-4-

Хотѣлъ — дражайши сердцу Музы !
По вашимъ странствовать горамъ,
Нося прелестны ваши узы,
Пермесскимъ жершвовать сетрамь;
Хотѣлъ пить водѣ священныхъ токовѣ;
Какъ Ломоносовѣ, Сумороковѣ,
Хотѣлъ двухолмый зрѣть Парнассѣ.
Вождемъ избралъ себѣ Гомера; *
Но вдругъ предстала мнѣ Химера :
Изчезла мысль, и духъ погасѣ!

Отъ чистой струй твоихъ лазури
И отъ твоихъ прозрачныхъ водъ
Меня умчали грозны бури
Въ превратно царство непогодъ,
Гдѣ свѣтлу цѣпь куютъ морозы,
Гдѣ вѣкъ дышать не могутъ розы,
И гдѣ владѣ лицъ злой Борей
Чѣмъ ближе кѣ небу воздымаетъ,
Тѣмъ глубже пропасть ошверзаетъ
Нещаснымъ добычамъ морей.

Твои струи кольцомъ и нынѣ
Спѣшать березокъ холмикъ мыть;
Текутъ въ пріятнѣйшей долинѣ;
За чемъ не суждено вѣкъ жить
Мнѣ тамъ, Кубра! твое гдѣ ложе,
Гдѣ тѣ, кто мнѣ всего дороже,
Гдѣ я безъ желчи воду пилъ,
Вѣ восторгахъ радости и мирѣ
Игралъ весенни дни на лирѣ
И сладость бытія вкусилъ?

* Сіе относится кѣ Михаилу Матвѣевичу Хсраскову, кою-
рой удостоивалъ сочинителя наставленіями своими при пер-
вомъ появліеніі его на Парнассѣ.

- 5 -

Хребетъ свирѣпаго Нептуна
Лети, кто хочетъ, попиравь,
И стрѣлу грозную перуна
Дерзай кичливецъ опражашь!
Сердиты, злобны моря волны
Сотрутъ надмѣнья мысли полны.
Когда наскучитъ бурный вал,
Вѣ отчизну кормчій возвратится;
Вѣ душѣ раскаянье родится,
Что тщетно вѣ подвигѣ страдалѣ.

Рѣка! меня воспламеняютъ
Твои струи огнемъ небесъ;
Крылашы мысли пролетаютъ
Сквозь цѣпь превыспреннихъ чудесъ.
Вѣ эфирѣ достигли быстры взгляды:
Я зрю, какъ свѣтлы миріады
Своей кашятся чередой,
Громады горѣ, водѣ многи бездны
И смертныхъ подвиги полезны
Лежашь, какъ свипокъ предо мной.

Послѣдства бытія сливаю
Тогда по воли я моей;
Сѣ Сокращомъ вмѣстѣ обитаю,
Благотворителемъ людей.
Отлично право и искусство,
Насыпишь умѣ, восхитишь чувство,
Вкушеніе превыше всѣхъ!
На мірѣ разскинуть мысль свободну,
И видѣть красоту природну,
Родящу шьмы сердцамъ умѣхъ.

Пускай твои спокойны воды
Мнѣ вѣ радость сердца потекутъ;
Пускай вѣ мои оставши годы
Они веселье привлекутъ.

- 6 -

Какъ ты въ рѣкахъ мила, незнатна,
Такъ нынѣ жизнь моя пріята
На западъ клонишь путь легокъ.
Здѣсь начал я играть на лирѣ,
Здѣсь кончу поздну пѣснь Темирѣ,
И лягу тамъ, гдѣ твой песокъ !

Г. Д. Хвостовъ.

## II.
Э П И С Т О Л А

Г. Г. С. С.

Когда безсонница, недуги,
Забошы, скуки, недосуги
Совсѣмъ разстроили меня;
То какъ могу сего же дня
Съ тобой поѣхать я къ обѣду,
Гдѣ умную надо бесѣду,
Гдѣ скорь съ поникшею главой
Ступить не смѣетъ и ногой,
Тамъ, гдѣ хозяинъ такъ любезенъ,
Уменъ, пріяшенъ, хлѣбосоль ?
Тотѣ вѣрно въ тягость, безполезенъ,
Кто можешь лишь смотрѣть на столъ;
Притомъ хозяинъ сей безцѣнный,
Другъ Музы, піитовъ и наукъ,
И вкусъ имѣя несравненный,
Цѣнить умѣетъ лирный звукъ.
А я, отъ Пинда удаленный,
Живу въ бесѣдѣ мрачныхъ скукъ.
О! естьли бъ могъ я къ вамъ съ собою
Рукою чисчныхъ дѣвъ привесть
И съ ними, съ радостной душою
За столъ въ соборѣ дружбы сѣсть
И дудкой, лирой, иль шрубою
Вѣнецъ хозяину соплеть;

-7-

Летѣлъ бы къ вамъ со всей охотой,
И быль бы могъ пріятень вамъ;
Но я спѣснень тоской, заботой;
Подобень мрачностью совамъ.

Ни чисныхъ дѣв соборъ священный,
Ни свѣтлый ключь Кастальскихъ водъ,
Ни Пинď холмистый, возвышенный,
Ни Феба краснаго восхода,
Ни некшарѣ сладостный Гебеи,
Ни радостный Темпейскій лугъ,
Ни анемоны, ни лилеи,
Ни нѣжныхъ Грацій рѣзвый круга;
Ничто не разгоняетъ скуки,
Кошорою душа полна!
Владѣшь не могутъ лирой руки;
Какъ воронъ каркаешь она.
Ты весель, и хорошъ и молодъ;
За то и Музами любимъ;
А я, вѣ душѣ вмѣщая холодъ,
Со всемъ кажусь противенъ имъ.'
Ты за меня рѣзвися сѣ ними;
Срывай Парнаssкіе цвѣты;
Твоими пѣснями златыми
Мой мракъ на часѣ разгонишь ты.

Гдѣ дубъ кудрявый и вѣтвистый
Стоитъ на бархатномъ лугу,
Гдѣ ручеекъ прозрачный, чистый
Сребристу дѣлаетъ дугу,
Гдѣ шумовѣ городскихъ не слышно,
А птицѣ гремитъ пріятный хор,
Гдѣ отдаленно зданье пышно
Едва мелькаешь изъ за-горѣ,
Гдѣ запахъ легкій, ароматный
На крыліяхъ несетъ Зефирѣ,
Гдѣ сельскій свѣтлый видъ пріятный
Природы представляемъ пирѣ;
Вѣ такихъ селеніяхъ волшебныхъ,
Гдѣ всѣ слѣялись красоты

-9-

Что я въ ее прелестно царство,
Читая ихъ, перенесень,
И тамъ, забывъ людей, коварство, —
Омъ происковъ вражды спасень.

Плѣненный доброю природой
Я мщенья въ сердцѣ не ношу,
И дружбой — нѣжноспью — свободой
Средь ароматѣ ея дышу.

Что ложны области Киприды,
Жилище прелестей, отрадь ? —

Что пышность вся дворца Армиды
И что ее волшебный садь ? —

То плодъ одинъ умомечтанья;
Красопъ въ природѣ лживыхъ нѣшѣ,
Все, мнится, въ ней очарованье,
Но все существенный предметъ. —

Такъ отъ небесъ дано мнѣ чувство,
Красы природы ощущать;
Тебѣ жъ принадлежитъ искусство,
Въ стихахъ ее живописать;
Хать дружбою твоей пристрастной,
Которой цѣну знаю я,
Посажень я на лугъ прекрасной,
Гдѣ лира будто бы моя
Въ кругу прелестныхъ нимфѣ бряцаетъ
Похвальну пѣснь любви — веснѣ.
Ахъ! голосъ дружбы насъ плѣняетъ ;
Но дружба видитъ все вкраснѣ.

Мнѣ лирой слабою моею
Любезныхъ нимфѣ не заманить,
Прельщенные зефиры ею
Не будутъ въ кругѣ ея парить,
Или струнамъ моимъ касаться...
А естъли бы могло то статься,
Чтобѣ я хоть разъ одинъ въ свой вѣкѣ
Отъ струнѣ щастливу пѣснь извлекѣ;
Тогда любви и дружбу милой
Ее спѣшилѣ бы посвятишь;

— II —

Желаю я, чтобы дворяне
Не обезьянили собой
Не въ дву жилемахъ, не въ карманѣ;
Но въ чесни долгъ считали свой.

Желаю, чтобъ судьи сѣ приказа
Смѣнялись не наживѣ доходѣ,
И чтобы смыслѣ прямой указа
По тверже знали новыхъ модѣ.

Желаю я, чтобъ не писали
Безъ нужды баре векселей;
Чтобъ менѣ ханжи кусали,
Любя Создашеля, людей.

Чтобъ не смочря на прозьбы, лицы,
Чтобъ дѣло въ истинѣ шекло;
По начертаніямѣ Фелицы,
Все было бѣ чисто, какѣ стекло.

Чтобъ мѣлкіе, у насъ, пішты
Не воспѣвали Ей похвалѣ;
Ея дѣла безъ насъ опкрышты,
Ея вознесْть, Виргилій малѣ.

Желаю я, чтобъ твердость слова
Блюлась какъ въ прежней доброй вѣкѣ;
Чтобъ не вспрѣчалась обнова,
Не провожался человекѣ.

Г. Д. Хвостовъ.

- 15 -

Покрыта сѣдыми кудрями
Тамъ старость въ морщинахъ сидитъ,
Подъ пѣсню стучитъ костылями,
На пляски сѣ улыбкой глядитъ;
Вертящихся въ кругѣ щастливомѣ
Зрятѣ дщерей, потомковѣ сыновѣ,
Младѣвѣ въ соборѣ игривомѣ,
И бремя свергаетъ годовѣ.

Тамъ дѣшшово безпечно играемъ
И вихремѣ рѣзвся лешитѣ;
Страстей и напастей не знаемъ,
Судьба, что готовитѣ, не зритѣ.
Вершитеся вѣ кругѣ щастливомѣ,
О! долго не знайте любви;
Лишѣ вѣ возрастѣ дѣшства игривомѣ
Невинно спокойшво вѣ крови.

Тамъ юность покрыта цвѣтами
Средь плясокѣ сѣ воспоргомѣ идете,
Любовь сѣ шешивой, со стрѣлами
На встрѣчу ей Грацией ведете;
Тамъ сѣми Эротомѣ игривымѣ
Лишають свободы сердца;
Вертящимся вѣ кругѣ щастливомѣ,
Тамъ взгляды дороже вѣнца.

Тамъ дружба на дружбу опершись
Вертился шихонько вѣ кругахъ;
Тамъ лики возгорга отверзшись,
Согласно гремятъ на струнахъ.
Теките минуты щастливы
Отѣ дружбы кѣ любви дарагой,
Коснитесь, о Музы игривы!
Средь плясокѣ и лиры златой.

* * *

- 21 -

Скипавшись вѣ мірѣ столько лѣтъ,
Предпринялѣ я сей путь опасный;
До нынѣ я по немѣ хожу,
И розы сѣ мерніемъ срываю;
И пакѣ я все пѣсѣ скажу,
Что нужнымъ для тебя щитаю:
Предайся нѣжной ты любви;
Она ведетъ кѣ горѣ священной;
Сѣ Эрошомъ, сѣ фебомъ ты живи,
Опкрой имѣ путь кѣ душѣ смягченной;
Тогда кѣ уму и кѣ остромъ
Придумѣ на помощь нѣжны Музы,
И даже вѣ самой простомъ
Надѣнешь ты ихъ сладки узы;
Тогда получишь дарѣ стиховъ,
Искуство славно, превосходно;
Познаешь ты языкѣ боговъ,
И будешь ты писать свободно.
Когда со вкусомъ и сѣ умомъ
Языкъ души соединится,
То будешь ты плѣнять перомъ,
И будушь всѣ пѣсѣ дивиться;
Прими жъ ты, мой совѣтѣ, пиши;
Но хладности оставь упорство,
Любовь естъ пища, жизнь души,
Она раждаетъ стихотворство,
Она вина великихъ дѣлъ;
Ее подвластно все закону;
Овидій движимъ ею пѣлъ;
Она сплела Анакреону
Прекрасный миртовый вѣнецъ,
И всѣ достигли ею славы;
Лишь шотѣ пріятень былѣ пѣвецъ,
Кто чувствовалѣ любви успавы,
И Сафо нѣжностью славна,
Извѣстна и любезна міру
Будь пакѣ любезна и нѣжна;
Возьми, возьми согласну лиру,
Любовь на ней и дружбу пой;
Музы, Грацій имѣть сопрягая,

- 26 -

XIX.

ЦИКЛОПЬ.

ПЕРЕВОДЪ ИЗЪ ӨЕОКРИТА.

Сія Эклога переведена мною съ Французскаго въ
прозѣ перевода изъ славнаго сотиненія гна. Аббата
Батё, о свободныхъ наукахъ. Я не прилагаю здѣсь
въ прозѣ перевода моего, ни разсужденій знаменитаго
писателя, о достоинствѣ Өзокрита, потому что
оныя извѣстны каждому любителю словесности; но
за долгъ поставляю увѣдомить, что я всятески ста-
рался здѣлать мой переводъ, какъ можно ближе къ
подлиннику, и для того повѣр themselves въ ономъ
улодобленія съ разбортивостію нынѣшняго бѣка, не
созмѣстныя, какъ то: что Галатея Полифею-
бѣлѣ молока, быстрѣе скатущей телки, кислѣе ви-
нограда и прот. Дололню только, что гнѣ. Батё сіи
самыя мѣстя въ замѣтаніяхъ своихъ трезмѣрно по-
хваляется.

Тотъ древній Полифемъ, который съ нами жиль
Какъ Галамъе онъ младую полюбил,
Плѣненный Нимфою жестокой и прекрасной,
Грусть сердца услаждалъ судьбы своей нещастной;
Едва на бородѣ лишь показался пухъ,
Любови здѣлался ево невольникъ духъ.
Не изъ лилей и розъ, па страсть была сурова,
Напасти приносить ему всякъ часъ готова.
Онъ все позабывалъ; бывали часто дни,
Что возвращались въ домъ ево стада одни,
На каменномъ холму, въ который плещетъ море;
Съ зари сидишь, поешь и услаждешь горе.

- 27 -

За чемъ любезная не примешь сердца въ даръ?
Что чувствуешь къ тебѣ любови сильной жарѣ;
Ты кротче агницы, ты молока бѣлѣ,
Ты телки скачущей на холмахъ горѣ быстрѣе,
Но мнѣ ты такъ кисла, какъ жесткой виноградѣ;
Сюда приходишь ты, какъ тьму забывъ досадѣ;
Спокойной, сладкой сонѣ, закрывѣ глаза вкушаю,
Назадъ уходишь пы, какъ взоры открываю;
Бѣжишь ошъ моего, сровая, лица,
Какъ волка злобнаго смиренная овца;
Я полюбилъ тебя, когда сюда въ кусточки,
Ты сѣ манерью пришла, яцинтовѣ рваше цвѣточки
Я провожалъ тебя, и сѣ тѣхъ плѣнился порѣ;
По днесъ тебя люблю, еще мнѣ милѣ твой взорѣ;
Но ты несклонна мнѣ; гонимъ судьбиной элою,
Причину знаю самъ, я знаю, что виною.
За то, что бровь моя щемину подняла,
Покрыла цѣлой лобъ и до ушей прошла,
За то, что глазѣ одинъ, что носъ мой разширился,
Такъ даже, что до губъ глубоко опустился.
Но я каковъ ни есть, сказать ли наконецъ?
Пасется тысячу въ лугу моихъ овецъ,
Ихъ сладостно млеко я пью всегда отрадно,
По лѣшу, въ осени, во время само хладно,
Имѣю свѣжій сырѣ, и кѣшь полна моя;
Цыклоповѣ лучше всѣхъ въ свирѣль играю я.
Тоску и грусть мою, швои прелесшны очи
Не рѣдко я пою до середины ночи,
Кормлю тѣбѣ трехѣ козь, дѣшей гошовыхъ дашь,
И бѣлыхъ медвѣжать не менѣе, какъ пять;
Возьми ихъ всѣхъ къ себѣ, приди со мной видашься,
Оставь моря, ихъ валѣ бить въ берегъ разсыпашься,
Въ моей пещерѣ тѣнь, близъ лавры кипарись,
Кисшями виноградъ внутри ее повись.
Ключь изъ снѣговъ рожденъ въ лѣсахъ огнистой Этны,
Бѣшѣ воду сладостну, что могутъ пить безсмертны.
Льзя ль море предпочесть, гдѣ вѣтрѣ даемъ уставъ
Мѣстамъ пріятнѣйшимъ гулянью и забавѣ.
Косматымъ коль кажусь, судьбой наказанъ спрого;
Ес'tь у меня огонь, сухова лѣса много,

- 29 -

XXI.

РУСКОЙ АНЕКДОТЪ.

Когда человѣкъ низкій и коварный при удобномъ
случаѣ старается удовлетворить закоренѣлой злобѣ
своей и за зло ошмѣшить зломѣ; въ то самое время
человѣкъ съ добрымъ сердцемъ и благородными чув-
ствами показываемъ все величіе души своей. Россий-
скія лѣтописи представляютъ намъ многіе примѣры
истинной великоспі, истиннаго благородства души;
но герой слѣдующаго произшествія рѣдкимъ велико-
душіемъ своимъ превзошелѣ всѣхъ своихъ предше-
ственниковъ.

Пѣшѣ Гъ въ 1702 году, дѣлая различныя, тщетныя
покушенія противъ Шведской крѣпости Нопебурга
(нынѣ Шлиссельбургъ), послѣлъ Князя Михаила Ми-
хаиловича Голицына, леибѣ-гвардіи полковника (что
былъ послѣ генералѣ фельдмаршаломъ) съ ошборнымъ
войскомъ штурмовать ее. Голицынѣ въ то время,
когда выводилъ войско свое на берегѣ, у самыхъ по-
чти окопѣлъ, простирающихся до рѣки, встрѣченѣ
былъ съ крѣпости съ такою неустрашимостію и
такимъ сильнымъ огнемъ, что Пѣшѣ I нашелъ себя
принужденнымъ отложить свое предпіятіе и по-
слать къ войску приказѣ, назадъ возврашивься. Князь
Голицынѣ, который, можеіѣ быть, предвидѣлѣ, что
крѣпость въ скоромъ времени сдастся, или, что онъ
возвращаясь потеряетъ гораздо больше, нежели при
храбромъ нападеніи, въ минуту обдумавъ все, опра-
вилъ курьера съ слѣдующимъ отвѣтомъ: " скажи Го-
сударю, что я одалѣ себя подъ защиту пой власти,
съ помощью которой чрезъ нѣсколько часовѣ, думаю,
овладѣть крѣпостью." Послѣ сего онъ оборопился къ

-30-

храбрымъ солдашамъ, ободрялъ ихъ словомъ и при-
мѣромь, и подобно низвергающемуся попоку устрѣ-
мился на приспупѣ, взошелъ на валъ и овладѣлъ крѣ-
поспію. Императорѣ столько доволеньѣ былъ симъ
произшествіемъ, что по возвращеніи Князя Голицына
вѣ лагерь, сказалъ ему: “требуй отвѣ меня, чего хо-
чешь; все для тебя сдѣлаю!” Сей великодушный
Князь, кѣ безсмертной своей славѣ, нимало не раз-
мышляя, сталъ испрашивать прощенія первому вра-
гу своему, Князю Релнину, подпавшему тогда подъ
гнѣвѣ Государя. — Петрѣ I удивился. — “Боль-
ше ничего не требуешь?“ — “Ничего!“ отвѣчаль
Голицынъ. Императорѣ сѣ чувствомъ душевнаго вос-
торга, не говоря ни слова, обнялъ его. Требованіе его
исполнено, а вмѣстѣ сѣ онымъ пріобрѣлѣ онъ довѣ-
ренность Монаршую, почтеніе Релнина и одобреніе
отвѣ всѣхъ узнавшихъ подробности сего произше-
ствія.

ХХІІ.

(Сь Французскаго)

ПИСЬМО

ГРАФА БУФЛЕРА

изъ Малаланы, вѣ верхней Шлезіи.

Ты на меня жалуешься, а я на тебя, и такъ мы
другъ другу не должны. Я скоро, какъ только мож-
но будемъ, поседуся вѣ твоей спальнѣ и объятіяхъ;
и тогда Любовь, которою Гимень возметѣ за руку,
не будемъ больше вѣ бѣгахъ.

— 31 —

Ты видишь по распоряженію строкѣ, что первал моя мыслѣ не была дѣлать стихи. Ты видишь, по распоряженію словѣ, что письмо обратилося въ пѣсенку на голосѣ: "твое, мое сердце все одно."

Теперь надобно, чтобъ я тебѣ сказалъ о всѣхъ моихъ досадахъ и нѣсколькихъ пріятныхъ мину-махъ, отъ коихъ первыя мнѣ показалися не столь-ко не сносны, какъ я ожидалѣ.

Вообрази себѣ, что по выѣздѣ изъ Бреслава, я былъ у гна. Сентѣ... впораго зятя нашегоъ добраго мини-стра.

Я пріѣхалъ въ домъ новокупленной, въ половину уб-ранной, но наполненной множествомъ людей. Ма-ленькая Баронесса хотѣла праздновать день рожд-нія мужа своего, и пригласила все сосѣдство на боль-шой обѣдѣ; за нимъ послѣдоваль большой баль, которой прекралился большимъ ужиномъ. Я танцую тацѣ, какъ пы знаешь; примѣшилъ, что это не мое дѣло, и хотѣлъ той же минушы отправиться въ Оппелнѣ, маленькой споличной городѣ верхней Шле-зіи, гдѣ я, по отношенію министра, долженѣ былѣ отъ городничаго получить всякаго рода справки о поселенцахъ въ верхней Шлезіи. Но вмѣсто того меня насильно оспавили, и я пробылѣ до четы-рехъ часовъ утра недвижимъ посреди вальсовѣ, какъ каменной утесъ посреди волнѣ; наконецъ въ безпа-мятствѣ отъ шума, и въ такой успешности, какъ будто бы танцоваль отъ перваго смычкомѣ движе-нія до послѣдняго, я бросился на кровать, чтобы ошдохнуть отъ чужихъ забавѣ. Послѣ трехъ и четы-рехъ часовъ сна я опять верхомъ, не успѣвши позавтра-катъ, пусшился по дорогѣ въ Оппелнѣ, куда казалося, мнѣ, что довольно скоро пріѣхать не могу. Пріѣз-жаю съ тощимъ желудкомъ къ гну. городничему и съ министерскимъ письмомъ въ рукѣ. Онѣ изволилъ быть на охотѣ, и долженѣ былѣ въ полдни воз-вратиться; вмѣсто того едва ли прибылъ въ четыре

- 32 -

часа съ товарищами и съ жертвами своей забавы; то
были два господина и четыре заяца. Онъ прочиталъ
съ довольно видимо холодностію письмо Графское, и
сказалъ мнѣ, что я могу остаться въ его домѣ.
Мнѣ бы хотѣлося, говорилъ я, завтра обѣздить по-
селенцовъ. Будешь время послѣ завтра, сказалъ онъ;
завтра у меня на большомъ прудѣ рыбная ловля, къ
которой я васъ приглашаю, но по крайнѣй мѣрѣ, по-
жалуйте мнѣ, говорилъ я, проводника; мнѣ нужно кон-
чить мои дѣла. Нѣтъ проводника, нѣтъ дѣль: ловля
будетъ прекрасная; надобно, чтобъ ты ее видѣл.
Ну, когда я въ вашей власти, то соглашаюсь,
но по крайнѣй мѣрѣ обещайте мнѣ, отправить
меня послѣ завтра. О! послѣ завтра, безъ сомнѣнія,
въ которомъ часу угодно. Я оспался; проливной
дождь помѣшалъ ловль, за тѣмъ, что столько же
можно было ловить людей, какъ и рыбъ, и стихія
воды здѣлалася общею для обѣихъ родовъ; однакожь
надобно искать забавы, когда не льзя упражняться.
Мнѣ сказали, что поѣдутъ на маленькую игру къ его
превосходительству (городъ конечно не показываль,
что бы могъ умѣститься превосходительство.) Къ ко-
му же, спросилъ я всепокорнѣйше у сихъ господъ ?
Къ генералу Манштейну, ошѣчали мнѣ. Я былъ въ
восторгѣ, вообразя, что увижу добродѣшelnаго Ман-
штейна, упоминаемаго въ запискахъ Дюмурье, чѣто
найду человѣка, умѣющего говорить по Французски,
и ко тораго бесѣда мнѣ должна быть столько нужна.
И шакъ я попросилъ одного отправляющегося изъ
почтеннаго сего общества прежде другихъ, принести
мое почтеніе генералу, и выпросить у него мнѣ поз-
вөленіе оказать мою вѣжливость. Между тѣмъ снова
усѣлись, и зачали курить ужасной величины трубки;
спрашивали у меня: люблю ли я курить табакъ? Я
сказалъ, что я ошѣ роду не куривалъ. Жалѣли обо
мнѣ, и говорили, что прубка другъ человѣку. Чѣто
ты ни дѣлай, она тебѣ шоварищь, она тебя зани-
маетъ въ скукѣ, и не разбиваемъ мысли во время
дѣль. Не мѣшая совершенно говорить, приглашаемъ
къ молчанію, и оставляемъ размышлять. "Потомъ,

- 33 -

плюнешь, и это всегда пріятно.“ Верькомъ я курю
и не забочусь о длинной дорогѣ, потому что лишнія
полмили, только лишняя трубка. За писменнымъ сто-
ломѣ, когда я пишу, трубка мнѣ не мѣшаетъ, и ког-
да курю, перо меня не тяготитъ. “Пошомъ плю-
нешь, и это всегда пріятно.“ Еще куда ни пріѣдешь,
ежели горница не числа, ты это не увидишь за ды-
момъ трубки; ежели вѣ ней дурно пахнемъ, дымѣ труб-
ки препятствуетъ тѣбѣ то чувствовать. “Пошомъ
плюнешь, и это всегда пріятно.“ Наконецъ мы при-
ѣзжаемъ кѣ генералу. Я нахожу добраго и стараго
военнослуживца, которой не умѣлѣ ни слова по (ран-
цузски, но честность и добродушіе изображались всѣ-
ми языками на его лицѣ; пособу что сіяли для
всѣхъ глазъ. Онѣ не весьма занимался вашимъ покор-
нѣйшимъ слугою, котораго прозваніе по чершовски
изковерькали, и продолжалъ безмолвно куришь табакъ.
Состазили довольно дорогую игру вѣ ломберѣ, вѣ ко-
торую, мы увѣрена, я не мѣшался для того, что обѣ
ломберѣ понятія не имѣю; пошомъ изъ маленькаго
покоя, посвященного дыму, гдѣ мы были, прошли по
маленькой и узенькой лѣсенкѣ вѣ довольно изрядную
горницу, и вѣ оной сыто, но просто ужинали. По-
томѣ сѣли опять играть, курить и молчать, и на-
конецъ разѣхались по домамъ сѣ обѣщаніемъ, быть
на другой день кѣ обѣду.

Невозможность пуститься вѣ дорогу по причинѣ
попопу, которой, казалося, что небо вѣ другои разѣ
представляло вѣ верхней Шлезіи, принудила меня сѣ
ними не разставаться. Тоже угощеніе, какъ на кану-
нѣ, таже холодность, пошѣ же столѣ, потѣ же
дымѣ, таже игра, тоже молчаніе, тѣже вѣжливости,
и пошомѣ таже разстались, чпюбѣ свидѣться вѣ ве-
черу. Подлинно, всѣ снова пріѣхали, но какъ мнѣ ни-
чего не сказали, то я не повѣхалъ и остался дома сѣ
хозяйкою и ея дѣтьми. Является генеральской орди-
нарецѣ, и зовѣпѣ меня всепокориѣйше; я соглашаюсь.
Генераль мнѣ пѣняетъ за мое сѣ нимъ обращеніе, и
кажется, что болѣе мною занимается, нежели на ка-
чі.

3

- 34 -

нунѣ. Нѣ сколько вопросовъ о франціи, о перемѣнѣ
правленія, о нещастіи выходцовѣ, о новомъ учрежде-
ніи въ полуденной Пруссіи, на которые я ошвѣчаю
конечно варварскими выраженіями, но тяжѣмь обра-
зомъ, которой, кажется, имѣ былъ угодень, и при-
дали мнѣ на степень болѣе, нежели прежде, уваже-
нія; но это все ничего, когда не зѣдишь на охоту,
не играешь и не куришь.

Назавтра, имянно третьяго дни, я сѣлѣ верхомъ
и зѣдилъ сѣ писаремъ городничаго осмашривапь но-
вое поселеніе за полторы мили, гдѣ получилъ обо
всемъ отчечы отѣ человѣка, весьма смышленаго, од-
ного молодаго наставника въ народномъ училищѣ, ко-
тораго, ежели бы можно, и къ себѣ взялъ бы въ учите-
ли; возвратился обѣдать къ городничему. Генераль
туда приѣзжаетъ. Я примѣпилъ много переговоровъ
между имѣ и другими особами, и особливо сѣ город-
ничимъ.

Наконецъ, спустя нѣ сколько времени, генераль вы-
зываетъ меня въ особливую комнату: слушай, мой
другъ! сказалъ онъ мнѣ, надобно признаться, что я
пебя въ первыя минуты не зналъ, но я обѣ тебѣ на-
вѣ дывался; мы честной человѣкъ; мы происходишь
отвѣ знаменимаго воина, и мы лишился большаго имѣ-
нія; кажешься, что мы теперь въ нещастіи и тер-
пишь нужду; здѣ лай то, чтобы я на твоемъ мѣ стѣ
здѣ лалѣ; прими усердіе и помощь отвѣ друга. При
сихъ словахъ онъ вынимаетъ свершокъ сѣ золотыми
деньгами, и хочешь, чтобы я ихъ принялѣ. Ты вообра-
жаешь, какъ я благодарю, и какъ я означываю; я
ему сказалъ, и тогда навернулись на глазахъ слезы:
нѣ тѣ, любезной мой генераль! клянуся вамъ, что
ежели бы я былѣ въ недостаткѣ, я бы лучше хотѣлъ
принять отвѣ подобнаго вамъ доспойнаго человѣка,
нежели отвѣ другаго, и ежели придетъ нужда, я къ
вамъ прибѣ гну. Все это пустыя вѣжливости, ска-
залѣ онъ мнѣ. Нѣ тѣ, генераль! ты слышишь по го-
лосу, мы видишь по глазамъ, что чувство во мнѣ

- 35 -

говоришь. Ну, такъ прими приношеніе уваженія и
дружбы. Я принимаю, говорилъ я, съ чувствитель-
ною признательностію увѣреніе папой дружбы и ува-
женія; но гослепріимство, кошорымъ я пользуюся вѣ
странѣ Короля Прусскаго, не допускаетъ меня ничего
желать на теперешнее время, и также ни о чемъ не
безпокоиться на предбудущее. Послѣ того мы обняли
другъ друга, какъ два браша, и онъ пошелъ вѣ другія
комнаты, куда и я за нимъ слѣдоваль, давѣ время
глазамъ и лицу моему перекраснѣшь. Обѣдѣ весе-
лѣе обыкновеннаго; мнѣ показалось, что на меня
ласковѣе смотрѣли. Послѣ обѣда, чтобъ показать
генералу знакъ дружества, и чтобы, такъ сказать,
воскурить фиміамъ мой на олмарѣ благодарности;
угадай, что я слѣлалъ? Нѣтъ, ты не угадаешь. Я
выкурилъ трубку первую и послѣднюю вѣ жизни мо-
ей.

Вчерашній день я предпринялъ путешествіе въ Поль-
шу и время споспѣшествовало моему намѣренію. На пу-
ти семѣ видѣлъ превосходное Бреславскихъ купцовѣ,
торгующихъ желѣзномъ, заведеніе для дѣланія и по-
клажи всякаго рода возможныхъ видовъ желѣзныхъ
орудій, что принесетъ намъ большую пользу. Я
теперь въ Малапанѣ, куда одобренъ былъ гра-
фомъ Р... племянникомъ, правою рукою и об-
леннымъ наслѣдникомъ Графа Кп... Содержаніе се-
бѣ я получилъ отъ Бергъ-Коллегіи. Здѣшнія за-
веденія ничемъ не уступающі Англинскимъ: горны
всякаго рода, и плавильщики чистую руду распуска-
ютъ до тончайшаго и тщательно выработаннаго
бареліефа. Они теперь дѣлаю Poste желѣзной москвą,
кошорой будетъ пошавленъ въ Берлинѣ, почти на-
противъ дома Графа Н... Въ сей землѣ нѣсколько
уже лѣтъ тому назадъ, какъ находился еще знаме-
нитѣ онаго; однако мнѣ не удалось его видѣть. Въ
Англіи предпринимающі сдѣлать москвѣ обѣ одной ар-
кѣ, почти столько же обширной, какъ и напѣ. И
такъ справедливо, что человѣкѣ въ нѣкоторыхъ слу-
чаяхъ властелинъ вещей, но къ нещастію, не самаго

- 37 -

ще въ великое движеніе. Мы непрестанно получаемъ визиты и накопляемъ поздравishingныя письма, не знаемъ кому оставляемъ и кого слушашь. Все это по нашему знаки дружбы; въ самомъ же дѣлѣ одна учтимъ воспѣль или действіе личныхъ выгодъ.

Различіе, напечатанное природою въ чердачѣ и характерахъ людей, произвело то, что мы не можемъ смотрѣть на нихъ одинакими глазами; что мы одного любимъ болѣе, нежели другаго; что мы чувствуемъ болѣе тайнаго влеченія къ тому, нежели къ этому; ощупіа родилось сіе сближеніе и сіи связи, которые называютъ дружбою, и которые ничто иное, какъ одно предпочтеніе.

Въ молодости удовольствіе и разсѣянность сближаютъ и соединяютъ людей; въ лѣтахъ совершенныхъ приличности, дѣла и выгоды взаимности; въ старости страхъ къ одиночеству, нужда въ призрѣніи и услугахъ; однимъ словомъ, молодой, середовічь и старый говоримъ безвс successfulіи, о друзьяхъ своихъ! — Это правда, но молродой человѣкъ за одно слово соорѣшся съ другомъ своимъ, вызываемъ его на поединокъ, убиваемъ и съ спокойнымъ духомъ провождаемъ всю ночь на балѣ посреди забавъ и увеселеній; человѣкъ въ совершенномъ возрастѣ узнаемъ о нещаспти своего друга — и пособъ забываемъ его; старикъ пробуждаясь, получаемъ извѣспѣе о смерти своего друга, и упѣшается сими словами: “я зналъ, что ему не долго оставалось прожить.” Должно согласиться, что всѣ шакіе друзья очень странны.

Дружба не можемъ быть прочна между двумя соперниками, въ чемъ бы то ни было, какой бы не обработывали они шаланты и какое бы не оправляли ремесло, для того, что они побуждаясь болѣе или менѣе зависію рвутся, превзойти другъ друга.

- 38 -

Рассинъ и Боало жили въ совершенной, дружеской дозренности, но бывъ на одинакомъ поприщѣ, они шли не по одной дорогѣ. Рассинъ трагикъ не завидовалъ успѣхамъ Боало саширика. Авторъ Лютреня (налог) не могъ завидовать успѣхамъ авшора Ифигеніи. Взглянише на Лебринья и Лесюера; оба они были исшорическими живосписцами и оба смертельно ненавидѣли другъ друга. Омъ сего женщина рѣдко вываетъ исшинною пріятельницею другой женщины. Дружба начинается у нихъ съ мого времени, когда либо увянутъ на лицѣ ихъ, когда онъ лишаются всѣхъ надеждъ своихъ.

Пока мущина и женщина еще молоды, я никогда не повѣрую ихъ дружеству, есть ли только не любовь родила сіе пріятное чувство; и въ этомъ случаѣ не льзя ли сказать о дружбе, что это инвалидъ любви?

Есть ли любовь имѣть пагубныя страсти, то и дружба не менѣе. Часто мы прилаглены къ людямъ незаслуживающимъ нашей любви и почтенія. Эта сіпранносія неразлучна съ человѣческою природою. Существо любезное и добродѣшельное не всегда могутъ противиться обольщенію прелестницы — а въ обществѣ людей многое прелестницъ.

Нѣкоторыя поступаютъ въ дружбу самымъ выгод- нѣйшимъ образомъ. Они ничего не дѣлаютъ для другихъ, а думаютъ, что другие обязаны все для нихъ дѣлать.

Знакомство не составляется еще дружбы.

Я весьма доволенъ отвѣтомъ г. Нарбона одному изъ своихъ знакомыхъ: "здравствуй, любезный другъ

- 39 -

этотъ сказалъ ему, какъ поживаешь?" Здравствуй, мой милой другъ, Нарбонъ отвѣчаль ему : какъ твое имя ?

Имя друга здѣлалось столь общимъ, что и слугѣ, ко whomу подаютъ шарелку, говорятъ: на, другъ мой.

Государи не имѣютъ друзей; ихъ окружаютъ льстцы; это сказано было тысячу разъ, и я повышориль полько для того, чтобъ, слѣдуя по степенямъ сосшояній, увѣришься въ этой истинѣ, даже и по малѣйшему случайнику.

Еспьли бы нещастіе было не столь жестоко, то должно бы желать его для того, чтобъ избавиться отъ друзей, коморыхъ привлекаешь къ намъ щастіе.

Человѣкъ богатой имѣть болѣе ста друзей, бѣдной не имѣть вовсе или не болѣе одного, но я предпочелъ бы одного друга бѣднякова сотѣнъ друзей богатаго.

Такова очаровательная сила, таково отличіе, соединенное съ благодѣяніями дружбы, что тотъ полько можетъ почесься щасшливѣйшимъ, кто дарить, а тотъ великодушнѣйшимъ, кто принимаетъ дары сіц.

Дружба можетъ полько быть между людьми равного состоянія. Человѣкъ низкаго состоянія съ какимъ нибудь бариномъ не могутъ быть дружны для того, что первому почтеніе запрещаетъ къ нему при-

-40-

ближаться; вышній сь низкимъ для того, что гор-
дось не позволешь ему унизить себя.

Нравы нынѣшняго свѣта таковы, что человѣкъ же-
напой осужденъ на недовѣрчивость кѣ своему другу.
Всякъ уже знаешь, что такое нынѣ другъ мужа.

Такого-то человѣка можно бы избрать себѣ въ друзья,
естьли бы онъ имѣль извѣсшныя качества, кою-
рыхъ у него нѣпь. Самыя сіи качества находимъ въ
другомь, но онъ не имѣешь извѣсныхъ добродѣшелей,
которыя примѣшны были въ прежнемь. Совершенство
моральное столь же трудно найти, какъ и совершен-
ство физическое. Отъ сего-то самаго истинные дру-
зья бываютъ столь рѣдки.

Истинная дружба чрезвычайно ревнива. Она столь
же нераздѣльна, какъ и любовь.

Исторія передала намъ имена нѣкоторыхъ просла-
вившихся друзей; но исторія любитъ прикрасы, го-
воритъ Монтань; и естьли исторія имѣетъ героевъ
дружбы, то по крайней мѣрѣ они очень рѣдки. Она го-
воритъ намъ о друзьяхъ Греціи и Рима; но дружба ихъ
нѣсколько подозрительна.

По моему мнѣнію дружба разнится отъ любви од-
ною невинноспію, которая дѣлаетъ соединеніе сіе мо-
ральнымъ и пѣмѣ, что она не имѣетъ физическихъ
наслажденій, и отъ того сей союзъ бываетъ гораздо
продолжительнѣе. Для дружбы нужно одно сердце, а
чувства ничего не значатъ. На противъ того въ любви
чувства предпочитальнѣе сердцу. Сердце дѣлаетъ
дружбу чувствованіемъ, чувства же дѣлаютъ любовь
страстію. Чувствованія не ослабѣваютъ и по проше-

-41-

ствіи цѣлаго вѣка, а страсть чрезь три мѣсяца ста-
рѣшся. И шакѣ время укрѣпляет узы дружбы, и осла-
бляем узы любви.

Вѣ истинной дружбѣ забываем мы собственныя
свои выгоды, и думаем молько о выгодах любезнаго
для насъ предмета. Живем не для себя и не вѣ себѣ, но
для него и вѣ немѣ.

Такая дружба была бы прекрасным идеальным
изображеніем, есть ли бы Монтань не представил
нам модели его вѣ себѣ и вѣ любезном своем Ла-Боё-
ти. Но природа произвела одного Монтаня и мы не
видали еще другаго Ла-Боёти.

Упѣшимся же выборомъ любезнаго знакомства, ког-
да шрудно найти истинныхъ друзей.

— 42 —

XXIV.

Иностранные убажая произведенія ума извѣстныхъ
сотинителей своихъ, со всевозможнымъ стараніемъ
собирають и издають въ свѣтѣ малѣйшіе отрывки,
послѣ нихъ оставшіеся. Издатели сего Журнала ла-
скають себя надеждою, тто и у насъ найдеть такое
же убаженіе память безсмертнаго нашегоъ Поэта
Ломоносова, и тто не непріятно будетъ потенной
Публикѣ видѣть отрывки одногоъ Похвальнаго Слова,
сотиненнаго имъ, которое онъ не конціль, по прити-
нѣ оставленнаго безъ исполненія намѣренія, основать
въ Петербургѣ Университетъ. Это Слово хранится у
одного изъ издателей въ манускриптиѣ, лисанноль
нагерно собственной рукою гна. Ломоносова, и здѣсь
налетатано тотно въ томъ самомъ бидѣ.

СЛОВО БЛАГО ДАРСТВЕННОЕ

ВСЕПРЕСВѣТЛѣЙШЕЙ, ДЕРЖАВНѣЙШЕЙ, ВЕЛИКОЙ ГОСУ-
ДАРЫНѣ, ИМПЕРАТРИЦЬ ЕЛИСАВЕТЬ ПЕТРОВНѣ, САМО-
ДЕРЖИЦЬ ВСЕРОССІЙСКОЙ.

на торжественной инвгураціи Санктлетербургскаго
Университета,

говоренное 1760 года.

Новымъ благодѣяніемъ ободряешь на-
уки Всемилосивѣйшая Самодержица на-
ша, слушащели! Воздвигнутый многимъ
своимъ иждивеніемъ Нарнассъ Санктпе-

-43-

тербургскій ограждаемъ преимущественными узаконеніями, утверждаемъ свободный восходъ на степени ученыхъ достоинствъ, снабдѣваемъ чрезъ науки неблагородныхъ благородствомъ, увеличиваемъ благородныхъ и всѣхъ посвящившихъ себя ученію, удостоиваемъ своего особливаго высокомашерняго покровищевшія. Радуйтесь съ нами о благополучіи нашемъ, или лучше сказать о вашемъ собственномъ, или еще всего испиннѣе о всеобщемъ. Ваша радость, что вы дѣтей своихъ въ тягости рожденныхъ, въ попеченіи воспитанныхъ, увидите украшенныхъ ученіемъ. Наше увекселеніе, что мы все долговременными трудами и неусыпнымъ бдѣніемъ пріобрѣшенное богатство знанія дѣтямъ вашиимъ преподадимъ въ наслѣдство, и тѣмъ принявъ ихъ въ усыновленіе, сравниться съ родителями право имѣть можемъ всеобщее удовольствіе, что васъ, достойные дѣти, намъ подобные въ наукахъ посѣдователи цовсюду просвѣщенію человѣческаго разума, служители и споспѣшники произойдутъ. Коль великое коль безопасное, коль постоянное добротъ Монаршеской щедроты мы получили! добротъ всѣмъ любезное, кромѣ упрямныхъ невѣждъ и злобныхъ варваровъ, добротъ всѣмъ полезное, кромѣ злодѣевъ общесвіа, добротъ всѣмъ радостное, кромѣ завистниковъ благополучія нашего, доброто всей вселенной на подобіе солнца сіять и все освѣщать достшіе. Всякое благодѣяніе тѣмъ больше, чѣмъ ширѣе въ народахъ простирается, а особливо ежели учинено по справедливости и достойности, какѣнынѣ наукамъ отвѣликой Самодержицы нашей показанное.

NB. Риторика для изображенія радости.

34, 6, 13, 19,
29.

сала
свсебою

сравниться

- 44 -

ибо, что ихъ благороднѣе, что полез-
нѣе, что увеселительнѣе, и что безпор-
нѣе въ дѣлахъ человѣческихъ найдено
быть можемъ? Правда, что общая мать
нашего отечества всегда въ чинимыхъ
опѣь себя благодѣяніяхъ счастіе свое
считаетъ, и во множествѣ щедротъ по-
лагаетъ мѣру своего удовольствія. Но
сія щедрота все оное въ себѣ заклю-
чаетъ, за тѣмь, что сіе благодѣяніе всѣ
прочія возвышаетъ и украшаетъ, какъ
науки сами всѣ дѣла человѣческія при-
водятъ на верхѣ совершенства.

Чѣмъ же окажемъ за сіе, моль велико-
душной Государынѣ благодарность, ко-
торая когда и звѣрямъ дана природою,
въ народахъ утверждена обычаемъ, то въ
ученныхъ особливо должна быть наукою
возвышена, и оное извѣявленіе дѣломъ и
словомъ показана. Къ дѣлу требуется
щатательное исполненіе нашей должно-
сти. Къ слову краснорѣчіе, толикаго
благодѣянія и толь Великія Монархини
достойное.

Много видимъ випійства у великихъ
древнихъ ораторовъ, на похвалу доброт-
дѣтей произнесеннаго; однако всѣ
уже часто повторенное у другихъ нахо-
димъ. Но какъ ничто обыкновенное Мо-
нархини нашей не достойно; то, что
начнемъ въ недостаткѣ собственныхъ
силъ нашихъ? Къ ней самой обратимся,
къ ней простремъ вниманіе и удивленіе
наше, она свой собственной примѣрѣ да
будемъ; ея благодѣянія съ нынѣшнимъ
новымъ въ сравненіе представимъ и по-
кажемъ великость его и пользу.

— 46 —

Сіе божественное представленіе воз-
вышается преславными пойдами, воз-
шествію послѣдовавшими, и всему вели-
колѣпію верховное придаетъ достоин-
ство миръ наукъ писатель. Что онъ?
не подобіе ли ея крошія души? не оби-
ліе ли, произрахніе разума, писаемаго
льтомъ ея крошости? Vide Rhet. § 242.
и пропіч. Гозшествіе юнамъ бодрость,
земледѣльцамъ прилѣжаніе, купцамъ ра-
ченіе, наукамъ... Не для того ли? много-
кращно я размышлялъ, не для того ли
шолько? (Смотри какъ здѣлать Licentiam
Conditionale).

Сказаль бы я, что и возшествіе ея
для наукъ однихъ было, есть ли бъ соб-
ственныя ея дарованія участія въ толкъ
не имѣли.

№В. Вѣдефиниціяхъ сравненіе наукъ
съ Государыней; науки то и то, она...
науки она.

1. Генеральное опредѣленіе объ Уни-
верситетѣ.

2. Рѣш.

3. Привиллегія съ доношніемъ въ
конференцію.

4. Графу говорить, что по сему
можетъ и въ Малороссіи учре-
дить Университетъ.

Закладываемъ себѣ храмѣ вѣчнѣ и
славы, жилище Музамѣ, Университетѣ,
Санкшпешербургскій, храмѣ не вѣспѣнахъ
Семирамидинымѣ подобныхъ, ни вѣ ико-

-49-

Апострофъ къ В. К. 67. 68. 69.

По симь 1. Приступъ къ конключзіи во-{
обще .2. 9. 15. 26. NB * 65. 65. 70.

Апострофъ къ учащимся 39. NB. 40. 41.

2. Оказаніе благодарности 3. 49.
48. 66. NB. 65.

3. Желаніе 32. NB. 42. 43. 51.
да возсіяете в миръ наукъ ли-
татель.

NB

4. Предсказаніе 17. 21. 32. 50. 36.

Заклютеніе (б)

1. Testibus regnis eorum prosopopoeia. Симъ здѣ-
лано благодѣяніе велико.

2. И такъ чего я желалъ и просилъ отъ
всемогущаго Бога etc. Я благодарилъ не
токмо за себя, не токмо за людей, не
токмо за отечество, но и за весь свѣтъ.

3. Ежели, что при залиски молвить Г.

4. Пространнѣйшаго слова требуетъ не-
сравненное твое благодѣяніе, но твоя
умѣренность сокращеннаго и радость
преодолѣваетъ разлышленія силу.

(3) къ В. К. П. П.

1. Учатся прославлять твои дѣла, во
всемъ быть помощниками.

2. Военное дѣло безъ науки ничто. Хи-
мія, Математика на сухолѣ лути и
на морѣ.

3. Похвалить его дарованія.

ЧІ.

4

— 52 —

2. Желаніе, чтобы въ Россіи науки распространились, описаніе ея хорошее.

3. Желаніе, чтобы отъ блещущаго Е. В. оружія возсіяль миръ наукъ литатель.

(5) Предсказаніе.

1. Подвигнется Еврола; ученые возращаясь въ отечество, станутъ сказывать: мы были во градѣ Петровѣ, гробъ его видѣли, мы видѣли Елисаветы, мы видѣли чудныя дѣла Божія и Петровы, мы видѣли талѣ Августово вреля, Меценатовѣ. При дворѣ какъ люблѣ уконыхъ.

2. Ни бури, ни то, ни то не прекратятъ, и лока будетъ Россія тобою сласенная, украшенная, лока наукаль будетъ почтеніе и ежели гдѣ въ уголку свѣта варварство останется, иля твое въ первомъ лѣстѣ стоять будетъ. О прехожденіи наукъ.

3. Описать, какъ родители дѣтей соownыхъ въ училища отпускать, и какъ принимать станутъ.

4. Будешь время, когда Сибирь, налоченная разными народами, на разныхъ языкахъ будетъ приносить похвалы дому Петрову, и какъ изъ Греціи, такъ изъ Россіи.

- 53 -

НАУКИ И ХУДОЖЕСТВА,

ХХV.

ФИЗИКА.

Извъясненіе теоріі аеростатовъ,
или
воздушныхъ шаровъ.

Никогда не было столько въ модѣ пускать воздуш-
ные шары, какъ нынѣшній годъ; не смотря на то,
удивленіе зрителей, при поднятіи таковыхъ аероста-
товъ, нимало не уменшается, и исполненіе сего
почитается множествомъ людей за весьма важное и
требующее великой мудрости. Нынѣшнимъ лѣтомъ я
пустилъ нѣсколько воздушныхъ шаровъ для собствен-
наго и своихъ пріятелей удовольствія, и притомъ
былъ всегда задушенъ множествомъ чудныхъ вопро-
совъ. Всѣ почти увѣрены, что сіе есть вещь есте-
ственная, но рѣдкіе, или мало плаковыхъ, которые
бы знали причину сихъ явленій; даже многіе
изъ тѣхъ, которые сами выучились пускать сіи ша-
ры, не знаютъ, что наиболье поспѣшествуетъ къ
успѣху ихъ предпріятія. Дабы обнаружить предъ всѣ-
ми проспоту дѣланія сихъ аеросшатовъ и причину
ихъ поднянія въ воздухѣ, вознамѣрился я издать сіе
оныхъ описаніе, которое было написано по прозвѣ
многихъ моихъ пріятелей. Но чтобъ легче представ-
ить читателю теорію аеростатовъ, начнемъ съ об-
ясненій подобныхъ оному явленій и чаще видимыхъ.

Извѣстно, что тѣ тѣла, которые легче воды, пла-
ваютъ на поверхности оной, Архимедѣ показалъ намъ
ясно сего причину, и чрезъ то бросилъ основанія ги-

- 54 -

дростатики. Онъ первый испыталь, что тѣло, по-
груженное въ жидкую матерію, меряетъ столько сво-
его вѣсу, сколько фунтовѣ, золотниковѣ и проч. вы-
тѣсняелів своимъ погруженіемъ шой жидкой матеріи.
На пр. ежелл погрузить въ воду кусокъ золота въ
20 фунтовѣ, то оный въ водѣ будетъ вѣсить 19 фун-
товѣ, и вода, занимающая одинакое пространство съ
20 фунтами золота, или вода сімь кускомь вышѣс-
енная, будетъ вѣсить одинъ фунтѣ. Также кусокъ
серебра въ 11 фунтовѣ выпѣснишь воды одинъ фуншь
и столько же въ оной пошеряецъ своего вѣсу. Архи-
медѣ, примѣшня сіе явленіе, старался показашь онаго
причину, въ чемъ онъ имѣлъ совершенной успѣхъ. По-
стараемся объяснишь, касательно до сего, открышую
имъ теорію.

Та часть воды, которая выпѣснена погруженнымъ
въ оную тѣломъ, прежде его погруженія, была съ
окресшными частями воды въ равновѣсіи, и для того,
ежелибъ оная часть воды была замѣнена другимъ ка-
кимъ нибудь тѣломъ, имѣющимъ при шой же величинѣ
равную съ нею тягость, то сіе замѣняющее шѣло
было бы съ окрестными частями воды въ равновѣсіи,
и по сему должно бы пребывать въ спокойствіи; еже-
ли бъ сіе шѣло было швердое и можно бы оное дер-
жать посредствомъ привязанной къ нему пистки или
шелковинкѣ, то оно не подавало бы ни малѣйшаго
знака тягосви, ибо оно безъ поддержанія пребывало
бы въ спокойствіи. Потомъ Архимедъ разсуждалъ,
что ежелибъ вѣсъ сего замѣняющего тѣла при непре-
мѣнности его величины былъ бы увеличенѣ; то оное
тѣло опустилось бы на дно; попому что равновѣсіе
между частями воды и сімь пѣломъ было бы разру-
шено излишнею его собственною тяжестью, противѣ
собственной тяжести воды, и ежелибъ оное пѣло по-
вѣшено было на ниткѣ, то бы оно шянуло сімь из-
лишествомъ тяжести. Кусокъ золота въ 20 фунтовѣ
занимаетъ одинакое пространство съ однимъ фун-
томъ воды; и ежелибъ въ оную погружено было тѣ-
ло одинакой величины съ вышеупомянутымъ кускомъ

— 55 —

солота, и вѣсомъ вѣ одинъ функѣ; то сіе тѣло во всякомѣ мѣстѣ воды пребыло бы вѣ спокойствіи; кусокѣ же золота на его мѣстѣ будетъ тонуть отѣ излишняго своего вѣсу противѣ вѣсу сего пѣла, потому что часть его вѣсу вѣ одинъ функѣ, будетъ удерживаема окрестною водою вѣ равновѣсіи, и пакѣ, кусокѣ золота вѣ 20 фунтовѣ вѣ водѣ долженѣ вѣсить, и дѣйствительно вѣсить 19 фунтовѣ.

Ежели жѣ погруженное тѣло будетъ легче воды, то оное должно всплыть, ибо равновѣсіе между симъ пѣломъ и окрестною водою будетъ разрушено излишествомъ собственной тяжести воды предъ собственностью тяжестію сего тѣла, и тѣло всплывались столько вышѣснило воды, сколько содержитъ вѣ себѣ вѣсу и потомъ остановился; ибо тогда оно будетъ вѣ равновѣсіи сѣ окрестною водою.

Все сіе должно быть многимъ извѣстно, наипаче морскимъ, инженернымъ и артиллерійскимъ офицерамъ; ибо на сихъ законахъ природы основано плаваніе кораблей, строеніе судовыхъ и понтонныхъ моспотовъ, хожденіе плотовъ и проч.

Извѣ сего видно, что всякое тѣло, погруженное вѣ жидкое вещество собственною тяжестью его превышающее, должно всплыть. Воздухѣ же есть тѣло жидкое. Торицеліева трубка, извѣстной опытомъ Дюлюкомъ Ерисономъ и проч. помощію пневматической машины и другихъ средствъ надѣ шаровидною бушылкою производимый, и барометры удостовѣряютъ насъ вѣ томъ, что воздухъ имѣется тяжестій; слѣдовательно всякое тѣло, которое легче воздуха, должно всплывать вѣ ономъ по тѣмѣ же самымъ законамъ, какіе Архимедомъ открыты при тѣлахъ всплывающихъ вѣ водѣ. Вотъ теорія воздушныхъ шаровъ или аеростатовъ. И пакѣ, чтобы здѣлать аеростать, надобно здѣлать шаръ (или тѣло другой какой фигуры) пакѣ, чтобы онъ сѣ взносимыми имѣ вещами вышѣснило апимосферическаго воздуха вѣсомъ болѣе, нежели сколько вѣ-

— 56 —

ситъ самъ съ тѣми поднимаемыми имъ вещами; и
ежели сіе будетъ исполнено, то онъ поднимется въ
воздухѣ. Для сего дѣлаются шары изъ различныхъ
матерій, какъ то: изъ бумаги, шарѣты и проч. и на-
полняются веществомъ легчайшимъ, нежели воздухѣ
атмосферическій, какъ то: дымомъ, газомъ гидроген-
нымъ (е) (а) (f). Есть нѣсколько другихъ газовъ лег-
че атмосферическаго воздуха, а именно: газъ азотный
(г) (і), газъ нашатырный (1); но оные къ сему не
употребляются, ибо они тяжелѣ газа гидрогеннаго,
и сверхъ того газъ азотный малымъ чѣмъ легче ат-
мосферическаго воздуха, котораго онъ сосшавляемъ
около трехѣ четвертей; а способъ доставить газъ
нашашарный затруднипѣнѣе, нежели способъ до-
ставать газъ гидрогенный.

Бумажной шарѣ не можешь быть наполнень газомъ,
ибо его не льзя здѣлать совершенно безъ скважинѣ, и
для того таковые аеростаты наполняются всегда
дымомъ; но какъ тягость дыма не многимъ чѣмъ
разнится отъ тягости атмосферическаго воздуха
и притомѣ склѣнной бумажной шарѣ можешь его
пропускать сквозь свои скважины; то, для вспомо-
ществованія симъ обстоятельствамъ, привѣшивается
въ срединѣ развязаннаго въ нижней части шара обру-
ча жаровня, здѣланная изъ проволоки и наполненная
филиями изъ хлопчатой бумаги, напоенными пост-
нымъ масломъ. Сіи жаровни еще лучше дѣлать изъ
неспаенной жести или мѣди, на подобіе пазиковъ, и
наполнить простою, числою канифолью; для луч-
шаго же оной горѣнія, можно въ нее всыпать нѣколь-
ко селигры; ибо при горѣніи таковаго состава окси-
генъ (г), исходящій изъ селигры, способствуетъ то-
рѣнію и раздуваетъ угольныя частицы, отъ канифоли
остающіяся.

Польза сихъ жаровень состоитъ въ томъ, что из-
ходящее изъ оныхъ пламя отъ горящихъ въ ней ве-
ществѣ, безпрестанно разжижаемъ находящійся въ
шарѣ воздухѣ и притомъ прибавляется въ немъ дыму.

- 57 -

Внизу таковыхъ аеростаповъ дѣлается обыкновенно отверстіе для сообщенія горящихъ веществъ съ ашмосферическимъ воздухомъ и что бы шарѣ не лопнулъ отѣ излишняго наполненія.

Чтожъ касается до шаровъ, наполняемыхъ газомъ, то оные дѣлаются изъ лафты, которая, для плотности, намазывается распущеннымъ въ мерпеншинномъ маслѣ гумми-эластикомъ, или другимъ какимъ составомъ.

Для наполненія сихъ шаровъ употребляется газъ гидрогенный, получаемый чрезъ разтвореніе воды на его начала.

Вода составлена изъ двухъ началъ, гидрогеномъ и оксигеномъ называемыхъ, въ теплотворной матеріи растворенныхъ. И такъ, для полученія газа гидрогеннаго, надобно отдатьLiter отъ воды оксигенъ, а къ остальному гидрогену прибавить теплотворной матеріи, и чрезъ то изъ него сдѣлать газъ. Сіе совершается слѣдующимъ образомъ:

Наливается въ бочки (или иные какіе сосуды) купоросная кислота, въ водѣ разведенная, и насыпаются пуда же желѣзные опилки; послѣ сего разведенная кислота, по своему сродству съ желѣзомъ, начнется съ нимъ соединяться, при чемъ произойдетъ жаръ, происходящій отъ исхожденія теплотворной матерій (d), остающейся свободною отъ уменьшенія жидкости. При семъ жаръ вода разрѣшается, и оксигенъ, имѣя большее сродство (c) съ желѣзомъ, нежели съ гидрогеномъ, отдается отъ сего послѣдняго и соединяется съ первымъ; при чемъ происходить еще большій жаръ отъ исходящей теплотворной матеріи, прежде того съ раствореннымъ въ ней оксигеномъ воду составлявшей. Сія освободившаяся теплотворная матерія соединяется съ оставшимся свободнымъ гидрогеномъ и съ нимъ производить газъ гидрогенный.

— 58 —

Сей газъ обыкновенно выпускается изъ бочекъ чрезъ
трубы въ плотно закрытую кадку и бездоннымъ
своимъ концомъ погруженную въ наполненной водою
чанѣ. Изъ сей кадки газъ проводится шрубою или
тафтяною кишкою въ шарѣ. Газъ, проходя чрезъ
воду, налитую въ чанѣ, очищается отъ посторон-
нихъ частинѣ, какъ то: отъ испареній купоросной
кислоты, и отъ газа кислотоგольнаго, которою раз-
пускается въ водѣ. Ежели пожелаешь болѣе очи-
стись газъ гидрогенной, тогда надлежитъ оной еще
разв пропустить чрезъ воду, подобно первому разу.
Чанѣ съ упомнушою кадкою есть подобіе извѣстна-
го пневмашохимическаго снаряда.

Въ заключеніе сего предлагаю я объясненіе нѣкото-
рыхъ пехническихъ терминовъ, здѣсь мною упо-
мянутыхъ.

(а) Гидрогенъ есть одно изъ веществъ, составляю-
щихъ воду. Мы еще не нашли средствъ, имѣть его
одного, но всегда оное получаемъ въ соединеніи съ
другими тѣлами.

(b) Оксигенъ есть вещество, участвующее въ со-
ставленіи всѣхъ почти кислотѣ; оно же участ-
вуетъ и въ составленіи воды.

(с) Сродство есть действіе, чрезъ которое тѣла
соединяются совершенно такъ, что какъ бы мѣлко
составное пѣло ни было раздѣлено на части,
никогда не достигнемъ до того, чтобъ одинъ ча-
стии были одного пѣла, а другія другаго. Тако-
вое смѣшеніе называется смѣшеніе хиличес-
кое.

(d) Теллотворная матерія есть матерія огня;
многіе полагаютъ, что она же есть и мастерія
свѣта. Сія теллотворная матерія находится
въ тѣлахъ въ двоякомъ соспонніи, а именно: въ

- 59 -

состояніи соединенія віь состояніи свободы. Вѣ
состояніи свободы она даетъ себя чувствовать
ощупипельною теплотою, какъ то: вѣ огни,
вѣ нагрѣшомъ мешаллѣ, водѣ и проч. Вѣ состоя-
ніи соединенія она не подаетѣ ни малѣйшаго
знака теплоты и есть одна изъ составныхъ
частей тѣль, находясь сѣ прочими составными
частями тѣхъ тѣль вѣ химическомъ соединеніи.
Вѣ семѣ состояніи она находится (сколько намъ из-
вѣспіно) во всѣхъ тѣлахъ, и чѣмъ болѣе участ-
вуетъ вѣ составленіи тѣла, тѣмъ болѣе то тѣ-
ло жидко. На примѣрѣ, теплотворной мастеріи вѣ
твердыхъ тѣлахъ меньше, нежели вѣ текучихъ, а
вѣ текучихъ меньше, нежели вѣ воздухообразныхъ
веществахъ, какъ то: вѣ водѣ теплотворной мате-
ріи болѣе, нежели вольду, именѣе, нежели вѣ воздухѣ.

(е) Газы суть вещества, воздуху подобныя, то есть, весьма жидкія, нетекучія, прозрачныя, удобно сгнешаемыя, упругія и проч. причиною ихъ жидкости (какъ то выше упомянуто) есть большее количество теплотворной мастеріи, находящейся въ соспавѣ оныхъ.

(f) Газъ гидрогенный сославленъ изъ гидрогена и теплотворной мастеріи. Сей газъ имѣтѣ свойство горѣть тогда, когда онъ зажень будучи вѣ прикосновеніи или вѣ механическомѣ смѣшеніи сѣ газомъ оксигеннымъ, или сѣ атмосферическимъ воздухомъ. Онъ не способень къ дыханію, то есть, вѣ семѣ воздухообразномъ веществѣ никакое животное жить не можетѣ, но задохнелся. Вѣ числомъ своемъ состояніи онъ близъ 12 ми разъ легче атмосферическаго воздуху. Сей газъ многими названъ горючилъ воздухомъ.

(г) Газъ оксигенной происходитъ отѣ соединенія
оксигена сѣ теплотворною мастеріею. Един-
сивенно сей газъ имѣтѣ свойство способство-
вать горѣнію и дыханію. Онъ составляемъ око-

— 60 —

ло четвертой части атмосферическаго воздуха.
Безъ сего газу животныя не могли бы дышать
атмосферическимъ воздухомъ. Многіе сей газъ
называють жизненнымъ или чистымъ возду-
хо. пь.

(h) Азотъ, есть вещество, участвующее въ со-
ставѣ почти всѣхъ солей, также какъ и въ се-
лишѣ, и для того иными названъ нитрогенъ.

(і) Газъ азотный есть соединеніе азота съ вели-
кимъ количествомъ теплотворной матеріі. Сей
газъ не способенъ къ горѣнію и дыханію. Онъ
составляетъ механическимъ своимъ смѣшеніем
съ газомъ оксигеннымъ около трехъ четвертей
атмосферическаго воздуха, и чрезъ то умѣ-
рлетъ способствованіе газа оксигеннаго къ горѣ-
нію тѣлъ и дыханію животныхъ.

(k) Газъ кислоугольной есть ничто иное, какъ
газъ оксигенной, въ которомъ разпущено уголь-
ное начало, называемое кислотою угольною. Онъ
выдыхаемъ бываетъ животными, и отъ того со-
ставляемъ около 1/12 атмосферическаго воздуха,
котораго онъ тяжелѣе. Многіе сей газъ назы-
ваютъ воздухомъ постояннымъ.

(1) Газъ нашатырной, или газъ амоніакальной со-
стоить изъ химическаго соединенія гидрогена,
азота и теплотворной матеріі. Онъ почти въ
половину легче атмосферическаго воздуха, и имѣя
великое сродство съ водою, удобно въ ней рас-
пускается. Слѣдовательно, ежели бѣ хошьли
наполнишь имѣ шарѣ, то не возможно бы было
пропускашь его сквозь воду, а въ упомянутой
чанѣ надобно бы налишь ртуши. Сверхѣ того
сей газъ получается чрезъ разогрѣніе кислоты
амоніакальной на огнѣ.

— бі —

(м) **Пневматохимический снаряд** есть деревянный, металлический или фарфоровый ящикъ, съ внутренними близь краевъ онаго полками, сквозь которыхъ проходятъ вороночки, широкимъ своимъ отверстіемъ въ низъ обраценныя. Сей ящикъ наполняется водою для перепусканія сквозь оной газовъ изъ одного сосуда въ другой; для перепусканія же такихъ газовъ, колюры распускаются въ водѣ, въ ящикъ вмѣсто воды наливается ртупь.

П. Рахмановъ.

XXVI.

Новое Аналитическое доказательство физикоматематиге-  
матисской истины.

Во всѣхъ физикоматематическихъ книгахъ из-  
вѣстная истина о зависящихъ скоростяхъ упру-  
гихъ пѣлъ послѣ сраженія, доказана весьма темными  
и неудовлетворительными разсужденіями. Физики,  
не бывъ довольны оными, подтвердили сію истину  
опытами, посредствомъ Маріошовой машины. Но  
эдѣсь я предлагаю сію истину, доказанную законами  
простой Аналитики.

Положимъ, что пѣло А движется съ тише его иду-
щимъ В по одному направленію и вѣ одну сторону.
Массу первого М скорость до сраженія V, массу впо-
раго т скорость до сраженія и.

1) Ежели бѣ тѣла А и В не имѣли упругости, то тѣло А, догнавѣ тѣло В, сѣ нимѣ бы соедини-

- 62 -

лось и оба вмѣстѣ двигались бы съ скоростію $\frac{MV+mu}{M+m}$

Количество движенія перваго тѣла А было бы $\frac{MV+mu}{M+m}$

× М, а втораго В было бы $\frac{MV+mu}{M+m}$. ×, т; но как количество движенія тѣла А прежде сраженія было MV, а тѣло В было ти, то количество движенія, первымъ тѣломъ А потерянное отъ сраженія, будетъ

$$MV - \frac{MV+mu}{M+m} \times M = \frac{2}{M+m} \times \frac{MV+mMV-MV-Mmu}{M+m} = Mm \times \frac{V-u}{M+m}$$

количество движенія вторымъ тѣломъ В пріобрѣшен-

$$\text{ное, будетъ } \frac{MV+mu}{M+m} \times m - mu = \frac{2}{M+m} \times \frac{MV+m-muM-mu}{M+m} = \frac{Mv-muM}{M+m} = \frac{V-u}{M+m} \times Mm. \text{ И какъ ежели бѣ тѣла}$$

не были упруги, то количество движенія, потерянное тѣломъ А отъ сраженія, было бы равно пріобрѣшенному отъ сего же количества движенія тѣломъ В.

Теперь разсмотримъ дѣйствіе упругости.

2) Тѣло А при сраженіи съ тѣломъ В было онымъ сжашо силою равною количеству движенія, имъ по-перянному. Но возстановляясь вѣ свое первое со-стояніе оно толкается тѣло В съ силою, съ какою оно было сжашо (ибо тѣла полагаются совершенно упругими), то есть силою $Mm \times \frac{V-u}{M+m}$. Но какъ тѣ-ло В ежели бѣ не имѣло упругости, то двигалось бы съ скоростію $\frac{MV+mu}{M+m}$. То количество его движенія послѣ сраженія, по причинѣ совершенной его упру-гости, будетъ $\frac{MV+mu}{M+m} \times m+Mm \times \frac{V-u}{M+m} = mx$

- 63 -

$$
\frac{MV+mu+MV-Mu}{M+m} = mx \times \frac{2MV+mu-Mu}{M+m}, \text{ а скорость его
будеть } \frac{2MV+mu-Mu}{M+m}.
$$

3) Тѣло В при сраженіи сѣ тѣлом А было сжашо отѣ
онаго силою равною количеству движенія, имѣ прі-
обрѣщеннаго, возстановляясь по причинѣ своей со-
вершенной упругости вѣ прежнѣе свое со-
стояніе, оно толкає тѣло А силою рав-
ною шой, которая его сжала, то есть силою
Мт × $\frac{V-u}{M+u}$. Но сія сила дѣйствует ему навстрѣчу,
и при томъ оно без упругости обѣих тѣл дви-
галось бы сѣ силою $\frac{MV+mu}{M+m}$ × М. Слѣдовательно олѣ
упомянутой упругости тѣло А будет двигаться сѣ

$$
\text{силою } \frac{MV+mu}{M+m} \times M-Mm \times \frac{V-u}{M+m} = \frac{MV+muM-MmV+}{M+m}
$$
$$
\text{Mmu} = M \times \frac{MV+2mu-mV}{M+m} \text{ и съ скоростью } \frac{MV+2mu-mV}{M+m}
$$

4) Ежели бѣ тѣло В двигалось по тому же направ-
ленію и вѣ противную прежнему сторону сѣ преж-
нею скоростью, то тогда бы должно бы было вѣ най-
денныхъ предѣ симѣ формулахъ $\frac{MV+2mu-mV}{M+m}$
и $\frac{2MV+mu-Mu}{M+m}$, выражающихъ скорости тѣл послѣ
сраженія, поставить – и вмѣсто и, и тогда формулы
обратятся вѣ слѣдующія $\frac{MV-2mu-mV}{M+m}$ и $\frac{2MV-mu+Mu}{M+m}$,
которыя будутъ выражать скорости тѣл послѣ
сраженія, произшедшаго при ихъ встрѣчѣ.

5) Изъ сего явствуетъ, что общія формулы ско-
ростей совершенно упругихъ движущихся по одной
прямой линѣи тѣл послѣ сраженія, вѣ обѣихъ слу-

- 64 -

чаяхъ суть
$$ \frac{2MV \pm mu \mp Mu}{M+m} \text{ и } \frac{MV \pm 2mu - mV}{M+m} \text{ разность} $$

сихъ количествъ будет
$$ \frac{2MV \pm mu \mp M\mu - MV \mp 2mu + mV}{M+m} $$

MV \pm mu \pm Mu + mV (M+m) \times (V \mp u) \\ = \frac{M+m}{M+m} = \frac{V \mp u}{M+m} = V \mp u, \text{ есть} $$

зависящая скорость упругихъ тѣлъ прежде сраженія равна зависящей скоросши тѣлъ послѣ сраженія.

На сей то послѣдней истинѣ во всѣхъ книгахъ доказаны предыдущія истины; но какъ сей истинѣ въ нихъ не предложено строгое доказательство, то и разысканіе прочихъ истинъ, на ней основанъныхъ, весьма темно, или лучше сказать, слабо доказано. Для сего то мы, доказательства первыхъ предложеній покорили законамъ простой Аналитики, и вывели уже изъ оныхъ то (находящееся здѣсь по-слѣднимъ) предложеніе и чрезъ сіе, думаемъ, при-вели предложенные нами доказательства кѣ матема-тической строгости.

Ф. Кузлинъ.

— 65 —

XXVII.

ТЕОМЕТРІЯ ПРАКТИЧЕСКАЯ.

(Сія сташья и двѣ послѣдующія взяты изъ Журнала:
Annales des Arts et Manufactures.)

Объ измѣреніи земель; съ пріобщеніемъ новаго спо-
соба, съ легкостію измѣрять мѣста отлогія, и съ
 описаніемъ новоизобрѣтенной цѣли.

Гражданинъ Ленорманъ, извѣстный по многимъ
другимъ математическимъ сочиненіямъ, издалѣ опи-
саніе, новымъ способомъ съ легкостію вымѣрять мѣста
наклоненныя, которое здѣсь и сообщается публикѣ.

О межеваніи отлогихъ поверхностей.

“Оплогія мѣста причиняющі гораздо большую не-
способность, нежели горизонтальныя. Многіе даже зе-
млемѣры не почищающі ихъ таковыми и измѣряющі
какъ бы онѣ были горизонтальными, думая, что из-
мѣреніе состоитъ только въ томѣ, чтобѣ узнать по-
верхность мѣста, какое бы ни было впрочемъ отно-
шеніе его къ горизонтальной плоскости; отъ сего
выходятъ многія невыгоды, изъ коихъ бываютъ час-
то даже тяжебныя дѣла. Всѣ прозябенія расступів
вертикально, и доказано, что оныя не могутъ въ боль-
шемъ количествѣ рости на отлогомъ мѣстѣ, нежели
въ его протяженіи въ плоскости горизонтальной. Съ
другой стороны, естьли измѣрять мѣсто наклонен-
ное, такъ что бы только узнать действительное его
пространствіо на сей плоскости, а послѣ слу-
чается или скоро отъ какого нибудь чрезвычайнаго
случая, или въ продолженіи долгаго времени, или отъ
стеченія воды поверхности дѣлается горизонталь-
ною или менѣе наклоненною, то владѣлецѣ, не най-
дя своего пространства, захватываемъ отъ зем-

Чі.

5

- 66 -

ли другаго, поступаєть проти в справедливоспособи
и тѣмь открываем путь кѣ раздорам. Сіи и многія
другія причины, которые долго бы было здѣсь
вычислять, дают чувствовать необходимость, означа-
пыв пространство мѣста наклоненнаго, не по на-
стоящей его поверхности, но по его протяженію вѣ
плоскости горизонтальной.

“Тригонометрія показывает способы, измѣрять
протяженіе мѣста; но говорить объ сей наукѣ
многим землемѣрам, значило бы говорить имѣ
языком неизвѣстным; таким образом мы по-
стараемся разсуждать объ сей матеріи не при-
гонометрически, ибо мы оценили бы отъ нашей
цѣли, и были бы понимаемы илько весьма не многи-
ми, съ другой спороны мы уже объщали показать
средства механическія.

“Маштабъ отлогостей есть способъ механической,
но им можно пользоваться только тогда, когда из-
мѣряется поверхность мѣста, съ коего уже снять
планѣ; весьма не многіе землемѣры умѣют снимать
планы, и владѣльцы шѣх земель, чего мы очень боимсл,
долгое время не согласятся на предложеніе, нами имѣ
здѣланное. И так землемѣрам должно показать
средство удобное къ познанію протяженія, что бы
шѣ, которые употребляют ихъ, не были обмануты.

“Чрезвычайное неудобство въ означеніи протяженія
какого нибудь мѣста, состоять въ помѣ, что бы уз-
нать уголъ, коюрой всѣ измѣряемыя линѣи и каж-
дая изъ ихъ часшей дѣлают съ горизонтомѣ. Вѣ
самомъ дѣлѣ положимъ, что преломленная линѣя
АВСД, (таб. і фиг. 4.) изображает перерѣз
мѣста, котораго я хочу имѣть протяженіе ЕД, по
очевидно, что есть бы отъ точки А можно ви-
дѣть точку D, я узнал бы помощью астролябіи
уголъ ADE, слѣдовательно синусъ его АЕ и косинусъ
DE; но есть бы вмѣсто одного постановленія инстру-
мента должно сдѣлать ихъ нѣсколько, одно въ С,
другое въ В и третіе въ А, то означу прежде таким же

- 67 -

образомъ косинусъ GD угла CDG, потомъ косинусъ НС
угла ВСН, и наконецъ косинусъ IB угла ABI: слѣдовав-
ательно IB будемъ равно EF, ибо они суть параллель-
ные между параллельными НС равно FG по подъ же при-
чинѣ, такъ IB + НС+GD=ЕD, слѣдовашельно я узнаю
линію протяженія посредствомъ многихъ дѣйствій или
посредствомъ одного. Ходѣ, которой показали мы,
основанъ на тригонометріи, но мы уже сказали, что
не будемъ употреблять ее: а покажемъ средства, ко-
шорыя мы замѣняемъ.

“Что бы показашь уголь наклоненія, я употреблю
полевой цыркуль, которой находится у всѣхъ земле-
мѣровѣ и сдѣлаю только легкое прибавленіе къ его
составленію; но какъ сіи цыркули сдѣланы чрезвычай-
но худо, шо я опишу потѣ, которой сдѣлалъ я по
желанію Префекта, сего достойнаго правителя, пе-
кущагося о распространеніи наукѣ.

“Сей цыркуль, которой представляемъ фиг. 6,
имѣтъ двѣ ножки АВ, ВС, изъ самаго сухаго дерева,
соединенные шалнеромъ въ точке В, какъ въ облаковен-
ныхъ бываетъ; онъ разтворенъ подъ прямымъ угломъ;
его ножки А и С снабжены желѣзными кончиками,
которые съ ножками дѣлають уголъ 135 градусовъ
(смаринное раздѣленіе), что бы ихъ концы къ землѣ
всегда могли быть перпендикулярны. Каждая ножка
имѣтъ въ длину 1.414. метрѣ, отверстіе цырку-
ля въ двойной метрѣ. Мѣдная или желѣзная палочка
ЕФ, которая утверждаетъ его въ предписанномъ от-
верстіи, раздѣлена на 45 градусовъ съ той и съ дру-
гой спороны отъ своей средины полупоперешниками,
выходящими изъ точки D, которая есть центрѣ дуги
круга EGF (1). Маленькая желѣзная дощечка плотно

(1) Сія дуга изображена здѣсь только для того, чтобы покажать, какъ сдѣлано раздѣленіе дощечки: иѣ инструментѣ ее совѣмь нѣмь.

- 68 -

утверждена вѣ головкѣ цыркуля и одной ножкѣ, такѣ
что когда цыркуль разтворенѣ подѣ прямымѣ угломѣ
и поставленѣ на плоскости горизонтальной, то про-
долженіе перпендикула DG будетъ проходить чрезѣ
точку В, центрѣ головки цыркульной, и раздѣлилѣ
уголь ABC на двѣ равныя части. На сей дощечкѣ D
держится прутѣ DG, на концѣ коего находится сви-
нецѣ G, которой всегда держитѣ прутѣ перпендику-
лярно. Сей прутѣ DG надрѣзанѣ такѣ, чіпо бы сквозь не-
го могъ проходить поперешникѣ EF, дабы можно бы-
ло показать степени на обѣихъ поверхностяхъ, раз-
дѣленныхъ на градусы. Все сіе вкладываًется въ вы-
емки, сдѣланныя въ ножкахъ цыркуля.

“Естьли поставлю цыркуль ABC (1) (фиг. 5) на горизонтальной плоскости AC, то отвѣсь BD, управляемый ниткою съ свинцомъ, покажетъ о на мѣдной дощечкѣ или на поперешникѣ, и обрапіно, когда нитка съ свинцомъ покажетъ о, то заключаю изъ того, что плоскость, на которой стоитъ цыркуль, горизонтальна. Естьли сей же цыркуль поставлю на отлогой плоскости РС, то перпендикулъ QC, наведенный по отвѣсу, покажетъ на концѣ или на поперешникѣ 35 градусовѣ, ибо углы LQK и РСА равны, потому что бока ихъ одинъ къ другому перпендикулярны: по чему отвѣсь всегда будетъ показывать на дощечкѣ уголъ наклоненія плоскости.

“Когда уголъ наклоненія извѣстенъ, то остается показать долготу линѣи РС. Таблица за симѣ слѣдующая показываетъ сіи долготы всѣ уже исчисленныя по отверстію угла наклоненія. При первомъ взглядѣ на фигуру очень видно, чѣю линѣи протяженія вываютъ тѣмѣ длиннѣе, чѣмъ уголъ наклоненія меньше, и напротивъ того тѣмѣ короче, чѣмъ уголъ наклоненія болѣе; ибо три линѣи GC, РС, и IC рав-

(1) Мы будемъ означать цыркуль угломъ ABC, чтобы не сдѣлать сбивчивости вѣ фигурѣ.

— 69 —

ны, и ихъ протяженія суть линѣи НС, ЕС, FC. Отверстіе цыркуля будучи всегда може, равняется двумь метрамь, а таблица, показывающая долготу, какую должно принимать на мѣсто одного мөрта, умножая число 2, данное въ таблицѣ, получитъ длину, приличную каждому отверстію цыркуля. Сія таблица простирается только до 45 градусовъ, ибо когда уголъ имѣтьь отверстіе больше 45 градусовъ, тогда не льзя держаться на землѣ и слѣдовательно не льзя мѣрять наугольникомь.

“Таблица долготъ, въ которыя приводится одинъ мөръ въ протяженіи подъ разлитными углами наклоненія отъ 1 до 45 градусовъ. (1)

<table><thead><tr><th>Гра-<br>усов.</th><th>Одинъ мөръ<br>приводится въ</th><th>Гра-<br>усы.</th><th>Одинъ мөръ<br>приводится въ</th><th>Гра-<br>усы.</th><th>Одинъ мөръ<br>приводится въ</th></tr></thead><tbody><tr><td>1</td><td>0.9998477</td><td>16</td><td>0.9612617</td><td>31</td><td>0.8571673</td></tr><tr><td>2</td><td>0.9993908</td><td>17</td><td>0.9563048</td><td>32</td><td>0.8480481</td></tr><tr><td>3</td><td>0.9986295</td><td>18</td><td>0.9510565</td><td>33</td><td>0.8386706</td></tr><tr><td>4</td><td>0.9975640</td><td>19</td><td>0.9455185</td><td>34</td><td>0.8290376</td></tr><tr><td>5</td><td>0.9961947</td><td>20</td><td>0.9396926</td><td>35</td><td>0.8191521</td></tr><tr><td>6</td><td>0.9945218</td><td>21</td><td>0.9335804</td><td>36</td><td>0.8090170</td></tr><tr><td>7</td><td>0.9925462</td><td>22</td><td>0.9271839</td><td>37</td><td>0.7986355</td></tr><tr><td>8</td><td>0.9902680</td><td>23</td><td>0.9205049</td><td>38</td><td>0.7880107</td></tr><tr><td>9</td><td>0.9876883</td><td>24</td><td>0.9135454</td><td>39</td><td>0.7771460</td></tr><tr><td>10</td><td>0.9848077</td><td>25</td><td>0.9083078</td><td>40</td><td>0.7660444</td></tr><tr><td>11</td><td>0.9816271</td><td>26</td><td>0.8967940</td><td>41</td><td>0.7547096</td></tr><tr><td>12</td><td>0.9781476</td><td>27</td><td>0.8910065</td><td>42</td><td>0.7431448</td></tr><tr><td>13</td><td>0.9743701</td><td>28</td><td>0.8829476</td><td>43</td><td>0.7312537</td></tr><tr><td>14</td><td>0.9702957</td><td>29</td><td>0.8746197</td><td>44</td><td>0.7193398</td></tr><tr><td>15</td><td>0.9659258</td><td>30</td><td>0.8660254</td><td>45</td><td>0.7071068</td></tr></tbody></table>

(1) Читатель пошчасъ можетъ замѣтить, что сія таблица есть таблица косинусовъ, которыхъ полупоперешникъ есть одинъ мөръ.

- 70 -

“Теперь принаровимъ сіе къ самому дѣлу; положимъ, что одну изъ линѣй нами измѣренныхъ, будетъ представлять профиль преломленной линѣи АВСД (фиг. 4) поставлю одинъ конецъ цыркуля на точку D, замѣчу уголъ наклоненія, и поворачиваю цыркуль до мѣхъ порѣ, пока уголъ перемѣнится; положимъ, что онъ перемѣнился въ C, то измѣряю CD цѣпью, ибо сіе гораздо вѣрнѣе, нежели цыркулемъ; узнаю число метровъ и дробей, которыя она содержитъ, и сію длину умножаю числомъ находящимся въ таблицѣ противъ угла наклоненія. Продолжаю тоже самое въ ВС АВ; складываю всѣ сіи различныя произведенія, и ихъ сумма показываетъ всю длину линѣй пропяжения.

“Не нужно на землѣ изчислять всѣ сіи длины; довольно начертить какъ нибудь фигуру на бумагѣ, замѣтить линѣи, по которымъ идутъ и постановленія инструмента; наконецъ показать уголъ наклоненія послѣ каждого постановленія и мѣру линѣй отъ одного постановленія до другаго, что бы послѣ изчислить все сіе по таблицамъ, когда дѣйствіе будетъ кончено.

“Полевой цыркуль есть худой способъ измѣрять разстоянія, ибо его ножки раздвигаются больше, неужели должно, когда прижимаемъ хося нѣсколько его головку; и для этого мы совѣщали употребляшь цѣпь; въ прочемъ, когда землемѣрѣ довольно опыntenъ, то не должно бояться большихъ ошибокъ. Однако же хося сіе дѣйствіе скорѣе бы можно произвести цыркулемъ, нежели цѣпью, но мы совѣщуемъ употребляшь послѣднѣе средство, какъ самое надежное.

“Изъ сего явствуетъ, что когда поверхность будетъ наклоненная, то надобно начертить діагональ, опу-
сшить перпендикулы наугольникомъ, какъ мы совѣ-
вали дѣлать на горизонтальныхъ поверхностяхъ, не вы-
мѣрять всѣ сіи линѣи, какъ показано выше въ таблицѣ:

-71-

тогда какое бы то ни было наклоненіе или противу на-
клоненіе, всегда получится линѣя протяженія и бу-
демъ имѣть настоящее содержаніе ея протяженія (1),
лишь бы только всегда линѣи, которыя мы измѣряемъ,
находились съ линѣями протяженія въ горизоншаль-
ной плоскости и составляли углы наклоненія, во вся-
комъ другомъ случаѣ не найдется почнаго протяже-
нія. Кажется, что сего наблюдения довольно для всякаго
умнаго человѣка, и что излишно было бы входить въ
дальнѣйшія подробности,

Новая цѣль.

“Тражданинъ Полинъ, профессоръ матемашеки вѣ
центральной Тарнской школѣ, изобрѣлъ цѣли весьма
способныя для уравниванія; кажется, не безполез-
но будешь помѣсшить здѣсь ихъ описаніе.

“АВ (фиг. 7) есть столбикъ, имѣющій два мещра
длины, на обѣихъ концахъ котораго находятся же-
лѣзныя смерема и служабѣ вмѣсто двойнаго метра;
онъ раздѣленъ также и на центиметры. Цѣль CD
передвигается въ семѣ столбикѣ и утверждается по-
средствомъ винта давленія Е; сія цѣль основывается
на нонніи D, которой содержитъ въ себѣ длину девяти
центиметровѣ, раздѣленную на десять равныхъ ча-
сей, чѣмъ даетъ точность даже до миллиметровѣ. Мы
совѣтуемъ при выравниваніи употреблять сіи цѣли
мѣсто прежнихъ; ихъ употребленіе не трудно, а
сверхъ этого онъ весьма точны.

1) Мы знаемъ, что настоящая поверхность протяженія будетъ
ма, когда чертять на земѣ, предполагая совершенно сфе-
ричекою; сѣдноващеню, чѣмъ мѣсто выше отъ поверхности
моря, тѣмъ меньше должна быть поверхность онаго относительно къ окружающимъ его мѣстамъ, ибо она должна
представлять поверхность протяженную на шарѣ: но какъ
при измѣреніи нимало не входить въ такія разсужденія и
ищутъ только поверхностей протяженныхъ относительно
ныхъ, то мы предписали начинать съ самой нижней
точки.

-72-

XXVIII.

ГИДРАВЛИКА.

О нѣкоторыхъ новыхъ машинахъ для поднятія воды,
и о слобѣ исправленія Шемницской машины.

Машина, которой здѣсь описаніе взято изъ Метал-
лургическихъ путешествій Жарса, поставлена въ
Амелінкомъ колодцѣ, въ 1755 году.

Извъясненіе шаб. 2. фиг. 1.

Трубы, которыхъ видѣнъ изгибъ a b, выходятъ изъ
водохранилища a; перпендикулярная высота ихъ есть
23 тоаза; а трубы n, которые поднимаютъ подзем-
ную воду, имѣютъ 16 тоазовъ. Когда машину надоб-
но привести въ дѣйствіе, то всѣ клапаны должны
быть закрыты и водохранилище а наполнено внѣш-
нею водою; слѣдовательно труба b наполнена до кла-
пана с. Водохранилище b также на little водою, кошо-
рую должно подняль на 16 тоазовъ, 4 фуша и 8 дюй-
мовъ до о. При этомъ дѣйствіи открываю клапанъ,
k; тогда вода изъ водохранилища 1 переходитъ въ во-
дохранилище i; но что бb она могла туда войти, то
открываю клапанъ m, для выходу воздуха, заклю-
ченного въ водохранилищѣ. Оно наполняется въ то
время, какъ воды выходятъ чрезъ пррубу p; потомъ
закрываю оба клапана m и k, что бы пресѣчь сооб-
шеніе водохранилища i съ водохранилищемъ 1; послѣ

- 73 -

этого шотчась открывають клапань с и клапань г;
внѣшняя вода, переходя чрезь трубы б, входитъ на
дно водохранилища д, и сгнешая тамъ содержащійся
воздухъ принуждаетъ его пройти въ трубы һ; сей
воздухъ возвращается на поверхность воды, перехо-
дитъ въ нижнее водохранилище і и принуждаетъ воду,
которою оно наполнено, подниматься чрезь трубку п,
до высоты о, которая составляетъ высоту стока,
извѣ коего она выходитъ. Когда поднимется такимъ
образомъ вода и водохранилище і сдѣлается пусто,
то закрывають клапаны с и г; первой, чтобы внѣ-
шняя вода не могла переходить извѣ водохранилища а
вѣ д, а второй, что бы воздухъ не могъ совершенно
выпить. Послѣ того немедленно открывають клапань
е, чтобъ выпустить воду извѣ водохранилища д; и
какъ оно не довольно скоро сдѣлается пусто, не имѣя
свободнаго сообщенія сѣ воздухомъ, то открывають
клапань f, чрезъ которой сѣ стремленіемъ входитъ
внѣшній воздухъ, что бы занять мѣсто воды, выхо-
дящей чрезь трубку е; когда же болѣе ее не будетъ,
то закрывають оба клапана вѣ самое то время,
какъ водохранилище дѣлается сѣ верху пустымъ; ра-
ботникъ, стоящій внизу, открываемъ клапанъ k, чтобъ
вода извѣ водохранилища 1 могла перейти въ водохра-
нилище і; также открывають клапанъ m, чрезъ ко-
торой воздухъ сѣ величайшимъ стремленіемъ выхо-
дитъ.

Послѣ этого, закрывъ клапаны вѣ низу, открыва-
ють снова другіе въ верху с и г, чтобъ вода, находя-
щаяся въ трубкѣ б, сгнела воздухъ въ водохранили-
щѣ и принудила его перейти въ трубку к, и такъ
далѣе. Машина безпрестанно вѣ дѣйствіи, но она всегда
употребляемъ для того около трехъ минутъ, при
всякомѣ разѣ какъ поднимаетъ воду и всякую минупу
даетъ отвѣ 29 до 30 кубическихъ фушовъ воды; сею
машиною должны управлять два человѣка, одинъ близъ
водохранилища д, чтобъ открывать и закрывать кла-
паны с, г, f, е, а другой подлѣ водохранилища вѣ
низу у клапановъ k и т. Когда сія машина находиш-

- 74 -

ся вѣ безпрестанномъ движениі, то она вѣ 24 часа извѣ
глубины 16 тоазовѣ подниметѣ воды ошь 12 до 13000
куб. футовѣ, и для сего потребно отвѣ 17 до 20000
куб. футовѣ внѣшней воды.

Хотя для этой машины потребны два чело-
вѣка, но съ другой стороны имѣть она ту вы-
году, что не нужно для нее дѣлашь издержекъ, какія
потребны для другихъ машинъ, какъ то: на кожу, са-
ло, винпы и гайки, кошорые безпрестанно должно по-
чинивать. Наконецъ она очень не большаго стоить и
весьма способна для дѣйствованія въ тѣхъ тѣспахъ,
гдѣ воду надобно поднять не болѣе, какъ отвѣ 15 ми
до 20 тоазовъ, и гдѣ мало внѣшней воды и паденіе
превышаетъ глубину поднимаемой воды; ибо можно
выкачивать ею только нѣсколько часовъ; пошомъ
остановить, и каждую четверть часа дѣйству-
вать хотя одинъ разѣ. Для сего нужны только
малыя водохранилища, чтобы накопить воды какъ
внѣшней, тѣхъ и внутренней, чего не можемъ быть
ни въ машинахъ съ колесами, ни даже въ тѣхъ са-
мыхъ, въ коихъ употребляются насосы.

Когда машина находится при концѣ своего дѣйст-
вія, то есть, когда вода почти вся поднята извѣ во-
дохранилища, въ тѣкомъ случаѣ, есть ли открыть
клапанъ т, чтобъ дать выходъ сгнетенному воздуху,
и поставить къ отверсцію его р шляпу, то водя-
ные пары, находящіеся въ сжатомъ воздухѣ и
такъ же можемъ быть часть паровѣ внѣшняго
воздуха, сгустятся въ шляпѣ въ видѣ весь-
ма бѣлаго и плошнаго лѣду, которой очень похожъ
на градѣ, и очень крѣпко къ ней пристанешь. Онъ
скоро таетъ; сіе случается во всякое время года.

Можно будетъ узнать, до какой степени сгнеченъ
воздухъ, есть ли только обратить вниманіе, чѣпю онъ
поддерживатеѣ водяной столбѣ, въ 120б куб. футовѣ
3 дюймовѣ, кошорой вѣсить до 84,46б фунтовѣ.

- 75 -

Г. Жарса не изъяснилъ ипотезы, на коей основано
строеніе сей машины; вмѣстимость водохранилища
содержится какъ :: 2: 1 но воздухъ подверженный
проиводѣйствію столба въ 16 тоазовѣ, будетъ под-
держивать давленіе четырехъ атмосферѣ, не зависл
отъ обыкновеннаго гнетенія и слѣдовательно сгус-
тится въ четвертую часть своего просшранства.
Есшьли сіе наблюденіе справедливо, то слѣдуэтѣ,
что нижнее водохранилище і будетъ только пусто
до половины, когда теченіе воды чрезъ о будетъ пре-
рвано; такимъ образомъ и дѣйствіе должно быть въ
половину меньше пого, какое сказано выше,

Явленіе замерзанія воздуха отъ чрезвычайнаго дав-
ленія извѣстно уже всѣмѣ химикамѣ и физикамѣ, и
изъяснять его здѣсь было бы не у мѣста.

Три года тому назадъ, какъ Г. Босвелъ предложилъ
поправленіе въ машинѣ Шемницской чѣпобы заста-
вить ее дѣйшвоваты самое собою. Вотъ описаніе ея
механизма.

Извъясненіе 2й фиг.

a. Верхнее водохранилище.

b. Хранилище или камера, имѣющая достаточную силу для сопротивленія внутренному давленію водяного столба идущаго до высоты, которая покажется нужною выше b, умноженнаго на свое основаніе.

с. Камера или хранилище равное силою h, но имѣю-
щее меньшую величину; оно поставлено ниже водяной
поверхности на днѣ канала, изъ котораго надобно

- 76 -

поднять воду; сіи хранилища будут гораздо дѣйствительнѣе, естьли их сдѣлать круглыми.

d. Труба переносящая воду изъ водохранилища а; она проходитъ чрезъ верхъ водохранилища b, и открывается близъ сего дна.

e. Труба выходящая изъ крышки ниже b, и спускающаяся къ низу водохранилища с, которое она пересѣкается, чтобы переносить воздухъ изъ b къ с.

f. Труба выходящая снизу водохранилища с, и возвышающаяся до той линѣи, куда должно поднять воду.

g. Труба выходящая отъ водохранилища b для выходу излишней воды послѣ каждого движенія машин.

h. Сосудъ содержащій воду для побужденія къ дѣйствію крышечек или клапановъ; онъ находится подъ водохранилищемъ b, чтобы обойшись безъ отдѣленного бруса для поддержанія ее.

i. Клапанъ, или подвижная крышечка, движимая рычагами, которые здѣсь соединяются; онъ находится въ большой трубѣ d.

k. Крышечка, или направитель, утвержденной въ маленькой трубѣ, которая проводить воду изъ d въ h. Его употребленіе состоитъ въ томъ, чтобы побуждать машину дѣйствовать скорѣе или медлен-

- 77 -

нѣе, смотря по количеству воды, которую впускаетъ онъ вѣг, или совершенно остановить ее.

1. Клапанъ или подвижная крышечка, находящаяся вѣ маленькой трубѣ. Рычагъ, которой приводитъ вѣ движеніе сію крышечку или клапанъ, соединенъ посредствомъ прута сѣ рычагомъ, которой приводитъ вѣ движеніе клапанъ i; онъ перевѣшивается тирькою, находящеюся на противномѣ концѣ, и можешь какъ опкрывать оба сіи клапана, такъ и закрывать п, когда не препятствуешь сему какая нибудь противная тяжесть.

n. Крышечка вѣ трубѣ g, которая по произволению закрывается.

o. Клапанъ, находящійся вѣ трубѣ f, которой пропускаетъ воду вѣ верхъ, но препятствуетъ ей ишти вѣ низѣ.

p. Клапанъ отвѣ низу водохранилища с, чрезъ которой вода входитъ, но которой препятствуетъ ей возвращаться; вѣ низу сего клапана ставятъ решетку, чтобы нечистота не могла войти туда.

q. Сосудъ, висящій на рычагахъ i и l и содержащій тяжесть воды, которая бы могла закрывать крышечки или клапаны.

r. Такой же сосудъ, висящій на рычагѣ п; онъ долженъ заключать вѣ себѣ достаточное количество воды, которая могла бы держать открытымъ клапанъ n. Онъ соединенъ сѣ рѣ цѣпкою, которую держитъ опущенною до мѣхъ порѣ, пока п открыть.

- 78 -

t. Сифонь, которой проходит от низу h до верхнему его краю и идёт вниз к отверстию сосуда r.

v. Клапан снабженный поплавком и находящийся внупри водохранилища в на концobe грубы b.

x. Сифон, начинающийся близ дна сосуда r, выходящий на один фут пониже сего сосуда, и опускающийся ниже сосуда s.

у. Небольшая трубка на днe s, сb маленьким клапаном, которой управляет ею; когда сей клапан закрывается, то машина останавливается.

Машина действует с лбующим образом: мы предполагаем, что сосуды b, h, r и s, не имьют воды, крышечки k и у открыты, а водохранилище с наполнено водою. Тяжесть над клапаном 1 окрое клапаны 1 и i, и тогда вода выпечется из большаго водохранилища в b и h по мбр, как вода будет подниматься в b; она вмьется будем гнать воздух чрез e в водохранилище с, и воздух действующий всём своим гнезденіем на воду в с, заставим ее подниматься чрез трубку f до пхв пор, пока вода в b поднимется на высоту равную сb поверхностью клапана v, которой препятствует сообщенію; вb это время h должен наполниться: количество воды, которое выпекаем оттуда, зависят от отверстія k; вода, которая выходить из h, чрез сифон t, будет упадать вb сосуд r, и когда сей наполнится, то закрое клапаны i и l. И не допустим перейти слишком большому количеству воды в b и h. Когда r наполнится, то вода проходя чрез сифон

-79-

х, наполняешь сосуды с, коихъ тяжесть откры-
ваеть клапанъ п, которой выгонешь воду содержа-
щуюся въ водохранилище ь и клапанъ п остается
открытымъ до тѣхъ поръ, пока находится еще во-
да въ һ.

Когда һ сѣднается пустымъ, то ь, будучи ма-
кимъ же образомъ управляемо клапаномъ к, должно
быть также пустымъ, а послѣ сего р, и с, также мало
помалу опорожниваются оть воды и отъ сего кла-
паны i и л, откроются, и когда часми машины будупь
находится въ прежнемъ своемъ положеніи, тогда
дѣйствія начинается снова.

Чтобы остановить машину, должно закрыть клапаны к и у, между тѣмъ какъ с остается наполнено водою, а чтобъ привести въ дѣйствіе, должно только открыть ихъ; въ семъ то соспоить все, чего только требуетъ сія машина.

Мы кончимъ сію записку описаніем машины, изо-
брѣтенной Г. Гудвиномъ, чтобы поднимать воду на
какую бы ни было высоту, которая однакожъ не даетъ
колонъ перевѣшивать давленіе атмосферическаго т. е.
28 футовъ, ниспаденіем нѣсколько большей часами
сей воды и давленія атмосферы.

Извъясненіе Зй фиг.

а. Мѣдной шаръ въ 18 дюймовъ въ поперешникѣ.

b. Другой шаръ въ два съ половиной фуша въ по-
перешникѣ.

с. водохранилище, всегда наполненное водою.

- 80 -

d. стеклянные колокола въ шесть дюймовъ длиною,
утвержденные на верху шара а, чтобы видѣть, какъ
вода начнешь наполнять шаръ и его наполнить;
сниру сего шара а видно верхнѣе водохранилище д, куда
онъ впускаешь воду.

е. f. Клапаны, соединенные съ различными трубами.

g. Труба въ полдюйма въ поперешникѣ; она на нѣ-
сколько футовъ длиннѣе трубы һ һ, утверждена на
днѣ втораго шара б, и должна быть снабжена кла-
паномѣ.

һ һ. Труба ей ровная въ поперешникѣ, выходящая
на одинѣ дюймѣ выше д.

i. Входъ трубы г внизъ сферы б.

k. Труба въ полтора дюйма въ поперешникѣ, утвер-
жденная на днѣ шара а; она поднимается на два дюй-
ма выше колокола д отѣ шара а.

1. Труба въ полдюйма въ поперешникѣ, утвержден-
ная въ верху б и пересѣкающая водохранилище с, со
дномъ коего она также плотно соединена.

м. Труба равная сей въ поперешникѣ, также соеди-
ненная вверху съ б, и проходящая чрезь водохра-
нилище с; обѣ сіи трубы снабжены клапанами.

п. Труба и клапанъ такого жъ поперешника, при-
крѣпленные внизу шара а, и снабженные еще клапа-
номъ, изъ котораго печетѣ вода въ верхнее водо-
хранилище.

о. Коническое отверстіе трубы к, которое откры-
вается на одинѣ дюймѣ выше дна водохранили-
ща с.

-81-

Всѣ сіи шары, трубы и клапаны должны быть хорошо соединены и спаяны, чтобы онъ не пропускали воздуха. Вотъ какимъ образомъ должно привести въ дѣйствіе сіе пріуготовленіе, чтобы воду изъ нижняго водохранилища с поднять въ водохранилище верхнее.

Когда всѣ крышечки закрыты, то открываются клапаны е и f, трубъ 1 и т. до тѣхъ поръ, пока шаръ b совершенно наполнится; потомъ закрываются оба сіи клапана и открываются клапанъ находящійся на концѣ трубы g, которой на таблицѣ не означенъ. Вода будетъ вытекать изъ шара b, и посредствомъ сообщенія чрезъ трубку h съ шаромъ а, въ коемъ сдѣлается тогда какою родъ пустошы; въ сіе время давленіе атмосферы, дѣйствуя на поверхносшь водохранилища с, понудимъ воду подниматься сквозь коническое отверстіе о трубки k, и она будетъ итти по поверхности d, пока шаръ наполнится.

Сквозь стеклянной колоколѣ видно, когда а наполнится; тогда открываются клапаны трубъ l, m, и n, и закрываются клапанъ трубы g; изъ шара а вода перельется чрезъ трубу п въ верхнее водохранилище и шаръ b наполнится. Чтобы начать действіе снова, должно опять закрыть клапаны е f, и d, e, открывши внизу клапанъ трубы g; такимъ образомъ действія сіи повшоряются въ другой разъ и далѣе; естъли надобно пропустить ту жъ воду сквозь шаръ b, то къ сему нужна боковая трубка съ своимъ клапаномъ, какая видна въ профилѣ, значенномъ пунктирковою; прочее будетъ понятнѣе изъ сдѣланнаго нами объясненія.

Ч. І.

6

- 8² -

XXIX.

МЕХАНИКА.

Бумажные цилиндры

для лощильныхъ катксѣв.

Объ употребленіи и дѣланіи сихъ цилиндровъ.

Гражданинъ Бардель сообщилъ обществу для обо-
дренія національной промышленности во Франціи,
записки о дѣланіи бумажныхъ цилиндровѣ.

Извѣстно, что для налѣщенія манеріи упо-
пребляють три цилиндра или валы, плошно соединен-
ные въ спану и постравленные одинъ надѣ другим. На
фабрикахъ безъ разбору упошіебляють слово: валъ и
цилиндръ; и сіе послѣ днее служить особенно для
означенія вообще всей лощильной машины. Средній
цилиндръ мѣдной или чугунной, (сіпаль или кованое
желѣзо въ семъ случаѣ лучше); онъ пустъ и имѣть
во внутренности своей желѣзные болты, до извѣст-
ной шпени разогрѣшные; два другіе бывающі дере-
вянные или бумажные.

Сіе соединеніе веществъ различной твердосны не-
обходимо, ибо валы изъ мепалла, какие употребля-
ютъ для листобойней, были бы очень жестки и мог-
ли бъ прорѣзывашь манеріи.

Сіи валы приводятся въ движеніе, посредствомъ руко-
яшки, лошадьми, или колесомъ, движимымъ водою; ко-
нецъ манеріи продѣваютъ между нижнимъ и сред-
нимъ валомъ, и потчась поопомъ между симъ послѣд-

- 83 -

німь і верхнимь валомь шакимь образомь, что бы
мастерія могла прикасаються ко всьмь шремь валамь
и выходила бы наконець на спорону пропивную той,
тілье началась работа.

Єв сем'ї дѣйствіи бываєть давленіе, треніе и силь-
ной жар'ї: сіи три средства вмѣстѣ досвіавляють
мастеріи плошності и лоскѣ,

Деревянные валы, которые для сего долгое время
употребляли и теперь употребляютъ, (ибо бумаж-
ные не вездѣ еще извѣстны), не удобны тѣмь, что
не могутъ выносить долго работу. Часто случает-
ся, что при первомъ оборотѣ одинъ изъ сихъ валовъ
раскалываешься, и довольно большія издержки, упо-
щебленныя на здѣланіе онаго, за ничто пропадають.

Для обращенія сего неудобства приняты бумаж-
ные валы, кромѣ той выгоды, что они въ теченіи
многихъ лѣтів могутъ выдерживать безпрестанную
работу; они придають еще особенной лоскѣ, какого
не льзя получить отъ валовъ здѣланныхъ изъ ме-
шалла.

Такимъ образомъ, естьли пропустить узорчатое
лицо какой матеріи подъ цилиндромъ мешалличе-
скимъ, то она получить лоскъ и гладкость почки
подобную той, какая бываетъ на военнѣ.

Естьли же напротивъ того сія поверхность буд
дешь лежать на цилиндрѣ бумажномъ, то получишь
лоскъ, кошорой хопія будетъ и не споль живъ, но
за то весь рисунокъ шкани покажется очень ясно, меж-
ду тѣмь какъ вѣ другомъ случаѣ все будетъ смѣ-
шано и раздавлено дѣйствіемъ металлическаго вала.

- 84 -

Сіе древнее употребленіе было не выгодно для фабрикъ во Франції, что прекращено введеніем бумажныхъ валовъ: они различествуютъ опѣь валовъ деревянныхъ тѣмь, что послѣдніе не дають лоску, которой получають въ сей степени, только посредствомъ валу металлическаго, и напечатlivаютъ свои ноздревашые слои на майерії, которой онъ касаются; что сосшавляемъ величайшую ихъ невыгоду.

Хорошій успѣхъ, полученный отъ сихъ цилиндровъ, заставилъ перемѣнишь образъ ихъ расположенія.

Мы сказали уже, что металлической валъ кладется между двумя деревянными. Сей способъ употребляется для полопень; ибо онъ не требуютъ такого лоску, какъ майерії шелковыя. Здѣсь соблюдается экономія тѣмь, что разогрѣвается одинъ только валъ металлической; въ семъ случаѣ бумажные валы предпочитаются только по ихъ прочности, но совсемѣе другое, когда дѣло идеть о майеріяхъ шканыхъ въ узорѣ и атласныхъ; ихъ лоскѣ долженъ имѣть чистой блескѣ шелку, а поверхность сихъ майерій, находящаяся въ прикосновеніи съ поверхностию металлическаго цилиндра, не можешь достичь сей степени совершенства.

Для получения сего располагающіе другимъ образомъ валы, или лучше сказать, употребляющіе одинъ только бумажной и два металлические: первой находится между двумя другими, и на немъ должна быть положена майерія пою стороною, на которой рисунокъ выходитъ лицомъ. По пропущеніи между двухъ только валовъ, она лучше вылочится, нежели была пропущена между трехъ; ибо валъ бумажной наводитъ лоскъ свой на майерію, а верхній металлической

- 85 -

валъ при каждомъ оборотѣ столько возвращаемъ ему
опять оную, сколько потерялъ чрезъ треніе и дав-
леніе.

Это очень понятно будетъ тѣмъ, которые упо-
требляютъ сіи цилиндры.

С лособъ дѣланія бумажныхъ цилиндровъ.

Сіи цилиндры составляются изъ двухъ твердыхъ
досокъ, мѣдныхъ или чугунныхъ, среди поперешника
коихъ проходятъ винтъ на каждомъ концѣ.

Одна изъ сихъ досокъ должна быть утверждена и
прикрѣплена своимъ основаніемъ къ одному краю оси;
другая бываешь подвижною и можешь по произволе-
нію сжиматься посредствомъ шесшисторонней гайки,
надѣшой на винтѣ, проходящій вѣ другой конецѣ
оси.

Бумага, изъ которой дѣлаются цилиндры, должна
быть одинаковой толщоты и хорошей доброты; ее
разрѣзываются въ круглые листы, коихъ поперешникъ
не много болѣе поперешника досокъ; листы вклады-
ваются одинъ за другимъ вѣ желѣзную ось, и давленіе
сихъ листовъ производится, посредствомъ гайки,
крѣпкимъ желѣзнымъ ключемъ сѣ двумя ручками.

Листы прежде кладутся подъ тиски между разо-
грѣшными желѣзными досками. Послѣ сего действія
онъ прорѣзываются вѣ срединѣ такимъ образомъ,

— 86 —

чтобы ось плотно могла входить въ ихъ ошерстие.

Ось бываемъ круглая, ихи квадратная.

Въ первомъ случаѣ, чтобы удержать массу бумаги, граниваясь видъ цилиндра, кошорой бы обращался вокъ угь оси, когда то будешь нужно, пробивающій доски и массу бумаги желѣзными болтами съ головкою и съ винтомъ, которые завинчивают гайками.

Во второмъ случаѣ, естьли ось будешь квадратная, не нужно употреблять болтовъ; углы квадрата оси могут удерживать бумагу при ея центробѣ.

Но оба сіи способа имѣют свои неудобства, ибо болны, проходя сквозь бумагу, производят нагрублосень въ помѣ мѣстѣ, где они лежатъ.

Углы оси квадратной имѣют може самое, только не такъ примѣшно, потому что они болѣе отдалены отъ окружности цилиндра, оскуда происходящій неравенсто сопропивленія и давленія, правда, мало вредное положу, но недостаточное для хорошаго лоску, какого требующі шелковыя матеріи.

Вотъ средство для избѣжанія сихъ недостатковъ: сдѣлать круглую ось и на ней ложки или пыемки во всю ея длину, кошорая должна проходить бумагу.

Въ срединѣ каждого листа сдѣлать ошерстіе посредствомъ рѣзца, кошорой могъ бы входить въ выемки оси.

- 87 -

Бумажные листы, находясь на оси, такимъ обращались с сѣланной, могли бы быть удерживаемы чрезъ сіе сцѣпленіе, и сімь изъѣгли бы вреднаго дѣйствія болтовъ и утловъ квадратной оси.

Сего строенія еще не употребляли, и мы ограничиваемъ себя, предшавивъ его здѣсь, какъ средство къ усовершенствованію.

Для достиженія до того, чтобы досташь царины цилиндры, есть сильное сгнененіе бумаги: для сего сжимаютъ въ одинъ разъ небольшое только количество листовъ, и прибавляютъ къ нимъ новые, когда они будушь уже сдавлены до пѣхъ порѣ, пока получится длина, какую хочешь дать цилиндру.

Чтобы сдѣлать сіе особенное давленіе, употребляютъ многіе деревянные и желѣзные круги, коихъ по-перечникъ болѣе того, какой хочешь дать цилиндру; деревянные круги должны имѣть три или четыре дюйма въ полщину, а желѣзные три или четыре лінѣи; они въ срединѣ прорѣзываются, смотря по фи-гурѣ круглой или квадратной оси.

На брусъ крѣпкихъ тисковъ ставятъ ось цилиндра, снабженного крѣпкою доскою, которая служить ему основаніемъ; сюда накладывающіеся бумажные листы отъ четырехъ до пяти дюймовъ вышины, попомѣ наполнять длину остальной оси деревянными кружками, о которыхъ мы уже говорили, перекладывая каждой изъ нихъ желѣзнымъ кружкомъ, которой служитъ какъ къ ихъ сохраненію, такъ даетъ имъ твердосТЬ.

- 88 -

Сдѣлавши сіе, опускаютъ верхнюю часть тисковѣ,因为在klede
которая должна держаться на верхнемѣ кружкѣ, и ею
давять сѣ величайшее силою на сіе соединеніе.

Послѣ двухъ часовъ давленія продолжаютъ еще сіе
дѣйствіе, и когда уже рычагъ перестанешь дѣйствовать,
осшавляють все на нѣсколько времени въ покоѣ.
Сіе дѣйствіе повторяется, снабжая ось новыми листами
до надлежащей высоты, и по мѣрѣ какъ ихъ
количество будетъ возвышаться, уменьшающі число
кружковъ, какъ что-то почка давленія будетъ всегда
почти въ той же высотѣ.

Когда бумага сгниетена будетъ до винта, сдѣланнаго
на верхнемѣ концѣ оси, то употребляютъ гайку, ко-
морою съ усиліемъ давать на вторую доску посред-
ствомъ ключа съ двумя ручками, о коемъ прежде мы
упомянули.

Чтобы доставить сей послѣдней степень давленія,
то квадратное основаніе оси должно быть постав-
лено и утверждено на мѣдной или чугунной пол-
стой доскѣ, въ срединѣ которой находится от-
верстіе, въ которое входить сіе основаніе, за-
ставая между тѣмъ дѣйствовать гайку, производящую давленіе.

Доска или желѣзная квадратная наковальня дол-
жна быть укреплена на полу комнаты, или удер-
живаема какимъ нибудь другимъ средствомъ, но какъ,
чтобы она не могла усшупашьly усиліямъ рычаговѣ
ключа.

- 89 -

Чтобѣ замѣнишь сію желѣзную доску употребляють клещи изъ писковѣ, но шолько они должны быть слишкомъ велики.

Бумага, такимъ образомъ сжашая, не весьма упруга, листы дѣлаюсь между собою такое сцѣпленіе, чipo представляють видъ твердаго тѣла, и чpo можно отнять тайку ни мало не поднявшись сей масы. (іе обстоятельство даетъ способность прибавлять новые листы по мѣрѣ, какъ уже сгнетенные принимаютъ прежнее ихъ пространство, и сіе то случается съ цилиндрами послѣ нѣсколькихъ дней ихъ употребленія; послѣ сего примѣчаютъ, какъ листы между собою раздѣляются, и въ семъ случаѣ прибавляютъ новые. Сіе прибавленіе продолжается, пока только будешь нужно.

Когда бумага находится сдавленною между двумя досками, утвержденными на оси, то цилиндръ кладутъ на станокъ, съ величайшегою точностію поставленный.

Должно запасшись многими орудіями, хорошо изощренными, ибо твердость сего соспава пришупляетъ ихъ болѣе, нежели желѣзо и сталь.

Должно смочрѣть, чтобы окружность бумаги превосходила окружность досокъ на двѣ или на три линки, чтобы цилиндры мешаллические плотно легли на бумагу, а не на доски.

Мы за должность поставляемъ себѣ упомянуть, въ разсуждении сшроенія сихъ цилиндровъ, объ лучшихъ мастерахъ оныхъ. Они сушь: граждане брашья Пертье въ Шайллью; Салънѣвъ въ предмѣстіи св. Діонисія, ч. І.

7

- 92 -

## II.

### ОДА.

#### ЛЮБОВЬ КЪ ОТЕЧЕСТВУ.

##### *Посдражаніе Грессепту.*

Приди вѣ мое уединенье,
Разсѣй весь мракъ печальныхъ дней;
Подай мнѣ, Муза, упѣшенье;
Ты знаешь скорбь души моей:
Когда другіе веселятся,
Прости, что будешь раздаваться
Отѣ лиры томной грусти гласѣ!
Прости, что сѣ пѣснью филомелы
Пойду во мрачные предѣлы
Сѣ унылымѣ вздохомъ я вѣ сей часѣ.

Вотще мѣстамъ симѣ возвращенной
Любимецъ Флоры началъ дуть,
Вотще Цереры прежде пленной
Отверста Фебу нѣжна грудь;
Вѣ задумчивости томной, мрачной
И самый лугъ Темпейскій злачной
Не вѣ силахъ дать отрады мнѣ:
Любовь кѣ отечеству священна,
Которой вся душа возженна,
Зовешь меня кѣ драгой странѣ.

- 93 -

Вѣ разлукѣ сѣ мирной сей страною
Провелѣ четыре гдѣ я;
Но каждый мигѣ тоскою злою
Рвалась, мерзалась грудь моя;
Вѣ сіе жилище поль пріятно
Летаетъ мыль моя спократно
И мнѣ о дальности твердитъ;
Но сладкое воображенье
Не можешь быть мнѣ вѣ облегченѣ,
А только душу штабошить.

Но естьли, одолѣв преграды,
Мой дух вѣ мѣстахъ летаетъ сихъ;
Чрезъ то вкушаешь онъ отрады
Отвятыя ошѣ глазъ моихъ;
По что жъ сугубить мнѣ мученье,
Коль мнѣ пріятно заблужденье?
Пусть имъ я буду обольсьень!
Хоть вѣ немъ не все я обрѣшаю,
Но пусть о щастіи мечшаю,
Когда я щастія лишенъ!

Природой ли мы наученны,
Иль можно склонностью назвать,
Что любимъ мѣсто, гдѣ рожденны,
Его жалѣемъ покидать.
Пещеры мрачны, каменисты,
Страны холодныя и лѣдисты
Любезны жителямъ своимъ;
Но естьли сѣ дикаго ихъ брегу
Переселить ихъ вѣ нашу нѣгу;
То будетъ жизнь несносна имъ.

Когда бѣ сей склонности небесной
Самъ Богъ вѣ сердца людей не влилъ;
Оратай вѣ хижинѣ бы тѣсной
Во вѣкѣ покоя не вкусилъ;

-95-

Не зрѣлась вѣ дикихъ ихъ мѣстахъ,
Просилъ, чтобы твой прахъ свободный
Свезли на берегѣ твой природный,
Гдѣ всѣхъ Римлянъ хранился прахъ.

Блажень, когда сь морей кто дальныхъ
Подъ опчіи кровѣ опять спѣшилъ,
И дней останьки безпечальныхъ
Своимъ Пенатамъ посвятитъ !
Блаженнѣи тошь, сь душой кто нѣжной
Всегда, какъ гражданинъ надежный,
Вѣ своемъ ощечествѣ живетъ,
И жертуетъ ему дошолѣ,
Пока, подверженъ общей долѣ,
Кѣ жилищу вѣчному прейдетъ.

Но тѣ, кто щастіе имѣютъ,
Спокойно жить вѣ своемъ дому,
Безцѣннымъ благомъ симъ владѣютъ,
Не вѣдая цѣны ему:
Душа ихъ, можемъ быть, томится,
Что вѣкъ вѣ однихъ предѣлахъ зрится.
Отъ нихъ не чувствуя отрадъ:
Но только годъ одинъ разлуки
Имъ дасть вкусить всю горечь скуки,
Оставая имъ природный градъ.

Хотя Нептуна раздраженна
Себя Улиссъ и жершвой зритъ,
Но пщетно имъ Калипса плѣнна
Ему безсмертіе сулитъ.
Не обольщенъ ея словами,
Готовъ бороться онъ сь волнами.
Чтобъ плыть вѣ ощеческу страну,
На острѣе глазъ не обращаетъ,
Безсмертію предпочитаетъ
Сь Лаэртомъ быть погребену.

- 98 -

III.

ПРИЗНАТЕЛЬНОСТЬ МУЗЬ.

къ М. М. Х.

Небесный даръ! языкъ священный,
Очарованіе сердецъ,
Пішь побою воспаленный
Приемлетъ числовъ дѣв вѣнецъ.
Гомера ль онъ пойдетъ спезею;
Ему кѣ безсмертью пушь ошкрытѣ,
Иль громкой лирою своею,
Какъ Пиндаръ быстро воспарить;
Иль ставши новымъ Фенелономъ,
Сѣ вишійствомъ мудрость проліетъ,
Или рѣзвясь сѣ Анакреономъ,
Среди снѣговъ цѣты сорветъ.
Хошь каждымъ изъ путей сихъ трудно
На верхъ Парнасса возлетѣть,
Но не возможно, будешь чудно
Во всѣхъ родахъ равно успѣть;
Не можно шагомъ исполиннымъ,
Не можно, вопреки годамъ,
Всегда сѣ пареніемъ орлинымъ
Нестися гордо кѣ облакамъ:
Отъ времени слабѣть силы,
Огонь священный гаснетъ тѣ насъ,
И мразы старосши унылы
Приводятъ вѣ помность лирный гласъ;
Вѣкамъ грядущимъ для примѣра,
И невозможное сбылось:
Марона, Пиндара, Гомера
Вишійство вдругъ вѣ одномъ слилось,

- 99 -

Вѣ одномъ, какъ вѣ Сѣверномъ сіянье,
Гдѣ кѣ разныхъ блескахъ огнь горишь
Познаній свѣтѣ, даровѣ собранье
Вѣ одномъ, дивясь Россія зритѣ,
Владиміромъ и Россіядой;

Онъ есть Гомерѣ полночныхъ странѣ,
Ведомый Фебомъ и Палладой,
Какъ Пиндарѣ, брани пѣль Славянѣ,
Какъ пѣль онъ Кадма Полидора,
То равень фенелону былѣ.

Онъ вѣ нихъ для умственнаго взора
Священны таинства открылѣ,
Онъ лирой сладкою, златою
Анакреона превзошелѣ;

Какъ сѣ Пилигримами рукою
Ко храму щастія насѣ вельѣ;

Но вѣ лѣта старости масшишой,
Украся ларвы сѣдиной,

Стезею, мерніемъ покрытой,
Идѣмъ неробкою ногой.

Иди вѣ твой путь непрешкновенень !
Вѣ себѣ самомъ ты носишь свѣтѣ;

Сей свѣтѣ негиблющѣ, неизмѣнень,
Тебя кѣ безсмертію ведѣмъ,

И кѣ западу клонясь годами,

Какъ фениксѣ духъ свой обновляй;

Изѣ пепла быстрыми крылами

Сквозь мракъ потомства пролешай;

Свѣтило Росскаго Парнасса,
Теченье медленно свершай,

И звукомъ сладостнаго гласа
Ты долѣ Сѣверѣ восхищай!

---

— 100 —

IV.

ЭПИСТОЛА

П. И. Г. Кутузову.

По полугоди его перевода Греевой
оды, называемой: Весна.

Твоя Весна, любезный другъ,
Безсмертну Грею подражая,
Средь льдовъ зимы, въ пріятный кругъ
Зефировъ къ соловьямъ сзывая,
На Невскихъ берегахъ селись:
Климашъ Ишали блаженной,
Гдѣ мысль піятова летишь
На крыльяхъ музы воспаренной,
Богатствъ природа гдѣ сама
Соборъ являя благодатный,
Рукой сопутницей ума
Даемъ своихъ ямъ видѣ пріятный;
Гдѣ фидій мраморъ ожидаяль,
Въ боговѣ гдѣ камни превращались,
Гдѣ хол study Рафаэлъ мѣ дышалѣ,
Камѣ огнь душа въ него вселялись;
Гдѣ самая Венера та,
Что Грея съ Музами взрастила,
Пафоса древняя красота,
Въ Тосканѣ храмъ свой учредила;
Легко перу въ разныхъ странахъ,
Съ крыли Купиды похищенну,
Рукою Грея на струнахъ
Извлечь изъ лиры пѣснь священную,

— 102 —

V.

СОЧИНИТЕЛЮ

Оды: Ръкъ Кубръ.

Люблю я скромное теченье
Кристальныхъ водъ рѣки твоей —
Когда вѣ моемъ уединенье,
Я пѣснь твою читаю къ ней;
Вѣ гармоніи стиховъ мечтаю,
Зрѣтье волнѣ ея струистый бѣгъ,
И тумѣ Кубру твою щитаю
Вѣ числѣ любезныхъ самыхъ рѣкъ.

Пускай рѣкою полу-богомъ
Былъ названъ вѣ древности Скамандрѣ,
Пускай пішты пышнымъ слогомъ
Поднесь еще поютъ Меандрѣ;
Пусть сѣ гордосшью несутсл волны
Извѣстныхъ вѣ мірѣ славныхъ водъ;
Бывѣ кровію невинныхъ полны,
Клянешъ ихъ часто смертныхъ родъ.—

Явленій грозныхъ удаленна
Твоя пріятная рѣка,
Простерши ясный токъ смиренно
На бархашны твои луга,
Пошть растѣнія, — пitaєть,
Отраду имъ и жизнь даетъ. —
Пускай объ ней не знаєть сѣпѣть;
Но добрыхъ часто свѣтъ не знаєть.

А ты, имѣя нѣжный даръ
Стиховъ гармоніи прелестной,
Вѣ пріятныхъ пѣсняхъ, какъ Панарѣ,
Кубру содѣлай всѣмъ извѣстной.

— 103 —

Я жъ лирой слабою моей;
Воспѣвъ швою Наяду-Музу,
Чтобѣ вѣ слѣдѣ когда итти за ней,
Потщуся сѣ ней искать союзу.

Г. Г. Салтыковъ.

VI.

СТИХИ.

КЪ П. И. Г. К.

на замѣтаніе, тпо я бываю иногда весель и при неудачахъ.

Дившься ты, что равнодушно
Я неудачи шакъ сношу;
Что время иногда не скучно
При нихъ сѣ друзьями провожу.
Что дѣлать? — споришь намъ сѣ судьбою
И на нее роптать не льзя. —
Хать плачь — хать рвись — хоя покою
И день и ночь лишай себя —
Страданье молько усугубишь,
А пользы вѣ томъ ни мало нѣтъ;
Такъ, на примѣрѣ, какъ страстно любишь,
И нѣжной страсти сей вѣ отвѣтъ
Одну холодность и досаду
Лишь видишь вмѣсто всѣхъ наградъ;
Хать тысячу мученій сряду
Сначала ты снести и радъ,

— 105 —

VII.

СТИХИ

на Новый 1804 годъ.

На свѣтозарной колесницѣ
Лешитѣ поспѣшно новый годъ:
Онъ держитѣ пальмы, лаврѣ вѣ десницѣ
И множество Парижскихъ модѣ;
На землю сыплѣтъ кѣ намъ безпечность,
И самъ безъ устали лешитѣ,
Лешитѣ вѣ предѣлы тѣ, гдѣ вѣчность
Для всѣхъ людей кровать хранитѣ.
Слѣдѣ! — Веселья люди полны,
Какъ вѣ морѣ быстры скачутъ волны,
Шумятъ, мекутъ: иной коней
Готовъ отпрячь олѣ колесницы,
Другой кататься хочетъ вѣ ней;
Прельщень потѣ блескомѣ багряницы,
Что радости поржествѣ виной,
Что ближе люша смерть сѣ косой.
Олѣ колыбели до могилы
Вѣ умѣ лишь царствуютъ мечты;
Намъ всѣмъ страстей предметы милы;
Они намъ кажутся цвѣты.
Полземѣ, — а мыслимѣ, что лешаемъ;
Призракѣ за сущность лицъ хватаемъ;
Какъ ловитъ мухѣ дипя весь день,
Такъ мы веселья ловимъ тѣнь.

Тотъ давитъ злобно мостовую,
Стучитъ, какъ вѣ древности Вулканъ,
Огневу искру золотую
Изъ камня рветъ колесный стань;

— 106 —

Пустой обрядъ сочтя закономъ,
Летимъ въ переднюю съ поклономъ,
И то себѣ вмѣняетъ въ честь,
Когда привратникъ златовидной,
Съ холодной гордосТЬю обидной
На лѣстницу откажетъ лѣзнь.
А товѣ не успановитъ рожи
За ласковой приемѣ вельможи;
Иной цѣнитъ нарядный цугъ
Вѣ числѣ отечеству заслугъ.
Товѣ записавѣ себя въ Париды,
Взять хочетъ яблоко Киприды.
Мизеры славнѣйшій герой
Бостонной занятъ вѣкъ игрой.
Піитъ безъ жара и безъ силы,
Увы! питомецъ Музы постылый,
Летѣть съ Корнельемъ хочетъ въ рядъ.
Друзья! все это маскерадъ:
Напрасно взапуски стремиться
Мы всѣ за временемъ хо我们也;
Оно вѣ своемъ кругу вершится,—
А мы прямой чертой летимъ.

Мы Новымъ годомъ всѣ напрасно
Двулична бога день зовемъ;
Вѣ мечтѣ мы движимся всечасно,
Родимся шакъ — и шакъ умремъ.

Г. Д. Хвостовъ.

— 108 —

Стихи вниманья не достойны,
Но чувства будут имъ краса;
Они для дружбы будут стройны;
Творишь и дружба чудеса.

Прими сихъ чувствъ изображенье;
Будь добръ къ нескладнымъ мы снихамъ;
Друзьямъ, роднымъ во упѣшенье
Скорѣе возвратися къ намъ.

Мы въ честь тебѣ, забывши скуки,
Устроимъ наши голоса;
Возьму опять я лиру вѣ руки;
Творишь и дружба чудеса.

## IX.

### АМУРЪ, ГИМЕНЪ и СМЕРТЬ.

### Б А С Н Ь.

Амуръ, Гименъ со Смертью строгой
Когда-то шли одной дорогой
Ивѣ свѣта по своимъ домамъ,
И вз düşалося молодцамъ
Вмащить старуху вѣ разговоры. —
Признайся, говорятъ, мы, смерть! не рада намъ;
Ты ненавидишь насъ! — Я? выпарща взоры,
Спросила Смерть ихъ: да за что? —
Ну, какъ за что? за то,

— 109 —

Что мы въ намъреньяхъ согласны не бываемъ;

Ты все моришь, а мы раждаемъ. —

Пустое, братцы! Смерть сказала имъ въ отвѣтъ:

Я зла на вась? перекреститесь!

Людьми снабжая свѣтъ,

Вы для меня жъ шрудитесь.

д — вѣ.

## X.

### СОРОКА ЗВѣЗДОСЛОВЬ.

#### ПРИТЧА.

Была Сорока звѣздословь,

Евѣ Москвѣ лѣтъ сорокъ обитала

И много лепетала;

Имѣла шьму учениковъ.

Умѣла предсказашь снѣга обильны

И вѣтры сильны.

Твердила назусть всѣ паинства небесь,

И даже то, что думаемъ Зевесь.

Гдѣ царство флоры и Зефира,

Не спорю, — у нее тогда шумимъ Ворей;

Она пускаетъ взоръ на нравственно-нравливость міра,

Толкуетъ о дѣлахъ Вельможѣ, Царей;

Исправно календарь день каждой ставитъ,

Гдѣ нѣчево сказашь, — свое прибавимъ.

Судя о томъ;

Сказали нѣкогда ей вѣсть печальну

И не похвальну,

— III —

Разбогатѣви воспиталъ
Прекрасну дочку:
Она мила, умна, пиха,
На возрастѣ,— съ приданымъ славнымъ;
Пора искать ей жениха,
Но только въ состоянье равномъ,
То есть,
Такова,
Которой пить иѣсть
Умѣль просить бы у другова,
Вѣ глаза полѣзь,
На горло сѣсть
И макѣ ужѣ надоѣсть,
Чтобѣ прозьбу всякѣ ево уважилъ,
И онѣ бы кѣ женниной другую бочку нажилъ. —
Сбираются отвсюду кѣ ней
Толпы искателей убогихъ,
И разомъ двадцать костылей
Слѣпыхъ приводятъ и безногихъ.
Трепещутъ нѣжныя сердца,
Явясь кѣ прекрасной для показу —
И всякой ждешь ея словца,
Какъ важнаго себѣ указу.
Вдругѣ отвѣ ощца
Всѣмъ по отказу:
Жалѣю, говоришь, ей, ей!
Но долженъ вамъ сказать невольно,
Что вѣ васъ для дочери моей
Еще достоинствѣ не довольно;
Я далъ сей часъ
Такому женишку отказъ,
Которой втрое противъ васъ
Имѣешь на себѣ видъ жалкой и убогой —
По чести у него обѣихъ нѣту глазъ,
И онѣ нѣмой, безрукой и безногой.

Г. Г. Салтыковъ.

— 114 —

XIII.

И З М Ӗ Н А 1792 го года.

Увы! все въ свѣтѣ можетъ сбыться, Когда тобою я забыть: Что дѣлать мнѣ, куда сокрыться? Тоска вездѣ за мной бѣжишь.

По что ты душу любымъ ядомъ Такъ сильно пщилась напоинь, По что улыбкою и взглядомъ Старалась съ сердцемъ говорить?

Когда къ тебѣ я страстью шаялъ, Я мыслилъ быть любимъ тобой; Но, ахъ! чего во вѣкѣ не чаялъ, И то сбылось теперь со мной.

Нещастный! все сбылось съ тобою, Сбылась любѣйшая изъ бѣдъ; Пишайся плачемъ, рвись тоскою; Тебѣ иной отрады нѣтъ.

Когда всѣхъ словъ мнѣ было мало, Какъ я съ тобою говорилъ, Вѣ восторгѣ сердце трепешало, Вѣ какомъ раю тогда я былъ!

Когда и сердцемъ и устами Тебѣ всѣ чувства изъяснялъ, Какими лестными мечтами Я мысли страшныя пишалъ!

— 120 —

XIX.

ОТРЫВОКЪ ИЗЪ ПОЭМЫ:

ВРЕМЕНА ГОДА,

Г. Томлсона.

(Переводъ съ Французскаго.)

О! естьли щастья кто прямаго цѣну знаетъ,
И сельской жизни всѣ пріялности вкушаетъ,
Вѣ кругу своихъ друзей отѣ шума удалень,
О, какъ шотѣ испинно покоенъ и блаженѣ!
Нѣпів нужды вѣшомѣвому, что мотѣ, богачь, надмѣнный
Рѣ чертогахъ золотыхъ, лыстецами окруженный,
Обманывая ихъ, обмануѣвѣ всякой часѣ.
Нѣтѣ нужды, что пировѣ роскошныхъ онѣ не знаетъ,
Ч. по море рѣдкостей ему не доспавляемъ,
Ч. по вѣ кубкѣ у него не пѣнится Токай.
Онѣ весель, сытѣ, здоровѣ и не бошся скуки;
Упѣхи мнимыя намѣ обѣщающі рай,
А наконецѣ родялѣ раскаянѣе и муки.
Мудрецѣ обманчивой надеждой не прельщенѣ,
Онѣ и душей своей и всѣмѣ обогащенѣ;
Обогащенѣ весны пріятными дарами,
И лѣшней жашвою и сочными плодами,
И осень для него гошовитѣ виноградѣ,
Віющійся вокругѣ столѣпней гордой ивы,
Когда жѣ Борей валилѣ пушисный снѣгъ на нивы,
То даже и тогда онѣ будущимѣ богатѣ!
Судьба труды его успѣхомъ награждаетъ,
Телицы мучныя ему млеко дающі;
Овечекъ спадо здѣсь на берегу гуляетъ,
А мамѣ шумятѣ ручьи и соловьи поющѣ,
И пчелы передѣ нимѣ сокъ, розѣ душистыхъ пьютѣ;
Онѣ подѣ жужжаньемѣ ихъ покойно засыпаешь.

— 121 —

Вѣ природѣ все его увеселяемъ взорѣ,
Обширныя поля и злачныя долины,
Лѣса тѣнистые, пещеры и стремнины,
Бѣгущій водопадѣ сѣ крутыхъ кремнистыхъ горѣ;
Во храминѣ его невинность обитаетъ,
Простая исшина, здоровье, красота,
Притворства нѣтѣ ни вѣ чѣмѣ, никто его не знаетъ
И совѣсть всякой часѣ покойна и чисша.
Во храминѣ его, любови посвященной,
Нѣтѣ честолюбія, коварства злаго нѣтѣ,
И нѣжный шамѣ пѣвецѣ, природой восхищенной,
На лирѣ щастіе и радость воспоетѣ.

В. Пушкинъ.

Парижъ.
8 Гennaря 1804.

XX.

ВѣРНАЯ ЛЮБОВЬ.

И диллія ХІІ ӨЕОКРИТА.

*(Переводъ сѣ Французскаго.)*

И шакѣ пришла ко мнѣ ты сѣ трешью зарею,
Нѣжнѣйшихъ чувствѣ моихъ единственный предметъ!
Опѣ нешерпѣнія не мучусь и не млею;
Любящему часы бывающі долѣ лѣтѣ;
Душа моя твоимъ присудствіемъ живится.
Быстрѣй вѣ объятія швои бросаюсь я,
Чѣмъ странникъ вѣ жаркій день спѣшитъ отъ зной
скрыться
Подѣ тѣнь густыхъ деревъ, стоящихъ близь ручья,

— 122 —

Да насъ не возмушитъ во вѣки вѣроломство,
Да поспянна страсть всегда равно горитъ,
О нашей нѣжности да поздное помочство
Со услажденіем, съ восторгомъ говоритъ;
Да скажутъ внучаты: о! сколь была блаженна
Та вѣрная чета, которой пылка кровь
Взаимной страстію была воспламененна,
Конечно, вѣкъ златой раждали имъ любовь.
Ю, царь боговъ, сверши мое моленье!
Да по прошесшіи безчисленныхъ вѣковъ,
Въ странѣ умершихъ я услышу извѣщенье,
Что славятъ нашу страсть колѣна всѣхъ родовъ;
Но что въ грядущи дни судьбы ни обѣщають,
Желаю, да во все моихъ шечень дней
Уста мои всегда съ восторгомъ повторяють
Хвалу не лестную возлюбленной моей.
Коль ты, любезная, творишь мнѣ огорченіе,
То вскорѣ рану ту умѣешь изцѣлять,
Единымъ взоромъ ты сугубишь наслажденье,
И тѣмъ велишь твоей жестокости желать;
Да боги вамъ дадутъ судьбину безмятежну,
О знаменишые Мегарскіе пловцы!
За то, что въ поржествахъ любовь прославя нѣжну
Для Діоклеса вы сплетаете вѣнцы;
У васъ младый соборъ весною поржествуетъ,
Стекаясь въ тѣ мѣстα, гдѣ Діоклесовѣ прахѣ,
И тотѣ, что съ большею пріятностью цѣлуетъ,
Тотѣ возвращается съ побѣдою, въ цвѣтахъ.
О! сколь щастливѣ судья сей нѣжностіи прелестной
Устамъ его имѣть всю силу должно ту,
Вперенную нѣкогда въ тотѣ камень пречудесный,
Копорымъ познають во златѣ чистошу.

П. Г. Кутузовъ.

— 123 —

XXI.

РУСКОЙ АНЕКДОТЪ.

Въ продолженіи замѣшательствѣ въ полуденныхъ
провинціяхъ Россіи, когда Пугачевъ съ своею много-
численною полпою осадилъ городъ Казань, Губерна-
торѣ сего города увѣдомясь о приближеніи его и
зная, что никакъ не возможно защитить предмѣстій,
далѣ приказѣ всѣмъ жителямъ оныхъ собраться въ
крѣпость. Генераль-Маіорѣ Нефедѣ Никипичь Кудряв-
цовѣ, имѣвшій тогда болѣе ста лѣтъ отѣ роду, и
находившійся въ томъ числѣ, не хотѣлъ послѣдовать
сему приказанію, и остался въ предмѣстіи; а шакѣ,
какъ онъ по старости и болѣзни болѣе самъ ходить
былъ не въ силахъ, то и велѣлъ перенести себя на
креслахъ въ ближайшую церковь, Соборѣ Казанской
Богородицы. Вскорѣ за нимъ въ храмѣ, наполненный
народомъ, искавшимъ шамѣ себѣ прибѣжища, врываете-
ся сѣ шумомѣ и крикомъ и неисповая полпа мятеж-
никовѣ. Среди ихъ самъ Пугачевъ. Сколь скоро по-
чтенный старецъ увидѣлъ элодѣя, изнеможенные силы
его, казалось, оживились; онъ бросилъ взорѣ, исполн-
енный презрѣнія на изверга и на сообщниковъ его,
и началъ сѣ твердостію духа укорять ихъ въ измѣ-
нѣ и изображать живо безчисленныя содѣланныя ими
преступленія: “элодѣи! кричалъ онъ имъ, вы забыли
Бога, измѣнили его закону, измѣнили Государю; бой-
тесь страшнаго суда! вы осквернили храмъ Божій
кровію.“ Пугачевъ приходилѣ въ ярость; величѣ едино-
мышленникамъ своимъ предать его смерти: удары са-
бель поражаютъ главу, украшенную сѣдинами; копья
пронзаютъ шло его; но старецъ, не смотря на при-
ближающуюся смерть, на ужасныя мученія, имъ пре-
шерпѣваемыя, сколько силъ его доставало, увѣщевалъ

Ч. І.

10

— 124 —

народь, не предаваться обольщеніямь обманщика,
хранить вѣрность и поразить злодѣя. Наконецъ сви-
ститъ смертоносная пуля, и голосъ его прекращает-
ся съ жизнію. Церковь, гдѣ сіе плачевное зрѣлище
произходило, зазжена была мятежниками, но пожарѣ
пошущей, и тѣло г. Кудрявцова найденное полу-
сгорѣвшимъ, шутѣ же и погребено бывшимъ тамъ въ
сіе время внукомъ его Петромъ Алексѣевичемъ Тами-
щевымъ, подтверждающимъ достовѣрность сего анек-
дота со всѣми вышеописанными обстоятельствами.
Вѣ оной церквѣ и понынѣ существуетъ памятникѣ
съ краткимъ начертаніемъ сего произшествія. — Имя
его достойно помѣщенія въ исторіи.

— 125 —

XXII.

СОЖАЛӖНІЕ О СТАРОМЪ МОЕМЪ ХАЛАТӖ.

(Съ Французскаго).

ПРЕДУВЪДОМЛЕНІЕ ЧИТАТЕЛЮ.

Гнѣ. Дидероть (авторъ этой маленькой піесы) имѣлъ слутай оказать важную услугу гжѣ. Т. которая изъ благодарности вѣздумала однажды перемѣнить вг- тхую мебель его кабинета на другіе прекрасные, но про- стые приборы, которые сдѣлались столько слабы, живописнымь леролѣ философа въ красномъ халашѣ.

Лаиса, обь которой здѣсь уполнянуто, есть одна Вгрнепова картина. Хопія гнѣ. Дидероть гоборить, тто она ему досталась даромь; но тотко знають, тто онь принудиль Вгрнепа взять за нее двадцать пять луйдоровь. Правда, это для другихъ нитего, но много для философскаго кармана: однакожь живо- писецъ во этомъ не виноватъ; онь требоваль, ттобы философъ приняль въ подарокъ эту картину: но Ли- дероть хотѣлъ непремѣнно заплатить по крайней мѣрѣ за краски (это тотныя слова его); и Вернеть принуждень былѣ уступить.

За чѣмъ я его бросилъ ? онь былъ мнѣ вѣ пору, и я кѣ нему привыкъ; онь былъ по мнѣ скроенъ, и нигдѣ не жалѣ меня; вѣ немъ былъ я хорошъ и стапенъ; но- вой жесткой и тяжелой очень безпокоить меня. Ста- рой мой халатъ удовлетворялъ всѣмъ моимъ нуж- дамъ: бѣдность почти всегда услужлива. Естъли какая будь книга была запылена, я ее пошчась об- ширалъ полою; естъли густыя чернила не текли сѣ пера, то халашъ мой гошовъ былъ ихъ принять;

— 126 —

длинными черными полосами начертывались частыл его заслуги, и эти полосы возвышали о мнѣ громогласно, что я люблю науки; что я писатель; трудолюбивый человекъ; а теперь кажусь я всемѣ бога-шымъ тунеядцомъ, и никто не можетъ догадаться, кто я таковъ.

Подъ его покровомъ не страшился я ни своей, ни чужой неосторожности; не боялся ни искрѣ огня, ни брызговъ воды; я былъ самовластный повелипель стараго моего халата; я здѣлался рабомъ новаго. Драконъ, бдящій стражѣ золотаго руна, вѣрно не бояе меня безпокоился; я объятъ заботою.

Страстный старикъ, предавшійся раболѣпно при-хотямъ и своенравію молодой дѣвушки, говоритъ съ утра до вечера: гдѣ старая, добрая моя ключница? какой зловредный духъ внушилъ мнѣ отпустить ее для этой дѣвчонки? Потомъ онъ плачетъ, вздыхаетъ. А я хотя не плачу, не вздыхаю, но безпрестанно говорю: будь проклять тотъ изобрѣшатель, возвысив-шій цѣну проспой матеріи чрезъ крашеніе ее вѣralый цвѣтъ! будь проклять драгоцѣнный халатъ, столько мною уважаемый! гдѣ мое старое, смиренное, спокой-ное шерстяное рубище?

Друзья! берегите старыхъ друзей своихъ; друзья! страшитесь заразы богатства! научитесь ощѣ мо-его примѣра! и у бѣдности есть свои выгоды, и у бо-гатства есть свои заботы!

О Діогенѣ! какъ бы ты смѣялся, естьли бы уви-дѣлъ ученика своего подъ пышною Аристипповою ман-тіею! о Аристиппѣ, какъ дорого заплачена эта пыш-ная мантия! Какъ можно сравнить сладострастную, придворную изнѣженную жизнь твою съ свободнымъ и постояннымъ образомъ жизни оборваннаго Циника! Я оставилъ бочку, гдѣ я царствовалѣ, чтобы слу-жить ширану.

— 127 —

Это не все, любезный другъ! посмотрите еще на пагубныя слѣдствія роскоши.

Старой халатѣ мой сходствовалъ съ другими за-
шасканными моими вещами; соломенный стуль, столъ
изъ простаго дерева, Бергамскіе обои, сосновая полка,
на которой лежало нѣсколько книгъ, пять или шесть
запыленныхъ картинокъ безъ рамъ, прибитыхъ по
угламъ гвоздками къ обоямъ, три или четыре гипсо-
выя фигурки, висѣвшия между картинами; все это со-
отвѣтствовало старому моему халату, и все вмѣстѣ
представляло совершенную бѣдность. Теперь все раз-
строено; въ моей комнатѣ нѣтѣ уже совокупности,
нѣтѣ единства, нѣтѣ красоты

Старая, ключница, недавно вступившая въ служ-
бу къ приходскому попу, женщина, вышедшая
за-мужъ за едовца; министръ на мѣстѣ друг-
гаго, имъ оттѣненнаго; Молинистѣ, овладѣвшій
епархіею какого нибудь Янсениста, вѣрно не надѣла-
ютъ столько безпорядка, сколько у меня надѣлалъ
проклятой алый халатѣ.

Я не чувствую отвращенія, смотря на крестьянку;
лоскутѣ полстой холстины, накинутой у ней на
голову, волосы развѣвающіяся по щекамъ ея; изорван-
ное рубище только до половины ее покрывающее; ко-
роткая, худая юбка, которая ей только по колѣни;
нагія и замаранныя ея ноги — все это мнѣ не кажеш-
ся гнуснымѣ; тутѣ является изображеніе состоя-
нія почленнаго, состоянія нещастнаго и полезнаго,
объ которомъ я всегда сожалѣю. Но я опвращаюсь
отъ безчестной женщины, ко которой головной уборъ
изъ Англинскаго кружева, и изорванныя манжеты,
замаранные шелковые чулки и башмаки, довольно из-
ношенные, показывающі мнѣ и вчерашнее изобилѣе и
нынѣшнюю бѣдность; я бѣгу прочь, и не могу смо-
шрѣть на нее, хошя духи, которыми она напрыска-
на, производяші благовоніе въ окружающей ея атмо-
сферѣ.

— 128 —

Такова была бы моя комната, ежели бы самовластный алый халатъ не подчинилъ и не поддѣлалъ всего на свой образецъ.

Бергамскіе обои уступили штофу, стѣну, которую они такъ долго покрывали.

Два изрядные эстампа Пуссеневы, паденіе манны въ пустынѣ, и Эсвирь передъ Ассуромъ были одна со стыдомъ прогнана Рубенсовымъ изображеніемъ ставрика, а манна разсѣяна Вернеповою бурею; сафьянныя кресла замѣнили соломенной стуль, которой пе-перь стоишь въ прихожей.

Гомеръ, Виргилій, Горацій, Цицеронъ облегчили слабую сосновую полку, подъ ними согнувшуюся, и заключились въ прекрасной наборной шкафѣ, какъ вѣ убѣжищѣ болѣе ихъ, нежели меня достойное.

Передъ каминомъ моимъ поставлено большое зеркало; сидящая Венера заступила мѣсто этихъ двухъ прекрасныхъ гипсовъ, подаренныхъ мнѣ другомъ моимъ Фалконетомъ, и новая глина сокрушилась оаревней бронзы.

Простой мой столѣ оставался еще подъ защитою множества сочиненій и бумагъ, лежавшихъ на немъ въ кучѣ, и какъ будто предохранявшихъ его отвѣ не-щастія; однакожъ и онъ подвергнулся такому же жребію, и не смопря на мою лѣность, бумаги мои очутились въ драгоцѣнномъ бюро.

Пагубныя внушенія условныхъ пристойностей! тонкой, раззорительной, все премѣняющій "превосход-ной вкусъ, возвышающій все, опустошающій омцов-скіе сундуки, оставляющій дочерей безъ приданаго, а сыновей безъ воспитанія, мы производящій столѣко блага и только зла! мы перемѣнилъ у меня про-стой столѣ на пагубное и драгоцѣнное бюро — мы гу-бишь народы! — мы, можемъ быть, когда нибудь

- 129 -

перенесешь и мои пожилки на мостъ Съ. Михаила *, гдѣ присяжной бирючь будешь кричать охриплымъ голосомъ: "Не угдно ли кому купить бронзовую сидящую Венеру за двадцать луйдоровъ?"

Не хорошо бы было оставить промежутокъ между
этимъ бюро и Вернешовою бурею; тушь поставили
мнѣ стѣнные часы, вѣ которыхъ бронза споришь вѣ
достоинствѣ съ самымъ золотомѣ.

Возлѣ окошка былъ пустой уголь; туда принесли
маленькую конторку для письма, а между нею и пре-
красною Рубенсовою головою повѣсили двѣ Ла-Грене-
вы картины.

Здѣсь висишь Магдалена, трешья картина того же
живописца; тамъ либо Віэновѣ, либо Машіевѣ эскиссѣ:
я люблю и эскиссы!... И такъ смиренное убѣжище
философа преврашилось вѣ пышный кабинетѣ богата-
го гражданина. И я также смѣюсь надѣ обществен-
ною бѣдностію!

Не осталось никакихъ слѣдовъ прежней моей
посредственности, комбѣ лоскутнаго ковра, которой,
правда, не соотвѣствуетъ моему великолѣпію; но
я поклялся, и еще клянусь (потому что никогда не
намѣренъ понирать ногами пышныхъ ковровъ), что
буду хранишь его, какъ нѣкую драгоцѣнность, шакѣ
какъ поселянинѣ, перенесенный изѣ бѣдной хижины
вѣ царскіе чертоги, хранилѣ свои башмаки. Когда по
ушру, одѣтый вѣ пышный красной халатѣ я при-
хожу вѣ кабинетѣ, шо смотрю на свой старой лос-
кутной коверѣ; онѣ напоминаетъ мнѣ прежнее мое
состояніе, и гордость не смѣетъ вкасться вѣ мое
сердцѣ.

* Мѣсто въ Парижѣ, гдѣ продаютъ пожилки, захваченные за
долги.

— 130 —

Нѣтъ, любезный другъ, я еще не совсѣмъ развра-
тился. Дверь мож всегда отворяется для бѣднаго,
имѣющаго во мнѣ нужду; я съ нимѣ все также лас-
ковѣ, какъ и прежде. Я выслушиваю его, совѣшную, по-
могаю ему и сожалѣю обѣ немѣ; сердце мое еще не
ожесточилось, и я еще не поднялъ носу: спина моя
губка по прежнему и я все также откровеньѣ, также
чувствилѣнѣ. Я такѣ еще не давно пусшился вѣ рос-
кошь, что ядѣ еще не началѣ дѣйствовать. Но кто
знаетъ, что можешь случиться впередѣ! чего ожи-
дашь отѣ пого, кто забывѣ жену и дочь свою, столь-
ко задолжалѣ, что пересталь быть супругомѣ и от-
цомѣ, и вмѣсто пого, чѣпѣь копить вѣ сундуках
деньги...

Ахъ, другъ мой! проси за меня Бога, говори ему:
естьли вѣ уставѣ вѣчныхъ судебѣ твоихъ написано,
что богатѣшко развратитѣ сердце моего Діонисія,
то не пощади мастерскія произведенія искусствѣ —
имѣ обожаемые, рази, разрушь ихъ и возврати его
вѣ прежнюю его бѣдность! а я сѣ своей стороны бу-
ду просить его: Боже! я полагаюсь на молитву мо-
его друга и на твою волю! я опдаю шебѣ все; возьми
у меня все назадъ; ахъ! оставь мнѣ только Верне-
ша! нѣтъ, не живописецъ, ты самъ сотворилъ эту
картину! пощади произведеніе дружбы и свое соб-,
ственное.— Взгляни на этомъ фаросѣ, взгляни на
ближнюю башню, которые возвышаются на правой
сторонѣ, взгляни на это дерево, изломанное вихремъ.—
Какъ это все прекрасно! посмотри на эти камен-
ныя горы, обросшія трагою; такъ создала ихъ все-
мощная рука твоя! посмотри на сію неровную тер-
расу, которая отѣ подошвы этихъ камней прости-
рается до самого моря; вотъ образъ перемѣнѣ, произво-
димыхъ временемъ надъ твердѣйшими вещами вѣ мірѣ
по твоему повелѣнію. Боже! естьли ты уничтожишь
эту безсмертную картину, ты покажешь себя богомъ
ревности и зависши. Сжалься надъ нещастными, ко-
торые разсѣяны на этомъ берегу; развѣ того еще
не довольно, что ты показалъ имѣ глубину морскихъ

— 131 —

пучинъ? развѣ ты спасъ ихъ только для того, чтобы погубить ихъ? Услыша благодарственную молитву одного, помоги другому, собирающему печальные остатки своего имущества; не внимай хуленіямъ себя безумца, въ яросли тебя проклинавшаго, увы! онъ льстилъ себя такими выгодами, надѣлся приобрѣсти спокойствіе и тишину; онъ путешествовалъ уже въ послѣдній разѣ, дорогою безпрестанно вычислялъ свое имѣніе, назначалъ, куда употребишь его. — И такъ горестно обманулся въ своей надеждѣ! теперь едва ли остается ему чѣмъ прикрыть трепещущіе члены свои... Посмотри на сихъ нѣжныхъ супруговъ; посмотрі, какъ напугана эта женщина: она благодаритъ тебя за бѣдствіе, отъ котораго ты ее избавилъ. Между тѣмъ сынъ ее, которой еще такъ малъ, что не чувствуешь, какой онъ былъ подверженъ опасности, занимается единственно своимъ вѣрнымъ спутникомъ: онъ надѣваетъ ошейникъ на собаку, и играешь съ ней. Боже, пощади нedin Knosount! Взгляни на эту другую машь, которая только что спаслась изъ воды съ своимъ супругомъ; она страшилась не за себя, но за своего сына. Смотри, какъ она прижимаетъ его къ груди своей, какъ она его цѣлуешь. Боже! познай воды, которые пы самъ создаль, познай ихъ и тогда, когда дыханіе твое возмущаетъ ихъ, и когда одно твое мановеніе ихъ утишаетъ. Познай черныя тучи, которымъ ты повѣлѣлъ собраться, и которые помочь тебѣ угодно было разсѣять; онъ уже ощѣляются одна отъ другой и — исчезаютъ. Свѣтило дня освѣщаетъ уже поверхность водъ; я предвижу тишину, вижу небо, мало по малу прочищающееся. Прекрати волненіе моря, и возврачи спокойствіе цѣлой вселенной. Позволь матросамъ исправить корабль ихъ, опавшій на мѣль, помоги имъ, и оставь мнѣ мою картину. Она сама будетъ служить мнѣ наказаніемъ, естьли я когда нибудь возгоржусь. И теперь, естьли кто меня посѣщаетъ, это вѣрно не для меня: ко мнѣ приходятъ удивляться Вернему; живописецъ смирилъ философą.

— 132 —

О другъ мой! какая у меня прекрасная картина!
Предметъ ея — благополучное окончаніе бури. Море
еще волнуется, небо еще покрыто тучами, матросы
трудятся надъ своимъ кораблемъ, и жители соседнихъ
горъ бѣгутъ къ нимъ на помощь. Какъ умень худож-
никъ произведшій эту картину! онъ довольствовался
малымъ числомъ главныхъ лицъ, для выраженія всѣхъ
обстоятельствъ избранной имъ минуты; какъ все
это зрѣлищѣ кажется быть живо; сѣ какою прі-
ятностію и силою здѣсь все изображено его кистію!
Я буду тщательно хранить этошъ знакъ дружбы ис-
куснаго живописца; я хочу, чтобъ зять мой передаль
ее своимъ дѣтямъ, а они — помомкамъ.

Ахъ! естьлибъ ты видѣлъ эту прекрасную карти-
ну! какая въ ней гармонія! всѣ части ея соотвѣт-
свѣтующій одна другой; все нравится безъ усилій и
приготовленій. Какъ хорошо эти горы, что на пра-
вой сторонѣ, окружены парами; какъ прекрасны эти
скалы и зданія, надъ ними возвышающіяся; какъ это
дерево живописно, какъ эта терраса хорошо освѣше-
на,— какъ свѣтѣ меряется на ней постепенно; какъ
всѣ лица хорошо расположены, какъ они нашуральны,
выразительны, живы и вниманія достойны; какъ
сильно они изображены, какъ число они отрисованы,
какъ фигуры отдающются отъ полотна! Обширность
этой сцены, облака, небо, горизонъ, все здѣсь до-
стойно удивленія! вдали все кажется мрачно, а на-
переди освѣщено искусствомъ. О! приходите, прихо-
дите смотрѣть на моего Вернета, но не отнимайте
его у меня!

Со временемъ долги мои будутъ уплачены, угрызе-
нія совѣсти перестанутъ меня мучить, и я достиг-
ну численнымъ наслажденія. Не думайте, чтобъ я еще
сталь накупать такихъ рѣдкостей: прежніе друзья
мои оспались моими друзьями, и у меня нѣтъ еще
новыхъ. — У меня есть и — Лаиса; — но Лаиса не об-
ладаетъ мною; я щастливъ въ ея обвиніяхъ, но го-
товъ уступить ее тому, кого люблю, и кому она

— 133 —

можетъ доставить щастіе большее, нежели мнѣ. На конецъ я вамъ скажу за тайну, что это Лаиса, кошторая такъ дорого продавала себя другимъ, досталась мнѣ даромъ.

## XXIII.

### ПРИСТЫЖЕННОЕ ТЩЕСЛАВІЕ.

(Съ Французскаго изъ Шамформа).

Вѣ свое время всѣмь извѣстно было во Франціи, да и по нынѣ еще многіе вспоминаютъ сѣ сожалишельнымъ презрѣніемъ о чрезмѣрномъ и смѣшномъ тщеславіи Архіепископа Реймскаго ле Телье Лувуа вѣ разсужденіи сану и происхожденія его. Вошь одинъ случай, тѣх оное показалось совершенно и вѣ самомъ смѣшномъ видѣ. Герцогѣ д'А... прожившій нѣ сколько лѣ вѣ отдаленіи ошь двора вѣ провинціи Берри, которой онъ былъ губернашоромъ, возвращаясь оттуда, ѣхалъ вѣ Версалію. Дорогой карета его изломалась. Время было очень холодное. Ему сказали, что карету прежде двухъ часовъ починить никакъ не можно. Онъ увидѣлъ приготовленныхъ почтовыхъ лошадей, и спросилъ, для кого онъ были поставлены; ему ошѣчали, что онъ были вѣ готовности для Архіепископа Реймскаго, которой шакже ѣдѣпь вѣ Версалію. Онѣ послалъ всѣхъ своихъ людей впередѣ, осіпавя при себѣ только одного, ко whomу строго подшердилъ, не показываться безъ его повелѣнія.

Наконецъ Архіепископъ пріѣхалъ. Между тѣмъ, какъ перемѣняютъ лошадей, Герцогъ просимъ одного изъ людей Архіепископовыхъ, доложить ему, не можетъ ли онъ дать мѣстка въ своей каретѣ одному

- 134 -

доброму человѣку, котораго экипажъ изломался, и которой принужденъ ждать два часа, пока онъ починенъ будетъ. Слуга идетъ и докладываемъ о помь, что ему препоручено было. Что это за человѣкъ? сказалъ Архіепископъ, значитъ ли онъ что нибудь? — Я думаю, милостивѣйшій государь, онъ по виду, кажется, очень честной человѣкъ. — Что ты подъ этимъ разумѣешь? Хорошо ли онъ одѣтъ? — Просто, но хорошо, милостивѣйшій государь. — Есть-ли съ нимъ люди? — Я думаю, милостивѣйшій государь. — Поди и узнай объ этомъ. Слуга пошелъ, и возвращается: онъ ихъ послалъ впередъ въ Версалію, милостивѣйшій государь. — А! это таки что нибудь значитъ. Но этого не довольно. Поди, спроси его, дворянинъ ли онъ? Лакей идетъ и возвращается. Онъ дворянинъ, милостивѣйшій государь. — А! когда такъ, хорошо, пусть его придетъ; мы увидимъ, что это такое. Герцогъ приходитъ; кланяется. Архіепископъ киваетъ ему головою; едва, едва подвигается къ сторонѣ, чтобы уступить ему самое маленькое мѣстечко въ карепѣ. Увидя на немъ крестъ святаго Лудвига: государь мой, говоримъ онъ Герцогу, я очень сожалѣю, что заставилъ васъ ждать, но вы согласитесь со мною, что подлому человѣку не могъ бы я дать мѣстка въ моей карепѣ. Я узналъ, что вы дворянинъ, и довольно. Конечно вы служили въ военной службѣ? — Такъ, милостивый государь. — И бдеше въ Версалію? — Такъ, милостивый государь. — Конечно вы имѣете шамъ какое дѣло въ присудственныхъ мѣстахъ? — У меня шамъ никакого дѣла нѣтъ, я бду благодарить. — Кого? господина де Лувуа? — Нѣтъ, милостивый государь, Короля. — Короля! (при сихъ словахъ Архіепископъ подвигается и уступаетъ больше мѣста): конечно вы получили отъ Короля недавно какую нибудь милосты? Нѣтъ, милостивый государь, объ этомъ долго разсказывать будетъ. — Что нужды, скажите. — Два года тому назадъ выдалъ я дочь свою за человѣка небогашаго — (Архіепископъ занимаетъ опять нѣсколько уступленнаго имъ мѣста), но весьма знамнаго роду (Архіепископъ сно-

— 135 —

ва уступаетъ мѣсто), Герцогъ продолжаетъ: Его Величеству угодно было принять участіе въ этой свадьбѣ — (Архиепископѣ уступаетъ много мѣста) даже изволилъ общąть зятю моему первое губернаторство, которое очистится. — Какъ! развѣ какое нибудь изъ маловажныхъ? Какого это городу? — Не городу, милостивый государь, провинціи. — Провинціи! милостивый государь, вскричалъ Архиепископѣ, прижимаясь совсем въ уголъ своей кареты, провинціи! — Да, и теперь одно изъ этихъ мѣстъ очистилось. — Которое это? — Мое, въ Берри, которое я хочу уступить моему зятю. — Какъ, милостивый государь, вы губернаторъ... По этому вы Герцогъ... Свѣ симѣ словомѣ хочешь выскочишь изъ карешы... Ахъ! господинъ Герцогъ, простительно ли это, что вы не сказались? Кто бъ могъ подумать! — что я сдѣлалѣ? Простите, что заставилъ васъ ждать столько времени... Этомъ негодной лакей, который не сказалѣ мнѣ... По крайней мѣрѣ я радѣ, что положась на слова ваши, повѣрилѣ, что вы дворянинѣ ; сколько людей есть, которые этимъ ложно называются! а при томъ этомъ Дозье такой плутѣ. Ахъ! господинъ Герцогъ, я спыжусь самѣ себя. — Ничего, ничего, милостивый государь, простите вашему лакею, которому показалось довольно сказать вамъ, что я свѣ виду кажусь ему честнымѣ человѣкомъ. Простите Дозье за то, что, по его словамѣ, вы могли принять въ карету вашу стараго не чиновнаго военного человѣка, да и меня также простите за то, что я прося позволенія, сѣсть въ карету вашу, не началъ свѣ объявленія всѣхъ моихъ пашенковѣ.

— 137 —

ришь, яко глубокий мудрецъ и вкупѣ какъ великій стихотворецъ; оно тебя дѣлаетъ безсмертнымъ. Это всё хорошо; но твои туфли...

## Эмледокль.

А! понимаю, мои туфли; а твоя бочка? повѣрь мнѣ, что на землѣ мы всѣ, сколько насъ ни было, должны плашить дань слабости человѣческой. Не ты ли самъ говаривалъ, когда приходилъ бесѣдовать въ великолѣпный Плашоновъ домъ, что Діогенъ грязными ногами топчешь Платонову гордость? Какъ же меня обвиняшь въ томъ, чего ты самъ не миноваль? Въ каждомъ человѣкѣ, какъ бы онъ ни превосходилъ другихъ сіяніемъ дѣлъ и премудрости, есть нѣкое тайное желаніе, которое его приковываетъ къ землѣ. Хочется всякому, чтобы память объ немъ осталась. Для того бѣдной земледѣлецъ сажаетъ на нивѣ, имъ обработанной, древо; Цари воздвигающі славные гробницы; ратоборцы проливающі кровь, стихотворцы стремятся на Парнась; красавица при смертномѣ часѣ сь улыбкою глядишь на портрѣшъ ея молодости. И такъ, шы видишь, что всѣ мы смершные равно заражены тщеславіемъ.

## Діогенъ.

Чуть ли это не правда! ты меня убѣждаешь; надобно думать, что скоро къ намъ сюда пожалуетъ Демокритъ, то мы вмѣстѣ сь нимъ посмѣемся твоимъ туфлямъ, моей бочкѣ и его смѣху!

- 138 -

XXV.

О ПИНДАРѣ.

(Сь Французскаго).

Пиндарѣ процвѣталь во время похода Ксерксова,
и жиль около 65 лѣв. — Онъ учился поэзіи и му-
зыкѣ у разныхъ наставниковъ, а особенно у Мир-
тисы — женщины знаменитой своими дарованіями,
и еще болѣе прославившейся тѣмѣ, что имѣла въ чис-
лѣ учениковъ своихъ Пиндара и прекрасную Коринну.
Сіи два воспитанника были связаны по крайнѣй мѣрѣ
любовію къ наукамъ; Пиндарѣ, будучи моложе Корин-
ны, вмѣняль себѣ въ долгѣ совѣтоваться съ нею, и
узнавѣ, что поэзія должна обогащаться баснотвор-
ными вымыслами, онъ началъ такимъ образомъ од-
но сочиненіе: "Должень ли я пѣть рѣку Исмену,"
Нимфу Мели, Кадма, Геркулеса, Бахуса и проч. " Всѣ
сіи имена были сопровождены прилагаемыми. Ко-
ринна сказала ему съ улыбкою: "ты взялъ мѣшокъ
съ зернами для того, чтобы засѣять уголъ земли,
и вмѣсто того, чтобы сѣять руками, ты вдругъ
высыпалъ весь мѣшокъ."

Онъ упряжнялся во всѣхъ родахъ стихотворства,
и долженъ предпочтительно за знаменитость свою
требуемымъ отъ него гимнамъ, для возданія чести
празднествамъ боговъ, или чтобы учинить блиста-
пельнѣйшимъ торжество побѣдителей въ играхъ Гре-
ціи.

Нѣтъ ничего труднѣе шаковаго жребія. Дань по-
хвалы, требуемая отъ пѣснопѣвца, должна быть гото-
ва къ назначенному дню; у него предъ глазами одина-
ковыя каршины. Онъ безпрестанно подвергается опас-
ності быть или слишкомъ выше, или слишкомъ ниже
своего предмеша: но Пиндаръ упитался такимъ чув-

— 259 —

хошя и вѣшысячу кратѣ не производитѣ какого дви-
женія вѣ воздухѣ, какѣ мѣльничныя крылья.

3. Естьли бы я напянулъ на скрыпкѣ струны, здѣ-
ланныя извѣ веществѣ прозябающихъ; то сколько бы
ни водилъ по нихъ смычкомѣ, не получилъ бы никак-
кого звука.

4. Духовыя ружья при выстрѣлѣ не производятъ никакого звука.

5. Люди, у которыхъ разорвалась перепонка бара-
банчика, ни мало не поперяли чувства слуха.

6. Естьли я буду стоять на одномъ концѣ залы,
другой кто нибудь на противоположномъ, а трешій
между нами въ срединѣ; — то какъ бы шихо ни гово-
рилъ самой отдаленный отъ меня человѣкѣ; я буду
все слышать, между тѣмъ какъ находящійся въ сре-
динѣ не различитѣ ни одного звука. Я никогда не
могъ объяснишь себѣ этого явленія посредствомъ
круговыхъ волненій воздуха.

7. Наконецъ, послѣдствія должны быть въ отноше-
ніи къ ихъ причинамъ; и естьли бы звуки происхо-
дили отъ дѣйствія воздуха на слухъ; то когда свистѣ
одного человѣка весьма безпокоить меня, — сильный
вѣтрѣ долженъ бы совершенно разстроить органъ мо-
его слуха. —

Наблюденаія сіи зашавили наконецъ меня увѣрить-
ся, что еще не знали причины, производившей вѣ
нась чувство звука. Я изслѣдовалъ ее, — и надѣюсь
вѣ семь опкрышіи объяснишь явленія звуковѣ.

Находясь гдѣ нибудь въ запершомъ мѣстѣ, мы слы-
шимъ шумомъ, производимый внѣшнимъ какимъ либо
движениемъ. Изъ сего видно, что майерія дѣйструю-
щая на ухо, гораздо шонѣ воздуха. Весьма многіе
опыты доказывающіе, что воздухъ не проходимъ

— 260 —

сквозь стекло; но естъяли стѣнныя часы постпавить
за стекло, то звукъ отъ нихъ все будетъ слышань.
Слѣдовашельно звуковъ не должно приписывать дѣй-
ствію воздуха.

Естъяли опустить доску съ высокой башни, то во время сшремленія ея въ низъ по воздуху ни чего не будетъ слышно. Коснувшись земли, она произведетъ звукъ, кошорой поразивъ меня. Слѣдовашельно чувствованіе, произведеніе лѣ моемъ ухѣ, произошло не отъ дѣйствія ея на воздухѣ, но отъ прикосншенія къ другому предмѣту, на кошорый она упала; поелику звукъ тѣмѣ будетъ поразишельнѣе, чѣмъ шѣло плошнѣе.

Я думаю, что причина чувствованій, производимыхъ въ органѣ нашего слуха, находится въ электрической жидкости, дѣйствующей подобно электрической силѣ живошныхъ или гальванизму. Мнѣніе мое основано на опыкахъ и наблюденіяхъ, которые намѣрены я здѣсь предложить.

Пусть качающі желѣзной колоколѣ, у котораго я-
зыкъ здѣлая изъ того же мешалла; звукъ послѣ дуетъ
слабый, поелику мало будетъ приведено въ движение
электрической жидкости. Но естъяли вмѣсто сего
желѣзнаго колокола взялъ другой, вылишой въ той
же самой формѣ, сосвященный изъ смѣси мѣди,
олова и середа, у кошораго бы языкъ былъ изв
другаго мешалла, на пр. изъ желѣза, и начать при-
водить его въ движение; по колоколѣ сей, будучи по
своей величинѣ равень первому, произведетъ въ воз-
духѣ одно и шоже дѣйствіе, хотя различіе въ звукѣ
будетъ весьма примѣтно.

Теперь обращимъ вниманіе на кружки, изъ которыхъ
одни были бы серебряные, другіе мѣдные. — Естъяли
прикоснемся къ каждому изъ нихъ порознь, то не
примѣтимъ ничего необыкновеннаго въ чувствѣ ося-
занія. Но положимъ одинъ мѣдный кружокъ на сереб-

— 261 —

ряный, на этотѣ кружокъ изь полстой бумаги,
напитанной водою, въ которой распущена соль, по-
томъ опять кружокъ серебряной, мѣдной и бумаж-
ной, продолжая сіе до тѣхъ порѣ, пока составиш-
ся столбецъ Рольты, и наконецъ коснемся руками
обоихъ его концовъ или полюсовъ; то вдругъ нервы
находящіеся въ нашихъ перстахъ, сокращаются про-
тивѣ воли, — и мы почувствуемъ въ себѣ сотрясе-
ніе, а особливо въ шретьемъ ихъ составѣ. — Коснем-
ся рукою одного его полюса, а съ другимъ приведемъ
въ сообщеніе свое ухо, тогда услышимъ сильный
sonkъ, — знакъ пого, что электрическая жидкость
будетъ чрезвычайно дѣйствовать на органъ нашего
слуха. Точно также колоколь, составленный изь мѣ-
ди и олова, нагружается великимъ количествомъ элек-
трической матеріи. Между тѣмъ какъ она часъ отв
часу умножается въ немъ, посредствомъ сообщема-
го ему движенія; языкъ здѣланной изь другаго
мешалла похищаетъ ее оптуда. Такимъ образомъ
жидкость сія приводился въ движеніе, достигаетъ
до насъ и производитъ чувствованіе, называемое
звукомъ, въ то время, когда языкъ ударяетъ въ коло-
колѣ. —

Посмотримъ на скрыпичнаго игрока. Его инстру-
ментъ здѣланъ изь смолистаго дерева; на немъ
нашянуты струны, составленныя изь животныхъ ве-
ществѣ; въ рукахъ держимъ онъ смычокъ, состоящій
изь волосъ. Пусть напитаетъ онъ ихъ какою нибудь
жирною манерією; онъ не получить никакихъ звуковъ,
сколько бы ни водилъ смычкомъ по струнамъ. Есть-
ли ни чѣмъ не намажетъ ихъ; по игра его будетъ
ничто иное, какъ помнослабые и неясные звуки.
Естьли смычокъ свой напрѣшъ смолою или канифолью,
тогда раздадутся звуки сильные и стройные, мог-
да прижимая перстами струны, будетъ онъ произво-
дить различные тоны.

Разсуждая о семъ явленіи, мы видимъ, что этотѣ
инструментѣ состоишь изь двухъ веществъ, имѣю-

— 262 —

щихъ различныя электрическія своиства; что шьла,
въ кошорыхъ находятся жирныя частицы, не будучи
въ состоіи оказывать электрическихъ действій,
не могутъ шакже приводить въ движеніе сей жидкости,
а слѣдовательно и производить звуковъ; что
игрокъ, водя по струнамъ смычкомъ, который на
шерть смолою, дѣлаеть може, что испытатель на-
шуры, кошорый водя кошечьимъ мѣхомъ по дощеч-ْ
кѣ здѣланной изв смолы, нагружаетъ его электри-
ческою матеріею. Музыканъ можешь производить
разные тоны перемѣщая персты свои на струнахъ;
ибо такимъ образомъ онъ перехватываетъ сю мате-
рію. Не употребляя смычка, онъ будетъ извлекать
звуки, касаясь перспами струнѣ; поелику скрыпка,
какъ я уже сказалъ, будучи составлена изъ смолис-
таго дерева и струнѣ, здѣланныхъ изъ вещесшѣ жи-
вотныхъ, должна нагружаться въ семъ случаѣ элек-
трическою матеріею. При семъ не надобно думать,
что для возбужденія ея необходимо движеніе тѣль;
по елику столбецъ Вольшы нагружается сею жидко-
стію, хошя его никто не движешь и не напираешь.
Въ этомъ отношеніи открытіе здѣланное симъ знамени-
шымъ испытаемымъ нашуры, можешь имѣть великое
вліяніе на успѣхъ въ наукахъ.

Теперь легко объяснить можно, отъ чего струна
на какомъ либо инструментѣ издаетъ звукъ и при-
ходитъ въ движеніе, хошя бы никто не касался ее,
есть ли шолько вблизи играютъ на другомъ инстру-
ментѣ, которой находится въ соединеніи съ первымъ;
поелику сколько бы ни было человекъ составляющихъ
цѣпь опѣ электрической машины, всѣ получаютъ ударъ,
не смотря на то, что одинъ извлекаетъ изъ нее иск-
ру, и опышы, въ кошорыхъ я самъ участвовалъ, до-
казывающіе, что столбецъ Вольшы, не будучи даже
изолированъ, можешь производить электрическія яв-
ленія.

Не трудно также понять, какимъ образомъ музыка
или звуки, сіи чувствованія, возбужденныя электри-

— 263 —

ческою матерією, производять вь нась столь силь-
ныя дѣйствія; поелику извѣстно, что матерія сія
дѣйствуетъ болѣе всего на нервы, — которые имѣ-
ють весьма великое влияніе на цѣлый нашъ составъ,
ибо одни изъ нихъ опредѣлены къ тому, чтобы пре-
давать мозгу ощущенія, производимыя вь нашихъ
чувствахъ — а другіе для сообщенія мышцамъ воли
души, чтобы онѣ приводили вь движеніе нашу маши-
ну. Звуки, дѣйствуя прямо на органѣ слуха — долж-
цы бы дѣйствовать на одну только душу, но поели-
ку звукъ, или что все равно, электрическая сила
презвычайно поражаетъ нервы, которые идушь отв
мозга къ другимъ частямъ тѣла для доставленія имв
спос бности двигашься, то она и приводишь ихъ вь
движеніе, между тѣмъ какъ душа не участвуетъ вь
шомь ни мало. Я думаю, рѣдко что не испыталь се-
го, и у кого бы члены не приходили вь невольное дви-
женіе услышавъ весьма сильный звукъ.

Такъ какъ поны вь музыкѣ бываютъ различны со-
образно сь измѣненіями электрической матеріи,—
то и нервы наши должны принимать вь себя подоб-
ныя ощущенія. При тихомѣ шонѣ, возбуждающемъ
нѣкое медленное чувство,— вь душѣ нашей раждаюш-
ся томныя, меланхолическія чувствованія, которыя
приписашь можно разслабленію нервовъ. Тонѣ живой,
извлекая болѣе электрическихъ искрѣ, чаще про-
изводишь сотрясенія вь нервахъ, а слѣдователь-
но болѣе раждаемъ идей вь душѣ, болѣе придаетъ
жизни цѣлому нашему составу. Танцовщикѣ и ходокѣ
гораздо менѣе устанутъ, продолжая движеніе свое при
звукѣ какого либо инструмента, когда электрическая
матерія будетъ прямо дѣйствовать на ихъ нервы и
мышцы; поелику вь по время не нужно будетъ для
души употреблять столь много силъ при таковыхъ
ихъ движеніяхъ. Изслѣдывая законы электрической
матеріи, мы можемъ узнать вь подробность дѣйствія
музыки.—

Болѣе всего пріятны для нась звуки тѣхъ инстру-
ментовъ, вь которыхъ главную роль играють мане-

— 26. —

рії животнихъ. Голосъ, арха, кларнетъ бойе нравиться будуть, нежели формопіано; поелику въ первыхъ дѣйствуетъ гальванизмъ, кошорой имѣть самое большее зліяніе на органь слуха и на весь нашъ составѣ.

Голосъ производить отвъ животной электрической силы, находящейся внутри насъ — имѣющей способность давать ему действеніе и производить въ немъ переменны, по мѣрѣ большаго или меньшаго тренія, какое премерпѣваетъ она, проходя чрезъ дыхательное горло и ротъ. Чтобы удостовѣришься тутъ въ дѣйствіи сей жидкости — я могу опять привесть въ доказательство, сколь много содержитъ въ себѣ электрической матеріи, или сколько звучны спруны, сдѣланная извѣ кишокъ живошныхъ, и ослиная кожа, натянутая на барабанѣ. Извѣ Химіи известно, что воздухъ, который мы вдыхаемъ въ себя, потомъ разрѣшается, и вмѣсто того, чтобы выходить ему назадъ въ прежнемъ своемъ состояніи извѣ нашего рта, мы выдыхаемъ кислому угольную и паръ водяной *; а это довольно ясно показываешь, что голосъ не можетъ быть произведеніемъ воздуха, сотрясаемаго посредствомъ дыхательнаго горла. Двоя наблюдения надъ собою въ то время, когда я издаю голосъ, кажется, я примѣшилъ задѣсь чрезвычайно скрытное

* Водяной паръ есть знакъ составленія воды въ тѣлѣ животныхъ, что не можешь иначе произойти, какъ только посредствомъ электрической жидкости — и шакъ не льзя сомнѣваться въ помыв, что въ насъ дѣйствительно находится гальванизмъ. — Я даже могу сказать, что любовь и шо предпочтение, какое мы даемъ одной особѣ предъ другою, произошло отвѣ нравственного соотношенія, дѣйствій свѣта и электрическои живошной силы, что различіе удовольствій, ощущаемыхъ въ соединеніи половъ между многими хладнокровными людьми должно единственно приписать сей электрической силѣ. Вѣ доказательство взаимного соотношенія менѣ дать гальванизмомъ и любовью — сею жидкостію и голосомъ, я скажу, что есть живошные, которыхъ голосъ слышень молько тогда, когда они одушевлены любовью, и что человѣкъ, сдѣлавшись кастратомъ, перемѣняешь и свой голосъ.

— 265 —

дѣйствіе. — Я подозрѣваю, что воздухъ, который вбираюшь въ себя легкія, разрѣшаясь въ них, передаешь находящуюся въ немъ электрическую матерію влагамъ, кругообращающимся въ нашемъ тѣлѣ съ тѣмъ, чтобы она поддерживала его бытіе; и чпю въ то самое время, когда мы хотимъ произнесть звукъ, выходяшъ изъ насъ двѣ воздухообразныя жидкости, одна изъ желудка чрезъ пищепріемный, а другая изъ груди чрезъ дыхашельный каналы, изъ которыхъ одна есть животная электрическая матерія, а другая матерія электрическая отрицательная. Вспрѣчаясь съ первою при самомъ выходѣ изъ горла, она производитъ искру, а отъ сего раждаешься и звукъ, который бываетъ различѣй, сообразно съ количествомъ сихъ жидкостей и съ степенью тренія, какое произходитъ при семъ. — Тогда, какъ мы дуемъ и свистимъ — выдыхаемъ равное количество воздуха; но въ первомъ случае мы выдыхаемъ съ нимъ электрическую матерію отрицательную, а во второмъ дѣйствуетъ въ насъ способность производить различные поны, посредствомъ гальванизма.

Одинъ имѣетъ толстой голосъ, потому что въ немъ находится болѣе электрической матеріи или оболочки дыхательнаго его горла и самаго рта, такъ какъ части, опредѣленныя для возбужденія сей жидкости, меньше имѣютъ въ себѣ жирныхъ частей, которыя совершенно къ сему не способны. Пѣвецъ теряетъ голосъ свой послѣ болѣзни или другаго какого нибудь нечаяннаго случая; между тѣмъ, какъ ни строеніе, ни отверстіе дыхашельнаго горла ни мало въ немъ не перемѣнилось. Причиною сего есть то, что внутренніе органы его лишились способности наполняться довольно великимъ количествомъ гальванизма. Другой говоритъ живопомѣ, поелику онъ имѣетъ въ желудѣ способность приводить въ движение электрическую матерію.

Есть ли я сначала находилъ въ слухѣ одно только общее средство къ сохраненію жилѣщныхъ, то сколь-

— 266 —

ко имѣю имень причинъ удивляться и приносишь благодарность Творцу за способность, которою Онъ одарил человѣка, производить и перемѣнять свои звуки. Всѣ другія животныя однимъ крикомъ изъясняющів свою горесть и желанія; одинъ только человѣкъ выражаетъ въ различныхъ понахъ мысли и чувствованія свои. Сей способности обязанъ онъ, по сло- вамъ почтеннаго моего друга, гражданина Стефаніи Галлини, удовольствіемъ, какое онъ находитъ для себя въ общественной жизни, обладая животными, которые, судя по однимъ тѣлеснымъ его силамъ, легко бы могли одолѣть его.

Порохъ, будучи зажжень на открытомъ воздухѣ, производятъ весьма слабый звукъ; но естьли положить его въ мешаллическій стволь, то отвѣ одной искры произведѣть чрезвычайно сильный трескъ. Въ томъ и другомъ случаѣ селитра, состонщая изъ безжизненнаго и кислороднаго газовъ, соединенныхъ вмѣстѣ, разрѣшается, и оба газа принимаютъ свое воздухообразное состояніе. Такимъ образомъ выходя на свободномъ воздухѣ, они приводятъ въ движение электрическую матерію, находящуюся въ одномъ воздухѣ; между тѣмъ, какъ будучи заключены въ мешаллическомъ стволѣ, они приводятъ въ сотрясеніе электрическую матерію, которой весьма много содержатъ въ себѣ мешалы. Чемъ стволь длиннѣе, и мешалль, изъ коего онъ здѣлань, содержитъ въ себѣ больѣ электрической матеріи, тѣмъ звукъ будетъ сильнѣе. Мортиры, при равномъ зарядѣ произведутъ гораздо меньше грому, нежели длинныя пушки. Дѣйствіе пороха еще больѣ увеличится, естьли положить въ пушку металлическое ядро. Сверхъ электрической матеріи, возбуждаемой пулъ дѣйствіемъ пороха — я подозрѣваю, что и въ немъ самомъ находятся сія жидкость въ соединенномъ состояніи съ четырьмя другими веществами, изъ которыхъ онъ состоитъ *.—

(*) Еще болѣе удостовѣрился въ этомъ, естьли разсудимъ, что матерія свѣта и пена не могутъ при семѣ дѣйствіи освобождаться изъ пороха, какъ какъ во время обыкновеннаго горѣнія, то есть, когда оксигенъ или кислородное на-

- 267 -

Писредствомъ сего мнѣнія объяснишь можно, iff че-
го порохъ проневодитъ болѣе звуку, нежели другая
машерія, тавѣ на прим. воздухѣ запертой вѣ духо-
вомѣ ружѣѣ, коiorый вѣ прочемъ бросаетѣ пулю сѣ
чрезвычайно великою силою. —

Извѣ сихъ наблюдений можно понять, отѣ чего потѣ,
кто храбрѣ съ бѣлымѣ оружіемъ въ рукахъ, дрожитѣ при
выстрѣлѣ пушки. Люди, огорчившіеся вѣ древности
своимъ мужествомѣ, не всѣ бы остались таковыми со
времень открытія пороха. Мало тakiхъ, которые при
первомъ выстрѣлѣ извѣ пушки не чувствовали бы вѣ
себѣ потрясеній отѣ дѣйствія его на нервы. Но со
временемъ они привыкаютѣ кѣ выстрѣламѣ; нервы
ихъ наполняются столь великимъ количествомъ элек-
трической машеріи, сколько они способны принять
ее вѣ себя, и наконецъ перестаютъ собрясаться.
Электрическая сила пушки сначала обыкновенно при-
водитѣ вѣ потрясеніе, потомѣ не оказываетъ уже
никакого дѣйствія, а наконецъ придаетъ еще болѣе
крѣпости нерзамѣ. По сей-то причинѣ иной при концѣ
сраженія совершаетъ не рѣдко столь храбрыя пред-
пріятія, которыхъ отѣ него никакъ не льзя бы было
ожидать при началѣ онаго. Судно, котораго вся вибрѣ-
носьть покрыла смолою, на которомъ мачты сдѣла-
ны извѣ сосень, деревъ смолистыхъ — батареи вооруже-
ны множествомѣ огнестрѣльныхъ орудій, должно вѣ
сраженіи нагружаться чрезвычайно великимъ количе-

чало, оставляя сіи машеріи, соединяется съ какимъ будь
другимъ тѣломъ. Въ симѣ случаѣ не бываетъ такого соедин-
енія, какое произойдівъ при гореніи тѣлѣ. — Здѣсь газы
находятся въ соединенномъ состояніи, которые разширялись,
разбрасывающіе съ чрезвычайною силою всѣ близкія къ себѣ
тѣла, съ тѣмъ, чѣмъ занять въ воздухѣ нужное для себя
пространство. Есть ли Химія найдешь когда либо способъ
разрѣшить электрическую машерію на составныя части, то
я думаю, что тогда откроется въ ней весьма много сходна-
го съ порохомъ, а особливо есть ли съ сѣрою и углемъ, или
азотомъ и оксигеномъ соединить еще машерію свѣта и теп-
ла. И теперь уже извѣстно, что молнія оставляется послѣ
себя запахъ, коiorый похожъ на пороховой.

— 268 —

ствомъ электрической манерії: и опъ сего солдаты,
служащіе на фломахъ, бываютъ всегда одушевляемы
необыкновеннымъ мужествомъ, которое необходимо для
нихъ, для одобренія прошивъ ужасныхъ опасносшей мор-
скаго сраженія. Я увѣренъ, что естъли бы можно было
изолировать это судно послѣ того, какъ изъ батарей
продолжались выстрѣлы одну четверть часа — и естъ-
ли бы кого нибудь вдругъ перенесть туда — то онъ
получиль бы чрезвычайное потрясеніе. —

(Окончаніе влредь).

XXVI.

О разширимости газовъ, смѣшанныхъ съ парами.

Залѣчаніе гна. Дальтона.

(Изв Journal, des Mines).

Опыты, на которыхъ основаны слѣдующія заклю-
ченія, дѣланы были съ манометрами, или узкими
прубками, имѣющими различную долготу, у которыхъ
одинъ конецъ химически запаянъ. Во внутреннемъ сво-
емъ діаметрѣ имѣли онъ 1/5 дюйма, и пространство, за-
ключающееся въ нихъ, было раздѣлено на равныя час-
ми. На дно сей трубки опускали каплю или двѣ ка-
кой либо жидкости подвергаемой испытанію, и по-
томъ высушивали, сколько возможно лучше, внутрен-
нюю ея поверхность. Впускали туда атмосферичес-
кой воздухъ или какой нибудь другой газъ и сообра-
жаясь съ свойствомъ и цѣлью опыта, подвергали его

- 269 -

давленію ртутнаго столба, имі щаго высоту оть 1/10
до 30 дюймов й, і конець манометра, вь комтором й
воздухъ был їм таким їь образомъ сжать, опускали вь
большой сосуд наполненной водою, комторая была на-
грѣша до извѣстной степени; не трудно было опре-
дѣлишь дѣйствіе пара на разширеніе воздуха.

Съ начала нужно было для усиленія степени тепла
опредѣлило произведенное дѣйствіе надъ воздухомъ,
который подверженъ былъ одному только давленію
ртуши. Я сообщу впередъ заключеніе, выведенное
изъ сихъ опыковъ. Разширямость упругихъ жидко-
стей подобна при однихъ тѣхъ же обстоятельствѣ.
1000 частей упругой жидкости разширяюща-
ся однообразно чрезъ умноженіе степени тепла,
до 180°, и тогда уже занимающі онъ пространство
равное 1370 или 1380 часцямъ.

Я не стану повторять здѣсь подробно всѣхъ опы-
товъ, дѣланныхъ съ различными жидкостями отъ 32°
до 212°. Заключенія выводятся изъ слѣдующаго основ-
анія. Просранство занимаемое газомъ, имѣющимъ
извѣстную температуру, въ которой ни мало не на-
ходится влажности, изобразимъ 1; давленіе, которо-
му подверженъ сей газъ, показанное на дюймахъ рту-
ти посредствомъ р, дѣйствіе пара 1 (разумѣется въ пу-
стотѣ) на какую нибудь жидкость въ которой же темпе-
ратурѣ чрезъ f, и есть ли жидкость сія будемъ окру-
жена газомъ, то разширямость послѣ дуетъ и про-
странство, занимаемое воздухомъ, будемъ равно 1+ f
или p p-f.

Возмемъ для примѣра воду. Пусть p=30 f=15, а
степень тепла =150°; то будемъ p = 30 / (p-f-30)-15 = 2, то
есть, воздухъ занимаетъ двойное пространство.

Ч. І.

20

— 270 —

Есть ли температура —208°, тогда f=25, и про-
странство, занимаемое воздухом, въ шесть разъ
больше, нежели было до впущения туда паров.

Есть ли р=60, f=30, а температура воды =212°,
то пространство, занимаемое воздухом =2. И шакъ
вода при гнешеніи бо дюймов ргути и при темпа-
турѣ 212°, даем пар, которой вдвое увеличиваем пространство воздуха.

Для втораго примѣра возмемъ эфиръ: положимъ,
что температура его =70°, и слѣдовательно f=15,
р пуспь равно будемъ 30; столбъ воздушный будемъ
вдвое увеличень. И шакъ эфиръ при температурѣ
71°, будучи соединень въ какой нибудь пропорціи св
воздухомъ, займемъ вдвое большое пространство.

Разширеніе газа водородительнаго и воздуха аммо-
сферическаго, посредствомъ водянаго пара, бываемъ
одно и може во всѣхъ температурахъ.

Сѣрная кислота не производитъ никакого ощущи-
тельнаго разширенія въ атмосферическомъ воздухѣ
при степени закипанія воды.

Теорія сихъ опытовъ видна изъ основаній, объяс-
ненныхъ въ первомъ моемъ опыѣ. Ибо пусть будемъ
предложено объяснить заключеніе, сдѣланное въ раз-
сужденіи воды при 212° и при гнешеніи бо дюймовъ.
Здѣсь воздухъ сгущенъ былъ въ пространствѣ 1 го,
силою =60; но будучи соединень сѣ водянымъ па-
ромъ, кошораго сила равняется 30 дюймамъ при 212°
температуры; онъ разширился до того, что давленіе
его равно стало 30 дюймамъ; но это не могло бы
произойти, есть либъ онъ не увеличилъ вдвое своего
пространства. Тогда паръ и воздухъ, гнешя оба съ
силою 30 дюймовъ, могутъ поддерживать столбъ въ
бо дюймовъ и быть съ нимъ въ равновѣсіи. Сіе самое
исчисленіе можно приспособить ко всѣмъ случаямъ;

— 271 —

поелику парѣ пріобрѣтаетъ извѣстную силу отѣ его
температуры, и воздухѣ приходишь вѣ равновѣсіе, то
сжимаясь, то разрѣживаясь, сколько ему возможно.

Идея о химическомъ сродствѣ между газами и раз-
личными парами никакимъ образомъ не можешь быть
согласна съ сими явленіями. Можно бы допустить,
что различные газы имѣютъ одно и можь сродство
съ водою, естьли бы нужно было прибѣгнуть къ срод-
ствамъ для объясненія сихъ опышовѣ; но предпола-
гать, что вода соединяется со всѣми газами во всѣхъ
степеняхъ и производить односложное, котораго
упругость совершенно одинакая съ упругостью каж-
даго тѣла, вѣ особенностии взятаго; это бы значило
быть слишкомъ приверженну къ гипотезѣ.

Впрочемъ предполагая, что это возможно, должно
бы допустить, что всѣ газы имѣютъ одинакую силу
сродства, съ какимъ бы то ни было паромѣ; предпо-
ложеніе, котораго никакъ не льзя принять, не имѣю-
щее никакого сходспіва съ законами химическаго
сродства. —

....

— 272 —

XXVII.

Наставленіе для предохраненія деревенскихъ жителей
отъ опасности удушающаго газа, изходящаго изъ бо-
лотъ, рвозв, рудниковъ, колодцовъ, логребовъ и прот.

(Изв журнала Annales des Arts et Manufactures).

Правительство приказало главному совѣту земледѣ-
лія и торговли, обнародовать наставление для пред-
охраненія деревенскихъ жителей over опасности дур-
наго воздуха: вовѣ труды совѣша, написанные граж-
даниномъ Сент-Перріе.

I. Причины удушающего газа, изходящего изъ колодцовъ и глубокихъ ямъ.

Главная причина, которой должно приписывать уду-
шающий воздухъ колодцовъ и глубокихъ ямъ, есть
угольная кислота. Эпошь воздухъ (газъ) какъ извѣ-
стно, совѣмь не способень къ сгоренію и дыханію.
Онъ существуетъ составленной природою; онъ раз-
ширяется безпрестанно разрушеніемъ веществъ про-
зябаемыхъ и животныхъ, и безъ сумнѣнія также
дѣйствіемъ многихъ другихъ причинъ, ко торыя намъ
еще неизвѣстны.

Эпошъ газъ, имѣя собственную тяжесть, которая
почти вдвое прошившъ тягости атмосферическаго воз-
духа, долженъ необходимо скопляться въ низкихъ
мѣстахъ, и осшаваться въ нихъ, доколѣ какая ни-
будь чрезвычайная причина не изгонитъ его. Поэтому и находятъ его почти во всѣхъ рудникахъ, во

- 273 -

многихъ подземныхъ пустотахъ, и вѣ большой части
ямъ, вырываемыхъ до нѣкоторой глубины.

Иногда газъ этотѣ, котораго не было сѣ начала вѣ
выкопанномъ не давно колодцѣ, вдругъ вѣ немѣ оказы-
вается. Еще чаще, когда эши колодцы были оставле-
ны на нѣсколько время, и когда были тамъ вещи под-
верженныя гніенію, находяшь ихъ наполненными симъ
заразительнымъ газомъ, когда вѣ нихъ возвращаются.

Наконецъ пребываніе людей, работающихъ вѣ ко-
лодцахъ, огонь, которой они необходимо должны имѣть
памъ, способствующь еще больше кѣ зараженію воз-
духа, которой самъ собою не можешь возобновлять-
ся. Легко почувствовать, сколь неоспорожно рыть
эти колодцы, сходить вѣ нихъ и оставашься безъ
предоспорожности.

2. О средствахъ, узнать, есть ли угольная кислота вѣ
колодцахъ.

Легко узнать существованіе угольной кислоты вѣ
колодцахъ. Великая тяжесть, свойственная этому
газу, позволяемъ черпать его, какъ воду, пустымъ
кедромъ, которое черезъ нѣсколько минут вынима-
ютъ, какъ можно меньше качая; вливающіе туда воды
налишой прежде на негашеную известь, и получив-
шей опять всю свою прозрачность, или опускаютъ
зазженную свѣчу. Есть ли вода смутился, или свѣча
погаснетъ, то это доказываетъ, что вмѣсто числа-
го воздуха извлечена угольная кислota.

Можно также опустить въ колодезь какоенибудь
животное, какъ то: кошку, или собаку и зазженныя
сгараемыя вещества. Есть ли одни не впадушь въ
сильной обморокъ, или другія не погаснуть, то мож-
но сойти въ колодезь безъ опасности. Въ противномъ
случаѣ подвергнешься неизбѣжной смерти.

- 274 -

Ежели, не взирия на предосторожности, объ коихъ мы говорили, дыханіе будет угнешено, и ежели во время копанія оно сдѣлается еще тяжелѣ, то надобно потчась выпини на свѣпѣ и не спускаться въ колодезь, не возобновя въ немъ совершенно воздуха.

### 3. Слособы, очищать и возобновлять воздух въ колодцахъ и глубокихъ ялахъ.

Должно остерегаться, чтобъ для очищенія воздуха въ колодцѣ, не слѣдовать обыкновенію, кидасть шуда зазаженныя згараемыя вещества, потому что згараніе, вмѣсто очищенія, совершенно его заражаеть.

Естьльи згараніе имѣть когда нибудь хорошей успѣхѣ, какъ это съ помощію продушинѣ, коморыя бы выгоняли зараженной воздухѣ и впускали на его мѣсто свѣжей. Въ такомъ случаѣ огонь и пламя дѣйствуютѣ, какъ способы механическіе, а не какъ поглощающіе или изтребляющіе.

Есть два способа для достижения предполагаемаго здѣсь предмета. Первой состоять въ томѣ, чтобъ like въ колодезѣ негашенную известь, распущенную въ большемъ количествѣ воды, для изтребленія угольной кислоты, которая соединяется съ известью въ пропорціи почти равной тяжесши.

Вмѣсто известіи можно употреблять съ большею выгодою. Ыдкіе спирты, какъ то: нашатырь, разпущенной пошашь, или ўдкую соду (soude caustique, щелокъ мыловарной) э лими жидкостями поливающіе зараженное мѣсто, и когда огонь пересланетъ гаснуть, то можно опускаться, ничего не опасаясь.

Второй способ есть потѣ, чтобъ дать внутри колодца свободное теченіе воздуху съ помощію огня, или вѣтреной машины (ventillateur). Для этого опускаютъ въ колодезь трубу деревянную, кожаную, мешалловую, или, даже просто, изъ мокрой холстины,

-275-

кошорую выводятъ снаружи кѣ поду печи, или кѣ ящику вѣтреной машины.

Пустоша, произведенная вѣ трубѣ огнемъ, или машиною, принуждаемъ подниматься частицы газа, выполняющія колодезь, и угольная кислота скоро совершенно изгоняется. Огонь, или движеніе машины продолжаютъ, сколько сочтется за нужное, даже никогда не должно перерывать его, естьли будемъ напокляшься новое количество угольной кислоты по мѣрѣ извлеченія ея наружу. Даже можно, естьли обстоятельства потребующіе, употреблять копаніе, прошагивая постепенно воздушную трубу, такъ чтобъ на работниковъ спускался безпрестанно чистой воздухъ.

Когда эши предосторожности были упущены, и кто нибудь удушенъ газомъ вѣ колодцѣ, можно попчась доспавшій ему чистой воздухъ, въ коемъ онъ имѣть недостатокѣ, посредствомъ кузнечнаго мѣха, приставънъ его кѣ первой попавшейся трубѣ. Чрез эпо равнозмѣрно предупредятъ удушеніе и пѣхѣ, кошорые сойдутъ вѣ колодезь, вынуть задохшагося.

### 4. Какъ пологать удушеннымъ.

Что касается до способовъ вспоможенія задохшим-ся отѣ азотнаго газа, хотя они нынѣ очень извѣстны: не безполезно однакожъ упомянуть объ нихъ сно-ва вѣ семь наставленіи.

Сначала надобно перенести человѣка, котораго хотятъ возвратить кѣ жизни вѣ такое мѣсło, гдѣ бы онъ могъ дышать совершенно чистымъ воздухомъ. Потомъ раздѣваютъ его и кладутъ на теплую постелю, шрупъ крѣпко чувствительныя части пѣла, что есть, подошвы, ладони и проч. даютъ нюхать раздражающіе спирты, какъ то: нашашырной, сѣрную

— 277 —

глины (1); раемножали и пригодили въ совершенство сіе
открытіе. Дедаль Афинскій, жившій за нѣсколько
лѣть до Троянской осады, прославился своими много-
численными и важными открытіями въ искусствахъ
и ремеслахъ и своими дарованіями въ ваятельномъ
искусствѣ; онъ наполнилъ Мемфисъ удивленія достой-
ными произведеніями, и жипели, въ извѣвленіе своей
благодарности, позволили ему воздвигнуть себѣ ста-
тую въ храмѣ Вулкановомъ, гдѣ и положили боготво-
рить его (2).

Хотя ваяніе и получило первое распространеніе
свое въ Египтѣ, но оно начало приходить къ совер-
шенству въ Греціи. Въ сихъ прекрасныхъ странахъ
оно вмѣстѣ съ живописью достигло до самой
вышней степени совершенства. Около первой Олим-
піяды (3) Меласъ Схійскій, вывелъ сіе искусство изъ
его дѣтства, и вскорѣ его помомки показали отлич-
ные успѣхи. При насѣ помѣ первыхъ художниковъ,
коихъ искусство по справедливости сдѣлало славными,
относясь ко времени пятидесятой Олимпіады. Ихъ
имена, Дипень и Сциллисъ, Критскіе. Сциціонъ сохра-
нялъ для насъ долго Діану, Аполлона, Теркулеса и
Минерву, высѣченныхъ ими изъ камня.

Около шестидесятой Олимпіады, Вупаль и Анзермъ,
изъ поколѣнія Меласова, выставили народу колкую

(1) Птолемей, сынъ Iафетовъ, дѣлалъ первыя сташуи изъ гли-
ны. Смотри Св. Августина, приводимаго Фелибьенемъ. Entr.
I. pag. 10+, in—12, sur la Peinture,

(2) Извѣ Римлянъ первый Ромуль включенъ былъ въ число бо-
говъ. Августъ также установилъ боготвореніе Юлию Кеса-
ру, своему мнимомуцу. — Тиверій повелѣлъ оказывать
сію честь Императорамъ. Но были и Императрицы, удосто-
енные сего отличія. — Жершвоприношеніе, поржественный
вѣздѣ побѣдилъ и празднованіе принадія въ число боговъ,
были три самыі блистательныя награды у Рамлянѣ.

(3) За 776 лѣть до Р. Х.

-278-

каррикатуру стихотворца Иппонакса, который был
весьма безобразень; всякъ, поражень будучи сходом-
вомъ изображенія, указывалъ на него пальцемъ; но духъ
сатиры, часто господствующій между художниками,
подаль способъ стихотворцу къ менію. Иппонакъв
отмѣстилъ. Онъ написаль столь колкіе стихи на вая-
телей, что ихъ принудилъ оставить городъ. Еще хра-
нятся многія штуки работы сихъ художниковъ въ
храмѣ Аполлоновомъ и въ палашахъ Августовыхъ въ
Римѣ.

Въ продолженіе восемьдесятъ третьюей Олимпіады,
около 332 года послѣ произведенія первыхъ доспо-
гримѣ чайTELЫХъ памятниковъ ваятельнаго искусства,
Фидій отличилъ его свои лучшими и совершенными
произведеніями. Славный Олимпійскій Юпитеръ и Ве-
нера, стоящіе въ Окпавіпной галлерѣ его же работы.
Альцибіадесѣ присоединилъ къ нимъ Купидона, воору-
женнаго перуномъ, и Пракситель сдѣлалъ великолѣп-
ную пару къ сей статуѣ. Сей знаменитый худож-
никъ имѣлъ сына, по имени Цефисподора, насѣдни-
ка его шалантовѣ. Въ Пергамъ удивляются групамъ
борцовъ его работы. Скопасъ сдѣлалъ Венеру и фазъ-
пона Самофракійскаго, Аполлона Палашинскаго, Вес-
ту, подлѣ которой изваяны сидящія на земли дѣь
молодыя Весталки, чрезвычайно драгоцѣнную работу,
находящуюся въ садахъ у Сервилія. Онъ снялъ слѣпки
сѣ дочерей Вестиныхъ и Венеры для Азинія Полліона,
которой поставилъ ихъ въ своей библіотекѣ въ Римѣ.
Тамъ любитель ваятельной работы можетъ по желанію
питать свой вкусъ, обогащать воображеніе и чув-
ствовать все превосходство сего художества. Тамъ
сѣ удовольствіемъ можно видѣть изящныя произведе-
нія славнаго Мирона, Архезитовыхъ Центавровѣ, уно-
сящихъ Нимфѣ, Клеоменовыхъ музѣ, Эвтохова Юпитера
и Океанѣ, Стефановыхъ Гиппіадѣ, Таврисковыхъ
играющихъ Амуровѣ; страннопріимнаго Юпитера, из-
ваяннаго Памфиломъ, ученикомъ Праксителевымъ;
Эза и Амфіона, привязывающихъ къ Болу Дирцею,
высѣченныхъ Аполлоніемъ и Таврискомъ, привезен-

- 279 -

ныхъ изъ Родоса ЄЬ Римъ (1), въ которыхъ, не смотря на все ихъ великолѣпіе, можешь быть, нашлось бы болѣе вкуса и знанія, естьли бъ произвелъ ихъ одинъ художникъ.

Во времена Скопасовы славился Арцезилай, принадлежащій Луцію Лукуллу, сдѣлавшій статую все производящей Венеры, которая была поставлена на судебной площади, хотя и была изъ глины. Онъ продалъ Октавію за талантъ (2) чашу, а Лукуллу за 60,000 сестерцій статую Щастія. Она была послѣднимъ произведеніемъ сего искуснаго ваятеля.

Діогенъ Афинскій украсилъ Пантеонъ, и Каріатиды (3), сдѣланные вмѣсто колонны въ семь храмѣ, почищаются въ числѣ самыхъ превосходныхъ произведеній. Жаль, что онъ находятся шакѣ вysоко, что не льзя судишь (4) совершенно обѣ ихъ изяществѣ,

Близь храма їЩастія находятся тѣ девять Музъ, изъ которыхъ влюбился въ одну нѣкоторой Римской Кавалеръ, по имени Юній Писцикуль. Пазитель говоритъ съ удивленіемъ о сихъ прекрасныхъ статуяхъ въ своемъ, изъ пяти книгѣ состоящемъ сочиненіи, обѣ образцовыхъ произведеніяхъ всѣхъ искусствѣ. Онъ же

(1) Сія прекрасная работа, избѣжавшая ярости варваровъ, оставалась еще въ Римъ до революціи. Она составлена изъ пяти человѣческихъ изображеній, вола и собаки, и извѣстна подѣменемъ Taureau de Farnaise, вышина ея 12 фут. а ширина 9¼.

(2) 4,700 ливровъ.

(3) Всякому извѣстно, что сіе архитектурное слово значитъ изображеніе женщины, поддерживающее карнизъ своею головою.

(4) Читатели должны себѣ привести на память, что изобрѣшеніе очковъ и эримельныхъ стеколь сдѣлано не прежде 13 го вѣка.

— 250 —

самъ для Метелла сѣдлалъ изъ слоновой кости пре-
вослодную спашую, представляющую Юпитера.

Мирмецѣдъ и Калликтъ отличились произведенія-
ми нового рода.

Я видѣлъ первого художника одну колесницу, за-
пряженную во четыре лошади, и кучера, сидящаго на
своемъ мѣсѣѣ выдѣланныхъ изъ мрамора шакѣ мѣл-
ко, что все сіе можетѣ закрыто быть пчелинымѣ
крыломъ (1). Вѣ може самое время Калликтѣѣ
дѣлалъ столь малыхъ муравьевѣ, что ихъ ноги были не
примѣти.

Мы сказали, что произведеніе Аполлоніево и Тав-
рисковое не имѣть в вкуса и знанія. Это легко можно
принесąть. Всякой художникъ имѣть свой геній,
своё искусство, свои мысли; противоположеніе, про-
миторѣчіе вѣ исполненіи своихъ намѣреній, по необ-
ходимости противны гармоніи цѣлаго. Кто сомнѣ-
вается, что прекрасную Виргиліеву поему о Землѣдѣ-
ліи мы никогда не видали бы вѣ такомъ совершен-
ствѣ, естьли вѣ она была произведеніемъ двухъ
поэзовѣ.

Сверхъ сего вѣ художествахъ все должно быть
просто и ограничено единствомъ (2). Повѣрите ли,
что рука, покрывшая золотыми листами пышную
мраморную Янусову спашую, находящуюся вѣ храмѣ
у Августа, была способна произвести что нибудь
къщное? Она испоршила все искусство, обезобраз-
ила выразительность. Спашу удивлялись; а теперь
онъ не имѣть большę привлекательности (3).

(1) Плинія кн. XXXV. гл. 5.

(2) “Denique sit quod vis simplex duntaxat et unum.”
Іорацій.

(3) Я видѣлъ эстампы превосходныхъ Рафаеловыхъ картинъ,
почѣмъ же золотыми листами. Они подходили на картинки,
которыя разносять по улицамъ и продающій дѣплямъ.

— 281 —

Мы не упомянули еще ничего о бронзовых статуях. Онъ не столь многочисленны, какъ мраморныя статуи. Греческіе ваятели безмѣрно много работали. Одинъ Лизиппъ освавилъ болѣе боо штукъ, рачительно отдѣланныхъ (1). Онъ былъ ваятель Александровъ. Сей славный завоеватель имѣлъ къ нему пакое жв уваженіе, какъ и къ Пирготелю. Апел-лесъ пакже былъ одинъ только живописецъ, изображавшій Александра.

Юпитеръ Тарентинскій, котораго высота 40 локтей, и котораго при всемъ помѣь можно повернуть рукою, есть одно изъ образцовыхъ произведеній Лизипповыхъ. Онъ для того поставленъ былъ въ равновѣсіи, чѣпѣвъ прошивиться потрясенію отвѣвѣрѣть, которые весьма сильны на томъ мѣстѣ, где находилась сія статуя. Также довольно превозносять похвалами его Апоксіомена (2), котораго Агриппа приказалъ поставить противъ своихъ теплицъ.

Поликтетъ Сциціоновъ въ свое время былъ въ самомъ великомъ уваженіи. Онъ сдѣлалъ сташую, представляющую молодаго Грека, у котораго глава увѣнчана діадимою; она была продана за сто талантовъ. Сей художникъ нашелъ способъ давать твердое положеніе сташуямъ, ставя ихъ на одной ногѣ.

Леогаресь сдѣлалъ орла, похищающаго Ганимеда. Я его видѣлъ: въ самомъ дѣлѣ сія птица чувствуетъ цѣну на ней лежащей тягости, и величіе бога, для котораго ее похищаемъ. Она, кажется, бошся ранить Ганимеда своими когтями.

(1) Смотри какъ изъясняется о семъ ученый Кайль въ своихъ разсужденіяхъ на главу 34й книги Плинія.

(2) Сташуя, представляющая мужчину, которой третится послѣ купанія.

— 282 —

Въ храмъ Юнониномъ на гřб Капитолинской нахб-
дится бронзовая собака, зализываящая полученную
рану. Сія работа столь сходна съ натурою, члю ни-
какая сумма денегъ недостаточна заплашить за нее;
і для сей причины и положено, по приговору народа,
чтобы стражи храма оживѣли за сію статую поше-
рею головы своей.

Въ заключеніе сего замѣшитѣ, что ни одинъ
Римлянинъ не произвѣл такой ваятельной работы,
о которой бы здѣсь упомянуть можно (1), есть-
ли не изключить по снисхожденію Цереру, первую
бронзовую сташую, вылитую въ Римѣ и посвящен-
ную Спуріемъ Кассіемъ, и двѣ головы извѣ того же
мешалла, посвященныя Юпишеру Капитолинскому
Консуломъ Публіемъ Лентуломъ, извѣ которыхъ одна
сдѣлана Харешесомъ, а другая Деціемъ. Римѣ, будучи не

(1) Мы сожалѣемъ, что Агамедъ не могъ заплашить денегъ Зенодору, Галліискому валмелю, жившему за несколько лѣтъ до этого времени, когда онъ писалъ. Онъ здѣлалъ въ Гергоріи (Клермонтъ) статую Меркурія, на которую упопребилъ десять лѣтъ, и которая стоила 400, 000 сестерціи. Она есть то, что мы видѣли лучшаго иль бронзы въ Ишаліи и Галліи. Неронъ призвалъ въ Римъ сего художника для сдѣланія своей сташуи, высотою во гго фуновѣ. Деспасіанъ у сташуи сего тиранна на мысто головы приказалъ поставить изображеніе солнца. Неронъ еще приказалъ себя написать на полотнѣ высотою во 120 фуновѣ. Это была первая картина писанная на полотнѣ сіе огромное произведеніе было выставлено народу въ садахъ Манусовыхъ. Говорятъ, что оно истреблено небеснымъ огнемъ.

Между тѣмъ замѣшитѣ, что ни одинъ въ сѣтѣ городъ не
имѣлъ столько Колоссовѣ, какъ Родоссѣ. Кіпо не слыхалъ
о изображеніи Солнца, воздвигнутомъ въ семѣ городъ Ха-
ресомъ Пиндскимъ, ученикомъ Лизишовымъ. Многіе дума-
ющі, что сей колоссъ, простиравшіися на 70 локтеи въ вы-
соту, имѣлъ раздвинутыя ноги и былъ поставленъ на при-
стани Родосской. Сіе мышніе опровержено Каиломъ въ ег. раз-
сужденіяхъ на 34 Плиніеву книгу. Извѣстно, что одинъ чело-
вѣкъ не могъ обхватить большаго палца сей огромной ста-
туи, и что погребно было 900 верблюдовѣ для перевозки ся
развалинъ, составлявшихъ 720, 000 фунтовѣ, по увѣренію Ю-
сифа Скалигера.

- 283 -

въ состояніи произгесши никакой заслуживающей вни-
манія художественной работы, похитилъ изъ Греціи,
обогащенной сташуями и картинами, какъ ея худож-
никовъ, такъ и большую часть прославившихъ ее па-
мятниковъ (1). Такимъ образомъ сей первенствующій
въ свѣтѣ городъ заключаетъ въ себѣ все то, что Геній
художествъ произвелъ величайшаго, величественнѣй-
шаго и достойнѣйшаго его обширныхъ понятій. Но
духъ надменности, владѣющій симъ городомъ, збо-
шы двѣ, удовольствія, которыя васъ вездѣ сопро-
вождающі и приводятъ въ безпокойство, преизбышо-
чество красотѣ всякаго рода, все разсвѣваетъ ваши
мысли, развлекаетъ отѣ васъ и не допускаетъ преда-
вься удивленію; вы кажетеся разсѣянными при
пѣхѣ наслажденіяхъ, которыми пользуешься весьма
малая только часть людей.

Естььли хотите иметь понятие о талантахъ вая-
теля: то рисунокъ, выражение, легкость и про-
ворство долота, вошь въ чемъ, по моему мнѣнію, со-
стоять его таланты. Но сіи три способности долж-
ны быть въ немъ соединены въ вышшей степени,
такъ чтобъ ни одна не была ниже другой. Ибо стро-
гость ваятельнаго искусства не терпѣть посред-
ственности; и должно согласиться, что живопись
въ семъ смыслѣ гораздо имѣть меньше строго-
сти. Справедливо, что для живописи потребны дру-
гія, гораздо обширѣйшія свѣденія: зодчество, гео-
метрія, перспектива, anatomія и безчисленные от-
шники цвѣтовъ, гармонія многочисленныхъ принадлеж-
ностей, наука располагатьсь ясное небо, теченіе
воды, древа, кусты цвѣтовъ, усѣянныхъ блестя-
щею росою, групы плодовъ, гдѣ персикъ сво-
имѣ пухомъ, слива своимъ цвѣтомъ, а мускатѣ и

(1) См. предварительное разсужденіе въ сочиненіи подъ назва-
ніемъ: Lettres, ecrites sous le règne d'Auguste, an 1083,
edit. in-8. page 34.

— 284 —

смородина своею красочной спорятъ въ преимуще-
ствѣ; всѣ сіи искусства и множество других потреб-
ны для живописи, но безполезны для ваянія. Оно ли-
шено будучи такого множества средствъ, способныхъ
усладить нашъ взоръ, обольстить его и сдѣлать
сноснымъ недостатокъ дарованій, должно вложить
въ камень, въ необдѣланной мраморѣ въ упорствующую
бронзу жизнь, душу, подобно Промеою. Оно треб-
буетъ бОлье числовы въ формахъ, нежели живопись,
болѣе остроумія, болѣе строгости въ своихъ произ-
веденіяхъ. Мысль низкая и весьма обыкновенная
ему не прилична. Оно подобно Весталкѣ, которая не
оставляетъ почтеннаго покрывала своей дѣвической
стыдливости, не заслуживъ справедливой укоризны,
или молодому опроку, которой среди своихъ игръ пе-
казываетъ безпритворную наружность невинносны.
Наблюдая всегда строгія правила благопристой-
ности, оно кажется единственно опредѣлено для
украшенія святыми боговѣ. Ежели оно представля-
етъ сластолюбіе, то сама Венера должна ей дать
свой поясъ, а игры и смѣхи вездѣ разсыпать передъ
нимъ цвѣты. Естѣли не вижу мрамора оживленнымъ,
есььли онъ не оставляешь во мнѣ понятія о без-
смертныхъ существахъ, то ваятель не достигъ
своей цѣли.

Изъ всего сказаннаго вы легко можете заключить,
что бОлье пылкости, бОлье живости Генія, бОлье
энтузіазма потребно для ваятеля; для живописца же
бОлье учености, разныхъ свѣденій, умв общирнѣйшій
и бОлье обильности въ воображеніи.

*(Окончание вперед).*

Конец I части.

["Имена подписавшихся особь на Журналь:\nДругъ Просвященія.", "Въ Москвѣ.", "Ея Сіятельство Княгиня Екатерина Романовна\nДашкава.", "— — — — — — — — — — — — — — — — —

NB. Погрѣшности, вкравшіяся въ леташи, будутъ ломаться въ концѣ

IV Часті