54

много листьевъ. Достигнувъ дороги, онъ увидалъ глубокія не-
пріятельскія колонны, слѣдовавшія одна за другою къ Боров-
ску: онъ замѣтилъ самого Наполеона, обруженнаго своими мар-
шалами и гвардіей. Неутомимый и безстрашный Сеславинъ,
выхвативъ изъ колонны старой гвардіи унтеръ офицера, свя-
залъ его, перекинулъ чрезъ сѣдло, и быстро направился къ
корпусу Дохтурова. Между тѣмъ Дохтуровъ съ Ермоловымъ,
не подозрѣвая выступленія Наполеона изъ Москвы, слѣдовали
на Аристово и Θоминское. Продолжительный осенній дождь
совершенно испортилъ дорогу; большое количество баттарей-
ной артиллеріи, слѣдовавшей съ корпусомъ, замедляю его дви-
женіе. Ермоловъ предложилъ Дохтурову оставить здѣсь эту
артиллерію, не доходя верстъ 15 до Аристова; отсюда, нахо-
дясь въ близкомъ разстояніи отъ Тарутина и Малоярослав-
ца, она могла быстро поспѣть къ пункту, гдѣ въ ея действіи
могла встрѣтиться надобность, а между тѣмъ утомленныя ло-
шади успѣли бы отдохнуть. Дохтуровъ не замедлилъ изъявить
свое на то согласіе, и корпусъ его къ вечеру прибылъ въ
Аристово; самъ Дохтуровъ расположился на ночлегъ въ де-
ревнѣ, а Ермоловъ съ прочими генералами остался на бива-
ках. Уже наступила полночь, и чрезъ нѣсколько часовъ весь
отрядъ, исполняя предшисаніе Кутузова, долженъ былъ высту-
пить къ Θоминскому. Вдругъ послышался конскій тонотъ и
раздались слова Сеславина: «гдѣ Алексій Петровичъ?» Явив-
шись къ Ермолову, Сеславинъ въ сопровожденіи св его ппѣн-
ника, разсказалъ все имъ видѣнное; плѣнный подтвердилъ, что
Наполеонъ, выступивъ со всемо арміею изъ Москвы, долженъ
находиться въ довольно близкомъ разстояніи отъ нашего от-
ряда. Это извѣстіе было столь важно, что Ермоловъ, прика-
завъ тотчасъ отряду подыматься и становиться въ ружье, лично
отправился на квартиру Дохтурова. Этотъ безстрашный, но
далеко непроницательный и нерѣшительный генералъ, извѣ-
стясь обо всемъ этомъ, пришелъ въ крайнее замѣшательство.
Онъ не рѣшался продолжать движение къ Θоминскому, изъ
опасенія наткнуться на всю непріятельскую армію, и вмѣстѣ

55

съ тѣмъ боялся отступлениемъ изъ Аристова навлечь на себя
гнѣвъ Кутузова за неполненіе его преданія. Въ этотъ
рѣшительный моментъ Ермоловъ, какъ и во многихъ другихъ
важныхъ случаяхъ, является ангеломъ хранителемъ русскихъ
войскъ. Орлиный взглядъ его превосходно оцѣнилъ всѣ обстоятельства, и онъ, именемъ главнокомандующаго и въ качествѣ
начальника главнаго штаба арміи, приказалъ Дохтурову спѣшить къ Малоярославцу. Принявъ на себя всю отвѣтственность за неполненіе преданій Кутузова, онъ посchalъ къ
нему дежурягомъ штабъ-офицера корпуса Болховскаго (*), ко-
торому было поручено лично объяснить фельдмаршалу при-
чины, побудившія измѣнить направленіе войскъ, и убѣди-
тельно просить его поспѣшить прибытиемъ съ арміей къ
Малоярославцу. Ермоловъ совѣтовалъ Дохтурову захватить съ
собою, во время движения своего на Малоярославецъ, всю
оставленную баттарейную артилерію; самъ Ермоловъ съ 1-мъ
кавалерійскимъ корпусомъ барона Меллера-Закомельскаго и съ
конной ротой полковника Никитина, желая лично удостовѣ-
риться въ справедливости показаній Сеславина, двинулся по
направленію къ селу Котову, г.ѣ былъ расположенъ отрядъ
генерала Дорохова. Услыхавъ перестрѣлку, которую Дороховъ
завязалъ съ непріятельскими пикетами, Ермоловъ посchalъ ему
сказать, чтобы онъ тотчасъ ее прекратилъ. На это Дороховъ
отвѣчалъ: «Еслибы Алексей Петровичъ находился самъ здѣсь,
онъ бы поступилъ точно такъ же, какъ и я.» Опрокинувъ не-
пріятельскіе пикеты, Дороховъ паткнулся на сильные резервы;
Ермоловъ, увидавъ это и боясь быть разбитымъ сильнымъ
непріятелемъ, прибвинулъ конную роту Никитина. Подтвер-
дивъ свое приказаніе Дорохову, онъ, слѣду чрезъ небольшой
лѣсъ, достигъ обширной поляны, которая простирается отъ
Боровска до самаго Малоярославца. Здѣсь онъ увидѣлъ об-
ширный лагерь пталіянской арміи и узналъ отъ пленныхъ,
что Наполеонъ долженъ былъ обѣдать въ тотъ день въ Боров-

(*) Онъ умеръ сенаторомъ.

56

ск. Рѣшившись быстро спѣшить къ Малоярославцу, Ер-
моловъ приказалъ одному отважному офицеру Сысоева казачья-
го полка, слѣдуя по прямому пути къ Малоярославцу,
хотя бы въ самомъ близкомъ сосѣдествѣ съ непріятелемъ, до-
стигнуть города собрать всѣ возможныя свѣдѣнія какъ о немъ,
такъ и о непріятѣ; ему было приказано, по исполненіи по-
рученія, отыскать начальника главнаго штаба по направленію
къ Малоярославцу. Этотъ смѣлый офицеръ донесъ вскорѣ
Ермолову, что передъ городомъ находились уже 3 баталюна
Италіянцевъ, которые были задерживаемы жителями, успѣв-
шими разобрать мостъ; власти городскія выѣхали весьма не-
давно изъ города, куда пріѣзжалъ атаманъ Платовъ, кото-
рый, по отѣздѣ своемъ оттуда, оставилъ тамъ казаковъ.
Ермоловъ прибылъ на разсвѣтѣ къ Малоярославцу, предъ
которымъ уже находилась вся армія вице-короля; Дохтуровъ,
расположившись лагеремъ позади города, поручилъ защиту
его Ермолову, котораго подкрѣпилъ своею пѣхотою. Войска
наши были два раза выбиты изъ города, хотя рота храбраго
полковника Никитина, дѣйствіями которой руководилъ сидѣвшій
на колокольѣ атъютантъ Ермолова Поздѣевъ, жестоко пора-
жала непріятеля. Между тѣмъ фельдмаршалъ, прийдя съ армі-
ею въ село Спасское, не въ далекомъ разстояніи отъ Мало-
ярославца, приказалъ войскамъ отдохнуть. Ермоловъ отправа-
вилъ въ Спасское генералъ-адъютанта графа Орлова-Денисова
съ убѣдительнѣйшей просьбой спѣшить къ городу; не полу-
чивъ никакого отвѣта, онъ отправилъ туда одного германскаго
принца, находившагося въ то время при нашихъ войскахъ съ
настоятельнѣйшей просьбой о скорѣйшемъ прибытіи арміи.
Фельдмаршалъ, недовольный этою настойчивостью, шлю-
нулъ. Тогда корпусъ Раевскаго выступилъ къ Малояро-
славцу, и за нимъ тронулась вся армія. Самъ Раевскій,
въ качествѣ зрителя, уже давно находился близъ Мало-
ярославца, гдѣ наблюдалъ за ходомъ сраженія. Выбитый
въ послѣдній разъ изъ города превосходнымъ непріятелемъ,
Ермоловъ расположилъ противъ главныхъ его веротъ

57

40 баттарейныхъ орудій; онъ намѣревался, за неимѣніемъ войска, встрѣтивъ непріятеля жестокой канонадой, начать отступленіе, но прибытіе арміи измѣнило весь ходъ дѣла. Неустрашимый Коновницынъ выбилъ непріятеля изъ города. Князь Кутузовъ, пріобрѣтшій большую опытность въ войнѣ съ Турками, прибѣгнулъ къ весьма странному средству для удержанія непріятеля, если бы онъ рѣшился продолжать наступленіе. Онъ приказалъ приступить къ возведенію нѣskолькихъ редутовъ въ разстояніи встрѣла отъ города; но, послѣ нѣskолькихъ встрѣловъ непріятеля изъ города, 1,500 человѣкъ рабочихъ, бросивъ здѣсь весь свой инструментъ, разсѣялись. Городъ былъ однако оставленъ нашими и занятъ непріятельскими войсками. Послѣ битвы князь Кутузовъ имѣлъ весьма любопытный разговоръ съ Ермоловымъ, который я здѣсь лишь вкратцѣ могу передать: *Князь: «Голубчикъ, вѣдь надо идти?» Ермоловъ: «Конечно, но только на Медынь.» Князь: «Какъ можно двигаться въ виду непріятельской арміи?» Ермоловъ: «Опасности нѣтъ никакой: атаманъ Платовъ захватилъ на той сторонѣ рѣчкі нѣсколько орудій, не встрѣтивъ большаго противленія. Послѣ этой битвы, доказавшей, что мы готовы отразить всѣ покушенія непріятеля, намъ его нечего бояться.» Когда князь объявилъ о намѣреніи своемъ отступить къ положеніямъ заводамъ, Ермоловъ убѣждалъ его оставаться у Малоярославца по крайней мѣрѣ на нѣсколько часовъ, въ продолженіи которыхъ должны были обнаружиться намѣренія непріятеля (*). Но князь остался непреклоннымъ и отступилъ.*

Еслибъ Наполеонъ, дойдя до Боровска, поспѣшилъ бы направить всю армію къ Малоярославцу, онъ неминуемо и зесьма легко овладѣлъ бы этимъ городомъ; предупредивъ здѣсь нашу армію, онъ безъ сомнѣнія, не встрѣчая большихъ за трудненій, дошелъ бы до Юхнова, откуда безостановочно про-

(*) Весь этотъ разговоръ былъ тотчасъ доведенъ до свѣдѣнія Государя находившимся въ то время при нашей арміи барономъ Анштетомъ.

58

долялъ бы свое обратное ишествіе по краѣ изобильномъ и не-
раззоренномъ. Ермолову выпалъ завидный жребій оказать сво-
ему отечеству величайшую услугу: къ несчастію, этотъ высо-
кій подвигъ, пскаженный историками, почти вовсе неизвѣ-
стень.

Въ это самое время партизанъ, князь Кудашевъ, находив-
шійся между Лопасеню и Вороновымъ, сталъ преслѣдовать не-
пріятельскій авангардъ, заслонявшій движение главной его ар-
міи и двинувшійся уже отъ береговъ Мочи для присоединенія
къ его хвосту.

Всякий военный человекъ, знающий свое дѣло, ясно увидитъ,
что непріятельская армія, окруженная такъ сказать отрядами
Дорохова, Сеславина, Фигнера и князя Кудашева, не могла
сдѣлать шагу скрытнымъ образомъ, хотя бы спасеніе ея и
зависѣло отъ быстраго и никѣмъ незамѣченнаго движения мимо
лѣваго фланга нашей арміи и внезапнаго появленія ся въ
Малоярославіцѣ. Чрезъ это Наполеонъ, выпутавшись бы изъ
сѣтей, разставленныхъ ему фельдмаршаломъ при Тарутинѣ,
открылъ бы себѣ безпрепятственный путь къ Анциру, въ бо-
гатый и непостоянный еще краї; онъ могъ бы, соединясь съ
Викторомъ, Жюно и Эверюмъ, возобновить наступательное
дѣствіе безъ малѣйшей опасности, икѣя свои фланги и тылъ
обезпечеными. Если пересіемъ отъ слѣдствія къ причинѣ,
то удостовѣримся, что извѣщеніемъ Сеславина рѣшилась участь
Россіи, но для сего нуженъ былъ проницательный и энерги-
ческий Ермоловъ, принявший на себя отвѣтственность за своє-
вольное измѣненіе въ направленіи корпуса Дохтурова, прозор-
ливый главнокомандующій, оцѣнивший представленіе начальника
штаба 4-іі арміи и прибывшій съ войсками къ Малояро-
славцу (*)

(*) Ермоловъ, стѣдя посоль Малоярославскаго срашенія съ войсками Минорадовича, отдавалъ именемъ Кутузова приказы по отряду; отравляя его, Кутузовъ сказать ему: „Голубчикъ, не все можно писать въ ранортахъ, извѣщай меня о валятьшьемъ записками." Милорадовичъ, икѣя подъ своимъ на-

59

Ничего не зная о происшествияхъ въ окрестностяхъ Боров-
ска и Малоярославца, мы 9-го вечеромъ, перехватя еще од-
ного курьера недалеко отъ Едоровскаго, отопши въ Спасское.
Подойдя къ этому селу, разъездные привели несколько не-
пріятельскихъ солдатъ, грабившихъ въ окружныхъ селеніяхъ.
Такъ какъ число ихъ было невелико, то я велѣлъ сдать ихъ
старостъ села Спасскаго для отведенія въ Юхновъ. Въ это
время, какъ проводили ихъ мимо меня, въ одномъ изъ пѣн-
ныхъ мы замѣтили черты лица Русскаго, по не Француза. Мы
остановили его и спросили, какой онъ націп? Навъ на колѣни,
онъ признался, что онъ бывшій гренадеръ Фанагорійскаго гре-
надерскаго полка, и что уже 3 года служитъ унтеръ-офице-

чальствомъ 2 пѣхотныхъ и 2 кавалерійскихъ корпуса, могутъ легко орѣлать
армієргардъ или другую часть французской арміи. Ермоловъ приказалъ по-
тому именемъ Кутузова наблюдать головнымъ войскамъ возможную тишину
и порядокъ, дабы не встревожить непріятеля, который могутъ бы распоно-
житься вблизи на ночь. Однажды, главные силы Французовъ оставались для
ночлега безъ корпуса принца Евгенія Виртембергскаго у самой дороги, по
объимъ сторонамъ которой тянулись насыпи. Эта укая и динная дорога,
значительно испортившаяся вслѣдствіе продолжительныхъ должей, представ-
ляла какъ бы дефицит, чрезъ которое непріятелю и намъ надлежало сдѣ-
вать. Войска белостаннаго принца Виртембергскаго, всегда находивша-
госѣя при головныхъ своихъ по кахъ, открыли сильный огонь противу не-
пріятеля, который, снавшись съ позиціи, двинулся посыпно да тѣе въ ужаснѣй-
шемъ безпорядку; это и ширило насъ возможности, атаковавъ его на ралѣсвѣтѣ,
отрѣзать какую-либо колонну. Французы, побросавъ на дорогу много орудій,
значительно задержали тѣмъ нами войска, которые были выпустины заняться
на другой день въ продолженіи нѣкоторыхъ часовъ расчиненіемъ пути, по
кому имъ надлежало продолжать свое дальнейшее движение. Милорадовичъ
ограничился лишь весьма легкимъ замѣчаніемъ принцу, но Ермоловъ объявилъ
ему именемъ Кутузова весьма строгійговоръ. Ермоловъ просилъ не ралъ Ку-
тулова снавшить съ главной арміей къ Вялѣмъ и вступить въ этотъ городъ не
позже 22-го ноября; я видѣлъ у него записку, испанную рукой Толя, слѣд-
ующаго содержания: „Мы бы давно явились въ Вялѣму, если бы получали
отъ васъ больше частыя увѣдомленія и съ казаками больше исправными; мы
будемъ 21-го блигъ Вязьмы.“ Былъ, расчитывавшій, что онъ можетъ довер-
шить гибель Французовъ, не подвергая пораженію собственныхъ войскъ, по-
двигался весьма медленно: хотя онъ 21-го находился безъ Вязьмы, но оста-
новившись за 7 верстъ до города, онъ не ющался приблизиться къ нему.
Желая однако убѣдить Государя въ томъ, что онъ лично находился во время

60

ромъ во французской армии. Мы всѣ съ ужасомъ возразили ему: «ты—Русскій и проливаешь кровь своихъ братій!» «Виновать!» было отвѣтомъ его; «умилосердитесь! помилуйте!» Я послалъ нѣсколько гусаръ собрать всѣхъ жителей, старыхъ и молодыхъ, бабъ и дѣтей, изъ окружающихъ деревень къ Спасскому. Когда всѣ собрались, я разсказалъ какъ всей партіи моей, такъ и крестьянамъ о поступкѣ сего измѣнника, потомъ спросилъ ихъ, находятъ ли они его виновнымъ? Всѣ единогласно сказали, что онъ виновать. Тогда я спросилъ ихъ, какое наказание они опредѣляютъ ему? Нѣсколько человѣкъ сказали—заставь до смерти, человѣкъ 10—повѣсить, а большая часть—разстрѣлять. Явелѣлъ выдвинуть солдатъ съ ружьями и завязать глаза преступнику. Онъ успѣлъ сказать: «Господи, прости мое согрѣшение!» Гусары выстрѣлили, и злодѣй палъ мертвымъ.

битвы подъ Вязьмой, онъ высталъ къ этому городу гвардейскую кавалерію съ генералъ-адъютантомъ. Уваровымъ, который, чтобы не подвергать баттарею Козена напрасной потерѣ, отвелъ ее назадъ, ограничившись ничтожной канонадой по городу чрезъ рѣчку. Федоръ Петровичъ Уваровъ, отличавшийся рыцарскимъ благородствомъ и мужествомъ, пользовался всегда полнымъ благоволеніемъ Государя, которому онъ не разъ говаривалъ: „выслушайте, Ваше Величество, со вниманіемъ все то, что я вамъ скажу; это принадлежитъ не мнѣ, а людямъ, несравненно меня умѣшшимъ.“ Ермоловъ, потерявъ весьма много по службѣ въ послѣдніе годы царствования Императора Напла, былъ даже нѣсколько старѣе въ чинѣ Уварова и князя Багратіона во время штурма Праги въ 1794 году: они были потому въ близкихъ между собою сношеніяхъ, и во время отечественной войны Уваровъ не разъ говаривалъ Ермолову: „мнѣ скучно, ты меня сегодня еще не приласкалъ.“

Прибывъ изъ отряда Милорадовича въ главную квартиру, находившуюся въ Ельнѣ, Ермоловъ засталъ Кутузова и Бенингсена за завтракомъ; онъ долго и тщетно убыжалъ князя преслѣдовать непріятеля съ большего настойчивостью. При извѣстіи о томъ, что, по донесеніямъ партизановъ, Наполеонъ съ гвардіею уже близъ Красиаго, лицо Кутузова просиamente отъ удовольствія, и онъ сказалъ ему: „голубчикъ, не хочешь ли полавтракать?“ Во время завтрака, Ермоловъ просилъ Бенингсена, на колѣнахъ которого онъ не разъ въ дѣтствѣ сживалъ, поддержать его, но этотъ генералъ упорно молчалъ. Когда князь вышелъ изъ комнаты, Бенингсенъ сказалъ ему: „любезный Ермоловъ, еслиъ я тебя не зналъ съ дѣтства, я бы имѣлъ полное право думать, что ты не желалашь наступленія; мои отношенія къ фельдмаршалу таковы, что мнѣ достаточно одобрить твой совѣтъ, чтобы князь никогда бы ему не послѣдовалъ.“

61

Спустя несколько часовъ послѣ казни преступника, крестьяне окружныхъ селъ привели ко мнѣ шесть Французовъ-бродягъ. Это меня удивило, ибо то того времени они не приводили ко мнѣ ни одного плѣнника, развѣдываясь съ ними свойски и сами собою. Несчастные эти, скрученные веревками и завлеченные въ ровъ, не избѣгли бы такого же рода смерти, какъ и предшественники ихъ, селибы топотъ лонадей и многолюдный разговоръ на русскомъ языкѣ не извѣстили крестьянъ о прибытіи моей партіи. Убѣдившись въ безполезности убійства, они рѣшились представить мнѣ узниковъ своихъ. Дѣло кончилось тѣмъ, что я велѣлъ ихъ включить въ число плѣнныхъ, находившихся при моей партіи, и отослать всѣхъ въ Юхновъ, откуда они были отправлены въ дальнія губерніи и, вѣроятно, погибли на пути или на мѣстѣ съ тысячами своихъ товарищей, которые сдѣлались жертвою равнодушія къ страждущему человѣчеству. Но сколь чудно Провидѣніе въ опредѣленіяхъ своихъ! Между ними находился барабанщикъ молодой гвардіи, именемъ Викентій Бодъ (Vincent Bode,) пятнадцатилѣтній мальчикъ, оторванный отъ родительскаго дома и какъ ранній цвѣтъ перенесенный за три тысячи верстъ подъ русское лезвіе и на русскіе морозы. При видѣ сего интереснаго юноши, сердце мое облилось кровью; я вспомнилъ и домъ родительскій и отца моего, когда онъ меня записывалъ въ военную службу. Какъ предать несчастнаго случайностямъ голоднаго, холоднаго и безпріютнаго странствованія, имѣя всѣ средства къ его спасенію? Оставивъ его при себѣ, я велѣлъ надѣть на него чекмень и фуражку, чтобы избавить его отъ не предвидимаго удара штыкомъ или протикомъ, и довезъ его такимъ образомъ чрезъ горы и долы, изъ края въ край, до самаго Парижа здоровымъ, веселымъ и почти возмужалымъ, гдѣ передалъ его изъ рукъ въ руки престарѣлому отцу его. Что же вышло? Спустя два дня послѣ этого, являются ко мнѣ отецъ съ сыномъ съ просьбою объ атестатѣ. «Съ радостью», отвѣчалъ я имъ. «Вотъ тебя, Викентій, атестатъ въ добромъ твоемъ поведеніи.» — «Нѣтъ» сказалъ отецъ; «вы мнѣ спасли

62

сына, довершите же ваше благодяніе, выдаійте ему атестатъ въ томъ, что онъ находился при васъ и поражалъ непріятеля.» — «Да непріятели были ваши соотечественники?» — «Нужды нѣтъ», возразилъ старикъ. — «Какъ нужды нѣтъ? ты чрезъ то ногубишь сына, его разстрѣляютъ, и дѣльно.» — «Ныньче другія времена,» отвѣчалъ онъ; по этому атестату онъ заладитъ непольное служеніе свое хищнику престола и получитъ награжденіе за бой противъ людей, служившихъ незаконному монарху.» — «Если это такъ, господинъ Бодъ, жалка мнѣ ваша Франція! Вотъ тебя атестатъ, какого ты требуешь.» И подлинно, я въ опомъ напалъ. ... Старикъ былъ правъ; чрезъ недѣль онъ снова пришелъ ко мнѣ съ сыномъ благодарить за новое мое благодяніе: Викентій имѣлъ уже въ петлицѣ орденъ Алини.

10-го и 11-го мы продолжали ходить по правой сторонѣ Вязьмы, между Едоровскимъ и Теплухой; подъ вечеръ разъездные дали звать, что открыли большой транспортъ съ прикрытиемъ, и душій отъ Гжати. Мы немедленно двинулись къ нему на встрѣчу по обѣимъ сторонамъ дороги и, вскакавъ на пригорокъ, увидѣли весь этотъ караванъ, на который тотчасъ удалились. Наши ворвались въ середину обоза и въ короткое время 70 фуръ, 225 рядовыхъ и 6 офицеровъ попались къ намъ въ руки; въ дополненіе къ этому мы отбили 66 человѣкъ нашихъ иѣнныхъ и двухъ раненыхъ караспирскихъ офицеровъ: Саковнина и Шатлова. Эти послѣдnie сидѣли въ закрытой фурѣ, и, услыхавъ выстрѣлы вокругъ себя, приподняли крышку и дали знать казакамъ, что они русские офицеры. Кто не выручалъ своихъ иѣнныхъ изъ-подъ пла непріятельскаго, тотъ не видалъ и неощущалъ петлиной радости!

12-го партія отошла въ Дубравку. Едва мы расположились на ночлегъ, какъ увидѣли приближайшихъ къ намъ коласку и телѣгу; это былъ юхновскій дворянскій предводитель Храповицкій и обратный курьеръ мой изъ главной квартыры. Привезено было много пакетовъ, изъ которыхъ на одномъ была

63

печать свѣтлѣйшаго. Хотя всѣ бумаги (*) были отъ 10-го, но въ нихъ не было даже и намека о томъ, что французская армія выступила изъ Москвы уже 7-го числа. При этихъ пакетахъ было много писемъ отъ старыхъ и новыхъ пріятелей и друзей, которые осыпали меня похвалами, такъ что я едва не могъ возмечтать быть вторымъ Суворовымъ. Но это продолжалось весьма недолго; движеніе генерала Эверса, поселеннаго изъ Вязьмы къ Юхнову (**) и непростительная моя оплошность пребудили меня отъ этого усыщенія. Вотъ какъ дѣло было: 13-го мы, пришедъ въ Кикино, раздавали награжденія, привезенные курьеромъ и слишкомъ рано вздумали отчыхать на недозрѣлыхъ еще лаврахъ. Пикеты с. лѣдовали примѣру партіи, а разъѣзды доѣзжали лишь до бочки вина, выставленной на срединѣ деревни.

14-го, отправивъ обратно въ Юхновъ дворянскаго предводителя, мы пришли въ село. Лосьмино въ томъ же расположении духа и разума какъ и на канунѣ; но едва успѣли мы сдѣлать привалъ, какъ вчетверо сильнѣйшій непріятель приблизился къ деревни. Будь онъ отважнѣе, пораженіе наше было бы непрѣбѣжно; но вмѣсто того, чтобы авангарду его ударить съ крикомъ въ деревню, гдѣ всѣ мы были въ разбродѣ, непріятель, открывъ по насъ огонь изъ орудій, сталъ занимать позицію. Это подняло насъ всѣхъ на ноги и мы спѣшили исправить послѣдствія нашегоъ непростительнаго усыщенія. Хотя я видѣлъ двѣ густыя колонны, но, будучи увѣренъ, что въ подобныхъ обстоятельствахъ наглость полезнѣе нерѣшительности, называемой трусами бгаторазуміемъ, я пошелъ въ бой безъ оглядки. Когда же пільные, взятые передовыми наѣздниками, удостовѣрили насъ, что отрядъ сей ничто иное, какъ сволочь всякаго рода (***)), тогда казаки мои, ободрившись, выказали слиш-

(*) См. оправд. ст. стран. 7 по 16, N N 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14 и 15.

(**) См. оправд. ст. стран. 16, N 16.

(***) Отрядъ сей состоялъ изъ 4000 человѣкъ, принадлежащихъ разнымъ полкамтамъ. Порученіе, даліное командиру его, видно выше, а подробности видны въ документѣ, находящемся въ оправдательныхъ статьяхъ подъ N N 16 и 17.

64

комъ большую отвагу, которая едва не причинила имъ болѣе
вреда, нежели пользы.

Авангардъ мой, ударивъ на авангардъ непріятеля, опроки-
нулъ его, но бывъ въ свою очередь опрокинутъ бросившимися
впередъ двумя непріятельскими эскадронами, онъ вмѣсто того,
чтобы уходить въ разсыпную на одинъ изъ фланговъ подви-
гавшейся впередъ моей партіи (какъ всегда у меня водилось),
смѣшался съ непріятелемъ и наскакалъ въ разстройствѣ пря-
мо на партію: еслибъ она не приняла круто вправо, то вся
эта толпа вторглась бы въ средину ея, и замѣшательство было
бы полное. Къ счастію непріятель, гнавшийся за авангардомъ,
былъ принятъ одною частью нашей партіи во флангъ и въ
свою очередь опрокинутъ. Тогда вся партія, ободрившись, въ
надеждъ на добычу, бросилась преслѣдовать непріятеля. Не-
обходимо было все старание, вся дѣятельность моихъ товари-
щей: Храповицкаго, Чеченскаго, Бедряги, Бекетова, Макарова
и казачьихъ офицеровъ, чтобы разомъ обучать несвоевремен-
ный порывъ нашихъ. Видя, что непріятель, не только не смѣ-
шался послѣ отраженія своего авангарда, но, получивъ новое
подкрѣпленіе со стороны Вязьмы, двинулся рѣшительно впе-
редъ, я началъ отступать. Вследствіе этого я приказалъ
отступать въ разсыпную, назначивъ сборнымъ мѣстомъ село
Красное, за рѣкою Утрою, извѣстное всѣмъ казакамъ молимъ.
По данному сигналу, все разсыпалось и исчезло; одна сотня,
оставленная съ хорункимъ Александровымъ, для наблюденія за
непріятелемъ, продолжала перестрѣливаться и отступать на
Ермаки къ Знаменскому, дабы заманить непріятеля въ сторо-
ну, противоположную направленію моей партіи. На разсѣтѣ
всѣ уже были въ Красномъ, кромѣ сотни Александрова, ко-
торая, соединясь въ Ермакахъ съ моей пѣхотою, отступила съ
нею вмѣстѣ въ Знаменское, занимаемое поголовнымъ ополче-
ніемъ.

16-го въ ночь я получилъ извѣстіе отъ начальника сего
ополченія капитана Бѣльскаго о томъ, что 16-го по утру не-
пріятель, приблизившись къ этому селу, намѣревался занять его,

65

но, увидя въ немъ много пѣхоты, открылъ по ней огонь изъ
орудій и отступилъ въ Ермаки. Тогда только я узналъ отъ
пѣнныхъ, приведенныхъ ко мнѣ со стороны селъ Козельска и
Кругаго, что непріятельская армія выступила изъ Москвы, но
по какому направленію и съ какимъ предположеніемъ—мнѣ оно
было еще неизвѣстно.

17-го я выступилъ на Ермаки, съ намъреніемъ продолжать
свои поиски къ сторонѣ Вязьмы, но всегда находиться на до-
рогѣ къ Юхнову, откуда я получалъ всѣ извѣстія изъ арміи,
что послѣ выступленія непріятеля изъ Москвы, стало для ме-
ня совершенно необходимымъ. Я разсчитывалъ с.ѣдующимъ
образомъ: если армія наша одержитъ верхъ надъ непріяте-
лемъ, то онъ минуетъ то пространство земли, на коемъ я ны-
нѣ находился; если же армія наша потерпить пораженіе, то
она непремѣнно найдется вынужденной отступить къ Калугѣ,
всѣдствіе чего и я отойду къ Юхнову или къ Серпейску.

Перейдя чрезъ Угру, авангардъ мой далъ мнѣ знать, что,
будучи атакованъ непріятелемъ подъ Ермаками, онъ поспѣшно
отступаетъ, и что сильный непріятель его преслѣдуетъ. Я по-
слалъ къ нему на помощь одну сотню, всю же партію мою
переправилъ обратно чрезъ Угру. Едва успѣлъ я перебраться
на лѣвый берегъ Угры, какъ увидѣлъ вдали дымъ выстрѣловъ
и движеніе кавалеріи. Это была погоня за моимъ авангардомъ.
Вскорѣ показались на горизонтѣ двѣ черныя непріятельскія
колонны, с.ѣдовавшія весьма быстро. Авангардъ мой, при-
бывъ къ берегу, бросился всплавь и соединился съ партіей;
непріятельскія же передовыя войска, остановясь на противо-
положной сторонѣ рѣки, открыли по насъ огонь изъ ружей и
пистолетовъ; между тѣмъ прочія войска стали отыскивать
бролъ выше мѣста, гдѣ находилась партія моя. Я изъ этого
заключилъ, что непріятель не будетъ остановленъ рѣкой, а
потому сталъ отступать на Еедотково. Я потому немедленно
послалъ три разѣзда, каждый изъ 10 казаковъ, одинъ на
Кузнецово къ с. Козельску для открытія непріятеля съ лѣвой
стороны, вторый—въ Еедотково для открытія дороги, но коей

66

партія должна была слѣдовать и для приготовленія ей продовольствія, а третій въ Знаменское съ приказаніемъ Бѣльскому поспѣшно отступать изъ этого села по Юхновской дорогѣ, къ с. Слободкѣ. Желая воспользоваться временемъ, пока непріятель булетъ переправляться чрезъ рѣку, я рысью двинулся въ трехъ колоннахъ и въ два коня, чтобы длиной колонной своей устранить по возможности непріятеля. Сначала все шлю удачно: перестрѣлка умолкла, и мы безпрепятственно продолжали слѣдовать по избранному направленію, но едва успѣли мы сдѣлать 7 верстъ, какъ возвратившиеся оба первые разъѣзда извѣстили меня, что другая конная непріятельская колонна петъ на дорогу, по коей мы слѣдусь, и что самое Федотково занято непріятелемъ. Въ самомъ дѣлѣ непріятель сталъ уже показываться съ лѣвой стороны; а прибывшій изъ Федоткова конный крестьянинъ объявилъ миѣ, что видѣлѣ, какъ непріятель вступилъ въ это село, о чемъ онъ поспѣшилъ меня увѣдомить. Обстоятельства представлялись не въ розовомъ цвѣтѣ, допое размышленіе было неумѣсто; я немедленно, поворотя вправо на Борисенки, и, переправясь чрезъ Утру при Кобелевѣ, прибылъ въ Воскресенское, находяесь на границѣ Мецинскаго уѣзда возлѣ дороги изъ Юхнова въ Гжать. На маршъ моемъ одинъ урядникъ и два казака были посланы къ Бѣльскому съ повелѣніемъ, не останавливаясь уже въ Слободкѣ, отступать къ Климовскому заводу; сему посланному велѣно было также поспѣшно проѣхать въ Юхновъ для извѣшенія дворянскаго предводителя о томъ, что партія отступаетъ въ Воскресенское, и чтобы всѣ бумаги, которые будутъ адресованы изъ главной квартиры на мое имя, были бы посылаемы прямо въ означенное село.

20-го по утру я получилъ увѣдомленіе отъ дежурнаго генерала объ отступленіи непріятеля изъ Малоярославца и о слѣдовании его на Гжать и Смоленскъ (*) Этого надлежаю ожидать:

(*) Въ то время Нанолонъ самъ находился въ Вазьмѣ, ибо онъ прибылъ туда 19-го, въ 4 часа по полудни. Гевералъ Эверсъ не пошелъ далѣе и

67

внезапное умножение непріятельскихъ отрядовъ и обозовъ ме-
жду Вязьмою и Юхнымъ могло насѣ достаточно удосто-
вѣрить въ скоромъ отступленіи всей непріятельской арміи. Не
смотря на это, я не могъ бы тронуться съ мѣста, еслибы
свѣтлѣйшій не отрядилъ послѣ Малоярославскаго дѣла всю
легкую свою конницу на перерѣзъ непріятельскимъ колоннамъ,
ндущимъ къ Вязьмѣ. Появленіе большаго количества казаковъ
съ атаманомъ Платовымъ и съ графомъ Орловымъ Денисовымъ
на пространствѣ, гдѣ я шесть недѣль дѣйствовалъ одинъ, и
которое въ это время находилось уже во власти непріятеля,
принустило его отступить частью къ Вязьмѣ, а частью къ Доро-
гобужу и дозволило мнѣ выдти изъ Воскресенскаго. Я лчно,
безъ сомнѣнія, много обязанъ этому спасительному движенію,
но если бы заблаговременно пришлись во вопиміе неоднокра-
тныя представленія мон о присылкѣ мнѣ большаго количества
легкихъ войскъ тотчастъ послѣ занятія Тарутина, отряды не-
пріятельскіе, оттѣснившіе меня почти до Юхнова, не смѣли
бы показаться на этомъ пространствѣ, дія насъ въ послѣд-
ствіи столь необходимомъ. Какъ бы то ни было, поздно было
неправлять пропаганę, а слѣдовало пользоваться настоящимъ,
и я немедленно послалъ приказаніе Бѣльскому епѣшить въ
Знаменское, гдѣ соединился съ нимъ того же числа вечеромъ.

21-го я оставилъ поголовное ополченіе на мѣстѣ и, присоe-
динивъ регулярную пѣхоту къ своей партіи, выступилъ въ
два часа утра по Бородинской дорогѣ на с. Никольское, гдѣ,
сдѣлавъ большой привалъ, продолжалъ слѣдовать далѣе. Въ
слѣдствіе этого движенія, я попался межу отрядами двухъ
генералъ-адъютантовъ: графа Ожаровскаго и графа Орлова-Де-
нисева (*); первый прислалъ ко мнѣ гвардіи ротмистра (что

всѣдствіе полученаго имъ повелѣнія, прибыть 18-го къ вечеру обратно въ
Вязьму.

(*) Отрядъ перваго состоялъ изъ шести казачьихъ полковъ и Нѣжинскаго
драгунскаго, а втораго изъ 19 егерскаго, Маріупольскаго гусарскаго, двухъ
Донскихъ, двухъ Малороссійскихъ казачьихъ полковъ и шести орудій конной
артиллеріи.

Ч. І.

5

68

нынѣ генералъ-лейтенантъ) Налицына, дабы вывѣдать, нельзя
ли меня прибрать къ своимъ рукамъ; поелѣдній же еще отъ
19-го числа прислалъ офицера отыскивать меня для объявленія,
что если я не имѣю еще никакого повелѣнія отъ свѣтлѣйша-
го отъ 20 октября, то чтобы немедленно поступилъ въ его
команду. Будучи убѣжденъ, что званіе партизана не освобож-
даетъ никого отъ чиноослушанія, но съ этимъ вмѣстѣ допу-
скаетъ нѣкотораго рода хитрости, я воспользовался разновре-
меннымъ пріѣздомъ обоихъ присланныхъ, и объявилъ первому
о невозможности моей служить подъ командою графа Ожаров-
скаго въ слѣдствіе получения повелѣнія графа Орлова-Деписова,
а втораго увѣрилъ, что я поступилъ уже подъ начальство
графа Ожаровскаго и, на основаніи даннаго имъ мнѣ новелѣ-
нія, спішу къ Смоленской дорогѣ.

Между тѣмъ я не счелъ предосудительнымъ просить гене-
рала Коновницына довести до свѣдѣнія свѣтлѣйшаго о непріят-
номъ положеніи, въ коемъ я нахожусь: «имѣвъ счастіе, пи-
салъ я ему, заслужить въ теченіи шестинѣдѣльнаго моего дѣй-
ствія особенное вниманіе и благодарность его свѣтлости, я,
при всемъ уваженіи моемъ къ графамъ Орлову-Деписову и
Ожаровскому, счелъ бы за личное для себя оскорбленіе посту-
пить подъ начальство того или другаго, тѣмъ боltѣ, что я
самъ получилъ уже нѣкоторый навыкъ къ партизанской войнѣ;
въ то же время были поручены команды людямъ, хотя во
многихъ отношеніяхъ достойнымъ, но совершеннымъ новичкамъ
въ этомъ родѣ дѣйствій.» Я заключилъ письмо мое изложені-
емъ выгодъ размноженія партій, а не соредоточиванія ихъ,
что при тогдашнихъ обстоятельствахъ далеко бы не принесло
желаемой пользы; съ этимъ послалъ я урядника Крючкова съ
5 казаками въ главную квартиру, находившуюся по извѣстіямъ
около Вязьмы. Я приказалъ ему искать меня къ 23-му числу
около села Гаврикова, чрезъ которое я намѣрентъ былъ слѣдо-
вать послѣ поиска моего къ с. Рыбкамъ. Того же числа, т. е.
21-го, около полуночи мы прибыли за 6 верстъ отъ Смолен-
ской дороги и скрытно остановились въ лѣсу. За два часа

69

предъ разсвѣтомъ мы двинулись на Ловитву. Не доходя этого села за три версты до большой дороги, намъ начался несмѣтное число обозовъ и много мародеровъ, которыхъ мы подбирали безъ малѣйшаго съ ихъ стороны сопротивленія. Когда же мы достигли с. Рыбковъ, тогда увидѣли мы слѣдующее: фуры, телѣги, кареты, палубы, конные и пѣшіе солдаты, офицеры, денщики и всякая сволочь,—все двигалось безпорядочными массами; если бы партія мол была бы вдесятеро сильнѣе и у каждого казака было бы по десяти рукъ, и тогда было бы невозможно захватить въ пѣнѣ десятую часть того, что слѣдовало по большой дорогѣ. Предвидя это, я, еще предъ выступленіемъ на поискъ, предупредилъ казаковъ моихъ и дозволилъ имъ не брать болѣе въ пѣнѣ, а какъ говорится, катить ю.овѣне по всей дорогѣ. Скивы мои не требовали на это подтвердительнаго приказанія; за то надо было видѣть, какъ вся сія масса ужаснулась при появлінѣ этихъ немирныхъ путешественниковъ; надо было быть видѣtemемъ этого страннаго сочетанія криковъ отчаянія съ возгласами обоніятельными, выстрѣловъ защищающихъся съ трескомъ взлетавшихъ на воздухъ артиллерійскихъ палубовъ (*); все это покрывалось громогласнымъ ура моихъ казаковъ.

Это болѣе или менѣе продолжалось до времени появленія французской кавалеріи, и за нею гвардія (**); тогда, по данному мною сигналу, вся партія отхлынула отъ дороги и начала строиться. Между тѣмъ гвардія Наполеона, по срединѣ короторой онъ самъ находился, стала подвигаться. Вскорѣ часть кавалеріи бросилась съ дороги впередъ и начала строиться, съ намѣреніемъ отогнать насъ далѣе. Я былъ совершенно убѣжденъ, что бой мнѣ далеко не по силѣ, но я горѣлъ желаніемъ

(*) По сочиненію г. Шамбре видно, что при французской арміи шло 605 орудій, 2,455 палубовъ и болѣе 5,000 фуръ, каретъ и колясокъ.

(**) Норядокъ марта непріителя отъ Вязьмы былъ слѣдующій: корпусъ Жюно, молодая гвардія, 2 и 4 кавалерійскіе корпуса, старая гвардія, корпусъ Попятовскаго, корпусъ принца Евгенія, корпусъ Даву и корпусъ Нея, который составлялъ артиергардъ арміи.

5*

70

погарцовать вокругъ Наполеона и съ честью отдать ему про-
щальный поклонъ за посѣщеніе его. Свиданіе наше было весь-
ма недолговременно; умноженіе непріятельской кавалеріи, ко-
торая тогда была еще въ довольно изрядномъ положеніи, при-
нудило меня вскорѣ оставить большую дорогу и отступить предъ
громадами, валившими одна за другой. Однако во время этого пе-
рехода я успѣлъ взять съ бою въ плѣнъ 180 человѣкъ, при 2 офи-
церахъ, и до самаго вечера конвопровалъ съ прилпчнымъ почетомъ
Наполеона. Перейдя 23-го рѣчку Осму, я предпринялъ поискъ на
Славково, гдѣ снова столкнулся съ старою гвардіею, часть
которой была расположена на бивакахъ, а часть въ окрест-
ныхъ деревушкахъ. Внезапное и шумное появленіе наше при-
чинило большую сумятицу въ войскахъ непріятельскихъ. Все
бросилось къ ружью; непріятель встрѣтилъ насъ съ почетомъ;\ онъ открылъ по насъ пальбу изъ орудій. Перестрѣлка про. пол-
жалась до вечера безъ значительной съ нашей стороны по-
тери. Вечеромъ прибыло нѣсколько эскадроновъ непріятельской
кавалеріи, но съ рѣшительнымъ намѣреніемъ не сражаться,
ибо, с. д. лавъ нѣсколько движеній вправо и влѣво, они выстро-
или фронтъ и, выславъ фланкеровъ, остановились, а мы, взявъ
нѣкоторыхъ изъ нихъ въ плѣнъ, отошли въ Гавриково. Поискъ
сей доставилъ намъ 146 человѣкъ фуражпровъ, 3 офицеровъ
и 7 провіантскихъ фуръ съ разною рухлядью; успѣхъ нез. аж-
ный по количеству захваченной добычи, но это побу-
дило Наполеона отказаться отъ намѣренія внезапно ата-
ковать со всею арміею авангардъ напіе; можно, по крайней
мѣрѣ, такъ заключить, основываясь на циркулярѣ, посланномъ
отъ Бертье ко всѣмъ корпусенымъ командирамъ и который здѣсь
въ концѣ приложенъ (*). Поутру 24-го числа, я получилъ
отъ генерала Коновницына разрѣшеніе дѣйствовать отдѣльно
и повелѣніе поспѣшно с. л. довать къ Смоленску (**). Послан-
ный мой увѣдомилъ меня о счастливомъ сраженіи при Вязьмѣ

(*) См. оправд. ст. стран. 18, № 18.

(**) См. оправд. ст. стран. 21, N 19.

71

22 числа и о движеніи вслѣдъ за мной партій Сеславина и Фигнера; въ то же самое время Платовъ двитался по пятамъ арриегарда непріятельскаго. Получивъ это повелѣніе, я не могъ уже брать съ собою храбрую пѣхоту мою, состоявшую еще изъ 177 рядовыхъ при 2 унтеръ-офицерахъ; я потому, разставшись съ нею на дорогѣ отъ Гаврикова, отправилъ ее въ Рославль къ начальнику ополченія Калужской губерніи.

Теперь я коснусь одного случая, навлекающаго проклятіе на одного русскаго гражданина. Но долгъ мой говорить откровенно обо всемъ томъ, чтò я дѣлалъ, въ чемъ я кому либо содѣйствовалъ, о тѣхъ, которые мнѣ безкорыстно помогали, и о всемъ, чему я былъ свидѣテлемъ. Пусть оцѣнятъ заслуги каждого.

Около Дорогобужа явился ко мнѣ отставной Московскаго гренадерскаго полка подполковникъ Маслениковъ, въ оборванномъ мужичьемъ кафтанѣ и лаптяхъ. Будучи знакомъ съ самаго дѣтства съ Храповицкимъ, свиданіе ихъ было дружеское; вопросы, относящіеся къ современнымъ обстоятельствамъ, слѣдовали одинъ за другимъ. Онъ разсказывалъ о своемъ несчастіи: не успѣвъ выѣхать изъ своего села, онъ былъ захваченъ и ограбленъ непріятелемъ и только тѣмъ успѣлъ спасти послѣднее свое имущество, что досталъ себѣ отъ губернатора города Вязьмы охранный листъ. Зная изъ многихъ опытовъ малую пользу, доставляемую подобными охранными листами, мы однако попробопытствовали видѣть этотъ листъ. Каково было наше удивленіе, когда мы изъ него увидѣли, что г. Маслениковъ освобождается даже отъ всякаго постоя и реквизиціи въ уваженіе обязанности, принятой имъ добровольно на себя, продовольствовать Французовъ, какъ находящихся въ Вязьмѣ, такъ и проходившихъ чрезъ нее. Замѣтивъ наше удивленіе, онъ не безъ замѣшательства спѣшилъ увѣрить насъ, что эта статья клонится лишь къ вѣрнѣйшему охраненію его отъ грабительства, и что онъ никогда и ни чѣмъ не снабжалъ Французовъ.

72

Сердца наши готовы были его извинить: хотя русскій род-
домъ, онъ могъ быть слабѣе духомъ, болѣе привязанъ къ своей
собственности и потому охотнѣе расположенъ ухватиться за
всякія средства, могшія спасти его имущество. Мы замолчали;
онъ же, пригласивъ насъ на слѣдующій день къ себѣ на
завтракъ, самъ отправился въ село свое, чрезъ которое намъ
надлежало проходить. На разсѣтѣ избу мою окружили проси-
тели; болѣе двухъ сотъ окрестныхъ крестьянъ пали къ погамъ
моимъ съ жалобой на Масленикова, говоря: «ты увидишь, кор-
миленъ, его село, ни одинъ Хранцъ (то есть Францъ или Фран-
цузъ) до него не дотронулся, потому что онъ съ Хранцами
же грабилъ насъ и посыпалъ все въ Вязьму—всѣхъ разорилъ,
ни синь пороху не оставилъ.»

Это насъ всѣхъ взорвало. Но опасаясь, чтобы просители не
учинили расправы сами собою и чрезъ то не подали бы дур-
наго примѣра соѣднимъ деревнямъ, я убѣждалъ ихъ терпѣть
и уповать на милость Божію; я, словомъ, употреблялъ всѣ въ
такомъ случаѣ употребляемыя успокоительныя средства, столь
мало успокоивающія! Но нѣтъ логики для оправданія похище-
нія собственности; голодный сытаго не разумѣетъ.

Пріѣхавъ къ Масленикову, намъ казалось, что мы вступили
на благословенный островъ, до которого не коснулся общій
потопъ. Церковь, домъ, избы и крестьяне, все было въ цвѣ-
тущемъ положеніи; доносъ казался справедливымъ, но я, же-
лая еще болѣе удостовѣриться въ томъ, рѣшился переступить
за порогъ сего гостепріимнаго грабителя.

Между тѣмъ товарищи мои сѣли за сытный завтракъ;
я же не пѣлъ, молчалъ и даже отворачивался при малѣшихъ
учтивостяхъ хозяина, который, чувствующа свою вину и видя
меня сумрачнымъ и безмолвнымъ, истощался во вниманіяхъ ко
мнѣ. Послѣ завтрака, разсказывая намъ о грабительствѣ Фран-
цузовъ, онъ повторилъ, сколько онъ пострадалъ во время ихъ
пребыванія, и въ доказательство этого показалъ намъ одну
горницу, вѣроятно приготовленную для того, чтобы хотя нѣ-

73

сколько оправдать себя. Въ ней всѣ мебели были разломаны, обои
оборваны и пухъ разбросанъ по полу. «Вотъ, говорилъ онъ,
«вотъ что злодѣи надѣлали!» Мы всѣ молчали и, поклонаясь
ему, вышли на улицу съ тѣмъ, чтобы сѣсть на коней и слѣдовать
далѣе. Маслениковъ провожалъ насъ, благо, дарилъ за посѣще-
ніе и пенялъ мнѣ за то, что я не принялъ его хлѣба и соли.
Въ это самое время снова показалась на улицѣ та же толпа
просителей и бросилась къ ногамъ моимъ, повторяя жалобы,
мнѣ уже прежде принесенныея. Я велѣлъ Масленикову оправ-
ываться; но онъ не могъ ничего другаго представить, какъ
то, что крестьяне эти—измѣнники, бунтовщики, разбойники,
мошенники и проч.; всѣ эти прозвища не были ими заслуже-
ны и не могли оправдать его самого. Я, возвыся голосъ, ска-
залъ: «тласть Божій, гласъ народа!» При этомъ разругавъ его
въ выраженныхъ весьма сильныхъ, я избавилъ его лишь отъ
залуженного имъ тѣлеснаго наказанія.

Выговоривъ все то, что было у меня на сердѣ, я хотѣлъ
садиться на коня, но передній изъ крестьянъ началъ требовать
возврата всего похищенаго. Дабы разомь кончить со всѣми
этими жалобами, которыхъ разбирать мнѣ было некогда, я
обратился къ другому роду логики: взявъ его за бороду, я сер-
дито и грозно сказалъ ему: «врешь, этого быть не можетъ.
Вы знаете сами, что похищенное все уже израсходовано фран-
цузами, — гдѣ его взять? мы все потеряли отъ нашествія
враговъ, — но что Богъ взялъ, то Богъ и отдаетъ. Ступайте
по домамъ, будьте довольны тѣмъ, что этотъ негодяй, за не-
достаткомъ документовъ, разруанъ какъ никогда никого не
рутали, и чтобы я ни жалобъ, ни шуму, ни отъ одного изъ
васъ не слыхалъ—не то приду на расправу; пошелъ!»—Со-
вѣсть меня упрекала въ томъ, что я не наказалъ строго Ма-
сленикова, по признаюсь, не имѣя вѣрныхъ документовъ, я
не смѣлъ въ одно и то же время брать на себя роль и судьи
и палача, хотя руки у меня сильно чесались.

Теперь обратимся къ военнымъ дѣйствіямъ.

74

Размѣщеніе отдѣльныхъ отрядовъ около 24 и 25 числъ, то есть во время нахожденія главной квартиры французской арміи въ Дорогобужѣ, было слѣдующее:

Князь Яшвиль, командовавшій отрядомъ Калужскаго ополченія, занялъ Ельню на обратномъ маршѣ въ Рославль. Генералъ-лейтенантъ Шепелевъ съ Калужскимъ ополченіемъ, при 6-ти орудіяхъ и 3 казачьихъ полкахъ, находился также въ Рославльѣ.

Отрядъ графа Орлова-Денисова былъ на маршѣ отъ Вязьмы къ Колпитку и Волочекъ къ Соловьевой переправѣ. Партія моя вслѣдъ за ней на маршѣ изъ Гаврикова чрезъ Богородицкое и Дубосищево къ Смоленску.

Отрядъ графа Ожаровскаго отъ Юхнова и Знаменскаго на маршѣ чрезъ Балтутино въ Вердебяки. Партіи Фигнера и Селавина отъ Вязьмы къ Смоленску вслѣдъ за моей партіей, но ближе къ главнымъ колоннамъ непріятельской арміи. Отрядъ атамана Платова вслѣдъ за арріергардомъ непріятеля около Семлева.

Отрядъ генерала Кутузова (*) между Гжатью и Сычевкой, въ направлении къ Николѣ-Погорѣлову и къ Духовщинѣ. По тому же направленію, но ближе къ непріятелю находилась партія Ефремова.

Пока я покушался занять большую дорогу у с. Рыбковъ и производилъ попскъ на Славково, графъ Орловъ-Денисовъ опередалъ меня, такъ что я едва усиленными переходами могъ догнать его 25-го числа въ селѣ Богородицкомъ и то уже въ минуту выступленія его къ Соловьевой переправѣ. Оставая мою партію на маршѣ, я явился къ графу съ рапортомъ. Онъ меня принялъ, хотя и ласково, но при всемъ томъ было весьма замѣтно, сколько непріятенъ былъ для него видъ подполковника, ускользнувшаго отъ владычества генералъ-адъютанта и поль-

(*) Этотъ генералъ поступилъ на мѣсто генерала Винцингероде, взятаго въ пятьъ посреди Москвы, во время выступленія изъ гей столицы французской арміи.

75

зовавшагося одинакими съ нимъ правами. Онъ приглашалъ меня
ѣхать вмѣстѣ съ нимъ къ Соловьевой переправѣ, предсказывая
и обѣщая мнѣ, если я не послѣдую за нимъ, несчастные успѣ-
хи. Но я, зная лѣсистыя мѣста около Соловьева и бывъ
убѣжденъ въ безполезности сего поиска, отказался, предста-
вивъ ему полученное мною повелѣніе идти къ Смоленску. Къ
тому же, прибавилъ я, изнуреніе лошадей принуждаетъ меня
дать, по крайней мѣрѣ, 4-хъ-часовый отдыхъ. На сіе графъ,
усмѣхнувшись, сказалъ: «желаю вамъ спокойно отдыхать», и
поскакалъ къ своему отряду, который уже вытягивался по до-
рогѣ.

Я разсчелъ весьма вѣрно; покушеніе графа Орлова-Дени-
сова было безуспѣшно, и онъ нашелся вынужденнымъ обра-
титься къ прежнему своему пути. Будь моя партія сильнѣе,
онъ бы дорого заплатилъ за свою насмѣшку и долго бы по-
мнилъ движеніе свое къ Соловьеву, ибо въ продолженіи этого
времени я открылъ отрядъ генерала Ожеро въ Ляховѣ и могъ бы
не раздѣлить съ нимъ славы въ побѣдѣ надъ непріятелемъ.

Слѣдуя 26-го къ Ию босищамъ, я примѣтилъ, что авангардъ
мой бросился въ погоню за конными Французами. Вечернее
время и туманная погода не позволили ясно разсмотрѣть силу
непріятеля, почему я, стянувъ полки, велѣлъ взять дротики
на перевѣсъ и двинулся рысью вслѣдъ за авангардомъ. Но
едва вступилъ я въ маленькую деревушку, имя которой я за-
былъ, какъ увидалъ нѣсколько авангардныхъ казаковъ моихъ,
ведущихъ ко мнѣ лейбъ-жандармовъ французскихъ (Gendarmes
d'elite). Они объявили мнѣ, что принадлежатъ къ корпусу
Бараге Дилье, расположенному между Смоленскомъ и Ель-
нею, и требовали свободы, поставляя на видъ, что ихъ обя-
занность не сражаться, а сохранять лишь порядокъ въ арміи.
Я отвѣчалъ имъ: «вы вооружены, Французы, и находитесь въ
Россіи, слѣдовательно молчите и повинуйтесь.»

Обезоруживъ ихъ и приставивъ къ нимъ караулъ, я при-
казалъ, при первомъ удобномъ случаѣ, отослать ихъ въ глав-

76

ную квартиру, а такъ какъ было уже поздно, то мы разстاءвивъ посты, расположились на ночлегъ.

Спустя часъ времени, соединились съ нами Сеславинъ и Фигнеръ (*)

Я давно слыхалъ о варварскихъ поступкахъ Фигнера, но не могъ вѣрить, чтобы жестокосердіе его доходило до убійства враговъ обезоруженныхъ, особенно въ такое время, когда обстоятельства наши стали видимо измѣняться къ лучшему. Казалось, никакое злобное чувство, еще менѣе чувство мщенія, не должно было имѣть мѣста въ сердцахъ нашихъ солдатъ, исполненныхъ священною радостью. Едва узналъ онъ о моихъ плѣнныхъ, какъ поспѣшилъ ко мнѣ съ просьбой дозволить растерзать ихъ какимъ-то новымъ казакамъ, еще, по его мнѣнію, ненатравленныя. Не могу выразить того, что я ночувствовалъ при этихъ словахъ; красивыя черты лица и доброе, пріятное выражение глазъ Фигнера, казалось, говорили противное. Вспомнивъ его превосходныя военные дарованія, важность, предирімчивость, дѣятельность, знаніе многихъ иностранныхъ языковъ, всѣ эти качества необыкновеннаго воина, я съ сожалѣніемъ сказалъ ему: «не выводи меня, Ал. Самойловичъ, изъ заблужденія, оставь мнѣ думать, что героизмъ есть душа твоихъ славныхъ подвиговъ, безъ него они мертвый капшталъ; я, какъ Русскій, желалъ бы, чтобы у насъ

(*) Фигнеръ и Сеславинъ, какъ артиллеристы, были безгранично преданы А. П. Ермолову, къ которому въ арміи, а особенно въ артиллеріи, питали глубокое уваженіе и любовь за его замѣчательный умъ, постоянно веселый нравъ и ласковое со всѣми обращеніе. На записку Ермолова, заключавшую въ себѣ: «смерть врагамъ, преступившимъ рубежъ Россіи, Фигнеръ отвѣчалъ: «я не стану обременять плѣнными.» Фигнеръ и Сеславинъ, пріѣзжая въ главную квартиру, останавливались у Ермолова, который, шутя, не разъ говорилъ: «вы, право, обращаете мою квартиру въ вертепъ разбойниковъ.» Въ самомъ дѣлѣ, близъ его квартиры часто находились партіи этихъ партизановъ въ самыхъ фантастическихъ костюмахъ. При Тарутинѣ Фигнеръ не разъ показывалъ ту точку въ срединѣ непріятельскаго лагеря, гдѣ онъ намѣревался находиться на стѣдующій день. Въ самомъ дѣлѣ, на другой день онъ, передъѣдный во французскій мундиръ, находился въ срединѣ непріятельскаго лагеря и обозрѣвалъ его расположеніе. Это повторялось не разъ.

77

было бы побольше славныхъ, но великодушныхъ воиновъ.» На это онъ мнѣ отвѣчалъ: «развѣ ты не разстрѣливаешь?» «Да,» сказалъ я, «разстрѣлялъ двухъ измѣнниковъ отечеству, изъ кото- рыхъ одинъ былъ грабитель храма Божія.» «Вѣдь ты раз- стрѣливалъ плѣнныхъ?» сказалъ онъ. Я отвѣчалъ: «никогда, вели хоть тайно распросить о томъ моихъ казаковъ.» «Ну, такъ походимъ вмѣстѣ,» сказалъ онъ, «и ты вѣрно бросишь эти предразсудки.» «Если солдатская честь и состраданіе къ не- счастію суть предразсудки,» сказалъ я, «то я съ ними умру.» Мы замолчали. Опасаясь однако, чтобы онъ не велѣлъ тайно ночью похитить плѣнныхъ, я, подъ предлогомъ отдачи прика- заній, вышелъ изъ избы и секретно приказалъ удвоить стражу, поручивъ надзоръ за ними уряднику, а послѣ поспѣшно ото- слалъ ихъ въ главную квартиру.

Въ ночь возвратились мои разъездные, посланные къ селу Ляхову, и увѣдомили меня, что какъ въ немѣ, такъ и въ Язвинѣ, находятся два сильныхъ непріятельскихъ отряда, что мнѣ подтвердилъ и приведенный ими плѣный, увѣряя, что въ первомъ селѣ стоитъ генералъ Ожеро съ 2,000 человѣкъ пѣхоты и частью кавалеріи.

Мы рѣшились атаковать Ляхово. Но такъ какъ всѣ три пар- тіи не составляли болѣе 1,200 человѣкъ разнаго сбора кон- ницы, 80 егерей 20 егерскаго полка и 4 орудій, то я пред- ложилъ пригласить, для нанесенія вѣрнѣйшаго удара, графа Орлова-Денисова, котораго партія состояла изъ шести полковъ казачьихъ и Нѣжинскаго драгунскаго полка, хотя слабаго, но еще годнаго для занятія какого нибудь возвышенія.

Немедленно я послалъ къ графу слѣдующее письмо:

«Назъ встрѣчи и разлуки нашей, я примѣтилъ графъ, что вы считаете меня непримиримымъ врагомъ всякаго началь- ства; кто безъ честолюбія и самолюбія? Я, при малыхъ даро- ваніяхъ своихъ, предпочитаю быть первымъ, а не вторымъ; но честолюбіе мое простирается до черты общей пользы. Вотъ вамъ примѣръ: я открылъ въ селѣ Ляховѣ непріятеля. Сесла-

78

винъ, Фигнеръ и я соединились Мы готовы драться, но дѣло не въ дракѣ, а въ успѣхѣ. У насъ не болѣе 1,200 человѣкъ конницы, а у Французовъ 2,000 пѣхоты и еще свѣжей. Поспѣшите къ намъ въ Бѣлкино, возьмите насъ подъ свое начальство — и ура! съ Богомъ!»

27 числа мы были на маршѣ, и я вечеромъ получилъ отъ графа отвѣтъ. Онъ писалъ:

«Увѣдомленіе о движеніи вашемъ на Бѣлкино я получилъ. Всѣдъ за симъ, и я слѣдую для нападенія на непріятеля; но кажется мнѣ, что атака наша, безъ присоединенія ко мнѣ командированныхъ мною трехъ полковъ (которые прибыть должны черезъ два часа) будетъ не навѣрная, а потому не худо бы намъ дождаться и действовать всѣми силами.»

28-го поутру, Фигнеръ, Сеславинъ и я приѣхали въ одну деревушку, занимаемую полкомъ Чеченскаго, верстахъ въ двухъ отъ Бѣлкина. Вдали было видно Ляхово, вокругъ села биваки; нѣсколько пѣшихъ и конныхъ солдатъ показывались между избами и шалашами, болѣе ничего нельзя было замѣтить. Считая полчаса времени, мы увидѣли непріятельскихъ фуражейровъ въ числѣ 40 человѣкъ, пѣхшихъ безъ малѣйшей предосторожности по направленію къ Таращинѣ. Чеченскій послалъ лошиною и въ тылъ имъ сотню казаковъ своихъ; фуражиры примѣтили ихъ, когда уже было поздно. Нѣкоторые спаслись бѣгствомъ, большая же часть, вмѣстѣ съ офицеромъ (адъютантомъ генерала Ожеро), сдалась въ плѣнъ. Они подтвердили намъ извѣстіе о корпусѣ Бараге Дилье и объ отрядѣ генерала Ожеро, которые, не взирава на слѣдованіе отряда графа Ожаровскаго чрезъ Балтутино на Рославскую дорогу остались неподвижными, хотя Болтутино отъ Ляхова не болѣе какъ въ 17, а отъ Язвина въ 9 верстахъ.

Вскорѣ изъ Бѣлкина подошла ко мнѣ вся моя партія, и графъ Орловъ-Денисовъ явился на лихомъ конѣ съ вѣстовымъ изъ гвардейскихъ казаковъ. Онъ извѣстилъ насъ, что командированные имъ три полка прибыли, и что вся его партія

79

приближается. Поговоря со мною о томъ, какъ и съ которой стороны будетъ направлена атака, онъ повернулся къ Фигнеру и Сеславину, которыхъ партіи еще не прибыли на мѣсто, и сказалъ: «я надѣюсь, господа, что вы насъ поддерживите.» Я предупредилъ отвѣтъ ихъ: «я за нихъ отвѣчаю, графъ, Русскіе не выдаютъ Русскихъ.» Сеславинъ согласился отъ всего сердца, но Фигнеръ противъ воли, ибо любилъ одинъ подвергаться опасностямъ, которые для него были родной стихіею; онъ всегда презиралъ опасности, но любилъ извекать изъ нихъ собственную пользу. Спустя часъ времени, всѣ партіи наши соединились, кромѣ 80 егерей Сеславина; а такъ какъ мнѣ была поручена честь вести передовыя войска, то я, до прибытія егерей, велѣлъ выбрать въ стрѣлки казаковъ, снабженныхъ ружьями, и двинулся къ Ляхову; за мною слѣдовали всѣ прочія партіи.

Направленіе наше было на перерѣзъ Смоленской дороги, дабы совершенно преградить отступленіе отряду Ожеро, который хотѣлъ идти на соединеніе съ Бараге Дилье, занимавшимъ Долгомостье. Едва начали мы вытягиваться и подвигаться къ Ляхову, все пришло тамъ въ смятеніе. Мы услышали барабаны и ясно видѣли, какъ отрядъ становился въ ружье; стрѣлки, отдѣлясь отъ своихъ колоннъ, выбѣгали изъ избѣ къ намъ на встрѣчу. Я немедленно спѣшилъ казаковъ моихъ и завязалъ дѣло. Полкъ Попова 13-го и партизанскую мою команду я развернулъ на лѣвомъ флангѣ спѣшенныхъ казаковъ, чтобы закрыть этимъ движніе подвигавшихся войскъ нашихъ, а Чеченскаго съ его полкомъ послалъ на Ельнскую дорогу, чтобы пресѣчь сообщеніе съ Ясминымъ, гдѣ находился другой отрядъ непріятеля. Послѣдствія оправдали эту мѣру.

Сеславинъ, прискакавъ къ моимъ стрѣлкамъ съ орудіями, открылъ изъ нихъ огонь по непріятельскимъ колоннамъ, выходившимъ изъ Ляхова; снѣ придвинулъ гусаръ своихъ для прикрытія стрѣлковъ и орудій; партіи его и Фигнера пострис-

80

лись позади этого прикрытія. Графъ Орловъ-Денисовъ распо-
ложилъ отрядъ свой на правомъ флангѣ партіі Фигнера и
Сеславина и послалъ разъезды по дорогѣ въ Долгомость.

Непріятель, не взирая на пушечные выстрѣлы, выходя изъ
села, усиливалъ стрѣлковъ, занимавших болотистый лѣсъ,
примыкающій къ селу, и атаковалъ главными силами свои
нашъ правый флангъ. Сеславинъ смѣнилъ пѣшихъ казаковъ
прибывшими егерями свои, и въ то же самое время приказалъ
ахтырскимъ гусарамъ, находившіеся подъ командою ротмистра
Горскина, ударить на непріятельскую конницу, намѣревавшу-
юся атаковать нашихъ стрѣлковъ. Горскинъ, опрокинувъ эту
конницу, вогналъ ее въ болото. Стрѣлки наши бросились за
Горскинымъ и начали занимать лѣсъ; стрѣлки же непріятель-
скіе стали очищать его и стягиваться въ чистомъ полѣ близъ
праваго фланга своего. Тогда Литовскаго уланскаго полка по-
ручикъ Лизогубъ, воспользовавшись удобнымъ моментомъ, раз-
сыпалъ своихъ уланъ и ударилъ на нихъ. Протѣзкая въ то
время вдоль по линіи съ праваго фланга на лѣвый, я былъ
свидѣлемъ слѣдующаго случая:

Одинъ изъ уланъ, съ саблею въ рукѣ, гнался за француз-
скимъ егеремъ. Каждый разъ: какъ егерь прицѣливался, уланъ
отъѣзжалъ въ сторону и вновь начиналъ преслѣдовать, когда
егерь обращался въ бѣгство. Замѣтивъ это, я закричалъ улану:
«Уланъ, стыдно!» Не отвѣтивъ ни слова, онъ поворотилъ ло-
шадь, выдержалъ выстрѣлъ французскаго егеря, бросился на
него и разнескѣ ему голову.

Послѣ сего, подъѣхавъ ко мнѣ, онъ спросилъ меня: «те-
перь довољны ли, ваше высокоблагородіе?» и въ эту минуту
охнулъ: какая-то бѣшеная пуля перебила ему правую ногу.

Весьма странно то, что сей уланъ, получивъ за этотъ под-
вигъ георгіевскій знакъ, не могъ носить его... Онъ былъ бер-
дичевскій еврей, завербованный въ уланы. Этотъ случай оправ-
дываетъ то мнѣніе, что нѣтъ такого рода людей, которые

81

бы не увлекались честолюбіемъ и, слѣдовательно, не были бы способны къ военной службѣ.

Пріѣхавъ на лѣвый флангъ, мнѣ представили взятаго Чечен-
скимъ въ плѣнъ криваго гусарскаго ротмистра, посланнаго въ
Ясмино съ увѣдомленіемъ, что Яяховскій отрядъ атакованъ, и
просьбой ситьшить къ нему на помощь. Между тѣмъ Чечен-
скій донесъ мнѣ, что онъ, прогнавъ обратно въ село выходив-
шую противъ него непріятельскую кавалерію, пресѣкъ совер-
шенно путь къ Ясмину: онъ вмѣстѣ съ тѣмъ просилъ прика-
занія на счетъ сотни человѣкъ непріятельской пѣхоты, засѣв-
шей въ отдѣльныхъ отъ села сараяхъ. Я велѣлъ жечь саран, —
исчаье Чингисханово сожигаетъ саран съ Французами!

Между тѣмъ графъ Орловъ-Денисовъ былъ увѣдомленъ, что
двухтысячная колонна сpiшить по доротѣ отъ Долгомостья
въ тыль нашимъ отрядамъ, и что наблюдательныя его войска,
выставленныя на этой дорогѣ, поспѣшно отступаютъ. Графъ,
оставя насъ довершить пораженіе Жеро, немедленно обратился
съ своимъ отрядомъ на непріятельскихъ кирасиръ, которыхъ
недалеко отъ насъ атаковалъ и разсѣлѣлъ; отрядивъ полковника
Быхалова съ частію отряда своего, для преслѣдованія ихъ къ
Долгомостьюю, онъ самъ возвратился къ намъ подъ Яяхово.
Наступилъ уже вечеръ. Яяхово въ разныхъ мѣстахъ горѣло,
перестрѣлка же все еще продолжалась...

Я увѣренъ, что если бы при наступленіи ночи генералъ
Ожеро свернулъ войска свои въ одну колонну, въ срединѣ
которой онъ помѣстилъ бы всѣ тяжести отряда своего, и дви-
нулся въ такомъ порядке большою дорогою къ Долгомостьюю
и къ Смоленску, всѣ наши покушенія остались бы, вѣроятно,
тщетными. Намъ оставалось бы лишь конворовать его до
корпуса Бараге-Дилье и послѣ ихъ соединенія отклоняться
имъ. Вмѣсто того мы услыхали барабанный бой впереди стрѣл-
ковой линіи и увидали подвигавшагося къ намъ парламентера.
Въ это время я устанавливалъ на лѣвомъ моемъ флангѣ между
отдѣльными избами присланное мнѣ отъ Сеславина оружие и

82

готовился стрѣлать картечью. Графъ Орловъ-Денисовъ при-
селалъ миѣ сказать, чтобы я прекратилъ дѣйствіе и далѣ бы о
томъ знать Чеченскому, потому что Фигнеръ отправился уже
парламентеромъ въ Ляхово къ Ожеро.

Переговоры продолжались не болѣе часа. Послѣдствіемъ ихъ
было сдача 2,000 рядовыхъ, 60 офицеровъ и одного генерала
военнонленными.

Наступила ночь, морозъ успѣлся, Ляхово пылало; войска
наши, не слѣзая съ коней, стояли по объимъ сторонамъ до-
роги, но которой проходили обезоруженныея французскія вой-
ска, освѣщаемыя заревомъ пожара. Болтовня Французовъ не
умолкала: они ругали морозъ, своего генерала, Россіо, насъ;
но слова Фигнера: filez, filez, (пошелъ, пошелъ), покрывали ихъ
несромные разговоры. Наконецъ Ляхово очистилось, плѣнные
отведены были въ ближнюю деревеньку, которой я забылъ имя,
и мы прибыли туда же всѣдѣ за ними.

При этомъ случаѣ мы забыли слова Цезаря: «что не додъ-
лано, то не сдълано.» Мы должны были немедленно идти къ
Долгомостью противъ Бараге-Дилье, встревоженнаго разби-
тіемъ своихъ кирасиръ, или обратиться на отрядъ, стоявшій
въ Ясминѣ; утомившись до крайности, мы всѣ легли спать и,
проснувшись въ четыре часа утра, вздумали писать реляцію,
которая, какъ будто въ наказаніе за нашу лѣнь, не послу-
жила намъ въ пользу. Фигнеръ былъ отправленъ къ Госу-
дарю Императору съ извѣстіемъ объ этомъ дѣлѣ, о кото-
ромъ самъ свѣтлѣйшій своеручно прибавилъ: «побѣда сія
тѣмъ болѣе знаменита, что въ первый разъ въ продолженіи
нынѣшней компаніи непріятельскій корпусъ положилъ предъ
нами оружіе.»

29-го партія моя прибыла въ Долгомостье и тотъ же день
пошла къ Смоленску.

Я дѣлалъ поиски между дорогами Ельнской и Мстислав-
ской, т. е. между корпусами Жюно и Понятовскаго, которые

83

на другой день доляны были выступить въ Манчино и Червон-
ное. Этотъ поискъ доставилъ намъ 6 офицеровъ, 196 артил-
леристовъ безъ орудій и до двухъ сотъ штукъ скота, употреб-
ляемыхъ для возки палубъ; но дѣло шло не о добычѣ, а
памъреніе мое переступало за черту обыкновенныхъ парти-
занскихъ замысловъ: я предпринялъ это движение единственно
съ тѣмъ, чтобы собственными глазами обозрѣть расположеніе
непріятельской арміи и убѣдиться въ избранномъ ею направле-
ніи. Я всегда былъ того мнѣнія, что она поїдетъ правымъ
берегомъ Днѣпра на Катань, а не лѣвымъ на Красный; посмот-
рѣвъ на карту, можно сейчасъ замѣтить выгоду одного пути
и опасность цугаго, при движении нашей арміи къ Кра-
сному.

Корпуса Жюно и Понитовскаго, хотя весьма слабые, были
однако для меня камнемъ преткновенія; еслибъ я могъ без-
препятственно достигнуть Красненской дороги и тогда бы
миль нельзя было открыть болѣе того, что уже я открылъ на
дорогъ Ельненской и Мстиславской, ибо въ послѣдствіи я
узналъ, что большая часть непріятельской арміи находилась
въ то время между Соловьевой-переправой, Духовщиной и Смо-
ленскомъ на правомъ берегу Днѣпра. На эту сторону при-
были только старая и молодая гвардіи, занявшія Смоленскъ,
четыре кавалерійскіе корпуса, слитые въ одинъ и расположен-
ные за Красненской дорогой у селенія Вельковичахъ, и два
корпуса, между которыми я произвелъ свой поискъ.

Такъ какъ оружіе было уже безполезно, я, обратившись къ
дипломаціи, старался всѣми возможными изворотами вывѣдать
отъ плѣнныхъ офицеровъ объ истинномъ намѣреніи Наполеона;
но дипломація измѣнила мнѣ, ибо по отвѣтамъ, сдѣланнымъ
мнѣ, оказалось, что всѣ эти офицеры были лишь безмолвные
исполнители повелѣній главнаго начальства, и потому ничего
не знали о главнѣйшихъ его предначертаніяхъ... Соименный мнѣ
покоритель Индіи (Вакхъ, пначе Діонисії) подалъ мнѣ въ этомъ слу-
чаѣ руку помощи. Чарка за чаркой, влитыя въ глотки моихъ уз-

Ч. І.

6

84

никовъ, возбудили ихъ къ многоглаголанію. (Одинъ изъ нихъ, находясь въ должности адъютанта при какомъ-то генералѣ, только что возвратился изъ Смоленска, куда онъ Єзди лъ за приказаніями, онъ потому слышалъ о распоряженіяхъ къ выступленію гвардіи изъ Краснаго. Что у трезваго на умѣ, то у пьянаго на языкѣ, говоритъ пословица; откровенность х.ынула чрезъ край, и я все узналъ, чтò мнѣ нужно было, даже много лицняго. Онъ не могъ къ столь любопытному извѣстію не припутать разсказовъ о своихъ любовныхъ приключеніяхъ, которые я принужденъ былъ выслушать до тѣхъ поръ, пока мой витія не упалъ съ лошади.

Это извѣстіе было слишкомъ важно, чтобы не поспѣшить увѣдомленіемъ о томъ главнокомандующему. Я потому въ ту же минуту послалъ курьера съ достаточнымъ прикрытіемъ по Мстиславской дорогѣ, близь которой я полагалъ тогда найти главную квартиру.

Оставшись одинъ противъ подходившихъ непріятельскихъ войскъ, я отвѣчалъ на стрѣльбу ихъ до тѣхъ поръ, пока превосходство непріятеля не принудило меня отступить по Мстиславской дорогѣ и провести ночь верстахъ въ 15 отъ Смоленска. Въ этотъ день мы прошли по крайней мѣрѣ 50 верстъ.

Неожиданная встрѣча и отпоръ, встрѣченный мною во время движения къ Смоленску, внушили мнѣ мысль достигнуть Краснаго (*); къ тому же, бывъ обремененъ плѣнными и двумя

(*) Сраженіе подъ Краснымъ, носящее у нѣкоторыхъ военныхъ нисателей пышное наименованіе трехдневнаго боя, можетъ быть по всей справедливости названо лишь трехдневнымъ попскомъ на голодныхъ, полунагихъ Французовъ: подобными трофеями могли гордиться ничтожные отряды въ родѣ моего, но не главная армія. Цѣлые толпы Французовъ, при одномъ появлении небольшихъ машихъ отрядовъ на большой дорогѣ, поспѣшно бросали оружіе. Въ самомъ Красномъ имѣлъ пребываніе Милорадовичъ, у котораго квартировалъ лейбъ-гусарскаго полка полковникъ Александрѣ Львовичъ Давыдовъ. Толпа голодныхъ Французовъ, въ числѣ почти 1,000 человѣкъ, подъ предводительствомъ одного единолилеменника своего, служившаго нѣкогда у Давыдова въ должности повара, подступила къ квартирѣ Милорадовича. Появление этой толпы, у молившей лишь о хлѣбѣ и одежѣ, не мало всѣхъ сначала встревожило. Храбрый командиръ Московскаго драгунскаго полка полковникъ

85

стами штуками скота, я хотѣлъ, сдавъ первыхъ, не оставит
безъ употребленія послѣ, нихъ, особенно въ такое время, когда
войска наши такъ сильно нуждались въ провіантѣ. Въ слѣд-
ствіе этого, я рѣшился приблизиться къ главной арміи и по-
томъ продолжать путь мой къ Красному. Это была съ моей
стороны грубая ошибка. П подлинно, взявъ направленіе на
Червонное и Манчино, гдѣ еще не было непріятеля, я могъ
быть у Краснаго 1-го ноября, въ самый тотъ день, какъ ди-
визія Кланареда, прикрываяная транспортъ трофеевъ, казну
и обозы главной квартиры Наполеона, выступила изъ Смолен-
ска по этому направленію. Правда, что извѣстіе о томъ до-
шло до меня весьма поздно; къ тому же, не взирая на слабость
этой дивизіи, она однако же была значительно сильнѣе
моей партіи. Это впрочемъ не отговорка. Господствующая
мысль партизановъ этой эпохи должна была состоять въ томъ,
чтобы тѣснить, безпокоить, утомлять и, такъ сказать, жечь
непрерывно и малымъ огнемъ непріятеля. Пройдя нѣсколько
верстъ по Мстиславской дорогѣ, я встрѣтилъ лейбъ-гусарскій
эскадронъ, командуемый штабъ-ротмистромъ Акинфьевымъ, а
въ 8-ми верстахъ далѣе нашелъ нѣсколько пѣхотныхъ корпу-
совъ, расположенныхъ для дневки. Какъ корсаръ, который по-
слѣ долговременного крейсированія, открываетъ курящіеся бе-
рега родины, такъ и я съ великою радостью увидѣлъ биваки
товарищей, такъ давно мною оставленныхъ. Берегъ! берегъ!
подумалъ я и бросился во всю прыть къ избѣ генерзла Раев-

Ник. Влад. Давыдовъ, называемый torse по причинѣ большаго количества
полученныхъ имъ ранъ, ворвался въ средину французскаго батальона, кото-
рому приказалъ положить оружіе. Утомленная лошадь его упала отъ истоще-
нія среди батальона, который тотчасъ неполнилъ его требованіе. Близь Кра-
снаго адъютантъ Ермолова Граббе взялъ въ пѣнъ мужественнаго и ученаго
артиллерійскаго полковника Marion, который очень полюбилъ Ермолова. Когда
въ 1815 году Ермолову было приказано обезоружить гарнизонъ Меда или въ
случаѣ его сопротивленія овладѣть штурмомъ этой крѣпостью, комендантомъ
былъ Marion. Почитая безполезнымъ обороняться, когда уже вся
Франція была занята союзниками, онъ сдалъ Мецц, гдѣ, прив�ая Ермолова
какъ стараго пріятеля, онъ познакомилъ его съ своимъ семействомъ.

6*

86

скаго. Пріемъ сего съ дѣтства мною уважаемаго человѣка,
былъ таковъ, какого я ожидалъ, но посѣтители его встрѣтили
меня шпаче; нѣкоторые изъ нихъ были тѣ самые, которые при
вступленіи моемъ въ партизаны увѣряли меня, что я берусь
не за свое дѣло, полагая его слишкомъ опаснымъ и не соотвѣт-
ствующимъ моимъ способностямъ. Едва я поздorовался съ
Раевскимъ и нѣкоторыми пріятелями моими, какъ начались
улыбки, полунасмѣшливые взгляды и вопросы на счетъ двух-
мѣсячныхъ трудовъ моихъ. Боже мой! какъ высоко цѣнли
они свои переѣзды отъ одного объѣда на другой по Тарутинской
позиціи! Ничые давали мнѣ чувствовать, что нѣтъ никакой
опасности дѣйствовать въ тылу непріятеля, другіе, что доне-
сенія мои подвержены сомнѣнію; одни безмѣрно хвалили пар-
тизаповъ прошедшихъ войнъ съ явнымъ пам'реніемъ хулить
мой дѣйствія, нѣкоторые осуждали свѣт. лѣйшаго за то, что
даетъ мѣсто въ реляціяхъ дѣламъ недостойнымъ вниманія;
словомъ, видно было, что имя мое, выставленное въ нѣкото-
рыхъ объявленіяхъ того времени, сильно кололо глаза людямъ,
искавшимъ въ тѣхъ же объявленіяхъ своихъ именъ. Ограж-
денный чистой совѣстью и росписками на 3560 рядовыхъ
и 43 штабъ и оберъ-офицера, взятыхъ мною отъ 2 сентября до
23 октября (*), я самъ съ своей стороны смѣялся надъ мо-
ими недоброжелателями. Я желалъ лишь пользы Россіи, и чтобы
каждый изъ нихъ могъ выручить имя свое изъ забвенія полу-
ченіемъ подобныхъ росписокъ.

(*) Атаманъ Платовъ прогремлѣвъ въ Европѣ за подвиги, совершенные во время кампанія 1807 года; предводительствуя отрядомъ, составленнымъ изъ полковъ: десяти калачьихъ, 1-го егерскаго, Навлоградскаго гусарскаго и 12 орудій Донской конной артиллеріи, онъ въ теченій всей вышеозначенной кампаніи взялъ въ пѣнъ 139 штабъ и оберъ офицеровъ и 4,196 рядовыхъ. Соразмѣряя силу его отряда съ моею партіею, мнѣ слѣдовало бы взять лишь 700 рядовыхъ и 23 офицера. Отчего же число пѣнныхъ, взятыхъ моими двумя полками, почти равняется чину пѣнныхъ, взятыхъ двѣпрадцатью полками атамана? Это потому только, что два полка мои дѣйствовали на собрѣніе непріятеля, а двѣпрадцать полковъ атамана на фронтѣ боевой его линіи.

87

Надъливъ находившіяся тамъ голо,ныя войска отбитымъ мною двумя стами штуками скота, я ночевалъ, не помню въ кайкой-то деревушкѣ, у генерала Раевскаго и передъ разсвѣтомъ выступилъ по направленію къ Красному

Я догналъ 1-го ноября на походѣ колонну генерала Дохтурова и графа Маркова, которые въ то время заѣзжали въ кайкой-то господскій домъ для привала. Намъреваясь дать вскорѣ отдыхъ партіи моей, я указалъ Храповицкому на ближнюю деревню и приказалъ ему остановиться въ ней часа на два; я самъ заѣхалъ къ генералу Дохтуроў, пригласившему меня на походный завтракъ.

Не прошло четверти часа времени, какъ Храповицкій пришелъ мнѣ казака съ извѣстіемъ, что свѣт.ѣйшій меня требуетъ къ себѣ.

Я никакъ не полагалъ столкнуться съ главною квартирою въ этомъ направленіи, но такъ какъ заняться туалетомъ было нѣкогда, я стѣлъ на коня и явился немедленно къ фельдмаршалу.

Я нашелъ его въ избѣ. Передъ нимъ стояли Храповицкій и князь Кудашевъ. Увидя меня, свѣтлѣйшій подозвалъ къ себѣ и сказалъ: «Я еще лично не знакомъ съ тобою, но прежде знакомства хочу поблагодарить тебя за твою службу » Онъ обнялъ меня и прибавилъ: «Удачные опыты твои, показали мнѣ пользу партизанской войны, которая нанесла, наноситъ и нанесетъ непріятелю много вреда.»

Я, пользуясь ласковымъ его приемомъ, просилъ извиненія въ томъ, что осмѣлился представить предъ нимъ въ мужской моей одежѣ. Онъ отвѣчалъ мнѣ: «Въ народной войне это необходимо,ѣйствуй, какъ ты действуешь головою и сердцемъ; мнѣ нужны нѣтъ, что одна покрыта шапкой, а не киверомъ, а другое бьется подъ армякомъ, а не подъ мундиромъ. Всему есть время, и ты будешь въ башмакахъ на придворныхъ балахъ.»

Еще свѣтлѣйшій полчаса говорилъ со мною, распрашивъ. Тъ меня о способахъ, мною употребленныхъ для образования сельскаго ополченія, объ опасностяхъ, въ какихъ я находился.

88

о мнѣніи моемъ на счетѣ партизанскаго действія и пр., но въ
это время вошелъ полковникъ Толь съ картою и бумагами и
мы вышли изъ избы.

Я думалъ, что все кончено, и пошелъ объдать къ флигель-
адъютанту графу Потоцкому—первѣйшему обжорѣ россійской
арміи. Но едва успѣли мы сѣсть за столъ, какъ вошелъ въ избу
лакей фельдмаршала и объявилъ мнѣ, что свѣтлѣйшій ожидаетъ
меня къ столу. Я немедленно явился, и мы сѣли за столъ.
Насъ было шесть человекъ: самъ свѣтлѣйшій (*), Коновни-
цынъ, князь Кудашевъ, Толь, я недостойный и одинъ какой-
то генералъ, котораго пмя и лицо я забылъ. За объдомъ свѣт-
лѣйшій осыпалъ меня ласками, говорилъ о моихъ поискахъ,
о стихахъ моихъ, о литературѣ вообще, о письмѣ, которое
онъ въ тотъ день писалъ къ г-жѣ Сталь въ Петербургъ, спро-
силъ о моемъ отцѣ и о моей матери; отца онъ зналъ по его
замѣчательному остроумію и разсказалъ нѣкоторые остроты
его, мнѣ даже незвѣетныя; мать мою онъ не зналъ, но мно-
го говорилъ объ отцѣ ея, генералъ-поручикѣ Шербининѣ,
который былъ намѣстникомъ трехъ губерній при Екатеринѣ.
Послѣ объда я напомилъ ему о моихъ подчиненныхъ; онъ
отвѣчалъ мнѣ: «Богъ меня забудетъ, если я васъ забу.лу.»
Онъ велилѣ подать о нихъ записку. Я ковалъ желѣзо, пока го-
рячо, и представилъ каждаго офицера къ двумъ награжденіямъ.
Свѣтлѣйшій безпрекословно все подписалъ, и я, откіанавшісь
ему, поѣхалъ въ корчму сего села, г.дѣ ожидали меня партія
моя и братъ моей Евдокимъ, котораго я не видалъ съ самаго
Бородина.

Спустя два часа времени мы выступили въ Волково. Извѣ-
щенный мною изъ-подъ Смоленска о рѣшительномъ направле-
ніи всей французской арміи къ Красному, свѣтлѣйшій думалъ
атаковать ее на маршѣ и направилъ армію къ окрестностямъ
сего города.

(*) Князь Кутузовъ, отвечавшійся необыкновеннымъ даромъ слова, неумѣлъ
однако хорошо излагать на бумагѣ свои мысли.

89

Между 1-мъ и 4-мъ ноября расположеніе партизановъ было слѣдующее:

2-го графъ Орловъ-Денисовъ, соединясь со: мною, коснулся
керпуса Раевскаго въ Толествакъ; мы продолжали путь въ
Хилтичи, куда прибыли къ ночи. Отдохнувъ три часа, мы
пошли къ Мерлину.

3-го отрядъ графа Ожаровскаго подошелъ къ Куткову, а
партія Сеславина, усиленная партіей Фигнера (*), къ Звѣ-
ровичамъ.

Сего числа, на разсѣтѣ, разтѣзды наши дали знать, что
пѣхотныя непріятельскія колонны тянутся между Никулинымъ
и Стеснами. Мы помчались къ большой дорогѣ и покрыли на-
шею ордою все пространство отъ Аносова до Мерлина. Непрія-
тель остановился, дабы лождаться хвоста колонны, спѣшива-
го на соединеніе съ нимъ. Замѣтивъ сіе, графъ Орловъ-Дени-
совъ приказалъ намъ атаковать ихъ. Разстройство этой части
непріятельской колонны было таково, что мы весьма скоро
разбили ее, захвативъ въ пѣнъ генераловъ Альмераса и Бюр-
та, до двухъ сотъ низкихъ чиновъ, 4 орудія и множество
обоза. Наконецъ подошла старая гвардія, посреди кoeй нахо-
дился самъ Наполеонъ. Это было уже за полдень. Мы вскочи-
ли на коней п снова явились у большой дороги. Непріятель,
увидя шумныя толпы наши, взялъ ружье подъ курокъ и гор-
до продолжалъ путь, не прибавляя шагу. Сколько ни покуша-
лись мы оторвать хотя одного рядоваго отъ этихъ сомкнутыхъ
колоннъ, но онъ, какъ гранитныя, препебрегая всѣми усилия-
ми нашими, оставались невредимы. я никогда не забуду
свободную поступь и грозную осанку ихъ, всѣми родами
смерти испытанныхъ, воиновъ. Осѣненные высокими медвѣжьи-
ми шапками, въ синихъ мундирахъ, бѣлыхъ ремняхъ, съ крас-
ными султанами и энолетами, они казались маковымъ цвѣ-
томъ среди сенѣжнаго поля. Будь съ нами нѣсколько ротъ

(*) Фигнеръ еще не прибылъ въ то время изъ Петербурга, куда, какъ уже я сказалъ, онъ посланъ былъ курьеромъ съ донесеніемъ о дѣлѣ при Ляховѣ.

90

конной артилеріи и вся регулярная кавалерія, Богъ знаетъ для чего при главной армії слѣдовавшая, то врядъ ли эти колонны отошли бы съ столь малымъ урономъ каковой они въ этотъ день потериѣли.

Командуя одними казаками, мы жужжали вокругъ смѣшавшихся колонны непріятельскихъ, у кончѣ отбивали отстававшіе обозы и орудія, иногда отрывали разсыпанные или растянутые по дорогѣ взводы, по колонны оставались невредимыми.

Видя, что всѣ наня азіятскія атаки не оказываютъ никакого действія противу сомкнутаго европейскаго строя, я рѣшился подъ вечеръ послать полкъ Чеченскаго впередъ, чтобы ломать мослики, находящіеся на пути къ Красному, завалывать дорогу и стараться затруднить по возможности движение непріятеля.

Я какъ теперь вижу графа Орлова-Денисова, гараньющаго у самой колонны на рыжемъ конѣ своемъ, окруженнаго монми ахтырскими гусарами и ординарцами лейбъ-гвардіи казачьяго полка. Полковники, офицеры, урядники, многіе простые казаки устремлялись на непріятеля, но все было тщетно. Колонны двигались одна за другою, отгоняя насъ ружейными выстрелами и издѣваясь надъ нашимъ вокругъ нихъ безполезнымъ нафздинчествомъ.

Въ течении этого дня мы еще взяли одного генерала (Мартушевича), множество обозовъ (*) и до 700 пленныхъ, но гвардія съ Нанолеономъ прошла посреди толпы казаковъ нашихъ, какъ стопушечный корабль между рыбачьими лодками.

(*) Въ числѣ оныхъ взята была монми казаками карета г-на Фепя съ картами топографическаго кабинета Нанолеопа, съ рукописями и съ бумагами. Къ нечастью, я уналъ о томъ вечеромъ; подомедъ, къ бивачному огню, я увидѣлъ, что всѣ эти сокровища пыдали въ кострѣ. Все, что я могъ спасти—это карта Россіи г. Самсопа на бѣлой ветеневой бумагѣ и вылитныя карточки, съ которыми г. Фепя намѣревался разъзьмуть по Москвѣ; я потому уналъ, что все сіе принадлежитъ ему.

91

Вечеромъ Храновицкій е.ва не понался въ пільнѣ двигав-
шечся близь дороги непріятельскому кавалеріи, которую онъ
принялъ за нашу; будучи весьма близорукъ, онъ подъѣхалъ
къ самому фронту непріятельскому такъ близко, что могъ
уже замѣтить мѣдные одноглавые орлы на киверахъ сол-
датъ и офицеровъ, и усыхать щопотъ ихъ. Онъ быстро
бросился въ сторону; офицеры же стрѣляли по немъ изъ пи-
столетовъ, при чемъ ранили лошадь его, но такъ легко, что
онъ успѣлъ певре.димо перескочить, такъ сказать, чрезъ ярт,
въ этомъ мѣстѣ находился, и присоединиться къ намъ.
Здѣсь у Бекетова была убита лошадь и было ранено нѣсколь-
ко казаковъ.

Послѣ этого поиска мы отошли въ Хиличи, гдѣ графъ
Ордовъ, Ленсовъ с.далъ отрядъ свой присланному на его мѣ-
сто генералъ-маюру Бороздину. Изъ Хиличи я пошелъ въ
Палкино и послалъ сильный разъездъ къ Горкамъ съ повелѣ-
ніемъ пробираться въ Ланники, куда я направился. Въ самый
день нашего дѣла подъ Мирнымъ, Сеславинъ напалъ на
Боево и Ляды, гдѣ отбилъ два магазина и взялъ многихъ въ
пільнѣ, по въ туже ночь Ожаровскій былъ разбитъ въ с. Кут-
ковѣ. Это было справедливое наказаніе за безполезное удо-
вольствіе глядѣть на двигавшіеся непріятельскія войска и по-
сѣлъ этого ночевать въ верстѣ отъ Краснаго: генералъ Роге,
командовавшій молодою гвардіею, подошелъ къ Куткову въ
то самое время, когда отрядъ Ожаровскаго предавался невин-
ному ену, и разбудивъ его сильными со всѣхъ сторонъ ру-
жейными выстрѣлами. Можно вообразить себѣ сумятицу, которая
произвѣдена была этимъ внесеннымъ пробужденіемъ! Всѣ уси-
лія самаго Ожаровскаго и полковника Вучча привести въ по-
рядокъ прогнувшія отъ страха и столпившіяся въ деревнѣ
войска ихъ, были тщеты; къ счастію, Роге не имѣлъ съ со-
бою кавалеріи, чтіо дозволило Ожаровскому, отступивъ въ
Кутково, собрать отрядъ свой и привести его въ порядокъ, съ
потерей половины людей.

92

Въ ночь на 4-е онъ прибылъ въ Пацкино, откуда я выступилъ чрезъ Боево къ Лядамъ.

Около этого мѣста моя партія снова столкнулась съ Французами. Тогда подходилъ къ Лядамъ корпусъ вице-короля Италиянскаго. Потеря, понесенная имъ между Смоленскомъ и Краснымъ, дозволила намъ отбить большое число обозовъ и взять 475 пѣнныхъ, между коими находилось нѣсколько офицеровъ. Ночью на 6-е число, явились ко мнѣ въ Боево Вильманетрандскаго пѣхотнаго полка майоръ Вансловъ и капитанъ Тарелкинъ, убѣжавшіе изъ илѣна, которые объявли мнѣ, что Наполеонъ при нихъ въѣхалъ въ Дубровну. Я отослалъ ихъ въ главную квартиру и въ три часа по полуночи выступилъ въ Ланники.

Отъ самой Вазьмы образъ нашей жизни совершенно измѣнился. Мы вставали въ полночь, обѣдали въ два часа по полуночи такъ плотно, какъ горожане обѣдаютъ въ два часа по полудни, и въ три часа выступали въ походъ.

Партія шла всегда вмѣстѣ, имѣя авангардъ, appier гардъ и еще одинъ отрядъ со стороны большой дороги, но всѣ сіи отѣленія слѣдовалі въ весьма близкомъ другъ отъ друга разстояніи. Яѣхалъ между обоими полками иногда верхомъ, иногда въ пошевняхъ, которые служили мнѣ ночью вмѣсто квартиры и кровати.

Когда непріятель не былъ виденъ, то за полчаса до наступленія темноты оба полка спѣшивались и отъ того приходили на ночлегъ съ выгулявшимися лошадьми, коихъ немедленно становили къ корму. По принятіи всѣхъ мѣръ предосторожности, мы немедленно ложились спать и во второмъ часу садились снова за трапезу, потомъ на конь и снова пускались въ погоню.

Кочевье на соломѣ подъ крышею неба! вседневная встрѣча со смертью, неугомонная жизнь партизанская! вспоминаю о васъ съ любовью и теперь, когда въ кругу семьи своей, пользуюсь полнымъ спокойствіемъ, наслаждаюсь всѣми удовольствіями жизни и весьма счастливъ! ... но отче-

93

го по временамъ я тоскую о той эпохѣ, когда голова кипѣла
отважными замыслами и грудь, полная надеждъ, трепетала че-
столюбіемъ изящнымъ и поэтическимъ? .

По отступлению непріятеля отъ Краснаго, размѣщеніе парти-
зановъ было с лѣ дующее: отрядъ Бороздина, занявъ Мяды 7-го
и Дубровну 8-го, шелъ къ Оршѣ. Отрядъ графа Ожаровскаго,
пройдя возлѣ большой дороги отъ Нейкова до Казяковъ, обра-
тился къ Горкамъ.

9-го Сеславинъ изъ селенія Грѣхова, чтò около Корытни,
шелъ по направленію къ Кошысу. Какъ тотъ, такъ и другой,
пмѣли намѣреніе атаковать кавалерійское дено, о которомъ я
узналъ только въ Ланникахъ чрезъ разъѣздныхъ, посланныхъ
мною изъ Палкина въ Горки.

Въ ночь на 6-е число, разъѣздные мои, посланные въ се-
леніе Сыву, перехватили рапортъ на имя маршала Бертье отъ на-
чальника означенаго дено маіора Бланкара. Узнавъ о числѣ
войскъ его изъ вѣдомости, приложенной при рапортѣ (*), я
разсудилъ, что поиски, предпринимаемые партизанами противъ
отступающихъ колоннѣ главной арміи, не могутъ быть всегда
удачны; нападеніе же на отдѣльную какую либо часть фран-
цузской арміи, каково кавалерійское дено, надлежитъ произвести
съ полнолю увѣренностью въ успѣхѣ, дабы тѣмъ лишить непрія-
тельскую кавалерію лучшихъ всадниковъ, а генераловъ, штабъ
и оберъ-офицеровъ арміи—ихъ имущества.

Это понучило меня, во 1-хъ, отсрочить нападеніе на де-
по, которое было вчетверо сильнѣе моей партіи, во 2-хъ,
отослать тотчасъ перехваченныя мною бумаги въ главную
квартиру, подходившую тогда къ Раманову (въ 16 верстахъ
отъ Ланниковъ), въ 3-хъ, просить у свѣтлѣйшаго одного полка
пѣхоты и двухъ орудій на подкрѣпленіе и наконецъ, въ 4-хъ,
употребить всѣ способы до прибытія требъ емыхъ мною войскъ,
дабы не потерять изъ виду означенное дено, и въ случаѣ

(*) Смот. Оправдат. стат. стран. 22, N 21.

94

движенія его за Днѣпръ, напасть на него съ тѣми средствами, какими я могъ располагать.

Въ ночь на 8-е число, расположенная много по дорогѣ изъ
Орши въ Горки засада, перехватила курьера и жила (*)
посланныхъ отъ маршала Бертье къ Бланкару съ повелѣніемъ
поспѣшно сѣдовать за Днѣпръ (**). Въ ту же минуту дали
миѣ знать, что одинъ изъ разъѣздовъ моихъ, сѣдовавшій изъ
Савы къ Горкамъ, вступивъ безпрепятственно въ это мѣстечко,
встрѣтилъ лишь здѣсь отрядъ графа Ожаровскаго; по
извѣстіямъ, сообщеннымъ жителями, непрятель двинулся къ
Копысу. Мы немедленно пустились, чрезъ Горяны и Бабинки,
къ себе же городу.

На походѣ узналъ я, что дело прибыло въ Копысъ и заняло его, съ собленденіемъ всей воинской предосторожности, полюбивымъ числомъ пѣшихъ кавалеристовъ, дабы на слѣдующій день прикрыть ими переправу тягостей, охраняемыхъ другою половиною отряда. Это обстоятельство попудило меня скрытно остановиться въ 6 верстахъ отъ Копыса, при селѣ Сметанкѣ, съ намѣреніемъ предпринять нападеніе лишь по переправѣ половины дено чрезъ рѣку и тогда разбить по частямъ оба отѣленія отряда. Днѣпръ не былъ еще покрытъ лѣдомъ, одинъ края его начинали сѣгка замерзать.

9 го по утру мы помчались къ Копысу. Почти половина дено была уже на противоположномъ берегу; другая же половина, остававшаяся на этой сторонѣ рѣки, намѣревалась сначала защищаться противъ вскакавшихъ въ главную уліцу моихъ гусаръ и донскаго Нопова 13 полка; но едва Чеченскій съ Бугскимъ олкомъ, пробравшись вдоль берега, явился въ тылу ея, среди городъ и у переправы, все поспѣшило бросать оружіе, рѣзать пристяжки у повозочныхъ лошадей и переправляться вплывъ, гдѣ попало. Рѣка мгновенно покрылась плы-

(*) Этотъ жить имѣть на себе дубликатъ, ибо такое же повелѣніе несъ на
себѣ другой жidis, котораго перехватилъ Сеславинъ.

(**) См. Оправд. ст. стран. 24, N 22 и 23.

95

вущими и утонающими людьми и лошадьми; берега ея и самая рѣка были завалены фурами, каретами и колясками, въ улицахъ началась сильная рѣзня и погоня, а съ противнаго берега открыли по настѣ сильный ружейный огонь. Желая дать время разсъявшись по городу казакамъ моимъ окончательно очистить улицы отъ непріятеля, я остановился съ резервомъ на اللошади у самаго берега и велѣлъ привести къ себѣ французскаго мера. По донѣ,шимъ до меня слухамъ, онъ, желая угодить Полякамъ, притѣснялъ и даже убивалъ нашихъ пѣнныхъ. Ко мнѣ привели какого-то рябаго и средняго роста человѣка; онъ чистымъ русскимъ языкомъ просилъ позволенія объясниться со мною; въ то же время жена его съ престарѣлой матерью своей, бросившись къ моимъ ногамъ, просила о его помилованіи. Такъ какъ пули осыпали насъ, я имъ скажалъ, что тутъ не ихъ мѣсто; я просилъ ихъ удалиться, давъ честное слово, что г. Поповъ (такъ звали сего мнимаго мера) ни мало не пострадаетъ, если будетъ обнаружена его невинность, но между тѣмъ до окончанія дѣла я приставилъ къ нему карулъ.

Вскорѣ наѣздники мои очистили городъ отъ непріятеля. Собравъ свои полки, я, не взпрая на огонь съ противоположного берега, пустился двумя колоннами вплавъ чрезъ Анѣпрѣ, стараясь при этомъ охватить справа и слѣва линію стрѣлковъ, запищавшихъ переправу. Мы еще не достигли берега, какъ большая часть изъ нихъ стала бросать оружіе и кричать, что они сдаются. Переправившись, я отрядилъ сотню казаковъ для забранія пѣнныхъ и тѣхъ, которые, скрывшись въ Александріи (*), бѣжали въ безпорядкѣ по столбовой Бѣюрусской дорогѣ. Вся партія моя пустилась въ погоню за дено, направленіе которого указывали намъ брошенныя фуры, повозки и пѣшеходы, отставшіе отъ главной массы, заключавшей въ себѣ уже не болѣе двухъ сотъ пятидесятى рядовыхъ и офицеровъ; все прочее разбѣжалось по лѣсамъ и погибло въ

(*) Село, отдѣленное Днѣпромъ отъ Копыса.

96

рѣкъ, будучи частью убито казаками, частью захвачено ими
въ пленъ; этихъ послѣднихъ было до 600 ряդовыхъ при 10
офицерахъ.

Прекративъ преслѣданіе за нѣсколько верстъ отъ берега,
я послалъ поручика Макарова съ 10 казаками по дорогѣ къ
Толочину, а подполковника Храповицкаго съ 150-ю казаками
къ Шклову; возвратившись съ осталью частью партіи въ
Копысъ, я удостовѣрился, что г. Поповъ не только не испол-
нялъ должности мера, но даже во время пребыванія здѣсь
непріятеля скрывался съ семьею своего въ лѣсахъ. Видя не-
вильность сего чиновника, я поручилъ ему временное завѣды-
ваніе горююмъ и приказалъ ему по прежнему открыть маги-
стратъ; я вскорѣ отыскалъ истиннаго мера, котораго отослалъ
въ главную квартиру съ описаніемъ неистовствъ, какія онъ
себѣ дозволялъ относительно русскихъ плѣнныхъ.

Чрезъ 2 часа прибылъ въ Копысъ казачій Шамшева полкъ
съ 150 маріупольскими гусарами, подъ командою подполковни-
ка Павла Ржевскаго. Этотъ офицеръ извѣстилъ меня, что
графъ Ожаровскій, не заставъ непріятеля въ Горкахъ и видя
невозможность догнать его съ цѣлымъ отрядомъ, направилъ
его къ Копысу; онъ самъ обратился къ Шклову, занимаемому,
по дошедшимъ до него слухамъ, сильнымъ непріятельскимъ
отрядомъ. Хотя я зналъ достовѣрно, что въ Шкловѣ было не
болѣе 60 человѣкъ непріятеля, я не могъ чрезъ Ржевскаго не
послать гр. Ожаровскому новыхъ желаній побѣдъ и славы,
и тѣмъ чистосердечнѣе, что результатъ сраженія съ 60 чело-
вѣками не могъ быть сомнителенъ. Но увы! Ожаровскому не
удалось пожать новыхъ лавровъ, ибо, когда 10 числа отрядъ
его готовился уже переправляться черезъ Анѣпрѣ для того,
чтобы атаковать Шкловъ, Храповицкій явился къ нему и объ-
явилъ, что онъ еще наканунѣ занялъ это мѣстечко своими
казаками, не встрѣтивъ никакого сопротивленія.

Спустя нѣсколько часовъ послѣ прибытія Ржевскаго въ Ко-
пысъ, прибылъ туда же и Сеславинъ. Онъ немедленно пере-

97

правился черезъ Днѣпръ и, простоявъ въ Александріи до 11
числа, выступилъ оттуда чрезъ Старосель, Круглое и Кучу,
всѣдъ за французскою арміею.

Ожидая присоединенія отряда, посланнаго съ поручикомъ
Макаровымъ къ Толочину, я былъ принужденъ пробыть въ
Копысъ лишній день. Здѣсь мы разстались съ мичманомъ
Храповицкимъ, титулярнымъ совѣтникомъ Татариновымъ, зем-
лемѣромъ Макаровичемъ и Федоромъ, приставшимъ ко мнѣ
изъ Царева-Займища. Писолнивъ священный свой долгъ, они
обратно пошли къ себѣ на родину, на защиту которой столь
славно вооружались. Исключая Храповицкаго, оба послѣдніе
были бѣдные дворяне, а Федоръ былъ лишь крестьянинъ; какъ
много возвышаются они надъ потомками тѣхъ древнихъ бояръ,
которые, прорыскавъ два мѣсяца по московскому бульвару
съ гремучими шпорами и съ густыми усами, бѣжали изъ
Москвы въ отдаленные губерніи! Пока достойные и незабвен-
ные ихъ соотчики поставляли грудь свою штыку враговъ отчиз-
ны, они, опрыскиваясь лишь духами, плясали тамъ на могилѣ оте-
чества и спокойно ожидали позвѣстія о переходѣ войны! Нѣкото-
рые изъ этихъ безславныхъ бѣглецовъ до сихъ поръ воспоми-
наютъ объ этой ужасной эпохѣ, какъ о счастливѣйшемъ вре-
мени ихъ жизни. Иначе оно и быть не можетъ. Кàкъ дѣй-
ствительному статскому совѣтнику забыть генеральскіе эполе-
ты, а регистратору—усы и шпоры?

12-го я получилъ повелѣніе оставить прикомандированный
ко мнѣ 11 егерскій толкъ на переправѣ при Копысѣ (*); я только изъ этой бумаги узналъ, что, въ слѣдствіе моей просьбы, полкъ этотъ былъ прикомандированъ къ моей пар-
тіи. Я съ сожалѣніемъ передалъ ему полученное мною
повелѣніе. Мы подходили къ лѣсистымъ берегамъ Бере-
зины, гдѣ иѣхота была необходима, но ее у меня отняли,
что было дѣлать? Я прибѣгнулъ къ прибывшему въ городъ
генералу Милорадовичу, который снабдилъ меня на время двумя

(*) См. Оправд. ст. стран. 25, № 24.

98

оруцями конной артилерии, чумь мое положение иťscолько
ноправилось.

Съ вышеупомянутой бумагой получил я другую слѣдую-
щаго содержанія:

«Полагая генералъ-адъютанта Ожаровскаго весьма слабымъ,
чтобы одному предпринать поиски на Могилевъ безъ генералъ-
лейтенанта Шепелева, итѣете, ваше высокоблагородіе, неме-
дленно присоединиться къ нему и состоять въ командѣ его до
овладѣнія Могилевымъ. По овладѣніи же имъ, отдѣлясь отъ
него, и,ти форсированными маршами къ мѣстечку Березинъ,
гдѣ остановиться, ибо вѣроятно около этого мѣста удастся
вамъ многое перехватить и для того, прибывъ туда, отрядить
партію въ сторону Бобра и Игумна.»

«Генералъ-лейтенантъ Коновницынъ.»

«11 ноября.»

«На маршъ къ дер. Лещи.»

Эта бумага была мнѣ въ высшей степени непріятна. Я
всегда былъ готовъ поступить подъ начальство всякаго, кого
высшее начальство опредѣлило бы мнѣ въ начальники; скажу бо-
лѣе: подъ Аяховымъ и Мерлиномъ я самъ добровольно посту-
пилъ въ команду къ графу Орлову-Денисову, ибо я видѣлъ
въ томъ пользу службы, но тутъ обстоятельства были другаго
рода; отрядъ графа Ожаровскаго былъ довольно силенъ для
овладѣнія Могилевымъ, если бы даже этотъ городъ и не былъ
оставленъ 9-го числа непріятельскимъ отрядомъ, состоявшимъ
лишь изъ 1,200 человѣкъ польскихъ войскъ (*). Я ясно ви-
дѣлъ, что направленіе, данное мнѣ къ мѣстечку Нижнему
Березину, и предписаніе наблюдать за непріятельскою арміею
къ Бобру и Игумнамъ основывались на предположеніи, что она
двинется къ Нижнему Березину и чрезъ это совершенно пре-

(*) Дивизионный генералъ маркизъ Илорно или Аторно, Нортугалецъ родомъ, былъ губернаторомъ въ Могилевѣ, который онъ оставилъ 9-го ноября и ото-
шелъ въ Бобрѣ.

99

кратится наше фланговое преслѣдованіе, принесшее намъ столько пользы; я, конечно, не въ состояніи былъ съ слабымъ моимъ отрядомъ преградить путь этой арміи. Рѣшась идти прямо на Шкловъ, Головино и Бѣлыничи, я объ этомъ заблаговременно извѣстилъ какъ графа Ожаровскаго, такъ и Коновницына, принявъ на себя отвѣтственность за послушаніе.

13-го, къ ночи, партія моя прибыла въ Головнико, гдѣ мы узнали, что м. Бѣлыничи занято отрядомъ Польскихъ войскъ, прикрывающимъ госпиталь, прибывшій туда изъ Нижняго Березина, по случаю появленія бѣзъ этого мѣстечка отряда графа Орурка, отдѣленнаго отъ арміи Чичагова.

Мы 14-го, рано утромъ, выступили къ Бѣлыничамъ. На походѣ встрѣтили мы Ахтырскаго гусарскаго полка поручика Казановича, который, полагая край сей очищеннымъ отъ непріятеля, бѣзопѣль изъ полка къ родителямъ своимъ для свиданія съ ними, и, во время двухдневнаго пребыванія своего у нихъ, видѣлъ, какъ въ домъ родительскій являлся нѣсколько разъ непріятель изъ Бѣлынчи. Узнавъ о моемъ приближеніи къ этому мѣстечку, онъ сѣлъ на коня и покакалъ ко мнѣ на встрѣчу, чтобы извѣстить о пребываніи непріятеля въ мѣстечкѣ.

Мѣстечко Бѣлыничи, принадлежащее князю Ксаверію Огинскому, лежитъ на возвышенномъ берегу Друцы, протекающей съ сѣвера къ югу. По дорогѣ отъ Шклова открывается плоское и обширное поле. За мѣстечкомъ существуетъ черезъ Друцу одинъ довольно длинный мостъ по той причинѣ, что берега ея болотисты. За мостомъ, на пути къ мѣстечку Есмонамъ, частые холмы, покрытые лѣсомъ; отъ Есмоновъ до Березины почти непрерывный лѣсъ.

Мы подвигались рысью; непріятельская кавалерія, выхавшая изъ Бѣлыничъ, была немедленно опрокинута подполковникомъ Храповицкимъ и маіоромъ Чеченскимъ, вогнавшими ее въ мѣстечко. занятое двумя сильными батальонами пѣхоты. Увлечлись преслѣдованіемъ, они доскакали до мѣстечка, гдѣ

Ч. 1.

7

100

ихъ встрѣтили, какъ слѣдуетъ встрѣчать враговъ, когда имѣ-
ешь намѣреніе честно исполнить свой долгъ. Видя невозмож-
ность пробиться сквозь мѣстечко, я думалъ, что можно обойти
его справа со стороны фольварка Фойны, но вскорѣ убѣдился,
что, по причинѣ оттепели и болотистыхъ береговъ рѣки, мы
встрѣтимъ здѣсь еще болѣе препятствій. Это побудило меня
ворваться въ главную улицу. Чтобы облегчить это предпрія-
тие, я приказалъ открыть огонь изъ орудій вдоль по главной
улицѣ. Непріятельская колонна разступилась на право и на
лѣво, но, пользуясь искусно мѣстностію, она не переставала
преграждать намъ путь частымъ ружейнымъ огнемъ, направ-
леннымъ изъ-за избѣ, плетней и заборовъ. Я, хотя и не легко
прихожу въ отчаяніе, но тутъ не могъ не упасть духомъ.
Тщетно старался я вытѣснить непріятеля изъ избранной имъ
засады; люди и лошади наши, не будучи въ состояніи
подвигаться, падали подъ смертоноснымъ огнемъ непріятеля.
Я увидалъ предъ собой свой собственный аркольскій мостъ!
Однако медлить было некогда; съ часу на часъ графъ Ожа-
ровскій могъ прибыть изъ Могилева, и, при помощи своей пѣ-
хоты, похитить у меня лавровый листокъ, за который уже я
хватался рукой! Братъ мой, Йевъ (*), будучи моложе всѣхъ,
былъ менѣе другихъ способенъ покориться необходимости. Онъ
съ отборными казаками пустился вдоль улицы, и, не взирая
на градъ пуль, осыпавшихъ его и казаковъ, съ нимъ скакав-
шихъ, удариłъ на резервъ, показавшійся въ срединѣ улицы,
и погналъ его къ мосту. Но и это ни къ чему не послужило!
Такъ какъ лошадь его была ранена двумя пулями, онъ нашелся
вынужденнымъ возвратиться къ партіи, которой я съ трудомъ
удерживалъ стремленіе; ибо ея обязанность состояла въ томъ,
чтобы вытѣснить непріятеля изъ мѣстечка, а не проскакивать
чрезъ село, сильно занятое непріятельскою пѣхотою.

(*) Онъ былъ тогда подпоручикомъ 26 егерскаго полка и адъютантомъ генерала Бахметева. Когда генералъ сей лишился ноги въ Бородинскомъ сраженіи, онъ присталъ къ генералу Раевскому, а потомъ служилъ въ моей партіи.

101

Межу тѣмъ подполковникъ Храповицкій съ отрядомъ гусаръ
и казаковъ, занявъ съ боя госпиталь и магазинъ, ожидалъ
дальнѣйшаго приказанія. Я, къ счастію, по исполненіи дан-
наго ему порученія, не отозвалъ его назадъ, ибо прибывшій
изъ отряда графа Ожаровскаго казачій полковникъ Шамшевъ,
желая участвовать въ дѣлѣ, сталъ было уже занимать госпиталь
и магазинъ отъ имени своего начальника. Храпов цкій прогналъ
его, какъ похитителя чужой добычи; покинувъ ихъ, Шамшевъ
расположился съ своимъ полкомъ въ полѣ, не желая несколько
помогать намъ и соцѣйствовать къ овладѣпію мѣстечкомъ.

Непріятель продолжалъ упорно защищаться въ главной ули-
цѣ; я не могъ не отдать должной справедливости храбрости
его. Горя желаніемъ истребить его до прибытія всего отря-
да графа Ожаровскаго, — полкъ Шамшева былъ его авангар-
домъ, — я рѣшился зажечь избы брандкугелями. Въ это время
непріятель началъ собирать стрѣлковъ своихъ и выстраиваться
въ колонну на улицѣ, чтобы начать отступленіе. Отказав-
шись отъ намѣренія зажечь избы, я немедленно приказалъ
осыпать его картечью, что побудило его поспѣшить отступле-
ніемъ изъ мѣстечка; онъ направился чрезъ мостъ по дорогѣ
къ Эсмонамъ.

Давъ этой колоннѣ выйти въ поле, мы открыли по ней
пальбу изъ орудій и обскакали ее со всѣхъ сторонъ. Коман-
дующій артиллеріею моею поручикъ Павловъ стрѣлялъ изъ
одного орудія картечью, а изъ другаго ядрами и гранатами.
Хвостъ непріятельской колонны сильно страдалъ отъ этой
пальбы; но она, смыкаясь и отстрѣливаясь, мужественно про-
должала свое отступленіе. Наконецъ, желая воспользоваться
пересѣченнымъ мѣстоположеніемъ и отдѣлаться навсегда отъ
насъ, хотя бы съ большимъ пожертвованіемъ, начальникъ ко-
лонны вывелъ въ цѣпь половину ея. Едва успѣли новые за-
стрѣльщики выйти въ цѣпь, какъ командовавшій отборными
казаками братъ мой Левъ ударилъ на нихъ изъ-за лѣса, и,
обративъ ихъ въ бѣгство, взялъ въ плѣнѣ подполковника, двухъ
капитановъ и 96 рядовыхъ, остальныхъ же частью покололъ,

7*

102

а частью вогналъ обратно въ колонну, при чемъ запечатлѣлъ кровью своею этотъ отважный подвигъ (*). Какъ ни прискорбно было мнѣ видѣть брата моего жестоко раненымъ на полѣ битвы, но, побѣдивъ въ себѣ чувство родства и дружбы болеѣ возвышеннымъ чувствомъ, я продолжалъ преслѣданіе. Еще изъ с. Мокровичей я отрядилъ сотню казаковъ къ Эсмонамъ съ повелѣніемъ разобрать мостъ на рѣкѣ Осминѣ, сколько дозволитъ время, и потомъ, увидавъ приближеніе непріятеля, скрыться въ засадѣ, близъ самой переправы. И намѣревался сдѣлать рѣшительный натискъ у этого пункта и тѣмъ окончить бої, стоившій уже мнѣ весьма дорого. II подлинно, непріятель, подойдя къ Эсмонамъ, встрѣтилъ неожиданное для себя препятствіе; ружейный огонь засѣвшихъ у моста казаковъ послужилъ сигналомъ для нашего нападенія: мы со всѣхъ сторонъ атаковали непріятельскую колонну, изъ которой одна половина стала бросать оружіе, другая же, отстрѣливаясь изъ-за перилъ моста и изъ-за пвъ, растущихъ вокругъ него, усапѣла перебросить нѣсколько досокъ, и, быстро переправившись чрезъ рѣку, отступила лѣсами къ Нижней Березинѣ.

Въ этомъ дѣлѣ мы овладѣли магазиномъ и госпиталемъ въ Бѣлыничахъ; въ первомъ найдено 400 четвертей ржи, 40 четвертей пшеницы, 200 четвертей гречи и 50 четвертей конопляника, а въ послѣднемъ взяли 290 человѣкъ больныхъ и 15 лекарей. Взятъ былъ и подполковникъ, 4 капитана и 192 рядовыхъ, весь обозъ и 180 ружей.

Я отдаю полную справедливость брату моему Льву, который былъ истиннымъ героемъ этого дѣла.

Возвратясь въ с. Мокровичи, я немедленно послалъ выбрать лучшихъ двухъ хирурговъ изъ 15 плѣненныхъ лекарей, и, приставивъ одного изъ нихъ къ брату, другаго къ раненымъ казакамъ, отправилъ 15-го весь этотъ караванъ въ Шкловъ.

(*) Онъ былъ раненъ въ лѣвую ляшку пулею, отъ которой освободился только въ 1818 году, что однако же не помѣшало ему участвовать съ честью въ команіи 1813 и 1814 годовъ. Онъ умеръ генералъ-маіоромъ.

103

Грустно было мнѣ разставаться съ страдавшимъ братомъ
и отпускать его въ край, разоренный и населенный Поля-
ками, никогда не питавшими сожалѣнія ко всему тому, чтò
носило имя Русское! Къ тому же, еслибъ урядникъ Крюч-
ковъ не оложилъ меня заимообразно 25 червонными, я былъ
бы вынужденъ отказать брату и въ денежномъ пособіи, ибо
казна моя и Храповицкаго никогда не превышала двухъ чер-
вонныхъ во все время нашихъ разбocвъ, потому что вся
захваченная добыча обыкновенно дѣлилась между нижними
чинами.

Я вељлъ въ тотъ же день сдать подъ росписку пана Лепин-
скаго, управлявшаго имѣніемъ графа Огинскаго, отбитые нами
у непріателя магазинъ, госпиталь, ружья, обозъ и плѣнныхъ,
и, пославъ рапортъ объ этомъ дѣлѣ въ главную квартиру,
находившуюся въ Кругломъ, я выступилъ самъ по указанному
мнѣ направленію.

Между тѣмъ на берегахъ Березины совершались громадныя
события. Наполеону, въ первый разъ испытавшему неудачу,
угрожала здѣсь, по видимому, неизбѣжная гибель. Въ то время,
какъ обломки нѣкогда грозной его арміи быстро слѣдовали къ
Березинѣ, чрезъ которую имъ надлежало переправиться, сюда
стремились съ разныхъ сторонъ три Русскія арміи и многіе
отдѣльные отряды. Казалось, конечная гибель Французовъ была
неминуема, казалось Наполеону суждено было здѣсь либо по-
гибнуть съ своею арміею, либо попасться въ плѣнъ. Но судьбѣ
угодно было здѣсь еще разъ улыбнуться своему прежнему ба-
ловню, котораго присутствіе духа и рѣшительность возрастали
по мѣрѣ увеличенія опасности. Съ трехъ сторонъ спѣшили къ
Березинѣ Чичаговъ, Витгенштейнъ, Кутузовъ, и отряды Пла-
това, Ермолова, Милорадовича, Розена и другіе. Армія Чича-
гова, которую Кутузовъ полагалъ силою въ 60,000 человекъ,
заключала въ себя лишь 31,000 чел., изъ которыхъ около
7,000 кавалеріи; она была ослаблена отдѣленіемъ Сакена съ
27,000 челов. противъ Шварценберга и неприбытіемъ Эр-
теря съ 15,000 чел., отговаривавшагося незнаніемъ, слѣдовать

104

ли ему съ одной пѣхотой или вмѣстѣ съ кавалерією. Грустно думать, что, въ столь тяжкое для Россіи время, могли въ ней встрѣчаться генералы, столь легко забывающіе священныя обязанности свои относительно отечества. Чичаговъ, занимая правый берегъ Березны, господствующій надъ лѣвымъ, долженъ былъ наблюдать большое пространство по теченію рѣки, близь когортою мѣстность была весьма пересѣчена и болотиста. Армія Витгенштейна слѣдовала также по направлению къ Березинѣ; утомленная, по видимому, орѣжанными успѣхами, она подвигалась медленно и нерѣшительно. Мужественный, по недальновидный защитникъ Петрополя, гордившійся орѣжаніемъ побѣды въ какихъ-то 10-ти генеральныхъ сраженіяхъ, былъ совершенно обманутъ Французскимъ генераломъ Legrand. Въ одномъ изъ донесеній Витгенштейна сказано, что противъ него находилась дивизія стрѣлковъ; это были лишь стрѣлки, вызванные изъ пѣхотной дивизіи. Генералъ Legrand, ослабленный отѣленіемъ значительныхъ силъ, соединившихся съ Нанолеономъ, отступилъ весьма пtcкусно отъ Чашниковъ и Череп. Если бы Витгенштейнъ преслѣдовалъ его дѣятельно и тѣснилъ бы Французовъ не ощупью и не такъ слабо, Legrand, имѣя лишь весьма мало пѣхоты, могъ бы быть совершенно истребленъ или, по крайней мѣрѣ, значительно ослабленъ. Витгенштейнъ долженъ былъ понять, что развязка кровавой драмы должна была воспослѣдовать на берегахъ Березины, а потому онъ долженъ былъ, уничтоживъ, или, по крайней мѣрѣ, значительно ослабивъ войска Legrand, быстро двинуться къ этой рѣкѣ. Въ послѣдствіи Витгенштейнъ увѣрилъ, что онъ лишь потому не соединился съ войсками адмирала, что ему надлежало преслѣдовать Баварцевъ, которые, какъ извѣстно, выступили изъ окрестностей Полоцка (*). Прибывъ весьма поздно съ однимъ своимъ штаб-

(*) Графъ Витгенштейнъ обязанъ былъ взятіемъ Полоцка ополченію, коимъ предводительствовалъ Д. Ст. Совѣтн. Мордвиновъ, которому здѣсь непріятельское ядро раздробило ногу. Уже было послано войскамъ приказаніе отступать, по ратники воспротивились и Витгенштейнъ, вынужденный ихъ поддержать, овладѣлъ городомъ.

105

бомъ въ Борисовъ, Витгенштейнъ обнаружилъ въ послѣдствіи
большую нервшительность относительно войскъ Виктора, кото-
рыя, послѣ переправы Наполеона чрезъ Березину, могли быть
легко ущипожены. Между тѣмъ, князь Кутузовъ писалъ адми-
ралу изъ Копыса отъ 13 ноября за № 562: «если Борисовъ
занятъ непріятелемъ, то вѣроятно, что онъй, переправясь чрезъ
Березину, пойдетъ прямѣйшимъ путемъ къ Вильнѣ, и, душимъ
чрезъ Зембино, Плещеницы и Вилейку. Для предупрежденія
сего необходимо, чтобы ваше высокопревосходительство заняли
отрядомъ дефилею при Зембинѣ, въ коей удобно удержать
можно гораздо превосходнѣйшаго непріятеля. Главная наша
армія отъ Копыса пойдетъ чрезъ Староселье, Цегержинъ, къ
мѣстечку Березинѣ, во 1-хъ для того, чтобы найти лучше
для себя иродовольствіе, а во 2-хъ, чтобы упрѣдить она-
го, если бы пошелъ отъ Бобра чрезъ Березино на Игу-
менъ, чему многія известія даютъ поводъ къ заключені-
ямъ.» Кутузовъ съ своей стороны, избѣгая встрѣчи съ
Наполеономъ и его гвардіей, не только не преслѣдовалъ
настоїчиво непріятеля, но, оставаясь почти на мѣстѣ, нахо-
дился во все время значительно позади. Это не помѣшало ему
однако пзвѣщать Чичагова о появліи своемъ на хвостѣ не-
пріятельскихъ войскъ. Предписанія его, означенные задиemi
челами, были потому поздно доставляемы адмиралу; Чичаговъ
дѣлалъ не разъ весьма строгіе выговоры курьерамъ, отвѣчав-
шимъ ему, что они, будучи посланы изъ главной квартиры
гораздо поздѣе чиселъ, выставленныхъ на предписаніяхъ, при-
бывали къ нему въ свое время. Пока князь Кутузовъ оста-
вался въ Копыса и его окрестностяхъ, Наполеонъ, усиленный
войсками Виктора, Удино и остатками отряда Домбровскаго,
подошелъ къ Березинѣ. Множество примѣровъ изъ исторіи
убѣждаютъ насъ въ невозможности открытою силою воспре-
пятствовать непріятелю совершить переправу чрезъ рѣку, но
затруднить ее по возможности всегда во власти военачальника
противной арміи. Чичаговъ, которому приходилось наблюдать
оп теченію Березины на разстояніи 80 верстъ отъ Веселова

106

до Нижней Березины, был введен въ заблужденіе с.лѣдую-
щими обстоятельствами: дѣйствіемъ Удино, расположившаго
свои посты на 30-ти верстномъ пространствѣ выше и ниже
Борисова и занявшаго отрядомъ Ухолоды, гдѣ дѣлались приго-
товленія для переправы, известіями о приближеніи Австрій-
цевъ со стороны Сморгони и, наконецъ, намеками Кутузова,
убѣжденнаго, что Наполеонъ направится къ Нижней Березинѣ.
Все это побудило Чичагова двинуться къ Набашевичамъ.
Между тѣмъ Наполеонъ подъ прикрытіемъ сорока пушеч-
ной батареи, устроенной близъ Студенокъ въ узкомъ мѣстѣ
рѣки, благополучно переправился чрезъ нее. Слабый аван-
гардъ Чаплица, не будучи въ состояніи оказать сопротивленія
непріятелю, отступилъ къ Стахову; двинувшись одинъ къ Зем-
бину, этотъ авангардъ отѣлился бы отъ прочихъ частей арміи
и былъ бы неминуемо истребленъ.

Удино, переправившись во главѣ французской арміи и рас-
положившись между Брилемъ и Стаховымъ, занялъ неболь-
шимъ отрядомъ Зембинское дефиле. Чаплицъ, слабо подкрѣп-
ленный Чичаговымъ, котораго 6 гренадерскихъ батальоновъ
остались далеко назади, не могъ даже развернуть всѣхъ силъ
своихъ, такъ что одна артиллерійская рота стрѣяла чрезъ
головы другихъ. Чичаговъ, выславъ Сабанѣева съ войсками
къ Стахову, приказалъ пизуреннымъ отрядамъ Ермюлова и
Платова стать тамъ же въ резервѣ. Завязался въ лѣсу крово-
пролитный, но безполезный бой; французская кавалерія яростно
атаковала нашу пѣхоту, при чемъ мужественный князь Щер-
батовъ сдва не былъ взять въ плѣнъ. Вмѣсто ошибочнаго
движенія на Игуменъ, Чичагову находало, занявъ централь-
ный пунктъ, выслать вверхъ и внизъ по рѣкѣ отряды для от-
крытія непріятеля; движеніе на Игуменъ изъ чѣмъ не можетъ
быть оправдано. Что касается другихъ обвиненій, такъ на
примѣръ, относительно порчи частей въ Зембинскомъ дефиле,
Чичаговъ (*) въ этомъ мало виноватъ; имъ былъ посланъ съ

(*) Адмиралъ Чичаговъ, названный Наполеономъ cet imbeïle d'amiral, былъ весьма уменъ, остеръ и позьемался весьма хорошо и чисто на французскомъ

107

атаманскимъ казачьимъ полкомъ Кайсаровъ, которому было
строго предписано испортить всѣ гати этого дефиле. Кайса-
ровъ поднялся вверхъ по рѣкѣ Гайнѣ на разстояніи около 20

и англійскомъ языкахъ. Управленіе его морскимъ министерствомъ было означено тремя подвигами: истребленіемъ части Балтійскаго флота (по мнѣ-  
нію нѣкоторыхъ была уничтожена лишь самая гинная и пегодная часть флота)  
какъ безполезнаго для Россіи, потому что Зундъ принадлежитъ Даніи, испро-  
шеніемъ адмиралу Сенавину ордена св. Александра Невскаго вмѣсто св.  
Георгія 2 класса за побѣду при Тенедосѣ, гдѣ имъ было выказано болѣе  
мужества, чѣмъ искусства, и перемѣною покроя морскаго мундира. Оставивъ  
министерство, онъ долго жилъ за границей, и по возвращеніи своемъ, онъ  
былъ посланъ въ Молдавію; негодуя на свѣтѣншаго, лишившаго его чести  
подписать миръ съ Турками, онъ обнаружилъ нѣкоторыя злоупотребленія  
князя во время командованія его Молдавскою армією. Онъ вознамѣрился (по  
мвѣнію нѣкоторыхъ въ слѣдствіе особаго приказанія) сдѣлать диверсію 500,000-й  
арміи Наполеона, подступавшей уже къ Москвѣ, движеніемъ своимъ чрезъ  
Кроацію и Босенію въ Италію; онъ для этой цѣли остановился въ Яссахъ, гдѣ,  
какъ говорятъ, приказалъ убить нѣсколько тысячъ воловъ, изъ которыхъ  
ему хотѣлось сдѣлать бульонъ на армію. Въ арміи Чичагова господствовала  
строгая дисциплина, далеко превосходящая тру, которая существовала въ арміи  
Витгенштейна. Во время обѣда, даннаго Чичаговымъ въ Борисовѣ, авангардъ  
его подъ начальствомъ графа Павла Палена, выставленный въ Ильманицъ,  
былъ опрокинутъ войсками Домбровскаго, которые преслѣдовали нашихъ до  
самаго города; всѣ устремились къ единственному мосту, гдѣ столнились въ  
страшиломъ безпорядкѣ. Къ счастію непріятель, пришедший самъ въ разстрой-  
ство, не могъ довершить пораженія; однако нѣсколько орудій, много обозовъ,  
и серебряный сервизъ адмирала достались ему въ руки. Когда Чичаговъ  
вернувшись изъ Игумена, рѣшился атаковать Французовъ, онъ, по мнѣнію  
нѣкоторыхъ, обратились къ своему начальнику штаба Ивану Васильевичу Са-  
банѣеву (отлично-способному генералу, котораго Ермолову удалось въ по-  
слѣдствіи оправдать въ глазахъ Императора Александра, почитавшаго его  
пьяницей), сказалъ ему: „Иванъ Васильевичъ, я во время сраженія не умѣю  
распоряжаться войсками, примите команду и атакуйте непріятеля.“ Сабанѣевъ  
атаковалъ Французовъ, но былъ ими разбитъ по причинѣ несоразмѣрности  
въ силахъ.

Военный писатель, генералъ Водонкуръ, человѣкъ весьма умный, но не
храбрый, знавшій именно теорію военного искусства до первого выстрѣла и
пользовавшійся долго гостепріимствомъ Чичагова, написалъ ему похвальное
слово. Генералъ Гильемино, человѣкъ глубокихъ свѣдѣній, яснаго ума и бли-
стательной храбрости, бывшій начальникомъ штаба 4 италіянскаго корпуса,
артиллеріею которого командовалъ Водонкуръ, говорилъ мнѣ, что онъ во
время сраженія никогда не могъ отыскать Водонкура для передачи ему при-
казаній.

108

верстъ, съ намъреніемъ приступить къ порчѣ гатей съ тыла;
глубокія и топкія мѣста, окружающія Гайну, никогда въ самую
суровую зиму не замерзающія, не дозволили ему привести это
предшіяние въ исполненіе. Еслибъ оно удалось, Наполеонъ
нашелся бы выпужденнымъ обратиться на Минскъ, которымъ
бы вскорѣ неминуемо овладѣть. Обладаніе этимъ городомъ
было для насъ и для Французовъ дѣломъ первостепенной важ-
ности; здѣсь были найдены нами богатые магазины съ запа-
сами, привезенными изъ Франціи, которыми наша армія вос-
пользовалась. Наполеонъ, овладѣвъ Минскомъ, могъ бы здѣсь
остановиться и дать время своимъ войскамъ сосредоточиться
и отдохнуть. Князь Кутузовъ, не желая, вѣроятно, подвергать
случайностямъ исходъ кампаній, принявшей для насъ столь
благопрятный оборотъ, и постоянно опасавшійся даже близ-
каго соцідства съ Наполеономъ и его гвардіею, не рѣшился
бы, безъ сомнѣнія, его здѣсь атаковать. Непозвѣстно, какой бы
въ этомъ случаѣ оборотъ приняли дѣла? Хотя я врагъ пра-
вила, предписывающего строить золотой мостъ отступающему
непріятелю; но здѣсь обстоятельства вынуждали насъ не за-
труднять Наполеону движенія чрезъ Зембинское дефиле по
слѣдующимъ причинамъ: во 1-хъ, арміи, которымъ надлежало
соединиться на Березинѣ для совокупной атаки, были весьма
разобщены, и притомъ онъ не были, по видимому, располож-
жены оказать дѣятельное соційствіе одна другой, въ слѣдствіе
непріязни и зависти, существовавшей между военачальниками;
Витгенштейнъ не хотѣлъ подчиниться Чичагову, котораго въ
свою очередь ненавидѣлъ Кутузовъ за то, что адмиралъ обна-
ружилъ злоупотребленія князя во время его командованія Мол-
давской арміей. Во 2-хъ, Наполеонъ, занимая центральный
пунктъ относительно нашихъ армій, имѣлъ подъ руками 80,000
человѣкъ; онъ могъ легко раздавить любую армію, которая, не
будучи поддержана другими, рѣшилась бы преградить ему
дорогу. Наконецъ, Французы, сознаваяѣ полнѣсвое гибельное
положеніе и не взирая на понесенныея страшныя потери, об-
наружили здѣсь отчаянное мужество. Отрядъ Ермолова пере-

109

шелъ, вопреки приказанію Кутузова, Днѣпрѣ близъ Дубровны, по соженному мосту, на полуобгорѣвшія сваи котораго были набросаны доски, которые были перевязаны веревками. Спутанныя лошади перетаскивались съ величайшимъ затрудненіемъ по этому мосту съ помощью веревокъ, привязанныхъ за хвосты. Переправившись чрезъ Днѣпръ, Ермоловъ встрѣтилъ жида съ донесеніемъ Витгенштейна свѣтлѣшшему; прочитавъ его, Ермоловъ писалъ отсюда Кутузову: «Я изъ этого донесения заключаю, что непріятель кругомъ обманулъ графа Витгенштейна, который потому отстанетъ отъ него, по крайней мѣрѣ, на 1¹/₂ марта.» Прибывъ въ Лошницы, Ермоловъ чрезъ адъотанта Чичагова Лисаневича полѣчилъ приказаніе поспѣшить къ Березинѣ. Совершивъ почти два перехода въ одни сутки, онъ прибылъ въ Борисовъ, гдѣ представлялся графу Витгенштейну, который съ гордостью говорилъ ему о выигранныхъ имъ 10 сраженіяхъ. Этотъ разсказъ мужественнаго защитника Петрополя былъ прерванъ неумѣстными апподидисментами гвардіи поручика О., извѣстнаго въ послѣдствіи по своимъ военнымъ сочиненіямъ. Это можетъ служить мѣриломъ той дисциплины, которая господствовала въ войскахъ этого генерала. Умный, благородный и почтенный генералъ П. М. Бѣгичевъ, бывшій начальникомъ артиллеріи при взятіи Праги въ 1794 г., и называвшій графа Аракчеева въ эпоху его могущества графомъ Огорчеевымъ, увпдавъ здѣсь Ермолова, закричалъ ему, не взирая на присутствіе Витгенштейна и его штаба: «Мы ведемъ себя, какъ дѣти, которыхъ надлежитъ сѣчь; мы со штабомъ здѣсь, и то гораздо позднѣе, чѣмъ слѣдовало, а армія наша двигается, Богъ знаетъ гдѣ, какими то линіями.» Ермоловъ, явившись къ Чичагову, рѣшился подать ему совѣтъ не портить Зембинскаго дефиле; онъ говорилъ, что по свойству мѣстности, ему смолоду хорошо извѣстной, это почти неудобоисполнимо, по причинѣ болотъ и топей, окружающихъ рѣчку Гайну, но, еслібъ и удалось испортить нѣкоторыя, болѣе доступныя гати, то онъ отъ дѣйствія мороза не могли бы затруднить движение непріятеля, который, не будучи обремененъ тяжестями, могъ

110

легко по нимъ слѣдовать; во вторыхъ, адмиралу, котораго ар-
мія была вѣное слабѣе того, чѣмъ ее полагалъ князь Кутузовъ,
не возможно было одному, безъ содѣствія арміи князя и Вит-
генштейна, бывшихъ сце далеко позади, преградить путь На-
полеону. Чичагову пришлось бы выдержать напоръ 80,000-й
непріятельской арміи на мѣстности лѣспстой, болотистой и
весьма невыгодной для принятія боя. На этой мѣстности, въ
особенности совершенно неудобной для дѣйствія кавалеріи,
онъ могъ противопоставить Наполеону лишь 20,000 чел. пѣхо-
ты; французы же, понимая, что залогъ спасенія заключался
для нихъ лишь въ отчаянномъ мужествѣ, стали бы сражаться,
какъ львы. Наконецъ, присовокупилъ онъ, если даже удасть-
ся испортить дефиле, Наполеонъ будетъ вынужденъ обра-
титься на Минскъ, магазины котораго были для нашей
арміи необходимы. Наполеону, сохранявшему присутствіе лу-
ха въ самыхъ трудныхъ случаяхъ, удалось, послѣ переправы
чрезъ Березину, благополучно пройти чрезъ дефиле; лишь слѣ-
довавшія позади французскія войска были застигнуты наши-
ми. Взятіе этихъ войскъ, входившихъ въ составъ Полоцкаго
корпуса, свидѣтельствовало не въ пользу графа Витгенштейна;
это ясно доказывало, что они своимъ присутствіемъ здѣсь
обязаны лишь слабому преслѣдованію этого генерала. Еслибъ
Витгенштейнъ былъ проницательнѣе и преслѣдовалъ непрія-
теля съ большею настойчивостью, если бы Кутузовъ обна-
ружилъ болѣе предпріимчивости и рѣшительности, и оба они,
соображаясь съ присланнымъ изъ Петербурга планомъ, на-
правили поспѣшнѣе свои войска къ Березинѣ, еслибъ Чи-
чаговъ не совершилъ своего движенія на Нгуменѣ, былъ
въ свое время усиленъ войсками Эртеля и поспѣшилъ къ
Студенцу, не ожидая дальнѣйшихъ назвѣстій со стороны
Нижней Березины; — количество плѣнныхъ могло быть несра-
венно значительнѣе; быть можетъ, берега Березины содѣ-
лались бы гробницей Наполеоновой армады, быть можетъ, въ
числѣ плѣнныхъ находился бы онъ самъ. Какая слава
озарила бы насъ Русскихъ? Она была бы достояніемъ одной

111

Россіи, но уже не цѣлой Европы. Впрочемъ, хвала Провидѣ-
нію и за то, что оно, благословивъ усилия наши, вилемо со-
дѣйствовало намъ въ изгнаніи изъ нѣдръ Россіи новѣйшихъ
Ксерковныхъ полчищь, предводимыхъ величайшимъ полковод-
цевъ всѣхъ временъ. Мы, современники этихъ великихъ собы-
тій, справедливо гордящіеся своимъ участіемъ въ оныхъ, мы,
болѣе чѣмъ кто либо, должны воскликнуть: «не намъ, не намъ,
а имени Твоему!» Ермоловъ, очевидецъ Березинскихъ событій,
представилъ свѣтлѣйшему записку, въ которой имъ были рѣзко
изложены истинныя, по его мнѣнію, причины благополучнаго
отступленія Наполеона. Онъ поднесъ ее во время приѣзда въ
Вильну князя, сказавшаго ему при этомъ случаѣ: «голубчикъ,
подай мнѣ ее, когда у меня никого не будетъ.» Эта записка,
переданная князю вскорѣ послѣ того и значительно оправдывав-
шая Чичагова, была, вѣроятно, умышленно затеряна свѣтлѣй-
шимъ. Всѣ въ арміи и въ Россіи порицали и порицаютъ Чи-
чагова, обвиняя его одногоъ въ чудесномъ спасеніи Наполеона.
Онъ безспорно сдѣлалъ непростительную ошибку, двинувшись
на Игуменъ; но здѣсь его оправдываетъ: 1.) отчасти предпи-
саніе Кутузова, указавшаго на Игуменъ, какъ на пунктъ,
чрезъ который Наполеонъ будто бы намѣревался непремѣнно
слѣдовать; 2.) если бы даже его армія не покидала пози-
ціи, на которой оставался Чаплицъ, несоразмѣрность его
силъ относительно французовъ не позволяла ему рѣши-
тельно хотя нѣсколько задержать превосходнаго во всѣхъ
отношеніяхъ непріятеля, покровительствуемаго огнемъ силь-
ныхъ батарей, устроенныхъ на лѣвомъ берегу рѣки; къ
тому же, въ составъ арміи Чичагова, ослабленной отдѣ-
ленiemъ наблюдательныхъ отрядовъ по теченію Березины,
входили 7,000 человѣкъ кавалеріи, по свойству мѣстности
ему совершенно здѣсь безполезной; въ 3. ) если Чаплицъ,
не будучи въ состояніи развернуть всѣхъ своихъ силъ,
не могъ извлечь пользы изъ своей артиллеріи, то тѣмъ болѣе
армія Чичагова не могла, при этихъ мѣстныхъ условіяхъ, по-
мышлять о серьезномъ сопротивленіи Наполеону, одно имя ко-

112

тораго, производившее обаятельное на всѣхъ его современни-
ковъ дѣйствіе, стоило цѣлой арміи. Относительно порчи гатей
въ Зембинскомъ дефиле, онъ виноватъ тѣмъ, что поручиль
это дѣло Кайсарову, а не офицеру болѣе предпріимчивому и
болѣе знакомому съ своими вами мѣстности; но такъ какъ это
предпріятіе могло имѣть невыгодныя для насъ послѣдствія,
оно потому не можетъ служить къ обвиненію адмирала, кото-
рый, будучи морякомъ, не имѣлъ достаточной опытности для
командованія сухопутными войсками. Изъ всего этого я выво-
жу слѣдующее заключеніе: если Чичаговъ, испортивъ гати
Зембинскаго дефиле, остался еъ главною массою своихъ войскъ
на позиціи, насупротивъ которой Наполеонъ совершилъ свою
переправу, онъ не возбудилъ бы противу себя незаслужен-
ныхъ нарекавій и неосновательныхъ волей своихъ соратни-
ковъ, соотчичей и потомковъ, незнакомыхъ съ существью дѣ-
ла; но присутствіе его здѣсь не могло принести никакой
пользы общему дѣлу, ибо, по всѣмъ вышеизложеннымъ причи-
намъ, Чичагову невозможно было избѣжать полнаго пораженія
или совершеннаго истребенія своей арміи, чтѣ было бы для
насъ, по обстоятельствамъ того времени, впопѣсѣ невыгодно и
весьма опасно. Наполеонъ понесъ бы, безъ сомнѣнія, въ этомъ
случаѣ несравненно большую потерю; но она была бы, во вся-
комъ случаѣ, ничтожна въ сравненіи съ тою, которой Россія
была въ правѣ ожидать отъ своевременнаго прибытія трехъ
армій къ Берегамъ Березины. Хотя Наполеонъ, съ остатками
своего нѣкогда грознаго полчища, поспѣшно отступалъ предъ
нашими войсками, однако могущество этого гиганта было далеко
еще не потрясено. Вѣра въ его непобѣдимость, слегка поко-
лебленная описанными событиями, существовала еще во всей
западной Европѣ, не дерзавшей еще возстать противъ него.
Наша армія, послѣ понесенныхъ ею трудовъ и потерь, была
весьма изнурена и слаба; ей были необходимы спѣшныя под-
крѣпленія для того, чтобы съ успешомъ предпринять великое
дѣло освобожденія Европы, главное бремя которого должно
было пасть на Россію. Намъ потому, ни въ какомъ случаѣ, не

113

слѣдовало жертвовать арміей Чичагова для цѣли гадательной и, по стеченію обстоятельствъ, не обѣщавшей даже никакой пользы. Въ то время и даже донынѣ всѣ и во всемъ безусловно обвиняли злополучнаго Чичагова, который, будучи весьма умнымъ человѣкомъ, никогда не обнаруживалъ большихъ военныхъ способностей; одинъ Ермоловъ съ свойственною ему рѣшительностью, къ крайнему неудовольствію всемогущаго въ то время Кутузова и графа Витгенштейна, смѣло оправдывалъ его, говоря, что отвѣтственность за чудное спасеніе Наполеона должна пасть не на одного Чичагова, а и на прочихъ главныхъ вождей, коихъ дѣйствія далеко не безупречны. Чичаговъ поручилъ генералу Чаплицу благодаритъ Ермолова за то, что онъ, вопреки общему мнѣнію, рѣшился его оправдывать. Хотя Наполеонъ, благодаря своему необыкновенному присутствію луха и стеченію многихъ благопріятныхъ обстоятельствъ, избѣжалъ окончательнаго пораженія, а можетъ быть, и плѣна, но тѣмъ не менѣе нельзя не удивляться превосходно сообразному плану, на основаніи которого 3 арміи должны были, соединившись одновременно на Березинѣ, довершить здѣсь гибель непріятеля. Хотя успѣхъ и не увѣнчалъ этого достойнаго удивленія плана, однакожъ не увѣнчалъ по обстоятельствамъ, совершенно независившимъ отъ сочинителей, которые, при составленіи его, обнаружили необыкновенную дальновидность и прозорливость. Они могли утѣшить себя мыслю, что исторія представляетъ не мало примѣровъ тому, что самыя превосходныя предначертанія не были приведены въ исполненіе лишь въ слѣдствіе ничтожнѣйшихъ обстоятельствъ.

16-го числа дошелъ до меня первый слухъ о переходѣ не-
пріятеля чрезъ Березину (*) и я, извѣстъ немедленно о томъ

(*) Такъ какъ переправа совершилась 16 числа, то можетъ казаться сверхъ-
естественнымъ, чтобы я могъ узнать объ ней въ тотъ же день, тѣмъ болѣе,
что я находился во 100 верстахъ отъ французской арміи. Я другой на это
причины не полагалъ, какъ то, что переправа началась 14-го въ 8 часовъ ут-
ра, а какъ извѣстіе о томъ дошло до меня чрезъ жителей, которые, увидѣвъ
мостъ и десять человѣкъ уже на противу положномъ берегу, заключили, что
переправа совершена была францамъ съ успѣхомъ; они распространили
слухъ о переходѣ всей непріятельской арміи, что и дошло до меня.

114

фельдмаршала, остановился въ ожидании дальнейших сть него исполніній. Я полагалъ, что хотя бы дошедшее до меня извѣстіе о переправѣ и было бы несправедливо, это, по крайней мѣрѣ, ясно доказывало, что непріятель обратился уже не на Никнее Березино, чего сначала ожидали, а прямо на Борисовъ, потому направленіе мое къ Нижнему Березину ни къ чему болѣе служить не могло. Разсчетъ мої былъ вѣренъ, ибо 16-го къ вечеру я получилъ отъ генералъ-квартирмейстера полковника Толя письмо съ льдующаго содержанія.

«Нужно увѣдомить васъ о взаимномъ положеніи общихъ армій: Чичаговъ 9-го числа въ Борисовѣ, авангардъ его подъ командою графа Ламберта разbijгъ на голову Домбровскаго. Витгенштейнъ послѣ пораженія Виктора, который шелъ на соединеніе съ Бонапартомъ, находится въ Баранахъ, чтò на дорогѣ отъ Ле еля къ Баркову, авангардъ нашъ подъ командою Милорадовича въ Бобрахъ, а Платовъ въ Крупкахъ. Главная наша армія сегодня выступаетъ въ Сомры (на картѣ Хомры), малый авангардъ оной подъ командой Васильчикова въ Ухвалы. Съ своей стороны вся французская армія на loходѣ къ Борисову. Вы очень хорошо сдѣлаете, если немедленно, какъ можно поспѣшнѣе, займете Озятичи и откроете лесную дорогу отъ сего селенія къ Борисову. Желательно, чтобы сей пунктъ былъ занятъ тщательнѣе, такъ какъ и селеніе Чернявка, изъ коей пошлите разъѣздъ на большую Борисовскую дорогу.»

«Орловъ посланъ со стапятидесятъю казаками къ Чичагову; постарайтесь открыть съ нимъ сообщеніе; вы тѣмъ угодите фельдмаршалу. Всѣ ваши храбрые будутъ награждены.»

«Карлъ Толь.» (*)

«На походѣ въ Сомры 16 ноября.»

(*) Полковникъ Толь, добрымъ расположеніемъ котораго я всегда пользовался, былъ человекъ съ замѣчательными способностями и большими свѣдѣніями. Онъ получилъ воспитаніе въ одномъ изъ кадетскихъ корпусов во время командованія ми Михаила Иларionовича Кутузова, покровительствомъ котораго онъ всегда пользовался. Во время отечественной войны онъ былъ

115

Я увидел изъ этого письма, как разобщены были Виг-
генштейнъ и Чичаговъ, между которыми протекала Березина и
находилась непріятельская армія, простиравшался по крайней
мърѣ до 80 тысяч человѣкъ. Хотя я несомнѣмъ вѣрилъ из-
вѣстію о переправѣ, однако не сомневался болѣе въ томъ, ибо
Нанолеонъ, пользующіеся малочисленностью войскъ Чичагова, могъ
перейти рѣку въ какомъ нибудь пучинѣ, ибо открытой силой,
либо тайно; по переходѣ же Березины, я предполагалъ,
непріятель направленся изъ Борисова къ Минску, потому что
путь этотъ былъ самый кратчайшій изъ всѣхъ, и дущихъ къ

еще молодъ и мало опытенъ, а потому онъ перѣдко дѣлалъ довольно значи-
тельныя ошибки. Такъ, на примѣрѣ, во время отступленія нашихъ армій къ
Дорогобужу, онъ за;ъемкілько веретъ до этого города нашелъ для нихъ по-
зицію близъ деревни Усвяты. Во время осмотра этой позиціи, которая была
весьма неудобна, потому что правый флангъ отъѣдился отъ прочихъ частей
арміи болотомъ и омеромъ, названъ Багратіонъ, въ присутствіи многихъ гене-
радовъ, сказалъ Толо: „вы, г. полковникъ, своего дѣла еще не знаете, бла-
годарите Бога, что я здѣсь не старшій, а то я надылъ бы на васъ ламку и
высталъ бы вонь изъ арміи.“ Не доказывайся непріятеля, обѣ арміи вопре-
ки увѣршеніемъ Барклаю, отошли къ Дорогобужу. Гдѣ Толемъ была найдена
другая позиція, которою названъ Вагратіонъ; также не могъ остаться доволь-
нымъ. Во время осмотра новой позиціи Ермоловымъ, графъ Навелъ Строго-
новъ указалъ ему на слѣдующую ошибку Толя: его дивизія была обращена
затыкомъ къ тылу стоящей полади съ другой дивизіей. Трудно объяснить
себѣ, какимъ образомъ, стотѣ искупный и смѣтливый офицеръ, каковъ былъ
Толь, могъ дѣлать столь грубыя ошибки; почитая, вѣроятно, невозможнымъ
принять здѣсь сраженіе, онъ не обратилъ должнаго вниманія на выборъ по-
зиціи. Не смотря на записку, поданную Барклаю Ермоловымъ, всегда отдавав-
шимъ полную справедливость способностямъ и дѣятельности Толя, онъ былъ
высданъ изъ арміи. Книязъ Кутуховъ, проѣзжая въ армію и пайда Толя въ
Москвѣ, взялъ его съ собой. Въ послѣдствіи онъ приобрѣлъ большую опыт-
ность и асцежилъ репутацію искуснаго генерала. Онъ, въ качествѣ начальника
главнаго штаба, принималъ участіе въ войнѣ 1828, 1829, 1831 годовъ; эти
войны, въ особенности первая половина войны 1831 года, богаты немаловаж-
ными ошибками. Зная недружелюбныя отношения графа Добича и Толя между
себою, невозможно положительно сказать. Въ какой степени каждый изъ нихъ
здѣсь виноватъ? во всякомъ случае Толь, по званію своему во время веденія
этихъ войнъ, не можетъ не принять на себя отвѣтственности за многое, со-
вершенное въ эту эпоху. Но въنецъ его славы—это взятое Варшавы; здѣсь
дѣятельность, мужество и въ особенности вполѣ замѣчательная рѣшитель-
ность Толя достойны величайшихъ похвалъ.

Ч. 1.

8

116

Варшавъ; слѣ,уя по нему, Наполеонъ могъ соединиться съ корпусомъ Шварценберга и Ренье, отчего армія его могла снова возвыситься до 130 тысячъ человѣкъ. Двигаясь этимъ путемъ, непріятель могъ избѣжать фланговаго преслѣдованія нашего, столь для него пагубнаго до самой Березины, и продолжать свой маршъ чрезъ край, несравненно менѣе опус-тошенныі, чѣмъ Виленскій, гдѣ проходили обѣ воюющія арміи и ихъ обозы. Въ слѣдствіе этого, я рѣшился, не взирая на предложеніе полковника Толя, переправиться немедленно чрезъ Березину и идти на Смолевичи, чтіо между Игумномъ и Минскомъ.

За таковое ослушаніе я былъ достоинъ весьма строгаго на- казанія. Партизанъ необходимо долженъ умствовать, но не перенускать, какъ говорится, умъ за разумъ. Событія доказа- ли, что мнѣ ни къ чему не послужило преждевременное и отдаленное движеніе мое къ Смолевичамъ, гдѣ я всегда бы успѣлъ предупредить непріятеля; въ случаѣ переправы Напо- леона при Борисовѣ, я бы могъ сдѣлать то же самое, дви- нувшись изъ Озятичей.

Стоило только внимательнѣе прочесть письмо полковника Толя и взглянуть на карту, чтобы оцѣнить благоразумное его распоряженіе.

Полагая непріятеля между селеніемъ Начею и Борисовымъ, извѣщенный о прибытіи Витгенштейна въ Бараны, а Чичаго- ва къ мостовому Борисовскому укрѣпленію, онъ предполагалъ, что непріятелю оставалось поступить слѣдующимъ образомъ: прикрываясь со стороны главной арміи рѣчкої Начей и, спус- тившись вдоль по ней къ Озятичамъ, совершить переправу въ углу, описываемомъ означенной рѣчкої и Березиной. Вотъ почему Толь по ылалъ меня въ Озятичи. При всемъ томъ, я пошелъ на Смолевичи, какъ будто бы для дѣйствія не въ тылъ непріятелю, а арміи Чичагова!!

Однако, достигнувъ Козловъ Берега, я получилъ изъ главной квартиры увѣдомленіе, что такъ какъ французская армія не

117

имѣетъ никакого средства переправиться чрезъ эту рѣку при Борисовѣ, то, чтобы я спѣшилъ исполненіемъ даннаго мнѣ Толемъ предписанія. Эта бумага, равно и письмо послѣдняго, были отъ 16-го поутру. Такъ какъ мнѣ во второй разъ предписывалось то же самое, я рѣшился отказаться отъ своего безразсуднаго предпріятія, которое я считалъ столь выгоднымъ, что не могъ не увѣдомить генералѣ-квартирмейстера, что, исполняя его предписаніе, я почитаю однако невыгоднымъ данное мнѣ направленіе (*). Съ кѣмъ не случается грѣха или бѣды? Право, я до сихъ поръ не нашелъ еще достойнаго себѣ укора за столь глупое съ моей стороны упрямство.

Мы были уже на половинѣ дороги къ Озятичамъ, какъ на гнали насъ посланные ко мнѣ въ Козловъ Берегъ курьеры съ другими письмами (**) отъ полковника Толя, по которымъ онъ, извѣщая меня о переправѣ французской арміи чрезъ Березину, увѣдомлялъ, что главная армія пѣдетъ на Жуковецъ, Жодинъ и Логойскъ, все на лѣвой сторонѣ непріятеля; онъ совершенно соглашался со мною въ выборѣ направленія партіи моей на Смолевичи. Да проститъ мнѣ генералѣ-квартирмейстеръ! Въ этомъ случаѣ ошибка уже не съ моей стороны: важность Смолевичевскаго пункта обнаружилась бы лишь въ случаѣ движенія непріятеля на Минскъ; при слѣдованіи же его къ Вильнѣ этотъ пунктъ терялъ уже все свое значеніе и годился лишь для ночлега или привала. Я долженъ былъ направиться на Борисовское мостовое укрѣпленіе, Логейскъ и Молодечну; но такъ какъ поворотъ непріятеля съ Минской дороги на Виленскую удалялъ меня отъ него на 130 верстъ, то и по означенному направленію я не могъ уже догнать его прежде Ковно или по крайней мѣрѣ прежде Вильты. Чтобы удостовѣриться въ томъ, надо знать, что 20-го ноября, когда, послѣ переправы моей чрезъ Березину, я ночевалъ въ Ушѣ, французская армія находилась уже въ Шілѣ. Кто взглянетъ на карту,

(*) См. Оправд. ст. стран. 25, № 25.

(**) См. Оправд. ст. стран. 26 по 29, № 26, 27 и 28.

8*

118

тотъ увидитъ пространство, раздѣлявшее меня отъ непріятеля; не смотря на то, я рѣшился дѣйствовать на основаніи пред-писанія.

Не доходя 15-ти верстъ до Шеверницъ, я узналъ, что туда прибыла главная квартира. Оставивъ партію на маршіѣ, я поскакалъ одинъ прямою дорогою въ Шеверницы. Свѣтлѣйшій въ то время объдалъ. Входя въ ворота, я встрѣтилъ англійской службы полковника Сэръ-Роберта-Вильсона, бродившаго около двора; онъ не смѣлъ войти въ квартиру свѣтлѣйшаго, въ слѣдствіе какого-то между ними взаимнаго дипломатическаго неудовольствія. Будучи коротко знакомъ съ нимъ съ самой 1807 года кампаніи, я спросилъ его, что онъ туть дѣлает?— «Юбезный другъ!» отвѣчалъ онъ мнѣ: «жду позвѣстія о рѣшительномъ направленіи арміи послѣ того несчастія, которое я давно предвидѣлъ, но которое при всемъ томъ не можетъ не терзать каждое истинно Англійское и Русское сердце!» Я вошелъ въ сѣни и велѣлъ вызвать полковника Толя, чтобы лично отъ него удостовѣриться въ позвѣстіи о нереправѣ не-пріятельской арміи чрезъ Березину и узнать, не будетъ ли мнѣ дано другаго направленія? Толь и князь Кудашевъ выпили ко мнѣ въ сѣни и звали меня въ избу, но я, не любя никог-да бросаться въ глаза начальникамъ, отказался; тогда они объ-являли самому свѣтлѣйшему о моемъ прибытіи. Онъ велѣлъ меня позвать, чрезвычайно обласкалъ, и, посадивъ за столъ, угощалъ, какъ сына.

Послѣ объда свѣтлѣйшій разспрашивалъ меня о дѣлахъ при Копысѣ и при Бѣлынничахъ, хвалилъ осторожность мою передъ нападеніемъ на депо и мою настойчивость при овладѣтии Бѣ-лыничами, но, выговаривая мнѣ за пзлишнюю строгость съ Поповымъ (котораго я принялъ за мера Копыса), прибавилъ въ видѣ шутки: «какъ у тебя духа стало путать такъ его? у него такая хорошенькая жена!» Я отвѣчалъ ему: «полагаю, что у Могилевскаго еще болѣе жень, которыя, можетъ быть, еще красивѣе жены Попова, но я желалѣ бы, чтобъ сія неоцѣненная особа попалась мнѣ въ руки, я бы съ

119

нею разсчитался по пріятельски.» — «За что?» спросилъ свѣт-
лѣйшій. «За присягу французамъ,» отвѣчалъ я, «къ которой
онъ приводилъ Могилевскихъ жителей и за поминанія на эк-
теньяхъ Наполсона. Чтобы въ томъ удостовѣриться, продол-
жалъ я, прикажите нарядить слѣдствіе. — Ваша свѣтлость, не
награждайте почестями истинныхъ сыновъ Россіи, ибо какая
награда можетъ сравниться съ спокойной совѣстью послѣ ис-
полненія своего долга? но щадить измѣнниковъ столько же
опасно и вредно, какъ истреблять карантины въ чумное вре-
мя.» Съ этимъ словомъ я подалъ ему списокъ чиновниковъ,
кои присягали и помогали непріятелю (*). Свѣтлѣйшій, взявъ
его, прочиталъ и сказалъ: «погодимъ до поры до времени.»
Я узналъ послѣ, что архіерей Могилевскій былъ разжалованъ
въ монахі, но не знаю, по моему ли представлению, или по
представлению другаго.

На счетъ направленія моей партіи я получилъ лишь пове-
лѣніе догонять Французовъ чрезъ Ушу, Борисовское мостовое
укрѣпленіе, Могойскъ, Илю и Молодечно. А такъ какъ партія
моя, обремененная двумя орудіями, не могла слѣдовать за мною
прямою дорогою къ Шеверницамъ, то я нашелся вынужден-
нымъ ожидать здѣсь до полуночи ея прибытія.

Между тѣмъ флигель-адъютантъ Миню (что нынѣ генералѣ-
адъютантъ и графъ) просилъ меня дозволить ему, пристроив-
шись къ моей партіи, догнать Чичагова, къ арміи котораго
онъ былъ командированъ. Оставивъ орудія наши, какъ обузу
слишкомъ тягостную для усиленныхъ переходовъ, мы высту-
пили къ Жуковцу, въ 4 часа по полуночи. Переправа совер-
шилась по тонкому льду; мы прибыли въ Ушу къ ночи.

20-го партія выступила въ походъ и ночевала у Борисов-
скаго мостового укрѣпленія. Въ эту ночь полковникъ князь
Кудашевъ, проѣздомъ къ Чичагову, пробылъ у меня два часа;
онъ взялъ съ собой Мишо и въ проводники одного урядника
и двухъ казаковъ; изъ числа проводниковъ одинъ только воз-

(*) См. Оправд. ст., № 29.

120

вратился, прочіе два были убиты поселянами. Это служило лучшимъ доказательствомъ того, что мы находились на истинномъ рубежѣ России съ Нольшего, и совѣтомъ быть намъ острожнѣе и бдительнѣе.

Около этого времени морозы, послѣ временной оттепели, усилились и продолжались уже непрерывно. 20-го я получилъ повелѣніе слѣдовать прямо на Ковно (*), чтобы истребить здѣсь всѣ непріятельские запасы (**). Такое же приказанные было послано и Сеславину; но ни онъ, ни я не могли исполнить означеннаго предписания: я, по причинѣ движенія моего къ Нижнему Березину, отчего отсталъ отъ непріятеля на 130 верстъ; а Сеславинъ, будучи удаленъ отъ главной квартиры, могъ получить это повелѣніе лишь по занятіи Вильны, гдѣ былъ раненъ.

Пока я шелъ отъ Липра къ Березинѣ, всѣ отряды, кромѣ графа Ожаровскаго, и всѣ партизаны, кромѣ меня, слѣдовали за главною непріятельскаго армія.

Армія эта находилась 11-го въ Бобрахъ, имѣя авангардъ въ с. Ничѣ, 12-го въ Немецкѣ, оставя арьергардъ въ Лошницѣ; 14-го въ 8 часовъ утра авангардъ еа началъ переправляться чрезъ Березину у Веселова и 16-го къ вечеру всѣ слы были уже на противномъ берегу. Съ нашей стороны отрядъ генерала Ермолова, состоявшій изъ 14 баталіоновъ пѣхоты при нѣсколькихъ полкахъ линейной кавалеріи и двухъ ротахъ артиллеріи, преслѣдовалъ непріятеля отъ Орши къ Борисову, куда прибылъ 16-го числа.

Большой авангардъ генерала Милорадовича прибылъ изъ Копыса въ Глишѣ 15-го, а въ Негповице 17-го числа.

15-го генералъ Борозинъ сдалъ отрядъ свой графу Орлову-Денисову, который 17-го поступилъ съ нимъ въ составъ ма-

(*) Ковно заключало въ себѣ огромные магазины и казну въ два съ полновинюю миллиона франковъ. Это мѣстечко было занято 1,500 человѣками новообранныхъ въмецкихъ войскъ при 42 орудіяхъ, изъ нихъ 25 имѣли полную упреждъ.

(**) См. Оправд. ст. стран. 32, N 30.

121

лаго авангарда, порученного генералу Васильчикову. Этотъ аван-
гардъ былъ въ Ухвалѣ 16-го и въ Вилятичахъ 17-го числа.

15-го отрядъ атамана Платова находился въ Кошеницѣ, а
16-го у самой Березины въ 15 верстахъ выше Борисова.

15-го подъ Кричею Сеславинъ напалъ съ успѣхомъ на
польскія войска графа Тишкевича, изъ которыхъ многіе были
побиты, другіе взяты въ плѣнѣ; продолжая свое движеніе къ
Лошницѣ, онъ снова имѣлъ здѣсь жаркую схватку съ непрія-
темемъ.

16-го сей отважный и неутомимый партизанъ, открывъ со-
общеніе съ графомъ Витгенштейномъ, получилъ отъ него пове-
лѣніе, во чтобы то ни стало, открыть сообщеніе съ адмира-
ломъ Чичаговымъ чрезъ Борисовъ. Исполненіе послѣдовало не-
медленно по полученіи повелѣнія. Борисовъ былъ занятъ Се-
славинымъ, при чемъ имъ было взято 3,000 человѣкъ въ
плѣнѣ, и сообщеніе съ Чичаговымъ открыто (*). 17-го фран-
цузская армія двинулась къ Земѣ, Наполеонъ же прибылъ
въ Камень. Генералъ Ланской, занимавшій Бѣлорусскимъ гу-
сарскимъ полкомъ и казаками село Юрово на рѣкѣ Гайнѣ,
выступилъ 16-го числа чрезъ Антоніье и Словогощъ къ Пле-
ценицѣ, куда прибылъ 17-го въ полдень. Онъ имѣлъ прекрас-

(*) Когда, по совершеніи сего блистательнаго подвига, Сеславинъ кормилъ
лошадей и отдыхалъ за Березиной, казачій генералъ Денисовъ, съ партіею
изъ отряда Платова пройдя чрезъ пустой городъ, донесъ атаману, что занялъ
городъ онъ, а не Сеславинъ. Платовъ, на основаніи этого донесенія, прика-
залъ послѣднему возвратить Денисову плѣнныхъ и, относя къ себѣ славу
занятія Борисова и открытія сообщенія съ Чичаговымъ, донесъ въ этомъ
смыслѣ главнокомандующему. Такая наглая несправедливость вынудила Сесла-
вина написать генералъ Коновницу слѣдующее: „Платовъ отнимаетъ у мое-
го отряда, усиленнаго пѣхотою адмирала Чичагова, заслуженную имъ славу. Не-
ужели надо быть генераломъ, чтобы быть правымъ? Спросите сами обо всемъ
у адмирала, я врать не стану."

19-го былъ сдѣланъ запросъ отъ свѣтлѣйшаго Чичагову: справедливо ли,
что Сеславинъ, усиленный его пѣхотою, занялъ первый Борисовъ и, открывъ
тѣмъ сообщеніе графа Витгенштейна съ его арміею, взялъ при этомъ нѣ-
сколько тысячъ плѣнныхъ?

Вотъ отвѣтъ Чичагова.

122

ное намѣреніе слѣдовать впереди непріятеля къ Вильнѣ и
затруднять, по возможности, движеніе головныхъ его колоннъ,
что могъ исполнить безпрепятственно, ибо въ этотъ день Пле-
ценицы были заняты одною только придворною свитою Напо-
леона и конвоемъ раненаго маршала Удино. Но въ то время
еще такъ мало понимали истиныя обязанности партизана, что
этотъ, извѣстный по своей неустранимости и отважности, ге-
нералъ, бывъ атакованъ подходившими со стороны Камена вой-
сками, вмѣсто того, чтобы, обратясь на Молодечну, истреблять
магазины и завалывать дорогу, отступить обратно къ авангар-
ду арміи Чичагова, слѣдовавшей на Зембинъ по нятамъ не-
пріятельской арміи; онъ удовольствовался взятіемъ генерала
Каминскаго, 30 штабъ и оберъ-офицеровъ и трехъ сотъ ря-
довыхъ.

Между тѣмъ графъ Ожаровскій получилъ повелѣніе наб.по-
дать за армією князя Шварценберга, находившагося въ Сло-
ніиѣ. Въ слѣдствіе чего, онъ выступилъ на Воложинъ, 26-го
прибылъ въ Вишневъ и въ тотъ же день пошелъ чрезъ Трабы,
Деневишки и Беняккинъ въ Лиды, куда вступилъ 1-го декабря.
Отрядъ генерала Кутузова шелъ отъ Лепеля на Вышнее Бере-
зино и Докшицы, для наблюденія за Баварскимъ корпусомъ,

„Имѣя честь получить предписанные вашей свѣтлости отъ 19 сего мѣсяца подъ N 553, обязанностію поставляю донести, что гвардіи каштанъ Сесла-
винъ действительно первый занялъ городъ и открылъ сообщеніе со мною ге-
нерала отъ кавалеріи графа Витгенштейна, доставя отъ него въ то же время
письменное ко мнѣ увѣдомленіе о его движеніи и предположеніяхъ, равнымъ
образомъ и сдача въ плѣи пѣсколькихъ тысячъ непріятелей, была слѣдстві-
емъ занятія имъ этого города и соединеннаго действія съ ввѣренною мнѣ
армією корпуса графа Витгенштейна."

„Чичаговъ."

„Н 1944. Ноября 22 дня 1812 года."

„М. Илія."

Надобно говорить объ этомъ случаѣ для того только, чтобы показать сколько можетъ быть доступенъ чувству зависти и воинъ, совершившій рядъ блестательныхъ подвиговъ, коего имя гремѣло славой въ Европѣ и которому желать, кажется, ничего не оставалось!

123

находившимся въ послѣднемъ мѣстечкѣ, и для преслѣдованія главной непріятельской арміи по сѣверной сторонѣ Виленской дороги.

Партизанъ Сеславинъ шелъ на мѣстечко Забрежъ, которое было имъ занято съ боя 22-го ноября; на другой день самъ Наполеонъ едва не попался ему въ руки. Во второй разъ въ течении настоящей кампаніи судьба спасла его отъ покушенія казаковъ, которые вездѣ и повсюду его преслѣдовали, какъ неотразимые вампиры.

20-го партія моя обошла отрядъ графа Ожаровскаго около Антоніоля, 23-го обошла кавалерію Уварова въ Гогольскъ, 22 прибыла въ Гайну, 23-го въ Нійо и 24 въ Молодечну, гдѣ догнала хвостъ арміи Чичагова, то есть часть Павлоградскихъ гусаръ и казаковъ подъ командою полковника Сталя. Въ слѣдствіе повелѣнія идти прямо на Ковно, мы свернули 25-го на Мебеду, 26 пришли въ Лоскъ, 27-го въ Ольшаны, 28 въ Малыя Солешки, 29-го въ Парадоминъ и 30-го въ Новыя Троки. Тамъ я получилъ повелѣніе остановиться и ожидать новаго приказанія.

Во время этого долговременнаго странствованія, отряды и партіи наши ворвались въ Вильну, заваленную несмѣтнымъ числомъ обозовъ, артиллеріи, больныхъ, раненыхъ, устальныхъ и лѣнивыхъ.

Въ послѣдствіи каждый отрядный начальникъ приписалъ себѣ честь занятія сей столицы Литовскаго государства; но вотъ истина: пока Чаплиццъ жевалъ и прибиралъ періоды воинственной рѣчи своей къ жителямъ; пока Бенкендорфъ франтилъ и хошился съ намъреніемъ правиться женщинамъ, Кайсаровъ оставался близъ непріятельскихъ обозовъ, Тетенборнъ съ обнаженной саблею приказалъ редактору Виленскихъ газетъ объявить свѣту, что онъ первыхъ покорилъ городъ и въ послѣдствіи отвѣчалъ смѣхомъ на возраженія своихъ соперниковъ.

Сеславинъ поступилъ иначе. Чтобы изобразить, какъ слудуетъ, геройскій его подвигъ, я представляю на судъ читателямъ

124

его донесеніе, и пусть всякій благомыслящій, видя самохваль-
ство илоземца, отдасть жолжную справедливость высокой душ
сего истиннаго и вполнѣ знаменитаго Россіянина, который въ
описаніи дѣяній своихъ сотрудниковъ, едва упомянулъ о же-
стокой ранѣ, илѣ полученной. Вотъ его донесеніе:

«Генералу Коновницыну.»

«Съ Божіею помощью я хотѣлъ атаковать Вильну, но встрѣ-
тилъ на дорогѣ идущаго туда непріятеля. (Орудія мои раз-
сѣяли толпившуюся колонну близъ воротъ города. Въ сію ми-
нуту непріятель выставилъ противъ меня пѣсколько эскадро-
новъ; мы предупредили атаку сію своею и вогнали кавалерію
его въ улицы; пѣхота поддержала конницу и посунула насъ
назадъ; тогда я послалъ парламентера съ предложеніемъ о
сдачѣ Вильны, и, по полученіи отрицательнаго откѣта, пред-
принялъ вторичный натискъ, который доставилъ мнѣ 6 ору-
дій и одного орла. Между тѣмъ подошелъ ко мнѣ генералъ-
маіоръ Ланской, съ коимъ мы тѣснили непріятеля до самыхъ
городскихъ стѣнъ. Пѣхота французская, засѣвшая въ домахъ,
стрѣляла изъ оконъ и дверей и удерживала насъ на каждомъ
шагу. Я отважился на послѣднюю атаку, кою не могъ приве-
сти къ окончанію, бывъ жестоко раненъ въ лѣвую руку; пуля
раздробила кость и прошла на вылетъ (*). Сумскаго гусар-
скаго полка поручикъ Орловъ такъ же раненъ въ руку на
вылетъ.

«Генералъ Ланской былъ свидѣителемъ сего дѣла. Спросите у него, самъ боюсь расхвастаться, по вамъ и его свѣтлости рекомендую весь мой отрядъ, который во всѣхъ дѣлахъ отъ Москвы до Вильны, окрылялся рвеніемъ къ общей пользѣ и не жалѣлъ крови за отечество.»

«Полковникъ Сеславинъ.»

»Ноября 27-го.«

(*) Въ 1810 году Сеславинъ, идя на штурмъ Руцкуа съ охотниками виереди колонны, получилъ жестокую рану въ правую руку; пуля раздробила кость и прошла на вылетъ.

125

По прибытии моемъ въ Новыя Троки, я получилъ повелѣніе генерала Коновницына слѣдовать на *Олиту* и *Меречь* къ Гроднѣ, ранорты же мои продолжать писать въ главную квартиру, а между тѣмъ постоянно увѣдомлять обо всемъ адмирала Чичагова, двигающагося въ *Гѣзну* и генерала Тормазова, слѣдующаго къ *Новому Свержену*, что на Нѣманѣ (*).

Съ симъ повелѣниемъ получилъ я письмо отъ генералъ-квартирмейстера, въ которомъ онъ объявлялъ о желаніи свѣтѣйшаго, дабы войска наши всегда дружелюбно встрѣчали Австриянцевъ; эти бумаги были отъ 30-го ноября. Мы уже были на коняхъ, какъ всѣдѣ за этими повелѣніями получилъ я другое, по которому я долженъ былъ, не оставляя Новыхъ Трокъ, прибыть своею особою въ *Вильну* для свиданія съ свѣтлѣшшимъ. Я потому тотчасъ туда отправился.

Отъ Новыхъ Трокъ до с. *Понари* мы слѣдовали весьма покойно. У послѣдняго селенія, тамъ, гдѣ дорога раздѣлается на двѣ, підшія одна на *Новыя Троки*, другая на *Ковно*, груды труповъ человѣческихъ и лошадиныхъ, множество повозокъ, лафетовъ и палубовъ едва давали мнѣ возможность слѣдовать по этому пути; множество раненыхъ непріятелей валялось на снѣгу или, спрятавшись въ повозкахъ, ожидало смерти отъ дѣйствія холода и голода. Путь мой былъ освѣщенъ заревомъ пылавшихъ двухъ корчемъ, въ которыхъ горѣло много несчастныхъ. Сани мои удалялись объ головы, руки и ноги замерзшихъ или почти замерзающихъ; это продолжалось во все время движенія нашего отъ *Понарей* до *Вильны*. Сердце мое разрывалось отъ стоновъ, вошелій разнородныхъ страшальцевъ. . . . То былъ страшный гимнъ избавленія моей родины!

1-го декабря явился я къ свѣтлѣйшему. Какъ главная квартира видимо измѣнилась! Вмѣсто разореннойъ деревушки и курной избы, окруженной караульными, выходившими и входившими въ нее должностными людьми и проходившими ми-

(*) См. *Оправд. ст. стран. 33, N 31.*

126

мо войсками, вмѣсто тѣсной горницы, куда прямо входили изъ сѣней и гдѣ видали мы свѣтлѣйшаго на складныхъ креслахъ, разсматривавшагося планы во время борьбы своей съ генеремъ величайшаго завоевателя всѣхъ вѣковъ, я увидалъ улицу и дворъ, уставленные великолѣнными каретами, колясками и санями. Толпы подобострастныхъ польскихъ велиможъ въ русскихъ мундировъ, множество нашихъ и непріятельскихъ польскихъ генераловъ, штабъ и оберъ-офицеровъ, изъ которыхъ многие съ костылями, изувѣченные, другие же болные и веселые,—все, тѣсясь, стремилось къ крыльцу, въ переднюю и въ залы человѣка, за два года предъ этимъ въ этомъ же городѣ завѣдывавшагося однимъ гарнизоннымъ полкомъ, нѣсколькими гражданскими чиновниками, а нынѣ предводительствующаго всѣми русскими силами и спасителя своего отечества!

Когда я вошелъ къ нему, одежда моя обратилась на меня всеобщее вишеніе. Среди облитыхъ золотомъ генераловъ, красиво одѣтыхъ офицеровъ и Итовскихъ гражданъ, я явился въ черномъ чекменѣ, красныхъ шаровняхъ, съ круглою курчавою бородою и черкесскою шанкою. Поляки шопотомъ распрашивали обо мнѣ; пѣкоторые изъ нашихъ отвѣчали: «партизанъ Давыдовъ;» самолібѣ мое было живо затронуто, когда я услыхалъ нѣсколько прилагательныхъ, обратившихъся вниманіе этой толпы.

Чрезъ двѣ минуты я былъ позванъ въ кабинетъ свѣтлѣйшаго, который сказалъ мнѣ, что графъ Ожаровскій идетъ на Иду, Австрицы прикрываютъ Гродно, и что онъ весьма доволенъ мирнымъ поведеніемъ Ожаровскаго, относительно ихъ; желая совершенно изгнать непріятеля изъ предѣловъ Россіи, онъ посылаетъ меня на Меречь и Слиту, прямо къ Гродно, для занятія этого города и очищенія окрестностейъ его отъ непріятелей; онъ при этомъ приказалъ дѣйствовать болѣе дружелюбными переговорами, чтѣмъ оружіемъ. Если же найду первый способъ недостаточнымъ, то онъ позволилъ мнѣ прибѣгнуть къ оружію, съ тѣмъ только, чтобы отсылать плѣнныхъ

127

немедленно въ непріятельскій корпусъ, не только не обижая,
но стараясь обласкать и удовлетворять всѣмъ возможнымъ.
Свѣт. л. й. ш. й. окончилъ тѣмъ, что сказалъ с лѣдующее: «я ожи-
даю рапорта отъ графа Ожаровскаго о дальнѣйшемъ его дви-
женіи, и полагаю нужнымъ, чтобы ты дождался этого рапор-
та въ Вилянь, дабы не предпринимать напрасно движенія къ
Гродно. Въ случаѣ же, если графъ Ожаровскій не двинется
по какимъ либо причинамъ изъ. Ихды, тогда только ты долженъ
поспѣшнѣе с лѣдовать къ назначенному тебе пункту.»

Ожидаемый рапортъ былъ полученъ 3-го вечеромъ. Графъ
Ожаровскій писалъ, что, заявъ 2-го числа. Лиду, онъ послѣлъ
немедленно два полка для занятія Бълицы, самъ же остановил-
ся въ Лидахъ. Прочитавъ донесеніе, я поскакалъ въ Новыя
Троки. Сборы мои никогда не были продолжительны: взуздай,
садись, пошелъ, и на разсвѣтѣ партія моя была уже на поло-
винѣ дороги къ Меречу (*). Въ этомъ мѣстечкѣ мы успѣли
захватить огромный магазинъ съ сѣстными припасами, кото-
рый я сдалъ подъ росписку прибывшему туда мужественному
командиру Московскаго драгунскаго полка полковнику Давыдо-

(*) Кажется, что намъреніе Кутузова состояло въ томъ, чтобы, подстрек-
пувъ графа Ожаровскаго къ скорбиму движенію его къ Гродно, облегчить
тѣмъ моей партіи покушеніе на этотъ городъ; 4-го числа послана была къ
нему бумага с лѣдующаго содержанія: «весьма пріятны были свѣтлѣйшему
данныя вашимъ сіятельствомъ низвѣстія; а какъ непріятель, вѣроятно, отсту-
паетъ за границу нашу, то его свѣтлость приказалъ по близости вашей къ
Шварценбергу, наблюдать за его движеніями и предоставляетъ вамъ случай
завладѣть Гродно.»

—Генералъ Лейтенантъ Коновницынъ.—

Означенный бумага разъѣхалась съ рапортомъ графа Ожаровскаго, въ кото-
ромъ онъ писалъ: «въ Бѣлицѣ и въ окрестностяхъ ясѣ совершенный недо-
статокъ въ провіантѣ, а особливо въ фуражѣ, по долговременному пребыва-
нію тамъ Австрийскихъ войскѣ, почему, заявъ донскими казаками Бѣлицу и
Ищолку, прошу ваше превосходительство позволить мнѣ съ остальюю частію
въѣреннаго мнѣ отряда остаться въ Лидѣ, для убѣднѣнішаго продовольствія
и поправленія кавалеріи. Генералъ-адъютантъ графъ Ожаровскій.» 8 числа
декабря было приказано распустить его отрядъ.

128

ву и продолжалъ путь вдоль Нѣмана, поручивъ авангардъ мой
маюру Чеченскому.

8-го числа Чеченскій, столкнувшись съ аванпостами Австрій-
скими, подъ Гродно, взялъ въ пѣнѣ двухъ гусаръ и, въ
сѣдствіе даннаго приказанія, немедленно отослалъ ихъ къ ге-
нералу Фрейлху, командовавшему въ Гродно отрадомъ, состояв-
шимъ изъ 4,000 человѣкъ конницы и пѣхоты при 30 оруді-
яхъ. Фрейлихъ приказалъ чрезъ парламентера благодарить Че-
ченскаго за его любезный поступокъ, а Чеченскій, воспользо-
вавшись этимъ, вступилъ съ нимъ въ переговоры.

Австрійскій генералъ объявилъ сперва, что онъ неначе
сдасть городъ, какъ предавъ огню всѣ провіантскіе и комис-
саріатскіе магазины, въ которыхъ было запасовъ на цѣну, пре-
вышавшую миллионъ рублей. На это Чеченскій отвѣчалъ, что
доставка ляжетъ на жителей этой губерніи и чрезъ это онъ
докажетъ лишь свое недоброжелательство къ Русскимъ въ та-
кое время, когда каждое дружеское изъявленіе Австрійцевъ къ
намъ есть смертельная рана бичу всѣхъ народовъ. Послѣ нѣ-
сколькихъ преній, Фрейлихъ рѣшился оставить городъ со всѣ-
ми занасами, въ немъ находившисья, и отступилъ съ отря-
домъ своимъ за границу. Всѣдъ за нимъ Чеченскій вступилъ
въ Гродно и, остановившись на площади, занялъ своими по-
стами улицы, къ ней прилегающія, и поставилъ караулы при
магазинахъ и госпиталяхъ. Онъ не преминулъ также увѣдо-
мить меня о духѣ польскихъ жителей города, весьма для насъ
неблагопріятномъ. Иначе и быть не могло; городъ Гродно
ближе всѣхъ большихъ Литовскихъ городовъ граничилъ съ
Варшавскимъ герцогствомъ, и потому въ немъ было болѣе
враждебныхъ намъ лицъ: связи родаства и дружбы, удобство
въ сношеніяхъ съ обывателями лѣваго берега Нѣмана и горо-
да Варшавы, съ этимъ горницомъ козней, вражды и ненависти
противъ Россиі, все подстрекало Гродненскихъ Ноляковъ ста-
раться наносить намъ наибольшее зло. Напротивъ того всѣ
вообще Евреи, обитавшіе въ Польшѣ, были столь преданы намъ,

129

что при всей своей алчности къ пріобрѣтенію, во все время не хотѣли служить непріятелю въ качествѣ лазутчиковъ и весьма часто сообщали намъ важнѣйшія свѣдѣнія о немъ.

Надо было наказать первыхъ и поблагодарить послѣднихъ.

9-го числа я со всей моей партіей вступилъ въ городъ, у въѣздовъ котораго меня ожидалъ весь кагалъ.

Желая изъявить Евреямъ мою благодарность за преданность ихъ Русскимъ, я, не улыбаясь, выслушавъ рѣчь главнаго изъ нихъ, сказалъ ему нѣсколько благосклонныхъ привѣтствій; увлекшись веселымъ расположеніемъ луха, я не могъ отказать себѣ въ удовольствіи сыграть фарсъ на манеръ извѣстнаго балагура и милаго друга моего Кульнева: я въѣхалъ въ Гродно подъ жидовскимъ балдахинолѣ. Я знаю, что многіе не рѣшились бы на это изъ опасенія насмѣшкъ Поляковъ, но я ихъ вовсе не боялся. Изступленная отъ радости то-ша Евреевъ съ визгами и непрерывными ура провожала меня до площади; между нами не было ни одногоъ Поляка, не по причинѣ особой твердости ихъ луха и національной гордости, ибо къ вечеру они всѣ явились ко мнѣ, но по совершенному невѣдѣнію о событияхъ того времени, хотя извѣстіе о выступленіи французовъ изъ Москвы дошло до нихъ нѣсколькими днями прежде занятія мною Гродно. При всемъ томъ, они все еще полагали, что армія наша въ окрестностяхъ Смоленска, а партію мою считали отрядомъ корпуса Сакена.

Остановившись на площади и сойдя съ лошади, я велѣлъ ударить въ барабанъ городской полиціи. Когда стеченіе народда с.ѣвалось довольно значительно, я приказалъ барабанамъ умолкнуть и велѣлъ читать заранѣе приготовленную мною бу-магу, съ коей копіи, переведенные на польскій языкъ, были немедленно распространены по городу.

«По пріему, с.ѣланному Русскому войску польскими жителями Гродно, я вижу, что до нихъ не дошелъ еще слухъ о совершившихся великихъ событияхъ; вотъ онъ: Россия побѣдила Наполеона. Всѣ наши силы вступили въ Вильну 1-го де-

130

кабря. Теперь онъ за Нѣманомъ. Изъ четырехъ-сотъ-тысячной
непріятельской арміи и при ней тысячи орудій лишь пятнад-
цать тысячъ человѣкъ съ четырьмя пушками перешли обратно
за Нѣманъ. Господа Поляки... облекитесь въ черное
платье! рѣдкій изъ васъ не имѣлъ ближнаго, родственника
или друга: изъ осьмидесятіи тысячъ вашихъ войскъ, дерзнув-
шихъ вступить въ наши предѣлы, лишь пятьсотъ явятся къ
вамъ; прочіе же, обезображенные холодомъ, холодомъ, засы-
паны снѣгомъ по большоі дорогѣ.»

«Я вошелъ въ городъ на основаніи мирнаго договора, хотя
я бы могъ сдѣлать тоже самое оружіемъ, но я пожертвовалъ
военной славою отряда моего для спасенія города, принадле-
жащаго Россіи, ибо вамъ низвѣстно, что бой въ улицахъ кон-
чится грабежемъ въ домахъ, а грабежъ—пожарами и всеобщимъ
разореніемъ.»

«И что же? я хочу васъ спасать, а вы сами себя губите.
Я читаю на лицахъ собравшихся здѣсь Поляковъ коварные
противу насъ замыслы. Я вижу наглую надменность въ осан-
кѣ и взглядахъ вашихъ; ружья и сабли у васъ еще въ ру-
кахъ, а пистолеты и кинжалы за поясами. За чѣмъ все
это? Вы бы должны напротивъ со всемъ искренностью вспо-
мнить тѣ обязанности, которыхъ вамъ никогда не надлежало
бы забывать?»

«И такъ, вопреки вашего собственнаго побужденія, я вы-
нужденъ взять необходимыя для вашего спасенія мѣры, ибо
однимъ выстрѣломъ вы накликните бѣдствія на весь городъ!
невинные пострадали бы вмѣстѣ съ виноватыми, и тогда все
будетъ обращено въ прахъ и пепѣль!»

«Дабы охранить васъ отъ разныхъ бѣдствий и, имѣя въ ви-
ду лишь пользу города, я измѣняю управление онаго.»

«Подполковникъ Храповицкій назначается начальникомъ го-
рода.»

«На полиціймейстера и подчиненныхъ его, которые всѣ
поляки, я положиться не могу, и потому приказываю всѣмъ
и во всемъ относиться къ Еврейскому кагалу.»

131

«Зная преданность Евреевъ къ Русскимъ, я избираю ка-
гальнаго въ начальники высшей полиціи и возлагаю на
него отвѣтственность за всякаго рода безпорядки, могу-
щіе возникнуть въ городѣ, такъ какъ и за всѣ тайныя совѣ-
щанія, о коихъ начальникъ города не будетъ извѣщенъ; дѣ-
ло кагальнаго выбрать себѣ изъ Евреевъ помощниковъ для
надзора какъ за полиціею, такъ и за всѣми Польскими обы-
вателями города. Кагальный долженъ помнить и гордиться
властью, которою я облекаю его и Евреевъ и знать, что рев-
ность и усердіе ихъ будутъ извѣстны высшему начальству.

«Предписывается жителямъ города, чтобы чрезъ два часа
все огнестрѣльное оружіе, имъ принадлежащее, было снесе-
но на квартиру подполковника Храповицкаго. У кого отыщет-
ся таковое пять минутъ послѣ истеченія назначеннаго мною
срока, тотъ будетъ разстрѣленъ на площади. Увѣряю, что я
шутитъ не люблю и слово свое умѣю держать, награждаю и
наказывая.»

—«Это что за столбъ?» спросилъ я, увидя высокій столбъ
посреди площади. Кагальный объявилъ, что этотъ столбъ по-
ставлень Польскими обывателями въ честь взятія Москвы. Въ
это время г-нъ А. . . (шуринъ генерала Бенинг-
сена) подошелъ ко мнѣ и, унизительно кланяясь, сказалъ:
„Cela se nomme mat de cocaquine, mon colonel, les circonstances. . .
; бросивъ на него взглядъ презрительный, я заставилъ
его отступить въ толпу, изъ которой онъ только что вы-
ступилъ.

«Кагальный, топоры! и долой столпъ! столпъ мгновенно
рухнулъ на землю. . .

«Что за картины вижу я на балконахъ и окнахъ каждаго
дома?»

«Это прозрачныя картины,» отвѣчалъ кагальный, «выстав-
лены, какъ и столпъ, для празднованія взятія Москвы.»

Ч. І.

9

132

«Долой и въ огонь на площади!» Когда нѣкоторыя изъ кар-
тинъ пронесли мимо меня, я примѣтилъ разныя аллегорическія
ругательства на счетъ Россіи. Самая замѣчательная находи-
лась на балконѣ аптекаря; на ней изображались орелъ Фран-
цузскій и бѣлый орелъ Польскій, раздирающіе на части дву-
главаго орла Россіи. Я велѣлъ позвать къ себѣ аптекаря и
приказалъ ему къ 12-му числу написать картину совершенно
противуположнаго содержанія, присовокупивъ къ орламъ Фран-
ціи и Польши еще двухъ особыхъ орловъ, улетающихъ отъ
одного орла Русскаго.

Между тѣмъ, я не забылъ жителей, съ домовъ которыхъ
сорваны были эти аллегорическія изображенія. Имѣ было ве-
лѣно къ 12-му же числу выставить изображенія, соотѣт-
ствующія настоящимъ обстоятельствамъ, и прославляющія Рос-
сію за освобожденіе отъ нашествія просвѣщенныхъ варваровъ.
Всѣ безпрекословно повиновались; одинъ лишь аптекарь не
хотѣлъ повиноваться, отговариваясь многосложнымъ содержа-
ніемъ заказанной ему картины; онъ утверждалъ, что не
успѣетъ исполнить приказанія въ столь короткій срокъ. Это-
го было довольно. До сей поры на лицѣ и въ словахъ мо-
ихъ изображалась одна холодная строгость; я искалъ лишь
повода, чтобы придти въ ярость, и тѣмъ окончательно сра-
зить надменность польскую; этотъ случай представился, и,
по словамъ моихъ товарищей, гнѣвъ мой казался ужаснымъ....
Я крикнулъ, и электрическая искра пробѣжала по всей толпѣ
Поляковъ; аптекарь, вытянувшись, страшно поблѣднѣлъ. Я
приказалъ приставить караулъ къ дому его, съ тѣмъ,
чтобы во весь день, назначенный для торжества, не было у
него огня не только въ домѣ, но даже и на кухнѣ, а 13-го
вечеромъ, когда нигдѣ уже не будетъ видна иллюминація,
велѣлъ ему освѣтить всѣ окна, выставивъ на балконѣ означен-
ную прозрачную картину. Это было исполнено.

Къ довершенію всѣхъ неистовствъ, какъ называли Поляки
мои дѣйствія, я отыскалъ ксенза, говорившаго похвальное сло-

133

во Наполеону при вступлении непріятеля въ предѣлы Россіи,
и приказалъ ему сочинить и говорить въ Россійской церкви
слово, въ котором онъ долженъ былъ предать проклятію На-
полеона съ его войскомъ и союзниками, и восхвалять нашего
Императора, Кутузова, нашъ народъ и войско; но такъ какъ
я не зналъ Польскаго языка, то ему было велѣно 11-го числа,
вечеромъ, представить рукопись свою на разсмотрѣніе Храпо-
вицкому.

Сверхъ этого я назначилъ сотню казаковъ, всегда готовыхъ
для Храповицкаго, когда нужно было бы ему прибѣгнуть къ
силѣ для исполненія данныхъ ему повелѣній. Эти казаки бы-
ли также посылаемы денно и нощно патрулями по городу и
разгоняли сборища свыше пяти человѣкъ.

Я предписалъ запечатать магазины и оставить при нихъ
поставленные магомъ Чеченскимъ караулы.

Я также приказалъ открыть Грекороссійскую церковь и воз-
становить въ ней богослуженіе; 12 числа въ день рождения
Государя Императора я приказалъ, чтобы всѣ городскіе чи-
новники явились ко мнѣ съ поздравленіемъ, чтобы городъ
былъ освѣщentъ и чтобы во весь день звонили во всѣ коло-
кола.

Я наконецъ приказалъ кагалу подать списокъ всѣмъ чинов-
никамъ и обывателямъ, записавшимся въ службу Варшавскаго
герцогства.

Такимъ образомъ, окончивъ, такъ сказать, площадь дѣла
мои, я пошелъ на квартиру, откуда немедленно отправилъ
курьера въ главную квартиру съ донесеніемъ о благополуч-
номъ исполненіи возложеннаго на меня порученія.

Чрезъ часъ всѣ важнѣйшія лица города явились ко мнѣ съ
почтительными визитами. Всѣмъ произнесенъ былъ швейца-
ромъ моимъ,—казакомъ, вооруженнымъ пикой,—отрывистый
отказъ. Нѣкоторые однакожъ были приняты: А..., о
которомъ я выше упомянулъ, и съ которымъ Храповицкій
долженъ былъ имѣть сношенія относительно продовольствія
партіи, старикъ графъ В . . . . , который отъ старости

g*

134

и трусости не принималъ участія въ военныхъ предпріятіяхъ,
а отъ скупости не помогалъ деньгами, и г-нъ Ротъ, Венгер-
скій выходецъ, почтенный старецъ, издавна въ городѣ посе-
лившійся, чуждый всѣхъ политическихъ переворотовъ и имѣв-
шій въ нашей службѣ 5 сыновей, всегда храбро служившихъ.
Первому было однажды отказано Храповицкимъ, въ слѣдствіе
возникшаго между ними спора на счетъ фуража и провіанта,
необходимыхъ для партіи; а когда же впустили втораго, онъ
въ голубой польской лентѣ, въ башмачкахъ и со шляпою
подъ мышкой, самымъ смиреннымъ образомъ явился предо
мною въ комнатѣ. Причина посѣщенія его состояла не въ без-
плодномъ униженіи, подобно нѣкоторымъ его соотечественни-
камъ; онъ пріѣхалъ съ тѣмъ, чтобы умолять меня о помило-
ваніи, дабы казаки не разорили его, въ чемъ онъ не сомнѣ-
вался, услыша, что я ношу бороду и командую казаками; два эти
обстоятельства были, повидимому, вовсе неутѣшительны для не-
го. Владѣя большимъ движимымъ имѣніемъ, пріобрѣтеннымъ имъ
въ теченіи 40-лѣтняго, достохвальнаго упражненія на зеленой
равнинѣ ломбернаго стола, онъ дрожалъ при мысли, что его
мгновенно могутъ лишить всего того, что онъ пріобрѣлъ дол-
говременными и искусными подвигами. Я втайнѣ смѣялся
надъ нимъ, вида его извороты, которыми онъ желалъ
убѣдить меня въ понесенныхъ имъ убыткахъ. Я призна-
юсь довольно долго наслаждался его страхомъ и послѣ вся-
каго разсказа отвѣчалъ ему: «однако, графъ, если бы можно
было пошарить у васъ, то, вѣрно, еще можно кое что найдти!»
и онъ на всякій такой отвѣтъ повторялъ: «дали Бугъ! ницъ
не ма!» Онъ крестился и подымалъ глаза къ небу. А такъ
какъ онъ крестился по католически, то каждый разъ я за-
ставлялъ его снова креститься по нашему, что онъ даже, по
видимому, съ радостью самъ собою уже дѣлалъ.

Пзмучивъ его болѣе часу, я заключилъ наше свиданіе прось-
бою, чтобы онъ ничего не опасался, что хотя я въ бородѣ и
командую казаками, но что ни я, ни они не грабители. Безъ
сомнѣнія, слова мои мало его успокоили; но безукоризненное

135

поведеніе партії моей въ теченіи сутокъ удостовѣрило его
въ истинѣ словъ моихъ.

Такъ какъ во время проѣзда моего въ 1807 году изъ Тиль-
зита, я провелъ нѣсколько дней въ Гродно, то многіе изъ
жителей сего города меня знали, и потому немедленно осыпали
меня приглашеніями всякаго рода: одни звали меня на чай,
другіе на ужинъ, иѣкоторые разобрали между собою слѣдую-
щіе дни, для угощенія меня и моихъ товарищей; но мы рѣ-
шительно отъ всего отказались и раздѣляли время между со-
бою и обязанностями службы.

12-го числа, поутру, господинъ Ротъ, войдя ко мнѣ, объ-
явилъ о пріѣздѣ чиновниковъ и всѣхъ почетныхъ особъ го-
рода для поздравленія. Занимаемый мною домъ былъ на го-
родской площади противъ ратуши: я и Храповицкій жил въ
двухъ маленькихъ горницахъ, примыкавшихъ къ обширной,
сырой залѣ, не топленной съ самаго начала зимы.

Тамъ, для приданія себѣ важности, чтò было необходимо
относительно Поляковъ, я заставилъ ждать цѣлый часъ всѣхъ
моихъ посѣтителей, одѣтыхъ уже въ губернскіе мундіры,
явившихся съ повинными головами и дрожавшихъ отъ страха
и холода. Наконецъ я предсталъ предъ нимъ въ моей наѣзд-
нической одежѣ. Я говорилъ имъ рѣзко, хотя весьма вѣж-
ливо, и заключилъ монологъ свой приказаніемъ слѣдовать за
мною въ церковь, дабы молиться за Русскаго Царя и благо-
дарить Бога за избавленіе Россиі.

Все, что я приказалъ Храповицкому, онъ передалъ кагалу,
а кагалъ обывателямъ, и все было въ точности приведено въ
исполненіе: это весьма не нравилось Полякамъ. принужден-
нымъ противъ воли прославлять и Царя и народъ Русскій.
Они быстро перешли отъ надменной походки вооруженныхъ
рыцарей къ національному ихъ падению въ ноги, и, вмѣсто вла-
дычества надъ Россией, были принуждены исполнять предпи-
санія жидовскаго кагала.

136

13-го вечеромъ, я получилъ повелѣніе идти на Ганьондзъ (*). Партія моя немедленно туда выступила; но я по болѣзни нашелся вынужденнымъ остаться лишнихъ пять дней въ Гродно.

Сего числа прибыла въ Гродно кавалерія генералъ-лейтенанта Корфа, а на другой день и пѣхота генерала отъ инфантеріи Милорадовича. Первому изъ нихъ я сдалъ магазины и госпитали, находившіеся въ этомъ городѣ, и, перебхавъ къ нему на квартиру, остался въ ней до моего выздоровленія.

Не могу умолчать о генералѣ Милорадовичѣ. По приѣздѣ его въ Гродно, всѣ Поляки, оставивъ меня, пали къ его стопамъ; но онъ былъ занятъ другимъ, ибо въ то время онъ получилъ письмо съ драгоцѣнною саблей (**) отъ графини Орловой-Чес-

(*) См. Оправд. ст. стран. 159, N 32.

(**) Сабля эта, осыпанная драгоцѣными алмазами, была пожалована ея отцу Императрицей Екатериной во время каруселя. Нисьмо графини Орловой было доставлено Милорадовичу чрезъ адъютанта его Окулова; Милорадовичъ въ присутствіи своего штаба нѣсколько разъ спрашивалъ у Окулова: «что говорила графиня, передавалъ тебя письмо?» и, къ къ крайнему прискорбію своему, получалъ нѣсколько разъ въ отвѣтъ: «ничего.» Милорадовичъ возненаfterbъ его и стацъ его преслѣдовать. Окуловъ погибъ скоро въ аваншостной сшибкѣ.

Графъ Милорадовичъ былъ извѣстный въ нашей арміи по своему необыкновенному мужеству и невозмuthію хладнокровію во время боя. Не будучи одаренъ большими способностями, онъ былъ необразованный и мало свѣдущій генералъ; отличался расточительностію, большою влюбчивостью, страстю изъясняться на незнакомомъ ему французскомъ языке и танцовать мазурку. Онъ получилъ нѣсколько богатыхъ наслѣдствій; но все было имъ издержано весьма скоро и онъ былъ не разъ вынуждаемъ прибѣгать къ щедротамъ Государя. Безпорядокъ въ командуемыхъ имъ войскахъ былъ всегда очень великъ; онъ никогда не почевалъ въ заблаговременно назначаемыхъ ночлегахъ, чтіо вынуждало адъютантовъ подчиненныхъ ему генераловъ, прислѣдаемыхъ за приказаніями, отыскивать его по цѣлымъ почамъ. Онъ говоривалъ имъ: «чтo я скажу вашимъ начальникамъ, они лучше меня знаютъ, чтo имъ слѣдуетъ дѣлать.» Послѣ Малоярославскаго сраженія, Ермоловъ, котораго онъ всегда называлъ sa passion, слѣдуя при его отрядѣ, отдавалъ приказанія именемъ Кутузова. Въ послѣдствіи, будучи С. Петербургскимъ генералъ-губернаторомъ, Милорадовичъ, выдѣлывая прыжки передъ богатымъ зеркаломъ своего дома, приблизился къ нему такъ, что разбилъ его ударомъ головы своей; это вынудило его посить довольно долго повязку на головѣ. Онъ былъ.

137

менской. Письмо это заключало въ себѣ нѣкоторыя выражения, дававшія ему надежду на руку этой богатой женщины. Милорадовичъ запылалъ восторгомъ неодолимой страсти! Онъ не находилъ словъ къ изъявленію благодарности своей, писалъ ей цѣлые дни отвѣты, покрылъ стопы бумагъ своими гіероглифами: каждое письмо, имъ самимъ вчерѣнѣ написанное, было крайне смѣшно и глупо! Никому не позволено было входить въ его кабинетъ, кромѣ его адъютанта Киселева, меня и взятаго въ плѣнъ доктора Бартелеми. Мы одни были его совѣтниками: Киселевъ, какъ умный человѣкъ,绝лично знавшій большой свѣтъ, я, въ качествѣ литератора, Бартелеми, какъ Французъ, ибо письма были сочиняемы на французскомъ языкѣ. Давній пріятель Милорадовича, генерал-маіоръ П... жаловался на него всякому, подходившему къ запертой для всѣхъ двери его, близъ которой онъ расположился подобно лягавой собакѣ въ своемъ логовищѣ. Комендантъ города и чиновники корпуса также подходили къ ней по нѣскольку разъ въ сутки и уходили домой, не получивъ никакого отвѣта. Отъ этого корпусное и городское управленіе пришли въ хаотическое состояніе, госпиталь обратился въ складъ, наполненный хлѣбомъ, сукномъ и кожами, магазины упразднились, словомъ, безпорядокъ дошелъ до крайняго предѣла. Наконецъ Милорадовичъ, подписавъ свою эпистолу, отверзъ двери, и всѣ въ нихъ устремились... Но увы! кабинетъ былъ уже пустъ: великій полководецъ ускользнулъ въ потаенные двери и ускакалъ на балъ плясать мазурку; я же сѣлѣ въ сани, и явился 18 числа въ Тикочинъ, гдѣ ожидала меня моя партія.

Переступивъ за границу Россіи, и, видя каждого подчиненного моего украшенного тремя награжденіями, а себя—

обожаемъ солдатами, и, не взирая на то, что не только не избѣгалъ опасности, но отыскивалъ ее всегда съ жадностью, онъ никогда не былъ раненъ на войнѣ. Умирая, Милорадовичъ сказалъ: „я счастливъ тѣмъ, что не умираю отъ солдатской пули.“ Онъ былъ влюбленъ въ г-жу Юръ; когда она занемогла жабой въ горлѣ, онъ всюду разсказывалъ: „elle a l'équinoxe à la gorge.“

138

всѣми забытаго, по той лишь причинѣ, что, относясь во всю
кампанію прямо къ свѣтлѣйшему, либо къ Коновницыну, я
не имѣлъ ни одного посредника, который могъ бы представ-
лять меня къ какому либо награжденію; а потому я не счелъ за
преступленіе напомнить о себѣ свѣтлѣйшему, которому напи-
салъ письмо въ слѣдующихъ словахъ:

«Ваша свѣтлость!»

«Во все время отечественной войны, я почиталъ грѣхомъ
думать о томъ, что не относилось къ истребленію враговъ
отечества: нынѣ мы переступили рубежъ дорогаго отечества
и, желая имѣть какоенибудь вещественное воспоминаніе о
великомъ минувшемъ годѣ, я осмѣливаюсь просить вашу свѣт-
лость удостоить меня знаками св. Георгія 4 класса, къ которому я не разъ былъ представленъ, что, впрочемъ, можетъ быть лучше оцѣнено вашею свѣтлостью, удостоивавшею меня
неразъ въ теченіе кампаніи знаками своего благоволенія и
поздравленіями съ полученіемъ военнаго ордена.»

Въ отвѣтъ я получилъ (въ с. Сокола.съ 22 числа) пакетъ
съ обоими крестами и съ слѣдующимъ письмомъ отъ Конов-
ницына: «получа письмо ваше къ его свѣтлости, я имѣлъ
счастіе всеподданнѣйше докладывать Государю Императору
объ оказанныхъ вами подвигахъ и трудахъ въ теченіи нынѣш-
ней кампаніи. Его Императорское Величество соизволилъ по-
велѣть наградить васъ орденами: 4 класса св. Георгія и 3
степени св. Владиміра. Съ пріятностью увѣдомляю васъ о
семъ и проч.»

«Декабря 20 дня, 1812 года. Вильна.»

Меня увѣряли, что если бы я тогда сказалъ хотя два слова
о Георгії 3 класса, то, безъ сомінія, получилъ бы его весьма
легко; но я былъ слишкомъ высокаго миѣнія объ этомъ орденѣ,
и притомъ слишкомъ убѣжденъ, что далеко его не за-
служилъ.

Отъездная. Разсматривая эти приложения, чита-
тель можетъ иногда остановиться съ недоумѣніемъ надъ нѣко-
торыми выраженіями, которые могутъ ему показаться темными,
а иногда даже просто не имѣющими смысла. Просимъ не при-
нимать этого за неисправность изданія; мы напечатали эти
документы и письма со всевозможною дипломатическою точно-
стію. Означенные же недостатки надобно приписать обстоя-
тельствамъ того времени,— поспѣшности, безграмотности и
недосмотру переписчиковъ и т. под.

ОПРАВДАТЕЛЬНЫЯ СТАТЬИ.

(1) Адъютантъ мой лейбъ-гвардіи гусарскаго полка рот-
мистръ Давыдовъ, желая предстоящую кампанію служить во
фронтѣ, проситъ о переводѣ въ Ахтырскій гусарскій полкъ.
Уважая желаніе его, основанное на весьма похвальномъ чув-
ствѣ, покорнѣйше прошу вашего высокопревосходительства
испросить на перемѣщеніе Давыдова Высочайшаго соизво-
ленія.

При семъ случаѣ, вмѣняя въ обязанность свидѣтельствовать
о достоинствахъ сего офицера, служившаго нѣсколько кам-
паній при мнѣ и при другихъ начальникахъ съ отличною че-
стію, я покорнѣйше прошу вашего Высокопревосходительства
довести до свѣдѣнія Его Пмператорскаго Величества призна-
тельность мою къ отличнымъ заслугамъ Давыдова и исхода-
тайствовать Высочайшее воззрѣніе на службу его при перемѣ-
щеніи въ полкъ, испросить старшинство настоящаго чина.

Генералъ отъ инфантеріі Багратіонъ.

(2) Инструкція.

Ахтырскаго гусарскаго полка господину подполковнику Да-
выдову.

По полученіи сего извольте взять сто пятьдесятъ казаковъ
отъ генералъ-маіора Карпова и пятьдесятъ гусаръ Ахтырска-
го гусарскаго полка. Предписываю вамъ взять всѣ мѣры, да-
бы безпокоить непріятеля со стороны нашегоъ лѣваго фланга,

142

и стараться забирать ихъ фуражировъ не съ фланга его, а въ
срединѣ и въ тылу, разстроивать обозы и парки, ломать пе-
реправы и отнимать всѣ способы. Словомъ сказать, я увѣренъ,
что сдѣлавъ вамъ такую важную довѣренность, вы потщитесь
доказать вашу расторопность и усердіе и тѣмъ оправдаете
мой выборъ. Впрочемъ, какъ и на словахъ я вамъ дѣлалъ мои
приказанія, ванъ должно только минѣ обо всемъ рапортовать
и больше никому. Рапорты же ваши присылать ко мнѣ тогда,
когда будете удобный имѣть случай; о движеніяхъ вашихъ
никому не должно вѣдать и старайтесь имѣть ихъ въ самой
непроницаемой тайности. Что же касается до продовольствія
команды вашей, вы должны сами имѣть о томъ попеченіе.

Генералъ отъ инфантеріи князь Багратіонъ.

22 Августа,
1812 года.

На позиціи (*).

(3) Въ слѣдствіе рапорта вашего высокоблагородія отъ 12
сентября за № 11, васъ извѣщаю 1-е, что армія расположе-
на на калужской дорогѣ, отъ Москвы въ 30 верстахъ при
селѣ Краенной Пахрь, и ежели обстоятельства того востребуютъ,
возьметъ направленіе по дорогамъ въ Калугу и Тулу.

2-е, Генералъ-лейтенантъ Винценгероде въ рапортѣ своемъ
отъ 6 сего мѣсяца изъ деревни Пяшки въ 50 верстахъ отъ
Москвы по большой Петербургской дорогѣ, доносить, что от-
туда посланъ отрядъ подъ начальствомъ маіора Брентеля къ
Черной Гражи (первой почтовой станціи отъ Москвы) равно
партіи къ городамъ Воскресенку и Волоколамску.

Сего же числа генералъ-маіоръ Дороховъ отправился съ
сильнымъ кавалерійскимъ отрядомъ къ сторонѣ Можайской до-
роги въ направленіи къ селу Перхушкову въ 27 верстахъ отъ

(*) Я ни слова не перемѣнить въ сей инструкціи. Это послѣдняя бумага князя Багратіона.

143

Москвы, имѣя въ предметѣ истребленіе транспортовъ и за-
пасовъ непріятельскихъ. Когда же имъ узнано будетъ, что
непріятель начнетъ собираться въ большихъ силахъ противъ
главной арміи, то ему предписано съ оною соединиться.

Я уповаю, что вы, продолжая похвальные успѣхи ваши,
безъ дальнихъ затрудненій съ однимъ изъ помянутыхъ кор-
пусовъ доставите себѣ сношеніе, съ коими, въ случаѣ нужды,
можете соединиться или испросить себѣ подкрѣпленія.

Генералъ-лейтенантъ Коновницынъ.

№ 1.

Сентября 9,
1812 года.

(4) Отъ генералъ-лейтенанта Шепелева.

Силою данной мнѣ власти предписываю вашему высокобла-
городію тотчась крестьянъ, въ рапортѣ поименованныхъ: Ефи-
ма Никифорова и Сергѣя Мартынова разстрѣлять.

Генералъ-лейтенантъ Шепелевъ.

(5) Поиски ваши и поверхность въ разныхъ случаяхъ надъ непріятелемъ по Смоленской дорогѣ обратили къ вамъ совершенную признательность его свѣтлости; при семъ случаѣ увѣ-
домляю васъ, что вы представлены въ полковники, а прочіе отличившіеся и вами въ рапортѣ упоминаемые будутъ награж-
дены немедленно.

Въ слѣдъ за симъ посылаются на подкрѣпленіе ваше два
изъ новоприбывшихъ донскихъ полковъ Попова 13-го и Ку-
тейникова (').

№ 87.

Сентября 25,
1812 года.

Дер. Леташевка.

(*) Носіл’дній изъ сихъ полковъ не былъ присланъ ко мнѣ.

144

(6) Его свѣтлость, отдавая должную справедливость и похвалу успѣхамъ вашимъ, приказалъ мнѣ сообщить вамъ следующее:

1-е, Посланный съ отрядомъ довольно значущимъ къ сторонѣ Можайской дороги Маріупольскаго гусарскаго полковникъ князь Вадбольскій, послѣ истребленія довольно большаго числа мародеровъ и взятія курьера на Можайской дорогѣ, находился 23 въ г. Вереп'.

2-е, Съ таковою же партіею отправленъ по Боровской дорогѣ къ сторонѣ Москвы гвардіи поручикъ Фонъ-Визинъ.

3-е, Курьеръ, перехваченный нами, имѣлъ повелѣніе остановить всѣ транспорты, идущіе со стороны Смоленска, Вязьмы въ Москву, и, сложивъ провіантъ, отправить на тѣхъ фурахъ раненыхъ и больныхъ (въ селеніяхъ на большой дорогѣ находящихся) къ Вязьмѣ и далѣе къ Смоленску.

Армія расположена на старой Калужской дорогѣ у села Тарутина; ежели же воспослѣдуетъ какое либо движеніе, то вы о томъ будете извѣщены.

Своеручно:

О подвигахъ вашихъ генералъ-фельдмаршалъ велѣлъ отдать въ приказѣ; всѣ же рекомендованные вами безъ должнаго наğражденія не останутся, о семъ онъ поручилъ мнѣ васъ увѣдомить.

№ 83.

Сентября 24 дня, 1812 г.

Главная квартира дер. Леташевка.

(7) Сего октября 6 дня главная армія атаковала непріятеля при рѣчкѣ Чернышнѣ и разбила онаго. Въ теченіи 4 часовъ времени, легкія войска наши гнали ее болѣе 25 верстъ за село Вороново. Потеря его въ семъ движеніи простирается до 2,500 человѣкъ убитыми, 2,000 плѣнными и 36 орудій разнаго калибра, 40 зарядныхъ ящиковъ и весь обозъ, между коимъ находится и обозъ Неаполитанскаго короля. Послѣ та-

145

кого неудачнаго для непріятеля сраженія можно предположить два случая: 1-е, что онъ соединитъ всѣ силы, чтобы дать главной арміі генеральное сраженіе, которая спокойно ожидаетъ его въ позиціі при Тарутинѣ; въ семъ случаѣ надобно вамъ всячески стараться узнавать о движеніяхъ непріятельскихъ, и буде замѣтите, что онъ соединяетъ силы, тогда въ близости наблюдать его и, по мѣрѣ приближенія главной арміи, сближаться и вамъ къ оной, стараясь всегда угрожать тылъ и фланги оной (*); 2-е, непріятель, не имѣя способовъ продовольствія, можетъ предпринять отступный маршъ за Днѣпръ, гдѣ собраны у него въ большомъ количествѣ разнаго рода запасы. Если замѣчено будетъ сіе движеніе, въ такомъ случае стараться его предупредить въ маршѣ и всѣ селенія, фуражъ и всякаго рода запасы предавать огню. Сіе можетъ его привести въ крайность и лишить его всей кавалеріи и артиллерійскихъ лошадей.

Генералъ-лейтенантъ Коновницынъ.
№ 170.
Октября 8 дня,
1812 года.
Деревня Леташевка.

(8) Непріятель при Малоярославцѣ 12 числа былъ разбитъ, потерпѣлъ великій уронъ въ людяхъ и потерялъ 16 орудій. Графъ Тишкевиччъ взятъ въ плѣнъ.

Армія непріятельская отъ вчерашняго дня отступаетъ, по дошедшимъ извѣстіямъ, чрезъ Боровскъ, Гжать и Смоленскъ; наша кавалерія его преслѣдуетъ. Дѣйствія вашего отряда теперь могутъ быть весьма значительны, для чего его свѣтлость приказалъ немедленно отправить два полка отъ генерала Ше-

(*) Я находился около Вязьмы, а непріятельская армія между Тарутиннымъ и Москвой. Какимъ же образомъ могъ я наблюдать за оною и, по мѣрѣ ея соблеженія съ нашей арміей, содѣйствовать сей послѣдней? Пусть взглянутъ изъ любопытства на карту.

["146", "селева къ вамъ (*) въ полномъ увѣреніи, что вы употребите\nвсѣ средства на уничтоженіе непріятельскихъ обозовъ и на-\nнесете ему всевозможный вредъ. Генералъ-адъютантъ графъ\nОрловъ-Денисовъ идетъ съ шестью полками казаковъ въ Гжать.\nАрмія наша расположена при слободѣ Полотняныгъ Заво-\nдовъ, имѣя сильный отрядъ пѣхоты и кавалеріи въ г. Медынѣ.", "Генералъ-адъютантъ Коновницынъ.", "№ 250.", "Октября 16 дня, 1812 г. Полотн. Заводы.", "(9) Не удивляюсь твоимъ подвигамъ, я такъ давно тебя\nзнаю\n. . . . . . . . . . . . . . . .

147

Анны 2 класса, который и прошу васъ доставить къ нему, при особомъ моемъ отношеніи на его имя. Буде же онъ прежними заслугами пріобрѣлъ уже таковой знакъ сего ордена, то возвратите мнѣ оный для украшенія его другою наградою, въ воздаяніе похвальныхъ дѣяній, имъ чинимыхъ, о коихъ не оставлю я сдѣлать и всеподданийшее донесеніе мое Государю Императору. Волынскаго Уланскаго полка маіора Храповицкаго поздравляю подполковникомъ. О удостоеніи военнымъ орденомъ командующаго 1-мъ Бугскимъ полкомъ ротмистра Чеченскаго сообщилъ я учрежденному изъ кавалеровъ онаго ордена Совѣту, прочіе рекомендуемые вами господа офицеры не остаются безъ наградъ, соразмѣрно ихъ заслугамъ. Отличившимся нижнимъ чинамъ, по представленнымъ отъ васъ спискамъ, назначаю орденскіе серебряные знаки, а за симъ остаюсь въ полномъ увѣреніи, что вы, продолжая дѣйствовать къ вящему вреду непріятеля, истребляя его конвои, сдѣлаете себѣ прочную репутацію отмѣнаго партизана и достойно заслужите милость и вниманіе Августѣйшаго государя нашего. Между тѣмъ примите совершенную мою признательность.

Съ истиннымъ къ вамъ почтеніемъ имѣю честь быть

Милостивый государь
Вашъ покорный слуга
князь Г Кутузовъ.

Октября 10 дня,
1812 года.

Д. Леташево.

(11) Господинъ Юхновскій Дворянскій предводитель Храповицкій.

Съ особливымъ удовольствіемъ читалъ я донесеніе командующаго отдѣльнымъ отрядомъ Ахтырскаго гусарскаго полка подполковника Давыдова, что вы, ревнуя къ отечественной пользѣ, дѣлаете всевозможныя пособія къ продовольствію войскъ его отряда. устроили на собственномъ иждивеніи для больныхъ и раненыхъ солдатъ лагаретъ, вспомощствуете ему

10

148

состоящею въ вѣденіи вашемъ милициею и сверхъ того, при
занятіи непріятелемъ Юхновскаго округа, дѣятельностію своею
и примѣромъ содѣйствовали въ составленіи ополченія и въ
отраженіи непріятеля изъ Юхнова и окрестностей. Въ засви-
дѣтельствованіе моей искренней признательности къ столь от-
личнымъ дѣяніямъ вашимъ, по силѣ Высочайше мнѣ данной
власти, препровождаю у сего вамъ знакъ ордена св. Анны
2 класса, о чемъ донесено будетъ мною и Государю Пмпе-
ратору. Пріятно мнѣ надѣяться, что награда сія послужить
вамъ дальнѣйшимъ поощреніемъ къ употребленію себя на поль-
зу любезнаго отечества, а ко вреду и бѣдствію враговъ онаго.

Генералъ-фельдмаршалъ князь Голенищевъ-Кутузовъ.

Октября 10 дня, 1812 года.

Д. Леташево.

(12) Своеручно:

Крайне вы насъ обрадовали своими подвигами; продолжай-
те дѣлать то чаще, будьте увѣрены, что начальство умѣетъ
цѣнить заслуги, родинѣ оказываемыя.

Главнокомандующій самъ къ вамъ пишетъ и надѣюсь извѣ-
ститъ васъ о награжденіяхъ по вашей рекомендаціи. Просимъ
не пропускать ничего по дорогамъ комуникаціоннымъ, все
бить и истреблять, такъ же извѣщать насъ заблаговременно
о приходѣ непріятельскихъ сикурсовъ.

Скоро покажется вамъ туча казаковъ съ Платовымъ.

Все, благодаря Бога, беретъ другой видъ, дай Богъ, въ доб-
рый часть!

И наши партизаны: Фигнеръ, Сеславинъ и князь Кудашевъ
творятъ довольно такъ же чудесъ! Будьте здоровы и вѣрьте
искренности и уваженію покорнаго и вѣрнаго слуги Петра
Коновницына.

10 октября, 1812 года.

Д. Леташево.

(13) Пріятельское увѣдомленіе ваше, чрезъ урядника Тузо-
ва, я получилъ. Радуюсь очень успѣхамъ вашимъ надъ не-
пріятелемъ, они славны весьма и я не могу довольно выхва-

14.9

ЛИТЬ ИХЪ.

Своerучнo: бей, и воюй, достойный Денисъ Васильевичъ, и умно-
жай славу оружія Россійскаго и свою собственную!

Матвєй Платовъ.

Октября 10 дня, 1812 года.

Д. Леташево.

(14) Пріятнѣйшій рапортъ вашъ, наполненный геройскими подвигами, отъ 6 числа за № 52-мъ, я удовольственнѣйше по-лучилъ и съ нарочнымъ сей день отправилъ къ его свѣтлости. Я не распространился въ рапортѣ моемъ подробнымъ изъяс-неніемъ достохвальнаго дѣйствія вашего, предполагая, что когда вы доставите списокъ отличившихся ко мнѣ, тогда я въ обязанность поставлю подробно засвидѣтельствовать рвеніе и храбрость вашу. При семъ извѣщаю васъ, что я занимаю съ корпусомъ Рославль и Ельню; изъ сего послѣдняго въ право пикеты Донскихъ казаковъ занимаютъ **Песошню** и **Покровское**, производя разъѣзды до Городка, а въ Ельню начальникомъ генералъ-маіоръ князь Яшвиль съ пѣхотою и орудіями нахо-дится, съ которымъ вы въ случаѣ нужды можете имѣть сно-шеніе. Позвѣстно мнѣ, что нельзя вамъ отлучиться для нужна-го со мною свиданія въ Рославль, потому не оставте отъ се-бя выслѣдъ ко мнѣ изъ чиновниковъ своихъ одного изъ тако-выхъ штабъ-офицеровъ, на котораго бы вы полное положили довѣріе, для наставленій о предпріятіяхъ нужныхъ. Если же вы можете сами отбыть на короткое время, хотя въ Ельню, то увѣдомте, дабы я могъ самъ на одинъ день отбыть изъ Рославля туда же въ Ельню.

Генералъ-лейтенантъ Шепелевъ.

№ 1014.

Октября 10 дня,

1812 года.

(15) Посылаю къ вамъ казака изъ главной квартиры съ
конвертомъ. Увѣдомляю васъ, что я стою съ коннымъ корпу-

10*

150

сомъ между Можайскомъ и Боровской дороги и селенія
Перхушково. Если сей казакъ застанетъ васъ въ Боровскѣ,
то я нахожу нужнымъ очистить вамъ дорогу до меня отъ
французскихъ мародеровъ, если же вы въ Калугѣ, то нужно
дойти вамъ до Боровска и по занятіи онаго сдѣлать со мною
сношеніе. Гжатскую же дорогу имѣть въ наблюдательномъ
замѣчаніи и посылать на нее дѣйствовать.

Генералъ-маіоръ Дороховъ (*).

11 октября, 1812 года.

(16) Au duc d'Abrantes (Junot). Fominsckoë, le 23 Octobre 5 h. du matin.

Monsieur le duc.

Faites connaître à Gjat l'évacuation de Moscou et le mouvement
de l'armée sur Kalouga. Faites le connaître aussi au gouverneur
de Wiasma. Il faut que le commandant de Gjat envoie à Wiasma
tout ce qu'il a à évacuer; l'intention de l'Empereur étant, qu'aussitot
que vous en recevrez l'ordre, vous vous portiez sur Wiasma en
reployant tous les postes et toutes les estafettes et en communi
quant avec S. M. par Wiasma et Jukhnoff.

Donnez l'ordre à cet effet à Wiasma pour qu'un des généraux
de brigade qui s'y trouve (**), porte avec 4 ou 5 mille hommes
d'infanterie et de cavalerie pour ouvrir la communication avec l'ar-
mée par Jukhnoff. Il sera nécessaire, que le général ou command-
dant établisse à chaque poste de Wiasma à Jukhnoff cent hom-
mes retranchés avec les couriers d'estafettes. La communication avec
Smolensk se fera par Wiasma après qu'on aura abandonné celle
de Mojaïsk....

(*) Какъ по сей такъ и по предъидущей бумагѣ видны виды Шепелева и Дорохова ва мою партію; одинъ манилъ ее къ Елишѣ, а другой къ Боровску; но эта повая Сусанна отбилась безмолвіемъ отъ этихъ задорныхъ стариковъ.

(**) Се fut le général Ewers qui partit.

151

Si l'armée ennemie prétend couvrir Kalouga, l'Empereur veut lui livrer bataille.

Vous me renverrez promptement l'officier d'état major que je vous expédie. Nous n'avons pas d'estafettes depuis celles arrivées le 19, 20, 21 et 22. Il parait qu'il y a quelque chose sur nos derrières.

Alexandre (Berthier).

(17) De Napoléon à Berthier.

Borowsk, 24 Octobre 1812.

Mon cousin. Ecrivez au duc de Bellune en chiffres, puisqu'il ne recevra pas cette lettre avant le 26 et qu'alors il aura vu le général Nansouty. Faites lui connaitre, qu'étant toujours sans estafettes, je ne sais pas le dernier état des choses de son coté, que j'ignore si les évènemens l'ont forcé à quelque mouvement, mais que dans le cas où il n'en aurait fait aucun, et que la division Girard serait encore disponible, ainsi que la brigade de cavalerie légère, je désire qu'il se mette en marche sur le champ avec ces troupes pour venir à Elnia et de là passer sur la route de Kalouga pour se rencontrer avec l'armée. S'il peut se mettre en marche le 26, il pourrait être le 30 à cinq marches de Kalouga; que j'établis ma ligne d'opération d'abord par Wiasma, Jukhnow et Znamenskoé, jusqu'à ce que notre jonction soit faite avec lui, et qu'alors je l'établirai par Smolensk et Jelnia....

(18) De la part du major général de Neufchâtel aux chefs de corps.

La volonté de S. M. est, si l'infanterie ennemie suit l'armée dans son mouvement, de l'attaquer, de la culbuter et de la faire en partie prisonnière. A cet effet S. M. a fait choix d'une position intermédiaire entre le poste de Slawkowo et Dorogobouj. L'Empereur sera à cette position demain à la pointe du jour, avec sa garde. Sa Majesté designera l'emplacement des troupes qui doivent se

152

masser et se cacher de manière à être couvertes par l'arrière-garde commandée par le duc d'Elchingen et être en mesure de déboucher sur l'ennemi avec toute l'artillerie, lorsque celui-ci croira n'avoir à faire qu'à l'arrière-garde et aller à sa rencontre.

M. M. les Maréchaux prendront les mesures pour que les soldats absents rejoignent les drapeaux, que chaque division ait son artillerie, que les bagages filent sur Dorogobouj et Smolensk; des gendarmes d'élite et de la ligne seront placés à Dorogobouj pour faire rejoindre les hommes isolés, excepté les malades. Le Duc d'Abrantés se tiendra prêt à partir avec son corps, infanterie, cavalerie et artillerie au premier ordre et enverra à cet effet un officier de cavalerie près du Major-général.

Tous les hommes de troupe à cheval qui sont à pied et qui forment des regimens aux ordres du général Charrier, seront réunis et reformés à Dorogobouj, de manière à ce que ces régimens soient prêts à avoir l'honneur de marcher avec les grenadiers, formant une brigade particulière sous les ordres du général Charrier. Les parcs d'artillerie et du génie et notamment celui de la garde aux ordres du général Sorbier, se tiendront en mesure de pouvoir se porter sur la position désignée ci dessus. Les commandants de l'artillerie et du génie s'y trouveront, ainsi que le général Eblé, les sapeurs, marins et pontonniers. Les généraux tiendront la main à ce que les armes soient en bon état. et à ce que les soldats aient leurs cartouches. S. M. le Roi de Naples se rendra demain de bonne heure sur la position pour l'étudier et recevoir les ordres de l'Empereur. Le duc d'Elchingen, faisant l'arrière-garde, manoeuvrera d'après les dispositions ci-dessus, de manière que l'infanterie enne mie puisse être attirée demain matin sur la position et que nous puissions la surprendre par une attaque générale, faite à l'impr oviste. Le secrétaire d'état Comte Daru fera les fonctions d'intendant général de l'armée en l'absence du général Comte Dumas, malade. Il fera les dispositions et prendra toutes les mesures né-

153

cessaires pour pourvoir au service de santé, et d'ambulance et que
tout soit rendu et préparé sur la position ; en conséquence du
présent ordre chacun, sans autre ordre, fera toutes les dispositions
en ce qui peut le concerner.

L'Empereur attend le rapport de ce qui s'est passé hier pour
fixer son opinion: comment le corps ennemi, qui s'est hasardé à
vouloir couper la communication entre les divisions françaises, n'a-
t-il pas été pris?

Prince de Neufchatel, Major-général.

Slawkowo, le 4 Novembre, 1812.

P. S. Les Maréchaux et généraux de différentes armes auront
soin d'envoyer demain à midi un officier près du Major-général
avec la situation des corps d'armée.

(19) Главная армія наша по прибытіи сего числа къ Вязьмѣ
продолжать будетъ свой маршъ далѣе къ Дорогобужу по лѣвой
сторонѣ большой дороги, почему вашему отряду слѣдуетъ
какъ можно болѣе приблизиться къ Смоленску, куда съ силь-
нымъ отрядомъ направляется такъ же графъ Орловъ Дени-
совъ.

22 октября, 1812 года.

(20) Изъ предписанія моего отъ вчерашняго числа усмот-
рите, ваше высокоблагородіе, что вамъ дѣйствовать должно,
какъ можно, ближе къ Смоленску; почему, соглашаясь съ же-
ланіемъ вашимъ, сего числа дано знать господину генералъ-
адъютанту графу Орлову-Денисову, что вы съ отрядомъ ва-
шимъ будете дѣйствовать отдѣльно.

№ 323.

23 октября, 1812 года.

154

(21) Ghorki, le 18 Novembre 1812.

A Son Altesse Sérénissime Monseigneur le Prince de Neuf-
chatel, Major-général.

Monseigneur.

J'ai l'honneur de rendre compte à V. A. S., que le 16 de ce
mois, un de mes cantonnemens, celui du dépôt du 5-me de hus-
sards à été attaqué à 6 heures du soir par une troupe de cosaques
et obligé de se replier. La position des dépôts devient de jour en
jour plus critique; isolés et ayant une retraite très longue à faire,
avant de pouvoir être secourus; embarrassés d'équipages, de mala-
des et d'hommes des armés, ils ne feraient probablement qu'une
faible résistance et perdraient dans tous les cas beaucoup de monde,
s'ils étaient attaqués. Voyant qu'il ne m'etait pas possible de les
rassembler, j'ai voulu faire entrer dans ces dépôts les hommes des
bataillons formés à Moscou qui se trouvent ici, quelques uns ont
obéi et d'autres se sont retirés pour leur compte sur Orcha. D'ail-
leurs les hommes de ces bataillons, qui devaient nous défendre,
désorganisés et demoralisés, ne feraient que nous gèner: la plupart
a jeté non seulement leurs fusils ou carabines, mais encore leurs
sabres. Plussieurs de leurs officiers (dont quelques uns sont aussi
pour leur compte à Orcha) sont d'une insouciance, je dirai même
d'une mauvaise volonté très coupable. La route de Krasnoï, étant
interceptée, je supplie V. A. S. d'envoyer ses ordres sur Dubrowno
et Orcha. Si les commandants de ces deux places sont exactes à
me les faire passer, je les recevrai peut être avant d'etre forcé à
une retraite, qui, si j'étais un peu pressé, deviendrait très dan-
gereuse.

J'ai l'honneur d'etre, etc. etc.

Blancard.

73

отвѣсно на средину тыла партіи, иногда косвенно, а иногда
и на мысленное продолженіе фланга этой партіи.

Само собою разумѣется, что неудачный бой одной изъ
сражающихся партій, имѣющей позади себя естественную пре-
граду, влечетъ за собою самыя горестныя послѣдствія; особенно
если атакующая партія встрѣчаетъ преграду впереди себя:
ибо тутъ къ неудобству перваго, обстоятельства прибавляется
новое, а именно: переправа чрезъ преграду въ виду непрія-
теля (черт. 5, фиг. ¼ и 2.).

Партії, столкнувшіяся между двумя преградами, такъ что
всѣ четыре фланга оныхъ примыкаютъ къ означеннымъ прегра-
дамъ, не могутъ имѣть превосходства одна надъ другою; она
можетъ лишь быть при усиленномъ натискѣ на центръ линіи,
или на тотъ флангъ, который ближе къ пути сообщенія не-
пріятельской партіи (черт. 5, фиг. 3.). Оба эти натиска,
представляя большія затрудненія, требуютъ рѣшительности и
внезапности.

Враждебныя партіи, встрѣтившіяся вдоль преграды (обстоя-
тельство, которое повторяется чаще другихъ) и примыкающія
къ ней, одна правымъ, другая лѣвымъ флангомъ, имѣя на
противныхъ флангахъ свободное поле для дѣйствія, должны
усиленно атаковать флангъ непріятельской линіи, отходящій къ
полю (черт. 5, фиг. 4.).

Причина тому слѣдущая: усиленное движение упирающагося
къ преградѣ фланга нашего на непріятельскій флангъ, противъ
него находящійся, влечетъ за собою то неудобство, что хотя
и былъ бы одержанъ успѣхъ на этомъ пункте, но решитель-
ный натискъ со стороны поля во флангъ войскамъ, успѣшно
дѣйствующимъ вдоль преграды, не только пріостановить ихъ
стремленіе, но и отбросить ихъ къ той преградѣ, вдоль кото-
рой онѣ дѣйствуютъ. Напротивъ того, при атакѣ главными
силами противоположнаго фланга тому, который упирается къ
преградѣ, всѣ выгоды обращаются на сторону атакующаго въ
поле, где, устроившись, онъ можетъ возобновить нападеніе,

17*

74

непріятель же каждымъ ударомъ атакующаго подавляется къ
преградѣ.

Партія, встрѣтившись съ непріятелемъ въ полѣ, не имѣ-
ющемъ никакого препятствія, должна направить главное уси-
ліе на тотъ изъ непріятельскихъ фланговъ, который ближе къ
его пути сообщенія; этимъ противныя войска будутъ не только
поражены, но и отдѣлены отъ мѣста, гдѣ находятся ихъ
подкрѣпленія, обозъ и прочіе запасы (черт. 5, фиг. 5.).

Вотъ все, чтò могу я сказать о явно.къ боевомъ порядкѣ.
Разберемъ вчезапный.

Получивъ извѣстіе о слѣдованіи непріятельскаго транспорта
или отряда, начальникъ партіи разсчитываетъ такъ, чтобы не-
премѣнно прибыть къ мѣсту засады или нападенія въ одинъ
переходъ и до разсвѣта.

Если переходъ въ 30 и 40 верстъ, то онъ дѣлаетъ на
половинѣ дороги привалъ, на одинъ часъ, но не болѣе, и не
кормя лошадей; если же переходъ въ 50 или 60 верстъ, то,
сдѣлавъ безъ привала половину дороги, онъ останавливается для
того, чтобы кормить людей и лошадей безъ торопливости, и
лишь потомъ слѣдуетъ далѣе. Во всякомъ случаѣ, на каждыхъ
10 верстахъ онъ останавливается на 5 минутъ, чтобы дать
воловую лѣготу лошадямъ; онъ спѣшиваетъ свою партію за
пять или шесть верстъ до мѣстъ, назначенныхъ для привала
и ночлега, дабы лошади могли успѣть во время марша вы-
гуляться и приготовиться къ немедленному принятію корма.

Если непріятель не проходитъ еще по большой дорогѣ, то
начальникъ партіи, приближась къ ней, выбираетъ скрытое
мѣсто, гдѣ и располагается со всею партіею или съ частью
оной, строго запретивъ разводить огонь, шумѣть и облегчать
себя и лошадей, которыхъ однако позволяетъ разнундать и стано-
вить къ корму. Въ этомъ случаѣ нѣтъ пикетовъ, а два или
три казака взбираются на колокольню, если партія расположена
у деревни, или взлѣзаютъ на дерево, если она стоитъ у лѣса,
и наблюдаютъ за непріятелемъ.

75

Надо стараться выбирать мѣсто для засады не у самой дороги, а въ нѣкоторомъ отъ нея разстояніи. Мѣра отдаленія опредѣляется глазомърно, такъ чтобы можно было удобно обозрѣвать наибольшее пространство и различать пѣхоту, конницу, артиллерію и обозы, по ней слѣдующіе. Самое выгодное мѣстоположеніе для засады избирается за обширною высотою, въ долинѣ, гдѣ вся партія могла бы скрытно помѣститься. Если эта высота покрыта лѣсомъ или строеніемъ, она еще удобнѣе для наблюдающихъ, которые, какъ я уже говорилъ, пользуясь деревомъ или колокольнею, могутъ все видѣть, не будучи сами замѣчены.

Прежде нежели предпринимать атаку, начальникъ партіи объявляетъ всѣмъ полкамъ лично и ясно объ избранномъ имъ сборномъ мѣстѣ для партіи, въ разстояніи четырехъ или пяти верстъ отъ поля сраженія. Сіе сборное мѣсто опредѣляется для того, чтобы представить казакамъ пунктъ соединенія, въ случаѣ, если партія потерпитъ сильное пораженіе и разсѣется, не будучи въ состояніи вновь устроиться на полѣ битвы. Казакамъ надлежитъ скакать туда поспѣшнѣе, но не толпою, а въ разсыпную, окружными и скрытыми дорогами.

Полки, при переходахъ и нападеніяхъ, наблюдаютъ между собычою очередь, которому быть впереди (*).

Никогда не надо употреблять болѣе двухъ полковъ въ дѣло; одинъ атакуетъ, другой подкрѣпляетъ, третій, составляя резервъ, вступаетъ лишь весьма рѣдко въ бой.

При этомъ послѣднемъ полку находится другая часть баранщиковъ, которые становятся въ закрытое мѣсто; при отступленіи боевой части бьютъ въ барабаны, кои употребляются иногда и при атакахъ, но въ закрытыхъ мѣстахъ, дабы увѣрить непріятеля, что партія имѣтъ при себѣ пѣхоту.

(*) Въ послѣднемъ случаѣ желательно, чтобы передовой полкъ имѣлъ при себѣ нѣсколько конгревовыхъ ракетъ, которые надлежитъ употреблять лишь противъ сомкнутой и готовой отразить нападеніе его кавалеріи.

76

Если атакующий полкъ совершитъ свой натискъ съ успѣ-
хомъ, не прибѣгая къ помощи подкрѣпляющаго, тогда добы-
ча принадлежитъ первому.

Если полкъ атакующій отбитъ и подкрѣпляющій вынужденъ
вступить въ дѣло, то хотя бы они вмѣстѣ ворвались въ не-
пріятельскую колонну, слава и добыча принадлежитъ уже
одному подкрѣпляющему полку (*).

(*) Многіе почитаютъ казаковъ неснособными на прямые удары противъ устремленнаго непріятеля; но и, будучи неоднократно свидѣテлемъ ихъ лиц- ной храбрости, совершенно убѣжденъ въ противномъ, не говоря уже о фран- цузской кавалеріи, которую мы успѣшно атаковали съ слабѣйшими казацьими полками. Никогда полкъ Иловайскаго 12-го, Сысоева 3-го и нѣкоторыхъ дру- гихъ подковниковъ не затруднялись атаковать даже пѣсCONY, и весьма часто разсѣевали сомкнутые ея ряды. Ротмистръ (нынѣ полковникъ) Чеченскій, въ глазахъ моихъ спѣшивъ 1-й Бутскій полкъ, атаковавъ въ лѣсу засѣвшій двѣ непріятельскія роты и положилъ ихъ на мѣстѣ. Въ альтенбургскомъ двѣйцѣ лиццѣ Биронъ, спѣшивъ Черноморскихъ казаковъ, взялъ приступомъ замокъ Города Цеяда. Нартиланъ Левенштерпъ ворвался въ городъ Герцбергъ, защи- щенный баталіономъ пѣхоты, и принудилъ его положить оружіе. Скажу бо- лѣе: не содѣйствовала ли сотня Донскихъ казаковъ въ лейпцигскомъ среже- ніи къ одержанію побѣды, когда уже часть линейной нашей кавалеріи значи- тельно потеряла; этотъ неудачный бой едва не причинилъ гибельный про- рывъ въ срединѣ союзной арміи. Наконецѣ, не направилъ ли съ храброю на- шею пѣхотою казаки или на приступъ Изманла въ 1790 году? Все зависятъ отъ начальника. Отчего быть казакамъ менѣе храбрыми, чѣмъ жители Мало- россіи, изъ коńчъ составлена вся наша кавалерія, и коńчъ они расторопнѣе и превосходятъ въ верховой Йадѣ? А кто не знаетъ, что хорошій всадникъ всегда смѣлѣе слабаго? Ежели по сіе время казаки рѣдко участвовали въ линейныхъ битвахъ, то тому причинно благоразуміе главнокомандующихъ, ко- торые, уважая малолюдность Донской области, не позволили употреблять въ пылъ огни часть войска, чрезвычайно полезнаго во время поксковъ и седер- жанія пикетовъ. Вирочемъ, я увѣрелъ, что при хорошихъ полковыхъ коман- дирахъ Донцы ищутъ славы, а не одной добычи, или награды. Будучи сомк- нуты въ ливію, или лавою, по сотнямъ въ колонны или въ шесть коней, они не отстанутъ ни въ какихъ атакахъ и не отступятъ предъ непріятельской кавонадой или кавалеріей. Но, да не оскорбится благородная гордость линей- ной кавалеріи, ежели я скажу, что казачьи полки, исполняя уже половину обя- занностей легкой регулярной конницы, неподражаемые при покскахъ и со- держаніи пикетовъ, могутъ сверхъ того также брать батареи, прорываться сквозь пѣхоту и опрокидывать непріятельскую кавалерію.

77

По звуку трубы полки немедленно собираются и становятся въ прежній порядокъ; изъ этого исключаются двѣ очередныя сотни, предварительно назначенные для преслѣдованія и окончательнаго пораженія.

Если изъ транспорта или изъ части непріятельскихъ войскъ, взятыхъ въ плѣнъ, нѣ которые успѣютъ скрыться, и если въ то же время начальникъ партіи извѣстится отъ плѣнныхъ о близости свѣжаго непріятельскаго отряда, или транспорта, то онъ уже не ожидаетъ его на старомъ мѣстѣ, а идетъ къ нему на встрѣчу и, смотря по обстоятельствамъ, атакуетъ его либо скрытно, либо явно.

Иногда партизанъ вынужденъ оставлять на мѣстѣ орудія, отбитыя у непріятеля, отъ того что канонеры, спасаясь бѣгствомъ, увозятъ съ собою передки. Для предупрежденія этого препятствія нужно заблаговременно запасаться крѣпкими канатами, которыхъ длина полагается въ 3 или 3¹/₂ сажени, и на ихъ концѣ привязывать съ одной стороны желѣзные крюки, а съ другой дѣлать петли, или шлейки. Сіи канаты возятся всегда съ партіею для вышесказаннаго случая предварительно для этого назначенными казаками, коихъ полагается по два человѣка въ каждой сотнѣ. Я полагаю излишнимъ объяснять уловку, какъ зацѣплять канатами за отбитыя орудія, но долженъ сказать, что этотъ способъ употребляется только посреди сѣчи, и когда торопятся увезти захваченное.

Послѣ каждого успѣшнаго дѣла партія должна удаляться отъ непріятельскаго пути сообщенія по крайней мѣрѣ на 5 верстъ, и проводитъ ночь, соблюдая обыкновенную осторожность. На другой день надлежитъ отправлять трофеи и плѣнныхъ при помощи обывателей съ малымъ конвоемъ, но при надежномъ офицерѣ. При нихъ отсылаются также тяжело больные и раненые, сдающіеся въ городѣ, который опредѣленъ быть пунктомъ сообщенія партіи съ главною арміею. Командующій конвоемъ не слѣдуетъ далѣе этого мѣста; получивъ росписку отъ

78

градоначальника въ принятіи трофеевъ и плѣнныхъ, и от-
правивъ съ курьеромъ донесенія къ главнокомандующему, онъ
немедленно возвращается къ партіи.

Отбитая добыча продается на томъ мѣстѣ, гдѣ партія про-
вела ночь; въ случаѣ малолюдности села она отсылается при
выборныхъ отъ полка (коему она принадлежитъ) казакахъ и
офицерѣ въ первый городъ, мѣстечко или село, гдѣ она
продается, и вырученныя деньги раздѣляются слѣдующимъ об-
разомъ: начальнику партіи въ 10 разъ болѣе, нежели простому
казаку. (Надо полагать, что для поданія примѣра въ безкорыстіи
онъ раздаетъ приходящуюся на его долю денежную добычу
казакамъ, наиболее отличившимся.)

Полковому командиру въ 8 разъ болѣе.

Штабъ-офицеру и сотнику въ 6 разъ.

Оберъ-офицеру въ 4 раза.

Уряднику въ 2 раза.

Раздѣлъ лошадей производится слѣдующимъ образомъ:

Ими надѣляются сперва тѣ, у коихъ были убиты или ране-
ны лошади въ предъидущихъ дѣлахъ.

На примѣръ: положимъ, что предъидущія дѣла были—одно 13-
го, другое 18-го, а послѣднее 23-го октября: первый раздѣлъ
производится между тѣми, кои потеряли лошадей 13 октября.
Получающіе раздѣляются на два разряда: одинъ составляется
изъ тѣхъ, у коихъ убиты лошади, а другой изъ тѣхъ, у коихъ
онъ ранены. Первые имѣютъ преимущество предъ послѣдними.

При выборѣ лошадей обыкновенно очередуются по чинамъ
до простыхъ казаковъ, а между сими послѣдними бросаютъ
жребій.

Если бы лошадь начальника партіи была ранена 13-го числа,
то и онъ не прежде приступаетъ къ раздѣлу, какъ по по-
лученіи послѣднимъ казакомъ слѣдуемой ему лошади изъ того
разряда казаковъ, которыхъ лошади были убиты того же
числа: въ разрядѣ тѣхъ, у коихъ онъ ранены, онъ имѣетъ
первый шагъ.

Послѣ сего слѣдуетъ раздѣлъ за 18-е число.

79

Къ этому раздѣлу приступаютъ тѣ, у коихъ лошади были
убиты или ранены въ послѣднемъ дѣлѣ. Раздѣлъ производится
по тѣмъ же правиламъ.

Ежели бы случилось, что у начальника партіи была убита
или ранена лошадь въ послѣднемъ дѣлѣ, то есть 23-го числа,
то и онъ не прежде приступаетъ къ раздѣлу, какъ послѣ
полученія лошади последнимъ изъ разряда казаковъ, у коихъ
лошади были ранены въ предъидущемъ дѣлѣ, то есть 13-го числа.

Къ остаткамъ приступаютъ худоконные. Раздѣлъ производится по старшинству чиновъ между офицерами, а послѣ нихъ между казаками, но уже не по жребію, но по достоинству и способности каждаго изъ нихъ. Сей раздѣлъ выполнѣ зависитъ отъ начальника партіи.

Конвой, отправляющійся для продажи добычи, долженъ воз-
вратиться къ партіи не позже сутокъ. Строго воспрещается
полкамъ уже на другой день не только возить съ собою фуры
съ отбитою добычею, но даже казакамъ оставлять при себѣ
нѣкоторые предметы изъ числа похищенныхъ у непріятеля.
Все должно быть обращено въ деньги или пепелъ.

Если начальникъ партіи предпринимаетъ поискъ на какое-
нибудь заведеніе, какъ-то: магазинъ, госпиталь, квартирующій
паркъ, или преобразовывающуюся часть непріятельскаго вой-
ска, то онъ старается достигнуть этого мѣста сколько можно
незамѣтнѣе, слѣдуя не большою дорогою, но проселочною,
или закрытыми мѣстами, дабы миновать разъѣзды, обыкновен-
но располагаемые и высылаемые по дорогамъ, ведущимъ къ
сему мѣсту. Партія, слѣдуя безъ привала, атакуетъ во время
ночи, на разсвѣтѣ, или въ бурную и дождливую погоду (*).
Чаще встрѣчаешь безпечнаго, нежели осторожнаго противника;
большая часть отдѣльныхъ начальниковъ, отправивъ разъѣзды

(*) Вотъ одинъ изъ случаевъ, въ которыхъ трубы необходимы партіямъ; но затруднительное для некоторыхъ изученіе сигналовъ требуетъ, чтобы число ихъ было по возможности ограничено. Я полагаю, что довольно будетъ сигнала для приготовленія къ погоду, для тревоги, для отваки и апель.

80

по всѣмъ радіусамъ дорогъ, сосредоточенныхъ у мѣста, ими занимаемаго, остается въ полной увѣренности, что, по открытіи непріятеля означенными разъѣздами, они будутъ имѣть довольно времени устроиться въ боевой порядокъ и принять мѣры къ его отраженію. Подобные партизаны не заботятся обыкновенно о томъ, чтобы открывать дороги, находящіяся въ ихъ тылу, особенно ту, по коей они прибыли. Вотъ почему я совѣтую ( хотя бы для этого нужно было совершить большой обходъ) атаковать непріятеля съ тыла.

Если же обстоятельства не дозволяютъ этого, то надлежить, при открытіи хотя съ боку и вдали перваго изъ сихъ разъѣздовъ, отрядить въ слѣдъ за нимъ передовой полкѣ партіи, который обязанъ прибыть вмѣстѣ съ нимъ къ непріятельскому отряду и, воспользовавшись его разстройствомъ, атаковать, какъ говорилъ великій Суворовъ, безъ тактики. Прочіе же полки должны во всякомъ случаѣ подкрѣплять его.

Если открытое непріятельское заведеніе обороняется отрядомъ, превышающимъ въ численности партію, то ея начальникъ, рапортовавъ о томъ главнокомандующему арміи, не принимаетъ ничего въ его окрестностяхъ до прибытія на подкрѣпленіе того рода войскъ, въ которомъ онъ имѣетъ нужду, и которое, по совершеніи этого предпріятія, отправляется обратно въ армію. Повторяю: мѣры эти дозволяются только при нападеніи на какое нибудь непріятельское заведеніе, но если надлежить атаковать проходящій отрядъ, числомъ своимъ хотя и вдвое превышающий партію, то искусный и отважный партизанъ можетъ, не прося подкрѣпленія, всегда выбрать моментъ и мѣсто для выгоднаго нападенія.

Начальнику партіи не возбраняется действовать и малыми отрядами. На это онъ употребляетъ двѣ или три сотни, которыя, раздѣлясь на малыя части, стараются перехватывать курьеровъ, почту и непріятельскихъ офицеровъ, слѣдующихъ проселочными дорогами. Но какъ сіи малые отряды, выходя изъ-подъ надзора главнаго начальника партіи, могутъ неминуемо дозволить себѣ относительно жителей различныя оскорблем.

81

нія и даже жестокости; то, для избѣжанія несогласія съ обы-
вателями той области, въ коей вся партія находится, сіе раз-
дробительное дѣйствіе употребляется только на пути, наблю-
даемомъ партію, а не на сторонѣ, занятой ею.

Дозволяется партизану, атакованному сильнымъ непріятель-
скимъ отрядомъ, перевести партію свою на участокъ ближай-
шаго къ нему товарища и дѣйствовать совокупно съ симъ
послѣднимъ противъ непріятеля; по изгнаніи или пораженіи
его, онъ снова занимаетъ свое мѣсто и обращается къ соб-
ственному своему предмету дѣйствій.

Дабы поставить преграду частымъ перемѣщеніямъ такого
рода, и пресѣчь чрезъ это сосредоточиваніе партій, нужно по-
ставить правиломъ, чтобы партизанъ, перешедшій на участокъ
своего товарища, поступалъ подъ его начальство, хотя бы онъ
былъ и старѣе его по службѣ.

Часто случается, что непріятельскій отрядъ, прикрывающій
казну, курьера, или важнаго чиновника, заманиваетъ партизана
въ противную сторону и, отвлекши его отъ большой дороги,
приводить съ успѣхомъ свое намѣреніе въ исполненіе. Для
предотвращенія этого партизанъ отдѣляетъ одинъ полкѣ
противъ отряда, его заманивающаго, а съ остальными рас-
полагается въ засадѣ вдоль большой дороги. Такое распоряже-
ніе основывается на вѣроятности, что если непріятельскій от-
рядъ сильнѣе партіи, то онъ употребитъ къ ея отраженію
средство простое, то есть силу оружія; напротивъ, если онъ ея
слабѣе, то прибѣгнетъ къ маневрамъ, и этимъ только обнаружить
намѣреніе свое отдалить ее отъ мѣста, имъ занимаемаго. Такъ
какъ главное военное правило состоитъ въ томъ, чтобы на-
носить непріятелю наибольшій вредъ, то начальникъ партіи
исянить долгъ свой употребленіемъ способа, мною пред-
лагаемаго.

О всеобщемъ отступленіи непріятельской арміи ко временно-
му или коренному ея основанію прежде всего узнаютъ парти-
заны первого отдѣленія. Они спѣшать увѣдомить о томъ
ближайшаго къ нимъ партизана 2-го разряда. Посылаемый съ

82

увѣдомленіемъ имѣетъ при себѣ достаточный конвой, и пере-
давъ бумаги свои означенному партизану, поспѣшно воз-
вращается къ своей партіи. Такимъ образомъ извѣстіе пере-
дается отъ одного партизана къ другому быстро и безпрепят-
ственно. Сколько бы отступленіе непріятеля ни было поспѣшно,
но колонны его не будутъ въ состояніи предупредить вѣст-
никовъ его движенія; этого достаточно для начальниковъ пар-
тій, тѣмъ болѣе, что каждый изъ нихъ занимаетъ одинъ изъ
тѣхъ путей, которые непріятель можетъ избрать для своего
отступленія. Получивъ достовѣрное извѣстіе о избранномъ пути,
они всѣ бросаются сюда и, устремивъ всѣ свои усилия противъ
головы передовой непріятельской колонны, стараются затруд-
нить ея движеніе.

Если же непріятель при отступленіи своемъ занимаетъ всѣ
дороги, сосредоточенныя у мѣста, отъ котораго онъ идетъ,
въ такомъ случае каждый партизанъ старается препятствовать
движению каждой колонны, слѣдующей по избранной ею дорогѣ;
а если невозможно привести сего въ дѣйствіе, то бросается
къ тому мѣсту, гдѣ соединеніемъ разныхъ пунктовъ, состав-
ляется одинъ; такъ на примѣрѣ, отъ Лейпцига къ Эрфурту
при Кезенѣ.

Все сіе вообще принадлежитъ партіямъ трехъ отдѣленій;
партизанамъ же перваго разряда нужно отмѣнить нѣкоторыя
изъ ихъ обязанностей и прибавить къ нимъ таковыя, которые
болѣе согласовались бы съ предметомъ ихъ дѣйствія. И потому
отмѣняется:

Возка на подводахъ больныхъ и раненыхъ въ слѣдъ за пар-
тіями. По причинѣ ихъ близости съ арміею, каждый тяжко
больной или раненый долженъ быть немедленно отсылаемъ
въ главную квартиру на собственной лошади.

Партіи этого разряда не должны имѣть определенной пристани.

Онѣ прибавляютъ къ сельской извѣщательной стражѣ лазут-
чиковъ.

83

Онъ рѣдко прибѣгаютъ къ засадамъ, но болѣе употребляютъ скрытые переходы и внезапные набѣги.

Отбитая ими добыча отвозится для продажи въ армію, если не можетъ быть распродана жителямъ въ окрестностяхъ пункта, занимаемаго партіею.

При нерѣшительности обоихъ враждебныхъ отрядовъ, занятіе партизана будетъ состоять въ томъ, чтобы доставлять свѣдѣніе о сокровеннѣйшихъ частныхъ распоряженіяхъ непріятеля, и, при малѣйшей его оплошности, поражать части войскъ, отдѣляющіяся отъ главныхъ его силъ. Онъ можетъ достигнуть этого искуснымъ направленіемъ своихъ розыскныхъ отрядовъ, руководимыхъ вѣрными и способными лазутчиками. Слабые числомъ, но сильные внезапностью и неутомимою дѣятельностью, эти отряды должны быть ввѣрены начальникамъ и офицерамъ, говорящимъ языкомъ непріятеля, нижніе же чины должны наружнымъ своимъ видомъ имѣть сколь возможно болѣе сходства съ туземцами. Прорвавшись въ средину расположенія непріятельскихъ силъ, они будутъ особенно стараться перехватывать адъютантовъ и всякаго рода курьеровъ, отправляемыхъ съ повелѣніями или съ донесеніями; они должны распрашивать у проходящихъ и жителей объ общихъ и частныхъ слухахъ, которые распространены въ ихъ войскахъ и узнавать о мѣстопребываніи главной, корпусныхъ и дивизіонныхъ квартиръ.

Начальникъ партіи, получивъ извѣстія обо всемъ чрезъ розыскные отряды, отсылаетъ ихъ немедленно къ главно-командующему; а самъ, съ свойственной ему прозорливостью и смѣтливостью, спѣшить привести въ исполненіе отважныя свои предначертанія. Время занятія кантониръ или зимнихъ квартиръ, почитаемое обыкновенно временемъ отдыха для про-чихъ войскъ, будетъ для партизана временемъ его не малой дѣятельности. Здѣсь, съ расширеніемъ пространства, занимаемаго непріяテлемъ, ослабится его бдительность, а предметы, подлежащіе поискамъ партизана, значительно умножатся. Разры-вая сношеніе между частями противныхъ войскъ, наводя на нихъ

84

ужасъ неожиданнымп появленіями, смѣлый и искусный парти-
занъ, подобно привидѣнію, будетъ казаться повсемѣстнымъ и
неотразимымъ. Дѣйствуя иногда совокупно съ другими парти-
занами сего разряда, иногда отдѣльно отъ нихъ, иногда даже
въ розсыпную съ тѣмъ, чтобы сосредоточиться тамъ, гдѣ его
наименѣе ожидаютъ, онъ долженѣ стараться поразить непрія-
теля, скрыться послѣ того и появиться на точкѣ противу-
положной той, на которую онъ произвелъ нападеніе, — вотъ
дѣло партизана. Самое желаніе ворваться въ главную квар-
тиру, и даже въ ставку вожда, можетъ увлечь его пламенное
воображеніе. Все удастся ему, лишь бы неусыпность, смѣли-
вость, рѣшительность и смѣлость, эти геніи хранители вся-
каго отдѣльнаго начальника, не оставляли его. Вотъ легкій очеркъ
дѣйствія партизана перваго разряда! Разсмотримъ теперь дѣй-
ствіе этой партіи во время сраженія и при отступательномъ и
наступательномъ движеніи арміи.

Съ перваго взгляда покажется, что въ продолженіи самаго
боя партизанъ не можетъ принести своей арміи рѣшительной
пользы: и дѣйствительно, хотя появленіе полуторы тысячи
всадниковъ во флангѣ или въ тылу сражающихся силъ можетъ
на нѣкоторое время отвлечь готовящееся нападеніе нѣкоторой
части войскъ. но, безъ сомнѣнія, за этою маловажною выгодою
послѣдуетъ пораженіе или даже истребленіе партіи, потому
что во время сраженія всѣ части непріятельской арміи бдитель-
ны и всегда готовы противоставить мѣньшей силѣ большую.
Партизанъ дѣйствуетъ болѣе искусствомъ, нежели силою;
вѣрнѣйшій его союзникъ есть внезапность. Я потому думаю,
что въ продолженіи сраженія партизанъ долженъ подойти къ
боевому полю столь близко, чтобы имѣть возможность наблю-
дать розыскными отрядами въ точности за ходомъ боя и го-
товиться открыть свои дѣйствія лишь къ концу сраженія.
Допустивъ сперва, что непріятель одержалъ верхъ надъ нашею
арміею, и что сія послѣдняя, уступивъ поле сраженія, должна
поспѣшно отступать. Въ это время безпорядокъ обнаруживает-
ся какъ въ рядахъ побѣжденныхъ, такъ и среди побѣдителей;

85

одна нравственная сила составляет лишь преимущество по
слѣднихъ. Вотъ блистательная минута для набѣга смѣлаго и
рѣшительнаго партизана. Для него не можетъ быть неудачи:
онъ вихремъ мчится по всей затыльной части непріятеля, осво-
бождаетъ своихъ плѣнныхъ, губитъ раненыхъ непріятелей,
рубитъ артиллерію, безпечно отдыхающую послѣ битвы, закле-
пываетъ орудія, разсѣеваетъ спѣшенную конницу и, можетъ
быть, пѣхотныя толпы. Нанеся такимъ образомъ чувствитель-
ный вредъ побѣдителю, онъ прорывается сквозь фронтовую
сторону. или на противное крыло непріятельскихъ войскъ и
быстро спѣшитъ на присоединеніе къ арьергарду своей арміи.

Нѣтъ никакого сомнѣнія, что набѣгъ такого рода, удачно
выполненный, нанесетъ не только вещественный вредъ непрія-
телю, но вмѣстѣ съ этимъ сильно поколеблетъ нравственную
силу, пріобрѣтенную побѣдой, ослабить преслѣдованіе на-
шихъ и не мало ободритъ своихъ соратниковъ.

Предположимъ теперь, что непріятель уступилъ натиску на-
шихъ силъ, и, оставивъ поле сраженія, поспѣшно отступаетъ.
Уже легкая конница нашегоъ авангарда настигаетъ его тыльные
отряды, тѣснитъ ихъ и придвигаетъ ихъ къ главнымъ массамъ
его. За легкою конницею спѣшать наши тяжелыя войска.

Въ этомъ случаѣ, если бы можно было задержать на нѣко-
торое время непріятеля, то бой возобновился бы вторично и,
въ слѣдствіе верха, одержаннаго уже нашею армію, онъ могъ
бы обратиться для непріятеля въ совершенное пораженіе. На-
чатки этой славы принадлежали бы партизанамъ первая раз-
ряда, ибо они находятся ближе другихъ къ непріятельской
арміи. Здѣсь представляются для нихъ два рода дѣйствія. Если
страна пересѣчена тѣснинами, партизаны обязаны забѣжать
на путь, по коему непріятель слѣдуетъ и, занявъ выгоднѣй-
шую и труднѣйшую изъ нихъ, должны рѣшиться принять на
себя все бремя удара непріятельской силы; задержавъ ее здѣсь,
они этимъ подвергнутъ ее натиску своей арміи. Если же два
вышесказанныя условія невыполнимы, то партизанъ долженъ без-
прерывными нападеніями пресѣкать путь сообщенія, задер-

86

живать и разсѣевать непріятельскіе отряды, коимъ поручено его охранять, портить мосты, затруднять переходы, перевозить суда или лодки на свою сторону; однимъ словомъ, истребляя всѣ представляющіяся на этомъ пути для непріятеля пособія и уничтожая средства, могущія служить къ ускоренію его отступленія, стараться всѣми способами доставить своей арміі удобный случай нанести вторичное пораженіе непріятелю.

Наконецъ, при появлініи партизановъ 2-го и 3-го разряда, сверхъ вышесказанныхъ обязанностей, общій долгъ ихъ будетъ состоять въ томъ, чтобы не позволять въ теченіи дня отрядамъ, обозамъ, фуражирамъ и усталымъ удаляться отъ пути, непріятельскою арміею избраннаго, а ночью тревожить войска, остававливающіяся на ночлегъ или для отдохновенія. Въ этомъ случаѣ ведется очередь полкамъ, которые должны каждую и цѣлую ночь атаковать биваки непріятеля и непрестанно его тревожить.

Можетъ быть случится, что партіи производятъ, въ теченіи нѣskолькихъ недѣль сряду, поиски и соблюдаютъ такую осторожность, что не имѣютъ времени облегчать своихъ лошадей: каждый день, по прибытіи на ночлегъ, каждая сотня должна разсѣдлывать по четыре лошади для просушивания спинъ, или промытія и присыпки ссадинъ. Чрезъ часъ эти лошади снова сѣдлаются, а другія четыре смѣняютъ ихъ, и такъ далѣе. Такимъ образомъ, въ теченіи 24 часовъ, въ каждомъ полку 480 лошадей освѣжаются безъ малѣйшей опасности.

Описавъ этотъ способъ употребленія партій, и полагая его удобнѣйшимъ изъ всѣхъ, до сего времени намъ извѣстныхъ, я выполнѣ чувствую, что мое изложеніе весьма неудовлетворительно; но я въ то же время увѣренъ, что совершенно безполезно входить въ такія подробности, которые въ ихъ примѣненіи болѣе подлежать смѣтливости каждого командира, нежели общимъ опредѣленнымъ правиламъ. И подлинно, едва партія двинулась на поиски, какъ уже ея начальнику представляются обстоятельства, требующія рѣшительности, твер-

87

дости и быстроты, которыя, не находясь ни въ какихъ кни-
гахъ, не могутъ преподаваться никакими наставниками.

Всѣ обстоятельства могутъ или содѣйствовать его предпрія-
тію: лощинистое и открытое мѣстоположеніе, частые мосты,
паромы, извѣстные броды, неприступныя убѣжища, робкія
дѣйствія непріятельскихъ отрядовъ, магазины, учрежденные
внѣ укрѣпленныхъ городовъ и мѣстечекъ, непріятельскіе парки,
неосторожно и съ слабыми прикрытіями слѣдующіе къ своей
арміі. Всѣ обстоятельства, затрудняя предпріятіе, могутъ при-
чинить гибель партіи: сплошные лѣса, непроходимыя болота,
сильные, предпріимчивые непріятельскіе отряды, осторожность,
соблюдаемая многочисленными прикрытіями жизненнаго и воен-
наго его продовольствія, разъѣзды непріятеля, выставляющего
пикеты на всѣхъ дорогахъ и всѣхъ высотахъ, невѣденіе о
мѣстопребываніи его отрядовъ, жители, устрашенные появлѣ-
ніемъ непріятеля, готовые извѣщать его обо всемъ, чтō касается
нашихъ партій, городовъ, деревень и т. д. Чтò, по мнѣнію
многихъ, можетъ остановить казаковъ? Недостаточно какъ ни-
будь нападать и кое-какъ спасаться; начальникъ долженъ
разсчитывать свое предпріятіе такимъ образомъ, чтобы выхода
при успѣхѣ превышала бы проигрышъ въ случаѣ неудачи, и
для этого нужно знать: когда надо слѣдовать явно или
потаенно? гдѣ непріятель? въ движеніи или на мѣстѣ? дѣй-
ствуетъ ли онъ совокупно или раздробленно? выжидаетъ
ли нападенія или самъ ищетъ партію? каковы его силы? изъ
какого рода войска состоитъ его отрядъ? Но какъ узнать обо
всемъ, когда жители намъ не благоприятствуютъ? Партія наша,
расположившись на ночлегъ, разводитъ пикеты и посылаетъ
разъѣзды—кажется, этого довольно!.. Сколько и тутъ требуетъ
ся смѣтливости! На какомъ мѣстоположеніи расположилась
партія: лѣсистое или открытое? возвышенное или плоское? на-
ходятся ли вблизи глубокія лощины, широкія рытвины, дерев-
ни, господскіе дома, церкви и кладбища съ оградами? Все
это должно служить основаніемъ при расположеніи пикетовъ;
ибо малѣйшая оплошность въ этомъ случаѣ бываетъ причиной

Ч. І.

18

88

весьма гибельныхъ послѣдствій: небрежно открытый бродъ,
тропинка, проложенная по горѣ и извивающаяся между кус-
тами, болотами и даже хлѣбомъ, загороды, крутой берегъ,
сады, длинная цѣпь высотъ — всѣ эти обстоятельства могутъ
способствовать непріятелю произвести на насъ нечалнное на-
паденіе, и также нашей партіи атаковать съ успѣхомъ непрія-
тельскій отрядъ. Но ночныея экспедиціи весьма опасны. Велики
затрудненія при близкомъ и вмѣстѣ тайномъ подступленіи,
предшествующемъ атакѣ, безъ чего успѣхъ всегда сомнителенъ;
малѣйшая ошибка при опредѣленіи разстоянія, или въ слѣд.
ствіе какого либо неожиданнаго препятствія; ошибочное на-
правленіе части партіи, посланной въ обходѣ; незнаніе точнаго
размѣщенія непріятельскихъ войскъ затрудняетъ дѣло, при-
чиняя безполезную потерю людей и времени. Успѣхи облег-
чаютъ предпріятія, но при неудачахъ препятствія раждаютъ
новыя препятствія. Тогда уже не за однимъ главнымъ непрія-
тельскимъ отрядомъ должно наблюдать начальнику партіи; онъ
обязанъ обезпечивать фланги и тылъ своей части и, соблюдая
величайшую бдительность, быть ежечасно готовымъ отражать
силу силою, противуставивъ дѣятельность дѣятельности и
хитрость хитрости. Тогда, въ слѣдствіе обстоятельствъ, онъ
видитъ себя въ мѣстахъ неизвѣстныхъ, знакомыя мѣстности
представляются ему въ другомъ видѣ; тутъ необходимо надо
вѣрно разсчитывать и, что весьма рѣдко, умѣть пользоваться
случаемъ и мгновеніемъ.

Нерѣдко малѣйшее, по видимому, обстоятельство можетъ имѣть важныя послѣдствія: оно затрудняетъ или содѣйствуетъ отступленію партіи, понуждаетъ ее отражать непріятельскіе написки; оно иногда вынуждаетъ ее предпринимать успѣшное нападеніе, и однимъ ударомъ избавиться отъ угрожающей ей гибели и тѣмъ склонить побѣду на свою сторону.

Существуютъ нѣкоторыя хитрости, которыми часто пре-
небрегаютъ по ихъ чрезвычайной простотѣ, но которые почти
всегда удаются. Самонадѣяннаго партизана можно легко во-
влечь въ засаду, отступивъ предъ нимъ нѣсколько разъ, и
разгласивъ, что съ нимъ опасаются входить въ дѣло. Пар-

89

тизана робкаго, такъ сказать, застѣнчиваго, но превосходнаго въ
силахъ, можно пугать частыми ночными нападеніями, умноже-
ніемъ бивачныхъ огней, размѣщеніемъ бивака по окружнымъ
высотамъ, полускрытыми движеніями на флангахъ его партіи,
и даже передкалин телыгъ, которые, будучи поставлены на
высотахъ, съ положенными на каждой изъ нихъ бревнами, обо-
роченными концомъ къ непріятелю, чтò издали весьма похоже
на орудія. Позади ихъ, какъ я уже говорилъ, становятся кашій,
коихъ одинъ флангъ скрывается за лѣсомъ, пригоркомъ
или деревнею. Пскуснаго и неустрашимаго партизана нельзя
иначе поразить, какъ внезапнымъ и, такъ сказать, отчаяннымъ
нападеніемъ со стороны, которую онъ полагаетъ непроходи-
мою. Часто мудрость бываетъ побѣждена другаго рода му-
дростью, которую глупцы называютъ сумасбродствомъ. Кто
знаетъ, чтò можетъ произойти, когда послѣ пораженія пар-
тіи часть отборныхъ казаковъ, пользуясь мракомъ ночи, смѣ-
ло и неожиданно ворвется въ средину партіи побѣдителя и
(какъ то обыкновенно случается) разстроенной самой побѣдой?
Каждое время года не представляетъ ли особенные средства
къ защитѣ и подобному предпріятію? Часто разлитіе водъ
успокоиваетъ относительно нечаяннаго нападенія непріятеля,
который можетъ отыскать бродъ и произвести набѣгъ. Онъ
въ этомъ случаѣ воспользуется его оплошностью; лѣтомъ —
густотою лѣсовъ, осушеніемъ рѣкъ, за которыми, по привыч-
кѣ, еще всѣ европейскія войска располагаются на позиціи;
осенью — мрачностью ночей, туманными днями; зимою — замер-
заніемъ рѣкъ, болотъ, глубокихъ ручьевъ, слѣдами прохо-
дящихъ войскъ, обыкновеннымъ ихъ расположеніемъ около
деревень, близостью биваковъ съ теплыми избами, привле-
кающими солдата въ деревню, чтò причиняетъ разбродъ войскъ,
которыя медленно сбираются во время тревоги; однимъ сло-
вомъ, здѣсь можетъ представиться безчисленное множество
случаевъ, коихъ описать трудно, и для успѣшнаго пользованія
ими самый навыкъ часто недостаточенъ.

18*

Часть третья.

О ПРИКРЫТИИ СОБСТВЕННАГО СООБЩЕННЯ И ПРОДОВОЛЬСТВІЯ.

Изложивъ способы для того, чтобы отрѣзать непріятельское сообщеніе, я почитаю необходимымъ говорить и о мѣрахъ, которыми мы можемъ предохранять собственное наше сообщеніе; иначе, выгоды наши въ партизанской войнѣ превосходили бы непріятельскія только относительно большой смѣлости и искусства нашихъ казаковъ; это превосходство было бы весьма недостаточно, если бы мы не были совершенно убѣждены въ безопасности источника силы и существованія нашей арміи.

И подлинно, къ чему послужатъ взятіе транспортовъ и разореніе магазиновъ противника, преграды, противуставляемыя ему при его отступленіи и на его сообщеніяхъ, когда мы сами можемъ подвергнуться той же участи? Долго ли можетъ продлиться дѣйствіе арміи, слѣдовательно и дѣйствіе нашихъ наступательныхъ партій (кои обязаны сообразовать свои движенія съ ея направленіями), если она лишится всего необходимаго для войны?

Воспользуемся же не только превосходствомъ нашихъ легкихъ войскъ, но и ихъ многочисленностью, чтò дозволить намъ вести оборонительную партизанскую войну, не ослабляя

91

чрезъ то ни линейныхъ силъ нашихъ, ни наступательныхъ партій; напротивъ того, извлекая пользу изъ безполезнаго и часто вреднаго пребыванія всѣхъ башкирскихъ, калмыцкихъ и татарскихъ войскъ, которые по сіе время лишь обременяли армію и опустошали окрестности мѣста ея расположенія.

Это побуждаетъ насъ предложить образованіе двухъ оборо-
нительныхъ партій, для прикрытія обѣхъ сторонъ нашего
пути сообщенія и путей продовольствія. Этого недостаточно:
сохраненіе этой столь важной части театра войны требуетъ
равномѣрно того, чтобы образъ прикрытія соответствовалъ
устройству транспортовъ, дабы, въ случаѣ внезапнаго появлѣ-
нія непріятельской партіи на путь нашего сообщенія, каждый
транспортъ могъ самъ собою отразить ея нападеніе безъ по-
мощи, или, лучше сказать, безъ надежды на помощь посторон-
няго войска.

Хотя двятельный начальникъ оборонительной партіи, зорко
наблюдая и неоступно преграждая путь непріятелю, долженъ
воспретить ему прорваться ко всему протяженію пути нашего
сообщенія, но нельзя не допустить и этого случая: множество
обстоятельствъ могутъ задержать его партію въ отдаленіи, или
увлечь ее въ сторону противуположную пункту непріятель-
скаго вторженія. Нѣтъ партизана, дарованія котораго могли
бы произвести постоянный перевѣсъ въ пользу оборонительнаго
дѣйствія противъ наступательнаго. Независимо отъ этого, мы
знаемъ по опыту, сколько разсѣянные и своевольные переходы
нашихъ транспортовъ причиняли опустошеній въ областяхъ,
чрезъ которые они проходили; четырехъ-суточный подвозъ
истреблялъ двухъ-недѣльное продовольствіе поселянъ, находя-
щихся въ тылу арміи. Не говоря уже объ ужасахъ, оскорбляю-
щихъ человѣчество, эти опустошенія вредили и самой арміи,
лишая ее продовольствія, которое могло бы ей служить во
время отступленія; ибо всякое отступательное движение треб
будетъ пособія въ продовольствіи отъ придорожной части того
пути, по коему двигаются войска. Это обстоятельство до-
статочно важно, чтобы принудить насъ изыскать способы,

92

посредствомъ которыхъ можно было бы прекратить безпорядокъ въ обозахъ измѣненіемъ ихъ устройства. Надо устроить ихъ такимъ образомъ, чтобы, не возстановляя противъ себя жителей, сохранить между тѣмъ на случай отступленія средства къ продовольствію арміи.

Въ слѣдствіе этого я раздѣляю необходимыя для того мѣры на внѣшнія и внутреннія. Первые будутъ относиться къ оборонительнымъ партіямъ, а послѣднія къ транспортамъ и ихъ прикрытіямъ.

## О магазинахъ и путяхъ продовольствія.

Эрцгерцогъ Карлъ въ глубокомысленномъ сочиненіи своемъ, подъ названіемъ *Правила стратегіи*, опредѣляетъ слѣдующимъ образомъ расположеніе магазиновъ и путей продовольствія. Онъ говорить:

> «Всякая армія близь тыла своей боевой линіи прикрываетъ такое пространство, которое равно протяженію мѣста, ею занимаемаго, но въ нѣкоторомъ отъ себя отдаленіи, она также прикрываетъ и пространство позади лежащее, такъ что не-пріятель не можетъ на него посягать, не подвергая опасности своего собственнаго пути сообщенія. Потому слѣдуетъ располагать лиць нѣсколько магазиновъ вблизи арміи, большая же ихъ часть должна быть устроена въ дальнемъ отъ нея разстояніи. Эти послѣдніе удобны для сбереженія значительныхъ запасовъ; первые же, напротивъ, способны только для сохраненія необходимаго продовольствія на нѣсколько дней.»

И подлинно, мы видѣли на опытѣ, что магазины располагаются въ три параллельныя линіи, одна короче другой. На первой закладываются запасные, на второй возные, а на третьей расходные магазины. Всѣ сіи параллельныя линіи связываются между собою поперечными линіями, или путями, кои, сосредоточиваясь у арміи, образуютъ треугольникъ.

Разстояніе запасныхъ отъ расходныхъ магазиновъ не далѣесьми переходовъ, полагая каждый переходъ въ 20 верстъ;

93

сумма этихъ переходовъ равна протяженію, которое оборони-
тельныя партіи обязаны защищать.

Но кто можетъ надѣяться успѣшно оборонять бока тре-
угольника, коихъ наклоненіе къ сторонѣ непріятеля представ-
ляетъ ему столько удобства для произведенія набѣговъ? Мож-
но положительно сказать, что путь продовольствія, падающій
не отвѣсно отъ центра тыла арміи на центръ линіи запасныхъ
магазиновъ, болѣе или менѣе подвергается опасности по мѣрѣ
отклоненія его отъ отвѣсной линіи; по системѣ продоволь-
ствія треугольникомъ, чѣмъ линіи запасныхъ магазиновъ про-
страннѣе, то есть чѣмъ они выгоднѣе, тѣмъ бока треугольни-
ка наклонить къ непріятелю и слѣдовательно тѣмъ они опас-
нѣе (черт. 1 № 2.).

Если это разсужденіе достаточно для опредѣленія аксіомы,
что отвѣсный путь продовольствія, который падаетъ изъ сре-
дины основанія на центръ дѣйствующей арміи, превосходнѣе
всякаго пути, отклоняющагося отъ средины того же основа-
нія, то согласимся, что, обладая отвѣснымъ путемъ, предо-
судительно обнимать подвозами неудобные пути гипотенузъ,
и добровольно подвергать опасности источникъ существова-
нія арміи.

Но неужели можно изъ этого заключить, что слѣдуетъ пользоваться однимъ отвѣснымъ путемъ, оставивъ не занятыми прочіе пути? Это по крайней мѣрѣ не моя мысль; я думаю, что, отдѣливъ необходимыя потребности отъ второстепенныхъ, и превративъ отвѣсный путь въ коренную линію продовольствія, снарядовъ и одежды, мы не станемъ пренебрегать гипотензами, если направимъ по нихъ партіи плѣнныхъ и всякаго рода команды, войска и проѣзжающихъ въ армію или отѣзжающихъ оттуда? (*) Изъ этого могутъ проистекать двѣ выгоды: во-первыхъ, удаливъ отъ этого пути толпы сволочи, всегда болѣе или менѣе затруд-

(*) Кромѣ важныхъ курьеровъ, которыхъ должно направить по отвѣсной линіи.

94

няющей движеніе транспортовъ, мы тѣмъ содѣйствуемъ своевременному прибытію ихъ на мѣста, имъ назначенные; вторыхъ, независимо отъ оборонительныхъ партій, войска, слѣдующія по боковымъ дорогамъ, однимъ своимъ направлениемъ заслонятъ отъ набѣговъ непріятельскихъ партій тотъ путь, который есть, такъ сказать, жизненная сила арміи и для неприкосновенности котораго не надо щадить ни средствъ, ни стараній.

Такимъ образомъ, сливъ въ одну струю всѣ необходимыя потребности, направивъ ихъ въ магазины, расположенные на отвѣсной линіи, и оставивъ фланговые только для второстепенныхъ потребностей, мы размѣстимъ партіи сообразно съ расположеніемъ воюющихъ армій.

Армія дѣйствуетъ или параллельно непріятельской, какъ дѣйствовала армія наша въ 1812 году послѣ взятія непріятелемъ Смоленска, и силезская армія въ 1813 году на Кацбахъ и Бобрѣ противъ Макдональда; или дѣйствуетъ на отвѣсной линіи прямоугольныхъ треугольниковъ противъ арміи, дѣйствующей на ихъ двухъ гипотенузахъ, какъ дѣйствовала во Франціи въ 1814 году французская армія противъ нашей главной и силезской армій. Она также можетъ дѣйствовать на флангѣ противной арміи, какъ дѣйствовала въ 1812 году наша армія по занятіи позиціи при Тарутинѣ, и въ 1813 году по прибытіи ея въ часть Богеміи, простирающейся отъ Эльбы до Баваріи.

Во всѣхъ этихъ трехъ родахъ дѣйствія обыкновенно расположаютъ оборонительныя партіи на флангахъ собственной арміи въ такомъ отъ нихъ разстояніи, чтобы разъезды партій касались фланговыхъ ея разъездовъ, дабы непріятельскіе отряды не могли прорваться между партіею и арміею; какъ скоро эти отряды минуютъ какимъ бы то ни было образомъ флангъ, близь котораго находится одна изъ оборонительныхъ нашихъ партій, и направятся къ нашему пути продовольствія: тогда главная обязанность начальника этой партіи состоитъ

95

въ томъ, чтобы преградить это движеніе, и дѣятельно защищать порученный ему бокъ вышеопредѣленнаго протяженія.

Когда армія дѣйствуетъ на двухъ гипотенузахъ противъ арміи, дѣйствующей на отвѣсной линіи прямоугольныхъ треугольниковъ, какъ дѣйствовала въ 1814 году наша главная и силезская армія противъ французской арміи: тогда оборонительныя партіи обязаны находиться между объими гипотенузами и защищать внутренніе ихъ бока.

Вотъ примѣръ размѣщенія отрядовъ для первыхъ родовъ дѣйствія съ нѣкоторыми мѣстными измѣненіями:

Положимъ, что непріятель находится въ Москвѣ, армія наша занимаетъ позицію при Тарутинѣ, и что временное ея основаніе заключаетъ въ себѣ Жиздру, Бѣлевъ, Одоевъ и Богородскъ.

Отъ Жиздры путь продовольствія идетъ на Мещовскъ, Собуровщину, Роговищи и Калугу.

Отъ Бѣлева путь сообщенія и продовольствія идетъ на Лихвинъ, Перемышль и Калугу.

Отъ Богородска путь продовольствія идетъ на Тулу, Новопавшинскую слободу, Грезное, Ахлебиено и Калугу.

Мы избираемъ средній путь, какъ самый отвѣсный относительно положенія арміи, главнымъ путемъ продовольствія; продолжая его до Тарутина, мы опредѣляемъ на немъ главный запасный магазинъ въ Бѣлевѣ, главный развозный магазинъ въ Калугѣ и расходный магазинъ близь Тарутина и самой арміи, потомъ раздѣляемъ этотъ путь на этапы или военныя станціи:

1-ю назначаемъ въ Бѣлевѣ.

2-ю въ Николѣ Хотунскомъ . . . . . 20 вер.

3-ю въ Лихвинѣ . . . . . . . . . . 20 —

4-ю въ Перемышлѣ . . . . . . . . . 23 —

5-ю въ Калугѣ. . . . . . . . . . . 26 —

6-ю въ Осиповѣ . . . . . . . . . . 22 —

96

<table><tr><td>7-ю въ Казариновѣ</td><td>21 вер.</td></tr><tr><td>8-ю въ Черной Грязи</td><td>20 —</td></tr><tr><td>Отъ Черной Грязи до расходнаго магазина</td><td>15 —</td></tr><tr><td>И того</td><td>167 вер.</td></tr></table>

Оборонительныя партіи размѣщаются:

Партія праваго крыла на Нарѣ противъ с. Темнаго. Эта партія должна иметь сильный постъ на серпуховской дорогѣ при с. Телятьвѣ и наблюдать безпрерывными разъездами странство между Нарою и рѣкою Лопаснею.

Партія лѣваго крыла въ Боровскѣ; разъезды ея должны слѣдовать на Верею и с. Егорьевское.

Не излишне, кажется, поставить третью оборонительную партію при Медынѣ, которая должна открывать дороги, ведущія на Шанскій заводъ и Юхновъ. О четвертомъ родѣ дѣйствія скажемъ только то, что когда, въ 1814 году, союзныя арміи дѣйствовали по гранитуза.нѣ, т. е. когда главная армія шла отъ Шомона на Труа, а силезская берегомъ Марны, тогда поле дѣйствія оборонительныхъ партій должно было находиться между Сеною и Марною, уступомъ назадъ отъ облѣхъ наступательныхъ армій, дабы одною партіею прикрывать путь, идущій на Шалонъ, Туль и Нанси, а другою на Шамонъ, Лангеръ и Базель.

О выгодѣ употребленія башкирскихъ, калмыцкихъ и татарскихъ полковъ для защиты путей сообщенія и продовольствія.

Употребленіе башкирскихъ, калмыцкихъ и татарскихъ полковъ въ наступательныхъ партіяхъ, на аванпостахъ, въ главныхъ и корпусныхъ квартирахъ и на посылкахъ, разрушая единство въ ихъ службѣ, приводитъ войско, могущее быть полезнымъ при совокупномъ направленіи его къ одной цѣли, въ состояніе ничтожества.

97

Принимая въ уваженіе меньшую ловкость означенныхъ пол-
ковъ въ сравненіи съ Донскими, Черноморскими и Уральски-
ми полками, нужно, при составленіи каждой оборонительной
партіи, стараться замѣнить качества количествомъ. Сверхъ то-
го надо употребить въ ихъ составъ такого рода силу, ко-
торая бы, не взирая на пораженіе иррегулярныхъ войскъ,
всегда служила средоточіемъ для всѣхъ частей отряда. Для
этого я предлагаю образовать лишь двѣ партіи изъ равнаго
числа калмыцкихъ, башкирскихъ и татарскихъ полковъ и од-
ного регулярнаго легкоконнаго полка съ 4-мя орудіями кон-
ной артиллеріі. Къ каждой изъ нихъ прикомандировываю од-
ного офицера квартирмейстерской части, нѣсколькихъ конныхъ
барабанщиковъ и одного медицинскаго чиновника. Въ слѣд-
ствіе присоединенія къ этимъ партіямъ двухъ регулярныхъ
полковъ, ни одна изъ нихъ не имѣтъ особыхъ офицеровъ
регулярной кавалеріи для чрезвычайныхъ порушеній; почему
ей возбраняется имѣть таковыхъ офицеровъ въ своемъ со-
ставѣ.

Обязанности начальника оборонительной партіи, или внильная защита пути продовольствія.

Обязанности начальника оборонительной партіи состоять: 1) въ открытіи непріятельской партіи до приближенія ея къ чертѣ фланга нашей арміи; въ подробнѣйшемъ и вѣрнѣйшемъ распо- знаніи силы этой партіи, и въ прегражденіи движенія ея къ на- шему пути продовольствія либо боемъ, либо истребленіемъ пе- реправъ, застками и проч.; во всякомъ случаѣ онъ обязанъ не спускать съ глазъ отряда, который покушается прорваться меж- ду арміей нашей и магазинами. 2) Вступивъ въ командованіе партіей, каждый ея начальникъ отряжаетъ по одному полному полку на путь продовольствія. О размѣщеніи и обязанностяхъ этихъ полковъ мы будемъ говорить въ статьѣ объ этапахъ.

3) Какъ скоро непріятельская партія покажется на дистанціи
оборонительной партіи, начальникъ ея даетъ немедленно знать

98

въ ближайшій магазинъ, или этань, какъ о появленіи, такъ и
о силѣ и направленіи непріятельской партіи. О послѣднемъ
онъ обязанъ извѣщать не только каждый день, но при ма-
лѣйшемъ измѣненіи обстоятельствъ. Эти записки пишутся
просто по слѣдующей формѣ: «непріятельскій отрядъ (или
транспортъ съ такимъ-то прикрытіемъ, или безъ прикрытія),
такой-то силы, ночуетъ тамъ-то, или слѣдуетъ чрезъ такое-
то селеніе къ своей арміи, или изъ оной, такого-то числа,
такого-то часа.» Я говорю посланные, а не посланный, ибо
немедленно послѣ перваго, или вмѣстѣ съ нимъ, отправляется
второй съ дубликатомъ. 4) Каждый начальникъ оборонитель-
ной партіи долженъ держаться за чертой гипотенузы и защи-
щать ее, сколько возможно; но ни подъ какимъ предлогомъ
и ни въ какомъ случаѣ онъ не долженъ при отступленіи сво-
емъ переходить за черту пути продовольствія на сторону
своего товарища; иначе, онъ совершенно отклонится отъ
истиннаго своего предмета, который состоитъ въ охраненіи
подвозовъ во время ихъ кругообращенія. 5) Когда непріятель-
ская армія начнетъ отступать, тогда свободныя оборонитель-
ныя партіи, дѣйствуя въ согласіи съ наступательными, пред-
шествующими непріятельской арміи, слѣдуютъ по объимъ ея
сторонамъ; они не позволяютъ обозамъ, фуражирамъ и уста-
лымъ удаляться днемъ отъ дороги, избранной арміею, а ночью
тревожать войска, останавливаящіяся для отдохновенія. Въ
этомъ случаѣ ведется очередь полкамъ, долженствующимъ
каждю ночь нападать на непріятельскіе биваки и непрестан-
но тревожить ихъ. 6) Онъ долженъ заботиться о спокойствіи
жителей той области, въ которой дѣйствуетъ, не касаясь ихъ
собственности. Сверхъ того онъ долженъ руководствоваться
правилами, изложенными мною въ статьѣ о наступательныхъ
партіяхъ, касательно познанія расторопнѣйшихъ офицеровъ и
казаковъ тѣхъ полковъ, изъ коихъ составлена партія; умень-
шенія и устройства кашсій во время дѣла; снабженія партіи
здоровыми лошадьми въ замѣнъ убитыхъ и неспособныхъ;
возки нѣкотораго количества овса и хлѣба въ торокахъ для

99

чрезвычайнаго случая и овса на подводахъ для дневнаго
расхода; обязанности офицера квартирмейстерской части и
обязанности правителя канцеляріи; онъ долженъ также ру-
ководствоваться тѣми правилами относительно объявленія пер-
ваго приказа по партіи; предосторожности во время мар-
шей и ночлеговъ; построенія въ бой во время ночныхъ
тревогъ; назначенія сборнаго мѣста передъ дѣломъ и очереди
полковъ въ бою; образованія сельской извѣщательной стражи;
мѣръ и способа усиленныхъ переходовъ; соблюденія передъ
дѣломъ и во время дѣла необходимыхъ уловокъ; раздѣла до-
бычи; словомъ, всего, что нужно соблюдать въ наступатель-
ныхъ партіяхъ, за исключеніемъ: а) подводъ для больныхъ,
кои отсылаются въ ближній этапъ, а оттуда въ ближній
госпиталь; һ) пристани, вмѣсто которой служить можетъ ближ-
ній этапъ, или ближній магазинъ.

Объ этапахъ.

Этапы учреждаются по линіи продовольствія на разстояніи
около двадцати верстъ одна отъ другой, простираясь отъ за-
паснаго магазина до арміи. (Я включаю въ этапы и магазины,
учрежденные на пути продовольствія.) Два полка, отдѣлен-
ные отъ оборонительныхъ партій, размѣщаются по этапамъ
въ равномъ количествѣ, и составляютъ связь между впьшнею
и внутреннею обороной подвозовъ арміи, посредствомъ пере-
дачи отъ этапы до этапы извѣстія о непріятелѣ, получаемаго
отъ начальниковъ оборонительныхъ партій.

Этапный начальникъ обязанъ провіантскому коммиссаріат-
скому транспорту и паркамъ выставлять по двадцати пяти
казаковъ для ихъ сопровожденія; сверхъ сего онъ долженъ
имѣть въ готовности еще десять казаковъ для развоза извѣ-
стій, о коихъ я уже говорилъ.

Долгъ казаковъ, конвоирующихъ транспорты, ограничивает
ся тщательнымъ и скрытнымъ патрулированіемъ около фланговъ
и впереди транспорта, на разстояніи четырехъ или пяти
верстъ отъ него. Они обязаны развѣдывать у жителей о не-

100

пріятель, и не довольствуясь ихъ показаніями, удостовѣряться въ томъ собственными глазами, дабы часто въ слѣдствіе ложнаго извѣстія, сообщеннаго поселянами, не причинить безполезной остановки транспорта, который долженъ построиться въ оборонительный порядокъ, или, почитая непріятеля малочисленнымъ, и пренебрегая имъ, не подвернуть внезапной атакѣ весь транспортъ.

Казакамъ, назначеннымъ для развоза извѣстій, ведетсяочередь; но всѣ они должны иметь коней осѣдланными и быть вполнѣ готовыми для посылки. Этапный начальникъ, получивъ извѣстіе отъ оборонительнаго партизана о появлении и направленіи непріятельской партіи, немедленно посылаетъ это извѣстіе съ очередными казаками въ находящіяся на право и на лѣво отъ него ближнія этапы; отсюда первая направляетъ его къ сторонѣ запаснаго магазина, а другая къ сторонѣ партіи. Посланные ёдутъ какъ можно быстро, и получивъ росписки, возвращаются къ своимъ этапамъ. Нужно наблюдать, чтобы извѣстія были возимы безъ пакетовъ, или съ открытою печатью, дабы встрѣчаемые транспорты могли быть письменно увѣдомляемы о непріятѣ для немедленнаго принятія необходимыхъ при этихъ случаяхъ мѣръ.

(1) внутренней защитой пути продовольствія.

Внутренняя защита пути продовольствія состоитъ не только въ порядкѣ шествія и оборонительномъ построеніи транспорта, какъ и въ достаточномъ количествѣ линейныхъ войскъ, охраняющихъ транспортъ; ибо сколько бы слѣдованіе его ни совершалось хорошо, сколько оборонительное построеніе его ни было бы прочно, никогда двадцать пять казаковъ съ подводчиками не будутъ въ состояніи сами собой противостоять нападенію самой слабой партіи; мало принесутъ пользы и мечтательныя, донынѣ употребляемыя прикрытія изъ солдатъ, закладывающихъ подъ кули заржавленныя свои ружья, и бродящихъ въ видахъ грабежа по придорожнымъ

101

деревнямъ. Желательно, чтобы военное управленіе, заботящееся объ усовершенствованіи всего того, что касается внутренняго образованія арміі, обратило свое вниманіе и на эту столь важную отрасль военнаго устройства.

Для этого представляются три способа:

1.) Составъ прикрытія долженъ состоять изъ двухъ полныхъ дѣйствующихъ пѣхотныхъ полковъ (*).

2.) Изъ излишнихъ людей отъ круглаго счета пѣхотныхъ полковъ, армію составляющихъ.

3.) Изъ полковъ, исключительно для этого рода службы образованныхъ.

Какой бы ни былъ избранъ главнокомандующимъ способъ, во всякомъ случаѣ, каждый полкъ долженъ состоять изъ трехъ комплектныхъ баталіоновъ, независимо отъ того прикрытія, которое должно быть учреждено для артиллерійскихъ парковъ и коммиссаріатскихъ подвозовъ, особо отъ провіантскихъ; ибо, хотя подвозы вышеозначенныхъ частей состоять также въ разрядѣ необходимыхъ потребностей, и ихъ прикрытія должны сообразоваться съ правилами прикрытій подвозовъ продовольствія во всемъ, что касается до движенія и до обороны; при всемъ томъ они не могутъ соблюдать одинаковую очередь съ прикрытіями послѣднихъ, потому что кругообращеніе подвозовъ съ продовольствіемъ непрерывно, тогда какъ срокъ движенія парковъ и коммиссаріатскихъ предметовъ рѣже и менѣе опредѣлительны; слѣдовательно, всѣ разсужденія наши будутъ относиться къ прикрытіямъ, къ порядку слѣдованія и къ оборонительному построенію подвозовъ продовольствія, какъ къ части, болѣе повторяющейся и потому болѣе способной представить правила кругообращенія и защиты всѣмъ другимъ

(*) Если непріятельскія партіи слишкомъ сильны, въ такомъ случаѣ можно вмѣсто двухъ, трехъ баталіонныхъ полковъ, опредѣлить двѣ бригады, раздѣлывъ каждую изъ нихъ на три равныя части. Мы увидимъ далѣе, почему войско, назначенное для прикрытія, должно дѣлиться на тройныя, а не на двойныя очереди.

102

подвозамъ арміі. И такъ обратимся къ двумъ полкамъ, назна-
ченнымъ для прикрытія продовольствія, и опредѣлимъ перво-
му изъ нихъ мѣстопребываніе его въ главномъ запасномъ,
а второму въ главномъ развозномъ магазинѣ.

Очередь баталіоновъ соблюдается наравнѣ съ очередью транс-
портовъ, поднимающихъ каждый четырехъ-дневное количе-
ство провіанта, и прикрывающихъ свое выступленіе такъ, что-
бы прибыть къ развозволю магазину въ день отбытія изъ не-
го тогожъ количества провіанта въ расходный магазинъ; а
транспорты развозвано магазина въ день израсходованія четы-
рехъ-дневнаго количества провіанта въ арміі. На примѣрѣ,
выступивъ 1-го числа мѣсяца, транспортъ приходитъ 4-го въ
развозный магазинъ; 5-го поутру порожнія телѣги возвра-
щаются, и 6-го вечеромъ прибываютъ въ запасный магазинъ.

Второй транспортъ выступаетъ 5-го, приходитъ въ развозванный магазинъ 8-го; порожнія телѣги возвращаются 9-го поутру, и 10-го вечеромъ прибываютъ въ запасный магазинъ.

Третій транспортъ выступаетъ 9-го, приходитъ въ развозванный магазинъ 12-го; порожнія телѣги возвращаются 13-го поутру, и 14-го вечеромъ прибываютъ въ запасный магазинъ, и такъ далѣе.

По тому же правилу производится движеніе транспортовъ
изъ развозвано въ расходный магазинъ, или въ армію. Изъ
этого можно видѣть, что не взирая на безпрерывное круго-
обращеніе транспортовъ, каждый баталіонъ послѣ 160 верстъ
похода (*) имѣетъ шесть дней для отдохновенія; сверхъ того,
онъ, на возвратномъ пути, можетъ помѣщаться на порожнія
подводы, и тѣмъ облегчаются для него трудные переходы.

Транспортъ нагружается и баталіонъ прикрытія изготовляет-
ся къ походу наканунѣ дня выступленія.

(*) По примѣру, представленному на страницѣ 95 и 96, слѣдовало бы сказать: первому баталіону послѣ 156 верстъ, а второму послѣ 178 верстъ перехода. Это замѣчаніе для аккуратныхъ людей.

103

По нагруженіи провіанта, очередный баталіонъ и тридцать
конвойныхъ казаковъ выступаютъ вмѣстѣ съ транспортомъ на
сборное мѣсто, избранное при магазинѣ. Баталіонный началь-
никъ раздѣляетъ транспортъ на-двое или на-трое, сообразу-
ясь съ дорогою, по коей слѣдуетъ идти: если дорога широка
и гладка, весь транспортъ идетъ въ два отдѣленія, на разстоя-
ніи трехъ или четырехъ верстъ одно отъ другаго; если же
дорога пересѣкается переправами и стѣснена дефилеями, тог-
да транспортъ можетъ раздѣлиться даже и на три отдѣленія;
при этомъ надо однако строго наблюдать, чтобы прибытіе
всего транспорта какъ въ развозный, такъ и въ расходный
магазины, было приняровляемо точно въ опредѣленное число,
и не опаздывало бы даже сутками.

Какъ скоро транспортъ, баталіонъ и казаки раздѣлились на
отдѣленія, то каждый изъ ихъ начальниковъ кладетъ мѣломъ
нумера на подводы, поступившія въ его вѣдѣніе, и раздѣляетъ
отдѣленіе и полубаталіонъ, его прикрывающій, на четыре ча-
сти, для удобнѣйшаго построенія обоза въ оборонительный
порядокъ.

Положимъ, на примѣръ, что транспортъ состоитъ изъ 768
подводъ, то есть содержитъ въ себѣ число подводъ, которое,
по учрежденію большой двѣйствующей арміи, заключается въ
бригадѣ подвижнаго магазина.

Въ такомъ случае отдѣленіе располагается въ порядокъ мар-
ша по чертежу 6 № 2, и проводитъ ночь на сборномъ мѣстѣ.

На разсвѣтѣ 1-е отдѣленіе, а спустя часъ и 2-е отдѣленіе
поднимаются съ мѣста и слѣдуютъ въ двѣ веревки по обоимъ
краямъ дороги, имѣя между веревокъ полубаталіонъ, разочтен-
ный на четыре возвода и построенный въ густую колонну.

Построеніе въ оборонительный порядокъ раздѣляется на
внезапное и предвидимое.

Первое приводится въ дѣйствіе тогда, когда непріятель,
разбивъ наши оборонительныя партіи, или скрытнымъ маршемъ
внезапно явится на этапный путь и встрѣтить транспортъ во
время похода.

Ч. 1.

19

104

Тутъ ничего не остается дѣлать, какъ, разочтя по глазомъ ру,
сколько установится телѣгъ отъ одного края дороги до другаго,
загнуть съ переднихъ концовъ налѣво и направо столько
подводъ, сколько по разсчету потребно; сомкнувъ отверстіе,
поворотить сіи подводы оглоблями назадъ: чтò составить перед-
ній фасъ. Въ одно время оба боковые фаса, слѣдующіе по
обоимъ краямъ дороги, поспѣшно примыкаютъ къ переднему
фасу, такъ, чтобы каждая телѣга праваго фаса зацѣпляла пра-
вымъ переднимъ колесомъ за лѣвое заднее предъидущей телѣги;
задній же фасъ этого продолговатаго каре составляется изъ
такого же числа подводъ, какъ и передній, съ тою разницею,
что строится оглоблями не назадъ, а впередъ. Отъ невозможно-
сти совершенно сомкнуть углы означеннаго каре, скажемъ
одинъ разъ навсегда, что во всѣхъ повозочныхъ каре, у каждаго
ихъ угла становятъ, внѣ каре, двѣ распряженныя телѣги по-
перегъ отверстія, и тѣмъ заграждаютъ входъ въ него; дабы
повозочныя лошади не могли двигаться отъ стрѣльбы, и чрезъ
то разстроивать порядокъ построенія, для этого заранѣе снаб-
жаютъ подводчиковъ треножниками, подобно тѣмъ, кои упо-
требляются казаками, Черкесами и всѣми Азіятцами, для спу-
тыванія лошадиныхъ ногъ въ табунахъ и коновязахъ. По по-
строеніи каре, подводчики треножатъ лошадей и ложатся пе-
редъ ними, дабы прикрыть себя отъ непріятельскихъ вы-
стрѣловъ.

Предвидимое оборонительное построеніе употребляется тогда
только, когда транспортъ, или его отдѣленіе заблаговременно
извѣщено о приближеніи непріятеля. Въ такомъ случаѣ весь
обозъ обыкновенно сходитъ съ дороги и избираетъ просторнѣй-
шее мѣсто для построенія въ правильный четырехгольникъ,
стараясь однимъ, а если можно и двумя фасами примкнуть
къ какой-либо естественной преградѣ, какъ на примѣрѣ, къ
рѣкѣ, къ болоту, къ лѣсу и проч., дабы солдатами той
части, или тѣхъ частей каре, закрытыми этимъ препятствіемъ
отъ непріятельскаго нападенія, усилить боевые фасы и пункты,
угрожаемые болѣе другихъ. Оно отличается отъ внезапнаго

105

построенія правильностью четыреугольника и обращеніемъ
всѣхъ телѣгъ оглоблями внутрь каре. Это послѣднее не есть
однако необходимость для того фаса, который будетъ при-
мыкать къ какой либо естественной преградѣ; ибо само собою
разумѣется, что поворотъ оглоблей внутрь каре не для чего дру-
гаго употребляется, какъ для спасенія лошадей отъ непріятель-
скихъ и собственныхъ выстрѣловъ. Въ обоихъ построеніяхъ
конвойные казаки въѣзжаютъ во внутрь каре, а пѣхотное при-
крытіе разсыпаетъ стрѣлковъ вдоль фасовъ каре, также внутри
его. Отъ расторопности начальника зависитъ, гдѣ усилить и
гдѣ уменьшить число стрѣлковъ, и на который пунктъ каре
ударить съ резервомъ, расположеннымъ всегда въ срединѣ его.

Во всякомъ случае, священѣйшій долгъ начальника транс-
порта, или отдѣленія, состоитъ въ его оборонѣ до послѣдняго
издыханія; лучше отбиваться два и три дня, отсрочить на два
и три дня доставленіе продовольствія, нежели вовсе лишить
его армію. Къ тому же невозможно, чтобы оборонительная
партія, у которой ускользнулъ непріятельскій отрядъ, оста-
валась въ невѣдѣніи объ его направленіи болѣе сутокъ; она
должна прибыть по крайней мѣрѣ на другой день въ тылъ
непріятеля и склонить побѣду на нашу сторону. Но если бы
этого и не случилось, то пусть каждый транспортный началь-
никъ приведетъ на память себѣ подвигъ атамана, графа Матвея
Ивановича Платова, въ 1774 году, при вершинѣ рѣки Калалахъ,
и успѣхъ увѣнчаетъ его оружіе (*); фортуна, не всегда слѣпая,
возведетъ, можетъ быть, твердаго воина на ту же степень
славы, на которую возвысился сей маститый герой Дона.

(*) Дѣло графа Платова съ крымскимъ хапомъ. Девлетъ-Гиреемъ происхо-
дило 1774 года апрѣля 3-го, при вершинѣ рѣки Калалахъ. Ханъ началъ на
него со всемъ своею ордою. Съ полковымъ начальникомъ Матвеемъ Ивано-
вичемъ Платовымъ былъ одинъ только его полкъ, изъ коего выстроилъ онъ
каре, оккупавъ его, къ сторонѣ непріятеля, хлѣбными кулими; тылъ былъ при-
крытъ болотомъ, а два боковые фаса телѣрами. Въ продолженіи дѣла, эти
послѣдніе фасы завалились тѣлами убитыхъ людей и лошадей. Ханъ цѣлый
день ломился въ средину этой ограды и ночью отступилъ безъ успѣха.

19*

106

Пзлишне было бы говорить о защитѣ транспорта, слѣдующаго, по причинѣ тѣсноты дороги, въ одну веревку. Въ этомъ случаѣ командиру его ничего не остается дѣлать, какъ идти съ частію войскъ на встрѣчу непріятеля и стараться задержать его на одномъ мѣстѣ, пока весь транспортъ не построится въ оборонительный порядокъ, и пока оставленныя позади войска не войдутъ въ его средину; еще выгоднѣе не строить транспорта въ одно каре, а строить его въ небольшіе круги вдоль дороги, по коей онъ слѣдуетъ. Я не распросранюсь описаніемъ, какъ удобнѣе перестроивать транспортъ изъ походнаго порядка въ оборонительный, а этотъ послѣдній вновь обращать въ походный: эти подробности принадлежать особому установленію, миѣ же остается довольствоваться указаніемъ главныхъ пунктовъ защиты пути продовольствія и заключить эту статью критическимъ разсужденіемъ объ истребленіи осаднаго транспорта прусской арміи въ 1758 году. Это событіе яснѣе представитъ и направленія, и удары, коимъ надлежитъ подражать. Сверхъ того, мы увидимъ въ немъ, сколько одинъ успѣшный поискъ можетъ имѣть вліянія не только на осады крѣпостей, но и на всю кампанію. (Черт. 7).

### Критическое разсуждение объ истребленіи осадного транспорта прусской арміи въ 1758 году.

Послѣ лейтенскаго сраженія, австрійская армія отступила въ Богемію. Намѣреваясь преградить в stronger Фридриха въ эту область, она расположилась при Скалицѣ, занявъ своими отрядами Траутенау, Левинъ и Гуличъ; но Фридрихъ имѣлъ другіе виды: онъ избралъ кратчайшій путь къ Вѣнѣ, вступивъ чрезъ Троппау въ Моравію и обложивъ Ольмюцъ. Главныя его силы, состоявшія изъ 21 баталіона и 63-хъ эскадровъ, подошли къ Просницу. Принцъ Маврикій съ 15 баталюнами и 15 эскадронами расположился при Литтау; маркграфъ Карлъ съ 7 баталюнами и 19 эскадронами вступилъ въ Нейштадтъ, а Вернеръ съ 10-ю эскадронами занялъ Гибау.

107

Получивъ извѣстіе о семъ движеніи, Лаунъ оставилъ Ска-
лицъ и подошелъ къ Лейтомихелю, придвинувъ отряды Ланіу-
са къ Фридланду и Лобницу. Януса къ Муглицу, Горша къ
Никельсу и Лаудона къ Коницу. Сей послѣдній посылалъ
разъезды свои до отряда генерала Девилля, давно уже зани-
мавшаго Предлицъ.

Около половины мая, король получилъ первый осадный транс-
портъ и тѣснѣе обложилъ крѣпость со стороны праваго бе-
рега Моравы, то есть со стороны Вѣны, оставивъ принца
Маврикія, маркграфа Карла и Вернера на мѣстахъ, ими зани-
маемыхъ. Это принудило Лаю на подвинуться къ Ольмюцу и
расположиться лагеремъ при Гевичѣ.

Но, не разбирая этого далѣе, разсмотримъ расположеніе
обѣихъ воюющихъ армій; мы увидимъ, что всѣ подвозы прус-
ской арміи шли Троппаускою дорогою, чрезъ Горке къ Прос-
ницу, то есть по линіи, падающей на правый флангъ озна-
ченной арміи (*); сія же линія была и единственнымъ путемъ
ея собшенія, тогда какъ путь сообщенія и путь продоволь-
ствія Австрійцевъ, слѣдующіе на Бризау и далѣе въ Богемію,
падали отвѣсно на центръ ихъ боевой линіи при Гевичѣ.

Фридрихъ, какъ великій полководецъ, сознавалъ опасное
направленіе единственнаго пути, по коему надлежало ему по-
лучить съѣстныя и боевыя потребности, равно и затрудненіе,
въ которомъ онъ могъ быть поставленъ, въ случаѣ отступле-
нія: это доказываютъ оставленные имъ 44 эскадрона и 22
баталіона на лѣвомъ берегу Моравы. Не взирая на то, Лані-
усъ обошелъ, подошвою горъ, эти отряды, и простиралъ на-
бѣги свои отъ Фридланда и Лобница къ Гофу; Янусъ былъ
усиленъ Гаршемъ въ Муглицѣ, и непріятельская армія при-
крывала счастливымъ своимъ положеніемъ путь, по которому
слѣдовали къ ней подвозы, доставляемые ей изъ Богеміи. Она

(*) Повторяю, что армію должно полагать лицомъ къ непріятельской арміи,
а не къ отдаленному предмету ея действія.

108

могла принудить Фридриха раскаяться во вторженіи своемъ
въ Моравію мимо арміі противника, расположенной на отвѣс-
номъ пути въ отношеніи его пути действія, и находящейся
въ нѣдрахъ ея кореннаго основанія.

Но Фридрихъ зналъ своего противника и, полагаясь на
сильную кавалерію, прикрывавшую Троппаускую дорогу, спо-
койно ожидалъ со стороны Силезіи новый огромный транс-
портъ со снарядами и провіантомъ, безъ котораго онъ не
могъ продолжать осады Ольмюца; по прибытіи этого транс-
порта, должна была рѣшиться судьба крѣпости.

Однако Даунъ, извѣстясь о движеніи сего транспорта изъ
Козеля, рѣшился истребить его во время его елѣдованія. Для
этого представились три способа:

Первый состоялъ въ томъ, чтобы направить большую часть
кавалеріи чрезъ Муглицъ къ Гофу или Стернбергу; но эти
войска встрѣтили бы отряды принца Маврикія, маркграфа Кар-
ла, Вернера, и могли не достичь своей цѣли.

Второй состоялъ въ присоединеніи къ этому частному дви-
женію общаго наступленія на Коницъ и Драгоновичъ, или къ
Намьесту, дабы, угрожая королю генеральнымъ сраженіемъ,
принудить его притянуть къ себѣ отряды принца Маврикія,
маркграфа Карла и Вернера. Сей способъ представлялъ Дау-
ну тѣ выгоды, что, прикрывая свой собственный путь сооб-
щенія, онъ пресѣкалъ путь сообщенія непріятеля, и вмѣстѣ
съ нимъ сохранялъ связь съ своею кавалеріею, отдѣленною
для сего предмета къ Гофу.

Третій способъ состоялъ въ томъ, чтобы пожертвовать
превосходнымъ стратегическимъ положеніемъ Австрійцевъ, от-
носительно Прусаковъ, то есть въ перемѣщеніи главныхъ
австрійскихъ силъ къ сторонѣ Предлица, тыломъ къ Вишау.
Это доказывало бы съ его стороны намѣреніе дать генераль-
ное сраженіе на Вѣнской дорогѣ, но въ сущности это движе-
ніе должно было притянуть къ правому берегу Моравы всѣ
прусскія войска, оставленныя на лѣвомъ ея берегу, и облег-

109

чить чрезъ то набѣги партій отъ Муглица и Прерау на Троп-
паускую дорогу.

Хотя второй способъ соединялъ всѣ выгоды перваго и
третьяго способовъ, но Даунъ избралъ послѣдній. Подошедъ
къ Предлицу, онъ переправилъ чрезъ Мораву отрядъ Сент-
Иньона, состоявшій изъ пяти полковъ кавалеріи.

Едва Фридрихъ узналъ объ этомъ движеніи, какъ, полагая
генеральное сраженіе неизбѣжнымъ, онъ рѣшился сосредото-
чить свои силы. Въ слѣдствіе этого, маркграфъ Карлъ, оста-
вивъ Нейштадтъ, занялъ Бистрованъ. Отрядъ принца Маври-
кія раздѣлился: 10 баталіоновъ поступили въ главную армію,
а 5 баталіоновъ и 15 эскадроновъ перешли къ Коницу, про-
тивъ Лаудона; слѣдовательно, изъ 44 эскадроновъ и 22 бата-
ліоновъ, прикрывавшихъ Троппаускую дорогу, осталось толь-
ко 10 эскадроновъ Вернера въ Гибау. Австрійскій полковникъ
Ланіусъ, занявъ немедленно Стернбергъ, пресѣкъ тѣмъ глав-
ное сообщеніе прусской арміи съ Силезіею.

Между тѣмъ полковникъ Мозель съ транспортомъ, состояв-
шимъ изъ 4000 подводъ, подъ прикрытіемъ 12 баталіоновъ
и 1,100 человѣкъ конницы, выступилъ изъ Троппау. Найдя
Стернбергъ занятымъ отрядомъ Ланіуса, транспортъ былъ
принужденъ избрать узкій проселочный путь на Кельндорфъ,
Никлоновичъ, Мельчъ и Альтъ-Зегсдорфъ; это вынудило под-
воды слѣдовать въ одну веревку, и транспортъ очень растя-
нулся.

Извѣстясь о выступленіи Мозеля изъ Троппау, Даунъ от-
рядилъ къ нему на встрѣчу Лаудона, приказавъ ему слѣдую-
щее: сдѣлать большой обходъ выше Муглица и, достигнувъ
горами Гофа, соединиться съ отрядомъ Ланіуса и истребить
весь транспортъ. Это показалось ему еще недостаточнымъ;
онъ приказалъ генералу Зисковичу, перейдя чрезъ Мораву,
соединиться съ корпусомъ Сент-Иньона въ Прерау; слѣдуя
лѣсами на Альтъ-Либе, и занявъ въ окрестностяхъ этого се-
ленія скрытыя мѣста, онъ долженъ былъ содѣйствовать Лау-
дону.

110

(Однако, не взирая на трудность пути, Мозель продолжал
слѣдовать къ Баучу, гдѣ былъ принужденъ съ двумя третя-
ми транспорта ожидать цѣлыя сутки послѣднюю его треть,
растянутую до самаго Троппау.

Въ это время Лаудонъ, соединившись съ Ланіусомъ въ
Стернбергѣ, и открывъ отрядъ Вернера въ Гибау, поспѣ-
шилъ къ Альтъ-Либе, дабы атаковать транспортъ, до прибы-
тія къ нему подкрѣпленія.

28-го мая войска его увѣнчали высоты, господствующія
надъ тѣннинами Бачау и Альтъ-Либе; Кроаты и Венгры за-
няли лѣсъ, разѣкаемый дорогою, по коей надлежало слѣдо-
вать транспорту, а кавалерія построилась на равнинѣ для ата-
ки справа и слѣва.

Мозель, продолжая свой путь, встрѣтилъ отрядъ Лаудона
въ семъ устройствѣ и немедленно приступилъ къ атакѣ: 4
баталіона очистили дефиле, защищаемое Кроатами и Венгра-
ми. Развернувъ фронтъ у подошвы горѣ, подъ жестокимъ
пушечнымъ огнемъ, они, атаковавъ батарею, взяли одно
орудіе и 200 человѣкъ плѣнными; полки Крейца и принца
Фердинанда, не уступая въ храбрости своимъ товарищамъ,
сбили непріятеля съ послѣднихъ высотъ, имъ занимаемыхъ,
и принудили его отойти къ Бехрну, съ потерею 500 чело-
вѣкъ и одного орудія. Этотъ успѣхъ позволилъ Мозелю сно-
ва продолжать путь и достичь въ тотъ же день до Нейдор-
феля, только не со всемъ транспортомъ, а съ головою онаго.

Въ этотъ самый день Цитенъ, выступивъ утромъ изъ окрест-
ностей Ольмюца на встрѣчу къ Мозелю, соединился вече-
ромъ съ нимъ въ Нейдорфелѣ. Отрядъ его состоялъ изъ 10
эскадроновъ, 2 баталіоновъ гренадеръ и 10 эскадроновъ Вер-
нера, находившихся прежде въ Гибау.

Такъ какъ половина транспорта тянулась еще по дорогѣ,
то прусскіе начальники согласились провести 29-е число на
мѣстѣ, дабы собрать отставшія подводы.

30-го поутру, весь обозъ и прикрытіе онаго двинулись къ
Домштетелю, не имѣя ни малѣйшаго извѣстія о непріятелѣ;

111

но едва 120 подводъ (*) стали вытягиваться изъ дефиле, какъ Австрійцы показались на высотахъ съ лѣвой стороны и открыли по выходу изъ дефиле сильный пушечный огонь. Цитенъ приказалъ выстраивать въ каре подводы, по мѣрѣ ихъ выхода изъ дефиле, и атаковалъ непріятеля съ двумя баталіонами гренадеръ.

Сначала все шло удачно: нѣсколько австрійскихъ баталіоновъ было опрокинуто и нѣсколько орудій было отбито; но саксонскіе драгуны, ударивъ изъ засады во флангъ гренадеръ, разстроили ихъ и втоптали въ самое каре повозокъ. Въ сію минуту и Зисковичъ атаковалъ средину транспорта. Прускія войска сражались геройски; но, бывъ растянуты по всему протяженію обоза, не могли нигдѣ противоставить достаточной силы сосредоточеннымъ непріятельскимъ войскамъ, которые, ворвавшись въ транспортъ въ разныхъ пунктахъ, разсѣяли его такъ, что едва 250 подводъ, 6 баталіоновъ и 10 эскадроновъ могли достичь королевской арміи; прочіе были частью истреблены, а частью отошли съ Цитеномъ въ Троппау. Слѣдствіемъ сего пораженія было снятіе осады и отступленіе короля въ Богемію.

Теперь приступилъ къ разбору дѣйствій.

Король вступилъ въ Моравію съ тѣмъ, чтобы овладѣть Ольмюцомъ и идти къ Вѣнѣ.

Не мое дѣло разсуждать о стратегическихъ движеніяхъ главныхъ армій; я скажу только то, что какъ взятіе крѣпости требовало осадныхъ снарядовъ и продовольствія, слѣдовательно, главный предметъ короля состоялъ въ сохраненіи того огромнаго транспорта, который слѣдовалъ изъ Козеля на Троппау къ арміи, расположенной при Ольмюцѣ, и безъ которого успѣхъ былъ не только сомнителенъ, но и невозможенъ.

(*) Король въ книгѣ: „Исторія моего времени,” говоритъ: 400 подводъ.

112

Пока австрійская армія находилась въ Гевичѣ, первоначаль-
ныя мѣры Фридриха для охраненія пути, идущаго, такъ ска-
зать, подъ глазами непріятельской арміи, достойны похвалъ:
44 эскадрона и 22 баталіона были оставлены для сего пред-
мета на лѣвомъ берегу верхней Моравы; но размѣщеніе этихъ
эскадроновъ и баталіоновъ не соотвѣтствовало его видамъ.
Вмѣсто того, чтобы всѣми 44 эскадронами и 22 баталіонами
занять два только пункта, то есть Берштадтъ и Эленбергъ,
поставивъ наблюдательные отряды въ Нейштадтѣ и Гоген-
штадтѣ; простирая разѣзды съ одной стороны до части осад-
ныхъ войскъ, занимавшихъ Клостеръ-Градишъ, а съ другой
до подошвы горъ Силезіи, они расположились частью по
большой Троппауской дорогѣ (которая должна быть покрытою
однѣми этапными командами) и частью въ Литтау и Ней-
штадтѣ, онъ, вмѣсто того, оставилъ пространство отъ послѣд-
няго города до подошвы Силезскихъ горъ открытымъ, или,
можно сказать, въ рукахъ Ланіуса, занимавшаго Фридландъ
и Лобницъ со времени вступленія короля въ Моравію и до
выступленія его изъ этой области.

Когда Даунъ перешелъ въ Предлицъ, и правая сторона
Троппауской дороги сдѣлалась нѣсколько безопаснѣе, тогда
надлежало бы, изгнавъ Ланіуса за Мораву, занять сильными
отрядами съ одной стороны Литтау, а съ другой Прерау, не
позволяя ни какому австрійскому отряду появляться (за рѣку
(*); но ничего подобнаго не было сдѣлано: напротивъ Фрид-
рихъ, узнавъ о движеніи австрійской арміи къ Предлицу,
оставилъ Литтау и Нейштадтъ и немедленно перевелъ всю
армію свою на правый берегъ Моравы, дозволивъ пяти пол-
камъ непріятельской кавалеріи вступить въ Прерау. Онъ не
обратилъ ни малѣйшаго вниманія на занятіе Ланіусомъ Стерн-

(*) Я не говорю о войскахъ, долженствующихъ занимать Клостеръ-Градишѣ; ибо занятіе сего пункта принадлежить окладному размѣщенію, а не партизанской части.

113

берга, лежащаго на главномъ пути сообщенія прусской ар-
міі съ Троппау, и въ слѣдствіе занятія его Австрійцами, Мо-
зель обратился на проселочный путь, по которому онъ могъ
идти не иначе, какъ въ одну линію, и то съ великимъ затруд-
неніемъ; не бывъ угрожаемъ Ланіусомъ въ Стернбергѣ, онъ
могъ бы слѣдовать въ двѣ линіи не только совокупнѣе и быст-
рѣе, но даже безопасности. Впрочемъ, здѣсь нельзя не упрек-
нуть Мозеля въ излишней осторожности. Мнѣ кажется, что
Троппаускій путь, при самомъ занятіи его непріятелемъ, пред-
ставлялъ болѣе удобства, нежели путь на Баучъ и Альтъ-Ли-
бе, ни кѣмъ не прегражденный; если на первомъ Мозель
опасался встрѣчи съ непріятелемъ, то мудрено было избѣгнуть
той же участи на послѣднемъ, тѣмъ болѣе, что онъ прохо-
дилъ въ весьма близкомъ разстояніи отъ непріятеля, прибыв-
шаго лишь для истребленія транспорта. Но различіе состоя-
ло бы въ томъ, что, слѣдуя въ двѣ линіи, онъ вдвое укоро-
тилъ бы протяженіе транспорта, пѣхота его закрывалась бы
съ обѣхъ сторонъ подводами и охраняла бы эти подводы
ружейными изъ-за нихъ выстрѣлами; транспортная колонна
состояла бы изъ трехъ рядовъ, то есть изъ двухъ линій и
изъ пѣхоты, и наконецъ, стоило бы только заворотить перед-
нія подводы оглоблями назадъ, а задними замкнуть отверстіе
веревокъ, чтобы построить колонну въ продолговатое каре и
продолжить оборону два дня и болѣе; тогда какъ на ново-
избранномъ пути нельзя было иначе идти, какъ въ одну ве-
ревку и, по причинѣ тѣсноты дороги, растянуть транспортъ
почти за Троппау; разсѣявъ прикрытіе по всему этому про-
тяжению, онъ нигдѣ не могъ быть достаточно силенъ для от-
раженія нападеній непріятеля.

Цитенъ, съ своей стороны, не менѣе достоинъ порицанія
за недовольно тщательное открытіе окрестностей пути, по
коему проходилъ транспортъ: это было причиною нечаяннаго
нападенія непріятеля 30-го числа. Къ тому же, долгъ всякой
оборонительной партіи состоитъ не въ защитѣ подводъ, меж-
ду коими должно находиться особенное войско для обороны

114

оныхъ, а въ дѣйствіи во флангъ или тылъ непріятельскаго
отряда, атакующаго сіи подводы.

Наконецъ, главныя двѣ погрѣшности короля (сверхъ пренебреженія имъ пунктомъ Литтау и Прерау) состоять: 1.) въ пренебреженіи къ дѣйствію 20 тысячнаго непріятельскаго корпуса на единственномъ сообщеніи его арміи съ Силезіею; ибо когда уже было поздно для отраженія Лаудона и Зисковича при переправѣ чрезъ Мораву, то надо было по крайней мѣрѣ не довольствоваться отдѣленіемъ 20 эскадроновъ Цитена и Вернера на такое важное предприятіе, какъ защита транспорта, коего прибытіемъ или истребленіемъ рѣшался жребій всей кампаніи.

2.) Способъ, избранный королемъ для снабженія арміи вышеозначенными съѣстными и осадными потребностями, былъ совершенно противуположенъ тому, который признанъ удобнѣйшимъ всѣми военными людьми. Если бы, по мѣрѣ израсходованія снарядовъ и провіанта, армія была снабжена посредствомъ кругообращенія малыхъ подвозовъ въ опредѣленные сроки, никогда таковые подвозы не обратили бы на себя исключительнаго вниманія Дауна. Безъ сомнѣнія, партизаны его и тогда не приминули бы явиться на линію продовольствія, но весь успѣхъ ихъ состоялъ бы въ истребленіи или порчѣ какого нибудь четырехъ-дневнаго транспорта, но не болѣе; доставленіемъ пособій посредствомъ огромныхъ водвозовъ, король поставилъ себя въ необходимость сосредоточить свое вниманіе не на одинъ уже, а на два предмета, бывшіе въ столь тѣсномъ между собою согласіи, что, чрезъ потерю одного, онъ лишался другаго.

Что же касается до Дауна, онъ заслуживаетъ величайшихъ
похвалъ за намѣреніе достигнуть чрезъ партизанскій ударъ
той цѣли, до которой, вѣроятно, онъ бы не достигъ болѣе
рѣшительнымъ и блистательнымъ средствомъ, не соотвѣтство-
вавшимъ его духу и характеру. И подлинно, чѣмъ перемѣ-
нять отвѣсное положеніе на параллельное и посылать двѣ пар-
тіи—одну выше и мимо Муглица къ Стернбергу, а другую

115

чрезъ Прерау и Альтъ-Либе, туда же, не выгоднѣе ли было,
двинувшись къ Драгоновичу и къ Намьесту, и, пользуясь
25-ти верстнымъ разстояніемъ отъ Намьеста до Троппауской
дороги, направить на нее большую часть своей кавалеріи?
Хотя лѣвый берегъ Моравы и былъ зянятъ прусскими оборо-
нительными партіями, но никогда эти партіи не могли бы
быть усилены войсками короля, удаленнаго къ Просницу, или
Кейта, занятаго осадою. Прусаки не могли противодѣйство-
вать тому числу войскъ, которое австрійская армія была въ
состояніи отдѣлить, по причинѣ близости своей съ мѣстомъ
ихъ дѣйствія. Вотъ главная ошибка Дауна, не говоря уже о
той, въ которую онъ былъ увлеченъ безпрерывнымъ стара-
ніемъ избѣгать генеральныхъ сраженій! И дѣйствительно, какъ
назвать ту премудрую неосмотрительность, которая, послѣ
истребленія транспорта, обратила всю его армію къ перепра-
вѣ чрезъ Мораву и къ движенію чрезъ Прерау на Троппаускую
дорогу? Этимъ движеніемъ онъ открылъ Богемію, съ ея огром-
ными и многочисленными магазинами, и оставилъ неприкры-
тымъ путь къ Вѣнѣ.

Намъ неизвѣстны подробности распорядка Лаудона во вре-
мя дѣйствія; но главныя черты сего подвига, скрытность и
быстрота переходовъ, настойчивость въ возобновленіи нападе-
нія и, чтò еще важнѣе, послѣ присоединенія къ транспорту
20-ти эскадроновъ Цитена, все это достойно величайшихъ
похвалъ.

ЗАКЛЮЧЕНІЕ.

Если тягости нашей армії не умножатся; если будутъ за-
ботиться о порядкѣ и внутреннемъ управленіи линейныхъ
войскъ; если усугубятъ строгость, чтобы иррегулярные полки
представляли большѣ людей на лицо, нежели при кашахъ и
джурствахъ, чтò почти удвоитъ число этого войска; если
образуютъ изъ башкирскихъ, калмыцкихъ и татарскихъ пол-
ковъ оборонительныя партіи и устроятъ внутреннюю оборону
пути продовольствія; если, оставая при армії достаточное чис-
ло донскихъ, черноморскихъ и уральскихъ полковъ для со-
держанія аванпостовъ, прочіе, раздѣливъ на партіи, употреб-
лять на сообщеніе непріятеля, съ означеніемъ каждому парти-
зану особой дистанціи по правиламъ вышеизложеннымъ:
тогда смѣю сказать, что на сообщеніе наше никакія покуше-
нія противныхъ партій не могутъ быть дѣйствительны; и
мы, при многочисленной и подвижной нашей иррегулярной
конницѣ, будемъ въ состояніи не только прикрывать тылъ и
фронтъ своей собственной арміи, но наносить рѣшительный-
шіе удары непріятелю, не прибѣгая къ генеральнымъ сраже-
ніямъ.

МОРОЗЪ ЛИ ИСТРЕБИЛЬ ФРАНЦУЗСКУЮ АРМИЮ

ВЪ 1812 году?

Два отшиба потрясли до основанія власть и господствова-
ніе Наполеона, казавшіяся непоколебимыми. Отшибы эти бы-
ли произведены двумя народами, обитающими на двухъ око-
нечностяхъ завоеванной и порабощенной имъ Европы: Испа-
ніею и Россиєю.

Первая—противуставшая Французамъ безъ союзниковъ и
безъ Наполеона, потрясла налагаемое на нее иго при помощи
огромныхъ денежныхъ капиталовъ и многочисленной арміи
союзной съ нею Англіи. Послѣдняя, принявшая на свой щитъ
удары того же французскаго ополченія, по усиленнаго воз-
ставшимъ на нее всѣмъ Западомъ, которымъ предводитель-
ствовалъ и управлялъ самъ Наполеонъ,—достигла того же
предмета безъ всякихъ иныхъ союзниковъ, кромѣ оскорблен-
ной народной гордости и пламенной любви къ отечеству.
Однакожъ всѣ уста, всѣ журналы, всѣ историческія произве-
денія эпохи нашей, превознесли и не перестаютъ превозносить
самоотверженіе и великодушныя усиłія испанской націи, а
о подобномъ самоотверженіи, о подобномъ же усиłіи русска-
го народа нисколько не упоминаютъ; они, въ добавокъ, уни-
чтожаютъ ихъ разглашеніемъ, будто всѣ удачи произошли отъ
одной суровости зимняго времени, неожиданно наступившаго
въ необыкновенный срокъ года.

Ч. І.

20

4

Двадцать два года продолжается это разглашеніе между со-
временниками, и двадцать два года готовится передача его по-
томству посредством книгопечатанія. Всѣ враги Россіи, всѣ
союзники Франціи, въ послѣдствіи предательски на нее воз-
ставшіе, но въ неудачномъ вмѣстѣ съ нею покушеніи про-
тивъ насъ вмѣстѣ съ нею же раздѣлявшіе стыдъ неудачнаго
покушенія, неутомимо хлопотали и хлопочутъ о распростра-
неніи и укорененіи въ общемъ мнѣніи этой ложной причины
торжества нашего.

Должно однако замѣтить, что не въ Германіи, а во Фран-
ціи возникъ первый зародышъ этого нелѣпаго разглашенія;—
и не могло быть иначе. Надутая двадцатилѣтними побѣдами,
завоеваніями и владычествомъ надъ европейскими государ-
ствами, могла ли Франція простить тому изъ нихъ, которое
безъ малѣйшей посторонней помощи и въ такое короткое
время отстояла независимость свою не только отраженіемъ отъ
себя, но и поглощеніемъ въ нѣдрахъ своихъ всей европей-
ской орды, ей принадлежавшей, ополчившейся съ нею подъ
предводительствомъ величайшаго генія вѣковъ и міра? Этой ли
націи, исполненной самолюбія и самохвальства, преслѣдляемой
порицаніями и, чтò еще чувствительнѣе, каррикатурами и
насмѣшками, болѣе всего для нея несносными, можно ли бы-
ло ей признаться въ истинной причинѣ несостоятельности
своей въ обѣщаніяхъ славы и добычи увеннымъ ею госу-
дарствамъ? И когда! когда, обладая монополіею словесности,
проникающей во всѣ четыре части свѣта, завоеванныя ея на-
рѣчіемъ, справедливо почитаемымъ общимъ нарѣчіемъ нашего
вѣка, она болѣе другихъ народовъ могла ввести въ заблужде-
ніе и современниковъ и потомство на счетъ событія, столь
жестоко омрачившаго честь ея оружія, столь насильственно
ниспровергнувшаго призрака ея непобѣдимости! Будемъ справ-
ведливы; какая нація рѣшилась бы на пожертвованіе такого
преимущества? какая нація, напротивъ, не усиливалась бы
поддержать свой кредитъ въ общемъ мнѣніи, и славы сво-
его оружія, потрясенныхъ столь неожиданнымъ ударомъ?

5

Франція не пренебрегла этимъ преимуществомъ и поступила похвально; священійшій долгъ всякаго народа состоитъ въ томъ, чтобы дорожить своимъ достоинствомъ, спасать и защищать всѣми мѣрами, всѣми средствами нравственное бывіе свое, неразрывно сопряженное съ его вещественнымъ существованіемъ. Но похвально ли для нѣкоторыхъ изъ насъ, еще болѣе для тѣхъ изъ насъ русскихъ, которые, бывъ свидѣителями, даже дѣятелями въ этомъ великомъ подвигѣ, знаютъ истинную причину гибели нахлынувшихъ на насъ полчищъ,— похвально ли имъ повторять чужой вымыселъ, для того только, чтобъ не отстать отъ моднаго мнѣнія, какъ не отстаютъ они отъ покроя фраковъ, или повязки галстуковъ, изобрѣденныхъ и носимыхъ въ Нарижѣ? И пусть бы разглашали это городскіе господчики или маменькины сынки, которымъ извѣстенъ лишь огонь восковыхъ свѣчь и кенкетовъ, да запахъ пороху на фейерверкахъ. Словѣмъ, произносимымъ подобными устами, награда извѣстна. Но грустно слышать эти же слова отъ тѣхъ самыхъ людей, которымъ знакомы и чугунъ и свинецъ, и желѣзное остріе, какъ хлѣбъ насущный. Грустно слышать, что тѣ, которые въ моихъ глазахъ подвергали опасности покой, здоровье и жизнь свою на войнѣ отечественной, приписываютъ теперь блистательный исходъ ея одной лишь причинѣ, приводимой ея врагами, противъ которыхъ они такъ неустрашимо и ревностно тогда подвизались; они, въ угожденіе имъ, жертвуютъ собственными трудами, подвигами, ранами, торжествомъ и славою Россіі,—какъ будто ничего этого никогда не бывало!

Вооруженный неоспоримыми документами, я опровергъ въ изданной мною нѣкогда особой статьѣ (*) ложное показаніе Наполеона, будто въ кампаніи 1812 года лескія войска наши не напесли ни малѣйшалю вреда его арміи. Теперь приступаю къ другому вопросу, къ опроверженію того, будто «армія Наполеона погибла единственно отъ стужи, настгшей неожи-

(*) Разборъ трехъ статей Наполеона. См. стѣдующую статью.

20*

6

данно въ необыкновенное время года», а не отъ другихъ
обстоятельствъ; будто она погибла:

I.) Не отъ искуснаго занятія нашей арміею Тарутинской позиціи, прикрывавшей хлѣбороднѣйшія губернія, и въ то же время угрожавшей единственному пути непріятельскаго со- общенія; позиціи, на которой князь Кутузовъ, обещаніемъ мира, успѣлъ усыпить Наполеона на столько времени, сколь- ко нужно было ему для возрожденія нашей арміи.

II.) Не отъ заслоненія Калужскаго пути при Малоярославцѣ;
чѣмъ принудилъ онъ Наполеона обратиться на Смоленскій
путь, опустошенный и безпріютный.

III.) Не отъ фланговаго марша арміи отъ Тарутина до Бе-
резины, прикрывавшаго, подобно Тарутинской позиціи, всѣ
жизненные и боевые наши подвозы, которые шли къ намъ
изъ хлѣбороднѣйшихъ губерній, и вмѣстѣ съ тѣмъ угрожав-
шаго заслонить единственную отступательную черту. невольно
избранную непріятелемъ, при малѣйшемъ его замедленіи.

IV.) Не отъ усилій, трудовъ и храбрости нашихъ войскъ,
разстроившихъ единство непріятельской арміи при Малояро-
славцѣ, Вязьмѣ и Красномъ.

V.) Не отъ чудеснаго соединенія, почти въ опредѣленный день у Борисова на Березинѣ, трехъ армій, пришедшихъ одна изъ-подъ Москвыъ, другая изъ Финляндіи и отъ Пскова, третья изъ Молдавіи и Волыни.

VI.) Не отъ истребленія подвозовъ и фуражировъ нашими партіями и не отъ изнуренія непріятельской арміи ежечасными, денными и ночными тревогами и наѣздами нашихъ партій, которые тѣснили ее, какъ въ ящикѣ, отъ Москвыъ до Нѣмана, не позволяя ни одному солдату отлучаться на шагъ отъ большой дороги, для отысканія себѣ пищи или убѣжища отъ стужи.

VII.) И наконецъ, будто армія эта погибла не отъ неусы-
наго надзора надъ нею тѣхъ же партій, отъ чего каждое
движение малѣйшей ея части было тотчасъ извѣстно нашему
главнокомандующему и встрѣчало противодѣйствіе.

Я уже изложилъ въ «Опытъ партизанскаго дѣйствія» мнѣ-

7

ніе мое на этотъ счетъ: здѣсь представлю мнѣніе иностран-
ныхъ писателей, охлажденное временемъ и слѣдовательно нѣ-
сколько очищенное отъ того отвратительнаго пристрастія, ко-
торымъ ознаменованы всѣ произведенія ихъ, касающіяся воен-
ныхъ подвиговъ французской арміи.

Начнемъ съ г. Коха (*). Онъ говорить:

«Вообще точность замѣчаній генерала Гурго достойна по-
хвалъ; но пристрастіе къ Наполеону увлекаетъ его къ защитѣ
мнѣній, совершенно ложныхъ. Таково, на примѣрѣ, увѣреніе
его, что одна стужа причиною злополучія французской арміи.
Во время похода отъ Смоленска до Орши, стужа во всѣ че-
тыре дня была слабѣе, нежели въ 1795 году, когда сѣверная
армія перешла по льду Вааль и овладѣла Голландскимъ фло-
томъ въ Зюйдерзе; слабѣе, нежели въ 1807 году, когда огром-
ныя толпы конницы неоднократными наскокамишибались на
покрытыхъ льдомъ и снѣгомъ озерахъ. Слѣдственно, если, по
собственному разсчету генерала Гурго, французская армія со-
стояла только изъ сорока пати тысячъ дѣйствовавшаго войска,
по прибытіи ея на берега Березины, то должно искать иныхъ
причинъ ея уменьшенію. Онѣ, какъ кажется, состоять въ не-
достаткѣ распорядительности относительно продовольствія».

Но тотъ самый Гурго, на котораго возстаетъ г. Кохъ за
то, что онъ всѣ бѣдствія французской арміи приписываетъ
одной стужѣ, самъ себѣ противорѣчитъ, говоря слѣдующее (**):
«Въ это время, 22-го октября (3-го ноября нов. ст.), то есть

на обратномъ пути около Вязьмы, французская армія не была
еще въ томъ безпорядкѣ и разврятномъ положеніи, въ какомъ
французскій историкъ старается показать ее... До 25-го октября,
то есть на обратномъ пути около Дорогобужа, погода была
хорошая и стужа гораздо умѣрнѣе той, которую мы пере-

(*) Examen critique de l'histoire de Napoléon et de la grande armée par le comte de Ségur et de la critique qu'en a faite le général Gourgaud.

(**) Examen critique de l'histoire de la campagne de 1812 du comte de Segur, par le général Gourgaud.

8

носили во время кампанії въ Пруссіі и въ Польшѣ въ 1807 году и даже въ Испаніи среди Кастильскихъ горъ, въ теченіи зимней кампаніи 1808 года, подъ предводительствомъ самаго императора... Октября 25-го, на обратномъ пути около Дорогобужа, корпуса арміи еще находились въ устройствѣ; они были составлены изъ дивизій, бригадъ и полковъ, хотя уронъ, понесенный ими въ походѣ, много убавилъ численительную силу ихъ... Господинъ придворный чиновникъ (графъ Сегюръ) ошибается еще въ томъ, будто бы въ Оршѣ безпорядокъ въ арміи умножился: напротивъ, найденные въ Оршѣ запасы розданы были войскамъ, а оттепель, послѣ сильныхъ морозовъ, слѣдЛАЛА биваки сносными... Что касается до сильной стужи, то мѣру ея опредѣлить можно тѣмъ, что Березина не была еще покрыта льдомъ, во время переправы чрезъ нее».

Г Шамбре представляетъ намъ слѣдующія измѣненія термометра (*):

«Октября 15-го ст. ст. четыре градуса стужи». (Это было на обратномъ пути отъ Малоярославца.)

«Октября 23-го, снѣгъ, слѣдственно стужа умѣренная». (Это было на обратномъ пути изъ Вязьмы.)

«Октября 24-го, снѣгъ продолжается.» (Это на обратномъ пути между Вязьмою и Дорогобужемъ.)

«Октября 25-го, снѣгъ сильнѣе съ вѣтромъ, слѣдственно немного холоднѣе, чѣмъ наканунѣ». (Это было тамъ же и уже около Дорогобужа.)

«Октября 28-го, двинадцать градусовъ стужи». (Это было на обратномъ пути между Дорогобужемъ и Смоленскомъ.)

«Октября 31-го и ноября 1-го, семнадцать градусовъ стужи». (Это было на обратномъ пути въ Смоленскъ.)

«Ноября 2-го, стужа гораздо слабѣе». (Это было на обратномъ пути, по выступленіи изъ Смоленска къ Красному.)

(*) Histoire de l'expédition de Russie par M*** (Chambray). Tom. III.

9

«Ноября 6-го, оттепель». (Это было на обратномъ пути между Краснымъ и Оршею.)

«Ноября 12-го, оттепель прекращается.» (Это было на обратномъ пути между Оршею и Борисовымъ.)

«Не одна стужа разстроила и истребила французскую армію, потому что второй и девятый корпуса сохранили совершенный порядокъ, не взирая на то, что терпѣли такую же стужу, какъ и главная армія. Стужа сухая и умѣренная, сопровождавшая войска отъ Москвы до перваго снѣга, была болѣе полезна, нежели гибельна. Главныя причины злополучія, постигшаго нашу армію, были во первыхъ голодѣ, потомъ безпрерывные переходы и кочевья, и наконецъ уже стужа, когда она была сопряжена со снѣгомъ. Что касается до лошадей, то, сытыя, онѣ весьма легко переносять стужу, сколько она ни жестока. Онѣ гибли не отъ нея, а отъ голоду и усталости...

«Я уже сказалъ, и еще повторяю: сытыя лошади переносять кочевья безъ затрудненія, какъ бы стужа ни была велика. И такъ, не стужа погубила лошадей французской арміи, и ихъ пало не до тридцати тысячъ въ одну ночь, какъ сказано въ одномъ изъ бюллетеней... Самая жестокая стужа, въ ноябрѣ мѣсяцѣ, продолжалась отъ 28-го октября до 1-го ноября, ст. ст., то есть на обратномъ пути между Дорогобужемъ и Смоленскомъ.

Самъ Наполеонъ говорить (*): «Еще три дня хорошей годы, и армія совершила бы въ устройствѣ отступленіе свое.»

Генералъ Жомини, въ послѣднемъ своемъ сочиненіи (**), заставляетъ говорить Наполеона: «Главныя причины неудачи предпріятія на Россію относили къ ранней и чрезмѣрной стужѣ; всѣ мои приверженцы повторяютъ эти слова до пресыщенія. Это совершенно ложно. Какъ подумать, чтобы я не зналъ о срокѣ этого ежегоднаго явленія въ Россіи!... Не толь-

(*) Mémoires pour servir à l'histoire de France, par Napoléon, publiés par Montholon. Tom. II. pag. 113.

(**) Vie politique et militaire de Napoléon. Tom. IV.

10

ко зима наступила, не ранѣе обыкновеннаго, но приходъ ея
26-го октября, ст. ст., былъ позже, нежели какъ это ежегод-
но случается. Стужа не была чрезмѣрна, потому что до Крас-
наго она измѣнялась отъ трехъ до восьми градусовъ, а 8-го но-
ября наступила оттепель, которая продолжалась до самаго
прибытія нашего къ берегамъ Березины: одинъ только день
пѣхота могла переходить по льду чрезъ Днѣпръ, и то до ве-
чера; вечеромъ оттепель снова испортила переправу.

«Стужа эта не превышала стужи Эйлауской кампаніи: въ
послѣдней громады конницы носились по озерамъ, покрытымъ
льдомъ, и въ эту эпоху рѣка была такъ сильно имъ схваче-
на, что могла бы поднять цѣлую армію съ артиллеріею. Но
при Эйлау армія моя не разстроилась, потому что была въ
краѣ изобильномъ, и что я могъ удовлетворять всемъ ея нуж-
дамъ. Совсѣмъ противное произошло въ 1812 году: недоста-
токъ въ пищѣ и во всемъ необходимомъ произвелъ разбродъ
войска; многочисленныя колонны наши обратились въ буйную
сволочь, въ которой солдаты разныхъ полковъ были чужды
одинъ другому. Чтобы собраться и распутаться, намъ надле-
жало остановиться дней на восемь въ укрѣпленномъ лагерѣ,
снабженномъ огромными магазинами.

«Въ Смоленскъ этого нельзя было сдѣлать, и мы должны
были погибнуть: потому что оттуда до Вислы не было уже
мѣста, довольно безопаснаго для пристанища, а у Вислы ар-
мія уже не существовала... Я прибылъ въ Смоленскъ 28-го ок-
тября, ст. ст. Вся армія собралась 1-го ноября. Она во всемъ
нуждалась. Спѣша къ Смоленску, какъ къ землѣ объной,
какъ къ предѣлу своего злополучія, чтò обрѣла она тамъ?
Обрушенные домы, заваленные больными, умирающими, и пус-
тые магазины! Двухмѣсячное пребываніе корпуса маршала Вик-
тора вокругъ города. гарнизонъ, пятнадцать тысячъ больныхъ
и раненыхъ и проходившія команды издерживали въ сутки
по 60/т. раціоновъ.

«Армія вступила въ Смоленскъ толпами и непохожая на

11

себя: трехдневная, вовсе не чрезвычайная стужа была доста-
точна, чтобы ее частью разстроить.»

Въ примѣчаніи сказано: «стужа во время кампаніи въ Гол-
лændіи въ 1795 году и въ Эйлаускую кампанію въ 1807 году
была сильнѣе той, которая продолжалась отъ Москвы до Бе-
резины. Но въ этихъ двухъ кампаніяхъ войска получали пи-
щу, вино и водку, и не каждыя сутки, какъ въ послѣдней кам-
паніи, кочевали голодными, съ увѣренностью, что завтра бу-
детъ хуже.

«Такъ какъ уже извѣстно, что стужа до Березины была умѣренно-е, а при всемъ томъ, по прибытіи къ берегамъ этой рѣки у насъ осталось не болѣе пятидесятى тысячъ изъ трехъ сотъ, которые я привелъ на берега Двины и въ Москву, то должны быть другія причины столь ужасному злополучію.

«Не въ пользу мою дѣйствующіе тѣ, которые порочатъ мо-
ихъ противниковъ и унижаютъ ихъ подвиги. Они вмѣстѣ съ
тѣмъ унижаютъ и мою славу и славу французской арміи, состо-
ящую въ преодолѣніи преградъ неожиданныхъ. Какъ бы то
ни было, никто не похититъ у русскихъ, что, не взирая на
разрывъ ихъ линіи, при первомъ шагѣ моего вторженія, они
умѣли избѣгнуть пораженія и отступить тысячу двѣсти верстъ,
сохранивъ всѣ тяжести и не оставивъ намъ ни одного трофея.
Еслибъ мы творили одни чудеса, а непріятели наши однѣ
ошибки: то какъ Барклай и Багратіонъ, выступившіе одинъ
изъ Дриссы, другой изъ Слонима, и отдѣленные одинъ отъ
другаго тремя стами тысячами моего войска,—какъ могли бы
они соединиться на перекоръ моему старанію не давать имъ
соединиться? Какъ Витгенштейнъ, начальствовавшій надъ кор-
пусомъ, въ половину малочисленнѣе трехъ корпусовъ, дѣй-
ствовавшихъ противъ него, могъ бы сохранить угрожательную
осанку въ теченіи всей кампаніи? Не менѣе сверхъестествен-
но было бы и то, чтобъ, при непрестанныхъ промахахъ, армія,
разстроенная подъ Бородинымъ, могла явиться въ назначен-
ный часъ подъ Краснымъ и схватиться грудь съ грудью съ
нашей арміею, какъ это и случилось. Наконецъ, могъ ли непрія-

12

тель, если бы онъ не обладалъ ни военными качествами, ни
дарованіями, и при началѣ кампаніи раздѣленный и раздроб-
ленный на части,— могъ ли бы онъ сообразить и исполнить на-
ступательное соединеніе обоихъ крылъ и средины арміи сво-
ей при Березинѣ, и къ самой рѣшительной эпохѣ привести
изъ Финляндіи и отъ береговъ Прута войска, долженствовав-
шія оспаривать намъ переправу?

«Безъ сомленія, ему вспомоществовали обстоятельства, а
противъ меня возстало все то, что ему благоприятствовало; но
надо быть чрезъ мѣру ненавистливымъ, чрезъ мѣру неспра-
ведливымъ, чтобы порицать тѣ, что достойно похвалъ и под-
ражанія.

«Конечно, русскіе действовали не безъ ошибокъ. Главнѣй-
шія суть: начальное размѣщеніе силъ на границѣ, направле-
ніе къ Дриссѣ и образъ отступленія отъ Смоленска; дознано
также, что Кутзовъ могъ бы сдѣлать болѣе того, что онъ
сдѣлалъ, и будь я на его мѣстѣ,— я бы вѣрно не упустилъ
случая истребить армію, возвращавшуюся изъ Москвы; но не
смотря на излишнюю его осторожность, должно признаться,
что онъ далъ искусное направленіе движеніямъ своей арміи....

«Смѣшно увѣрять, будто Русскіе совершенно были чужды
въ нашемъ злополучіи. Правда, этому злополучію причиною не
генеральныя сраженія, выигранныя у насъ нашими противни-
ками; — но какъ не согласиться въ томъ, что ему способство-
вало пламенное рвеніе арміи, правительства, народа и гене-
раловъ, ознаменованное особенно во второй части кампаніи?
Высокопарныя ругательства могутъ имѣть временное влияніе
на чернь и людей несмыслящихъ: истина господствуетъ надъ
вѣками! »

Заключимъ выписки эти извлеченіемъ изъ извѣстнаго со-
чиненія Сэра Вальтера Скотта (*):

«Причины такого ужаснаго события скрывались въ ложныхъ
разсчетахъ, которые зародились при первыхъ мысляхъ объ

(*) Vie de Napoléon Bonaparte, par Sir Walter Scott. Tom. IV.

13

этомъ предпріятіи, и сдѣлались очевидными при первомъ шагѣ
къ приведенію ихъ въ дѣйствіе. Мы знаемъ, что такой спо-
собъ смотрѣть на предметъ не во вкусѣ обожателей Наполе-
она. Вѣря безусловно словамъ, которые они самъ распростра-
нилъ, они почитаютъ, что ихъ герой могъ быть побѣжденъ
только стихіями. Объ этомъ объявлено и въ двадцать девя-
тохъ бюллетенѣ: «до 25-го октября ст. ст., говорить тамъ, ус-
«пѣхи его были одинаковы, но выпавшій тогда снѣгъ, въ шесть
«дней разстронлъ духъ его арміи, отнялъ мужество у солдатъ
«его и, ободривъ презрительныхъ казаковъ, лишилъ Францу-
«зовъ артиллеріи, фуража и кавалеріи, и повергъ ихъ, хотя
«русскіе мало тому способствовали, въ то жалкое положеніе, въ
«какомъ они вступили въ Польшу!» Наполеонъ никогда не вы-
ходилъ изъ этого увѣренія, и это одинъ изъ тѣхъ пунктовъ,
отъ которыхъ восторженные его обожатели отступаютъ съ
крайнимъ нежеланіемъ. Но прежде, нежели согласиться съ
ихъ мнѣніемъ, надобно рѣшить три вопроса: 1) обыкновенное
паденіе снѣга, или походъ чрезъ страну, покрытую снѣгомъ,
должны ли непремѣнно сами по себѣ причинить всѣ тѣ бѣдствія,
которыя французы имъ приписываютъ? 2) Возможность тако-
го происшествія не должна ли была входить въ разсчеты На-
полеона? 3) Паденіе ли снѣга, какъ бы впрочемъ оно чрез-
мѣрно не было, причинаю разстройства арміи Бонапарте, или
вдіяніе климата, благопріятствовало скорѣшенному развитію мно-
гихъ другихъ причинъ ея гибели,—причинъ, неразлучныхъ съ
этимъ походомъ при самомъ его зарожденіи и уже дѣйство-
вавшихъ до суровой зимы?

«Безполезно распространяться на счетъ перваго вопроса.
Паденіе снѣга, сопровождаемое сильнымъ морозомъ, недостаточ-
но само собою для того, чтобы разрушить до основанія от-
ступающую армію; безъ сомнѣнія, въ этомъ случаѣ слабые
солдаты должны погибнуть; но цѣлой арміи удобнѣе произ-
водить движенія зимою, нежели въ дождливую погоду.»

Тутъ знаменитый авторъ представляетъ нѣкоторыя удоб-
ства для военнаго дѣйствія зимою, вознаграждающія до нѣко-
торой степени нужды, причиняемыя суровостію времени.

14

«Перейдемъ ко второму вопросу. Если морозъ и снѣгъ въ Россіи суть бѣдствія непреодолимыя, могущія уничтожать цѣлыя арміи: то какъ же эти обстоятельства не вошли въ разсчеты генерала, столь знаменитаго, предпринявшаго столь огромное дѣло? Развѣ въ Россіи никогда не идетъ снѣгъ? Развѣ морозы въ ноябрѣ мѣсяцѣ тамъ рѣдкое явленіе? Говорятъ, что морозы начались ранѣе обыкновеннаго: мы увѣрены, что это оправданіе не имѣетъ никакого основанія; но во всякомъ случаѣ, въ высшей степени безразсудно подвергать сохраненіе и цѣлость арміи, столь многочисленной и употребленной на такое важное предпріятіе, зависимости отъ мороза, могущаго появиться нѣсколькими днями ранѣе или позднѣе.

«Дѣло въ томъ, что Наполеонъ предвидѣлъ, что въ октябрѣ настанетъ стужа, такъ какъ онъ въ іюлѣ предвидѣлъ необходимость собрать съѣстные припасы, достаточные для продовольствія своей арміи; но, увлеченный нетерпѣніемъ, онъ ни въ томъ, ни въ другомъ случаѣ не принялъ мѣръ, для преодолѣнія голода и стужи, которые предвидѣлъ.

«Въ двадцать второмъ бюллетенѣ сказано: «можно ожидать, «что Москва-рѣпка и прочія рѣпки Россіи замерзнутъ въ по- «ловенья ноября». Это должно было приготовить императора къ сѣту и къ началу морозовъ пятью или шестью днями ранѣе.

«Въ двадцать пятомъ бюллетенѣ признана необходимость зимнихъ квартиръ и изображенъ императоръ, самодовольно осматривающій вокругъ себя, гдѣ бы ему избрать квартиры, на югѣ ли Россіи или во владѣніяхъ преданной ему Польши. «Время прекрасное, говоритъ бюллетень; но должно ожидать «холода въ первыхъ чисткахъ ноября, и сльдественно должно за- «ботиться о зимнихъ квартирахъ: особенно кавалерія и мѣетъ «бѣ нихъ нужду». Не возможно, чтобы тотъ, предъ глазами котораго составлялись эти бюллетени, или тотъ, кто составлялъ ихъ, былъ бы самъ изумленъ паденіемъ снѣга 6-го ноября: это такое событіе, вѣроятность котораго была предвидима, но противъ котораго не было принято мѣръ предосторожности....»

15

Далѣе авторъ говорить о томъ, что начальство забыло пе-
рековать лошадей и запастись подковами.

«Въ третьихъ, хотя, безъ сомнѣнія, суровость погоды зна-
чительно умножала бѣдствія и потери арміи, имѣвшей недо-
статокъ въ сѣстныхъ припасахъ, въ одежѣ и подвергавшей-
ся всякаго рода нуждамъ; однакожъ она не была первою и ни
съ какой точки зрѣнія главнѣйшею причиною этихъ бѣдствій.
Читатель долженъ припомнить походъ чрезъ Литву: Наполе-
онъ, не бывъ разбитъ ни разу, потерялъ десять тысячъ лоша-
дей и около ста тысячъ людей уже тогда, когда онъ прохо-
дилъ страною дружелюбною. Развѣ эта потеря въ юпѣ и въ
юлѣ причинена раннимъ снѣгомъ, какимъ называютъ снѣгъ,
выпавшій 6-го ноября? Совсѣмъ нѣтъ: причину этому нахо-
дятъ, какъ говорить бюллетень, въ неизвѣстности, томленіи,
маршахъ и контръ-маршахъ войскъ, ихъ усталости, нуждахъ,
кои они терпѣли, словомъ, въ той системѣ усиленныхъ пере-
ходовъ, которая впрочемъ не доставила Наполеону никакой
существенной выгоды; она всегда стоила ему около четвертой
части арміи, прежде нежели она достигала до поля сраже-
нія (*). Если предположить, что онъ оставилъ на обоихъ
флангахъ и позади себя силу во сто двадцать тысячъ чело-
вѣкъ, подъ командою Макдональда, Шварценберга, Удино и
другихъ военачальниковъ, и началъ настоящее вторженіе въ
Россію съ двумя стами тысячами, то половина этой значи-
тельной силы погибла до прибытія его въ Москву, въ кото-
рую онъ вступилъ лишь съ сотнею тысячъ человѣкъ. Усталость
погубила множество людей, битвы и госпитали поглотили
остальныхъ. Наконецъ Наполеонъ покидаетъ Москву 7-го октяб-
ря (ст. ст.), какъ городъ, гдѣ ему нельзя уже было оставаться,
хотя выступленіе оттуда, какъ онъ самъ предвидѣлъ, было
сопряжено съ значительными затрудненіями. Тогда находилось
подъ его начальствомъ около ста двадцати тысячъ человѣкъ.

(*) Мнѣніе совершенно ложное. Замѣч. сочин. стат.

16

Армія его была усилена до этого числа присоединеніем къ ней оправившихся послѣ болѣзни бродягъ и командъ, прибывшихъ изъ резервовъ. Онъ вступилъ въ сраженіе безполезное, хотя и съ честію выдержанное, при Малоярославцѣ; но, не успѣвъ проложить себѣ дороги къ Калугѣ и Тулѣ, онъ былъ принужденъ бѣжать чрезъ Бородино по разграбленной и опустошенной Смоленской дорогѣ. На этомъ пути онъ далъ сраженіе подъ Вязьмою, въ которомъ потеря французовъ была весьма значительна; его колонны были безпрестанно тревожимы казаками, и онъ лишился плѣнными многихъ тысячъ. Два сраженія столь кровопролитныя, не считая притомъ выраженія Мюрата и безпрестанно возобновляемыя стычки, стоил французамъ убитьми и ранеными (ибо каждый раненый былъ уже безполезнымъ для Наполеона) по крайней мѣрѣ ²⁵/т. человѣкъ. Наконецъ, наступило 25-е октября. На этомъ дня еще не видали клока снѣгу, который въ самомъ дѣлѣ пошелъ лишь тогда, когда Наполеонъ испыталъ большую часть бѣдствій, потому что въ то время фланги его и резервъ уже выдерживали жестокія сраженія и понесли большіе уроны, не получивъ никакой существенной выгоды. Такимъ образомъ почти три четверти арміи, которую онъ привелъ въ Россию, были сокрушены, а остальная четвертая часть была приведена въ жалкій безпорядокъ еще до снѣга, которому онъ потомъ приписалъ неудачу свою.

« Конечно, когда наступила чрезмѣрная стужа, тогда нужды и потери французской арміи еще болѣе умножились; но зима была только союзничество Русскихъ, а не такъ какъ тогда думали —единственною ихъ защитничество: отступленіе наполеоновой арміи совершилось подъ остріями казачьихъ пикъ, прежде неужели морозы стѣвера понудили ее къ отступленію».

Изъ всѣхъ этихъ выписокъ можно заключить следующее:

Непріятельская армія, выступивъ изъ Москвы 7-го октября ст. е., двигалась при хорошей погодѣ, по словамъ г. Шамбре и г. Жомини, до 28-го октября, т. е. двадцать одинъ сутки, а по словамъ Гурго до 25-го октября, т. е. восемнадцать су-

17

токъ. Но съ этого времени армія въ теченіи трехъ сутокъ, по словамъ Шамбре, Жомини и самого Наполеона, или въ теченіи пяти сутокъ по словамъ Гурго, терпѣла стужу, которая, по наблюдению Шамбре, простиралась отъ двадцати до сeventдати градусовъ, а по словамъ Жомини, отъ трехъ до восьми градусовъ. Далѣе, всѣ писатели соглашаются уже въ томъ, что во время переходовъ французской арміи отъ Смоленска до Орши, стужа весьма уменьшилась, и если позволено мнѣ прибѣгнуть къ моей собственной памяти, то смѣло могу увѣрить, что тогда морозы простирались отъ двухъ до четырехъ градусовъ. Наконецъ Шамбре, Гурго и Жомини соглашаются въ томъ, что отъ Орши до Березины продолжалась оттепель. Послѣдній упоминаетъ даже объ опасности, коей подвергались при переправѣ чрезъ Апѣпрѣ подъ Оршею восьмаго ноября; а мы помнимъ, что, при переходѣ чрезъ эту рѣку корпуса Нева, при Гусиновѣ, большая часть его тяжестей и нѣкоторая часть войска этого отряда провалилась и погибла.

И такъ во все время слѣдованія французской арміи отъ Москвы до Березины, т. е. въ теченіи двадцати шести дней, стужа, хотя и не чрезвычайная (отъ 12 до 17 градусовъ) продолжалась не болѣе трехъ сутокъ, по словамъ Шамбре, Жомини и Наполеона, или пяти сутокъ, по словамъ Гурго.

Между тѣмъ французская армія, при выступленіи своемъ изъ Москвы, состояла, по списку французскаго главнаго штаба, отбитому нами во время преслѣдованія, изъ 110/т. человѣкъ свѣжаго войска, а по словамъ всѣхъ историковъ кампаніи, представляла только 48/т. по прибытіи своемъ къ берегамъ Березины. Какъ же подумать, чтобы стодесятитысячная армія могла лишиться шестидесяти пяти тысячъ человѣкъ въ слѣдствіе трехъ или пяти суточныхъ морозовъ, тогда какъ гораздо сильнѣйшіе морозы въ 1795 году въ Голландіи, въ 1807 году во время Эйлаусской кампаніи, продолжавшіеся около двухъ мѣсяцевъ сряду, и въ 1808 въ Испаніи

18

среди Кастильскихъ горъ, въ теченіи всей зимней кампаніи,
не разрушали единства и устройства ея?

Все это приводитъ насъ къ тому убѣждепію, что не стужа,
а другое обстоятельство было причиною гибели сего гигант-
скаго ополченія.

Читая представленныя мною выписки, можно ясно видѣть,
что всѣ историки кампаніи согласпы въ отысканіи истинныхъ
причинъ события. Они полагаютъ, что эти причины состоять,
во первыхъ, въ голодѣ, который терпѣла французская армія;
во вторыхъ, въ безпрерывныхъ, усиленныхъ переходахъ и въ
третьихъ, въ кочевѣ подъ открытымъ небомъ.

Соглашаясь отчасти съ ними, я предлагаю вопросъ: чтó
обыкновенно производить голодъ въ арміи по безлюдному или
опустошенному краю, безъ обозовъ, наполненныхъ съѣстны-
ми припасами, или, какъ технически ихъ называютъ, безъ
подвижныхъ магазиновъ?

Казалось, что это двойное несчастіе не должно было угрожать французской арміи, потому что, при выступленіи ея изъ Москвы, она, по словамъ самаго Наполеона, несла на себѣ и везла съ собою на двадцать дней провіанта (*). Сверхъ того, какъ всѣмъ извѣстно, она имѣла намѣреніе и напрягала всѣ уси- лія, чтобы, прибывъ прежде насъ чрезъ Малоярославецъ въ Калугу, двигаться оттуда на Юхновъ и Рославль къ Днѣпру, по краю, изобилующему съѣстными припасами, и быть пре- сѣднемой нашею арміею съ тылу, а не съ боку, какъ это слу- чилось.

Такимъ образомъ французская армія не имѣла бы никогда
недостатка въ пищѣ; переходы ея могли бы быть совершаемы
безъ поспѣшности, потому что никто не угрожалъ бы пре-
сѣченіемъ ея пути отступленія, и подъ прикрытіемъ сильнаго
арриергарда, котораго войска смѣнялись бы чрезъ нѣсколько
дней свѣжими войсками; она была бы въ возможности безпре-

(*) Mémoires pour servir à l'histoire de France, par Napoléon. publiés par Montholon. Tom. II. pag. 113.

19

пятственно располагать на квартиры, если не всё свои корпуса, то по крайней мѣрѣ большую часть ихъ, чтò доставило бы покой ея войскамъ на ночлегахъ и укрыло бы ихъ отъ непогоды. Уже снабженная, какъ я выше сказалъ, на двадцать дней провіантомъ, скрытно обогнувшая оконечность лѣваго фланга нашихъ войскъ, занимавшихъ Тарутинскую позицію, французская армія достигла почти той точки, отъ которой можно было ей отступать, не будучи ни кѣмъ тревожима и имѣя все въ изобиліи. Вдругъ партизанъ Сеславинъ выхватываетъ солдата изъ колоннъ главной французской арміи, даетъ о томъ знать Ермолову, находившемуся съ корпусомъ Докторова въ Аристовѣ; тотъ немедленно извѣщаетъ Кутузова и самъ спѣшитъ занять Малоярославецъ до его прибытія; Кутузовъ со всемъ арміею летитъ отъ Тарутина туда же и заслоняетъ Наполеону Калужскій путь, и такимъ образомъ, не допустивъ его до изобильнаго края, по которому онъ намѣревался слѣдовать, принуждаетъ его предпринять отступленіе по пути, уже опустошенному. Хотя при французской арміи находилось еще на двадцать дней пищи, но и это вспомогательное средство вскорѣ исчезло. Кутузовъ бросаетъ вслѣдъ за нею всю свою легкую конницу, и въ трое сутокъ не остается у непріятеля ни одной подводы съ провіантомъ. Наконецъ представляется послѣдній способъ къ прокормленію арміи: въ нѣкоторомъ разстояніи отъ опустошеннаго пути, по которому прошла она лѣтомъ, находились еще деревни, не совершенно ограбленныя; онѣ могли бы снабдить ее хотя малымъ количествомъ пищи. Но и на фуражированіе въ этихъ деревняхъ нельзя было ей отважиться съ тѣхъ поръ, какъ многочисленная легкая конница наша окружила ее своими толпами, истребляя все, что осмѣливалось отдѣляться на одинъ шагъ отъ большой дороги. И вотъ французская армія слѣдуетъ по пути опустошенному, безъ обозовъ, наполненныхъ пищею, и не смѣетъ посылать фуражировъ въ придорожныя деревни. Чтожъ этому причиною? Точка, избранная для лагеря при Тарутинѣ, заслоненіе Калужской дороги при Малоярославцѣ, отстраненіе

Ч. І.

21

20

непріятельской армії отъ края, изобилующаго съѣстными припасами, необходимость идти по разоренному Смоленскому пути, овладѣніе непріятельских обозовъ съ пищею нашей легкой конницей, которая, окруживъ французскія колонны отъ Малоарославца до Нѣмана, не дозволяла ни одному солдату отлѣчиться отъ большой дороги для отыскиванія себѣ пищи и пріюта.

Въ такомъ положеніи Наполеону необходимо было спѣшить къ магазинамъ своимъ, въ Литвѣ расположеннымъ; но кікъ спѣшить съ войскомъ, которое не могло подкрѣпить себя послѣ каждого перехода и потому съ каждымъ днемъ становилось неспособнѣе къ перенесенію физическихъ трудовъ? Какъ было, между тѣмъ, и медлить для отдохновенія, или дѣлать короткіе переходы? Отдохновенія, сколько бы они ни были продолжительны, переходы, сколько бы короткі они ни были, не могли безъ пищи подкрѣплять человѣка голоднаго! Къ тому жъ и здѣсь выказывается превосходство франговаго марша Кутузова: чѣмъ продолжительнѣе были бы привалы и стоянки непріятеля, чѣмъ переходы его были бы короче, и словомъ, чѣмъ медленнѣе происходило бы движеніе до Литвы, тѣмъ Кутузовъ, сѣдѣя съ своею арміею параллельно французской по краю изобильному и еще неприкосновенному, по которому въ началѣ памѣревался сѣдовать Наполеонъ, могъ бы, опередивъ его болѣе и болѣе, угрожать заслоненіемъ единственнаго пути отступленія по Смоленской дорогѣ. И такъ безпрерывные переходы, которые, по словамъ иностранныхъ писателей, были причиною гибели французовъ не менѣе голода, произошли отъ той же причины, отъ которой и голодъ, съ прибавленіемъ къ тому еще франговаго марша Кутузова, грозившаго отрѣзать пмѣ путь отступленія. Что касается до кочевья подъ открытымъ небомъ, то и оно было сѣдствіемъ общей причины, произведшей и голодъ и безпрерывные переходы: путь, по которому, противъ воли своей, должна была сѣдовать французская армія, разоренный отчасти русскими войсками, во время нашего отступленія лѣтомъ

21

и окончательно опустошенный непріятелемъ, насъ преслѣдо-
вавшимъ, не представлялъ ни избы, ни сарая для пріюта; а
безпрерывный надзоръ и набѣги легкой конницы нашей и по-
спѣшность, необходимая для достиженія края, болѣе изобилу-
ющаго съѣстными припасами, не позволяли французамъ ни от-
дѣлять малыя части войскъ за черту большой дороги для отыс-
канія себѣ пріюта, ни большой громады войскъ отъ прямой
дороги, чтобъ не увеличить окружными путями разстоянія,
отдѣляющего армію отъ избранной ею цѣли.

Словомъ, подводя къ одному знаменателю всѣ три причи-
ны гибели французской арміи, мы видимъ, что гибель произо-
шла, какъ я выше сказалъ, отъ отстраненія непріятельскихъ
силъ отъ изобильнаго края, по которому хотѣли онѣ слѣдо-
вать; обращенія ихъ на путь опустошенный; успѣшнаго дѣй-
ствія легкой нашей конницы, лишившей ее обозовъ съ пищею
и не позволявшей ни одному солдату отдаляться отъ большой
дороги, для отысканія пищи и убѣжища; наконецъ отъ фланго-
ваго марша нашей арміи, который угрожалъ Наполеону престѣче-
ніемъ единственнаго пути отступленія.

Но неужели при отысканіи причинъ гибели французской
арміи, можно удовлетвориться только тѣми, которые мы при-
вели сейчасъ? Если бы было такъ, то ни одно ружье, ни одна
пушка въ русской арміи не закоптились бы отъ пороха; ни
одинъ штыкъ, ни одна сабля, ни одна пика, не облились
бы кровью непріятельской, а мы помнимъ кровопролитныя бит-
вы подъ Тарутинымъ 6-го октября, подъ Малоярославцомъ 12-го
октября и подъ Краснымъ 5-го и 6-го ноября; я не говорю уже о
ежедневныхъ сшібкахъ непріятеля съ отдѣльными отрядами и
даже корпусами нашими.

Присоединивъ три приведенные причины ко всѣмъ бит-
вамъ, мы можемъ, подведя приблизительный итогъ урону фран-
цузской арміи, согласить наши исчисленія съ показаніями ис-
ториковъ кампаніи о количествѣ непріятельскихъ силъ, погиб-
шихъ во время отступленія отъ Москвы до Березины, также

21*

22

и насчетъ числа войскъ его, которое прибыло къ берегамъ этой рѣки; мы этимъ и заключимъ наше разсужденіе.

Вальтеръ-Скоттъ полагаетъ, что уронъ французской арміи въ сраженіяхъ при Малоярославцѣ и при Вязьмѣ простирался до 25 т. человѣкъ: это чрезмѣрно! Я почитаю, что это число тогда только будетъ вѣрно, когда мы къ двумъ сраженіямъ, при Вязьмѣ и Малоярославцѣ, присоединимъ сраженіе при Тарутинѣ, спибку Платова при Колоцкомъ монастырѣ и другія частныя битвы до Смоленска.

Потомъ, по офиціальнымъ спискамъ плѣнныхъ, взятымъ подъ Краснымъ и составленнымъ при отправленіи ихъ въ нѣдра Россіи, вѣрность которыхъ не подлежитъ ни малѣйшему сомнѣнію, мы видимъ, что число ихъ доходило до 21,170 нижнихъ чиновъ при 300 офицерахъ.

Наконецъ, полагая слишкомъ 18/т. человѣкъ, чтò весьма умѣренно, число взятыхъ и убитыхъ легкою конницею, крестьянами, замерзшихъ и погибшихъ на поляхъ сраженій отъ Смоленска до Березины,—мы удостовѣримся, что главная французская армія дѣйствительно подошла къ Березинѣ, въ числѣ 45/т. человѣкъ, и что изъ 110/т., выступившихъ изъ Москвы, пропало 65/т. человѣкъ не отъ одной стужи, какъ стараются въ томъ увѣрить насъ пристрастные приверженцы Наполеона, или вѣчные хулители славы Россійскаго оружія, а глубокими соображеніями Кутузова и его ближайших помощниковъ, мужествомъ и трудами войскъ нашихъ и неусынностью и отвой легкой нашей коннцы. Вотъ истинная причина гибели непріятельской арміи; всё прочее есть выдумка, соображенная не безъ искусства, потому что ея изобрѣтатели знали, чтò дѣлаютъ, смѣшивая двѣ эпохи отступленія, столь рѣзко отличавшіяся между собою. И подлинно, общее выражение: «армія Наполеона погибла отъ стужи и мороза», сливаетъ, такъ сказать, въ одну эпоху отступленія ея отъ Москвы до Березины и отъ Березины до Нѣмана; этимъ смѣшеніемъ двухъ эпохъ скрываютъ истину, облекая ее неоспоримынъ фактомъ: стужею и морозомъ, въ нѣкоторомъ отношеніи не

23

чуждымъ истребленію французской арміи. Вниманіе слушателей и читателей, легко приковывается къ этому факту, по видимому наиболѣе вѣроятному, который слѣдовательно можно легче постигнуть, чѣмъ фактъ отвлеченный, состоящій изъ сображеній и разбора движеній, доступныхъ лишь лицамъ, изучившимъ военное ремесло.

Но чтобы извлечь истину изъ этого ложнаго показанія, надлежитъ, отдѣливъ одну эпоху отъ другой, прибѣгнуть къ вопросу о времени появленія губительнаго феномена природы:—наступило ли оно въ первую или во вторую эпоху поступленія непріятеля, или оно свирѣпствовало въ обѣ эпохи?

Доказано уже, что въ теченіи двадцати шести дней, составляющихъ первую эпоху, морозъ отъ 12 до 17 градусовъ продолжался не болѣе трехъ или пяти сутокъ, а во второй морозъ, достигнувъ отъ 20 до 25 градусовъ, почти непрерывно продолжался 22 дня.

Въ теченіи первой эпохи вліяніе холода на непріятеля было весьма слабо; во второй оно было для него истинно губительно.

Но дѣло въ томъ, что уже въ концѣ первой эпохи, то есть уже у береговъ Березины, арміи не существовало: я говорю объ арміи въ смыслѣ военномъ, вооруженной, устроенной, твердой чинопослушаніемъ и слѣдственно способной къ стройнымъ движеніямъ и битвамъ. Единая часть ея, еще находившаяся въ этомъ положеніи, состояла изъ корпусовъ Удино и Виктора, пришедшихъ отъ Полоцка, и совершившихъ свой переходъ въ то самое время, какъ главная армія бѣжала отъ Москвыъ къ Березинѣ; они потому, подобно ей, перенесли трехъ или пяти суточный морозъ и ни мало не потеряли отъ этого ни относительно своего устройства ни относительно числительной силы своей; потому что причины, которые нисповергли устройство и уменьшили числительную силу главной арміи, не существовали при отступленіи корпусовъ Удино и Виктора. Когда подошла вторая эпоха, то есть когда всѣ эти войны перешли за Березину и наступила смертоносная стужа,

24

тогда армії, въ смыслѣ военномъ, уже не существовало, и
ужасное явленіе прироры губило уже не армію, способную
маневрировать и сражаться, а одну сволочь, толпы людей,
скитавшихся безъ начальства, устройства, и даже безъ ору-
жія; оно губило армію, приведенную въ такое положеніе, не
столько въ слѣдствіе стужи, сколько причинъ, мною выше
приведенныхъ.

Я на всё сказанное не только не опасаюсь возражений, но вызываю ихъ; бросаю перчатку подымай кто хочетъ.

ПРИБАВЛЕНІЕ.

По поводу это статьи, напечатанной уже въ журналѣ «Биб-
лютека для Чтенія,» г-нъ редакторъ этого журнала пригласилъ
любителей отечественной исторіи прибѣгнуть къ архиву быв-
шаго Виленскаго университета, для отысканія точныхъ свѣ-
дений о состояніи воздуха во второй половинѣ 1812 года,
изъ вѣдомостей, представленныхъ гимназіями тѣхъ губерній,
чрезъ которыя Наполеонъ совершалъ свое отступленіе. Вилен-
ская астрономическая обсерваторія доставила ему изъ метео-
рологическихъ книгъ все, что касается до состоянія Реомюрова
термометра въ Вильнѣ съ 1-го августа по 31-е декабря того
года; но ни въ архивѣ университета, ни на обсерваторіи не
отысалось ничего о термометрическихъ наблюденіяхъ, сдѣлан-
ныхъ въ другихъ губерніяхъ, по причинѣ разстройства учеб-
ныхъ заведеній въ слѣдствіе грозы военной. Какъ ни мало
удовлетворительны доставленныя въ Биб.лютеку для Чтенія
документы, представляющіе состояніе температуры въ одной
только Вильнѣ, которой географическая широта южнѣе Смо-
ленской 6-ю, а Оршинской 11-ю минутами, и которой
долгота простирается отъ 6 до 7 градусовъ къ востоку (*);

<table>
  <thead>
    <tr>
      <th></th>
      <th>Широта</th>
      <th>Долгота отъ Ферро.</th>
    </tr>
  </thead>
  <tbody>
    <tr>
      <td>(*) Вильно. . . . . .</td>
      <td>54° 41' 2&frac34;</td>
      <td>42° 57' 23&frac12;</td>
    </tr>
    <tr>
      <td>Смоленскъ. . . . . .</td>
      <td>54 47 15</td>
      <td>49 45 5</td>
    </tr>
    <tr>
      <td>Орша. . . . . .</td>
      <td>54 30 22</td>
      <td>48 5 21.</td>
    </tr>
  </tbody>
</table>

26

при всемъ томъ можно ясно видѣть, что до 23-го ноября какъ въ Вильнѣ, такъ въ Вязьмѣ и въ Смоленскѣ, положеніе воздуха не доходило до той смертоносной стужи, о какой чужеземцы стараются разглашать по всему свѣту.

Чтобы дополнить возраженія мои на молву, болѣе и болѣе отъ времени укореняющуюся, я представляю здѣсь выписку изъ Виленской вѣдомости; въ этой выпискѣ означены измѣненія высотъ Реомюрова термометра въ Вильнѣ, со дня отступленія французской арміи изъ Малоярославца до совершенія переправы ея черезъ Березину. Я далѣе не выписываю потому, что, какъ уже сказалъ, за Березиной французская армія, въ смыслѣ военномъ, уже не существовала.

ЛИЦА ПОКАЗАНІЙ.

<table><thead><tr><th>Шамбре.</th><th>Показаніе Наполеона.</th><th>Показаніе Жомини и Коха.</th></tr></thead><tbody><tr><td>словдственно, стужа продолжается.</td><td></td><td></td></tr><tr><td>сильный съ вѣт-холоднѣе.</td><td></td><td></td></tr><tr><td>Самая сильная стужа до Берез.</td><td>Еще три дня хорошей погоды—и армія совершила бы въ устройствѣ свое отступленіе.</td><td>Самая жестокая стужа продолжалась отъ 28-го октября до 1-го ноября. Коха.</td></tr><tr><td>уменьшилась.</td><td></td><td></td></tr><tr><td>тепель. ножилась.</td><td></td><td>1-го ноября армія вступила въ Смоленскъ толпами и не-похожая на себя: трехдневная, вовсе не чрезвычайная стужа ее разстроила. До Краснаго стужа измѣнилась отъ 3º до 8º. Жомини.</td></tr><tr><td>до Ней частію пото-а частію оставилъ и тяжести по при-пель прекращается.</td><td></td><td>8-го числа наступила оттепель. Жомини.</td></tr></tbody></table>

РАЗБОРЪ ТРЕХЪ СТАТЕЙ, ПОМБЩЕННЫХЪ

ВЪ
ЗАПИСКАХЪ НАПОЛЕОНА.

ПОСВЯЩАЕТСЯ МОИМЪ ДРУЗЬЯМЪ И СОТРУДНИКАМЪ, СЛУЖИВШИМЪ
ВЪ МОЕЙ ПАРТИ 1812 ГОДА.

Я давно читаю и не перестаю читать записки Наполеона,
сочиненныя имъ на островѣ св. Елены и изданныя послѣ
смерти его генералами Гурго и Монтолономъ.

Широкіе очерки, живыя картины, неожиданныя мысли и
выраженія, и вообще какая-то воинственная оригинальность
слога, отличаютъ произведеніе это отъ всѣхъ другихъ подоб-
наго рода, произведеній. Смѣло можно сказать, что Наполеонъ
явился на этомъ новомъ для него поприщѣ, каковымъ бывалѣ
онъ на полѣ брани, въ государственномъ совѣтѣ и въ частныхъ
бесѣдахъ: вездѣ исполинъ мысли, вездѣ со своимъ собствен-
нымъ, цѣльнымъ характеромъ, но увы! всегда и всюду, играя
легковѣріемъ людей, онъ представляетъ имъ обстоятельства
и события въ томъ свѣтѣ, въ какомъ желаетъ, чтобы ихъ видѣли,
а не въ томъ, въ какомъ они действительно были. Можетъ
быть, въ началѣ онъ почиталъ это средство самымъ действи-
тельнымъ, для увлеченія умовъ за колесницею побѣдителя; но
поэтъ въ душѣ, увлеченный симъ полетомъ своего воображенія,
онъ мало по малу самъ убѣдился въ истинѣ всѣхъ ложныхъ

4

сказаній, имъ же самимъ вымышленныхъ и обнародованныхъ
лишь для введенія въ заблужденіе другихъ. Такимъ образомъ
Руссо любилъ идеальную Юлію, какъ существо живое, его лю-
бившее; такимъ же образомъ пламенный Тассъ былъ убѣж-
денъ, что битвы подъ стѣнами Іерусалима происходили не
наче, какъ онѣ изображались въ безсмертномъ его твореніи.

Я могу ошибаться, но при всемъ томъ мое мнѣніе правдо-
подобнѣе: смотрите, съ какою рѣшительностію, съ какимъ не-
терпѣніемъ и даже, если только можно сказать, съ какою до-
садою Наполеонъ опровергаетъ въ запискахъ своихъ великія
дѣянія, всему свѣту извѣстныя!... Притворство не имѣетъ
подобныхъ порывовъ, впрочемъ, какая бы ни была причина
неосновательныхъ описаній, разбросанныхъ по сей сокровищ-
ницѣ военныхъ и политическихъ наблюденій, причина не оправ-
дываетъ слѣдствія, и мы не безъ удивленія видимъ, какъ этотъ
новый историкъ, опровергая и уничтожая описанія подвиговъ
тѣхъ войскъ и военачальниковъ, которые противъ него сра-
жались, касается и службы русскихъ партизановъ.

«Ни одинъ больной», говорптъ онъ, «ни одинъ отдалившійся,
ни одна эстафета, ни одинъ подвозъ не были захвачены въ
теченіи этой кампаніи отъ Майнца до Москвы. Не проходило
дня безъ полученія извѣстія изъ Франціи, не проходило дня
безъ того, чтобы Парижъ не получалъ писемъ изъ арміи» (*).

Потомъ четырнадцать страницъ далѣе, онъ говоритъ:

«Во время движенія на Москву, онъ никогда не имѣлъ въ
тылу своемъ непріятеля. Во время двадцатидневнаго пребы-
ванія его въ этой столицѣ, ни одна эстафета, ни одинъ под-
возъ съ зарядами не были перехвачены, ни одинъ почтовой
укрѣпленный домъ (таковый находился на каждомъ посту)
не былъ атакованъ; артиллерійскіе подвозы и военные экипа-
жи безпрепятственно доходили» (**).

(*) Mémoires pour servir à l'histoire de France, par Napoléon publiés par Montholon. Tom. I, pag. 98.

(**) Mémoires pour servir à l'histoire de France par Napoléon, publiés par Montholon. Tom. II, pag. 112.

5

И паконецъ, семь страницъ далѣе, опять обращаясь къ тому же предмету, онъ повторяетъ:

«Во время Аустерлицкой, Іенской, Фридландской и Московской кампаній ни одна эстафета не была перехвачена, ни одинъ обозъ съ больными не былъ взятъ; не проходило дня, чтобы главная квартира не получала извѣстія изъ Нариха (*)».

Слова, падшія съ такой высоты, не суть уже шипѣніе раздраженной посредственности, столь давно преслѣдующей нашихъ партизановъ. Это удары Юпитера; звукъ ихъ можетъ увѣковѣчиться въ общемъ мнѣніи, какъ увѣковѣчиться въ немъ всѣ тѣ ложныя преданія, которые не были изслѣдованы, въ слѣдствіе равнодушія и лѣности людей, безпечно повторявшихъ то, что уже было сказано другим.

Я одинъ изъ обвиняемыхъ. Честь вооружаетъ меня противъ нареканій ужасныхъ, сокрушительныхъ, можетъ быть, неотразимыхъ. Но что дѣлать? Новый .леонидъ, иду на громады Ксеркса! Мнѣніе мое о партизанской моей службѣ не равняется съ тѣмъ вниманиемъ, пошли ее мои соотчики, однако оно не унадаетъ и до презрѣнія. Я скажу болѣе: я считаю себя рожденнымъ единственно для роковаго 1812 года, но рожденнымъ подобно тому радовому солдату, который въ дыму и сумятицѣ Бородинской битвы, стрѣляя на удачу, убилъ съ десятокъ французовъ.—Какъ мало не употребилъ онъ на то и знанія и дарованія, при всемъ томъ ему выпалъ жребій уменьшить непріятельскую армію десятью человѣками и этимъ содѣйствовать своимъ товарищамъ въ общемъ ея истреблении.

Такъ думаю я о себѣ; я ослабилъ непріятельскую армію по мѣрѣ способовъ, предоставленныхъ мнѣ начальствомъ, и способностей, данныхъ мнѣ природою.

Въ волѣ Наполеона налагать, въ числѣ прочихъ, и на меня проклятие за пролитую кровь его воиновъ; но не отнимай онъ у меня дѣлъ моихъ, не стирай съ сабли моей кровавыхъ

(*) Les memes. Tom. II. pag. 119.

Ч. І.

22

6

брызговъ, этихъ отпечатковъ чести, купленныхъ трудами и ежеминутною жертвою жизни.... Это моя собственность, это мой участокъ, въ славѣ земляковъ моихъ тѣмъ для меня драгоцѣннѣйшій, что онъ одинъ возвышается на моей жизни, без-плодной въ своей юности и до самой старости никакимъ полезнымъ и славнымъ дѣяніемъ не ознаменованной! Но какой избрать способъ къ защитѣ этой собственности? Обнародовать эвирныя строки моихъ собственныхъ записокъ, въ надеждѣ, что онъ затматъ во мнѣніи людей неизгладимый приговоръ чрезвычай-наго [человѣка, было бы верхъ смѣшной и безполезной дерзости, да и кто возметъ на себя трудъ читать описаніе, по-ступившее въ область вымысловъ съ тѣхъ поръ, какъ клеймо отверженія горитъ на каждомъ его листѣ.

(Опровергнуть взводимыя на нашихъ партизановъ нареканія убѣдительными и неопровержимыми доказательствами! Но гдѣ для этого найти документы?

Постараемся отыскать ихъ въ бюллетеняхъ французской арміи, сочиненныхъ какъ извѣстно самимъ Наполеономъ.

Въ Монитерѣ, въ этомъ единственномъ офиціальномъ журнале французскаго правительства.

Въ письмахъ маршала Бертье къ начальникамъ корпусовъ большой арміи.

Въ отбитыхъ у непріятеля бумагахъ, хранящихся въ главномъ штабѣ Государя Императора.

И въ тѣхъ описаніяхъ кампаній 1812, авторовъ которыхъ нельзя упрекнуть въ пристрастіи къ нашему войску.

Такъ на примѣръ:

Наполеонъ говоритъ: «Во время Аустерлицкой и Французской (*) кампаній ни одна эстафета не была перехвачена, ни одинъ обозъ съ больными не былъ взятъ; не проходило дня, чтобъ армія не получала извѣстія изъ Парижа!»

(*) Я съ намъ сценіемъ выпускаю слово и Московской; о ней сказано будетъ особо.

7

Правда, что въ кампаніяхъ Аустерлицкой и Іенской мы не
слыхали ни объ одномъ партизанскомъ покушеніи. Я полагаю,
что причиною этого бездѣйствія было оцѣпенѣніе австрій-
скихъ и прусскихъ военачальниковъ, въ слѣдствіе понесен-
ныхъ ими рѣшительныхъ пораженій, при самомъ открытіи
обѣихъ кампаній, Страхъ и изумленіе такъ сильно овладѣли
самыми твердыми душами, что самъ Блюхеръ, подобно про-
чимъ прусскимъ генераламъ, имѣя сверхъ 33 баталіоновъ, 54
эскадрона, положилъ оружіе въ Ратковѣ; видя опасность не-
минуемую, онъ могъ съ этимъ средствомъ двинуться къ Гам-
бургу или Науенбургу и, перейдя Эльбу, долго наносить пар-
тизанской войной чувствительные удары непріятельской арміи.
Я увѣренъ, что еслибъ Іенское сраженіе не воспослѣдовало
при самомъ началѣ войны, и если бы прусское войско успѣ-
ло бы нѣсколько привыкнуть къ разнообразію военныхъ слу-
чайностей, то не только Блюхеръ, но и генералы, менѣе его
одаренные мужествомъ и духомъ предпріимчивости, прибѣгли
бы къ этому послѣднему средству погибающей храбрости, и
извлекли бы изъ него великую пользу для своего отечества.
Какъ бы то ни было, но слова Наполеона на счетъ кампаній
Аустерлицкой и Іенской, относительно партизанскаго дѣйствія,
совершенно справедливы и не допускаютъ ни малѣйшаго воз-
раженія.

Нельзя того же сказать о такъ называемой имъ Фрид-
ландской кампаніи (чтò мы называемъ кампаніею 1807 года въ
восточной Пруссіи).

Съ самаго начала этой кампаніи, русская армія твердо и
мужественно встрѣтила непріятеля. Подъ Пултускомъ она
отразила часть Наполеоновой арміи и отступила лишь потому,
что съ нашей стороны бой происходилъ не на томъ пунктѣ,
гдѣ бы слѣдовало его принять. Главныя силы французской
арміи были обращены тогда не на Пултускъ, а двигались изъ
Плоцка и Торна, онъ угрожали правому флангу нашей арміи,
находившемуся у Голомина и Макова; слѣдовательно, въ слу-
чаѣ успѣха и неудачи, намъ нельзя было оставаться у Пул-

22*

8

туска, и еще менѣе преслѣдовать къ Варшавѣ французскія войска. надъ которыми мы подъ Пултускомъ одержали верхъ. Малѣйшее замедленіе наше, малѣйшій шагъ впередъ вдоль границы восточной Галиціи, тогда принадлежавшей Австріи, дали бы Наполеону возможность пресѣчь наше сообщеніе съ Россию или вынудили бы насъ вступить въ нейтральное го- сударство. Это побудило Бенингсена немедленно отступить и перенести театръ войны въ старую Пруссію. Мы избрали направлѣніе ошибочное, но обязаны спасеніемъ лишь тому обстоятельству, что перехватили курьера, посланнаго Бертье къ Бернадоту. преслѣдляемому нами по направлению къ Тор- пу Мы быстро сосредоточили нашу армію при Янковѣ и сра- зились съ непріятелемъ при Прейсшъ-Эйлау; послѣ этого кровопролитнаго, но нерѣшительнаго сраженія, каждая сторона хвалилась побѣдой. И такъ, побѣда Французовъ при Фридландѣ есть единственный рѣшительный успехъ, одержанный надъ непріятелемъ въ этомъ походѣ; но до этого несчастнаго для насъ события мы ишьли время пріучить наши легкія войска къ частнымъ сшібкамъ съ непріятелемъ, и эта школа про- должалась около полугода. Нечаянныя удачи привели къ успех- хамъ обдуманнымъ и зрѣлымъ. Наконецъ, въ слѣдствіе наблю- денія, опытности, отваги, наши предпріятія стали принимать характеръ партизанской войны. Но, будучи плодомъ частныхъ вдохновеній и порывовъ, а не соображенія главнаго начальства, эти дѣйствія не имѣли связи между собою. Невозможно было еще составить нѣчто цѣлое и дружно направить натискъ къ одной общей цѣли, которую въ то время еще не сознавали ни начальники, ни наѣздники. Спустя долгое время послѣ нашего отступленія въ нѣдра Россіи, когда гибель отечества принудила всѣхъ напрягать умственныя и существенныя сплы наши къ его спасенію, только тогда убѣдились мы въ большей или мекьшей пользѣ, какую могли принести легкіе отряды, дѣйствующіе въ согласіи между собой на сообщеніяхъ насту- пательной непріятельской арміи, по мѣрѣ ея отдаленія отъ источника средствъ и запасовъ. И такъ, соглашаясь съ тѣмъ,

9

что партизанские набеги въ кампаніи 1807 года были проведены независимо отъ вліянія высшаго начальства и слѣдовательно безъ взаимной между собою связи, я не могу сказать, что подобныхъ набеговъ вовсе не было. Бюллетени и Монитеръ, эти архивы пистины, въ которыхъ «Французы! признаются въ своихъ неудачахъ, возопіютъ противъ меня! Записки Наполеона, оцѣная важность однойъ изъ перехваченныхъ въ этой кампаніи депешей, весьма справедливо изображаютъ бѣдственное положеніе нашей арміи, если объ эта депеша достигло своею назначенія. Онъ между тѣмъ оказалътъ намъ и другую услугу: въ нихъ мы встрѣчаемъ явное противорѣчіе удостовѣренію мною опровергаемому и въ той же книге изложенному. Начнемъ съ записокъ, а потомъ принведемъ въ свидетель Монитеръ и Бюллетени. «Послѣ сраженія при Нултускѣ въ декабрѣ 1806 командовавшій россійскою арміею генералъ Бенингсенъ выступилъ къ нижней Вислѣ съ тѣмъ, чтобы напасть на маршала принца Попте-Корво (Бершадота), занимавшаго Льбингъ. Наполеонъ, оставшь Варшаву на января 1807, сосредоточилъ армію въ Вилленбергъ и двинулся на лѣвый флангъ Русскихъ въ намѣреніи опрокинуть ихъ къ Фришъ-Гагу. Сибѣ и ледъ покрывали землю. Русская армія находилась въ крайней опасности; уже французская армія достигла тыла ед, какъ вдругъ казаки схватили офицера главного штаба принца Невшательскаго (Бертье). Взятыя на немъ депеши изъѣстили о движении. Бенингсенъ, устрашенный, поспѣшно станулся къ Аленштейну, и проч.» (*).

Вотъ что объявлено о томъ же въ Монитеръ:

«Французская армія еще не трогалась съ мѣста. Всѣ другіе корпуса покойно оставались въ своихъ квартирахъ. Она медлила за тѣмъ, чтобы действіе непріятеля болѣе обрисовывалось, и боялась своимъ движениемъ обратить его вниманіе на бѣдствія, которымъ онъ подвергался.

(*) Mémoires pour servir à l'histoire de France, par Napoléon, publiés par Montholon. Tom. II, pag. 55.

10

«Между тѣмъ движеніе Русскихъ все болѣе и болѣе съ каждымъ днемъ обозначалось. Они прошли Остероде и вступили въ Лебау. Тогда по сигналу, данному во французской главной квартирѣ, войска тронулись и всѣ устремились на лѣвый флангъ непріятеля, съ намѣреніемъ зайти ему въ тылъ. Но на войнѣ встрѣчаются обстоятельства, не подвластныя разсчетамъ. Офицеръ, принадлежавшій главному штабу былъ посланъ къ принцу Понте-Корво съ описаніемъ движенія войскъ французской арміи. Начальникъ главнаго штаба, извѣщая принца о намѣреніи императора, предписывалъ ему отступить до самаго Торна, дабы тѣмъ заманить далѣе непріятеля. Офицеръ этотъ былъ схваченъ казаками и не успѣлъ разорвать своей депеши. И такъ россійскій генералъ узналъ заблаговременно объ опасности, которая бы неминуемо постигла его 48-ю часами позже. Это способствовало ему приныть (22 января) 3 февраля со всею арміею въ Аленштейнѣ и встрѣтить въ боевомъ порядке шедшую по сему пути французскую армію. Таковое обстоятельство показалось не изъяснимымъ. Тайна открылась на другой лишь день, когда узнали, что посланный офицеръ былъ взятъ непріятелемъ, не успѣвъ сжечь депеши.» (*)

Монитёръ заключаетъ статью эту повтореніемъ: «Онъ (непріятель) былъ бы истребленъ, если бы офицеръ, посланный съ депешами къ принцу Понте-Корво, сжегъ ихъ, ибо все было такъ разочтено, чтобы непріятель не прежде 48-ми часовъ могъ извѣститься о томъ, о чемъ узналъ изъ депеши. Российская армія избѣгла гибели въ слѣдствіе одного изъ происшествій, которые предоставлены случаю, для напоминанія людямъ, что онъ участвуетъ во всѣхъ человѣческихъ соображеніяхъ и событияхъ, и что если рѣшительные удары, истребляющіе армію и измѣняющіе ходъ кампаніи, суть плоды опытности генія, то они не менѣе того нуждаются въ его содѣйст-

(*) Moniteur de 1807.

11

віи.» (*) Такой курьеръ стоитъ ста эстафетъ, часто привозя-
щихъ извѣстія лишь о сплетняхъ парижскихъ актеровъ, или
о пустословіи Брутовъ, болтуновъ Пале-Рояля.

Въ теченіи этой кампаніи были взяты и другіе курьеры,
между которыми находился извѣстный императорскій орди-
нарецъ Монтескью; но такъ какъ о нихъ не было упомянуто
въ офиціальныхъ бумагахъ, то и я умолчу о нихъ.

(Относительно больныхъ, извѣстно, что при нападеніи на корпусъ маршала Нея, 24 мая (5 июня) при Гутштадтѣ и 25/6 при Анкендорфѣ, не только больные этого корпуса, но и обо- зы, паркъ, канцелярія и собственные экипажи маршала сдѣ- лались добычей казаковъ Платова, переплывшаго черезъ Алле и черезъ Пасаргу. Въ доказательство того, что они дѣйствовали въ тылу непріятеля, служитъ 78-й бюллетень француз- ской арміи, въ коемъ сказано о дѣлѣ при Анкендорфѣ. «Нашъ уронъ состояль въ 160 человѣкахъ убитыми, 200 ранеными и 250 взятыми въ плѣнѣ. Болышая часть послѣднихъ были схвачены казаками, которые по утру до атаки, появились въ тылу арміи.» 78 бюллетень, 31 мая (12 июня) 1807 года, Гейльсбергъ (**).

Изъ этого видно, что отрядъ Платова, составленный изъ
десяти казачьихъ полковъ, Павлоградскаго гусарскаго, 1-го
егерскаго и двѣнадцати орудій конной артиллеріи, былъ уже
въ тылу 14-ти тысячнаго корпуса, когда поведена была на не-
го 80-ти тысячной арміи атака съ трехъ сторонъ. Спрашиваю
всякаго истинно военнаго человѣка: могъ ли Платовъ не по-
хитить всего того, что находилось на этомъ удобномъ для по-
хищенія пунктѣ. Если уже тамъ взяты всѣ находившіяся при
корпусѣ важнѣйшія бумаги, которые донынѣ хранились у
генерала Бенингсена, если, по увѣренію самаго бюллетеня, тамъ

(*) Moniteur de 1807.

(**) Ложное показание. Въ сей день было взято 60 офицеровъ, 1,500 рядовыхъ и 2 орудія. Одни казаки взяли 55 офицеровъ и 705 рядовыхъ.

12

взяты были и 250 здоровых солдатъ, то какимъ же способомъ могъ избѣжать подобной же участи транспортъ больныхъ? Перемѣщеніе ихъ было столь же затруднительно, какъ передвиженіе артиллерійскихъ парковъ, провіантскихъ пуръ, конторыя, не пимѣть времени при внезапной атакѣ удалиться въ безопасное мѣсто, также попались въ руки летучему лорпусу атамана.

Впрочемъ, зачѣмъ привязываться къ словамъ? Намѣреніе Наполеона очевидно: говоря о безпрепятственномъ доставленіи эстафетъ и о пеприкосновенности своихъ больныхъ, онъ не столько имѣлъ въ виду эстафеты, и больныхъ, какъ убѣдить, что въ теченіе этой кампаніи тылъ его арміи былъ недоступенъ, и что войска наши ничего здѣсь не отбили. Вотъ сущность обвиненія, и такъ прибавимъ къ этому следующее:

Въ одномъ изъ бюллетеней сказано: «Генералъ Викторъ (въ послѣдствіи маршалъ и герцогъ Бюлленского; онъ командовалъ тогда вторымъ корпусомъ, большой арміи), былъ, во время проѣзда своего въ Пететинъ, схваченъ съ адъютантомъ своимъ партіею, производившего въ той странѣ пописки и состоявшее изъ 25 гусаръ.» 53-й бюллетень 10 января (22 февраля) 1807, Варшава.

Въ другомъ:

«Въ сторонѣ Виленберга три тысячѣ русскихъ плѣнныхъ были освобождены партіею, состоявшее изъ 1000 казаковъ.» 60-й бюллетень 5/17 февраля 1807 Эйлау. Тутъ нужно замѣтить следующее: что плѣнные были освобождены не казаками, а кіевскимъ драгунскимъ полкомъ, подъ командою генералъ-майора Львова; этотъ генералъ былъ посланъ на пописки изъ отряда Седморацкаго, занимавшаго Юганисбургъ. Явившись въ тылу французской арміи, во время ея движения къ Прейсишъ-Эйлау, онъ отбилъ въ окрестностяхъ Виленберга не 3,000 русскихъ, а до 5.000 русскихъ и русскихъ плѣнныхъ, с leadовавшихъ въ Варшаву, и благополучно возвратился съ ними въ Юганисбургъ.

13

Если этого не довольно, то вотъ еще случай, который мо-
жетъ мнѣ служить сильнѣйшею подпорою:

13/25 января Бернадотъ опрокинулъ авангардъ нашъ подъ
Морунгеномъ и до глубокой ночи преслѣдовалъ его къ Либ-
штадту, не заботясь о первомъ мѣстечкѣ, оставшемся въ ты-
лу его и, по видимому, совершенно безопасномъ въ слѣдствіе
наступательнаго его движения. Къ его несчастію, прибыли того
же числа къ вечеру въ село Мокенъ полки, Сумскій гусар-
скій и Курляндскій драгунскій, находившиеся тогда подъ на-
чальствомъ—первый графа Петра Петровича Палена, а послѣд-
ній — флигель адвютанта князя Михаила Долгорукаго. Примѣ-
тивъ, что пушечный гулъ болѣе и болѣе отдаляется по направ-
лению къ юбилейнадту, благородный и неустрашимый Паленъ
почелъ за стыдъ оставаться въ бездѣствіи въ то время, какъ
другіе сражаются, и рѣшился самовольно двинуться въ тылъ
французскаго корпуса. Между тѣмъ, не желая совершенно очис-
тить занятый имъ пунктъ, который могутъ быть весьма важенъ
въ предначертаніяхъ главнаго начальства, онъ умѣлъ сотечать
отважность съ благоразуміемъ. Онъ лишь съ тремя эскадро-
нами драгунъ и двумя эскадронами гусаръ, двинувшись на
Экерсдорфъ и Гимельфортъ, прибылъ въ глубокую ночь къ Мо-
рунгену, занатому лишь непріятельскими обозами: Паленъ и
Долгорукій, ворвавшись въ улицы, разбудили оружіемъ и вы-
стрѣлами спокойно отдыхавшее прикрытіе. Все находятся
въ Морунгенѣ попалось въ руки нашимъ эскадронамъ, такъ
что 13/27 числа, когда Бернадотъ, въ слѣдствіе наступатель-
наго на него движения всей нашей арміи, возвратился съ кор-
пусомъ въ Морунгенъ, онъ нашелъ въ немъ лишь мертвыя
тѣла, изрубленныя повозки и разносямы вѣтромъ бумаги его
канцелярии; все имущество Бернадота, вскорѣ ему возвращен-
ное, сдѣлалось добычей предпріимчивыхъ генераловъ на-
шихъ. (*)

(*) Сущность дѣла взята изъ донесенія главнокомандующаго Государю Им-
ператору; нѣкоторыя подробности его собраны мною на мѣстѣ сраженія.

14

Я бы этим могъ заключить возраженія свои на кампанію 1807 года: но справедливость требуетъ, чтобы я не умолчалъ и о собственномъ неумѣніи нашемъ извлечь всю пользу, которую могли доставить намъ огромныя полчища легкихъ войскъ, прибывшія въ армію съ береговъ Дона, Кубани и Урала. И подлинно, за исключеніемъ вышеупомянныхъ дѣйствій, изъ которыхъ лишь два принадлежатъ казакамъ, вся служба ихъ ограничивалась лишь содержаніемъ передовой стражи и дѣйствіемъ наравнѣ съ линейными войсками; эти дѣйствія не соотвѣтствовали разнороднымъ ихъ наклонностямъ, подвижности, хитрости и вообще качествамъ воинственнаго народа, котораго методическіе уставы не привели еще къ европейскому одпообразію.

Отрядъ атамана Платова состоялъ, какъ уже я выше сказалъ, изъ слѣдующихъ полковъ: десяти казачьихъ, одного гусарскаго, одного егерскаго и 12 орудій конной артиллеріі. Какое было назначеніе этому отряду?

До марта мѣсяца онъ находился въ авангардѣ главной арміи. (Отъ 1 (13) марта до 24 мая (5 июня) онъ составлялъ при Пассенгеймѣ связь главной арміи съ корпусомъ, дѣйствовавшимъ на Наревѣ, а потомъ до Тильзитскаго мира онъ не выходилъ изъ состава боевой линіи главной арміи. Какую извлекли изъ этого пользу? Никакую, или весьма скучную! Казаки били, были биты, нападали, отступали и наконецъ отступили до Тильзита вмѣстѣ съ прочими войсками арміи... Но, Боже мой! какое представлялось ему обширное поле для приложенія къ дѣлу его природной здали!

Если бы, во время движенія французской арміи отъ Вилленберга чрезъ Алленштейнъ и Ландсбергъ къ Прейсишъ-Эйлау, большая часть казачьихъ полковъ была оставлена на правомъ берегу Алле, между Зебургомъ и Гейльсбергомъ для дѣйствія партіями въ тылу непріятеля, какъ то сдѣлалъ генералъ Львовъ съ однимъ лишь драгунскилъ полкомъ....

15

Если бы вмѣсто того, чтобы заниматься въ окрестностяхъ Пассенгейма около трехъ мѣсяцевъ ошибками и перестрѣлками съ новонабранными польскими войсками, параллельно противъ нихъ стоявшими въ окрестностяхъ Инденбурга, казаки наши, раздѣясь на партіи, предприняли бы поиски, съ одной стороны между Гогенштейномъ и Гилленбургомъ на сообщеніе главной французской арміи съ Торномъ, а съ другой чрезъ Хорцеленъ и Присницъ на сообщеніе корпуса Массены съ Варшавою...

Если бы во время наступательнаго движения французской арміи на Гейльсбергъ, казачьи полки были двинуты отъ Гейльсберга чрезъ Гутштадтъ вдоль лѣваго берега Пассарги на Морунгенъ, Прейсишъ-Голландъ и Мюльгаузенъ, и наконецъ если бы во время отдѣленія нашей арміи отъ Фридланда къ Тильзиту, означенные полки, отойдя къ Гердауену, вдругъ ринулись бы оттуда чрезъ Фридландъ къ Кенигсбергу...

Тогда только они принесли бы истинную пользу общему дѣлу. Дѣйствуя совершенно въ смыслѣ партизанской войны, въ землѣ, съ нами союзной и противъ конницы утомленной и неспособной къ отраженію внезапныхъ партизанскихъ натисковъ, они неминуемо распространили бы ужасъ въ тылу французской арміи. Безъ сомнѣнія, имъ было бы невозможно задержатьѣнѣ арміи великаго полководца; но, отвлекши по крайней мѣрѣ большую часть его конницы, они чрезъ то, лишивъ Наполеона того орудія, которымъ предпріятія его быстро достигали цѣли и узелъ битвы разсѣкался внезапно, значительно замедлили бы его наступленіе.

„До сихъ поръ возраженія мои относились къ кампаніи, въ которой партизанские набѣги играли второстепенную роль; я теперь обращусь къ войнѣ, въ которой набѣги вступили въ составъ общаго предначертанія главнаго начальства, и, своими славными успехами не могли не обратить на себя особенного вниманія Наполеона.

Станемъ отвѣчать по статьямъ.

16

«По времени двинулся на Москву, он (Наполеон) идти не пить, въ тылу своемъ непріятеля.»

Тутъ представляется некоторое затрудненіе. Какъ разумѣть слова: Dans sa marche sur Moscou? Во время Московского похода, то есть: во время Московской кампании или во время двинулся на Москву? Но последнему смыслу. Наполеонъ правъ: ибо до вступленія его въ столицу легкая конопhta наша содержала лишь передовую стражу, и о партніанской войнѣ не было слуха. Первый набѣръ былъ слѣданъ при Царевѣ-Займщѣ ², 14 сентября. Въ самый день занятія Москвы, а второй 9/21 сентября при селѣ Перхушковѣ. Я придерживался бы послѣдняго смысла, и, слѣдовательно не приступилъ бы къ возраженію, если бы самъ историкъ, продолжая говорить о томъ же предметѣ, не уничтожилъ этого смысла слѣдующими словами: не одинъ подводъ не былъ въ вѣреніи этой кампании, на одnej эсташенѣ не была перехвочена. П проч.: это доказываетъ то, что онъ имѣлъ въ виду всю кампанию, то есть, действіе отъ Нѣмана до Москвы, пребываніе въ Москвѣ и отступленіе изъ Москвы до Нѣмана.

А для рѣшенія этой задачи, намъ надлежитъ объяснить слѣдующее: онъ не пить въ тылу своемъ непріятеля. Какъ разумѣть эти слова? Въ тактическомъ ини стратегическомъ смыслѣ? Если въ тактическомъ, то Наполеонъ опять правъ: ибо армія его, расположенная по московскому предѣстьямъ лицомъ въ поле, имѣла въ тылу своемъ только Бѣлый-городъ, Китай-городъ и Кремль (*), занятые главною и корпуснымъ квартирами, ей принадлежащими. По этого нельзя предположить; Наполеонъ былъ не комендантомъ или не начальникомъ полиціи, чтобы огранить свой кругъ действія завѣдываніемъ лишь войсками. не выходившими за шлагбаумы. Начальствуя несмѣтными силами, о drawnный всеобъемлющимъ. дальновиднѣйшимъ геніемъ, онъ, ко-

(*) Имена частей города, составляющихъ средину Москвы.

17

нечно, видѣлъ далѣе камеръ-коллежскаго Вала (*), и потому нельзя
предполагать, чтобы онъ хотѣлъ увѣрить насъ въ томъ, что тылъ
всякой арміі граничитъ только съ лазаретными фурами, хлебо-
пеками и дежурствами. Изъ этого ясно видно, что онъ раз-
умѣлъ не тактическій, но стратегическій тылъ свой, то есть
не Бѣлый-городъ, Китай-городъ и Кремль, а пространство,
по которому армія его прибыла и получила стѣстные и боевые
подвозы; она должна была имѣть сношеніе съ фланговыми свои-
ми корпусами, союзными государствами и Франціею и съ путемъ,
по которому надлежало ей отступать въ случаѣ неудачи. Раз-
умѣя такимъ образомъ слово Наполеона, я рѣшаюсь доказать ихъ
неосновательность; не прошло пяти дней по занятіи французскою
арміею Москвы, какъ уже сообщеніе ея не могло не подверг-
нуться опасности въ слѣдствіе искуснаго движения Кутузова
съ Рязанской дороги на Калужскую. Это движеніе возбудило
восторгъ, и удивленіе во всей нашей арміі, и о превосходствѣ
его по сіе время умалчиваютъ нпостранные писатели. либо по
низкому чувству зависти, либо просто по невѣжеству. И такъ
одна Тарутинская позиція, столько же наступательная въ стра-
тегическомъ отношеніи, сколько оборонительная по мѣстности
и своимъ укрѣпленіямъ, одно уже занятіе этой позиціи, сами
собою опровергаютъ все сказанное Наполеономъ. Если приба-
вимъ къ тому, что отрядъ ,дорохова и партія Сеславія про-
изводили поиски между Смоленской и Боровской дорогами, по
направленію къ Вязьмѣ; если скажемъ, что отдѣльныя команды
князя Вадбольскаго находились между Вереей и Можайскомъ,
Бенкендорфа между Можайскомъ и Волоколамскомъ, Чернозу-
бова между Можайскомъ и Сычевкой, Фиглева (**) въ окрестно-
стяхъ Звенигорода, и моя партія между Гжатью и Дорогобу-

(*) Насыпь, окружающая Москву.

(**) Не надо принимать Фиглева за Фигнера. Нервный служиль въ Българускомъ гусарскомъ полку, а последній въ артиллеріи. Нервный находился въ отрядъ генерала Винценгероде, а последній былъ партизаномъ и действовалъ въ то время около Москвы, между дорогами Тульскою и Калужскою.

18

жемъ: тогда смѣло можно сказать, что слова Наполеона сказаны весьма опромѣтчиво и недостойны сего великаго чело- вѣка.

« Во время двадцатидневнаго пребыванія въ Москвѣ. »

Наполеоново пребываніе въ Москвѣ продолжалось не 20, а 34 дня. Онъ вступилъ въ Москву 2/14 сентября, а выступилъ изъ нея 7/19 октября. Замѣчаніе это весьма важно, ибо эти 14 дней суть главнѣйшіе союзники превосходной тарутинской позиціи, имѣвшей такое непосредственное вліяніе на судьбу непріятельской арміи. И подлинно, выступи армія эта 14-ю днями ранѣе, ни одинъ замыселъ фельдмаршала не достигъ бы полной зрѣлости! Армія наша не успѣла бы усилиться частію войскъ. формированныхъ княземъ Лобановымъ; въ самомъ лагерѣ обученіе рекрутъ и поступившихъ въ линейные полки ратниковъ не пришло бы къ окончанію, съ Дону не успѣли бы прибыть 24 полка казаковъ чтò съ находившимися при арміи полками составило болѣе 20 тысячъ превосходной легкой конницы, нанесшей непріятелю столь чувствительные удары во время его отступленія; духъ арміи не успѣлъ бы еще возвыситься въ слѣдствіе побѣды, одержанной надъ непріятельскимъ авангардомъ 6/18 октября, и наконецъ доставленіе продовольствія не успѣло бы еще вступить въ колею навыка такъ, чтобы, во время преслѣдованія непріятеля, подводы могли постоянно кругообращаться изъ арміи въ хлѣбороднѣйшія губерніи, а изъ нихъ въ армію всюду, гдѣ она ни находилась. Все это совершилось между 23 сентября (5 октября) и 7 (19) октября.

Напротивъ, послѣдніе 14 дней довершили разстройство непріятельской арміи. Недостатокъ въ продовольствіи оказался уже по истеченіи 20 дневнаго срока; ибо все, что еще оставалось подъ рукою, все окончательно израсходовалось, а по израсходованіи всего число бродягъ неимовѣрно возрасло, и духъ разврата овладѣлъ всѣми частями арміи. Если бы эта ар-

19

мія выступила 14-ю днями ранѣе, то она не только избѣгла
бы голода, но и прошла бы все разстояніе отъ Москвы до Смо-
ленска путемъ сухимъ и при ясной погодѣ, по той причинѣ,
что осень была необыкновенно теплая, а стужи и вьюги под-
нялись только 28 октября (9 ноября) между Дорогобужемъ и
Смоленскомъ, то есть въ то время, когда непріятель могъ уже
быть далеко за Смоленскомъ. Я не упрекаю и не критикую, а
повѣствую, предоставляя самому читателю дѣлать заключеніе
о важности тѣхъ 14-ти дней, о которыхъ Наполеонъ умал-
чиваетъ.

«Ни одинъ почтовой укрѣпленный до (таковой находился
на каждомъ посту) не былъ атакованъ.»

Партизаны не должны были этого предпринимать; таковыя
предпріятія не въ духѣ партизанскаго дѣйствія. Что можетъ при-
нудить партизана къ приступу? Два предмета: или овладѣніе
какимъ либо подвозомъ, курьеромъ и чиновникомъ, остановив-
шимися въ укрѣпленномъ почтовомъ домѣ для кратковремен-
наго отдыха, или упроченіе себя на пути сообщенія непрія-
теля.

Но до перваго всякій партизанъ можетъ достичь, не при-
бѣгая къ тѣмъ усилиямъ, которыхъ требуетъ приступъ: ему
стоитъ только расположиться въ какомъ либо открытомъ мѣс-
тѣ, смежномъ съ большою дорогою, между двумя почтовыми
станціями (étapes) и добыча, къ которой онъ стремится, вско-
рѣ предстанетъ передъ нимъ на чистомъ полѣ. Что же ка-
сается до послѣдняго, онъ никогда его не можетъ достигнуть,
ибо при первомъ появлени передъ нимъ самой малочисленной
пѣхотной команды, казаки его должны непремѣнно оставить
мѣсто, имъ дорого стоившее; защищая его, они погибнутъ въ
немъ для предмета, совершенно противнаго ихъ назначенію.

Но положимъ, что партія удержитъ за собою этотъ укрѣп-
ленный постъ, и тутъ самый успеххъ будетъ болѣе вреденъ, чѣмъ
полезенъ; онъ прикуетъ партію къ одному мѣсту, и прину-
дитъ чрезъ это подвозы миновать это мѣсто окружными до-

20

рогами, тогда какъ непрестанною подвижностію и появленіемъ партій на пѣсколькихъ пунктахъ въ одни сутки весьма немного можетъ отъ нея ускользнуть. Если же штурмовать укрѣпленія для того только, чтобы по овладѣніи ими немедленно оставлять ихъ, то это дѣло не столько отважное, сколько безумное, и подобный партизанъ немного напартизанитъ какъ бы ни была огромна его партія.

Но когда это было необходимо, то не только укрѣпленный домъ, но и городъ Верея, обнесенный валомъ и палисадами, былъ взять отрядомъ генерала Дорохова; и да не подумаютъ, что городокъ этотъ былъ защищаемъ лишь малымъ числомъ войскъ: въ немъ взято одними плѣнными 377 рядовыхъ, 15 штабъ и оберъ-офицеровъ и одно знамя (*).

« Или одинъ бойной, или одинъ отдѣлышія не были взяты. »

Справедливѣе было бы сказать: во время движенія къ Москѣ и пребыванія ея тамъ ни одинъ госпиталь не былъ взять, и вотъ почему: когда армія шла къ Москѣ, то, какъ я уже замѣтилъ, партизановъ еще не было, а непріятельскіе больные были оставляемы на пути въ городахъ и въ обнесенныхъ оградами монастыряхъ, гдѣ, вмѣстѣ съ ними, оставлялись и войска, какъ для ихъ охраненія, такъ и для прикрытія слѣдовавшихъ къ арміи съѣстныхъ и боевыхъ подвозовъ.

Когда же эта армія вступила въ Москву, то больные не отсылались уже назадъ, а помѣщались въ самой столицѣ; и такъ нашимъ партизанамъ было бы не легко врываться въ улицы городовъ и перелѣзать чрезъ ограды монастырей для подвига, хотя оправдываемаго пользою отечества, но въ сущности всегда ненавистнаго для всякаго истинно православнаго воина! Къ тому же надлежало бы брать ихъ приступомъ, но эти приступы были чужды всего того, чтò составляетъ пре-

(*) Извѣстіе de l'expédition en Russie, par M. Chambray. Mémoires pour servir à l'histoire de la guerre entre la Russie et la France par Vandouneourt. Донесеніе Дорохова фельдмаршалу к. Кутузову отъ 29 сентября и 2 октября.

21

лесть отважнаго предпріятія: великодушной и возвышенной цѣли, той поэзіи нашего кроваваго ремесла, безъ которой мы ничто иное, какъ привиллегированные душегубцы!

Впрочемъ отсрочка продолжалась не долго; всякій знаетъ, что при общемъ отступленіи непріятельской арміи, ни одинъ госпиталь не успѣлъ быть упраздненъ, и всѣ они безъ малѣйшаго усилия попались въ руки побѣдителей.

Что же касается до безопаснаго перемѣщенія больныхъ изъ одного госпиталя въ другой, по случаю накопленія ихъ въ одномъ и уменьшенія въ другомъ госпитальѣ; что касается до благополучнаго проживанія въ тылу непріятельской арміи отдалившихся отъ нея, коихъ принято называть бродягами или мародерами, то это нареканіе уничтожается однимъ уже пребываніемъ нашихъ партій на пространствѣ, гдѣ были разсѣяны непріятельскіе больные и мародеры. Кого увѣрить можно, чтобы наши многочисленныя партіи, рыскавшія вдоль большой Смоленской дороги отъ Москвы до Дорогобужа, смотря хладнокровно на всѣ эти необуданныя шайки разбойниковъ, слѣдовавшія мимо ихъ и грабившія окрестныя села и города, не старались бы искрѣлять ихъ? Если бы партіи и рѣшились на то, то возможно ли, чтобы поселяне допустили ихъ предавать безпрепятственно огню и мечу ихъ самихъ, равно и имущества! Въ доказательство того, что движеніе взадъ и впередъ людей и подводовъ по непріятельскому пути сообщенія было не такъ безопасно, какъ о томъ сказано въ разсматриваемомъ мною сочиненіи, служитъ слѣдующее предложеніе, сдѣланное Лористономъ 23 сентября (5 октября); онъ просилъ прекратить народную войну, которая, будучи возбуждаема и поддерживаема партизанами, наносила непріятелю столь страшный вредъ. Фельдмаршалъ отвѣчалъ: «Народъ разумѣетъ войну эту нашествіемъ татаръ, и слѣдовательно считаетъ всякое средство къ избавленію себя отъ враговъ не только не предосудительнымъ, но похвальнымъ и священнымъ.» Этого мало: встревоженный умноженіемъ числа партизанскихъ партій, Наполеонъ, побѣдивъ

Ч. І.

23

22

въ себѣ чувство гордости, возобновляетъ изъ села Троицкаго 8/20 октября предложеніе Лористона. Маршалъ Бертье, въ письмѣ своемъ къ князю Кутузову, говоритъ между прочимъ: «Генералу Лористону предложено было предложить вашей Свѣтлости мѣры, чтобы сообразовать военные дѣйствія съ правилами, установленными во всѣхъ войнахъ, дабы государство терпѣло лишь то зло, которое проистекаетъ изъ самой сущности войны (*).» На это фельдмаршалъ отвѣчалъ: «Весьма трудно обуздать народъ, оскорбленный всѣмъ тѣмъ, чтò передъ нимъ происходитъ, народъ, не видавшій непріятеля въ нѣдрахъ своего отечества уже 200 лѣтъ и потому готовый погибнуть за него; онъ не умѣетъ различать принятые обычаи отъ тѣхъ, кои не допускаются въ обыкновенныхъ войнахъ. 9/21 октября, 1812. Тарутино (*).»

Впрочемъ, не одни мародеры, но и самые фуражиры погибали въ этой борьбѣ войскъ съ цѣлою націею. Взглянемъ, что о томъ говорятъ Ларрей, генералъ штаба, докторъ главной французской арміи, господинъ Шамбре, сочинитель «Исторіи нашествія на Россію», и наконецъ самъ Наполеонъ.

«Начальники непріятельской арміи поддерживали нашихъ въ надеждѣ на миръ, увѣряя, что прелиминарные пункты будутъ на дняхъ подписаны. А между тѣмъ тучи казаковъ окружали мѣсто, на коемъ были расположены войска наши, ежедневно похищая у насъ великое число фуражировъ. (**)»

«Къ изнуренію фуражировъ присоединялись пораженія, наносимыя имъ казаками, подъѣзжавшими даже къ заставамъ Москвы (***) .»

Повелѣніе Наполеона къ Бертье.

Гжатскъ. 22 августа (3 сентября) 1812 г.

«Напишите генераламъ, командующимъ корпусами, что мы

(*) Lettre du M. Berthier au M. P. Koutousoff 8/20 Octobre. Troitdzkoé.

(**) Larrey, Mémoires de la Chirurgie militaire.

(***) Chambray, Histoire de l'expédition en Russie. Tom. III.

23

ежедневно теряемъ много людей отъ безпорядка, господствующаго въ образъ, принятомъ войскомъ для отысканія пищи; что нужно безъ отлагательства, чтобы они условились между собою на счетъ мѣръ, которые должны быть соблюдаемы для прекращенія случаевъ, угрожающихъ арміи разрушеніемъ, что число людей, захватываемое непріятелемъ, простирается ежедневно до пъсколькихъ сотенъ; и потому непремѣнно надлежитъ, подъ опасеніемъ жесточайшаго наказанія, запретить солдатамъ отлучаться по одиначкѣ, а посылать за пищею войска (руководствуясь учрежденіемъ для фуражировъ) командами, наряженными отъ каждого корпуса, если армія стоитъ совокупно, или отъ каждой дивизіи, если армія раздѣлена на части; надо поручить начальство надъ ними генералу или штабъ-офицеру, придать имъ достаточное число войскъ, для прикрытія ихъ отъ казаковъ и поселянъ во время фуражирования; надо, чтобы они старались тамъ, где найдутъ жителей, получать провіантъ и фуражъ посредствомъ требованія, не причиняя имъ большаго вреда насильствомъ и похищеніемъ другихъ предметовъ. Наконецъ, исполненіе этого предписанія весьма важно, и безъ сомнѣнія, ревностью къ моей службѣ генералы и корпусные начальники изыщутъ всѣ средства къ прекращенію неустройствъ, о которыхъ идетъ дѣло. Вы не премините написать также Неаполитанскому королю (Мюрату), командующему конницею, о томъ, что необходимо нужно, чтобы конница его, прикрывая фуражирующихъ, охраняла бы ихъ отъ казаковъ и непріятельской конницы, посылаемыхъ для этого предмета изъ лагеря. Вы предложите принцу Экмюльскому (Даву) не подходить къ авангарду ближе двухъ льё (10 верстъ). Вы ему внушите необходимость сей мѣры, дабы фуражиры, искавъ фуража и провіанта, всегда находились въ нѣкоторомъ отдаленіи отъ непріятеля. Наконецъ, вы замѣтите герцогу Эльхингенскому (Нею), что онъ теряетъ ежедневно болѣе людей во время фуражированія, чѣмъ на полѣ сраженія, и потому необходимо, чтобы первое производилось съ боль-

23*

24

шимъ устройствомъ, при чемъ не слѣдуетъ далеко высылать
фуражировъ» (*).

И такъ если фуражиры, отправлявшіеся всегда на добычу
въ большихъ массахъ чѣмъ мародеры, и наблюдавшіе нѣкото-
рыя правила и устройства, не могли, не взирая на упреки
Наполеона, избѣжать плѣна или смерти, то какимъ же обра-
зомъ могли мародеры, скитавшіеся въ землѣ, имъ неизвѣстной,
безъ опредѣленной цѣли, безъ начальниковъ, иногда безъ па-
троновъ и всегда безъ прикрытія пребывать невредимо среди
народа, озлобленнаго, вооруженнаго и жаждавшаго мщенія?
Если бы дѣйствительно партизаны и поселяне, сложа руки,
хладнокровно глядѣли на неистовства, производимыя этою без-
опасною для нихъ сволочью, то зачѣмъ было Бертье и Лорис-
тону предлагать князю Кутузову принятіе мѣръ, для сообра-
зованія военныхъ дѣйствій съ установленными во всѣхъ вой-
нахъ правилами? Зачѣмъ было Наполеону хлопотать о пра-
вильномъ устройствѣ во время фуражированія, ибо, какъ видно,
онъ смотрѣлъ на мародеровъ своихъ, какъ на фуражировъ безъ
начальства и связи? Не многозначительны ли эти слова: 1.)
«Мы ежедневно теряемъ много людей отъ безпорядка во время
отыскиванія пищи; 2.) Нужно безотлагательно условиться на
счетъ мѣръ, которые должны быть приняты къ прекращенію
случаевъ, угрожающихъ арміи разрушеніемъ; 3.) Число людей,
забираемыхъ непріятелемъ, ежедневно простирается до нѣ-
сколькихъ сотенъ и 4.) Ней ежедневно теряетъ болѣе людей на
фуражированіи, нежели въ сраженіи?» Но, довольно говорить о
бродягахъ и мародерахъ, истребленіе которыхъ было впро-
чемъ болѣе дѣломъ поселянъ, нежели партій устроенныхъ и на-
правившихся на сообщеніе непріятеля съ гораздо важнѣйшею
цѣлью.

«Ни одна эстафета не была перехвачена....»

(*) Chambray, Histoire de l'expédition en Russie. Lettre de Napoléon au Major-général. 3 Sept. 1812. Gjatsk. T. III.

25

Не говоря уже о тѣхъ, которыя попались мнѣ въ руки, я упомяну только о нѣкоторыхъ курьерахъ, перехваченныхъ дру- гими партизанами.

Мнѣ, можетъ быть, скажутъ, что донесенія начальству не суть документы вѣрные и неоспоримые; я согласенъ, когда они упоминаютъ лишь о числѣ убитыхъ и раненыхъ; это число бываетъ часто преувеличено относительно непріятеля и умень- шено относительно своихъ войскъ. Что же касается до доне- сеній о плѣнныхъ или о перехваченныхъ курьерахъ съ депешами, то большой ошибки сюда допустить нельзя, ибо плѣнный или курьеръ лично представляется въ главную квартиру, гдѣ, по- слѣ допроса, онъ поступаетъ въ списокъ тѣхъ плѣнныхъ, ко- торые были взяты прежде него; отобранныя отъ нихъ депеши хранятся подъ нумерами, чтò можно и теперь видѣть въ глав- номъ штабѣ Государя Императора.

П такъ, вотъ мои доказательства:

Въ рапортѣ фельдмаршала къ Государю Императору, отъ 22 сентября (4 октября), сказано:

«Сентября 11/23 генералъ-маіоръ Дороховъ, продолжая дѣй- ствія съ своимъ отрядомъ, доставилъ перехваченную имъ у непріятеля почту въ двухъ запечатанныхъ ящикахъ, а третій ящикъ съ ограбленными церковными вещами; 12/24 сентября поймано его же отрядомъ на Можайской дорогѣ два курьера съ депешами» и проч.

Въ рапортѣ генерала Винценгероде къ Государю Императо- ру изъ города Клина, отъ 3/15 октября, сказано:

«На сихъ дняхъ симъ послѣднимъ полковникомъ (Черно- зубовымъ) взяты два французскіе курьера, ъхавшіе изъ Мос- квы съ депешами...»

Фельдмаршалъ доноситъ также Государю Императору, отъ 1/13 октября, о взятіи 24 сентября (6 октября) курьера близь Вереи подполковникомъ княземъ Вадбольскимъ.

Генералъ Винценгероде доноситъ Государю Императору, отъ 8/20 октября, изъ села Чашникова, о взятіи курьера въ слѣдую- щихъ словахъ:

26

«Я получил рапорт отъ подполковника Чернозубова, находящагося со вѣренным ему полкомъ на Можайской дорогѣ между городами Гжатскомъ и Вязьмою».

Вотъ этотъ рапортъ:

«Прибывъ съ полкомъ, мнѣ ввѣреннымъ, къ деревнѣ Теплюхѣ, на большой Московской дорогѣ находящейся, гдѣ учреждена французская почта (étape), я успѣлъ схватить непріятельскаго почталіона (estafette), предъ моимъ прибытіемъ выѣхавшаго изъ сей деревни. Всѣ бумаги, при немъ найденныея, при семъ къ вашему превосходительству представляю, вмѣстѣ съ однимъ офицеромъ французскихъ войскъ, взятымъ на самой большой дорогѣ.

«Послѣ сего я пошелъ прямо по той же самой дорогѣ къ Цареву-Займищу, и на пути взялъ въ плѣнѣ одного офицера и 38 рядовыхъ, которыхъ, для поставленія въ Тверь, препроводилъ къ Сычевскому исправнику. До упомянутаго Царева-Займища я не могъ дойти, по причинѣ встрѣтившейся въ большомъ числѣ пѣхоты, препровождавшей обозъ, котораго часть отбивъ, я поворотилъ назадъ, и имѣю ночлегъ сего числа въ деревнѣ Холмѣ, въ 15 верстахъ отъ большой дороги. Вашему превосходительству о семъ донести честь имѣю, равно и о томъ, что въ сихъ предпріятіяхъ содѣйствовали мнѣ города Сычевокъ дворянскій предводитель Нахимовъ и исправникъ Богуславскій.»

Господинъ Шамбре, въ «Исторіи нашествія на Россію», опровѣгаетъ съ успѣхомъ слова Наполеона, мною здѣсь осналиваемыя; онъ говорить:

«Наполеонъ въ этомъ случаѣ самъ себѣ противорѣчитъ въ письмахъ своихъ отъ 3-го, 23-го, 24-го и 27 сентября (н. м.), такъ какъ и отъ 6-го, 10-го, 2-го и 24-го октября, 9-го ноября, 2-го декабря (н. м.) и въ другихъ еще письмахъ, мною не объявленныхъ оттого, что я не нашелъ въ нихъ ничего достойнаго замѣчанія. Сверхъ этихъ писемъ, донесеніе генерала Бараге-д'Ильера, приложенныея къ сему второму изданію, достаточно удостовѣряютъ не въ собственномъ заблужденіи Нап-

27

полеона, а въ умышленномъ стараніи его ввести другихъ въ
заблужденіе, дабы чрезъ то прикрыть славу и самолюбіе свое
отъ нападокъ. Безъ сомнѣнія, онъ не рѣшился бы сказать все
мною оспариваемое, если бы зналъ, что часть его писемъ, за-
писки Берье и другихъ генераловъ, вѣдомости о двишеніяхъ
войскъ и другіе драгоцѣнные документы, необходимые для
описанія нашествія на Россію, будутъ нѣкогда обнародованы;
обстоятельство, которое по видимому должно было быть вовсе
никому неизвѣстнымъ, становится напротивъ однимъ изъ из-
вѣстнѣйшихъ событий нашего времени.» (*)

Вотъ нѣкоторыя выписки изъ сихъ писемъ:

«Мы не получали эстафетъ послѣ прибывшей 7/19 октяб-
ря. Недостаетъ тѣхъ, которыя должны были прибыть 8/20,
9/21 и 10/22» (**). «Доведите до его (маршала Виктора) свѣ-
дѣнія, что не получая эстафетъ по сіе время, я не знаю,
что происходитъ въ его сторонѣ.» (***) «Императоръ не полу-
чилъ двухъ эстафетъ; быть можетъ, что это есть слѣдствіе
нашего отступленія къ Сенно, и чрезъ это стало доступнымъ
непріятелю большое пространство земли.» (****).

П наконецъ господинъ Шамбре заключаетъ: «Во время
отступленія, Наполеонъ получилъ отъ Смоленска до Моло-
дечно лишь двѣ депеши изъ Франціи, и то чрезъ Марета
(герцога Бассано). На доставленіе первой изъ этихъ де-
пешей отважился польскій дворянинъ, объ имени котораго я
умолчу, дабы не подвергнуть его подозрѣнію; вторую доста-
вилъ ему еврей за деньги; онъ встрѣтилъ Наполеона въ Ка-
менѣ, послѣ перехода чрезъ Березину.» (*****).

Теперь мы подошли къ главному предмету партизанскаго
дѣйствія, а именно, къ истребленію непріятельскихъ подво-

(*) Histoire de l'expédition en Russie, par M*** (Chambray). Tom. III, pag. 249.

(**) Lettre du M. Berthier à Junot 23 Octob. Fominskoé.

(***) Lettre de Napoléon au major-général.

(****) Lettre du M. Berthier à Victor 9 Nov. Smolensk.

(*****) Histoire de l'expédition en Russie, par M.*** (Chambray).

28

зовъ съ боевыми и съѣстными припасами, отрядовъ, командъ и войскъ, проходящихъ въ армію, или изъ оной. Достигли ли наши партизаны этого предмета, или нѣтъ, мы увидимъ изъ достовѣрныхъ документовъ, которыми я вооруженъ. Прежде всего представимъ легкій очеркъ того положенія, въ которомъ находились пути сообщенія французской арміи; очеркъ этотъ принадлежитъ не мнѣ, а господину Шамбре. «Невѣдѣніе его (Наполеона) о движеніяхъ этого генерала (Кутузова), умножаясь въ слѣдствіе рыскавшихъ около Москвы русскихъ партій, ввергло его въ совершенное недоумѣніе на счетъ намѣренія непріятеля. Партіи эти, безпокоя съ неутомимою дѣятельностію фуражировъ, пресѣкли всѣ прямыя сообщенія между Мюратомъ, Бессьеромъ и Понятовскимъ. Ихъ предпріятіямъ содѣйствовали тѣ изъ поселянъ, которые оставались еще въ селеніяхъ, увѣдомленіемъ о движеніяхъ французскихъ войскъ. Наконецъ взятіемъ нѣсколькихъ артиллерійскихъ палубъ и нѣсколькихъ командъ между Москвою и Можайскомъ, Дороховъ преградилъ путь подвозамъ, принудивъ ихъ измѣнить свое направленіе. Для возстановленія этого сообщенія, Наполеонъ отрядилъ, 11/23 сентября, гвардейскихъ драгунъ, двѣ роты гвардейской конной артиллеріі и одинъ линейный полкъ. Этому отряду было предписано остановиться въ селѣ Вязёмѣ, находящемся на столбовой дорогѣ въ 7 льѣ (35 вертахъ) отъ Москвы. Спустя нѣсколько дней, 14/26 сентября, онъ еще отрядилъ на половину пути отъ этого села къ Москвѣ дивизію Брусьера, принадлежавшую корпусу принца Евгенія, легкую кавалерію того же корпуса и гвардейскихъ конныхъ егерей съ артиллерійскою конною ротою. Такъ какъ и сама дорога отъ Можайска къ Смоленску много подвергалась нападеніямъ партій, то было приказано Наполеономъ отправлять войска изъ этого города не иначе какъ вмѣстѣ, и не менѣе какъ въ числѣ 1.500 человѣкъ.» Томъ III. стр. 151-я.

Теперь перейдемъ къ документамъ:

29

Донесеніе Бертье генерала Бараге д'Ильера, военнаго губер-
натора Смоленской губерніи, квартировавшаго въ Вязьмь.

Вязьма. 8:20 сентября.

«Число и отвага вооруженныхъ поселянъ, по видимому,
увеличивается; въ глубинѣ области 3/13 сентября крестьяне
деревни Клушкина, чтò возлѣ Гжатска, перехватили транс-
портъ съ понтонами, слѣдовавшій подъ командою капитана
Мишеля. Поселяне повсюду отбиваются отъ войскъ нашихъ,
рѣжутъ отряды, которые мы вынуждены посылать для отыс-
канія пищи. Эти неистовства, чаще происходящія между
Дорогобужемъ и Можайскомъ, достойны, по моему мнѣнію,
вниманія вашей свѣтлости. Необходимо тотчасъ взять мѣры
къ прекращенію новыхъ безпокойствъ, возбуждаемыхъ крестья-
янами, или примѣрно наказать ихъ наглость за прошедшія
преступленія (*)».

«Казаки рыщутъ на флангахъ нашихъ. Газѣздъ, состоя
шій изъ 150 гвардейскихъ драгунъ, подъ командою генерала
Мартода, попался въ засаду казаковъ между дорогами Москов-
ской и Калужской; изрубивъ 300 человѣкъ, они хотя и про-
бились, но оставили 20 человѣкъ на полѣ сраженія. Они
были взяты, а вмѣстѣ съ ними и тяжело раненый маіоръ».
23 бюллетень, 9/21 октября, Москва (**).

..... «Казаки показались на смоленской дорогѣ, въ 24 или въ 28 верстахъ отсюда. Они въ числѣ 30 человѣкъ внезапно атаковали подвозъ артиллерійскихъ снарядовъ, состоявшій изъ 15 ящиковъ, и сожгли его». Бертье къ Мюрату, отъ 10/22 сен- тября, Москва (****).

(*) Lettre du gén. Baraguay-d'Hilliers au M. Berthier.

(**) 23-me bulletin, 9 Oct. Moscou.

(***) Lettre du M. Berthier à Murat. 22 Sept. Moscou. Этотъ набѣгъ, встре-
воживший маршала Бертье, былъ произведенъ 40 казаками, но потеряи непрія-
теля состояла не въ 15, а въ 36 палубахъ, 2 капитанахъ, 5 офицерахъ и 92
рядовыхъ. Это можно видѣть въ рапортѣ Дорохова, хранящемся въ главномъ

30

«Вы, конечно, уже извѣщены о томъ, что произошло на Можайской дорогѣ; казаки, въ числѣ около 40 человѣкъ, напали нечаянно въ одной деревнѣ на 15-ть артиллерійскихъ палубъ и подорвали ихъ. Императоръ послалъ маіора Летора съ 250 драгунами на Можайскую дорогу, въ самое то мѣсто, гдѣ мы ночевали. Маіоръ Леторъ имѣетъ повелѣніе остановить всѣ кавалерійскія команды, которые слѣдуютъ въ армію, отчего отрядъ его достигнетъ до полуторы тысячи или до двухъ тысячъ человѣкъ. Съ этимъ отрядомъ онъ назначенъ прикрывать дорогу, и проч.» Изъ письма Бертье къ Бессьеру, 10/22 сентября, Москва.

«Пять сотъ, или шесть сотъ казаковъ, пресѣкшихъ Можайскую дорогу, намъ нанесли много вреда. Они подорвали 15 артиллерійскихъ палубъ и взяли два резервные эскадрона, шедшіе въ армію, т. е. около двухъ сотъ конныхъ солдатъ. Эти эскадроны принадлежали резервной командѣ генерала Ланюса, который неосторожно расположилъ ихъ вправо отъ себя; послѣ того казаки хотѣли атаковать большой обозъ съ артиллерійскими снарядами, но были отражены ружейной пальбой прикрытія. Такъ какъ я уже извѣщалъ васъ, маіоръ Леторъ прибылъ вчера въ домъ князя Голицына, чтō на Можайской дорогѣ, съ двумя стами конныхъ солдатъ. По извѣстіямъ, даннымъ вами, и также по извѣстіямъ, полученнымъ отъ короля (Мюрата), Его В. приказалъ генералу Сентъ-Сюльпису выступить со всѣми своими драгунами на подкрѣпленіе маіора Летора, если только это будетъ необходимо. Я полагаю, что не нужно будетъ прибѣгать къ этому, ибо движеніе войскъ, посланныхъ вами къ Подольску и къ Деснѣ, должно вовсе удалить казаковъ отъ Можайской дороги.» Изъ письма Бертье къ Бессьеру, 11/23 сентября. Можайская (*)

штабъ Его Величества. Это нападеніе было произведено на село Перхушково сотникомъ Юдинымъ.

(*) Lettre du M. Berthier à Bessieres. 23 Sept. Moscou. Я не почитаю нуж-

31

Наполеонъ къ Бертье.

Москва, 11/23 сентября.

«Увѣдомьте генерала Бараге-д'Ильера и герцога Абрантес-
скаго (Жюно), что кавалерія и артиллерія, которые должны
прикрывать транспорты, должны слѣдовать совокупно, ноче-
вать въ кареѣ близь транспорта и ни подъ какимъ предло-
гомъ не раздробляться; начальникъ транспорта долженъ но-
чевать среди его; всякій начальникъ, который не будетъ со-
блюдать этихъ повелѣній, будетъ наказанъ за нерадѣніе и бу-
детъ виновенъ въ случаѣ взятія транспорта.

«Подтвердите это повелѣніе въ Смоленскъ, чтобы каждый транспортъ былъ посылаемъ подъ командою штабъ-офицера и подъ прикрытіемъ 1.500 человѣкъ пѣхоты и кавалеріи, не считая артиллерійскихъ, инженерныхъ и обозныхъ погонщи- ковъ. Дайте знать, что я съ прискорбіемъ вижу, что транс- порты отправляются съ слабыми прикрытіями. Въ слѣдствіе этого повелѣнія, напишите приказъ на счетъ образа ночева- нья транспортовъ, и пошлите оный къ начальникамъ транс- портовъ 5-го и 6-го. Независимо отъ этого приказа, пред- ставьте предъ глаза мои уложенія на счетъ транспортовъ и прикрытій оныхъ. Мнѣ помнится, что въ нихъ весьма ясно изложены средства, какъ транспорты должны быть охраняемы.

нымъ оспоривать странное миѣніе маршала Бертье, будто бы движеніемъ ка-
валеріи Бессьера къ Подольску и къ Деснѣ можно было остановить поку-
шенія партій нашихъ на Смоленскую дорогу; недѣлость такого миѣнія недо-
стойна опроверженіи. Надо объяснить положеніе дѣлъ, о которыхъ упомина-
етъ этотъ маршалъ: дѣло, означенное въ выпискѣ этого письма, принадле-
житъ полковнику Сиверсу, который взялъ въ пѣлѣ ѣхавшаго съ повелѣніями
адъютанта маршала Нея, съ однимъ капитаномъ и тремя рядовыми. Въ 23-емъ
бюллетенѣ и въ выпискѣ письма Бертье къ Бессьеру отъ 26 сентября, о ко-
торой я упомяну, говорится о другомъ дѣлѣ, пронесходившемъ у села Бур-
цова, чтò на Боровской дорогѣ; въ этомъ дѣлѣ взяты маіоръ Мартодъ, 4
офицера и 186 рядовыхъ; съ нашей стороны уронъ былъ значительный:
убитъ полковникъ Сиверсъ, тяжело ранены полковникъ князь Хилковъ и
маіоръ графъ Гудовичъ, нижнихъ чиновъ ранено и убито 25.

32

Если такъ, то надо будетъ перепечатать эти уложенія и разослать ихъ по всѣмъ комендантамъ укрѣпленій отсюда до Ковно (*).»

Отъ того же къ тому же.

Москва. 12/24 сентября.

«Увѣдомьте генерала Сентъ-Сюльписа, что я получилъ его письмо. Объявите ему, что на безопасный проѣздъ отъ Можайска до Москвы я гляжу, какъ на весьма важное дѣло, и что я полагаюсь на него въ охраненіи этого пути. Ему надлежитъ расположиться на томъ пункѣ, на котором онъ теперь находится и который есть центральный; онъ долженъ открыть сообщеніе съ герцогомъ Абрантесскимъ (Жюно), находящимся въ Можайскѣ, и рекомендую ему прикрывать эстфеты, при проѣздѣ ихъ мимо его отряда. Полковникъ Леторъ поступаетъ подъ его команду, и я предоставляю ему расположить Летора уступомъ тамъ, гдѣ заблагоразсудить.

«Предпишите ему и настаивайте, чтобы онъ имѣлъ патрули для прикрытія курьеровъ. Нужно было бы узнать: отозваны или нѣтъ казачьи отряды, назначенные для того, чтобы перехватывать ихъ? Я полагаю, что онъ уже послалъ двѣсти или триста человѣкъ на то мѣсто, гдѣ отрядъ генерала Ланюса былъ взять тому нѣсколько дней. Генералъ Леторъ выступаетъ нынче или завтра; этимъ все-таки прибавится лишняя патруль на дорогѣ (**).»

Выписка изъ письма Бертье къ Бессьеру отъ 14/26 сентяб.

Канонада, которую вы вчера утромъ слыша-

(*) Lettre de Napoléon au M. Berthier. Moscou. 23 Sept.

(**) Lettre de Napoléon au M. Berthier. 24 Sept. Moscou.

33

ли вправо отъ васъ, была предпринята по наблюдательному
отряду гвардейскихъ драгунъ, слѣдовавшихъ противъ правилъ
подъ начальствомъ маіора Мартодота, который взятъ или
убитъ. Мы потеряли въ этой безразсудной схваткѣ нѣсколько
гвардейскихъ драгунъ, взятыми или убитыми, маіора, капи-
тана, старшаго адъютанта. Мы также потеряли нѣсколько че-
ловѣкъ пѣхоты. Безразсудный начальникъ отряда былъ нечаян-
но атакованъ тремя тысячами человѣкъ войска при нѣсколь-
кихъ орудіяхъ (*).»

Наполеонъ къ Бертье.

Москва, 15/17 сентября.

«Я позволяю генералу Бараге-д'Ильеру располагать поль-
скимъ полкомъ, по его усмотрѣнію. Такъ много отрядовъ
идетъ къ намъ сзади, что ему легко будетъ проучить посе-
лянъ (**).»

Генералъ Бараге-д'Ильеръ къ Бертье.

Вязьма, 18/30 сентября.

«Я получилъ письмо вашей свѣтлости. Огорченный его со-
держаніемъ, и видя, что императоръ, хотя и не явно, обвиня-
етъ меня въ нерадѣніи относительно образованія губерніи,
мнѣ ввѣренной, отчего, по его мнѣнію, происходятъ безпо-
рядки на пространствѣ отъ Смоленска до Можайска, я спѣшу
отвѣчать какъ можно откровеннѣе и короче. Прежде всего
скажу: я образовалъ военное и гражданское управление Смо-
ленской губерніи, въ чемъ удостовѣряетъ прилагаемое при
семъ уложеніе; но для извѣшенія всѣхъ средствъ изъ непрія-
тельской области, въ которой жители вооружены противъ
насъ, надо: 1) достаточное число войскъ для занятія важнѣй-

(*) Lettre du M. Berthier à Bessicres. 26 Sept. Moscou.

(**) Lettre de Napoléon au M. Berthier. 27 Sept.

6

была вся сила разума и всегда увлекавшее меня славолюбіе,
чтобы преодолѣть желаніе мое остаться въ кругу семейства.

Такъ какъ по причинѣ сильнаго вѣтра и пыли парадъ былъ
отказанъ на площади и войска переведены въ экзерциргаузъ,
то и мы всѣ послѣдовали за ними. Во время развода гене-
ралъ Дибичъ, подойдя къ генералу Королькову, спросилъ его,
когда онъ Ђдетъ? а отъ него подошелъ ко мнѣ и, поздоро-
вавшись, сказалъ, что имѣетъ нужду говорить со мною; онъ
назначилъ для свиданія слѣдующій день въ 12 часовъ.

Я, возвратясь съ развода, послалъ нарочнаго къ женѣ въ
подмосковную, гдѣ она оставалась съ дѣтьми, и звалъ ее не-
медленно въ Москву, но она пріѣхала уже на другой день,
т. е. тогда какъ я уже возвратился отъ Дибича. Я не успѣлъ
прибыть къ нему, какъ дверь кабинета отворилась, и генералъ
Дибичъ позвалъ меня къ себѣ.

Эта маленькая, толстенькая, рыжая, криволицая, умная,
пылкая и храбкая фигурка была въ сюртукѣ на распашку;
взявъ меня по пріятельски за руку и, по обыкновенію своему,
не глядя влицо, а потупивъ глаза внизъ или обращая ихъ
потупленными въ сторону, онъ сказалъ мнѣ:

«Мнѣ весьма прискорбно, что имѣю препорученіе отъ Го-
сударя Императора предложить вамъ тò, что можетъ быть
вамъ непріятно будетъ принять.»

Я будто ничего не зная, спросилъ, что такое?

«Государю угодно, чтобы вы ъхали въ Грузію; тамъ вой-
на; ему нужны отличные офицеры, онъ избираетъ васъ, но
желаетъ сперва знать, согласитесь ли вы на это назначеніе?»

Я, рѣшась уже на отъѣздъ въ Грузію, не находилъ нуж-
нымъ жеманиться; принявъ это преложеніе и прямо присту-
пивъ къ дѣлу, я отвѣчалъ ему: «Мнѣ весьма прискорбно ви-
«дѣть сомнѣніе Государя въ томъ, что я могу отказаться
«отъ столь лестнаго для меня предложенія. Прошу ваше
«высокопревосходительство доложить Его Величеству, что я
«не колеблюсь ни минуты, и что благодарное сердце мое ни-
«когда не забудетъ этого знака его ко мнѣ вниманія; я съ

7

«радостью готовъ всегда вступить на всякой прямой и опас-
«ный путь.» Дибичъ обнялъ меня и расцѣловалъ съ востор-
гомъ. Тогда я спросилъ его: «Когда прикажете ѣхать?» Онъ
отвѣчалъ мнѣ: «Подождите перваго курьера изъ Грузіи.» П
мы разстались.

Въ продолженіи шести дней не было извѣстія изъ Грузіи;
въ шестой день вечеромъ пріѣхалъ ко мнѣ Сергѣй Бутурлинъ,
братъ генералъ-квартирмейстера 1-й арміи, и объявилъ мнѣ,
что знаетъ положительно о пріѣздѣ фельдъегеря изъ Грузіи.

На другой день, 11-го августа, я поѣхалъ къ разводу на Кремлевскую площадь, дабы узнать о своей участи; глаза мои не сходили съ Дибича, который бродилъ отъ генерала къ генералу и вдругъ, увидя меня, взялъ самое прямое ко мнѣ направленіе. Онъ отвелъ меня въ сторону и сказалъ: «Госуда- «рю угодно, чтобы вы какъ можно скорѣе ѣхали.»—«Слушаю,» былъ отвѣтъ мой, —а постскриптумъ: «Неужели я поѣду, не видавъ лично Государя?»—«Непремѣнно: я вамъ дамъ знать о часѣ, когда Его Величеству можно будетъ васъ принять;» сказавъ это, онъ отошелъ въ сторону.

Я забылъ сказать, что, въ теченіи шести, невнаго ожиданія
курьера изъ Грузіи, я поѣщалъ общество и балы, даваемые
посланниками, гдѣ множество знакомыхъ моихъ интересовались
знать о моемъ отвѣздѣ,—но я ничего опредѣлительно не гово-
рилъ на этотъ счетъ, ибо и самъ не зналъ не только о вре-
мени отвѣзда, но и о возможности его. Между тѣмъ всѣ во-
обще говорили, что все это уладится безъ войны, а другіе,
что если и откроется война, то она не можетъ быть продолж-
ительна, по той причинѣ, что Персіянамъ нельзя выдер-
жать натиска Русскихъ, и что кампанія не можетъ про-
должаться болѣе 3-хъ мѣсяцевъ; я былъ того же мнѣ-
нія не по разсудку, но невольно вѣрилъ тому, чего же-
лало мое сердце. Прослужа двѣ кампанін противъ Турокъ,
мнѣ надобно было знать, что въ войнѣ съ азіятцами
главное дѣло состоитъ не въ дракѣ, ибо ихъ бить всегда легко,
а въ умѣньи вести войну, то есть въ умѣньи распоряжаться

8

такимъ образомъ, чтобы войска наши всегда имѣли сытый желудокъ, суму съ патронами, а артиллерія—полные парки, чтò весьма затруднительно какъ въ Турціи, такъ и въ Персіи. Я прощаю Г. Н., который на балѣ герцога Девонширскаго сказалъ мнѣ, что я ёду не надолго, по той причинѣ, что война немедленно послѣ первого удара окончится,—но непрочтительно было генералу П*, прослужившему пять кампаній противъ Турокъ, говорить мнѣ то же самое. Я долженъ замѣтить, что онъ былъ назначенъ туда же послѣ меня, ибо, когда онъ говорилъ со мною у Девоншира о моемъ отѣздѣ, онъ еще и не помышлялъ о своемъ собственномъ.

Къ вечеру я получилъ отъ Дибича бумагу, въ которой мнѣ велѣно было явиться къ Государю Императору на другой день въ 12 часовъ.

12-го августа, поутру, Государь былъ на маневрахъ, и я дожидался Его Величества цѣлый часъ во дворцѣ, гдѣ никого не было; около 12-го часа я увидѣлъ его, приближающагося въ коляскѣ, а за нимъ въ другой коляскѣ генерала Дибича. Но вскорѣ начали наѣзжать генералъ-адъютанты, потомъ пріѣхали графъ Петръ Александровичъ Толстой, князь Дмитрий Владиміровичъ Голицынъ, и прочіе придворные генералы.

Вскорѣ князь Д. В. Голицынъ былъ позванъ къ Государю; когда онъ вышелъ изъ кабинета, позвали графа П. А. Толстаго, а потомъ генералъ-адъютанта Бенкендорфа—шефа жандармовъ; я, боясь быть забытымъ, сказалъ послѣднему: «Не забыли ли меня? Пожалуйста, напомни!» просилъ я его. Немедленно послѣ Бенкендорфа я былъ позванъ; проходя чрезъ залу, а потомъ поперегъ узенькаго корридора, я нашелъ его въ предкабинетной, еще не вошедшимъ въ кабинетъ Государя и ожидающимъ, какъ кажется, зова Его Величества. Я, отворивъ дверь кабитета, вошелъ въ него. Я увидѣлъ Государя, ходившаго по комнатѣ; я поклонился; Государь подошелъ ко мнѣ и изволилъ сказать: «Прости меня, Давыдовъ, что я по-«сылаю тебя туда, гдѣ, можетъ статься, тебѣ быть не хочет-«ся.» — «Не только прощать, Государь, но я пришелъ благо-

9

«Дарить Ваше Величество за выборъ столь лестный для моего
«самолюбія; я такъ мало избалованъ, Государь, судьбою въ те-
«ченіи моей службы, что отъ милостиваго Вашего воззрѣнія
«я внѣ себя отъ восторга и счастія; сдѣлайте милость, Госу-
«дарь, коль скоро предстанетъ прямая, честная и опасная
«дорога, не спрашивайте Вы меня, хочу ли я или нѣтъ из-
«бирать ее, бросайте меня прямо на нее. Вѣрьте, что я это
«почту за особое благодѣяніе!»—«Я тебя бросать не буду, а
«употреблять буду,»—отвѣчалъ милостиво Государь.—«Теперь,
«Ваше Величество, позвольте мнѣ изложить Вамъ просьбу
«мою?»—«Что такое?»—«Когда война кончится, позвольте, не
«просясь ни у кого, возвратиться въ Москву;—я здѣсь остав-
«ляю хвостъ, жену и дѣтей.» — «Какъ! я не зналъ что ты
«женатъ, много ли у тебя дѣтей?»—«Три сына.»—«Славно!
«Какъ была фамилія твоей жены?»—«Чиркова.»—«Кажется,
«есть родня ей въ гвардіи?»—«Есть, Государь, двоюродный
«братъ.» — «Послушай, я тебя не опредѣляю въ кавказскій
«корпусъ, а посылаю туда для войны съ оставленіемъ все по
«кавалеріи, слѣдственно, ты къ этому корпусу не принадле-
«кишь; когда война кончится, то ты скажи Алексію Петро-
«вичу, что я желаю твоего возвращенія, онъ тебя отпустить
«и дѣло кончено.» Потомъ Государь подошелъ къ бюро, сто-
явшему на лѣвой сторонѣ при входѣ въ кабинетъ Его и,
продолжая говорить, изволилъ разсказать мнѣ съ очевиднымъ
неудовольствіемъ о втornеніи Персіянъ, о взятіи у насъ
двухъ орудій (*) и разбитіи нѣskолькихъ ротъ; Его Вели-
чество, передавъ мнѣ нѣкоторыя приказанія Алексію Петро-

(*) Ермоловъ, допосивший покойному Государю тотчасъ по возвращеніи своемъ изъ Тегерана о враждебныхъ противу насъ намѣреніяхъ Персіянъ, извѣщалъ ежегодно по нѣскольку разъ Его Величество о приготовленіяхъ къ войнѣ Аббаса-Мирзы, находившагося подъ вліяніемъ окружавшихъ его Англи-чанъ. Прысылка новыхъ войскъ и заготовленіе провіанта въ Астраханѣ и Баку, о чемъ Ермоловъ не разъ тищенно ходатайствовавъ, становились полнѣе необходимыми. Выхвавшій изъ С.-Петербурга въ срединѣ декабря 1825 года Англійскій полковникъ Шиль, встрѣтившій въ прояздъ свой чрезъ Грузію лишь слабые отряды наши, убѣдилъ Принца, полнымъ довѣріемъ котораго

10

вичу, милостиво обнялъ меня и заключилъ слѣдующимъ: «Ну
«прощай, любезный Давыдовъ, желаю тебя счатья, и первое
«о тебе извѣстіе имѣть вмѣстѣ съ твоими успѣхами.» Я объ-
щалъ служить, сколько умственныя, душевныя и тѣлесныя
силы позволять, поклонился, вышелъ изъ кабинета и возвра-
тился въ долью свой.

По мѣрѣ того, какъ время отъѣзда приближалось, я все бо-
лѣе и болѣе огорчался при мысли о разлукѣ съ семействомъ.
Домъ былъ, къ несчастью, полонъ знакомыми и пріятелями,
чтo не дозволяло мнѣ посвятить моему семейству послѣднія
минуты до отъѣзда; я долженъ былъ казаться веселымъ, когда
на душѣ было тяжело. Между тѣмъ, желая знать истинное
положеніе дѣлъ въ Грузіи, я наканунѣ моего отъѣзда пригла-
силъ къ себѣ прибывшаго изъ Грузіи съ депутатами адъю-
танта А. П. Ермолова Талызина и маюра Мирза-Джана Мада-
това. Такъ какъ путешествіе ихъ продолжалось долго, то, во
время ихъ пребыванія въ Тифлисѣ, еще ничего не было из-
вѣстно о намѣреніи Персіянъ; они узнали уже о вторженіи
ихъ въ Москвѣ вмѣстѣ со всѣми нами. Однако Талызину
удалось узнать, что Аббасъ-Мирза, наслѣдникъ персидскаго
престола, вступилъ со сто тысячами войска въ Карабахъ, обло-
жилъ крѣпость Шушу, въ коей заперся полковникъ Реутъ
съ частью своего полка, ибо нѣсколько ротъ, стоявшія на гра-
ницѣ, погибли уже при ихъ вторженіи; Персіяне идутъ уси-
ленными маршами къ Тифлису, отъ котораго, по послѣднему
извѣстію, они лишь въ 150 верстахъ. Со стороны Эриванской
крѣпости сардарь Эриванскій съ братомъ своимъ Гассанъ-

онъ пользовался, не откладывать болѣе своего наступленія; по миѣнию Шиля,
невозможно было открыть перпія шешницы дѣйствія при болѣе благопріятныхъ
обстоятельствахъ. Князь Менинковъ, отправленный посломъ въ Тегеранъ,
встрѣтилъ уже близъ самой границы наступавшія полчища Аббаса-Мирзы,
вѣроломно нарушившаго миръ. Полковникъ Назимокъ, находившійся на гра-
ницѣ и коему надлежало посѣшно отступать для присоединенія къ главнымъ
силамъ, не оправдалъ полученнаго имъ въ прежней войнѣ съ Персіянами
Георгіевскаго креста; непріятель, воспользовавшись огромнымъ превосходствомъ
своимъ въ сплахъ, истребилъ двѣ роты и овладѣлъ двумя пушками.

11

Ханомъ, овладѣвъ Бамбакской и Шурагельской провинціями,
простерли наозвы свои до Квеша за 50 верстъ отъ Тифлиса,
гдѣ, разграбивъ нѣмецкую колонію, увели жителей въ Персію.
Съ нашей стороны Алексѣй Петровичъ, располагающій самыми
ничтожными средствами, собираетъ войска и даже послалъ
повелѣнія нѣкоторымъ баталіонамъ, находящимся на линіи,
спѣшить къ Тифлису, гдѣ, при всемъ томъ, ему нельзя собрать
болѣе 8000 человѣкъ, не обнаживъ другихъ пунктовъ, заня-
тіемъ которыхъ обезпечивается спокойствіе въ горахъ и по-
виновеніе дикихъ и воинственныхъ народовъ, обитающихъ на
единственномъ сообщеніи его съ Россией.

Дѣла представлялись не въ розовомъ цвѣтѣ; я, могу сказать, погружался въ самый пылъ, но жребій былъ брошенъ.

15-го августа, въ два часа по полудни, я съ стѣсненнымъ сердцемъ, выхавъ изъ столицы, отправился въ путь; жена моя провожала меня до заставы, гдѣ, простившись съ ней, я сѣлъ въ коласку и поѣхалъ далѣе. Находясь въ уединеніи, я далъ горю излиться горячими слезами. Какъ тяжело было исполнить волю Государя, какъ проклиналъ я то непреобо- римое честолюбіе и страсть къ приключеніямъ, увлекавшія меня отъ истиннаго благополучія къ непостоянному. безраз- судному одобренію людскому; но между тѣмъ я торопилъ своего ямщика.

18-го августа, поутру, я пріѣхалъ въ Елецъ прямо на квар-
тиру къ старинному и много уважаемому генералу Осипу Да-
ниловичу Ольшевскому. 19-го числа, въ 5 часовъ утра, я прі-
ѣхалъ въ Воронежъ и остановился въ трактирѣ.

24-го августа, въ 3 часа по полудни, я пріѣхалъ въ Став-
рополь и остановился у генералъ-маіора князя Петра Горча-
кова. Онъ былъ областнымъ начальникомъ всей линіи, и на-
значенъ въ то время генералъ-квартирмейстеромъ 2-ой арміи.
На мѣсто его опредѣленъ генералъ-лейтенантъ Эммануель, ко-
торый еще въ то время не прибылъ. Горчаковъ ожидалъ его,
чтобъ сдать команду линіи и отправиться къ своему мѣсту.

Я не зналъ ничего о томъ, чтò происходитъ въ Грузіи,

12

кромѣ того, что мнѣ говорили въ Москвѣ и что было весьма неутѣшительно. Одно извѣстіе сообщилъ мнѣ Горчаковъ, которое состояло въ томъ, что гвардейскій сводный полкъ, подъ командою полковника Шипова, и баталіонъ Ширванскаго полка находились на походѣ къ Тифлису, куда имъ велѣно было идти усиленными переходами. День былъ прекрасный, я потому ходилъ вечеромъ по городу, дабы увидѣть Эльбрусъ, но не видалъ его. Я на Ставрополь смотрѣлъ любопытными глазами, ибо прежде думалъ жить въ немъ со всемъ моимъ семействомъ: два раза А. П. Ермоловъ представлялъ покойному Императору о назначеніи меня областнымъ начальникомъ линіи и два раза получилъ отказъ; мнѣ предпочли Лисаневича и князя Горчакова.

Хотя генералъ Ермоловъ, во время командованія своего въ семъ краѣ, перенесеніемъ съ лѣваго крыла линіи на рѣку Сунжу и построеніемъ крѣпости Грозной на ея берегу, обуzaдалъ Чеченцевъ, но, не взирая на то, одинокіе наѣздники из-pěдка пробираются сквозь войска наши, и являются небольшими толпами на дорогу между Екатериноградомъ и Владивoкавказомъ.

Служба Кавказцевъ—этихъ, такъ сказать, мученцевъ дол-гa, —ради пользы общественной, а можетъ быть и необходимости, весьма тягостна.

28-го рано по утру, я, оставивъ пѣхоту съ 30-ю казаками, поѣхалъ рысью впередъ. Хотя я много рисковалъ, но мнѣ хо-тѣлось нагнать почту и большой караванъ, впереди меня шед-шій и ночевавшій верстахъ въ 9 отъ меня на Урухскомъ редутѣ. Пріѣхавъ сюда, я, къ сожалѣнію моему, не засталъ уже каравана и былъ принужденъ продолжать путь до привольнаго редута, называемаго Мечетьской. Тамъ настигъ я почту, ка-раванъ и Грибоѣдова, выѣхавшаго гораздо позже меня изъ Москвы.

Въ Владикавказѣ отвели мнѣ квартиру въ крѣпости, гдѣ отданы были мнѣ всѣ почести, но я тотчасъ отпустилъ по-

13

четный караулъ; я спрашивалъ у коменданта и плацъ-маіора
о дѣлахъ Грузіи, но они общщали мнѣ прислать недавно прі-
ѣхавшаго изъ Тифлиса полковника Путей Сообщенія Гозіуса,
прибывшаго оттуда для исправленія дороги и мостовъ, испор-
ченныхъ въ Дарьяльскомъ ущельѣ въ слѣдствіе заваловъ Каз-
бека ночью съ 15-го на 16-е число августа, т. е. въ тотъ са-
мый день, какъ я выѣхалъ изъ Москвы. Какое предсказаніе
для меня! Паскевичъ, Ăхавшій нѣсколькими сутками впереди
меня, былъ принужденъ жить около недѣли въ Владикавказѣ.
Гозіусъ меня первый извѣстилъ о томъ, чтò происходитъ въ
Грузіи. Онъ мнѣ сказалъ, что Ермоловъ собираетъ войска въ
Тифлисъ и еще лично тамъ; что Аббасъ-Мирза съ 100,000-ою
его арміею въ Елисаветполѣ, авангардъ его въ Шамхорѣ; что
Шуша блокирована и въ ней полковникъ Реутъ съ полкомъ
своимъ; сардарь Эриванскій занялъ Бамбакскую и Шурагель-
скую провинціи и простираетъ пабѣги свои до Квеша, въ 50
верстахъ отъ Тифлиса, гдѣ разграбилъ нѣмецкую колонію, что
противъ Аббасъ-Мирзы князь Мадатовъ съ 3-мя тысячами, а
противъ сардаря полковникъ князь Севардземидзевъ съ Тиф-
лисскимъ пѣхотнымъ полкомъ на Каменной рѣчкѣ въ урочищѣ
Джелалъ-Оглу близъ Лори. Въ Тифлисѣ все покойно и нимало
не опасаются непріятеля, полагаясь во всемъ на Ермолова,
обнаруживающаго невозмутимое хладнокровіе.

Я изъ окна видѣлъ Казбекъ, величественно возвышающійся
двуглавою вершиной своею надъ всѣмъ снѣговымъ хребтомъ
по темноголубому безоблачному небу. Въ ночное время онъ
былъ еще поразительнѣе по своей красотѣ: полная луна осы-
пала блѣдными своими лучами снѣговое темя его.

Въ Владикавказѣ я оставилъ свою коляску и 30-го числа
выѣхалъ съ Грибоѣдовымъ въ двумѣстныхъ дрожкахъ, коими
одолжилъ насъ до первой станціи маіоръ Николай Федоровичъ
Огаревъ.

По мѣрѣ того, какъ мы подвигались впередъ, ущелье ста-
новилось тѣнѣе и тѣнѣе. Уже въ Ларсѣ, въ 25-ти верстахъ

Ч. 1.

32

14

отъ Владикавказа, вершины горъ по обѣимъ сторонамъ дороги,
казалось, готовы были упасть намъ на голову.

Въ Коби къ намъ вошелъ добрый и благородный Ш*, служившій въ то время при Ермоловѣ; онъ наканунѣ выѣхалъ изъ Тифлиса и отправлялся въ отпускъ на четыре мѣсяца въ Москву, а потомъ во Владимірскую губернію. Счастливый человѣкъ! врядъ ли кто былъ другой въ мірѣ, коему въ душѣ моей я болѣе завидовалъ!

Мы распрашивали его о пріѣздѣ въ Тифлисъ П*(*), котораго Ермоловъ принялъ ласково. Грибоѣдовъ сказалъ намъ при этомъ случаѣ: «Каковъ мой-то..., какъ вы хотите, чтобы этотъ «человѣкъ, котораго я коротко знаю, торжествовалъ бы надъ «однимъ изъ самыхъ умнѣйшихъ и благонамѣреннѣйшихъ лю- «дей въ Россіи; вѣрьте, что нашъ его проведетъ, и этотъ, «прихавъ въ попыхахъ, уѣдетъ отсюда со срамомъ.» Гри- боѣдовъ столько же обманулся въ своемъ пророчествѣ, сколько

(*) Не принадлежа никогда къ числу почитателей этого хитраго баловища судьбы, оказалшаго однако своему отечеству немаловажныя заслуги, я всегда отдавалъ полную справедливость его примѣрному безстрашію, высокому хладнокровію въ минуты опасности, рѣшительности, выказанный во многихъ случаяхъ, и волѣтъ замѣчателной заботливости его о низкихъ чинахъ; къ сожалѣнію, отсутствіе обширнаго и просвѣщенаго ума, недостатокъ возвышен- наго и твердаго характера, стараніе окружать себя ничтожными льстенами и лицами, хотя и одаренными нѣкоторыми способностями и со свѣдѣніями, во лишенными всякой самостоятельности, кончъ онъ преимущественно выдвигалъ и выдвигаетъ впередъ,— все это содѣлываетъ его, по нашему мнѣнію, совершено неспособнымъ стоять въ главѣ школы, въ которой могли бы образоваться полные военные люди. Ко всему этому надо присовокунить самонадѣянность и заносчивость, достигнія невѣроятныхъ размѣровъ, примѣрное попечение при- писывать себѣ все, совершенное подчиненными, умалчивая, либо скажая заслу- ги пхъ и удаляя вскорѣ по одержаніи усилѣха тѣхъ изъ пихъ, коимъ онъ, по общему мнѣнію, былъ тѣмъ обязанъ, страсть, столь сильно нынѣ распростра- ненная, прибѣгать въ донесеніяхъ къ вымысламъ тысячи одной ночи, и нѣко- торые другие большіе пороки,— все это вымудило не одного благомыслящаго, бо- лѣе или менѣе образованнаго и самостоятельнаго человѣка, уважающаго свое собственное достоинство, удалиться съ поприща, на коемъ возможны служеб- ныя съ нимъ столкновенія.

15

мы обманулись въ немъ самомъ. Этотъ даровитый писатель
долженъ былъ бы довольствоваться славой, столь справедливо
заслуженной имъ въ литературномъ мірѣ. Онъ довольно дол-
го служилъ при А. П. Ермоловѣ и числился одно время со-
вѣтникомъ при нашемъ посланнике въ Тегеранѣ Мазаровичѣ,
человѣкѣ весьма полезномъ и способномъ. По представле-
нію Ермолова, оцѣнившаго рѣдкія способности Мазарови-
ча, который былъ медикомъ, онъ былъ назначенъ первымъ
постояннымъ посланникомъ при персидскомъ дворѣ. Гри-
боѣдову, незнакомому ни съ какими формами, приходилось
иногда, за отсутствіемъ Мазаровича, писать бумаги въ
Тифлись, гдѣ онъ возбуждали въ канцеляріи Ермолова лишь
смѣхъ. Ермоловъ, разумѣвшій Грибоѣдова человѣкомъ, одарен-
нымъ блестящими способностями,ѣ пріятнымъ и любез-
нымъ собесѣдникомъ, почиталъ его однако совершенно безпо-
лезнымъ для службы. Алексій Петровичъ, неохотно увольняв-
шій въ отпускъ людей полезныхъ и усердныхъ, дозволялъ
Грибоѣдову отлучаться часто и на продолжительное время.
Онъ однако очень любилъ Грибоѣдова и былъ въ полномъ смыслѣ
слова его благодѣテлемъ; не говоря уже о всевозможномъ
его вниманіи къ знаменитому автору: «Горе отъ ума», онъ
оказалъ ему такую услугу, какую Грибоѣдовъ былъ въ правѣ
ожидать лишь отъ роднаго отца. Онъ спасъ его отъ по-
слѣдствій одного весьма важнаго дѣла, которыя могли бы быть
для Грибоѣдова крайне непріятны(*). Память обо всемъ этомъ
должна была бы оставаться неизгладимою въ сердцѣ Гри-
боѣдова, но, къ сожалѣнію, онъ, какъ казалось, принадлежалъ
къ числу людей, для коихъ было незнакомо чувство признатель-
ности. Увлекшись честолюбивыми побужденіями, Грибоѣдовъ,
добно многимъ лицамъ, нѣкогда благодѣтельствованнымъ
Ермоловымъ, но тѣмъ не менѣе принявшимъ на себя по-
стыдныя обязанности, отплатилъ ему также за все прошлое

(*) Все, мною здѣсь сказанное, сообщено мнѣ лицами, заслуживающими дозвѣрія, которыя были не только очевидцами этого событія, но принимали въ немъ весьма дѣятельное участіе.

32*

16

неблагодарностью. Вытребованный въ С. Петербургъ, онъ былъ вскорѣ награжденъ чиномъ надворнаго совѣтника, получилъ довольно значительную сумму денегъ и вновь присланъ на Кавказъ, гдѣ его поведеніе не могло не возбудить во всѣхъ благомыслящихъ людяхъ истиннаго удивленія и сожалѣнія; онъ сталъ писать приказы по корпусу и сочинять частныя письма для своихъ новыхъ благодѣителей. Будучи отправленъ во второй разъ въ С. Петербургъ для поднесенія Государю Туркманчайскаго договора, онъ сказалъ пріятелю своему С. Н. Бѣгичеву: «Я вѣчный злодѣй Ермолова.»(*) Онъ говорилъ около того же времени не одному мнѣ слѣдующее: «П* несносенъ, и я на сей разъ не иначе возвращусь въ Грузію, какъ въ качествѣ посланника при тегеранскомъ дворѣ.» Онъ былъ произведенъ въ статскіе совѣтники и, благодаря покровительству гр. Паскевича, получилъ желаемое назначеніе въ Тегеранѣ, гдѣ сдѣлался жертвою своей ошибки. Дѣйствія (**) этого пылкаго, неосмотрительнаго и черезчуръ

(*) Мне это сообщилъ братъ его, добрый и благородный зять мой. Н. Бѣгичевъ.

(**) Такъ какъ я въ то время не находился уже больше въ Грузіи, то я приехала здесь подробности, которые мы были сообщены многими лицами, заслуживающими довѣрія. Причину этихъ дѣйствій Грибоѣдова должно beeno сколько мы низько, искать въ слѣдующемъ: Грибоѣдовъ, не взирая на блиستательныя дарованія свои, никогда не принадлежалъ къ числу такъ наливаемыхъ дѣловыхъ людей: онъ провелъ довольно долго въ Нерсіи, гдѣ убылся лишь въ томъ, что слабость и уступчивость съ нашей стороны могли внушить Нерсіянамъ много сцѣлности и дерзости, а потому онъ хотелъ оказать ихъ такъ сказать, съ перваго раза. Къ сожалѣнію, отъ уступчивости до настоященныхъ требованій относительно гаремскихъ прислужницъ, никогда взятыхъ въ пѣсня во время вotherженія Нерсіянъ въ Грузію,—что заключало въ себѣ, какъ оказалось, много оскорбительнаго для самолюбія этого парода,—было далеко. Настойчивость Грибоѣдова была необходима во всѣхъ тѣхъ случаяхъ. Гдѣ надлежало ему налюдать за точнымъ исполненіемъ важнейшихъ пунктовъ Туркманчайскаго трактата; въ прочихъ случаяхъ надо было обнаружить много ловкости, проницательности и осторожности, дабы не оскорбить понапрасну народной гордости Нерсіянъ. Грибоѣдову, назначенному посланникомъ въ Нерсію, послѣ нашихъ счастливыхъ военныхъ дѣйствій, было легче приобрѣсть влияние, чѣмъ Ермолову, отправленному туда въ 1817 году. Не взирая на то, что этотъ послѣдній прибылъ въ Тегеранъ послѣ общанія, даннаго Госуда-

17

самолюбиваго посланника возбудили негодование шаха и Персіянъ. Онъ въ лицѣ шахскаго зятя Аллаяръ-Хана нанесъ глубокое оскорбленіе особѣ самого шаха. Грибоѣдовъ, вопреки совѣтамъ и предостереженіямъ одного умнаго и весьма способнаго Армянина, служившаго при немъ въ качествѣ переводчика, потребовалъ выдачи нѣсколькихъ русскихъ поданныхъ — женщинъ, находившихся въ гаремъ Аллаяръ-Хана въ

гремъ Персидскимъ посламъ, возвратить нѣкоторыя присоединенныя къ намъ области, опъ выкалилъ при этомъ случаѣ такъ много искусства и энергіи, что шахъ отказался отъ своихъ требованій. Въ случаѣ несогласія шаха, Ермоловъ, не моглій поддержать своихъ представленій войскомъ, котораго въ то время не было подъ рукой, что было не безнравственно Персіянамъ, пашелся бы вынужденнымъ уступить. Не взярая на то, что всемогущій въ то время Аббасъ-Мирза несколько не скрылъ своихъ къ намъ непріязненныхъ чувствъ. Ермоловъ успѣлъ склонить шаха къ уступкамъ. Ермоловъ, всегда выказывавшій большое уваженіе къ общечамъ народовъ, съ концами ему приходилось действовать, впушилъ Персіянамъ высокое къ Русскимъ уваженіе, какимъ они даже не пользовались въ послѣдствіи, послѣ нашихъ успѣховъ надъ ними. Мнѣ говорилъ одинъ значительный персидскій сановникъ, что своевременная присылка войскъ въ Грузію предупредила бы войну съ Персіянами, коихъ самонадѣянность постоянно возрастала въ слабствіе убѣдненія, что мы къ ней не готовы, и что мы можемъ противоставить ихъ полчищамъ лишь ничтожныя силы. Наконецъ, самыя дѣйствія умнаго и энергіческаго Мазаровича, никогда не раздралавшаго народной гордости Персіянъ, были весьма поучительны для Грибоѣдова, который препебрегъ, къ сожалѣнію, уроками своихъ предмѣстниковъ. Извѣстно, что къ Мазаровичу явился однажды Армянинъ, нѣкогда захваченный Персіянами въ плѣнь; хотя этотъ واحدъ былъ помощникомъ Манучаръ-Хана, хранителя сокровищъ и любимца шаха, но опъ обратился къ Мазаровичу съ просьбой исходатайствовать ему позволеніе возвратиться къ намъ въ Грузію. Такъ какъ это могло дать поводъ къ различнымъ обвиненіямъ, потому что въ случаѣ пропажи чего либо наше посольство и Армянинъ были бы подозрѣваемы въ похищении шахскихъ сокровищъ, Ермоловъ совѣтовалъ Мазаровичу убѣдить Армянина отказаться отъ своего намѣренія; такимъ образомъ удалось предупредить большія непріятности. Нодобнымъ образомъ долженъ былъ дѣйствовать и Грибоѣдовъ. Я полагаю, что, вѣроятно, существовала возможность выручить плѣнницъ безъ предъявленія несвоевременныхъ и оскорбительныхъ для Персіянъ требованій; во всякомъ случаѣ надо было приспакать средства къ ихъ выдачѣ, не жертвуя для того столь многими полезными и ставными людьми. Еслибъ, по причинѣ существующихъ обычаевъ, невозможно было этого сдѣлать тотчасъ, то не слѣдовало явно нарушать ихъ, и тѣмъ возбуждать противу себя жителей, но предоставить все дѣло времени.

18

должности прислужницъ. Это требованіе было, вѣроятно, предъ-
явлено имъ въ слѣдствіе ложнаго пониманія вещей, а можетъ
быть, и съ явнымъ намѣреніемъ доказать свое вліяніе и мо-
гущество при персидскомъ дворѣ. Хотя шахъ видѣлъ въ этомъ
нарушеніе персидскихъ обычаевъ, но, не желая отвѣчать на
требованіе Грибоѣдова продолжительнымъ отказомъ, онъ дозво-
лилъ ему взять этихъ женщинъ самому; посланные въ гаремъ
конвойные привели ихъ въ посольскій домъ. Персіяне, видѣв-
шіе въ этомъ явное неуваженіе Русскихъ къ особѣ шахскаго
зята, къ самому шаху и къ существующимъ народнымъ обы-
чаямъ, взволновались. Вскорѣ вспыхнуло возмущеніе, вѣро-
ятно не безъ одобренія шаха; около 40 человѣкъ нашихъ было
убито, въ томъ числѣ весьма много полезныхъ лицъ; спасся
одинъ М* съ двумя слугами, въ слѣдствіе особеннаго къ нему
расположенія какихъ-то Персіянъ, которые спрятали его гдѣ-
то на чердакѣ. Персидскій караулъ, не желая сражаться про-
тиву своихъ, заперся(*). Такъ окончилъ жизнь нашъ знамени-
тыЙ писатель, который могъ бы еще долго и съ большею
пользою подвизаться на литературномъ поприщѣ; находясь съ
нимъ долго въ весьма близкихъ отношеніяхъ, я, болѣе чтѣмъ
кто нибудь, былъ глубоко огорченъ его дѣйствіями въ теченіи
1826 и 1827 годовъ. Грибоѣдовъ, терзаемый подъ конецъ
своей жизни бѣсомъ честолюбія, заглушилъ въ сердцѣ своемъ
чувство признательности къ лицамъ, не могшимъ быть ему
болѣе полезными; но за то онъ не пренебрегъ никакими сред-
ствами для пріобрѣтенія полнаго благоволенія особъ, кои получи-
ли возможность доставить ему средства къ удовлетворенію его

(*) Однако шахъ, испугавшись последствій этого события, рѣшился послать въ С. Петербургъ значительное ліце для приесенія извѣненій. Такъ какъ въ Персіи всѣ были убѣждены, что наше правительство не замедлитъ предать въ свою очередь смерти высланнаго сановника и его свиты, то рѣшено было избрать для этого предмета Хозрева-Мирзу, который былъ ничто иное, какъ чанка или побочный сынъ шаха. Хозреву-Мирзѣ, въ последствіи ослѣжленному, сдѣлалъ былъ напротивъ у насъ въ Россіи блестящій пріемъ, на который онъ по своему рожденію не имѣлъ никакого права, и который явно доказызалъ. сколько мало у насъ были извѣстны обычаи востока.

19

честолюбія; это не мѣшало ему, посѣщая нашъ кругъ, строго судить о своихъ новыхъ благодѣтеляхъ. Тяжело разочароваться на счетъ кого бы то ни было, но еще болѣе относительно личностей, столь щедро одаренныхъ природой! Видя поведеніе Грибоѣдова, котораго я такъ любилъ, я душевно скорбѣлъ. Я сожалѣлъ, что не могъ быть въ это время вдали отъ театра его дѣятельности, потому что имѣлъ бы утѣшеніе думать, что многое преувеличено завистью и клеветой; но я, къ сожалѣнію, долженѣ былъ лично удостовѣриться въ томъ, что душевныя свойства Грибоѣдова далеко не соотвѣтствовали его блистательнымъ умственнымъ способностямъ.

Крестовая гора, самая возвышенная точка высотъ, по комъ Ёдешь отъ Коби до Тифлиса, есть истинный пунктъ певервала чрезъ Кавказъ. Вокругъ нея находятся горы гораздо выше ея. Она получила сіе названіе отъ креста, который былъ водруженъ на ней первыми Русскими, перешедшими за Кавказъ въ Грузію во время Екатерины, но такъ какъ крестъ деревянный сгнилъ, то Ермоловъ замѣнилъ его огромнымъ крестомъ, высѣченнымъ изъ гранита съ такимъ же подножіемъ.

МЫСЛИ

ПРИ

ИЗВЕСТІИ О НЕУДАЧНОМЪ ПРЕДПРИЯТІИ НА КОНСТАНТИНУ ФРАНЦУЗ-
СКИХЪ ВОЙСКЪ, 1836.

(Статья неокончанная.)

Можно смѣло сказать, что нѣтъ народа менѣе завистли-
ваго нашего; въ немъ, по крайней мѣрѣ, не было до нынѣ за-
мѣтно той несправедливости, которая, въ слѣдствіе тайной
ненависти и зависти, увлекаетъ нѣкоторыя націи къ преуве-
личенію недостатковъ своихъ враговъ и къ прославленію сво-
ихъ собственныхъ добродѣтелей. Напротивъ того, Русскіе не
только не унижаютъ знаменитыхъ подвиговъ, совершенныхъ
ихъ непріятелями, но они первые разглашаютъ и превозно-
сять ихъ, восхищаясь малѣйшимъ предпріятіемъ, выходящимъ
изъ разряда посредственности; они даже съ какимъ-то дѣт-
скимъ простодушіемъ и предъ лицемъ свѣта признаютъ пре-
восходство ихъ надъ собою, хотя бы оно и было нѣсколько
сомнительно. Такъ поступила Россія въ войнѣ съ Карломъ
XII, изъ которой она извлекла много полезныхъ для себя уро-
ковъ. Такъ поступила она въ войнѣ съ Наполеономъ, поучи-
тельными дѣйствіями которого она также воспользовалась. Та-
кимъ же образомъ великій предшественникъ Россіи, относи-
тельно обширности завоеваній и пріобрѣтенной военной сла-
вы—Римъ усвоивалъ себѣ оружіе и военные учрежденія по-
бѣжденныхъ имъ народовъ, превосходившихъ ихъ въ этомъ
отношеніи.

4

И подлинно, пусть укажутъ намъ изъ всѣхъ сражавшихся съ Наполеономъ народовъ хотя на одинъ, который бы болѣе Русскаго благоговѣлѣ предъ величіемъ его дѣяній, даже въ такое время, когда земля наша стонала подъ бременемъ полчищѣ вооруженной Европы. Съ какимъ восторгомъ глядѣли мы на знаменитую фалангу Наполеона—его старую гвардію! Съ какими похвалами отзывались мы всегда о всей французской арміи въ пылу кровопролитѣйшихъ съ нею битвъ! Кто изъ насъ оспаривалъ у Французовъ носимое ими названіе великой націи въ минуты упорнѣйшей съ ними борьбы? Какое правительство приступало съ такою достохвальною ревностью къ усвоенію себѣ великихъ преобразоватей, совершенныхъ Наполеономъ въ тактикѣ и стратегіи? Одно наше правительство, оцѣнивъ высокія усовершенствованія сего необычайнаго генія и сочетавъ ихъ съ душевною мощью Русскаго войска, могло возвести его на ту высокую стенень, которал возбуждаетъ лишь смѣшные возгласы и безсильныя ругательства нашихъ противниковъ.

Этотъ недостатокъ зависти и злобы въ нашемъ народѣ и войскѣ, восторгъ, который мы ощущали при встрѣчѣ съ Французами, даже при вступленіи въ Германію, возбуждали негодованіе нашихъ союзниковъ. Одно мужество, стойкость нашихъ войскъ и ревность къ общему дѣлу изглаживали первое неблагопріятное для насъ впечатлѣніе.

Но чѣмъ восторженнѣе были похвалы наши, тѣмъ горестнѣе было для насъ сознаваться въ нашемъ заблужденіи на счетъ этой самой Франціи. Видя геніяльныя предназертанія Наполеона, выполняемыя Французами, могли ли мы сомнѣваться въ превосходствѣ ихъ надъ другими войсками и въ томъ, что онъ съ одной лишь французскою націей былъ въ состояніи творить тѣ чудеса, которымъ свѣтѣ удивлялся и предъ которыми трепеталъ? Какъ можно было допустить, что Франція сама по себѣ не сознаетъ своего достоинства, что она не одарена непоколебимымъ мужествомъ, силою воли, чтобы и безъ помощи Наполеона сохранить то первенствую-

5

щее положеніе, на которое она была имъ возведена вопреки всему міру.

Мы начали разочаровываться, увидя внезапный упадок духа, обнаружившийся въ французскихъ войскахъ и во французской націи при первомъ неблагопріятномъ оборотѣ войны: послѣ первой неудачи Наполеона въ Россіи и на поляхъ Лейпцига. Наше разочарованіе достигло наибольшихъ размѣровъ при вступленіи нашемъ во Францію. Для насъ Русскихъ, еще такъ недавно испытавшихъ вotherженіе многочисленнаго не-пріятеля въ самыя нѣдра государства, воспрянувшаго на защиту свою, малодушіе Французовъ было непостижимо. Инстинктъ грубѣйшихъ животныхъ, которымъ грозитъ гибель, влечетъ ихъ къ сосредоточенію всѣхъ частныхъ силъ въ одно общее усилие; человѣческій же разсудокъ научаетъ сверхъ того слѣпо повиноваться въ то время одной волѣ, направляющей это общее усилие. Самые Римляне, столь высоко цѣнившіе свою свободу, жертвовали ею въ подобныхъ случаяхъ для спасенія независимости отечества, избирая диктатора, котораго волѣ всѣ безусловно подчинялись. Напротивъ того, Французы, имѣя лишь въ виду сохраненіе тряпья, рухляди и спокойствія, чтò въ ихъ понятіяхъ имѣло большую цѣнность, чѣмъ честь и независимость отчизны, предали своего диктатора на произволѣ судьбы. Ни одинъ гражданинъ не возсталъ и не вооружился для защиты генія, создавшаго все изъ развалинъ, успокоившаго страну послѣ кровавыхъ смутъ и возвысившаго Францію на верхъ славы и могущества, и тогда еще отстаивавшаго ея честь, независимость и существованіе ежеминутными пожертвованіями жизни.

Но возникли тайные заговоры въ Парижѣ, городахъ и провинціяхъ, все стало помышлять лишь о измѣнѣ монархополководцу, котораго лезвее сабли еще грозно сверкало на берегахъ Оби и Марны и обороняло Францію съ такою дѣятельностью и самопожертвованіемъ. Что же произошло однако? Измѣна восторжествовала, частныя имущества спасены, спокойствіе государства не нарушено, союзники въ Парижѣ, а Наполеонъ на островѣ Эльбѣ. Франція спокойна, но она

6

лишилась областей, пріобрѣтенныхъ потоками крови своей. Гдѣ же честь, общее уваженіе, слава націи, всегда снѣдаемой честолюбіемъ и потому болѣе другихъ дорожащей мнѣніемъ свѣта? Гдѣ же поприще, на которомъ ей возможно возвратить себѣ если не все утраченное, то, по крайней мѣрѣ, извѣстность и вниманіе къ себѣ міра. Не оставалось ничего другаго, кромѣ многоглаголанія, высокомѣрнаго пустословія въ типографіяхъ и на каеведрахъ, запрещенныхъ Наполеономъ, требовавшимъ дѣла, но не словъ. Она отлично воспользовалась своимъ положеніемъ; не будучи облачена уже въ бранные доспѣхи, она въ рубищахъ славы, ухватясь за предста·вительное начало, наводнила Европу своимъ неистощимымъ велерѣчіемъ. Когда Наполеонъ съ сердцемъ, обагреннымъ кровью, бросился снова въ ея объятія, призывая ее не на каеведры, а на битвы, не на подмостки фиглярства, болтовни и мишурныхъ зрѣлищъ, а къ дѣлу великому, она, безстыдная, не внявъ его призыву, вторично выдала его союзникамъ. Она осыпала своего великаго преобразователя печатными и словесными ругательствами, недостойными великой націи, уважающей самую себя; она этимъ имѣла лишь въ виду снискать благорасположеніе союзниковъ и своего новаго правительства.

Съ этого времени мы ясно увидѣли, что Франція не заслуживаетъ громкаго названія великой націи; успѣхи, побѣды, торжества принадлежали не ей, а лично Наполеону; съ паденіемъ этого исполина мысли и слова, пала и сама Франція. Провидѣніе, лишивъ ее славы воинской, оставило ей, какъ будто въ наказаніе или наемѣшку, одно самохвальство, которымъ она запятнала эпические подвиги великаго генія. Такъ была громко представлена свѣту военно-мирная прогулка по Испаніи, гдѣ Французы, въ союзѣ со всѣмъ народонаселеніемъ, гнались за шайкой полунагихъ своевольцевъ, не осмѣлившихся оказать имъ малѣйшаго сопротивленія. Такъ было пышно обнародовано взятіе приступомъ Трокадеро, лишь наканунѣ укрѣпленнаго инсургентами и съ котораго, за недостаткомъ

7

защитниковъ, едва было сдѣлано нѣсколько выстрѣловъ. Тамъ же образомъ были мы оглушены описаніями осады Ант-верпенской крѣпости, какъ будто дѣло шло объ Аустерлицкомъ и Фридланскомъ сраженіяхъ, а не о крѣпости, не при-веденной еще окопчательно въ оборонительное положеніе и защищенной лишь слабымъ голландскимъ гарнизономъ противъ 80,000-й арміи французской, снабженной большимъ количе-стозмъ артиллеріи. Такъ было торжественно объявлено о за-нятіи Анконской крѣпости, защищенной лишь святыми мо-литвами Папы. Въ теченіи нѣсколькихъ лѣтъ сряду намъ не престаютъ прославлять подвиги 30,000-ой регулярной арміи надъ безпорядочною толпой своевольныхъ Кабиловъ, какъ буд-то бы нафѣздники, лишенные единства и связи, могли и мо-гутъ оказать Французамъ большое сопротивленіе. Наконецъ, обнародованы пышныя описанія экспедицій на Константину; первая, по словамъ ихъ, неудалась лишь въ слѣдствіе вред-наго вліянія климата и излишняго употребленія недозрѣлыхъ фруктовъ, вторая же — вслѣдствіе сильнаго дождя и тропиче-скихъ жаровъ. Вообще же это была лишь жалкая пародія вторженія Наполеона въ Россию и гибели его армады въ нѣд-рахъ нашего отечества. Какъ же было изображено Францу-зами истребленіе турецкаго флота подъ Навариномъ, причемъ они умалчиваютъ о участіи англійскаго и русскаго флотовъ.

Повторяю, при описаніи славныхъ подвиговъ чужеземцевъ, перомъ нашихъ писателей никогда не управляетъ одна слѣ-пая любовь къ отечественной славѣ или оскорбленное само-любіе; изображенія ихъ въ превратномъ свѣтѣ обличали бы насъ не побѣдителей, а побѣденныхъ. Сверхъ того, мы, Рус-скіе, по природѣ нашей, чужды тайной ненависти къ кому-либо; самыя обстоятельства, среди которыхъ мы находимся, не допускаютъ въ насъ этого низкаго и недостойнаго чувства.

Кому и чему намъ завидовать относительно военной славы? Владѣя очевидными и неоспоримыми фактами, мы не нуждаем-ся въ панегирикахъ. Гдѣ были границы Россиі при вступле-ніи на престолъ Петра I-го, гдѣ были онѣ при восшествіи

8

на престолъ Екатерины II-й, и гдѣ настоящіе предѣлы Россіи?
Мы, безъ помощи союзниковъ, по неизреченной благости Твор-
па, отразили 500,000-ю армію, предводимую величайшимъ пол-
ководцемъ всѣхъ вѣковъ. Проникнувъ въ нѣдра Европы съ
горстью войскъ, не превышавшихъ 50,000 человѣкъ, мы силою
одной воли увлекли за собою тѣ же ополченія, на оружіи
которыхъ не остыла еще кровь наша.

Кто изъ насъ не замѣтитъ явной и всеобщей ненависти
къ Россіи чужеземныхъ историковъ, журналистовъ и большей
части писателей? Вездѣ, гдѣ коснутся они Россіи, ея госу-
дарей, вождей, народа и войска, вездѣ возводятъ на нихъ
клеветы. Не благоразумнѣе ли поступили бы враги наши, ес-
либъ къ общему ополченію гортаней и перьевъ присоединили
бы и логику. Пусть твердятъ они, что народы воинственные,
движимые духомъ завоеванія, монархи, посягающіе на сосѣд-
ственные престолы и земли, и даровитые полководцы, суть
бичи рода человѣческаго. Кто осмѣлится опровергать эту исти-
ну? Пусть продолжаютъ они: Александръ Великій, Аннибалъ,
Юлій Цезарь и всѣ позднѣйшіе вожди, совершившіе великіе
военные подвиги, ознаменовавшіе себя благородными поры-
вами къ военной славѣ, вся эта поэзія жизни народовъ, все
то, чѣмъ книги и наставники воспламеняли наше молодое во-
ображеніе и возвышали нашъ духъ, все предается анаемѣ,
потому что все это, потрясая благосостояніе народовъ, при-
чиняетъ гибель роду человѣческому. Согласившись съ пер-
вымъ, нельзя отрицать и втораго.

По восхвалять и превозносить Римъ, Александра Великаго,
Аннибала, Юлія Цезаря и вмѣстѣ Францію и Англію, первую—
за завоеваніе почти всей Европы, а вторую—за основаніе ко-
лоній во всѣхъ 5-ти частяхъ свѣта и самодержавіе владычества
ея на всѣхъ моряхъ; прославлять Наполеона и его маршаловъ
за ихъ военные подвиги, а за подобные же подвиги злосло-
вить Русскій народъ, Русскую армію, Петра, Екатерину, Алекс-
андра, Суворова, Кутузова. Въ настоящее время Французы,
въ слѣдствіе удара опахаломъ по носу ихъ консула, покорив-

9

шіе почти всю сьверную часть Австраліи, возстают на нась
за покореніе Варшавы, Крыма, нѣкогда кровныхъ враговъ на-
шихъ. Они, можно сказать, бѣснуются за усмиреніе возставшей
Польши, признанной нашею собственностью на основаніи
трактатовъ.

Каждое государство пріобрѣло въ этотъ промежутокъ вре-
мени участки, выгоднѣйшіе того, чтò получила Россія; та-
кимъ образомъ Англія, продолжая прибѣгать къ инквизиціон-
нымъ мѣрамъ, въ своихъ сношеніяхъ съ Прландіею, напрягаетъ
всѣ свои усилія, чтобы смирить мятежную Канаду; она от-
торгла Бельгію отъ Нидерландовъ, въ замѣнѣ колоній, кото-
рыхъ она не помышляетъ возвращать Нидерландамъ.

Успѣхи Россіи на пути просвѣщенія и всемірнаго влады-
чества слишкомъ замѣтны, и потому, не будучи въ состояніи
отрицать ихъ, они довольствуются описаніемъ неудачъ и не-
вѣжественныхъ проступковъ, въ эпоху юношескаго возраста
Россіи. Не имѣя намѣренія опровергать нелѣпыя ихъ сказанія
и сужденія, на счетъ политическаго и гражданскаго устройства
Россіи, я укажу лишь на искаженіе нѣкоторыхъ славныхъ
подвиговъ нашего войска.

Предъ глазами современниковъ совершилось неимовѣрное
чудо: Россія, долго коснѣвшая въ невѣжествѣ, внезапно пре-
образилась и, въ теченіе одного столѣтія, перешла въ состояніе
возмужалости; этимъ она обязана Петру I и Екатеринѣ II.
Конечно, совершись этотъ переломъ въ жизни Русскаго на-
рода съ большею постепенностью,—наше отечество извлекло
бы изъ него несравненно бѣльшую пользу. Хотя мнѣ 51 годъ
отъ роду, но я видѣлъ Екатерину, Румянцева, Потемкина,
Безбородко, имѣлъ счастіе говорить съ Суворовымъ и слу-
жить подъ начальствомъ Кутузова. При жизни моей перене-
сена наша граница отъ Буга до Днѣпра и Дуная, образована
Кавказская линія и покорена Польша. Я находился въ сѣвер-
ной Россіи, смежной съ сѣвернымъ мысомъ, близъ Арарата,
нынѣ намъ принадлежащаго, и, вмѣстѣ съ войсками нашими,

Ч. І.

33

10

торжествовалъ избавленіе Европы отъ Наполеона въ столицѣ
побѣжденнаго завоевателя.

Неужели Русскіе государи и народъ достигли въ столь ко-
роткое время могущества безпечностью и недостатками силъ
душевныхъ и умственныхъ? Неужели во все это время не
было приведено нами въ исполненіе ни одного обширнаго
труда, не было совершено блистательныхъ военныхъ пред-
пріятій, не было обнародовано ни одного благотворнаго по-
становленія, не была одержана ни одна блестящая побѣда на
сушѣ и морѣ, не былъ заключенъ ни одинъ славный мирный
договоръ? Всего было довольно. Но въ какомъ свѣтѣ все это
было изображено иностранными писателями? Какой геройскій
подвигъ, совершенный Русскими, переданъ въ истинномъ ви-
дѣ? За то, съ какою алчностью хватаются за всѣ воспоминанія
о малѣйшихъ неудачахъ нашихъ! Съ какою тайною радостью
повѣсткуютъ они о пораженіи нашей неопытной арміи подъ
Нарвой. Забавно то, что мы, школьники-воины, были предво-
дительствуемы ихъ единокровными: герцогомъ де-Кроа и Ал-
лартомъ, перебѣжавшимъ къ непріятелю при началѣ сраже-
нія. Какъ торжественно передаютъ они описаніе малѣйшихъ
частныхъ неудачъ нашихъ! Нѣтъ историческаго и дамскаго
альманаха, нѣтъ той дѣтской книжки, гдѣ бы не были изоб-
ражены эти событія на чужеземный ладъ, то есть въ иска-
женномъ видѣ, съ примѣсью къ тому достойныхъ и нелѣпыхъ
клеветъ на Петра I, котораго занятія въ свободное отъ дѣль
время (если только бывало у этого великаго человѣка таковое),
конечно, не могли стать въ уровень съ достохвальными занят-
іями. Гудовика XV Я помню, сколько въ дѣтствѣ моемъ чте-
ніе Левека, Француза—писателя вѣка этого Короля, испортило
мнѣ крови. Этотъ Левекъ измѣрялъ обычаи и дѣйствія Петра
на аршинъ обычаевъ и нравовъ дряхлѣющаго и гнилаго фран-
цузскаго общества того времени. Самъ Вольтеръ, не устояв-
шій противъ обворожительной любезности Екатерины, восхва-
ляя Карла XII, не имѣлъ духа предпринять самъ собою исто-
рію его побѣдителя и, вѣроятно, не приступилъ бы къ ней,

11

если бы великая Монархина не побѣдила въ немъ, драгоцѣн-
ною собольею шубой и значительною суммою денегъ, врожден-
наго въ каждомъ иностранцѣ чувства ненависти ко всему
Русскому. При всемъ томъ, и тутъ, въ краснорѣчивомъ опи-
саніи высокихъ качествъ Петра, онъ не могъ не преувеличить
недостатковъ его, къ прискорбію, свойственныхъ всему чело-
вѣчеству. Въ одно время съ Левекомъ и Вольтеромъ, описы-
валъ дѣянія Петра нашъ славный Голиковъ. Не взирая на тя-
желый слогъ его, вниманіе читателя не можетъ оторваться
отъ тучныхъ 10 томовъ, наполненныхъ, бѣльшею частію, лишь
офиціальными документами о его путешествіяхъ, битвахъ,
законахъ, трудахъ при созданіи флота, образованіи войска,
фабрикъ, заводовъ, поощреніи наукъ, художествъ и промыш-
ленности, и великихъ дѣяній, предъ которыми невольно бла-
говѣетъ всякій даже чужестранецъ, не лишенный разума и ду-
ши, способной сочувствовать всему возвышенному, славному
и полезному.

Сама Екатерина служила и служитъ предметомъ недостой-
ныхъ пасквилей чужеземцевъ; блистательное царствованіе ея
немногимъ уступаетъ въ пользѣ царствованію Петра I. За
исключеніемъ графа Сегюра и принца де-Линя, очевидныхъ
свидѣителей ея безсмертныхъ подвиговъ, прочіе писатели взво-
дили лишь клеветы на сію великую Государыню, много пре-
вышавшую бѣльшую часть монарховъ, коихъ потомство удо-
стоило наименованіемъ великихъ.

Эта великая Монархина, столь много возвеличившая Россію,
не назначала ни одного губернатора или другаго важнаго чи-
новника и не утверждала выборовъ дворянъ, не поговоривъ
предварительно съ этими лицами; убѣдившись въ ихъ спо-
собности и умѣньи понимать обязанности свои, она лишь тогда
утверждала ихъ въ этихъ званіяхъ (*).

(*) Вотъ два случая, мало известные, но превосходно обрисовывающіе ве-
ликія свойства Екатерины II.

Во время путешествія своего въ Крымъ, Императрица, окруженная блестя-
щейо свитой, остановилась въ одномъ городѣ, гдѣ провела трое сутокъ. Бу-

33*

12

Нравственные качества или пороки первенствующих лиц государства служат в върнѣйшим мѣрилом достоинства царствующихъ и царствованій (*); это върнѣйшая аксіома вѣковъ. Кто были сподвижники Петра? Шереметьевы, Менщиковы, Головины, Долгорукіе. Екатерина же создала Румянцовыхъ, Потемкиныхъ, Репниныхъ, Суворовыхъ, Безбородко, Пани-

дучи недовольна дѣйствіем одного губернатора, она, потребовавъ его къ себѣ въ кабинетъ, сдѣлала ему весьма спільный выговоръ. Выходя изъ кабинета, губернаторъ казался растеряннымъ, чтō было замѣчено всѣми и въ особенности Львомъ Александровичемъ Нарышкинымъ (отцемъ остроумнаго Александра Львовича). Чрезъ нѣсколько времени, извѣстившись о хорошихъ распоряженіяхъ этого губернатора, она пригласила его къ себѣ и весьма милостиво и долго съ нимъ бесѣдовала. Нарышкинъ, увидя это, сказалъ ей: „Матушка, слихали мы, что ты его журила въ кабинетъ, а нынѣ удивляемся твоимъ къ нему ласкамъ.“ На это Императрица сказала: „Я удивляюсь тому, что вы меня такъ мало разумѣете; я журю келейно, по хвалю публично.“

Нѣкто Кологривовъ, братъ князя А. Н. Голицына по матери, служившій хорошо въ царствованіе Императрицы и достигшій маіорскаго чина, получилъ наслѣдство въ Костромской губерніи, въ слѣдствіе чего сталъ скать въ этой губерніи мѣста вице-губернатора; онъ рѣшился написать письмо о томъ Императрицѣ, которая, между тѣмъ, объщала это мѣсто илемяннику Безбородко. Получивъ письмо Кологривова, она сказала: „Пусть Безбородко принцетъ другого мѣсто своему племяннику, Кологривова же вызвать сюда“. Когда Кологривовъ представился Императрицѣ, она спросила его—знакомъ ли онъ съ обязанностями вице-губернатора? Когда онъ отозвался незнаніемъ, присовокупивъ, что онъ однако надѣется быть со временемъ полезнымъ губерніи, Императрица, объяснивъ ему эти обязанности, присовокупила: „Я даю вамъ это мѣсто, но съ однимъ условіемъ: чрезъ годъ вы должны извѣстить меня письмомъ и сказать съ полной откровенностью, приносите ли вы пользу, или вѣть. Я наведу справки и если окажется, что вы скрыли нестину отъ меня, вы никогда больѣ никакого мѣста не получите.“ Чрезъ годъ Кологривовъ писалъ Императрицѣ, что, ознакомившись съ своимю должностью, онъ чувствуетъ себя не безполезнымъ и надѣется принести еще большую пользу. Когда Императрица, послѣ наведенныхъ справокъ, удостовѣрилась, что Кологривовъ не образулъ ея, написала ему: „Отныпъ вы мнѣ другъ.“

(*) Во время пребыванія въ Берлини Даламберта, Фридрихъ спросилъ его однажды, бывалъ ли онъ у Лудовика XV; онъ отвѣчалъ, что былъ однажды у короля, которому подносили рѣчь, читанную въ академіи. На вопросъ Фридриха, о чемъ съ нимъ говорилъ Лудовикъ, онъ отвѣчалъ, что король не сказалъ ему ни слова. „Съ къмъ же говорилъ онъ?“ возразилъ Фридрихъ, не понимая, чтобы можно было избѣгать разговора съ даровитыми людьми и дозвольствоваться лишь сплетнями и львeticными рѣчами придворныхъ.

13

ныхъ; «эти лица размѣра героическаго, исполинскаго,» какъ выражается одинъ изъ нашихъ извѣстнѣйшихъ писателей, «рисуются предъ глазами нашими озаренные лучами какой-то чудесности, баснословности, напоминающія намъ дѣйствующія лица временъ древнихъ.» Но какъ изображены эти славные помощники великой Монархини чужеземными историками? Левекъ приписываетъ всю славу Чесменскаго боя не Орлову, Спиридову и Пльину, а Эльфинстону (бывшему въ послѣдствіи контръ-адмираломъ) и какому-то Догделю (о которомъ ни одинъ историкъ не упоминаетъ), не уступавшимъ, можетъ быть, въ мужествѣ и искусствѣ нашимъ морякамъ. Объ Орловѣ, главномъ начальникѣ флота, Спиридовѣ, начальникѣ авангарда, и Ильинѣ, начальникѣ брандеровъ и единственномъ истребителѣ турецкаго флота, не сказано ничего.

Побѣда Румянцова при Кагулѣ внушила, къ удивленію, даже неострое слово Фридриху, владѣвшему превосходнѣе всѣхъ своихъ современниковъ двойнымъ остріемъ: шпаги и пера. Этотъ великій государь, которому нѣкому было завидовать, относительно всякаго рода славы, особенно военной, сказалъ по этому случаю даже непристойное слово. Позвѣстясь о сей побѣдѣ, въ которой 17,000 Русскихъ разбили на го- лову 150,000 Турокъ (*), онъ сказалъ, что кривые по-

(*) Императрица не будучи довольна въ слѣдующемъ году действіями Ру- мянцова, упрекала его въ томъ, что онъ еще мало сдѣлалъ, говоря, что у непріятеля еще много артиллеріи. Отвѣтъ героя замѣчателенъ: „Государыня, „всѣ пушки, взятыя мною въ настоящей кампаніи—литья текущаго года, всѣ „же, отлитыя въ предшествующихъ годахъ, взяты мною въ прошедшей кам- „паніи.“ Это убѣдительное возраженіе осталось безъ отвѣта. Нельзя забыть того, что графъ Румянцовъ рекомендовалъ Императрицѣ двухъ чиновниковъ своихъ, знаменитыхъ въ послѣдствіи графовъ, Завадовскаго и Безбородко. Отецъ мой и многіе другие современники графа Петра Александровича Ру- мянцова-Задунайскаго разсказывали мнѣ, что сей послѣдній, отличаясь высокими военными дарованіями, былъ, къ сожалѣнію, замѣчателенъ своимъ чрез- мѣрно-завистивымъ характеромъ и волѣ нестерпимымъ педантизмомъ. Ру- мянцевъ, будучи весьма мало доступенъ для своихъ подчиненныхъ, превос- ходилъ, по мнѣнію ихъ, Потемкина, какъ военачальникъ, но въ отношеніи прочихъ умственныхъ свойствъ онъ стоялъ далеко ниже князя Таврическаго.

14

били слѣпныхъ; онъ упустилъ изъ виду, что эти кривые доказали подъ Кунерсдорфомъ, что они умѣли бить не однихъ слѣпыхъ, но и тѣхъ, кои, по русской поговоркѣ, глядятъ въ оба глаза, голубые, большіе и полные генія! Чтобы еще бо- лѣе убѣдиться сколь шутка эта была неумѣстна, достаточно вспомнить, что побѣдитель при Кагулѣ, названный Фридри- хомъ кривымъ, былъ виновникомъ Кунерсдорфскаго пораже- нія, стоившаго Фридриху 20,000 чел. и 172 орудій. Въ опи- саніи этого сраженія иностранными писателями, сіи послѣдніе, упоминая лишь о томъ, что Лаудонъ съ австрійскою кавалеріей исторгъ побѣду у Фридриха, умалчиваютъ о Гумянцовѣ, ко- торый съ русскою кавалеріей единовременно съ Лаудономъ смялъ и опрокинулъ Пруссаковъ!

Потемкина(*) не щадятъ иностранные писатели; нелѣпостямъ, клеветамъ оскорбительнымъ на счетъ этого замѣчательнаго го-

(*) Бывшій генералъ прокуроръ гр. А. Н. Самойловъ разсказывалъ брату моему А. М. Каховскому многія обстоятельства, относящіяся до жизни князя Потем- кина. Такъ на примѣръ: извѣстно, что Потемкинъ въ видахъ приобрѣтенія пол- ной любви и довѣрія Запорожцевъ, которые лишь въ слѣдствіе его убѣжденій согласились переселиться въ Черноморье, занисался простымъ казакомъ въ одномъ изъ ихъ куреней; его называли Грицкой Нечесой по причинѣ безпоряд- ка, въ коемъ часто находились его волосы. Однажды Потемкинъ сталъ звать къ себѣ одного изъ своихъ адъютантовъ; такъ какъ не оставалось ни од- ного адъютанта на лице, то на ловъ его прибѣжалъ въ кабинетъ чиновникъ А. Ф. Крыжановскій, котораго Потемкинъ два раза прогонялъ съ словами „ступай вонъ, не тебя спрашиваютъ.“ Такъ какъ послѣ третьего зова ни одинъ изъ адъютантовъ, не явился къ князю, Крыжановскій вновь представалъ предъ нимъ; веселое расположеніе духа Потемкина придало не мало смѣлости Кры- жановскому, который сказалъ ему: „Хотя Ваша Свѣтлость слывете за весьма ум- „наго человѣка, а какую вы сегодня бумагу подписали? Вами несправедливо у- твержденъ приговоръ по одному судному дѣлу.“ — „Ты ничего, дуракъ, не понима- „ешь,“ отвѣчалъ, смѣясь, Потемкинъ, „я долженъ былъ утвердить приговоръ „генералъ-аншефа кн. Реппина.“ — „А сели этотъ приговоръ былъ несправедливъ, Ваша Свѣтлость?“ — „А почему, спросилъ князь? — Когда Крыжановскій объяс- нилъ ему весь ходъ дѣла, Потемкинъ, внимательно выслушавъ его, сказалъ: „Каль, что я ничего о томъ не зналъ ранѣе, но бумага уже должна быть от- „правлена, впрочемъ пошли миѣ скорѣй Нопова.“ Крыжановскій, бросившись послѣ этихъ словъ на колѣни предъ княземъ, воскликнулъ: „Не погубите меня. „Ваша Свѣтлость, я во многомъ виновать, вѣдь бумага еще не отправлена, „я ее задержалъ.“ Потемкинъ, не обнаруживъ ни малѣшаго гнѣва, повто- рилъ ему приказаніе о присылкѣ Нопова. Когда прибылъ В. С. Ноповъ, ПО-

15

сударственнаго человѣка нѣтъ числа! Я недавно имѣлъ слухачъ прочесть въ Исторіи возрожденія Греціи Пуквиля слѣдующее: будто бы Потемкинъ приказалъ въ Азовской губерніи вдругъ устроить 240 городовъ; вотъ также описаніе одежды Потемкина того же самаго автора: «въ шелковомъ кафтанѣ «сѣраго цвѣта, въ свѣтлозеленомъ нижнемъ платьѣ, въ желтыхъ «сафьянныхъ сапогахъ, съ волосами, небрежно повязанными «бантомъ и покрытыми соломенной шляпой, обязанною широ- «кою лентой свѣтло-голубаго цвѣта, концы которой падали ему «и на плеча; все это давало ему видъ селадона.» Этотъ селадонъ былъ роста необыкновеннаго (въ немъ было не менѣе 3-хъ аршинъ), хотя и косой на одинъ глазъ, но онъ былъ не лишенъ красивыхъ чертъ, соотвѣтствовшихъ его исполинскому росту; поступь и осанка его были истинно величественныя. Тому, кто когда либо видалъ Потемкина, можно ли узнать его, въ илатьѣ маскараднаго покроя г-на Пуквиля.

Но всѣ эти выдумки не могутъ сравняться съ гнусными клеветами на счетъ Суворова, этого представителя нашей военной славы, этого единственнаго военнаго соперника Фридриха и Наполеона.

Къ крайнему прискорбію, мы почти безъ возраженій выслушиваемъ пасквили чужеземныхъ писателей; литература наша доселѣ скудна описаніями жизни людей, коими Россія вправѣ гордиться.

Потемкинъ сказалъ ему: „Если приговоръ, мною сегодня утвержденный, еще не „отправленъ, принеси его мнѣ сюда для просмотра.“ Прочитавъ еще разъ дѣло, Потемкинъ совершенно измѣнилъ свою резолюцію. Впрочемъ Потемкинъ, крайне избалованный счастіемъ, позволилъ себѣ нерѣдко весьма много. Князь, узнавъ однажды, что одинъ штабъ-офицеръ арміи, находившійся съ своею частью въ 300 верстахъ отъ квартиры, имъ занимасмой, отлично играетъ въ пахматы, выребовалъ его къ себѣ съ фельдъегеремъ; когда этотъ офицеръ, предполагавшій, что ему готовится какое-либо прекрасное мѣсто, прибылъ, Потемкинъ, указавъ ему на одного извѣстнаго игрока, сказалъ: „Я хочу узнать, „кто изъ васъ останется побѣдителемъ.“ По окончаніи игры, этотъ офицеръ былъ немедленно отправленъ съ тѣмъ же фельдъегеремъ въ мѣсто своего расположенія.

Конецъ первой части.

Стр.

<table><tr><td>ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ: О прикрытіи собственнаго сообщенія и продовольствія.</td><td>90</td></tr><tr><td>О магазинахъ и о путяхъ продовольствія.</td><td>92</td></tr><tr><td>О выгодѣ употребленія башкирскихъ, калмыцкихъ и татарскихъ полковъ, для защиты путей сообщенія и продовольствія.</td><td>96</td></tr><tr><td>Обязанности начальника оборонительной партіи, или вышняя защита пути продовольствія.</td><td>97</td></tr><tr><td>Объ этапахъ.</td><td>99</td></tr><tr><td>О внутренней защитѣ пути продовольствія.</td><td>100</td></tr><tr><td>Критическое разсуждение объ истреблении осадного транспорта прусской арміи въ 1758 году.</td><td>106</td></tr><tr><td>Заключение.</td><td>116</td></tr></table>

<table><tr><td>Морозъ ли истребиль французскую армію въ 1812 году?</td><td>1</td></tr><tr><td>Разборъ трехъ статей, помѣщенныхъ въ Запискахъ Наполеона.</td><td>1</td></tr><tr><td>Переписка съ Вальтеръ-Скоттомъ</td><td>1</td></tr><tr><td>Замѣчанія на некрологію Н. Н. Раєвскаго.</td><td>1</td></tr><tr><td>Занятіе Дрездена 1813 года 10 марта.</td><td>1</td></tr><tr><td>Воспоминанія о 1826 годѣ. (Статья неокончанная).</td><td>1</td></tr><tr><td>Мысли при извѣстіи о неудачномъ предпріятіи на Коистантину французскихъ войскъ, 1836. (Статья неокончанная).</td><td>1</td></tr></table>