214

усыпный надзоръ, истребляя и обличая всякия разсѣянныя въ
книгахъ, или иначе внушаемыя лжеученія, и не допуская ни въ
какомъ видѣ вновь появляться онымъ. Въ важнѣйшихъ случаяхъ
вы не оставите доводить сіе до Нашего свѣденія. Вышеозначен-
ную книгу: Беспѣда на гробъ млидансца о безсмертіи души (по
несираведливому о ней донесенію),⁵ запрещенную и нынѣ Ми-
трополитомъ разсмотрѣнную и одобренную, повелѣваемъ (вновь
на казенной щетѣ) ⁴ ⁵ напечатать. "⁶

(Сію бумагу Государь изволилъ оставить у себя.) Ν. В.

Сверхъ сихъ читаны были много еще следующія бумаги:

### ПЕРВАЯ.

#### О переводах Священныхъ Писаній.

Переводы Священного Писанія съ высокаго языка (называе-
маго славенскимъ) на простой въ общежитіи употребляемый языкъ
(называемый русскимъ), подъ предлогомъ лучшаго разумѣнія цер-
ковныхъ книгъ *), придуманы для уменьшенія ихъ важности и
поколебанія вѣры. Можно бы было изъ многихъ примѣровъ ясно
сіе доказать; но довольно и нѣskолькихъ мѣстъ для нѣкотораго
въ томъ усмотрѣнія. И такъ совратимъ сколько можемъ разсуж-
деніе о семъ самыми малыми примѣчаніями.

№ В. ¹) Рескриптъ сей, спустя нѣсколько времени, напослѣдокъ былъ
подписанъ Государемъ и присланъ ко мнѣ. Явелѣлъ оный тотчасъ напеча-
тать и разослать повсюду. Въ немъ сдѣланы были нѣкоторыя перемены, а
именно: слова, заключенные въ скобках, подъ числами 1, 2, 3, 4, выпущены.

⁵ Здѣсь же, вмѣсто означенной скобками выпущенной рѣчи, прибавлено
слово: дозволить.

⁶ Здѣсь также прибавлено слово: и продавать²).

*) Мнѣніе сіе, родившееся отъ незнанія силы языка и недостатка здра-
ваго разсудка, заразившее не только новѣйшихъ свѣтскихъ писателей, но
даже и самое духовенство, простерлось до такой степени, что въ отчетахъ
библейскихъ обществъ сіе пскаженіе священныхъ писаній называютъ пере-
водомъ на природной русской языкъ, словно какъ бы тотъ былъ для насъ
чужой. Отселѣ презрѣніе къ кореннымъ самымъ знаменательнѣйшимъ словамъ;
отселѣ несвойственность многихъ выраженийъ: отселѣ пераумѣніе сильнаго,
краткаго слога, и введеніе на мѣсто опасно ночернутой изъ чужихъ языковъ
безтолковицы. Мнѣніе сіе такъ усилилось, что нѣкто, не журналистъ, не са-
моучка стихотворецъ, не барыня забывшая языкъ своей въ Парижѣ, но одинъ

¹) Поздняйшая приниска на полъ.

²) Указъ, съ означениемъ перемѣнными, былъ подписанъ государемъ 17 ноября 1824. Новосѣ издание книги Евстахіи Станевича вышло въ 1825 г. („Чтенія“ 1861, кн. 1 и 2, Смѣсь, стр. 201—202. — Вѣстн. Евр. 1868, кн. 12, прим. А. Н. Пыпина, на стр. 711).

215

Въ Краткомъ Катихизисѣ, недавно изданномъ, первая заповѣдь: Азв есмь Господь Богъ твой, да не будутъ тебя вози ини развѣпъ Мене, изложена слѣдующимъ образомъ: Я Господь Богъ твой, да не будетъ у тебя другихъ боговъ предъ лицемъ Моимъ. Замѣтимъ первое, что заповѣди сіи называемъ мы Господними, и слѣдовательно почитаемъ ихъ Божескими изрѣченіями. Благоговѣніе къ Богу и древность запечатлѣла въ умѣ и въ сердѣ нашемъ каждое въ нихъ слово. Когда древнія дѣла руку человѣческихъ, калъ напримѣръ одѣяніе или сосуды, сохраняются неприкосновенными, дабы по превращеніи ихъ въ новый видъ не потеряли они своего достоинства, то калъ же дерзнуть на пере-мѣну словъ, почитаемыхъ изшедшими изъ устъ Божіихъ?

Второе, для чего дѣлать сю перемѣну? какая въ томъ надобность? Есть ли скажемъ, что многія слова вышли изъ унотребленія, и никто ихъ не понимаетъ, такъ это неправда: онъ употребляются въ священныхъ писаніяхъ, въ церковной службѣ, во всѣхъ высокихъ свѣтскихъ твореніяхъ, въ лѣтонисяхъ и законахъ. Не знать ихъ есть утверждать отпаденіе свое отъ вѣры, отъ языка и отъ наукъ; есть признавать, что мы ни молитвѣ не читаемъ, ни въ церковь не ходимъ, и словомъ ничего, кромѣ простыхъ другъ съ другомъ разговоровъ, не знаемъ. Подобная мысль поведетъ насъ къ заключеніямъ, что и всю церковную службу должно переложить на простонародной языке; ибо когда я дома стану читать переинначенное Евангеліе, то изъ того не-премѣино уже послѣдуетъ, что я читаемаго въ церкви Евангелія или не буду разумѣть, или, слишь въ немъ иной языке и складъ, не буду имѣть должнаго къ нему уваженія. Можно ли о такомъ преступномъ намѣреніи, чтобъ языки воспитанія отдѣлить отъ языка церкви, подумать безъ ужаса?

Третіе, языки у насъ славенскій и рускій одинъ и тотъ же. Онъ различается только (больше нежели всякой другой языка) на высокой и простой. Высокимъ написаны священныя книги, простымъ мы говоримъ между собою и нишемъ свѣтскія сочиненія, комедіи, романы, и проч.. Но сіе различіе такъ велико, что слова, изъ знаменитѣйшихъ духовныхъ пастврей, защищая надобность перевода священныхъ писаній, яко бы для лучшаго разумѣнія оныхъ, въ доказательство тому сказалъ: — „При мнѣ одного дьячка спросили, что значитъ слово ради, въ выраженіи насъ ради распятаго. — и онъ не умѣлъ отвѣчать.“ — Тутъ одинъ изъ слушателей не могъ удержаться отъ смѣха. и захохотавъ сказалъ: — „Хороши наши дьячки. когда не знаютъ даже и такихъ словъ, которые всѣ нищіе, ходы по улицамъ, кричаніемъ своимъ, подай ради Христа, безпрестанно повторяю!“

216

им'юнія одно и тоже значеніе, приличны въ одномъ и непри-
личны въ другомъ случаѣ: воззрѣть очами и взглянуть глазами
суть два выраженія, не смотря на одинакое значеніе словъ, весьма
между собою различныя. Когда поютъ: се женихъ грядетъ со
полунощи, я вижу Христа; но когда тожъ самое скажутъ: вонъ
женихъ идетъ въ полночь, то я отнюдь не вижу тутъ Христа, а
просто какова нибудь жениха. Сколько смѣшно въ простыхъ раз-
говорахъ говорить высокимъ славенскимъ слогомъ, столько же
странно и дико употреблять простой языкъ въ священномъ пи-
саніи. Не всякъ ли бы поневолѣ разсмѣялся, естьли бы въ Псал-
тырѣ вмѣсто: рече безуменъ въ сердцѣ своемъ нѣсть Богъ, стали
читать: дуракъ говоритъ нѣть Бога? Между тѣмъ смыслъ въ сихъ
двухъ выраженіяхъ есть одинъ и тотъ же. Сколько подобнаго по-
встрѣчается, естьли весь подлинникъ сличить съ переводомъ?
Въ вышеприведенной нами первой заповѣди, мѣстоименіе азъ пе-
ремѣнено въ я. Здѣсь вмѣсто: Азъ есмь Господы Богъ твой, столько
же странно сказать: Я Богъ твой, сколько въ какой нибудь про-
стой рѣчи, напримѣръ вмѣсто: я тѣду въ гости, сказать: азъ тѣду
въ гости. Притомъ же, естьли азъ перемѣнено въ я для того, что
первое изъ сихъ мѣстоименій неупотребительно, то и слово Го-
сподь въ просторѣчіи также неупотребительно, и слѣдовательно
когда одному позволено перемѣнить азъ въ я, по неупотребитель-
ности мѣстоименія азъ, то другой по той же самой причинѣ пе-
ремѣнить слово Господь въ господина, и вмѣсто: Азъ есмь Господь
Богъ твой, напишешь: я господинъ Богъ твой. Не показываетъ ли
одинъ сей примѣръ, до какой степени уронится важность свя-
щенныхъ писаній? Послѣдняя въ сей заповѣди рѣчъ: да не будутъ
тебѣ бози иніи развѣ Мене, въ переводѣ сказана: да не будетъ у
тебя другихъ боговъ предъ лицемъ моимъ. Зачѣмъ ясную рѣчь
развѣ Мене (въ обыкновенныхъ разговорахъ кромѣ меня), пере-
мѣнить совсемъ въ иную и весьма неясную: предъ лицемъ Моимъ?
Гордость какова нибудь монаха, или хвастунą ученаго, скажетъ:
такъ поеврейски. Да это меня увѣритъ, что онъ знаетъ всю
силу еврейскаго, толь мало извѣстнаго языка, на которомъ писано
сіе въ толь отдаленные вѣки? Кто меня увѣритъ, что онъ такой
знатокъ, какова не бывало? И могу ли я согласиться дать ему
переправлять, не пѣсенку, не сказочку какую, но изрѣченія Свя-
щеннаго Писанія, въ которомъ даже и къ самымъ темнымъ для
меня выраженіямъ привыкъ я имѣть благоговѣніе? Но здѣсь и
того нѣтъ, а напротивъ, ясный смыслъ перемѣненъ въ темный;
ибо не имѣй инаго бога, кромѣ Меня, сказано и ясно и чисто; но

217

не имлий других богов предъ лицемъ Моимъ есть нѣчто двусмысленное, подвергающее сомнѣнію, въ чемъ состоять требованіе: въ томъ ли чтобъ не имѣть другаго бога, или въ томъ, чтобъ предъ лицемъ Его (то есть изображеніемъ) не ставить изображеній другихъ боговъ? Наконецъ въ томъ же Катихизисѣ, вмѣсто: впрую во единаго Бога, сказано: впрую въ одного Бога. На что это? Не ужъ ли есть такіе люди, которые во единаго не понимаютъ, а въ одного понимаютъ? Ежели такъ, то зачѣмъ же оставлено впрую? ибо мы въ простыхъ разговорахъ не говоримъ впруую, а впрую. Трудно доказать надобность, но не трудно смыкать причину сихъ переводовъ, очевидно состоящую въ томъ, чтобъ согласно съ намѣреніемъ библейскихъ обществъ исказить и привесть въ неуваженіе священныя книги, измѣня въ нихъ языкъ церкви въ языке театра. Я безъ всякой прибавки скажу, что сколько разъ ни случалось мнѣ въ разныхъ мѣстахъ слышать чтеніе сего перевода, вездѣ, вмѣсто благоговѣнія, самыхъ набожныхъ людей невольно преклонялъ онъ къ смѣху. Вотъ плоды его, и могутъ ли они быть полезны вѣрѣ и нравственности!

ВТОРАЯ.

Примѣчанія на ипкоторыя книги,

Въ 1822 году, издана здѣсь, въ Петербургѣ, книга подъ названіемъ: *Краткій и легчайшій способъ молиться*¹). Оставляя всякия другія изъ сей книги выписки, изъ которыхъ ясно бы можно было увидѣть проповѣдываемое ею подъ именемъ вѣры безвѣріе и злочестіе, скажемъ объ одномъ только данномъ ей заглавіи. Можетъ ли что быть страннѣе и неприличнѣе онаго? Обыкновенно говорится: краткій и легчайшій способъ красить сукна, и, ли мочить пеньку, или дѣлать что нибудь подобное; но слыхано ли, чтобъ былъ краткій и легчайшій способъ молиться? Можно ли молитву уподоблять какому нибудь ремеслу, къ обученію котораго предлагается краткій и легчайшій способъ? Не есть ли это насмѣхаться надъ человѣческими о молитвѣ понятіями? — И еще просто сказано молиться, не говоря кому, Богу ли, или діаволу; ибо можно и сему послѣднему молиться. Нужно ли по одному заглавію сему разсуждать о сей книге еще далѣе?

Въ книгѣ, названной *Божественною философією* ²) (напеча-

¹) Сочиненіе извѣстной французской пророчицы конца XVII вѣка, г-жи Гюйонъ.

²) Сочиненіе мистика Дютуа-Мамбрини (въ Лозаннѣ); русскій переводъ Кариѣева.

218

танной въ Москвѣ, въ университетской типографіи, 1818 года), въ
предисловіи говорится о какомъ-то мученикѣ духа святаго. (Мо-
жетъ ли быть что безбожнѣе и злочестивѣ сего выраженія? му-
ченикъ Духа Святаго! Обыкновенно о человѣкѣ одержимомъ бѣ-
шенствомъ, или какими либо иными зловредными страстями, го-
ворится: дьявол мучитъ его; но чтобъ Духъ Святый могъ кого
мучить, такой злочестивой мысли никому въ голову не входило !)
Мученикъ сей, продолжаетъ переводчикъ, сначала осыпанъ благо-
датію (выраженіе не меньше странное), а потомъ благодать отъ
него сокрылась, и онъ въ отчаяніи схватилъ бритву и хотѣлъ
себя зарѣзать, но какой-то гласъ остановилъ его: тогда озарился
онъ свѣтомъ, и свѣтъ сей былъ такъ силенъ, что онъ для раз-
гнанія его, нерѣдко долженъ былъ мѣшать карты! (стран. 7).
(Вонрошается: приличенъ ли такой низкой, пустой, безумной
расказъ книгѣ, называемой Божественною философією?) Неиз-
вѣстный переводчикъ о неизвѣстномъ сочинителѣ сей философіи
говорить (ибо, не взирая на всю свою наглость, сочинители и
переводчики стидились при таковыхъ книгахъ ставить свои имена),
что онъ два года провелъ на крестѣ въ ужасныхъ мученіяхъ, среди
которыхъ писалъ сію книгу (какъ провелъ на крестѣ? не ужъ ли
распятъ былъ и вися на немъ писалъ? какія чудеса! Нѣтъ, го-
сподинъ лгунъ, мученіе на крестѣ, какое претерпѣлъ Спаситель
нашъ, не могло и нѣсколько часовъ продолжаться: стало быть
твое двухъ-лѣтнее, среди котораго ты могъ писать, было не такое!),
что онъ и умеръ на крестѣ, сказавъ своимъ друзьямъ: я имѣлъ
никоторое удовольствіе пить шоколадъ, за то я умру задохнув-
шись (стран. 10). (Можно ли, не насмѣхаясь надъ читателями,
начинать какую нибудь книгу такою гилью: два года провелъ
на крестѣ въ ужасныхъ мученіяхъ, пилъ шоколадъ, сочинялъ, и
передъ смертью сказалъ своимъ друзьямъ какой-то глупой ка-
ламбуръ? и это — боговдохновенный человѣкъ, избранный Богомъ
возвѣщать Его премудрость! и это переводится на русской языкъ,
и печатается въ университетской типографіи!) Послѣ сего помѣ-
щенъ еще третій подобный же расказъ о нѣкоторой знатной особѣ
изъ нашихъ соотечественницъ, которая умерла въ Лозаннѣ, что
тѣло ея, прежде нежели землѣ было предано, вынесено было въ
церковь..... (Вотъ какую новость сказалъ! да ежѣ не знаетъ
это, что мертвыхъ и никогда послѣ преданія землѣ не выносять
въ церковь? Въ нѣкоторой комедіи, хозяинъ дома, представляя
гостю жену и дочь свою, говоритъ: „вотъ эта, которая постарѣе.
— жена моя, а эта, которая помоложе. — дочь.“ Такая путка хо-

219

роша въ комедіяхъ, и то писанныхъ съ тѣмъ, чтобъ смѣшить простой народъ; но говорить подобное нѣчто въ такъ называющей Божественной философіи не смѣшно, а жалко; и удивительно, какъ могутъ таковыя книги находить переводчиковъ и читателей!) Тутъ какой-то Дютуа взглянулъ на ея мертвое тѣло и возрыдалъ о томъ состояніи, въ какомъ нагодилась душа, отъ него отлучившаяся (стран. 12). (Да почему онъ узналъ о состояніи ея души? Развѣ потому, что покойница вмѣстѣ съ нимъ грѣшила?) Но посмотримъ еще далѣе, чѣмъ это кончилось: онъ взялъ на себя ея грѣхи; Богъ три дни его мучилъ неизобразимыя страданіемъ, и потомъ удостовѣрилъ его, что душа покойницы вкусила райскія сладости (тамъ же). (Можно ли что нибудь придумать богохульнѣе, нелѣпѣе сего?) Но перейдемъ отъ безумія къ совершенному безвѣрію и развращенію всякой нравственности. Сочинитель, подъ видомъ возстанія противъ ерсей и ложной философіи, выдаетъ собственную свою философію, безбожную, всякихъ ересей и безвѣрія несравненно злѣйшую. Онъ говорить: „Заблужденіе приемлетъ за впру, за сей даръ сдинаго Бога и Духа Его (с.ѣдовательно отвергаетъ Троицу), простое убѣжденіе въ Евангеліи, мало полезное, не сильное исправлять страсти, и которое есть токмо плодъ разумма, никогда никого христіяниномъ не дѣлавшаго (стран. 19). Вотъ ученіе нынѣшнихъ толкователей о вѣрѣ! у нихъ Евангеліе не есть откровеніе, не есть Божественное зерцало чистѣйшаго нравоученія, но только простое убѣжденіе! и какое же еще? мало полезное, не сильное исправлять страсти! По мнѣнію ихъ, оно есть токмо плодъ разума, никогда никого христіяниномъ не дѣлавшаго!

— Да заградятся уста ваши, злочестивые богоотступники! Естьли Евангеліе не дѣлаетъ человѣка христіяниномъ, то какоежъ существо разумѣете вы подъ именемъ христіянина? безсомнѣнія злонравное, лютое, адское; ибо естьли мы представимъ себѣ кого нибудь напитаннаго правилами противными Евангельскимъ учениямъ, то едва ли и въ самомъ діаволѣ можемъ найти больше порововъ. Изъ сихъ краткихъ выписокъ можно уже почувствовать какими мыслями нанолнена книга сія.. отвергающая и вѣру и Евангеліе, слѣдовательно уничтожающая всякое правительство и законы, и при всемъ томъ называющая себя божественною, по одной только той весьма простой хитрости, чтобъ безвѣріе и самые гнусѣйшіе пороки предлагать подъ именами вѣры и добровѣтей. Сколько таковыхъ книгъ переведено, напечатано и распущено! Естьли бы извлечь изъ нихъ всѣ въ разныхъ видахъ и смыслахъ разсѣянныя лжеученія и привесть ихъ въ совокупность,

220

то какой пагубной ядъ, миссіонерами, сектами и разными сред-
ствами распространяемый, открылся бы въ них! Надлежит от-
дать справедливость россійскому народу въ твердой върности
Богу и государю, когда столько впущенныхъ иностранцами козней
и соблазновъ не могли (0! дай Боже да и не возмогутъ!) его
поколебать.

ТРЕТЬЯ.

(Въ отвѣтъ на полученную мною отъ графа Аракчеева за-
писку слѣдующаго содержанія: „По Высочайшему повелѣнію, имѣю
честь препроводить къ вашему высокопревосходительству при-
ложенную при семъ записку.“ — Въ запискѣ сей, нигѣмъ не
подписанной, но вѣроятно поданной государю отъ оберъ-полиц-
мейстера, содержалось донесеніе, что взято подъ стражу один-
надцать человѣкъ финской секты раскольниковъ, дѣлающихъ между
собою непозволенные сборища; что люди сіи суть разные масте-
ровые, фингляндскіе уроженція; что двое изъ нихъ и прежде были
за тоже самое подъ стражею, но выпущены по увѣренію ихъ въ
раскаяніи; что сіи одиннадцать человѣкъ были призваны и увѣ-
щеваемы дать письменное обязательство и обѣщаніе впредь не
собираться, но что они на то не соглашаются, почитая сходбища
свои богоугоднымъ дѣломъ. По прочтеніи сей записки написалъ
я государю слѣдующее:)

Вчерашній день получилъ я препровожденную ко мнѣ по
Высочайшему повелѣнію записку о финскихъ раскольникахъ. Все,
что я о семъ знаю и сказать могу, состоить въ томъ, что секта
сія, безумная и вредная, какъ и всѣ другія секты, давно уже
распространилась отсель въ Ропшу и но нѣкоторымъ окрестнымъ
деревнямъ. Она и поныцѣ существуетъ. Впрочемъ секта сія не
одна въ сей столицѣ. Присыляемые сюда иностранные миссіонеры,
или по просту сказать зажигатели, а особливо англинскіе, стара-
ются всачески ихъ умножать. Какой-то шведской насторъ соби-
раетъ къ себѣ въ домъ слушателей и говоритъ имъ проповѣди.
Я поручилъ хорошенько о семъ развѣдать, хотя впрочемъ мо-
литвенные собранія по домамъ ни въ какомъ случаѣ не должны
быть допускаемы: на это есть церковь. Госнерово осиротѣлое
стадо, какъ онъ самъ въ присланной сюда пѣсенкѣ своей пишетъ,
продолжаетъ также свои собранія. Татаринова тожъ по прежнему
представляетъ жрицу¹) между вакхантками, и Поповъ, какъ слышу,

¹) Статская совѣтница Екатерина Филиповна Татаринова перешла въ хлыстовщину изъ лютеранства и сдѣлалась основательницей особаго „корабля,“ радѣнія котораго происходили въ зданіи михайловскаго замка, гдѣ имѣла помѣщеніе

221

всякой день у ней бывает¹). Естьли противъ сихъ сборищъ по домамъ не возьмутся строгія мѣры, то я не знаю до какой сте- пени они распространятся. Отовсюду слышу, что библейскія об- щества, въ послѣдніе три или четыре года, умножили въ разныхъ губерніяхъ, а особливо въ Саратовской, до ста тысячъ самыхъ злыхъ раскольниковъ, называемыхъ Малаханами, которыхъ секта состоитъ въ томъ, чтобъ не имѣть никакой вѣры и не признавать надъ собою никакой власти. Я самъ отъ нѣкоторыхъ весьма до- брыхъ и достаточныхъ помѣщиковъ слышалъ, что они, видя кре- стьянъ своихъ дѣлающихъся раскольниками, хотѣли ихъ отъ того воздерживать; но принуждены были замолчать, получа отъ нихъ слѣдующій отвѣтъ: баринъ не можетъ намъ запрещать, и еще долженъ похвалить насъ за то, что мы по внушеніямъ прави- тельства собираемся и читаемъ Библію. Нѣкто въ письмѣ своемъ гъ пріятелю справедливо сказалъ: здѣшнимъ жителямъ доставленъ способъ за дешевую цѣну толковать криво Библію. Обстоятельства сіи требуютъ обратить на нихъ вниманіе; ибо могущее изъ сего родиться зло ужаснѣе всякаго пожара и потопа.

По прочтеніи сихъ бумагъ, государь императоръ изволилъ мнѣ сказать, что переводъ Библіи съ славенскаго на руской языкъ онъ самъ приказалъ сдѣлать, но что его намѣреніе было только то, чтобъ переводъ печатали съ текстомъ, а послѣ того стали уже и безъ текста печатать оный.

16 числа, былъ я у государя императора, и по окончаніи докладовъ прочиталъ ему слѣдующую бумагу:

> „Нѣ сколько дней тому назадъ пріѣхалъ ко мнѣ митрополитъ и желалъ со мною увидѣться. Я принялъ его; онъ пробылъ у меня болѣе двухъ часовъ. По многихъ разговорахъ и сужденіяхъ, онъ полагалъ за необходимо нужное (въ чемъ и я совершенно съ нимъ согласенъ) представить Вашему Величеству о слѣдующихъ обстоятельствахъ:

мать ея, г-жа Буксгевденъ. Въ 1817 г., правительство обратило вниманіе на эти сборища, и Татаринова перебралась со своими сектаторами на дачи, близъ москов- ской заставы. Новое слѣдствіе, въ 1837 г., кончилось ссылкой Татариновой и нѣ- которыхъ другихъ лицъ въ монастыри на покаяніе („О сектѣ Татариновой,“ ст. II. П. Липранди, въ „Чтеніяхъ“ 1868, кн. 4, Смѣсь, стр. 20—51).

¹) Тайный совѣтникъ В. М. Поповъ, послѣ слѣдствія 1837 г., былъ сосланъ въ казанскій Зидантьевъ монастырь, гдѣ онъ и умеръ въ 1842 г. (тамъ же, стр. 31).

222

„1-е. Изъ изслѣдованія всѣхъ дѣйствій библейскихъ обществъ (входя въ одинъ гласныя и не упоминая о тѣхъ, которая могутъ быть сочрыты въ тайнствѣ) ясно и несомнѣно открывается, что настоящая цѣль ихъ, прикрываемая ложнымъ усердіемъ къ распространенію чтенія священныхъ книгъ, состоитъ въ томъ, чтобъ истребить правовѣріе, возмутить отечество и произвести въ немъ междоусобія и бунты. Хитрый и злодѣйскій планъ сей доведенъ до такой степени, что естьли не разрушить его скоро и до самаго основанія, то нельзя отвѣчать за пагубныя отъ того посѣдствія, могутъя въ краткое время созрѣть и совершиться. Всѣ чувствуютъ сію опасность, ужаснѣйшую всякаго пожара и попотона, но не многіе смѣютъ о томъ говорить, по причинѣ пребывающаго еще въ цѣлости плана сего, и видя, что сіе эмѣиное жало прикрыто благовидными цвѣтами. Въ сихъ обстоятельствахъ, движимые духомъ преданности къ церкви и престолу, не можемъ мы иначе думать, какъ почитать за необходимо нужное, что надлежитъ, не упуская времени, всѣ библейскія общества, сіи подъ инымъ названіемъ масонскія ложи, повсемѣстно закрыть и всѣ производимыя по онымъ дѣла и переписки запечатавъ прислать для храненія въ синодѣ ¹).

„2-е. Переводы священныхъ писаній на простое нарѣчіе и распространеніе ихъ въ неимовѣрномъ количествѣ экземпляровъ есть также одно изъ средствъ, придуманное въ библейскихъ обществахъ къ поколебанію вѣры; ибо естьли языкъ домашняго воспитанія въ Законѣ Божіемъ будетъ различенъ съ языкомъ служенія въ церкви, то изъ сего непремѣнно долженствуютъ произойти соблазны и расколы, произойти единственно отъ раздѣленія сихъ языковъ, не упоминая уже о томъ, что переводы сіи во многихъ мѣстахъ могутъ быть и не вѣрны, и слабы, и произвольны, — слѣдовательно подадутъ поводъ къ разнымъ толкамъ и волненіямъ умовъ и страстей. А потому тожъ находим мы весьма нужнымъ остановить и не только не продолжать, но и стараться скромными мѣрами уменьшать число выпущенныхъ книгъ.

„3-е. По причинѣ сильнаго втенченія сихъ заразительныхъ правилъ не въ одинъ свѣтскія, но даже и въ духовныя училища, непремѣнно нужно обратить ихъ къ истиннымъ и правовѣрнымъ началамъ. Но какъ сіе требуетъ не малаго труда и разсмотрѣнія, дабы очистя отъ худаго положить доброе основаніе, то митро-

¹) О необходимости закрытія Библейскаго Общества представлялъ снова гугударю самъ митронолитъ Серафимъ, въ письмѣ, отъ 28 дес. 1824 г.. Оно попыщено въ Русск. Арх. 1868 г., ст. 943 и 944.

223

политъ желаетъ, чтобъ на время призванъ былъ сюда кіевскій
митрополитъ Евгеній, котораго бы попеченію особенно поручено
было устроить духовныя училища. На вопросъ мой, не будетъ
ли призывъ Евгенія для него непріятель? отвѣчалъ онъ мнѣ
что такое мнѣніе для него оскорбительно; что тамъ, гдѣ идеть
дѣло о благѣ церкви, государя и отечества, ни санъ его, ни
сердечныя чувства, не позволяютъ ему опасаться какаго-либо
несогласія или соперничества; но что напротивъ онъ желаетъ и
намѣренъ самъ просить Ваше Величество, чтобъ, при толь важ-
ныхъ обстоятельствахъ и при слабомъ его здоровѣ, было съ
кѣмъ раздѣлять ему и труды и совѣты. Я также съ моей сторонъ
хотѣлъ бы пользоваться совѣщаніями съ Евгеніемъ, какъ съ чело-
вѣкомъ умнымъ и благонамѣреннымъ ¹).

„4-е. Поелику синодъ нынѣ состоитъ по большой части изъ
лицъ долго участвовавшихъ въ прежнемъ духѣ и направленіи, то
какъ по сему участвованію, такъ и по связямъ ими сдѣланнымъ,
могутъ онѣ, въ разсмотрѣніи бывшихъ обстоятельствъ и въ суж-
деніи объ нихъ, быть не совѣсмъ чужды пристрастія. По сей причинѣ,
митрополитъ полагаетъ, что архіереевъ тверскаго и кишиневскаго²)
надлежитъ перемѣнить другими. Извѣстно, что оба они избраны
были по совѣту архимандрита Феофила, того самаго, которой
нынѣ удаленъ изъ Одесскаго лицея, и противъ котораго весь
тамошній край вопіетъ. Многія подобныя обстоятельства откры-
ваютъ, какимъ образомъ духовныя особы, по примѣченной въ нихъ
податливости къ нововводимому образу мыслей, выбирались для
заступленія важнѣйшихъ мѣстъ и въ члены синода, дабы съ
свѣтскими членами библейскихъ обществъ составить одинъ духъ
и тѣло.

¹) Всѣдствіе этого представлена и письма Серафима къ государю, отъ 11 дек. того же года (Русс. Арх. 1868 г. 940—942), императоръ Александръ подписалъ 19 дек. указъ, которымъ митрополитъ Евгеній (Болховитиновъ) былъ вызванъ въ Петербургъ, для присутствованія въ синодѣ; 25 февр. 1825 г., онъ опредѣленъ членомъ комиссіи духовныхъ училищъ, а 14 марта членомъ секрет- наго комитета о раскольникахъ (Біографія Евгенія митрополита кіевскаго, въ из- данномъ Н. Снегиревымъ Словарѣ русскихъ свѣтскихъ писателей. М. 1838, XIII— XXVIII).

²) Въ Русскомъ Архивѣ 1868 г., на ст. 941 и 942, въ приятѣчнику, сдѣлана выписка изъ Записокъ Шишкова, вѣроятно по изданію Жури. Мин. Нар. Просвѣщ. (котораго мы въ рукахъ не имѣли), и при словѣ тверскаго, поставлено въ скобкахъ Кону, при словѣ кишиневскаго — Димитрія Сулиму. Въ текстѣ „Чтеній,“ печатавшемся по тремъ спискамъ, вмѣсто кишиневскаго напечатано казанскаго.

224

„По изъявлениі митрополитомъ о сихъ четырехъ важнѣйшихъ статьяхъ мнѣнія своего, съ которымъ я, по извѣстнымъ мнѣ и отчасу болѣе открывающимся доказательствамъ, не могъ не соглашаться, я спросилъ у него: позволяетъ ли онъ мнѣ обо всемъ ономъ довести до свѣденія Вашего Величества? На что отвѣчалъ онъ, что не только позволяетъ, но проситъ, и что, при первомъ случаѣ свиданія своего съ Вашимъ Величествомъ, самъ обо всемъ говорить не преминетъ.

„Чрезъ нѣсколько потомъ днейѣ звилъ я къ нему и нашелъ его въ томъ же самомъ расположеніи, подтверждающаго новыми доводами необходимую надобность всего вышепрописаннаго, безъ чего крайне умножившееся зло ни отвращено ни остановлено быть не можетъ.“

Записка, которую читалъ я государю императору о сочиненіи
князя Сергія Шихматова (декабря 14 дня):

„Князь Шихматовъ, пять или шесть лѣтъ тому назадъ, написалъ стихотворное сочиненіе подъ названіемъ: Мысли о должностяхъ владыкъ земныхъ, почерпнутыя извѣ священнаго писанія. Сочиненіе сіе, нравоучительное и написанное превосходными стихами, находится у него и понимѣнъ въ рукописи. Оно не могло быть напечатано, не бывъ прежде доведено до свѣденія Вашего Величества; но никто, повидимому, не хотѣлъ представить Вамъ онаго, предполагая, какъ думать должно, что оное не будетъ Вамъ угодно. Я напротивъ, зная образъ мыслей Вашего Величества, по желанію сочинителя, подношу Вамъ оное надежно и смѣло, почитая даже, что, естьли стихотвореніе сіе напечатано будетъ съ надписаніемъ по Высочайшему повелѣнію, то сіе послужитъ къ чести и славѣ Вашей по елѣдующимъ причинамъ:

„1-е. Всѣ разсужденія и наставленія въ немъ ночерпнуты изъ священныхъ писаній, съ указаніемъ мѣстъ, отколѣ взяты.

„2-е. Сочинитель въ началѣ стихотворенія описываетъ, со-
гласно съ стихами Псалтири и Премудрости Соломоновой, вели-
гость царей предъ смертными, и малость ихъ предъ всемогущимъ
Богомъ. Правда, онъ описываетъ сіе въ сильныхъ выраженіяхъ,
и это, конечно можетъ не понравиться гордымъ царямъ, равняю-
щимъ себя съ Богомъ; но въ Тебѣ, Государь, мы ежедневно ви-
димъ и слышимъ смиреніе предъ Создателемъ вселенной").

*) На сіе государь императоръ сказалъ мнѣ: — „Сохранни меня Боже отъ подобной мысли! кто можетъ равнять себя съ Богомъ?“

225

„3-е. Сочинитель говоритъ объ обязанностяхъ царей къ народамъ и народовъ къ царямъ съ великою истиною, всегда основываясь на словѣ Божіемъ.

„4-е. Сочинитель, сходственно съ священнымъ писаніемъ, совѣтуетъ царямъ: не воюйте для собственной своей славы, но защищайте отечество; и когда одержите надъ врагами побѣду, не приписывайте оную сами себѣ, но Богу, даровавшему вамъ оную. Государь! всѣ Твои манифесты свидѣтельствуютъ сіе *).

„5-е. Сочинитель говоритъ, что праведнаго царя Богъ среди брани сохранить. Не то ли самое было съ Тобою, Государь, въ прошедшую войну?

„6-е. Наконецъ сочинитель описываетъ милость излѣянную отъ Бога на добрыхъ царей израильскихъ, и гибвъ ниспосланный на тѣхъ, которые, отступа отъ Него, возмечтали себя быть равными Ему. Вотъ все содержаніе сего сочиненія, и я по моему разумѣнію не могу себѣ представить, чтобъ оное по чему либо могло Тебѣ быть неугодно.“

По прочтеніи сей записки, просилъ я дозволенія прочитать нѣкоторыя мѣста изъ сего сочиненія. Государь позволилъ и слушалъ со вниманіемъ; послѣ чего оставилъ я у него книгу, и онъ сказалъ мнѣ, что со временемъ всю ее прочитаетъ.

Вскорѣ послѣ сего отправилъ я въ Царское Село слѣдующаго содержанія письмо:

Всем. Гос.,

Въ прошедшую бытность мою съ докладами, на представленіе мое о необходимой надобности закрыть библейскія общества, возразилъ Ты мнѣ, Государь, что правительству надлежитъ быть тверду въ своихъ постановленіяхъ и не показывать слабости всегдашнею ихъ перемѣною. Позволь мнѣ, всегда внимавшій словамъ моимъ съ благосклонностію, Государь, на сіе изрѣченіе Твое сдѣлать мои замѣчанія. Не дерзость спорить съ Тобою, не самонадѣянность на мой ничтожный умъ, управляютъ моимъ перомъ, но искренняя, не по одному долгу вѣрноподданнаго, но и по личному къ Тебѣ уваженію, совершенная преданность. Могъ ли бы я свободно изливать предъ Тобою мои чувства, есть ли бы не

*) Здѣсь государь позволилъ мнѣ сказать: — „Да манифесты — то ты писалъ.“ — На сіе отвѣчалъ я, что ежели бы онъ не утверждалъ ихъ, то бы они п не были никому извѣстны.

Томъ II.

15

226

надѣялся, что Ты, хотя бы и нашелъ ихъ несходными съ Твоими,
отвергнешь ихъ, но не отвергнешь въ нихъ усердія къ Тебѣ. Сія
моя надежда на Тебя, Государь, есть вѣрная Тебѣ порука за мое
чистосердчіе. И такъ позволь мнѣ продолжать. Твердость пра-
вительства, конечно, есть должное и похвальное дѣло; но въ
какомъ случаѣ? — когда нѣтъ никакихъ причинъ къ перемѣнѣ
постановленія, или когда оныя малы. Но естьли Ты постановилъ
что-нибудь Твоимъ повелѣніемъ, и послѣ откроется, что поста-
новленіе сіе приносить не пользу, а вредъ, — тогда твердость
Твоя будетъ не похвальна: ибо царь, какой бы онъ ни былъ
прозорливый, есть человѣкъ; онъ можетъ и обманутъ быть и
самъ обмануться. Угождающій Тебѣ станетъ заглаживать Твою
ошибку, уменьшать худость порожденныхъ отъ нея плодовъ, или
еще украшать ихъ, и скажетъ, что отмѣна Твоего повелѣнія под-
вергнетъ имя Твое нѣкоторой предосудительности. Но прямо
любящій Тебя и славу Твою скажетъ: Государь! терпѣть вредную
послѣдствія сдѣланной ошибки, опасаясь объявленіемъ оной от-
крыть свое непредусмотрѣніе, есть по многимъ причинамъ не-
правильное о славѣ своей попеченіе: 1-е, симъ поступкомъ по-
кажешь Ты, что уподобляешь себя Богу, не могущему погрѣшить,
между тѣмъ какъ всякой знаетъ, что ни въ комъ изъ смертныхъ
нѣтъ совершенства; 2-е, давать насажденному злу къ общему
всѣхъ вреду укореняться и расти для того только, чтобъ не из-
обличить себя въ ошибѣ, есть самолюбію своему жертвовать
народнымъ благомъ; 3-е, всѣ и безъ объявленія Твоего знаютъ
сію ошибку, а потому упорное пребываніе Твое въ оной не
закроетъ ее отъ глазъ людскихъ, но только покажетъ, что Ты
любишь себя больше, нежели общее благо. Отседѣ неправымъ
путемъ идущіе люди, видя Тебя не препятствующаго ихъ намѣ-
реніямъ, сдѣлаются дерзновеніе, а истинно преданные Тебѣ и
отечеству охладѣютъ въ усердіи своемъ и съ печалію отъ Тебя
уклонятся. Не могу воздержаться, чтобъ не подбрѣпить разсужденій
моихъ случившимся примѣромъ: Я думаю, Государь, Ты помнишь
исторію грузинскихъ князей Эристовыхъ. Указомъ Твоимъ, тожъ
по ходатайству библейскихъ обществъ о проповѣдованіи яко бы
христіянства, повелѣлъ Ты отобрать у нихъ издревлѣ принадле-
жащія имъ земли. Ртищевъ, начальствовавшій тогда въ Грузіи,
по данной ему инструкціи, остановилъ Твой указъ, донося, что
принадлежность сихъ земель князьямъ Эристовымъ всему краю
тому извѣстна. Комитетъ министровъ представить Тебѣ, что от-
нять у Эристовыхъ собственность безъ всякой ихъ вины было бы

227

несправедливо. Ты, Государь, далъ другой указъ, отмѣняющій силу перваго. По возвращеніи сюда Ртищева, я спросилъ у него, какое дѣйствіе произвела въ томъ краю отмѣна перваго указа? Онъ отвѣчалъ мнѣ: „всеобщую радость и похвалы Государю. Сей поступокъ его обратилъ къ нему сердца всѣхъ: всѣ въ одинъ голосъ прославляли его справедливость, твердя между собою, что какъ скоро онъ увидѣлъ неправость дѣла, то, не смотря на прежнее свое рѣшеніе, отмѣнилъ оное.“ Вотъ истинная слава царей! Вотъ путь къ пріобрѣтенію любви народной! Сколько разъ Петръ Великій отдавалъ самъ себя на судъ, и осужденный похвалять судей за правосудіе. Сюлли, видя Генриха IV, готоваго къ предосужденію своему склониться на слезы и рыданія женскія, взялъ его и вывелъ насильно изъ горницы. Никто не осудилъ ни подданнаго, ни царя; но всѣ, даже и по нынѣ взираютъ съ удивленіемъ на сей образецъ величія души того и другаго. Подобные поступки царей не только не помрачаютъ ихъ именъ, но возбуждаютъ къ нимъ любовь и гремятъ въ потомствѣ. Обратимся теперь къ библейскимъ обществамъ. Съ начала могли онъ показаться въ благовидномъ образѣ, и тѣмъ скорѣе, Государь, уловить сердце Твое, что оно человѣколюбиво, благонамѣренно и богобоязниво; но теперь, когда по долговременномъ опытѣ открываются вѣрныя свидѣтельства, обнаруживающія умышленность зло вреднаго ихъ плана, то не разсматривать ихъ цѣли и не взвѣшивать того существеннаго зла, какое отъ нихъ произошло, было бы для нихъ торжество, а для насъ и вредъ, и поношеніе. Ты требуешь, Государь, доказательствъ; требованіе Твое справедливо; но изъ онаго видно, что Тебѣ не всѣ подробности сего лютѣйшаго заговора извѣстны; чему непремѣнно и быть надлежало; ибо Ты не могъ узнать о всѣхъ хитрыхъ замыслахъ, тщательно отъ Тебя скрываемыхъ и доводимыхъ до Твоего свѣденія тогда только, когда можно было имъ дать видъ благонамѣренный. Во всѣхъ углахъ Россіи; общество сіе торжественно распространилось; всѣ бумаги и вѣдомости наполнены были похвалами и превозношеніемъ пользы онаго; многіе изъ самаго духовенства нашего едѣлались въ немъ членами. Ктожъ могъ пойти противъ него, не подвергаясь за безплодную ревность свою претерпѣть гоненіе? Какимъ же образомъ истина могла до Тебя достигнуть, и могъ ли гласъ ея быть услышанъ? Но нынѣ, когда намѣренія и дѣянія сего общества стали обнаруживаться, когда, Государь, позволяешь Ты преданнымъ церкви и Тебѣ людямъ говорить правду, когда открылось, не по вѣроятнымъ какимъ заключеніямъ, но по досто-

15*

228

върннымъ свидѣтельствамъ, по книгамъ папечатаннымъ, обнародованынымъ, воззвѣщающимъ, что библейское общество, согласно съ ними, согласно съ иностранными, отъ него вызванными проповѣдниками, действуетъ въ ихъ духѣ, въ ихъ правилахъ, состоящихъ въ томъ, чтобъ почитать церковь нашу заблуждшею, перво-священниковъ нашихъ невѣрующими, всѣхъ царей и вельможъ угнетателями народовъ; когда все сіе можно прочитать въ ихъ книгахъ, и видѣть не токмо связи всѣхъ действій, но даже изъ самыхъ ясно сказанныхъ словъ, то какое остается въ томъ company? какія еще нужны доказательства? Одно простое воззрѣніе на нихъ показываетъ уже ихъ въ самомъ неблаговидномъ образѣ:

1-е. Отколѣ сіи общества водворились къ намъ? — отъ английскихъ методистовъ! Могутъ ли сіи люди, не токмо ино-вѣрцы съ нами, но и никакой вѣри не имѣющіе, учить насъ христіанству? Развѣ мы какіе нибудь дикіе народы, безъ ихъ ученій обойтиться не могущіе? — 2-е. Не странны ли, даже, смѣю сказать, не смѣшны ли въ библейскихъ обществахъ наши митро-политы и архиреи, засѣдающіе, въ противность апостольскихъ постановленій, вмѣстѣ съ лютеранами и католиками, кальвинами, квакерами, словомъ со всѣми иновѣрцами? Они съ сѣдою головою, въ своихъ рясахъ и клабукахъ, сидятъ съ мірянами всѣхъ націй, и имъ человѣкъ во фракѣ проповѣдуетъ слово Божіе! (Божіе по его названію, но въ самомъ дѣлѣ не такое.) Гдѣхъ приличіе, гдѣ важность священнослуженія, гдѣ церковь? — 3-е. Они собираются въ домахъ, гдѣ часто на стѣнахъ висятъ картины языческихъ боговъ, или сладострастныя изображенія любовниковъ, и сіи собранія свои, безъ всякаго богослуженія, безъ чтенія молитвъ и Евангелія, сидя какъ бы въ театрѣ, безъ малѣйшаго благоговѣнія, равняютъ съ церковною службою; и домъ безпрестольный, неосвященный, гдѣ въ прочіе дни пируютъ и пляшутъ, называютъ храмомъ Божіимъ! Не похоже ли это на Содомъ и Гоморъ?

При толь непристойныхъ наружностяхъ, взглянемъ на дѣянія библейскихъ обществъ; посмотримъ въ чемъ онъ состоять: 1-е. Въ намѣреніи составить изъ всего рода человѣческаго одну какую-то общую республику и одну религію: мнѣніе мечтательное, безразсудное, породившееся въ головахъ или обманщиковъ или суетудрыхъ людей. Оно сперва скрывалось подъ именемъ тайныхъ обществъ, масонскихъ ложъ, новой философіи; а потомъ, обнаруженное укрылось подъ другія благовиднѣйшія имена либеральности, филантропіи, мистики, и тому подобныя; заразило многихъ, порабощаетъ царство наше чужеземцамъ, и угрожаетъ

229

тєми же об'єдствіями, какія н'єкогда въ ихъ земляхъ свир'єпство-
вали. 2-е. Въ напечатаніі столько Библій, чтобъ каждый въ го-
сударствѣ человѣкъ могъ ее им'єть (такъ сказано въ отчетахъ).
Чтожъ изъ того послѣдуетъ? Употребієтся страшный капитал
на то, чтобъ Евангеліе, выносимое въ церкви съ такою торже-
ственностью, потеряло важность свою, было измарано, изоздало,
валялось подъ лавками, служило обверткою какихъ нибудь до-
машнихъ вещей, и не дѣйствовало болѣе ни надъ умами, ни надъ
сердцами человѣческими. 3-е. Въ переводѣ Библіи на всѣ языки,
на турецкой, татарской, и проч. На что это? Кто поручится
за вѣрность сихъ переводовъ, и кто будетъ ихъ читать? 4-е. Въ
размноженіи обществъ состоящихъ изъ членовъ, которые слѣдо-
вательно отдѣляются отъ прочихъ христіянъ; ибо какая нужда
христіянину, который по самому званію сему есть членъ церкви,
быть членомъ библейскаго общества? Не знакъ ли это, что онъ
отпадаетъ отъ той церкви, на которой основана вѣра, и преда-
ется другой, признавая ее за лучшую? Сверхъ сего, къ чему иному
поведутъ сіи размножения общества, какъ не къ тому, чтобъ
собирающаяся, гдѣ и какъ хочетъ, толпа простыхъ и безграмот-
ныхъ людей толковала Библію, по внушеніямъ какова нибудь
еретика, или плута, подкупленнаго и посланнаго къ нимъ парочно
чтобъ, объясняя священное писаніе криво и превратно, посѣять
въ легковѣрныя сердца ихъ развратъ и неистовство, удобные
сдѣлать ихъ хуже и свирѣнѣе всякаго дикара и язычника? Естъли
обратить вниманіе на дѣйствія библейскихъ обществъ и на всѣхъ
агентовъ ихъ, то сіи произведенные ими пагубные плоды, сія
уготовляемая ими вокругъ насъ зараза окажется можетъ быть
страшнѣе и опаснѣе всякихъ нецріятельскихъ нашествій.

Наконецъ, не исчисляя всѣхъ ихъ козней, которыхъ исчислить
нельзя, довольно изъ хода дѣль и отчетовъ сихъ обществъ усма-
тривается, о чемъ прилагаемо было подлинное попеченіе, о пользѣ
ли и утвержденіи православной нашей вѣри, или о противномъ
тому. Изъ однихъ обнародованныхъ актовъ, не говоря уже о
тайнихъ сношеніяхъ, можно видѣть, какова духа иностранцы
вызываемы были сюда, какое имѣли покровительство и одобреніе
проповѣдывать по домамъ, какое было ихъ ученіе, и какія отъ
того породились секты и расколы. Естъли библейскія общества
стараются только о распространеніи благочестія, какъ онъ гово-
рятъ, то для чего не соединенно съ церковію нашему, но особо
отъ ней дѣйствуютъ и не согласно съ нейо? Естъли нам'реніе
ихъ состоитъ въ преподаваніі христіянскихъ ученій, то развѣ

230

церковь наша не преподает намъ оныхъ? Развѣ мы до библейскихъ обществъ не были христіане? И какъ же онъ учатъ насъ тому? — призываютъ учителей иновѣрцевъ и распускаютъ книги противныя христіянству! Вмѣстѣ съ Библіями разсылаютъ воззванія ко всеобщему бунту!¹) Мнѣ кажется отъ нихъ-то Христось въ Евангеліи предостерегаетъ насъ сими словами: „блюдитеся да никто же васъ прельститъ, мнози бо придутъ во имя мое, глаголюще: азь есмь Христосъ, и мнози прельстятъ.“ Чѣмъ больше соображаю я все, доселѣ происходящее, съ сими Евангельскими словами, тѣмъ больше нахожу ихъ какъ бы прямо на наши времена указующими. Когда, какъ не нынѣ, со введенія къ намъ библейскихъ обществъ, слыхали мы столько толковъ о вѣрѣ, и какихъ же? точно такихъ, о которыхъ Спаситель въ томъ же Евангеліи говорить: „аще кто речетъ вамъ, се здѣ Христосъ! не имите въры: узрите мерзость запустѣнія, стоящу на мѣстѣ святъ.“ Подлинно такъ, — мы видимъ это. Когда, какъ не нынѣ, мечтательными умствованіями, разрывающими союзъ христіянскаго братства и любви, устремляются на потрясеніе единодушія и спокойствія народовъ? Когда, какъ не нынѣ, стараясь истребить вѣру во Христа, твердятъ о Немъ, нарушая заповѣдь: да не пріемлешіи имени Господа Бога твоего всеу? Когда, какъ не нынѣ, возстаютъ другъ на друга, и вмѣсто кротости и смиренія, предписуемаго намъ вѣрою, внушаютъ въ сердца наши лютость и свирѣство противу тѣхъ, кой, не пріемля новыхъ ученій, остаются при вѣрованіи своихъ отцевъ? Когда, какъ не нынѣ, оказывается столько прельшенныхъ, даже добрыхъ и невинныхъ, но которыхъ слухъ и сердце обворожены хитрыми дѣйствіями и словами? Когда, какъ не нынѣ, даются всему превратныя имена: ложь называютъ правдою, буйство — свободою, своеволіе — естественнымъ правомъ, законы — пустословіемъ, твердость въ вѣрѣ — пребываніемъ въ заблужденіи, преданность государю и отечеству — загрубѣлою стариною, странные и чуждые всякой добродѣтели поступки и дѣянія — святостію? и что еще! даже самыя гнуснѣйшія страсти и преступленія свои выдаютъ за Божескія внушенія!

Всемилостивѣйшій Государь! долгъ вѣрноноданнаго и прелананность моя къ Тебѣ не позволяютъ мнѣ умалчивать мыслей

¹) Намекъ на „Возваніе къ человѣкамъ о послѣдованіи внутреннему влеченію духа Христова,“ — книгу, которая подверглась наибольшимъ нападкамъ со стороны противниковъ библейскаго мистицизма. Она была переведена съ французскаго И. И. Ястребцовымъ и издана въ 1820 году. Архимандрит Фотій отмѣтилъ ее какъ „антихристіанскую.“ (См. статью А. Н. Пынша, въ Вѣсти. Евр. 1868. кн. 11, стр. 284, и кн. 12, стр. 724 и 736.)

231

моихъ предъ Тобою. Часто изъ благихъ намъреній Твоихъ, чрезъ злоупотребленіе оныхъ, выводились несоотвѣтствующія онымъ слѣдствія. Такъ напримѣръ, я имѣлъ щастіе изъ собственныхъ устъ Твоихъ слышать, что Ты, для уменьшенія числа раскольниковъ, желалъ, дабы правовѣрный и благоразумный священникъ, уволенный къ нимъ подъ скрытнымъ именемъ, пріобрѣтая ихъ довѣренность, старался кроткимъ образомъ обращать ихъ на истинный путь. Такое Твое намѣреніе достойно благости Твоего сердца. Но чтожъ изъ того послѣдовало? — не избранный отъ верховнаго духовенства извѣстный благонравіемъ мужъ посылался туда; но бѣглецъ, отступникъ отъ вѣры, посрамившій санъ свой поруганіемъ церкви, уходилъ къ нимъ, и о немъ-то, когда духовное начальство станетъ требовать его для поступленія съ нимъ по законамъ, велѣно было отвѣчать: онъ тамъ, гдѣ ему быть должно ¹). Не совершенно ли это противуположно Твоимъ намѣреніямъ? Ты желалъ, чтобъ добрый въ стадѣ пастырь кроткими убѣжденіями уменьшилъ число заблуждшихъ овецъ; а подъ этимъ видомъ защищаютъ и оставляютъ тамъ преступника, дабы совратить и тѣхъ, которые не поколебались еще въ православіи!

— За книгу Бесѣда на гробъ младенца (благонамѣренную) сочинитель и цензоръ были наказаны, а за книгу Возвѣаніе къ человѣкамъ (злонамѣренную) переводчикъ награжденъ. Молло ли происшествіе сіе; толь грозное для благонравныхъ, и толь ободительное для злонравныхъ иисателей, не подвергнуть священнаго имени Твоего нѣкоему сомнѣнію, которое служило къ обузданію усердія первыхъ, столько же къ поощренію дерзости вторыхъ. Но можешь ли Ты, Государь, отъ подобныхъ неусмотрѣній избѣжать? Допустятъ ли Тебя безчисленныя Твои занятія и попеченія прочитывать всѣ выходящія книги, дабы узнать, которая изъ нихъ подлинно хороша, или подлинно худа? — Въ подобныхъ обстоятельствахъ, можетъ быть, остановленъ Ты будешь мыслію, что отмѣнять единожды утвержденное Тобою, или съ Твоего позволенія сдѣланное, покажетъ нѣкоторый видъ Твоего непредусмотрѣнія; но Государь! еще осмѣлюсь повторить: какой поступокъ принесетъ Тебѣ больше славы, тотъ ли, когда Ты, открывъ злоупотребленіе, остановишь оное новымъ Твоимъ повелѣніемъ, или когда, закрывая то чего закрыть невозможно, пустишь существовать вреду, проистекшему отъ направленія добрыхъ Твоихъ намѣреній въ худую сторону? Я, конечно, могу

¹) См. стр. 177 и 178.

232

обманываться въ моихъ размышленіяхъ, но могу также безтре-
петно призвать самаго Бога въ свидѣтели, что сохраненіе имени
Твоего отъ малѣйшей тѣни пареканія есть первѣйшее въ душѣ
моей чувство.

Я прилагаю при семъ извѣленное изъ печатныхъ актовъ
описаніе ежегоднаго хода библейскихъ обществъ, изъ котораго
можно видѣть, какъ связь ихъ съ англиянскими методистами, такъ
и тожъ самое намѣреніе о распространеніи книгъ, содержащихъ
въ себѣ умствованія, совершенно противныя вскаго христіанской
вѣрѣ и всякому правительству. (Стараніе издавать таковыя книги
вмѣстѣ съ Европіями показываетъ очевидное желаніе прекратными
толкованіями уронить священное писаніе и дать свободу страстямъ
и своевольству. Дерзость предприятіа сего годъ отъ году посте-
пенно возрастала. Пюдь и успѣхи ея видны въ словаряхъ и писа-
ніяхъ недавно приведенного сюда съ Дону есаула *). Кто знать

*) Есаулъ сей¹) схваченъ былъ съ написанной имъ возмутительной
противъ вѣры и правительства книгою ²), основаццю на правдахъ изданной
въ свѣтѣ, перебенной съ постравнаго языка книги, подъ названіемъ: „Воз-
званіе къ человѣкамъ о послѣдованіи внутреннему влеченію
духа Христова ³). Онъ прозванъ былъ къ графу Аракчееву, въ присутствіи
митрополита п. архимандрита Фотія ⁴), гдѣ, вмѣсто признаній себя виновнымъ,
укорялъ ихъ дерзкими словами въ незнаніи настоящей вѣры, презиралъ вся-
кія угрозы, и напротивъ угрожая самъ, говорилъ. что онъ радъ ногойнутъ.
ибо знаетъ, что ногибелью свою уложить ревность и число своихъ послѣ-
дователей. Вида его сверѣнымъ и непреклоннымъ, графъ Аракчеевъ и митро-
полить полагали занереть его павсегда въ крѣпость; но архимандритъ Фотія
просилъ, чтобъ предоставить ему еще разъ сдѣлать надъ нимъ опытъ своихъ
увѣщаній. Но пѣкоторыхъ противорѣчныхъ, согласились на его представленіе.
Онъ занерся съ нимъ одинъ въ кели. Первый разговоръ ихъ былъ такой,
что есаулъ, приведенный къ нему прямо изъ тюрьмы въ грязной, вспивой
рубашкѣ, началъ на кроткіе его вопросы отвѣтствовать гнѣвомъ и бранью.
Фотій, напротивъ, снималъ съ него вши, и, при всякомъ бранномъ отъ него
словѣ, обнималъ его и цѣлуя говорилъ: — „Вотъ ты сердисѣся, а я пѣтъ:
ты на меня досадуешь, а мы тебя только жаль; изъ одного этого уже видно,

¹) Но имени Евгіамій Котельникова; онъ былъ основателемъ вновь новив-
шейся между Донскими казаками севы Духовосцевъ. Объ учениі Котельникова,
см. въ Русскомъ Архивѣ 1868 г. „Записку о крамолахъ враговъ России," ст.
1345—1349.

2) Рукописная книга эта посила странное заглавіе: Начатки съ Богомъ
остраго серпа въ золотомъ вѣнцѣ (Тамъ же).

3) „Возваніе“ и еще другая книга, сочиненія Ив. Въ Лопухина: „Черты
внутренней первы“ признавали духоносцами за пророческія и читались въ со-
браніяхъ ихъ паравѣ съ Европіей (Тамъ же).

1) Извѣстнаго архимандрита попогородскаго Юрьевскаго монастыря.

233

до какой степени распространена сия зараза? Между тѣмъ что можетъ быть опаснѣе отпадшихъ отъ истинной вѣри пустосвятовъ и фанатиковъ, которыхъ первое стараніе грабить, разрушать законны, истреблять власти, и все то, что имѣтьъ нѣкоторую нравственность и не хочетъ раздѣлять съ ними ихъ звѣрства? Но

что моя сторона правѣе твоей. Я не прошу тебя, чтобъ ты мнѣ вѣрилъ, но для чего намъ съ кротостью не выслушивать другъ друга? — Есаулъ нѣ сколько укротился; но первое свиданіе ихъ ничего надъ нимъ не подѣйствовало. Узлавъ о, я просилъ сказать отцу Фотію, чтобъ онъ, оставаясь надинѣ съ такимъ отчаяніемъ субъюромъ, остерегался, дабы онъ не принесъ съ союго оружія и не убилъ его. Слова мои были ему пересказаны. Чтожъ онъ на другой день сдѣлалъ? ведѣлъ пакрыть столъ, носадилъ съ собой ужинать есаула, и говорить ему: — „Опасаются, что ты можешь меня зарѣзать; ножикъ лежитъ передъ тобою; по я этова не боюсь. Безъ воли Божіей ты сего не сдѣлали, а Богъ не попуститъ тебя поднять руку на того, кто тебя добра желаетъ. Скажи, приходить ли тебя на мысль убить меня?“ — Есаулъ, мужчиныца дородной взглянулъ съ удивленіемъ на худощаваго собесѣдника своего и твердымъ голосомъ отвѣчалъ ему: — „Итъ, не убью.“ — „Ну, такъ станешь же продолжать наши разговоры.“ — сказалъ Фотій. Такимъ образомъ мало по малу искоренія въ немъ ложныя понятія о вѣрѣ, почерпнутыми имъ изъ чтенія мистическихъ книгъ, и открывая ему перетолкованный въ нихъ настojцій смыслъ священныхъ книгъ, наносѣдокъ довелъ. онъ его до совершеннаго раскаянія, такъ что онъ потребовалъ свою книгу и своеручною подписью предалъ ее проклятію. Въ такомъ же духѣ, отрицаясь отъ всѣхъ ересей, написалъ онъ нисьмо къ минронолиту, прося у него прощенія и поручая себя его молитвамъ. Достойны примѣчанія слѣдующія слова сего есаула. Онъ говорилъ Фотію: — „Я мужъ и отецъ. Предавшлись нагубнымъ внушеніямъ и чтенію злочестныхъ книгъ, я заразился имен, бросалъ. жену и дѣтей, не думалъ больше ни объ нихъ, ни о себѣ. Теперь возбудилъ ты во мнѣ снова жалость къ нимъ. Я отетушилъ отъ вѣри, отъ добродѣтли. и достоинъ вскакао наказанія, но они бѣдные невинны и за меня страдаютъ. Жаль мнѣ ихъ. жаль!“ — Окончаніе съ симъ есауломъ послѣдовало такое, что велѣно было его освободить, дать ему тыслчу рублей, и отпустить на родину.

(Поздѣйшая приписка:) Въ послѣдствіе времени оказалось, что есаулъ сей, возраhkсь на родину свою, сочинилъ еще элѣйшую прежней книгу ¹), въ которой насмѣшливымъ и рутаřельнымъ образомъ описывалъ простоту тѣхъ, кои повѣрили притворному обращенію его въ православную вѣру и отреченію отъ своей, почерпнутой имъ изъ разныхъ такъ называемыхъ духовно-нравственныхъ книгъ, а особливо изъ книги Воззваніе. Онъ продолжалъ распространять свою ересь, и вторично былъ взять и привесенъ въ Петербургъ, имѣя сонутицю свою молодую, пригожую, какъ сказываютъ, дѣвку, которую выдавалъ онъ за дочь свою, вѣроятно надѣясь чрезъ нее привлечь къ себѣ больше сочинителей. Отослали его онять въ тотъ же монастырь; но

¹) Вѣроятно уноманутое въ „Записки о крамолахъ“ и проч. „Дополненіе“ къ прежде написаннымъ имъ „Начаткамъ.“

234

всѣмъ симъ обстоятельствамъ почитаю я весьма нужнымъ неукоснительно закрыть библейскія общества и обратить строгое наблюдение, чтобъ порожденное и питаемое ими зло всячески останавливать и искоренять. Естьли нужно закрытію ихъ придать нѣкоторую благовидность, не обнаруживая открывшейся злонамѣренной цѣли ихъ, то можно сдѣлать сіе разными образами: на примѣръ, предоставить синоду донесть о ненадобности болѣе оныхъ, или, и безъ сего донесенія, дать указъ, что какъ уже напечатано достаточное количество Библій, то почитая дальнѣйшее попеченіе о томъ болѣе ненужнымъ, всѣ библейскія общества закрыть ²), и всѣ въ оныхъ дѣла препроводить для храненія въ святѣйшій синодѣ, которому впредь по мѣрѣ надобности издавать Библіи на прежнемъ основаніи, какое было до введенія библейскихъ обществъ. Тамѣмъ или подобнымъ образомъ можно прекратить оныя и отнять у иностранцевъ надежду возобладать надъ нами не силою оружія, чего они не могутъ, но лукавствами и хитростію, когда посѣютъ между нами секты и раздоры.

Государь! Я далъ Тебѣ слово быть откровеннымъ, и Ты священнымъ словомъ Твоимъ въ томъ же меня увѣрилъ. Я держу свое слово, и надѣюсь, что и Ты свое сдержишь въ томъ, что естьли я чистосердечными размышленіями моими наведу Тебѣ хотя малѣйшую непріятность или скуку, то Ты безъ гнѣва пог велишь мнѣ замолчать. — Тройственный союз ³) сдѣланъ былъ въ намѣреніи воспрепятствовать духу возстанія противъ христианства и властей; но между тѣмъ оный, подъ иными видами (въ томъ числѣ и библейскими обществами), не престаетъ оказываться и рости. Карбонарство, явно себя обнаружившее, унято; но гдѣ и кѣмъ? въ малой землѣ великими державами ⁴); а естьли

Фокій не взялся уже обращать его, а поручено было сіе одному изъ тамошнихъ монаховъ, которой, вмѣсто обраленія его, самъ отъ него заразился тою же ересью, и объявилъ о томъ письменно ¹).

¹) Согласно съ мнѣніемъ Фотія, Котелникова заперли въ Соловецкій монастырь. „Тамъ онъ раскаялся и умеръ, при отцѣ Александрѣ, въ 1854 или 1855 году, и, по отзыву его, святымъ человѣкомъ.“ („Чтенія“ 1868 г. 1. Смѣсь. „Изъ Записокъ Фотія,“ стр. 264.)

²) Въ это время Русское Библейское Общество считало 289 частныхъ отдѣловъ. Въ течении своего двѣнадцати-третьего существования, оно издало 876,106 экземпляровъ Библіи и разыnel' ся частей. (Вѣстн. Евр. 1868 кн. 12., „Русское Библейское Общество,“ стр. 740 и 741.)

³) Т. е. „Священный.“

⁴) Рѣшительныя движения въ неаполитанскомъ королевствѣ были подавлены въ 1822 году.

235

въ великой землѣ, наводящей огромностію и силою своею другимъ землямъ страхъ и зависть, скрытныя дѣствія тогожъ самаго духа продолжаться будутъ и, чего Боже сохрани, созрѣютъ и вспыхнутъ, то кто придетъ въ землѣ сей устроить порядокъ? Тѣ ли, которымъ нужно, чтобъ она сама собою внутреннимъ своимъ несогласіемъ ослабила свои силы и чрезъ то подверглась ихъ надъ нею господству? — Всемилостивѣйшій Государь! Ты одинъ можешь укротить сей духъ буйства, порывающійся изъ чужихъ земель вторгнуться въ Россію, никогда о немъ не знавшую. Ночажи себя защитникомъ православной кѣры своей и покровителемъ другихъ христіянскихъ вѣръ, не попуская раздѣляться имъ на секты и ереси. Будь прямо Русской Царь, надѣющійся на своихъ вѣрноподданныхъ. Возвысь дворянъ, ограду Твоего престола. Будь отецъ народу, но не давай возмущать его преждевременными внушеніями о вольности, вовлекающими его въ своевольство. Да посѣется между сими двумя состояніями тишина и миръ, а не вражда и злоба. Тогда Ты одинъ, посреди своего народа, сильнѣе будешь всѣхъ царей. Одно слово Твое, одинъ взоръ разсѣетъ въ царствѣ Твоемъ всѣхъ вольнодумцевъ, учениковъ чужихъ земель. Они почувствуютъ заблужденіе свое и обратятся на правый путь. Престолъ Твой оградится вѣрнѣйшими Тебѣ сердцами, и чужеземные козни не посмѣютъ и приближаться къ предѣламъ Твоего царства. Ты защитилъ народъ Свой отъ вооружившейся на него Европы, — Ты спасешь его отъ сильнѣйшаго врага, адскаго духа, устремляющагося искоренить въ немъ вѣру и всѣ добродѣтели. Твой народъ возлюбитъ Тебя, чужыя страны прославятъ, потомство будетъ Тебѣ благодарно, и Богъ, по долговременной жизни Твоей, приметъ Тебя въ свои объятія. Государь! Всякой, кто скажетъ Тебѣ не сходное съ симъ, скажетъ ложь, не преданъ Тебѣ, не любить Тебя.

ПИСЬМО КЪ КЛЕВСКОМУ МИТРОПОЛИТУ ¹).

Высокопреосвѣщенійѣйшій Владыко, Милостивый Государь!

Зная, что вы на нѣкоторое время призываетесь сюда, я
сердечно тому порадовался. Можетъ быть вы и неохотно разста-
нетесь съ мѣстомъ вашей паствы; но я увѣренъ, что важность
предстоящаго вамъ дѣла воспаменитъ ваше усердіе и не оста-
новитъ васъ идти на подвигъ, для сана и сердца вашего священ-
ный. Куда зоветъ насъ и Богъ, и Государь, и отечество, туда по-

¹) Евгенію Болховитинову (См. выше, стр. 223).

236

спѣшать должно. Я думаю, дошель уже до вашего свѣденія Вы-
сочайше данный миѣ указъ, которой однакожь на всякой случай
здѣсь прилагаю. Изъ онаго ваше высокопреосвященство усмотрите,
что намъ предлежитъ общий и весьма тяжелый трудъ и борьба;
но Богъ поможетъ намъ! Онъ подкрѣпить наши силы и не допу-
ститъ мерзости и занустѣнію стать на мѣстѣ святѣ. Я ожидаю
съ нетерпѣніемъ вашего прибытія, и не имѣю ни малѣйшаго со-
мнѣнія какъ въ усердіи вашемъ къ общему благу, такъ и въ осо-
бенномъ ко миѣ благорасположеніи. Съ сего пріятною для меня
надеждою испрашиваю архинастырскаго вашего благословенія, и
съ совершеннымъ почитаніемъ и преданностью имѣю честь быть
вашего высокопреосвященства покорнѣйшій слуга,

А. Ш.

16 декабря 1824 года.

Его Высокопреосв. Кіевскому митрополиту Евгенію.

ОТВѣТЬ.

(полученный мною въ исходѣ генваря.)

Милост. Гос. А. С..

Ночтеннѣйшее письмо вашего высокопревос., отъ 16 декабря, имѣлъ я честь получить 30 того же мѣсяца. Чувствительнѣйшую приншу благодарность за предувѣдомленіе меня о вызовѣ на трудный подвигъ. Указъ о семъ получилъ я уже 4 января. Буду собираться сколько возможно скорѣе; но пужно сдѣлать распоря-
женіе по многимъ дѣламъ, на время отсутствія моего. Чрезъ двѣ недѣли, могу собраться, хотя къ трудному дѣлу труденъ и путь по нынѣшнему времени. Самая почта въ 15 только дней до насъ доходитъ. Впрочемъ, повинуясь святой волѣ Монаршей, готовъ претерпѣть все и носитьшить явиться къ вашему высокопревосхо-
дительству, съ изъявленіемъ совершеннѣйшей преданности и вы-
сокопочитанія, съ которыми навсегда имѣю честь быть, и проч..

(на подлинномъ подписано:) Евгеній, митрополитъ Кіевскій.
Кіев. 7 генваря 1825 г..

ЗАПИСКА.

поданная отъ меня Государю Императору, въ началѣ 1825 года.

Книга, подъ названіемъ: О должности человѣка и граж-
данина, издана была въ 1783-мъ году и назначена по Высочай-

237

шему повелѣнію Императрицы Екатерины Второй для чтенія въ
народныхъ училищахъ Российской Имперіи. Съ того времени издано
оной было одиннадцать тисненій, — последнее въ 1817-мъ году,
— и дабы всякой могъ удобнѣе имѣть ее, положено за нее самая
малая цѣна, а именно 25 копѣекъ. Такимъ образомъ книга сія, не
токо подъ особеннымъ надзоромъ императрицы напечатанная,
но, судя по слогу и нравоученію въ ней заключающемуся, едва
ли не самой ею сочиненная, около сорока лѣтъ почиталась по-
лезною и существовала въ народныхъ училищахъ. Но въ 1819
году членъ главнаго правленія училищъ, преосвященный Фила-
ретъ ¹), предложилъ сему правленію, что: „не нужно двятамъ чи-
тать о должностяхъ человѣка и гражданина, изложенныхъ по
философскимъ началамъ, всегда слабымъ“*). Въ слѣдствіе сего
предложения, по приказанію министра духовныхъ дѣлъ и народ-
наго просвѣщенія, всѣ экземпляры сей книги изъ училищъ были
отобраны, и чрезъ бывшаго директора Нопова велѣно ихъ про-
дать, съ заплатою по 50 копѣекъ за пудъ, бумажному фабриканту.
съ тѣмъ чтобъ никому оныхъ не раздавать, а употреблять един-
ственно на бумажную мельницу. Симъ образомъ книга, содержа-
щая въ себѣ самыя чистыя нравоученія, основанныя на выпи-
санныхъ изъ Евангелія и тутъ же приложенныхъ текстахъ, книга,
наставляющая юношей въ правилахъ обуздывать свои страсти,
воздерживаться отъ всякихъ пороковъ, быть добрымъ въ обще-
житіи человѣкомъ, вѣрнымъ подданнымъ государю, и полезнымъ
отечеству гражданиномъ, книга, начертанная сердцемъ и рукою
Великой Екатерины, предана истребленію на бумажную мельницу!
Сказанное о ней, яко бы оная изложена по философскимъ нача-
ламъ, есть столько же неопредѣлительное, сколько и несправед-
ливое изрѣченіе; ибо естьли наставленія, на правилахъ вѣры и
добродѣтельной жизни основанныя, названы обвинительно фило-
софскими, то какія же на мѣсто ихъ могутъ преподаваемы быть
другія? Трудно повѣрить, чтобъ съ намѣреніемъ истреблять по-
добныя книги соединялось намѣреніе вводить безвѣріе и раз-
вратъ; но когда мы видимъ, что въ мѣстѣ съ истребленіемъ сихъ
книгъ печатались и выпускались богохульныя, отвергающія вѣру
и нравственность книги, когда знаемъ, что сей революціонной

*) На мѣсто сихъ слабыхъ положены въ распущенныхъ книгахъ сильныя начала къ истребленію всего благочестиваго, добраго и нравственного. О времена! о правы!

1) Впослѣдствіи митрополитъ московскій.

238

духъ масонства и карбонарства во всѣхъ государствахъ обнару-
жился и къ намъ проникъ, то что иное заключать можемъ? И не
должно ли, послѣ дуя прочимъ державамъ, брать противъ него
дѣятельныя мѣры?

Я прошу дозволенія вышеозначенную книгу, яко весьма для
юношества полезную, вновь принять и ввести въ народныя
училища.

При семъ прилагаю письмо, полученное мною отъ здѣшняго
митрополита, съ приложеніемъ сдѣланнаго двумя избранными отъ
него духовными особами и подтвержденнаго имъ самимъ разсмо-
трѣнія книги подъ названіемъ: Возваніе къ человѣкамъ о послѣ-
дованіи внутреннему влеченію духа Христова. Выписки изъ сей
книги показываютъ явное возстаніе противъ вѣры и правитель-
ствъ, гласное проповѣдываніе революціи, съ угрозами страшныхъ
истязаній всякому, кто останется христіяниномъ и вѣрноподдан-
нымъ. Книга сія, равно какъ и многія другія, тѣмъ же духомъ
наполненныя, не тобымъ въ великомъ количествѣ и многими тисне-
ніями напечатана, но и съ похвалою, какъ изъ дѣлъ явствуетъ,
повсюду разсылаема была.

Всемилостивѣйшій Государь! сіи донесенія мои Вашему Им-
ператорскому Величеству разглашаются за нѣкія будто бы личныя
недоброжелательства мои къ прежнему министерству народнаго
просвѣщенія. Есть ли бы таковые толки относились единственно
къ сужденію о моей нравственности, то бы не счелъ я за нужное
опровергать ихъ иными доказательствами, кромѣ безпорочности
долговременной моей жизни; но какъ толки сіи нападаютъ на
долгъ моего званія, стараясь подъ симъ видомъ ослабить или
уничтожить во мнѣ оный, то и осмѣливаюсь я заключить оправ-
даніе мое въ нижеслѣдующемъ: 1-е. Высочайшимъ Вашего Импе-
раторскаго Величества указомъ повелѣно мнѣ: „войти въ строгое
наблюденіе, дабы какъ въ изданныхъ, такъ и впредь издаваемыхъ
сочиненіяхъ и переводахъ, ничего колеблющаго вѣру и благонравіе
не укрывалось.“ Слѣдовательно, не личность, не клевета, но долгъ
вѣрноподданнаго и правда обязываютъ меня къ тому. 2-е. По
чувству христіанской любви, конечно, не долженъ я никого осуж-
дать, и еще меньше желать кому какого-либо зла; но когда
дѣло идетъ о революціонномъ духѣ, явно распространяемою и
стремящемся къ ниспроверженію вѣры, правительства и всякаго
общественнаго спокойствія, то закрывать оный, не доводить
дѣяній его до свѣденія Вашего Величества, не смѣть гласно и
громко изобличать зловреднаго ихъ намѣренія, и чрезъ то давать

239

духу сему расти и усиливаться, было бы съ моей стороны величайшее преступление предъ Вами, Государь, предъ отечествомъ, и что всего болѣе — предъ самимъ Богомъ, котораго страшному и праведному суду, по моимъ лѣтамъ и болѣзнямъ, вскорѣ я предстать долженъ. Доколѣ было сіе постороннимъ для меня дѣломъ, до тѣхъ поръ за молчаніе мое не отвѣтствовалъ я никому; но нынѣ, Государь, когда угодно было Вамъ возложить на меня обязанность наблюдать за нравственностію и воспитаніемъ, то могу ли я, съ нарушеніемъ присяги и вопреки правдам и совѣсти, для какихъ бы то ни было вооружающихся противъ меня силъ и толковъ, отстунить отъ моего долга, толь для меня священного? — Не могу, Государь! и естьли бы даже суждено мнѣ было отъ сего погибнуть, то погибель въ здѣшнемъ свѣтѣ была бы мнѣ утѣшительной надеждою не погибнуть въ будущей жизни. Впрочемъ, Государь, какъ ни мало полагаюсь я на мою сметливость и проницаніе, но мнѣ кажется: естьли тайныя общества и масонскія ложи строго запрещены и почитаются опасными, то не опаснѣе ли ихъ тотъ же самый духъ распространяющія книги? Тѣ покрайней мѣрѣ тайно дѣйствовали и не смѣли внѣ своихъ собраній мысли свои обнаруживать, а сіи дѣйствуютъ явно и въ слухъ всего народа. Оставить ихъ на прежнемъ основаніи, не открывать ихъ дѣяній, не смѣть обнаруживать ихъ лжеученій, изъ опасенія, чтобъ не огласить тѣхъ намѣреній, которые сами они явно оглашаютъ, не будетъ ли казаться нѣкоторою боянію, признающему сей духъ безвѣрія и безначалія уже такъ усилившимся, что къ обуданію его теряется надежда? Не ободритъ ли сіе преданныхъ сему духу? не умножитъ ли и число ихъ и дерзость? не отниметъ ли, напротивъ, всякое усердіе и ревность у тѣхъ, которые хотятъ пребыть вѣрными сынами церкви и престолу? Въ подобномъ случаѣ, что останется дѣлать симъ послѣднимъ, какъ не удалиться и съ безмолвіемъ и со组成的мъ сердцемъ ожидать, какіе изъ того произрастутъ плоды? Вотъ, Всемилостивѣйшій Государь, мои чувства, мои мысли, мои опасенія. Я подвергаю ихъ суду Твоему, ибо сердце Твое въ руцѣ Божіей\*).

*) За нѣсколько времени прежде и послѣ сего письма, началъ я примѣчать нѣкоторую холодность и молчаливость въ довольно рѣдкихъ свиданіяхъ со мною государя императора, почему и я пересталъ докучать ему моими съ нимъ откровенными объясненіями. Желая изъ того увидѣть и узнать его къ онымъ расположенія. Три пли четыре раза былъ я потомъ у него съ докладами, не вопрощая ничего о слѣдствіяхъ по моимъ письмамъ. Онъ также молчалъ и, казалось, не хотѣлъ возобновлять о томъ разговоровъ. Причиною

240

НИСЬМО КЪ ГР. АРАКЧЕЕВУ.

Милостивый Государь, графъ Алексъи Андреевичъ!

На сихъ дняхъ получить я бумаги (съ которыхъ при сем'и препровождаю къ Вашему Сіятельству кон'іи): одну — отъ москов-скаго попечителя 1), содержащую въ себѣ отношеніе къ нему углицкаго и архангельскаго сотоварищества библейскихъ обществъ, о писаніи отчетовъ ихъ въ Московскихъ Вѣдомостяхъ; другую — отъ комитета правленія императорской академіи наукъ, о панес-чатаніи списка членовъ здѣшняго (санктнетербургскаго) библей-скаго общества; третью — отъ митрополита Серафима. Сія послѣдняя содержитъ въ себѣ писанное къ нему о тѣхъ же обществахъ письмо отъ Павла, слободско-украинскаго и харьковскаго епископа. Изъ всѣхъ оныхъ бумагъ Ваше Сіятельство усмотрѣть изволите, что не взирая на явное зло, библейскими обществами распро-страненное, ниже на то, что дѣйствія ихъ нѣкоторымъ образомъ пріостановлены, онъ продолжаютъ свои работы и къ цѣли своей идутъ смѣлыми шагами, согласно со всѣми иностранными про-повѣдниками и миссіонерами. Изъ одного письма слободско-укра-инскаго епископа можно видѣть, какое колебаніе умовъ проис-ходить отъ неизвѣстности чему слѣдовать и чего держаться. Онъ спрашиваетъ разрѣшенія: какъ поступать, и действовать ли по прежнему? По видимому, зараженный самъ, не знаю ложными или понятіями, или инымъ какимъ побужденіемъ, выхваляя сіи общества, признается однакожъ, что всѣ сословія севятскаго со-стоянія терпѣть ихъ не могутъ, и что сборъ денегъ и продажа книгъ производится во всей епархіи, по его распоряженнію, посред-ствомъ одного духовенства, и то по принужденію. Изъ сихъ крат-кихъ словъ его довольно уже явствуетъ, какимъ образомъ дѣлается и какую пользу приносить такъ называемое ими распространеніе

сему полагалъ я различныя вишенія противной стороны, инымъшей весьма великія связи. И тѣмъ больше усиливаившегося, что, не взирая на перемѣну министерства и на всѣ мои противъ прежнихъ дѣйствій военіянія, видѣла ихъ, еще торжествующими, и голосъ мой, весьма многими заглушаемый, и почтиникъмъ не поддерживаемый, отчасу болѣе печезающимъ и тщетнымъ. Обстоя-тельство сіе, соединявшееся съ удрученностью лѣтъ моихъ и съ домашними моими прискорбностями, крайне меня озабочивало, печалило и приводило въ уныніе. Въ послѣдній докладъ мой, государь, при отъездѣ своемъ въ Баршаву, прощаясь со мною сказалъ мнѣ: „поступай, какъ ты началъ.“ Слова сіи съ одной стороны ободрили меня, а съ другой — великость противуборствующей силы не допускала меня ни радоваться, ни падѣаться.

1) Бн. Андрея Петровича Оболенскаго.

241

слова Божія: — благое названіе, данное злому дѣянію, а потому
и водворяющее, вмѣсто согласія и страха Господня, раздоры и
суемудріе. Какое можетъ быть благочестіе тамъ, гдѣ, оставляя
церковь, собираются въ частномъ домѣ и архіереи, и священники,
и офицеры, и купцы, и даже иновѣрцы, не въ видѣ священно-
служителей и молящихся слушателей, какъ обыкновенно бываетъ
въ храмахъ Божіихъ, но въ видѣ сотоварищества, гдѣ и стихи
поютъ, и ученики читаютъ свои сочиненія, и архирей говоритъ
рѣчь похвальную переводу священныхъ писаній съ высокаго,
церковнаго языка на простой, театральной, и насторъ лютеран-
скаго исповѣданія провозглашаетъ свои ученія, и словомъ — всякой
вмѣстѣ и духовная и свѣтская особа, и грекъ и католібъ *)?
Можетъ ли въ такомъ смѣшеніи умовъ и страстей быть какое
либо благоговѣніе? Сверхъ сего насильственною продажею книгъ
собираютъ деньги и, производя въ народѣ неудовольствіе и ро-
нотъ, безстыднымъ образомъ лгутъ въ газетахъ, что всякой у
нихъ съ радостію покупаетъ. Между тѣмъ миссіонеры и распу-
щенныя въ множествѣ, противныя и вѣрѣ, и всякой нравствен-
ности книги смущаютъ простолюдиновъ и, толкуя имъ превратно
Библію, вселяютъ въ нихъ мысли, что не должно уважать ни
церковь, ни правительство. Видя это изъ многихъ и ясныхъ до-
казательствъ, могу ли и долженъ ли я молчать? Но съ другой
стороны что мнѣ дѣлать? Я подъ рукою далъ знать, чтобъ
ничего, касающагося до библейскихъ обществъ, безъ разрѣшенія
на то, въ Вѣдомостяхъ не печатали; но этова мало: надобно,
чтобъ перестали дѣйствовать и нитать тотъ духъ, которымъ
надѣются потрясти и разрушить всякую связь обществъ и всякую
власть и законы. Сей духъ оказывается не одними расколами, и не
въ одномъ низкомъ состояніи людей, но и повсюду. На сихъ дняхъ
былъ въ сенатѣ судъ по Госнеровскому дѣлу. Извольте прочитать
рѣчь сенатора Муравьева ¹). Изъ ней одной видно, какъ и что
говорить смѣютъ. Не токмо законы, но и здравой разсудокъ по-
пираютъ ногами. — Въ одной изъ приложенныхъ здѣсь бумагъ
усмотрите вы, что здѣшняя Академія Наукъ спрашиваетъ у меня
разрѣшенія о напечатаніи въ адресъ-календарѣ, на сей 1825 годъ,

*) Все сіе въ упоминаемыхъ бумагахъ, называемыхъ „Отчетами,“ и при-
сланныхъ для напечатанія. Ясно было изложено, и сказано, кто что дѣладъ,
и что говорилъ.

¹) Минѣе Муравьева-Апостола напечатано въ „Чтеніяхъ“ 1859 г., кн. 4,
Смѣсь, стр. 37—41.

Томъ II.

16

242

списка членовъ санктпетербургскаго библейскаго общества. Я
очень знаю, что этимъ самымъ оно утверждается, и всѣмъ во-
обще даетъ поводъ думать, что перемѣна министерства просвѣ-
щенія ничего не значила, и что всѣ вещи остаются въ прежнемъ
положеніи, — но отвратить этова не могу. Все, что оставалось
миѣ придумать къ лучшему, состоитъ только въ томъ, что я
величъ, излагая сей списокъ, припечатать къ нему прошедшій
1824-й а не нижній годъ, дабы сколько нибудь дать почув-
ствовать, что есть нѣкоторое помышленіе о припятіи мѣръ къ
остановленію прежняго буйственнаго духа; но подобныя не до-
вольно твердыя мѣри мало его останавливаютъ. Я счелъ за нуж-
ное довесть о семъ до свѣденія Вашего Сіятельства, и сказать
при томъ откровенно, что съ моей преданностію вѣрѣ, государю
и отечеству, и съ моимъ образомъ мыслей, тяжело миѣ быть въ
моемъ званіи, въ которомъ молчать и допускать рости сему глу-
боко-укореняющемуся новолынію запрещаетъ миѣ долгъ и совѣсть,
а противуборствовать ему нѣть силъ. Съ истиннымъ и совершен-
нымъ почитаніемъ имѣю честь быть,

Вашего Сіятельства покорный піоні слуга,

16 мая 1825 года.

А. ІІ.

СПИСОК

съ отвѣта гр. Аракчеева.

Милост. Гос. Алексан. Сем.,

Истинно благодарю Вашего Высокопревосходительства за
письмо ваше писанное 16 маія, и я совершенно съ вами соглас-
ень. Мое мнѣніе: Оболенскому не дѣлать никакова отвѣта, и
тѣмъ самымъ отмѣнится печатаніе въ московскихъ вѣдомостяхъ
объ отчетахъ Улицкомъ и Архангельскомъ. Архирею Павлу не
должно также дѣлать отвѣта на его письмо, а тѣмъ самымъ онъ
долженъ будетъ понять что ему сдѣлуетъ дѣлать. О нанечатаніи
въ адресъ - календарѣ списка, я совершенно съ вами согласень,
чтобъ напечатать списокъ 1824 года. Прошу васъ сдѣлать мнѣ
по дружбѣ вашей одолженіе доставить мнѣ копію съ рѣчи сенат.
Муравьева, которую я весьма желаю прочитать, отправя оную ко
мнѣ въ собственныя руки въ городъ Старую-Русу, куда я завтра
рано отправлюсь до 1-го іюня. (Съ истинною дружбою и истин-
нымъ же почитеніемъ пребуду,

Вашего Высокопревосходительства покорный слуга

(на подлин. подписано :)

Гр. Аракчеевъ.

С. Грузине. 20 мая 1825 года.

243

МОЙ НА ПИСЬМО ЕГО ОТВЕТЪ.

Милостивый Государь, Графъ Алексей Андреевичъ.

Находясь въ Царскомъ Селѣ, я имѣлъ честь получить письмо ваше отъ 20 мая. Возвратясь въ Петербургъ, спѣшу исполнить приказаніе ваше присылкою къ вамъ сенатской бумаги, гдѣ помѣщенъ и голосъ сенатора Муравьева, къ которому многіе пристали, въ защиту дѣла преступнаго и по обстоятельствамъ весьма важнаго. Нѣкоторые, какъ слышу, съ чрезвычайнымъ жаромъ кричатъ о достоинствѣ голоса сего, уничижая напротивъ голосъ сенатора Сумарокова, весьма благонамѣренный и справедливый¹). Я не могу понять сей ревности оправдывать то, чего, безъ противурѣчія законамъ и явной потачки худымъ замысламъ, никоимъ образомъ оправдывать не можно. Кто не знаетъ (развѣ только тотъ, кто совсемъ не вѣдаетъ обстоятельствъ, или подлинно хочетъ зла), что здѣсь дѣло идетъ не о томъ, чтобъ наказать человѣка (кому нужно наказанъ ли онъ будетъ, или какъ заблуждающій (ся) фанатикъ — процент)?, но о томъ, что въ оправданіи его оправдывается самое злѣйшее покушеніе на церковь, престолъ и отечество. Госнеровское дѣло связано съ обстоятельствами, изъ которыхъ покушеніе сіе доказывается не подлежащими ниакому сомнѣнію актами. Каковъ же будетъ примѣръ и ободреніе новоззатевальщика мѣ, когда самъ правительствующій сенатъ покажетъ себя на ихъ сторонѣ? Я смѣю увѣрить Ваше Сіятельство, что зло сіе уже и такъ не мало, отчасу больше растетъ, и что пора обратить на него всевозможное вниманіе и принять рѣшительныя и дѣятельныя къ обуданію онаго мѣры. Люди, которымъ оно нравится, говорятъ о тѣхъ, кои противуборствуютъ имъ, какъ о людяхъ странныхъ и вредныхъ, заводящихъ инквизиціи; но это не новое, что они благонамѣренію даютъ худыя, а злонамѣренію хорошія имена. Не на слова ихъ, а на дѣла надобно взглянуть, и сличить ихъ съ дѣлами тѣхъ, которыхъ они, для закрытія себя, очернить стараются: тогда окажется чья правда, и чья неправда. Что значитъ слово ихъ — инквизиція? Оно собственно значитъ розыскъ, но какой? — не казни, не мученія; ибо сихъ никто не требуетъ; но просто розысканіе или изслѣдованіе актовъ, изъ коихъ бы можно было увидѣть, какое въ нихъ скрывается намѣреніе, — худое или доброе. Вотъ что называютъ они инквизиціею! Но естьли сіе изслѣдованіе, которому даютъ они толь ненавист-

1) Миѣніе сенатора Сумарокова см. тамъ же, въ „Чтеніяхъ," стр. 42—48.

16*

244

ное имя, кажется имъ такъ страшнымъ, то стало быть дѣла ихъ не чисты; и естьли не хотятъ, чтобъ открыты были тайны ихъ пружины, то стало быть хотятъ, чтобъ онья не прежде были примѣчены, какъ тогда, когда уже всѣ предпринимаемыя противъ вихъ мѣры будутъ позды и безуспѣшны. Я читалъ разныя о семъ донесенія и бумаги (по сіе время праздно лежащія), изъ которыхъ, соображая ихъ съ печатными книгами и дѣйствіями изъ нихъ почерпнутыми, ясно открывается и начало, и ходъ, и успѣхи сихъ пагубныхъ покушеній, заразившихъ уже многое число людей. Тутъ не догадки, а документы, самые ясные и очевидные; нужно только на нихъ взглянуть, дабы удостовѣриться, и тогда должно будетъ рѣшиться на одно что нибудь: или съ твердостію тому воспротивиться, или не обращеніемъ на то вниманія дать время духу сему созрѣть, и ожидать съ трепетомъ неминуемо долженствующихъ выдти изъ того послѣдствій. — Къ голосу сенатора Муравьева прилагаю я здѣсь, для любопытства вашего, нѣкоторыя краткія мои замѣчанія. Естьли дѣло поступить въ государственный совѣтъ, то поневолѣ долженъ я буду пространнѣе о томъ объясниться; ибо я никогда не вступаюсь за себя (брани меня кто хочешь!); но гдѣ идетъ дѣло о вредѣ общему благу, тамъ я не могу молчать. Я прилагаю при семъ и голосъ сенатора Сумарокова, также и указъ святѣшаго синода. Я отправляюсь въ Дернитъ, надѣюсь возвратиться черезъ недѣлю и лично съ вами переговорить. Пріятно мнѣ видѣть благорасполеніе ко мнѣ Вашего Сіятельства, но опять повторю съ откровенностію, что трудно мнѣ слабому, при моей старости и тупѣщемъ зрѣніи, также и при многихъ другихъ обстоятельствахъ, стоять крѣпко на стражѣ и нести на плечахъ своихъ толь тяжелое бремя: чувствую, что я упаду подъ нимъ. Одно только утѣшаетъ меня — совѣсть, которая говоритъ мнѣ, что недостатокъ силъ не есть недостатокъ усердія. Съ истиннымъ почитаніемъ и совершенной преданностію имѣю честь быть

Вашего Сіятельства покорнѣйшій слуга,

А. Ш.

27 мая 1825 года.

ВЫПИСКИ ИЗЪ ФРАНЦУЗСКИЙ КНИГУ. ИЗДАНИХЪ ВЪ НАРИЖЕ.

Изъ первой:

Справедливое суждение о взаимном обучении, съ разсмотрѣ-
ниемъ его природы, его начала и его дѣйствій. Книжка сія издана

245

СЪ СЛѣДУЮЩЕЮ НАДИПСЬЮ: „БЕРЕГИТЕСЬ ДА НЕ БУДЕТЕ ПРЕЛЬЩЕНЫ БАСНЯМИ, И ДА НЕ СОБЛАЗНИТЪ ВАСЪ СУЕТНАЯ И ОБМАНЧИВАЯ ФИЛОСОФІЯ." (Св. Павелъ КЪ Колос. гл. 2.)

Извѣсторой,
названной „Желаніями на 1825 годъ“:

МЫ ЖЕЛАЕМЪ РОССІИ, ЧТОБЪ ОНА ПОЧУВСТВОВАЛА, ЧТО РАЗЛИТІЕ РЪКЪ ЕЯ НЕ ЕСТЬ САМОЕ БОЛЬШОЕ БѣДСТВІЕ, КОТОРАГО ОНА СТРАШИТЬСЯ ДОЛЖЕНСТВУТЬ; ЧТО УЧЕНІЯ, РАЗРУШАЮЩІЯ ВСЪ ОБЩЕСТВЕННЫЯ СВЯЗИ, ВЛЕКУТЪ ЗА СОБОЮ НЕСРАВНЕННО ВЕЛИЧАЙШУЮ НАГУБУ, И ЧТО ПРЕЖДЕ ПОМЫШЛЕНІЯ О СПАСЕНІИ СЕБЯ ОТЪ МОРСКИХЪ ОПУСТОШЕНІЙ, НУЖНО ЁЙ ОПОЛЧИТЬСЯ ПРОТИВЪ ХИЩНОЙ РУКИ ГОРДОЙ ФИЛОСОФІИ, О КОТОРЫЙ БОГЪ СКАЗАЛЪ: ТЫ НЕ ПОЙДЕШЬ ДАЛЪЕ. СПЕРВА НУСТЬ ЁЙ ПОСТАВИТЬ ОПЛОТЪ, И НОТОМЪ ИМЕМЕСЯ ЗА УДЕРЖАНІЕ ВЪ ПРЕДѣЛАХЪ НЕВЫ.

(Объ выписки сіи читаны мною государю императору.)

ПИСЬМО КО МИТЪ ГОСУДАРЯ ИМПЕРАТОРА.

Александръ Семеновичъ! Съ живѣйшимъ прискорбіемъ узналъ я о кончинѣ супруги вашей ¹), и искренно раздѣляю съ вами горесть вашу, желая чтобы вы, съ новорностію къ святой волѣ Всемогущаго, перенесли оную, и обрѣли утѣшеніе въ упованіи на благость Его. Пребываю впрочемъ всегда къ вамъ благо- склоннымъ.

(На подлинномъ подписано:) Александръ.
Въ Таганрогѣ. Сентября 25 дня 1825 года.

МОЙ ОТВѣТЪ.

Всемилостивѣйшій Государь!

Великодушное и милостивое о нещастіи моемъ сожалѣніе, которое угодно было Вашему Величеству изъявить мнѣ, нанолнило душу мою неизреченною благодарностію. Долговременное страданіе и наконецъ смерть жены моей, съ которой провелъ я болѣе тридцати лѣтъ, не могли не изнурить и безъ того изну-ренныхъ уже старостію силъ моихъ. Горесть моя велика, но утѣ-шеніе мое — Богъ, и отрада остатка дней моихъ — Вы, Госу-дарь! Подкрѣпляемый сими надеждами, живу и дышу.

Вашего Императорскаго Величества

Вѣрноподданный

Александръ Шишковъ.

С. Петербургъ. 8 октября 1825 года.

¹) Дарьи Алексѣевичи, рожденной Шельтингъ, первой жены Шишкова.

246

НЯКОТОРЫЯ НУЖНЫЯ ДЛЯ ИСТОРИЧЕСКОЙ СВЯЗИ ОБЪЯСНЕНИЯ НА
ПОМЪЩЕННЫЯ ВЪ СИХЪ ЗАПИСКАХЪ БУМАГИ.

1-е. На мое письмо къ государю императору, отъ 22 Мая
1824 года (см. стран. 164).

Назначеніе меня, на мѣсто предмѣстника моего князя Голи-
цына, министромъ народнаго просвѣщенія произошло по слѣдую-
щимъ обстоятельствамъ: Нѣто монахъ Фотій (или Фокій), чело-
вѣкъ еще не старый, пылкій защитникъ правовѣрія, долгое время
(то есть около двухъ лѣтъ или болѣе) былъ въ связи и частомъ
сношеніи съ княземъ Голицынымъ, въ намѣреніи, какъ сказываютъ,
отвратить его отъ покровительства тѣмъ ересямъ и зловреднымъ
книгамъ, какія чрезъ внушеніе иностранныхъ миссіонеровъ, по
ходатайству его, выпускался къ поколебанію нашей вѣры; но,
не получа въ томъ усилиха, рѣшился, не взирая на сильную его
довѣренность у государя императора, употребить надъ нимъ ду-
ховную строгость. Съ симъ намѣреніемъ пригласилъ онъ его въ
домъ графини Орловой ¹), гдѣ, поставя налой и положа на немъ
евангеліе и крестъ, приготовился его встрѣтить. Когда князь
вошелъ въ комнату и хотѣлъ по обыкновенію принять отъ него
благословеніе, то онъ остановилъ его и сказалъ, что прежде не
дастъ ему благословенія, покуда онъ не отречется отъ богоот-
ступныхъ дѣлъ своихъ, покровительствуя иностраннимъ лжеучи-
телямъ, возстающимъ противъ церкви и престола. Князь сперва
отвѣчалъ ему хладнокровно, что онъ дѣйствовалъ по волѣ госу-
даря, и что теперь, зайда такъ далеко, поздо уже возвращаться
назадъ; но когда Фокій грознымъ гласомъ возразилъ ему: „поди
къ царю, стань передъ нимъ на колѣни и скажи, что ты вино-
ватъ, самъ дѣлалъ худо, и его вводилъ въ заблужденіе,“ — тогда
князь разсердился и спросилъ у него: какое право имѣть онъ
говорить ему такимъ повелительнымъ голосомъ? --- „Право слу-
жителя олтаря Божія,“ отвѣчалъ ему Фокій, „могуцаго, въ случаѣ
упорнаго пребыванія твоего въ злочестіи, предать тебя прокля-
тію!“ — Князь, послѣ словъ сихъ, вспыхнулъ гнѣвомъ и сказалъ
ему: „увидимъ кто изъ насъ кого преодолѣетъ,“ съ великимъ
смущеніемъ побѣжалъ изъ горницы. Фокій въ слѣдъ ему кричалъ
громко: „ананема! да будешь ты проклять!“ и тотчасъ послѣ
сего происшествія въ точности описавъ, какъ свой поступокъ,
такъ и отвѣты князевы, запечаталъ письмо свое и послалъ съ
надписью: въ собственныя его величества руки. Вскорѣ государь
нозвалъ его къ себѣ, и хотя сначала выговаривалъ ему съ гнѣ-

¹) Анны Алексеевны Орловой-Чесменской.

247

вомъ за такой его поступокъ, находя оный не токмо не прилич-
нымъ, но даже и не сообразнымъ съ христіянскою кротостію,
однакожъ, по долгомъ съ нимъ бесѣдованій, отпустилъ его безъ
гнѣва. Въ тожъ время подоспѣло Госнеровское дѣло. Сіи два об-
стоятельства были главною причиною перемѣнъ министерства
просвѣщенія, къ которому присоединены были еще двѣ части, а
имянно: управленіе иностранныхъ вѣроисповѣданій и наши ду-
ховныя дѣла; но сія послѣднячасть, при сей перемѣнѣ, была
отдѣлена; князь же Голицынъ остался главноначальствующимъ
надъ почтовымъ департаментомъ.

2-е. (Объясненіе) на бумагу мою, ююня отъ 7 дня (1824 года), оставленную мною у государя императора (см. стр. 169), и также на письмо къ графу Аракчееву отъ 11 числа тогожъ мѣсяца (см. стран. 172). — NB. Мнѣ извѣстно было, что графъ Аракчеевъ всегда письма мои къ нему показывалъ его величеству.

Дѣло въ это времяшло о Поновѣ, ревностномъ старателѣ
промѣнять церковь нашу на протестанскую, гернгутерскую, или
какую либо иную, и который въ библейсихъ обществахъ пред-
ставлялъ, послѣ министра своего, лице первенствующей въ синодѣ
свѣтско-духовной особы. Онъ, подъ видомъ болѣзни, йѣдилъ въ
Англію, для совѣщанія съ тамошними методистами *), отколѣ воз-

*) Можно объ успѣхахъ сихъ совѣщаній заключить изъ слѣдующаго сихъ господъ обнародованнаго объ насъ отзыва (Extrait de la feuille publiée chez Fiffling et Hughes, imprimeurs. Grouenor Row. Chelsea. Mai 1817).

Le Mercredi, 7 Mai 1817, s'est tenu à l'hôtel (des) Frances-Magons à Londres,
le 13-me anniversaire de la Société Biblique Britannique et Etrangère. Après diffé-
rentes lectures et quelques discours sur les progrès et l'utilité de la Société Bi-
blique, le révérend Richard Watson, Ministre de la secte Méthodiste,
a pris la parole:

„Mylords, le Rapport et les adresses quê nous venons d'entendre ont tourné
notre attention sur l'Empire Russe. Ah! combien sont consulantes et les vues
qui nous sont présentées, et les espérances qu'elles permettent de concevoir!
désormais nous pouvons être assurés, que bientôt dans ce vaste pays la religion
sera rétabli dans toute sa pureté; et cela par le seul effet de la circu-
lation des Saintes Ecritures traduites dans les différens idiomes,
qui se parlent dans cet immense Empire.

„Chez les payens nous sommes encore obligés d'envoyer des missionnaires,
„comme explicateurs de la Bible, mais partout où le christianisme existe, fut-il
„même dénaturé, la simple lecture des livres saints peut et doit suffir pour
„redresser la foi. La circulation de la Bible peut soule rétabli l'Eglise grecque
„et la relever de la décadence actuelle. Les voûtes du temple subsistent, —
„la Bible saura bientôt dallumer le feu des autels.

„Il existe dans ce pays, plus qu'on ne le pense, des Ministres saints,
„qui, quoique morts en apparence aujourd'hui, semblables aux ténors de l'Apoca-

248

вратясь изобличенъ былъ поправленіемъ своей рукою перевода Госнеровой книги, и хотя, по толь явному обнаруженію злочистивыхъ намѣреній своихъ, не могъ не отданъ быть подъ судъ, однакожъ переведенъ изъ министерства просвѣщенія въ почтовой департаментъ со всѣми прежними выгодами, и даже съ тайными нѣкоторымъ лицамъ внушеніами, чтобъ на судѣ старались его оправдать. Толь явное покровительство человѣку, участвовавшему въ дѣлѣ оглашенномъ и признанномъ отъ самаго правительства злонамѣреннымъ, давало несомнѣнный видъ, что хотя министерство просвѣщенія и перемѣнено, однакожъ прежнія дѣйствія и духъ его защищаются. Сей видъ разрушалъ всѣ мои мыры дѣйствовать противъ вольнодумства и введенія къ намъ новой, пагубной философіи. Я долженъ былъ, при старости лѣть моихъ, или, заглушая въ себѣ совѣсть, уступать сей заразѣ, или почти одному, съ весьма немногимъ числомъ сотоварищей, безполезно бороться съ нею; но на первое попуститься никакимъ образомъ я не могъ и не хотѣлъ, а второму воспротивиться не имѣлъ, по расположенію обстоятельствъ, ни силъ, ни возможности.

„lypse, se tiendront sur leurs pieds et prophétiseront aussitôt que l'esprit „de vérité entrera en eux.”

„La circulation des Écritures dans l'Eglise Latine a produit notre gloireuse réformation, et nous a donné le protestantisme avec le bonheur et les bénédictions dont il est la source. Nous pouvons espérer aujourd'hui, que bientôt nous verrons l'Eglise Grecque jouir des mêmes avantages; avec cette différence cependant, que l'opposition, faite par l'Eglise Latine contre la circulation des Écritures Saintes, a produit des schismes terribles, des malheurs sans nombre, et que cette circulation, étant au contraire encouragée, comme le sont dans l'Empire de Russie toutes les Sociétés Bibliques, nous pouvons nous flatter que la libre diffusion de la vérité, en éclairant l'Eglise Grecque sur ses erreurs, ranimera la foi et maintiendra l'union des fidèles. Cette espérance est bien douce et bien consolante pour les amis de l'humanité. Notre réformation dans son origine eut mille obstacles à surmonter et à vaincre; toutes nos Eglises protestantes prirent naissance au milieu des troubles et des discussions politiques, et leur herecan fut souvent ébranlé par la tempête. Ce grand et nécessaire changement au contraire va s'opérer en Russie sans aucune convulsion; cet heureux pays a l'espérance du bien, et n'a ni inquiétude, ni danger à redouter. La réformation pour cet Empire predestiné sera semblable au beau soleil levant, qui éclairé d'une lumière égale et les channels mières de Sibérie et les Palais des Czars, où le plus sage, comme le plus puisant des souverains de la terre médite aujourd'hui cette grande et sainte réforme.”

Вотъ до какой степени доведены были дѣла, что люди, отпадшіе отъ всякой христіанской вѣры, почитали уже Грекороссійскую Церковь нашу павѣрное разрушающеся, и сія рѣшь ихъ, толь увѣрительно о семъ возвѣщающіи, не была мыслѣль и клевета. но надежное заключеніе, основанное на успехѣхъ дѣйствій ихъ и ересей, между нами распространенныхъ!

249

3-е. (Объясненіе) на бумаги мои, читанныя при докладѣ, въ
9 день ноября.

Видя, что государь уклоняется изъявить волю свою даннымъ
мнѣ указомъ, по которому бы могъ я дѣйствовать противу тѣхъ
вредныхъ началъ, кои доселѣ, утвержденныя или ободряемыя вер-
ховною властію, введены были и остаются еще въ той же силѣ
своей, принуждентъ я былъ выжидать на то случая. Бумага моя
(см. стран. 175), поданная 26 Поля, въ видѣ проэкта указа о за-
прещеніи выпускать безъ синодскаго разсмотрѣнія такъ называе-
мья духовно-нравственныя книги, осталась безъ всякаго вниманія
и употребленія. Наконецъ, послѣ всѣхъ вышенерописанныхъ до-
несеній о книгѣ Беспѣда на гробъ младенца (см. стран. 178 и 209)
и другихъ моихъ бумагъ, данъ на имя мое испрашиваемый мною
указъ (см. на стран. 213 проэктъ рескрипта), въ силу котораго
сообщилъ я въ святѣйшій синодъ обо всѣхъ изданныхъ доселѣ
противныхъ вѣрѣ нашей книгахъ, съ тѣмъ, чтобъ отъ него при-
няты были мѣры къ уменьшеннію разливаемаго ими безвѣрія, и
къ воспрепятствованію, какъ по нашему, такъ и по другимъ
вѣроисповѣданіямъ, размножающихся отчасу болѣе расколовъ и
ересей. Я думалъ, что съ перемѣною министерства должна воз-
никнуть и перемѣна въ попущеніи вредными сочиненіями зара-
жать незрѣлые умы, и что при толь гласномъ въ данномъ мнѣ
указѣ изъявленіи воли монаршей, какъ святѣйшій синодъ, такъ
и другія правительственныя мѣста, сильными и убѣдительными
представленіями своими государю императору преклонятъ его къ
дальнѣйшимъ дѣйствіямъ. и распоряженіямъ, изъ которыхъ бы
несомнѣно явствовало, что продолжавшееся доселѣ по министер-
ству просвѣщенія худое направленіе нравственности обратило
на себя вниманіе, и что ни наши расколы, ни иностранныя секты,
ни миссіонеры ихъ, ни книги ими издаваемыя, ни превратные о
вольности народной толки, ни люди, старающіеся къ возмущенію
всеобщаго спокойствія разсѣвать нагубныя свои ученія, не обо-
дряются и не покровительствуются болѣе; но къ крайней печали
и сожалѣнію моему увидѣлѣ, что вмѣсто сильной и необходимо
нужной въ томъ себѣ подпоры, вездѣ и повсюду встрѣчалъ я
или холодность и равнодушіе, или непреодолимыя преграды и
пренятствія, чему теперь же достаточный покажемъ образчикъ.

4-е. (Объясненіе) по дѣлу о Госнерѣ и Поповѣ, изъ кото-
рыхъ, какъ мы уже видѣли, одинъ былъ высланъ изъ Россіи, а
другой отданъ подъ судъ.

Дѣло сіе поступило въ общее собраніе сената, гдѣ два се-

250

натора, Сумароковъ и Муравьевъ-Аностолъ, подали свои мнѣнія. Первый, входя съ подробностію во всѣ дѣйствія и намѣренія, клонившіяся къ потрясенію вѣры и правительства, обвинялъ Понова, какъ облеченнаго довѣренностію чиновника*), оказалавшагося явнымъ въ томъ соучастникомъ; второй старался его оправдать. О мнѣніи перваго многіе говорили съ нѣкоторымъ кощунствомъ, тогда какъ мнѣніе втораго превозносили похвалами, и въ общемъ собраніи большая половина сенаторовъ къ нему пристали. Изъ сего можно уже нѣсколько усмотрѣть до чего простиралось, такъ сказать, новомысліе и духъ угожденія сильнѣйшей партіи; но изъ послѣдующаго мы еще яснѣе то увидимъ. Изъ сената дѣло сіе поступаетъ въ государственный совѣтъ. При семъ случаѣ, остаться мнѣ въ молчаніи было бы отъ прежнихъ мнѣній моихъ и донесеній отказаться и признать голосъ сенатора Муравьева справедливымъ. За таковой поступокъ совѣсть моя не перестала бы никогда меня укорять. И такъ, по выслушаніи въ государственномъ совѣтѣ разногласнаго сенатскаго рѣшенія, просилъ я предсѣдателя ¹) и господъ членовъ отложить заключеніе свое до будущаго засѣданія, въ которомъ подамъ я мнѣніе мое письменно. Совѣтъ согласился. Бумага моя, вмѣщавшая въ себѣ весь безъизъятія голосъ Муравьева съ моими на каждую статью онаго объясненіями, была следующаго содержанія:

> „Книга Госнерова и согласныя съ нею проповѣдиванія его найдены комитетомъ господъ министровъ зловредными для вѣры и правительства, почему, съ утвержденія Его Императорскаго Величества, книга сія сожжена, а самъ Госнеръ, сочинитель ея, высланъ за границу. Послѣ сего не можетъ быть вопроса: виноватъ ли тотъ кто переводилъ сію книгу на русской языку, и тотъ, кто поправлялъ ее; ибо всѣ трое имѣли они одинакое намѣреніе издать ее въ свѣтѣ. По здравому разсудку, переводчикъ и поправлятель еще болѣе виноваты, нежели самъ сочинитель, поелику

*) Чиновникъ сей находился подъ особымъ покровительствомъ пред-
мѣстника моего и всѣхъ державшихся новаго ученія о вѣрѣ и новыхъ мыслах
При первыхъ докладахъ моихъ, государы императоръ говорилъ мнѣ о немъ съ
похвалою и, казалось, бралъ въ немъ немалое участіе. Самъ Госнеръ многими
при дворѣ защищаемъ. Было, и оцененіе мое книги его поставлялось мнѣ
въ иккое злорѣчіе и фанатизмѣ. При таковомъ расположеніи умовъ неудив-
тельно, что всѣ лица, действовавшие въ прежнемъ министерствѣ просвѣщенія,
имѣли за себя великую заступу.

¹) Или. Петра Васильевича Лопухина.

251

сей былъ иностранецъ и написаль книгу на нѣмецкомъ, чуждомъ намъ языке, а они, будучи россійскіе подданные, хотѣли тожъ самое зло сдѣлать вреднѣйшимъ, чрезъ напечатаніе и распро- страненіе онаго на собственномъ нашемъ языке. Изъ сего слѣ- дуетъ неоспоримое заключеніе, что въ одномъ и томъ же дѣлѣ меньше-виноватаго осуждать, а больше-виноватаго оправдывать — не сходно ни съ какимъ понятіемъ о законахъ и правосудіи. Переводчикъ умеръ, а поправлятель живъ и отданъ подъ судъ. При подобныхъ обстоятельствахъ, судъ не можетъ состоять въ иномъ, какъ токмо въ изслѣдованіи, точно ли подсудимый по- правлялъ книгу. Естьли это достовѣрно, то уже непремѣнно до- стовѣрно и то, что онъ въ намѣреніяхъ сочинителя и переводчика участвовалъ. Изъ сего непреложнаго заключенія никоимъ образомъ изъять его не можно, а потому и оправдывать нѣтъ возможности, кромѣ развѣ когда позволено будетъ говорить несообразное ни съ обстоятельствами сего дѣла, ни съ законами, ниже съ здра- вымъ разсудкомъ. Тогда никакія доказательства не нужны; ибо естьли изъ нихъ ложныя съ истинными равно принимаются, то на что онъ? довольно спросить у каждого о словѣ — да или нѣтъ *)

„Излагая мнѣніе мое, поневолѣ долженъ я обратиться къ несогласному съ онымъ голосу господина сенатора Муравьева, читанному въ правительствующемъ сенатѣ. Я нахожусь въ не- обходимости сдѣлать сіе, поелику въ немъ опровергается все то, что отъ насъ (то есть управляющаго министерствомъ внутрен- нихъ дѣлъ и меня) представлено было комитету господъ мини- стровъ ¹). Господинъ сенаторъ въ оправданіе подсудимому при- водить смѣдующія разсужденія:

„1-е (говорить): „Что онъ (г. сенаторъ) рачительно смѣчалъ „исправленный переводъ съ подлинникомъ и нашелъ: 1-е, что „г. Поповъ въ переводѣ собственно исправлялъ одинъ только „слогъ; 2-е, что онъ смысла подлинника нигдѣ не измѣнялъ;

*) Вступленіе сіе, казалось, долженствовало бы обратить на себя ви- меніе и возродить хотя нѣкоторое въ совѣстъ затрудненіе, не смотря ни на какія доказательства, безмѣлвно послѣдовать и соглашаться съ несправедли- выми я явно пристрастными сужденіями; но мы послѣ увидимъ, что сердце преодолѣвало разумъ, и что по нещастію ложь могла торжествовать надъ правдою.

¹) Разборъ книги Госпера, поданный Шишковымъ въ комитетъ министровъ, 22 мая 1824 г. (см. стр. 188), былъ также подписанъ и В. С. Ланскимъ.

252

„3-е, что своихъ собственныхъ мыслей вмѣсто авторскихъ нигдѣ
„не помѣстилъ; 4-е, что если онъ и цѣлая страницы на полѣ
„перевода написалъ своею рукою, такъ это не отъ того, чтобы онъ
„хотѣлъ составлять цѣлая страницы (онъ своего ничего не со-
„ставлялъ), но единственно потому, что иначе возможности не было
„исправить дурный, исполненный германизмами слогъ переводчика."

„Господинъ сенаторъ представляетъ здѣсь подсудимаго въ
такомъ видѣ, какъ будто бы ему велѣно было поправлять пере-
водъ; говоритъ, что иначе не было возможности его исправить.
Но кто принуждалъ его къ тому? какая нужда была исправлять
злочестивой нѣмецкой книги худой русской переводъ? Впрочемъ
сіи слова господина сенатора служатъ больше къ обвиненію под-
судимаго, нежели къ оправданію; ибо когда Госнерова книга
найдена зловредною, то сохранять смыслъ ея и поправлять въ
слогѣ худой переводъ — есть хотѣть для вящаго вреда украсить
его краснорѣчіемъ и ясностію. Скорѣе могло бы служить извине-
ніемъ подсудимому, когда бы онъ смыслъ ея измѣнилъ, и вмѣсто
худыхъ авторскихъ мыслей поставилъ свои хорошія.

„2-е. Господинъ сенаторъ продолжаетъ: „что какъ занятіе
„его (Попова) въ поправленіи перевода было, такъ сказать, ме-
„ханическое, то и образъ мыслей его принужденно сходствуетъ
„съ толкователемъ."

„Сіи слова господина сенатора конечно могутъ служить
нѣкоторымъ извиненіемъ подсудимому, но трудно себѣ предста-
вить, чтобъ директоръ департамента народнаго просвѣщенія могъ
читать и поправлять книгу механически, то есть безъ всякаго содѣй-
ствія ума и воли. Естьли и принять такое оправданіе, то развѣ ис-
ключительно на одинъ сей случай; ибо распространять оное на
другіе случаи весьма опасно, поелику талимъ образомъ всякое,
даже уголовное преступленіе оправдать можно. Напримѣръ, двое
изобличаются въ томъ, что они убили человѣка; тогда въ оправ-
даніе обоихъ, и, или одного изъ нихъ, позволительно будетъ дока-
зывать, что онъ не виноватъ; ибо, смотря на своего товарища,
билъ съ нимъ, такъ сказать, механически, направляя руку свою
принужденно за его рукою *).

*) Читатель! вотъ до какаго злоупотребленія доведена, не скажу хи-
трость, по безумная свобода говорить противъ всѣхъ законовъ и здраваго
разсудка своевольное, очевидно нелѣное умствованіе, и гдѣ же? въ обичемъ
собраніи сената! Кто слыхалъ, чтобъ для извиненія содѣяннаго живымъ че-
ловѣкомъ преступленія позволительно было прен�цаты его въ машину. въ
мертваго истекала, читающего и инициатива механически! Можемъ ли что

253

„З-ё-е. Г. сенаторъ продолжаетъ: „а не такъ какъ заключаетъ
„о немъ господинъ оберъ-полицемейстеръ, сказавшій въ изслѣ-
„дованіи своемъ, что образъ мыслей его (Попова) не сходствуетъ
„съ толкователемъ. Напротивъ того, исправленный имъ переводъ
„можно назвать буквальныимъ, сколько то позволяетъ свойство на-
„шего языка.“

„Здѣсь повидимому г. сенаторъ увлекся ошибкою переписчика, поставивши въ рѣчи господина оберъ-полицемейстера, вмѣсто глагола сходствуетъ, глаголъ не сходствуетъ. Но таковая ошибка переписчика, есть-либъ она и находилась въ бумагѣ, читанной господиномъ сенаторомъ, могла по смыслу легко быть примѣчена: нбо признавая сочиненіе пастора Госнера исполненнымъ злючестія, сказать о томъ, что книгу его поправлять, что онъ образомъ мыслей своихъ не сходствуетъ съ нимъ, было бы совершенно его оправдывать, поелику не сходное съ худымъ не можетъ иначе быть какъ добное. Настояніе господина сенатора, что поправки точно сходствуютъ съ подлинникомъ, гораздо больше служить къ обвиненію подсудимаго, нежели когда бы оныя почитались не- сходствующими, какъ уже и вышло о томъ упоминаемо было.

„4-е. Г. сенаторъ продолжаетъ: „Я долженъ еще замѣтить
„въ отношеніи къ исправленной рукою г-на Попова тетради:
„1-е, что она не была еще въ рукахъ цензора; 2-е, что часть
„оной, т. е. исправленная рукою г-на Попова, состоитъ изъ де-
„вятнадцати полулистовъ, писанныхъ въ половину; и что слѣд-
„ственно часть сія не составляла бы и одного полнаго печатнаго
„листа въ осмушку; 3-е, что исправленное Поповымъ мѣсто едва
„ли равняется съ одною 57-й долю всѣхъ отпечатанныхъ листовъ.“

быть страннѣе сего предположенія, и со всѣмъ тѣмъ опо многими приемлется
и одобряется! Но взглянемъ еще на минимо-хитрыя увертки: оправдатель,
сказавъ о подсудимомъ, что онъ смысла подлинника нигдѣ не измѣ-
нилъ, повидимому почувствовалъ самъ, что неизмѣненіе смысла въ пере-
водѣ книги, признаной врѣлною, не есть оправданіе, и для того, избѣгал отъ
одной странности, впадаетъ въ другую, еще хуждшую, говоря, что какъ онъ
поправлялъ механически, то и образъ мыслей его принужденно
сходствуетъ съ толкователемъ. Поставлять въ оправданіе Попова
сходство смысла, и потомъ сходство сіе называть принужденнымъ.
(слѣдственно не такимъ, которое оправдываетъ). произведшимъ отъ того, что
поправлятель былъ не человѣкъ, а машина. — Есть иѣчто необыкновенное.
неслыханное не только отъ судьи, ниже отъ страничаго, которому бы поручено
было защищать подсудимаго; думаю, что и тотъ не осмѣлился бы такими
несообразными ни съ чѣмъ представленіями обижать своихъ слушателей; ибо
за кого въ такомъ случае онъ принимаетъ ихъ?

254

„Сіе арифметическое исчисленіе долей не можетъ, кажется,
служить ни къ какому оправданію г-на Попова; ибо не о томъ
спрашивается какую часть книги онъ поправлялъ; но о томъ,
зачѣмъ, съ какимъ намѣреніемъ самопроизвольно поправлялъ
книгу, наполненную противными нашей вѣрѣ и правительству
толкованіями? Вотъ о чемъ идетъ дѣло, а не о томъ, сотая или
пятидесятая часть ея, и одинъ или два листа въ осмушку по-
правлены его рукою. Это не подлежитъ сужденію; ибо часто и
одна строка можетъ преступитьѣ быть, нежели цѣлая громада
листовъ.

„5-е. Г. сенаторъ продолжаетъ: „На второй пункѣ, что
„г. Поповъ дерзнулъ упорствовать въ мнѣніи своемъ на щетѣ
„книги и автора, какъ будто въ охужденіе заключенія о нихъ
„правительства, обвиняемый въ оправданіе свое ссылается на
„подлинный отвѣтъ свой къ оберъ-полицемейстеру. И дѣйстви-
„тельно въ отвѣтѣ семъ, предъ нами лежащемъ, ничего нѣтъ
„такого, что бы могло вмѣниться въ дерзость, и того еще меньше
„въ охужденіе. Его спрашиваютъ: по какому случаю онъ по-
„правлялъ переводъ? онъ отвѣчаетъ: потому что пасторъ Госнеръ
„былъ извѣстенъ ему за человѣка (skолько онъ могъ видѣть) истинно
„христіянскихъ правилъ; а по сему онъ не сомнѣвался, чтобы и
„книга его не была писана въ духѣ благочестія.“

„Г. сенаторъ находить сей отвѣтъ Попова достаточнымъ къ
его оправданію; но какимъ образомъ читать, поправлять книгу,
и до такой степени быть не свѣдущу, что не знать, худое ли
въ ней или доброе написано? Возможно ли съ подобнымъ отсут-
ствіемъ разсудка приступать къ поправленію слога въ книгѣ?
Впрочемъ есть ли принять это за оправданіе, то всякой писатель
можетъ переводить и печатать всякую развратную и возмути-
тельную книгу, и всякой учитель преподавать по ней уроки,
оправдываясь тѣмъ, что онъ сочинителя ея зналъ за благонрав-
наго человѣка, а потому думалъ, что и книга его благонравна.
Кажется г. сенаторъ почувствовалъ самъ необычайность сего из-
виненія; ибо

„6-е. въ исправленіе себя присовокупляетъ: „но какимъ
„образомъ онъ (Поповъ) выражается на щетъ мнѣнія своего о
„книге и авторѣ ея не въ настоящей, а въ прошедшемъ времени.
„Другаго отвѣта не можно было и ожидать отъ него.“

„Есть ли бы подсудимый совсемѣмъ не читалъ книги и не зналъ
ея содержанія, а только бы оная найдена была у него, то отвѣтъ
его, приводимый господиномъ сенаторомъ, могъ бы имѣть нѣко-

255

торую вѣроятность; но уличаемый своеручнымъ поправленіемъ
такой книги, которую комитетъ господъ министровъ единогласно
призналъ и Государь Императоръ утвердилъ, что оная содерjesитъ
въ себѣ разсужденія несогласныя не токмо свъ нашею, но и со
всякою христіянскою в properly, и что заключаетъ въ себѣ умство-
ванія противу правительства и всякой гражданской власти, —
уличаемый, говорю, поправленіемъ слога таковой книги, могъ ли
подсудимый, безъ дерзкаго прекословія правительству и даже безъ
отрицанія въ самомъ себѣ всякаго разсудка, отвѣтствовать, что
пасторъ Госнеръ былъ извѣстенъ слу за человѣка истинно хри-
стіянскихъ правилъ, и что потому онъ не сомнивался, чтобъ и
книга его не была писана въ духѣ благочестія? Да развѣ онъ не
поправлялъ слогъ этой книги? Развѣ можно поправлять, не читая?
А когда читалъ, поправлялъ, и когда уже надъ нею и надъ ав-
торомъ ея произнесенъ былъ судъ правительства, то какимъ
образомъ такой отвѣтъ его принять за оправданіе? Поэтому
какую бы кто не принесъ ко мнѣ преступную и возмутительную
бумагу, я слогъ въ ней поправлю своей рукою, и когда спросятъ
меня, зачѣмъ я это дѣлалъ, то я могу отвѣчать: тотъ, кто при-
несъ ее, казался мнѣ человѣкомъ самымъ честнымъ, а потому
хотя я и поправлялъ бумагу, но судя по немъ думалъ, что она
хороша; и это примутъ отъ меня въ оправданіе, или въ извине-
ніе мое скажутъ: да это говоритъ онъ не въ настоящемъ а въ про-
шедшемъ времени! Не знаю, въ какомъ правительствѣ покажутъ
мнѣ таковыя правила суда.

„7-е. Г. сенаторъ продолжаетъ: „А чтобы изъ даннаго имъ
„(Поповымъ) отвѣта выводить послѣдствіе, какъ заключаетъ го-
„сподинъ оберъ-полицемейстеръ: что таковымъ изъясненіемъ онъ
„(Поповъ) рѣшился какъ бы охуждать рѣшеніе высшаго прави-
„тельства, то я по совѣсти моей долженъ сказать, что и тѣни
„похожаго на это не вижу. Примѣръ: я былъ знакомъ съ человѣ-
„комъ, которойѣ впалъ въ тяжкое уголовное преступленіе, въ слѣд-
„ствіе коего онъ осуждается на позорную казнь. Меня спраши-
„ваютъ: какъ могъ я имѣть сношеніе съ такимъ человѣкомъ? —
„потому (отвѣчаю я) что онъ мнѣ казался хорошимъ, и я его
„почиталъ таковымъ. Неужели такой отвѣтъ мой вмѣнился бы
„мнѣ въ порицаніе судейскаго надъ преступникомъ приговора?
„— конечно нѣтъ; ибо я такъ думалъ о немъ тогда, когда не я
„одинъ, а все общество, въ коемъ онъ обращался, находило въ
„немъ хорошаго человѣка: это не значить, что я и теперь тоже
„о немъ заключаю. Такъ точно и г. Поповъ, говоря о Госнерѣ и

256

„книгъ его, въ секретномъ донесеніи своемъ г-ну оберъ-полице-
„мейстеру, открываетъ мнѣніе свое о авторѣ и сочиненіи, бывшее
„до заключенія, а не настоящее, по заключеніи о нихъ прави-
„тельства.“

„Здѣсь надлежитъ замѣтить, что хотя г. сенаторъ увѣряетъ
по совѣсти своей, что онъ не видить въ заключеніи г-на оберъ-
полицемейстера и тѣли похожаго на сказанное имъ, но, не ка-
сайсь совѣсти, можно и должно сказать о совершенной неспра-
ведливости его доказательствъ. Онъ приводить въ примѣръ зна-
комство свое съ человѣкомъ, впадшимъ въ уголовное преступленіе,
и доказываетъ невинность свою тѣмъ, что онъ о впаденіи его
въ преступленіе не могъ напередъ знать. Но тотъ ли здѣсь
случай? Поповъ обвиняется въ поправленіи книги, а о томъ былъ
ли онъ знакомъ съ Госнеромъ, или нѣтъ, никто у него не спра-
шиваетъ. Примѣръ господина сенатора совѣсмъ не тотъ. Под-
ходящій къ своему примѣръ есть слѣдующій: я зналъ о намѣреніи
того, кто впалъ въ уголовное преступленіе, и вмѣсть съ нимъ при-
думывалъ, какъ бы произвести оное въ дѣйство: иначе какимъ
образомъ, поправляя листки печатающейся книги, не участвовать
въ ней и не быть согласну съ намѣреніемъ автора издать ее въ
свѣтъ? Таковое чуждое всякаго правдоподобія увѣреніе для слу-
шателя не убѣдительно, и даже самому Попову служить больше
въ оскорбленіе, нежели въ защиту; ибо онъ, читая книгу, пред-
ставляется не понимающимъ того, что въ ней написано, и словно
какъ бы онъ при поправленіи ея двигалъ руку свою механически,
безъ всякаго размышленія. Когда же не полагать его въ семъ
машинальномъ состояніи, то какое средство изобрѣсти къ изъятію
его отъ участвованія въ ней? Господинъ сенаторъ говорить, что
онъ открываетъ мнѣніе свое объ авторѣ и сочиненіи, бывшее до
заключенія, а не настоящее, по заключеніи о нихъ правительства.
Но первое, естьли не выставлять его (какъ г. сенаторъ всегда
выставляетъ) дѣйствующимъ механически, то могъ онъ и прежде
заключенія правительства изъ содержанія читаемой и поправляе-
мой имъ книги знать и о ней, и о сочинителѣ ея. Второе, г. По-
повъ писалъ отвѣты свои, по высылѣ уже Госпера и послѣ осу-
жденія книги его: слѣдовательно вопреки своему осужденію. По
какому же праву и основанію г. сенаторъ не видимъ и тѣли по-
хожаго на то, что заключается въ мнѣніи г-на оберъ-полице-
мейстера? Впрочемъ предположеніе господина сенатора, что По-
повъ могъ Госпера и книгу его почитать благочестивыми потому,
что не одинъ онъ, но все общество, въ коемъ Госперъ обращался

257

находило его хорошимъ человекомъ, есть весьма несовмѣстное
предположеніе; ибо отзываться съ похвалою о Госнерѣ, изгнан-
номъ, и о книгѣ его, преданной истребленію, оправдывая себя
въ томъ какимъ-то мнимымъ къ нему уваженіемъ какова-то не-
извѣстнаго общества, — есть нѣчто весьма необычайное.

„8-е. Г. сенаторъ продолжаетъ: „Въ 3-мъ пункѣ поставля-
„ется въ вину г-ну Попову, что ему не слѣдовало поправлять
„никакихъ сочиненій, и что участіе его и покровительство автору
„ввело въ заблужденіе цензоровъ, которые вѣроятно по сему
„вліянію одобрили книгу къ напечатанію. Здѣсь, гдѣ идетъ дѣло
„о судьбѣ человѣка, гадательно ничего принимать не должно; а
„прежде всего потребно опредѣлить съ ясностію, въ чемъ состо-
„ить покровительство Попова Госнеру, или то, что собственно
„принадлежить къ предмету: могло ли вліяніе его дѣйствовать
„на цензоровъ? Скорѣе всего это окажется чрезъ внимательное
„соображеніе обстоятельствъ времени и мѣста.“

„Г. сенаторъ весьма справедливо разсуждаетъ, что тамъ,
гдѣ идетъ дѣло о судьбѣ человѣка, не должно гадательно ничего
принимать; но да позволить онъ слѣдать себѣ слѣдующіе во-
просы: 1-е, когда книга признана правительствомъ зловредною,
и когда подсудимый въ поправленіи стога ея изобличается соб-
ственною своей рукою, и самъ отъ того не отрицается, то чтожъ
тутъ гадательное? 2-е, ежели должно помышлять о томъ чтобъ
не отяготить судьбу человѣка, то неужъ-то меньше надлежить
пещися о защитѣ вѣры и отечества отъ наводненія противныхъ
благу ихъ сочиненій?

„9-е. Г. сенаторъ продолжаетъ: „Первое представляется мнѣ
„то, что г. Поповъ, уволенный въ чужіе края для поправленія
„разстроеннаго здоровья своего, выѣхалъ изъ С. Петербурга 7
„марта 1823 года, больный, и еще за полгода до того никакими
„дѣлами, по болѣзни своей, не занимавшійся. Рукопись перевода
„Госнеровой книги, о которой г. Поповъ тогда еще и не слыхалъ,
„поступила въ цензуру только въ началѣ того года, а пропущена
„была къ печатанію ¹) уже въ маіѣ мѣсяцѣ, т. е. во время пре-
„быванія г. Попова внѣ Россіи. Когда же онъ, того же самаго
„года сентября 13, возвратился въ отечество свое, то книги той
„было уже отпечатано 50 листовъ, или еще и болѣе. Естьли бы
„г. Поповъ поправлялъ первые листы сочиненія, то это могло бы

¹) Цензоромъ Бируковымъ, тѣмъ же самымъ, который исправлялъ стихо-
твореніе Θ. Н. Глинки „Земная Грусть“ (см. стр. 145).

Томъ II.

17

258

„еще послужить нѣкоторымъ безмолвнымъ одобреніемъ, подав-
„шимъ цензорамъ поводъ къ пропущенію книги въ нечать; но
„онъ въ началѣ и не зналъ о книгѣ сей; а естьли въ томъ и не
„давать ему вѣры, то покрайней мѣрѣ можно уже утвердительно
„сказать, что онъ первыхъ листовъ не поправлялъ, что печата-
„ніе первыхъ 50-ти листовъ книги произведено было въ отсут-
„ствіе его, и наконецъ, что поправленная имъ тетрадь и не
„проходила еще чрезъ руки цензора. Какое же вліяніе съ его
„стороны остается еще возможнымъ? — или письменное изъ внѣ,
„или словесное, еще въ Россіи, до отъѣзда его въ чужіе края.
„Ежели есть такое письмо, которымъ можно уличить его, пускай
„оно представится; ежели есть такой человѣкъ, которому Поповъ
„внишалъ одобреніе книги, пускай онъ станетъ противъ него
„свидѣテлемъ: безъ того я не могу признать вліянія его на пе-
„чатаніе книги *), и тѣмъ еще болѣе, что самъ цензоръ, г. Би-
„руковъ, который бы могъ однимъ двусмысленнымъ словомъ об-
„легчить лежащую на себѣ отвѣтственность, предпочелѣ однако-
„же святую истину собственной своей безопасности, объявивъ съ
„благороднымъ чистосердечіемъ, что со стороны г-на Попова ни
„когда не было никакого внушенія, ни въ пользу, ни во вредъ
„разсмотрѣнной имъ помянутой книги.“

„Эдѣсь 1-е, г. сенаторъ, устраляясь отъ существенныхъ въ
дѣлѣ обстоятельствъ, затмѣваетъ ихъ посторонними, не принад-
лежащими къ дѣлу разсказами, увѣряя, что Поповъ былъ боленъ,
что съ полгода не занимался дѣлами, что поѣхалъ изъ Россіи 7
Марта 1823 года, и что будто потому о рукописи, поступившей
въ цензуру въ началѣ того года, не могъ слышать. Но почему
не могъ слышать? Почему и прежде отъѣзда своего и болѣзни
не могъ о сей рукописи имѣть свѣденія? Почему, не занимаясь
дѣлами, не могъ заниматься чтеніемъ ея? Да есть либъ это и
можно было доказать, то къ чему послужило бы такое доказа-
тельство, которымъ поправки книги рукою г-на Попова, суще-
ственное и главиѣйшее въ семъ дѣлѣ обстоятельство, ни мало

*) Вліяніе на цензоровъ, вліяніе письменное, вліяніе на
печатаніе книги! Бѣдный русскій языкъ! ') и съ тобою не лучше посту-
паютъ, какъ съ законами и правосудіемъ. О времена! о правы! — Читатель!
прости мнѣ сіи подъ звѣздочками прибавки, присовокупленны въ запискахъ
моихъ уже послѣ, по прочтении въ Совѣтѣ бумаги моей. Иѣть возможности
не скорѣть, видя языкъ искажаемымъ, и правду попираемою ногами.

1) См. стр. 25.

259

чрезъ то не опровергается? 2-е. Г. сенаторъ требуетъ письма
или свидѣтельства, словно какъ бы собственная рука Попова въ
поправленіи книги не свидѣтельствовала, что онъ печатаніе ея
не только одобрялъ, но и желалъ сноспѣшествовать тому. 3-е.
Г. сенаторъ доказываетъ еще, что Поповъ поправлялъ послѣдніе,
а не первые листы книги. Но что до этова, когда книга, и въ
началѣ, и въ срединѣ, и въ концѣ злочестива и вредоносна? Да
естьли бы она въ концѣ своемъ и не была таковою, а только въ
началѣ или въ срединѣ, то и тогда поправленіе ея не могло бы
почесться невиннымъ, поелику нельзя поправлять, не читавши
начала и не знавъ содержанія книги. 4-е. Г. сенаторъ доказы-
ваетъ невинность Попова тѣмъ, что цензоръ не говорить, чтобъ
онъ побуждалъ его къ пропуску книги; но это не служить ни
къ малѣшему оправданію господина Попова, поелику желаніе
его, чтобъ она была напечатана, неоспоримымъ образомъ яв-
ствуетъ изъ его поправленія.

,,10-е. Г. сенаторъ продолжаетъ: ,,Относительно же къ пер-
,вой части того же 3-го пункта обвиненія, въ коей сказано, что
,,ему не сллдовало поправлять никакого сочиненія, то я не знаю
,,закона или предписанія, возбраняющего директорамъ народнаго
,,просвѣщенія такое занятіе. Естьли бы такой законъ существо-
,,валъ, то конечно поправленіе книги было бы нарушеніемъ онаго ;
,,но какъ онъ не существуетъ, то нельзя вмѣнять поступокъ г-на
,,Попова въ преступленіе; ибо во всѣхъ начальныхъ основаніяхъ
,,уголовнаго правовѣ денія принимается за аксіому: нѣтъ пре-
,,ступленія безз закона (nullum crimen sine lege), иначе — что не
,,возбранется, то не осуждается."

,,Сомнительно, чтобъ безъ какой нибудь недосмотрѣнной
при напечатаніи сей статьи ошибки, г. сенаторъ, имѣя предъ
собою въ той же самой сенатской бумагѣ выписанные и прило-
женные на сей случай законы, могъ отвергать существованіе
оныхъ; невозможно чтобъ толкуя предъ лицемъ сената латин-
скими словами начальныя основанія уголовнаго правовѣ денія,
могъ онъ не знать, что поправлять обыкновенныя сочиненія пи-
кому не запрещается, но участвовать въ поправленіи сочиненій
противъ вѣры и правительства, сочиненій, клонящихся къ воз-
мущенію народнаго спокойствія, — всегда и вездѣ было и есть
преступленіе, осуждаемое и паказуемое Божескими и человѣче-
скими законами. Таковое смѣшеніе и принятіе за одно сочиненій
о наукахъ, или краснорѣчіи, съ развратными и возмутительными

17*

260

сочиненіями, конечно не могло иначе произойти, какъ отъ ошибочного выраженія мыслей подлинника *) .

„11-е. Г. сенаторъ продолжаетъ: „Таково сужденіе мое о „г-нѣ Поповѣ. Оно основано на одной истинѣ (!!), по крайней „мѣрѣ на внутреннемъ въ оной убѣжденіи, которое я открываю „здѣсь со всемъ смѣлостію, внушенною мнѣ сознаніемъ исполнен- „нія священнаго долга, возложеннаго на меня званіемъ моимъ.“

„Можно весьма согласиться на внутреннее убѣжденіе госпо-
дина сенатора; но что касается до истины, внушенной ему смѣ-
лостію исполненія священнаго долга, то да позволить онъ себѣ
сказать, что остается еще сію истину его и священный долгъ
положить на вѣсы правосудія и здраваго разсудка съ истиною и
священнымъ долгомъ тѣхъ, которые противно ему разсуждаютъ:
тогда только окажется, чья истина вѣрнѣе, чей долгъ священіе
и чья смѣлость благонамѣреннѣе.

,,12-е. Г. сенаторъ продолжаетъ: „Впрочемъ мнѣ кажется,
„если я не ошибаюсь, что и сами гг. министры, просвѣщенные
„изслѣдователи Госнеровой книги, указываютъ намъ на ту точку
„зрѣнія, съ которой мы должны разсматривать поступокъ г-на
„Попова. Въ заключеніи своемъ о цензорѣ они сказали: во прер-
„выхъ цензорѣ можетъ не имѣть достаточнаго проницанія.. ¹),
„Вмѣсто цензора поставимъ директора и скажемъ ихъ же словами
„во первыхъ, директоръ могъ не имѣть достаточнаго проницанія
„во ередѣ, прикрытый въ книгѣ минимою пользою наставленія въ
„вѣрѣ и просвѣщеніи; во вторыхъ, публичное проповѣданіе и
„печатаніе книгъ сихъ въ здѣшней столицѣ могли отвлечь ди-
„ректора отъ сомнѣнія, и есть ли онъ увидѣлъ что-либо сомни-
„тельное, то опасался бы изъявить свое сомнѣніе, при явномъ
„покровительствѣ и благорасположеніи къ симъ сочинителямъ и
„переводчикамъ **). — То, что служить къ оправданію цензора

*) Дѣйствительно трудно повѣрить, чтобъ въ присутствіи полнаго
собранія рускаго сената можно было (не говоря уже о неприличіи ни мало
ие относящагося къ сему латинскаго текста) нѣчто подобное утверждать; ибо
допуская сіе, останется только допустить, что хотя разбойникъ и зарѣзалъ
человѣка, но какъ нѣть закона, воспрещающего употребленіе ножа, то онъ
не виновать. Довольно сказать: nullum crimen sine lege.

**) Благоразумной читатель! обращаюсь къ тебѣ. При какой правственности можно сенатору говорить сіе предъ лицемъ общаго собранія первенствующихъ судей, и предъ цѣлымъ свѣтомъ? Онъ, первое, поставляетъ ди-

¹) См. стр. 203.

261

„можетъ безсомнёнія служить къ тому же и въ отношеніи къ
„директору; въ настоящемъ же случаѣ еще и болѣе въ пользу
„сего послѣдняго, ибо цензоръ, имѣвъ почти всю книгу въ рукахъ
„своихъ, могъ судить о духѣ, въ коемъ она писана, основатель-
„нѣе нежели директоръ, видѣвший изъ нея только одну какую
„нибудь 57-ю долю.“

„Господинъ сенаторъ несправедливо и превратно толкуетъ
здѣсь мнѣніе господъ министровъ, обращая слова ихъ совѣсмь не къ
тому, къ чему оныя сказаны. Обстоятельство сіе состоитъ въ слѣ-
дующемъ: комитетъ господъ министровъ поручилъ управляющему
министерствомъ внутреннихъ дѣлъ и мнѣ разсмотрѣть Госнерову
книгу. Исполняя сіе, мы представили наше мнѣніе, основанное
на доказательствахъ, сдѣланныхъ противу выписокъ изъ сей книги.
Находя ее противною вѣрѣ и нравственности, и присовокупляя
къ тому, что многія и другія подобныя книги выпущены, въ
противность всѣмъ указамъ, безъ всякаго синодскаго разсмотрѣнія,
мы полагали, что, для отвращенія вредныхъ отъ того послѣдствій,
надлежитъ на будущее время взять мѣры учрежденіемъ граждан-
ской цензуры на лучшемъ основаніи. Здѣсь, не касаясь болѣе до
Госнерова дѣла, но единственно говоря о новой предполагаемой
цензурѣ, излагали мы мнѣніе наше объ учрежденіи оной. Прочи-
тавъ всю статью, выписанную на страницѣ 12-й въ сенатской
бумагѣ*), можно видѣть о чемъ и къ какому предмету разсуж-
денія наши относились. Г-нъ сенаторъ взялъ изъ сей статьи нѣ-
который отрывокъ, и произвольно обратилъ оный не на общее
сужденіе о цензорахъ, но именно на цензора Бирукова, выводя
изъ того несправедливое заключеніе, что будто бы министры
указываютъ ему на ту точку зрѣнія, съ которой долженъ онъ

ректора народнаго просвѣщенія, засѣдавшаго въ библийскихъ обще-
ствахъ, сносившагося съ anzhlischenim Methodism, съ Госперами, и проч. и
проч., не разумѣющимъ того, о чемъ въ сихъ книгахъ, отъ министерства
просвѣщенія издаваемыхъ и его собственною рукою поправляемыхъ, толь-
прямо и ясно говорится! Второе, сенаторъ въ оправданіе ему ставить то, что
онъ, при язвомъ къ сочинителямъ и переводчикамъ сихъ книгъ покровитель-
ствѣ и благорасположеніи (въ коихъ слѣдственно и самъ онъ соучаствовалъ,
по пку былъ директоръ и поправлялъ ихъ своею рукою), опасался изъявить
свое мнѣніе!.... Опасаться не участвовать и не опасаться участвовать въ
издаваніи книгъ возмутительныхъ, возстающихъ противъ вѣры, правитель-
ства и спокойствіи народнаго! прекрасное оправданіе! достойное просвѣщен-
ныхъ нашихъ временъ!

*) Но полнѣе и въ лучшей ясности на стран 203 и прочихъ въ сихъ
Запискахъ.

262

разсматривать поступок г-на Попова. Я, какъ дѣйствующее въ
семъ дѣлѣ лицо, не могу согласиться принять на себя, будто я
указывалъ ему на сію точку зрѣнія *). Сужденіе мое объ этомъ
есть слѣдующее: оба въ дѣлѣ толь важномъ виноваты, — директоръ
и цензоръ; но никакъ невозможно поставить ихъ наровнѣ од-
ного съ другимъ: первое потому, что цензоръ обязанъ читать
всѣ приходящія къ нему книги, которыхъ нынѣ выходитъ несо-
размѣрное съ силами одного или двухъ человѣкъ множество, и
требуютъ скораго прочитыванія и разрѣшенія; то и легко всякой
цензоръ можетъ неумышленно индѣ не досмотрѣть, индѣ не про-
никнуть настоящаго смысла, а особливо прикритаго благовидно-
стію. Директоръ, напротивъ, не по обязанности, но по собственной
волѣ своей избралъ одну сію книгу, избралъ для своеручнаго по-
правленія ея въ слогѣ: слѣдовательно съ намѣреніемъ въ лучшемъ
видѣ издать ее въ свѣтѣ. Цензоръ могъ почитать ее за равную
со всѣми другими приходящими къ нему книгами, но директоръ,
чрезъ избраніе и поправленіе ея своей рукою, необходимо долженъ
былъ обратить на нее особенное свое вниманіе. Сверхъ сего,
второе, цензоръ Бируковъ, находясь вмѣстѣ и начальникомъ от-
дѣленія, состоялъ подъ непосредственнымъ начальствомъ дирек-
тора, и потому, видя поправленную рукою его книгу, могъ легко
увлеченъ быть его примѣромъ. Изъ сего явствуетъ, что я на сіе
дѣло смотрю отнюдь не съ той точки зрѣнія, какую мнѣ припи-
сываютъ. Впрочемъ г. сенаторъ, поставая директора на мѣсто
ценора, и превознося сего послѣдняго похвалами, въ тожъ время
обвиняетъ больше, нежели директора, по арифметическому расчис-
ленію, что цензоръ пропустилъ всю книгу, а директоръ попра-
вилъ одну только 57-ю долю ея; но мнѣ кажется здѣсь исчисле-
ніе долей, вмѣсто разсмотрѣнія существа дѣла, ничего не дока-
зываетъ.

„13-е. Напослѣдокъ г-нъ сенаторъ окончѣваетъ: „Такимъ
„образомъ, въ заключеніе всего, я мнѣніемъ моимъ полагаю: что
„поелику ничто не доказываетъ ни отступленія отъ подлинника
„въ поправленномъ переводѣ, ни порицанія заключенія высшаго
„правительства о Госперовой книгѣ, ни вліянія на цензора враз-
„сужденіи печатанія, то законъ воспрещаетъ признать въ г-нѣ

*) И какъ здѣсь выставлены собственные я мои слова, то имѣю я право изъявить мои чувства, что желаю лучше ослѣпитьъ, нежели когда ни будь смотрѣть на сіе дѣло съ одинакой съ господиномъ сенаторомъ точки зрѣнія. (Слова сіи, впрочемъ справедливыя, выпустилъ я изъ читанной мною въ совѣтѣ бумаги.)

263

„Поповѣ умышленнаго преступника. Что же касается до поступка
„его, т. е. собственно до поправленія имъ перевода Госнеровой
„книги, то, не пріемля въ уваженіе господствовавшаго тогда духа
„въ нашей литтературѣ, я долженъ признаться, что директоръ
„народнаго просвѣщенія, занимавшійся поправленіемъ такого
„рода книги, чрезъ то одно уже обличаетъ себя человѣкомъ со-
„вершенно неспособнымъ къ тому мѣсту, которое онъ занимаетъ.”

„Изъ всего вышеприведенного нами явствуетъ, что мнѣніе
господина сенатора во всѣхъ частяхъ не содержитъ въ себѣ
должнаго, основаннаго на правдѣ и законахъ суда, но есть того-
нѣкая произвольная защита, силащаяся отступленіемъ отъ суще-
ства дѣла показать оное въ видѣ противномъ сужденію о немъ
комитета господъ министровъ. Изъ сего мнѣнія своего выводить
онъ подобныя же произвольныя и собственнымъ его словамъ
противурѣчащія заключенія, какъ то: 1-е, оправдавъ Попова,
наказываетъ, приговаривая его, какъ не способнаго, къ лишенію
того мѣста, котораго онъ уже давно лишенъ; 2-е, находя выше
сего, что законы не возбраняли ему поправлять книгу, здѣсь на-
ходитъ виновнымъ въ поправленіи такого рода книги; 3-е, об-
виняетъ, не пріемля въ уваженіе господствовавшаго тогда духа
въ нашей литтературѣ. При сихъ словахъ я долженъ остановиться
и сказать, что выраженіе господствующій духъ въ нашей литте-
ратурѣ не долженствовало бы употребляться въ государствен-
ныхъ бумагахъ; ибо когда въ нихъ признаваться будетъ господ-
ство духа, тогда власть и законы потеряютъ свое господство;
ибо два господина вмѣстѣ быть не могутъ.

„Я согласенъ въ г-нѣ Поповѣ признать человѣка, бывшаго
въ заблужденіи, не видавшаго въ Госнерѣ злоумышленнаго сек-
татора, и не могшаго въ книгѣ его проникнуть скрытаго злоче-
стія, а потому и поправлявшаго оную въ томъ же самомъ за-
блужденіи: вотъ все, что къ извиненію его сколько нибудь при-
нято быть можетъ; но оправдывать поступокъ его, выказывать
оный непротивнымъ законамъ, и не къ лицу, по уваженію къ сла-
бостямъ и недостаткамъ человѣческимъ, снисходить, но преступ-
ному и злонамѣренному дѣйствію давать видъ невинности, — сего
я дѣлать не умѣю, не хочу, и не могу.”

## СОПРОВОЖДАВШІЯ ДѣЛО СИЕ ОБСТОЯТЕЛЬСТВА.

Когда въ государственномъ совѣтѣ прочтенъ былъ сей по-
ступившій изъ правительствующаго сената судъ о Поповѣ, тогда
просилъ я остановить заключеніе по оному до будущаго засѣда-

264

нія, въ котором намѣренъ я представить мнѣніе мое письменно. Совѣтъ согласился. Я подалъ оное и хотѣлъ самъ прочитать; ибо опасался, чтобъ не прочитали худо и не ясно. Находили въ томъ нѣкоторыя затрудненія; но когда я сказалъ, что въ такомъ случае возвму назадъ мою бумагу, то мнѣ позволено было. Нередъ самымъ началомъ чтенія, обратился я къ предсѣдателю и сказалъ ему: — „Я возражаю на каждую статью голоса г-на сенатора Муравьева особенно, и буду при каждой останавливаться: естьли кому изъ господъ членовъ угодно будетъ при какой либо статьѣ остановить меня и возразить противъ моихъ доказательствъ, я охотно его выслушаю и отвѣчать буду.“ — Съ симъ условіемъ началъ я читать. При каждой статьѣ останавливался и ожидалъ возраженій; но никто ни малѣйшаго не сдѣлалъ мнѣ противурѣчія. Казалось всѣ согласны были со мною; но когда послѣ чтенія начали отбирать голоса, тогда оказалось, что многіе члены совѣта, равно какъ и въ сенатѣ, были на сторонѣ сенатора Муравьева. Сіе показываетъ, что противъ правды говорить трудно, и что, зная напередъ силу неправды, хотя и пристаютъ къ ней, но въ тихомолку, стыдясь гласнымъ образомъ защищать ее. — Къ голосу Муравьева пристали: Голицынъ, Несельродъ, Карцовъ, Татищевъ, Болотниковъ, Салтыковъ, Тутолминъ, Сперанской, (и кто бы подумалъ?) Милорадовичъ, Васильчиковъ, Мордвиновъ!

ПИСЬМО МОЕ ПО СЕМУ НОВОДУ КЪ ГОСУДАРЬЮ ИМПЕРАТОРУ.

Всемилостивѣйшій Государь!

Въ послѣднихъ засѣданіяхъ государственного совѣта читана сенатская бумага, содержащая въ себѣ судъ надъ бывшимъ директоромъ департамента народнаго просвѣщенія Поповымъ. Въ бумагѣ сей большая половина сенаторовъ, по голосу сенатора Муравьева-Апостола, его оправдываетъ, и съ сею половиною согласился и департаментъ государствнаго совѣта съ нѣкоторыми другими приставшими къ нему членами. Увѣренный въ противу-законности и вредныхъ послѣдствіяхъ сего оправданія, нашелся я принужденнымъ, по важности сего дѣла и по долгу моему, подать возразительное противъ того мнѣніе мое, которое при семъ прилагаю *). Государь! я не имѣю никакой личности противъ подсудимаго Попова, и совсемъ его не знаю; но здѣсь дѣло идетъ не о немъ, не о частномъ человѣкѣ, а о томъ возникшемъ и отчасу больше возрастающемъ духѣ, который угрожаетъ по-

*) См. страницу 250 и 253.

265

трасти спокойствіе и благоденствіе пародное, а съ ними, Государь, и Твою собственную безопасность. Гдѣ не щадится Сынъ Божій, тамъ и царь не щадится. Мы видѣли тому примѣры. Признаки сего буйнаго духа становятся день отъ дня явнѣе. Долговременно употребляемыя къ тому средства, таковыя какъ разныя по домамъ сборища и чтенія подобныхъ Госнеровой книгъ, въ великомъ количествѣ выпущенныхъ, породили наконецъ и размножили сіи опасные расколы, сіи дышушія ненавистію къ церкви и престолу писанія, каєя читаемъ въ бумагахъ есауловъ *) и бѣгающихъ изъ полковъ солдатъ, оставляющихъ увѣщательныя къ сотоварищамъ своимъ посланія, наполненные фанатическими мечтаніями, но въ которыхъ однакожъ видна одинакая цѣль, однакое намѣреніе, ясно показывающее, что это не собственное ихъ заблужденіе, но внушаемое имъ тѣми, кому надобно дѣлать ихъ сообщниками своихъ замысловъ. Главный обманъ ихъ состоитъ въ проповѣдованіи какой-то иной вѣры, не той, которая въ Россіи со временъ Владимира исповѣдается, но другой, выдуманной злоламѣренными людьми, дабы чрезъ то ослѣпить народъ и, воспитания въ немъ подъ именами сей мечтательной вѣры и вольности безвѣріе и своевольство, ополчить его противъ Бога, царей и всякаго порядка. Бѣдственныя отъ сего слѣдствія оказывались во многихъ странахъ Европы и не иначе потухали, какъ погибелію безчисленныхъ жертвъ. Богъ доселѣ хранилъ Россію, но нынѣ кажется рука его тяготѣетъ на насъ. Съ нѣкотораго времени раза сія водворилась между нами. Она становится столь явною и смѣлою, что кажется не боится уже обнаруживать себя. Плоды распущенныхъ во множествѣ книгъ, въ которыхъ приводимые изъ Библіи тексты толкуются превратно, вездѣ оказываются въ есаульскихъ и солдатскихъ посланіяхъ. Чрезвычайное въ краткое время умноженіе самыхъ опаснѣйшихъ расколовъ есть несомнѣнное отъ сего послѣдствіе. Сему нечестію начинаютъ соответствовать подобныя же и дѣянія, таковыя, какъ частыя воровства и грабежи, даже нерѣдкія смертоубійства, также слухи распускаемые къ уничтоженію священства о попахъ съ козлиными рогами, подающіе сверхъ того новодъ народу по ночамъ скопляться **). Вѣро-

*) См. примѣчаніе на страну 232-234.

**) Извѣстно, что въ это время происходили въ Петербургѣ многія по домамъ покражи, и сверхъ того учинены нѣкоторыя смертоубійства, изъ коихъ иныя по обстоятельствамъ казались такими, что не корысть побудила на оныя, но вѣроятно опасеніе, чтобъ человѣкъ сей не открылъ ввѣренной ему тайны. Также распущеннъ былъ слухъ, будто бы какой-то попъ, для содѣланія

267

Я съ вами — и въ душѣ горить
Добра огонь священный;
Безъ васъ — иной все кажетъ видъ,
Столь низкій, столь презрѣнный!

Но часть пробьетъ: услышимъ мы
Отечества призванье!
Тогда появится изъ тьмы
Душъ пламенныхъ желанье:
Сплетенные рука съ рукой,
На путь мы ступимъ жизни,
И пылкой полетимъ душой
Ко щастію отчизны.
И кто возможетъ положить
Преграды намъ въ полетѣ?
Кто для отчизны алчетъ жить,
Тотъ выше бѣдствій въ свѣтѣ."

Не явно ли стихи сіи заключаютъ въ себѣ воззваніе къ воз-
мущенію? Ибо что можетъ быть яснѣе сихъ словъ: друзья, ар-
тельщики! (можетъ быть нарочно не сказано товарищи, дабы подъ
словомъ артельщики разумѣть вмѣстѣ и солдатъ) цѣль желаній
нашихъ скрыта еще въ туманъ? Какая цѣль? для чего скрыта?
О какомъ щастіи отчизны старается какая-то незгнѣстная, тайная
высокихъ чувствъ артель, источникъ всего мечтаній и словъ зла-
тыхъ? И что еще! — безъ сей артели все прочее кажетъ низкій,
презрѣнный видъ! А что между прочимъ затѣваетъ артель сія?
Взглянемъ только на безнравственныя сочиненія, на безстыдныя
и наглыя лжеумствованія, разсѣваемыя сими артельщиками, по-
читающими всѣхъ, кромѣ себя, низкими и презрѣнными, и тогда
мы увидимъ, что нѣкоторые изъ нихъ по злобѣ, а другіе, путе-
водимые хитрѣйшими себя, по слѣпотѣ и безумію, стремятся
разрушить всякое общество, истребить всякую вѣру и правитель-
ство. Тѣхъ они ненавидятъ и презираютъ, которые сего не хотятъ.
Надежда ихъ на единомысленниковъ своихъ такъ велика, что они
не только защищаютъ Госнеровъ и ему подобныхъ, не только въ
слухъ о томъ твердятъ, но посылаютъ въ печать стихи, въ ко-
торыхъ смѣло пророчествуютъ: но часть пробьетъ: услышимъ мы
отечества призванье! тогда изъ тьмы появится душъ пламенныхъ
желанье. Какое призваніе отечества? — Не отечество, противъ ко-
тораго они возстаютъ, призываетъ ихъ, но развратъ, внушенный

268

имъ врагами человѣчества: не вмѣдят бо что творятъ! и въ семъ незнанием исполняютъ волю общихъ и своихъ злодѣевъ, и, повинуясь имъ слѣпо и рабски, съ гордостію хвастуютъ пламеннымъ желаніемъ душъ своихъ, и угрозами, что въ то время, когда сіе желанье ихъ появится изъ тѣлы, никто не возможетъ положить имъ преграды въ полетъ, и что они выше вспехъ бѣдный! — Вотъ какіе стихи не боятся присылать для напечатанія! Я призвалъ къ себѣ журналиста (Воейкова) ¹) и спросилъ у него: какъ смѣлъ онъ такіе стихи принять съ намъ бреніемъ издать въ своемъ журналѣ? Онъ сперва покушался дать имъ благовидный смыслъ; но когда увидѣлъ, что сего невозможно, то въ извиненіе свое отвѣчалъ мнѣ, что не смѣетъ присылаемыхъ къ нему стиховъ не понимать, опасаясь, что его вызовутъ за то на поединокъ. Потомъ, когда я у него спросилъ: кто такой Мещевскій, подписавшійся подъ сими стихами, гдѣ онъ живетъ, и откуду прислалъ ихъ? то онъ мнѣ сказалъ, что этотъ Мещевскій, года три или четыре тому назадъ, умеръ и оставилъ у него свои сочиненія. И такъ, но словамъ его, опасался онъ, что и мертвый вызоветъ его на поединокъ! Цензоръ тоже боится, что есть ли онъ не пропустить, то его разругаютъ или прибьють. Вотъ до чего простирается дерзость таковыхъ писаній и требованій! Въ оправданіе сему только и слышишь, что твердятъ: да это господствующій духъ времени! — Всемилостивѣйшій Государь! Вездѣ, въ сенатѣ, въ совѣтѣ, въ комитетѣ гг. министровъ, въ публикѣ, и при самомъ дворѣ, духъ сей находитъ защиту и покровительство. Я очень вѣрю, что не всѣ дѣйствуютъ по злонамъ бренію; но когда отъ всеобщаго покровительства произойдетъ всеобщее зло, то меньше ли зло сіе будетъ пагубно отѣ того, что иной способствовалъ ему созрѣвать отъ незнанія, иной изъ угожденія, иной отъ равнодушія, иной по какой либо приязни или связямъ? Чего не дѣлаютъ на свѣтѣ страсти и обманы! Вдаваясь имъ, можно прикрытыхъ личиною враговъ своихъ почитать друзьями. Ухищренія ихъ въ свое время окажутся, но тогда уже будетъ поздно. Истина обнаружится, но торжество обмана чрезъ то не отвратится. Государь! не вѣрь мнѣ, есть ли сомнѣваешься въ искренности моихъ словъ, или почитаешь меня излишно предающимся своимъ мечтаніямъ; но не вѣрь и другимъ. Смотри не на слова людей, но на дѣла ихъ.

А. ІІІ.

¹) Александръ Федоровичъ Воейковъ, переводчикъ Виргилія и Делия, сочинитель многихъ образцовыхъ сатиръ и посланій, покинувши кафедру русской словесности въ деритскомъ умIVERSITETѣ, занимался въ это время изданіемъ „Сына Отечества.“

269

ПРИМѣЧАНИЕ.

Къ чему служило мнѣ рвеніе мое остановить усилившуюся заразу? Съ одной стороны — Богъ, совѣсть и отечество требовали отъ меня, чтобъ я, по долгу званія моего, сопротивлялся, сколько могу, безнравственному и пагубному вольнодумству, или такъ называемому дулу времени; но съ другой — отчасу болѣе усматривалъ я, что не могу имѣть ни средствъ, ни возможности поставить преграду сему широко разлившемуся и безпрепятственно текущему злу *). Надлежало мнѣ или уступить обстоятельствамъ, или безуспѣшно и со вредомъ себѣ противуборствовать онымъ. Я избралъ послѣднее. Съ начала казалось мнѣ, что обстоятель-

*) Зло сіе, отъ врементъ православія ненезвѣстное въ благословенномъ рускомъ царствѣ (ибо хотя такъ называемые расколы и прежде существовали у насъ, но они были малочисленны и гораздо меньше зловредны), пришло къ намъ изъ чужихъ земель. Начало опаго было слѣдующее: въ царствованіе великой Екатерины, нѣкто Новиковъ съ товарищами — Тургепевымъ, Лонухнымъ ¹) и нѣкоторыми другими, задумали украдкою сочинить развратныя книги, и проповѣдывать заимствованныя ими у чужеземныхъ лжеучителей злочестивыя правила. Для разширенія связей своихъ и пріобрѣтенія нѣкоторыхъ свѣденій, послали они въ чужіе краи молодаго, тогда еще малозвѣст- наго писателя Карамзина ²). Злонамѣреніе ихъ скоро было открыто и разрушено. Глава и предводитель ихъ Новиковъ посаженъ въ Шлиссельбургскую крѣпость. Тургеневу Екатерину повелѣла жить въ деревни, безъ выбзда, подъ присмотромъ губернатора, къ которому написала: „наблюдайте занимъ; хотя онъ и раскаялся въ своемъ заблужденіи, но возьмите съ него честное дворанское слово, что онъ въредъ ни въ какія связи съ подобными людьми не войдетъ“ ³). Такимъ образомъ первое покушеніе сіе было уничтожено. Павелъ Первый, по восшествіи своемъ на престолъ, освободилъ Новикова. Въ царствованіе Александра Перваго, чужеземныя внушенія сіи возникли снова, и подъ благовиднымъ именемъ наукъ и просвѣщенія усилились и распространились. Въ знаменитѣйшую войну 1812 года, Россія, низложившая исDOMINICÆ SILLIES NAPOLTEONA, вознеслась на высокую степень славы; но между тѣмъ, какъ она, окровавленная и побѣдоносная, пошла великодушно освобождать воевавшую противъ ней Европу отъ ига Французовъ, англинскіе методисты заводили въ ней библейскія общества. Долженствовавшія нѣкогда, подъ видомъ распространенія христіянства, поколебать православную ея вѣру, и внутренними раздорами сокрушить ея могущество.

¹) Иванъ Петровичъ Тургеневъ и Иванъ Владимировичъ Лопухинъ, ревнистые масоны и дѣятельнѣйшіе пособники Новикова въ дѣлахъ „Дружескаго Общества“ и „Типографической Компаниі.“

2) Несостоятельность мнѣнія будто Карамзинъ былъ отправленъ за границу на счетъ московскихъ мартинистовъ доказано г-мъ Лонгиновымъ, въ его изслѣдованныі о Новиковѣ. (М. 1867. стр. 298.)

3) Указъ, отъ 31 августа 1792 г., на имя симбирского губернатора А. Д. Карпова.

270

ства благоприятствуютъ тому, чтобъ гласъ истины, долгое время не дерзавшій вопіять противу гласа лжи, напослѣдокъ возгрѣмѣлъ противъ ней, и злыя поученія ея изобличилъ и опровергъ; ибо возмущенія, происходившія въ Гишпаніи, въ Неаполѣ, и пребыва- ніе Государя Императора въ Австріи ¹), перемѣнили во многомъ образъ мыслей его. Онъ пересталъ помышлять о дарованіи воль- ности народу, о соединеніи всѣхъ вѣръ, о новой философіи, подъ именемъ высокихъ таинствъ, разрушавшей всѣ связи обществъ, и о другихъ подобныхъ сему мечтаніяхъ. Случай, подавшій поводъ къ перемѣнѣ министерства народнаго просвѣщенія и духовныхъ дѣлъ, казалось открылъ ему злонамѣренность тѣхъ правилъ, ко- торымъ доселѣ послѣдовалъ онъ съ такою ревностію. Благосклон- ное вниманіе его ко всѣмъ моимъ представленіямъ, и кроткое вы- слушаніе смѣлыхъ моихъ вопіяній противъ учрежденій и книгъ, имъ самымъ вводимыхъ и одобляемыхъ, подавали мнѣ надежду, что поддерживаемый силою гласа и твердостію воли его, могу я благоуспѣшнѣе дѣйствовать, исторгая сѣмена лжеученій и пре- пятствуя возрастать имъ. Но вскорѣ увидѣлъ я, что всѣ мои на- дежды были тщетны. Привязанность, или какъ бы нѣкая страсть его къ прежнимъ своимъ дѣяніямъ и образу мыслей, не взирая на силу опытовъ и убѣжденій, не могла въ немъ истребиться, такъ что казалось онъ самъ съ собою борясь, увлекался попере- мѣнно то тѣми, то другими мыслями. Очевидность доказательствъ и сильныя мои настоящія принуждали его соглашаться на пред- приемлемыя мною мѣрь, но онъ разрушалъ ихъ тайнымъ обра- зомъ. По дѣлу пастора Госнера, отдавъ Попова подъ судъ, уго- варивалъ Милорадовича, чтобъ онъ старался оправдать его. Но еще лучше можно посудить о семъ изъ слѣдующаго обстоятель- ства: — По вступленіи моемъ въ министерство просвѣщенія, представилъ я ему объ опредѣленіи въ попечители московскаго университета сенатора Муравьева-Апостола. — „Какъ!“ сказалъ онъ мнѣ съ нѣкоторымъ удивленіемъ, „ты представляешь въ по- печители Муравьева, Пвана Матвѣевича?“ — „Да. Государь,“ отвѣчалъ я. — „Но коротко ли ты его знаешь?“ спросилъ онъ. — „Коротко, не могу сказать,“ отвѣчалъ я, „но сужу о немъ нотому, что онъ кажется человѣкъ съ познаніями и говоритъ на многихъ языкахъ.“ — „Ну, какъ я скажу тебя о немъ; я коротко его знаю,“ продолжалъ онъ: „это человѣкъ самой вредной и худой, какой только есть на свѣтѣ.“ — Тутъ разсказалъ онъ мнѣ о его

¹) Конгрессы въ Лайбахъ и Веронѣ.

271

дѣлахъ и поступкахъ въ бытность его посланникомъ въ Гишпа-
ніи, о недоброжелательствѣ къ нему лично, къ отечественнымъ
пользамъ, и словомъ описалъ его самыми чорными красками. —
„Естьли такъ," сказалъ я, выслушавъ сіе, „то простите мнѣ, что
я, не знавъ о томъ, осмѣлился его представить; но позвольте
мнѣ, Государь, спросить: какимъ же образомъ недавно изволили
вы сдѣлать его сенаторомъ?" — „Я не хотѣлъ мстить и помнить
прежняго, "отвѣчалъ онъ. — „Не угодно ли будетъ вамъ," про-
должалъ я, „опредѣлить его членомъ въ правленіе училищъ?
Тутъ онъ ничего худаго сдѣлать не можетъ, а можетъ быть по-
дастъ иногда такое мнѣніе, котораго полезность общимъ согла-
сіемъ примется и утвердится мною." — Государь нѣсколько по-
морщился, однакожъ напослѣдокъ, какъ бы нехотя, сказалъ: хо-
рошо. Спустя нѣкоторое время послѣ сего (когда сей господинъ
Муравьевъ-Апостолъ подалъ въ сенатѣ голосъ свой, и когда при-
нужденъ я былъ нанисать противъ того мое возраженіе; см.
стран. 250 и проч.), былъ я съ довладами у государя. Онъ, по
выслушаніи бумагъ моихъ, спросилъ у меня: доволенъ ли я всѣми
тѣми членами, которые, по представленію моему, опредѣлены въ
правленіе училищъ? На неожидаемый вопросъ сей, не успѣви
въ скорости сообразиться, отвѣчалъ я: доволенъ. — „Какъ?"
продолжалъ онъ, „всѣми безъ изъятія.“ — Тутъ вспомнилъ я о
Муравьевѣ, и сказалъ ему: — „Виноватъ, Государь, не всѣми:
есть одинъ, которымъ я, узнавъ его короче, весьма недоволенъ."
— „Ктожъ, ктожъ такой это?" перервалъ онъ съ торопливостію.
— „Муравьевъ-Апостолъ," сказалъ я. — „А!" подхватилъ онъ,
„не говорилъ ли я тебѣ? Теперь ты повѣришь, что я не солгалъ,"
— „Государь! я даже и малѣйшаго сомнѣнія въ томъ не имѣлъ,"
отвѣчалъ я. Таковъ былъ разговоръ нашъ тогда, когда ему пись-
менная моя съ симъ сенаторомъ распры была уже извѣстна. Ктожъ
послѣ сего повѣритъ, что онъ тихимъ образомъ признавалъ къ
себѣ Муравьева и благодарилъ его за поданный имъ въ сенатѣ
голосъ? Я бы охотно въ томъ усумнился, но слышалъ это отъ
людей достовѣрихъ, и притомъ какъ изъ предшествовавшихъ,
такъ и послѣдовавшихъ обстоятельствъ видны были явные тому
признаки. Одинъ изъ сенаторовъ сказывалъ мнѣ, что передъ тѣмъ
временемъ, какъ дѣло о Госперѣ и Поповѣ тѣленствовало быть
судимо въ общемъ собраніи сената, Тургеневѣ ¹) (синъ вышеупо-

¹) Александръ Пвановичъ, одинъ изъ самыхъ близкихъ людей къ кн. А. Н. Голицыну; извѣстенъ также своими близкими отношеніями къ Карамзину, Жуков-скому и др..

272

мянутаго Тургенева) и нѣкоторые другие, защитники сего, призвали нарочно къ нему уговаривать его, чтобъ онъ былъ на сторонѣ тѣхъ, которые будутъ оправдывать Попова, и даже въ противномъ случае грозили ему худыми послѣдствіями. Когда дѣло сіе поступило потомъ въ государственный совѣтъ, то многіе изъ членовъ онаго, иные по собственному своему въ томъ участію, а другие по расчисленію, что выгоднѣе держаться сильнѣйшей стороны, приставали къ оной. И такъ, хотя смѣна министра народнаго просвѣщенія, изгнаніе Госнера, данный на имя мое раскрипъ (см. стран. 213), позволеніе вновь напечатать книгу Станевича, закрытіе библейскихъ обществъ, и проч., съ одной стороны гласно обвиняли дѣйствія прежняго министерства просвѣщенія и духовныхъ дѣлъ, однакожъ съ другой не только защита, но и награды тѣмъ, кой были въ немъ дѣйствующими лицами, столь же гласно показывали одну токмо наружность сихъ мѣръ, безъ всякаго намѣренія и желанія приводить ихъ въ дѣятельное исполненіе. Отселѣ прежняя сторона, видя себя покровительствуемою, не преставала усиливаться и противуборствовать разрушенію положенныхъ ею основаній. Мудрено ли, что при такомъ расположеніи умовъ многіе смотрѣли на меня, какъ на человѣка страннаго, хотящаго ладонью своей руки остановить быстрое теченіе потока?

## ПРОДОЛЖЕНІЕ ИСТОРИЧЕСКОЕ.

Государь Императоръ съ супругою своею, по причинѣ бо-лѣзни ся, отправился въ Таганрокъ. Онъ простился со мною ми-лостино, обнялъ меня и поцаловалъ. Могъ ли я тогда подумать, что это было мое послѣднее съ нимъ свиданіе? Неожидаемая ни къмъ о смерти его вѣсть приходитъ и повергаетъ всѣхъ въ смятеніе. Собираютъ государственный совѣтъ. Графъ Милорадовичъ, военный губернаторъ и членъ совѣта, объявляетъ новаго Императора, великаго князя Константина Павловича (находившагося тогда въ Варшавѣ), и приглашаетъ идти къ присягѣ, сказывая, что великий князь Николай Павловичъ, старшій по немъ брать, уже присягнулъ. Всѣ мы готовы были встать и идти въ церковь; но князь Лонухинъ и князь Голицынъ предложили, что надобно папередъ прочитать хранящуюся за печатью бумагу, въ которой изображена воля покойнаго Императора. Я возразилъ противъ сего, предлагая, что бумагу можно открыть послѣ; ибо естьли паче чаянія въ ней заключается что нибудь такое, которое можетъ общее мнѣніе привесть въ разногласіе, весьма въ подобныхъ обстоятельствахъ опасное, то лучше прочитать ее по совершеніи

273

присяги, и тогда рѣшить, нужно ли содержащееся въ ней обна-
родовать, или не нужно. На сіе князь Голицынъ отвѣчалъ миѣ,
что бумага эта ему извѣстна, писана его рукою, и что она не
произведетъ никакого разногласія. Послѣ сего я замолчалъ. При-
несли запечатанный ящикъ, бумагу выняли, расчечатали и про-
читали. Она, къ общему всѣхъ удивленію, содержала въ себѣ
отреченіе великаго князя Константина Навловича отъ престола,
съ уступленіемъ права своего младшему брату его Николаю
Навловичу. По прочтеніи сего, общее миѣніе раздѣлилось: одни
хотѣли присягать одному, другіе другому. Графъ Милорадовичъ
представлялъ, что великій князь Николай Навловичъ самъ при-
сягнулъ уже брату своему, и что должно ему въ томъ послѣдо-
вать; одинакъ нѣкоторые тому противурѣчнили. Видя несогласіе,
Милорадовичъ сказалъ, что онъ пойдетъ доложить о семъ вели-
кому князю, который конечно не умедлить самъ сюда придти.
Тогда всѣ согласились лучше для объясненія пойти къ нему, не-
жели его призывать въ совѣтъ. Тотчасъ всѣ мы отправились въ
его покой. Онъ вышелъ къ намъ и всѣхъ со слезами въ очахъ
убѣдительны йшимъ образомъ уговаривалъ, чтобъ мы шли при-
сягнуть Константину Навловичу. Мы всѣ молчали. Одинъ князь
Голицынъ, держа въ рукахъ вышеупоминаемую бумагу, неотступно
просилъ его прочитать оную. Великій князь не хотѣлъ читать,
говоря, что онъ о содержаніи ея извѣстенъ; но Голицынъ при-
ступалъ къ нему неотвязно, такъ что онъ напослѣдокъ взялъ ее,
прочиталъ посѣшно въ слухъ и, поцѣловавъ Голицына съ жа-
ромъ въ голову, сказалъ: — „Знаю, Александръ Николаевичъ,
знаю все; по прошу всѣхъ васъ со слезами, успокойте меня и
матушку: подите къ ней и скажите, что вы присягаете Констан-
тину Навловичу.“ — При сихъ словахъ, онъ почти каждаго изъ
насъ бралъ за руку, и упрашивалъ сдѣлать сіе непремѣнно. Мы
пошли къ императрицѣ. Она въ глубокой печали сидѣла въ чер-
номъ одѣяніи. Всѣ мы со слезами подошли къ ней. Она прерыв-
нымъ голосомъ сказала намъ, что хотя, по волѣ покойнаго им-
ператора и ея собственной, сдѣлано завѣщаніе, въ которомъ
Константинъ Навловичъ отрицается отъ принятія престола, од-
накожъ по праву должно ему вступить на оный. По изрѣченіи
сего, отпустила насъ, и мы присягнули новому императору. Ожи-
дали скораго прибытия его изъ Варшавы; но оно, безъ всякаго
объясненія о причинахъ, продлилось нѣсколько недѣль, такъ что
наконецъ стали носиться о семъ разные толки и слухи. Великій
князь Михайло Навловичъ поѣхалъ самъ къ нему и нѣсколько

Томъ II.

18

274

времени был отсутственъ. Всѣ почитали его въ Баршавѣ; но
начали приходить извѣстія, что онъ остановился и живетъ на
дорогѣ. Между тѣмъ въ Вѣдомостяхъ возвѣщено было, что имис-
раторъ скоро будетъ. Обстоятельства сіи приводили всѣхъ въ
нѣкоторую незвѣстность и недоумѣніе. Напослѣдокъ, декабря
въ 13-й день, сAGOВАЮТъ государственный совѣтъ, назнача время
въ 6 часовъ по полудни. Мы собираемся, не вѣдая тому причинѣ,
выключая можетъ быть одного князя Голицына, который, по особой
довренности, присутствовать въ комнатныхъ у императрицы
совѣщаніяхъ, при коихъ, какъ сказываютъ, находились также Ка-
рамзинъ (исторіографъ), Шторхъ (академикъ), Луковской (стихо-
творецъ) и пѣкоторые другие. Когда мы собрались, то возвѣстили
намъ, что оба великие князя, Николай Навловичъ и Михайло На-
ловичъ, будутъ въ совѣтъ (послѣдній не возвратился еще изъ
своего путешествія; но сказано было, что онъ уже близко и сегожъ
вечера приѣдетъ). Всѣ мы сидимъ въ глубокомъ молчаніи часъ,
два, три, и болѣе. Наступаетъ полночь. Позвали насъ ужинать.
Отъужиннавъ, садимся мы опять по своемъ мѣстамъ. Тутъ вскорѣ
приходить великій князь Николай Навловичъ, садитесь между нами,
и начинаете самъ читать письма Константина Навловича къ нему
и къ матери своей, императрицѣ, въ которыхъ онъ отрицается
навсегда отъ принатія престола, и говорить, что онъ уже при-
сягнулъ брату своему Иниколаю Навловичу. Въ слѣдствіе сего,
новый императоръ Николай Нервый подозвалъ къ себѣ министра
юстініи, князя Лобанова Ростовскаго, и сказавъ намъ между про-
чимъ: — „сегодня я васъ прошу, а завтра буду приказывать,“
— поручилъ ему бумаги сіи тотчасъ напечатать, обнародовать,
и поутру привесть всѣхъ къ присягѣ. Но окончаніи сего, отгла-
нялся намъ, ушелъ, и мы всѣ разъѣхались. На другой день, чув-
ствуя себя не очень здоровымъ, появлялъ я однакожъ во дворецъ,
присягнулъ, возвратился домой, и хотелъ опятьѣ хать туда же,
по голова у меня такъ разболѣлась, что я принужденъ былъ лечь
въ постелю. Едва усилилъ я раздѣться, какъ вдругъ прибѣжали
миѣ сказать, что войска, собравшись на Исканіевской площади,
бунтуютъ, не хотятъ присягать, и что нѣкоторые изъ генераловъ,
хотѣвшихъ ихъ унять, изрубленіем. Встревоженный сего вѣстію, я
рѣшился было, не смотря на головную боль мою, черезъ силу
ѣхать во дворецъ, но миѣ сказали, что, по причинѣ великаго
стечения людей, протѣхать будетъ трудно. Черезъ полѣчаса по-
томъ, услышалъ я, что графъ Милорадовичъ проскакалъ верхомъ
мимо нашегоъ дома, шатающихся, блѣдный и безъ шляпы. Я по-

275

слять провѣдать о немъ, и къ крайнему сожалѣнію моему услышалъ, что онъ раненъ. Одинъ изъ бунтующихъ офицеровъ, нѣчто Коховскій, выстрѣлилъ въ него, когда онъ подъѣхалъ уговаривать солдатъ, чтобъ они оставили дерзновенное сное намѣреніе; и рана была такъ смертельна, что онъ на третій день умеръ. Такимъ образомъ храбрый военачальникъ сей, мимо котораго въ разныя многократныя сраженія столько непріятельскихъ нуль и ядеръ пролетѣло, погибъ посреди своей столицы отъ руки своего соотечественника. Между тѣмъ другія, не участвовавшія въ возмущеніи войски, конныя и пѣшія, собрались, привезли пушки; и послѣ нѣсколькихъ безполезныхъ покушеній привести возмутившихся въ послушаніе, по отверженіи ими увѣщаній митрополита, подходившаго къ нимъ со крестомъ въ рукахъ и въ полномъ облаченіи ¹), государь, видя непокорность ихъ, приказалъ палить въ нихъ картечью. Послѣ нѣсколькихъ выстрѣловъ, при настupившихъ уже сумеркахъ, всѣ они, бросивъ ружья, побѣхали и разсѣялись. Пальба прегратилась, но страхъ и безнокойство еще господствовали. Часть изъ войскъ преслѣдовала бѣгущихъ, другая же главная часть расположилась на площади противъ дворца, и ночевала тутъ съ раскладенными огнями. Съ наставшимъ утромъ открылось ужасное зрѣлище: Исакіевская площадь обагрена была кровію; множество тѣлъ лежало на ней; оторванныя руки и ноги валялись по мостовой. Скопившаяся толпа народа пострадала вмѣстѣ съ бунтовщиками. День сей сколь ни былъ злополученъ и для многихъ бѣдственъ, однакоъ онъ послужилъ къ нѣкоторому добру; ибо чрезъ него открылся между многими военнослужащими и гражданскими чиновниками заговоръ, состоявшій въ умыслѣ на жизнь покойнаго императора, на весь царскій домъ, и на перемѣну правительства: — плоды тѣхъ зловредныхъ дѣйствій и гнигъ, противъ которыхъ я въ вышеозначенныхъ письмахъ моихъ безполезно вооружался. Впрочемъ въ сіи смутился сутки къ чести простаго рускаго народа можно замѣтить то, что нигдѣ, ниже въ самыхъ отдаленныхѣйшихъ частяхъ города, не произошло никакихъ буйствъ и грабежей.

По водвореніи устройства и тишины, императоръ приступилъ къ исправленію дѣлъ тѣмъ же порядкомъ, какъ и при покойномъ государѣ. Минѣ, для докладовъ по моему министерству, назначенъ былъ тожъ одинъ день въ недѣлѣ. Когда я первый

¹) Митрополита Серапина сопутствовалъ еще другой архипастырь, знаменитый Евгений.

18*

276

разъ пришелъ съ бумагами, его величество, хотя и никогда не
имѣлъ я прежде случая бывать у него, или съ нимъ бесѣдовать,
принялъ меня весьма милостиво. Ободренный симъ сказалъ я
ему: — „Государь! .позвольте мнѣ напередъ доложить вамъ о
себѣ самомъ: ни я, ни служба моя, ни образъ мыслей моихъ, ни
сношенія мои съ покойнымъ императоромъ по дѣламъ весьма не-
маловажнымъ, вамъ нензвѣстны; а потому и почитаю я за должное
вашему величеству, при вступленіи вашемъ на престолъ, обо
всемъ ономъ донести, дабы имѣли вы полное о томъ свѣденіе.“
— Онъ позволилъ; и тогда я, разсказавъ ему, какимъ образомъ
и въ какія времена взять я былъ сперва въ государственные се-
кретари, а потомъ въ министры просвѣщенія, спросилъ у него:
извѣстна ли ему причина, по какой въ 1812-мъ году покойный
государь, оставая въ окрестностяхъ Дриссы предводительство свое
надъ войсками, отправился въ Москву? и когда онъ отвѣтилъ
мнѣ, что не знаетъ, тогда подалъ я ему небольшое описаніе о
семъ*), которое онъ въ то же время прочиталъ и согласился со
мною, что безъ сего события могли бы произойти совсемъ ныня
нослѣдствія. На многіе еще вопросы мои о приключеніяхъ, про-
исходившихъ отъ опасныхъ и вредныхъ толкованій о вѣрѣ и
правительствѣ, отзывался онъ, что не имѣлъ никакихъ о томъ
свѣденій. Тогда отдалъ я ему всѣ мои замѣчанія и нисьма, пи-
санныя мною къ покойному государю императору и къ графу
Аракчеву, сказавъ притомъ, что я счелъ за долгъ со всемо по-
дробностію увѣдомить его о томъ, что до восшествія его на
престолъ по симъ дѣламъ происходило. Онъ объщалъ это про-
читать, и казалось былъ доволенъ моею съ нимъ откровенностію;
приказалъ мнѣ написать новый цензурий уставъ, и отпустилъ
меня еще милостивѣе, нежели принялъ.

НЕПОВЕД

письмо мое к Государю Императору Пиколаю Павловику.

(Гennaря 15 днa 1826 гoдa.)

Всемилостивый Государь!

Скоро представлено будетъ Вашему Величеству дѣло о быв-
шемъ директорѣ департамента народного просвѣщенія Ноповъ.

*) Оно находится въ Домашнихъ моихъ Запискахъ, см. 3 книжку 6).

1) Въ нашемъ изданіи, эта книжка не написатана, по причинѣ уже объяс-
шенной (см. прим. 1-ое на стр. 1-й); а упоминаемый разсказъ помѣщенъ въ I От-
дѣлѣ Записокъ (т. І, стр. 138—150).

277

Дѣло сіе, само по себѣ маловажное, весьма важно по раздѣленію
о немъ голосовъ и по гласности онаго, обращающей на него отъ
всѣхъ великое вниманіе; а потому и почитаю я долгомъ пред-
варить Васъ, Государь, сообщеніемъ полнаго о немъ свѣденія.

Вызванный сюда (равно какъ и многіе другіе подобные ему)
иностранецъ Госнеръ долгое время, получая хорошее жалованье,
проповѣдывалъ здѣсь, въ особо напятомъ для него домъ, тѣ са-
мыя поученія, которые нынѣшніе якобинцы и сектаторы вездѣ
распространить стараются, и въ которыхъ, подъ видомъ толко-
ванія священныхъ писаній, преподаются паставленія противныя
всякой христіанской вѣрѣ и всякому благоустроенному правитель-
ству. Къ нему собиралось множество слушателей. Напослѣдокъ
сочиненную имъ въ семъ духѣ книгу, для большаго еще распро-
страненія сихъ заразительныхъ ученій, перевели на русской язькѣ
и уже почти всю напечатали; но не знаю какимъ образомъ до-
ведено о семъ было до свѣденія блаженной памяти Государя Им-
ператора. Книгу сію, присланную отъ него въ комитетъ господъ
министровъ, приказано было министру внутреннихъ дѣлъ и мнѣ
разсмотрѣть. Мы сдѣлали изъ ней выписки съ объясненіемъ со-
держащаго въ нихъ смысла и представили въ комитетъ. Члены
комитета, всѣ безъ изъятія, утвердили наше мнѣніе. Въ слѣдствіе
сего покойный Императоръ повелѣлъ сочинителя ея, Госнера, вы-
слать за границу, книгу его счечь, и тѣхъ, которые хотѣли вы-
дать ее на рускомъ языке, отдать подъ судъ. Но какъ перевод-
чикъ ея, Брискорнъ, умеръ, то и преданъ суду вышепомянутый
директоръ Поповъ, изобличенный въ поправленіи ея собственною
свою рукою. (Поповъ передъ тѣмъѣ здилъ въ Англію подъ пред-
логомъ болѣзни, но всѣ знаютъ, что для спошенія съ тамошними
методистами.) На вопросъ, сдѣланный Попову, съ какимъ намѣ-
реніемъ поправлялъ столь вредную книгу, отвѣчалъ онъ, что
почиталъ Госнера человѣкомъ благочестивымъ и книгу его тако-
вою же. Когда дѣло сіе поступило въ общее собраніе сената,
тогда сенаторъ Муравьевъ-Апостолъ подалъ письменный голосъ,
въ которомъ оправдывая Попова говоритъ однакожъ, что онъ
прежняго мѣста своего заступать неспособенъ. Къ сему голосу
его многіе сенаторы пристали. Изъ сената дѣло сіе поступило въ
государственный совѣтъ. Обязанный, какъ по участію моему въ
разсматриваніи Госнеровой книги, такъ и по долгу справедливости,
принужденъ я былъ написать мнѣніе мое противъ голоса Мура-
вьева, тѣмъ паче, что въ немъ, съ нарушеніемъ истины и всѣхъ
законовъ, дѣлалось соблазнительное потворство явлому злонамѣ-

278

ренію издать ядовитую книгу. Оровергнувъ всякой пункѣ го-
лоса Муравьева, я прочитать въ совѣтѣ доказательства мои,
останавливаясь при каждомъ изъ оныхъ, и прося господъ членовъ,
не угодно ли кому сдѣлать мнѣ возраженіе, которое я охотно
выслушаю, и буду на него отвѣчать. Никто не сказалъ мнѣ ничего
вопреки, а потому и думалъ я, что всѣ согласны со мною; но
когда по прочтеніи начали отбирать голоса, то многіе оказались
на сторонѣ Муравьева. Такимъ образомъ и по сенату и по совѣту
мнѣнія раздѣлились половина на половину. Въ семъ видѣ дойдетъ
дѣло сіе до Вашего Величества, и какъ отъ рѣшенія онаго про-
изойти могутъ послѣдствія, ободрительныя для той или другой
стороны, то и укорилъ бы я себя неусердіемъ къ престолу и
отечеству, естьли бы не довелъ до сѣденія Вашего всѣхъ об-
стоятельствъ, сопровождающихъ дѣло сіе, и которые состоять въ
слѣдующемъ:

Госнеръ проповѣданіями своими и книгою, а еще болѣе ока-
зываемымъ ему покровительствомъ, привлекъ на свою сторону
многихъ, защищающихъ его и понынѣ, подъ видомъ, будто бы
по лютеранскому вѣроисповѣданію своему онъ могъ тому учить,
чему училъ. Но такая заступа за него происходитъ или отъ людей,
вдавшихся въ его ученія, или отъ непроникшихъ цѣли его, или
по одиной наслѣдкѣ о немъ отъ его послѣдователей, или изъ
угоѣденія, видя его въ сильномъ покровительствѣ. Наставленія
его, напротивъ, не взирая на всю хитрость прикрыванія ихъ
текстами священіаго писанія, противны всякой вѣрѣ, всякой
правственности и всякому правительству. Изъ многихъ мѣстъ
книги его, согласно съ подобными же другими книгами, около
того же времени во множествѣ вынуждеными, очевидно это яв-
ствуетъ. Госнеръ сверхъ сего, по изгнаніи его, прислалъ тайнымъ
образомъ сюда нѣсколько экземпляровъ пѣсни съ нотами, въ ко-
торой вообще всякую християнскую церковь и всѣхъ вѣрующихъ
въ нее имянуетъ служителями антихриста, а послѣдователей
своихъ назвавътъ малымъ осиротѣвшимъ безъ него стадомъ, увѣ-
щеваетъ ихъ не унывать, быть вѣрными ему, общаетъ скоро
возвратиться къ нимъ и увѣрляетъ ихъ, что уже тогда никакая
дьявольская сила не поспѣтъ его выгнать. Пѣсни сей болѣе сорока
экземпляровъ перехвачены были оберъ-нолицей мейстеромъ и пред-
ставлены покойному Государю. Но изгнаніи Госнера, сектаторы
его остались здѣсь и производили тайны по домамъ сходбищи,
которыя открыты, и въ послѣдствіе сего нарязена была комми-
сія, состоявшая изъ графа Милорадовича, меня, барона Ребин-

279

дера¹) и епископа Сигнеуса. При всѣхъ кроткихъ увѣщаніяхъ, чело-
вѣкъ до семидесяти остались упорными въ намѣреніяхъ своихъ, не
хотѣли даже обѣщать, чтобъ не дѣлать болѣе тайныхъ сборищъ,
такъ что, по причинѣ сего ничѣмъ непреодолимаго упорства,
принуждены мы были осудить ихъ къ разосланію и заточенію по
разнымъ крѣпостямъ. Снося сіе происшествіе съ тетрадами есаула²),
съ посланіями бѣжавшихъ солдатъ, съ распущенными злочести-
выми книгами, съ умножившимися расколами и со всѣми другими
обстоятельствами, не ясно ли открывается, что Госнеръ зналъ
объ успѣхахъ у насъ безвѣрія и о долженствующихъ вскорѣ по-
слѣдоватѣ изъ того возмущеніяхъ? Могъ ли онъ безъ полнаго
свѣденія о силѣ распюдившихся здѣсь всякаго рода сектъ (ибо
всѣ онѣ къ одной цѣли, то есть къ низверженію вѣры и престо-
ловъ стремятся), могъ ли увѣрять о скоромъ своемъ возвращеніи
сюда, и о томъ, что правительство, которое честитъ онъ двяволь-
скою силою, не въ состояніи будетъ его выгнать? Вотъ что Гос-
неръ! Вотъ какимъ памѣреніямъ и поученіямъ его оказываемо
было повротительство и ободреніе! Самъ директоръ народнаго
просвѣщенія и духовныхъ дѣлъ поправлялъ своею рукою сочин-
енія его, и хотѣлъ, чтобъ оныя изданы были на рускомъ языке:
чегожъ добраго отъ таковыхъ стараній самаго правительства
можно было ожидать? Два бывшія возмущенія ³) и открытіе столѣ-
кихъ больше или меньше участвовавшихъ въ томъ молодыхъ людей
и писателей, не явно ли показываютъ до какой степени распро-
страненіемъ подобныхъ сочиненій потрясена была вѣра? ибо всѣ
лжеумствованія о такъ называемой внутренней церкви (то есть
никакой), о народной свободѣ и равенствѣ состояній, о консти-
туціяхъ, объ истребленіи царей, о пролитіи рѣками крови чело-
вѣческой, яко бы для будущаго ихъ блага, всѣ сіи адскія мысли
суть плоды самолюбія и гордости, пораждаемые безвѣремъ и
отступленіемъ отъ Бога. Когда и нынѣ, послѣ всѣхъ обнаружен-
ныхъ злонамѣреній, содержащихся въ издаваемыхъ съ давняго
времени отъ самаго правительства книгахъ, ополчавшихся про-
тивъ вѣры и верховной власти, и даже послѣ пагубныхъ изъ того
послѣдствій, оказавшихся въ наглыхъ и буйственныхъ возмуще-
ніяхъ, когда, говорю, и нынѣ таковые Госперы и соучастники его
Поповы находить защитниковъ и оправдателей, то видно, что

1) Бароны Робертъ Пвановичъ, мни истръ-статъ-секретарь вел. князь Филианскаго, вскорѣ потомъ возведенный въ графское достоинство.

2) Котельникова, см. выше.

3) Въ Петербургѣ и на югѣ России.

280

любимое слово ихъ — дужь времени крѣпко распространился. Я весьма
далекъ отъ того, чтобъ всѣхъ ихъ подозрѣвать въ какомъ либо
злонамъренномъ участіи, но между тѣмъ нельзя не полагать при-
чиною сему, или недостаточное ихъ о семъ свѣденіе, или наклон-
ность къ угожденію сторопѣ по ихъ мнѣнію многочисленной и
могущественной. Не много таковыхъ, которые бы, не увлекаясь
расчетами честолюбивыхъ видовъ, хотѣли лучше терпѣть за истину,
нежели безъ нея блаженствовать. Равнымъ образомъ я весьма
далекъ и отъ того, чтобъ желать Нопову, или комубъ то ни было,
причинить какой-либо вредъ, но еще несравненно далѣе отъ того,
чтобъ для какова нибудь лица, ниже для самаго себя, пожертвова-
вать пользами церкви, престола и отечества.

Всемилостивѣйшій Государь! долгъ вѣрноподданнаго не по-
зволилъ мнѣ умолчать о семъ предстоящемъ рѣшенію Вашего Ве-
личества дѣлѣ. Оно важно потому, что оправданіе Нопова умно-
жить силу и такъ уже весьма усилившейся стороны, отниметъ
смѣлость и уменьшитъ число тѣхъ, которые но чистой совѣсти
стоять за правду, и подастъ новодъ къ подаванію и впредь та-
кихъ отступающихъ отъ всякихъ законовъ и здраваго разсудка
голосовъ, каковъ есть голосъ сенатора Муравьева-Апостола. Нща
собственныхъ моихъ выгодъ, я умѣлѣ бы промолчать о семъ, или
не прекословить многимъ другимъ, дабы не вооружить ихъ про-
тивъ себя; но Государь! мнѣ уже поздо въ старости помышлять
о томъ, о чемъ я и въ молодости никогда не помышлялъ. При-
томъ же, когда блаженной памяти Императору дерзалъ я говорить
правду, хотя и зналъ, что ему трудно было рѣшиться гласно и
громко нойти противъ того, что самъ онъ прежде вводилъ и
одобрялъ, — то не обязанъ ли я, по долгу и усердію, Тебѣ, Государь,
не участьовавшему въ сихъ понущеніяхъ, чистому дѣлами и ду-
шою, говорить тоже? Богъ да направить всѣ Твои дѣянія къ
собственному Твоему и царства Твоего благодепствію!

Вашего Императорскаго Величества вѣрноподданный

А. Ш.

NB. — Письмо сіе не имѣло успѣха: Поповъ былъ оправданъ
и награжденъ ¹), а Муравьевъ-Апостолъ, но желанію его, отпу-
щенъ милостиво въ чужіе краи.

¹) Судъ по Госперовскому дѣлу длился до 1828 года и кончился со-
вершеннымъ оправданіемъ подсудимыхъ, для пѣкоторыхъ же награжденіемъ чинами
(Зап. Греча, въ Русск. Арх. 1868 г., ст. 1412).

281

СУДЪ ПОСЛЪ БЫВШАГО ВОЗМУЩЕНИЯ.

Четырнадцатый день декабря (1825 года) открылъ между многими воинскими и гражданскими чиновниками преступный противъ правительства заговоръ, по которому многіе разнаго званія люди, иные здѣсь были взяты, другіе изъ разныхъ мѣстъ привезены и заключены въ крѣність. По сему случаю паряжена была особая коммисія для личныхъ допросовъ и точныхъ изслѣдованій всѣхъ дѣла сего обстоятельствъ. По окончаніи сего изслѣдованія, продолжавшагося около четырехъ мѣсяцевъ, составленъ былъ изъ четырехъ сословій, то есть изъ комитета министровъ, государственного совѣта, правительствующихъ сената и синода, такожъ и другихъ нѣкоторыхъ воинскихъ чиновъ, верховный судъ, который, по разсмотрѣніи дѣйствій и намѣреній каждого преступника, долженствовалъ по большинству голосовъ опредѣлить ему мѣру наказанія. Изъ числа оныхъ пять человѣкъ осуждены были на смертную казнь, прочіе же всѣ приговорены къ лишенію чиновъ, дворянства, и отосланію въ Спбирь на срочная времена въ каторжную работу или на поселеніе. Я не присутствовалъ при началѣ отбиранія сихъ голосовъ, потому что сдѣлался боленъ, и не прежде, какъ черезъ два дни, могъ явиться опять въ собраніе. Тутъ, по усмотрѣніи, что исчисленіе большинства голосовъ производилось не такимъ образомъ, какимъ, по моему мнѣнію, было бы оно гораздо справедливѣе, и какъ по симъ двумъ счетамъ выходила не малая разность во времени, на какое осуждались виновные, то и подалъ я противъ сего сдѣланнаго безъ меня счета мое возраженіе, заключавшееся въ нижеслѣдующихъ словахъ:

„Исчисленіе большинства голосовъ сдѣлано было слѣдующимъ образомъ:

Полагая, напримѣръ, что изъ 70 человѣкъ присутствующихъ членовъ,

4 члена осуждаютъ на смерть,

24 „ на политическую смерть, то есть на вѣчное заточеніе,

10 „ на временное 20-тилѣтнее заточеніе,

15 „ на 12-тилѣтнее,

11 „ на 10-тилѣтнее,

6 „ на 8-милѣтнее, —

по симъ голосамъ сочтено за большинство оныхъ число 24, яко превосходнѣйшее противу всѣхъ прочихъ, взятыхъ порознь, и потому рѣшено, что подсудимый приговоренъ къ вѣчному заточенію.

282

Но сей счетъ не вѣренъ и ошибочнѣ. Надлежитъ расчислять
слѣдующимъ образомъ:

4 члена осуждаютъ на отнятіе жизни;

66 членовъ присуждаютъ сохранить жизнь.

Слѣдовательно большинство голосовъ состоитъ изъ шести-
десяти шести противу четырехъ. И такъ первый вопросъ рѣшенъ:
4 голоса отвергаются, остается 66, по конмъ подсудимый приго-
воренъ къ сохраненію жизни.

Изъ сихъ 66-ти голосовъ, остающихся еще судіями,

24 осуждаютъ на вѣчное заточеніе,

42 на временное.

Слѣдовательно большинство голосовъ состоитъ изъ сорока
двух противу двадцати четырехъ. И такъ вторый вопросъ рѣ-
шенъ: 24 голоса отвергаются, остается 42, по конмъ подсудимый
приговоренъ къ заточенію временному.

Изъ сихъ сорока двухъ голосовъ,

10 осуждаютъ на 20-тилѣтнее заточеніе,

15 на 12-тилѣтнее,

11 на 10-тилѣтнее,

6 на 8-милѣтнее.

Здѣсь изъ сихъ членовъ, оставшихся по отверженію прочихъ
единственными судіями, всѣ они въ главномъ приговорѣ (то есть
въ осужденіи на временное заточеніе) согласны, но разнятся
только въ опредѣленіи числа лѣтъ. И такъ ежели и здѣсь изъ
сихъ четырехъ раздѣленій взять за большинство голосовъ число
15, яко превосходнѣйшее, то и въ этомъ не будетъ точной справ-
ведливости; ибо хотя оно превышаетъ всѣ другія числа, но также
превышаетъ только каждого изъ нихъ порознь, а не всѣхъ вмѣстѣ.
Между тѣмъ всѣ они совокупно составляютъ число 27, и всѣ
вообще говорятъ не то, что утверждаютъ 15 членовъ; а потому
большинство голосовъ долженствовало бы быть на ихъ сторонѣ;
но какъ и онѣ, то есть всѣ три раздѣленія, не согласны между
собою, и каждое изъ нихъ опредѣляетъ разное число лѣтъ, то и
оныя не могутъ составлять большинства голосовъ. Въ такомъ
случаѣ, для соблюдения точного вывода, надлежитъ взять въ
разсуждение голосъ каждого члена. Сей выводъ достовѣрнѣйшимъ
образомъ извлечется следующимъ расчисленіемъ:

Каждый изъ 10 членовъ осуждаетъ на 20 лѣтъ, выходитъ 200.

Каждый изъ 15 членовъ осуждаетъ на 12 лѣтъ, выходитъ 180.

Каждый изъ 11 членовъ осуждаетъ на 10 лѣтъ, выходитъ 110.

Каждый изъ 6 членовъ осуждаетъ на 8 лѣтъ, выходитъ

283

Такимъ образомъ, слагая сіи числа будетъ 42 и 538, изъ коихъ, раздѣля второе на первое:

$$42 | 538 | 12^{17}/21,$$

видетъ, что по среднему числу каждый изъ 42 членовъ приговориваетъ подсудимаго къ заточенію на 12¹⁷/²¹, то есть почти на 13 лѣтъ, а не на вѣчное, какъ выходило по прежнему расчитанію. Толь не малая разность въ приговорахъ, опредѣляющихъ участь человѣческую, не можетъ быть оставлена безъ обращенія на то правосуднаго вниманія.

**Примечание.** Справедливость и надобность изложеннаго здѣсь послѣдняго расчисленія еще яснѣе усмотрѣть можно изъ слѣдующаго соображенія. Здѣсь число членовъ пришлось въ каждомъ раздѣленій не равное, и потому превосходнѣйшее изъ сихъ числа, то есть 15, могло, хотя и неправильно, быть принято за большинство голосовъ. Но ежели бы въ четырехъ раздѣленіяхъ число членовъ случилось равное, напримѣртъ:

$$ \begin{array}{l} 10 \text{ членовъ осуждали бы на 20 лѣтъ,} \\ 10 \text{ " " " " 12 "} \\ 10 \text{ " " " " 10 "} \\ 10 \text{ " " " " 8 "} \end{array} $$

то какое бы изъ нихъ принять за большинство голосовъ? — никакое, потому что ни одно изъ нихъ не превышаетъ другаго: и тогда чтобъ узнать къ чему приговаривается подсудимый, непремѣнно надлежало бы прибѣгнуть къ вышеноказанному способу, то есть выесть уравнивающее голоса ихъ среднее число такимъ, какъ вышло показано, образомъ, а именно:

$$ \left. \begin{array}{l} 10 \times 20 = 200 \\ 10 \times 12 = 120 \\ 10 \times 10 = 100 \\ 10 \times 8 = 80 \end{array} \right\} \text{на } 40 \mid 500 \mid 12\frac{1}{2} \text{ лѣтъ. "} $$

А. Ш.

Нодано июля 5 дня 1826 года.

Записка сія прочтена была въ общемъ собраніи верховнаго суда, и хотя многіе изъ членовъ признавали ее справедливою, но предсѣдательствующій въ семъ собраніи князь Куракинъ ¹) объявилъ, что какъ дѣло уже кончено, то и не можетъ онъ до-

¹) Алексей Борисовичъ, бывшій при императорѣ Павла генералъ-прокуроромъ, при Александрѣ Павловичѣ — министромъ впутреннія дѣлъ, потомъ предсѣдателемъ гражданскій и духовныхъ дѣлъ въ государственномъ совѣтѣ.

284

пустить къ возобновленію онаго по новому расчисленію. Не удобовольствовавшись однакожъ симъ, я, при письмѣ моемъ, пренроводилъ сію записку къ Государю Императору; но на оную не воснослѣдовало никакаго отвѣта.

ВТОРОЕ МОЕ ПИСЬМО КЪ ГОСУДАРЮ ИМПЕРАТОРУ.

(Декабря отъ 12 дня 1826 года).*

Всемилостивѣйшій Государь!

Всѣмъ извѣстно и никакому сомнѣнію не подвержено, что возникшая въ концѣ прошедшаго вѣка французская революція приготовлена была и произошла отъ слабаго смотрѣнія правительства за свободою книгопечатанія. Самые ученѣйшіе, но не благочестивые люди, какъ то Волтеры, Даламберты, Дидероты и множество другихъ, были главною и первоначальною тому виною. Острый умъ ихъ и краснорѣчивое перо, повинуясь внушеніямъ

*) Письмо сіе написано по поводу оклеветаній цензурнаго устава, п внушеній Государю Императору, яко бы уставъ сей содержалъ въ себѣ многія неприличныя нынѣшнимъ временамъ строгости, стѣсняющія свободу писателей, и препятствующія распространенію и успѣхамъ просыщенія. Между тѣмъ какъ вольподумство и самолюбіе старались сими толками благонамѣренность устава представить въ превратномъ видѣ, учрежденъ былъ изъ довѣренныхъ лицъ особый комитетъ, которому поручено было составить цензурный уставъ для иностранныхъ книгъ; по комитетъ сей, оставая порученное ему дѣло, принялся разсматривать и опорочивать изданный уже для россійскихъ книгъ цензурный уставъ. Опороченіе сіе сочиняли два человѣка ¹), изъ коихъ одинъ написалъ и напечаталъ нѣкогда рѣчь, наполпенную такими противными правительству и всѣкому благоустройству умствованіями, за которыя надлежало бы его подвергнуть отвѣтственности; а другой также нѣ когда написалъ на одно изъ сочиненій моихъ критики, которой нелѣность обнаружена была мною. (См. въ Сочиненіяхъ моихъ, часть IV, стран. 91, присовокупленіе къ тремъ статьямъ подъ заглавіемъ: разсужденіе о краснорѣчіи священнаго писанія.) Сей-то послѣдній, съ помощью перваго, сочинилъ отъ лица комитета критики на подесечный мною и утвержденный Государемъ Императоромъ цензурный уставъ. Критика сія, весьма скудоумная, сочиненная, по видимому, сколько по вольподумству, столько же по недостаточному о вещахъ свѣдѣнію, а можетъ быть и по злобѣ на мепа, опровержена возраженіями предсѣдателя цензурнаго комитета генералъ-маіора Карбоьне и моими, въ особой тетради написанными.

(Поздѣйшая присписка:) Я имѣлъ повелѣніе присутствовать въ семѣ комитетѣ, но видя въ немъ явное противъ меня возстаніе, или лучше сказать противъ правилъ моихъ, отвергающихъ революціонное французское правило свободнаго книгопечатанія, я отказался отъ того, считал, что въ письмѣ

¹) Одинъ изъ нихъ Ам. Вас. Дашковъ; на основаніи составленнаго имъ устава, цензурное вѣдомство подверглось въ 1828 новому преобразованію.

285

гордости и самолюбія, посвяли ть сьмена, которыя, соэрѣвь и
расплюдя новомысліе и безнравственность, поколебали вѣру и
престолъ. По претерпѣніи ужаснѣйшихъ бѣдствій, изнемогшая
Франція познала заблужденіе свое и возвратилась опять къ преж-
нему своему вѣроисповѣданію и правительству. Но нѣкто едва
ли не справедливо сказалъ, что французская революція хотя и
ногасла во Франціи, однако не истребится прежде, покуда не
обойдетъ всѣхъ другихъ державъ. Событіе сего пророчества мы
уже видѣли въ Гиппаніи, въ Неаполѣ и въ другихъ странахъ.
Россія была далека отъ сего, но и въ ней мы начинаемъ видѣть
тужъ вкравшуюся заразу. Небывалые никогда прежде произволь-
ные толки о вѣрѣ, о свободѣ, о правительствѣ умножили у насъ
секты и расколы, возмутили простой народъ, носелили въ не-
опытные умы и сердца молодыхъ людей надменность по соб-
ственнымъ пхъ мечтаніямъ учреждать образъ правительства. Все
сіе не догадками одинѣми, но самыми происшествіями подтверж-
дается. Изъ многихъ дѣлъ и донесеній видимъ мы умноженіе
вольнодумства и безвѣрія не только въ свѣтскихъ, но даже и въ
духовныхъ лицахъ, до такой степени развратившихся, что нѣко-
торые изъ нихъ, при чтеніи въ церквахъ указа, подтверждавшаго
о крѣностной зависимости, ободряли прихожанъ своихъ не пови-
новаться законной власти, и многія тому подобныя неустовства
проповѣдовали. Видимъ, чего прежде не было, частыя возмущенія
крестьянъ противъ помѣщиковъ съ упорнымъ требованіемъ боль-
ности, которая по ихъ понятію состоить въ тунеядствѣ и не-
обузданности. Видѣли съ ужасомъ прошлогоднее декабря 14 число,
въ которое открылось уже не въ простомъ народѣ, но въ чинов-

моемъ къ Государю Императору все то сказано, что сказать надлежало, и что
послѣ сего тщетно буду и убѣждать людей, раздраженныхъ монтиь словами,
различнаго со мною образа мыслей. И столько же надѣющихся на свое уполномоченіе,
сколько не обращающихъи и малѣйшаго вниманія на представляе-
мыя имъ доказательства. По сей причинѣ просилъ я Государя Императора
позволить присутствовать въ комитетѣ вмѣсто меня господину Карронье, до-
нося при томъ, что я готовъ на всякую статью сочніямаго ими новаго цен-
зурнаго устава отвѣтствовать: дѣльно ли выкинута старая, и полезна ли или
нѣтъ, вводимая ими новая статья. По нѣкоторыхъ о томъ преніяхъ, прошло
болѣе полугода въ совершенномъ молчаніи: комитетъ даже не собирался и
ничего не дѣлалъ. Казалось это отложено и предано забвенію; но вдругъ вы-
шелъ указъ, по которому на мѣсто стараго цензурнаго устава утвержденъ
новый. Скоро послѣ сего и я, по желанію моему, отъ министерства народ-
наго иросвѣщенія уволелъ.

286

ныхъ князьяхъ и дворянахъ и писателяхъ, называвшихъ себя
просвѣщеными и образованными людьми, одаренными остротою
ума и свѣтсвими пріятностями, — открылось, говорю, такое осно-
ванное на заблужденіяхъ и безвѣріи преступное злоумышленіе,
какому доселѣ въ семъ классѣ людей не было никогда примѣра;
ибо какимъ простымъ невѣждамъ, кромѣ обезумѣвшихъ отъ лож-
ныхъ мечтаній ума, могло придти въ голову истребить весь цар-
сбій домъ и самимъ сѣсть на престолъ? Все сіе, какъ во Франціи
такъ и у насъ, породилось отъ распространенія и чтенія мисти-
ческихъ, безнравственныхъ, и даже возмутительныхъ книгъ и
журналовъ, безъ должнаго разсмотрѣнія проходившихъ чрезъ сла-
бую цензуру. Для отвращенія сего, угодно было блаженной памяти
Государю Императору сдѣлать меня министромъ народнаго про-
свѣщенія, съ тѣмъ, чтобъ я сему вкоренившемуся и постепенно
отчасу болѣе усиливающемуся злу, подъ именемъ духа времени
распространяемому, старался поставить преграду. Онъ обязалъ
меня къ тому сильнѣйшими словами. Въ указѣ его, данномъ мнѣ,
между прочимъ сказано: — „Повелѣваемъ вамъ войти въ строгое
„наблюденіе, дабы какъ въ изданныхъ, такъ и впредь издавае-
„мыхъ сочиненіяхъ и переводахъ, особливо же въ преподаваніи
„по училищамъ наукъ, ничего колеблющаго вѣру и благонравіе
„не укрывалось. Народное благоденствіе много отъ сего пострадать
„можетъ, и потому обязаны вы предъ Богомъ и предъ Нами
„употребить неусынный за синъ надзоръ, истребляя и обличая
„всякія разсѣянныя въ книгахъ, или иначе впушаемыя лжеученія,
„и не допуская ни въ какомъ видѣ существовать и вновь по-
„являться онымъ.“ — Хотя наименованіе меня министромъ про-
свѣщенія сдѣлано было поздо, когда уже воспитаніе въ безнрав-
ственныхъ правилахъ укоренилось, и хотя указъ обо мнѣ под-
писанъ былъ безъ вѣдома и вопреки воли моей, — ибо я не могъ
того желать, зная невозможность, безъ крайняго противъ меня
вопіянія и даже клеветъ, дѣйствовать и воспротивиться тому,
что столько времени было позволямо и ободрямо, — однакожъ,
чувствуя всю важность изрѣченія: „народное благоденствіе много
отъ сего пострадать можетъ.“ и даннаго мпѣ строгаго повелѣнія,
подвергавшаго меня отвѣтственности предъ Богомъ, Царемъ и
отечествомъ, я, не смотря ни на старость мою, ниже на опасеніе
вооружить противъ себя многихъ и сильныхъ противуборниковъ,
принялся со всемю способностью умственныхъ и душевныхъ силъ
моихъ за исполненіе возложеннаго на меня толь священнаго долга,
представляя покойному Государю Императору съ откровенностію

287

и чистосердечіемъ обо всемъ томъ, что къ поправлению прежнихъ
весьма вредныхъ попущений необходимо пужно было сдѣлать; и
могу смѣло и по справедливости сказать, что въ краткое время
моего министерства остановлены многія злоупотребленія, и дано,
не только ученію въ университетахъ, но и въ самомъ духовен-
ствѣ нашегоъ и другихъ вѣроніовѣданій, иное съ лучшими пра-
вылами и нравственностью согласное направленіе. Это могутъ
засвидѣтельствовать и доказать всѣ мои бумаги и предписанія,
дания мною подвѣдомственнымъ ми мѣстамъ. Въ сіе время,
Ваше Императорское Величество взошли на прародительскій пре-
столъ. Я счелъ обязанностію поднести Вашему Величеству всѣ
мои представленія блаженной памяти Государю Императору. При-
нявъ ихъ милостиво, Вы, Государь, удостоили мека тою же до-
вѣренностію, поруча мнѣ составить, яко нужѣйшее и важнѣйшее
по вышеозначеннымъ обстоятельствамъ дѣло: уставъ и учрежде-
ніе цензуры. Я, не могши по слабости моего зрѣнія и здоровья
заняться самъ великимъ симъ трудомъ, употребилъ на то дирек-
тора канцелярии моей князя Шихматова, человѣка благоразумнаго
и усерднаго къ пользовъ престола и отечества, приказавъ ему
сообразиться со всѣми бывшими доселѣ нашими и другихъ дер-
жавъ уставами и сочиненіями, извлечь изъ того нужнѣйшія,
лучшія, принаровленныя къ обстоятельствамъ времени правила,
въ которыхъ бы, не стѣсняя пи малѣйше талантовъ инсателей,
заграждались пути къ покушеніямъ вводить хитрыя и часто
распешренныя цѣтами злопамѣренния сочиненія. Князь Шихма-
товъ совершилъ сей трудъ въ краткое время, съ неутомимою
ревностію, прочитывая мнѣ каждую написанную имъ статью. (О
ходѣ и производствѣ сего дѣла прилагается особо здѣсь нужное
для свѣденія изложеніе.) ¹) Составленный такимъ образомъ проектъ
устава о цензурѣ имѣлъ я щастіе представить Вашему Импера-
торскому Величеству на благоусмотрѣніе, и чрезъ нѣсколько вре-
мени получить одинъ обратно съ Высочайшимъ Вашего Величества
утверждениемъ.

Нынѣ, по поводу повелѣнія министру внутреннихъ дѣлъ о
сочиненіи таковагожъ устава для иностранныхъ книгъ, учрежденъ
особый комитетъ, которому чрезъ статью-сегретаря Муравьева ²)
объявлена слѣдующая Вашего Императорскаго Величества воля:
„комитету сему имѣть сужденіе, не стысняясь цензурнымъ уста-

1) Въ рукописи этой записки пишь.

2) Иколая Назарьевича,

288

„вомъ 10 июня сего 1826 года, и въ тоже время изложить свои
„замѣчанія, если нужны будутъ, на сей цензурный уставъ 10 июня.“

— Таковое предписаніе Вашего Величества основано на совершенной пользѣ и справедливости сего дѣла; ибо действительно между сими двумя уставами должна быть та разность, что ико-торыя статьи, нужныя для цензуры русскихъ книгъ, могутъ быть ненужны для иностранныхъ; а дабы видѣть яснѣе, по какимъ причинамъ сіи статьи ненадобны для чужеязычныхъ книгъ, то и слѣдовало сдѣлать на то икоторымя замѣчанія, если (какъ сказано въ предписаніи Вашего Величества) будутъ нужны. Но учрежденный комитетъ принялъ сіе совѣмъ въ иномъ смыслѣ: онъ, вмѣсто чтобъ заняться составленіемъ цензурнаго устава для иностранныхъ книгъ, приступитъ къ пересмотру и критическому разбору утвержденнаго уже Вашимъ Величествомъ устава о рус-кихъ книгахъ, положа прочитывать оный, статья за статьюе, отъ начала до конца. Незвѣстно мнѣ по какой волѣ Вашего Испера-торскаго Величества (ибо изъ вышеприведеннаго предписанія оная не явствуетъ), также по какой надобности, по какому при-личію, и съ какимъ намѣреніемъ приступлено къ сему пересмотру; но инаго въ семъ намѣрені быть не можетъ, какъ предположеніе, что поднесенный мною Вашему Величеству уставъ преисполнень погрѣшностей, и что Вы, Всемилостивый пілій Государь, по излиш-ней ко мнѣ довѣренности, съ сими самыми погрѣшностями утвер-дить его благоволили; а потому яко бы настонить нужда пере-смотрѣть оный и поднести вновь къ утвержденію. Въ такомъ видѣ представляется пересмотръ сей, иной цѣли имѣть не могу-щій, и таковымъ по всему городу разглашается. Въ сихъ обстоя-тельствахъ, при всемъ уваженіи моемъ къ господамъ членамъ сего комитета, могъ бы я сказать, что ни долговременная служба, ни опитность, ни усердіе къ пользовъ Государя и отечества, ни свѣденія мои, конечно никому изъ нихъ не уступающія, не за-служиваютъ столь оскорбительнаго для меня предположенія, по которому незбѣжно почитаюсь я или не разумѣющимъ ничего, или по нерадѣнію о моей должности дерзнувшимъ поднести Ва-шему Величеству недостойный утвержденія Вашего уставъ. Я бы могъ со всемю справедливостію сказать сіе, но о моемъ ничтож-номъ имени я не забочусь, и естьли бы толь скорая перемѣна устава не подвергала священіаго имени Вашего Величества иѣ-кой неблаговидности, то бы я на обвиненіе меня въ томъ не отвѣтствовалъ ни слова. Сіе одно жестоко и несправедливо взво-димое на меня подозрѣніе, будто бы я необдуманнымъ моимъ

289

представленіемъ осмѣлился не поберечь имени монаршаго, єіе
одно принуждаетъ меня принесть мое оправданіе, состоящее въ
стѣдующемъ: 1-е. При составленіі сего устава (какъ изъ прило-
женной при семъ о ходѣ сего дѣла записки усмотрѣть можно),
приняты были въ разсужденіе всѣ относящіяся къ сему какъ
наши, такъ и чужестраннія сочиненія, съ разборомъ надобности
или ненадобности заимствованія изъ оныхъ. 2-е. Никто изъ го-
сподъ членовъ учрежденнаго комитета не соучаствовалъ въ семъ
трудѣ; а потому и не можетъ съ должнымъ вниманіемъ и по-
дробностію судить о причинахъ, побуждавшихъ ко внесенію въ
уставъ нѣкоторыхъ статей, нужныхъ для удержанія неблагонамѣ-
ренныхъ писателей отъ покушеній проходить чрезъ цензуру хи-
трымъ прикрываніемъ вредныхъ своихъ мыслей. 3-е. Въ тожъ
время приняты были также къ соображенію и тѣ вышеприведен-
ныя обстоятельства, а именно: что пришедшая къ намъ изъ
Франціи книжная зараза стала и у насъ оказывать свои успѣхи,
которые побудили блаженной памяти Императора прибѣгнуть къ
отдѣленію духовныхъ дѣлъ отъ министерства просвѣщенія, съ
строгимъ сему послѣднему предписаніемъ обратить неусынное
вниманіе на издаваемая книги, и стараться отврапіать всякое
внушаемое ими лжеученіе и вольнодумство. На руководствѣ сихъ
правилъ составленъ изданный о цензурѣ уставъ, находимый нынѣ,
по мнѣнію нѣкоторыхъ, строгимъ и якобы стѣсеняющимъ таланты.
4-е. Изъ обстоятельствъ выше описанныхъ несомкніино явствуетъ,
что, въ теченіе нѣсколькихъ лѣтъ, во многихъ изданныхъ книгахъ
разсѣяно было множество противныхъ вѣрѣ и правительству ум-
ствованій, свободно пропускаемыхъ цензурою (о чемъ легко можно
удостовѣриться, когда сдѣлать изъ нихъ хотя нѣсколько выписокъ),
и что сіи умствованія произвели уже нагубные плоды, въ умно-
женіи расколовъ и въ разныхъ возмущеніяхъ оказывніеся. При
таковыхъ временахъ и обстоятельствахъ, не знаю полезна ли
слабая цензура, попускающая быть продолженію тогоже что
прежде было, и можно ли цензуру, ни мало не препятствующую
упражняться въ благонравной словесности, а только поставляю-
шую преграды ухищреніямъ зломыслія, называть строгою и не-
обдуманно поднесенною отъ меня къ Высочайшему утвержденію?
Въ прежнемъ цензурномъ уставѣ была статья, предписывавшая,
въ случае двусмыслія, толковать оную съ пользу автора, то есть
позволявшая всякому злонамѣренному писателю, употребляя только
нѣкоторую хитрость, сѣять, сколько ему угодно, съмена нечестія
и разврата. Если и нынѣ въ предполагаемой переправкѣ устава

Том ІІ.

19

290

введены въ него будутъ подобныя статьи, или исключены пужныя
предосторожности, то сомнительно чтобъ волненіе умовъ, и такъ
уже довольно взволнованныхъ, не поколебало иѣкогда народнаго
спокойствія.

Почитая долгомъ вѣрноподданнаго донести о семъ Вашему
Императорскому Величеству, я осмѣливаюсь испрашивать одной
только слѣдующей милости: когда отъ кого изъ господъ членовъ
комитета представлено будетъ какое-либо мнѣніе или замѣчаніе
на утвержденный уставъ, то да позволено мнѣ будетъ разсмо-
трѣть оное, дабы могъ я знать, въ чемъ оное состоитъ, какими
доказательствами объясняюсь я, справедливы ли онъ или иѣть.
Я готовъ признать мою ошибку, ежели она точно не мечтатель-
ными мыслями, но здравымъ разсудкомъ доказана будетъ. Въ
противномъ же случае, не моя, по общая польза и справедливость
требуетъ, чтобъ разсматривающій меня разсмотрѣпъ былъ мною.
Одностороннее мнѣніе можетъ затмѣвать истину, по обоюдное
откроетъ ее лучше и яснѣе. Тогда буду я имѣть щастіе предать
то и другое на благоусмотрѣніе Вашего Величества, и тогда вся-
кое рѣшеніе Ваше, Всемилостивейшій Государь, приму я съ по-
добающимъ благоговѣніемъ и молчаніемъ.

Вашего Императорскаго Величества вѣрноподданнагий

A. III.

О БИБЛЕЙСКИХЪ ОБЩЕСТВАХЪ ¹⁾ *).

Англія, въ которой Протестанство породило тысячу чуцю-
вищныхъ вѣроисповѣданій, гдѣ великое разнообразіе такъ назы-
ваемыхъ вѣръ христіанскихъ произвело совершенное смѣшеніе, и
даже упразднило необходимость положительныхъ началъ вѣро-
ванія, — была колыбелію Библейскихъ Обществъ. Въ самомъ на-
чалѣ, по видимому, онѣ не имѣли другого намѣренія, комѣ рас-
пространенія книгъ Священного Писанія. Однѣ только послѣдствія
открыли, что Общества сіи имѣютъ постоянный планъ къ низ-
провершенію всѣхъ христіанскихъ религій и къ установленію, на
развалинахъ ихъ, какой-то доселѣ неизвѣстной всеобщей религіи,
подъ приманчивымъ наименованіемъ внутренняго христіанства;
планъ весьма хитро обдуманный, втайне хранимый главными
распорядителями Обществъ, искусно прикрытый во всѣхъ изворо-
тахъ его рвеніемъ къ распространенію вѣдѣнія слова Божія и
любовію къ ближнимъ.

Въ самомъ дѣлѣ, разсѣяваемыя повсюду въ великомъ множе-
ствѣ Библіи и отдѣльныя книги Священного Писанія, безъ толко-
вателей, безъ проповѣдниковъ, и, какъ бы нарочно для упраз-
ненія необходимости ихъ, напечатанныя на простонародныхъ
нарѣчіяхъ, какое могутъ произвести дѣйствіе? При семъ необуз-

*) Кромѣ сей статьи, еще довольно говорится о Библейскихъ Обществахъ въ особой книжке, подъ названіемъ „Записки.“ См. тетр. 2 ²).

¹) Три нижеслѣдующія статьи этого Отдѣла находятся въ подлинникѣ въ концѣ Записокъ 1780—1814 г. г.; изо всѣхъ рукописей А. С. Шишкова, вошедшихъ въ составъ настоящаго издания, только эти статьи и коліи съ писемъ (1840 г.), касающихся его духовнаго завѣщанія (см. въ концѣ слѣдующаго Отдѣла), писаны не собственноручно.

²) Т. е. въ нашемъ издании — Отдаль V, стран. 205 и слѣд.. — Составленіе этих статьи относится къ 1824 году.

294

данномъ и, можно сказать, всеобщемъ наводиеніи книгами Свя-
щеннаго Писанія, гдѣ найдутъ мѣсто правила Апостольскія, тво-
ренія Святыхъ Отцевъ, дѣянія Святыхъ Соборовъ, преданія, уста-
новленія и обычай Церковные, однимъ словомъ все что дослѣ
служило оплотомъ Православію? Все сіе будетъ смато, попрано
и ниспровержено. Всякій сдѣлается самъ себѣ толкователемъ
Библіи и, образовавъ вѣру свою по собственнымъ понятіямъ и
страстямъ, отторгнется отъ союза съ Церковію. Сначала поро-
дятся расколы и ереси; а когда они до чрезвычайности размно-
жатся, то мѣсто ихъ заступитъ совершенное равнодушіе ко всему
тому, что осмнадцать вѣковъ признавалось священнымъ.

Но что простираться вдаль! Библейскія Общества не замѣ-
няютъ ли Церковь уже нѣкоторымъ образомъ и нынѣ? Что зна-
читъ проповѣдь слова Божія въ ихъ собраніяхъ, молитвенные
возванія, торжественное пѣніе пѣсней церковныхъ, всенародное
объявленіе, что они сходятся во имя Святого Духа, — какъ не
святотатствення покушенія на права, дарованныя Церкви ея
Божественнымъ Основателемъ? Трудно ли уразумѣть, что смѣше-
ніе въ собраніяхъ ихъ всѣхъ вѣроніовѣданій христіанскихъ есть
только образецъ того всеобщаго соединенія религій, или, лучше
сказать, упраздненія всѣхъ ихъ, которое они затѣваютъ?

Безполезно было бы вопрошать послѣ сего, могутъ ли право-
славные, согласно съ ученіемъ Святой нашей Церкви, сами всту-
пать въ Библейскія Общества, или содѣйствовать ихъ распро-
страненію? Кое согласіе Христови съ Веліаромъ или кая часть
встрѣ съ невпрыми? *) Правила Святыхъ Апостолъ не щадять
даже епископа, который только единожды помолится съ еретики:
епископъ, пресвитеръ или діаконъ, аще помолится токмо съ ере-
тики, или въ дому, или въ церкви, да отлучится **).

Но простремъ, по возможности, взоръ свой за завѣсу, кото-
рую простерли ревнители библейскаго дѣла для сокрытія намѣ-
реній ихъ, — или точнѣе сказать: воспользуемся къ обличенію
ихъ тѣми мгновеніями, когда они, въ жару восторговъ, сами не
могли удержаться, чтобы не вскрыть нѣсколько сію завѣсу; и изъ
того, что мы увидимъ, сдѣляемъ заключеніе, справедливо ли все
сказанное о нихъ выше?

Въ тринадцатое годичное собраніе Великобританскаго и
Иностранныго Библейскаго Общества въ Лондонѣ, 7 мая 1817

*) Втор. Носл. къ Коринф. VI. 15.

*)*) Смотри въ Кормчей книгу Правила Святыхъ Апостолъ, стран 3,
на оборотѣ.

295

года, вотъ какъ между прочимъ всенародно и торжественно объ-
яснялся о Россіі глава секты методистовъ, Рихардъ Ватсонъ:

„Мы можемъ быть увѣрены, что скоро въ семъ пространномъ
„государствѣ религія возстановится во всей ея чистотѣ, и един-
„ственно отъ размноженія книгъ Священнаго Писанія, переведен-
„ныхъ на разные употребительные тамъ языки.“ И далѣе: „Только
„обращеніе во всемъ народѣ Библіи можетъ возстановить Гре-
„ческую Церковь и исторгнуть ее изъ состоянія упадка, въ котором
„она нынѣ находится.“ Вотъ самая малая часть благотворныхъ
намѣреній главныхъ распорядителей Библейскихъ Обществъ отно-
сительно къ Россіі!

Ватсонъ продолжаетъ: „Своды храма существуютъ, — Библія
„не замедлитъ возжечь огонь на олтаряхъ.“ Кто не увидитъ въ
сихъ выраженныхъ связи библейскаго дѣла съ ложами извѣстныхъ
тайныхъ обществъ?

„Въ странѣ сей (т. е. въ Россіи) есть болѣе нежели думаютъ
„праведныхъ священнослужителей, которые хотя нынѣ и почи-
„таются мертвыми, подобно свидѣтелямъ Апокалипсиса, но воз-
„станутъ и будутъ пророчествовать, коль скоро вселится въ нихъ
„духъ истины.“ Слѣдовательно, по мнѣнію библейскихъ со-
общниковъ, даже и праведные священнослужители нашей Церкви
не имѣютъ въ себѣ духа истины, и онъ не можетъ вселиться въ
нихъ иначе, какъ посредствомъ Библейскихъ Обществъ!

За симъ, упоминая что Протестантство родилось отъ об-
народованія книгъ Священнаго Писанія и было источникомъ бла-
годенствія и благословенія, ораторъ Англійскаго Библейскаго Об-
щества присовокупляетъ: „Нынѣ можемъ надѣяться, что скоро
„Греческая Церковь насладится тѣми же выгодами,“ И далѣе:
„Свободное проповѣдываніе истины, открывая Греческой Церкви
„ея собственныя заблужденія, оживотворить вѣру и будетъ со-
„блюдать союзъ вѣрующихъ. Предполагаемая въ Россійской Им-
„періи реформа уподобится восходящему солнцу.“

И такъ, въ самомъ гнидѣ Библейскихъ Обществъ, откуда
но всему свѣту раз]|.шаются агенты, предполагается явно реформа
для Россіи и, судя по времени, конечно приводится уже въ
исполненіе, хотя и непримѣтнымъ образомъ. Легко можно было,
при самомъ введеніи къ намъ Библейскихъ Обществъ, обмануться
благовидностію намѣреній ихъ; — но нынѣ, когда зловредная
цѣль ихъ частъ отъ часу болѣе обнаруживается, ни одинъ Русскій
не долженъ быть слѣднимъ орудіемъ козней иноземцевъ, посягая-

296

щихъ на святость нашей Православной Вѣры и на спокойствіе
любезнаго отечества нашего.

Къ сожалѣнію должно здѣсь сказать, что и въ самой Россіи
подъ конецъ уже вовсе не старались прикрывать цѣль Библей-
скихъ Обществъ, но, по мѣрѣ распространенія ихъ, выставляли
ее во всеобщее свѣдѣніе. Изъ множества примѣровъ, которыми
бы можно было на сей конецъ воспользоваться, приведемъ только
одинъ. Въ прибавленіи къ Отчету Российскаго Библейскаго Об-
щества за 1818 годъ, стран. 35, вотъ что между прочимъ на-
ечатано: „Небесный союзъ вѣры и любви, учрежденный посред-
ствомъ Библейскихъ Обществъ въ великомъ христіанскомъ се-
„мействѣ, открываетъ прекрасную зарю брачнаго дня христіанъ,
„и то время, когда будетъ единъ Пастырь и едино стадо, то
„есть, когда будетъ одна Божественная Христіанская Религія во
„всѣхъ различно образованныхъ христіанскихъ исповѣданіяхъ,
„которыя въ началѣ различествовали между собою въ нестроеніи.
„но нынѣ въ селѣ духъ и могутъ и будутъ оставаться при своихъ
„различіяхъ.“ Спрашивается: при какомъ духѣ Греко-Россійская
Церковь съ Лютеранскою, напримѣръ, могутъ, не говорю уже
будутъ, оставаться при своихъ различіяхъ единымъ стадомъ и
подъ единымъ Пастыремъ? По крайней мѣрѣ достовѣрно пору-
читься можно, что сей духъ уже не тотъ самый, которымъ оду-
шевлялись Святые Мученики, пострадавшіе за Православіе, и Отцы
Церкви, не щадившіе за него живота своего; а если не тотъ,
то не можетъ быть инымъ, какъ развѣ духомъ лестчимъ.

Въ заключеніе нельзя не присовокупить:

1-е. Что если бы даже въ Библейскихъ Обществахъ и двй-
ствительно не сокрывалось никакой цѣли, громѣ распространенія
Библіи, то и тогда священная книга сія долженствовала бы быть
раздаваема наче руками Церкви, которой одной дано спаситель-
ное разумѣніе слова Божія. Тогда бы не нужно было ни сношеній
съ иностранными Библейскими Обществами, ни содѣйствія ихъ.

2-е. Что Библія переводится агентами Библейскихъ Обществъ
на всѣ почти извѣстные языки на скорую руку, и переводы сіи
выпускаются безъ достаточнаго разсмотрѣнія; а сіе обстоятель-
ство подаетъ поводъ къ искаженію Священного Писанія, и слѣ-
доватěльно къ превратнымъ толкованіямъ. Извѣстно, что даже
въ Россіи преложеніемъ книгъ Священного Писанія занимались
язычниками, и въ томъ числѣ два бурятскіе зайсана. *) ¹).

*) Введение къ Отчету Российскаго Библейскаго Общества. стр. 1.

1) Они производили свой трудъ подъ руководствомъ члена сарептскаго

297

3-е. Библейскія Общества воззвали въ новое бытіе пораженное
знаменитымъ Боссюэтомъ, чудовищное порожденіе такъ называе-
маго внутренняго христіанства и, для удобнѣйшаго уловленія
въ свои сѣти сыновъ Православія, распространили повсюду со-
чиненія Г-жи Гюнь ¹) и другія имъ подобныя. Со введеніемъ къ
намъ Библейскихъ Обществъ и по мѣрѣ распространенія ихъ, въ
семъ же духѣ напечатано не мало книгъ. Въ 1814 году издано
Таинство Креста, въ 1815 — Побъдная повѣсть Вѣры Христіан-
ской ²), въ 1820 — Воззваніе къ человѣкамъ и такъ далѣе ³).

4-е. Удостовѣрившись въ еретической цѣли Библейскихъ
Обществъ, или хотя отчасти прокибнувъ въ оную, можетъ ли
духовенство наше и въ особенности архіереи, съ покойною со-
вѣстью и безъ соблазна пароду, присутствовать въ собраніяхъ
библейскихъ, когда они дали Церкви торжественную клятву, со-
храняти стадо свое учительски отъ Латинства и отъ всѣхъ иныхъ
ересей? *).

5-е. Существованіе Библейскихъ Обществъ открываетъ благо-
видный способъ къ тайнымъ сношеніямъ корреспондентовъ ихъ
съ таковыми же другихъ иноземныхъ Обществъ, относительно
мѣры къ исполненію общаго плана, вовсе независимо отъ прави-
тельства и даже безъ его о томъ вѣдома.

6-е. Быстрое и повсюдное распространеніе Библейскихъ Об-
ществъ, взаимныя ихъ по всему свѣту сношенія, удивительное
множество покровителей, агентовъ и членовъ ихъ, въ числѣ коихъ
находятся извѣстнѣйшіе люди разныхъ государствъ, не должно
ли возбудить вниманіе правительствъ, и понудить ихъ оставить
стоь страшное при дурномъ направленіи устремленіе, доколѣ
еще не сдѣлалось оно непреодолимымъ. По примѣру нашего оте-
чества, гдѣ Библейскія Общества завелись гораздо позже нежели
во всѣхъ другихъ государствахъ и существуютъ только съ 1813-го

³) См. Чинъ присяги архіерейскія.

братства Шмита, в послѣдствіи академика и извѣстнаго оріенталиста. (Вѣстн. Евр.
1868 г., кн. 8, „Русск. Библ. Общ.“ стр. 685.)

¹) Мистическое ученіе г-жи Гюньоцъ заключалось въ отрицаніи вѣшнихъ
формъ религіи и въ стараніи достигнуть совершенства, т. с. „погруженія души въ
Бога,“ путемъ крайнаго асцетизма. Ея сочиненія были причиной столкновенія двухъ
знаменитыхъ ученыхъ и проповѣдниковъ, Фенелона и Боссюэта: споръ кончился
осужденіемъ папою Фенелона, защитника г-жи Гюньоцъ.

2) Сочиненіе Юнга Штиллинга.

³) О всѣхъ этихъ книгахъ см. въ „Записки о крамолахъ враговъ Россіи“
(Русск. Арх. 1868 г., ст. 1352—1368).

298

года, пусть посудатъ, сколько расплюдились они въ другихъ странахъ и въ цѣломъ мірѣ. Изъ обозрѣнія дѣйствій Российскаго Библейскаго Общества, напечатаннаго въ генварѣ сего года, видно, что уже въ 1823 году существовало въ Россіи до 60 главныхъ Обществъ, и до 240 Сотовариществъ, а всего до 300 (и до 200 корреспондентовъ) *). Нельзя съ прискорбіемъ не замѣтить, что въ семъ числѣ заключаются и такъ называемыя Дѣтскія Сотоварищества, какъ въ университетахъ, такъ и въ другихъ низшихъ учебныхъ заведеніяхъ ¹). Всѣ сіи Общества и Сотоварищества, пοдобно многочисленнымъ рукамъ однаго и того же тѣла, двигаются одною волею по всему пространству отечества нашего, и везде искоренятъ драгоцѣннѣйшее наслѣдство, оставленное намъ предками: единомыслѣ въ Впрѣ.

### НѣЧТО О РОССІЙСКОЙ ИМПЕРАТРИЦѣ ЕКАТЕРИНѣ ВТОРОЙ.

Совершеннаго человѣка нѣтъ на свѣтѣ. Единъ Богъ совершенъ. Екатерина, по кротости и мудрости долговременнаго владѣчества своего надъ обширнымъ царствомъ по-истинѣ великая, имѣла однакожъ сію больше въ слабомъ женскомъ полѣ, нежели въ крѣпкомъ мужскомъ, порицаемую слабость. Такъ! она имѣла ее; но при всемъ своемъ ей повиновеніи, умѣла не повиноваться другимъ внушаемымъ отъ ней порокамъ, и можетъ быть безъ ней, безъ сей сердечной слабости, не имѣя нужды бороться съ ней, была бы она меньше душою. Подобно какъ храбрость и безстрашіе духа оцѣниваются по числу окружающихъ насъ опасностей, такъ и твердость души въ правилахъ добродѣтли измѣряется силою нападающихъ на нее чувствъ и страстей. Когда чувства хладны и молчатъ, тогда разуму не трудно покорять ихъ подъ власть свою; но когда онѣ со всею пылкостью своею возніютъ и нападаютъ на него, тогда-то трудно ему обороняться отъ нихъ, преодолѣть, отторгнуть ихъ отъ себя. Древо не тогда твердо, когда противится легкимъ вѣтеркамъ, но когда противустоитъ вихрямъ и бурямъ. Екатерина имѣла слабости; такъ! она

*) См. Извѣстія о Библейскихъ Обществахъ N. 1. Генв. 1824.

¹) Особенную ревность оказалъ въ этомъ дѣлѣ Магицкій, по казанскому учебному округу; въ 1818 г., образовалось „Дѣтское Библейское Сотоварищество“ при Ришельевскомъ лицеѣ, въ Одессѣ; въ началѣ 1821 года, учредилъ подобное Сотоварищество между учениками и студентами харьковскаго университета попечителі З. Я. Кариевскъ. (Вѣсти. Евр. 1868, ль. 9, „Русск. Библ. Обш.“ стр. 267—270.)

299

имѣла ихъ; но никто изъ смертныхъ не дерзнетъ сказать: „Я въ
стабостяхъ моихъ умѣлъ лучше поведѣвать собою нежели Екате-
рина. " Нѣтъ! бытописаніе не имѣтъ и не будетъ имѣть такого
примѣра величія души, какой оставила намъ Екатерина Вторая.
Она въ превдонныхъ уже лѣтахъ своихъ полюбила молодого челю-
вѣка: ввѣрилась ему, назвала его своимъ другомъ, возвысила,
обогатила, приблизила къ своему престолу. Чрезъ нѣсколько вре-
мени, вельможа сей, возведенный ею на степень знатности, влю-
бляется въ одну изъ придворныхъ ея дѣвицъ: колеблется, борется
самъ съ собою. Наконецъ страсть превозмогаетъ. Онъ, заглуша
въ себѣ гласъ благодарности, гласъ любочестія и страха, прихо-
дитъ къ Екатеринѣ, открываетъ ей состояніе своего сердца и
проситъ позволенія сочетаться бракомъ съ избранною имъ невѣ-
стою. Надобно слабѣйшему изъ животныхъ много надѣяться на
благость львинаго сердца, дабы приблизиться къ нему съ тако-
вымъ оскорбительнымъ предложеніемъ! Екатерина, выслушавъ
слова его, поблѣднѣла, — едва могла устоять на ногахъ. Она
воззрѣла на него взоромъ, преисполненнымъ гнѣва, печали и уди-
вленія. Повелѣла ему въ первомъ движеніи своего сердца выдти
вонъ. Горесть ея казалась безутѣшною и опасною ея здравію:
тотчасъ послано было за врачами, чтобъ ей бросить кровь. Пред-
ставимъ теперь себѣ Екатерину, и вообразимъ себя на ея мѣстѣ.
Она женщина престарѣлая, женщина влюбленная, женщина само-
державная. Сложимъ всѣ сіи состоянія всѣ вмѣстѣ, преогорченныя,
всныхнувшія печалію, гордостію, стыдомъ, гнѣвомъ, и нападаю-
щія на раздраженную ея душу. Женщина престарѣлая, оскорб-
ленная говорить въ ней: „Ничтожный человѣкъ, неблагодарный
рабъ твой, облагѣтельствованный тобою, неслыханно дерзкій,
тебя презираетъ, покрываетъ стыдомъ, называетъ явно при всѣхъ
безобразною, старою, недостойною его любви, и лучше хочетъ
съ молодою рабынею твоею быть въ ничтожествѣ, нежели съ
тобою на высотѣ престола: можешь ли ты снести такое для жен-
щини нестерпимое, малкое, обидное поруганіе? " Женщина вос-
паленная любовію говоритъ въ ней: „Ты должна мучиться, тер-
заться, отстать отъ своихъ утѣхъ, быть на престолѣ несчастною,
между тѣмъ какъ достойная всей твоей пенависти и гнѣва не-
благодарная чета будетъ, лиша тебя спокойствія, торжествовать
и радоваться! Можешь ли ты за причиненную тѣбѣ толь жесто-
кую скорь позволить имъ неслыханною своему дерзостію спокойно
наслаждаться? " — Женщина самодержавная, гордая говорить въ
ней: „Ты обладательница Ольвера, въ рукахъ твоихъ громѣ и

300

мойя, у пог'євної лежить тьмочисленные народы! И это же?
— непримѣтный, малый, ничтожный червь передъ тобою, за-
бывъ о величіи твоего сана, о могуществѣ твоей десницы, о нѣж-
ной любви твоей къ нему и о томъ, что ты царица и женщина,
дерзаетъ поражать тебя въ самое чувствительнѣйшескъ мѣсто че-
ловѣческаго сердца и самымъ жесточайшимъ оружіемъ: могуще-
ство власти, горячность любви и гордость пола раздражаетъ
презрѣніемъ! Потерпішь ли ты сіе, ты, которая единимъ сло-
вомъ, единимъ дуновеніемъ можешь превратить въ прахъ сего
дерзновеннаго раба твоего?" — Такъ вопіютъ въ Екатеринѣ
оскорбленныя страсти: одна несетъ къ ней молнію, другая —
стрѣлы мишенія, третья — перунъ; и всѣ вмѣстѣ воскрѣщающіе:
разні! карай! Великая душа ся, посреди сихъ обуреваній, стоить
какъ камень посреди волнъ. Сколь ни сильно колеблутъ ее стра-
сти, но не могутъ подвигнуть на мишеніе, на ногубленіе человѣка.
Наносѣдокъ разумъ ея, на подобіе окруженнаго непріятелями
ненобѣдимаго воина, выдирается изъ круга нападающихъ на него
страстей; и она съ тяжелымъ вздохомъ тако сама себѣ вѣщаетъ:
„Не воображала я, чтобъ на толикой высотѣ величія и славы
моей могъ найтися человѣкъ, который бы имѣлъ дерзновеніе
не только приключить мнѣ печаль, но даже обидѣть во мнѣ и
власть мою, и полѣ мой, и самолюбіе мое, обругать меня, пре-
зирать! Я приняла, возвеличила его съ такою горячностью, съ
какою неблагодарностью онъ меня отринулъ, уничижилъ. Сердце
мое страждетъ; больно мнѣ быть презрѣнною; горько мнѣ, послѣ
такого со мною поступка столь неблагодарнаго и такъ много
огорчившаго меня человѣка, видѣть его благополучнымъ. Страсть
моя противится увѣнчанію его желаній. Гнѣвъ мой нудить меня
къ мести; и месть ничего не стоитъ мнѣ; даже ни малѣйше не
можетъ она помрачить моей славы, потому что почти справед-
лива. Такой ли малый сѣдъ оставляло по себѣ огорченное само-
любіе царей, раздраженная власть боговъ земныхъ! Грады руши-
лись и области превращались въ пепѣль! Родъ человѣческій не-
совершенъ. Цари суть люди. Я также человѣкъ, — и еще изъ
слабѣйшаго женскаго пола. Все вооружаетъ и все извиняетъ меня...
Такъ! но я царица, просвѣщающая народы; законодательница,
возстановляющая права человѣчества, благую, благоугольную сво-
боду. Законы мои — совѣсть. Правила мои — кротость и мило-
сердіе. Возносясь выше всѣхъ умствованіями о благополучіи рода
смертныхъ, должно быть выше всѣхъ и твердостію, правдою,
законохраненіемъ. За что я буду мстить ему?... Какъ за что? —

301

Онъ осмѣлился оказать мнѣ презрѣніе и огорчить во мнѣ чувства и гордость женскую!... Все это правда! но, чтобъ, не огорчить меня, надлежало ему самаго себя огорчить, надлежало для тщеславія попрать любовь, и быть въ самомъ сердцѣ моемъ только до тѣхъ поръ правымъ, доколѣ оно пристрастно и слѣпо. Оскорбленіе моего сердца почитаю я за велико, для того что я царица; а оскорбленіе его сердца почитаю за ничто, для того что онъ подданный! Гордость женскую въ себѣ полагаю, а въ невѣстѣ его не полагаю! Такимъ образомъ забываю, что я человѣкъ, и, будучи смертная, возношусь выше человѣчества не доблестію дѣлъ моихъ, но преимуществомъ сана!... Однакоъ и не чувствовать оскорбленій есть выше силъ человѣческихъ: онъ предпочелъ мнѣ молодость, и чрезъ то жесточайшимъ образомъ напомнилъ, что я уже состарѣлась... Правда, — нѣтъ ничего больнѣе сего для женщины, которая хочетъ еще нравиться: я это чувствую; но иное дѣло чувствовать оскорблению, иное мстить за него! Однѣ только малыя души почитаютъ обѣ сіи вещи неразрывно сопряженными. Развѣ не естественно любить то что краше и моложе? Онъ мнѣ по той же самой причинѣ понравился. Я оправдываю мою слабость, и не позволяю ему быть слабымъ!... Но онъ дерзнулъ презрѣть и оскорбить во мнѣ царицу, обладательницу народовъ; подаль примѣръ къ ненуваженію власти... Неправда! онъ не царское достоинство пренебрегъ во мнѣ, но только черты лица моего. Какъ легко страсти человѣческія ведутъ насъ къ неправосудію! Вотъ уже чуть не смѣшала я невинности съ преступленіемъ!... Онъ забылъ мои благодѣянія и нарушилъ долгъ благодарности... Но чего я благодѣянія мои отъ него требую? — чтобъ онъ сдѣлался несчастнымъ, отсталъ отъ любви своей, лишился такого блага, которое безъ сомнѣнія почитаетъ онъ выше всѣхъ почестей и сокровищъ, когда для него отказывается отъ нихъ! Какъ? мои благодѣянія будутъ причиною его несчастія и должны въ немъ рождать благодарность! На какой справедливости основываются сіи мои требования? — на моемъ самолюбіи, а не на равенствѣ человѣческомъ. Вся вина его состоитъ въ томъ, что я сильная властію и слабая душою женщины! Опираясь на сіи права, мечтаю я, что не мнѣ отъ него, но ему отъ меня страдать прилично, и что я въ великости состоянія своего малодушина, а онъ въ малости состоянія своего великодушенъ быть долженъ. Симъ ли путемъ иду я во храмъ славы? Какъ! Я хочу, чтобъ родъ человѣческій быть справедливъ, великодушенъ, и покажу примѣръ, что душа моя была слабѣе моего сердца! Какъ? И желая быть великою, и ко-

302

яеблюсь между минутною сладостью мщенія и безсмертною славою простить моему врагу! Какъ? Я сойду съ престола карать его и унижуся предъ нимъ тогда, когда новыми за оскорбленіе благодѣаніями могу сравнить въ себѣ человѣка съ монархомъ, и оскорбителя моего такъ далеко поставить отъ меня душою, какъ онъ далекъ саномъ! Какъ? Я проповѣдываю кротость, и не имѣю твердости воспротивиться гласу гнѣва? Нишу законы, и сама не умѣю покоряться законамъ разсудка! Да не будетъ сего! Умолкни во мнѣ любовь! Умолкни гнѣвъ! Умолкни оскорбленное самолюбіе царицы и женщины! Тщетно свирѣствуете вы въ растерзанномъ сердцѣ моемъ; тщетно потрясаете крѣпость души моей; тщетно ополчаете руку мою: вы безсильны разлучить меня съ милосердіемъ. Побѣждайте слабодушныхъ царей! Екатерина, какъ въ правленіи народами, такъ и въ преодолѣніи себя самой, всегда будетъ Екатерина!"

Таковы, или подобны симъ, судя по слѣдствіямъ, долженствовали быть размышленія императрицыны; ибо она призываетъ къ себѣ оскорбителя своего, позволяетъ ему сочетаться бракомъ, и посылаетъ къ невѣстѣ его предобятый подарокъ. Человѣкъ сей, ободренный толь милосердыми съ нимъ поступками, не довольствуется ими, дерзаетъ еще болѣе: онъ становится на колѣна и говорить: — „Всемилостивѣйшая Государыня! Вы ни одной изъ дѣвицъ вашихъ не стпускали въ церковь безъ того, чтобъ не удостоить собственными руками вашими нарядить ихъ къ вѣнцу: не лишите сей милости и моей невѣсті!“ — Монархина содравается; кровь ея кинпитъ; сердце разрывается въ ней и стонетъ; но она стѣсняетъ всѣ воюющія въ груди ея страсти, и силою разума велить имъ молчать: посылаетъ за невѣстою, наряжаетъ ее собственными своими руками и вручастъ посаженному отцу, для препровожденія въ церковь. Чрезъ нѣсколько времени по совершеніи брака, новобращенные отъѣзаютъ; приходять къ ней откланяться; она поздравляетъ ихъ, желаетъ имъ благополучной жизни; осылаетъ ихъ новыми благодѣаніями, и съ честію отнесаетъ. Вотъ Екатерина! Пусть сыщутъ другой подобный сему примѣръ въ бытонисаніяхъ всѣхъ вѣковъ и народовъ!

Впрочемъ сколь много ни снѣдалась она гнѣвомъ и нечалью о семъ случившемся съ нею приключеніи, однако ж умѣла не только потушать, но даже и скрывать ихъ въ себѣ. На другой же или третій день появилась она въ обыкновенное вечернее собрание, состоявшее изъ приближенныхъ къ ней знатныхъ особъ. На лицѣ ея, пріятномъ и важномъ, непримѣтно было ничего.

303

происходившаго въ ея сердцѣ. Она съ такой же, какъ всегда, улыбкою и ласкою разговаривала со всеми. Вся перемѣна противъ прежняго видна была только въ томъ, что бывшаго любимца ея не было въ семъ собраніи. Онъ жилъ еще во дворцѣ, но притворился больнымъ и оставался въ своихъ комнатахъ. До дня сего приключенія покой его ежедневно наполнени были посѣтителями, или лучше сказать искателями его приязни; но послѣ того никто къ нему не ходилъ, и въ собраніяхъ никто имени его не производилъ. Екатерина, замѣтя сіе, подошла въ тотъ же или на другой день къ одному изъ велиможъ, о которомъ знала, что онъ часто у него былъ, и, къ удивленію всѣхъ, назвавъ оскорбители своего по имени и отечеству, спросила: давно ли онъ его видѣлъ? Велиможа смутясь отвѣтствовалъ ей, что онъ не былъ у него, слыша что онъ нездоровъ. Тогда Екатерина съ важностью сказала ему: — „Миѣ пажется тогда-то и навѣщаютъ своихъ пріятелей, когда они нездоровы!“ — На другой же день комнаты прежняго любимца ея, не взирая на его паденіе, наполнены были спова посѣтителями.

При началѣ рождавшейся въ семъ велиможѣ и невѣстѣ его взаимной склонности, открылись они одной изъ бывшихъ при Екатеринѣ придворныхъ дѣвицъ, которая способствовала тайнымъ ихъ свиданіямъ и перепискамъ. Екатерина, узнавъ о томъ, удалила ее отъ себя, но безъ всякой мести и гнѣва; и даже послѣ никогда, какъ сказываютъ, не говоривала объ ней ни худого ни добраго.

Великодушіе Екатеринино казалось такъ невѣроятно, что долгое время думали, будтобы за симъ ея оскорбителемъ велико было тайно присматривать, дабы, придравшись или взведя на него какой-нибудь проступокъ, совершить надъ нимъ удержанное мщеніе; но всѣ сіи заключенія и ожиданія оказались ложными. Екатерина никогда о томъ не помышляла. Впрочемъ бракъ сей самъ собою отъ возникшаго между сочетавшимися несогласія былъ, какъ слышно, весьма несчастливъ.

(Приключеніе многимъ извѣстное) ¹).

¹) Женитьба гр. Александра Матвєевича Дмитрієва-Мамонова на княж. Дарыє
Өедоровиє Щербатовой.

304

ОТРЫВОКЪ ИЗЪ СТАТЬИ: О БИБЛЕЙСКИХЪ ОБЩЕСТВАХЪ ¹).

Библейское Общество съ ними переписывалось; письма ихъ хвалило и печатало, называя благочестивыми крестьянами оласнѣйшихъ Духоборцевъ.

2. Оно дурно перевело Новый Завѣтъ, и съ такою между прочимъ ошибкою, что стихи Псалмовъ, въ Евангеліи приводимые, переведены иначе, какъ тѣже самые стихи въ Псалтирѣ. И сіе неудивительно; ибо переводъ сихъ книгъ священныхъ, который прежде со страхомъ и трепетомъ совершали мужи святые и вдохновенные (Кириллъ и Меодойй), былъ брошенъ нѣсколькимъ студентамъ Академіи, съ приказаніемъ сдѣлать его какъ можно скорѣе.

3. Когда водители Общества увидѣли, что дозволено имъ священный церковный языкъ, одинъ неосквернимый общественнымъ употребленіемъ, замѣнить общенароднымъ, тогда и спросили они дозволеніе, отнявъ славянскій текстъ, издать весь Новый Завѣтъ на одномъ русскомъ языке. Сей шагъ былъ великой важности; и именно, что они повѣрить не хотѣли, что сіе дозволено. Важность сія состоитъ въ томъ: 1-е. Тогда уже переводимый священникомъ Павскимъ ²) Ветхій Завѣтъ съ еврейскаго, который одинъ онъ знаетъ, такъ искаженный, что долженъ былъ непремѣнно показать славянскій текстъ совѣмъ обезображеннымъ, уронить уваженіе и къ Евангелію, прелагателямъ его и къ Церкви. произвести вѣроятно новыя раздранія ея расколами и приблизить нашъ переводъ къ лютеранскому.

**Примѣчаніе.** — Внимательное разсмотрѣніе сихъ переводовъ докажетъ истину моихъ обліченій.

2. Подъ тщетнымъ предлогомъ всеобщаго требованія, котораго не было, издать Питикнижіе Моисеево на русскомъ языке.

¹) По необходимости печатаемъ этотъ Отрывокъ съ тѣянъ неисправностями, которыя ввела въ него небрежная рука переписчика.

²) Протоиерей Павскій находился одно время законополичемъ при вслеккомъ князѣ Наслѣдниковъ (Приспекторъ Алексіяпрѣ Николаевича): но, вслѣдствіе замѣченныхъ неправильностей въ пренодаваніи, онъ былъ замѣшенъ въ этой должности профессоромъ истербурскаго университета, протоиересемъ В. Б. Бажановымъ. Рѣзкія возраженія Павскаго протицѣ обвиненій, литографированные лекціей его въ Духовной Академіи, съ не созѣмъ точными передолежами пѣкоторыхъ частей Ветхаго Завѣта, и возбужденное этими лекціями сдѣлственное тѣло сдѣлали имя Павскаго популярнымъ въ средѣ учащейся моложежи. По самъ онъ по тѣ конецъ созналъ свои уваженія, убѣжденный строгимъ догматическими доводами московск. митр. Физарета. („Зап. о жизни Филарета,” Н. В. Сушкова, стр. 89—91.)

305

отдѣльно отъ Пророческихъ книгъ Ветхаго Завѣта, и усилить тѣмъ ересь малакановъ и обращеніе въ Іудейство; ибо простой народъ, видя книгу, заключающую Законъ Божій, и не зная ничего далѣе, легко могъ бы ею прельститься по невѣдѣнію. Иначе казал причина такъ спѣшить изданіемъ сего отршвка Библіи, отпеча- тать его въ нѣсколькихъ тысячахъ экземпляровъ, кои вѣроятно въ Библейской типографіи уже и готовы.

3-е. Библейская печать служила надежнѣйшимъ покровомъ для пересылки денегъ и переписокъ методистовъ, а разъѣзды членовъ Библейскаго Общества — закрытіемъ для путешествія и личныхъ сношеній ихъ агентовъ во всѣ концы, въ Россіи, въ Константинополь, Германію и Швецію, что также можно видѣть изъ бумагъ Библейской канцелярія.

Въ персидскомъ переводѣ Евангелія точно сказано (но буди не моимъ словами!), что Спаситель, вмѣсто названія себя Истиною, говорить: Азъ есмь ложь. Хуленіе сіе двукратно публично повторено, при 60 человѣкахъ, сегретаремъ Общества, съ изъясненіемъ, что переводъ сей распространенѣ въ Нерсіи и поднесенъ шаху англинскимъ посломъ.

5. Бывшій генералъ-губернаторъ Сибири увѣрялъ, что въ японскомъ переводѣ находится хула на Духа Святаго, которой и перо мое не осмѣлится повторить.

Примѣчаніе. Ежели въ сихъ языкахъ могли произойти по- добные ужасы, то чего нѣтъ на тѣхъ 30-ти или болѣе дивныхъ на- рѣчіяхъ, у коихъ нѣтъ ни письменъ, ни выражений, не только для предметовъ духовныхъ, ниже для самыхъ обыкновенныхъ въ жизни: какъ-то — стулъ, шляпа и проч..

По неимѣнію письменъ на сихъ языкахъ, употреблены рускія, и отъ того переводы сія вышли столь соблазнительны, что, читая нѣ сколько листовъ ихъ въ Библейскомъ Комитетѣ, члены онаго, кромѣ тѣхъ которые готовы были плакать, смѣялись надъ чте- ніемъ мордовскихъ и чувашскихъ Евангелій

Томъ II.

20

ПИСЬМА КО МНЬ ОТЪ РАЗНЫХЪ ЛИЦЪ И МОИ НЪКОТОРЫЯ
ИЗЪ НИХЪ ОТВѣТЫ ¹).

КЪ Я. І. БАРДОВСКОМУ ²).

1.

Милостивый государь мой, Яковъ Іевлевичъ.

Покорнѣйше благодарю васъ за присылку ко мнѣ переведенного 'вами Лагарпова сочиненія подъ названіемъ: *Опровержение злоумышленныхъ толковъ, распространенныхъ философами XVIII вѣка противъ Христіанскаго благочестія* ³). Книга сія, по содержанію своему весьма полезная, такъ хорошо переложена вами на отечественный нашъ языкъ, что, по-истинѣ, всякъ съ услажденіемъ читать ее долженъ. Признаюсь вамъ, что вы превозшли мое чаяніе. Обыкновенно такія книги переводятся страннымъ языкомъ и не русскимъ слогомъ; а потому, приступая къ чтенію, думалъ я и въ васъ найти тоже, или подобное тому; но

¹) Такъ озаглавлены двѣ книги, въ 4-ку, составляющія сборникъ переписки Шишкова, и заключающія всего 121 письмо, которые всѣ переписаны его рукою; изъ нихъ 41, къ Дарьѣ Алексѣевѣѣ Шишковой, вошли во второй Отдѣлѣ І тома нашего издания. Въ настоящемъ Отдѣлѣ помѣщаются всѣ остальные письма, съ прибавлениемъ къ нимъ нѣкоторыхъ другихъ, частью уже прежде напечатанныхъ, частью печатаемыхъ въ первый разъ. Въ началѣ своего Сборника, Шишковъ дѣлаетъ слѣдующее примѣчаніе: „Въ сихъ письмахъ не наблюдаемъ былъ порядокъ числъ, но списываны были какъ, когда случалось; и многія предъидущія или отвѣтныя утрачены.“ Для удобства чтенія, мы соединили вмѣстѣ письма одного и того же лица и на сколько возможно расположили ихъ въ хронологическомъ порядкѣ.

²) Яковъ Іевлевичъ Бардовскій, сочинитель нѣсколькихъ стихотвореній и переводчикъ разныхъ сочиненій, направленныхъ противъ безвѣрія философовъ XVIII столѣтія. Письма къ нему Шишкова перепечатываются нами изъ брошюры, изданной въ Петербургѣ, въ 1841 г., подъ заглавіемъ: „Двѣнадцать собственноручныхъ писемъ адмирала Александра Семеновича Шишкова.“

³) Персводъ изъ Лагарповыѣхъ Fragments de l'Apologie de la Religion, напечатанный въ Москвѣ, въ 1810 году.

310

чѣмъ далѣе читалъ, тѣмъ больше радовался, находя первому за-
ключеннію моему совѣтмѣ противное. Я бы для пользы словесно-
сти нашей желалъ, чтобъ вы и всѣ Лагарповы творенія (или
по крайней мѣрѣ сегожъ рода) перевели на русской языкѣ. Хотя
вы въ предувѣдомленіи вашемъ говорите, что язык з логики и
метафизики не имѣть еще у насъ рѣшительныхъ и ясныхъ осно-
ваній, однакожъ вы сю трудность превозмогли, и еще болѣе пре-
возможете, когда упражненіе свое прострете далѣе, доставя намъ
удовольствіе читать Лагарна на своемъ языке. Вы очень хорошо
слово фанатик выразили словомъ изувиръ; но, кажется, въ про-
долженіи немножко оробѣли употреблять оное вмѣсто чужестран-
наго. Не робѣйте: въ подобныхъ вашему переводахъ слова, не
имѣющія точнаго опредѣленія, получать оное и будутъ знамена-
тельны. Сколько словъ въ звѣздочествѣ и землемѣріи утверди-
лось! для чего не утвердиться имъ и въ другихъ наукахъ? Я
также сдѣлалъ маленькой переводъ изъ Лагарпа, который при
семъ къ вамъ посылаю ¹). Вы въ немъ увидите, что многія въ
наукѣ краснорѣчія неопределенные у насъ слова я старался
опредѣлить, и думаю, что не за что меня за то бранить. По
крайней мѣрѣ не ожидаю я сего отъ людей здраво разсуждаю-
щихъ; чтожъ принадлежитъ до прочихъ, то я даже и читателями
моими имѣть ихъ не желаю, не только судіями: слѣдовательно
ни о хуѣ, ни о похвалѣ ихъ не пекуся.— Примите, прошу васъ,
посылаемыя мною книжки въ знамѣ того уваженія и почитанія къ
вамъ, которыми я преисполнень, и съ которыми навсегда пребуду,
вашъ

милестиваго государя моего покорнѣйшій слуга
Александръ Шишковъ.

С. Петербургъ. Майя 24 дня 1810 г..

2.

Я передъ вами очень виновать. Вы прислали ко мнѣ пре-
красные стихи ваши. Потомъ писали поздравительное съ новымъ
годомъ письмо: и я на все это вамъ не отвѣчалъ. Чѣмъ оправ-
даться, кромѣ признаніемъ вины своей? но, ежели бы вы меня по-
короче знали, я надѣюсь, что простили бы мнѣ. Посылаю къ вамъ

¹) „Переводъ двухъ статей изъ Лагарпа, съ примѣчаніями переводчика: 1. Сравненіе французскаго языка съ древними языками. 2. О краснорѣчіи.“ (Со- браніе сочиненій и переводовъ адмирала Шишкова. Ч. ІІІ. стр. 247—388.)

311

свои бредни, подъ названіемъ Разговоры о словесности ¹). Сперва
бранили меня за то, что защищаю славенской языку ²), а теперь
станутъ бранить, что прославляю народной. Пускай бранять.
Кто нибудь скажетъ спасибо; а спасибо одного добраго человека
утѣшаетъ меня больше, нежели досаждаетъ брань ста худыхъ.
Вы писали ко мнѣ о Ликеѣ или о Лицѣ (я никогда иностранныхъ словъ порядочно написать не умѣю); нынѣ вышло высочайшее разрѣшеніе на оный: и такъ надѣюсь скоро воззимѣетъ онъ свое начало, только не подъ иностраннымъ названіемъ, но подъ рускимъ: Бессѣда ³). Не ожидайте отъ насъ ничего чрезвычайнаго. Право, чрезвычайныхъ людей на свѣтѣ мало. Но, по крайней мѣрѣ, что до меня принадлежить, я стану говорить тоже, что всегда говорилъ. Истина не имѣетъ двухъ лицъ. Ложь одна великая мастеріца являться въ разныхъ видахъ. — Бессѣда наша просить и приглашаетъ всѣхъ присылать въ нее труды свои: она за неудачные не оскорбитъ, а хорошимъ стараться будетъ отдать справедливость. Такъ по крайней мѣрѣ я полагаю, ежели изъ разноголосицы не выдетъ каша. — Отъ искренняго сердца желаю вамъ всѣхъ благъ, пребывая навсегда съ истиннымъ почитаніемъ вашъ

милостиваго государя моего покорный слуга
Александръ Шишковъ.

1811. Февраля 19.

3.

Много благодарю васъ за присланіе ко мнѣ перевода вашего
книжки ⁴), за которую и Гаврило Романовичъ ⁵) просилъ меня

¹) См. въ Собраниі сочиненій Шишкова, ч. III, стр. 1—166. Въ Вѣстникѣ
Европы (1811 г. No. 12, стр. 285, и No. 13, стр. 34) былъ напечатанъ, за под-
писью К(аченовскаго), подробный критический разборъ этого сочиненія. Шишковъ
отвѣчалъ „Прибавленіемъ къ разговорамъ о словесности, или возраженія противъ
возраженій, сдѣланныхъ на сію книгу.“ (Собр. Соч. Шишк., ч. III, стр. 169—244.)
Отвѣтъ Каченовскаго на эти возраженія помѣщенъ въ Вѣстн. Евр. 1812 г., No. 6,
стр. 117, и No. 7, стр. 195.

2) Извѣстная полемика, по поводу Разсужденій Шишкова „о старомъ и новомъ слогѣ“ и „о краснорѣчіи св. Писанія.“ (Собр. соч., ч. II и въ ч. IV, стр. 22—107.).

3) Рѣчъ конечно идетъ о Бесѣдѣ Любителей Русскаго Слова, ея публичныхъ засѣданіяхъ и объ изданиі Чтеній.

4) Переводъ „Краткаго изложения главныхъ доводовъ о божественности Христіанскаго Откровенія,“ соч. лондонскаго епископа Портьюса.

5) Державинъ.

312

также васъ поблагодарить. Не взыщите, что немножко поздо от-
вѣчаю, и что не успѣлъ по сіе время доставить вамъ **Чтеніе въ
Беспѣдь**. Можетъ быть вы оное уже имѣете; однакожъ прошу посы-
лаемое при семъ принять отъ меня въ знакъ моего къ вамъ ис-
тиннаго почитанія. Не разсудите ли и вы поработать что нибудь
для Бесѣды и ко мнѣ прислать? — Прошу также потрудиться
одну изъ прилагаемыхъ при семъ книжекъ доставить издателю
Рускаго Вѣстника, Сергѣю Николаевичу Глинкѣ, и меня извинить
предъ нимъ, что особо къ нему не пишу. — Также сообщаю вамъ
стихи, присланные ко мнѣ отъ неизвѣстнаго, при открытіи Бе-
сѣды. Я бы желалъ, чтобъ они въ Рускомъ Вѣстникеѣ были на-
печатаны, естьли это можно. Хотѣлось бы подолѣе съ вами по-
бесѣдовать; но тотъ, съ кѣмъ письмо сіе посылаю, увѣдомилъ
меня, что онъ отправляется севодня, и севодня же спускъ корабля.
Для того за хлопотами спѣшу окончить. Пребываю съ истиннымъ
почитаніемъ вашъ

милостиваго государя моего покорнѣйшій слуга

Александръ Шишковъ.

Р. С. — Въ присланной вами книжкѣ напечатано, что оная
издана въ пользу двухъ сиротъ; почему ни вы имѣніемъ ихъ
располагать, ни я подарковъ отъ нихъ принимать не долженъ.
Для того прилагаю при семъ въ пользу ихъ 25 р..

Мая 20, 1811 г.

4.

Я получилъ ваше письмо, и спѣшу разрѣшить ваше сомнѣ-
ніе о словѣ имѣство. Признаюсь, что я очень люблю толкованіе
словъ. Мнѣ кажется, не отыскивая корня ихъ, не можемъ мы
знать силу вѣтвей, изъ которыхъ состоитъ языкъ. Науга сія есть
самая важная, необходимая для процвѣтанія языка и словесности,
но, по нещастію, талъ мало намъ извѣстная, что по сіе время
никто о ней не думалъ и не думасть. Я вижу, что слово имѣство
подало поводъ къ сужденію о немъ по той причинѣ, что я упо-
требилъ оное въ моей рѣчи ¹). Здѣсь тоже самое съ нимъ было.
Но какъ я никогда не употребляю словъ безъ того, чтобъ на-
передъ не сдѣлать имъ опредѣленія, то, какъ скоро о сдѣлано было
мнѣ возраженіе противъ онаго, въ тожъ время представилъ я въ
Бесѣду и доказательство о существованіи его въ языкеѣ нашемъ

¹) При открытии Бесѣды (Собр. Соч. Шишк., ч. IV, стр. 109).

313

У меня свой словарь, изъ котораго я вамъ толкованіе о семъ словѣ выпишу ¹); вотъ оно:

Имство. Слово сіе происходитъ столько же отъ глагола имею (въ единократномъ емлю, беру), сколько и отъ глагола имью; потому что сей послѣдній самъ происходить отъ нерваго и есть слѣдствіе онаго: ибо что я илаю, то у меня въ рукахъ, а что у меня въ рукахъ, то я уже конечно имью *). И такъ, когда оба сіи глагола изображаютъ смежныя между собою понятія, то и вѣтвь, отъ нихъ произшедшая, должна непремѣнно оба сіи понятія сохранять въ себѣ. Отсюду слово имство, въ сложныхъ именахъ, получаетъ знаменованіе свое отъ глагола имею, какъ то видѣть можемъ въ словахъ здоимство, лихоимство, означающихъ иманіе змды, иманіе лихвы; но когда оное находится одно, безъ сопряженія съ другими словами, тогда заимствуетъ понятіе свое отъ глагола имью, равно съ другими отъ негожъ происходящими именами, имѣніе, имущество, съ тою разностію, что сіи два слова означаютъ тѣлесныя или осязаемыя вещи, а имство напротивъ означаетъ умственную, безтѣлесную, неосязаемую вещь или существо. Тамѣмъ образомъ всѣ сіи три слова: имѣніе, имущество, имство, хотя одинъ корень имѣютъ, то есть, происходять отъ одного и тогоъ понятія имью, но въ знаменованіяхъ своихъ различаются. Слово имѣніе съ словомъ имущество, какъ мы уже сказали, имѣть общее то, что оба они означаютъ осязаемыя вещи, но разнятся въ томъ, что имѣніе означаетъ болѣе недвижимыя вещи, таковыя какъ деревни, поля, домы и тому полобное; слово же имущество не различаетъ недвижимыхъ вещей отъ движимыхъ, но всѣ оныя вообще описываетъ. Посему слово

*) Подобная сему смежность въ звукѣ словѣ, соотвѣтствующая смежности понятій, часто примѣчается. Не для всякаго смежнаго понятія выдумывается особое слово, но тоже самое слово нѣ сколько измѣняется. Напримѣръ: слово прахъ изображаетъ самыя мелкія тѣла, крупинки, пыль, но тоже самое слово, измѣненное нѣ сколько чрезъ примѣшаніе къ оному другихъ буквъ, означаетъ уже различныя вещи, какъ то: порохъ (чѣмъ заряжаютъ пушки и ружья), порошокъ (въ лѣ карствахъ), прошка (простонародное названіе, подъ которымъ разумѣется табакъ). И такъ отъ малаго токмо измѣнія онаго произошли слова порохъ, порошокъ, прошка, которые хотя означаютъ разныя вещи, однакожъ всѣ сіи вещи суть не иное что, какъ виды того же рода: ибо всѣ оныя слова (порохъ, порошокъ, прошка), изъявляютъ тотъ же прахъ. но только не вообще всякой, а каждое особенный. Таковыхъ примѣровъ можно показать множество: храмъ и хоромы, древо и дрова, отвергаю и отверзаю, и проч..

¹) Извѣстія Россійской Академіи, кн. 4-я (1817), стр. 72—78.

314

имльніе въ счыслѣ своемъ ограничено, то есть имѣетъ кругъ зна-
менованія меньшій чѣмъ слово имущество. Отесюду, когда кто
стажетъ: я продалъ все свое имльніе, то подъ словомъ имльніе не
всѣ тѣ вещи разумѣются, какія онъ имѣетъ, но толмо нѣкоторыя;
ибо, напримѣръ, деньги хотя есть вещь осязаемая и такая, ко-
торую онъ имѣетъ, а потому и могутъ, въ нѣкоторомъ общемъ
понятіи, называться его имльніемъ, — однако, поелику оныя суть
вещи не продаваемыя, того ради общее понятіе сего слова пере-
мѣняется здѣсь въ частное, не означающее оныхъ. Изъ сего слѣ-
дуетъ, что не свойственно, вмѣсто: я продалъ все свое имльніе,
сказать: я продалъ все свое имущество; ибо здѣсь слово имуще-
ство изъявляло бы нѣчто больше того, что мы сказать хотимъ.
Напротивъ того, сажи кто, вмѣсто: я лишился всего своего иму-
щества, скажетъ: я лишился всего своего имльнія, то онъ недоста-
точно мысль свою выразить; ибо тотъ, кому онъ говорить, мо-
жетъ, по словамъ его, заключить, что онъ лишился только не-
движимаго своего имльнія, а многія другія вещи у него остались.
Слово имство не имѣетъ ничего общаго съ словами имльніе, иму-
щество, кромѣ корня. Оно равно съ ними происходитъ отъ поня-
тія, заключающагося въ глаголѣ имью, но означаетъ, какъ уже
сказано, не осязаемыя, а умственные вещи: деревня, садъ, поле
и проч., есть мое имльніе; деньги, пятье, книги и проч., есть
мое имущество; красота или безобразіе, добродѣтельѣ или порокъ
(которые я въ себѣ имью) есть мое имство. — Мы разобрали
знаменованіе слова сего, вникая въ корень и составъ онаго; те-
перь посмотримъ, согласно ли съ симъ опредѣленіемъ толкуется
оно въ нѣкоторыхъ словаряхъ. Въ Церковномъ Словарѣ Алексѣева
сказано: „имство, расположеніе, издавный обычай; по-лат. habitus.
„Скриж. 65. Иногда значитъ составъ тѣла, благосключимость, спо-
„собность. Индѣ значитъ страствованіе, по-лат. affectio. Дам. 7. —
Въ Треязычномъ Словарѣ (напечатанномъ въ лѣто 1704) сказано:
„имство, habitus, constitutio membrorum, corporis habilitas “ —
Въ Славенороссійскомъ Словарѣ монастыря Кутенскаго (напеча-
танномъ въ лѣто 1653) 1) сказано: „имство, звычай чрезъ долгій

1) Словарь іеромонаха Памвы Берынды (про юмъ изъ Молдавіи), носившаго званіе „протосникелла“ и „архитипографа россійскій перлы въ Кіевѣ,“ изданъ былъ въ первый разъ въ 1627 году, подъ заглавіемъ: славенорусскій лексиконъ, или именъ толкованіе. Шишковъ ссылается на второе изданіе и называетъ его словаремъ Кутенскаго монастыря, потому что онъ былъ умноженъ и исправленъ Юиломъ Труцевичемъ, игуменомъ этого монастыря.

315

„часъ, призвычанье (т. е. долговременная привычка), обычай,
„взростъ, або прироженье тѣла (т. е. возрастъ или природное
„тѣлу), постава, албо ностать; имство въ души, албо въ тѣлѣ.
„любъ доброе, любъ злое; хороба съ природы“). — Всѣ сіи тол-
кованія показываютъ то самое, что я объяснялъ выше, то есть,
что человѣкъ имѣтъ въ себѣ душевныя и тѣлесныя имства, хо-
рошія и худыя. Изъ сего мы ясно видѣть можемъ, что слово наше
имство выражаетъ то самое понятіе, дія выраженія котораго
(жалуясь на недостатокъ языка своего) употребляемъ мы ино-
странные слово карактеръ или характеръ (ибо въ правописаніи
иностранныхъ словъ никогда не можно согласиться), съ тою раз-
ностію, что оно знаменованіемъ своимъ гораздо обширнѣе и бо-
гатѣе. Иностранные слово характеръ означаетъ только душевную
сельность, издавна въ насъ вкоренившуюся (хоробу съ природы,
какъ сказано въ Кутинскомъ словарѣ). Напримѣръ, можно ска-
зать: главный характеръ его есть скупость, но не можно сказать:
главный характеръ его есть красота; русское же имство можетъ
означать и то и другое, ибо какъ скупость такъ и красота есть
имство того, кто ихъ имѣтъ. — Такимъ образомъ находимъ мы
въ языке нашемъ три слова: качество, свойство, имство, въ ко-
торыхъ понятія, или постиженія, такъ сходны между собою, что
мы съ трудностію различать ихъ можемъ. Однако же постараемся
опредѣлить существенную ихъ разность. Слово качество происхо-
дитъ отъ слова какой или какое (подобно какъ количество отъ слова
колико; во многихъ другихъ языкахъ имѣютъ они подобное же про-
исхожденіе: латинское qualitas отъ qualis, quantitas отъ quantum).
Оно означаетъ состояніе, или обстоятельство, или доброту вещи,
и потому Нѣмцы называютъ оное Beschaffenheit. Сіе состояніе
можетъ, 1-е, въ одной и той же вещи перемѣняться. (Напримѣръ,
когда масло прогоренетъ, или вино выдохнется, или съ другою
какою вещію подобная тому сдѣлается перемѣна, тогда говорится,
что качества сихъ вещей, или вещи сіи въ качествѣ своемъ, по-
вредились.) 2-е, одинакаго роду вещи могутъ, безъ всякой въ
нихъ перемѣнъ, качествомъ одна другой быть лучше. (Напримѣръ,
молоко одной коровы можетъ имѣть лучше качество, нежели
другой, потому что качество молока зависить отъ корма, какимъ
сіе животное питается, или отъ иныхъ обстоятельствъ). — Свой-
ство происходитъ отъ мѣстоименія свой, свое. Оно означаетъ не-

*) Въ Академическомъ Словарѣ нѣтъ. Все сіе показываетъ, что мы имѣемъ въ словаряхъ только сборъ словъ, а не разборъ оныхъ. Апо моему, сборъ безъ разбора не принесетъ много пользы ни языку, ни словесности,

316

разлучную принадлежность вещи, не подверженную перемѣнѣ.
Человѣку свойственны страсти, огню жаръ, льду холодъ. Хотя
человѣкъ и можетъ сдѣлаться воздержнѣе или распустнѣе, хотя
огонь или ледъ и могутъ производить большій или меншій жаръ
или холодъ, но сія перемѣна дѣлается только въ степени страсти,
жара, или холода, а не въ нихъ самихъ: и потому оные суть
свойства (а не качества) человѣка, огня, льда. Вино имѣетъ
свойство дѣлать пьянымъ того, кто пьетъ оное; оно можетъ въ
качествѣ своемъ перемѣниться, то есть, сдѣлаться лучше или
хуже; но съ перемѣною качества, свойство его дѣлать пьянымъ
не перемѣнится, то есть, не сдѣлается инымъ (какъ то сдѣлалось
качество), а развѣ только усилится или ослабнетъ. — Имство,
какъ выше сказано, происходитъ отъ глагола импю. Оно не есть
ни качество, ни свойство; оно до тѣхъ поръ существуетъ въ
насъ, покуда мы то, что разумѣемъ подъ онымъ, въ себѣ имѣемъ.
Напримѣръ, скупость не есть качество, потому что она, какъ мы
выше сего объяснили, можетъ только въ степени своей перемѣ-
няться, а не въ составѣ; она не есть также и свойство, ибо не
сопряжена неразрывно съ человѣкомъ, но есть случайная только
принадлежность ему, или привычка, отъ которой онъ отстатъ
можетъ: сдѣдовательно она есть имство его, до тѣхъ поръ пре-
бывающее въ немъ, покуда онъ съ нимъ не разлучается. Отсюду
явствуетъ, что мы можемъ говорить: онъ перемѣнилъ свое имство,
подобно какъ говоримъ: онъ перемѣнилъ свой характеръ.

Теперь вы можете видѣть, что тѣ, которые производили
слово имство, одинъ отъ глагола импю, другой отъ глагола емлю,
оба правы. Также безсомнѣнія и на то согласитесь, что разбира-
ніе такимъ образомъ словъ принесло бы существенную пользу
не только языку нашему и словесности, но и самому разсудку и
уму нашему. Когда растолкованіе одного слова открываетъ намъ
много понятій и учить разсуждать справедливо и здраво, то
какой бы разлился свѣтъ отъ разбора такимъ образомъ всѣхъ въ
языкъ нашемъ словѣ! Вотъ откуда узнали бы мы языке свой и,
обогатясь понятіями, обогатили бы потомъ в словесность нашу
собственными своими произведеніями, а не подражательными духу
чужихъ языковъ, стѣсняющими или потемняющими разсудокъ
нашъ, и уклоняющими насъ отъ свойствъ и духа своего языка.
Тогда бы сближились мы съ корнемъ онаго, и считали за постыд-
ное дѣло хвастовать, что мы сдѣлали повую эпоху въ языке. Есть
чѣмъ хвастовать! Что значить сдѣлать повую эпоху въ языке? —
уклонить его отъ прежняго; сдѣлать его изъ богатаго и силь-

317

наго бѣднымъ и слабымъ; произвесть такую въ немъ перемѣну,
чтобъ для насъ гораздо понятнѣе и любезнѣе были французскіе
романы, нежели сила языка. Священныхъ Писаній; не разумѣть и
не хотѣть читать Давида для того, что онъ не Доратъ или не
Флоріанъ: прекрасное намѣреніе! самое полезное для сохраненія
Вѣры и любви къ отечеству! — Господа журналисты и большая
часть молодыхъ людей (нынѣшняго образа мыслей) крайне меня
не жалуютъ; но признаюсь, что изъявляемая ими ненависть ко
мнѣ есть самое то, чѣмъ я горжусь: знакъ, что я различно съ
ними думаю, а они такъ худо и вредно думаютъ, что быть съ
ними различного мнѣнія дѣлаетъ человѣку честь. Посмотрите,
сколько опять появилось противъ меня браней. Иной, подъ ви-
домъ похвалы и безпристрастія, хочетъ, не имѣя зубовъ, укусить.
Другой пишетъ посланіе на стихахъ. Третій бранить славенской
языкъ, думая меня тѣмъ побранить. Четвертый, предпріявъ не-
трудное дѣло собрать изъ чужихъ сочиненій нѣсколько томовъ,
вставилъ въ нихъ одну мою пѣсенку, которую я еще въ ребяче-
ствѣ написалъ; зачѣмъ вставилъ? — затѣмъ, чтобъ послѣ сочи-
нить цѣлое предисловіе, доказывая въ немъ, что тотъ еще не
писатель, кому удалось написать одну пѣсенку. Какая тонкая
хитрость! Но подумалъ ли онъ, что, во первыхъ, я отнюдь не
тщеславлюсь именемъ стихотворца. Во вторыхъ, каковы ни есть
мои труды, но они состоять не въ стихахъ и пѣснякахъ. Въ
третьихъ, цѣну писателя опредѣляетъ время и потомство. Но онъ
по какому цраву, взявъ на себя лице времени и потомства, изре-
каетъ судъ, кто первые у насъ писатели и кто послѣдніе? Не
похоже ли это на то, какъ бы мужикъ началъ жаловать другихъ
мужиковъ кого въ генералы, кого въ капралы? не сумасшедшее
ли бы онъ затѣялъ дѣло? и неужли тѣ, которыхъ онъ пожало-
валъ, были бы такъ глупы, что по его великому опредѣленію
стали бы считать себя подлинно таковыми? Стихи писать хорошо,
но еще лучше быть хорошимъ и здравомысленнымъ человѣкомъ.
А у того какой разсудокъ, кто, будучи и малымъ писателемъ и
малымъ человѣкомъ, возмечтаетъ о себѣ, что онъ Аполлонъ и
Юпитеръ; раздаетъ славу кому хочетъ! Такая, при слабыхъ си-
лахъ, исполнская надменность слишкомъ самолюбива, и потому
столько ж дерзка, сколько и смѣшна. Время обнаружить и намѣ-
реніе и достоинство писателя; оно сохранить или истребить его
память; а злость не отниметъ, равно какъ лесть не прибавить
ему чести. — Однако я заговорился съ вами и письмо мое сдѣ-
лалось очень длинно.

318

Желаю вамъ всякаго благополучія и остаюсь съ истиннымъ
почитаніемъ вашъ

Юня 20, 1811 г..

5.

Я получилъ письмо ваше и спѣшу вамъ на оное отвѣчать,
надѣясь, что свадебныя ваши хлопоты не помѣшаютъ вамъ про-
читать его. Покорнѣйше благодарю васъ и Сергѣя Николаевича ¹)
за намѣреніе помѣстить въ Рускомъ Вѣстникѣ письмо мое къ
вамъ о словѣ имство. Однако же я сего не желаю по той при-
чинѣ, что истолкованіе одного слова ничего не значитъ. У меня
ихъ собрано довольно значущее число, и могутъ составить, естьли
не словарь, то, по крайней мѣрѣ, опытъ словаря. Я надѣюсь со
временемъ издать оный. Мы еще весьма бѣдны (естьли не совѣмъ
нищи) книгами, разбирающими философически языки и слова.
Наука сія, столь важная для пользы словесности, такъ мало намъ
извѣстна, что мы ниже подозрѣваемъ ее существующею. Отсюду
такъ называемая Естетика выходить у насъ наука вранья ²), и
отсюду же господа писатели наши, даже и хорошіе, когда при-
мутся разсуждать о языке, такъ впадаютъ въ самыя несправедли-
выя умствованія. — Я прочитать сужденія или замѣчанія на мою
книгу (Разговоры о словесности) г-на Каченовскаго ³). Вижу, что
они писаны безъ обыкновенной противъ меня желчи, примѣчае-
мой въ другихъ разсматривателяхъ моихъ сочиненій, — однакојъ
не безъ самолюбія, которое, также какъ и досада или гнѣвъ,
часто закрываетъ у насъ глаза. ¹-нъ примѣчатель думаетъ, что
какими вещи при чтеніи ему показались, то уже онѣ точно та-
ковы, и не могутъ быть инаковы. Это немножко самолюбиво.
Надлежало бы ему остановиться и самому себѣ сказать: „такъ
мнѣ кажется; но во первыхъ, я не всѣпѣдущій; а во вторыхъ
тотъ, о комъ я говорить хочу, не такой мальчикъ, которой не
умѣетъ различить фигуры съ а.илгоріей, и котораго свѣденія ничто
предъ моими.“ Подобныя сему разсужденія воздержали бы его
отъ многихъ возраженій, индѣ несправедливыхъ, индѣ весьма

¹) Глину.

2) Ср. съ отзывомъ Шишкова о преподаваніи у насъ эстетики (Зап. Н. 50.).

³) Сл. выше на стр. 311 прим. 1-е.

319

смѣшныхъ. Греческой языкъ насъ губитъ. Мы думаемъ, что естьли
знаемъ оный, то уже все знаемъ. Хорошо знать его, но и съ
нимъ можно крайне заблуждаться. — Естьли мнѣ вздумается на
возраженія его сдѣлать мое возраженіе, то я напередъ могу увѣ-
рить, что даже и онъ самъ не вездѣ найдетъ себя правымъ. Я
почитаю дарованія его въ словесности, равно какъ и нѣкоторыхъ
другихъ московскихъ вашихъ писателей; но между тѣмъ вижу,
что прое ихъ часто движимо бываетъ или вихремъ времени и
прирастія, или предубѣжденіемъ, или порывами самолюбія. Для
того весьма охотно читаю Русской Вѣстникъ, которой не твердить
о словахъ естетика, образованіе, просвященіе, и тому подобныхъ,—
но говоритъ всегда объ истинной и чистой нравственности, отъ
которой въ нынѣшнія времена родъ человѣческій, къ злополучію
своему, далѣе и далѣе отпадаетъ. Онъ не смотритъ на то, что
таковыя его писанія многимъ, у которыхъ голова вскружена но-
выми понятіями, не нравятся; онъ продолжаетъ, исполняя долгъ
свой, и сѣетъ сѣмена общаго и давно проповѣдываемаго благо-
мыслія, не угадывая предбудущаго и не вная, дождь ли ихъ за-
льетъ, или солнце согрѣетъ. — Не подумайте, чтобъ я, изъявляя
мнѣніе о критикѣ Г. Каченовскаго, не терпѣлъ никакихъ себѣ
возраженій, или бы почиталъ себя никогда не погрѣшающимъ;
отнюдь нѣтъ; я весьма далекъ отъ того и отъ другаго. Но при-
знаюсь, что какъ самъ люблю основательно разсуждать, такъ и
тѣ только возраженія уважаю, которые основательны. Но могу ли
я имѣть уваженіе къ подобнымъ сему возраженіямъ: „Почему
слова широко, высоко, глубоко, и проч., значатъ ширь-око, высь-
око, глубь-око? и не все ли де равно, какъ бы я слово гордость
произвелъ отъ гора и даю?“ — При таковыхъ возраженіяхъ, не-
возможно удержаться отъ смѣха, и еще очень громкаго: между
понятіями ширь-око и широко (подобно какъ между понятіями
благодьяніе и благое дьяніе) нѣтъ ни малѣйшей разности: всякъ
самымъ явственнѣйшимъ образомъ видить, что слова сіи суть
однѣ и тѣже, говорить одно и тоже, и первыя разнятся отъ
вторыхъ только тѣмъ однимъ, что сдвинуты вмѣстѣ. Но слово
гордость и безсмысленные слова гору даю представляютъ ли
понятію нашему одно и тоже? Сверхъ сего, кто изъ окончанія
словъ (какъ здѣсь ость) выводить какой нибудь смыслъ? Поэтому
люблю, любишь, любить, по окончаніямъ своимъ лю, ишь, итъ,
могутъ приемлемы быть за слова, происходящія отъ различныхъ
корней и понятій? — Въ другомъ мѣстѣ, я, сравнивая азбуку
нашу съ азбуками новѣшихъ языковъ, основываю преимущество