. отъ мыса Кырмӑ до устья Бырй; а обѣ остались стороны образованы изъ обобщенныхъ протоковъ отъ выступа Кырмӑ (37 верстъ), и оттуда же до Бырй (45 верстъ). Все пространство этого треугольника прорѣзано лабиринтическими извилинами большихъ и малыхъ протоковъ Амура, отдѣлленныхъ многочисленные острова. Пощадь этого архипелага острововъ простирается почти на 600 квадратныхъ верстъ. Между ними я встрѣтилъ одинъ весьма обширный островъ, флора и фауна которого имѣла совершенно

— 49 —

континентальный характеръ. Другие, больше мелкие острова были поросли ивами, черемухою и спирцерскою яблонью, или же не имели деревьевъ и были покрыты высокою и густою травою.

Около полудня достигли мы устья р. Уссури и остановились въ весьма изломъ побочномъ протокъ Амура, въ томъ мѣстѣ, где протокъ этотъ соединяется съ р. Уссури. Нѣвый берегъ Уссури, при самомъ устьѣ ея, распространяется въ видѣ широкой равнины, частію покрытой травою, а частію болотистыми озерами, поросшими высокою травою и камышемъ. Нѣкоторые изъ нихъ, лежащіе ниже къ рѣчному руслу, соединялись съ Амуромъ и Уссури посредствомъ особыхъ стоковъ (каналовъ) и были покрыты группами ивъ, спирцерской яблони, клена и проч.

Астрономическое наблюдение въ этотъ мѣстѣ, производимое г. Ражковымъ, было причиной, что мы оставались здесь въ течении 11 и 12 июля.

### 13-го июля.
Рѣка Уссури, устье которой мы прошли сегодня, имѣтьъ около полуторы верстъ шрины. По правому берегу р. Уссури тяется довольно высокій хребетъ, простирвающейся къ NO и называемый туземцами Хукчиръ-Хуринъ. Онъ понпжается къ рѣкѣ поросшими лѣсомъ, частію крутыми или пологими откосами и имѣтьъ волнистое очертаніе; только мѣстами изъ общей массы хребта выдаются отдельныя соики. Откосы, чаще поросшіе лѣсомъ только при основаніи своемъ и въ глубокихъ оврагахъ, раскрываютъ обнаженія, состоящія изъ сѣраго глинистаго сланца. Песчаная береговая койма была покрыта толстымъ слоемъ обломковъ и галекъ глинистаго сланца, гранита и яшмы и мѣстами попадались куски лавы (вулканическихъ породъ?). Многочисленныя гальки гранита, лежащія въ побочныхъ оврагахъ хребта Хукчиръ, равно какъ и гранитный песокъ, покрывающій дно такихъ овраговъ, не оставляютъ никакого сомкненія, что ось поднятія этого хребта должна быть гранитнаго образованія.

### 14-го июля.
Сильный и непрерывный дождь, сопровождаемый крѣпкимъ NO вѣтромъ, продолжалъ насъ сегодня на томъ же мѣстѣ.

### 15-го июля.
Сегодня утромъ дождь пересталъ, но вѣтеръ по прежнему былъ силь и дулъ въ томъ же самомъ направленіи. Не смотря на противный вѣтеръ, мы оставили мѣсто нашего ночлега и пыши, начиная отъ устья рѣки Уссури и до мыса Бырі, въ довольно широкомъ руслѣ Амура, направленномъ на NO. Въ этомъ мѣстѣ, а также и далѣе отсюда внизъ по течению, правая стѣна долины Амура, образованная хребтомъ Хукчиръ, тяется въ большемъ или мѣншемъ удалении отъ русла рѣки и въ нѣкоторыхъ мѣстахъ спускается къ нему тремя довольно ясными уступами. Нике деревни, лежащей недалеко отъ устья Уссури, при основаніи стѣны долины, находится нѣсколько обнаженій, которые, начиная снизу, состоятъ изъ пласта грязно-свѣтло-стюрой глины, смѣшанной съ большимъ количествомъ мелкихъ зеренъ облага квартца. Толщина этого пласта простирается до нѣсколькихъ футовъ; сверху онъ постепенно переходитъ въ глинистый песокъ и дресву, которые весьма часто бываютъ покрыты разещаинными гальками глинистаго сланца и гранита.

### 16-го июля.
Чѣмъ далѣе и пыть внизъ по этому протоку Амура, тѣмъ правая стѣна стѣна долины болѣе и болѣе удаляется отъ русла рѣки и наконецъ почти совѣщать теряется изъ вида. Побочный протокъ расширяется здесь также весьма замѣтно и представляетъ необозримое пространство воды, изъ уровня которой, по мѣрѣ движения внизъ по течению, ва

Геоги. изсл.д.

7

— 50 —

горизонтъ начинают появляться группы острововъ. Вмѣстѣ съ расширеніемъ, побочный протокъ Амура измѣняетъ также свое направленіе болѣе къ N и течетъ такимъ образомъ до мыса Бырй.

Въ шесть часовъ вечера достигли мы этого мѣста и увидѣли, что вышепомянутое главное течение всею своею сиюю и массою воды отражается отъ береговой стѣны и, послѣ соединенія съ водою р. Уссури, заворачиваетъ главное направленіе своего течения къ N и въ такомъ положеніи течетъ много верстъ. Въ этомъ мѣстѣ, гдѣ вода главнаго течения ударяется о скалы выступа Бырй и отражается отъ него почти подъ прямымъ угломъ, при основаніи стѣны долины, въ бухтѣ, находится сильный водоворотъ, очень хорошо извѣстный эдѣшнимъ жителямъ и необходимый ими на большомъ разстояніи. Отъ мыса Бырй, правая стѣна долины Амура, на пространствѣ многихъ верстъ, тяется въ видѣ невысокихъ, но часто обнаженныхъ и крутыхъ скалъ, образующихъ береговой откосъ, который во многихъ мѣстахъ прорытъ оврагами и небольшими прорѣзами, поросними самою роскошной растительностью. Около четырехъ верстъ ниже означеннаго мыса Бырй и тотчасъ ниже впаляющейся тутъ маленькой рѣчки Кхалфӑ-быренъ, находится стѣна долины, называемая Холаялькй, главную массу которой составляетъ черный роговикъ. Нѣкоторая мѣста его выполнены зеленовато-чернымъ миндальнымъ камнемъ съ мелкими кристалами полуразрушеннаго известковаго шпата; въ немъ проходитъ также жила миндального камня, содережащаго мелкіе зерна моłочнаго опала.

Немного ниже Холаялькй находится скалистая стѣна, извѣстная подъ именемъ Кхалфӑ и состоящая главнѣйше изъ твердаго темно-свѣрато глинистаго сланца, разсѣченнаго въ нѣкоторыхъ мѣстахъ жилами и прожилками кварца. Въ послѣднемъ въ свою очередь снова находить прожилки свѣтло-зеленоватаго глинистаго сланца, который также разсѣченъ прожилками кварца.

У подножія этой стѣны долины, тянулась почти на разстояніи 200 паговъ, лежать большія глыбы камней, свалившихся съ нея велидѣствіе вывѣтриванія. Начальная съ этого мѣста, стѣна долины нѣсколько понижается, отклюны ея по большей части покрыты лѣсомъ, изъ-за которого только мѣстами выставляются голыя скалы.

Между мысомъ Кхалфӑ и вскорѣ ниже его лежащей стѣной Фейеркӑнѣ, находится небольшая ложбина въ самой стѣнѣ долины, по которой течетъ маленькая рѣчка, называемая туземцами Дашсамань.

18-ю яюля. — Отъ мыса Фейеркӑнѣ, имѣющаго тоже самое геогностическое строеніе, какъ и вышепомянутое мѣсто, на разстоянии трехъ верстъ, тяется стѣна долины, которая вмѣстѣ съ течениемъ рѣки простирается къ NNW; но послѣ трехъ верстъ, она все болѣе и бо гѣе направляется къ N и потомъ опять къ NNO. Начальная отсюда, стѣна эта обнажена на довольно значительное протяженіе и высота ея постоянно увеличивается, по мѣрѣ слѣдованія внизъ по течению. Перѣдко въ главной массѣ породы погладаются прослойки другой особенной, хрупкой, вывѣтрившейся породы, представляющей брекчіевидный несечникъ, какъ напримѣръ, въ правой стѣнѣ долины, верстахъ въ 13-ти отъ мыса Фейеркӑна.

Далѣе внизъ по течению отсюда, и именно въ томъ мѣстѣ, гдѣ помянула стѣна долины достигаетъ наибольшей своей высоты и тотчасъ заворачивается къ NO, она состоитъ изъ гвоздично-бурамаго несечника, частію разрушеніяся, въ которомъ въ разныхъ мѣстахъ разсѣяны обломки обугленныхъ растительныхъ остатковъ.

— 51 —

Отсюда мы сцоро достигли послѣдняго обнаженія въ этой стѣнѣ долины, называемаго
Кырмысъ—Хонгкони, ниже котораго самая стѣна все болѣе и болѣе удаляется отъ рѣчнаго
русла. Горную породу здѣсь составляетъ сътѣю—желтовато-сѣрый песчанникъ, пласты кото-
раго по различнымъ направленіямъ изогнуты, переломаны и подняты. Часто онъ бываетъ
покрыть примазкою желтоватой охры и, въ нѣкоторыхъ мѣстахъ, распадается на весьма
правильные многоугольные куски (от.ѣдьности), которые употребляются мѣстными жителями
какъ точильные камни. Пещеры не составляютъ здѣсь никакой рѣдкости.

Вскорѣ послѣ этого мѣста, правая стѣна долины отдаляется отъ русла рѣки, но потомъ
опять къ ней приближается у безчисленныхъ рѣчныхъ притоковъ, извивающихся между раз-
личными лесистыми островами, которые образовалсь отъ перекрещивания этихъ протоковъ.
Все расширеніе рѣчной долины, на протяженіи 50 верстъ отъ мыса Кырмысъ—Хонгкони,
удерживаетъ тотъ-же самый характеръ.

19-го юли. — Продолжительный дождь, въ течении цѣлаго дня, продолжалъ насъ на
одномъ и томъ же мѣстѣ.

20-го юли. — На всемъ разстояніи проїденного сегодня пространства, мы were сна-
чала въ побочномъ протокѣ, а потомъ въ главномъ руслѣ Амура. Къ вечеру мы замѣтили
вдари, съ правой стороны, горный кряжъ, котораго хотя и не могли сегодня достигнуть, но
одинъ разъ показавшись, онъ оставался передъ нашими глазами въ продолженіе всего сегод-
нинняго плаванія.

21-го юли. — Рядъ высотъ, составляющихъ вышепомянутый горный кряжъ, видимо
болѣе и болѣе приближается къ рѣкѣ и наконецъ, послѣ трехъ-часовой зѣзды, намъ удалось
совершенно его достигнуть. Откосы долины, въ этомъ мѣстѣ, не высоки и по большей части
покрыты густымъ и высокимъ лѣсомъ. Въ томъ мѣстѣ, гдѣ они въ первый разъ образуютъ
береговыя стѣны, несутъ туземное названіе Гассієнгъ (?) и тянутся почти на двѣ версты
внизъ по течению отсюда, образуя три ясно отдѣльные выступа, и потомъ составляютъ берега
небольшой бухты, въ которую впадаетъ маленькая болотистая рѣчка. Послѣ этого, береговая
стѣна снова вступаетъ въ рѣку, образуя выступъ, называемый Сахачій.

Главная масса этихъ обнаженій состоитъ изъ какой-то грязно-сѣрой, частію буроватой
вулканической породы, похожей на мелко-пузыристую лаву и имѣющей значительную твер-
дость. Кромѣ того, въ ней нерѣдко также проходятъ жилы и прожилки другой, подобной же,
но только буровато-красной породы, имѣющей болѣе частыя и значительныя пустоты. По-
сѣднія большею частію пусты; но иногда, впрочемъ, наполнены бѣлою землистою массою
или игольчатыми кристаллами цеолита. У подножія этой стѣны долины встрѣчаются отдѣль-
ныя или нагромозженияны одноу на другую глыбы той же самой вулканической лавы. Во мно-
гихъ изъ такихъ глыбъ обнаруживаются примѣры столь сильнаго вывѣтриванія, что отъ
дѣйствія ножа масса распадается на кусочки. Огронное количество кругомъ стѣны разбро-
санныхъ глыбъ помянутой породы, а также степень ихъ разрушаемости, даетъ прекрасную
мѣру для опредѣленія величины силы разрушительнаго дѣйствія текущей воды.

Вскорѣ ниже выступа Сахачій, стѣна долины снова удаляется отъ русла и вмѣсто ея по-
является береговая равнина, по которой течетъ незначительная рѣчка, впадающая въ Амуръ
впливообразнымъ устьемъ. Равнина эта по большой части заросла ивами; наружный край ея
мѣстами подмывается быстрымъ течениемъ воды. Равнину эту я преслѣдовалъ на протяженіи

*

— 32 —

шести верстъ, т. е. до того мѣста, гдѣ стѣна долины приближается къ руслу рѣки и образуетъ выступъ, извѣстный на туземномъ нарѣчии подъ именемъ Сѣндѣя (или Сѣндокѣй).

Обнаженные здѣсь откосы состоятъ по большей части изъ круто-поднянныхъ пластовъ темно-сѣраго глинистаго сланца, имѣющаго отчасти плюско-раковистый изломъ и весьма ясныя отдѣльности. Глинистый сланецъ этотъ перемежается съ слоями весьма тонко-зернистаго песчанника желтовато-бураго цвѣта.

Отсюда, стѣна долины поднимается прямо изъ русла рѣки и тянется на много верстъ то въ водѣ скалистыхъ и обнаженныхъ, то онять поросшихъ лѣсомъ откосовъ. Всѣ такие скалистые откосы здѣшняго мѣста по большей части имѣютъ у туземцевъ свои различныя названія, какъ напримѣръ скалистый берегъ Модаздй (въ 3-хъ верстахъ отъ Сѣндѣ) и наконецъ еще да лѣе внизъ по течению Мака или Мака-Хонгкони.

Начиная съ этого мѣста, мы постоянно удалялись отъ высокаго праваго берега и пыли чаще въ побочныхъ протокахъ, между густо-лѣсистыми островами и только надъ вечеръ оять въ первый разъ приближались къ правой стѣнѣ долины, которая сначала образуетъ круглой выступъ, а потомъ тянется на разстояніи многихъ верстъ въ видѣ крутой, высокой и непрерывной стѣны (до 15 саженъ высоты), состоящей изъ желтоватой глины. Отъ воды она отдѣляется только узкою, каменстюю и пли песчанюю полосою берега. Стѣна долины описываетъ здѣсь изъяну въ видѣ полукруга, на всемъ протяженіи состоятъ изъ круглыхъ береговыхъ откосовъ и у туземцевъ извѣстна подъ именемъ Уксемй.

Въ нижней части помалутой изъяны находится обрывъ, стѣны котораго, достигающія 20 саженъ высоты, состоять также изъ желтовато-бѣлая песчаной глины и отъ дѣйствія дождя и весеннихъ водъ цретерпѣвающіе сніяное размываніе. Стѣны эти покрыты вертикальными и взаимно-параллельными углубленіями, которые въ свою очередь црорѣзываются по-перегъ подобными же горизонтальными бороздами. Въ снѣдствѣ этого, вся поверхность стѣнъ обрыва является покрытою острыми глиняными конусами, каждый горизонтальный рядъ которыхъ лежитъ въ оной и той же вертикальной плоскости; тогда какъ каждый горизонтально-поперечный рядъ, относительно другаго, выше его лежащаго ряда, находится нѣско-ко выдвинутымъ князьямъ; такимъ образомъ вершины никнихъ конусовъ лежать не-редъ основаніямъ непосредственно выше ихъ лежащихъ конусовъ.

Тотчасъ ниже этого мѣста мы остановились ночевать.

22-го юля. — Правый берегъ, вблизи котораго мы хвали, ниже Уксемй, сначала невысокъ и пологъ, но послѣ возвышается, довольно далеко отходитъ отъ русла рѣки и наконецъ стѣна долины праваго берега нерѣдко совершенно печезаетъ изъ выда.

Недалеко ниже Уксемй, глашное русло Амура загипоется къ NO. Мы оставили его и пыли въ болѣе или менѣе широкихъ побочныхъ протокахъ, между крупными людскими и однообразныхъ острововъ.

23-го юля. — Продольная хватать по этимъ побочнымъ протокамъ, утромъ мы достигли впадающего съ лѣдой стороны и соединяющегося съ ними главнаго протока Амура. Лѣвый берегъ всѣдѣ плюски и нигдѣ не ограничивается высотами горъ, между тѣмъ какъ высоты, невидимыя до сихъ поръ на правомъ берегу, отсюда начинаютъ снова приближаться къ водѣ, но потомъ вирочемъ снова отъ нея удаляются.

Вскорѣ, ниже отсюда, мы достигли деревни Черемй, лежащей на плоскомъ берегу.

— 33 —

Начиная отъ нея, главное русло Амура, на протяженіи почти 16 верстъ, направляется къ NNW, и потомъ круто занорачивается къ NO.

**24-го юля.** — Главное русло Амура, достигающее мѣстами пяти и болѣе верстъ ширины, начиная отсюда, по обѣ свои стороны сопровождается большими и меньшими побочными протоками, которые ниже снова сливаются въ одну общиную массу, о настоящей ширины которой, при такомъ быстромъ путешествіи, какъ наше, не можетъ быть сказано ничего положительнаго, тѣмъ болѣе, что здѣсь мы находились въ такое время года, когда вода была въ значительномъ возвышеніи и далеко и широко затопила всю окрестность.

Утромъ, вскорѣ послѣ нашего отъѣзда, достигли мы весьма широкаго протока, сливаящагося съ правой стороны съ главнымъ русломъ рѣки. Въ протокѣ этомъ лежитъ у стве рѣки Дондонъ-бира. Съ этого мѣста, видимы еще вчера на правомъ берегу синяя высоты горъ, сѣдались ясными и постоянно приближались къ берегу; такъ что мы сегодня же до-стигли совершенно ихъ. Горы представляютъ рядъ высотъ, тянутыхъся отъ SSW къ NNO. Около мѣста Доолйа (Доолйинъ), онъ прямо возвышаются изъ русла и образуютъ тутъ не очень круглые береговые откосы, поросшие лѣсомъ. Между стѣной долины и самымъ русломъ рѣки, появляется сперва весьма широкая, а потомъ постепенно съуживающаяся полоса берега, которая наконецъ совершенно выкинчивается въ томъ мѣстѣ, гдѣ въ помянутой стѣнѣ раскрываются обнаженія. Породу здѣсь составляетъ темно-свѣрый, весьма кварцеватый глинистый сланецъ.

**25-го юля.** — Нике Доолйа, главное русло Амура поворачивается къ О и держитеся этому направленію на разстояніи почти 25 верстъ, т. е. до того мѣста, гдѣ рядъ помянутыхъ высотъ снова приближается къ берегу, хотя и не достигаетъ его совершенно. Начиная отъ этихъ высокихъ и поросшихъ лѣсомъ горъ, простираются къ NO и называемыхъ Гюнгъ, русло Амура загпбается къ N и удерживаетъ свое главное направленіе въ эту сторону на довольно большомъ разстояніи.

**29-го юля.** — Близъ того мѣста, гдѣ съ правой стороны въ Амуръ впадаетъ рѣка Нчаль-кӳччи, и гдѣ горы постепенно къ нему приближаются, прямо изъ воды поднимается гора, образующая острый выступъ, вдаŭающійся въ рѣку и извѣстный подъ именемъ Чоляцій, обнаженныя части которого представляютъ зеленовато-свѣрый, весьма твердый и мелко-зернистый кварцитъ. Тотчасъ ниже этого выступа, горы удаляются отъ праваго берега и русло Амура дѣлается на два протока, которые на протяженіи около 20 верстъ омываютъ берега острова, означеннаго на картѣ г. Нопова подъ именемъ острова Святаго Кирилла.

Уже нѣсколько дней тому назадъ вдари замѣтенъ былъ рядъ горныхъ высотъ, которая теперь сѣдались виднѣе и казались постоянно приближающимися къ рѣкѣ.

Правая стѣна долины, ниже выступа Чоляцій, сначала представляетъ большую дугу, огружающую огромное озеро, находящееся въ сообщеніи съ Амуромъ, и потомъ уже, тотчасъ ниже острова Св. Кирилла, горы снова подходятъ къ рѣкѣ. Вся скалистая и обнаженная стѣна эта, называемая Сарку, по имени находящейся тутъ деревни, представляетъ совершенно туже самую породу, которая была показана у Чоляцій. Что касается наружаго вида ея, то въ нѣкоторыхъ частяхъ она образуетъ крутыя скалы, почти вертикально опускающиеся къ рѣкѣ, а въ другихъ имѣть узкую береговую площадку и тянется отъ деревни Сарку почти на двѣ версты внизъ по теченію, т. е. до устья маленькой рѣчки Онгуӑ,

— 54 —

имѣющей при устѣ й лоскіе берега, и наконецъ ниже отсюда берега снова образуютъ ма-
ленькиі скалистый выступъ Maiè. Породу его представляетъ тотъ же самый зеленовато-
сърый кварцитъ, прорѣзанный, какъ я замѣтилъ, жилою дюритоваго порфира.

Вышепомянутыя горы, послѣ выступа Maiè, являются обнаженными въ одномъ только
мѣстѣ, именно тамъ, гдѣ у подножія ихъ протекаетъ небольшой протокъ Амура; обнаженіе
это носитъ названіе Хайхалій. Въ нѣкоторомъ отдаленіи отсюда, вершина ихъ кажется по-
крытою многими конусообразными сонками, изъ которыхъ одна особенно рѣзко возвышается
надъ прочими; горныйребетъ этотъ, простирающійся на NO, называется Бокй.

27-го юля. — Сегоюня, наконецъ, мы достигли извѣстнаго по суевѣрнымъ разсказамъ
и священіаго дѣ здѣшнихъ жителей мѣста Уотзялъ или Мунггү-Хонгко (серебренная
гора), о которомъ намъ много разъ уже говорили еще выше устья рѣки Уссури. Мѣсто это
находится на лѣвомъ берегу Амура, почти противъ (нѣсколько наискось) выступа Maiè.
Прежде здѣшнія горы казались рядомъ отдаленныхъ высотъ, но теперь онъ прямо подни-
маются изъ воды. Чтобы достигнуть Уотзялъ, мы должны были сначала проѣхать всю ши-
рину русла Амура и потомъ плыть въ побочныхъ протокахъ между островами различной
величины (всего около пяти верстъ).

Уотзялъ (См. Генгност. карту, фіп. 9.) представляетъ довольно высокія береговыя горы,
большею частію поросшія хвойномъ и ліственнымъ лѣсомъ, отклюнъ которыхъ, обращенныеій
къ рѣкѣ, состоять изъ обнаженной, скалистой стѣны, возвышающейся около 20 саженъ надъ
уровнемъ воды. Междѣ стѣною и наружнымъ краемъ самаго берега, является полоса земли,
покрытая щебнемъ и свалѣвшимися со стѣны кусками горныхъ породъ. Ширина ея различна,
и въ тѣхъ мѣстахъ, гдѣ береговая стѣна удаляется отъ рѣки, означенная полоса берега пре-
вращается въ береговые луга. Горную породу въ здѣшнихъ обнаженіяхъ представляетъ
весьма однородный, тонкозернистый кварцитъ, сѣраго цвѣта; въ немъ разсѣяны мельчайшія
чещуйки серебристой слюды и блестки стрнаго колчедана. Вся масса породы имѣетъ явст-
венную слоеватость; слои надаютъ къ NO подъ углію около 25°. При подошвѣ обнаженной
стѣны, помянутый кварцитъ прорѣзанъ прожилкомъ мышьяковаго колчедана, отъ трехъ дю-
семи дюймовъ толщиною. Прожилокъ этотъ, идя между слоями кварцита и роговика, пред-
ставляетъ почти горизонтальную, слегка искривленную полосу. Въ нѣкоторыхъ мѣстахъ
жила мышьяковаго колчедана проникнута сърнымъ колчеданомъ, а зальбаны ея выполняетъ
бѣловатый кварцит.

Количественное разложение мышьяковаго колчедана привело къ слѣдующему результату:

<table>
  <tbody>
    <tr>
      <td>Мышьяка</td>
      <td>67,6.</td>
    </tr>
    <tr>
      <td>Желѣза</td>
      <td>31,1.</td>
    </tr>
    <tr>
      <td>Сѣры</td>
      <td>4,3.</td>
    </tr>
  </tbody>
  <tfoot>
    <tr>
      <td></td>
      <td>100,0.</td>
    </tr>
  </tfoot>
</table>

Послѣ полудня, мы оставили мѣсто нашего ночлега и отправились дальше. Высоты береговыхъ горъ тянулись еще довольно долгое время съ правой стороны, близь рѣки, но потомъ стали постепенно отъ нея удаляться. Съ лѣвой стороны, вдали, также виднѣлись голубыя горы, которые показались намъ довольно высокими.

— 55 —

Сначало мы пыли вблизи праваго берега, но потомъ постоянно удалялись отъ него и наконецъ вошли въ необозримое расширеніе долины, гдѣ Амуръ образуетъ огромную площадь воды и покрывается многочисленными островами. Послѣдніе представляли весьма большое разнообразіе въ наружной формѣ и ясно мнѣ показали, что нынѣшніе размѣры русла Амура, въ сравненіи съ нѣкогда бывшимъ дномъ долины, замѣтно уменьшились. Острова эти то довольно плюсіе, то опять покрытые лѣсомъ или роскошною травою, ежегодно увеличиваются отъ осажденія на нихъ толщі наноснаго песку и пловучихъ деревъ. Нѣкоторые изъ нихъ достигаютъ десяти и большѣ саженъ высоты, имѣя при этомъ вертикальные берега, состоящіе изъ желтоватаго песку, нерѣдко подмываемаго водою. Въ періоды высокаго стоянія горизонта воды, большія масы песку отрываются отъ этихъ береговъ водою, уносятся съ своего мѣста течениемъ и такимъ образомъ служатъ материаломъ для построенія въ русла рѣки другихъ новыхъ острововъ и отмелей. Здѣсь представляется прекрасный случай наблюдать цѣлый рядъ явленій дѣйствія размыва; и узкіе острова съ высокими, по общѣ стороны вертикальными берегами, часто походящіе на отѣдныя стѣны, грозящія ежеминутно своимъ паденіемъ, не представляютъ тутъ никакой рѣдкости.

28-го юля. — Такъ какъ вчера еще, на лѣвомъ берегу, мы видѣли высоты горъ, которые казались намъ тянутіемися къ водѣ, то мы старались по возможности къ нимъ приблизиться и наконецъ, вскорѣ послѣ мѣста нашегоъ отѣзда, достигли небольшаго береговаго выступа, принадлежащаго къ этимъ горамъ и извѣстнаго здѣсь подъ именемъ Онгмэ-Хонгко. Тотчасъ выше его въ Амуръ, съ лѣвой стороны, вливается рѣка Эльбийнъ-бра, которая по разсказамъ туземцевъ должна брать свое начало изъ весьма удаленного отсюда кряжка горъ, простирающихся къ LNO. Берегъ здѣсь обнаженъ на весьма незначительное разстояніе и состоятъ изъ медкозернистаго кварцеваго песчаника, содержащаго зерна и кусочки лідчій-скаго камня; въ видѣ постороннихъ примѣсей вкраплены въ немъ мелкіе кристаллы сѣрнаго колчедана. Жилы и проколики кварца пересекаютъ эту породу по всевозможнымъ направлениямъ. Верхняя часть береговаго откоса Онгмэ-Хонгко по большей части покрыта роскошною растительностью, состоящую предпочтительно изъ лиственныхъ породъ. Немного ниже этого обнаженного мѣста, стѣна долины онять нѣсколько удаляется отъ русла рѣки и при подошвѣ ся является плюская полоса берега, на которой находится деревня Онгмэ-Хонгко.

Нѣсколько верстъ ниже сейчасъ описанныго выступа, все русло Амура дѣлится на два протока, изъ кончъ правый долженъ быть больше лѣваго. Но мы пошли по лѣвому изъ нихъ, отѣдленному отъ праваго протока нѣсколькими большими островами, и черезъ нѣкоторое время достигли стѣны долины, поднимающейся прямо изъ воды и извѣстной подъ именемъ Ходалай. Въ 17 верстахъ отъ мѣста Онгмэ, бромѣ многихъ мелкихъ острововъ, разбросанныхъ въ безпорядкѣ по руслу лѣваго протока, я замѣтилъ въ немъ, недалеко выше стѣны Ходалай, одинъ островъ, называемый Омутъ (или Омудитъ). Обстоятельства не дозволили мнѣ изскѣдовать этотъ островъ на мѣстѣ; хотя въ зрѣтельную трубу я могъ ясно разсмотреть покраїней мѣр югозападный его берегъ и замѣтить, что онъ состоятъ изъ обнаженныхъ скалѣстыхъ стѣнъ, верхня части которыхъ казались мнѣ покрытыми лѣсомъ.

По лѣвому берегу тянутся здѣсь четыре паралельныхъ ряда высотъ, простирающихся къ LNO, изъ которыхъ ближайшій рядъ, направляющийся къ берегу, ниже, а задній изъ нихъ,

— 56 —

называемый туземцами Ольбий, по высотъ своей кажется далеко превышающимъ остальные
ряды горъ. Ближайшія, т. е. самая низкія горы достигаютъ лѣваго берега рѣки这时часъ
ниже скалистаго острова Омута и образуютъ тутъ широкій и крутой выступъ, имъющій при
основании своемъ узкую береговую колюну. Въ среднѣй его находится углубленіе, постепенно
поднимаяться отъ берега. Въ этомъ мѣстѣ находится деревня Ходалій. Изменяя часть
берега, лежащая вверхъ по течению отъ последней деревни, а также многія другія мѣста,
лежащія ниже ея, состоять изъ темно-сѣраго, пютнаго глинистаго сланца. Въ одномъ обна-
женіи, именно ниже Ходалій, глинистый сланецъ, образующій стѣну долины, во многихъ
мѣстахъ совершено разрушения и въ массѣ своей заключается гнѣзда и слон, выполненные
кварцемъ и бѣюю сланцеватою глиною.

Отсюда, мы снова долины были нѣсколько удалиться отъ лѣваго берега; но не смотря на
значительное количество мелкихъ остроловъ, отъѣляющихъ насъ отъ береговой стѣны, мы
все таки ясно могли видѣть, что отъ мѣста Ходалій, еще на разстояніи десяти верстъ тану-
лись по берегу обнаженныхъ стѣны долины. Ночевать мы остановились на пюскомъ и лѣси-
стомъ островъ.

29-го и 30-го июля. — По причинѣ противнаго вѣтра и непрерывнаго дождя, мы не-
могли оставить это мѣсто въ течении двухъ сутокъ.

31-го июля. — Очень скоро, послѣ мѣста нашей стоянки, достали мы маленькой деревни
Самбѣ, находящейся на острѣвѣ и, пройдя около шести верстъ ниже ея, встали въ главное
руслО Амура, прописанное отъ слѣднянія въ общиную массу всѣхъ побочныхъ протоковъ этой
рѣки. Не смотря на то, оно замѣтно стुйняется и въ ширину имѣть только двѣ или три
версты. Такой рѣзкой переходъ въ размѣрахъ рѣки, равно какъ и весьма примѣтное умень-
шеніе остроловъ, должно принисать тому обстоятельству, что береговыя горы спишкомъ
приближаются къ водѣ и такимъ образомъ стѣсняютъ съ обѣхъ сторонъ рѣчное руслО. Съ
правой стороны горы высоко подиманются изъ воды, простираются къ НПИ и на протя-
женіи десяти верстъ образуютъ скалистыя, крутыя и весьма часто обнаженные береговыя
стѣны. Большею частію онъ покрыты хвойнымъ и ліственнымъ лѣсомъ, и довольно высокій
гребень ихъ снабженъ круглыми сонками, изъ кохъ самая высокая называется Дантанъ.

Откосы долины, въ описываемомъ мѣстѣ, нерѣшно круто падаютъ къ водѣ; но иногда
представляютъ также и пологія мѣста, покрытыя большею частію обломками горныхъ по-
родъ. Въ нынѣхъ мѣстахъ онъ прорыты болѣе или менѣе глубокими оврагами, а въ другихъ
мѣстахъ вдаются въ Амуръ въ видѣ небольшихъ скалистыхъ выступовъ. Въ одномъ изъ по-
бочныхъ овраговъ течетъ маленькая рѣчка Ціуны-бира, вналающая въ Амуръ тотчасъ послѣ
начала стѣны долины.

Около двухъ верстъ ниже отъ находящейся здѣсь деревни Хаду-Эка, мы причали къ
стѣни долины, которая представляла то крутые откосы, выдающиеся мѣстами въ видѣ вы-
ступовъ, то опять пологій покатости, покрытыя обломками горныхъ нородъ. Почва этой
мѣстности состояла изъ кремнистаго сланца, зеленовато-сѣраго цвѣта, который распался-
на тонкія пластины, и былъ перекрещенъ по всевозможнымъ направленіямъ жилами и
прожилками кварца.

Тотчасъ ниже этой скалистой стѣны, съ правой стороны, въ Амуръ вналасть посред-
ственной величины рѣка Яза-бира, отъ которой весь Амуръ загибается къ NO и удер-

— 57 —

живаетъ тотъ же самый характеръ. По правому берегу, на протяженіи многихъ верстъ, тянется высокая, по большей части обнаженная стѣна долины; тогда какъ по лѣвому берегу простирается вышепомянутый рядъ горъ, нигдѣ, впрочемъ, не достигающихъ рѣки.

Ночевать мы ос ановились на окраниѣ праваго берега, при устьѣ маленькаго горнаго ручья (Хурй-бира), протекающаго въ нѣсколькихъ верстахъ ниже устья рѣки Язӑ-бира.

**1-го и 2-го августа.** — Постоянно продолжавшійся сильный противный вѣтеръ не позволялъ оставить мѣсто нашего ночлега въ продолженіи двухъ этихъ сутокъ и далъ мѣнѣ слухай осмотрѣть съ достаточно подробностію ближайшую окрестность вверхъ по теченію Амура отъ вышеномянутаго ручья.

Стѣна долины здѣсь состоитъ изъ круто поднятыхъ плястовъ темно-сѣраго глинистаго сланца. На всемъ прошійномъ мною пространствѣ Амура, это было первое мѣсто, гдѣ улажилось мѣнъ наконецъ встрѣтить остатки животныхъ первобытной фауны, которые представляли неясные отпечатки и ядла двустворчатой раковины изъ рода *Modiola*. Остатки эти нельзя опредѣлить вѣрно, а потому они не могутъ служить путеводительною раковиною для здѣшнихъ осадочныхъ пластовъ. Кромѣ ихъ, тутъ же я нашелъ еще и другие отпечатки, которые, кажется, должны представлять растительные остатки.

**3-го августа.** — Кругая и часто обнаженная стѣна долины, отъ мѣста нашей двухъ суточной стоянки, тянется прямо изъ воды еще на протяженіи 12 верстъ до деревни Пахале. Тенденіе Амура при этомъ загибается нѣкоько болѣе къ *НО*. Мы ѣхали все время вблизи плоскаго лѣваго берега, который защищалъ насъ отъ сильно дующаго сѣверо-восточнаго вѣтра, и потому я не могъ достаточно разсмотрѣть обнаженій праваго берега. Но при обратномъ моемъ путешествіи, я нашелъ эти обнаженія состоящими изъ того же самаго глинистаго сланца, какъ и въ окрестностяхъ ручья Хурй-бира, пласты котораго падаютъ къ *НО* подъ угломъ около 45°

Отъ деревни Пахале, главное русло Амура дѣлаетъ замѣтный поворотъ къ *О*, а вмѣстѣ съ этимъ, правая стѣна долины понижается и уступаетъ мѣсто обширному береговому лугу (въ пять верстъ длиною), по которому течетъ рѣчка Белго-Хаваньи-бира, впадающая въ Амуръ. Нике устья ея, правая стѣна долины тянется еще на нѣкоторое разстояніе прямо изъ русла; но потомъ, впрочемъ, снова понижается и отдѣляется отъ воды то узкою, то опять широкою коймою берега.

Видимый прежде съ лѣвой стороны рядъ высотъ (еще раньше Пахале), приближались къ руслу, теперь уже весьма ясно все болѣе и болѣе подходить къ водѣ довольно покатыми отклонами. На вершинѣ этого ряда высотъ находятся конусообразныя сопки. Число острововъ въ разсматриваемомъ нами изгибѣ рѣки замѣтно увеличивается.

Ночевать мы остановились въ семи верстахъ выше отъ находящейся здѣсь деревни Чянгка.

**4-го августа.** — Тотчасъ ниже мѣста нашего ночлега, горы, тянувшіяся, до силъ поръ, довольно близко отъ воды, исчезли изъ вида, тогда какъ другой рядъ высотъ, находились въ большемъ отдаленіи отъ берега, по прежнему направлялись къ *НО*. Около полудня мы перешли широкую площадь воды, которую проводилъ нашъ называтѣ устьемъ Горіна. Этотъ значительный лѣвый притокъ впадаетъ въ Амуръ двумя рукавами подъ 50°,44' сѣв. шир. и 138°17' вост. долг. Тотчасъ ниже этихъ рукавовъ, въ томъ мѣстѣ, гдѣ на лѣвомъ берегу

Геог. изсл.д.

8

— 58 —

находится деревня Курмё, стёна долины вновь болѣе приближается къ главной рѣкѣ, ко-
торая отсюда опять загибается къ NO и течетъ съ этимъ главнымъ направленіемъ до мѣста
Кизи. Берегъ обнаженъ здѣсь на весьма незначительное протяженіе, именно нѣсколько напс-
кось отъ деревни Чуйча, гдѣ образуетъ онъ выступъ долины въ сажень высоты и состоятъ
изъ свѣтло-зеленовато-сѣраго, тонкозернистаго песчаника, который въ нѣкоторыхъ мѣстахъ
покрытъ примазкою желѣзной красновато-бурой охры. На берегу лежитъ множество валу-
новъ кварца, глинистаго сланца и особеннаго желѣзистаго конгломерата, о которомъ будетъ
сказано ниже.

5-го августа. — До сихъ поръ плюскій или только слегка пологий лѣвый берегъ, весьма
скоро послѣ мѣста нашего ночлега и вмѣстѣ съ тѣмъ тотчасъ ниже деревни Хульго, стано-
вится круче и образуетъ обнаженіе, тянущееся почти на полторы версты, при высотѣ отъ
трехъ до четырехъ саженъ. Наплиjo часть обнаженія представляетъ тотъ самый тонко-зер-
нистый песчаникъ, изъ которого состоятъ выступъ долины противъ деревни Чуйча. Сверху
онъ покрытъ пластомъ конгломерата, новійшаго происхожденія, въ полторы сажени тол-
щиною, состоящаго изъ округленныхъ галекъ и валуновъ стекловатаго кварца, связанныхъ
желѣзистымъ цементомъ.

Отсюда, по об' стороны рѣки, тянутся въ отдаленіи террасовидные, паралельные
горные кряжи, изъ коихъ сзади лежащій далеко превышаетъ передній. Они казались лнѣ
частію покрытыми невысокімъ лѣсомъ; мѣстами же являлись совершенно голыми и быші,
особенно по лѣвому берегу, покрыты нѣсколькими сонками, изъ которыхъ ода, называемая
туземцами Ванда, болѣе всего бросалась въ глаза, отличаясь отъ прочихъ горъ свои вы-
дающимися зубцами. По измѣренію т. Зандгагена, она находится въ 20 верстахъ отъ бе-
рега. Еще далье отсюда, сначала, откосы долины лѣваго берега тянутся по близости рѣки,
но потомъ наконецъ совершенно къ ней подходить и выдаются въ видѣ скалистыхъ мысовъ.

Правый берегъ, напротивъ того, на весьма большомъ разстояніи внизъ по течению отъ
этого мѣста, представляетъ болѣе или менѣе широкую береговую койму, на которой на-
ходится нѣсколько деревень, населенныхъ туземцами. Русло Амура здѣсь весьма быстро
уменьшается въ ширину * и почти совѣтѣ не имѣтьъ острововъ.

Немного ниже деревни Тоцхо, мы расположились для ночлега на плюской береговой
коймѣ, наружный край которой былъ покрытъ множествомъ округленныхъ галекъ, состоя-
щихъ главнѣйше изъ зеленокаменного порфира.

6-го августа. — Очень близко, за деревню Песоё (Песуї), на лѣвомъ берегу, находится
невысокій выступъ, тянутійся около полторы версты вдоль по берегу и состоящій изъ
однороднаго, зеленовато-сѣраго афанита, въ которомъ встрѣчаются желѣвки кварца. Породу
эту я находилъ также и на правомъ берегу, гдѣ она образуетъ грутую, скалистую стѣну.
Въ послѣдствіи времени я встрѣтилъ её также выше деревни Эрй. Но здѣсь мнѣ попадался
AAFANITF BOLZHEJO ARTI O3 JUNEXU, UATIWAHORO AATAT, I AATIWAHORO AATAT, I AATIWAHORO AATAT
AATATKAA O3 JUNEXU, EGE

7-го августа. — Ниже деревни Эрй, лѣвый берегъ Амура тянутся въ видѣ цѣши кру-
тыхъ, высокихъ и скалистыхъ горъ, поднимавшихся прямо изъ воды; но пройдя около де-

* Ширина Амура здѣсь простирается отъ полудоры до двухъ верстъ.

— 59 —

сяти верстъ, онъ снова отступаютъ отъ русла и отдѣляются отъ него широкою, п.люскою,
береговою коймою, покрытою лѣсомъ, которая наконецъ до того расширяется, что помя-
нутыя горы совершенно пропадаютъ изъ илда.

Правый берегъ вообще плюскій, или же ограничивается довольно пологимъ береговымъ
валомъ. Вдали отъ него также тянутся высокія горы.

Около трехъ часовъ по полудни мы достигли маленькаго мыса, находящагося на правомъ
берегу близъ деревни Больби (Борьби) и состоящаго изъ особой зеленовато-сърой массы,
заключающей въ себѣ различной величины округленные куски той же самой массы. Порода
эта, принадлежащая по всей вѣроятности къ роду афанита, является здѣсь въ довольно зна-
чительномъ развитіи и встрѣчается еще на многихъ другихъ мѣстахъ.

Отъ деревни Больби, мы снова пошли между островами, которые, уже тотчасъ ниже
деревни Эрй, увеличились въ числѣ и размѣрахъ. Съ правой стороны, въ нѣкоторомъ отда-
леніи отъ воды, танется холистая цѣнѣ высотъ, изъ-за которыхъ вдари опять поднимается
хребетъ другихъ горъ, большѣ высокихъ и простирающихся, какъ мнѣ показалось, на NО.
По лѣному берегу, напротивъ того, растилается большею частію плюская береговая равнина
съ отдаленнымъ, мѣстами совершенно пропадающимъ изъ виду рядомъ горъ.

Послѣ этого мѣста, съ правой стороны, появляется рядъ высотъ, тянутыхся близъ воды
и наконецъ образующихъ, въ томъ мѣстѣ, гдѣ впадаетъ маленькая рѣчка Курфй, небольшой,
но крутой выступъ, который сверху покрытъ довольно густымъ лѣсомъ. Петрографическій
составъ его тотъ же самый, какъ у деревни Больби.

8-го авыста. — Отъ вышеномянутаго выступа растилается плюская койма берега, тяну-
щаяся до устья рѣки Нюремй, которой мы скоро достигли. Отъ праваго ея берега, высоты
прямо идутъ изъ воды и тянутся такимъ образомъ до деревни Джай. Горы эти, называемыя
по имени деревни Джай, продолжаются отсюда во внутрь материка и окружаютъ собою
большое озеро Кизи, лежащее тотчасъ ниже деревни. Отсюда русло Амура представляетъ
значительное расширеніе рѣчной долины, которое прорѣзывается многими протоками. Въ
расширеніи долины гавное русло Амура, немного ниже деревни Джай, поворачивается къ
NNO. Въ лабпринтѣ острововъ, происходящихъ отъ вышеозначенныхъ протоковъ, помѣ-
щается истокъ озера Кизи и вскорѣ ниже его находится селеніе Кизи (Маринскій постъ).
Недалеко ниже этого мѣста обнажается не высокая скалистая стѣна, состоящая изъ весьма
кварцеватаго фельзитоваго порфира, сѣраго цвѣта.

В В Е Д Е Н И Е.

Въ этой статьѣ читатели найдутъ свѣдѣнія только о кустарныхъ и древесныхъ растеніяхъ, специально обработанныхъ г. академикомъ Рупрехтомъ. Свѣдѣнія, здѣсь сообщаемыя, почти исключительно географическія; полное ботаническое описание этихъ растеній, желающіе найдутъ въ статьѣ, составленной г. Рупрехтомъ и мною*. Собранныя мною травянистыя растенія опредѣлены г. Максимовичемъ, который обрабатываłъ ихъ вмѣстѣ съ матеріяами, собранными имъ во время двухѣтняго пребыванія на Амурѣ. Названія опредѣленныхъ г. Максимовичемъ растеній моего собранія, я привожу въ историческомъ отчетѣ въ тѣхъ мѣстахъ, гдѣ считаю это нужнымъ для характеристики страны.

На прилагаемой картѣ распространенія растеній, приняты следующіе условные знаки: 1) Если растеніе встрѣчается на значительномъ пространствѣ тогда, обѣ границы этого пространства, верхняя и нижняя по течению рѣки, обозначены каждая особенною точечною чертою, послѣ которой написано имя растенія и которая окапчивается стрѣлкой, обращенной остріемъ къ промежутку между чертами. 2) Если растеніе найдено въ одномъ только мѣстѣ, то это мѣсто обозначено точечной чертой безъ стрѣлки; около черты находится названіе растенія. При обозначеніи мѣстонахожденія растеній, я раздѣлялъ Амуръ на верхній, средній и нижній. Верхнимъ Амуромъ я называю часть его отъ соединенія Аргуни съ Шилкою до сѣвернаго склона Хинганскаго хребта; среднимъ — отъ этого склона Хинганскаго хребта до устья р. Горина, а нижнимъ остальное протяженіе до самаго устья. Это раздѣленіе я приялѣтому, что оно, какъ мнѣ кажется, наполнѣе согласно съ законами распространенія растеній въ долинѣ Амура.

* Bull. de la Classe Physico-mathématique de l'Acad. des Sc. de St. Pétersb. 1857. Т. II.

RANUNCULACEAE.

1. Atragene sibirica. Dec.

Нерасцѣтшіе экземпляры найдены были въ первый разъ 19-го мая на правомъ берегу Шилки (у р. Желтүги). Ростетъ нерѣко въ лиственныхъ лѣсахъ и, обвиваясь около деревьевъ, достигаетъ до 14' вышины. На Амурѣ не замѣченъ.

2. Atragene platysepala. Trautv. et Mey.

Этотъ видъ довольно часто попадался мнѣ на верхнемъ Амурѣ, близъ Албазина, въ чернолѣсѣ и хвойныхъ лѣсахъ. 31-го мая всѣ экземпляры найдены были тамъ въ полномѣ цвѣту. 11-го юня я видѣлъ его еще часто близь устья р. Кумӑры, также въ полномѣ цвѣту.

Жители верхняго Амура, орочоны, называютъ его куккумӑ-отимъ (кукушечья веревка).

3. Clematis fusca. Turcz. Ломоносъ.

Этотъ видъ ломоноса въ первый разъ найденъ былъ около Тигиля и на Курильскихъ островахъ; потомъ г. Миддендорфомъ на р. Нимиленъ.

Мною въ первый разъ найденъ былъ на верхнемъ Амурѣ, у р. Онона (лѣвый притокъ Амура) и потомъ часто попадался на обоихъ берегахъ Амура, на всемъ пути до Маринскаго поста (Кизи). Чаще всего встрѣчается онъ на верхнемъ и среднемъ Амурѣ, но устья р. Сунгари. Этотъ полукустарникъ ростетъ на богатыхъ травою прибрежныхъ лугахъ, вымѣстѣ съ *Clematis mandshurica, Thalictrum, Menispermum davuricum*; вьется около этихъ растеній и достигаетъ до 6' вышины. Первые неразцѣтшіе экземпляры собраны были 6-го юня на р. Ононѣ; 13-го юня, близь устья р. Зеи, я нашелъ его уже въ полномъ цвѣту; 16-го июля встрѣтилъ его съ незрѣлыми плюдами, а 5-го октября собралъ зрѣлые плюды.

4. Clematis mandshurica nov. sp. Rupr. Ломоносъ, нов. видъ.

По наружному виду онъ походитъ на *Cl. Flammula*, по листьямъ на *Cl. erecta*. Цвѣты обѣ- лые. Другой видъ этого рода (*Cl. lasiantha*) въ Дауріи называется копыловникомъ.

Въ первый разъ я видѣлъ этотъ новый видъ еще неразцѣтшімъ на р. Ононѣ, вымѣстѣ съ предъидущимъ видомъ. Первые разцѣтшіе экземпляры собраны были мною 16-го юня, въ 50 верстахъ ниже города Айгуна, гдѣ они росли на песчаной почвѣ низменнаго прибрежья, густо покрывая большія пространства. Полукустарникъ этотъ достигаетъ 4' вышины. Встрѣ- чается еще довольно часто на среднемъ Амурѣ, ниже Хинганскаго хребта и устья р. Сунгари, Обл. куст. и дреи, растеній.

9

— 66 —

также и между этим послѣднимъ и устѣемъ р. Уссури. Въ началѣ юли на немъ были еще незрѣлые люди.

## SCHIZANDRACEAE.

### 5. Maximoviczia Amurensis nor. gen., Rupr.

Амурские тунгусы изъ окрестностей устья р. Уссури называютъ его хоҷиъттӑ.

Новый родъ изъ семейства *Schizandraceae*, названный въ честь извѣстнаго нашего учё-
наго и путешественника по Амуру, г. Максимовича.

Этотъ кустарникъ, въ началѣ моего путешествія, въ первый разъ попался мнѣ 9-го юли,
на Амурѣ, выше устья р. Уссури, у сканINETаго береговаго ската Хорроко; нерѣдко встрѣ-
чался и далые внизъ по течению. Ростетъ премуномъественно въ тѣністыхъ оврагахъ, то
обливается около близь стоящихъ деревьевъ, то лѣпится по голому лугу и достигаетъ до
20' высшими. Стволъ толщinoю въ большой палецъ. Я не видѣлъ его въ цвѣту; 9-го юли на
немъ были еще незрѣлые люди. Когда я возвращался назадъ, то жители среднаго Амура
(премуномъественно изъ окрестностей устья р. Уссури) принесли мнѣ, 27-го августа, экзем-
пляры съ зрѣлыми ягодами. На верхнемъ Амурѣ я нашелъ его еще 5-го октября съ соч-
ными, нѣсколько поморщившимися людами, въ глубокой, узкой лошинѣ близь урочища
Керленгъ, на правомъ берегу Амура, въ 60 верстахъ вышли устья р. Зеп. И такъ по Амуру
это растеніе встрѣчается на протяженіи около 1500 верстъ.

Это семейство до сихъ поръ еще не имѣло представителя въ русской ф. лорѣ; относящіяся
къ нему растенія находимы были только въ южныхъ Соединенныхъ Штатахъ Съверной Аме-
рики (Schizandra), въ Японіи, Китаѣ, Гималайскихъ горахъ и въ Южной Ивдіи.

*Marimorizia* составляетъ новый родъ, отдѣленный отъ рода *Kadsura* и болѣе всего срод-
ный съ *Schizandra*. Ягоды этого иліи весьма похожаго на него выда, входятъ въ число китай-
скихъ лекарствъ подъ именемъ ву-вей-тзи, т. е. пять вкусовъ, и продаются въ Пекинѣ.
Подъ этимъ именемъ существуютъ рисунки и описания въ китайскихъ ботаническихъ сочн-
еніяхъ 1658 и 1846 годовъ; въ первомъ изъ этихъ сочиненій унолинается о самомъ
древнемъ китайскомъ сочиненій «Эу.льг-Я», написанномъ до Р Х., въ которомъ это растеніе
принимается подъ именемъ джи-чу.

Растеніе двудомное, кора ароматическая, цвѣты блѣдно-розового цвѣта, съ пріятнымъ
запахомъ.

Ягоды, краснаго цвѣта, расположены кистями, съѣдобны и имѣютъ кисловатый, не очень
пріятный вкусъ.

## MENISPERMEAЕ.

### 6. Menispermum davuricum. Dec. Луносъманникъ.

У тунгусовъ, живущихъ на Амурѣ, выше устья р. Сунгари, онъ называется кочилки.

Весьма часто попадается на верхнемъ и среднемъ Амурѣ до устья р. Уссури, на всѣхъ травянистыхъ прибрежныхъ лугахъ и измечныхъ островахъ, покрывая часто большія про-
странства. Вьется около злаковъ, около *Artemisia*, *Thalictrum* и другихъ, и достигаетъ отъ

— 67 —

5—6' вышины. Съ цвѣтами былъ найденъ въ первый разъ 11-го юня на верхнемъ Амурѣ, при устьѣ р. Кумары, а 22-го юня, ниже Хингапскаго хребта, съ неаръыми пюдами. Зрѣлыми сѣмяна были собраны мною 3-го сентября на островѣ близь устья р. Уссури; 7-го юля пюды были находимы только полузрѣлые. Пюды черновато-синаяго цвѣта, сладковаты, сочны и прописываютъ рѣзь въ жинотѣ, прописходящую, можетъ быть, только отъ сѣмянъ, которые весьма ядовиты.

BERBERIDEAE.

8. *Berberis Amurensis* nor. sp. *Rupr.* Барбарисъ, нов. видъ.

Я нашелъ его только одинъ разъ на всемъ пути, а именно на среднемъ Амурѣ, на хребтѣ Хукчиръ-Хуринъ (правый береговой скатъ, при устьѣ р. Уссури, подъ 48°16' сев. шпр.). Кустарникъ плѣгъ 5' вышины, но 13-го юля на немъ не было ни цвѣтовъ, ни плодовъ.

DILLENIACEAE.

8. *Trochostigma Kolomikta* nor. sp. *Rupr.*

Еще сомнительно, можно ли отнести этотъ родъ къ семейству *Dilleniaceae*. До сихъ поръ извѣстны пать видовъ этого рода, они найдены были только въ Южной Японіи и въ Гималайских горахъ. Найдженіе одного виду упомянутаго рода на Амурѣ составляетъ досто-примѣчательный фактъ географіи растеній.

Это растеніе найдено мною только одинъ разъ, на среднемъ Амурѣ, при устьѣ р. Уссури, на хребтѣ Хукчиръ-Хуринъ; онъ росъ въ смѣшанныхъ лѣсахъ. Стволѣ толщиною въ палецъ, пюды продолговато-овальные. На собранныхъ 13-го юля экземплярахъ были почти совер-шенно спѣлые, еще не совѣстѣ черновато-сины плоды, съ зрѣлыми сѣмянами. Пюды, по словамъ мѣстныхъ жителей, очень вкусы.

TILIACEAE.

9. *Tilia cordata.* Mill. Липа.

У амурскихъ тунгусовъ изъ окрестностей устья р. Сунгари она называется ильдёгà, у гольдіевъ, близь устья р. Уссури — килдынь.

Попадается почти по всему Амуру. На верхнемъ Амурѣ я замѣтилъ его въ первый разъ при устьѣ р. Кумары (правый притокъ Амура), гдѣ онъ сейчасъ же является толстостовольнымъ деревомъ; постепеннаго перехода отъ кустарника къ дереву (какъ это бываетъ съ *Quercus mongolica*), я не замѣтилъ. Далѣе она часто попадалась мигъ по всему среднему и низнему Амуру, а въ послѣдній разъ найдено было, не доходя Маринскаго поста, на правомъ береговомъ скатѣ Амура, между деревьями, дырѣнь и Больби, сгѣдовательно встрѣчается на протяжении около 2,300 верстъ. На верхнемъ Амурѣ (выше устья р. Зёи) деревья, растущія на низменныхъ, песчаныхъ берегахъ, часто имѣютъ до 2' толщины и до 10' вышины. Въ чернолѣсьяхъ средняго Амура, они ростутъ вмѣстѣ съ видами *Ulmus* и *Acer* и достигаютъ до 3¹/₂' толщины и до 50' вышины. Пзъ экземпляровъ, собранныхъ мною

*

— 68 —

13-го юня, въ 30 верстахъ выше устья р. Зёи, нѣкоторые были уже въ цвѣту; 17-го юля, у деревни Холяцый, на нихъ уже были незрѣлые плоды. 7-го сентября, на возвратномъ пути у мыса Дёркй, я собрал совершенно спѣлые плоды. Кора на немъ сѣровато-коричневаго цвѣта, съ трещинами.

### 10. Tilia mandshurica nov. sp. Rupr. Липа, нов. видъ.

У туземцевъ имѣтъ общее названіе съ предыдущимъ видомъ.

По листямъ, на нижней сторонѣ бѣлымъ и пуштымъ, сходенъ съ Т. alba, водящейся во множествѣ въ Подольской губернии.

Видъ этотъ найдень былъ мною впервые 27-го юня, на правомъ берегу средняго Амура, около 30 верстъ выше устья р. Сунгари. Онъ росъ здѣсь въ дубовомъ лѣсу, въ видѣ кустарника, вышшною въ 8' и безъ цвѣтовъ; листья на отпрыскахъ его были гораздо больше, чѣмъ на другихъ частяхъ. Никле устья р. Сунгари (въ 80 верстахъ отъ нея), я нашелъ его 5-го юля, на правомъ береговомъ скатѣ, въ полномъ цвѣту. Нерѣдо попадались деревья до 60' вышшною и до 3' толщиною; они росли на скалистомъ, довольно крутомъ береговомъ скатѣ, вмѣстѣ съ Quercus mongolica, Phellodendron Amurens, Ulmus и Acer. Потомъ я видѣлъ его еще близь устья р. Уссури, на скалистомъ высокомъ береговомъ скатѣ Хукчиръ-Хуринъ. П такъ, разстояніе, на которомъ встрѣчается этотъ видъ липы по Амуру, составляетъ приблзительно 300 верстъ. Древесина свѣтло-свѣрая, кора грязно-бураго цвѣта, съ трещинами.

## ACERINEAE.

### 11. Acer Dedyle nov. sp. Maxim. Кленъ, нов. видъ.

Весьма похожий на сѣверо-американскій видъ A. spicatum. Уже г. Мицдендорфъ нашелъ близь Охотскаго моря, около Ульбанскаго залива, видъ клена (A. Ukurunduense), похожій на A. Dedyle, или можетъ быть только разновидность. Листья на нижней сторонѣ болѣе или менѣе пуштны.

Этотъ видъ самый рѣдкій изъ найденныхъ мною на Амурѣ; въ первый разъ я замѣтилъ его на среднемъ Амурѣ, въ 15 верстахъ ниже устья р. Уссури, на правомъ береговомъ скатѣ, гдѣ я нашелъ одиноко стоянія деревья, имѣвшія отъ 28—30' вышшны и до 5' толщины. 15-го юля ни на одномъ изъ нихъ не было плодовъ. Потомъ онъ мнѣ попадался изрѣдка дальше внизъ по рѣкѣ и 1-го августа я нашелъ на нижнемъ Амурѣ, выше Кизн (близь горнаго ручья Хурй-бира), въ хвойныхъ лѣсахъ, деревья этого вида вышшною въ 20', съ листьями и плодами.

### 12. Acer tegmentosum nov. sp. Maxim. Кленъ, нов. видъ.

У гольдіевъ, на устьѣ р. Уссури, онъ называется мокцафія.

Похожій на сѣверо-американскій видъ A. pensilvanicum, но листья на нижней сторонѣ совершенно безъ волосъ.

Не встрѣчается на верхнемъ и среднемъ Амурѣ до устья р. Сунгари. Никле устья этой рѣкѣ я видѣлъ его изрѣдка и то безлюднымъ кустарникомъ, а въ видѣ дерева въ первый разъ я нашелъ на правомъ береговомъ скатѣ р. Уссури. На самомъ берегу росли небольшія

— 69 —

деревья, вышиною до 20', между тѣмъ какъ на высотахъ того же берега нерѣдко попадались деревья, имѣвшія до 2¹/₂' толщины и до 50' вышины. Начиная отсюда, можно было видѣть его довольно часто, особенно на правомъ берегу, до мыса Модадзй, за которымъ сталъ попадаться рѣже. На всѣхъ экземплярахъ, собранныхъ 13-го юля при устьѣ р. Уссури, были незрѣлые плоды, а 1-го сентября около устья той же рѣки, у мыса Кырма, собраны были мною зрѣлые плоды.

На стволѣ, толщиною въ ¾", кора бугорчатая, грязновато-бураго цвѣта, съ широкими черноватыми продольными полосами, по которымъ проходятъ частыя поперечные полосы. Древесина желтовато-бѣлая.

### 13. *Acer Ginnala* nov. sp. *Maxim*. Кленъ, нов. видъ. См. атласъ.

Нѣсколько похожъ на *A. tataricum* (пакленъ или некленъ), ростущій во множествѣ въ юго-восточной части Европейской России, но отливается отъ него листьями глубоко-трехлопастными, на краяхъ нафръзанными. Листья темно-зеленые, осенью они, какъ и плоды, краснаго цвѣта. На стволѣ, толщ. въ 1", кора была сѣрая съ широкими трещинами. Древесина бѣлая.

Западною гранцесю распространяется этого вида по верхнему Амуру можно приблизительно принять устье р. Кумары; къ востоку я находилъ его до Кизи. Пisz'дка попадались мнѣ въ чернильсьѣ и на опушкахъ ниже Хинганскаго хребта, небольшія деревья, имѣвшія отъ 15-20' вышины, вмѣстѣ съ *Ulmus* и *Quercus*; въ видѣ же вѣтвистаго кустарника, вышиною до 1¼', можно видѣть его часто на всѣхъ островахъ и наносныхъ песчаныхъ берегахъ. На верхнемъ Амурѣ онъ цвѣтетъ въ первыхъ числахъ юня. 16-го юня, на лѣвомъ берегу Амура, выше города Айгуна, я находилъ большеею частію уже отцвѣтшіе экземпляры. Плоды созрѣваютъ къ концу юля. Листья спадаютъ въ концѣ августа. 8-го сентября я собралъ зрѣлые плоды, изъ которыхъ только немногіе висѣли на деревѣ, а большею частію лежали на землѣ.

### 14. *Acer Mono* nov. sp. *Maxim*. Кленъ, нов. видъ.

Амурскіе тунгусы, живущіе у устья р. Сунгари, называютъ его бульдуха.

Похожъ на нашъ обыкновенный кленъ, *A. platanoides*, но съ гораздо мѣншими листьями.

Въ первый разъ этотъ видъ замѣченъ былъ мною на правомъ береговомъ скатѣ средняго Амура, непосредственно за устьемъ р. Сунгари. Отъ этого мѣста до Марійнскаго поста, онъ часто попадается на обоихъ берегахъ Амура и ростетъ то въ чернильсьѣ, то на скалистыхъ береговыхъ скатахъ; первые экземпляры, собранные 5-го юля, всѣ имѣли незрѣлые плоды, спѣльные же собраны были 1-го сентября у скалистаго выступа Кырмысъ, ниже устья р. Уссури. Изъ видѣнныхъ мною деревьевъ этого вида, самыя большія имѣли 2' толщины и до 50' вышины.

## AMPELIDEAE.

### 15. *Vitis Amurensis* nov. sp. *Rupr.* Виноградина, нов. видъ.

У манджуровъ онъ называется путау, у дауровъ ниже города Айгуна мочурту, выше Хинганскаго хребта мёчу, отъ устья р. Сунгари до устья р. Уссури мёчиктӑ, у гольдіевъ, ниже устья р. Уссури, у деревни Тольго — муксультӑ.

— 70 —

Отличается отъ обыкновенной виноградины *V. vinifera* пресмущественно формою сѣ-
мянъ, по которой болѣе походятъ на сѣверо-американскіе виды.

Черновато-сінія ягоѣ стѣдобы, самая большая изъ привезенныхъ мною имѣла 5" въ
діаметрѣ, была довольно тверда, не очень сочна. Листья во время зрѣлости плюдовъ желтаго
и краснаго цѣтовъ.

Западную границу распространенія этой виноградины на Амурѣ составляетъ островъ,
находяційся въ 40 верстахъ ниже города Айгуна, близъ дaurской деревни Хормольдженгъ
(приблизительно подъ 50° съверн. широты). 27-го сентября, на возвратномъ пути, здѣсь
были еще собраны мною зрѣлые плюды. Отъ тамошнихъ дауровъ я узналѣ, что этотъ вино-
градъ нигдѣ не понадается далѣе вверхъ но рѣкѣ. Начиная отсюда, я видалъ его нерѣдко,
на обоихъ берегахъ Амура и къ востоку слѣдилъ за шимъ до деревни Эрй, лежащей немного
выше Кизи, гдѣ я виделъ еще это растеніе, но бозplenное. Мнѣ не удавалось видѣть эту
виноградницу въ цѣту; на собранныхъ 23-го июня экземплярахъ были незрѣлые плюды. Она
росла то на самомъ берегу, то въ чернолѣсьѣ. Въ ильмовыхъ и дубовыхъ лесахъ лѣваго бе-
рега Амура, между Хинганскимъ хребтомъ и устьемъ р. Сунгари, на самомъ южномъ пункѣ
средняго Амура, этотъ виноградъ встрѣчается всего чаще и достигаетъ наибольшаго разви-
тія. Здѣсь стволъ его имѣтъ часто до 1 дюйма толщины и подымается цѣпляясь за деревья
на 30' вышины. 11-го сентября, на возвратномъ пути, въ чернолѣсьѣ, выше устья р. Сун-
гари, я видѣлъ, что почти всѣ деревья были облытые виноградными лозами, которыя быш
покрыты большими кистями снѣлыхъ плюдовъ.

XANTHOXYLEAE.

16. *Phellodendron Amurense* nov. gen. *Rupr. Пробковое дерево*, нов. родъ.

У дауровъ изъ окрестностей Айгуна оно называется гакуну-мо, на среднемъ и ниж-
немъ Амурѣ — когтойгъ-мо, а кора кохтойгъ.

Составляетъ новый родъ семейства *Xanthoxyleae*, до сихъ поръ не имѣвшаго представ-
телей во фюрѣ Российской Пмирии. Листья у этого дерева супротивныя, непарнопери-
стыя, нѣсколько похожи на листья ясеня, но имѣютъ довольно сильный запахъ. Цвѣты раз-
нополовые; тычинковые цвѣты до сихъ поръ еще незвѣстны, должно быть они находятся
не на однихъ и тѣхъ же деревьяхъ съ женскими, или по крайней мѣрѣ на разныхъ частяхъ
одного и того же дерева.

Плюдъ черный, мясо бурровато-зеленое, съ ароматически-смолистымъ запахомъ и смоли-
сто-горькимъ вкусомъ. Изъ видѣнныхъ мною на среднемъ Амурѣ деревьевъ, самыя большія
имѣли 50' вышины, до 2' толщины, примые стволы и прекрасныя густыя верхушки. Стволъ,
толщиною въ 2", имѣтъ пробковидную, непельно-сѣрую кору съ глубокими бороздами,
пробковый слой которой нигдѣ не превышаетъ 2". У болѣе старыхъ деревьевъ, кора со-
стоитъ изъ двухъ, рѣзко отдѣленныхъ другъ отъ друга слоевъ, изъ которыхъ наружный,
пробковидный, мѣстами имѣтъ до 7" толщины и цвѣтъ обыкновенной пробковой коры; вну-
тренній же, almostо-зелтаго цвѣта, 2¹/₂" и болѣе толщины; такой экземпляръ я привезъ
съ собою. Но у туземцевъ я видѣлъ куски, у которыхъ пробковое вещество имѣло до 3"
толщины.

— 71 —

Пробковидную кору, туземцы средняго Амура употребляютъ на поплавки для неводовъ, а изъ чрезвычайно твердаго дерева дѣлаютъ лыжи.

Западную границу распространёнія этого стою интереснаго дерева составляетъ островъ, ниже города Лійуна, большъ деревни Хормольджёнгъ, на котором оно попадается высокимъ деревомъ. Високія дѣстві я видѣлъ его нерѣдо на среднемъ Амурѣ, то въ черногольсьѣ береговыхъ скатовъ, то на островахъ, но большей частію одинокія деревья; въ послѣдній разъ оно было замѣчено у мыса Maiè; даіже внизъ по рѣкѣ при устьѣ р. Горйна я узналъ отъ туземцевъ, что пробковое дерево тамъ попадается еще въ горахъ праваго берега, но уже не на самомъ берегу Амура. Въ цвѣту я его не видѣлъ; на всѣхъ экземплярахъ, собранныхъ въ первый разъ 6-го июля на правомъ берегу Амура, ниже устья р. Сунгари, у р. Букачā, были полузрѣлые, зеленые плоды, а 27-го сентября, у вышеупоманутой деревни Хормольджёнгъ, я сорвалъ съ дерева совершенно зрѣлые плоды.

JUGLANDEAE.

17. Juglans mandshurica nov. sp. Maxim. Орѣховое дерево, нов. видъ. *

У туземцевъ, отъ устья р. Уссури, внизъ по Амуру, до р. Хунгари, оно называется коцкā; у тунгусовъ при устьѣ р. Сунгари — коцкā, а кверху отъ Хинганскаго хребта — коцкитā.

Плодъ отмшается отъ облаковеннаго грѣчкаго орѣха: наружная мясистая оболочка, золотисто-желтаго цвѣта, имѣетъ пріятный запахъ. Орѣхъ поўже и на концахъ заостренъ. Скорлупа такъ толста, что для съмлани (идра) остается мало мѣста.

Самыя большія деревья изъ видѣнныхъ мною на среднемъ Амурѣ имѣли 2' въ пол.верфѣнъкъ и отъ 50'—60' вышли. Деревья прямоствольныя, съ прекрасными густыми верхушками, низняя часть обнажена отъ сучьевъ до болѣе иш менѣе значительной высоты отъ земли. На стволѣ, въ 2' толщины, кора гразновато-свѣтло-бураго цвѣта, съ трещинами, но безъ чечевичектъ. Древесина весьма твердая.

По показаніямъ амурскихъ тунгусовъ, живущихъ къ верху отъ Хинганскаго хребта, это дерево попадается къ западу до р. Аръ-бира, впадающей въ Амуръ съ лѣвой стороны выпле устья р. Нюмана (Бурен), подъ 49°, 22' свв. шир. Они же сообщали мнѣ, что оно попадается и на р. Нюманѣ. Я самъ видѣлъ его въ Хинганскихъ горахъ и осенью (13-го сенѣ бря) собралъ тамъ зрѣлые плоды. Начиная отсюда, я нигдѣ не видѣлъ его на всемъ разстояніи до устья р. Уссури (около 350 верстъ) и амурскіе тунгусы, изъ окрестностей устья р. Сунгари, сказывали мнѣ, что оно здѣсь не попадается. Потомъ я нашелъ его опять блізь устья р. Уссури, на горномъ хребтѣ Хукчиръ-Хуринъ и начиная съ этого мѣста оно ловольно часто попадалось по среднему Амуру, особенно на правомъ берегу; встрѣчалось еще и на нижнемъ Амурѣ, такъ что восточною границею его распространёнія можно считать впадающую въ Амуръ съ правой стороны р. Хунгари, гдѣ я нашелъ его 24-го августа съ почти совершенно зрѣлыми плодами. На экземплярахъ, собранныхъ въ первый разъ 9-го июля при устьѣ р. Уссури, были совершенно развившіеся, но еще незрѣлые плоды. Ростетъ въ черногольсьѣ, въ смѣшанныхъ лѣсахъ и на лѣспетыхъ береговыхъ скатахъ. Шлоды, собранъ.

* Новый видъ рода, къ которому относится и грѣцкій орѣхъ.

— 72 —

ные 1-го сентября ниже устья р. Уссури, были уже спѣлы. Туземцы кидаютъ очищенные отъ мяса орѣхи въ огонь, потому что такъ легче колется чрезвычайно твердая скорлупа.

## EUPHORBIACEAE.

### 18. Geblera suffruticosa. Fisch. et Mey.

Былъ найденъ всего одинъ разъ, а именно 7-го сентября, съ зрѣлыми плодами, на скалистомъ обрывѣ мыса Этү. Кустарникъ, имѣющій около 5' вышины.

### 19. Geblera Sungariensis nov. sp. Rupr. См. атласъ.

Замѣсенъ былъ только на среднемъ Амурѣ; первые экземпляры собраны были 4-го юля, ниже устья р. Гайджина, уже съ зрѣлыми плодами. Понадалеся здѣсь нерѣдко на скалистыхъ косогорахъ, вмѣстѣ съ видами *Spiraea* и *Evonymus*. Кустарникъ, достигающій до 6' вышины.

## RHAMNEAE.

### 20. Rhamnus davurica. Pall. Жестеръ даурскій.

У тунгусовъ около устья р. Сунгари — сёксёйки.

Найденъ мною только на среднемъ Амурѣ, въ первый разъ выше устья р. Сунгари; я слѣдилъ за нимъ до пункта, лежащаго около 300 верстъ книзу отъ устья р. Уссури. Ростетъ въ чернонѣсѣй, на береговыхъ скатахъ и на болѣе значительныхъ лѣвистыхъ островахъ. На экземплярахъ, собранныхъ въ первый разъ 28-го юня, выше устья р. Сунгари, были совершенно незрѣлые плоды; на собранныхъ 17-го юля ниже устья р. Уссури, у мыса Холялькі, плоды тоже еще не успѣли созрѣть. Зрѣлыя съмена собраны были 11-го сентября, на лѣвомъ берегу Амура, выше устья Сунгари.

## CELASTRINEAE.

### 21. Celastrus flagellaris nov. sp. Rupr. См. атласъ.

Новый видъ этого рода, непмѣвшаго до сихъ поръ представителя въ русской флорѣ, показатъ на *C. articulatus Bunge*, изъ Пекина. Замѣчателенъ своими вѣтвями, вьющимся и погрытыми густостоящими колочками.

Этотъ кустарникъ найденъ мною въ одномъ только мѣстѣ, а именно на правомъ берегу средняго Амура, выше устья р. Сунгари. Онъ росъ въ чернолѣсѣ. Обливается около девьевъ и достигаетъ до 7' вышины. На экземплярахъ, собранныхъ 27-го юня, были незрѣлые плоды.

### 22. Evonymus verrucosus. Scop. (?) Бересклетъ.

Мало отличается отъ европейской формы. Замѣчательно, что до сихъ поръ бересклетъ въ Сибири не былъ найденъ. Я нашелъ его только на среднемъ Амурѣ, а именно въ первый разъ 13-го юля, при устьѣ р. Уссури, на скалистыхъ косогорахъ Хукчирѣ-Хурина съ незрѣлыми плодами. Я видѣлъ его и далѣе виззъ по рѣкѣ, но отъ устья р. Горйна потерялъ его изъ

— 73 —

виду. Кустарникъ, имѣущій отъ 4 до 5' вышины. 1-го сентября на правомъ берегу Амура у каменистаго выступа Кирмысъ, собрано было нѣсколько экземпляровъ съ зрѣлыми п.людами.

23. **Evonymus Maackii nov. sp. Rupr. Бересклетъ**, нов. видъ.

Этотъ новый видъ похожъ на *E. europaeus*.

Попадается по всему Амуру. На верхнемъ Амурѣ я въ первый разъ нашелъ его выше устья р. Зёи; начиная отъ устья р. Горйна, къ востоку онъ становится рѣже. Кустарникъ этотъ на верхнемъ Амурѣ имѣетъ до 5', а на среднемъ до 10' вышины. Ростетъ на низменныхъ опушенныхъ чернымъ лѣсомъ берегахъ песчаныхъ острововъ; чрезвычайно развитымъ наше.гъ я его на обнаженіяхъ линистаго сланца при устьѣ р. Гайджйна. Экземпляры, собранные отъ 13 — 18 юня, при устьяхъ рѣкъ Зёи и Нюмӑна, были въ полномъ цвѣту. 4-го юля, ниже устья р. Сунгары, на немъ были незрѣлые люди; сиѣлые же собраны были 4-го сентября, близь устья р. Уссури.

24. **Evonymus macropterus nov. sp. Rupr. Бересклетъ**, нов. видъ.

У амурскихъ тунгусовъ — neapè.

По листьямъ похожъ на *E. latifolius*, но рѣзко отличается отъ него большими, красивыми, крылатыми плодами розового цвѣта.

Кустарникъ, имѣущій 10' вышины и 1" толщины. У ствола, толщиною въ 1", кора была сѣровато-бураго цвѣта, съ продольными складками, чечевички маленькія, бѣловатыя. Рѣзко отличаются отъ породъ средней Европы.

Этотъ видъ былъ найденъ мною только на нижнемъ Амурѣ, а именно выше рѣчки Курфей, на скалистомъ береговомъ скатѣ, въ смѣшанномъ лесу. На собранныхъ тамъ 7-го августа экземплярахъ плоды были еще нераскрыты, но съмена зрѣлы.

PAPILIONACEAE.

25. **Maackia Amurensis nov. gen. Rupr. Новый родъ.**

Называется по всему среднему Амуру—хо̌тола, близь устья р. Сунгарп—горро̆нгъ-ио.

Этотъ новый родъ изъ отдѣла *Sophoreae* похожъ на съверо-американскій родъ *Virgilia*.

Бѣловатые, съ зеленымъ оттѣнкомъ, цвѣты расположены въ кистяхъ.

Самыя большія деревья, изъ видѣнныхъ мною на среднемъ Амурѣ ниже устья р. Уссури (у мыса Кирмйсъ-Хонкони), имѣли до 35' вышины, при 1' толщины. Деревья прямостольныя и на 10' отъ земли обнажены отъ сучьевъ. На стволѣ, въ 1¼" толщиною, найденномъ при устьѣ р. Нюмӑна, была блестящая, свѣтло-коричневаго цвѣта кора, съ завитыми чешуйками; чечевички расположены въ групахъ, въ видѣ бородавокъ. Стволъ былъ темнѣе у найденного выше устья р. Уссури молодаго дерева, въ ¾" толщиною. Старая древесина имѣетъ бурый цвѣтъ, заболонь желѣтовато-бѣлая.

Ростетъ деревомъ въ 15' вышиною, на низменныхъ, песчаныхъ прибрежьяхъ вмѣстѣ съ *Acer Ginnala*, *Prunus Padus*, *Crataegus pinnatifida*, и на поросшихъ чернымъ лесомъ косогорахъ и опушкахъ. Въ видѣ кустарника, попадается на низменныхъ, песчаныхъ островахъ.

Обз. куст. и древ. раст.

10

— 74 —

Въ первый разъ я нашелъ это дерево при устьѣ р. Нюмӑна (подъ 49°22' съверн. шир.), но по показаніямъ туземцевъ оно попадается и далѣе къ западу. Часто встрѣчается на обоихъ берегахъ средняго и нижняго Амура, до Кизи (подъ 51°42' съв. шир.), но на нижнемъ вообще попадается рѣже и ростомъ ниже. На всѣхъ экземплярахъ, собранныхъ 19-го июля б. п. устья р. Нюмӑна (г.вый притокъ Амура, въ верхъ отъ Хинганскаго хребта), был цвѣточныя почки; 6-го и 8-го июля, ниже устья р. Сўнгари, цвѣли не многіе, на прочихъ уже были зачатки плодовъ, а 5-го августа, у деревни Польей, выше Кизи, на нихъ были незрѣлые плоды. На возвратномъ пути, 2-го сентября, на правомъ берегу Амура, ниже устья р. Уссури, при устьѣ р. Дайсомӑна, я собралъ зрѣлые плоды и съмяна.

## 26. Caragana Altagana. Poir. Гороховникъ.

17-го июля былъ найден мною безъ цвѣтовъ и плодовъ, ниже устья р. Уссури, на правомъ берегу Амура, на скалистомъ скатѣ Холаялькй.

Кустарникъ, вышиною въ 6'.

## 27. Lespedeza bicolor. Turcz. См. атласъ.

Тунгусы изъ окрестностей устья р. Сўнгари называютъ этотъ кустарникъ — чакамкй.

Пустошетный и многоцѣточный кустарникъ, со стволомъ, толщиною въ большой палецъ, и съ слабопахучими цвѣтами, то розоваго, то фіолетового цвѣтовъ.

Найденъ впервые 14-го июня, на правомъ берегу верхняго Амура, выше устья р. Зёп, на покрытыхъ густою травою береговыхъ скатахъ, въ видѣ небольшаго кустарника, около 2' вышины. Дальѣе внизъ по рѣкѣ онъ попадается чаще и дѣлается выше. Б. п. устья р. Сўнгари, онъ появляется кустарникомъ, вышиною 7 — 10'; къ востоку я слѣдилъ за нимъ до скалистаго береговаго ската Онгмё-хонгко, на лѣвомъ берегу Амура, выше р. Горина, при устьѣ р. Эльбина, гдѣ онъ росъ небольшимъ кустарникомъ, вышиною около 2¼'. Никакѣ не видѣлъ я этого кустарника такимъ красивымъ и развитымъ, какъ въ чернолѣсьѣ и на опушкахъ, при устьѣ р. Сўнгари. Экземпляры, собранные 14-го июня (около устья р. Зёп) и 23 июня (ниже Хинганскаго хребта), еще не имѣли распустившихся цвѣтовъ, а только почки. Первые разцвѣтшіе экземпляры нашелъ я 2-го июля, и.ри устьѣ р. Сўнгари. Цвѣтетъ въ продолженіи всего июля; 24 июля, ниже устья р. Уссури, на правомъ береговомъ скатѣ, у деревни Доолё, на немъ были еще цвѣты и даже плоды, но еще незрѣлые. 29-го августа, на среднемъ Амурѣ, выше деревни Хола, я нашелъ первые зрѣлые плоды, также и 13-го сентября, въ горахъ Хинганскаго хребта.

# AMYGDALEAE.

## 28. Prunus Padus. L. Черемуха.

У амурскихъ тунгусовъ, при устьѣ р. Сўнгари, это дерево называется моло-мѣдо (можетъ быть, это има мандарскаго происхоженія) у орочоновъ — инд.мв-кура.

Это дерево часто попадается въ лѣсахъ всего верхняго Амура, также и средняго, встрѣчаясь еще ниже устья р. Сўнгари. На остrowахъ и прибрежьяхъ верхняго Амура оно покрываетъ большія пространства. На скалистомъ береговомъ скатѣ Холаялькй, я находилъ еще

— 75 —

этотъ видъ, но не знаю навѣрное, попадается ли онъ еще, дачѣе на среднемъ и нижнемъ Амурѣ, потому что хотя я и видѣлъ тамъ высокія деревья, но не могу утвердительно скажать, принадлежали ли они къ этому пли къ с.г.дуюцему виду. Самыя высокія деревья я видѣлъ кинзу отъ Хинганскаго хребта и близь устья р. Сўнгари. Нерѣдо попадались деревья, пытвшія 50' вышины и 1½' — 2' въ понеречникѣ. Въ полномъ цвѣту, я впервые нашелъ его 21-го мая на Шилкѣ, близь устья р. Дабанъ. 4-го июня, у Албазина, я нашелъ его уже отцвѣтшімъ. 23-го июня, ниже Хинганскаго хребта, собраны были экземпляры съ незрѣлыми плодами, но почти уже съ зрѣлыми стмянами.

Манягры верхняго Амура собираютъ его плоды въ большомъ количествѣ, сушать и употребляютъ ихъ зимою, сырыми и ль вареными въ мясныхъ и рыбныхъ похлѣбках; эти плоды называются у нихъ инъекта. Туземцы йдятъ сушенные и вмѣстѣ съ косточками растолченные плоды въ большомъ количествѣ и безъ всякаго вреда.

## 29. Prunus (Padus) Maackii nov. sp. Rupr. Черемуха, нов. видъ.

Этотъ новый видъ отличается отъ обыкновенной черемухи листьями, на нижней стонорѣ которыхъ находятся черныя, густорасположенные точки, а также и плодами, гораздо менѣшими

Прямовольное дерево, вышиною въ 35' и толщиною въ ¾'. На нижнемъ Амурѣ мнѣ попадались только деревья, имѣющія до 10' вышины. На молодомъ экземплярѣ, толщиною въ ¾', была блестящая, красновато-бураго цвѣта кора, похожая на кору нашей черешни и отдѣляющаяся чрезвычайно тонкими перепончатыми пластинками. Чечевички сѣрыя, линою въ 2''. Плоды черные, вдвое меньше плодовъ обыкновенной черемухи.

Найдена была въ первый разъ 13-го июля, близь устья р. Уссури, на скатѣ Хукчирскаго хребта, съ зрѣлыми плодами; потомъ попадалась изрѣдка ниже устья р. Уссури, на среднемъ и на нижнемъ Амурѣ.

Ростетъ въ черно-гѣсѣе и на лѣсистыхъ береговыхъ скатахъ.

# ROSACEAE.

## 30. Spiraea salicifolia. L. Таволга.

Тунгусы при устьѣ р. Уссури называютъ ее болѣкто.

Цвѣты свѣтло-тѣлеснаго цвѣта, почки розовыя. Кустарникъ, отъ 5 — 6' вышины.

Попадается довольно часто по всему Амуру. Ростетъ на поросшихъ высокою травою прибрежьяхъ въ травянистыхъ черныхъ лѣсахъ и на береговыхъ скатахъ, особенно часто на островахъ и на низменностяхъ съ песчаною почвою. На лѣвомъ берегу Амура, ниже устья р. Онона, я нашелъ его 6-го июня еще съ нераспутившимися цвѣтами, а 8-го июля, ниже устья р. Сўнгари, видѣлъ въ полномъ цвѣту на низменной равнинѣ, поросшей высокой травою.

## 31. Spiraea alpina. Pall. var. davurica. Таволга.

Найдена только близь устья р. Дабанъ, на лѣвомъ берегу Шилки, гдѣ росла довольно часто въ тѣнистой ломинѣ. 21-го мая она еще не цвѣла. На самомъ Амурѣ не замѣчена. Кустарникъ, вышиною отъ 4 — 5'.

*

— 76 —

### 32. Spiraea sericea. Turcz. Таволга.

Находима была мною довольно часто по всему верхнему и среднему Амуру. Ростетъ какъ и *Spiraea salicifolia*, преимущественно на покрытыхъ густой травою прибрежныхъ лугахъ, покрывая часто большія пространства; изрѣдка также на береговыхъ скатахъ, поросшихъ высокою травою. Кустарникъ, вышиною отъ 4—5'. На экземплярахъ, которые я собиралъ 19-го мая на Шилкъ, въ 40 верстахъ ниже устья р. Горбицы, цвѣты начинали распускаться. 27 мая у Албазина были въ полномъ цвѣту, а 7-го июня на р. Ононѣ всѣ кусты найдены были уже отвѣтственны. 4-го июля, ниже устья р. Сунгари, этотъ кустарникъ былъ найденъ съ плюдами, почти зрѣлыми.

### 33. Spiraea chamaedrifolia. L. Таволга.

Этотъ видъ былъ найденъ мною въ одиномъ только мѣстѣ, на правомъ берегу Амура, при устьѣ р. Ельничной, 24-го мая, еще съ нераспустившимися цвѣтами. Ростъ здѣсь на осыпяхъ, у подошвы скалистаго берегового ската. Кустарникъ, вышиною отъ 2 — 3'.

### 34. Spiraea flexuosa. Fisch. Таволга.

Найденъ былъ 1-го сентября на львистомъ, поросшемъ высокою травою островѣ, противъ устья р. Уссури, съ зрѣлыми плюдами. Кустарникъ, вышиною въ 2'.

### 35. Rubus Idaeus. L. Малина.

Попадается по всему протяженію Амура, но чаще по верхнему его теченію. Ростетъ въ тѣнистыхъ лощинахъ береговыхъ скатовъ, изрѣдка и въ чернолѣсьѣ. 6-го июня, ниже устья р. Онона, я нашелъ въ цвѣту видоизмѣніе его, у котораго нижняя сторона дистьевъ была зеленаго цвѣта.

### 36. Rosa acicularis. Lindl. Шиповникъ.

У орочоновъ — *суптій.т.га*; у манягровъ — кӑкукта.

Я часто находилъ его на верхнемъ Амурѣ; рось здѣсь то на островахъ (рѣже), то на скалистыхъ береговыхъ скатахъ. Кустарникъ, вышиною отъ 3 — 4'. 4-го июня я видѣлъ его съ весьма близкими къ распусканію цвѣточными почками; 8-го июня всѣ были уже въ полномъ цвѣту.

### 37. Rosa cinnamomea. L. var. R. davurica Pall. Шиповникъ.

У тунгусовъ, живущихъ при устьѣ р. Сунгари — кіаи и чаама (по манджурски?), у голдіевъ, на нижнемъ Амурѣ, — омактӑ.

Часто попадается на верхнемъ и среднемъ Амурѣ. Ростетъ преимущественно на поросшихъ высокою травою прибрежныхъ лугахъ; встрѣчался однако и на скалистыхъ береговыхъ скатахъ и на низменныхъ островахъ. Самый большой кустъ при устьѣ р. Гайдакіна, ниже устья р. Сунгари, имѣлъ отъ 5 — 6' вышины; въ цвѣту я впервые нашелъ его 11-го июня, на верхнемъ Амурѣ, ниже устья р. Кумары, и 18-го июня близь устья р. Нюмӑна. На экземплярахъ, собранныхъ 21-го июля, ниже устья р. Уссури, у берегового ската Уксемй, были в полнѣ развитые, но еще мало окрашенные плюды.

— 77 —

POMACEAE.

38. *Crataegus sanguinea Pall.* Боярышникъ.

У орочоновъ и манягровъ верхняго Амура — джа.тикта.

Встрѣчается по всему верхнему Амуру, откуда я и привезъ съ собою экземпляры; ростетъ кустарникомъ, вышINOЮ до 10', въ черно.ѣсь и на низменныхъ песчаныхъ островахъ. Мнѣ кажется, что я видѣлъ его на среднемъ Амурѣ (можетъ быть видонизмѣніе β *villosa*). На экземплярахъ, собранныхъ 2-го мая на Баронскомъ островѣ, близъ Нерчинска, цвѣтовыя почки и листья были еще не развиты. Въ цвѣту я нашелъ его уже 25-го мая, на верхнемъ Амурѣ, при устьѣ р. Олдя; а 15-го июня, на лѣвомъ берегу Амура, выше города Айгуна, на немъ были почти зрѣлые плоды.

39. *Crataegus pinnatifida Bunge.* Боярышникъ.

У тунгусовъ, живущихъ при устьѣ р. Сунгари и ниже онаго,— *офукта*; ниже устья р. Уссури — джарактӑ.

Этотъ видъ впервые найденъ былъ около Пекина; имѣтъ плоды гораздо большіе, чѣмъ предъидущій видъ. Они ярко-краснаго цвѣта, не очень мясисты и на вкусъ пріятно-кисловаты.

Попадается на верхнемъ Амурѣ, но чаще на среднемъ; ниже къ нижнему становится рѣже. Ростетъ пренумерительно на песчаныхъ островахъ и на низменныхъ равнинахъ, рѣже на опушкахъ чернаго лѣса. Кустарникъ, толщиною въ руку и вышиною въ 10'. Всѣ экземпляры, собранные 18-го июня при устьѣ р. Нюмӑна, были уже отцѣтши; 4-го июля, плоды были еще не зрѣлы. Совершенно спѣлые плоды были собраны въ концѣ Августа и въ началѣ сентября.

40. *Pyrus baccata L.* Сибирская яблонь.

Найдена только на среднемъ Амурѣ. Къ сожалѣнію, я не собралъ экземпляровъ. Попадается здѣсь часто (особенно ниже устья р. Уссури) на низменныхъ, лѣсистыхъ островахъ. На возвратномъ пути, я получилъ отъ туземцовъ зрѣлые плоды этого вида; они называли ихъ онійта, а самое дерево онійгъ-кура. Къ низу отъ устья рѣки Сунгари, лѣстные жители называли плоды ея — *уликтӑ*.

41. *Pyrus Ussuriensis* nov. sp. *Maxim*.

Гольды называютъ плоды этого растенія челюкта.

Мнѣ самому не удалось видѣть это дерево. Но когда я возвращался, жители деревни Сахачй, на правомъ берегу среднего Амура, ниже устья р. Уссури, принесли мнѣ 31-го августа зрѣлые плоды, принадлежавшіе по всей вѣроятности этому виду. Жители деревни увѣряли, что онъ попадается здѣсь въ лѣсахъ берегового ската, большинмъ и довольно стоствольнымъ деревомъ. Плоды имѣютъ величину и форму берегамота, зелены, деревянисты и терпки, но когда доспѣютъ, то получаютъ коричневый цвѣтъ, мягки и съѣдобны.

— 78 —

### 42. Sorbus aucuparia. L. Рабина.

У орочоновъ на верхнемъ Амурѣ — моликта, при устьѣ р. Уссури — милѣнъ-кура.

Былъ замѣчаемъ нерѣдко, по всему Амуру. Ростетъ на береговыхъ скатахъ, изрѣдка и на лѣсистыхъ островахъ; на верхнемъ Амурѣ чаще.

## PHILADELPHIEAE.

### 43. Philadelphus tenuifolius nov. sp. Maxim. Пусторылъ или Чубушникъ.

Этотъ новый видъ, по наблюдениямъ г. Максимовича, между прочимъ отличается отъ нашегоъ садового жасмина, цвѣтами безъ запаху.

Найденъ былъ мною только на среднемъ Амурѣ; въ первый разъ на правомъ береговомъ скатѣ Хорроко, выше устья р. Уссури. Начиная отсюда, я изрѣдко видалъ его на разстояніи около 300 верстъ внизъ по рѣкѣ, въ краснотѣсѣ и тѣнистыхъ оврагахъ. Сучковатый кустарникъ, вышиною въ 10' и толщиною въ 1", съ рѣдкими листьями и пробковидной корою, грязноватаго сѣтлю-страго цвѣта, съ глубокими бороздами. Древесина желѣтовато-бѣлая и твердая; серцевина плытетъ 2'" въ поперечникъ. Я не видѣлъ его въ цвѣту; 9-го июля собраны были экземпляры съ плодами почти зрѣлыми, а 29-го августа съ совершенно спѣлыми; плоды остаются на растеніи до слѣдующаго лѣта.

## GROSSULARIEAE.

### 44. Ribes diacantha. Pall. Таранушка.

Я нашелъ ея только 18-го мая, на Шилкѣ, въ 15 верстахъ книзу отъ устья р. Горбицы, съ цвѣтовыми почками и мало развитыми листьями. Кустарникъ, вышиною въ 3' Росъ на сырыхъ мѣстахъ и въ рытвинахъ. На Амурѣ я не замѣчалъ его.

### 45. Ribes rubrum. L., var. glabellum. Красная смородина.

У орочоновъ на верхнемъ Амурѣ — *туриду*; у жителей окрестностей устья р. Уссури — художаки.

Я находилъ его нерѣдко на верхнемъ и среднемъ Амурѣ. Ростетъ то на сырыхъ мѣстахъ (часто, то въ тѣнристомъ чернонѣсѣ и достигаетъ отъ 5 до 6' вышины. Экземпляры съ цвѣтами собраны были 24-го мая, на верхнемъ Амурѣ, при устьѣ р. Ельничной; зрѣлые же плоды 23-го июня, ниже Хинганскаго хребта.

*Var glandulosa* найдена только на Шилкѣ. Ростетъ въ рытвинахъ и тѣнистыхъ, сырыхъ лѣсахъ. Цвѣтетъ въ половинѣ мая. Кустарникъ, вышиною отъ 2 — 3'

### 46. Ribes nigrum. L. Черная смородина.

Экземпляры съ цвѣтами собраны были 23-го мая, на Амурѣ, нижъ Усть-Стрѣлки; 13-го июня, при устьѣ р. Зеи, на ней были незрѣлые плоды.

### 47. Ribes Dikuscha. Fisch. Дикуша.

Собрана была мною 4-го июня у Албазина, съ незрѣлыми плодами.

— 79 —

48. Ribes procumbens. Pall.

Собрана была мною въ цвѣту и только въ одномъ мѣстѣ, а именно на правомъ берегу верхняго Амура, въ четырехъ верстахъ ниже устья р. Олдоя. Ростетъ здѣсь довольно часто на болотистыхъ мѣстахъ, вмѣстѣ съ видами *Spiraea* и *Vaccinium*. Кустарникъ, вышinoю до 3'

ARALIACEAE.

Изъ кустарниковъ этого семейства, въ предълахъ Российской Пмперіи до сихъ поръ, кромѣ *Hedera Helix* (плюща), извѣстенъ быль *Panax horridum*, водящійся въ Ситхѣ и на островѣ Кадакъ. На Амурѣ открыты с.ѣдующіе три новые виды:

49. *Panax sessiliflorum Maxim.* См. атласъ.

У туземцевъ ниже устья р. Уссури вапіраль-кура; нѣкоторые изъ нихъ, смѣшивая его съ слѣдующимъ видомъ, называютъ пуну.льхій.

Самые большіе кусты имѣли 15' вышины и 1" — 2" толщины. На 11 — 14 лѣтнихъ стволахъ кора была грязно-сѣраго, черно-бураго цвѣта, съ трещинами; въ послѣдствіи на-ружныя ея части спадаютъ въ видѣ пластинонъ и обнаруживаютъ нижній свѣтло-сѣрый, гладкій слой, въ которомъ такъ же, какъ и въ спадающихъ частяхъ коры, разсѣяны довольно многочисленныя чечевички въ 2"" длины, представляющія понеречныя трещины; колючекъ на немъ нѣтъ. Ростетъ въ чернонѣсѣй, на опушкахъ и довольно часто въ тѣнистыхъ овра-гахъ, изобилующихъ юдниками.

Въ первый разъ я видѣлъ его 20 юня въ Хинганскихъ горахъ, еще не разцвѣтшімъ кустарникомъ, вышиною до 14' Въ послѣдствіи онъ попадался миѣ часто ниже Хинганскаго хребта и на среднемъ Амурѣ, до праваго береговаго ската Сахачй, *Var. trifoliata* я находилъ ниже Хинганскаго хребта, но чаще на среднемъ Амурѣ, ниже устья р. Уссури.

20-го юня, въ горахъ Хинганскаго хребта, я видѣлъ его съ очень моло дыми цвѣточными почками, потомъ еще 23-го юня ниже этого мѣста, на лѣвомъ берегу Амура, наконецъ и 9-го юля, выше устья р. Уссури, на правомъ береговомъ скатѣ Хорроко. Первые экзем-пляры, найденные въ цвѣту, принадлежали къ видопозмѣненію *trifoliata* и были собраны 17-го юля, ниже устья р. Уссури, на береговомъ скатѣ Холялькій. Съ зрѣлыми людами и почти зрѣлыми сѣнинами онъ впервые найденъ былъ 1-го сентября, ниже устья р. Уссури, у бер-реговаго ската Кирмисъ-хонгкони.

50. Eleutherococcus senticosus nov. gen. *Maxim.* (Hedera? senticosa). См. атласъ.

У голѣевъ — пунульхій.

На стволѣ, толщиною въ ¾", была довольно гладкая, пепельно-сѣраго цвѣта кора, по-крытая рѣдкими колючками. Колючки имѣютъ 2"" длины, сердцевина до 2"" толщины. Этотъ кустарникъ попадается на среднемъ и нижнемъ Амурѣ, начиная отъ скалистаго береговаго ската Хорроко (выше устья р. Уссури) до Кизи. Ростетъ довольно часто въ чернонѣсѣй, въ смѣшанныхъ лѣсахъ, тѣнистыхъ лощинахъ и достигаетъ 14' вышины. На нижнемъ Амурѣ, видные мною кусты имѣли только отъ 4 — 5' вышины. Экземпляры съ распу-

— 80 —

стившимися цвѣтами были собраны въ первый разъ 9 юля, на береговомъ скатѣ Хорроко, а съ незрѣлыми плодами 24-го юля у деревни Доолія.

## 51. Aralia mandshurica. nov. sp. Maxim.

У туземцевъ — гунтульхі.

Деревцо, имѣющее до 14' вышины и 1¹/₂" толщины. На пятилѣтнемъ стволѣ была съраго цвѣта кора, покрытая бороздами, трещинами и весьма многочисленными колючками. Сердцевина бѣлая, толщиною въ 3"" Попадается только на среднемъ Амурѣ и замѣчаемо было мною начиная отъ устья р. Уссури, вызь по Амуру, до праваго береговаго ската Сахачі. Ростетъ изрѣдка въ чернолѣсь и у подошвы береговыхъ скатовъ. 13 юля, при устьѣ р. Уссури, на береговомъ скатѣ Хукчірь-Хуринъ, на немъ цвѣты еще не были раскрыты. Съ первыми цвѣтами я собралъ его 15-го юли, а въ полномъ цвѣту 21-го юля у скалистаго выступа Сахачі. На возвратномъ пути, 21 августа, ниже устья р. Уссури, я собралъ еще экземпляры съ цвѣтами.

## CORNEAE.

## 52. Cornus alba, var. sibirica Mey. Деренъ.

У орочоновъ и манягровъ на верхнемъ Амурѣ — нӑникта.

На верхнемъ Амурѣ попадается довольно часто въ чернолѣсь, на опушкахъ и на низменныхъ песчаныхъ островахъ, на среднемъ и нижнемъ изрѣдка на низменныхъ мѣстахъ. Кустарникъ, вышиною отъ 6—7'. 4-го юня я собралъ у Албазина разцвѣтшіе экземпляры; 18-го юня, при устьѣ р. Нюмӑна, онъ найденъ уже разцвѣтшимъ, а 26-го юля на немъ были почти зрѣлые бѣлые плоды.

## CAPRIFOLIACEAE.

## 53. Xylosteum coeruleum. L. Жимолость.

У орочоновъ — уттумукта.

Встрѣчается по всему верхнему Амуру до Хинганскаго хребта, на среднемъ Амурѣ она мнѣ не попадалась, а на нижнемъ Амурѣ я опять замѣтилъ ее выше Кизи. Кустарникъ, вышиною въ 2', рось въ тѣнистомъ, сырьомъ краснолѣсь. Въ цвѣту и съ развитыми листьями я въ первый разъ нашелъ его 19-го мая, на берегу Шилки, около р. Желтүти.

## 54. Xylosteum gibbiflorum nov. sp. Maxim. Жимолость, нов. видъ.

У гольцевъ, устья р. Уссури — га.піи и.пі галфі.

Кажется, что Хинганскій хребетъ составляетъ западную границу распространенія этого кустарника. Попадается по всему среднему Амуру и по нижнему до Кизи. Самые высокіе кусты, имѣвшіе до 14' вышины, я видѣлъ близь устья р. Сӳгари. Ростетъ въ чернолѣсь и хвойныхъ лесахъ, на опушкахъ и прибрежьяхъ. Въ цвѣту я его не видалъ. 11-го юля, при устьѣ р. Уссури, собраны были экземпляры типической формы, также и 6-го августа, кверху отъ Кизи, съ незрѣлыми плодами, но уже отчасти зрѣлыми съмянами; 1-го сентября плоды

— 81 —

были совершенно сиплы и сочны. Видонзмѣненіе съ мягко-волосистыми листьями, найденное мною 28-го июня и 2-го июля въ окрестностяхъ устья р. Сунгари, имѣло уже отчасти зрѣлые п.лоды и сѣмана. Стволъ этого видонзмѣненія, толщиною въ 1", похожъ на *Xylosteum vulgare*, но свѣтло-сѣрая кора первой замѣтно волокниста. Цвѣты блѣдно-желтые, ягоды красныя.

### 55. *Xylosteum Maackii* nov. sp. *Rupr.* **Жимолость**, нов. видъ.

Пзвѣстна мнѣ только съ одного мѣста нахожденія, на лѣвомъ берегу Амура, ниже Хинганскаго хребта. Встрѣчалась здѣсь довольно часто въ дубовыхъ и пльмовыхъ лѣсахъ, кустарникомъ вышINOЮ отъ 5'—10'. 23-го июня я собралъ отцвѣтшіе экземпляры.

### 56. *Xylosteum Maximowiczii* nov. sp. *Rupr.* **Жимолость**, нов. видъ.

Этотъ кустарникъ попадался мнѣ на среднемъ Амурѣ, начиная отъ устья р. Уссури, и на нижнемъ до Кизи. Я находилъ его особенно часто въ смѣшанныхъ лѣсахъ на правомъ береговомъ скатѣ средняго Амура, у горной рѣчки Хурй-бира. Въ цвѣту я его не засталъ, на экземплярахъ, собранныхъ 1-го августа у р. Хурй-бира, были незрѣлые п.лоды. Кустарникъ, вышINOЮ до 7', съ довольно густою листвою и многочисленными п.лодами. Листья часто иззѣдены живущими на нихъ с.лизняками (*Pupa et Helix*).

### 57. Viburnum Opulus. L. Калина.

Попадается нерѣдко по всему Амуру. Ростетъ преимущественно на низменной, песчаной почвѣ, вмѣстѣ съ *Crataegus pinnatifida*, *Acer Ginnala*, *Maackia Amurensis* и *Prunus Padus*. Кустарникъ, вышINOЮ до 7' 19-го июня въ 50 верстахъ выше Хинганскаго хребта, кусты найдены были большею частію уже отцвѣтшими. 28-го августа, выше рѣчи Уссури, были собраны экземпляры съ совершенно зрѣлыми плодами.

### 58. Sambucus racemosa. L. Красная бузина.

У гольдіевъ, при устьи р. Уссури — *ханидь-кура*.

Я видѣлъ его по всему Амуру деревомъ, вышINOЮ въ 15', въ лѣсахъ, а кустарникомъ и кораяными деревцами на скалистыхъ береговыхъ скатахъ и осыпяхъ. 19-го мая, на Шилкѣ, цвѣты на немъ еще были найдены нераспустившимися, а 28-го мая, у Албазина, онъ были уже въ полномъ цѣту. 24-го июля, у деревни Доолё, на нижнемъ Амурѣ, собраны были экземпляры съ зрѣлыми плодами.

## VACCINIEAE.

### 59. Vaccinium Vitis Idaea. L. Брусника.

У орочоновъ, на верхнемъ Амурѣ, химикта; у манягровъ — имукта.

Часто попадалась по всему Амуру.

### 60. Vaccinium uliginosum. L. Голубица.

У манягровъ — джикта.

Обл. куст. и дрех. раст.

ii

— 82 —

Я часто видѣлъ ее на болотистыхъ мѣстахъ по всему Амуру; 28-го юля, выше устья р. Горйна, на ней были зрѣлые плоды.

## 61. Chamaedaphne calyculata. Mönch. Болотный миртъ.

Встрѣчается нерѣдко по всему Амуру. Въ цвѣту я нашелъ его 25-го мая на верхнемъ Амурѣ, близ устья р. Олдоя. Ростетъ здѣсь въ болотистомъ краснолѣсѣ, вмѣстѣ съ видами *Vaccinium*. 25-го юля онъ былъ найденъ на среднемъ Амурѣ съ зрѣлыми плодами и росъ на болотистомъ, поросшимъ высокою травою низменномъ мѣстѣ, вмѣстѣ съ кустарной березой

## ERICACEAE.

## 62. Rhododendron dauricum. L. Камкара. *

Попадается чаще всего въ Даурин и на скатахъ обоихъ береговъ верхняго Амура, украшая въ концѣ абрѣля и въ началѣ мая большія пространства своими красивыми алыми цвѣтами. На среднемъ Амурѣ я не такъ часто видѣлъ его, а на низнемъ, въ послѣдній разъ нашелъ выше Кизи. Въ 15 верстахъ ниже устья р. Уссури, я нашелъ дерево, вышиною въ 7' и толщиною въ 1". На свѣтло-сѣрой, гладкой корѣ росли Parmelia и Lecanora,

## 63. Ledum palustre. L. Багульникъ.

Попадается часто на верхнемъ Амурѣ, на болотахъ; съ цвѣтами я нашелъ его 7-го юня, на лѣвомъ берегу Амура, ниже устья р. Онона.

## 64. Ledum (palustre) dilatatum. Wahlbq.

Найденъ былъ только на низнемъ Амурѣ, около Кизи. Росъ здѣсь въ большомъ количествѣ на болотистыхъ мѣстахъ. 10-го августа, на нѣкоторыхъ экземплярахъ еще видны были цвѣты.

## JASMINEAE.

## 65. Syringa (Ligustrina) Amurensis nov. sp. Rupr. Сирень, нов. видъ. См. атласъ.

У гольдіевъ, близ устья р. Уссури и книзу отъ онаго, *фioraidā*.

Стройное дерево, съ красивою листью и обильными цвѣтами, достигающее до 30' вышины. Цвѣты снѣжно-бѣлые. На стволѣ, толщиною въ 2¼", были гладкая, грязновато-темно-свѣская кора (у *Syringa vulgaris*, такого же полѣречника, на корѣ нѣтъ чечевичекъ и замѣтны трещины и борозды). Чечевички довольно многочисленны, имѣютъ форму бородавки, овальны, 2" длины, 1" ширины, и горизонтальною бороздкою раздѣлены на двѣ равныя части. Въ первый разъ найдена была мною въ Хинганскихъ горахъ, 20-го юня, съ цвѣтами, потомъ изрѣдка находима была на среднемъ Амурѣ, близ устья р. Уссури и киззу отъ нея; къ востоку я въ послѣдній разъ видѣлъ его на лѣвомъ береговомъ скатѣ Онгмё-хонгко. Выше устья Горйна росла на береговыхъ скатахъ и у подошвы ихъ, въ смѣшанныхъ лѣсахъ. Въ полномъ цвѣту я въ первый разъ нашелъ ея 20-го юня, а 26-го юля на правомъ берегомъ скатъ Саргү, у р. Гирри, съ незрѣлыми и безсѣмянными плодами.

* Въ восточной Сибирь называется багульшкомъ.

— 83 —

66. **Fraxinus mandshurica** nov. sp. Rup. Ясень, нов. видъ.

У большей деревья росли при устьѣ р. Уссури, на горахъ Хукчйръ-Хурина и имѣли 60' вышни и 4' толщины. На стволѣ, толщиною въ 3", была грязноватая свѣтло-сѣрая кора съ трепинами; трещины чрезвычайно узкія и соущиваясь одна съ другой, представляютъ іероглифическій рисунокъ, похожій на изображеніе *Opegrapha* въ увеличенномъ видѣ. Въ первый разъ я нашелъ его на лѣвомъ берегу Амура, ниже Хинганскаго хребта. Но по словамъ туземцевъ, хребетъ этотъ не составляетъ западной границы расиространенія этого дерева; оно, по ихъ словамъ, попадается на съверномъ склонѣ его и на р. Нюмӑнѣ. Я нерѣдко видѣлъ его на среднемъ Амурѣ, близь устья р. Уссури и ниже онаго на береговыхъ скатахъ Кхалфа, Сахачи и Сѣндӑ. 4-го августа я видѣлъ его въ послѣдній разъ на среднемъ Амурѣ, на правомъ береговомъ скатѣ, у р. Хурй-бира. Ростетъ въ чернолѣсь и смѣшанныхъ лѣсахъ. Въ цвѣту я его не видѣлъ и 6-го юля между устьями рѣкъ Сунгари и Уссури, у урочища Букачӑ, собралъ экземпляры съ незрѣлыми плодами. Эрѣлые плody, съ глубокою выемкою на вершинѣ, которые характеризуютъ особое видоизмѣненіе (*β emar-ginata*), совершенно входные съ плодами нашего ясения, были собраны 29-го августа, на правомъ берегу Амура, ниже береговаго ската Уксемй.

Весьма походитъ на европейскій видъ, отличается отъ него преимущественно только
своюю корою.

Самыя большія деревья росли при устьѣ р. Уссури, на горахъ Хукчйръ-Хурина и имѣли 60' вышни и 4' толщины. На стволѣ, толщиною въ 3", была грязноватая свѣтло-сѣрая кора съ трепинами; трещины чрезвычайно узкія и соущиваясь одна съ другой, представляютъ іероглифическій рисунокъ, похожій на изображеніе *Opegrapha* въ увеличенномъ видѣ. Въ первый разъ я нашелъ его на лѣвомъ берегу Амура, ниже Хинганскаго хребта. Но по словамъ туземцевъ, хребетъ этотъ не составляетъ западной границы расиространенія этого дерева; оно, по ихъ словамъ, попадается на съверномъ склонѣ его и на р. Нюмӑнѣ. Я нерѣдко видѣлъ его на среднемъ Амурѣ, близь устья р. Уссури и ниже онаго на береговыхъ скатахъ Кхалфа, Сахачи и Сѣндӑ. 4-го августа я видѣлъ его въ послѣдній разъ на среднемъ Амурѣ, на правомъ береговомъ скатѣ, у р. Хурй-бира. Ростетъ въ чернолѣсь и смѣшанныхъ лѣсахъ. Въ цвѣту я его не видѣлъ и 6-го юля между устьями рѣкъ Сунгари и Уссури, у урочища Букачӑ, собралъ экземпляры съ незрѣлыми плодами. Эрѣлые плody, съ глубокою выемкою на вершинѣ, которые характеризуютъ особое видоизмѣненіе (*β emar-ginata*), совершенно входные съ плодами нашего ясения, были собраны 29-го августа, на правомъ берегу Амура, ниже береговаго ската Уксемй.

LABIATAE.

67. **Thymus Serpyllum. L. Богородская трава.**

Видоизмѣненіе съ узкими листьями, α *angustifolia*, собрано было въ цвѣту 8-го юня, на верхнемъ Амурѣ, близь устья р. Онона. Росло по береговымъ скатамъ, на сухихъ осыпяхъ и голыхъ утесахъ.

Видоизмѣненіе съ широкими листьями β *latifolia*, часто попадается на скалистыхъ береговыхъ скатахъ и осыпяхъ по среднему и нижнему Амуру. 28-го юля, выше устья рѣкъ Горйна, близь кругато утеса Онгмё-хонгко, я собралъ экземпляры съ цвѣтами. 31-го августа, на правомъ береговомъ скатѣ у Модадзй, я нашелъ цвѣтущіе же экземпляры типической формы (*Th. Serpyllum Ledeb. Fl. Alt.*).

CUPULIFERAE.

68. **Corylus heterophylla. Fisch. Лещина.**

Оръхъ ея у манягровъ называется сехйкта или сесйкта; у тунгусовъ устья р. Сунгари — сисейкта. Отличается отъ нашей обыкновенной лещины формою листьевъ.

Кустарникъ, вышиною отъ 4—5', который я часто находилъ по всему верхнему и сред-
нему Амуру, до устья р. Сунгари, даље къ низу отъ этого устья, его замѣняетъ *Corylus
mandshurica*, которая, впрочемъ, встрѣчается (1.0 наблюдениямъ г. Максимовича) и выше устья
Сунгари. Покрываетъ большія пространства на береговыхъ скатахъ, на низменностяхъ и по
опушкамъ лѣсовъ. На первыхъ экземплярахъ, собранныхъ 3-го юня, у Албазина, листья

— 84 —

были еще не волнило развиты. Съ щ сережками онъ найденъ былъ впервые, 6-го юня, ниже
устья р. Онона; 11-го юня, близъ устья р. Кумары, ъ сережки найдены отцвѣтшими, а
23-го юня, ниже Хинганскаго хребта, на немъ были найдены весьма молодые плоды. 4-го
октября, въ 100 верстахъ выше города Айгуна, я собралъ зрѣлые плоды.

69. Corylus mandshurica nov. sp. Rupr. Лещина, нов. видъ. См. атласъ.

У жителей деревни Нунгъя — уркулык, гольдіи называли орѣхъ сисякта.

Этотъ новый видъ весьма похожъ на съверо-американскій видъ С. rostrata; орѣхъ у
обонхъ заключенъ въ длинное трубчатое ножкивало съ множествомъ волосковъ, которые, при
прикосновеніи къ покрывалу, производятъ зудъ въ кожѣ.

Этотъ кустарникъ попадается только на среднемъ и нижнемъ Амурѣ. Онъ найденъ былъ
мною въ первый разъ 9-го юля, выше устья р. Уссури, на береговомъ скатѣ Хорроко (ниже
деревни Нунгъя). Далѣе къ востоку онъ попадаєяся довольно часто до Кизи. Ростетъ въ чер-
нолѣсьѣ и достигаетъ 1¼' вышины. На стволѣ, толщиною въ 1½", была тероховатая, сѣро-
вато-бурая кора, съ трещинами. На экземплярахъ, собранныхъ 9-го юля, части, въ кото-
рыхъ помѣщаются съмлана, были развиты, но сътѣя не было. Привезенные мною, совершенно
зрѣлые плоды были собраны 27-го августа и 2-го сентября около деревни Черемй и устья
р. Даусомана.

70. Quercus mongolica. Fisch. Дубъ.

На верхнемъ Амурѣ (у маняровъ) — чахдаг-кура; на среднемъ Амурѣ — манла-мо.

Дубъ принадлежитъ къ самымъ обыкновеннымъ деревьямъ лѣсовъ средняго Амура и
ростетъ то на изменныхъ равнинахъ, образуя съ Prunus Padus и Fraxinus красныя
группы; то на береговыхъ скатахъ вмѣстѣ съ другими видами чернолѣсья. Самые большіе
дубы попались мнѣ ниже устья р. Уссури, они имѣли до 40' вышины и 5' толщины. Впро-
чемъ, многіе изъ нихъ были съ дупломъ. На верхнемъ Амурѣ дубъ попадается къ западу до
Албазина; къ востоку я встрѣчалъ его на нижнемъ Амурѣ до самаго Кизи. На пространствѣ
начинающемся у Албазина и кончающемся выше устья р. Кумары, я почти постоянно ви-
дѣлъ его кустарникомъ, вышиною отъ 2 — 3' (у урочища Панго, непосредственно за Алба-
зиномъ, попадаются деревья съ уротливо-извищнымъ стволомъ и сучьями); уродливо-изви-
листымъ деревомъ, вышиною до 20', онъ встрѣчается на пространствѣ, начинающемся у
устья р. Кумары и кончающемся за городомъ Айгуномъ. Толстовольнымъ деревомъ я внер-
ые видѣлъ его къ верху отъ Хинганскаго хребта, у устья р. Нюмӑна и потомъ по всему
среднему Амуру. На нижнемъ, до самаго Кизи, величина его замѣтно уменьшается.

Съ щ цвѣтами я въ первый разъ собралъ его 6-го юня, близъ устья р. Онона; 27-го юня,
у устья р. Сунгари, на немъ были очень молодые плоды, и 28-го юля, близъ устья р. Го-
рйна, плоды не были еще сѣды. Зрѣлые я собралъ 1-го сентября, у устья р. Уссури, и
4-го октября, у урочища Керленгъ, выше города Айгуна.

— 85 —

SALICINEAE.

71. Salix pentandra. L. Черноталь.

Большая часть видовъ ивы у ороченовъ на верхнемъ Амурѣ называется сякта, одинъ видъ ивы у манягровъ называется бурганъ; непосредственно за Хинганскимъ хребтомъ, по теченію Амура, буря и бурязо (по-манджурски?)

Найдена была въ цвѣту 7-го июня, на верхнемъ Амурѣ, ниже устья р. Онона; ростетъ часто по краямъ болотъ.

72. Salix praecox. Norpe, S. acutifolia. W. Красная верба.

Замѣчена была только въ Дауріи. Вѣтви безъ листьевъ, съ ѳ сережками, были собраны 22-го апрѣля, близь устья р. Нерчи.

73. Salix capraea. L. Бредина.

Замѣчена только въ Дауріи и собрана съ ѳ сережками 29-го апрѣля, на берегу р. Нерчи.

74. Salix depressa. L., β cinerascens. Fries.

Находимъ былъ только на Шилкѣ и на верхнемъ Амурѣ до Албазина. Изъ экземпляровъ, собранныхъ 12-го мая у Шилкинскаго завода, только немногіе пайдены въ цвѣту. Въ цвѣту же я собралъ ее 26-го и 28-го мая, у Албазина; ростетъ часто на островахъ и на низменныхъ берегахъ рѣкъ.

75. Salix rosmarinifol. a. L. Тальникъ.

Собранъ былъ только на лѣвомъ берегу Амура, ниже устья р. Онона. 7-го июня всѣ ѳ сережки имѣлъ уже летучки, и листья были почти развиты. Росъ по краямъ болотъ.

76. Salix viminalis. L. Верболозь.

Замѣченъ и собранъ былъ только у Албазина. Попадается здѣсь часто на островахъ и низменныхъ прибрежьяхъ, ѳ сережки съ летучками были собраны 27-го мая.

77. Populus tremula. L. Осина.

У орочоновъ и манягровъ, на верхнемъ Амурѣ — холидайъ; у тунгусовъ, устья р. Сун- гари — холо-мо, а у гольдіевъ, устья р. Уссури — фоло.

Попадалась на берегу Шилки и по всему Амуру до Кизи. Самыя большія деревья, вы- шиною до 50' и толщиною до 3', встрѣчались на среднемъ Амурѣ на разстояніи около 400 верстъ отъ устья р. Уссури, внизъ по Амуру, и росли тамъ на береговыхъ скатахъ и плоскихъ прибрежьяхъ. Нерѣдко попадается и на низменныхъ равнинахъ и на островахъ. Съ ѳ сережками я собралъ его 29-го апрѣля на берегу р. Нерчи.

78. Populus suaveolens. Fisch. Душистый осокорь.

Я видѣлъ его на верхнемъ Амурѣ только у Албазина и 27-го мая собралъ тамъ молодые

— 86 —

экземпляры без сережек. На среднемъ Амурѣ, до устья р. Даузомӑна (въ 40 верстахъ ниже устья р. Уссури) онъ нигдѣ не попадался, а начиная отсюда, на разстояніи около 200 верстъ внизъ по Амуру, ростетъ нерѣдко на скатахъ праваго берега и у ихъ подошвы, достигая здѣсь 40' вышины и 1¹/₂' толщины. Далѣе я встрѣчалъ его изрѣдка на низменныхъ равнинахъ и островахъ до самой Кизи.

## ULMACEAE.

### 79. Ulmus pumila. Pall. Илимовникъ.

Я видѣлъ его довольно часто въ Дауріи на р. Шилкѣ, а на верхнемъ Амурѣ встрѣчалъ только отъ начала Амура до устья р. Ельничной. 28-го мая, на верхнемъ Амурѣ, насопротивъ устья р. Сапошки, собраны были экземпляры съ весьма молодыми плодами и небольшими листьями. Небольшое искривленное деревцо; ростетъ часто по скалистымъ береговымъ скатамъ.

### 80. Ulmus glabra. Mill. Вязъ.

У орочоновъ на верхнемъ Амурѣ — хайлӑсунь.

Попадается на верхнемъ и среднемъ Амурѣ отъ устья р. Ельничной до береговаго ската Онгмэ-хонгко. На верхнемъ Амурѣ (у устья р. Ельничной) были собраны, 25-го мая, экземпляры съ весьма молодыми плодами и весьма мало развитыми листьями. Я привезъ вѣтви съ листьями, собранными 18-го юня на р. Нюмӑнѣ и 28 юля на береговомъ скатѣ Онгмэ-хонгко.

Дерево до 50' вышиною и до 2¹/₂' толщиною; ростетъ то въ сырыхъ смѣшанныхъ лѣсахъ, то въ чернолѣсъ на сухой песчаной почвѣ. Обращикъ древесины, взятый 25-го мая, не различается отъ европейскаго *Ulmus campestris*.

### 81. Ulmus suberosa. Ehrb. Вязъ.

У тунгусовъ выше устья р. Уссури — хай.люзо.

Я видѣлъ его только на среднемъ Амурѣ. Въ первый разъ этотъ видъ попадался мнѣ на лѣвомъ берегу Амура, ниже Хинганскаго хребта, высокимъ, толстостовынымъ деревомъ, съ густолиственной широкой верхушкой; онъ встрѣчался часто въ чернолѣсѣ вмѣстѣ съ *Prunus Padus* и *Quercus mongolica*. 17-го юля, я собралъ экземпляры на правомъ берегу Амура ниже устья р. Уссури, и близъ устья р. Даузомӑна; съ обоихъ мѣстъ я привезъ только одинъ вѣтви съ листьями.

### 82. Ulmus montana. Sm. Вязъ.

Высокое дерево съ густой и широкой верхушкой; встрѣчается нерѣдко. Обращикъ древесины, привезенный съ урочища Букачӑ, не различается отъ европейскаго *Ulmus campestris*. Я видѣлъ егона среднемъ Амурѣ, на пространствѣ, начинающемся выше устья р. Сунгари и кончающемъся ниже устья р. Уссури. 6-го юля, на правомъ берегу Амура, ниже урочища Букачӑ и 16-го юля на правомъ береговомъ скатѣ Полялькій я собралъ вѣтви съ листьями.

— 87 —

BETULACEAE.

83. Alnus hirsuta. Turcz. Видъ ольхи.

Понадается часто по всему Амуру, деревомъ вышиною въ 20' и толщиною въ 1/2' на береговыхъ скатахъ; а кустарникомъ на прибрежьяхъ и низменныхъ равнинахъ. 18-го юня у устья р. Нюмӑна я собралъ экземпляры съ молодыми ♂ сережками и съ ♀ сохранившимися на деревъ съ прошедшаго года. 1-го августа на Хури-бира, выше устья р. Горйна, я собралъ вѣтви съ листьями.

84. Alnobetula fruticosa. Rupr.

У маняровъ на верхнемъ Амурѣ — котокӑнъ.

Я видѣлъ его по всему Амуру. Ростетъ на низменныхъ равнинахъ и въ сырыхъ лѣсахъ. Съ ♂ и ♀ сережками и молодыми листьями я собралъ его 22-го мая близъ Усть-Стрѣлки.

85. Betula palustris Gmelini. Березовый ерникъ.

Я видѣлъ его только на лѣвомъ берегу р. Шилки, непосредственно ниже устья р. Кел-түги. Тамъ собраны были 19-го мая экземпляры съ разцвѣтшими ♂ сережками, съ ♀ остав-шимися на деревъ съ прошедшаго года и съ весьма молодыми листьями.

Кустарникъ, вышиною до 3', ростетъ на болотистыхъ мѣстахъ и по краямъ болотъ, вмѣстѣ съ небольшими видами *Salix*, и покрываетъ большія пространства.

86. Betula palustris, var.

Экземпляры съ незрѣлыми сережками собраны были 7-го юня на лѣвомъ берегу верхняго Амура, непосредственно ниже отъ устья р. Онона. Кустарникъ, вышиною отъ 5 — 6' Ростетъ на болотахъ и по краямъ болотъ вмѣстѣ съ видами *Salix*.

87. Betula ovalifolia nov. sp. Rupr. Береза, нов. видъ.

У амурскихъ тунгусовъ — хоктоса.

Экземпляры съ почти зрѣлыми плодами собраны были 25-го июля на среднемъ Амурѣ, выше устья р. Горйна.

Кустарникъ, вышиною отъ 5 — 6'; ростетъ часто на низменныхъ болотистыхъ берегахъ.

88. Betula reticulata nov. sp. Rupr. Береза, нов. видъ.

25-го юля, выше устья р. Горйна, собраны были экземпляры съ плодами почти зрѣлыми.

89. Betula davurica. Pall. Береза черная.

У тунгусовъ выше устья р. Сунгари — чабіаранъ.

Дерево вышиною до 40' и толщиною 2 — 3'; кора на немъ темно-бурая, съ трещинами и отстоящая тонкими пластинками, стволъ обнаженъ отъ сучьевъ до высоты отъ 6 — 10' отъ земли. Въ Дауріи я часто видалъ эту березу на Шилкѣ, также на верхнемъ и среднемъ

— 88 —

Амурѣ до устья р. Сунгари и немного ниже. Ростетъ по береговымъ скатамъ и на прибреж-
ныхъ лугахъ вмѣстѣ съ *Betula alba*, *Quercus mongolica* и др. У экземпляровъ, собранныхъ
11-го мая, листовыя почки еще неразвертывались пѣ сережки еще не распускались. 18-го
мая (выше устья р. Горбицы), пѣ сережки были въ цвѣту, ђ сережки и листья только что по-
казавшися изъ почекъ, были весьма молоды. 31-го мая, у Албазина, листья хотя еще и
молодые были уже вполне развитыя; пѣ сережки еще цвѣли. Отсюда я взялъ съ собою кусокъ
ствола.

90. **Betula Maximowiczii** nov. sp. *Rupr.* Береза, нов. видъ.

Я собралъ одинъ вѣтви съ листьями 15-го юля въ 60 верстахъ, ниже устья р. Уссури, и 25-го юля, выше устья р. Горйна.

91. *Betula Maackii* nov. sp. *Rupr.* Береза, нов. видъ.

Довольно стройное дерево въ 20' и болѣе вышины и въ 5" толщины, съ сѣровато-бурою,
неотѣщаяюеся корою. Ростетъ въ черно-глѣсъ, на береговыхъ скатахъ и по опушкамъ лѣ-
совъ. Я видѣлъ его въ первый разъ и довольно часто на среднемъ Амурѣ, въ 80 верстахъ
ниже устья р. Уссури, на скаписомъ скатѣ праваго берега; 18-го юля я собралъ тамъ
экземпляры съ зрѣлыми плодами.

92. *Betula alba* L. Береза бѣкая.

У орочоновъ, на верхнемъ Амурѣ, — **чалбѣнъ**.

Попадается часто по всему Амуру. На пространствѣ, начинающемся отъ устья р. Сун-
гари и кончающемся ниже устья р. Уссури, она, какъ кажется, встрѣчается рѣже, чѣмъ въ
другихъ мѣстахъ. Я привезъ съ собою одинъ вѣтви съ листьями съ ручья Хурй-бира.

CONIFERAE.

93. *Picea Pichta*. Fisch. Пихта.

Я видѣлъ ее на Шилкѣ и по всему Амуру. На Шилкѣ она попадалась рѣже и росла на
скатахъ обоихъ береговъ. Встрѣчается и на верхнемъ Амурѣ, но ростетъ тамъ вмѣстѣ съ
другими хвойными деревьями, болѣе на вершинахъ береговыхъ скатовъ. Въ Хинганскихъ го-
рахъ я видалъ ее чѣсто и тамъ она, вмѣстѣ съ высокими *Pinus mandshurica* и *Larix davurica*,
занимаетъ среднюю полосу береговыхъ скатовъ. 13-го юля, у устья р. Уссури, я собралъ
вѣтви, съ одними листьями безъ цвѣтовъ и пюлью; тамъ, какъ и далѣе внизъ по рѣкѣ,
она ростетъ то у подошвы береговыхъ скатовъ, то въ небольшихъ побочныхъ долинахъ.

94. *Abies obovata*. Ledeb. Ель сибирская.

У орочоновъ и манягровъ верхняго Амура — *асйкта*.

На Шилкѣ она попадается на береговыхъ скатахъ, но рѣдко и одинокими деревьями. На верхнемъ Амурѣ, отъ Усть-Стрѣлки до Албазина, она ростетъ въ довольно значительномъ количествѣ въ двухъ только мѣстахъ, а именно въ долинахъ Ельничной и Аспнйчи; чаще я

— 89 —

видалъ это дерево на верхнемъ Амурѣ у устья р. Кумары и за устьемъ внизъ по Амуру до манджурскаго караульнаго поста У.лусу-модонъ. Чаще всего оно попадается въ горахъ Хинганскаго хребта, покрывая ихъ вершины вмѣстѣ съ *Pinus sylvestris*. На пространствѣ, начинаящемся отъ Хинганскаго хребта и кончающемся выше устья р. Горйна, я нигдѣ не замѣтилъ его; около же устья Горйна изрѣдка видалъ его на береговыхъ скатахъ.

## 95. Abies ajanensis. Fisch. Ель яянская.

Я видѣлъ ее только на среднемъ и нижнемъ Амурѣ. Экземпляры, собранные мною 1-го августа на Хурй-бира, были безплодны. Прямоствольное дерево, до 60' вышиною и до 2½' толщиною. Ростетъ часто въ краснолѣсъ, на береговыхъ скатахъ.

## 96. Larix dahurica. Turez. Лиственница даурская.

У орочоновъ на верхнемъ Амурѣ — ирӑкта.

По р. Шилкъ, до Усть-Стрѣлки, хвойные лѣса обоихъ береговыхъ скатовъ состоятъ преимущественно изъ этого дерева. На верхнемъ Амурѣ до Албазина, оно преобладаетъ на правомъ берегу, тогда какъ лѣвый покрытъ *Pinus sylvestris*. Отъ Албазина до сѣверо-восточнаго склона Хинганскаго хребта, лиственница, вмѣстѣ съ *Pinus sylvestris*, занимаетъ среднюю полосу скатовъ. На среднемъ Амурѣ до устья р. Горйна я видѣлъ ее рѣже. Она ростетъ тамъ въ сырыхъ горныхъ лѣсахъ. За устьемъ р. Горйна она опять появляется на береговыхъ скатахъ, сначала на вершинахъ, а потомъ чѣмъ даłѣе внизъ по рѣкѣ, тѣмъ она дѣлается чаще и спускается ниже къ прибрежьямъ. 17-го мая, у Шилкинскаго завода, я собралъ молодыя вѣтви съ ъ цвѣтами.

## 97. Pinus mandshurica nov. sp. Rupr. Келръ манджурскій, нов. видъ.

У гольдіевъ устья р. Уссури — холдой; выше устья р. Горйна шишки называются — боктой; между устьями рѣкъ Сунгари и Уссури — хуякта.

Походить на сибирскій кедръ, но отличается отъ него между прочимъ гораздо большими шишками.

Чаще всего я видѣлъ его въ Хинганскихъ горахъ, гдѣ онъ, вмѣстѣ съ *Picea Pichta* и *Larix dahurica*, занимаетъ среднюю полосу береговыхъ скатовъ. У устья р. Уссури, я видѣлъ его рѣже, и 13-го июля собралъ тамъ вѣтви, съ одними листьями. Далѣе оно опять довольно часто попадается, выше устья р. Горйна, у горной рѣчки Хурй-бира, и ростетъ тамъ на береговыхъ скатахъ, вмѣстѣ съ другими хвойными деревьями. 21-го августа я собралъ тамъ шишки съ зрѣлыми орѣхами, также и 16-го сентября, въ горахъ Хинганскаго хребта, у рѣчки Далбачэ.

## 98. Pinus Cembra var. pumila. Pall. Кедровый сланецъ.

У орочоновъ и манягровъ — боłыйкта.

По показаніямъ орочоновъ и манягровъ, попадается въ горахъ на верхнемъ Амурѣ, особенно въ окрестностяхъ Албазина. 13-го августа, въ Кизи, туземцы принесли митъ зрѣлые орѣхи.

Обз. куст. и древ. раст.

12

— 90 —

99. **Pinus sylvestris**. L. Сосна.

По р. Шилкъ, до устья р. Часовкой, встрѣчается рѣже, чѣмъ *Larix dahurica*, и ростетъ
на высотахъ береговыхъ скатовъ; отсюда до Албазина, она попадается чаще и покрываетъ
скаты лѣваго берега. Отъ Албазина до устья р. Зеи, она опять занимаетъ гребень берего-
выхъ скатовъ. На средней полосѣ ихъ она встрѣчается въ смѣшеніи съ *Larix dahurica*. Въ
Хинганскихъ горахъ она также покрываетъ гребни. На среднемъ и нижнемъ Амурѣ, она не
встрѣчается.

100. *Juniperus davurica*. Pall. Мозжевельнинъ.

У манягровъ на верхнемъ Амурѣ — árcha.

Я видѣлъ его по всему Амуру. Ростетъ по скалистымъ береговымъ скатамъ, мѣстами
довольно густо. 31-го июля, на скатѣ праваго берега, у рѣчки Хурй-бира, я собралъ экзем-
пляры съ п.людами, почти зрѣлыми.

101. *Taxus baccata*. L. Тисъ.

Я видѣлъ его въ одномъ только мѣстѣ, а именно, выше устья р. Горйна, у ручья Хурй-
бира, гдѣ я и собралъ 2-го августа экземпляры съ зрѣлыми плюдами. Ростетъ здѣсь кустар-
никомъ на поросшемъ красног.ѣсьемъ береговомъ скатѣ и попадается довольно часто. П.люды
краснаго цвѣта и довольно рѣдки.

На возвратномъ пути, совершенномъ осенью, я преимущественно обратилъ вниманіе на
собраніе плюдовъ и стяянъ, и г. академикъ Рупрехтъ, занимающійся съ большинъ интерес-
сомъ аклиматизаціей этихъ растеній въ С.-Петербургѣ, роздагѣ разнымъ лицамъ сѣмяна нѣ-
которыхъ видовъ для опытовъ этого рода. Читателю будетъ, я думаю, интересно узнать нѣ-
которые результаты этихъ опытовъ, при которыхъ были употребляемы раз.личные способы
для разведения нѣкоторыхъ, въ особенности примѣчательныхъ, растеній.

Замѣчательнѣйшее иззъ этихъ растеній, *Phellodendron Amurensis* (пробковое дерево) дало
самые счастливые результаты. П.люды его, собранные мною въ большомъ количествѣ ниже
города Айгуна у деревни Хормоль.дженгъ, были посѣяны весною г. Рупрехтомъ и взошли
почти всѣ. Вышедшія иззъ нихъ молодыя растеньица въ теченіи прошагіго лѣта достигли до
5" вышины и дали по нѣсколько паръ листьевъ. Опыты надъ *Maximowiczia Amurensis* не
такъ удачны: плюды ея, собранные въ разныхъ мѣстахъ долины Амура и хорошо сохранив-
шіеся, взошли въ маломъ численѣ. Г. Рупрехту удалось оціано развести ее; стебли его экзем-
пляровъ имѣютъ теперь (осенью 1857 г.) уже 4" вышины.

Растеніе *Maackia Amurensis* принадлежитъ къ числу тѣхъ, которые взошли и рас-
тутъ худо. Проростаніе этого дерева представляетъ нѣкоторыя особенности. Съмянныя доли
почти не выходятъ на поверхность земли и первая пара листьевъ состоитъ иззъ двухъ серд-

— 91 —

цевидныхъ листьевъ, которые сидятъ на верхушкѣ древянистаго стебелька. Верхушечная
почка засыхаетъ на всѣхъ экземплярахъ и въ назухахъ первыхъ листьевъ развиваются
боковыя почки. Къ веснѣ спадаютъ всѣ листья и остается голый стебель; у одногоъ лапшь
экземпляра боковыя почки начали распускаться и дали каждая по парѣ маленькихъ слож-
ныхъ, съ тремя листочками, листьевъ. Основаніе стебелька сильно утощино. Vitis Amu-
rensis (виноградина) взошло у всѣхъ хорошо и у г. Рунпехта имѣтъ уже до 2' вышины.
Lespedeza bicolor принялась весьма хорошо и уже въ первомъ году подавала надежду на
цвѣтніе. Нѣтъ сомнѣнія, что оно и дѣйствительно расцвѣло бы, если бы погода тому бла-
гоприятствовала.

Взошли также *Pyrus Ussuriensis* и виды клена (*Acer Mono, A. Ginnala, A. tegmento-sum*), хотя плоды ихъ были собраны за два года передъ посѣвомъ.

Неумѣстно было бы исчисленіе икоторыхъ другихъ менѣе интересныхъ древесныхъ
и кустарныхъ растеній, а также и травянистыхъ, которые взошли почти всѣ.

— 201 —

маю, что не безъ основанія можемъ предположить, что промежуточные члены между азіатскими и европейскими отечествами *H. fruticum*, хотя еще и неизвѣстны, однако, существуютъ. *H. fruticum* есть не южно-европейская, какъ *H. carthusiana Müll.*, но средне-европейская форма; она часто встрѣчается около С.-Петербурга (60° с. ш.) и также была находима Богеманомъ (*Bohemann*) у Зевергамма въ Швеціи (61½° с. ш.). Отсюда этотъ видъ тянется на югъ, доходя до высшей степени богатства особями въ лѣсахъ средней Европы, и достигаетъ южныхъ склоновъ Пиренеевъ и Альповъ, Тавриды и Кура (и, по Феріосаку, даже Сиріи). Въ Шотландіи и на съверномъ склонѣ Пиренеевъ онъ не встрѣчается. Недостатокъ его въ послѣдней мѣстности, вѣроятно, происходитъ оттого, что съверный склонъ Пиренеевъ имѣть климатъ болѣе магкій (и для *H. fruticum* слишкомъ теплый), чѣмъ южный склонъ; послѣдній обращенъ своею покатостью къ гористымъ частямъ Испаніи, отдѣленнымъ отъ моря береговыми хребтами Бискаіи и Каталоніи, тогда какъ съверный склонъ спускается въ низменную равнину южной Франціи, не отдѣленную никакими горами отъ морей Средиземнаго и Атлантическаго.

26) *Helix helvola Frivaldszky (Martens, l. c., 81)*, вѣроятно, найдена Киндерманомъ въ Сибири; по Мартенсу, относится къ группѣ *H. fruticum* и, слѣдов., есть форма европейская.

27) *Helix Selskii* была находима на среднемъ Амурѣ.

28) *Helix Schrenkii* встрѣчается во всемъ Амурскомъ краѣ и далѣе во всей Восточной и Западной Сибири, по крайней мѣрѣ, до 58° с. ш.; проникаетъ отсюда и въ Россию, простираясь къ западу до южной Финляндіи, а къ сѣверу до полярнаго круга.

29) *Helix strigella*, которой г-нъ Герстфельдъ имѣть экземпляры изъ окрестностей С.-Петербурга, распространена, начиная отъ 60° с. ш. (по крайней мѣрѣ), до средней Испаніи и Корски, такъ же, какъ и до острова Патмоса и до Кавказа; была находима и на Амурѣ и, можетъ быть, распространена по всей средней Азіи; по крайней мѣрѣ, Бензонъ нашелъ одну разность этого вида въ Афганистанѣ. Съ *H. strigella* весьма сродна *H. coreanica Adams et Reeve*, водящаяся въ Кореъ.

30) *Helix sericea* распространена въ Европѣ, начиная съ шестидесятаго (около) градуса съверной широты, до Пиренеевъ, Альповъ и Кавказа и также найдена около 11 Пркутска. Судя по всему этому, *H. sericea* должна, приблизительно, имѣть то же распространеніе, что и *H. fruticum*.

31) *Helix hispida* распространена, начиная съ полярнаго круга, до южныхъ склоновъ Пиренеевъ и Альповъ и до береговъ Чернаго мора (найдена даже на Азорскихъ островахъ); тянется также черезъ всю Сибирь (по крайней мѣрѣ, черезъ южную ея часть), какъ можно видѣть изъ того, что этотъ видъ былъ уже до сихъ поръ найденъ около Барнаула, въ Киргизской степени, около Пркутска и на Амурѣ; весьма сродная съ этимъ видомъ *H. smironensis Mousson* живетъ на горахъ Явы, на высотѣ 4,000'.

32) *Helix bicallosa Frivaldszky (Pfeiffer Mon. Hel. III, 638, № 625а)* привезена Киндерманомъ изъ Сибири. Полагаютъ, что этотъ видъ, впрочемъ, весьма сродный съ европейскою *H. bidens Chemn.*, напоминаетъ, у.линненнымъ внутрь зубцомъ своего отверстія, нѣкоторыхъ американскія формы (см. *Martens, l. c.*, 81).

33) *Helix lauta Lowe s. H. submaritima Rossm.* (*Pfeiffer Mon. Hel. I, 159, № 411, et 167, № 431, III, 129, № 653*) водится на африканскомъ берегу Средиземнаго мора и на Ка-

*Обз. животн.*

26

— 202 —

нарекихъ островъхъ, но въ Европѣ не встрѣчается. Пишутъ, что у Киндермана есть сибир-скіе экземпляры этого вида (Martens, l. c., 81).

34) *Helix pulchella Müll. (et costata Müll.)* тянется отъ полярнаго круга черезъ всю Европу до Мадеры, Канарскихъ острововъ, Алжиріи и Кавказа. Вмѣстѣ съ тѣмъ этотъ видъ есть кругополюсный, потому что съверо-американская *H. minuta* Say съ нимъ тождественна. Онъ до сихъ поръ былъ находимъ только въ Восточной Сирии (Красноярскъ, Иркутскъ, Енисей, Вилюй) и на Амурѣ, но современемъ будетъ, безъ сомнѣнія, найденъ и въ Западной Сибири.

35) *Helix Middendorffii* была находима только на среднемъ Амурѣ.

36) *Helix subpersonata Middendorff* (Sib. Reise II, 1, 306, t. 30. f. 27 — 29; Pfeiffer Mon. Hel. III, 649, № 1574) была находима около Удскаго острога и около Аяна; она напоминаетъ европейскую *H. personata* Lam. и еще болѣе съверо-американскую *H. clausa* Raf. и составляетъ, такимъ образомъ, связующее звено между фаунами европейско-съверно-азіатскою и съверо-американскою.

## Bulimus, Achatina et Pupa.

37) *Bulimus obscurus Müller* (*Gebler, l. c.*, 185). Съверная граница этого вида въ Европѣ проходить не южнѣе 60° с. ш., потому что около С.-Петербургѣ онъ еще встрѣчается: распространяясь отъ съвернаго предѣла своего отечества къ югу, этотъ видъ достигаетъ Португалии, Испаніи, Италии и даже Азорскихъ острововъ; всего чаще и въ видѣ самыхъ лучшихъ экземпляровъ встрѣчается онъ въ сырыхъ лиственныхъ лѣсахъ средней Европы; Геблеръ приводить этотъ видъ, какъ встрѣчающійся около Барнаулѣ. Если, действительно, онъ тождественъ съ съверо-американской *Pupa placida* Say, какъ думаетъ Декэ (*Dekay Zool. of. News.-York.* N. 51 *nota*), то надо ожидать, что онъ найдется въ Восточной Сибири и на Амурѣ.

38) *Bulimus approximatus Frivaldszky* (Martens, l. c., 81). Мартенсъ говорить, что этотъ видъ привезенъ Киндерманомъ изъ Сибири, и считаетъ его тождественнымъ съ *B. quinquentatus Mühlf.* Послѣдній видъ водится въ Дальмāии и (какъ *B. major Kryn*.), можетъ быть, также на Кавказъ *.*

39) *Achatina lubrica* распространена отъ 76° с. ш. (Квикюркъ въ шведской Лапландіи) до Португалии, южной Испаніи, южной Италии и южной Россиі; встрѣчается также въ Исландіи, въ горной части Шотландіи и на высокихъ лугахъ Альповъ; на Азорскихъ островахъ и на Мадерѣ есть виды (*Ach. azorica Albers et Ach. maderensis Lowe*), весьма сродные съ этимъ видомъ иліи, можетъ быть, составляющіе только его разности; этотъ видъ, кромѣ того, найденъ и въ Съверной Америкѣ и, слѣдовательно, принадлежитъ къ кругополюснымъ видамъ; онъ встрѣчается также въ Западной Сибири (Барнаулъ, Томскъ) и въ Восточной (въ окрестностяхъ Пркутска, бассейнѣ Енисея) и на Амурѣ.

40) *Pupa edentula.* Богеманъ нашелъ ся около Квикюрка (76° с. ш.), а Лиліеборгъ—около Архангельска (64½° с. ш.); она распространена по Европѣ, начиная съ этихъ съверныхъ мѣстъ, до южнаго склона Альповъ; была также собираема около Пркутска и на Амурѣ; въ Съверной Америкѣ ей соответствуетъ *Pupa simplex Gould*.

* Одного *Bulimus*, паделѣнаго на Ураа подъ 61° с. ш., г. Миллендорфъ считаетъ, напротивъ, возмож-  
выкл. (*Sib. Reise II, 1, 417*) отнести къ виду *B. montanus Drap.*: послѣдній видъ найденъ г-мъ Шрец-  
комъ и въ Лифляндіи, по въ Шотландіи, Швеціи и Фишляндіи не встрѣчается.

— 203 —

41) *Pupa muscorum*. Площадь ея европейскаго распространенія начинается въ шведскихъ Норланціи и Лапландіи, въ которыхъ этотъ видъ встрѣчается еще на горахъ, и отсюда растягивается по всей Европѣ, доходя до Южной Франции и проникая даже въ Альпы (гдѣ это животное было, напр., находимо на Грунтенъ на выс. 5,358'), въ Волынію и въ Украину; вирочемъ, *Pupa muscorum*, сверхъ того, найдена была на горахъ Сицилии. Она встрѣчается также въ Западной (Барнаулъ) и въ Восточной (Красноярскъ, Пруктскъ, Вилюй) Сибири, на Амурѣ и, можетъ быть, есть видъ кругополюсный, такъ какъ Л. Пфейферъ считаетъ съверо-американскую *Pupa badia Adams* разностью *P. muscorum L*. (см. *Mol. Hel.* III, 536, № 43).

42) *Pupa рудгтаea Drap.* (Сравн. прибавленіе г-на Мицдендорфа къ статью моеї *in Mel. biol. de l'Acad. st. Péttersb.* II, 1853, 19) распространена, начиная съ Эптландіи (63¼° с. ш.), до южнаго склона Пиренеевъ и до Альповъ; встрѣчается также еще въ Сицилии и Алжиріи. Г-нъ Мицдендорфъ нашелъ одинъ экземпляръ *Pupa рудгтаea Drap.* между экземплярами *Pupa muscorum*, которые были присланы мною, и потому можно думать, что этотъ экземпляръ найденъ около Красноярска *.

## Auricula.

43) *Auricula minima*. Самая съверная часть европейской площади распространенія этого вида находится въ Швеціи и Лифляндіи; вирочемъ, изъ Лифляндіи она, можетъ быть, идетъ на съверъ и далѣе, потому что въ этой странѣ распространеніе *A. minima* весьма обширно. Оттъ съверныхъ предѣловъ своего отечества *A. minima* идетъ черезъ всю среднюю Европу, входя даже въ Альпы, и встрѣчается также еще въ горахъ Сицилии и Алжиріи. Она была найдена также и на Амурѣ, чтѣмъ утверждается вѣроятность предположенія г-на Мицдендорфа, что *A. minima* принадлежитъ къ числу кругополюсныхъ видовъ; однако же, не смотря на то, это предположеніе нельзя считать совершенно доказаннымъ, нельзя потому, что *Auricula (Carychium Pupa) exiguæ Say*, несмотря на большое сходство съ *A. minima*, принимается до сихъ поръ за особенный видъ.

## Limnaeus.

44) *Limnaeus stagnalis*. Въ Европѣ отечество его простирается на съверъ до поларнаго круга, въ Финляндіи, и до Архангельска, далѣе къ востоку; однако же, въ Норланціи, на Шетландскихъ островахъ и въ съверной Шотландіи этотъ видъ до сихъ поръ не найденъ. Распространяясь къ гюгъ оттъ съверныхъ предѣловъ своего отечества, *L. stagnalis* идетъ черезъ всю Европу, доходя даже до Португалии, Каталоніи (но не доходя до южной Испаніи),

* Въ Сибири и до сихъ поръ не найдено ни одного представителя *Clausilia*—обстоятельство, уже прежде поразившее г-на Мицдендорфа. Особенно удинчивально, что ни одинъ видъ этого рода не былъ отысканъ въ доппіи средраго Амура, столь богатой особенными формами лиственныхъ деревьевъ, большею частью пісветой и вмѣстъ скалистой, тогда какъ этотъ родъ, преимущественно характеризующій юго-восточную Европу, имѣть уже довольно много представителей въ Китаѣ, Корѣ и Японіи и распространенъ, какъ кажется, во всѣхъ горис-тыхъ странахъ средней Азіи. Это обстоятельство указываетъ на то, что бассейнъ Амура имѣть болѣе общаго съ Америкой, чтѣмъ съ Китаемъ и Японіей, что подтверждается и всею вообще фауною моллюсковъ Амурскаго края. Дѣйствительно, въ Америкѣ извѣстно только 4—5 видовъ *Clausilia*, и ни одинъ изъ нихъ не встрѣ-чается въ Соединенныхъ Штатахъ, которые, уже по своему положенію относительно градусовъ широты, найбо-лѣе соответствуютъ бассейну Амура.

*

— 204 —

Неаполя, до южнаго склона Кавказскаго хребта и даже до Ликіи (по Форбесу). Въ болѣ-
шихъ озерахъ онъ часто отличается болѣе толстой раковиной и. болѣе короткимъ вин-
томъ, чтò и подало поводъ къ установленію видовъ: *L. lacustris* Studer и *L. Karpinskii Sie-
maschko*; первый установленъ по экземплярамъ, найденнымъ въ швейцарскихъ озерахъ, а
второй по недѣлимымъ, собраннымъ въ Финляндіи. Въ Сибири этотъ видъ идетъ, отъ Бере-
зова и Верхней Тунгуски, до Барнаула, Минусинска и Иркутска; встрѣчается также и въ
бассейнъ Амура. Въ Съверной Америкѣ *L. stagnalis* является онять, въ формахъ: *L. specio-
sus* Rossm., *L. jugularis* Say, такъ же, какъ въ формѣ (соотвѣтствующей европейской *fragilis*)
*appressus* Say. Г-нъ Вознесенскій нашель, наиротивъ того, у Кенайскаго залива (60° с. ш.)
въ Русской Америкѣ типически-европейскую форму. Въ Гренландіи *L. stagnalis*, повидимо-
му, не встрѣчается.

45) *Limnaeus palustris*. Площадь распространенія его, начинаясь въ Финляндіи и у Архангельска, достигаетъ Малаги, Алжиріи, Сицилии, Корфу, Мореи и южнаго склона Кавказскаго хребта. Въ средней Германіи этотъ видъ часто является въ формахъ, вытянутыхъ въ длинну разностей, изъ которыхъ были съѣланы виды: *L. silesiacus* Scholtz и *L. turricula* Held. Въ Сибири онъ встрѣчается, отъ Верхней Тунгуски и Лунхи, до Барнаула, Красноярска и Иркутска; также на Амуръ и въ Камчаткѣ. Въ Америкѣ съ этимъ видомъ, какъ кажется, тождественны гренландскіе *L. Vahlii* Beck, *L. Mölleri* Beck и др. и, распространенные отъ верхней Канады до Миссури, *L. umbrosus* Adams и *L. elodes* Say. Кромѣ того, Росмеслеръ изобразилъ (Icon. I, 97, t. 2. fig. 52) особенную сѣверо-американскую разность, *distortus*, вида *L. palustris*, къ которой довольно близки и сибирские экземпляры.

46) *Limnaeus truncatulus* распространенъ, начиная съ Исландіи, Шотландскихъ остро-
вовъ, Швеціи, сѣверной Шотландіи, Финляндіи и Архангельска, до Алжиріи, Сардиніи и Си-
цилии, и встрѣчается преимущественно въ гористыхъ мѣстностяхъ. Въ Сибири былъ находимъ
въ бассейнахъ Енисея, Вилюя и Лунхи, также около Барнаула и около Иркутска. Къ
числу кругопомоносныхъ видовъ, каковы два предъидущіе, этотъ видъ, какъ кажется, отнесенъ
быть не можетъ, потому что въ Америкѣ не былъ найденъ. Конечно, *Мореле* упоминаетъ о
*L. truncatulus* Müll. водящемся въ Гватемалѣ; но, не смотря на то, кажется болѣе, чтѣмъ
сомнительнымъ, чтобы этотъ видъ встрѣчался въ средней Америкѣ.

47) *Limnaeus auricularius* (*L. ovatus* Drap., *L. vulgaris* C. Pfeiffer) распространяется, являясь въ разныхъ формахъ, отъ П斯ландіи и Шшотландскихъ острововъ (*L. vulg*.), также отъ полярнаго круга, въ Финляндіи (*L. ovatus* et vulgaris), и отъ Архангельска (*L. auric*.), до Пиренеевъ, Альповъ, южнаго склона Кавказскаго хребта, и даже до Португаліи (въ которой находили *L. auric*.), Италіи (какъ укороченная разность *L. ovat*., получившая названіе: *L. italicus* Pars.) и Сицилии. Въ большихъ проточныхъ озерахъ у подошвы Альповъ находимъ мы, какъ то уже было указано при разсмотрѣніи *L. stagnalis* *L*., формы съ толстою раковинойю, съ укороченнымъ винтомъ и съ выдающимсяся ободкомъ на верхней части послѣдняго оборота. Изъ этихъ формъ съѣланы были различные виды, каковы, наприм.:
*Gulnaria ampla* Hartm. изъ Констанцскаго озера, *Guln. Monnardi* Hartm. изъ Женевскаго озера (оба вида суть измѣнія основной формы: *auricularius*), *Gulnaria Hartmanni* Hartm. (*L. acronicus* Studer) изъ Констанцскаго озера, *L. tumidus* Held изъ озера Штарнбергскаго (основную форму обоихъ этихъ видовъ составляетъ, кажется, *L. ovatus*). *L. ovatus* водится,

— 205 —

вмѣстѣ съ L. pereger Müll., L. truncatulus Müll., Planorbis albus Müll. и нѣкоторыми дру-
гими моллюсками, въ горячихъ источникахъ пиренейскихъ, исландскихъ и др. и также
встрѣчается въ холодныхъ, большую часть года покрытыхъ льдомъ, озерахъ альпийскихъ
и др.; такъ, напримѣръ, онъ былъ найденъ въ Швейцаріи въ озерѣ Bergli, лежащемъ
на высотѣ 7,560', въ Пиренеяхъ въ озерѣ Escobouz, помѣщенномъ на высотѣ 7,980'.
Въ Сибири онъ идетъ, отъ Березова, Верхней Тунгуски, Вилюя, Лунхи и даже Оленека,
до Томска и Барнаула, и входитъ также, распространяясь въ этомъ направленіи, въ
страны прилегающія къ Байкалу. Встрѣчается, кромѣ того, около Нерчинска и во всѣхъ
остальныхъ частяхъ Амурскаго бассейна. По Кювье и Валансьену, онъ встрѣчается также,
вмѣстѣ съ L. stagnalis L. и L. pereger Müller, въ Тибетѣ; это тѣмъ больше вѣроятно, что
Жакмонъ нашелъ эти три вида въ Кашмирской долинѣ. Наконецъ и въ Америкѣ разности
ovatus и vulgaris являются, какъ кажется, въ формахъ: L. macrostomus Say и L. colu-
mella Say; такимъ образомъ, L. auricularius или, если принять L. ovatus и L. vulgaris
за особенные виды, по крайней мѣрѣ, два послѣдніе вида должны быть отнесены къ числу
кругополюсныхъ видовъ.

48) *Limnaeus pereger* въ Европѣ распространенъ, начиная съ Исландіи, Шетландскихъ острововъ, съверной Шотландіи, полярнаго круга, и Архангельска, до Португалии, Сардиніи и Сицилии; въ Съверной Азіи идетъ, отъ Березова, Вилюя и. Лунхи, до Барнаула и Красноярска и даже, распространяясь въ этомъ направленіи, входитъ въ Тибетъ; встрѣчается также во всемъ бассейнѣ Амура и, можетъ быть, составляетъ видъ кругополюсный, потому что съверо-американскій *L. modicellus Say* съ нимъ, какъ кажется, тождественъ.

49) *Limnaeus elongatus Drap. (L. leucostoma Poir.)* (Siemaschko, l. c., 229, № 9; Middendorff Sib. Reise II, 1, 297, № 87) простирается на съверъ не дагѣе 60° с. ш.; отъ съвернаго своего предѣла тянется черезъ среднюю Европу до Пиренеевъ и Альповъ (впрочемъ, по Терфери, встрѣчается и въ Алжиріи). Въ Сибири былъ находимъ только около Иркутска.

50) *Limnaeus Gebleri Middendorff (Sib. Reise II, 1, 292, № 79, t. 30, f. 1—3).* Г—нѣ Миддendorфъ считаетъ его центрально-азиатскою формою, идущею къ съверу не дагѣе Барнаула. Напротивъ, Мартенсъ (l. с., 82), опираясь, между прочимъ, и на то, что *L. auricularius* встрѣчается въ Кашмирской долинѣ (см. выше), считаетъ возможнымъ отнести *L. Gebleri* къ *L. auricularius* и соединить *L. Gebleri* съ тою формою *L. auricularius L.*, которую Гартманъ назвалъ *Gulnaria Monnardi*.

51) *Limnaeus kamtschaticus Middendorff* (*l. c.*, 295, № 82, *t. 30, f. 11, 12*), най-
денный въ Камчаткѣ, не составляетъ, по мнѣнію Мартенса (*l. c.*, 82), особеннаго вида, а
принадлежить къ *L. ovatus Drap*.

Physa.

52) *Physa fontinalis.* Въ Исландіи и Шотландіи ея еще нѣтъ; но въ южной Финляндіи она уже встрѣчается и, начиная отсюда, распространяется чрезъ всю почти среднюю и южную Европу, до Канарскихъ острововъ. Въ собственно такъ называемой Сибири ея до сихъ поръ невстрѣчали, а находили только на Амурѣ.

53) *Physa hypnorum.* Площадь распространенія этого вида, начиналась, вѣроятно, въ со-
сѣдствѣ Ледовитаго моря, идетъ до Пиренеевъ и Альповъ и дагѣе до Кордовы и входитъ

— 206 —

даже въ Папскую область и въ Южную Россию (Ph. hypnorum была, напр., находима около
Харькова). Въ Сибири г-нъ Миддлендорфъ нашелъ ее въ Таймырской странѣ подъ 73° 1/2° с.
ш.: такъ далеко на съверъ не идетъ, сколько до сихъ поръ извѣсто, никакой другой изъ
прѣсноводныхъ и сухонутныхъ моллосковъ. Она была находима въ съверной части Сибири:
на Верхней Тунгускъ, на Вилоѣ, на Кюргѣ и пр., а въ Южной — у Култука при Байкальѣ.
Она принадлежитъ къ числу кругононосныхъ видовъ, потому что съверо-американская Ph.
elongata Say съ нею тождественна.

Planorbis.

54) *Planorbis corneus*, въ Европѣ, распространяясь отъ 61° 1/2° с. ш. (съверный конецъ
Ладожскаго озера и Вытегра), переходить за Пиренеи и Альпы, идетъ даже въ Португалію и
Италію (Неаполь); однако, Алжиріи и Сицилии не достигаетъ. Впрочемъ, въ Алжиріи, вмѣсто
этого вида, находится весьма сходный съ нимъ видъ Pl. *metidjensis Forbes*. Въ Сибири Pl.
*corneus* былъ находившій около Березова, Томска и Барнаула и въ Киргизской степи; въ Вос-
точной же Сибири, не исключая и Амурскаго края (а также и въ Съверной Америкѣ) онъ,
повидимому, не встрѣчается.

55) *Planorbis leucostoma* встрѣчается въ средней Европѣ (есть и подъ С.-Петербургомъ) и въ южной части Западной и Восточной Сибири (Барнаулъ, Киргизская степь, Иркутскъ).

56) *Planorbis carinatus*, встрѣчающийся въ средней Европѣ и также въ Швеціи, былъ
находимъ на Амурѣ, въ странѣ, лежащей при устьѣ Уссури.

57) *Planorbis Vortex* свойственъ препущественно средней Европѣ; г-нъ Бремеръ
нашелъ его подъ Петербургомъ, а г-нъ Грэвинкъ около Вытегры (61° с. ш.). Въ Сибири
былъ находимъ только въ Западной (Томскъ).

58) *Planorbis nitidus* встрѣчается во всей средней Европѣ, начиная съ С.-Петербургъ;
въ Сибири — отъ Лунхи до Иркутска и на Амуръ.

59) *Planorbis complanatus*. Это—форма средне-европейская; къ съверу она, повидимому,
не доходитъ до С.-Петербургъ, къ югу простирается, не встрѣчаясь, однако же, нигдъ
часто, до подошвы Пиренеевъ и Альновъ, а къ востоку пропикаетъ въ Западную Сибирь
(найдена подъ Томскомъ). Въ Восточной Сибири и на Амуръ она до сихъ поръ не была
находима.

60) *Planorbis albus* распространенъ, начиная съ съверной Финляндией и Архангельска, до
Алповъ и Сардинии, а можетъ быть и еще далѣе на югъ. Въ Сибири этотъ видъ *Planorbis*
встрѣчается чаще всѣхъ прочихъ; онъ распространенъ, начиналъ съ Березова, Верхней Тун-
гуски, Вилюя и Лунхи, до Барнаула и Киргизской степи, а также до Красноярска и Иркут-
ска; водится также почти на всемъ Амуръ и въ Камчаткѣ. Сверхъ того, этотъ видъ находит-
ся также и въ Америкѣ, такъ какъ Pl. *arcticus Beck* и Pl. *hirsutus Say*, водящіеся въ
Соединенныхъ Штатахъ, съ нимъ тождественны.

61) *Planorbis contortus* представляетъ почти то же распространеніе, что и Pl. *nitidus Müll.*,
только на съверъ идетъ, повидимому, не такъ далеко, какъ послѣдней, потому что въ Фин-
ляндиї не былъ находимъ (но встрѣчается уже въ Лифляндиї): распространяясь на югъ, онъ
достигаетъ Португаліи, но въ южной Италіи и въ Сицилии не встрѣчается. Въ Сибири гра-

— 207 —

ницы его распространенія, повідимому, тѣ же, что и граніцы распространенія пре тѣлу-
щаго вида; однако же, въ Камчаткѣ онъ не былъ находимъ.

62) *Planorbis marginatus* Drap. (*Pl. complanatus* L.) (Middendorff Sib. Reise II, 1, 289, № 73) распространенъ, начиная съ Лапхандіи и Архангельска, до Португаліи, Сардиніи, Сицилии и Кавказа; въ Сибири былъ находимъ только въ Западной (въ Восточной уже не встрѣчается), почти въ тѣхъ же мѣстахъ, что и *Pl. corneus* L.

63) *Planorbis imbricatus* Müller (Maack Mél. biol., 1. c., 12, № 8). Распространенъ премимущественно въ средней Европѣ, но былъ также находимъ и въ Лифляндіи. Мнѣ удалось добыть одинъ только экземпляръ этого вида (относящійся къ var. cristatus) около Красноярска, въ южной части Восточной Сибири.

### Ancylus.

64) *Ancylus sibiricus* принадлежить къ числу немногихъ, найденныхъ въ Байкалье моллюсковъ; впрочемъ, встрѣчается также въ Ангарѣ (у Пркутска), въ окрестностяхъ Томска и, вѣроятно, водится еще въ другихъ частяхъ южной Сибири, хотя и не былъ въ нихъ находимъ.

### Choanomphalus.

65) *Choanomphalus Maacki*, можетъ быть, ограничивается въ своемъ распространеніи Байкаломъ и вытекающею иззъ Байкада Нижнею Ангарою (какъ далеко идетъ онъ огъ Байкала по Ангарѣ?).

### Acicula.

66) *Acicula fusca* распространена въ Европѣ, начиная съ Лифляндіи, до съверной Италіи и найдена даже въ Сицилии. Одинъ, впрочемъ, несомнѣный экземпляръ этого вида найденъ въ Идѣ у Бохонскаго удуса (въ отдаленной окрестности Пркутска) въ Восточной Сибири.

### Cyclas et Pisidium.

67) *Cyclas cornea* распространена въ Европѣ отъ полярнаго круга въ Финляндіи и начиная съ Архангельска, до средней Европы; можетъ быть, простирается и еще далѣе на югъ. Встрѣчается также на Вилюѣ и на Лунхѣ. Тѣ можлоски иззъ окрестностей Барнаула, которыхъ г-нъ Геблеръ (l. c., 185) принимаетъ за *Cycl. cornea*, относятся, по мнѣнію г-на Миндендорфа, къ вишу *Cycl. calyculata*.

68) *Cyclas calyculata* распространена, начиная съ южной Финляндіи, Архангельска и Вытегры, до южной Европы, въ которую проникаетъ весьма глубоко (можетъ быть, даже до Португаліи). Какъ типическая форма этого вида, такъ и var. inflata и var. compressa тяпутся въ Сибири, начиная съ Березова, Верхней Тунгуски, Вилюя и Лунхи, до Томска, Барнаула и проникаютъ даже, распространяясь въ этомъ направленіи, въ Киргизскую степь; встрѣчаются также въ Камчаткѣ и на Амурѣ.

69) *Cyclas rivicola* Lam. (Middendorff Sib. Reise II, 1, 288, № 69) найдена только въ носовой полости одного привезенного иззъ Сибири ископаемаго черепа носорога.

70) *Pisidium fontinale*. Европейская площадь его распространенія, начиналась въ Финляндіи, идетъ за среднюю Германію; въ Сибири площадь его распространения, начи-

— 208 —

налась у Березова, на Удереѣ (прин. къ енисейскому бассейну), на Вилюѣ и на Лунхѣ, идетъ до Красноарска и до страны прибайкальской. Кромѣ того, этотъ видъ встрѣчается еще по всему Амуру.

74) *Pisidium obliquum C. Pfeiffer (Middendorff Sib. Reise II, 1, 288, № 70; Maack., l c., p. 10, № 4).* Распространенъ, начиная, по крайней мѣрѣ, съ С.-Петербурга (г-нъ Герофельдъ имѣть экземпляры, найденные около этого города), до южной Европы; въ Сибири былъ находимъ на югѣ, у Томска и Барнаула, и на съверѣ, на Верхней Тунгускѣ.

### Unio * et Anodonta.

72) *Unio dahuricus* не только встрѣчается въ Шилкѣ, но идетъ далеко по течению Амура. Этотъ видъ примыкаетъ къ кругополюсному *Un. margaritifer L.* и къ съверо-американскому *Un. monodonta Say*.

73) *Unio pictorum*, повидимому, встрѣчается почти во всей Европѣ, за исключением самой съверной ея части; распространенъ по Россіи, именно въ среднихъ и южныхъ ея частяхъ, до Таганрога и Кавказа. Въ Сибири онъ встрѣчается (въ формахъ различныхъ своихъ разностей) въ бассейнѣ Амура и (по Симашко) въ Ленѣ, также, какъ (по Георги) и въ странѣ прибайкальской.

74) *Unio mongolicus Middend.* (*Sib. Reise II, 1, 277, t. 27, f. 7, 8*) стоитъ, по своей организаціи, между *Un. Gargottae Phil.* и однимъ изъ другихъ европейскихъ *Unio*; былъ найденъ только у Горбицы на Шилкѣ (въ Дауріи).

75) *Unio complanatus Solander (Middendorff Sib. Reise II, 1, 273, t. 27, f. 1—6).* Это—съверо-американскій видъ, найденный и въ Камчаткѣ.

76) *Unio batavus Lam.* (*Siemaschko, l. c.*, 239, № 54), свойственный преимущественно средней и южной Европѣ, встрѣчается также и въ Ленѣ, у Киренска.

77) *Anodonta herculea*, близкая къ европейской *An. ponderosa C. Pfeiff.*, воится въ Ононѣ и Аргуни, во многихъ озерахъ Дауріи, въ Амурѣ и также (по Симашко) въ Ленѣ.

78) *Anodonta anatina*. Европейская площадь ея распространенія начинается въ Финляндіи (подъ 63° с. ш.) и идетъ отсюда къ югу, входя даже въ южную Европу; въ Сибири этотъ видъ распространенъ, начиная съ Верхней Тунгуски, до Барнаула и Забайкальской области.

79) *Anodonta cellensis* имѣть, приблизительно, то же распространеніе, что и *An. anatina L.*; однако, на съверъ идетъ (исключая *var. Beringiana*) не такъ далеко. Геблеръ указалъ нахождение ея около Барнаула; я (*Mél. biol., l. c.*, 10, № 2: *An. Sedakowii Siem.*) нашелъ типическую форму въ окрестностяхъ Иркутска, а г. Миндендорфъ — форму, составляющую переходъ къ *An. rostrata Kok.*, на Шилкѣ. *Var. Beringiana* встрѣчается въ Камчаткѣ, на Унадашкѣ; у Кенайскаго зашва, въ Русской Америкѣ (и на Вилюѣ).

* Кругополюсный *Unio margaritifer L.*, въ Европѣ плумій къ съверу до Ледовитаго моря и также встрѣчающийся въ Съверной Америкѣ, върхолю, будетъ современемъ найденъ и въ Сибири.

— 209 —

Изъ вышеизложенного видно, что собственно такъ называемая Сибирь (вмѣстѣ съ Камчаткой) имѣетъ 63, а Амурскій край (вмѣстѣ съ Дауріей) 42 вида сухопутныхъ и прѣсноводныхъ моллюсковъ. Изъ числа этихъ видовъ общіймъ странамъ 26 или 27 (если Anodonta herculea, дѣйствительно, встрѣчается въ Ленѣ). Изъ 16 видовъ, встрѣчающихся въ Амурскомъ краѣ, но въ остальной Сибири не найденныхъ, 4 (Helix strigella, Auricula minima, Physa fontinalis и Planorbis carinatus) встрѣчаются и въ Европѣ, и потому можно надѣяться, что они современемъ будутъ найдены, кромѣ Амурскаго края, въ Восточной и Западной Сибири. Остальные 12 видовъ, кромѣ двухъ (Bythinia striata и Helix ravida), водящихся въ Китаѣ, исключительно, повидимому, принадлежатъ Амуру. Эти виды суть: Pal. Ussuriensis, P. praerosa, Melania Amurensis, Helix Amurensis, Hel. Maackii, Hel. Selskii, Hel. Midden-dorffii, Unio dahuricus, Un. mongolicus и Anodonta herculea. Итакъ, по самой большой мѣрѣ, только 12 видовъ, т. е. около 2/7 всѣхъ 42 видовъ, найденныхъ до сихъ поръ въ бассейнѣ Амура, не встрѣчаются въ остальной Сибири; кромѣ того, можно еще надѣяться, что не одинъ изъ встрѣчающихся въ южной части собственно Сибири видовъ, современемъ, будетъ найденъ и на Амурѣ. Изъ этого слѣдуетъ, что, по крайней мѣрѣ, по отношенію къ сухопутнымъ и прѣсноводнымъ моллюскамъ, Амурскій край имѣетъ много общаго съ остальною, собственно такъ называемою, Сибирью, и взаимное сродство ихъ такъ велико, что, не смотря на особенности, представляемые Амурскимъ краемъ и въ этомъ отношеніи, его нельзя считать страною, имѣющею свою особенную форму моллюсковъ прѣсноводныхъ и сухопутныхъ; напротивъ, должно принять, что относительно этой фауны онъ составляетъ одно нераздѣльное цѣлое съ собственно такъ называемою Сибирью.

Изъ 63 видовъ, встрѣчающихся въ собственно такъ называемой Сибири (не включая сюда Anodonta herculea), 49 общи ей съ Европою (а 25 изъ этихъ 49 видовъ — вмѣстѣ съ тѣмъ и съ Амурскимъ краемъ) — это европейские виды. Въ это число не введена *Helix Schrenkii*, потому что ее должно считать собственно сибирскимъ моллюскомъ, хотя, впрочемъ, она, распространяясь на западъ, идетъ черезъ съверную Россию до Финляндіи. Изъ остальныхъ 14 видовъ, одинъ (сейчасъ помянутая *Helix Schrenkii*) встрѣчается также по всему Амуру и въ съверной части Европейской Россиі; другой (*Unio complanatus*) есть видъ съверо-американскій, который найденъ былъ, впрочемъ, и въ Камчаткѣ; третій видъ (*Helix lauta*), конечно, нѣкоько сомнительный, свойственъ африканскому берегу Средиземнаго моря и Канарскимъ островамъ; остальные 11 видовъ можно бы было считать всѣ исключительно сибирскими, но этому отчасти препятствуетъ то обстоятельство, что нѣкоторые изъ нихъ, можетъ быть, должно признать разностями европейскихъ видовъ. Изъ 11 видовъ, о которыхъ здѣсь идетъ рѣчь, 5 (*Paludina baicalensis*, *Hydrobia Angarensis*, *Valvata baicalensis*, *Ancylus sibiricus* и *Choanomphalus Maacki*) живутъ въ Байкалѣ и, частью, также въ Ангарѣ (впрочемъ, *Ancylus sibiricus* встрѣчается и у Томска); одинъ (*Limnaeus kamtschaticus*) въ Камчаткѣ; одинъ (*Helix subpersonata*) на берегахъ Охотскаго моря; одинъ (*Limnaeus Gebleri*) около Барнаула и въ Западной Сибири; три остальные вида (*Helix helvola*, *Hel. bicallosa* и *Bulimus approximatus*) тоже водятся въ Сибири, но мѣсто нахожденія ихъ тамъ, съ точностью, неизвѣстно. Итакъ, въ числѣ видовъ, водящихся въ собственно такъ называемой Сибири, нѣтъ и четверти такихъ, которые бы не были въ то же время и европейскими; изъ числа же не-европейскихъ видовъ большая часть исключительно свойственны

Обр. животн.

27

— 210 —

собственно такъ называемой Сибири, но, впрочемъ, и изъ нихъ большинство носитъ въ
своемъ наружномъ видѣ отпечатокъ европейскаго характера.

Всѣхъ видовъ сухопутныхъ и прѣсоводныхъ моллюсковъ, которые водятся въ собственно
такъ называемой Сибири и въ бассейнѣ Амура — 79: изъ нихъ 53, т. е. почти ¾ всего
числа, европейскіе. Изъ 52 европейскихъ видовъ (Cyclas rivicola здѣсь въ разсчетѣ не
принята потому, что мѣстонахожденіе ед. — см. стр. 207 — съ точностью не опредѣлено), 6
(Bythinia tentaculata, Bulimus obscurus, Planorbis corneus, Plan. vortex, Plan. complanatus
и Pl. marginatus) найдены, кромѣ Европы, только въ Западной Сибири; 17 другихъ прони-
каютъ болѣе или менѣе глубоко въ Восточную Сибирь, но не въ бассейнѣ Амура; остальные
29 встрѣчаются также и въ бассейнѣ Амура; европейскіе виды, найденные въ Восточной
Сибири, но не найденные въ Западной, такъ же, какъ и европейскіе виды, найденные на
Амурѣ, но не найденные въ собственно такъ называемой Сибири, върхольно, будутъ найдены
современемъ и къ западу отъ ихъ нынѣшняго азіатскаго отечества. Изъ 53 европейскихъ ви-
довъ, 9 (Succinea putris, Helix fulva, Н. pura, Н. pulchella, Achatina lubrica, Limnaeus stag-
nalis, L. palustris, Physa hypnorum. и Planorbis albus) суть, безъ сомлишіи, кругополюсные; и
приблизительно такое же число другихъ европейско-съверно-азіатскихъ видовъ (напр., Vitri-
na pellucida, Pupa muscorum и Limnaeus pereger) могутъ быть съ большею впроятностью
считаемы кругополюсными. Всѣ остальные принадлежать съверной и средней Европы:
южныхъ формъ между ними встрѣчается мало; къ числу послѣднихъ можно отнести (какъ
54-й европейскій видъ) и Helix lauta Lowe, которая хотя и не была найдена въ Европѣ,
однако же, принадлежитъ къ фаунѣ сухопутныхъ и прѣсоводныхъ моллюсковъ Средиземнаго
моря и весьма сродна со многими видами, водящимися на европейскихъ берегахъ его. Раз-
считывая такимъ образомъ, мы получимъ 25 не-европейскихъ видовъ; изъ этого числа одинъ
(Unio complanatus), найденный въ Камчаткѣ, и два (Bythinia striata и Helix ravida), найден-
ные на Амурѣ, принадлежатъ Китаю; остальные 22 вида оказываются принадлежащими ислю-
чительно области нашей фауны; по крайней мѣрѣ, въ этой области они нигдѣ до сихъ поръ
не были находимы. Однако же, въ этихъ 22 видахъ не замѣтно никакихъ общихъ всѣмъ имъ
и исключительно имъ свойственныхъ особенностей; напротивъ, они почти всѣ напоминаютъ
частью европейскія, частью съверо-американскія формы, и только одинъ видъ, водящійся въ
Байкалъ и въ Ангарѣ (Choanomphalus Maacki), послужилъ типомъ для установленія нового ро-
да. Слѣдовательно, исключавъ Choanomphalus, мы должны разсмотрѣть 21 видъ, изъ которыхъ
11 принадлежатъ Сибири, а другие 10 Амурскому краю. Въ каждой изъ этихъ двухъ областей
4 изъ видовъ, ей свойственныхъ, напоминаютъ Америку, а остальные виды — Европу.
Дѣйствительно, изъ сибирскихъ видовъ 7 приближаются къ европейскій видамъ, а именно:
Valvata baicalensis — къ V. depressa С. Pfr. и V. cristata Müll.; Helix Schrenkii и Н. hel-
vola — къ Н. fruticum Müll.; Bulimus approximatus — къ В. quinquedentatus Mühlf. (можетъ
быть, даже эти 2 вида тождественны); Ancylus sibiricus — къ Ancyl. fluviatilis List.; Limnaeus
Gebleri — къ L. auricularius L.; L. kamtschaticus — къ L. oratus Drap. Слѣдующіе сибирскіе
виды, напротивъ, сродны болѣе или менѣе съ американскіми видами: Paludina baicalensis —
съ Pal. subcarinata Say; Hydrobia Angarensis. — съ Hydr. (Amnicola) lapidaria Say; Helix
subpersonata и Н. bicallosa — съ Nel. clausa Raf. Изъ числа принадлежащихъ Амуру видовъ
слѣдующіе 6 напоминаютъ европейскіе виды: Paludina Ussuriensis — Pal. achatina Brug. и

— 211 —

Pal. viripara L.; *Helix Amurensis* — *H. aculeata Müll.; Helix Selskii* — *H. fruticola Kryn.*; *Hel. Middendorffii* — *H. cingulata Stud.; Unio mongolicus* — *Un. Gargottae Phil.*; *Anodonta herculea* — *An. ponderosa Pfeiff.*. Четыре остальные изъ амурскихъ видовъ напоминаютъ американскіе виды, а именно: *Paludina praerosa* напоминаетъ *Pal. ponderosa Say* и др.; *Helix Maackii*—*H. solitaria Say: Unio dahuricus*—*Un. monodonta Say; Melania Amurensis* *принадлежитъ, по крайней мѣрѣ, къ роду, весьма распостраненному въ Америкѣ.*

Нельзя отвергать сродства, которое имѣетъ фауна сухопутныхъ и прѣсноводныхъ моллюсковъ съверной Азіи, и именно восточныхъ ея частей: Камчатки, береговъ Охотскаго моря и Амурскаго края, съ такою же фауною Съверной Америки; но, тѣмъ не менѣе, надо признать, что съверно-азіатскую фауну сухопутныхъ и прѣсноводныхъ моллюсковъ должно считать частью европейской, и именно съверно-европейской, фауны: въ этомъ убѣждаетъ и то, что большая часть съверно-азіатскихъ видовъ свойственны и Европѣ, и то, что большинство видовъ, исключительно свойственныхъ съверной Азіи, имѣютъ обликъ европейскихъ видовъ. Если это мнѣніе справедливо, то мы должны признать существованіе особенной, съверной европейско-азіатской, фауны моллюсковъ. Эта фауна занимаетъ огромное пропстранство земли, заключенное съ одной стороны между Атлантическимъ океаномъ и Охотскимъ моремъ, а съ другой между Ледовитымъ моремъ на съверѣ и большими тянутимися поперекъ Европы горными хребтами и средне-азіатскою высокою страною на югѣ. Можетъ быть даже, къ этой фаунѣ принадлежитъ и большая часть азіатской возвышенности: такъ можно думать потому, что въ Тибетѣ, Кашмирѣ и пр. водятся не только 3 европейскіе вида *Limnaeus*, но также и другие виды, тождественные или весьма сродные съ европейскими видами.

Названная фауна характеризуется преобладаніемъ земляныхъ и кустарниковыхъ улитокъ и *Limnaeaeae*; земляныя улитки и *Limnaeaeae* одинаково часто встрѣчаются въ Европѣ и въ Америкѣ, часто идутъ далеко на съверѣ, и немалое число ихъ видовъ — кругоцолюсны; напротивъ, кустарниковыя улитки (*Fruticicola Held*), которыми довольно богаты южная часть собственно Сибири и бассейнъ Амура, преимущественно свойственны Европѣ, въ Америкѣ же едва имѣютъ представителей; этà именно группа даетъ европейскій отпечатокъ съверно-азіатской фаунѣ, хотя, впрочемъ, роды *Neritina*, *Amphipelea* и *Clausilia* въ съверной Азіи не встрѣчаются, такъ же, какъ и въ Съверной Америкѣ, а Амуръ имѣетъ, по крайней мѣрѣ, одного представителя рода *Melania*, которые такъ богатъ видами въ Съверной Америкѣ.

* Гладкая разность ея памѣтью и какое-то сходство съ съверо-американской Met. aurissalpium Muenke.

— IV —

16. Пальмà, въ 1/8 наст. велич.

17. Лыжа гольдская, въ 1/12 наст. велич.

18. Палка для упирания въ землю при ходьбе на лыжахъ, въ 1/15 наст. велич.

19. Манджурское фитильное ружье, въ 1/6 наст. велич.

20. Снарядъ, на котором манягры носятъ съ собою на охотѣ тлъющій трутъ.

21. Труба для приманивания лосей и оленей.

22. Ножики гиляцкій, въ 1/12 наст. велич.

23. Мѣдное кольце, носимое на большомъ пальцѣ.

24. Такое же кольце мангунское.

25. Самострѣлъ для соболей, въ 1/12 наст. вел.

26. Снарядъ, который охотники привязываютъ себѣ на спину, для ношенія убитой личи.

27. Пороховница мангунская, въ 1/6 наст. велич.

Таблица 5.

1. Снарядъ для рыбной ловли, употребляемый въ г. Айгунъ и его окрестностяхъ, въ 1/30 н. в.

2. Гарпунъ для ловли осетровъ, употребляемый маняграми.

3. Трезубецъ для ловли рыбы, употребляемый гольдіями.

4. Якөрь отъ самолова, въ 1/13 наст. велич.

5. Мѣшкообразная сѣть для ловли осетровъ.

6. Грузило, въ наст. велич.

7. Форма для дѣланія этихъ грузилъ.

8. Молотокъ для убиванія рыбы, въ 1/10 наст. велич.

9. Орудіе для вязанія сѣтей, въ 1/6 наст. велич.

10. Крючекъ для вытаскиванія рыбы, въ 1/10 наст. велич.

11. Утюгообразный снарядъ для смоленія берестянныхъ лодокъ, въ 1/8 наст. велич.

12. Крючекъ для вытаскиванія рыбы, въ 1/8 наст. велич.

13. Манджурская досчатая лодка, въ 1/25 наст. велич.

14. Лодка, с. дѣланная изъ одного куска дерева, видѣнная близь устья рѣки, Кондонъ, въ 1/20 наст. велич.

15. Берестянка туземцевъ, живущихъ на среднемъ и нижнемъ Амурѣ, въ 1/25 наст. велич.

16. Весло къ ней, въ 1/15 наст. велич.

17. Лопатообразное весло, къ ней же, въ 1/8 наст. велич.

18. Досчатая лодка гольдіевъ и мангуновъ, въ 1/23 наст. велич.

19. Весло къ ней, въ 1/15 наст. велич.

Таблица 6.

Мотивы мангунскихъ узоровъ.

1, 2, 3, 4, 5, 6, 8, 9, 10, 12, 13, 14, 15, 17, 18, 19, 20 и 22 — узоры, частью вырѣ-
зываемые, частью рисуемые красками на верхней доскѣ столовъ. Изъ нихъ 1, 4, 13, 14,
20 и 22 напоминаютъ византийскія мозанки; 12 и 15 — турецкую архитектуру; 6 походить
на греческій меандръ; 3, 5, 9 и 18 составлены въ китайскомъ вкусь.

11. Часть нашиваемой для украшенія на платьѣ вырѣзки изъ рыбѣй кожи.

16. Вырѣзанные изъ рыбѣй кожи узоры, нашиваемые на рукавицы.

7 и 12. Рѣзныя костяные пластинки для привѣшванія трубы.

Ботаническія таблицы.

На этихъ таблицахъ нумеровъ нѣть; но такъ какъ на каждой изъ нихъ нарисованъ одинъ только видъ, то названія изображеніхъ растеній обозначаютъ таблицы. Къ объясненію этихъ рисунковъ прибавлены нѣкоторыя фитографическія и ботанико-географическія замѣ-
чанія, не вошедшія въ ботаническую часть моей книги.

Nymphaea Wenzelii. Maack.

Найдена 3-го августа 1855 г., въ одномъ только мѣстѣ: на среднемъ Амурѣ, около 30 верстъ выше устья Горина, въ небольшомъ озерѣ одного острова, лежащаго насупротивъ селенія Пахалѣ; росла, въ большомъ численнѣ экземпляровъ, вмѣстѣ съ *Trapa*. Гольдіи называютъ это растеніе кхальцукта, или кхачульта.

Эта кувшинка весьма сродна съ *N. pygmaea Aiton* (*Bot. Magaz. tab. 152.5*), сходствуя съ послѣдней: рядами лепестковъ, самымъ явственнымъ образомъ отдѣленными отъ рядовъ тычинокъ (чѣмъ отмечается отъ всѣхъ формъ *N. alba* и отъ *N. odorata*, у которыхъ тѣ и другие ряды сливаются); лепестками эллиптическими; устьемъ; основаніемъ цвѣтка, четырех-угольнымъ у прикрѣпленія цвѣтовой ножки. У камчатской *N. pygmaea* листья имѣютъ почти такую же форму, какъ и у *N. Wenzelii*. Но амурское растеніе отмечается отъ первой цвѣтами, по крайней мѣрѣ, вдвое большими, листьями, въ 3—4 раза большими; также и лепестками наружныхъ рядовъ, между собою почти равными, отчего листья чашечки не такъ мало прикрыты (если смотрѣть сверху), какъ у *N. pygmaea*. — Лепестки *N. Wenzelii* эллиптические, т. е. ўже и острѣе, чѣмъ у *N. alba* и *N. biradiata* (у которыхъ они овальные, т. е. шре и тупѣ). Устья утолщеныя, укороченные, закругленныя (какъ бы безъ лучей), весьма отмечныя отъ лучеобразныхъ отростковъ (а не переходящія въ эти отростки, какъ у *N. biradiata*). Листья такой же формы, какъ у *Nuphar*, т. е. яйцевидныя; лопасти ихъ основанія не только раздвинуты, но и заострены; вершины вовсе не закруглены, какъ это мы видимъ въ нашихъ двухъ видахъ *Nymphaea* и, еще болѣе, въ американской *N. odorata*. *N. acutiloba* (*Dec.*, суля по *Icones pl. Chinae tab. 18*) составляетъ другой видъ.

Средняя фигура представляетъ цвѣтокъ закрытый; лѣвая — цвѣтокъ распустившийся и листъ, видимые сверху; правая — цвѣтокъ распустившийся и листъ, видимые снизу. Всѣ фигуры нарисов. въ наст. велич.

Chloranthus mandshuricus. Rupr.

Это растеніе было найдено (въ первый разъ) и собрано, въ небольшомъ численнѣ экземпля-
ровъ, 9-го июля 1855 г., въ одномъ только мѣстѣ: на среднемъ Амурѣ, около 10 верстъ
выше устья Уссрии, немного ниже бухты Унггъя, у скалистаго хребта Хорролкъ; оно росло
въ листовенномъ сырьомъ лѣсу около ручьевъ.

Этотъ видъ кажется нан болѣе близкимъ къ японскому *Chl. serratus* Rs.= *Nigrina serrata*
*Thunberg* (in *Act. Upsal.*, vol. XII, 1815, tab. X, fig. 1). Отмечается препмущественно
листьями болѣе широкими и конечными колосьями совершенно простыми, не расположенными
почарно (какъ это мы видимъ въ конечныхъ и пазушныхъ колосьяхъ фигуры Тунберга).
По свидѣтельству Блуме, всѣ колосья у *Chl. serratus* бываютъ иногда конечные и простые.
*Chl. inconspicuus* Sw.= *Nigrina spicata* Thbg (Fl. Japon.) отличается сложнымъ пазушнымъ
колосомъ. *Chl. monostachys* R. Br. (in *Bot. Mag.* t. 2190; *Lindl. Collect.* tab. 17), изъ Кан-
тона въ Кита, отмечается отъ *Chl. mandshuricus*: стеблемъ, который дѣ лается современемъ
вѣтвистымъ; вѣтвиями колосоносными; листьями болѣе мелкими, разсѣанными, не сближен-
ными у вершины стебля и яйцевидно-продоховатыми.

— VI —

1. Растеніе отцвѣтшее, въ наст. велич.

2. Колосъ предъидущей фигуры, увелич.

3. Колосъ другаго экземпляра, увелич.

4. Плодъ полузрѣлый, въ наст. велич.

5 — 8. Онъ же увелич. и представленный въ различныхъ положеніяхъ: спереди, сзади, снизу и сверху; С представляетъ мозошістый прибавокъ на задней части пюда (рубчикъ отвалившейся тычинки [?], которой остатковъ нигдъ нельзя было ясно замѣтить).

9. Плодъ незрѣлый, въ наст. велич.

10—11. Онъ же, увеличенный, въ различныхъ положеніяхъ.

12. Свяма, фиг. 9, вдоль разрѣзанное. Наружная оболочка его твердая, бѣлокъ обратно яйцевидный, масистый, прикрѣпленный къ вершинѣ наружной оболочки, въ другихъ мѣстахъ свободный. Зародышка нѣтъ (?). Его не оказалось даже и тогда, когда ствя было размочено въ кипящей водѣ (можетъ быть, растеніе дву-домное?).

13. Увеличенный долевой разрѣзъ молодой связи съ яичкомъ стѣнкоположнымъ (что замѣ- чается гораздо更走,却走的, прикрѣплены, изображенны на фиг. 14). Свойство стѣнки связи и наружного покрова ячка убѣждаетъ, что твердая часть пюда есть наружная оболочка стемни, а не внутреплодникъ.

14. Долевой разрѣзъ связи, увеличенный. Стѣнка связи содержитъ многочисленныя желтоватыя жгетъзки; ячка (недорстающе?) прикрѣплено къ основанію связи.

Acer Ginnala. *Maxim. in Rupr.*

1. Вѣточка съ цвѣтами, въ наст. велич.

2. Вѣтвь отцвѣтная, въ наст. велич.

3. Вѣтвь съ плодами, въ наст. велич.

Gelastrus flagellaris. Rupr.

1. Вѣтвь съ плодами, еще не совсемъ созрѣвшими, въ наст. велич.

2 и 3. Части раздѣленной на двое безплодной, плетевидной, вѣтви, въ наст. велич.

*Прильканіе.* Г. Радде недавно нашелъ у этого растенія, на вѣтвяхъ, весьма характери- стvicскіе, многочисленные воздушные корни, которыхъ нѣтъ на экземплярахъ, з.ъсъ изобра- женныхъ. Съ помощью корней этихъ *C. flagellaris* прикрѣпляется къ стеблямъ *Araliaceae* и др.

Lespedeza bicolor. Turez.

1. Часть растенія съ цвѣтами, въ наст. велич.

2. Часть растенія съ плодами, въ наст. велич.

3. Парусъ, расправленный, увеличенный.

4, 4'. Крылья, отдѣленныя отъ лодки, увеличенныя.

5. Лодка съ приросшими крылышками, расправленная и видимая снаружи. увелич.

6. Плодъ, совершенно зрѣлый, съ чашечкой и поблекшимъ пучкомъ тычинокъ, увелич.

7. Зрѣлый плодъ, вынутый изъ чашечки и разрѣзанной вдоль, для того, чтобы видно было прикрѣпленіе стемни и рубчикъ, на стемни находящійся.

8. Свяма, при началѣ проростанія; корешокъ дважды изогнутый.

Panax sessiliflorum. Rupr. et Maxim.

1. Типический экземпляръ, съ цвѣтами, въ наст. велич.

2. Другой экземпляръ, моложе предъидущаго, съ менѣе многочисленными листочками, въ наст. велич.

Оба этих экземпляра собраны г. Максимовичемъ.

— VII —

3. Головки, расположенные к истью и составляющие цвѣторасположеніе, въ наст. велич. Въ конечной головкѣ плюды почти совершенно зрѣлые; въ боковых головках есть еще еще нѣ сколько цвѣтовъ. Цвѣты и плюды сидятъ на утолщенномъ ложѣ.

4. Цвѣтокъ обоеполый, увеличенный втрое.

5. Долевой разрѣзъ завязи, увеличенный въ 5 разъ, для показанія яичекъ, которые сидятъ по одному въ каждомъ гнѣздынкѣ и имѣютъ прибавки.

6. Поперечный разрѣзъ завязи цвѣтка обоеполаго, увеличенный въ 6 разъ. Яичекъ въ гнѣздышках по одному.

7. Цвѣтокъ обоеполый, послѣ цвѣтенія, когда уже тычинки и лепестки опали, увеличенный въ 6 разъ. Столбикъ въ верхней части раздѣльный (что бываетъ рѣдко).

8. Одинъ изъ плюдовъ фиг. 3 почти зрѣлый, увеличенный вдвое.

9. Долевой разрѣзъ плюда, для показанія двухъ сѣмянъ, въ наст. велич.

Фиг. 5, 6, 7 и 9 рисованы г. Максимовичемъ.

### Eleutherococcus senticosus. Maxim.

1. Вѣтвѣ съ цвѣтами тычинковыми, въ наст. велич.

2. Вѣтвѣ съ незрѣлыми плодами, въ наст. велич.

3. Цвѣтокъ тычинковый съ шестернымъ числомъ частей, увелич. въ 4 раза.

4. Цвѣтокъ пестичный, увеличенный въ 4 раза.

5. Другой пестичный цвѣтокъ, нарисованный сэдли, для показанія зубчиковъ чашечки, увеличенный въ 4 раза.

6. Вершина незрѣлаго плода, для показанія столбика съ устьемъ, увелич. въ 8 разъ.

7, 8. Зрѣлый плодъ сухой и оттого съ пятью ребрышками, въ разныхъ положеніяхъ, въ наст. велич.

9. Тотъ же плодъ, въ такомъ же положеніи, какъ и на фиг. 7, но увелич. вдвое.

10. Плюдъ свѣжій, масистый, увелич. вдвое.

11. Вершина плюда фиг. 9, для показанія ребрышекъ, увеличенная вдвое.

12. Плюдъ фиг. 10, сверху, увеличенный вдвое.

13. Молодая завязь, разрѣзанная поперекъ, для показанія однояичныхъ гнѣздышекъ, увеличенная въ 6 разъ.

14. Ячко изъ завязи фиг. 13, сильно увеличенное.

15. Зрѣлый плодъ, разрѣзанный поперекъ, увеличенный въ 6 разъ.

16. Два зрѣлые сѣмени, окаймленныя по краю, каждое, небольшимъ крыльшкомъ и лежащія въ своихъ вдоль перерѣзанныхъ внутреп. полндикахъ, увеличенныя въ 5 разъ.

17. Долевой разрѣзъ сѣмени фиг. 16, для показанія зародыша (еще не вполнѣ развитаго?), весьма маленькаго, увеличенный въ 5 разъ.

Фиг. 13, 14 и 17 рисованы г. Максимовичемъ.

### Xylosteum Maackii. Rupr.

1, 2. Два экземпляра, въ наст. велич.

3. Молодая завязь съ чашечками, прицвѣтниками и цвѣтовой ножкой, увеличенныя.

4. Онъ же, съ другой стороны, увеличенныя.

### Ligustrina Amurensis. Rupr.

Примечание. Полуродъ *Ligustrina* лучше признать за особенные родъ, потому что онъ отличается отъ *Syringa* не только трубыю вѣнчика укороченною, но также и отгибомъ его почти неправильнымъ, съ двухъ противоположныхъ сторонъ глубже разрѣзаннымъ; далѣе пыльниками, не приросшими, а сидящими на длинныхъ нитяхъ и уставляющимися, и мѣ-

— VIII —

стечками коробочки, по большей части одно-съмлянными. Иногда съмя раздѣляется по средней линии на два съмения, рѣдко волнило развития, и, таким образом, мѣстечки дѣлаются дву-съменными, какъ у *Syringa*. Коробочка рѣдко бываетъ трехгнѣздная, съ гнѣздышками одно-съменными.

1. Вѣтвь съ цвѣтами, въ наст. велич.

2. Вѣтвь съ плодами, въ наст. велич.

3. Цвѣтокъ, увеличенный.

4. Чашечка и вѣнчикъ, отдѣленные другъ отъ друга, увеличенные; вѣнчикъ разложелъ, чтобы показать прикрѣпленіе тычинокъ.

5. Зрѣлая коробочка, съ двумя односъменными гнѣздышками, въ наст. велич.

6. Два сѣмени, въ наст. велич.

7. Съмя, размоченное въ кипящей водѣ и разрѣзанное вдоль, для того, чтобы показать обѣлокъ и зародышъ, въ наст. велич.

### Corylus mandshurica. Maxim. in Rupr.

1. Вѣтвь съ сережками щ, вессенными, и щ, конечными, въ наст. велич.

2. Вѣтвь съ сережками щ, осенными, въ наст. велич.

3. Вѣтвь съ зрѣлыми плодами, въ наст. велич.

4. Зрѣлый орѣхъ, въ наст. велич.

5. Онъ же, снизу, въ наст. велич.

6. Другой орѣхъ, въ наст. велич.

7. Онъ же, снизу, въ наст. велич.

Фиг. 1 и 3 рисованы съ экземпляровъ, собранныхъ г. Максимовичемъ.

## Геогностическая карта береговъ Амура, съ видами зампча-тельныхъ въ геогностическомъ отношеніи мѣстностей.

Фиг. 1. Гора Полосатикъ.

Фиг. 2. Обнаженіе на Шаплѣ близь Тонтокдя.

Фиг. 3. Скалистый берегъ у Албазина.

Фиг. 4. Обнаженіе немного ниже Албазина.

Фиг. 5. Цагаанскій естественный разрѣзъ.

Фиг. 6. Обнаженіе близь урочища Керлёнгъ.

Фиг. 7. Обнаженіе ниже устья Ююмана.

Фиг. 8. Часть берега въ Хинганскомъ хребтѣ.

Фиг. 9. Мѣстность Уотзялъ.

## Карта распространенія древесныхъ и кустарныхъ растеній по берегамъ Амура.

Объясненіе ея см. «Обзоръ кустарныхъ и древесныхъ растеній», «Введеніе».

## Планъ части города Айгуна и планъ албазинскаго укръпле-нія и китайскаго лагеря.

Объясненія находятся на самыхъ планахъ.

II

atyrkaņa M., медвѣдь.

atīgā māma HA., пакъ.

adali M., равный; omon adali, одинакій.

adil M., ВТ., съть.

adin M., самецъ (у птицъ).

asi M., женщина.

asikākin M., теперь.

asatkan M., дѣвочка.

aškхо НА., шило.

ašķī CA., каляга (Accipenser orientalis).

ašin M., пѣть.

apaģa M., женскій половой органъ.

apkirān, повѣиться.

aba HA., пѣть.

abai M., О., медвѣдь.

abyn ВТ., awun M., afuņ HA., шапка, шляпа.

abylykan ВТ., двугодовой съверный олень.

abulča M., гољољ.

abum ВТ., терѣть.

abšam ВТ., рости.

abdānna ВТ., листъ.

afun HA., берестеная шляпа.

awlām ВТ., written, выйти за мужъ.

awsa, auwsa CA., берестеная коробочка.

ašmāka ВТ., жулума.

amarkana ВТ., 5-ти-6-тиііі съверный олень.

amarkokal ВТ., вернись.

amaškin ВТ., сзади.

amašārān ← udun ВТ., идетъ дождь.

aman M., сонъ.

ami M., отень; amim ВТ., мой отецъ.

amut M., amuši, озеро.

amkoto M., лобъ.

āmkylam ВТ., грозить.

ampan ВТ., ротъ.

amtam ВТ., вкусить, нюхать, отвѣдать.

āijī ВТ., мель.

äksimīm ВТ., чихать.

āgi ВТ., насморкъ.

ābā ВТ., гласть.

āhan ВТ. петля сѣти.

āla ВТ., äla M., уголь.

āränam ВТ., надѣяться.

ārižām ВТ., дышать.

äriwun M., лопата для сгребки сиѣга.

ärygār ВТ., всегда.

äryxsa M., подошва.

āžām ВТ., пороть, распороть.

ātūrān M., сторожъ.

ātūžam ВТ., кончить.

āda ВТ., зачѣмъ.

āba ВТ., какъ.

āwarān CA., льдина.

āmana M., сиѣгъ.

āmam ВТ., прийти.

āmā amika M., вотъ такъ, дѣйствительно, справедливо.

āmp ВТ., (Якут.) лекарство.

āmtiām ВТ., (Якут.) лечить.

ikažām ВТ., пѣть.

ikaptun M., палка къ которой вѣшается котель.

ikonžām ВТ., танцовать.

ikta ВТ., M., зубъ.

iktano ВТ., 3-хъ-годовой съверный олень.

igaliktā ВТ., красная смородина.

igdižām ВТ., чесать, чесаться.

ixarā HA., лампада.

ihaki ВТ., isaki M., лопатка (scapula).

ihibum ВТ., провожать.

iho ВТ., камень; ihöći, каменистый.

ihojačin ВТ., сѣтной.

ihöla ВТ., ящерица.

iğāktan M., лицевая сторона мѣха.

iğimkūn ВТ., легкій.

igki M., рабчикъ.

iğnākta ВТ., перо отъ укти.

ijagyn ВТ., девять; ijagyozāg, девяносто.

ijāčin M., кузнецъ.

ijō ВТ., оленьи рога; ijōći ВТ., рогатый.

ila M., кожа (на тѣлѣ).

ilaćibun ВТ., кочерга (въ видѣ вилы).

ilān ВТ., ilān M., три; ilanžār ВТ., тридцать.

ilambā M., апрѣль.

ilatim ВТ., сдирать кожу.

ilam ВТ., зажечь, развести огонь (togobo).

ilān ВТ., селезенка.

ilābkanām ВТ., ставить, поставить.

ilikṣa ВТ., ilīksa M., inoxsa CA., con.in.

ilicām ВТ., стоять, встать.

ilin ВТ., востокъ.

ilinam ВТ., сморкаться.

ilkićan ВТ., лйцо (testiculus).

ilgá M., украшеніе (на платьяхъ).

ilčam M., плести.

ildōhā CA., липа (Tilia cordata).

ilbōvi dōvu HA., форма для дѣланія грузилъ.

ilmakta ВТ., молодой.

ira M., самецъ лоси.

irāksa ВТ., шкура.

irāksaba hubim, сдирать шкуру.

irāģā M., папилокъ.

— III —

irāmam ВТ., посѣтить.

irikta М., муравей.

iriżam ВТ., варить.

irkākin М., новый.

irga ВТ., мозгъ.

irgaktá М., yrgákta ВТ., irgaxtá СА., оводъ.

irgin ВТ., irgi М., хвостъ.

irbāżārāń olo ВТ., рыба мечетъ икру.

ičākü СА., желтый.

ičāżām ВТ., видѣть.

ičāmukćāń М., утка шилохвостъ (Anas acuta).

ícon ВТ., локоть.

iżira ВТ., спина.

inakin СА., собака.

inamūkta ВТ., слеза.

ināŋi М., день; ināŋ dolin M., полдень.

inigam ВТ., сбрасывать.

iuin ВТ., оларенший, умный.

inipíncu ВТ., холодно.

inibżim ВТ., осѣлать.

ioiwökta ВТ., клиторъ (clitoris).

inua М., иго.ка.

iwarukta М., слеза.

iäktożöm ВТ., смѣяться.

idaräpću ВТ., горькій, соленый.

idu ВТ., гхъ.

isibú М., шиппы для выдергиванія волосъ изъ бороды.

iskúa, isku СА., сорока свинья (Corvus cyaneus).

iscam ВТ., ощипывать, шипать перья.

istān М., перо.

iwakśa ВТ., сало (ледъ), шуга (сибирск.).

iwalikan ВТ., лучина.

imānaptun ВТ., imāno, пуговица.

imukta М., брусника.

imuptarúkin ВТ., коробочка въ которой охотники носятъ съ собою сало для смазыванія винтовки.

oifa НА., серъги.

okal ВТ., ступай.

okišan olo ВТ., чешуя.

ðkin ВТ., когда; okinda ВТ., никогда.

okułča СА., сумка, сумочка.

okto ВТ., короста, М. дорога.

ogiktan olo ВТ., рыбѣе плавательное перо.

ogo М., задъ, задница.

ohor M., засѣка.

ohikókan ВТ., сегодня.

ohikta ВТ., М., звѣзда.

ohim ВТ., чесаться.

ohün ВТ., черенокъ (у ножа).

ołan ВТ., уголъ.

ołikta М., кровоносная жила.

ogo М., носъ у лодки; СА. полозъ.

ołokto ВТ., носъ.

ołokto haŋarin, ноздря = ołoktoni kogdan M.

ołko ВТ., кормовище.

ołogo СА., кедровка (Corvus caryocatactes).

ołnykan, годовалый теленокъ сѣвернаго оленя.

ojaҳоҳ СА., задняя лавка зъ лодкъ.

oli М., воронъ (Corvus corax).

olo ВТ., М., рыба.

olóri ВТ., изобилующій рыбою, рыбный.

olóka М., осина.

olgiżam, olgim ВТ., сушить.

olgokin ВТ., сухой.

olgomi НА., крючекъ на который вѣшается люлька.

olgukta СА., тростникъ.

olgъ СА., домашняя свинья.

orókon ВТ., ключица.

oroktu ВТ., трава.

oron ВТ., М., сѣверный олень.

— inin, навьюченный олень.

orotomo М., трефъ (въ картахъ).

orunpa М., уховертка.

orkomkura ВТ., багульникъ (Ledum palustre).

orkün М., фитиль.

orĝo СА., соломенная шляпа съ широкими полами.

orbōton ВТ., жалованье, плата за работу.

oćiktan olo ВТ., плавникъ (у рыбы).

oćoki М., мѣсячное очищение (у женщинъ).

ożam ВТ., дѣлать.

onąż M., взрослая дѣвушка.

onokto ВТ., полотно.

onikta СА., сибирское яблоко.

onij kura СА., сибирская яблонь (Pyrus baccata).

onużārāń ВТ., больно.

oto, otoŋ НА., корыто.

odan М., полубархатъ, пинъ.

osikta СА., osākta НА., звѣзда.

ilan osikta, орелъ (созвѣздіе).

osākta fatālmān СА., падающая звѣзда.

osān М., мѣхъ лисьхъ лапокъ.

oskakta М., пекра.

orogo М., мужской дѣтородный удъ.

opkoro М., соена.

owun M., пила.

omakta ВТ., спова.

omikim odam ВТ., поститься.

omokin M., гибъздо.

omolgip ВТ., мой сынъ.

— V —

uliănpam ВТ., копать.

úliga М., окольная дорога.

uližam ВТ., питать.

ulińżam ВТ., грести.

uliwun ВТ., uliwul М., весло.

uliń ВТ., єсть.

ulortăn M., жаровня.

uluptán M., huloptan ВТ., зола.

uluki M., бѣлка.

ulumom M., охотиться за бѣлками (бѣлковать с. сибир.).

ulkićan M., бурундукъ (Tamias striatus).

ultáran M., звукъ, эхо.

ulińnam ВТ., голодать.

uram ВТ., лать промахъ (при стрѣльбѣ).

urin M., двадцать.

urinam ВТ., ночевать.

uriptun M., нагрудникъ.

uroijon ВТ., горный хребетъ.

urugun, uruhun M., большой палецъ.

urun M., коньто, коньто у лошадей.

uripam ВТ., благодарить.

urunom ВТ., радоваться.

urupécu ВТ., дикой.

nrumkuu ВТ., короткій.

urkakan M., мальчикъ отъ 5-12 лѣтъ.

urkán M., сердпевина дерева.

urko ВТ., urka M., дверь.

urköptün M., занавѣска служащая вмѣсто дверей.

urkumki M., уполновникъ.

urgäl M., плеялы (созвѣдіе).

urgórpécu ВТ., тяжело.

urgóptun M., кольпо съ большаго пальца.

urbáka ВТ., рубаха.

uža ВТ., М., дорога, слѣдъ.

užik ВТ., мочевой пузырь.

unil -+ nadan M., плеяды (созвѣздіе).

unöldiwun M., палька ва которой насаживается тлѣшій труть.

unujimaćim ВТ., купить.

untá M., звимне сапоги.

untuwun M., шаманскій бубенъ.

úvá CA., большой котель.

uvakan M., указательный палецъ.

uvakácán ВТ., палецъ ноги, палецъ руки.

uvakaptun M., кольцо, кольцо съ пальца.

uaptun ВТ., наперстокъ.

utakáu CA., поросенокъ.

utá CA., дверь.

uto M., сынъ.

udun ВТ., дожль; hulukun —, мелкій дождь.

Прибавленіе.

udućí ВТ., лождливый.

umibkanäm ВТ., поить.

umibžam ВТ., собирать.

umonilän M., сало (едва образующійся ледъ), шуга (сл. сибир.).

umôn ВТ., кадыкъ.

umyka O., саммоловный крючекъ.

umu HA., umukawun M., удочка.

umukín ВТ., гнѣздо.

umukón ВТ., одинъ; umukondu, вмѣстѣ.

umuksu M., ледъ.

umul M., подруга.

umki M., летяга (Pteromys volans).

umkón CA., люлка.

umćálo CA., umčохо НА., шаманскій бубенъ.

umžam, пить.

umsumbä M., декабрь.

üküçön ВТ., сука.

ürgöl ВТ., плеяды (созвѣздіе).

ümuran ВТ., масло.

kailá HA., черепаха.

kaici M., ножницы.

kaima CA., горчица.

kauá HA., нѣтъ.

kaudanza CA., рѣзецъ.

kaxca CA., подорожникъ (Emberiza nivalis).

kahan ВТ., шкура.

kaçala ВТ., гремушка (надѣваемая на шею оленя).

kaçim ВТ., копать.

kaçur ВТ., глистъ.

kaçnadäm ВТ., рѣзать.

kalan ВТ., котелъ.

kalim M., желѣзный котелъ.

kaltaka M., половина.

kaltarügdi ВТ., косой, кривой.

kalb M., брюшной жыръ.

karaw M., журавль.

kaćikan ВТ., М., щенокъ.

kantu M., шапка изъ войлока.

kawäim ВТ., хвалить.

katağan M., kata, соль.

kataŋäim ВТ., замкнуть, закрывать.

katarći M., рысакъ.

katuka M., большая берестенная лодка.

katunin M., дама, въ карточной игрѣ.

kadál M., узда.

kadiwun M., коса.

kady M., закаль, забойка.

kaca CA., наперстокъ.

2

— VI —

kaputim ВТ., сломать.

kaptuk ВТ., сумочка.

kawäräŋko М., курокъ.

kamit М., коразна изъ бересты.

kamus М., варганъ.

kamnu М., клей.

kamnyndäädäm ВТ., прилипать.

käoŋ HA., дно у лодки.

käkta М., гажья головка (раковина, *Cyrpraea*).

käldiki ВТ., бѣльмо.

käta М., кета (рыба изъ рода семги, *Salmo lagoecephalus*).

kätäranäm ВТ., гнуть.

kädärá М., скоблильный ножикъ, снарядъ для скобленія кожъ.

käsärau М., мести.

käci HA., чаіка.

kiähuŋ СА., голубъ.

kikaćim ВТ., свистать.

kikihinam ВТ., кусать.

kigla ВТ., лыжа.

kiglá М., бѣлая куропатка (*Tetrao lagopus*).

kiláma М., стерляль.

killyra ВТ., сухое дерево.

kildäŋ HA., липа (*Tilia cordata*).

kiräkta М. (*Якут. kipril*), дателъ жёлна.

kiran М., орелъ крикунъ (*Aquila naevia*).

kiri ВТ., мужской лѣтородный удъ.

kirumki М., брови.

kirfućan, kirſćan СА., осетръ (*Accipenser sturio*).

kićim СА., чапракъ.

kiniga ВТ., затылокъ.

kitäl HA., крючень для вытаскиванія рыбы.

kidä HA., kiži СА., пряжка (у пояса).

kokólo ВТ., kokólo М., руководна.

kokćićan ВТ., кукша (*Corvus infaustus*).

kokćiuŋ М., косатка (*Anas falcata*).

kostóŋ СА., поплавокъ (на сѣти).

kōjakta М., бубенчикъ иа шапкѣ шамана.

kóó М., глухой.

kóŋku ВТ., береговой ледъ (по русск. въ сибири сушнякъ).

koŋdan М., дыра.

koŋnokom ВТ., замарать, пачкать.

koŋpóku ВТ., самка лоси.

kola HA., труба.

kolaká М., воръ.

kolin М., эмъй.

kolóbun М., валетъ въ карточной грѣ.

kolom ВТ., быть, колотить.

kolfàn HA., бабочка.

korömki, kormi, kurmä СА., НА., ножны.

korkolžin ВТ., олово.

korgä HA., доска въ задней части лодки.

kórco СА., орѣхъ (грецкій орѣхъ).

korcó СА., рогулька (*Trapa natans*).

kormi СА., ножны.

koća М., kuaći СА., порошница.

koćo, koćo ВТ., М., заливъ (рѣчной).

koto М., ножикъ.

kotokán М., ольха (*Alnobetula fruticosa*).

kodurga М., подхвостыи ремень.

kosun М., пѣна.

kozǎŋ СА., бабочка.

koco, кока НА., орѣхъ (грѣцкій орѣхъ).

kopilän М., укращеніе спинное на сюртукѣ.

koptoŋ, koptuŋ НА., ножны, чехолъ (для винтовки).

komaká М., шея.

komakán СА., олень.

komakći М., ожерелье.

komta НА., крышка.

köbön ВТ., Якут. köönъ, селезень (*Anas boschas*).

kögör ВТ., морда, верша.

kölö ВТ., палка для привѣшиванія котла.

körömižäm ВТ., бѣлковать.

körli НА., боковая доска (бортъ) лодки.

kyksa НА., кыksа СА., кошка.

kuywyr М., лугъ.

kuņzä СА., глиняный горшекъ.

kuāiza, палочки употребл. вмѣсто вилокъ.

kuiki ВТ., глухой.

kukol М., хохолъ (у ломадеї).

kuku baka голубь (*Columba*).

kukmi ВТ., kuku, käku М., кукушка (*Cuculus canorus*).

kuhim ВТ., драться.

kuŋta HA., вѣки.

kulikan ВТ., пьяка.

kulin ВТ., kolin М., эмъя.

kultir ВТ., М., порогъ.

kurku М., арканъ.

kućidu М., летучая мышь.

kunduća СА., сосудъ изъ бересты.

kunzǐ ПА., уполовникъ.

kut M., гнилое дерево.

kuti M., О., медвѣды.

kuti СА., голубь (*Columba gelastes*).

kutući ВТ., счаст.швый.

kùdi М., сумочка.

kusa М., бакенбарды.

kuca НА., ножикъ.

kupi M., половинки штановъ изъ нестрижен- наго мѣха обращеннаго мѣхомъ внутрь.

— VII —

kúpo BT., ллинные сапоги.

kuburiwun BT., игла для прочищенія затравки.

kumikon BT., жужжецца (Carabus).

kumka BT., M., kumkakan, вошь.

krámän M., кремень (у ружья).

krämki BT., острога.

gaki CA., воронъ.

gag M., кобыла.

gage BT., лебедь-кликунъ (Cygnus musicus).

gańó HA., ручка.

gańdy M., огниво.

galadám BT., просить.

galka M., галка (Corvus dauricus).

garaćí BT., сучковатый.

garun HA., верхніе полуштаны.

gargaćan BT., сучецъ.

garmakta CA., ganmakta BT., комаръ.

gadam BT., взять.

gadykán M., коса (на головѣ).

gasä M., журавль бѣлый (Grus leucogeranus).

gazako aknom HA., безтъямянный палецъ.

gapturga M., кошель для табаку.

gabum BT., напиваться.

gawli M., желтая мѣдь.

gakan BT., високъ.

gägin M., gäon CA., мѣль.

gägda M., безплодная кобыла.

giaņza CA., большой ящикъ для храненія
водки.

gilán M., гололедица.

gilbanäm BT., соединять.

girakta M., gräkta BT., шагъ.

girkužam BT., ходить.

gida BT., M., CA., копье.

gidäläm BT., уколоть.

gisiwun M., барабанная палочка.

gibam BT., сбрасывать, стряхивать.

oron gibarän, олень сбрасываетъ.

giwćan M., косуля (Cervus capreolus).

goktyla M., крыло.

goxó HA., крючекъ къ которому вѣшается
котель.

gohom BT., ланить.

golómo BT., зимникъ, зимнее пристанище для
охотниковъ.

golûn BT., трудно ловимый.

goro BT., далеко; goro odan BT., давно.

goći BT., будущій годъ.

gova HA., маленькая деревянная ложка.

gotoli CA., парусъ.

gobuņku M., петля (для ловли птицъ).

gofwja CA., HA., коса (на головѣ).

gornogo CA., заявъ.

gögän M., рукоятка (у молотка).

göxöra CA., нёбо (palatum).

gölaņäm BT., печалиться, скорбѣть.

görbićäm BT., называть.

gödykän M., коса (на головѣ).

göži HA., мышеловка.

gulaktažäm BT., искать.

guizá CA., большой яшникъ.

gugda BT., высоко.

gungu CA., деревянный молотокъ для уби-
ванія рыбы.

gulihinam BT., отправлять.

guliwká M., високъ.

gulubun BT., ночлегъ.

gurán M., самецъ дикой козы.

gurgakta BT., M., борода, усы.

gurgi M., пряжка.

gunán M., 2-хъ-лѣтній жеребенокъ.

gutin M., тридцать.

gutkön BT., guća HA., шука.

gutkôćán, малая шука.

gusi HA., подорожникъ (Emberiza nivalis).

gusa M., ящикъ.

guska M., волкъ.

gramkîu M., могила.

grämnan BT., рыбыя кость.

xapjäka M., идолъ.

xalaj CA., вила употребляемая при вязаніи
сѣтей.

xalkyná CA., мачта.

xartxo CA., рыба изъ рода Cyprinus.

хаєхой, хаххої CA., котелъ.

xani HA., ступка.

xabaka CA., подушка.

xatko CA., Якут. хатīp, коса (для травы).

xadar M., скала.

xada, твердый.

xada osikta CA., полярная звѣзда.

xazućí HA., ерникъ (Betula nana).

хасама CA., руководица.

хаза CA., ножницы.

xapturga M., кошель для табаку.

xidá CA., цыновка.

xifja CA., горшокъ.

xiwoća CA., сарычь-сарнь (Buteo vulgaris).

xoktosá HA., дощечка на которой рѣжутъ
рыбью кожу на нитки.

xogdo CA., пальма.

xóngianza CA., солонка.

— IX —

homat BT., скоро, быстро.

homkur BT., шомполъ.

höku BT., жара, жаркий.

höksa BT., кровь; hökmoći, кровяной.

höktabun BT., коверъ.

högolän BT., большая медвěдница.

högkyra BT., можжевельникъ.

hönta BT., бородавка.

hölö BT., желѣзо; hölöći BT., желѣзный.

hölbun BT., беременная женщина.

hörgiski BT., внизу.

hötökölän BT., шипать.

höktú CA., налобникъ.

höwökîn BT., Богъ.

hömköca BT., стертыи.

hygaćim BT., грѣться.

hyrki BT., верхние полуштаны.

huiujżäran, кипитъ (котелъ).

hukanin BT., желудокъ.

hukyta BT., брюхо.

hukulašöm BT., лежать.

hukunzü M., кожа.

hukšam BT., ломать.

hukšapčakakun BT., сюманский.

hukżaka, несчастіе.

huxari BT. (съ русск.), сухарь.

húga BT., метель (пурга, спопр.).

hujta BT., губокий.

huja BT., рана; — вақšići, рана гноится.

hujanîn BT., свадьба.

hujäcim BT., рѣзать; hujältän BT., раздѣленный.

húla BT., покрывало, одѣяло.

húlaBT., осокоръ душпетый (Populus suaveolens).

húlin BT., шека (?) зобъ (?).

huloptan BT., зола.

hulukun BT., менкий.

huri, hurićau BT., снъ (Salmo Lavaretus).

hurka BT., петля.

hučahinam BT., убѣжать.

hužam BT., пилить.

humašip BT., моя дочь.

hunmykta BT., молка.

hutakan BT., мѣшокъ, кошель для табаку.

hutaņum BT., раддать.

hutapkin BT., пекра.

hutúkan BT., хребетный мозгъ.

huturo BT., брюки.

hubōlam BT., совѣтовать.

hubžam BT., отвязывать, дуть, гнать.

hubžärän BT., сквозить, дуть.

ŋaka M., берегъ; łačköči BT., гористый.

Прибавление.

ŋala BT., M., рука.

— łałim, отнимать, снимать.

łačam BT., звать.

ŋimin BT., пох.ѣбка.

ŋoko BT., гора; — härdigan, подножье горы.

ŋonim BT., л.инный.

ŋomonoija BT., оре.тъ.

ŋuoxsa CA., носъ; — saŋarni, ноздря.

ŋũŋa BT., прямо.

Jako M., Якутъ.

jagin M., девять.

jaŋ BT., M., (О.), скала.

jaŋa BT., не.льма (рыба изъ рода сёмги).

jariqa BT., шкурка бѣлечья.

järin BT., бисерь.

jantäi CA., камень для натиранія туши.

janziräu BT., течеть.

järakaptün M., мѣховой воротникъ.

järan M., девяносто.

jänärik BT., помочь, подтяжки.

jäsa HA., г.лазь.

joxa CA., х.ючпачатая бумага.

jönögi BT., черніша, черная краска.

juka CA., уполовникъ.

juŋsuāiza CA., опахало.

jusa M., кольцо съ большаго пальца.

jupkaćan M., горный ручей.

juwágda CA., ясень (Fraxinus mandshurica).

jumä, с.лѣзать.

lagymácim BT., ссориться.

laŋä BT., ловушка на лисицѣ.

lalbuka BT., мохъ.

larbaki M., фуражка.

lapćán M., рыбій хвостъ.

labykta BT., оленій мохъ.

lambān, кормъ, кормовище.

lampġa CA., сумка пазъ рыбьей кожи.

lipkanäm + łari BT., свѣтить.

libganam BT., подавиться.

lo HA., lōu, сосудъ для водки.

lokoro modu BT., родъ подмостокъ при ша-
манскихъ обрядахъ.

lokom BT., M., повѣсить.

— ćoliwa, дымить, курить.

lokla BT., первый шейный позвонокъ.

lohä BT., ложа у ружья.

lorukcon BT., бабочка.

ločoko M., вьючное сѣдло.

lōká M., оселокъ.

lōlu HA., нагрудникъ.

3

— x —

luki BT., M., lökö, стрѣла.

lukim, раздѣваться.

lukućan BT., самецъ лоси.

luna žärän BT., снѣгъ идетъ.

ćai BT., чай.

ćаха М., монета.

ćахarako НА., сѣть для осетровъ.

ćахам кура М., дубъ (Quercus mongolica).

ćahun, ćasuu M., бумага.

ćalka M., лебедь (Cygnus musicus).

ćalkö, бѣлыи (о лошали).

ćalban BT., čalbān M., береза.

ćaratkin M., безъимяный палецъ.

ćarpāl M., годовой жеребенокъ.

ćarpu M., палочка служащая вмѣсто вилки.

ćacxa CA. (Commelina communis).

ćantu M., сваљба.

ćaski omä BT., подвигаться, приближаться.

ćáhu, ćafa CA., пкрӑ.

ćâma НА., роза.

ćambă CA., ошейникъ.

ćamukućan M., горностай.

ćăkätă M., сапогъ.

ćâjaipţin BT., ошейникъ у домашняго сѣвер-  
наго оленя.

ćălukta НА., грума (Pyrus Ussuriensis).

ćäryárkın BT., пуночка-подорожникъ (Embe-  
riza nivalis.)

ćătkan BT., тонкій.

ćümbö M., сукно.

ćikón BT., моча.

ćikönám BT., мочиться.

ćikalmi M., низкия половинки штановъ.

ćiksikun BT., пищуха (Lagomys alpinus).

ćikcîraptimin BT., пыжь.

ćiki M., бисеръ.

ćihigam BT., разорвать.

ćinirkan M., мошна.

ćilim BT., трубка.

ćiriptu НА., подушка.

ćirgaku M., шомполтъ.

ćirtuŋ CA., подушка.

ćicuga,ćacuga M., CA., кнутъ.

ćisąŋ CA., сѣть.

ćipicá BT., бекасъ.

ćipkan BT., соболь.

ćibum BT., скобить, лизать.

ćibžam BT., бросать жребіе.

ćimitkin M., мизинецъ.

ćokorilžam BT., мигать.

ćokur M., пятистая лошадь, бѣная лошадь.

ćokćoko uža BT., окольная дорога.

ćoli BT., языкъ.

ćolkoćo BT., сѣдой старикъ.

ćolpon M., Венера (планета).

ćobyrau BT., пѣна (на кушеньяхъ).

ćōkam BT., рыгать.

ćōkömułka M., мошка.

ćōŋaji BT., колотка надѣваемая на ногу до-  
машнимъ оленямъ.

ćōŋku CA., чешуя.

ćobyksa BT., пѣна (на водѣ).

ćōwú CA., лопата.

cukiwun M., жељзныи снарядъ для чищенія  
трубки.

ćuko BT., табачный пепель, табачное масло.

ćuŋurá BT., пупокъ.

ćuliwká M., высокъ.

ćuriká M., шишка (хвойныхъ деревьевъ).

ćurgiran M., капля.

ćućunma BT., мѣдь; ćućunmaći, мѣдный.

ćunmä BT., шишка (хвойныхъ деревьевъ).

ćuturin M., зеленый.

ćumöči BT. (съ русск.), свѣча.

ćülmi BT., умный.

ćamća M., верхній покрой.

ćurä HA., рѣзецъ.

šaul M., šaulá CA., рѣшето.

šágda BT., šagdá M., сосна.

šaliptûn M., дѣтскій нагрудникъ.

šalypkîm BT., наполнять.

šaldam BT., šäldäm, думать.

šanamaži M., тысяча.

šadaņy BT., бѣдный.

šaba BT., šau M., лодка (изъ бересты).

šabašam BT., ловить.

šabuņuam BT., ъсть.

šawam, šawašišam BT., держать.

šamok M. (съ русск.), замокъ (у ружья).

šägäntäki M., сѣверъ.

šäginin M., šägynidab BT., лѣвый.

šägin bōijä M., лѣвая сторона.

šājam BT., спрятать.

šärgiwiči M., кранина.

šārda M., рыцая лошадь.

šün BT., M., лесять.

šāntaki BT., россомаха (Gulo borealis).

šäptilä BT., пища.

šäptiläwka M., приманка.

šābka BT., шовъ.

šikta BT., M., го.рубица.

šiktalgun M., зимородокъ (Alcedo hispida).

— XI —

şîçüwun M., спарядъ для чистки дула у винтовки.

şîra, наковальня.

şîran, şîran murin M., рысакъ.

şo HA., мазанка, домъ.

şogomnăzam BT., з'вать.

şogur O., высокий хребетъ, гребень горъ.

şolo M., камень; BT., скала.

şoloći BT., скалистый.

şorokta M., високъ.

şorotom BT., воровать.

şorţoş CA., чехолъ для шаманскаго бубня.

şovă M., мартъ.

şovăkun M., козодой (Caprimulgus Jotaca).

şombă M., ноябрь.

şögi BT., нижняя челюсть.

şöli BT., şäli M., тайменъ, тальменъ (рыба изъ рода семги, Salmo fluviatilis).

şörömin BT., воръ.

şu M., О., юрта (коническое жилище покрытое берестою).

ş'ukaņda BT., верховое сѣдло.

şukoći bîra BT., лешитое море.

şukun BT., ş'ukun M., выдра.

şugani M., лѣто.

şugşă O., подмостки.

şuhukta BT., оса.

şulăki BT., голый.

şură BT., şur M., два; şur tugahäl BT., дважды.

şurşar BT., двацать.

naucur, poraxi naucur HA., порошница.

nagdipću BT., обоняние.

nantă CA., лось шкура.

nada kirgi CA., вилъ цапли (Ardea virescens).

nadan BT., nadan M., семь.

nadanî M., nadanşar BT., семьдесятъ.

nadanşin BT., семьнадцать.

nadambă M., августъ.

nadićam BT., сомнѣваться.

napolkin BT., подумечка, которой закрывается полка у ружья.

namă BT., класть.

namacipţig M., заплатка.

năjamkukan BT., низкій.

närgi M., дресва.

năcăawun M., свистокъ для приманки кабарги и дикой козы.

nikaki BT., мизинецъ.

nikicaan M., утка.

nikimăBT., шейный позвонокъ, шея.

niyă HA., зеленая краска.

nijubki BT., выпь (Ardea stellaris).

niŋkta BT., корень.

nirgima HA., nirgimu, корзина изъ нивовыхъ прутьевъ.

nina M., ninakan BT., деревянная чашка.

ninákin BT., собака.

nimŋakkin BT., пищеводъ.

nojon M., 1) господинъ, 2) тигръ.

norga M., урка.

nonokón M., 4—5-лѣтній мальчикъ.

nodáran M., бросать.

nökun M., BT., младшій братъ, младшая сем- стра.

nähigäzäm BT., рубить.

nömöhöptin BT., заплатка.

nöwkúkan BT., мелкий.

nukta HA., волосъ.

nuksa M., Русскій.

nulim BT., зажигать, закурить.

nûlki BT. (съ русск.), пуль.

nûlkiruk BT., мѣшокъ для пуль.

nulgiżam BT., бродить, кочевать.

nurga M., кулакъ.

nurgalam M., щить кулакомъ.

nûta BT., смола; nûtäći BT., смолистый.

bäka M., соболь.

bäkabdärän BT., молнія.

bäksćići BT., гновиться.

bähinam M., потѣть.

bähng BT., потъ.

bängä BT., небо.

bängäko M., О., медвѣдь.

bängväći BT., грязный.

bälikin M., сырой (дерево).

näroko CA., корзина.

bäzim BT., потѣть.

bämi BT., самка сѣвернаго оленя.

bämpaltan BT., веселый.

bämapču BT., теплый.

bätmamukan BT., мягкій.

biltáma BT., ровное мѣсто (безлѣсное).

bimin BT., похлѣбка (изъ крови).

bimor BT., гость.

bok M., жеребецъ; bökon M., жеребенокъ.

bogo CA., желѣзный наконечникъ стрѣлы.

börkana BT., 4-хъ-лѣтній домашный сѣверный олень.

вовог, вивур CA., корзина плетеная изъ иво- выхъ прутьевъ.

bökö BT., огниво.

bökóćan BT., окунь.

— XIII —

tomfo СА., нитка изъ рыбьей кожп.

töijä HA., ящикъ изъ березовой коры.

töoko HA., домашняя курица.

tögölän M., теперь.

tögöméi M., сѣдельная подушка.

töhiżam BT., чистить.

tölöći M., ремень.

tölöžäm BT., натягивать.

töram BT., терпѣть.

töpku BT., чехолъ для ружья.

töptya aćiu BT., тупой.

töbam BT., изслѣдовать.

tömoškú HA., подмостки для сушки сѣтей.

tygymär BT., парь.

tygda M., лождь.

tyhyżim BT., свидѣть, жить.

tybymi BT., завтра.

tyŋan BT., tinǎn M., грудь.

tyŋaptun BT., полпруга.

tyrgakākiu BT., полдень.

tyrgal M., полнолуние.

tyrgán M., телега.

tyrgani BT., день.

tybiwa BT., tinäwa M., вчера.

tybżaki BT., tibżaki M., рысь.

tymtyka CA., tömća, tymća HA., лодка.

tuká CA., деревянный гвоздь.

tukála BT., M., глина, песокъ.

tukalaći песчанный.

tukšam BT., tuksašašaw, бѣгать.

tuktim BT., лазить.

tuktu M., путы для передних ногъ.

tuksaki M., toksaki CA., toxsaki HA., заяцъ.

tuksu BT., tuksu M., tuhu, облако.

tuga M., зима.

tugil-tugil BT., вѣро, справедливо, дѣйствительно.

tugōni BT., холодъ.

tugda HA., рысь.

tugbygyn BT., опять.

tupá BT., пять; tupáżár BT., пятьдесятъ.

tupanażán BT., пятьнадцать.

tupár BT., мелководіе, мель.

tur M., земля.

tura M., ключница (scapula).

turāki M., ворона.

turaćám, повел. turatkal BT., говорить.

turaćini BT., голосъ.

turanačin BT., нѣмой.

turán BT., новый.

turinam, turin mukanám BT., удерживать.

turuko BT., соль, соленый.

Прибавленіе.

turúbun BT., truwun M., жерди (изъ которыхъ составляются юрта).

tužja BT., tužja M., олово, свинецъ.

tunfú HA., палка для подпоры.

tûsin M., тузь.

tuman BT., туманъ.

tumin BT., tumin M., слюня.

tuminam BT., плевать.

dairi M., трубка.

dairiwa tõpku M., мѣшечикъ для трубки.

Daor M., Дауръ.

daunakta M., сморчокъ

daušon CA., соль.

daumagda HA., сѣть.

dakam BT., наказать.

dagakun M., dahakun CA., dagamakikan BT., близко.

dahim BT., покрывать (dasmi, повел. daškal).

dahynmōkta BT., грибъ.

daji CA., трубка.

daji-dalaxći CA., мѣшечикъ для трубки.

dalai M., море.

dalir BT., заколъ, забойка.

dalbir M., грива.

dar M., darikal BT., ручная сажень.

daramá M., поясница.

dariski okal BT., посторонясь.

darxa CA., НА., соломенная шляпа съ широкими краями.

dâptun BT., M., устье рѣки.

dararó CA., трава употребляемая для татупрованія, синяя краска для татупрованія.

damga M., damgi CA., табакъ.

dăvi M., птица.

dălāmin BT., ненавьюченный олень.

dāwunam BT., хоронить.

digin M., спinnой плавникъ (у рыби).

digin BT., digin M., четыре.

diginżar BT., сорокъ.

diginżán BT., четыренадцать.

din M., колчанъ.

dilăca BT., солнце.

dilăca abudon, солнечное затмѣніе.

dili BT., голова.

dilibun BT., подать.

dilkażan M., муха.

dilba BT., брюшные мускулы.

diran BT., толстый (веревка).

dokōlo BT., dokolon M., хромой.

dokton BT., короткій сапогъ, чулокъ.

doktonu BT., верхняя челюсть.

4

— XV —

soktokú HA., коверъ.

soksók M., пуговина па женской шапкѣ.

sogzána M., ленокъ (рыба).

sogo HA., шпилька.

sogdono M., поясница.

sókó HA., сосудъ изъ бересты.

soxsalta CA., лыжа.

solá M., отставницъ.

sologa M., колонокъ (Mustela sibirica).

sorá M., (у Даровъ) блоха.

soro CA., плетеная изъ прутьевъ корзина.

sóna M., отверстіе для дыму (въ юртѣ).

sosso CA., коса (волосы).

sopgo CA., шпилька.

sobu CA., соболь.

sobži HA., калуга (Acipenser orient.).

sófo HA., сосудъ изъ бересты.

sómpa CA., столбъ для привязыванія лодокъ (мандаж. чиновниковъ).

sómtu M., ржавчина.

sóna CA., ежъ.

sölön HA., ме.ко-истертая сушенная рыба.

sölgifon CA., шлю.

sóleu HA., сосудецъ, въ которомъ охотникъ носить съ собою сало.

sóći CA., рыба изъ рода Salmo.

söbjäko HA., утюгъ употребляемый при смо-леніи лодокъ.

söwoki M., идолъ.

suän zara, α aurigae (созвѣздіе).

suija CA., мунштукъ (на трубкѣ).

sukömži M., топорише.

suğärän M., вершина дерева.

sulaki M., CA., soli HA., лисица.

surá HA., осетръ.

sunžabá M., юнь.

sumubun M., палка для закрыванія шкуры служашей вмѣсто двери въ юртахъ.

sumpa HA., мѣшокъ изъ рыбьей кожи.

sakta HA., парусъ.

sarzá M., грулной плавникъ у рыбы.

safton CA., наушникъ.

suka M., CA., sura CA., топоръ.

suksu M., лешты на женской шапкѣ.

sun M., нижнее платье.

subga CA., копье.

sumkokun M., кочка.

zazakóң HA., мизинецъ.

carmi HA., чашка.

cabzá HA., большая эмѣя.

cäkska CA., сорока.

ciuŋ HA., огниво.

colcoä HA., колонокъ (Mustela Sibirica).

cuäxta HA., раковина (Helix).

zái, zaiä M., лодка.

zili HA., голова.

ziräŋ HA., зонтикъ (для г.язъ).

zjuka BT., ледъ.

pa CA., игорная карта.

paula HA., подмостки.

pagijama BT., лысый.

paigaŋ CA., положья.

para M., сани.

pata HA., положья.

pára BT., женскій дѣторолный удъ.

päktiranäm BT., стрѣлять.

páćawun M., приманка.

pisa CA., лопатка (scapula).

pojá CA., лобъ.

pofoŋ HA., піла.

pomú HA., губа.

pöktyrawun BT., винтовка, ружье.

pöhygam BT., разщеплять.

pösi HA., черенокъ.

pylát (съ русск.) BT., платокъ.

pulakú CA., зеркало.

pülki BT., пуля; pülkiruk, мѣшокъ для пу.ль.

pur M., пудъ.

puró HA., большой палецъ.

purća BT., мелко-истертая рыба.

purta BT., ножикъ.

puneilká CA., ежъ.

put M., фунтъ.

ba mamgun HA., мечный путь.

bai BT., богатый.

bakam BT., находить.

baksa M., гробъ.

bagdama BT., bagdarin M., бѣлый.

bajurän BT., охотиться.

báli BT., bali M., с.гѣной.

balukta M., дѣтородное ядро.

baldıqkun M., мошва.

barokći M., желѣзная ложка; -čikan уменьш.

bargidáli BT., по ту сторону.

babga M., пешня.

bäga BT., лува.

bälänam BT., приготовить.

bälga M., пшица.

bäcătănai M., сажень (растояніе отъ конца ноги до конца руки).

— XVI —

băžăm ВТ., взвѣшивать.

băsär НА., большой столъ (въ срединѣ мазанки).

bi ВТ., я.

biarŭŋ СА., bjaroŋ НА., стрижкъ (Cypsel. ciris.).

bihin ВТ., есть.

bijando СА., бобъ.

biliku М., зеркало.

biră ВТ., М., рѣка.

birăjă ВТ., рѣчка.

birăl СА., доска составляющая носовую часть локи.

binkol М., табакерка.

bitiĝa М., письмо, писмена.

boijun ВТ., ликій сѣверный олень.

bokibun ВТ., кольцо (на винтовкѣ).

bokolom М., догонять.

bokta М., градъ.

bokto СА., губка (грибъ древесный).

bogo M., саменъ оленя (Cervus elaphus).

bogoţo M., boxto СА., губка (грибъ древесный).

bohókto ВТ., почка (ren).

bolóno ВТ., boloni M., осень.

bolgikta M., кедровый сланецъ.

bolzor M., собраніе.

boldukă, bultuhu СА., кленъ.

bolbirka M., поплавокъ на самоловъ.

borićām ВТ., дѣлить, раздѣлять.

boró СА., шляпа изъ бересты.

bona ВТ., градъ.

botĝo СА., сѣть.

bodorú СА., bôdur, столъ.

böigü HA., гнилое дерево.

bökö M., чернила.

bögim ВТ., замерзнуть.

böğö M., лекарство.

böxa СА., черный.

bölam ВТ., помогать.

böfi СА., родъ передника (надѣваемый рыбаками).

byja ВТ., бойя M., мужъ, мушина.
byjäl (множ. ч.) ВТ., вародъ.

bylak ВТ., блоха.

byrkan ВТ., byr M., böri СА., самострѣлъ.

buki M., зола (отъ табаку).

bûksa ВТ., buksa M., СА., хряшъ.

buĝa M., мѣсто.

bugudi ВТ., пѣгій.

buipam ВТ., умереть.

bula ВТ., болото.

bulikú M., бутылка.

bultaşam → olo, ловить рыбу

bûrä ВТ., bur M., островъ.

buru ВТ., bu M., кремень.

burul M., черно-бурая лошадь.

burultānăzam ВТ., падать.

burus (съ русск.) ВТ., оселокъ, брусокъ.

burga M., лукъ у сѣдла.

burguţăm ВТ., полнѣть, жирнѣть.

buşădăm ВТ., болѣть, хворать.

bunişam ВТ., выть.

butilögda ВТ., любострастная болѣзнь.

butok ВТ., хворый.

bumă ВТ., давать.

bumbóki M., паманская шапка.

faizilkö НА., оселокъ.

faua НА., большая мелѣдица.

faló НА., молотокъ.

fava СА., фава НА., подушка.

fadu СА., кисетъ для табаку.

faca НА., сосудъ изъ бересты.

filă СА., сосудъ изъ дерева.

foka M., fokani СА., плавательный пузырь.

folo НА., осокоръ душистый.

folgă НА., желтый.

foynskú СА., жаровня.

fosi НА., черенокъ.

fobgură СА., палка для упиранія при ходьбе на лыжахъ.

fofón СА., пила.

fóska НА., большой глиняной горшекъ.

fyrха НА., кольцо (для большаго пальца).

fukó СА., мѣшокъ изъ рыбьей кожи.

furú НА., мѣховые штаны.

fusakú СА., утюгъ для смоленія лодокъ.

fürägda СА., сирень (Syringa Amurensis).

wâŋoām ВТ., wânäm, убивать.

walo НА., молотокъ (деревянный для убиванія рыбы).

waćă ВТ., ошейникъ.

wälika M., ласточка.

wintiwun M., спарядъ для чистки ствола винтовки.

maigu ВТ., лепокъ (рыба).

maifa НА., затылокъ.

maiman M., купецъ.

maxla (съ русск.) ВТ., масло.

maqarso ВТ., твердый.

maņa mi СА., дубъ.

malu ВТ., мѣсто въ юртѣ противъ входа.

marim ВТ., гнуть, изгибать.