516

Себялюбіе крови, слѣдуя разуму Естества, создало уставъ кровной мести. Оно же внутри рода устроивало отношеніямъ половъ въ томъ безразличіи, по которому очень сомнительнымъ становилось существованіе самой семьи, такъ какъ брака не было и люди жили звѣринскимъ обычаемъ. Вотъ почему на самомъ дѣлѣ господствовалъ и жилъ полною жизнью только родъ, а не семья, ибо во многихъ случаяхъ люди являлись дѣтьми рода, но не дѣтьми своей отдѣльной семьи. Объ этомъ очень ясно говоритъ наша первая лѣтопись. Семья, какъ форма личной жизни, основывается на бракѣ. Безъ брака, хотя бы языческаго, семья существовать не можетъ. По этому семья прежде всего выражаетъ уже индивидуальное, такъ сказать, личное начало жизни, въ отмѣну начала родоваго илп стаднаго, гдѣ для личной особности нѣтъ мѣста.

Нашъ правдивый лѣтописецъ, описывая древнѣйшіе нравы и обычай Русскихъ племенъ, прямо и останавливается на главномъ предметѣ, на изображеніи нравовъ семьи, такъ какъ въ его время и при томъ въ Кіевской землѣ, подъ вліяніемъ христіанства, семья уже являлась господствующею формою быта. Онъ разсказываетъ объ этомъ застѣнчиво и не совѣтъмъ прямо. Съ цѣлью раскрыть темную, языческую сторону древнихъ нравовъ, онъ рисуетъ свѣтлыми и теплыми красками однихъ своихъ родныхъ Полянъ-Кіевлянъ, которые въ дѣйствительности должны были въ отношеніп нравовъ стоять выше сосѣднихъ племенъ, какъ потому, что они были первые на Руси христіане, такъ и потому, что самое христіанство распространилось у нихъ именно въ слѣдствіе умягченія нравовъ, пріобрѣтеннаго отъ частыхъ и постоянныхъ сношеній и съ Греками и съ другими народностям, жившими уже гражданскою жизнію.

Лѣтописецъ говоритъ, что Русскіе Славяне имѣли свои обычап, держали законъ и преданья своихъ отцовъ, каждый свой нравъ. Поляне имѣли обычай своихъ отповъ, кроткій и тихій, имѣли брачные, то есть семейные обычаи: стыдѣнье къ своимъ снохамъ со стороны свекровъ, стыдѣнье къ сестрамъ со стороны братьевъ, стыдѣнье къ матерямъ и къ родителямъ своимъ, къ свекровямъ со стороны деверьевъ, и къ деверямъ со стороны свекровей, — имѣли великое стыдѣнье. Не ходилъ зять-женихъ по невѣсту, отыски-

517

вая ее гдѣ ни попало, а невѣсту приводили вечеромъ, а на утро приносили, что по ней давали приданаго. Напротивъ того, Древляне жили звѣринскимъ образомъ, по скотски: убивали другъ друга, ѣли все нечистое (по христіанскимъ понятіямъ) и брака у нихъ не бывало, но доставали себѣ дѣвицъ уводомъ, умыкивали, похищали ихъ. И Радимичи, и Вятичи, и Сѣвера имѣли одинъ обычай съ Древлянами; жили въ лѣсу, какъ всякій звѣрь, ѣли все нечистое, также нечисто и вели себя въ домашнемъ быту: срамословье у нихъ было предъ отцами и предъ снохами; браковъ у нихъ не бывало, но были между селамъ игрища: сходились на эти игрища, на плясанье и на всякія бѣсовскія пѣсни и тутъ умыкали себѣ женъ, съ которойю кто совѣщался; имѣли по двѣ и по три жены. Тѣже обычаи творили и Кривичи и прочіе поганые (язычники). „Такъ и при насъ, теперь, пріпбавляетъ лѣтописецъ, Половцы держатъ законъ своихъ отцовъ, дѣятъ нечистое, понимаютъ мачехъ своихъ и ятровей и иные подобные обычаи творятъ.“

Это отсутствіе брака и стыдѣнья между полами, и напротивъ того господство срамословья, то есть безстыдства и многоженства, конечно не могли служить доброю почвою для существованія семейныхъ нравовъ, какъ п самой семьи. Къ такому порядку жизни вызывала именно тѣснота, замкнутость, особность родоваго быта, гдѣ во многихъ случаяхъ женщина являлась очень дорогимъ и рѣдкимъ товаромъ, который приходилось похищать и отыскивать по всѣмъ сторонамъ. Вотъ почему п въ плѣнѣ уводились больше всего женщины и дѣти. Сожитіе на родовомъ корнѣ представляло вообще такую кровную связь, въ которой труднѣе всего было отыскать именно семью, какъ особую, независимую п самостоятельную форму быта.

Теперь очень трудно себѣ представить, какъ, въ какомъ нравственномъ и общественномъ порядке проходила жизнь рода? И потому мы можемъ гадать только объ общихъ основахъ такого быта. Извѣстно, что теперь мы почти ежеминутно опредѣляемъ наши мысли, побужденія, всякія дѣйствія и дѣянія понятіями объ интересахъ, выходахъ и пользахъ Общества. Идеалъ Общества руководитъ нами во всѣхъ нашихъ соображеніяхъ о порядкахъ жизни, о ея задачахъ, и цѣляхъ, о ея насущныхъ потребностяхъ. Идеалъ Обще-

518

ства даетъ оцѣнку нашимъ добродѣтяламъ п нашимъ поро-
камъ. Во пмя Общества мы не только устроиваемъ все дѣй-
ствительно ему полезное и приносимъ всякія жертвы, но,
пользуясь этимъ святымъ именемъ, отлично устроиваемъ
даже и собственное свое благополучіе во вредъ и въ раз-
зоренье самому же Обществу. Общество, стало быть, есть
первый и главнѣйшій двигатель современной жизни. Намъ
кажется, что очень сходное существовало п въ то время,
когда всѣ понятія людей сосредоточивались только на иде-
алъ Рода, когда во всѣхъ умахъ, на мѣстѣ Общества, вы-
сился Родъ, п когда помышленія, побужденія и дѣянія лю-
дей руководилсь только интересами, выгодамъ п пользованъ
Рода. Точно также и въ то время оцѣнку добродѣтяламъ п
порокамъ давалъ Родъ, п потому тогдашнія добродѣтели,
родовыя, необходимо должны отличаться отъ нашихъ добра-
дѣителей, общественныхъ. И тогда во пмя Рода, какъ теперь,
во имя Общества, прпносились всякія личныя жертвы и
дѣло жизни проходило обычнымъ человѣческимъ порядкомъ
съ тѣмъ только различіемъ, что основнымъ двигателемъ п
руководителемъ всѣхъ дѣяній былъ Родъ, а не Общество, и
что кругъ стремленій Рода былъ только менѣе обширенъ
и менѣе сложенъ, чѣмъ кругъ стремленій общественныхъ.
Что такъ въ дѣйствительности шла исторія народной жиз-
ни, объ этомъ прямо и ясно говорить всѣ древнія свидѣ-
тельства. Прошли многіе вѣка, пока родовой пдеалъ съ
растительною постепенностью смѣнился наконецъ идеаломъ
общественнымъ и перешелъ въ область Археологіі. Но и
Фамусовъ не былъ еще послѣднимъ дѣятелемъ родоваго идеа-
ла, когда говорилъ: •

Нѣтъ, я передъ родней, гдѣ встрѣтится, ползкомъ;
Съищу ее на днѣ морскомъ!
При мнѣ служащіе чужіе очень рѣдки:
Все больше сестрины, свояченицы дѣтки...
Какъ станешь представлять къ крестишку иль къ мѣстечку,
Ну какъ не порадѣть родному человѣчку.

Жизнь родомъ не должно однако смѣшивать съ жизнью
патріархальною въ собственномъ смыслѣ. Родовой бытъ по
своему существу не совсемъ тоже значитъ, что бытъ патріар-
хальный. П тотъ, и другой, конечно, идутъ отъ одного корни

519

и во многомъ сходны между собою, но въ ихъ жизненныхъ
основаніяхъ существуетъ значительная разница, показываю-
щая, что въ сущности это двѣ особыя ступени человѣческаго
развитія, одна быть можетъ древнѣйшая, первичная, праотече-
ская, другая вторичная, въ собственномъ смыслѣ родовая,
гдѣ значеніе праотца, патріарха, отмѣнилось значеніемъ
рода, гдѣ власть лица переродилась во власть рода. Въ
такомъ видѣ покрайней мѣрѣ Исторія застаетъ бытъ на-
шихъ Славянъ. Они уже потеряли память о своемъ праот-
цѣ и у нихъ нѣтъ ни Ноя, ни Авраама, ни Исаака, ни
Іакова и никакой соотвѣтственной личности съ такимъ же
значеніемъ, и нѣтъ никакихъ представленій о той власти,
какою въ свое время озарены были эти священные пмена.
Древнѣйшія представленія и понятія о патріархальной еди-
ноличной власти въ дальнѣйшемъ своемъ-развитіи у восточ-
ныхъ народовъ привели, съ однойъ, самой верховной и идеаль-
ной стороны къ живой вѣрѣ, что народомъ управляетъ
само божество, которому народъ поклоняется, что оно есть
пстинный, справедливѣйшій и милосердый отецъ народа,
что оно, какъ политическій владыка, само даже провозгла-
шаетъ народу заповѣди закона и заботится непрестанно о
каждой мелочи народнаго управленія и устройства. Тѣже
представленія и понятія о единоличной власти праотца, съ
другой, болѣе практической стороны приводили къ возсо-
зданію власти царя, къ сильному развитію единоличнаго
деспотизма, который освящался тоже божественнымъ рож-
деніемъ и которымъ въ такой разительной степени ознаме-
новалась вся исторія и политика восточныхъ народовъ. От-
того восточныя историческія преданія и миёы рисуютъ съ
особенною любовью только лики царей, да и самыхъ боговъ
надѣляютъ царскими же чертами лица. Идея о единоличной
власти патріарха, развившаяся въ идеалъ царя, укореня-
лась тамъ глубоко въ духѣ каждой народности.

Славяне ушли изъ Азіи въ незапамятныя времена, быть
можетъ задолго до возсозданія такихъ типовъ патріархаль-
ной власти. На европейской почвѣ, вовсе неспособной къ
такому возсозданію, они совсемъ забыли о своемъ праот-
цѣ-патріархѣ или собственно о священной единой власти
въ своемъ быту и проложали свое бытовое развитіе инымъ
путемъ. Въ своихъ преданіяхъ о первыхъ строителяхъ сво-

520

его быта наши Славяне начинаютъ не отъ праотца, не отъ
одного лица, а отъ трехъ братьевъ, именно отъ того по-
нятія, что господствуетъ въ ихъ жизни не родоначальникъ,
а только родъ. Они очень твердо знаютъ имена этихъ брать-
свъ, но вовсе не помнятъ и незнаютъ имени ихъ отца. По-
ложимъ, что легенда о Кіѣ, Щекѣ и Хорпѣ явилась уже
въ позднее время, что она сочинена даже для объясненія
исторіи существовавшихъ въ Кіевѣ трехъ главныхъ уро-
чищъ съ придаткомъ даже и четвертаго урочища—Лыбеди,
какъ сестры этихъ трехъ братьевъ. Но существо миова ни
сколько не измѣняется отъ придуманной для его выраженія
формы. Миовъ объ этомъ Троянѣ вовсе не вымыслъ перва-
го лѣтописателя. Онъ существовалъ на Днѣпрѣ же, качъ
видѣли, еще во времена Геродота; тѣмъ же миевомъ начи-
нается уже не миевическая, а настоящая исторія нашихъ
Славянъ съ призванія трехъ братьевъ-Варяговъ. Стало
быть этотъ миовъ глубоко коренился въ понятіяхъ, убѣжде-
ніяхъ, а слѣдов. и въ фантазіи Днѣпровскаго народа. Раз-
мышляя о своемъ первомъ времени и пытаясь объяснить
себѣ откуда онъ взялся, откуда пропозошелъ, этотъ народъ
чертитъ себѣ исконивѣчный одинъ и тотъ же миовъ Троя-
на, трехъ-братній родъ. Такимъ образомъ сказаніе о трехъ
братьяхъ очень наглядно раскрываетъ передъ нами, въ ка-
комъ смыслѣ должно понимать такъ часто упоминаемое на-
шимъ лѣтописцемъ слово родъ. Это былъ родъ не съ пра-
отцемъ во главѣ, а во главѣ съ тремя братьями, стало быть
родъ братьевъ, п отнюдь не родъ родоначальника-праотца.
Въ существенномъ смыслѣ, это было колѣно, какъ слово
родъ и понималось въ библейскомъ языкѣ. Затѣмъ оно обо-
значало рожденіе, то есть племя. Колѣно и племя, но не
родоначальникъ и племя представляли существо нашего
древнѣйшаго рода.

Семья—зачатокъ рода, становилась родомъ, какъ скоро
сыновья становились отцами. Предѣлами семьи поэтому съ
одной стороны былъ отецъ, съ другой—сынъ. Предѣлами
рода были уже дѣдъ и внукъ. Дальнѣйшія обозначенія ро-
довыхъ колѣнъ опредѣлялись только прибавкою выраженія
пра и для восходящихъ, и для нисходящихъ линій: пра-
дѣдъ—правнукъ, прапрадѣдъ—праправнукъ и т. д. Это са-
мое показываетъ, что настоящими, основными, существен-

521

ными границами рода были только дѣдъ и внукъ. Все ос-
тальное понималось какъ выраженіе тѣхъ же двухъ основ-
ныхъ рубежей рода.

Понятіе о дѣдѣ у внуковъ связывалось съ понятіемъ о
существѣ высшемъ, божественномъ. Дѣдъ въ нѣкоторомъ
смыслѣ былъ уже мпөъ. Отсюда и самые боги называются
или разумѣются дѣдами. Еще въ концѣ 12 вѣка все рус-
ское племя разумѣетъ себя внукомъ Дажь-Бога, понимая,
что и вѣтры суть внутри Стрибога. Всѣмъ извѣстенъ так-
же дѣдушка-домовой. Эти миочическія представленія впол-
нѣ объясняютъ кругъ народныхъ созерцаній объ основ-
ныхъ предѣлахъ рода. Дѣдина—значило не только наслѣд-
ство, но вмѣстѣ съ тѣмъ и поле, пмѣніе, домъ, мѣсто-
жительство, родина.

Въ понятіяхъ объ отцѣ заключалось также много миочи-
скаго. Это была серединная степень рода, составлявшая су-
щественную его силу и крѣпость. Это былъ миочическій
Троянѣ, трехъ-братній родъ, отъ котораго собственно и
расплодилось Русское Славянство.

Миочическія понятія о Троянѣ въ смыслѣ какого-то могу-
щественнаго существа, жившаго въ давнее время, которое
однако какъ бы владѣло Русскою Землею, яснѣе всего ра-
скрываются въ словѣ о Полку Игоревомъ. Тамъ давнія вре-
мена пменуются вѣками Трояна: „Были вѣка Трояновы,
миновали лѣта Ярославовы“, выражается Пѣвецъ Игоря,
переносясь мыслью отъ древняго къ своему времени. Тамъ
Русская Земля именуется Землею Трояна, обрисовывает-
ся славная тропа Трояна—черезъ поля на горы. Самый
Игорь именуется внукомъ Трояна¹ и, повидимому, ко-
лѣна княжескаго рода обозначаются тоже вѣками Троя-
на: жизнь каждогоъ колѣна представляется особымъ вѣкомъ
Трояна. Первое насиліе отъ Половцевъ присписывается къ
седьмому вѣку Трояна, когда жило седьмое колѣно Рю-

¹ Такъ необходимо должно понимать извѣстное мѣсто Пѣсни, гдѣ пь-
вецъ, взвывая къ древнему Бояну, говоритъ, что было бы лучше, еслибъ
Боянъ воспѣлъ походѣ Игоря, леталъ умемъ подъ облака, рища въ тро-
пу Трояню черезъ поля на горы. Спѣть бы ему (Бояну) пѣснь Игорю.
того (Трояна) внуку. Первые издатели, для поясненія къ слову: того,
приставили въ скобкахъ (Ольга). между тѣмъ какъ весь ходъ пѣсни
указываетъ здѣсь Трояна.

522

риковичей, начавшее своими крамолами наводить поганыхъ на Русскую Землю. Такимъ образомъ въ пмени Трона разумѣется какъ бы вообще княжескій родъ. Въ такомъ случае становится очень понятными Троянова Земля, Троянова тропа, Трояновы давніе вѣка, наконецъ Трояновъ внукъ—Игорь, соотвѣтствующій Велесову внуку—пѣвцу Бояну и внуку Дажь-Бога—самой Русп. Становится очень понятнымъ, почему древніе земляные валы отъ Кіева до Дуная именуются Трояновыми. Это постройки Трояна, воителя п господина этой древней страны. Есть письменныя свидѣтельства, восходящія къ концу 12 вѣка, въ которыхъ въ ряду боговъ Хорса, Велеса, Перуна. даже впереди ихъ, стОитъ Троянъ. Такія же свидѣтельства поздняго времени, 16 вѣка, уже толкуютъ, что это римскій императоръ Траянъ. Сохраняется также много народныхъ преданій вообще у во-сточной вѣтви Славянъ, у Сербовъ и Болгаръ, о царѣ Троянѣ, о городѣ Троянѣ или Троимѣ. жители которого вѣровали въ золото и серебро, или его хранили. Эти преданія, по объясненію г. Буслаева,issempulchrum, ut in terminum, et in litteram mittentur. In eo-quo rebus, quod sibi subest, sibi et in futurum, ita habebam, etiam in dictis litteris, et in dictis rebus, etc.

Какъ бы ни было, но вообще понятіе о значеніи личности отца, какъ родоваго корня, содержало въ себѣ представлениe о какой-то троичности. Эта тропчность сопровождаетъ его и со стороны сыновей. До сихъ поръ въ народѣ жivebet пословица: одинъ сынъ—нѣ-сынъ, два сына—пол-сына, три сына—сынъ. Въ пословицѣ безсомнѣнія выразилось хозяйственное, такъ сказать, дѣловое значеніе сыновней троицы, которое быть можетъ служило основаніемъ и для постройки самаго миева о Троянѣ, какъ истинномъ корнѣ добраго и прочнаго хозяйства, какъ объ основателѣ и строителѣ народнаго быта.

По уложенью позднѣйшаго мѣстничества каждый первый сынъ отъ отца—четвертое мѣсто, второй—пятое, тре-

523

тій—шестое и т. д., то есть каждый старший сын по своему значению меньше отца тремя мѣстами. Значитъ лицо отца, его достоинство, заключало въ себѣ три мѣста, иначе сказать въ лицѣ отца, какъ родителя и основателя рода, содержалось понятіе о трехъ сыновьяхъ, или собственно о трехъ братьяхъ. По всему видно, что три сына или три брата составляли дею рода. Поэтому въ уложеньи мѣстничества четвертый сын вовсе отдѣлялся отъ основнаго рода или колѣна и присоединялся къ новому младшему колѣну или роду. Четвертый сын уже равнялся, становился въ версту старшему изъ племянниковъ, то есть первому сыну перваго брата. Онъ поступалъ уже въ ряды старшихъ племянниковъ, становился въ отношеніи къ отцу внукомъ.

Самое слово племянникъ показываетъ, что эта пограничная, нисходящая родовая линія почиталась уже въ общемъ смыслѣ только племенемъ, нарожденіемъ, которое и придавало простой семьѣ значеніе рода—племени.

По расчетамъ мѣстничества, всѣ лица, находившіяся въ одной степени отъ общаго родоначальника назывались одинаково-братьями, а стоявшія степенью ниже, точно также назывались одинаково племянниками, какъ бы далеко ни расходились между собою родовыя линіи и хотя бы между ними не существовало уже никакого родства, ни по счетамъ мѣстничества, ни даже по Кормчей книгѣ. Это опять показываетъ, что нисходящимъ предѣломъ рода были только внуки, почему и позднѣйшая Русь разумѣетъ себя только внукомъ Дажь-Бога, не прибавляя къ этому никакихъ пра-пра.

Такимъ образомъ каждое родовое колѣно, въ сущности, было колѣномъ братьевъ, которые въ старшемъ порядкѣ были отцы-дядья, а въ младшемъ—сыновья-племянники. Отсюда уже родъ—племя продолжалось въ безконечность.

Личный составъ рода указанъ Русскою Правдою по поводу утвержденія древняго права родовой мести. Въ Русская Правда, что очень замѣчательно, впереди всего ставитъ-meсть братьевъ, указывая прежде всего мстить брату за брата; потомъ она уже обращается къ сыну, указывая мстить за отца, затѣмъ къ отцу—за сына и оканчиваетъ внуками, но именуетъ пхъ опять только родствомъ брать-

524

евъ: говоря:—или братнему сыну, или сестрину сыну. и
вовсе не упоминая, что они суть внуки отца. Такимъ образомъ средоточіемъ рода и здѣсь являются братья, а не отецъ.
Законъ ничего не говоритъ о другихъ родовыхъ вѣтвяхъ,
а потому изслѣдователи прямо уже говорятъ, что месть
этимъ закономъ была ограничена только тремя степенями
родства, и что всѣ другие родичи лишались уже своего права
мстить за свой родъ ¹. Но намъ кажется, что такое толкованіе закона не совѣмъ вѣрно.

Русская Правда, обозначая мстителей рода, беретъ толь-
ко дѣйствующую, живущую его среду, которая по своему
возрасту способна была въ минуту преступленія искать
своего права. Она не упоминаетъ о прадѣдѣ и правнукѣ по
той причинѣ, что въ дѣйствительности эти лица, одни по
преклонности лѣтѣ, другіе по малолѣтству, не бываютъ способны исполнить свое право мести. Кромѣ того, она очень
хорошо понимаетъ, что самое существо рода, въ отличіе
его отъ простой семьи, заключается именно въ указанныхъ
трехъ степеняхъ родства. Остальные родичи, сколько бы
ихъ ни было, представляютъ только повторительныя колѣ-
на, не выражающія никакой новой формы въ жизни ро-
да, ибо третья степень, внуки, образуетъ уже племя, но-
вые роды, отчего племянники и именуются между собою
двююродными братьями, т. е. братьями двухъ рожденій, за-
тѣмъ троюродными, т. е. третьяго рожденія (внучатными).

Такимъ образомъ, упоминая только три степени рожденія,
Русская Правда этимъ самымъ указываетъ существенный
составъ каждого рода и ничего не говоритъ о другихъ сте-
пеняхъ, восходящихъ и нисходящихъ, по той причинѣ, что
они, какъ повторительныя явленія родовой жизни, всѣ обо-
значены въ тѣхъ же коренныхъ трехъ степеняхъ.

Еслибы закоь запрещалъ месть въ отдаленныхъ степеняхъ, онъ это непремѣнно примолвилъ бы въ своемъ мѣстѣ. Онъ объ этомъ ничего не говоритъ, слѣдов. разумѣетъ, что п въ остальныхъ степеняхъ должно поступать точно также, какъ въ трехъ основныхъ. Въ противномъ случаѣ, при установленіи денежныхъ взысканій, онъ прежде всего долженъ бы былъ поименовать всѣхъ остальныхъ родичей.

¹ Эверсъ: Древн. Русское Право, 317, 338.

525 -

Но гдѣ же онъ остановился бы? Имъ нѣтъ конца. Необходимо ограничиться живущими и притомъ такими, кои способны исполнить свое право. Итакъ, въ живой дѣйствительности родовое общество, въ качествѣ способныхъ дѣятелей жизни, состояло только изъ трехъ степеней рожденія, изъ трехъ колѣнъ, изъ отцовъ, дѣтей и внуковъ.

Три колѣна, въ домашнемъ быту, въ отдѣльномъ хозяйствѣ, по многимъ естественнымъ причинамъ, всегда тѣснились у одного очага, на мѣстѣ, гдѣ сидѣлъ родоначальникъ, и подъ кровомъ, имъ же устроеннымъ, то есть на мѣстѣ и въ жилищѣ начальной семьи. Здѣсь отецъ — домодержецъ пмѣлъ полную власть отца. Но выходя изъ дома и становясь въ ряды другихъ домохозяевъ, онъ по сознанію родовой жизни, становился для этихъ хозяевъ рядовымъ братомъ, ибо основою общаго рода, по точному показанію лѣтонисп, было колѣно братьевъ, жившихъ уже безъ отца, безъ единой общей власти. По разумѣнію этого основнаго преданія Русской жизни общественная власть принадлежала роду или колѣну братьевъ. Отцовская власть находилась уже въ рукахъ старшаго брата. Но братскій родъ, по своей природѣ, представлялъ такую общину, гдѣ первымъ и естественнымъ закономъ жизни было братское равенство. Хотя въ силу родовой стихіи, почитавшей старшинство рожденія для каждого человека очень великою честью, старшій братъ и пріобрѣталъ значеніе отца, былъ вмѣсто отца для всѣхъ остальныхъ родичей, но на самомъ дѣлѣ, для родичей—братьевъ, онъ все-таки былъ братъ, отъ котораго естественно было требовать отношеній братскихъ, такъ какъ и для родичей-племянниковъ, онъ все-таки былъ не прямой отецъ, а дядя, отъ котораго точно также естественно было требовать отношеній старшаго родственника, но не прямаго отца. Поэтому власть старшаго брата, была собственно власть братская, очень далекая отъ понятій о самодержавной власти отца. Живущее братство естественно стремилось ограничивать эту власть во всѣхъ случаяхъ, гдѣ выступало впередъ братское равенство. Отсюда происходила полная зависимость старшаго брата-отца отъ общаго братскаго совѣта, покрайней мѣрѣ тѣхъ родичей, которые стояли въ линіи братьевъ; отсюда являлась необходимость вѣча и возникало право представительства на этомъ вѣчѣ

526

всѣхъ родичей способныхъ держать родовое братство. Здѣсь же крылись всѣ и всякія причины родовой вражды, которые естественнымъ путемъ возникали изъ борьбы понятій о родовомъ правѣ, съ одной стороны идеальныхъ, рисовавшихъ себѣ уставы и права отвлеченной власти отца—родителя, съ другой стороны понятій такъ сказать практическихъ, къ которымъ приводила сама жизнь, возстановлявшая впереди всего потребности матеріальныя, каково напр. было право кормленія подвластною землею, по сознанію родичей, принадлежавшее имъ всѣмъ безъ исключенія.

Братскій родъ, по идеямъ братскаго равенства, въныхъ случаяхъ, даже и самое право старѣйшинства надъ собою передавалъ не старшему въ родѣ, а способнѣйшему быть старшимъ, то есть способнѣйшему охранять порядки, обычаи и выгоды рода.

Владѣнье землею, со всѣми ея угодьями, принадлежало всему роду; но дѣйствительнымъ правомѣрнымъ владѣителемъ и распорядителемъ земли являлось колѣно или родъ братьевъ, старшее колѣно, которое владѣло по ровну, но соответственное братскому старшинству. Поэтому и наслѣдованіе владѣньемъ переходило послѣ брата къ брату же, по порядку братскаго старшинства, до тѣхъ поръ, пока оканчивалось колѣно братьевъ. Второе колѣно — дѣти братьевъ, вообще племянники, какъ дѣти старшаго колѣна, вполне отъ него и зависѣли, пользуясь надѣломъ по волѣ или по произволу отцовъ—дядей.

Словомъ сказать, хотя родъ братскій физіологически принадлежитъ патріархальному роду и стоитъ на отношеніяхъ кровнаго старшинства и меньшинства, вообще на отношеніяхъ кровной связи, однако въ основѣ этихъ отношеній онъ управляется болѣе понятіями братства, чѣмъ понятіями дѣтства, какъ было только въ патріархальномъ быту. Гдѣ существуетъ отецъ-праотецъ, тамъ всѣ родичи суть дѣти и въ прямомъ и въ относительномъ смыслѣ. Гдѣ вмѣсто отца управляетъ братъ, тамъ родичи, и братья, и племянники, пріобрѣтаютъ бѣднѣй вѣсѣ и ихъ значеніе всегда уже колеблется между братьями и дѣтьми и больше всего колеблется на сторону братьевъ.

Самыя связи первоначальнаго общежитія и общественности обозначались тоже именемъ братства: собравшееся на праздникъ общество именовалось братчиною.

527

Таковъ былъ общій, земскій порядокъ жизни. Надъзем-
лею главы—отца не было. Она управлялась не его едино-
личною властью, а родомъ, то есть колѣномъ его дѣтей,
или вообще старшимъ колѣномъ родства, слѣдов. въ сущ-
ности старѣйшими по рожденію людьми. Хотя, по есте-
ственнымъ причинамъ, власть и отдавалась въ руки одного
лица, старѣйшины надъ старѣйшинами, но она дѣйствова-
ла не иначе, какъ во имя братскаго равенства, во имя кров-
наго союза братьевъ. Этотъ кровный братскій союзъ и го-
сподствовалъ надъ землею. Можемъ ли мы назвать его об-
щиною, то есть такимъ равенствомъ правъ, гдѣ основою жиз-
ненныхъ отношеній является простая человѣческая лич-
ность, безъ всякихъ отношеній къ союзу крови. Родъ, какъ
колѣно, степень рожденія, представляетъ въ количествѣ сво-
ихъ членовъ, конечно, общину; но въ качествѣ отношеній
этихъ членовъ между собою онъ все-таки руководится стар-
шинствомъ рожденія и представляетъ въ сущности союзъ
родства, но не союзъ общества, въ чемъ, конечно, есть зна-
чительная разница. Союзъ общества устроивается изъ лич-
ностей свободныхъ и независимыхъ другъ отъ друга. Мог-
ли ли существовать такія личности при господствѣ родо-
выхъ связей? Личный составъ рода показываетъ, что та-
кихъ личностей не было и быть не могло. Каждая лич-
ность, хотя бы самая старшая, находилась въ полной за-
висимости отъ своего рода. Каждая личность представляла
только назвanthную степень рода и ни въ какомъ случаѣ не
могла выдѣлить свои отношенія изъ этой тѣсной связи ро-
довыхъ степеней. Родовая степень опредѣляла ея достоин-
ство и указывала ея мѣсто въ общежитіи, опредѣляла ея
права и обязанности. Словомъ сказать и общественное и
домашнее значеніе личности опредѣлялось ея родовою сте-
пенью. Личность, не связанная ни съ кѣмъ родствомъ, была
личность для всѣхъ чужая (что равнялось даже понятію
о врагѣ), была личность безродная, а такая личность
въ родовомъ союзѣ именовалась уже сиротою, и за-
нимала самую низменную, послѣднюю, въ сущности не-
счастную степень общежитія, несчастную именно потому,
что у ней не было своего родоваго корня. Въ древне-русской
общинѣ на первомъ мѣстѣ существовали только роды, а от-
дѣльныя личности служили только выразителями и представи-

528

телями родовыхъ связей. То самое, что мы разумѣемъ теперь
въ словѣ общество, общественность, выражалось союзомъ кров-
наго братства и родства, по пndeямъ котораго располагались
въ общежитіи всѣ отношенія людей между собою. Все земство
состояло изъ отдѣльныхъ родовыхъ круговъ, почему лѣтоп-
сецъ очень ясно и вѣрно обозначаетъ, что каждый жилъ съ
своимъ родомъ, на своемъ мѣстѣ, владѣлъ родомъ своимъ.
не подчиняясь въ этомъ отношеніи никакимъ другимъ сою-
замъ и связямъ. Въ пзвѣстномъ смыслѣ все земство, вся
Земля представляла клѣтчатку независимыхъ другъ отъ дру-
га родовъ, соединенныхъ между собою только тканью об-
щаго происхожденія и общаго родства. Это была только ор-
ганическая матерія для жизни обществомъ, но общей жиз-
ни въ ней еще не существовало. Для этого необходима бы-
ла новая ступень развитія, способная вывести жизнь на но-
вое поле дѣйствій.

Такая ступень по необходимости, въ слѣдствіе многихъ
внѣшнихъ причинъ и обстоятельствъ, была положена сре-
дою самаго же рода. Лѣтописецъ говоритъ, что три Кіев-
скіе брата жили каждый на своей горѣ, что потомъ во имя
старшаго брата они построили городокъ, что этотъ стар-
шій братъ срубилъ было городокъ и на Дунаѣ, желая сѣсть
въ немъ съ своимъ родомъ. Такимъ образомъ городокъ
являлся какъ бы необходимою земскою формою для суще-
ствования рода, и можно съ достовѣрностію полагать, что
въ обыкновенномъ порядке онъ созидался въ то время, ког-
да родъ, значительно размножившись на своемъ корню,
пріобрѣталъ силу, въсъ и значеніе самостоятельной зем-
ской единицы, то есть разрастался въ цѣлую родовую об-
щину или родовую волость. Впрочемъ вопросъ о томъ, что
существовало въ нашей странѣ прежде, городъ или дерев-
ня и село, остается еще спорнымъ. „Естественно предпо-
ложить, говоритъ г. Соловьевъ, что родъ являлся въ но-
вой странѣ, селился въ удобномъ мѣстѣ, огораживался для
большей безопасности, и потомъ уже, въ слѣдствіе раз-
множенія своихъ членовъ, наполнялъ и всю окрестную
страну“ ¹.

¹ Исторія Россіи, г. Соловьева І, стр. 52.

529

Другіе изслѣдователи, развивая эту мысль дальше, все высказываютъ лишь одно убѣжденіе, чтó Русскіе Славяне въ своей Русской Землѣ никогда не были старожилами, а пришли въ нее, какъ въ чужую землю и „по своему шаткому ненадежному положенію въ чужой землѣ, говоритъ Бѣляевъ, могли селиться не иначе, какъ укрѣпленными городам... Ихъ новость поселенія въ незнакомомъ краю незольно вынуждала ихъ прибѣгать къ городскому, общинному устройству жизни..." Послѣдователямъ такого утвержденія естественно уже было рѣшить разъ навсегда, что „жизнь въ сельскихъ поселеніяхъ представляется даже невозможною въ быту древне-русскихъ Славянъ, что лѣтописецъ молчитъ о селахъ, потому что селъ не было, что только подъ покровомъ городовъ и выселеніемъ изъ городовъ мало по малу возникли села, деревни, хутора; что таковъ былъ общій порядокъ заселенія страны въ Россіи историческаго времени". На этотъ между прочимъ утверждается учение объ общинномъ бытѣ нашихъ Славянъ и тѣмъ же опровергается ученіе о родовомъ бытѣ. Но говоря, что такъ было въ историческое время, изслѣдователи вовсе не почищаютъ надобнымъ сказать что либо о томъ, какъ же было въ доисторическое время, когда именно и господствовалъ родовой бытъ, и когда въ его же средѣ сталъ возникать и общинный бытъ. Заселеніе страны указаннымъ порядкомъ проходило только по чужимъ землямъ, напр. въ глубинѣ Финскаго населенія, въ степныхъ мѣстахъ Дона, Волги, Урала; наконецъ въ Сибири. Но какимъ образомъ Славяне разселялись въ той странѣ, гдѣ они были давнишними старожилами? Вѣдь есть же въ Русской землѣ и такая область, которая съ незапамятныхъ вѣковъ принадлежала однимъ Славянамъ. На этотъ вопросъ очень точно и несомнительно отвѣчаютъ древнѣйшія преданія нашей лѣтописи. Эти преданія начинаютъ именно съ села, въ смыслѣ усадьбы, хутора. О трехъ Кіевскихъ братьяхъ лѣтопись прямо говоритъ, что еще до постройки городка каждый изъ нихъ сидѣлъ на своей горѣ. Сидѣть, значитъ, имѣть мѣсто для сидѣнья, которое прямо и называлось мѣстомъ, въ смыслѣ селитьбы (откуда мѣстчи, мѣщане) и селомъ, идущимъ вѣроятно отъ одного корня съ словомъ сидѣть (сѣдло).

34

530

Лѣтопись въ своемъ разсказѣ о разселеніи Славянскихъ племенъ не употребляетъ другаго слова, какъ только: сѣдоша, пришедше и сѣдоша, сѣдоша въ лѣсѣхъ, сѣдоша по Днѣпру, по Деснѣ, по Семи, по Сулѣ; сѣдоша около озера Илменя, прозвашася своимъ именемъ, Славяне, и сдѣлаша градѣ. Это значитъ, что прежде разсѣлись, сѣли по мѣстамъ, а потомъ уже поставили себѣ городѣ. Сидѣнье, такимъ образомъ, обозначало простое поселенье деревнями и селами. Само собою разумѣется, что первоначальное заселеніе страны должно было идти различными путями. Въ мѣстахъ вовсе пустыхъ или занятыхъ рѣдкими поселками какихъ либо чужеродцевъ, оно проходило шагъ за шагомъ безъ особыхъ препятствій, затрудненій и опасностей, почему не представлялось никакой надобности начинать поселенія устройствомъ прежде всего городка, или крѣпости для защиты. Въ мѣстахъ, где сидѣнье на землѣ подвергалось безпрестанной опасности, занятіе свободныхъ мѣстъ, конечно, заставляло между прочимъ устроивать и крѣпость. Поэтому, надо знать, какъ пришли Русскіе въ Русскую землю? Была ли эта земля пустыней, пли же она была густо населена и каждый шагъ требовалось защищать и отвоевывать мечемъ? Исторія достовѣрно знаетъ, что за 500 лѣтъ до Р. Х. по нижнему теченію Днѣпра жили уже земледѣльцы. Мы не сомнѣваемся, что то были наши Славяне. Отсюда съ плугомъ, сохою, косою, топоромъ они должны были разселяться дальше на сѣверъ и на сѣверовостокъ. Естественно предполагать, что въ то время, по рѣдкости населенія во всей нашей странѣ, пустыя мѣста простирались далеко и новые поселки безопасно могли садиться въ любомъ углу. Для какой необходимости такой поселокъ прежде всего долженъ устроиться городомъ? Враговъ не видѣлось ни съ какой стороны, а для враговъ - звѣрей достаточно было простаго тына и даже плетня. Во всѣкомъ случае необходимо согласиться, что заселеніе Славянами нашей страны прежде всего распространялось этимъ обыкновеннымъ путемъ мирнаго занятія никому не принадлежавшихъ и никому не надобныхъ пространствъ. Подвигаясь дальше, Славяне встрѣтились съ Финсбими чужеродцами. Это племя никогда не отличалось особою воинственностью. Занятіе его земель въ иныхъ случаяхъ конечно могло со-

531

провождаться ссорами и драками, но по всему видно, что
Финны уступали свои земли безъ особаго сопротивленія.
Это объясняется даже и тѣмъ, что въ первое время
Финскія племена были по преимуществу звѣроловы-кочев-
ники и земледѣліемъ не занимались. Никакихъ прочныхъ
осѣдлыхъ корней въ своихъ мѣстахъ они не имѣли. Поки-
нуть одно мѣсто и перейдти на другое было дѣломъ ихъ обы-
чая. Оттого даже и въ позднее время они цѣлыми поколѣ-
ніями перекочевывали еще дальше къ сѣверу. Но вообще
для удержанія за собою Финскихъ земель, если и требова-
лись городки, то не въ такомъ количествѣ, въ какомъ они
покрываютъ всю Русскую страну изъ конца въ конецъ и
больше всего въ тѣхъ именно краяхъ, гдѣ по всѣмъ види-
мостямъ Славянство принадлежало къ искони-вѣчнымъ ста-
рожиламъ страны. Когда первый поселенецъ занималъ зем-
лю въ чужой сторонѣ, близко къ чужеродцамъ, съ которы-
ми трудно было жить въ ладахъ или должно было ожидать
всегдашняго нападенія, тогда городъ являлся необходимымъ
убѣжищемъ для безопасной жизни. Вотъ почему Кій, облю-
бовавши мѣсто на Дунаѣ, въ чужой странѣ, съ того и на-
чинаетъ, что прежде всего рубить себѣ городокъ.

Такъ по всему вѣроятію устроивались первые Славян-
скіе поселки въ далекихъ Финскихъ странахъ, особенно,
когда Славянинъ-промышленникъ заходилъ, хотя бы и
по рѣкѣ, но въ самую глубь чужаго населенія.

Появленіе городка прежде села и деревни стало быть мог-
ло случаться развѣ только въ чужой сторонѣ, да и то въ
виду неминуемой опасности отъ набѣговъ чужеродцевъ.
Занятіе чужой враждебной страны пропусходило, конечно,
съ мечемъ въ рукѣ, а потому тотчасъ же требовало и
крѣпкаго мѣста для обороны. Городкомъ выступала колони-
зація только по чужой враждебной землѣ.

Но Славянское городство разсыпано особенно тѣсно въ
своей же Славянской Землѣ, въ тѣхъ именно мѣстахъ, гдѣ,
какъ мы сказали, по всѣмъ свидѣтельствамъ Славянство яв-
лается самымъ древнемъ старожиломъ.

Кто живалъ въ деревнѣ, въ какой бы ни было Русской
сторонѣ, тотъ хорошо знаетъ, что по сосѣдству всегда оты-
щется какой либо земляной окопъ съ названіемъ городи-
ща, городка, городца и т. п. На эти окопы первый

34

532

обратилъ вниманіе и такъ сказать открылъ ихъ для науки Ходаковскій. Онъ осмотрѣлъ множество городковъ лично на мѣстѣ, еще больше собралъ объ нихъ свѣдѣній въ Архивахъ Межевыхъ Канцелярій изъ старыхъ плановъ на владѣнье землями. По его изысканіямъ оказалось, что рѣдкій былъ уѣздъ, въ которомъ при первомъ взглядѣ на планы не открывалось бы десяти городковъ. Потомъ объяснилось, что они разсыпаны повсюду на разстояніи другъ отъ друга въ 4, 6, 8 старыхъ верстахъ или около того, смотря на полосу и почву земли и другія выгоды, способствовавшія первымъ поселеніямъ.

По словамъ Ходаковскаго, всѣ городки вообще находятся въ прелестныхъ избранныхъ мѣстахъ, состоять изъ небольшой площади, обнесенной валомъ, на которой едва можно помѣстить двѣ деревенскія хижины; имѣютъ различную, но больше всего округлую форму; треугольные бываютъ на мысахъ рѣкъ и овраговъ, квадратные по прямому течению рѣкъ и т. д., но у всѣхъ входъ устроенъ съ востока, лѣтняго или зимняго. Самое важное, на чемъ съ особеннымъ увемъ остановился Ходаковскій, было то обстоятельство, что вокругъ каждого городка встрѣчались постоянныя имена урочищъ, которые потомъ можно было открывать въ мѣстностяхъ совсѣмъ неизвѣстныхъ изыскателю: стоило только употребить циркуль съ размѣромъ по масштабу и на извѣстномъ разстояніи между двухъ городковъ всегда опредѣлялась окружность съ одинаковыми именами урочищъ при томъ и другомъ городкѣ. Каждый городокъ такимъ образомъ въ отношеніи этихъ урочищъ представлялъ нѣчто цѣлое и самостоятельное. Изыскатель сравнивалъ при этомъ карты западныхъ и южныхъ Славянскихъ земель и „тоже самое открывалось вездѣ въ удивительномъ согласіи". Чѣмъ больше „онъ вникалъ въ эту древнюю черту, тѣмъ сильнѣе увѣрялся въ существованіи какого-то правила, учредившаго сію однообразную идею у всѣхъ Славянъ". Онъ собралъ въ особый словарь около семи тысячъ урочищъ, означенныхъ по размѣру при городкахъ. Углубившись въ эту словесную кабалистику, онъ много разъ въ бесѣдѣ съ старожилами, по своей системѣ, пересчитывалъ имъ на угадъ по пальпамъ нѣсколько урочищъ, которые оказывалсь на самомъ дѣлѣ тутъ суще-

533

ствующими. Это приводило старожиловъ въ изумленіе.
Имена урочищъ раскрывали Ходаковскому главнымъ обра-
зомъ ту мысль, что одинаковое разстояніе извѣстныхъ
пменъ отъ насыпныхъ оградъ порождено было какимъ-то
религіознымъ правиломъ, что городки вообще находятся
при урочищахъ, напоминающихъ имена Славянскихъ боже-
ствъ, что онп окружены именами боговъ, чиновъ, славле-
нья плп мольбы, всесожженія, прорицаній, игръ, пиршествъ,
закалаемыхъ животныхъ и т. подобн. Все это заставило
птыскателя убѣдиться, что Славянское городство, есть па-
матникъ языческаго поклоненія, что всѣ эти городки суть
священныя ограды, требища, мольбища, капища, остатки
языческихъ храмовъ. Впрочемъ, придавая такое значеніе
древнимъ городищамъ, Ходаковскій ограничиваетъ ихъ
кругъ только одними малыми городками, не болѣе какъ
пространствомъ въ одну пятую или въ одну четверть де-
сятины. Въ свою систему онъ не ставитъ городища съ яв-
ными признаками населенныхъ городовъ крѣпостей. Этихъ
малыхъ городковъ онъ насчитываетъ въ Русской странѣ
тысячи п уже ихъ множествомъ, а также тѣснотою помѣ-
щенія доказываетъ, что они не могли быть только жилыми
крѣпостными окопами.

Самое имя городъ по его мнѣнію могло составиться изъ
словъ гора и родъ, то есть гора родовая, народная, сбор-
ная, и еще изъ словъ горь, гарь, горѣть и родъ, то
есть горѣніе, сожиганіе, народомъ производимое, что все
вмѣстѣ выражалось однимъ словомъ: городъ. Въ этомъ
толкованіи слова городъ заключается весь смыслъ системы
Ходаковскаго. ¹

¹ Въ 17 столѣтіи, напр. въ Устюжской сторонѣ, подобные городки существовали еще живьемъ, рубленые въ клѣтки или ставленые остро-гомъ стоячимъ, въ родѣ тына. Эти городки устроивались только для осаднаго времени въ каждой волости. Постоянными ихъ жителями были только церковники, потому что въ каждомъ городкѣ находилась церковь, такъ что и самый городокъ существовалъ какъ бы для охраны этой волостной приходской церкви. Это обстоятельство заставляетъ предполагать, что и въ языческое время въ городкахъ не послѣднее мѣсто отдавалось языческому капищу, почему мнѣніе Ходаковскаго о богослужебномъ значеніи городковъ имѣтьь основаніе и ни въ какомъ случае не можетъ быть совсемъ отвергнуто. См. наше сочиненіе: Кунцово и Древній Сѣтунскій Станъ, стр. 244—249.

534

Не смотря на то, что его мнѣнія были встрѣчены стро-
гою критикою Калайдовича, отрицавшаго богослужебное
значеніе городищъ, не смотря на то, что послѣдующія изы-
сканія вообще о Славянскихъ городищахъ представили сви-
дѣтельства, которые не совсемъ сходились съ общими приз-
наками устройства и помѣщенія городищъ, какія ставилъ
по своей системѣ Ходаковскій, однако его система не
была совсемъ поколеблена и остается загадкою и до сихъ
поръ.

Надо замѣтить, что слово городъ въ основномъ смыслѣ
значило собственно земляную насыпь или осыпь, валъ,
гору вокругъ жилья. Въ послѣдствіи тотъ же смыслъ пере-
несенъ на деревянныя и каменные стѣны, вообще на огра-
ду. Земляной городъ значитъ земляной валъ, деревян-
ный городъ — деревянныя стѣны, каменный городъ —
каменные стѣны, п.т. д. Затѣмъ городъ означалъ живу-
щихъ въ немъ людей, въ собственномъ смыслѣ — военную
дружину, въ общемъ смыслѣ — всѣхъ обывателей. Дальѣ
городъ означалъ власть, владычество, управление, ибо съ
самаго своего зарожденья онъ былъ всегдашнимъ гнѣздомъ
предержащей власти, въ слѣдствіе чего и вся подчиненная
ему волость, область, земля, княжество также обозначались
его именемъ. Итакъ въ понятіяхъ о городѣ заключались
понятія о стѣнахъ, о людяхъ, о власти, о землѣ, по кото-
рой распространялась власть города. Новѣшія изысканія
не совсемъ разчленяютъ эти понятія, отчего и происхо-
дитъ довольная путаница въ выводахъ и заключеніяхъ.

Въ послѣднее время, въ замѣнѣ системы Ходаковскаго,
явилась попытка доказать, что существующіе нѣсколько
тысяч городковъ остаются памятниками договорно-общин-
наго быта Русскихъ Славянъ,ѣв opposite
теорію родоваго быта, что это суть укрепленныя мѣста
народныхъ поселеній, учрежденія общественныя, посред-
ствомъ которыхъ и изъ которыхъ распространялось вооб-
ще заселеніе Русской страны. ¹ Само собою разумѣтся,
что при этомъ заслуги Ходаковскаго были умалены до по-
слѣдней крайности. Однако новая система выдержала еще

¹ Г. Самоквасовъ: Древніе города Россіи. стр. 163—165.

535

меньше критику, чёмъ система Ходаковскаго. Она вполне
опровергнута г. Леонтовичемъ. ¹

Почтенный авторъ по этому случаю ставитъ свою систему
происхождёнія Русскихъ городовъ, по которой выясняется,
что Городъ въ древнѣйшее время имѣлъ значеніе военно-
оборонительнаго укрѣпленія, въ которое населеніе собира-
лось только на случай осады, для ухоронки отъ нашест-
вія враговъ, и затѣмъ, когда опасность проходила, онъ
оставался пустымъ. Жители являлись въ городѣ военнымъ
союзомъ, дружиною, только въ осадное время, а минова-
ла осада, они расходились, вылѣзали по своимъ селамъ, дѣ-
лать свои нивы. Съ народомъ расходилась и князя дру-
жина. Въ городѣ оставался князь съ дружинниками — дум-
цами да сторожа осады. А притомъ и князь, какъ извѣст-
но. тоже уходилъ дѣлать свои пути и полюдья, отправ-
лялся собирать дань или воевать. Такимъ образомъ, городъ
могъ рѣшительно оставаться только съ одними сторожами,
о числѣ которыхъ авторъ не упоминаетъ ни слова. Онъ
удостовѣряетъ, что въ 9—10 вѣкъ городовъ-общинъ, служив-
шихъ мѣстомъ постояннаго жительства горожанъ, могло вовсе
не быть и могли быть одни городки-осады да сторо-
жевые пункты, и только. Въ древней Россіи города, какъ
пункты поселенія, по мнѣнію автора, существовали развѣ
какъ весьма рѣдкое исключеніе изъ общаго правила, по
которому всѣ тысячи городовъ были только временными
осадами, простыми острожками, сторожевыми пунктами, ка-
кими въ огромномъ большинствѣ были города въ 16 и 17
стол.

Но самъ же авторъ говорить, что въ городкѣ-осадѣ жилъ
князь, а слѣдов. и его дворъ, какой бы ни былъ; жили сторо-
жа, и конечно не инвалиды, а несомнѣнно люди способные за-
щищать и городъ п его князя, слѣдов. точнѣе—жила дру-
жина военныхъ людей, сколько бы ихъ ни было, хотя бы 10,
20, 30 человѣкъ. Точно такъ и въ 16 и 17 стол. въ каж-
домъ острожкѣ жили его защитники, а слѣдов. и защитни-
ки той страны, для охраненія которой выстраивался подоб-
ный городокъ. Такимъ образомъ и въ древнее и въ позд-
нее время городокъ-осада никакъ не могъ оставаться безъ

¹ Сборникъ Государств. Знаній, II, Критика, стр. 35.

["536", "постояннаго населенія, какъ бы оно мало ни было, осо-\nбенно на мѣстахъ очень опасныхъ и бойкихъ. Это по-\nстоянное населеніе, сторожа, составляло именно тотъ кругъ\nлюдей, который именовался дружиною. Въ мѣстахъ глу-\nхихъ, гдѣ опасность являлась въ рѣдкихъ случаяхъ, город-\nки, въ дѣйствительности могли оставаться безъ особой воен-\nной защиты, но во всякомъ случаѣ не безъ людей, кото-\nрые необходимо должны были охранять самыя строенія го-\nродка. А если сообразимъ, что городокъ могъ выстраи-\nваться и для сохраненія имущества, и если при имуще-\nствѣ живали и его хозяева, то опять придемъ къ предпо-\nложенію, что въ городкѣ на постоянномъ жительствѣ могли\nнаходиться напр. купцы и вообще промышленники. Это\nсамое даетъ намъ основаніе населить городокъ собственно\nгорожанами, хотя бы въ маломъ числѣ. Такіе горожане мог-\nли гнѣздиться и возвѣ городка, составляя его посадъ и\nвзирая на свой городокъ, какъ на акрополь греческій. По-\nэтому авторъ весіма произвольно заключаетъ, что города—\nобщины являются у насъ будто бы не раньше начала или\nдаже половины 11 столѣтія. А ктоже призвалъ первыхъ\nкнязей? Неужели село или деревня? Надо же согласиться.\nчто, какъ бы мало ни было первое населеніе древнейшихъ\nгородковъ, всетаки, относительно своего состава, оно пред-\nставляло общину — дружину, собравшуюся для цѣлей защи-\nты, для крѣпкаго и безопаснаго житья. Это былъ зародышъ\nбудущей большой общины-города, но объ этомъ и долж-\nна идти рѣчь, если мы разсуждаемъ о происхожденіи Рус-\nскаго города.", "Дальше авторъ утверждаетъ, что происхожденіе городовъ\n— осадъ нависѣлоѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣ

537

ках и рѣчках, встрѣчается еще больше, чѣмъ въ поле-
выхъ мѣстностяхъ. Въ этомъ случаѣ, надо только пря-
мѣе и точнѣе указать границы распространенія древняго
Славянскаго Городства. Вѣрно одно: чѣмъ дальше къ сѣве-
ру, тѣмъ меньше городищъ; точно также, чѣмъ дальше въ
южныя степи, тѣмъ меньше этихъ окоповъ. Въ степныхъ
мѣстахъ эти окопы устроивались уже на глазахъ нашей
государственной исторіи, именно для „сторожевой и ста-
ничной службы“ противъ набѣговъ Крымскихъ Татаръ. По-
этому степные городки должно относить къ древнѣйшимъ
сооруженіямъ съ большимъ разборомъ. Вообще авторъ не
различаетъ исторію древнѣйшихъ городищъ съ исторіею
позднѣйшихъ сторожевыхъ укрѣпленій, которые устроивало
уже государство 16 и 17 столѣтій. Поэтому онъ утверж-
даетъ, что „Древніе города возникали прежде всего и по
преимуществу на границахъ, отчего имѣли первоначально
характеръ сторожевыхъ пограничныхъ пунктовъ; что въ
степи, въ полѣ такихъ укрѣпленій для защиты границъ
должна была выставиться цѣлая непрерывная цѣнь; что
напр. рѣки были проводниками вражескихъ сплѣ внутрь
страны, поэтому городки располагались по преимуществу
по рѣкамъ, какъ прпрѣчные сторожевые пункты, что го-
рода больше строились въ мѣстахъ открытыхъ, равнинныхъ,
съ болѣе удобными и легкими путями сообщенія“... Здѣсь
авторъ вовсе забываетъ, что такими болѣе удобными и легки-
ми путями сообщенія въ глубокой древности были именно
одни рѣки и что поэтому на этихъ большихъ и малыхъ до-
рогахъ всегда и строились городки, именно для сообщенія
съ Божьимъ міромъ и конечно для охраненія этого же гнѣзда,
„свиваемаго больше всего для промышленныхъ и торговыхъ
нуждъ страны. Весьма основательно объясняетъ авторъ, что
„относительное множество и скученность городковъ въ той
или другой мѣстности зависѣло отъ организаціи первичныхъ
союзовъ, отъ ихъ дробности, раздѣльности народцевъ и
племенъ. Каждый изъ такихъ союзовъ отгораживался отъ
другихъ сѣтью городковъ, остроговъ, засѣкъ и пр.“

Вотъ въ этомъ объясненіи и должна бы находиться ос-
новная мысль для исторіи происхожденія Русскаго безчи-
сленнаго Городства. Съ этой точки зрѣнія по оставшимся
городищамъ возможно даже опредѣлить границы древнѣй-

538

пихъ волостей или областей Русской Земли, древнейшую
ея раздѣльность на составныя племенныя самостоятельныя
и своенародныя части.

Увлекаясь основною мыслью своего изълѣдованія, что пер-
воначальное прописхожденіе Русскихъ городовъ и безчислен-
ныхъ городковъ было вызвано потребностями защитить гра-
ницы населенныхъ мѣстъ, что городокъ вообще былъ по-
граничнымъ сторожевьемъ, укрѣпленѣемъ для спасенья толь-
ко во время набѣга враговъ, авторъ не даетъ особаго зна-
ченія существенному понятію о древнѣйшемъ городѣ, то-
му понятію, что прежде всего это былъ не сторожъ, а крѣп-
кое гнѣздо, въ которомъ родовая и волостная жизнь на-
ходила себѣ охрану и защиту отъ всяческихъ враговъ, не
временно, а постоянно жила и пребывала въ немъ, какъ
въ волостномъ дворѣ.

Древнейшія свидѣтельства прямо указываютъ, что горо-
докъ былъ постоянно обитаемъ, покрайней мѣрѣ тѣмъ ро-
домъ, для котораго онъ выстраивался. Такъ понималъ это
дѣло первый лѣтописецъ, говоря о городкахъ перваго Кі-
евскаго человѣка Кія. Въ позднее время, въ 16 и 17 стол.
городки дѣйствительно устраивались только для опаснаго
времени, и населялись только на время осады, потому что
подъ покровомъ государства другое время бывало и безо-
паснымъ, между тѣмъ какъ въ древнее время, при разроз-
ненности и враждебности родовъ и общинъ, опасное вре-
мя, осадное положеніе продолжалось безпрерывно и пото-
му заставляло людей постоянно тѣсниться въ городъ, по-
крайней мѣрѣ тѣхъ, которымъ было чтó охранять и обе-
регать.

Авторъ, слѣдя за исторіею происхожденія Русскаго горо-
да, восходитъ къ самымъ первымъ временамъ, то есть къ
эпохѣ, когда господствуетъ родовой бытъ. Этотъ родовой
бытъ онъ удаляетъ въ степи и находитъ его только въ пре-
дѣлахъ быта кочеваго, и особенно въ хищническомъ харак-
терѣ этого быта, такъ что „родовой бытъ, по его словамъ,
держится главнымъ образомъ до тѣхъ только поръ, пока
возможно кочевое хищничество, ибо только оно и доста-
вляетъ кочевникамъ средства къ жизни, поддерживаетъ и
освѣжаетъ въ народной памяти родовое сознаніе, мысль о
родовомъ, кровномъ единствѣ рочовъ и племенъ, и наконецъ

539

придаетъ имъ строгую военно-дружинную организацію.
Степь и полё суть необходимое поприще для развитія род-
довыхъ формъ общежитія. Наконецъ съ теченіемъ времени
кочевники подходятъ къ лѣсамъ и горамъ и додумываются
до устройства искусственныхъ средствъ обороны, строятъ
вежи и города, но въ нихъ не живутъ, а пользуются ими,
какъ временнымъ убѣжищемъ отъ враговъ, какъ кладовою
для склада добычи, мѣстомъ языческаго поклоненія, могиль-
никомъ предковъ и пр.

„Первичную родину городовъ, утверждаетъ авторъ, нужно
такимъ образомъ пскать въ степи, въ землѣ военно-коche-
выхъ родовъ, въ условіяхъ ихъ боевой дружинной органнза-
ціи. Въ родовую эпоху городъ не составляетъ ни общины,
ни пункта поселенія; это искусственное, военное учрежденіе,
не больше. Наконецъ въ родовую эпоху не могло быть много
городовъ у одного и того же племени. Если орда остав-
ляла вовсе старое мѣсто кочевья, родовой городъ обра-
щался въ городище; вмѣсто него заводился новый центръ
на новомъ кочевьи. Гдѣ кочевало племя, тамъ и возникало
средоточіе его хищнической дѣятельности — племенной
городъ и вежи отдѣльныхъ родовъ. Родовой городъ поэто-
му всегда имѣлъ центральное положеніе, являлся въ центрѣ
племенной кочевки...“

„Не то находимъ въ осѣдломъ быту, который есть бытъ общинный. Здѣсь городъ не имѣетъ такого центральнаго значенія. Здѣсь города или вовсе не являются, какъ, напр. въ тѣхъ мѣстахъ, гдѣ общины совершенно защищены свойствами самой страны, или появляются по границамъ и по рѣкамъ и при томъ во множествѣ собственно для защиты отъ хищничества кочевниковъ. Но и здѣсь это только стóрожевые пункты, временно населяемые въ минуту опасности, но не общины, не мѣста постоянныхъ поселеній; это въ сущности остатокъ отъ военно-родоваго быта, наслѣдіе отъ старыхъ кочевниковъ. Различіе является только въ томъ, что городъ родоваго быта—гнѣздо хищничества, а городъ общиннаго быта—оборота, самозащита населенной страны. Но и тотъ и другой являются только мѣстомъ временной побывки, въ родовомъ (кочевомъ) быту для хищничества, въ общинномъ быту для обороны отъ хищничества.“

540

Такова новая теорія о первоначальномъ происхожденіи Русскаго города. Намъ кажется, что она основана на понятіи о городѣ, какъ сторожевомъ острожкѣ государства въ 16 и 17 стол.

Авторъ, въ заключеніе, такъ рисуетъ первичное разселеніе Славянъ по Русской странѣ:

„Оно проходило три ступени: хуторовъ, селъ и погостовъ. Народъ жилъ мелкими родами, разбросанно, въ разбивку п въ одиночку. Потомъ отдѣльныя семьи—хуторки, деревни слагались постепенно въ новые союзы — села, а изъ союза селъ являлись погосты и волостки. Городки въ это время могли появляться и при хуторахъ, и при селахъ, и при погостахъ. Положеніе дѣлъ измѣняется въ эпоху вторичной формаци общиннаго быта, когда съ разростаніемъ прежнихъ дробныхъ хуторковъ, селъ и погостовъ, постепенно образуются большіе союзы земли, волости и княжества. Тогда въ старѣйшахъ центрахъ заселенія появляются болѣе сплоченные села, слободы, посады съ ихъ городами—укрѣпленіями, служащими обороною уже для всей земли и области. Третичная формаія характеризуется образованіемъ политическі самобытныхъ областей и земель въ видѣ особыхъ княжествъ. На этой высшей ступени появляются первые зародыши городовъ—укрѣпленныхъ пунктовъ поселенія, сплоченныхъ общинѣ съ политическою ролью, центровъ управленія областей и княжествъ. Съ 10 и 11 в. стали обозначатся признаки третичной формаци общиннаго быта". Говоря такъ, авторъ, по видимому, почитаетъ городъ общиною только въ такомъ случаѣ, когда и весь его посадъ обносится стѣнами. „Общины-города являются у насъ, подтверждаетъ авторъ, не раньше начала или даже половины 11 столѣтія, чему доказательствомъ служатъ Новгородъ и Кіевъ, огражденные и съ посадами только при Ярославѣ." Такимъ образомъ городъ — община обозначаетъ собственно посадскія стѣны. Но и послѣ того, по словаріямъ автора, долгое время, городъ-община п городъ-укрѣпленіе считаются одинаково городными осадами, одинаково служатъ главной цѣли—оборонѣ отъ вражескихъ набѣговъ. „Только Петровская реформа, продолжаетъ авторъ, положила у насъ первыя начала разграниченія понятія о фортеціи и городѣ-общинѣ, придала понятію города новыя

541

свойства, которыхъ въ юридическомъ отношеніи вовсе не
имѣли древне-русскіе города."

Все это однако не раскрываетъ настоящее значеніе древ-
не-русскаго городка, несколько не объясняетъ, какъ произ-
зошелъ на свѣтъ Русскій городъ, конечно въ смыслѣ го-
родской общины или городскаго населенія, и былъ ли на
самомъ дѣлѣ его истиннымъ зачаткомъ этотъ маленькій го-
родокъ, описанный Ходаковскимъ, какъ богослужебное мѣ-
сто и существующій до сихъ поръ въ безчисленномъ ко-
личествѣ по преимуществу не въ степныхъ, а въ лѣсныхъ
мѣстахъ, по направленію древнѣйшихъ путей сообщенія, то
есть по берегамъ рѣкъ и рѣчекъ.

Три формаціи новой теоріі вовсе не обозначаютъ и не
опредѣляютъ настоящихъ и даже вообще сколько нибудь
замѣтныхъ пластовъ древне-русскаго Городства. Городки
могли являться защитою при малыхъ разбросанныхъ по-
селеніяхъ. Это первая формація. Села разрослись, образо-
валсь волости и княжества; въ старѣйшихъ центрахъ за-
селенія явились большія сплоченные села съ ихъ городами,
служащими теперь обороною для всей земли и области. Это
вторая формація. Прежде городокъ защищалъ только малое
село; теперь онъ защищаетъ—большое и всю область. Но
какъ онъ достигъ такого значенія въ своей области и что
сталось съ другими городками, почему первенство доста-
лось только этому одному? Третичная формація по суще-
ству дѣла нисколько не отличается отъ вторичной и пер-
вичной, ибо политическая роль города, присвоенная авто-
ромъ только этой третьей формаціи, необходимо принадле-
жить и второй, необходимо принадлежала и первой: защи-
щать малыя села, большія села, цѣлую свою область и княже-
ство для города необходимо значитъ и владѣть и управ-
лять этими селами и этою областью или княжествомъ. Все
дѣло только въ объемѣ власти. Все дѣло въ томъ, какъ
толковать значеніе города. Былъ ли онъ для малыхъ и
большихъ селъ только стѣною, окопомъ, или онъ былъ и
въ то время такою же или подобною властью, какою яв-
лется въ послѣдствіи и соединетъ понятіе о городѣ съ
понятіемъ даже о государствѣ. Намъ кажется, что въ исто-
рическомъ смыслѣ городъ прежде всего есть власть; стѣны
же его принадлежать собственно археологіи.

542

Поэтому намъ кажется, что основаніе теоріи г. Леонтовича столько же искусственно, какъ и основаніе той, которую она отвергала. Эта искусственность ярче всего выступаетъ въ томъ заключеніи автора, что будто родовой бытъ есть исключительное свойство кочевья, и что осѣдлый бытъ не-пременно есть бытъ общинный. Самъ же авторъ говоритъ, что кочевники для хищничества соединяются въ военные дружины, а всякая дружина есть уже первая ступень къ общинному быту. Поэтому и кочевой бытъ точно также, какъ и осѣдлый, заключаетъ въ себѣ стихіи не одного родоваго, но и дружиннаго или общиннаго быта. Затѣмъ ко-чевой, степной бытъ по своему существу никогда не до-ходитъ до созданія города, хотябы въ видѣ временной крѣ-пости. Ни по мыслямъ, ни по нравамъ онъ не можетъ вы-носить такой формы быта. Онъ пользуется городами, но готовыми, созданными, хотя и въ степяхъ, но осѣдлыми промышленниками. Городъ, еслибъ это былъ только земля-ной валъ. есть уже осѣдлость, совсемъ не свойственная ко-чевому человѣку и очень необходимая только осѣдлому по-селенцу. Городъ вообще въ самомъ своемъ зародышѣ есть прописаніе исключительно осѣдлаго быта. Въ нашихъ сте-пяхъ городки есть дѣйствительныя сторожевья, устроен-ныя уже въ то время, когда внутри страны существовала спильная осѣдлость, охраняемая при томъ государствомъ, хотя бы въ своемъ зародышѣ, какъ оно явилось при Оле-гѣ. Но безчисленные городки существуютъ именно внутри этой осѣдлой страны, въ такихъ мѣстахъ, гдѣ о кочеваньи и думать было невозможно, гдѣ сама природа тотчасъ прикрыла человѣка къ одному мѣсту.

Объяснить происхожденіе такого множества городковъ можно только сказаніемъ-же самой лѣтописи, именно тѣмъ, что каждый родъ, живя особо на своихъ мѣстахъ, ставилъ себѣ крѣпкое гнѣздо, особую защиту отъ соседнихъ ро-довъ, что каждый родъ такимъ образомъ на самомъ дѣлѣ представлялъ какъ бы особое ни отъ кого независимое ма-ленькое государство. Все это вполнѣ согласовалось съ на-чаломъ родовой жизни и такъ сказать выросло изъ ея корней.

Если припомнимъ замѣтку Маврикія, что Славяне ника-кой власти не терпѣли и другъ къ другу питали ненависть,

543

которая должна вообще обозначать извѣстную по исторіи
разрозненность родовъ и племенъ, особность и независи-
мость жизни въ каждомъ родѣ, откуда происходили вѣчныя
распри, несогласія и междоусобія, то легко поймемъ, что
уже одно начало родовой независимости необходимо требо-
вало, чтобы эта независимость была охранена и защищена
и на самой землѣ прочнымъ окопомъ, ибо всякое внутрен-
нее, или нравственное содержаніе жизни неизмѣнно нахо-
дить себѣ выраженіе и въ ея вещественной обстановкѣ.
Замокъ феодала на западѣ явился тоже вещественнымъ во-
площеніемъ тамошнихъ бытовыхъ положеній жизни. И у
насъ въ слѣдствіе особности и независимости родовъ необ-
ходимо долженѣ былъ вырости такой же замокъ—городокъ,
какъ защита, какъ точка опоры для родовой округи или
волости, не терпѣвшей надъ собою чужаго владычества и
всегда готовой отстановить свою свободу до послѣднихъ
силъ. Намъ кажется, что нашъ городокъ, сколько бы онъ
малъ ни былъ своимъ пространствомъ, явился какъ бы увѣн-
чаніемъ тѣхъ стремленій и тѣхъ интересовъ, которые скры-
вались въ природѣ родоваго общежитія. Въ немъ каждый
родъ-племя находилъ полное удовлетвореніе своимъ зем-
скимъ нуждамъ и потребностямъ. Поэтому и необходимость
устроить городокъ, какъ мы сказали, явилась въ то вре-
мя, когда отдѣльный родъ распространялся въ цѣлый со-
юзъ родныхъ семей, пріобрѣталъ значеніе отдѣльной зем-
ской единицы.

Городокъ для такой единицы выстранвался съ тою же
цѣлью, съ какою для отдѣльной семьи выстраивалась изба
или дворъ. Городокъ стало быть въ извѣстномъ смыслѣ былъ
общественнымъ дворомъ, избою цѣлой волости или родо-
вой земской округи.

Начнемъ однако съ зародыша, съ одной семьи. Порядкомъ
естественнаго размноженія она становилась родомъ, нако-
вецъ родомъ родовъ, племенемъ. Въ тоже время и тѣмъ же
порядкомъ размножались и ея поселки. Шагъ за шагомъ
постепенно они шли во всѣ стороны, гдѣ находилась сво-
бодная и удобная земля. Союзъ крови распространялся по
всей мѣстности и этою родною кровью опредѣлялъ границы
своему владѣнью. Земля конечно принадлежала всему сою-
зу родичей, всему роду и никому въ отдѣльности, ибо въ

544

родовомъ союзѣ не могло существовать отдѣльной независимой, такъ сказать, безродной личности, а потому не могло существовать и отдѣльной независимой личной собственности. Безродная личность была личность несчастная, погибшая. Никакой самостоятельности она не имѣла, и не могла имѣть. Въ родовомъ союзѣ действительнымъ владѣителемъ и распорядителемъ земли, какъ мы говорили, всегда являлось только старшее колѣно родичей. По смерти отца—родоначальника владѣли его дѣти въ братскомъ农村ствѣ, хотя и съ расчетами старшинства и меньшинства. Кто бывалъ старше, тому доставалось и старшее мѣсто, и въ порядкѣ общежитія и въ порядкѣ владѣнья наслѣдствомъ. Младшіе родичи, второе, третье колѣно, во всемѣ должны были зависѣть отъ воли старшаго колѣна.

Но такой порядокъ отношеній необходимо долженъ былъ измѣниться, когда вмѣсто лицъ на сцену родовыхъ связей стали выдвигаться самостоятельные поселки, села, деревни, дворы. Въ первое время по значенію самихъ лицъ эти поселки, какъ и самые люди, могли быть старшіе и младшіе. Судъ и правда, напримѣръ, принадлежали старикамъ, стало быть тамъ, где оставались старики, ихъ поселки сами собою дѣлались старшинами, великими, въ отношеніи къ другимъ, младшимъ, заселеннымъ вновь, молодыми родичами. Но вмѣстѣ съ тѣмъ, каждый отдѣльный поселокъ, хотябы и младшій по происхожденію, являлся самостоятельнымъ, а въ отношеніи отдѣльнаго хозяйства, независимымъ членомъ родоваго союза, онъ дѣлался какъ бы братомъ для всѣхъ остальныхъ хозяйствъ. Вообще село или деревня, даже въ значеніи отдѣльной усадьбы, выражая хозяйственную самостоятельность своего владѣльца, незимѣнно должны были выводить родовыя связи на одну равную для всѣхъ степень родоваго братства. Этимъ путемъ, проходя чрезъ независимое хозяйство, родовое устройство быта въ собственной же средѣ нарождало общину, то есть извѣстное равенство отношеній, связей, правъ и обязанностей. Однако эта община и по происхожденію и по своимъ идеямъ была въ сущности общиною кровнаго братства, ибо понятій о братствѣ-равенствѣ, общественно-политическомъ она не имѣла, да и не могла имѣть, и уставляла свои отношенія только по идеалу родоваго колѣна братьевъ, все-таки съ обычными

545

расчетами родоваго старшинства п меньшинства. Такимъ образомъ много думать о нашей древней общинѣ возможно только въ смыслѣ братства исключительно родоваго, но не общественно-политическаго.

Птакъ, союзъ поселковъ представлялъ уже новую степень въ бытовомъ развитіи родовыхъ связей и отношеній. Онъ всѣ родовыя колѣна уравнивалъ въ одно колѣно братьевъ-хозяевъ, къ чему непзьмѣнно приводили существующіе самостоятельные и независимые отдѣльные поселки-хозяйства, равныя дѣтп одной матери, которою конечно былъ первый поселокъ перваго заселителя извѣстной мѣстности.

Мы сказали, что союзъ крови, разселившейся на извѣстной мѣстности, самъ собою опредѣлялъ границы своему родовому владѣнью. Точно также дѣйствіе или дѣяніе одной родовой власти по пространству своего владѣнья необхолмно создавало отдѣльную волость, о-волость об-волость, область, которая была уже союзомъ не лицъ, а союзомъ дворовъ, селъ, деревень п разныхъ другихъ поселеній.

Семья, отдѣляя отъ себя новыя семьи, становилась союзомъ семей или родомъ; родъ, образуя новые роды, становился союзомъ родовъ пли племенемъ.

По землѣ это шло отъ двора, хутора, или деревни въ древнемъ смыслѣ, отъ единичнаго хозяйства, которое, распадаясь на новые дворы, становилось селомъ, или сидѣніемъ нѣсколькихъ хозяйствъ на одномъ мѣстѣ, союзомъ дворовъ. Точно такъ, какъ и союзъ селъ и отдѣльныхъ хозяйствъ, раскинутыхъ по извѣстной мѣстности, становился волостьюю или новою единицею земской жизни.

Если волость потому прозывалась волостьюю, что въ срѣдѣе на населенія ходпла одна власть, принадлежавшая въ обширномъ смыслѣ всему тому роду, который ее населялъ, а въ частномъ только его старѣйшинамъ, какъ личнымъ выразителямъ родовой власти; если власть, какая бы ни была, по закону общей жизни человѣка, необходимо требуетъ крѣпкаго мѣста для собственной же охраны и защиты, для обезпеченія собственной твердости и независимости въ дѣйствіяхъ, хотя бы противъ непокорныхъ и непослушныхъ родичей, то уже одна идея власти пли владѣнья всею родовою землею должна была приводить къ необходимости строить для нея прочное п твердое гнѣздо. Въ волости, какъ

35

["546.", "Въ совокупности многихъ отдѣльныхъ поселковъ, необходимо долженъ существовать такой поселокъ, который служилъ бы средоточіемъ и охраною для жизни всѣхъ остальныхъ. Положимъ, что такой поселокъ уже существовалъ, какъ мы сказали, на мѣстѣ старшаго поселенія. Къ нему за судомъ и правдою тинули родичи со всѣхъ сторонъ. Въ немъ, подъ руководствомъ старѣйшинъ, происходили не только общія сходки, вѣча, но и годовыя собранія для отправленія общихъ языческихъ празднествъ. Все это въ обычномъ п мирномъ порядке жизни не представляло еще необходимости устроить первоначальное гнѣздо особенно крѣпко. Но наставала опасность, отъ нашествія инопленныхъ или отъ набѣга сосѣдей чужеродцевъ, или отъ собственныхъ родовыхъ смутъ и усобицъ,—гдѣ же тогда можно было укрыть отъ враговъ своихъ женъ и дѣтей, свой скотъ, свои запасы и разное пмущество? Единеніе рода на одномъ корнѣ связывало въ одинъ узелъ и потребности общей защиты, хотя бы и отъ домашняго врага. Малый хоронился за стараго, а всѣ должны были скать необходимо одного крѣпкаго убѣжища.", "Въ такихъ случаяхъ, или предвидя такіе случаи, волость, большая или малая, общими силами строила городокъ. Если первоначальная семья занимала землю въ чужой и враждебной сторонѣ, то она, конечно, если и не тотчасъ, то все-таки въ непродолжительномъ времени укрыла свое жилище городкомъ и это крѣпкое мѣсто перваго поселенія становилось уже истиннымъ родоначальникомъ для всѣхъ другихъ поселеній въ занятомъ краю. Но если семья основывалась въ пустой и никому не принадлежащей мѣстности, гдѣ не предвидѣлось никакой опасности, развѣ только со стороны звѣрей, то для такого поселеніяѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣ

547

разиться въ одномъ общемъ дѣль, какимъ несомнѣнно было
устройство земляной постоянной твердыни.

Каждое отдѣльное сидѣнье на землѣ, село, деревня, естественно не могли защищать себя одними собственными средствами. Въ своей отдѣльности они были безсильны, и только одинъ союзъ родства способенъ былъ подать имъ надежную помощь. Въ случаяхъ общей опасности, люди обыкновенно, даже и во время нашествія Французовъ, уходили въ лѣса, въ болота и тамъ прятались отъ общаго врага. Эго былъ самый первобытный способъ защиты и спасанья, при чемъ выборъ мѣста, конечно, вполне зависѣлѣ отъ случая. Туда или сюда, куда бы не уйдти, лишь бы спастись отъ врага. Но часто повторяемые опыты такого спасенья скоро могли научить, что надежнѣе всего притаться въ мѣстѣ уже для всѣхъ извѣстномъ, избранномъ и установленномъ собственно для обороны, какъ и для сохранення всякаго пмущества. Въ лѣсной или болотной трущобѣ, на высокомъ береговомъ крутоярѣ, посреди непереходимыхъ овраговъ можно было соорудить такое укрепленіе, которое врагу не только взять, но и отыскать было невозможно. Малые городки по большой части находятся именно въ такихъ скрытныхъ и неприступныхъ мѣстахъ, отъ чего происходитъ и общее ихъ имя Кромъ, Кромный, Кремль. Такія мѣста у Ятваговъ и у Мордвы назывались твердями, а у Чуди осѣками, причемъ лѣтопись не называетъ ихъ городками, и потому можно думать, что это были дѣйствительно только временные случайныя укрепленія, не имѣвшія постоянной стражи, и что слѣд. городокъ, напротивъ того, тѣмъ и отличался отъ подобныхъ твердей. Что постоянно былъ охраняемъ, хотя бы малою дружиною. Намъ кажется, что иначе и быть не могло, если городокъ выросталъ посреди населенія, занимавшагося не однимъ земледѣліемъ, но и всенкимъ промысломъ и торговлею. Это въ особенности должно относиться ко всѣмъ лѣснымъ и болотнымъ мѣстамъ древней Русской страны. Промыслъ и торговля еще больше нуждались въ защитѣ и охранѣ своихъ добычь и потому бѣжали подъ защиту города скорѣ другихъ. Они первые и селились подлѣ городка. Для земледѣльческаго населенія городокъ въ дѣйствительности могъ служить только временнымъ убѣжищемъ въ засаду отъ враговъ; но для торго-

35*

548

выхъ и промышленныхъ людей онъ очень былъ надобень
во всякое время. Извѣстное дѣло, что накопленное богат-
ство требуетъ постоянной заботы о его сохраненіи и охраненіи.
Богатство земледѣльца заключалось въ его нпвѣ. За-
сѣвши отъ враговъ въ городкѣ и выдержавъ осадное время,
онъ по необходимости уходилъ снова дѣлать своп нивы.
Богатство промышленнаго и торговаго человѣка заключа-
лось въ его товарѣ. Этотъ товаръ больше всего и нуждал-
ся въ постоянномъ крѣпкомъ, сохранномъ мѣстѣ, къ которому
торговые и промышленные люди необходимо тѣнились со
всѣхъ сторонъ, и которое естественно они же и держали
всегда на готовѣ къ оборонѣ. По большпмъ путямъ, дру-
гихъ, т. е. временныхъ ненаселенныхъ городковъ, по все-
му вѣроятію и не существовало.

Какъ бы ни было, но каждый размножившійся родъ, или
родовая волость постройкою городка пріобрѣтали силу и само-
стоятельное значеніе не только между собыдями, но и въ собст-
венныхъ глазахъ. Каждый отдѣлявшійся родовой участокъ,
каждая новая волостка, какъ скоро ставила себѣ особый го-
родокъ, тотчасъ пріобрѣтала самостоятельное положеніе даже
и въ глазахъ своего корня. Самое множество городковъ и по
нѣкоторымъ мѣстамъ особенная ихъ скученность объясняются
больше всего именно отдѣленіемъ отъ коренной волости но-
выхъ вѣтвей, которые, дѣлалось достаточно самостоятельны-
ми, спѣшили устроиться такимъ же землянымъ окопомъ. Отъ
одной матери нарождаллись новыя дѣтки. Вотъ почему поня-
тіе о городѣ всегда совпадало съ понятіемъ о волости, и го-
рода безъ волости не существовало. Городъ былъ такъ ска-
зать головою волости, выразителемъ ея земскаго единства.
Естественно, что и волость безъ своего особаго города или
городка едва ли могла существовать. Нарождавшіяся новыя
волости въ нѣдрахъ своей матери — волости старшей, устро-
ивая свои городки, но по молодости не пользуясь равнымъ
съ нею значеніемъ, именовались не городами, но пригородами,
иначе сказать дѣтьми старшаго города. Это самое еще
яснѣе обозначаетъ, что основнымъ камнемъ волостной не-
зависимой жизни былъ городъ, что нарожденіе новыхъ во-
лостей и новыхъ городовъ не измѣняло общаго понятія о
волости, какъ объ одномъ городѣ, или о городѣ, какъ объ
одной волости, для которой всѣ младшіе ея отростки оста-

549

вались такъ сказать въ дѣтской отъ нея зависимости и по-
читались пригородами, приростками къ главному или стар-
шему городу. Такія волости, конечно становились уже об-
ластями.

Само собою разумѣется, что постройка городка, какъ об-
щее дѣло, производилась общими силами и средствами всей
родовой волости. Всѣ родичи должны были участвовать въ
сооруженіи своей родовой крѣпости. Одни сыпали валъ,
копали ровъ, другие валили лѣсъ, рубили стѣны или стави-
ли тынѣ, строили избы и клѣти, укрѣпляли ворота башнею
или вежею, съ которой необходимо было слѣдить за вра-
гомъ и отбивать его приступъ. Городокъ строился глав-
нымъ образомъ на случай общей опасности для помѣщенія
въ немъ женъ и дѣтей, стараго и малаго, для сохраненія
скота и п Cultures, поэтому его объемъ или просторъ зави-
сѣлъ отъ многолюдства родовой округи. Оставшіяся горо-
дща при различной формѣ пѣютъ и весьма различную
величину. Самыя малыя сто шаговъ и самыя большія обо-
ло тысячи шаговъ въ окружности. Обыкновенная величина
бываетъ въ треть десятины и доходитъ до полуторы де-
сятины.

Обыкновенно говорятъ, что древній Русскій городъ былъ
ничто иное, какъ огороженная деревня. Такъ разсуждалъ
еще Шлецеръ; за нимъ тоже повторяютъ п теперь. Намъ
кажется, что это не совсемъ такъ. Огородите деревню ка-
кими угодно стѣнами, она все останется деревнею, если
свойства ея жизни останутся тѣже деревенскія свойства.
Никакая вишенная вещественная форма не нарождается безъ
особенныхъ причинъ для ея существованія. Она всегда вы-
ражаетъ пзвѣстное особое содержаніе жизни. Деревня—это
доръ, взодранное изъ подъ лѣса пространство для пашни
и сѣнокоса; это дворъ, то есть клѣть, изба, хоромина, вы-
строенная для обитателя деревни, огороженная съ своими
службами по деревенски плетнемъ—заборомъ. Вотъ перво-
начальная и простая форма деревенской жизни. Для всяка-
го двора, сколько бы потомъ ихъ ни выстроилось рядомъ,
эта форма остается одна и таже. И люди, сколько бы ихъ
не народилось и не поселилось около одной первоначальной

550

семьи, все будутъ жить на одномъ и томъ же дѣлѣ, а сѣдн.
въ однихъ и тѣхъ же порядкахъ своего быта. Но деревня,
строящая для себя земляной окопъ, стѣны, выбирающая
для этого особое мѣсто со всѣми выгодами крѣпкой защиты,
такая деревня влечется къ своему новому дѣлу уже други-
ми помышленіями и совсѣмъ нными задачами жизни. Вы-
страивая городокъ, и устроивая въ немъ себѣ охрану и
защиту, она необходимо измѣняетъ свой нравъ и порядокъ
быта, приспособляясь къ новой формѣ существованія. За-
щита для деревни — новое дѣло. Оно естественно выводитъ
деревенскій бытъ въ новый порядокъ людскихъ отношеній,
указываетъ людямъ новыя мѣста, располагаетъ ихъ одного
за другимъ, смотри по ихъ способностямъ къ новому дѣлу.
Все это необходимо вызывается постройкою и устройствомъ
защиты, и городъ, какъ средоточіе защиты, необходимо
становится и средоточіемъ иной, совсѣмъ не деревенской
жизни.

Въ первое время, когда онъ ставился силами одного размножившагося рода, когда вѣтви родства не были слишкомъ многочисленны, то его защитниками являлись родичи еще близкие другъ къ другу по родовой лѣствицѣ и потому въ городкѣ необходимо царствовали обычаны и порядки въ точномъ смыслѣ родовые съ распредѣленіемъ людскаго союза на отповъ и дѣтей, на старшихъ и младшихъ по родству и по возрасту, но еще не по обществу. Но когда родъ, съ размноженіемъ своихъ вѣтвей, становился цѣлою волостьюю, когда родичи расходились по лѣствицѣ рожденія далеко другъ отъ друга и на сцену выступало только братское равенство волостныхъ поселковъ, то защитниками волостнаго укрѣпленія являлись уже иные люди и въ городкѣ возстановлялись обычаны и порядки нѣсколько отличные отъ родовыхъ въ собственномъ смыслѣ.

Естественно предполагать, что горожане такого города
подобно тому, какъ и люди боеваго поля, собирались отъ
всѣхъ роловъ или отъ всѣхъ поселковъ родовой волости,
которая ставила городъ для собственной же защиты. Не-
сомнѣнно, что каждое село, или каждый родъ, что въ пер-
вое время было одно и тоже, подъ видомъ повинности, долж-
ны были высылать на защиту города способнаго защитни-
ка, такъ какъ и при постройкѣ города, они необходимо вы-

["551", "сылали способнаго работника. Въ городъ стало быть соби-\nрались люди уже не одного рода, но разно-родные, если и\nне совсѣмъ чужіе другъ другу по происхождію отъ\nодного корня, зато совсѣмъ другіе для каждого отдельна-\nго родства. Здѣсь возникало первоначальное общество, ко-\nторое, какъ союзъ другихъ в.. . . . . . . . . . .

552

первое понятие о князь родилось съ самим городомъ, съ первымъ устройствомъ дружинной жизни, ибо первый Кіевскій человѣкъ Кій, тогда начинаетъ князить въ своемъ родѣ, когда братья строютъ ему городокъ Кіевъ. Въ глубокой древности этимъ именемъ обозначалась родоначальная власть, но въ 9 вѣкѣ, судя по переводу св. Писанія, оно „имѣло смыслъ болѣе общій и означало не только властиителя, но и всякаго сильнаго человѣка“ ¹.

Въ послѣдующее время въ Новгородѣ лицо князя становится необходимымъ существомъ для этого вольнаго, но стараго великаго города. Но всему вѣроятію Новгородскій обычай жить всегда съ княземъ пдетъ изъ глубокой древности и вовсе не обозначаетъ особой привязанности къ Рюриковой династіи. По указаніямъ лѣтописи видно, что у Полянѣ въ Кіевѣ, какъ и у всѣхъ другихъ племенъ, у каждого существовало свое особое княжение, что уже въ приходъ Рюрика, Полоцкъ, Туровъ, Древлане имѣли своихъ князей и что при Олегѣ по всѣмъ городамъ подъ его рукою сидѣли свои князья, которые носили даже собирательное имя всякое княжение. Все это заставляетъ полагать, что если существовали города, то въ каждомъ городѣ былъ свой князь, что князь вообще былъ необходимымъ существомъ городской жизни, какъ творецъ суда и расправы и первый защитникъ отъ обидъ и всякихъ враговъ. Это былъ конъ или корень городскаго общежитія.

За нимъ слѣдовали передніе мужи, именемъ которыхъ, мужи, въ родовомъ распорядкѣ обозначался совершенный возрастъ, и стало быть способность быть защитниками города, почему и на боевомъ полѣ они ставили первый передовой рядъ людей мужественныхъ, храбрыхъ, отважныхъ, которые первые бросались въ битву, были первыми начинающими и производителями боя. Не потому ли они чаще всего именуются боярами и, людьми боя въ собственномъ смыслѣ? По крайней мѣрѣ такому объясненію этого имени волѣ отвѣчаетъ сущность жизненной роли боярина, особенно въ древнѣйшее время. Это былъ передній и передовой рядъ боевыхъ людей, водителей битвы, начинающих боя. Очень естественно, что и во всѣхъ другихъ житейскихъ от-

¹ г. Буславъ: О вліяніи христіанства на Слав. языкъ, 164.

553

ношеніяхъ бояринъ становился первымъ и передовымъ человѣкомъ, потому что находившееся въ его рукахъ боевое дѣло, защита земли, было первымъ передовымъ дѣломъ и для всего нарождавшагося общества. По той же причинѣ это званіе пріобрѣталось только личною заслугою, личною добlesтью, личными боевыми достоинствами и не было наследственно¹.

За передними мужами, то есть за людьми полнаго возраста илп за отцами, въ родовомъ устройствѣ, конечно, слѣдовали дѣти, чады или вся родовая молодежь, почему и младшій составъ городовыхъ защитниковъ удержалъ за собою напменованіе дѣтскихъ и строковъ и даже пасынковъ. Послѣднее имя прямо и показываетъ, на сколько родовыя связи общества разошлись и удалились отъ первоначального своего состава, ибо пасынокъ обозначаетъ уже родство не кровное, а такъ сказать союзное. Дѣтскіе въ прямомъ смыслѣ были дѣти бояръ, почему въ позднее время весь разрядъ младшей дружины, сохраняя далекую старину, прамо уже и пменуется дѣтьми боярскими. Надо замѣтить, что всѣ такія имена въ древности выражали сушую

¹ Есть миѣніе, что именемъ боярина назывались родоначальники Старославянскихъ городовъ, основанія которого къ сожалѣнію не весьма достаточны (См. г. Затыркевича: О вліяніи борьбы между народами и сословіями на образованіе строя Рус. Государства). Родовое происхожденіе боярина ничѣмъ не объясняется и ничѣмъ не подтверждается; напротивъ того все указываетъ на его дружинное происхожденіе. Отъ дѣревнихъ до позднихъ временъ это имя обозначасть въ старшемъ значеніи — воеводство, въ младшемъ — военныхъ людей, боевую городскую дружину. Поэтому и производство этого слова (по Булигарскому письму: бояринъ) отъ болій, большой, большакъ, точно также ничего не объясняетъ, ибо при этомъ требуется прежде всего доказать, что въ древне-русскомъ обществѣ искони существовали понятія о магнатѣ (magmus), о грандѣ (grandis), о вельможѣ. Намъ кажется, что такихъ общественныхъ идей мы никогда не отыщемъ въ нашей древности. По всему вѣроятію имя бояре, бояринъ, обозначало какое либо дѣло, занятіе, вообще дѣловое качество жизни. Въ первоначальномъ общежитіи и особенно въ городовой дружинѣ верховнымъ дѣломъ и занятіемъ могъ быть только передовой бой, руководительство въ битвѣ, а въ слѣдствіе того и руководительство въ управлѣніи землею. Несомнѣнно, что первыми боярами были первые богатыри.

554

дѣйствительность, потому что на самомъ дѣлѣ тогда воевать начинали съ дѣтскихъ и отроческихъ лѣтъ. Князья въ 12—14 лѣтъ участвовали уже въ битвахъ и водили самостоятельно полки.

Не одинъ дити-Святославъ бросалъ первое копье во врага. Славный Даніилъ Романовичъ Галицкій, бывший еще такъ малъ, что и матери своей не узналъ, лѣтъ шести, уже исправно дѣйствовалъ мечемъ. Когда крамольники бояре стали разлучать его съ матерью, выпроваживая ее вонъ изъ Галича, онъ не хотѣлъ съ нею разстаться, плакалъ и слѣдовалъ за нею верхомъ на конѣ. Одинъ изъ боярь схватилъ его за поводъ, ворочая назадъ. Ребенокъ обнажилъ мечь и ткнулъ имъ боярина, но поранилъ только его коня. И только одна мать могла взять изъ его рукъ мечь и умоглила его остаться въ Галичѣ. Въ первое нашествіе Татаръ Даніилу было съ небольшимъ 20 лѣтъ, но въ битвѣ на Калкѣ онъ велъ себя богатыремъ, „младства ради и бусти“ не чувствовалъ на себѣ ранъ и почуянъ ихъ уже тогда, когда, побѣжавши съ полы, напился воды.

Изъ обстоятельствъ жизни перваго Святослава и жившаго послѣ него спустя почти триста лѣтъ Даніила, мы можемъ хорошо себѣ объяснить, что такое были наши дѣтские, въ послѣдствіи Боярскіе Дѣти. Въ двадцать лѣтъ это были уже настоящіе богатыри.

Однако второй слой собственно городскихъ защитниковъ именовался собирательно гридь и гридьба, а единично гридинъ. Такъ какъ званіе боярина приобрѣталось личною доблостью и не было наслѣдственно, то дѣти боярь, доблестныхъ передовыхъ мужей города, по естественному порядку, пользуясь славою своихъ отцовъ, должны были составить особый слой военной дружины, отличный отъ остального населенія. Нѣтъ сомнѣнія, что именно этотъ, въ собственномъ смыслѣ дружинный слой именовался Гриджбою. Само собою разумѣется, что норманская школа всякое теперь непонятное имя толкуетъ изъ скандинавскихъ языковъ, такъ и гридь происходитъ отъ шведскаго, gred—мечь, отъ Гирдманъ—придворный, Hird, Hirdinn—княжескій тѣлохранитель. Отсюда вообще Гридина опредѣлили дворяниномъ, княжескимъ тѣлохранителемъ, придворнымъ чиновникомъ, всегда находившимся при князѣ, такъ какъ и

555

особан комната на княжескомъ дворѣ именовалась гридницею отъ сборища въ ней гридей—тѣлохранителей.

Между тѣмъ всѣ свидѣтельства лѣтописей, гдѣ упоминается Гридьба, ничего не говорятъ о такомъ значеніи этого слова, а указываютъ прямо, что Гридьбою назывался особый слой не княжескихъ придворныхъ, а именно городскаго населенія и именно слой военной дружины, идущій всегда вмѣстѣ, хотя и впереди, съ слоемъ купцовъ. Въ одномъ спискѣ Русской Правды эти два слоя прямо такъ и названы горожанами, въ отличіе отъ княжихъ мужей.

Составъ городскаго общества впервые обозначенъ по служаю ппровѣс. Владиміра, которые онъ давалъ дружинѣ на своемъ дворѣ въ гридницѣ. На эти пиры приходили: 1—бояре, 2—гриди, 3—сотскіе, десятскіе и 4—нарочитые мужи.

Гридница въ собственномъ смыслѣ значитъ сборная храмина или изба для схода Гридьбы. Была ли она принадлежностью одного княжаго двора, или составляла необходимую постройку для городскаго общежитія, объ этомъ можно судить по указаніямъ лѣтописей. Въ Новгородѣ и Псковѣ, гдѣ древнѣйшій городской бытъ существовалъ безъ особой помѣхи, гридницы ставились уличанами. Въ Новгородѣ въ 1470 г. на Славковѣ улицѣ была поставлена середня гридница, слѣд. посреди двухъ крайнихъ. Во Псковѣ на улицѣ Званицѣ существовала гридница прозваніемъ Коровьи.¹ Гридницы бывали у Владыкъ, а иногда служили мѣстомъ заточенія. Гридницею вообще называлась общирная храмина, въ которой собирались горожане по всему вѣроятію для суда или для совѣщаній, а также и для общихъ праздничныхъ пировъ. Она соотвѣтствовала мірской, сборной, иначе судной деревенской избѣ. Самое слово гридъ родственно Хорутанскому громада. сборище, толна ², и должно обозначать въ исключительномъ смыслѣ городовую военную общину, или городовую дружину.

Новидимому бояре были только передними мужами Гридьбы и какъ мы сказали получали это званіе только за личную доблесть. Дѣти бояръ, боярская молодежь, и въ пря-

¹ П. С. Р. Л. IV, 127, 235.

² Градина юнакъ, храбрецъ; Гордый въ Галицкихъ пѣсняхъ эпитегъ добраго, удатнаго, красиваго, пригожаго.

556

момъ, и въ относительномъ смыслѣ меньшинства, естест-
венно становились въ ряды Гридьбы, которая поэтому въ
лѣтонисныхъ свидѣтельствахъ занимаетъ всегда второе мѣ-
сто послѣ бояръ.

Такъ могъ образоваться въ городовой дружинѣ ея воен-
ный слой, конечно, уже въ дальнѣйшемъ развитіп города,
когда его жизнь являлась уже полною чашею относительно
разнороднаго и разнообразнаго его населенія. Но мы упо-
мянули, что еще при самомъ началѣ въ числѣ прчинѣ,
которыя побуждали устроить городокъ, не послѣдними
были всякій промыслѣ и торгъ, очень нуждавшійся въ ох-
ранѣ своихъ товаровъ пли всякаго движимаго имущества.
Первыми людьми въ первомъ городѣ являлись не только
передніе люди боеваго поля, но и передніе люди мирнаго
промышленія и торга. Въ первое время эти два рода занятій
необходимо соединялись даже въ однихъ и тѣхъ же лицахъ.
Да и въ послѣдующее время мы находимъ купцовъ на томъ
же боевомъ полѣ, пДущихъ слѣдомъ за Гриѣбою, то есть
за сословіемъ бойцовъ въ собственномъ смыслѣ. Въ тече-
ніи всей нашей исторіп. когда политическою силою всей
страны былъ собственно городъ, подчинявшій своей волѣ
самое князьё, купеческое сословіе въ каждомъ городѣ со-
ставляло великую силу, нисколько не меньшую передъ си-
лою боярства и всей военной дружины. Это самое застав-
ляетъ предполагать, что и при основаніи всего древнѣй-
шаго Русскаго Городства едвали не первымъ камнемъ былъ
положенъ именно купеческій промыслѣ, который необходи-
мо нарождалъ и потомъ отдѣлялъ отъ себя и военный про-
мышлѣ подъ видомъ особой военной дружины бояръ и гридь-
бы. Покрайней мѣрѣ такое положеніе дѣлъ должно бы-
ло существовать во всѣхъ углахъ страны, гдѣ населе-
ніе устремлялось больше всего къ мирному промыслу и
торгу.

Торговый и промышленный людъ, селищійся подъ за-
щитою города, точно такъ же, какъ и исключительно воен-
ный людъ, долженъ былъ нести тягость городовой защиты,
ибо городъ для каждой округ-волости былъ собственно
военнымъ гнѣздомъ, способнымъ и обизаннымъ защищать
не только самого себя, но и всю волость. Кто селился въ
городъ, тотъ необходимо становился ратникомъ. Судя по

557

упоминанію на пирахъ Владиміра десятскихъ и сотскихъ, можемъ предполагать, что всѣ горожане — купцы и промышленники въ отношеніи своего воинскаго и вообще городскаго тягла распредѣлялись на десятки и сотни, вѣроятно по числу отдѣльныхъ хозяйствъ, а вмѣстѣ съ тѣмъ и по роду занятій, то есть собственно по отдѣльности первоначальныхъ кровныхъ родовъ городскаго союза, ибо родъ занятій пли родъ промысла несомнѣнно всегда опредѣлялся кровною связью пѣ рожденіемъ въ кругу того или другаго промысла.

Числовое распредѣленіе людскаго союза принадлежитъ къ древнѣйшымъ учрежденіямъ народовъ. Но оно прямо показываетъ уже перемѣну счетовъ родства на счеты общества, переходъ изъ родоваго устройства жизни въ устройство общинное. Десятскій собственно былъ староста надъ своимъ десяткомъ; сотскій—староста своей сотни. Естественно, что съ размноженіемъ населенія умножались десятки и сотни пѣ выростала необходимость въ особомъ старѣйшINSТВѣ надъ всѣми десяткамп и сотнями. Такимъ старѣйшіюю является тысяцкій, глава числоваго распредѣленія городскихъ обыцателей, который вѣроятно наименованъ такъ не по точному исчислению подвластной ему среды, а по общему понятію о крайнемъ, самомъ большомъ количествѣ числоваго населенія. По смыслу послѣдующей роли тысяцкаго, онъ былъ въ собственномъ смыслѣ градодержатель, воевода собственно городскаго населенія въ общемъ его составѣ, и представлялъ въ своемъ лицѣ особую силу, которая послѣ князя была первая сила. Это былъ старшій изъ всѣхъ бояръ. Но его значеніе и смыслъ его властительной роли не ограничивался интересами одного боярства, или одной военной дружины города: онъ былъ представителемъ и головою такъ сказать всего гражданства. Поэтому и вѣсѣ его власти иногда очень перевѣшивалъ въ сторону этого гражданства и уравнивался съ властью самого князя.

Распространеніе и разселеніе малаго городка въ большой городъ, конечно, зависѣло больше всего отъ выгодъ мѣстности, гдѣ онъ впервые выстраивался. Въ глухомъ углу онъ оставался на самомъ дѣлѣ тою потайною тверд-

558

дынею, какую строило себѣ древнѣйшее Славянство. Но инымъ городкамъ выпадала, хотя бы въ началѣ и случайная доля стоять на такихъ мѣстахъ, которые по различнымъ обстоятельствамъ и особенно по своему географическому положенію дѣлались перекрестнымъ путемъ для окружнаго населенія и средоточіемъ торговыхъ и промышленныхъ связей. Въ этомъ отношеніи очень выгодны были мѣста при устьяхъ или вблизи устьевъ болѣе или менѣе значительныхъ рѣкъ, куда сходились дороги изъ далекихъ угловъ страны, а также и на верховьяхъ какой либо рѣчной округи, откуда дороги расходились во всѣ стороны.

На такомъ средоточіи водяныхъ путей малый городокъ незамѣтно и скоро становился городомъ большимъ и его населеніе, размножаясь, точно также очень скоро изъ родоваго превращалось въ дружинное.

Естественно, что такой городъ, собирая силы цѣлаго племени, становился въ послѣдствіи какъ бы столицею или старшимъ городомъ между всѣми родовыми городами этого племени. Это старшинство могло происходить и отъ дѣйствительнаго старѣйшинства въ основаніи города, но вѣроятнѣ всего оно происходило отъ тѣхъ географическихъ и этнографическихъ условій мѣста, которые сами собою выдвигали городъ впередъ и надѣлили его старѣйшинствомъ силы и могущества.

Наполѣе прочное, илодотворное и самое крѣпкое могущество городъ получалъ, какъ мы сказали, отъ торговаго промысла. Построенный на выгодномъ мѣстѣ, маленькій городокъ тотчасъ привлекалъ къ себѣ людей промышленныхъ во всѣхъ видахъ. Вблизи его стѣнѣ разводились слободки, особые ряды избѣ, стоявшіе въ полѣ, на волѣ и на свободѣ, какъ можно объяснять первоначальное значеніе этого слова. Но въ слободахъ, кромѣ того, въ началѣ всегда селилось свободное населеніе, независимое ни отъ какого тігла, необязанное никакою службою для города. Въ послѣдствіи оно конечно примыкало къ самому городу и домами и службою и составляло уже его конецъ, какъ обыкновенно назывались заселенные пригородныя мѣстности. Въ общемъ составѣ такіе слободки и концы именовались вообще посадомъ, то есть сплошнымъ сидѣниемъ вокругъ города. Въ развитіи города посадъ представлялъ уже новую и весьма важ-

559

ную ступень, которая изъ укромнаго военнаго гнѣзда создавала действительное гражданство. Если въ маломъ городкѣ самыя его стѣны ограничивали свойство его населенія, такъ сказать, однимъ военнымъ ремесломъ, по которому и купецъ становился прежде всего воиномъ, то въ городкѣ посадскомъ военная жизнь должна была отойдти на второе мѣсто и подчиниться интересамъ Посада. Если городокъ, какъ военное гнѣздо своей волости, въ первое время необходимо заключалъ въ своихъ стѣнахъ населеніе болѣе или менѣе однородное, даже въ чистомъ видѣ родовое, то посадъ съ перваго же времени становился гнѣздомъ населенія, смѣшаннаго изъ всякихъ людей, которое въ существенномъ смыслѣ и завязывало узелъ перваго гражданства. Смѣсь населенія всегда и повсюду составляетъ самую могущественную стихію въ развитіи городскаго быта; она есть прямое и непосредственное начало собственно гражданскихъ отношеній и гражданскаго развитія земли. Поэтому, гдѣ приливъ смѣшаннаго населенія былъ сильнѣе и многообразнѣе, тамъ скорѣе всего выростало и могущество города, необходимо распространявшаго это могущество и на всю окрестную страну. Такимъ путемъ безсомнѣнія сложились наши первые города, особенно Новгородъ и Кіевъ. Какъ бы ни было, но Посадъ возлѣ военнаго гнѣзда разводилъ гнѣздо промышленное и ремесленное и въ первоначальную военную природу города вносилъ новую силу жизни, безъ которой военный городокъ остался бы навсегда только временною стоянкою и съ распространеніемъ безопасности житья примкнулъ бы къ тѣмъ многочисленнымъ городищамъ, которыея. какъ не развившіяся сѣмена городскаго быта, сохраняютъ теперь только память о господствовавшей нѣкогда повсемѣстной враждѣ и осадѣ со стороны своего же населенія.

Боярство въ общемъ смыслѣ военной дружины и купечество въ общемъ смыслѣ торговой и промышленной дружины, какъ два рода независимыхъ занятій, послужили естественными и главными основами при дальнѣйшемъ развитіи городскаго быта. Отъ присутствія этихъ особыхъ началъ въ распредѣленіи и размѣщеніи людей города родовой характеръ городской общины сталъ измѣняться и уступать характеру въ прямомъ смыслѣ общинному.

560

Если городокъ выросłъ, какъ необходимая потребность родовой волости для сосредоточенія въ немъ защиты п всѣхъ отправленій жизни волостьюю, то естественно, что собравшуюся въ немъ дружину должна была поддерживать и кормить общими силами тоже волость, такъ какъ она же должна была стропить, починивать и всячески устранивать свое военное гнѣздо. Вотъ основаніе послѣдующаго права кормленія городовъ принадлежавшихъ къ нимъ волостями и землями, и основаніе обязанности стропить и починивать города волостными людьми.

Во всякомъ случае, кто бы ни строилъ первый городъ, отдельный родъ, волость п даже цѣлое племя, кормленіе п строеніе города необходимо распадалось на всѣ поселки, которые находили въ немъ свою защиту. Пришедшій Рюрикъ какъ призванный защитникъ земли, точно также начинаетъ стропить многіе города, конечно въ тѣхъ мѣстахъ и въ тѣхъ волостяхъ, где больше всего требовалась защита отъ враговъ, и где населеніе нуждалось только въ храброй дружинѣ. Онъ пришелъ не завоевателемъ, а защитникомъ, и потому построенные имъ города были столько же дѣломъ самихъ тѣхъ людей, которыхъ онъ пришелъ оберегать и защищать п которые естественно по доброй волѣ несли и всѣ повинности по устройству и кормленію такого города.

Такимъ образомъ и построеніе городовъ князьями отвѣчало только существеннымъ потребностямъ волостной жизни. Съ построеніемъ новаго города создавалась новая волость, образовывалось новое крѣпкое средоточіе жизни.

Если городъ являлся выразителемъ и существомъ волостныхъ связей п отношеній, если это было только жилище, хоромина, въ которой для защиты и охраны сосредоточивалась жизнь самой волости, то въ его дѣятельности, въ его порядкахъ жизни необходимо должны были сохраняться всѣ тѣ стремленія, какими отличался и каждый отдельный родовой поселокъ, каждое отдельное, независимое хозяйство, ибо городъ въ сущности былъ только завершеніемъ и средоточіемъ общей жизни такихъ хозяйствъ.

Отдельное хозяйство начинало свою жизнь съ деревни. Мы не знаемъ, какъ такая жизнь начиналась въ полѣ, то есть въ степныхъ мѣстахъ. Тамъ вѣроятно она начиналась селомъ, то

561

есть сиденьемъ на извѣстномъ мѣстѣ, которое требовало только заботъ о распашкѣ широкаго поля. Словодеревня напротивъ показываетъ, что жизнь начинаетъ свое дѣло въ лѣсу, и начинаетъ съ того, что дѣлаетъ дорѣ-росчисть лѣса для пашни и покоса, вздираетъ лѣсную чащу, дабы устроить ниву. Эта очистка лѣснаго угодья или дикой лѣсной земли для разведенія паханаго поля, отъ способа самой работы-драть, прочищать, подсѣкать, валить лѣсъ, прозвалась какъ упомянуто доромъ-дворомъ в деревнею ¹, что значило одно и тоже, то есть росчисть, пашню. Въ древнее время деревня заключала въ себѣ по большой части одинъ дворъ, рѣдко два или три, и тѣмъ обнаруживала, что поселокъ начинался съ одной семьи, или съ одного родового колѣна.

Изъ того же корня по всему вѣроятію идетъ и дорога, пролранное въ лѣсу пространство, необходимый путь изъ деревни на Божій міръ. Такіе пути-дороги деревня пролагала во всѣ стороны, куда заводилъ ее лѣсной промыслъ, за звѣремъ, за птицей, за пчелою, или хозяйская работа надъ пашнею и сѣнокосомъ въ отхожихъ пустошахъ. Такими путями распространялись и обозначались границы деревенскаго владѣнья. Топоръ ходилъ по деревьямъ и клалъ рубежи ², зарубалъ свои знаменья, обозначая путь, путки, пли зарубая своимъ знакомъ бортевое ухожье. Коса ходила по лугу, соха-по нивѣ, обозначал тоже работу человѣческихъ рукъ и тѣмъ опредѣляя право на владѣнье тѣмъ лугомъ и тою нивою.

Само собою разумѣется, что въ глухихъ мѣстахъ, въ непроходимыхъ лѣсахъ и дебряхъ прокладывать такіе пути было дѣломъ великаго труда и требовало великой настойчивости и времени. Поэтому естественно, что право на

¹ Доръ п теперь на сѣверѣ значитъ росчисть, роспашь; дерть-роспашь, подсѣка; деревки-росчисть, чищоба, подсѣка, починокъ; деревня-пашня, полоса, земля, пустошь. Въ древнемъ языке розсѣчи дорѣ значило разсѣчь, разчистить мѣсто для покоса и пашни.

² Рубежемъ технически называлась зарубка, прямая вырубленная черта. Она же называлась и тномъ. Два рубежа, два тна значили двѣ параллельныя прямыя зарубки. Гранью и границею технически назывались двѣ прямыя зарубки, соединенные крестъ-на-крестъ ×, отсюда грановитый, граненый, сдѣланный гранями, или призмами.

36

562

тотъ или другой уголъ земли всегда принадлежало тому,
кто первый прокладывалъ къ нему путь и нѣтъ сомнѣнія,
что тѣ знаменья—рубежи, какими обозначался этотъ путь
становились священными и неприкосновенными письменами
или актами, документами собственности, разрушеніе кото-
рыхъ непзьменно влекло за собою кровавую месть виновно-
му и преслѣдованіе его общими силами всего рода.

Нашъ промышленникъ съвернаго края и въ настоящую
минуту ведетъ свои лѣсные промыслы тѣмъ порядкомъ, ко-
торый достался ему отъ глубокой древности и былъ нѣко-
гда господствующимъ и повсемѣстнымъ во всей этой рав-
нинѣ, называемой Русскою Землею. Когда спрашиваешь по-
селянъ въ Архангельской губерніи, чѣмъ вы промышляете?
то, по разсказу г. Максимова (Годъ на Сѣверѣ, II, 348) въ
каждомъ селеніи получаешь одинъ отвѣтъ: „Да путики кла-
демъ, птицу ловимъ, звѣри бьемъ по этимъ путкамъ.“

„Путики, говорить г. Максимовъ,—это лѣсныя тропы, ко-
торыми изпрорѣзаны всѣ тамошніе тайболы и лѣса. Пу-
тикъ прокладываетъ себѣ всякій мужикъ, которому припа-
детъ только охота къ лѣсному промыслу. У старательнаго
п домовитаго промышленника такихъ путковъ проложено
до десятка п рѣдкій изъ нихъ не тянется на 40, на 50
верстъ; нѣкоторые заводятъ свои тропы и гораздо на боль-
шее пространство. Путикъ этотъ прокладывается просто:
идетъ мужикъ съ топоромъ, обрубаетъ болѣе бойкія и ча-
стыя вѣтві, чтобы не мѣшали онѣ свободному проходу; въ
намѣченныхъ по примѣтамъ п сконному правилу мѣстахъ
вѣшаетъ онъ по вѣтвямъ силки для птицъ, прилаживаетъ
у кореньевъ западни для звѣри. И такъ приметался, такъ
пріобыкъ въ долгомъ опытѣ п приглядѣ къ дѣлу каждый
пзѣ охотниковъ, что онъ уже твердо помнитъ и подробно
знаетъ свою тропу и нп зачто не перемѣшаетъ свои пути-
къ съ чужими. Вѣрный сконному обычаю п прирожденно-
му чувству пониманія чести и уваженія къ чужой собствен-
ности, онъ п подумать не смѣетъ осматривать, а тѣмъ паче
обпрать чужіе путики, хотябы они тысячу разъ пересѣкли
его путкъ.“

Самое слово путь въ той сторонѣ имѣтъ значеніе про-
мысла: идти въ пути—значитъ идти на промыслы. И въ
16 вѣкѣ упоминаются эти путики; ихъ называли пас-

563

ными (на звѣря) и силовыми (на птицу)¹. Это показываетъ только, что съ незапамятныхъ временъ они существуютъ въ промысловой жизни нашего сѣвера неизмѣнно. Они теперь сохранились только въ глухихъ сѣверныхъ краяхъ, куда еще мало достигаетъ новая промышленная жизнь. Но было время, когда по всей нашей землѣ другаго способа устроить себѣ промыслы не существовало. За птицю и звѣремъ, за пчелою и даже за пашнею и сѣнокосомъ надо было ходить, дѣлать пути въ тѣ или другія стороны, прокладывая или еще вѣрнѣе продирая собственнымп усилиями путь-дорогу.

Дорога эта вырубалась топоромъ, не только какъ телѣжникъ, путь колесный, который необходимо было имѣть для проѣзда на пашни и сѣнокосы, но также какъ путь-тропа, пролагаемая только для пѣшаго ходу. Въ этомъ послѣднемъ случаѣ топоръ на право и на лѣво тесалѣ потесы и клалѣ грани и знаменья, какъ напр. въ бортныхъ ухожаяхъ, на пути за пчелами. Чтобы обозначить предѣлы своего владѣния, свои пути и межи, въ старину выражались такъ: куда топоръ ходилъ.

Топоромъ каждая деревня прорубала и зарубала себѣ право собственности на окрестную землю. Самыя межи клались не на землѣ, а вырубались топоромъ же на деревьяхъ. Земляная межа всегда шла только живыми урочищами въ родѣ рѣчекъ, овраговъ, болотъ, ржавцевъ, мховъ и т. п. Но какъ скоро она теряла живое урочище, то переходила на дерево и уже одно дерево представляло для нея единственный предметъ для межеваго признака, поэтому такая межа всегда отводилась отъ одного дерева до другаго, „отъ дуба или сосны на березу, а на березѣ грань, да на липу, да на двѣ ели, да на вязъ, а на нихъ грани; да на три ели—выросли изъ одного корени; да на двѣ осины, да на березу на виловатую, да къ кроковястому вязу, да къ двумъ вольхамъ—изъ одного корени выросли“, и т. д.

Такие путики могли принадлежать одной деревнѣ, одному поселку, но иные, болѣе пространные и значительные, могли принадлежать и всей волости, т. е. всему союзу родовыхъ поселковъ. Въ извѣстное ухожье могла ходить вся округа,

¹ Акты юстическиe № 358.

564

какъ въ общее для всѣхъ владѣнье, каковымъ напр. были неизмѣримый лѣсной островъ, или озеро, или воды большой рѣки, и т. п. Естественно, что такіе обширные ухожья и пути должны были принадлежать уже волостному городку, какъ главному узлу волости и власти.

Первобытное деревенское понятіе о пути, какъ о дорогѣ промысла пли всякаго дохода, легло въ основаніе и городовой дѣятельности.

Въ послѣдствіи городъ, какъ военная дружина, сталъ называть путемъ всякій военный походъ, и разумѣется всякую дорогу въ завоеванную страну, по которой собиралась дань и другие поборы.

Какъ деревня, ходя по своимъ путямъ, являлась промышленникомъ звѣря, пчелы, рыбы и т. п., такъ п городокъ становился промышленникомъ людскихъ поселковъ и чужихъ волостей и даже городовъ, которыми овладѣвалъ для собиранія дани.

Какъ въ деревнѣ дѣйствовалъ топоръ селянина-пахаря, птицелова, звѣролова и пр., зарубая и прорубая себѣ путки, такъ п въ городѣ его военная дружина зарубала и прорубала себѣ пути для своихъ промысловъ мечемъ. Дружинный бытъ въ этомъ отношеніи нового нпчего принести не могъ; онъ, народившись постепенно изъ развитія земскихъ же силъ, употребилъ въ дѣло тѣже пскони-вѣчные способы устанавливать свой промыслъ, какіе по всей землѣ существовали съ незапамятнаго времени.

Какъ деревенскій промышленникъ съ своимъ топоромъ, такъ и самъ свѣтлый князь или свѣтлый бояринъ съ своимъ мечемъ ходили, лезли въ свои пути, и на право и на лѣво зарубали свои права на землю, добытую, налезенную трудомъ великимъ. Отцы—піонеры пролагали эти пути, дѣти и внуки держали ихъ, какъ отчину и дѣдину, какъ родовую собственность. Если поселянинъ отмѣчалъ свое право на землю указаніемъ, куда плугъ, соха ходили, куда коса ходила, куда топоръ ходилъ, то князь, голова дружинная, точно также могъ указывать на свое право указаніемъ, куда мечь ходилъ.

Каждый городъ, подобно деревнѣ распространялъ свои пути во всѣ стороны и зарубалъ себѣ собственный округъ, отчего и границы такого округа прозвались рубежомъ.

565

Вотъ почему самыя дѣла нашихъ первыхъ князей, весь по-
рядокъ этихъ дѣлъ, представляли въ сущности только но-
вый шагъ, новую ступень въ развитіи старыхъ земскихъ
промышленныхъ отношеній. Князья, какъ способная дружи-
на, только способствовали городамъ распространить новый
промышленъ даней, оброковъ, уроковъ. Они ничѣмъ не отли-
чались отъ простыхъ промышленниковъ: также ходили на
довы не для потѣхи, а именно для промысла; сами собирали
полюдье, даніи, дары, уроки, оброки; сами оберегали Днѣп-
ровскіе караваны купцовъ-гречниковъ, и т. д. Вообще су-
щественная роль князя состояла въ томъ, что онъ былъ
первый работнѣкъ и хозяинъ своего города и своей воло-
сти или области пъ всей своей Земли. Стихія хозяйскаго дѣ-
ла была основаніемъ его быта, какъ стихія военнаго дѣла
была только охраною пъ поддержкою этого быта.

Переходъ изъ оборонительнаго положенія въ наступатель-
ное и завоевательное случался конечно у тѣхъ городковъ,
гдѣ по выгодамъ мѣстоположенія накоплялось больше наро-
донаселенія и сходилась болѣе сильная многочисленная и от-
важная дружина.

Если въ первое время отдельные роды очень часто жили
во вражѣ, воевали другъ съ другомъ, то воюя, они необхо-
димо должны были завоевывать другъ у друга и земли, и во-
лости, и самые города, и всякія угодья. Осиливалъ конечно
тотъ, у кого было больше силы, а большую силу возможно
было иметь только въ храброй и многочисленной дружинѣ.
Поэтому, где накоплялось много дружины, тамъ и городокъ
становился сильнымъ и опаснымъ сосѣдомъ для другихъ го-
родковъ, и въ немъ сами собою возникали уже завоеватель-
ные помыслы, ибо дружина жила именно промысломъ войны.

Само собою также разумѣется, что дружина особенно мо-
гла скопляться на бойкихъ перекрестныхъ мѣстахъ, черезъ
которыя протягивались торговыя и промышленныя дороги,
куда поэтому сходились люди отъ разныхъ сторонъ и раз-
ные люди.

Вотъ по какой причинѣ важнѣйшими владѣтельными го-
родами первыхъ Русскихъ племенъ оozываются тѣ, кото-
рые стоятъ на великихъ распутіяхъ, какъ Кіевъ, Черниговъ,
Смоленскъ, Полоцкъ, Новгородъ, Ладога и пр. Несомнѣнно,
что и эти города въ началѣ были простыми родовыми го-

566

родками, какъ лѣтописецъ засвидѣтельствовалъ о Кіевѣ.
Прочипны, почему пменно этп, а не какіе лібо близлежащіе городки получили перевѣсъ, скрываются больше всего въ топографическихъ свойствахъ пхъ мѣстности, особенно способной къ скопленію людей по угодьямъ жизни.

Съ теченіемъ времени колесо счастья поворачивалось п иные города могли приходить въ упадокъ пли отъ собственнаго безсплья или отъ завоеванія болѣе спільнымъ сосѣдомъ.

Но какъ бы ни было, а къ началу нашей исторіи сложилось нѣсколько городовъ, которые владѣли уже большими волостями одноплеменнаго населенія, были уже главными городами цѣлыхъ племенъ. Объединить своею властью изъ разрозненныхъ родовъ цѣлое племя эти города пначе не могли, какъ послѣ борьбы съ отдѣльными волостями, послѣ завоеваній и покореній мелкихъ городковъ. Намъ кажется, что этой цѣли они достигали посредствомъ военного про мысла, который въ сущности ничѣмъ не отличался отъ другой промышленности тѣхъ вѣковъ. Такіе города, подобно деревнямъ, могли пролагать свои пути очень далеко. Новгородъ собиралъ дань не только съ приморскихъ земель Бѣлаго моря, но съ Печерскаго и съ Югорскаго Края.

Для проложенія и укрѣпленія подобныхъ путей, владѣющий городъ употреблялъ рубежи и знаменья своего рода. Это были новые городки, которые онъ строилъ по всѣмъ направленіямъ своихъ промышленныхъ дорогъ, особенно по теченію рѣкъ. Вотъ новая причина, объясняющая существованіе многочисленныхъ земляныхъ окоповъ.

Вмѣсто догадокъ, какъ это могло происходить, обратимся къ позднѣйшему времени и посмотримъ, какимъ образомъ, спустя 600 лѣтъ, таже самая Русь, скопившаяся теперь въ Москвѣ, собирала свои дани у Сибирскихъ инородцевъ, покореніе которыхъ изъ Москвы шло шагъ за шагомъ точно также, какъ изъ Кіева и Новгорода шло покореніе Славянскихъ и другихъ племенъ по всему сѣверовостоку. Свидѣтельства о Московскихъ порядкахъ собиранія даней не подлежатъ и малѣшему сомнѣнію, потому что находятся въ офиціальной перепискѣ правительства. Что они вperlъ приложимы и къ Варяжскимъ временамъ, въ этомъ тоже сомнѣваться нѣтъ основаній. Въ исторіи, какъ и въ жизни отдѣль-

567

наго человѣка, одинаковыя цѣли и одинаковыя обстоятельства всегда и новсюду пораждаютъ одинаковый способъ дѣйствій, одинаковыя отношенія и весьма сходныя черты даже въ мелкихъ подробностяхъ. Царь Пванъ Вас., посылая въ Югорскую землю собрать дань по соболю съ человѣка, писалъ тамошнему князю и всѣмъ людямъ Сорыкитскія Земли, чтобъ собрали дань сполна, и прибавлялъ: „а мы васъ ради жаловать и отъ сторонъ беречь, подъ своею рукою держать, а не сберете нашей дани и мнѣ на васъ послать свою рать и вострую саблю...“ Эти рѣчи по своему смыслу такъ древни, что ихъ безъ ошпбки можно относить къ самымъ отдаленнымъ временамъ. Такъ несомнѣнно говорилъ еще Олегъ, покоряя Кіеву сосѣднія Славянскія племена. Въ слѣдъ за этими рѣчами царь Иванъ Васильевичь наказывалъ провожать посланныхъ имъ данщиковъ Югорскимъ князьямъ съ Югричами, людямъ добрымъ, отъ городка до городка и отъ людей до людей...

Когда по слѣдамъ Ермака Тимофеевича Русскіе вошли хозяевами въ Сибирскія пустыни, то первымъ пхъ дѣломъ во всѣхъ случаяхъ было построеніе городовъ и городковъ ¹, для чего изыскивались угожія мѣста, преимущественно на устьяхъ рѣкъ, на высокихъ крутоярахъ, чтобъ мѣсто было крѣпко, чтобъ никакъ влезть было невозможно, а къ тому, чтобъ мѣсто было рыбно, была бы и пашенка небольшая и много луговъ для пастьбы скота и коней. При этомъ города и городки ставились всегда въ срединѣ волостей п землицц, съ которыхъ собирались дани, самое большое—дней на 10 тѣзы до границъ волости или до послѣдняго селенія, платившаго городку дань; но больше всего старались устанавливать городки въ такихъ мѣстахъ, чтобы инородческіе поселки на-

¹ Первый городокъ, построенный въ Сибири русскими ратными людьми (въ 1585 г.), называется Остяками Рушъ-вашъ, что значитъ Русскій городокъ (Миллера: Описаніе Сибирскаго царства, стр. 198). Онъ былъ поставленъ случайно, только для зимовья русскому отряду. Въ 100 человѣкъ, проплывшему по Иртышу въ Обь. Здѣсь, на сѣверо-восточномъ берегу Оби, противъ устья Иртыша и сооружена была эта первая крѣпостца, выдержавшая тогда же со славою значительную осаду отъ инородцевъ. Имя Рушъ-вашъ сходствуетъ съ именемъ самаго сѣвернаго селенія на островѣ Рюгенѣ—Russevase. См. стр. 172. Славянское весь, vàs по Краински, значитъ село, деревня.

568

ходились въ пяти, въ двухъ, въ одномъ днищѣ отъ города, или еще ближе. Днище пути заключало въ себѣ 20—25 верстъ.

Городъ рубили всею ратью по раскладкѣ. назначая бревенъ по 5 на человѣка. Мѣстныхъ чужеродцевъ, если они были подручны, тоже заставляли рубить бревенъ по 15 или по 10, смотря по ихъ средствамъ и усердію. Такихъ работниковъ съ топорами собирали съ трехъ луковъ по человѣку. Но сперва отъ нихъ ото всѣхъ очень береглись, указывал имъ только рубить и привозить лѣсъ. а потомъ отправляли ихъ скорѣе по домамъ. Къ городовому дѣлу никого изъ чужихъ не допускали, изъ боязни, чтобъ не смѣтили сколько всего пришло къ нимъ ратныхъ Русскихъ людей, потому что Русская рать въ такихъ случаяхъ вообще была не очень значительна. На первыхъ порахъ съ чужеродцами предписывалось обращаться съ большою ласкою, вельмо было примолвливать и обнаделивать ихъ всячески, что будутъ съ ними жить дружно, чтобъ жили они спокойно по своимъ мѣстамъ и въ городѣ приходили бы, какъ къ себѣ домой: но въ тоже время вельмо было лежать себя противъ нихъ съ большою осторожностью, какъ вообще противъ враговъ.

Городъ, то есть дереванный стѣны, ставился съ воротами и башнями, п смотря по мѣстоположенію, укрплялся кромѣ того острогомъ (острымъ тыномъ), надолбами, рвами и во рвахъ честикомъ. Въ тоже время изъ всей рати по вольному голосу избирались охотники, кто хотѣлъ остаться въ городѣ жить навсегда въ жильцахъ. Изъ стороннихъ прибирали вообще гулящихъ людей, и отнюдь не снимали съ мѣста хлѣбопашцевъ. Изъ такихъ вольныхъ людей устропвалась городовая дружина, напр. человѣкъ 50 конныхъ и человѣкъ сто пѣшихъ казаковъ и стрѣльцовъ. У казаковъ былъ главнымъ атаманъ, у стрѣльцовъ сотникъ. Оба вмѣстъ они и управляли дружиною. Иногда надо всею дружиною правилъ Стрѣлецкій Голова. Въ пныхъ, большѣ значительныхъ городахъ воеводство поручалось Сыну Боирскому. Во;ще въ начальные избирались люди добрые и смышленные. Въ ихъ рукахъ сосредоточивалось все существо самого города: первое — судъ и управа надъ подвластнымъ населеніемъ; второе — защите населенія отъ враговъ; третье — сборъ данн. отыскваніе новыхъ даней, новыхъ волостей и зем-

569

лицъ для приведенія ихъ подъ государеву высокую руку. Всѣмъ
дружинникамъ-горожанамъ раздавались подгородными земли и
угодья съ наказомъ, чтобъ впередъ всякой былъ хлѣбопашецъ,
для того, чтобъ городъ самъ могъ кормить себя, ибо привозъ
запасовъ изъ Русп былъ дѣломъ весьма затруднительнымъ.

Въ городѣѣ пногда жили очень тѣсно. Такъ, въ Нарым-
скомъ Острогѣ въ 1611 г. порожняго мѣста небыло п съ са-
жень: берегъ надъ рѣкою отмывала вода, а подвинуться въ
поле было не куда, кругомъ лежал болота и мхи (трисины).

Обыкновенная па ридовой городовой дружины
заключалась въ собраніи даней, разныхъ дорогихъ мѣховъ:
соболей, лиспцъ, бобровъ, песцовъ, кунцовъ, горностаевъ, бѣ-
ловъ. Для этого зпмою она бездила небольшими станцами, че-
ловѣкъ въ 20-40, по инородческимъ городкамъ, волостямъ и
землицамъ. такъ далеко. какъ только возможно было въ зим-
ній путь дождать изъ города съ оборотомъ назадъ. Такимъ
образомъ городовой данничій путь или округъ опредѣлялся
самъ собою соответственно местнымъ топографическимъ удоб-
ствамъ проѣзда. Онъ, какъ подвластная земля, составлялъ
особый присудъ того города, который распространялъ въ
немъ свою власть.

Сборъ дани, хотя быть можетъ и былъ прибыленъ
для ходаковъ, но вообще онъ сопровождался большими ли-
шеніями. Люди терпѣли стужу и всякую нужу, иной разъ
помиралі отъ голода, потому что враждующіе данники
не ювали имъ ничего и всѣчески стѣсняли ихъ пребыва-
ніе въ своихъ мѣстахъ. Малыми отрядами ходить было очень
опасно. ихъ побивали безъ остатка. По большей части дань
собиралась, какъ сказано, зимою, когда нерѣдко ходили на
лыжахъ п нартахъ. Но были такія мѣстности, куда именно
зимою пройдти было невозможно, иные люди жили „въ крѣ-
постяхъ великихъ, осенью болота ихъ обошли и зыбели ве-
ликіе и ржавцы, и зимою снѣга великіе“, поэтому пройдти
къ нимъ возможно бывало только въ срединѣ лѣта.

Очень важно было собрать первую дань. Тутъ кромѣ во-
енной силы нужно было особое умѣнье и ловкость, дабы
употребить эту силу вò-время п кстати, ибо во всякомъ
случаѣ дѣло было опасное.

Очень нерѣдко случалось, что данники не повиновались и
не только не платили дани, но и приходили воевать на городъ.

570

Тогда городовая дружина усмиряла ихъ, приводила снова полъ высокую царскую руку, а чтобы дань была вперед крѣпка п вѣрна, отбирала у нихъ заложниковъ, по древнему талей, изъ лучшихъ людей, которые до времени и содержались въ городъ п по просьбѣ отпускались иногда домой, но неиначе, какъ поставивъ вмѣсто себя новыхъ вѣрныхъ заложниковъ. Кромѣ того городъ вообще крѣпко сторожилъ и оберегалъ свои подданныя волости отъ стороннихъ враговъ, для чего дружина, проѣзжія станцы, человѣкъ по 20, по 30 и по 40, постоянно объѣзжали свои владѣнья, оставаясь иногда въ опасныхъ мѣстностяхъ на житьѣ у данниковъ для ихъ бе- реженья все лѣто. Въ самомъ городѣ необходимо было дер- жать безпрестанный караулъ у воротъ п по стѣнамъ, а так- же п отѣзжій караулъ вблизи города, на заставахъ п на высокихъ мѣстахъ, чтобы, какъ по телеграфу, давать вѣсть объ опасности. Когда городъ былъ силенъ и охрана по всему округу крѣпка, а судъ и управа правдивы, то дан- ники сами привозили дань въ городъ п начиналась даже и торговля скотомъ и припасами. Ласка, привѣтъ и кроткое обращеніе съ данникамъ дѣйствительно всегда дѣлали ихъ друзьями завоевателей. Но всякое насилье и обида со сто- ровы города, почти никогда не проходили даромъ и подни- мали все населеніе. Однажды въ Томской городъ пришла жена одного Киргизскаго князька бить челомъ, чтобъ Кир- гизскимъ людямъ быть подъ высокою царскою рукою. Вмѣсто того, чтобы ее обласкать и одарить, чѣмъ возможно, Том- скіе стрѣлецкіе головы сняли съ нея грабежомъ соболью шубу. За эту шубу Киргизы поднялись и жестоко отомсти- ли, не самому городу, къ которому придти боялись, а его подвластнымъ вѣрнымъ данникамъ, то есть всему окрестно- му населенію, что было все одно. Съ той поры и покорить Киргизовъ стало невозможно.

Въ пныхъ случаяхъ сами же данники предупреждали объ опасности. Въ 1605 г. въ Кетцкой острогъ пришла жена одно- го Остяка и объявила, что ея мужъ п всѣ Кетцкіе люди умышляютъ на острогъ п хотятъ его взять и сжечь, а слу- жилыхъ людей всѣхъ побить. Дѣйствительно открылось, что всѣ данники Кетцкаго острога п города Томска хотѣли за- бунтовать п успѣли уже побить человѣкъ 10 изъ сборщи- ковъ дани, но благодаря этой Остячкѣ, коноводы и въ томъ

571

числѣ ея мужъ были схвачены, пытаны, наказаны и опас-
ность мпновала.

Любопытно, что женщины являются и ходатаями — послами, и предателями своихъ же родныхъ людей. Въ иныхъ случаяхъ жены князьковъ, вмѣсто нихъ, привозилі Русскимъ собранную дань, особенно когда требовалось при этомъ попропсть о какой-либо льготѣ. Необходимо предполагать, что и въ глубокой древности женщины вообще бывали благосклоннѣе къ завоевателямъ пѣ больше своихъ мужей способствовали распространенію дружескихъ связей и мирныхъ сношеній.

Обыкновенная забота города въ томъ и состояла, чтобы раз-
вести съ инородцами торгъ, завязать съ ними дружбу пѣ пос-
тоянныя сношенія, особенно съ ихъ старшими пѣ начальны-
ми людьми. Съ этой цѣлью лучшіе данники, особенно князь-
ки, привлекались въ городъ государевымъ жалованьемъ, ко-
торое изъявлялось большею частію въ подаркахъ цвѣтнымъ
сукномъ или суконнымъ платьемъ, особенно красныхъ цвѣ-
товъ, до чего инородцы были большіе охотники. Приходя
въ городъ къ этому государеву жалованью, инородцы по
обычаю приносили и съ своей стороны подарки-поминки,
конечно, дорогими мѣ хами. Это было прибавкою и под-
спорьемъ къ установленной данн.

Другая не малая забота города, какъ мы говорили, за-
ключалась въ томъ, чтобы развести возлѣ себя пашню. Съ
этотою цѣлью городокъ приманивалъ къ земледѣлію окре-
стныхъ инородцевъ и прямо имъ объявилъ, что они дол-
жны платить дань однимъ только хлѣбомъ, что ничего дру-
гаго, никакихъ соболей, кромѣ хлѣба, съ нихъ не возьмутъ.
Это былъ самый дѣйствительный способъ распространить
хлѣбопашество и въ инородческомъ быту.

Таковы были порядки завоеванія или покоренія Сибири.
Они и въ общихъ чертахъ, и въ своихъ мелкихъ подроб-
ностяхъ въ полной мѣрѣ могутъ обрисовывать старину 9
и 10 вѣка, ибо Москва 16 вѣка по существу своей роли
продолжала тоже самое дѣло, какое началось въ 9 вѣкѣ въ
Кіевѣ.

Покореніе Сибирі было въ сущности продолженіемъ того
движенія восточныхъ Славянъ къ сѣверо-востоку, которое
началось не на памяти Исторіи. Мы видѣли, что еще Геро-

572

дотъ упоминаетъ о переселеніи Славянъ-Невровъ въ Мор-
довскую сторону Вудиновъ. Черезъ тысячу триста лѣтъ, въ
половинѣ 9 вѣка, потомки этихъ Невровъ владѣли уже всею
страною верхней Волги, простирая свои пути вѣроятно и
дальше по направленію къ Бѣлому морю и къ Уральскимъ
горамъ.

Это было естественное и такъ сказать растительное рас-
пространеніе Славянскаго племени по землямъ и странамъ,
въ которыхъ оно искало необходимыхъ средствъ жизни, до-
бывая пушной товаръ и вмѣстѣ съ тѣмъ прокладывая до-
рогу орудіямъ земледѣльца, труду пахаря и всякимъ потреб-
ностямъ осѣдлаго быта.

Само собою разумѣется, что городокъ въ этомъ случаѣ
пгралъ самую значительную роль, а городовой промыслъ
за данями съ пnorодцевъ составлялъ существенную силу
для распространенія между нимп извѣстной степени куль-
туры. Городокъ, какъ военная дружина, конечно, рабо-
талъ больше всего мечемъ. Но надо замѣтить, что и са-
мый мечь въ русскихъ рукахъ всегда оставался въ предѣ-
лахъ, какіе ему указывала жизнь промышленника. Онъ былъ
только пособникомъ въ промыслѣ и потому, какъ скоро
его дѣло оканчивалось, начиналось обычное и настоящее дѣ-
ло, т. е. устройство порядка въ даняхъ, устройство торго-
выхъ сношеній, и разведеніе по удобнымъ мѣстамъ хотя не-
большой пашенки, ибо питаться однимъ звѣремъ или рыбою
безъ батюшки-хлѣба не могъ Русскій человекъ. Впрочемъ
городовой промыслѣ меча, если иногда заходилъ очень далеко
въ насилияхъ, очень нерѣдко подвергался опасности и самому
погибнуть отъ такого же меча. Обыкновенно инородческая
земля вставала поголовно и раздѣлывалась по-свойски не
только съ волками-рядовыми промышленниками, но и съ вол-
ками-князьями.

Больше всего промышленникъ, и меньше всего завоева-
тель, русскій человекъ очень хорошо цѣнилъ такіе уроки
и употреблялъ всѣ мѣры, чтобы жить съ покоренными въ
ладу, въ покоѣ и тишинѣ. Свою ошибку или временное дру-
жинное неистовство онъ тотчасъ старался исправить вод-
вореніемъ подходящаго порядка, устава, закона. Конечно,
тоже самое происходило во всѣхъ странахъ, во всѣ вѣка и
у всѣхъ народовъ, но у Русскаго это происходило съ про-

573

мышленнымъ разсудкомъ, съ промышленнымъ вниманіемъ къ
обстоятельствамъ времени и мѣста. Онъ не останавливался
на одномъ, на чемъ обыкновенно останавливались прямые
завоеватели, чтобы постоянно только грабить подвластное
племя; онъ конечно жестоко наказывалъ непокорныхъ, но
какъ скоро покоренные жили тихо, то заводилъ съ ними
дружбу и побратимство, вовсе не думая, что это какое либо
низшее племя, недостойное со стороны завоевателя человѣ-
ческаго обхожденія. Въ своихъ завоеваніяхъ онъ никогда не
былъ германцемъ-феодаломъ и никакъ не могъ вмѣстить въ
свой умъ понятій такъ называемыхъ аристократическихъ. Про-
питанный чувствами родства, онъ всякую дикую народность
понималъ только какъ малосмысленнаго ребенка, какъ род-
наго себѣ, и обращался съ нею по своимъ же прирожден-
нымъ пndeямъ родства, и отнюдь не по пndeямъ господства.
Русская историческая жизнь началась промысломъ и тор-
гомъ. Никакого исключительно военного сѣмени въ ней ни-
гдѣ не лежало. Ея военное дѣло все устремлялось только на
подпору промышленныхъ и торговыхъ цѣлей. Военное дѣло
только прочищало дороги для этихъ цѣлей, о чемъ очень забо-
тились еще русскіе богатыри, эти первоначальные строители
русской исторической жизни. Но и богатырь, какъ военная
сила, во всѣхъ случаяхъ являлся только слугою Земли, испол-
нялъ только то дѣло, котораго требовало Земли, которое ста-
новилось необходимостью для Земли. Въ послѣдствіи, задачп
и пдеи древнѣйшаго богатырства самп собою легли въ осно-
ваніе государственныхъ стремленій, сдѣлалось первою доб-
лостью князей, а потомъ первою добродѣтелью государей са-
модержцевъ.

Вотъ почему и Русское государство, какъ непосредствен-
ное созданіе самого народа, во всѣхъ своихъ завоеваніяхъ
новыхъ странъ и земель обыкновенно только оканчивало
давнѣ начатое народное дѣло. Оно шло всегда только по слѣ-
дамъ промышленника, который первый открывалъ путь п
первый указывалъ самые способы, какъ занять новую стра-
ну п какъ устроиться съ ея разселеніемъ. Еще прежде, чѣмъ
государственная власть узнавала о существованіи какой ли-
бо новой земли, способной платить дань, промышленникъ
уже собиралъ тамъ дань, строилъ своими средствами город-
ки и независимо ни отъ кого укреплялъ свои связи съ ди-

574

кимъ населеніемъ. Такъ поступали напр. около 1600 г. Пустозерцы, Вымичи и многихъ другихъ городовъ торговые люди, которые брали дань съ Самояди, ставили и содержали въ ея землѣ свои городки, вели съ ней торговлю и не сказывали, какою дорогою туда ходили. Въ это время существовало въ Москвѣ крѣпкое государство, которое старалось всѣ подобныя дѣла переводить изъ частныхъ рукъ въ свои государственные руки, а потому, объявляя себя настоящимъ законнымъ покровителемъ пъ защитникомъ новопокоренной народности, признавало подобныя дѣйствія торговыхъ людей, какъ частныя, незаконными, воровскими.

Но Пустозерцы и Вымичи въ 16 столѣтіи дѣйствовали точно также, какъ дѣйствовалъ въ 9 вѣкѣ и нѣскольким вѣками раньше Новгородъ, какъ въ послѣдствіи дѣйствовала его же колонія — Двинская земля, потомъ Устюгъ, Вятка и всѣ другие Сѣверные города. И сама Москва, стремясь забрать всякую дань въ свои руки, дѣйствовала точно также, какъ въ свое время дѣйствовали Кіевскіе князья, переводя частное дѣло въ свои книжескіе руки, въ свой стольный городъ.

Само собою разумѣется, что только въ этихъ книжескихъ и государственных рукахъ, при военной силѣ, всякіе поборы п дани могли получать если не болѣе правильное, то наиболее крѣпкое устройство. Государство въ этомъ отношеніи только собирало частныя единичныя предпріятія въ свои общія всенародныя руки, и въ сущности было такимъ же промышленникомъ новыхъ даней, какимъ въ древнѣйшее время являлся каждый малый городокъ и большой городъ. Дани имъ-ють государственное значеніе; на нпхъ выросло государство. Но въ первое время онѣ были простою частною промышленностью городовой дружины, ея обычнымъ способомъ добывать себѣ и своему городу необходимое кормленье. Повторимъ еще разъ, что какъ изъ деревень простой промышленникъ за звѣремъ, за пчелою, за птицею, дѣлалъ. въ глухой сторонѣ свои пути, которые потомъ становились его не прикосновенною собственностью, такъ точно п князья изъ городовъ дѣлали свои пути за чужими волостями и городами, за инородческими землицами, которые становились собственностью пхъ книжескихъ стольныхъ городовъ.

575

Особому распространенію і развитію первыхъ городовъ, какъ мы говорили, очень способствовала разнородность и смѣсь населенія, приходившаго къ городу подъ защиту или приходившаго къ нему на службу для его защиты. То, что говоритъ Титмаръ о Кіевѣ 11 вѣка, что это былъ притонъ всякихъ людей, особенно изъ бѣглецовъ-иноземцевъ, которыхъ онъ обозначаетъ Данами, то есть вообще Скандинавами или балтійскими Поморянами, это самое въ Кіевѣ, какъ и въ Новгородѣ, могло существовать съ незапамятныхъ временъ. Несомнѣнно, что эта смѣсь населенія послужила первою основою особой силы и особаго могущества этихъ двухъ городовъ, стоявшихъ на распутіяхъ большой дороги и потому скоро сдѣлавшихся хозяевами многочисленнаго русскаго Городства, на сѣверѣ и на югѣ.

Для города, который своймъ промысломъ и торгомъ приобрѣталъ силу, выступалъ впередъ, и подчинялъ себѣ все окрестное населеніе, каждый новый пришлецъ былъ гостемъ очень надобнымъ и очень дорогимъ, особенно, если это былъ товарищъ мечу, храбрый п отважный дружинникъ. Такихъ людей городъ необходимо отыскивалъ повсюду и съ особою ласкою растворялъ для нихъ широкія двери своей гридницы. Собрать хорошую дружину было первою задачею города, какъ бы онъ ни былъ незначителенъ. Только съ храброю дружиною онъ могъ держать себя независимо, даже владычествовать надъ окрестною страною, пролагать дальше свои промышленные пути, укреплять п въ далекихъ мѣстахъ свои торговыя и всякія другія сношенія.

Очевидно, что когда существовали города и по свидѣтельству лѣтописи много городовъ, когда вообще существовала особая жизнь Городства съ потребностями защищать свой городъ и свою землю, пролагать дороги прямо-зжія, очищать отъ враговъ пути далекіе, то естественно, что въ странѣ, какъ отвѣтъ на потребности Городства, необходимо существовалъ и цѣлый классъ или разрядъ людей, отдававшихъ все свое дѣло исключительно только подвигамъ земской защиты, какъ п подвигамъ всякой службы для роднаго города. Это были тѣ подвиги и тѣ люди, о которыхъ воспѣваютъ наши народныя биляны п до спхъ поръ. Намъ кажется, что древняя былина вообще есть истинный свидѣтель п достовѣрная лѣтопись о томъ именно времени, когда до-историческая Рус-

576

ская жизнь, сложившись въ независимое другъ отъ друга Горо-
родство, проходила этотъ своеобразный путь развитія только
единым силам богатыря-дружинника и съ благодарною па-
мятью воспѣла его, какъ могучую первородную стихію своего
историческаго бытія. Въ этомъ насъ убѣждаетъ существенное
содержаніе былины со всѣми тѣми подробностями, которые,
какъ несомнѣнныя черты глубокой древности, явно выдѣ-
ляются отъ послѣдующихъ приставокъ и наслѣдій былин-
наго эпоса. По всему видимо, что былины воспѣваютъ имен-
но бытъ нашего до-историческаго Городства, бытъ первород-
наго Русскаго города, который самъ олицетворенъ въ обра-
зѣ стольнаго и ласковаго князя Владиміра.

По билинамъ этотъ Владиміръ—лицо миөческое; его идө-
алъ, по вѣрному замѣчанію г. Буслаева, „составился въ фан-
тазіи народной еще въ эпоху языческую, или покрайней мрѣ
независимо отъ христіанскихъ идей и поминь всякой мысли
объ обращеніи Руси въ христіанство“. Этотъ Стольный князь
Владміръ вѣчно спидтъ дома, самъ на войну не ходить. Вотъ
первая черта, которая обнаруживаетъ, что въ его имені
рисуются больше всего понятія и представленія о самомъ
городѣ, чѣмъ о какой либо личности. Пзвѣстно, что пер-
вая обязанность идеальнаго пistorическаго князя, какъ жи-
ваго дѣятеля Земли, заключалась именно въ томъ, чтобы
самому не только предводительствовать войскомъ, но и пер-
вому начинать битву. Безъ князя, съ одними боярами, полки
не крѣпко олись; боярина не всѣ слушали. Такимъ обра-
зомъ билинный князь-домосѣдъ не соотвѣтствуетъ идеалу
историческаго князя и есть собственно идеалъ самого горо-
да. Это ж пвой обликъ представленій и фантазій о характерѣ,
о качествахъ и свойствахъ самого города, почему былина
съ большою правдою именуетъ князя Владиміра стольнымъ.
Домосѣдъ Стольный князь занятъ только однимъ дѣломъ: онъ
вѣчно пируетъ въ свѣтлой гридѣ съ князьями-боярами, съ
могучими богатырями, съ поленицею удалою, съ гостями
(купцами) богатыми и т. д. Его домъ всегда переполненъ
пирующими, двери всегда отворены навстежь про всѣхъ.
Но этотъ вѣчный пиръ какъ бы для того и открытъ, какъ
бы для того и существуетъ, чтобы собирались на немъ
могучіе богатыри, чтобы собралась къ Стальному князю
изъ разныхъ мѣстъ храбрая дружина. Стольный князь

577

созывалъ къ себѣ дружину отовсюду, „вездѣ ее ищетъ, вез-
дѣ спрашиваетъ“: „Гой еси, Чурила Пленковичь!“ кличетъ
онъ къ себѣ богатыря: „Не подобаетъ тебѣ въ деревнѣ
жить, подобаетъ тебѣ, Чурилѣ, въ Кіевѣ жить, князю слу-
жить“. Пріѣзжаго богатыря онъ встрѣчаетъ очень привѣт-
ливо и радостно, всегда во время пира, потому что пна-
че негдѣ было п увидать Владиміра. Первый вопросъ гос-
тю: „Отколь пріѣхалъ, отколь Богъ принесъ? Котораго го-
рода, которой земли? Гдѣ проѣзжалъ — проѣзживалъ?“ По-
томъ князь спрашивалъ объ имени, о родѣ-племени, какъ
зовутъ молодца по имени, какъ величаютъ по отечеству?
По пмени, по роду-племени, мѣсто даютъ, по отечеству
жалуютъ. Каково отечество, таково и мѣсто. Въ первое
мѣсто князь сажалъ въ передній уголъ, возлѣ себя; во второе—богатырское мѣсто, въ скамьѣ, супротивѣ себя. Третье
мѣсто—кўда молодецъ самъ захочетъ сѣсть. На пріѣздѣ князь
жаловалъ молодцу богатырскаго коня и давалъ объщаніе
дарить-жаловать молодца чистымъ серебромъ, краснымъ зо-
лотомъ, скатнымъ жемчугомъ, и т. д.

Если Владиміръ Стольный князь представляется все пи-
рующимъ, то и богатыри все совершаютъ поѣздки богатыр-
скія, все ўздятъ по Русской Землѣ, путемъ-дорожені кою,
отъ города къ городу, пролагаютъ пути прямоѣжіе въ деб-
ряхъ и лѣсахъ, мостятъ мосты (черезъ рѣки и по болотамъ),
очищаютъ дороги отъ разбойниковъ, очищаютъ города отъ
непріятелей, и такими подвигами какъ бы прокладываютъ
себѣ дорогу къ ласковому солнышку Стальному князю Влад-
диміру. Обыкновенно они ўдутъ къ Володимеру князю на
вспоможенье, на его береженье.

Пріѣхалъ Илья Муромецъ во Кіевѣ градъ,
И вскричалъ онъ громкимъ голосомъ:
Ужъ ты батюшка Володиміръ Князь!
Тебѣ надоль насъ, принимаешь ли
Сильныхъ, могучихъ богатырей,
Тебѣ батюшкѣ на почесть-хвалу,
Твому граду стальному на—изберечь?...
Отвѣчаетъ батюшка Володиміръ Князь:
Да какъ мнѣ васъ не надо-то!
Я вездѣ васъ ищу, вездѣ спрашиваю...

Дружпна, какъ и слѣдуетъ, наполняется разными людьми,
отъ разныхъ городовъ, отъ всякихъ чиновъ или сословій.

37

578

Въ числѣ богатырей, живущих у Владиміра, есть братья Сбродовичи, которые свопмъ именемъ прямо указываютъ, откуда они пришли; есть и мужики Заолѣшане, Залѣсскіе, изъ-за лѣсовъ.

Стольный князь Владиміръ по свопмѣ нравамъ и по своей обстановкѣ отнюдь не представляется самодержавнымъ гosударемъ. Его власть въ личномъ качествѣ вовсе незамѣтна. Она дѣйствуетъ, какъ власть общинная, именно городовая. Отношенія къ нему богатырей очень просты. Онп пріѣзжаютъ къ нему, какъ къ своему брату, нпчѣмъ не стѣсняясь, ведутъ себя просто, какъ у своего брата, какъ у простаго домохозяина.

Богатыри, служа князю, собираются къ нему думу думать, собираютъ дань, выхаживаютъ ее; ђздятъ въ послахъ, выїзжаютъ для князя на охоту и въ разныя посылки. За службу князь даетъ имъ города съ пригородами, села съ приселками, жалуетъ золотой казной и т. д. ¹

Вообще дѣятельность богатырей въ полной мѣрѣ обрисовываетъ дѣятельность первой городовой дружины, равно, какъ лицо Стольнаго князя Владиміра въ полной мѣрѣ обрисовываетъ существенные черты первоначального города, нравы и обычаи которого конечно заключались въ томъ, чтобы ласково и хлѣбосольно принимать новаго дружинника, давать ему мѣсто соотвѣтственное его родовой и боевой славѣ или первое подлѣ князя, или богатырское протпвѣ князя, или предоставлять ему на волю, куда самъ сѣсть захочетъ. „Кто до молодцовъ дородился, тотъ самъ себѣ мѣсто найдетъ“, говаривалъ князь Владиміръ, какъ бы разумомъ самого города, открывавшаго широкія двери пріѣзжему богатырю на всякое мѣсто.

Самое даже добываніе невѣстъ Стольному Князю переноситъ насъ въ то отдаленное время городовой жизни, когда дружинникамъ дѣйствительно приходилось добывать женъ богатырскими-же подвигами.

Затѣмъ „въ отсутствіе богатырей-дружинниковъ князь представляется въ былинахъ безсильнымъ, робкимъ, трусливымъ“.

¹ Л. Майкова: О былинахъ Владимірова цикла; г. Буслаева: Русскій богатырскій Эпост; г. Безсонова: Пѣсни, собран. Кирѣевскимъ; г. Миллера: Илья Муромецъ.

579

Это черта, также больше всего характеризующая самый городъ, но не княжескую личность. Владиміръ „трусливъ вообще, особенно при наступленіи враговъ; онъ тужитъ, нечалится и плачетъ, когда нѣтъ у него богатыря-обороны, когда не кому съѣздить далеко въ чистое поле, попровѣдать орды великія, привести языка поганаго“.

Почему богатыри избрали своимъ средоточіемъ одинъ Кіевъ, объ этомъ они сами говорятъ въ лѣтописной повѣсти о битвѣ съ Татарами на рѣкѣ Калкѣ. Эта несчастная битва, по словамъ лѣтописи, была проиграна изъ-за гордости и величанія Русскихъ князей, которые были храбры и высокоумны и думали, что одною храбростью все сдѣлаютъ, пмѣли и дружину многую и храбрую и величались ею, но погибли и погубли дружину. Въ этой битвѣ пало 70 богатырей — число, конечно, не историческое, а былинное. Повѣсть разсказываетъ, что въ то время въ городѣ Ростовѣ жилъ богатырь Александръ Поповичь; у него былъ слуга пменемъ Торопъ. Служилъ тотъ богатырь великому князю Всеволоду Юрьевичу. Когда великій князь отдалъ Ростовъ сыну Константину, богатырь сталъ служить Константину, то есть по прежнему остался служить городу Ростову. Между старымъ Великимъ Ростовомъ и молодымъ городомъ Володиміромъ, гдѣ основали свой княжескій столъ Суздальскіе Великие Князья, пропсходила давнишняя распря, именно за старшинство. По смерти Вел. Князя старшимъ Княземъ долженъ былъ остаться Константинъ. Однако онъ не хотѣлъ идти во Владиміръ, а полюбилъ Ростовское житье и желалъ по древнему въ Ростовѣ утвердить столъ Великаго Княженья, малый городъ Владиміръ подчинить Великому Ростову, а не Ростовъ Великій Мизинцу-Владиміру. За это непокорство сына, отецъ, Вел. Князь, еще при жизни отнялъ у него старшинство и отдалъ Владиміръ второму сыну, Юрію. Начались междуусобія. Много разъ Юрій приходилъ къ Ростову, осаждалъ городъ, желая выгнать брата, но Александръ Поповичь съ слугою Торопомъ и другіе богатыри побивали его войско въ несмѣтномъ числѣ. До сихъ поръ, говоритъ лѣтописецъ, существуютъ великія могилы, насыпанныя надъ костями побитыхъ. ¹ Во время этого междо

¹ „Князь великій Юрій стояше подъ Ростовомъ, въ Пужбалѣ, а войско стояше за двѣ версты отъ Ростова, по рѣцѣ Ишнѣ, біахутъ бо ся

37*

580

усобія Константинъ при помощи богатырей постонно тор-
жествовалъ надъ Юріемъ. Въ битвѣ подъ городомъ Юрье-
вымъ съ Александромъ Поповичемъ былъ Тимоня, по дру-
гимъ Добрыня Золотой Поясъ. Тутъ полкп Юрія были так-
же разбиты и убитъ богатырь Юріата. Потомъ на Липицахъ
убитъ другой Юрьевъ богатырь, безумный бояринъ Ратп-
боръ, который похвалялся наметать супротвныхъ какъ сѣд-
ла. Однако междуусобіе окончилось миромъ. Константинъ
сѣлъ на старшемъ столѣ во Владпмірѣ, а потомъ и скон-
чался, поручивъ Велпкое Княженье тому же брату Юрью.
Увидавши такой исходъ дѣла, Александръ Поповичъ сталъ
помышлить о своей жизни, опасаясь, что великій князь
воздастъ ему мщенье за смерть Юріяты п Ратпбора и дру-
гихъ многихъ изъ своей дружины, которые погибли въ бит-
вахъ отъ богатырской рукп Поповича. Подумавши такъ, по-
сылаетъ онъ своего слугу Торопа къ другимъ богатырямъ и
зоветъ ихъ къ себѣ въ городъ, что обрытъ подъ Гремя-
чимъ Колодеземъ, на рѣкѣ Гдѣ, тотъ сопь (осыпь) и донынѣ
стоитъ пустъ, замѣчаетъ Лѣтописецъ ¹. Тутъ богатыри собра-
лись и сотворилъ такой совѣтъ: если начнутъ они служить
князьямъ по разнымъ княженямъ, то неминуемо будутъ всѣ
перебиты, потому что у Князей на Русп пдетъ великое не-
устроение и частыя битвы. Тутъ они и положили рядъ-уго-
воръ, что служить имъ едпному великому князю въ Матери
городамъ, въ Кіевѣ. Тогда въ Кіевѣ былъ князь Мстиславъ

вмѣсто острога объ рѣку Пицю. Александрѣ же выходя (изъ города) многіе люди великаго князя Юріа избиваше, ихже костей накладены могыли великы и донынѣ на рѣкѣ Пішѣ, а ини по ону страну рѣки Усіи, много бо людей бяше съ великимъ княземъ Юріемъ; а ини побіени отъ Александра же подъ Угодичами, на Узѣ. Тѣ бо храбріи выскочивше (изъ города) на кою либо страну, обороняху градъ Ростовъ.... (Тверская Лѣтопись, стр. 337.). По раскопкамъ графа Уварова около Ростова, видно, что вблизи Пужболы, въ курганѣ найдена между прочимъ монета Оттона I (X вѣкъ). Въ другихъ близлежащихъ мѣстахъ и пменно въ Городцѣ на Сарѣ найдены арабскія монеты, относящіяся къ началу 8 и до половины 9 вѣка. См. Меряне и ихъ бытъ, стр. 31, 50 и др.

¹ Не тотъ ли это городецъ, который упомянутъ на р. Сарѣ, вблизи сел. Дебола, см. предыдущее примѣчаніе. На картѣ, приложенной къ изслѣдованію графа Уварова (Меряне и ихъ бытъ). подъ нимъ обозначена рѣка Гда? Если это городецъ Александра Поповича, то судя по найденнымъ монетамъ, онъ существовалъ уже въ началѣ 8 столѣтія.

581

Храбрый Романович. П били ему челомъ всѣ тѣ великіе и
храбрые богатыри п перешли служить въ Кіевъ. Мстиславъ
очень гордился п хвалился новою дружиною, пока не случи-
лась битва съ Татарамп, гдѣ погибъ и самъ Мстиславъ, и
Александръ Поповичь, п Добрыня Рязаничь (Тимоня) Золотой
Поясъ, и всѣ 70 богатырей.

Очень явственно, что этотъ разсказъ, если и имѣетъ какое-
либо историческое основаніе, то въ общихъ своихъ чертахъ
онъ весь взятъ пзѣ былпнъ и рисуетъ время очень давнее,
которое можетъ относиться и къ сидѣвшимъ по городамъ мно-
гочисленнымъ потомкамъ Юрика, и къ той всякой князьѣ,
о которой поминаетъ договоръ съ Греками перваго Кіевскаго
князя Олега, впервые же назвавшаго Кіевъ Матерью Русскихъ
городовъ. Другія лѣтописныя показанія присвоиваютъ бога-
тыря Александра Поповича временамъ перваго Владиміра,
такъ что остается весьма сомнительнымъ, былъ ли Попо-
вичь личностью писторческою, жившею въ началѣ 13 сто-
лѣтія, пли это обыкновенный богатырь старыхъ бывшнѣ.
Въ настоящемъ случаѣ для насъ очень важно то обстоятель-
ство, что переведенная въ лѣтописное свидѣтельство древ-
няя была даетъ богатыру свой городъ или городокъ —
осыпь, сопь, называемый теперь обыкновенно городищемъ
и городкомъ, что въ этомъ городкѣ она собираетъ богатырей
на думу, гдѣ они п рѣшаютъ служить только въ Матери Рус-
скихъ городовъ. Мелкій городокъ тянетъ къ своей матери
даже и богатырскими спламп. Вотъ причина, почему должны
были успѣшиться старѣйшіе города во всѣхъ областяхъ Рус-
ской Земли. Здѣсь же скрывается причина такъ называемаго
возвышенія Москвы надъ всѣми старыми городами, какъ
прежде сталъ надъ ними возвышаться мизинный Владиміръ.
Мелкіе волости и города старались примыкать туда, гдѣ
являлось больше сплы и умѣнья жить съ хозяйствымъ разу-
момъ въ возможной тпшнѣ и покоѣ.

На первомъ Татарскомъ побоищѣ погибли всѣ могучіе и
сильные богатыри, то есть погибла вся древняя Русь съ ея
богатырскимъ складомъ жизнпр, съ ея безчисленнымъ город-
ствомъ и со всѣкою князьею, какъ политическою формою ея
древнѣйшаго быта.

Созерцаніе всѣхъ Кіевскихъ былиń конечно носить въ
себѣ многія бытовыя подробности уже позднѣйшаго време-

582

ни, но въ общей основѣ своей пѣсни оно изображаетъ вред-
мя очень отдаленное, когда въ действительности по Рус-
ской Землѣ разъѣзжали могучіе люди, искавшіе дѣла и
обыкновенно направлявшіе свой путь къ городамъ, гдѣ
служба ихъ принималась съ радостью. Мы достаточно ви-
дѣли, что лицо ласковаго князя по своемъ бытовымъ чер-
тамъ столько же подходитъ къ олицетворенію ласковаго го-
рода, какъ и къ живой личности, отчего пѣ богатырь-крестья-
нинъ, Плья Муромецъ, по инымъ былинамъ, находится въ
обидѣ отъ этого князя, враждаетъ съ нимъ, подобно тому
какъ крестьянинъ всегда живалъ въ обидѣ отъ города и не
мало враждовалъ съ городомъ. Олицетворенія вообще свой-
ственны былинамъ. Если въ Идолищѣ Поганомъ, въ Соловьѣ
Разбойникъ, Змѣѣ Горынычѣ лежатъ черты бытовыхъ от-
ношеній къ враждебнымъ спламъ дикаго степнаго сосѣда
пли домашняго разбоя, то почему же и въ лицѣ князя Влад-
диміра не могутъ рисоваться черты гостепріимнаго города,
которому богатырь отдавался на службу. Князь былъ ко-
рень, конъ жизни городомъ, главный представитель города,
поэтому не мудрено, если въ его обликѣ выясняются нра-
вы и обычай самого же города.

Мы впѣли, что стольный князь Владиміръ собиралъ
дружину отовсюду, даже и по деревнямъ, вездѣ ее искалъ,
вездѣ спрашивалъ. Призваніе, собраніе дружины было су-
щественнымъ дѣломъ его жизни, ибо дружина была корен-
нымъ существомъ самого города.

Присваніе дружинъ, такимъ образомъ, составляло самое
обычное пѣ какъ бы физіологическое действіе городовой жиз-
ни. Поэтому и призваніе Варяговъ въ Новгородѣ было въ
сущности самымъ простымъ и, такъ сказать, ежедневнымъ
явленіемъ древней Русской жизни, которое сдѣалось зна-
менитымъ только по случаю утвержденія въ Землѣ одного
княжескаго рода, да и то въ слѣдствіе обстоятельствъ, бла-
гопріятствовавшихъ этому роду. Новгородцы уже Свято-
славу грозилі, что найдутъ себѣ князя и въ другомъ мѣстѣ.

Естественно также, что призваніе дружинника, какъ и
самого князя, въ нныхъ случаяхъ могло оканчиваться изп-
гнаніемъ, чтō впопѣзь зависѣло отъ состава дружины, отъ
раздѣленія ея на особые круги или партіи, отъ могущества
одной какой-либо партіи надъ есѣми другими и т. д., не

583

говоря о томъ, что иной дружинникъ и самый князь приходились не ко двору для всего города. Немаловажную роль въ этихъ случаяхъ играла клевета, оговоръ, наущество, всякая сплетня, о которой воспѣваютъ и былины, говоритъ часто и самая лѣтопись.

Какъ бы ни было, но призваніе дружны, а слѣдовательно и князя, пзгнаніе дружинника, а слѣдовательно и князя, составляли въ сущности такъ сказать простое жизненное отправленіе древняго городскаго быта вообще, заключались въ самыхъ началахъ, въ природныхъ свойствахъ и порядкахъ этого быта.

Вообще намъ кажется, что богатырскій былинный эпосъ есть вполне достовѣрная историческая пѣсня о томъ складѣ Русской жизни, который нѣкогда господствовалъ по всей Русской Землѣ п давалъ ей обликъ первородной клѣтчатки, составленной изъ племенныхъ и родовыхъ волостей, жившихъ каждая отдѣльною независимою жизнью, п руководимыхъ городовою общиною, или дружною своего роднаго города-городка.

Если мы не послѣдуемъ въ точности за Шлецеромъ, коротаро въ его взглядѣ на начало Русской Исторіпѣ полнѣ оправдываетъ время и состояніе науки, если поэтому мы оставимъ въ покоѣ всѣ сужденія о томъ-же предметѣ норманской школы п не будемъ начинать свою исторію отъ пустаго мѣста, то легко увидимъ изъ первыхъ же и самыхъ достовѣрнѣйшихъ свидѣтельствъ, каковы договоры съ Грекамп, что въ приходъ Рюрика въ Новгородъ и Олега въ Кіевъ Русская Земля жила именно дружиннымъ складомъ повсемѣстнаго городства, что для опредѣленія земской власти, сидѣвшей въ этомъ городствѣ, она имѣла даже особое имя, прозваявая всѣхъ городовыхъ владыкъ въ общемъ ихъ составѣ или въ общемъ ихъ характерѣ всякимъ княжьемъ, всякою княжею. Это княжеье многочисленныхъ городковъ и городовъ и составляло политическую клѣтчатку всего Русскаго первобытнаго Земства. Оно было дѣйствующею сплою земли, ея знаменемъ, ея кономъ или политическимъ корнемъ, на которомъ произрастали всѣбытовыя общественные отношенія Земли.

Договоры съ Греками прямо ведутся отъ имени этого государства только подъ рукою главнаго города Кіева. Отъ

584

всякаго княжья, отъ всѣхъ Русскихъ людей, отъ всякаго города идутъ послы и гости и вмѣстѣ за одно утверждаютъ миръ, вмѣстѣ обѣщаются хранить его съ отвѣтомъ, въ случаѣ не исполненія условій, не одного Кіевскаго, но и каждаго князя и каждого русскаго человѣка. Вотъ почему не одинъ Кіевъ, но каждый Русскій городъ, стоявшій въ союзѣ Кіева, требуетъ себѣ вклада, ибо по тѣмъ городамъ сѣдятъ князья, находящіеся только подъ рукою Кіева, этой Матери, но не господина городовъ Русскихъ. Точно также п приходящая въ Царьградъ Русь, послы и гости, получаютъ содержаніе, мѣсячное, отдѣльно и независимо по каждому городу: первое на Кіевскихъ пословъ и гостей, потомъ на Черниговскихъ, Переяславскихъ и всѣхъ прочихъ городовъ. Все это показываетъ, что каждый городъ понималъ себя особымъ, отдѣльнымъ, независимымъ существомъ, которое пользовалось одинаковыми правами и имѣло одинаковые органы для своихъ дѣйствій, какъ и главный матерой города Кіевъ. Именно право отдѣльнаго независимаго посольства показывало несомнѣнную самостоятельность п независимость каждого города. Каждый съ своимъ родомъ жплѣ особо, на своемъ мѣстѣ, каждый владѣлъ особо своимъ родомъ. Эти слова въ точности обозначаютъ характеръ древняго общественнаго быта п на первой его ступени, въ смыслѣ особыхъ кровныхъ родовъ, и на той ступени, гдѣ изъ родовъ образовались общины и города—дружины.

Таково было устройство Русскаго земскаго быта въ такъ называемое до-историческое время. Объ этомъ устройствѣ очень ясно свидѣтельствуетъ византійскій императоръ Маврикій (въ 6 вѣкѣ), говоря, что у Славянъ и Антовъ множество князьковъ, что Славяне и Анты живутъ вѣчно въ несогласіи: на чемъ рѣшаютъ одни, на то не соглашаются другіе; другъ другу не повинуются и не покоряются единой власти. О множествѣ князьковъ у Днѣпровскихъ обитателей Акатировъ свидѣтельствуетъ также Прискъ въ половинѣ 5 вѣка, см. выше стр. 367. Тѣже самыя свидѣтельства, короткія и незнавшія подробностей дѣла, въ полной мѣрѣ прилагаются къ нашей исторіи 12 вѣкѣ, о которой въ точностп можно сказать тоже самое, что Маврикій говорилъ о Славянахъ п Антахъ: „Никакой власти не терятъ и другъ къ другу питаютъ ненависть.“ Но само собою ра-

585

зумьется, что такой порядокъ дѣлъ долженъ восходить и
дальше за предѣлы 6 и 5 вѣковъ, пбо до-историческое вре-
мя тѣмъ и отличается отъ историческаго, что оно долгіе
вѣка повторяетъ одно и тоже, что оно собственно есть
только естественная исторія народной жизни, сложив-
шая эту жизнь въ извѣстный образъ и повторяющая свое
созданіе безъ конца, пока не выработаются въ ней какія
либо иныя основы развитія. Вмѣстѣ съ тѣмъ земская раз-
розненность жизни, это господство особыхъ, отдѣльныхъ
п независимыхъ ея круговъ, родовыхъ или общинныхъ—все
равно, в оправдываетъ и существованіе повсемѣзна-
го города, которое несомнѣнно и народилось въ слѣд-
ствіе той же разрозненности и коренной потребности жить
особнякомъ, независимо, не подчиняясь нпкакой чужой
власти, чтіо, конечно, выходило по прямой линіи изъ древ-
нѣйшаго въ полномъ смыслѣ родоваго устройства народ-
ныхъ связей. Итакъ на основаніи свидѣтельствъ византій-
скихъ писателей, поясненныхъ договорами Олега и Игоря и
подтверждаемыхъ вещественными памятниками многочислен-
ныхъ городковъ, можно съ достовѣрностію заключить, что
передъ приходомъ Рюрика Русская Земля представляла
клѣтчатку Городства, представляла в;бъ сложившееся ис-
торическое тѣло, своего рода организмъ, конечно, еще съ
первородными силами и свойствами, но уже готовый и спо-
собный воспринять въ себя большѣе возвышенныя начала ис-
торической жизни. Существенною сплою и формою, и такъ
сказать матеріею этого организма былъ городъ, не въ од-
номъ смыслѣ осыпи или окопа, но и въ смыслѣ особаго по-
рядка, нрава и обычая самой жизни. Пребывая еще въ
предѣлахъ естественной исторіи, все это Городство, какъ
множество, какъ цѣлая клѣтчатка, вполнѣ и одинаково вы-
ражало свои пдеи и свои силы въ каждой своей частицѣ
или особой клѣточкѣ. Различіе заключалось только въ объ-
емѣ этихъ клѣточекъ, то есть многочисленныхъ городковъ
и городовъ, въ пхъ большей или мѣнѣшей силѣ, въ тѣхъ от-
ношеніяхъ, кто былъ старшій, кто младшій, кто былъ ма-
терью, кто сыномъ своей матери. Матерые города, конечно,
были главными основами всей этой клѣтчатки. Но подобно
тому, какъ маленькіе городки были средоточіемъ своей воло-
сти, такъ и большіе, старшіе, были средоточіемъ своей об-

586

ласти. И тѣ и другіе держалпсь своюю дружиною, имѣли од-
ну и ту же задачу жизни: охранять, защищать свою волость
или об—волость (цѣлый округъ волостей), получать за эту
службу кормленіе и добывать, распространять кормленіе по
всѣмъ сторонамъ подъ видомъ всякаго промысла и торга и
особенно подъ видомъ даней, то есть поборовъ съ близка-
го и далекаго населенія всего того, что люди дадутъ. Про-
мыслѣ на людей-данниковъ составлялъ первую заботу и
всегдашнюю работу города или той богатырской военной
общины-дружины, которая исключительно должна была жить
въ городѣ. Само собою разумѣется, что такой промыслѣ
наиболѣе сосредоточивался въ матерыхъ городахъ, для ко-
торыхъ, уже съ самаго пхъ зарожденья, онъ являлся обыч-
нымъ дѣломъ собирать дань-кормленье съ своихъ же роди-
чей, младшихъ волостей и городовъ. Дальнѣйшая исторія
этого государства конечно должна была создать цѣлый со-
юзъ старшихъ матерыхъ городовъ или союзъ большихъ
племенныхъ волостей-областей, болѣе или менѣе равносиль-
ныхъ между собою,ѣнѣ самостоятельныхъ п независи-
мыхъ другъ отъ друга. Въ такомъ порядкѣ земской жизни
застаетъ Русскую Страну ея пistorія, записанная въ лѣто-
пись. Но такой порядокъ не могъ создать себя даже и въ
одно столѣтіе. Въ немъ очень много естественнаго и очень
мало искусственнаго, а все естественное въ человѣческомъ
быту выростаетъ очень медленно и содержится очень дол-
го. Только искусство, въ родѣ нашихъ петровскихъ пре-
образованій, пересоздаетъ человѣка сравнительно быстро и
съ тою же быстротою переводить его развитіе съ од-
ной дороги на другую. Поэтому племенныя области, въ ко-
торыя пришло княжеское племя Рюрика, несомнительно су-
ществовали уже много вѣковъ и въ призваніи князей вы-
разили только свою жизненную потребность и желаніе уст-
рочиться лучше прежняго.

Рюрикъ, такимъ образомъ, засталъ Русское историческое
дѣло уже въ полномѣ ходу. Недоставало только храброй дру-
жины, которая помогла бы прочистить во всѣ стороны давниш-
ніе пути-дороги, отнятые различными Соловьями Разбойника-
ми и Чудищами, Идолищами Погаными, а больше всего хитро-
стями льстиваго Грека - Византійца, очень не желавшаго
имѣть по сосѣдству сильную и непокорную народность.

ПРИЛОЖЕНІЯ.

Ругія—Русія. Поморская Земля. Карта Померанія ХVІІ ст.
Древняя Скиея въ своихъ могилахъ.

I.

РУГІЯ—РУСІЯ.

Помѣщая это старинное описаніе острова Ругена и Поморской Земли, мы имѣемъ въ виду познакомить читателей съ тѣми свѣдѣніями объ этой древнеславянской странѣ, какія ходили на западѣ Европы въ ея краткихъ и полныхъ Космографіяхъ, составлявшихъ своего рода учебники и вообще книги, издаваемыя для общеобразовательныхъ цѣлей. Съ этими же цѣлями Космографіи переводились и на русскій языкъ. Въ 17 столѣтіи ихъ появилось у насъ доста точное количество, краткихъ и полныхъ. Изъ переведенныхъ на русскій языкъ самая полная Космографія приписывается Герарду Меркатору, +1594 г. Хотя въ ней и значится, что она написана въ градѣ Иданбургѣ (Дунсбургъ), гдѣ жилъ и скончался Меркаторъ, однако это очень объемное сочиненіе принадлежитъ повидимому его продолжателю, который значительно распространилъ и пополнилъ трудъ Меркатора, и мѣстами упоминаетъ о Меркаторѣ, какъ составителѣ сей книги.

Въ русскомъ переводѣ Космографія раздѣлена на 230 главъ. Статья о Ругіи обозначена 131 главою. Въ спискѣ, принадлежащемъ нашей библіотекѣ, вмѣсто Ругія, написано Русія, что конечно можно почитать за ошибку, такъ какъ въ другихъ извѣстныхъ намъ спискахъ такой замѣны не встрѣчается. Поэтому и наши слова, сказанныя на 174 страницѣ, что „въ географіи

590

фическихъ сочиненіяхъ конца 16 вѣка островъ Рюгенъ прямо
именуется Русія“, должны принадлежать также къ числу по-
спѣшныхъ ошибочныхъ указаній. Вездѣ островъ именуется
Rugia п порусски Ругія. Тѣмъ не меньше такая описка
очень свойственна Русскому говору, весьма нерѣдко измѣ-
няющему г въ з и потомъ въ с. Русскіе люди въ 13 сто-
лѣтіп нѣмецкую Ригу именовалі по Русски Рпзою п Ры-
зою, въ Рпзѣ, Ризкій, Ризвскій п т. п. ¹. Точно также из-
мѣняются подобныя пмена и на Варяжскомъ Поморѣ, напр.
Рогпттенъ, Рахситтенъ, Росситенъ—одинакое имя разныхъ
мѣстъ Кенигсбергской Пруссіи. Пропизношеніе Ругія и Ру-
сія могло слѣдовательно в:пѣрѣ зависѣть отъ мѣстнаго Сла-
вянскаго говора, какъ произношеніе Рутія и Руція отъ
Романскаго говора. Впрочемъ возможность прописхожденія
Варяговъ-Русп съ острова Ругіи не столько зависитъ отъ
буквѣ, сколько отъ историческаго значенія этой древне-
славянской мѣстности, о которомъ вкратцѣ повѣствуетъ п
предлагаемая здѣсь старинная географическая статья. ²

Ругія островъ на мори орнетанскомъ (оріенстальскомъ) то
есть восточномъ, или Свевицкомъ, а именно называютъ Бал-
тицкое море, отъ баралибицкой области дацкая граница. Ост-
ровъ бѣловатъ, съ того острова видятъ островы Манада,
(Ummantz), Гидензера (Hiddensehe), отъ западу; да отъ по-
лудня поморскіе грады граничатъ, именемъ Барто (Bardt),
Трозубъ (Stralsund), Крипсвадъ (Gripswalde), Валгастѣ. Ост-
ровъ въ древніе лѣта многимъ пространнѣе былъ, неже
нынѣ. Божіею волею промыла вода сквозь той островъ и
отдѣлила особно островъ Руденъ на удивленіе всѣмъ, что
неподобно было тому тако статися, страшными волнами
морскими и трясеніемъ земли и вѣтры великими пото-
пило многіе домы и костелы и колоколни между Ругіею
да между Руденомъ островомъ на 5 миль. Нынѣ въ томъ
мѣстѣ глубина немѣрная, великіе корабли тѣмъ мѣстомъ
проѣзжаютъ, а называютъ то мѣсто новой проѣздъ или
корабельной проѣздъ. Въ древніе лѣта большіе корабли на

¹ Собр. Госуд. Грам. и Договор. II, № 1; Грамоты сношеній съ Ри-
гою и Ганзейскими городами; Полн. Собр. Р. Лѣтоп. 11, 213.

² Свой списокъ этой статьи мы свѣряли съ рукописью той же Космо-
графіи, принадлежавшей Ундольскому, № 703, въ Моск. Публичномъ и
Румянцовскомъ Музей.

591

широкое море и нынѣ мѣстомъ проѣзжали, на западъ, а не на востокъ, проѣздъ той называли Данбеленъ; на томъ проѣздѣ дацкіе корабли потонули и нынѣ на днѣ моря видятъ корабли и опасаются тѣмъ мѣстомъ кораблями ђзди-ти. Островъ той весь великое море обошло; долгота и ширина того острова 7 миль, округи того острова по смѣтѣ математицкой 21 миля. Нынѣ въ правду та округлость не только многимъ островамъ и прилѣпкамъ болшимъ и мен-шимъ раздѣлится и естьли кто хощетъ съ прилеженіемъ. смѣрти и смѣтити, 70 миль найдется; между островъковъ ширина затокъ по три мили, а менши полторы мили нѣсть: а которые корабли къ тому острову приѣзжаютъ, отъ волнѣ морскихъ шкоты бываетъ мало, пристанища угодные опасные.

На островѣ томъ хлѣба родится изобилное множество, близь града Стралзунна; како въ древніе лѣта римляномъ въ Спцыліи хлѣбородство бывало, тако и на томъ островѣ. Срабо (Страбонъ) о томъ пишетъ. Скота, то есть коней и овецъ есть по тѣрѣ; гусей въ правдѣ немѣрное множество и велими велики; волковъ и болшихъ мышей на томъ островѣ нѣсть, токмо не въ давне на прилѣпку Витовъ мыши болшіе, то есть кроты появились съ приѣзжихъ кораблей. На островѣ томъ живали люди идолопоклонники. Рены (Раны) или Рутены имянуемые, люты, жестоки къ бою, противъ христіанъ воевали жестоко, за идоловъ своихъ стояли. Тѣ Рутены отъ жестосердія великаго едва познали послѣ всѣхъ Христіанскую вѣру. Того острова владѣтели таковы велиможны, сильны, храбрые воины были, нетокмо противъ недруговъ своихъ отстаивались крѣпко, но и около острова многіе грады подъ свою державу подвели, то есть Бордумъ, Гривмѣмамъ, Трибесіа, и воевали съ Дацкимъ королемъ и со иными поморскими князьми и съ Любскою областію воевали много, и всѣмъ окрестнымъ Государствомъ грозны и противны были. Языкъ у нихъ былъ Словенской да Виндалской (Валдалской); грамотного ученія не искатели, но и заповѣдъ между собою училилп, чтобы грамотъ не училися, токмо воинскимъ дѣламъ прилежные охотники были. Того острова Ругіи первоначальной владѣтель былъ князь Крито (Крыто), валможный той былъ владѣтель во время Поморской земли владѣтеля князя Свентыбара. Той князь Крито женился на дщери князя Свентибара 1100 года; а иные пишутъ, что той князь Крито Голштенскимъ и Дутмарскимъ княземъ былъ, градъ Любокъ завелъ. Онъ единаго времени званъ былъ въ гости и напивсь цьанъ и Данъ его пьянаго съ лѣсницы пхнулъ и ту смертію скончался. По смерти его тѣмъ князствомъ Ругинскимъ завладѣлъ отецъ его, князь Реце 1160 году и потомъ то Ругійское князство воевали многіе недруги до

592

владѣтеля ихъ, до князя Братислава до 1352 году. Того
князьства дѣдичи извелися и досталося то Ругинское госу-
дарство въ державу поморскимъ княземъ, затѣмъ уговоромъ,
естьли бы поморскихъ князей родъ извелся, тогда тѣ Ру-
гпскіе опять акп вольны былибы, п кого они хотятъ за
владѣтеля ихъ и за Государя, того изберутъ.

О привращеніи Ругійскихъ къ вѣрѣ Христіанской хощу
нѣчто мало помянути. Игелмондусъ пишетъ: во время цеса-
рева Карла Великого сына Лодвика Ппуса 713 году былп
мнихи кляшторы Кардепского (Нордейского) изъ Вестфали,
которой поставилъ цесаря Карла Великого сынъ Лодвикъ.
Тѣ мнихи на великую страсть дерзнули, поднялись тѣхъ
Ругійскихъ идоложертвенниковъ отъ идолского поклоненія
отводити, а къ вѣрѣ Христіянской приводити, во имя Хри-
стово и началника своего святаго мученика Вита. И по-
мощію Божіею и святаго мученика Вита нѣкихъ идоложер-
тенниковъ тѣ мнихи привели было; а потомъ паки отъ вѣ-
ры Христіанской отступили и свою идолскую пріяли по
прежнему и со инѣми невѣрными многими тѣхъ мниховъ
всѣхъ получили на смерть, отъ Христа отступили, а свя-
таго Вита имя призывали во всякихъ дѣлехъ и учинили
себѣ идола и нарекли того идола Святывидъ и поставили
надъ нимъ божицу; а которые пріѣзжіе купцы изъ иныхъ го-
сударствъ тому идолу святому Виту честные дары лутчіе
приносили и честь воздавали, и тѣхъ купцовъ Ругинскіе
тамошніе жилцы съ великою честію и съ любовію пріима-
ли и съ ними торговали. Всея тоя области или острова всѣ
люди съѣзжались на поклоненіе тому идолу и жертвы при-
носили. Идолъ той сотворенъ по образу и по подобію чело-
вѣческому, сана изряднаго; одежда на немъ долгая, а вы-
литъ той болванъ изъ разныхъ рудъ, то есть изъ злата,
изъ сребра, изъ мѣди, изъ олова и пзѣ всякихъ разныхъ;
въ правой рукѣ того идола чаша пзѣ всякихъ же рудъ сли-
та, кровля на ней на подобіе рогамъ, а чаша та наполне-
на всякихъ благовонныхъ вещей; а въ лѣвой рукѣ лукѣ
наложенъ съ стрѣлою. На имя того идола 300 коней было
всегда готовыхъ на стойлахъ; а сверхъ всѣхъ трехсотъ
единъ былъ конь, на того не садился никто; а егда противъ
недруговъ своихъ -лучится быти на войнѣ, и попъ ихъ, то-
го бѣлого коня осѣдлавъ п запершися въ конюшнѣ, коня
того бьетъ и томптъ, даже весь спотѣетъ, и выводитъ его
изъ конюшни всего въ поту истомленнаго, и сказываетъ
всѣмъ вслухъ, что Святывитъ самъ на конѣ томъ ъздилъ
противъ недруговъ Ругинскихъ на бой; и они тому идолу
и паче честь воздаютъ, жертвы многія и дары честные дра-
гоцѣнные приносятъ. Чашу, которая въ правой рукѣ того
пдола по вся годы попъ ихъ наполняетъ разными благо-
воньми вещьми и егда скончается (годъ), тогда попъ ихъ

593

открываетъ ту чашу и вынимаетъ изъ чаши, подноситъ то-
му идолу подъ носъ съ великимъ трепетомъ; и естьли
годомъ въ чаши положеннаго убудетъ и вбость премѣ-
нится, тогда всѣ о томъ радуются и веселятся, надѣются,
что идолъ плп богъ ихъ пріялъ въ себя нѣкую часть, и
мнятъ, что во весь годъ будетъ къ нимъ во всемъ ми-
лостивъ и благоподатливъ, и паки ту чашу наполняютъ
полну и вдаютъ въ руку идолу по прежнему; а есть ли въ
той чашѣ не убудетъ ничего и вбость (не) премѣнится, тогда
всѣ начаются на себѣ великаго гнѣва отъ того ихъ бога
того году. II многія дѣйства и моленія (богомолства) тому
идолу сотворяютъ и во всемъ ему вѣруютъ. Идолъ той сто-
ялъ во градѣ Арконавитовіе; къ тому идолу сѣзжалися
пъ разныхъ областей идоложертвенники на поклоненіе и
приношеніе жертвъ идолскихъ, между котораго и любскіе
многіе пріѣзжали. Въ томъ же градѣ три божницы были
наполнены идоловъ, а надъ всѣми началнѣйшій былъ Свя-
тывитъ; а иной идолъ былъ о седми лицахъ на единой
главѣ; той опоясанъ седмью сабли, а въ лѣвой рукѣ имѣлъ
мечь голой. Идолъ той толстъ, и высокъ и пригожъ, назы-
вали его Мартомъ (Марсомъ), богомъ воинскимъ. Другой (въ
спискѣ Ундольскаго читается такъ: Другой идолъ имѣлъ на
главѣ пять лицъ безъ сабель и безъ меча, того называли
Смиреніемъ. Потомъ слѣдуетъ: третій) идолъ имѣлъ на гла-
вѣ 4 лица, а пятое на персѣхѣ; лѣвою рукою держался
за верхъ главы, на правое колѣно приклякнулъ; того
пдола называли богомъ царства того; имя ему было Поре-
нитумъ. И много бы было о тѣхъ идолахъ и о ихъ идол-
скихъ дѣйствахъ и болвохваствахъ сказывати.

То безбожное идолство унялось по предъ 440 лѣтъ, а до
тѣхъ мѣстъ, покамѣстъ вѣры Христіянской не пріяли, идол-
ского поклоненія держались, многое кровопролитіе отъ нихъ
Христіаномъ дѣялось. 946 году архіепископъ ганбурской пы-
тался ихъ приводити къ вѣрѣ христіянской во время держа-
вы кесаря Ендрика Укупуса (Аокупуса), потомъ 1019 году
Дацкой король Зритъ (Эрикъ) тѣхъ Ругинскихъ воевалъ и
осадилъ сильно ихъ градъ Аркону и воевалъ ихъ сильно и
мужественно; и они, нестерпѣвъ его тѣсnotы, просили его
о миру и хотѣли вѣру Христіянскую пріяти, и король Дац-
кой не откладывая въ далный часъ, тойчасть велѣлъ ихъ
въ морѣ крестити и погружати; и егда король отъѣхалъ, и
они паки Христіянскую вѣру покинули, принялися за преж-
нее идолское поклоненіе и многое кровопролитіе надъ Хри-
стіаны и немилостивое мучителство чинили. Потомъ Бам-
берской епископъ Отто, нареченъ поморской апостолъ,
учалъ тѣхъ Ругинскихъ къ вѣрѣ Христіянской приводити,
а Дацкому королю воевати ихъ заповѣдалъ, потому что
и такъ кровопролитія Христіянскаго немало учинилось. Взялъ

38

594

ихъ епископъ на себѣ безъ войны тихостію и смиреніемъ къ вѣрѣ Христіанской приводити. Потомъ 1148 году поморской князь Ратпборъ вырядился съ Бисценскими (Барденскими), съ Грименскими съ Требисцемскими со многими разными людми тѣхъ Ругинскихъ побѣдплѣ и къ вѣрѣ Христіанской привелъ п градовъ ихъ Ругинскихъ много по-воевалъ п разорплѣ, а Ругинскіе, паки справяся и (не) оглядаяся ни на что, и не обинуясь никого, противъ Христіянъ войною возстали. Въ то время у Ругинскихъ великая несказаемая была селдевая ловля, потомъ тѣ сельди перешли въ Дацкую землю; къ той сельдевой покупкѣ пріѣзгали изъ Бардовику купцы по вся годы въ Ругинской градъ Витовію, а съ ними былъ купецъ славенъ Христіянинъ Родишкалкѣ (Годишкалкѣ). Въ то время попъ идолской всѣмъ Ругинскимъ приказывалъ идолу святому Виту молитися сокрушеннымъ сердцемъ, чтобы гнѣвъ свой утолялъ и прежнему бы милость своя явилъ. Христіанину Родишкалку попъ пхъ говорилъ, чтобы идолу ихъ святому Виту непобѣдимому жертву принесъ, и за такое словесе (слово всѣ) Христіянскіе пріѣзжіе купцы взялися, многихъ Ругинскихъ побили и потомъ нощію на корабли собрався со всѣмъ пирусы поднявъ, ушли. Недолго послѣ того 1166 году Ругинскіе противъ себѣ воздвигнули войну Дацкаго короля Валдамора и великое кровопролитіе между собою чинили и болши дву годовъ та война между ими дѣялась и Дацкой король, умысля, Саского князя Гендрика Льва да книзя поромскаго, да князя Мехельбурскаго на помощь призвалъ, и тѣ, собрався, въ Ругію пришлі, огнемъ и мечемъ жестоко и не милостивно воевали. И Ругинскіе впля, что не въ силу имъ противу ихъ стояти, заперлися въ крѣпкіе грады въ осаду въ Арьаконій, въ Хатину (Харентину). Аркона градъ въ Ругіи крѣпокъ и строенъ на прилѣпку Витавіп, противъ полунощной страны, къ горамъ бореямъ, на высокой горѣ; прирожденіемъ мѣсто немѣрно крѣпко, отъ востоку и отъ полунощи море обошło, съ другой страны ко острову Ругинскому прилѣплено, а нынѣ все то пусто, видятъ (видѣть) издали каменные стѣны. Окрестъ того града ровъ, таковъ глубокъ, что изъ крѣпкаго лука доброй стрѣлецъ едва выстрѣлитъ изо рва. Градъ той осажденъ на день Вознесенія Христова, а взятъ на день святого Вита. (И тѣмъ мочно всякому разсмотреть и разсудить неизрѣченные судьбы Божіи и мученика святаго Вита), что тѣмъ безбожнымъ на обличеніе зловѣрства ихъ. На кого надежду свою пмѣлі, на идола Вита названнаго градъ взятъ. Мѣщане ароконискіе, которые изначала въ осадѣ сѣли и много бився, не могли устоятп, просили мпра, объщеваяся Христіянскую вѣру пріяти, а идола Вита сокрушити и божницу христіянскимъ богомоліемъ освятити; а плѣнниковъ

595

(полонениковъ) христіянскиъ ничемъ невреждены (не вредя) свободныхъ учинитп; а королю Дацкому на колико лѣтъ дань давати. А егда той градъ Арконъ взятъ, тогда п Харентинъ сдался. Въ то время 3 князи Ругійские были, то есть Тесцлавъ, Стоуславъ, Яромпъ. Стоуславъ свою часть Яромпру брату своему поступился, и егда тѣ Ругинскіе князи вѣру Христіянскую прияли, и который прежде крестился, за того Дацкой король Велдемаръ брата своего роднаго Канота (Канута) дшеръ выдалъ за жену. Штако Аркона да Харейтпна Ругинскіе грады отъ многихъ военъ опустѣли, а потомъ князи поморскіе тѣ грады до основанія разорили п подъ свою державу подвели; а чѣмъ Датцкой король завладѣлъ было, п того по совѣту и по любви поморскимъ княземъ поступился.

Въ древніе лѣта той островъ Ругіи вельми былъ многолюдень п славенъ, а нынѣ токмо тѣ грады на немъ, то есть столной градъ Берга, а въ немъ 400 дворовъ, а иные грады Саратъ, Викъ, Бинстъ, Люра; а иные меншіе п по се время (по ся мѣстъ) есть. А воинскихъ ратныхъ людей нынѣ съ того острова 7 тысячъ быти можетъ. А на прилѣпку Ясмуну, короторой къ востоку лицемъ стоить, есть горы высокія, зело страшныя, неудобно вѣрити вышинѣ тѣхъ горъ надъ моремъ; съ тѣхъ горъ камень ломали на градовое п на иное каменное дѣло; нынѣ тѣ горы Шкубенъ-померъ (Штубенъ-комеръ). Недалече оттоль въ горахъ и въ лѣсахъ старинныя каменные градцкія стѣны обросли великими лѣсами; нынѣ называютъ ихъ тамошнимъ языкомъ бругдали (брухдали). Оттолѣ недалече есть черное езеро глубоко и велими несказаемое множество въ немъ рыбы, сѣти прорываются. Единаго времени лучилося въ томъ езерѣ рыбу ловити и на великое чудо сѣть изъ рукъ рыболовскихъ ушла во езеро п не могли некоторыми мѣрами сѣти тоя найти; и нашелся такой человѣкъ, осмѣлся, искалъ тоя сѣти и по немаломъ времени нашелъ ту сѣть подъ высокою страшною горою и закричалъ велѣкимъ гласомъ тамошнимъ языкомъ, „которые всѣ черти сѣть ту здѣ занесли“ и противу ему отвѣтъ отъ (пзѣ) воды былъ: „не всѣ черти, только я самъ съ братомъ моимъ Венхилемъ (съ Нихелемъ).“ На островѣ томъ лѣсовъ всякихъ, къ коробѣнымъ станамъ (статьямъ) п на строеніе дворовое и дровъ на всякую потребу достатокъ, а особно на прилѣпку Ясмуну, и пнымъ окрестнымъ областемъ много отвозятъ; имянуется той лѣсъ Штубеница, то есть толкуется, на корабельное и на всякое дѣло въ томъ лѣсу древа угодные. Духовныхъ вотчинъ много, лѣсистые мѣста и поль разныхъ и скота не мало; тѣ даютъ началникомъ своимъ хлѣба и скота десятую часть. На томъ островѣ старинныхъ великихъ родославныхъ родовъ много, которыхъ печати свои собинные; тѣ и воинскимъ дѣламъ

38*

596

учитися охочи п грамотнаго ученія тщателны; тѣ вěлмож-
нымъ государемъ въ службахъ своихъ пригожаются, во вся-
комъ разсужденіп разсудителны воински п въ домострой-
ныхъ дѣлѣхъ (токмо въ духовныхъ дѣлѣхъ) не вступаются.
Деревенскіе люди господинамъ своимъ оброки даютъ по уго-
вору и всякіе черные тяжелые работы дѣлаютъ.

II.

Поморская земля изначала вандалскимъ языкомъ Помор-
цы (Pamortzi) названа; пмя имѣетъ отъ Помезана, отъ пер-
ваго прусского короля сына Овдунта, а пные глаголютъ,
что именуются Поамерене, то есть толкуется Поморская
земля. Нынѣ княженетцкой титулъ имѣетъ; положеніе его
надъ Балтицкимъ моремъ; долгота того княжества, отъ Голс-
штаинскихъ рубежей до Ливонскихъ протягается. Государ-
ство то вездѣ хлѣбородно, луги многіе, паствы скотомъ ве-
селоватые, угодные, здравые; хлѣба, масла, меду, воску,
конопель, льну и тѣмъ подобнымъ, всего родится множе-
ство. Нетокмо сами тѣмъ изобилуютъ, но и во иные окре-
стные государства отвозятъ и отсылаютъ п оттого нема-
лую корысть и прибытокъ прюбрѣтаютъ. Тамо въ морѣ на-
ходятъ много янтарю, токмо не толико колико въ Прусѣхъ.
Скота домашняго разнаго множество, такожде и въ лѣсахъ
всякихъ звѣрей дикихъ много. Имѣло то Государство со-
бинныхъ своихъ государей владѣителей самодержавныхъ,
никимъ обладаемы не были. Градовъ изрядныхъ въ томъ
Государствѣ много: столной градъ того Государства Ще-
тинѣ, надъ рѣкою Одрою; въ древніе лѣта около того гра-
да бывало житіе рыбославское (такъ), а потомъ тѣ рыбо-
ловы преведены ко граду Винету и тамо размножились. Въ
немъ въра Христіянская. И нынѣ тамо Впнеты столной же
градъ. Есть градъ Крипсъ-уволдь (Gripswaldum); въ томъ
градѣ ученіе книжныхъ и всякихъ мудростей отъ Бога об-
даренъ; училище то поставлено 1456 году. Градъ Юлинумъ
въ древніе лѣта во всей Европѣ славнѣйшій былъ, бывала
столица вандалскихъ. Градъ Литролзунтъ (Стральзунтъ) сла-
венъ, положеніе его у брега моря Балтицкого. Въ древніе
лѣта тотъ Градъ имѣлъ своего собиннаго государя князя.
Винета градъ всѣхъ поморскихъ градовъ славнѣе; отъ Дац-
кого короля Кондрата разорено. Есть пные грады, то есть
Неугардія, Лембурга, Старгардія, Берградумъ, Каменецъ,
Библина (Bublitz), Грифенбурга, и по брегу морскомъ Кол-
берга, Каминумъ, Кослинумъ, Сунла, Удѣка (Putzka, Pucka),
Ревесолъ, Ровенъсъбургъ (Lovensburg), Гехень (Hechel).

III.

КАРТА ПОМЕРАНІІ XVII СТ.

Эта любопытная карта, принадлежащая нашей библіотекѣ,
носитъ слѣдующее заглавіе: „Nova illustrissimi principatus
Pomeraniae descriptio cum adjuncta principum Genealogia
et principum veris et potiorum Urbium imaginibus et Nobi-
lium insignibus.“ Она печатана латинскимъ шрифтомъ на
12 листахъ, въ градусѣ 15 миль. По полямъ размѣщены
виды 42 городовъ и значительныхъ мѣстъ. Вверху по вѣт-
вамъ родословнаго древа князей изображены ихъ портреты,
начиная отъ Свантибора +1107 г. и оканчивая гердогомъ
Филиппомъ II+1618 съ сыновьями. Кромѣ того другое ро-
дословное древо безъ портретовъ показываетъ родословіе
князей отъ Витслава (938 г.) до Вартислава (1325 г.). Вни-
зу карты помѣщено краткое историко-географическое опи-
саніе Помераніи подъ слѣдующимъ заглавіемъ: „Pomeraniae
et rerum in ea memorabilium Brevis descriptio E. Lubini.“
Карту гравировалъ Николай Гейлькеркіусъ— Nicolaus Geil-
kerckius sculpsit.

Мы списываемъ съ этой карты въ алфавитномъ порядкѣ
всѣ имена мѣстъ, земель и водъ, Славянскія и Нѣмецкія,
въ томъ видѣ, какъ они значутся на картѣ. Видимо, что
многія изъ нихъ, не исключая и нѣмецкихъ, значительно
попорчены. Для исторіи Поморскаго Балтійскаго Славянства
имена мѣстъ за скудостію другихъ показаній составляютъ
весьма любопытный и важный матеріалъ. Желательно бы-
ло бы собрать этотъ матеріалъ въ полномъ составѣ по
всѣмъ Поморскимъ Славянскимъ Землямъ отъ Эйдера и Эль-
бы до Вислы и издать въ родѣ географическаго словаря съ
необходимыми историческими и лингвистическими примѣча-
ніями. Собранныя вмѣстѣ и объясненныея, эти имена быть
можетъ многое бы разсказали о темной исторіи Балтійскихъ
Славянъ-Варяговъ.

598

A.

Abteshagen. Abtshagen. Achter-water. Ackerhof 3. Aderborg. Agnisenhoff. Albesdorp. Alebeke 4. Alekiste 2. Altenkirchen. Alvesdorp. Anckerholtz. Anclam. Anclamische Feher. Aokerhoff. Arcona. Arensborch 2. Arenshagen 2. Arenshop. Arenswalde. Arnhusen. Averhagen. Austin.

B.

Baätz. Babbin 3. Babbinschborg. Baderssehe. Grot Bafepoel. Bahnen. Bakenberg. Baldebus. De-Ball. De Ball de Olde. Balendin. Ballenbergen. Ballerck. Ballewantz. Ballewitz. Ballum. Bandekow. Bandelin. G. Bandelvitz. L. Bandelvitz. Bandemin. Bandesow. Bansecow. Bantze. Bantzelvitz. Bantzin. Barcewitz. Barcken. Barckeen. Barckenbrode. Bardt. Barenberg. Barenbusch. Barenslow. Barhovet (octrp.). Barkefl. Barnekeuitz. Barnimbs Konom. Barnkvitz. Barnow 2. Barnowische Haven. Barns dorp. Barnstein. Barow. Bartelin. Bartels hagen 2. Bartin. Bartke fluvius. Bartkevitz. Bartlaff. Bartzelin. Barves-dorp. Barvin. Basdroie. Basentin. L. Basepoel. Gr. Base-poel. Bassewitz. Basin. Batevale. Batevitz. Batrians-hagen. Battin 3. Bavenretz. Baven Scheferei. Baversdorp. Bebberow. Beerwolde. Behrwold. Beiersdorp. Beiershagen. De Beke. Bekel. Belbuch. Belcow 2. Belgard 2. Belitz. Belkow. Bellenbeke. Belling. Below. Groten Below. Lüt. Below. Benekenhagen. Benkenhagen. Benlz. Bens. Bentz 2. L. Bentz. Gr. Bentz. Bentze. Bentzin. Berbom. Berchmolen. Bercke. Berckenbrugge. Bercknow. Berckow 4. Berensdorp. Berenshagen. Berenwolde. Berge. Bergelase. Bergen 2. Bergis dorp. Berglang. Bergsow. Berlin. Berlinecken. Berneckow. Bernhagen. L. Bernikow. Bernsdorf. Bertcow. Bertkow. Bersendorp. Besigow. Besow. Bessin 2. Beverdick 2. Beveringen. Beversdorp 2. Bial. Bichow. Billerbecke. Billerbeke fluvius Bilow. Bim See. Binow. Bintz. Birckow. Bischofdom. Bischop sd. Bisdorp 2. Bisemitz. Bisenitz. Bistland. Bistorp. Bitegast. Bizieker. L. Bizow. Blanckenhagen. Blankensehe 2. Blesevitz. Blewes Eckort. Bliscow. Blisenradt. Bliskow. Blocks hagen. Blomberge. Blomdorp. Blomenhagen. Blondow. Bluckow. Bobelin. Boblin. Bochow. Bock. Bocke 2. Bockhagen. Bockheid. Bockhold. Bockholdt. Bockholt. Bockholtz 2. Bockwold 2. Bode. Bodenberg. Bodenstede. Boissin 2. Boistinsche möhle. Boistrin. Boke. Bokel. Boken. Bokenort. Bolckow. Boldekow 2. Boldentin 2. Boldevitz. Bolendorp 2. Bollinken. Boltenhagen 3. Bomefeld (Boinefeld?). Bomgarten. Bomitz. Bonin 2. Bonstor. Borcfelt. Borch 2. Borche. Lut: Borchow. Gr. Borchow. Borchstede. Borchtitz 2. Ol. Borchwall. Gr. Borckenhagen. Borgensin. Borgwal 3. Borin. Borinsche molen. Born 3. Bornhagen. Born Tuchen. Borrentin 3. Borrentzin. Bornr. Borske. Bosenske. Bosentin. Bosin 2. Bossin. Bossow.

599

Boswin lacus. Bower. Bowhof. Brallentin. Bramheid. Bramstede. Brandenburg. Brandeshagen. Brandmöhlen. Branstede. Brechenwick. Bredelow. Bredenberg. Bredenfelde. Bredenfelt. Bredow. Bremerhagen. Brese. Bresecke. Bresen 4. Bresevitz. Bresow. Brest 2. Bresse. Brinck. Lut. Briscow. Gr. Briscow. Brisen 2. Brissow. Brock. Brode. Brodersdorp. Broeck. Broezem. Broitzen. Brügge. Bruggencroge. Brumkosen. Brunckow. Brunekendorp. Brunn. Brunne. Brunnecken. Brunow 2. Brunsb erg. Brunsdorp. Brunsfort. Brunske. Brunsow 3. Brusenfelde. Bruskevitz. Brutze. G. Bubkevitz. L. Bubkevitz. Bublitz. Buc how. Buckevin. Bucow Dudesch. Buddenhagen. Buddenmöhlen. Budel. Budendorf. Budow. Bugenhage. Bugenhagen. Büg gerow. Buggevitz. Buggow 3. Buker. Bukow 2. Wendisch Bukow. Bukowische Sehe. Bulgerin. Bulitz. Bullen: wmkel. Bunnevitz. Bunsevitz. Gr. Bunsow. Lut. Bunsow. Burckevitz. Burckow. Burnevitz. Burow 3. Burscow. De-bursse. Bursow. Burtzlaff. Busch möhlen. Buschvitz. Buse 2. Büskenhagen. Bus ker. Buslar 2. Büsow. Bussentin. Bussewitz 2. Bussow. Bussow 4. Butow. Butow. Butowische Sehe. Butscow. Butzke.

C.

Cadow. Cagenow. Calessen-molen. Calin. Calman. Caln. Calow. Calpin. Camelow. Camineke. Cammin. Camminsche Boddem. Camnitz. Campe. Camper. Camse. Canckelvitz. Cank elvitz. Candelin. Cannin. Canten. Canterick. Cape. Cap pelle 3. Caprower Sehe. Carbow. Carelpo. Carlitz. Carmin. Garnitz. Carow 2. Carstnitz. Carthus. Cartlow 4. Cartzin 2. Carven. Carvin 2. Carvitz. Casckow. Cascow. Caseborch. Cas seborgische Heid. Casemiersborg. Casemirshoff. Casnevitz 3. Casow. Caspin. Casshagen. Casskow. Catcow. Catelvitz. Ca ten Damerow. Catrinen holtz. Catzcker fl. Catzcow. Catzin. Cavelwisch. Cazow. Celesine. Ceremin. Certlow. Cevitz. Chantz. Chartz. Chemnitz. Chilow. Chinow. Chinow. Chle ven. Chloste. Chlove. Chotse. Chotzmow. Chowet. Chromkow. Chust. Chutlow. Chwesdorp. Cilmitz. Cimbow. Cimmelin. Cimmendars. Cimmerhusen. Cinentelvitz. Cingel. Circevitz 3. Circhow 2. Circk See. Cirkevitz. Circow 2. Cirmoisel. Cis. Cismer Citen. Cittevitz. Citzemin. Citznive. Citzow. Citz vitz. Cladow. Clae. Clannin 2. Clatzen. Clatzow 2. Claus dorp 2. Claushagen. Clawshagen. Clebow. Cleest. Clemes. Clemme. Clemmin. Clempenow. Clempenowische werder. Clepin 2. Clenen Gluschen. Clentze. Clentzin. Clessenske. Clessin. Clevenow. Clingenbeke. Clissendorp. Clite. Clocksin 2. Cloppenhagen. Clotz. Clotzin. Clounitz. Clucken. Cluckow 3. Cluis 2. Clune. Cluntz. Cluntz. Cluptow. Clüsdam. Cluse. Cluss. Clutow. Clutz. Clutze. Clutzow. Clutzowische mohlen. Gnackschemöhle. Gnacksehe. Gnacksee. Cnepelie. Cnieke. Co dran. Colbelke. Colberg. Colbergische Wald. Colbyzow. Col

600

latz. Colpin 2. Coltow 4. Nien Coltzglow. Coltzglow. Coltzin 2. Coltzow. Colzow. Gr. Comesow. Lut. Comesow. Camesow. Cone ander Straten. Conedorp. Coningswerder. Conkow. Conow. Conrow 2. Contersin. Copan. Copens. Coplin. Copnitz. Copnow. Copriven. Corbhoff. Groten Cordeshagen. Cordeshagen 2. Corendorp. Corlasin. Corlin 2. Correntin. Corstnitz. L. Cortshagen. Cortzin. Cosakes. Cose. Coselitz 2. Coserow. Cosnwalg. Cossin. Cosslin. Cösslin. Costernitz 2. Cosvantz 2. Cottow. Cottow. Cowalck. Craatz. Cracow 2. Cradis. Craen. Crakevitz. Crambow. Crammentz. Crammonsdorp. Crampe 3. Crampel flu. Crampow. Cramvis. Cramvitz. Crange. Crangen. Cransevitz. Crantzin. Crassin. L. Crassin. Cratz. Cratze. Cratzke. Creckow. Crecksee. Creitlow. Creitzke. Crejencroge. Cremerwinckel. Cremmin. Crenitzow. Brentzhoff. Crepitz. Crepsow. Cretemin. Crimvitz. Crincke. L. Crine. Gr. Crine. Crine 2. Crineke. Crisow. Crivaen. Cromerbroeck. Cromwater fluvius. Cronnevitz. Crosdorp. Croselin 2. Crosnow. Crossdorp. Croswick. Crowlow. Crucow 3. Crukenbeke. Crumhagen. Crumkevitz. Crummensee. Crummin. Crusmanshagen. Gr. Crussin. Crussow. Crutzen. Crutzmeshagen. Cubisser boddem. Cubissezvehr. Cublitz. Cuckevitz. Cuckow. Cudsow. Cuesow. Cugelvitz. Cukow. Culntz. Culsow. Cultzow. Cumin. Cummerow 4. Cummerowisch See. Cumto. Cunsow 2. Curow 3. Cusser. Cusserow. Cussow. Cüstrow. Cutelvitz. Cutze. Nien Cutzglow. Cutzow. Cygnitz.

D.

Daber 2. Dabercow. Dabercow. Wosten Dabercow. Groten Dabercow. Dabern. Dabis. Dabritz. Dadow. Dalen. Dallen tin 2. Dalmeritz. Dalow. Dam. Dambecke. Dame lacus. Da men. Damercow 3. Damerfitz. Damerow 5. Wustlaffs Dame row. Ol. Damerow. N. Damerow. Damertow. Dames 2. Da mes dorp. Dames fluv. Dameshagen. Dames dorp. Damezow. Damezow. Damgarden. Damgarten. Damme. Dammen. Dam nitz 2. Dampen. Damsche Sehe. Dannenberg. Danscroge. Dar bel. Darbelade. Dargaske. Darge. Dargebans. Dargelin. Dar gen. Dargerese. Dargeser. Dargesloff. Dargitz. Dargsow. Dar gun. Darkow. Darsban. Darse. Darsentin. Darser ort. Darse vitz. Darskevitz. Darsin 4. Darsow 3. Der Darss. Dartz 2. Dar vene. Darwitz. Dashaus. Daskow. Dassow. Datcow. Datnie diep. L. Datzow. G. Datzow. Dedlin. Deep. Deerskevitz. De erskow. Deersow. Degow. Delan. Deltzow. Demmenitz. Dem mincke. Demmin. Dendorp. Denholm (octr.), Dennin. Densin. Depenbrocke. Deperske fluvius. Derbneg. Dersecow. Dersentin. Desse. Dethmershagen. De Tine. Detmersdorp. Deuske lacus. Devarnow (octr.). Deven. Deverese. Devin. Dewichow. De witz. De Dick. Dirickshagen. Distkenhagen. Portus Divenow. Gr. Divenow. L. Divenow. Divitz. Doblekvitz. Dobberpoel 3.

601

Dobell. Dodelach. Doemsow. Dohar. Doitin. Dolge 2. Dolge lac. Dolgelin. Dolgemose. Dolgen. Dolgenow. Dolitz. Dolkevitz. Domervitz. Donnieshagen. Donnige. Donrie. Doppelsdorp. Dornhave. Dorow. Dorow. Dorphagen. Dortichmorgen. Dousin. Dowesberg. Dowsewitz fluv. Draheim. Dramburg. Dramendorp. Drammin. Drannewitz. Dranske 3. Drechow. Drenow 2. Dresevitz. Dresow. Drewesevitz. Drewolck. Drolenhagen. Drowsdow 3. Drowse. Browsevitz. Drowslow. Dubbertech. Dubbitz. Ol. Dubzow. G. Dubzow. Dubzow. Groten Dubzow. Lut: Dubzow. Dudendorp. Dudesch Bucow. Düdesch Versin. Dudosch Plassow. Düdsche Calübe. Düdschen Damnitz. Duggerow. Dukow. Dumerkevitz. Dumgnevis. Dummetel. Dummercow. Dumrade. Dumrese. Dumzyn. Duncker. Dunnekevitz. Dunow. Dunsevitz. Dunnow. Duns. Durckow. Dussevitz 2. Dussin. Düsterbecke. Dütsche Castnitz. Duvenbeke (p.). Duvels dorp. Duvendick. Duviger.

E.

Eefir. Echeid. Eckersberg. Eckholt. Eiersberg. Eik. Eikenberg. Eikhorst. Eixen. Elbershagen. Eldena. Eldenow. Ellerholtz. Elmenhorst. Emkendorp. Endige. Engelswach. Ernsthoff. Eskenow. Eskenrie. Evenberg. Exin Bollin. Exow.

F.

Facksche. Facobsdorp. Falckenberge. Falckenborch. Falckenborg. Falckendorp. Falckenhagen 2. Falken-berg 2. Falkenborch. Falkenwold. Fanckendorp. Fannevitz. Lut. Fannevitz. Groten Fannevitz. Fanow. Farchnow. Farenwolde. Fargow. Farmen. Farnitz. Fartzow. Fasenitz flu. Fashagen 2. Fassin. Fatzow. Ferckevitz. Ferkow. Feseritz. Feskendorp. Fesicow. Fichel. Fiddechowisch Scheferei. Fiddeckow. Filsow. Finckenthal. Fische. Fischerende. Flackenheide. Flederborn. Flakensehe. Flemens dorp. Fleteenstein. Flotow. Fons 2. Fons Inae. Forcken beke. Forstensehe. Forwerck. Forwerck. Fransborg. Frantzen. Frawdenberg. Freheide. Frederlandt. Frederichs scheffereie. Fresen 2. Fresenbrok. Fresendorp. Fresen ort 2. Freste. Fretcow. Fretz. Friensten. Frienwolde. Friscow. Frissow. Frist 2. Fritrichswald. Fritzow. Frochen: mol. Fruwendorp 2. Fülendorp. Fulen Rostock. Fulensehe. Funckenhagen. Funckern frest. Furenholtz. Fvenack.

G.

Gachlin. Gaddentow. Gaddin. Gagern. Gagetzow. Galebeke. Galenbecke. Galenbeke. Gallenzow. Galow. Galowsehe Scheferei. Galpinsche Flete. Gandelin. Gans. G. Gansen. Gr. Gansen. Lut. Gansen. Ganskevitz. Ganskow 3. Laco Gantstede. Garberow 2. Garchkevitz. Garchlin 2. Garde. Garden. G.

602

Garden. Gardesche Sehe. Garmin 2. Garow. Garscho-vet. Gartz 5.
Gartzgar. Garves. Gatow. Gatzcow. Gawart. Gazenitz. Ged-
de. Gehren. Gellasen. Gellentzow. Gellin 2. Gemikow. Gens-
kow. Gerbin. Gerdshagen. Gerfslow. Gerskow. Gerwin 2. Ge-
ser. Gesow. Gr. Gestin. Gewesdorp. Gibbin. Gibentzin. Giglitz.
Groten Ghischen втр. Gluschen. Gilm. Gingst. Ginow. Gisbitz.
Gisendorp. Giskenhagen. Giskow 2. Glambeke lacus 2. Glam-
beke. Glans. Glasehutte. Glashagen. Glasow 2. Glebitz. Gle-
sis. Glin. Glina lacus. Glineke 2. Old. Glineke. Glinecke.
Gliscow. Glissen. Glistke. Gloddow 2. Glode. Glofze. Glonne-
vitz. Glotkow. Glotzin. Glowitz. Gluskow. Glutzke. Gnaden-
hus. Gnageland. Gnaskow. Gneusin. Gnevzin. Gnewicow. L.
Gnewin. Gr. Gnewin. Gnewizow. Gnis. Gnoyen. Godersdorp.
Goeden. Goercke. Goerbent. Goerke 4. Goern 4. Goertzke. L.
Goglow. Gr. Goglow. Goien. Golchen. Goldbecke. Goldbeke.
Goldevitz. Goldtbrech. Gollenberg. Gollendin. Gollentzin. Gol-
now. Goltbeke fluv. Golt hagen. Goltze. O. Goltzglow. Golt-
zow 2. Gorcow. Gorieshagen. Gor:men. Gorms. Gorow. Gor-
ries dorp. Gortzendorp. Gosebring (oct.). Gosenhave. Gostlow.
Gotenitz. Gotkenhagen. Gotschow. Gotzlaff. Gotzlow. Gotz-
now. Gotzeweken. Gowe flu. Gowelin. Gowidel. Grab-
buntz. Grabis. Grabitzke. Grabo flu. Fons Grabo. Grabow 6.
G. Grael. L. Grael. Grambow 3. Grammentin. Grammen-
dorp. Grammentz. Grammin 2. Grandeshagen. Granoow. Gran-
sebite. Granskendorp. Granskevitz. Grantitz. Grants. Grant-
zin 3. Grantzow 3. Granzow. O. Grapow. N. Grapow. Grap-
sow. Grascrug. Graseberg Iekeritz (ozepo). Grasse. Grellenherge.
Gribbenitz. Gribbenow. Cribow. Grieben. Griffenberg. Gri-
ffenhagen. Grigal. Grimme 2. Grin. Gripswalde. Griskow 3.
Gristkow. Gristow 2. Gronehoff. Gronenberg. Gronhoff. Gro-
now 3. Gronowervitz. Grosow. Grossin. Grotendorp. Groten-
hage. Grotevitte. Grubenhagen. L. Grubno. G. Grubno. Grum-
mentz. Grumsdorf. Grumskow. Grunart. Grunhagen. Grupen-
hagen. Grushow. Grussow 2. Grutcule. Grutkow. Gruwel.
Gryphiswaldisch Oie (octrp.) Guddentin. Gudenhagen. Guden-
tin. Gudesweg. Gudose. Gultin. Gultze 2. Gultzow 2. Gum-
bin. Gummellin. Gummenitz. Gummin 2. Günse. Gunthers-
berg. Gurtitz. Guselitz. Gunsin. Gust 2. Gustebin. Gustelits.
Gustemde. Gustin. Groten Gustin 2. L. Gustin 2. Gustlafsha-
gen. Gustmin. Gustow 2. Gustrowenhave. Gutevitz. Gutfick.
Gutzcow. Gützkow. L. Gutzmerow. Gr. Gutzmerow. Gutzmin.
Gwetzin. Gwisen. Gysorcky. Gystelitz.

H.

Haffhusen. Hagen 8. G. Hagen. L. Hagen. Hagendorp. Ha-
generwick. Hagenow. Hagenwalde. Hamelstall 2. De Hamer.
Hamer 5. Hannekenhagen. Hanenkamp. Hannekenhagen. Hans
feld. Hans hagen 2. Harmenshagen. Haselborg. Haselow. Hasen-

603

fier. Hasselbusch. Hassendorp. Haus Demmin. Heffeldt. Heid. Heidbreken. Heide. Heiderug 2. Heidhunss. Heidken. Heidkrug. Heidman. Heidmöhlen. Heinholt. Heithoff. Helle. L. Helle. G. Helle. Helmshagen. Helpe. Helpte. Hennekenhagen. Hermensdorff. Hermensdorp. Hermenshagen 2. Herske. Hertzberg. Hertzfelde. Hiddensehe. Hiendorp. Hillebrandshagen. Hindenborg. Hinricksdorff. Hinricksdorp. Hinrickshagen 4. Hinschendorp. Hirtenkaten. Hochwiderberg. Hoffthogline. Hogeborne. Hogebrugge. Hogebrugsche Molen. Hogencroge. Hogemöhle. Hogenbernikow. Hogenbützow. Hogendorp. Hogenfelde 3. Hogenholt. Hogengrape. Hogenmüker. Hogensadel. Hogensehe. Hogenstein. Hogenwahrde. Hogenzaleckow. Hoikenberg. Hoikendorp. Hoikenhagen. Holckewese. Hollendorp. Holm. Holtdorp. Holtkate. Honerheid. Horst 4. L. Horst. Gr. Horst. Hove. Hugelsdorp. Hukeshoff. Hungerdorp. Hupeshoff. Hussin. Hutte.

I.

Iablitz. Iacobsdorff 3. Iacobshagen. Iager 2. Iagow. Iallin. Iamecow. Iamen. Iamesche Sehe. Iamzow. Ianickow. Iannevitz. Iappentzin. Iapperzow. Iarchow. Iarchen. Iarckevitz. Iarenbow. Iasde. Iasdow. Iasdow. Iasenick. Iasenitz. Iasmunt. Iassonike. Iassow. Iassow. Iassuncke. Iastrow. Iatzel. Iatzen. Ieglitz. Gr. Iellen. Olden Iellen. Iescritz 2. Ihenenborg. Gr. Ihne fluvius. Cl. Ihne fluv. Fuhle Ihne fluvius. Iirsecow. Ilenfelt. Im. Broke. Imdepe. Ioden möhle. Iohaneshof. Iorrensdorp. Isingen. Iuchow. Iulitz. Iunfern. See. S. Iurgen. Iven.

K.

Kabelsdorp. Kagendorp. Kakow. Kalckevitz. Kalen. Kalnissen. Kamits. Kamitz. Kampe. Kamse. Kamzow. Kankenberg. Kannenberg. Kantereke. Karbow. Karnemin. Karnkewitz. Karsenborch. Kaskenhagen. Kassenbom. De Katze. Katzow. Kawantz. Kaysmine Mohl. Kaystiniche puel. Kazenow. Kedingshagen. Keiseritz. Kemes. Kemeshagen. Kemes sylva et lacus. Kempendorp. Kempinekenberg. Kennebackenhagen. Kentz. Kentzelin. Kerberg. Kerberge. Kerckbagendorp. Kerckdorp. Nien Kereke. Kerckenhagen. Kerckow 3. Kesow 2. Kessin. Kestine. Kickut. Kiez. Kikow. Kindeshagen. Kinov. Gr. Kisow. L. Kisow. Kissin. Kis sow. Kitrerow. Kitzcke. Kiwitz möhlen. Kleberhoff. Klockenhagen. Kloster. Klucsevitz. Knorrendorp. Kobelshagen. Koblent. Koesel. Koikenhagen. Koitkenhagen. Kolbatz. Koldehof. Kolehoff. Konitz. Könnigsberg. Konow. Barn.-Konow. Konow vorder Baen. Koper molen. Kopitz. Korckenhagen. Korckewitz. Korfwerder. Korn: Möhlen. Kortenhagen. Kosenow. Koske. Kosoge. Koserow. Kottop. Kowal. Kowale. Kreckow. Krensow. L. Kubbelcow. G. Kubbelkow. Kuckes-möhlen. Kuckevitz. Kucksmöhlen. Kuckuck. Kuddow. Lut: Kuddow. Kuddowischmolen. Kukan.

604

Kukelow. Kukenhagen. Kulenhagen. Kuler ort. Kulo. Kummewrow 2. Kümrow. Kunast. Kunesse. Kuperdorp. Kussin. L. Küssow. Gr. Küssow. Kyncow.

L.

Laapsdorp. Laaske 2. Labbune. Labentz 2. Labes. Labomels. Labusow. Laddin. Ladebade. Ladentin. Lankevitz. Lanchow. Lanchow. Lanckavel. Lancke 5. Lanckow. Landave. Landscron. Landze. Langebose. Langen. Langendorp 3. Langenfelde. Langenhagen 3. Lanke. Lankevitz. Lanske. Lantgrabe. Lantow 2. Lantzke. Lapitz. Lasbeke. Lase. De Laso. Lasou. Lassan. Lassene 2. Lassenske. Lassentin 3. Lassoncke. G. Latske. L. Latske. Latzke 2. Lavenitz. Laudmanshagen. Lebbin 2. Lebbun. Lebbune. Lebe. Lebene. Lebentzin. Lebesche See. Lebine. Lecow. Lecsin. Leesten. Legensdorp. Legerdorp. Leine. L. Leistkow. G. Leistkow. Lekow 3. Lelckendorp. Lemhagen. Lendershagen. Lensin. Lenskow. Lentz. Lepelow. Lepoltz. Leppin 2. Leppinsche Scheferei. Lertz. Lese. Leslin. Lesow. Lestin. Lüt Lestkow. Lestnow. Lettenin. Levelose fl. Levenhagen. Levenow. Levenow. Levenowencruge. Levezow. Levin. Levitzow. Libbenne. Libits. Libitz lacus. Libnitz. Libzow. Liddow. Linde 5. De Linde. Lindeberg. Gr. Lindenbusch. L. Lindenbusch. L window 3. Linecke. Lineke 2. Linow. Linskow. Linsse. Lintz. Lintzen. Lipe 4. Lipegorre. Lipen. Lipen lacus. Lippene. Lips. Liscow. Liscower ort. Lisnitz. Lisno. Lissen. Lissenhage. Lite. Litzow. Litzowische Fehr. Lobbe. Lobbin. Lobehin. Lobnitz. Lochenzin. Lockenitz. Loest. Löetz. Loider. Loiow. Loissen. Loitz 2. Loitzin. Lökenitz. Lonnevitz. Lopnow. Lopsentin. Lossin 3. Lottin. Louwenborch. Lowen. Lowitz. De Lubbe-Bugort. Lubbegust. Lubbemin. Lubbenow. Lubbersdorp. Lubbetow. Lubbetzitz. Lubbezin. Lubcow. Lübcow. Lubechow. Nien Lubeck. Lubecker ort. Lubeutz. De Lubichow. Lubkevitz. Lubow 3. L. Lubtow. Gr. Lubtow. Lubtow 2. Lubtzitz. Lubzow 3. Luchte. Gr. Luckow. Luckow. Ludershagen 2. Ludershoff. Ludwigsborg. Luggevise. Lugwin. Luhschmolen. Luiborg. Lujerhoff. L. Lukow. Gr. Lukow. Lukow 2. Lullemin 2. Lullevitz. Lulsdorp. Lupetow. Lupo fluvius. Lupofske lacus. Lupow 3. Lupse. Lusckow. Luscow. Luscow. Luscow. Lusentitz. Lussevitz. Lussow. Lusterbur. Lutkehagen. Lutkenhagen 2. Lutkevitz 2. Luttebuk. Lutzke. Lyn.

M.

Machelin. Groten Machmin. Machmin. Madui Lacus. Makevitz. Malchin. Malchow. Malckevitz. Mallenzin. Mallin. Mallow. Malmeritz. Malsehitz. Maltow. Maltzdorp. Malvin. Mandkevitz. Mandelatze. Mandelcke. Mandelkow. Manhagen. Manevitz. Manow. Manskerkroge. Mantcow. Mantzlin. Marchwartz möhlen. Marensehe. Marienfelt. Marienthael. Marien-

605

thron. Marienwerder. Marin. Marlow. Marpshagen. Marsdorp.
Marsin 2. Marsow. Martensdorp. Martenshagen 2. Martentin.
Martow. Marvitz. Mascow 3. Mågeren. Masselvitz. Massin.
Massow 3. Matgow. Medenicke. Mederow. Medevitz. Mede-
vitz. Medow 2. Mege. Mehlen. Meierhoff. Mellen. Mellentin 2.
S. Mellentz. Menckin. Menseritz. L. Merchow. G. Merchow.
Mescow. Mesekenhagen. Meselcow. Mesiger. Mesow. Messen-
tin. Metelkow. G. Metelkow. Metzow. Mewege. Meysicow La-
cus. Michelsdorp. Mickerow. Milchow. Millenhagen. Milsow.
Milstrow. Minnevitz. Minten. Misdow. Misdrogen. Mistelitz.
Mochentin. Mocrate. Moddersin. Moderow. Mohle 4. Möhlen.
Grote Möhlen. Lut: Möhlen. Gr. Moiken. Moikow. Moistelitz.
Moistelvitz. Moistes. Moitzlin. Moizow. Moker. L. Mokerow.
Molckentin. Mole 23. Molen 14. N. Molen. Molenbecke. Mo-
lin. Mollen 3. Mollenhagen. Mollin. Möln. Molnhof. Molscow.
Molscow fluv. Molstow 2.. Moltmolen. Moltzaen. Moltzow.
Monchow. Monckeberg. Monckedorp. Monkebode. Monkedorp.
Monkegraven. Monkegudt. Monnekeholt. Monnekevitz. Mo-
rats. Morchin. Mordorp. Morgenisse. Morgenstern. Morgow.
Moringen. Morlin. Morsalle. Morsincke. Mosdorp. Motzow.
Mouratz. Mückse. Muckske. Muddel. Muddelmow. Muddelnow.
Mudderow. Muddersin. Mudel fluvius. Müggenborch. Muggen-
borg. Muggenhole. Muggenzie. Muggenwolt. Muhl 3. Mulen-
dorf. Mulendorp. Mulskenhagen. Multrin. Multzow. Munde 2.
Mundersin. Murckevitz 2. Murcow. Musgerin. Musse. Mussen-
tin. Mussow. Mustis. Muth. Mutrnow. Muttrin. Mutzeborch.
Mutzelborh. Mutzkow.

N.

Nadatz. Nadersin. Nadrense. Nahusen. Nardevitz. Nassi-
neke. Nassow. Nastow. Natzmersdorp. Nateheid. Natelvitz.
Natmershagen. Navin. Navitz. Nazente. Nebantzin. Neberg.
Neblin. Necla. Neclatz. Neclens. Neddelin. Nedden Retz. Ned-
derhagen. Nedel. Nedelitz. Nedemin. Neemin. Neerdin. Nefe.
Negatz. Negenlin. Negrip. Nelepe. Nellin. Nemer. Lut: Ne-
merow. Gr. Nemerow. Nemitz 3. Nemezin. Nepnow. Nepper-
min. Neperwese. Neppotzlitz. Nepsin. Neresse. Neringen. Nes-
nachow. Nesochow. Nessin. Netin. Neugarten. Neugarten. Ne-
velingsborg. Neven. Neverow. Newerin. Newzitz. Nezebans.
Nezebant. Niderzadel. Nienhaue. Niehoff 12. Nienkamp. Nie-
marck. Niemöhlen 2. Niemohln. Niemolen 4. Nienballi. Nien-
bels. Nienbuckow. Niencroge. Niendorf. Niendorp 19. Nien-
felt. Nienhagen 5. Nienhausen. Nienhave 2. Nienhof. Nien-
kalend. Nienkercke 3. Nienkercken 2. Nienkerkische Sehe.
Nienkroge. Nienwerpen. Nienwater. Nigas. Nikor. Niltz. Nilt-
zow. Ninckow. Ninhoff. Nipars. Nippeglantz. Ni: Rese. Nis-
dorp. Nitmero. Nitzkow. Nitznow. Nobbin. Nobishagen. Nom-
min. Nonnendorp. Norinbergk. Noskow 2. Nossendorp. Nos-

606

sevitz. Lut. Nossin. Nossin. Nothhagen. Nowlin. Nozebantz. Nudas. Nunensehe. Nutzcow. Nutzlaff. Nutzlin.

## O.

Obbelvitz. Obels. Oddon. Odera fluvius. Oie (octr.). Oie. Oldeborg. Oldemöhle. Oldenbansin. Oldenbels. Oldenborg. Olden besin. Oldenbuckow. Olden Cutzglow. Oldendorp. Oldengraven. Oldenhagen 3. Oldenhoff. Oldenkalen. Oldenkamp. Oldenstet. Olden Swatsin. Oldenwedel. Oldenwerpen. Olden Wigshagen. Oldenwillershagen. Olde Sloss. Oldestal. Oldevehr. Olde wal. Oleborg. Ole Deep. Ol: Sesee. Ol. vehr. Onrose. Osten. Ouscken. Oustin. Ovelgunne 2. Ovelwicke. Overhagen.

## P.

Packelente. Padderow. Pael. Pagenhoppe. Pagenort (octr.) Pagonske. Paist. Palmsin. Palow. Paltzevitz. Grot Pamoiseke. Lut: Pamoiske. L. Panckemin. G. Panckemin. Panckemin. Panckendorp. Panckow. Panin. Pannekow 3. Pannikel. Panin. Panninsche See. Pansevitz. Pansin. Panskow. Pansow. Pantelitz 2. Pantow. Papenbeke (p.). Papendorp. Papendorp. Papenhagen. Papentzin. Papirmöhlen. Papirmolen 3. L. Paraw. Parchow 2. Pargow. Parnow. G. Parow. Parpart. Parpatz. Parrassen. Parsanske. Parsante fluv. Parsenow. Passentin. Passewalck. Passow. 3. Pastlow. Pastis. Patschen. Patzke 3. Patzker möhlen. Pawelsdorp. Pebrow. Peggels. Peglow. Pelsin. Pencun. Pene fluv. Penemoinde. Pentin. Pentzin 2. Pentzlin. Perlin. L. Perlin. Gr. Perlin. Perlow. Perselin. Petercow Peteroise. Petersdorp. Petershagen 3. Petershagen. Petzkow. Petznick. Petzow. S. Pigelsberg. Pilleborg. Pinnow 6. Pipenhagen. Piritz. Pirristow. Pitzenlin. Pitzerwitz. Old. Plaantz. N. Plaantz. Placksehe. Plantcow. Plastcow. Plate. L. Plene. Olden Plene. Pleslin. Plitenitz. Plochrade. Plegentin. Plogshagen. Plone fl. Plontzich. Plossin. Plotze. Plotzke. Ploven. Pluggentin. Plumendorp. Plutow. Pobantz. G. Poblat. L. Poblat. Poblatz. Pobzow. Pobzowische moblen. Podel 2. Podewal. Podewels. Podias lacus. Poding. Podingsche Berge. Poeseritz. Poggelow. Pogendorp. Poggenhave. Poggenpole. Poggentin. Pogonske. Poitsow. Polbitz. Polchow 4. Politz. Politzen. Polmin. Polnow. Polpervitz. Poltzin 2. Poltzinische buche. Poltzinische mühl. Poltzow. Pomerens dorff. Ponstorp. Pontz. Lut. Poplow. Gr. Poplow. Poplowische buch. Poppelvitz. Poppelvitz. Poppendorp. Poppenhagen. Poppensin. Poppow. Pors. Posewolt. Potterhagen. Potzarn. Povrellen. Prebbentow. Prechel. Preest. Preetz. Preetzig. Prelang. Premsloff. Premmedow. Prentzlow. Prero. Presentze. Pressow. Pretmin. Pretmow. Pretwisch. Pretz. Pretzenitz. Pribberhow. Gans. Pribbernow. Pribcow. Prib-

607

now. Pribro. Pribrodische Wedde. Pribslaff. Pribsleve. Prid-
dargen. Prilup 2. Primen. Primüsen. Priskow. Prismarck.
Prisser. Pristke. Pristow. Priswalck. L. Priswolck. G. Pris-
wolck. Pritersche Heid. Pritter. Prittersch Boddem (octr.).
Pritzlow. Pritzmow. Pritznow. Probusdorp. Prockhusen. Prol-
lewitz. Prone. Pronerwyck. Prosnitz. Prossou. Clenen Pro-
sunck. Grot. Prosunck. Prsewose. Pruchten. Prullevitz. Prum-
molste. Prusdorp. Prusen. Prust. Prutmanshagen. Prütze. Pto-
nin. Publatz. Dudesehe Puddeger. Puddeglaische Heid. Pud-
demin. Puddevitz. Pudenske. Hogen Pudger. Pudgla. L. Pug-
gerow. Gr. Puggerow. Pulitz. Pumlow. Pumtow. Pusdorp.
Pusitz. Pus Jarsen. Pusseken. Pussermin. Pustkow. Pustmin.
Pustow 3. Putenitz. Putbus. Putgarten. Putte. Putzeda.
Pyrow.

Q.

Quadenschonefeld. Quadsow. Quakenburg. Quarkenborg. Qua-
sendorp. Quastenberg. Quentin. L. Quesdow. Gr. Quesdow.
Quessin. Quidselaser ort. Quifsin. Quilitz. Quilow. Quisbe-
now. Quisrow. Quitselase. Quitzerow. Quoltitz.

R.

Rabbun. Rabenhagen. Rabenhorst. Raddatz. Raddow L. Raddu
flu. Raddui. fl. Raddun, Raddauske. Raddawke. Radehass.
Radekow. Raden. Radevitz. Radlow. Raeff. Raff (octr.) Rai.
Rakow ol. Rakow L. Ralow olim arx ducalis. Ralswick.
Rambin. Rambin L. Rambin Groten. Rambow 3. Ramclow 2.
Ramelsberg. Rammin. Ramzow. Randow fluv. Rannefelt. Ran-
kevitz. Rantzow. Rappin. Rarvin. Rassower Strom. Ratebur.
Rateiken. Ratnevitz. Rattai. Ratzebur. Ratzoch. Raval. Ra-
venhorst 2. Ravenstein. Rawinckel. Rebelin. Rechberg. Re-
chow. Rechsin. Reckow. Reckow Lutken. Recow Gr. Recow 4.
Recsow. Redchow. Reddelin. Reddevisch over. Reddevise.
Reddis. Reddow. Redentin. Redevitz. Redezanck. Redigsdorp.
Redlin 2. Redstow 2. Rega fluvius. Rege fluvi. Regenwolde.
Reheberg. Rehefeld. Reichenbach. Reidlevitz. Reierholtz.
Reier möhle. Reinberg. Reineberg. Reineckenhagen. Reine-
feld 2. Reinekendorp. Reinewater. Reinnickendorp. Gr. Rekenitz
fluvius. Rekentin. Rekevitz. Rekewitz. Rekit. Rekitken Gr.
Rekitken L. Rollin. Relsow. Reltzin. Remlin. Rempelin. Re-
nekendorp. Lut. Renschow. Rentsin. Rentz 2. Rentzin. Repe-
kow. Repenow. Reppeli. Rezeppelin. Resin. Resse. Retelisse.
Retelkow. Retkevitz. Retz. 2. Retznow Lütek. Retzow. Reu-
din. Revecolmons. Revenow. Rewitz. Rezow. Ribcartz. Ri-
benke. Ribitz 2. Ribnitz. Richtenberg. Rimesch (octr.) Riscow
Groten. Riscow Lüteken. Risnow. Ristow 4. Ritsow. Ritzen-
hagen. Ritzke. Robe. Robelow. Roblancke. Robus. Rochenberg.
Rochow. Rocow. Rode Scheferei. Rodeflet. Rodehus. Rode

608

möhle. Rodemolen. Roden Clempenow. Rodenfir. Rodenhuse.
Rodenkerck. Rodensruge. Roeckhorst. Roelsdorp. Roerborg.
Roerke. Roggatz. Roggezow. Roggow 6. Roglow. Rogsow
Rohr. Roidin. Rolofshagen. Roman. Rome. Romske. Ronne-
kendorp. Rosarn. Roschitz. Roscow. Rosegar. Rosemazow.
Rosenfeld 2. Rosenfelde. Rosenfelt. Rosengard. Rosenhagen.
Rosenow 3. Rosenthal. Roslasin. Rosow 2. Rossentin. Rossin.
Rossow. Rostin. Nien Rostock. Rotten. Rottow. Rotznow.
Rove. Rove. Roven. Rubbenow. Rubckow. Rubenow. Rübes.
Ruden Insula. Rudensdorp. Ruffe. Rugarten. Rugehoff. Ru-
genwalde. Rullevitz. Rulow. Rummelsborch. Rumpke. Runow 5.
Runtz. Rupen. Ruppin. Rusbertow. Ruschemolen. Ruschende-
Born. Ruse. Rushagen. Ruskevitz. Ruspernow. Russenfeld.
Russevase. Russevase. Rustke. Rusterholtz. Rustow. Rutzen-
hagen 2. Rutznow. Rutzow.

S.

Gr. Saarnow. Lut. Saaspe. Gr. Saaspe. Saben. Sabes. Sa-
besow. Sabitz. Gr. Sabow. L. Saböw. Sabow. Sacharin. Sachow.
Sackmolen. Sadelkow. Sadelow. Sadelsberg. Sadow. Saes.
Sagard. Sagaritz. Sagarke. Sager 2. Sageritz. Sakesin.
Salchow. Sale. Sallentin. Sallesitz. Salmow. Salow. Saltzig.
Samborst. Samerow. Samervelt. Sammentin. Sammerow.
Sammin. Sampel fl. Sampelhagen. Samtens. Sandershagen.
Sanck. Sandow. Sansebur. Sanskow. Sanskow. Sanssee. San-
tort. L. Sapelin. Gr. Saplin. Sarben. Sarenzin. Sargelitzer
holtz. Sargelow. L. Sarne. Sarnekow. Sarnevitz. Sarnewantz.
Sarnow 3. Sarow 3. Sarpsk. Sarpske Sehe. Sarrendorp. Sar-
rentin 2. Sarrentzin 3. Sartin. Sassen. Sassenborch 2. Sassen-
hagen. Sassin. Sassins. Gr. Sastrow. Lut. Sastrow. Satow 2.
Sattin. Sattun. Lut. Satzpe. Saviat. Sawercow. Saxow. Scalon.
Schabo. Schaddin. Schadenhagen. Schalensee. Schanow. Scha-
prode. Schargow. Scharnitz. Schefereï 16. Schefereie 5. Sche-
fereï. Scheferi 2. Scheferoie. Schefferei. Schefrei. Schefrei 2.
Schelinge. Schellin 3. Schemmervitz. Scheningen. Scherin.
Scherpenort. Scherpse. Schifelbein. Schillersdorp. Schilt. Schin-
nechow. Schintze. Schlagen. Schlussow. Scholvin. Schonberg 2.
Schönbecke. Schönebecke. Schöneberge. Schonefeld 3. Scho-
nefeldt. Schonefelt. Schonenwolde. Schonewolde 2. Schönhusen.
Schonow 5. Schonwerder. Schonwold. Schonwolde 2. Schop
möhle. Schorsel. Schorshow. W. Schorsow. Schorsow 2. Schot-
torske. Schoverniss. Schretstaken. Schubben. Schudenitz.
Schulenborg. Schulenburg. Schüne. Schurow 2. Schuwenhagen.
Schwetzen Scheferei. Scrubtow. Sdresow. Sebbelin. Sebbin.
Gr. Seddelin. L. Sedellin. Sedel. Sedlin. Seemes. See: mohlen.
Seffelin. Sefferei. Segentin. Seger. Segnick. Sehefeld 2. Sehe-
pole. Sehls. Seidorp. Seikow. Seiten. Sekers. Selchow 2. Selen.
Selesen. Seleske. Selewitz. Sellentin. Sellen. Sellesen. Selin 2.

609

Sellin. 3. Selmitz. Seltze. Semelin. Semelow. Semmin. 3. Sem-
pin. Senssin. Sentze. Sera. Seramse. Sernegla. Serpzow.
Serrin. Session. Sestlin. Setin. Sibersow. G. Sicker. L. Sicker.
Sicker. Side. Sidenbussow. Sidow. Siggelow. Siggermogge. Sig-
gernitz. G. Siker. L. Siker. Lut. Silber. Grot. Silber. Silcow.
Gr. Silcow. L. Silcow. Silents. Silligsdorp. Silmenitz. Silnevitz.
Silnow. Silsenmolen. Siltze. Simens. Simersdorp 3. Simken-
dorp. Simmaske. Sinslow. Sipke. Sipzewitz. Sissow. Siten.
Sittekow. Siwershagen. Sladrow. Slage 2. Olde Slage. Slage-
kow 2. Slagensin. Slages. Slakow. Slatcow. Gr. Slatcow.
L. Slatcow. Slavezow Slavin. Slavin lacus. Slawekendorp 2.
Slemmentz. Slemmin. Slennin. Slenske. Slepen. Slepte. Sleutzig.
Slevin. Slichte mohle. Slochow 2. Sloss. Slotcampe. Slotenitz.
Slotwisch. Smacht. Smagerow. Smalwerden. Smalze. Smantevitz.
Smarsow. Smatzin. Smedeshagen. Smellentin. Smentzin. Smer-
sow. Smiltze. Smitkow. Smoisel. Smoldow 2. Smolsin. Smorow.
Smuckentin. Smuggerow 2. Snatow. Snide molen 2. Sochon.
Soitz: min. Solccendorp. Solckow. Solckow. Lut. Soldecow.
Soldekow 2. Soldemin. Solleckendorp. Grot: Sollin. L. Sollin.
Soloncke. Soltenitz. Soltin. Sommersdorp. Sonnenbergh. So-
phienhoff. Sorchow 2. Sotznow. Sovenhow. Sowelincke. So-
venbom. Sowelin. Spanderhagen. Spantcow. Sparenwolde.
Sparse. Specke 3. Spegedorp. Spegel. Spie. Spiker. Spikers
dorp. Spindelholt. Splies dorp. Spoldershagen. Sprickelbrock.
Sprissevitz. Srewen. Staffelde. Stagentin. Stag Tutt. (03.)
Standemin. Stantin. Stargard. Stargardt. Stargort. Starnitz.
Starrewitz. Startz 2. Stauenhagen. Stavast. Stave. Steckow.
Steder. Stegelin. Steinberg. Steinfeld 2. Steinfort 2. Stein-
hagen. Steinmucker Steinort. Steinweer. Stekelin. Stemort.
Stenborch. Stenfort. Stengow. Stenhorst. Stenhovel. Stenscke.
Stenwehr. Sterbelin. Stercow 2. Sterkow. Sternin. Stephans-
hagen. Gr. Stepenitz. L. Stepentz. Stettin. Nien Stettin. Ste-
ven. Stevenhagen. Stevenow. Stilow. Stiusfelt. Stobe. Stockow.
Stoesberg. Stoentin 2. Stoissin. Stoitze. Stolp 2. Stolpe 3. La-
cuc fons Stolpe. Stolpe flu. Stolpmunde. Stoltenhagen. Sto!-
tenberg 2. Stoltenborg. Stoltenfelt. Stoltenhagen 2. Stolterhoff.
Stonnevitz. Storckow 3. Strachetvitz. Strachmin. Strachtitz.
Strakevien. Stral. Stralbrode. Strammel. Stramminike. Stras-
burg. Strebelow. Strefelin. Stregow. Streitzke 2. Strekentin 2.
Strellentin. L. Strellin. G. Strellin. Strellin. Strelovenhagen.
Strelow. Stremelow. Strese. Stresen. Gr. Stresow. L. Stresow.
Stresow 4. Stressow. Strete. Strickershagen 2. Strippow 2.
Stritfelt. Strittense Strittensehe. Stromsdorp. Strope sack. Stros-
dorp. Strotsov. Strowe. Strubenberg. Strusmansdorp. G. Stub-
ben. L. Stubben. Stubbenborn. Stubbendorp 2. Stubbenhole.
Stubbenitz. Stubben Kamer. Stubber (octr.) Stubeson. Stude-
nitz. Studenitz lacus. Stunekevitz. Stuvel. Stuven. Suantow.
Suchen. Suchers. Sudderitz. Suder. Sudersow. Suetzin. Suicke,

39

610

Suine. Sulckemitz. Sukow 9. Sulckenhagen. Sulendorp. Sulte 2. Sulthorst. Sultitz. Summin. Sund (p.) Nien Sunde. Sundische- wische. Suosow. Surckow. Surencroge. Surrendorp. Surrentzin. Surrevitz 2. Susitz. Snssow. Sutza Willernis. Svenentzow. Svittz. Swanenbecke. Swanscke. Swant. Swante. Swantevitz. Swantihagen. Swantust. Swantze. Swantzow (o3.) Swarb. Swar- sow. Swartehoff. Gr. Swartow. L. Swartow. Swartow 2. Swartze Sehe. Swartzin. Swarzow. Nien Swatsin. Swedt. Swedt. Swerin. Sweslin. Swessin. Swessow. Swetzin. Swetznevitz. Swetzow. L. Swichow. G. Swichow. Swichtenberg 2. Swilup. O. Swine. Swinesche Heid. Swine hovet. Swinge. Swingemolen. Swirnitz. Swirse. Grot: Swirsen. L. Swirsen. Switzow. Swo- chow. Swolow. Swollin. Swore. Sycelski. Szresow.

T.

Tadden Entzow. Tanckow 2. Tangen. Tangemitz. Tangrun. Tantow. Tampe fluv. Tarehaw. De Tarm. Tarnow. 2. Techlin. Techlubbe. Tecunow. Teich. Telkow. Tellendin. Tellin. Tempel. Tempelboreh. Tempse. Temsin. Ter Chatze. Teschevitz. Tesken- have. Teskendorp. Tessin 3. Teterin. Tetznow. Themmenick. Thi- ergarte. Thiergarten. Thonhagen. Thom Depe. Thom Gande. Thomhagen. Thomhave 2. Thom Hovede. Thom Hoven. Thom Lupafsken. Thom Rite. Thom Rove. Thonesdorp. Thor. Thor- baben. Thor latzen. Thor Wismer. Tickfir. Tilsan. De Tin. Tissow. Titsow. L. Titzleve. G. Titzleve. Titzow. Todenhagen. Toesse. Grot Toitin. L. Toitin. Tollenseh fluv. Toltz. Tonnebur. Ton- nitz. Torgelow. Tornow. Tornow. Torpin. Towenzin. Trammin. Trampe. Trantow. Trebbelin 2. Trebbin. Trebelow 2. Tre- benow. Trebshagen. Tremptow. Trent. Treptow 4. Tressentin. Tresservitte. Treten. Tribberatz. Tribbeses. Tribbevitz. Triboom. Tribssow. Tribus Triderichshagen. Trigloff. Trincke. Trin- willershagen. Tripkevitz. Tripse. Trissow. Troblin fluvius. Troch Kevitz. Troch Olden besin. Troie. Troemstow. Trumperwick. Tru- pe. Trutzlatz. Lut Tuchen. Gr. Tuchen. Tuchow. Tunow. Turow 3. Turtzke. Tutow 2. Tütze. Tutzepatz. Tutzlafshagen. Twerges- dorp. Twidorp. Tychow. Groten Tychow. Wendisch Tychow.

U.

Ubbele. Ubechel. Ublautz. Uchdorp. Uchtenhagen. Uelings- dorp. Ukelei flu. Uker fluvius. Uker Sehe. Ukerhoff. Ukermunde. Ukers. Ulenberge. Ulenborg. Ulencroge. Ulingen. Ummantz. Ummendike. Une. Ungnade. 2. Unnem. Unrow. Upadel. Upder Heyde. Upder Lind. Upost. Urkevitz. Usadel. Usedom. Uselitz.

V.

G. Valck. L. Valckzitz. Valm 2. Vangerow. Vangersch. Vangersch Spanan. Gr. Vanrow. L. Vanrow. Vanselow. 2. Vansenitz. Varbelvitz. Varbsin. Varchland. Varchmin. Varen-

611

camp. Varenhold. Varenhop. Vargitz. Vargow. Varnkevitz. De-
Varnov. Vaskevitz. Vasnevitz. Vdars. Veddin. Veiervitz. Veike-
vitz. Velgast. Vellin. Velstw. Ventz. Veraden. Verchen. Verchow.
Verhoff. Versin 2. Vertlumen. Vielcow. Vierhoff. Vierhoff.
Visdorp. Vilgelow. Der Villem. Villem lacus. Vilmenitz. Vilnow.
Viltzke. Virchensin. Virei. Virevitz. Virow. Viscow. Vischen.
Vischer Sehe. Viske. Vitcow. Viterese. Viterow. Vitlubbe. Vitte
4. Vittensehe. Vittrin. Vitzke. Vitzke lacus. Voddow. Vogdei.
Vogdenhagen. Vogelsang 3. Vogelsdorp 2. Vogetshagen.
Vogtshagen. Volckesdorp. Gr. Voldekow. Lut: Voldekow.
Volkersdorp. Volskenhagen. Volskow. Voltzin. Voort. Vorbecke.
Vorbent. Vorland. Vorlaren Born. Vorwerck. Vosberg. G.
Vultzow. L. Vultzow. Vzetlow.

W.

Gr. Wachelin. L. Wachlin. Wachollerhagen. Wackeuin.
Wagrun. Wakerow 2. Wal. Walck. Walckmole. Waldow. Wa-
le molen. Walendow. Wallachsehe. Walsleve. Walthove. Wa-
melitz 2. Wampe. Wangelkow. Wangerin 3. Wangeritz. Wange-
row 2. Wanthagen. Warbelow 2. Warben. Warder 2. Wardin.
Wärbelow. Warlang. Warlin. Warmin. Warnekow. Warnin.
Warnitz. Warnow. Warre. Warsin 2. Warsow 3. Wart-
kow. Wartenborg. Wartow. Wartzmin. Warvelow. Warzin.
Wascow 2. Wasserkunst. Wassin. Wassow 2. Wastke. We-
dage. Weggenzin. Weider. Weiken möhl. Weinberg. G. Weit-
cow. L. Weitkow. Weitenhagen 3. Wellimscher werder. Wel-
sen flu. Weltzin. Gr. Weltzin (octr.) L. Weltzin (octr.) Weltz-
ke. Wenceslaushagen. Wendisch Bukow. Wendisch Damnitz.
Wendisch Plassow. Wendisch Versin. Wendische Baggendorp.
Wendische möhlen. Wendischen Pudger. Wendorp 3. Wendsch
Calübe. Wendsch Pribbernow. Wenthagen. Wentin. Wepken-
dorp. Werckrow. Werder 3. Werlant. West. Westenhagen 2.
Westsvine. Wetzin. Wetznow. Wetzow. Wibboise. Wick 7.
Wicksow. Wier. Wildenbrock. Wildenhagen. Wildenstall.
Wildeshagen. Willemshagen. Willershagen. Willerswolde. Wil-
meshagen. Wiltberg. Wineta. Wining. Wintbrabe. Wintersha-
gen. Wintmolen. Wipkenhagen. Wipper flu. Wipperske la-
cus. Wirowschmolen. Wirkensin. Wischow. Wismer. Wisse-
bu Wissebur. Wistock. Witfed. Witgow. Wittemolen. Wit-
ten. Wittenbecke. Wittenborch. Wittenborn. Wittenfelde. Wit-
tenfeldt. Wittmolen. Wittock. Witstock 3. Wittow. Witto-
witsche Fehr. Witzkow. Witzmitz 2. Witzow. Wobbelkow.
Wobbernin. Woblat. Wockelitz. Wodarge. Woddow. Wode-
chow. Woetke. Wohese. Woientin. Woitin. Woitzel. Woitz-
ker ort. Wokenitz. Wokewitz. Wokulsche Seh. Wolbersdorp.
Wolckewitz. Wolckow. Woldenitz. Woldt. Wolfeshagen. Wolfs-
berg. Wolfsdorp. Wolfshagen 2. Wolgast. Wolizer. Wolkelitz.
Wolkenzin. Wolkewitz. Wolkow. Wollenborch. Wollin 4.

39

612

Wolmerstede 2. Wolscow. Woltekow. Woltersdorp 2. Woltershagen. Wolthoff. Woltin. Woltkow. Wondorp. Wopelin. Wotrow. Worte. Woserow. Wossen. Wostendorp. Wostenfeld. Wostenfeldt. Wostenic. Wostentin. Wosterhusen. Wosterritz. Wosterwitz. Wotke. Wotzcow. Wrodow. Wreken. Wuckel. Wudarch. Wulferlatze. Wundschin. Wunenborg. Wunnechow. Wurcho. Wusse. Wusseke. Wusseken 5. Wussecken. Wustentin. Wussow. Wussow 5. Wusterbur. Wusterwitz 2. Wustranse. Wustrow 3. Wuttenicke. Wutzow.

## Z.

Zaarns. Zabels dorp. Zacharei. Zachelin 2. Zacherin. Zamow. Zarmsdorp. Zanow. Zarben. Zarn fl. Zarnekow 2. Zarneckow. Zarnewantz. Zarpe. Zarsens. Zarsis. Zatcow. Zatel. Zechelin. Zechendorp. Zecherin 2. Zegenhagen. Zegenheide. Zegenort. Zeitlitz. Zemmen. Zemmin. Zerene. Zernecow. Zettelvitz. Zetelwitz. Zevenowische molen. Zibetcow. Zicgelofen. Zicker. Ziegelscheine. Ziegelscheun 4. Zigelwerck. Zilchow. Zinnow. Zinselser. Zinsow. Zipnow. Zirchow. Zirsow. Zirswenske. Zisemöhlen. Zitlow. Zitze. Cen Zizon See. G. Zizon flu. Zochow 3. Zochran. Zoffen. Zooffen. Zuchen 2. Zulow Sylva. Zuntze. Zutzevitz. Zwolhoff.

Высказанное нами на стр. 184 предположеніе о происхожденіи имени Новгородскаго урочища Звѣринецъ отъ Звѣрина Балтійскихъ Славянскихъ Поморянъ, въ значительной степени ослабляется сущестованиемъ урочища съ тѣмъ же именемъ подъ Кіевомъ и селенія Звѣринецъ верстахъ въ 12 къ югу отъ Великаго Ростова. Эти мѣста, конечно, трудно относить къ колоніямъ, если они составляли бысь молетъ необходимую принадлежность каждаго стараго великаго города. Тѣмъ не меньше и это обстоятельство не даетъ большихъ основаній со всѣмъ отрицать Звѣринскую колонію въ Новгородѣ.

IV.

ДРЕВНЯЯ СКИОЯ ВЪ СВОИХЪ МОГИЛАХЪ.

Кочевые разноплеменные народы, населявшіе съ незапа-
мятныхъ временъ наши южныя и особенно приднѣпровскія
степи, оставили по себѣ неисчислимое множество памятнп-
ковъ въ могильныхъ насыпяхъ или курганахъ. Если по
особенному скопленію этихъ насыпей въ извѣстной мѣстно-
сти мы справедливо можемъ заключать о большей или мень-
шей густотѣ древнѣйшаго населенія, то въ этомъ отноше-
ніи весьма примѣчательно, что наибольшая населенность
обозначается въ степяхъ, прилегающихъ къ знаменитымъ
Днѣпровскимъ порогамъ. Нигдѣ нельзя встрѣтить такого
чпсла могилъ, самой разнообразной величины п конструк-
ціи, какъ на пространствѣ, окружающемъ пороги верстъ на
200 или 300 въ квадратѣ. Повидимому пороги представляли
центральную мѣстность древнѣйшаго кочевья степныхъ на-
родовъ. Здѣсь же Геродотъ помѣщаетъ и свой скиоскій Гер-
росъ, гдѣ совершались похороны скиōскихъ царей. Мы не
пмѣемъ однакожъ основаній заключать, что всѣ эти безчи-
сленные курганы насыпаны однимъ какимъ либо племенемъ,
напр. скиоскимъ. Здѣсь проходило, останавливалось и жило,
много различныхъ племенъ и народовъ, которые, безъ со-
мнѣнія, также, какъ и Скиоы оставляли по себѣ память въ
могильныхъ насыпяхъ, этомъ единственномъ сооруженіи,
какое только было возможно въ голой степени. Можетъ быть
иныя изъ этихъ насыпей помнятъ не одно тысячелѣе даже
до нашей эры.

Само собою разумѣется, что самое значительное множе-
ство степныхъ кургановъ составляетъ насыпи не очень ве-
ликаго объема. Къ такимъ малымъ курганамъ мы можемъ
отнести насыпи отъ 1¹/₂ арш. и до 3 и 4 арш. отвѣсной
вышины. Больше всего или вѣрнѣе сказать замѣтнѣе дру-
гихъ малыхъ, встрѣчаются курганы именно въ 3 и 4 арш.

614

вышины, или больше или меньше. Быть можетъ въ слѣд-
ствіе особыхъ условій степной природы, эти насыпи обык-
новенно очень разложисты, такъ что ихъ поперечникъ въ
10 и 15 разъ превосходитъ мѣру отвѣсной вышины. По этой
причинѣ многія изъ нихъ, особенно очень малыя, отъ вре-
мени совѣмъ изчезаютъ, соединяясь постепенно съ уров-
немъ степной поверхности.

Малые курганы чаще всего попадаются группами и всегда
особенно много ихъ тѣснится около кургановъ средней ве-
личины.

Курганы средней веллчины, имѣющіе вышины по отвѣсу
около 2-4 саж. и въ окружности около 100 саж., почти
всегда скрываютъ подъ своею насыпью цѣлое кладбище,
т. е. нѣсколько гробницъ, расположенныхъ въ различномъ
направленіи около одной центральной. Замѣчательно, что
съверный бокъ у всѣхъ сколько нибудь значительныхъ кур-
гановъ всегда круче остальныхъ и особенно южнаго, кото-
рый наоборотъ бываетъ всегда отложе. Тоже самое замѣче-
но и въ придонскихъ курганахъ г. Леонтьевымъ ¹. Кон-
струкція курганныхъ насыпей, какъ мы упомянули, весьма
различна. Курганы болѣе или менѣе значительной веллчи-
ны, соотвѣтственно этой конструкціи, носятъ въ народѣ
различныя названія, очень мѣтко обозначающія ихъ форму.
Такъ одни называются острыми могилами, потому что имѣ-
ютъ вершину закругленную остро и представляютъ вообще
довольно правильный конусъ; другіе называются широкими
могилами по значительной разлости своихъ боковъ и все-
го корпуса; иные рлбыми, когда ссыпаны двѣ или три мо-
гилы радомъ въ одну, получавшую отъ того неправильную
продолговатую или кривобокую форму. Если же могила на-
сыпана продольно и правильно, какъ бы валомъ, то ей да-
ютъ названіе долой могилы. Два кургана одинаковой вели-
чины, стоящіе радомъ называются обыкновенно близницами.
Могила великая—большая, могила раскопанная, значитъ была
копана; могла злодійка—жили на ней прежде злодіи (воры,
разбойник) и т. п. Не упоминаемъ названій могилъ по име-
намъ урочищъ, хуторовъ или мѣстныхъ землевладѣльцевъ
и пр., даже по именамъ чабановъ или пастуховъ, которые,
пася нѣкогда подлѣ могилы стада, оставляли на память
мѣсту свое прозвище,—такихъ названій множество. На иныхъ
могилахъ еще доселѣ стоять каменные болваны или бабы;
а въ прежнее время такія бабы стояли вѣроятно на весьма
многихъ могилахъ, ибо нѣкоторыя изъ нихъ и до сихъ поръ
называются бабоватыми, хотя уже никто не помнитъ, чтобъ
стояли на нихъ бабы. Встрѣчается много могилъ, меньшей
веллчины, которые обложены вокругъ камнемъ. Есть также

¹ Пропилеи, кн. IV, стр. 399.

615

могилы, безъ насыпи, огороженные вокругъ стоймя боль-
шими камнями. Въ этомъ они сходствуютъ съ подобными
же могилами, существующими въ Сибири и въ киргизкай-
сацкихъ степяхъ.

Большая часть степныхъ могилъ меньшей и средней ве-
личины, на сколько намъ удалось ихъ разсѣдовать, не за-
ключаютъ въ себѣ богатыхъ и особенно важныхъ гробницъ.

Мертвяки, какъ выражаются землекопы, или остовы по-
койниковъ очень часто были находимы безъ всякихъ вещей,
за исключениемъ простаго глинянаго горшка въ головахъ
изъ самаго грубаго матеріала и самой грубой работы, за-
ставляющей, въ иныхъ случаяхъ, предполагать, что такіе
горшки тутъ-же на похоронахъ лѣпились и обжигались.

Положеніе гробницъ и лежащихъ въ нихъ мертвяковъ такъ
разнообразно, что нельзя заключить о какомъ либо общемъ
п неизмѣнномъ условіи, которое руководило бы въ этомъ
отношеніи похоронами. Иные лежатъ головою на сѣверъ,
пные на югъ, на западъ, на востокъ и даже въ направле-
ніяхъ промежуточныхъ упомянутымъ. Впрочемъ наиболѣе
встрѣчается положеніе головою на востокъ. Положеніе осто-
вовъ также разнообразно: иные лежатъ въ протянутомъ по-
ложеніи навзничь, иные повидимому схоронены были въ
сидячемъ положеніи; чаще остовы были находимы лежащи-
мп навзничь или на боку, скорчившись, съ прижатыми ко-
лѣнами п руками къ груди.

Гробницы рыты въ материковой глинѣ глубиною отъ 1¼
до 2½ аршинъ; въ иныхъ стѣнки очень тщательно выгла-
жены; въ иныхъ на тѣхъ же стѣнкахъ можно было примѣ-
тить слѣды остроконечнаго орудія въ родѣ копья, которымъ
копали яму. Покойники, въ большинствѣ открытыхъ гроб-
ницъ, особенно въ курганахъ средней величины, были за-
сыпаны черноземомъ. Иногда гробницы покрыты толстыми
досками, или же кругляками, также слоемъ тростника или
слоемъ хвороста. Встрѣчались остовы, лежавшіе на мате-
рикѣ, а иногда въ вырытой могилкѣ глубиною не болѣе ½
аршина.

Бѣдность погребенія, указывая на бѣдность и незначитель-
ность погребенного лица, вмѣстѣ съ тѣмъ въ нѣкоторыхъ
случаяхъ можетъ обозначать глубокую древность могилы.
Таковы, по нашему мнѣнію, всѣ могилы отличающіяся своею
величиною, но не содержащія въ себѣ ни малѣйшихъ приз-
наковъ какого либо богатства. Ссыпать нарочитой величины
курганъ требовались люди; но эти люди, по своимъ ли вѣ-
рованіямъ или по дѣйствительной бѣдности ихъ быта сопро-
вождали погребеніе своихъ покойниковъ безъ всякихъ вкла-
довъ въ могилу какихъ либо дорогихъ и потому особенно
любимыхъ ими вещей. Въ этомъ отношеніи особеннаго вни-

616

манія по своєй древности заслуживает большая Могила, находившаяся вблизи сел. Б'єленькаго, въ Запорожской сторонѣ, на правомъ берегу Днѣпра верстахъ въ 4 отъ рѣки, на возвышенной степной мѣстности. Курганъ пмѣетъ въ окружности болѣе ста саженъ; отвѣсной вышины слишкомъ 4 саж. Насыпь въ нижней части представляла какъ бы особый нижній ирусъ, на которомъ возвышалась верхняя могила, продолжатая отъ Ю. къ С., съ весьма крутыми боками, на которые съ большимъ трудомъ можно было взбираться. Окружность этой крутой части кургана простиралась на 62 сажени, а вышина по откосу на 9 сажень. На верху кургана была ровная площадь длиною отъ Ю. къ С. на 6¹/₂ саж., широною въ 4 саж. Полагать надо, что посрединѣ этой площади стояла нѣкогда каменная баба (грубо тесанный болванъ человѣка), ибо внизу у подошвы кургана, въ густомъ бурьянѣ, найдены три большіе обломка этой бабы. Кругомъ кургана было расположено много мелкихъ кургановъ отъ 3¹/₂ и до 1¹/₂ арш. вышенною.

Раскопка кургана обнаружила, что это было родовое кладбище, посреди которого, въ цент'rѣ кургана, на материкѣ стояла гробница, сложенная изъ цѣлыхъ большихъ плитъ рухлаго известняка по длине отъ В. къ З. около 3¹/₂ арш., шириною въ головахъ 1 арш., въ ногахъ 10 верш.; вышины гробница пмѣла 1 арш. Плиты внутри гробницы нѣсколько были тесаны. Въ ней лежалъ полупострѣвшій остовъ навнинчѣ, скорчившись, колѣна были подняты къ верху. Вещей при костяхъ никакихъ не было. Вокругъ гробницы была поставлена ограда изъ известковыхъ нетесаныхъ камней разной величины (около 1 арш.), стоявшихъ острыми частями къ верху. Кромъ того въ чертѣ ограды, съ южной стороны отъ гробницы стоялъ въ видѣ столба камень вышиной въ 2 арш., толщиною около 1/2 арш. Подобные столбоватые камни были найдены и въ насыпи, одинъ въ верху на серединѣ, на глубинѣ 1 1/2 арш. отъ вершины кургана, стоймя, а другой въ родѣ бабы, лежавшій въ восточномъ краю насыпи, по направленію же къ востоку, длиною 3¹/₄ арш., толщиною около 10 вершк. На съверозападѣ отъ гробницы въ чертѣ ограды находилась небольшая могилка, выкопанная въ материкѣ по формѣ тѣла покойника, повидимому очень молодаго и уже совсѣмъ истѣвшаго. Затѣмъ внѣ ограды по сторонамъ находилось еще нѣ сколько земляныхъ гробницъ или могилокъ, накрытыхъ тросникомъ и круглякамъ осокоря или ветлы. Вещей при костяхъ никакихъ не было; только при одномъ остовѣ съ лѣваго бока у кости таза найдена обыкновенная рѣчная раковина. Въ самой насыпи кургана въ продолженіе раскопки найдено костяное кольцо грубой работы и каменный молотокъ. Металлическихъ вещей не находилось и признаковъ.

617

Очевидно, что этотъ курганъ долженъ относиться къ очень глубокой древности, когда въ Запорожскія степени не приходили еще и Геродотовскіе Скиёы. Окружающіе небольшіе курганы, судя по находкамъ, частію принадлежали къ той же отдаленной древности, частію къ болѣе позднему времени. Въ насыпи одного изъ нихъ были найдены обломки мѣдныхъ стрѣлъ, а другой обнаружилъ погребеніе уже козацкаго времени. Этотъ курганъ въ 2¼ арш. вышиною находился въ недальнемъ разстояніи съ юга отъ большаго кургана. Подъ его насыпью въ среднѣ лежалъ остовъ головою къ З., ногами къ В., навзничь въ прямомъ положеніи. Длиною костякъ былъ 2 арш. 13 верш. Въ головахъ лежали сѣдло и желѣзныя перержавѣвшія стремена. Правая рука положена на животъ, лѣвая протянута прямо У кости таза съ лѣваго бока найденъ небольшой точильный брусокъ и кремешекъ. Съ переди на поясу найдена желѣзная пряжка съ остатками шелковой матеріи въ родѣ камки. Сзади на поясу было желѣзное кольцо. Кромѣ того, въ насыпѣ найдена костяная круглая бляшка въ видѣ пуговицы, съ скважиною посрединѣ. Ясно, что это погребеніе сравнительно новѣйшее, доказывающее вообще, что безчисленное множество степныхъ кургановъ, особенно мелкихъ, заключаетъ въ себѣ весьма разнородные и разновременные слои степной древности.

Къ очень отдаленной древности можно также причислить раскопанный нами курганъ Геремесову Близницу, находящуюся верстахъ въ 10 отъ Днѣпра къ С. В. отъ упомянутаго сел. Бѣленькаго. Въ окружности курганъ имѣлъ 92 саж., въ діаметрѣ 29 саж., отвѣсной вышны слишкомъ 3 сажени. Въ его насыпп открыто тоже родовое кладбище, нѣсколько земляныхъ гробницъ, вырытыхъ въ материкѣ глубиною аршина на 2 съ небольшими. Могилки были накрыты деревомъ, иногда одними кругликами, иногда досками, а также соломою п хворостомъ. Поддѣ остововъ вещей никакихъ не было. Только при иныхъ въ головахъ стояли простые грубой работы горшки, иногда лежали бычачьи или же бараньи кости и при двухъ—обыкновенные рѣчные раковины. У одногоъ въ головахъ у затылка найдено кремневое копье и острый кремешекъ на подобіе стрѣлы. Затѣмъ подлѣ костей попадались иногда небольшіе комки глины или краски, красной, темно-красной, фіолетовой, желтой, быть можетъ разложившіеся остатки какихъ либо металлческихъ вещей. По мѣстамъ въ насыпи попадались бараньи, птичьи, въ маломъ числѣ и то по поверхности насыпи лошадины п больше всего бычачьи кости, несомнѣнные остатки жертвенного обѣда и заупокойнаго пиршества. Бычачьи кости, именно 4 ноги п челость (что въ народѣ называется студень) найдены еще внутри кургана, такъ сказать въ его головѣ, а потомъ надъ самою серединною гробницею въ головахъ покойника. Можно пола-