ТРЕТЬЕ ПУТЕШЕСТВИЕ ВЪ ЦЕНТРАЛЬНОЙ АГИИ.

ИЗЪ ЗАЙСАНА ЧЕРЕЗЪ ХАМИ
ВЪ
ТИБЕТЪ
II
НА ВЕРХОВЬЯ ЖЕЛТОЙ РЪКИ

И. М. Иржесальскаго.

СЬ. 2 КАРГАМИ, 108 РИСУНКАМИ И 10 ПОЛИТИКАМИ ВЪ ТЕБЕТЬ.

ПОДГОВ. ПИМПЕРАТОРСКАГО РУСКАГО ГИБИРАПИЧЕСКАГО ОБЩЕСТВА ПО ВЫСОЧАЙШЕ
ДАРОГИНАВЫЙ СРЕДНЕВ.

С.-НЕТЕРВУРГЬ.

Литография В. С. КАЛЛИЕВА. Средний Подcast № 1

1883.

ИЗВЕШТАЈ БЕЗ СОЛЯТА ВИТИРА НЕ ДОКТОРСТВА.

ОГЛАВЛЕНІЕ.

ПРЕДИСЛОВІЕ.

ГЛАВА І. Снаряженіе экзедиції въ Зайсанъ. Путь по
Чекунгарії доліною р. Урунгу . . .

Плянъ и составъ экзедиціи.— Окончательное снаряжение въ Зайсанъ заняты продовольственные, боевые и охотничьи; для научныхъ работы; одежда, обумъ и жилье; подарки туземничъ; леньги; укладка багажа; экзедиціонныя жилищныя.—Важность вооруженія экзедиціі.—Проводящый путь.— Продовольствие Мирзанъ.— Выступление изъ Зайсана.— Мысли у порога пустынъ.— Первые дни путешествія.— Мѣстность отъ Зайсана до оз. Хлюн-гура.— Описание этого озера.— Городище Булуц-тохон.— Рѣка Урунгу.— Ея вишене течение.— Мѣстная флюра и фауна.— Соція пустыны.— Среднее течение Урунгу.— Путь нашъ вверхъ по этой рѣкѣ.— Зимовка бѣхан-шанъ киргизскъ.— Верхняя Урунгу.— Рѣка Булуцкуль.— Охота на кабановъ.— О торгоўтахъ.

ГЛАВА ІІ. ОТЪ АЛТАЯ ДО ТАНЬ-ШАНЯ

Чекунгарская пустыня.— Форма ея поверхности.— Лесъ.— Ороленіе.— Калимать.— Принчины централизація-электрическіхъ бурь.— Флюра описываемой пустынѣ; саклаухъ, лырисунъ.— Фауна; дикая лошадь, дикій бербюлъ.— Нашъ путь отъ озера Гашунь-норы.— Обмачність пустыны.— Разстояній.— Равнина къ нюу уть Алтая.— Состоніе погоды.— Горы Хара-сіархъ и Күкъ-сырхъ.— Обміні характеръ пройденной пустыннъ.— Предпоръ Тань-шана.— Вестнят-нія затруднія съ проводниками.— Выхотъ въ Баркульскую равнину.

ГЛАВА ІІІ. ОТЪ БАРКУЛИ ДО ХАМИ

Объединенный порядокъ нашей походной жизни; ночевка; синяние буzáльд; дивленіе въ пучы; устройство нового стоянки; продовольствіе и сжиганія залитія; двойные переходы, ленъки.— Баркульская равнина — Городъ Бар-куль.— Далішьшее наше движение.— Дороги вюль Тань-шаня.— Предест-ная стоянка.— Пройденный Тань-шанъ.— Лѣса съвернаго его склона.— Пе-реваль.— Южный склонъ.— Переходъ до Хами.

ГЛАВА IV. ОЗАИСЬ ХАМИ И ХАМІЙСКАЯ ПУСТЫНЯ

Общія условия образованія оазисовъ Центральной Азіи.—Описание оазиса Хами.—Памѣ тамъ пребываніе.— Осмотр города.—О китайскихъ войсках.— Ишъ безобразное состояніе.— Сборы въ дальнійшій путь.— Выступленіе.— Топографический рельеф Хамійской пустыніи.— Ея ужасающая дикость.— Наматный ночной переходъ — Станиія Кү-фі.— Горы Бой-сянь.— Кое что о переходѣ черезъ пустыню.— Рѣка Булюнцзирь.— Прибытие въ оазись Са-чкеу.

СТРАНИЦЫ.

І—ІІ.

1—26

27—51

52—67

68—92

II

Страницы.

93-110

## ГЛАВА V. Оазисъ Са-чжеу. Предгорья Нанъ-шаня.

Общая характеристика оазиса Са-чжеу.—Его флора, фауна и население.—Окрестности описываемого оазиса.—Нашъ въ немъ бивуакъ.—Назойливости. городской толпы.— Недружелюбіе китайских властей. — Закуика продовольствія.— Продолженіе пути.— Святыя пещеры.— Переходъ до р. Дань-хэ.— Обманъ проводниковъ.— Передовой уступъ Нань-шаня.— Среднее и верхнее теченіе р. Дань-хэ.— Разъездами отыскываемъ путь.— Саучайная встрѣча монголовъ.— Они указываютъ намъ дорогу въ Цайдамъ.— Прекрасная стоянка.— Причины подозрительности китайцевъ.

## ГЛАВА VI. Хребетъ Нанъ-шань.

Двѣ характерныя части Центральной Азіи.— Хребеты Гумоолыта и Риттера въ Нань-шань.— Связь этого послѣдняго съ Алтынъ-тагомы.— Нань-шань близъ Са-чжеу.— Средній понсь съ вернаго склона описываемыхъ горь.— Его флора и фауна.— Область альлійских луговъ.— Полсь каменныхъ розсылей.— Область вѣчнаго снѣга.— Фауна альлійской области.— Климасть западнаго Нань-шана.— Сравненіе этихъ горь съ ихъ восточною окрашеною.

110-122

## ГЛАВА VII. Наше пребываніе въ Нань-шанѣ.

Отдыхъ въ горахъ.— Новый мараълъ.— Перебираемся въ альлійскую горную область.— Неудачныя здѣсь охоты.— Посвѣщеніе ледника.— Возращеніе на прежнюю стоянку.— Переходъ за главный кралъ Нань-шаня.— Описаніе его жоняго склона.— Новая поѣздка къ ледникамъ.— Пропажа унтер-офицера Егорова; носикъ за нимъ; неожианная встрѣча.— Переходъ въ равинну Сыртынь.— Оригинальныя подножія центрально-азіатскихъ горь.

123-145

## ГЛАВА VIII. Цайдамъ.

О Цайдамъ вообще.— Мѣстные монголы.— Грабежи ихъ ороиынами.— Съверный Цайдамъ.— Его флора и фауна.— Равнина Сыртынь.— Ея жители.— Пзбранный нами путь.— Миражъ.— Болшой безводный переходъ.— Мѣстность до оз. Ихъ-Цайдамнь-норъ.— Описаніе этого озера.— Дальняшее наше движеніе.— Нашіи цайдамских монголовъ.— Хармыкъ.— Тамарискъ.— Князь Куралыкъ-бөйсе.— Крутос наше съ нимъ обращеніе.— Комиссекал за-куйка природовѣстівъ.— Озера Куралыкъ-норъ и Тосо-норъ.— Климасть августа.— Крайне безплодная мѣстность.— Рѣка Баны-голъ.— Иевольныя ошибки.— Выходъ на старый путь.— Возня съ княземъ Дзунь-засакъ.— Результаты нерваго неріода путешествія.

146-173

## ГЛАВА ІХ. Съверный Тибетъ.

О Тибетѣ вообще.— Его малонзѣмствность.— Тому причины.— Различныя части Тибета.— Окраїнія горы съ верной подовины этой страны.— Кузьнянь.— Внутреннее падло.— Хребты на немъ.— Ихъ общий характеръ.— Равнины.— Озера и рѣки.— Климасть.— Флора.— Фауна: малекопитающія; итпы; премыкающіяся и земповодныя; рыбы.— Минеральное царство.— Житеда.

174-197

## ГЛАВА Х. Нашъ путь по Съверному Тибету.

Иеблагоприятныя намъ нанутствія.— Обходная дорога.— Номохунь-хото.— Хитрость князя Дзунь-засакъ.— Хребетъ Бурхань-Будда и ущелье р. Номо-хунь-голъ.— Уроюще дыны-обо.— Догадающий монголъ.— Юрта взамьть палатки.— Перемѣна абс. высоты и климата.— Хребетъ Шуга.— Рѣка Шуга-голъ и ея долина; окраїнія горы.— Баснословное обиліе травяныхъ звѣ-

198-220

III

Страницы.

реб.—Птицы и рыбь.—Наша охота.—Ортинальная долина.—Перевадлъ Чумь-чумь.—Трудное положение.—Сиѣль и морозы.—Глазная бочкзя.—Равнина по р. Панайт-уань-мурен.— Утѣшительныя предзименопаданія.—Дуриное толчко.—Хребетъ Куку-шили.—Новооткрытый медѣль.—Изгнанію проводника.

## ГЛАВА ХІ. Нашъ путь по сѣв. Тибету (продолженіе).

221 250

Пань дадьиѣшаго движения, — Выходъ изъ горы Куку-шили. — Оять равнина. — Хребетъ Думбуре. — Разъѣзды для отысканія пути. — Горы Цагань-ою. — Салды прежнихъ почевокъ. — Верхнее теченіе Голубой рѣнъ. — Охота на дикихъ лаковъ. — Кратковременная дорога. — Трудности пути. — Рѣка Ток-тонай-уданъ-муренъ. — Затруднительность лѣтнаго движения черезъ сѣв. Тибетъ. — Неожиданная угулъ. — Перехолз. черезъ р. Мурѣ-уеу. — Плато и хребетъ Тань-ла. — Егрань и голыки. — Нашъ подъездъ на Тань-ла. — Нападеніе егравѣвъ. — Горачіе минеральные ключи. — Сускъ съ Тань-ла. — Новое по-вышеніе мѣстности. — Тревожныя вѣсти. — Ветрѣча тибетскихъ чановин-кель. — Необходимость остановки.

## ГЛАВА ХІІІ. Остановка въ горы Бумзӑ.

251—277

Гора Бумзӑ и ключъ. Піеръ-чунгу. — Кочевые тибетцы. — Ихъ наружный тань, одежда, жилище, пеща, скотонодовство, працветенныя качества, семенанъ жизни, языкъ и обычанъ, административное раздѣленіе. — Тагостная наша стоянка. — Охота за ягнятниками и снѣжными грфами. — Сношеніе съ мѣст-ными жителями. — Тибетскіе солдаты. — Неудачная посылка изъ Напчу. — Торговый тибетскій караванъ. — Монголы-переводчикъ. — Сиѣкия, чи со-обченныя: маркруть отъ Напчу до Лхасы; обтъ этимъ городъ: о Далай-замъ; о населеніи Тибета. — Пřізды поланцевъ изъ Лхасы. — Мое рѣшеніе воз-кратитьлъ. — Четвертый разъ не попадаю въ столицу Тибета.

## ГЛАВА ХІІІІ. Возвращеніе въ Цайдамъ.

278—305

Неудостанеротеніетъ новаго снаряженія. — Преводникъ Дадан. — Вос-модиеніе обхода Тань-ла. — Вновь подиимаемся на эго плаго. — Легенды о зломъ духъ и о каменномъ градъ. — Сускъ по северному склону Тань-ла. — Охота за улларами. — Тройной караванийный путь. — Остановка въ горахъ Цагань-ою. — Геологическое дѣятіе тибетскихъ буръ. — Охота на медѣзѣдъ. — Новый нашъ путь. — Пахалѣство тибетскихъ хищниковъ. — Былоручный ар-гагад. — Климатъ. декабря. — Перехолз. за хребетъ Марко-Ноло. — Описаніе этихъ горы. — Сиѣжный буранъ. — Выносливости туземныхъ зомбадей. — Мвето размещенія антилопъ оронгъ. — Хребетъ Гурбу-Изъздѣ. — Рѣка Навыжнит-голъ. — Зимующія птицы. — Выходъ изъ Цайдамъ. — Сы снѣи о за-падной части этой страны. — Перехолз. по южному Цайдаму. — Непріятности нашегоъ вождага. — Ирибытіе въ хырму Дунь-засакъ.

## ГЛАВА XIV. Изъ Цайдама на Куку-норъ и въ Спинъ.

306—335

Третій перехолз. путешествія. — Столика у Дунь-засака. — Восточный Цайдамъ. — Нашъ путь по немь. — Болото Иргицкія. — Южно-куку-норскій хребетъ. — Дабасуп-тобнъ — Еще о горахъ Южно-куку-норскихъ. — Рѣка Бухань-толь. — Педолгая остановка на Куку-норъ. — Описание этого озеръ: его бас-сейнь, климать, фдора, фауна и населеніе. — Племя по южному берегу Куку-нора. — Рѣка Ара-толь. — Остановка воззѣдникетъ Шала-гото. — Позызда въ г Синни. — Населеніе его окрестностей: китайцы, дунганы, киргызы, тан-туты, дады и монголы. — О Синни. — Свиданіе съ мѣстенными аманемъ. — Курьелыя разсказы китайцевъ. — Снаряженіе на дальнійшій путь.

["IV", "Страницы,", "Глава XV. Изследованіе верховьевъ Келтой рѣки .", "336—375", "Общая характеристика бассейна верхней Хуань-хэ.—Частное описание того же верхняго ся течения.— Хара-тангуты.—Ихъ шананы.—Нашъ караванъ на вьючныхъ мухахъ.—Переходъ въ уропище Балекунг-Гоми.—Отрадная здѣсь стоднка.—Бѣдность форлы и фауны.—Состоиніе негоды.— Слѣдованіе внутри по Келтой рѣкъ.— Безводное плато.— Хребетъ Салы-с-бей.— Ртка Бала-горги.—Угрозы хара-тангутовъ.—Мазомазый пролетъ итиль.—Участная фазанъ.—Охота за нимъ.—Гора и кумирна Джахань-фідза.— Облие декар-стеннаго ревеня.—Переходъ къ р. Уму.—Продолжение пути.—Растительная жизнь и нодова въ арѣдъ.—Столица на р. Чумынь.—Новые разлѣзды.— Переходъ на Хуань-ха.—Мѣгкость балы ся истоковъ.—Невозможность дастьшаго слѣдованія.", "ГЛАВА XVI. Изследованіе верховьевъ Келтой рѣки (про-", "376—393", "долженіе). . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

ПРЕДИСЛОВІЕ.

Совершенная мною въ 1879 и 1880 гг. третья экспедиція въ глубь Азіатскаго материка представляетъ собой, какъ и два первыхъ здѣсь путешествія, научную рокагоскировку Центральной Азіи. Этими подчеркиваемыми словами опредѣляется характеръ и содержаніе настоящепи книги. Въ ней, рядомъ съ послѣдовательнымъ, перѣдко сжатымъ, описаниемъ пройденныхъ нами странъ, ведется разсказъ о ходѣ экспедиціи и передаются личныя наши впечатлѣнія; словошь, вмѣстѣ съ объективными описаниями вносится и элементъ субъективный. Такая форма изложенія казалась для меня удобіею потому что дастъ возможность читателю прояснить шагъ за шагомъ все ну-
лет nostрые и представить себѣ болѣе или менѣе полнѣю картину охи-
свящаемыхъ мѣстностей. На сколько эта цѣль достигнута — судить не
ми. Скажу лишь, что многіе пробѣлы, какъ въ самыхъ описанияхъ,
такъ и въ изслѣдованіяхъ нашихъ вообще, обусловливались съ одной
стороны немалыми пробѣлами личной нашей подготовки, а съ дру-
гой—исключительностію тѣхъ условій, въ которыхъ находилась экспе-
диція: не ковромъ была постлана намъ дорога въ глубь Азіи, не одинъ
разъ приходилось, скрѣна сердце, жертвовать мѣшшимъ большему и
вообще исполнять то что «возможно», а не то что «желательно было
сдѣлать».

Но такъ илиначе, а три путешествія въ Центральной Азіи
наши совершены. Ихъ научные результаты, перечисленные въ концѣ
настоящей книги, получили широкую, въ высшей степени лестную
оціку со стороны многихъ ученыхъ обществъ, какъ нашихъ, такъ
и постраничныхъ. Ученые спеціалісты обязательно приняли па себя

II

разработку собранныхъ нами матеріаловъ ¹) и ихъ труды, но мѣрѣ
исполнилія, будутъ появляться въ свѣтѣ. Тѣ же ученные много
помогли мнѣ и при составленіи настоящей книги: растенія опредѣ-
лены академикомъ К. И. Максимовичемъ; горныя породы — профессо-
ромъ А. А. Иностраннымъ; пресмыкающіяся и земноводныя — ака-
демикомъ А. А. Штраухомъ; рыбы — консерваторомъ музея Академіи
Наукъ С. М. Герценштейномъ; наблюденія широты и барометрическія
вычленены полковникомъ К. В. Шарнгорстомъ.

Рисунки, приложенные къ книгѣ ²), исполнены въ Экспедиции За-
готовленія Государственныхъ Бумагъ съ оригиналовъ моего спуника
В. Н. Роборовскаго. Объ карты составлены изъ моихъ маршрутовъ ³).
Для связи на ихъ нанесена съемка моего Лобъ-норскаго путешествія,
которыя промежуточныя мѣстности и свѣдѣнія добытыя по распро-
самъ ⁴).

Н. Пржевальскій.

Май 1883 года.

С.-Петербургъ.

¹) Кромѣ птиц, которые частію описаны мною (Монголія и страна Тангу-
товъ. Т. Н. Отдѣлъ II), частію будутъ обработаны мною же внослѣдствіи.

2) 1-й томъ моей книги «Монголія и страна Тангутовъ. С.-Петербургъ, 1875 г.» напечатанъ въ русскомъ оригиналѣ безъ русниковъ, но во французскомъ переводѣ, изданномъ въ Парижѣ фирмою Hachette et C, эта книга снабжена, помимо моего вѣ-
дома, 41 рисунком, изъ которыхъ одиндцать (№№ 8, 18, 19, 20, 24, 25, 28, 32, 35,
37 и 40) не имѣютъ ни малѣйшаго подобія съ дѣствительностью.

3) При составленіи этихъ картъ вkrалась оптимка, именно: городъ Са-чжеу отне-
сень слинкомъ на западъ. Онъ долженъ быть подвинутъ верстъ на 50 къ востоку и, вмѣ-
стѣ съ тѣмъ, пропорціонально подвинутъ къ востоку же весь нашъ путь отъ колодца
Ку-фи черезъ Сыртынъ и сѣв. Цайдамъ до оз. Курлыкъ-норъ.

4) Рисунки и политика, приложенные къ настоящей книгѣ, стоять, въ количе-
ствѣ трехъ тысячъ экземпляровъ, 9136 рублей; двѣ карты 1750 рублей; текстъ 4100
рублей. Такимъ образомъ печатаніе трехъ тысячъ экземпляровъ всей книги обошлось
въ 14,986 рублей.

2

По пословицѣ: «вѣтъ худа безъ добра»—подобил, обязателя пая отстрочка путешествія явилась весьма кстати. Мѣно можно былоѣ хать на родину и здѣсь, въ продолженіи лѣта 1878 года, въ тиши делевни, окопчательно отдохнуть отъ многоразличныхъ невзгодъ. Лобънорскаго путешествія.

Между тѣмъ, недоразумѣнія съ китайцами не только не улаживались, но еще болѣе осложнялись. Казалось, имъ не предвидилось и конца. Ожиданіе «благопріятнаго» времени для путешествія могло отдалить это путешествіе на цѣлые годы. Да и тогда—кто могъ поручиться, что экспедиція наша не встрѣтить препятствій въ томъ или другомъ видѣ и характерѣ. По опыту предшествовавшихъ странствованій мнѣ было достаточно известно, что успѣхъ путешествія въ такихъ дикихъ странахъ, какова Центральная Азія, много, даже очень много, записить отъ удачи, счастія, т. е. отъ такихъ условій, которая невозможно опредѣлить заранѣе. Необходимо рисковать, и въ этомъ самомъ рискѣ кроется значительный, пожалуй, даже наибольшій шансъ успѣха...

Со всегдашней горячей готовностью откликнулись Географическое Общество и Военное Министерство на поданный мною проектъ о новомъ путешествіи въ глубь. Азіи. Цѣлю этого путешествія намѣчался далекій, малопозвѣстный Тибетъ. Нутемъ же слѣдованія избрано было направленіе изъ Зайсана черезъ Хами, Са-чжеу и Цайдамъ — по мѣстностямъ, которые сами по себѣ представляли высокій научный интересъ. Срокъ путешествія полагался двухлетній; личный составъ экспедиціи опредѣленъ былъ въ 13 человѣкѣ; на расходы исчислялось 29,000 руб. ¹) Незабвенному для России Императору Александру Николаевичу угодно было повелѣть снарядить предполагаемое путешествіе въ той самой обстановкѣ, какъ мною было проэктировано.

Ближайшими моими помощниками, принеслими неоцѣннимя услуги дѣлу экспедиціи, былі два офицера, прапорщики — Федоръ Леонтьевичъ Эклонъ и Всеволодъ Нвановичъ Губоровскій. Первый изъ нихъ, еще будучи юнкеромъ, сопутствовалъ мнѣ на Лобъ-портъ; второй теперь вперые отправлялся въ Азію. Эклону поручено было препартированіе млекопитающихъ, птицъ и ир., словомъ, завѣдываніе зоологической коллекціею; Роборовскій же рисовалъ и собиралъ гербарій. Кромѣ того, оба названные офицера помогали мнѣ и въ другихъ научныхъ работахъ экспедиціи. Въ составѣ послѣдней находились, кромѣ того, трое солдатъ: Никифоръ Егоровъ, Михаилъ Румянцевъ и Михайль Урусовъ; пять забайкальскихъ

¹) Изъ нихъ 10,000 рублей золотомъ по номинальной ценѣ.

3

казаковъ: Лондокъ Праничновъ — мой пенизный спутникъ при всѣхъ трехъ путешествіяхъ въ Центральной Азіи,— Пантерей Телешовъ, Петръ Кіа тмінінъ, Джамбаль Гармаевъ и Семенъ Анносовъ; вольнонаемный пренараторъ отставной уптеръ-офицеръ Андрей Коломейцовъ и переподникъ для тюркскаго и китайскаго языковъ уроженецъ города Кульджи Абдул-Басидъ-Юсуповъ, уже бывшій со мною на Лобъ-норъ ¹).

Такимъ образомъ, вся наша экспедиція состояла изъ 13 человекъ — какъ парочно изъ цифры самой пеблагопріятной въ глазахъ севернѣрѣ. Однако, послѣдующій опытъ путешествія доказалъ всю несправедливость нареканій, возводимыхъ на такъ называемую «чертову дожину».

При томъ, большѣ обширный персональъ экспедиціи една ли былъ бы на полную дѣла. Въ данномъ случае, большѣ чѣмъ гдѣ либо, важно замѣнить количество качествомъ и подобрать людей в полнѣ годныхъ для путешествія. Каждый линейный человекъ становится обузою, въ особенности если онъ не удовлетворить в полнѣ всѣмъ требованіямъ экспедиціи. Въ длишномъ же ряду этихъ требованій далеко не на последнемъ мѣстѣ стоять правственные, или вѣрнѣе, сердечные качества. Сварливый, злой человекъ будетъ неминуемо великимъ несчастіемъ въ экспедиціонномъ отрядѣ, гдѣ должны царить дружба и братство, рядомъ съ безусловнымъ подчиненіемъ руководителю дѣла.

Затѣмъ, на сторонѣ малѣкой экспедиціи то великое прешумство, что нужно гораздо меньше различныхъ запасовъ, равно какъ вьючныхъ и верховныхъ верблюдовъ, которыхъ иногда совершенно пельзя достать; легче добыть продовольствіе, топливо и воду въ пустынѣ; легче завраться въ трудно доступныя мѣстности; словомъ, выгоднѣе относительно выполненія прямыхъ задачъ путешествія. При этомъ, конечно, обязательно откинуть всякия комфортъ и довольствоваться лишь самымъ необходимымъ.

Въ концѣ февраля 1879 года, мы всѣ собрались въ посту Зайсанскомъ, въ которомъ оставлено было на храненіе прошлогоднее свариленіе экспедиціи. Теперь опо понапинлись новымъ привозомъ, такъ какъ требовалось запастись всѣмъ необходимымъ до последнихъ мелочей и при томъ на долгій срокъ. Правда, мы не позволяли себѣ роскоши,

Особенныі свариленіе экспедиціи въ Зайсанскъ.

¹) Изъ 29,000 рублейъ, исчисленныхъ на экспедицію, каждый солдатъ и казакъ, кромѣ положеніаго казенного содержанія, получали по 20 рублейъ ежемѣсячно; препаратору платилось по 50 руб. въ мѣсяцъ; переводчику — 30 руб. Мнѣ и офицерамъ сохранено было получаемое на службу содержаніе съ прибавкой офицерамъ по 750, а мнѣ по 1500 руб. въ годъ Сверхъ того были выданы двойные прогони мнѣ и обоимъ офицерамъ, а орденные па дѣвѣ тройки для экспедиціонаго багажа въ оба пути: отъ С.-Петербургъ до начального (Зайсанъ) и конечнаго (Княга) пунктовъ нашей экспедиціи.

1*

4

скорѣе даже урѣзывали необходимое, но тѣмъ не менѣе въ багажѣ на-
шемъ собралась куча самыхъ разнообразныхъ предметовъ, требовавшихъ
тщательной сортировки и укладки.

Продовольственные запасы составляли, конечно, вопросъ первостепенной важности. У насъ, какъ и въ караванахъ туземцевъ, они составляли изъ трехъ главныхъ предметовъ: барановъ, которыхъ гнали живьемъ, кирпичнаго чая и дзамбы, т. е. поджареной ячменной или пшеничной муки. Мука эта, завариваемая въ видѣ толокна, горячимъ чаемъ, съ прибавкою соли, масла или бараньаго сала, хорошо замѣняетъ хлѣбъ; при томъ долго сохраняется и весьма удобна для перевозки вьюкомъ. Затѣмъ, гдѣ возможно, мы покупали во время путешествія рисъ и просо; иногда же китайскую финнязу и гуамянъ¹), а также пшеничную муку, изъ которой, обыкновенно на дневкахъ, некли ленешки въ горячей золѣ. Изъ Зайсана взято было сверхъ того семь пудовъ сахару, около пуда сухихъ прессованныхъ овощей, по ящику коньяку и хересу и два ведра спирту для коллекцій.

Презервовъ съ собой мы не брали, такъ какъ, во первыхъ ихъ надо было бы слишкомъ много; во вторыхъ, они возбуждаютъ сильную жажду; затѣмъ портятся при сильныхъ жарахъ въ пустынѣ. Негодятся здѣсь также водоочистители. Лучшее питье при путешествіи — это чай, въ особенности если къ нему прибавлять лимонной кислоты, или клюквеннаго экстракта. Тѣмъ и другимъ можно запастись вдоль воли, безъ пилипняго обремененія вьючаго багажа. Табаку ни я, ни офицеры не куримъ, такъ что въ этомъ отношеніи не предстояло заботы.

Кухонная наша посуда состояла изъ большой мѣдной чаши, гдѣ варились супъ и чай, мѣднаго котелка, двухъ небольшихъ, также мѣдныхъ, чайниковъ, кастрюли, сковороды, желѣзной миски и двухъ желѣзныхъ ведеръ для черпанія воды. Запасъ послѣдней лѣтомъ всегда возился въ двухъ плоскихъ деревянныхъ боченкахъ, вмѣщавшихъ въ себѣ девять ведеръ.

Столовыя принадлежности также гармонировали съ кухонными. Каждый изъ насъ имѣлъ деревянную чашку, въ которую поперемѣнно наливался то супъ, то чай; складные ножи служили для разрѣзыванія мяса, а нальцы рукъ замѣняли вилки; ложки имѣлись вначалѣ, но впослѣдствіи поломались и растерялись, такъ что замѣнены были самодѣльными деревянными лопаточками.

Запасы продовольственные.

¹) То и другое родъ вершили; только финнязу приготовляется изъ гороховой муки, а гуамянъ изъ пшеничной.

["5", "(Одинъ изъ казаковъ назначался поочередно на мѣсяцъ поваромъ— умѣнье въ расчетъ не принималось. Тѣмъ болѣе, что нашъ обѣдъ и ужинъ почти всегда состояли изъ одного и того же бараньяго супа, съ приложеніемъ жареной или вареной дичины, если таковую удавалось добыть на охотѣ. Рыба попадалась рѣдко, какъ исключеніе. Продовольствовались мы вмѣстѣ съ казаками изъ общей чаши, одною и тою же пищею. Только сахаръ къ чаю, за невозможностью достать его въ пустынѣ, давался казакамъ линь изрѣдка, но праздникамъ. На случай заболевания взята была небольшая антека. Но такъ какъ никто изъ насъ не зналъ медицины, то въ дорогѣ мы не прибывали ни къ какимъ другимъ средствамъ кромѣ хины и желудочныхъ капель, да при томъ и не заболѣвали серьезно.", "Боевое и охотничье снаряжение пашей экспедиции было полнѣй удовлетворительное. Каждый изъ насъ имѣлъ винтовку Бердана за плечами и два револьера Смита и Вессона у сѣдла; за поясомъ же штыкъ къ винтовкѣ и два небольших патронташа съ двадцатью патронами въ каждомъ. Охотничихъ ружей имѣлось семь. Къ нимъ взято было, для стрѣльбы итицъ въ коллекцію и для охоты вообще, три пуда пороха и двѣнадцать пудовъ дроби. Для винтовокъ отпущено памъ было шесть тысячъ патроновъ, а для револьверовъ три тысячи. Патроны возились въ цинковыхъ ящикахъ, нашей войсковой укладки, по 870 штукъ въ каждомъ. Ящики эти, въсомъ около двухъ съ половинною пудовъ, взамѣнъ деревянной форменной обложки, обшивались толстымъ войлокомъ, обвязывались веревками и въ такомъ видѣ::D:D:D:D:D:D:D:D:D:D:D:D:D:D:D:D:D:D:D:

6

Пришлось экономить нерекладкою растепій между листами и добавить весьма илохой бумаги китайской.

Въ путешествіи форменнаго военнаго пилатья мы не носили. Тѣмь не мепѣе, съ пами везлись наши мундиры, которые иногда приходилось надѣвать для визитовъ крупнымъ китайскимъ властямъ. Казакамъ на тотъ же случай сшиты были изъ плиса русскіе костюмы. Затѣмъ, во время самаго пути, какъ мы, такъ и казаки, носили ситцевое бѣлье, лѣтомъ напусинныя блузы и панталоны; зимою же панталоны суконныя, или теплія изъ бараньяго мѣха, и полушубки. Обувью служили охотничьи саноги. Казаки же перѣдко шили себѣ изъ сяроматной кожи спирскіе унты, чирки и ичи. Вообще какъ одеждь, такъ и обуви изнашивалось очень много; поэтому запасы того и другаго были не малые.

Однако, обувь и жилыще.

Постелью всѣмъ намъ служили войлоки, постилавшіеся на землю; въ изголовьяхъ клались кожаныя подушки. Покрывались лѣтомъ байковыми одѣлами; зимою теплыми одѣялами изъ бараньяго мѣха. Впрочемъ, казаки ии подушекъ, ни одѣять не имѣли; покрывались же всегда своими шубами, а изголовье устранвали изъ снятаго на ночь верхняго пилатья.

Походнымъ нашимъ жилищемъ были двѣ нарусинныя, монгольскаго образца, палатки—одна для паст, другая для казаковъ. Впослѣдствін, зимою въ Тибетѣ, одна изъ такихъ палатокъ замѣнена была войлочною юртою ¹).

Для подарковъ туземцамъ, безъ чего невозможно обойтись въ Азіи, закуплено было въ Пестербургѣ на 1400 рублей: нѣсколько охотничихъ ружей, револьверовъ, итражныхъ машинокъ, карманныхъ часовъ, складныхъ нейзилберпыхъ зеркалецъ, ножей, ножницъ, бритьѣ, бусъ, ожерелій и гармоній; сверхъ того голки, магній, сусаліное золото, нѣсколько магнитовъ, кусокъ плису, стереоскопъ, калейдоскопъ, двѣ маленькія электрическія батареи и наконецъ телефонъ. Послѣдній, впрочемъ, не производилъ впечатлѣнія, такъ какъ требовалъ для своей оцѣнки достаточнаго умственнаго развитія. За то электрическая батарея и раскрашенныя карточки актрись (да простать онъ мнѣ это) вездѣ производили чарующее впечатлѣніе на туземцовъ Монголіи и Тибета.

Подарки туземцамъ.

Наконецъ, чтобы довершить перечисленіе нашего экспедиціоннаго багажа, скажу, что въ немъ находилось еще десять пудовъ, куиленнаго въ Семинарatinскъ, китайскаго серебра, въ большихъ (около 4½ фунтовъ) и маленькихъ слиткахъ, такъ называемыхъ ямбахъ, и мелко-нарубленныхъ

Деньгъ.

¹) Описавіе юрты см. въ моей „Монголія и страна Таигутовъ. Т. І, стр. 34, 35 і 331“.

7

кусочках. Серебро это, принимаемое на вѣст, замѣняет собой цѣнную монету на всемъ обширномъ пространствѣ Китайской империей. Здѣсь единицею монетного вѣса служить, как извѣстно, ланъ, цѣною равныøjйся, среднимъ числомъ, двумъ нашимъ металлическимъ рублямъ, а по вѣсу заключающій въ собѣ 8,7 золотниковъ серебра. Впрочемъ, вѣст лана бываетъ троллій: казенный, рыночный и малый. Десятая часть лана пазывается цѣнъ, а десятая часть цяна — фынъ. Мелкая монета, такъ называемая чжости или чоги, состоитъ изъ силава чутуна съ цинкомъ и имѣть безконечно различные счетъ и курсы. Среднимъ числомъ, такихъ монетъ, величинною съ нашу прежнюю копьейку, только съ квадратнымъ отверстіемъ для папизыванія на нитки, приходится около тысячи на нашъ металлическій рубль. Въ Некинѣ и въ другихъ большей городахъ существуютъ въ обращеніи бумажки, выпускаемыя солидными торговыми домами; только эти бумажки не принимаются въ городскихъ стѣнь.

Какъ ни старались мы ограничиться въ своихъ запасахъ только самымъ необходимымъ и притомъ въ умѣренномъ количествѣ, все таки багажъ нашъ съ укуноркою вѣсилъ около двухъ сотъ пудовъ. Распределено было все это на сорокъ шесть выоковъ, которыми предназначалось завьючить двадцать три вербюода. Сортировка выоковъ и ихъ упаковка произведены были самымъ тицательнымъ образомъ,—отъ этого очень многоъ зависить какъ благополучное сохраненіе самыхъ вещей, такъ и вьючныхъ животныхъ.

Укладка
багажа.

Ниаболѣе подверженныя норчѣ вещи размѣщены были въ двѣнацать большихъ и средней величины деревянныхъ ящиковъ. Большая часть которыхъ, сверхъ того, нанолились ватою и паклею для пабовки чучелъ итищъ, укладывавшихся въ тѣ же самые ящики. Двѣ пары изъ нихъ опредѣлены были подъ растенія; еще въ одной парѣ, всегда вносилися въ нашу палатку ши юрту, сохранялись дневники, инструменты, находная антека, и такіи вещи, которыя необходимо было всегда иметь подъ рукою.

Кожаныя сумы, числомъ восемь, вмѣщали въ собѣ обѣле, платье, обувы, дробь, серебро и пр., словомъ, тѣ предметы, которые не требовали тцательной укладки и не портились отъ случайныхъ ударовъ. Наконецъ натронные ящики и мѣшки съ продовольствіемъ дополнили собой ту кладь, которая сжедневно возлагалась на спины нашихъ вербюводовъ.

Понятно, что отъ качества этихъ последнихъ много зависѣлъ са-
мый успѣхъ путешествія, тѣмѣ болѣе при крайней затруднительности,
даже почти невозможности достать вьючныхъ животныхъ по нашему

Экспедиціон-
ный живот-
ный пыл.

8

пути через Чжунгарію і въ Хамійской пустынѣ. Да и ни на какихъ другихъ животныхъ, чромѣ верблюдовъ, нельзя пройдти по этимъ мѣстностямъ, перѣдко представляющимъ на многія сотни верстъ без-плодную пустыню. Въ этой то пустынѣ, на своей родинѣ, верблюдъ дѣйствительно составляетъ для путешественника самую надежную дви-жущую силу, пожалуй даже болѣе удобную, нежели сила любой ма-шинъ. Для последней необходима вода и топливо, не говоря уже о другихъ приспособленіяхъ. Верблюдъ же розыщетъ себѣ кормъ въ са-мой безплодной мѣстности и обойдется безъ воды въ теченіи нѣсколь-кихъ сутокъ. Умѣйте только обращаться съ этимъ животнымъ, и оно, не требуя почти ничего, перепесетъ благонолучно и васъ и ваши выюки черезъ сынучіе пески, безплодные солончаки и галечные рав-нины, словомъ, черезъ самыя дикія мѣста пустыни ¹).

Необходимость добыть не только хорошихъ, но даже отличныхъ верблюдовъ доставила намъ не мало хлопотъ. Только благодаря со-дѣйствію военного губернатора (Семипалатинской области генерала А. П. Проценко и пачальника его штаба полковника В. Ф. Ильин-скаго, мы купили у Зайсанскихъ киргизовъ 35 превосходныхъ верблю-довъ. Изъ нихъ 23 предназначались подъ выюки, 8 подъ верхъ каза-камъ; остальные 4 шли какъ запасные. Сверхъ того, при экспедиціи со-стояло 5 верховыхъ лошадей: для меня, моихъ помощниковъ офице-ровъ, препаратора и переводчика.

Въ продолженіи болѣ трехъ недѣль проведенныхъ въ Зайсанѣ, мы каждый день занимали казаковъ практическою стрѣльбою изъ берда-нокъ и револьверовъ. Умѣные хорошо стрѣлять стояло вопросомъ пер-востененнойъ важности — это была garantія нашей безопасности въ глу-бінѣ азіатскихъ пустынь, наилучшій изъ всѣхъ китайскихъ паспор-товъ. Не будь мы绝чно вооружены, мы никогда не проникли бы ни во внутрь Тибета, ни на верховья Келтой рѣки. Мы не могли бы, какъ то нерѣдко случалось во время настоящаго путешествія, идти на проломъ, не спрашивая позволенія, или лучше сказать, не слушая китайскихъ страшаній и запрещеній. И если бы наша маленькая кучка не уподоблялась ощетинившемуся ежу, который можетъ наколоть лапы и большому звѣрю, то китайцы пашли бы тысячи случаевъ за-тормозить нашъ путь, или, быть можетъ, даже истребить насъ подкуп-ленными разбойниками. Изъ опыта многолѣтнихъ путешествій въ Цент-ральной Азіи мною вынесено то практическое убѣжденіе, что путе-

¹) Подробно о верблюдѣ см. „Монголія и страна Тангутовъ“. Т. І, стр. 85—92.

Важность во-  
оруженія эке-  
педици.

9

шественнику въ этихъ дикихъ странахъ, среди здѣшняго дикаго населенія, равно необходимы для успѣха дѣла: деньги въ карманѣ и оружіе въ рукахъ, съ умѣлымъ приложеніемъ къ тому и другому повелительнаго обращенія съ туземцами.

Какъ выше сказано, болѣе трехъ недѣль пробыли мы въ Зайсанкомъ посту, снаряжаясь въ предстоящій путь. Правда; сборы наши окончились скорѣе, но выступленію мѣшала поздняя весна, наступавшая въ этомъ году особенно лѣниво. Въ стени Зайсанской, вообще обильной снѣгомъ, въ зиму 1879-80 г. этого снѣга выпало болѣе противъ обыкновеннаго, такъ что до половины марта не показывались даже пра-талины. Наконецъ потеніемѣ, снѣгъ быстро началъ талить и мы могли двинуться въ путь. Послѣдній избранъ былъ нами мимо ос. Улюн-гура черезъ городъ Булунъ-тохой и вверхъ но р. Урунгу, а отсюда прямо на гг. Баркуль и Хами. Слѣду этимъ направленіемъ, мы вы-гадывали себѣ нѣсколько сотъ верстъ движенья вдоль рѣки; затѣмъ проходили по неизвѣстной мѣстности между Алтаемъ и Тян-панемъ, наконецъ избавлялись отъ необходимости слѣдовать, между Гученомъ и Баркулемъ, по довольно густому, вдоль Тян-шаня, китайскому населенію и по линіи расположенія китайскихъ войскъ, гдѣ весьма легко могли встрѣтить самая непріятныя случайности со стороны грубыхъ и недисциплинированныхъ китайскихъ солдать.

Предназначен-  
ный путь.

Проводникомъ на первое время взять былъ нами киргизъ Зайсан-  
каго приставства Мирзашъ Алміровъ, тотъ самый, который осенью  
1877 года водить наъ изъ Кульджи въ Гученъ. Мирзашъ отлично  
зналъ, прилежащую къ нашей границѣ, западную часть Чжунгаріи,  
гдѣ много лѣтъ занимался барантою, т. е. воровствомъ лошадей.  
Какъ извѣстно, подобный промыслѣ нисколько не презирается у  
киргизовъ; наоборотъ искусный барантачъ считается удальцомъ,  
заслуживающимъ удивленія и похвалы. Мирзашъ своими подвигами снискалъ  
себѣ; даже почетное прозвище батырь, т. е. богатырь. Этотъ бога-  
тырь самъ сознавался намъ, что въ продолженіи своей жизни (ему  
тогда было 53 года) укралъ болѣе тысячи лошадей; неоднократно  
бывалъ въ самомъ трудномъ положеніи, но обыкновенно выпутывался  
изъ обѣды. Впрочемъ, большой шрамъ на лобу, нанесенный топо-  
ромъ хозяина украшенной лошади, исно свидѣтелствовавъ, что не  
всегда благополучно проходили нашему герою его воровскія похож-  
денія. Какъ проводникъ, Мирзашъ былъ очень полезенъ; только  
необходимо было его держать, какъ говорится, въ ежовыхъ рука-  
вицахъ.

Проводникъ
Мирзашъ.

10

Выступление
изъ. Зайсана.

На восходѣ солнца 21-го марта ¹) караванъ нашл. былъ готовъ къ
выступленію. Длинною вереницею вытянулись завьюченные верблюды,
привязанные одинъ къ другому и раздѣленные, для удобства движенія,
на три эшелона. Казаки ²) возсѣдали также на верблюдахъ. Осталь-
ные члены экспедиціи Ъхали верхомъ на лошадяхъ. Каждый эшелонъ
сопровождался двумя казаками, изъ которыхъ одинъ велъ передованъ
верблюда, другой же подгонялъ самаго задняго. Впереди всего кара-
вана Ъхалъ я съ прапорщикомъ Эклономъ, проводникомъ и иногда
однимъ изъ казаковъ. Прапорщикъ Роборовскій слѣдовалъ въ арьер-
гардѣ, гдѣ также находился переводчикъ Абдуль-Юсуповъ, препара-
торъ Коломейцовъ и остальные казаки. Здѣсь же, подъ присмотромъ
казака, то шагомъ, то рысью, не забывая приштомъ о покормкѣ, двига-
лось небольшое стадо барановъ, предназначенный для ъды. Наконецъ
волонтерами изъ Зайсана съ нами отправились нѣсколько собакъ, изъ
которыхъ, впрочемъ, впослѣдствіи оставлено было только двѣ; одна изъ
нихъ выходила всю экспедицію.

Выстроившись по дорогѣ, караванъ остановился. Я объѣхалъ его и
велѣлъ двигаться. Началось путешествіе....

Мысль у по-
рога пустыни.

И такъ, мнѣ опять пришлось идти въ глубь азіатскихъ пустынь!
Онять передо мною раскрывался совершенно ной міръ, ни въ чемъ
не похожій на нашу Европу! Да, природа Центральной Азіи дѣйстви-
тельно иная! Оригинальная и дикая, она почти вездѣ является враж-
дебною для цивилизованной жизни. Но кочевникъ свободно обитаетъ
въ этихъ мѣстахъ и не страшится пустыни; наоборотъ— она его корми-
лица и защитница. И, по всему вѣролію, люди живутъ здѣсь съ не-
запамятныхъ временъ, такъ какъ пастушеская жизнь, не требующая
особаго напряженія ни физическихъ, ни умственныхъ силъ, конечно,
была всего пригоднѣе для мал denчествующаго человѣчества. Притомъ же,
въ зависимости отъ постояннаго однообразія физическихъ условій, бытъ
номадовъ конечно не измѣнился со временъ глубочайшей древности. Какъ
теперь, такъ и тогда, войлочная юрта служила жилищемъ; молоко и мясо
стадъ—пищей; также любилъ прежній номадъ Ъздить верхомъ; также
былъ лѣнивъ, какъ и въ настоящее время. Смѣнялись народы пустыни,
вытѣсняя одинъ другаго; смѣнялись ихъ религія, переходя отъ фетишизма
и шаманства къ буддизму, но самый бытъ кочевниковъ оставался неиз-
мѣняемымъ. Консерватизмъ Азіи достигнулъ здѣсь своего аногея!

¹) Всѣ числа мѣсяцевъ въ настоящей книге по старому стилю.

2) Какъ уже было сказано, въ составъ экспедиціи находились, кромѣ казаковъ, трое создать; но для удобства я буду иногда и ихъ называть также казаками.

11

И надолго останется таковою болыця часть Центральной Азіи!
Природа пустыни села ли будетъ вполне побѣждена даже при помошіи
науки. Конечно, со временемъ, мѣстности, пригодны для культуры,
остѣдно населятся, и артезіяапскіе колодцы отнимутъ еще нѣ сколько ключ-
ковъ у безплодной пустыни. Быть можетъ ее прорѣжетъ желѣзная до-
рога, хотя бы снабирско-китайская. Вообще раіонъ кочевой жизни въ
будущемъ значительно сократится, но все таки большая часть Централь-
пой Азіи останется пустынею навсегда. Вдѣсь не то, что въ (Сверной
Америкѣ, гдѣ всѣ преріи годны для обработки и гдѣ, поэтому, культура
подвигается исполническими шагами. Природа азіатской пустыни, всего
лучше и всего дольше, защитить туземныхъ помаловъ передъ наноромъ
цивилизациі. Въ далекомъ будущемъ эти помалы останутся живыми па-
матниками историческаго прошлаго. (Стада домашняго скота, агилыопы,
хуланы, а на Тибетскомъ нарорѣе дикіе яки еще долго, долго булуть
бродить по пустынямъ Центральной Азіи...

Выступивъ изъ Зайсана, мы сдѣлали первый переходъ въ 25 верстъ
до небольшаго и весьма бѣднаго казачьяго селенія Кендерлыкъ, за ко-
торымъ невдалекѣ проходила государственная наша граница съ Кит-
аемъ. Отсюда эта граница, опредѣленная Чугучакскимъ договоромъ
1864 года, направлялась на правый берегъ низовья Чернаго Иртыша
и, оставляя намъ сполна обширное, богатое рыбою оз. Зайсантъ, ухо-
дила къ съверо-востоку. По новому же договору, заключенному въ
1881 году въ С.-Нетербургѣ, новой границной чертѣ, какъ сказано
въ текстѣ трактата, «дано будетъ по возможности направленіе среднее
между прежнею границею и прямою линією, нересткающею Черный
Иртышъ по панавренію отъ горъ Куйтунъ къ хребту Сауръ» ¹).

Отъ с. Кендерлыкъ колеснил дорога ведетъ черезъ урочище Май-
хабмай на оз. Улюнгурь и далѣе въ г. Булунъ-тохон. По этой до-
рогѣ отъ Зайсана до Улюнгура считается 175 верстъ. Мы же должны
были сдѣлать 15 верстъ лишнихъ и пяти отъ Кендерлыка до урочища
Туманды обходшімъ, болѣе южныхъ путемъ, гдѣ снѣгу въ это время
лежало меньше. Все таки и на этомъ обходѣ мы не мало натерпѣли-
сь своими верблюдами отъ грязи и снѣжныхъ зимнихъ наносовъ, встрѣ-
чавшихъся въ каждой попутной рытвинѣ. При томъ, 26-е марта насъ
угостило такимъ снѣжнымъ бураномъ, какой въ пору было видѣть лишь

Первые лиши
путешествия

¹) Въ виду такого условія, новая граница проводится нынѣ на картахъ, впредь
то постановки столбовъ на мѣстѣ, отъ горъ. Куйтунъ (у истоковъ Бухтармы) черезл.
южные Алтай, между водораздѣломъ рѣкъ Кабы и Бурчюма къ Черному Иртишу,
отсюда прямою линією къ горамъ Сауръ.

12

въ глубокую зиму. При сильнѣйшей бурѣ съ запада и морозѣ въ 9° Ц. ¹),
снѣгъ, разбиваемый въ мелкую пыль, залѣплялъ глаза, а вѣтеръ сши-
балъ съ ногъ. Едва-едва мы могли добраться до мѣста ночлега и по-
ставить свои налатки. Верблюдовъ тотчасъ уложили возлѣ вьюковѣ; ло-
шадей привязали здѣсь же. Ни тѣхъ, ни другихъ невозможно было отпу-
стить на покормку. Лошадямъ дано было только на ночь по гарнцу
ячменя, взятаго съ собою изъ Зайсана. Къ утру снѣгъ сплошь по-
крылъ землю и грянулъ морозъ въ 16° Ц.; зима явилась настоящая,
по крайней мѣрѣ на этотъ день. Впрочемъ, въ Центральной Азіи подоб-
ные сюрпризы весною довольно обыкновенны.

Мѣстность
отъ Зайсана
до оз. Улюнг-
гура.

Мѣстность по пути отъ Зайсана до оз. Улюнгура довольно рельефно обрисована. На югѣ высокою стѣною стоитъ хребетъ *Саурѣ*, достигающій въ вѣчно снѣговой группѣ *Мусъ-тау* 12,300 фут. абс. высоты; на сѣверѣ, вдали, видѣнъ Алтай. Между этими хребтами разстилается обширная долина Чернаго Иртыша, изобилующая вблизи названной рѣки бугристыми супучими песками. Пески эти поросли мелкою березою, осиною и джингиломъ (Halimodendron argenteum); кромѣ того, здѣсь встрѣчаются *Calligonum mongolicum*, *Tragopogum* и *Ephedra*; нерѣдокъ также песчаный тростникъ (*Psamma arenaria*?); по лощинамъ, между буграми, растетъ довольно хорошая трава, доставляющая кормъ стадамъ кочующихъ здѣсь зимою киргизовъ. Внѣ песковъ, описываемая равнина имѣетъ почву глинисто-солонцоватую, въ лучшихъ мѣстахъ покрытую высокимъ чіемъ или, по монгольски, дырсуномъ (*Lasiagrastis splendens*). Елиже къ горамъ мѣстность начинаетъ полого повышаться, а вмѣстѣ съ тѣмъ являются галька и щебень — продукты разложения горныхъ породъ Саура. Послѣдній коротко и круго обрывается на югъ; на сѣверъ же имѣетъ длинный, изборожденный ущельями, склонъ и непосредственно связывается здѣсь съ другими меньшими горными группами, изъ которыхъ *Кинкинэ-тау* стопть возлѣ самаго Зайсана. Къ сѣверо-западу Саурѣ пускаетъ отъ себя невысокій хребетъ *Манракъ*, а на западѣ соединяется съ *Тарабалатаемъ*. На востокъ, отъ снѣговой группы Мусъ-тау, описываемый хребетъ начинаетъ быстро понижаться и, съ поворотомъ къ сѣверо-востоку подъ именемъ *Кара-адыръ*, небольшими возвышеніями оканчивается возлѣ западнаго берега оз. Улюнгура.

Южный склонъ Саура безлѣсенъ. На сѣверномъ же склонѣ этихъ
горъ, въ которыхъ, нужно замѣтить, побывать намъ не удалось, въ
высокомъ поясѣ, видны съ долины довольно обширныя илощади лѣсовъ,

¹) Всѣ показанія температуры въ настоящей книге по стоградусному термометру Цельзіи.

13

состоящихъ, какъ говорятъ, почти исключительно изъ сибирской лист-
венницы. Другія древесныя породы, какъ-то: осина, береза, тополь,
рибина, дикая яблонь и кустарники — смородина, жинмолость, малина,
боярка, черемуха, шиповникъ, таволга и пр. зааны въ глубинѣ уцелій,
по дну которыхъ, отъ вѣчныхъ снѣговъ Мусъ-тау, бѣгутъ многочисленные
ручьи. Соединившись, эти ручьи образуютъ рѣчки — Кендерлыкъ, Уласшы,
Туманды и др., изъ которыхъ лишь первая впадаетъ въ оз. Зайсанъ;
остальные же пронадаютъ въ сосѣдней равнинѣ, образул тамъ мѣстами
болотистые разливы. На Зайсанскую равнину описываемый хребетъ
имѣетъ то неблагопріятное вліяніе, что заслоняетъ собою скоро нагрѣ-
вающуюся и малоспѣжную Чжунгарскую пустыню. Поэтому зима на сѣ-
верной сторонѣ Саура бываетъ суровѣе и обильнѣе снѣгомъ; весна же
наступаетъ позднѣе, въ особенности вблизи самыхъ горъ, какъ напр.
въ селеніи Кендерлыкъ и въ Зайсанѣ.

Къ сѣверу отъ горъ Кара-адыръ, но отдѣленные отъ нихъ широкою
и довольно высокою (до 2700 ф. абс. выс.) долинюю, стоять нѣколко
связанныхъ между собою небольшихъ и невысокихъ горныхъ краяй,
изъ которыхъ самый восточный, называемый Нарынъ-кара, тяется по
сѣверной сторонѣ оз. Улюнгура.

Это озеро, по берегамъ которого въ 1253 году проходилъ фран-
цисканскій монахъ Рубриквисъ, посланный Людовикомъ IX къ великому
хану монголовъ въ Каракорумъ, имѣть около 130 верстъ, въ окруж-
ности и лежить, по моему барометрическому опредѣленію, на абс.
высотѣ 1600 футовъ ¹). Съ востока оно принимаетъ довольно боль-
шую рѣку Шруну; стока же вовсе не имѣтьъ. Вода въ Улюнгурѣ
свѣтлал, слегка лишь солоноватая ²), вполне пригодная для питья.
Глубина озера, судя по наклону его южныхъ, западныхъ и въ осо-
бенности сѣверныхъ береговъ, должна быть весьма значительная. На
сѣверной сторонѣ Улюнгура стоять, какъ упомянуто выше, горы На-
рынъ-кара. Къ западному и южному берегамъ, впрочемъ немного
въ отдаленіи, подходить невысокими холмами отроги хребтовъ Кара-
адыръ и Салбэрты. Между этими холмами и берегомъ самого озера,
мѣстами обрывистымъ, простирается безплодная солончаковая равнина,

Описание это-
го озера.

¹) (obственно 1586 футовъ; но, принимая во вниманіе неминуемыя погрѣшности абсолютныхъ барометрическихъ опредѣленій во время путешествія, я всегда буду при настоящемъ описании показывать цифры высотъ лишь въ круглыхъ сотняхъ, считая отъ 50 и выше за сто, а ниже 50 отбрасывая. По измѣренію подполковника Пѣвцова, оз. Улюнгуръ имѣть 1740 фут. абс. выс., а по Рафанлову—1530 фут.

2) Да и то и прроятно лишь у береговъ.

14

поросшая рѣдкимъ саксалюмъ, тамарискомъ (Tamarix sp.), сухакомъ (Lycium sp.) и Suaeda sp. На восточномъ берегу, въ особенности при устьѣ р. Урунгу, раскидываются болота, покрытыя высокимъ и густымъ тростникомъ (Phragmitis communis). Эти болота, мѣшаясь съ несча- ными буграми и солончаками, тянутся къ юго-востоку, верстъ на 15, до другаго несравненно меньшаго, но все таки довольно значитель- наго озера Бага-норъ ¹). Названное озеро нѣ когда было частью ны- нѣ шняго Улюнгура, но, отдѣлившись отъ него въ замкнутый резер- вуарь, сдѣлалось соленымъ. По этой причинѣ въ Бага-норѣ нѣ ть рыбы, которою столь изобилуетъ оз. Улюнгуръ. Характерною особен- ностію этого послѣдняго является невысокій и при томъ узкій (не болѣе 4-5 верстъ въ поперечникѣ) увалѣ, который отдѣляетъ съ веро- восточный уголъ онписываемаго озера отъ Чернаго Пртыша, слѣдо- вательно отъ сообщенія съ бассейномъ Оби и Ледовитымъ океаномъ.

Мы пришли на Улюнгуръ 31-го марта. Озеро еще сплошь было покрыто льдомъ ²), хотя уже непрочнымъ; небольшія полыни встрѣ- чались только у береговъ. Сверхъ ожиданія, пролетныхъ и пищѣ, даже водяныхъ, оказалось немного, хотя валовой пролетъ утокъ начался близь Зайсана еще въ половинѣ марта, и къ концу этого мѣсяца въ прилетѣ замѣчено было 37 видовъ пищѣ. На Улюнгурѣ же мы встрѣтили въ это время валовой пролетъ только лебедей (Cygnus Bewickii), обыкно- венно стадами въ нѣ сколько сотъ экземпляровъ. Стада эти летѣли то довольно высоко, то очень низко и нерѣдко присаживались отдохнуть на лыду озера. Притомъ всѣ лебединныя стаи направлились не прямо на съ веръ, но съ западнаго берега Улюнгура поворачивали къ вос- току на оз. Зайсанъ, конечно для того, чтобы облетѣть высокій, въ это время еще весьма обильный снѣгомъ, Алтай.

Городишко Бу-
люнь-тохой.

Пройда по западному и южному берегамъ оз. Улюнгура, караванъ нашъ направился къ р. Урунгу, близь устья которой расположенъ китайский городишко Булунъ-тогои, основанный въ 1872 году на мѣ- стѣ небольшаго китайскаго же поселенія. Не смотря на свое недав- нее существованіе, Булунъ-тохой нѣ сколько разъ подвергался нападе- ніямъ дунганъ, ради чего, большая часть жителей переселилась въ окрестности Гучена и Чугучака. При нашемъ посѣщеніи, въ Булунъ- тохѣ находилась лишь сотня китайскихъ солдатъ, да нѣ сколько десят-

¹) Это озеро пьетъ отъ 10-12 верстъ въ длину и версты 4 въ ширину.

²) Поэтому мы и не могли наловить рыбы, для опредѣленія видовъ водящихся въ Улюнгурѣ; впрочемъ, такая неудача вскорѣ вознагрилась рыболовствомъ на р. Урунгу.

15

кокъ частныхъ обывателей. Въ окрестностяхъ кой-гдѣ встрѣчались поля,
обрабатываемыя китайцами и торговутами. Истомъ, здѣшніе жители сильно
страдаютъ отъ певообразимаго облия комаровъ.

Въ четырехъ верстахъ за Булунъ-тохоемъ мы вышли на берегъ р. Рѣха Урунгу.
Урунгу, единствнаго, но вмѣстѣ съ тѣмъ весьма значительнаго при-
тока оз. Улонгура. Истоки Урунгу лежать въ южномъ Алтатѣ: длина
всего ея течения (принимая за вершину р. Чинтиль) около 450 верстъ;
общее направленіе восточно-западное съ уклоненіемъ, въ особенности
въ низовыѣ, къ сѣверу. Въ среднемъ и нижнемъ своемъ теченіи Урунгу
проходить по сѣверной окраинѣ Чжупгарской кустини и не應ѣть
пи одного, хотя бы малыякаго, притока. Ложе рѣки спыло врѣзано
въ почву, такъ что Урунгу течетъ какъ бы въ глубокой рытвинѣ. Дно
этой рытвины, расширяющися верстъ на пятнадцать въ низовыяхъ
описываемой рѣки, футовъ на 300—400 ниже ея окрестностей. Нос-
лѣднія представляютъ сначала, т. е. въ нижнемъ теченіи Урунгу, не-
обозримую слегка шероховатую равнину, которая дальше къ востоку
начинаетъ волноваться небольшими увалами, горками и скалистыми
холмами, а затѣмъ, на верховьяхъ той же Урунгу, переходить въ на-
столную горную страну южнаго Алтая.

Нижнее течение описываемой рѣки простирается верстъ на 70 верхъ Ея ниже
отъ ея устья; здѣсь лучшая и нанобѣе илодороднал часть всей Урунгу.
Она имѣетъ отъ 35—40 сажень ширины; течение весьма быстрое; дно
большеею частю песчаное, иногда галечное; направленіе русла довольно
извилистое. Глубина рѣки при малой водѣ (весною и осенью) не ве-
лика; броды часты, но также часты и омуты. Истомъ, въ юпѣ и полѣ,
отъ дождей и талнія снѣговъ въ Алтатѣ, вода Урунгу сильно прибывасть
и течение дѣлается еще стремительнѣе. Тогда по рѣкѣ несется множе-
ство карчей, т. е. деревьевъ упавшихъ съ подмятыхъ береговъ. Это
обстоятельство, вмѣстѣ съ быстротою течения, дѣлаетъ крайне затруд-
нительнымъ плаваніе даже въ нижнемъ теченіи Урунгу; въ средней же
и верхней ея частахъ плаваніе вовсе невозможно.

Верега нижней Урунгу поросли довольно густыми рощами высокихъ осокорѣй (Populus nigra) и маломъ нѣсколкихъ видовъ; рѣже здѣсь понадается серебристый тополь (Populus alba). Изъ кустарниковъ обыкновенны: джида (Elaginus sp.), изрѣдка встрѣчаящаяся деревомъ; шиновникъ (Rosa sp.), малина (Rubus idaeus), смородина (Ribes nigrum?), жинмолость (Lonicera sp.) и боярка (Crataegus pinnatifida). Густой высокий тростникъ (Phragmitis communis) часто сплошь заростаетъ значи-
телныя илощами, въ особенности ближе къ оз. Улонгуру. Вблизи

16

наружной окраины долины рѣки, гдѣ почва болѣе солонцовата и песчана, встрѣчаются: джинилъ (Halimodendron argenteum), саксаулъ (Haloxylon ammodendron), тамарискъ (Tamarix sp.) и обширныя площади дырисуна (Lasiagrostis splendens), одного изъ самыхъ характерныхъ растеній всѣхъ степей Внутренней или, такъ называемой, Средней Азіи отъ Каспій-скаго моря до Собственнаго Китая.

Изъ звѣрей въ береговыхъ рощахъ Урунгу водятся кабаны (Sus scrofa aper), косули (Cervus pygargus) и волки (Canis lupus), также лисицы (Canis vulpes), зайцы (Lepus sp.) и барсуки (Meles taxus). Среди птицъ больше разнообразія, хотя все таки здѣшняя орнитологическая фауна не можетъ похвалиться своимъ богатствомъ, даже въ периодъ весеннаго пролета. Въ большемъ обиліі замѣчены нами были въ апрѣлѣ: орланы (Haliaëtus albicilla, Н. Macei), скопы (Pandion haliaëtus), коршуны (Milvus melanotis), черныя вороны (Corvus orientalis), сороки (Pica leucoptera), галки (Corvus monedula); скворцы (Sturnus purpurascens?), гнѣздящіеся во множествѣ въ дуплахъ старыхъ деревьевъ; пиночки (Phyllopneuste tristis); синицы-ремзы (Argitalus pendulinus). вислія гнѣзда которыхъ часто попадались на глаза. Кромѣ того обыкновенны были дятлы (Picus leuconotus, P. canus, P. minor); бородатыя синицы (Panurus barbatus), бухарскія синицы (Parus bucharensis) и сѣрыя куропатки, (Perdix cinnerea). Поближе къ наружной окраинѣ долины рѣки часто попадались сорокопуты (Lanius isabellinus), славки (Sylvia curruca) и чеккани (Saxicola atrogularis, S. morio). Но самой рѣкѣ и на небольшихъ болотцахъ или озеркахъ, образованныхъ пересохшими ея рукавами, встрѣчались въ достаточномъ числѣ гуси (Anser cinereus, A. cygnoides), унки (Anas boschas, A. crecca), голыи (Bucephala langula), крагали (Mergus merganser) и бакланы (Phalacrocorax carbo). Послѣдніе были въ особенности обильны въ первой половинѣ апреля, такъ какъ встрѣчали на Урунгу множество рыбы, которую нельзя было добывать на покрытомъ еще льдомъ оз. Улюнгурѣ.

Мы также усердно занимались рыболовствомъ во все время двад-
цати-дневнаго слѣдованія вверхъ по Урунгу, но добыли здѣсь только
пять видовъ рыбъ. Вѣроятно, большаго разнообразія не имѣется и въ
самомъ Улюнгурѣ, въ которомъ, нужно замѣтить, рыболовство вовсе
не производится, хотя рыбы, по всему вѣроятію, великое множество. На
Урунгу, изъ пяти найденныхъ нами видовъ, голыи (Squalius sp.) встрѣ-
чались въ невѣроятномъ обиліи; сколько кажется, они направлялись
вверхъ по рѣкѣ для метанія икры. Въ меньшемъ количествѣ, но все
таки обильны были, по заливамъ и озеркамъ, крупные (до 12 дюй-

17

мовъ длиною) *караси* (Carassius vulgaris); здѣсь же изрѣдка попадались и лини (Tinca vulgaris); въ самой рѣкѣ нерѣдко издавливались пескари (Gobio sp.), рѣже окуни (Perca fluvialis), изъ которыхъ иные достигали 1½ фута въ длину.

Хотя конечно лѣсныя и кустарныя заросли по Урунгу производили отрадное впечатлѣніе, сравнительно съ дикостью и безнplenіемъ окрестной пустыни, но все таки въ этихъ рощахъ весенняя жизнь проявлялась далеко не въ томъ обліи и прелести, въ каковыхъ мы привыкли встрѣчать это время въ лѣсахъ нашихъ странъ. Пѣвчихъ птицѣ было немного, да и тѣ не могли вдоволь пѣть при частыхъ и сильныхъ сѣверо-западныхъ вѣтрахъ, господствовавшихъ здѣсь въ апрѣлѣ. Рас-тительная жизнь развивалась также туто, не смотря на перепадавшіе сильные жары. Вообще всюду замѣтно было, что только благодаря влагѣ, приносимой рѣкою, на узкомъ пространствѣ ея береговъ прию-тилась небогатая органическая жизнь, среди мертваго царства окрестной пустыни.

Эта пустыня залегла по обѣ стороны описываемой рѣки—къ сѣ-веру до Алтая, къ югу до Тянь-шаня. Въ мѣстностяхъ, близайшихъ къ берегамъ Урунгу, она несетъ одинъ и тотъ же характеръ: то раскидывается необозримой гладью, то волнается пологими увалами; лишь далѣе вверхъ по рѣкѣ, въ ея среднемъ течении, начинаютъ появляться невысокія глинистыя горки и каменистые холмы. Почва пустыни почти вездѣ усыпана острымъ щебнемъ и нерѣдко прорѣзана оврагами съ сухими въ нихъ руслами дождевыхъ потоковъ. Изъ растеніи только кой-гдѣ торчитъ уродливый кустикъ саксула, будараны (Kalidium), или *Reaumuria songarica*. Впрочемъ, весною растительная жизнь, правда также весьма бѣдная, пробуждается не надолго даже и въ описываемой пустынѣ. По каменистымъ скатамъ холмовъ, тогда нерѣдко встрѣчается рвень (Rheum leucorhizum) и дикій лукъ (Allium sp.), а въ пологихъ ложбинахъ, гдѣ болѣе задерживается влаги, цвѣтутъ молодай (Euphorbia blepharophylla) пюльпаны (Tulipa uniflora): здѣсь же, равно какъ иногда и въ самой пустынѣ, вниманіе путища привлекается красивыми крупными листьями какого-то зонтичного растенія, которое въ апрѣлѣ еще не цвѣло. Но и весеннія травы встрѣчаются лишь въ разынную, или небольшими кучками и нисколько не измѣ-вляютъ однообразнаго гразно-сѣро-желтаго фона пустыни. Общій пей-закъ здѣсь одинаковъ какъ весною, лѣтомъ, такъ и позднею осенью, пока не вынасть снѣгъ. Только крайности климата отмѣчаютъ собой времена то-го: страшные зимніе морозы замѣляются страшными лѣтними

Согласно
пустыня.

18

жарами и подобный переходъ весною дѣлается быстро, почти безъ промежутка. Да, много нужно жизненной энергіи, чтобы въ такомъ климатѣ и на такой почвѣ не погибнуть окончательно даже той злосчастной растительности, которая развивается въ пустынѣ весною на пѣсколько недѣль. Недаромъ многія здѣшнія травы до того упорны въ сохраненіи влаги, что ихъ весла трудно высушить для гербарія.

Една растительность пустыни — еще бѣднѣе (въ смыслѣ разнообразія) ся животная жизнь. Даже весною, пройдя здѣсь цѣлый дѣсатокъ верстъ, только кой-гдѣ встрѣтишь маленькую ящерицу (Phrynocephalus sp.), окрашенную какъ разъ подъ цвѣть почвы, или непосѣдливаго чеканка (Saxicola atregularis, S. morio); иногда быстро пролетить съ своимъ обычнымъ крикомъ небольшое стало больничковъ (Syrrhaptes paradoxus), или плавно пронесется корунгъ (Milvus melanotis), высматривающій добычу. Мертво, тихо кругомъ дпемъ и ночью. Только частыя бури завываютъ на безграничныхъ равнинахъ и еще болѣе дополняютъ безотрадную картину здѣшнихъ мѣстностей...

Площадь пустыни, какъ выше упомянуто, подпала отъ 300 до 400 футъ. надъ долнию р. Урунгу, къ которой спускается то крутыми скатами, то высокими (60—80 фут.) обрывами; такъ что долина или, върнѣе, рытвина, въ которой течетъ рѣка, рѣзо обозначена.

Шрина этой рытвины, на низовѣ Урунгу, достигаетъ верстъ 15, или даже болѣе. Затѣмъ, съ поднятіемъ вверхъ по рѣкѣ, ея рытвина значительно служивается и, паконецъ, въ 70 верстахъ отъ оз. Улюнгура, боковые обрывы впервые подходятъ къ самой Урунгу, такъ что нерѣдко вовсе не оставляютъ мѣста для долины.

Отсюда и начинается среднее течение описываемой рѣки, характеризуемое облиемъ упѣлій, по которымъ Урунгу иногда проходить цѣлые десятки верстъ. За тѣмъ береговые обрывы, то глинистые, то, рѣже, скашные, снова отходить въ стороны, даже довольно далеко, оставляя мѣсто для зеленѣющего оазиса. Въ этихъ оазисахъ, равно какъ и на всей средней Урунгу, растительность вообще бѣднѣе, но та же самая, что и на низовьяхъ рѣки; фауна также одинакова. Вообще на Урунгу встрѣчается явленіе, свойственное всѣмъ степнымъ рѣкамъ, именно однообразіе растительного и животнаго царства вдоль теченія, часто на многія сотни верстъ.

Земледѣлія по долинѣ Урунгу нигдѣ нѣтъ; кочевники здѣсь также не живуть лѣтомъ, по причинѣ облия комаровъ и оводовъ, мучающихъ стада. Эпомо же на описываемую рѣку приходить урянхайцы и частію тургюуты изъ южнаго Алтая.

Среднее течение Урунгу.

19

Ирида на Урунгу, мы разбили свой бивуакъ въ прекрасной рошѣ на самом берегу рѣки. Мѣсто это показалось еще приятнѣе, сравнительно съ пустынными берегами из. Улюнгура. Тамъ всюду было мертво, уныло; здѣсь же, наоборотъ, можно было послушать пѣніе итищъ и подышать ароматомъ распускающихся почекъ высокихъ тополей; глазъ приятно отдыхать на начинавшей уже пробиваться тяжинистой зелени; кой-тѣмъ можно было встрѣтить и цвѣтущій тюль-панъ (Tulipa uniflora)—первый цвѣтокъ, замѣченный нами въ эту весну. Къ довершенію благодати, вода въ Урунгу, въ это время (5 апреля), уже имѣла + 13,0°, такъ что можно было съ грѣхомъ поноламъ ку-наться, тѣмъ больше что въ воздухѣ полуденное тепло достигало + 16,8° въ тěніи. Между тѣмъ всего восемь дней тому назалъ на съ морозъ сильный снѣжный буранъ и холюлъ въ — 16,0° па восходѣ солнца. Вирочемъ, въ данномъ случае быстрому увеличению тěла помогло и то обстоятельство, что мы миновали уже высокій, снѣжный Сауръ и нахо-дились въ раюшѣ скоро согрѣвающейся Чжунгарской пустынѣ.

Рыболовство, которымъ мы тотчасъ же занялись по приходѣ на Урунгу и продолжали практиковать во все время слѣдованія по этой рѣкѣ, давало результаты баснословные. Небольшое сѣтью, всего въ нять сажень длины, мы нерѣдко вытаскивали изъ рѣки за одну топю 5—6 пудовъ голавлей, всё, какъ одинъ, около фуга длиною. Въ меньшемъ количествѣ попадались и другія рыбы изъ числа итипъ понимнованныхъ видовъ, водящихся въ Урунгу Нѣсколько лесатковъ экземпляровъ положены были въ спиртъ для коллекцій. Рыбы эти должны были пропутешествовать съ нами всю экземпелицю, а затѣмъ уже попасть въ музей С.-Петербургской Академіи Наукъ. Въ этомъ-то и великое затрудненіе собрания коллекцій, да и спаряженія науч-ной экземпелиціи въ азіатскія пустыни вообще, что каждая вещица, даже самая пичтожная, по часто необходимая, должна возиться тысячами верстъ на выюкѣ, прежде чѣмъ пригодится для дія.

Обычіе рыбы давало намъ возможность имѣть ежедневно отичную уху, а иногда и жаркое. Вирочемъ, подобная постная пища мало при-годна для волчьяго анантита, какимъ всё мы обладали во время путешествія. Баранина, обыкновенно вареная, составляетъ здѣсь пезамъ-нимую пищу, которая при томъ имѣетъ то великое достоинство, что никогда не надобаетъ, подобно. напр., разной дичинѣ, или мясу ро-гатаго скота.

Рядомъ съ рыбною ловлѣю ежедневно проповѣтились и охотничья экскурсія. Однако итищъ добывалось для коллекціи немного, при срав-

Чуть намъ
всего по этой
рѣкѣ.

2

20

нительной бѣдности здѣшней орнитологической фауны. Еще меньше добывали мы звѣрей, хотя вмѣстѣ съ казаками усердно преслѣдовали кабаповъ и косуль, довольно обильныхъ въ лесныхъ заросляхъ на шиленой Урунгу. Охотничимъ экскурсіямъ много мѣшали частыя и силlichenыя сѣверо-западные бури.

Миновавъ низовья Урунгу, мы вступили въ область ея среднегоотечения, гдѣ какъ упомануто выше, котловина рѣки сильно съуживается скалами и окрайними обрывами сосѣдней пустын. Эти скалы и обрывы оставляютъ по берегамъ Урунгу лишь узкую полосу, обыкновенно поросшую лѣсомъ, часто же совершенно стѣсняютъ теченіе рѣки и только изрѣдка отходить отъ нея на нѣсколько верстъ въ стороны. Дорога, все время колесная, не можетъ уже слѣдовать, какъ въ низовьяхъ Урунгу, невдалекѣ ся берега, но большею частію идетъ по пустынѣ, гдѣ щебень и галька скоро портятъ подошвы лапъ вьючныхъ верблюдовъ. Не меньше достается и сапогамъ путешественника, который хотѣлъ верхомъ, но все таки нерѣдко слѣзаетъ съ лошади, чтобы пройтись и размять засиженныя ноги. При томъ же и время перехода, при такомъ понеремѣнномъ способѣ движения, проходить быстрѣе.

Однако, ночлеги по прежнему располагаются на берегу Урунгу, гдѣ караваны находятъ все для себя необходимое, т. е. воду, тонливо и кормъ животнымъ. Впрочемъ, нодножный кормъ на средней Урунгу не особенно обилѣпъ, да и лѣсная растительность гораздо бѣднѣе нежели на низовыѣ рѣки. Рощи, за небольшими исключеніями, болѣе рѣдки; луговъ и тростниковыхъ зарослей мало; такъ что ночва въ лѣсахъ зачастую голая глина, изъ которой, при непмѣніи другаго матеріала, наши обыкновенные муравьи стролить свои жилы кучи. Кочевниковъ по прежнему намъ не встрѣчалось и только, въ разстояніи 25-30 верстъ другъ отъ друга, попадались китайскіе пикеты, на которыхъ жили по нѣсколько человѣкъ турговятовъ, исполнявшихъ должность ямщиковъ при перевозкѣ китайской почты.

Но незадолго передъ нами, въ тѣхъ же самыхъ мѣстахъ, т. е. на средней Урунгу, провели цѣлую зопму киргизы, убѣжавшіе лѣтомъ и осенью 1878 года, пезъ Усть-Каменогорскаго уѣзда Семипалатинской области, въ предѣлы Китая. Всего ушло тогда отъ насъ 1800 кибитокъ въ числѣ, приблѣзительно, около 9,000 душъ обоего пола.

Бѣглецы укочевали частію въ южный Алтай, частію на р. Урунгу.

Впрочемъ, они попали сюда, попробовавъ сначала двинуться изъ Булунъ-тохоя прямою дорогою къ Гучену. Пустыня оказалась непрочимою и нартія принуждена была возвратиться на Урунгу, гдѣ про-

Зимовка бѣз-  
запавшихъ кир-  
гизовъ.

21

вела зиму 1878—79 г., испытавъ страшныя об'ядств'я отъ безкормиц
для скота. Мы шли по средней Урунгу, какъ разъ тѣми самыми мѣстами,
гдѣ змовали киргизы, укочевавшіе, незадолго передъ нашимъ приходомъ,
къ верховьямъ описываемой рѣки. На этой послѣдней, начиная версть
за сто отъ ея устья¹) и до самаго поворота Гученской дороги вправо
отъ Урунгу, т. е. всего верстъ на полтораста, змовыя кочевья кир-
гизовъ встрѣчались чуть не на каждомъ шагу. На всемъ вышесозна-
ченномъ пространстѣ положительно не было одной квадратной сажени
уцѣлѣвшей травы; тростникъ и молодой тальникъ были также стѣдены
до чиста. Мало того, киргизы обрубили сучья всѣхъ рѣшительно то-
полей, растущихъ рощами по берегу Урунгу. Множество самыхъ этихъ
деревьевъ также было повалено; кора ихъ шла на кормъ барановъ,
а нарубленными со стволовъ ценками кормились коровы и лошади.

Отъ подобной иници скотъ изъ дыхалъ во множествѣ, въ особенности
бараны, которые возьмѣ стойбисцъ валялись цѣлыми десатками. Даже
многочисленные волки не могли поѣдать такого количества дохлятины,
она гпила и панолняла заразою окрестный воздухъ. При томъ пометъ
тысячныхъ стадъ чуть не сплошною массою лежалъ по всей долинѣ
средней Урунгу.

Грустный видъ представляла эта мѣстность, довольно унылая и
сама по себѣ. Словно пронеслась эдѣсь туча саранчи; даже итѣчто худ-
шее, чѣмъ саранча. Та стѣла бы траву и листья; на Урунгу же не
были пощажены даже деревья. Пхъ обезображенные стволы торчали
по берегу рѣки словно вкопанные столы: внизу же вездѣ валялись
груды обгладанныхъ сучьевъ. Мѣстность обезображена была на мно-
гіе годы.

Такъ ознаменовали свой проходъ и временное стойбисще нѣсколько
тысячъ кочевниковъ. Что же было, невольно думалось мнѣ, когда цѣлые
орды тѣхъ же помадовъ или изъ Азіи въ Европу! Когда всѣ эти
гунны, готы и вандалы тучами валили на илюдородына пола Галліи
и Итальіи! Какою карою Божіею должны были они тогда казаться для
культурныхъ мѣстностей Западной Европы!

На наше счастіе, молодая трава къ половинѣ апрѣли уже начала
отростать и корму для вьючныхъ животныхъ нашлось достаточно; иначе
мы не могли бы пройти вверхъ по Урунгу

За 260 верстъ отъ устья этой послѣдней, колесная дорога скора-
чиваетъ отъ рѣки вправо и направляется къ Гучену. Всего здѣсь во-

¹) Ближе къ оз. Улюнгуру киргизы не жили, вѣроятно опасаясь русскихъ.

22

семь станцій; разстояніе же 275 верстъ. Мѣстность спачала деволю
гориста; затѣмъ пустынą, весьма бѣдная водою. Но все таки здѣсь
лежить лучшій пути сообщенія между Гученомъ и Зайсаномъ. Прямая
дорога между этими пунктами, направляющаяся изъ Зайсана черезъ
кумирню Матеня. колодцы Гаданъ, Кашкыръ и Сепкюльтай, хотя ко-
роче, но до того бѣдна подножимымъ кормомъ и, въ особенности, водою,
что лѣтомъ вовсе пепроходима даже для малыхъ каравановъ ¹).

Верхняя
Урупнѣ.

Невдалекъ отъ вышеупоминутаго сворота Гученской дороги пачи-
пастся верхнее теченіе Урупну, которая образуется здѣсь изъ трехъ рѣкъ:
Чинніла—главной по величинѣ, и двухъ, близко другъ отъ друга въ тотъ
же чистилъ впадающихъ,—Цапанъ-гола и Буцурна. Отъ устья послѣд-
наго соединенная рѣка принимаетъ названіе Урупну и сохраняетъ это
имя до самаго впаденія въ оз. Млюнгуръ. Впрочемъ, въ своемъ низовьѣ,
такъе Урупну нерѣдко называется мѣстными жителями Буцурнѣ-тогой-
голы, т. с. Буцупъ-тохойскал рѣка.

Порѣшить, еще заранѣе, слѣдовать въ Баркуль не на Гученъ, по
черезъ отроги южнаго Алтая, а затѣмъ напрямки черезъ пустыню,
мы миновали своротъ Гученской дороги и, пройдя немного вверхъ по
Урупну, пересѣкли по хорѣ крутую дугу ея южнаго новорота. Здѣсь
въ послѣдній разъ ночевали мы на берегу описываемой рѣки, которол
все еще иметь салень 25 ширины и быстро катить по каменистому
дну свою свѣтную воду. На берегахъ, попрежнему, ростутъ рощи вы-
сокостолпныхъ осокорей; нерѣдки также и кустарники, къ которымъ
здѣсь прибавляется акація. Вообще, растительность на верхней Урупну
спова дѣлается лучше, нежели въ среднихъ частяхъ рѣки; при томъ же
здѣшнія рощи уцѣлѣли отъ обезображенія ихъ киргизами.

Мѣстность принимаетъ вполнѣ гористый характеръ на обѣхъ
сторонахъ верхней Урупну—это южный Алтай падвпнулся сюда свои
отрогами. Въ особенности высоки, дки и каменистые горы на южной
сторонѣ описываемой рѣки. Преобладающими породами являлись по
нашему пути по правой сторонѣ Урупну сіенитовый гранить, сильно
вывѣтрепливаться, и сѣрый глинистый сланецъ; на лѣтомъ же берегу пре-
обладаетъ сѣрыи гнейсь. Но какъ тамъ, такъ и здѣсь, описываемыя
горы очень бѣдны водою и растительностью. Лѣсовъ нѣтъ вовсе, а изъ
кустарникъ по ущельямъ встрѣчаются, свойственныя сосѣдней пустынѣ,
саксауль и тамарискъ, рядомъ ст. небольшими площадками дырисуна;
кой-гдѣ, подъ скалами, виднѣлись кустники невысокой таволи (Spitaea

¹) Дорога эта была мною пройдена, възадь и впередъ, въ октябрѣ и декабрѣ 1878 г.

23

hypericifolia); по горнымъ же склонамъ, большею частью оголенными, въ разыпную росли дикій лукъ и пѣсколько видовъ травъ, которыя, во время нашего прохода, еще не цвѣли.

Почти такая же бѣдность флоры царитъ и на берегахъ Булугуна. Рѣха Булугуны. Куда мы пришли 24 апрѣля. Мѣстность поднялась здѣсь до 3500 фут. абс. выс., поэтому какъ молодая трава, такъ и тальникъ, еще только начинали зеленѣть; между тѣмъ на Урупгу къ этому времени деревья и кустарники уже вполнѣ развернули свои листья. Ширшина Булугуна не болѣе 8—10 сажень; длиною же онъ менѣе Чингила. Такъ по крайней мѣрѣ узнали мы изъ распросныхъ свѣдѣній. Рощи по Булугупу уже не встрѣчаются; берега рѣки поросли высокимъ тальникомъ, иногда же и джингиломъ; изрѣдка попадаетъ тростникъ, а на лучшихъ мѣстахъ долины растетъ дырисунъ. Окрестныя горы высоки и крайне безплодны.

Пройдя верстъ сорокъ вверхъ по Булугупу, мы встрѣтили, певдалекъ отъ рѣки, небольшое озеро Гашунъ-порѣ, имѣющее версты 4 въ окружности и воду немного горьковатую. Глубина этого озера невелика; изъ рыбъ въ немъ водится крупные караси и окуни. На Гашунъ-порѣ мы пробыли четверо сутокъ и различно похотились на кабановъ.

Послѣдніе въ обиліи держались, невдалекъ отъ нашей стоянки, по зарослямъ лозы и тростника на берегахъ Булугуна. Площадь этихъ зарослей была здѣсь не обширная—версты дѣь въ длину и около верстъ въ ширину; притомъ лоза и тростникъ скучивались небольшими островами. Тѣмъ не менѣе, кабановъ соѣралосы множество, вѣроятно потому, что здѣсь не было кочевниковъ; на низнемъ же и на верхнемъ Булугунѣ вездѣ жили турготы. Самки названныхъ звѣрей въ это время уже имѣли поросять, иногда довольно взрослыхъ. Ходили обыкновенно стадами по нѣсколько выводовъ вмѣстѣ; старые самцы держались въ одиночку. Тѣ и другие вообще были не пугливы, хотя довольно чутки.

Раннимъ утромъ, еще на зарѣ, отправлялись мы съ нѣсколькими кабанами въ обѣтованныя заросли и шли цѣпью, осторожно выматривая кабановъ. Послѣдніе обыкновенно ранѣе замѣчали насъ, бросались на уходъ и набѣгали на кого нибудь изъ охотниковъ. Иногда подобнымъ образомъ васкакивало цѣлое стадо, такъ что глаза разѣгрались, въ которомъ звѣря стрѣлять. При такой суматохѣ не мало было промаховъ, еще болѣе уходило раненыхъ: но все-таки мы добыли нѣсколько кабановъ, въ томъ числа одного стараго самца длиною въ 5 фут. 8 дюм., выпининою 3 фута въ ёсомъ около десяти пудовъ. Большихъ экземпляровъ, по словамъ туземцевъ, здѣсь не встрѣчается, чему можно вѣрить, такъ какъ азіатскій кабанъ вообще меньше европейскаго.

Охота из
кабановъ.

24

Добытый на Булугунъ старый кабанъ насокчили на меня очень
бамзко, притомъ почти па чистомъ мѣстѣ; такъ что я успѣлъ посадить
въ звѣри четыре пули изъ превосходнаго двухствольнаго скорострѣльнаго
штуцера. Панкастера, подареннаго мнѣ монми товарищами, офицерами
генеральнаго штаба. Этотъ дорогой для меня подарокъ сопутствовалъ
мнѣ въ двухъ экסедицияхъ и немало послужить на различныхъ охотахъ.
Берданки же, съ которыми охотились казаки, несмотря на свою мѣткость,
весьма малоубойны, именно потому, что пули имѣть малый калибръ и
громадную начальную скорость. Рапа, причнилемъ звѣрю такою пулею,
въ большинствѣ случаевъ, не бываетъ тотчасъ смертельна, если только
снарядъ не попадетъ въ голову, сердце, или въ позвоночный столбъ.
Съ прострѣленнымъ же насквозь животомъ или грудью не только ка-
банъ, по и всякий другой звѣрь уходить иногда очень далеко. Даже
заяцъ, пронзанный пулею берданки, нерѣдко убѣгаетъ; дикій гусь, съ вы-
битыми тою же пулею внутренностями, улетаетъ за нѣсколько сотъ шаговъ;
пробитый орелъ дѣлаетъ тоже самое. Для устраенія, хотя отчасти, подоб-
наго недостатка, мы дѣлали бердановскія пули разримвными, просверливая
цианидрическое гнездо въ передней половинѣ пули и нанолнялъ его смѣсью
бертолетовой соли съ сѣрою. Мѣткости стрѣльцы, по крайней мѣрѣ шаговъ
до писотѣть, для подобнаго спаряда почти не уменьшалась, за то дѣй-
ствіе пули было лучше.

Здѣсь кстати сказать, что стрѣльба звѣрей пулями на большомъ
расстояніи мало приносить процентовъ удачи не только для берда-
нокъ, но и для всякихъ другихъ штуцеровъ. Среднимъ числомъ можно
положить, что при охотѣ въ степяхъ или въ горахъ, при стрѣльбѣ съ
дистанціи около 300 шаговъ, какъ всего чаще и случается, на десить
выстрѣловъ хорошаго стрѣлка убиваются наповалъ лишь одинъ или два
звѣри, хотя ранятся еще два-три экземпляра, которые обыкновенно
уходить и пропадаютъ для охотника. Такой незавидный результатъ
выведень изъ многократныхъ орштовъ нашихъ охотъ въ Центральной
Азіи ¹). Правда, при стрѣльбѣ въ миншень на отмѣренное разстояніе и
при спокойномъ состояніи стрѣлка, можно придать къ выводамъ болѣе
утѣшительнымъ; но при нихъ всегда отсутствуетъ весьма важный фак-
торъ — практическое, живое дѣло, со всѣми варіаціями виѣшней обстановки.

0 турготухт.
Во время пути по Булугуну, намъ нерѣдко встрѣчались кочевья
турготумъ, народа, принадлежащаго къ илемени монголовъ-олотовъ.

¹) Исключеніе составляетъ лишь Сѣв. Тибетъ, гдѣ звѣрей безчисленное множество и они почти вовсе не боятся человѣка.

25

Эти тургоуты, какъ свидѣтельствуетъ г. Потаниптъ ¹), исконные здѣш-
ніе жители и кочуютъ по рр. Чингилу и Булутупу, слѣдовательно на
юлномъ скопѣ Алтая. Они подчинены китайскому губернатору въ.
Кобдо и дѣлится на пять сумо—почему пазываются пабынь-сумынь-
тургоутъ— управляемыхъ родовыми князьями различныхъ степеней.

Другая часть тургоутовъ, называемая цогоръ-тургоутъ, живеть въ
стверо-западной Чжунгаріи, къ югу отъ Тарабагатая и Саура. Это
тѣ самые тургоуты, предки которыхъ, будучи вытěснены Чжунгарами,
прикочевали въ концѣ XVII вѣка въ прострапство между Ураломъ и
Волгою и привалили наше подданство. Затѣмъ, въ 1770 году, большая
часть тургоутовъ съ ихъ солеменниками — хошотами, дурботами,
хойтами и олютами, — незадолго передъ тѣмъ также прикочевалишими
съ р. Или на Волгу, всего около 460,000 кабитокъ ²), подъ предо-
дителствомъ хана Убами, неожиданно вновь ушли въ губу Азіи, сна-
чала на оз. Балхашъ, а потомъ въ Ийійскій краі. Дорогою бѣлкцы
сильно патеріились отъ безформицы, равно какъ и отъ стычекъ съ
попутными кочевниками. Ногибою множество людей и скота. Однако
на Или иришло вестаки 280,000 ³) человѣкъ обоего пола. Они при-
пали подданство Китай и были поселены въ различныхъ мѣстахъ про-
випціи Или, а также на Юлдусѣ — высокомъ и обширномъ, притомъ
весьма богатомъ паствицами, степномъ плато центрального Тань-
шана. На Юлдусѣ тургоуты кочевали до послѣдняго дунганскаго
(магометанскаго) возстанія. Затѣмъ, будучи разграблены испурген-
тами, ушли на югъ Тань-шана, частію въ окрестности г. Карашара,
частію укочевали къ своимъ собратьямъ въ Чжунгарію; въ большемъ
же численности поселились въ дошіи верхней Или, въ бывшихъ нашихъ
Кульджинскихъ владѣніяхъ. Послѣ окончательнаго покоренія 1878 г.
китайцами Кашгарскаго царства Икуль-обка, тургоуты вновь убирались
съ Или на Юлдусъ и къ Карашару.

По своему наружному типу тургоуты рѣшко отлучаются отъ кореп-
ныхъ монголовъ—халхасцевъ. Роста обмкновенно средняго, или не-
большаго, сложенны не сильнаго, тонкіе, сухопарые; въ общемъ имѣютъ
видъ испуренный, въ особенности женщины. Настолько же развиты
тургоуты отъ халхасцевъ и по своему характеру. Конечно тургоутъ,

¹) Очерки съв-западной Монголіі, выпускъ II, стр. 43.

²) Юакифф. — Описание Чжунгаріи, пер. съ китайскаго, стр. 188.

³) Тамъ же стр. 192. По Риттеру (Семьдесятіе Азіи, пер. Семенова, Т. II, стр. 161). на Или прикочевали тогда около 300,000 душъ своего пола, а черезъ годъ пришли еще 180,000 человѣкъ.

26

каць і всякій монголь, прежде всего лѣптай і трусь, по халхасець гостепрінмент і добродушнь. Тургоуты же, за рѣдкими исключіями, могут поспорить даже съ китайцами въ криводушні и продажности.

Одежда тургоутовъ, какъ и вообще у монголовъ, состоитъ изъ халата, сопитаго изъ синей китайской далембы (дриллинга) и подноясаниаго кожанымъ ремнемъ, за которымъ висятъ огниво и исбольшой китайскій пожъ; саноги также китайскіе; на головѣ пиздая войлочная шляпа съ отвороченными полами. Зимою халатъ замѣняется шубою; шляна — мѣховою шапкою съ широкими наушниками и назатыльникомъ. Голову свою тургоуты брѣютъ, оставляя косу на затылѣ; бороду и усы вѣрятно выщиплять. Женщины-торгоутки носять платье, похожее на мужское; волосы на головѣ тщательно прichescidваютъ, перѣдко смазывая ихъ шубнымъ клеемъ.

Языкъ описываемаго парода, сколько кажется, мало отличается отъ халхасскаго. Реллигія буддайская, хотя, быть можетъ, далеко не въ той сиѣ, какъ у другихъ монголовъ, имѣющихъ постоянныя сношенія съ Тибетомъ. Жилищемъ служить, какъ и для всѣхъ монголовъ, войлочная юрта. Такія юрты располагаются въ одночку, или по пѣсколько вмѣстѣ, по не скучиваются въ большіе аули, какъ то обыкновенно можно встрѣтить у киргизовъ. Главное занатіе торгоутовъ — скотоводство. Земледѣліе хотя и существуетъ въ удобныхъ для того мѣстахъ, но служить лишь подпорнымъ къ доходамъ отъ скота; притомъ подобное занатіе весьма не правится тургоутамъ, какъ и всѣмъ вообще номадамъ.

—}

ГЛАВА II.

Отъ Алтая до Тянь-шаня.

Чжунгарская пустыня. — Форма ся поверхности — Лесъ. — Орошеніе. — Канятъ. — Ирчины неп-
транально-азіатических бурь. — Флора описываемой пустыни; саксаулъ, дырикунь. — Фахуна; дикая лошадь,
дикій верблюдъ. — Пашь путь отъ озера Ганушь-нортъ. — Обманчивость разгетоній. — Равниня къ югу
отъ Алтай. — Состолые погоды. — Горы Хара-сырхэ и Куку-сырхэ. — Общій характеръ пройденной
пустыни. — Предгорья Тянь-шаня. — Всегдашня затрудненія сь проводниками — Выходъ въ Баркул-
скую равнину.

Въ пространствѣ между Алтаемъ на сѣверѣ и Тянь-шанемъ па Чжунгарская пустыня.
югъ разстилается обширная пустыня, для которой, по общему имени
этой части Центральной Азіи, можетъ быть пріурочено названіе пу-
стыни Чжунгарской. На западѣ она также рѣзко ограничивается
Сауромъ и тѣми горными хребтами (Семизъ-тау. Орхочукъ, Джанръ
и Майли), которые тянутся отъ Тарабагатая къ Тянь-шаню. На во-
стокъ описываемая пустыня, много съуженная тѣмъ же Алтаемъ и
тѣмъ же Тянь-шанемъ, непосредственно соединяется со степями и
пустынями Центральной Азіи, прозвѣстными подъ общимъ именемъ Гоби.
Эта связь существовала и въ тѣ далекія времена, когда вся площадь
нынѣшней Гоби была покрыта моремъ, о которомъ, подъ именемъ
Ханъ-хай, знаютъ и китайцы. Тогда пустыня Чжунгарская представ-
ла союю огромный заливъ этого моря, сообщавшійся въ свою
очередь съ другимъ обширнымъ моремъ—Арало-Каспійскимъ. Но въ позд-
пѣшую геологическую эпоху Внутреннее Азіатское море высохло; вза-
мѣть же его явились или маловодныя стени, или безплодныя пустыни.
Чжунгарское море превратилось также въ пустыню, при томъ въ одну
шъ самыхъ дикихъ и непривѣтливыхъ во всей Центральной Азіи.

Если исключить одинокія безплодныя группы холмовъ, или невы-
сокихъ горъ, тамъ и самъ разбросанныхъ по описываемой пустынѣ,
то ся поверхность, въ особенности на западѣ и сѣверѣ, представляетъ,
въ общемъ, обширную волнистую равнину; въ восточной части почва

Форма ся
поверхности.

28

повышается и здѣсь являются горы болѣе значительны. Абсолютная высота въ діагональномъ направленіи отъ Саура къ г. Гучену не превосходить 2500 футовъ; но онускается до 2100 фут. въ сѣверной и до 1800 фут. въ южной части того же пути. По дорогѣ отъ р. Урунгу къ Гучену (чрезъ колодезъ Кайче) наименьшая абс. высота найдена также въ южной части пустыни и равняется 2100 футамъ; да и самъ г. Гучент, лежацій у сѣвернаго подножія Танъ-Шаня, поднять лишь на 2300 фут. падъ морскимъ уровнемъ. Вообще самыя пиздіи части Чжунгарской пустыни лежать на ея югѣ. Здѣсь, въ котловинѣ оз. Эби-поръ, мѣстность ниспадаетъ даже до 700 фут. абс. выс., т. е. на такую цифру, каковой уже нигдѣ болѣе не встрѣчается въ Центральной Азіи.

Въ сѣверной и восточной частяхъ Чжунгарской пустыни почва состоитъ изъ остраго щебня и гравія —продуктовъ разложенія мѣстныхъ горныхъ породъ. На западѣ же и, въ особенности, на сѣверо-западѣ, преобладаютъ залежи лёссовой глины; на югѣ раскидываются сыпучіе нески, которые въ окрестностяхъ оз. Аяръ-поръ мѣшаются съ мелкими солеными озерами и обширными солончаками ¹).

Лёсъ. Вышеназванная лёссоваці глина, столѣ распространенная во Внутренней Азіи ²) и извѣстная китайцамъ подъ именомъ куанъ-ту, представляетъ собою сѣровато или бѣловато-желтую массу, состоящую изъ мелко-землястой глины, мельчайшаго неска и углекислой извести. Вся масса лёсса проникнута, на подобіе губки, множествомъ мельчайшихъ, часто инкрустированныхъ известью, трубочекъ или поръ, происшедшихъ отъ истлѣвшихъ травянистыхъ растеній. Эти трубочки, вмѣстѣ съ известью, на столько крѣпко цементирують лёсъ, что послѣдній, въ сухомъ видѣ, хотя и представляетъ породу нѣжную, мягкую, легко расти-

¹) Солончаками во всей Внутренней Азіи называются болѣе или менѣе обширныя пространства влажной и визкой, отъ подземнаго питанія водою, лёссовой глины, на поверхности которой выдѣляются натръ и сода, рѣже нечистая поваренная соль. По снотству этихъ выдѣленій, называемыхъ монголами (жунгъ-ту), втягивать въ себя влажность, солончаки въ сухую погоду обыкновенно обымье, передъ дождемъ сырѣютъ и черезъ то темиѣютъ на своей поверхности. Въ сильныя же бури съ нихъ поднимаются тучи мельчайшей соленой пыли, которая издали кажется дымомъ или туманомъ. Почва настоящихъ солончаковъ непригодна для растительности; только по ихъ окрещамъ, тамъ гдѣ процентное содержаніе соли меньше, обыкновенно растутъ невзрачныя галофиты, т. е. солянковыя растенія.

²) Впервые лёсъ, какъ извѣстно, открытъ на Рейнѣ. Изследованіемъ этой почвы въ Китаѣ занимались сначала англійские геологи, но всего болѣе баропъ Рихтогофель, излюкливший результаты своихъ наблюденій въ превосходномъ, еще не оконченномъ, сочиненіи—«China».

29

рающуюся между пальцами, но тѣмъ не менѣе, подъ вліяніемъ удобно просачивающейся внутрь воды, а также вѣтровъ и другихъ атмосферныхъ дѣятелей на готовыя обнаженія, образуетъ вертикальные обрывы, въ нѣсколько сотъ футовъ вышиною и даетъ правилные нарашеніе- дальные оползни. Такое свойство обрываться вертикальными оползнями, вмѣстѣ съ пористымъ сложеніемъ и отсутствіемъ слюстости, соста- вляетъ характерныя особенности лёсса. Кромѣ того, въ немъ, бла- годаря присутствію той же извести, нерѣдко образуются мергель- ныя стяженія (конкреціи). Наконецъ, въ лёссе встрѣчаются пиконае- мыми лишь сухопутная и прѣсоводная фауны, но никогда фауна морская.

О происхожденіи лёсса было высказано много мнѣній, но вѣролітѣе всего, что онъ образовался, въ лишепныхъ стока бассейнахъ, изъ осадковъ атмосферной пыли, столь обильной и постоянной во Внут- ренней Азіи. Мѣстами эти воздушные осадки вымыты были, изъ своего первоначального залеганія, водою и вновь отложены въ озерахъ. Такимъ путемъ получился вторичный, озерной лёсъ, который отличается отъ первичнаго, или сухопутнаго, большѣе облѣднымъ цѣтомъ, отсутствіемъ пористости, большимъ содержаніемъ соли, а также включеніемъ прослоекъ песка и гальки.

Благодаря чрезвычайной тонкости своихъ составныхъ частей, пре- красному механическому ихъ смѣшенію и, по большей части, выгодному процентному содержанію солей, лёсъ, при орошеніи, необыкновенно илородент. Во всѣхъ культурныхъ мѣстностяхъ Внутренней и Во- сточной Азіи, до Китая включительно, онъ играетъ роль нашего чер- позема. Изъ лёсса же возводятся тамъ и всѣ постройки, такъ какъ, будучи смоченною, эта глина дѣлается весьма вязкою, а высыхая на солнѣ, твердѣеть какъ камень.

На юго-восточной окраинѣ Центральной Азіи и въ западныхъ частяхъ Собственнаго Китая лёссовал почва, будучи размыта рѣками во всю свою толщину, обнажаетъ моные пласты, иногда до 2000 футовъ по вертикалу. Въ Гобійской же пустынѣ, при крайней облѣ- ности атмосферныхъ осадковъ и отсутствіи стекающихъ къ оклану воды, лёссовыя залежи лишь изрѣдка и обыкновенно незначительно изборождены. Здесь лёссовый осадокъ, то въ чистомъ видѣ, то въ смѣси съ продуктами разложения мѣстныхъ горныхъ породъ, то на- конецъ покрытый массами сыпучаго песка, выполняетъ глубокій котло- вины, трепины и впадины горнаго скелета. Чѣмъ придаетъ странѣ однообразный, равнинный характеръ.

30

Оропене.

Орошеніе Чжунгарской пустыни крайне бедное, да и то только по окраинамъ. На стверѣ здѣсь протекаетъ р. Урушу; на югѣ, ст. Тян-шана, бѣутъ многочисленныя рѣчки, но опѣ оплодотворяютъ лишь узкую подгорную полосу и исчезаютъ вскорѣ по выходѣ въ равнину. Только два притока озера Айр-коръ — Цинъ-шуй и Улап-усу и р. Кійшыль, впадающія въ оз. Эби-коръ ¹), пробѣгаютъ на пѣкоторое разстояніе по южной части пустыни. Въ послѣдней, кромѣ двухъ вы- шепомянутыхъ соляныхъ озера и солончаковъ, иеремѣшанныхъ ст. мел- кими озерками на югѣ, въ западной части лежитъ также соленое озеро Оргу, а въ стверо западномъ углу — озеро Удонъоръ, прѣспое и напольшее по величинѣ.

Затѣмъ, внутри описываемой пустыни всѣма рѣдки даже ключи, да и то, большею частію, они соленые: еще рѣже колодцы. Только во время случайныхъ лѣтнихъ ливней, или весною, при быстромъ таяніи зимняго снѣта, образуются кратковременные потоки, вырывающіе себѣ глубокія русла и разливающіеся иногда небольшими озерами на гли- пистыхъ и людяхъ.

Климатъ.

По своему климату, Чжунгарская пустыня не отличается отъ всей Гоби вообще. Какъ тамъ такъ и здѣсь главною характеристикою кли- матическихъ явленій служатъ: огромная сухость воздуха, при маломъ коли- чествѣ атмосферныхъ осадковъ въ теченіе всего года; рѣзкіе контрасты лѣтняго жара и зимняго холода; пакопецъ, обилѣе бури, въ особенности весною.

Точныхъ метеорологическихъ наблюдений въ Чжунгарской пустынѣ пока еще не дѣялось, поэтому, для характеристики здѣшняго климата ²), можно воспользоваться лишь тѣми отрывочными даними, которые до- быты здѣсь нами въ октябрѣ, ноябрѣ и въ первой половинѣ декабря 1877 года ³), а затѣмъ въ апрельѣ и въ первой половинѣ мая 1879 года, т. е. при настоящемъ путешествіи; сверхъ того, кой-какіи рас- просныя свѣдѣнія заимствованы отъ туземцевъ.

Если начать съ осени, то это время года, какъ и для всей Цен- тральной Азіи, пакупшее. Сильныхъ жаровъ иѣть, равно какъ и боль- шихъ холодовъ; погода стоитъ почти постоянно ясная и тихая. Такъ

¹) Съ запада въ это озеро впадаетъ еще р. Боро-тала, но она проходить по дю- вольно людородной долинѣ, принадлежащей Тяп-шанью, а не пустынѣ.

²) Подробности климатическихъ явленій будутъ описываться въ настоящей книге лишь на столько, на сколько онъ служатъ для общей характеристики физической гео- графіи пройденныхъ мѣстностей.

³) При сѣднованіи изъ Кульджи по западной окраинѣ Чжунгаріі до Саура; от- сюда черезъ пустыню по діагонали къ Гучену и обратно въ Зайсань.

31

въ теченіе всего октября 1877 года ¹) облачных дней было только два; бурь также считалось двѣ. Однажды шел дождь и четыре раза надалъ снѣгъ, но всегда въ небольшомъ количествѣ; сухость воздуха постоянно была очень велика. При наблюденіяхъ въ 1 часъ пополудни, шахіimum тепла въ первой половинѣ описываемого мѣсяца (11-го числа) равнялся + 15° въ тѣні; тѣмь не менѣе, 23-го октября, послѣ паканунѣ выпавшаго снѣга, морозъ на восходѣ солнца достигалъ — 23°. Въ ноябрѣ minimum температуры, также при наблюденіяхъ на восходѣ солнца ²), равнялся — 26,2°. Въ декабрѣ же, съ 5—10 числа, слѣдовательно пять сутокъ сряду, ртутъ въ термометрѣ по ночамъ замерзала, т. е. охлажденіе переходило за 40° Ц. ³). И это прописывало подъ 46° сѣв. шир.; притомъ же на абс. высотѣ, непревосходившей 2500 футовъ. Бурь въ ноябрѣ не было ни одной, въ декабрѣ только двѣ; погода также стояла больною частію ясная. Спѣгъ шел 9 разъ въ ноябрѣ ¹) и 4 раза въ первой половинѣ декабря, но всегда въ самомъ маломъ количествѣ. Въ южной части пустыни этотъ снѣгъ едва прикрывалъ землю; далѣе же къ сѣверу, въ особенности ближе къ Сауру, снѣжий покровъ достигалъ отъ 2—4 дюймовъ толщины; мѣстами надуты были сугробы въ 2—3 фута. Вообще Чжунгарская пустынѣ, находящаяся подъ болѣе близкимъ вліяніемъ Сибри, вѣроятно обилѣнѣ атмосферными осадками, нежели лежащія подъ одной съ нею широтою среднія части Гоби. Но крайней мѣрѣ, киргизы памъ сообщали, что въ описываемой пустынѣ нерѣди дожди во время лѣта. Это послѣднее, какъ и слѣдуетъ ожидать, характеризуется сильными и продолжительными жарами, дающими себя чувствовать и въ культурной полосѣ вдоль сѣверной подошвы Тянъ-шаня.

Весна въ Чжунгарской пустынѣ, вѣроятно, паступаетъ рапо. такъ какъ оголенныя почва, въ особенности песчаная, быстро нагрѣвается солнцемъ, стоящимъ уже въ февралѣ довольно высоко на этой широтѣ.

¹) Сентябрь 1877 года былъ проведенъ мною въ пути по западной гористой окраинѣ Чжунгаріи, гдѣ климатическія условия нынѣ нежели въ пустынѣ.

²) Наблюденія при восходѣ солнца дѣлались каждодневно, при всѣхъ моихъ путей нутешествіяхъ въ Центральной Азіи, взамѣнъ показаній термометра minimum, который нутешественнику невозможно устанавливать здѣсь на цѣлую ночь.

³) Къ сожалѣшію я не писалъ тогда спиртоваго термометра. Чтобы измѣрить какъ великъ былъ морозъ. Ртутный же термометръ 5, 6, 7 и 8 декабря замерзали. Какъ при наблюденіи въ 7 часовъ вечера, такъ и въ 7 утра; слѣдовательно морозъ не уменьшался въ продолженіи цѣлой ночи.

⁴) Сравнительно большое число снѣжныхъ дней въ ноябрѣ произошло потому, что почти весь этотъ мѣсяцъ мы стояли подъ Тянь-шанемъ возлѣ г. Гучена.

32

Махіміи температури въ апрѣлѣ достигаетъ + 27,2" ¹), но, тѣмъ не
менѣе, утренніе морозы въ послѣднихъ числахъ этого мѣсяца, правда
па абс. выс. 3900 фут., возлѣ из. Гашунъ-норъ, доходили до — 7,8°.
Даже въ низкой котловинѣ р. Урунгу случилось 8 апрѣля, что послѣ
полуденнаго жара въ + 22,5°, слѣдующею ночью шла снѣжная крупа.
Въ первой половинѣ мая, въ восточной болѣе возвышенной части пу-
стьни, трижды случались морозы до — 2,5°; притомъ 11-го числа тер-
мометръ въ 1 ч. понолудни показывалъ лишь + 7,7° тепла.

Радомъ съ рѣзкими скилками температуры стола страшная су-  
хость воздуха ²). Хотя въ апрѣлѣ считалось 9 дождливыхъ дней, а въ  
первой половинѣ мая 3, но дождь шелъ обыкновенно не подолу и  
почти не увлажнялъ собою атмосферы, развѣ на самое короткое время.  
Погода стола почти постоянно ясная; въ апрѣлѣ было 9 облачныхъ  
дней, а въ первой половинѣ мая 6.

Извѣстны Це-
травально-Азиат-
ских буров.

Но самую характерную черту весеннаго климата Чжунгарін, какъ и
всей вообще Центральной Азіп, отъ Сибири до Гималаевъ, составляютъ
частыя и сильныя бури, приходящія, почти исключительно, съ запада
и сѣверо-запада. Зимою эти бури также обыкновенны, но рѣдки лѣ-
томъ и, въ особенности, осенью. Начинается бура часовъ около де-
вити или десяти утра, рѣже съ полудня, или послѣ него, и почти
всегда стихаетъ къ закату солнца. Сила вѣтра достигаетъ огромной
паприженности; атмосфера наполняется тучами пыли и песка, иногда
затемпляющихъ солнце. Такихъ бури въ Чжунгаріи мы наблюдали въ
апрѣлѣ 10, въ первой половинѣ мая — 7; кромѣ того, въ этотъ же не-
ріонъ временп, вѣтеръ все также западный или сѣверо-западный,
6 разъ достигалъ значительной силы, хотя и не превращался въ на-
стонную бурю.

Появленіе описываемыхъ бури почти исключительно днемъ, въ опре-
денные часы, при томъ въ одинаковомъ направленіп — съ запада или
сѣверо-запада, наконецъ преобладаніе весною, наводятъ на мысль,
что помимо общихъ, главныхъ причинъ, обусловливающихъ въ Восточ-
ной Азіп воздушныя теченія, причины мѣстныя, истекающія изъ осо-
бенностей физическаго характера этихъ странъ, играютъ въ данномъ
случаѣ весьма важную роль.

¹) При наблюдении въ 1 часть пополудни. Эти наблюдения замѣняли, конечно, привлеченіе, показанія термометра maximum, который невозможно употреблять при постороннихъ передвиженіяхъ.

²) Изрѣдка производившіяся психрометрическія наблюдения въ апрѣлѣ давази
тогда только до 10° относительной влажности въ атмосферѣ.

33

Назвестно, что зимою въ Монголии и въ Восточной (Сибири, вслѣдствіе сильнаго охлажденія, а сгѣдовательнѣ и сгущенія воздуха, барометръ стотѣ очень высоко ¹); тогда какъ въ океанѣ, омывающемь восточные и южные берега Азіи, въ это время, при значительной температурѣ, воздушное давленіе несравненно менѣше. Лѣтомъ же бываетъ паоборотъ: пустини Монголіи сильно нагрѣваются и надъ ними образуется громадный восходящій токъ расширеннаго воздуха, тогда какъ воздухъ надъ Восточнымъ и Индейскимъ океанами въ это время напрѣть менѣе, а потому и тяжелѣе. Въ обоихъ случаяхъ, для возстановленія равновесія въ атмосферѣ, холодный воздухъ долженъ притеснать къ странамъ, гдѣ воздушная оболочка нагрѣта болѣе; стѣдона-тельно, зимою паправляться изнутри азіатскаго материка къ его восточнымъ и южнымъ морамъ; лѣтомъ — паоборотъ.

Такая главная причина обусловливается господствіемъ на востокѣ Азіи зимою съверныхъ или сѣверо-западныхъ вѣтровъ: лѣтомъ же — южныхъ и юго-восточныхъ. Первые приносить сухую, ясную погоду; послѣдніе, приходя съ океана, писуть тучи и дождь.

Правильная смѣна воздушныхъ теченийъ и атмосферныхъ осадковъ, словомъ, область муссоновъ, захватываетъ огромное пространство Восточной Азіи отъ южной Кошихины до съверныхъ частей Охотскаго моря. Внутри материка она распространяется, кротѣ побережья Охотскаго моря и частью Забайкалья, на весь бассейнъ Амура. Корею, восточную окранный Монголіи, Собственный Китай и восточную часть Индо-Китая ²). Нагорье Тибета и вся почти Гобні находится въ этой области ³). Между тѣмъ, именно здѣсь, т. е. во всей Центральной Азіи, замѣчается рѣшительное преобладаніе весною и зимою западныхъ и сѣверо-западныхъ вѣтровъ.

Причины такого явленія, мигкі кажется, мѣстная и заключается, въ ежелиasso, при ясной погодѣ, являющійся разными температуры всѣхъ вообще выдающихся предметовъ пустини (горѣ, скаль, холмовъ, нестаныхъ бугровъ и пр.) на сторонѣ, освѣщенной солнцемъ. И той, которая находится въ тѣніи. Назвестно, что въ разрѣженномъ воздухѣ высокихъ илоскогорій, тѣшь болѣе при оголеной почвѣ, какъ охлаж-

¹) Въ восточной Сибири въ это время барометръ, приведенный къ уровню моря, назвается 778 миллиметровъ, — такъ высоко, какъ пидѣ на земномъ шарѣ.

²) См. прекрасную статью «Климатъ области муссоновъ. Восточной Азіи» нашего названного метсоролога А. Н. Воейкова, помѣщенную въ XV томъ «Навѣстій Новер. Рус. Геогр. Общества», 1879 г., выпускъ V.

³) Нагорье сев. Тибета находится лѣтомъ подъ влѣяніемъ юго-западнаго и пісцѣ скаго муссона. Объ лѣтомъ см. въ IX главѣ настоящей книги.

3

34

деньє почвю вселіствіе луčенспусткалий, такъ и нагрѣваніе дпэмь отъ
солціа прохідять весьма быстро. Освѣщенная взошедшимъ солнцемъ,
т. е. восточная сторона каждаго предмета въ пустынѣ, скоро нагрѣ-
вастесь и сообщасть свою тенлоту ближайшему слою воздуха; тогда
какъ на западной, тѣневой сторонѣ тѣхъ же предметовъ все еще
остается гораздо низняя, ночной температура. Отсюда въ тысячѣ ты-
сачъ пунктовъ является стремленіе воздуха уравновѣситься и обра-
зуется вѣтеръ, который, разъ возникнувъ, уже не имѣетъ пренопъ на
безграничныхъ равнинахъ пустыни, но постоянно усиливалісь, вскорѣ
превращается въ бурю. А такъ какъ болѣе тяжелый, холодный воз-
духъ находится на западной сторонѣ предметовъ, то понятно, что и
движение бури должно быть съ запада на востокъ. Частое же уклоне-
піе къ югу, другими словами, съверо-западное направленіе бурь можно
отчасти объяснить тѣмъ, что пока солнце достаточно нагрѣетъ освѣ-
щенные имъ предметы, само оно уже успѣетъ подвинуться на юго-
востокъ, оставляя тѣневую сторону на съверо-западѣ.

Вѣроятно, существуютъ и другие болѣе общія причины центрально-
азіатскихъ бурь, но онѣ весьма сильно маскируются причиною выше-
изложеною. Эта послѣдня достаточно объясняетъ также, почему
описываемые бури рѣдки въ облачную погоду ¹) и еще рѣже ночью;
почему онѣ, начинаясь позднимъ угрозѣ ²), окачиваются обыкновенно
къ вечеру, когда, обошедшее горизонъ, солнце возстанавливаетъ равно-
вѣсіе въ атмосферѣ. Наконецъ, такъ какъ сила вѣтра зависить отъ
разности температуръ, нарушившихъ атмосферное равновѣсіе, то, ко-
печно, наполѣе частыя и сильныя бури должны господствовать именно
весною, когда разность ночнаго охлажденія и дневнаго нагрѣванія,
въ особенности дія пустыні Центральной Азіи-- наибольшая.

Флора.

Растительности Чжунгарской пустыни крайне бѣдна и, въ общемъ,
мало отличается отъ наполѣе безплодныхъ частей всей Гоби. Какъ
тамъ, такъ и здѣсь на почвѣ несчаной, въ особенности если къ ней
примѣшано немного лёссовой глины, флора все-таки разнообразнѣе, не-
жели на людяхъ чисто лёссовыхъ или покрытыхъ щебнемъ; солончаки
еще того безплоднѣе. Въ горныхъ же группахъ, изобильныхъ въ восточ-
ной части описываемой пустыни, растительная жизнь нѣсколько богаче.

Деревьев въ Чжунгарской пустынѣ нигдѣ нѣтъ. Изъ кустарни-
ковъ преобладаютъ саксули (Haloxylon ammodendron), маленькая Ephedra

¹) Облачность нерѣдко наступаетъ послѣ того, какъ бури уже началась.

²) Только въ сѣв. Тибетѣ бури начинаются больше частью послѣ полудня. Причина тому будетъ объяснена въ IX главѣ пастоящей книги.

35

и изкорослый, издали похожиі на траву, *Kcantaria songarica*. Послѣд-
ній ростетъ почти исключительно на лесовой глинице; саксаулъ и Ephedra,
напротивъ, изоблірують въ пескахъ. Здѣсь же обыкновенны: *Hedysarum* (?)
и *Calligonum*, а изъ травъ, полынь и какой-то мелкій злакъ ¹). Внѣ
песковъ, къ растеніямъ описываемой пустынѣ прибавляются, хотя и не
въ особенномъ обиліи: *xarumykъ* (Nitraria Schoberi), золотарникъ (*Cara-
gana pygmaea*), *Zygophyllum xanthoxylon*, *Atraphalis compressa*; изъ
травъ же преобладаютъ здѣсь различныя солияки (kalidium, Suaeda,
Kochia etc.); возьмѣ рѣдкихъ ключей кой-гдѣ ростетъ дырсунъ (*Lasi-
grostis splendens*). Затѣмъ разбросанно весною понадаются: *Zygophyl-
lum macrorhizum*, *Phleipara salsa* и *Cynophorium coccineum*; въ распад-
кахъ же холмовъ—ревень (*Rheum leneorhizum*) и маленькие тюльпаны
(Tulipa uniflora). Послѣдніе обыкновенно скучиваются небольшими об-
ществами, цѣтутъ раннесю весною и являются для путешественника
неожиданною аномалию, среди общаго безлюдія пустынѣ.

Изъ всѣхъ вышеномиснованныхъ растеній самыя замѣчатelныя, ко-
чечно, саксаулъ и дырсунъ. Оба они собѣственны всей Внутренней Азіи
отъ предполож. Собственнаго Китая до Каспійскаго моря. Много разъ
придается еще намъ встрѣчаться ст. этими «дарами» азіатской ию-
стины ²): поэтому разскажемъ теперь о нихъ нѣсколько подробнѣе.

Саксаулъ (*Haloxylon anmodendron*) принадлежить, какъ извѣстно, къ Саксаул. семенству солинковыхъ растеній, имѣть безлістныя, похожія на хвоць и притомъ вертикально торчанія, вѣтен. Само растеніе названное монголами закъ, является въ формѣ корняваго куста или дерева, иногда до двухъ маленько вынапою, при толщіи ствола у корня отъ ¹/₂—³/₄ фута. Впрочемъ, подобныхъ размѣровъ саксаулъ достигаетъ не часто и то въ самыхъ привольныхъ для себя мѣстностяхъ, какъ напр. въ ств. Ала-шапѣ—тамъ царство саксаула. Послѣдній всегда ростетъ на голомъ пескѣ и притомъ въ разсыпную. Рядомъ ст. живущими экзем-
плярами обыкновенно торчатъ, илі валиются, экземпляры уже из-сохшіе, такъ что саксаульный лѣсъ, если только можно такъ его назвать, имѣть самый непривлекательный видъ, даже въ пустынѣ, тѣмъ больше,

¹) Растенія чунугарскихъ песковъ не могли быть точно опредѣлены, такъ какъ мы проходили въ этихъ пескахъ только въ ноябрь 1877 года; слѣдовательно не имѣли возможности, въ такую позднюю пору года. видѣть даже листьевъ, не говоря уже о сборѣ тербаріи.

²) Такими же «дарами пустынъ» могутъ быть названы судухирь (*Agriophyllum gobi-суми*) и *xarumykъ* (*Nitraria Schoberi*); первый для Ала-шаня, последній для Цайдама. Объ этихъ растеніяхъ бусть разсказано при описаніи вышеназванныхъ странъ въ VIII и ХVIII главахъ настоящей книги.

36

что описываемое растение почти не дает тěн; несчапая же почва
саксаулныхъ зарослей лишь всякой другой растительности и, почти
всегда, выдута бурами, въ видѣ безконечно чередующихся ямъ и бутровъ.

Для помадовъ пустынъ саксаул составляется драгоцѣнное растение: дает хорошій кормъ кербоподамъ ¹) и доставляется превосходный материал для топлива. Древесная описываемаго растенія чрезвычайно тяжелая и крѣпка, но до того хрупка, что даже большой стволъ раздается па части при ударѣ обухомъ топора. Слѣдовательно, на построки саксаул не годень; да и не найти въ немъ хотя бы двух-аршиннаго ровнаго бревна. За то горить превосходно, даже сырыя вѣтки, которые, какъ у многихъ солянковыхъ растепій, чрезвычайно обилны сокомъ, вѣролатно потому, что очень плотная наружная кожица препятствуетъ, даже въ сухомъ климатѣ пустыні, испаренію вытканной корнями влати. Саксаульныя дрола, словно каменный уголь, горить очень жарко и, перегорѣвши, еще надолго сохраняютъ огонь. Цѣтетъ саксаул въ май мелкими, чуть замѣтными желтыми цѣточками; сѣмена также мелкія, плоскія и крылатыя, сѣраго цѣта, густо усаживаютъ вѣтки и поспѣваютъ въ сентябрѣ.

Географическое распространеніе саксаула во Внутренней Азіи
весьма обширно. (Съ занадо на востокъ это растеніе встрѣчается отъ
Каспійскаго моря до предѣловъ ("обственнаго Китая. Съверная гра-
шица проходить въ Чжунгаріи подъ 47° сѣв. шир. (на оз. Улюнгурѣ),
а южная—въ Цайдамъ подъ 36° сѣв. широты; здѣсь саксаул раст-
теть на высотѣ около 10.000 футовъ ²) Вирочемъ, описываемое рас-
геніе принадлежить всего бѣдѣ Гобні (главнымъ образомъ сѣв. Ала-
шаню и Чжунгаріи), да нашему Туркестану; на Тибетскомъ нагорѣ
встрѣчается лишь въ Цайдамѣ. Замѣтательно, что саксаул не растеть
на Лобь-норѣ и нижнемъ Таримѣ ³), хотя обширные здѣшніе пески,
повсюдниму, совершенно одинаковы съ тѣми, которые залегаютъ въ
сѣв. Ала-шанѣ; нѣтъ также саксаула по нескамъ южной половины
того же Ала-шаня.

Саксаульныя заросли даютъ пину и пріютъ для пѣкоторыхъ жи-
потныхъ пустыні. Въ нихъ укрываются волки и лисицы, но всего
обильѣе несчапки (Metiones), которые выканываютъ поры въ неча-

1) другія домашнія животныя саксаула не тѣлѣть развило козы и бараны въ Ала-шанѣ.

2) Вміть болота Прыгыцкія въ восточномъ Цайтамѣ.

¹) Во время Лобь-норскаго путешествія (1876—1877 гг.), мы встрѣтили на неж-
немъ Таримѣ лишь нѣсколько пустниковъ саксаула, взамѣнъ котораго въ Таримской
пустынѣ преобладаетъ тамарисъ (Tamarix toba).

37

ных бутрахъ; ищутся же вължными кѣтками опистываемого растения, съюдительно могутъ обходиться и безъ воды. Кромѣ того, саксаули. Вѣдь антисоны хара-султы (Antilope subgutturosa) ¹), зайцы и (въ Чужингарин) дике вербленды. Вѣрятно, имъ также попадутся при сильной засухѣ и другіе травоводные змѣи нустыни.

Остѣныхъ ищутъ въ саксаулиникахъ держится немного. Всего чаще здѣсь встрѣчаются саксаулиный воробей и саксаулиная сонка. Мѣтомъ по саксаулу также мало гибится пернатыхъ, но на пролетѣ въ саксаулиныхъ заросляхъ находить для себя временные отдыхъ и кон-какую нину многочисленны и пашки. Испысывающія (анеріцы, змѣи) въ саксаулиникахъ рѣки; земноводныя не живутъ вовсе.

Другое, еще болѣе важное для обитателей нустыни, растение при- належить къ семейству злаковъ, и называется монголами дырасунь, дырасунь.

*Lasiagrostis splendens*.

Нодобно саксаулу, дырасунь распространить по всей Внут-ренней Азии: къ северу заходить до 48° сев. шир.; южная же его граница, въ мѣстностяхъ нами излѣдованныхъ, проходить по окраний (Северного Тибета къ Цападаму, немного южнѣе 36° сев. шир.). Здѣсь опистываемое растение, правда уже чахлое, поднимается до 13,000 футовъ абс. высоты ²).

Въ Монголіи дырасунь ро- стетъ всего обилѣе по долинѣ Келтона рѣки, тамъ где она огн- бастъ. Ордосъ: встрѣчается спора- дистиски и всегда листвъ неболь- шими илошадами. На Таримѣ,

въ Гань-су и Свѣ. Тибетъ дырасунь не растетъ вовсе: па Куку- поркъ и въ Цападамѣ довольно рѣдкъ.

Дырасунь (Lasiagrostis splendens).

¹) У картильовъ кара-курганъ; то и другое названіе означаютъ „чернохвостая"

²) Носдлинный дырасунь найтѣ былъ нами въ Свѣ Тибетѣ въ урочище дыси- обо, у южной пошты горы Бурханъ-Гула. Въ горахъ Напаль-шань, къ which отъ омалѣ Са-чжеу, дырасунь поднимается до 11,200 фут. абс. выс.

38

Вездѣ описываемый злалъ избираетъ для себя почву глинисто-соленую и притомъ хотя немного влажную, но настоящихъ солончаковъ избѣгаетъ. Растетъ дырисунъ, отдѣльными кустами и достигаетъ отъ 5—6, иногда даже отъ 7 — 9 футовъ вышни. Каждый такой кустъ, у своего основанія, представляетъ кочкообразную массу отъ 1—3 фут. въ діаметрѣ. Отсюда веслою выходить новые побѣги; старые же стобли, обыкновенно объѣденные скотомъ, торчать подолу. Пространство между отдѣльными кустами дырисуна — почти всегда голая глина. Какъ видно на приложенномъ политикѣ, кусты дырисуна обыкновенно развѣшиваются немного въ стороны своими длинными, по жидкими сѣровато-коричневыми метелками. Собственно зелени такой кустъ показываетъ немного, такъ что площадь, поросшая дырисуномъ, имѣтъ даже лѣтомъ зелено-сѣрый цвѣтъ. Человѣку, забравшемуся въ высокіи дырисунъ, ничего не видно кромѣ пеба, да ближайшихъ кустовъ самого растенія; если зарослъ обшрипа, то легко заблудиться.

Въ дырисунѣ находить для себя пріютъ фазаны, куропатки, перепела, жаворопки, а также зайцы, лисицы, волки и барсукы. Для домашнего скота описываемое растение составляетъ превосходный кормъ. Кромѣ того, изъ чрезвычайно крепкихъ, почти какъ проволока, стебельковъ дырисуна китайцы дѣлаютъ лѣтнія шляны и метелки; киргизы же летутъ прочные цыновки, которыми обставляютъ бока своихъ войлочныхъ юртъ или кибитокъ ¹).

Фаупа.

Животное царство Чжунгарской пустыни также бѣдно, какъ и ел фiora. Правда, фаупа этой мѣстности мало изследована. Въ оба раза, которые намъ привелось здѣсь проходить, мы шли быстро и притомъ не могли посвящать себя, какъ вообще въ путешествіи, исключительно зоологическіи, занятіямъ. Тѣмъ не менѣе, при однообразіи физическихъ условій пустыни, даже при сравнительно быстрыхъ караванныхъ передвижніяхъ, можно сдѣлать достаточно наблюдаемій падѣ флорою и фаупою, покрайней мѣрѣ для общей характеристики страны.

Всего въ Чжунгаріи пами пайдено 27 видовъ млекопитающихъ, кромѣ домашнихъ. Но если исключить изъ этого числа виды, свойственные горамъ западной и северной частей той же страны, равно какъ долину р. Урупну, то собственно для пустыни останется только 13 видовъ. Изъ нихъ наиболее характерными могутъ считаться: антилопа гара-

¹) У монголовъ такого обыкновенія пѣтъ.

39

сульта (Antilope subgutturosa), свойственная всемъ вообще пустынямъ Центральной Азии, но вездѣ не особенно обильная ¹); антилона сайна (Antilope saiga) обитающая, и въ достаточномъ числе, лишь въ западной части Чжунгарской пустыни; два вида песчанок (Meriones), многочисленныя въ песчаныхъ буграхъ; дикой верблюда (Camelus bactrianus, ferus), живущій также въ песткахъ южной части пустыни; накопецъ три вида одноконытныхъ: джешетай (Asinus hemionus), хулянъ (вѣроятно Asinus onager) и дикая лошадь (Equus Przevalskii n. sp.). Изъ перечисленныхъ животныхъ самая замѣчательныя, конечно, дикой верблюды и дикая лошадь. Немного ниже о нихъ будетъ разсказано по-дробище.

Птицъ въ Чжунгарии нами найдено около 160 видовъ, считая пролетныхъ, гнездящихся и осѣдлыхъ. Но такая значительная цифра относится, главнымъ образомъ, къ горамъ, въ особенности западнымъ, къ оз. Улон-гуру и р. Урунгу. Въ самой пустынѣ едва наберется десятокъ осѣд-

Хара-сульта (Antilope subgutturosa).

Больдурукъ (Syrrhaptes paradoxus).

¹) Нотробно о хара-сультѣ см. Менголія и страна Тангутовъ, т. І, стр. 141—143.

40

лыхъ видовъ, изъ которыхъ бойке обыкновенны: боюдуру, пин бою-
дурукъ (Syrrhaptes paralogus), весьма характерна: птица для пу-
стынъ всей Внутренней Азии; саксаунная сойка (Podoces Hendersoni),
пуспошный дворокъ (Erythrosphiza mongolica), дворокъ (Corvus corax) и рота-
тый жаборонокъ (Otocoris albigula); рѣже встречаются молнопоной сычъ
(Athene plumipes) и саксаунный воробей (Passer ammonendri). Пролет-
ныя птицы являются здѣсь также въ весьма огранченномъ числѣ,
такъ какъ многіе виды, главною своєю массою, облетаютъ описываемую
пустыню, захватывая отчасти линь западную ея окраниу. Дѣйствительно,
Чжунгарская пустыня представляетъ весьма певыгодное мѣсто для про-
лета птицъ, разъ по своему собственному безплодію и безводію, а за-
тѣмъ потому, что далѣе на югъ, вплоть до Индіи, лежать самыя не-
пригодныя, пролетнымъ птицамъ мѣстности: сначала высокая стѣна
Тяпъ-шаны, далѣе Таримская пустыня, а за нею громадное плоско-
горье Тибета. Вотъ почему многіе виды пернатыхъ паправляются стъ
Енисей и верхней Оби, вѣроятно, не прямо на югъ, по облетаютъ
Чжунгарскую и другія названныя пустыни, вдоль западныхъ подножій
Алталъ и Тяпъ-шаны, на верховья Сыръ и Аму-дары и уже отсюда,
черезъ Памиръ и Гиндукушъ, понадаютъ егъ Индію. Этимъ, бойке удоб-
нымъ, путемъ, вѣроятно, пользуются даже спильныя птицы, каковы лебеди
и журавли. Тѣ и другіе замѣчены нами на пролетѣ въ пустынахъ
Чжунгаріи и Лобъ-пора только какъ рѣдкость; между тѣмъ, весьма
обыкновены на оз. Зайсанѣ, а лебеди и на оз. Улюнгурѣ. Правда,
громадная масса утокъ, появляющихся раннею весною на Лобъ-норѣ,
летить отсюда прямо черезъ Тяпъ-шань и пустыню на сѣверъ; но эти
утки находить, на рано вскрывающемся Таримѣ, прекрасное для себя мѣ-
сто отдыха и все-таки, какъ показали мои наблюдения весною 1877 г.,
понадаютъ на Лобъ-норъ съ юго-запада и запада, т. е. пересѣкаютъ
изъ Индіи Тибетское нагорье въ самомъ узкомъ его мѣстѣ. Осенью же,
по словамъ Лобъ-норцевъ, на ихъ озерѣ пролетныхъ утокъ бываетъ го-
раздо меньше, вѣроятно потому, что возерялась обратно, онъ не пу-
скаются напрямки черезъ Чжунгарскую пустыню.

Рыбы въ этой послѣдней нигдѣ нѣтъ, за исключеніемъ р. Урунгу
и оз. Улюнгура. Земноводныя нами также не найдены. Изъ пресмы-
кающихся же обильны ящерицы, принадлежащія включительно къ двумъ
родамъ—*Phrynocephalus* и *Podarcis*.

Теперь о дикой лошади и о дикомъ верблюдѣ.

Лицая лошадь.

Лицая лошадь, единственный экземпляр которой находится въ му-
зей С.-Петербургской Академіи Наукъ, недавно описана нашимъ зооло-

41

томъ Н. С. Поляковымъ и названа монът импемъ--*Equus Przewalskii* ¹). Она, хотя и представляетъ нѣкоторые, даже значительные признаки (отсутствіе длиныхъ волосъ на верхней половинѣ хвоста, отсутствіе чолки, короткая, прямостоячая грива), свойственные осламъ, по но общности другихъ, большѣ важныхъ, зоологическихъ отличій (по формѣ черепа и конъсть, присутствію мозолей на заднихъ ногахъ, чего не вывасть. У ословѣ, непримѣнію сипнаго ремня, паконецъ по общему складу) весьма приблизается къ домашней лошади и, въ зоологическомъ системѣ, должна быть поставлена рядомъ съ этой поселеніем. Такимъ образомъ, новооткрытый видъ представляетъ, по изследованію г. Полякова, промежуточную форму между осломъ и лошадью домашней; быть можѣсть, и весьма даже върхолтно, составлять уздѣлѣнаго енее родоначальника нѣкоторыхъ породъ домашней лошади, много уклоняющихся отъ первоначального типа, подъ влапіемъ давнѣшнего приручения человѣкомъ.

По своей наружности, Equus Przewalskii роста небольшаго ²). Голова, сравнительно, велика, съ ушами большѣ короткими, пежели у ословѣ; грива короткая, прямостоячая, темнобураго цвѣта, безъ чолки; сипнаго ремня пѣть. Хвостъ на верхней половинѣ мохнатый, но безъ длиныхъ волосъ и только въ нижней своей половинѣ покрыть черными, длиными, какъ у лошадей, волосами. Цвѣть туловища чалый, на нежныхъ частахъ тѣла почти бѣлый; голова рыжеватая; конецъ морды бѣлый. Шерсть (зимняя) довольно длиная, сметка волнистая. Ноги сравнительно толстыя; переднія—снаружи, въ верхней половинѣ, бѣловатыя, надъ коленами рыжеватыя, датѣе винетъ черноватыя и возтѣи конъть черныя; заднія—бѣловатыя, возтѣи конъть также черныя; конъита круглыя и довольно широкія.

Новооткрытая лошадь, называемая киргизами киргәнъ ³), а монголами таңы, обointасть лишь въ самыхъ дикихъ частахъ. Чужупарской пустини. Здесь кортаки держатся небольшими (5-15 эп.) стацамп, насущимися подъ присмотромъ опытнаго стараго жеребца. Върхолтно,

¹) Статья г. Полякова о дикой лошади, выведѣ съ ея рисункомъ, помѣщена въ «Названіяхъ Имп. Рус. Географ. Общества», 1881 г. томъ XVIII, выпускъ І: издана также и отдѣльною б: ошюрою.

²) Таковъ экземпляръ, доставленный въ музей Академіи Наукъ. По опредѣленію г. Полякова, эта лошадь (жеребецъ) имѣетъ около трехъ лѣть. Въ Чужупаріи я видѣлъ издали дикихъ лошадей, большѣ крупныхъ, нежели описываемая, хотя все таки достигавшихъ лишь средняго лошадинаго роста.

³) А не зурмакъ, какъ сказано у г. Полякова, занимствовавшаго такое названіе отъ д-ра Брома. Сунтамъ киргизы называютъ джигетая (Asinus hemionus).

143

вмѣсто ваты или трута, оторванный кусок фуражки. При выстрѣлѣ
этот кусок загорался, потом тѣлѣ и Егоровъ раздумалъ огонь,
собирая для него пометъ дикихъ яковъ. Но поддерживать огонь всю
ночь было невозможно — одолѣвали усталость и дремота. Вотъ тутъ
то и начинались, вдобавокъ къ страданьямъ израненныхъ ногъ, новыя
муки отъ холода. Чтобы не замерзнуть совершенно, Егоровъ ухитрялся
туго набивать себе за назуху и вокругъ спины сухаго помета дикихъ
яковъ и, свернувшись клубкомъ, тревожно, страдальчески засыпали...
Въ это время пропотѣвавшій днемъ рубашка обыкновенно примерзала
къ наложенному помету; за то ио крайней мѣрѣ не касалась своего
лединою корою голаго тѣла.

На четвертые сутки своего бужданія Егоровъ почувствовалъ силь-
ную усталость и голодъ. Послѣдній былъ еще злѣе наименьшимъ,
такъ какъ въ горахъ водились зайцы и уллары. По экземпляру того и
другого застрѣилъ Егоровъ и съѣлъ сырой часть уллара; зайца же,
также сырого, поспѣлъ съ собою и тѣлѣ по маленькому кусочку, когда
сильно пересыхало горло.

Въ это время Егоровъ буждалъ возлѣ тропинки, которая ведетъ
изъ Сыртына въ Са-чжеу. Нѣсколько разъ пускался онъ въ безводную
стень, по мучимой жаждою, снова возвращался въ горы. Здѣсь, па
натыя сутки своего бужданія, Егоровъ встрѣтилъ небольшое старо-го-
ровъ, принадлежавшихъ несомнительно кочевавшимъ гдѣ-либо по беззости
монголамъ; по настуховъ при коровахъ не оказалось. Вѣроятно они
недали замѣтили незнакомаго, страннаго человѣка и сприятались въ го-
рахъ. Конечно, Егорову слѣдовало застрѣлить одну изъ коровъ, добыть
такимъ образомъ себе мяса, а когоś обвернуть израненные ноги.
Однако онъ не рѣшился на это; хотѣлъ только взять отъ коровъ мо-
лока, но и тутъ неудача — коровы оказались недойными.

Оставивъ въ покой этихъ соблазнительныхъ коровъ, Егоровъ по-
брѣлъ опять по горамъ и переночевалъ здѣсь шестую по счету ночь.
Между тѣмъ сны замѣтно убывали... Еще день-другой такихъ стра-
даній и несчастный погибъ бы отъ истощенія. Онъ самъ уже чувство-
вать это, но рѣшилъ ходить до послѣдней возможности; затѣмъ соби-
рался вымыть гдѣ-нибудь въ ключъ свою рубашку и въ ней умереть.
Но судьба судила иначе... Егоровъ случайно встрѣтилъ нашъ караванъ
и былъ спасень.

И какъ не говорить мнѣ о своемъ удивительномъ счастіи! Опоздай
мы днемъ выхода съ роковой стоянки, или выступи днемъ позже, на-
конецъ пройди часомъ ранѣе или позднѣе по той дочинѣ, гдѣ встрѣ-

144

тили Егорова—несчастный, конечно, погибъ бы навѣрное. Положимъ, каждый изъ насть въ томъ былъ бы не повинень, но все таки о подобной, безцельной жертвѣ мы никогда не могли бы вспомнить безъ содроганія, и случай этотъ навсегда остался бы темнымъ пятномъ въ исторіи нашихъ путешествій...

Первый
въ русину
Сыртынъ.

Негольныхъ двое сутокъ простояли мы опять на одномъ мѣстѣ. Всѣ ухаживали за Егоровымъ. Къ общей радости, у него не сдѣлалось ни горячки, ни лихорадки; только сильно болѣли ноги, на которые по прежнему прикладывалась корпія, намоченная въ растворѣ арники. Анпетить у большого былъ хорошій, но сначала мы кормили его но немногу. Черезъ двое сутокъ Егоровъ уже могъ, хотя съ трудомъ, спидѣть на верблюдѣ и мы пошли далѣе.

Въ двухъ верстахъ отъ нашегоъ ключа пролегала вьючная трона, которая, какъ оказалось, вела изъ Са-чкеу въ Сыртынъ. По этой троинкѣ мы взошли на перевалъ черезъ окрайній хребетъ. Абс. высота этого перевала 13,200 футовъ. Подъемъ съ сѣвера весьма пологій. Спускъ на южную сторону, также пологій и удобный, цдѣетъ широкимъ безводнымъ ущелемъ на протяженіи 15 верстъ. Это ущелье, равно какъ горы, его обставляющія, да и весь южный склонъ окрайняго къ Сыртыну хребта совершенно безлюдны. Въ верхнемъ горномъ поясѣ преобладали здѣсь, по нашему пути, розсыпи; въ среднемъ — глива, а въ нижнемъ, ближе къ наружной окрайнѣ, явились скалы изъ слюдосодержащаго глинистаго сланца.

Переночевавъ съ запасною водою, но безъ корма для животныхъ, на устьѣ вышелописаннаго ущеля, съ восходомъ солнца слѣдующаго дня мы направились на юго-западъ къ озеру Бага-Сыртынъ-горъ, до которого оставалось около 25 верстъ. Шли все время по покатой отъ горъ голой галечной равнины.

Оригинальныя
подножія пени-
тралю-азат-сканъ горъ.

Такія покатости, часто съ большимъ наклономъ, составляютъ характерную принадлежность горныхъ хребтовъ централизованному пустыніи. Опт. обыкновенно сопровождаютъ широкою каймою подножіе горъ. Имѣютъ почву изъ глины съ галкою, совершенно безлюдны и, мѣстами, прорѣзаны глубокими руслами для двухъ потоковъ.

Образованіе подобныхъ оригинальныхъ равнинъ, по всему вѣроятію, обусловливается разрушениемъ тѣхъ же горныхъ хребтовъ пустыні, въ которой нѣть ни обилныхъ водяныхъ осадковъ, ни текучихъ водъ для перенесенія продуктовъ разложения. Они осмнаются съ горъ возлѣ ихъ подножій, закрывая мало по малу нижніе каменные пласты и образуютъ постоянно увеличивающуюся пологую осыпь. Ея размѣры и накловъ

## ГЛАВА VIII.

### Цайдамъ.

О Цайдамъ вообще. — Мѣстные монголы. — Грабежи их оронгынами. — Съверный Цайдамъ. — Его фiora и фауна. — Равнинна Сыртынь. — Ед жатели. — Избравшие нами путь. — Миражъ. — Вольный безводный переходъ. — Мѣстность до ос. Ихэ-Цайдамъ-нь-поръ. — Описание этого озера. — Дальйшее наше движение. — Нашин цайдамских монголовъ. — Харыкъ. — Тамарпъ. — Князь Курлыкъ-байсъ. — Кругое наше с. нимъ обращеніе. — Комаческая закупка промыслѣвія. — Озерѣ Курлыкъ-поръ и Тосо-поръ. — Климатъ августа — Крайне безводная мѣстность. — Рѣка Валыт-годъ. — Невольныя ошибки. — Выходъ на старый путь. — Возня съ княземъ Дунь-засакъ. — Резултаты первого периода цутешествія.

О Цайдамъ вообще.

Цайдамомъ называется страна, лежащая на передовомъ, съверномъ уступъ Тибетскаго нагорья, невылѣкъ къ западу отъ ос. Куку-нора. Съ съвера ее ограждаютъ хребты, принадлежащіе къ системамъ. Нань-шаня и Алтын-тага. (Съ юга еще болѣе рельефною границею служитъ громадная стѣна горъ, которые отъ Бурханъ-Будда на востокѣ тянутся, подъ различными названіями, далеко къ западу. Здѣсь, т. е. на за-надѣ, граница Цайдама непозвѣстна; быть можетъ она намѣчается отрогами южныхъ и съверныхъ окрайнихъ горъ. Накопецъ, на востокѣ описываемую страну окаймляютъ горы, служащіе крайнимъ западнымъ продолженіемъ искоторыхъ хребтовъ верхней Хуанъ-хэ.

Съ востока на западъ Цайдамъ тянется верстъ на восемьсотѣ ¹); ширина же его, не переходящая сотни верстъ въ восточной части, зна-читенно увеличивается къ срединѣ. Вся эта страна, поднятая отъ 9—11.000 фут. надъ уровнемъ моря, состоитъ изъ двухъ довольно рѣзко между собой различающихся частей: южной — къ которой соб-ственно и приурочено монгольское названіе Цайдамъ— несомнѣнно быв-шей недавно дномъ общирнаго солепаго озера, а потому болѣе низ-

¹) Но ни въ какомъ случае не дохочитъ до Лобъ-нора, какъ въ томъ увѣрлили меня цайдамскіе монголы въ 1872-73 гг. с. см. «Монголія и страна Тангутовъ». Т. І, стр. 298.

147

кой, совершенно ровной, изобилующей ключевыми болотами, почти синолы нокротой солончаками, и съверной — болѣе возвышенной, состоящей изъ мѣстностей гористыхъ, или изъ безнлодныхъ глинистыхъ, галечныхъ и частію солончаковыхъ пространствъ, изборожденныхъ невысокими горами.

За исключениемъ небольшаго числа тангутовъ, обитающихъ въ во-сточномъ Цайдамѣ, населеніе этой страны составляютъ монголы, при-надлежащіе, подобно значительной части куку-норцевъ, къ олютамъ, но нынѣ сильно утратившіе свой родовой типъ. Всего чаще здѣсь встрѣ-частся помѣсь съ тангутами, въ особенности въ восточномъ и южномъ Цайдамѣ; иногда перепадаютъ и китайскія физіономіи.

МКБЕРНАЕВЫЙ

Относительно характера и нравственныхъ качествъ цайдамскихъ монголовъ мало можно сказать хорошаго. Тѣн пивные и анатичные, какъ всѣ ихъ собратья, описываемые монголы, сверхъ того, большие плуты и обманщики, въ особенности тѣ изъ нихъ, которые находились въ частыхъ сношеніяхъ съ тангутами или китайцами. И здѣсь, подобно тому какъ на другихъ окраинахъ Монголіи, иноземное вліаніе на по-мадовъ проявляется прежде всего въ ихъ нравственной порѣчѣ. Въ умственномъ отшеніи монголы Цайдама вообще нике халхасцѣвъ, хотіе вирочемъ и тѣ весьма тупоумны ко всему, что не касается ихъ общей жизнія и обстановки.

Для одежды цайдамскіе монголы обыкновенно употребляютъ соб-ственнаго приготовленія войлоки. Изъ нихъ шьютъ халати, которые носить какъ мужчины, такъ и женщины. Рубашки и вообще низкаго бѣльи ни тѣ, ни другие не знаютъ: тѣла никогда не моютъ; нечисто-плотны до краиности. Нанталоны изъ бараньихъ шкуру носить только зною; тогда же надѣваютъ и бараны шубы. Голову покрываютъ зн-мою бараньей шапкой съ отвороченными полями, а лѣтомъ обвертываютъ краснымъ кумакомъ на подобіе чалмы. Саноги носить китайскіе или самодѣльные, такъ называемые, гутулы. Костюмъ женщинъ вообще не отличается отъ костюма мужчины. У тѣхъ и другихъ обычай, переня-тыи, вирочемъ, отъ тангутовъ, снускать съ праваго плача падѣтую шубу или халать, такъ что правая рука и часть груди остаются голыми. Дѣяется это не только дома, но даже и во время пути, если не смін-комъ холодно: въ присутствінѣ же старшаго лица, или при разговорѣ съ нимъ, подобной вольности не допускается.

Обычное питание цайдамскихъ монголовъ составлять скотоводство — разведение барановъ, лошадей и рогатаго скота: въ мышнемъ количе-стѣ содержатся здѣсь яки и верблюди. Постепеніе горячо хуже вер-бюдовъ халхаскихъ: мелче ростомъ и слабосильнѣе. Въ Цайдамѣ для

19

148

этихъ животныхъ мѣстность неблагопріятна, какъ по неимѣнію въ до-
статочномъ количествѣ пригоднаго корма, такъ и по обилію болотъ,
на которыхъ лѣтомъ роятся тучи молекут, комаровъ и оводовъ, весьма
вредныхъ для скота вообще, а для верблюдовъ въ особенности. Ба-
раны цайдамскіе не курдочные, или съ весьма маленькимъ продолжо-
ватымъ курдюкомъ; ростомъ не велики. Рогатый скотъ довольно хо-
ропитъ. ТОшадей здѣсь много, но порода малорослая, некрасивая Всѣ
стада лѣтомъ обыкновенно угоняются въ горы, какъ сѣверныя, такъ
и южныя. Здѣсь животнымъ прохладнѣе и нѣтъ мѣки отъ насѣкомыхъ;
за то кормъ большею частію скудный. Осенью стада возвращаются
въ равнины на болотистые луга и откармливаются выросшею въ теченіе
лѣта травою.

Обитая вдали отъ культурныхъ мѣстностей Китая и не имѣя часто
возможности, въ особенности въ периодъ дунганскаго возстановія, добы-
вать сѣсѣ хлѣбъ покунCOюю отъ китайцевъ, цайдамскіе монголы сами
кой-гдѣ начали заниматься земледѣліемъ. Такихъ мѣстностей мы видѣли
дѣбѣ: возмѣтъ озера Курлыкъ-норъ и на р. Номохунъ-голѣ; кромѣ того слы-
шили, что панин есть на верховѣ р. Булунгира. Способы обра-
ботки земли самый жалкій; занятіе это ненавистно цайдамскими мон-
голами, какъ и всѣми помадамъ вообще. Притомъ же количество рас-
паханной земли ничтожно: оно едва ли достигаетъ сотни десятин во
всемъ Цайдамѣ. Застѣвается ячмень съ голымъ зерниомъ и, въ мень-
шемъ количествѣ, пинціща; урожай бываетъ довольно хорошій. Хлѣбъ
идеть на приготовленіе дзамы для собственнаго пропитанія. Важною
статью въ этомъ отношеніи служить хармыкъ, ягоды котораго ѣдять
сѣжими и сушать вирокъ. Затѣмъ обыденную пинцу составляютъ:
чай, молоко, масло и баранша; послѣдня, вирочемъ, не рѣдкость лишь
у зажиточныхъ.

Въ административномъ отношеніи Цайдамъ подчиненъ куку-нор-
скому вану и раздѣлывается на пять хошуповъ: Курлыкъ-бенсѣ и Курку-
біле - на сѣверѣ; Барлыкъ-засакъ—на востокѣ; Зурѣ-засакъ—на югѣ
и Тайджинеръ-хошунъ ¹)—на западѣ. Узпать праду о количествѣ на-
селенія для насъ было невозможно. Одни изъ разсказчиковъ (мнѣ ка-
жетсѣ, бОгѣ вѣролатные) говорили, что во всѣхъ пяти хошунахъ Цай-
дама около тысячи юртъ; другіе же сообщали, что число этихъ юртъ пе-

¹) Вторая имена у первыхъ четырехъ хошуноь обозначаютъ родовыя степени
князей, управляющихъ этими хошунами; пятий хошунъ—Тайджинерскій—названъ прямо
по родовой степени своего князя.

149

реконструировать за двѣ тысячи. Но во всякомode случаѣ паселеніе крайне ин-
чтожно, сравнительно съ обширностію страны.

Далеко не спокойно живутъ цайдамскіе монголы. Каждогодно они скидываютъ подвергаются, то въ одномъ, то въ другомъ хошунѣ, пабѣгамъ хара-
тангутовъ съ верховій Делітои рѣки и голыковъ ¹), также тангутскаго
имени, обитающихъ на р. Муръ-усу въ свѣ. Тибетъ. Тѣ и другие
разбойники сливутъ у цайдамцевъ подъ общимъ именемъ оронгынъ.
Въ особенности страдаетъ отъ нихъ паселеніе южнаго Цайдама. Гра-
біenti приēзжаютъ сюда обыкновенно позднею осенью, партіями въ
пѣсколько десятковъ человѣкъ, розыскиваютъ стойбища монголовъ, от-
нимаютъ у нихъ скотъ, хлѣбъ и разное имущество. Для защиты отъ
подобныхъ набѣровъ, цайдамцы выстроили въ каждомъ хошунѣ по не-
большой квадратной загороди, обесенней глиняными стѣнами. Подоб-
ная построка, примитивный образчикъ нашихъ крѣпостей, посить гром-
кое названіе хырма, т. с. крѣбность. Сюда складываются линіе по-
житки и хлѣбъ, а при нападеніи оронгынѣ, если усітьютъ ихъ за время
замѣтить, загоняется скотъ. Притомъ въ каждой хырмѣ живутъ по-
очередно человѣкъ двадцати или тридцати защитниковъ-монголовъ, во-
оруженныхъ саблами,никами и пэрѣдка фитилярными ружьями. Для
оронгынѣ подобная хырма съ тонкими глиняными стѣнами сажени три
выпининою, при динѣ сажень въ тридцать каждого фаса, составлять
престраду неодолимую. Разбойники обыкновенно и не думаютъ зачи-
маться штурмомъ или осадою, но будуче, расчитывая захватить
гдѣ-нибудь врасліюхъ.

Конечно, не всѣ обитатели хошума могутъ воспользоваться защитою
хырмы, такъ какъ оронгыны появляются обыкновенно внеланно. Но-
атому монголы, кочующіе вдами отъ хошунной хырмы, зарываютъ хлѣбъ,
масло и линіе пожитки въ землю. Сами же, при появленіи разбой-
никовъ, прячутся въ заросляхъ тамариска и хармыка: сюда загоняютъ
на время и стада. Но оронгыны ихъютъ волѣе чутѣе и нерѣдко ро-
зыскиваютъ спрятанное, въ особенности скотѣ; его забираютъ и то-
щаты во-свояси.

Сопротивленія вооруженію соплою разбойники почти никогла не
встрѣчаютъ разгъ—всѣдѣствіе трусости самихъ монголовъ, а во вторыхъ
потому, что за каждаго убитаго оронгына платится большій штрафъ
его семенесту. Такой порядокъ узаконеніе сопинскими амбанами (ту-
бернаторами), съ которыми разбойники, върхолтно, дѣлятся своему добычею.

¹) О тѣхъ и другихъ бусть разсказано вносимые.

150

Цайдамцы страшно непавидать оронгынъ. Это имя служить здѣсь
рутательствомъ. Такъ, напримѣръ, когда цайдамскій монголъ бранить
свою лошадь, то въамънъ нашего пожелапія въ подобномъ случаѣ
быть сѣденною волкомъ, онъ обыкновенно говорить: «чтобы тебя
оропгыпъ украль.» Про дурную мѣстность цайдамцы говорить: «здѣсь
жить только оропгыпамъ;» маленькихъ дѣтей нутаютъ также орон-
тынами.

Съєвръшный
Паціямъ.

Теперь болѣе подробно о сѣв. Цайдамъ.

Южною границею обширной равнины Сыртынской служить горный
хребетъ средней высоты (всемѣюцій общаго названія у мѣстныхъ жи-
телей), протянувшійся отъ южной оконечности снѣговыхъ горъ Рит-
тера къ западу до оз. Хуйтунъ-поръ, лежащаго, какъ сообщали намъ
монголы, верстахъ въ 60-70 западнѣе оз. Игъ-Сыртынъ-поръ. Туда
же, т. е. къ Хуйтунъ-пору, тяется и равнина Сыртынская, западное
продолженіе которой уходить еще далѣе на западъ, но куда именно —
сказать намъ не могли. По увѣрію сыртыпскихъ монголовъ, въ тѣхъ
мѣстахъ, крайне безлюдныхъ, состоящихъ изъ голыхъ глинистыхъ лю-
щадей, никто не бывалъ и мѣста эти никому не принадлежать.

На продолженіи окрайнихъ южно-сыртыпскихъ горъ, къ юго-во-
стоку отъ южной оконечности хребта Риттера, тянутся также горы,
которыя однако вскорѣ мелчаютъ и окончательно распливаются ноло-
гими глинистыми холами. По вслѣдъ затѣмъ, въ томъ же восточномъ
направленіи, вступаетъ новый хребетъ, понятувшійся непрерывною стѣ-
ною къ ставѣ куку-порскаго вана (дулант-киту), и далѣе по южную
сторону оз. Куку-пора. На меридіанѣ оз. Курлыкъ-поръ эти горы,
сколько кажется, достигаютъ снѣговой линіи, впрочемъ, лишь отдѣль-
ными своими вершинами.

Къ югу отъ вышеописанныхъ окрайнихъ горъ, входятъ до болоти-
стыхъ и солончаковыхъ равнинъ, наполняющихъ собою югъ Цайдама,
залегаютъ мѣстности, крайне безлюдныя и безводныя, состоящія то
изъ волнистыхъ пространстѣ, то изъ небольшихъ горныхъ хребетокъ
и, въ общемъ, папомпинающія собою худшія части Гоби. Здѣсь даже
кочевалъ жгынѣ почти невозможна. Она ютится подъ окрайними сѣвер-
ными горами, съ которыхъ кой-гдѣ бѣгутъ рѣчки, теряющіяся затѣмъ
въ солончакахъ, или впадающія въ озера, весома богатыя превосходною
осадочною солю. Но берестамъ этихъ озеръ, рѣчекъ и кой-гдѣ у под-
ножія горъ образуются подземною водою, стекающею съ тѣхъ же горъ,
иногда довольно обширныя ключевые болота, представляющія собою хо-
ровія настбищныя мѣста.

151

На таких болотах растут европейские знакомцы: *ситовникъ* Его федра. (Scirpus maritimus var. affinis), *осока* (Carex sp.), *тростникъ* (Phragmites communis), *воднола сосенка* (Hippuris vulgaris), *пузырчатка* (Utricularia vulgaris); *пэрѣдка купа* (Typha stenophylla); по окрашнамъ же мѣстами изобилѣпъ *колоснакъ* (Elymus juncus).

Берега рѣк почти всегда сопровождаются узкою полосою кустарниковъ, по только трех видовъ; изъ нихъ преобладаютъ: *баламото* (Myricaria alopecuroides) и *хармлыкъ* (Nitraria Schoberi); болѣе рѣдокъ *супакъ* (Lycium turcomanicum). Затѣмъ эти кустарники обыкновенно пачезаютъ, липь только рѣчка выбѣгаетъ подальше отъ горы.

Въ пространствахъ между орошениями, сравнительно едѣма не-
большими, мѣстностями разстилается безлюдная пустына. Иногда на
многіе дѣятія верстъ почва совершенно оголена; также гоны и есѣ
здѣсь горы. Только на солончакахъ встрѣчаются уродные кусты бу-
гарань (Kalidium gracile, Symplegma Regelii), незвачные солинки (Sal-
sola Kali, Salsola n. sp., Halogeton. sp., пэрѣдка Kochia mollis), а тамъ,
гдѣ почва дѣлается глинисто-несчаною, noviamnntes: биологикъ (Euro-
tia ceradoides), кустарный чернобылыйкъ (Artemisia campestris). Artemi-
sia n. sp., *Atrophalis lanceolata*, *Reaumuria songarica*, *Tanacetum* sp.;
кон-дѣ Reaumuria trigina n. sp. и *Oryzopis aciphylla*.

Царство животныхъ съвершено Цацдама также вѣсѣма обѣное. Здѣсь фауна
пѣтъ вонсе и ца рѣбъ, и ца земноводныхъ. Для первыхъ рѣчек сливкомъ
бѣстры и мелки; для последнихъ болота солены.

Среди млеконитающихъ встрѣчаются только два представителя съ-
верно-тибетской фауны: *хуцанъ* (Asinus Kiang) и *пинхуа* (Lagomys hada-
censis), оба стопастенные также стенымы Куку-пора. Въ несахъ во-
сточной части *Сиртынской равнины* (въ урочищѣ Куку-сай) и близъ озера
Хутунъ-поръ водится дикіе верхнолида Затѣми. обыкновенные: *хара-
сулѣта* (Antilope subgutterosa), *халы* (Lepus sp.), болѣе (*Canis lupus*),
*лисна* (*Canis vulpus*) и *полызка* (*Arvicola* sp.); рѣже попадаются: нес-
чака (*Meriones* sp.), *тузканчикъ* (*Dipus* sp.) и *Myodes* sp. Всего жеобыше
въ Цацамѣ, какъ въ съверномъ, такъ и южномъ, нами найдено было
только 15 видовъ млеконитающихъ, кромѣ домашнихъ.

Орнитологическая фауна описывается страны можетъ похваляться
большимъ разнообразіемъ. За оба путешествія ¹) мы набирали въ Цай-

¹) Нервое — въ ноябрѣ 1872 г. и февральѣ 1873 г.; второе — въ августѣ 1879 г. листарѣ и фермарѣ 1880 г.

152

дамъ (съверномъ и южномъ) 97 видовъ итицъ ¹). Впрочемъ, если исключить окрайнія горы, то число это значительно уменьшится.

По своему характеру цайдамская орнитологическая фауна гораздо больше сходствует съ монголскою, нежели съ съверно-тибетскою, и рѣзко отличается отъ фауны составныхъ Куку-норскихъ горъ, не говоря уже о лѣсной области восточнаго Нанъ-шаня (горъ Гань-су). Свого собственного представителя итицъ Цайдамъ иметь только одного ²), именно фазана (Phasianus Vlangalii), весьма обыкновенного по тростниковымъ зарослямъ южной полозины этой страны.

Къ характерному явлению по части цайдамской орнитологіи можно указать еще на то, что на тамошнихъ болотахъ, не смотря, новидимому, на полную ихъ пригодность, вовсе не гнѣздатся ни утки, ни гуси, да и на осеннемъ пролетѣ (за исключениемъ турпановъ) понадаются въ этихъ мѣстахъ весьма рѣдко.

Изъ осѣдлыхъ итицъ сѣв. Цайдама наиболее обыкновены: сак-саплиная сонка (Podoces Hendersoni), воронъ (Coryus corax), тибетскій жаворонокъ (Melanocorypha maxima), жаворонки серпюлобый и малый (Otocoris nigrifrons, Calandrella brachidactyla?), больюрукъ (Syrrhaptes paradoxus).

Осенній пролетъ, наиболее здѣсь силный во второй половинѣ августа и въ пачалѣ сентября, былъ вообще далеко необилецъ. Нами отмѣчено за это время только 29 пролетныхъ видовъ, изъ которыхъ въ большемъ количествѣ встречались: плисны (Motacilla baikalensis, Budytes citreola, Calobates boarula), славки (Silvia curruca), стрижки (Cypselus murarius), удоны (Urupa erops), сорокопуты (Lanius isabellinus); турпаны (Casarca rutila), ржанки (Charadrius xanthocheilus), кулики-жавороки (Tringa Temmulinckii) и кулики-красноножки (Totanus calidris); послѣдніе въ большомъ числѣ также гнѣздатся на съверно-цайдамскихъ болотахъ.

Равнина
Сыртынъ.

Наболѣе общпрное изъ этихъ болотъ раскидывается въ равнинѣ (Сыртынъ ³), представляющей собою лучше мѣсто во всемъ съверномъ Цайдамѣ. Строго говоря, равнина эта, носящая въ своей восточной части названіе Куку-сай, припадлежить Нанъ-шаню и составляетъ пе-

¹) Распредѣляющихся приблизительно сѣднящимъ образомъ: осѣдлыхъ—28 видовъ: пролетныхъ—56 (изъ нихъ около 17 остаются гнѣздитъся); зимующихъ—13 видовъ.

²) Или, быть можетъ, двухъ, если при спеціальной обработкѣ орнитологическаго отѣла, окажется новымъ найденный на болотахъ сѣв. Цайдама жаворонокъ, котораго, въ такомъ случае, можно назвать Alandula aidamensis.

³) Монгольское названіе «Сыртынъ» обозначаетъ вообще сырое или болотистое мѣсто.

153

рекурь отъ него къ Цайдаму. Въ западной ея части, т. е. собственно
въ Сыртынѣ, лежатъ два большихъ соляныхъ озера: Бага-Сыртынъ-
норъ (малое Сыртынское озеро) и Наз-Сыртынъ-норъ (большое Сыртынское озеро). Послѣднее, какъ само названіе показываетъ, больше перваго; по посѣтить его намъ не удалось. Мы были только на оз. Бага-Сыртынъ-норъ, которое расположено въ западной окраниѣ большого ключевого болота, образуемаго подземною водою, собгающесю вѣролатно со снѣговой группы Анембаръ-ула, съ хребтовъ Гумболдта и Риттера. Въ самомъ изкомъ мѣстѣ равнины, раскинувшейся между вышеназванными горами, вода, доставляемая ночѣ ручьями и рѣчками, бѣгущими отъ снѣговъ, снова выходятъ на поверхность въ видѣ многочисленныхъ прѣсныхъ ключей. Въ промежуткахъ между ними залегаютъ, обычно въ небольшихъ ямках, отложенія соли, слоями отъ 2-4 дюймовъ толщины. Соли эта чисто бѣлая и отличнаго вкуса. На оз. Бага-Сыртынъ-норъ, по крайней мѣрѣ въ восточной его части, соляныхъ отложеній пѣть; здѣсь даже вода почти прѣсная, такъ какъ она постоянно обновляется ключевыми ручечками. На противоноложномъ же западномъ берету видны голые солончаки; тамъ, быть можетъ, на дѣбѣ самаго озера, залегаютъ отложенія соли.

Въ восточной части Сыртынского болота соляныхъ отложеній мало,
позитому и травянистая растительность гораздо лучше. Ея представи-
терями служать немногочисленные виды, общіе всѣмъ съверпо-цай-
дамскими болотами; по окраниамъ же, на влажной глинисто-несланой
ночѣ, въ изобліи растетъ колосникъ (Elymus junceus). Здѣсь насутся
многочисленныя стада хулиановъ; обильны и хара-сульны. Изъ итніцъ
на болотахъ Сыртына мы встрѣтили много только куликовъ-краснополскъ
(Totanus calidris), которые, не смотря на августъ, все еще возлины
съ своими дѣтями и съ тревожнымъ крикомъ преслѣдовали охотника.
Кромѣ того, обыкновенны были. крачки (Sterna hirundo), плишны (Bu-
dytes citreola) и кулички (Tringa Temminckii, Aegialites cantianus); из-
рѣдка попадались журавли (Grus nigricollis), которые здѣсь гнѣздятся.
Незъ мѣстныхъ видовъ преобладали жаворонки: малый (Calandrella bra-
clayaactyla?), чернолобый (Otoecoris nigrifrons) и тибетскій (Melanocorypha
maxima). Этотъ посѣдникъ, впервые здѣсь появившийся, какъ извѣстно,
самый большюю между всѣми своими собратьями — ростомъ съ крупнаго
дрожда; поеть громко и хорошо.

Абсолютная высота оз. Бага-Сыртынъ-норъ равниется 9,600 футамъ.
Цифру эту можно принять за среднюю и для всей Сыртынской рав-
нины, которая, въ восточной своей половинѣ, именуемой, какъ выше

154

скажано, Курку-сай, дѣлается безводною и отчасти изобилуетъ сінучими
песками.

Ещё жители.

Въ Сыртынѣ, на восточной части вышеписанаго ключевого болота,
мы встрѣтили довольно много монголовъ, подвѣдомственныхъ Цайдам-
скому князю Курлыкъ-бэйсе, стойбище котораго находилось на озерѣ
Курлыкъ-поръ въ восточномъ Цайдамѣ. Сыртынскіе монголы довольно
зажиточны. Стала ихъ илодаться обильно, такъ какъ кормъ здѣсь хо-
рошій и соли много: лѣтомъ же, вѣроятно вслѣдствіе высокаго, откры-
таго положенія мѣстности и близости спѣговыхъ горъ, не бываетъ ни
мошекъ, ни комаровъ. Притомъ событь скота, въ особенности бара-
новъ, всегда обезпечень въ оазысъ Са-чжеу. Съ послѣднимъ, вопреки
увѣренію насъ тамошними китайскими властями, спошенія бывають
частыя и постоянныя. Нѣсколько са-чжеускихъ торговцевъ даже жи-
вуть въ Сыртынѣ, вымѣнивая у монголовъ скотъ на чай, табакъ, дабы
и другіе товары. Для защиты отъ прежнихъ грабежей дунтанъ и ны-
пѣшнихъ набѣговъ тансутовъ, въ Сыртынѣ выстроена глиняная хырма,
куда жители прачутся при появлении разбойниковъ.

Небранимый
намъ путь.

Сыртынскіе монголы встрѣтили насъ довольно радушно; принесли
молока, пролали бараповъ и масла. Проводники на дальнѣйшій путь
также скоро отыскались, но не прямо въ Тибетъ черезъ западный Цай-
дамъ, какъ намъ того желалось, а дорогою окружною черезъ стойбище
курлыкскаго князя. Вѣроятно, безъ разрѣшенія своего властителя,
сыртынцы не посмѣли пренапродовить насъ прямо въ страну Далай-ламы;
да кромѣ того желали и прислужились князю, показавъ ему невидан-
пыхъ еще здѣсь людъ, отъ которыхъ, притомъ, можно получить по-
дарки. Такъ намъ сразу и объявлили, что въ Сыртынѣ нѣть проводника,
знающаго implicitу дорогу въ Тибетъ; притомъ же путь этотъ, говорили
намъ, лежить спачала по безводнымъ мѣстностямъ, а затѣмъ по об-
ширымъ болотистымъ солончакамъ, на которыхъ въ то время года
еще роплились тучи мошекъ и комаровъ. Общимъ годосомъ совѣтывали
идти дорогою обходною, на что мы и должны были согласиться. Впро-
чемъ, для насъ даже выгоднѣе было идти окружнымъ путемъ, именно
потому, что черезъ это можно было лучше познакомиться съ сѣвер-
нымъ Цайдамомъ; затѣмъ мы расчитывали купить у курлыкскаго князя
вѣсколько новыхъ верблюдовъ, или вымѣнять ихъ на болѣе плохихъ
изъ своихъ и оставитъ, подъ надзоромъ того же князя, весь лишній
багаж до возращенія изъ Тибета.

Около полудня 13 августа, къ намъ явился проводникъ, весьма
приличныхъ монголъ, по имени Тань-но. Впослѣдствіи оказалось, что

155

то был один изъ мѣстныхъ ловеласьою, каковые встречаются даже и между помадами. Вопреки своимъ собратьями, Танъ-то каждый день умывался, чистилъ зубы и носилъ орратную одежду. Человѣкъ онъ былъ хорошій и услужливый. Внослѣдствіи мы одарили Танъ-то, соображаясь съ его вкусами и привычками, кусочками мила, бусами, ножницами и т. и. мелочами, которыя, конечно, будутъ служить немаловажнымъ полисорьемъ при атакахъ цайдамскихъ красавицъ.

Выступая въ тотъ же день въ дальнѣйшій путь, мы прошли только 18 верстъ и остановились на ночевку. Мѣстность представляла по прежнему равнину, но болото кончилось. Его замѣнила глинисто-соленая поча, поросшая рѣдкимъ колосникомъ, по которому нались большія стада хулановъ. Ильво отъ насъ разстились голыя глинистая илопады; на нихъ пирать миражъ.

Извѣреніе это, весьма обыкновенное въ пустыняхъ Монголіи, всего Миражъ. чаще случаєтся на гладкихъ и голыхъ глинистыхъ илопадахъ, или на общирныхъ солочакахъ. Поэтому въ сѣв. Тибетѣ, сѣдѣ такихъ мѣстностей вѣть, мы ни разу не наблюдали миража. Послѣдній всего чаще бывасть въсною и осенью; рѣже гѣломъ и еще болѣе рѣдкъ зимою. Само явленіе, какъ извѣстно, состоитъ въ томъ, что передъ глазами путника неожиданно появляется болѣе или менѣе общирной поверхности озера, или вообще воды. Обманъ часто до того великъ, что въ появившихся волнахъ исно видны отраженія составіхъ скалъ, или холмовъ. Передня рамка берега обозначается рѣзко, по вдали прирочная вода уходить, какъ-бы сливалась съ горизонтомъ. Если миражъ появятся невдалѣе, то ближайшіе къ наблюдаемо предметы, иногда даже звѣри, калутся повѣшенными или илавающими въ воздухъ. Съ перемѣною угла зрѣлія, при движении каранана, измѣняются положенія и очертанія обманчиваго озера: оно то убѣгаетъ, то появляется сзади или съ боковъ, то, паконецъ, воемъ исчезасть. И по какому то непонятному чувству всегда жалѣень разостаться съ обманчивымъ виденіемъ — словно самыи иризакъ воды отраденъ въ пустынѣ...

На второй день пути отъ Сыртына намъ предстоять безводный периодъ въ 65 верстъ. Какъ обыкновенно въ подобныхъ случаяхъ, мы прошли это расстояніе въ два прієма: выступили въ поздень, ночевали на половинѣ дороги съ запасною водой, а на следующій день добрались до рѣчи Оролын-голы. На всемъ пути мѣстность была отвертителная: спачала голая, глинистая, покрытая мелкою галькою равнина, полого новынавшавшія къ южно-сиротынскимъ горамъ; затѣмъ эти самыи горы, также совершенно безлюдныя. Онѣ состоять изъ глины и темнаго гли-

Богатый без-
водный пере-
ходъ.

156

пистаго сланца. Перевалъ весьма пологій, имѣть 12,400 фут. абс. высоты. Весь переходъ пройд়енъ былъ нами быстро и хорошо. Такъ вообще вездѣ въ Центральной Азіи: въ самыхъ худшихъ, безплодныхъ, но за то обыкновенно ровныхъ мѣстностяхъ, за исключеніемъ сынучихъ несковъ и влажныхъ солончаковъ, идти съ верблюдами легко и спорно; но лишь только мѣстность дѣлается лучше, при томъ, конечно, пересѣченіѣ — ходъ каравана затрудняется.

На Орѣгынъ-голѣ мы дневали.

Больной Егоровъ теперь почти совсемъ поправился; не закǐли только еще раны на ногахъ и не позволяли надѣть коланаго санога. За то съ другимъ изъ экспедиціонныхъ казаковъ, именно со старшимъ урядникомъ Принчиновымъ, ветераномъ всѣхъ моихъ экспедицій въ Центральной Азіи, случилось на Орѣгынъ-голѣ маленькое несчастіе, показывающее насколько въ путешествіи полюбаго рода легко подвергнулись всякой случайности. Совершенно беззаботно, конечно уже не въ первую сотню, если только не тысячу разъ, заколачивалъ Принчиновъ въ землю желѣзный шоронъ (колышекъ въ 1 футъ длиною), къ которому на общей веревкѣ привязываются верблюды, какъ вдругъ одинъ изъ этихъ верблюдовъ, уже бывшій на привязи, такъ сильно дернулъ веревку, что шоронъ выскочилъ изъ земли, со всего размаха ударилъ Принчинова въ губы и вышибъ въ верхней челести три перелѣныхъ зуба.

Нѣсколько ранѣе того, во время ловли для привязыванія на ночь экспедиціонныхъ барановъ, одинъ изъ нихъ случайно прыгнулъ на казака Калмынина и, ударивъ его рогомъ въ лобъ, чуть было не вышибъ глазъ, а опухоль и синякъ присадилъ на продолжительное время.

Передневавъ на Орѣгынъ-голѣ, мы направили свой путь къ юговостоку подъ окрайними сѣверно-цайдамскими горами, которые крутою стѣною поднимались влѣво отъ насъ. По прежнему, горы эти были совершенно безплодны; за то сдѣлались крупнѣе и скалистѣе. Въ наружной ихъ окраинѣ преобладающими породами являлись сѣрый гнейсъ и кремнистый черный глинистый сланецъ.

Вправо, т. е. къ югу отъ нашего пути, виднѣлись небольшія неправильно разбросанныя группы холмовъ, которые затѣмъ выровнялись въ небольшой хребтикъ, протянувшійся на южной сторонѣ обширного соленаго озера Нгэ-Цайдаминъ-норъ. Та же мѣстность, по которой мы шли до названного озера, въ общемъ представляла высокую (около 11,000 фут. абс. выс.) равнину, совершенно безплодную. Только

Мѣстности до
оз. Ила-Цай-
ламинъ-норъ.

157

въ 18 верстахъ восточнѣе Орѣгынъ-гола и на рѣчке Бомынъ-юнъ встрѣ-
чены были солончаковыя болота, представлявшія собою хорошія наст-
бищныя мѣста.

На Бомынъ-голѣ жили мошголы, недавно прикочевавшіе сюда изъ
сѣверныхъ горъ, въ которыхъ они провели лѣто. Послѣднее уже
видимо приближалось къ концу, хотя въ тихую и ясную погоду
солнце все еще жило очень сильно. За то ночи стояли прохладныя,
и при ясной погодѣ по утрамъ неренадали заморозки не только въ
горахъ, но и въ болѣе низкихъ равнинахъ. Пролетъ итицъ, начавшись
съ конца юли, тянулся вяло, тѣмъ болѣе, что мѣстностей, пригодныхъ
для остановки пролетныхъ видовъ, было очень немного. Только на рѣд-
кихъ ключевыхъ болотахъ и кой-гдѣ въ кустарникахъ по берегамъ
рѣчекъ находили для себя временный приютъ и отдыхъ, летѣвшія на
югъ нерпатыя. Иезъ послѣднихъ, кромѣ видовъ, понимановыхъ при
общемъ описании фауны Цайдама, нерѣдко встрѣчались по болотамъ
алтамскіе дупеля (Scolopax stenura, въ мещечьмѣ чистѣ S. heterocerca),
которые, какъ и у насъ въ это время года, были очень жирны и. по
временамъ, доставляли намъ превосходное жаркое. Но замѣчательно,
что всѣ вообще пролетныхъ итицы, даже мелкія иташки, держали себя
всѣсма осторожно.

На третій день пути отъ Орѣгынъ-гола, мы пришли къ общимному
соленому озеру, называемому монголами Их-Цайдаминъ-норъ, что озна-
часть въ переводѣ «большое Цайдамское озеро». Впрочемъ, такое на-
занание не сопствѣтъ верно. Такъ какъ описываемое озеро можетъ счи-
таться большимъ развѣ относительно Сыртыскихъ озеръ. Неподалеку
же къ югу отъ него лежащее озеро Бала-Цайдаминъ-норъ (т. е малое
Цайдамское озеро) лишь немногимъ уступаетъ первому по своей ве-
личинѣ, а болѣе восточныхъ озера— Курлакъ-норъ и Тосо-норъ даже пре-
восходить его своими размѣрами.

Их-Цайдаминъ-норъ лежить на абсолютной высотѣ 10.800 фут. и
имѣть въ окружности около 35 верстъ. По берегамъ его неширокою (1—2
верстъ) каймою раскидываются солончаковыя болота, на которыхъ пре-
восходного качества соль залегаетъ въ небольшихъ ямкахъ. Тутъ же
ридомъ, по обыкновенно ближе къ наружной окраинѣ болотъ, изъ-подъ,
земли бьютъ многочисленные прѣсные ключи, окрестъ которыхъ зеле-
нѣсть хорошая трава. На ней посутся монголыцкія стада: сами же
монголы живутъ нѣсколько ноодаль, тамъ, гдѣ почва сухе. Съ восточной
стороны Их-Цайдаминъ-нора въ него впадастъ небольшая рѣчка, при-
ходящая изъ сопѣднихъ сѣверныхъ горъ. На самомъ озерѣ вода чрез-

Описание
этого озера.

158

вычайно соленая, имѣеть у береговъ лишь около фута глубины. На дитѣ лежить осадочный соляной слой не болѣе дюйма толщиною, но далѣе къ средниѣ соляной осадокъ, вѣролатно, гораздо значительѣе. Койгдѣ близъ берега описываемого озера выкошаны монтолами небольшіе бассейны, въ которыхъ соль, выпаренная солнцемъ, покрываетъ воду, словно ледъ, слоемъ отъ 1/2—3/4 фута толщиною. Вообще богатство пре-восходной соли огромное, но оно, какъ и въ другихъ мѣстностяхъ Цайдама, почти вовсе не эксплоатируется человекомъ.

На меридіанѣ восточнаго берега Ихэ-Цайдаминъ-нора, въ разстояніи отъ него 15 верстъ къ сѣверу, высится южная оконечность хребта Риттера, который и здѣсь поднимается болѣе, чѣмъ на 16,000 фут. абс. высоты. Такую цифру можно было опредѣлить на глазѣ, судя по положенію вѣтчаго снѣга. Этотъ снѣгъ на южныхъ скопахъ, ближайшихъ къ окраинѣ горъ, лежалъ въ половинѣ августа только близъ самыхъ вер-шинъ, но обильно покрывалъ собой склоны сѣверные. Сами горы, сколько можно было видѣть издали, совершено здѣсь безлюдны.

Въ 32 верстахъ на юго-юго-востокъ отъ оз. Ихэ-Цайдаминъ-норъ, лежить другое, немного только меньшее по величинѣ, также соленое озеро Бага-Цайдаминъ-норъ. Его абсолютная высота 10,500 футовъ; берега — болотистые солопяки. Съ сѣвера впадаетъ небольшая рѣчка. Про облѣе сол. на самомъ озере сказать не могу, такъ какъ нашъ бывакъ былъ расположень въ разстояніи шести верстъ отъ берега; при томъ, прида сюда уже довольно ноздно, на слѣдующій день рано утромъ мы дневнолись далѣе.

Дальšíй въезде

Вправо отъ нашего пути, по прежнему, видѣлись безпорядочныя груши холмовъ, которые восточнѣе Бага-Цайдаминъ-нора превратились въ невысокій горный хребетъ, довольно далеко потянувшійся къ востоку и служащій грашцей болотистыхъ равнинъ южнаго Цайдама. Съвер-ныя же горы, въ крупныхъ размѣрахъ продолжавшіяся къ юго-востоку отъ южной оконечности хребта Риттера, немного восточнѣе меридіана оз. Бага-Цайдаминъ-норъ, вдругъ измельчали и невысокими глинистыми холмами отошли къ сѣверо-востоку. Вдали на сѣверѣ за ними видѣ-лись другія высокія горы — вѣролатно главный крахъ Нанъ-шаня.

Лишь только окончились высокія сѣверные горы, близъ которыхъ мы до сихъ поръ или, тотчастъ исчезли и болотистые оазисы, образу-мые подземными ключами и горными рѣчками. Далѣе къ востоку потя-нулась безводная и безплодная мѣстность, спачала довольно ровная. Затѣмъ вновь появились несчало-глинистые холмы, которые вскорѣ вы-ровнялись въ два хребта средней высоты. Южный изъ этихъ хребтовъ

159

продолжается недалеко, но съверный разростается до громадныхъ раз-
міровъ и высокою стѣною уходить на востокъ, къ озеру Куку-поръ.
Близъ озера Курлыкъ-поръ описываемый хребетъ поднимается, быть
можеть, до 16,000 футовъ абс. выс. ¹). З.ćвє же впервые появились
и лѣса древовиднаго можжевельника пазываемаго монголами арха (Juní-
perus Pseudo Sabina), дерева столь характернаго для многихъ горныхъ
хребтовъ Центральной Азіи. Но нашему же пути мы не видали лѣсовъ
отъ самаго Тянь-шаня. И по всему вѣроятію, менѣданъ оз. Курлыкъ-
пора служить западной грапщцю древесной растительности для всего
Нань-шаня вообще.

Вмѣстѣ съ тѣмъ, с. удалѣніемъ къ востоку, описываемые горы ста-
новятся нѣколкомъ плодороднѣе, по вода въ нихъ, по нашему пути,
встрѣчалась весѣма рѣдко. Но той же, вѣроятно, причинѣ рѣдки были
и итіцы; звѣрей мы не видали никакихъ, хотя сами горы, новидимому,
весѣма пригодны для аркаровъ и куку-эмановъ.

Отъ озера Бага-Цайдаминъ-поръ, или правильнѣе отъ рѣчки Союз-
жинъ-юль, нашъ путь, панправлявшійся до сихъ поръ къ юго-востоку,
принялъ совершенно восточное, мѣстами даже съверо-восточное, па-
правленіе. Такимъ образомъ мы все болѣе и болѣе уклонялись въ сто-
рону отъ прямой дороги въ Тибетъ. Но, какъ сказано выше, обходъ
этотъ необходимо было причинять, дабы побыть въ стопьмѣнѣ
князя Курлыкъ-бенсе. И вотъ, накопецъ, 25 августа, сдѣлалъ 305
верстъ отъ Сартына, мы добрались до вожделѣнной мѣстности. Виро-
чемъ, мѣстопребываніе названъ находился на восточной сторонѣ общир-
наго озера Курлыкъ-поръ. Мы-же остановились по западную сторону
того же озера на впадающей въ него рѣчкѣ Банынъ-юль, гдѣ встрѣ-
тили большую рѣдкость тѣхъ странъ, именно поля, обработываемыя
мѣстными монголами.

Правду сказать, земледѣліе здѣсь весьма необширное: всего на
всего оно запімасть нѣсколько десятковъ, или много съ полотни дес-
сатинъ земли. За то слава про этотъ плодородный уголокъ гремить по
всему Цайдаму. (Сюда обыкновенно приїзжаютъ западно-цайдамскіе
(Тацкиперскаго хопупа) монголы за хлѣбомъ для дзамы. Большая
часть полен принадлежить самому князю Курлыкъ-бейсе; менѣшал-- его
подданнымъ. Обработка земли отвратительная. Мѣстность не очищена
даже отъ зарослей весьма изобильнаго здѣсь хармыка. Между кустами

Панци
цайдамскіхъ
монголовъ.

¹) Судь по тому что въ концѣ августа на южныхъ склонахъ, пѣкоторыхъ отдѣль-
nychъ вершинъ вапѣнъ были снѣгъ, быть можетъ нерастающій и лѣтомъ.

160

этого послѣднего взрослого ночи и на ней застань ячмень (съ го-
лимъ зерномъ), въ меньшемъ количествѣ — пшеница. Вода для орошенія
выводится канавами изъ р. Балгіанъ-голъ. Урожай, по общимъ отзы-
вамъ, всегда бываетъ хорошій; сборъ хлѣба производится въ концѣ
августа. Работа эта была въ полномъ ходу во время нашего прибытія
въ тѣ мѣста. Вездѣ на помняхъ видились мужчины и женщины, кото-
рые срѣзывали гладкими, безъ зазубрины, серпами стебли ячменя и
пшеницы, выше чѣмъ на половину ихъ роста и тутъ же обмолачивали
на твердыхъ глининыхъ площадкахъ. Для безопасности отъ грабежей
оронгынъ, хлѣбъ ссыпается въ небольшія ямы и земля на нихъ такъ
выравнивается, что развѣ только самъ хозяинъ можетъ узнать то мѣ-
сто, где закованы зерна. Послѣднія добываются по мѣрѣ надобности,
поджариваются на огнѣ и затѣмъ мелятся для дзамы на ручныхъ
жерновахъ, до того миніатюрныхъ, что два работника въ день едва
успѣваютъ намолоть пудъ муки. При этомъ, конечно, необходимо при-
нять во вниманіе монгольскую лѣнь ко всякой работѣ вообще, а къ
землѣдію и его аттрибутамъ въ особенности.

Вмѣстѣ съ культурою тот часть появился и полосой воробей (Passer montanus), который нигдѣ не встрѣчается на кочевяхъ въ пустынѣ. Изъ другихъ же птицъ на Балгынѣ-голѣ добыта была R hipophilus descerti n. sp., вертлявая птичка, впервые открытая мною въ томъ же Цайдамѣ еще въ 1872 году, а затѣмъ вновь вайдена въ 1876 г. на нижнемъ Таримѣ. Кромѣ двухъ названныхъ мѣстностей, т. е. Цайдама и Тарима, описываемый видъ нигдѣ не встрѣчается въ Центральной Азіи. Держится исключительно въ густыхъ заросляхъ хармыка (въ Цайдамѣ) или джингила (на Таримѣ), но которымъ проворно лазаетъ. Но землѣ бываетъ быстро; летаетъ же плохо, обыкновенно лишь отъ одногоъ густого куста до другого. Пѣніе—прекрасный громкій свѣтъ, который можно слышать въ теченіе почти круглаго года.

Мѣстность по Балгынѣ-голу весьма изобильна хармыкомъ (Nitria Schoberi)—кустарникомъ, принадлежащимъ къ семейству крушино-
выхъ (Rhannæae) и свойственнымъ всей вообще Внутренней Азіи отъ
Каспійскаго моря до Собственного Китая ¹). Вирочемъ, въ Тибетѣ хар-
мыкъ не растетъ вовсе; его нѣтъ также на нижнемъ Таримѣ и на
Лобъ-норѣ. Царство описываемаго растенія—это обширныя солончако-
выли болота южнаго Цайдама. Изобленѣ хармыкъ, кромѣ того, въ Ала-
шанѣ, Ордосѣ и Средней Гоби. Но чѣмъ далѣе къ сѣверу, тѣмъ этотъ

Хармась.

¹) Кромѣ того, хармыкъ, растетъ въ южной Россіи и въ Аверталіі.

161

кустарникъ все болѣе и болѣе становится рѣдкъ и мельчаетъ въ сво-
ихъ размѣрахъ; выше 47 сѣв. широты въ собственной Гоби не рас-
пространяется ¹).

Растетъ хармыкъ на влажной, глинисто-соленой почвѣ, чаще въ
разсыиную, нежели густыми зарослями. По внешней формѣ, это ку-
старникъ коряный, густовѣтвистый, ростомъ въ 2-3 фута; но въ Цай-
дамѣ и въ долинѣ верхней Хуанъ-хэ достигаетъ вышины отъ 5-7 фу-
товъ, и выглядываетъ гораздо стройнѣе.

Цѣтеть хармыкъ обыкновенно въ маѣ, въ началѣ или въ концѣ этого мѣсяца, смотри по мѣстности. Несольшіе, собранные въ кисти, бѣлые цѣнѣи густо усынаютъ всѣ вѣтви. Также изобильны и ягоды, но по величинѣ и формѣ отчасти напоминаюція черную смородину. Пониѣваютъ эти ягоды въ концѣ августа и въ первой половинѣ сентября; но въсять долго, даже послѣ того, какъ опадутъ листья ²). Цѣтомъ ягоды хармыка бываютъ красными, темно-вишневыя и даже почти черныя, вѣрятно, по степени зрѣлости. Впрочемъ въ южномъ Ала-шианѣ мы встрѣчали, какъ исключенія, зрѣлые ягоды описываемаго растенія розового и розовато-нальеваго цѣта. Вкусъ всѣхъ этихъ весна сочныхъ ягодъ сладко-соленый; примѣсь соли бываетъ то въ большей, то въ меньшей степени, смотри по мѣстности и качеству почвы. Быть можетъ, подъ влѣяніемъ культуры, хармыкъ исподволь совершенно поторялъ бы свою соленость; тогда эти ягоды стѣлались бы волниѣ пригодными для тѣм. Но и теперь имен не брезгаютъ монголы. Для обитателей же Цайама хармыкъ составлять важное поднорье къ пищѣ: его собираютъ осенью и сунать вирокъ на зиму. Въ такомъ видѣ хармыкъ. Дѣлать, обыкновенно подмѣшивая къ дамѣ и предварительно сварившись, кромѣ того, пять сладко-соленый отварь.

Вербомѣи также весна любить ягоды хармыка. Кромѣ того, въ
Цайамѣ имъ питаются многія мѣстины и итіцы ²), не исключая даже
вороновъ; волки, лисицы и медвѣи, также усердно поѣдаютъ хармыкъ;
имъ питаются даже ящерицы. Медвѣи, для подобной лакомой пищи,
ежеголю осенью спускаются изъ Тибета въ южный Цайамъ и про-
водить здѣсь мѣсяцъ или два, спеціально занимаясь пожираніемъ
ягодъ хармыка.

1) Въ Алаѣ хармыкъ поднимается нѣсколько выше на сѣверъ.

2) Впрочемъ такую особенность мы замѣтили лишь на пайдамскомъ хармыкѣ; въ Гоби ягоды этого растенія опадаютъ вскорѣ послѣ ихъ созрѣванія.

3) Замѣчательно, что перелетныя итіцы, даже дрозды, большейю частію не бѣдны ягодъ хармыка, или бѣдны его неохотно, по нуждѣ.

11

162

Тамарискъ.

Другой кустарникъ, весьма изобильный въ южномъ Цайдамѣ и также
свойственный всей вообще Центральной Азіи — это тамарискъ, называе-
мый монголами сунгай-мөтөө. Онъ представляетъ нѣ сколько видовъ, изъ
которыхъ наиболее распространенъ Тамаріх Pallasii; на Таримѣ изо-
бийлөр Тамаріх лока, а въ Ордосѣ, по долинѣ Желтой рѣки, кромѣ
Т. Pallasii встрѣчается и Тамаріх elongata. Въ Хамійской нустынѣ та-
марискъ (Тамаріх Pallasii) попадается спорадически; въ собственной
Гоби и въ Ала-шанѣ его нѣ ть вовсе.

Подобно хармыку, тамарискъ произрастаетъ на почвѣ глинистой,
лессовой, только менѣе соленой и менѣе влажной. Само растеніе пред-
ставляетъ стройный кустарникъ отъ 5 — 7 фут., даже до 10 футовъ
вышиною. Но въ Цайдамѣ и по долинѣ верхней Хуанъ-хэ, тамарискъ
(Т. Pallasii) иногда является деревомъ до 20 футовъ вышиною, при
толщинѣ ствола у корня отъ 1—1¹/₂ футовъ. Ярко-зеленыя вѣтви опи-
сываемаго растенія въ іюнѣ покрываются развѣ систыми метелками ро-
зовыхъ цвѣтовъ, скученныхъ обыкновенно на вершинѣ куста. Тогда и
въ пустынѣ подобныя заросли напоминаютъ собою садъ.

Тамарискъ доставляетъ хорошее топливо. Кромѣ того, его вѣтви
съ охотою поѣдаютъ верблюды ¹) и эта нища весьма для нихъ полезна,
въ особенности при кашлѣ.

Растетъ тамарискъ обыкновенно довольно рѣдкимъ насажденіемъ,
хотя на болѣе выгодныхъ мѣстахъ (напр., въ долинѣ верхней и средней
Хуанъ-хэ) нерѣдки и густыя заросли этого кустарника. Тамъ же,
гдѣ почва, имъ покрытая, состоитъ изъ рыхлой лессовой глины, вѣтры
выдуваютъ промежуточный слой и наваливаютъ эту пыль вмѣстѣ
съ пескомъ на сосѣдніе кусты, отчего почва подъ ними постоянно по-
вышается. Мало по малу изъ такого наноса и истлѣвшихъ остатковъ
самаго растенія образуются значительные бугры, на которыхъ ра-
стутъ слѣдующія поколѣнія. Подобные бугры, образуемые также и хар-
мымкомъ, весьма изобилны въ нѣкоторыхъ мѣстахъ центральной азіат-
ской пустыни—па нижнемъ Таримѣ, въ Ордосѣ, Ала-шанѣ и частію въ
Цайдамѣ.

Князь Кур-
лыкъ-бизсе.

Черезъ день послѣ нашегоъ прибытія на р. Балгынч-голъ, сюда при-
ѣхалъ съ противуположной стороны озера Курлыкъ-пора мѣстный князь
близъ (т. е. князь 5-й степени), почему то непожелавшій, чтобы мы
сами пришли на его стойбище. Въ одной верстѣ отъ нашегоъ бивуака

¹) Верблюды въ особенности любятъ близкій къ тамариску, обыкновенно растущій по горнымъ долинамъ, кустарникъ Myricaria, называемый монголами балпа-мөтөө.

163

была иоставлена юрта, въ которой пріѣхавшій князь переодѣлся въ
своё парадное одѣяніе и тотчасъ явился къ намъ, со свитою чело-
вѣкъ въ десять. Самъ бэйсе молодой человѣкъ, лѣтъ тридцати, не-
мытый и грязный, какъ всё вообще монголы. Помимо параднаго крас-
наго одѣянія, онъ надѣлъ на себя, вѣроятно желая хвастнуть передъ
нами, множество различных побрякушныхъ, въ особенности серебри-
ныхъ колецъ на руки, которые тѣмъ не менѣе были грязнѣе самаго
грязнаго сапога. Свита князя выглядывала также подъ стать своему
повелителю.

Послѣ обычныхъ привѣтствій и распросовъ о благополучіи пути,
разговоръ перешелъ на самые интересные для насъ предметы: провод-
никовъ, верблюдовъ, бараповъ и т. и. Все это необходимо было намъ
добыть для дальнѣйшаго пути въ Тибетъ. Но, къ крайнему нашему
удивленію и огорченію, курлыкскій бэйсе, вѣроятно уже получившіи
должные внушения отъ китайцевъ, сразу началъ отказывать во всемъ,
отговаривалось то своему неопытностію, то труднымі для скотоводства
годами, то, наконецъ, пеимѣніемъ въ курлыкскомъ хошунѣ людей, зна-
ющихъ дорогу въ Тибетъ. Пришлось пока выждать и предложить князю
подумать какъ бы устроить наъсъ на дальнѣйшій путь. (Съ тѣмъ бэйсе
и уѣхалъ въ свою юрту.

Немного погода, я самъ отравился къ нему отдать визать и во-
зобновить, переговоры. Князь вышелъ на встрѣчу и ввелъ меня въ свое
временное обиталище. Это была грязная дыривая юрта, противъ ла-
зейки въ которую лежалъ на землѣ красный войлокъ; на немъ я
усылся вмѣстѣ съ бэйсе. Нередъ нами тотчасъ поставили чашки съ
чаемъ, и дзамою; съ боку же князя положили баранью требушину, на-
полненную масломъ. Изъ столъ предестнаго сосуда князь доставалъ
своими грязнѣйшими нальцами масло и клалъ его въ чай, какъ себѣ,
такъ и своимъ приближеннымъ. Предложено было и миѣ подобное уго-
ценіе, но я отъ него отказался.

Затѣмъ онять возобновлѣнѣ былъ разговоръ о нашемъ дальнѣйшемъ
с.г.д.вапінѣ въ Тибетъ; онять начались со стороны князя и его при-
ближенныхъ разсказы о трудности дороги. неимѣніи проводниковъ,
верблюдовъ и т. д. Чтобы сразу покончить эту вздорную болтовню, я
велѣлъ своему толмачу монголыскаго языка и главному дипломату при
всѣхъ спошеніяхъ съ монголами, уряднику Принчинову, передать князю,
что уже не въ первый разъ путешествую въ этихъ мѣстахъ, знаю
хорошо, что въ Тибетъ изъ Цайдама постоянно ходить монголы и что,
оприрался на свой некинскій паспортъ, я не только прошу, но даже

Кругое
наше съ нами
обращеніе.

11

164

требую отъ бэйсе, конечно не даромъ, снабдить насъ проводникомъ
и въстмъ необходимымъ па дальнѣйшій путъ. Срокъ такого ультима-
тума былъ назначенъ до завтра. Въ противномъ случаѣ я грозпѣлъ
князю, воerвыхъ, жаловаться изъ него въ. Пекинъ (конечно, безпо-
лезно), а вовторыхъ, отнать силою необходимое намъ продовольствіе,
если его не продадутъ по доброй волѣ. Съ тѣмъ я и уѣхалъ отъ
бэйсе. Принчиновъ же на пѣсколько времени остался у князя и
еще болѣе напугалъ его относительно возможности завтрашней экзе-
купі.

Утромъ слѣдующаго дня бэйсе пріѣхалъ къ намъ и онять началъ
было прежнія свои увѣренія въ готовности, по невозможности исполнить
наши требованія. Тогда я разругалъ князя и его ближайшихъ совѣт-
никовъ, вѣлѣлъ имъ убраться воń изъ нашей палатки и грозилъ
тотчасъ же прибѣгнуть еще къ болѣе крутымъ мѣрамъ. Какъ и вездѣ
въ Азіи, подобное обращеніе сразу отклонило всѣ проволочки и при
всю къ остаточнымъ результатамъ. Прогнанные изъ нашей палатки
бэйсе и его приближенные усѣлись, отойдя немпого, въ кружокъ на
земѣ, пѣсколько времени совѣтывались и паконецъ обьявили, что го-
товы исполнить наши требования, за исключеніемъ проводника прямо
въ Тибетъ, но обещали дать вожака до стойбища сосѣдняго цайдам-
скаго князя. Дзунъ-засака, того самаго, у которого мы были въ
1872 и 1873 гг., при своемъ первомъ путешествіи въ Тибетъ. На
такую комбинацію пришлось согласиться, тѣмъ болѣе, что послѣ по-
добныхъ недоброжелательныхъ спошеній съ Курлыкъ-бэйсе уже невоз-
можно было оставить у него па храненіе пашу лишнюю кладь до
возвращенія изъ Тибета.

Остатокъ дня и весь слѣдующій день употреблены были на покупку
отъ Курлыкъ-бэйсе: войлочной юрты, необходимой при сильныхъ зим-
нихъ холодахъ Тибета, 15 барановъ, 6 пудовъ дамбы, 15 пудовъ
ячменя для верховыхъ лошадей, веревокъ, волоковъ и другихъ по-
тробныхъ при вьючной тѣдѣ мелочей. Все это продавалъ лично самъ
князь, нестыдивыйся даже выбирать напѣлѣе илохихъ барановъ изъ
своихъ стадъ. Но всего комичнѣе производилась продажа ячменя. Для
столѣ важной операциі отраслился также самъ бэйсе, въ сопровожде-
ніи смытъ и трехъ посланныхъ мною съ мѣшками казаковъ. Пріѣхавъ
на то мѣсто, г.ѣ были закопаны въ землю зерна, князь и его при-
ближенные соли съ лошадей; рабочіе же монголы начали отканывать
землю. Когда добрались до глубоко спрятаннаго, словно великое со-
кровище, ячменя, тогда доверенный князя съ небольшою мѣркою,

Комиссарская
комиссія про-
довольствия.

165

шиномъ ¹), залѣзть въ яму и нагребать тамъ зерна. Князь же и его свита сообща вели счетъ. и лишь только наполненный ячменемъ шинъ показывался изъ ямы, всѣ въ одинъ гоюлъ кричали: «гүрбу» (третій), «дүрбб» (четвертый), «табу» (пятый) и т. д., словомъ такой то по счету. Мои казали хотели до упаду при видѣ всей этой процедуры и даже внушили князю: «какъ, молъ, тебя не стыдно заниматься такими ну-стяками». Но Курлыкъ-бѣисе былъ не изъ особенно согласныхъ людей. Онъ даже не стѣснялся выпрашивать табакъ у тѣхъ же казаковъ и на обратномъ пути приласилъ ихъ къ себе въ юрту шить чай. Здѣсь казаки стали съ княземъ въ самыя короткія отношения. Когда же одинъ изъ нихъ снялъ русскую щѣсню, то бѣисе принеслѣ въ такой восторгъ, что самъ подносясь запятѣлѣ чай и заставлялъ своихъ приблизенныхъ закуринать ему трубку. На прошаны казаки подарили князю горсть табаку, серебренный гривенникъ и случайно начеленный въ кармапъ закалявшійся кусочектъ сахару; разрались полными друзьями.

Право, видя подобныхъ князей и подобныя княжества во-учію, какъ-то не вьрится, чтобы могло существовать что-либо похожее въ Лен-ствительности. Словоно грезится все это во снѣ или слышится въ скажѣ. И такова вся внутренняя Азія со всѣми своими Цанцамами. Кука-по-рами, Ала-шанами, да, пожалуй, и другими средне-алатскими ханствами.

Но не смотря на неожиданно возгорѣвшуюся дружбу съ казаками, князь бѣисе все-таки брать съ насть за все самыя крупные цѣны. Вер-блюдоцѣ же и вовсе не продали, отговарившись пепѣніемъ хорошихъ, или запрашивая за сносыхъ несообразныя деньги. Но несмотрѣ пришлось отказалось отъ этих покунки, тѣмъ болѣе, что на то было снѣшнѣ къ Дун-засаку. Прислапанный проводникъ оказался почти совершеннымъ идіотомъ — опять уловка. Къ которому прибѣгли, конечно, для того, чтобы толковый человѣкъ не могъ, во время пути съ нами, быть подкушены-шными или вообще проговориться о чемъ не слѣдуетъ. Такихъ идіотовъ-вожаковъ мы не одинъ разъ получали и впослѣдствіи.

Отъ мѣста нашей столицы на Балтии гоѣ до хырмы Дунъ-засакъ, когда мы теперь направлялись, разстояніе равнялось 120 верстамъ и путъ все время лежать почти въ правомъ южномъ направлении. Озера Курлыкъ-поръ осталось вѣдо: по за то мы побывали на южной окон-ечности другого, немного даже болѣе общшрнаго, озера Тосо-поръ.

Озера Кур-лыкъ-поръ и Тосо-поръ.

Оба эти озера лежать рядомъ другъ съ другомъ и разделяются лишь узкимъ перешкомъ, который нерерѣзывается рукавомъ, служа-

¹) Около 8-ми нашихъ пунктовъ.

166

щимъ стокомъ воды изъ сѣвернаго озера, т. е. Курлыкъ-нора въ Тосо-
норъ. Вода въ послѣднемъ соленая, но въ Курлыкъ-норѣ, куда впа-
дають притекающія съ сѣверныхъ горъ рѣчки Балыкъ-голы и Балы-
голы. вода, по слокамъ монголовъ, прѣсная, или лишь немного соло-
повала, годная для питья. Рыбы въ описываемыхъ озерахъ, по со-
браннымъ свѣдѣніямъ, итьъ вовсе.

На Тосо-норѣ мы встрѣтили довольно много пролетныхъ ушокъ, турна-
новъ и лисбекъ (Cygnus Bewickii?); послѣдніе, по сообщенію монголовъ, здѣсь
гнѣздатся. Во всякомъ случае, Тосо-норъ единственное въ Цайдамѣ мѣсто,
гдѣ замѣчено было довольно много пролетныхъ водныхъ итицъ.

Окружность Курлыкъ-нора занимаетъ около 36 верстъ; Тосо-норъ
версты на три больше. На западной сторонѣ перваго озера, за берег-
говыми солончаками, раскидывается общирная глинистан равнина, гдѣ
и лежать вышеописанныя нашни мѣстныхъ монголовъ; на восточном
сторонѣ того же озера, близ устья Баянъ-гола, обильны, какъ намъ
говорили, ключевыя болота съ хоронимъ кормомъ для скота. Берега Тосо-
нора большею частію солончаковые; окрестности его крайне безнолюдны.

Между тѣмъ паступилъ уже конецъ августа, первая третій которого
проведена была нами въ горахъ. Нань-шань, а остальные двѣ трети въ
сѣв. Цайдамѣ. Сообразно различію физико-географическихъ условій
этихъ мѣстностей, различали и климатическіи ихъ явленія въ теченіе
описываемаго мѣста.

Съ первыхъ его чиселъ, въ горахъ Нань-шань, въ поясѣ вверхъ
отъ 10.000 фут. абс. высоты, уже начинала чувствоваться осень: погода
днемъ стояла прохладная, въ особенности при вѣтрѣ; въ ясныя ночи
выпадали морозы, доходившие до—7,3" Ц.; накопецъ, 6-го числа цѣлый
день падала перемежками снѣжная круна.

Въ сѣверномъ Цайдамѣ, въ двухъ послѣднихъ третяхъ августа, было
гораздо теплѣе, не смотря на то, что мѣстности, по которымъ мы про-
ходили, все-таки были подниты отъ 9¹/₂—11 тысячъ фут. надъ мор-
скимъ уровнемъ. Но здѣсь, т. е. въ сѣверномъ Цайдамѣ, сравнительно
высокая температура обусловливалась возьміемъ общирныхъ, оголенныхъ,
глинистыхъ и галечныхъ пространствъ, сильно нагрѣвавшихся солнцемъ,
а также отцасти защитою съ сѣвера высокою стѣною Нань-шана.

Впрочемъ сильныхъ жаровъ въ августѣ не было и термометръ въ
тѣни, при наблюденіяхъ въ 1 часъ пополудни, не показывалъ выше
+25,5" Ц. Однако, не смотря на то что дневная температура въ тѣни
стояла не слишкомъ высоко, само солнце грѣло очень сильно, просто
яшло въ тихую и ясную погоду. Обусловливалось подобное обстолѣтель-

Климатъ
августа.

167

ство большимъ разрѣженіемъ на такой высотѣ воздуха и весьма малымъ количествомъ содержавшихся въ немъ паровъ; другими словами—прозрачностью и сухостью атмосферы.

По ночамъ, охлажденіе черезъ лучепспусканіе пропыходило быстро и температура нерѣдко надала ниже точки замерзанія (до 3.7°). Въ общемъ ногода столла большею частью ясная; облачныхъ дней въ теченіе всего августа считалось 9, а полуоблачныхъ 4. По ночамъ ясность еще болѣе пресобладала.

Атмосферныхъ осадковъ почти вовсе не падало; въ теченіе всего месца дождь трижды только крапалъ. Случалось, что дождь, посылаемый тучами (обыкновенно небольшими), не долеталъ до земли и испарился вновь въ страшно сухой атмосферѣ. Подобное явленіе и прежде замѣчено было мною въ южномъ Ала-шанѣ. Вообще въ сѣв. Цайдамѣ, какъ и въ сосѣднемъ ему Напь-шанѣ, лѣтніе дожди рѣдки и мѣстность эта лежить въ влѣяніи обильныхъ влагою муссоновъ—кптайскаго и тибетскаго. По той же, вѣроятно, причинѣ рѣдки въ описываемомъ районѣ и грозы, которыхъ въ теченіе августа мы не наблюдали ни одного.

Вѣтры въ августѣ, въ особенности въ сѣв. Цайдамѣ, являлись чачсто и нерѣдко (10 разъ) достигали значительной силы, хотя собственно бурь было только три. Преобладающее, даже почти исключительное направленіе августовскіе вѣтры имѣли, какъ и въ юлѣ, сѣверо-занадное. Начинались они обыкновенно съ полудня и стихали къ вечеру. иногда же только къ полудня. Сильные вѣтеръ всегда наполняли атмосферу пылью, болѣе или менѣе густою. Но иногда пыль являлась въ воздухѣ и при слабомъ сравнительно вѣтерѣ, вѣроятно въ томъ случаѣ, когда этотъ вѣтеръ, нанолѣе сильными своими порывами, проходилъ по глинистымъ или солончаковымъ мѣстностямъ.

Дпемъ, почти всегда съ полудня, на равнинахъ сѣв. Цайдама обгали частые вихри, достигавшие весьма большой высоты и различныхъ формъ, какъ то можно видѣть на приложенномъ рисункѣ. Подобные вихри, только обыкновенно меньшихъ размѣровъ, свойственны въ летній периодъ всѣмъ вообще пустынямъ Центральной Азіи; но, какъ исключеніе, наблюдались нами иногда и зимою въ сѣверномъ Тибетѣ.

Запаслись скверною соленою водою изъ ключа на южной оконечности Тосо-пора ¹), мы прошли двойнымъ переходомъ 42 верстъ и остали

Краснѣе без-
пленная мят
пость.

¹) Запаснуло воду мы всегда возлили въ двухъ пюскихъ деревянныхъ боченкахъ: если же требовалось большее количество воды, то мы набрали ее въ свежія бараньи шкуры, обезранняли мѣшкомъ.

168

новились почевать неподалеку отъ р. Булуннра. Вся пройденная мѣст-
ность состояла изъ совершенно голых лёссовыхъ и галечныхъ площаденъ;
мѣстами залетали солончаки, на которыхъ росли кой-гдѣ рѣкіе коря-
вые кусты саксаула. Всюду было мертво—ни итицы, ни зѣбры, ни даже
ямцериць; точь въ точь въ худшихъ частихъ. Хамійской пустыни ¹).

Не смотри на 1-е сентября, жара въ тěни доходила до+26,8° Ц.,
т. с. до такой температуры, какой мы ни разу не наблюдали въ тече-
ніе августа. Но тѣмъ не менѣе, въ слѣдующую же ночь, при сильной
бурѣ отъ юго-запада, перемежками съ дождемъ, надалъ снѣгъ, принес-
сенный сюда изъ недалекихъ уже заоблаженныхъ нагорій собственнаго Ти-
бета. Утрой, 2-го сентября, бура свирѣствовала съ такою силою, что
мы, не смотри на крайне неудобную стоянку, принуждены были обо-
ждать выступленіемъ съ бивуака почти до полудня. Затѣмъ вѣтеръ сразу
стихъ и нашъ караванъ двинулся въ путь.

Тотчасть же передъ нами раскинулась обширная глинисто-солончаковала площадь белъ малѣшнаго даже признака растительности. Мы прошли 18 верстъ. передъ этой площади, которая къ востоку тянется до болота Ирицыкъ и къ занаду продолжается также довольно далеко. Почва здѣсь состоитъ изъ влажной лёссовой глины, на поверхности твердой и гладкой, какъ полѣ. Только мѣстами, ближе къ южной окраинѣ, глиша эта, вѣроятно отъ дѣйствія развивающихся внутри газовъ, взрыхлена, словно передъ вснаханное поле. По северной окраинѣ описываемой площади, находящейся во владѣніи князя Куку-бйле, проходить р. Булуннръ (т. е. мутная), которая вытекаетъ изъ болота Ирицыкъ и впадаетъ въ Байнъ-голъ. Тамъ, гдѣ мы переходили, Булуннпръ имѣть сажени 3—4 ширины и глубину около фута; по берегамъ его растительности нѣтъ вовсе.

Тѣмъ отраднѣе было для насъ добраться паконецъ до Байнъ-голъ, лучшей и папбольшей во всемъ Цайдамъ рѣки, на берегахъ которой встрѣчается и лучшая растительность этихъ мѣстностей.

Байпъ-голъ (въ переводѣ «богатая рѣка») вытекаетъ, по словамъ
мѣстныхъ монголовъ, изъ из. Тосо-поръ, лежащаго въ окрайнихъ къ
Цайдаму Тибетскихъ горахъ. Затѣмъ, выйдя въ равнины южнаго Цай-
дама, описываемая рѣка течетъ здѣсь около 250 верстъ въ сѣверо-

Рѣка
Байнъ-голъ.

¹) Въ моемъ дневникѣ записанъ на этомъ переходѣ слѣдующій характерный служащай. Во время пути, на сильномъ зноѣ около полудня, ко мнѣ на руку сѣла большая мясная муха и не хотѣла улетать, несмотря на то, что я сговаралъ ее нѣсколько разъ. И пятьдесятъ на руку—муха принялась съ жадностью пить слюну, потомъ улетѣла. Видно и насѣкомымъ подчасъ жутко приходится въ безводной пустынѣ.

169

занадомъ направленіи и впадаетъ въ мелководное соленое озеро, на-
зананіе котораго узпать мы не могли ¹). Въ своемъ среднемъ и нижнемъ
течении Баянъ-голь проходитъ срединною восточной части тѣхъ обшир-
ныхъ солончаковыхъ равнинъ, которые наполниуть собою весь югъ и
отчасти занадъ Цайдама. Равнины эти состоять то изъ совершенно
безплодныхъ шероховатыхъ солончаковъ, мѣстами покрытыхъ сбомъ
соми въ дюймъ и болѣе толщиною, то (ближе къ южной и восточной
окрашнамъ) изъ илющадені, норосшихъ кустами тамариска и пармыка,
то, паконецъ, изъ ключевыхъ и болотистыхъ пространствѣ, по кото-
рыхъ растутъ тростникъ, осока и другія болотные травы, доставляю-
щія подножныі кормъ стадамъ мѣстныхъ жителей.

Въ томъ мѣстѣ, гдѣ мы вышли на Баянъ-голь, рѣка эта состоитъ изъ двухъ рукавовъ, лежащихъ въ разстояніи около двухъ верстъ одинъ отъ другого. Съверный рукавъ, главыи, имѣтьль, при малой водѣ, отъ 7—10 сажень ширины, мѣстами расширяется сажень на 15 — 20; глубина его отъ 1—2 футовъ; дно состоитъ изъ твердой глины, такъ что переходить въ бродъ везде удобно. Южныі же рукавъ еще меньше своими размѣрами.

Берета Баянъ-гола довольно густо поросли кустарниками, среди которыхъ рѣшительно преобладаютъ хармыхъ (Nitraria Schoberi) и ма-
марискъ (Tanaturix Pallasii); въ меньшемъ горячо чистѣ встречается су-
накъ (Lycium ruthenicum, рѣже L. turemanicum) и кой-гдѣ кендоцар
(Аресунум yenetum?); на болѣе влажныхъ мѣстахъ изобилѣютъ трост-
никъ (Pragmites communis). Изъ другихъ же травъ, кромѣ пѣско-пѣскихъ
злаковъ, здѣсь обыкновенны. касатникъ (Iris sp.) и Salsola sphacrophyza;
перѣдко также Супонорium соксисетт.

Рыбы въ описываемой рѣкѣ довольно много. Нами добыты: Schi-
zorygopsis Stoliczkai, Nemachilas Stoliczkai и для новыхъ видовъ того же
рода Nemachilas.

Изъ итціі на Баянъ-голь впервые теперь намъ встрѣтился цай-
тамскіи фазань, повыі видѣ, найденные мною здѣсь еще въ 1872
году и описанный подъ именемъ Phasianus Vlangalii. Кромѣ того,
изъ осѣлыхъ видовъ обыкновенна была саксаупная сойка (Podoces
Hendersoni), а изъ пролетныхъ: Lanias isabellinus, Motacilla baikalensis,
Грина сроръ; но водяныхъ породъ, попрежнему, почти не встрѣ-
чалось.

¹) Въ первое наше путешествіе пѣкоторые цай-тамскіе монголы говорили намъ, что это озеро называется Хара-поръ.

170

Изъ звѣрей мы нашли на Балъь-голѣ только хара-сулъятъ (Antilope
subgutturosa) и медвѣдей (Ursus n. sp.) ¹). Послѣдніе, какъ выше было
упомянуто, ежегодно осенью спускаются ст. нагорья ств. Тибета въ
равнины ложнаго Цайдама и кормятся здѣсь ягодами хармыка. Напра-
ыта, вѣроятно отъ неумѣреннаго ея употребленіи, действуетъ разлах-
ляющимъ образомъ на желудокъ медвѣда, который нерѣдко оставляетъ
на своихъ сыдахъ характерные признаки собственнаго обжорства.

Некоторыми мѣстами на Балъь-голѣ пригодны для земледѣлія, но его
здѣсь не имѣется. Итѣтомъ монголы также не живутъ на описываемой
рѣкѣ, но несмѣтному обилю тамъ настѣкомыхъ, мучающихъ стада.

Такимъ образомъ оказывается, что Балъь-голѣ — въ сущности рѣка
стромныхъ размѣровъ. Между тѣмъ, во время перваго моего посвѣте-
нія этихъ мѣстностей, въ ноябрѣ 1872 и въ февралѣ 1873 годовъ,
измѣряя, немного выше мѣста нынѣшней переравы, ширину того же
Балъь-гола, я нашелъ ее равной 230 саженамъ, т. е. почти полу-
верстѣ ²). Мѣстные монголы увѣрали, что такова ширина всей рѣки
вообще и что лѣтомъ се невозможно переходить въ бродъ, по при-
чинѣ тонкаго илистаго дна. Нодобной невзгоды мы сильно опасались,
направлялись теперь къ Дзунъ-гасаку. Но, къ великой нашей радости,
опасенія эти оказались ложными и Балъь-голъ, къ немалому также
удивленію, вдругъ явился небольшой сравнително рѣкою. Правда, вода
въ это время стояла низкая. Во время же дождей въ сосѣднихъ ти-
бетскихъ горахъ, Балъь-голѣ разливается и затопляетъ свои илоскіе
берега. При такой высокой водѣ описываемая рѣка вѣроятно и за-
мерела осенью 1872 года, когда впервые мы производили здѣсь свои
измѣренія.

Некоторые
оfterkne.

Не менѣе ложное понятіе вынесъ я тогда и о самомъ Цайдамѣ,
представляя себѣ, согласно увѣренію монголовъ, эту страну сплошнымъ
солончаковымъ болотомъ, тогда какъ подобная характеристика вовсе
не пригодна для Цайдама ствернаго. Наконецъ, тѣ же монголы едино-
гласно увѣрали меня, что цайдамскія равнины тянутся, не прерываясь,
до самого .юб-юра — и опять-таки это оказалось издоромъ.

Приведенные факты достаточно показываютъ, настолько трудно пу-
тешественнику въ такихъ дикихъ и малоизвѣстныхъ странахъ, какова
Центральная Азія, довѣряться разсказамъ туземцевъ. Обманъ будетъ
на каждомъ шагу, частію умышленный, частію по глупости разсказчи-

¹) Медвѣдь этотъ описанъ въ Х главѣ подъ именемъ *Ursus lagomys major*.

2) Монголія и страна Тангутовъ. Томъ I, стр. 296.

171

когъ или переводчика, наконецъ по подозрительности къ чужестранцу вообще. И если въ чемъ-либо захотятъ васъ обмануть, то, повѣрьте. всѣ и вездѣ будутъ говорить, какъ одинъ человѣкъ, такъ что нѣтъ никакой возможности, даже случайно, убѣдиться въ неправѣ.

Переходъ въ 23 версты привѣлъ насъ отъ Баянъ-гола къ хырмѣ: Дзунъ-засакъ, той самой, котораѣ дважды была мною постѣщена при первомъ путешествіи въ Центральной Азіи въ 1871 — 1873 годахъ. Такимъ образомъ мы вышли на старую дорогу и сомкнули съ ней линію новаго пути.

Болѣе шести лѣть протекло уже съ тѣхъ поръ, какъ я былъ въ этихъ мѣстахъ, по теперы для меня такъ живо воскресло все прошлое, словно послѣ него минуло только и нѣсколько дней. Номпилосъ даже мѣсто, на которомъ тогда расположенъ былъ нашъ маленкій бивуакъ; помнилося ущелье, по которому, вчетверомъ, мы направились черезъ хребетъ Курхантъ-Будда въ Тибетъ, безъ гроша денегъ, полуголодные, оборванные, словомъ, нищіе материально, по за то богатые силюю правственною...

Лишь только поставили мы иалатки въ трехъ верстахъ восточнѣе хырмы Дзунъ-засакъ, къ намъ тотчастъ явился давнинній ея обитатель Камбы-лама, съ которымъ я и Принчиновъ, какъ старые знакомые, встрѣтились друзьями. Отъ Камбы-ламы узнали мы, что нашъ тибетскій проводник Чутуль-замба умеръ; также умеръ тибетскій посланник Камбы-нансу, который видѣлся съ нами въ 1872 году на Куку-норѣ и предлагалъ свои услуги въ Мхассѣ; наконецъ, умеръ и молодой куку-порскій ванъ, отправившійся на поклоненіе Далай-ламъ и невыдер-жавшіи трудностей пути черезъ сѣв. Тибетъ. Молодой ванъ скончался почти мгновенно, вѣроятно отъ разрѣженія воздуха, на горахъ Танъ-ла. Съ его смертью прескѣся родъ владѣятельныхъ куку-норскихъ князей Цинъ-гай-ванъ овъ. До выбора же и утвержденія новаго вана, Куку-поромъ управлялъ Тосалакчи, т. е. бывшій помощникъ умершаго князя.

Шесть дней простояли мы возлѣ хырмы Дзунъ-засакъ п все это время прошло въ хлонотахъ по далѣнѣйшему снаряженію въ Тибетъ. Мѣстный князь Дзунъ-засакъ, также одинъ изъ старыхъ знакомцевъ, войреки нашему ожиданію и повидимому безъ всякой причины, встрѣтился съ нами далеко не радушно. Подобно Курлыкъ-бэйсе, Дзунъ-засакъ сразу началъ отговариваться неимѣніемъ людей, знающихъ пути въ столицу Далай-ламы. Конечно, это была явная ложь, какъ какъ изъ Цайдама въ Тибетъ и обратно какъ годно ходить караваны богомольцевъ или торговцевъ, и мѣстные монголы служать для нихъ проводниками. Да

Выходъ на старые пути.

Возьмѣ съ кня-
земъ Дзун-
засакъ.

172

наконецъ, рѣдкій изъ этихъ монголовъ самъ не бывалъ въ .Іхассѣ, въ
начествѣ богомольца. Дзунъ-засакъ несомнѣнно зналъ все это очень
хорошо, но, вѣроятно, получить заранѣе приказаніе всѣкими средствами
затормозить нашъ путь въ Тибетъ и пожелалъ отличиться передъ
китайцами.

Сначала я ласково уговаривалъ засака пайти намъ проводника, а
затѣмъ, ища, что просьбы и вѣжливое обращеніе ни къ чему не ве-
дуть, наоборотъ — еще болѣе утруждаютъ дѣло, назваліпъ князю двух-
дневный срокъ для пріисканія проводника. Онять съ этимъ улѣтима-
тумомъ отравленъ былъ къ засаку урядникъ Принчпновъ, которые,
какъ знатокъ дѣла, приложилъ еще нѣсколько собственныхъ внушеній,
даже весьма крутыхъ, въ особенности относительно ближайшихъ кня-
жескихъ советниковъ. Дзунъ-засакъ просилъ дать ему нѣколкко вре-
мени на размышленіе и послать за своимъ сопѣдомъ Барунъ-засакомъ.
Послѣ долгаго совѣщанія, оба князя рѣшили дать намъ вожака и ис-
полнить другія наши требованія. Словно изъ земли выросъ проводникъ,
котораго привели намъ оба князя и рекомендовали какъ человѣка, хо-
рошо знающаго путь черезъ Тибетъ. Съ нашей стороны этому вожаку
объщало было 50 ланъ ¹ за проводы; но вмѣстѣ съ тѣмъ объявлено,
что если онъ вздумаетъ насть обманывать, и заведеть куда-либо, то
будеть разстрѣлить. Угроза эта, понимадмому, не произвела на вожака
особеннаго действія; идти съ нами онъ согласился.

Такимъ образомъ главное дѣло уладилось. Теперь нужно было кон-
чать вопросы второстепенные и развязаться ст. излишнимъ багажемъ.
Пріятель камбы-лама много помотъ намъ въ этомъ отношеніи. Онъ
согласился принять къ себѣ въ хырму на храненіе наши коллекціи и
лишніи багажъ, всего пудовъ тридцать клади. Затѣмъ оба засака, послѣ
онять-таки настолѣятныхъ ст. моей єтороны требованій, взяли отъ насть
на сохраненіе 20 ямбовъ серебра. Теперь обозь нашъ значительно
убавился, но все-таки оставшимися багажемъ необходимо было за-
вычить 22 верблюда; за то выюки сдѣлались легкими, не болѣе какъ
по 6—7 пудовъ вѣсомъ на каждое животное.

Счастіе великое, что почти всѣ наши верблюды, отдохнувъ въ Нанъ-
шанѣ, чувствовали себя болѣми и годились на переходъ черезъ Тибетъ.
Иначе мы не могли бы туда вовсе идти, но крайней мѣрѣ теперь,
такъ какъ ни у Дзунъ-засака, ни у Барунъ-засака хорошихъ верблю-
довъ не оказалось. Да ихъ мало было, вѣроятно, и во всемъ Цайдамѣ,

¹) 150 кредити. нашихъ рублей.

173

гдѣ, по словам монголовъ, уже три года сряду свирѣнствовалъ падежъ
на этихъ животныхъ.

Какъ бы тамъ ни было, по мы удачно переформировали свой ка-
раванъ, и 12-го сентября, распрощавши съ Камбы-ламой, двинуллись
въ Тибетъ. Начался второй периодъ нашего путешествія,болѣе и пите-
ресный, какъ по самому характеру впереди лежавшихъ мѣстностей,
такъ и по ихъ совершенной непозѣстности.

Если же подвести итогъ первому, только-что завершенному, періюду
нашей экспедиціи, то, откровенно говоря, мало у насъ осталось отрад-
ныхъ о немъ воспоминаній. Пустыни залегла силошь отъ Зайсана до
Бурхапъ-Будда, болѣе чѣмъ на двѣ тысячи верстъ ¹). На всемъ этомъ
пространствѣ мы только однажды, именно на Тяпъ-ванъ, встрѣтили
настоящій лѣстъ, въ которомъ провели сутки. Понятно, что при такихъ
условіяхъ мѣстностей, нами прийд়енныхъ, въ нихъ не слишкомъ обильна
была научная добыча какъ среди царства растительнаго, такъ и среди
царства животнаго. За иныеессеннихъ и лѣтнихъ мѣсцевъ нами на-
блюдались 43 вида млекопитающихъ ²) и 201 видъ итицъ; тѣхъ и дру-
гихъ собрано въ коллекцію около 600 экспедиরѣлъ. Предсмыкающихся
добыто было довольно много, но рыбы найдены только въ рѣкахъ
Урупу и Банц-голѣ. Въ гербарійѣ собрано было 406 видовъ растеній.
Кромѣ того, по всему производному пути, интересному въ особенности
отъ Хами до Бурхапъ-Будда, гдѣ еще ни разу не проходить кто-либо
изъ европейцевъ, добыто много данихъ, чисто географическихъ: гла-
зомѣрная стемка пути, исколько опредѣленій широты, барометри-
ческія измѣренія высотъ и метерорологическія наблюденій. Этногра-
фическія же изследованія вообще были скудны, такъ какъ по пути
мы встрѣчали почти силошь безнодную пустыню, за исключеніемъ
лишь оазиссовъ Хамійскаго и Са-чжеускаго, да немногихъ мѣстностей
севернаго Цандама.

Результаты
первої періо-
да путешествія.

¹) Разгоріліе по нашему пути отъ Зайсана до хирмы Дунъ-засакъ, у инойкія
торъ Бурхапъ-Будда, равнялось 2,060 верстамъ

2) Въ томъ чистѣ 11 видовъ домашнихъ

ГЛАВА ІХ.

Съверній Тибетъ.

О Тибетѣ вообще.— Его малоправительство,— Тому причины.— Различные части Тибета.— Окраинья горы съверной подовины этой страны.— Кузьмь-люнь.— Внутренние илари.— Хребты на нез. — Ильъ общия характеръ.— Равнины.— Осера и рѣки.— Князятъ.— Федра.— Фауна: исхонитающія; итны: пресыкающиеся и земноводная; рыбы.— Минеральное царство.— Житеда.

О Тибетѣ
всюду.
Грандіозная природа Азіи, проливляющаяся то въ видѣ безконеч-
ныхъ лесовъ и тундръ. Сибири, то безводныхъ нѣустынъ Гоби; то гро-
мадныхъ горныхъ хребтовъ внутри материка и тысячеверстныхъ рѣкъ,
стекающихъ отсюда во всѣ стороны—озnamеновала себя тѣмь же ду-
хомъ, подавляющей массивности и въ обширномъ нагорѣ, наполняю-
щемъ южную половину центральной части этого континента и низвѣст-
номъ подъ именемъ Тибета. Рѣзко ограниченная со всѣхъ сторонъ
первостепенными горными хребтами, названная страна представляетъ
собою, въ формѣ неправильной транеціи, грандіозную, нигдѣ болѣе
на земномъ шарѣ въ такихъ размѣрахъ неповторяющуюся, столовидную
массу, поднятую надъ уровнемъ моря, за исключеніемъ лишь немногихъ
окраинъ, на страшную высоту отъ 13—15,000 футовъ. И на этомъ
гнгантомъ пыдесталѣ громоздятся, сверхъ того, обширные горные
хребты, правда, относительно невысокіе внутри страны, но за то на ея
окрашахъ развивающіеся самыми могучими формами дикихъ альповъ.
Словно стерегутъ здѣсь эти великаны трудно доступный міръ заоблач-
ныхъ нагорій, непривлѣливыхъ для человѣка по своей природѣ и кли-
мату и въ большей части еще совершенно невѣдомыхъ для науки....

Его мало-
правительство.
Активистельно, если исключить Ладакъ и Балтистанъ на верхнемъ
Индѣ, то весь Собственный Тибетъ, къ которому, въ обширномъ смыслѣ,
по сходству физического характера, слѣдуетъ отнести также съверный
природокъ, ограниченный Алтынъ-тагомъ и Нанъ-шапемъ, равно какъ бас-
сейпъ оз. Куку-нора и страну сп-фаней (тангутовъ) къ югу отъ него, пред-

175

ставляет собою столи обширную невѣдомую июшадь, равной которой еще не найдется въ Азіи, да и съ трудомъ отыщется даже на африканскомъ материкѣ. Ишь южныя, лежащія въ бассейнѣ Браманутры и болѣе населенные части Тибета, равно какъ провинція Нгари-Корсумъ на юго-западѣ этой страны, кой-гдѣ урывками изслѣдовали европейскими путешественниками и въ недавнее время (съ 1865 года) пундитами (обученными съемкѣ браминами), секретно спаряжавшимися апличанами изъ Индіи. Вся же съверная июшадь тибетскаго нарояя, приблизительно между 30—36°, а съ прибайкомъ къ Алтынъ-тагу— 39° съв. широты и отъ 52—72° вост. долг. отъ Пулькова, представлять собою полнѣйшую terra incognita, въ деталихъ топографіи менѣ извѣстную, чѣмъ видимая поверхности спустика нашей иланеты ¹).

Только понерекъ восточной части нашѣченнаго пространства, ну-
темъ буддійских богомолцевъ, слѣдующихъ изъ г. Синопа въ .Іхассу,
удалось, начиная съ половины XVII вѣка ²), проѣхать пѣсколькимъ
европейцамъ. То былъ: въ 1661 году миссіонеры Груберъ и Гораль,
прослѣдовавшіе изъ Некина черезъ Ахассу въ г. Агру на Ганшѣ; въ
1723—1736 гг. голландецъ Самуил-авін-де-Нумпе, пробравшійся изъ
Индіи черезъ Ахассу въ Некинъ и обратно; въ 1845 году — миссіонеры
Гобъ и Габе, слѣдовавшіе изъ сѣв. Китая въ столицу Далай-ламы и
проѣхавшіе отсюда черезъ вост. Тибетъ. И южный Китай въ Кантонъ.
Къ сожалѣнію, пи единъ изъ этихъ путешественниковъ не оставилъ
подробнаго географическаго описания своего пути по сѣверному Ти-
бету. Несравненно важнѣе въ данномъ отношении заслуга пундита
Нани-Синъ, который въ 1873 году совершилъ замѣчательнѣйшее ну-
тешествіе изъ Ладака мимо оз. Тенгри-норъ въ .Іхассу, скѣла въ
слемку своего пути, измѣрілъ абсолютную высоту 497 точекъ и опре-
дѣлилъ широту 276 пунктовъ. Другой пундить ³) въ 1871 и 1872 гг.
пробрался изъ восточнаго Непала къ оз. Тенгри-норъ, обошелъ его
съ сѣверной стороны и черезъ Ахассу возвратился въ Индію. Въ про-

¹) Извѣсто, что всѣ, даже новѣйшіе, карты Тибета, за исключеніемъ немно-
гихъ здѣсьжжѣжжетностей, постѣченныхъ европейцами и пундитами, кончурьются съ карты
(Анвы), основанной исключительно на китайскихъ источникахъ, въ данномъ случае
весьма пеполныхъ.

2) Три вѣка ранѣе того, именно въ первой четверти XIV столѣтія, быть можетъ
тѣмъ же нутемъ пробрался въ Ахассу со стороны Китая монахъ Olofico von Pordenobe,
бывший нутемъ изъ европейцевъ въ Тибетъ. «Markham, Bogle and Manning,» р. XCVI.

3) Обозначенный буквой I) въ отчетѣ г. Монгомери, другого изъ членовъ Остя-Инд-
скаго географического борьо. Вообще имена пундитовъ, для ихъ личной безопасности,
скрывались и эти путешественники въ отчетахъ изъ Индии обозначались цифрами или
буквами. Такъ. Наинъ-Синъ извѣстенъ былъ подъ № 9.

176

межуцтѣм между странствованіями этихъ двухъ пундитовъ удалось и мнѣ,
въ концѣ 1872 и началѣ 1873 гг., при первомъ путешествіи въ Цен-
тральной Азіи, пройдти изъ Цайдама по сѣв. Тибету, тѣмѣ же путемъ
буддійскихъ богомольцевъ, около 300 верстъ, до впаденія р. Нанчитай-
уланъ-мурень въ р. Муръ-усу, составляющую верхнее теченіе зnamени-
таго Янъ-цзя-цзяна. При вторичномъ посѣщении Центральной Азіи въ
1876 и 1877 гг. я толкно коснулся съверно тибетской окраины, именно
хребта Алтамъ-тагт близъ Лобъ-пора. Наконецъ, въ 1879 и 1880 гг.
мнѣ удалось прорѣзать тибетское пагорые отъ оазиса Са-чжеу по сѣ-
верному и восточному Цайдаму, а отсюда черезъ верховья Голубой
рѣки за хребетъ. Танъ-ла; кромѣ того, изслѣдовать часть мѣстности на
верхнемъ теченіи Келтой рѣки къ югу отъ из. Куку-пора.

Вотъ перечень тѣхъ немногихъ и отрывочныхъ нысканій, которые
были прописьены въ сѣв. Тибетѣ ¹). Легко видѣть, что громадная
площадь этой страны остается почти совершенно невѣдомою и настоя-
тельно ждать своихъ изслѣдователей.

Тому причины. Но радомъ съ столѣ высокою и замачивою задачею много, даже
очень много, различныхъ невзгодъ подкидаютъ здѣсь европейскаго пу-
тешественника. Противъ него встанутъ и люди, и природа. Огромная
абсолютная высота и, всѣдѣствѣ того, разрѣженный воздухъ, въ кото-
ромъ мускулы человѣка и вьючныхъ животныхъ отказываются служить
какъ слѣдуетъ; крайности климата, то слишкомъ сухого, то (лѣтомъ)
слишкомъ влажнаго; холодъ и бурь, отсутствіе топлива, скудный под-
ножный кормъ, пакопецъ, гиганскія ущелья и горы въ восточной части
страны — вотъ тѣ пренопы, бороться съ которыми придется на каждомъ
шагу. Съ другой стороны, въ мѣстахъ оптаемыхъ, туземное населеніе

¹) Въ ріаціи, выше мною указанномъ, но собственно въ восточномъ Тибетѣ побы-
валъ въ 1862 г. изъ Батана до г. Ча-му-то миссіонеръ д. Голент. «La mission du Tibetet de
1855-1870, par C. H Degodin». Кромѣ того, во время печатанія настоящей книги
заявлено было въ «Proceedings of the Royal Geographical Society, London», February,
1883, p. 99-101, что недавно возвратился въ Индію изъ Тибета, послѣ 4-летняго
тамъ пребыванія, одинъ изъ пундитовъ, которому удалось пробраться изъ Ихасы съ
караваномъ монгольскихъ богомольцевъ на сѣверъ до урочища Тираны, приблизительно
подъ 36° сѣв. шир. и 96° вост. долг. отъ Гринвича. (Почти подъ тѣми же координа-
тами на нашей картѣ лежитъ въ южномъ Цайдамѣ ур. Тепелікъ, по всему вѣроатію
тоже самое). Отсюда пундить прошелъ въ сѣв.-зап. Цайдамъ въ ур. Сайтангъ (Сир-
тынъ на нашей картѣ) и далѣе въ г. Сайту (Са-чжеу). Обратно черезъ Сайтангъ и
Барунъ-Цайдамъ (т. е. хонунъ князя Барунъ-засака въ вост. Цайдамѣ) тотъ же пун-
динъ пробрался въ г. (а-озянъ-інъ) въ Сычуанѣ. Попытавшись отсюда пройти прямо
въ Ассамъ, пундить принужденъ былъ прескирнять окружный путь черезъ г. Чамту
на гг. Четангъ и Ганце въ Дарджинантъ. Результаты этого путешествія еще не
опубликованы, по важнѣйшій изъ нихъ, какъ заявлено, состоять въ окончательномъ
рѣшении вопроса что тибетская Иру цампо не составляетъ верховьевъ Иравадди.

177

подозрительно, или даже враждебно, будет смотреть на невѣдомаго пришельца и несомнѣнно постарастся, если не уничтожить его открытою силою, то всемкими способами затруднить дальнейшій путь. Совокунность всѣхъ этих причинъ и сдѣлала Тибетъ столи певѣдомымъ до нашихъ дней. Но, по всему вѣролію, подобный мракъ продолжится лишь немного, и та могучая сила, которая называется энергією духа, сломить всѣ преграды и проведетъ европейскихъ путешественниковъ вдоль и nonеректъ по загадочной странѣ буддизма...

Если исключить съверпый придатокъ тибетскаго пагорья, изъѣдравленный лишь по пути, нами здѣсь пройд়енному въ 1879 г., и, образовавшийся собственно къ съв. Тибету, свести въ одно цѣлое скучнѣе географическія свѣдѣнія, имѣющіяся объ этой странѣ, то можно, хотя въ самыхъ крупныхъ чертахъ, пабросать ея общиній характеръ, тѣмъ болѣе, что мѣстности здѣсь, какъ и во всей Азіи, отличается отсутствіемъ мелкой мозаики, но построена по широко-размашистому плану.

Границами общирной площади, нами рассматриваемой, служатъ на съверѣ Куонъ-люнь, а на югѣ съверная Гималанская цѣнѣ; съ запада же на востокъ эта площадь простирается отъ Каракорума и его юго-восточныхъ продолженій до предъловъ (Сы-чуани и Ган-су. Восточная, меньшая по величинѣ, половина отмѣченнаго пространства по своему характеру рѣзко отличается отъ половины западной. Приблизительно граница такого дѣленія можетъ быть обозначена діагопально ¹) отъ озера Тенри-норъ къ истокамъ. Келтой рѣки. Къ западу отъ этов линии залегаетъ сплошною массою столовидное плато, на своей поверхности почти вовсе лишепное рѣзкихъ рельефовъ и пещѣшія, кромѣ не-болшой восточной части, водъ, стекающихъ къ морю. Къ востоку же отъ проведенной черты всѣ воды текутъ къ океану, мѣстности понемногу теряетъ свой столовидный характеръ и подводь превращается въ грандіозную альпийскую страну, въ которой перемѣшиваются системы центрального Куонъ-люня, китайскихъ и пиндо-китайскихъ хребтовъ ²) Здѣсь лежить страна тангутовъ, или сп-фаней, и восточно-тибетскага провинція Камъ—объ весьма мало известныя и, по всему вѣролію, чрезвычайно богатыя разнообразіемъ какъ флоры, такъ и фауны.

Въ общемъ, весь Тибетъ, по различію своего топографическаго характера, равно какъ и органіческой природы, можетъ быть раздѣленъ на три рѣзко между собою различающіяся части: южную—къ которой

Различные
части Тибета.

¹) Kichthofen. «China», стр. 255.

²) Тамъ же. карты 2, 3, 8 и 9.

12

178

относится высокія долины верховьев Инда, верхнего Сетледжа и Бра-
манутры; съєверную — представляющую сплошное столовидное плато и
восточную — заключающую въ себѣ альпийскую страну переходных
уступовъ, далеко вдающуюся внутри собственнаго Китал. Дальнѣйшее
наше положеніе всецѣло будетъ относиться къ съєверно-тибетскому плато.

Начнемъ ст. пограничныхъ его окраинъ, каковыми, какъ уже было
сказано выше, служать на съверѣ—Куэнт-люнь, а на югѣ—съверная
Гималайская цѣнѣ. составляющая раздѣлъ принтоковъ верхней Брама-
нутры отъ водъ, текущихъ на внутреннее плато. О существованіи этой
цѣнѣ узнали лишь недавно черезъ пундита Найнъ-Сингъ, которым со-
общаетъ, что въ центральной части, называемой Гапоцри, пикъ
Таронгъ-лнъ поднимается, быть можетъ, до 25.000 фут. абс. выс. До
такой же цифры достигаютъ, по увѣренію другого пундита (Д), и вер-
шины въ восточной части съверно-Гималайской цѣнѣ, лежащей невда-
лекѣ къ югу отъ из. Тенгри-нора. Подробныхъ свѣдѣній объ южныхъ
окрайнихъ горахъ не имѣется.

Въ такомъ же мало извѣстномъ составліи находится и горы запад-
ной окраины съверно-тибетскаго плато, служащія продолженіемъ, или,
върѣше, связью Каракорума съ съверною Гималаею и раздѣломъ вну-
треннихъ водъ отъ истоковъ Сетледжа и Инда Отрывочные свѣдѣнія
объ этихъ горахъ получены также отъ пундитовъ, дознавшихъ, между
прочимъ, что вершія Алинъ-тани поднимается на 23,000 фут. абс. выс.

Наконецъ, съверняя окраинія горы, т. е. Куэнт-люнь, изслѣдо-
ваны только въ самой западной своей части до меридіана города Ке-
рии, а затѣмъ на 12" вост. долготы остаются совершенно невѣдомыми.
Къ нимъ, немного западнѣе Керіи, примыкаетъ система Алтынъ-тага,
протянувшагося высокою стѣнью мимо города Черчена къ Лобъ-нору;
тогда какъ. собственно Куэнт-люнь, по всѣмъ даннымъ, сохраняетъ
свое прежнее восточное направленіе и является оградою высокаго плато
свѣв. Тибета къ сторонѣ نайдамской котловины. Эхѣсь намъ удалось
прослѣдить и частію изслѣдовать описываемый хребетъ на протяженіи
400 верстъ, между верховьями рѣкъ Баянъ-голъ и Найджинъ-голъ.
На этомъ пространствѣ Куэнт-люнь имѣетъ прежнее западно-восточное
направленіе и состоитъ изъ двухъ, мѣстами же изъ трехъ, параллель-
ныхъ цѣней, которые занимаютъ въ ширину отъ 60—90 верстъ, иногда
переходять за снѣговую линію и въ различныхъ своихъ частяхъ не-
сутъ различные названія. Такъ, горы передней цѣнѣ, отъ истока Баянъ-
гола изъ из. Тосо-норъ до прорыва р. Номохунъ-голъ, называются
Бурханъ-Буда; западнѣе ихъ до р. Уныгынъ-голъ стоить хребетъ Го-

Окрайний горы
съверной по-
словины этов
страны.

Куэнт-люнь.

179

шили; далѣе до Найджинъ-гола—хребетъ Толай; еще западнѣе танется хребетъ Торай, котораго дальнѣйшія продолженія къ р. Уту-муренъ называются Юсунъ-обо и Цаганъ-ниръ.

Параллельно этой передовой цѣні разсматриваемой части Куэнъ-люня стопть, непосредственно прилегающая къ высокому плато, вторая ограда, которую на востокѣ составляютъ хребты Урунъ-шии и Шула, а далѣе къ западу — Гурбу-Гундзяна и Гурбу-Найджи. Послѣдніи примыкаетъ къ третьей параллельной цѣні, пазлаженной мною, въ честь великаго алиятскаго путешественника, хребтомъ Марко-Нюло. Этотъ хребетъ тронить описываемую горную ограду лишь своему восточному частю; затѣмъ, соединившись съ горами Гурбу-Найджи, уходить на западъ параллельно передовой цѣні, т. е. горамъ Юсунъ-обо и Цаганъ-ниръ. Но всему вѣролітію, подобая двойственность, а мѣстами и троиственность, недалекъ другъ отъ друга лежащій параллельныхъ цѣнс, характеризуютъ и всю западную и靠ъ-летную часть Куэнъ-люня, влочь до того узла, къ которому примыкаетъ. Туцкій-обанъ, составляющей юго-западное продолженіе Алиятъ-шила. Этотъ послѣдній, съ своими параллельными хребтами — Бызьменнымъ и Чамсѣ-шианомъ, равно какъ со всѣмъ Нанъ-шианемъ и хребтомъ Южно-куку-норскимъ, окаймляютъ и прорѣзываютъ передовой уступъ Тибетскаго нароря къ сторонѣ великой Гоби. Тогда какъ собственно Куэнъ-люнь, какъ сказано выше, служить на громадномъ протяженіи стверною оградою высокаго тибетскаго плаго, затѣмъ передъзываетъ верховья Белтой рѣки и уходить далеко внутри собственнаго Китая. Но представляютъ ли стверпы горм отдѣльную самостоятельную систему, или, какъ полагаетъ баропрот. Рихтюфенъ ¹), приналежать къ расширенному централизованному Куэнъ-люнь — вопръсь этотъ могутъ рѣшить лишь подробныя геологическія изследованія, еще воеме некоснувшись е описываемыхъ мѣстностей, да и все Централизованія Азіи вообще.

Внутри своихъ горныхъ окраинъ—сѣверной, западной и южной, вънутріе с
а съ востока — черты, проведенной отъ оз. Тенгри-норъ на истоки
Хуанъ-ха, следовательно отъ 1000—1500 верстъ съ востока на за-
надъ и болѣе 500 верстъ съ сѣвера на югъ, сѣверно-тибетское плато
представляетъ однообразную столовидную массу, поднятую надъ уров-
немъ моря отъ 14—15,000 футовъ. Обы этомъ тенеры можно утверж-
даты, стъ большими вѣролітемъ, послѣ измѣреній абс. высоты пудщтомъ

¹) China, тл. VII. Къ тому же центральному Куэнъ-люню Рихтюфенъ причисленъ и хребетъ Банъ-хара-ула.

12'

180

Напънъ-Сингъ отъ из. Пангонъ до из. Тенгри-норъ, промѣровъ дру-
гаго пундита отъ того же из. Пангонъ въ городъ Керію и, наконецъ,
послѣ мошъ барометрическихъ опредѣленій въ восточной части сѣв.
тибетскаго плато.

По пути Напънъ-Синга абс. высота мѣстности держалась среднимъ
числомъ между 79 и 85º вост. долг. отъ 1° принв. отъ 14—15,000 фут. ¹),
а между 85 и 91º той же долготы отъ 15—16,000 футовъ. По на-
шему слѣдованію отъ хребта Марко-Ноло до ключа Ніеръ-чунгу, за
хребтомъ Танъ-ла, равно какъ и попрежнему (1872, 73 гг.) пути
отъ р. Шуга къ р. Муръ-усу, барометрическія и гипсометрическія опре-
дѣленія нигдѣ не показывали высоту надъ уровнемъ моря менѣе 14,000
футовъ, за исключеніемъ лишь глубже врѣзанной долины Муръ-усу при
впаденіи въ нес р. Напънитай-уланъ-мурені ²). Среднимъ числомъ, но
нашимъ путамъ на сѣв. тибетскомъ плато, абсолютная высота долинъ
держалась около 14,500 фут., хотя иногда достигала 15,000 фут. и
даже превосходила эту цифру ³). Перевалы же обыкновенно не пре-
вычали тысячи футовъ надъ долинами, расположенными у подошвы
горъ, и даже перевалъ черезъ Танъ-ла, самый высокій по нашему пути
(16,700 фут.), поднимался лишь на 2,100 футовъ надъ долинами рѣкъ
Муръ-усу и Санъ-чю. Наконецъ, въ самой западной части сѣв. ти-
бетскаго плато, измѣренія пундита отъ из. Напгонъ къ г. Керіи
показали, что и здѣсь абс. высота мѣстности колеблется между
15,700 и 17,000 футовъ; мѣстами даже превосходитъ эту послѣднюю
цифру.

Такимъ образомъ, всѣ имѣющіяся до сихъ поръ измѣренія по окраи-
намъ сѣв. тибетскаго плато единогласно свидѣтельствуютъ о громад-
номъ и, притомъ, почти одинаковомъ поднітіи надъ уровнемъ моря всей
этой обширной страны. Но поверхность ея не представляеть собою
пеперывной равнины, хотя бы и волнистой, какъ, напр., во многихъ
мѣстахъ Гоби. Въ сѣв. Тибетѣ, наоборотъ, равнины являются только
болѣе или менѣе обширными долинами между горными хребтами, раз-
бросанными по всему пагорью.

По пройденнымъ нами путамъ, на водораздѣлѣ пстоковъ Эгелтой
рѣки и верхняго течения Голубой (Муръ-усу) стопть хребетъ Биянъ-

Хребты
на неп...

¹) Изрѣдка понижалась и до 13,700 футовъ.

2) Здѣсь, по гипсометрическому опредѣленію, абс. высота равняется 13,100 фут. При этомъ сѣдуетъговорить, что во время моей экспедиціи 1871, 72 и 73 гг. абс. высоты опредѣлились лишь точкою клинія воды (гипсометрически); въ экспедиціяхъ же 1876, 77 и 1879, 80 гг. всѣ измѣренія абс. высотъ производились посредствомъ барометра.

3) Напр., истокъ р. Улянъ-харза (15,300 фут.) и ключъ Ніеръ-чунгу (15,500 фут.).

181

хара-ула, которого восточная продолжение, извѣстны подъ именем горъ
Дакы и Солома, протянулись верстъ на 400 къ востоку отъ низовья
р. Напочнай-у-ланъ-мурени. Къ западу же отъ этой рѣки вышепомняно-
тый хребет раздѣляется на двѣ части, изъ которых стверная, пазы-
ваемая Куку-шили, тяется на западъ, по распроснымъ сетѣдніямъ,
верстъ на 600, а южная, именуемая хребтомъ Думбре, уходить на парал-
лельно ствернымъ горамъ, также на западъ верстъ на 450 отъ мѣста
своего отдѣленія близъ р. Хапичк-у-ланъ-мурени. Отъ этой послѣдней
вѣтны вскорѣ отходить новый невысокій горный крижъ, извѣстный подъ
именемъ Напанъ-обо, или, по тангутски, Напанъ-пари. Онъ стоитъ на лѣ-
вомъ берегу Муръ-усу и протягивается недалеко; по на его продолж-
кехіи, послѣ небольшаго нерерыва, появляются новая невысокія горы
Напанъ, которые, по собраннымъ сетѣдніямъ, тяются къ верховымъ
р. Токшонай-у-ланъ-мурени. А между тѣмъ, на правомъ берегу той же
Муръ-усу появляются новые, все также стъ востока на западъ протя-
нувшина, хребты, каковы Напанъ-дачюмъ и другой ему параллельный,
достигающій въ вершинъ Джома предѣлъ вѣчнаго свѣта. При томъ,
все мѣстность начинается еще больше повышаться и достигаетъ паконецъ,
быть. можетъ, пабольшаго во всемъ стверномъ Тибетѣ въдутіи, вѣнчае-
маго громаднымъ вѣчно-снѣговымъ хребтомъ Тапан-на. Имя это можетъ
быть приурочено и ко всему описываемому подъему, склоня котораго,
какъ стверный, такъ и южный, весьма длинны и пологи. Паконецъ,
с еще далѣе къ югу, за рѣчкою Сапан-чи, снова начинается повышение
мѣстности къ тибетскому деревню Напану, за которую не вдалекъ стоитъ
общирый вѣчно-снѣговой хребетъ. Самынъ-Нансыръ, при надлежащій
уже, по всему вѣролатію, крайней восточной части стверно-Гималайской
цѣніи, открытой пундитомъ на южной сторонѣ озера Тенгри-поръ.

Ирочія горны груши, тамъ и самъ разбросанный на ююскогорѣ
съв. Тибета ¹), имѣютъ второстепенный характеръ, достигаютъ линь
средни высоты и ипогда представляютъ собою только холмы безъ
опредѣленнаго гребня. Но общий характеръ здѣшнихъ, какъ главныхъ,
такъ и второстепенныхъ хребтовъ одинаковъ и состоять: 1) въ томъ,
что всѣ эти хребты имѣютъ одно и тоже направленіе стъ востока на
западъ, слѣдовательно тянутся параллельно другъ другу; 2) даже на-
вые хребты, при своей огромной абсолютной высотѣ, представляютъ
сравнительно небольшую высоту отповѣдительную; 3) въ самыхъ большихъ

Ихъ общий
характеръ

1) Закъ собственнно говорится о ріаюкѣ, нами изслѣдованномъ; по, но всему вѣро-
ятію, отъ него не отличаются, по общей характеристикѣ, и остались части сть, ти-
бетскаго плато.

182

хребтахъ высокія, обыкновенно вѣчно-снѣговыя, вершины расположены
лишь отдельными групнами, но не имѣютъ сплошного протяженія на
большое пространство; 4) формы горъ, за исключеніемъ вѣчно-снѣго-
выхъ, мяткія, не дикія, съ пологими боковыми скатами и кунолообраз-
ными вершинами; поэтому 5) всѣ хребты, какъ главные, такъ и вто-
ростепенные, удободоступны и перевалы черезъ нихъ весьма пологи;
6) скаль вообще мало, ихъ замѣпляютъ розсыпь, какъ продуктъ разло-
женія горныхъ породъ, среди которыхъ преобладаютъ глинистые сланцы,
известики и песчаники.

Что же касается до вѣчныхъ снѣговъ, то они встрѣчены были нами
всего болѣе въ хребтахъ Танъ-ла и Марко-Поло; затѣмъ въ меньшемъ
количествѣ вѣчно снѣговыя вершины найдены въ горахъ Шуга, Дум-
буре, Дорзы, Самтынъ-Капсыръ и въ хребтахъ на верховьяхъ Хуанъ-хэ.
Крайній предѣль здѣшнихъ ледниковъ, подобно тому какъ и въ за-
надномъ Нанъ-шанъ, вѣроятно близко совпадаетъ съ среднею высо-
тою снѣговой линіи ¹). Точно измѣрить эту высоту намъ не уда-
лось по причинѣ поздняго времени года и при спѣшности нашего
движенія по Тибету. Но, суда по положенію вѣчнаго снѣга близь не-
реваловъ черезъ хребты Танъ-ла, Думбуре и Марко-Поло, можно обо-
значить средній предѣль спѣговой линіи въ горахъ сѣв. тибетскаго
плато отъ 16,500—17,000 футовъ. На южномъ склошѣ Танъ-ла и да-
лѣе къ югу снѣговад линія, вѣроятно, поднимается пѣсколько выше ²),
а на сѣв. сторонѣ горъ Дахарт, лежащихъ на правомъ берегу верх-
ней Хуанъ-хэ, опускается до 15,500 футовъ.

Равнины. Въ свободныхъ между горъ пространствахъ на сѣв. тибетскомъ
плато раскидываются равнины, болѣе или менѣе обширныя. Онѣ то
обозначаютъ собою долины рѣкъ, то представляютъ замкнутыя котло-
вины, то, наконецъ, раскидываются волнистою гладью между парал-
лельными горными хребтами.

Почва всѣхъ этихъ равнинъ глинистая, или рѣже глинисто-песча-
ная, мѣстами галечная, вообще весьма скудная растительностью; боль-
шихъ лессовыхъ залежей мы не встрѣчали. Сыпучій песокъ попадается
довольно рѣдко; но солончаковъ много, такъ что въ нѣкоторыхъ, даже
значительныхъ рѣчкахъ (напр., въ Напитай-уланъ-мурени и въ Думбуре-
го.), вода имѣетъ соленый впушъ. Собственно же озера осадочной соли,
вѣроятно, рѣдки и по нашему пути найдены были лишь на лѣвомъ бе-

¹) Тому причину объяснены при описании са-чжеускаго Нанъ-шана, гл. VI, стр. 188.

²) Такъ какъ гора Бумза (близъ ключа Ніеръ-чунгу), при 17,100 фут. аб. выс., со-
вершенно свобода отъ вѣчнаго снѣга.

183

регу Муръ-усу, близу устья Токтонаи-улапъ-мурени. По высокимъ гор-
нымъ дорожнамъ, равно какъ и на всѣхъ сѣверныхъ склонахъ большихъ
горъ, часто залегаютъ весьма обширныя кочковатыя болота, состав-
ляющія характерную принадлежность сѣв. тибетскаго илата.

Это послѣднее вообще довольно богато орошеніемъ, но, какъ гово-
рено выше, не имѣтьъ, за исключеніемъ лишь небольшой восточной части,
водъ, стекающихъ къ океану. Вся выпадающая влага остается на мѣстѣ
и, помимо испаренія, образуетъ многочисленныя, перѣдко обширныя,
озера. Онѣ въ изоблѣніи пайдены были цундитомъ Нанъ-Синъ, при его
слѣдовании изъ Ладака въ Ахассу, но по нашимъ путямъ, лежавшихъ
въ раіонѣ сточныхъ къ океану водѣ, большія озера не естрѣчаліе ¹).

Вода почти во всѣхъ тибетскихъ озерахъ, вслѣдствіе ихъ замкну-
тости и большаго испаренія, солепая. Озерный раіонъ закапчивается
на западъ обширнымъ озеромъ. Напонъ, или Цо-Монголари, а на юго-
востокъ также большими озеромъ Тенри-норъ. Первое лежить на абс.
выс. 14,000; послѣднее, почитаемое святымъ, поднано падѣ уровнемъ
моря на 15,200 футовъ. Кромѣ того, Нанъ-Синтомъ открыты большія
озера Дапна-юмъ-чо, Кіарнитъ-чо и Чарутъ-чо. Послѣднее, панесенное
на маршрутахъ цундита по распросамъ, по всему вѣроятію, тождественно
ст. ноказаннымъ на моей картѣ, по распроснымъ же сетѣпіямъ, озе-
ромъ Митыкъ-дэнсанъ за хребтомъ Танъ-ла. Безъ сомнія, во внутренноти
страны лежать еще и другие, намъ непозвѣстные, озерные водоемы.

Что же касается до текучихъ водъ на сѣверно-тибетскомъ илата,
то въ раіонѣ, замкнутомъ здѣсь отъ моря, рѣки и рѣчки, по всему вѣроя-
тію, достаточно изобленныя, впадаютъ во внутреннія озера. Въ восточ-
ной части того же илата лежать истоки китайскихъ рѣкъ Хуанъ-го
(Келтои) и Янъ-цы-изяна (Голубой), а также двухъ ишдо-китайскихъ--
Сапуна и Камбоджи.

Въ раіонѣ, нами обслѣдованномъ, ключи, рѣки и рѣчки встрѣча-
лись часто; словомъ, орошеніе мѣстности было весьма достаточное.
Съ окранныхъ сѣверныхъ горъ рѣки текш въ Цайдамъ. Гдѣ онъ те-
риются въ солончаковыхъ болотахъ. Съ южнаго склона тѣхъ же горъ,
т. е. собственно съ хребта Марко-Ноло, равно какъ съ горъ Куку-
шили, Думбурсе и со всего сѣвернаго склона Танъ-ла, рѣки впадаютъ
въ Муръ-усу. Накопецъ, въ сѣверо-восточномъ углу сѣверно-тибетскаго
илата лежать, до нихъ поръ виктъ еще изъ европейцевъ непосвящен-

и въ оба путешествия по сѣи. Тибету нами найдены только два небольшихъ озер:
Буга-поръ, къ сѣверу отъ хребта Баянъ-хара-ула, и другое, безъименное, не вдаісь
отъ истока р. Ули-хара.

184

ные, истоки Келтой рѣки, для которых фантазія китайцев нѣ когда отводила мѣсто въ верховьѣ Тарима.

Климатъ.

Климатъ сѣв. Тибета, насколько можно судить по немногимъ на-
шимъ наблюденіямъ, равно какъ и по распросамъ туземцевъ, характе-
ризуется: во 1-хъ, низкою температурою во во всѣ времена года, не-
смотря на столь южное положеніе этой страны; во 2-хъ, господствомъ
силныхъ бурь, въ особенности весною; наконецъ, въ 3-хъ, крайнею
сухостію атмосферы осенью, зимою и весною, наоборотъ, обиліемъ
влаги во время лѣта.

Что касается до перваго положенія, т. е. вообще низкой темпера-
туры описываемой страны, то главная тому причина — высокое поднатіе
надъ уровнемъ моря. Вѣдь даже дочины сѣв. Тибета, въ общемъ, не-
много только ниже вершины Мопблана, высшей точки европейскихъ
альновъ. Горные же хребты на тибетскомъ плато нерѣдко покрыты
вѣчнымъ снѣгомъ, что, конечно, еще болѣе способствуетъ охлажденію
атмосферы. При томъ описываемая страна лежитъ внутри обширнаго
материка, вдали отъ смягчаяючаго климатъ влѣянія океана и закрыта
съ юга громадною Гималайскою цѣнью. Словомъ, всѣ физико-географи-
ческія данные сложились, какъ нарочно, не въ пользу Тибета. Но
хотя его климатъ вообще мало заслуживаетъ похвалы, онъ все-таки не
столь ужасенъ, какъ повѣствуютъ о томъ индусы и китайцы, привыкшіе
къ благодатной природѣ своихъ странъ. Сравнительно съ послѣдними,
Тибетъ, конечно, поражаетъ дикостью и суровостью; поэтому то его и
окрестили мѣстомъ вѣчнаго холода и снѣговъ.

По нашимъ наблюдениямъ, производившимся въ сѣв. Тибетѣ лишь
нозднею осенью и зимою ¹), въ октябрѣ и ноябрѣ здѣсь довольно тепло,
въ особенности въ тихую и ясную погоду ²); хотя по ночамъ морозы
достигаютъ въ первомъ изъ названныхъ мѣсяцевъ до—23,0 Ц., а во
второмъ— 30,0 Ц. ³). Если же днемъ является буря, въ особенности
начавшалась утромъ, а не въ полдень, когда почва достаточно нагрѣется
солнцемъ, тогда и при ясномъ небѣ холодно.

Озера и рѣчки замерзаютъ въ половинѣ или въ концѣ октября, но
болѣе значительныя рѣки сплошь покрываются льдомъ лишь въ началѣ
ноября. Въ декабрѣ еще холоднѣе: его средня температура равнялась

¹) Весь декабрь 1872 г. и январь 1873 г.—при первомъ моемъ путешествіи въ Цен-
тральной Азіи; вторая половина сентября, октябрь, ноябрь и декабрь 1879 г. и пер-
вый третий января 1880 г.—при третьемъ тамъ путешествіи.

2) До + 8,2 въ тѣніи, въ 1 часъ дня—въ октябрѣ и до + 6,0—въ ноябрѣ.

3) Считаю умѣстнымъ еще разъ повторить, что всѣ измѣненія температуры, пока-
занныя въ настоящей книгѣ, сдѣланы по 100 градусному термометру Цельсія.

185

въ 1872 г. — 14,5, а въ 1879 г. — 16,5; minimum же температуры для декабря въ 1872 г. быть — 27,1; въ 1879 г. — 33,5. Для евравий наблюдения за полный месенцы имются лишь для 1873 года. Тогда minimum температуры равнялся — 30,9; средня же температура всего месенца была — 14,1. Для других времён года въ ств. Тибетъ пами добыты лишь распросныя свёдёнія. Но нимъ климать весны и лёта относительно тенла характеризуется быстрыми и крутыми стачками температуры. Если дисмъ ясно и тихо, то теню, даже жарко, солнце жжеть; по какъ только набѣжить облако, въ особенности съ дождёмъ, или подумать спайны въ теръ, тотчасъ же становится холодно. Такія перемѣшны нерѣко прошлѣть, по нѣсколько разъ въ течении одного и того же дня. Въ ясныя и тихія почи небольшіе морозы нерепадаютъ черезъ все лёто, а весною даже бываютъ и очень значительны. Осень лучше времена года; тогда ногода стоитъ яснал, довольно тенлая и сравнительно рѣко появляются бури.

Послѣднія составлять весна характерную припадлежность климатических особенностей Тибета, равно какъ и всѣхъ пустынь высокой Внутренней Азіи вообще. Какъ тамъ, такъ и здѣсь эти бури преобладаютъ весною и являются почти исключительно съ завада горизонта, съ тою лишь разширяю. Что въ Тибетѣ онѣ начинаются обмокновенно поздѣе — съ полудня, или даже послѣ него; стихаютъ же почти веѣта къ закату солнца.

Сна тибетских буры громадная: онѣ наполняютъ воздухъ тучами нынѣ и песса; иногда взмываютъ даже мелкую тальку. На поверхность почвы, въ особенности горныхъ скуловъ, описываемыя бури производить разрушающее действіе и, конечно, въ продолженіи вѣкань, совокупно съ другими атмосферными дѣятелями (морозами зимою, дождями лѣтомъ), способны измѣнить конфитурацію страны.

Наполніе количество буры въ ств. Тибетъ бываетъ весною — сл. февраля до мая, или до июня. Тогда, по слухамъ туземцевъ, рѣдкіи дни проходить тихо и самыя бури достигаютъ страшной напряженності. Въ лѣтніе месенцы, равно какъ и осенью, бури случаются сравнительно рѣже. по уже зимою начинаютъ иррибѣаты. Такъ, по нашимъ наблюдениямъ въ 1879 г., въ октябрѣ считалось 10 бурныхъ дней, въ подобрѣ также 10, въ декабрѣ — 14, а въ январѣ 1873 г. — 18¹). При томъ, всѣ эти бури явились съ завада, съ нерѣдкими врочемъ уклюненіями къ северу и югу.

¹) Въ 1880 г. мы провели на тибетскомъ плато только первую третій январі, по и за это время уже считалось 5 бурныхъ дней.

186

Подобное направленіе, одинаковое для всѣхъ бурь Центральной Азіи, указываетъ на ихъ происхожденіе отъ однѣхъ и тѣхъ же причинъ, между которыми весьма важную роль играетъ разница температуры, порождаемая отъ быстраго нагрѣванія взошедшимъ солнцемъ всѣхъ вообще выдающихся предметовъ пустыни, въ особенности холмовъ и горъ ¹). Какимъ образомъ возникаетъ отсюда вѣтеръ, превращающійся затѣмъ въ бурю, уже объяснено при описаніи чжупгарскихъ бурь ²). Появленіе такихъ же бурь въ Тибетѣ, въ болѣе поздніе часы дня, можно объяснить тѣмъ, что воздухъ на высокомъ плато гораздо разрѣженнѣе, слѣдовательно требуетъ большаго нагрѣванія для нарушенія своего равновѣсія.

Затѣмъ другая причина тибетскихъ, равно какъ и монгольскихъ, бурь заключается въ рѣзкомъ контрастѣ температуры этихъ высокихъ и холодныхъ мѣстностей, сравнительно съ сосѣднимъ теплымъ Китаемъ. Такая разница, конечно, всего болѣе проявляется зимою и весною, когда именно господствуютъ бури въ пустынахъ Монголіи и на высокомъ пагорьѣ Тибета. Замѣчательно, что въ послѣднемъ, даже зимою, при большихъ холодахъ, мы иногда наблюдали на равнинахъ кругутаніеся днемъ вихри, чего ни разу не встрѣчали въ болѣе низкой Гоби.

(Относительно атмосферныхъ осадковъ сѣв. Тибетъ также предста-
вляетъ крайности: осенью, зимою и весною здѣсь господствуетъ силь-
ная сухость воздуха; лѣтомъ же, наоборотъ, обиліе влаги весьма велико.

Что касается до осенней и зимней сухости атмосферы на сѣв. ти-
бетскомъ плато, то мы и нѣмъ для этого свои собственные наблюденія.
По нимъ оказывается, что хотя число снѣжныхъ дней, въ особенности
зимою, достаточно велико ³), но снѣгъ обыкновенно выпадаетъ лишь въ
самомъ незначительномъ количествѣ, и всего чаще на другой же день
уничтожается вѣтромъ и солнцемъ. Только на высокихъ горахъ, и при
томъ на снѣверныхъ ихъ склонахъ, зимній снѣгъ кой-гдѣ уцѣлѣвается на
болѣе или менѣе продолжительное время; долины же сѣв. Тибета и
южные скюны горъ въ продолженіе всей зимы свободны отъ снѣга.
Правда, монголы Цайдама сообщали намъ, что, иногда, въ рѣдкія зимы,
на тибетскомъ плато выпадаетъ глубокій снѣгъ, но это едва-ли вѣрно,

¹) Намъ случалось наблюдать (27 октября 1879 г.) въ сѣв. Тибетѣ одновременно на солнечной сторонѣ нашей юрты + 16,3°, а въ тѣневой—8,7°.

2) См. гл. П стр. 33 и 34.

3) Въ 1879 г. въ октябрѣ было 7 снѣжныхъ дней; въ ноябрѣ—3; въ декабрѣ—7. Въ 1873 г. въ декабрѣ—5: въ январѣ—11.

187

такъ какъ въ подобномъ случаѣ несомнѣнно погибли бы тѣ безчелеп-
пыя стала дикихъ звѣрей, которые паселяютъ сѣв. Тибетъ и круглый
годъ насутся на скудномъ подножномъ кормѣ. Вѣроятно, въ обиленныя,
по здѣшнему, спѣтомъ знымъ этотъ спѣтъ выпадаетъ по временамъ лишь
болѣе толстымъ (папр. ¹²—1 фут.) противъ обыкновеннаго слоемъ, и
сохраняется по долинамъ на нѣсколько дней—какъ то мы и сами на-
блюдали на тибетскомъ пагорѣ въ началѣ октября 1879 года.

О сильной же сухости воздуха сѣв. Тибета осенью и зимою сви-
дѣтельствовали всѣ высокихъ здѣсь тогда обширныя кочковатыя болота,
летомъ несомнѣенно полныя воды. При томъ транса, за исключеніемъ
лишь растущей на вышеупомянутыхъ болотахъ, зимою больше частію
была до того суха, что при давлѣніи разсыпалась пылью и животныя,
какъ папр., яки, перѣдко припуждены были не цинать, по лизатѣ зы-
комъ свои скудный кормъ. Весною, по свидѣтельству туземцевъ, та же
сухости воздуха, совмѣстно съ бурьми и холодами, долго и сильно за-
держиваетъ развитіе растительности. За то въ продолженіе трехъ, или
даже четырехъ летнихъ мѣсяцевъ, по сидніопасному увѣренію тѣхъ же
туземцевъ, въ сѣв. Тибетъ находятъ обильные, почти ежедневные дожді,
которые на высокихъ горахъ замѣняются спѣтомъ или градомъ, не-
рѣдко съ сильною грозою ¹). О большомъ количествѣ летнихъ дождей
на сѣв. тибетскомъ илать свидѣтельствуютъ также разлывы тамошнихъ
рѣкъ, обезпачаемые послѣ спала водъ широкими полосами паносной
гальки по берегамъ. ²); затѣмъ обиліе воды вообще въ видѣ озерѣ,
рѣкъ, рѣчекъ, ключей и болотъ. Наконецъ, наши наблюдения въ про-
долженіи малъ, ини и нервонъ трети ини 1880 г. на верхней Хуанъ-
хэ и на оз. Куку-норѣ, показали несомнѣнное господство въ этихъ
мѣстахъ періодическихъ летнихъ дождей, припосымыхъ при томъ почти
исключительно западными, или, вѣрнѣе, западо-юго-западными вѣтрами
изъ Тибета. Между тѣмъ, въ сосѣднемъ Куку-пору восточномъ Панл-
шанъ лѣтніе дожді, какъ показали монѣ же наблюдения въ 1872 г.,
принятыся юго-восточными вѣтрами изъ Китая.

¹) Нами наблюдаемы частыя грозы летомъ 1840 г. на верхней Хуанъ-хэ и на оз. Куку-норѣ. По сидѣніямъ же пундитовъ, въ кюнномъ Тибетъ грозы очень рѣдки, за при томъ и водяные здѣсь осадки въ теченіе круглого года незначительны.

²) Такъ р. Мурь-усу при устьѣ Панчитай-улашъ-мурени имѣла, при нашемъ послѣ-
ценіи въ январѣ 1873 г., 108 сажень ширины по лѣду; тогда какъ пространство, засы-
панное по обонь, берегамъ паносною галькою, занимало въ поперечникѣ около 800 са-
жень. Рѣка Такопай-улашъ-мурень, при нашемъ переходѣ черезъ нее въ концѣ октября
1879 г., ишьла всего 10—12 сажень ширины и глубину 1—2 футовъ, между тѣмъ, судя
по паносной галькѣ, она разливается летомъ на ¹² верст.

188

Причину подобного явления, равпо какъ и обильныхъ лѣтнихъ дождей сѣв. Тибета, можно, миб кажется, объяснить тѣмъ, что вся эта страна, со включеніемъ Куку-пора, находится въ раіопѣ юго-западнаго индѣйскаго муссона, который, перейдя Гималай, проносится еще далеко впнутрія материка Азіи и, по мѣрѣ поднітія въ высшія пироты, принимаетъ все болѣе и болѣе западное направленіе. На Гималайскихъ горахъ индѣйскій муссонъ осаждаетъ громадное количество своей влаги, но все таки доставляетъ часть ея и въ Тибетъ. Возможно это потому, что, во 1) южные склоны Гималаевъ лѣтомъ сильно нагрѣваются даже на большихъ высотахъ; во 2) самъ муссонъ достаточно тепетъ, чтобы способствовать повышеннію температуры верхнихъ воздушныхъ слоевъ ¹); паконецъ, въ 3) описываемый вѣтером, являющійся въ сѣв. Тибетѣ, вѣролатно, переходитъ Гималайскія горы въ болѣе низкой западной пихѣ половинѣ. Все это способствуетъ сохраненнію хотя пебольшой части той влаги, которою муссонъ насыщеннѣ въ началѣ и которую окончательно выжимаютъ изъ него высокіе, мѣстами вѣчно-спѣговые, хребты сѣв. тибетскаго плато.

Крайній восточный предѣлъ индѣйскаго муссона на тибетскомъ горойѣ лежить, по всему вѣролатію, на верхней Хуанъ-хэ и въ бассейнѣ Куку-пора. Здѣсь описываемый муссонъ встрѣчается съ юго-восточнымъ китайскимъ муссономъ, который, перейдя черезъ весь Китай, является въ восточный Нань-шань уже сильно ослабѣвшимъ, но все еще достаточно влажнымъ. Отрѣшни обоихъ муссоновъ, вѣролатно, и пронесолѣть частыя лѣтнія затишья въ горахъ Гань-су; тогда какъ на Куку-порѣ, какъ мы неоднократно паблюдали, даже и при восточномъ внизу вѣтрѣ, дождевыя тучи все-таки несутся съ запада.

Но ни китайскій, ни индѣйскій муссоны не захватываютъ собою западнаго Нань-шана, лобъ-норскаго Алтынъ-тага, да, по всему вѣролатію, и мѣстностей отсюда на югъ вплоть до собственного Кузьнъ-люна. Оттого въ намѣченномъ раіопѣ, не смотря на его высокое абсолютное поднітіе, круглый годъ господствуетъ сильная сухость атмосферы, обусловливающая какъ бѣдность органической природы, такъ и скудость воды вообще; словомъ, претворяющая эти страны въ совершенную пустыню.

Федера.

Если обратимся къ флорѣ и фаунѣ сѣв. Тибета, то опять-таки здѣсь странное явление: бѣдный растительный міръ и рядомъ съ тѣмъ изобилѣе крупныхъ млекопитающихъ.

¹) Повышение температуры при наступлении юго-западного муссона замѣчено во многихъ высоко-лежащихъ метеорологическихъ станціяхъ Индіи.

189

Условія произрастанія сьв. тибетской флоры крайне неблагопріятны. Зимніе и весенніе морозы при безсижін, частых буяхъ и спільно сухой атмосферѣ, ночные холода лѣтомъ, рядомъ съ жаркимъ по временамъ солнцемъ, скудная нечаная или глинистая почва, большей частію солончаковая, наконецъ, быть можетъ, и разрѣжніе воздуха на подобной высотѣ — все это обусловливаетъ об'єдненія растительного міра. Впрочемъ, альпийская флора сьв. тибетскихъ горъ, върховно, довольно разнообразна, такъ какъ для нея и въ другихъ странахъ вынадаютъ не лучшія условия существованія. Но мы лично не можли наблюдать эту флору, какъ и вообще лѣтнюю растительность сьв. Тібета, проведя въ непь только осенъ и зиму. Одно можно сказать, что при однообразіи тонографическихъ, почвенныхъ и климатическихъ условій сьв. тибетскаго илато, тамошняя растительность должна быть весьма однообразна на всей обширной площади описываемой страны. Деревьевъ тамъ и'ѣтъ вовсе, а изъ кустарниковъ намъ встрѣчались липы три уродливыхъ вида: обленга (Hippophae sp.), курльскій чай (Potentilla sp.) и Reamnifica sp. Изъ нихъ только обленха достигаетъ ¹/² фута вынія; остальные же стелются по землѣ. При томъ обленха встрѣчается довольно рѣдко; курльскій чай растетъ кой-гдѣ на южныхъ склонахъ горъ, а Reamnifica — на нечаныхъ и галечныхъ берегахъ рѣкъ, покрывая здѣсь своими высочинами (зимою) красноватыми вѣточками площадки въ пѣсколько квадратныхъ футовъ.

Травянисты растенія въ сьв. Тибетѣ всего лучше развиваются тамъ, где почва глинисто-несчаная, или чисто нечаная. На подобныхъ мѣстахъ, наполѣе встрѣчавшихся намъ по берегамъ Мур'усу и въ нѣкоторыхъ другихъ долинахъ, являются, благодаря обильному лѣтнему орошению, три четыре вида злаковъ, кой-гдѣ люкъ, касатикъ и астрагалы; следомъ, здѣсь наполѣе плодородныя пространства. Однако такихъ мѣстностей немного, сравнительно съ общимъ протяженіемъ страны. Въ большей части почва совершенно оголена, или только кой-гдѣ пришыта рѣдкими кустиками злака въ дюймъ вышенною.

Въ горахъ, изрѣдка и на высокихъ равпинахъ, встрѣчались намъ зимою изсохшія альпийскія формы растеній, между которыми замѣчены: Werhria, Saussurea, Anaphalis, Allium, Thylacospergum, а также изрѣдка Przewalskia tangutica — новый родъ и видъ, установленные академикомъ. Максимовичемъ ¹); кой-гдѣ, въ укрытыхъ мѣстахъ, иногда на

¹) Вносядствій, именно весною 1880 г., это растеніе собрано нами съ цвѣтами въ горахъ на верхней Хуанъ-ха.

190

абс. высотѣ въ 15 тысяч футовъ нопадалася крапинка (Urtica sp.) и мелкая польшъ (Artemisia sp.). Въ тѣхъ же горахъ, въ полосѣ 14,000—16,000 фут. абс. выс., при томъ почти исключительно на сѣверныхъ склонахъ, вездѣ преобладаетъ низбѣскала осока (Kobresia thibetica n. sp.) вышиною отъ 1/2—1 фута, твердая какъ проволока. Она образуетъ своими корнями обширныя почковатыя болота, о которыхъ уже было уномянуто выше. Монголы называютъ такія болота мото-ширикъ, т. е. деревянными, по необычайной твердости покрывающей ихъ травы, о которую верблюды накалываютъ въ кровь не только свои губы, но даже толстѣйшія подошвы своихъ лапѣ.

Что-же касается до хлѣбныхъ растеній, то ихъ воздѣлываніе совершенно невозможно на сѣв. тибетскомъ плато, слѣдовательно здѣсь невозможна и осѣдлая жизнь человѣка ¹).

Фауна.

Относительно своей фауны весь Тибет вообще представляетъ особую зоологическую область, но онять-таки въ животномъ царствѣ сѣверной части этой страны, подобно тому какъ и въ мірѣ растительномъ, мало можно встрѣтить разнообразія. За все время нашего двукратнаго пустешествія по сѣв. тибетскому плато, мы пашли здѣсь только 17 видовъ дико животныхъ млеконитающихъ, 5 видовъ домашнихъ и 51 видъ итицъ. Что-же касается до пресмівающихъся и рыбъ, то мы почти не могли ихъ наблюдать по причинѣ поздняго времени года.

Млеко-
питающія.

Всѣ млеконитающія, какъ домашнія, такъ и дикія, найденные нами въ сѣв. Тибетѣ, принадлежать только къ четверрему, отрядамъ, между которыми виды распредѣляются слѣдующимъ образомъ: хищныхъ (Carnivora)—5; гризунныхъ (Gliridae)—6; однокопытныхъ (Solidungula)—2; жвачныхъ (Ruminantia)—9.

За то обѣдность видовъ вознаграждается чрезвычайнымъ обилемъ въ особенности крупныхъ млеконитающихъ. Дѣйствительно, вряд ли гдѣ-либо на другомъ мѣстѣ земнаго шара — развѣ въ недоступныхъ европейцамъ земляхъ внутренней Африки и Австралии—можно найдти такое количество звѣрей. Встрѣчая по пути, иногда въ продолженіи цѣлаго дня, сотенные стада яковъ ¹), хулановъ и множество антилопъ, какъ-то не вѣрится, чтобы то могли быть дикія животныя, которые при

¹) Маленькое исключение, въ данномъ случаѣ, составляетъ лишь небольшая группа осѣдлыхъ поселеній, встрѣченная нундитомъ. Нань-Синь на берегахъ озера Дайра-жь-чо, почти въ серединѣ разстоянія между Ихассою и Ладакомъ. Въ указанномъ мѣстѣ выходы изъ Тибета живутъ въ домахъ изъ камня и засѣваютъ ячмень на абс. высотѣ 15,200 фут.

²) Дикіе яки иногда скучиваются и въ тысячныя стада.

191

томъ обыкновенно доверчиво подносятся къ себе человѣка, еще не
зnanъ въ немъ самаго злого врага своего. Невольно переноситься мы-
слѣю въ далекія первобытны времена, когда подобную картину можно
было встрѣтить и въ другихъ странахъ земнаго шара. А теперь
только дикии пустыни Тибета, да немногія иные мѣстности нашей пла-
цеты пока еще уберегли неповинныхъ животныхъ отъ безноцѣднаго
унічтоженія ихъ человѣкомъ..... Да, его вѣяніе страннѣе и истреби-
тельнѣе всѣческихъ невзгодъ природы! Ни холода и бури, ни скучный
кормъ, ни разрѣженные воздухъ, ни сравнительное обніе хищниковъ
на плоскогорѣ сѣв. Тибета - ничто это, конечно, далеко не можетъ
сравниться съ тою роковою гибелью, которую несутъ для дикихъ со-
зданій прогрессивно возрастающая культура и такъ называемая циви-
лизация рода человѣческаго. Равновѣсіе природы нарушается, искусство
замѣпляет творчество и современемъ, какъ говорить Уэллест. ¹), быть
можетъ только одинъ окананъ въ своихъ недоступныхъ пѣрахъ оста-
нется действеннымъ и непокорнымъ человѣку.....

Помимо отсутствія людей ²), какъ главной причины обній крупныхъ
млеконитающихъ въ сѣв. Тибетѣ, для звѣренъ здѣсь важно богатство
воды, чего пигѣе пѣтъ въ пустынѣ Гоби. ('кудость же подножнаго
форма вознаграждается обширностію страны, по которой травядныя
животныя кочуютъ съ одногоъ настобнца на другое. И, по всему вѣ-
ролію, картина эта не измѣняется ни въ количествѣ, ни въ колѣстѣ:
для всего сѣв. Тибета, отъ истоковъ Желтои рѣки до Каракорума на
западѣ и северно-Гималайской цѣні на югѣ. На этомъ громадномъ
пространствѣ обитаютъ не десятки или сотни тысячъ, по вѣролатно мил-
ліюны крупныхъ млеконитающихъ ³).

Между ними на первомъ иліанѣ стоитъ дикій якъ ⁴), отличающіся
отъ домашняго многими, хотя и сравнительно мелкими, союalogическими
признаками. По принимая во вниманіе всю сумму этихъ признаковъ,
дикіи якъ, миг какется, можетъ быть отдѣльный отъ домашняго въ осо-
бомъ видѣ, который всего удобіе назвать *Poerphagus multus*, т. е. якъ
пѣмон, такъ какъ животное это рѣшительно не издасть никакого го-

¹) «Естественный поборъ», рус. нер. проф. Вагнера, стр. 355.

2) Несмотримо оговорить, что абсолютнаго отсутствія человѣка въ сѣв. Тибетѣ пѣтъ: кой-гдѣ и здѣе кочуютъ орды-о чемъ будетъ сказано ниже.

³) Всаснословное обніе травядныхъ звѣрей встрѣтилъ также въ пѣкоторыхъ мѣстностяхъ своего пути изъ Ладака въ Ихассу пунтігъ. Паннъ-Синъ.

⁴) По thisbome described in the article on the Lhasa Amie, a dog of this name, in the book *Mongolía* and *Strana Taingutov**, 1875 г., str. 311-321.

192

лоса. Между тёмъ, домашній якъ своимъ хрюканьемъ наноминаетъ
свяною, за что и названъ знаменитымъ Палласомъ.—Bos grunniens.

Далѣе, среди жвачныхъ животныхъ сѣв. Тибета, слѣдуютъ красавицы-антилопы двухъ видовъ: *orophy* (Pantholops Hodgsoni) и *dora* (Procapra pieticauda). Первая изъ нихъ встрѣчается гораздо чаще, нежели послѣдня, и перѣдко скучивается въ большія стада ¹). Затѣмъ здѣсь водятся два вида горныхъ бараповъ: *arharъ*, или *blyporgundъ* *arhal* (Ovis Hodgsoni?), встрѣчающійся довольно рѣдко, и куку-яманъ ²) (Pseudeis Naheor), населяющій въ большомъ количествѣ хребты, изобильные скалами. Наконецъ, послѣднимъ представителемъ жвачныхъ сѣв. Тибета служитъ маралъ (*Cervus* sp.) ³), который въ небольшомъ численнѣ водится въ горахъ Шуга и за Танъ-ла, но на самомъ плоскогорѣ не найденъ.

Изъ грызуновъ, въ описываемой странѣ, прежде всего слѣдуетъ называть *ninnuca* (*Lagomys ladensis*?), которая, въ безчисленномъ множествѣ, населяетъ луговые склоны горъ, другая же *ninnuca* (*Lagomys sp.*) водится въ камняхъ или скалахъ, и встрѣчается лишь изрѣдка. Затѣмъ слѣдуетъ сурокъ, или, какъ его монголы называютъ, *maрабанъ* (*Arctomys* sp.), поры которого встрѣчались намъ на абс. высотѣ въ 16,000 футовъ ⁴). *Zaghy* (*Lepus* sp.) мѣстами чрезвычайно многочисленны, не смотря на то, что сильно потребляются четвероногими и пернатыми хищниками. Наконецъ, изъ самыхъ мелкихъ грызуновъ въ сѣв. Тибетѣ нами найдены только одинъ видъ: *polviki* (*Arvicola* sp.) и въ окрайнихъ къ Цайдаму горахъ — *Myodes* sp., вѣроятно здѣсь рѣдкій.

Среди хищниковъ право первенства принадлежить новому виду медвѣда, которого слѣдуетъ назвать *Ursus lagomyaarius* ⁵), такъ какъ звѣрь этотъ всего болѣе нитается пищухами (*Lagomys*), выкапывая ихъ изъ поръ. Затѣмъ слѣдуютъ три вида собакъяго рода: *thibetskii* *volkъ* (*Canis chanco*) ⁶), *canina* (*Canis vulpes*), довольно рѣдкая и корсакъ, или *kleea*, онять новый видъ, который можно бы назвать именемъ одного изъ моихъ сутниковъ офицеровъ, впервые добывшаго это животное—*Canis*

¹) Подробности объ антилопахъ оронгō и ала см. «Монголія и страна Тангутовъ», т. І, стр. 323-328.

²) Рисунокъ куку-ямана помѣщень во II главѣ пастощей книги.

³) Сѣв.-тибetskій маралъ нами не добыть; видъ его непозвѣстенъ.

⁴) Шлагинвейтъ встрѣчалъ въ зап. Тибетѣ поры сурковъ на абс. выс. въ 17,000 фут.

⁵) Рисунокъ этого медвѣда и его описаніе помѣщены въ слѣд. главѣ.

⁶) О немъ см. «Монголія и страна тангутовъ», т. І, стр. 328-329.

193

Еклои¹). Наконецъ, изъ отрида однокопытныхъ сѣв. Тибету свойственъ худанъ (Asinus Kiang), насущійся большими табунами по горнымъ, до-линамъ ²).

Вотъ и всё представители здѣшнихъ дикихъ млекопитающихъ. Къ нимъ можно прибавить только 5 видовъ домашнихъ животныхъ, содержимыхъ кочевниками па Танъ-ла и далѣе къ югу. Извѣ этихъ животныхъ всего болѣе разводатся якъ ³) и бараны; въ меньшемъ числѣ содержатся ковы и лошади; собака, какъ и вездѣ, слѣдуетъ за человѣкомъ.

Относительно итццъ сѣв. Тибетъ еще бѣднѣе, пежели относительно Итцці. Млекопитающихъ. У послѣднихъ малое количество видовъ вознаграждается массою индивидумовъ, но среди пернатыхъ обитателей описываемой страны подобного богатства не встѣчается. Всего пами пайдепо собственно па сѣв. тибетскомъ илато 51 видъ итццъ, слѣдующимъ образомъ распредѣляющихъся по отрядамъ и по образу жизни:

<table><thead><tr><th></th><th>Ост.длия.</th><th>Пролетний.</th><th>Зимующія.</th></tr></thead><tbody><tr><td>Хищникъ (Accipitres).</td><td>7</td><td>9</td><td>3</td></tr><tr><td>Воробьицка (Passeres).</td><td>9</td><td>9</td><td>—</td></tr><tr><td>Криванія (Oscines).</td><td>—</td><td>—</td><td>—</td></tr><tr><td>Голубка (Columbae)</td><td>1</td><td>—</td><td>—</td></tr><tr><td>Куршаны (Cballinae)</td><td>2</td><td>—</td><td>—</td></tr><tr><td>Роленства (Grallatores).</td><td>—</td><td>6</td><td>—</td></tr><tr><td>Водяки (Natatores).</td><td>—</td><td>5</td><td>—</td></tr><tr><td>Всего.</td><td>19</td><td>29</td><td>3</td></tr></tbody></table>

Затѣмъ сюда, ножалуи, можно прибавить, хотя и ст. пятикою 15 видовъ, наблюдавшихся пами только въ горной окраниѣ, къ Цайдаму, т. е. въ хребтахъ Бурханъ-Буда, Го-шили, Толай и Торай ⁴). Незъ этихъ видовъ: 6 ост.дыхъ, 2 пролетныхъ и 7 зимующихъ. Правда, пами орнитологическая изслѣдованія въ сѣв. Тибетѣ производился только осенью и зимою; слѣдовательно, мы не могли наблюдати итццъ, здѣсь гнѣздающихся и являющихся на весеннемъ пролетѣ; но, по всему въ-ропію, число тѣхъ и другихъ весьма ограничено.

¹) При непримѣніи указыванія для опредѣленія вида — оштबочно названъ Canis corsak въ мосей „Монг. и стр. Тангуторъ,“ т. І, стр. 329: тамъ же описанъ и образъ жизни этой лесници.

²) Описание образа жизни худана см. „Монголія и страна Тангуторъ,“ т. І, стр. 282—285.

³) Обыкновенно рогатаго скота въ сѣв. Тибетъ итццъ — его замѣняетъ якъ.

⁴) Свѣршай скопъ ниже указываемой горной сѣв. тибетской окранны, по характеру своей орнитологической фауны, отличенъ отъ самаго плато и, правильнѣе, долженъ быть отнесенъ къ Цайдаму, въ особенности къ сѣверной.

13

194

Напболѣе характерными представителями орнитологической фауны на сѣв. Тибетскомъ илато служать: *trichophis* (Gyraulus barbatus, Vultur monachus. Gyps himalayensis), *boreas* (Corvus corax), *klamathia* (Fregilus graculus), *тибетскій жаворонок* (Melanocorypha maxima), живущіе въ норахъ вьорки (Onychospiza Taczanowskii, Pyrgilanda rupestris, Pyrgilanda barbata и. sp.) и *Podoces humilis*; голубей одинъ только видъ — именно *голубь каменный* (Columba rupestris); куриныхъ всего два вида: *тибетскій у.ларъ* (Megaloperdix thibetanus) и *тибетскій болудрукъ* (Syrrhaptes thibetanus); голенастыя и водяныя паблюдаемы нами только на осеннемъ пролетѣ, да и то въ маломъ количествѣ.

Причины объдности орнитологической фауны сѣв. Тибета заключаются, конечно, въ исключительности и при томъ крайней невыгодности тѣхъ физико-географическихъ условій, которые представлять эта страна для ея нернатыхъ обитателей. Здѣсь нѣть ни лѣсовъ, ни травяныхъ зарослей, обильныхъ кормомъ, удобныхъ калъ для жительства, такъ и для вывода молодыхъ. Берега сѣв. тибетскихъ рѣкъ вездѣ голые, открытые, да при томъ въ озерахъ, большею частію соленыхъ, только изрѣдка водится рыба ¹; горные же хребеты объдны скалами, въ которыхъ обыкновенно держатся альянційские виды итицы. Ко всему этому присоединяется огромная абсолютная высота и, какъ результатъ ея, невыгодны климатическія условия. Словомъ, сумма неблагорѣштныхъ былій настолько велика, что, не смотря на обширность пройдепнаго нами по сѣв. тибетскому илато прострапства, мы нашли здѣсь только 19 осѣдныхъ видовъ нернатыхъ. Да и сѣва ли число это удвонѣтся, на всемъ протяженіи отъ нашегоъ пути къ западу до Каракорума.

Даже пролетные итицы спѣшать безъ оглядки перенестись черезъ сѣв. Тибетъ; только нѣкоторые хищники остаются здѣсь на время осенью, находя въ безчисленныхъ пищухахъ (Lagomys ladacensis?) обильную для себя пищу. Но и это обстоятельство, играющее важную роль въ выборѣ мѣста зимовки, не соблазняетъ этихъ хищниковъ остаться на зиму въ сѣв. Тибетѣ. Главнагъ ихъ масса все таки пролетаетъ далѣе къ югу—на Брамапутру, или, быть можетъ, за Гималай; остаются лишь три вида—*Architeco aquilinus*, *A. strophiatus? Falco sacer* ²), да и то въ самомъ ограниченномъ числѣ окземшларовъ. Спільныя голенастыя, именно жу-

¹) По пути пундита Нанъ-Синга встрѣчены имъ были только три рѣбныхъ озера: *Датра-юмъ-ио*, *Караннъ-ио* и *Текри-коръ*. На двухъ первыхъ, по словамъ пундита, множество водяныхъ итицъ—вѣроятно, по большей части, пролетныхъ, такъ какъ эти озера носѣщены были пундитомъ во время осени.

²) Falco sacer—встрѣчена была только одна пара на Танъ-ла.

195

равли (Grus cinerea, (L. virgo), по крайней мѣрѣ осенью, огромными стадами и въ один махъ переносятся черезъ сѣ. Тибѣть; отчасти пролетаютъ здѣсь въ это время года и водяны и птицы. Мелкія же птицы, въ особенности лесныхъ, по всему вѣролію, облетаютъ высокое пагорѣе и с.лѣдующі болѣе восточнымъ путемъ.

За всю осень, правда уже позднюю ¹), нами наблюдалось на сѣв. тибетскомъ плато 29 пролетныхъ видовъ птицъ. Но можно съ доста-
точнымъ вѣроліемъ предположить, что весенній пролетъ бываетъ здѣсь
с еще бѣднѣе, такъ какъ климатическія условия въ ту пору года, т. с.
весною, несравненно хуже, пежели во время осени. Ичтомъ на сѣв.
тибетскомъ плато, по всему вѣролію, гнѣздатся, кромѣ осѣлыхъ, также
лины немногіе степные и горные виды неринатыхъ.

Лучшія условия относительно змівки, и вообще жительства птицъ,
представляетъ горная окрanna высокаго тибетскаго плато къ сторонѣ
Цаидама. На сѣв. склонѣ этой окранны, развивающемся гранціозными
алыйискими формами, въ глубокихъ долинахъ, орошенныхъ быстрыми
рѣчками, берега которыхъ поросли густымъ кустарникамъ Myricaria.
изоблputютъ ключами и кой гдѣ спосными лужайками, въ этихъ сравни-
ательно крохотныхъ утолкахъ находить для себя тихіи приютъ пѣкото-
рые осѣдые и зміуюціе виды, невстрѣчающіеся на самомъ плато.
Нѣз. осѣдлыхъ наїболѣе обыкновенны: стинолапъ (Tichodroma muraria),
зацапрушка (Accentor fulvescens), скалістая куропатка (Caccabis magna),
а изъ зміюющихъ: авюрки (Leucostictie hæmatopygia, Montifringilla Adamsi),
скопляющіеся огромными стадами и бекагъ-отмельникъ (Scolopax soli-
taria), въ одиночку нопадающійся на уединенныхъ ключахъ.

Нозднее время года помѣшало намъ неслѣдовать пресмыкающихся
и земноводныхъ сѣв. тибетскаго плато. Только одинакѣ, въ пачалѣ
октobra, мы встрѣтили здѣсь на абс. выс. болѣе 14,000 фут. ²) одинъ видъ
маленькой эмприниа (Phrynocerphalus sp.), найденной вносѣдствіи въ ло-
лины верхней Хуанъ-хэ и въ пустынѣ Гоби, близъ горъ Хурху. Во всл-
комъ случаѣ этимъ классомъ животныхъ сѣв. Тибѣть, безъ сомпѣнія,
крайне бѣднѣ.

Пресмыкаю-
ція и земно-
воды.

Что же касается до рыбъ, то, въ рѣкахъ и рѣчкахъ описываемой Рыбѣ.
страны, онѣ водятся въ достаточномъ обліпѣ. Въ р. Номохупъ-голъ
(въ горной окранны къ Цаидаму) добыты нами были губки (Diplophysa
n. sp.) и авюрки (Nemachilus n. sp.); пос.іѣдніе, быть можетъ, также но-

1) Съ 20-го сентября.

2) Шляхшейетъ встрѣчалъ въ цаидомъ. Тибѣтъ ящерицъ и змѣй на абс. выс. 15,200 фут.

12

196

ваго вида, равно какъ и Schizopryffopsis n. sp., водятся въ изоблінъ въ глубокихъ ключевыхъ ручьяхъ долины р. Шуга; видѣли мы также (но не добили) довольно рыбы въ пезамерзшихъ омутахъ р. Муръ-усу; наконецъ, встрѣчали выюнкоазъ (Nemachilus n. sp.) во многихъ ключевыхъ озеркахъ, рѣчкахъ и ключахъ. Даже въ горячихъ минеральныхъ ключахъ на южномъ склонѣ Тань-ла на абс. высотѣ 15,800 фут. водятся Schizopryffopsis n. sp. и Nemachilus n. sp., тамъ, гдѣ стекающая отъ источниковъ вода, охлаждалась, принимаетъ температуру отъ +19 до +20°.

Въ озерахъ сѣв тибетскаго плато рыба водится, но всему вѣроятію, лишь въ тѣхъ, гдѣ вода не особенно солена. По крайней мѣрѣ пудить Нань-Синтъ, встрѣчавшій на своемъ пути много озеръ, упоминаетъ только о трехъ изъ нихъ—Іантра-юмъ-чо, Кіаринъ-чо и Тенри-норъ, въ которыхъ держится рыба. Шлагинвейть нашелъ ее также въ озерѣ Цо-Моналари. Рыбы всѣхъ этихъ озеръ не добыты и совершенно неизвѣстны натуралистамъ.

Въ текучихъ же водахъ сѣв. тибетскаго плато, судя по рыбамъ, нами здѣсь собраннымъ, ихтіологическая фауна специализируется только двумя семействами — *Cuniridae* и *Cobitidae*, характерными для всѣхъ высокихъ водъ Центральной Азіи.

Минеральное
карбонатное

Относительно минеральнаго царства сѣв. Тибета нѣтъ почти никакихъ свѣдѣній. Извѣстны лишь золотыя розсыпіи въ юго-западномъ углу описываемаго плато, въ мѣстностяхъ *Сарнола* и *Токъ-джауръ*. невдалекѣ отъ истоковъ Инда. Кромѣ того, но пути Нань-Синга изъ Ладака въ Лхассу мѣстами имъ были встрѣчаемы разработки золота; изъ нихъ самыя значительныя лежать въ урочищѣ *Токъ-аццракпа* подъ 56° вост. долг. отъ Пулкова. Изъ своихъ наблюденій мы можемъ сказать только, что на р. Муръ-усу, да вѣроятно и на ея притокахъ, много золота, которое кой-гдѣ добываютъ, конечно самыми грубыми способами, номады (голыки и ёгран), прикочевывающіе сюда зимою съ горъ Тань-ла. Каменнаго угля мы нигдѣ не встрѣчали. Со временемъ, вѣроятно, и въ сѣв. Тибетѣ найдутся такія же минеральные богатства, какими изобилуетъ южная часть того же Тибета.

ЖитELI.

Крайняя невыгодность климатическихъ и вообще физико-географическихъ условій сѣв. тибетскаго плато дѣлаетъ эту страну непригодно для человѣка. Не говоря уже про жизнь осѣдлую, связанную съ большею или меньшею степенью культуры, въ сѣв. Тибетѣ по большей части невозможно, или по крайней мѣрѣ чрезвычайно трудно, жить даже кочевникамъ. Не найдется здѣсь достаточнаго корма для ихъ

197

стать, которые не могут же, подобно дикимъ якамт, хуланамъ и антилонамъ, безпрестанно кочевать съ мѣста на мѣсто; трудно будетъ и самимъ помадамъ свыкнутся съ разрыженнымъ воздухомъ, крайностями тěла и холода, сухости и влажности атмосферы; даже отсутствіе лѣтомъ топлива ¹), въ свою очередь, поставить не мало за труднѣй.

Вотъ почему на описываемомъ плато никогда не могли густо усѣсться помады, и земли тěла до сихъ поръ остается, по выраженню монголовъ, «гресу тадыръ,» т. е. «заприпою страною». Однако абсолютнаго отсутствія человѣка въ сѣв. Тибетъ пѣть. Правда, но нашему пути мы встрѣтили людей лишь на Таш-та и далѣе къ югу, по нѣ сѣднѣніямъ, имѣюцімся отъ китайцевъ и тибетцевъ, внутри сѣв. тибетскаго плато кочуютъ небольшія орды, извѣстныя въ заадной части страны подъ именемъ юръ-на, а въ восточной - сокъ-на. Тѣ и другие поминально считаются поданными Тибета. Кромѣ того, пундить Наипъ-Сипъ встрѣчалъ въ заадной части своего пути изъ Ладака въ Лхассу кочевья народа камъ-на, эмигрировавшаго сюда въ пятидесятыхъ годахъ нынѣшнаго столѣтія изъ восточно-тибетской ировинціи Камъ. На берегахъ озера Дангра-юмъ-чо, въ округъ Наканз-омьо тотъ же пундить нашелъ даже осѣднями поселенія, жители которыхъ воздѣлываютъ ячмень на абс. высотѣ 15,200 футовъ: Накопецъ, китайскія лѣтоницы разскажываютъ о царствѣ амазотокъ, существовавшемъ въ сѣв. Тибетѣ въ VI и VII вѣках христіанской эры.

¹) Такъ какъ высокій землѣю сухой нометъ дикихъ животныхъ лѣтомъ сжедневно сматчивается дождемъ и не годенъ для горшія; подготовить же въ проекъ того матеріала невозможно при частыхъ перекочевкахъ.

ПЛАВАХ.

Напъ путь по Съверному Тибету.

Неблагоріятныя намъ напутствія. — Обходівлі дорога. — Номохунь-хото. — Хитрості князя Дзунь-засакъ. — Хребетъ Бурханъ-Будда і ущельіе р. Номохунъ-голъ. — Урочище Дымцы-обо. — Догадливый мон-голъ. — Юрта взялъній напатки. — Перемѣна абс. высоты и канчата. — Хребетъ Шуга — Рѣха Шуга-голъ и ея дозина; окрайнія горы. — Басенословное обліе травоидныхъ звѣрей. — Итцы и рыбы. — Наша охо-та. — Оригинальная дозина. — Перевадъ Чюль-чюль. — Трудное положеніе. — Снѣгъ и морозы. — Глазнія болѣзнь. — Равніка по р. Напитано-узанъ-мурень. — У гѣштельныя знаменованія — Дурное тон-ливо. — Хребетъ Куку-шили. — Новооткрытый медвѣдь. — Изгнаніе проводника.

Неблагоріят-
ныя намъ на-
нутствія.

На восходѣ солнца, 12-го сентября 1879 г., бивуакъ нашъ, возлѣ хырмы Дзунь-засакъ въ южномъ Цайдамѣ, былъ снятъ, и мы напра-вились въ Тибетъ. Караванъ состоялъ изъ 34 верблюдовъ 1) и 5 верхо-выхъ лошадей; участники экспедиціи были тѣ же, что и прежде, пере-мѣнились только проводникъ.

Не мало различныхъ бѣдъ насѣлили намъ впереди цайдамскіе мон-голы. Насъ пугали и глубокимъ снѣгомъ, который, по мѣстнымъ при-мѣтамъ, должнѣ былъ выпасть въ Тибетъ пляшѣнію зимою, и болѣз-нями отъ непривычной высоты, и разбойниками, поджидающими каравана въ горныхъ ущельяхъ; наконецъ, впервые мы услышали теперь о томъ, что тибетцы выставили отрядъ войскъ, съ цѣлію не пускать чужезем-цевъ въ свою столицу. Словомъ, напутствія намъ были самыя небла-гопріятныя; но, по обыкновенію, мы мало придавали цѣны подобнымъ страшаньямъ и пошли впередъ съ самыми лучшими надеждами на успѣхъ.

Обходівлі
дорога.

Чтобы избавиться отъ высокаго перевала черезъ хребетъ Бурханъ-Будда, мы рѣшили обойдти его по ущелью р. Номохунъ-голъ. Къ этой рѣкѣ теперь и направились, слѣдующі вдоль безплодной, хрящеватой и

1) Изъ нихъ 22 были завьючены.

199

галечной рапинны, которая, подобно тому какъ и во многихъ другихъ центрально-азиатскихъ хребтахъ, широкою, съ пологимъ скатомъ, поло- сою окаимляетъ подножіе Бурханъ-Будда и его западныхъ продолженій. Местность же, по которой мы шли, представляла попрежнему союн- чаковую, кой гдѣ болотистую равнину, норосшую въ большей своей части хармыкомъ и тамарискомъ. Послѣдній на самомъ Номохунъ- голѣ принимаетъ размѣры небольшого дерева ¹), такъ что мѣст- ные монголы, отъ роду невидавшіе чего-либо лучшаго, съ восхище- ніемъ разсказывали намъ про этотъ «огромный,» по ихъ словамъ, лѣст.

Здѣсь же, т. е. въ тамарисковыхъ заросляхъ на берегу Номохунъ- гола, мы встрѣтили, подобно тому какъ и безъ оз. Курлякъ-норъ, нашіи, припадлежащія монголамъ двухъ цайдамскихъ хошуновъ, — Дзунъ-Васака и Тайджиерскаго. Всего обработано десетинъ около двад- цати земли, на которой засѣвается ячмень. Вода для орошения но- лей отводится изъ Номохунъ-гола, а сами поля расположены на ма- ленькихъ площадкахъ, свободныхъ отъ тамариска. Почва лессовая, весьма плодородная, не смотря на всю неумѣлость ея обработки. Этимъ дѣломъ занимаются бѣднѣйшіе изъ монголовъ и монголокъ обоихъ выше- названныхъ хошуновъ, такъ какъ земледѣлческій трудъ, о чемъ уже было уномануто прежде, ненавистецъ помадамъ и презирается ими. Ко времени нашего прихода сборъ ячменя оканчивался. Его обмолочи- вали тутъ же на поляхъ, выбирали только площадки поровѣре и по- тверже; при чемъ срѣзанные колося насыпали довольно толстимъ слоемъ на землю и зѣдили по нимъ на верховыхъ лошадяхъ. Затѣмъ зерна провѣчивали на вѣтрѣ и зарыпали гдѣ либо неподалеску въ землю для сохраненія. Рабочихъ обоего пола собиралось около сотни человѣкъ. Ишли они или прямо подъ корнями высокаго тамариска, или устраивали себѣ, изъ вѣтвей того же тамариска и глины, ма- ленькие конусообразные шалаши, по формѣ весла похожіе на мура- вейники.

Не вдалекъ отъ обработанныхъ полей стоптъ большая глиняная Номохунъ- хирма, которая, благодаря своемъ размѣрамъ, поспѣтъ названіе даже города Номохунъ-голо. Форма этого укрепленія, какъ облкновенно въ Азіи, квадратная; каждый фасъ имѣть въ дину 130 саженей, при вынинѣ стѣны въ 2¹, сажени и толщинѣ сажени въ полторы; сверху стѣна эта учебатая. Съ западной и восточной сторонъ продѣланы

¹) Сажени три вышиною, при толщинѣ у корня отъ 1—1¹/₂ фут. въ діаметрѣ ствола.

200

входы внутрь самаго укрѣпленія, въ котором однако никто не живетъ и нѣть никакихъ построекъ; да и прежде, вѣроятно, ихъ не было. Почему это такъ — намъ не сказали. Сообщили только, что само укрѣпление выстроено не очень давно; строитель же его былъ казненъ по приказанию спиннскаго амбаня (губернатора) за то, что осмѣлился сдѣлать въ своей постройкѣ стѣны на одинъ футъ выше тѣхъ, которыми обнесенъ городъ Донкырѣ.

На Номохунъ-голѣ мы дневали. Однако экскурсіи по окрестностямъ не прибавили къ нашимъ коллекціямъ ничего нового. Не смотря на кусты, хлѣбъ и ягоды (хармыкъ), итнцъ найдено было немного и при томъ все прежнія: фазаны (Phasianus Vlangalii), лесные воробьи (Passer montanus), Rhipophilus deserti, сорокопунны (Lanius isabellinus), славки (Sylvia curruca), иллицины (Motacilla baikalensis?). Ящерцъ добыто было довольно много, но все одинъ видъ — Phrynocephalus sp.

Хотя уже наступила половина сентября, но днемъ температура въ тěни доходила еще до +21,9°; по ночамъ же случались морозы въ —5,0°. При томъ въ почь съ 16 на 17 сентября, послѣ великолѣпнаго, теплаго и освѣщенаго полною луною вечера, вдругъ поднялась сильная бури съ запада и, какъ обыкновенно, наполнила атмосферу тучами пыли. Впрочемъ, это была только вторая сильная бури, испытанная нами въ южномъ Цайдамѣ въ теченіе всей первой половины сентября. Далеко не то ожидало насъ въ сѣв. Тибетѣ.

Послѣдняя попытка отклонить насъ отъ слѣдованія туда сдѣлана была на Номохунъ-голѣ. Дзунъ-засакъ прислалъ намъ съ нарочнымъ предложеніемъ идти въ занадный Цайдамъ, т. е. въ Тайджинерскій хошунъ, гдѣ, по увѣрепію князя, можно было найдти другого еще лучшаго проводника. Кромѣ того, Дзунъ-засакъ, ни съ того ни съ сего, вдругъ предложилъ устроить облаву на медвѣдей, которыхъ въ это время дѣствительно много шаталось по хармыку на Валынъ-голѣ. Но всѣ эти учуги, конечно, были только уловкою, о чемъ мы сразу и смекнули. Какъ оказалось впослѣдствіи, князю важно было задержать насъ до тѣхъ поръ, пока получится распоряженіе отъ сининскаго губернатора, къ которому еще отъ Курлыкъ-бэйсе посланъ былъ гонецъ, съ извѣщениемъ о нашемъ прибытіи. Къ великому, вѣроятно, огорченію Дзунъ-засака, мы не пскусились ни Тайджинерскимъ хошуномъ, ни интересными медвѣдами и, передневавъ на Номохунъ-голѣ, направились вверхъ по названной рѣкѣ въ горы Бурханъ-Будда.

Хотя же князя Дзунъ-засакъ.

201

Свѣдѣнія объ этихъ горахъ уже были напечатаны въ описаніи
переваго мосго путешествія по Центральной Азіи ¹). Теперь могу при-
бавить только, что и по новому пути, пами здѣсь пройденному, хребетѣ
Бурханъ-Будда оказался такъ-же дикъ и такъ же безлюденъ. Подобный
характеръ несомшінно сохраняется и на всемъ протяженіи этихъ горъ.

Ущѣле Номохунъ-гола почти сплошь оставляемо громадными остро-
конечными скалами мелкозернистаго грюнштейна. Сама рѣка въ своемъ
среднемъ теченіи имѣть отъ 5—7 сажень ширины, при глубинѣ (въ
малую воду) отъ 1—2 футовъ; въ низовы ширина и глубина увели-
чивается. Внѣ горъ, Номохунъ-голъ вырылъ себя въ лесной и напос-
ной (галечной) ночѣ довольно глубокое трапешсобразное русло. Местами
такіе обрывистые берега встрѣчаются также въ среднемъ и верхнемъ
теченіи описываемой рѣки. Тамъ, где ущѣле ея немного расширяется,
берега густо обростаютъ весьма похожимъ на тамарискъ, и пазываемымъ
монголами бала-мото (Myricaria alopecuroides), кустарникомъ, который
подинмается до 13,000 фут. абс. выс. Кромѣ этого преобладающаго
вида, по ущѣлью Номохунъ-гола растутъ: лоза (Salix sp.) и сапахъ (Ly-
cium turcomanicum); попадаются также—сабельникъ (Comarum Salessowii?),
пикорослая (¹),—2 фут.) облипаха (Hypophlele rhamnoides) и выйційса
номоносъ (Chematis orientalis).

Въ этихъ кустарныхъ заросляхъ, обильныхъ ключами, намъ встрѣ-
чались пролетныя и частію осѣдныя птицы: завирушка (Accentor
fulvescens), Али-шанская горшовостка (Ruticilla alaschanica), дрозда
(Turdus ruficollis?), плишцы (Motacilla baikalensis?), Nēmita cua-
nita, Leproptocille Sophiac, олянка (Cinclus serdidus) и бекас-он-
шельникъ (Sedopax solitaria). Замѣчено было также пѣскомько бой-
нихъ стадій севрахъ журавли (Grus cinerea), которые высоко въ обла-
кахъ стояли прямо на югъ и, по всему вѣролатію, въ одинъ махъ
пролетки черезъ слѣ. Тибетъ. Изъ звѣреп, по скаламъ Номохунъ-гола,
много кубу-лановъ (Pseudois Naheor); водится также меданди (Ursus sp.)
и аркары (Ovis Hodgsonii?); по послѣдніе, какъ обыкновенно, избѣгаютъ
дикихъ горъ и держатся на южномъ, болѣе мяткомъ, склонѣ Бурханъ-Будда.

Обходомъ по Номохунъ-голу мы сдѣлали лишнихъ 45 верстъ, но, по
правдѣ сказать, мало выдали относительно удобства пути. Хотя мы
и не перекалывали черезъ высокій хребетъ, все-таки нуть по ущѣлу,
перѣдко каменистому, да при томъ съ частыми переревавами съ одного
берега рѣки на другой, достаточно натрудить лашихъ верб.подовъ. Не

Хребетъ
Бурханъ-Будда
и ущѣле р.
Номохунъ-
голы.

¹) Монголія и страна Тангутовъ, Т. І, стр. 303—305.

202

меньше досталось и ломадямъ, на бѣду которыхъ у насъ въ это время
пимѣлось въ запасѣ только двѣ подковы изъ числа двадцати, куплен-
ныхъ въ Са-ччеу. Достать же подковъ въ Цайдамѣ было негдѣ, а за-
настись своими на все время путешествія невозможно. При томъ ки-
тайскія подковы—тонкія, хрупкія и безъ шиновъ—очень скоро портятся.
При дальнемъ же пути, который намъ теперь предстоялъ перѣдко по
горамъ, некованныя лошади легко могли захромать и сдѣлаться совер-
шенно негодными для верховой Йѣды. Вотъ отъ какихъ, повидимому,
пустяковъ зависятся болѣе или менѣе удобства, а иногда и самый успѣхъ
путешествія!

У рошанце
Дыны-обо.

18-го сентября мы оставили позади себя хребетъ Бурханъ-Будда и
пришли въ урочище Дынсы-обо, лежащее на абс. выс. 13,100 фут.
Такимъ образомъ мы появили теперь на тибетское плято, или, върѣше,
на послѣднюю къ нему ступень со сторонъ Цайдама. Характеръ мѣст-
ности и всей природы круто измѣнился. Мы вступали словно въ ной
мірѣ, въ которомъ прежде всего норажало обиліе крупныхъ звѣрей,
мало или почти вовсе нестрашившихся человѣка. Невдалекѣ отъ па-
шего стойбища насились табуны хулановъ, лежали и въ одиночку расха-
живали дикіе яки, въ граціозной позѣ стояли самцы оронгѣ; быстро,
слово резиновые мачики, скакали маленькія антилопы-ады. Не было
конца удивленію и восторгу моихъ снутниковъ, в內рые ¹) увидѣвшихъ
такое количество дикихъ животныхъ.

Налились также и новыя итицы: типѣній большурукъ (Syrrhaptes
thibetanus) и земляные вюрки (Pyrgilanda ruficollis, P. barbata n. sp.);
кромѣ того летало много вороновъ (Coryus corax) и грифовъ (Gyraetus
barbatus, Vultur cinereus, Gyps himalayensis), розыскывавшихъ себѣ добычу.

Послѣдней для нихъ нашлось вдоволь па слѣдующій же день, когда
мы въ шестеромъ отправились на охоту и въ короткій срокъ убили
13-ть звѣрей, въ томъ численѣ двухъ яковъ. Некоторые шкуры ноступили
въ коллекцію; часть мяса была взята для Йды, остальное брошено.
Тутъ то и начался пиръ волковъ, вороновъ и грифовъ. Миномъ на уби-
томъ звѣрѣ собиралась куча этихъ хищниковъ и, въ течении нѣсколь-
кихъ часовъ, уничтожалось даже большое животное, какъ напр. хуланъ.

Догадливый
монголъ.

Въ помощь хищнымъ итицамъ и звѣрять, вслѣдъ за нами тихо-
молкомъ, пріѣхалъ изъ Цайдама какой то монголъ, сообразившій, по
опыту прошага моего путешествія, что мы наблемъ много звѣрей въ
окрестностяхъ Дыны-обо и расчитывавшій поживиться даровою до-

¹) Кромѣ урядника Принчинова, бывшаго со мною въ сѣв. Тибетѣ зимою 1872–73 г.

203

бычкою. На глаза къ намъ этотъ монголъ не показывался, но, забрав-
шись въ горы, подобно грифу, слѣдил за нашею охотою. Лишь только
зверь былъ убить и, снявъ стѣ него шкуру, или взлетъ часть мяса, мы
отправились дальше, монголъ тотчастъ являлся вмѣстѣ съ волками и
грифами къ добычѣ, рѣзать мясо и таскать его въ близкайшія ущелья,
гдѣ пряталъ подъ большіе камни; кромѣ того, бралъ освященные кости,
чтобы вносить вмѣстіи полакомиться изъ нихъ мозгомъ. Въ такомъ пріят-
помъ запятіи монголъ провелъ цѣлое утро совершенно incovertito.
За-
тѣмъ, навѣшись вдоволѣ мяса, летъ отдохнувъ въ ущельи ненодалеску
отъ нашего стойкія. Случайно, одинъ изъ запоздавшихъ на охотѣ
казаковъ возвращался именно этимъ ущельемъ и неожиданно набрѣлъ
на монгола. Преднолагая, что это какой-нибудь воръ, казакъ прита-
щілъ до смерти нерепугавшагося цайдамца къ нашему стойкію,
гдѣ и разъяснилась вся суть дѣла. Тогда монголъ-грифъ, какъ мы
его произяви, получилъ позволеніе открыто подбирать нашу добычу
и стѣ восторгомъ отравился вновь заканчивать объѣдни грифовъ и
волковъ.

Въ Дынсы-обо мы впервые замѣтили свою налатку войдочною юртою, юрта везде навалѣ.
тою самою, которая была куплена у князя Курлыкъ-бэисе. Правда,
юрта эта оказалась весьма плохою, но мы ее починили и все время
своего предъмствія на плоскогорѣ сѣв. Тибета, т. е. въ продолженіи
четырехъ мѣсяцѣ, кое-какъ укрывались отъ бурь и холодовъ. Для
казаковъ же достатѣ юрты было невозможно, такъ что пани спутники
прочли осень и бѣдную половину холодной зимы Тибета, словомъ,
все время нашею здѣсь путешествіи, въ той же самой налаткѣ, въ ко-
торой укрывались отъ палящаго солнца Хамійскою пустыні. Впрочемъ,
мы дѣялись своею юртою со спутниками и въ пей спали, кромѣ насть,
пренараторъ, переводчикъ и доех казаковъ. Послѣдніе, однако, всегда
предпочитали понашаться въ своемъ обществѣ въ налаткѣ и. повоз-
можности, уклонились отъ пригашенія ночевать въ юртѣ.

И приведемъ дое сутокъ въ Дынсы-обо, мы направились прежнимъ Пречтала абс.
(1872-73 гг.) своимъ путемъ къ горамъ Шуга, которые стояли неда-
леко впереди насть. Огромная абсолютная высота мѣстности уже давала
себя чувствовать одышкою, сердцебіемъ, скорою усталостію при
холодѣ, въ особенности быстрой, пли въ гору, иногда головокруженіемъ,
паконецъ, общимъ ослабленіемъ силь. Конечно, все эти недостатоки
проявленія измѣнной деятельности организма сильнѣе действовали
въ началѣ, пока не выработалась къ нимъ привычка. Къ тому же и
погода круто перемѣнилась: начали неренадать бурь, иногда со снѣ-

Нарядно везде навалѣ
взносы и кали-
мета.

Нарядно абс.
высоты и кали-
мета.

204

гомъ или мелкимъ градомъ ¹); с.дѣлалось холодно не только по ночамъ, но даже и днемъ. Недѣлю тому на:адъ мы не знали какъ укрыться отъ жаркаго солнца Цайдама, теперь же по утрамъ приходилось на-дѣвать полушубки и теплыя перчатки. Впрочемъ, лишь только стихалъ вѣтеръ, то при ясномъ солнцѣ тотчасъ становилось тепло.

Хребетъ Шуга. Незамѣтно поднимался пологими долинами, мы достигли перевала черезъ хребетъ Шуга. По барометрическому измѣренію этотъ пере-валъ имѣетъ 15,200 фут. абс. высоты ²). Спускъ на противоположную сторону въ долину р. Шуга нѣсколько круче, но все таки весьма удо-бенъ для движения каравана.

Хребетъ Шуга, уже описанный въ первомъ моемъ путешествіи по Центральной Азіи ³), тянется параллельно Бурханъ-Будда и составляетъ въ этомъ мѣстѣ вторую, со стороны Цайдама, ограду высокаго сѣвер-но-Тибетскаго плато. На востокъ описываемый хребетъ продолжается (по разпроснымъ свѣдѣніямъ) до горъ Урундунин; на западѣ же упи-рается въ среднее теженіе р. Шуга, за которую являются новые, также параллельные наружной оградѣ, хребты.

Отъ Бурханъ-Будда хребетъ Шуга отличается тѣмъ, что, во-пер-выхъ, въ своей срединѣ и на западной окраинѣ имѣетъ по нѣсколько снѣговыхъ вершинъ, а во-вторыхъ, будучи расположеннымъ на самомъ плато, развиваетъ на обоихъ своихъ склонахъ менѣе дикія формы горъ. Впрочемъ, близъ гребня хребта Шуга, какъ уже сказано при первомъ его описании ⁴), громоздятся огромнѣйшія скалы известняка и эпидо-зита. Затѣмъ весь хребетъ, подобно Бурханъ-Будда, крайнее безплоденъ.

Не смотря на раннюю осень, сѣверный склонъ горъ Шуга былъ покрыть снѣгомъ, который доходилъ почти до самаго перевала. Такого снѣга мы не видали здѣсь даже въ декабрѣ и январѣ 1872—73 гг. Въ нынѣннемъ же году снѣгъ на горахъ сѣверно-Тибетскаго плато

¹) Однажды во время мятили слышны были удары грома. Градъ (величиню съ кедровый орѣхъ), никогда падавшій выѣсто снѣга, былъ такъ сильно, что выдѣлывалъ въ глинной почвѣ частыя и довольно глубокія ямки.

²) По первому моему опредѣленію, въ 1873 г., точкою кипѣнія воды, абс. высота того же перевала черезъ хребетъ Шуга найдена въ 15,500 фут.

³) Монголія и страна Тангутовъ,» Т. І, стр 305. Къ сожалѣнію, въ этомъ описании вкраллись нѣкоторые ошибки, неминуемыя при разиросныхъ свѣдѣніяхъ. Такъ, хребетъ Шуга ловсе не упрягается въ равнины Цайдама, но, составляя вторую, параллельную Бурханъ-Будда, ограду сѣверно-Тибетскаго плато, продолжается до средняго теженія р. Шуга. Затѣмъ описываемый хребетъ, быть можетъ, считается лишь границей Цайдама и Тибета, но не составляетъ такой же границы для Китая, такъ какъ вѣдѣнію снинскаго амбаня подчинены тибетцы, живущіе даже за хребтомъ Тань-ла, о чемъ будетъ говорено внослѣдствіи.

⁴) «Монголія и страна Тангутовъ,» Т. І, стр. 305.

205

выпалъ рано, что, по примѣтамъ Цаидамскихъ монголовъ, предѣшало
суровую и спѣжную зиму. Иг. счастію нашему, такое предсказаніе
исолнилось далеко не вношѣ.

При переходѣ черезъ хребетъ Шуга я убилъ молодую яловую ко-
рову дикаго яка. Мисо оказалось прекраснымъ и очень жирнымъ, такъ
что мы почти все забрали ст. собою. Шкура же, отнично вылинялъ,
поступила въ колесцію. Но, чтобы не таскать эту шкуру понапрасу,
мы закопали ее, имѣсть со шкурою убитаго паканунѣ хулана, въ камен-
ную осынь на берегу р. Шуга, расчитывая изъать сиританную кладь при
обратномъ слѣдовании изъ Тибета. Однако, предноженіе это не собы-
лось, такъ какъ мы выбили внослѣствіи въ Цаидамъ болѣе западнымъ
путемъ. Шкуры же обоихъ зверей, какъ сгѣдуетъ препарированыя,
до сихъ поръ, вѣроятно, покопятся на томъ мѣстѣ, где мы ихъ положили.

Выбра на р. Шуга-югъ, который, получивъ начало въ горахъ Рѣка Шуга-
Уриицкого ¹), течетъ вдоль всесююжной подошвы хребта Шуга, мы
продолжали свое движение не прежнимъ (1872—73 гг.) путемъ,
къ р. Муръ-усу, при устѣ. Напечатан-у-кан-мурени, но взяли на-
правленіе болѣе западное и двинулись сначала внизъ по р. Шуга.
Ята последня, на пересеченіи ся старою нашемъ дорогою, течетъ на
абс. высотѣ 13,700 ф., иметь сажень 6—8 ширины ²) и глубину
около фута дно и берега галечные. Верстахъ же въ двадцати пике,
галька замѣтается небольшъ и глиною; при томъ рѣка дѣмастся вдвоем
шире и глубже.

Рѣка Шуга-
торѣе и сид до-
ліна.

Увеличению массы воды способствуютъ многочисленные ключи, раз-
свѣанные по долинѣ обоихъ береговъ средняго течения р. Шуга. Эти
ключи образуютъ здѣсь довольно обширныя болота, покрыты хорошею
кормовою травою. При томъ вся вообще долина иметь луговой харак-
теръ и представлаетъ собою лучшее мѣсто, какое приходилось намъ
видѣть въ стерномъ Тибетѣ. Изъ травъ здѣсь всего болѣе растутъ:
пищки (1 ф. вышнилою) ковыль (Stipa sp.), а по ключамъ водонага со-
сенка (Hippuris sp.); затѣмъ перѣдки—ка�атикъ (Iris sp.), астралѣкъ
(Astragalus sp.), колосникъ (Elymus sp.), чеснокъ (Allium sp.), ломоносъ
(Clematis orientalis?), ревень (Rheum spiciforme), Statice и, небольшими
кустиками, какое то бобовое; на солончаковыхъ мѣстахъ встречаются
бударiana (Kalidium) и Rcaaturia. Изъ кустарниковъ же кон-гдѣ попа-

1) Но разросшимъ свѣтліймъ.

2) Места тье, землою 1872-73 гг., р. Шуга имѣла, по наблюдіямъ лѣда, около 40
сажень ширины. См. «Монголія и страна Тангутовъ,» Т. І, стр. 305.

206

даются: пизкорослая (¹/₂ фута выш.) облипила (Нурроплӑе) ¹), саблышкъ (Сомарум) и даже (на 13¹/₂ т. ф. абс. выс.) невзрачный, ползучий по землѣ: гармькъ (Nitraria Schoberi). Всѣ эти растенія во время нашего прохода давно уже окончили свою лѣтнюю жизнь и травы стояли солвершенно пожелтѣвшими; только кой-гдѣ на ключевых болотахъ можно было еще встрѣтить зеленѣющія площадки.

Окрайнія горы. Долина среднаго теченія р. Шуга имѣть 6—8 верстъ ширины. Окрайнія горы праваго берега, т. е. хребетъ Шуга, тянутся паралельно рѣкѣ и, близъ ея поворота на сѣверо-западъ къ Цайдаму, нѣсколкими вершинами достигаютъ предѣловъ вѣчнаго снѣга. Но соединяется ли здѣсь хребетъ Шуга съ западнымъ продолженіемъ Бурханъ-Будда, т. е. съ хребтомъ Толай, или, протягиваясь самостоятельно къ западу, переходитъ на лѣвую сторону оршсваемой рѣки подъ именемъ горъ Гурбу-пунда-за — утвердительно сказать нельзя. Сколько кажется, первое предположеніе будетъ вѣрнѣе, нежели послѣднее.

На лѣвой сторонѣ долины той же р. Шуга танется сначала невысокія луговой и довольно плодородный хребетъ, который все крупнѣсть по мѣрѣ удаленія къ западу, и, паконецъ, отъ перевала Чумчомъ вздѣмастся въ вѣчно-снѣговую громаду, названную мною хребтомъ Марко-Поло. О немъ рѣчъ будетъ впереди. Теперы же упомяну кстати, что р. Шуга, повернувъ на сѣверо-западъ, прорываетъ всю горную окраину къ Цайдаму и, пробѣжавъ еще довольно далеко, на сѣверъ по солончаковымъ разиннамъ, впадаетъ, какъ намъ сообщали, въ соленое озеро.

Багословское облипне траво-
зябныхъ зем-реп.
Хорошія настіща по долинѣ средняго теченія р. Шуга привле-
каютъ сюда массу траволныхъ звѣрей. По нашему пути вдоль рѣки
безпрестанно встрѣчались хуланы, яки и антилоны. Съ удивленіемъ и
любовыствомъ смотрѣли довѣрчиваы животныя на караванъ, почти не
пугаясь его. Табуны хулановъ отходили только немногоъ въ сторону и,
повернувшись всею кучею, пропускали насъ мимо себя, а иногда даже
въкоторое время слѣдовали сзади верблюдовъ. Антилоны, оронго и ӑда
спокойно насѣлись и рѣзвились по сторонамъ, или неребѣгали дорогу
передъ нашими верховыми лошадьми; лежавшіе же, послѣ покормки;
дикіе яки даже не трудились вставать, если караванъ проходилъ мимо
пхъ на разстояніи 1/4 версты. Казалось, что мы попали въ первобыт-
ный рай, гдѣ человѣкъ и животныя еще не знали зла и грѣха....

¹) Въ укрытыхъ ущеляяхъ, близъ входа р. Шуга въ окрайнія къ Цайдаму горы, облипиха изрѣдка встрѣчается (на абс. высотѣ около 13 т. ф.) деревцомъ въ три фута вышиною.

207

Рисунокъ, набросанный на мѣстѣ В. И. Роборовскимъ и помѣщениный въ IX главѣ настоящей книги, паглядно представляютъ все обиліе животной жизни, встрѣченное нами въ долній р. Шуга. Подобную картину ст. большими варіаціями можно приурочить и къ другимъ настюшнымъ мѣстамъ съв. Тибета. Лишь только выростѣвъ на нихъ трава, тотчасть являются стада травоидныхъ звѣрей, которые живутъ здѣсь до тѣхъ поръ, пока съѣдятъ весь кормъ; затѣмъ оттравляются на другое настюще и, такимъ образомъ, кочуя съ мѣста на мѣсто, прокармливаются круглый годъ.

Въ окраинихъ горахъ долній лѣваго берега р. Шуга, звѣри водятся также въ большомъ численнѣ, въ особенности куку-яманы (Pseudois Naheor), перѣдки и аркары (Oris Hodgsoni?); изъ итицы изобилины ул. пары (Megalop. thibetanus). На правомъ берегу той же рѣки, хребетъ Шуга въ этой своей части еще болѣе безолодень; тѣмъ не менѣе, по словамъ цайдамцевъ, здѣсь, какъ и во всемъ назованномъ хребетѣ, да вѣроятно и въ другихъ ему собѣднихъ, встрѣчаются хотіи перѣдка мары.ы (Cervus sp.), которые, быть можетъ, заходить сюда изъ лѣвистыхъ горъ на верховьяхъ Желтой рѣки.

Изъ итицы, на ключевыхъ болотахъ р. Шуга, мы встрѣтили пролетныхъ мухравей (Grus nigricollis, G. virgo), мухравовъ и нѣсколько чрнолыхъ апетовъ (Ciconia nigra). Изъ мѣстныхъ же пернатыхъ здѣсь дерзались большіе пибетскіе животники (Melanoecorypha maxima), а на сухихъ лугахъ — Pyrgilanda ruficollis, Otocoris albigula? и Podocis humilis.

Итицы
и рыбы.

Въ самыхъ ключахъ и въ особенности въ глубокихъ ручьяхъ, мѣстами нами образуемыхъ, водились очень многоъ рыбы, по только двухъ видовъ— *Schizopinnopsis* n. sp. и *Nemachilus* n. sp. Нервая изъ нихъ доступала величины отъ 1½—1¾ ф.; самые же крупные экземпляры носѣлись лишь не многоъ превосходили 7 дюймовъ.

Мирная картина животной жизни, встрѣченная нами въ долній р. Шуга, парушилась вскорѣ по нашемъ туда прибытии. Сдѣлавъ двою—долнію переходъ внизъ по рѣкѣ, мы выбрали удобное мѣсто и осталось здѣсь дневатіе ст. исключительною цѣлюю добыть шкуръ для коллекцій; излишняя боянья, ради однойъ охотничьей потѣхи, не дозволялась. Да при томъ, откровенно говоря, при подобномъ обиліи и непугливости дикихъ животныхъ, охота за ними теряется свои интересъ и очень скоро надобнаетъ, даже страстному охотнику. И самъ испыталъ это въ ств. Тибетъ. Здѣсь только спачала зарышьться на звѣрей, а потомъ, убивши десатокъ-другой, дѣлаешься почти совершенно равнодушнымъ, въ особ.

208

бенности къ хуланамъ и антилопамъ; дикіе яки еще прельщаютъ отчасти тѣмъ, что звѣрь этотъ иногда бросается на охотника, слѣдовательно, здѣсь является интересъ борьбы. Но охота за болѣе рѣдкими животными, какъ, напр., аркарами и медвѣдями, попрежнему, сохраняется всю свою заманчивость.

Въ продолженіи не болѣе какъ трехъ часовъ, посвященныхъ охотѣ утромъ нашей дневки, мы вчетверомъ убили 15 звѣрей, а именно: 4 оронгъ, 3 хулана и 8 куку-ямановъ. Послѣдній всѣхъ до одного пришлось убить мнѣ, притомъ въ продолженіи нѣсколькихъ минутъ и не сходя съ одного и того же мѣста. Случай этотъ былъ одинъ изъ салыхъ удачныхъ во всей моей долголѣтней и многоразличной охотничей практикѣ. Разскажу о немъ подробно.

Въ ночь на 26 сентября, т. е. паканунѣ нашей дневки въ долинѣ средняго теченія р. Шуга, выпалъ небольшой снѣгъ, совершенно, впрочемъ, покрывшій землю облою пеленою. Подобное обстоятельство явилось бы весьма важною подмогою при охотѣ въ нашихъ странахъ, такъ какъ «по порошію» удобно выслѣдить звѣря; но въ Тибетѣ, гдѣ все наче, чѣмъ у насъ, выпавшій снѣгъ служилъ большою помѣхою, именно потому, что при ясномъ солнцѣ блестѣлъ нестерпимо. Выслѣдивать же звѣрей здѣсь нѣть никакой надобности, такъ какъ обыкновенно съ самаго бивуака видишь цѣлыя стада желаемой добычи.

Обождавъ часовъ до 8 утра—снѣшнить раньше было не къ чему— мы вчетверомъ отправились на охоту. Трое—Ф. Л. Эклонъ, Егоровъ и Принчиновъ пошли въ стенъ за хуланами и антилопами; я же побрелъ въ горы, стоявшія верстахъ въ четырехъ отъ насъ на лѣвомъ берегу долины р. Шуга. Встрѣчавшихся по пути звѣрей не стрѣлялъ, такъ какъ шелъ спеціально за аркарами и куку-яманами; при томъ нужно было познакомиться съ характеромъ горъ. Когда я пришелъ туда, солнице поднялось уже достаточно высоко и блескъ снѣга, въ особенности на горныхъ склонахъ, былъ до того силенъ, что почти всѣмъ не давалъ возможности смотрѣть вдаль. При томъ этотъ салый снѣгъ сдѣлалъ весьма сколькими и неудобными для ходьбы крупные скаты горъ. При такихъ условіяхъ трудно было надѣяться на удачную охоту, такъ что, побродивъ немного, я хотѣлъ было уже повернуть назадъ, какъ вдругъ замѣтилъ на вершинѣ одной изъ скалъ куку-ямана. Загорѣлась охотничья страсть, ни по чему стали снѣгъ и скользота—и я полѣзъ опять въ горы по направленію замѣченнаго звѣря. Подкравшись неза противуположной скалы и осто-

209

рожно выглянув оттуда, я увидел куку-ямапа все еще стоявшаго на той же самой скалѣ. Раздался выстрѣлъ — и звѣрь кубаремъ полетѣлъ въ ущелье. Насколько было возможно, поспѣшно прошелъ я раздѣлявшисе наст. пространство и, подпавшись на скалу, заглянулъ внизъ, чтобы замѣтить упавшую добычу... какъ вдругъ увидѣлъ подъ самыми своими ногами, не далѣе полу-сотни шаговъ, большое (гол. ловъ въ сорокъ или пятьдесятъ) стадо куку-ямановъ, которые спокойно стояли кучею на обрѣтѣ скалы. Потемнѣло у меня въ глазахъ отъ подобной неожиданности... Несколько мгновеній не могъ я опомниться... Затѣмъ, прида въ себя, выбрал крупнаго самца и убилъ его изъ бердапки на-повалъ. Послѣ выстрѣла куку-яманы, не зная въ чемъ дѣло, только столпились еще плотнѣе. Второй выстрѣлъ уложил втораго самца, который кувыркомъ покатился внизъ на дно ущелья. Ошеломленное стадо сдѣлало несколько прыгковъ и опять остановилось. Я послалъ третью, четвертую и пятую пули... Послѣ каждого выстрѣла, куку-яманы, все еще не замѣчала меня вверху, только прыгали почти на одномъ мѣстѣ. Наконецъ, звѣри бросились вдоль скалы на другой отворотъ ущелья. Съ моси вершинки это ущелье также было подъ ногами — стопло только подвинутыся влѣво на пѣсколько шаговъ. Такъ я и сдѣлалъ. Опять полетѣли пули въ окоп-тетально обезумѣвшихъ отъ страха куку-ямановъ, которые, наконецъ, пустились въ разсипную куда попало, а главною кучею пересѣхали на другую сторону слѣдующаго большаго ущелья. (Сюда я послалъ въ звѣрей еще восемь пуль, на расстояніи 400 шаговъ, но безуспѣшно. Затѣмъ, выстрѣливъ послѣднимъ 21-мъ патрономъ, я положил свою бер-данку (стволъ которой отъ стрѣльбы сильно нагрѣлся) на той скалѣ, съ которой стрѣлялъ, а самъ спустился по крутому скату внизъ и началъ считать добычу. Всего въ эту минуту я замѣтилъ шесть убитыхъ куку-ямановъ, то свалившихся на дно ущелья, то оставшихся въ различныхъ положеніяхъ на выступахъ скалъ; раненые, конечно, ушли.

Не мѣшикал, отправился я къ своему бывуку, откуда съ тремя ка-заками и В. Н. Роборовскимъ повѣхалъ опять въ горы снимать шкуры съ убитыхъ звѣрей. Кромѣ шести экземпляровъ мною первоначально ви-дѣнныхъ, касавки отыскали еще двухъ. Когда всѣхъ этихъ куку-ямановъ стащили въ одно мѣсто, глазамъ не вѣрилось, чтобы то была добыча минутной охоты — чисто какъ на бойнѣ.

Частъ мяса, весома жирнаго, мы взяли съ собою, а пять лучшихъ шкуры поступило въ коллекцію; кромѣ того, туда попали еще четыре

14

210

шкуры отт. звѣрсй, убитыхъ въ то же утро другими нашими охотниками. Весь слѣдующій день былъ посвященъ окончательной обѣдѣ этихъ шкуру, чѣмъ занялись Ф. Л. Эклонъ, препараторъ Коломейцетъ и двое каваковъ.

Я же писалъ свой дневникъ и спеціальные по части зоологіи замѣтки, слѣдуи непозитивному правилу записывать все видѣнное и наблюдавшееся на свѣжую памятъ, подъ свѣжимъ впечатлѣніемъ. Аккуратное соблюденіе, или, лучше сказать, усвоеніе такой привычки безусловно необходимо для каждого путешественника. Полагаться на память невозможно, такъ какъ она, по словамъ Дарвина, «дѣлается невѣрнымъ стражемъ, когда одинъ интересный предметъ, ей ввѣренный, быстро смѣняется другимъ, еще болѣе интереснымъ» ¹).

Орелы-бокалырѣе.

Спустившись внизъ по р. Шуга до начала ея прорыва чрезъ горную окраину къ Цайдаму, мы прошли еще верстъ десять въ прежнемъ западномъ направленіи по узкой долинѣ, которая залегла между хребтами Гурб-гупозра и Гурб-напожи съ одной стороны и хребтомъ Марко-Поло съ другой. Долина эта, совершенно безплодная, замѣчательна тѣмъ, что, имѣя только около пяти верстъ ширины, а мѣстами и того менѣе, тяется на протяженіи болѣе ста верстъ, въ прямомъ западномъ направленіи, словно исполнена дорога между двумя громадными хребтами горъ. Сначала, отъ р. Шуга, эта промежуточная равнина значительно повышается, а затѣмъ начинаетъ полого склоняться къ западу и, наконецъ, продолжается далѣе почти горизонтально, при абс. выс. около 14,000 фут. Съ обоихъ концовъ описываемой равнины ведуть перевалы на югъ черезъ хребетъ Марко-Поло, у во-сточной и западной окраинъ его главной вѣчно-снѣговой массы. Мы прошли теперь восточнымъ переваломъ, называемымъ Чюмъ-чюмъ; западнымъ же, который носить имя Аныр-дакинъ, возвращались изъ Тибета.

Перевалъ Чюмъ-чюмъ.

Подъемъ на перевалъ Чюмъ-чюмъ, не смотря на то, что его абс. выс. 16,300 фут., весьма пологій и удобный. Сами горы хотя и высоки, но въ общемъ несутъ мягкій характеръ и, ближе къ наружной сѣверной окраинѣ, довольно обильны мелкою травою, на которой пассутся яки, хуланы и аркары. Много здѣсь также зайцевъ и тарабагановъ; норы послѣднихъ восходять почти до самаго перевала; попа-

¹) Кажется, въ «Путешествіи вокругъ свѣта на кораблѣ „Бигль“ — подъ рукою нѣть этой книги.

211

даются и медвѣди, которые охотятся за безчисленными пищухами.
Верхний попье тѣхъ же горъ состоять изъ розсыпей сетѣюзеденаго
глинистаго сланца; скалъ почти вовсе пѣтъ.

Южный склонъ перевала Чюмъ-чюмъ весьма короткіи и еще болѣе
пологій; мѣстность спалаетъ всего на какую нибудь тысячу футовъ.
Здѣсь мы попали на высокое стверно-тибетское илато и во все время
дальнѣйшаго пути по Тибету ни разу не спускались ниже 14,000
фут. падъ уровнемъ моря; обыкновенно же находились на еще большей
высотѣ.

Но непривѣтливо встрѣтило настѣ могучее пагорѣе! Какъ теперь
помню я прописывавшую до костей бурю съ запада и грозныя снѣго-
выя тучи, измѣко висѣвшія падъ обширнымъ горизонтомъ, разстияв-
шимся съ перевала Чюмъ-чюмъ; какъ теперь влажу илаксивную физиологію
памѣго проводника, бормотавшаго, стон рядомъ со мною, молитвы и
сумлившаго памъ всякия обѣды. Кто знасть, думалось мы тогда, что
ожидаетъ настѣ впереди: заверовыли ли вѣнокъ, устѣха, или гибель вѣ
борьбѣ съ дикою природою и враждебными людьми...

Мрачные предпаменовавія не замедлили явиться. Послѣ небольшого
перехода отъ перевала Чюмъ-чюмъ, проколокли нашъ объяснить, что дальне
опѣ илоо знасть дорогу, такъ какъ ходилъ по непнѣ падѣ, летъ
тому назадъ. «Худо впереди будетъ; всѣ мы погибнемъ, лучше теперь па-
заді вернуться», не переставали твердить монголъ, конечно поучившій,
при отравлѣніи съ нами, различныя впушенія отъ князѣ Дзунъ-засака.
По такъ какъ тотъ же монголъ многократно увѣралъ насъ до сихъ
поръ, что отлично знасть пути въ Ахассу, то, полозрѣвали обманъ,
я приказалъ показать проводника. Кромѣ того, къ нему пристав-
ленъ былъ караулъ для предупрежденія возможнаго обѣстя и вновь
подтверждено, что сели опѣ вздумаетъ умывленно завести настѣ куда
нибудь, то будетъ разстрѣлять. Отъ страха монголъ consistentъ потерянъ
голому, да притомъ, кажется и действительно не зналь мѣстности,
такъ что слѣдующій, правда, небольшой, переходъ мы сдѣлали наугадъ
и вышли на какую-то рѣчку, которая, по соображеніямъ, должна была
внадать въ Нанчитай-уланъ-муренъ—притокъ. Мурѣ-усу. Слѣдуя внизъ.
по незакомой рѣчкѣ, мы встрѣтили слѣды прошлого днѣ по почевки ка-
равана на вербнѣдахъ. Послѣднее обстоятельство несомнѣенно указывало,
что то была нартія богомолѣцѣ, такъ какъ торговые караваны ходить
черезъ стѣв. Тибетъ только на вьючныхъ якахъ. Богомольцы, конечно,
шилъ въ Ахассу, или возвращались оттута, следовательно мы не сби-
лись съ настоящаго пути.

Трудное
попадание.

14

212

Снѣгъ
и морозы.

Но туть пришла новая бѣда. Снѣгъ, падавшій каждый день съ послѣднихъ чисель сентября, но въ маломъ количествѣ и обыкновенно тотчасъ растаивавшій на солнцѣ, въ ночь на 3-е октября выпалъ на 1 з. фута, а на слѣдующій день подбавилъ вдвое болѣе; притомъ морозъ сталъ въ 9". Наші караванныя животныя почти совсѣмъ не могли отыскать ссѣб корма, такъ что голодные верблюды съѣли другъ на другъ нѣсколько вьючныхъ сѣделъ, набитыхъ соломою ¹). Повадамъ же дано было по дев пригоршни ячменя, который необходимо было беречь, какъ драгоцѣнность. Весь аргалъ покрыло снѣгомъ, такъ что трудно было его отыскать, да притомъ, отсырѣвши, онъ горѣлъ крайне плохо. Приходилось сидѣть или въ дыму, или въ холодной юртѣ безъ огни; съ великимъ трудомъ сварили чай и мясо дляѣды. Идти впередъ нечего было и думать, въ особенности съ нашимъ проводникомъ, такъ что цѣлыхъ двое сутокъ мы провели на одномъ мѣстѣ въ ожиданіи лучшей погоды. На третій день немного разъяснило, но лишь только мы двинулись впередъ, какъ снова поднялась мѣтель — и мы принуждены были остановиться, сдѣлавъ восемь верстъ отъ прежняго своего бивуака. По счастію, новое мѣсто оказалось обильнѣе травою, такъ что мы, по крайней мѣрѣ, перестали сильно тревожиться за участь своихъ караванныхъ животныхъ. Тѣмъ не менѣе, положеніе наше становилось весьма серьезнымъ. Пынавшій снѣгъ не таялъ, а ночной морозъ вдругъ хватилъ на 2 з'. Трудно было падѣяться, что все это скоро кончится; наоборотъ, слѣдовало ожидать еще худшаго въ будущемъ. Тѣмъ болѣе, что ежедневно, мимо нашего стойбища, проходили большія стада звѣрей, въ особенности яковъ, которые направлялись на юго-востокъ въ болѣе низкую и теплую долину Мурѣ-усу. «Звѣри предчувствуютъ тяжелую зиму и уходять отсюда,» говорилъ нашъ проводникъ. «Худо намъ будетъ, погибнемъ мы,» твердилъ онъ, вмѣсто того, чтобы посовѣтывать что-либо въ данномъ случаѣ. Впрочемъ, онъ попрежнему постоянно давалъ одинъ совѣтъ — возвратиться въ Цайдамъ, но объ этомъ я не хотелъ и слышать. «Что будетъ, то будетъ, а мы пойдемъ далѣе,» говорилъ я своимъ спутникамъ и, къ величайшей ихъ чести, всѣ, какъ одинъ человѣкъ, рвались впередъ. Съ такими товарищами можно было сдѣлать многое!

Совсѣмъ иное изображалъ изъ ссѣб нашъ монголъ-проводникъ. Отъ страха за свою будущую участь и отъ холода онъ сдѣлался чуть жи-

¹) Впослѣдствіи мы замѣнили эту солому волосами дикихъ яковъ.

213

вымъ — цѣлый день не выходилъ изъ палатки, не переставая бормотать
молитвы, охалъ и нылъ. Немудрено, что подобные люди десятками
губнуть въ караванахъ богомольцевъ, слѣдующихъ черезъ сѣв. Тوبѣсть
въ Лхассу, или возвращающихся оттуда обратно.

Еще двое сутокъ провели мы въ невольной стоянкѣ на одномъ и
томъ же мѣстѣ, ожидая лучшей погоды; но морозы не прекращались
и снѣгъ не таилъ. Между тѣмъ, наши верблюды и лошади стали ви-
димо худѣть отъ безкормицы. Нужно было двигаться впередъ, хотя
наугадъ, такъ какъ тенеры певозможно было расчитывать на запе-
сенныя спѣгомъ старыя стойбина каравановъ и на кон-какіе другіе
признаки истиннаго пути. Сначала, соблазняясь примѣромъ звѣрей,
продолжавшихъ nonпрежнему идти къ юго-востоку, я хотѣлъ напра-
виться туда же, выйти на устье р. Нанчитай-уланъ-мурени, гдѣ мы
были въ 1873 году, и отсюда слѣдовать вверхъ. но р. Муръ-усу: по
такъ какъ этимъ окружнымъ путемъ пришлось бы сдѣлать лишнюю
сотню верстъ и, быть можетъ, шичего не выиграть относительно удоб-
ства движения, то мы направились nonпрежнему на юго-западъ къ го-
рамъ Куку-шили, которые длиннымъ бѣлымъ валомъ виднѣлись на го-
ризонѣ впереди насъ.

День былъ ясный и снѣгъ облестѣлъ пестернимо. Отъ этого блеска
сразу заболѣли глаза не только у всѣхъ насъ, но даже у верблюдовъ
и пѣсколкихъ бараповъ, которыхъ мы гнали съ собою изъ Цайдама.
Одинъ изъ этихъ бараповъ вскорѣ совершенно ослѣлъ, такъ что мы
принуждены были его зарѣзать безъ нуждъ въ мясѣ. Воспаленные глаза
верблюдовъ пришлось промывать крѣпкимъ настоемъ чал и спринцоватъ
свинцовою примочкою. Тѣ же лекарства служили и для насъ. Сиие
очки, которые я надѣлъ, мало помогали, такъ какъ отраженный спѣ-
гомъ свѣть понадалъ въ глаза съ боковъ; необходимы были очки съ
боковыми сѣтками, но ихъ не пимѣлось. Казаки, вмѣсто очковъ, завя-
зали свои глаза спинами тряпками, а монголъ прядью волосъ изъ чер-
наго хвоста дикаго яка. Послѣдній способъ, употребляемый монголами
и тангутами, весьма практиченъ, хотя, конечно, необходима привычка
къ подобной волосыной повязкѣ.

Глазал
болѣзни.

Та холмистая равнина, по которой отъ перевала Чюмъ-чюмъ мы
шили до сихъ поръ и продолжали идти далѣе, залегла между двуми
паралельными горными хребтами — Марко-Поло на сѣверѣ, Куку-шили
на югъ — и представляла собою общий типъ высокихъ длиннѣ сѣв. Ти-
бета. При срочной оболотной высотѣ отъ 14—15,000 фут., описывая-
мая равнина широкою глачю уходила къ западу за горизонты; восточ-

Равнинна по
рѣкѣ. Нан-
читай-уланъ
мурени.

214

нал же ся часть, всхолмленная небольшими, въ безпорядкѣ насыпанными
горами, примыкала къ тому высокому плато, которое мы проходили зи-
мою 1872—73 гг. между рѣками Улант-харза и Напчитай-уланъ-мурень ¹).
Первая изъ пихъ беретъ здѣсь свое начало; послѣдня вытекаетъ,
по всему вѣролатію, изъ крайней западной части хребта Марко-Поло,
или, быть можетъ, изъ болѣе западныхъ его продолженій. Пробѣгая
сначала въ діагональномъ направленіи, а потомъ вдоль сѣверной по-
дошвы Куку-шили, р. Напчитай-уланъ-мурень, въ томъ мѣстѣ, гдѣ мы
теперь ее перешли, раздѣлялась на два рукава, изъ которыхъ каж-
дый имѣлъ 8—10 сажень ширины, при глубинѣ около двухъ футовъ.
Аѣтомъ, въ периодъ дождей, эта рѣка, какъ и всѣ другія рѣки сѣв.
Тибета, сильно размнывается, о чемъ можно судить по наносной на бере-
гахъ талькѣ.

Почва описываемой высокой равнины глинистая и галечная, изрѣдка
песчаная, вообще весьма безилодная. Только на лучшихъ мѣстахъ,
каковыми являются берега Напчитай-уланъ-мурени, да отдѣльныя песча-
ныя площади, растутъ, въ разсыпную маленькими кустиками, два-три
вида злаковъ, между которыми изрѣдка встречается бобовое, или слож-
ноцвѣтное растеньище. Въ остальныхъ частяхъ долины глинистая поча-
то совершенно оголена, то покрыта. словно красными коврами, неболь-
шими кучами ползучихъ кустиковъ *Распинга*, или желтовато-сѣрыми
нятнами *Thylacospermatum*.

Но характерную черту восточной холмистой части все той же рав-
нины, какъ и другихъ подобныхъ ей междугорныхъ долин сѣв. Тибета,
составляетъ обиліе воды, являющейся то въ видѣ маленькихъ озерковъ
или ключей, то въ видѣ рѣчень, текущихъ съ окрестныхъ хребтовъ.

Небольшими переходами въ три дня добраллись мы до горъ Куку-
шили. Въ равнинѣ Напчитай-уланъ-мурени, по которой теперь пере-
ходили, лежали: везде спѣгъ глубиною въ ¹/₄ или ¹/₃ фута; на горахъ
же, даже небольшихъ, этотъ спѣгъ былъ вдвое глубже. Ногода стояла
ясная; по ночамъ морозы переходили за 20°; но днемъ, когда сти-
халъ вѣтеръ, солнце грѣло довольно сильно, такъ что во время дви-
женія съ караваномъ, переду тѣла, обращенному къ югу, нерѣдко
было жарко, тогда какъ синѣй въ это же время чувствовался холодъ.

Отъ действія солнечныхъ лучей кой-гдѣ начали показываться про-
талины. Выли, комромъ того, и другія утѣшительныя предзнаменованія,
что вдругъ выпавшій снѣгъ и наступившіе холода составляли явленіе

Утѣшитель-
ныя предзна-
менованія.

¹) «Монголія и страна Тангутовъ», т. І, стр. 307—308.

215

исключительное и ненормальное для этих странъ въ столь раннюю
с еще пору года. Такъ, на одной изъ протамнъ мы помяли съ деся-
тою маленькихъ пиротанъ (Phrynocephalus sp.); медведи, не смотря на
холодъ, не ложились въ зимнюю снячку; паконецъ, встрѣчались еще и
пролетныя итицы: турпаны, торшы щен (Anser indicus), даже пессонки
(Tringa Temminckii?) и туршвостки (Ruticilla eryhtrogastra). Вѣдѣтвовали
онъ также, какъ и мы. Несомнѣенно въ это время въ сѣв. Тибетъ по-
гнѣло много пролетныхъ пиратыхъ.

По дошмали нась не столько холода, сколько трудность непривыч-
нымъ верблюдамъ добывать себѣ кормъ изъ подъ снѣга, хотя и менѣтаго;
затѣмъ невыносимый блескъ этого самаго снѣга, все спѣшѣе портившій
напи глаза; паконецъ, пемѣніе для топлива хорошаго, сухого аргала.
Нослѣдий съ каждымъ днемъ болѣе сырѣть, такъ что нужны были
долгія и необычайныя усилия для разведенія огня, въ особенности при
разрѣженномъ и, слѣдовательно, обѣдомъ кислородомъ воздухъ этой
вымоты. Часа по два обhäкновенно воз生лись мы съ кинчепеніемъ воды
на чай, а для сваренія маса къ обѣду требовалось чуть илъ подши
времени. Для того же, чтобы хотія немногоъ посидѣть вечеромъ безъ
спѣянаго дыма, но при отѣ въ юртѣ мы собирали сухіе стволики
Рединія, болѣе похожіе на ломанные баранки, чѣмъ на материалѣ
для топлива, и этими дровами» сорѣвали и освѣщали себя въ теченіе
какого-нибудь получаса.

Дненное
топливо.

Хребетъ Куку-шили, въ сѣверной окраниѣ которого мы останов-
лись, переняла равнину Нанчитай-Улант-мурени, составлять западное
продолжение горы Баншъ-хара-ума и получаетъ свое названіе ¹) съ пи-
зовельъ названной рѣки. Отсюда онъ тянется, какъ намъ сообщали,
верстъ на 600, все въ примомъ западномъ направлении. Общій харак-
теръ горъ въ илъ восточной, излѣдованной нами, части тотъ же, ко-
торыи своевѣственъ и многимъ другимъ хребтамъ, расположеннымъ внутри
сѣверно-тибетскаго илато. При огромной абсолютной высотѣ, превосхо-
дящей 16,000 фут., Куку-шили поднимается лишь отъ 1—2,000 фут.
надъ равнинами своей сѣверной и южной подошвъ. Гребень описываете-
маго хребта ровный; отѣлѣи вершины надъ нимъ почти не выдаются
и не переходить за снѣговую линію. Самы горы всѣ куполообразныя;
скаты большейю частію пологіе, луговые, или рѣже—огленные, глини-
стые; скаль нѣть вовсе, только кон-гдѣ небольшія розыни темно-сераго
глинистаго сланца и (въ верхнемъ полѣ) мелко-зернистаго сераго гнейса.

Хребетъ
Куку-шили.

¹) Означающіе въ переводѣ «Голубой хребтикъ».

216

Растительность, какъ и слѣдуетъ ожидать, вообще обѣдная, хотя
лѣтомъ, по всему вѣроятію, довольно разнообразная. Кой-гдѣ и зимою
мы встрѣчали здѣсь изсохшія альпінскія формы растеній, каковы: Saus-
satua, Werucria, Anaphalis, Allium; въ укрытыхъ же ущельяхъ попада-
лись даже крапинки и мелкихъ полынь.

Но характерную припадлежность относительно флоры какъ горъ
Куку-шили, такъ и всѣхъ почти другихъ хребтовъ сѣв. тибетскаго плато
составляетъ тибетская осока (Kobresia thibetica n. sp.), растущая преи-
мущественно на сѣверныхъ склонахъ горъ ¹), или въ высокихъ доли-
нахъ и образующая здѣсь обширныя кочковатыя болота, называемыя
монголами мото-ширикъ. Объ этихъ болотахъ уже было дважды упо-
мянуто въ предыдущей главѣ; теперь скажу только, что своимъ про-
исхожденіемъ онѣ обязаны бурямъ и дождямъ. Послѣдніе доставляютъ
въ сѣв. Тибетѣ лѣтомъ въ изоблѣплен воду, которая застаивается на
глинистой почвѣ, поросшей названнымъ растеніемъ, и способствуетъ къ
его дальнѣшнему развитію. Затѣмъ, сухою осенью вода эта испаряется,
а зимнія и весеннія бури окончательно высушиваютъ и выдуваютъ слой
почвы, нескрѣиленный корнями осоки. Такъ, изъ года въ годъ, ориги-
нальныя болота поддерживаются въ своемъ существованіи, а частію и
вновь образуются. Онѣ служать любимыми настбищами дикихъ якобы,
которыхъ много мы встрѣтили въ горахъ Куку-шили.

Кромѣ того, здѣсь водятся аркарты (Ovis Hodgsoni?), много
маршаловъ (Arctomys sp.) и зміщевъ (Lepus sp.). Луговые сѣверные горные
склоны изрыты безчисленными норами пищухъ (Lagomys ladacensis?), за
которыми охотятся карась (Canis Ekloni n. sp.), волки (Canis чанко) и
медвѣди (Ursus lagomyiarius n. sp.). Въ тѣхъ же норахъ живутъ зем-
лые вьюрки (Pyrgilauda rificollis, P. barbata n. sp.) и Podoces humilis; по
мото-ширикамъ изобильны большіе тибетскіе жаворонки (Melanocorypha
maxima); на розсыпахъ нерѣдки уллары (Megaloperdix thibetanus).

Новооткрытый
медвѣдъ.

Изъ всѣхъ этихъ звѣрей и пищей драгоцѣнною для насъ добычею
былъ новый видъ медвѣда, котораго, какъ уже сказано въ IX главѣ,
можно назвать Ursus lagomyiarius, т. е. медвѣе пищухою. Впрочемъ
для описываемаго звѣря годится имя и Ursus hypercetes (медвѣдь за-
облачный), такъ какъ онъ обитаетъ на плоскогорьяхъ не ниже 14,000 ф.
абс. выс. По величинѣ новооткрытый медвѣдь—съ нашего обыкновен-
наго (Ursus arctos); отличается отъ него, главнымъ образомъ, качествомъ
мѣха и цвѣторасположеніемъ. У самца задняя половина туловища

¹) На Тань-ла и далѣе къ югу эта осока растетъ и на южныхъ горныхъ склонахъ.

217

темно-бурая, съ чалаго цвѣта налётомъ ¹), болѣе рѣзкимъ на бокахъ.
Передніе нахи ръежеватые; холка почти черная. Грудь ръежевато-бѣлая;
отъ неа черезъ плечи на загривокъ, на половину обхватывал съ перед-
ней стороны холку, проходить широкая бѣлая полоса ²). Голова светло-
рыжая, морда еще свѣтлѣе; подбородокъ бурый; уши темно-бурыя.
Верхняя часть и бока шеи почти одноцвѣтны съ боками туловища;
горло одноцвѣтно съ грудью. Ноги почти черныя; когти бѣлые. Окраска
медвѣдицы гораздо свѣтлѣе, такъ какъ концы волосъ на ся туловищѣ
имѣютъ болѣе длинные, почти бѣлые, концы. Шерсть у самца, а еще болѣе
у самки, мяткая и густая, длиною до 4 дюймовъ; мѣхъ вообще превос-
ходный. Общая длина добытаго самца 6 ф. + 5 дюйм., вышла у за-
гривка 3 ф. + 7 дюймовъ; медвѣдица пмѣетъ 5 ф. + 6 дюйм. длины и
почти 3 фута вышли.

Описываемый медвѣдь обитаетъ на всемъ пройденномъ нами плос-
когорѣй сѣв. Тибета и, вѣролатно, распространяется отсюда далеко по
тому же плоскогорю къ занаду. Выть можетъ, видъ этотъ животъ также въ
Нанъ-шанъ и на верховьяхъ Желтой рѣки ³). Въ сѣв. Тибетѣ, гдѣ мѣст-
ность совершенно безлѣдна, новооткрытыи медвѣдь избираетъ своиъ
мѣстопребываніемъ горные хребты, то дикіе и труднодоступные, какъ
напр. Бурханъ-Будда, Шуга и др., то болѣе мяткіе и невысокіе, каковы
многія горныя группы, расположенные на самомъ плоскогорѣй. Въ
особенности много медвѣдей за Танъ-ла, гдѣ, какъ сообщали намъ ту-
земцы, лѣтомъ звѣри эти иногда ходить по деситку экземпляровъ вмѣ-
стѣ, а въ зимнюю снічку залегаютъ цѣлыми обществами.

Никогда непреслѣдаемый человѣкомъ, тибетскій медвѣдъ мало осто-
роженъ и притомъ, какъ всѣ вообще животныя и люди Центральной
Азіи, весьма трусливъ по своему характеру. Впрочемъ, тибетцы раз-
сказывали намъ съ ужасомъ обл. этотъ звѣрѣ, который, по ихъ словамъ,
всюююю, послѣ зимней снічки, когда, слѣдовательно, голоденъ, нападаетъ
даже на людей.

Обыдennую пищу описываемаго медвѣди составляютъ нѣкоторыя
аппійнійскія травы, вѣролатно иногда и звѣри, которыхъ удастся захватить
враслию, но всего болѣе пищухи (Lagomys ladacensis?); послѣднихъ
Минки выканчиваетъ изъ норъ. Любоньтно, что при подобныхъ конаніяхъ,
медвѣда перѣдко сопровождаютъ кярсы (Canis Ekloni), которая пожив-

¹) Кажій отчѣный волосокъ черноватый съ чалымъ концемъ.

²) На приложенномъ рисункѣ эта полоса обозначена не ясно.

³) Въ Нанъ-шанъ и на Желтой рѣкѣ мы только видѣли, но не добыли медвѣда.

218

ляются отъ трудовъ неповоротливаго звѣри и ранѣе его успѣваютъ хватать высакивающихъ изъ норъ пищухъ. Подобную картину, изображенную на прилагаемомъ рисункѣ, мы сами видѣли въ горахъ на верховьяхъ р. Уянъ-харза: медвѣдь весьма усердно расканывалъ на скатѣ горы пищуховыя норы, а четыре кирсы хватали звѣрькою, выбѣгавшихъ наружу. Медвѣдь видѣлъ подобную нецеремонную эксплоатацію, сердился, даже бросался на вертлявыхъ карсы, но не могъ отвязаться отъ ихъ назойливости; но мѣръ того, какъ звѣрь переходитъ на другое мѣсто, карсы слѣдовали за нимъ.

Медвѣди, живущіе въ мѣстностяхъ сѣв. Тибета, ближнихъ къ Цай-даму, спускаются въ августѣ на тамошнія солончаковыя равнины, п, какъ уже было говорено въ VIII главѣ, проводить здѣсь два осеннихъ мѣсяца, питалось ягодами хармыка. Интересно, какимъ образомъ мед-вѣди провѣдали про эти ягоды и какъ аккуратно знаютъ время ихъ созрѣванія.

Къ зимѣ новооткрытый медвѣдь, подобно нашему, сильно жирѣеть; въ снічку ложится въ началѣ пюбрия; встаетъ въ февралѣ. Логовищемъ выбираетъ нецеры, или навѣсы подъ скалами, обыкновенно обращенные къ югу. Если грунть не слишкомъ твердый, то выканываетъ для себя небольшое углубленіе, въ которое настилаетъ корешковъ травы. Спить не крѣнко и въ тихіе ясные дни вылѣзаетъ ногрѣться на солицѣ.

Въ горахъ Куку-шили насъ ожидали еще большія, чѣмъ до сихъ поръ, певзгоды. Забралісь мы въ окраину этихъ горъ, но не знали, гдѣ ихъ переваливать. Сплошной снѣгъ покрывалъ сѣверный склонъ хребта и маскировалъ всякия примѣты (слѣды трошпокъ, верблюжій пометь, прежлія ночевки каравановъ), но которымъ можно, было бы хотя сколько-нибудь, оріентироваться.

Проводникъ посланъ былъ на попски перевала, но, какъ оказалось внослѣдствіи, повелъ насъ на-угадъ труднымъ ущельемъ, по которому верблюды едва-едва взобрались на гребень Куку-шили. Здѣсь, къ ве-ликому огорченнію, мы увидѣли внутри себя лишь неширокую болоти-сто-кочковатую долину, а за нею онять сплошныя горы.

Середно до допрошенный вожакъ объяснилъ, божившись всѣми богами, что съ пути мы не соплись, что онъ узналъ теперь мѣстность и что намъ нужно будетъ только немного пройдти встрѣченною долиною для окончательнаго выхода изъ горы. Сомнительными казались подобные разсказы, но поневолѣ имъ нужно было, хотя отчасти, вѣрить. На завтра мы пошли, по указанію того же проводника, вдоль упомянутой долины, гдѣ пришлось слѣдовать то по кочковатымъ болотамъ, то, для

Изгнаніе
проводника.

219

избѣжанія ихъ, безпрестанно подниматься и спускаться по боковымъ горнымъ скатамъ. Верблюды и лошади спотыкались, падали и череснашымъ шагомъ ползли четырпадцать верстъ по этой мучительной для нихъ мѣстности. Затѣмъ долина вновь замкнулась горами. Монголъ же сталъ увѣриты, что онъ «немного» ошибся и что необходимо вернуться ко вчерашнему стойбищу, а оттуда поискать выхода изъ горъ въ другомъ мѣстѣ. Мѣра моего терпѣнія кончилась: л приказалъ казакамъ вновь пакалъ вожака за его обманы. Затѣмъ мы разбили свой бивуакъ, а проводникъ послалъ былъ на попски дороги. Но каковымъ оказался этотъ человекъ, можно судить изъ того, что даже и теперь, послѣ пакалія и неоднократно повторенной угрозы быты разстрѣленнымъ, онъ только отъѣхалъ версты три въ сторону, сѣзѣтъ съ лошади и предался отдохновенію.

Тогда я рѣшить окончателю норогать никуда негодяго вожака, который, своими обманами, уже не мало падѣлалъ намъ холотать. Монголу дано было немного продоволѣнія и приказало убиваться, куда зnamъ. Сами же мы рѣшили идти внередѣ, разлѣздами отписывая пути. Правда, подобное рѣшению представляло въ перспективѣ много риска и трудовъ, но иного исхода, при данныхъ обстоятельствѣ, не было. Все равно—незнаючій пути вожакъ насть только бы обманывать и еще. Богъ зnamъ, куда бы завелъ; затѣмъ, при встрѣщѣ съ тибетцами, несомнѣенно бы оклесталъ. Тенеры же, уноваи лишь на самихъ сѣбя, мы поневолѣ должны были осторожно оріентироваться въ пути и если могли ошибаться, то, по крайней мѣрѣ, неумышленно.

Недля утвердительно сказали: нарочно ли, или по действительному незапамѣтно пути, завелъ насть проводникъ въ трудную мѣстность горъ Куку-шили. Всего вѣрилѣ, что людой вожакъ— когда навѣрное имѣлись въ Цаидамѣ десятки людей, именно знающихъ пути въ Лхассу—носланъ былъ съ нами для того, чтобы вести насть. кое-какъ, изморить нашихъ верблюдовъ и чрезъ то принудить возвратиться въ Цаидамъ. Дать знающего вожака, но который действовавші бы въ томъ же направленіи умышленно, дзунь-засакъ опасался, разъ потому, что не могъ расчетывать на безкорыстіе своихъ подданныхъ, а во вторыхъ, зnamъ изъ монхъ сложъ, что въ случае, если проводникъ заведетъ насть въ Тибетъ куда-либо съ дурнымъ умысломъ, то будетъ разстрѣлѣнъ. Людой же вожакъ поневолѣ не могъ покривить душею относительно подкупа съ нашей стороны и былъ гарантированъ, по крайней мѣрѣ, отъ разстрѣлія, такъ какъ въ сущности являлись только «козлищемъ отнущенія». Самъ же Дзунь-засакъ оставался правымъ передъ китай-

220

цами даже въ томъ случаѣ, если бы мы и съ дурнымъ вожакомъ про-
брались черезъ сѣв. Тибетъ. Но весьма вѣроятно также, что и плохой
нашъ вожакъ, при своемъ отправленіи, получилъ отъ князя внушеніе
обманывать насъ при всемомъ удобномъ случаѣ, только не слишкомъ
могъ пользоваться подобнымъ совѣтомъ, такъ какъ съ перваго же дня
своей миссіи понять, что съ нимъ особенно церемониться и шутить
не станутъ.

Какъ бы то ни было, но положеніе наше въ это время оказалось
весьма труднымъ. Прискорбно было даже подумать, что отъ какого ни-
будь негодяй-монгола, нестощаго добраго слова, зависѣлъ довольно
много успѣхъ славнаго дѣла, для которого уже было понесено столько
трудовъ и лишеній. Но видно такова участь всѣхъ моихъ путешествій
въ Центральной Азіи, что судьба каждогоъ изъ нихъ не одинъ разъ
должна была висѣть на волоскѣ....

ГЛАВА ХІ.

Нашъ путь по сѣв. Тибету.

(Нрод. жен'іе).

Изъанъ дал'ькійшаго движенія. — Выходъ изъ горы Куку-шили. — Опять равнина. Хребетъ Думъуре. — Разъѣзда для отъекалія пути. — Горы Цаганъ-обо. — Сат'ды прежнихъ кочевокъ. — Берхее теченье Гозубон рѣки. — Охота на двикихъ лековъ. — Кратковременная дорога. — Трупности пути. — Рѣка Ток-тонай-уцанъ муренъ. — Затруднительность лѣтняго движенія черезъ сѣв. Тибетъ. — Неожиданная услуга. — Перехолт. черезъ р. Муръ-усу. Из'лать и хребеты Тань-ла. — Еграи и толыки. — Нашъ подсемь на Тань-ла. — Нападеніе єграевъ. — Горячіе минеральные ключи. — Спускъ съ Тань-ла. — Новое новыше-ніе мѣстности. — Трекожныя квěти. — Встрѣча тибетскихъ чиновниковъ. — Необхолмленіе остановки.

Прогнавъ отъ себя вожака-монгола, мы остались одинъ въ нустыпъ сѣв. Тибета. На сотни верстъ вокругъ настя разстилались необитас-мыя людьми мѣстности — нечего, слѣдовательно, было и думать о томъ, чтобы добыть новаго проводника. Припилось опять прибѣгнутъ къ разъ-тѣдамъ, какъ къ единственному средству, которымъ можно было кое-что узнать про путь виереси и избавиться отъ напрасныхъ хожденій со всѣмъ караваномъ. но неудобнымъ мѣстамъ.

Размыливъ хорошенько, я рѣшилъ прежде всего идти прямо на югъ, чтобы попасть на р. Муръ-усу, вверхъ по которой, какъ то было узлано еще въ 1873 г. ¹), направляется въ Лхассу караванная дорога монгольскихъ богомолцевъ. По этой дорогѣ мы расчетывали, оріент-руясь кон-какими примѣтами, болѣе или менѣе правильно держать свой дал'ькійшій пути.

По прежде всего необходимо было выбраться изъ горъ Куку-шили, егъ которыя завелъ настя прогнанный вожакъ. Къ общей радости, бѣда эта разрѣшилась скоро и удачно. На слѣдующій же день мы угадали направленіе однимъ изъ ноперечныхъ ущелей хребта. и безъ всякаго труда вышли въ его южную окраниу. Здѣсь передъ нами раскинулась широкая равнина, за которую стояли новыя горы. Какъ оказалось впо-

Планъ дал'-
шага до-
жемъ.

Выходъ изъ
горъ Куку-
шили.

¹) „Монголія и страна Тангутовъ“ Т. І. стр. 337.

222

следствін, то былъ хребетъ Думуре ¹). Черезъ него долженъ былъ лежать пашъ дальнейшій путь, направленіе которого тенеры пужно было угадать; поэтому двое казаковъ посланы были въ разъездъ на одншій переходъ впередъ. Сами же мы остались дневать, разъ для того, чтобы дождаться результатовъ разъезда, во вторыхъ, чтобы познакомиться съ характеромъ южнаго склона горъ Куку-шили; наконецъ, просушить звѣрины шкуры, собранныя за послѣднее время для коллекціи. Погода тому благопріятствовала. Послѣ сильныхъ холодовъ и снѣта, выпавшаго въ первой трети октября, тенеры стало вновь довольно тепло. Свѣтъ на равнинахъ и южныхъ склонахъ горъ почти весь стаялъ; но сѣверные горные склоны, попрежнему, были покрыты снѣжною пеленою.

Однажды равнина. Вернувшись изъ разъезда казаки объяснили, что они здѣли верстъ за двадцать впередъ и что всѣдѣ мѣстность удобна для движения каравана. Съ большимъ вѣроятіем можно было расчетывать на такой же характер равнины и по всему ея понеречнику; поэтому мы рѣшили идти прямо къ горамъ Думуре и тамъ уже попскать перевала черезъ этотъ хребетъ. Переходъ совершеннѣ былъ въ два дня совершенно благополучно. Небольшая задержка случилась только на рѣчке Ханичек-у-напль-мурень ²), на которой ледъ еще не держалъ верблюдовъ. Тогда казаки и солдаты прорубили и проломали, стоя вышли колѣна въ водѣ, понеречную капаву, по которой провели въ бродъ всѣхъ вьючныхъ животныхъ.

Холмистая равнина, гдѣ мы теперь проходили, имѣла около 15,000 ф. абс. высоты. На востокѣ она замыкалась соединившимися хребтами Думуре и Куку-шили; къ западу тянулась за горизонтъ между тѣми же горными хребтами. Но нашему пути эта равнина, въ своей срединѣ, небольшими ключевыми озерками, въ которыхъ водились мелкие вьюники (Nemachilus n. sp.). Почва здѣсь была песчаная. По ней росли нѣсколько видовъ злаковъ, астралы (Astragalus sp.), каса-никъ (Jris sp.), лукъ (Allium platyspatum?), а также Saussurea, Wereneria и Anaphalis; словомъ, стенная флора мѣшалась съ альпийскою. Такъ и во всемъ сѣв. Тибетъ: то горныя альпийскія растенія сушкаются въ долины, то, наоборотъ, стенная флора лѣзетъ въ горы.

Хребетъ Думуре.

Хребетъ Думуре, какъ уже было сказано въ IX главѣ, стоитъ вмѣстѣ съ горами Куку-шили, на протяженіи Баянъ-хара-ула, и тянется къ

¹) Всѣ названія рѣкъ горъ, урочищъ и проч., по которымъ мы иши теперь безъ проводника, могли быть узнаны нами лишь на обратномъ пути отъ вожака-монгола, возвращавшагося съ нами изъ Тибета въ Цайдамъ.

²) Впадающей, вѣроятно, въ Муръ-усу.

223

заналу верстъ на 450 отъ низовья р. Хапчикъ-улапъ-мурени ¹) По-
добно многимъ другимъ хребтамъ ст'в. Тибетскаго плато, онъ направ-
лится прямо по параллели и имѣть большею частію мягкія удобо-
доступныя формы; въ восточной своей части ивскоюшими отдѣльными
вершинами и ийбольшими группами переходить за снѣговую линію; въ
западной же половинѣ Думбуре снѣговыхъ вершинъ, по собраннымъ
свѣдѣніямъ, пѣть вовсе.

Также об'ды описываемыя горы и скалами, которые, какъ вездѣ въ
ст'в. Тибетъ, замѣняются розсыпами. Но нашему пути эйсокія скали-
стыя вершины виднѣлись лишь далѣе къ востоку, а розсыпи состояли
изъ краснаго пещанистаго известняка.

На сѣверномъ склоѣ Думбуре изобилия кочковатыя болота (мото-
ширики), по которымъ насутся дикіе яки; здѣсь же живутъ тибетскіе
жаворонки (Melanocorypha maxima) и во многовѣстѣ роють свои поры
лишку (Lagomys lagurus). За этими ишкухами все еще продолжали
охотиться мовьюн (Ursus lagomysaruss) и одинъ изъ нихъ, великолѣнныя
самецъ, былъ убить калакомъ Калмынинымъ. Вивы добрыми экземпляръ
медведя красуется пыль въ музеѣ с.-петербургской Академіи Наукъ,
вмѣстѣ съ самкою, убitten'о ранѣе того въ горахъ Куку-шили препа-
раторомъ. Коломенцовымъ. С'лало отъ обоихъ з'вейрей поступило въ
число наш'хъ продовольственныхъ запасовъ; мы Тли его ст. дамбою
вмѣсто масла, которое тенеръ пе пим'ось. Зато маса добивал'юсь въ
изобилии и мы скедневно истребали его вдоводъ, вопреки ув'єренію
монголовъ, что па тибетскихъ высотахъ подобал' ишна вредна. Это
сущій вѣдоръ. Из'оборотъ, при постоянныхъ трудахъ въ пути и на
сил'ныхъ здѣшнихъ холодахъ, масная ишна рѣшительно необходима.
От'того монголскіе богомольцы пер'ѣдо и умираютъ по пути въ Тибетъ,
что при всемъ своемъ. слабосил'ине еще постиччаютъ дорогою. Не слѣ-
дуетъ только, какъ и вездѣ, много падат'ся передъ самымъ снот'ь;
тогда является удум'е и отдыхъ становится безпокойнымъ.

Переходъ черезъ Думбуре совершенъся не такъ удобно, какъ выхо гъ изъ
Куку-шили. Изъ двухъ разъездовъ, посланныхъ мною для осмотра
мѣстности, одинъ привезъ извѣстіе, что по пути, имъ обслѣдованномъ,
проидти съ караваномъ вовсе нел'язя; другой же разъездъ отыскалъ
переходъ черезъ горы, но переходъ трудніи. Кромѣ перевала черезъ
главную ось хребта, пришлось еще дважды переходить боковыя его

Разъезды
для отысканія
пути.

¹) По распосыпамъ свѣдѣніямъ, хребетъ Думбуре тянется на западъ далѣе мерил'яна, западным'о угла горъ Тань-ла.

224

гряды и все остальное пространство двигаться по замерзшим, при томъ большей частію покрытым снегомъ, кочковатым болотамъ. Наши животныя и мы сами очень устали. Но еще сильнѣе мы были огорчены, когда съ послѣдняго перевала увидѣли впереди себя, вмѣсто оккупируемой долины Мурѣ-усу, повую поперечную цѣнь горы. Никто изъ насъ, конечно, не зналъ, какія это горы и каковъ будетъ черезъ нихъ переходъ. Опять посланы были три разѣзда; въ одинъ изъ нихъ отправился я самъ, чтобы лично удостовѣриться въ характерѣ мѣстности. Ъздили мы до поздней ночи и отыскали довольно порядочную рѣку, какъ окозалось впослѣдствіи Думбуре-гола, которая направлялась прямо къ югу, слѣдовательно вполнѣ по нашему пути. На завтра мы передвинулись на эту рѣчку и новые разѣзды, отсюда посланные, привезли, наконецъ, радостную вѣсть, что за горами впереди насъ течетъ р. Мурѣусу и что самый переходъ поперегъ горъ ущельемъ Думбуре-гола весьма удобѣнъ. На слѣдующій день, рано утромъ, мы двинулись въ путь и вскорѣ очутились въ долинѣ желанной Мурѣ-усу.

Горы
Цигань-обо.

Тотъ горный кржжъ, который прорываетъ въ своемъ нижнемъ течении р. Думбуре-голъ, называется монголами Цанань-обо, а тибетцами Дапы-гары. Онъ составляетъ отрогъ хребта Думбуре и на небольшомъ пространствѣ окаймляетъ собою долину лѣваго берега Мурѣ-усу. Замѣчателенъ описываемый хребетъ тѣмъ, что изобилуетъ скалами, правда большей частію сильно разрушенными атмосферными вліяніями, но мѣстами все еще достаточно грандіозными. Скалы эти близъ прорыва Думбуре-гола состоять изъ темнаго известковаго несчаника, а далѣе къ западу, гдѣ вмѣстѣ съ тѣмъ и дѣлаются выше, — изъ сѣраго известняка.

По этимъ скаламъ водится множество куку-амановъ (Pseudois Nahoor), ранѣе того вѣрченныхъ намъ въ большомъ количествѣ въ горахъ Бурханъ-Будда и Шуга. Вообще звѣры этотъ весьма обыкновененъ въ сѣв. Тибетъ и нерѣдко держится здѣсь въ хребтахъ сравнительно удободоступныхъ, лишь бы имѣлись тамъ скалы.

Слѣды
прежнихъ ко-
чевокъ.

Въ горахъ Цагань-обо, равно какъ въ Думбуре, Куку-шили и кой-
гдѣ на промежуточныхъ равнинахъ, мы изрѣдка встрѣчали, кромѣ быв-
шихъ караванныхъ бивуаковъ, слѣды болѣе продолжительнаго жилья
человѣческаго: мѣста стойбищъ, надписи, высѣченныя на камняхъ и т. п.
Впослѣдствіи намъ сообщали, что въ вышеуказанныхъ мѣстностяхъ нѣ-
когда кочевали, отдѣлившіеся отъ тангутскаго племени голыковъ ¹), роды

¹) Кочующихъ на Голубой рѣкѣ много ниже устья р. Напитай-уланъ-мурени. О нихъ будетъ говориться далѣе.

225

шроди и токсаръ. Лѣть семьдесятъ тому пазадъ ихъ сильно побили
китайскія войска. Алишь немногіе тогда избѣгли истребленія и теперь,
въ численнѣй сколькихъ десятковъ семействъ, бродятъ гдѣ попало по сѣв.
Тибету; при случаѣ занимаются грąбежемъ.

Рѣка Мурѣ-усу, береговъ которой достигъ теперь нашъ караванъ, составляется, какъ извѣстно, верховля залампитаго Икк-иъ-ицзана, или Голубой рѣки, оропающей и омлюдотворяющей свинъи среднимъ и нижнимъ течениемъ лучшую половину Собственного Китая. Ея истоки лежать на сѣверномъ склонѣ горы Тапъ-ла, въ 100 верстахъ западнѣе перервала черезъ тотъ же хребетъ караваннаго пути монголскихъ бого-мольцевъ. Но собраннымъ свѣдѣніямъ, Мурѣ-усу образуется на Тапъ-ла изъ многихъ ключей и небольшихъ рѣчекъ, текущихъ, вѣрятно, отъ вѣчныхъ снѣговъ. Новорожденная рѣка стремится спачала къ сѣверу, а затѣмъ, отбаяя Тапъ-ла, направляется къ сѣверо-востоку; немного же иже устья Токтонан-улант-мурени поворачивается прямо на востокъ, по, вѣрятно, не надолго; потому снова принимаетъ сѣверо-восточное направленіе. По впаденіи сѣва р. Напитан-улант-мурени, Мурѣ-усу поворачивается на юго-западъ, затѣмъ почти прямо на югъ. Здѣсь получаетъ назначение Кикк-и-ицзана и течетъ сперва по непрѣстоной странѣи тапгутовъ, или си-фаненъ; еще ниже составляется, на пкоторое время, гранщину между Тибетомъ и Сы-чуаню: далѣе входить въ прелѣлы Собственного Китая. Въ самой верхней части своего течения, т. е. отъ истоковъ до устья Напитан-улант-мурени или немного иже этого устья, описываемая рѣка называется монголами Мурѣ-усу: тибетцами же зовется спачала. Юкк-и-ицзана, потомъ—Ды-чу¹). Тамъ, гдѣ черезъ нее переходить караванная дорога, напралѣающаяся на Тапъ-ла, Мурѣ-усу имѣется въ малую воду 30, мѣстами 40 сажень ширины; въ половинѣ же расширяется отъ 50—70 сажень. Далѣе внизъ размѣры рѣки, вѣрятно, быстро увеличиваются, ибо при впаденіи Напитан-улант-мурени та же Мурѣ-усу, измѣропадная мною въ 1873 г. по замерзшему лыду, имѣла 108 сажень ширины и около 800 сажень отъ одного берега до другого при лѣтнемъ разъездѣ, обозначенномъ полосами павосной гальки. Течение Мурѣ-усу быстрое; вода, по крайней мѣрѣ осенью, голубоватая, весьма пролочная. Глубина вездѣ почти зачачителяла отъ 5—7 футовъ, мѣстами и болѣе: броды рѣдки, да и то воз-

Верхнее течение Голубой рѣки.

¹) Мурѣ-усу въ переводѣ означаетъ рѣка вода, или вообще большая рѣка. Юкк-и-ицзана — въ переводѣ бараньи ворота, а Ды-чуаню — коровья рѣка. Послѣднее имена дано Мурѣ-усу, вѣрятно, по облию на ней такихъ яковъ

15

226

можны линь при низкомъ стояніи воды. Итюмъ, въ периодъ дождей, уровень рѣки сильно повышается, быть можетъ на сажень и болѣе. Замерзаетъ Мурѣ-усу въ ноябрѣ: вскрывается въ мартѣ; ледъ достигаетъ 2—3 фут. тончины. Рыбы въ Мурѣ-усу довольно много, но мы не могли ея поймать зимою. Въ общемъ, вѣроятно, здѣсь преобладаютъ тѣ же виды, или по крайней мѣрѣ роды, которые добыты были нами въ р. Шуга и свойственны всей вообще Центральной Азіи.

Изъ притоковъ описываемой рѣки самые большіе внадаютъ съ лѣвой ея стороны, именно: Токтонай-улатъ-мурень и Напитай-улатъ-мурень. Первая изъ этихъ рѣкъ вытскаетъ съ западной окраины горъ Танъ-ла; вторая — изъ хребта Марко-Поло, или, быть можетъ, еще западнѣе. Съ правой стороны, Мурѣ-усу, вѣроятно, не принимаетъ большихъ рѣкъ, такъ какъ здѣсь спачала стопать плато Танъ-ла, а затѣмъ высокій хребетъ Дочинъ-Дачомъ, быть можетъ продолжающійся, хотя и подъ другими именами, далеко внизъ по правому берегу описываемой рѣки. На лѣвой ея сторонѣ спачала, по спускѣ съ Танъ-ла, мѣстность довольно открыта, а затѣмъ встаютъ хребты Цаганъ-обо, Думбуре, Кукушили и Балнъ-хара-ула. Всѣ эти горы сильно стѣсняютъ долину Мурѣ-усу, такъ что линь изрѣдка эта долина имѣть отъ 8—10 верстъ ширины, обыкновенно же гораздо уѣже. Почва на берегахъ Мурѣ-усу, равно какъ въ нижнемъ и частію среднемъ позасѣ окрестныхъ горъ, довольно плодородна; настонца здѣсь хороши, въ особенности для Тибета.

По этимъ настебцамъ бродятъ многочисленные звѣри: оронго, áда, хуланы и яки. Послѣдніе встрѣчались намъ нерѣдко стадами, въ которыя скучивались десятки, иногда сотни ¹) молодыхъ самцовъ и самокъ съ телятами. Старые же самцы бродили въ одиночку или по пѣсколько штукъ вмѣстѣ. Вотъ за этими то старыми яками, иногда послѣ раны бросающимся на стрѣлка, мы и охотились съ постояннымъ увлечениемъ. Интересъ, борьбы, и до извѣстной стенени опасность, невольно разгигали охотничью страсть и манили прибавить еще пѣсколько сильныхъ ощущеній къ тѣмъ магораллічнымъ впечатлѣніямъ, которыми такъ богата жизнь каждогоъ путешественника вообще, а странствователя по пустынямъ Центральной Азіи въ особенности. Номимо охотъ въ одиночку, съ подхода, практиковавшихся на дневкахъ, или по приходѣ на

Охота на дикихъ яковъ.

¹) Тысячныхъ стадъ дикихъ яковъ, каковыя встрѣчались намъ въ горахъ Баянъ-хара-ула при первомъ (1872—73 гг.) путешествіи по Тибету, въ пынѣшнюю экспедицію мы не видали, вѣроятно потому, что звѣри эти, нануганные раннимъ сиѣгомъ, держались главными массами на нижней Мурѣ-усу.

227

МЕСТО БИВУАКА ¹), во время самаго пути съ караваномъ мы частенько охотились за яками, обыкновенно съ помощью двухъ нашихъ собакъ, тѣхъ самыхъ, которыя отправились съ нами изъ Зайсана и до сихъ поръ путешествовали благополучно. Не смотря на свою непородистость, собаки эти отлично напрактиковались для охоты за звѣрями. Тонкость попиманія дѣла у нашихъ исовъ доходила даже до того, что они умѣли различать ио звуку выстрѣлъ дробового ружья по итцѣ и винтовки по звѣрю. Въ первомъ случае собаки, всегда слѣдовавшія въ хвостъ каравана, настораживали уши и спокойно или далѣе. Но лишь только раздавался отрывистый, словно щелкпувшій орѣхъ, выстрѣлъ берданки, или начиналась учащенная палиба изъ тѣхъ же берданокъ, псы въ одно мгновеніе выпоснились винердъ и во весь духъ пускались за убѣтавшими звѣрями, изъ которыхъ перѣдко ловили раненыхъ, въ особенности антилопъ. Хулановъ преслѣдовать далеко не любили, такъ какъ по опыту знали, что звѣрь этотъ весьма выпосливъ на рапу и если только не убить на новалъ, то уходить далеко. За то, когда встрѣчались старые самцы яки, собаки усердствовали сколько было силъ и умѣния. Замѣтивъ звѣри часто еще издали, наши псы выбѣгали немного въ сторону отъ каравана и ждали или выстрѣла, или сгпала къ пападенію. Въ томъ и другомъ случае пускались во весь махъ и быстро догоняли та-желаго яка, хватали его за хвостъ и за боковыя лохмы волость, или ст. лаемъ заѣщали винердъ, вообще всемъ силами старались остановить звѣри. Такъ обыкновенно и случалось. Испуганный и пустившийся на уходъ, по теперь разсвирѣпѣвшій, якъ останавливался. Съ поднятымъ кверху хвостомъ и пакленными рогами, онъ бросался то на одну, то на другую изъ надобѣдливыхъ собакъ, которая, конечно, легко увертывались отъ ударовъ грузнаго звѣри. Тѣмъ временемъ охотники спѣшились къ добычѣ. Еще издалека раздавались несколько нетерпѣливыхъ выстрѣлъ, заставившихъ яка броситься спока на уходъ, но собаки скоро опять его остановили. Тогда заñыхавшійся охотникъ подобѣгътъ къ звѣрю въ мѣру беззакаго выстрѣла. Дрожащими отъ усталости и ажитациі руками, онъ ставить, или, какъ въ. Сибирь говорить, «бросасть» на сонки свою винтовку, самъ припадаетъ къ ней и начинаетъ пашть въ яка. Послѣдній обыкновенно выпоснилъ десятокъ и болѣе цунь, прежде чѣмъ будетъ убить. Однако иногда, получивъ два-три удара, разъярившійся якъ бросается уже не отъ охотника, а прямо

¹) Охоти эти, равно какъ правъ и образъ жизни дикаго яка, описавы въ моей «Монголія и страна Тангутовъ», т. І, стр. 311—321.

15*

228

къ нему, но всегда действует нерѣшительно, что, конечно, губитъ
звѣри и спасаетъ стрѣлка. Гринувшись стъ мѣста въ сторону охот-
ника, дикій якъ самъ какъ будто пугается своей смѣлости, пробѣ-
гаетъ двадцать-тридцать, много полсотни, шаговъ и останавливается
въ нерѣшимости. (Стрѣлокъ не дреметъ и пускаетъ въ звѣри пулю за
пулемо иззъ своей скорострѣлики. (Словно въ миншень бьютъ мелкія мало-
калиберныя пули, но все таки еще не могутъ одолѣть могучаго яка ¹).
Послѣдніи, какъ ни въ чемъ не бывало, постоянъ нѣ сколько секундъ въ
своей любимой боевой позѣ, т. е. съ опущенною головою и поднятымъ
вертикально хвостомъ, снова бросается къ охотнику, но, пробѣжавъ
немного, или опять останавливается, или займется собаками, непере-
стajuющими теребить звѣри. Между тѣмъ, стрѣлокъ начинаетъ расходо-
вать уже другой десятокъ патроновъ ²), а якъ видимо слабѣетъ отъ по-
лученныхъ рантъ. Двигенія звѣри становятся менѣе порывистыми, гор-
дая поза дѣ лается смиренною, поднятый кверху хвостъ опускается,
голова нпкнетъ, туловище вздрагиваетъ... Еще нѣ сколько мгновеній
предмortalной агоніи — и могутъ животное падаетъ на землю. Собаки,
пока ихъ не отгонить, все еще продолжаютъ теребить уже мертваго яка.
Отъ убитаго звѣри мы брали, обыкновенно, лохматый его хвостъ, иногда
кусокъ мяса или пкуры; остальное бросали въ добычу волкамъ, воро-
памъ и грифамъ. Хищники эти въ Тибетъ такъ нановажены, что всегда
зорко слѣдять за охотникомъ и обыкновенно пользуются результатами
его охоты.

Преслѣдуемый безъ собакъ, раненый якъ лишь изрѣдка бросается
на охотника и оíять-таки действуетъ крайне глупо, нерѣшительно.
Въ нынѣшнее путешествіе по Тибету мнѣ только однажды случилось
испытать серьезное нападеніе этого звѣри. Дѣло происходило въ горахъ
Думбуре, на обратномъ пути нашемъ иззъ Тибета во время дневки,
устроенной наканунѣ нового 1880 года. Какъ обыкновенно на днев-
кахъ, утромъ мы отправились, въ числѣ нѣ сколькихъ человѣкъ, въ со-
сѣднія бивуаку горы поохотиться за звѣрями, главнымъ образомъ за
бѣлогрудыми аргали. Не давалось также спуску волкамъ, кярсамъ и
старымъ якамъ; но хуланы, равно какъ антилоны, оронго и áда въ то
время намъ уже такъ надоѣли, что на нихъ почти не обращалось вни-

¹) Даже разрывныя пули иззъ штуцера Ланкастера, каллибромъ въ 4¼ линіи, и тѣ
не сразу убивали стараго яка. Онъ вынослилъ обыкновенно пять-шесть такихъ пуль и
лишь въ рѣдкихъ случаяхъ падалъ послѣ двухъ-трехъ.

2) Для скорости стрѣлки эти патроны обыкновенно кладутся въ снятую и поло-
женную возлѣ себя на землю фуражку.

229

манія. Долго бродилъ я по горамъ, но пигдѣ не встрѣтилъ ни аргаліи,
пи карсы или волка, шкуры которыхъ нужны были для коллекціи. Всюду
попадались только хуланы и антилопы, да изрѣцка, на мото-ширипкахъ,
наслись дикіе яки. Такъ прошло время до полудня и я забрался верстъ
за десять отъ своего стойбища. Отдохнувъ немного, я повернулъ пазадъ
другою окраиню горъ и здѣсь, въ одной изъ долинъ, встрѣтилъ
нѣсколько старыхъ яковъ. Звѣри подиустили къ себѣ шаговъ на деьести
и, выпустивъ съ десятокъ пуль по одному изъ нихъ, я, наконецъ, его
убилъ. Затѣмъ, обойдя посѣшню вокругъ горы, черезъ которую напра-
вились остальные яки, я опять встрѣтилъ ихъ и началъ палить. Не
помню уже, за которымъ выстрѣломъ одинъ изъ этихъ яковъ спачала
прюстановился, потомъ упалъ и покатились внизъ по крутому снѣжному
скату горы. Такъ звѣрь катился шаговъ сто, или даже болѣе; затѣмъ
остался лежать почти педвижимымъ. Но лишь только я началъ подно-
дить, якъ вскочилъ и быстро побѣжалъ по долинѣ. Я посЛалъ ему въ
догонку пулю, по напрасно. Тогда я вернулся къ рапѣе убитому яку,
осмотрѣть его и такъ какъ до бивуака было далеко, да притомъ шкура
звѣри мѣстами оказалась попорченюю во время дракъ въ періодъ течки,
то я отрѣзалъ только хвостъ и заткнулъ его себѣ сзади за нойной
ремень. Затѣмъ направились къ бивуаку, какъ разъ по той долинѣ, по
которой убѣжалъ сильно раненый якъ. Послѣдніи не могъ уйдти далеко
и залетъ на равпинъ. Подиустивъ меня шаговъ на сто двадцать, звѣры
всталъ, и спачала шагомъ, а потомъ рысью бросился прямо ко мигъ.
Въ это время у меня осталось только два патрона. Первымъ изъ нихъ
я ударить яка шаговъ на семьдесятъ; вторымъ—шаговъ на пать-
десать. Однако звѣрь не повалился отъ этихъ новыхъ пуль, но, пробѣ-
жавъ еще шаговъ десять или двадцать, остановился протягъ меня,
ст. нападенными рогами и подиатымъ керху хвостомъ, которымъ
безпрестанно помахивалъ. Гужіе мое въ это время было пусто, а
разсирѣли вѣшний якъ стоялъ такъ ближе, что можно было различить
не только пебольшіе его глаза, но даже видѣть, какъ краснѣли раны
на груди и канала кровь изъ морды. Сильно испугался я въ ту ми-
нуту... Дѣятельно, будь якъ поумнѣе и рѣшительнѣе — опъ убилъ бы
меня нападника, такъ какъ на ровной стенной долинѣ сирятаться было
петдѣ, да и никогда. На крайній случай я посѣшню вынулъ изъ за
сии заткнутый туда яковы хвостъ и повернулъ свою бердапку ло-
жесю впередъ, расчитывая, при окончательномъ нанаденіи звѣри, бро-
сить ему въ глаза мохнатый хвостъ, а затѣмъ ударить со всего раз-
маха винтовкою по головѣ — по что моть следить подобный ударъ ги-

230

гантскому черепу, который не пробивает папскосье понавшая штуцер-
пая нуля! Минуту или двѣ, мы оба, т. е. якъ и я, оставались непо-
движны, звѣрь только номахивалъ хвостомъ, по не измѣнялъ своей
позвы и не поднялся впередъ; затѣмъ, онустилъ хвостъ и приподнялъ
голову — знакъ, что раздраженное состояние начало усокоиваться.
Тогда я рѣшилъ отстутнать и, пригнувшись къ землѣ, понолѣя прочь,
не спуская глазъ со звѣри. Шаговъ черезъ пятьдесятъ я выпрямился
и пошень быстрѣе; якъ же продолжать стоять на прежнемъ мѣстѣ и
только новорачивалъ головою по мѣрѣ того, какъ я дѣлалъ круговой
обходъ по узкой долинѣ. Лишь удалившись шаговъ на двѣсти отъ
звѣри, я издохнулъ свободнѣе и быстро направился къ своему бивуаку,
давши мысленно клатву всегда брать съ собою на звѣриную охоту въ
Тибетъ: заасную пачку патроновъ. Мѣдныя гилзы посѣднихъ, въ до-
статочномъ количествѣ раз:бросанныя нами по горамъ и долинамъ сѣв.
Тибета, много лѣть еще, будутъ напоминаты туземцамъ, случайною
находкою, о томъ, что здѣсь никогда путешествовали и охотились
европейцы.

Кратковремен-
ная дорога.

Двое сутокъ дневали мы въ долинѣ Мурѣ-усу; затѣмъ пошли
вверхъ по этой рѣкѣ: довольно торшю дорогою, пробитою караванами
богомольцевъ и частю торговцевъ, слѣдующихъ изъ Синина въ Лхассу
и обратно. Радовались и уповали мы, что дорога эта теперь не по-
теряется и что дальнѣйшій путъ нашъ будетъ слѣдантъ не наугадъ. Но
падежи эти скоро рушились. Черезъ тридцать верстъ отъ Думбуре-
гола соблазнительная дорога исчезла — — се замели искомъ и пылью
вѣтрѣ пустыні. Въ то же време и Мурѣ-усу круто повернула къ югу
и вошла въ горы. Пришлось снога посылать разѣзды. Но счастію, мы
теперь уже напрактировалі въ мѣстной оріентировѣ, и по самымъ
ничтожнымъ примѣтамъ могли довольно вѣрно оцѣнить то или другое
направленіе путі. Такъ было и теперь. Разѣздъ направился на за-
падный уголъ горъ, которые стояли поперекъ Мурѣ-усу — и истинный
путъ былъ найденъ.

Трудности
путі.

Но прежде, чѣмъ продолжать свое дальнѣйшее движение, мы должны
были избавить себя отъ липнихъ выоковѣ, такъ какъ наши верблюды,
истомленные огромною высотою, холодами, иногда безкормицею, начали
сильно портиться; четверо изъ нихъ уже издохли или такъ устали, что
были брошены на произвольъ судьбы. Изъ пяти верховыхъ лошадей,
одна также издохла; остальные едва волокли ноги. Рѣшено было оста-
вить четыре выюка съ звѣриными шкурами, собранными на пути отъ
Цайдама. Шкуры эти, упакованныя въ мѣшки, спрятаны теперь были

231

въ одной изъ нещеръ горъ Цаганъ-обо и благополучно пролежали тамъ до нашего возвращенія.

Трудности пути начали отрываться и на всѣхъ наспѣ. Не говоря уже про обленные явленія огромныхъ высотъ — слабосилье, головокру- женіе, одышку, иногда сердцебіеніе и общую усталость — то тотъ, то другой изъ казаковъ заболѣвали, всего чаще простудою или головною болю. Но счастію, болѣзнь сильно не развишалась и обыкновенно про- ходила послѣ пѣскольныхъ пріемовъ хинь. Одинъ только переводчикъ Абдуль-Юсуновъ, какъ болѣе другихъ слабосильный, чувствовалъ себя почти постоянно нездоровымъ и истребалъ изрядное количество ле- карствъ. Грязны всѣ мы были до крайности; на сильныхъ холодахъ часто невозможно было умыть хотя бы лицо и руки; при томъ ностели нанили составлять изъ войлоковъ, наспѣвозь прошитанныхъ соленою илью. На этихъ воюлокахъ мы залились въ холодной юртѣ по одиннадцати часовъ въ сутки — пылымъ сносомъ невозможно было коротать динны земнія ночи. Днемъ, когда залигали въ юртѣ аргалъ, то она почти всегда была полна дыму ¹), въ особенности въ облачную погоду, или при егърѣ, хотя бы слабомъ. Казакамъ приходилось еще хуже, такъ какъ они помищались въ лѣтней палатѣ и не могли достаточно защи- титься даже отъ бурѣ. На каждомъ переходѣ, даже небольшомъ, всѣ мы сильно уставали, ибо, помимо вьюченія и развязенія вербюдомъ, дорогою несли на себя руки, натропанни и пр., всего чуть не по нолиуду кади. При томъ на самыхъ переходахъ часто приходилось ити пѣшкомъ, такъ какъ на холодѣ, и въ особенности при бурѣ, бѣхать долго шагомъ на верховой ловади или вербюдѣ невозможно. Наконецъ, мы не имѣли возможности, хотя бы изрѣдка, подкрѣшить себя рюмкою водки, потому что въ памятности пѣшось всего четыре бу- тылки коньяку, который берегся на крайний случай.

Тибетъ давалъ себя чувствовать не только различными незго-ами, но и осознательными результатами негостепнімства своей дикой при- роды. Номимо изрѣдка дававшихся людскихъ череповъ и костей карава- канныхъ животныхъ, на одномъ изъ переходовъ близъ Муръ-усу, мы встрѣтили трупъ монгола-богомольца, вѣролатно пѣшкомъ пробиравшагося въ Ихассу, или, быть можетъ, покинутаго караваномъ по случаю болѣзни. Воздѣ этого труча, отчасти уже обленнаго воцками, гривами и вб- ронами, лежали посохъ, дорожная сума, глиняная чашка и небольшой

¹) Такъ какъ въ разѣженномъ возухѣ тибетскаго плюскогорья димѣ вообще плохо по димается кверху.

232

мѣнокъ ст. чаемъ. Пройдѣть немного времени — вѣтры пустыни заметутъ нескомъ и пылью остатки умершаго, или ихъ растапцую волки и грифы, и ничто не будетъ паноминать новымъ богомольцамъ о злосчастной судьѣ одного изъ ихъ собратій!

Розыскавъ вновь истинное направленіе пути, кой-гдѣ обозначаемое полосками незадутой караванной дороги, мы прошли мимо двухъ до- вольно порядочныхъ соленыхъ озеръ, на которыхъ видны были разра- ботки соли, а затѣмъ вышли на берегъ рѣки Токтонай-у-ланъ-мурень — одного изъ большихъ притоковъ Мурѣ-усу. Вновь встрѣченная рѣка, по собраннымъ впослѣдствіи свѣдѣніемъ, вытекаетъ изъ сѣвернаго склона западной окранный Танъ-ла ¹). На мѣстѣ нашей переправы, слѣдовательно недалеко отъ своего устья, р. Токтонай-у-ланъ-мурень имѣла, при са- мой малой водѣ, сажень 10—12 шпины и глубину, на бродахъ, отъ 1—2 футовъ; главное русло сопровождалось нѣсколькими небольшими рукавами. Наносы по обоньмъ берегамъ, состоявшіе изъ мелкой гальки и гравія, занимали около полуверсты въ поперечникѣ. При лѣтнемъ разливѣ все это пространство покрывается водою. Но и послѣ спада воды, паносные берега. Какъ намъ сообщали, настолько бываютъ зыбучи, что по имѣть вовсе нельзя нереправиться ни на верблюдахъ, ни на якахъ.

Во;ще лѣтнее путешествіе черезъ сѣв. Тибетъ весьма затрудни- тельно разъ по случаю большихъ разливовъ рѣкъ, а во вторыхъ, по не- имѣнію топлива. Аргалъ, смачиваемый тогда постоянными дождями, ча- сто бываетъ негоденъ для горѣнія; другого же материала на подобную цѣль здѣсь не имѣется. Тѣ же дожди, мѣшающіеся по временамъ со спѣгомъ или градомъ, да при томъ нерѣдко сопровождаемые бурями, не мало будутъ донимать путешественниковъ. Вотъ почему всѣ караваны богомольцевъ и торговцевъ проходить по описываемой странѣ лишь осенью и зимою, или раннею весеню. Затѣмъ, ст. марта или апреля до сентября, сношенія по сѣверному пути между Лхассою и Сининомъ прекращаются.

Небольшой переходъ отъ р. Токтонай-у-ланъ-мурень къ югу при- велъ пасъ опять на берегъ Мурѣ-усу, въ семи верстахъ выше того мѣста, гдѣ черезъ эту рѣку нереправляются богомольцы. Здѣсь опять напласть потерявшаяся было дорога, и встрѣтилось сравнительно не- давнее стойбище какого то каравана, слѣдовавшаго въ Лхассу. Караванъ этотъ случайно оказалъ намъ огромную услугу, протоптавъ тро-

Рѣка Токтонай-у-ланъ-мурень.

Зату шиотель- ность лѣтняго двенадція черезъ с. к. Тибетъ.

Неожиданная услуга.

¹) Если это върно, то Токтонай-у-ланъ-мурень длинѣе Мурѣ-усу, но во всякомъ случае бѣднѣе ея водою.

233

пинку через покрытое снегом плато Тань-ла¹). Это послѣднее магучимъ ведутіемъ раскинулось теперь передъ нами, и ст. вершины горы Гуц-мацнай, лежавшей невдалекъ отъ нашего стойбища, долго любовался я великолѣпнымъ видомъ на громадную, скилшнымъ снѣгомъ укрытую, покатость, вѣнчаемую на горизонѣ; длинною цѣнью вѣчно-снѣговыхъ вершинъ.

Рѣка Муръ-усу, въ томъ мѣстѣ, где черезъ нее проходитъ кара-
ванная дорога монгольскихъ богомольцевъ, течетъ на абс. высотѣ.
14,000 футовъ и имѣть 30 сажень ширины при малой водѣ. Глубина
брода во время пашей перенравы была 2¹/₂ фута — и это, вѣроятно, пап-
меньшая; теченіе быстрое. Сама рѣка, въ концѣ октября, большего
частію уже замерела и ледъ почти везде держалъ челоѣка, но не по-
дымалъ еще верблюда. Поэтому намъ пришлось перенравиться пеза-
мерзшимъ пока бродомъ. Перенрава эта совершилась быстро и благо-
получно. Судя по папосному лѣду на берегахъ, вода въ Муръ-усу не-
давно, вѣроятно послѣ снѣга, вынавшаго въ началѣ октября, была
фута на два, или на три выше теперешняго свого уровня, такъ что,
еслибы мы явились на перенраву не-склями двумя разьше, то пришлось
бы ожидать или сидя водом, или прочнаго замерзанія рѣки.

Перходъ че-
рестъ Муръ-усу.

Тотчасть за перенравою, т. е. на правомъ берегу верхнего течения Муръ-усу, мѣстность начиная полого возвышались къ югу и образуясь здѣсь обширное плато, быть можетъ, одно изъ самыхъ высокихъ въ сѣверномъ Тибетѣ. Но грѣбно этого плато тяется, въ приморъ восточно-западномъ паправленіи, вѣчно-снѣговой хребетѣ, извѣстный подъ именемъ Тань-ла. Названіе это можетъ быть пріурочено и ко всему плато, на котором тамъ и самъ разбросаны отдѣльныя, иногда вѣчно-снѣговые, группы горь ²). Въ промежуткахъ ихъ залегають мѣстности вскомленныя, такъ что, въ обцемѣ, плато Тань-ла представляетъ волнистую поверхность. Подъъемъ здѣсь, какъ ст. сѣверной стороны, такъ и спускъ, ст. южной, весьма пологи, хотя самый перенавѣркараваннаго монгольскаго пути имѣть 16,700 фут. абс. высоты. Но не смотри на стол. почтенную цифру, гребень этого перенрава поднимается лиши на 2,100 фут. надъ дошною Муръ-усу и на 2,000 фут. надъ дошною р. Сапь-чю, протекающей у подошвы южнаго склона

Назад и хре-
бетъ Тань-ла.

¹) Всемъ этой случайной тропинки мы, по всему вѣроятію, не могли бы перейти Тань-ла, тѣмъ какъ nowемъ з. к. с. со сторонъ Муръ-усу тяется 125 верстъ; посѣдzte разъездъ на такое разстояніе по снѣгу и на измученияхъ ломадахъ было невозможно.

²) Какъ, напр. по нашему пути группы Мет-кунъ, горы Доръя и Джома на съвер-
номъ склонѣ описываемаго плато.

234

Танъ-ла. Между тѣмъ, подъемъ на это плато съ сѣвера танется 125 в., а снускъ къ югу—75 верстъ, такъ что среднимъ числомъ приходится на версту 17 футъ. подъема и 27 футъ. снуска. Тотъ и другой вообще до того пологи, что черезъ Танъ-ла удобно могла бы пройдти желѣзная дорога.

На главномъ гребнѣ хребта, какъ и въ другихъ горахъ сѣвернаго Тибета, высокія, вѣчно-снѣговыя вершины не тапутся сплошною линією, но выдвигаются островами изъ общей массы горъ. Впрочемъ, къ западу отъ перевала караванной дороги, снѣговыя вершины, сколько было видно съ горы Бугу-магнай, кучпѣютъ и самый хребетъ дѣлается еще болѣе высокимъ. Въ этомъ, т. е. западномъ, направленіи, Танъ-ла продолжается, какъ намъ сообщали, верстъ на 250 отъ перевала испеп-Уномяпутой дороги и довольно рѣзко окапчивается въ обширныхъ вол-нистыхъ равнинахъ, уходящихъ къ западу за горизонѣ. Къ востоку тотъ же хребетъ, отъ того же перевала, идетъ (по распосынымъ свѣ-дѣніямъ) снѣговою градою верстъ на 200; затѣмъ безъ вѣчно-снѣго-выхъ вершинъ продолжается еще восточнѣе, по какъ далеко — мы не могли узнать. Быть можетъ — и я склоняюсь къ этому мнѣнію — что Танъ-ла, т. е. какъ самый хребетъ, какъ и плато, его сопровождаю-щее, продолжаются къ востоку, хотіе бы и въ меньшихъ, чѣмъ въ за-падной своей части, размѣрахъ, до самого Кинь-ча-цзяня, т. е. верх-ней Голубой рѣки, которая въ томъ мѣстѣ стремится почти прямо на югъ. При такомъ положеніи, Танъ-ла, удобно Бань-хара-ула, раздѣ-лаетъ собою истоки величайшихъ рѣкъ восточной Азіи: Янъ-цзы-цзяня съ одной стороны, Камбоджи и частію Салуэна — съ другой.

Дѣйствительно, въ рѣки сѣвернаго склона Танъ-ла текуть въ Муръ-усу, т. е. въ верхній Янъ-цзы-цзань, который беретъ здѣсь свое на-чало. Съ южнаго же склона западной части Танъ-ла вытекаетъ, по собраннымъ свѣдѣніямъ, больныя рѣка Зача-цамно, впадающая въ озеро Митыкъ-джансу. Послѣднее свои motion, положеніемъ почти в схо-дится съ панесеннымъ по разпосыамъ на картѣ пундита Напъ-Синга озеромъ Чарунъ-чо. Въ это озеро, по добытымъ тѣмъ же пундитомъ свѣдѣніямъ, впадаютъ еще нѣсколько другихъ рѣкъ, служащихъ сто-ками значительныхъ также озеръ, расположенныхъ южнѣе и западнѣе, вдоль сѣвернаго склона сѣверной Гималайской цѣні.

Нез' Митыкъ-джансу, или Чаргутъ-чо, по свѣдѣніямъ, нами полу-ченнымъ, течетъ къ востоку рѣка, впадающая въ озеро Амлоо-цопакъ, изъ которого выходить новая рѣка, называемая тибетцами Нанъ-чо, а монголами Хара-усу. Эта-то рѣка, извѣстная далѣе внизъ подъ именемъ

235

Лу-цз-изянь (по тибетски Нь-кю) и другими названіями, является въ
Индо-Китай подъ именем Салуэна.

Такимъ образомъ, если действительно существуетъ связь озера Ми-
тыкъ-джансу съ болѣе западными озерами, какъ показано на марш-
рутной картѣ Напал-Синга, то истоки Салуэна должны быть отодви-
нуты на илоскогорье съв. Тибета подъ 53° вост. долг. отъ Нул-
кова, почти ири 32½ съв. шир., следовательно, будутъ лежать лишь
немного западнѣе меридіана истоковъ Яру-цамно, т. с. верхней Бра-
манутры. При такомъ положеніи обѣ названныя рѣки, т. с. Салуэна и
Браманутра, на громадномъ протяжении свосто верхняго течения по
илоскогорью Тибета, стремятся съ запада на востокъ певдалекъ и на-
ралмельно другъ другу, рѣзко, вирочемъ, раздѣлясь, могутъ съкерпо-
Гималайскою чѣнью.

Въ рѣку, вытекающую къ востоку изъ оз. Митыкъ-джансу, вна-
дасть, быть можетъ, стокъ оз. Тепри-норъ; съ сѣвера въ ту же рѣку,
равно какъ въ оз. Амъо-цонакъ и въ р. Хара-усу, текутъ въ рѣки
и рѣчки южнаго склона западной половины Тань-ла. Въ восточной
части того же склона тѣхъ же горъ, при нашемъ продолженіи ихъ до
встрѣчи съ верхнимъ Янь-цзя-цзанемъ, должны лежать истоки Омъ-чю
и Варунъ-чю, тѣхъ двухъ рѣкъ, которые, соединившись, облазь города
Ча-мъ-мо, образуютъ собою р. Ланъ-п-занъ-изянь, или по тибетски .La-
кю. Она стремится на ютъ довольно того, не вдалекъ отъ Кинь-чз-
язана, а затѣмъ черезъ китайскую провинцію Ю-нанъ входитъ въ пре-
дыны Индо-Китай, гдѣ изъѣстна подъ именемъ Меконія, или Камбонгъ.

На самомъ хребѣ Тань-ла, въ части его, нами видѣнной, снѣго-
выя вершины имѣть, суда на глазъ, не менѣе 19—20,000 фут. абс.
высоты. Скать очень мало, мѣстами икѣь воєсе; ихъ замѣняютъ роз-
сынъ, также не слишкомъ обильныя и состоянія на обоихъ склонахъ
описываемыхъ горъ изъ лининстаго сланца.

Аделики на съверномъ склонѣ спускаются почти до горшо-пятами
перевала, следовательно, предъѣтъ ихъ, вѣроятно близко совпадающій
съ среднєю высотою снѣговой линіи, лежить на абс. высотѣ около
17,000 фут. На склонѣ южномъ, та же граница вѣчнаго льда и
снѣга отодвигается еще выше, быть можетъ, футовъ на 500, или
около того ¹).

Относительно климата, какого Тань-ла, вслѣдствѣ своей громадной
высоты, находится еще въ худшихъ условіяхъ, чѣмъ другія болѣе низ-

¹) Но случаю снѣжнаго движения и устаюсти, мы не можли измѣтить барометри-
чески высоту снѣжной линіи на Тань-ла; тому же мѣшала и зимняя пора года.

236

кіі части сцвернаго Тибета. Бури господствуютъ здѣсь круглый годъ; зимою страшные морозы ¹); лѣтомъ, но словамъ туземцевъ, безпре- станно падасть дождь, снѣгъ и градъ.

Растительность, какъ и слѣдуетъ ожидать, крайне бѣдная. Въ ниж- немъ полѣй, приблизительно до 16,000 футовъ абс. выс., она та же, что и въ остальныхъ частяхъ сѣв. Тибета; лишь нѣсколько лучшая мѣстами, па южномъ склонѣ описываемаго плато. Вверхъ же отъ 16,000 фут. почти сплошь залегаютъ кочковатыя болота (мото-ширикъ), которые обильны также и на всемъ склонѣ южномъ. Этотъ послѣдній замѣчателенъ при- сутствіемъ горячихъ минеральныхъ ключей, о которыхъ будетъ ска- зано ниже.

Звѣри и итицы, обитающіе на Танъ-ла, тѣ же, что и въ осталь- ныхъ пройденныхъ нами частяхъ сѣв. Тибета. При томъ дикіе яки и хуланы восходить до высоты перевала, слѣдовательно почти до 17,000 ф. надъ уровнемъ моря ²); здѣсь же и тибетсканы пищуха (Lagomys ladacensis?); еще роетъ свои поры. Антилопы оронго и áда не поднимаются такъ высоко, хотя также нерѣдки въ нижнемъ нояѣ сѣв. склона описы- ваемаго плато. На южномъ его склонѣ, гдѣ чаще кочуютъ туземцы, звѣрей мало; антилопы нѣть вовсе, а дикіе яки заходить лишь изрѣдка.

Изъ итицъ на Танъ-ла много жилищниковъ и снѣжниковъ припишь, тибетскихъ и чернолобыхъ жаворонковъ (Melanocorhypha maxima, Otocoris nigrifrons), земланихъ авторковъ (Pyrgilauda ruficollis) и Podoces humilis; встрѣчаются зимующіе Lepidosticta nacatoroidia, а по розсыпямъ не- рѣдки улапы (Megaloperdix thibetanus).

Ёган и голыик.

Какъ ни невыгодно, повидимому, плато Танъ-ла для жительства чело- вѣка, тѣмъ не менѣе, здѣсь впервые мы встрѣтили людей отъ самаго Цайдама. То были ёграи, принадлежащіе вмѣстѣ со своими собратьями голыиками ³) къ тангутской породѣ. При томъ объ эти орды, вѣроятно, представляютъ собою часть тѣхъ сцверпо-тибетскихъ кочевниковъ, кото- рые извѣстны подъ общимъ именемъ сокъ-на. Ёграи постоянно кочуютъ на Танъ-ла, передвигаясь, смотря по обилію корма, съ востока на за- надъ и паоборотъ; кочевья же голыковъ находятся на Голубой рѣкѣ, много ниже устья Нанчитай-улапъ-мурени. Голыковъ мы не видали во-

¹) Мы наблюдаемъ на Танъ-ла, въ началѣ ноября, на восходѣ солнца—30,6° С., а въ половинѣ декабря—31,5° С.

²) По Шлагинвейту, дикіе яки лѣтомъ восходить въ зап. Тибетъ до 19,500 ф. абс. выс.

³) Голо� у Гюка. Souvenir d'un voyage dans la Tartarie et le Thibet. V. II, p. 191 и 231—235.

237

все; но єстраєв, встрѣтили при подъемѣ на Танъ-ла, а затѣмъ даже восвалили съ ними за переваломъ черезъ этотъ хребетъ ¹).

Сколько можно бѣгло судить по нѣсколькимъ десяткамъ видѣнныхъ нами єстраєв, эти послѣдніе почти не отличаются отъ типѣщѣ, кочующихъ южнѣе Танъ-ла. Впрочемъ, между тѣми и другими, несомѣнно близко сродными илеменами, вѣроятно существуютъ пѣкоторыя мелкія отличія, неуловимы для мимолетнаго паб.нодателей, тѣмъ болѣе при той обстановкѣ, въ которой мы находились. Такъ, одинъ изъ видѣнныхъ нами єстраєв, изображенный на приложенномъ рисункѣ, пѣсколько разнілся по физіономіи отъ своихъ сообразій. Было ли то случайное, индивидуальное уклоненіе, или необходимые экземпляры встрѣчаются между описываемымъ илеменемъ, болѣе часто—знать мы не можли.

Въ слѣдующей главѣ будетъ разсказано о видѣнныхъ нами кочевыхъ тибетцахъ, объ ихъ наружности, правственныхъ качествахъ, сemeйномъ бытѣ, одеждѣ, жилищѣ, занятіяхъ и пр. Все это почти цѣлікомъ относятся къ єстраямъ. Данные, косматые, на илечи палаткахѣ черные волосы, плохо ростущіе на усахъ и бородѣ; у glyptata физіономія и голова, темно-смугленіе цѣнѣ кожи, грязная одежда, сабли за ножомъ, фитильное ружье за илечами, пика въ рукахъ и вѣчныи верховой конъ - вотъ что прежде всего бросилось намъ въ глаза при встрѣтѣ съ єстраями. Избалованные постоянною покорностію монгольскихъ богомольцевъ, они выглідывали самоуверенно, даже напло, хотія на дѣлѣ оказались внослѣдствіи такими же трусами, какъ и всѣ вообще азіаты. Живутъ єтран, какъ тибетцы, въ черныхъ палаткахъ, сѣтанныхъ изъ трубой перстяной ткани. На стойбийцахъ эти палатки не скучиваются, но обыкновенно располагаются напарно, или по пѣсколько вмѣстѣ, невѣдомѣ другъ отъ друга. Грабежи каравановъ, слѣдующихъ въ .Іхассу съ сѣвера и обратно, въ особенности монгольскихъ богомольцевъ, составляютъ спеціальное и весьма выгодное занятіе єстраєв. Они каравлять дорогу и перевать черезъ Танъ-ла, такъ что ни одинъ караванъ не минусть здѣсь ихъ рукъ. Разбойники отбираютъ у путешественниковъ часть денечъ и всещен, а затѣмъ отпускаютъ по добру по здорову далѣе. Если же караванъ многочисленъ и хорошо охраняется, то єтран или отказываются отъ лакомой добычи, или. сообща съ го-лыками, собираются большою массою для панаденія. Такъ, въ 1874 году, эти разбойники, въ числѣ: 800 человѣкъ, нанали на караванъ китайскаго резидента, возвращавшагося изъ .Іхассы въ Некинъ и вез-

¹) Описъ этотъ будетъ разсказанъ ниже.

238

шаго съ собою, помимо разныхъ вещей, около тридцати пудовъ золота. Въ охранѣ при резидентѣ находились двѣсти солдатъ, но ёграи и голыки пхъ разогнали и нѣсколькихъ убили. Затѣмъ забрали золото и болѣе цѣнныя вещи, а въ наказаніе за сопротивленіе уничтожили носилки резидента, такъ что этотъ послѣдній, почти неумѣвшій ёздить верхомъ, много намучился при дальнѣйшемъ слѣдованіи въ Сининѣ черезъ сѣверный Тибетъ.

Кромѣ грабежей, ёграи занимаются охотою и скотоводствомъ. Нослѣднее, не смотря на плохія настбища и ужасный климатъ, идетъ у нихъ успѣшно. Изъ скота содержатся яки, бараны и, въ меньшемъ числѣ, лошади, неимовѣрно выносчивыя и весьма привычные лазить по крутымъ горамъ.

Всѣхъ ёграевъ считается до 400 палатокъ. Если положить, среднимъ числомъ, по пяти душъ обоего пола на каждую изъ нихъ, то получится общее число мужчинъ и женщинъ до двухъ тысячъ. Составляя одинъ аймакъ, описываемое племя подчиняется начальнику голыковъ, которому платитъ ежегодно небольшую подать—по два гина ¹) масла и по одной бараньей мерлушкѣ съ каждой палатки.

Голыки болѣе многочисленны. Всего ихъ три аймака, въ которыхъ до 1,500 палатокт, слѣдовательно около 7,500 душъ обоего пола ²). Иквуть они, какъ сказано выше, па Голубой рѣкѣ, гораздо ниже устья Напчитай-улантъ-мурепи; занимаются скотоводствомъ, охотою и частію добываніемъ золота, для чего иногда заходить далеко вверхъ по Муръ-усу ³). Грабежни—такой же промыселъ, какъ и у ёграевъ; только голыки нерѣдко снаряжаются съ подобною цѣлію подальше, какъ напр. въ Цайдамъ. Не отказываются, при случаѣ, также грабить монгольскихъ богомольцевъ и тибетскихъ торговцевъ, слѣдующихъ съ товарами изъ Лхасы въ города Донкыръ и Сининъ или обратно. Эти торговцы даже чаще попадаются голыкамъ, чѣмъ ёграямъ, такъ какъ болѣе ходятъ прямою дорогою, отворачиваящюю къ востоку отъ караваннаго пути у южной подошвы Танъ-ла. Какъ голыки, такъ и ёграи исповѣдуютъ, буддизмъ краснаго толка ⁴),

¹) Китайскій гинъ — 1¹⁴, нашего фунта.

²) Всѣ свѣдѣнія о голыкахъ и большая часть объ ёграяхъ добыты по распросамъ.

³) Намъ сообщали, что здѣсь каждый рабочій добываетъ въ день промывкою, копечно крайне грубою, отъ ¹/₂—1 золотника золота.

⁴) Въ Тибетъ, какъ извѣстно, существуютъ три главныя секты буддизма: секта Нонъ-бо, самая древняя и болѣе отъ другихъ отличающаяся; секта крѣпчихъ или красноланочихъ, т. с. посящихъ красную одежду, ламъ, основанная въ VII или въ VIII в. по Р. Хр., вмѣстѣ съ окончательнымъ утверждениемъ буддизма въ описываемой странѣ; секта эта нынѣ распространена всего болѣе въ восточномъ Тибетѣ, затѣмъ въ Непалѣ,

239

но не признаютъ падъ собою ни Далай-ламской, ни китайской вла-
сти. Тѣмъ не менѣе, нерѣдко посвящаютъ Ахассу, куда также ёз-
дить и нынѣшній начальникъ обоихъ племенъ Арчомъ-бумъ ¹). Онъ
возить подарки Далай-ламѣ; дастъ также взятки и синтипскимъ вла-
стямъ.

Послѣ нереправы черезъ Муръ-усу тотчасъ начался нашъ подъ-
семъ на Танъ-ла, продолжавшись восемь сутокъ. Шли такъ медленно
потому, что пани животныя, и безъ того уже сильно усталыя, чув-
стовали себя еще хуже на этой огромной высотѣ. При томъ нужно
было двигаться по обледенѣлой большесю частію троинкѣ и, мѣстами,
при переходахъ черезъ голый ледъ, посыпать песокъ или глину для
выочныхъ верблюдовъ, начае они вовсе не могли идти. Къ этому при-
соединился беззокмица, сильные почные морозы и встрѣчные вѣтры,
иначе превращавшись въ бурю. Въ результатѣ издохли еще че-
тыре верблюда—всего восемь изъ 34, отравившихся въ Тпбетъ.
Не мало доставалось и лично вѣтъ намъ. Случалось, напр., что мы
не могли отыскать па занесенной спѣломъ почвѣ и нѣколкѣ десятковъ
квадратныхъ сажень ровнаго пространства и припуждены были раз-
бивать свои бивуакъ на кочкахъ мото-шириковъ, или, въ лучшемъ
случай, на выдутыхъ бурами и изрятыхъ пинщухами площадкахъ. За-
тѣмъ морозы, бури и проч. незгоды допимали наст. также, какъ и
прежде, пожалуй, даже сугубо. Въ особенности трудно было дѣлать
семью, ради которой у меня поморозились концы нѣколичкихъ падль-
цевъ облѣхъ рукъ.

На третія дни своего подіема мы встрѣтили небольшую партію
єграсьв, нерекочевывавшихъ съ Танъ-ла въ беззіккую и болѣе обил-
ную кормомъ долину Муръ-усу. Замѣтивъ издали нашъ караванъ и вѣ-
роятно преднолагая, что то монголіскіе богомольцы, нѣколкѣ єграсьв
прискакали къ намъ и сильно были удивлены, увидѣвъ совершенно иныхъ
людей, которые при томъ нѣколкѣ ихъ не боялись. Обязаніться мы
не могли, такъ какъ не говорили по тибетски; єгран же не понимали
но монголіски. Кончилось тѣмъ, что, съ помощью пантоминъ, кое-какъ
мы разспросили про дорогу, а єгран получили отъ казаковъ нѣколкѣ
ценотокъ табаку, до которого они великіе охотники.

Наші подвиги
на Танъ-ла.

Бутанъ и Лакъ; секта жестыкъ, или жесто-напочныхъ ламъ, основанная въ XIV в.
по Р. Хр. великимъ реформаторомъ, бутылка Зонъ-кабою. Послѣтная секта. госпо-
ствующая инымъ въ Тибетъ и Монголіи, самая многочисленная; ея плавное отличіе со-
стоить въ безбрычіи ламъ

¹) Слово «бумъ» въ переводѣ означаетъ — начальникъ

240

Въ следующіе дни мы опять встрѣчали ёграец, иногда по нѣсколько разъ въ сутки; всѣ они шли на Муръ-усу. Эти встрѣчные, вѣролатно, уже получили пзвѣщеніе о нашемъ проходѣ, такъ какъ менѣе намъ дивились; наоборотъ, вели себя довольно нахально, за что, конечно, иногда получали внушенія. Однако до серьезныхъ ссоръ не доходило; мы даже купили у одной партіи, ночевавшей вблизи настъ, иять барановъ и нѣсколько гиповъ масла. Одно только казалось намъ подозрительнымъ, что ирієзжавшіе ёгран всѣхій разъ просили настъ показать наши ружья и при этомъ горячо о чемъ то спорили между собою. Подозрѣнія эти вскорѣ оправдались на дѣлѣ.

Двигался ежедневно, среднимъ числомъ, верстъ по нятнадцати, но поднимаясь при этомъ лишь сотни на двѣ, или на три футовъ по отвѣсу, мы разбили наконецъ, на восьмя сутки, свой бивуакъ близъ перевала черезъ Танъ-ла. Справа и слѣва отъ настъ стояли громадныя горы, поднимавшіяся приблизительно тысячи на двѣ или на три футовъ надъ переваломъ, слѣдовательно имѣвшія отъ 19 - 20,000 фут. абс. высоты. Обширные ледники, въ особенности къ западу отъ нашего бивуака, укрывали собою ущелья и частію сѣверные склоны этихъ горъ, спускались по нимъ почти на горизонталь перевала. До ближайшаго нѣ этихъ ледниковъ разстояніе было менѣе версты, но сильная буря и наша усталость не давали возможности сходить туда и сдѣлать барометрическое опредѣленіе.

Тощая трава, прозябающая на сѣв. склонѣ Танъ-ла, всего болѣе тибетскаго осока, поднялась на самый перевалъ, но южные склоны горъ здѣсь оголены и покрыты мелкими розсыпями глинистаго сланца; скалъ вовсе не имѣлось. Самый перевалъ весьма пологій, едва замѣтный. Здѣсь стоитъ буддайское «обо», изуркашенное, какъ видно на приложенномъ рисункѣ, небольшими тряпочками, исписанными молитвами и повѣшенными на протянутыхъ ниткахъ, прикрѣпленныхъ къ воткнутымъ въ землю жердямъ ¹); въ кучахъ же камней, лежащихъ внизу, валяются головы дикихъ и домашнихъ яковъ. Какъ обыкновенно, въ подобныхъ мѣстахъ каждый проѣзжій буддистъ кладетъ свое приношеніе, всего чаще камень или кость; если же ни того, ни другого въ запасѣ нѣть,

¹) Подобные «обо», но описанію путешественниковъ, вообще весьма нерѣдки въ Тибетѣ и встрѣчаются иногда на самыхъ высокихъ горахъ. Вѣруящеіе буддисты считаютъ особою угодою передъ Богомъ вѣшать здѣсь написанныя на узкихъ маленькихъ тряпочкахъ избравныя молитвы, которые колышатся, слѣдовательно, какъ бы повторяются при всякомъ дуновеніи вѣтра.

241

то бросастъ на «обо» хотя князь волостъ съ своего копь или вер-
блюда. Мы положили на «обо» Танъ-ла пустую бутылку, по ся не
оказалось тамъ при обратномъ нашемъ слѣдованіи. Перевалъ, какъ
уже было сказано рапѣе, имѣеть по барометрическому опредѣле-
нію 16,700 фут. абс. высоты; вѣчнаго спѣга здѣсь пѣть. Сначала версты
на четыре раскидывается равнина, покрытая мото-ширикомъ, а затѣмъ
начинается также весьма нологій спускъ на южную сторону описывае-
маго илата.

На пересалѣ мы сѣдяли заливъ изъ берланокъ и трилѣды прокри-
чали «ура». Звуки этих впервые разбудили здѣсь эхо пустынныхъ горъ.
Дѣствительно, намъ можно было радоваться своему усіху! Семь
слишкомъ мѣсяцевъ минуло съ тѣхъ поръ, какъ мы вышли изъ Зайсана,
и за все это время не имѣли сралу пѣсколькихъ отрадныхъ дней. Про-
тивъ наль постоянно были—то безводная пустыня съ ея невыносимыми
жарами, то гнанцкія горы, то морозы и бури, то, накопецъ, вражда
людская. Мы удачно побороли все это. Намъ не давали проводниковъ—
мы или безъ нихъ. пагадаі, разглѣздами отыскивая цуы и почти не
сѣдяли шага лишняго, благодаря своему удивительному счастию. Но-
следнее было нашимъ постояннымъ спутникомъ, какъ и въ прежнія
мои путешествія. Счастіе дало намъ возможность, случанно встрѣтить
вожаковъ-монголовъ изъ Танъ-шапъ и выбираться оттуда изъ Цандаша:
счастіе посلاло намъ въ томъ же Напъ-шапъ ключъ «благодатный,»
гдѣ такъ хорошо отдохнули наши верблены, иначе не прошедшіе бы
черезъ Тибетъ; счастіе провело наль отъ Куку-шими за Танъ-ла; счастіе
перѣдко помогало и въ другихъ, боfter мелочныхъ, случаяхъ нашей стран-
нической жизни...

День нашего перевала черезъ Танъ-ла ознамѣвался событіемъ. Нападеше
весьма для наль наматнымъ, именно панаденіемъ єграселъ.

Эти послѣдніе, вѣроятно, съ первой же встрѣчи съ нами, заринѣсь
на нашъ караванъ, но не рѣшались еще пограбить наль, такъ какъ
видѣли наше вооруженіе и залали, что имѣютъ дѣло не съ монголами.
Такъ не менѣе, съ каждымъ днемъ єгран становились смѣлѣе въ обра-
щений съ нами и, накопецъ, обо трепныі, вѣроятно, нашему малочислен-
ностю, рѣшились дѣствовать. Въ день перевала черезъ Танъ-ла,
7-го полѣбра 1879 г., человѣкъ семь или восемь єграсель все время
слѣдовали верхомъ издалі за нашимъ караваномъ и накопецъ куда-то
исчезли, прохлажда милою нашего бивуака, расноложеннымаго въ отпинар-
цати верстахъ южнѣе высшей точки спуска. Немного погода, тѣ же
єгран вновь явились къ нашему стойбіщу, въ числѣ уже около пят-

15

242

падцати или семнадцати человѣкъ, и для предлога привезли на продажу
масло. Нока шла торговля, один изъ прибывшихъ єстраезъ. укравли
складной пожъ, впѣвший па поясъ пашего переводчика Абулаа Юс-
нова. Когда этотъ послѣдній началъ требовать свою вещь обратно, то
єгран вихватилъ саблю и ударилъ ею Абулаа по лѣвой рукѣ, по пло-
химъ клинкомъ прорубилъ линь шубу и халатъ, не панеся значител-
ной раны. Другой єграй въ ту же минуту бросился па Абулаа ст.
копьемъ. По счастію, находившийся вблизи прапорщикъ Роборовскій
успѣлъ схватитъ это копье и сломать его, прежде чѣмъ нанесенъ
былъ ударъ. Тогда єгран взялись за свои копья, сабли и прапи;
двое пажали фишили у ружей и бросились за ближайшую скалу, чтобы
оттуда удобить стрѣлѣть въ настѣ; нѣсколько человѣкъ схватились съ
казаками въ рукопашную. Все это было дѣломъ одной минуты, такъ что
мы едва успѣли взать свои винтовки. Однако спачала я не велѣлъ стрѣ-
лѣть, хотя въ настѣ и летѣли камни, весьма искусно бросаемые єgra-
ями изъ кожаныхъ прапцей. Но вотъ изъ за ближайшей скалы раз-
дался выстрелѣ, затѣмъ другой и пули пролетѣли мимо настѣ. Медлить
долѣе было невозможно—я скомандовалъ нальбу казакамъ. Загремѣли
скорострѣлки и послѣ перваго же залпа єгран бросились на уходъ.
Напи выстрелѣли ихъ провожали, но вскорѣ я велѣлъ прекратить нальбу.
Четверо ралѣбниковъ были убиты и нѣсколько ранены; остальные
удрали въ горы.

Всѣдъ за тѣмъ мы перепенели свой бивуакъ, расположенный подъ
скалами, на болѣе открытое мѣсто и здѣсь къ ночи устроили укрѣ-
пленіе, составивъ калать изъ уложенныхъ верблюдовъ и багажа.
Поочередно двое казаковъ караулили: всѣ прочіе спали не раздѣвались
съ ружлями въ рукахъ и револьверами за поясомъ.

Остальное время дня, послѣ своего неудачнаго нападенія, єгран
ѣздили взадъ и впередъ по гребнямъ ближайшихъ горъ, вѣроятно, на-
блюдали за нами и собралось ст. спламп. Всю ночь были слышны дикіе
крики въ ближайшихъ аулахъ—тамъ для насъ готовилось отміщеніе...

Незавидно, но въ высшей степени интересно было въ это время
пане положеніе. Съ одной стороны, наша маленькая кучка, всего двѣ-
надцать европейцевъ; съ другой — цѣлая орда дикарей, намъ враждеб-
ныхъ. Тамъ—грубая физическая сила; здѣсь—сила нравственная. Эта-
то нравственная сила должна была побѣдить—и побѣдила!...

Утромъ слѣдующаго дня, линь только взошло солнце, мы убрали
свой бивуакъ. Три эшелона нашего каравана были поставлены рядомъ
другъ съ другомъ. Впереди ихъ собрались всѣ мы кучею, ст. винтов-

243

ками въ рукахъ, съ революціерами у пояса: въ сумкѣ у каждого пахо-
дилось по сто патроповъ; около четырехъ тысяч тѣхъ же патроповъ
вexлись па выокахъ. Въ такомъ боевомъ порядке двинуліе мы впе-
редъ къ ущелью, которое лежало по пути передко впереди наста. Ёграи
заняли это ущелье конюю партію, стоявшюе при входѣ, и нѣколѣ-
кими стрѣлками, усѣянімися (какъ было видно переди въ бинокль) съ
фитицными ружьями па скалахъ; другая конпая партія расположила
на скатѣ горы прямо противъ нашей почеки; наконецъ третья сообра-
лась немного сяли, вѣроятно для того, чтобы атаковать наста съ тѣла,
или, быть можетъ, задержать намѣ отступленіе. Нослѣднее, впрочемъ,
для наста совершено было невозможно, если бы даже и желалось. Куда
мы могли отступать? Назадъ: за Танть-ла, по тамъ бы мы встрѣтили
все тѣхъ же єтрасъ, при томъ ободренныхъ нашею трусостію; да на-
конецъ до Цаидама лежало болѣе 700 верстъ, быстро прошли кото-
рыя невозможно было съ нашими усталыми вербюдами. Оставалось,
следовательно, одно пробиваться впередъ.

Лишь только караванъ нашъ тропуласъ съ мѣста, єтран. которыхъ
собралось всего четырькъ 60 или 70, пришли въ двиненіе. Передняя
партія постройла при входѣ въ ущелье; задня осталась набодать:
средняя же новѣхала шагомъ па одини высотѣ съ нами, только по про-
тивуноложному скату горъ, оканчивавшій лошню. Такъ прошли мы
около двадцать верстъ, полтъ наблюдѣніемъ и въ сопровожденіи разбомп-
окъ. Въ это время средняя пхъ партія прибылилась къ нашъ шаговъ
на семсотѣ; передко также осталось и до той кучи, которая за-
сопила входъ въ ущелье. Сократить еще разстоиніе не было расчета,
такъ какъ єтран, па своихъ отличныхъ коняхъ, въ нѣколѣко мгнове-
ний могли прискакать къ намъ. И нашъ малый шагъ.— дали-боновина,
скорострѣлѣя ружья не могли бы быть пущены въ дю, какъ слѣ-
дустъ. Поэтому я рѣшилъ палить отсюда. «На семсотѣ шаговъ поставы
прищѣлы,» скомандовалъ я своимъ спутникамъ, и затѣмъ, при слѣдѣ
«пили», дѣлалъцать пуль ударили въ ближайшую кучу єтрасъ. Не
успѣли тѣ опомниться, какъ прилетѣлъ другой залишъ, а за нимъ
третіи. Разбойники бросились на входъ, въ разыпную, въ гору и
слѣдли съ коней, вѣроятно для того, чтобы изображать мечную пѣль,
или даже отчасти прикрывать себя туловищами лошадей. Тѣмъ
временемъ, мы подняли прищѣлы у берданокъ па 1,200 шаговъ
и постали залишъ въ партію, стоявшую при входѣ въ ущелье. Однако
пули не долетѣли до єтрасъ и взрыли несокъ. впереди ихъ лошадей.
Я велѣлъ казакашъ изъять самый верхній прищѣль, и следующій залишъ

15

345

дукта, вмѣстѣ съ торговлею вообще, лучше вслой военной силы заставляют хара-тангутовъ ладить съ китайцами и хоти поминально признавать надъ собою ихъ главенство.

Нодобно всѣмъ вообще тангутамъ, какъ равно монголамъ Кукупора и Цайдама, хара-тангуты причутъ свои занасы провизии, вѣроятно также деньги и другія мелкія вещи, въ землю, заканчивая нодобный кладъ въ самыхъ укрытихъ незамѣтныхъ мѣстахъ, всего чаще на троинкахъ, гдѣ утотнанная вновь земля или положенный сверху камень не возбуждаютъ особенного нодозрѣнія.

Нравъ хара-тангутовъ вообще угрюмый и разбойничий. Мы никогда не видали у нихъ улыбки или смѣха; таковы же и дѣти, они не рѣзятся и не играютъ. Кромѣ скотоводства, главное занятіе состоять въ грабежахъ, въ особенности монголовъ Куку-пора и Цайдама. Объ этихъ грабежахъ уже было говорено въ VIII главѣ; тамъ говорится также, что описываемые разбойники извѣстны монголамъ, подъ именемъ оронгынъ. Но эти оронгыны грабать лишь воровскимъ образомъ и тамъ, гдѣ знаютъ, что не встрѣтятъ серьезнаго сопротивленія. Словомъ, хара-тангуты, столь странные не только для монголовъ, но и для китайцевъ, такіе же трусы, какъ и всѣ азіатцы. Охотою хара-тангуты не занимаются. Вообще жизнь ихъ лѣнивалъ, безпечный, какъ и другихъ номадовъ. Нодобно всѣмъ имъ, хара-тангуты весьма нечистоплотны какъ въ одежѣ, такъ и въ пинцѣ. Обращаясь другъ къ другу, всегда говорить «орѣ,» что въ переводѣ означаетъ «товарищъ». Мережевъ своихъ выбрасываютъ на поле на стѣденье и птицамъ и звѣрамъ; умершихъ ламъ сжигаютъ.

Жень онцываемые кочевники имѣютъ по однойъ, иногда монголокъ, захваченныхъ во время набѣговъ. Осѣдные же хара-тангуты и, быть можетъ, кочевые куку-норскіе, нодобно тибетскамъ, держать одну жену на двухъ или трехъ мужей. Эта экономія установлена, какъ и здесь намъ объяснили, въ видахъ того, чтобы меньше платить податей, кочорыми обложены и женщины. Нослѣднія — хозяйки дома, но въ то же время и рабочій скотъ. Намъ случалось неоднократно видѣть, какъ эти женщины стъ ушатами на плечахъ отправлялись по утрамъ за водою въ глубокія ущелья, и тащили отсюда непосылки пони далеко въ кругую гору. Языкъ хара-тангутовъ, какъ намъ сообщали, значительно разнится отъ языка тибетцевъ, о чемъ уже упоминалось въ XII главѣ. Решетія — буданскія: какого толка — мы не узнали достовѣрило; видѣные нами ламы носили одинъ красную, другіе желтую одежду.

346

Не смотря на свой разбойницей нравь, хара-тангуты усердные богомольцы. Силошь и къ раду можно видеть здоровых мужчинъ, съ четками въ руках бормочащихъ, иходя, молитвы. Ламы встрѣчаются въ каждой налатки; кумирни также не рѣдки, даже въ самыхъ дикихъ горахъ; въ эти кумирни отдается часть награбленной добычи въ отпусеніе грѣховъ.

Ихъ шаманы.

Рядомъ съ высокимъ почитаніемъ религіознаго кумъта, у описывае-мыхъ, какъ и у всѣхъ вообще, тангутовъ въ сильной стенени раз-вытны сувѣріе и колдовство. Послѣднимъ занимаются особые спеціали-сты—шаманы, припадлежащіе къ сословію ламъ; по крайней мѣрѣ они посять ламскую одежду. Эти шаманы, называемые тѣми же тангутами сакса, и монголами санусва, отличаются отъ прочихъ тангутовъ не-обыкновеннымъ головнымъ уборомъ, состоящимъ изъ огромной кучи во-лости, ссученныхъ въ видѣ тонкихъ веревокъ и обвитыхъ поверхъ го-ловы на подобіе чалмы. Волоса эти, частію собственные, въ большин-ствѣ же приставные, взятые съ утонченниковъ, убитыхъ лошадьми и вообще погибшихъ исесстественною смертію.

Подобно африканскимъ колдунамъ, тангутскіе шаманы, въ числѣ прочихъ своихъ чудесъ, могутъ производить дождь, отговаривать снѣгъ, градъ и другія неблагонпріятныя явленія атмосферы. Нашему перевод-чку случилось однажды въ оазисѣ Гуй-дуй видѣть какъ нодобный шаманъ отговаривалъ градъ. Сначала колдунъ поставилъ передъ собою, съ какимъ то наговоромъ, деревянную чашку воды; затѣмъ распустилъ свои волосы и началъ махать ихи, продолжая наговаривать воду; да-лѣе брязгать водою во всѣ стороны и на себя самого. Когда вся вода была израсходована, шаманъ повернулъ чашку вверхъ дномъ и сталъ представлять подобіе стрѣльбы въ направленіи градовой тучи; при чемъ всякий разъ касался дна чашки указательнымъ пальцемъ правой руки и громко произноseлъ «бухъ,» подражая звуку выстрѣла. Вся эта процедура занимала съ ¼ часа времени, въ теченіе котораго градъ, обыкновенно надающій передолго, пересталъ. Всѣ же присутствующіе твердо были убеждены, что это случилось благодари заклинаніямъ шамана.

Вліяніе этихъ пройдохъ на тангутовъ очень велико: шамана вездѣ уважаютъ, подають ему лучшій кусокъ, боятся сказать лишнее слово. Нетого и говорить, что про чудеса ихъ ходить множество разсказовъ. Такъ наслѣдъ, что однажды тангутъ укралъ у шамана корову, привелъ ее къ себѣ домой и запѣзалъ; затѣмъ мясо было положено въ котелъ. Едва оно стало вариться, какъ вдругъ превратилось въ грибы, самую презрительную въ глазахъ тангутовъ и монголовъ пищу. Однако,

347

не смотрю на такое превращеніе, воръ съ своимъ семействомъ стѣлъ
приготовленное кушанье. Тогда тотчасъ заболѣли и умерли его жена,
дѣти и, наконецъ, опъ самъ; отрѣзанная же голова украденной коровы
вернулась къ своему хозяину.

По возвращеніи моемъ изъ Синина на бивуакъ близь инкета Шала-
хото, два дня (15 и 16 марта) посвящены были нереформировкѣ на-
шего каравана. Весь коллекции и кой-какія лишнія венчи отправились
теперь на десяти нанятыхъ верблюдахъ, подъ присмотрѣ казана Гар-
масца, въ Ала-шантъ, до нашего тума прибытія. Съ собою мы оставили
лишь самое необходимое, да и то съ запасомъ продовольствія набра-
лось 14 выоковъ, которые были возложены па вновь купленныхъ му-
ловъ. Съ ними впервые пришлось памъ теперь поближе нознакомиться.

Мулъ, составляющіи ублюдка отъ кобылы и осла, служить, какъ
извѣстно, вмѣсто лошади, верховышъ, вьючнымъ и упряжнымъ живот-
нымъ во всемъ Китайѣ. Эдѣсь онъ, действительно, весьма полезное жи-
вотное. Но при путешествіи въ мѣстностяхъ пекултурныхъ, мулъ
далеко не можетъ замѣнить вербюода, разъ потому, что слабосилѣе
его, а во вторыхъ — неспособъ обойтись безъ хлѣбнаго (горохъ) корма,
хорошей травы и воды. Кромѣ того, уходъ за мулами въ караванѣ тре-
буетъ гораздо большіхъ хлопотъ, пежели за вербюодами: при малѣй-
шемъ недосмотрѣ, мулы сбываютъ ссѣбъ выоками спины, а ночью па
бивуакѣ, когда вербюоды лежать снокойно, мулы перѣдко дерутся
между собою и часто, въ особенности при пепогодѣ, отрываются съ
привязей; необходимо, слѣдовательно, постоянный надзоръ, тогда какъ
усталымъ въ пути людямъ дорогъ ночной отдыхъ.

Для выченія на мула надѣвается деревянное сѣдло; подъ него,
во избѣжаніе надавливанія спины, подинвается толстый войлокъ. Са-
мыи выокъ привязывается на особую, также деревянную, лѣсенку, ко-
торая потомъ накладывается на сѣдло. Къ этому сѣдлу лѣсенка должна
быть пригнана илотно, а багажъ расположенъ такимъ образомъ, чтобы
каждая сторова имѣла одинаковый вѣсъ; иначе выокъ склонится па
болѣе тяжелую сторону и будетъ затруднить мула, или совсемъ сва-
лится па землю. Средній вѣсъ клади, которую можетъ везти на ссѣб
хорошіи мулѣ, составляетъ восемь пудовъ; при дальней же дорогѣ
должно класть не болѣе шести пудовъ. Во время пути выочные мулы
не привязываются другъ къ другу, какъ вербюдны, но підъ свободно.
Капризныя животны часто забѣгаютъ въ стороны, а когда выокъ до-
волюно тяжѣлъ, то ложатся па землю. Вообще, если при двадцати вер-
блюдахъ достаточно трехъ или четырехъ погонницковъ, то при стоѣ.

Нашій караванъ па выно-
шань мулѣ.

348

кихъ же мулахъ людей требуется вдвое болѣе. Правда, по горамъ
мулъ ходить гораздо лучше верблюда, но если вьюкъ громоздкій, то,
пе будучи плотно прикрѣпленнымъ къ сѣдлу, онъ можетъ ежеминутно
свалиться вмѣстѣ съ лѣсенкою въ пропасть. Въ пустыняхъ же, въ особенности по песку, мулы идутъ несравненно хуже верблюдовъ; скверно также ходить муламъ и по степямъ, изрытымъ норами пищухъ, такъ какъ узкія копыта животнаго постоянно нопадаютъ въ эти поры; пакопецъ, при переправахъ черезъ рѣки, мулы гораздо хуже верблюдовъ переходять броды, въ особенности по илистому дну. Словомъ, при путешествіяхъ въ Центральной Азіи, изъ десяти разъ на девять, лучше формировать караванъ изъ верблюдовъ, нежели изъ муловъ, даже въ мѣстностяхъ гористыхъ. Съ верблюдами переходили мы высокіе горные перевалы въ Тян-шанъ, Нантъ-шанъ и Алтынъ-тагъ; съ верблюдами прошли взадъ и впередъ гитантское плоскогорье сѣв. Тибета; съ верблюдами же проходили благополучно болота Цайдама и цески Ала-шаня. Вообще, очень мало найдется въ Центральной Азіи мѣстностей, гдѣ совершенно нельзя бы было пройдти на «корабляхъ пустини;» при томъ, подобные мѣста всегда можно обойдти. Къ тому же верблюдъ животное спокойное, нетребующее почти никакого за собою ухода. Онъ везетъ свободно вьюкъ въ десять или двѣнадцать пудовъ, безъ долгой процедуры привязыванія этого выюка на лѣсенки и антеркарскаго уравновѣшиванія обѣхъ сторонъ. Опасно ходить съ верблюдами лишь въ тѣхъ горныхъ странахъ, гдѣ слизникомъ сыро, или гдѣ изобильно растетъ ядовитый эпакъ ¹), который неразборчиво ёдятъ верблюды и потомъ издыхаютъ. Эти то двѣ причины, помимо невозможности достать сѣжихъ верблюдовъ, понудили насъ сформировать къ верховьямъ Келтой рѣки караванъ на выочныхъ мулахъ. Но, будучи еще неопытными относительно муловъ, мы сдѣлали ту ошибку, что купили въ числѣ ихъ нѣсколькихъ жеребцовъ, которые, по причинамъ неудобоописываемымъ, совершенно негодятся для похода. Кобылицы же муловъ и ихъ мерини гораздо спокойнѣе; только своимъ отвратительнымъ ржаніемъ, которое впрочемъ всего чаще слышится также отъ жеребцовъ, они не мало досаждають первамъ путешественника.

Переходы въ
урочинце Ба-
лекунъ-Гоми.

Оставшись отъ тибетскаго путешествія верблюдъ наши, числомъ девять, носѣлъ двухпедѣльного отдыха возлѣ пикета Шала-хото, сдѣлались еще хуже; вскорѣ двое изъ нихъ издохли; остальные отданы были

¹) «Хоро-юбусу,» т. е. -ядовитая трава- у монголовъ. Быть можетъ Stipa inebrians,
растущая и въ Ала-шанъ.

349

впослѣдствіи на пастьбу въ ур. Балекунъ-Гоми. Съ великою радостію направлялись мы тенцы сюда, заранѣе предкушая всю прелѣсть ве- сеннаго цереблѣнія въ лѣсныхъ, обилиныхъ водою, горахъ на верховьяхъ Келтой рѣки. Юрта была уничтожена и замѣнена налаткою; излишнее теплое одѣяніе отерялось въ Ала-шань; словомъ, передъ выступленіемъ въ нуть, мы перешли солѣймъ на лѣтнее положеніе.

Отъ мѣста нашегоъ долаго бивуака до желанной Хуанъ-хэ раз- стояніе оказалось только въ 57 верстъ. Сначала мы подошли на юго- восточную окранину куку-порскаго плато, а затѣмъ перевалили два хребта: Южно-куку-порскій и Балкунъ. Послѣдній певеликъ по длинѣ и тяется сначала параллельно Южно-куку-порскимъ горамъ, а затѣмъ, соединившись съ пими, упрашается въ лѣзывый берегъ Келтой рѣки. Оба хребта уступаютъ по своей величинѣ средней или западной части тѣхъ же Южно-куку-порскихъ горъ и несутъ одинаковый мяткій ха- рактеръ; скаль здѣсь мало, а лѣсовъ пѣтъ вовсе, только ков-гѣбъ ку- старники; съверные скаты луговые. Южный склонъ Балекупа въ ниж- ней своей половинѣ состоитъ изъ наносовъ и голой лессовой глины, сильно изборожденной рѣятвами и ямами. Недалеко къ сѣверу отъ западной окранины того же хребта, лежить, какъ памъ сообщали, до- вольно порядочное (болѣе десяти верстъ въ окружности) соленое озеро, изъ которого добывается соль въ города Допкіру и Сининѣ. Мимо этого озера идеть, какъ говорятъ, колесная дорога изъ тѣхъ же го- родовъ въ ур. Балекунъ-Гоми.

Съ южнаго скопа горъ Балекунъ мы увидѣли Келтую рѣку, ши- рокою лентою извивавшуюся въ темной каймѣ кустарныхъ зарослей и обостренную гигантскими обрывами на противуropolюномъ берегѣ; тамъ же мрачною трещиною извивалось ущелѣе р. Ша-кугу. Сама Хуанъ-хэ, сопровождаемая съ востока высокою стѣною обрывовъ, а ст. запада — горами желтаго сынучаго неска, открыла далеко на югъ свою глубокую котловину, врѣзанную въ общирное степное плато, те- рявшееся въ мутной атмосферѣ далекаго горизонта...

Урочище Балекунъ-Гоми составляетъ, какъ было выше упомануто, крайній осѣдлый пунктъ на верхней Хуанъ-хэ. Здѣсь отъ круглаго ея новорота на востокъ до оазиса Гуй-дуй лежать три Гоми, различа- ющіяся въ своихъ названіяхъ прилагательныминименами: Балекунъ-Гоми — самое верхнее; Ха-Гоми — среднее, расположенное на р. Тагалынъ, не- далеко отъ ея впаденія въ Келтую рѣку; наконецъ Доро-Гоми — ле- жащее верстахъ въ пяти еще ниже. Во всѣхъ трехъ Гоми живутъ осѣдло въ катайскихъ фанзахъ хара-тангуты, подчиненные Синину. Пхъ

350

общее число простирастется до 140 семействъ, изъ которыхъ половина, вмѣстѣ съ небольшимъ числомъ китайцевъ и монголовъ, находится въ Балекунт-Гоми. Здѣсь на поляхъ, орошаемыхъ водою, отводимою ары-ками изъ р. Чапча-голъ, воздѣлываются ишеница и овестъ; другихъ хлѣбовъ не сѣютъ; абрикосовыхъ и вообще плодовыхъ деревьевъ нѣтъ. Описываемое поселеніе во время дунганскаго возстанія было раззорено, но теперь опять возобновилось. Прежде здѣсь находились китайские пикеты и для наблюдения за кочевыми хара-тангутами; теперь эти пик-кеты заброшены.

Отрадняя
столица.

Придя въ Балекунт-Гоми, мы разбили свой бивуакъ въ кустарныхъ заросляхъ долины Хуанъ-хэ. Спустились мы теперь на 8,600 фут. абс. выс.—такъ пизко не были еще ни разу отъ самого Панъ-шаня, т. с. въ тененіе восьми мѣсяцевъ. При томъ, за исключеніемъ лишь безпо-койной остановки возлѣ пикета Шала-хото, съ самаго начала декабря мы не останавливались нигдѣ долѣе трехъ сутокъ; слѣдовательно, не только можно, по даже должно было воспользоваться хотя непродол-жительнымъ отдыхомъ въ удобномъ для того мѣстѣ. Послѣднее какъ разъ теперь имѣлось на лицо. Не говоря уже про ипрокую хольную рѣку, каковой мы не видали отъ самой Урупту, лѣсныя и кустарны заросли по долинѣ Хуанъ-хэ казались теперь особенно привлекатель-ными послѣ однообразія пустынъ. Тпбета, Цайдама и Куку-пора. Та-мошніе холода замѣнились теплою, по временамъ даже жаркою, весен-нею ногодою. Накопецъ, возлѣ насы тенеры не было ни нахально-на-зойливыхъ китайцевъ, ни докучливыхъ монголовъ; мѣстные же тансуты лишь изрѣдка посвящали нашъ бивуакъ. Словомъ, стоянка выпала ве-ликолѣйная во всѣхъ отношеніяхъ и мы пробыли на ней десять сут-окъ. Впрочемъ, время это не было посвящено исключительно отдохно-венію. Каждое утро мы отправлялись на охотничьи экскурсіи и иногда ловили рыбъ въ рукавахъ Желтой рѣки; другія работы экспедиціи шли также своньѣ чередомъ. Переводчикъ и двое казаковъ вновь были по-сланы въ Допкыръ кунить еще вьючаго мула и трехъ верховыхъ ло-шадей; кромѣ того привести, вдобавокъ къ имѣвшемуся продовольствію, муки, дзамбы и гороху для муловъ, чего, вопреки ожиданія, не на-шлось въ Балекунт-Гоми.

Българы и фан-пъы.

Надежды напи на богатую здѣсь флору и фауну далеко не оправ-даллись. Долина верхней Хуанъ-хэ въ описываемомъ мѣстѣ, какъ уже говорился выше, имѣсть отъ 2—3 верстъ ширины; она прорѣзм-вается главною рѣкою и ея рукавами, весною большею частію безводными. Окрестные обрывы и горы совершенно безпленны. Вся растительная

351

и животная жизнь скучивается къ рѣкѣ; по и здѣсь является далеко не въ облѣи. Нять, шесть видовъ кустарниковъ, перечисленныхъ въ началѣ настоящей главы, образуютъ мѣстами довольно густыя заросли, между которыми, поближе къ рѣкѣ, поднимаются островками небольшія рощи тонолей (Populus Przewalskii, n. sp.). Въ этихъ рощахъ и кустарникахъ, какъ вообще на лесовой почвѣ Центральной Азіи, нѣтъ ни луговъ ни зеленаго дерна—одна голяда глина, или занесенные пылью валежникъ. Только возлѣ рѣдкихъ ключей понадаются небольшія зеленѣющія илощадки; мѣстами, тамъ гдѣ просачивается подночвенная вода, образуются небольшія болота, на которыхъ растутъ коп-какія болотныя травы, мелкій тростникъ и касатикъ, а по окраинамъ — рѣдкій дырисунъ. Даже и травянистая флора описываемой части долины верхней Хуанъ-хэ очень и очень бѣдная, какъ то оказалось внослѣдствіи, въ концѣ мая, слѣдовательно въ лучшій периодъ растительной жизни.

Бѣдна также здѣсь и фауна. Крупныхъ звѣрей нѣтъ вовсе; илъ другихъ водатся лишь болки (Canis lupus), лисы (Canis vulpes) и зайцы (Lepus sp.), да мелкіе грызуны. Илъ остѣлыхъ ищій всего болѣе былъ-ла-по (Pterorhinus Davidi) и пульбыхъ сорокъ (Pica cuneata): объкновенны также по кустарникамъ синицы трехъ видовъ—Parus flavipectus, Poccile affinis, Orites calcis n. sp., дамы (Picus mandarinus) и полые коробки (Passer montanus); изрѣдка понадаются флагы (Phasianus Strauchii). Пролетныхъ видовъ, въ последніи третіи марта, мы застали также немногоъ; только журавли (Grus cinerea, чаще G. virgo) стадо за стадомъ высоко неслись къ северу; за ними симплики дурскія такіе (Monedula daurica), коршумы (Milvus melanotis) и водяны морфыцы (Anthus aquaticus). Кромѣ этихъ видовъ и баклановъ (Phalacrocorax carbo) по рѣкѣ, пролетныхъ, нерпятыхъ встрѣчалосі: очень мало; даже умки (Anas boschas, A. querquedula, A. crecca), турланы (Casarca rutila) и слыры гуси (Anser cinereus) понадались лишь изрѣдка, да и то больше частію осталіися для выбода молодыхъ; еще рѣже были чернонійные морравали (Grus nigricollis), гнѣзданіися здѣсь на самыхъ миніаторныхъ болотахъ. Вообще пролетныя ищія, по крайней мѣрѣ водяны и голенастыя, за исключіемъ немногихъ видовъ, вѣроятно, лишь маломъ, численъ пónявся на верхней Хуанъ-хэ, подобно тому, какъ и на Куку-норѣ.

Инстюлогическая фауна описываемой части Игелей рѣки довольно разнообразна. Всего, какъ теперь, такъ и внослѣдствіи, нами поймано

352

въ верхней Хуанъ-хэ и ея притоках 13 или 14 видовъ рыбъ ¹), при-
падлежащихъ къ пяти родамъ: *Schizoprygopsis*, *Nemachilus*, *Diplophysa*,
*Squalius* и *Diphyclus*. Пъзъ общаго числа добытыхъ видовъ только 3
были прежде известны и описаны, а именно: *Schizoprygopsis Przeralskii*,
*Nemachilus Stoliczkii* и *Squalius chuanchicus*. Послѣдній является едини-
ственнымъ представителемъ рыбъ, свойственныхъ какъ верхнему, такъ
и среднему (въ Ордосъ) ²) теченью той же Келтой рѣки.

Состояние
погоды

Не смотри на раннюю еще пору года, именно на послѣднюю треть марта, погода въ описываемой части Хуанъ-хэ, вслѣдствіе значительного пониженія мѣстности и голыхъ глинистыхъ или несаненныхъ окрестностей, сильно пагрѣваемыхъ въ ласные дни, стола тенлая, но времена памъ даже каркал. Термометръ въ 1 ч. пополудни поднимался до + 25,3°; Келтаа рѣка уже давно очистилась отъ луда и температура ея воды доходила до + 8,0°, въ мелкихъ же заливахъ и рукавахъ до + 14,0°; 23-го марта шелъ первый дождь; 24-го гремѣлъ первый громъ; 25-го наиденъ цвѣтокъ одуванчика; тремя днями ранѣе того прилетѣли ластовики (Cotyle rupestris). Къ концу описываемаго мѣсяца листья па кустарникахъ—облепихъ, барбарисъ и лозъ начали распускаться; на мокрыхъ лужайкахъ трава къ этому времени уже порядочно зеленѣла. Но радомъ съ такими проявлENPIAMI дружной весны, перѣдко нерепадали холода и шоль спѣгъ, въ особенности на горахъ, а утренніе морозы доходили до—7,8°. Сухость воздуха вообще была очень велика, даже на самомъ берегу Келтой рѣки. При томъ, какъ днемъ, такъ и ночью, часто случались бури, обыкновенно являвшіяся вдругъ, порывами, и пногда быстро измѣнявшія свое паправленіе съ восточнаго на западное. Бури эти всегда приносили тучи пыли, которая густо наполнила атмосферу, такъ что входившее или заходившее солнце то вовсе не было видно, то являлось обѣднымъ дискомъ, какъ луна; небо же казалось сѣрымъ, сумрачнымъ. Тяжело дышалось подобнымъ воздухомъ; грустно становилось па сердцѣ при видѣ такого безобразія природы; тѣмъ болѣе, что кипучей весенней жизни нигдѣ замѣтно не было; даже пѣнія птицъ почти не слышалось. Только въ кустарныхъ заросляхъ голубыя сороки свопмъ трещаньемъ, а хый-ла-по гром-

¹) Кромѣ того три вида—*Squaliobarbus curricus*, *Nemachilus robustus*, *Schizoprygopsis Pylorici*—добыты были пами въ 1872 и 1873 гг. въ притокахъ той же верхней Хуанъ-хэ въ восточномъ Напъ-шанъ (въ горахъ Гань-су). См. «Монг. и стр. Тангутовъ», т. II. Ихтіологическій отдѣлъ обраб. профессоромъ Кесслеромъ.

²) Тамъ пами добыто лѣтомъ 1871 г. всего 5 видовъ рѣмъ: *Scampturus (Silurus asotus)*, *карпъ* (*Cyprinus carpio*), *карась* (*Carassius Langsdorfii*), *голаяль* (*Squalius chuanchicus*) и *Megagobio nasutus*. «Монг. и стр. Танг.» т. II. Ихтіологич. отд. обр. проф. Кесслеромъ.

353

кимъ свистомъ немного оживляли типину ранняго утра; да кой-тѣхъ, на ключевыхъ болотахъ, изрѣдка критали гнѣздицыся черношейные журавли, тоготали сѣрые гуси и заупывно голосили турпаны.

Все время, проведенное возлѣ Балекунъ-Гоми, мы неусыльно хлю-
потали, чтобы достать проводника на дальнѣйшій путь. Многіе изъ
мѣстныхъ тапутовъ несомнѣнно были на верховьяхъ Хуанъ-хэ, но
пи одинъ изъ нихъ не занялся объ этомъ и полусловоемъ. Ихъ вы-
димо страшила загадочная цѣль нашегоъ путешествія, да кромѣ того,
почти одновременно съ нами, пріпѣхали въ то же Балекунъ-Гоми довѣ-
ренный сининскаго амбала, подъ предлогомъ заготовить для насъ про-
водника, по еб сущности для того, чтобы запретить туземцамъ напи-
маться въ вожаки, или сообщать намъ какія-либо слѣдующій. Пришлось
хорошенько принуты мѣстнаго старшину и тогда только земля про-
водникъ, по обыкновенію цдють, да при томъ еще почти слѣнои. Во-
закъ этотъ, по имени Лаоцанъ, полу-танутъ, полу-монголъ, зналъ
мѣстность вереть на сто вверхъ по Хуанъ-хэ— не далѣе. По мы те-
перы рады были и такому спутнику, расчетывая внослѣдствіи разѣз-
дами отыскывать себѣ дальнѣйшій путь. Новому вожаку пазначено
было по 10 ланъ въ мěсяцъ за его труды, по измѣстѣ съ тѣмъ объ-
явлено, что за каждый умышленный обмант онъ будетъ неминусемо
наказанъ.

30-го марта мы двинулись вверхъ по Хуанъ-хэ. Въ тотъ же день
вечеромъ на вершинахъ береговыхъ обрывовъ зажжены были костры—
несомнѣнно условныя знакъ туземцевъ. Дѣвствително, послѣдніе куда
то печезли съ долины Желтой рѣки, гдѣ мы находили лишь свѣхъя,
только что нокинутыя стопонища. Веролатно здѣшніе хара-тануты, опа-
саясь наст, или перерравились на противоположную сторону Хуанъ-ха,
или ушли въ нески лѣваго берега той же рѣки. Эти обширные нески при-
деляются сюда съ содѣянымъ плато въ педалекомъ разстоиній къ югу отъ
Балекунъ-Гоми и тянутся версты на 40 вверхъ по Хуанъ-ха; заливѣ,
послѣ пебольшого перерыва, появляются спова, но уже на площади
мѣнѣ обширной. Калъ обыкновенно, описываемые нески представляемъ
собою лабиринтъ холмовъ, грядъ и впадинъ, образовавшихся дѣвствіемъ
вѣтровъ. Ноближе къ Хуанъ-ха въ описываемыхъ песках растутъ: чай-
ранъ (Hedysarum sp.), Ephedra, кустарный чир Polygynus (Artemisia
campestris), карахана (Caragana tragacanthoides), Oryzopsis aciphylla и
какой то злакъ кустикомъ; мѣстами понадаются сульхиръ (Agriophyllum
gobicum?) и со.водка (Glycyrrhisa glandulifera). Вверху, на плато, въ тѣхъ же
пескахъ изрѣдка встрѣщаются певысокія тополевыя деревья, стволы кото-

Следопаданіе
вверхъ, по
желѣзной рѣ-
кѣ.

23

354

рыхъ иногда почти совѣтъ занесены пескомъ. Изъ крутыхъ, мѣстами
чуть не отвѣсныхъ къ сторонѣ Келтой рѣки, несчаныхъ наносовъ пе-
рѣдко бьютъ быстрые, шумящіе ключи, возлѣ которыхъ являются гу-
стыя заросли обленихи, лозы и высокія тополи; изрѣдка растетъ здѣсь
также тростникъ.

Первоначально путь напъ отъ Валекупъ-Гоми лежалъ почти возлѣ
самаго берега Хуанъ-хэ. Здѣсь вскорѣ встрѣтились прекрасныя топо-
левыя роци, въ которыхъ изобильны были фазаны и мелкія иташки,
все впрочемъ тѣ же самыя, что и возлѣ Гоми. На ключевыхъ, но-
росшихъ тростникомъ болотахъ гнѣздились черношейные журавли и
сѣрые гуси; у послѣднихъ, не смотри на конецъ только марта, яйца
оказались уже порядочно наспѣхenedи.

Всего лишь 30 верстъ могли мы пользоваться хорошою удобною доро-
гою, т. е. идти по береговой долинѣ Хуанъ-хэ. Затѣмъ долина эта съузн-
ласы не болѣе какъ на версту, а Келтал рѣка стала подходить то подъ
одну, то подъ другую сторону отвѣсныхъ обрывовъ и песковъ, сопровожда-
ющихъ ея теченіе. Пришлось тащиться по этимъ пескамъ, гдѣ ноги выоч-
выхъ муловъ губоко вязли въ сыпучен почвѣ. Наконецъ еще черезъ 20
верстъ и такая благодать кончилась; отвѣсные обрывы берега Хуанъ-
ха, а выше ихъ горы сыпучаго песка совѣтъ преградили намъ путь.
Нужно было остановиться и розыскывать, гдѣ возможно подняться
по тѣмъ же пескамъ на самое плато. Это слѣдовало бы сдѣлатъ нѣ-
сколько выше, но проводникъ нашъ не сообразилъ, или, вѣрнѣе, не
зналъ встрѣченнаго теперь препятствія. Выходило, что мы опять имѣли
плохого вожака и шли впередъ опушию, словно въ жмурки играли.
Съ большимъ и большимъ трудомъ розыскали мы подъемъ на плато
и взобрались туда съ вьючными мулами; тогда путь сдѣлался лучше,
ибо по окраинѣ этого плато несокъ большею частію сдутъ и обнажена
узкая полоса твердой наносной почвы.

Безводное
плато.

Обширное плато, которое теперь явилось передъ нами, раскидь-
вается, какъ было говорено выше, между хребтомъ Сянь-си-бэй съ его
сѣв. западнымъ продолженіемъ и отрогомъ Южно-куку-норскихъ горъ,
облегающихъ съ юга Дабасунъ-гоби. По мѣрѣ удаленія къ западу,
описываемое плато служивается, но, вѣроятно, тянется далеко, быть
можетъ, до восточной горной окраины Цайдама. Абсолютная высота въ
части, ближайшей къ Хуанъ-хэ, превосходить 10,000 футовъ. Мѣстами
залегаютъ сыпучіе пески; но въ общемъ описываемое плато представ-
ляетъ волнистую степную равнину, покрытую, но крайней мѣрѣ тамъ,
гдѣ мы проходили, прекрасною кормовою травою, среди которой въ изо-

355

биліи попадается коваль (Stipa orientalis). Однако, тангуты здѣсь кочевать не могут по причинѣ безводія и вѣроятнаго отсутствія спіга зимою. Изъ звѣрей мы видѣли хара-сульшъ и хулановъ; кромѣ того, обильны папули (Lagomys lacacensis?). Изъ осѣдныхъ итищъ обитаютъ здѣсь тибетские и куку-норскіе виды, какъ-то: *Podoccs humilis*, *Pyr-gilanda raficollis*, *Opuchospiza Taczanowskii*. Климатъ, какъ и с.ѣдуетъ ожидать, гораздо суровѣе, чѣмъ въ составій долинѣ Келтой рѣки. Въ началѣ аррѣля зелени на плато еще вовсе не было; во время нашей здѣсь почевки, съ 3-го на 4-е аррѣля, термометръ на восходѣ солнца показалъ 17.8° мороза.

Съ подъемомъ на вышеописанное плато намъ предстоялъ большой безводный переходъ; по воды съ собою взять мы не могли, такъ какъ и безъ того выучные мулы едва взобрались вверхъ. но Systemumнеску. Между тѣмъ, выйдя на торный путь, вдоль гребня кругаго къ Хуанъ-хя ската, мы соблазнительно замѣчали внизу, тамъ и самъ, землѣйшія кучки тополені, обозначавшія присутствіе ключевой воды. Добыть ея необходимо было во что бы то ии стало: поэтому, встрѣтивъ ключъ поближе другихъ, мы рѣшили действовать. Развлѣчивъ муловъ и оставивъ при багажѣ двухъ калаковъ, мы спустились съ мулами и лошадьми внизъ на замѣченный ключъ, версты за три, если считать зпзаги, которые пришлось дѣлать по кругому скату. Вода оказалась прелестною, мѣсто тѣнистымъ, пропалѣнымъ. Мы наношли своихъ животныхъ; появились сами чайо, позапитракали, а затѣмъ, завьючивъ немного воды, онять поднялись къ своему багажу и успѣли пройдти въ тотъ же день еще верстъ десять, не смотря на поднявшуюся послѣ полудня -бурю отъ сѣв. запада. Только одна изъ нашихъ зайсанскихъ собакъ куда то отлучилась и, къ общему сожалѣнію, пропала.

Переночевавъ въ безводномъ, но обильномъ хорошимъ подножнымъ кормомъ мѣстѣ, на слѣдующій день, съ восходомъ солнца, мы двинулись далѣе. Попли, какъ и вчера, напримѣкъ. понерекъ частыхъ двинныхъ уваловъ, которыми испещрена здѣсь степь и которые имѣть преобладающее направленіе отъ сѣв. запада къ юго-востоку. Ували эти, но всему вѣролітію, образовались изъ надутаго бурами неска. который внослѣдствіи, подъ вліяніемъ летнихъ дождей, поростъ травою и такимъ образомъ закрѣпился. Въ этихъ однообразныхъ по формѣ и величинѣ увалахъ не трудно заблудился, что и действительно теперь случилось съ нами. Впрочемъ, мы вскорѣ опять взяли истинное направленіе, благодаря оріентировкѣ на высокую гору Амьенскій, ко-

25

356

торал одиноко, словно маякъ, возвышается въ юго-восточной части
плато по окранивѣ сынучихъ песковъ. Гора эта почитается у тангу-
товъ священною. По преданію, на нее сошель съ неба и нѣсколько
времени жилъ какой то святой. Съ тѣхъ поръ отъ описываемой горы не-
возможно безнаказанно ничего взять, ни даже маленькаго камушка.
Тангуты вѣздять сюда только молиться. Сама гора скалистая, покрытая
на южномъ склонѣ небольшимъ хвойнымъ лѣсомъ.

На небольшой рѣчкѣ *Дуньетотъ*, возлѣ которой мы разбили свой
бивуакъ, миновавъ благополучно безводное плато, впервые отъ Бале-
купъ-Гоми встрѣтились намъ хара-тангуты, кочевавшіе здѣсь въ числѣ
около 60 палатокъ. Эти тангуты несомнѣнно заранѣе были предувѣ-
домлены на счетѣ насъ, но ни один изъ нихъ не явился къ намъ на
бивуакъ.

Хребетъ
Сянь-си-бей.

Слѣдующій небольшой переходъ привелъ насъ въ горы Сянь-си-бей,
или по тангутски Кучу-дзоренъ. Этотъ хребетъ, нигдѣ недостигающій
снѣговой линіи, тамъ, гдѣ мы его видѣли, въ общемъ имѣетъ довольно
маткія формы и луговые скаты, покрытые отличною травою. Лѣсовъ
здѣсь нѣтъ вонсе; въ ущельяхъ же съвернаго склона растутъ кустар-
ники (Caragana jabata, Salix, Spiraea, Hyperiphaë rhamnoides), свой-
ственные горамъ. Южно-куку-норскамъ и альпийской области восточнаго
Нань-шана; къ этимъ кустарникамъ здѣсь прибавляется лишь желѣлость
(Lonicetra rupicola, var.). Лѣтомъ травянистая, въ особенности альпийская,
флора, по всему вѣролію, довольно богата.

Пройденный нами весьма удобный перевалъ черезъ (сянь-си-бей
лежалъ на 12,600 фут. аб. выс.; близкайшія вершины подинмаются
надъ нимъ приблизительно еще тысячи на 1½ футовъ. Скалъ довольно,
въ особенности въ верхнемъ поясѣ; нерѣдки здѣсь также розсыпьи. Тѣ
и другія, по нашему пути, состояли изъ тонко-слонястаго сѣраго из-
вестняка.

Фауна описываемыхъ горъ, какъ вѣролітно и всѣхъ другихъ на
верхней Хуапь-хэ. весима сходствуетъ съ фаunoю восточнаго Нань-
шаня. Изъ звѣрей въ хребетъ Сянь-си-бей водятся: меданди и кабарга;
затѣмъ волки, ленцы и зайцы; многочисленны также пинутги (Lagomys
ladacensis?) и салыгши (Siphneus sp.). Изъ птицъ въ верхнемъ поясѣ
тѣхъ же горъ осѣдло живутъ: ляпятники, грифы, улгары (Megaloperdix
thibetanus), сибаньскія куронашки (Perdix sifanica), ишебетскіе жаворонки
(Melanororhypha maxima); въ устьяхъ долинъ—земляные вюрки (Ory-
chospiza Taczanowskii, Pyrgilauda rufi collis) и Podoces humilis. По ку-
старникамъ лѣтомъ гнѣздятся: снитпревидная стренатка (Urocyn-

357

chramus Pylzowi), красноречный соловей (Calliope Tschebaiewi), забирушка (Accentor rubeculoides); изрѣдка вершинейка (Iunx torquila) и кукушка (Culus canorus); на альнійскихъ же лугахъ — горная щебрица (Anthus rosaceus).

На востокѣ хребетъ (Сань-си-бей прорывается Келтою рѣкою и иродолжается по восточную ся сторону подъ именемъ Джунаръ. Эти послѣднія горы, сколько было видно издали, вышше и притомъ довольно обильны хвойнымъ лѣсомъ. На западѣ тотъ же Сань-си-бей тянется, вѣролатно, до крайняго къ Цайдаму хребта, приходящаго, быть можеть, отъ снѣговой груши Угутѣ. Вообще положеніе горныхъ хребтовъ верхней Хуапъ-хэ, за исключеніемъ нами видѣнныхъ, напессо на карту, при настоящей книге, лишь гадательно. Распростами проводника, а впослѣдствіи мѣстныхъ тангутовъ, мы рѣшительно пичего узнать не могли. И сколько портилось всегда крови при подобныхъ распро- сахъ! Съ какимъ лихорадочнымъ любошествомъ виммаешь было раз- сказу туземца, и какія нелѣпости или ложь слышшишъ постоянно!

Съ ближайшей къ перевалу чересцъ Сань-си-бей горной вершины, куда я взобрался, охотясь на улларовъ, открывалась общирная напо- рама впереди насть лежавшей мѣстности. Справа, на западѣ, виднѣлась вѣчно-снѣговая группа Угуту; слѣва, къ востоку, убѣгала онать стен- нал равнина, по которой черною змѣею вился глубокій коридоръ Кел- той рѣки и менѣе рельефно извивались подобныя же траншины ся бо- ковыхъ притоковъ; далѣе къ югу вновь поднимались высокія горы, па- громажденныя и нерепутанныя въ дикомъ хаосѣ. Можно было только замѣтить, что главные хребты стояли нерпендикулярно Хуапъ-хэ: вто- ростепенныя боковыя вѣтви исчезали въ общей напорамъ. Тамъ и самъ видѣлись, по горнымъ скатамъ, темныя илощади кустарниковъ и объ- лѣли пятна еще нераставшихъ леданыхъ накиней воззѣ ключей; на болѣе высокихъ вершинахъ кой-гдѣ лежалъ зимній снѣгъ, по вѣчно- снѣговыхъ горъ, за исключеніемъ Угутѣ, замѣтно не было.

Переходъ въ 27 верстъ привелъ наст. отъ горъ Сань-си-бей на р. Бага-гори, или по тангутски Шань-чю-- первый отъ Балекупъ-Гоми значительный лѣвый притокъ верхней Хуапъ-хэ. Описываемая рѣка вытекасть, вѣролатно, изъ снѣговыхъ горъ Угутѣ и имѣть въ малую воду, каковала была теперь, сажень пять ширины, или глубинѣ отъ 1—3 футовъ; лѣтомъ же принимаетъ большіе размѣры, такъ что перенрава. Въ особенности послѣ дождя, пногда невозможна. Подобно верхней Хуапъ-хэ и всѣмъ ея притокамъ, Бага-гори вырыла сѣе глубокое ущелье, по котораго въ вижемъ теченіи рѣки не болѣе версты шп-

Рѣка Бага-гори.

358

риною, но лежить на тысячу синшкомъ футовъ ниже поверхности сознадного плато. Верхние отвѣсные бока этого ущелья изрѣзапы глубокими ноперечными балками и сильно разрушаются подъ вліяніемъ морозовъ, бурь и атмосферныхъ осадковъ. Тамъ же, гдѣ боковые скаты, занолняемые верхними осыпями, становятся только бодѣе или межѣе крутыми, равно какъ иногда по дну боковыхъ балокъ, густо растутъ, пренушиительно на сѣверныхъ сторонахъ, кустарники: *sibyriscus acanthus* (Caragana frutescens), *solanовникъ* (Rosa sp.), *кизильникъ* (Cotoneaster sp.), *барбарисъ* (Berberis vulgaris, B. chinensis), *табола* (Spiraea sp.), *Sibirica lacertifolia*, *жимлюсть* (Lonicera n. sp., L. hispida), *сунакъ* (Lycium chinense); рѣже обыкновенная *рибина* (Sorbus aucuparia, var.) и *смородина* (Ribes Meyeri, R. pulchellum); на оголенныхъ склонахъ тѣхъ же боковыхъ скатовъ, мѣстами, встрѣчается дырсунъ (Lasiagrostis splendens). Берега саломой Бага-горги, свободные отъ валуновъ, поросли высокою лозою (Salix sp.), облѣншою (Hyppophaë rhamnoides) и, въ меньшемъ количествѣ, полагаемы (Populus Przewalskii, n. sp.). Облѣнха иногда достигаетъ здѣсь 40 футовъ вышни и до 1 фута въ діаметрѣ ствола; тополи же встрѣчаются до 70 фут. вышиною при 2 футахъ толщины. Въ ущельяхъ правыхъ притоковъ той же Бага-горги появляется тинт-шаньская ель (Abies Schrenkiana), которая вверхъ отъ 11,000 футовъ мѣшается съ можжевеловыми деревьями (Juniperus Pseudo Sabina) и становится преобладающимъ видомъ. Впрочемъ, какъ си, такъ и можжевельникъ растутъ лапь на боковыхъ, нерѣдко чрезвычайно крутыхъ, скатахъ ущельи: ель на сѣверныхъ склонахъ, можжевеловое дерево на склонахъ южныхъ.

Въ этихъ кустарныхъ и лѣпныхъ заросляхъ, на столько захватанныхъ въ ущельяхъ, что сверху ихъ видно не иначе, какъ подойдя къ самому обрыву плато, водится: ущастые фазаны (Crossoptilon auritum), изрѣдка фазаны обыкновенные (Phasianus Strauchi), си-фаньскія куропатки (Perdix sifanica), дачлы (Picus mandarinus), толубыя сороки (Pica суапа), коршуны (Milvus melanotis), дрозды (Merula Kessleri), вершишейки (Junx torquila), горшковки (Ruticilla Hodgsoni, R. nigrogularis), синицы (Parus minor, Poecille affinis), стренатки (Emberiza cia), пюночки (Reguloides superciliosus, Abrornis affinis), завирушки (Accentor multistriatus), *Carpodacus Davidianus*, *Carpodacus dubius*, *Certhia familiaris* и прелестная, вновь здѣсь открытая, *Leptopocille elegans*; по оголеннымъ обрывамъ держатся кеклики (Caccabis magna) и гнѣздатся чуфь, въ особенности *Cyps himalayensis*. Рядомъ съ этими послѣдними, въ тѣхъ же обрывахъ, живутъ куку-яманы, а въ лѣсахъ и ку-

359

старникахъ изъ звѣрей водатся: маралы, кабарна, медвюди и изрѣдка
кабалы ¹).

Всѣ эти звѣри отлично защищены неприступною мѣстностію, а по-
тому и не тревожатся близкимъ собыдствомъ хара-тангутовъ, кочующихъ
при томъ въ описываемыхъ ущельяхъ пренумущественно зminoю. Впро-
чемъ теперь, въ первой половинѣ апреля, на Бага-горги мѣстныхъ ди-
карей еще было достаточно. Наше появленіе поразило ихъ удивле-
піемъ и страхомъ, не смотря на то, что, вѣролтно, всѣ хара-тангуты
были извѣщены своими собратьями изъ Балекупъ-Гоми о дивленіи на-
шемъ вверхъ по Хуанъ-хэ. Здѣсь даже знали, какъ оказалось впо-
слѣдствіи, о побитіи нами страевъ на Тант-ла—опять доказательство,
какъ далеко и быстро разпосятся вѣсти въ пустынахъ Центральной
Азіи.

Однако вновь встрѣченные хара-тангуты рѣшились понутать насть, вѣролтно въ надеждѣ прекратить намъ дальнѣйшій путь и поскорѣе выпроводить отъ себя непрошенныхъ гостен, каковыми, кстати всном-нить, мы появлялись почти вездѣ во время своего путешествія. На другой день прибыли на Бага-горги, къ нашему стойбищу подъхалъ верховой туземецъ, что то прокричалъ. нашему вожаку и быстро уска-каль. Пока переводилось сказанное съ тангутскаго языка на монголь-скій, а затѣмъ на русскіи, пезнакомецъ уже скрылись. Оказалось, что это былъ посланецъ отъ хара-тангутовъ, объявивший намъ, что вскорѣ всѣ мы будемъ убиты. Сильно сожалѣли мы, что сразу не можли узнать въ чемъ дѣло, а то неремѣнно нѣсколько пуль полетѣли бы въ догонку подобнаго вѣствовщика. Тѣмъ не менѣе, пришлось быть на сторожѣ и перейдти на военное положеніе, особенно въ виду того, что небольшое тангутское стойбище, находившееся вблизи насть, ночью куда то исчезло. Онять устроень былъ строгій ночной караулѣ, въ который посмѣнно становились солдаты и казаки, а всѣ остальные люди спали съ ору-жіемъ; днемъ муловъ и лошадей мы насили не далѣе впитовочнаго вы-стрѣла отъ своего бивуака; на охоту ходили съ револьверами у пояса; половина паличного числа людей всегда должна была находиться дома, т. е. на стойбище. Наконецъ, бдительный надзор держался и за на-шимъ проводникомъ, который, впрочемъ, страшно струмлѣ, въ виду слѣданныхъ тангутами угрозъ и нашихъ приготовленій. Однако вся эта

Угрозы хара-
тангутов.

¹) Ни одного изъ этихъ звѣрей добыть намъ не удалось, ни теперь, ни впослѣд-
ствій; въ другихъ ущельяхъ и горахъ верхней Хуанъ-хэ — пора для звѣриной охоти
была илохад, да и заняты мы были, по части коллекцій, спеціально итцами и ра-
стеніями.

360

гроза разрѣшилась ничѣмъ; тапгуты на насъ не нападали, а мы продолжали nonрежнему заниматься своимъ дѣломъ. Впослѣдствіи наши отношенія къ мѣстному населенію сдѣлались болѣе мягкими и хотя мы не вступали съ туземцами въ особую дружбу, но и не враждовали открыто. Тѣмъ не менѣе, во все время пребыванія среди хара-тапгутовъ верхней Хуанъ-хэ мы держали себя весьма осторожно, твердо натimitу, что подобная осторожность служила лучшимъ залогомъ нашей безопасности.

Малозапѣтый припѣсть истины.

Въ глубокомъ ущельѣ Бага-горги теперь онять стало тепло, иногда даже жарко, какъ и возлѣ Балекупъ-Гоми; многія гнѣздящіяся итицы уже заняли свои мѣста. Изъ пролетныхъ болѣе другихъ замѣтны были: горахбоски (Ruticilla Hodgsoni, R. nigrogularis) и *Carpodacus Dari-dianus*, а во второй половинѣѣ апрѣля—горныя тщарницы (Anthus rosaceus) и *Fringilla rubricollis*. Но вообще пролетъ итицъ на верхней Хуанъ-хэ, въ течении всего апрѣля, какъ и ранѣе того, въ послѣдней трети марта, былъ весьма бѣдный, при томъ малозамѣтный. Причны этому, вѣроятно, заключаются въ томъ, что изъ видовъ гнѣздящихся на сѣверъ въ нашей Сибии, лишь немногоie паправляются туда прямымъ меридіанальнымъ путемъ черезъ. Тибетское нагорѣе и Куку-поръ. Тѣ же итицы, которые гнѣздятся какъ въ горахъ верхней Хуанъ-хэ, такъ и въ восточномъ Напѣ-шанѣ, гдѣ встрѣчаютъ сѣверную границу своего распространенія, вѣроятно частію зимуютъ въ глубокихъ ущельяхъ верховій Келтой рѣки, или въ ближайшихъ къ югу мѣстностяхъ. Мы сами нашли въ Южно-куку-порскихъ горахъ зимующими, правда не въ обиліи: *Urocypnelurus Pylzowi* и *Accentor rubeculoides*, а въ горахъ возлѣ пикета Шала-хото- *Merula Kessleri*, *Carpodacus Dari-dianus* и *Carpodacus rubicilloides*. Весною эти близко зимующіе виды или прямо приступаютъ къ гнѣзденію на мѣстахъ своей зимовки, или, подвигаясь лишь недалеко къ сѣверу, являются сюда почти незамѣтно.

Участный фазанъ.

Въ продолженіи восьми сутокъ, проведенныхъ на Бага-горги, мы усердно охотились за итицами для своей коллекціи, но всего болѣе преслѣдовали участыхъ фазановъ. Эта великолѣйная итица, извѣствая тапгутамъ подъ названіемъ пырала и внерые описанныя знаменитымъ Палласомъ, подъ именемъ *Crossoptilon auritum*, ростомъ вываетъ въ обыкновеннаго пѣтуха, но кажется болѣе крупною вслѣдствіе своего длиннаго, широкаго хвоста и рыхлаго оперенія. Послѣднее все однообразнаго голубовато-сѣраго цвѣта; бока головы покрыты яркокрасною бородавчатою голою кожею; клавовъ желѣтовато-роговой. Подбо-

361

Ушастый фазань (Crossoptilon auritum)

родокъ и верхняя часть горла бѣлыя; таковой же окраски длишны
ушныя перья, но своей формѣ и положенію отчасти напоминающія
рога. Хвостъ на вершинѣ синевато-стальнаго цвѣта, частію съ зеле-
новатымъ отливомъ; боковыя перья того же хвоста, въ числѣ отъ 4—7
съ каждой стороны, имѣть у основанія широкую бѣлую полосу; че-
тыре среднихъ хвостовыхъ пера приподняты выние прочихъ, удлинены,
разсучены и изогнуты на своихъ вершинахъ. Въ общемъ хвостъ,
достигающіи въ длину отъ 20—22 дюймовъ, и чрезвычайно красніе
птицу, представляетъ крышеобразную форму. Ноги краснаго цвѣта,
сильныя, у самцовъ со инорами

Помимо вышеописаннаго ушастаго фазана, этотъ родъ, отличаю-
ційся отъ прочихъ фазановъ сильно удлиненными ушными перьями и
особою формою хвоста, представляетъ еще три извѣстныхъ до спиљ
норъ вида, а именно: *Crossoptilon manteluricum* — въ горахъ къ за-
наду отъ Некипа; *Crossoptilon thibetanum* — въ восточномъ Тибетѣ;
*Crossoptilon Drouynii* — въ горахъ западной Сы-чуани. Впрочемъ, по-
слѣдіе два вида, быть можетъ, тождественны между собою.

Въ раіонѣ монхъ путешествій въ Центральной Азіи, ушастый фа-
зань (*Crossoptilon auritum*) найденьѣ былъ въ хребетѣ Ала-шанскомъ, въ
восточномъ Напѣ-шанѣ, и въ горахъ бассейна верхней Хуань-хэ¹).

¹) Миссіонеръ давній нашель зготъ видъ также въ горахъ западной Сы-чуани. Мы слышали отъ тибетцевъ, что шарама, т. с. *Crossoptilon auritum*, водится въ горахъ по дорогѣ отъ д. Напчу въ *Лхассу*.

362

Местопресбываніемъ описываемой птицы, которая поднимается до 11,000 фут. абс. выс., служатъ лѣса лиственные и хвойные безразлично; глав-нимъ образомъ густы кустарныя заросли въ тѣхъ же лѣсахъ. Въ особенности привольно ушастымъ фазанамъ въ глубокихъ рѣчныхъ ущельяхъ бассейна верхней Хуапѣ-хо, гдѣ недоступная мѣстность пред-ставляеть надежное убѣжище, да при томъ здѣшніе тангуты вовсе не преслѣдуютъ эту птицу; кромѣ того здѣсь круглый годъ изобиленъ кормъ и много воды; зимою же не бываетъ снѣга и продолжительныхъ силь-ныхъ холодовъ.

Пища ушастаго фазана исключительно растительная: корни травъ, ночи деревьевъ, цвѣты барбариса, всякия ягоды, а зимою главнымъ образомъ джумӑ, т. е. корешки Potentilla anserina, которые описываемая птица выкачиваетъ своими сильными ногами. Вода, сколько кажется, составляетъ необходимость для ширама, хотя въ горахъ Ала-шань-скихъ мы находили эту итицу въ совершенно безводныхъ ущельяхъ. Держится ушастый фазанъ обыкновенно на землѣ и ходить здѣсь мѣрною ноступью, ст. хвостомъ, поднятымъ кверху, какъ у нашегоъ пѣтуха; на деревья взлетаетъ для почевки, или для покормки. Вѣтаетъ чрезвы-чайно быстро и, при опасности, больше надѣется на свои ноги, нежели на крылья. Метаетъ вообще илохо, поднимается тихо, безъ шуму и на лету весьма напоминаетъ нашего глухари.

Зимою ушастые фазаны встрѣчаются всего чаще небольшими стай-ками, вѣроятно выводками; къ вестѣ же разбиваются на пары, изъ которыхъ каждая занимаетъ опредѣленную область. Въ это время из-рѣдка слышится раннимъ утромъ, или днемъ въ дождливую ногоду, крикъ самца, громкій, но какой-то дрѣбезжащій. Этотъ крикъ прибли-зительно можно передать слогам: кӑ, кӑ, тӗ-гӗ-ды, тӗ-гӗ-ды.... повторемыми три или четыре раза за одинъ приемъ. Голосъ же самки, тихій и глухой, составляетъ что то среднее между кохтаньемъ полевой тетери и буканьемъ удода. Въ періодъ спориванья, самцы иногда заводить между собою драки, но обыкновенно незадорныя и непродолжительныя. Гнѣздо устроивается па землѣ и въ немъ бываетъ отъ 5—7 лицъ, величинною съ курицы, сѣровато-оливковаго цвѣта. При выводкѣ, обык-новенно позднемъ, держатся оба старшка; но при опасности они не выказываютъ горячей привязанности къ своимъ дѣтямъ.

Охота за птицей. Охота за ушастыми фазанами весьма затруднительна по самому характеру мѣстности, въ которой они держатся; тѣмъ бољѣе, что здѣсь не можетъ помочь собака и весьма мало помогаетъ товарищъ охотника. Слѣдуетъ просто бродить по лѣсу, высматривая птицу. Замѣтить ее

363

въ густыхъ заросляхъ весьма трудно и еще труднѣе подкрасться въ
мѣру выстрѣла. При томъ ушастый фазанъ, благодаря своему густому
рыхлому оперенію ¹), весьма выпослѣвъ на рану и часто пропадасть
для охотника, не только будучи подстрѣленнымъ въ крыло, но даже
смертельно раненымъ. Наконецъ, во время самой охоты приходится по-
стоянно лазить то по густымъ зарослямъ иногда колючихъ кустарни-
ковъ, то взбираться на отвѣспыя скалы, или на круглые горные скаты,
и зачастую не окунять эти трудности даже единочымъ выстрѣломъ по
желанной итицѣ. Впрочемъ, на верхней Хуанъ-хэ, гдѣ ушастыхъ фаз-
зановъ вообще много, охота за ними была гораздо добычливѣе и срав-
нительно легче, нежели въ восточномъ Нанъ-шанѣ весною 1873 года ²).

Всего заманчивѣе и успешнѣе были тенеры для насъ охоты раннею
зарею, подкараулливая ушастыхъ фазановъ на лѣсныхъ лужайкахъ. Въ
особенности сильно занечатлылась въ моей памяти одна изъ подобныхъ
охоты на той же Бага-горги. Мы отправились передъ вечеромъ вче-
тверомъ (я, Роборовскій, Телешевъ и Коломейцевъ) верхами версты за
четре отъ своего стойбіща, взяли съ собой войлки и одѣла для
почевки, чайникъ для варки чал и кусокъ баранины на жаркое, сло-
вомъ. снарядились съ извѣстнымъ комфортомъ. Передъ закатомъ сопца
добрались до мѣста охоты и, оставивъ лошадей съ казакомъ Телешевымъ
на полянкѣ, недалеко отъ ручья, пошли въ ближайшіе кустарники ка-
раулить ушастыхъ фазановъ на ихъ почевкахъ. Выбирали для этого
большія, въ разсыпную стоянія, ели, подъ которыми имѣлись несом-
пѣнные признаки частаго здѣсь пребыванія описываемыхъ итицѣ. Усѣ-
лись и ждемъ. Солнце опустилось за горы и мало по малу итицы начали
думать о ночлегѣ. Стая голубыхъ сорокъ прилетѣла къ ключинку близъ
нашихъ елей, покопошилась нѣсколько минутъ на земѣ и, съ своими
обычнымъ трещаньемъ, отправилась въ густой кустарникъ. Большіе
друзья (Merula Kessleri) одинъ за другимъ начали прилетать съ разныхъ
сторонъ на тѣ же ели, гонялись здѣсь другъ за другомъ, съ чоканьемъ
и трещаньемъ перелетали съ одного дерева на другое, или лазили по
густымъ вѣтками; между тѣми одинъ изъ тѣхъ же дроздовъ громко
пѣлъ на вершинѣ дерева. Голостъ этого дрозда много походить на
голостъ нашегоъ дрозда нѣвчаго. Невольно приночились миѣ теперь
наши весенніе вечера, въ которые, бывало, на родинкѣ, и слушалъ пѣніе

¹) Перья унастаго фазана такъ рыхлы и мягки, что ими пользуются для посетили
своихъ итицъ почти всѣ мѣстныя итицы.

²) Объ. ушастомъ фазанкъ см. «Монголія и страна Тангутовъ Т. І. стр 353—355
и г. П. стр. 121—122. Тогдашнія наблюденія теперь пополнены и частію исправлены.

364

итиць, стоя па татѣ лацідшненовъ въ лѣсу. И мысль моя далеко унеслась по пространству и по времени... Чѣмъ болѣе надвигались сумерки, тѣмъ неугомопнѣе становились дрозды, наконецъ стихли всѣ разомъ; смолки и мелкій пташки (сипички, пѣночки, Сагродacus), пісапіе которыхъ мѣшалось съ криками дроздовъ; стало все тихо кругомъ, словно въ лѣсу не было ни одного живого существа... Лупа поднялась на востокѣ горизонта; вечерня заря дорогала на западѣ — и мы, не дождавшись фазаповъ, которые вѣроятно остались ночевать въ другомъ мѣстѣ, спустились къ своему бивуаку. Вдѣсь горѣлъ огонь, казакъ сварилъ чай и заварилъ на вертелѣ баранину. Мы поужинали съ прекраснымъ анпетитомъ; затѣмъ, на министой почвѣ разостлали войлоки, сѣдла положили въ игголовья и легли спать. Но не спалось мѣнѣ! Великолѣпна хороша была тихая весенняя ночь. Лупа свѣтила такъ ярко, что можно было читать; вокругъ чернѣлѣ лѣст; винерди и позади наст, словно гигантскія стѣны, высились отвѣсные обрывы ущелья, по дну которого съ шумомъ бѣжалъ ручей. Рѣдко выпадали намъ, во время путешествія, подобныя ночевки — и тѣмъ сильнѣе чувствовалось паслажденіе въ данную минуту. То была радость тихая, усокопаивающая, какую можно встрѣтить только среди матери-природы...

Накопецъ дремота одолѣла и я заснулъ, но въ течении ночи просыпался нѣсколько разъ. Все также было тихо и спокойно кругомъ; лишь журчалъ впизу ручей, да изрѣдка фыркали привязанныя лопади. Взглянешь па лупу—та стопть еще высоко, слѣдовательно до утра не близко; перевернешься на другой бокъ, плотнѣе закутаешься въ мѣховое одѣяло и опять забудешься сладкихъ сномъ. Къ утру похолодѣло; лупа ушла за горы и, наконецъ, чуть замѣтная полоска свѣта забѣлѣла на востокѣ. Пора вставать и цдти въ засадки. Казакъ всталъ еще раньше и опять вскипятилъ чай. Выстро сброшены были теплыя одѣяла, надѣто охотничье платѣе и замерзшіе, по у обня теперь отогрѣтые, сапоги. Затѣмъ мы проглотили по чашкѣ горячаго чая и отправились въ засадки, боясь не упустить дорогое время. Но оно еще не наступило, еще все спало въ лѣсу — и мы не о DESTAII, ZANIVAT’ SVOI M’ESTA; PISHLOSOJEDJE POGODA, CHODA, IPIE OKOLO TOTO. HO VOT’ KRIPIA PROKRICHALA SIFANIE SKAI KUROPATKA I POSLIHALOJES TRESHANJE GOLUBYH’ SO-POKU, NOCHEVAYSHHJ’ VJ’ OBLJAIYH’ KUSKATJ’. VSEKDJ’ ZAT’JM’ RAZDALJIE GROMKII KRIKU’ UHASTAGU FAXANA, VJ’ OTEJT’ Kоторому ZAKRICHALI DREKIIY PARE IZ’ RAZNIXH’ UGOLKOV’ L’EKP’H’ UZCELII... RADOSTNO ZABILKOSE SERDZE OХОТНИКА... NADJEKDA NA ZEGLANNUЮ DOBYCHU ZAM’YNIJA VSE’ DREKIE POMYSLY I MECHTY; TOLKHO MINUTY OЖIDANII KAZALISHE TEPHER SЛИШКОMJ’ DOLGIMI.

365

Между тёмъ уже порядочно разсветло и голоса проснувшихся итици
быстро огласили лѣстъ: спышался громкій свистъ хый-ла-по, чоканье
дроздовъ, пискъ спищъ и завирушень; но ушастые фазаны кричали
лишь изрѣдка, тихо подвигаясь изъ лѣса на поляны. Наконецъ вдали
отъ мени мелькнула эта итица—то два самца дрались между собою.
Затѣмъ прокричала и выбѣжала на дальній обрывъ новая пара—опять-
таки внѣ моего выстрѣла. Досада и чуть не отчаяніе начали овладѣ-
вать мною; тѣмъ болѣе, что со стороны товарищей уже раздался вы-
стрѣлъ, копечно по ушастому фазану. Несколько разъ меня подзадо-
ривало встать изъ засадки и идти искать фазановъ на учату по лѣсу;
по я рѣшился выдержать искушеніе до копца, не смотря на то, что
достаточно продрогъ на утреннемъ морозѣ. Настойчивость эта была, на-
конецъ, вознаграждена. Нослѣ того, какъ уже взошло солице, пара
ушастыхъ фазановъ показалась изъ кустовъ шагахъ въ сорока отъ моей
засадки. Красивыя итицы или мѣрнымъ шагомъ, не подозрѣвая вовсе
опасности. Перымъ выстрѣломъ я убылъ самца, вторымъ размѣлъ
самку, которая однако успѣла убѣжать и скрыться въ близкишемъ
лѣсу. Затѣмъ съ своимъ добычнымъ я отравились къ мѣсту почленѣ, гдѣ
товарищи, убывшіе также одного фазана, уже дожидались мени съ
освѣданными ломадыми. Внослѣдствіи охоты нашіе за ушастыми фаза-
пами были еще удачнѣе, такъ что мы, въ теченіе трехъ пяти, добыли
для своей коллекции 26 экземпляровъ этой великолѣпной итицы.

Рѣка Бага-горги была крайнимъ пунктомъ, до которого проводилъ
нашъ кос-какъ зналъ дорогу. Далѣе пришлось опять начаты разъѣзды,
являвшіеся дѣломъ чрезвычайно труднымъ въ здѣшней мѣстности, избо-
рожденной горами и ущельями. Однако мы рѣшились производить эти
попски, въ надеждѣ, хотя ощупью, пробраться на истори Хуан-ха.

Нослѣ того, какъ лѣса на Бага-горги были достаточно обшарены,
мы нерекочевали верстъ на десять южнѣе къ подножію высокой и ска-
листой горы Джаханъ-фидза. Бивуакъ нашъ расположился на луговомъ
плато, возлѣ ущелья сажень въ полтораста глубиною. Бока этого весла
узкаго ущелья мѣстами были совершенно отвѣсны и обострены огром-
ными скалами темпо-страго глинистаго сланца. Страшно было взгля-
нуть въ такую пропасть, по дну которой съ шумомъ прыгала по кам-
памъ небольшая рѣчка, отдѣляющая гору Джаханъ-фидза отъ другой
вершины столь же высокой, но менѣе скалистой.

У севернаго подножия первой горы пропѣнилась небольшая ку-
мирия, гдѣ живетъ гыгень изъ Гумбума. Молитвы сюда приходить
хара-тангуты, которые, не смотря на свой разбоничій правъ, весла

Гора и субъир-
па Джаханъ
фидза.

366

усердные буддисты. Мы сами видѣли, какъ богомольцы, съ молитвами и надаи лицъ черезъ каждые три шага, обходили вокругъ всей горы Джаханъ-фидза. Эта гора расположена въ западной окраинѣ хребта Угуту и имѣть приблизительно около 14,000 ф. абс. выс. Вершина ея состоитъ изъ громадныхъ скалъ сѣраго полукристаллическаго известняка; боковые скаты поросли густыми кустарниками (Caragana jubata, Potentilla fruticosa, Salix, Spiraea), свойственными здѣшней горной альпийской области, а пониже — высокими елями и можжевеловыми деревьями. Эти нослѣдняи, равно какъ и ели, растутъ всего болѣе по крутымъ скатамъ создѣного ущелья, достигая здѣсь нерѣдко громадныхъ размѣровъ. Такъ, можжевелобос дерево (Juniperus Pseudo Sabina) имѣть обыкновенно отъ 40—50 фут. вышины, при толщинѣ ствола отъ 1—2 фут.; нерѣдки же экземпляры вышиною въ 60 фут. и отъ 4—5 фут. толщиною. Охотиться на горѣ Джаханъ-фидза запрещено; поэтому здѣсь, въ скалахъ, снокойно живуть кукуляманы, грифы, уллары, а пониже, въ лѣсахъ, — кабарга и ушастые фазаны.

Но всего замѣчательнѣе то количество лекарственного ревеня (Rheum palmatum, var.), которымъ изобилуютъ здѣшніе лѣса. Тангуты не выкальчиваютъ его на продажу; китайцы же боятся проникать въ эти мѣста, поэтому ревень растетъ здѣсь въ невѣроятномъ обиліи и корни его достигаютъ громадныхъ размѣровъ. Одни изъ такихъ корней, взятыйами въ коллекцію, вѣсиль, будучи сырымъ, 26 фунтовъ, а высушеннымъ —до 12 фунтовъ ¹). Подобные великаны встрѣчаются здѣсь нерѣдко, иногда цѣлыми обществами, словно въ огородахъ.

Вообще на горѣ Джаханъ-фидза, и въ ближайшихъ ея окрестностяхъ, можно добыть нѣсколько тысячъ пудовъ великолѣпнаго ревеня, который такъ дорого у насъ продается. При томъ же не одна только описываемая мѣстность, но и весь бассейнъ верхней Хуанъ-хэ изобилуютъ этимъ растеніемъ. Только въ горахъ (какъ напр. въ восточномъ Нанъ-шанъ) доступныхъ китайцамъ, лекарственный ревень усердно отыскивается и выкапывается, черезъ что съ каждымъ годомъ становится болѣе рѣдкимъ. Въ раюнѣ же кочевій хара-тангутовъ, куда, какъ выше уномянуто, китайцы боятся проникать, описываемое растение размножается и растетъ безъ вской помѣхи.

Лекарственный ревень описанъ довольно подробно въ моей книге «Монголія и страна Тангутовъ», т. І, стр. 235—238; здѣсь скажу только, что ревень, растущій въ горахъ верхней Хуанъ-хэ и изобранный на приложенномъ рисункѣ, отличается отъ Нанъ-шаньскаго

Обнар-ственного ревеня.

¹) Этотъ корень переданъ въ С.-Петербургскій Ботаническій садъ.

367

болѣе вырѣзанными своими листьями, такъ что, по мѣнію назвѣстаго
ботаника К. Н. Максимовича, составляет разновидность типичнаго
Rheum palmatum. Прибавить также слѣдуетъ, что описываемое растеніе,
на своей родинѣ, пользуется исключительнымъ климатомъ, который харак-
теризуется обильными лѣтними дождями и сильною сухостюю атмосферы
въ остальныя времена года. Слѣдовательно, корень лекарственнаго ревеня
имѣть достаточно влачи для своего питанія и роста, но вмѣстѣ съ тѣмъ пениод-
вергается поручѣ отъ сырости въ периодъ приостановки растительной жизни.

Тепло, которое немного приласкало насъ въ долинѣ Хуап-хэ и на Бага-горги, съ поднятіемъ на высокое (11,800 фут. абс. выс.) плато возлѣ г. Джаханъ-фидза, осталось частыми холодами, но временамъ снѣгомъ и бурями, приносившими какъ обыкновенно, тучи пыли. При томъ, воздухъ былъ сухъ до крайности, а это обстоятельство, вмѣстѣ съ ночными морозами и периодическими неногодами днемъ, какъ нельзя болѣе задерживало развитіе всей растительности вообще. Гуо-вые горные склоны и степь, не смотря на половину арктика, отпивали лишь желатовато-сѣрымъ цѣткомъ изсохшеніи прошлогошего травы; въ соседнихъ глубокихъ ущельяхъ, хотя кустаринки въ эту пору года уже зеленѣли, по и здѣсь лишь кой-гдѣ, подъ скалами, или на обрывахъ на солечномъ прирѣтѣ, можно было встрѣтить одинокій цѣтокъ.

Не лучше было и на р. Уму, къ которой мы перешли, простоять
шесть сутокъ возлѣ г. Джаханъ-фидза. Новая паша стоянка располож-
килась на той же абс. высотѣ и на томъ же стенишѣ плато, но ко-
торому, поблаже къ горамъ, вездѣ кочевали хара-тангуты. Послѣдніе
тенеры уже достаточно пригладились къ намъ и даже стали задолить съ
нами споженіемъ. Такъ, во время стоянки возлѣ кумирни Джаханъ-фидза, та-
моніи тыгень прислать намъ въ подарокъ немного джумы и масла
и пособилъ купить барановъ, которыхъ прежде того мѣстные жители
не хотѣли продавать, такъ что мы принуждены были грозить отнять
сilloю этихъ необходимыхъ намъ на продовольствіе животныхъ. Затѣмъ
къ намъ приѣхалъ одинъ изъ хара-тангутскихъ старинъ и просилъ
вылечить его отъ лихорадки, что было исполнено, послѣ нѣсколькихъ
приемовъ хины. Тѣмъ не мелѣе, хара-тангуты ничего не хотѣли сооб-
щить, намъ про окрестную страну и на всѣ наши распросы или отго-
варивались незнаниемъ, или выдумывали нелѣности.

Ущелье по среднему течению р. Уму, впадающей въ Бага-горги,
также норосло на скатахъ, обращенныхъ къ северу, густымъ еловымъ
глекомъ, а на скатахъ южныхъ — можжевеловыми деревьями. *Eli*
*(Abies Schrenkiana)* достигаютъ здѣсь громадныхъ размѣровъ; нерѣдки экземп-

Перехемь на
р. Уму.

368

ляры отъ 80 — 100 фут. вышиною, при діаметрѣ ствола въ 3 или
даже 4 фута на высотѣ груди человѣка. Почва еловыхъ лѣсовъ пере-
гнойнал, облѣкновенно поросшая мхомъ, который весною до того здѣсь вы-
сыхаетъ, что подъ ногами разсыпается пылью. Подлѣсокъ состоитъ изъ
густыхъ кустарныхъ зарослей, еще болѣе пресобладающихъ въ пни-
пемъ теченіи той же р. Уму, гдѣ хвойные лѣса исчезаютъ; взамѣнѣ
ихъ являются, все по тѣмъ же крутимъ скатамъ съвернаго склона
ущелья, небольшія рощи изъ осинъ (Populus tremula), брой и гима-
лийской березы (Betula alba, В. Bhojpattra). Итицы въ лѣсахъ на р.
Уму были тѣ же самая, что на Гага-горги и возлѣ Джаханъ-фидза.
Прибавились только вновь прилетѣвшія сертишецки (Junx torquila);
добыть былъ впервые клестъ еловикъ (Loxia curvirostra) и новый видъ
понозля, который названъ мною Sitta Ictoni.

Охота въ лѣсахъ Уму, какъ и во всѣхъ другихъ на верхней Хуанъ-
хэ, весьма затруднительна, въ особенности за мелкими птичками. Ма-
ленькаго п'вуна часто вовсе нельзя замѣтить въ густыхъ сучьяхъ гро-
мадной сли, или въ чащѣ кустарниковъ, когда на пихъ развернутся
листья. Тогда даже медвѣдя не увидинш здѣсь на разстояніи десяти-
двадцати шаговъ, какъ то иногда и случалось съ нами. При томъ
многіи изъ убитыхъ птичекъ пропадаютъ, застрѣвая въ вѣтвяхъ высо-
кихъ деревьевъ, или сваливалось въ гуцку кустарниковъ, или, наконецъ,
падал въ недоступныя пропасти, куда, не одинъ разъ, безвозвратно
скатывалисты и убываемые нами ушастые фазапы.

Недостатокъ подножнаго корма принудить меня, на третій день нашего
пребыванія на р. Уму, послать разъездъ отмѣскать стоянку получше.
Но такой по близости не оказалось; вся стень до-чиста была вы-
бита танутскимъ скотомъ. Тогда отправленъ былъ новый разъездъ и
ему велико Т'хать возможно дальше. Сами же мы остались на преж-
немъ мѣстѣ, гдѣ наши мулы, линеные своего любимаго гороха и
даже сноснаго подножнаго корма, видимо худѣли съ каждымъ днемъ.
При томъ, животныя эти, непривычныя къ суроымъ климатическимъ
условіямъ и вообще къ походной жизни, послѣ первыхъ дней пути
отт. Балекунъ-Гоми стали попемногу слабѣть и портиться, не смотря
на то, что выюки, но мѣрѣ расходованія нашей провизіи и запаснаго
гороха для тѣхъ же муловъ, становились все легче и легче. Въ осо-
бенности невыносливыми оказались жеребцы, столь ретивые и него-
монные при избалованной жизни. Не знаю почему, но эти жеребцы-
мулы, мѣсяцъ тому назадъ ни днемъ, ни ночью недававшіе прохода
кобыламъ, теперь же бродiente по стени съ поникшею головою и со-

369

тнутымъ исхудалымъ тѣломъ, дрожавшимъ отъ холода, постоянно напоминали мнѣ великосѣтскихъ кавалеровъ, столѣ пзящыхъ въ салонахъ и, по большей части, никуда негодныхъ впѣ ихъ.

Черезъ трое сутокъ послѣ своего отправленія, посланные въ раззѣ здѣ казаки возвратились съ извѣстіемъ, что они побывали верстъ за 40 отъ нынѣшняго бивуака и встрѣтили довольно большую рѣчку — *Чурмынь*, какъ оказалось внослѣдствіи удобную для повой столицки и экскурсій. Туда рѣшено было нерекочевать. На завтра мы завьючили своихъ муловъ и поплелись съ пими спачала черезъ ущелье р. Лму, а затѣмъ по стенному илато, гдѣ мѣстами почва силашь была изрыта пищухами. Въ эти безчисленныя норки мули безпрестанно проваливались своими конъитами, и черезъ то еще болѣе позучшилі себя. Накопецъ, черезъ 13 верстъ, встрѣтилось новое ущелье какой то небольшой рѣчки и мы остановились здѣсь ночевать. Въ этомъ ущельѣ, пѣсколько удаленномъ отъ горѣ и открытомъ на югѣ, растительная жизнь была развита гораздо болѣе, чѣмъ то мы видѣли до сихъ поръ. Въ гербаріи сразу было собрано 22 вида цвѣтовъ: за то лѣсу паньлось сравнительно немного—только небольшіи ропчи возлѣ самой рѣчки.

Продолженіе
путі.

По выходѣ изъ ущелья, путь нашъ вновь лежалъ по стенному илато, на котором трава кой-гдѣ начинала уже зеленѣть; въ изобилии попадался также здѣсь изсохшій прошлогодній ковыль (Stipa orientalis) и вообще кормъ былъ хоровій, нетропутый. Но нѣмъ наслились хуланы, по тануты кочевать здѣсь не могутъ, вслѣдствіе безводія. Наканунѣ ночью шелъ дождь, утро было сырое, прохладное. Но стени всѣдѣ спалось пѣніе полынѣ жавворонковъ (Alauda arvensis) и прелестный голосъ степною чеканою (Saxicola isabellina). Но вся эта обстановка сразу круто измѣнилась, лишь только мы подошли къ совершенному издали обрыву ущелья р. Чурмынь. Тогда, подъ самыми паними ногами вдругъ раскрылая страшная пропасть, на дѣй которой былъ иной міръ и растительный, и животный. Здѣсь, вверху—безводная, покрытая линь мелкою травою степь, со степными звѣрами и итицами; тамъ, взгляду—шумящая рѣка, зеленѣюцій лѣсъ, лѣсныя итицы и звѣри... Такой контрастъ — большій чѣмъ на тысячеверстное и пространство въ пустынѣ и вообще въ странахъ равнинныхъ — теперь встрѣчался всего на разстояніи двухъ-трехъ верстъ спуска и около полутора тысячъ футовъ вертикальнаго поднятія!

Вока ущелья, прорытаго р. Чурмынь въ верхней своей половинѣ, какъ обыкновенно, отвѣсны и сильно изборожены. Почва здѣсь составить изъ наносовъ исска, гальки и мелкихъ валуновъ, а также изъ

24

370

дессовой глины. Та поперечная балка, по которой мы спускались, мѣстами имѣла не болѣе 8 или 10 саженъ ширины. Страшно было здѣсь идти, ибо камни постоянно надали съ отвѣсныхъ стѣнъ, саженъ 50—70 выпинною. Мѣстами изъ этихъ стѣнъ выдавались конусы, или огромныя глыбы, которые чуть держались въ выпинѣ. Того и гляди — все это рухнетъ внизъ, что и дѣйствительно здѣсь нерѣдко случается.

Смутившись къ р. Чурмынѣ, мы пашли листья на деревьяхъ и кустарникахъ почти вполне разверпувшимися, собрали 21 видъ новыхъ цвѣтовъ, и вообще встрѣтили довольно полное развитіе весенней растительности. Ноговоримъ теперь немного о ней, а кстати и о ногодѣ въ теченіе минувшаго аррѣля.

Въ глубокой долинѣ Хуанъ-хэ и по глубокимъ ущелямъ ен при-
токовъ растительная жизнь, какъ уже было сказано, начала пробиваться
еще ст. конца марта. Мѣсцъ спустя, т. е. въ концѣ аррѣля, кустар-
ники и лиственныя породы деревьевъ въ тѣхъ же ущеляхъ почти вполне
зазеленѣли и, вмѣстѣ ст. тѣмъ, обильно начали прибывать цвѣтущія
травы. Такъ, въ послѣдней трети аррѣля мы собрали въ гербарій 57
видовъ цвѣтовъ, что, съ прежде найденными, составило къ 1 мая 75
видовъ. Однако, всѣ эти цвѣты, больше частію, являлись въ ограни-
ченномъ числен и весьма мало украшали почву; тѣмъ болѣе, что соб-
ственно въ лѣсахъ цвѣтовъ въ это время встрѣчалось еще очень мало.
Всѣ они росли по крутымъ боковымъ скатамъ ущелій, или въ глубо-
кихъ балках, вдали отъ воды, часто на голой глини или галь-
кѣ,— новидимому, въ условіяхъ самыхъ неблагопріятныхъ. Но видно
такіе именно вертепы и нравятся здѣшнимъ цвѣтамъ, которые не ла-
скаютъ ни чей глазъ своими колерами, не услаждаютъ никого своимъ
:апахомъ — мѣстные тапгуты стоять не выше яковъ и барановъ отно-
сительно пониманія изящнаго въ природѣ.

Напболѣе характерными представителями ранней весенней флоры служили: на крутыхъ боковыхъ скатахъ и обрывахъ ущелій, равно какъ и въ поперечныхъ здѣсь балкаххъ, цвѣтущіе кустарники — *сibaritaca* (Caragana frutescens) и *караланта* (*Caragana tragacanthoides*); обыкновенный барбарисъ (*Berberis vulgaris*), красивый темно-розовый чагерантъ (*Hedysarum multijugum* n. sp.), *сунакъ* (*Lycium chinense*), *смородина* (*Ribes Mezgeri*) и *жемолюсѣть* (*Lonicera syringantha* n. sp.); изъ травъ же — *касатикъ* (*Jris*) двухъ новыхъ видовъ, *хог.датка* (*Corydalis stricta*), *торошкъ* (*Vicia* n. sp.), *зимѣедущикъ* (*Scorzonera austriaca*), *молочай* (*Euphorbia*) двухъ-трехъ видовъ, быть можетъ новыхъ; *гималайская ку-
*нена* (*Polygonatum cirrhifolium*) и красивая, нахучая сиренью, *Stellera*

Растительная
жизнь и поно-
да въ аррѣля.

371

Чанасјасне; здѣсь являлись также и растенія пустын — желтовыль (Adonis apennina var.) и ойкал рума (Peganum Harmala). По самому дну ущелѣй начало цвѣти балта-мото (Myricaria germanica), на галькѣ La-
gotis brachystachya sp., а воздѣ ключей млечник приморскій (Glaux maritima). Въ лѣсахъ въ это время зацвѣтали: маньякъ (Thermopsis lan-
ceolata, Th. alpina), одуванчикъ (Taraxacum sp.), джума (Potentilla anserina) и ломакъ (Ranunculus pulchellus). Замѣчательно, что между вышенеречисленными растеніями преобладали цвѣты желтые, подъ стать здѣшней желтоватой лёссовой почвѣ.

Въ обобщеніе, какъ ни отрадны были для насъ лѣса на верхней Хуапь-хэ, но сами по себѣ они мало заслуживаютъ похвалы: въ этихъ лѣсахъ все является какъ то уродѣно, какъ то выкроено по узкой мѣркѣ; всѣ они растутъ ключами или небольшими илюцкадками, запрятанными въ глубокихъ ямахъ — верхъ, на просторѣ не показывается ни одно дерево, ни одинъ кустарникъ. Тамъ, въ стенихъ, равно какъ и въ со-
сѣднихъ грахъ, даже въ концѣ архіля, едва начинала пробиваться зелень, и только кой-тѣ можно было встрѣтить одинокій касатникъ (Jris songarica) или фіалку (Viola pinnata), развертывающіся молочай (Euphor-
bia sp.) и блѣдно-желтый привоховникъ (Primula flava и sp.). Не-
риодическіе холода, въ особенности ночные морозы и перѣдко надав-
шій снѣгъ, сильно задерживали здѣсь развитіе растительной жизни; къ
нимъ прибавлялась еще и сухость воздуха, въ особенности для стенен.

Вообще, въ теченіе всего архіля рѣдко выпадали хороніе асные и тенные дни, каковые мы привыкли встрѣчать въ сту пору весны въ нашей Европѣ. Въ дѣсь, въ глубинѣ Азіи, рѣзкіе контрасты физической природы понимались и рѣзкими контрастами климата. Въ тихую, асную погоду становилось жарко, какъ лѣтомъ; но вдругъ настали гѣтеръ и въ одну минуту дѣялось холодно; поднималась буря — воздухъ напол-
нялся тучами пыли; надалъ дождь или снѣгъ — становилость мокро и сыро; но лишь только выглядывало солнце — влага быстро исчезала и, черезъ нѣсколько часовъ, вездѣ, попрежнему, было странно сухо. Какъ въ воздухѣ, такъ и въ почвѣ.

Бивуакъ на р. Чурмыль устроень былъ нами въ прекрасномъ мѣстѣ, Стотнаха на
воздѣ небольшого ключика, подъ тѣнью громадныхъ тонолей. Ихъ свѣ-
жал листка, какъ и зелень всего окрестнаго лѣса, въ которомъ неумол-
каемо раздавалось нѣніе птицъ, а по утрамъ и вечерамъ слышалось
токовање фазановъ, производили отрадное, успокоивающее впечат-
леніе. Тепло было, какъ настоніемъ лѣтомъ. Словомъ, май встрѣ-
тиль нась, действительно, по майски. Однако, не смотря на прекрасный

Стотнаха на
р. Чурмыль.

372

свѣжий кормъ, наши мулы продолжали портиться и вскорѣ трое изъ нихъ, одинъ за другимъ, издохли; издохла также и верховая лошадь.

На Чурмынѣ кочуютъ хара-тангуты илемени лунь-чю, по они тенеры перебрались уже на лѣто въ сосѣднія горы, и въ ущельи, окрестъ настъ, пикого не было. Однако вскорѣ къ намъ пріѣхалъ мѣстный старшина съ пѣсколькими человѣками; они привезли на продажу яковое масло, которое мы купили съ большимъ удовольствіемъ. Затѣмъ, немного снустя, къ намъ неожиданно явились пятиеро китайцевъ, посланные, какъ оказалось, сининскимъ амбанемъ съ назвѣстіемъ, что получены бумаги на мое имя изъ нашегоъ посольства въ Пекинѣ. Но вмѣсто того, чтобы прислать намъ эти бумаги, сининскій амбань оставилъ ихъ у себя, отговариваясь опасеніемъ грабежа со стороны харатангутовъ; въ супности же для того, чтобы хотѣ ла подобною удочкою носкорѣе вытащить настъ съ верховій Желтой рѣки. Но и на этотъ разъ амбаню не посчастливилось. Какъ ни желательно было намъ носкорѣе узнать, что дѣ лается на родинѣ и на бѣ ломъ свѣтѣ вообще, но все-таки мы не могли ради этого жертвовать своими прямыми задачами, и отправили китайцевъ обратно въ Сининъ съ просьбою къ амбаню поберечь полученную посылку до нашегоъ возвращенія. Послѣднее, впрочемъ, не слишкомъ замедлилось, только не ради скорѣйшаго читанія присланныхъ писемъ и газетъ, а вслѣдствіе непреодолимыхъ мѣстныхъ препятствій.

Новые разъезды.

Разъезды, посланный мною вскорѣ по прибытии на р. Чурмынъ, вернулся лишь на четвертые сутки, послѣ своего отравленія, и привезъ перадостныя вѣсти. Казаки вѣдили верстъ за 40 или болѣе вверхъ по Хуанъ-хэ, но пройти здѣсь съ вьючными мулами или вообще съ караваномъ оказалось невозможнымъ: безпрестанно глубокія ущелья, громадныя горы, притомъ всюду безформица. Тогда я рѣшилъ понятать счастіе въ другомъ мѣстѣ и поѣхалъ самъ къ устью р. Чурмынъ посмотрѣть, не возможно ли здѣсь переправиться на противоположную сторону Хуанъ-хэ. Разъездъ этотъ также не привелъ къ благопріятнымъ результатамъ. Тѣмъ не менѣе рѣшено было перейдти всѣмъ караваномъ къ устью Чурмына и заняться тамъ болѣе подробнымъ изслѣдованіемъ окрестной мѣстности.

Переходъ на Хуанъ-хэ.

Изъ глубокаго ущелья, гдѣ мы стояли, необходимо тенеры было вновь подняться на стенное плацо, пройдти по немъ верстъ восемь, а затѣмъ опять снуститься уже къ Хуанъ-хэ, ложе которой углублено здѣсь въ почву на 1,600 футовъ. Третья или даже большая часть этого отвѣса занята вверху вертикальными обрывами, причудливо из-

373

ломанными и изборожденными; затѣмъ, какъ обыкновенно, слѣдуетъ крутой скатъ, нерѣдко поросшій кустарниками; далѣе покатая къ рѣкѣ равнина съ глинистою, лессовою почвою и, наконецъ, вторичные обрывы, въ которыхъ, словно въ узкомъ корридорѣ, течетъ сама Келтая рѣка. Эта послѣдняя имѣть здѣсь сажень 40—50 ширины, глубину вездѣ не меньшую сажени, воду светлую, зеленоватую и теченье чрезвычайно быстрое. Въ трехъ верстахъ выше устья Чурмына въ ту же Хуанъ-хэ впадаетъ р. Бая, котораі прибѣгаетъ съ востока и приносить мутную желтую воду. Верстахъ въ 60—70 отъ устья этой послѣдней рѣки черезъ пее переходить, какъ мы узнали впослѣдствіи, караванная дорога, ведущая изъ Синина черезъ Гуй-дуй въ Сы-чуань. Но этой, весьма трудной, дорогѣ ходить только на якахъ, главнымъ образомъ купцы изъ Сы-чуани. Они привозить для хара-тангутовъ различные товары (чай, далиемы, серебряныя бляхи, металлическія издѣлія и проч.), которыми торгуютъ въ продолженіи двухъ или трехъ зпмнихъ мѣсяцевъ; затѣмъ возвращаются обратно. Нуть этихъ купцовъ въ одинъ конецъ продолжается съ мѣсяцъ.

Долина Хуанъ-хэ, при устьѣ р. Чурмышъ, расширенна версты на три и несеть пустынны характеры. Несовѣ здѣсь иѣть вовсе, только кой-гдѣ по берегу рѣки встѣчаются небольшія заросли лозы и обленихи, или одиноко торчить тонолевое дерево. По самомѣ же долинѣ растутъ въ разынную: мелкии польши, бударина, Канатніа songarica, да изрѣдка хармакъ и дырчину. Не смотря на странную глубину ущелья Хуанъ-хэ, спускъ сюда, по нашему пути, былъ весома удобный и тянулся злозагами на протяженіи около пяти верстъ. За то стоянка вышла незавидная, какъ разъ на самомъ устьѣ Чурмына, где мы отыскали нѣсколько деревцовъ лозы и обленихи, подъ которыми принючились наша палатка.

Горы, лежавшія впереди пасть, на югѣ, насколько мы могли ихъ видѣть, стояли по объѣмъ сторонамъ Келтой рѣки, нерепендикулярно къ пей, въ разстояніи главнаго гребня верстъ около 60 отъ устья р. Бая. Хуанъ-хэ на всемъ этомъ пространствѣ имѣла почти примое южное направленіе и ясно прорывала вышеупомянутый горный хребетъ, который въ восточной своей части называется Дзунъ-мо-лунъ; названіе тѣхъ же горъ на западной сторонѣ Келтой рѣки узнать мы не могли. Лишь впослѣдствіи распросами добыли тѣ скудные и, быть можь, пеѣ совсемъ вѣрныя свѣдѣшія, что всѣдѣ за прорывомъ описываемаго поперечнаго хребта Келтая рѣка (если следовать вверхъ по течению) уклоняется не падолго къ юго-востоку, для обхода вѣчно-

Меткость
обилия ся
постокъ.

374

снѣговыхъ горъ Амн-мачинъ, пап Амн-мусунъ. Эти горы и безъименный хребетъ па западномъ продолженіи Дзунъ-мо-луна находятся въ связи, какъ съ горами тибетской окраины къ южному Цайдаму, такъ и со свѣговою групною Угуту. Про самые истоки Хуанъ-хэ никакихъ распросныхъ свѣдѣній добыть мы не могли. Намъ сказали только, что черезъ эти истоки, т. е. черезъ Одонь-тала, пролегаетъ изъ Синина въ Лхассу дорога, которая нимъ почти заброшена.

На хребтѣ Дзунъ-мо-лунъ виднѣлся мѣстами спѣгъ, но тануты говорили, что этотъ снѣгъ лѣтомъ растапваетъ. Самы же горы, равно какъ ихъ западная безъименная половина, высоки, дики и изборождены частыми губокими ущельями. Скаты пренумущественно луговые, по скалѣ мало; въ верхнемъ поясѣ розсыпи. Въ ущельяхъ, а также на сѣверныхъ горныхъ склонахъ, растутъ кустарники и изрѣдка попадаются березовыя рощи; въ верхнихъ частахъ тѣхъ же ущелій вид-пѣлись небольшіе хвойные лѣса. Воды вездѣ довольно. Пастбища хо-роши, но онѣ, въ теченіе лѣта, вытравливаются скотомъ хара-тангу-товъ, кочующихъ вездѣ по описываемымъ горамъ, даже въ мѣстностяхъ самыхъ недоступныхъ.

На Хуанъ-хэ мы провели четверо сутокъ въ тщетныхъ попкахъ переревы черезъ эту рѣку. Брода на ней нигдѣ не оказалось. Не-обходимо, слѣдовательно, было выстроить плоть, по для него, помимо большой потери времени и труда, не имѣлось достаточно материаловъ; да притомъ весьма сомнительна была безопасность подобной переревы съ багажемъ и мулями, при быстромъ теченіи и обиліи здѣсь громад-пыхъ камней, въ руслѣ Келтой рѣки. Наконецъ, мѣстность на проти-вуноложной ея сторонѣ не объщала ничего для насъ хорошаго, такъ какъ вся была изрѣзана ущельями, а съ югъ загромождена попреж-нему высокими горами.

Такимъ образомъ со всѣхъ сторонъ явились препятствія неодоли-мыя—далѣйшій путь въ прежнемъ направленіи былъ невозможнъ. Исходъ изъ подобнаго положенія представлялся двоякимъ: или пони-таться обойти съ запада снѣговую группу Угуту и, мимо озера Тосо-норъ, пройдти на истоки Хуапъ-хэ; или, отказавшись отъ этихъ исто-ковъ, направиться старымъ путемъ черезъ Балекунъ-Гоми въ оазисъ Гуй-дуй, переправиться здѣсь черезъ Келтую рѣку и заняться изслѣ-дованіемъ близкайшихъ снѣговыхъ горъ.

Первая попытка, при всей ея желательности, ставила неминуемые вопросы: возможно ли намъ безъ проводника пробраться черезъ нѣ- сколько кряжей высокихъ горъ и вынесутъ ли наши усталые мулы эту

Невозможности заняться с.п. д. в.

375

трудную дорогу? Откровенные отвѣты на подобные вопросы, въ особенности на послѣдней, могут быть только отрицательными. При таких же условиях слишком опрометчиво бы было рисковать временемъ, трудомъ и собравными уже коллекціями для цѣли, почти недостижимой. Правда, на тѣ же истоки Хуапъ-хэ, безъ особенного труда, можно сходить изъ Цайдама по Тибетскому плато, по теперь для насъ и это было невозможно по немнѣнію верблюдовъ.

Такъ пришлось съ горестію отказаться отъ заманчиваго выполненія намѣченной цѣли и посвятить паступавшее лѣто изслѣдованію окрестностей оазиса Гуй-дуй, оз. Куку-пора и восточнаго Нанъ-шана. Въ этихъ мѣстностяхъ мы нашли богатую естественно-историческую, въ особенности ботаническую добычу, которыя, хотя отчасти, вознаградила насъ за неудачную попытку пробраться на истоки Хуапъ-хэ.

ГЛАВА XVI.

Изглѣдованіе верховьева Желтой рѣки

(Ирода.жжени).

Возрашеніе на р. Бала-горы. — Пределные здѣл. угол.кп. — Садованіе в. Балекунъ-Гоми. — Начало жилищных дождей. — Новые путь. — Урочища Ха-Гоми и Доро-Гоми. — Нерѣшт. на перерапу чер-ресъ Хуанъ-ха. — Оазы. Гуй-дуй. — Горы къ юлу отъ него. — Пхъ фiora и фауна. — Наме преби-ваніе въ этих горахъ. — Охотники эстургіи. — Возрашеніе на гору Дахахарь. — Возрашеніе въ Гуй-дуй. — Нерѣшт. на Куп-порское излать.

Возрашеніе
на р. Бала-
горы.

Норѣшнѣ возникать отъ устья р. Чумынъ въ Балекунъ-Гоми, мы
завячили, нослѣ полудня 11-го мая, своихъ муловъ и поднялись къ
вечеру изъ глубокой ямны Хуанъ-ха на сопѣднее плато, гдѣ прошли
еще немного и остановились почвѣвать; воду, которой нѣтъ въ здѣшней
стени, привелись съ собою. Какимъ то просторнымъ казался теперь
бивучъ въ широкой, стеной равпинѣ, послѣ долгаго пребыванія на
днѣ узкихъ, сумрачныхъ ущелій. За то тамъ было тепло; здѣсь же,
на высокой стени, морозъ почью грянулъ въ 12,5°. Между тѣмъ въ
это время уже считалось, правда почти исключительно въ ущель-
яхъ, 117 видовъ цвѣтущихъ растений. Однако и тѣ цвѣты, кото-
рые кой-гдѣ встрѣчались по стени, не ногили отъ подобнаго холода.
Замороженные касатики (Iris songarica, Iris ensata) ломались въ рукахъ,
словно стружки, но лишь только взошло и обогрѣло солнце — они цвѣли
и красовались какъ пи въ чемъ не бывало; не ногили также крупно-
цветная каранда (Caragana grandiflora) и прелестно нахучая жилю-
лосъ (Lonicera rupicola var.), растущая по здѣшнимъ степямъ пол-
зучимъ кустикомъ въ два-три дюйма вышенною, въ ущельяхъ же до-
стигающая роста въ 2 фута. Эту жилюлость мы взяли теперь въ свой
гербарій. Для послѣдняго на нынѣшнее лѣто оказалось у насъ всего
лишь около патисоть листовъ пропускной бумаги, привезенной еще изъ
Петербурга; китайская же, купленная въ Синцѣ, была вся плохого

377

качества ¹). Поэтому, для экономии, мы укладывали теперь собираемый
растеній не только въ отдѣльные листы, но и въ промежутки этихъ
листовъ. При такомъ способѣ гербарияціи выигрывается много отно-
сительно излишняго расходования бумаги и объема собранныхъ пачетковъ;
слѣдуетъ только въ промежутки листовъ класты растенія, уже высушен-
ныя предварительно въ листахъ цѣлыхъ.

Систвовались въ ущелье Бага-горги непдалекъ отъ устья этой рѣчи, тамъ, где нѣ когда стопали китайскій пикетъ, теперь заброшенный, мы начали здѣсь прелестное мѣстечко съ ключевою водою и отличнымъ кормомъ. Громадные тоноли футовъ 70—80 вышнилою, при діаметрѣ ствола отъ 4—5 и даже до 6 футовъ, образовали здѣсь небольшую рощу, по которой, мѣстами, густымъ подлѣскомъ, расли облениха и лоза. Весеннюю пѣгою вѣрали въ этотъ миломъ уголѣ; прохладный воздухъ дышалъ ароматомъ сѣжей зелени; всюду нѣ ли и итицы, красовались цвѣты... Словомъ, было такъ хорошо, въ особенности при контрастѣ съ составленіемъ мѣстенностью, что мы остались на дневку безъ особенной въ томъ нужды. Но намъ и дальше посчастливилось. Сѣдняльъ небольшой переходъ вверхъ по тонъ же Бага-горги, мы вновь встрѣтили здѣсь мѣстечко еще больше обильное лесомъ и кустарниками ²), которые теперь цвѣли и красво пестрили собою крутие боковые скаты ущельй. Въ тѣхъ же кустарни-кахъ нопадались: цвѣтущая землянка (Fragaria chalior) и кардамина (Cardamine macrophylla), а также начнили быстро развиваться мо-гучіе листья и цвѣтовые стебли лекарственного ревеня. Ихъ съ жадно-стію пожирали медвѣди, которыхъ однако добыть намъ не удалось.

Предметы
изделия.

Проведя еще двое сутокъ въ ущельи Бага-горги въ залитіяхъ по собору вновь цвѣтущихъ растеній и на охотѣ, мы выбрались изъ этого ущелья на составленіе илато и паправились прежнимъ путемъ въ Бало-куш-Гоми. Промоченіе силынымъ пропыненнымъ дождемъ, мѣшавшимся со свѣгомъ, пришли мы на другой день въ горы Син-си-бен, где опять-таки дневали. На этой дневкѣ собрано было еще 22 вида по-выхъ растеній. Изъ кустарниковъ въ вышенопоменанныхъ горахъ тенеръ цвѣли альпийская каратана (Caragana jubata), силонъ усипанная бѣдно-розовыми цвѣтами, и жилюлость (Lonicera rupicola var.); среди же травъ болѣе другихъ красовались Incarvillea compacta n. sp. съ круп-ными розовыми цвѣтами, мелкій голубой касатакъ (Iris gracilis n. sp.), гималайская букоцица (Trollius pumilus), загрій макъ (Adonis coerulea n. sp.)

Словоанніе
въ Балалкул-
Гоми.

¹) Корейская бумага, которую во время экономії 1871—73 гг. мы непѣли изъ Пекина, превосходна для сушки растеній: но этой бумаги не нашлось въ Сибиѣ.

²) Пономенованными въ предыд. главѣ при описании растительности р Бага-горги.

378

и Przewalskia tangutica ¹), новый родъ и новый видъ, установленные академикомъ Максимовичемъ. Но вообще растительная жизнь въ горахъ Синь-си-бей только что начинала развиваться и очень многие виды травъ еще не раскрывали своихъ цвѣтовъ.

Пройдя въ слѣдующіе три дня сначала по безводному стенному илато, а потомъ по нескамъ лѣваго берега Желтой рѣки, мы достигли того мѣста ел долины, где изобилѣно растутъ тонолевыя рощи. Въ этихъ рощахъ мы охотились болѣе чѣмъ нолтора мѣсяца тому назадъ. Однако и теперь, не смотри на закончившійся весенній прилетъ, вновь понившихся итіцъ здѣсь было очень немного. Лишь по ключевымъ борлотамъ гниздились водяные курочки (Ortygometra Bailloni, Gallinula chloropus) и изрѣдка лысуги (Fulica atra), да неумолкаемо пѣли камышовки (Calamodyta orientalis); въ самомъ лѣсу замѣчены были вновь только кинайскія горлицы (Turtur chinensis) и кинайскіе вюрки (Chlorospiza sinica). Не лучше было и въ растительномъ мірѣ, какъ здѣсь, такъ и возмѣ Балекунъ-Гоми, куда мы пришли, сдѣлавъ еще одинъ переходъ. Среди кустарниковъ въ этой мѣстности тенер. начинали цвѣсти тамарисъ и хармыкъ; барбарисъ уже окапчивалъ свое цвѣтеніе; изъ цвѣтупихъ же травъ по лѣсамъ въ изобліи встрѣчался лишь мышникъ (Thermopsis lanceolata).

Между тѣмъ для здѣшнихъ мѣстностей наступая періодъ дождей, продолжающийся все лѣто, въ высокихъ же горахъ захватывающий частію и осень ²). Собственно атмосферные осадки начали перенадать съ половины الأولى, но со второй половины малъ дождь, или, выше 11,000 ф. абс. выс., снѣгъ падали въ горахъ почти каждый день; часто также случались и грозы, хотя вообще несильныя. Такъ продолжалось въ течении юня, юля и первой трети августа, словомъ до выхода нашего съ Тибетскаго нагорья въ Ала-шань. Въ 1872 году въ продолжении лѣта, проведенного нами въ восточномъ Нань-шань, шли также почти непрерывные дожді, замѣпившіеся осенью частымъ снѣгомъ. Вмѣстѣ съ тѣмъ мы наблюдали тогда, что, при нолномъ отсутствіи лѣтиныхъ бурь, атмосферные осадки приносились, главнымъ образомъ, слабыми юго-восточными вѣтрами, или падали во время частыхъ затишій. Нынѣ для восточнаго Нань-шаня подтвердилось то же самое;

Начало лѣт-
нихъ дождей.

¹) Это растение, равно какъ и Incarvillea compacta, попадались намъ зимою въ изсохшемъ видѣ и въ сѣв. Тибетъ.

²) Какъ то показали мои наблюдения въ восточномъ Нань-шань въ сентябрѣ и первой трети октября 1872 г. «Монголія и страна Тангутовъ». Т. II, Метеорологическія наблюдения, стр. 69—73.

379

на верхней же Хуанъ-хэ и на оз. Куку-норъ почти всё дождевыя тучи припосились несильными занадными, или, върѣше, западо-юго-западными вѣтрами ¹), даже въ тѣхъ нерѣдкихъ случаяхъ, когда внизу дулъ вѣтеръ восточный.

Въ ІХ главѣ настоящей книги уже была объяснена причина по-
добного явления тѣмъ предположеніемъ, что дожди сѣвернаго Тибета,
со включеніемъ сюда оз. Куку-нора и бассейна самой верхней Ху-
анъ-хэ, припосытся изъ-за Гималаевъ юго-западнымъ индѣйскимъ мус-
сономъ, который, по мѣрѣ своего ноднитія въ высшія широты, прини-
маетъ все болѣе и болѣе западное направленіе. Въ восточный же
Нанъ-шапъ еще достигаетъ юго-восточный муссонъ, разливающій влагу
на весь (собственный Китай. Отъ встрѣчи этихъ двухъ муссоновъ, весьма
ослабѣвшихъ при своемъ дальнемъ пути, происходятъ частня лѣтнія
затишья въ восточномъ Нанъ-шанѣ, нерѣдкія также и на верхней
Хуанъ-хэ. Затѣмъ, образованію облѣныхъ лѣтнихъ дождей въ выше-
указанныхъ мѣстностяхъ, равно какъ, вѣроятно, и во всемъ сѣверномъ
Тибетѣ, пособляетъ здѣшняя глинистая почва, не скоро пропускающая
въ себя атмосферные осадки ²), которые быстро испаряются вновь,
лишь только проглянетъ жгучее, лѣтнее солнце. Тогда все митомъ
высыхаетъ, а испаренная влаха опять образуетъ богатыя электриче-
ствомъ облака, которые, охладившись въ верхнихъ слояхъ атмосферы,
вновь падаютъ дождемъ или снѣгомъ на землю. Но вообще всё эти
осадки, какъ лѣтомъ, такъ и въ особенности осенью, въ большемъ ко-
личествѣ выпадаютъ въ самыхъ горахъ, нежели въ долинахъ, помѣ-
щенныхъ среди тѣхъ же горъ. Болѣе же обширенны степня мѣстности,
какъ, напр., Куку-норъ, вѣроятно также и луговые илато на верхней
Хуанъ-хэ, осенью пользуются совершенно сухою погодою, которая съ
сентября наступаетъ и во всемъ сѣверномъ Тибетѣ.

Облѣные дожди, падающие въ высокихъ горныхъ областяхъ въ
перемежку со снѣгомъ, весьма способствуютъ значительному пониженію
лѣтней температуры на всемъ сѣв. Тибетскомъ нагорѣ: ³). Они же

¹) Въ моемъ метеорологическомъ журнальѣ направленіе вѣтра отмѣчалось всегда къ сторонѣ его большаго склоненія, поэтому западо-юго-западные вѣтры записаны занадными.

2) Изъѣстно, что лёсъ, всѣдѣствѣ своей пористости, легко пропускаетъ воду; но если лёсная почва сверху размята и смочена, то она дѣлается непроницаемою для воты.

³) Изъ нашихъ наблюдений нынѣшняго года maximum температуры въ мартѣ было +25,3; въ апрѣ-+25,3; въ маѣ+24,8; въ июнѣ+33,7 (въ губокой долинѣ Хуанъ-хэ близъ Гуй-дуя) на нагорѣ же+25,0; въ июнѣ+26,7.

380

обусловливают сопою, главнымъ образомъ, и лѣтнее разлитіе всѣхъ
здѣшнихъ рѣкъ, въ томъ числѣ Келтой и Голубой. Однако громадные
лѣтніе разливы въ пижнемъ течении двухъ послѣднихъ ¹) происходять
не столько отъ дождей ств. Тибета, которому принадлежать лишь
самая верховы знаменитыхъ китайскихъ рѣкъ, сколько отъ тѣхъ же
дождей, надающихъ въ обширныхъ бассейнахъ ихъ среднего течения,
т. е. уже въ предѣлахъ Собственнаго Китая. Тамошніе же дожди при-
посятся изъ Китайскаго моря юго-восточнымъ муссономъ.

Новый путь.

Дурная, дождливая погода принудила насъ провести трое сутокъ возлѣ Балекунъ-Гоми, на одномъ изъ острововъ, образуемыхъ рукавами Хуанъ-хэ. Вода въ послѣдней прибыла за это время на нѣсколько фу-
товъ и еще болѣе окружила нашъ островъ; однако нашелся бродъ, по
которому мы перевели вьючныхъ муловъ. Въ подмогу къ нимъ теперь
явились цитеро верблюдовъ, оставленныхъ нами для поправки при слѣ-
довании въ передний путь. Однако верблюды эти, вѣроятно, вслѣдствіе
дурного присмотра писколько не поправились, такъ что двое изъ нихъ
вскорѣ были брошеніе; за то трое остальныхъ выходили до конца
окensionіи.

Одновременно съ выступлениемъ изъ Балекунъ-Гоми въ оазисъ Гуй-
дуи, гдѣ, какъ было рѣшено еще на Чурмынѣ, мы должны были не-
реправленіе на южную сторону Хуанъ-хэ, переводчикъ Абдулъ-Юсу-
новъ съ однимъ изъ казаковъ отправлены были въ Синипъ за получе-
ніемъ приглашенныхъ изъ Некина бумагъ. Сами же мы поплелись сна-
чала прежнимъ путемъ, а затѣмъ, съ перевала черезъ хребетъ Бале-
купъ, свернули вправо и перешли Южно-куку-норскій хребетъ восточнѣе,
нежели въ мартѣ, при слѣдовании на Хуанъ-хэ. Теперешній перевалъ,
также весьма удобный, имѣлъ 11,400 фут. абс. высоты. Какъ разъ
близъ него пришлось намъ провести ночь, въ теченіе которой выпалъ
довольно порядочный снѣгъ. Утро наступило отвратительное: кругомъ
засыпанный снѣгомъ почва, темиобурыя надвивувшіяся на горы обла-
ка, вѣтеръ и холодъ. Съ трудомъ спустились мы съ горъ на довольно
широкую степную равнину, составляющую, при абс. высотѣ 10,900
футовъ, юго-восточное продолженіе куку-норскаго плато; но, пройдя
здѣсь немного, принуждены были опять остановиться, такъ какъ вновь
предстоять спускъ въ глубокую долину Хуанъ-хэ. Между тѣмъ непе-
реставрованій дождь до того размочилъ лёссовую почву ущелій, что не

¹) Такъ Голубая рѣка или Янъ-цзы-изянь, у Хань-коу, лѣтомъ поднимается обыкно-
венно на 40-45 фут. выше своего зимняго уровня.

381

только верблюдъ, но даже мулы скользили и падали; на сапоги наши безпрестанно напали чуть не полунудовые куски той же лёссовой глины. Поневолѣ пришлось ждать, пока проглянетъ солнце и высушить дорогу. По счастію, такая благодать не замедлилась. Къ полудню дождь пересталъ, облака рваными кучами потянулись по горамъ, накопецъ показалось солнце и, какъ обыкновенно здѣсь, черезъ два-три часа вездѣ было почти совсем сухо. Въ то же время памъ открылся прекрасный видъ на безчисленныя ущелья, глубокими траншеями бороздившія почву въ различныхъ направленіяхъ; позади этого хаоса на югѣ высилає и ярко блестѣла своими снѣгами горная группа Джагаръ. Къ ней тес-перь устремились всѣ наши помыслы; но прежде все-таки необходимо было идти въ Гуй-дуй.

Спустившись по ущелью р. Тагалынѣ, гдѣ мѣстами приходилось идти то по крутымъ глинистымъ скатамъ, то по узкимъ, словно мостики, перешейкамъ. образуемымъ разрушеніями лёсса, мы достигли сначала ур. Ха-Гоми, а немного далѣе —ур. Доро-Гоми. Первое изъ нихъ ле-жить на томъ же Тагалынѣ; второе — на самой Хуанъ-хэ. Въ обоихъ живуть осѣдло хара-тангуты, въ числѣ около 70 семействъ. Поля, хоті и небольшія, но прекрасно обработанныя и орошенныя арыками. На нихъ съють ишеницу, ячмень, ленъ, горохъ, бобы; рѣже овест, грѣ-чиху и копоню. На тѣхъ же поляхъ растутъ большія пы и тоноги, которые доставляютъ лѣтомъ прохладу и весьма украшаютъ мѣстность. Кромѣ того, отъ этихъ деревьевъ, въ особенности отъ ны, получаютъ, какъ и вездѣ въ Китаѣ, дрова съ весьма благоразумнымъ расчетомъ. Именно стволъ дерева срубаютъ на вышинѣ болѣе сажени отъ земли, самый же обрубъ покрываютъ глиною для предохраненія высиханія. Отъ такого иня вскорѣ вырастаютъ новые густыя вѣтви, которые впо-слѣдствіи также идутъ на дрова. Такимъ образомъ одно и то же дерево, черезъ извѣстные промежутки времени, доставляетъ топливо; при томъ само сохраняется и принимаетъ красивую шарообразную форму. Изъ плодовыхъ деревьевъ въ описываемыхъ поселеніяхъ растутъ только абрикосы.

Хурошица
Ха-Гоми и
Доро-Гоми.

Немного ниже Доро-Гоми, Хуанъ-хэ подходитъ къ обрывамъ своего лѣваго берега. Необходимо подняться вверхъ на громадныя (футонъ 600—700) лёссовыя толщи, а затѣмъ спуститься вновь къ рѣкѣ, мино-ванъ ея недоступную излучину. Троника идетъ сначала на разстояніи полусерсты глубокимъ корридоромъ съ совершенно отвѣсными боками: мѣстами этотъ коридоръ до того узокъ, что тѣ изъ нашихъ муловъ, которые были завьючены большими ящиками, пройдти не могли. Пришлось

Перехать на
переправу чо-
ретъ Хуанъ-хэ.

382

дѣлать выбоины въ глупяныхъ стѣнахъ, дабы расшприть путь. Затѣмъ нужно было подниматься по чрезвычайно крутому скату одного изъ боковъ того же ущелья и, наконецъ, взобравшись наверхъ, тотчасъ снова спускаться, но уже по болѣе открытому ущелью. Здѣсь кстати скажать, что всѣ обрывы состояли исключительно изъ лёссовой глупы безъ примѣси слоевъ гальки.

Мѣстный тангутскій старшина, вѣролтно по приказанию сининскаго амбана, въ свою очередь получившаго внутреніе изъ Некина, благодаря тамъ хлопотамъ нашего посольства, выслалъ для проводовъ нашего каверана черезъ вышеописанное трудное ущелье цѣлую сотню рабочихъ мужчинъ и женщинъ. Правда, съ большимъ усѣхомъ можно бы было обойтись здѣсь и десятью человѣками, или того менѣе, но вѣдь въ Китаѣ люди и время не цѣнятся—тамъ, гдѣ достаточно двухъ-трехъ человѣкъ, наряжаютъ столько же десятковъ. Такъ было и теперь: намъ помогали всего нѣсколько рабочихъ; остальные смотрѣли, совѣтывали и приказывали.

Въ тотъ же день вернулись наши посланные изъ Синина и привезли съ собой некинскую посылку. Въ ней были письма, полученные въ разное время посольствомъ на наше имя, и газета «Недѣля» за весь минувшій годъ. Ровно 14 мѣсцевъ, т. е. отъ самаго выхода изъ Зайсана, мы не имѣли никакихъ вѣстей съ родины и не знали, чтобѣ творится на свѣтѣ. Понятно, съ какою лихорадочною радостію принялись мы теперь за чтеніе и какимъ працѣдникомъ былъ для насъ этотъ день.

Вмѣстѣ съ тѣмъ Абдулъ разсказалъ, что сининскій амбань опять сильно разсердился, узнавъ отъ нашего же переводчика, что мы идемъ не въ Сининъ и далѣе въ Ала-шань, а черезъ Гуй-дуй въ горы къ югу отъ этого оазиса. Сначала амбань, принимавшій Абдула, какъ нѣкогда и меня, въ ямынѣ, въ присутствіи старшихъ чиновниковъ и со всѣмъ парадомъ, отвѣчалъ, что не пустить насъ на южную сторону Желтой рѣки. Когда же нашъ переводчикъ, вообще весьма мало церемонившійся при объясненіяхъ съ китайскими властями, катерически объявилъ, что мы и безъ позволенія пойдемъ въ желаемыя горы, какъ сходили на Хуанъ-хэ до устья Чурмына, тогда амбань пересталъ упорствовать въ отказѣ, и только просиъ не заходить далеко на югъ къ Сы-чуани; но подобный походъ и безъ того не входилъ въ нашу программу.

Черезъ Желтую рѣку мы переправились въ два приема на большой баркѣ, посредствомъ которой производится, немного ниже г. Гуй-дуя,

383

сообщеніе между обоими берегами Хуанъ-хэ. Ширина ея здѣсь, при средней водѣ, 60 саженъ; абс. высота 7,300 футовъ; теченіе очень быстроое. Видъ не рѣкѣ незначительное плаваніе производится на осо- быхъ оригинальныхъ илотахъ, состоящихъ изъ нѣсколькихъ падутыхъ воздухомъ бараньихъ шкуртъ, сверху скрѣпленныхъ тонкими жердими, настланными тростникомъ. На такомъ малынкомъ плоту помѣщается небольшая кладь и человѣкъ, который только править своею посудиной, быстро несущеюся по волнамъ.

Оазистъ Гуй-дуй, въ которомъ мы теперь очутились, лежить, какъ Оазист. Гуй-дуй уже было говорено рапѣе, въ 65 верстахъ ниже Валекунъ-Гоми и образуется двумя небольшими внадающими справа въ Хуанъ-хэ рѣч- ками—Муілжинъ-хэ и Дуръ-го-шанъ. Весь этотъ оазист. состоять изъ небольшого областного города Гуй-дуй или Гуй-дэ-тинъ и нѣсколь- кихъ сотъ фанъз, разсыпанныхъ вверхъ по двумъ названнымъ рѣчкамъ, изъ которыхъ получается вода для орошенія полей. Общее число жи- телей простирается, какъ намъ говорили, отъ 6—7,000 душъ обоего пола—на половину китайцевъ, на половину хара-тангутовъ рода аюн- изу. Только женщинъ въ Гуй-дуѣ гораздо больше, чѣмъ мужчинъ, по той причинѣ, что послѣднихъ много было побито во время недавней маго- метанской инкуррекціи.

Описываемый оазистъ весьма плодородень и, какъ вездѣ въ Китай, населень до крайности. Городские жители занимаются торговлею: дe-ревенскіе—земледѣліемъ. Между тѣми и другими много страдающихъ зобомъ, калѣкъ, изуродованныхъ основою или покрытыхъ язвами; то же самое замѣчено было намъ и среди при-сининскаго населенія. Нѣп хлѣбовъ въ Гуй-дуѣ засѣваются тѣ же, что и въ урочищахъ Ха-Гоми и Доро-Гоми. Только здѣсь больше разводить на поляхъ арбузовъ и дынь; въ садахъ же достаточно фруктовыхъ деревьевъ—главнымъ образомъ грушъ и абрикосовъ; есть также мелкія черешни. Послѣднія теперь, т. е. въ началѣ юлия, уже поспѣли; ячмень и ишеница колоскись. Торговля въ самомъ Гуй-дэ-тинѣ ничтожная; по мелочамъ продаются лишь предметы обихода для мѣстныхъ жителей.

Въ Гуй-дуѣ мы расположились близъ мѣста переправы, вдали отъ города, но и здѣсь не избавились отъ многочисленныхъ зрителей. По- слѣдніе постоянно осаждали нашъ бивуакъ и слѣдили за каждымъ на- шимъ движеніемъ. Видѣвшіе насъ хоті пѣсколько минутъ тотчасъ же начинали съ жаромъ передавать свои впечатлѣнія вновь приходившимъ, которые, въ свою очередь, дѣлали то же самое относительно слѣдую- ныхъ поэтителей. Нѣсколько мужчинъ и женщинъ собирали выбро-

384

шенныя возлий нашей кухни кости и тутъ же вступали за нихъ въ
драку между собою. Другіе, съ корзинами въ рукахъ, постоянно наблю-
дали за нашими животными и назахватъ бѣгали подбирать ихъ по-
метъ. Даже если кто нибудь изъ насъ отправлялся за извѣстнымъ дѣ-
ломъ, то мѣстныя лэди издали слѣдили за такимъ кавалеромъ и тот-
часъ же бросались къ оставленному имъ сокровищу. Подобныя картины
приходилось намъ наблюдать не только въ Гуй-дуйѣ, но и вездѣ въ
Китай, гдѣ густота населенія, не смотря на его коноптливое трудолюбіе,
норождаетъ такую крайнюю нищету, о каковой въ Европѣ пока еще
не имѣютъ понятія.

Весьма удивляло также гуй-дуйскихъ жителей, что мы, т. е. я и
оба другихъ офицера, будучи людыми чиновными, ходимъ на охоту, да
и на бивуакѣ постоянно запяты работую; при томъ носимъ простую
одежду. Подобное удивленіе, даже частію сожалѣніе, постоянно выра-
жали всѣ азіатцы, съ которыми намъ приходилось сталкиваться во
время своихъ путешествій. По понятіямъ тамошнихъ людей, чиновникъ,
въ особенности большой, долженъ ничего не дѣлать; чѣмъ лѣнивѣе и
тупоумнѣе онъ, тѣмъ важнѣе и, такъ сказать, соотвѣтственнѣе своему
звашію.

Горы къ югу
отъ нею.

Послѣ дневки въ оазисѣ Гуй-дуй мы отравились въ горы, лежащія
недалеко къ югу отсюда. Эти горы расположены изолированною груп-
пою на обширномъ лёссовомъ плато. Въ ближайшей къ Гуй-дую своей
части опѣ извѣстны туземцамъ подъ именемъ Муджинкъ, а выше, въ
снѣговой группѣ, пазываются Джагаръ, или Джахаръ-дзоренъ. Общее
направленіе имѣютъ съ запада на востокъ, гдѣ и оканчиваются, какъ
намъ сообщали, вблизи какого то города Бонзъ. Такимъ образомъ
весь хребетъ не великъ по протяженнію; притомъ, лишь въ западной
своей части достигаетъ снѣговой линіи. Отъ другихъ, видѣнныхъ нами
хреботовъ на лѣвомъ берегу верхней Хуанъ-хэ, описываемый отличается,
по крайней мѣрѣ на своемъ сѣверномъ склонѣ, меньшимъ количествомъ
траншееобразныхъ ущелій; зависить это, вѣроятно, отъ меньшаго числа
текущихъ здѣсь рѣчекъ. Затѣмъ, во всемъ остальномъ хребетъ Джа-
харъ сходствуетъ съ другими хребтами верхней Хуанъ-хэ. Какъ тамъ,
такъ и здѣсь, склоны горъ крутые, характеръ дикій, формы массивныя;
но скать, за исключеніемъ лишь самаго верхняго пояса альпійской
области, мало. Взамѣтъ ихъ вверху залегаютъ розсыпи, а пониже на-
носы и лёссовая глина. Изъ горныхъ нородъ въ пижнемъ и среднемъ
поясѣ преобладаетъ темно-сѣрый глинистый сланецъ, а въ верхнемъ—
красный сіенитовый гранить.

385

На съверномъ склопѣ описываемыхъ горъ, почти отъ самаго ихъ. Пхл. флора. подножія, т. е. отъ 10,000 фут. абс. высоты, вверхъ тысячи на подторы футовъ по вертикалу, растутъ лѣса ¹), запрятанные въ ущелья, какъ и вездѣ на верхней Хуанъ-хэ. Казалось бы, здѣсь лѣтнихъ дождей очень достаточно для увлажненія почвы, а между тѣмъ деревья и сопутствующіе имъ кустарники все-таки прячутся въ ущелья; да и въ нихъ растутъ почти исключительно на съверныхъ склонахъ. Вѣроятно, жгучее дѣйствіе солнечныхъ лучей, весьма сильное въ разрѣженномъ воздухѣ этихъ довольно южныхъ и высоко подняхъ странъ, крайне неблагопріятно для древесной и кустарной растительности; ири томъ, въ ущельяхъ тѣ же растенія лучше укрываются отъ нимныхъ сухихъ бурь и морозовъ. Описываемые лѣса состоять изъ гималайской барева (Betula Bhojputta), или (Abies Schrenkiana) и древовидной можжевельника (Juniperus Pseudo Sabina); въ меньшемъ количествѣ, попадаются рябина (Sorbus aucuparia) и осина (Populus tremula). Изъ всѣхъ этихъ деревьев только древовидный можжевельник не чуждастся южныхъ склоновъ ущелій и по пимъ заходить даже въ альнийскую областъ. Въ самыхъ лѣсахъ деревья разсажены довольно рѣдко, а почва обычно вепрочно выстлана мхомъ; иногда попадаются, какъ и у насъ, муравьины кучи; а изрѣдка мы находили даже сморочки. Густой подлѣсокъ, въ особенности воззлѣ ручевъ и вообще въ пижнемъ пожѣ ущелѣй, образуютъ кустарники: барбарисъ двухъ видовъ — (Berberis vulgaris, B. diaphana), послѣ діи съ тройчатыми колочками изъ 1¹/₂ дойма дініою; нахучая жиломолодъ (Lonicera syringantha и sp.), та же, что и па Гагоренъ; смородина (Ribes Meyeri); желтая и бѣзая курилѣй чай (Potentilla fruticosa, P. glabra); сибирская аканія (Caragana frutescens); шалопаникъ бѣзая и красный (Rosa sericea, R. Przewalskiana), Sibiraea lacerigata, и отлично нахучая Daphne tangutica и sp. Но берегамъ рѣчей растутъ: лоза (Salix sp.) и сабельникъ (Comarum Salessowii), рѣже Myricaria germanica и тавола (Spiraea mongolica); на борьбе открывшихъ горныхъ склонахъ — кизильникъ (Cotoneaster sp.), а на глиняныхъ орѣвахъ — *Myripnois uniflora* и s.

Въ тѣхъ же лѣсахъ развивается множество травянистыхъ растеній, изъ которыхъ въ первой половинѣ поня цвѣли: земляника (Fragaria elatior), вапільникъ (Thalictrum baicalense, Thalictrum foetidum), кардамина (Cardamine macrophylla), гималайская купенка (Polygonatum cirrhifolium), мышельникъ (Thermopsis lanceolata, Th. alpina), анемонъ (Anemone

¹) Нике этимъ лѣсамъ расти здѣсь не.

386

micrantha), альпийская астра (Aster alpinus), камнеломка (Saxifraga n. sp.), шрань (Geranium Pylzowi n. sp.), нёсколько видовъ Astragalus и Oxytropis, Fritillaria Przewalskii n. sp., мытникъ (Pedicularis chinensis, P. kansuensis n. sp.), фіалка (Viola thianschanica n. sp.), медуника (Medicago platycarpos), кукушкины слежи (Orchis salina), спирирско-американский Peristylus bracteatus, красивый, миниатюрный касатикъ (Iris gtacilis n. sp.), и другой видъ касатика -- Iris ensata, встрѣчающийся отъ восточной Россию до Японии; но скамъ и обрывамъ лёпитесь здѣсь напоротники (Cheilanthus argentea, Polypodium sp.); наконецъ теперь начиналъ цвѣсти лекарственный ревень (Rheum palmatum var.), весьма обильный не только въ здѣшнихъ лёсахъ, но и въ нижнемъ поясѣ альпийской области.

Эта послѣдняя въ вертикальномъ отношеніи занимаетъ въ описываемыхъ горахъ полосу между 11° 1/2 и 15,000 футовъ абс. высоты; низняя, меншая, половина такого раіона принадлежитъ области альпийскихъ кустарниковъ, верхняя, большая -- области альпийскихъ травъ. Въ той и другой растительная жизнь можетъ похвалиться большимъ разнообразіемъ, но, какъ обыкновенно въ высокихъ горахъ, периодъ этой жизни бываетъ весьма коротокъ. Только два лёгкихъ мёсяца -- юнь и июль--красуются здѣсь различные цвѣты, да и то почти ежедневно подвергаются то морозамъ, то снѣгу. Но привычны растения горъ къ подобнымъ невзгодамъ и не погибаютъ отъ нихъ. Даже нёжные цвѣтки, каковы макъ, касатикъ, горшокъ и др., будучи ночью засыпаны снѣгомъ и заморожены холодомъ, вновь начинаютъ цвѣсти, какъ ни въ чемъ не бывало, лишь только отогрѣеть ихъ дневное свѣтило. Тѣ же самые морозы и снѣгъ не убиваютъ въ альпийской области и насѣкомыхъ; какъ только стихнетъ непогода, сейчасъ являются здѣсь бабочки, мухи, комары, пуки не только на лугахъ, но и вблизи вѣчного снѣга. Все снѣшить пожить и порадоваться въ короткіе промежутки солнечнаго свѣта и тенла...

Въ области альпийскихъ кустарниковъ растутъ: два вида рододендробь, усыпанные въ юпѣ-- одинъ (Rhododendron capitatum) лиловыми, другой (Rhododendron Przewalskii) крупными бѣлыми цвѣтами; альпийская карапана (Caragana jubata), также залитая въ это время розовыми цвѣтками; низенькая, всего отъ 1/2 — 3/4 фута, малина (Rubus sp.); таволиа (Spiraea sp.), альпийская лоза (Salix sp.) и желтый курильскій чай (Potentilla fruticosa). Три послѣднихъ вида, вмѣстѣ съ маленькою (1/2—1 фута выш.) облѣпихою заходить далеко въ область альпийскихъ травъ. Изъ травянýchъ растеній въ той же альпийской области чаще дру-

387

тихъ встрѣчаются: великолѣбный палевый макъ (Cathcartia integrifolia
n. sp.) въ 2-3 фута вышиною, перѣдко съ 5-10 или 7-10 цвѣтовыми
головками на одомъ стеблѣ, при томъ иногда 7-8 дюймовъ въ діаметрѣ
развернутаго цвѣтка; макъ голубой (Mecophopsis racemosa, M. quintu
nervia n. sp.), курослѣнникъ (Caltha palustris), Colaria longifolia n. sp.,
единственный видъ которой назвѣстъ былъ до сихъ поръ на Алтаѣ;
гималайская буковица (Trollius pumilus) и гималайскаго же рода Creman-
thodium discoideum n. sp., холхатка (Corydalis linarioides n. sp., C.
tractycarpa n. sp.), касатникъ (Jris ensata), одуванчикъ (Taraxacum sp.);
мыксъ (Polygonum viviparum), осока (Carex sp.), апемонъ (Anemone
microantha), переночанъ (Primula farinosa); низенькіе — рвѣсть (Rhenum
pumilum n. sp.), мытникъ (Pedicularis cranolopha n. sp.), молочай
(Euphorbia sp.), валеріана (Valeriana n. sp.) и вероника (Veronica sp.);
бузунникъ (Senecio altaicus), Anaphalis Hancockii n. sp., Anaphalis
lactea n. sp.; шестѣ-семь видовъ, по большей части новыхъ, Astragalus
и Oxytropis; красивое, по неприятно-нахучее крестоцѣтное Hymenocala
n. sp.; Hesperis aprica? Lanca thibetica, Trigonotis petiolaris n. sp. etc.

Съ поднятіемъ вверхъ, разнообразіе цвѣтовъ и ихъ количество умень-
шаются; при томъ, растенія делятся карликами, перѣдко въ одинъ или
два дюйма вышиною. Вмѣстѣ съ тѣмъ появляются и новые виды, про-
забаючи е исключительно на предѣлах растительности. Изъ такихъ ви-
довъ можно понимовать: стеллійсія рвѣсть (Rhenum spiciforme), которые
встрѣчается также на Гималай и въ южной Сибири; холхатка (Coryda-
lis melanochlora n. sp.), лукъ (Allium sp.), молочай (Euphorbia sp.),
Orygraphis glacialis, Lagotis birgitiva n. sp., Dilophia fontana
n. sp., Dryadanthe Bungeana, Saussurea sp., Arcnaria kansuensis n. sp.
Въ верхнемъ позѣсѣ альпийской области обильны болота, которыхъ
весьма мало въ позѣсѣ альпийскихъ кустарниковъ и пѣть вовсе въ об-
ласти лѣсовъ.

При абс. высотѣ въ 15,000 футовъ на сѣверномъ склонѣ описы-
ваемыхъ горъ растительность совершенно исчезаетъ и начинается об-
ласть голыхъ розсыпей. Въ нихъ пѣть вовсе растеній, даже лишаевъ,
хотя, при хорошей погодѣ, довольно часто понадаются здѣсь мухи и
пауки.

Нодобно фiorr, фауна описываемыхъ горъ, какъ и другихъ на фауна.
верхней Хуанъ-хэ, весьма сходствуетъ съ фауною восточнаго Нань-
шана (горъ Гань-су). Изъ крупныхъ звѣрей въ лесахъ живутъ: меданъ-б,
маралъ, косуля и кабарда; въ скалахъ альпийскаго позѣса водится кунг-
зманы (Pseudois Nahoor); мелкие трязины (Mus, Arvicola, Lagomys) по-

27

388

надаются также вездѣ по горамъ; есть зайцы, лисицы и болки, но сурковъ (Arctomys) мы не встрѣчали. Среди итицъ больше разнообразія. Въ лѣсахъ много унасены газановъ (Crossotilon auritum); но другихъ куриныхъ, свойственныхъ восточному Напъ-шаню (Ithaginis Geoffroyi, Tetrastes Sewerzowi, Tetraophasis obscurus) здѣсь нѣтъ. Изъ мелкихъ иѣвуновъ въ тѣхъ же лѣсахъ объявленны: дроздъ Kesselsa (Merula Kessleri), во-дная горихбостка (Chacmarthornis leucocerphala), пльночки (Phyllopneuste xauthodryas, Abrornis affinis), сипацы (Poecile affinis, Lophophanes Beivani?), *Carpodacus dubius*, *Trochalopteron Ellioti* и др. Въ кустарникахъ альпий-ской области часто слышится трещаніе *Dumetica* affinis; кромѣ того понадаются: краснопорый соловей (Calliope Tschebaiewi), горная шерипца (Anthus roseaceus), спинпресвидная стренатка (Urocynchramus Pylzowi), а по лугамъ тамъ же поетъ нашъ полной жаворонокъ (Alauda arvensis).

Въ самомъ верхнемъ позѣ альпийской области въ дикихъ скалахъ и розыняхъ, между которыми разбросаны жалкія лужайки, слышится прекрасное иѣніе пинольской завирушки (Accentor nipalensis) и *Pyrho- spiza longirostris*; здѣсь же встрѣчается великолѣпный голубой чеканъ (Grandala coelecolor) и, въ теченіе круглого года, живутъ улары (Me- galoperdix thibetanus).

Пройдя отъ г. Гуй-дуй верстъ 40 вверхъ по р. Муджикъ-хэ, на нижнемъ теченіи которой почти силошь расположены нашни и фанзы осѣдлыхъ хара-тангутовъ рода дунь-цзу, мы достигли лѣсныхъ горъ Муджикъ. Изъ этихъ горъ китайцы и тангуты силяваютъ въ Гуй-дуй лѣсъ, внизъ по той же Муджикъ-хэ, весома быстрой и мелкой. Бревна пускаются въ рѣчку по одиночкѣ и хотѣ онѣ безпрестанно застрѣваютъ въ камняхъ, по рабочіе, идущіе иѣникомъ по берегу, вновь ихъ освобождаютъ и, такимъ образомъ, съ большою потерею времени и труда, доставляютъ къ мѣсту назначенія. Помимо Гуй-дуй, лѣсъ этотъ отправляется и далѣе внизъ по Хуапъ-хэ.

Мѣстность, въ которой теперь мы разбили свой бинвакъ, была го-раздо доступнѣе, нежели по ту сторону Хуапъ-хэ. Вновь цвѣтущихъ растеній нашлосъ довольно много; но изъ итицъ, противъ прежнихъ, прибавились только три вида: *Trochalopteron Ellioti*, *Lophophanes Beivani? Dumetica affinis*: нослѣдняя врочемъ встрѣчалась лишь въ ку-старникахъ альпийской области. Ушастыхъ фазановъ было довольно, но теперь они начинали липать и не годились для чучелъ; при томъ, въ коллекцію уже достаточно набралось этихъ итицъ.

Еще большее разнообразіе растительности нашлось съ переходомъ нашимъ въ альпийскую область горъ Джахартъ. Здѣсь мы расположи-

Name preby-
lanie vseho
горахъ.

389

лисы сначала пониже, а затѣмъ перекочевали на 12,400 фут. абс. вые. на р. Джахаръ-чю, впадающую въ Муджикъ-хэ. Бивуакъ нашъ теперь находился невдалектъ отъ снѣговыхъ горъ, среди альшійскихъ луговъ, покрытыхъ нестрымъ ковромѣ различныхъ цвѣтовъ; но проклятыя пеногды сильно мѣшали экскурсіямъ. Дожди, падавшіе очень часто и въ лѣсной области горъ, здѣсь или рѣшительно каждые сутки, нерѣдко мѣшаясь со снѣгомъ; но временамъ поднимались даже мятели, какъ бы въ глубокую зиму; по ночамъ нерепадали морозы (до—2,0°). Сырость стояла ужасная; холодъ припуждалъ насъ надѣвать полушубки. Однако, не смотря на все это, многіе десятки видовъ альшійскихъ травъ цвѣли совершенно по лѣтнему. Случалось, что ночью снѣгъ засыпалъ снѣшь эти цвѣты и холодъ ихъ замароживалъ, такъ что ранинимъ утромъ альшійскіе луга похожи были на наши равнины, при первопутынѣ зимою. По вотъ поднималось солнце — снѣгъ быстро растанвалъ, нагнутыя и замороженные головки цвѣтовъ, какъ напр. мака, астры, курослѣнника, буковицы и др., вновь вы Liability, ожидали и къ подню красовались какъ и въ чемъ не бывало...

На отличныхъ настбищахъ горъ Джахаръ и Муджикъ кочуютъ хара-тангуты рода ванту-танту. Общее ихъ число простирастел, какъ намъ сообщали, до тысячъ налатокъ. На насъ эти дикари смотрѣли нисдовѣрчиво и подозрительно; даже въ стонбищахъ, близайшихъ къ нашему бивуаку, ни разу не хотѣли пустить къ сѣбѣ въ налатки, хитро отговариваясь, тѣмъ, что при своей объдности они не могутъ принять столѣ высокихъ гостей.

Кромѣ сбора растеній, мы не забывали и охотничьихъ экскурсій. Охотники захлебывали и атаковывали, а въ растеніи скалы и тамъ охотились, главнымъ образомъ, за гольбыми чеканами (Grandala coelicolor). Эта великолѣнная итичка, ростомъ съ низчаго дрозда, открыта впервые Гульдомъ на Гималай, затѣмъ найдена миссионеромъ. Давидомъ въ западной См-чуани, а мною въ восточномъ Нань-мань и въ горахъ верхней Хуапь-хэ. Опереніе самца хотѣ скромное, но чрезвычайно красивое: крылья и хвостъ черные, всѣ же остальные пeryя прекраснаго ярко-голубого цвѣта, точь въ точь цвѣть голубого шелка; самка имѣть неструю, незрачную окраску.

Везде Grandala coelicolor держатся только въ высочайшихъ горахъ и при томъ въ самомъ верхнемъ ихъ полѣ, обыкновенно въ скалахъ вблизи снѣговой линіи. Отсюда описываемыя итички слетаютъ на соколине скучные луга, где ловить настюкомыхъ, составляющихъ, сколько какъсятъ, ихъ единственную ищу. Ихвѣтъ обыкновенно обществами

390

въ нѣсколько десатковъ экземпляровъ; гнѣздятся, вѣроятно, также по сосѣдству другъ съ другомъ.

Охота за голубыми чекканами насколько заманчива для орнитолога, настолько же и трудна: необходимо забраться въ высокій пояс горъ, гдѣ вѣчная неногода, неприступныя скалы, громадныя розсыпи... Ходьба адскал даже по лугамъ, которые вездѣ здѣсь чрезвычайно крути. При томъ, Grandala coelicolor хотя вообще мало осторожны, такъ какъ никогда не преслѣдуются человѣкомъ. по часто бываютъ недоступны для охотника, сидя на высокихъ скалахъ; убитые же нерѣдко пронадають, заваливалсь между крупными камнями розсыней, или въ глубокія трещины. Случается, что пролазавши цѣлый день и сильно уставши, возвращаешься ни съ чѣмъ къ своему бивуаку.

Но иногда вынадаетъ и удачал охота, обыкновенно въ томъ слушаѣ, когда застанешь голубыхъ чеккановъ во время ихъ покормки на лугахъ, между скалами; здѣсь описываемыхъ птичекъ бить не трудно въ летъ и сидячихъ. Если лугъ облюбленъ голубыми чекканами, то они посѣщаютъ его аккуратно во время жировки и возвращаются вскорѣ даже послѣ выстрѣловъ; нужно засѣсть и ждать, сами прилететь къ охотнику. Такъ мы и охотились въ горахъ Джахаръ, гдѣ, въ продолженіи трехъ дней, убили 25 экземпляровъ Grandala coelicolor — добыча дорогая для орнитологической коллекціи. Чарующее впечатлѣніе производить эта красивая птичка, сидящая словно цѣтокъ на лугу, или порхающая по скаламъ. Иногда даже жалко стрѣлять въ милое, довѣрчивое созданіе. И всякій разъ, убивши голубого чеккана, сначала нѣсколько минутъ полюбуешься имъ, а потомъ уже спрячешь въ свою сумку.

Не мало оригинальности придаетъ подобной охотѣ сама мѣстность. Приходится лазить или сидѣть на высотѣ въ 13 — 14,000 футовъ, нерѣдко въ облакахъ, иногда даже выше ихъ. Во всѣ стороны раскрывается далекій, необятный горизонъ; смотришь вдаль и не насмотриться вдоволь... Вдругъ надъ самою головою, съ особеннымъ древ безжащимъ шумомъ крыльевъ, илавно пролетить громадный грифъ или ятнатникъ; нѣвольно провожаешь глазами эту могучую птицу. То раздается громкій голосъ уллара, или прекрасное пѣніе нипальской завирушки (Accentor nipalensis) и Pyrrhospiza longirostris, сожинѣTELlS голубого чеккана; съ окрестныхъ скалъ нерѣдко валятся камни и съ шумомъ летать далеко внизъ въ пронасти; то вдругъ станетъ совершенно тихо, словно въ горахъ нѣтъ ни одного живого существа... Но вотъ набѣжить облако и обдасться сыростью, или осы-

391

илетъ снѣжною крупою или, наконецъ, разразится недолгимъ бураномъ...
Однако непогода мало страшить горныхъ птицъ; иногда даже во время
сильной матели слышится ихъ пѣніе; впрочемъ, самъ голубой чекканъ
поеть довольно плохо.

Для опредѣленія высоты снѣжной линіи тѣхъ горъ, въ которыхъ
мы теперь находились, мною предпринято было 14-го июня восхожде-
ніе на снѣговую группу Джахаръ, лежавшую къ западно-юго-западу отъ
нашей стоянки. Со мною отправились В. Н. Роборовскій и одинъ изъ
соддатъ. Поѣхали мы отъ своего стойбища часовъ въ семь утра, вер-
хами, такъ какъ до подножія снѣговыхъ горъ разстояніе было около семи
верстъ. Дорожки здѣсь не имѣлось; лошади или нанямыкъ, при томъ
съ большимъ трудомъ, въ особенности во второй половинѣ пути, гдѣ
часто встрѣчались камни и кочковатыя болота. Альпійские луга, съ
поднятиемъ вверхъ, становились все бѣднѣе и бѣднѣе, хотіи кустарни-
ки (Potentilla fruticosa, Salix sp., Spiraea sp., Hippophaë rhamnoides?) под-
нялись до 13,500 фут. абс. высоты; далѣе вверхъ линь тощіе цвѣтки
едва показывались отъ земли, хотя все таки мы здѣсь нашли 10 цвѣ-
тущихъ видовъ, невстрѣченныхъ ними въ той же альпійской области.
Наконецъ, при абс. высотѣ въ 15,000 футовъ, исчезла травянистая
растительность и начались голыя розсыпи. Лошади наши были остав-
лены еще раньше подъ присмотромъ солдата; тамъ же, для обLETчENIY,
мы оставили и свои ружья. Затѣмъ, карабкаясь вверхъ по розсы-
нямъ, достигли границы перасталявшаго зимняго снѣга, который имѣлъ
2-3 фута глубины, мѣстами и болѣе. Здѣсь вновь сдѣлано было ба-
рометрическое опредѣленіе абсолютной высоты. Оказалось, что снѣго-
вая линія на сѣверномъ склонѣ описываемыхъ горъ проходить на абс.
высотѣ 15,500 фут., слѣдовательно опускается значительно ниже, чѣмъ на
илоскорогоры сѣв. Тибета подъ тою же широтою; при томъ обширенныхъ
ледниковъ въ снѣговой группѣ Джахаръ нѣтъ, вѣроятно потому, что
для нихъ мало здѣсь мѣста.

Идти далѣе вверхъ по твердому снѣгу было довольно легко и че-
резъ нѣсколько сотъ шаговъ мы достигли вершины ближайшей горы.
Рядомъ съ нею, далѣе къ востоку, поднимались еще двѣ-три вершины,
превосходившія нашу, сколько можно было судить на глазѣ, футовъ
на 400 или на 500. Наша же гора имѣла 15,800 фут. абс. подніатія.
Съ ея вершины, невдалекѣ къ югу, видны были еще двѣ отдельныя не-
большія снѣговыя группы; западная изъ нихъ называется танутами
Мурыма. На южномъ склонѣ снѣговой группы Джахаръ, вѣчнаго снѣга,
сколько кажется, нѣтъ; да и во всемъ этомъ хребтѣ, какъ намъ сооб-
щали, другихъ снѣговыхъ вершинъ не имѣется.

Все хождение
на гору Джа-
харъ.

392

Между тѣмъ ясная съ утра ногода передъ полуднемъ начала портить-
ся. Появились сначала кучевыя облака, которые, быстро сгущаясь, об-
ратились въ тучи; вершины горъ закурились туманомъ — вѣрный знакъ
непогоды. Необходимо было спѣшить обратно къ лошадямъ. Не успѣли
мы еще дойдти до нихъ, какъ поднялась сильная мятель, непереста-
вавшая до самого возвращенія нашего на бивуакъ.

Возрашеніе
въ Гуй-дуй.

Обслѣдовать альпийскую область горъ Джахаръ, мы рѣшили не
идти далѣе къ югу, а возвратиться черезъ Гуй-дуй на Куку-порт.
Движеніе въ южномъ направлении къ горамъ. Дзунъ-мо-лунъ и далѣе
было бы чрезвычайно затруднительно, такъ какъ опять пришлось бы
лазить по глубокимъ ущельямъ и посылать разъезды для отысканія пути.
Ни наши лошади, ни мулы, теперь немного отдохнувшіе и поправив-
шіеся, не выдержали бы столь трудной дороги. Да, при томъ, въ мѣсто-
стяхъ, ближайшихъ къ нынѣшней нашей столицѣ, мы несомнѣно встрѣ-
тили бы, относительно фгоры и фауны, то же самое, что уже нашли
до сихъ поръ на верхней Хуанъ-ха. Болѣе же дальнему движенію въ
южномъ направленіи, помимо усталости нашихъ животныхъ, легко могли
номѣшать горныя рѣки, лѣтомъ сильно здѣсь разливающійся. Наконецъ
урывкомъ, въ мѣсяцъ или два, невозможно бы было изслѣдовать даже
часть той громадной альпійской страны, которая служить переходомъ
отъ Тибета къ Союственному Китаю. Для этого необходима особая экс-
недиція, потребующая, при благоприятныхъ обстоятельствахъ, не менѣе
года, или даже двухъ лѣтъ времени.

Сообразивъ все вышепреждевременное, мы сняли свой бивуакъ на аль-
пийскихъ лугахъ горъ Джахаръ и прежнимъ путемъ отправились въ
Гуй-дуй. Въ первый день спустились въ лѣсную область, а на завтра
совсѣмъ вышли изъ горь. Взамѣнъ недавняго холода и ужасной сы-
рости, теперь стало тепло и сухо. Можно было спокойно яросушить
собранныя чучела итицъ и растенія; послѣднихъ набралось въ гербарій
съ начала весны уже болѣе 400 видовъ.

Мимоходомъ нашъ переводчикъ узналъ теперь, что въ восточномъ
Тибетѣ недавно родился новый Далай-лама, которому новѣрили на мѣстѣ
сто родины и у тангутовъ въ странѣ Амдо. Другіе же тибетцы не хо-
тятъ признавать новорожденнаго, считая попрежнему истиннымъ Да-
лай-ламою того, который живетъ въ Лхассѣ. Начались раздоры, дошедшие
до кровавыхъ столкновеній. Въ нихъ приняли участіе и китайскія войска,
отправившіся нынѣшнею весною изъ г. Хо-чжеу къ верховьямъ Желтой
рѣки для усмиренія раскольниковъ-тангутовъ. Однако, по слухамъ, эти
послѣдніе побили китайцевъ и отняли у нихъ обозь. Самозванецъ же

393

Далай-лама увезепъ своими приверженцами и спрятапъ въ горахъ. Насколько все это върно—сказать трудно.

Въ Гуй-дуѣ наъ опять встрѣтил посланный синпискаго амбаня съ предложеніемъ идти, не заходи на Куку-поръ, прямо черезъ Сининъ въ Ала-шапь. Вѣролтно наше присутствіе черезъ-чуръ безнокопю подозрительнаго амбаня; поэтому онъ и старался такъ усердно поскорѣе насть отъ себя выпроводить. Съ своей стороны мы также не церемонились съ назойливымъ иравителемъ Синопа и, не слушая его увѣщаній, отправлялись туда, куда намъ было пужно. Такъ и теперь—синпискій посланецъ былъ отправленъ обратно; сами же мы пошли на Куку-поръ.

Черезъ Хуанъ-хэ переправился опять въ два приёма на прежнемъ мѣстѣ и въ прежней баркѣ. Вода и Келтой рѣки въ это время столла на гораздо низшемъ уровнѣ, чѣмъ три недѣли тому пазадъ вѣролтно потому, что пѣсколько дней сраду не было сильныхъ дождей. Однако въ ту же ночь разразилась гроза съ проливнымъ дождемъ и на другой день вода въ Хуанъ-хэ сильно поднялась, при томъ оттѣ растворенной лесной глины стѣлалась совершенно мутною, почти желтаго цѣта. Тотъ же самый ливень падѣлалъ и намъ не мало хлопотъ, затончивъ неожиданно нашъ бывакъ. Пришлось ночью, въ совершенной темнотѣ, проканывать канавы, чтобы спустить воду, а затѣмъ снять на измокшшъ войлокахъ.

На другой день взошедшее солице быстро высышило ночь и мы благополучно, хотя съ большинъ трудомъ, перебрались черезъ лесные обрывы, упирающіеся въ Хуанъ-хэ. Какъ и въ первый разъ, для подмоги пами было собрано около сотни тапгутовъ и тапгутокъ, опять таки весьма мало помогавшихъ и остававшихся только иравителами нашего перехода. На днѣ ущелья лесной глины, растворенная дождемъ, представляла собою густой сиропъ, въ которомъ вьючные мули и мы сами взяли по котѣно. Выбравшись изъ этой несносной гризи, мы разбили свой бывакъ въ послѣдни разъ на берегу Хуанъ-хэ. Въ ея глубокой долинѣ жара тенеры доходила до 433,7" и чувствовалась особенно сильно, послѣ недавшихъ морозовъ и мателии горъ Джахарь. Впрочемъ, температура опять быстро понизилась, линзь только, пройдя ущельемъ р. Тагалыпь, мы взошли на куку-порское плато. Этимъ подлекомъ и закончилось трехмѣсячное наше изследованіе бассейна верхней Хуанъ-хэ, т. е. тѣхъ мѣстностей сверо-восточнаго угла Тибетскаго нагорья, которая ирилегають къ Собственному Китаю и несутъ частію тибетскій, частію китайскій характеръ, безъ исключительнаго преобладанія одного на щ. другимъ.

Переходъ на
Куку-порское
плато.

—

## ГЛАВА XVII.

### Льтнее посъщеніе оз. Куку-нора. Вторичное обслѣдованіе восточнаго
Нанъ-шаня (горъ Гань-су).

Идемъ долинюю р. Ара-голъ. — Стоянка на берегу Куку-нора. — Слѣдованіе но восточной его сторонѣ. — Растительность береговой полосы. — Джумя. — Бивуакъ на устьѣ р. Балема. — Охота за горными гу-
сями. — Выборъ возвратнаго пути черезъ Ала-шань. — Мѣстность отъ Куку-нора до кумирни Чейб-
сень. — Наше слѣсарѣе слѣдованіе. — Постоянные дожди. — Старые знакомцы въ Чейбсень. — Водная мо-
леделья. — Хребетъ Южно-тэтунгскій. — Растительность его альпийскаго нояса. — Флора лѣсной обла-
сти. — Фауна тѣхъ же горь. — Мѣстные тангуты. — Наше иребываніе въ описываемыхъ горахъ. —
Кумирия Чертынтоь. — Хребетъ Сѣверно-тэтунгскій. — Послѣдня впечатлѣнія горь. — Переходъ до го-
рода Да-и-гу. — Спускъ съ Тибетскаго нагорья къ Ала-шаню.

Идемъ долинюю р. Ара-
торюю.

Выбравшись, 23-го юня, изъ глубокихъ ущелій Хуанъ-хэ на плато
Куку-нора, мы продолжали свой путь къ названному озеру степною,
довольно широкою равниною, которая залегаетъ по р. Ара-голъ и про-
должается въ томъ же юго-восточномъ направлененіи до отрывистыхъ
спусковъ къ самой Келтой рѣкѣ. Съ юга эту высокую долину окай-
мляетъ, какъ было уже ранѣе говорено, хребетъ Южно-куку-норскій;
съ сѣвера—хребетъ Ама-сургу, на продолженіи котораго въ сѣверо-за-
надномъ направлененіи стоять новыя горы, отдѣляющія плато Куку-нора
отъ бассейна Сининской рѣки.

Дожди, немного было утишье послѣ горъ Джахаръ, теперь начались
нопрежнему, сопровождались обыкновенно грозами и нерѣдко надали
ливнями. Эти ливни, смывая лёссовую глину, затопляли ею болѣе низкія
мѣста и докрайности мутили воду въ рѣчкахъ; невозможно было напиться,
или сварить чай, не давъ почерпнутой водѣ хотя немного отстояться.
Затѣмъ, измокшій аргалъ вовсе не горѣлъ, деревьевъ же или кустар-
виковъ пигдѣ не было; пошлось разрубить для топлива палки отъ
вербно-жныхъ сѣделъ и довольствоваться полусвареною бараниною. Тѣ же
самые ливни уничтожили безчисленное множество пищухъ (Lagomys
ladaecensis?), столь обильныхъ на Куку-норѣ. Теперь эти пищухи без-

395

престанно валялись мертвыми возлёво своих порт; многія залились въ тѣхъ же порахъ. Вездѣ по стени летали коршупы, вбороны и орланы, собирая легкую добычу. Вѣроятно подобныя исторіи случаются нерѣдко, какъ здѣсь, такъ и во всемъ сѣв. Тибетѣ, чѣмъ до извѣстной степени, цріостанавливается необычайное размноженіе плодливаго звѣрька.

Устье р. Ара-голъ пересылано, должно быть недавно, пескомъ, такъ что пыль рѣка эта не впадаетъ въ Куку-поръ, но образуетъ недалеко отъ его берега три небольших прѣсноводныхъ озера. Возлѣ северпаго изъ этихъ озеръ мы разбили свой бивуакъ. Мѣсто для стоянки здѣсь было хорошее и мы пробыли на немъ четверо сутокъ, т. е. всѣ послѣдніе дни юня, занимались рыбною ловлею, охотою и собираніемъ довольно скудной стенной флоры. При ясной ногодѣ купались въ Куку-порѣ, берегъ которого отстоялъ отъ нашего бивуака лишь на одну версту. Купанье было превосходное: вода имѣла отт. 18—20" тенія; дно же, при небольшой губинѣ, состояло изъ мелкаго песка, сбітаго волнами въ твердую массу, словно асфальтъ.

Стоянка на берегу Куку-пора.

На озерахъ, образуемыхъ р. Ара-голъ, въ большомъ количествѣ дер- жались со своими молодыми шротами и горные гуси (Anser indicus); кромѣ того здѣсь встрѣчалось много галарѣ (Podiceps cristatus), которые еще высаживали яйца на своихъ иловучихъ, изъ травы сдѣланыхъ, гвѣздахъ. Найдена была также большая рѣдкость, именно яйца черношійного жу- рапы (Grus nigricollis), впервые открытаго мною на томъ же Куку-порѣ въ 1873 году. Нынѣ венею весною мы добыли въ свою колдесцію шесть экземиляровъ этихъ рѣдкихъ журавлей и нашли два ихъ гнѣзды. Вообще на Куку-порѣ, сколько можно было теперь видѣть, не только прилет- ныя, но и мѣстныя итіцы большею частію пѣздятся поздно, вѣроятно вслѣдствіе продолжительныхъ весенныхъ холодовъ. Кромѣ того, не смотря на обилѣ воды и болотъ, многія пролетныя голенастыя и водяныя вовсе не остаются здѣсь для вывода молодыхъ ¹).

Не смотря на высокое положеніе мѣстности и на дождливую, весьма прохладную погоду, лѣтомъ на болотахъ Куку-пора множество моншекъ и комаровъ ²), которые въ тихіе дни изрядно донимали какъ.

¹) Капъ напр. крониненъ (Numenius major), сукальѣ (Limosa melanuroides) бекаъ (Scolopax gallinago), шилоклювка (Recurvirostra avocetta), чибѣсъ (Vanellus cristatus), стряс и малые журавли (Grus cinerea, G. virgo), сврѣй гусь (Anser cinereus) и даже цукки (Alisa boschas, A. clypeata, A. penelope, Tadorna coruña).

²) Противуолюжно ирежимъ разскладамъ монголовъ, увѣрявшихъ насъ, при пер- ломъ здѣсь путешествіи, что лѣтомъ на Куку-порѣ пѣть вовсе этихъ насломыхъ. Впрочемъ Муркофть вѣрѣтіл ихъ въ облии даже на гораздо большей абс. высотѣ (15,250 ф.) на оз. Мансороаръ въ юго-западномъ Тибетѣ.

396

насть, такъ и нашихъ животныхъ. Кертвою этихъ кровопійцъ сдѣлался
зпаменитый паштъ баранъ, по прозванію Еграй, который купленъ былъ еще
въ Тибетѣ и съ тѣхъ-поръ ходилъ при караванѣ вожакомъ вновь приобрѣ-
таемыхъ барановъ. Теперь этотъ Еграй ослѣпъ отъ укушеній мошекъ
и былъ оставленъ на мѣстѣ нашей столицѣ — убить стараго снутника
рука не поднималась. Другой такой же баранъ изъ Цайдама прошелъ
съ нами взадъ и впередъ по сѣв. Тибету, выходилъ три мѣсяца на
верховьяхъ Келтой рѣки и теперь еще здравствовалъ, исполняя дол-
жность вожака при новыхъ своихъ собратьяхъ. Впослѣдствіи этотъ
самый баранъ дошелъ отъ Куку-нора до средины Гоби и здѣсь на
нятой тысячѣ верстъ своего пути былъ оставленъ монголамъ, такъ
какъ сильно подбилъ коныта на галькѣ пустыни.

Сылдоселье по
восточной сго
сторонъ.

Отъ р. Ара-голъ мы прошли въ три для къ устю р. Балема. Разстояніе
здѣсь 73 верстъ. Дорога идетъ то по самому берегу Куку-нора, то, гораздо
чаще, отходить отъ него въ сторону, пересѣкая по хордѣ полуострова,
или избѣгая несковъ. Послѣдніе весна здѣсь обилии и, какъ обыкно-
венно, насыпаны холмами отъ 200—400 футовъ вышенною. Южная гряда
опасываемыхъ несковъ протягивается отъ Куку-нора до самыхъ окрайнихъ
горъ. Сѣверная же несchanая грунта вытянута больше по берегу опи-
сынасмаго озера, отъ которого отѣлаетъ гораздо меньшее, но болѣе
соленое оз. Хара-норъ, по всему вѣроятію нѣкогда бывшее частію
Куку-нора. Тѣ же самые нески, приносимые западными вѣтрами, сильно
уже обмелили обширный заливъ, вдавшійся между сѣверною и южною
несчаными группами, какъ равно образовали три несчаныхъ острова,
лежащихъ невдалекѣ отъ восточнаго берега Куку-нора.

По пути здѣсь намъ очень мало попадалось кочевниковъ; всѣ они
ушли на лѣто въ сœєднія горы, гдѣ стадамъ привольнѣ безъ мучаю-
щихъ насѣкомыхъ и при томъ кормъ лучшее. Лишь не доходя немного
до р. Балема, мы встрѣтили походную кумирню, состоящую изъ де-
сятка черныхъ палатокъ и вдвое большаго числа юртъ; въ тѣхъ и дру-
гихъ жили сотни двѣ ламъ танутскихъ и монгольскихъ.

Раститель-
ность берего-
вой подошв.

Флора Куку-нора, какъ и слѣдуетъ ожидать, небогата разно-
образіемъ видовъ. Въ самомъ озерѣ растетъ по дну, да и то не
въ обліи, одинъ только видъ аводоросли (Conferva sp.); затѣмъ ни
тростника, ни какихъ-либо другихъ водяныхъ растеній нѣть. По
равниннымъ берегамъ, на почвѣ глинистой (лёссовой) преобладаетъ
дыршунъ (Lasiagrastis splendens): тамъ же, гдѣ къ глинивѣ подмѣшаны
несокъ или гравій, обильно растутъ: ковыль (Stipa orientalis), мелкій
розовый лукъ (Allium sp), мышьякъ (Thermopsis lanceolata) и гуля-

397

никъ (Sisymbrium n. sp.); рѣкъ — Calimeris altaica, Anaphalis lactea n. sp., Hypericum leptospermum, Ephedra monosperma; носъ, нима впрочемъ чаще встрѣчается на пескѣ по берегу самаго озера. На старыхъ стопонш-ныхъ мѣстахъ густо растетъ малкая лесова (Chenopodium Botrys) и весьма изобильны шаманыоны (Agaricus sp.) Въ синучихъ пескахъ восточнаго берега пропрастаютъ: кустарникъ чернобыльный (Artemisia campestris), розовый астрахань (Astragalus sp.), ломонъ (Clematis orientalis, var.), Hymenaea n. sp., облѣй василистникъ (Thalictrum petaloideum), колючий низкій кустарникъ Oxytropis aciphylla; перѣдки— с. (Abies Schrenkiana) и поноль (Populus Przewalskii n. sp.), тотъ же, что на Келтой рѣкѣ, по только здѣсь являющійся маленькимъ дерев-цомъ, и.п. чаще даже кустомъ. Но Буханъ-голу обильно бада-мото (Myricaria sp.); по его пѣть по другимъ притокамъ Куку-пора.

Больше разнообразіе флоры встрѣчается на мѣстахъ болотистыхъ, часто покрытыхъ здѣсь маленными кочками, какъ въ Тибетѣ. Но въ этихъ болотахъ преобладаютъ: обыкновенная осока (Caren sp.) и осока тибетская (Kohresia thibetica n. sp.); весьма перѣдки — лютикъ (Ranunculus sp.), подорожникъ (Plantago sp.) и Polygonum Laminari; красно пестрить синопшой зеленый фоны своицами: булыи касатникъ (Jris ensata), розовый персональный (Primula sibirica), малиновый Orchis salina, желтый и облѣй мышникъ (Pedicularis chinensis n. sp.; P. cheilantifolia); на болѣе же тонкихъ мѣстахъ по озеркамъ растутъ водина сосенка (Hippuris vulgaris), воданой лютикъ (Ranunculus aquatius) и пузырчатикъ (Utricularia vulgaris).

Кромѣ того, на Куку-порѣ, калъ и во всен тапутской странѣ, дкума растетъ джумдѣ (Potentilla anserina), небольшое травянистое растеніе, принадлежащее къ семенсту Розоцѣтныхъ. Трава эта весьма обыкновена также въ Европѣ и изъвѣстна у насъ подъ названіями гус-ной лапки, бедренца, столистника и др. Въ тапутской странѣ, т. е. въ северо-восточномъ Тибетѣ, дкума встрѣчается всего чаще на старыхъ покинутыхъ стойбинахъ и по мужайкамъ въ горныхъ тесахъ; не чуждается также открытыхъ безлѣсныхъ горъ, растетъ тамъ въ доли-нахъ, г.ѣ побольше влажнѣ и почва неретонная; въ открытыхъ сухихъ стенахъ дкумы пѣтъ.

Описываемое растеніе доставляетъ маленькіе удлиненной формы стелѣобные клубни, которыхъ при одномъ корнѣ обыкновенно бываетъ нѣсколько. Бкусомъ. своимъ этіи клубни въ сиромѣ видѣ отчасти пано-минаютъ стелѣе орѣхъ; сваренные же весьма походить на фасол. или молодой картофель и, будучи, приправлены масломъ съ солью, состав-

398

ляют весьма питательную, вкусную пищу. Копають джуму раннею весною и осенью, т. е. въ то время, когда жизнедеятельность растения приостановлена. Этою конотливою работою занимаются тантугтскія женщины; добытые клубни моютъ и просушивают на солнцѣ.

У всѣхъ тантуговъ джумѣ составляетъ любимую ђду и служить лакомствомъ. Ею же нитаются слѣдыши (Siphneus), весьма обильные въ здѣшнихъ мѣстахъ, и унастые фазаны. Первые добываютъ клубни описываемаго растенія подъ землею, послѣднія выканываютъ ихъ своими сильными ногами. Мы сами всегда старались добыть джумы отъ тантуговъ и обыкновенно ђли се съ большимъ удовольствіемъ.

Рѣка Балема, назваемая монголами Харынъ-толъ, при устьѣ конторой расположились теперь нашъ бивуакъ, составленныя, послѣ Бухайнъ-гола, самый большой притокъ изъ Куку-пора. Она вытекаетъ изъ ближайшихъ частей восточнаго Пань-шаня, имѣть въ пизовѣ отъ 15-20 сажень ширины и при малой водѣ везде проходима въ бродъ. Мѣтомъ же, въ периодъ дождей, вода въ описываемой рѣкѣ сильно прибываетъ и дѣлается чрезвычайно мутною отъ размываемой лёссовой глины. Эта муть образуетъ въ Куку-норѣ при устьѣ Балема большую (версты 4-5 въ діаметрѣ) круглую илощадь, которая своимъ желатоватымъ цвѣтомъ рѣзко отличается отъ темпоголубой воды самаго озера.

Бивуакъ на устьѣ р. Балема.

Въ рѣкѣ Балема при ея устьѣ много рыбы — *Schizoprygopsis Przewalskii*, ради чего здѣсь держится множество орлановъ (Haliaetus Macei), чалкъ (Larus ichthyætus) и баклановъ (Phalacrocorax carbo). Но окрестнымъ болотамъ, какъ и на другихъ болотахъ Куку-пора, очень много гнездится корликовъ-красноюжокъ (Totanus calidris) и горныхъ гусей (Anser indicus). О послѣднихъ поведемъ теперь рѣчь.

Этотъ красивый гусь, впервые добытый въ Индіи и потому названный знаменитымъ Латамомъ «индѣйскимъ (Anser indicus)» ¹), гораздо правильнѣе могъ бы получить названіе «гуся горнаго,» такъ какъ вودится исключительно въ горахъ и на высокихъ илоскогорькахъ Центральной Азіи. Здѣсь онъ распространяется отъ Индіи до Сибири и захочить по Тянь-шаню въ нашъ Туркестанъ; въ Собственномъ Китаѣ не встрѣчается.

Охота за гор- ными гусями.

Везде описываемый видъ гнездится исключительно по горнымъ болотамъ и рѣчкамъ, или по озерамъ на высокихъ илата, какъ, напр., на

¹) Тотъ же видъ позднеї названъ г. Съверцовымъ Anser Skorniakowii.

399

Горный гусь (Anser indicus).

Куку-поръѣ. Сюда горные гуси прилетают ранною весною -- въ кощук феврала, или въ началѣ марта. (Съ прилета держатся небольшими (5—20 экз.) стайками; затѣмъ приступаютъ къ гнѣзденію, вѣроятно, на болотахъ, за пемѣніемъ вблизи скалъ, на которыхъ въ горахъ эти гуси обыкновенно дѣлають свои гнѣзда. Въ неріодъ спарнянія самца нерѣдко гоняется на лету за самкою и при этомъ кузыркается въ воз- духѣ, подобно нашему ворону. Нрава горный гусь довольно смириаго; при томъ весьма любопытень, въ особенности, если не въ стадѣ: спут- нутая нара нерѣдко налетаетъ на охотника, присѣвшаго въ транѣ или прилегшаго на землю. Голосъ описываемаго вида какой то хрилающій, по довольно громкій.

Гусятка, которыхъ въ одномъ выводѣ бываетъ отъ 5—8, держатся вмѣстѣ со своими родителями по рѣчкамъ, болотамъ или озерамъ, возьтѣ которыхъ вывелись. Старики въ это время начинаю линять и къ на- чалу июля, когда молодые почти уже выросли, старые до того выли- ниваютъ, что летать вовсе не могутъ. Въ эту пору горные гуси, до- вольно безпечные въ другое время года, дѣлаются весьма осторожными. На большинъ озерахъ, какъ напр., на Куку-порѣ, гдѣ горныхъ гусей очень много, десятки выводовъ соединяются вмѣстѣ и общими силами охранять свою безопасность. Обыкновенно стадо ходить по берегу

400

озера или на близкихъ къ нему болотахъ, починчивая траву; по замѣтивъ охотника, хотя бы за версту, всѣ гуси опрометью бросаются къ озеру и отикляютъ вдаль; бываютъ очень быстро, пожалуй, быстрѣе человѣка.

Прида тенеръ на Куку-поръ въ концѣ юпя, мы встрѣтили тамъ много выводовъ горныхъ гусей, но не смотрия на усердное преслѣдо-
ваніе, не могли спачала добыть ни одногоъ молодого,— на открытыхъ равнинныхъ берегахъ подкрасться на выстрѣлъ къ стаду было невоз-
можно. Наконецъ, во время стоянки на устьѣ р. Валсма, мнѣ посчаст-
ливилося отлично поохотиться на описываемыхъ гусей.

По приходѣ на мѣсто бивуака, на другое утро я отправился съ препараторомъ Коломейцовымъ на озерки, лежавшія верстахъ въ нати отъ нашей стоянки и довольно далеко отъ берега самаго Куку-пора. На одномъ изъ этихъ небольшихъ, довольно мелкихъ, озеръ, расположенныхъ среди болотъ, мы застали стадо горныхъ гусей, молодыхъ и липнющихъ старыхъ, штукъ около семидесяти. Я пошелъ къ итцамъ напрямки; по неглубокому по довольно топ-
кому озеру; Коломейцовъ же караулилъ съ другого берега. Гуси-
ное стадо, видя невозможность увиди куда-либо, осталось на
одномъ мѣстѣ, то сливались въ кучу, то расливались. Я приб-
зился къ итцамъ шаговъ на 70 и, выбравъ ту минуту, когда гуси
слились въ кучу, пустилъ въ нихъ два заряда. Нолоса убитыхъ и
раненныхъ обозначила дорогу, по которой летѣла дробь. Носившіно
стать я вновь заряжать свое нескорострѣлное ружье, стоя по поясъ
въ водѣ; между тѣмъ гуси, видя на противнююлжной сторонѣ озера
Коломейцова, преградившаго имъ путь, не уходили, но, совершенно ра-
стеривлись, плавали въдѣ и впередъ на ирежнемъ мѣстѣ и даже
поднимали ближе ко мнѣ. Лишь только ружье было зарядено, я опять
сдѣлалъ два выстрѣла въ близайшую кучу. Опять крикъ и смятеніе
въ стадѣ, по уходить ого не думаетъ... Снова зарядилъ я ружье и
спова съ того же мѣста вылилъ изъ обоихъ стволовъ — гуси все-таки
не уходить... Опять заряжаю ружье и еще выстрѣливаю; затѣмъ еще
и еще. Такъ стрѣлалъ я съ одного мѣста 12 разъ; наконецъ гуси
опомнились и въ разынную бросились уходить на болота. Тогда я от-
правился собрать убитыхъ и набралъ ихъ 21 экземпляръ, хотя ко-
нечно можно было взять только застрѣленныхъ наповалъ; раненые
же всѣ ушли. Между тѣмъ Коломейцовъ, которому не пришлось стрѣ-
лать съ противнююлжаго довольно глубокаго берега, обойдя озеро, при-
шелъ ко мнѣ. Тогда мы взмѣстѣ забрали убитыхъ гусей и потащили

401

ихъ въ ближайшее тангутское стойбище, гдѣ, весна кстати, находились
въ это время двое нашихъ казаковъ, пріѣхавшіе покупать барановъ. Эти
казаки забрали на лошадей тяжелую добычу и повезли ее на бивуакъ.

Прибытіемъ нашимъ па устье р. Валема завершилась съемка о. Куку-пора. Несниятою оставалась линь часть береговой полосы на протяженіи 25 верстъ отъ нынѣніей нашей столицы до устья р. Уланъ-хошушъ, гдѣ заканчивалась съемка 1873 года. Но здѣсь берегъ Куку-пора тянулся почти въ примойъ сѣв. западномъ направленіи, которое можно было напести на карту одной засѣчкою отъ устья р. Валема, не предпринимая обхода вверхъ по этой рѣкѣ для переревы на другую ея сторону.

Гораздо важнѣе для насъ было рѣшить вопросъ - какимъ нутемъ возвращаться домой: тѣмъ ли, которымъ нынѣ мы сюда пришли, т. е. черезъ Са-чжеу, Хами и по Чжуугаринъ въ Занайръ; или выбрать направленіе черезъ Ала-шань на Ургу, по которому мы возвращались съ Куку-пора въ 1873 году. Первыи пути былъ сравнительно легче и при томъ представлялъ возможность сдѣлать по мѣстамъ повторительныя наблюденія, что вообще весьма важно при путешествіи въ дикихъ, малопрѣстныхъ странахъ. Но и при направленіи черезъ Ала-шань, а затѣмъ срединюю Гоби, мы также дополняли свои прежнія здѣсь изслѣдованія; тѣмъ боঘе, что нѣкоторыя изъ нихъ производились при первомъ путешествіи грубыми инструментами ¹). Накопецъ, какъ для того, такъ и для другого изъ возвратныхъ путей необходимы были верблены, которыхъ мы нигдѣ не могли достать теперь на Куку-порѣ ²). При слѣдованіи же на Са-чжеу и Хами верблены нашились бы только въ цайдамскомъ Сыртынѣ, по еще вопросъ: продали ли бы намъ ихъ тамъ, или нѣть? Съ своими же начіями мулами и тремя уцѣлѣвшими вербленами мы навѣрное могли дойдти до Ала-шаня и тамъ, также навѣрное, достать вьючныхъ вербленовъ. Такимъ образомъ шансы расчета сильно склонялись на сторону Ала-шаньскаго пути, и опъ былъ избранъ окончательно.

Б-го юля покинули мы свой бивуакъ на берегу Куку-пора, а на Меткостѣ отъ Куку-пора до кумиранъ Челоб-тень. Другой день совсемъ распрощались съ этимъ озеромъ. Его бассейнъ отдѣлялся теперь по нашему пути отъ притоковъ Сининской рѣки.

Выборъ воз-
ратного пу-
ти черезъ
Ала-шань.

¹) Такъ, панр, выкѣто барометра, мы ниже тогда лишь самодѣльный гипсометръ, выкѣто хронометра, при опредѣленіи широтъ, употреблялись простые часы и т. и.

²) Мы даже не видели теперь этѣсь ни одного верблена: думаю, что сининский амбар распорялся угнать съ нашего пути этихъ жинотныхъ, опасались, чтобы мы, добыть свежихъ вербленовъ, не отравились бы вновь въ Тибетъ.

Меткость отъ
Куку-пора до
кумиранъ Челоб-
тень.

25

402

лишь невысокой съдловиной ¹), которая въ то же время служить
связью между окранильем хребтомъ восточнаго берега Куку-нора и мощ-
ными горами на сѣверной сторонѣ того же озера. Эти послѣднія горы
принадлежать системѣ Нань-шаня, состоящагося здѣсь, т. е. въ восточ-
ной своей части, изъ трехъ главныхъ хребтовъ: наружнаго къ сторонѣ
Гоби, которому собственно и приурочивается китайское названіе Нань-
шань и (II Сюз-шань ²) и двухъ внутреннихъ, сопровождающихъ течение
р. Тэтунъ-голь. Послѣднія горы лежать, по всему вѣролітію, на во-
сточномъ продолженіи хребта Гумбольдта и названный китайской гео-
графіи, какъ свидѣтельствуетъ баронъ Рихтгофенъ ³), подъ именемъ
Тишури-шань, хотя на мѣстѣ мы не слышали подобного имени. За
немѣніемъ, кромѣ того, отдѣльныхъ названій хребтамъ по обѣимъ сто-
ронамъ р. Тэтунга, я обозначалъ ихъ, еще при первомъ здѣсь путе-
шествіи, Свярно-тэтунгскимъ и Южно-тэтунгскимъ хребтами ⁴). Для
устраненія собственности буду слѣдовать и теперь той же номенклатурѣ.

Всѣдъ за вышеуказаннымъ невысокимъ переваломъ отъ Куку-нора
въ бассейнъ (Сининской рѣки, вновь раскидывается довольно обширное
луговое плато, ограниченное сл. юга горами, лежащими сѣвернѣе г.
Донкыра, сл. запада окранильемъ къ Куку-нору хребтомъ, а сл. сѣвера
и востока отрогами Южно-тэтунгскихъ горъ. Это плато имѣть абс. вы-
соту равную сл. Куку-поромъ. Земледѣлія здѣсь нѣтъ; только кочующіе
тангуты, сл. небольшимъ числомъ монголовъ и киргизовъ. Флора степ-
ная, но уже отчасти напоминающая сѣдній Нань-шань. Изъ млекопитаю-
щихъ здѣсь еще живутъ хуланы и пищухи (Lagomys lagadensis), которыхъ
нѣтъ далѣе къ востоку. Тамъ, вслѣдъ за горами, окаймляющими опи-
сываемое плато, раскидывается обширный холмистая и частію гористая
мѣстность, прилежащая къ Синину; она орошается рѣчками, текущими
съ Южно-тэтунгскихъ горъ и впадающими въ Сининскую рѣку. Вся
эта площадь занята густымъ осѣдлымъ населеніемъ изъ китайцевъ, дун-
гань, тангутовъ и далдовъ. Кромѣ безчисленныхъ деревень нерѣдки и
города, какъ Му-байшинна или Синь-гунь, Шинь-чень и Уламь-бу. Опу-
стошительная магометанская рѣзня, продолжавшаяся здѣсь, то въ боль-

¹) Барометрическаго измѣренія сдѣлать здѣсь не удалось; но приблизительно, на глазъ, эта сѣдловина, равно какъ и перевалъ черезъ такую же сѣдловину отъ Куку-нора къ г. Донкыру, едва ли поднимаются болѣе тысячи футовъ надъ уроннемъ самаго Куку-нора.

²) Послѣднее именя означаетъ «Спѣжные горы»; первое — «Южные горы», такъ какъ онъ лежатъ къ югу отъ городовъ Лань-чжеу, Гань-чжеу, Су-чжеу и др. находящихся въ узкой культурной полосѣ по окраниль пустын.

³) «China» стр. 267 и карты 2, 3, 8, 9 и 11.

⁴) «Монголія и страна Тангутовъ». Т. І, стр. 230.

403

шихъ, то въ меньшихъ размѣрахъ, слипшікомъ десять лѣть, почти не оставила слѣдоцъ: все теперь вновь занято и заселено, частію црежинами бѣжавшими жителями, частію, вѣроятно, новыми переселенцами изъ внутренняго Китал.

Восемь сутокъ, съ двумя въ томъ числѣ дневками, употребили мы на переходъ отъ устья р. Балема до кумирни Чебисень, той самой, которая въ 1872 и 73 гг. служила базисомъ, такъ сказать, нашхъ изслѣдованій въ этой части провинціи Гань-су. Отъ Чейбсена же мы пошли тогда обходнымъ (черезъ верховья р. Тэтупга) путемъ на Куку-норъ, такъ какъ прямая дорога чежала по мѣстностямъ, занятымъ дун-ганами. Теперь мы двинулись этою прямою дорогою, хотя опять-таки уклонились отъ нея къ югу, сами не знаемъ для чего, —такъ всѣ проводникъ, сининскій китаецъ, сонутствовавшій намъ въ качествѣ согла-датая и на Куку-поръ. Вѣроятно нодозрительный сининскій амбань не желалъ, чтобы мы шли черезъ обильно населенный дунганами городъ Сэнъ-гуань или Му-баншинта, опасались какихъ-либо, съ нашей сто-роны, тайнныхъ спошній съ этими заклятыми врагами китайцевъ. Поэтому наъ и обвели юннѣе на большую деревню Бамба, также, вирочемъ, населенную магометанами. Эти послѣдни сильно угпетаются китайцами и, при первомъ удобномъ случай, несомнѣенно станутъ поголовно на сто-рону всѣкаго китайскаго цепніателя.

Въ горахъ, лежащихъ западнѣе деревни Бамба, мы дважды дневали, специально для сбора новыхъ растений, которыхъ нашлось здѣсь бОГЕ 100 видовъ. Очень многія изъ нихъ свойственны и хребеты по р. Тэтупгѣ; только въ описываемыхъ горахъ лѣсовъ пѣть: всѣ они выруб-лены окрестными жителями для построски.

Минновавъ деревню Бамба, мы вступили въ раіопъ осѣднаго насе-
ленія. На столько хваталъ газъ, въпись по холамъ и долнамъ къ
Сининской рѣкѣ, все было силошь обработано и заселено; ключа вилки
не оставалось незапятаго. Сверху съ горъ видился, какъ и везде
въ Собственномъ Китай, чистый муравейникъ. На поляхъ, превосходно
обработанныхъ, засѣяны были ячменѣ, пшеница, горохъ, бобы: въ
меньшемъ количествѣ — ленъ, конопла и картофель. Всѣ эти хлѣба
созрѣваютъ здѣсь лишь въ августѣ; поля же не орошаются арыками,
такъ какъ летнихъ дождей черезъ-чурѣ доволено.

Эти самые дожди, то въ перемежку, то иногда по цѣлымъ днями и почамъ сріду, перѣдко съ грозами, сильно долнами наъ какъ на Куку-порѣ, такъ и теперь. Сырость вездѣ была ужасная; по временамъ становилось холодно, какъ осенью. Всѣ мы ходили въ мокромь или

Наше здѣсь
снюваніе.

Постановіе
дожді.

25

404

сыромъ одѣаніи; собранныя растенія часто нельзя было просунуть; ружья и револьверы ржавѣли до краиности. Словомъ, теперь повторило то самое, что мы испытывали въ тѣхъ же мѣстахъ лѣтомъ и осенью 1872 года. Но счастію, иркудка проглядывавшее солце некло очень сильно, иначе наши коллекціи погибли бы отъ сырости.

Перейдя по каменному мосту, близъ пебольшого города Шинъ-ченгъ, рѣку Бугукъ-голь, и, сдѣлавъ еще одинъ переходъ, мы достигли кумирни Чейбсенъ ¹), возлѣ которой расположились бивуакомъ. Все здѣсь живо помнилось, не смотря на то, что минуло болѣе семи лѣть послѣ нашего пребыванія въ этихъ мѣстахъ. Нашлись старые знакомые: донпрѣ (настоятель), пираба (экономъ) и еще одинъ лама въ кумирнѣ, съ которыми нѣ когда мы шли сюда изъ Ала-шаня, а также монголъ Джигдить, ходившій съ нами, въ качествѣ проводника и переводчика, по горамъ Сѣверно и Южно-тэтунгскімъ. Всѣ эти люди съ непритворнымъ радушіемъ, даже большою радостію, встрѣчали теперь насъ. Между тѣмъ въ настоящее путешествіе мы почти нигдѣ не пріобрѣтали друзей. Причины тому разныя; главная же—недоброжелательство китайцевъ, распускавшихъ про наст. нѣ льные слухи; при томъ мы теперь мало встрѣчали монголовъ, несравненно болѣе добродушныхъ, чѣмъ тангуты, не говоря уже о китайцахъ.

Новостію въ Чейбосенѣ было теперь для насъ нѣ сколько водяныхъ моленцы—хурдъ, какъ ихъ называютъ монголы, устроенныхъ на ближайшей рѣчкѣ. Эти моленники, весѣма обыкновенныя въ Тибетѣ ²), частію и въ другихъ странахъ Буддайскаго міра, состоять изъ большого желѣзнаго цилиндра, укрѣпленнаго на деревянномъ столѣ; фуга три выпинною. Такой столѣ утверждень вертикально въ обыкновенномъ мемпичномъ колесѣ небольшихъ размѣровъ, горизонтально положенномъ. Струя воды, направленная на упомянутое колесо, приводить его въ быстрое вращательное движение, которое, помочію столба, собрается и желѣзному цилинду. Послѣ дній снаружи выкрашень почти всегда въ красный цвѣть и иснещенъ какими то надписями, вѣроятно священными. Внутрь цилиндра кладутся вѣ рующими написанныя на листочкахъ бумаги или на тряпкахъ молитвы, которые, находясь безъ перерыва въ движение, тѣмъ самымъ какъ бы постоянно взываютъ къ Богу. Подобная машина въ верхней своей части помѣщается въ деревянномъ ящикѣ, поддерживаемомъ на углахъ четырьмя столбиками. Одинъ

Старые зна-
комы въ
Чейбосенъ.

Водяная
модель.

¹) Эта кумирня описана въ моей книге: «Монголія и страна Тангутовъ», т. І, стр. 226—228.

²) Однако у кочевыхъ тибетцевъ и у хара-тангутовъ. на Желтой рѣкѣ мы не видели описываемыхъ моленень.

405

изъ боковъ этого ящика делается рѣшетчатымъ, три остальные сплюнь
забраются досками; сверху устраивается крыша, покатая на двѣ стороны.

(Съ приходомъ въ Чейбсентъ окопчилась маршрутно-глазомѣрная съемка, Копечь съемки, которую я вель отъ самой р. Урушу ¹); предстоявшіи тенеры путі черезъ Ала-шань до Урги, былъ спать еще въ 1873 году. Всего въ теченіе нынѣшнѣй экспедиціи спято было мною 3,850 верстъ. Если приложить сюда 5,300 верстъ, спятыхъ при первомъ путействіи по Монголіи и съв. Тибету, да 2,320 верстъ моси же съемки на .собъ-порѣ и въ Чакунгаріи—то въ общемъ получится 11,170 верстъ, проложенныхъ вновь на карту Центральной Азіи. При этомъ следуетъ сказать, что какъ и проста сама по себѣ глазомѣрная съемка бусолю, по опа достаточно утомлены. дорогою, въ особенности при жарѣ, такъ какъ для защѣткѣ часто приходится сказатъ съ лошади; да и по приходѣ на мѣсто, переноска спято на чистый плашеньѣ всегда отнимаетъ часті или два времени. При томъ, сама съемка является лишь небольшою частію различныхъ научныхъ работы во время путействій.

Нередневавъ возлѣ Чейбсена и завербовалъ снова къ себѣ въ во-Хребетъ Южно-Татутысскій. жаки и переводки тангутскаго языка монгола Джишджита, мы от- правились прежнимъ путемъ въ горы Южно-татутыскія, куда пришли въ два перехода. Подъ горами вездѣ встрѣчалось, какъ и преждѣ, густое пассменіе: китайцы, въ небольшомъ числа тангуты и далѣй.

Хребетъ Южно-татутыскій, равно какъ и другой, столій по съ- верную сторону р. Тетунгъ-голъ, уже описаны въ моси кнігъ «Монголія и страна Тангутовъ» подъ общимъ именемъ горъ Ганъ-су ²). Тенеры при- дется сдѣлать лишь кон-какія дополненія, въ особенности относительно флоры и частію фауны этихъ хребтовъ. Оба они, какъ было говорено ранѣе, сопровождаютъ теченіе р. Тетунгъ-голъ или Дз-тунгъ-гэ ³), ко- торымъ впадаетъ въ Хуапъ-хэ и въ своемъ писовы принимаетъ справа Синпискую рѣку. Нетоки Тетунга лежать на меридіанѣ западной окранные Куку-пора и отъ этихъ истоковъ, вѣроятно, раздѣляются оба татутыскіе хребта, которые ранѣе того, т. е. западнѣе, быть можетъ, составляютъ одинъ главный хребетъ, протянувшійся сюда отъ снѣговыхъ горъ Гум- бойдта и Риттера. Этотъ хребетъ, вѣроятно, также пускаетъ отъ себѣ второстепенныя вѣтви, съ одной стороны къ Бухайнъ-голу, а съ другой, болѣе значительныя, къ окрайнему на сторонѣ путыни хребту того же

¹) Съ небольшымъ перерывомъ по восточному Цайдаму, отъ хырмы дунь-засакъ до Куку-пора. ггъ мы или по старому путі, спятому въ 1873 году.

²) Томъ I, стр. 229—243.

³) По монгольскому названію Улакъ-мурень.

406

Нань-шаня; бытъ можетъ, здѣсь даже возникаютъ и другія параллель-
ный или поперечный гряды. Впрочемъ, все это лишь гадательныя пред-
положенія, которые могутъ быть подтверждены или отвергнуты только
изследованіями европейскихъ путешественниковъ.

Южно-тэтунгскій хребетъ, подпимающійся своими вершинами до
14,000 футовъ надъ уровнемъ моря, или немного и болѣе ¹), нигдѣ
не достигаетъ спібговой линіи, но несетъ совершенно дикій, альпійскій
характеръ ²); при томъ, сѣверный склонъ этихъ горъ, въ ихъ восточной
части, изоблуетъ лѣсами и вообще богатою растительностью, начиная
съ альпійскаго пояса.

Этотъ поясъ въ описываемыхъ горахъ лежить приблизительно вверхъ
отъ 10 п.п. 10¹/₂ тысячъ фут. абс. поднитія. Южный его раіонъ, отъ
10¹/₂—12 тысячъ фут. абс. выс., принадлежить области альпійскихъ ку-
старниковъ; верхній отъ 12—13 или 13¹/₂ тысячъ фут. абс. выс.—области
альпійскихъ травъ. Далѣе вверхъ слѣдуютъ голыя скалы и розсыпи, между
которыми, еще футовъ на 500 по вертикалу, понадаются кой гдѣ ме-
ленькія, невзрачныя лужайки. Впрочемъ такія границы можно обо-
значить лишь приблизительно, такъ какъ онъ измѣняются, смотря по
положенію не только цѣлаго хребта, но и отдѣльныхъ горъ; при томъ
нерѣдко растительныя области заходять одна въ другую. Однако, во
всекомъ случаяхъ, предѣльныя линіи лѣсной, кустарной и травянистой
растительности въ обоихъ Тэтунгскихъ хребтахъ лежать гораздо ниже,
чѣмъ въ горахъ на верхней Хуапъ-хэ и даже въ хребтѣ Южно-куку-
норскомъ ³). Впрочемъ, въ послѣднемъ лѣса (исключительно хвойные)

¹) Гора Соди-Соруксумъ, одна изъ самыхъ высокихъ въ Южно-тэтунгскихъ горахъ, нимѣетъ 13,600 фут. абс. выс. но опредѣленію точкою кипіня воды во время перваго моего здѣсь путешествія; но мнѣ кажется, что цыфра эта увеличилась бы при болѣе правильномъ барометрическомъ опредѣленіи абс. высоты той же горы, чего однако скѣлять намъ не удалось.

²) За исключеніемъ лишь самой западной своей части отъ верховьевъ Тэтунга къ
куку-нору. См. «Монголія и страна Тангутовъ». Т. 1, стр. 254 и 255.

³) Вотъ приблизительныя границы растительности вышеназванныхъ горныхъ хребтовъ.

<table><thead><tr><th rowspan="2"></th><th colspan="2">Лѣса.</th><th colspan="2">Альп. кустарн.</th><th colspan="2">Альп. травы.</th></tr><tr><th>ОТЪ</th><th>ДО</th><th>ОТЪ</th><th>ДО</th><th>ОТЪ</th><th>ДО</th></tr></thead><tbody><tr><td></td><td colspan="6">въ тысячахъ футовъ.</td></tr><tr><td>Джахаръ (свѣ. скопь)</td><td>10</td><td>11¹/₂</td><td>11¹/₂</td><td>13</td><td>13</td><td>15</td></tr><tr><td>Угуту (свѣ. скопь).</td><td>10¹/₂</td><td>12</td><td>12</td><td>?</td><td>?</td><td>?</td></tr><tr><td>Южно-куку-норскій (юлый скопь).</td><td>11¹/₂</td><td>12¹/₂—13</td><td>11¹/₂</td><td>13</td><td>13</td><td>?</td></tr><tr><td>Южно-тэтунгскій (свѣ. скопь).</td><td>8</td><td>10—10¹/₂</td><td>10¹/₂</td><td>12</td><td>12</td><td>13—13¹/₂</td></tr></tbody></table>

407

растутъ лишь на южномъ склонѣ. Въ горахъ же верхней Хуанъ-хэ
всѣ лѣса запрятаны въ глубокія, болѣе теплыя ущелья, а сами горы
расположены въ близкомъ сосѣдствѣ высокихъ степныхъ плато, рали
чего, помимо болѣе южнаго положенія, снѣговая ліпія поднимается
здѣсь болѣе вверхъ, чѣмъ въ восточномъ Нанъ-шанѣ.

Области альпийскихъ кустарниковъ Южно-тэтунгскихъ горъ принадлежить 12 кустарныхъ видовъ ¹), которые, за исключеніемъ лишь двухъ (Potentilla fruticosa, Caragana jubata), растутъ исключительно на сѣвѣ. склонѣ описываемаго хребта, да и здѣсь занимаютъ главнымъ образомъ скаты, обращенные къ сѣверу. Изъ этихъ кустарниковъ на первомъ мѣстѣ должны быть поставлены рододендоры четырехъ видовъ (Rhododendron capitatum, Rh. anthopogonoides, Rh. thymifolium, Rh. Przewalskii), все новыхъ, привезенныхъ мною еще изъ перваго здѣсь путешествія; затѣмъ слѣдуютъ: альпийскій каранана (Caragana jubata), желтый и бѣлый курильскій чай (Potentilla fruticosa, P. glabra), таврома (Spiraea altaica), низкая лоза (Salix sp.) и Sibiraea lacvigata; на открытыхъ площадкахъ обыкновенна малина (Rubus Idaeus?), весьма схожая съ нашею, только ростомъ 1—1¹/₂ футовъ; но берегамъ же рѣчекъ растетъ еще болѣе низенькая альпийская общиха (Hippophae sp.) съ крупными (въ горошину) ягодами.

Кромѣ этихъ кустарниковъ, специально принадлежащихъ альпийско-
области, сюда заходитъ изъ лѣсовъ: бѣлый шинобникъ (Rosa sericea),
барбарисъ (Berberis dasystachya n. sp.), деревомъ, растущая общиха
(Hippophaë rhamnoides) и древовидный можжевельникъ (Juniperus Pseudo-
Sabina); послѣдній поднимается вверхъ до 12,000 фут. абс. высоты.
Ночва кустарныхъ зарослей, обыкновенно весьма густыхъ, почти всездѣ
выстлана мхомъ (Hypnum).

Изъ травъ между альпийскими кустарниками красуются въ юбѣ ²):

**испіаны** (Gentiana barbata, G. Olivieri var., G. straminea n. sp.), **мят-
ники** (Pedicularis labellata, P. Przewalskii n. sp.), **терань** (Geranium Pyl-
zowi n. sp.), **крупная альпийская астра** (Aster alpinus), **крупный мы-
кер** (Polygonum viviparum), **колокольникъ** (Adenophora sp.), **затройой**
(Hypericum Przewalskii n. sp.), **мелиса** (Draconcephalum tanguticum n. sp.),
**бузульникъ** (Senecio Sagittæ n. sp.), **живокость** (Delphinium Pylzowi n.
sp.), *Saussurea рудмаса* n. sp. *Saussurea phacantha* n. sp., *Saussurea*

¹) Въ Сѣверно-тэтунгскихъ горахъ растительность, какъ лѣсная, такъ и альпийская, та же самая, но въ общемъ не столь обильная.

²) Никсенопоменованные виды могутъ быть приняты характерными для лѣтней фiorы не только Южно-тэтунгскихъ горъ, но и всего восточнаго Нанъ-шаня (горъ Гань-су).

Раститель-
ность альпий-
скаго полса.

408

nigrescens n. sp. Тамъ же по небольшымъ лугамъ возлѣ ключей и рѣчекъ цвѣтуть: *тмнѣ* (Carum sp.), *торошки* (Oxytropis sp., O. ochrocephala n. sp., O. kansuensis n. sp., O. strobilacea), *люмки* (Ranunculus affinis), *маленькія* *геніяны* (Gentiana aristata n. sp., G. aperta n. sp.), *Anaphalis alata* n. sp., *Umbilicus* sp., *Bupleurum multiflorum*, *Swertia marginata*, etc. Вообще луга альпийских кустарниковъ роскошны своему травянистою флюоро, въ особенности въ срединѣ лѣта.

Въ области альпийских травъ кустарных породы исчезаютъ; растутъ одинъ лишь травы, обыкновенно мелкія, невзрачныя. Преобладающихъ, хотя бы на небольшихъ площадкахъ, видовъ нѣ ть—все перемѣшано, нестрота. Характерными здѣсь растеніями являются: лукъ синій и жестыный (Allium cyanicum n. sp. A. chrysanthum n. sp.), *гималайская букошца* (Trollius pumilus) и *гималайская скерда* (Crepis glomerata), *мыклеръ* (Polygonum viviparum), *камнелюмка* (Saxifraga n. sp., S. hirculus), три вида *прикрытая* (Aconitum gymnandrum n. sp., A. Anthora n. sp., A. rotundifolium), *гелліана* (Gentiana Przewalskii n. sp.), *леколка* (Cerastium melanandrum n. sp.), *юльбой макъ* (Meconopsis racemosa n. sp.) уже отцѣтшій, *вероника* (Veronica sp.), *холантыкъ* (Corydalis linarioides n. sp., C. trachycarpa n. sp., C. dasyptera n. sp.), *аспрагалъ* (Astragalus scythropus n. sp.), *Cremanthodium plantagineum* n. sp., *Cremanthodium discoidemum* n. sp., *Saussurea stella* n. sp., *гималайская Saussurea hircifolia*, *Hymenachneena* sp., *Omphalodes blepharophis* n. sp. и два-три вида мелкихъ: *закоубъ*. Но скаламъ, опять-таки всего чаще на ихъ съверныхъ склонахъ, растутъ: *отчинокъ* (Sedum n. sp.), *сухоросчица* (Draba sp.) и *Isopyrum grandiflorum*, въ половинѣ юля уже отцѣтшій.

Въ самомъ верхнемъ полѣ альпийскихъ луговъ, тамъ, гдѣ они неремѣниваются съ розсынями, встрѣчаются: *Saussurea medusa* n. sp., *Cremanthodium humile* n. sp., *Arenaria kansuensis* n. sp., *Corydalis melanochlora* n. sp., и невзрачный, стелящій по землѣ свои листья, ревень, (Rheum spiciforme) съ длиннымъ (3—4 фута) и вѣтвистымъ, но тонкимъ нелекарственнымъ корнемъ.

Лѣсная область въ горахъ Южно-тэтунгскіхъ занимаетъ съверный склонъ хребта отъ самой долины р. Тэтунга, т. е. отъ 8,000 фут. абс. поднитія вверхъ до 10 или 10½ тысяч футовъ. Вирочемъ, густые лѣса оканчиваются футовъ на 500—700 ниже этого предѣла и только можливеловое дерево восходить до граппцы кустарной растительности. Къ западу отъ устья р. Рангхта, т. е. вверхъ по р. Тэтунгу, лѣса идуть приб.постепенно версть на 70—80, или, быть можетъ, на 100; далѣе

Федоровской области.

409

замѣняются кустарниками. Къ востоку же лѣсная область, върхозно, протягивается до самаго окончанія. Южно-тетунгскихъ горъ близ впа-
дения (Сининской рѣки въ Тетупѣ. Въ меньшемъ обліпѣ, снорадиче-
ски, лѣса растутъ и въ Съверно-тетунгскихъ горахъ, оíятъ-таки всѣто
больше на ихъ съверномъ склонѣ, хотя встрѣчаются здѣсь и на склонѣ
южномъ, въ ущельяхъ, обращенныхъ къ съверу.

Пиѣдѣ въ Центральной Азіи, не исключая даже Танъ-шани и
верхней Хуанъ-хэ, я не встрѣчать такихъ прекрасныхъ и разнообраз-
ныхъ по своему составу лѣсовъ, какъ, опнѣваемые. Они покрываютъ
круتые склоны горъ и густыми зарослями, одѣляютъ ущелья, но дну
которыхъ везде съ шумомъ бѣгутъ быстрые, свѣтлые нотоки. Тамъ и
самъ, среди ярко-зеленой листья, выступаютъ глыбоковыя и гра-
питныя¹) скалы разнообразныхъ, иногда причудливыхъ формъ. Всюду
тѣнь, прохлада, благодать; при томъ неумолкаемое почти ипнѣе иптицъ
дополняетъ общую отрадную картину лѣсной жизни...

Древесные породы Тетунгскихъ лѣсовъ, стѣдующія:

Береза (Betula Bhojpatra) съ буровато-красною опадающею корюю,
которую тануты употребляютъ для зацертокъ вмѣсто бумаги. Дерево
это, достигающее отъ 40-60 футовъ вынки, при диаметрѣ ствола
отъ 1/2—1 фута, преобладаетъ до верхней грапицы лѣсовъ. Береза
была (Betula alba), наша обыкновенная, растетъ лишь въ нижнемъ по-
ясѣ горъ и встрѣчается рѣже, нежели предыдущій видъ. Осина (Po-
pulus tremula) также только въ нижнемъ лѣсномъ поясѣ, иногда силош-
ными людriadами; достигаетъ отъ 50—70 фут. вынки и отъ 1—2
фут. толщины; но гораздо чаще встречается меньшихъ размѣровъ.
Ее (Abies Schrenkiana) растетъ лишь въ самомъ нижнемъ поясѣ лѣ-
совъ, перѣдко силоннымъ пасаженцемъ; достигаетъ 40—50 фут. вы-
шины, при толщинѣ 1/2—1 фута; иногда же лѣзуется могутъ дрес-
вомъ отъ 100—200 фут. вынкиною, при 2—3 футахъ толщины.
Сосна (Pinus leucosperma и. sp.), отличающаяся, по излѣдованію ака-
демика К. Н. Максимовича, отъ обыкновенной сосны (Pinus sylvestris)
только бодѣ крупными и обѣными съменами; растетъ тамъ же, где и
емъ, перѣдко силонными людriadами; достигаетъ отъ 60—70 футовъ
вынки и отъ 1—1 1/2 фута толщины. Можжевсвловое дресло (Juni-
perus Pseudo-Sabina) отъ 30—40 футовъ вынкиною, при толщинѣ

1) Красный серпенчатый гранить встречается въ среднемъ поясѣ. Южно-тетунгскихъ горъ по р. Ганхта-голѣ. При нервомъ опнѣаніи тѣль же горъ. эта порода не была названа. Монголія и страна Тангутовъ т. 1. стр. 231.

410

отъ 1—2 футовъ; растетъ въ. изобиліи, исключительно на южныхъ скатахъ горъ, въ поясъ отъ 9—12 тысячъ фут. абс. высоты. Тополь (Populus suaveolens), распространенный отъ Алтая до Камчатки и Японіи, встрѣчается изрѣдка по дну ущелій въ нижнемъ лѣсномъ полѣ; ростомъ бываетъ отъ 50—60 футовъ при 2 футахъ толщины. Рябина красная (Sorbus aucuparia var.) представляетъ, какъ и на верхней Хуанъ-хэ, круиноцвѣтную разновидность; достигаетъ 15 футовъ вышины. Рябина ималайская (Sorbus microphylla) съ бѣлыми, аллебастроваго цвѣта ягодами; достигаетъ такихъ же размѣровъ, какъ и видъ предъидущій. Оба они обыкновенны во всемъ лѣсномъ полѣсъ. Облениха (Hippophæ rhamnoides), то деревцомъ, отъ 15—20 фут. вышиною, то кустарникомъ, сплошь растетъ на островахъ рѣчекъ, внизъ отъ 9,000 футовъ абс. высоты. Наконецъ, Нва (Salix sp.) трехъ видовъ растетъ тамъ же, гдѣ и облениха; изрѣдка встрѣчается по горнымъ склонамъ.

Кустарники опнсываемыхъ лѣсовъ еще болѣе разнообразны и всего роскошнѣе развиваются въ ущельяхъ по берегамъ горныхъ рѣчекъ. Вотъ перечень этихъ кустарниковъ:

Барбарис трехъ видовъ (Berberis chinensis, B. diaphana n. sp., B. dasystachya n. sp.), изъ которыхъ два последніе достигаютъ двухса- женной вышины и усажены колючками въ 1½ дюйма далеко; два вида смородины (Ribes pulchellum, R. Meyeri); крушечникъ (Ribes stenocarpa n. sp.) въ сажень вышиною, съ крупными, но кислыми желтоватыми ягодами, встрѣчается только въ нижнемъ лѣсномъ полѣ; два вида шиновника, съ бѣлыми и красными цвѣтами (Rosa sericca, R. Przewalskiana); двухсаженный жасманъ (Philadelphia coronarius), дико растущій отъ Гималай до Японія; семь видовъ желмолосы (Lonicera coerulea var. tangutica, L. hispida, L. chrysantha var. longipes, L. microphylla var. Sieversiana, L. nervosa n. sp., L. tangutica n. sp., L. syringantha n. sp.), изъ которыхъ первый доставляетъ съѣдобныя, попарно сидащія, продолговатыя спінія ягоды; три вида бересклета (Evonymus sachalinensis, E. nana, E. Przewalskii n. sp.); два вида глинышка (Cotoneaster nigra? C. rotundifolia), боярка (Crataegus n. sp.), дарская калина (Viburnum dauricum), крушина (Rhamnus virgata), ималайская бузина (Sambucus adnata), малина (Rubus pungens?), тавола (Spiraea longigemmis n. sp.), отлично пахучая Daphne tangutica n. sp.; два вида караны (Caragana frutescens, C. chamlagu), лоза (Salix sp.); Eleutherococens senticosus свой- ственный лѣсамъ Амура; Hydrangea pubescens, биологникъ (Eurotia cera- thoides), Potentilla fruticosa var. и Caryopteris tangutica n. sp. Такимъ

411

образомъ на небольшомъ сравнительно пространствѣ растутъ 13 видовъ деревьевъ и 36 видовъ кустарниковъ. Если же сюда приложитъ еще 12 кустарныхъ видовъ, свойственныхъ альпийской области, то мы получимъ всего 61 видъ деревьевъ и кустарниковъ, произрастающихъ въ восточномъ Нант-шапѣ.

Травянистая фтора тѣхъ же лѣсовъ весьма богата и разнообразна. Наиболѣе характерными ея представителями въ срединѣ лѣта являются: землhogника (Fragaria elatior), теперь посѣявшилъ, по съ водянистыми ягодами; пеодоснѣлка (Cucalia Roborowskii n. sp.), бузунники (Senecio tanguticus n. sp., S. Virgaurea n. sp., S. Przewalskii n. sp.), жекаренасептыль ревень (Rheum palmatum) довольно рѣдкій, водосборъ (Aquilegia ealcarata n. sp.), живокость (Delphinium grandiflorum), прикрыты (Aconitum Lycostonum, рѣже A. volubile), колокольчики (Adenophora) четырехъ видовъ, траны (Geranium arvense), трунчевка (Pyrola rotundifolia), тюроныкъ (Vicia unijuga), майникъ (Majanthemum bifelium), кривог.лѣшка (Sanguisorba officinalis), мятники (Pedicudaris lasiophrys n. sp., P. rudis n. sp., P. muscicola n. sp.), изъ которыхъ послѣдній красиво выстилаетъ мищную почву, въ особенности хвойныхъ лѣсовъ, своими розовыми цѣтами; рядомъ съ нимъ, въ тѣхъ же хвойныхъ лѣсахъ, мѣстами прокидываются маіенькія орхиденъ (Gymnadenia cucullata, Peristylus viridis, Goodyera repens). Далѣе сѣдняютъ — воюшка (Cimicifuga foetida), васечлиствникъ (Thalictrum sp.), орнаментъ (Sedum Aizoon), пижма (Tanacetum sp.), кинайскал розаманка (Pyrethrum sinense), Doronicum stenoglossum n.sp., Podophyllum Emodi, Araliaceae, Hymenachnea n. sp., Anaphalis margaritacea, Triostem pinnatifidum n. sp., Codonopsis viridiflora n. sp., синюга (Polemonium coeruleum), ренсамникъ (Agrimonia pilosa), кнігъ и пь Нванц чай (Epilobium angustifolium) мѣстами силѣть по луговымъ илющадкамъ верхнаго лѣнаго наяса; лактукъ (Lactuca sp.), балзамина (Impatiens nolitangere), миннъ (Carum sp.), тотъ же, что и въ альпинской области: ималайскій звѣрь-бой (Halenia elliptica), душа (Potentilla anserina), крапана (Urtica dioica var.), бывый касатникъ (Iris ensata) перѣдко силѣть по долинамъ нижнаго лѣнаго наяса; гаюць (Equisetum arvense), нѣсколько видовъ златоковъ (Poa serotina, Avena sp., Bromus sp.), выющіяся ломоносы (Clematis orientalis, C. aethusaefolia), живучка (Ajuga sp.), саранка (Lilium tenuifolium), змѣстоловникъ (Dracaencephalum altaense var.); три послѣдніе виды встрѣчаются пренамудственно по открытымъ горнямъ склонамъ. Егнную почву часто выстилаютъ мли: въ ліственныхъ лѣсахъ—Нуртиш sp., въ хвойныхъ—Миттиш sp.; тѣ и другие нерѣдко лѣчатся по скламъ. Въ тѣхъ же горныхъ лѣсахъ мы нашли 11 видовъ паноромнаговъ. Изъ нихъ

412

Aspidium filix mas, Nephrodium sp., Cystopteris montana? принадлежатьлист-
веннымъ лѣсамъ; Aspidium aculeatum, Polypodium Dryopteris — лѣсамъ
хвойнымъ. Кромѣ того въ тѣхъ и другихъ, подъ скалами и на самыхъ
скалахъ, растутъ паноромники: Cystopteris fragilis, Adiantum pedatum,
Adiantum Roborowskii и. sp., Polypodium и. sp., Asplenium sp., Chei-
lanthes argentea. Накопецъ въ лѣсахъ восточнаго Нань-шани обычно-
венные грибы, при томъ тѣ же самые, которые растутъ и у насъ: бо-
ровики, обреловики, подосиновики (эти три вида рѣдки), сиропьки,
рыжики, волнишки, масленики, шампиньоны и другие неслѣдовые,
которыхъ назвать не умѣю. Мѣстные тангуты, какъ и всѣ ихъ со-
братья, вовсе не употребляютъ грибовъ въ пищу; изрѣдка, и то не-
охотно, юдатъ ягоды.

Фашина тѣхъ
же горъ.

Не смотри на обиліе лѣсовъ въ восточномъ Нань-шанѣ, здѣсь во-
обще мало млекопитающихъ, какъ по числу видовъ, такъ и по количеству
экземпляровъ. Тому причинамъ служать для крупныхъ звѣрей довольно
густое паселение оммосываемыхъ горъ, а для мелкихъ, хотя бы грызу-
новъ, вѣроятно, слишкомъ смрой климатъ во времени лѣта. Малое же
количество этихъ грызуновъ обусловливаетъ, въ свою очередь, и бѣд-
ность мелкихъ хищниковъ, которые ими нитаются. Правда, теперь
мы пробыли въ восточномъ Нань-шанѣ слишкомъ короткое, при томъ
самое плохое, времи для изслѣдованія млекопитающихъ; за то лѣтомъ
и осенью 1872 г. и весною 1873 г. достаточно обшарили эти самаяя
горы. Но какъ тогда, такъ и теперь нашли здѣсь всего лишь 18 ди-
кихъ видовъ млекопитающихъ ¹), принадлежащихъ къ тремъ отрядамъ:
хищныхъ, грызуновъ и жвачныхъ. Изъ нихъ альпийской области свой-
ственны: купку-яманъ (Pseudois Nahoor), сурокъ (Arctomys sp.), два вида
пищины (Lagomys thibetanus?, Lagomys sp.) и полека (Arvicola sp.).
Въ лѣсахъ ждутъ: медведь (Ursus sp.) весома рѣдких, маралѣ (Cer-
vus sp.), косуля (Cervus pygargus), кабарка (Moschus moschiferus?), болкъ
(Canis lupus) ²), лисица (Canis vulpes), барсукъ (Meles sp.) и хорекъ
(Mustela sp.); изрѣдка понадаются дикая кошка (Felis sp.) и летляа
(Pteromys sp.): по открытымъ доминамъ и луговымъ горнымъ скатамъ
весьма обыкновенны: слюшка (Siphneus sp.); здѣсь же встрѣчаются въ
небольшомъ чистѣ и зайцы (Lepus sp.).

¹) Или 22 вида, сели приложить три вида—Antilope gutturosa, Canis corsac, Sper-
morphilus sp., найденные въ стенной полосѣ къ сѣверу отъ р. Чагринъ-голъ, и рисъ
(Felis lynx)?, которая, какъ говорятъ, водится въ лѣсахъ Тэтумскихъ горъ.

²) Кромѣ того туземцы сообщали намъ о другомъ какомъ то волкѣ; быть можетъ
то тибетскій Canis chanco.

413

Изъ домашнихъ животныхъ жителами тѣхъ же горъ содержатся 11 видовъ: кочевниками (тангурами)—объявленная корова, яка, латынькъ (помѣсь яка съ коровою), лошадь, баранъ и коза; осѣднями (китайцами и дунганами)—оселъ, мулъ, свинья и кошкѣа; собака вѣрѣчается у тѣхъ и другихъ.

Несравненно богаче восточный Нанъ-шань итицами, которыхъ въ оба путешествія мы появились 150 видовъ ¹), распространяющихся сѣдующимъ образомъ по отрядамъ:

<table><thead><tr><th></th><th>Ост.дыл.</th><th>Прилетающія гибк.тыс.</th><th>ЧерепETHy.</th><th>Всего.</th></tr></thead><tbody><tr><td>Хищницы (Accipitres)</td><td>6</td><td>9</td><td>3</td><td>18</td></tr><tr><td>Воробьиныя (Passeres)</td><td>31</td><td>62</td><td>6</td><td>99</td></tr><tr><td>Крицація (Scansores)</td><td>2</td><td>1</td><td>—</td><td>3</td></tr><tr><td>Голубиныя (Columbae)</td><td>1</td><td>3</td><td>—</td><td>4</td></tr><tr><td>Куриныя (Gallinae)</td><td>9</td><td>1</td><td>—</td><td>10</td></tr><tr><td>Голепастыя (Grallae)</td><td>—</td><td>1</td><td>9</td><td>10</td></tr><tr><td>Плавающія (Natatores)</td><td>—</td><td>1</td><td>5</td><td>6</td></tr><tr><td>Итого</td><td>49</td><td>78²)</td><td>23</td><td>150</td></tr></tbody></table>

Въ общемъ, орнитологическая фауна описываемыхъ горъ рѣзко отличается отъ составіи монголійскій и слѣв. тибетскій, по большія скол- ствуетъ съ заданно-китайскою. При томъ же здѣсь вѣрхняются многие гималайские виды, обыкновенно достигающіе съ верной границы своего географическаго распространенія ³).

Вотъ наблюдѣ характерны итиці восточнаго Нанъ-шаня:

Въ альпыйскій области самаго верхняго сел. полса (голыхъ скалъ и розсыпені): прифы (Vultur monachus, Gyps himalayensis), зияшкъ

¹) Считая въ томъ чистѣ пѣско-югъ видахъ, свойственныхъ стенойю полоскъ къ северу отъ р. Чагыцк-голъ. Изъ этихъ 150 видовъ, 11 оказались новыми для науки и описаны мною въ «Монголія и страна Тангутовъ» т. Н, Орнитологический отѣлъ. Нынѣ для восточнаго Нанъ-шаня прибавлены лишь одинъ новая видъ—Pyrrad unda kansasensis.

²) Изъ этого числа 7—8 видовъ, быть можетъ, частію осѣдня.

³) Пониманіе этихъ видовъ см. «Монголія и страна Тангутовъ. т. Н. Орнитологический отѣлъ, стр. Н.

414

(Gyraëtus barbatus), ул.ларъ (Megaloperdix thibetanus), бь.юспинный го.убь
(Columba leuconota), альпийская кушица (Pyrrhocorax alpinus), го.ухобой
чекканъ, (Grandala coelicolor), вьюрки (Pyrrhospiza longirostris, Fringil-
lauda nemoricola), непальская завирушка (Accentor nipalensis), горный
стрыйкъ (Cypselus pacificus), каммирская ласточка (Chelidon kashmi-
riensis).

Въ области альпийских луговъ и кустарниковъ: си-фаньская куро-
пашка (Perdix sifanica), горная шварца (Anthus rossaceus), красношор-
ый соловей (Calliope Tschebaiewi), *Carpodacus rubicilloides*, *Dunneticola af-
finis*; по рѣчкамъ — каммирская олляка (Cinclus kashmiriensis) и водя-
ная горьвостка (Chaemarrhornis leucocephala). Два послѣдніе вида про-
ходять также черезъ всю лѣсную область.

Въ лѣсномъ поясѣ: участвовавъ (Crossoptilon auritum), фазанъ
обыкновенный (Phasianus Strauchi), рабочикъ (Tetrastes Sewerzowi), куновка
(Tetraophasis obscurus), струмъ (Ithaginis Geoffroyi), орды (Merula Kes-
sleri, M. Gouldii, Turdus auritus), горьвостки (Ruticilla Hodgsoni, R.
frontalis, R. nigrogularis), пюночки (Phyllopneuste plumbeitarsa, Ph. xan-
thodryas, Abrornis affinis), дателъ (Picus mandarinus), кукушка (Cuculus
canorinus), гим.айскій скинырь (Pyrrhula erythacus), *Carpodacus Davi-
diarus*, *Carpodacus dubius*, *Pterorhinus Davidi*, *Trochalopteron Elliotii*.
Въ хвойныхъ лѣсахъ прибавляются: полозень (Sitta villosa), птица-
стрюкъ (Certhia familiaris), корольки (Trogloodytes fumigatus, Regulus
himalayensis), хоглашая синица (Lophophanes dichroides), сою (Gar-
rulus Brandtii), дубопосъ (Myzorobas carnipes); въ болѣе широкихъ доли-
нахъ поетъ полевой жаборопокъ (Alauda arvensis) и громко кричить
большая шварца (Corydalla Richardii). Изъ водяныхъ птицъ гнѣз-
дится лишь одинъ горный гусь (Anser indicus), да и то въ мѣстно-
стахъ ближайшихъ къ из. Куку-нору; изъ голенастныхъ—горный куликъ
(Ibidorhyncha Struthersii), и быть можетъ, изрѣдка сваян цапля (Ardea
cinerea, var. brag.).

Изъ гадовъ въ восточномъ Нанъ-шапѣ водятся лишь 2 вида эми
(Elaphis dione, Trigonocephalus intermedius) и наша обыкновенная ля-
шика (Rana temporaria). Рыбъ нами найдено 6 видовъ: *Schizopygopsis
Stoliczkai*, *Schizopygopsis Pylzowi*, *Squaliobarbatus curvicaulis*, *Diptychus n.
sp.*, *Nemachilus robustus*, *Diplophysa* sp.? Царство насѣкомыхъ, хотя не-
обильно, но, сколько кажется, и небѣдно, въ особенности въ самомъ
нижнемъ горномъ поясѣ.

Местные
тангути.

Населеніе Сѣверно и Южно-тетунгскихъ горъ составляютъ тан-
гуты, въ меньшемъ количествѣ китайцы. Послѣдніе, съ небольшимъ

415

числом дунганъ, обитают лишь по р. Тэтунгу въ городах Ю-нант-чень и Тэтунъ) на верхнем течении названной рѣки, а затѣмъ въ деревнях внизъ отъ кумирни Чертынтонъ. Тангуты, ишь кочуютъ по горамъ въ своихъ черныхъ палаткахъ, или, нэрѣдка, ведуть полюостд-лую жизнь по горнымъ долинамъ, помѣщаясь здѣсь въ деревянныхъ избахъ.

Объ этихъ тангутахъ уже было разсказано въ моей Монголія и страна Тангутовъ. Т. І, стр. 256—267. Поэтому теперы ограничусь лишь краткимъ конспектомъ большую частію прежнихъ свѣдѣній, такъ какъ при настоящемъ путешествіи мы пробыли среди описываемаго народа лишь короткое время.

По наружному типу нань-шанскіе, или вообще гань-сусскіе тангуты, отличаются отъ своихъ собратій, живущихъ на верховьяхъ. Желтой рѣки, т. е. отъ хара-тангутовъ, меншшимъ безобразіемъ. Такъ у нань-шанскихъ тангутовъ уши гораздо менше и цѣлѣ кожи сѣт-лѣ; многія физіопоміи весьма напоминаютъ цыгань. Оджду описы-ваемые тангуты нерѣдко посить китайскую. Собственное же одѣяніе, какъ мужчинъ, такъ и женщинъ, состоять лѣтомъ изъ короткаго шерстяного армяка или куртки, китайскихъ или самодѣльныхъ саногъ и войлоч-ной шляны; рубанскъ и панталонъ почти не посить, такъ что голени ногъ обыкновенно остаются голыми. Мужчины брѣютъ свои волосы и оставляютъ лишь косу на затылѣ. Генчины ruleѣлять волосы по сре-динѣ, заплетаютъ ихъ по бокамъ головы во множество мелкихъ косн-чекъ, которые затѣмъ зашиваются въ двѣ далембовыя, украшенныя бляхами и бусами, ленты, поясния спереди груди. Кромѣ того, жен-щины румяły себѣ лицо, употребля для этого, лѣтомъ, землянку, а въ другія времена года— китайскіи руманы. Ростъ мужчинъ средній, иногда большой; женщины малорослы.

По своему характеру гань-суйскіе тангуты,кромѣ лені, трусости и ханжества, присутствѣ всѣмъ кочевникамъ Центральной Азіи, отличаются еще отсутствіемъ гостепріимства, жадностью къ деньгамъ, страстью къ торгов�ству и илутовству. Рынія у нихъ буддайская, въ большой силѣ; кумирень довольно; ламъ не меньше, чѣмъ у монголовъ. Обра-

1) Хотя членъ недавней экспедиціи графа Сечені, каштанъ крепітнеръ, говорить (Ии fergen Osten, s. 712), что я ошибочно поставилъ на картѣ, приложенной къ моей «Монголія и страна Тангутовъ». Т. І, городъ Тэтунгъ на верхнемъ течении р. Тэтунгъ-гола. но такъ какъ на этотъ городъ, въ означенномъ мѣстѣ, мнѣ много разъ указывали тулемцы, то я оставляю его на картѣ и при настоящей кипѣ, впредь то разъясненія дѣла очевидцемъ-путешественникомъ.

416

щаясь одинъ къ другому, или къ лицамъ постороннимъ, тѣ же тан-
гуты говоратъ не «орѣ», какъ ихъ собрать на верховяхъ Келтов
рѣки, по «ака», что въ нереводѣ означасть «милостивый государь» пап
«господинъ». Для привѣтствія при встрѣчѣ вытативаютъ горизонтально
обѣ руки и произносять «ака-тэму» или просто «тэму», т. е.
«здравствуй». Хадаки при визитахъ и знакомствахъ во всеобщемъ
употребленіи.

Главное занятіе горныхъ тангутовъ составляетъ скотоводство. Изъ
скота всего болѣе содержать яковъ и барановъ; въ меньшемъ коли-
чествѣ коровъ, лошадей и козъ. Отъ номѣси яка съ коровою полу-
чается гайныкъ, котораго, подобно яку, употребляютъ для выочной и
верховой зѣды. Кочевые тангуты земледѣлія не знаютъ. Изъ промыш-
ленности обрабатывающей между ними развито лишь сученіе яковой,
или, рѣже, бараньей шерсти, для собственной одежды и для холста
на палатки. Сученіе это производится, какъ мужчинами, такъ и жен-
щинами, на длинной палкѣ съ рогулькою, черезъ которую проходить
нитка съ висячимъ веретеномъ. Подобнал работа производится, какъ
показано на приложенномъ рисункѣ, даже походя, при чемъ сучни-
нал палка втыкается за воротъ верхней одежды. Кромѣ того, немногіе
нѣ тѣхъ же тангутовъ занимаются точеніемъ деревинной посуды. Пища
описываемаго народа состоятъ изъ дзамы, молока въ различныхъ ви-
дахъ, масла, чая, изрѣдка мяса и джумы.

Деревлины избы, въ которыхъ живетъ небольшая часть пань-
шаньскихъ тунгутовъ ¹), своймъ наружнымъ видомъ напоминаютъ по-
добныя же избы въ нашей Вѣлоруссіи. Строются онѣ весьма. плохо
самими тунгутами изъ тонкихъ бревенъ, нерѣдко безъ всякаго сруба;
щелк въ стѣнахъ замазываются глиною. Крыша дѣлается плоскою изъ
жердей, засыпанныхъ сверху землею; въ этой крышѣ устраивается до-
вольно большое квадратное, закрываемое ставнєю, отверстіе, для свѣта
и выхода дыма отъ очага. Послѣдній расположеньі всегда по среднѣ
избы, поль которой земляной; по бокамъ устроены невысокія глиняныя
пары для спіднія на нихъ и спанья; входная дверь дѣлается со сто-
роны задворка, въ который на ночь загоняется скотъ. Вообще подобное
номѣщеніе достаточно комфортно, сравнительно съ тангутскою черною
палаткою, въ которой невозможно укрыться ни отъ дожді, ни отъ холода.

Послѣ дневки, проведенной въ альпійской области южнаго склона
Южно-тетунгскаго хребта, мы перепели на сѣверную его сторону тѣмъ

Паше пребываніе тѣ, оп-
свѣдались ихъ го-
рахъ.

¹) Эти избы мы встрѣтили въ Южно-тетунгскихъ горахъ по р. Рапгхта.

417

самымъ переваломъ, черезъ который не одинъ разъ ходили при первомъ здѣсь путешествіи. Абсолютная высота этого перевала, по барометрическому измѣренію, оказалась въ 12,500 футовъ ¹); подъемъ ст. юга удобный; спускъ къ северу на истоки р. Рангхта весьма крути, въ особенности въ верхней своей половинѣ. Черезъ указанный перевалъ постоянно сновали китайцы ст. выочными олами и мулами, на которыхъ везли лѣсъ въ г. Уямъ-бу и другіи соседнія мѣстности. Тѣ же китайцы вырубили на топливо почти всѣ кустарники по окрестнымъ горамъ на южной сторонѣ перевала. Нѣкоторые изъ нихъ пріѣзжали сюда верстъ за 20—30 ст. корзинами на ослахъ собирать поместь. Словомъ, прежняя малолюдность Южно-тэтунгскіхъ горъ, каковую мы встрѣтили здѣсь въ 1872 и 73 годахъ, пытѣ исчезла. На р. Рангхта появились теперь даже харчевни, въ которыхъ продавали кормъ для ословъ и муловъ, а также чай и ланшу ст. кунжутнымъ масломъ — любимое кушанье китайскаго простопароды.

Прежде чѣмъ спуститься въ лѣсную область, мы пропели двое сутокъ у южной подошвы горы Сант-сурхкумъ, одной изъ самыхъ высокихъ въ Южно-тэтунгскомъ хребѣтѣ. Охотіе охотились здѣсь за уламрами; голубыхъ же чеккановъ (Grandala coelecolor), нѣкогда впервые туть встрѣченныхъ, не нашли. Мѣста кругомъ все были знакомыя, достаточно уже прежде нами обшаренныя; поэтому между нерпятыми не попадалось ничего нового. Зато растенія, благодаря особенному усердію В. И. Роборовскаго, въ собрании ихъ, прибыли значительно ст. каждымъ днемъ, какъ въ альпинской области, такъ и въ лѣсной. Сюда спустились мы сначала въ средину и расположились бивуакомъ въ жиловинномъ ущельи р. Шуры-чи, внадающей въ Рангхта. Мѣсто это, на котором мы также прежде стояли нѣсколько разъ, лежало въ сторонѣ отъ прозбзей китайской дороги, слѣдовательно можно было отдыхать и наслаждаться прелестью окрестныхъ лѣсовъ. Неohотно разестались мы на третью сутки съ этимъ золотымъ мѣстечкомъ и нерекочевали на устье р. Рангхта. Здѣсь налатка наша онять была поставлена подъ тѣмъ самимъ тонолемъ, подъ которымъ мы бивуакировали не одинъ разъ 7—8 лѣтъ тому назадъ. И какъ все жило помнилось, даже до мадейнихъ подробностей! (Старые знакомцы тангуты также посещали насть, и довольно дружелюбно. Китайцы же привели изъ-за горъ нѣсколько корзинъ превосходныхъ абрисковъ, которые продажи намъ. конечно. Съ

¹) Точкою кипѣнія поды абс. высота того же перевала опреѣлена была мною при первомъ здѣсь путешествіи въ 13,000 фут.

27

418

хорошими барышомъ. Красавецъ Тэтунгъ дико бурлилъ теперь вблизи
нась по своему каменистому ложу. Ширина этой рѣки близь устья
Рапгхта около 25 сажент; вода свѣтлая, зеленоватая; когда же,
нослѣ дождей, она прибываетъ, то дѣлается весьма мутною отъ лёс-
совой глины, смывасмой рѣкою въ своихъ верховьяхъ.

Погода во время нашего пресыкавія въ горахъ Южно-тэтунгскихъ,
или, вѣрнѣе, съ половины юля, столла, противъ ожиданія, хорошая, боль-
шею частію ясная. Дожді, хотя и надали нерѣдко съ грозами, но продолж-
ительнаго непастья не случалось. Вѣтры дули лишь слабые, препму-
щественно съ востока; всего же чаще выпадали затишья. Солнце по
временамъ пекло довольно спльно, но все таки maximum температуры
въ тѣни, при наблюденіяхъ въ 1 часъ пополудни, равнился лишь + 26,7°,
да и то въ сравнительно низкой долинѣ Тэтунга ¹). Въ ясныя ночи
падала сильная роса. Однако, не смотря на эту росу и на 25, считав-
шихся въ теченіе всего юля, дней съ дождемъ, здѣшнія, балованныя
относительно влачи, растенія начинали уже блекнуть на открытыхъ
сколахъ южнаго горнаго пояса.

Черезъ Тэтунгъ мы перешли по деревянному мосту, устроенному въ
трехъ верстахъ выше кумирни Чертыптонъ и памятному намѣ еще отъ
перваго здѣсь путешествія. Мостъ этотъ построенъ въ полномъ смыслѣ
на «курыхъ ножкахъ», такъ какъ устои, состоящіе изъ деревянныхъ бре-
вень, не вкопаны въ землю и пичѣмъ прочно не утверждены, но прямо
поставлены на выдающихся близь воды скалахъ. (Сверху этихъ устоевъ
положены горизонтально бревна, на выдвинутыхъ концахъ которыхъ дер-
жится настилка. Все это отъ времени сильно покривилось на бокъ. Тѣмъ
не менѣе черезъ описанный мостъ пока еще ходить благополучно. Такъ
перешли и мы; затѣмъ, переваливъ упирающійся въ Тэтунгъ небольшой
отрогъ съверныхъ горъ, расположились близь кум. Чертыптонъ.

Кумирни
Чертыптонъ.

Эта тангутская кумирня, по величинѣ и отѣдлѣ, много уступаетъ
Чейбсену, но за то расположена въ живописнѣйшей мѣстности на лѣ-
вомъ берегу Тэтунга, подъ громадными отвѣсными скалами, на кото-
рыхъ часто можно видѣть спокойно пасущихся куку-ямановъ. Число
ламъ простирается до 800; живутъ они въ нѣсколькихъ десяткахъ, быть
можеть и сотнѣ, глиняныхъ фанзъ, густо скученныхъ въ двѣ груши.
Впереди до берега Тэтунга разстилается большой лугъ, который, безъ
особеннаго труда, можно бы было обратить въ прекрасный садъ съ
плантациею лекарственнаго ревеня. Но грубые, лѣнивые ламы подоб-

¹) Тамъ же въ июнѣ 1872 г. мы наблюдали maximum температуры + 31,6°.

419

нымъ занятіемъ не интересуются; взамѣнъ сала, на томъ же лугу
устроены водяные молельни или «ботомолики», какъ называли ихъ
пани калаки. На противуположной Чертынтону сторонѣ Тэтунга, бли-
жайшія горы покрыты силочнымъ хвоиннымъ лѣсомъ, въ которомъ сосна
и въ особенности ель достигаютъ огромныхъ размеровъ. Въ этомъ
лѣсу, вѣроятно принадлежащемъ кумирнѣ, охота запрещена, а потому
здѣсь держатся въ достаточномъ численѣ маралы и кабарга; много также
различныхъ птицъ. Въ особенности хорошо большое ущелье въ томъ
же лѣсу, немного дальше впнѣмъ по Тэтунгу. Въ этомъ ущельѣ скота
не пасутъ, да и никто почти туда не ходить: трава по лужайкамъ не
измата; густыя кустарния заросли стоять непропищаемою стѣною.
Здѣсь отлично бы было зимоваты натуралисту - путешественнику, если
судьба когда-либо забросить его въ Тэтунскія горы.

Въ Чертынтонѣ мы также встрѣтили нѣсколкихъ прежнихъ зап-
комцевъ, но бывшій здѣсь гыгентъ, нашъ пріятель, къ сожалѣнію,
умеръ; мѣсто его пока еще оставалось вакантнымъ.

Отпустивъ домой чейбосскаго проводника Джигдкита и напивъ
на его мѣсто, впрочемъ всего лишь на два перехода, вожака-тангута,
мы оставили, 2-го августа, кум. Чертынтонъ и направились въ горы
Сѣверно-тэтунгскія. Хребетъ этотъ, какъ было говорено преждѣе, со-
провождаетъ лѣвый берегъ р. Тэтунга и, въ общемъ, много походить
на горы по южной сторонѣ той же рѣки. Только въ сѣверномъ хребетѣ
меньше лѣсовъ, но болѣе высокихъ вершинъ ¹), изъ которыхъ одна,
именно Конкырѣ, вѣчно-снѣговая. Въ ближайшемъ же разстояніи отъ
нашего пути стояла высокая гора Гаджуръ съ громадною скалистою
вершиною и небольшимъ тамъ озеркомъ Демчуку ²).

Съ сѣвера описываемый хребетъ окаймлется въ своей восточной
части рѣкою Чарынѣ-голѣ, внадающею въ Хуанъ-ха. До последней
протягиваются и горы Сѣверно-тэтунгскія. Перевалъ черезъ нихъ по на-
шему пути лежалъ на абс. высотѣ 11,800 футовъ ³); какъ подземѣ,
такъ и спускъ здѣсь весьма пологи и удобны.

На указанномъ перевалѣ пришлось проститься съ грандіозными го-
рами, въ которыхъ мы такъ часто бродили всю нынѣшнюю весну и
почти цѣлос лѣто. Впереди, за исключеніемъ окраиняго къ Ала-шаню

Хребетъ Ск-
герно-тэтун-
скіи.

Послѣднія
воспѣшалія
горы.

¹) Всего этихъ вершинъ, называемыхъ тангутамъ ами, т. е. прародитель, въ (Съв. тэтунгскихъ горахъ 10, а въ Южно-тэтунгскихъ 3; онъ понимованы въ моей книге «Монголія и страна Тангутовъ». Т. 1, стр. 230.

2) Описание г. Гаджуръ см. тамъ же, стр. 245 и 216.

3) 12,000 футовъ, по прежнему опредѣленію точкою кипѣнія воды.

27

420

хребта, уже не предстояло видеть подобных гигантовъ — взамѣнъ ихъ; умотительно-однообразная пустыня залегла болѣе чѣмъ на тысячу верстъ въ понеречникъ...

Опередивши немного караванъ, я выбралъ болѣе открытое на неревалѣ мѣстечко и отсюда нѣсколько минутъ пристально смотрѣлъ на великолѣпную панораму позади оставшихся горъ. Оба хребта — Сѣверно и Южно-тэтунгскій раскидывались передо мною и убѣгали вдаль на западъ, теряясь въ легкомъ синеватомъ туманѣ, наполнявшемъ атмосферу. Невдалекѣ къ сѣверу, высилась скалистая вершина Гаджура, неокутанная, противъ обыкновенія, облаками. Внизу, подъ самыми моими ногами, темнѣло глубокое ущелье, а множество другихъ ущелей, большихъ и малыхъ, близкихъ и далекихъ, бороздили горы, извиваясь во всевозможныхъ направлѣніяхъ. На сколько хваталъ глазъ, все было перенутано, изломано, исковеркано... Тамъ и самъ, на общемъ зеленомъ фонѣ горъ, выдѣлялись болѣе темныя илощади лѣсовъ и кустарниковъ или голыя желтовато-сѣрыя скалы. Любоваліцы глаза, радовались сердце. Но, въ то же время, грустное чувство охватывало душу при мысли, что сейчасъ придется надолго, быть можетъ навсегда,расстаться со всеми этими прелестями. О! сколько разъ, при своихъ нутешествіяхъ, я былъ счастливъ, взбираясь на высокія горныя вершины! Сколько разъ завидовалъ пролетавшему тамъ мимо меня грифу, который можетъ подняться еще выше и созерцать панорамы, еще болѣе величественные. Лучшимъ дѣтается человѣкъ при подобной обстановкѣ; словно, поднимаясь въ высѣ, онъ отрѣшается отъ своихъ мелкихъ пописловъ и страстей. И надолго, на цѣлую жизнь, не забываются подобныя счастливыя минуты...

Въ горахъ Сѣверно-тэтунгскихъ мы также не нашли прежняго безлюдья; паоборотъ, здѣсь теперь почти вездѣ кочевали тангуты, а черезъ перевалъ, взадъ и впередъ, ўздили китайцы. Послѣдніе встрѣтились тамъ въ достаточномъ численніи на р. Чагрынъ-го, хотя все-таки здѣсь еще много было разоренныхъ дунганами китайскихъ фанзъ и заброшенныхъ полей. По долинѣ Чагрынъ-гола мѣстами разставлены были китайские пикеты, которые охраняли, да въроятно и теперь охраняютъ большую колесную дорогу изъ г. Ланъ-чжеу на Хуанъ-хэ, черезъ г. Пинъ-фанъ-слань въ города Ланъ-чжеу, Ганъ-чжеу и далѣе въ западный край. Дорога эта служить главнымъ и при томъ единственнымъ удобнымъ путемъ сообщенія Западнаго Китай съ ири-Тянъ-шаньскими землями.

Къ сѣверу отъ того же Чагрынъ-гола до окрайняго, къ сторонѣ Ала-шаня, хребта залегаетъ холмистое степное плато съ среднею абсо-

Переходъ до
г. Да-и-гу.

421

лютною высотою около 9,000 футовъ. На востокъ это плато расширяется и, върхолтно, протягивается до Мелтой рѣки; къ занаду же, вверхъ по Чагрыну, съуживается. Всѣдѣ здѣсь прекрасный настобница, на которыхъ китайцы пасутъ больній стада барановъ; по долинамъ рѣчекъ много китайскихъ же деревень. Вмѣстѣ съ темъ на онцемваемомъ плато появляются дзерелы (Antilope gutturosa), которые на Тибетскомъ нагорѣѣ водятся еще только въ степахъ изъ. Куку-пора¹). За этими антилонами мы усердно поохотились. Кромѣ того, въ той же Чагрынской стени добыли новый видъ земляного вьюрка, названнаго мною Pyrgilanda kansucensis.

Ногода съ начала августа опять испортилась: постоянно было облачно, каждый день шелъ дождь. Видно, теперь эти дожди хотѣли наверстать свое за юю. Не будь въ послѣдней половинѣ этого мѣсяца хорошихъ лесныхъ дней, мы никогда не могли бы собрать и какъ слѣдуетъ просушить столько растений, сколько теперь попало ихъ въ нашъ гербарій. Въ немъ, по сбору пыпшіяного года, считалось всего 897 растительныхъ видовъ.

Проблудивъ немного возлѣ города (Да-и-гу ²), все еще исправив-шагося со времени дунганскаго разореніи, мы вошли въ окрайніи къ сторонѣ Ала-шаня хребетъ, которые одинъ только отдѣлялъ теперь наст отъ пустыни. Ея желтые сынучіе пески уже видѣлись впереди и неповольно нагоняли тревожныя мысли о благополучіи дальнѣшняго пути.

Самъ окрайній хребетъ, составляющій въ онцемваемой своей части восточную оконечность горъ, потанувшихся отъ Мелтой рѣки къ Сачжеу, Лобъ-пору и далѣе, развивается, подобно другимъ хребтамъ Центральной Азіи, окаймляющімъ также высокія плато, лишь къ сторонѣ болѣе низкой Ала-шаньской равнины; наоборотъ, на лежкомъ свомъ склонѣ пимѣтъ короткій скать и сравнительно малкія формы. Влиажайшія въчно-снѣговыя вершины — Куліанъ и Біанъ-чжу лесали западнѣе нашегоъ пути, направлявшагося отъ г. Да-и-гу къ г. Даджинѣ. Здѣсь окрайній хребетъ почти совѣтъ безлѣсентъ ³), нѣтъ даже кустарниковъ; преобладаютъ лишь травы, въ особенности дыресунъ и кустарная ромашка (Calimeris alissoides). Всюду чувствуется вліяніе совѣдней пустыни, въ особенности внизъ отъ 7½ тысячъ футовъ абс. высоты.

Суськъ съ
Тибетскаго па-
горы къ Ала-
шаню.

¹) Подробности о дзерѣѣ см. «Монголія и страна Тангутовъ», т. І, стр. 18–21.

²) Теперь мы шли безъ пропоюска по старымъ восноминаніямъ.

³) Небольшіе словные лѣды мы видѣли лишь въ самомъ верхнемъ поясе свернаго склона онцемваемыхъ горъ при нервомъ здѣсь путешествіи. Теперь нашъ путъ лежать немного западнѣе, и лѣсовъ здѣсь вовсе не было.

422

Отсюда, чуть не съ каждою сотнею футовъ спуска, горы становятся все безпленнѣе; въ наружной же ихъ окраниѣ залегает почти голая глина. Формы окрайняго хребта въ указанпомъ пространствѣ не слишкомъ дикія; скалы небольшія, состоянія изъ глинистаго сланца; ущелья узкія, всѣ понеречные хребту, т. е. собѣающія отъ высокаго плато къ Ала-шаньской равнинѣ. Воды мало, въ особенности въ нынѣшнемъ году; пѣкоторыя рѣчи теперь совсемъ пересохли. Въ тѣхъ же горахъ, какъ и возлѣ кум. Чертынтонъ, встрѣчается каменный уголь, коп-гдѣ разрабатываемый китайцами.

Спустившись, 9-го августа, черезъ вышеописанный хребетъ, мы остановились въ двухъ верстахъ отъ города Даджинѣ и здѣсь дневали. Мѣстность понизилась на 6,400 футовъ. Недавняя прохлада горъ за-мѣнилась теперь жаромъ и крайшею сухостью атмосферы. Вся природа совершенно измѣнилась, словно мы перенеслись Богъ знаетъ на какое разстояніе. При томъ лишь только мы разбили свой бивуакъ, какъ поднялась сильная западная бури, наполнившал воздухъ тучами удушли-вой пыли. То былъ привѣтъ памъ отъ пустыни...

ГЛАВА XVIII.

Нуть черезъ Ала-шань и срединю Гоби.

О Гоби вообще.— Мѣстныя условия ночи, камнята, распятой и животной жизни.— Ала-шань; его калить, флора, фуна и населеніе.— Общее впечатлѣніе пустыни.— Нашъ путъ изъ 1. Дадъ-шань.— Несылъ Тынсри.— Сухлышь и Ругопійнъ.— Очищавшія лошадь.— Несожиданыя пролѣть иныцъ.—Переходъ въ г. Дыны-юань-вьы.—Ала-шаньскіе князѣя.— Сыбѣданіе по стверному Ала-шаню.—Алмакъ уготовь.— Общіи характеръ срединъ Гоби.— Новый арияли.—Нуть нашъ до хребта Хурху.—Онганіе этихъ горъ.— Дальныяшее наше сыбѣданіе.—Новые караваныя пути.—О мон-олахъ.— Калить сенілбя.—Степная подося стверной Гоби.— Извѣтые въ Уру.—Нерѣзъ до Кахты.—Итогъ научныхъ результатовъ монгъ пустыстій въ Центральной China.— Благодареніе спутникамъ.—Заманчивость странніческой жизни.

Предстоялый намъ путъ отъ г. Дадъкинъ до Урии, ранѣе прию- о Гоби вообще.
денный мною въ 1873 году, лежалъ какъ ралъ ноперетъ самаго пин-
рокаго мѣста всей Гоби ¹). На 10° отъ юга къ северу залегла здѣсь
великая азіатская пустынѣ, раскинувшаяся съ занадо на востокъ,
отъ Намира до Хингана—на 50° долготы, или на 4,000 верстъ. Вся
эта громадная площадь, пѣгогда бывшая дномъ общимаго внутрен-
няго азіатскаго моря, по тѣмъ не менѣе представляющага свою-
сокое плато, рѣзко отдѣляется горными хребтами отъ прилежащихъ къ
пенъ страпль. Такимъ естественными граппцами служать: на стверѣ—
Алтай, Хангай, Кэнтей и южные отроги Яблонныхъ горъ; на востокѣ—
маловѣстный меридіопалічный хребѣть Большой Хингашъ: на юго-во-
стокѣ—различные параллельные и террасами расположенные хребты,
далеко протянувшіся къ занадо и юго-занадо отъ горнаго массып
паходящагося съвернѣе Некина; на югѣ—громадная цѣнѣ горъ (Нанъ-
шань, Алтынъ-тагъ, Тугузъ-дабапъ и занадинъ Кузь-кунь) отъ верхней

¹) Именемъ «гоби» монголы обозначаютъ вообще степь или пустыню, болѣе равнинныя мѣста въ которой, какъ и равпины вообще, называются ими «тала». Къ тому и другому имени прилагается еще нарицательное—«гадыръ», т. е. мѣстность, такъ что помады всегда говорить: «гоби-гадырь», «тала-гадырь», т. е. «степь-мѣстность», «равнина-мѣстность».

424

Хуанъ-хэ до Пампра; наконецъ на западѣ—Пампъръ, западный Тянъ-шань, и горы отъ оз. Эби-норъ до оз. Улюнгура. Изъ окрайнихъ хребтовъ только Тянъ-шань и въ особенности Алтай ¹) далеко вдаются внутрь самой Гоби, въ юго-восточномъ углу которой изолированною стѣною вылисьи хребетъ Ала-шаньскій. Другія горныя группы, тамъ и самъ разбросанныя по пустынѣ, достигаютъ лишь незначительныхъ размѣровъ, и всего чаще являются весьма пологими, рѣже скалистыми холмами. Они почти не нарушаютъ утомительнаго однообразія мѣстности, которая, въ общемъ, представляетъ то равнинную, то гораздо чаще волнистую поверхность.

Абсолютная высота Гоби не равномѣрна. Найболѣе низкія ея части лежать въ бассейнѣ р. Тарима ²) въ Чжунгарин ³) и въ срединѣ кяхтинско-калганскаго пути ⁴). Затѣмъ крайніе предѣлы, въ которыхъ вары руется поднитіе остальной пустыни надъ уровнемъ океана, заключаются между 3,500 и 5,000 футовъ; изрѣдка подъемъ доходить до 5,200 и даже 5,500 футовъ ⁵).

¹) По педавнему изслѣдованію подполковника Пѣвцова-о чемъ будетъ изложено далѣе.

²) Озеро Лобъ-норъ имѣетъ 2,500 фут. абс. выс. а города, лежащіе на трехъ главныхъ рѣкахъ, изъ которыхъ образуется Таримъ: Кашгаръ—4,000 фут., Іркендъ—3,900 и Хотанъ—4,500 ф.

³) Отъ 1,800—2,500 фут. по діагональному пути изъ Гучена въ Зайсанъ: озеро 5би-норъ въ той же Чжунгарин имѣетъ, какъ исключеніе, лишь 700 фут. абс. выс.

⁴) До 2,000 фут. абс. выс.

⁵) Колодезь Ма-тікъ-шуанъ (5,500 ф.) въ хамійской пустынѣ и колодезь Дзерескуцкъ (5,400 ф.) въ средней Гоби. Вотъ цифры абсолюти. высотъ, измѣренныхъ нынѣ барометромъ по нашему пути изъ г. Даджинъ, черезъ Ала-шань, до Урги и Кяхты. (Въ спискѣ абсолютныхъ высотъ, приложеннымъ ко 2 му тому моей «Монголія и страна Тангутовъ, и на картѣ, находящейся при I томѣ той же книги, эти высоты, опредѣленныя тогда точкою кипѣнія воды и аеропондомъ, нѣсколько нынѣ).

<table><tbody><tr><td>гор. Даджинъ</td><td>6,400 фут.</td><td>кол. Деберъ</td><td>5,200 фут.</td></tr><tr><td>фанза Лінъ-джонза</td><td>5,800</td><td>кол. Будунъ-шабактай</td><td>5,300 »</td></tr><tr><td>кол. Шургульъ-худукъ</td><td>5,700</td><td>кол. Тиристь</td><td>4,600 »</td></tr><tr><td>кол. Банъ-булыкъ</td><td>5,000</td><td>кол. Тогрюкъ</td><td>3,700 »</td></tr><tr><td>кум. Сокто-куре</td><td>4,600</td><td>км. Тугрумъ-буле.</td><td>4,400 »</td></tr><tr><td>кол. Тосунь</td><td>4,400</td><td>кол. Алтынъ-худукъ.</td><td>5,200 »</td></tr><tr><td>гор. Дынь-юань-инъ.</td><td>5,000</td><td>кум. Табите</td><td>5,100 »</td></tr><tr><td>кол. Чахартъ</td><td>4,200 »</td><td>кол. Хайрхынъ</td><td>4,200 »</td></tr><tr><td>оз. Джаратай-лабасу.</td><td>3,000</td><td>кол. Гангъ</td><td>5,000 »</td></tr><tr><td>оз. Куку-портъ.</td><td>4,200</td><td>гор. Урга.</td><td>4,200 »</td></tr><tr><td>кум. Баянъ-тухумъ</td><td>4,600 »</td><td>ст. Хой</td><td>4,000</td></tr><tr><td>кі. Чиргу-булыкъ</td><td>4,100</td><td>ст. Хунцыя</td><td>3,100 »</td></tr><tr><td>кол. Сучжант-хара-тологой</td><td>3,500</td><td>ст. Хара</td><td>2,600 »</td></tr><tr><td>кі. Борцюнъ.</td><td>3,700</td><td>ст. Урмуктуй</td><td>2,800 »</td></tr><tr><td>кі. Тала-булыкъ</td><td>4,800</td><td>ст. Про</td><td>2,100 »</td></tr><tr><td>кол. Дзерес-худукъ.</td><td>5,400</td><td>гор. Кяхта</td><td>2,400 »</td></tr></tbody></table>

425

Но какъ въ болѣе визкихъ, такъ и въ болѣе высокихъ частяхъ Гоби, орошеніе ея крайне бѣдное, за исключеніемъ развѣ сѣверной и восточной окраинъ. Изъ большихъ рѣкъ пустынѣ принадлежить сопна лишь Таримъ, образующій свои тѣ конечнымъ разливомъ озеро Лобъ-норъ; затѣмъ болѣе другихъ значительны — Уруну въ Чжунгаріи и Керунюнъ на сѣверо-востокѣ Гоби; въ юго-восточномъ ея углу является на время Хуанъ-хъ, съ трехъ сторонъ огибающая Ордость. Другія рѣчки, стекающіи съ окраинъ горъ или съ восточнаго Тянь-шаня, за исключеніемъ немногихъ, обыкновенно пропадаютъ, лишь только показутся въ пустынѣ. Также мало здѣсь и озеръ, да и тѣ почти всѣ со- леныя. Лобъ-поръ, по крайней мѣрѣ своею занадтою половиню, дѣ- лаетъ въ этомъ случаѣ исключеніе. Изъ другихъ болѣе значительныхъ озеръ можно назвать: два Далай-пора на восточной окраинъ Гоби, Аръ-поръ и Эби-поръ въ Чжунгаріи и Сою-поръ на устѣ р. Эцзинэ ¹). Изъ озеръ осадочной соли самыя большія Джаратай-дабасу въ Ала-шанъ и Дабасуп-поръ въ Ордосъ.

Ключи рѣдки въ пустынѣ, въ особенности тамъ, где залегаютъ сыпучіе нески; при томъ вода этихъ ключей иногда бываетъ соле- ною или съ примѣсью какихъ либо другихъ минеральныхъ частинъ. Наконецъ, колодцы, доставляющіе, главнымъ образомъ, воду для оби- тателей Гоби, во многихъ ея мѣстахъ также не обилены, можно даже сказать—рѣдки. Всѣ они не глубокі ²), воду имѣть большею частію соленую, иногда известковую, нерѣдко весома противную на вкуст.

Почва Гоби состоитъ изъ щебна или гальки, иногда съ гравіемъ, изъ сыпучаго песка, наконецъ изъ лёссовоні глины. Однако въ разли- ныхъ частяхъ пустыни тотъ или другой родъ почвы преобладаютъ не- одніаково. Такъ сыпучіе нески, вѣроятные остатки прежнихъ мѣлей и дюнъ внутренняго моря, залегаютъ всего болѣе въ южной Гоби—отъ бассейна Тарима черезъ Ала-шань въ Ордость, а также въ Чжунгарію; спорадически, сравнительно небольшими илощадями, встрѣчаются и въ другихъ мѣстахъ пустыни. Щебень или галька — продукты разложенія и вывѣтриванія мѣстныхъ горныхъ породъ, а также гравій, иногда съ примѣсью голышей халцедона, агата и кварца — наполняютъ собою

Мѣстами
условія почвы,

¹) Большое прѣсоводное озеро Дениге или Баграчи-куль, лежащее у южной подошвы восточного Тянь-шаня, болѣе принадлежитъ горамъ, нежели пустынѣ.

²) По нашему пути изъ г. Дынь-юань-пинъ въ Ала-шанъ до Урги, мы не встрѣчали колодца глубже 13 футовъ (одинъ Гунъ-худукъ 22 фута); обыкновенно же эти колодцы имѣли воду на глубинѣ отъ 3—5—7 футовъ подъ поверхностію почвы.

426

среднюю, самую безплодную, часть Гоби, простираясь отсюда и въ Чжун-
гарію. Дессовая глина составляет почти вездѣ подночву сынучихъ
песковъ, примѣшивается къ щебню и гравію, накопецъ залегаетъ сама
по себѣ въ чистомъ видѣ или въ видѣ солончаковъ, разбросанныхъ
спорадически, но опять-таки всего болѣе въ южной, средней и запад-
ной частяхъ пустыни.

Эта послѣдняя на сѣверѣ, востокѣ и юго-востокѣ, подъ вліяніемъ
сравнительно обильныхъ атмосферныхъ осадковъ, покрывается лучшею
растительностію, становится богаче водою и превращается въ степь.

Климата,

Климатъ Гоби характеризуется своею крайнею континентальностью и, за исключеніемъ южныхъ частей пустыни, весьма большюю сурою-стюю. Даже въ юго-восточной Монголіи, подъ 42° сѣв. шир., мы наблюдали въ концѣ ноября морозы до—32,7 '); тогда какъ въ сѣверной Гоби и въ Чжунгаріи охлажденіе воздуха зимою иногда переходитъ точку замерзанія ртути ²). Притомъ сильные почные морозы пролождаются день въ день черезъ всю зиму; нерѣдко выпадаютъ и весною. Но въ тѣхъ же самыхъ мѣстахъ лѣтомъ наступаетъ чуть не тропическая жара ³), въ особенности чувствительная при отсутствіи лѣпой тѣни и при крайней сухости атмосферы. Оголенная почва пустыни пагрѣвается въ это время обыкновенно отъ 50—60°, иногда даже болѣе ⁴); между тѣмъ какъ зимою та же почва охлаждается до—26,5⁵) вѣроятно и болѣе. Переходы отъ холода къ теплу весною п., паоборотъ, осенью, обыкновенно бываютъ весьма круты.

Ридомъ съ весьма пискою температурою зимою и весьма высокою лѣтомъ въ Гоби является постоянно крайняя сухость воздуха ⁶), въ особенности въ центральной и южной частяхъ пустыни; сѣверная же и

¹) 29 ноября 1871 г.

2) Такіе морозы мы наблюдали каждую ночь съ 5—10 декабря 1877 г. въ южной Чжунгаріи подъ 45° сѣв. шир. Въ Ургѣ подобное охлажденіе атмосферы зимою слушается также нерѣдко.

³) Maximum температуры въ тѣни, наблюдавшійся мною въ Галобынъ-гоби въ августѣ 1873 г. = + 36,6; въ Ордосѣ въ юлиѣ 1871 = + 37,2; въ Хамійской пустынѣ въ юлиѣ 1879 = + 38,1; въ Ала-шанѣ въ юлиѣ 1873 г. = + 45,0. Послѣдняя температура была панвысшая и при томъ лишь однажды замѣченная мною въ Центральной Азіи.

¹) 27-го юля 1870 г. мною наблюдалась въ Ордосѣ температура поверхности глины въ 2 часа пополудни = + 70,0. Впрочемъ, такая температура замѣчена во всѣ мон пустешествія лишь однажды; выше же = + 60,0 поверхность почвы въ южной Гоби нагрѣвается нерѣдко.

⁵) Наблюдалась 6 го декабря 1870 г. воззлѣ колодца Уланъ-обо почти въ срединѣ пути изъ Урги въ Калганъ.

6) Даже до 1% относительной влажности, какъ то наблюдалось мною 17 марта 1871 года близь мѣстечка Хобръ въ юго-восточной Монголіи.

427

восточная ея окранные пользоваются лѣтом сравнительно достаточным, ко-
личеством атмосферныхъ осадковъ. Эти осадки приносятся на сѣверную
окраину Гоби съверными и сѣверо-восточными вѣтрами, которые пройдя
отъ Поларнаго моря черезъ Сибирь, осаждають свою влагу на сѣверныхъ
склонахъ ограничныхъ горъ ¹) и линз небольшой остатокъ этой влаги
проливаютъ на сѣднюю пустыню, но этого довольно, чтобы превра-
тить ее въ стень. Въ восточной же и юго-восточной Гоби летніе
дожди приносятся изъ Китайскаго моря юго-восточнымъ муссономъ, до-
стигающимъ здѣсь своей краиней западной границы. Остальныя части
описываемой пустыни, въ особенности бассейнъ Тарима, получаютъ
дождь или снѣгъ, какъ большую рѣдкость. Впрочемъ, въ средней Гоби
иногда, по не каждое лето, случаются единичные ливни, образующіе
кратковременные потоки и болѣе продолжительныя озера на ровныхъ
глинистыхъ илохадахъ. Зимою снѣгъ вообще рѣдокъ въ Гоби; въ
южныхъ же ея частяхъ снѣга почти вовсе не бываетъ.

Наконецъ, послѣднюю характерную черту климата описываемой
пустыни составляютъ снѣгъ бури, которые всего чаще случаются
весною и зимою; рѣже появляются лѣтомъ и осенью. Ихъ направленіе
почти исключительно сѣверо-западное; только на Лобъ-порѣ, гдѣ, какъ
вѣроятно и во всемъ бассейнѣ Тарима, зимою вовсе не бываетъ бури,
весною эти бури приходить отъ сѣверо-востока, т. е. со снѣговъ Тянь-
шаня и изъ болѣе холодныхъ частей средней Гоби. Причины собственно
гобійскихъ бури и ихъ постоянное сѣверо-западное, изрѣдка западное,
направленіе объясняются близкимъ составствомъ болѣе низкаго и теплаго
Китай, куда стремится холодный воздухъ съ нагорья, а затѣмъ значи-
тельною въ ясные дни разницею температуры воздуха въ тонѣ нау-
стынѣ, на обраненной къ солнцу сторонѣ всѣхъ выдающихся предме-
товъ и на ихъ сторонѣ тѣневой ²). Оба этихъ фактора всего напри-
женнѣе действуютъ весною, оттого и бури въ это время года въ Гоби
случаются всего чаще. Тѣ же бури почти всегда наполняютъ атмосферу
тучами мельчайшаго песка и линз, которые, ослѣдая въ замкнутыхъ
котловинахъ, образуютъ въ теченіе вѣковъ лёссовыя толщи.

Всѣ вышепрѣложенные условія почвы и климата гобійской пустыни
крайне неблагоприятны для здѣшней растительности. Самые злѣшніе
ея враги — засуха, жары, морозы, бури и соль въ почвѣ, действуя въ
большей или меньшей совокупности, обусловливаютъ, съ одной стороны,

растительной,

¹) Оттого тамъ и растутъ прекрасные лѣса, которыхъ иѣть на южныхъ склонахъ
Алтая, Лангахъ и Кентеа.

²) Объ этомъ уже было объяснено въ главахъ II и ІХ настоящей книги.

428

бѣдность, а съ другой — своеобразность растительныхъ формъ пустын; при томъ воспитанныя въ такой средѣ здѣшнія растенія отличаются крайнею неприхотливостью и живучестью вообще.

Наблюдѣе плодородныя части Гоби лежать въ ея степныхъ окраинах—сѣверной, восточной и юго-восточной; тамъ мѣстами являются превосходные луга. Въ самой пустынѣ сравнительно большее количество растеній можно встрѣтить на лёссовой глине по влажнымъ окраинамъ солончаковъ и возлѣ рѣдкихъ ключей; затѣмъ по окраинамъ снупчихъ песковъ и на лёссовыхъ площадахъ внутри ихъ; настоящіе же солончаки и щебенныя степи самыя безплодныя.

Но общую характеристику флоры пустыни, какъ и стенныхъ окраинъ Гоби, составляетъ отсутствіе деревьевъ ¹) и лугового дерна. Невыя, не могутъ, вѣроятно, вынести засухи и крайностей здѣшняго климата, а также устоять противъ сильныхъ бурь; дерновый же покровъ, какъ продуктъ влажности и перегниванія предшествовавшихъ травяныхъ поколѣній, не можетъ образоваться на лёссовой почвѣ и въ сухомъ климатѣ пустыни. Поэтому вся растительность Гоби, даже въ лучшихъ ея частяхъ, разсажена кустиками, почти вовсе неприкрывавющими желтоватаго и буровато-красноватаго фона почвы. При томъ, не смотря на видимое однообразіе физическихъ условій, различныя части описываемой пустыни все-таки сохраняютъ спеціальные, къ данной мѣстности приуроченные виды. Такъ, напр., *дождилъ* (Halimodendron argenteum) и *кислорѣ* (Aeroscyphum venetum), столь обильные на Таримѣ, не встрѣчаются въ восточной половинѣ Гоби ²); *сульхиръ* (Agriophyllum gobicum), изобильный въ Ала-шанѣ, не растетъ на пижнемъ Таримѣ; нѣтъ здѣсь также *хармыка* (Nitraria Schoberi), *дурасуна* (Lasiogrostis splendens) и *саксауна* (Haloxylon Anmodendron), хотя три этихъ растенія свойственны всей внутренней Азіи отъ Каспійскаго моря до Собственного Китая; *Радіолітъ* двухъ видовъ встрѣчается исключительно на пескахъ Ордоса и Ала-шаня; *тамарискъ* не растетъ въ Ала-шанѣ, средней и сѣверной Гоби, но преобладаетъ па Таримѣ (*Tamarix laxa*) и въ Ордосѣ по долинѣ Хуанъ-хэ (*Tamarix Pallasii*, T. elongata) и т. д. Конечно въ данномъ случае весьма важны почвенные и климатические условия, но и помимо ихъ, вѣроятно, существуютъ какія-либо иныя

¹) Исключеніе въ данномъ случаѣ должно быть сдѣлано лишь для небольшого уголка въ аймакъ уротовъ къ югу отъ Галбінѣ-гоби; тамъ довольно много ильмовыхъ деревьевъ (Ulmus campestris).

²) Оба этихъ растенія встрѣчены были нами въ послѣдній разъ въ оазисахъ Хами и Са-члеу.

["429", "причины, которые приковывают растительную жизнь к той или другой\nмъестности пустыни. Изъ другихъ характерныхъ кустарниковъ для этой\nпослѣдней можно поменovать: *Reaumaria songarica*, *Zygophyllum xan-\nthoxylon*, *Calligonum mongolicum*, *Atrapharis compacta*, *Atrapharis lan-\ncolata*, *Convolvulus tragacanthoides*, *Caragana Bungei*, *Caragana* sp., *Ar-\ntemisia campestris*, *Traegoryum* sp., etc. Изъ травъ, кромѣ уже названныхъ\nсульхира и дырисуна, наиболее характерными служатъ: различныя солянки\n-- *Kalidium*, *Kochia*, *Salicornia*, *Salsola*, *Halogeton*, *Suacca*, *Agriophyllum*,\n*аркуз* (Allium), полынь (Artemisia), *Zygophyllum tissotianum* sp. P., *Rupa-\nnum Harmala*, *Psammata rillosa* (на пескахъ), *Tribulus terrestris*, *Sopho-\nra alopecuroides*, *Marrubium lanatum*, *Glanx maritima*, *Arnebia*, *Ado-\nnis*, *Statice*, виды злаковѣ, сложноцветныхъ, и др. При томъ во мпо-\nгихъ мѣстахъ ночва пустыни абсолютно безлюдна и ппогда на десатки\nверстъ совершенно оголена.", "Относительно своей фауны Гоби представляетъ отдельную зоодо- и животной\nгЧЧСЧЮ\nЖИЗНЬ.\n1. ПРАВДА, ИНТРАВОКАВАТЬ И НЕМАЯ, И НЕМАЯ И НЕМАЯ\nПОДОКЛАДАТЬ И НЕМАЯ И НЕМАЯ И НЕМАЯ И НЕМАЯ И НЕМАЯ И НЕМАЯ\nВЫПОЛНИТЬ И НЕМАЯ И НЕМАЯ И НЕМАЯ И НЕМАЯ И НЕМАЯ И НЕМАЯ\nВЫПОЛНИТЬ И НЕМАЯ И НЕМАЯ И НЕМАЯ И НЕМАЯ И НЕМАЯ И НЕМАЯ\nИ НЕМАЯ И НЕМАЯ И НЕМАЯ И НЕМАЯ И НЕМАЯ И

430

дено нами отъ. 62—68 видовъ ¹) дикихъ млекопитающихъ; кромѣ того 11 видовъ домашнихъ. ²). Первыя слѣд. образомъ распредѣляются по отридамъ:

<table><thead><tr><th></th><th>Совѣственныя Гоби съ Ордосомъ и Ала-шанемъ. ³)</th><th>Чужи гар-скія нустьи съ долиню р. Урупъ.</th><th>Нижній Таримъ съ Лобноромъ.</th></tr></thead><tbody><tr><td>Рукокрылъя (Chiroptera)</td><td>3</td><td>--</td><td>1</td></tr><tr><td>Настькомоядныя (Insectivora)</td><td>4</td><td>1</td><td>2</td></tr><tr><td>Хищныя (Carnivora)</td><td>8</td><td>6</td><td>6</td></tr><tr><td>Грызуны (Glires)</td><td>21</td><td>5</td><td>7</td></tr><tr><td>Толстокожія (Pachydermata)</td><td>—</td><td>1</td><td>1</td></tr><tr><td>Одноконытныя (Solidungula)</td><td>—</td><td>3</td><td>—</td></tr><tr><td>Жвачныя (Ruminantia)</td><td>10</td><td>5</td><td>3</td></tr><tr><td>Всего</td><td>46</td><td>21</td><td>20</td></tr></tbody></table>

Изъ этого общаго числа видовъ наиболѣе характерными можно называть: для Чужунгаріи—дикую лошадь (Equus Przewalskii), хулана (Asinus onager), джелетая (Asinus hemionus), салу (Antilope saiga) и дикаго вэрблюда (Camelus bactrianus ferus); для Лобъ-нора съ нижнимъ Таримомъ—также дикаго вэрблюда, тупра (Tigris regalis), кабана (Sus scrofa) и марала (Cervus sp.); для собственной Гоби съ Ордосомъ и Ала-шанемъ—дъерена (Antilope gutturosa), хара-султу (Antilope subgutturosa), два вида аралит (Ovis argali, Ovis Darwinii n. sp.), куку-ялана (Pseudois Burrhel) ⁴), горняго козла (Capra sibirica?) ⁵) и пинцагу (Lagomys (ogotono). Вожъ, лисша, загцъ (2—3 видовъ), нестанки (Meriones), жъ Erinaceus auritus?) и шушканчики (Dipus) водятся повсемѣстно; но медвѣдъ нигдѣ нѣтъ ⁶).

Истинное же богатство Гоби составляютъ домашнія животныя, во множествѣ разводимыя здѣшними кочевниками. На просторѣ пу-

¹) Сомнѣніе въ точномъ счетѣ видовъ представляютъ грызуны и летучія мышни.

²) Въ томъ числа 4 вида (кошка, свинья, оселъ, мудъ) разводятся лишь китайцами въ мѣстахъ осѣдлыхъ.

³) А также съ горами Ала-шаньскими, Мунь-ула, Хара-наринъ-ула и Хурху.

⁴) Въ горахъ Ала-шаньскихъ и Хара-наринъ-ула.

⁵) Въ горахъ Хурху.

⁶) Медвѣдь водится лишь въ восточномъ Тянъ-шанѣ, который во всѣхъ почти отношеніяхъ не принадлежить Гоби, хотя и далеко въ нея вдается.

432.

какъ западная половина той же Гоби, въ особенности Таримская и
Чжунгарская пустыни, тщательно избѣгаются пролетными ипцами.

Среди осѣдлыхъ нернатыхъ, наиболее характерными для Гоби
можно назвать: больдурука (Syrrhaptes paradoxus), ворона (Corvus corax)
и молнионогатю сына (Athene plumipes), распространенныхъ повсемѣстно;
саксаульную сойку (Podoces Hendersoni), другой видъ которой— *Podoces
Bidulphi* обитаетъ лишь въ Таримской пустынѣ; саксаульную воробья
двухъ видовъ (Passer ammonendri, Passer timidus и. sp.), первый най-
день лишь въ Чжунгарин, послѣдній всюду, где растетъ саксаулт;
ушастию жаворонка (Otovoris albigula), котораго нѣтъ лишь на Таримѣ;
пустынную вьюрка (Erythrospiza mongolica), избѣгающего луговыхъ сте-
ней; землѣного вьюрка (Pyrgilanda Davidiana), наоборотъ свойственного
лишь степной полосы; монгольскаго жаворонка (Melanocorypha mongolica)
и маленькаго жавороночка (Alaudula chelensis), обитающихъ также въ
степныхъ частяхъ Гоби.

Изъ прилетающихъ гнѣздиться ипцъ пустынѣ свойственны: кор-
шунъ (Milvus melanotis), удодъ (Uрира cersops), чекканы (Saxicola atrogularis,
S. isabellina); послѣдній видъ вирочемъ лишь въ степяхъ; сорокопунны (Lanius
arenarius, L. phoenicurus), изрѣдка малые жиравли (Grus virgo), а по соля-
нымъ озерамъ — утка пытанка (Tadorna cornuta) и турнаны (Casarca rutila).

Изъ класса пресмыкающихся Гоби, какъ было упомято выше,
обильна ящерицами, которыхъ здѣсь извѣстно до сихъ поръ 25 ви-
довъ, принадлежащихъ почти исключительно двумъ родамъ: *Phryno-
cephalus* и *Podarces* (подъ-рода Eremias). Мѣстами эти ящерицы чрез-
вычайно многочисленны; наибольшее ихъ разнообразіе встречается въ
Ала-шанѣ и вообще въ южной Гоби. Змѣи въ пустынѣ довольно рѣдки.
Нами найдено всего 8 видовъ ¹), изъ которыхъ болѣе обыкновенны
*Zamenis spinalis* и *Trigonocephalus intermedius*. Черепахи (Trionyx
sinensis) водятся лишь на Хуанъ-хэ въ Ордосѣ. Здѣсь встречаются
также, мѣстами въ большомъ количествѣ, обикновенный и зеленый лягушки
(Rana temporaria, Rana esculenta), ненайденные въ другихъ частяхъ
Гоби ²). За то жабы попадаются нерѣдко по ключевымъ болотцамъ пу-
стыни: въ западной ея части *Bufo viridis*, а въ восточной *Bufo Raddei* ³).

1) Съ долинами Хуанъ-хэ и нижнего Тарима.

2) Но върхолюто онъ водятся въ сѣверной и восточной стенныхъ окраинахъ Гоби. Обикновенная лягушка (Rana temporaria), кромѣ Ордоса, найдена была нами въ Гань-су, на Куку-порѣ и на верхней Хуанъ-хэ; зеленая же (Rana esculenta) только въ Ордосѣ.

3) Восточнѣе Хами и нижнего Тарима *Bufo viridis* не найдена; въ остальной Гоби встречается лишь восточно-азиатская жаба—*Bufo Raddei*, добытая нами также на Куку-порѣ и на верхней Хуанъ-хэ.

433

Ихтіологическая фауна Гоби распредѣлена главнымъ образомъ по
ея окраинамъ, тамъ, гдѣ являются болѣе значительныя рѣки и озера.
Но и здѣсь царство рыбъ не богато. Характеризуется оно, какъ въ
Тибетѣ, преобладаніемъ двухъ семействъ: карповъ (Cyprinidae) и
бююковъ (Cobitidae).

Въ общемъ, для всей Гоби можно намѣтить шесть или семь взо-
лированныхъ и рѣзко между собою отличающихся ихтиологическихъ
областей: а) бассейп Тарима съ .lobъ-норомъ, б) среднюю Хуанъ-хэ,
огибающую Ордосъ; с) оз. Далай-поръ и рѣчки яго-восточной Монголіи;
d) р. Керулонъ съ другимъ Далаи-поромъ и его притоками, въ ств.
восточномъ углу Монголіи; е) оз. Улэнгуръ съ р. Урунгу въ Чжун-
гаріі ¹) и f) восточный Тянь-шань съ его рѣчками и озерами,
изъ которыхъ наибольшее Баграчь-кул ²). Общее число извѣстныхъ
до сихъ поръ въ этихъ бассейнахъ рыбъ простирается до 40 ви-
довъ.

Теперь болѣе подробно объ. Ала-шанъ, черезъ который долженъ Ала-шанъ
былъ лежать нашъ дальнейшій путь.

Спустившись къ подножію восточнаго Нанъ-шаня, путешествинникъ,
направляющийся къ сѣверу, тотчасъ же понадасть въ пустыню Ала-
шаньскую. Взамѣп прежнихъ обильно орошенныхъ горъ, одѣтыхъ луго-
вою и лѣсною зеленью, передъ глазами путника является необозримая
волнистая равнина, безводная и въ большей своей части покрытая
сынучимъ пескомъ. Келтовато-сѣraitан, пыльная атмосфера впитъ надъ
этимъ песчанымъ моремъ, раскинувшись съ востока на западъ отъ
Ала-шаньскаго хребта до р. Эцзинэ, а съ юга на сѣверъ — отъ узкой
культурной полосы вдоль подножія Нанъ-шаня до абсолютно почти
безплодной Галобынъ-гоби. Въ сѣверо-восточномъ Ала-шанъ тѣ же сы-
пучіе пески, съуженные хребтами Ала-шаньскимъ и Ханъ-ула. про-
рываются еще далѣе къ сѣверо-востоку спачала по лѣгкому берегу
Хуанъ-хэ, а затѣмъ, перейда въ Ордосъ, принимаютъ восточное направ-
леніе и тянутся по правому берегу Желтой рѣчи дальше меридіана
города Бауту. Такимъ образомъ площадь описываемыхъ песковъ зале-
гаетъ отъ запада къ востоку верстъ на 900, при наибольшей ширины
въ своей срединѣ верстъ на 300 или около того. Однако пространство
это не сплошь покрыто сынучимъ пескомъ. Послѣднийъ расположенье

¹) Впрочемъ этотъ раіонъ, по своему ихтиологическому характеру, относится бо-
лѣе къ сѣв. эпайской Монголіи, неприкладящей Гоби.

2) Рыбы изъ рѣчекъ, текущихъ съ сѣвернаго склона Нанъ-шаня, вошё непазветны;
быть можетъ эти рѣчки составить также особый ихтиологический раіонъ.

23

434

полосами болѣе или менѣе широкими ¹); въ промежуткѣ же этихъ поз-
лосъ являются то солончаки, то площади лёссовой глины. Самъ несокъ
очень мелкій, красновато-желтаго цвѣта, всюду насыпанъ на твердой
лёссовой подпочѣе тысячами тысячъ мелкихъ (отъ 40—60 иногда до
100 футовъ вышиною) холмиковъ и уваловъ, съ выдутыми въ проме-
кутках ихъ впадинами -издали точь въ точь сильно взволнованное и
вдругъ застывшее море. Конечно, каждая бура измѣняетъ очертанія
этихъ несchanыхъ волны, по общий видъ несковъ остается одинаковымъ.
И подобно тому какъ на морѣ проплывший корабль не оставляетъ
слѣда, такъ и въ пещахъ пустыни слѣдъ человѣка, животнаго, или
даже цѣлаго каравана заметается вѣтромъ и нечезаетъ навсегда. Во
время бури тучи того же неска подимаются въ воздухъ и грозятъ
губѣю заблудившемуся путинку.

Кромѣ лёссовыхъ и солончаковыхъ площадей, среди несchanой пустыні
Ала-шаня кой-гдѣ подимаются невысокія группы холмовъ или
отдѣлныя горки, обыкновенно также глинистыя и совершенно безплод-
ныя. Только два хребта: Ал-шаныкій и Ханъ-ула — первый на во-
стокѣ, второй—на сѣверѣ описываемой страны ²), парушаютъ однооб-
расіе здѣшней мѣстности, по всему вѣроятіо, быенной иѣкогда, какъ и
все Гоби, днёмъ обширнаго центрально-азіатскаго моря.

Абсолютная высота ала-шаньской пустыни въ ея восточной окраинѣ
колеблется между 5800 и 4200 футовъ и линь озеро осадочной соли
Джаратай-дабасу на сѣверо-востокѣ имѣть 3600 фут. абсолютнаго
поднятія; здѣсь самое низкое мѣсто во всей изслѣдованной до сихъ-
поръ части Ала-шаня. Его оропеніе, какъ и слѣдуетъ ожидать, крайне
бѣдное. Рѣчи, сбѣгающія съ сѣверо-восточнаго склона Нанъ-шаня,
онлодотворятъ лишь узкую полосу вдоль подножія этихъ горъ, а за-
тѣмъ теряются въ несchanой пустынѣ. Только на западной ея окраинѣ
Энзинъ-голѣ пробѣгаетъ пѣсколько далѣе на сѣверъ и образуетъ при
своемъ устѣ одно или два озера. Съ Ала-шаньскихъ горъ выбѣгаетъ
къ западу линь одна рѣчепка, на которой стоитъ городъ Дынь-юань-инъ,
единственный въ Ала-шанѣ ³); съ Ханъ-ула рѣчектъ не течетъ вовсе.

¹) По словамъ мѣстныхъ монголовъ, несchanя полосы въ Ала-шанѣ имѣютъ общее
направленіе отъ юга къ сѣверу. Мѣстами эти полосы достигаютъ отъ 50-60 верстъ
въ ширину; гораздо же чаще бываютъ не шире 15-20 верстъ, или того менѣе.

2) Кромѣ того, по сообщенію монголовъ, въ сѣверо-западномъ углу Ала-шаня стоять
значительныя горы—Бурай-ула. Ала-шанскій хребетъ и Ханъ-ула описаны въ моей
«Монголія и страна Тапгутовъ». Т. І. стр. 171—174 и 182.

³) Кромѣ того, по сообщенію монголовъ, въ сѣверо-западномъ углу Ала-шаня ле-
жить городъ Собі, пепривадлежащій однако вѣдѣнію ала-шанскаго князя и населен-
ный китайцами. По прежнимъ разспросамъ, отъ Дынь-юань-ина до названнаго города
десатьей караваннаго пути; впрочемъ, разстояніе это, вѣроятно, болѣе.

435

Затёмъ внутри описываемой страны, по словамъ туземцевъ, кой-гдѣ встрѣчаются небольшія соленые озера; ключи здѣсь также очень рѣдки и лишь колодцы доставляютъ воду мѣстнымъ жителямъ.

Климатъ Ала-шаня отличается отъ климата составныхъ частей Гоби Его климату.

Тѣмъ, что здѣсь, т. е. въ Ала-шаньской пустынѣ, по крайней мѣрѣ въ восточной ея части, лѣтомъ не особенно рѣдко надають дожди. Они приносятся, вѣроятно, юго-восточнымъ китайскимъ муссопомъ, который достигаетъ здѣсь своей крайней западной границы. Но количество вы-падающей влаги все таки ничтожно и сухость воздуха въ пустынѣ вообще страшная въ теченіе круглого года. Бури въ Ала-шанѣ также нерѣдки, въ особенности весною. Во время зимы почва свободна отъ снѣга, который изрѣлка выпадаетъ въ небольшомъ количествѣ и тотчасъ же раставваетъ. Лѣтнія жары въ пескахъ пестернимы. Въ особенности певыносима, какъ говорить, бываетъ жара въ мѣстности Ваданъ-джаринѣ, лежащей въ 15 дняхъ пути въ западо-северо-западу отъ города Дыны-юань-шъ. Въ Баданъ-джаринѣ, по словамъ монголовъ, сыпуче пески достигаютъ размѣрятъ небольшихъ горъ ¹) и страшно накаляются лѣтнимъ солнцемъ. «Жарко, какъ подъ этимъ котломъ», говорилъ разсканцикъ монголъ, показывалъ наимцемъ въ огонь, на кото-ромъ варился нашъ обѣдъ. Баданъ-джаринъ служитъ мѣстомъ семки ала-шаньскихъ преступниковъ. Хорошо же должно бытъ это мѣсто, если сравнительно съ нимъ остальнымъ Ала-шань считается благодатною страною!

Какъ однообразна Ала-шаньская пустыня свои мѣстѣ впливнимъ видомъ. Фтора,
такъ однообразна она и своемъ органическою жизнью, являющеся при
томъ лишь въ скудномъ количествѣ формъ. Изъ растеній здѣсь чаще
всего встрѣчаются разлучныя солянковыя, обыкновенно весьма обиль-
ныя воднистымъ соломъ, который не перарастается черезъ плотную па-
ружную кожницу листьевъ, или хвощеобразныхъ вѣтвей: другія растенія
также почти всегда кривыя, уродливыя, или сильно колючія. Оди-
нокіи цвѣтокъ можно встрѣтить только какъ рѣдкость и при томъ
онъ всегда производитъ грустное впечатленіе, являлись словно за-
блудившимися среди этого царства смерти ²). Напобѣе разнообраз-
ная фтора описываемой пустыни встрѣчается на окраинахъ сыпу-
чихъ песковъ, тамъ, гдѣ къ нимъ подмѣшивается лессовал глина, а

¹) Кромѣ того, въ Баданъ-джаринѣ, по сообщенію монголовъ, лежать лять небольшыхъ соленыхъ озеръ.

²) Фтора Ала-шаньскаго хребта дово�но разнообразна, но этотъ хребетъ не при-
надлежить пустынѣ.

28'

436

также на лёссовых и площадях, не сливкомъ соленых. Въ первомъ
раionъ растутъ, изъ кустарниковъ: хармикъ (Nitraria Schoberi); Calligo-
num mongolicum, Zygophyllum xanthoxylon, Eurotia cerathoides, Caryopte-
ris mongolica, Artemisia campestris и какой то кустарникъ сем. бо-
бовыхъ съ количными неопадающими листьями; изъ травъ: лукъ трехъ
новыхъ видовъ (Allium mongolicum, A. polyrhizum, A. Przevalskianum),
Lagochilus diacanthophyllus, Inula ammophila, Tournefortia Arguzia, из-
рыдка Carduus leucophyllus и Echinops Turcizaninowii.

Многія изъ этихъ растеній попадаются также и на глинистыхъ
площадяхъ. Сверхъ того, тамъ являются: Rcauninaria songarica, мелкія
сѣмена которой монголы употребляютъ въ пищу; ревень (Rheum uninerve),
Tribulus terrestris, Zygophyllum tisucronatum и. sp., Umbilicus ramo-
sissimus, Astragalus medilotoides. Тамъ, г.ѣ лёссовая глина влажна отъ
подземнаго питанія водою, растутъ: димрецунъ (Lasiogrostis splendens),
довольно вирочемъ рѣдкій, и различныя солянки: Salicornia herbacea,
Halogeton arachnoidens, Salsola gummascens, Kochia mollis, Kochia sec-
paria, Suacca salsa (?), Kalidium foliatum, Sympetrum Regelii. Въ самыхъ
пескахъ, спорадически, но почти всегда во впадинахъ или ямахъ,
между холмиками и увалами, произрастаютъ: сухихрии (Agriophyllum
golicum), доставляющей мѣстнымъ монголамъ съѣдобныя сѣмена; мох-
натьи и обыкновенный тростникъ (Psamme villosa, Phragmites com-
munis ¹); Pugionium dolabratum и. sp. мѣстами весьма обильное; изъ ку-
старниковъ: саксучъ (Haloxyton Ammodendron), произрастающій лишь въ
сѣверномъ Ала-шанѣ, обыкновенно рѣдкимъ насажденіемъ, при томъ
большими площадями и ненсключительно во впадинахъ песчаныхъ хол-
мовтъ; аканія (Caragana Bungei), Myricaria platyphylla и. sp. и чагранъ
(Hedysarum arbuscula и. sp.), залитый во второй половинѣ августа кра-
сивым, совершенно какъ розовый горошекъ, цвѣтками.

Фауна.

Фауна Ала-шаньской пустыни также общна, какъ и ся флора. За
всѣ здѣсь путешествія ²) мы нашли только 9 видовъ дикихъ млекопи-
тающихъ. Изъ нихъ хара-сухома (Antilope subgutturosa) и волкъ (Canis
lupus)— самые крупные; затѣмъ слѣдуютъ: лесница (Canis vulpes), заявъ
(Lepus sp.), сжъ (Erinaceus auritus?), летняя молитвѣ (Vespertilio sp.),
тушкакакъ (Dipus sp.) и два вида пещанокъ (Meriones). Въ хребтахъ
Ала-шаньскомъ и Хара-нарпъ-ула водятся: мараль (Cervus sp.), ка-

¹) Ползучія корневища этого послѣднаго въ 2—3 сажени длиною, иногда инкрустированныя известью, будучи выдуты вѣтромъ, нерѣдко вьются по поверхности песка.

2) Въ 1871, 72, 73 и 80 годахъ.

437

барна (Moschus sp.) ¹), ариали (Ovis sp.) и куку-лманъ (Pseudois Burrhel), но звѣри эти не принадлежать пустынѣ.

Среди итницѣ больше разнообразіи. Изъ остідныхъ папоболѣе харак-
терными служать: больюрукъ (Syrrhaptes paradoxus), саксаульная сонка
(Podoces Hendersoni), саксаульный воробѣ (Passer timidus n. sp.), мозго-
поиііі сьечъ (Athene plumipes), пустыннай авторокъ (Erythrospiza mon-
golica), пустынная славка (Sylvia aralensis) и пустынный жавбороночекъ
(Alandula chelēcensis); изъ прилетающихъ гнѣздиться — коршунъ (Milyus
melanotis), удою (Urupa erops), славка пересмелька (Sylvia curruca), чер-
ногорокъ чеккапъ (Saxicola atrogularis), пустынный сороконутъ (Lanius
arenarius) и малый жравль (Anthropoides virgo), изрѣлка понадающійся
лѣтомъ возлѣ колодцѣ. Пролетныхъ осенью итницѣ мы встрѣтили,
противъ ожиданія, въ значительномъ количествѣ, по объ этомъ рѣчѣ
впереди.

Изъ пресмыкающихся Ала-шаньская пустыня весьма богата лицемерами, какъ по сравнительному числу видовъ, такъ и въ особенности по количеству экземпляровъ. Мѣстами эти лицемеры понадаются чуть не на каждомъ шагу. Всѣ онѣ принадлежать къ двумъ родамъ: *Phrynocephalus* и *Podarces* ²). Къ первому относятся три вида: *Phrynocephalus Przewalskii* n. sp., *Phr. affinis* n. sp., *Phr. rersicolor* n. sp., прес зенные изъ перваго мосго здѣсь путешествій, и одинъ или два вида (еще неописанные), добывые при настолнѣемъ путешествіи. Къ роду же Podarces (подъ-рода Eremias) принадлежать шесть или семь видовъ, а именно: *Podarces quadrifrons* n. sp., *P. brachydactyla* n. sp., *P. Kessleri* n. sp., *P. Pylzowi* n. sp., *P. Przewalskii* n. sp., *P. argus*, *Podarces* sp. Змѣй въ той же Ала-шаньской пустынѣ пастдено нами три вида: *Zamenis spinalis*, *Taphrometopon lincolatum* и *Trigonocephalus intermedias*, а земноводныхъ одинъ видъ—*Bufo Raddei*. Рыбы въ Ала-шанѣ: вѣтъ вовсе, такъ какъ ей негдѣ водиться; пасткомыхъ также очень мало.

Населеніе Ала-шаняи перспективѣально, какъ и с.лѣдуетъ ожидать при Населеніи безилодіи этой страны. По сообщенію мѣстнаго князя, въ его відѣ- ніяхъ нынѣ до трехъ тысячъ юрть ³), с.лѣдовагѣлино около 15,000 душъ обоего пола; въ томъ числѣ до сотни киргизовъ, пѣкогда нерешедшихъ

1) Эти два вида водятся лиши въ лѣсномъ Ала-шаньской хребтѣ.

2) Спеціальное описаніе пресмыкающихся Ала-шаня, равно какъ и другихъ оби-
тыхъ при первомъ мосмь путешествіи въ Центральной Азіи. сд.лано академикомъ
А. А. Штраухомъ и помѣщено во И томъ .Монголія и страна Тангутовъ.

3) По прежнему свѣтѣніямъ (Монголія и страна Тангутовъ. т. І, стр. 160) въ Ала-
шанѣ всего около одной тысячи юрѣ. Вярочемъ истины узнать невозможно.

438

сюда съ Куку-нора ¹). Въ административномъ отношеніи Ала-шань составляеть одинъ аймакъ, раздѣленный на три гошума; послѣдніе дѣлятся на восемь сумо. Управленіе сосредоточено въ рукахъ Цинь-бана, т. е. князя II степени.

По своему наружному типу ала-шаньские монголы, принадлежащіе къ илемени олөшөб, рѣзко отличаются отъ коренныхъ монголовъ-халхасцевъ, и нерѣдко весима ноходять на китайцевъ, конечно вслѣдствіе помѣси съ этими послѣдними. Одѣжду часто также посуть китайскую. Кепничи отличаются своею толстотою; при томъ онъ поведенія самаго легкаго. Мужчины по характеру также совершенные китайцы—обманщики и лицемѣры; но вмѣстѣ съ тѣмъ лѣнивы, какі настоящіе монголы. Ламъ, т. е. лицъ духовныхъ, среди населенія многоство; кумирень также не мало. Народъ живетъ бѣдно; при томъ сильно отягченъ податами, собираемыми въ пользу мѣстнаго князя.

Земледѣяна ала-шаньцы не зпають; занимаются исключительно скотоводствомъ, главнымъ образомъ разведеніемъ верблюдовъ, на которыхъ возить соль въ ближайшіе китайские города и беруть подряды для доставки въ различныя мѣста китайскихъ товаровъ.

Тяжелое, подавляющее впечатлѣніе производить Ала-шаньская пустыня, какъ и всѣ другіи, на душу путника. Бредетъ онъ съ своимъ караваномъ по сыпучимъ пескамъ, или по обширнымъ глинисто-солончаковымъ площадямъ — и день за днемъ встрѣчаетъ одни и тѣ же пейзажи, одну и ту же мертвенность и занустѣніе. Лишь изрѣдка пробѣжить вдали робкая хара-сума, юркнетъ въ пору испуганный тушкачикъ, глухо просвистить песчанка, затрещить саксаульная сойка, или съ своимъ обычнымъ крикомъ пролетить стадо больдуруковъ... Затѣмъ нерѣдко по цѣлымъ часамъ сраду не слышно никакихъ звуковъ, не видно ни одногоъ живого существа. кромѣ безчисленныхъ ящерицъ... А между тѣмъ лѣтнее солнце нечетъ невыносимо и негдѣ укрыться отъ жары; нѣтъ здѣсь ни лѣса, ни тѣни; развѣ случайно набѣжить кучевое облако и на минуту прикроетъ путника отъ палящихъ лучей. Въ мутной, желатовато-сѣрой атмосферѣ обыкновенно не колыхнетъ вѣтерокъ; являются только частые вихри и крутать горячій несокъ, или соленую пыль...

Вилотъ до заката жжетъ неумолимое солнце пустыни. Но и ночь здѣсь нѣтъ прохлады. Раскаленная днемъ почва дышетъ жаромъ до слѣдующаго утра — а тамъ опять, багровымъ дискомъ, показывается дисвое свѣтило и быстро накаляеть все, что хотя немного успѣло остынуть въ течение ночи...

Общее пача-
чатаніе пу-
стьи.

¹) См. глава XIV, стр. 327.

439

Зимою картина пустын измѣняется, по только не внѣшнимь ви-
домъ все той же упылой природы, а главнымъ образомъ относительно
климатических условій. Взамѣпъ невыпосимыхъ жаровъ теперь насту-
паютъ столъ же певыпосимые холода ¹), отъ которыхъ трудно спасаться
человѣку, при пемѣпніи прочнаго жилья и древеснаго топлива. Частья
бури еще болѣе усиливаютъ леденящую стужу. Тамъ, где пѣсколько
мѣсяцевъ ранѣе столи тропническіе жары, теперь наступаютъ чуть не
полыриые холода—и много пужно жизненніе энергіи, въ особенности
для растений, чтобы не погибнуть при подобныхъ крайностяхъ климата,
не говоря уже о другихъ невзгодахъ здѣшней мачихи-природы...

Начнемъ снова о путешествіи.

Нередневавъ возлѣ т. Даджи, окрестности которого, пѣкогда раз-
зореныя дунганами, стояли и теперь въ томъ же запустѣніи, какими
мы ихъ видѣли семь лѣтъ тому назадъ, мы пошли въ Ала-шань преж-
нимъ своимъ путемъ. Только на этотъ разъ имѣли двухъ проводни-
ковъ ²), довольно хорошо знавшихъ дорогу. При томъ по пути, по
крайней мѣрѣ на первыхъ трехъ переходахъ до границы Ала-шана,
не было прежняго безлюдя, по довольно часто нопадались китайцы,
которые насли казенныхъ лошадей. За пемѣніемъ лучшаго корма, эти
лошади довольствовались бударганою и другими соликовыми транами
пустини.

Перейда Великую стѣну, которая тается въ четырехъ верстахъ
съвернѣе Даджина и представляетъ здѣсь собой ничто иное, какъ
сильно разрушенный глиняный валъ сажени три вышины, мы почевали
въ первый день возлѣ китайской фаныы Инъ-джонза, где и прежде
оставливались два раза. Упоминаемая фаныа представляетъ собой
типъ большей части деревенскихъ построскъ этой части Китая. Опа-
окружена для безопасности отъ нападеній высокою глиняною стѣною,
внутри которой находится всѣ помѣщенія. Только коло,езь выкоанъ
внѣ этой ограды и достигаетъ замѣчательной глубины—180 футовъ ³).
Вода въ немъ отличная. Ея температура, измѣренная теперь пами 11-го
августа, имѣла + 13,3°, почти столько же (-+ 13,7°), какъ и 31 мая

¹) По крайней мѣрѣ въ сѣверныхъ пустыняхъ, каковы Чухпагаркаи и Средняя Гоби.

2) Въ 1873 году, при возвращеніи изъ Тибета, мы шли черезъ южный Ала-шань безъ проводника и ради этого чуть было не погибли, заблудившись въ пустинѣ. (См. «Монголія и страна Тангутовъ»). Т. І, стр. 361 и 362.

³) А пе 203 фута, какъ то было номѣчено мною («Монголія и страна Тангутовъ»). Т. П. Мегеорологическія наблюденія, стр. 61) при первомъ здѣсь путешествіи, когда типу веревки, на которой вытаскиваютъ воْсу, мы измѣряли шагами и при томъ украдкою.

Напъ путъ
изъ г. Дад-
жинъ.

440

1873 года; по 16 июня 1872 г., при первомъ нашемъ здѣсь слѣдова-
шіи, вода того же колодца имѣла лишь + 6,0. Какъ и въ прежніе
разы, пришлось таскать воду для пойла нашихъ животныхъ по-
средствомъ длинной веревки на блокѣ; черпалкою служилъ кожаный
на обручѣ мѣшокъ, вмѣщавшій въ собой три или четыре ведра. Въ
одинъ изъ такихъ приемовъ мы вытащили вмѣстѣ съ водою жабу
(Bufo Raddei), которая, вѣроятно, неосторожно спрыгнула въ глубину
колодца, по не размнѣлась и жила благополучно въ подземной про-
хладѣ.

Отъ фанзы Янъ-джонза нашъ нуть ¹) лежалъ къ востоко-северо-во-
стоку вдоль сыпучихъ песковъ, которые необъятною массою уходили на
сѣверъ. Мы же шли по глинисто-солончаковой безплодной и безводной
равнинѣ, кон-гдѣ всхолмленной незысокими горками. Абсолютная вы-
сота мѣстности, понизывался отъ г. Даджинъ къ фанзѣ Янъ-джонза до
5800 футовъ, тенеры почти не измѣнялась и держалась около этой цифры.
Погода стояла облачная и весьма прохладная. Такъ шли мы верстъ
90, пока, накопецъ, иниrokая грида все тѣхъ же песковъ стала намъ
понерегъ. Тогда припилось идти на протяженіп 14 верстъ по голому
песку. къ счастію, смоченному въ ту же ночь довольно сильнымъ дож-
демъ. Ради такой благодати, трудный переходъ совершенъ былъ весьма
удобно и мы еще довольно раннимъ утромъ прибыли на ключъ Балъ-
булькъ.

Пески
Тынгеръ.

Тѣ пески, въ которыхъ мы тенеры находились, извѣстны монголамъ
подъ именемъ Тынгеръ, т. е. «небо», за свою необычайную общирность.
Они представляютъ собою типъ всѣхъ вообще сыпучихъ песковъ Централь-
ной Азіи, да по всему вѣроятію и нашегоъ Туркестана, гдѣ эти песчаныя
массы извѣстны подъ именемъ бархановъ. Правильной опредѣленной формы
барханы не имѣютъ, такъ какъ ихъ архитектура зависятъ отъ силы
и нарашенія вѣтра, неровностей почвы, качества самаго песка и т. д.
Въ общемъ же описываемые пески представляютъ запутанную сѣть не-
высокихъ (отъ 40—60, рѣдко 100 футовъ) холмовъ и валообразныхъ
градъ между этими холмами. На навѣтрепшей сторонѣ, песокъ, отъ
давленія вѣтра, сложенъ довольно твердо, такъ что нога вязнетъ въ
пескѣ не глубоко; при томъ скатъ здѣсь обыкновенно гораздо положе.
На сторонѣ же подвѣтрепной, въ особенности у холмовъ, скатъ весьма
кругой, и песокъ здѣсь очень рыхлый, волнилъ сыпучій.

¹) Карта нашегоъ пути черезъ Ала-шань и далѣе срединой Гоби не приложена къ настоящей кингѣ, потому что она уже находится при I томъ Монголія и страна Тапгутовъ.

441

Между песчаными холмами образуются воронкообразныя ямы или продольныя ложбыны, часто достигающія въ глубину до самой подпочвы. Послѣдняя въ песках Тынгери, какъ и въ большей части другихъ песковъ, состоять изъ солопчаковой глины, утрамбованной словно вы-метенный токъ. Воды нигдѣ нѣть, за исключіемъ лишь рѣдкихъ клю-чей; въ нѣкоторыхъ, правда, также весьма рѣдкихъ мѣстахъ, плохую соленую воду можно достать на глубинѣ трехъ-четырехъ футовъ, концал глинистую подпочву песковъ.

Нослѣдніе въ главной своей массѣ воєсе лишены растительности, появляющися, какъ было говорено выше, лишь на окраинахъ песчаныхъ площадей, да изрѣдка на днѣ ложбинъ и воронкообразныхъ ямъ. Впрочемъ въ указываемыхъ мѣстахъ флора пустыни довольно разнообразна и мы собрали въ песках Тынгери 17 видовъ растений, еще небылохъ въ гербаріи нынѣшняго года. Изъ этихъ растений паньболѣ замѣча-тельными и характерными для Ала-шана служать: сульхиръ и Pugionium.

Сульхиръ, принадлежащій къ семенству солинковыхъ растений, рас-Сульхиръ
пространень по всей Центральной Азіи до 48" сев. шир. и растетъ
исключительно на голомъ пескѣ. Представляеть собою два вида: Agrio-
phyllum gvidicum и A. arcnariam. Нервый преобладаетъ въ Ала-шанѣ,
Ордосѣ, вообще въ южныхъ и восточныхъ частяхъ Гобн: послѣдній
занимаетъ раіонъ болѣе западный и распространется черезъ нашъ
Туркестанъ до Каспійскаго моря. Кромѣ того, мы встрѣчали сульхиръ ¹)
на верхней Хуанъ-хэ и въ Цайдамѣ; въ сев. Тибетѣ этого растенія
нѣтъ.

Какъ выше сказано, сульхиръ растетъ исключительно на голомъ
пескѣ. Просачивающаяся внутри такого песка дождевал вода, затѣмъ,
по мѣрѣ испаренія въ наружномъ песчаномъ слоѣ, вновь поднимаяю-
щаяся вверхъ — служить для питанія какъ описываемаго растенія,
такъ и другихъ здѣсь проявлмающіхъ. Недаромъ почти всѣ эти
растенія имѣютъ чрезвычайно длинные корни, которыми вытягивають
влагу со значительной глубины. И чѣмъ сравнительно болѣе на-
дасть водяныхъ осадковъ, тѣмъ, конечно, растительность въ песках
лучше. Самъ сульхиръ растеніе однолетнее, достигающее въ Ала-
шанѣ, при благоприятныхъ условияхъ, до 3 футовъ вышины, при тол-
щинѣ стебля въ ¹⁄₂ дюйма; впрочемъ гораздо чаще попадаются вдвое
меньшіе экземпляры.

¹) Который именно изъ двухъ вышеназванныхъ видовъ — непозвѣстно, такъ какъ по случаю знишаго времени мы не могли собрать экземпляровъ въ свой гербарій.

442

Сульхиръ даетъ не только прекрасный кормъ монгольскому скоту, но своим мелкими, какъ макъ, съменами доставляетъ важный продуктъ питанія ала-шаньскимъ монголамъ. Вонпреки поговоркѣ: «не посѣшь не пожнешь» — ала-шаньцы, въ особенности въ болѣе дождливое лѣто, собираютъ въ концѣ сентября обильную жатву на своихъ пескахъ. Затѣмъ тутъ же, на готовыхъ токовищахъ, каковыми служатъ всѣ оголенныя мѣста лёссовой подпочвы, обмалачиваютъ собранный сульхиръ. Съмена его спачала поджариваютъ, а потомъ мелать ручными жернопами и получаютъ вкусную муку, которою питалось въ теченіе круглаго года. Кромѣ того сульхиръ служитъ во время зимы главною пищью безчисленныхъ стадь больдуруковъ, приплетающихъ въ Ала-шань на зимовку изъ болѣе сѣверныхъ частей Гоби; тѣми же съменами, вѣроятно, питаются и зернидныя иташки при осеннемъ переслетѣ черезъ пустыню.

Pugionium.

Другое замѣчательное, хотя далеко не столь полезное для туземцевъ растеніе иесковъ Ала-шаня—это *Pugionium*, — называемое монголами дзерликъ-лобьицъ, т. е. «дикая рѣдка». Дѣйствительно, его сырые плоды имѣютъ рѣдческий или горчичный вкусъ и запахъ; китайцы же собираютъ молодые первогодные экземпляры самаго растенія, солять ихъ и ёдять какъ овощь. Pugionium до послѣдняго времени составляло большую рѣдкость, такъ какъ извѣстно было лишь но двумъ вѣточкамъ, добытымъ въ прошломъ вѣкѣ естествоноситателемъ Гмелиномъ, вѣроятно отъ богомольцевъ, возвратившихся изъ Тибета въ сѣв. Монголію. Въ 1871 году миѣ удалось впервые встрѣтить и собрать описываемое растеніе въ Ордосѣ. Въ числѣ привезенныхъ тогда нами экземпляровъ нашлось два вида; изъ нихъ одинъ опредѣленъ былъ академикомъ К. И. Максимовичемъ, какъ уже извѣстный черезъ Гмелина—*Pugionium cornutum*, а другой—какъ новый, названный г. Максимовичемъ *Pugionium dolabratum*. Различаются они, главнымъ образомъ, формою своего плода, который у перваго вида весьма походитъ на двойной кинжалъ, а у послѣдняго обрубленъ, или какъ бы огрызенъ на заостренномъ концѣ; кромѣ того, есть различія въ формѣ листьевъ и цвѣтка. Оба растенія, сколько кажется, двулѣтнія; онъ принадлежать къ семейству крестоцвѣтныхъ и формою своею отчасти папоминать кустарникъ. Стволъ имѣютъ не болѣе фута въ длину, да и тотъ обыкновенно почти весь запрятанъ въ сыпучемъ иескѣ. Съ вершины такого ствола, на второй годъ лизни растенія, отростастъ густая, шарообразная или, чаще, овальная куча тонкихъ и ломкихъ, но густыхъ и сильно перенетающихся между собою вѣточекъ, на концахъ которыхъ развиваются невзрачные бѣлые или

443

розоватые цвётыки. Гу-
стая зеленая шанка вёт-
вей Pugioniumобыкно-
венно лежить на песке
и иметь фута 3 — 4 по
набольшему діаметру,
фута 2 — 3 по наи-
меншему, и фута 2 въ
толщину; въ Ордосѣ же
встрѣчались намъ эк-
земпляры гораздо бѣль-
шихъ размѣровъ. Въ
нескахъ Тынгери мы

Pugionium olabratum.

нашли теперь лишь Pugionium dolabratum. Оно попадалоисовольно часто
отдѣлными кустиками, росшими по окранинамъ сынучихъ несковъ,
рѣже внутри ихъ. Въ половинѣ августа онпсывашмос растение уже
отцвѣтало, по плодам были еще зелепы. Только на одномъ экземплярѣ
мы нашли зрѣлые съмена, которые и были собраны для С.-Нетербург-
скаго Вотаническаго сада.

По сообщенію монголовъ, въ нескахъ Тынгери до сихъ поръ еще
живутъ одичавшія лошади, унешедшія въ пустыню при раззореніи Ала-
шана дунганами въ 1869 году. Съ тѣхъ поръ эти лошади бродятъ и
плодятся на волѣ ¹), весима осторожны и на водоной ходить лишь по
ночамъ, или на тѣ ключи, возлѣ которыхъ нѣтъ людей. Однако въ
послѣдніе годы мѣстные монголы частію перестрѣлили онпсивашмыхъ
лошадей, подкараулывая ихъ на водонохъ, частію переловили тамъ же
въ петли. Осталось лишь нѣсколько десат contact экземпляровъ, большая
часть которыхъ живетъ въ мѣстности Гань-хай-цзы, лежацей верстахъ
въ 40 къ съверо-съверо-западу отъ ключа Бань-булыкъ. Въ назван-
номъ урочищѣ есть небольшое соленое озеро и два ключа, изъ кото-
рыхъ пьють одичавшія лошади. Со временемъ онѣ, вѣроятно, также
будутъ переловлены монголами.

Одичавшія лошади.

Въ Ордосѣ, послѣ раззоренія его дунганами, въ томъ же 1869 году
появилось очень много одичавшаго скота, въ особенности рогатаго,
который и найденъ былъ мною въ 1871 году въ поросшей кустарни-

¹) Въ июкъ 1873 г., салѣду обратно изъ Тибета по Ала-шаню, мы встрѣтили въ тѣхъ же нескахъ Тынгери, на ключѣ Бань-булыкъ, небольшой табунокъ изъ 5 одичавшихъ лошадей, которые, завидѣвъ насъ, быстро умчаллись въ пустыню.

444

ками долинъ Хуанъ-хэ ¹). Нынѣ, по сообщенію ала-шаньских монголовъ, изъ этого скота уцѣлѣли лишь нѣсколкѣ экземпляровъ; остальные переловлены и перебиты мѣстными жителями.

Неожиданный пролетъ итицы.

Вопреки ожиданію, мы встрѣтили тенеры въ Ала-шанѣ, да и далѣе встрѣчали по пути срединю Гоби, довольно сильны пролетъ итицы. Напрямикъ черезъ пустыню летѣли изъ Сибирь не только сильныя итицы, напр. лебеди, гуси, журавли, но даже и слабяя итички, каковы: потоплены (Ortygometra Bailloni), мухоловки (Erythrosterna albicilla, Hennichelidon sibirica), баракушки (Cyanecula coerulecula), камышовки (Locustella certhiola), стрепанки (Emberiza pusilla, Cynachrus schoeniclus), корольки (Reguloides superciliosus), горихвостки (Ruticilla aurorea), Стимага сапаниа и др.; совѣтъ люхо-летающія лыгли (Fulica atra) и водяной пастушекъ (Rallus aquaticus) встрѣчены были также на пролетѣ въ пустынѣ ²).

Въ общемъ валовой пролетѣ прошходилъ съ 10 августа по 20 сентября; далѣе летѣли лишь отсталые, или случайно запоздавшіе экземпляры. Въ августѣ пролетныхъ итицы, преимущественно мелкихъ иташекъ, считалось 37 видовъ; въ сентябрѣ, когда всего болѣе летѣли водяныя, въ пролетѣ насчитывалось, кромѣ прежнихъ, 48 видовъ; наконецъ одинъ видъ (Bucephala changuila) замѣченъ былъ въ началѣ октября. Такимъ образомъ на осеннемъ пролетѣ черезъ пустыню наблюдалось тенеры нами 86 видовъ итицы, притомъ многія въ большомъ количествѣ экземпляровъ. Такое наблюдение показываетъ, что пернаты, по крайней мѣрѣ осенью, не слишкомъ то облетаютъ восточную половину Гоби и слѣдуютъ изъ Восточной Сибирь напрямикъ въ Китай. Между тѣмъ, летающія заднѣе Ала-шаны пустыни Хамійская и Лобѣ-норская, гораздо больше избѣгаются пролетными итицами ³), разъ по причинѣ своей крайней дикости и безплодіи, а главное потому, что вслѣдъ за ними тотчасъ же лежить высокое и пустынное пагорье сѣв. Тибета; тогда какъ, перелетѣвъ черезъ восточную Гоби, итицы сразу попадаютъ въ теплый, плодородный Китай и уже безъ труда слѣдуютъ далѣе на югъ, или остаются зимовать. Весною, когда въ Гоби еще стоять сильные холода, а корму и воды гораздо меньше, нежели осенью, тѣ же пролетные итицы, возвращаясь въ Сибирь, стараются пересѣть пустыню

¹) Монголія и страна Тангутовъ. Т. І. стр. 145 і 146.

²) Водяной пастушекъ встрѣченъ былъ лишь однажды на ключѣ Чиргу-буликъ безъ Галибнѣ-гоби.

³) Осенью 1879 г. наблюдалось нами въ Цайдамѣ и сѣв. Тибетѣ пролетныхъ итицы: въ августѣ 28 видовъ; въ сентябрѣ 10; въ октябрѣ 1. Всего за осень—39 видовъ.

445

Егъ возможно кратчайшемъ паправленіи и слѣдующіе, главнымъ образомъ. по (Собственному Китаю вдоль хребтовъ, ограждающіхъ илато Монголіи, до послѣдней необходимости подиться на нагорье. Тогда, вѣроятно, число пролетныхъ итицы въ Ала-шанѣ и средней Гоби гораздо меньше, пежели осенью, что отчасти и подтверждается, наблюдаемыеся мною въ мартѣ и апрѣлѣ 1872 года, объдностью весеннаго пролета въ юго-восточной Монголіи, отъ калхинско-калганской дороги до сѣвернаго изгиба Хуанъ-хэ включительно ¹). Лобъ-норскія мои наблюдения весною 1877 года ²) также показали, что даже сильные водины итицы, въ безчисленномъ множествѣ ноявлялись въ февральѣ на Лобъ-порѣ, прилетаютъ туда не напрямки изъ Индіи черезъ Тибетъ, а слѣдуютъ отъ зада-юго-занада изъ окрестностей Иркінда и Хотаиа, гдѣ онъ пересѣкаютъ Тибетское нагорье въ самомъ узкомъ его мѣстѣ. Многіе же обыденные въ Сибири виды, каковы бекасы, дунела, чибесы, перенела и разныя мелкія иташки, вовсе не показываются при весеннемъ пролетѣ на Лобъ-норѣ,— онѣ, по всему вѣроятію, облетаютъ Таримскую и Члунгарскую пустыню вдохъ заданныхъ окраштъ хребтовъ Централь-ной Азіи.

Нерелетъ черезъ пустыню всегда не дешево обходится пернатымъ странникамъ. Правда, набобѣе сильные изъ нихъ, въ особенности лет-беди, журавли и гуси, въ одинъ махъ стараются перенестись черезъ Гоби и потому летятъ обыкновенно чрезвычайно высоко, въ облакахъ: но болѣе слабыя иташки принуждены бываютъ. Дѣлать своей нерелетъ станціями, низко надъ землею, отмекаяя удобные уголки для отдыха и покормки. Такими мѣстами служатъ колодцы, возьмѣ которыхъ обыкно-венно встречаются лужицы розлитой при водоноѣ скота воды, рѣшіе ключи, озерки, заросли дырисуна, саксаула ишь бударганы. Въ столѣ непригодныхъ для себя мѣстахъ ются пролетные иташки; часто же и такихъ пристанищъ не находить; тогда гибнуть отъ голода, жажды и усталости. Въ особенности илохо приходится пролетнымъ итицамъ, если ихъ захватить бури въ пустынѣ; тогда даже сильные летуны оста-навливаются, и случается что журавли, гуси, утки пережидаютъ неногоду или ночуютъ въ сухихъ логахъ и на голодѣ нескѣ. И если въ мѣстахъ своихъ зимовокъ, да большею частію и на мѣстахъ вывода, итицы (Сѣверной Азіи почти не знаютъ, какъ итицы Европы, усерднаго пре-

¹) «Монголія и страна Тангутовъ». Т. І, стр. 199—200, и Т. II, отдѣль II, Итицы. Таблицы прилета и отлета, стр. 171—176.

²) «Отъ Кульджи за Танъ-шанъ и на Лобъ-норъ», стр. 56—63.