— 203 —

ницу между мангунами и гиляками, занимающими пространство от этого селенія до устья Амура.

Мангуны, по языку, образу жизни, обычаямъ и решігіознымъ обрядамъ, совершенно сходны со своими западными сосѣдями гольдіями, такъ что это бросается въ глаза путешественнику, и только при долговременномъ пребываніи между ними и основательномъ излѣдованіи, быть можетъ, най�lyся существенные признаки различія между этими двумя племенами. Мангуны, точно также, какъ и гольдіи занимаются охотой и рыбной ловлей и только на лѣто переселяются изъ своихъ постоянныхъ жилищъ въ лѣтники; сѣдовательно они—племя кочующее. Чѣмъ да лѣе пыливѣе по Амуру внизъ по течению, тѣмъ большѣ замѣтно, что предпочтительный ихъ про мысль—рыбная ловля, а охота составляетъ только второстепенное занятие; такимъ образомъ, въ одной части населяемого ими пространства они подходятъ ближе къ гольдіямъ, а въ другой къ гилякамъ и, конечно, это вляніе сосѣднихъ народовъ всего замѣтнѣе на границахъ; вооб ще, мангуны легко принимаютъ чужие обычані, такъ что, не смотря на недавнія сношенія съ русскими, они уже заимствовали отъ нихъ нѣкоторыя слова и принадлежности одежды.

Зимнія жилища мангуновъ (хакдо), въ главныхъ чертахъ архитектуры, очень похожи на гольдескія; это сѣданныя изъ столбовъ и глины мазанки съ широкими окнами, въ которые вставлена деревянная рѣшетка съ однимъ рядомъ продольныхъ перекладинъ; она обкаплѣвается рыбьей кожей, спитой посреднѣ окна такъ, что шовъ представляетъ линию, похожую на країн пны съологими зубцами, и цдетъ понерегъ окна. Въ каждой мазанкѣ живетъ отъ двухъ до трехъ семействъ, которые дѣлятъ между собою лежанку, и размѣщаются на ней въ своихъ утолкахъ.

Одно изъ главныхъ различій во внутреннемъ устройствѣ мангунскихъ и гольдесныхъ жилищъ то, что у мангуновъ, посреди мазанокъ, между двумя столбами, держивающими кровлю стонтъ большой столъ (см. рисунокъ 13), вирочемъ, и въ мазанкахъ гольдесныхъ селеній сосѣднихъ съ мангунскими встрѣчаются такие же столы; ихъ дѣляютъ для собакъ, которыхъ мангуны держатъ въ большемъ числен нелегкіи гольдіи, въ слѣдствіе того, что зимою часто предпринимаютъ, на собакахъ запряженныхъ въ нарты, дальнія торговыя поѣздки къ сосѣд- нимъ племенамъ и заѣзжаютъ даже на островъ Сахалинъ; цѣлью этихъ поѣздокъ бываетъ вымѣнъ рыбы, которой у нихъ часто не достаетъ на продовольствіе себя и своихъ собакъ.

Въ мангунскихъ селеніяхъ, возлѣ мазанокъ, обыкновенно построены амбары, также какъ и предлѣе мы видѣли, на столбахъ и съ двухскатной кровлей, покрытой корою хвойныхъ деврѣевъ. Нѣкоторыя изъ такихъ строеній служать, какъ амбары и какъ лѣтники, и именно пе- редняя пхъ часть устроена для жилья, а задняя для склада хозяйственныхъ вещей и храненія съѣстныхъ припасовъ. Возлѣ стѣнъ передней части строенія, назначенной для жилья, идутъ лавки, а по срединѣ стоитъ ящикъ набитый глиною, который употребляется вмѣсто очага; дымъ выходитъ, во время топки, въ отдушину, продѣянную въ кровль, снабженную крышкой.

Настоящіе же мангунскіе лѣтники, какъ намъ извѣстно, — даурд, которые, говорятъ, встрѣчаются и у ихъ восточныхъ сосѣдей гиляковъ.

Особенность мангунскихъ селеній составляетъ очень большія подмостки для приготов- ленія юколы *, которые строятся въ такихъ размѣрахъ оттого, что мангуны держатъ много

* Сущенная рыба.

— 206 —

собакъ, и должны заготовлять большее количество рыбы, нежели тунгусы другихъ племенъ. въ извѣстное время года, онъ такъ завѣшаны рыбой, что издали кажутся совершенно красными. Чтобы защитить отъ нападенія птицъ, лѣтомъ ихъ закрываютъ сѣтами или оплетаютъ ивовыми прутьями. Отчасти, можетъ быть, для этой же цѣли, при сушильняхъ часто сидятъ на шестахъ большіе оры, но впрочемъ, кажется, что они пользуются у мангуновъ обоготвореніемъ и ихъ держать въ селеніяхъ изъ севернаго уѣбѣженія. Орлы, которыхъ мы встрѣчаемъ здѣсь, суть *Aquila albicilla* (орланъ бѣлохвостъ) и *Aquila pelagica* (морской орелъ): ихъ крылья можно часто видѣть въ жилищахъ развѣшенными, какъ украшенія.

Кромѣ загородокъ для медвѣдей, сѣлѣанныхъ изъ шестовъ, въ видѣ коническихъ шалашей, какія встрѣчаются и у гольдіевъ, здѣсь также были устроены для нихъ бревенчатые срубы; у мангуновъ, медвѣди, всѣдѣствіе обоготворенія, заботливо выкарливаются, играютъ важную роль въ празднествахъ и ихъ морды, черепа и уши украшаютъ внутренность мазанки.

Срубы для медвѣдей называются корё, дѣваются изъ бревенъ, въ четыре вѣнца, и закрыты сверху накатомъ изъ горбылей; съ одной стороны ихъ, внизу, находится отверстіе, къ которому подставляютъ корыто, изъ которого кормятъ медвѣда, а сверху, по угламъ, обыкновенно поставлены или палки, и или деревца и къ нимъ привязаны пучки мочалы, а иногда стружекъ, которыя употребляются для головнаго убора шамановъ, при гробницахъ и, кажется, имѣютъ какое то религіозное значеніе. Находясь какъ украшеніе на срубахъ, онъ заставляютъ предполагать, что и медвѣди имѣютъ важное религіозное значеніе.

Къ сожалѣнию, мнѣ не удалось присутствовать на празднествахъ, при которыхъ употребляются медвѣди, и потому я ничего не могу сообщить объ этихъ интересныхъ обрядахъ, но оншу здѣсь какимъ образомъ выводятъ медвѣдей изъ срубовъ, чтобы привязать къ особаго рода столбамъ, которые находятся во многихъ селеніяхъ.

Желая вывести медвѣда, открываютъ часть наката и, раздразнивая звѣря, заставляютъ стать на дыбы; тогда одинъ человѣкъ старается набросить ему, черезъ голову, петлю поперегъ тѣла и, когда это удастся, развигаютъ накатъ на столько, чтобы можно было иродѣзъ медвѣдо, и вытаскиваютъ его изъ сруба; болѣе отважный садится въ это время на него верхомъ и держить за уши, а другие связываютъ ему лапы, вставляютъ въ ротъ желѣзную цѣнь и, держа за двѣ веревки, привязанныя къ петлѣ, перекинутой поперегъ тѣла, ведутъ медвѣда п привязываютъ между двумя столбами. Точно такимъ же способомъ отводятъ его назадъ, если празднество было не такого рода, когда медвѣда убиваютъ и съѣдаютъ.

Лѣтняя одежда мангунскихъ мужчинъ и женщинъ обыкновенно дѣвается изъ рыбѣхъ кожъ * и щьется также по образцу манджурской изъ различныхъ матерій, которые получаются отъ манджуровъ и отъ русскихъ. У мужчинъ, одежда достигаетъ нѣсколько ниже колѣна, а у женщинъ, до лодылки и отпічается отъ мужской тѣмѣ, что украшена разноцвѣтной рыбьей кожей, очень пускусо вырѣзанной въ видѣ замісловатыхъ арабесковъ и наштой пестрыми шелками, а по подолу общита китайскими монетами и раковинами гажьи головки.

Зимою, какъ мужчины такъ и женщины, носять одежду изъ собачьего мѣха (см. рис. 17, фиг. 13) или изъ шкуръ водящихся здѣсь оленьихъ породъ, шерстью наружу.

* Отъ этого прополошло китайское названіе мангуповъ—юпи пли юпи-татзе. Юпи значить кожа, а татзе— татарцы. Ritter. III, p. 447.

- 207 -

Мужчины, лѣтомъ, носятъ коническія берестяныя шляпы, украшенныя различными узорами (см. таб. 3, фиг. 2); рѣдко встрѣчаются войлочныя шляпы манджурскаго издѣлія. Зимнія шапки обыкновенно шьются иззъ кусковъ различного мѣха, красиво пообраннаго, шерстью наружу (см. таб. 3, фиг. 16). Женщины, лѣтомъ, чаще всего ходятъ съ открытою головой и носятъ иногда берестяныя шляпы, но чаще шапки, сшитыя иззъ спней дабы и выстеганныя подъ узоръ (см. таб. 3, фиг. 4).

Обувь у мужчинъ состоитъ изъ полусапожекъ (ота), которыхъ передки сдѣланы иззъ лосиной кожи и простеганы насквозь дратвой, такъ что имѣютъ вышуклой узоръ, а голенища сшиты иззъ дабы и надъ подъемомъ обвязываются вокругъ ноги ремнемъ (см. таб. 3, фиг. 10). Ближе къ гранищѣ съ гиляками, у мангуновъ встрѣчается обувь, сшитая иззъ тюленьей кожи, которая на голенищахъ обращена шерстью наружу.

Зимою, мужчины и женщины носятъ родъ мѣховыхъ ошейниковъ, сшитыхъ, также какъ и у якутовъ, иззъ обѣличныхъ хвостиковъ, мѣховые наушники, красиво вышитые шелками (см. таб. 3, фиг. 3), и рукавицы, которые при запастьѣ имѣютъ прорѣху и покраю, возлѣ выпушки, всегда вышиты извѣстнымъ узоромъ, который на всѣхъ рукавицахъ одинъ и тотъ же (см. таб. 6, фиг. 16).

Почти всѣ мужчины носятъ весьма орительные поясы: на одномъ концѣ пояса прикрѣплена рѣзная костяная пластинка, которая служитъ застежкой и продѣвается изъ прорѣху другаго конца пояса (см. таб. 4, А); къ поясу привѣшиваются различныя вещи, а именно: а) большой ножъ изъ мѣховомъ чахлѣ, съ костяной, красиво вырѣзанной рукояткой (фиг. 1); б) желѣзный снарядъ для чищенія трубки (фиг. 2); в) кривой ножъ, употребляемый для потрошенія рыбы и строганія, въ чахлѣ, который состоитъ иззъ двухъ половинокъ, сдѣланъ иззъ осетровой кожи или иззъ кости и украшенъ рѣзьбой (фиг. 3); г) трутища, имѣющая форму полукруглой сумочки и ешитая иззъ кожи съ раз.личными украшеніями (фиг. 4); д) огниво, которое очень часто бываетъ якутскаго издѣлія (фиг. 5); е) костяной зубецъ (чойфў), нѣсколько изогнутый, который употребляется для сглаживания рыбей кожи и развязыванія узловъ (фиг. 6); ж) другаго рода трутища (фиг. 7), сдѣланная иззъ осетровой кожи; она состоитъ иззъ двухъ частей, которые надѣваются одна на другую и имѣютъ на углахъ завитки иззъ той же кожи; ремень, на которомъ виситъ трутища, проходитъ по объемѣ сторонамъ крышки, въ отверстія, сдѣланная въ ея краяхъ, и связанъ подъ нижней частью; крышка при отрываніи подвигается на ремень, а на немъ нанизано нѣсколько китайскихъ монетъ, которые при держиваютъ крышку и не позволяютъ ей отнасть; з) маленькій чахолъ для бруска (фиг. 8) и наконецъ и) красиво вырѣзанный костяной игольникъ; онъ состоитъ изъ цилиндра надѣтаго на ремень, въ который втыкаются иголки (фиг. 9).

Мангуны, также, какъ и упомянутыя мною выше тунгусскія племена, носятъ на большомъ пальцѣ правой руки широкое кольцо, которое у нихъ имѣетъ примѣненіе, потому что они охотятся съ луками, и кольце облегчастъ натягиваніе тетивы; мнѣ случалось видѣть, что на эти широкія кольца было надѣто нѣсколько узенькихъ колечекъ (таб. 4, фиг. 24), сдѣланныхъ иззъ желѣза и часто съ мѣдными и серебряными вставными украшеніями.

Сколько я могъ замѣтить, мангуны гораздо искусѣе изъ кузнецомъ мастерствѣ, нежели другіе жители береговъ Амура; кромѣ колецъ и другихъ желѣзныхъ вещей, мнѣ случалось также видѣть здѣсь рогатины для охоты на медвѣдей (см. таб. 4, фиг. 11 и 12): ихъ наконеч-

["— 208 —", "ники были украшены вставными узорами и показывали очень тщательную и искусную работу.", "Мангуны, также, какъ и гольдін, любятъ украшать свои вещи, и ихъ одежда, оружіе, утвари и покрыты различными узорами, которые ясно доказываютъ присутствіе живаго художественного чувства. Въ самыхъ сложныхъ рисункахъ, они не отступаютъ отъ правилъ вкуса, и въ этихъ соединеніяхъ паралельныхъ линий съ лугообразными, съ кружками и зигзагами, которые стройно ложатся въ одно цѣлое, проглядываетъ тонкое пониманіе симпетрій. Пхъ рисунокъ такъ разнообразенъ, такъ прихотливъ, что невозможно составить точного опредѣленія его характера; иногда на немъ видишь вліяніе соѣдняго Китая (таб. 6, фиг. 3, 5, 9 и 18), иногда онъ напоминаетъ турецкую архитектуру (таб. 6, фиг. 12 и 15) или византийскую мозапку (таб. 6, фиг. 1, 4, 13, 14, 20 и 22) и, наконецъ, чаще всего, представляетъ простое, но изящное повтореніе одного мотива, очень любимаго здѣшними жителями, который похожъ на греческій мансцръ (таб. 2, фиг. 23, 28 и таб. 3, фиг. 6). Какъ ни грубы туземныя воспропизденія природы, они не могутъ того заслуживать пониманія; мы встрѣчаемъ здѣсь не только простой органаментъ, но даже въ связи съ животными (см. таб. 6, фиг. 11), и нельзя не удивляться удачной грушиновѣкъ и искусному выбору предметовъ.", "Относительно употребленія красокъ, вообще замѣчено, что у народовъ необразованныхъ преобладаетъ надъ вкусомъ любовь къ пестротѣ и яркости. Туземное плема въ этомъ отношеніи представляетъ замѣчательное исключеніе: не смотря на любовь свою къ украшеніямъ, руководствуясь художественнымъ инстинктомъ, оно любитъ только соединеніе цвѣтовъ дополнительныхъ и эта тонкая способность понимать гармонію красокъ находится въ странномъ противорѣчніи съ грубостію его нравовъ; но нѣтъ сомнѣнія, что народу, который при всѣхъ неблагоприятныхъ условияхъ полудикой жизни, безъ посторонняго благоѣдѣльяного лініяня, одной силой своего творческаго духа зозвысился до пониманія изящного, не достаетъ только случая, чтобы быстро двинуться впередъ на поприщѣ духовнаго развитія.", "Что касается религіозныхъ понятій мангуновъ, то они держатся шаманской вѣры, безъ примѣси ламайской, и обряды исполняютъ шаманы, которые, какъ и у всѣхъ тунгусскихъ племенъ, пользуются здѣсь большими почестями; доказательствомъ этого, между прочимъ, служить шаманская гробница (см. рис. 15), которую я имѣлъ случай здѣсь видѣть; въ общихъ чертахъ, она походила на обыкновенную гробницу, но была разукрашена и разрисована со стороны, обращенной къ рѣкѣ, различными рисунками; между украшеніями были ликвидки, змѣи и четвероногія, частую вырѣзанныя и частую парсіованныя на лиценской сторонѣ гробницы, подъ фронтономъ, и эта особено старательная постройка и украшеніе гробницы доказываютъ, что въ ней поконется тѣло человѣка, пользовавшагося при жизни большинствомъ уваженіемъ. Кромѣ вещей, которые обыкновенно клаются въ рѣшетные цареви, пользовавшагося при жизни большинствомъ уваженіемъ. Кромѣ вещ

— 205 —

красивая вырѣзка, а на концахъ пос.г.днихъ рѣзныя изображенія какихъ-то звѣрей; каждое украшеніе было с.д.лано изъ одного куска съ бревномъ и висѣло на немъ, в.д.тое г.лухимъ кольцомъ. Мы видѣли также кое-г.д.въ л.су маленькія гробныцы безъ гробовъ; ихъ ставятъ для утопленниковъ и другихъ погойниковъ, которыхъ тѣло не найдено, и к.ладутъ возлѣ нихъ всѣ необходимыя для живыхъ вещи.

Пады мангуновъ имѣютъ такую же форму, какъ тѣ, которыхъ мы встрѣчили у гольдіевъ, но здѣсь мы видѣли также идоловъ въ видѣ человѣчковъ съ короною на головѣ (см. таб. 1, фиг. 7 и 8); чѣмъ далѣе мы пыли, внизъ по течению Амура, тѣмъ разнообразнѣе и многочисленнѣе дѣались идолы, но особенно замѣчательно въ этомъ отношеніи тунгусское племя орōчи, очень сложее съ мангунами и живущее на морскомъ берегу; впрочемъ, объ идолахъ этого племени я могу судить только по нѣкоторымъ видѣнными мною рисункамъ; они представляли разнообразнѣйшее соединеніе человѣческихъ формъ съ мѣстѣжными, собачьими, тюленными, птичьими, однѣмъ словомъ съ формами всѣхъ возможныхъ четвероногихъ птицъ и рыбъ; видя этихъ идоловъ, нельзя совмѣтаться, что миологія орōчей представить обширный предметъ для изученія будущихъ изслѣдователей.

Въ одиннадцать часовъ мы причалили въ нѣсколькихъ саженяхъ выше селенія Полься, которое состоятъ изъ одной мазанки и духъ лѣтниковъ (лауро); г.лавною причиной нашей остановки было же.аніе г. Ражкова опредѣлить географическое положеніе этого мѣста.

На неширокой каменистой окраинѣ росли березы, ольхи и кустарники: *Cornus sibirica*, *Crataegus pinnatifida* и *Maackia Amurensis*. Подъ тѣнью деревьевъ мы нашли мангунскую гробницу, изъ которой намъ удалось вынуть хорошо сохранившійся черепъ мангунки.

Вскорѣ послѣ нашегоъ выѣзда изъ селенія Полься, внесапно разразилась гроза, съ проливнымъ дождемъ; проплывши семь верстъ, мы увидѣли на правомъ берегу селеніе, въ которомъ насчитали, вмѣстъ съ амбарами, 40 крышѣ; это селеніе называется А.д.ы (А.дзй).

Вследъ за селеніемъ Полься, возвышенности лѣваго берега близко подступаютъ къ рѣкѣ и образуютъ во многихъ мѣстахъ скалистыя стѣны, а по правому берегу тянется хребетъ, извѣстный у мѣстныхъ жителей подъ именемъ Песоё (Песуй). Этотъ хребетъ, вершины ко-тораго мнѣ казались поросшими лѣсомъ и въ иныхъ мѣстахъ скалистыми, простирается съ SW на NO, не подступая близко къ рѣкѣ, и между его подножиемъ и рѣкою тянется то болѣе широкая, то узкая окраина; на этой береговой окраинѣ находится нѣсколько мангунскихъ селеній, изъ которыхъ одно маленькое селеніе называется Тоцхо, отстоинтъ отъ А.д.ы на шесть верстъ и окружено лѣсомъ изъ *Picea Pichta, Abies Ajanensis* и *Populus tremula*; нѣсколько ниже ея мы причалили къ берегу.

Вскорѣ мы увидѣли лохку, пыльшую къ намъ на всѣхъ парусахъ, противъ течения. Въ ней плыли нѣсколько гиляковъ изъ селенія Мёо, которое находится близъ устья Амура, къ устью рѣки Язà-бира, гдѣ они ожидали найти манджурскихъ чиновниковъ и хотѣли пере-дать имъ подарки; это составляетъ здѣсь особый родъ мѣновой торговли: передавши чиновникамъ свои подарки, они должны были въ свою очередь получить отъ нихъ подарки. Сверхъ того, гиляки надѣялись застать тамъ манджурскихъ купцовъ, отъ которыхъ могли запастись необходимыми вещами.

Эти гиляки были единственные, которыхъ я видѣлъ на Амурѣ, и потому я не имѣю воз-можности сообщить объ этомъ племени полныя свѣдѣнія.

П.стор. отчечн.

27

— 210 —

Гиляки (см. рис. 17, фиг. 14 и 15) занимают пространство въ 200 верстъ до самаго устья Амура и населяют также, мѣстами, берега моря на право и на лѣво отъ устья. На нихъ нужно смотрѣть, какъ на выходцовъ, потому что они не тунгусскаго племени, хотя со всѣхъ сторонъ окружены тунгусскими племенами, и, вѣроятно, приндлежать къ племенамъ Курьльскихъ острововъ.

Прежде всего, при встрѣчѣ съ ними, меня поразилъ ихъ языкъ, который совершенно отличенъ отъ тунгусскаго и не пьетъ съ нимъ ничего общаго, исключая нѣсколькихъ словъ, которыя, какъ ими, такъ и тунгусскими племенами, заимствованы отъ манджуровъ; комѣь языка, они отличались отъ тунгусовъ тѣлосложеніемъ и образованіемъ лица, которое было очень широко, съ маленькими глазами, съ вы publicationми, густыми бровями и съ короткимъ, нѣсколько вздернутымъ носомъ; губы были велики, пухлы и верхняя вздернута; борода у нихъ росла замѣтно гуше, нежели у тунгусовъ, и они не выдерживали ее, какъ это дѣлаютъ тунгусы, объ чемъ я упоманулъ прежде. Не выстиренныя головы гиляковъ были погрыты длинными, черными волосами *, которые у нѣкотерыхъ вылись и почти у всѣхъ были занятены въ одну косу. Пхъ одежда, такого же покроя, какъ у тунгусскихъ племенъ, была спита изъ рыбейъ кожи и нѣкоторыя принадлежности, какъ, напримѣръ, сапоги, указывали на сознѣдство этого племени съ моремъ, потому что были слѣданы изъ тюльеньей кожи. На головѣ, гиляки имѣли берестяные шляпы, такія же, какъ встрѣченныя нами прежде, конической формы и украшенныя цвѣтными шапками.

У одного изъ нихъ былъ привязанъ къ лѣвому бедру, двумя ремнями, широкій ножъ, въ кожаномъ чахлѣ, украшенномъ кожаными вырѣзками (см. таб. 4, фиг. 22). Трубку, кисетъ и проволоку для чинченія трубки всѣ они носили не на поясѣ, какъ тунгусы, а на верхней пуговицѣ одежды; къ концу ремней всѣхъ этихъ вещей была привязана костяная пластинка съ красивыми вырѣзками и фигурами (таб. 6, фиг. 7 и 21), которая прицѣплялась на пуговицу и держала трубку и другія вещи.

6-е августа. Ночь мы послѣ долгаго времени провели спокойно, потому что было прохладно (въ полночь термометръ показывалъ + 6° Р.) и насъ не безпокойли камары и мошки. Проснувшись, мы были очень обрадованы, замѣтивши, что дуетъ попутный намъ вѣтеръ, котораго мы не имѣли отъ самаго Хинганскаго хребта, и поспѣшно начали готовиться къ отѣзду, чтобы воспользоваться благопріятной погодой. Все, что могло служить парусами, мы употребили въ дѣло, вынули изъ воды прежние подводные паруса и привязали ихъ къ мачтамъ, въ нѣсколько минутъ оснастили лодки и поплыли несравненно быстрѣе, нежели въ преобладавшіе дни.

Вскорѣ мы достигли лежащаго на правомъ берегу селенія Са (?) и, въ пяти верстахъ ниже его, проѣхали селеніе Песуй, которое расположено съ лѣвой стороны горы, образующей небольшой скалистый выступъ; далѣе за нимъ находится на неширокой береговой окраинъ маленькое мангунское селеніе Дырѣнь (см. ландшафтъ 8).

По разсказамъ японца Маміа-Ринзоо **, посѣщавшаго эту мѣстность въ началѣ настоя-

* Вѣлѣдствѣе этого, китайцы называютъ гиляковъ шамъ-маотце, т. е. далиноводосы выходцы, объ чемъ упоминали де-ла-Брюньеръ и Вено.

** Ritter, III p. 489.

— 211 —

щаго столътія, здѣсь находилась деревня Дерэнъ, очень оживленная въ то время торговле
между племенемъ айно, съ острова Сахалина (Таракай), и спускавшимися сюда по рѣкѣ манд-
журскими купцами. Безъ сомнѣнія, эта деревня есть ничто иное, какъ селеніе Дырѣнь, но по
показаніямъ японца, эта деревня лежитъ при устьѣ рѣки Доолйнъ, между тѣлѣ какъ я нигдѣ
не слыхалъ о такой рѣкѣ и знаю только селеніе Доолйнъ, которое, какъ я выше упомянулъ,
лежитъ выше рѣки Дондонъ. Жители долины нижняго Амура, какъ-то мангуны, гиляки,
орѣчи и айно съ острова Сахалина и теперь предпринимаютъ торговыя поѣздки въ эти мѣста,
но, какъ мнѣ кажется, селеніе Дырѣнь уже не имѣть прежняго значенія и не есть ярмороч-
ный пунктъ мѣновой торговли.

Тотчасъ ниже селенія Дырѣнь, отъ главнаго русла отдѣляется протокъ, омывающій не-
большой островъ, на которомъ стоитъ нѣ сколько жилищъ, кажется, принадлежащихъ къ
этому селенію.

По прежнему при попутномъ вѣтрѣ, мы быстро подвигались впередъ, и вскорѣ достигли
еще одного селенія (Беланъ?), лежащаго на лѣвомъ берегу.

Вмѣстѣ съ нами привалило къ берегу нѣ сколько лодокъ съ мѣстными жителями, которые
съ устья рѣки Дондонъ плыли въ Кизи. Причаливиши, они поспѣшно выскочили изъ лодокъ, въ
одну минуту натаскали кучу хворосту, развели огонь и, укрѣпивши на трехъ колыяхъ чугун-
ники, начали варить просо, прибавивъ въ него рыбуго жingу. Нѣ сколько женщинъ вытащили
изъ лодокъ наловленную дорогой рыбу и очень проворно очистили ее, бывшими при нихъ,
кривыми ножами. Въ это время одинъ изъ мужчинъ взялъ изъ рукъ дѣвушки, только что отрѣ-
занную ею, голову осетра, схватилъ ее зубами и вырѣзывая жабры, тотчасъ же съѣдалъ ихъ,
не смотря на то, что онъ были сырыя и окровавляли ему губы; обкусавши осетровую голову,
онъ бросилъ ее на нѣ которое время въ уголья и потомъ съѣлъ, не очистивъ даже отъ золы.
Въ ожиданіи объда, всѣ тунгусы усѣлись на корточкахъ вокругъ огня и начали курить трубки;
при этомъ они употребляли, какъ я и прежде это видѣлъ, не крошенный табакъ, а цѣлые
листы, которые сверлывали въ сигару и одинъ ея конецъ заправляли въ трубку; курили не
только всѣ безъ исключѣвія мужчины и женщины, но даже дѣти; одна четырехлѣтняя лѣ-
вочка безпрестанно подбѣгала то къ отцу, то къ матери, и вырывала у нихъ изо рта трубки,
чтобы сдѣлать нѣ сколько затяжекъ.

Отъ мѣста нашей стоянки, возвышенности праваго берега снова приближались къ рѣкѣ,
образуя невысокіе выступы и возлѣ нихъ было маленькое селеніе, имени которого мы не
знали; за нимъ попрежнему тянулись выступы, прорѣзанные глубокими оврагами, въ кото-
рыхъ, по словамъ жителей, даже въ началѣ лѣта сохраняется сенъгъ и ледъ.

Когда мы прошѣхали послѣдній изъ этихъ выступовъ, справа открылась передъ нами пло-
щадь воды, которую легко можно принять за устье рѣки; я узналъ отъ одного мѣстнаго жи-
теля, что это былъ истокъ озера, которое онъ назвалъ мнѣ Хевангъ *, также, какъ и селеніе,
расположенное на правомъ берегу истока. О величинѣ озера я ничего не могу сказать, по-
тому что его съ истока не видно; жители говорили мнѣ также, что въ него впадаетъ рѣка
Силясунъ.

* Кажется, на языкѣ мѣстныхъ жителяхъ слово «хевангъ» значить вообще озеро.

*

— 212 —

Лъвый берегъ Амура на нѣкоторомъ пространствѣ отъ истока имѣетъ довольно широкую окранину, но она вскорѣ смѣняется значительными высотами, поросшими лѣсомъ, которыя тянутся далеко внизъ по Амуру и по породѣ, изъ которой состоятъ (архинить), сходны съ возвышенностями праваго берега.

Мы держались отсюда праваго берега и, отъѣхавши семь верстъ отъ селенія Хвѣянгъ, остановились нѣсколько выше расположеннаго на берегу селенія Эрй.

Береговая окраниа была покрыта пренумощественно осинами и бьлами березами, *Betula Maximowiczii*, но такіе встрѣчались часто клены, луны, липы и высокіе кедры, которыхъ, впрочемъ, росло здѣсь очень мало, вѣроятно потому, что ночва была пинистая и неудобная дія хвоїнныхъ деревьевъ; въ опушкѣ лѣса и въ самомъ лесу росли маленькие кусты *Corylus mandshurica* и *Xylosteum sp.*, вогнутъ которыхъ обивался виноградъ. Мы здѣсь не нашли на виноградѣ плюдовъ и потому это мѣсто пли мѣсто, лежащее нѣколько ниже, можно принять за съверную границу рас广erenія этого растенія на Амурѣ.

Небо было ясное и все благоприятствовало наблюдению г. Ражкова, по опредѣленію которого это мѣсто находилось подъ 51° 22' с. ш.

7-е августа. Меня разбудило веселое пнѣніе плившихъ по рѣкѣ мангуновъ, которые прозвели почти нѣсколько выше мѣста нашей стоянки. Когда я подошелъ къ костру, то застанѣ всѣхъ нашихъ людей на ногахъ и козакъ мой подошелъ съ очень печальнымъ лицомъ и объявлялъ мѣнѣ, что ночью въ то время, когда караульный заснулъ, наши котлы не извѣстно куда нечезли; подозрѣніе, конечно, тотчасъ же пало на ночевавшихъ возлѣ насъ мангуновъ и казалось очень основательнымъ, но вскорѣ случайно открылась истина.

Бѣгавшія невдалѣкъ насъ собаки нашели на догадку, что, быть можетъ, покража сдѣлана пми, и хотя намъ казалось невѣроятнымъ, чтобы онъ унесли котлы, имѣя возможность съѣсть остатки нашего ужина безъ этого труда, но мы пошли обыскать ближній лѣсокъ, и въ самомъ дѣлѣ скоро нашли котлы и виновныхъ собакъ, которыя сыто нались и лежали возлѣ нихъ на травѣ. Мы догадались, что эти собаки, оставленныя въ близь-лежащемъ селеніи, на время лѣтнаго переселенія жителей, на произвольъ судьбы, пользуясь неосторожностью нашего караульного, подкраллись къ котламъ, и, боясь быть нойманными, разсумили за лучшее унести ихъ и очистить на свободѣ; нѣтъ сомнилъ, что вынужденныя сами сеѣ доставать пищу, онъ во время лѣта уже не разъ занимались воровствомъ, потому что на такую обустанную хитрость способна не каждая собака.

Густой туманъ покрывалъ всю окрестность, но по мѣрѣ того, какъ солце нагрѣвало довольно прохладный воздухъ, онъ мало по малу началъ подыматься. Попутный вѣтеръ, и сегодня, дѣлъ намъ возможность распустить паруса и потому мы быстро подвигались впередъ. Вскорѣ мы припляли къ селенію Эрй, которое расположено на плоской береговой окрании; отсюда вся мѣстность отлого подымается къ горамъ, возвышающимся вдали отъ рѣки. По лѣвому берегу противъ селенія Эрй тянутся возлѣ самой рѣки, верстъ на шесть, довольно значительныя и мѣстами обнаженные высоты, а потомъ смѣняются береговой окранией, поросшей лѣсомъ, которая вскорѣ такъ увеличивается въ ширинѣ, что горы далеко тянутся отъ рѣки, въ нѣкоторыхъ мѣсахъ совершенно нечезаютъ изъ виду и до самаго Маринскаго поста, послѣдней точки нашего путешествія, не подступаютъ къ берегу. Русло Амура до сихъ поръ

— 213 —

было стъснено горами и имѣло до 1½ версты ширины; съ этого же мѣста дѣляется значи-
тельно шире и бѣднѣе островами.

Мы проѣхали два селенія, которые лежатъ одно близь другаго и отстоять на десять
верстъ огъ селенія Эрй; ихъ имена я не могъ узнать, но одно изъ нихъ означено на преж-
нихъ картахъ Амура подъ именемъ Калуты (?).

На правомъ берегу тоже было селеніе; нашъ проводникъ называлъ его Мѣта и говорилъ,
что оно лежитъ при рѣкѣ тогоже имени, но мы его не видали, потому что оно было закрыто отъ
насъ большимъ островомъ; кромѣ того, проводникъ сообщилъ намъ, что въ этомъ селеніи жи-
ветъ шаманъ, пользовавшійся во всей окрестности особеннымъ довѣріемъ и уваженіемъ вслѣд-
ствіе силы его заклинаній и молитвъ къ духамъ, которыми онъ изцѣляетъ отъ всѣхъ бользней.

Плыва даљѣе между островами, мы достигли, наконецъ, селенія Нѣлься и нѣсколько ниже
его причалины къ острову для обѣда. Противъ этого острова, находится устье рѣки, называемой
мѣстными жителями Нумѣръ, но мы не могли его видѣть, также какъ и селеніе Дарахтӑ,
лежащее нѣсколько ниже устья Нумѣра.

Послѣ часовой остановки, мы поплыли даљѣе и взорамъ нашимъ безпрестанно представ-
лялся, простиравшійся вдали отъ праваго берега, хребетъ горъ, котораго одинъ отрогъ близко
подступаетъ къ рѣкѣ и образуетъ скалистый выступъ, извѣстный у мѣстныхъ жителей подъ
именемъ Больги, также какъ и находящееся близъ него селеніе; оно раскинуто на крутомъ
склонѣ лога и состоинтъ изъ трехъ мазанокъ и нѣсколькихъ амбаровъ, которыхъ кровли выгля-
дываютъ изъ-за зелени лѣса. Около этого селенія, у подножія скалистаго выступа, находился
водоворотъ, который для большихъ лодокъ кажется безопасенъ, но маленькая берестянка,
посланная мною къ тому берегу, чуть было не погибла и съ большимъ трудомъ выплыла
изъ водоворота.

Отъ селенія Больги, мы опять п.ыли между плоскими островами, которыхъ число сдѣлалось
значительнѣе; слѣва тянулись частію острова, частію берегъ и представлялась необозримая
плоскость; простиравшійся вдали высоты совершенно нечезали изъ виду, но по мѣрѣ того,
какъ мы подвинулись впередъ, снова появилось нѣсколько параллельныхъ хребтовъ, которые
выставляются вершинами одинъ изъ-за другаго, и, какъ оказалось въ послѣдствіи, нигдѣ не
подступаютъ къ рѣкѣ. По правой сторонѣ, тоже тянулся хребетъ, который былъ постоянно
видентъ, потому что находился въ недальнемъ разстояніи отъ рѣки; онъ простирался съ SW
къ NO и изъ-за него выглядывали вершины другаго хребта, частію обнаженные и частію
покрытыя лѣсомъ.

Отъ переднаго хребта тянется къ руслу отрогъ и образуетъ скалистый выступъ, от-
стоящій отъ селенія Больги на 17 верстъ, возьмѣтѣмъ котораго вливается въ Амуръ рѣчка Курфй.
Около этого выступа мы остановились на ночлегъ; онъ имѣетъ 10 саженъ вышины, при по-
дошвѣ обнаженъ, но его вершинна покрыта смѣшаннымъ лѣсомъ; береза и осина представ-
ляли здѣсь преобладающія деревья, но попадались и клены (Acer Mono и A. Dedyle) довольно
сильными деревьями. На нѣкоторыхъ видахъ деревьевъ здѣсь уже замѣтно было вліяніе съ-
вернаго климата; такъ именно, лубъ росъ здѣсь небольшимъ корявымъ деревомъ, а липа
только небольшимъ кустарникомъ.

Между прочими кустарниками я нашелъ здѣсь новый видъ бересклета (Evonymus macrop-
terus, nov. sp. Rupr.), съ крылатыми красными плюдами, которыми онъ отличается отъ другихъ

— 214 —

видовъ, растущихъ на Амурѣ. Ивсная почва была покрыта Aquilegia volubilis, Actaea spicata, Cimicifuga simplex, Corydalis Maackii, видами Vaccinium, Pyrola и Clintonia Udensis; кочковатыя, болотистыя мѣста были украшены прекрасными цвѣтками Gentiana triflora.

**8-е авуста.** Утро было ясное и дуло доволно спільный юго-западный вѣтеръ, когда мы на всѣхъ парусахъ пускались въ путь. Отъ мѣста нашей стоянки плоская береговая окраина тянулась до устья рѣки Нюремй, которая вливается въ Амуръ съ правой стороны и которой долину мы видѣли еще вчера. Высоты, образующія правый береговой скатъ рѣки Нюремй, подступаютъ къ Амуру, тянутся на пить верстъ, до селенія Джай, возлѣ самого его берега, и потомъ удаляются отъ него.

Селеніе Джай лежитъ при маленькой рѣчкѣ того же имени (?), вытекающей изъ вышепомянутаго хребта, и состоитъ приблизительно изъ 15 крышѣ; оно окружено лѣскомъ изъ елей, которые встрѣчаются по Амуру только въ немногихъ мѣстахъ и потому придаютъ ландшафту какой-то особенный характеръ. При каждомъ жилищѣ селенія былъ огородъ, засѣянный высокой коноплей, которую здѣшніе жители разводятъ предпочтительно передъ другими растеніями, и употребляютъ для сътей и на веревки.

Хотя намъ оставалось до Кизи незначительное разстояніе, но такъ, какъ русло Амура на этомъ пространствѣ значительно разширяется и дѣлился на безчисленное множество протоковъ, то мы рѣшились взять проводника, чтобы не заблудиться и не проѣхать лежащаго близъ Кизи Маринскаго поста.

При поступномъ вѣтрѣ мы оставили Джай и поплыли по довольно широкому рукаву, который потомъ разбивается на нѣсколько протоковъ.

Отъ Джай идетъ неширокій протокъ вправо и омываетъ подножіе Джайскаго хребта, а по-томъ заворачиваетъ вѣво и сливается съ широкимъ протокомъ, который течетъ къ Маринскому посту. Около пяти верстъ ниже Джай, рукавъ Амура, который называется здѣсь Халадскимъ, идетъ вѣво и отъ него отдѣляется значительный протокъ, текущій къ Маринскому посту; на его берегу находится селеніе Гауни, которое было закрыто отъ насъ островами; вскорѣ за Гауни, отъ протока, текущаго къ Маринскому посту, отдѣляется налѣво незначительный протокъ, извѣстный подъ именемъ Сучинскаго.

Плывая такимъ образомъ между лежавшими направо и налѣво отъ насъ людскими островами, мы причалили къ берегу не доѣзжая Маринскаго поста, который лежитъ у подножія берегового ската и былъ закрытъ отъ насъ небольшимъ островомъ.

Берегъ, къ которому мы причалили, былъ также, какъ и большая часть острововъ, глинистъ и на немъ росли Polygonum sp., Cyperus bufonius и C. limosus, nov. sp. Maxim.

Мы вскорѣ снова поплыли и черезъ нѣсколько минутъ, изъ-за острововъ, поросшихъ ивыми кустами, намъ показалась батареи, построенная при истокѣ озера Кизи, на высокомъ берегу, съ которого открытається превосходный видъ на группыъ острововъ, разсѣянныхъ по обширному руслу и на синяющіяся вдали горы (см. ландшафты 16).

Тотчасъ ниже батареи мы увидѣли Маринскій постъ, которое строился тянутся по берегу до маленькаго мангунскаго селенія Кизи (Кици).

Передъ нами открылась чудная картина, полная жизни и шумной дѣятельности. Возлѣ берега дымился пароходъ и его илотно окружали лодки и баржи, на которыхъ топились рабочіе; куда не обращался взоръ, ведѣтъ встрѣчалъ новыя постройки, починки, приготовленія и

— 215 —

суетливое движение; стукъ топоровъ, шипшіе пилъ, шумъ кузніцъ мѣшались съ громкимъ говоромъ и, глядя на этотъ ожинвленный видъ поста, нельзя было сомнѣваться, что въ немъ кипитъ та работа, которая спѣтъ не по днѣмъ, а по часамъ, и какъ будто чародѣйствомъ сооружаетъ города и обогощаетъ страны.

Мы причали къ берегу и разбили наши палатки.

Чтобы познакомить читателей съ выгоднымъ положеніемъ Маріинскаго поста и съ его важнымъ значеніемъ для возникающей на Амурѣ торговли, я передамъ сначала собранныя мною свѣдѣнія объ озерѣ Кизи, а затѣмъ перейду къ описанію всей этой мѣстности.

Озеро Кизи мы встрѣчаемъ еще на картѣ Клапрота, гдѣ оно представлено по даннымъ весьма ревностнаго японскаго географа Ринзифе, который называетъ его Кизи-бильтенъ, что на манджурскомъ языке значить озеро, соединяющееся съ рѣкою, или заливъ. По разсказамъ Маміа-Ринзоо, во время посѣщенія имъ этой мѣстности, т. е. въ началѣ настоящаго столѣтія, Кизи называлось Кипи-хога; послѣ днее слово «хога» иші «хакка» на курильскомъ языке значить озеро.

Общая длина озера Кизи 40 верстъ, а наибольшая ширина 5 верстъ, среднее направленіе отъ О къ W. Оно имѣть неправильную форму: его можно принять за два озера, соединенные между собою узкимъ проливомъ, изъ которыхъ большее находится возгѣ Амура, а меньше лежить къ морю и имѣть около 9 верстъ длины. Все озеро опоясано съ юга паралельными хребтами горъ, которые простираются отъ W къ O и составляютъ приморские хребты. Съверный берегъ озера тоже покрытъ горами, но онъ далеко не достигаютъ высоты южныхъ горъ.

Кромѣ многихъ маленькихъ рѣчекъ, стремящихся съ горныхъ хребтовъ, Кизи принимаетъ въ своей западной части довольно большую рѣку, извѣстную у мѣстныхъ жителей подъ име-немъ Ай; она течетъ въ общемъ направленіи отъ S къ N, вливается въ губу, которая назы-вается Айской губою, и снабжаетъ озеро Кизи самымъ большимъ количествомъ воды.

Пстокъ озера Кизи въ Амуръ находится въ верстъ отъ Маріинскаго поста и хотя средняя его ширина около версты, но входъ въ него не совсемъ свободенъ, потому что здѣсь нахо-дится нѣ сколько острововъ и мелей. На озерѣ тоже лежитъ нѣ сколько острововъ, изъ которыхъ одинъ небольшой островъ, не далеко отъ истока, называется Бошнякъ и окружень мелями; въ другихъ мѣстахъ озера, по собраннымъ мною свѣдѣніямъ, тоже находится много мелей, но глубина его вообще довольно значительна; я узналъ также, что въ нѣ кторыя времена года, а особенно осенью, мѣстные жители не рѣшаются плавать по озеру въ своихъ маленькихъ ло-дочкахъ по причинѣ вѣтрова и сильнаго воленія.

Мы имѣемъ свѣдѣнія, что тунгусы уже съ давнихъ временъ пользуются географическими положеніемъ той мѣстности, гдѣ теперь находится Маріинскій постъ, весьма выгоднымъ по своему сосвѣдству съ моремъ и удобному съ нимъ сообщенію. О пути, которымъ жители острова Сахалина достигали этой мѣстности, мы имѣемъ первыя «извѣстія отъ японца Мага-ми-Такпай, который самъ халъ имъ, объ чемъ мы находимъ свѣдѣнія у Зибольда». Въ 1808 г. японецъ Маміа-Ринзоо плавалъ по Татарскому проливу, который въ слѣдствіе этого названъ японцами проливомъ Маміа (по-японски Маміа-но-зэто), такъ какъ это путешествіе доказало, что Таракай (Сахалинъ) есть островъ, а не полуостровъ, какъ они тогда полагали. Маміа же знакомить насъ со спопмъ путешествіемъ по озеру Кизи отъ моря до мѣста Кизи-

* Siebold Geschichte d. Entd., p. 75 и 76.

— 216 —

букъ (т. е. селеніе Кизи), лежащаго на берегу Амура; объ этомъ мы находимъ свѣдѣнія у
Зибољда *.

Отъ мѣста Музин-боко, лежащаго при морѣ, сахалинскіе айно и приморскіе жители мѣст-
ности Санда (вѣроятно орѣчи, населяющіе въ настоящее время эту мѣстность) тащили свои
лодки по сушѣ до рѣчки Таба-мӑтзі, потомъ спускались по ней въ лодкахъ, въ озеро Кици-
хога, и уже озеромъ достигли Амура. Пisz разказовѣ лодей, бывавшихъ въ тѣхъ мѣстно-
стяхъ, я узналъ, что къ сѣверу отъ залива де-Кастрі нахоится бухта Таба, отъ которой на
протяженіи трехъ верстъ въ лесу положены по дорогѣ жерли, чтобы облегчить волоковой
путь, посредствомъ которого мѣстные жители достигаютъ ручейка, впадающего съ левой
стороны въ рѣку Таба; по этой рѣкѣ нужно плыть 15 верстъ до озера Кизи и нѣтъ сомнѣнія,
что именно ней упоминаетъ Маміа-Ринзоо, называя рѣкою Таба-мӑтзі.

Пisz этихъ данныхъ видно, что Марійнскій постъ, всѣдествіе собствства съ моремъ и
удобства сообщеній съ прекрасной гаванью де-Кастрі, представляетъ чрезвычайно важный
пунктъ на Амуру, п. будетъ ли избрано путемъ соединенія Амура съ де-Кастрі озеро Кизи и
узкій перешеекъ, отъ дѣляющейся Кизи отъ моря, или пространство суші, по которому отъ Амура
до Кастрі, не больше 80 верстъ, — во всякомъ случае, этой мѣстности предштотъ блестящая
будущность.

Многое заставляетъ насъ предполагать, что главный пунктъ соединенія Амура съ моремъ
будетъ избранъ въ этой мѣстности; въ устье Амура, какъ намъ извѣстно, могутъ входить
большія суха, но оно такъ извилисто, что плаваніе по немъ очень затруднительно; кромѣ
того, по собраннымъ мною свѣдѣніямъ, оно покрывается льдомъ двумя мѣсяцами ранѣе, не-
жели заливъ де-Кастрі, и вскрывается ото лѣда двумя мѣсяцами позже; пisz этого видно, что
кромѣ другихъ причинъ, самое географическое положеніе даетъ мѣстности, въ которой нахо-
дится Марійнскій постъ, особенно важное торговое значеніе, и нѣтъ сомнѣнія, что въ самомъ
непродолжительномъ времени здѣсь возникнетъ складочный пунктъ иностранныхъ и внутрен-
нихъ товаровъ.

Въ Кизи я пробылъ до 14-го этого мѣсяца.

Въ первые же дни по представленіи, я былъ приглашенъ къ генерал-губернатору для
совѣщанія о времени моего отъѣзда и выборѣ пути для обратнаго путешествія. По совѣщанію
оказалось, что изъ Марійнскаго поста можно было возиратиться въ Пркутскъ тремя спосо-
бами: во-первыхъ, доплыть отъ устье Амура до г. Яна и оттуда доѣхать до Пркутска; во-
вторыхъ,ѣхать чрезъ Удскій острогъ и г. Якутскъ, и въ-третьихъ, возиратиться по Амуру.
Первый путь по причинѣ войны представлялъ опасности, а для совершенія втораго требова-
лось большое число оленей для доставки экспедиціонной клади и слѣдоваńія всѣхъ насъ съ
запасами, по крайней мѣрѣ на три мѣсяца, такъ что по моему расчету необходимо нужно
было имѣть до 60 оленей. Мы припуждены были, не смотря на позднее время года, возират-
иться въ Пркутскъ по Амуру, вверхъ по течению, и потому я до 14-го августа былъ занятъ
необходимыми приготовленіями къ путешествію, которое требовало большой поспѣшности,
такъ какъ приближалась осень и черезъ 2¹/₂ мѣсяца рѣка должна была замерзнуть.

* Siebold Geschichte d. Entd. p. 78.

IV.

Обратный путь отъ Маріинскаго поста до г. Айгуна.

14-е августа. Рано утромъ, мы начали приготовляться къ путешествію; труднѣе всего было найти необходимое число мангусскихъ лодокъ, которые особенно удобны для плаванія противъ теченія, и исправить ихъ для поѣздки, такъ какъ нѣкоторыя изъ нихъ разсохлись и требовали значительныхъ починокъ.

Когда мы были уже почти готовы, къ намъ пришли восьмнацать козаковъ и урядникъ, прикоманѣрованные къ военной экспедиціи съ рѣки Аргуни; они припѣли сюда въ прошел- шемъ голу. И теперь должны были воззватиться на рюдину. Я занялъ ихъ нагрузкой лодокъ, которые спустили на воду, но оказалось, что двѣ изъ нихъ съ значительной течью. Это обсто- ятельство было для насъ очень непріятно, потому что задерживало путешествіе, а мы доро- жили каждымъ часомъ, зная, какъ затруднительно плаваніе вверхъ по теченію.

Наконецъ, въ 4 часа пополудни, все было готово. Людей я размѣстилъ такъ: въ каждую лодку посадили по три гребца съ рулетымъ (исключая самую маленькую, въ которой могли сѣсть только двое), три лодки заняли провіантомъ и двѣ этнографической и естественно- исторической коллекціями. Я, топографъ Зандгагенъ и мой препарантъ размѣстились въ разныхъ лодкахъ.

Гребцы перекрестились, налегли на весла, и мы пустились въ путь, придерживаясь при- брежья, гдѣ теченіе было менѣе сильно. Погода стояла ясная, намъ дужь попутный сѣверо- восточный вѣтеръ, но къ несчастію, мы не могли воспользоваться имъ, потому что не успѣли укрепить паруса.

Черезъ два часа мы припѣли къ селенію Гаули и остановились здѣсь на ночлегъ, чтобы сдѣлать нѣкоторыя починки и окончательно оснастить лодки.

Не смотря на то, что насъ ожидали впереди голубъ, стужа, все возможные лишенія, яв- ныя опасности и почти непреодолимыя затрудненія, сопряженныя съ плаваніемъ противъ те- ченія, по ненаселеннымъ мѣстностямъ, съ самыми только необходимыми запасами, никто изъ людей моей команды не выказывалъ упынія. Они шутили, смѣялись и беззаботно радовались

Пстор. опчеть.

28

— 218 —

близости свиданія съ знакомыми и съ семействами, съ которыми были разлучены въ продоі-
женіе цѣлаго года.

15-е авуста. Всю ночь лилъ крупный дождь, и такъ какъ мы на этотъ разъ не разбивали
палатокъ, то спали очень дурно, не могли хорошоенько отдохнуть, но встали очень рано.

Въ терер разчистилъ небо; надъ нами свѣтлѣла безоблачная лазурь и густыя, темныя тучи
висѣли надъ горами, закрывавшими горизонтъ. Къ 5 часамъ мы были совершенно готовы, и
поплыли далѣе.

Быстрое теченіе затрудняло гребло, и мы съ большими усніями достигли селенія Джай.
На этомъ разстояніи, въ патнадцать верстъ, попадались мѣста, удобныя для таги бичевою,
но такъ какъ у насъ ее не было, то мы шли на веслахъ. Причалившись, я посищѣилъ на взятыя
съ собою вещи вымѣнять веревокъ и запасныя весла. Имѣя съ собою очень мало провизи, я
разсчитывалъ запасаться ею, въ особенности же рыбой, по пути, въ населенныхъ мѣстахъ,
вымѣнивая на свинецъ, порохъ и другія вещи, но въ Джай мы не могли ничего получить по
причинѣ значительныхъ требованій для Маринискаго поста.

Отсюда мы нѣкоторое время тянулись бичевой, такъ какъ гористый берегъ съ узкими
песчаными закраниами былъ для этого очень удобенъ, но вскорѣ сиова принуждены были
грести, потому что онъ сдѣлался низменъ, съ большими размонами и топями. Такимъ об-
разомъ, п.ывая въ протокахъ между островами, въ восемь часовъ вечера мы достигли селенія
Больби, отстоящаго отъ Джай въ двадцати-шести верстахъ. Въ этотъ день мы сдѣлали трид-
цать-одну версту, разстояніе очень значительное при затрудненіяхъ и неудовствахъ этого
переѣзда.

Въ селеніи всѣ уже спали и только громкій лай собакъ нарушалъ мертвую тишину.
Наше прибытие, какъ и каждое прибытие русскихъ, возбудило между жителями сильное
волненіе; въ слѣдствіе надежды на выгодный торгъ, они тотчасъ-же пришли на берегъ и
окружили насъ густою толпою; я замѣтилъ въ ней одного старика, съ которымъ познакомился
еще въ первую мою поѣздку, и потому, взявшись съ собою кое что для обмѣна, пошелъ въ его
лѣтнее жилище. Войдя въ дууро, я увидѣлъ полногихъ дѣтей и женщинъ, которые сдѣлали
на короткахъ возг. огня и съ наслажденіемъ курли табакъ; онъ не выразили стыд. ливаго
смущенія, даже не обратили на мени видиманія, и только когда я развернулъ взятыя съ собою
веци, встали съ мѣстъ и запежили свѣчи, скрученныя изъ бересты, съ любопытствомъ и
жадностью разсматривали мои товары. Вскорѣ послѣ этого всѣ разбѣжались и черезъ нѣсколько
минутъ возвратились съ различными вещами: мужчины принесли охотничьи принадлежности,
а женщины свои рукоят. лія.

Неп verzя не подивиться, какъ онъ мало цѣнятъ свой трудъ! За небольшой кусокъ сінці
онъ охотно отдавали свои одежды, тщательно и очень нискушно вышитыя выкрашенной
рыбьей кожей, между тѣмъ, какъ за кольцо или простыя сероги изъ бусъ, купленныя, вѣ-
роятно, очень дорого, отъ манджуровъ, просили двое болѣе. Имъ особенно вправится ишьъ
и за него онъ готовы отдать все; но при сдѣлкахъ чрезвычайно подозрительны и осторож-
ны: каждую вещь разсматриваютъ со всѣхъ сторонъ и не скоро рѣшаются на мѣну, опасалсь
обмана.

Между ножами съ дининными рукоятками, огнивами и другими вещами, которые мнѣ
предлагали мужчины, я увидѣлъ нѣкоько якутскихъ и разспросивши, узналъ, что они въ

— 219 —

самомъ дѣлѣ получены отъ якутовъ, но не изъ первыхъ рукъ, а черезъ посредство тун-
гускихъ племенъ, обитающихъ по лѣвому берегу Амура.

Прибытие мое такъ разшевелило торговые инстинкты жителей, что даже поздно ночью,
когда я легъ спать, они нѣсколько разъ будили меня, предлагая мѣну.

16-е августа. Въ половинѣ шестаго утра мы оставили селеніе Больби. Всѣ жители вы-
сыпали на берегъ, чтобы провожать насъ, и съ скреннимъ расположеніемъ желѣш намъ
счастливаго пути.

Утро было пасмурное; густой туманъ застиалъ окрестность и не позволялъ видѣть слѣ-
довавшихъ въ нѣсколькихъ шагахъ сзади лодокъ; но онъ вскорѣ спалѣ, небо прояснѣло, и мы
продолжали плыть при очень хорошой погодѣ.

Благополучно миновавши водоворотъ, невдалекъ отъ селенія Больби, о которомъ я
упомянулъ при описаніи пути внизъ по теченію, мы подвигались впередъ довольно быстро,
потому что мѣствность была удобна для тяги бичевою, и въ одиннадцать часовъ до полудня
остановились въ селеніи Пулься.

Пробывши здѣсь только нѣсколько минутъ, мы попысили далѣе.

За Пулься, правый берегъ, огибая группу острововъ, дѣлаетъ большой изгибъ и потому я приказалъ хвать напримикъ въ протокахъ между островами, желая выитьрать довольно значительное пространство, но вскорѣ пришлось раскаляться: хотя хвать возгѣ берега было го- раздо далѣе, но зато мы могли бы удобно тянуться бичевой, въ протокахъ же теченіе было такъ сильно, что мы дѣлали отъ полутора до двухъ верстъ въ часъ; противный вѣтеръ еще болѣе затруднялъ этотъ переѣздъ, и только поздно вечеромъ мы достигли селенія Эрй, оста- вивши далеко за собою г. Зандгагена, котораго лолка, нагруженная болѣе другихъ, не могла утнаться за нашими. Опасаясь, чтобы онъ не сбылся съ пути, мы тотчасъ же, какъ вышли на берегъ, начали стрѣлять изъ ружей и бросать въ воздухъ горящія головни. Наконецъ, черезъ нѣсколько часовъ, онъ приѣхалъ, благополучно миновавши протоки.

И такъ, мы не только не выгавдали времени, но увеличили затрудненія переѣзда и я совѣ-
товальѣ бы путешественникамъ не стараться въ подобныхъ случаяхъ искать кратчайшихъ
дорогъ, а обращать внимание на удобство пути.

17-е августа. Затучившееся съ вечера небо предсказывало дождь и потому мы разбили
палатки. Ожиданія наши оправдались: въ непродолжительномъ времени заблиستала молния,
раздалось нѣсколько ударовъ грома и хлынуль инвень. Хотя мы были отъ молвня достаточно
запищены, но долго не могли заснуть, потому что, спасаясь отъ дождя, миріады комаровъ
и мошекъ влетѣли въ наши палатки и цѣлую ночь не давали намъ покоя.

Дождь, продолжавшись еще и утромъ, не помѣшалъ намъ отправиться довольно рано:
отъѣхавши отъ нашей ночевки восемь верстъ, мы достигли истока озера, но здѣсь насъ встрѣ-
тили большія затрудненія: вслѣдъ за истокомъ, нѣсколько утесовъ, которые попадаются и въ
другихъ мѣстахъ по протяженію Амура, далеко врѣзывались въ воду; волны пѣнились, бур-
лили, дробились объ нихъ и прибой былъ такъ силенъ, что, не смотря на всѣ наши усилия,
мы не могли двинуться съ мѣста. Чтобы проѣхать черезъ эти пучины, я приказалъ козакамъ
вскарабкаться на утесы, зайти впередъ и тащить лодки бичевою; другаго средства не оста-
валось, потому что, при переправѣ на другой берегъ, лодки относить на нѣсколько верстъ
назадъ и слѣдовательно приходится, дѣлать почти двойное разстояніе. Веревки нѣсколько разъ

— 220 —

люпа шись, но наконецъ мы миновали ўтесы, и почти весь остальной путь, въ тридцать двѣ версты, тянулись бичевой, исключая тѣ мѣста, гдѣ впадали рѣчки.

Въ половинѣ пятаго мы остановились въ селеніи Дырѣнь.

Во время всего этого перебѣзда, я шелъ пѣшкомъ, желая сдѣлать нѣкоторыя естественно-историческія наблюдения, и опередилъ наши лодки. Еще вдали отъ селенія я услышалъ звуки шаманскаго бубна и ускорилъ походку, чтобы поглядѣть на интересный обрядъ.

Когда я вошелъ въ то жилище, изъ которого раздавались звуки бубна, то увидѣлъ старика, страдавшаго отъ большаго нарыва на задней сторонѣ ляшки; онъ лежалъ на нарахъ и былъ обставленъ идолами; нѣкоторые изъ нихъ изображали людей, остальные же различныхъ животныхъ и самый большой, въ футъ длиною, — ящерицу. У всѣхъ рты были обмазаны кашицей, которой пѣс недавно кормили, и передъ ними стояла чашка съ этой же шищей и съ берестяными ложечками.

Съ моимъ приходомъ, шумъ стихъ и шаманъ, молодой, статный мужчина, спокойно оставался на одномъ мѣстѣ.

Сверхъ обыкновеннаго платья, на немъ была надѣта короткая юбка (хосѣя) изъ тюленьей кожи, вѣроятно съ цѣлью предохранить оружіу отъ тренія связки чугунныхъ черепковъ (ангфа), прицѣпленной къ поясу и лежавшей на крестцѣ. Голова его была обвязана, въ видѣ вѣнка (гіасѣяся), тоненький спиральными стружками, которыхъ концы, длиною въ полѣ-аршина, болтались на спинѣ. Въ лѣвой рукѣ онъ держалъ шаманскій бубенъ, за то мѣсто, гдѣ перекрещивались внутренніе ремни, а въ правой плоскую и нѣсколько пекривленную коло-тушку: ударая ею въ бубенъ, онъ въ тоже время барабанилъ пальцами лѣвой рукі по внутренней сторонѣ кожи.

Свыкшись съ моимъ присутствіемъ, шаманъ началъ свою пляску. Онъ переваливался съ ноги на ногу, былъ, то по кожѣ, то по обручу бубна, барабанилъ пальцами, моталъ головою и вилялъ крестцомъ, отчего связка черепковъ громко звякала. Время отъ времени, онъ подбѣгалъ къ огню, нагрѣвалъ бубенъ, чтобы туже натянулась кожа, которая ослабѣвала отъ влажности, и затѣмъ кривлялся съ новымъ ожесточеніемъ.

Нарывъ больнаго былъ обсыпанъ мелкими стружками и закрытъ берестянымъ конусомъ. На этотъ разъ суевѣрные мангуны, кажется, не очень полагались на заклинина я шамана: когда я уходилъ, то они попросили у меня лескаства для больнаго, и я дѣлалъ изъ своей походной аптеки кусокъ пластыря, который, вѣроятно, помогъ болѣе колдовства и молитвы къ идоламъ.

Мы оставили Дырѣнь, и пыли до восьми часовъ вечера, но не могли въ этотъ день до-ѣхать до селенія Песей и когда уже совершенно смерклось, причали небдалекъ отъ него, къ ровному песчаному берегу.

18-е авыста. Ночь была холодная; это радовало насъ, потому что намъ не докучали комары; мы хорошо отдохнули и въ шесть часовъ утра пустились въ путь. Погоца стояла ясная и думъ небольшой противый вѣтеръ; почти все время мы тянулись бичевой; только въ тѣхъ мѣстахъ, гдѣ отъ убыли воды образовались мели, намъ приходилось удаляться отъ бе-рега и искать болѣе значительной глубины.

Въ половинѣ первого мы приѣхали въ большое селеніе Адды (Адзй), отстоящее въ восьмнадцати верстахъ отъ нашей сегодняшней ночевки.

— 221 —

Это селеніе замѣчательно тѣмъ, что жители его запишаются постройкой небольших лодокъ, которыми снабжаютъ селенія, лежащія ниже по Амуру. На берегу мы видѣли много такихъ досочаниковъ, описанныхъ мною прежде, частію уже готовыхъ и частію начатыхъ.

Въ одно время съ нами, пріѣхалъ мандркурскій купецъ, въ большой крытой лодкѣ, съ разными товарами, преимущественно матеріями, для вымѣна у жителей собольныхъ и другихъ шкурокъ, вязиги и клею. Далѣе по пути, мы нѣсколько разъ встрѣчали такихъ же купцовъ, которые объѣзжали прибрежныя селенія.

Я шелъ пѣшкомъ, опередилъ лодки и въ это время видѣлъ въ селеніи, какъ женщина кормила медвѣдя сушеной икрой; она принуждена была безпрестанно отгонять палкой прибѣжавшихъ вмѣстѣ съ нею собакъ, которые съ громкимъ лаемъ бросались къ медвѣдю.

Поздно вечеромъ, когда уже совсемъ стемнѣло, мы сдѣлали прича лъ и замѣтили на другомъ берегу лѣтъ лодки; полагая, что это русскіе, я приказалъ выстрѣлить изъ ружей, но на нашъ сигналь пріѣхало нѣсколько голубьевъ, которые сказали, что это тоже тунгусскія лодки; у нихъ была съ собою рыба, и мы вымѣняли ее на табакъ, который въ этихъ мѣстахъ еще въ цѣнѣ; лалѣе же вверхъ по рѣкѣ, на него нѣтъ требованія, потому что жители воздѣлываютъ его сами.

### 19-е августа.
Мы ночевали въ селеніи Нюнгніо, на правомъ берегу Амура и рано утромъ отправились въ путь; такъ какъ жители сказали намъ, что по правому берегу нельзя тащиться бичевою, то я приказалъ переправиться на лѣвый, зная изъ своей первой поѣздки, что онъ гораздо удобнѣе.

Сильный противный вѣтер затруднялъ не только переправу, но и весь дальнейшій путь. Поверхность рѣки бороздили волны; онъ нѣнились, обгоняли ода другую, обдавали насъ брызгами и плесками черезъ бортъ; мы принуждены были нѣсколько разъ останавливаться отчерпывать воду и я замѣтилъ, что, не смотря на всѣ досторожности, провизія подмокла и частію попортилась.

Кстати, считаю нужнымъ замѣтить для будущихъ путешественниковъ, что здѣсь весною и большую часть лѣта вѣтры дуютъ отъ устья, въ концѣ же лѣта и осенью обыкновенно съ верховья.

Въ десять часовъ мы достигли селенія Курмэ, лежащаго нѣсколько ниже рѣки Горинъ; его жители, также какъ и жители предъидущаго селенія, запишаются постройкой лодокъ, хотя, кажется, въ меньшихъ размѣрахъ.

За устьемъ рѣки Горинъ, берегъ сдѣлался неудобнѣй для тяги бичевою, и мы принуждены были идти на веслахъ; намъ повстрѣчалось нѣсколько лодокъ мандркурскихъ купцовъ, которые на полныхъ парусахъ неслись внизъ по теченію; утомленные труднымъ, медленнымъ перепѣздомъ, мы не могли имъ не позавидовать. Только недалекѣ отъ селенія Чіенгкà, мы снова нотащились бичевой, но не смотря на то, что было еще довольно рано, я приказалъ остановиться на ночлегъ и выгрузить провизію для просушки. Въ этотъ день мы сдѣлали сорокъ двѣ версты.

Вскорѣ къ намъ пришелъ мандркурскій купецъ, который жилъ въ Чіенгкà. Онъ обратился ко мнѣ съ вопросомъ: не пытъю ли я какихъ нибудь матерій, и когда увидѣлъ мои вещи, взятыя для вымѣна этнографическихъ образцовъ, то осторожно вытащилъ изъ подъ полы нѣсколько собольныхъ шкурокъ и предложалъ мѣну, запрашивая необыкновенно дорого, а

— 222 —

именно по четыре сажени полубархата за каждую шкурку. Купецъ очень удивился когда я отказался отъ всякихъ сдѣлокъ, и никакъ не могъ понять, что я опредѣлилъ своимъ вещамъ совершенно другое назначение.

Возаť нашихъ палатокъ собралась толпа жителей. Вечеръ былъ ясный; вдаль, выше по рѣкѣ, слышалось однообязное пнѣе, и мы вскорѣ увидѣли мандрискскую лодку, короткая плыла на всѣхъ парусахъ внизъ по течению. Пѣли на лодкѣ, и жители объяснили намъ, что, во время ночи, мандряры ставать на носу человѣка съ длиннымъ шестомъ, который обязанъ безпрестанно измѣрять глубину и посредствомъ пнѣя извѣщать объ ней рулемаго.

Вечеромъ и всю ночь намъ не давали покоя стада голо,ныхъ собакъ; онъ пользовались каждой удобной минутой, чтобы утащить что нибудь, нападали не только на провинцию, но на сапоги, шапки, рукавицы, заносили въ кусты и принимались жадно грязть. Мы не могли отогнать ихъ ни палками, ни каменьями, и онъ до утра рыскали около нашихъ палатокъ.

### 20-е авуста.
Послѣ безпокойной ночи, ежеминутно тревожимые собаки, мы встали съ восходомъ солнца, оставили ночлегъ и поднялись довольно медленно, потому что большего частію должны были идти на веслахъ и противный вѣтеръ затруднялъ гребень; вскорѣ онъ такъ усилился, что я не рѣшился продолжать путешествіе по главному руслу, и приказалъ теряться протоковъ, гдѣ волненіе было гораздо слабѣе. Около полудня, пыывая все далѣе, я вдругъ замѣтилъ по растенію *Linnanthenium nymphoides*, что мы сбились съ пути и заѣхали въ истокъ озера. Къ счастію, мы были еще не далеко отъ русла рѣки и поспѣшили возвратиться. Въ тихую поголу нетрудно отличить истокъ отъ рукавовъ рѣки, но при сильномъ вѣтрѣ, когда въ волнахъ течении незамѣтно, подобная ошибка легко можетъ случиться, и путешественники должны быть очень осторожны и внимательны, иначе, пока откройтъ свое заблужденіе, могутъ заѣхать очень далеко, такъ какъ озера здѣсь велики и многія изъ нихъ значительно удалены отъ рѣчного русла.

Отсюда мы принуждены были плыть по главному руслу и вскорѣ, по причинѣ сильнаго волненія, не могли продолжать путешествія. Возлѣ лѣваго берега, защищенаго возвышенностью, волненіе казалось слабѣе, но въ настоящее время нельзя было думать о переправѣ на другую сторону, и мы остановились противъ селенія Бѣльго. Мѣсто нашего причала было заросли высокою, уже сухою, травою и береговая закраина покрыта дресвой. Мы разложили огонь и начали готовить ужинъ.

Въ это время, по неосторожности моего препаранта, который бросилъ горячій уголь, густая трава, вышиною въ ростъ человѣка, вдругъ вспыхнула. Вѣтеръ раздѣлѣ пляма, оно съ необыкновенной быстротой перебѣжало далѣе, и въ одно мгновеніе все пространство обнялось ужаснымъ пожаромъ.

Мы бросились было тушить, но всѣ усилия были напрасны; пожаръ не прекрацался, сухая трава трещала, свертывалась, и черезъ пятьдесятъ минутъ передъ нами образовалось огненное море.

Мы замѣтили, что, не смотря на страшные волны, къ нами явились съ того берега лодка, въ которой сидѣлъ старикъ и двѣ здоровыя женичины, дружно палетавшия на весла. Причалывши, они начали намъ что-то кричать, чего мы не поняли, хотя и догадались по ихъ пустанымъ лицамъ, что они насъ упрекаліть; потомъ они побѣжали къ пригорку, до которого еще не достигло пляма. Въ послѣдствіи оказалось, что въ этомъ мѣстѣ, вѣроятно на время рыбной

— 223 —

ловли, у нихъ былъ складъ нѣкоторыхъ вещей; къ счастію, ничего не сгорѣло и не испорти-
лось, только глиняные горшки сплошно разгорялись; обласкавши перепуганныхъ тунгусовъ
и подаривши имъ нѣсколько бездѣlicцъ, мы разстались съ ними совершенными друзьями.

Вътеръ не позволялъ намъ разбить палатки, угрожая сорвать ихъ, и мы легли около са-
мой воды на узкой береговой закраинѣ. Ночью поднялась сильная буря; но мы крѣпко спали,
убаюкпваемые ея свистомъ и шумомъ волнѣ, которые, дробясь о прибрежныя каменья, обда-
вали насъ мелкими брызгами.

21-е авуста. Ночь была ясная, но холодная; къ утру вътеръ утихъ. Мы встали съ вос-
ходомъ солнца, перереварились на правый берегъ противъ селенія Бѣльго, и такъ какъ мѣст-
ность благопріятствовала, то потянулись бичевой. Миновавши селенія Хамбо и Пахале, гдѣ
купили рыбы и нѣкоторыхъ этнографическія вещи, мы благополучно профѣхали верстъ натнад-
цать. Въ это время вътеръ усилился; вблизи отъ устья рѣки Язà-бира (Гязà-бира), возлѣ
скалистыхъ береговъ, волненіе было такъ сильно, что разлучило наші лодки и, угрожая
ежемінутной опасностью, не позволяло двинуться съ мѣста. Моя лодка опередила другія и
сстановилась въ такомъ узкомъ протокѣ, что никакъ нельзя было повернуть назадъ; мы при-
нуждены были причалить къ берегу и только къ вечеру соединились съ прочими.

На берегу возвышались стройные кедры и вблизи виднѣлся красивый лѣсъ изз хвойныхъ
и лиственныхъ деревьевъ. Бродя, въ-еврафѣ, я собралъ въ оврагахъ нѣсколько интересныхъ
растеній, сътянъ и другихъ образцовъ для своей коллекціи. Наши козаки свалили большой
кедръ, покрытый созрѣвшими шишками, и принесли ко мнѣ нѣсколько штукъ. Я доставилъ
ихъ въ Петербургъ и по нимъ опредѣлилі новый видъ кедра, *Pinus mandshurica*, до сихъ поръ
бывшій нензвѣстнымъ.

Г. Зандгагенъ тоже ходилъ по лѣсу и набилъ рябчиковъ. Между прочимъ, мы только въ
этомъ мѣстѣ, на всемъ протяженіи Амура, нашли нѣсколько отпечатковъ ископаемыхъ рас-
теній п. раковинъ.

22-е авуста. До восхода солнца, мы были уже готовы, и хотя погода неблагопріятство-
вала, даже угрожала опасностями, но я рѣшился продолжать путь, потому что сиѣшиль
по.изоваться каждой возможностью хотя нѣсколько подвинуться впередъ, желая скорѣ
достигнуть мѣста назначенія.

Препятствія и опасности, которые мы встрѣтили въ началѣ путешествія, должны бы были
поселить въ насъ уныніе, но далекія надежды, живописная природа и разнообразныя впеча-
тѣнія, такъ живительно дѣйствовали на насъ, что мы всѣ, безъ исключения, были веселы и
бодро пыли впередъ. Вскорѣ мы достигли устья рѣки Язà-бира, куда, какъ я замѣтилъ уже
прежде, въ концѣ лѣта, пріѣзжаютъ манджурские чиновники, для сбора съ жителей ясака.
На этотъ разъ я имѣлѣ случай видѣть домъ, въ которомъ останавливаются чиновники; судя
по его ветхости, значительнымъ поврежденіямъ, оставленнымъ безъ почпнокъ, и по испор-
ченному палисадинку, нужно полагать, что чиновники уже давно не пріѣзжали сюда и соби-
раются въ другомъ мѣстѣ.

При устьѣ Язà-бира находится группа большихъ острововъ, раздѣленныхъ узкими прото-
ками; берега ихъ совершенно размыты, деревья и кусты, растущія по окраинѣ, почти лежатъ
въ водѣ, изъ чего можно заключить, что рѣка сильно разливается.

Когда мы въѣхали въ группу острововъ и затруднялись какъ пропылѣ между ними, къ

- 224 -

намъ подчалила лодка съ нѣсколькими гольѣями (гольда) изъ противолежащаго селенія Мѣлькй:
у того изъ нихъ, которыей держалъ кормовое весло, въ носовую перегородку было пролѣто се-
ребряное кольцо; до сихъ поръ я замѣчалъ это украшене тѣлько у женщинъ, а у мужчины
видѣлъ въ первый разъ. Гольдіи носовѣтовали намъ придерживаться ближе къ устью; когда
мы попыли, то встрѣтили непреодолимыя препятствія: узкіе протоки сплетались, дѣлали
круглые повороты, нѣкоторые изъ нихъ далеко вдаваллись въ острова и заканчивались сушью,
такъ что безпрестанно путаясь въ этомъ лабиринтѣ, я рѣшился, наконецъ, возвратиться.
Выбравши самый шриккий протокъ, мы выѣхали къ рѣчному берегу и до селенія Хаду-Эка,
къ которому причалили въ половинъ девятаго, тянулись бичевой.

Селеніе это расположено на береговой покатости, въ ложбинѣ, и состоитъ изъ четырехъ
зимнихъ мазанокъ; столько-же лѣтиныхъ жилищъ были поставлены у самого берега.

Насъ встрѣтили жители, но ничего не имѣли для обмѣна, и, не останавливаясь здѣсь, мы
потянулись въ селеніе Селі-Эка, ишли правильнѣе, къ одной мазанкѣ, которая называется
этимъ именемъ.

Отсюда мы нѣсколько времени тянулись возлѣ скалистаго берега, но потомъ пошли на
веслахъ. Вскорѣ вѣтеръ усилился, волны плеекали черезъ бортъ и принуждали насъ безпре-
станно откачивать воду. Опасаясь подмочить провизию и сгѣдовательно остаться безъ пищи,
я рѣшился остановиться, и мы сѣдали причаль немного ниже селенія Цінѣнъ-бира.

Приказавши разгрузить лодки, для просушки провизии, я взошелъ на высокій берегъ, по-
росшій лѣ. overall, чтобы осмотрѣть мѣстность, а г. Зандгагенъ отправился въ селеніе. Жители
тотчасъ же окружили его и съ любопытствомъ разсматривали надѣтыя на немъ вещи, въ
особенности ружье. Онъ послалъ ихъ къ намъ, но они ничего не имѣли для промѣна, и сами
нуждались въ рыбѣ, потому что вѣтеръ нѣсколько днейъ мѣшалъ выѣзжать на ловлю. Пушной
же товаръ они, воjrоятно, собыли манджурскимъ купцамъ.

Одинъ изъ гольдіевъ былъ съ русской винтовкой; я не могъ узнать откуда онъ добылъ
ее, а это меня очень интересовало, потому что огнестрѣйное оружіе, въ этихъ мѣстахъ,
большая рѣдкость и жители обыкновенно охотятся съ лукомъ.

Владѣлецъ винтовки всеми средствами старался получить отъ насъ свинцу и пороху, ко-
торыхъ сюда рѣдко привозятъ манджурскіе купцы, зная, что на этотъ товаръ нѣтъ большаго
требованія.

23-е августа. Почью лигъ круглый дождь и такъ какъ вѣтеръ мѣшалъ намъ разбить
палатки, то мы принуждены были искать убѣжища возлѣ нашего груза, завертываясь въ
шубы и берестяныя покрышки, которыя здѣсь употребляютъ для предохраненія отъ сы-
рости Къ утрѣ небо разчистились, вѣтеръ утихъ, и въ пять часовъ утра мы отправились
въ путь.

Невдалекъ отъ ночлега мы увидѣли лауро и когда миновали его, то насъ логнала лодка;
въ ней силѣли: старикъ и молодой парень, которые гребли; старуха, правившая кормовымъ
весломъ, и, посрединѣ, дѣвушка, закутанная съ головы до ногъ въ одежды иззрѣмой кожи.
На вопросъ нашъ: куда они ſдуть? старикъ отвѣчалъ, что возлил свою дочь напоказъ къ
жениху и теперь возвращается домой. На немъ была надѣта, сверхъ голымъ, шелковымъ
халата, такая же куртка безъ рукавовъ; нижнее платье и обувь были богато разшиты шел-
ками.

— 225 —

Въ половинѣ седьмаго, мы проѣхали селеніе Хоми, жители которого уже выкочевали: остатки лѣтних жилищъ показывали, что оно принадлежало къ числу значительно населенныхъ селеній.

Утро было ясное, тихое, и мы, послѣ долгаго времени, первый разъ наслаждались превосходной погодой, совершенно удобной для путешествія.

Мы оставили берегъ, потому что Амуръ лѣдается въ этомъ мѣстѣ гораздо шире и дѣлится островами на множество рукавовъ; по совѣту слѣдовавшаго за нами старика, мы нѣсколько вре-
мени палы по узлѣмъ протокамъ и, наконецъ, въѣхавши въ широкій протокъ, увидѣли
мѣсто жительства старика, селеніе Кіаурй, разбросанное по обонмъ берегамъ. Мы оста-
новились здѣсь, потому что онъ общалѣ намъ принести нѣкоторыя этнографические вещи.
и, вымѣшавшіе кое что, поплыли далѣе.

Вскорѣ за селеніемъ, протокъ разѣтывался на мелкіе рукава, омывавшіе небольшіе островки, покрытые снѣжьяю, сочною зеленью. Вътви кустовъ склонялись надъ тихими заводами, строй-
ныя деревья гладѣлись въ прозрачныя струи, подергивавшіяся только изрѣдка мелкою рабью.
Въ заводяхъ купались утки и гуси, по посчанымъ отмеламъ гордо гулили Ardea cinerea и
бѣгали робкія, красивые Ardea virescens. Отъ шума нашихъ веселъ, онъ съ крикомъ взлетѣли
и вились надъ нами, озаренные яркими лучами солица.

Когда мы выѣхали изъ острововъ къ плавомъ берегу Амура, я приказалъ причалить, чтобы пообѣдать и дать нѣсколько отдохнуть нашимъ людямъ.

Желая выполнѣ воспользоваться такимъ удобнымъ временемъ для плаванія, мы простояли
здѣсь не болѣе часа, и потянулись бичевой, потому что довольно высокій берегъ, поросшій
летсомъ, имѣлъ крѣпкую, песчаную закраину, по которой можно было хорошо идти. Миновав-
ши сперва селеніе Джевунъ, лежащее противъ селенія Ходалй, а потомъ селеніе Джонгдо
мы остановились для ночлега въ половинѣ восмагло нѣсколько выше селенія Хунгари.

Вскорѣ къ намъ пришли жители селенія и манджурскій купецъ, съ большими запасами
собольныхъ шкурокъ. Этотъ товаръ прельстилъ моихъ козаковъ. Надъясь выручить большой
барышь, они промѣшивались всѣ свои вещи, самую необходимую одежду и даже обувь, нисколь-
ко не заботясь о томъ, что ихъ ожидало трущное путешествіе, въ которомъ нужно дорожить
каждой лишней тяркой, чтобы имѣть возможность предохранить себя отъ стужи. Видя не-
обходимость предотвратить ужасные последствія такой алчности и туной безпечности, я
долженъ былъ прогнать манджурскаго купца и гольдіевъ, со всѣми ихъ товарами, потому что
убѣденія нисколько не дѣйствовали на моихъ козаковъ.

Вечеръ былъ тихъ, безоблачное небо усынло звѣздамъ и всю ночь до насъ дооносились
издалъ звуки шаманскаго бубна.

24-е августа. Въ половинѣ шестаго, мы поплыли, и вскорѣ достигли селенія Хунгари,
состоящаго изъ шести мазанокъ и раскуну таго певдалѣкъ отъ устья рѣки тогоже имени. У бер-
рега стояла тяжело нагруженная людка манджурскаго купца, который приходилъ къ намъ
вчера вечеромъ. Мы не остановились и поплыли далѣе.

За этимъ селеніемъ является совершенно новая растительность: берега покрыты лѣсами изъ дуба, клена, липы, пробковаго дерева и въ первый разъ встрѣчается орѣховое дерево (Juglans mandshurica), которое, мышались съ лѣшиной и, другими кустарниками составляетъ, здѣсь непроходимые подлѣски. Хвойныя деревья, попадавшіяся до сихъ поръ такъ же часто,

Пстор. опчетъ.

29

— 226 —

какъ и лиственныя, съ этого мѣста исчезаютъ и ростутъ датѣе отъ рѣки, на хребтахъ горъ,
возвышающихся по протяженію берега.

Вскорѣ за селеніемъ, мы удались отъ берега и поплыли между группами острововъ къ видѣвшемуся вдали скалистому выступу Маіё, которыми заканчивается хребетъ Бокі. Намъ попадались лѣтнія жилища и высокія сошни съ развѣшенными для просунуши неводами; суда по ихъ устройству, нужно полагать, что жители, селящіеся здѣсь на весну и лѣто, занимаются преимущественно ловлей рыбы изъ родовъ: *Cyprinus, Salmo* и *Esox*, осетровыя же породы повидимому въ этихъ протокахъ попадаются рѣже, нежели въ болѣе широкихъ.

Утро было пасмурное, но тихое, и потому мы повстрѣчали много рыбачьихъ лодокъ, сколь-зывшихъ тамъ и самъ по зеркальной поверхности протоковъ; на рыбакахъ были легкія одежды изъ рыбейкъ кожи и берестаныя конечскія шляны, которые отличались отъ пляпъ туземцевъ, живущихъ ниже по течению Амура, тѣмъ, что ишьли, вмѣсто красныхъ и черныхъ, только черныя украшенія Датѣе вверхъ по течению, шляпы этой формы мало по малу исчезаютъ и около селенія Долинъ ихъ уже замѣняютъ мандрурскія войлочныя и соломенныя съ шпор-кими полями.

Красные костюмы рыбаковъ и ихъ лѣтнія берестанки, которые скользили по спокойной
поверхности воды, не тронутой даже рабью, и оставляли за собою быстро исчезающей слѣдь,
составляли оригинальное и вмѣстъ весьма пріятное эрълище.

Повдиваясь довольно медленно, въ восемь часовъ утра мы поравнялись съ селеніемъ Онгмѣ,
лежащимъ на лѣтвомъ берегу. Небо затучилось и полился частый дождь, который не прекра-
щался и, постененно успѣшаясь, мочилъ насъ въ продолженіе всего пути до скалистаго об-
наженія Хайхалі, куда мы пріѣхали въ три часа пополудни.

Отсюда, проѣхали около трехъ верстъ, мы достигли селенія Маіё, расположенного у
подножія горнаго выступа того же имени, и такъ какъ мы совершенно памокли и озабли, то
я рѣшился здѣсь остановиться.

Мы нашли здѣсь только одну большую мазанку, въ которой помѣщалось нѣ сколько се-
мействъ, числомъ до тридцати человѣкъ. Они только что пріѣхали на лодкахъ изъ своихъ
лѣтнихъ жилищъ и устраивались къ имѣть: одинъ таскали съ лодокъ свои пожитки, другіе, пре-
имущественно женщины, мели жилища, застиглили нары тростниковыми цыновками и чистили
уже вмазанные котлы. Всѣ суетились, бѣгали, кричали, и шумъ еще увеличивался отъ плача
дѣтей и громкаго лая собакъ.

Между вещами, вынесенными изъ лодокъ, я замѣтилъ много сушеної рыбы, запасенной
жителями, во время лѣтняго кочевья, на зиму, большія связки осетровой вязги — одинъ
изъ главныхъ предметовъ ихъ торговли съ мандрурами — и сушеныя травы, которые они упо-
требляютъ для приправы пищи. Я не могъ различить, какія это были травы, потому что отъ
сушки видѣ ихъ совершенно измѣнился, но по болѣе сохранившимся листьямъ и стеблю, я
узналъ между ними растение кувшику (*Nymphaea*, туземное название которой—кхальцуктӑ).

Не имѣя при себѣ хорошаго переводчика, я, съ помощью пантомимъ, начала я самъ объ-
сяниться съ мужчинами, которые были менѣе заняты устройствомъ жилищъ; чтобы освѣдомить-
ся, какія встрѣчаются въ этихъ мѣстахъ животныя, я рисовалъ ихъ на бумагѣ, и такимъ образ-
зомъ узналъ, что здѣсь есть тигры (марій), барсы (лргӑ), рыси (тутълӑ), кабарга (уджӑ) и
другіи; между прочимъ, увидавши мой рисунокъ, тунгусы сказали миѣ, что у нихъ попадает-

— 227 —

ся и ежъ (пунктирка); это меня очень удивило, потому что, сколько я зналъ по распросамъ у жителей, ежъ живетъ по Амуру въ весьма немногихъ мѣстахъ.

Я весь вечеръ бесѣдовалъ съ мужчинами, но когда женщины кончили занятія, то въ свою очередь окружили меня, съ любопытствомъ разматривали вещи, взятыя мною для вымѣна, и тотчасъ же принесли мнѣ нѣ сколько очень прекрасныхъ одежды своего руководѣлья.

Въ юртѣ не было для насъ мѣста и по этому мы легли спать въ своихъ палаткахъ, на сыромъ платѣ. Ночь была холодная и только къ утру прекратился дождь, сверхъ того, спывный въ терѣ срывалъ наши палатки и заставлялъ насъ забнуть до костей.

### 2.5-е авуста.
Къ утру въ терѣ утихъ, и, не теряя времени, мы оставили нашъ ночлегъ.

Миновавший скалистый выступъ Maïe и береговую, поросшую мелкимъ пивякомъ, низменность, съ нѣ сколькими лѣтними жилищами (хоморӑ-антхо), чрезъ которую вливается въ Амуръ рѣчка Онгулӑ, мы подъѣхали къ другому скалистому выступу Сӑрку.

Бой воды былъ такъ силенъ въ этомъ мѣстѣ, что только одна передняя лодка, нагруженная менѣе другихъ, успѣла обогнуть скалу, всѣ же остальныя, не смотря ни на какія старанія, сошлись вмѣстъ и не могли подвинуться впередъ; мы принуждены были осадить ихъ назадъ и тащить бичевою; веревка нѣ сколько разъ рывалась, и только послѣ долгихъ усилій намъ удалось, наконецъ, пройти это небольшое, но трудное и не безопасное пространство.

Мы поплыли возлѣ скалистаго берега и миновали селеніе, жители которого посовѣтовали намъ оставить правый берегъ Амура, потому что, не зная мѣстности, мы легко могли бы заѣхать въ озеро, лежащее противъ острова Св. Киприлла, а идти сперва въ протокахъ, потомъ же держаться лѣгкаго берега этого острова. Слѣ дуя этому совѣту, мы плыли довольно быстро, такъ какъ попутный NO позволялъ намъ воспользоваться парусами; это было для насъ тѣмъ болѣе пріятно, что мы первый разъ во все путешествіе распустили на лодкахъ паруса и могли хотя нѣ сколько часовъ отдохнуть отъ тяги бичевою и утомительной гребли. Но вскорѣ въ терѣ опалъ, и мы на веслахъ достигли скалистаго выступа Чоляцій.

Во время этого пересѣзда мы встрѣтили и обогнали по пути нѣ сколько лодокъ, управляáb-мыхъ маленькими дѣтями, которые "зѣлили за дровами. Острова поросши здѣсь высокимъ и ровнымъ пивякомъ до того густо, что деревца, въ слѣ дствіе этого, засыхаютъ и образуютъ цѣлыя кучи хвороста, го. инаго для топлива. Собрать такія деревца посыпляютъ обыкновенно дѣтей; и нельзя было не подивиться, какъ они искусно управляли своими лодками и без-страшно разъзѣзжали по рѣкѣ при довольно бурной ногодѣ.

Вода за лѣто сильно опала и потому во многихъ мѣстахъ, посрединѣ рѣки, образовалась песчаныя отмели; онѣ были усѣяны стадами чакѣ, журавлей и другихъ птицъ, которые при нашемъ приближеніи срывались и съ крикомъ кружили надъ нашими головами.

Мы въ два часа поравнялись со скалистымъ выступомъ Чоляцій, у подножія которого стояло селеніе, и, не останавливаясь здѣсь, поплыли далѣе, но вскорѣ насъ догнала лодка и сидѣвшій въ ней гольдій предложилъ намъ въ промѣнъ мясо лося, убитаго только вчера, въ лодинѣ рѣчки Хойдүръ; мы купили его съ радостью, потому что уже давно не юли свѣжаго мяса.

Берегъ былъ или очень топкій или же безъ лѣса, а потому мы долго не могли найти удоб-наго мѣста для ночлега и только поздно вечеромъ рѣшились остановиться, хотя на сухомъ ключѣ глинистой земли, къ которому мы причили, я едва могъ помѣститься со своею

*

— 228 —

командой, и выходить на него изъ лодокъ намъ приходилось черезъ тонь, гдѣ мы вязли по
колѣно; но такъ какъ по позднему временни нельзя былоѣ хаться далѣе, чтобы найти болѣе
удобное мѣсто, то мы заночевали здѣсь.

26-е августа. Ночью пошелъ дождь и продолькалъся утромъ, однакоже мы рано пустились
въ путь и вскорѣ пріѣхали къ группѣ лѣтниковъ, гдѣ я былъ очень обрадованъ встрѣчею съ
знакомымъ гольдіемъ, который въ первое путешествіе служили намъ проводникомъ къ горѣ
Уотзялѣ.

Утро было хотя дождливое, но очень тихое, и потому жители селенія выѣхали ловить
осетровъ. На нихъ были надѣты сверхъ другаго плавья родъ куртокъ безъ рукавовъ, съ боко-
выми разрѣзами, у однихъ изъ медвѣйшей, а у другихъ изъ кабаньей кожи, шерстью наружу,
которыя хорошо зящинцами ихъ отъ дожда и позволяли свободно дѣйствовать руками.

Отсюда до селенія Дейсѣо тянется одинобразный, мѣстами низкій, мѣстами нѣсколько
возвышающійся, глупистый берегъ, поросшій большею частью осипами, и на правомъ берегу
выпится хребетъ Гіонгъ.

Не дозваянъ селенія Дейсѣо, мы увидѣли двѣ большія лодки, которые плыли на всѣхъ
парусахъ къ намъ напѣстрѣчу. Въ нихъ были манджурскіе чиновники, хвавшіе изъ города
Айгуна въ Маріянскій постъ къ г. генераль-губернатору Восточной Сибири, съ порученіями
отъ своего правительства. Пораннявшись съ нами и узнавши въ насъ русскихъ, они остано-
вились. Двое изъ нихъ были мои знакомые,— одного я встрѣтилъ въ Айбазинѣ, а другаго нѣ-
сколько выше устья рѣки Сунгари, — и они очень обрадовались неожиданному свиданію. Я
поспѣшшилъ спросить у нихъ, можемъ ли мы надѣяться на какую пібудь помощь отъ ихъ
правительства въ г. Айгунѣ, и чиновники увѣряли меня, что для насъ сдѣлаютъ все, чего
мы попросили.

Миновавши селеніе Дейсѣо и, въ три часа, селеніе Сузѣ, состоящее изъ четырехъ маза-
нокъ, мы черезъ полчаса остановились въ селеніи Долѣ.

Я далъ здѣсь отдыхъ своицъ людамъ и, приказавши наскоро приготовить чай, пошелъ въ
одну изъ мазанокъ.

За нѣ сколько часовъ до нашего прибытия, жители этого селенія имѣли счастливый половъ.
Имъ появилось нѣ сколько калугъ, изъ которыхъ оно, въ сажень дінною, принесли при мнѣ и,
подославши сухой травы, положили на полъ; двое мужчины вооружились тонкими, нѣ сколько
искренными ножами и начали ее пластать; они въ нѣ сколько минутъ со съ нея кожу,
а потомъ отдѣлили широкими полосами спинные и брюшные мускулы, выказавши при этомъ
необыкновенный навыкъ и изумительную ловкость.

Нѣ сколько женщинъ и дѣтей возвратились, передъ тѣмъ, какъ я пошелъ въ мазанку, изъ
лѣ съ, съ большими корзинками орѣховъ (Juglans mandshurica); усѣшлись на корточкахъ,
возь печки, онъ бросали ихъ въ огонь, потому что скорлупа орѣховъ очень толста и трудно
разбивается, отъ жару же она надтрескивается и тогда, съ помощью пожа, очень легко очи-
стить адро, которое гораздо менѣе ядро грецкаго орѣха.

Проплывшись отсюда еще нѣ сколько верстъ, мы причали для ночлега къ небольшому
острову. Ночь была темная и небо пыркло густыми облаками.

27-е августа. Погода была но прежнему очень пасмурная, когда мы рано утромъ оста-
вили нашъ ночлегъ и поплыли возь группы острововъ, которые лежали налѣво отъ насъ, но

— 229 —

не могли держаться ихъ береговъ, потому что отъ убыти воды образоваллись песчаныя отмеши, далеко вдававшіяся въ рѣку. Въ этихъ мѣстахъ бой воды, усиленный противнымъ вѣтромъ, заставили насъ долго бороться съ военными; мы остановились, не рѣшаясь плыть далѣе при такой неблагоприятной погодѣ, и черезъ нѣсколько минутъ къ намъ подчалили лодка, въ которой сидѣлъ гольдій изъ селенія съ сосѣдняго острова.

Вскорѣ вѣтеръ утихъ, возненіе сѣжалось слабѣе, поэтому мы продолжали путешествіе и въ половинѣ двѣ надцатаго пріѣхали въ селеніе Тольго, состоящее изъ пяти мазанокъ. Противъ этого селенія, по словамъ жителей, вливается въ Амуръ рѣка Дондонъ-бира, но я не могу достовѣрно сказать, видѣли ли мы ея устье, потому что оно было закрыто отъ насъ группою острововъ, подъѣхать же къ нему ближе, чтобы самому осмотрѣть его, я, не смотря на все мое желаніе, никакъ не могъ, потому что дорожилъ временемъ и спѣшилъ выѣхать изъ селенія.

Когда мы его оставили, насъ догнали двѣ лодки съ гольдіямъ, которые предложили намъ въ продажу свиней — единственное домашнее животное, исключая собакъ, которое они у себя держать. Мы охотно купили, и заранѣе разсчитывали полакомиться за ужиномъ этимъ блюдо-мъ, но жестоко обманулись, потому что здѣшние жители кормять свиней рыбої, въ слѣд-ствіе чего ихъ ясно получаетъ самый оттратительный рыбный вкусъ.

Отъ селенія Тольго видѣется селеніе Ондани, расположенное на островѣ, который отѣдлен отъ праваго береговаго ската Амура узкимъ протокомъ; миновавши это селеніе, въ полуверстѣ отъ него, мы проѣхали селеніе Найхэ и далѣе видѣли еще четыре мазанки, которые, кажется, не имѣютъ особаго названія.

Растительность по обѣимъ сторонамъ протока была удивительная: высокія, стройныя деврья, съ сочною листвою, глядѣлись съ береговъ въ воду, къ нимъ тѣснились густые кустарники, переплетенные вьющимися растеніями, а почву покрывала ярко-зеленая трава.

Здѣсь мы повстрѣчали двухъ гольдіевъ въ легкой берестянкѣ; они поподчинивали насъ ягодами *Maximowiczia Amurensis* (коцокіта), которыхъ очень много было у нихъ съ собою, и когда я попросилъ ихъ достать мнѣ винограду, то за небольшой подарокъ, охотно поѣхали впередъ и черезъ полчаса привезли мнѣ нѣсколько кипстей; но виноградъ не усѣдлъ еще созрѣть. Кромѣ этого, они набрали, уже спѣлой, манджурской лѣщины и *Paenia sp.*, съ черными, хотя еще незрѣлыми, ягодами, которые они называли чинкодадѣ, и, повидимому, считали за стѣдомыя.

Въ половинѣ шестаго мы проѣхали селеніе Да, въ пять мазанокъ, расположенное на правомъ берегу и, плавши отсюда между красивыми островами, вскорѣ достигли селенія Гассіенгъ, лежащаго у подножія праваго береговаго ската.

Все проиденное нами въ этотъ день пространство и поименованныя селенія были мнѣ совершенно неизвѣстны, потому что во время пути внизъ по теченію Амура, мы держались въ этихъ мѣстахъ лѣваго берега, теперь же плыли ближе къ правому. Амуръ усѣянъ здѣсь островами, имѣетъ ширины по крайней мѣрѣ двадцать верстъ и вътвится на такое множество протоковъ, что очень легко потерять направленіе и запутаться въ этомъ лабиринтѣ рукавовъ.

За селеніемъ Гассіенгъ мы выѣхали въ протокъ направо и въ восемь часовъ причалили дня ночлега къ берегу острова.

## 28-е августа.
Въ этотъ день мы, также, какъ и вчера, плыли по протокамъ Амура. Острова были поросшивъ ивнякомъ и мелкимъ кустарникомъ, который склонялся близко къ водѣ

— 230 —

и полоскалъ въ ней свои гибкія вѣтви. Красивыя *Corvus cyanus* оживляли мѣстность, взлетал болышими стадами, и изрѣдка изъ густаго кустарника, пли уединенныхъ глухихъ мѣстъ, покрытыхъ валежникомъ, вспархивали *Alcedo ispida*.

Въ двѣнадцать часовъ мы увидѣли селеніе Хола, состоящее изъ пяти мазанокъ, и были уже воблиз отъ него, когда поднялась сильная буря, которая заставила насъ причалить къ берегу, чтобы переждать ея первые порывы.

Войдя въ одну изъ мазанокъ, я увидѣлъ нѣсколько голыцевъ, дѣлавшихъ глиняные грузилка для сѣтей. Они употребляли для этого деревянную форму (см. таб. 5, фиг. 7), составленную изъ двухъ половинокъ, обмазывали се вулти рыбыми жиромъ, потомъ наполняли глиною, крѣпко славивали, обрѣзняли излишкъ, выступавшій по краямъ формы, и вытрахивали грузило (см. таб. 5, фиг. 6). Работа шла у нихъ очень скоро, такъ что при минь они надѣливали нѣсколько десятковъ грузилъ.

Здѣсь я первый разъ видѣлъ у голыцевъ курицъ (чэко); они купили этихъ курицъ у мандрJKcJKcккъ купцовъ, привозившихъ ихъ изъ города, лежащаго на рѣкѣ Сунгари.

Вътеръ нѣсколько упихъ; мы оставили селеніе, но не успѣли прошать двухъ верстъ, какъ снова поднялась буря; рѣка потемнѣла, покрылась высокими сѣдними волнами, которая бросали наши лодки изъ стороны въ сторону, дробились о борты и обдавали насъ холо, дными брызгами. Вътеръ свисталъ и успѣивался съ каждой минутой, такъ что мы едва успѣли скрыться въ небольшую бухту, защищенную густыми деревьями.

Не имѣя надежды, чтобы буря скоро прекратилась, мы съ г. Зандтагеномъ пошли осмотрѣть мѣсто нашего причала; это былъ островъ, поросшій ивами и мелкимъ кустарникомъ, который въ нѣкоторыхъ мѣстахъ росъ такъ густо, такъ переплетался выящимся растеніями, что составлялъ непроходимую стѣну. На встрѣченныхъ нами озеркахъ плавали широкія листья *Linnanthemum nymphoides*, мѣшаясь съ цвѣтами и плодами этого растенія; такъ какъ они были созрѣвши, то я взялъ ихъ съ собою, и убивши, во время прогулки, нѣсколько утокъ, мы возвратились къ лодкамъ, гдѣ вскорѣ поужинали добычей охоты и летли спать.

Всю ночь не прекращаясь буря и шелъ проливной дождь.

29-е августа. Погода была тихая, свѣтлая. Проплывши версты двѣ, мы достигли береговаго ската съ нѣсколькими скалистыми обнаженіями. Я вышелъ на берегъ, чтобы собрать нѣкоторыя растенія, и вскорѣ защытиль совершенно свѣжіе сѣды одного большаго и двухъ маленькихъ медвѣдей, которые ясно отпечатались на песчаной береговой закрани. Поспѣшно зарядивши ружье пулею, я погнался за медвѣдами, и увидѣлъ ихъ, но на такомъ разстояніи, что безполезно было стрѣлять. Продолжая преслѣдовать, я никакъ не могъ подойти къ нимъ ближе, и, ноконецъ, выстрѣлилъ въ большаго медвѣдя, потерявшіи надежду догнать его. Пуля попала въ него, какъ я увидѣлъ послѣ по горизону, обагрившей траву, но, вдруготно, ранія слишкомъ слабо, такъ что это не помѣшало ему уйти. Совершенно измучившись отъ продолжительного преслѣдованія, я сѣлъ на берегъ, чтобы нѣсколько отдохнуть, и вскорѣ меня доставили наши лодки.

Нѣсколько времени мы плыли въ протокахъ между островами, а потомъ вышли къ тому мѣсту, гдѣ береговой скатъ дѣлаетъ крутой новоротъ, почти подъ церамымъ утромъ, и передъ нами открылось огромное пространство воны, сливавшееся съ горизонтомъ. Думая, что это русло рѣки, мы поплыли далѣе, но сильный вѣтеръ, отъ которого мы были до сихъ поръ

— 231 —

зващены островами, подымаясь такія спільныя волны, что онъ заплескивали въ наши лодки; мы не рѣшились продолжать путешествіе, и причали къ берегу.

Я тотчасъ же приказалъ разгрузить лодки и воспользовался этимъ случаемъ, чтобы уничтожить крылье, которые развешались въ нихъ и безпощадно уничтожали нашъ провіантъ. Въ здѣшнихъ селеніяхъ ихъ очень много и почти нельзя уберечься отъ нихъ, потому что онъ забираются въ лодки съ берега по доскамъ и даже по веревкамъ; мы уже нѣсколько времени замѣчали, что крысы (Mus decumanus, пасюкъ) портятъ наши венчи и потѣдаютъ провизию, но такъ какъ, чтобы избавиться отъ нихъ, пужно было разгрузить лодки, то мы ожидали удобнаго случая.

Когда венчи начали осторожно переносить съ лодокъ, крысы безпрестанно шлепались въ воду и бойко илыли къ берегу, но тамъ ихъ ожидали козаки, которыхъ очень потѣшала эта охота.

Лодки разгрузили, а я пошелъ бродить по окрестностямъ и хотя не замѣчали тѣхъ растеній, которые и нѣсколько разъ служили мнѣ указателями, однакоже начали догадываться, что, не смотря на всѣ предосторожности, мы заѣхали въ большое озеро. На слѣдующій день предположеніе мое, къ несчастію, оправдалось.

Мѣсто нашего причала было восхитительное. Передъ ними разстилилось необозримое пространство воды, окоймленное по берегамъ невысокими отлогими горами, роскошно поросшими *Acer tegmentosum, Acer Mono, Quercus mongolica, Alnus hirsuta, Populus suaveolens, Syringa Amurensis, Corylus mandshurica, Panax sessiliflorum, Xylosteum Maximowiczii, Sium cicutaefolium, Bupleurum longeradiatum, Libanotis sesseloides* и проч.; песчаныя отмели были усъяны слѣдами звѣрей, которымъ подобныя пріозерные лѣса служатъ любителямъ притонами. Мы всю ночь слышали ревъ оленей, (*Cervus elaphus*) и лосей, звучно раздававшійся посреди торжественного безмолвія, и затихавшій въ безчисленныхъ перекатахъ горнаго эхо.

Уже было поздно, когда вѣтеръ утихъ; мы осталлись здѣсь ночевать и, надѣясь на хорошую погоду, не разбивали палатокъ, чтобы уборка ихъ не задержала насъ выѣхать какъ можно ранѣе.

### ЗО-Е авюста.
Я старался ѣхать по утрамъ, замѣтивши, что послѣ полудня вѣтеръ усилится, и потому мы до разсвѣта отправились въ путь.

Хотя я былъ почти убежденъ, что мы находились въ озерѣ, однакое не терялъ надежды выплыть изъ него въ русло рѣки по истокамъ его верхняго конца, но чѣмъ далѣе мы подвигались, тѣмъ глубина озера дѣлалась незначительнѣе, такъ что, наконецъ, наши лодки, очень неглубоко слидѣвшия въ водѣ, начали садиться на мель и съ большимъ трудомъ подвигались впередъ. Мы заѣхали довольно далеко, а потому я поспѣшнѣлъ поверить лодки назадъ, и, возвратившись прежнимъ путемъ къ тому протоку, который ввѣръ насъ въ заблужденіе, мы принялись отыскывать проѣздѣ въ русло рѣки.

Къ счастію, мы вскорѣ встрѣтили одного жителя соѣдняго селенія, который указалъ намъ путь, и поплыли между островами, поросшими прежнѣственно высокими, стройными тополями (*Populus suaveolens*) и ивнякомъ; они были совершенно незаселены, такъ что только въ половинъ пятаго мы увидѣли небольшую групу лѣтниковъ и убѣдились, что находимся вблизи береговаго ската Уксемй, о которомъ я упомянулъ при описании пути внизъ по Амуру.

Большое количество рыбы, ведѣдѣ развѣшанное снаружи лѣтниковъ, выказывало довольство

— 232 —

жителей. Они принесли мнѣ нѣ сколько очень красивыхъ одеждъ своего рукоѣлья, но об-
разцы ихъ у меня уже были. Эдѣсь мы видѣли очень забавнаго медвѣженка; его выкармин-
вали для извѣстнаго празднества, упомянутаго мною прежде.

Отсюда, поздно вечеромъ, мы приняли къ группѣ острововъ, лежащей въ изгубѣ рѣки
противъ уксемйскаго обнѣкція, и остановились на одномъ изъ нихъ для ночлега.

Весь этотъ день погода стояла ясная, теплая и дулъ умѣренный вѣтеръ. Берега въ нѣ-
которыхъ мѣстахъ были удобны для таги бачевою, но отъ убыли воды образовались большія
отмели съ поперечными несечаными грядами, которые мои козяки называли «запечкали» и
всѣдствіе этого мы весь сегодняшній переѣздъ должны были идти на веслахъ.

Къ вечеру сѣялось нѣ сколько холодіе и это насъ очень обрадовало, потому что
избавило отъ локучихѣвыхъ комаровъ.

### 31-е августа.
Мы встали съ восходомъ солнца и поплыли далѣе.

Въ первый путь, внизъ по Амуру, я плылъ между островами, а теперь предочелѣ идти возлѣ берега. Въ нѣкоторыхъ мѣстахъ онъ былъ скалѣстъ, въ кругахъ же ровень, съ боль- шими низменными лугами, покрытыми пивнякомъ, и вообще удобнѣ для таги.

Въ то время, какъ лодки тянулись бачевой, я почти весь переѣздъ шелъ берегомъ и въ
одномъ мѣстѣ видѣлъ оленя, который спокойно красовался на небольшой лужайкѣ; еще издали
онъ замѣтили меня и, закинувши голову назадъ, пустился бѣжать, такъ что я не успѣлъ
подойти къ нему на выстрѣлѣ.

При поспѣшныхъ переѣздахъ, когда дорожишь каждой минутой, удобной для путешествія, трудно заниматься какими небудь наблюдениями: бачевою лодки илутъ очень быстро; остановившись на нѣсколько минутъ, чтобы разсмотрѣть интересный предметъ, далеко от- стаешь отъ нихъ и, оставляя все, спѣшишь догнать команду; а сверхъ того сколько заниматель- ного пропускаешь безъ изслѣдованія и даже вниманія, опасаясь продолжить остановку или избрать другой, не совсемъ прямой путь!

Плывая далѣе возлѣ береговаго ската, мы вскорѣ достигли скалѣстаго обнаженія Модадзй; невдалекъ отъ него, у ручейка тогоже имени, стоялъ одинъ лѣтникъ (хоморӑ-ангхо); его жи- тецъ угромъ выъзжали на рыбную ловлю и въ ихъ лодкахъ лежало нѣ сколько заостроенныхъ пми калутъ, въ сажень длиною, которые не успѣли еще заснуть и слегка трепетали. У каждой была продѣта сквозь ротъ и жаберное отверстіе веревка, связанная обоими концами. Одну калугу, въ пятымѣцать пудовъ вѣсомъ, они предложили намъ, и мы купили два пуда за нѣ- сколько печкъ табаку.

Кослѣ кратковременной остановки, мы продолжали плыть, и когда проѣхали горы Сидү, тянувшіяся вдоль берега, то ихъ замѣнили луговыя пространства, поросшія пвами. Течение въ этомъ мѣстѣ было гораздо сильнѣе; съ подмытаго берега деревья склонялись въ самую воду и заграждали путь, такъ что объѣзкая ихъ и сопротивлялись быстрому течению, мы съ трудомъ и очень медленно подвигались впередъ. Наконецъ мы причалили къ группѣ лѣтихъ жилищъ, которые стояли возлѣ устья небольшой рѣки, очень красиво мѣшаясь съ зеленью высокихъ пивъ.

Одинъ изъ жителей, котораго я видѣлъ во время путешествія внизъ по Амуру и совер-
шению забылъ, тотчасъже узналъ меня. Я не могъ не подивиться его намяти, хотя часто
видѣлъ доказательства, что здѣшніе жители обладаютъ этою способностью и необыкновенной
наблюдательностью

— 233 —

За этим селеніемъ продолжаются луговыя пространства, но вскорѣ берегъ лѣдается воз-
выщеніемъ; пользоваясь этимъ, мы потянулись бичевой и миновали нѣсколько лѣтнихъ жилищъ,
стоявшихъ невдалекъ отъ подножія скалы Сахачй. Черезъ нѣсколько минутъ, нась догнала
лодка и сидѣвший въ ней гольдій предложилъ намъ грушъ, которые называлѣ челькукта. Этихъ
плодовъ я еще не видалъ здѣсь; они были для меня ботанической новостью и потому я съ
радостью купилъ ихъ довольно большое количество за нѣсколько бездѣлницъ.

Деревья (Pyrus Ussuriensis), съ которыхъ были собраны эти плоды, по словамъ гольдіевъ,
встрѣчаются въ этихъ мѣстахъ довольно часто, а также, какъ я узналъ послѣ, и нѣсколько
выше отсюда въ лѣсахъ праваго береговаго ската Кырмьысъ-хонгкони. Это единствен-
ныя извѣстныя мнѣ два мѣста на Амурѣ, гдѣ ростетъ грушевое дерево, и кажется оно
чаще попадается на рѣкѣ Уссури. Нень его довольно высокъ и толстъ; но словамъ жителей,
въ нынѣшнемъ году плоды не уродились, въ прошѣшемъ же ихъ было очень много. Приве-
зенныя мнѣ груши имѣли форму и величину бергамота, цвѣтомъ были зеленыя, деревенисты
и на вкусь терпки, хотя, судя по сѣменамъ, уже совершенно дорзѣли. Только нѣкоторыя изъ
нихъ, вылежавшіяся и частію подверглись броженію, имѣли коричневый цвѣтъ и пріятный
вкусь; остальныхъ же нельзя было быть.

Вскорѣ мы достигли скалистаго выступа Гассієнтъ, который отдѣленъ отъ предыдущаго
болотистымъ ручьемъ; миновавши его, мы поплыли по широкому протоку между лумя остро-
вами и вечеромъ остановились у праваго, изменнаго берега Амура.

Погода въ продолженіе дня стояла ясная и тихая, но вечеръ былъ довольно холодный.

1-е сентября. Утромъ вся окрестность была закутана густымъ туманомъ; мало по магу
вѣтеръ началъ разносить его, гналъ надъ стеклянстой поверхностью густые клубы, и вскорѣ
проглянуло безоблачное небо, съ яркимъ, но нергѣющимъ, солнцемъ.

Туманныя, холодныя утра, блекнувшая зелень, красноватые лучи солнца, озараившіе пур-
пуромъ и воду и лѣсъ, въ которомъ проглядывала ножелѣвшая листа деревьевъ, станцы
птицъ, тянувшіяся къ югу,— все напоминало осень. У насъ не было надежды до наступленія
сильныхъ холодовъ достигнуть назначенья; зимний путь со всѣми трудностями и лишеніями
грозно смотрѣлъ намъ въ глаза и заставлялъ нерадостно встрѣчать первый день осени.

Я свыкся съ нуждами и случайностями путевой жизни, за годъ передъ этимъ перенесъ
тяжелое путешествіе, и потому спокойно смотрѣлъ впередъ, но мои козаки крѣпко задума-
лись, подъ віляніемъ грустныхъ ожиданий, и мнѣ пришлось было развеселять и ободрять
свою припунывшую команду.

Намъ безпрестанно встрѣчались стада утокъ, гусей и небольшія веренцы черныхъ аис-
товъ; всѣ тянули на югъ и юго-юго-западъ. Гуси неслись близко надъ водою, и мои козаки
сказали, что этотъ полетъ сулѣшъ хорошую осень.

Все пройденное нами въ этотъ день пространство представляю мэю любопытнаго, потому
что мы плыли между однообразными островами, поросшими тоннами и пвами; единственное
встрѣченное нами въ этотъ переѣздъ затрудненіе, составляли большія несчаныя отмели,
которыя мы принуждены были далеко облызжать; онъ были усѣяны журавлямъ, высоко взле-
тавшими при нашемъ приближеніи; миновавши острова, мы, въ шесть часовъ, вечера при-
чалили къ береговому скату.

Хотя было еще довольно рано, но я рѣшился остатися здѣсь ночевать, чтобы, воспользо-

Пстор. отчетг.

30

— 234 —

давшись двумя или тремя часами до совершенныхъ сумеркъ, сходить въ лѣсъ и набрать
съмянъ и нѣкоторыхъ древесныхъ породъ, которые уже созрѣли и въ скоромъ времени могли
отойти. Съмена кленовъ: *Acer tomentosum* и *Acer Mono* я могъ не иначе получить, какъ
взявши съ собою нѣсколько козаковъ съ топорами и приказавши имъ срубить деревья.

Между другими собранными мною здѣсь съмянами травянистыхъ растений были съмяна
*Callisace daturica*, *Chylocalyx perfoliatus*, *Dioscorea quinqueloba* и *Chamaemelum limosum*
*nov. sp. Maxim*.

Весь день погода стояла превосходная, такъ что совершенно напоминала лѣто, но къ ве-
черу сѣявалось довольно холодно. Когда стемѣлось, летучія мыши безпрестанно шныряли
возьмъ нашихъ палатокъ.

2-е сентября. Ночью дулѣ сильный вѣтеръ, но къ утру утихъ, и, когда мы оставили
ночлегъ, была очень хорошая погода.

Береговой скатъ дѣявлялся постепенно все выше и выше; во многихъ мѣстахъ почти отвѣс-
ные утесы такъ близко подступали къ рѣкѣ, что преграждали дорогу нашимъ подамъ, кото-
рые тянули бичевой лодки. Черезъ три съ половиною часа, мы достигли сканистаго обнаже-
нія, возвышавшагося, прямо надъ поверхностью воды, на двадцать сажень. Эта возвышен-
ность называется Кырмысъ-хонгкони.

Не смотря на то, что было еще очень рано, намъ повстрѣчался гольдій, который, въ легкой
берестинкѣ, выхалъ на рыбную ловлю. Увидѣвшись, что я маню его, онъ подъѣхалъ къ намъ
и, по просьбѣ моей, повезь меня къ сканистому обнаженію, противъ котораго, на островѣ,
стояло его жилище. Остановившись здѣсь, я попросилъ его сходить въ лѣсъ и набрать мнѣ
манджурскихъ орѣховъ (*Juglans mandshurica*) и манджурской лещины (*Corylus mands-
hurica*).

Наши лодки не остались незамѣченными; вскорѣ съ того берега пріѣхали жители се-
ленія и манджурскій купецъ. Узнавши, куда я поспалъ гольдіевъ, они почти всѣ побѣжали
въ лѣсъ и черезъ четверть часа возвратились съ кучей орѣховъ, которые я и купилъ у нихъ
за нѣсколько мѣдныхъ серегъ и пуговицъ.

У подножія этого берегового ската росло много деревьевъ, *Maackia Amurensis*, называ-
мыхъ здѣшними жителями горройгъ-мо, и такъ какъ съмяна были уже созрѣлись, то я взялъ
ихъ съ собою.

Въ десять часовъ мы поплыли далѣе и вскорѣ проѣхали нѣсколько лѣтнихъ жилищъ, ко-
торыхъ въ первый мой путь я здѣсь не видѣлъ. Вообще, этотъ разъ мы встрѣчали много лѣт-
никовъ, которыхъ прежде здѣсь не было, и отъ жителей я узналъ, что, смотря по лову рыбы
и времени, когда попадаются извѣстныя породы, они часто перекочевываютъ на другія мѣ-
ста. Теперь былъ ловъ рыбы (*Salmo lagocephalus*), называемой русскими при Охотскомъ
морѣ кэта, а амурскими тунгусами дауа (дава, даю). Недавно начался ходъ этой рыбы, и всѣ
жители были заняты ловлей ея, не только для зимнихъ занасовъ себѣ и собакамъ, но и для
одежды, такъ какъ ихъ лѣтнее пятье исключительно состоитъ изъ кожи этой рыбы.

Въ Охотскомъ морѣ кэта водится въ огромномъ количествѣ и въ августѣ идет вверхъ
по Амуру для метанія ныры; въ морѣ она серебрившего-бульаго цвѣта, а какъ скоро входить въ
рѣку, то на ней начинаютъ выступать красновато-синія пятна, и чѣмъ выше она подымается,
тѣмъ пятна становятся гуще; громѣ этого, обѣ ея человѣсти постепенно искривляются, такъ что

— 235 —

приплывши въ верховье рѣки, она дѣ лается совершенню пестрой п, отъ искривленія чело-
стей, ея внутрь-обращенные зубы оскалливаются и выказываются наружу. Козаки называютъ
ее зубамкой.

Намъ въездѣ предлагали этой рыбы; на ней уже выступили пятна, но ни у одной изъ при-
несенныхъ мнѣ челости не были искривлены.

Проѣ хавши еще верстъ пятнадцать, мы миновали устье рѣки Даусаманъ и, вскерѣ за нимъ,
свалистый выступъ Холякій. По пути, мы повстрѣ чали знакомаго мнѣ гольдія, который посо-
вѣ товалъ намъ оставить правый берегъ и, переправившись къ лѣ вому, ѣхать по самому ши-
рокому протоку, лежащему противъ скалистаго выступа. Бырій. Такимъ образомъ, мы, черезл.
узкій протокъ, въѣ хали въ широкій рукавъ Амура, омывающей съ-лѣ ва группу обирныхъ
острововъ, и этимъ кратчайшимъ путемъ поплыли къ мысу Кырмӑ.

Хотя дуль сильный вѣ теръ, но мы подвигались довольно быстро, такъ какъ берегъ былъ во
многихъ мѣ стахъ удобенъ для тяги бирчевою, что значительно облегчало работу нашихъ людей.

Къ вечеру вѣ теръ утихъ; поверхность воды сѣ дѣ лалась сиоконія, даже не трогалась рабью,
и въ ней, какъ въ зеркальѣ, отражалось ясное небо, покрытое только кос-гдѣ неристыми
облаками.

Мы поздно остановились для ночлега и разложили костеръ. Воздухъ былъ теплѣ й, какъ
лѣ томъ, но отъ этого возлѣ насъ толклись кучи комаровъ, которые не давали намъ нокоя. Ко-
заки усѣ лисье возлѣ огня и начали стряпать ужинъ.

Эта кучка людей, въ различныхъ олѣ ждахъ, озаренная красноватымъ паменемъ костра,
составляя очень красивую группу. Забывши дневные труды, они шутили, смѣ ялись и въ
безконечныхъ разскавахъ такъ мало сумали объ отдыхъ, что только напомнивши о завтраш-
немъ юннемъ вставаньи, я могъ заставить ихъ улечься спать.

### З-е сентября.
Ночью дуль довольно сильный SSO. Мы ночевали на совершенномъ откры-
томъ, незащищенномъ деревьями, мѣ стъ, и потому порывы его ежеминутно грозили сорвать
наши палатки. Въ пол滿ѣ шестаго онъ нѣ сколько утихъ; мы тронумѣлись въ путь и долго
пылили между островами; въ это время я часто оставлялъ людей и шелъ берегами, чтобы осмо-
трѣ ть мѣ стность.

Острова, кромѣ тополей, ивъ и двухъ деревьевъ, часто встрѣ чавшихся прежде, были
поросли большими дубами, меликами кустами манджурскихъ орѣ ховъ (Juglans mandshurica),
болярышника (Crataegus pinnatifida) и бересклета (Evonymus Maackii). Послѣ дине два росл.
здѣ сь въ большомъ количествѣ, густыми кустарниками и были покрыты уже созрѣ вшили плю-
дами, которые я взялъ съ собою. Вся мѣ стность имѣ ла совершенно континентальный харак-
теръ; не только растительность, но и животныя: лоси, кабаны и даже медвѣ ди, которыхъ
слѣ ды виднѣ лисье на песчаныхъ берегахъ, доказывали эту особенность острововъ.

Снова успешшійся вѣ теръ заставили насъ причалить къ лѣ вому берегу. Вдали верстъ за
тридцать, прямо противъ насъ, спнѣ лѣ хребетъ Хукчйръ-хуринъ, составляющей правый бер-
регъ рѣ ки Уссури, при ея устьѣ.

Въ пятомъ часу вѣ теръ утихъ; переправившись съ лѣ ваго берега на правый, противо-
лежащій берегъ Амура, по широкому протоку, имѣ вшему въ этомъ мѣ стѣ до двухъ верстъ
ширины, мы продолжали плыть между островами, но въ этотъ день никакъ не могли достиг-
нуть упомянутаго мыса Кырмӑ и довольно поздно причалили къ берегу.

*

— 236 —

Было такъ темно, что мы въ нѣ сколькихъ шагахъ отъ себя ничего не могли видѣ ть и на удачу выбрали мѣ сто для ночлега, не зная, удобно оно, или нѣ ть.

### 4-е сентября.
Желая наверстать остановки и задержки отъ сильнаго вѣтра въ продолженіе всего вчерашняго перебѣзда, я ранѣе обыкновеннаго приказалъ готовиться своей командѣ, и мы до восхода солнца оставили нашъ ночлегъ.

Продолжалъ пыть, какъ и вчера, то у праваго, то у лѣваго берега широкаго протока, мы въ полдня достигли скалистаго выступа Кырмӑ и встрѣтили нѣ сколькихъ голыцѣвъ, въ легкихъ берестянкахъ, которые осматривали самоловы, т. е. крючья, поставленные для ловли калугъ. Встрѣча эта была для меня тѣмъ болѣе пріятна, что первый разъ съ выѣзда изъ Холялкй, намъ попались люди, отъ которыхъ я могъ узнать, гдѣ живетъ Эльзибахъ, мой знакомый проводникъ къ рѣ кѣ Уссури, но голыціи почему-то не обратили вниманія на наши знаки и скрылись у насъ изъ вида; такимъ образомъ, только миновавши горный выступъ, я узналъ отъ вновь встрѣченныхъ нами голыцѣвъ, что Эльзибахъ живетъ въ селеніи въ три мазанки, Гарманакъ, расположенномъ противъ скалистаго выступа Кырмӑ, на островѣ, возлѣ берега главнаго рукава Амура; мы не видали его, потому что оно было сокрыто отъ насъ лѣсомъ, и я очень жалѣлъ, что не знялъ объ этомъ и уже не могъ теперь попытаться съ отважнымъ и смышленнымъ Эльзибахомъ, который оказалъ мнѣ такъ много услугъ во время моего путешествія внизъ по Амуру.

До скалистаго выступа Хоррокъ мы плыли возлѣ праваго берега Амура, но отсюда снова въѣхали въ протоки между островами, а къ вечеру въ широкій рукавъ Амура, извѣстный у жителей подъ именемъ Семтхү. Къ намъ причалила здѣсь берестянка съ двумя голыцями изъ ближнаго селенія; они очень жалѣли, что ничего не имѣли съ собою для промѣна и убѣдительно просили насъ оостаться здѣсь ночевать, чтобы, воспользовавшись ночью, наловить для насъ рыбы; я не могъ согласиться на это, такъ какъ было довольно рано, и, проплывши еще нѣ сколько верстъ, мы причалили для ночлега.

### 5-е сентября.
Уже вчера вечеромъ съ запада подымалась темная туча; ночью она нависла надъ нашими головами; вскорѣ хлынулъ дождь и нѣ сколько спальныхъ ударовъ грома раздались бѣ лизи отъ нашихъ палатокъ.

• Когда мы выѣхали, то черезъ нѣ сколько минутъ насъ догнала берестянка и сидѣвший въ ней голыцій, сѣ влажши манджурское привѣстіе, убѣдительно просилъ насъ остановиться, чтобы кунить рыбу, которую наловили собственно для мѣ ны съ нами и взели сзади. Такъ какъ мы нуждались въ ней и уже нѣ сколько днейъ питались одними сухарями, то я приказалъ причалить, и немногоъ погода къ намъ подъѣхала лодка, наполненная карасями (аптхӑ), между которыми лежали два осетра. Мы вымѣняли на табакъ нужное намъ количество рыбы и одинъ изъ голыцѣвъ, очень довольный сѣ дѣ ликой, подарили мибъ большую тыкву; онъ называлъ ее ляного и отъ него я узялъ, что ихъ разводить здѣсь во многихъ селеніяхъ.

Я хотѣлъ взвѣрить его въ проводники на нѣ которое пространство, обицая наградить деньгами или вещами, по онъ не прилагъ ни одногоъ изъ этихъ предъюженій, отговариваясь тѣ мъ, что имѣетъ большое с勢іе, которое прокармливалѣтъ, рыбною ловлию, совершенно одинъ.

Отсюда мы пыльли далѣе, держася праваго берега, частію глишетаго, частію песчанаго, съ большинами отмелами, покрытыми дресвой, и въ два часа по полуднямъ въѣхали въ протокъ Торгонгъ; въ этомъ мѣ стѣ русло рѣ ки дѣ лаетъ по привому берегу большой изгибъ, а черезъ

— 237 —

протокъ дорога значительно сокращается, потому я рѣшился хать по протоку, тѣмъ болѣе, что и жители обыкновенно выбираютъ этотъ же путь.

При началѣ протока, на берегу стояло одно лѣтнее жилище; когда я зашелъ въ него, то увидѣлъ только дѣтей и женщинъ, потому что всѣ мужчины уѣхали на рыбную ловлю; женщинъ только что возвратились изъ лѣсу, гдѣ набрали шишовнику (кхай), винограду (мачинктӑ), кедровыхъ шишекъ (хуієкта) и рагулекъ (Trapa natans, —корцю), которые ѣшь сырыми; моп козаки тотчасъ же узнали это растение, потому что оно часто встрѣчается у нихъ на Аргуни и употребляется какъ лакомство.

Продолжая плыть по этому протоку, мы подъѣхали къ группѣ лѣтниковъ и были очень удивлены, замѣтили еще издали, что жители очень суетились и спѣшили уложить въ лодки свои пожитки; когда мы къ нимъ приблизились, то они отчалили отъ берега и, какъ бы опасаясь насъ, поспѣшно переправились на другую сторону; только одна берестянка осталась на мѣстѣ, со старикомъ, который неподвижно спѣлъ въ ней и смотрѣлъ на насъ. Я подошелъ къ нему и, желая показать наши миролюбивыя намѣренія, подарилъ ему нѣсколько бездѣницъ; это видимо удивило его. Вскорѣ насъ догнала берестянка и спѣшвій въ ней больдій, вѣроятно, въ знакъ благодарности, просилъ насъ принять отъ него въ подарокъ двѣ рыбы.

Не смотря на всѣ наши старанія, въ этотъ день мы не могли выхать изъ протока Торгонгъ и поздно вечеромъ остановились для ночлега на его правомъ берегу.

Вечеръ былъ ясный, довольно теплый и дуллъ слабый юго-западный вѣтеръ.

Б-е сентябра. Въ ночь вода такъ сильно спала, что къ утру всѣ наши лодки обмельчи; впрочемъ это не причинило намъ хлопотъ, такъ какъ почва была мягкая, глинистая, и мы безъ труда сдвинули ихъ въ воду.

Вскорѣ мы выхали изъ протока Торгонгъ и пошли по главному рукаву Амура, дережась праваго берега, который въ этомъ мѣстѣ имѣтъ отъ двухъ до трехъ саженъ вышни, почти отвѣсенъ, глинистъ и покрытъ частію высокою травою, частію же пвовымъ кустарникомъ.

Здѣсь мы встрѣтили больдія, который ссматривалъ поставленные имъ самолювы; его селеніе находилось въ восьми верстахъ отъ того мѣста, гдѣ протокъ Торгонгъ отдѣляется отъ русла, на правомъ берегу Амура, возлѣ узкаго пролива, отдѣляющего большой островъ. По его совѣту, мы не поѣхали по этому узкому проливу, такъ какъ въ верхнемъ концѣ онъ былъ сильно обмелѣвши, а обогнули островъ по главному рукаву Амура. Я шелъ берегомъ острова и въ одномъ мѣстѣ, первый разъ во время этого путешествія, видѣлъ лошадиные слѣды; отъ жителей я узналъ, что они держатъ лошадей, но употребляютъ исключительно для верховой ѣзды, особенно при зимнихъ охотахъ, въ упряжкѣ же, какъ и ниже по Амуру, у нихъ обыкновенно ходятъ собаки; первыхъ лошадей они получили изъ города Айгуна отъ тамошнихъ даруровъ. Здѣсь же я видѣлъ тетеревей, которые взлетали по одиночкѣ и небольшими стадами; первый разъ я ихъ замѣтилъ на берегахъ протока Торгонгъ и это меня не мало удивило, потому что ниже по Амуру они нигдѣ мнѣ не попадались.

Мы вышли въ русло и вскорѣ, для сокращения пути, должны были переправиться на лѣвый берегъ. Въ этомъ мѣстѣ рѣка имѣла до трехъ верстъ ширины; переправляясь, мы замѣтили, что на двѣ трети этого пространства отъ праваго берега, вода была мутная и вдругъ рѣзко мѣняла цвѣтъ, дѣлалась чистой, прозрачной, и протекала черной лентой. Мы тотчасъ

— 238 —

логадались, что находимся вблизи отъ впаденія рѣки Сунгари, мутная вода которой на нѣк-
торомъ пространствѣ немѣшается со свѣтлыми струями рѣки Сахалина.

Погода была тихая, ясная: солнце, близко къ закату, озаряло красноватымъ свѣтомъ всю
окрестность, отражаясь золотистыми чепутейками въ малкой ряби, которая только кое гдѣ дро-
жала на зеркальной поверхности воды. Вдали, по правому берегу, тянулись два, повидимому,
паралельные хребта горъ; ближай былъ пize и изъ-за него выступали синеватыя вершины
втораго хребта. Надъ рѣкой, въ тепломъ вечернемъ воздухѣ, носились чайки; замѣтивши
добычу, онъ быстро спускались къ водѣ, трогались ся поверхность своими остроконечными
крыльями и сноva подымались къ безоблачному небу.

Не дозажая скалистаго выступа Купилъ, мы замѣтили двухъ голыцейъ, которые, возлѣ песс-
чаныхъ отмелей, сидѣли въ своихъ берестянкахъ, привязанныхъ къ шестамъ воткнутымъ въ
рѣчное дно, и сторожили рыбу. Какъ скоро они замѣчили всплески или рабъ на спокойной
глади воды, то отвязывались отъ шестовъ и поспѣшно, безъ шума, плыли къ тому мѣсту.
Чтобы не пепутать своицъ приближеніемъ рыбу, единъ изъ нихъ гребъ двумя маленькими
лопаточками, двигая только кистями рукъ, положенныхъ на борты берестянки, а другой от-
талкивался двумя небольшими палочками, и оба поднялись чрезвычайно быстро. Подплывши
тула, гдѣ видѣлась рабъ, они схватывали острогу и, не вглядываясь, метали ее въ мутную
воду. Сколько я могъ замѣтить, почти каждый ударъ попадалъ въ добычу. Желѣзный нако-
нечникъ остроги, не прибитый, но привязанный къ древку длинной веревкой, соскакивалъ съ
него, рыбакъ осторожно тянулъ веревку, поиманную рыбу убивали маленькой острогою или
деревянинымъ молоткомъ, который у нихъ всегда подъ рукою, бросали въ берестянку и
возвратившись къ прежнему мѣсту, снова привязывались къ шесту.

Они безрестанно шныряли съ мѣста на мѣсто и при мнѣ заострожили нѣсколькихъ
довольно большиншъ рыбъ.

На ночлегъ мы остановились у подножія скалистаго выступа упомянутыхъ горъ, который
называется Кунэлий. Вечеръ былъ теплый, тихій и изъ селенія, лежавшаго нѣсколько выше
мѣста нашего причала, всю ночь доносились до насъ звуки шаманскаго бубна.

7-е сентября. Утро было пасмурное. Мы оставили ночлегъ въ яять часовъ утра, около
часа плыли возлѣ береговаго ската, а потомъ обогнули острова, раздѣленные обмелѣвшими
протоками, и въ-хали въ шпрокій рукавъ.

На берегу острововъ, мы видѣли въ двухъ мѣстахъ, вблизи другъ отъ друга, нѣсколько
летниковъ, которые были не прежней формы, но конечные (боль,джонгъ-анхо) покрытые
берестой и сухою травою.

Здѣсь мы встрѣтили двухъ голыцейъ, пылившихъ въ берестянкахъ; они долго не обращали
вниманія на наши знания, но наконецъ подъ-хали и предложили нашъ нѣсколько рыбъ, кото-
рыя я и купилъ у нихъ за разныя бездѣлицы; эти вещицы такъ расположили ихъ къ намъ,
что они нѣсколько времени "хали за нами и за небольшое вознаграждение, а именно за двѣ
ручныя сажени плису и шесть двутривешнихъ, согласились быть нашими проводниками до
скалистаго выступа Эт'.

Въ то время, какъ мы тянулись бичевою, голыціи, то прищиплялись, то гребя возлѣ насъ,
такъ близко "хали отъ меня, что я могъ разговаривать съ ними всю дорогу. Мы продолжали
пыть между островами и во многихъ мѣстахъ видѣли самоловы, разставленные на калугъ.

— 239 —

Снарядъ этотъ, употребляемый, пренумощественно для ловли калугъ, во многихъ прибрежныхъ селеніяхъ, устроенъ слѣдующимъ образомъ. Къ динной веревкой (голдинъ), которой одинъ конецъ прикрѣпляется на берегу, а другой, при помощи навязанного на немъ якоря (чабгй; см. таб. 3, фиг. 4), забрасывается въ воду, придѣланы, довольно часто одинъ отъ другаго, крючья (китѣль), съ камешками на концахъ, чтобы они сохраняли отвѣсное положеніе. Весь снарядъ опускается въ воду на извѣстную глубину и подвержается на ней нѣсколькими поплавками (коалю), для которыхъ употребляютъ простые чурбаны дерева.

Около двухъ часовъ мы хвали съ проводниками и я очень всесою провелъ время въ разговорахъ и распросахъ, но тутъ они оставили насъ и въ нѣсколько минутъ скрылись между островами; прошлыми даљѣе, мы замѣтили, что они присоединились къ рыбакамъ изъ соседнихъ селеній, которые острижили рыбу возьмѣ отмелей.

Сколько я могъ замѣтить, здѣсь это самый употребительный способъ ловли рыбы, между тѣмъ какъ ниже устья рѣки Уссури я видѣлъ его гораздо рѣже.

При воднике снова присоединились къ намъ и привезли съ собою уже созрѣвшихъ сибирскихъ яблоковъ (уликта), которыхъ они набрали въ свое отсутствіе довольно много.

Выхвавши изъ узкихъ и многочисленныхъ протоковъ, раздѣлявшихъ острова, на болѣе открытое мѣсто, мы увидѣли красивый хребетъ горъ, поросшій ягъсомъ, который возвышался не вдальѣ отъ рѣки на правомъ берегу Амура и, по словамъ нашихъ проводниковъ, назывался Актаръ.

Въ тоже время передъ нами открылся и другой хребетъ, Ульдѣръ, тянувшійся въ отдаленіи отъ лѣтаго берега. Проводники съ особеннымъ одушевленіемъ разсказывали, что эти горы славятся облиемъ звѣрей, особенно же оленей (Cercus elaphus), и что въ долну при устьѣ рѣки Кырмынъ-бира, берущей начало въ этомъ хребетѣ и впадающей въ Амуръ, каждый годъ приходятъ гольдіи изъ окрестныхъ мѣстностей для ловли рыбы и охоты на лосей и оленей, которые собираются сюда въ огромномъ количествѣ.

Вскорѣ показались еще два хребта, синѣвшіеся въ отдаленіи, по лѣвую сторону отъ Амура. Оба тянулись отъ сѣверо-востока къ сѣверо-западу и передній былъ ниже задняго; первый проводник назвали Чуркй, а второй Урёкча, и по поводу этихъ горъ разсказывали миѣ про охоту за соболами, которые иногда встрѣчаются здѣсь; по словамъ проводниковъ, по наведенію между хребтами Чуркй и Урёкча, есть еще горы, извѣстныя облиемъ соболей; тогда ежегодно отправляются окрестные жители на охоту и обыкновенно добываютъ соболей самострѣлами.

Въ двѣнадцать часовъ мы причалили для обѣда къ одному изъ острововъ, поросшему густой травой и кустарникомъ, изъ которого кое-гдѣ возвышались уединенные дубы. Я воспользовался этимъ временемъ и, взявшись съ собою проводниковъ, пошелъ бродить по острову; онъ былъ покрытъ кустами розъ и Lespedeza bicolor. Собравши нѣкоторые растенія и, съ помощью проводниковъ, много плодовъ для сѣмянъ, при чемъ они показали большую ловкость, я возвратился къ лодкамъ.

Мы уже давно не имѣли такого роскошнаго обѣда, какъ въ этотъ день, потому что въ продолженіе пути намъ удалось убить нѣсколькихъ тетеревей.

Въ три часа пополудни мы достигли скалистаго выступа Этү, который есть ничто иное, какъ отрогъ актарскаго хребта.

— 240 —

Мы были вблизи отъ него, когда зоркій глазъ нашихъ проводниковъ замѣтилъ черепахъ, лѣниво позавившихъ по песчаной отмели; голѣнъ быстро поплыли къ нимъ и подѣхавши такъ осторожно, что не пытались ихъ, пустили въ одну изъ нихъ острогою; ударъ былъ уда- чень, острога глубоко вознілась въ черепаху и черезъ нѣсколько минутъ она была въ нашихъ рукахъ.

Одинъ изъ нашихъ проводниковъ назывался Дароръ, а другой Фоянгто; и оба жили, по ихъ словамъ, въ селеніи Наднгася, котораго намъ не удались видѣть. Они условились провожать насъ до скалистаго выступа Этү и потому здесь должны были съ нами разестаться. Получив- ши, сверхъ условенной платы, еще нѣсколько бездѣлѣнъ, они были очень довольны, что согласились наше предложение, прощаясь по мандркурскому обычаю, упали передо-мной на колѣни и долго благодарили, а Дароръ, который намъ всѣмъ очень понравился и казался болѣе смѣтливымъ и предпріимчивымъ, въ избыткѣ благодарности, неоступно просилъ меня захвать къ нему, если я снова буду въ этихъ мѣстахъ, и обещалъ принести ми въ пода- рокъ самого лучшаго соболя.

Около скалистаго выступа Этү, бой воны очень затрудняли наше плаваніе, но, зная, что мон люди уже сыклись съ подобными препятствіями, я оставлялъ ихъ омныхъ переправляться черезъ это мѣсто, а самъ пошелъ въ лѣс покрывавшій берегъ, чтобы собрать нѣкоторыхъ растенія. Козлы мон فىكاрабкались на утесы, протягали лодки бичевой, черезъ все про- странство, тѣлъ бойкое стремленіе воны утрягало опасностью, и такимъ образомъ бла- гополучно миновали скалистый выступъ Этү, я же шелъ нѣсколько времени берегомъ, въ очень красныхъ тѣнныхъ рощахъ, и набралъ сѣманъ *Tilia cordata*, *Geblera suffruticosa* и *Shyloclayx perfoliatus*.

Отъ Этү до скалистаго выступа Дёркій берегъ тянется не прямо, а дѣлаетъ большой выпигъ, но мы не рѣшились тѣхъ примыкомъ, въ протокахъ между островами, и продолжали держаться берега, хотя этотъ путь былъ гораздо длиніче. Здѣсь мы встрѣтили нѣсколько лодокъ, въ которыхъ снѣжь гольди и осматривали самоловы; я никакъ не могъ подозвать ихъ къ себѣ, чтобы распросить о дорогѣ: они не обращали вниманія ни на какіе знаки и когда мы начали къ нимъ приблизиться, поспѣшно отъ насъ уѣхали. Уже нѣсколько разъ я замѣчалъ, объ чемъ упомянуло и прежде, что въ ныхъ мѣстахъ жители, не смотря на всѣ наши страны, дичились насъ, какъ будто боялись, и за что не хотѣли къ намъ подѣхать и даже избѣгали встрѣчи съ нами, между темъ какъ вообще были общительны и радовались прибытию русскихъ.

Въ этотъ день мы не могли прибыть къ скалистому выступу Дёркій, потому что насъ еже- минутно защищали глубоко вдававшихся въ воду песчаныя косы, которые намъ приходилось далеко обозлѣзать, а противный вѣтеръ сильно затруднялъ гребло. Вечеромъ сѣдалось такъ темно, что мы не могли разглядѣть нашихъ яже лодокъ, снѣдовашихъ вблизи одна отъ другой, и должны были выстрѣлами изъ ружей подавать другъ другу сигналы, чтобы не разѣхаться къ протокахъ, раздѣлявшихъ близ�ежаніе острова. Накопецъ, убѣдившись въ невозможно- сти продолжать путешествіе, мы, довольно поздно, причали къ небольшому полуострову, хотя это мѣсто были ничтѣмъ не занимено и совершенно неудобно для ночлега. Наши лодки не могли подойти къ берегу, такъ, что мы оставили ихъ на ночь на разстояніи нѣ-

— 241 —

сколькихъ саженъ отъ себя; лѣсу на полуостровѣ не было и чтобы достать себѣ дровъ, мы принуждены были идти довольно далеко и переходить въ бродъ узкій протокъ.

Когда мы разложили костеръ, то замѣтили, что возлѣ насъ безпрестанно летаютъ совы (Strix otus); онъ высматривали добычу или летали надъ самой землѣю, такъ близко отъ насъ, что слышны были взмахи широкихъ крыльевъ; это подстрекнуло насъ къ охотѣ; не смотря на усталость отъ сегодняшняго продолжительнаго и труднаго переѣзда, мы схватились за руку я и, по причинѣ темноты, долго гонялись за шими, покуда наконецъ убили одну сову.

Съ запада подымалась темная туча, и черезъ нѣ сколько минутъ полился спільный дождь, который, впрочемъ, скоро прекратился.

8-е сентябри. Небо было ясно и дулъ небольшой SSW, когда, въ пять часовъ утра, мы отравились въ путь.

Вскорѣ мы прилетили къ скалистому выступу Дёркій. Весь этотъ берегъ представлять величественное и грозное зрѣлище. Высоко подымались утесы, причудливо нагрожденные одинъ на другой; они то стояли отвѣсными стѣнами, то вплили нѣ дѣ водою, готовые низринуться сверху и разгромить каждую встрѣченную или преграду. Только кое-тѣ проглядывала на нихъ бѣдная зелень или одинокое чахлое дерево, случайно взросшее среди голаго камня.

Всѣ лѣ за Дёркій, мы увидѣли селеніе въ пять мазанокъ, красиво лѣшавшихся у подножія берегового ската, который былъ густо поросшилиственнымъ лѣсомъ. Деревья уже одѣлись въ свой осенній уборъ и пестрѣли различными цвѣтами. Свѣтло-желтые листья лѣпъ, мѣшавшихся съ дубовыми деревцами и кустарникомъ, рѣзко отличались отъ ихъ темной зелени, а ниже по берегу стояли клены (Acer Ginnala), вдомъ похожіе на кустарникъ, ярко-красные, какъ будто охваченные багровымъ заревомъ.

Далѣ мы миновали селеніе Хангари, не останавливаясь въ немъ, потому что жители не выходили на берегъ, и, проплывши еще двѣ версты, достигли скалистаго выступа Кёмӑнгъ, у подножія которого стояла одна мазанка.

Пзъ нее вылетіи къ намъ на встрѣчу нѣ сколько гольдіевъ и принесли для промѣна рыбы и стручковаго перца; они очень удивились, когда мы отказались отъ послѣдняго товара, потому что считаютъ его за пріятное лакомство и разводятъ у себя въ огородахъ. Одинъ гольдій даже занодозирѣ лѣ насъ въ незнаніи свойствъ этого растенія, и, желая наглядно показать, что оно вовсе безвредно, начальѣ жевать красный стручокъ.

Миновавши сперва скалистое обнаженіе Мингатй, а потомъ Гайджинъ, которые отъ убыли воды, какъ и многія другія мѣстности, имѣли для меня совершенно новый видъ, мы долго плыли возлѣ берегового ската; онъ былъ обрывистъ, покрытъ высокою травою и подымалися отъ двухъ до трехъ саженъ надъ поверхностью воды.

По прежнему придерживаясь берега, мы въѣхали въ широкій протокъ и, думая, что этимъ путемъ скорѣе достигнемъ русла, продолжали плыть, хотя опасались, что верхній конецъ его обмельвши и намъ встрѣтятся нѣ которыя затрудненія; къ несчастію, опасенія наши оправдались: онъ закапчивался сплошною сушью, и мы убѣдились, что, по ошибкѣ, плыли не протокомъ, но лининными заливомъ.

На берегахъ его, покрытыхъ ивнякомъ, во многихъ мѣстахъ краснѣли деревца клена (Acer Ginnala), и я, воспользовавшись этимъ случаемъ, набрая уже созрѣвшихъ сѣманъ его.

Истор. отчетъ.

31

— 242 —

Мы поспѣшши возвратиться, и такъ какъ намъ думъ попутный вѣтеръ, то распустили паруса, и очень скоро выѣхали изъ залива; обогнувшись полуостровъ, мы пошли русомъ рѣки, но вскорѣ принуждены были остановиться, потому что противный вѣтеръ и сильный бой воды на несчаныхъ отмелыхъ дѣлали перебѣдъ затруднительнымъ и даже опаснымъ.

Въ этомъ мѣстѣ рѣка имѣла до двухъ верстъ ширины. Противъ нашего причала, возлѣ другаго берега, стояла большая лодка, съ высокою мачтою, и черезъ нѣсколько минутъ мы замѣтили, что съ того берега къ намъ переправляется какой-то человѣкъ. Эта смѣльость насъ очень удивила, потому что погода была бурная, волны, какъ щепку, бросали крошечную лодочку, то высоко поѣдая на своихъ пѣшiestыхъ хребтахъ, то разступаясь и совершенно скрывая ее отъ насъ; но сидѣвшій въ пей человѣкъ отважно боролся съ ежеминутной опасностью опрокинуться и погнوبуть, искусно правилъ веслами, и, паконецъ, причали къ намъ. Онъ сказалъ, что на той сторонѣ стоптъ лодка манджурскаго чиновника, приславшаго его проспѣтъ насъ къ себѣ, и, распросивши, я узналъ, что это тотъ самый чиновникъ, съ когортымъ я познакомился при устьѣ рѣки Сунгари.

Посланный скоро уѣхалъ обратно, и я поручилъ ему поблагодарить отъ меня чиновника и сказать, что мы непремѣнно пріѣдемъ къ нему, какъ только утихнетъ сильный вѣтеръ.

Погода сѣдалась лучше, и мы со всѣми лодками переправились на другую сторону. Я рѣшился потерять нѣсколько часовъ для этого посѣщенія, зная, что оно можетъ быть для насъ во многихъ отношеніяхъ полезно.

Чиновникъ встрѣтилъ насъ очень радушно, обнялъ меня и крѣпко жалъ мою руку. Въ настоящее время онъ былъ на возвратномъ пути изъ объѣзды подвѣдомственнаго ему округа. Жители старались выказать удовольствіе, въ слѣдствіе такого посѣщенія, но не трудно было догадаться, что оно тяготило ихъ, такъ какъ всѣ они довольно бѣдны, съ трудомъ добываютъ себѣ пропитаніе, свиданіе же съ чиновникомъ, по непреложнымъ законамъ, требовало значительныхъ расходовъ. Его лодка была завалена огромными запасами рыбы и другой провизіи, которую онъ получилъ, конечно, даромъ. Да и самая поѣздка его, кажется, не имѣла законнаго основанія, а была предпринята собственно ради нѣкоторыхъ доходовъ, которые собирали съ жителей бошхо (урядники), такъ что личность чиновника оставалась внѣ подозрѣній со стороны народа и въ безопасности на случай служебныхъ непріятностей.

Онъ повѣлъ насъ сперва на свою лодку, и потомъ въ довольно просторный тунгусский шалашъ, сѣдѣанный изъ жердей, покрытыхъ тростникомъ, и поставленный недалеко отъ берега.

Передъ шалашомъ было разчищенное мѣсто, уставленное сошками, на которыхъ сушлилась различная рыба, въ особенности же кэта и калуга.

Самый шалашъ былъ двухскатный, съ дверью на лицевомъ скатѣ, и меня очень удивляло, когда я узналъ, что такое жилище называется здѣсь кхалтама, потому что удескіе тунгусы такъ же называютъ свои жилища въ видѣ конуса, которые ставятъ въ лѣсахъ на время продолжительныхъ охотъ.

Наши палатки вскорѣ разбили, и потому я попросилъ чиновника къ себѣ на чай. Мы безсѣдовали весь вечеръ и съ помощью мимики я безъ затрудненія объяснялся съ нимъ; къ тому же, мои козаки и его люди знали по тунгуски, такъ что въ нѣкоторыхъ случаяхъ мы говорили черезъ нихъ. Изъ разговоровъ съ чиновикомъ и съ жителями, я узналъ много интерес-

— 243 —

наго и, между прочимъ, что въ этихъ мѣстахъ водятся фазаны, которыхъ называютъ по манд-курски ульхома; что они говорили именно про фазановъ, а не про другихъ птицъ, я достаточно узналъ по рисунку и подробнымъ вопросамъ. Теперь ихъ уже не было и жители очень жалѣли, что не могли мнѣ показать эту птицу.

Чиновнику я подарилъ хорошо убранную коробочку съ французскими пуговками и старинный серебряный рубль для кисета, къ суркамъ которого манджуры всегда привѣшваютъ какую нибудь вещицу; они заправляютъ ее подъ поясъ, такъ что она зацѣпляется за него, и такимъ образомъ крѣпко держитъ кисетъ. Этими подарками чиновнику остался очень доволенъ, но большъ всехъ вещей ему понравились мои карманные часы. Онъ такъ неотстуинно проспилъ меня продать ему ихъ, что я долженъ былъ сказать, будто они принадлежать не мнѣ, а моему начальству; послѣ этой отговорки, онъ уже не выражалъ желанія ишѣть мои часы и по поводу ихъ разсказалъ мнѣ о большихъ и маленькихъ часахъ, которые дѣлаютъ въ Некинѣ и въ другихъ городахъ Китая.

Согласились завтра рано утромъ отправиться вмѣстъ въ путь, мы поспѣшили разойтись, но по мнѣ безпрестанно приходили жители селенія съ различными подарками, которые предлагалп, конечно, не изъ расположенія, а въ надеждѣ, что я буду ихъ отдаривать, и оставили меня въ покой только поздно ночью.

Весь этотъ день погода была туманная, и солнце тускло свѣтило сквозь густую мглу.

— 9-е сентября. Рано утромъ, мы были уже готовы, и такъ какъ чиновникъ еще спалъ, то я приказалъ его разбудить; онъ и его люди ничего не ſвидин сѣли въ лодку; это меня очень удивило, но манджуръ объяснилъ мнѣ, что до восхода солыца они никогда ничего не ſбдятъ и будутъ завтракать на дорогѣ; онъ просилъ меня ſхать въ его лодкѣ, на что я охотно согласился, и мы отправились въ путь.

Пльшиль нѣ сколько времени по протокамъ, мы остановились возлѣ одного острова, на которомъ столла юрта, называемая чоро-ангхо; она отличалась отъ боль-джонгъ-ангхо тѣмъ, что была покрыта не берестой, но тростникомъ. Здѣсь для манджура приготовили закуску, и онъ пригласилъ меня позавтракать вмѣстѣ съ нимъ.

Намъ подали большую чапку съ клещками, сдѣланными изъ муки, и двѣ тарелочки; на одной изъ нихъ лежала разрѣзанная на кусочки соленая рѣна, а на другой протертое масло въ видѣ густой масы, сильно приправленное разными пряностями; всѣ эти кушанья были довольно вкусы.

Позавтракавши, мы поплыли далѣе, и я по прежнему ſхалъ вмѣстѣ съ чиновникомъ. Лодка его была того же самаго устройства, какъ та, которую я видѣлъ выше устья рѣки Сунгари и описалъ прежде; на ея задней части была укреплена тростниковая покрышка, мы вошли подъ нее въ маленькую каюту, устланную мѣховыми коврами, и легли на диванчики, сдѣланныя по объемъ ея сторонамъ изъ досокъ, прикрытыхъ звѣринными кожами.

Мандкурскій чиновникъ зажегъ лампу, досталъ жестяную баночку и трубку въ видѣ полушара, съ горотенькимъ чубукомъ, имѣвшую посрѣинѣ очень узелькое отверстіе; онъ вытащилъ изъ чубука тоненькій, серебряный пруткъ, обмакнулъ его конецъ въ пахучую густую жидкость (вѣроятно опіумъ), которою была наполнена жестяная баночка, и началъ приставшую къ прутку жидкость подсушивать надъ огнемъ, до тѣхъ поръ, покуда она

— 244 —

отвердѣла. Онъ повторялъ это дѣйствіе нѣсколько разъ, и когда на концѣ прутика образовался кусочекъ темной массы, величиною съ горошину, то подогрѣлъ прутникъ, всунулъ его въ отверстіе трубки и опять вынулъ, чрезъ что къ ея поверхности пристала высушенная жидкость, оставивъ посрединъ небольшую дырочку; тогда чиновникъ поднесъ трубку къ огню и постоянно подогрѣвая, съ жадностью вдыхалъ въ себя дымъ. Такимъ образомъ, выкуривши нѣсколько трубокъ этой жидкости, которую онъ называлъ амбань-дамги (ієнгъ-хёдза), то есть генеральскій табакъ; манджуръ приготовилъ еще трубку и передалъ мнѣ. Я выкурилъ, но не почувствовавъ никакого окурнія, впрочемъ и на немъ не было замѣтно дѣйствія этой жидкости.

Накурившись, чиновникъ вынулъ изъ ящика плоды *Zizyphus vulgaris* и предложилъ мнѣ; онъ получилъ ихъ изъ Китая, считалъ рѣдкостію и называлъ цау.

Пывя между островами, мы миновали селеніе Сиљби, состоявшее изъ пяти мазанокъ; такъ какъ попутный вѣтеръ позволилъ намъ идти на всѣхъ парусахъ, то въ очень короткое время сѣлали еще нять верстъ и остановились въ селеніи Джангджунъ, въ которомъ жилъ манджурскій чиновникъ.

Въ одно время съ нами, пришли въ селеніе чиновникъ изъ г. Айгуна, съ порученіями къ насму спутинку. Онъ, какъ и всѣ его люди, встрѣтилъ нашего чиновника очень низкими поклонами, припадая по манджурскому обычаю на о.но колѣно, на что послѣдній отвѣчалъ такими же поклонами, но менѣе почтительными.

Мы пріѣхали въ пять часовъ и только черезъ часъ пришли остальныя лодки. Той, на которой ѣхалъ мой препаратъ со всѣми коллегіями, между ними не было, и я узналъ, что съ нею случилось несчастіе. Сѣланная, какъ и всѣ мангунскія досчěники, не совѣмъ прочно, она на пути разошлась въ пазахъ, скійны выѣхали, и всѣ доски развалились. Къ счастію, все это произошло вблизи отъ берега, такъ что препаратъ успѣлъ причалить и спасти всѣ вещи.

Мангунскія лодки легки на ходу, но не выдерживаютъ значительнаго груза; настоящее приключеніе обошлось безъ особенно дурныхъ послѣдствій, случись же оно на г.лубинѣ, то погибель людей была бы незбѣжна.

Вечеръ мы провели въ комнатѣ манджурскаго чиновника; онъ угостили насъ вкуснымъ ужиномъ, послѣ которого намъ подали десертъ, состоявший изъ ягодъ боярышика (*Crataegus pinnatifida*) и винограда; въ одной корзинѣ съ ними лежало нѣсколько штукъ кертофели; это насъ нѣсколько удивило, но мы вскорѣ узнали, что хотя картофель (ту-дӑуза) здѣсь воздѣлявають, однакоь манджуры считаютъ его за большую рѣдкость.

Выпивши за мое здоровье рюмку водки, чиновникъ просилъ меня принять отъ него наالمять кисетъ съ трубкой, и сверхъ того взять на дорогу оставшееся отъ ужина тѣсто.

10-е сенября. Ночью шелъ дождь; мы провели ночь въ палаткахъ и встали очень рано, чтобы приготовиться къ путешествію.

Еще вчера вечеромъ, я приказалъ урядника прискать и сторговать у жителей селеня лодки, такъ какъ одна изъ нашихъ развалилась, и онъ сказалъ мнѣ, что ее можно купить у манджурскаго чиновника за восемнадцать рублейъ серебромъ. Сегодня я пошелъ, чтобы заплатить эту сумму, но когда начали вмѣстě деньги, считать на лани, то оказалось, что чиновникъ запросилъ съ меня, вмѣсто восемнадцати, тридцать рублейъ. По необходимости, я долженъ былъ бы согласиться и на больѣ дорогому цѣну, а потому заплатилъ эти деньги. Лодка

— 245 —

была очень хорошая, съ покрышкой, болѣе нашей прежней, но, конечно, не стоила трид-
цати рублей.

Въ то время, когда я былъ занятъ осмотромъ и покушкой лодки, одинъ изъ толпившихся
около насъ мальчиковъ принесъ мнѣ живую черепаху, которая утромъ попалась въ сѣти.
Черепахъ здѣсь ни во что не цѣтятъ, а потому мальчикъ не просилъ за нее никакого воз-
награжденія и остался очень доволенъ, получивши отъ меня какую то бездѣлицу.

Къ десяти часамъ мы осмотрѣли всѣ наши лодки, уложили вещи и, дружески распощав-
шлись съ чиновникомъ, пустились въ путъ; когда стояла яснѣя и очень теплая.

Къ полудню сѣдѣлось пасмурно, съ сѣверо-запада тянулись къ намъ тучи, но дождя не
было. Въ восемь часовъ вечера мы причалили для ночлега къ небольшому острову.

11-е сентября. Выставленный на ночь *Minimum-Thermometer* показалъ—0,2°. Утро было
холодное и густой туманъ покрывалъ всю окрестность, когда мы оставили ночлегъ и продо-
жали пыть возлѣ праваго берега.

Немного спустя, къ намъ подѣхалъ одинъ изъ мѣстныхъ жителей и провожалъ насъ до
летниковъ, поставленныхъ возлѣ рѣки на время летней рыбной ловли. Жители принесли намъ
очень много рыбы и мы вымѣняли часть ея за нѣсколькою пуговицъ. Въ толпѣ, собравшейся
вокругъ насъ, наше впиваніе особенно обратилъ на себя четырех-летній мальчикъ, котораго
вся одежда состояла изъ небольшаго лоскута мѣха; продѣшли лѣвую руку въ находившуюся
на немъ прорѣху, ребенокъ прикрывалъ этимъ лоскутомъ только часть спины и груди,
тогда какъ остальное тѣло оставалось совершенно обнаженнымъ, и, не смотря на довольно
сильный холодъ, повидимому нисколько не зябъ.

Такую небрежность въ одеждѣ здѣсь можно встрѣтить довольно часто; съ дѣтства еще
здѣшнѣе жители привыкаютъ къ перемѣнамъ температуры, закаляются на стужѣ; конечно,
многолѣе это стоитъ жизни, но взросшіе на непогодахъ, среди лишеній, составляютъ здоровое
и сильное плема.

Продолжая пыть, около полудня мы увидѣли еще бѣдное лѣтнее жилище, подъ тѣнью
ивовыхъ кустовъ, въ которомъ жили два молодые тунгуса со своими женами и дѣтями.
Сильный вѣтръ задержалъ насъ здѣсь, и я, воспользовавшись этимъ временемъ, пошелъ въ
близь лежащій лѣсъ, состоявший преимущественно изъ черемухъ и дубовъ. Воида въ него, я
былъ пораженъ обиліемъ винограда, который вился около деревьевъ, достигая самыхъ вер-
хушекъ, и переплетаясь ихъ между собою. Листья его, частію красные, частію совершенно
желтые, мѣшались съ зелеными листьями дубовъ и висѣми красивыми гриляндами; онъ былъ
обильно усѣянъ кистями уже созрѣвшихъ ягодъ.

Мы набрали ихъ очень много; ягоды были черновато-синяго цвѣта, величиною съ мелкую
вишнюю, довольно тверды и на вкусъ кисло-сладкія.

Въ опушкѣ лѣса, подъ вѣтвистыми деревьями, переплетенными виноградомъ, я увидѣлъ
конфуціанскій храмикъ, имѣвшій видъ небольшаго шкафика съ раскидными дверцами; онъ
стоялъ на столикѣ съ четырьмя ножками, и передъ нимъ были воткнуты въ землю два шеста,
какъ это дѣлается и при большихъ храмахъ. Внутри шкафика, на задней стѣнкѣ, находилась
раскрашенная картина, изображавшая старинка съ топоромъ въ рукѣ, спѣшавшаго межцу
горани, по обѣимъ сторонамъ которого стояло по двѣ фигуры, и у ногъ ихъ сидѣли два жи-
вотныя, изъ которыхъ одно представляло животное кошачьей породы. На доскѣ столика, вы-

— 246 —

дававшейся передъ шкафикомъ, лежалъ пиналъ съ жертвенными свѣчами и была насыпана кучка песку для вытыканія ихъ.

Нѣсколько мошъ козаковъ ходили въ сойднія юрты для покупки рыбы и возвратились съ отвѣтомъ, что жители хотятъ имѣть ее, но не соглашаются продать. Причиною этого было, конечно, неумѣнье или, лучше сказать, нежеланье козаковъ пріобрѣсти расположеніе жителей; не смотря на всѣ мои старанія, я никакъ не могъ отъучить ихъ отъ грубаго и презрѣтільнаго обращенія съ бѣдными тунгусами; въ сношеніяхъ ихъ съ ними, они, вмѣсто просьбы и ласки, всегда употребляли грубая требованія, и это часто заставляло туземцевъ чуждаться, не любить и бояться всѣхъ русскихъ.

Я принужденъ былъ самъ подти въ селеніе; обласкавши и подаривши его жителямъ нѣ- сколько бездѣлѣ, я въ нѣсколько минутъ пріобрѣлъ ихъ полное довѣріе и расположеніе. Между ними былъ одинъ больной глазами; когда я далъ ему лекарство, то онъ, желая показать свою благодарность, поспѣшно вынулъ изъ-за пояса трубку и предложилъ миѣ; всѣ вообще жители старались услужить миѣ, прикосили въ подарокъ свои венчи и когда мы уже отъѣхали, догнали насъ и привезли рыбы. Прощаясь, тунгусы, по манджурскому обычаю, падали передо мною на колѣни и долго благодарили меня за подарки и лекарство, которое я далъ больному.

Въ этотъ день мы никакъ не могли достигнуть того мѣста, гдѣ во время путешествія вынѣз по Амуру имѣли пятидневную стоянку, не смотря на то, что только поздно вечеромъ прибыли для ночлега къ лѣвому берегу Амура.

Погода въ продолженіе дня была насмурная, мглистая, но довольно теплая.

12-е сентября. Ночью дулъ сильный вѣтеръ; къ утрѣ онъ утихъ, но въ продолженіе всего дня внезапные порывы его заставляли насъ нѣсколько разъ останавливаться, и по этому сегодня мы проѣхали очень небольшое пространство.

Въ то время, когда лодки наши останавливались или очень медленно подвигались впередъ, я, брода въ рощахъ и по песчаному берегу, окоюшенному деревьями и густымъ кустарни- комъ, набралъ уже зрѣлыхъ стманнъ *Nypericum Ascyron, Adenophora latifolia* и *Sophora flava-vestens*. На лужайкахъ и песчаныхъ косахъ безпрестанно попадались большія стада тетеревей, которые были очень смѣлы и подпускали къ себѣ на весьма близкое разстояніе.

Провіантъ нашъ замѣтно приближался къ концу; значительная часть его была израсходо- вана, очень много подмокло и попортилось, а потому нужно было думать о сбереженіи его и средствахъ достать новые запасы. Въ сѣтѣствіе этого, я старался побуждать мошъ козаковъ, не надѣясь на наши запасы, самимъ заботиться о своемъ собственнолѣи проштанніи, такъ какъ дичина, добытая охотой, могла служить значительнымъ подепорьемъ къ остаткамъ нашего провіанта.

Вѣтеръ попрежнему свисталъ, раскачивалъ деревья, низко преклонялъ кусты густаго ивняка и, ломая сухіе сучья, наполнялъ лѣсъ громкимъ хряскомъ и шелестомъ. Этотъ шумъ, заглушая мою походку, далъ миѣ возможность видѣть очень интересную сцену: въ то время, когда я готовъ былъ выйти изъ-за деревьевъ на небольшую лужайку, черезъ нее пробѣжало стадо тетеревей и всѣдѣ за ними выскочила изъ кустовъ лисица; она на нѣсколько минутъ пріостановилась, мягко ступала по травѣ, сторожила упин, выдерживала стойку самой лучшей латавой собаки, и уже готова была броситься на добычу, когда я выстрѣилъ, и положить ее на мѣстѣ.

— 247 —

Въ девять часовъ мы пришли къ мѣсту нашей пятидесятной стоянки во время путешествія внизъ по Амуру; вътеръ утихъ, и такъ какъ мы въ этотъ день проѣхали очень небольшое пространство, то послѣ непродолжительной остановки я рѣшился пыть далѣе. Ночь была свѣтлая, за нашими лодками вныse серебрный слѣдъ, въ которомъ игралъ отбескъ луны; мы быстро подвигались впередъ и причали къ берегу только въ три часа утра.

### 13-е сентября.
Сегодня мы выѣхали довольно поздно, потому что пыли всю ночь; изъза густой мглы нельзя было разглядѣть Хинганскій хребетъ, къ которому мы быстро подвигались, держась лѣваго берега, и красноватое солнце свѣтило тусклю. Песчаный берегъ, подрытый въ нѣкоторыхъ мѣстахъ валунами, былъ усѣянъ сѣдами медвѣдей и оленей, но самыхъ животныхъ намъ не удалось видѣть, потому что они, вѣроятно, скрывались, непуганныя шумомъ нашего приближенія.

Наконецъ, на горизонтѣ засинѣлись куполовидныя горы, и вскорѣ мы поравнялись съ Хинганскимъ хребтомъ.

Вечеромъ, когда стемнѣло, на лѣвомъ берегу тоже начали показываться высокія скалы. Погода была холодная, туманная, но мы рѣшились пыть и эту ночь.

### 14-е сентября.
Во время скопившаяся въ нашихъ лодкахъ во время ночи, замерзла. Этотъ первый морозъ был для насъ печальнымъ предвѣстникомъ близости сильныхъ холодовъ, и заставилъ опасаться, что намъ не удастся, до наступленія глубокой осени, достигнуть мѣста назначенія.

Мы ночевали на скалистомъ берегу съ признаками хлоритоваго сланца. Утесы были поросши хвойными деревьями и это придавало имъ еще болѣе угрюмый характеръ.

Противъ насть находился одинъ изъ острововъ, образующихся въ нижней части течения Амура черезъ Хинганскій хребетъ.

Мы пустились въ путь, и, продолжая пыть возлѣ лѣваго берега, который вскорѣ за нашимъ ночлегомъ едѣлся ниже, увидѣли небольшое луговое пространство и возлѣ него нѣ сколько маленькихъ лодочекъ; подплывшіе ближе, мы замѣтили, что здѣсь находится небольшая кхалтама, и узнали, что тунгусы приѣхали сюда для рыбной ловли изъ селенія, лежащаго близъ устья рѣки Сунгари. У нихъ была въ огромномъ количествѣ и, единственно, рыба кэта, часть которой я вымыщалъ на свинецъ и порохъ — предметы очень или цѣнные.

Во время непродолжительной остановки здѣсь, къ моей лодки подошла топла здоровыхъ, краснощекихъ дѣтей, сильно загорѣвшихъ отъ лѣтняго солнца, съ коряниками орѣховъ (Juglans mandshurica), собранныхъ въ ближнемъ лѣсу, которые дѣти предлагали мнѣ въ промѣнѣ; я купилъ ихъ за нѣсколько бездѣлѣмъ.

Выше этого мѣста, въ Амуръ вливается, чрезъ узкое ущелье, горный ручей и съ шумомъ бьетъ по валунамъ и большимъ камнямъ, лежащимъ при его устьѣ. Названъя этого ручья я не могъ узнать.

За нимъ тянется высокій скэлистый берегъ и мы долго пыли у его подножія. Этотъ берегъ подробно описанъ мною въ геогностической части моего отчета, а здѣсь замѣчу только, что онъ состоитъ изъ бѣлаго кристаллическаго известняка, съ прослойками и змѣеобразными крилами слоды, похожъ на стѣну, испещренную гіероглифами, и поражаетъ зрителя свои необыкновеннымъ видомъ.

— 248 —

Рѣка, въ этомъ мѣстѣ, прорываясь чрезъ горы, течетъ между берегами, которые возвышаются по облѣмъ сторонамъ почти отвѣсными стѣнами, и потому въ половинѣе обыкновенно приходится или плыть на веслахъ и бороться съ быстрѣмъ теченіемъ, и: или же, пользуясь немногими береговыми выступами, тянутъся бичевой и часто переправляться черезъ рѣку, отыскивая удобныя мѣста, при чемъ лодки относятъ далеко назадъ; на этотъ разъ, отъ спільной убыли воды, по берегамъ образовалась закранина, по которой можно было идти, и, благодаря этому обстоятельству, мы почти все пространство тянулись бичевой, но закранина была усыпана такими острыми каменями, что обувь у козаковъ изнашивалась въ два дня, при большомъ же перебѣздѣ, когда мы шли до сорока и болѣе верстъ, въ одинъ день.

Паступленіе осени было уже сильно замѣтно: зелень бѣлка, листья на деревьяхъ пожелтѣли и начинали падать. Въ это время, звѣри, испуганные шумомъ опадающихъ листьевъ, обыкновенно оставляютъ лѣса и выходятъ на открытыя мѣста. По пути мы часто видѣли оленей, медвѣдей съ маленными дѣтенышами, и безчисленные сѣды, которыми были усѣданы берегъ, ясно доказывали, что онъ часто посвящается лѣсными обитателями.

Замѣтшии вблизи звѣра, мы хватались за ружья и поспѣшно пускались на охоту; кромѣ того, я часто шелъ берегомъ, чтобы осмотрѣть мѣстность и собрать образцы для своихъ коллекцій, такъ что въ этихъ пріятныхъ занятіяхъ незамѣтно проходило время. Мы плыли очень быстро и въ девять часовъ причалили для ночлега къ лѣвому берегу.

Весь день погода стояла тихая, довольно теплая, но воздухъ былъ наполненъ такою мглою, что мы не могли видѣть противоположного берега, хотя находились отъ него въ трехъ четвертяхъ версты.

15-е сентября. Густой туманъ застилалъ всю окрестность и дулъ рѣзкій, холодный вѣтеръ, который козаки моп называли хіусъ.

Сначала мы плыли между довольно низкими берегами, но мало по малу они начали возвышаться; рѣка въ этомъ мѣстѣ чрезвычайно низлилась; поэтому русло казалось замкнутымъ высокими горами и намъ казалось, что мы, какъ будто, въѣхали въ глубокую колонину.

Вѣтеръ былъ такъ рѣзокъ, что мы продрогли до костей; чай нисколько не помогалъ потому, чтобы согрѣться, я и г. Зандгагенъ, взяли ружья, пошли вдоль берега. На каждомъ шагу намъ попадались слѣды медвѣдей и оленей, мы сжемицутно ожидали встрѣчи съ ними и въ слѣдствіе этого находились въ какомъ то странномъ, возбужденномъ состояніи, не чуждомъ нѣкоторой боязни; сверхъ того, скалистыя горы, лѣса съ опадающимъ листомъ, шумъ пухъ и хряскъ сухихъ сучевъ, придавали мѣстности тотъ мрачный и сучровый видъ, который сильно действуетъ на душу зрителя.

Мы шли пыжкомъ почти въ продолженіе своего дня и я занимался въ это время осмотромъ скалистыхъ обнаженій и собираніемъ геогностическихъ образцовъ, а г. Зандгагенъ охотился за птицами.

Вечеромъ мы остановились для ночлега, на лѣвомъ берегу, вблизи впаденія въ Амуръ небольшой рѣчи, которой названія я не могъ узнать.

Этому отдыху мы были очень рады, не отъ усталости, съ которой скаклись во время пустешествія, а потому, что, брода цѣлый день по острымъ каменямъ и вскарабкивались по осящамъ на скалы, мы совершенно изорвали саноги, натерли и до крови ссадили ноги; кромѣ

— 249 —

того, далеко отставая от лодокъ, я долженъ быть носить съ собою кучи каменьевъ, собран-
ныхъ мюю, какъ образцы.

Къ вечеру вътеръ утихъ и не смотря на то, что было довольно холодно, въ воздухѣ тол-
клись комары и мошки, которые сильно намъ докучали, хотя не въ такой степени, какъ преж-
де, потому что и на нихъ было замѣтно действіе осени.

Туманъ разсѣялся; изъ-за облаковъ, покрывавшихъ небо, проглядывала луна, и при ея
таинственномъ полусвѣтѣ намъ казалось, что по противоположному берегу ходить темные
образы. Было совершенно тихо; только изрѣлка слышался ревъ оленей, которому вторило
горное эхо, и возлѣ насъ безпрестанно шныряли летучія мыши.

16-е сентября (Minimum-Thermometer показалъ +2,0° Р.). Не смотря на то, что мы
были утомлены вчерашними трудами, я рѣшился подняться до свѣта, чтобы пройти сегодня
оставшееся намъ тридцати-верстное пространство течения рѣки черезъ Хинганскій хребетъ,
и въ пять часовъ, при утреннихъ сумеркахъ, мы отправились въ путь.

Вскорѣ мы увидѣли на берегу бѣдную юрту тунгусскаго семейства; эти тунгусы ничего
не могли намъ продать, хотя, повидимому, жили здѣсь только для рыбного промысла, и ко-
ночно причипою ихъ бѣдности были безопасность, лѣнность и неумѣнье пользоваться богат-
ствомъ страны — пороки, общіе всему этому племени — потому что рѣка изобилуетъ рыбой,
а лѣса наполнены звѣрами.

Въ семь часовъ мы достигли устья одной изъ самыхъ значительныхъ рѣкъ, вливающихся
въ Амуръ на пространствѣ его течения чрезъ Хинганскій хребетъ; проѣхавши на веслахъ
устье этой рѣки, мы, отъ другаго его берега, снова потянулись бичевой, но закраина, тяну-
шаяся возлѣ черныхъ слюденистыхъ скалъ съ красивыми бѣлыми прожилками кварца, была
усѣяна такими большими каменьями, обломками утесовъ и осынями изъ острыхъ камней, что
мои люди съ трудомъ могли идти по ней, и просили меня переправиться къ другому берегу,
гдѣ виднѣлась закраина, покрытая пескомъ. Мы переправились и потянулись бичевою по
правому берегу.

Въ полуторѣ верстѣ выше устья упомянутой рѣки, мы миновали островъ, который
въ настоящее время, отъ сильной убыли воды, былъ довольно обширенъ, въ половинѣ же со-
вершенно исчезаетъ. Это единственный островъ или, лучше сказать, отмель въ верхней части
течения Амура чрезъ Хинганскій хребетъ и единственное мѣсто на протяженіи русла въ
Хинганѣ, которое въ половинѣе образуетъ мель и для незнающихъ фарватера можетъ затруд-
нить плаваніе.

Когда мы проѣхали этотъ островъ, то вскорѣ козаки съ переднихъ лодокъ извѣстили
насъ, что они видятъ стадо кабановъ, состоящее изъ самки и восьми штукъ молодыхъ, кото-
рые ходятъ по берегу и разрываютъ землю, отыскивая себѣ кормъ. Это извѣстіезволновало
насъ всѣхъ, и я тотчасъ-же распорядился охотой.

Зарядивши ружья пулями, я, г. Зандгагенъ и всѣ охотники изъ моей команды пошли въ
лѣсъ и оцѣпили кабановъ, а лодки по моему распоряженію должны были плыть впередъ, что-
бы испугать ихъ и заставить бѣжать на насъ. Въ самомъ дѣлѣ, чрезъ четверть часа, отъ шу-
ма лодокъ, все стадо, во весь духъ бросилось къ намъ; раздалось нѣсколько выстрѣловъ, и
мнѣ удалось убить одного кабана.

Во время путешествія такъ свыкаешься съ нуждами, трудами и дѣлаешься до такой сте-

Истор. отчетъ.

32

— 250 —

пени отважень, что совершенно забываешь чувство страха. Взволнованные желаніем убить
кабановъ, мы нисколько не думали, что кабанья охота обыкновенно принимается за самую
опасную. Впрочемъ, въ Сибри ее не считаютъ опаснѣе другихъ охотъ.

Это небольшое приключеніе, доставшее намъ пріятное развлечение, не надо:жало насъ; мы съм. въ лодки и весело продолжали плыть далѣе.

Послѣ объѣда мы достигли рѣки Чалбачё, вливающейся въ Амуръ справа; названіе ея
мы узнали отъ встрѣтившихся намъ рыбаковъ, которые сказали намъ также, что при устѣх
рѣки У-бира живетъ нѣсколько тунгусовъ, и потому мы поспѣшились пріѣхать къ нимъ въ
этотъ день, надѣясь получить отъ нихъ рыбы.

Во время всего нашего пути по Амуру, на пространствѣ теченія его чрезъ Хинганскій
хребетъ, намъ безпрестанно попадались несмѣтныя стада гусей, которые летѣли вверхъ по
теченію рѣки: во многихъ мѣстахъ они оставались для ночіега и при Чалбачѣ всѣ пес-
чаныя отмели были усѣаны Anser grandis и Anser bernicla.

Уже начало смеркаться, когда мы доѣхали до конческой горы Сякся-хадà, о которой я
упомянули при описании путешествія внизъ по Амуру, а когда совершенно стемнѣло, до-
стигли устья рѣки У-бира. По словамъ встрѣченныхъ нами тунгусовъ, юрта находилась по
другую сторону устья и потому мы должны были его перебхать. Рѣка вливается въ Амуру
нѣсколькими рукавами, и такъ какъ было очень темно, то мы съ трудомъ могли выбрать путь
можу множествомъ острововъ, поросшихъ ивнякомъ, изъ котораго съ шумомъ подымались
тучи гусей, но, руководясь общимъ направленіемъ мы благополучно пріѣхали къ уединен-
ной конической юртѣ, стоявшей возлѣ самаго берега и покрытой частію берестой, частію же
соломой.

Въ ней жили нѣсколько тунгусовъ изъ племени бираровъ, единственные оставшіеся въ
этотъ мѣстѣ на Амурѣ, потому что всѣ прочіе ушли съ его береговъ на зиму въ селеніе,
расположенное выше по рѣкѣ У-бира, и живутъ тамъ въ мазанкахъ.

Обитатели юрты, двое мужчинъ, называвшіе себя одинъ Пӑнда, а другой Дагингӑ, и двѣ
старухи, встрѣтили насъ очень привѣтливо, просили въ свое жилище, и когда я вошелъ, то
посадили меня на почетное мѣсто. Весь вечеръ я распрашивалъ ихъ о животныхъ, о расте-
нийяхъ, въ особенности о пробковомъ деревѣ, которое здѣсь часто встрѣчается, и получилъ
очень удовлетворительные отвѣты.

У нихъ мы ничего не могли кушать, кроме небольшаго количества проса, которое они
получили изъ города Айгуна и отъ жателей селеній, лежащихъ ниже его. Я хотѣлъ кушать
у нихъ нѣсколько одежды изъ рыбьей кожи, но узналъ, что такія одежды употребляются
только ниже по Амуру, за Хинганскимъ хребетомъ, здѣсь же платье шьютъ изъ звѣриныхъ
кожъ и шерстяныхъ матерій, которые привозятся изъ г. Айгуна.

Нѣсколькими подарками я пріобрѣлъ такое расположеніе хозяевъ юрты, что они предло-
жили мнѣ ночевать въ ней, а сами хотѣли идти снать подъ открытымъ небомъ, но по причинъ
неопрятности ихъ жилища и въ сельствѣ этого множества настюкомыхъ я предпочелъ про
вести ночь на каменистомъ берегу.

Погода была ясная и съ неба, усѣянного звѣздами, глядѣла полная луна.

17-е сентябрі. Ночью выпала сильная роса и еще утромъ надъ рѣкой носились густые
клубы тумана.

— 251 —

Все время мы держались праваго берега и тянулись бичевой, потому что закрапна, покрытая мелкой дресевой, была удобна для этого. На измененныхъ же береговыхъ пространствахъ росли маленькие дубки. *Acer Ginnala, Maackia Amurensis*, розы и другие кустарники.

Когда мы прошали около четырнадцати верстъ, то горы, тянувшись вдали, подступили къ самому берегу; онъ были покрыты густымъ лѣсомъ, состоявшимъ изъ хвойныхъ и лиственныхъ деревьевъ, препущественны же изъ ели, сосны и лиственницы; большія деревья поклѣдней, встрѣченныя мною прежде, были ярко-зеленаго цвѣта, но теперь хвоя ихъ совершенно пожелѣла.

Хотя намъ дулгѣ небольшой попутный вѣтеръ и мы могли бы идти на парусахъ, однако я приказалъ тянуться бичевой, разсчитавъ, что этимъ способомъ мы можемъѣ хать гораздо скорѣе, и только къ вечеру выступы горъ, покрытые деревьями и осыпями, заставили насъ переправиться къ другому берегу.

Охотясь за дичью, мы входили на нѣкоторые изъ этихъ выступовъ, не смотря на то, что подыматься на нихъ очень опасно, такъ какъ они утесисты и свисшіе камни легко могутъ оборваться и увлечь идущихъ, за собою въ глубокія стремнины.

Послѣ обѣда началъ накапывать дождь и моросилъ, въ продолженіе всего нашегоъ перебѣзда, до самаго вечера и даже ночью. Мы съ г. Зандгагеномъ спасались отъ него подъ берестенными покрышками, но всѣ мои люди перемокли, озябли, и потому я приказалъ причащить, чтобы дать имъ отдохнуть и хорошенько обогрѣться.

Не смотря на необходимость плыть какъ можно скорѣе, я остерегался слишкомъ утомлять своихъ людей и пользовался каждымъ с.лучаемъ давать имъ отдыхъ, потому что при тѣхъ всевозможныхъ лишеніяхъ и трудахъ, которые имъ приходилось переносить во время путешествія, только благоразумія распоряженія въ отношеніи качества пищи, употребленія водки, времени и продолжительности стоянокъ, могли предохранить ихъ отъ болѣзней, и я такъ быть счастливо, что до сихъ поръ, не смотря на довольно дурную погоду, не имѣлѣ въ своей командѣ не одногоъ больного.

### 18-е сентября.
Рѣзкій съверо-восточный вѣтеръ дѣлалъ сегодняшнюю ночь еще холоднѣе. Въ семь часовъ утра, попрежнему при густомъ туманѣ, мы оставили нашъ ночь и потянулись возлѣ лѣваго, пологаго берега, поросшаго высокой, уже поблекшей травою, въ иныхъ же мѣстахъ лѣсомъ, и съ удобною закрапною, покрытою дресвой.

Холодъ быть такъ силенъ, что всѣ мои люди, крупѣ кормчихъ, оставшихся на лодкахъ, сошли на берегъ, чтобы нѣсколько согрѣться ходьбой, и наперерывѣ вызывались тащить бичеву; даже въ два часа пополудни термометръ показывалъ только +3,0.

Въ этотъ перебѣдъ болѣе всего интересовавъ меня самыі берегъ, состоявший изъ пласта крупной дресвы, отъ двухъ до трехъ саженей толщиною, въ которомъ тамъ и сямъ проглядыва и красноватыя желѣзистыя масы и стволы деревьевъ, проникнутые этой же желѣзной массой, а снаружи облѣшленныя слоемъ дресвы. Болѣе подробное описаніе этого берега читателі найдутъ въ геогностической части моего отчета.

### 19-е сентября.
Черезъ часъ по отъѣздѣ съ мѣста нашегоъ ночлега, мы остановились возлѣ мандрурскаго жилища, построеннаго на лѣвомъ берегу подъ тѣнью ивъ; оно принадлежало отставному мандрурскому чиновнику, который жилѣ здѣсь одинъ и, суда по убранству компаніатъ, по стаду рогатаго скота и лошадей и по пристроеннымъ къ жилищѣ амбарамъ, быть

*

— 252 —

довольно богать; но когда я обратился къ нему съ просьбою промѣнять намъ проса, рыбы, или другой какой нитью провизиі, то онъ сказалъ, что ничего не имѣть, самъ нуждается въ съвѣстныхъ припасахъ, ожидая ихъ съ часу на часъ изъ города Лігуна, и чтѣ мы можемъ получить все нужное нѣсколько выше его жилища, на манджурской купеческой лодкѣ, прича- лившей къ правому берегу. Причиною отказа манджура была не недостаточность, а неже- ланіе вступить съ нами въ обмѣнъ, въ слѣдствіе боязни обмана и ни наслѣя, потому что когда, при разставаньи, я приказалъ своему козаку передать ему въ подарокъ немного свинцу и пороху, то онъ тотчасъ же далъ за это нѣсколько муки и проса, и видимо перемѣнилъ свое намѣреніе, въ отношеніи торговли съ нами, но я уже не хотѣлъ имѣть съ нимъ ника- кого дѣла и поспѣшилъ уѣхать.

Мы переправились на правый берегъ и вскорѣ увидѣли одинокую, бѣдную юрту; возлѣ берега стояла большая манджурская лодка, но какъ скоро мы прибылись, то она отчалила и быстро поплыла вверхъ по теченію. Жившій въ юртѣ бирарѣ сказалъ намъ, что купецъ, которому принадлежала лодка, уѣхалъ, опасаясь съ нашей стороны какихъ либо притисненій; я поспѣшалъ объяснить, что мы не только не имѣемъ такихъ намѣреній, но даже будемъ очень благодарны, если купецъ согласится продать намъ нѣсколько провизиі. Услышавши это, бираръ быстро вскочилъ на лошадь, холившую возлѣ юрты безъ узлы, во весь опоръ, размахивая руками и ногами, посакалъ за лодкой, такъ что изъ подъ копытъ во всѣ стороны летѣли мелкіе каменья, и воротилъ купца назадъ.

Не смотря на то, что было еще довольно рано, я, не желая терять напрасно времени, приказалъ готовить объѣдъ, такъ какъ мы должны были здѣсь остановиться дня покупки провизиі.

Черезъ нѣсколько минутъ, пришелъ къ намъ китайскій купецъ; надътый на немъ бу- мажный халатъ и короткій плащъ изъ очень грубой кѣтчатой матеріи, доказывали, что онъ не принадлежалъ къ числу богатыхъ. Я вымѣнялъ у него проса, гречневой и пшеничної муки и пшеницы, на свинецъ, порохъ и выростковую кожу, которая, повидимому, имъ очень цѣнлась.

Нашъ объѣдъ еще не былъ готовъ, и, пользуясь этимъ временемъ, мы съ г. Зандгагеномъ пошли въ близьлежащее селеныице. Тамъ мы нашли стоявшій на столикѣ храмикъ въ видѣ шкафика, внутри которого были наклеены картины, а на доскѣ столка, выдававшейся передъ храмикомъ, была насыпана кучка песку и въ нее воткнуты жертвенные свѣчи.

За селеніемъ, въ небольшомъ лѣску, виднѣлось кладбище; мы появили туда и подъ тѣнью деревьевъ увидѣли нѣсколько гробовъ, наноминавшихъ своею формою древніе якутскіе и тун- гусскіе гробы, которые я часто встрѣчалъ въ дремучихъ лесахъ на Вилю и Оленкѣ; одни изъ нихъ были сдѣланы изъ досокъ, кругіе же сплетены изъ нивовыхъ прутьевъ и обложены снаружи берестой; каждый гробъ съ обончѣ концовъ былъ укрѣпленъ между деревянными столбиками, на нѣкоторомъ возьмисьи отъ земли, отчего казался стоянцемъ на четырехъ ножкахъ, и почти при всѣхъ, на одномъ изъ столбиковъ, висѣли: мѣдный чайникъ, желѣзный ковшъ и берестяный бурачокъ.

Срисовавши одну гробницу и вынуви изъ нее хорошо сохранившіся черешъ (такъ какъ я не имѣлъ черепа этого племени), мы возвратились къ лодкамъ, не безъ боязни быть нойман- ными въ нашемъ похищеніи.

— 253 —

Предъ тѣмъ, какъ мы уже были готовы ѣть, купецъ приказалъ своему человѣку прине-
сти флягу китайской водки (майгала) и, поподчинявъ насъ, пожелалъ намъ счаст.шваго пути.
Попрощавшись съ нимъ, мы поплыли далѣе и вскорѣ увидѣли нѣсколькихъ рыбаковъ, ловив-
шихъ рыбу; ихъ шалашъ, сдѣланный изъ жердей и покрытый тростникомъ и соломой, стоялъ
на берегу; это были дауры, о которыхъ я буду говорить подробнѣе далѣе, присланные изъ
города Лійгу на для ловли рыбы; они принесли мнѣ въ подарокъ большаго осетра, за что я и
отдарили ихъ нѣсколькими аршинами плиše.

Къ вечеру снова поднялся сильный WNW и пошелъ дождь, который тѣмъ болѣе безпо-
кошлъ насъ, что большая отмели затрудняли нашъ путь и долго мѣшали намъ выбрать
уд.л.обное мѣсто для ночлега.

20-е сентября. Такъ какъ мѣсто нашего ночлега, кромѣ другихъ неудобствъ, было не-
ровно и покрыто кочками, то мы всю ночь провели безпокойно, безпрестанно скатывались въ
слякать и встали очень рано.

По правому берегу нельзя было тащиться бичевой и потому мы переправились къ лѣвому;
онъ былъ довольно ровенъ и имѣлъ удобную для ходьбы закранину, но мы подвигались впе-
редъ очень медленно, потому что намъ часто преграждали путь кучи наносного лѣса, черезъ
которыя приходилось перекарабкиваться, чтобы не обходить далеко кругомъ.

Кромѣ того, что я и г. Зандгагенъ шли берегомъ для нѣкоторыхъ наблюдений, въ на-
стоящее время, намъ нужно было ходить самимъ и посылать людей изъ команды, на охоту за
итицами, потому что, кромѣ сухарей, мы ничего не имѣли, и должны были сами промышлать
себѣ необходимую пищу.

Съ утра погода была насмурна, но послѣ полудня небо прояснило, повременамъ прогля-
дывало солнце и сдѣлалось такъ тепло, какъ намъ уже давно не случалось ощущать.

Къ вечеру мы поравнялись съ селеніемъ въ нѣсколько мазанокъ, за которымъ подступали
къ берегу высокія горы, и поэтому мы догадались, что находимся вблизи отъ устья рѣки
Нюмана. Жители выбѣжали на берегъ, просили насъ знаками подъѣхать къ нимъ, предлагая
въ продажу рыбу и другую провизию, но, хотя мы очень нуждались въ ней, я не рѣшился
переправиться на ту сторону, потому что это могло замедлить наше путешествіе, и, не обра-
щая вниманія на ихъ знаки, приказалъ пилить далѣе.

Уже поздно, когда совершенно стемнѣю, мы причали для ночлега къ берегу.

21-е сентября. Ночь была холодная; когда мы проснулись, то увидѣли, что деревья и трава покрыты густымъ инеемъ. До восхода солнца мы сготовились и тронулись въ путь.

Я замѣтилъ, что мы находились противъ невысокаго скалистаго обнаженія, къ которомъ
виднѣлись слон каменного угля; чтобы удостовѣриться и изслѣдовать, я поспѣшилъ переправ-
иться на другой берегъ, и, осмотрѣвши обнаженіе (описаніе его читателі наїдутъ въ гео-
гностической части моего отчета), не жалѣлъ, что рѣшился на остановку, такъ какъ оно пред-
ставляю очень много любоытнаго и было одно изъ самыхъ интересныхъ мѣстъ на протя-
женіи всего Амура.

Когда я снялъ его профиль и собралъ нѣсколько образцовъ, мы поплыли далѣе и, не
доѣзжая устья рѣки Юмана, снова встрѣтили рыбаковъ. Пхъ шалаши стояли на берегу, и,
какъ передъ всеми такими жилищами, передъ нами находились сошки, на которыхъ была
развѣшена частію свѣзная, частію уже провыливавшаяся рыба, и куски сушенаго мяса.

— 254 —

Возьмё берега стояло множество лодокъ. Однъ изъ нихъ были с.дъланы изъ двухъ выдол-
шенныхъ кусковъ дерева, искупено сшитыхъ посрединъ, и имъли форму длиниаго овала:
другія же — изъ одногоъ выдолбленаго бревна и общиты по бокамъ дескамъ.

Когда рыбаки вытаскивали на берегъ, закинутый въ воду, очень длиный неводъ, то скла-
дывали его на посилки, чтобы онъ не путались, переносили въ лодку, клали, вмѣстѣ съ поспѣ-
ками, въ корму, и снова припилились ловить рыбу.

Эти рыбаки, такъ же, какъ и встрѣченные нами прежде, были дауры, присланные прави-
тельствомъ изъ г. Айгуна. Одни изъ нихъ ежегодно посылаются для ловли рыбы, а другие
для охоты за дикими козами, оленями и другими звѣрями, и вся добытая ими провизія идетъ
на продовольствіе гарнизона и квартирующего въ городѣ войска.

Во время сегодняшнего перехода, мы еще нѣ сколько разъ встрѣчали по берегу рыбацкіе
шалаши, но къ несчастію мы могли объясняться съ даурами только пантомимою, потому что
даурскій языкъ совершенство отличенъ отъ манягрскаго и орочонскаго; нѣ которые изъ моихъ
козаковъ знали эти языки, такъ же какъ и монгольскій, но нисколько не понимали дауровъ.
Въ какой же степени ихъ языкъ нохожъ на манджурскій, мы не могли узнать, такъ какъ
никто изъ насъ не узналъ по манджурскі.

Дауры называютъ себя дауоръ или дахоръ. Нужно желать, чтобы современемъ языкъ ихъ
обратить на себя вниманіе филологовъ, потому что до сихъ поръ онъ намъ совершенно не-
извѣстенъ.

Около десяти часовъ мы достигли устья рѣки Юмана и, пропыывши еще нѣ сколько верстъ,
с.дъланы причагъ. Въ это время къ намъ подъѣхала лодка съ двумя манджурскими военными;
одинъ изъ нихъ былъ старшій, а другой младшій урядникъ и они приѣхали изъ города Айгуна
для обревизовки количества рыбы, наловленной рыбаками.

Отъ нихъ мы узнали, что рыбаки живутъ здѣсь уже около мѣсяца и пробудутъ до тѣхъ
поръ, пока упрѣдетъ ледъ, слѣдовательно прекратится рыбная ловля, и что наловленную
рыбу доставать въ городъ на лошадяхъ, по дорогѣ, которая, по ихъ словамъ, идетъ отскода
мяро въ г. Айгунъ, чрезъ невысокій хребетъ горъ — Мөрра.

Мой старший урядникъ Перебоевъ хорошо говорилъ по монгольски, этотъ же языкъ знали
манджурскіе воны, поэтому мы могли съ ними свободно объясняться, и поспѣшили кушать
у нихъ провизіи, которую они и уступили намъ за довольно сходную цѣну.

Обезпечившись въ отношеніи этой главной изъ нашихъ заботъ, мы поспѣшили узнать отъ
нихъ, получимъ ли мы въ городѣ Айгунъ необходимую помощь и они увѣряли насъ, что на-
счетъ провизіи мы можемъ быть совершенно покойны, такъ какъ градоначальникъ неремѣн-
но исполнитъ каждую нашу просьбу въ этотъ отношеніи, и что, вѣроятно, онъ позволитъ намъ
проѣхать изъ г. Айгуна, по прямой дорогѣ, въ Цурухайтуйскій караульный постъ, лежащій
на рѣкѣ Аргунѣ. Хотя мы не совѣщали полагались на слова урядниковъ, но тѣмъ не менѣе ихъ
отвѣты обрадовали насъ и нѣ сколько успокоили.

Попрощавшись съ ними, мы поспѣли далѣе и въ корѣ замѣтили въ дали, что по рѣкѣ плыветъ
чтото, похоже с видомъ на необыкновенныхъ итіщѣ; это насъ очень заинтересовало, мы не
спускали глазъ и, паконецъ, вглядѣвшись на болѣе близкомъ разстояніи, ясно различили го-
ловы дикихъ козъ, которыея переносились черезъ рѣку Я тотчасть же приказалъ нѣ сколь-
кимъ козакамъ поспѣшить съ заряженными ружьями на берегъ, чтобы встрѣтить тамъ козъ,

— 253 —

какъ скоро онъ начнутъ выходить изъ воды, а остальными лодками приказалъ отрѣзать ихъ отъ противоположного берега и не допустить воротиться назадъ. Замѣтивши кепленіе меж- ду нашими лодками, козы повернули было назадъ, но козаки дружно налегли на весла, лов- кимъ маневромъ успѣли преградить имъ путь и, быстро поравнявшись съ ними, схватились за весла и убили двухъ козъ. Остальныя сильно опередили наши лодки и успѣли уплыть.

При такихъ охотахъ нужно успѣть во время схватить козу; иначе, получивши ударъ, она тотчасъ же пойдетъ ко дну, и тогла, конечно, невозможно будетъ ее найти.

Мы были очень довольны этой охотой, потому что она доставила намъ богатую добычу, и весело продолжали путь.

Отъ устья рѣки Нюмана до устья рѣчки Удагана, тянутся по правому берегу Амура весьма интересныя и разнообразныя скалистыя обнаженія, осмотромъ которыхъ я былъ за- натъ въ Industryеніе всего сегодняшняго переѣзда.

Миновавши устье рѣчки Удагана, мы причалили для ночлега къ лѣвому берегу.

Въ этотъ день мои козаки особенно весело газложили костеръ и начали готовить ужинъ, радуясь, что послѣ долгаго времени получили, наконецъ, вкусную мясную пищу, и долго та- нулась ихъ пулмная бесѣда, приправленная шутками и дружнымъ, задушевнымъ хохо- томъ.

### 22-е сентябрія.
Отъѣхавши около двухъ верстъ отъ нашего ночлега, мы поравнялись съ тѣмъ мѣстомъ, гдѣ горы снова полетупають къ самому берегу, и града каменьевъ пересѣ- каетъ русло Амура, образуя какъ бы порогъ. При настоящей необыкновенной убыли воды, вершины камней были видны и по нимъ съ пулмомъ катились пѣнистыя волны, но въ поло- водье они незамѣтны и чрезъ нихъ свободно могутъ проходить лодки; сверхъ того, невдалекъ отъ лѣваго берега находится въ этой градѣ широкій, ничѣмъ незагражденный промежутокъ, но которому можно безрепетственно пройти во время всей навигаціи, такъ что этотъ един- ственный порогъ на всемъ протяженіи Амура не представляетъ никакого затрудненія для плаванія.

Во время двухъ путешествій хорошо познакомившись съ Амуромъ, я могу утвердительно сказать, что на всемъ своемъ протяженіи, богѣе, чѣмъ въ три тысячи верстъ, онъ любенъ для судоходства, но конечно для плюсодонныхъ судовъ, потому что во многихъ мѣстахъ не до- вольно губокъ, и что на всемъ этомъ огромномъ пространствѣ встрѣчаются затрудненія толь- ко тамъ. гдѣ русло расходится и дробится между островами на безчисленные рукава, такъ какъ до сихъ поръ еще не изслѣдованъ фарвартеръ и одна смѣтливость можетъ руководить пути- шественниковъ въ такихъ лабиринтахъ протоковъ, съ многочисленными отмелами и рифами; но нѣть сомнѣнія, что въ самомъ непродолжительномъ времени, при нѣкоторомъ знакомствѣ съ Амуромъ, эти единоственныя препятствія устранятся и онъ откроется для совершенно безо- паснаго плаванія.

Сегодня мы были обречены на новыя лишенія: весь запасъ нашей дроби вышелъ и потому, чтобы замѣнить ее чѣмъ нибудь, мы начали рѣзать свинецъ на узкія полоски въ видѣ палочекъ, и рубить ихъ въ мелкія кусочки; каждый желавшій цити на охоту, пожалѣнъ бытъ заниматься этой непріятной работой. Сверхъ того, всё наши сапоги совершенно износились; но мы помогли и этому горю: я приказалъ тѣмъ козакамъ, которые не тянули лодокъ, до смѣ- ны, заготовлять обувь, по образцу тунгусской; это дѣ лается очень просто: кусокъ кожи вы-

— 256 —

рѣзывается по ногъ, стягивается на веревочку, продѣтую по его краямъ, и образуетъ родъ башмаковъ, называемыхъ козаками олочи.

Кожи, взятыя мною изъ Маринскаго поста, въ настоящемъ случаѣ намъ очень пригодились, и мы сдѣлали себѣ довольно удобную обувь, которая почти замѣнѣ еть сапоги, если подошвы густо устать сѣномъ, чтобы приходѣ бѣ не чувствовать каменьемъ и шероховатостей почвы.

SSW, душилъ въ продолженіе всего этого дня, къ вечеру успѣлся и нагналъ тучи; че-резъ нѣсколько минутъ пошелъ дождь, но скоро пропратаился. Ночь была темная и на западѣ багровѣло зарево, замѣченное нами еще вчера, которое происходило, вѣроятно, отъ степного или лѣснаго пожара.

### 23-е сентября.
Всю ночь дулъ сильный вѣтеръ, который изъ SSW перемѣнился на SO, но погода была теплая. Къ разсвѣту, съ юго-востока начала появиться къ намъ темная туча, предвѣщавшая грозу, однакожь она миновала насъ и мы сопышали только въ продолженіе утра нѣсколько ударовъ грома.

Весь этотъ день мы танулись бичевой возлѣ лѣваго берега и когда причалили, то къ намъ пришли старикъ и его молодой сынъ, который несъ фитпльное ружье и другія охотничьи вещи; оба они возвращались съ охоты. Разсмотрѣвшись охотничьи принадлежности старица, мы не могли не разсмѣяться, когда онъ началъ жаловаться намъ на неудачную охоту, не замѣчая того, что было бы удивительнѣе, если бы онъ убылъ что нибудь: его фи-типльное ружье было самаго младенческаго устройства, а для заряда онъ употреблялъ порохъ, куленный отъ манджуровъ и имѣвшій видъ небольшихъ кубиковъ; чтобы зарядить имъ ружье, нужно было раздробить кубики на мелкія части, и, конечно, въ этомъ видѣ онъ дѣйствовалъ гораздо слабѣе, нежели зернистый. Мы очень обрадовали старика, когда подарили ему небольшое количество нашего пороха.

### Профхавши далѣе, мы увидѣли на правомъ берегу селеніе. Вблизи отъ него паслось стадо рогатаго скота и лошадей, а за мазанками стояло нѣсколько стоговъ сѣна, запасеннаго на зиму. Сколько я могъ узнать, здѣшніе жители мало заготовляютъ сѣна и обыкновенно, зимою, выгоняютъ стада въ луга, на подожный кормъ.

На правомъ же берегу, возлѣ которого подъ вечеръ шли на бичевѣ нашіе лошади, мы снова встрѣтили рыбаковъ; когда я и г. Зандгагенъ подошли къ нимъ, то, увидѣніи наше во-оруженіе и с.г.довавшихъ за нами козаковъ, они сильно струсили. Мой козаки, какъ и всегда, не пропустили случая воспользоваться этой робостью и начали новелѣнымъ тов-нымъ требовать отъ нихъ рыбы. Замѣтились это, я, конечно, тотчасъ же остановились ихъ, посѣшшилъ ободрить испуганныхъ дауровъ и цедро захватилъ имъ за взятую нами рыбу. Безпрестанные примѣры злюунотребленія своей силы заставили меня запретить монгъ коза-камъ подходить къ жителямъ, потому что ихъ грубое обращеніе часто было причинною стра-ха и неприязни къ намъ туземцевъ.

Во время всего пути, даурскіе рыбаки встрѣчались намъ только на правомъ берегу, а на лѣвомъ мы ихъ ни разу не видѣли.

Къ вечеру небо покрылось тучами, вѣтеръ съ каждымъ часомъ усилился, гнѣлъ по от-мелымъ сучья, сухой листъ и по временамъ вздыхалъ большіе столы песку. Мы поздно остановились для ночлега и едва могли разбить наши палатки, хотя поставили одну въ дру-гую, чтобы лучше укрепить ихъ и защититься отъ вѣтра.

— 257 —

24-е сентября. Мы почти не смыкали глазъ, потому что вѣтеръ страшно бушевалъ цѣ-
люную ночь; наконецъ онъ однимъ сильнымъ порывовъ разорвалъ сверху до низу парусину на-
шихъ палатокъ, двойную потому что онъ стояли одна въ другой, и обрушилъ ихъ на насъ.

Мы встали очень рано, но не могли тронуться въ путь по причинѣ сильнаго воленія;
даже позже, когда вѣтеръ нѣсколько утихъ, мы съ большимъ трудомъ тянулись бичевой и
моя лодка далеко отстала отъ другихъ, потому что имѣла покрышку, въ которую вѣтеръ пару-
силъ, и, такимъ образомъ, не смотря на успѣшія людей, задерживалъ лодку на ходу. Проплыв-
ши въ этотъ день очень небольшое пространство, мы принуждены были остановиться, и такъ
какъ моя лодка отстала отъ другихъ, то причалили въ различныхъ мѣстахъ на разстояніи
полуверстъ другъ отъ друга.

Остановившись, мы увидѣли, что верстахъ въ десяти отъ насъ горѣла большая степь; небо
было охвачено сильнымъ заревомъ; вѣтеръ съ необыкновенной быстротою разносилъ иламя, и
оно замѣтно приближалось къ намъ. Стень занимала пространство по крайней мѣрѣ въ
двадцать-пять верстъ. Кромѣ того, еще въ нѣсколькихъ мѣстахъ виднѣлись сильныя зарева
пожаровъ.

25-е сентября. Къ утру вѣтеръ утихъ; мы снялись въ четыре часа и продолжали путь
возлѣ обрывистыхъ береговъ небольшихъ острововъ, мѣстами на веслахъ, а тамъ, гдѣ было
удобно, бичевой. Намъ безпрестанно попадались на островахъ выгорѣвшія луговыя простран-
ства; посреди одного изъ нихъ стояло небольшое селеніе, оставленное жителями, а съ нѣ-
которыхъ подымались еще столбы дыму, показывавшіе, какъ недавно свирѣствовалъ здѣсь
пожаръ.

Въ десять часовъ утра мы подъѣхали къ тому мѣсту, гдѣ береговой скатъ близко подходить
къ водѣ и образуетъ скалистый выступъ. Увидѣвши, что передъ нами, по узкому протоку
между островомъ и этимъ выступомъ, пытутъ въ лодку два человѣка, мы послѣюдали за
ними, полагаясь на ихъ знаніе мѣстности и надѣясь выплыть въ русло, но проѣхавши двѣ
версты и нагнавши лодку, мы узнали отъ сидѣвшихъ въ ней людей, что протокъ заканчи-
вается сушью и они въѣхали въ него, изъ боязни, желая отъ насъ скрыться.

Кто ѣхалъ по Амуру въ половину, для того осенью онъ представляетъ совершенно новое
зрѣлище; отъ убыти воды видъ береговъ и самаго русла такъ измѣняется, что я съ трудомъ
могъ узнать хорошо мнѣ извѣстныя мѣстности. Гдѣ прежде береговой скатъ и скалистые
выступы возвышались прямо надъ водою, тамъ въ настоящее время они далеко отстояли отъ
воды, отдѣляясь отъ нея широкими пространствами суши; прежние архипелаги составляли те-
перъ большія песчаныя пространства, усѣянныя возвышенными оазисами. Куда ни глянешь,
всюду перемѣны и совершенно новыя ландшафты!

Многіе протоки, по которымъ въ половинуье можно было безпрепятственно плыть, осенью
мелѣть, особенно въ верхнемъ концѣ, такъ что свободно въѣзжаешь въ нихъ, но проплыв-
ши нѣсколько противъ теченія, встрѣчаешься съ песчаными банками или же съ сплошною
сушью, которая, заканчивая протокъ, превращаетъ его въ длинный и узкій заливъ.

Отъ плывшихъ въ лодку людей мы узнали такъ же, что за скалистымъ выступомъ нахо-
дится бирарское селеніе, но мы не видѣли его, потому что отъ нынѣшней необыкновенной
убыли воды и образовавшихся въ слѣдствіе этого обширныхъ отмелей, оно отстояло отъ насъ
довольно далеко.

Истор. отчетъ.

33

— 258 —

Возвратившись изъ протока, мы обогнули островъ и потянулись бичевой возгѣ праваго берега Амура, гдѣ вскорѣ встрѣтили даурскихъ рыбаковъ, около которыхъ и причали, чтобы изготовить объѣдъ.

Видно было, что рыбаки, во время своего предбыванія здѣсь, имѣли счастливый ловъ; кромѣ большаго количества сушеной рыбы, у нихъ много было и живой; крупную, калугу и другую, они пускали въ воду на веревкахъ, пролѣтныхъ сквозь ротъ и жаберное отверстіе, а мелкую держали въ садкахъ, силетенныхъ изъ ивовыхъ прутьевъ и имѣвшихъ полушарообразную форму, которые, съ помощью каменьевъ, они погружали въ воду на столько, что круглое отверстіе, находившееся на ихъ вершинахъ, оставалось надъ поверхностью воды и такимъ образомъ было удобно вынимать рыбу изъ садковъ и сажать въ нихъ новую.

Несмотря на всѣ подарки и хорошую плату, которую мы предлагали, дауры никакъ не соглашались уступить намъ нѣкоторое количество рыбы, отзываясь тѣмъ, что она прилагалѣлі не имъ и что такъ какъ недалеко до города, то тамъ могутъ узнать, если они будутъ производить рыбу, и строго ихъ за это накажутъ. Я продолжалъ уговаривать ихъ, потому что, кромѣ сухарей, мы не имѣли никакой провизией, но дауры никакъ не соглашались и, опасаясь, чтобы мы не употребили насилия, начали переправлять сушенную рыбу на лѣвый берегъ. Къ счастію, вскорѣ пришелъ урядникъ, находившійся здѣсь для ревизовки улова, и охотно продалъ намъ нѣсколько рыбы и мышокъ проса.

Продолжая пыть, мы видѣли по пути голубей (Columba gelastes), вылетавшихъ по один-начкѣ, большія стада даурскихъ галокъ (Coreus dahuricus), тянувшіяся въ отлетъ къ SSW, и синицъ (Parus cyanus), которыея выпархивали изъ прибрежнаго кустарника, ивняка.

Въ восемь часовъ мы остановились на ночлегъ.

### 26-е сентября.
Ночью дулъ попеременно то сильный, то довольно умѣренный вѣтеръ и былъ морозъ. Къ утру вѣтеръ нѣсколько утихъ.

Встрѣтная безпрестанныя препятствія въ большихъ отмеляхъ и побочныхъ протокахъ, мы рѣшились переправиться къ лѣвому берегу, но и здѣсь медленно подвигались впередъ, потому что намъ ежеминутно преграждали дорогу свалившіяся въ воду деревья.

Въ продолженіе всего дня погода стояла очень холодная, такъ что узкіе протоки были покрыты тонкимъ слоемъ льда (по сибирски «забереги»). Мы плыли между островами, съ трудомъ преодолѣвая безпрестанныя препятствія. Люди, во многихъ мѣстахъ, были принуждены далеко обходить неудобный берегъ, чтобы тащить бичеву, и входить въ холодную воду, такъ какъ люди часто садились на мель. Гдѣ было возможно, мы шли берегомъ и охотились. Я не мало былъ удивленъ внезапно увидѣвшіи на одной гладкой береговой закрани, совершенно свѣтлій и ясно отпечатавшійся въ пекѣ слѣдъ животнаго большой кошачьей породы, безъ соннѣй, тигра или барса. Когда я показать этотъ слѣдъ моимъ козакамъ, то они при одиномъ видѣ его не могли преодолѣть ужаса, потому что вегрѣча съ самимъ животнымъ неминуемо вслѣдъ за собою погибель.

### 27-е сентября.
Ночью была звѣздная и очень холодная. Пускаясь въ путь, мы должны были одѣться по зимнему, въ шубы и рукавицы, и оставили ночлегъ, когда на востокѣ чуть брезжила утренняя заря.

Переправившись къ правому берегу, мы увидѣли полулукрытый шалашъ, въ которомъ жило небольшое семейство мандкуровъ, и подъехали къ нему, въ надеждѣ купитъ провизией, но

— 259 —

на этот разъ ошиблись въ разсчетъ. Въ самомъ ли дѣ лѣ они не имѣли рыбы, и ли, замѣтивши наше приближеніе, спрятали ее, только въ шалашѣ мы ничего не нашли, кромѣ живаго фазана, который неожиданно выскочилъ изъ-подъ сѣна, куда его, вѣроятно, затискали рыбы, опасаясь насъ. Я хотѣлъ его кушать, но рыбаки никакъ несоглашались продать.

Оставаться здѣсь было совершенно безполезно, а потому мы поплыли далѣе, и вскорѣ увидѣли на берегу мазанку, возьмѣ которой наслось стадо лошадей и рогатаго скота и стояло нѣ сколько скирдъ лѣ ба. Мы съ г. Зандгагеномъ шли берегомъ и замѣтивши, невдалекѣ отъ мазанки, людей, копавшихъ песокъ, спросили, нѣ тѣ ли у нихъ провизии, и такъ какъ они ничего не имѣли для продажи, то мы, не останавливаясь, продолжали нашъ путь. Черезъ нѣ сколько минутъ къ намъ прискакалъ верхомъ на лошади молодой манѣ куръ и долго, съ одушевленіемъ, говорилъ намъ что то, чего мы не поняли. На вопросъ нашъ, нельзя ли достать отъ него провизии, онъ отвѣчалъ отрицаніемъ и поспѣшно поскакалъ назадъ. Онъ имѣлъ при себѣ ружье, взятое, вѣроятно, только для возбужденія въ насъ страха, потому что оно было безъ курка.

Покуда, всѣ попытки наши достать провизии оставались безуспѣшными; но я зналъ, что вскорѣ будутъ еще селенія, въ которыхъ можно запастись ею, и потому не обращалъ большаго вниманія на эти неудачи.

Послѣ обѣда въ тереръ усилился. До сихъ поръ мы тянулись бичевой по правому берегу и подошли къ тому мѣ сту, гдѣ противъ него лежитъ небольшой островъ, отдѣленный протокомъ. Хотя я зналъ, что нѣ сколько далѣе, на правомъ же берегу Амура, находится большое даурское селеніе Нормольдженгъ, однако же не рѣшился пыть по протоку, который въ верхнемъ концѣ, повидимому, былъ обмѣлевши, и приказалъ причалить къ берегу острова, чтобы защищаться отъ вѣтра, а четырехъ козаковъ послѣлъ въ селеніе кушать для насъ провизии, давъ имъ, для промѣна, панси и другихъ матерій.

Между тѣмъ въ тереръ все болѣе и болѣе усиливался, подымая съ отмелей столбы песку, гналъ ихъ къ намъ и грозилъ оторвать наши лодки; поэтому мы, обогнувшись островъ, вошли въ небольшую бухту, которая была защищена отъ вѣтра высокимъ и густымъ лесомъ.

Пользуясь этой остановкой, мы пошли осмотрѣть островъ. Я зналъ, что здѣсь есть виноградъ, и нашелъ его довольно много, но ягоды были уже обобраны сосѣдними жителями, и мы собрали только нѣ сколько спѣлыхъ кистей. Въ этомъ лесу очень много росло толстыхъ пробковыхъ деревьевъ (по даурски гакунгку-мо) съ соэрѣвшими плодами, которыхъ я набралъ большое количество и привезъ въ Петербургъ. Всѣ ихъ сѣмена, розанныя мною нѣ сколькимъ лицамъ отнѣчно взошли и въ настоящее время я имѣю изъ нихъ порядочное деревцо.

Какъ виноградъ, такъ и пробковое дерево за этимъ островомъ уже не встрѣчаются вверхъ по рѣкѣ: онъ составляетъ для нихъ западную границу.

Одинъ изъ моихъ козаковъ, бродивши по лесу, набралъ себѣ очень ядовитыхъ ягодъ Melispermum davuricum, растущаго здѣсь въ большомъ количествѣ, и принимая за виноградъ, наłъся ихъ досыта. Въ самомъ скоромъ времени онъ почувствовавъ головную боль и рѣзъ въ желудѣ; страданія его быстро усиливались, такъ что я уже отчаявался за его жизнь; но къ счастію, лекарство, во время данное ему мною, хорошо подвѣствовало: онъ остался живъ. Мученіями болѣзни онъ былъ только наказанъ за неосторожность и ребяческую првычку жевать все, что попадается подъ руки.

*

— 260 —

Козаки, посланные мною въ селеніе Хормольджёнгъ, воротились и привезли просо, вы-
мѣненное ими на свинецъ и полубархать. Вмѣстѣ съ ними пріѣхали въ большой лодкѣ жи-
тели селенія, съ табакомъ, горохомъ, бобами и другими овощами, взятыми для промѣна.

Къ вечеру вѣтеръ утихъ, и въ шесть часовъ мы оставили нашу стоянку. Протокъ между островомъ и правымъ берегомъ Амура, какъ мы узнали отъ жителей селенія Хормольджёнгъ, былъ действительно обмѣлевши въ своемъ верхнемъ концѣ, и потому мы поплыли возлѣ лѣ-
ваго берега острова. Деревья, повалившіяся въ воду съ размытаго берега, безпрестанно пре-
граждали намъ путь, такъ что мы подвигались съ большими усѣліями и очень медленно.

Г. Фурманъ, который шелъ берегомъ, вызвался, опередивши лодки, выбрать намъ удоб-
ное мѣсто для ночлега и заранѣе развести огонь.

Вечеръ былъ очень темемъ; мы съ трудомъ различали путь и руководствовались только
заревами многихъ лѣсныхъ и степныхъ пожаровъ, которые свѣтились окрестъ насъ. Нако-
нецъ, пылавшій костеръ указалъ намъ мѣсто нашего ночлега и мы съ радостью причалили къ
берегу, озаренному привѣтливымъ иламенемъ.

28-е сентября. Когда утромъ я проснулся, то у насъ уже было въ гостяхъ два жителя селенія Хормольджёнгъ: одинъ дауръ, называвшій себя Ачингӑ, а другой тунгусъ; они при-
везли къ намъ, комрѣ купленныхъ нами вчера овощей, еще огурцовъ и чесноку.

Мы выѣхали въ семь часовъ утра и вскорѣ поравнялись съ селеніемъ Тульхада, кото-
рое было расположено на противоположномъ берегу. Замѣтивши насъ, всѣ жители селенія
выбѣжали на берегъ, просили знаками остановиться и кричали «мондү», привѣствіе, упо-
требляемое здѣсь какъ манджурами, такъ и монголами. Въ толпѣ было много женщинъ и ма-
тери носили своихъ маленькихъ дѣтей на спинѣ, придерживая только за лѣвую руку, такъ
что малотки висѣли у нихъ сзади.

Мы не рѣшились остановиться въ этомъ селеніи, и, продолжая плыть, видѣли по пути въ
нѣсколькихъ мѣстахъ даурскихъ рыбаковъ, а около полудня достигли скальштаго выступа, о
которомъ я упомнулъ въ описаниі путешествія внизъ по Амуру и извѣстнаго у жителей
подъ именемъ Балг-хада. За нимъ находится заливъ; переѣзжая его устье, мы видѣли въ
верстѣ отъ насъ, на концѣ залива, красныя военные суда, которые были вытащены на бе-
регъ, потому что оставались здѣсь зимовать.

Черезъ нѣсколько часовъ мы приплыли къ селенію Хуль, түръ, лежащему на лѣвомъ берегу. Пестрая топа жителей съ косами и граблями возвралась съ полевыхъ работъ, и •до насъ доносились шумный говоръ народа, спѣшавшаго на отдыхъ къ своимъ скромнымъ жилищамъ.

Вечеромъ мы долго искали удобнаго мѣста для ночлега, въ слѣдствіе того, что нигдѣ не
было лѣса, такъ какъ окрестности города Айгуна и лежащихъ близъ него селеній совершенно
безлѣсны; дрова и материалъ для построекъ сплавляются сюда съ верховьевъ рѣки, въ нѣ-
которыхъ же мѣстахъ жители довольствуются наносными деревьями и запасаются ими на зи-
му. Весь запасъ такого лѣса былъ уже истощенъ, мы немогли найти себѣ необходимаго коли-
чества дровъ, а потому только въ девять часовъ вечера остановились возлѣ селенія Холаргинъ
и расположились на широкой закраниѣ довольно высокаго несchanаго берега. Я тотчасъ же по-
слалъ своего урядника въ селеніе за топливомъ, и старицкъ, повидимому, одинъ изъ почетныхъ
лицъ селенія, показалъ ему большую кучу дровъ, которой мы могли пользоваться; ея намъ

— 261 —

было достаточно на всю ночь. Этот же самый старицкъ нѣ сколько разъ приходилъ къ намъ, чтобы освѣ домиться, не нуждаемся ли мы въ чемъ нибудь, и я щедро одарилъ его какъ за дрова, такъ и за эту внимательность. Онъ имѣ лѣ большой зобъ; на всемъ протяженіи Амура, я только въ окрестностяхъ города Айгуна видѣ лѣ эту болѣ знь; она развивается здѣ сь довольно часто и въ большихъ размѣ рахъ.

Мы очень утомились отъ сегодняшняго продолжительнаго и труднаго переѣзда, и нуждались въ отѣ дыхѣ, но долго не могли заснуть, потому что очень близко отъ насъ, въ одной изъ маганокъ, всю ночь раздавался звукъ шаманскаго бубна, сопровождаемый звяканьемъ пobra- кушекъ, однообразнымъ пѣ ніемъ и воемъ собакъ, которые, чуя чужихъ, не умокли до са- маго утра.

29-е сентября. Въ семь часовъ утра, при тихой и туманной погодѣ, мы потянулись би- чевой возлѣ береговыхъ отмелей, далеко вдававшихся въ рѣ ку, и не довѣ жая города Айгуна, я приказалъ причалить къ берегу, чтобы пообѣ дать, такъ какъ въ самомъ городѣ нѣ ля зя было готовить объѣ дѣ. Въ это время къ намъ присоединились лодка, плывшая вверхъ по теченію, въ которой сидѣ ліи трое мужчинъ и, въ кормѣ, двѣ манджурскія женщины, принадлежавшія, судя по надеждѣ, къ высшему сословію; сверхъ голубыхъ шолковыхъ халатовъ, на нихъ были надѣ ты такія же курмы съ шпрокими рукавами, а головы были украшены прекрасно сдѣ лан- ными букетами искусственныхъ цвѣ товъ и большими шпильками, которыми придерживались зачесанные назадъ волосы.

Въ двѣ надцать часовъ мы пріѣ хали въ городѣ Айгунъ, къ тому мѣ сту, гдѣ начинаются его первыя строенія, и были встрѣ чены манджурскимъ чиновникомъ, котораго, вѣ роятно, увѣ домили о нашемъ прибытіи жители близьлежащихъ селеній. Онъ сидѣ лѣ на мулѣ, имѣ я сверхъ халата бѣ лую курму; на шляпѣ, между двумя соболинными хвостиками, висѣ ло пав- линье перо. Какъ цвѣ тъ курмы, такъ и павлинье перо, означали, что чиновникъ участвовалъ въ сраженіяхъ.

Встрѣ тивши насъ, чиновникъ указалъ намъ мѣ сто, на которомъ мы должны были остá- ваться во время пребыванія въ городѣ, и, когда мы сошли съ лодокъ, поѣ хали извѣ стить гра- доначальника о нашемъ прибытіи.

Возлѣ насъ тотчасъ же собралась толпа мужчинъ и, въ нѣ коморѣ отдаленіи, толпа жен- щинъ. Какъ та, такъ и другая, быстро увеличивались; всѣ съ любопытствомъ разсматрива- ли насъ и подступали ближе; но вскорѣ явились чиновники, вѣ роятно, принадлежавшіе къ по- лиціи, и начали разгонять любопытныхъ. Болѣ всего имѣ было хлопотъ съ продавцами пи- рожнаго, хлѣ ба и другихъ вещей, на которыхъ нисколько не дѣ йствовали ни угрозы, ни уда- ры палкою; они, въ виду властей, нагло вступали въ торгъ съ моими козаками, такъ что я нашелся вынужденнымъ помочь безуспѣ шнымъ усилиямъ полиціи, остановивъ нарушеніе законовъ, и приказалъ своимъ козакамъ ничего не покупать у манджурскихъ торговцевъ.

Черезъ четверть часа чиновникъ возвратился и сказалъ, что градоначальникъ (амбань) желаетъ видѣ ть четверыхъ изъ насъ; поэтому, я, г. Зандгагенъ и мой препаратъ Фурманъ, надѣ ли наше форменное платѣе, состоявшее изъ сѣ рыхъ солдатскихъ шинелей и военныхъ фуражекъ, я приказалъ приготовиться старшему уряднику, который хорошо зналъ монгольскій языкъ и могъ быть моимъ переводчикомъ, и мы всѣ вмѣ стѣ отправились къ градоначальнику.

По улицѣ, танувшейся прямо отъ мѣ ста нашего причала, возлѣ главной части города,

— 262 —

обнесенной частоколомъ, мы пришли къ южнымъ воротамъ этой крѣпости, при которыхъ стояли часовые. Вся улица была обстроена по обѣимъ сторонамъ небольшими и некрасивыми мазанками; только одна изъ нихъ была нѣсколько лучше на видѣ; она имѣла надпись на манд-журскомъ языкѣ, и, кажется, эдѣсь помѣщалась лавка купца, потому что, проходя, я видѣлъ въ ней человѣка, который что-то отвѣшался.

Чиновникъ, провожавшій насъ, приказалъ часовымъ пропустить насъ въ крѣпостную ограду, и мы, по прямой улицѣ, пришли къ дому амбаня.

Подъ навѣсомъ насъ встрѣтили два чиновника, которые спросили наши паспорты, и я отдалъ имъ свое свидѣтельство на русскомъ языкѣ, съ манджурскимъ переводомъ, выданное мнѣ г. генерал-губернаторомъ. Навѣсъ состоялъ изъ двухъ стѣнъ, прикрытыхъ кровлею; внутри его ничего не было, кромѣ четырехъ знаменъ въ красныхъ чахлахъ, развѣшанныхъ на стѣнахъ.

Чиновники спросили наши имена, которые, не смотря на нѣсколько повтореній, такъ перековеркали, что мы съ трудомъ могли ихъ узнать, выразили свое мнѣніе, что форма наша не довольна парадна для представленія амбаню, и, черезъ четверть часа, ввели насъ, черезъ маленькій дворикъ, въ его пріемную комнату. Передъ нею находился навѣсъ, сама же она была мала и убрана очень просто, а именно, возьмъ задней стѣны, противъ входа, стоять стуль, передъ нимъ столъ безъ ножекъ, въ видѣ ящика, и по обѣимъ сторонамъ стола, по ближе ко входу, двѣ скамейки, покрытыя коврами. На стѣнѣ впѣлись двѣ исполненные бумаги, а, между ними, пѣть съ толстымъ кнутовищемъ.

Когда мы вошли въ пріемную, то уже застали тамъ амбаня; при входѣ нашемъ, онъ прив-сталъ со ступа, на которомъ сидѣлъ, и снова съѣлъ; по обѣимъ сторонамъ его стояли два мо-лодые манджурка и придерживали полы его халата.

Онъ спросилъ у меня мой паспортъ; я передалъ его чиновнику и уже этотъ вручилъ ему. Надѣвъ очки, амбань прочиталъ его, приказалъ снять копью и началъ распрашивать меня, че-резъ переводчиковъ, о цѣли нашей экспедиціи, о предполагаемыхъ движенияхъ нашихъ войскъ и между прочимъ спросилъ, не имѣю ли я для него подарковъ отъ г. военного губернатора. Я старался отвѣчать общими мѣстами, не совѣтъ мѣно, отзываясь тѣмъ, что не знаю распоря-женій правительства въ отношеніи войскъ, а на послѣдній вопросъ отвѣчалъ, что кромѣ поклона мнѣ ничего не поручено ему передать.

Я уже сказалъ, что мы говорили черезъ переводчиковъ. Монимъ переводчикомъ былъ мой старший урядникъ, знавший монгольскій языкъ, а у амбаня—манджурскій урядникъ, который былъ родомъ съ рѣки Аргунъ, зналъ. кромѣ своего природного языка, монгольскій и нѣсколько русскій и находился въ Айгунѣ въ качестве переводчика. Мон слова переводилъ мой ура-никъ по монгольски манджурскому уряднику, манджурскій урядникъ по монгольски же передавалъ ихъ младшему чиновнику, младшій старшему и уже послѣдній передавалъ по мон-гольски же амбаню, который хорошо зналъ этотъ языкъ и понималъ, что я говорилъ, изъ пере-вода моего урядника. Такой странный этикетъ всегда строго наблюдается при объясненіяхъ съ иностранцами.

Послѣ этого разговора амбань очень вѣрлило сказалъ мнѣ, что съ его стороны нѣтъ ни-какихъ затрудненій и мы можемъ продолжать Currents; тогда я обратился къ нему съ просьбою промѣнять или продать намъ необходимое для насъ количество провизій; на это онъ

— 263 —

сказалъ, что не имѣть права продавать, но такъ какъ ему позволено правительствомъ помо-
гать русскимъ, то онъ прикажетъ выдать мнѣ безплатно все нужное, хотя для него это
очень затруднительно. Амбань выразилъ при этомъ свое удивленіе, что мы, отправляясь въ
такой дальній путь, не запаслись достаточнымъ количествомъ провизий, и въ слѣдствіе этого
должны нуждаться въ ней, но я объяснилъ ему, что это произошло не отъ нашей безпеч-
ности, а потому, что во время путешествія насъ безрестанно задерживали противные вѣтры,
большая часть нашей провизіи подмокла и перепортилась, и такимъ образомъ изъ нашихъ
запасовъ осталось очень немного годныхъ къ употребленію; высушавши меня, амбань не
сѣдя наъ никакихъ возраженій и объщалъ выдать, по просьбѣ моей: три мѣшка проса, два
мѣшка муки, живую свинью и сорокъ чашекъ водки.

Но это была не главная моя просьба. Я зналъ, что даже имѣя достаточное количество
провизій, мы никакъ не можемъ въ настоящее время года достигнуть на лодкахъ Усть-Стрэ-
лочнаго караула, до которого оставалось еще восемьсотъ верстъ, и пустившись въ такой путь,
подвергаемся очевидной опасности зазимовать гдѣ нибудь на дорогѣ, въ ненаселенномъ
мѣстѣ, слѣдовательно, если не погибнуть, то перенести страшныя страданія отъ холода и
голода; потому, я рѣшился просить амбаня дать намъ средства и позволить проѣхать отсюда
въ Цурухайтуйскіи караулъ, прямой дорогой, черезъ Маніжурію. На это онъ отвѣчалъ мнѣ,
что не иметь ни средствъ, ни позволенія отъ правительства способствовать намъ къ такому
путешествію и, хотя нѣсколько разъ упоминалъ о дружбѣ, связывающей Китай съ Россией,
но не смотря на мои самыя сильныя убѣжденія, рѣшительно отказался исполнить мою
просьбу и даже съ насмѣшкою сказалъ, что мы можемъ отправиться изъ г. Айгуна такимъ
же способомъ, какъ приѣхали.

Совершенно убѣдившись, что мои просьбы ни къ чему не послужать, я поспѣшалъ воз-
вратиться къ своей коммандѣ, чтобы, не теряя времени, приготовиться къ дальнѣйшему пла-
ванію.

Чиновники провожали насъ. Когда мы пришли къ нашимъ лодкамъ, то зашли возь-
нихъ густую толпу народа, которая попрекнеми дѣлала много хлопотъ полици. Вскорѣ намъ
привезли провизию, на двухъныхъ тельбахъ, которые здѣсь во всеобщемъ употребленіи; онъ
безъ зада, динны и два неуклюжія колеса, каждое съ четырьмя крестообразными лицами,
не вертятся на оси, но закрѣплены на ней и поворачиваются вмѣстѣ съ нею въ цилиндѣ,
вдѣланномъ въ подушку.

Припинная провизию, я замѣтилъ, что ее доставили къ намъ въ меньшемъ количествѣ, не-
жели общаясь амбань; причиною этого была, вѣроятно, недобросовѣстность чиновниковъ,
которые, сколько я могъ замѣтить, никогда не упускали случая украсть или взять взятку.

Мы вскорѣ выпыли и насъ долго провожали по берегу народа и чиновниковъ; присутствіе
послѣ днихъ мало устрашало торговцевъ, и они успѣвали продавать намъ тайкомъ различную
провизию за деньги и матеріи. Я зналъ, что торговля строго запрещена здѣшними законами,
но долженъ былъ нарушать ихъ и позволять моимъ козакамъ покупать съѣстные припасы,
потому что мы въ нихъ очень нуждались.

Отпыски нѣ сколько верстъ отъ города, мы уже безъ труда могли вести торгъ со слѣ-
довавшими за нами жители. Въ седьмомъ часу мы причалили возьтѣ селенія Сандыго. Вскорѣ
къ намъ пришли жители этого селенія и каждый изъ нихъ пришесь что нибудь съ собой для

— 264 —

мѣны съ нами; они расположились на песчаномъ берегу, разложили тыквы, городъ, муку, просо, и въ нѣ сколько минутъ возлѣ насъ образовался цѣ лый базаръ. Купленная нами здѣсь мука отличалась, какъ и во всѣ хъ окрестностяхъ Айгуна, удивительной бѣ лизной и необыкновенной вязкостью; до сихъ поръ мнѣ нигдѣ не случалось встрѣчать подобной муки. Между жителями и особенно между женщинами я видалъ здѣсь очень много изуродованныхъ зобами.

Въ то время, когда мон козаки были заняты покупкой провизии, я ходилъ по берегу и имѣ лѣ случай подробнѣ е разсмотрѣть рыболовный снарядъ, называемый здѣшними жителями шау: я видѣлъ его только въ городѣ Айгунѣ и окрестныхъ селеніяхъ, но слышалъ отъ жителей при рѣ кѣ Сунгари, что у нихъ употребляется такой же снарядъ, извѣстный подъ именемъ авчи и козаки мон говорили, что онъ употребляется также на рѣ кѣ Аргуни пѣ шними козаками и называется ими «зыбка». Этотъ сложный и неудобный снарядъ (см. таб. 3 фиг. 1) устроенъ такъ: на довольно высокомъ станкѣ изъ жердей, соединенныхъ въ передней части перекладинами, укрѣ плено нѣ сколько палокъ, которые могутъ опускаться и подыматься, влащались на станкѣ вмѣ стѣ съ его верхней перекладиной; къ нимъ привязанъ на четырехъ дугахъ сачокъ и, надъ нимъ, версвка съ нѣ сколькими мѣ шечками съ просомъ; весь снарядъ подвигается на двухъ колесцахъ; его вкатываютъ съ берега въ рѣ ку на глубину аршина или полутора аршина, рыбакъ всходить на него по доскѣ, которая кладется на вторую перекладину съ низу, отпускаетъ веревку, удерживающую палки въ вертикальномъ положеніи, и лакимъ образомъ, укрѣ пленный на нихъ сачокъ съ грузинами опускается на извѣстную глубину въ воду. Какъ скоро въ него наберется, къ мѣ шечкамъ съ просомъ, достаточное количество рыбы, рыбакъ поспѣшно тянѣ ть за веревку, палки снова принимаютъ вертикальное положеніе, и въ слѣ дствіе этого, сачекъ подымается изъ воды, со всей рыбой, которая набраслась въ него на приманку.

Купивши провизіи, мы поплыли далѣ е и остановились для ночлега только во второмъ часу ночи, на правомъ берегу.

30-е сентября. Какъ только мы причали, козаки мон улеглись спать, потому что сильно утомились, и сверхъ того, спѣ шили согрѣ ться, для чего должны были кутаться, такъ какъ мѣсто нашего причала было безгѣсное, окрестные жители уже давно обобрали прибытия къ берегу наносны деревья и мы нигдѣ не могли достать себѣ дровъ. Всю ночь лилѣ дождь, мы провели ночь безпокойно и, проснавши менѣ е трехъ часовъ, въ пять часовъ утра поплыли далѣ е при ясной и довольно тенной ногодѣ.

Мы миновали селеніе Тугдônъ, которое, по причинѣ большихъ отмелей, находилось отъ насъ, довольно далеко, и, проплывшись, въ одиннадцать часовъ, къ устью рѣ ки Зен, должны были переправиться къ лѣ вому берегу, потому что по правому берегу намъ безпрестанно преграждали путь обширныя банки и отмели.

Къ обѣ ду началъ луть въ теръ и вскорѣ такъ усилились, что мы съ большимъ трудомъ подвигались впередъ; особенно долго мы боролись съ теченіемъ на тѣ хъ мѣ стахъ, гдѣ въ рѣ ку вдавались песчаныя косы; около нихъ бой воды былъ гораздо сильнѣе, волны плескали черезъ бортъ, и бросали изъ стороны въ сторону наши лодки; болѣ е дру гихъ страдала самая маленькая изъ нашихъ лодокъ, на которойъ халѣ я.

— 265 —

Когда мы кое какъ принцыпъ къ селенію Дагыгà, то я рѣшился остановиться, чтобы дать моимъ людямъ отдохнуть и обônиться, такъ какъ они очень перемокли; но жители селенія отказались уступить намъ нѣкоторое количество дровъ, и мы принуждены былиѣ хять далѣе.

Здѣсь мы замѣтили, что въ продолженіе всего пути за нами слѣдовали манджурскій чиновникъ, посланный изъ предосторожности наблюдать за нами; въ селеніи Дагыгà онъ оставль насъ, и за этимъ селеніемъ мы поплыли безъ этого почетнаго караула.

Погода не утихала; повременамъ, порывистый вѣтеръ такъ успѣивался, что заставлялъ насъ опасаться какого-либо несчастія, и мы вскорѣ остановились, примѣтивши довольно удобное мѣсто для ночлега, съ кучею мелкихъ дровъ; небольшое ущелье доставило намъ убѣжище отъ вѣтра, и, обогрѣвшись возьмѣ костра, мы легли снать. Я больше другихъ нуждался въ отдыхъ, потому что уже нѣсколько дней тому назадъ почувствовалъ признаки лихорадки, которая въ настоящее время успѣлась и невыносимо меня мучила.

Ночью вышелъ небольшой снѣгъ и морозъ былъ такъ спленъ, что брызги волны, разбивавшихся о прибрежные каменья, превращались въ леданыя сосульки. Вѣтеръ не утихалъ, и наши лодки нѣсколько разъ срывались съ толстыхъ веревокъ, къ которымъ были привязаны на ночь.

1-е октября. Къ утру погода утихла, и въ шесть часовъ мы оставили ночлегъ; но съ восходомъ солнца снова поднялся вѣтеръ: мы принуждены были нѣсколько разъ останавливаться и съ большинствомъ трудомъ, къ тремѣ часамъ пополудни, принцыпъ къ урочищу Алдунъ-Гирпинъ, гдѣ жилъ отставной китайскій солдатъ.

Не довзяла этого мѣста, мы переправились отъ праваго берега къ лѣтному и потянулись бичевой. Морозъ къ всеру значительно успѣлся: всѣ мы заблили и бичева, покрывались леданой корой, дѣлалась хрупкою, какъ стеклю, и ежеминутно лопалась, такъ что мы принуждены были безпрестанно останавливаться.

Вечеромъ мы прибыли для ночлега къ берегу небольшаго острова, гдѣ наши доста-точное количество дровъ, что насъ очень обрадовало, давъ намъ возможность развести огонь и обогрѣться.

2-е октября. Ночь была тихая и холодная; наши лодки обмерзли, около береговъ образовались забереги въ десять сажень шириною и ледъ имѣлъ около дюйма толщины. Мы съ трудомъ сдвинулись съ мѣста и медленно подвинулись впередъ, пробиваясь между лѣдомъ, который протиралъ наши лодки, такъ что вскорѣ въ нихъ оказалась течь. Кое какъ проплыли нѣсколько верстъ, мы принуждены были остановиться, чтобы отбить намерзшій внутри нашихъ лодокъ ледъ и сдѣлать необходимые почики.

Во время этой остановки я пошелъ осмотрѣть окрестность, и не вдалекъ отъ берега увидалъ остатки укрѣпленія, похожаго на китайское укрѣпленіе противъ Албазина. Грубо сказать опредѣлительно, къ какому оно относится времени, но, вѣроятно, оно основано въ XVII столѣтіи, для обороны отъ козацкихъ набѣговъ.

Во время пути внизъ по теченію, я не успѣлъ осмотрѣть очень интересныя, скалистыя

Пстор. отчетъ.

34

— 266 —

занятъ собраніемъ геогностическихъ образцовъ и пислѣдованіемъ обнаженій, подробное
описание которыхъ читатели найдутъ въ геогностической части моего отчета.

Погода въ продолженіе дня стояла ясная, холодная и вѣтреная. Намъ нѣсколько разъ
попадались навстрѣчу плоты съ дровами и сѣномъ; ихъ поспѣшно гнали въ г. Айгунъ,
опасаясь заморозковъ и лѣда, появляющагося въ это время на рѣкѣ уже показалась шуга *.

Ночь была очень темная, и мы провели ее на скалістомъ берегу, въ глубокой лощинѣ,
поросшей высокою травою.

### З-е октября.
Я окончательно пришелъ сегодня къ грустному убѣжденію, что, не смотря
ви на какія старанія, мы не можемъ достигнуть на лодкахъ Усть-Стрѣючнаго караула, по-
тому что морозы съ каждымъ днѣемъ дѣзались сильнѣе и на рѣкѣ уже показалась шуга *.

Мы выѣхали очень рано, но векорѣ увидали пившія къ намъ навстрѣчу большія льдины,
и, опасаясь быть затертыми ими, принуждены были причалить къ берегу.

Черезъ нѣсколько днейъ ледъ долженъ быть идти еще гуше: рѣка могла стать, и намъ
оставалось на выборъ — или зазимовать здѣсь въ совершенно непаселеномъ мѣстѣ, въ дали
отъ помощи, съ самымъ незначительнымъ количествомъ провизіи, или же, презирая всѣ
опасности, идти впередъ къ очевидной погребеніи.

Трудно было придумать средства выйти изъ этого ужаснаго положенія, и я наконецъ убѣ-
дился, что всѣ наши усилия отвратить угрожавшія намъ опасности будутъ безполезны, и что
нужно заботиться получать постороннюю помощь. Поэтому, снабдивши провизіею моего
старшаго урадника Перебоева и одного козака, монгола, я приказалъ имъ взять одну лодку и
поспѣшно плыть въ г. Айгунъ съ монмъ письмомъ къ амбаню, въ которомъ я просилъ его
позволить монмъ козакамъ проѣхать прямымъ путемъ въ Цурухайтуйскій караулъ, чтобы
извѣстить тамошнее мѣстное начальство о нашемъ положеніи и просить о высылкѣ намъ на-
встрѣчу помощи; самъ же со всей командой рѣшился иродовать путь, на сколько предста-
вится къ этому какая ннбудь возможность. Я предвидѣлъ всѣ зарудненія, которые мы встрѣ-
тимъ при исполненіи этого намъренія, но не колебался, ясно понимая, что только такимъ
способомъ мы могли достигнуть Усть-Стрѣючнаго караула.

Отправивши Перебоева, я приказалъ своимъ подъятъ отбить намерзшій въ лодкахъ ледъ и
исправить пхъ нѣсколько, потому что намъренъ былъ, не теряя времени, идти между льдомъ
и выбрать болѣе удобное мѣсто для стоянки и починки лодокъ, такъ какъ здѣсь мы не имѣли
даже достаточного количества дровъ.

Съ трудомъ и большими опасностями мы прошли еще нѣсколько верстъ и наконецъ за-
мѣтили на берегу шалашъ, оставленный, вѣроятно, рыбаками, призежавшими сюда на лѣто.
Я приказалъ причалить п, осмотрѣвшись шалашъ, сдѣланный изъ жердей, поставленныхъ
наклюино одна къ другой, нашелъ его довольно помѣстительнымъ и удобнымъ; къ тому же
онъ былъ окруженъ ивовыми кустами, гоцными для тесніва.

* Такъ называются въ Сибири первые пластины льда, образующіяся на поверхности воды при ее замер-
заніи (сало).

— 267 —

Погода въ продолженіе дня стояла пасмурная и холодная; къ вечеру небо прояснѣло, по-
дуль вътеръ и морозъ значительно усилился.

4-е октября. Утромъ ледъ шелъ по рѣкъ такими густыми массами, что нелзя было и думать продолжать путешествіе на лодкахъ. Я старался приискать другое средство выйти изъ затруднительнаго положенія, и рѣшился наконецъ оставить лодки и, надълавши саней, везти на людяхъ наши запасы и экспедиціонныя вещи, подвигаясь такимъ образомъ впередъ по заберегамъ *. Можетъ быть, намъреніе мое многимъ покажется страннымъ: намъ оставалось еще до Усть-Стрѣлочнаго караула около 700 верстъ; что значили передъ этимъ огромнымъ пространствомъ пять, шесть верстъ, которая мы могли сдѣлать въ продолженіе одного дня! Но я надѣлся, что намъ не замедлять выслать помощь изъ Усть-Стрѣлочнаго караула, и потому старался не тратить времени въ безполезныхъ окиданіяхъ и подвигаться, хотя сколько нибудь, впередъ, чтобы приблизить тотъ день, когда должны были кончиться наши лишенія и тревожныя описенія за свою судьбу.

Чтобы привести въ исполненіе свое намъреніе, намъ нужно было на нѣсколько дней оостаться тамъ, гдѣ мы были. Поэтому, я приказалъ разгрузить лодки и снести всѣ вещи въ шалашъ, а потомъ разлѣшить свою команду на три части: болѣе опытныхъ людей я послалъ въ лѣсъ, заготовлять матеріалъ для саней; стрѣлковъ послалъ охотиться за диними козами, которыхъ мы видѣли въ окрестности нашей стоянки; остальныхъ же людей занялъ рыбною ловлей.

Ледяные забереги состояли еще изъ довольно тонкаго, совершенно прозрачнаго лѣда и потому мои козаки пошли глушить, и, какъ они говорили, чекученить рыбу. Я еще не видѣлъ этого способа ловли и потому отправился вмѣстъ съ ними.

Козаки выбрали небольшой заливъ, покрытый прозрачнымъ, какъ стекло, лѣдомъ, и при-
ступили къ ловли. Замѣчая сквозь ледъ рыбу, которая въ это время обыкновенно подымается
къ верху и стоитъ очень смирно на одномъ мѣстѣ, они били надъ ней по лѣду деревянной
колотушкой, извѣстной у нихъ порѣ пиненѣ чекушіи. Рыба, оглушенная этими ударами,
оставалась неподвижной, и, повторивши нѣсколько разъ такие удары, козаки прорубали ледъ
и вытаскивали ее руками.

Въ короткое время козаки наловили такимъ способомъ довольно много рыбы. Не обращая
вниманія на то, что тонкій ледъ трещалъ и гнулся подъ ихъ ногами, они гонялись за рыбой,
которую не удавалось сразу оглушить ударами колотушки, поскользашись, падали, шумѣли,
и ловля шла такъ весело, что я очень прятно провелъ нѣсколько часовъ.

Козаки говорили мнѣ, что чекученѣе очень часто употребляютъ у нихъ на Аргуни и что посредствомъ этого способа ловли много добываютъ рыбы, особенно налимовъ, сазановъ и красноперовъ, въ то время, когда рѣки и озера покрылись еще тонкимъ, прозрачнымъ лѣдомъ: ловля, по ихъ словамъ, прекращается, какъ скоро выпадаетъ сиѣгъ.

Вечеръ былъ пасмурный и дулъ сильный съверо-западный вътеръ. До сихъ поръ намъ встрѣчались по пути обыкновенные сойки (Garrulus glandarius var. Brandtii), голубы сороки (Pica cyana), синицы князьки (Parus cyaneus), синицы камышевыя (Parus palustris)

* Такъ называются въ Снабри полосы лѣда, образующіяся при замерзаніи рѣкъ около береговъ.

*

— 268 —

и синицы дельховостыя (Parus caudatus), летавшія большими стадами. Здѣсь же мы видѣли и нѣсколько стадій дорожниковъ (Plectrophanes nivalis), которые тянулись на югъ.

5-е октября. Сильный вѣтер продолжалъ дуть съ верховья рѣки и пригонялъ массы льда, которые дѣлались все гуце и гуше.

Сегодня, какъ и всѣ эти дни, я чувствовалъ себя очень дурно, но зная, что, при настоящихъ неблагорѣятныхъ усْловіяхъ, живя почти на открытомъ воздухѣ, потому что нашъ шалашъ былъ полотукрыгій, безполезно принимать предосторожности въ отношеніи здоровья, и, соскучившись сидѣть въ шалашѣ, я пошелъ смотрѣть береговой скатъ, который тянулся отъ мѣста нашей стоянки, на разстоянии двухъ верстъ. Мнѣ нужно было идти къ нему черезъ большое ровное пространство, поросшее пыльсокимъ кустарникомъ, преимущественно лесницкой, и прорѣзанное извилистыми руслами прежнихъ протоковъ, которые теперь въ нѣкоротыхъ мѣстахъ образовали маленькія озерки, а большею частію совершенно высохли и превратились въ глубокіе рвы. То спускались въ нихъ, то снова подымались и ида между кустами, я пришелъ наконецъ къ береговому скату, который, какъ я узналъ послѣ, называется Карленгъ. Онъ былъ прорѣзанъ наралѣльно и лицими орагами, образовавшимися отъ дождевыхъ и снѣговыхъ потоковъ, и промежутки между этими орагами на сторонѣ ската, образценной къ рѣкѣ, ихъми форму трегольниковъ и трапецій. Я направилъ свой путь по одному изъ такихъ оравговъ, или, правильнѣе, промоинъ. Дно ея, теперь уже совершенно высохшее, было усѣяно валунами глинистаго сланца и кварца, а оба ската поросши карявымъ дубнякомъ и мелкимъ кустарникомъ. Чѣмъ далѣе шелъ я по промоинѣ, тѣмъ она дѣлалась уже и. наконецъ, превратилась въ глубокое и до того узкое ущелье, что, войдя въ него, я разоплъ могъ достать руками оба бока, которые стояли отвѣсными стѣнами и носили на себѣ ясные слѣды бойкаго теченія весеннихъ потоковъ. Здѣсь я нашелъ растеніе Maximo-weicza Amurensis (по китайскій ву-взя-тза, т. е. растеніе пяти вкусовъ), обнавившееся вопросить близьстоящихъ деревьевъ и цѣплявшееся за стѣны ущелья. Я часто встрѣчалъ это растеніе въ южной части долины Амура и нискакъ не ожидаялъ найти его такъ далеко на сѣверѣ. Оно было покрыто гроздами красныхъ ягодъ, совершенно созрѣвшихъ и уже сморщившихся отъ мороза. Я набралъ ихъ большое количество и привезъ съ собою въ Петербургъ; сѣмена отлично взошли, и въ настоящее время я пимью двухгодовое растеніе, больѣ сажени вышINOЮ.

Поохотившись въ этихъ промоинахъ за рабочиками, которые водились здѣсь въ большомъ количествѣ, я взошелъ на вершину одного изъ боковыхъ скатовъ. Все это мѣсто поросло кривымъ, урочищеннымъ дубнякомъ, который, какъ видно было по обгорѣвшимъ пнямъ и обут-лившейся корѣ, очень пострадалъ отъ недавняго пожара.

Такое же опустошеніе свирѣствовавшагося здѣсь яснаго пожара было замѣтно и на равнинѣ, которая отдѣлала береговой скатъ отъ мѣста нанесій столики. Спищенной кустарникъ лесины (Corylus heterophylla), занимавшей на ней обширины пространства, почернѣлъ отъ пожара, и земля съ обгорѣвшей травою была густо покрыта снавшими отъ пожара орѣхами, которыхъ мои козаки набрали цѣлые мѣшки; отъ жара они сдѣлались каленными, очень приятными на вкусъ, и такимъ образомъ мы безъ труда получили запасъ лакомства.

Къ вечеру всѣ люди моей команды собрались вмѣстѣ и какідьі отрядъ принесъ съ собою

— 269 —

много разсказовъ объ мѣстности и приключеніяхъ. Между прочимъ, охотники говорили, что въ горахъ, покрытыхъ дубовымъ лѣсомъ, видели множество дикихъ козъ, а рыбаки сообщили мнѣ, что невдалимѣ отъ насъ причалила для ночлега большая мандркурская лодка, и потому я въ этотъ же вечеръ далъ старшему козаку свинцу, кожъ, матерій и послалъ его къ лодкѣ, чтобы, если будетъ возможно, вымѣнять для насъ провизии.

### 6-е октября.
Мой козакъ возвратился только сегодня, съ восходомъ солнца, и за нимъ припрыла лодка, въ которой йхалъ мандркурскій чиновникъ. Не смотря на то, что по причинѣ лѣда очень трудно было подчалить къ берегу, чиновникъ, по просьбѣ моей, остановился и подошелъ къ намъ; онъ былъ въ чинѣ джангтйна, что означалъ синій стеклянный шарикъ на шляпѣ, и йхалъ изъ Улусу-Модона, гдѣ занималъ должность начальника караула, въ городе Айгунъ, такъ какъ каждый годъ онъ долженъ былъ пріѣзжать съ первымъ лѣдомъ въ этотъ городъ и жить въ немъ въ продолженіе этихъ. Чиновникъ былъ съ нами очень любезенъ, и я поспѣшилъ узнать у него, какъ далеко отъ насъ первое населенное мѣсто вверхъ по Амуру, и просилъ похлопотать въ Айгунъ, чтобы тамъ неполини мою простьбу о позволеніи прѣхать посланнымъ мною козакамъ въ Цурухантуйскій караулѣ; онъ охотно мнѣ это объщалъ, и мы разстались съ нимъ дружески.

### Ледъ попрежнему плылъ по рѣкѣ спошниыми массами, но погода была довольно хорошая, и потому, нославши часть козаковъ на охоту за дикими козами, съ остальными людьми моей команды, мы охотились въ продолженіе всего дня за зайцами, которыхъ было очень много на окрестныхъ островахъ, и, съ помощью загонщиковъ, набили много этихъ животныхъ.

### 7-е октября.
Я рѣшился оставить завтра нашу стоянку и двинуться въ путь, а потому всю свою команду занялъ, сегодня, устройствомъ саней, упаковкою вещей и другими приготовленіями къ путешествію. Погода стояла хорошая, и мы весь день провели въ этихъ занятіяхъ.

Бользнь моя все больѣ успѣивалась. Нестерпимая головная боль не давала мнѣ покол; я чувствовалъ такую слабость, что едва могъ двинуться съ мѣста и съ большимъ трудомъ распоряжалась работами людей и наблюдая за приготовленіями къ путешествію.

### 8-е октября.
Мы всталы очень рано и спѣшили окончить всѣ необходимые сборы, чтобы, не теряя времени, отравиться въ путь. Упаковавши наши вещи на шесть саней, мы уже были готовы пуститься въ дорогу, когда увидали лодку, которая плыла къ намъ сверху рѣки. Черезъ нѣсколько минутъ она причалила къ берегу, и мы узнали, что въ ней йхали шесть козаковъ съ урянникомъ, посланные съ почтою изъ Горбицы въ Маріянскій постъ; они рѣшились остановиться возлѣ насъ, убѣдившись въ невозможности плыть далѣе при такомъ сильномъ ходѣ лѣда.

Совершенно неожиданное свиданіе съ земляками было для насъ такъ приятно, что мы забыли наше нечальное положеніе и весело встрѣтили ихъ; съ обѣихъ сторонъ посыпались распросы. Но въ этотъ счастливый день насъ ожидала еще большая радость.

Во время веселаго разговора съ прибывшими козаками, наше выпманіе внезапно приковали къ себѣ два всадника, которые спускались съ горъ по дорогѣ отъ г. Айгуна. Я еще издали узналъ въ одномъ изъ нихъ старшаго мандркурскаго урадника (хавань), съ молочно-бѣлымъ шарикомъ на шляпѣ. Всѣ мы не спускали съ нихъ глазъ, съ нѣсколько тревожнымъ чувствомъ.

— 270 —

вомъ ожидали ихъ приближенія и когда они подъѣхали къ намъ, то тѣсно обступили ихъ, нетерпѣливо желая узнать неожиданныя вѣсти.

Старший урядникъ, родомъ даръ, еще очень бодрый и красивый старикъ, соскочилъ съ лошади, очень вѣжливо поклонился мнѣ и объявилъ: что амбань послалъ его догнать насъ и сказать, что онъ очень пизвивается передъ нами, считая себя виновнымъ въ нашемъ печальномъ положеніи; раскаявается, что не исполнѣлъ нашей просьбы, такъ какъ въ случаѣ какого либо несчастія съ нами онъ долженъ будетъ отвѣчать передъ правительствомъ, хотя во всемъ виноватъ его совѣтникъ, дурыми наущеніями которого онъ такъ опрометчиво воспользовался; желаетъ, чтобы это не имѣло для насъ несчастныхъ послѣдствий, и проситъ насъ возератиться въ г. Айгунъ, гдѣ онъ ластъ намъ средства для продолженія путешествія.

Конечно, мы охотно простили амбаню и съ радостью приняли его предложеніе, но не знали, какимъ образомъ возвратиться въ г. Айгунъ. Послѣ всѣхъ соображеній и совѣщаній съ манджурскимъ урядникомъ, я убѣдился, что мы можемъ достигнуть города только на лошадяхъ.

Такъ какъ мы не предвидѣли такого путешествія и всѣ наши вещи упаковали на сани, то никакъ не могли выѣхать сегодня, и потому я приказалъ, не теряя времени, осмотрѣть наши лохи, какъ можно лучше исправить ихъ, обоюопатить и приготовить все нужное, чтобы пуститься въ путь завтра утромъ.

Мы старались, какъ могли, обласкать манджурскаго урядника и, усѣшьись съ нимъ въ шалашѣ возлѣ яркаго огня, дружески бесѣдовали весь вечеръ.

— О-е октября. Съ восходомъ солнца мы были уже совершенно готовы и, не смотря на то, что льдины густо покрывали поверхность воды, вдвинули между нихъ наши лохи и пустились въ путь.

Манджурскій урядник отослалъ съ лошадьми своего спутника и сѣлъ въ мою лодку, съ намъреніемъ провожать насъ до г. Айгуна. Съ его стороны это было не просто вѣжливое выражение участія къ нашему положенію, но прекрасный поступокъ, потому, что рѣшаясь служить намъ своими знаніями и опытностью, онъ подвергался очевидной опасности погибнуть вмѣстѣ съ нами. Онъ самъ управлялъ рулемъ моей лодки и отдавалъ благоразумныя приказанія козакамъ, чѣмъ оказалъ мнѣ большую помощь, потому что я былъ совершенно боленъ и съ трудомъ двигался.

Теперь я ясно видѣлъ, какой мы подвергались опасности, отваживаясь на это путешествіе; но у насъ не было выбора: мы только на лошадяхъ могли достигнуть г. Айгуна и потому прошлѣли путь, сжеминутно готовясь къ мучительной смерти.

Угрюмо смотрѣло насмурное неbo, покрытое снѣговыми облаками; рѣзкій вѣтеръ еще увеличивать дѣвствіе стужи. Я страдалъ невыносимо и, обезопеченный болѣзнию, хладнокровно смотрѣлъ на распоряженія манджурскаго урядника и на отчаянныя усилия моихъ людей предољдѣть неимовѣрныя затрудненія.

Синеватыя льдины съ шумомъ напирали на наши лохи, угрокая раздавить ихъ пили опрокинуть; гренили на одну сторону, такъ что вода готова была хлынуть черезъ бортъ; рѣзали своими острыми краями боговыя доски; сдавивши со всѣхъ сторонъ, выбрасывали лохи на свою поверхность, и мы съ трудомъ снова спускались въ воду; общіе крики

— 271 —

заглушали слова команды; мы съ ужасомъ видѣли, что большія льдины дѣлаются все гуще,
быстро несутся за нами, и съ каждой минутой болѣе теряли надежду благополу что-достиг-
нуть г. Айгуна.

Вскорѣ въ нѣкоторыхъ лодкахъ оказалась значительная течь. Требовалась поспѣшная по-
чинка, и тутъ я волнилъ оцѣнки манджурскаго урядника, который самоотверженно принявъ
участіе въ этомъ путешествін; презирая всѣ опасности, онъ помогалъ мнѣ ободрять команду и
безпрестанно выказывать оп'ятность, мужество, находчивость и изумительное хладнокровіе.

Перезябшіе и измученные этимъ переѣздомъ, около обѣда мы съ трудомъ остановились,
потому что скопившійся ледъ не допускалъ насъ подчалить къ берегу, и намърены были
обождать, повуда льдины, пльывшія въ настоящее время сплошными массами, нѣсколько по-
рѣдбѣютъ. Вскорѣ мы снова поплыли, и вечеромъ остановились для ночлега.

Съ большой лодкой, пльвшей изъ Улусу-Модона, случилось несчастіе: ледъ затеръ ее въ
узкій заливъ, и, сильно поврежденная, она никакъ не могла оттуда выйти. Этотъ случай,
такъ очевидно представившій намъ опасность нашего положенія, заставилъ насъ еще болѣе
страшиться за нашу участь.

10-е октября. Ночь была очень холодная, но когда, въ восемь часовъ утра, мы отпра-
вились въ путь, погода стояла ясная и тихая.

Вокоръ мы проѣхали возьмѣ большей песчаной отмели, образовавшейся по срединѣ рѣки
ближе къ правому берегу; она была покрыта большими кусками и обломками каменного утля,
который нашъ спутникъ назвалъ «міота», такъ же, какъ и самое это мѣсто, описанное мною
подробіе въ геогностической части моего отчета.

Послѣ двухчасоваго плаванія, мы достигли урочища Адунъ-Гирии. Переѣздъ этого
дня бывъ сопряженъ съ такими же опасностями, какъ вчерашней, и я, видѣвши доказатель-
ства опытности и неустранимости манджурскаго урядника, предоставѣł ему распоряжать-
ся нашимъ плаваніемъ и совершенно погалялся на его совѣты. Въ три часа мы остановились
въ селеніи Дагыгѣ, такъ какъ не могли въ этотъ день достигнуть засвѣтло г. Айгуна, и манд-
журскій урядникъ совѣтовалъ намъ переночевать здѣсь, чтобы днемъ и собравшись съ новы-
ми силами проѣхать очень опасное мѣсто при впаденіи въ Амуръ рѣки Зеп.

По его приказанию, намъ уступили для ночлега часть мазанки, и, войдя, мы застали въ
ней только женщинъ, сплѣвшихъ на нарахъ. Передъ каждой изъ нихъ урядникъ сдѣлалъ
въжилый манджурскій поклонъ, на который ему отвѣчали нѣкоторія, отличавшіяся болѣе
нарядной одежкой и прической, украшенной искусственными цвѣтами, привѣтствіемъ, не
лишеннымъ тонкаго кокетства; потомъ онъ вступилъ съ ними въ разговоръ. Я не понималъ его
словъ, но легко могъ догадаться, что онъ говорить любезности. Женщины приятно улыбались
и въ свою очередь, панерерывъ одна передъ другою, выражали вниманіе, набивая свои труб-
ки и предлагал ему сдѣлать нѣсколько затяжекъ; но, не смотря на ихъ старанія очаровать
гостя, нельзя было не замѣтить, что всѣ онѣ были очень стары и безобразны.

Мы вошли въ мазанку въ то время, когда тамъ приготовлялись ужинать. Въ нары, уст-
роеñныя на лескахахъ, были вмазаны котлы, въ которыхъ варились овощи; для укина,
состоявшаго изъ кусковъ тыквы, приготовленныхъ вмѣстѣ съ бобами, на нары поставили ма-
ленькія скамечки. Окруживши ихъ, хозяева мазанки были съ тарелочекъ, двумя палоч-

— 272 —

ками, замѣняющими вилки, между тѣмъ, какъ слуги сидѣли просто возлѣ котловъ и тѣли ру-
ками.

Вечеромъ къ намъ набралось много любонытныхъ изъ другихъ мазанокъ. Мы начали
распрашивать пхъ кое о чемъ, въ то время, какъ манджурскій урядникъ попрежнему любез-
ничалъ съ дамами, и вскорѣ завязалась веселая и шумная бесѣда. Когда стемнѣло, комнату
освѣтили,maiжегши сухіе стебли, конопши, обмазанные снаружи тѣстомъ, сдѣланымъ изъ
толченаго прова. Такія свѣчи называютъ здѣсь сіабўнгъ.

Мы радовались, что, наконецъ, можемъ надлежаться давно неиспытаннымъ удовольствіемъ — спать въ чистомъ и тенимъ жилищѣ, и заснули тѣмъ отраднымъ сномъ, который испытываетъ только утомленный и иззябший путникъ, достигши сногойного ночлега.

II — октаблярь. Всѣ жители селенія говорили только по манджурски, мои же козаки не
знали этого языка; но съ помощью пантомы мы довольно хорошо понимали другъ друга, и
вчера вечеромъ я объяснилъ манджурамъ, что желалъ бы купить у нихъ дичины и съмянъ
тѣхъ растений, которые они разводятъ въ своихъ огородахъ; поэтому, еще рано утромъ они
принесли мѣнъ много тетеревей, курь и съмена: огурцовъ (мѣтхейка), дыны (чачикѣ), арбу-
зовъ (сігуа), тыквъ (спухлій), кукурузы (асизо), прова (буда), гречихи (мёръ-буда), крас-
ныхъ бобовъ (блядъ), черныхъ бобовъ (туро) и табаку (дамгй), который съютъ въ боль-
шомъ количествѣ.

Передъ отъѣзломъ, брода по селенію, я замѣтилъ, что въ огородахъ, находившихся возлѣ
каждой мазанки, были построены маленькие домики, въ которыхъ манджуры ставятъ своихъ
п.д.оловъ. Они шм. 2½ аршина длины, 1½ ширины, возвышались, на четырехъ столбикахъ,
на 1½ аршина отъ земли, и были со всѣхъ сторонъ н.г.лухо задѣланы, такъ что при всемъ
своемъ желаніи я никакъ не могъ видѣть, что въ нихъ находится. Въ огородахъ и во всѣхъ
окрестныхъ кустарникахъ, были разставлены шесты съ силками, прикрѣпленными, на верх-
немъ концѣ шестовъ, къ небольшимъ полюбручамъ. Пхъ называютъ по манджурски фонль-
гамъ-фёзійѣ, а по-даурски тёхёлингъ-хоарги, и ставятъ для ловли тетеревей, которые ле-
таютъ здѣсь, по утрамъ, несмѣтными стадами. Для приманки обынновенно употребляютъ
пучки просяныхъ коюсьевъ, которые привязываютъ къ полюбручку. Одинъ человѣкъ какдос
утро осматриваетъ шесты, выбираетъ пойманныхъ тетеревей и исправляетъ попорченные силки
для новой ловли.

Мы пустились въ путь и такъ какъ течение было очень сильное, то вскорѣ достигли устья
рѣки Зеи. Еще издали къ намъ доносились шумъ взламываемаго льда, и, припрыгивши къ само-
му устью, мы убѣдились, какъ была основательна досторожность манджурскаго
урядника. Въ этомъ мѣстѣ рѣка была усѣана песячными отмелами; расплискивая воду и
дробясь на куски, льдины громоздились на ихъ и преграждали путь, оставаясь только узкіе
промежутки, по которымъ мелкія льдины неслись съ непмовтриной билетротою. Бойкое течение
внесло насъ между нихъ, и мы сжеміемъ тно опасались бытъ раздѣленными, потому что отъ
сильнаго напора льда наши лодки замѣтно сжимались и давали течь; къ счастію было такъ
холодно, что набѣжавшая въ лодки вода мгновенно замерзала и, образовавши внутри ихъ ле-
данную оболочку, предохраняла отъ большей течи. Мы отчаянно боролись съ безчленными
затрудненіями, дружино рубили ледъ; рискуя жизнію, перебѣгали по льдинамъ и подавали

— 273 —

другъ другу помощь, наконецъ, по какой-то счастливой случайности, миновали это мѣсто, и хотя намъ предстояло сдѣлать еще нѣсколькою верстъ опаснаго пути, но, избѣгши такъ чудесно очевидной погибели, мы безъ страха и съ надеждою продолжали илыть далѣе.

Было еще довольно рано, когда вдари на правомъ берегу показались строенія города Айгуна; но, не смотря на то, что находились вблизи отъ него, намъ не суждено было его достигнуть безъ особенныхъ затрудненій: отъ сильнаго вѣтра воздѣ города скопилось такъ много лѣда, что мы никакъ не могли причалить. Густая толпа народа высыпала на берегъ. Всѣ съ участіемъ смотрѣли на насъ; но никто не рѣшался подать намъ помощь, хотя всѣ видѣли, что мы нуждаемся въ ней и сжеминутно можемъ погибнуть. Мы врѣзались въ ледъ, неутомимо рубили его, и только ноздно вечеромъ, послѣ неминовѣрныхъ усилий, причали и вышли на берегъ, измученные непрерывной работой и борьбой съ чувствомъ невольнаго страха.

Мы пристали въ томъ самомъ мѣстѣ, гдѣ останавливались въ первый разъ, вытацили наши люди на берегъ и были встрѣчены чиновникомъ, который приглашилъ меня явиться къ амбаню. Я чувствовалъ себя такъ дурно, что попросилъ сходить вмѣсто меня г. Зандагена, который тотчасъ же взялъ съ собою Перебоева и пошелъ, въ сопровожденіи чиновника, въ городскую крѣпность, къ тому дому, гдѣ помѣщались присутственныя мѣста. Его ввели въ большую комнату, вокругъ стѣнъ которой были сдѣланы нары, а противъ двери стоялъ небольшой столъ; за столомъ сдѣлъ гусайда, т. е. совѣтникъ или помощникъ градоначальника. Онъ принялъ г. Зандагена очень любезно, посадилъ возлѣ себя и долго говорилъ о томъ, какъ онъ и амбань безпокойлись объ насъ, какъ раскаиваются, что не исполнили нашей просьбы и отпустили насъ изъ города въ такое опасное время; сказалъ, что въ случаѣ нашей погибели въ ихъ округѣ имъ пришлось бы отвѣчать передъ своимъ правительствомъ, а также и предъ русскимъ; однимъ словомъ, по всему было замѣтно, что амбань и его совѣтникъ раскаивались въ своемъ поступкѣ съ нами, были пепуганы его послѣдствіями и старались загладить свою вину.

Изъ присутственныхъ мѣстъ г. Зандагенъ, въ сопровожденіи помощника градоначальника и другихъ, отправился къ амбаню; подъ навѣсомъ передъ пріемной его встрѣтилъ слуга, съ фонаремъ, сдѣланнымъ изъ тюля, и просилъ подождать, покуда онъ дожилъ. Онъ вскорѣ возвратился и попросилъ г. Зандагена въ премную, которая была освѣщена, кромѣ фонаря, бывшаго въ рукахъ у слуги, еще двумя розовыми свѣчами. Амбань принялъ г. Зандагена очень любезно, изъявилъ свою радость, что онять видить насъ въ своемъ городѣ, просилъ пробыть здѣсь недѣлью, покуда онъ получитъ отъ своего начальника, живущаго въ г. Чичигарѣ, позволеніе пропустить нашу экспедицию прямымъ путемъ въ Цурухайтуіскій караулъ, на это же время обещалъ отвести намъ хорошую квартиру и заботиться, чтобы мы не скучали и ни въ чемъ не нуждались. Послѣ этого сиданія г. Зандагенъ возвратился къ намъ и передалъ мнѣ желаніе амбаня, чтобы до завтра нашіе вещи осталось на берегу, такъ какъ при переноскѣ въ ночное время можетъ что нибудь затеряться; онъ прислалъ также чиновника для караула и просилъ меня приставить къ вещамъ своихъ людей, чтобы, для устраненія недоразумѣний, караулъ былъ обоюдный.

Мы развели огни и расположились на берегу; но вскорѣ къ намъ пріѣхалъ, верхомъ на муѣ, чиновникъ, съ приглашеніемъ отъ амбаня, который очень безпокоился о моей болѣзни, провести ночь въ отведенной для насъ квартирѣ. Мы тотчасъ же отправились вмѣстѣ съ

Истор. отчеткъ.

33

— 274 —

чиновникомъ, и такъ какъ было очень темно, то передъ нами шелъ мальчикъ съ бумажнымъ
фонаремъ на длинной палкѣ и освѣщалъ дорогу.

Крѣпостныя ворота были уже заперты, и, впустивъ насъ, ихъ онять затворили. Это тайн-
ственное шествіе въ сопровожденіи нѣсколькихъ чиновниковъ произведо на меня очень не-
пріятное впечатленіе: мнѣ казалось, что насъ ведутъ въ заточеніе и, какъ это обыкновенно
случается при арестованіи важныхъ преступниковъ, съ умысломъ окружаютъ таинствен-
ностью.

Мы пришли въ юго-западную часть крѣпости, гдѣ находились несколько храмовъ, и по-
мѣстились въ отведенной для насъ комнатѣ.

V.

Пребываніе въ г. Айгунъ и возвращеніе въ г. Иркутскъ.

12-е октября. Ночь, проведенная нами въ фүзъ *, была чрезвычайно безпокойна: ка-
раульные солдаты, приставленные къ намъ начальникомъ города, напислись вина и цѣлую
ночь пѣли и пѣсни и шумѣли; собаки, находившіяся въ фүзъ, выли впродолженіе ночи ужас-
нымъ образомъ; а при восходѣ солнца проснулись и игѣ тухли и также затянули свою неснос-
ную пѣснь. Жестоко страдая отъ болѣзни, развившейся съ особенною сплою въ послѣднее
время, я не могъ заснуть; меня особенно безпокойна мысль о томъ, что сдѣлалось съ на-
шими вещами. Съ восходомъ солнца къ намъ явился чиновникъ, посланный начальникомъ
города; онъ объявилъ намъ, что для выгрузки нашихъ вецеей уже сдѣланы всѣ распоряженія.

Не смотря на свою болѣзнь, я захотѣлъ самъ присутствовать при выгрузкѣ и потому
вскорѣ отправился, вмѣстѣ съ чиновникомъ, на берегъ рѣки. Вещи наши были выгружены
благополучно; ихъ положили на терѣги п такимъ образомъ повезли въ городъ. За терѣгами
ѣхали манджурскіе чиновники и солдаты, прозваемые цѣюю толпой любопытныхъ зрите-
лей. Одинъ изъ чиновниковъ, ѳхавшій впереди всѣхъ, ввелѣ нашъ транспортъ въ южныя
ворота укрѣпленной части города. Затѣмъ мы проѣхали черезъ нѣ сколько внутреннихъ не-
высокихъ оградъ, имѣвшихъ видъ четырѣугольниковъ. Каждый изъ этихъ четырѣугольниковъ
имѣлъ небольшія ворота, украшенныя пестрыми рисунками. Наконецъ, мы поворотили къ
юго-восточной части укрѣпленія и остановились близъ двухъ фузы; кругомъ этихъ фузы
стояло нѣ сколько храмовъ, нәружный видъ которыхъ отличался необыкновенною пестротою.
Намъ отвели ту фүзу, которая находилась ближе къ оградѣ. Она раздѣлялась на три части:
въ серединѣ ея находилась довольно узкая передняя, по обѣимъ сторонамъ которой было по
одной комнатѣ. Въ одной комнатѣ помѣстился я, вмѣстѣ съ гг. Зандгагеномъ п Фурманомъ, а
въ другой расположилась моя команда. Видъ комнаты, занятой мною, не отличался изяще-
ствомъ: съ двухъ сторонъ ея находилась огромныя окошки, рамы которыхъ были заклеены
бумагой, замѣнавшейся, такимъ образомъ, стекла. Вмѣсто мебели около стѣнъ были построены

* Фуза, пли фангза называется въ Манджуріи всякий частный домъ.

— 276 —

невысокія лежанки. Онъ отапливалісь изъ передней; что же касается дыма, то онъ, проходя подъ лежанками, выходилъ въ наружную трубу. На стѣнахъ комнаты видно было нѣсколько приклеенныхъ красныхъ и бѣлыхъ кусковъ бумаги, именсанныхъ китайскими и манджурскими надписями. Къ одной же изъ этихъ стѣнъ была приклеена картина, изображавшая битву, въ которой манджуры одерживали побѣлу надъ своими врагами. Одинъ изъ чиновниковъ, сопровождавшихъ меня, при входѣ въ комнату, тотчасъ указалъ на эту картину, желая, вѣроятно, похвастаться храбростью своихъ соотечественниковъ. Комната, занимаемая козаками, имѣла большое солдство съ нашей комнатой. Въ ней также находились лежанки; но лежанки эти отличались отъ нашихъ тѣмъ, что въ нихъ было видѣлано по два котла. Надписей на стѣнахъ этой комнаты не было. Вообще, по ея виду можно было полагать, что она назначена для помѣщенія прислути. Первое впечатленіе, произведенное на насъ квартирою, отведенною намъ, было чрезвычайно непріятно. Конечно, если бы начальство города сколько нибудь было повышать-ся къ намъ, то оно легко бы могло отвести помѣщеніе получше. Не смотря на то, что намъ принесли дровъ, которые тамъ довольно дороги, мы не могли сorgътъся. Это происходило оттого, что дрова, нагрѣвая лежанки, не могли сorgъть воздухъ въ комнатѣ: въ ней дулъ постоянно вѣтеръ, свободно проникавшій въ отверстія, находился въ бумагѣ, которая замѣняла стекла. Вотъ въ какой квартирѣ я долженъ былъ заботиться о поправленіи своего разстроенного здоровья!

Не успѣлъ я еще хорошо наконецъ устроиться, какъ уже ко мнѣ явился одинъ манджурскій чиновникъ въ вѣстѣ съ писцомъ. Они пожелали увидѣть всѣ вещи, принадлежавшія мнѣ и моей командѣ, и записать ихъ, подъ тѣмъ предлогомъ, чтобы ихъ можно было отыскать въ случае, если бы онъ пропали. Настоящая цѣль у нихъ была совѣтѣ другая: они желали больше всего узнать, сколько оружія и патроновъ находится у моихъ козаковъ. Разсмотрѣвъ и описавъ всѣ вещи, не ссколчая даже посуды и платья, они захотѣли также видѣть и тѣ ящики, въ которыхъ заключались мои зоологическія и этнографическія колекции. Но я, зная, что они, увидѣвъ мои колекціи, усомнятся въ томъ, что я посланъ генерал-губернаторомъ, объявилъ имъ, что ящики эти запечатаны казенно печатью и что открыть ихъ я не смѣю. Тогда они ихъ сосчитали и объявили мнѣ, что соглашаются не распечатывать ихъ. Вноскѣдствій я увидѣлъ, что сдѣлалъ очень хорошо, что не открылъ своихъ ящиковъ, придумавъ сказку о казенной печати. Вообще, я всегда старался придавать какъ можно болѣе важности и значенія нашей экспедиціи, для того, чтобы какъ нибудь заставить манджуровъ помогать намъ. Окончивъ осмотръ нашихъ вещей, чиновникъ отправился въ находившуюся около нашей фузы, въ которой остановился козачій урядникъ, везшій, вмѣстѣ съ нѣсколькими козаками, казенную почту. Чиновникъ этотъ осмотрѣлъ также и ихъ вещи. Вскорѣ къ намъ явились еще два чиновника, которые объявляли, что они, по приказанию начальника города, будутъ находиться постоянно при насъ вротодоложеніе нашегоъ пребыванія, для того, чтобы развекать насъ. Это, впрочемъ, былъ только одинъ пустой предлогъ: ихъ собственно назначили къ намъ для того, чтобы надзирать за нашими дѣйствіями. Вообще, манджуры, новиндимому, чрезвычайно боялись насъ и не допрѣли намъ. Доказательствомъ сказанныго мною можетъ служить следующій случай: когда я въѣхалъ въ городъ, то усилѣлъ стрѣлку изъ цнешкъ; желая узнать причину этой стрѣльбы, я обратился съ вопросомъ къ чиновнику, который на это отвѣчалъ мнѣ, что начальникъ города дѣластъ ученье войскалъ. Вноскѣдствіи одинъ изъ

— 277 —

моихъ козаковъ, исполнявшій при мнѣ обязанность переводчика, разузналъ, что стрѣльба
эта производилась для того, чтобы мы знали, что у манджуровъ есть артиллерія. Что же
касается до ученья, которое будто бы дѣлали войскамъ, то это была выдумка. Не смотря
на все мое желаніе заняться обоzarѣніем всего интереснаго и любопытнаго въ оградѣ,
я не успѣлъ этого сдѣлать: цѣлый день прошелъ въ суетѣ и безпрестанныхъ пріемахъ
чиновниковъ, приходившихъ къ намъ. Съ уходомъ чиновниковъ надзоръ за нами усилился,
а именно у воротъ ограды поставили нѣсколько солдатъ, которые должны были набрать
за нами. Видолюженіе всей ночи они были палкой о палку, и не давали намъ снать. Одинъ
изъ нихъ даже хотѣлъ войти въ нашу комнату; но я, не смотря на все свое нежеланіе
ссориться съ манджурами, не пустилъ его къ себѣ.

### 13-е октября.
Сегодня утромъ мы были разбужены звономъ, происходившимъ въ храмахъ, лежавшихъ не въ дальнемъ разстояніи отъ нашей квартиры. Когда къ намъ въ комнату вошли манджуры, то мы спросили ихъ о причинѣ звона; они сказали намъ, что сегодня праздникъ.

Теперь я считаю не лишнимъ познакомить нашихъ читателей съ устройствомъ храмовъ,
которые находились въ оградѣ. Въ этой оградѣ было два храма: одинъ большой, а другой
маленький. Для того, чтобы войти въ большой храмъ, нужно было сначала пройти черезъ
маленький (см. планъ г. Алигуна, ж, з). Пространство, занимаемое имъ, не превышало
трехъ саженей въ дину; въ серединѣ же его находился сквозной проходъ, съ обѣхъ стоянъ
котораго находилось по отдѣленію. Въ каждомъ изъ этихъ отдѣленій стояло по три
пюла, у которыхъ, какъ я узналъ виодѣствіи отъ манджуровъ, нужно было просить позво-
ленія для входа въ большой храмъ. Стѣны маленькаго храма были испещрены разными пест-
рыми изображеніями; крыша его была покрыта соломой. На обоихъ концахъ верха этой кры-
ши были поставлены деревянныя головы драконовъ, выкрашенныя разными красками. Изъ
маленькаго храма, по досчатой дорогѣкъ, можно было пройти въ большой. Къ описанію наруж-
ности малаго храма слѣдуетъ еще прибавить нѣсколько словъ объ его окнахъ: каждое изъ
отдѣленій храма имѣло по одному довольно большому круглому окну, въ которомъ вмѣсто
рамы было вставлено, крестъ на крестѣ, нѣсколько деревянныхъ палочекъ. Что же касается
идоловъ, находившихся въ храмѣ, то они были сдѣланы изъ дерева во весь человѣческій ростъ
и свопѣтъ вѣншшимъ видомъ находили болѣе всего на китайскихъ вопновъ. У нѣкоторыхъ изъ
нихъ рук были сложены; а нѣкоторые держали въ рукахъ палку. Оджда ихъ походила
на китайские халаты. Вообще же нужно замѣтить, что идели эти были выпочены чрезвычай-
но плохо и отличались грубостью своихъ формъ. Передъ каждымъ идоломъ, на скамейкѣ, ко-
торая, начинаясь отъ одной стѣны, доходила до другой, стояло по двѣ чашки. Чашки эти
находились около самаго пояса идола: въ одной изъ нихъ лежалъ песокъ, въ который всѣ бо-
гомольцы ставили свои свѣчки, которые обыкновенно при этомъ зажигаются; другая чашка
была сдѣлана изъ чугуна; она имѣла форму полушара и четыре отверстія, по одному съ каж-
дой стороны; въ эту-то чашку, во время жертвоприношенія, богомольцы стучали палкой, отчего
чугунъ издавалъ звонъ. Этотъ самый звонъ разбудилъ насъ по утру. Я уже сказалъ выше,
что изъ малаго храма былъ проходъ въ большой, у входа въ который устроена, подъ нав-
сомъ, колонна. Колонны расписаны разноцѣтными красками, украшены рѣзбѣй, а нѣко-
торыя даже и позолотой. Главный фасадъ храма испещренъ разшічными рисунками, пред-

— 278 —

ставляющими любовныя сцены, купеческія ланки, сраженія съ драконами, прогулки на лодкахъ, и пр. На дверяхъ храма находятся изображенія сказочного животнаго, называемаго манджуррами «чилйнъ». Животное это, судя по его виду, какъ-будто принадлежитъ къ кошачьему роду, покрыто весьма длинною шерстью, но имѣетъ голову дракона. Слово «чилйнъ»*, сколько мнѣ извѣстно, на манджурскмъ языкъ означаетъ рысь; но описанное мною животное не имѣетъ ни малѣшаго сходства съ рысью. Нужно замѣтить, что его всегда изображаютъ играющимъ со своими дѣтенышами. Когда я спросилъ манджурскихъ чиновниковъ, гдѣ водится это животное, то они мнѣ отвѣчали очень наньо, что чилйнѣ водится близъ моря, у Пекина. Большой храмъ, точно такъ же, какъ и малый, раздѣлается на два отдѣленія. Когда я вошелъ въ одно изъ нихъ, то глазамъ монмъ представилось множество идоловъ. Главный изъ нихъ сидитъ на тронѣ, драшрованномъ занавѣсками; онъ представляетъ старика, одѣтаго въ красный халатъ, сверху которого надътъ еще желѣный плацъ, тотъ и другой изъ настоящаго пелка. На головѣ у старика находится черная шляпа съ широкими полями; длинныя пряди его волосъ, падающія изъ-подъ шляны на плечи, и усы сдѣланы изъ шелку. Къ концамъ же его плаща пришиты дѣ ленты, на которыхъ изображены китайскія письмена. Руки идола сложены крестообразно; онъ держитъ въ рукахъ бѣ лую пластинку съ чернымъ концомъ; пластинка эта закрываетъ его ротъ. По общимъ сторонамъ главнаго идола стоятъ два другіе, представляющіе женщинъ, одежда которыхъ сцѣлана изъ пестрыхъ манджурскихъ матерій. Внутренность же отдѣленія, описанного мною, довольно пестра: на стѣнахъ виднѣются рисунки и вспятъ куски матерій, пockрытыхъ манджурскими и китайскими письменами. Теперь я перереду къ другому отдѣленію храма. Въ немъ главное мѣсто занимаетъ идолъ, представляющей женщину, сидящую на тронѣ, украшенномъ рѣзбой и позолотой и разрисованномъ красною краскою. Лице идола и руки покрыты позолотой, на головѣ находится корона, а надъ короной укрѣпленъ вѣнокъ изъ листьевъ, выченный изъ дерева. Идолъ одѣтъ въ плацъ изъ шелковой бѣ лыно-желѣтаго цвѣта матеріп, края которого пещецрены китайскими надписями; а въ рукахъ онъ держитъ лавровую вѣтвь и четки. Внутренность этого отдѣленія, точно такъ же, какъ и перваго, украшена пестрыми рисунками и изображеніями. Нужно замѣтить, что передъ каждымъ идоломъ находятся чашки, подобныя тѣмъ, о которыхъ я говорилъ при описаніи малаго храма. Около храма возвышались два высокіе шеста, выкрашенные красною краской. Они составляютъ необходимую принадлежность всякаго храма Конфуція.

А уже имѣлъ случай сказать, что день 13-го октября былъ праздничный. Во всей нашей огра-
дѣ была замѣтна необыкновенная суета; особенно же суетились прислужники храма, которые
приготовляли все къ празднику. Вскорѣ, на шестахъ около храма появились бѣ лые флаги съ
списками китайскими надписями; флаги эти были прикрѣплены къ небольшимъ палочкамъ и
подняты вмѣстъ съ послѣдними, Ихъ снуетили около полудня. Впрочемъ, въ храмы не пуска-
ли никого, кромѣ чиновниковъ. Послѣдние, по случаю праздника, надъші свои курмы, на гру-
ди и на списѣ которыхъ были вышиты разноцѣлѣными шелками квадраты; въ серединѣ же
этихъ квадратовъ видны были изображенія луны и разныхъ животныхъ, вышитыя также шел-
комъ. У манджуровъ всякой мѣсяцѣ бываетъ по два праздника: одинъ въ новолуціе, а другой

Рысь по манджурски называется также шимуль.

— 279 —

въ полнолуніе. Впродолженіе этихъ праздниковъ, манджуры постоянно посвящаютъ храмы. Молитва ихъ состоптъ въ томъ, что они, сложа руки вмѣстѣ, кладутъ три земные поклона передъ п.доломъ, ставятъ въ одну чашку свѣчку и ударяютъ три раза въ другую чашку, стоящую передъ п.доломъ. Такимъ образомъ они обходятъ всѣхъ боговъ и передъ каждымъ изъ нихъ повторяютъ ту же самую церемонію. За оградой, въ которойъ мы жили, видѣлся очень красивый храмъ, имѣвший довольно высокую лѣстницу, которая вела въ верхнее его отдѣленіе. Я не могъ видѣть его внутренняго устройства, потому что намъ запрещено было выходить изъ нашей ограды. Мнѣ говорили, что начальникъ городаѣ вздитъ въ этотъ храмъ по празднікамъ и проводить въ немъ цѣлые часы въ молитвѣ.

Въ началѣ одинаццатаго часа, извѣстли чиновниковъ, находившихся при насъ, о желаніи амбана (Фёло) посвѣтить насъ. Чиновники сообщили объ этомъ намъ и стали приготовляться, чтобы его встрѣтить. Амбань не заставили себя ждать; онъ явился къ намъ въ сопровожденіи нѣсколькихъ чиновниковъ. Амбань съ.г. на подушку, которую положили на лежанку два мальчика, находившихся при немъ. Что же касается до чиновниковъ, то они не садились и стояли почтительно около дверей. Начальникъ города, при входѣ въ нашу фузы, раскланялся съ нами чрезвычайно любезно. Онъ былъ человекъ не молодой, довольно крѣпко сложенный, хотя нѣ сколько и сухощавый, съ выразительнымъ, почтеннымъ лицемъ; въ глазахъ его, впрочемъ, была замѣтна нѣ которойа хитрость. Оdedа его состояла изъ чернаго атласнаго халата, такой же курмы и черной атласной шапочки, украшенной красною кистью и стекляннымъ голубымъ шарикомъ, означавшимъ его чини. Амбань началъ свою рѣчь съ того, что онъ очень радъ моему благополучному приѣзду въ его городъ. Затѣмъ онъ сталъ очень подробно распрашивать меня о моемъ здоровьи. Когда всѣ эти распросы окончились, то онъ приказалъ своимъ чиновникамъ принести подарки, которые онъ привезъ для меня. Подарки эти заключались въ свиньи и флягѣ очень хорошаго вина. Чиновники внесли то и другое и положили передо мной. Амбань, кажется, придавалъ большое значеніе своимъ подаркамъ: это было видно изъ его словъ и выраженія его лица. Онъ непремѣнно захотѣлъ, чтобы я попробовалъ вино, привезенное имъ. Я исполнилъ его желаніе и сказалъ ему, что пью за его здоровье; не знаю только, понялъ ли онъ меня. Затѣмъ амбань извѣнялся передо мной въ томъ, что приставилъ къ нашей оградѣ караулъ, который не позволилъ намъ выходить изъ нея. Это, говорилъ онъ, сдѣлано было имъ всѣдѣствіе требованій закона. Впрочемъ, я увѣрилъ его, что впопѣсъ всѣмъ доволенъ и что, находясь въ чужомъ государствѣ, буду во всѣхъ отношеніяхъ подчиняться его законамъ. Мой отвѣтъ, кажется, понравился амбаню. Затѣмъ я увѣрилъ его также въ томъ, что буду строго следить за козаками, чтобы они, согласно желанію амбана, не торговали съ манджурами и исполняли въ точности всѣ мѣстныя постановленія. Амбань, съ своей стороны, сказалъ мнѣ, чтобы я, въ случаѣ недостатка у насъ провизіи, обращался къ нему чрезъ чиновниковъ, находившихся при насъ. Я предложилъ амбаню написаться у насъ чаю; но онъ, кажется, для того, чтобы придать себѣ больше значенія, не согласился на наше приглашеніе, а предложилъ намъ написать чаемъ, вмѣсто его, двухъ чиновниковъ. Потомъ онъ уѣхалъ, оставивъ ихъ у насъ. Мы, впрочемъ, вовсе не были рады этимъ гостямъ: они, увидѣвъ у насъ европейскій сахаръ, съ каждымъ стаканомъ чая уничтожали его въ довольно значительномъ количествѣ, между тѣмъ, какъ у насъ самихъ его оставалось очень немного;

— 280 —

въ городъ же можно достать только сахарный песокъ, да и то дурнаго качества, смѣшанный съ кусками дерева и глины. Вскорѣ мы были неожиданно обрадованы посѣщеніемъ нашего спасителя, старшаго мандкурскаго урядника. Онъ пріѣхалъ въ нашу уграду для того, чтобы помолиться въ храмахъ и вмѣстѣ съ тѣмъ увидаться съ нами. Онъ былъ одѣтъ въ синей курмѣ, на которой спереди и сзади были вышиты шеломъ квадраты, въ серединѣ которыхъ было помѣщено изображеніе какого-то чудовищнаго животнаго. Урядник обращался съ нами уже не такъ, какъ прежде: всякий его шагъ и всякое его слово были исполнены осторожности; онъ замѣтно боялся чиновниковъ. Передъ его уходомъ, я предложилъ ему незначительный подарокъ; онъ и тотъ едва-едва рѣшился взять. Что же касается до нашихъ чиновниковъ, то они у насъ оставались почти до сутмерекъ. Въ это время они разсказывали намъ очень много о своемъ богдыханъ и объ его роскошной жизни. Между прочимъ, они говорили, что внутреннія стѣны его дворца обглѣплены жемчугомъ, а поль въ немъ устланъ тигровыми шкурами. За тѣмъ они распрашивали о нашемъ Царѣ, о томъ, какъ онъ живетъ, какъ одѣвается и куритъ ли трубку; нашъ богдыханъ, прибавили они къ этому, трубки не куритъ. Нотомъ они вспоминали о генералѣ-губернаторѣ Муравьевѣ: какъ онъ проѣзжалъ по рѣкѣ въ своемъ пароходѣ. Чиновники эти были у него на пароходѣ и сидѣли въ его каютѣ. Они много говорили о богатомъ ея убранствѣ и вспоминали, какъ они на пароходѣ прекрасное, слахкое вино (шампанское). Когда они вышли изъ нашей фузы, мы, воспользовавшись ихъ отсутствіемъ, принялись за свои дневники, и стали зашисывать все, что случилось намъ испытать и увидеть въ этотъ день.

### 14-е октября.
Эту ночь мы провели лучше первой, потому что сторожа, всѣдѣствіе приказанія чиновника, меньше стучали свои палками. Впрочемъ, они, видя у насъ огни, подходили къ нашимъ окошкамъ и, желая знать, что мы дѣлаемъ, пальцами прорывали дыры въ бумагу. Въ эти дыры вродоюлеженіе ночи дулъ вѣтеръ, и сильно безпокой лѣ на насъ. По утру къ намъ опять явились наши чиновники. Они еще вчера говорили нашему переводчику, что желали бы получить отъ насъ какой нибудь подарокъ; сегодня они повторили то же самое. Я вчера не обратилъ на это вниманія, но, услышавъ повтореніе прежняго, рѣшился исполнить просьбу чиновниковъ. При томъ же они увѣряли меня, что много могутъ для насъ сѣдѣвать хорошаго, и что будутъ исполнять всѣ наши желанія и заботиться о нашихъ нуждахъ. У меня ничего не было такого, что бы можно было имъ дать; поэтому, я рѣшился каждому изъ нихъ предложить по 10 серебряныхъ рублей. Они взяли у меня ихъ съ благодарностью и увѣрали при томъ, что берутъ ихъ только для того, чтобы имѣть что нибудь отъ хорошихъ русскихъ чиновниковъ на память. Вмѣстѣ съ тѣмъ, они просили меня не говорить никому объ этомъ подаркѣ. Считаю не лишишь вообще замѣтить, что наши чиновники увѣзжали всякий день изъ огражды домой по два раза: въ десятомъ часу утра и въ четвертомъ по полудни. Послѣ сегодніией второй поѣздки они приняли къ намъ и приняли, въ свою очередь, подарки, состоявшіе изъ нѣсколькихъ фунтовъ мяса и былаго хлѣба. Вмѣстѣ съ тѣмъ они отдали переводчику подаренные нами рубли, извѣнялись, что, боясь амбапия, не могутъ ихъ принять отъ меня. Въ то же время они просили меня подарить имъ какую нибудь вещь, менѣе цѣнную. Они поставили меня въ довольно затруднительное положеніе: я не зналъ, что бы имъ подарить. Наконецъ, порывшись въ своихъ дорожныхъ сумкахъ, я отыскалъ нѣсколько красныхъ бумажныхъ илатковъ, бусъ, серегъ, пуговицъ съ эмалю,

— 281 —

взятыхъ мною изъ Пркутска для вымытна у прибрежныхъ жителей Амура разныхъ этногра-
фическихъ предметовъ. Всѣ эти вещи я отдалъ чиновникамъ, когда они пришли къ намъ вече-
ромъ. Они осталлись очень довольны монтии подарками и тотчасъ отправились домой для того,
чтобы показать ихъ своимъ родственникамъ.

15-е октября. Почувствовавъ нѣкоторое облегченіе отъ своей болѣзни *, я вышелъ изъ
фѣзы для того, чтобы осмотрѣть подробнѣе храмы. Тутъ я увидѣлъ, какъ прислужники, на-
ходившиеся при храмахъ, входили въ нихъ, поклонялись идоламъ и ставили передъ идолами
деревянныя свѣчи. Впослѣдствіи я узналъ, что прислужники эти обыкновенно выбираются
изъ числа сыльныхъ, которые присыпаются въ большомъ численнѣ въ Айгунъ. Сторожа крѣ-
постныхъ воротъ также выбираются изъ сыльныхъ. Послѣднихъ тотчасъ можно узнать: у нихъ
на обьихъ щекахъ остаются синія патна отъ кlieйменія. По утру явился ко мнѣ чиновникъ
отъ амбаня и спросилъ меня, отъ имени послѣдняго, о моемъ здоровьѣ. Амбань поручилъ ему
сказать мнѣ, что онъ пришлетъ ко мнѣ ламу, въ слукахъ, если болѣзнь моя усилится. Назвѣст-
но, что въ Мандкуріи и въ Монголіи ламы, кромѣ служенія въ храмахъ, занимаются еще
лечениемъ болѣзней и иногда лечатъ довольно искусно.

Одинъ изъ нашихъ чиновников назывался Пльтонгъ, а другой Огджингбо. Они оба при-
надлежали къ военному классу и имѣли чинъ джанггйна, всѣдѣствіе чего и носили на своихъ
шапкахъ синіе стеклянные шарики. Пльтонгъ былъ человѣкъ довольно крѣпкаго сложенія и
высокаго роста; онъ отличался необыкновенною разговорчивостію. По физиономии и сложенію,
его можно было назвать типомъ мандкурскаго племени. Что же касается до Огджингбо, то
онъ былъ небольшаго роста и отличался скромностью и молчаливостью. Послѣднимъ мы были
чрезвычайно довольны; но Пльтонгъ не оправдалъ нашихъ ожиданій. Отъ переводчика мы
узнали, что этихъ чиновниковъ обыкновенно не зовутъ Пльтонгомъ и Огджингбо, а называютъ
перваго Плое, втораго — Олое. Это происходило оттого, что въ Мандкуріи привыкли сокра-
щать имена. Тамъ обыкновенно къ слову луё, которое равносильно нашему слову «госпо-
динъ», прибавляютъ первую букву собственного племи, если она гласная, или двѣ буквы,
если первая согласная. Такъ, напримѣръ, меня называли Малое.

16-е октября. Не смотря на то, что намъ было чрезвычайно трудно собирать свѣдѣния
объ укрѣпленіи, въ котором находилась наша ограда, я успѣлъ узнать кое-что объ этой ча-
сти города. Когда мы проѣзжали чрезъ укрѣпленіе, то г. Зандгагенъ успѣлъ измѣрить одну
изъ его стѣнъ. Впослѣдствіи, онъ, находясь въ оградѣ, составилъ планъ укрѣпленія, допол-
нивъ его тѣмъ, что успѣлъ высмотреть вродоюженіе своего пребыванія въ оградѣ (смотрі
планъ г. Айгуна). Постройка его вообще доказываетъ, что военное искусство въ Срединномъ
государствѣ находится въ жалкомъ, первобытномъ состоянии. Укрѣпленіе представляетъ ква-
дратъ, каждая сторона которого имѣетъ окою ста саженъ динны. Все оно состоитъ изъ двухъ
палисадовъ, изъ которыхъ наружный имѣетъ семь аршинъ вышины, а внутренний четыре съ
половиною аршина. Наружный палисадъ отстоитъ отъ внутренняго на одну сажень. Они скрѣ-
плены поперечными балками, находящимися другъ отъ друга на разстояніи тоже одной саже-
ни. Между палисадами внутреннимъ и наружнымъ находится земляная насыпь, плѣющая отъ
основанія два аршина вышины. Нужно замѣтить, что палисады сдѣланы, каждый, изъ одного

* Облегченіе отъ болѣзни доставили мы лекарства, которые находились въ моей дорожной аптекъ

Постер. оч.четъ.

36

— 282 —

ряда не очень толстыхъ брусьевъ и что наружный имѣть зубцы. Каждая сторона укрѣпленія имѣть свои ворота, находящіяся въ центрѣ, а по утламъ укрѣпленія устройства выступы, въ родѣ башенъ, высота которыхъ, вирочемъ, одинакова съ высотой укрѣпленія. Такіе выступы находятся и у каждыхъ воротъ; также и между угольными выступами и каждыми воротами устроено по два выступа. Течеры скажемъ нѣ сколько словъ о тѣхъ зданіяхъ, которые заключались въ укрѣпленіи. Если въѣзкаень въ южныя ворота, то взорамъ представляется много разныхъ оградъ и строеній. Въ юго-восточной части укрѣпленія находилась, какъ мы уже выше сказали, кромѣ многихъ храмовъ, наша ограда, а справа, по направленію отъ южныхъ воротъ къ сѣвернымъ, номѣщались присутственныя мѣста. Иѣ сколько подлѣе по тому же направленію, нальво находилось зданіе, въ которомъ живетъ сторожъ; а окою домика ностроенъ навѣсъ, по дѣь которымъ виситъ колоколъ. Въ этотъ колоколѣ обыкновенно звонить сторожъ въ извѣстные часы дня. Желая устранить недостатокъ воды, который бы могъ случиться въ укрѣпленій во время его осады, мандажуры вырыли колодезь не вдалекъ отъ присутственныхъ мѣстъ. Около икоторыхъ зданій находятся огороды, окруженные заборами, и небольшія груши деревьевъ; все же остальное не застроенное пространство, занимаемое укрѣпленіемъ, покрыто несколько и невысокой травою.

Сообщивъ читателямъ эти подробности объ устройствѣ укрѣпленія, яPIOBIAUOY SNOVA
КЪ своему дневнику. ЯУКЕ ИМЪЛЬ СЛУЧАЙ СКАЗАТЬ ВЫШЕ, ЧТО АМБАНЬ ОБЪЩАЛЪ НАМЪ ДОСТА-
ВЫТЬ ВСЭ СРЕДСТВА ДЛЯ ВОЗЕРБЕНІЯ ВЪ РОССІО. ОТТОГО МЫ НЕТЕРПІЙЛИВО СЧИТАЛИ ДНИ И ЧАСЫ,
ОЖИДАЯ ИСПОЛНЕНИЯ ОБЪЩАНІЙ АМБАНИЯ. ЧТО ЖАСАЕСЬ ДО НЕГО, ТО ОНЪ ОЖИДАЛЪ ТОЛЬКО РАС-
ПОРЯГЕНІЙ ГЛАВНОКОМАНДУЮЩАГО, ЖИВШАГО ВЪ ГОРОДѣ ЧИЧИГАРЪ. Доказательствомъ, ЧТО ОБЪ-
ЩАНІЯ АМБАНИЯ НЕ БЫЛИ ПУСТЫМИ СЛОВАМИ, МОЖЕТЪ СЛУЖИТЬ ТО, ЧТО ОНЪ ВСЕХІЙ ДЕНЬ ГОВО-
РІЛЬ СО СВОИМЪ ПЕРЕВОДЧИКОМЪ, ДѣЛГЕРКУ, О НАШЕЙ ОБРАТНОЙ ПОВЪІЗКѣ. НУЖНО ЗАМѣТить, ЧТО
ЭТОМУ ДѣЛГЕРКУ БЫЛО ПОРУЧЕНО ТѣХАТЬ СЪ НАМИ. ОНЪ БЫЛЬ ОЧЕЙ ОТКРОВЕНЕНЬ И ПЕРЕДАВАЛЪ
НАМЪ ТО, ЧТО ГОВОРІЛЬ СЪ НИМЪ ПНАЧАЛЬНИКЪ ГОРОДА. ТАКЪ, АМБАНЬ ПОРУЧИЛЬ ПЕРЕВОДЧИКУ ЗАБО-
ТІТЬСЯ О НАСЪ ВО ВРЕМЯ ПУТЕШЕСТВІЯ, А РАВНО ПРИКАЗЫВАЛЪ ЕМУ НЕ ПОЗОЛЯТЬ НАМЪ СОБИРАТЬ
КАКІЯ БЫ ТО НИ БЫЛО ИЗВѣСТІЯ О СТРАНѣ, ЧРЕЗЪ КОТОРУЮ ЛЕЖАЛЪ НАПЪ ПУТЬ. ХИТРЫЙ МАНД-
ЖУРЪ ЗАМѣТИЛЬ, ЧТО МЫ ПУТЕШЕТВОВАЛИ СЪ УЧЕНОЮ ЦѣЛЬЮ, И ПОТОМУ ОСЕБЕННО НАКАЗЫВАЛЬ
ПЕРЕВОДЧИКУ СМОТРѣТЬ ЗА ТѣМЛЬ, ЧТЫБЫ МЫ НЕ СОБИРАЛИ МИНЕРАЛОЙ. НАМЪРЕНІЕ АМБАНЯ ОТПУ-
СТІТЬ НАСЪ СДѣЛАЛОСЬ ДЛЯ НАСЪ ЕЩЕ ЯСНѣ СЪ ТѣХЪ ПОРЪ, КАКЪ КЪ НАМЪ ЯВЛЯСЬ ЕГО ЧИ-
НОВНИКЪ ДЛЯ СОСТАВЛЕНІЯ ОПСИ ВСТѣМЪ ТѣМЪ ВЕЦАМЪ, КОТОРЫЕ МЫ ОСТАВЛЯЛИ ВЪ АЙГУНѣ, КАКЪ,
НАШРИТЪРЪ, ЛОДЖАМЪ, ДОРОЖНЫМЪ ФЛЯГАМЪ И ДРУГАМЪ. ЧИНОВНИКЪ ЭТОЙ ДАЖЕ ВНОСИЛЬ ВЪ
СВОЮ ОПСИ, И ТАКІЯ ВЕЦИ, КОТОРЫЯ РОВНО ИКИДАМУ НЕ ГОДИЛОСЬ; Я ПРОЕСЛІ ЁГО СКЕЧЬ ИЛИ
БРОСИТЬ ЭТУ ДРЯВЬ; НО ОНЪ НЕ СЛУШАЛЪ НАСЪ, И ПЕСОНАЛЬЪ СВОЕ ДУБА ОСЪ НЕОБЫКНОВЕННОЮ
АККУРАТНОСТЬЮ И ПЕДАГИЗМОМЪ. СЧИТАЮ НЕ ЛИНИШМЪ ЗАМѣТить, ЧТО ВО ВРЕМЯ СВОГО ПРЕ-
БЫВАНІЯ ВЪ АЙГУНѣ Я ПОЛЗОВАЛЪ НЕОБЫКНОВЕНЫМЬ ВНИМАНІЕМЪ, ПРЕДУМРТЕЛЬНОСТЬЮ И
ПОБЕЗНОСТЬЮ СО СТОРОНЫ МАНДЖУРОВЪ, НАЧИНАЯ СЪ ПРОСТАГО СОЛДАТА И КОНЧАЯ ГРАДОНАЧАЛЬ-
НИКОМЪ. ИКӨТОРЫЕ ИЗЪ МАНДЖУРОВЪ НЕОДКОРАТНО ДАЖЕ УКЪРЯЛИ МЕНА ВЪ СВОЕЙ ДРУЖБѣ; ОНП
ТАКЖЕ ГОВОРИЛ, ЧТО ПОДАДЫНЫМЪ ДЕУХЪ ВЕЛИКИХЪ ГОДУДАРСТВУ СЛѣДУЕТЪ ЖИТЬ ВЪ ПОЛНОМЪ
СОГЛАСИ И МИРЪ. КОНЕЧНО, ВЪ ИКӨТОРЫХЪ ИХЪ ПОСЕГУПКАХЪ СО МНОЮ ПРОГЛАДЫВАЛИ ОТЧАСТІ

— 283 —

недовѣріе и подозрительность. Это можно было видѣть изъ того, что они окружили насъ карауломъ и чиновниками; со времени нашего пріѣзда караульные солдаты стояли на часахъ не только въ нашей оградѣ, но даже и въ укрѣпленіи. У наружныхъ же стѣнъ укрѣпленія по ночамъ часто раздѣлялись производимые сторожевыми солдатами удары въ мѣные бараны. Кромѣ того, около укрѣпленія постоянно разѣзжали конные воны. Но все это было не безъ причины. Подозрительность и недовѣріе манкурровъ къ намъ пропстекали, какъ я понялъ впослѣдствіи, отъ странныхъ и неумѣстныхъ поступковъ нѣкоторыхъ русскихъ, посѣщавшихъ Айгунъ не надо го до много пріѣзда. Манкуры съ ужасомъ и отвращеніемъ говорили объ этихъ путешественникахъ. Они даже не хотѣли вѣрить, чтобы это были русские, тѣмъ богѣе, говорили они, что къ рускамъ мы всегда чувствовали расположеніе и пользовались также ихъ вниманіемъ и расположеніемъ. Отсюда понятно, почему при первомъ повѣздѣ нашемъ мимо Айгунą мы ничего не могли добиться у градоначальника, помнившаго очень хорошо недавнѣ поступки русскихъ. Отсюда понятно также и то, почему насъ окружили стражей и чиновниками, не довѣрали намъ и подозрѣвали насъ. Впослѣдствіи читатели наши увидятъ, какъ много можно вышграть у манкурровъ, обращаясь съ ними ласково и соблюдая данные имъ объщанія. Благодаря такому обращенію съ ними, я успѣлъ спасти тѣло эксперимент, спасти людей, а равно и свои колекции, собраніе которыхъ мнѣ стоило столькихъ трудовъ.

17-е октября. Мы все это время ожидали съ большимъ нетерпѣніемъ прибытия почты изъ Чичигара. Прочемъ, чиновники увѣряли насъ, что, какъ только почта придетъ, мы немедленно узнаемъ объ ея приходѣ по тому шуму, который производить обыкновенно бубенчики, привлазные къ почтовымъ лошадямъ. И дѣйствительно, вчера вечеромъ мы услышали звукъ бубенчиковъ, возвѣстившій намъ о приходѣ почты. Ожидая для себя какой-будь новости, мы встали сегодня съ восходомъ солнца и сдѣлали всѣ необходимые приготовленія для того, чтобы быть готовыми къ отъѣзду. Нужно замѣтить, что настоящая почта приходить въ этотъ отдаленный уголокъ Китайской поперіи довольно рѣдко. Но сношенія айгунскаго амбания съ г.павловомандующимъ въ Чичигарѣ бываютъ довольно часто; обычно, въ такихъ случаяхъ бумаги везетъ въ сумкѣ манкуръ, лошадь которого увѣшваютъ бубенчиками; его всегда сопровождаютъ два другіе манкура, вооруженные заряженными ружьями. Хотя я былъ воліѣ увѣренъ, что почта уже пришла, но чиновники постоянно увѣряли насъ въ противномъ. Однако, мой переводчикъ, Перебоевъ, находившійся въ дружескихъ сношеніяхъ съ однимъ манкурскимъ урядомъ, узналъ отъ него, что, дѣйствительно, пришла настоящая почта изъ Пекина и привезла много разныхъ политическихъ новостей. Такъ, урядникъ разсказывалъ, что будто бы въ Шангаѣ зимовало одиннацать английскихъ кораблей, которые намѣревались, соединившись съ другими английскими и съ французскими кораблями, напасть на русскихъ. Но намѣреніе ихъ, продолжалъ урядникъ, не осуществилось. Конечно, справедливость этихъ слуховъ была, для насъ, подвержена сомнѣнію. Вмѣстѣ съ тѣмъ, почта привезла произвѣстіе о нашемъ удачномъ дѣлѣ въ Петровалью. Вотъ какъ поздно приходить сюда политическія произвѣтія!

Пъ числа посвѣтителей, навѣстившихъ насъ сегодня, больше всего заинтересовалъ меня один чиновник гражданскаго вѣдомства, на шапкѣ которого находился не стеклянный шарикъ, какъ у военныхъ чиновниковъ, 'а мѣдный. Чиновникъ этотъ, пріѣхавшій отъ имени

*

— 284 —

баня, подъ предлогомъ узнать о нашемъ здоровьѣ, кажется, больше всего желалъ развѣять о томъ, что мы думали о приходѣ почты и чего отъ нея ожидали. Между прочимъ, чиновникъ, разсматривая наши вещи, попросилъ у насъ нѣсколько серебряныхъ монетъ, обещаясь намъ, съ своей стороны, прислать хорошаго мяса, что онъ, дѣйствительно, и исполнилъ впослѣдствіи. Вообще я замѣтилъ, что между манджурскими чиновниками довольно развита любовь къ взяткамъ и разнымъ подаркамъ. Они всегда рады выпросить себѣ что нибудь. Это дѣлаютъ они тогда, когда нѣтъ никого изъ начальниковъ; у манджуровъ вообще сильно развито чинопочитаніе: передъ своимъ начальникомъ чиновникомъ чрезвычайно типѣ, смереніе и боязливѣ, но какъ только остается одинъ, вдаль отъ своего начальства, то становится чрезвычайно смѣлымъ, навязчивымъ и безцеремоннымъ человѣкомъ. То же самое можно сказать и о манджурскихъ солдатахъ. Такъ, напримѣръ, когда у насъ находился кто нибудь изъ старшихъ чиновниковъ, то солдаты, находившиеся при насъ, вели себя чрезвычайно скромно и стояли на своихъ постахъ; но какъ только начальникъ удалялся, они тотчасъ принимались за водку и начинали затягивать свои пѣсни. И сегодня вечеромъ они принялись за водку и запѣли пѣсни, отчего мы не молили никакъ засунуть. Нынѣшний день былъ довольно тепелъ, но, не смOTHER на то, по Амуру, какъ незамѣ говорили, шелъ довольно сильный ледъ.

18-е октября. Такъ какъ срокъ нашегоъ пребыванія въ Айгунѣ, назначенный амбанемъ, окончился, то я рѣшился посъездить амбаня; но чиновникъ, подъ разными предлогами, старался отклонить мое посъезденіе и говорилъ мнѣ, чтобы я поѣхалъ въ тотъ день, когда будетъ назначенъ нашъ отъѣздъ. Въ то самое время, когда у насъ сидѣли два чиновника, въ фузы вошелъ восемьдесятій мальчикъ съ очень пріятнымъ лицемъ, черты котораго отличились благородствомъ. Онъ, по манджурскому обычаю, сталъ на одно колѣно и поклонился сначала одному чиновнику, а потомъ и другому. Послѣ этого онъ вышелъ. Чиновники сказали мнѣ, что это сынъ бывшаго амбаня, по словамъ ихъ, умершаго въ прошедшемъ году (этотъ амбань, по пивѣстіямъ, собраннымъ мною, былъ казненъ). Всѣдъ за тѣмъ у насъ съ чиновниками зашелъ разговоръ о званіи градоначальника, о военныхъ чинахъ, существующихъ у нихъ, и объ ихъ дворянствѣ; при этомъ они сообщили мнѣ очень много интереснаго. Чины въ Манджуріи обыкновенно узнаются по разнымъ убраненіямъ и шарикамъ, находящимся на головномъ уборѣ; простой войнѣ, который по манджурси называется а.батў, не имѣетъ на своей шляпѣ никакихъ знаковъ. Чинъ можно также узнать и по особенному воротнику, пристегиваемому сверху платять; объ этомъ уже говорено было выше. Что же касается до урядниковъ, которые раздѣляются на старшихъ и младшихъ, то они имѣютъ на своихъ шапкахъ особенные знаки, состояние у старшихъ изъ двухъ собоиныхъ или бьшчыхъ хвостовъ, а у младшихъ изъ одного хвоста. У того конца хвоста, который прикрѣпляется къ шапкѣ, пришивается черная шелковая пуговица. Урядникъ по манджурси называется босхо (бошхо). За званиемъ урядника слѣдуетъ званіе хавангъ, которое считается нѣсколько ниже офицерскаго чина. Вěь лица, носящія званіе хавангъ, имѣютъ на своихъ шапкахъ стеклянные шарики молочнагоа. Первый офицерскій чинъ называется джиргй-джангтйнъ; необходимо принадлежностью его считается прозрачный стеклянный шарикъ на шапкѣ. За этимъ чиномъ слѣдуетъ чинъ, называемый джангтйнъ, отличительный признакъ которого заключается въ синемъ шарикъ. Слѣдующій за джангтйномъ чинъ называется гусейдъ. Лицо, имѣющее этотъ чинъ, носить на своей

— 285 —

шапкѣ голубой, прозрачный шарикъ; подъ шарикомъ же у гуссейдя привѣшивается довольно большая кисть изъ краснаго шелка. Кромѣ всего этого, у лицъ, носящихъ званія ляжиргй-джанггина, ляжанттйна и гуссейдя, къ шапкамъ привѣшается по два соболныхъ хво-ста. Выше званія гуссейдя считается чинъ амбаня, который можно сравнить съ чи-номъ полковника или генерала. Амбань носить на своей шапкѣ красный шарикъ и павлинье перо съ однимъ глазкомъ * Самые высшіе военные чиновники называются по манджурки джанджүнь и джунттӑнъ: отличительные признаки ихъ заключаются въ коричневыхъ каменныхъ шарикахъ и павлиныхъ перьяхъ съ тремя глазками. Впро-чемъ, у джунттӑна шарикъ всегда отличается чрезвычайно изящною оправою, которой не имѣть шарикъ у джанджүня. Кромѣ нечисленныхъ измі признаковъ, приходящихъ различнымъ чинамъ, въ Манджуріи существуетъ еще одинъ знакъ, отличающій чиновни-ковъ или офицеровъ отъ простыхъ солдатъ. Онъ заключается въ томъ, что у каждого чи-новника въ серединѣ наружной стороны подошвы сапога, которая обыкновенно дѣлается изъ толстой панки, вырѣзано углубленіе, представляющее собою форму подошвы въ умень-шенной размѣрѣ. Не служить ли это изображеніе для того, чтобы въ случаяхъ, когда ви-новнаго надлежить наказать палками, можно было отличить чиновника отъ простаго солдаты? Хотя званіе чиновника или офицера и не избавляетъ, въ Манджуріи, никого отъ палки, но, однако, наказанію этому подвергаются чиновники только въ извѣстныхъ случаяхъ и уларовъ имъ назначается несравненно меньше, чѣмъ солдату. Всякій офицерскій чинъ доставляетъ лицу, получившему его, званіе потомственного дворанина. Вообще, манджурскіе чиновники чрезвычайно гордятся достоинствомъ дворанина и много говорятъ объ немъ. Въ слѣдующіе чины производятся офицеры богдыханомъ, по представлению высшаго начальства; но они до тѣхъ поръ не могутъ надѣть знаковъ, служащихъ отличіемъ извѣстнаго чина, пока не стѣз-датъ къ богдыхану. Въ этихъ случаяхъ они обыкновенно падаютъ передъ нимъ на колѣни, потомъ встаютъ и стрѣляютъ, каждыйъ, по два раза, изъ лука или ружья, въ пѣль. Только по-съю совершенія этого обрѣда сні могутъ надѣть знаки, присвоенные извѣстному чину **. Отъ исполненія обрѣда не освобождаются даже и тѣ офицеры, полки которыхъ разною кечы въ самыхъ отдаленныхъ провинціяхъ Китайской пшиеріи. Такимъ образомъ, поѣздки въ резин-денсію богдыхана слоять часто очень дорого новопожалованнымъ офицерамъ. Одинъ изъ чиновниковъ, разсказывавшихъ мнѣ о чинахъ, вспомнилъ во время нашего разговора довольно забавный случай. Одинъ новопожалованный офицеръ явился въ резиденсію богдыхана для того, чтобы представиться послѣднему; но, къ несчастію, у офицера этого не было одного глаза, и его потому нашли недостойнымъ созерцать священный ликъ государя. Ему тогда посвѣтовали вставить стеклянный глазъ; когда глазъ были вставленъ, офицера допустили къ богдыхану и дали ему, такимъ образомъ, право надѣть знаки того чина, въ который онъ былъ произведень.

19-е октября. Въ прошедшую ночь выпалъ снѣгъ и по утру было довольно холодно; но къ обѣду погода перемѣнилась: сдѣлалось тенiture и снѣгъ весь стаять. Сегодня чиновники

* На хвостовыхъ перьяхъ у павлиновъ находится по вѣскольку пестрыхъ кружковъ, называемыхъ, у васъ, глазками.

** Поэтому-то айгүнскій амбань имѣлъ на своей шапкѣ знакъ гуссейда, а не красный шарикъ, присвоен-ый звашію амбаня.

— 286 —

яслились къ намъ довольно рано. Они жили очень далеко отъ нашей ограды и фызлия обыкновенно верхомъ на откормленныхъ и красивыхъ мулахъ. Этихъ животныхъ въ городѣ очень много. Всѣ чиновники въ Айгунѣ, сколько я могъ замѣтить, фыдятъ верхомъ на мулахъ. При каждомъ изъ нашихъ чиновниковъ находилось по одному молодому манджуру. Манджуры эти обыкновенно приносили для чиновниковъ полушки, на которые они садились, и уводили назадъ муловъ. Одного изъ манджуровъ звали Түнгси, а другаго Сильментей. Түнгси состоялъ при чиновнике Плюс; виғшний видъ его вообще былъ чрезвычайно жалокъ, лице отличалось блѣдностью и хуцюбой. Плюс, извѣстный грубостью своего нрава, обращался, съ Түнгси, по всей вѣроятности, очень дурно. Онъ не давалъ покоя несчастному Түнгси, которой только тѣмъ и занимался, что бѣглѣ въ домъ Плюс за разными вещами; Плюс, имѣвшій довольно большія средства, показывалъ намъ эти вещи, желая, вѣроятно, удивить насъ своимъ богатствомъ. Между вещами, которая онъ показывалъ, я невольно обратилъ взи-маніе на манджурскую трубку, которая называется мука-дей: она состоитъ изъ двухъ небольших цилиндровъ, соединенныхъ между собою; въ заднемъ цилиндрѣ обыкновенно хранится табакъ, смоченный водкой, а въ передицѣ наполняется вода. Съ одной стороны по-следняго цилиндра приъланъ мѣдный кривой чубукъ, а съ другой стороны укрѣплена не-большая цилиндрическая трубочка, въ которую насыщается табакъ; конецъ трубочки погру-женъ въ воду. Такимъ образомъ, дымъ, проходя черезъ воду, исколько очищается. Впрочемъ, табакъ въ трубочку кладутъ манджуры немного: обыкновенно послѣ трехъ затяжекъ, табакъ весь уже сгорѣлъ. Онъ вообще не отличается приріятнымъ вкусомъ и очень походить на сженую солому или мохъ. По манджурски табакъ называется мука-дангі. Табакъ манджуры зажи-таютъ бумагой особеннаго рода. Бумага эта имѣетъ коричневый цвѣтъ, довольно волокиста и полупрозрачна. Если ее свернуть въ маленькую трубочку и запечь, то она тѣлѣтъ; если же дунуть въ отверстіе, противоположное тѣльему концу, то немедленно воспламенится. Бумага эта не содержитъ въ себя ни селитры, ни другихъ подобныхъ веществъ: составъ ея со-ставляетъ, пока, секретъ китайцевъ. Нужно замѣтить, что она чрезвычайно полезна во время дороги, потому что легко даетъ пламя. Особенно чувствуешь всю пользу этой бумаги во время дождя или снѣга, когда трутъ и огниво не могутъ скоро дать пламені. Сколько разъ я, благо-даря этой бумаги, мгновенно согрѣвалъ свои озябшіе члены и сколько разъ я благодарилъ китайцевъ за ихъ выдумку, которая на первый взглядъ кажется довольно нечтожной! Показывая намъ безцервывно свои вещи, Плюс, въ то же время, хотѣлъ блеснуть передъ нами разно-образіемъ и богатствомъ своего костюма, и потому почти всякий день надъвалъ на себя новыя платья. Сегодня на немъ была надѣта курма безъ рукавовъ, изъ лосины; на курмѣ этой, называемой кандажѣ, были наняты черные и пlesовые драконы и что-то въ росѣ летучихъ мы-шей. Вообще, Плюс не могъ расположить къ себя никого: онъ отличался чрезвычайно грубымъ характеромъ. Отъ него мы ищего не могли узать фыльного, и онъ даже надъѣлъ намъ своими просьбами о томъ, чтобы мы нарисовали ему исколько рисунковъ въ цинчерскомъ вкусѣ. Что же касается до другаго чиновника, Олое, то онъ былъ для насъ чрезвычайно полезенъ, потому что разсказывалъ намъ о своемъ отечествѣ много интереснаго. Сегодня Олое разсказалъ намъ о скотоводствѣ и о здѣшнихъ лошадяхъ. Вообще, нужно замѣтать, что здѣшня лошади очень походятъ на лошадей манигрескихъ, о которыхъ я уже имѣлъ слухай говорить. Онъ отли-

— 287 —

чаются крѣпкимъ сложеніемъ, могутъ выносить всѣ лишенія и довольствуются самымъ жал-
кимъ кормомъ. Олое замѣтилъ при этомъ, что лошадей, вообще, держать очень немногіе изъ
здѣшнихъ манджоровъ, да и то въ небольшомъ числа. Что же касается до рогатаго скота
и овецъ, то ихъ здѣсь находится очень немного; рогатый скотъ держится только въ количествѣ,
необходимомъ для земледѣлія. Свиней же здѣсь довольно много; ихъ можно видѣть на всѣхъ
дворахъ; онъ прикладѣкатсь къ особенной, китайской, породѣ. Причина того, что здѣсь такъ
мало держать скота, заключается, по мнѣнию Олое, въ недостаткъ хорошаго сѣна и хоро-
шихъ пастбищъ. Онъ говорилъ даже, что если рогатому скоту не даютъ виродолженіе зимы
проса или другаго зерноваго х.ѣба, то онъ, питались однимъ пюхимъ сѣномъ, къ веснѣ такъ
ослабваетъ, что даже не можетъ стоять на ногахъ. Со словами Олое согласиться довольно-
но трудно: скорѣе, причина недостатка рогатаго скота заключается въ безпечности самихъ
манджоровъ, которые не обращаютъ никакого вниманія на луга и не заботятся о томъ, чтобъ
запастись хорошимъ сѣномъ. Правда, что около города все пространство земли покрыто х.г.
бомъ, и трава не ростетъ; но, тѣмъ не менѣе, немного подалѣе, манджуры легко бы сыскали
очень хорошіе луга. Нужно, однако, надѣяться, что со временемъ они ноймутъ причипу,
препятствующую развитію скотоводства, и постараются обратить на него побольше вниманія.

20-е октябрь. Сегодня, передъ самымъ разсѣтомъ, мы услышали вблизи нашей ограды три
выстрѣла. Они пропошли, какъ мы узнали пос.гъ, отъ пущенныхъ въ воздухъ небольшихъ
ракетъ по случаю праздника полнолунія, который все еще продолжался. Не знаю, какое отно-
шеніе эти выстрѣлы имѣли къ празднку; чиновники наши мнѣ этого не объяснили. Вечеромъ
мнѣ приплюсь быть свидѣテлемъ одной церемоніи, пронходившей около небольшаго храма,
находящагося вблизи нашей ограды (см. планъ Айгуна; і). Сперва я скажу нѣсколько словъ
о храмѣ, а потомъ уже опину и самую церемонію. Храмъ имѣетъ большое сколдство съ хра-
мами, находившимися въ нашей оградѣ; онъ посвященъ идолу Түди, который считается у
манджоровъ покровителемъ земли и земледѣлія. Богъ этотъ пользуется большимъ уваженіемъ
у своихъ поклонниковъ; они говорили, что Түди награждаетъ и наказываетъ какого по за-
слугамъ. Онъ сидитъ на довольно высокомъ тронѣ, имѣетъ видъ старика высокаго роста и
съ длинной сѣдной бородой; черты его лица отличаются добродушіемъ; платье состоитъ
изъ очень богатыхъ шелковыхъ матерій различныхъ цвѣтовъ. У ногъ идола находятся,
для жертвовирношеній, тѣ же самыя вещи, какъ и у всѣхъ прочихъ идоловъ. Съ общихъ
сторонъ тропа поставлено по одному идолу во весь человѣческій ростъ; они, по вѣрова-
ніямъ манджоровъ, представляютъ собою исполнителей воли бога Түди. Съ правой стороны
трона стоитъ полунагой идолъ, тѣло которого выкрышено частью сѣрою, а частью красною
краскою. Ноги его закрыты покрываюмъ, окрашеннымъ частью въ черную, а частью въ крас-
ную краску. Лице его отличается необыкновеннымъ безобразіемъ; онъ, по понятіямъ поклон-
никовъ Түди, представляетъ собою злаго духа, наказывающего грѣшниковъ; оттого-то у
него въ правой рукѣ находится веревка, а въ лѣвой четыреугольная, раскрашенная доска,
прикрѣпленная къ руковяткѣ. Этого идола называютъ Сеўгуй. Съ лѣвой стороны трона стоитъ
другой исполнитель воли бога Түди: онъ называется Пангуй; лице его имѣетъ большое
сходство съ общимъ мандкурскимъ типомъ: платье Пангўя состоитъ изъ чернаго халата съ
пестрою оторочкой; въ лѣвой рукѣ у него находится доска съ мандкурскими надписями, а
въ правой кисті. Пангуй записываетъ, какъ говорятъ манджуры, на своей доскѣ всѣ добрыя

— 288 —

и злыя дѣла людей. Послѣ обѣда отворились двери во всѣхъ храмахъ, и прислужникъ началъ
обходить ихъ. Передъ каждымъ идоломъ онъ ставилъ курительныя свѣчки, а когда дошелъ
до Түди, то поставилъ передъ нимъ, комѣсѣ свѣчекъ, пять чашекъ: въ каждой изъ нихъ
лежало по пяти булокъ, на которыхъ сѣдланы были небольшая красныя налипши. За тѣмъ,
прислужникъ поставилъ предъ Түди зажженную лампаду. Около все это, онъ надѣлъ
шрирокое черное пластье и сталъ ожидать процессію, которая вскорѣ должна была подойти къ
храмамъ. Когда я сироспилъ чиновника о причинѣ такихъ приготовлений, то онъ мнѣ отвѣ-
чалъ, что будутъ справляться поминки по одному умершемъ китайцѣ. Векорѣ, когда стало
темнѣть, я замѣтилъ, что процессія пачала приближаться; впере и ся шла цѣкая толпа
народа. Въ головѣ процессіи находился мандкуръ съ зажженнымъ факеломъ; за нимъ шелъ
другой, съ бумажнымъ фонаромъ; потомъ сѣднялъ третій, съ факеломъ; за третьимъ выступа-
пали два манджура съ фонарами, и, наконецъ, всѣдъ за этими шелкъ еще человѣкъ, несшій
въ рукахъ бумажную подушку, украшенную со всѣхъ четырехъ сторонъ кистями. Въ концѣ
процессіи шло восемь женщины, одна за другой, съ посохами въ рукахъ. Пі мужчины, и
женщины, участвовавшіе въ процессіи, были одѣты въ бѣлое пластье: цѣтѣ этотъ считается
траурнымъ. Головной уборъ женщинъ состоялъ изъ бѣлой ленты, которая, обивая кругомъ
голову, была завязана сзади; концы этой ленты были очень длинны; а между ними висьла на
спинѣ распущенная коса. Всѣ мужчины входили въ ограду храма, женщины же остались
внѣ храма. Одинъ изъ участвовавшихъ въ процессіи зажегъ цѣлый пухъ свѣчекъ передъ
Түди, а другіе манджуры разсыпали въ это время просо по двору храма. За тѣмъ манд-
журъ, несшій подушку, положилъ ее середи двора и зажегт; она горѣла довольно долго.
Всѣ же остальные лица, участвовавшія въ процессіи, легли на землю и громко плакали.
Когда подушка сгорѣла, то всѣ встали; за тѣмъ женщины связали свои косы въ клубокъ.
Послѣ всего этого процессія возвратились назадъ. Обыкновенно, какъ мнѣ разсказывали,
тѣло умершаго манджура стантъ въ домъ отъ четырехъ до десяти дней, смотря по болѣзни,
отъ которой онъ умеръ. Похороны умершихъ сопряжены съ довольно разнообразными про-
цессіями, которыхъ мнѣ, вирочемъ, не удалось видѣть. Что же касается до самолѣйцѣ, то ихъ
херонятъ очень просто, безъ всякихъ почестей и обрядовъ.

Сегодня прошло девять дней съ того времени, какъ мы пріѣхали въ Айгунъ; да и срокъ,
назначенный амбанемъ для нашегоъ отѣзда, тоже прошелъ. Я не могъ не высказать нашегоъ
чиновикамъ, довольно рѣзко, всей непрятности нашегоъ положенія. Это я сѣдѣлъ нарочно,
зная, что чиновники непремѣнно передадутъ мои слова амбаню. Они, вирочемъ, съ своей
стороны, старались оправдать амбаня и увѣрлили насъ, что во всякомъ слуха онъ скоро
исполнилъ свое объясніе.

21-е октябрія. Сегодня утромъ была прекрасная погода; небо было необыкновен-
но ясно и солнце силенію очень ярко. Желая воспользоваться такимъ прекраснымъ днемъ
и не потерять даромъ времени, я рѣшился взять иль несколько полуденнихъ высотъ для опре-
дѣленія широты мѣста. Поэтому, я сталъ раскуривать свои ящики, въ которыхъ хра-
нились астрономические и meteorологические инструменты. Къ сожалѣнію, икоторые изъ
моихъ барометровъ попортились отъ сырости: дерево, въ которое они были обѣланы, рас-
клюсились и разбухуя, а въ середину трубокъ пропелъ воздухъ. Ногода, однако, внезапно
перемѣнилась, солнце скрылось за облаками, и я долженъ былъ отложить свои занатія до дру-

— 289 —

гаго времени. Вчерашній разговоръ нашъ съ чиновниками не остался безъ послѣдствій;
амбань прислаль къ намъ своего совѣтника, очень умнаго человѣка. Онъ имѣлъ чинъ гус-
ейдя и считался самымъ значительнымъ лицемъ въ городѣ, послѣ амбаня. Онъ, какъ и всѣ
манджуры, былъ чрезвычайно вѣжливъ и любезенъ съ нами, распрашивалъ насъ о здоровьѣ
и старался ободрить. Вообще, изъ его разговора можно было замѣтить, что онъ былъ посланъ
амбанемъ для того, чтобы разузнать, въ какомъ состоянии духа мы находимся и что думаемъ
о поѣздкѣ. Послѣ разговора о нашхъ дѣлахъ, у насъ съ совѣтникомъ зашла рѣчь о боль-
шой картинѣ, приклеенной къ стѣнѣ комнаты. Картинна эта представляла сраженіе между
манджурами и кашгарцами; такъ, по крайней мѣрѣ, объяснил намъ ея сюжетъ чиновничи.
На первомъ ея планѣ были нарисованы манджурские военачальники со свитой. Особенно ори-
гинально было изображенъ на картинѣ дѣйствіе манджурскихъ пушекъ: оторванные члены
кашгарскихъ вопновъ носились уже въ воздухѣ въ то время, когда манджурскія ядра только
еще летѣли по направленію къ непріятельскому отряду. Въ числѣ оружія, служившаго въ сра-
женіи, я замѣтилъ на картинѣ довольно странное ружье, которымъ обыкновенно дѣйствовали
два воина: у одного изъ нихъ оно лежало на печѣ, а другой стрѣлялъ изъ него. У манджу-
ровъ, какъ я захѣтилъ, убитыхъ вовсе не было. Когда я спросилъ у чиновниковъ о причинѣ
этого, то они отвѣчили, что у нихъ на картинахъ всегда такъ рисуютъ сраженія; патріотизмъ
ихъ въ этомъ случаѣ доходитъ до неізпыхъ краиностей. Когда мы говорили о сраженіи, чи-
нов ики чрезвычайно хвалили своихъ солдатъ, ихъ храбрость и мужество. Если судить по
этой картинѣ вообще о состояніи живописи у манджуровъ, то оно покажется чрезвычайно
жалкимъ. Въ картинѣ было замѣтно отсутствіе знанія не только перспективы, но даже и
употребленія красокъ и самой элементарной техники. Совѣтникъ, постѣтившій насъ, говорилъ
безъ умолку и отличался необыкновенною любознательностью; онъ распрашивалъ меня объ
Европѣ, о государствахъ, находящихся въ ней, о богатствѣ ихъ и военныхъ силахъ. Для
того, чтобы удовлетворить его любопытству и познакомить сколько иубудь съ Европой, я на-
рисовалъ карту ея и старался опредѣлить ему положеніе различныхъ государствъ. Онъ слу-
шаłъ меня съ большимімъ вниманіемъ, удивлялся моимъ познаніямъ и повѣрилъ, кажется,
всему, что я ему говорилъ. Онъ только не хотѣлъ вѣрить тому, что Англия управляется коро-
левой и что Россиіскій царствующій Домъ не находится въ родственной связи съ англійскимъ
царствующимъ домомъ; онъ говорилъ, что удивляется, какъ можетъ Россія, связанная род-
ствомъ царствующихъ домовъ съ Англией, вести съ нею войну. Изъ всего того, что я ска-
залъ о совѣтнике, можно уже видѣть, какъ ограниченны и ничтожны были его познанія; а,
между тѣмъ, онъ считался у манджуровъ чрезвычайно просвѣщеннымъ челоѣкомъ.

Всѣдъ за совѣтникомъ, къ намъ пріъхалъ самъ амбань, съ большой свитой. Съ удивитель-
ною любезностью онъ распрашивалъ насъ о нашихъ дѣлахъ и, желая показать свое особенное
вниманіе, приказалъ набить маленьку трубку, которую всегда за нимъ носили, закурилъ ее
и потомъ предложилъ ее намъ. Въ Манджуріи причіе и правила общежитія требуютъ обык-
новенно, чтобы младшій чиномъ предлагалъ трубку высшему; высшій же чиновниче подаетъ
трубку низшему только въ тѣхъ случаяхъ, когда хочетъ показать послѣднему свое особенное
вниманіе. Окончивъ церемонію съ трубкой, амбань предложилъ намъ садиться, тогда какъ всѣ
чиновники и свита его стояли у дверей. Такое вниманіе его къ намъ чрезвычайно подняло
насъ въ глахахъ чиновниковъ, приставленныхъ къ намъ: они стали съ нами обходиться еще

Истор. отчетг.

37

— 290 —

съ большимъ противъ прежняго уваженіемъ. Я, со своей стороны, поручилъ нашему переводчику поблагодарить амбаня за его вниманіе, заботливость и предупредительность въ отношеніи къ намъ и вмѣстѣ съ тѣмъ увѣрить его, что мы совершенно довольны нашимъ пребываніемъ въ Айгунъ и всегда будемъ вспоминать объ этомъ времени съ удовольствіемъ. Амбаню все сказанное переводчикомъ очень понравилось. Онъ отвѣчалъ, что очень жалѣстѣ, что до сихъ поръ еще не воротился посланный въ Чичигарѣ. Вѣроятно, его, продолжалъ онъ, задержали рѣки, по которымъ въ настоящее время, по минью амбаня, долженъ былъ идти ледъ. Все послѣднее сказанное амбанемъ, какъ я узналъ впослѣдствіи, было несправедливо; амбань потому не передалъ истины, что боялся, что мы будемъ не довольны исходомъ дѣла. Не смотря на наши, повидимому, хорошія отношенія, амбань, по свойственной всѣмъ мандкурамъ хитрости и осторожности, все еще не довѣралъ намъ. Доказательствомъ этого можетъ служить его приказаніе чиновникамъ, вслѣдствіе которого послѣдnie ни въ какомъ случае не должны были извѣщать насъ, когда Амуръ станетъ, для того, чтобы намъ не пришло въ голову просить амбаня доставить намъ средства для нашего путешествія вверхъ по Амуру, къ Усть-Стрѣючному каравку. Такимъ образомъ, благодаря мандажерской скрытности, я, къ сожалѣнію, не могъ пикать узнать, когда установился ледъ на Амурѣ. Вечеромъ насъ посѣтилъ старица хавангъ Фулѣ, которому, какъ я уже сказалъ выше, мы всѣ были одолѣены спасеніемъ. Посвѣщеніе этого старика подало новодъ къ небольшой ссорѣ между мною и чиновникомъ Илое. Старикъ Фулѣ давно уже просилъ меня подарить ему одну кожу: сегодня я исполнилъ его желаніе. Когда Илое узналъ объ этомъ, то сталъ сранить Фулѣ за то, что онъ беретъ подарки. Вообще я замѣтилъ, что мандажерские чиновники большіе охотники до взятокъ; но за то они чрезвычайно строго взыскиваютъ со своихъ починенныхъ, если послѣдни примутъ какой нибудь подарокъ. Это, впрочемъ, они дѣлаютъ не изъ безкорыстной любви къ правѣ, а скорѣе изъ зависти.

Во время моего пребыванія въ Айгунъ, козаки, находившиеся при экспедиціи, отдыхали послѣ испытаній, перенесенныхъ ими во время дороги, и были, кажется, совершенно довольны своею жизнью въ городѣ. Сегодня вечеромъ они пѣли русскія пѣсни, подъ акомпаньемъ балалайки, и этимъ доставили большое удовольствіе мандажерскімъ чиновникамъ.

22-е октobra. Сегодня намъ принесли чиновники показать свои серебряные часы, подаренные имъ генерал-губернаторомъ во время его проѣзда вмѣсто Айгуна; часы эти находились въ довольно жалкомъ положеніи: стрѣлки у нихъ были согнуты, а стекла разбиты. Чиновники сказали намъ, что часы ихъ испортили дѣти; вмѣстѣ съ тѣмъ они просили насъ починить ихъ; они даже намекали намъ, что желаютъ промѣнять свои часы на наши. Потомъ, у насъ съ чиновниками зашелъ разговоръ объ устройствѣ мандажерскихъ часовъ. Вида, что мы жалаемъ познакомиться поближе съ механизмомъ ихъ, чиновники послали за однимъ писаремъ, который долженъ былъ написовать намъ устройство часовъ, на бумагѣ. Вскорѣ явился къ намъ писарь. Онъ былъ довольно молодъ; на немъ была надъста сѣравая войлочная шапка, поля которой, заворочениями къ верху, были обшиты голубою тесьмою: такую шапку носятъ всѣ писаря въ Мандкуріи. Циферблатъ мандажерскихъ часовъ, точно такъ же, какъ и у нашихъ, имѣть двѣ надцать знаковъ, но часовая стрѣлка впродолженіе сутокъ описываетъ не два круга, какъ у нашихъ часовъ, а только одинъ. Знаками, на циферблатѣ манджурскихъ часовъ, служатъ всегда изображенія

— 291 —

какихъ нибудь животныхъ. Пъз рисунка, сдѣланнаго писаремъ, я увидѣлъ, что животныя, представлявшія собою извѣстные часы, были слѣдующія: знакъ полудня изображался въ видѣ лошади (морйнъ); за лошадью слѣдовали: козелъ (хонё), обезьяна (бонё), пѣтухъ (чокò), собака (индахўнъ), свинья (ульгенгъ), мышь (сингарй), которая представляла собою пол-ночь; далъе за знакомъ мыши слѣдовали: корова (йга), тигръ (тасхà), заяцъ (гульмахўнгъ), драконъ, пускающей изъ своихъ лапъ огненные стрѣлы и называемый по манджурски молніей (мудурй), и наконецъ змѣя (мёйхà) Въ то время, какъ писарь рисоваль намъ изображеніл часовъ, чиновники замѣтили намъ, что они видѣли въ Пекинъ довольно много большихъ ча-совъ, роскошно разрисованныхъ и писанныхъ маятники.

Сегодня погода была довольно пасмурна; къ вечеру даже выпалъ дождикъ.

23-е октября. Чиновники надоѣдали намъ порядочно; они постоянно выходили и входили въ нашу фүзу. Пребываніе въ Айгунъ дѣалось для насъ тагостнымъ: казалось, ему не будетъ конца. Всѣорѣ, однако, чиновники поняли наше нравственное состояніе и оставили насъ въ покой. Они занялись округленіемъ кусковъ халцедона, собираемаго обыкновенно на берегу рѣки: такъ манджуры приготовляютъ для себя шарики. Шарики эти можно видѣть въ рукахъ почти всѣхъ манджуровъ; они ихъ берутъ съ собой даже и тогда, когда дѣнутъ въ гости. Манд-журъ, бесѣдуя со своими знакомыми, постоянно вертитъ, въ рукахъ своихъ, два шарика (чё.гъ). Пхъ дѣлаютъ не только изъ халцедона, но также и изъ чернаго дерева. Пногда мѣсто шариковъ заступаютъ грецкіе орѣхи. Впрочемъ, намъ было не легче оттого, что чиновни-ки усѣлись на одномъ мѣстѣ и занялись выдѣлкою шариковъ; они насъ немало безпокоили своимъ стукомъ. Въ этомъ пріятномъ занятіи они провели почти цѣлый день. Иѣ сколько дней тому назадъ, мы познакомились съ молодымъ урядникомъ, который находился въ числѣ ка-раульныхъ, приставленныхъ къ намъ. Послѣ ухода чиновниковъ, онъ обыкновенно приходилъ къ намъ посидѣть и поговорить. Его посѣщеніямъ мы всегда были рады и, бесѣдуя съ нимъ, немножко отдыхали послѣ томительно скучнаго дня. Не смотря на то, что онъ знѣлъ только одинъ свой родной языкъ и что никто изъ насъ и нашихъ козаковъ не понималъ этого языка, мы объяснялись съ молодымъ урядникомъ довольно удачно, посредствомъ пантомимъ, и пони-мали совершенно гсно другъ друга. Нужно замѣтить, что у этого урядника была замѣчатель-ная, можно сказать, необыкновенная способность къ мимикѣ. Отъ урядника я узналъ сего-дня, что извѣстный уже читателямъ чиновникъ Плое, заслужившій наше общее нерасполо-женіе, и у манджуровъ былъ не любимъ: они считали его за человѣка съ очень дурными на-клюностями. Во время моего мимического разговора съ урядникомъ, я замѣтилъ, что онъ, желая выразить понятіе «дурной человѣкъ», показывалъ мизинецъ, сжимая руку въ кулакъ, а желая выразить понятіе «хорошій человѣкъ», показывалъ большой палецъ, сжимая при этомъ, точно также, руку въ кулакъ. Эта понтомима, впрочемъ, употребляется всѣми манд-журами. Пногда они замѣняютъ ее тѣмъ, что, желая сказать: «дурной человѣкъ», бьютъ себя по щекамъ, и, наоборотъ, желая сказать: «хорошій человѣкъ», гладятъ себя по щекамъ.

Впродолженіе нынѣшняго дня, погода, такъ же, какъ и вчера, была довольно пасмурна и дуль сильный съверо-западный вѣтеръ.

24-е октября. Поутру въ нашу фүзу довольно рано пришелъ Олое; за нимъ манджур-скій урядникъ ввелъ къ намъ буличника, пойманнаго въ нашей оградѣ съ булками, которые онъ, вѣроятно, хотѣлъ продать нашимъ козакамъ, что было чрезвычайно строго запрещено.

— 292 —

Этотъ буличникъ, отличавшийся своимъ небольшимъ ростомъ, упалъ на колѣни передъ ОлОе и сталъ просить у него прощенія. Но ОлОе, не обращая вниманія на его просьбы, сталъ дѣлать ему строгіе выговоры и потомъ велилъ ему съѣсть всѣ булики, принесенные имъ. Бѣдный буличникъ съѣлъ нѣсколько изъ нихъ и объявилъ, что больше уже бѣсть не можетъ. Тогда ОлОе приказалъ дать ему напиться. Когда это было исполнено, буличнику снова было приказано съѣсть всѣ остальные булики. Съ большимъ трудомъ онъ исполнилъ наконецъ отданное ему приказаніе. Во все это время мы упрощивали ОлОе простить буличника; но онъ не хотѣлъ насъ слушать. Впрочемъ, наказаніе, назначенное ОлОе, было еще довольно сни- сходительно въ сравнении съ тѣмъ наказаніемъ, которое буличникъ долженъ былъ вытерпѣть отъ Плое. Этотъ послѣдній, будучи въ литературѣ расположенніи духа, очень обрадовался, что могъ изить на кого-нибудь своей гнѣвъ. Онъ приказалъ принести нѣсколько палокъ толщі- ною въ три пальца и собирался уже наказать буличника въ нашей фузы. Конечно, мы вос- противились этому. Тогда Плое отправился вмѣстѣ съ буличникомъ на дворъ, и, не смотря на всѣ наши просьбы и увѣщанія, наказалъ его передъ нашими окнами. Несчастнаго булич- ника били, противъ нашего ожиданія, не по пятамъ, а по икрамъ. Урядникъ, наказывавшій его, при всякомъ ударѣ вскрипивалъ; ему вторили чиновники и солдаты.

Что касается до монетъ, которая ходятъ въ Манджуріи, то изъ свѣдѣній, собранныхъ мною и переданныхъ мѣнъ чиновниками, я заключилъ, что господствующею единицей цѣн- ности служитъ въ Манджуріи монета, сдѣланная изъ желтой мѣди, имѣющая величину нашего четвертака и называямся чеха. Въ серединѣ монеты сдѣлано четвероугольное отверстіе; на одной сторонѣ ея со всѣхъ четырехъ сторонъ отверстія находится китайская надпись: «ходячая монета»; съ другой же стороны монеты, на двухъ концахъ отверстія, вырѣзваютъ, на манджурскомъ языкѣ, названіе монетнаго двора, на котором отлиты монета, и имя мастера, который ее отличалъ. Кромѣ мѣдной монеты, ходятъ также въ Манджуріи серебряные слитки различной величины; на нихъ тоже означается мѣсто, гдѣ они отлиты, и имя мастера, который ихъ отливалъ. Слитки эти, впрочемъ, встрѣчаются довольно рѣдко; они употребляются въ торговѣ. При покупкахъ, когда купцу приходится получать слитки, онъ ихъ, обыкновенно, взвѣшиваетъ; иногда также купцамъ случается разрѣзывать слитки на части; для этого у нихъ находятся въ лавкахъ особенные инструменты. Покупатели же, для того, чтобы не опшиться, получая отъ купца сдачу, носять съ собою небольшіе вѣскі, на которыхъ они взвѣшиваютъ то, что сдаетъ купецъ. Кредитныхъ билетовъ, которые вы- даются купцами для ускоренія оборотовъ и ходятъ только въ извѣетной мѣстности, мѣнъ не случалось видѣть.

25-е октября. При всякомъ удобномъ служа, я старался распрашивать нашихъ чинов- никовъ о тѣхъ животныхъ, которые водятся близь города Айгуна; свѣдѣнія, сообщенные ими, чрезвычайно скучны. Это происходило частью оттого, что сами они мало знали, а частью от- того, что мы не могли понимать хорошо другъ друга. Такъ, напримеръ, они мѣнѣ разсказывали про земляныхъ зайцевъ (алактага), которые, по ихъ мѣнію, водятся въ степахъ близь города Чичигара; сколько Айгуна, говорили они, земляныхъ зайцевъ вовсе не водится; то же самое они говорили о зайцахъ толай и корсакѣ. Весьма интересно было для меня сообщенное ими свѣдѣніе объ ежѣ (цыне): онъ водится, но словамъ ихъ, близь города Айгуна и въ его окрестностяхъ. Этотъ фактъ тѣмъ болѣе важенъ, что по Амуру, сколько мѣнъ извѣстно, ежѣ встрѣчается очень

— 293 —

Рѣдко, и то тогда въ нѣкоторыхъ мѣстахъ. О какомъ именно видѣ ежа говорили чиновники, я никакъ не могъ узнать, потому что они, не смотря на всѣ мои просьбы, не могли достать ни одного экземпляра. Далѣе, чиновники сообщили мнѣ, что близь Айгуна водятся фазаны. Это извѣстіе подтвердилось собранныя мною свѣдѣнія при устьѣ рѣки Сунгари, во время возвратного пути, о томъ, что фазанъ водится на Амурѣ. Они называли эту птицу по китайски ёдзи, а по манджурски ульхома; при томъ, они говорили, что она водится въ лѣсахъ вблизи Айгуна и тамъ вьетъ свои гнѣзда. Сегодня послѣ обѣда наши чиновники привели къ намъ одного жанггйна съ маленькимъ его сыномъ. Джанггйнъ былъ у насъ въ первый разъ и потому смотрѣлъ на насъ съ большимъ любоистовомъ; его чрезвычайно также заняли наши вещи и инструменты, которые онъ внимательно разсматривалъ. За тѣмъ жанггйнъ, его сынъ и нашъ чиновники усѣлись по разнымъ утламъ фузы, вынули изъ мѣшечковъ, которые находились у каждогоъ изъ нихъ, орѣхи и, разбивъ ихъ, стали очень усердно жевать вынутыя изъ нихъ ядра. Орѣхи эти ихъ ли по дойму въ діаметрѣ. Осмотрѣвъ ихъ внимательно, я увидѣлъ, что это были стемена пальмы Areca Catechu. Жеваньемъ орѣховъ любятъ заниматься всѣ сколько нибудь зажиточные манджуры: они говорятъ, что сѣмена эти имѣютъ свойство легкаго слабительного и очень полезны для желудка. Это обыкновеніе манджуровъ жевать орѣхи напоминаетъ намъ подобное же обыкновеніе, существующее у индейцевъ и новозеландцевъ. которые, впрочемъ, прибавляютъ къ этимъ орѣхамъ листья Piper Betle (видъ перца) и известь, чего не дѣлаютъ манджуры. — Когда гости мои предложили мнѣ нѣ сколько кусочковъ орѣха, то я, пожевавъ ихъ, нашелъ въ нихъ особенный вяжущій вкусъ; дѣйствія же они на меня никакого не произвели. Манджуры называютъ эти орѣхи пигня; въ торговляхъ они, кажется, называются, пинангскими орѣхами. Хотя я и далъ слово амбаню строго съ лѣпить за нашими козаками, чтобы они не вступали въ торговыя сдѣлки съ жителями, но необходимость заставила даже меня самого нарушить нѣ сколько данное мною слово. Именно, амбань, несмотря на свои обещанія, иногда не присылалъ къ намъ того, что было необходимо для насъ. Сами же мы въ свою очередь не рѣшались просьбу у него. Особенно мы чувствовали недостатокъ въ свѣчахъ, которые были необходимы для нашихъ вечернихъ работъ. Зная подозрительность манджурскихъ чиновниковъ, мы не просили ихъ доставить намъ свѣчей, а потихоньку покупали ихъ у молодаго урядника, посѣщавшаго насъ почти каждый вечеръ. Такъ, напримѣръ, сегодня этотъ урядникъ принесъ намъ нѣ сколько пачекъ свѣчей, о доставленіи которыхъ мы просили его вчера. Свѣчи, употребляемыя здѣсь, дѣлаются изъ сала, окрашенного въ красный цвѣтъ; вмѣсто свѣтильныхъ въ середину ихъ вкладывается соломинка, обвернутая хлопочатою бумагою; свѣчи эти не вставляются въ подсвѣчики, а натыкаются на остроконечную шпильку. За все, что мнѣ ни приходилось здѣсь покупать, я платилъ чрезвычайно дорого: такъ, напримѣръ, за пачку свѣчей, въ которой было не болѣе одного фунта въ су, я долженъ былъ заплатить 60 коп. серебромъ. Главная причина такой дороговизны заключается въ отдаленности Айгуна отъ центра имперія; доставка въ Айгунъ разныхъ вещей и товаровъ сопряжена съ большими трудностями, всѣдѣстvie жалкаго состоянія дорогъ. Впрочемъ, мы платили такъ дорого отчасти и оттого, что манджуры не имѣли ни малѣйшаго понятія о цѣнности нашихъ монетъ. Въ этомъ я убѣйлся особенно внослѣдствіи, когда на наши торговыя сдѣлки чиновники стали смотрѣть сквозь пальцы. Такъ, напримѣръ, бу-ючникъ, ходившій къ намъ, давалъ гораздо болѣе бу-локъ за мѣдный пятакъ, нежели за

— 294 —

серебряный гривенникъ. О золотѣ же манджуры не имѣли почти никакого понятія: они полenumпериа гравиями съ четвертакомъ.

Вечеромъ, когда всѣ разошлись, я отправился на дворъ нашей ограды подышать свѣжимъ воздухомъ: на дворѣ было очень тихо и небо, усѣянное яркими звѣздами, было безоблачно.

26-е октября. Проснувшись поутру, я увидѣлъ, что весь нашъ дворъ былъ покрытъ снѣгомъ, который продолжалъ идти почти все утро, довольно болышими хлопьями. Это былъ первый значительный снѣгъ, видѣный мною въ этой мѣстности. На головахъ нашихъ чиновниковъ, которые, не смотря на дурную погоду, по обыкновенію явились, къ намъ довольно рано, я замѣтилъ особенный уборъ, надѣтый сверху шапокъ: это было что-то въ родѣ капюшона, закрывавшаго голову и часть спины и застегиваемаго подъ подбородкомъ. Такіе капюшоны манджуры обыкновенно носятъ во время дурной погоды. Они были сдѣланы изъ краснаго сукна и общшіе широкой черной каймой; ихъ называютъ по манджурски магджауза.

Сегодня мы должны были получить, какъ намъ прisione говорилъ амбань, изъ Чичигара рѣшеніе насчетъ нашего отвѣзда. И, дѣйствительно, рано поутру къ намъ явился амбань, и объявилъ, что пивѣстіе, полученное имъ изъ Чичигара, не было для насъ благоприятно. А именно: чичигарскій гравнокомандующій прислалъ амбаню бумагу, въ которой было сказано, что ѣхать, прямымъ путемъ по Манджуріи, въ Цурухайтуйскій карауль намъ запрещалось; но, вмѣстѣ съ тѣмъ, въ бумагѣ было сказано, что въ Некинъ къ богдыхану отправленъ съ донесеніемъ курьеръ, для того, чтобы тамъ рѣшили нашу участь. Амбань объявилъ, что намъ запрещено было ѣхать по Манджуріи потому, что дороги, ведущія къ русской границѣ, были очень плохи, и путешествіе по нимъ было сопряжено съ большими трудностями; въ то же время амбань просилъ насъ подождать пятнадцать дней отвѣта изъ Некина. Наконецъ амбань сказалъ намъ, что едва ли богдыханъ разрѣшить намъ ѣхать по Манджуріи; вѣролнѣе всего, продолжалъ онъ, что васъ оставятъ зиновать въ Айгунъ, а со вскрытиемъ рѣки отправятъ, на тѣхъ же лодкахъ, на которыхъ вы приїхали, домой. Вообще я замѣтилъ во все время нашего разговора съ амбанемъ, что многія фразы его не имѣли логической связи, объяснія его были перепутаны и явно противорѣчили другъ другу; видно было, что онъ употреблялъ всѣ свои спины для того, чтобы увѣрить насъ въ истинѣ и справедливости своихъ словъ. Внослѣдствіи, я, дѣйствительно, узналъ, что всѣ извѣстія, сообщенные намъ амбанемъ, не имѣлъ и тѣли правоподобія. Такъ, непримѣръ, я узналъ, что амбань не получалъ никакихъ бумагъ изъ Чичигара въ сегодняшній день; что же касается дорогъ, то онѣ вовсе не были такъ плохи, какъ описывалъ ихъ амбань. Я отвѣчалъ ему, что согласенъ на его желаніе и буду ожидать терпѣливо исполненія его объщанія впродолженіе всего срока, назначеннаго имъ, но просилъ, по прошествіи этого срока, непремѣнно дать намъ возможность отправиться въ путь даже и въ томъ случаѣ, если бы ожидаемая изъ Некина бумага вовсе не пришла. Амбань и въ нынѣніе постіценіе не забылъ своего обыкновенія дарить: подарки его и въ этотъ разъ, точно такъ же, какъ и прежде, заключались въ жирной свиньѣ и флягѣ вина.

27-е октября. Сегодня чиновники призвали въ нашу фузу своего цирюльника, который долженъ былъ обрить имъ бороны и убрать волосы. Хотія такая безцеремонность манджуровъ очень мало говорила въ пользу ихъ понятій о приличии и общежитіи, но, тѣмъ не менее, мы очень были довольны этимъ случаемъ, доставившимъ намъ возможность увидѣть вблизи

— 295 —

тотъ оригинальный и забавный процессъ, которому подвергаютъ манійкурскіе цырюльники своихъ несчастныхъ паціентовъ. Цырюльникъ началъ свое дѣло съ того, что сталѣ разчесывать разными гребенками и щетками косу одного изъ нашихъ чиновниковъ; разчесавші ее, онъ намочилъ чистой тсплой водой его голову и началъ брить ее. Манійкурская бритва имѣетъ видъ топорика и вкладывается въ деревянный черенокъ; не смотря на неуклюжую форму бритвы, цырюльникъ чрезвычайно лопко и искусно дѣлалъ свое дѣло. За тѣмъ, онъ сталѣ брить волосы, росшіе на наружныхъ частяхъ ушей; при этомъ онъ не оставилѣ въ покой, перебирая и выборачивая части ушей, ни одного волоска. Потомъ, намочивъ кистью все лице паціента, цырюльникъ сталѣ безцеремонно скоблить своею бритвою носъ, губы, щеки, бороду и лобъ чиновника; сдѣлавъ это, онъ началъ заплетать косу, въ конецъ которой, для удлинненія ея, вышелъ цѣлый мотокъ чернаго шелка. Но этимъ дѣло не кончилось: онъ вынулъ изъ футляра, который висѣлъ у него за поясомъ, до пятнадцати зондовъ, ножичковъ, кисточекъ, ножницъ и другихъ инструментовъ, отпічавшихъ самыми разнообразными и причудливыми формами. Все это оружіе тотчасъ стало плясать и прыгать въ рукахъ брадобрѣя по различнымъ окончностямъ и другимъ частямъ лица чиновника; даже внутреннія части ушей не были оставлены въ покой. За тѣмъ, положивъ инструменты въ футляръ, цырюльникъ сталѣ уже действовать одинами руками: онъ сдавливалъ ими безъ всякаго милосердія лобъ паціента, протиралъ ему глаза, щипалъ и выправлялъ его носъ, на переносицѣ котораго, отъ сдавливанія верхней кожи, даже образовалось кровавое пятно. Сдѣлать такое пятно на переносицѣ связанъ всякій цырюльникъ: пначе, онъ можетъ потерять свою репутацію. Послѣ всего этого цырюльникъ сталѣ бить чиновника въ спину и мять ему кости; весь процессъ заключился полнѣвенымъ ударомъ ладони по затылку паціента. Та же самая исторія повторилась и съ другимъ чиновикомъ. Отъ каждого изъ нихъ цырюльникъ получилъ по пятидесяті монетъ, нанизанныхъ на веревочку.

Послѣ объѣда ко мнѣ пришелъ унтеръ-офицеръ Кузнецовъ съ просьбой передать чиновникамъ, что онъ никакъ не можетъ ожидать срока, назначеннаго амбанемъ для отъѣзда, потому что бумаги его очень важны и, къ тому же, ихъ нужно доставить въ Усть-Стрѣлку какъ можно скорѣе. Когда я передалъ это чиновникамъ, то они очень встревожились и немедленно довели просьбу Кузнецова до свѣдѣнія амбаны, который, узнавъ объ этомъ, всксеръ прислалъ къ намъ своего совѣтника для того, чтобы онъ проспилъ насъ уговорить Кузнецова не уѣзжать до возвращенія посланнаго къ богдыхану. Кузнецовъ, однако, не хотѣлъ ждать. Тогда чиновники прибѣгнули къ хитрості: они сказали, что отпустятъ его, но съ тѣмъ условіемъ, чтобы онъ далъ имъ бумагу, въ которой было бы сказано, что въ случаѣ, если съ нимъ приключится дорогою какое нибудь несчастіе, начальство города Айгуна не подлежитъ отвѣтственности. Кузнецовъ отвѣчалъ на это, что онъ согласенъ дать подобную бумагу чиновникамъ, съ тѣмъ условіемъ, чтобы они въ свою очередь дали ему пару лошадей, на которыхъ бы онъ могъ воротиться въ случаѣ несчастія. Совѣтникъ, увидѣвъ, что Кузнецовъ не согласуется ждать, рѣшился согласиться на его желаніе, прося, вирочемъ, его обождать еще два дня, для того, чтобы можно было приготовить все для его путешествія. Совѣтникъ, точно такъ же, какъ и въ прежнее свое посѣщеніе, былъ очень любезенъ съ нами и много распрашивалъ насъ о Россіи и о русскихъ.

28-е октября. Сегодня утромъ къ намъ пріѣхалъ амбань со свитой. Цѣль его посѣщенія

— 296 —

заключаюсь въ тъемъ, чтобы окончательно рѣшить участие Кузнецова. Сначала амбань уговаривалъ послѣдняго подождать немного, но потомъ согласился отпустить его. Вмѣстѣ съ тѣмъ амбань, какъ и чиновники, требовалъ отъ Кузнецова бумагу, которая бы устранила его отъ отвѣтственности. Кромѣ того, градоначальникъ общаясь Кузнецову дать отъ себя бумагу для доставленія русскому начальству.

Вечеромъ я замѣтилъ, что прислужники храмовъ стали убирать и украшать послѣдніе: завтра празднуюется новолуніе. Сегодня мнѣ удалось разсмотрѣть нѣкоторые вещи, употребляемыя при служеніи идоламъ; вещи эти находились въ фуэзѣ, въ которой жилъ прислужникъ храма; онъ храшились въ шкаликъ. Вирочемъ, вещи эти употребляются, какъ мнѣ объяснили, только при служеніи одного ламы. Употребленія ихъ я не видѣлъ во все время моего пребыванія въ Айгунѣ, потому что ни одного ламы не было въ городѣ. Всѣ эти вещи назначены для того, чтобы посредствомъ ихъ во время службы можно было производить звуки; названія эти вещи носятъ китайскія; внышия форма ихъ разнообразна: такъ, первая изъ нихъ, называемая мушъ, состоитъ изъ деревяннаго овала, изъющаго пустую середину; лишина его не превышаетъ одного фута; въ серединѣ овала находятся металлические шарики, которые, при удареніи въ него палкою, задаютъ звукъ; оваль имѣетъ деревянную ручку, украшенную рѣзбой. Другая принадлежность служенія ламы состоитъ изъ двухъ металлическихъ бубновъ, называемыхъ саючѣлѣ; наконецъ, третья вещь, видѣная мною, состоитъ изъ палки съ перекладной сверху, къ которымъ прикрылиена, посредствомъ трехъ ремней, металлическая тарелка, въ которую во время службы удараютъ деревяннымъ молоточкомъ, привязаннымъ къ палкѣ. Послѣдній снарядъ называется по китайски тангло.

29-е октября. Я уже имѣлъ случай замѣтить выше, что начальство города присылаю намъ очень мало дровъ: мы порядочно страдали отъ холода. Сегодня въ нашей фуэзѣ термометръ показывалъ — 1.0. Когда холода стали увеличиваться, то я нѣсколько разъ спрашивалъ чиновниковъ, установился ли ледъ на рѣкѣ; но они всякий разъ старались отѣдяться отъ примаго отвѣта. Однажды они мнѣ сказали, что хотя ледъ нѣсколько времени и стоялъ на рѣкѣ, но что теперь онъ опять растяглѣ. Вся наша ограда сегодня приняла праздничный видъ; рано поутру амбонь со всей своей святой прибылъ въ храмъ, находившійся вблизи нашей ограды; въ этомъ храмъ онъ молился нѣсколько часовъ. Что же касается нашихъ чиновниковъ, то они, въ праздничныхъ пляшахъ, отправились въ собыдніе съ нашей фуэзой храмы. Въ каждомомъ изъ нихъ они молились, становясь передъ всякимъ идоломъ на колѣни и кладя по три поклона. При этомъ они ставили въ жаровни, находившіяся передъ идолами, цѣлые пучки курительныхъ свѣчекъ; въ это время прислужники удалили по три раза въ чашки, описанныя уже нами выше.

Сегодня, наконецъ, градоначальникъ прислалъ все необходимое для поѣздки Кузнецова; онъ даже сдѣлалъ больше, чѣмъ просилъ упетъ-офцеръ. Такъ, амбань прислалъ ему водки, прося, бѣлаго хлѣба и четыре лошади. Когда послѣ этого я отдалъ чиновникамъ бумагу, которую они требовали у Кузнецова, то они попросили меня перевести ее на манджурский языкъ. При этомъ случаѣ они опять, по свойственной всѣмъ мандкурамъ недоверчивости, высказали свое сомѣніе въ правильности и върности мосто перевода. Я едва могъ увѣрить ихъ въ томъ, что перевожу совершенно правильно и ничего не прибаляю. Но этимъ дѣло не кончилось: встрѣтилось еще одно затрудненіе. Оно состояло въ томъ, что чиновники, уви-

— 297 —

двъ простую поднись Кузнецова безъ росчерка, не хотѣли признать ея дѣйствительности. Только когда Кузнецовъ расчеркнулся на бумагъ, они рѣшились принять ее.

30-е октября. Утромъ рано Кузнецовъ и козаки, бывшіе съ нимъ, отправились въ путь, навьючивъ на лошадей казенную почту и провизию. Шашки и ружья они привязали къ себѣ за спину. Мы пожелали имъ счастливаго пути; дорога, предстоявшая имъ, была не легка: они должны были пройти 800 верстъ пѣшкомъ. Для сопровожденія нашихъ козаковъ до послѣдняго манджурскаго селенія, амбань далъ своего урядника. Во время нашегоъ обѣда мы чрезвычайно были обрадованы посѣщеніемъ есаула Сухотина, нашегоъ хорошаго знакомаго. Ничего не можетъ быть пріятнѣе встрѣчи съ соотечественникомъ въ чужой землѣ. Г. Сухотинъ, отвезли почту изъ Иркутска въ Маринскій постъ, теперь возвращался курьеромъ обратно, съ важными бумагами, изъ которыхъ нѣкоторыя были адресованы на имя амбаня, а другой же точно оградѣ, въ какой мы жили (см. планъ г. Айгуна, г. к.). Манджурскій урядникъ, которому было поручено быть нашимъ проводникомъ, получилъ приказаніе отъ амбаня провести насъ изъ восточныхъ воротъ укрѣпленія по берегу рѣки до ограды, въ которой жилъ г. Сухотинъ. Градоначальникъ распорядился такъ для того, чтобы мы не видѣли города. Не смотря на это распоряжение амбаня, мы, желая, во что бы то ни стало, видѣть городъ, вышли изъ сѣверныхъ воротъ и прошли, такимъ образомъ, по городу. Дорога эта была извѣстна г. Сухотину: онъ по ней уже ходилъ въ укрѣпленіе. Когда мы вышли изъ воротъ укрѣпленія, то нашимъ взорамъ представилась довольно широкая и длинная улица, которая, какъ мы объяснили, считается одною изъ главныхъ въ цѣломъ городѣ; она тянулась параллельно съ берегомъ рѣки. По объимъ сторонамъ этой улицы были расположены не реулки и другія небольшія улицы. Что же касается домовъ, находившихся въ главной улицѣ, то архитектура ихъ вовсе не отличалась изяществомъ; большая часть изъ этихъ домовъ была сложена изъ глины; почти въ каждомъ изъ нихъ находились лавки. Когда мы шли по улицѣ, намъ казалось, что мы идемъ по большому гостиному двору. Лавки были совершенно открыты со стороны улицы; въ нихъ можно было даже видѣть всѣ товары, расположенные на полкахъ. На краю лавки, обращенномъ къ улицѣ, обыкновенно помѣщался прилавокъ, отдѣлявшій купца отъ покупателя. У каждой лавки находились вывѣски съ пестрыми китайскими и манджурскими надписями, а также развѣвались на жердяхъ различныя фигуры, треугольникъ и драконы, вырѣзанные изъ бумаги. Все это придавало улицѣ видъ довольно оригинальный. Между домами поперекъ улицы протянуты были веревки, на которыхъ по ночамъ вись ли фонари, освѣщавшие улицу. Вообще, сверхъ своего ожиданія, я замѣтилъ въ городѣ очень мало движенія жизни. Близъ лавокъ важно сидѣли купцы, разодѣтые въ богатыя шелковыя платья, и медленно курили трубки, въ ожиданіи покупателей. Въ нѣкоторыхъ лавкахъ я замѣтилъ нѣсколько женщинъ, покупавшихъ различныя вещи. Хотя онъ и спѣшили спрятаться, увидѣвъ насъ; но все-таки, по робкимъ

Нестор. отчетъ.

38

— 298 —

взглядамъ, которые онъ бросали пазодтишка, можно было замѣтить, что онъ смотрѣли на насъ не безъ любопытства. Манджурскія женщины, сколько я могъ замѣтить, вовсе не подходятъ подъ тѣ понятія, которые о нихъ составились у насъ. Мы привыкли ихъ вообразовать съ узкими глазами, приплюснутымъ носомъ и выдавшимися скулами. Совершенно напротивъ, я видѣлъ между ними очень много хорошенькихъ, имѣвшихъ довольно правильныя и приріятныя черты лица. Головы у нихъ были красиво причесаны и украшены множествомъ искусственныхъ цвѣтовъ, вырѣзанныхъ изъ бумаги. Даже ноги манджурскихъ женщинъ, вопреки всеобщему предубѣждению, далеко не такъ дурны, какъ говорить о нихъ: онѣ, дѣйствительно, очень невелики, но нисколько отъ этого не безобразны; къ тому же, онѣ обуты чрезвычайно искусно, въ красивые башнячки, выпитые шелкомъ. Когда мы шли по улицѣ, цѣлыя толпы любопытныхъ бѣжали за нами; манджуры смотрѣли на насъ съ большимъ любопытствомъ, а многіе изъ нихъ даже показывали на насъ нальцами. Наконецъ мы пришли, въ сопровожденіи цѣлой толпы, въ фузы, въ которой жили г. Сухотинъ. Въ этой фузы вмѣстъ съ г. Сухотинымъ жили докторъ Касаткинъ, совершенчившій съ нимъ часть путешествія, и нѣсколько козаковъ; всѣ они были чрезвычайно стѣснены, такъ какъ фуза была довольно узка и неудобна. Къ сожалѣнію, мы нашли нашего хорошаго прирятеля г. Касаткина въ очень людомъ положеніи: здоровье его сильно пострадало впродолженіе дороги. Оно было такъ разстроено, что мы боялись за него и не знали, какъ онъ перенесетъ дорогу, особенно тяжкую отъ Айгуна до Усть-Стрѣлочнаго караула. Мы такъ много говорили, что рѣшительно не замѣтили, какъ прошло время; наконецъ наступившая темнота заставила насъ подумать и о возвращеніи домой. Распростившись съ добрыми прирятелями, мы отправились въ путь, въ сопровожденіи нѣсколькихъ манджурскихъ волновъ.

### 31-е октября.
Во все время пребыванія г. Сухотина и его спутниковъ въ Айгунѣ, мы видѣлись съ ними довольно часто. Такъ сегодня онъ пришелъ къ намъ объдать; послѣ обѣда мы отправились, точно такъ же, какъ и вчера, къ нему. На главной улицѣ намъ попадалось очень много двухъ-колесныхъ телѣгъ, запряженныхъ двумя или тремя лошадьми; на этихъ телѣгахъ помывались большія бочки съ масюмъ, добываемымъ изъ растенія *Perilla ocymoides* L., которое называется по китайски сўза, а по манджурски мӑланго. Это растеніе свается обыкновенно на поляхъ; впрочемъ, оно растетъ также и около заборовъ и рвовъ. Масло, добываемое изъ *Perilla ocymoides*, входитъ почти во всѣ манджурскія кушанья; его даже прибавляютъ въ воду, на которой замѣшивается хлѣбное тѣсто. Отъ сильнаго употребленія въ домашнемъ обиходѣ этого масла, одежда манджуровъ бываетъ такъ пропитана имъ, что, при приближеніи почти каждого туземца, на довольно большомъ разсеганіи, слышенъ запахъ масла въ воздухъ. Въл авкахъ, такъ же, какъ и вчера, я замѣтилъ сегодня очень маю движенія. Чиновникъ, сопровождавшій насъ, объяснилъ этотъ коммерческій застой тѣмъ, что, въ настоящее время, въ лавкахъ находилось очень немного товара. Айгунѣ, какъ городъ, довольно отдаленный отъ центра имперіи, вообще снабжается товарами не очень часто; теперь же именно было такое время, когда обыкновенно оцупываютъ недостатокъ въ фабрикатахъ по случаю распродажи ихъ и оценидаютъ изъ глубины страны прихода каравановъ, привозящихъ товары. Караваны въ зимнее время приходятъ обыкновенно къ первымъ чистамъ декабря; впрочемъ, они иногда запаздываютъ, вслѣдствие дурного состоянія манджурскихъ дорогъ; иногда же задерживаютъ ихъ и рѣки. Безъ всякаго сомнѣнія, недоста-

— 299 —

токъ въ жизненныхъ потребностяхъ, который былъ ощущаемъ въ Айгунѣ въ то время, былъ причиною того, что амбань затруднялся иногда исполнять требованія русскихъ. Не смотря, однако, на всѣ затрудненія, амбань сколько могъ исполнялъ наши желанія; заботливость его и попеченія о русскихъ были, дѣйствительно, уливательны. Всѣ припасы онъ доставлялъ намъ даромъ, потому что, по туземнымъ законамъ, онъ не смѣлъ брать отъ насъ никакого воз- награждения. Такъ, напримѣръ, сегодня онъ не только прислалъ г. Сухотину всѣ необходимые для него припасы, какъ то: чай, рисъ, просо, соль, водку и проч., въ несравненно большемъ количествѣ, нежели сколько у него просили, но даже и самъ явился, для того, чтобы лично удостовѣриться, все ли доставлено. Свиданіе съ амбанемъ, которое я имѣлъ у г. Сухотина, доставило мнѣ случай напомнить ему объ обѣщаніи дать намъ средства для нашего путешествія. На это амбань отвѣчалъ намъ, что онъ не замедлить насъ отправить, какъ только получитъ отвѣтъ изъ Пекина; если же отвѣтъ придетъ несколько, то онъ обещалъ отпустить насъ и безъ него; вмѣстѣ съ тѣмъ амбань увѣрилъ насъ въ томъ, что онъ, принимая во временіе наше долгое ожиданіе, постарается устроить наше дѣло какъ можно лучше. Поздно вечеромъ мы отправились домой, въ сопровожденіи чиновника Олое.

Начиная съ 1-го ноября я долженъ былъ на время оставить свои занятія и дѣла. Причиною этого была нечаянная болѣзнь доктора Касаткина, заболѣшаго въ нашей фѣзъ сильнымъ воспаленіемъ въ легкихъ. Все наше время проходило въ томъ, что мы ухаживали за больнымъ, стараясь облегчить нашими заботами и попеченіями его тяжкую болѣзнь. Нужно замѣтить, что докторъ Касаткинъ отправился въ путъ вмѣстѣ съ г. Сухотинымъ; однако, онъ проѣхалъ не- много: не въ дальнемъ разстояніи отъ города, онъ почувствовалъ себя чрезвычайно дурно и по- тому рѣшился возвратиться назадъ. На возвратномъ пути, болѣзнь доктора приняла столь опас- ный характеръ, что манджуръ, сопровождавшій доктора, едва могъ привести его къ намъ. Безъ медицинскихъ средствъ, очень было трудно облегчить страданія больного; по невольѣ нужно было ограничиться при леченіи болѣзни тѣми скудными средствами, которыя находились въ моей небольшой дорожной антекѣ. Больной, не смотря на свои страданія, сохранилъ, однако, присутствіе духа; онъ даже самъ пустилъ себѣ кровь. Къ несчастію, средства, употребленныя нами при леченіи болѣзни, почти нисколько не помогали доктору: болѣзнь его все болѣе и болѣе увеличивалась; показались даже признаки страданія мозга. На третій день большой чувствовалъ себя такъ дурно, что уже сталъ отчаяваться въ своемъ выздоровленіи, не смотря на наши увѣ- ренія въ противномъ. Онъ трогательно прощался съ нами и глубоко тосквалъ о томъ, что ему придется умереть въ чужой землѣ, далеко отъ всѣхъ своихъ. Въ самомъ городѣ нельзя было най- ти никакихъ медицинскихъ средствъ; лама же, довольно искусно лечившій болѣзни, также въ это время獲lichился изъ города. Мы ждали съ большимъ нетерпѣніемъ пріѣзда фельдшера съ походной антекой, который долженъ былъ пріѣхать на дняхъ, вмѣстѣ съ командой козаковъ, слѣдовавшихъ, подъ начальствомъ сотника Бѣломъстваго, отъ устья Амура въ Усть-Стрѣзку. Амбань, принимавшій большое участіе въ положеніи большаго, тоже не могъ прислать намъ ни- какихъ лекарствъ; онъ, однако, послалъ на встрѣчу козакамъ курьера. 6-го ноября наконецъ команда эта пришла въ городъ. Средства, которыя находились въ походной антекѣ, были употреблены въ дѣло довольно удачно и произвели очень хорошое дѣйствіе на большаго. Вскорѣ онъ почувствовалъ себя лучше и сталъ быстро выздоровливать, конечно, благодаря тому искусству, съ которымъ онъ лечилъ себя, и благодаря своему крѣпкому сложенію.

*

— 300 —

Быстрое выздоровленіе большаго чрезвычайно удивило и обрадовало всѣхъ насъ. Оно дало намъ возможность нѣсколько свободнѣе распоряжаться нашимъ временемъ и заняться дѣю мь. 8-го ноября, получив позволеніе амбаны, мы отправились въ то мѣсто, где остановился сотникъ со своей командой; вмѣстѣ съ сотникомъ слѣдовалъ въ Усть-Сстрѣлку г. Березинъ, служившій въ Американской командѣ, съ работниками, находившимися въ услугеніи у этой же командѣ. Всѣ названныя лица помѣщались въ оградѣ и въ пристройках, находившихся у храма, который стоялъ въ верхней части города (см. планъ, л). Манджурскіе солдаты, которымъ поручено было провести насъ, повели насъ къ западнымъ воротамъ укрѣпленія. Когда мы подошли къ нимъ, то изъ караульнаго домика, находившагося около воротъ, вышелъ на встрѣчу къ намъ часовой; на шеѣ его была надѣта тяжелая колодка, сколоченная изъ нѣсколькихъ досокъ, къ которымъ были приклеены куски бумаги съ манджурскими надписями. Это, какъ мнѣ объяснили, былъ преступникъ, сосланный въ Айгунъ * за воровство; онъ долженъ былъ носить ужасную колодку впродолженіе нѣсколькихъ летъ. Насъ умівало, что преступникамъ, подобнымъ тому, котораго мы сегодня видѣли, поручается набрать за безопасностью и спокойствіемъ крѣпости; я уже имѣлъ случай сказать выше, что примотръ за храмомъ также поручается преступникомъ. Нужно замѣтить, что преступники эти, сколько я видѣлъ, не только появляются полною свободою и хорошимъ содержаніемъ, но даже имѣть возможность заниматься разными ремеслами и работами. Такъ, напримеръ, я видѣлъ не разъ, что преступники, служившіе при храмахъ, находившихся въ нашей оградѣ, въ свободное время очень усердно занимались вырѣзываніемъ различныхъ филгуръ изъ рыбъяго клея. Это дѣлается слѣдующимъ образомъ: изъ клея, окрашенного въ различные цвѣта, выливаются довольно длинныя пластинки толщиною въ полъ-пальца; потомъ изъ пластинокъ вырѣзываются очень красивыя филгуры, которые въ тамошнихъ мѣстахъ употребляются вмѣсто рамокъ для картинъ и зеркальѣ. Мне объяснили, что въ одномъ только Айгунѣ приготовляются такія рамки и что ихъ даже посылаютъ ко двору, въ Пекинъ. Изъ западныхъ воротъ мы вышли на большую улицу и пошли по ней, потомъ поворотили къ лугу, который служитъ западною граничною города, и, такимъ образомъ, дошли до ограды, въ которой помѣщались козаки. Мѣстность, по которой мы шли, не отличалась жизнью и движеніемъ; намъ попалось на дорогѣ только нѣсколько манджуровъ да еще двѣ женщины въ очень богатыхъ оdevдахъ, хавшія на двухколесныхъ телѣхахъ, уже описанныхъ мною выше. Храмы, къ которымъ мы подошли, стояли среди довольно живописнаго мѣстоположенія; около нихъ росли большія группы деревьевъ; они отличались необыкновеннымъ богатствомъ украшеній, которые немѣзя было даже сравнить съ тѣми украшеніями, которые имѣли всѣ прочіе храмы, видѣнные нами прежде. На лугу, граничившемъ съ храмами, находилось городскее кладбище, которое простиралось довольно далеко; все это кладбище было усѣяно памятниками, состоявшими изъ конусообразныхъ пессаныхъ насыпей, выпишиою въ сажень, на вершинъ которыхъ находилось по конусу, сдѣланному изъ дерна и обращенному вершинною къ верху. Около насыпей были воткнуты доски съ манджурскими надписями; кругомъ же каждой насыпи были

* Городъ Айгунъ съ давшихъ временѣ былъ мѣстомъ сынып преступниковъ. Такъ сюда изъ Хлассы въ 8144 году былъ сослѣдъ на вѣчное житье одинъ помещанъ (второе лицо послѣ далай-ламы въ Тибетъ). Нис. *Souv. un voyage d. la Tartarie.* 2-іème édition, t. II, p. 288.

— 301 —

устроены ограды, сдѣланныя изъ небольшихъ жердей. Въ срединѣ дворика, прилегающаго къ храмамъ, стояла небольшая желѣзная клѣтка на двухъ ножкахъ, въ которой обыкновенно сожигались жертвы, приносимыя богамъ. Къ несчастію, мы не могли осмотрѣть внутренности храмовъ такъ, какъ желали. Это происходило частью оттого, что за нами постоянно наблюдали манджуры, а частью и оттого, что многіе храмы были притворены рѣшетчатыми дверями, черезъ которыя можно было видѣть очень немного. Идолы, находившиеся въ храмахъ, сколько я могъ замѣтить, были больше частью боги войны. Это можно было видѣть изъ ихъ военной одежды, а также и изъ того, что кругомъ ихъ висьло различное оружіе, какъ то: стрѣлы, лукъ, топоры и разные военные трофеи. Оружіе находилось не только около боговъ, но даже его можно было видѣть и на вышайахъ стѣнахъ храмовъ. Вообще, всѣ идолы были лучше сдѣланы и украшены, чѣмъ тѣ, которыхъ мнѣ случалось видѣть до сихъ поръ. Я не могъ не обратить особенного вниманія на одного оригинального идола гигантскаго роста, имѣвшаго четыре рукъ, изъ которыхъ двѣ опирались на колѣна; вѣ другихъ же двухъ рукахъ, распростертыхъ въ воздухѣ, идолъ держалъ два длинныхъ меча.

Что касается нашихъ козаковъ, то моложеніе ихъ было вовсе не завидно. Манджуры отвели имъ очень плохое помѣщеніе: въ фѣзахъ, которые были назначены для козаковъ, дуль такой сильный вѣтеръ, что въ ихъ не было никакой возможности жить. Козаки потому помѣщались на открытомъ воздухѣ: здѣсь они могли раскладывать костры и, такимъ образомъ, хоть сколько нибудь согрѣватْся, потому что погода стояла довольно холодная. Услышавъ отъ нашихъ чиновниковъ, что насъ скоро выпустятъ изъ Айгуна, я сталъ заниматься разными приготовленіями къ дорогѣ. За нѣ сколько дней до нашего отъѣзда (12 ноября), къ намъ явился градоначальникъ Айгуна; онъ привезъ къ намъ бумагу, полученную вмѣ изъ Пекина. Въ этой бумагѣ богдыханъ предлагалъ намъ перезимовать въ Айгунъ, откуда, съ открытіемъ навигаціи по Амуру, намъ можно было бы, какъ сказано было въ бумагѣ, пуститься въ путь. Но градоначальникъ, зная мое твердое намѣреніе отправиться въ путь, не смотря на зимное время, объявилъ мнѣ, что онъ, однако, не взирая на высокую волю богдыхана, дастъ мнѣ всѣ необходимыя средства для путешествія. «За это, говорилъ онъ, ослушаніе мнѣ, конечно, достанется впослѣдствіи.» Градоначальникъ потомъ увѣрилъ насъ, что онъ отступаетъ отъ воли богдыхана только вслѣдствіе объщанія, которое дѣлалъ намъ; къ этому онъ еще прибавилъ, что ему очень пріятно было исполнить наде желаніе оттого, что мы, впродолженіе нашего пребыванія въ Айгунъ, согласовались въ нашихъ поступкахъ и жизни съ его предписаніями. Впрочемъ, я не могъ выполнить върить хитрому манджуру, который едва ли бы рѣшился отступить для насъ, даже на волюсъ, отъ предписаній своего владыки. Вѣроятѣе всего можно было полагать, что градоначальникъ действовалъ такимъ образомъ съ цѣлью придать большѣ важности и значенія своему сану въ нашихъ глазахъ; я полагаю, что въ самой бумагѣ богдыхана намъ предоставлялось право идти оставаться на зиму въ Айгунъ, идти хватать. Какъ бы то ни было, но я очень образовался нашему освобожденію. Мнѣ кажется, что этому много способствовало то, что я постоянно старалась, впродолженіе всего моего пребыванія въ Айгунъ, действовать какъ можно тверже и самостоятельно въ сношеніяхъ моихъ съ манджурами; я уступалъ имъ въ тѣхъ только случаяхъ, когда видѣлъ, что противиться рѣшительно невозможно. Наканунѣ отъѣзда намъ привезли провизию; столько навезли всего, что нашъ дворъ походилъ

— 302 —

въ этот день на небольшой рынокъ. По моему разсчету, до Усть-Стрѣлки раньше 1¹/₂ мѣ-
сяца невозможно было достать; а потому я долженъ былъ запастись на все это время значи-
тельнымъ количествомъ съвстныхъ припасовъ (наша экспедиція состояла изъ 22 человѣкъ).
Запасы наши состояли главнымъ образомъ изъ проса, которое здѣсь очень дешево и потому
въ манджурской арміи выдается соціатамъ вмѣсто муки и служитъ имъ самою главною
пищью. Не мало заботы было мнѣ о лошадяхъ: нужно было позаботиться объ ихъ кормѣ.
Хотя здѣшнія лошади и переносить довольно легко разныя лишенія, но это возможно для
нихъ только въ случаѣ, если путь не очень великъ. Намъ же предстояла довольно длинная
дорога, проходившая по малонасе лесной мѣстности, въ которой вовсе нельзя достать сѣна.
Не имѣя возможности везти съ собою сѣна, я взялъ съ собою, для корма лошадейъ, также
нѣсколько проса, которое составляетъ для нихъ самую лакомую пищу. Если бы я не поза-
ботился объ этомъ, то бѣднымъ лошадямъ вй�родженіе дороги пришлось "бы кормиться
только одною скучною травою, вырываемою изъ-подъ снѣта. Кромѣ проса намъ привезли
еще шиенничной муки самаго лучшаго достопівства, немного овощей, между которыми
было не мало черныхъ бобовъ, соли и водки. Вся провизія была отпущена мнѣ безвоз-
мездно, и опреѣленіе количества ея было предоставлено на мой произвольъ; но и тутъ,
хитрый градоначальникъ оградилъ себя на тотъ случай, если бы мы потребовали провизіи
болѣе, нежели сколько бы онъ желалъ отпустить: онъ велѣлъ дать намъ очень мало лоша-
дей, отчего мы по невольѣ должны были требовать только одно рѣшительно необходимое.
Говадина въ этихъ мѣстахъ довольно дорога, а потому мнѣ, для продовольствія команды,
писали одинъехъ свиней, и то только трехъ. Въ окрестностяхъ Айгуна и въ самомъ городѣ
ихъ водится много. Когда монъ люди стали рѣзать свиней, то нѣкоторые изъ числа манд-
журровъ, состоявшихъ при насъ, принялись очень усердно помогать нашей командѣ: при
этомъ и на ихъ долю вышло нѣсколько обрывковъ мяса. Остальные же манджуры, не при-
нимавшіе участія въ дѣлѣ и осмѣваемые за то своими товарищами, смотрѣли съ отвра-
щеніемъ на рѣзаніе свиней. Я узналъ, что они принадлежали къ особой сектѣ, довольно
распространенной въ здѣшнемъ краѣ: всѣ послѣ дователи этой секты "дѣатъ мясо только
тѣхъ животныхъ, которые закалываются ламой. Къ сожалѣнію, я узналъ о существовании
этой секты уже передъ самымъ монѣ отъ "збодомъ и потому почти ничего не могъ развѣдать
о ней. Я узналъ только то, что послѣ дователи этой секты носять на концѣ верхней губы
узгую полосу волосъ, выбрывая сверху кругомъ всѣ остальные волосы. Послѣ того, какъ я
принялъ провизію, къ намъ явились чиновники, съ подарками отъ градоначальника. Эти
подарки состояли изъ говадины, хорошей водки и какого то пирожнаго прамицальной
формы; все это назначено было амбанемъ собственно для меня. Чиновники внесли подарки
стѣ большою торжественностью и при этомъ произнесли длинную рѣчь, въ которой извня-
лись передъ нами и восхваляли всѣхъ вообще русскихъ.

12 ноября, т. е. въ день, назначенный для нашего отъѣзда, по желанію амбаня, я отправил-
ся къ нему для приемки 17 лошадей, назначенныхъ для насъ. Лошади эти, когда я приѣхалъ,
уже были запряжены въ сани и разставлены передъ домомъ амбаня. Хотя лошади показались
миѣ довольно сытыми и крѣпкими, но онъ не были подкованы, какъ это здѣсь всегда дѣлается,
и упряжъ, надтая на нихъ, никуда не годилась. Все это заставило меня опасаться за наше
путешествіе. Сани здѣшнія чрезвычайно неудобно устроены: онъ поставлены на широкія ду-

— 303 —

бовыя полозья, которые, удлинняясь и пизгбаясь, образуютъ, вмѣстѣ съ тѣмъ, и оглобли.
Понятно, что за тяжесть приходится нести бѣдной лошади на своихъ пiteчахъ при такомъ
жалкомъ, дѣтскомъ устройствѣ саней: она должна не только тащить грузъ, находящійся въ
саняхъ, но въ то же время выдерживать и давленіе оглоблей, не имѣющихъ подвижности.
Ильскоько саней, назначенныхъ для меня и моихъ товарищей, имѣли навѣсы изъ цыновокъ;
остальныя же всѣ были открытыя. Всѣ сани были завалены съ пизду до верху нашими вещами,
и мы никакъ не могли сидѣть въ нихъ. Передъ нашимъ отъѣздомъ, къ намъ явился амбань;
простившись съ ними, я попросилъ его обратить вниманіе на больнаго, оставляемаго нами въ
городъ. За тѣмъ мы пустились въ путь.

Сначала мы хали по большой дорогѣ, проходившей черезъ деревни, расположенные на
берегу рѣки; но дорога, на которой вовсе не было снѣга, была такъ пюха, что по ней невоз-
можно было хать; оттого мы должны были поворотить къ рѣкѣ и поѣхали уже по льду. Не
рѣкъ мы подвигались довольно скоро; только въ нѣкоторыхъ мѣстахъ, гдѣ на рѣкѣ была голо-
ледица, мы сдерживали лошадей. Иногда встрѣчались рѣки, вовсе еще не покрытыя льдомъ;
тогда мы должны были сворачивать на берегъ, и тутъ приходилось намъ хать по дресвѣ. На-
конецъ поздно вечеромъ мы доплеллись до деревни Сіаугыгă, жители которой въ то время уже
мирно спали. Пріѣздъ нашъ произвелѣ большое волненіе въ деревнѣ, тѣмъ болѣе, что чинов-
никъ, который, отправившись, верхомъ на лошади, по большой дорогѣ, долженъ былъ пре-
дупредить жителей Сіаугыгă о нашемъ приѣздѣ, еще не прибылъ въ деревню. Сторожа, нахо-
дившись въ деревнѣ, замѣтивъ насъ, стали бить палками въ металлическія чашки, привѣшен-
ныя къ деревьямъ, и, такимъ образомъ, разбудили всѣхъ. Сначала всѣ жители были удивлены
нашимъ приѣздомъ, но потомъ поступокоплись и вступили съ нами въ длинные переговоры.
Дѣло шло о томъ, чтобы они насъ впустили на ночь въ хижины и достали форма лошадямъ.
На слѣдующій день мы отправились въ путь; но я, желая облегчить лошадей, измученныхъ
первымъ переходомъ, не сѣлѣлъ спѣшать. Наша слѣдующая станція была послѣдняя манд-
курская деревна Дагыгă. Изъ этой деревни я думалъ уже хать пошібче. Во время моего
пребыванія въ Дагыгă я имѣлъ случаі познакомиться съ нѣкоторыми подробностями сельскаго
хозяйства, существующаго въ здѣшней мѣстности. Именно мнѣ удалось видѣть процессъ
очищенія зеренъ проса отъ верхней ихъ плевы; работы эти производились женщинами по-
средствомъ особенного рода машинъ, помѣщавшихся въ небольшихъ амбарахъ. Распрашивая
женщинъ о работахъ, я узналъ отъ нихъ, что въ нынѣшнемъ году въ здѣшней мѣстности
уродилось очень много хлѣба. Считаю не littleмъ теперь сказать ильскоько словъ объ
устройствѣ машинъ (смотрите таблицу 2, ч.г. 37), посредствомъ которой совершается отдѣ-
лѣніе хлѣбныхъ зеренъ отъ ихъ плевы. Машина эта отличается довольно простымъ, нему-
дренымъ устройствомъ; впрочемъ, она вполнила достигаетъ своей цѣли, хотя и устроена подъ-
ми, незнакомыми съ первыми началами механики и математики. Составные части ея слѣ-
дующія: не выше 1½ фута отъ земли, на ильскоькихъ ножкахъ, устроенъ круглый столъ,
въ центръ поверхности которого перпендикулярно поставленъ стержень, къ которому при-
крѣпленъ подвижной каменный цилиндръ, приводимый въ движение лошадью, посредствомъ
оси, прикрѣпленной къ этому цилиндрю. Процессъ очищенія очень простъ: на столѣ разсы-
паются зерна, и цилиндръ, вращаемый лошадью, описываетъ круги, и, такимъ образомъ, от-
дѣляетъ зерна отъ плевы; самая же зерна высыпаются на столѣ, посредствомъ воронки, при-

— 304 —

крѣпленной къ перпендикулярному стержню. Воздухъ въ амбарахъ, въ которыхъ производится очищеніе прова, весь наноленъ мелькими частицами просовой плевы, которые отъ быстрыхъ круговращеній каменнаго цилінда летятъ въ разныя стороны; оттого то у лошадей, приводящихъ въ дѣйствіе описанный много снарядъ, большею частью, глаза бываютъ завязаны. Для окончательнаго отдѣленія очищенныхъ зеренъ отъ плевы, существуетъ у манджуровъ еще другая, собственно вѣяльная машина, куда всыпаются зерна. Она состоитъ изъ колеса, къ которому придѣланы крылья; колесо это, обращаясь, производить вътеръ, а отъ вѣтра просовая плева выбрасывается, и тогда въ резервуарѣ, придѣланномъ съ низу машины, остаются одинъ зерна. Очень жаль, что въ этомъ краѣ не существуетъ ни водяныхъ, ни вѣтряныхъ мельницъ; зерна обращаются здѣсь въ муку посредствомъ ручныхъ мельницъ, похожихъ на наши, отчего теряется много времени. За подобной работой мнѣ случилось видѣть нѣсколькихъ женщинъ.

Выхвавъ изъ деревни Дагыга, мы добрались, 18-го числа этого мѣсяца, до манджурскаго караульного поста Улусу-Модонъ довольно скоро и счастливо. Дорога не представляла намъ никакихъ особенныхъ затрудненій и непрятностей; досталось только однѣмъ бѣднымъ лошадямъ, которые, не будучи подкованы, очень часто падали въ мѣстахъ, на которыхъ было мало снѣга, и часто ушибались до крови. Подобныя происшествія были нерѣдки и происходили частью, какъ я уже сказалъ, отъ недостатка въ нѣкогорыхъ мѣстахъ снѣга, который разносило въ разныя стороны вѣтромъ, лувшимъ довольно сильно впродолженіе дороги, а частью и оттого, что по дорогѣ намъ попадались цѣлыя груды лѣдинъ, взгроможденныхъ одна на другую. Черезъ эти лѣдницы приходилось перетаскивать каждыя сани порознь. Лошади терпѣли тоже не мало отъ недостаточнаго корма, который заключался въ жалкой травѣ, вырываемой ими изъ-подъ снѣга. Впрочемъ, въ первое время нашегоъ путешествія, казалось, что недостаточность корма мало имѣла влянія на здоровье лошадей, потому что внишлій ихъ видъ почти не перемѣнился. Тѣмъ не менѣе, я встрѣчалъ много затрудненій, желая сколько возможно обеспечить кормъ лошадямъ: во всей мѣстности, по которой лежалъ нашъ путь, было очень мало травы, потому что большая часть ся выгорѣла, отъ сильныхъ лѣсныхъ пожаровъ, бывшихъ здѣсь впродолженіе нынѣшняго лѣта. Такъ какъ лошадей обыкновенно выпускали на кормъ во время ночи, когда мы останавливались отдыхать, то я старался всегда избирать ночлеги для нашегоъ каравана въ мѣстахъ, гдѣ больше можно было найти травы; она отъ пожара уцѣлѣла только на рѣчныхъ островкахъ: потому то они большею частью выбирались нами для ночлеговъ.

Съ урочищемъ Улусу-Модонъ и его топографическимъ положеніемъ я уже пѣлъ в случай познакомить моихъ читателей, при описании моего перваго путешествія внизъ по Амуру. Я приѣхалъ въ Улусу-Модонъ довольно рано и остановился здесь. На другой день, желая сократить путь и не бѣхать по рѣкѣ, которая въ этомъ мѣстѣ образуетъ петлеобразную извилину (въ 30 верстъ), я полагалъ пробраться прямо, не дѣлая по Амуру круга, черезъ узкую полосу земли, которая соединяется одинъ конецъ петли, образуемой рѣкой, съ другимъ концомъ. Сегодня же вечеромъ я отправилъ, для развѣднанія дороги, впередъ партію людей, такъ какъ мѣстность была мнѣ совѣмъ незнакома. Они довольно удачно развѣдали дорогу и возвратились назадъ. Имѣя въ виду довольно трудный путь впереди, я, для того, чтобы подкрѣпить силы лошадей, въ первый разъ по видѣздѣ изъ Айгуна, приказалъ накор-