156.

и его люди откленялись, Полковникъ Лоръъ был посланъ на тотъ берегъ, чтобы увѣдомить Ихъ Величества царя и царицу о пріѣздѣ Е.К. В.; онъ застанъ обоихъ въ церкви, и тамъ ему пришлось сообщить имъ данные ему порученія. Вскорѣ потомъ императрица послала Его Высочеству одного изъ своихъ камеръ-юнкеровъ представить ему отвѣтный комплиментъ. Послѣ этого намъ только только хватило времени принарядиться, какъ уже появился Ген.-Маіоръ Ягужинскій, посланный царемъ къ Е.К.В. поздравить его съ пріѣздомъ. Около полудня Е.В. переплылъ Неву съ Ягужинскимъ въ лодкѣ или гондолѣ царицы, чтобы поклониться Ихъ Величествамъ царю и царицѣ и поднести имъ свои поздравленія по случаю сегодняшняго праздника. Какъ только мы причалили, мы пошли туда, гдѣ Е.В. распорядился служить обѣдню, какъ разъ противъ новаго рынка и передъ церковью Святой троицы на большой площади. Насупротивъ церкви была поставлена большая палашка, подъ которой стоялъ родъ алтаря и передъ которой были собраны всѣ высшія духовныя лица, служившія на открытомъ воздухѣ. Шагахъ въ пятидесятіи стоялъ царь въ томъ-же мундирѣ, въ которомъ онъ былъ въ полтавскомъ боя, а именно въ зеленомъ сюртукѣ съ красными отворотами, поверхъ котораго была прикрѣплена плохая перевязь изъ черной кожи. На головѣ у него была старая обыкновенная шляпа и онъ былъ въ зеленыхъ чулкахъ съ старыми, очень потертыми башмаками. Въ правой рукѣ у него была пика, какъ у полковника гвардіи, и шляпу онъ изъ набожности держалъ подъ мышкой. Сзади него справа стоялъ Князь Меншиковъ, какъ подполковникъ гвардіи, а слѣва Генераль Бутурлинъ, также подполковникъ гвардейскаго корпуса. За ними, по три и по четыре, стояло большое число офицеровъ, всѣ съ пиками и также съ шляпами подъ мышкой. Вся гвардія была тамъ, разставленная съ другой стороны. Е.В. царица,

157.

сь вдовствующей царицей и со всѣми своими дѣтками дамами, была на маленькомъ балконѣ, построенномъ передъ дверями церкви; она въ высшей степени милостиво поклонилась Е.К.В-фу, когда онъ проходилъ мимо нея. Когда мы были шагахъ въ ста отъ царя, Е.В. остался, чтобы не мѣшать ему въ молитвѣ, но какъ только подали царю знакъ, что мы тутъ, онъ тотчасъ передаль свою пику одному изъ офицеровъ, пошель навстрѣчу Е.В. и сердечно его обняль. Затѣмъ онъ вернулся назадъ и всталь опять на томъ-же мѣстѣ. Тогда Князь Меншиковъ и всѣ другие важные министры, бывшіе по объимъ сторонамъ палатки, поцошли къ Е.В. и поздравили его съ счастливымъ пріѣздомъ... При нашемъ прибытіи, церковная служба шла къ концу и пока я на ней присутствоваль ничего почти не произошло, развѣ только, что они пропѣли что-то, чего я не могъ понять. Потомъ одинъ изъ нихъ началь читать изъ книги, которую другой дерзаль передъ нимъ на бархатной подушкѣ и которая была въ золотомь переплетѣ. Во время этого чтенія царь и всѣ присутствующіе (кромѣ иностранцевъ) стояли на колѣняхъ. Затѣмъ, когда пущена была ракета, начали стрѣлять по три раза изъ всѣхъ пушекъ Крѣпости, а войка, поставленная позади палатки, и вся гвардія отвѣчали тройнымъ залпомъ бѣглаго огня со всей возможной точностью; наконецъ стрѣляли также съ галеръ, стоявшихъ вдоль берега. Когда все было окончено и духовенство, коего было большое число, удалилось въ церковь съ своими великолѣпными священными сосудами, крестами и несомыми передъ ними свѣчами, вся гвардія, подъ командой самого царя, должна была продефилировать въ порядокѣ. Царь велье ее самъ, въ качествѣ ея полковника, до рѣки, гдѣ стояли галеры, отвезшія

158.

ее на другой берегъ, ибо гвардія стояла лагеремь въ пригородѣ.
Засимь царь вернулся къ Е.В., пригласиль его придти днемь въ его
садь и спросиль, какъ Е.В-у понравился его полкъ. Е.К.В. не могъ
отвѣтить иначе, какъ высказавь много хорошаго. Туть подошла яка
Е.В. царица и захотѣла вернуться къ себѣ; Е.В. подошель кѣ ней
и проводиль ее до лодки, затѣмь откленялся и тоже отправился до-
мой. По серединѣ, противъ царскаго сада, стоялъ на якорѣ очень
красивый раззолоченный фрегать съ сотней, если не больше, благовь
и вымпеловь; съ него раздавались пушечные выстрѣлы втекеніе все-
го дня. Въ полдень Е. В. объдалъ у Посланника Штамке, х) а днемъ,
какъ только камергеръ Нарышкинъ объявилъ, что царь всталъ (ибо
онъ каждый день спить нѣсколько часовъ послѣ обѣда) и уже пошель
въ садь, Е.К.В. отправился со всей своей свитой, довольно много-
численной и благообразной, и пропыль въ той-же лодкѣ, которая
была у него утромъ, до маленькаго канала передъ самой дверью въ
садь. Какъ только мы вошли, раздались пріятные звуки хора труба-
чей. Вскорѣ потомъ мы встрѣтили царя; онъ пришель къ намъ на-
встрѣчу, взяль Е.В. за руку (но сначала обняль его и привѣтство-
валь насъ всѣхъ самимъ милостивымъ образомъ) и повель его туда,
гдѣ Е.В. царица, объ старшія принцесса, маленькій великій князь
съ сестрой, вдовствующая царица съ дочерью и всѣ наиболее значи-
тельная здѣшнія дамы собрались съ большимъ числомъ кавалеровъ.
Невозможно описать сколько это зрѣлище было чудно и въ высшей сте-
пени очаровательно на первый-же взглядь; все вмѣстѣ было крайне
благородно и я должень сознаться, что никогда еще, кромѣ какъ на

х Постоянный, голштинскій дипломатическій представитель при рус-
скомъ дворѣ.

159.

аудієнції, данной вь Парижъ турецкому послу вь началѣ этого года,
я не видѣль разомь такъ много прекрасныхъ брилліантовь и другихъ
драгрцѣнныхъ камней, какъ при этой первой встрѣчѣ Е.К.В. съ се-
мействомъ великаго царя. Какъ только Е.В. появился вь этомъ мѣ-
стѣ, уже описанномъ много, онъ высказалъ привѣтствіе царицѣ; она
отвѣтила ему очень дружелюбно, улыбаясь, и затѣмь Терцогь также
поклонился принцессамъ. На этомъ царь ушелъ, а царица сь чет-
верть часа занимала Е.В. бесѣдой и засимь незамѣтно перешла къ
разговору сь нашими министрами, дабы этимъ дать Е.В-у возможность
подойти къ старшей принцессѣ. Е.В. разговариваль сь неп, но оба
казались очень сконфуженными, такъ что трудно было угадать, что
они разговаривали другъ сь другомь, развѣ только, что сь обѣхь
сторонъ слышны были легкіе смѣшки. Императрица, считая что на
первый разъ этого было довольно, повернулась снова къ Е.В-у, но
туть царь появился и она предложила ему стаканъ вина, сна-
чала ему, потомъ Е.В-у и наконецъ Тайнымъ Совѣтникамъ Вассевичу
и Хеспену. Когда вино было выпито, царь показаль Е.В-у садъ,
птичникъ, гдѣ было много прекрасныхъ рѣдкихъ птицъ, около краси-
вагр грота, еще не совсемъ законченнаго. Наконецъ они сѣли сь
разными министрами за столъ, гдѣ царь сначала провозгласиль
тость, на который Е.В-у пришлось отвѣчать, но послѣ того онъ уже
могъ пить столько вина или водь, сколько хотѣль. Какъ только
царь удалился, Князь Меншиковъ долженъ былъ занимать Е.В. Царь
ходиль на Марсово поле сь Тайнымъ Совѣтникомъ Вассевичемъ и вы-
пиль сь нимъ послѣдній шкаликъ водки.... Примѣрно около 9 часовъ
начали танцовать вь галереѣ и царь открыль баль добримь нѣмецкимъ
гросфатеромъ сь царицей, Е.В. сь старшей принцессой и князь Мен-

160.

шиковъ съ младшей; засимь Е.В. повелъ старшую принцессу протан-
цовать менуэть, она въ свою очередь пригласила Генерала Ягужин-
скаго, онь - младшую принцессу, которая опять-таки пригласила
Е.В., а онь одну изъ дамъ и такъ какъ теперь собралась бойшая
компанія, танцы эти длились до 11 часовъ; но Е.В. царь сейчасъ-
же послѣ первого танца (разумѣю первый менуэть, протанцованный Е.
Высочествомъ съ принцессой) вернулся къ своему обществу. Около
полуночи сожгли фейерверкъ, заготовленный какъ разъ передъ этой
галереей на большихъ лодкахъ, прикрѣпленныхъ туть для этого.
Представлень былъ человекъ, защищенный отъ дождя бороной на голо-
вѣ; надънимь была надпись по-русски: "Плохая защита". Нѣкото-
рые утверждали, что это былъ намекъ на англійскую эскадру, пы-
тавшуюся защитить Швецію. Пока это горѣло, пускали большое коли-
чество ракеть, водяныхъ шаровъ и маленькихъ бомбъ, или воздушныхъ
шаровъ."

" 18 Юля 1721. Послѣ обѣда я ходиль кое съ кѣмь изъ на-
шихъ насупротивъ русскаго пригорода х) посмотрѣть на Князя Гагарин
на, который былъ казнень черезъ повѣшеніе недалеко отъ новаго
большого рынка. Онъ прежде былъ губернаторомъ всей Сибири. Онъ
очень много сдѣлалъ добра тамошнимъ шведскимъ военноплѣннымъ и,
какъ говорить, за первые три года своего правленія истратиль на
нихъ до пятнадцати тысячъ рублей своихъ. Но послѣ того какъ онь
неерписуемымъ образомъ обокраль царя, онь возванъ былъ на судь;
рнь не хотѣлъ признаться въ своихъ хищеніяхъ, его били кнутомъ
ужасающее число разъ... Послѣ того какъ этотъ Князь Гагаринь
х)олжно быть противъ Выборгскрий стороны.

161.

быль приговорень кь повѣшенію и когда наступало исполненіе приговора, царь, наканунѣ его смерти, самъ далъ ему вѣрное и твердое объщаніе, если онъ согласится признаться въ своихъ прошлыхъ и столь явно доказанныхъ преступленіяхъ, что онъ не только даруетъ ему жизнь, но досканально забудеть прошептываніе. Но онъ все-же не хотѣль ни въ чемъ яизнаться, хотя совершенныя имь кражи были бо- лѣе чѣмъ достаточно доказаны многими людьми и даже собственнымъ его сыномъ въ его присутствіи, и онъ былъ повѣшень на низкой ви- сѣлицѣ передъ окнами юстиць-коллегіи въ тотъ день, когда царь въ нынѣнѣшнемъ году поѣхаль въ Ригу, въ присутствіи его и всѣхъ наибо- лѣе важныхъ и близкихъ кь нему людей. Ихъ сяла, какъ казненный оставался тамъ нѣкоторое время, его перенесли на это другое мѣсто (на противоположномъ берегу рѣки), гдѣ я его видѣль на высокой ви- сѣлицѣ. На этой большой площади было много знаменитыхъ головъ на кольяхъ, между прочими голова брата отверженной царицы и еще четнѣе другія головы вельможъ, воткнутая на желѣзныя острія надъ на- рочно построеннымъ помостомъ. У Князя Гагарина, какъ отличитель- ный знакъ, платокъ на лицѣ, согласно русскому обычая, камзоль и штаны коричневаго цвѣта, на которые налѣзала бѣлая рубаха и на ногахъ пара маленькихъ, круглыхъ, русскихъ сапогъ. Онъ человѣкъ очень малаго роста, но онъ прежде былъ однимъ изъ самыхъ большихъ и богатыхъ вельможъ въ Россіи. Сынь, оставшійся нослѣ него, же- нать на дочери вице-канцлера Шафирова... Этотъ молодой Гагаринъ теперь совсѣмъ въ другомъ положеніи, чѣмъ когда онъ былъ въ Герма- ніи. Послѣ смерти отца, онъ былъ разжалованъ до того, что сталъ простымъ матросомъ и долженъ на самомъ дѣлѣ исполнять въ Адмирал- тействѣ грубыя работы. Онъ также лишенъ всякаго состоянія, ибо

162.

царь конфисковал все огромное имущество его отца и даже (имущество имъ унаслѣдованное). Этотъ примѣрь несчастнаго Гагарина такъ поразителень, что для многихъ служить зеркаломъ и показывать всей вселенной неограниченную власть царя и его рѣшимость карать, не взирая на положеніе преступника."

Казнь бывшаго Сибирскаго губернатора, князя Матвейа Петровича Гагарина, важный факть въ исторіи Петра Великаго. Царь пожелалъ доказать, что нисколько не принимать въ соображеніе ни родови- тость, ни прежнія заслуги. Тотъ, кто ограбиль отечество, долженъ быть понести кару и выраженное Петромъ намѣреніе возить трупъ Га- гарина по разнымъ мѣстамъ можно только принисать его желанію уов- дить въ томъ еще большее число людей. Даонъ увѣкомъѣчить память своей справедливости, онъ назваль ту часть Оерега Невы, на которую Бергхольцъ ёздилъ смотрѣть на покойника, "Гагаринской" и когда Екатерина II окаймила Неву гранитомъ, эта навережная оня названа "Гагаринской". Невѣжественное городское самоуправленіе, незнако- мое съ исторіей своего города, промѣняло это названіе на имя "Гранцузская" навережная, когда при Александрѣ III французское правительство купило на этомъ мѣстѣ домъ для своего посольства.

Семейство Гагариныхъ, еще до нашихъ дней, считаетъ, что князь Матвей Гагаринъ погибъ на плахъ не изъ-за обвиненій въ пош- лой денежной нечестности, будто-бы выставленной лишь какъ пред- логъ, чтобы скрыть его намѣреніе провозгласить себя независимымъ монархомъ Сибири, гдѣ онъ съумѣлъ стать крайне популярнымъ.

"23 Июля 1721. Утромъ пришелъ графъ Пушкинъ и объявиль, что Е.В. царь намѣренъ сегодня послѣ объда прокатиться по Невѣ со всѣми здѣшними лодками и яликами и приглашаетъ Е.В. къ этому при-

163.

соединиться. Графъ Пушкинъ предполагаль придти и повезти туда Е.В. когда флагъ будеть поднять. По здѣшнему обычаю, какъ только въ трехъ или четнрехъ назначенныхъ для этого въ городѣ мѣстахъ, поднимаютъ флагъ, всѣ гребнене ялики и барки, или-же яхты, шхуны и парусныя лодки (глядя по флагу) должны поплѣть на ту сторону, около Крѣпости и большой штрафъ назначень для тѣхъ, кто не оказались-бы лично при своихъ судахъ. Послѣ обѣда, когда время настало, графъ Пушкинъ пришелъ и мы отправились въ нашей баркѣ и въ нашихъ двухъ яликах. Когда мы вышли на рѣку, увидѣли, что другие уже продвинулись далеко впередъ, поэтому мы заставили гребцовъ грести какъ можно сильнѣе и мы скоро ихъ нагнали. Адмираль флотилии (въ которую входили всѣ эти маленькіе суда), у котооаго въ видѣ отличительнаго знака былъ большой флагъ на носу его лодки, шельв впереди и всѣ остальные должны были держать равненіе по немъ, ибо никто не смѣль грести такъ, чтобы опередить его, но всѣ должны были слѣдовать за нимъ. Царь шельв на нѣкоторомь разстояніи за нимъ, въ баркѣ царицы; онъ оставался сзади, стоя около рулевого, а царица съ двумя принцессами, съ своими дамами и придворными камеръ-шинкерами была на носу, подъ палубой.

Когда прогребли довольно далеко, адмираль повернулъ обратно и всѣ, кто были сзади него, остались на мѣсѣ насколько нужно было, чтобы онъ оказался снова передъ ними. Мы тогда подплыли къ баркѣ царя и Его Высочество поднялся на кормовую палубу, чтобы привѣтствовать царя, а также царицу и принцессу, которая кланялись ему въ окно. Валторнистъ, царицыны и наши, играли поочередно. Наши стояли на кормѣ баржи, а царицыны на носу. Нельзя описать, какое пріятное зрѣлище представляло это катаніе по водѣ. Лодокъ и яликовъ было съ пятьдесятъ или шестдесятъ, сгруппированныхъ

164.

ВМѣСТѣ, и люди на них гребли всѣ въ бѣлых рубахахъ. Есть бар-
жи съ двѣнадцатью гребцами и на самыхъ маленькихъ яликахъ по край-
ней мѣрѣ четыре гребца. Удовольствіе это еще усилено было тѣмь,
что почти у всѣхъ знатныхъ людей была музыка и раздавалось боль-
шое йисло вальторнъ и трубъ другъ сквозь друга. Мы доплыли въ
этомъ обществѣ до Екатерингофа, потративъ лишь мало времени, такъ
какъ это внизъ по теченію и дотуда всего четыре версты. Когда
Его Высочество проходилъ мимо Адмиралтейства, царь крикнулъ ему,
что новый корабль долженъ быть спущенъ въ четвергъ.

Прибывъ въ Екатерингофь, мы вошли въ маленькую гавань, гдѣ
двѣ лодки съ трудомъ могутъ свободно грести одна подлѣ другой.
Когда всѣ яхмалихихъ ханскихъ художниковъ, покинули свои суда, прошли въ
пріятную рощу, какъ разъ передъ домомъ; туть былъ поставленъ и
сервированъ холодными блюдами большой, длинный столъ, за который
никто не садился правильнымъ образомъ, но царь и разные другіе
лица брали съ него фрукты, лежавшіе на немъ, прохаживаясь взадъ
и впередъ. Царица была настолько милостива, что собственноручно
поднесла каждому изъ нашей свиты по рюмкѣ прекраснаго венгерска-
го вина и ея кавалеры сейчасъ же встрепенулись и начали пить съ
нами. Объ принцессы собирались прогуляться и Его Высочество, по
нащенію генераль-маіора Ягужинскаго, просиль у царицы разрѣшенія
прослѣдовать за ними; она тотчасъ же охотно дала ему свое согла-
сіе. Его Высочество пошель за ними и когда онъ къ нимъ прибли-
зился, онъ остановились. Герцогъ поклонился имъ и, снявъ шляпу,
повель ихъ за руку, по одной съ каждой стороны. Съ ними былъ
спереди камерь-юнкеръ двора царицы и большая свита дамъ позади.
Не много было разговоровъ во время этой прогулки: Его Высочество
и принцессы были еще немного застѣнчивы другъ съ дружкой, а наши

165.

кавалеры, не зная русскаго языка, могли занимать здѣшнихъ дамъ лишь въ крайне ограниченной мѣрѣ. Пройдясь немного, они пошли назадъ и вернулись къ царицѣ, которая тогда заставила Его Высочество сѣсть на скамейку подлѣ себя и объихъ принцессы. По правую ея сторону сѣла старшая и рядомъ съ ней млацшая принцесса, а по лѣвую сторону, рядомъ съ царицей, сѣль Его Высочество. Тамъ не было ни вдовствующей царицы съ дочерью, ни великаго князя и его сестры; остальныя дамы были примѣрно лишь тѣ, которая составляли свиту во время катанія по водѣ. Царь разговариваль довольно спокойно со своей компаніей и съ остальной знатью, а Ягужинскій пришелъ и посовѣтоваль слушать внимательно трубачей, которне играли, стоя въ рощѣ, ибо среди нихъ былъ отличный исполнитель, и онъ же сказаль царицѣ, что у Его Высочества было съ собой два валторниста, которымъ едва-ли можно сыскать равныхъ. Такъ какъ она пожелала ихъ послушать, они должны были выступить впередъ и сыграть нѣсколько номеровъ, которые они очень хорошо исполнили. Царица и объ принцессы слушали ихъ съ большимъ вниманіемъ и очень ими восхищались. Становилось уже поздно и царица встала, чтобы убѣдить царя отправиться домой; она незамѣтнымъ образомъ распорядилась черезъ камергера Монса дать валторнистамъ двѣнадцать монетъ по червонцу. Но такъ какъ царю вовсе не хотѣлось уходить, намъ опять принесли нѣсколько большихъ стакановъ венгерскаго вина, отъ которыхъ мы слегка опьянѣли. Наконецъ пустились въ путь. Его Высочество хотѣль проводить царицу на ея баржу, но она еле замѣтно отвернулась и взяла за руку другого, предоставляя Серцогу проводить старшую принцессу. Вернулись мы совсемъ другой дорогой, по каналу х) и вышли на рѣку позади Лѣтняго дома царя. Уже

x) по Фонтанкѣ.

166.

стемнѣло и поверхность воды была совсемь гладкая, поэтому мы оставили гребцовъ передъ окнами принцессы и Его Высочество приказалъ обоимъ валторнистамъ снграть красивый ноктюрнь, послѣ чего мы вернулись домой."

" 25 июля 1721. Е.В. былъ приглашенъ на обѣдь къ великому канцлеру Головкину къ полудню сегодня и прибыль ровно въ названный часъ, такъ какъ ожидали тоже царскую фамилию. Е.В. былъ встрѣченъ молодымъ Головкинымъ на концѣ моста передъ домомъ и тотчасъ же раздалась музыка трубачей, стонвшихъ на балконѣ. Великій канцлеръ встрѣтилъ Е.В. внизу лѣстницъ своего дома и повелѣ его въ комнату, гдѣ былъ сервировань столь царя и гдѣ почти всѣ здѣшніе вельможи уже собрались; они привѣтствовали Е.В. одинъ за другимъ. Вскорѣ послѣ этого прибыль царь, принятый хозяиномъ передъ домомъ подъ звуки трубъ. Какъ только Е.В. узналь о прибытіи царя, онъ пошелъ его встрѣчать, привѣтствоваль его передъ подъездомъ дома и былъ сердечно обнять царемъ. Согласно своему обычаю, царь прямо подошель къ столу, уже покрытому холодными закусками. Ожидали и царицу, но узнали, что ея не будетъ, такъ какъ она слегка занемогла; тогда присутствовавшія дамы тоже сѣли за столъ.

Когда царь сѣль, одинъ изъ его любимцевъ, Иванъ Михаиловичъ Головинь, безцеремонно сѣль по его правую руку (онъ учился кораблестроенію вмѣстѣ съ царемъ); тогда Е.В. сѣль налѣво отъ царя и налѣво отъ Е.В. князь Меншиковъ, рядомъ съ нимъ тайный совѣтникъ Бассевичь, а тамъ здѣшніе вельможи и наши кавалеры одинъ за другимъ, какъ пришлось. Дамы сидѣли одинѣ въ сосѣдней комнатѣ за

167

большимъ круглымъ столомъ и изъ мужчинъ съ ними былъ одинъ только
молодой Трубецкой, служившій имъ форшнейдеромъ. На другой сто-
ронѣ дома было сервировано еще два большихъ стола, за которыми
разсѣлись остальння лица, не смогшія найти мѣсто за первымъ столомъ.
Камерь-юнкеръ и я остались во время обѣда стоя позади герцога, а
когда онъ всталъ, одинъ изъ домашнихъ секретарей канцлера повель
нась за одинъ изъ упомянутыхъ столовь, но накормили насъ плохо
и мы не до долго тамъ оставались. Во время всего обѣда хозяинь хо-
диль съ сыномъ вокругъ старшаго стола; онъ собственноручно под-
носилъ царю напитки и то же самое сдѣлалъ разъ или два для Е.В..
Оркестрь царицы былъ тамъ въ полномъ сборѣ. Такъ какъ ея самой
не было, они стали играть обѣденную музыку не по далеку отъ сто-
ла царя, но ихъ скоро прервали, такъ какъ царь не особенно цѣ-
ниль музнку и черезъ посредство хозяина велѣль имъ перестать.

За дамскимъ столомъ, гдѣ на первомъ мѣстѣ были княгиня Мен-
шикова, княгиня Черкаская и сестра Меншикова, подавали обѣ до-
чери хозяина и подъ конецъ подали сласти, чего никогда не быва-
ть за столомъ царя. Во время обѣда царь позабавился съ кухми-
стеромъ царицы; блюда были устроены имъ и онъ занимался столомъ.
Когда онъ собирался поставить какое то полное блюдо передъ царемъ,
царь схватиль его за голову и показаль надъ нею рога, потомучто
прежде у этого человѣка была жена очень легкаго поведенія, что не
особенно его разстраивало, поэтому до сихъ порь надъ его дверью
красуются оленьи рога, прибитые тамъ по приказанію царя. Каждый
разъ, что царь его видить, онъ показнваетъ ему двумя пальцами
рога и когда удается его словить, онъ способень продержать его
четверть часа и все время дразнить его этимъ способомъ. Иногда

168

кухмистерь ударять царя по пальцамъ, такъ, чтобы онъ это по-
чувствоваль, не имѣя иначе возможности добиться покоя. Но
на эту разъ его схватиль тоже Ивань Михаиловичъ и деньгики дер-
жали его сзади, такъ что ему пришлось терпѣть наказаніе довольно
долгое время, втеченіе котораго онъ нѣсколько разъ ударялъ царя
по пальцамъ такъ сильно, что я каждый разъ думаль, что онъ ихъ
переломаетъ: это такой человѣкъ, который не то чтобы кое какъ
хваталъ то, что попадаетъ ему подъ руку. Вскорѣ послѣ обѣда
царь отправился въ своей гребной шлюпкѣ къ себѣ, чтобы поспать;
онъ не пользуется баржами, какъ привыкли это дѣлать окружающіе
его знатные люди. Хотя при отѣздѣ онъ увѣряль, что вернется,
на самомъ дѣлѣ этого не было. Послѣ обѣда скоро начали танцо-
вать. Е.В. выказалъ много рвенія, такъ какъ здѣсь было нѣсколько
одинъ, съ которыми онъ охотно имѣль бы дѣло, какъ напримѣръ млад-
шая изъ Головкинныхъ, въ которую онъ былъ безумно влюблень въ
этотъ день. Она изящная маленькая дѣвица и глядѣть на нее можно
не безъ удовольствія, но она ' такъ сильно мажется, что лицо ея
блестить отъ краски: она ея употреблять больше чѣмъ другія
здѣшнія дамы. Говорять, что она не особенно хорошо знаетъ по
нѣмецки и оттого она не хотѣла разговаривать ни съ Е.В., ни съ
кѣмъ изъ нашихъ. Танцы эти продолжились до позднихъ часовъ и
хотя великій канцлеръ не имѣль первоначально никакого намѣренія
вторично подать кушать вечермь, ему однако пришлось, противъ воли

х

Въ Даніи защита, оказанная графомъ Брандтомъ королю Христіану
УІІ при подобномъ же случаѣ была признана за преступленіе и
привела его къ казни. *(Примѣчаніе Бергхольца).*

169.

и подъ давленіемъ генераль-маіора Ягужинскаго, приказать снова
сервировать два стола, но это не много ему стоило, такъ какъ это
все были простившія и:жж вновь согрѣтыя блюда. Танцы цлились
удивительно долго, ибо туть были все молодыя дамь и кавалеры, лю-
бившіе танцовать и старавшіеся утомить другъ друга. Мы подчась
танцовали до двухъ англійскихъ и польскихъ танцевъ подряцъ и подъ
конецъ одинъ танецъ длился съ добрыхъ полчаса, ибо десять или
двѣнадцать паръ связались другъ съ другомь носовыми платками и
каждый, по-оччереди попадавшій впередъ, долженъ былъ продѣлать
новую фигуру. У дамь было такое пристрастіе къ танцамъ, что, ког-
да наступаль для каждой чередь предводительствовать, онъ не ог-
раничивались тѣмъ, что продѣлывали фигуры вокругъ залы, но одна
переходила изъ комнаты въ комнату, слѣдующая выходила изъ дома
въ садъ, третья поднималась на другой этажъ и даже по пути въ
подваль; скрипачь долженъ былъ безостановочно прыгать передъ
ними и играть аккомпаниментъ, а ему подъ конецъ работа стала
такъ тяжела, что онъ потѣль какъ быкъ. Словомъ каждая безумст-
вовала больше предшественницы. По правдѣ сказать, нельзя было
назвать это танцами, ибо всѣ только ходили вмѣстѣ, таща другъ дру-
га. Люди важные и господа министры сначала было разсѣлись въ са-
ду и курили табакъ, но подъ вечеръ фни уѣхали и никто не остал-
ся кромѣ нашего двора и нѣсколькихъ молодыхъ здѣшнихъ кавалеровъ.
За ужиномъ мужчины и женщины сидѣли поочередно и Е.В. оказался
между княгиней Чернасской по его лѣвую сторону и старшей изъ дѣ-
вицъ Головкиныхъ по правую. За столомь этимъ были все хорошень-
кія и молодыя лица за исключеніемъ хозяйки, далеко не молодой. х)

x

Канцлеръ графъ Гаврііль Ивановичъ Головкинъ (1660-1734)
былъ женать на Домнѣ Андреевнѣ Дивовой.

170.

Княгиня Черкаская, большая любительница всѣхъ удовольствій, очень цѣнить и музыку; говорить, что у нея, согласно здѣшнему обычанію, собственный и довольно хорошій оркестръ; когда она объѣдaires дома онъ должень играть пока кушають. Послѣ ужина Е.В. хотѣль уѣхать, но дамы шопотомь просили генераль-маіора Нгужинскаго убѣдить Е.В. снова начать немножко потанцевать, благо музыканы были еще туть, но генераль отказалъ имь въ этомъ и подѣломь. Е.В. откладывался и генераль Нгужинскій такъ ловко подвель, что Е.В. поцѣловаль старую мамашу и послѣ этого всѣ молодня дамы вынуждены были поцѣловать его на прошаніе, чѣмь нашъ милостивый государь былъ крайне доволень и вернулся домой въ восторгѣ."

" 27 июля 1721. Сейчасъ же послѣ объѣда однимъ пушечнымь выстрѣломь былъ дань сигналъ, что предстояль спускъ корабля, про который царь говориль Его высочеству во время послѣдняго катанія по водѣ. Е.В. сѣль на свою баржу и отправился въ Адмиралтейство. Царь уже былъ тамъ и помогаль подготовкѣ спуска, такъ какъ ему нельзя не приложить ко всему руку и самъ онъ строитель кораблей. Говорять тоже, что по этой части онъ ученѣе почти любого изъ своихъ русскихъ. Увидавъ Его высочество, онъ его обняль, увель въ сторону и шепталь ему на ухо, на что Е.В. отвѣчаль ему шопотомъ же и послѣ того, какъ царь сказалъ ему нѣсколько словъ громкимь голосомъ при сильномъ жестѣ, Его высочество съ радостью поцѣловаль у него руку, а царь схватиль его за голову и сердечно его поцѣловаль. Засимь онъ снова побѣжаль къ кораблю и сталь всюду смотрѣть, хвсе ли онъ въ порядкѣ для спуска. Ескорѣ рнь вернулся къ Е.д. и повелъ его съ собой на кораоль, гдѣ онъ поползъ на четверинкахъ съ нимъ и съ нашими кавалерами впередъ подъ киль;

171.

рнъ съежился въ клубокъ, чтобы показать Е.Е-у, какъ корабль быль
построень снизу и что ослегчало спускъ. Еще разъ онъ одинъ объ-
жалъ корабль и поглядѣлъ всюду, все ли въ порядкѣ, ибо въ подоб-
ныхъ случаяхъ онъ довѣряетъ только собственнымъ глазамъ. Убѣдив-
шись, что все готово, онъ поднялся наверхъ распорядиться обрядомъ
благословенія и Е.В. за нимъ послѣдоваль. Благословеніе дано бы-
ло архіереемъ Новгородскимъ въ верхней задней каютѣ, гдѣ позд-
нѣе объдала царица. Сейчасъ-же послѣ этого царь снова спустился
сь Е.В. и повелъ его на берегъ, гдѣ они должны были стать, чтобы
лучше видѣть, какъ корабль будетъ спускаться, но потомъ онъ снова
побѣжаль, такъ какъ долженъ былъ собственноручно дать первый
ударъ для спуска корабля. Князь Меншиковъ и нѣсколько другихъ
вельможъ стали около Е.В., такъ какъ это мѣсто было самымъ хоро-
шимъ. Въ качествѣ дежурнаго я не отходилъ отъ своего всемило-
стивѣйшаго государя и смогъ все видѣть наилучшимъ образомъ. Им-
ператрица съ обѣими принцессами и всѣмъ своимъ двѣромь была на
берегу рѣки съ той стороны рѣки, очень узкой въ этомъ мѣстѣ,
а именно на Васильевскомъ острову. Оттуда она могла прекрасно
все видѣть, и къ тому-же въ безопасности... Судно, подлежавшее
спуску на водѣ, было основательно прикрѣплено толстыми желѣзными
балками къ санямъ, съ которыми оно сползаетъ въ воду по сходнямъ,
нарочно сдѣланнымъ и намазаннымъ саломъ, какъ только брусья, по-
ставленные съ обѣхъ сторонъ и удерживающіе судно на верфи, одно-
временно сняты снизу ударами топоровъ и убраны другими людьми,
разставленными для этого и снабженными веревками. Когда брусья
были сняты, оно начала тихо сходить сверху, потомъ, какъ стрѣла,
кинулись въ воду и при этомъ движеніи разбило сани на куски.

172.

Когда судно начало продвигаться, раздались бывшіе на немь бара-
баны и трубы, а также громкій крикъ людей, какъ съ корабля, такъ
и съ земли и вдобавокъ пушки стрѣляли и изъ Крѣпости, и изъ Адми-
ралтейства. Дойдя до середины рѣки, судно повернулось и немного
продвинулось внизъ по теченію, пока не бросили якорей, удержав-
шихъ его на одномъ мѣстѣ. Нельзя выразить, въ какой мѣрѣ этотъ
удачный спускъ обрадоваль царя. Какъ только корабль очутился вь
водѣ и повернулся, онъ на него поднялся и принялъ всѣхъ своихъ
гостей, тотчась-же поплавшихъ на него одинъ за другимъ. Е.В.
также направился туда, какъ только рнѣ смогъ добраться до своей
баржи несмотря на толпу, ибо всѣ, у кого были ноги, бѣжали къ ко-
изъ первыхъ
раблю и старались быть первыми, чтобъ поздравить царя съ новымъ
его судномъ. Какъ только Е.В. поднялся по трапу и привѣтствоваль
царя, прибыла царица; царь ее принялъ и проводилъ въ каю ту на
самомъ верху. Дамь сѣли за столь съ царицей наверху, а царь съ
мужчинами въ другой каютѣ подъ ними. Столы были уже сервированы
и убраны холодными блюдами пока корабль сходиль съ верфи. Столъ
въ каютѣ царя, за который онъ сѣль съ Е.В. и съ пройими вельмо-
жами, заполняль всю каюту. Е.В. сидѣль рядомъ съ царемъ, по его
лѣвую сторону; на пиршествахъ подобнаго рода, мало обращать
вниманія на отличія, и каждый изъ вельможъ садится какъ попало.
Направо отъ царя былъ Ивань Михайловичь (Головинь), какъ старшій
кораблестроитель... Съ одной стороны стола былъ князь-папа и
рядомъ съ нимъ, налѣво отъ него, всѣ его кардиналы. Противъ кня-
зя Меншикова сидѣль генераль-адмираль Апраксинь и рядомъ съ нимъ
по обѣ стороны всѣ сенаторы и другія сановныя лица. Царь началь
ѣь того, что осмотрѣлся, и замѣтиль, что за Е.В-омь стояло два

173.

кавалера; онь попросиль герцога разрѣшить одному изъ нихъ сѣсть.
Е.В. сказаль намъ, что одинъ изъ насъ можетъ уйти. Камерь-юнкеръ
Хеклау вышель и сѣль снаружи за одинъ изъ столовь, а я былъ очень
даним радъ оставаться позади Е.В-ва, такъ какъ несказанно боял-
ся, что мнѣ придется пить. Меня увѣряли, что попойки нигдѣ не бы
вають такъ сильны, какъ въ подобныхъ случаяхъ, и хотя камерь-
юнкеръ неоднократно приходилъ спрашивать меня, не хочу ли я уйти
и не замѣнить ли ему меня, я все съ благодарностью отказвался.
Каждый разъ, что царь провозглашаль тость, палили сь фрегата,
стоявшаго какъ разъ передъ кораблемъ и вечеромъ иллюминованнаго.
Иллюминація эта была устроена слѣдующимъ образомь: масса фонари-
ковь висѣли рядомъ другъ съ другомь на самыхъ высокихъ реяхъ, во-
кругъ корзинъ большой и малой мачты и вдоль всего борта фрегата;
въ темнотѣ это производило очень красивый эффекть.

Е.В. распоряился прислать собственное вино, а на самомь дѣль
шипучую водицу, бѣлую и красную, и велѣлъ себѣ подавать ее, смѣ-
шанную сь очень небольшимъ количествомъ вина. Царь не преминуль
это замѣтить, взяль стаканъ Е.В-а, попробоваль его и вернуль, го-
воря (по голландски) : "Это вино никуда не годится". Е.В. отвѣ-
чаль, что употреблять его только когда онь не совсемъ здоровь,
но царь замѣтиль: "Это вино вреднѣе моего", и далъ ему попробо-
вать стаканъ изъ своей бутылки сильнаго, горькаго, венгерскаго
вина, того, что онь обычно пьеть. Е.В. былъ удивленъ и сказалъ,
что вино это очень крѣпкое. "Это вѣрно, отвѣчаль царь, но оно
здоровое". Онь тогда налилъ его немного конференцъ-совѣтнику
Алефельду и тайному совѣтнику Бассевичу, чтобъ они его попробо-
вали. Второй изъ нихъ только что прибыль на корабль, такъ какъ
онь былъ задержанъ дома по дѣлу и изъ-за этого царь, какъ только

174.

увидаль его закричаль: "О Бассевичь, штрафь, штрафь!" Хотя онь
старался извиниться, все было понапрасну и царь приказал прине-
сти четыре больших стакана, полныхъ венгерскаго вина, потому-
что онь обыкновенно не пьеть изъ кубковь съ кршками, привыкнувь
говорить, что, если они не долиты до верху, глупо обременять себя
такой тяжелой посудой. х)
Тайный совѣтникъ Бассевичь хотѣль вы-
пить только одинъ изъ четырехъ, но царь сказаль, что всѣ четыре
были для него, потомто выпили уже три тоста, которые ему, разу-
мѣется, надлежало догнать, а четвертый былъ штрафной. Онъ ихъ
быстро выпиль одинъ за другимъ и тогда царь приказал ему сѣсть.
Царь спросиль герцога, какого вина онь всего охотнѣе бы выпить.
Тотъ выбраль бургундское. Послѣ того какъ онь принужденъ былъ
принять изъ рукъ царя двѣ рюмки венгерскаго, царь разрѣшил ему
пить лишь поскольку онь самъ захочеть. Е.В. шопотомъ далъ мнѣ
понять, чтобы я наполнилъ бутылку въ корзинкѣ его красной води-
цей, смѣшавь ее съ небольшимъ количествомъ вина. Я такъ и сдѣлалъ
и незамѣтно убраль бутылку бургундскаго, поставивъ на ея мѣсто
ту, что наполнилъ водицей. До этого еще не особенно яро пили, но
потомъ даже царь былъ понуждаемъ пить неугомоннымъ княземъ-папой,
- а такъ какъ это ни къ чему не приводило, онь сталь кричать, какъ
бѣшеный, и требовать вина, и водки. Въ скоромь времени каждому
пришлось пить больше, чѣмъ хотѣлось, такъ какъ царь узналь, что
на лѣвой сторонѣ стола, гдѣ сидѣли министры, не всѣ тосты были
выпиты чистымъ виномъ или, по крайней мѣрѣ, не тѣми сортами вина,
какими онь требоваль; въ такіе дни, какъ этотъ, онь слышать не
хочеть про французскія бѣлня вина или рейнвейны. Для каждаго

Штрафные стаканы были меньше кубковь.

175.

спуска корабля онь дает Адмиралтейству но тысячи рублей на расходы по обьду и на эти деньги оно обязано поставлять вино и юду. Кухня ему недорого стоить, такь какь подають только холодныя блюда, да кь тому-же не особенно изысканныя, но на вино выходить значительная сумма, ибо его расходують ужасающее количество). Узнавь это, царь очень разсердился и за столомъ каждый долженъ быть въ его присутствіи выпить по громадному стакану венгерскаго вина въ видѣ штрафа; государь заставляль наливать его изъ двухъ разныхъ бутылокъ, поэтому люди вдругъ страшно опьянѣли и я даже подозрѣваю, что въ вино подбавляли водку. Послѣ этого царь сейчасъ-же побѣжаль наверхъ къ царицѣ и больше уже не спускался. До того онь был очень милостивь, часто цѣловаль Е.В. и надаваль ему тысячу и тысячу завѣреній въ своемъ дружбѣ и въ своемъ по-кровительствѣ. Онъ также разговариваль съ тайнымъ совѣтникомъ Бассевичемъ, сидѣвшимъ противъ него, и тайный совѣтникъ подходилъ кь нему и говориль ему на ухо, на что царь громко увѣриль его, въ очень положительныхъ выраженіяхъ, что онь позаботится о Е.В-ѣ и не пропустить случая помочь ему, словомъ, что Е.В. будетъ имъ доволень и не будетъ имѣть никакого основанія на него жаловаться. На это Е.В. поцѣловаль ему руку, а въ отвѣть на эти столь положительныя слова тайный совѣтникъ Бассевичъ сердечно воскликнулъ: "Богъ достойно вознаградить Его Величество."

Царь уже больше не спускался послѣ того, какь онь, очень не въ духъ, пошель наверхъ къ царицѣ и послѣ того, какь онь поставилъ часового, чтобы никто, если бы кто и захотѣль, не ушелъ съ корабля безъ его позволенія. Никто не рѣшился пойти наверхъ къ нему и кь дамамъ, даже Е.В. ... Наконець было получено извѣстіе, что

176.

царь и царица отбыли и что такимь образомъ проходь сталь свобод-
нымь."

"2 Августа 1721. Нельзя въ достаточной мѣрѣ удивляться то-
му, что царь втеченіе столь тяжелой и напряженной войны смогъ въ
такой краткій срокъ возвести и закончить городъ С. Петербургъ,
Ревельскій и Кроншлотскій порты, построить значительный флотъ
и столько загородныхъ домовь и дворцовь, не говоря про многочис-
ленные каналы въ Имперіи, которые онъ недавно велѣлъ прорывать и
коихъ порядочная часть уже закончена. Все это на много превосхо-
дить отличную военную дисциплину, созданіе всѣхъ коллегій, о
которыхъ понятія не имѣли въ этой странѣ еще тому немного лѣть,
и первымъ дѣломъ метаморфозу всей русской націи. Однимъ словомъ
этотъ государь совершилъ дѣла, какимъ ни одинь монархъ не могъ-бы
легко подражать и хотя русскіе не признають этого какъ должны бы
и до сихъ поръ мало ему благодарны въ сердцахъ своихъ, потому что
въ его царствованіе они уже не могутъ такъ предаваться лѣни, какъ
привыкли это дѣлать прежде, я все же убѣждень, что потомки ихъ
воспользуются благодѣяніями настоящаго царствованія."

"10 Сентября 1721. Сегодня начался большой маскарадь, кото-
рый долженъ быть длиться недѣлю и въ этотъ-же день была отпразд-
нована свадьба князя-папы съ вдовой предшествовавшаго князя-
папы. Царь день и ночь старался уговорить ее выйти за него за-
мужъ и теперь ей пришлось наконецъ подчиниться его волѣ. При-
казъ былъ дань, чтобы сегодня по сигналу пушечнаго выстрѣла всѣ
маски собрались на томъ берегу, на площади передъ Сенатомъ.
Вся площадь была покрыта досками, положенными на брусья, потому

177.

что почва тамъ очень болотиста и не мощена. Эта площадь пе-
редъ Сенатомъ и церковью Святой Троицы. На одной сторонѣ у нея
домъ музеевъ, на второй Крѣпость, на трѣтьей - сгруппирован-
няя вмѣстѣ зданія крѣлегій и на четвертой - теченіе Невы. На
серединѣ площади возвышается упомянутая церковь Св. Троицы, а и
передъ Сенатомъ стоитъ большая деревянная пирамида въ память по
бѣды, при которой четыре фрегата были взяты у шведовъ въ 1714
году; царь самъ былъ въ этомъ сраженіи и былъ тамъ произведенъ
въ вице-адмиралы княземъ-кесаремъ. Пирамида украшена разными
девизами.

Послѣ того, какъ сигналь былъ поданъ въ восемь часовъ утра,
Е.В. со всей своей свитой отправился въ бархѣ на сборное мѣсто,
но всѣ были покрыты плащами. Въ этотъ день не только былъ под-
нять на Крѣпости большой праздничный флагъ, образованный изъ
большого желтаго императорска-го флага, на котором черный, дву-
главный коронованный орель, но въ знакъ праздника стрѣляли зал-
пами изъ пушекъ въ Крѣпости, а также 9 галерхъ, стоявшихъ на
рѣкѣ на якорѣ. Тѣмъ временемъ всѣ маски въ плащахъ сошлись на
означенномъ сборномъ пункѣ и пока приставленные къ этому мар-
шалы группировали и разставляли ихъ по отрядамъ, въ томъ по-
рядкѣ, въ которомъ они должны были шествовать другъ за другомъ,
Ихъ Величества съ Е.В. и другими наиболье важными лицами отстоя-
ли объдню въ церкви Св. Троицы и тамъ-же былъ совершенъ свадеб-
ный обрядъ князя-папы, который вѣнчался въ полномъ своемъ пап-
скомъ облаченіи. Когда это было кончено, Ихъ Величества вышли
изъ церкви со всѣми остальными и, по условенному сигналу,

х

т.е. кунсткамеры, позднѣе перенесенной въ Акацемію Наукъ.

178.

исполненному самимъ царемъ на барабанѣ, всѣ плащи были разомь
сброшены (ибо въ этомъ маскарадѣ царь изображалъ корабельнаго
барабанщика и, разумѣется, не ос обенно жалѣль старую ослиную
шкуру. Онъ прекрасно умѣть играть на барабанѣ и всѣмь из-
вѣстно, что на военной службѣ онъ раньше всего быль барабанщи-
комъ). Эти сброшенные плащи сразу открыли глазамъ всѣ разно-
образня маски, что произвело въ высшей степени ияящое впе-
чатлѣніе. Теперь видно было около тысячи масокъ, раздѣленныхъ
на отряды одинаковой численности и все становилось разомь въ
послѣдовательный порядокъ. Проходили по номерамъ, какъ въ про-
цессіи, введеніе двухъ часовь, не торопясь, чтобы хорошенько
разглядѣть другъ друга. Царь отлично справлялся съ своимъ дѣ-
ломъ. Одѣть онъ былъ, какъ сказано выше, голландскимъ матро-
сомъ или французскимъ крестьянинрмъ, и вмѣстѣ съ тѣмъ, изъ-за
барабаннаго ремня, какъ корабельный барабанщикъ, ибо на немъ
была перевязь изъ чернаго бархата са съребромъ, на которой
былъ прикрѣплень барабанъ. Передъ нимъ шли три трубача, одѣ-
тые неграми съ бѣлыми чалмами на головахъ и бѣлыми передниками
на платьѣ, обшитомъ серебряными галунами. Съ царемъ шли еще
трое барабанщиковъ, а именно генералъ-лейтенантъ Бутурлинъ, ге-
нераль-маіоръ Чернышовъ и маіоръ гвардіи Мамоновъ; первые
двое были одѣты такъ-же, какъ царь. За ними слѣдоваль князь-
кесарь, одѣтый какъ изображаютъ прежнихъ королей: онъ былъ за-
вернуть въ бархатный плащъ, подбитый горностаемъ, съ золотой кош-
роной на головѣ, со скипетромъ въ рукѣ и вокругъ него шло много-
го народу его свити въ старинныхъ русскихъ костюмахъ. Царица,
замыкавшая это шествіе съ многими дамами, была одѣта какъ гол-

179.

ландская или фрисландская крестьянка, сь кофтой и юбкой изъ
чернаго бархата, подбитаго красной тафтой, сь плохенькимъ хол-
цевымъ чепчикомъ на головѣ и корзиночкой на рукѣ, что ее отлич-
но костюмировало. Передъ нею шель ея оркестръ гобоевъ и за
нею слѣдовали ея три камеръ-юнкера; по объимь сторонамъ цари-
цы шествовало восемь негровь, одѣтыхъ по-индійски, въ черный
бархать, сь большими цвѣтами на головѣ. Затѣмъ выступали двѣ
барышни Нарышкины, одѣтыя такъ-же, какъ царица, а за ними много
дамъ и во-первыхъ придворныя дамы, тоже одѣтыя крестьянками, не
въ бархатѣ, но въ бѣломь холстѣ и въ тафтѣ, изящно отдѣланныхъ
красными, зеленными и желтыми лентами. Остальныя дамы были въ
разныхъ костюмахъ: пастушекъ, нимфѣ, негритянокъ, монащенокъ,
арлекиншь, скарамушекъ, или въ старинныхъ русскихъ, испанскихъ
или другихъ костюмахъ; онѣ, въ общемъ, были очень миловидны.
Маскарадъ этотъ замыкался францисканцемъ, большимъ, толстымъ и
жирнымъ, въ рясѣ своего ордена, сь паломническимъ посохомъ въ
рукѣ. За Ея Величествомъ царицей, такъ-же какъ за царемь, за
которымъ шель князь-кесарь, была ея собственная группа: княги-
ня-кесарша, княгиня Ромодановская, одѣтая, какъ исконная коро-
лева въ длинной мантіи изъ алаго бархата, окаймленнаго золотомъ,
съ короной изъ камней и жемчуга на головѣ; дамы ея свиты были
также одѣты въ русскіе старомодные костюмы. Е.К.В., нашъ госу-
дарь, сь своимъ отдѣломь, былъ одѣть какъ сборщики винограда во
Франціи, въ шелковыхъ курткахъ и короткихъ штанахъ различныхъ
цвѣтовъ, красиво отдѣланныхъ лентами. Шляпы тоже были покрыты
тафтой и обвѣнчаны виноградными листьями сь гроздями ягодъ изъ
воска. Е.К.В., что касается его лично, былъ въ розовой тафтѣ;

180.

онъ шель спереди одинъ и отличался отъ своей свиты тѣмь, ђто
подъ тафтяной курткой у него был маленькій глазетовый жилень,
впущенный въ штаны, и вмѣсто галуновъ или лентъ его костюмъ
былъ отдѣланъ серебрянымъ плетеньемъ; въ рукѣ онъ несъ серпь
винограднаго сборщика. Три подотдѣла его свиты шли за нимъ по
три человѣка въ каждомъ, первый въ зеленомъ, второй въ желтомъ,
третій въ голубомъ. Отрядъ Е.В-а былъ однимъ изъ самыхъ на-
рядныхъ. Остальные, шедшіе за нимъ махали были также въ разныхъ
изящныхъ костюмахъ, одинъ какъ Гамбургскіе бургомистры въ черномъ
бархатѣ со всѣми знаками отличія, и князи Меншиковъ былъ среди
нихъ, другіе, какъ напримѣръ гвардейскіе офицеры, во образѣ рим-
скихъ солдать, въ росписныхъ кирасахъ, боевыхъ каскахъ и съ
цвѣтами на головѣ; другіе турками, индійцами, испанцами (и
среди нихъ крещеный еврей и весельный пріятель царя Лакость), кр-
другіе персами, китайцами, епископами, прелатами, аббатами, ка-
нониками, капуцинами, доминиканцами, іезуитами и еще другіе го-
сударственными сановниками въ шелковыхъ мантіяхъ и большихъ па-
рикахъ, или венеціянскими дворянами, другіе евреями (это были
здѣшніе торговцы), нѣкоторые кораблестроителями, рудокопами и
другими рабочими. Самымъ удивительнымъ былъ князь-папа, по ро-
жденію Бутурлинъ, съ коллегіей кардиналовъ, дефилировавшихъ въ
своихъ церковно-служительскихъ облѣеніяхъ. Это были самые
большіе и самые разнузданные пьяницы со всей Россіи, но въ числѣ
ихъ были люди изъ хорошихъ семей. Коллегія эта съ своимъ гла-
вой, княземъ-папой, имѣть собственные уставы и должна каждый
день напиваться во всю пивомъ, водкой и виномь. Какъ только

181.

одинъ изъ них умираеть, его мѣсто съ разными обрядами замѣщает
ся большимъ пьяницей. Говорять, что тѣких цѣль, для которой
царь учредиль эту коллегію заключается въ томъ, чтобы сдѣлать
презрѣннымъ этой порокъ пьянства, слишкомъ рапространенный
среди его подданныхъ и особенно среди вельможъ, и чтобы напом-
нить имь, что они должны остерегаться и не распускать себя
подобнымъ образомъ, ибо многіе губернаторы областей и другіе
знатные люди столько-же къ этому причастны, какъ менѣе важные
люди, и за это не бывасть лишены своихъ должностей. Но другие
считаютъ, что царь такимъ образомъ высмѣивать и глумится надъ
Папой Римскимъ съ его кардиналами и помнѣнію этихъ людей онъ
такимъ образомъ не щадить и собственнаго духовенства, но каждый
годь передъ постомъ составляетъ изъ него смѣхотворную процес-
сію. Ибо прежде въ Москвѣ каждый годъ въ Вербное воскресенье
выступала особая процессія, въ которой патриархъ сидѣлъ вер-
хомъ, а царь долженъ былъ вести пѣшкомъ его лошадь подъ узцы
черезъ весь городъ; теперь вмѣсто этой процессіи бывать сов-
сѣмь иная, гдѣ въ тотъ-же день х) князь-папа съ своими карци-
налами должны выѣзжать верхомъ на быкахъ или ослахъ, или-же
кататься въ саняхъ, запряженныхъ свиньями, и медвѣдями или коз-
лами по городу или другъ къ другу. Но я думаю скорѣе, что
царь руководствуется первою изъ приведенныхъ причинъ. Быть
можеть онъ имѣть и скрытое намѣреніе, ибо онъ монархъ твердый
и умный, старающійся всякимъ образомъ и способомъ осуществить

х

Не въ Вербное Воскресенье, а на масляной. Бергхольцъ, не-
знакомый съ Россией, нахватался въ этомъ вопросъ розсказней
и записать ихъ кое-какъ.

182.

улучшенія вь своємь государствѣ, а также уничтожить дурные ста-
рные обычані, прокравшіеся вь него. Я чуть было не позабылъ ска-
зать по этому поводу, что когда князь-папа представляєть царю
выраженія своего почтенія, у него десять или пятнадцать слугъ,
собранныхъ по особымъ поискамъ со всей страны и не могущихъ
правильно говорить: они ужасно заикаются и вдобавокъ дѣлають
всевозможныя ужимки. На празднествахъ они дочьны прислуживать
ему и коллегіи и у нихъ смѣхотворный костюмъ, присвоенный толь-
ко имь.

Вернусь къ описанію маскарада: на немь были еще сотни
кариатурныхъ масокъ и ряженыхъ, бѣгавшихъ повсюду съ бичами,
съ пузырями полными гороха, съ трещотками и свистками, выкиды-
вавшихъ всякія колѣńца. Были также всякія замѣчательныя от-
дѣльныя маски, какъ турецкій муфтій вь своемь обыкновенномъ убо-
рѣ, Бахусь съ тигровой шкурой, украшенный виноградной листвой
и представлявшій Бахуса очень естественно, такъ какъ онъ былъ
необычайнѣй толщины, плотно сложенный и съ полнымъ лицомъ;
онъ, должно быть, не переставаль пьянствовать три цѣлыхъ дня
и ему не давали засыпать ни на минуту. Нептунь тоже былъ пред-
ставлень очень естественно, а также и другія подобныя божества;
дальше сатирь (танцмейстеръ князя Меншикова), неподражаемо есте-
ственный, выдѣлываль на ходу очень художественные и крайне труд-
ные прыжки. Другіе были очень искусно закостюмированы журав-
лями. Французскій великанъ царя и рядомъ съ нимъ одинъ изъ са-
мыхъ большихъ гайдуковъ были одѣты маленькими дѣтьми въ стеган-
ныхъ чепцахъ и съ дѣтскими помочами и ихъ вели двое изъ самыхъ
маленькихъ карликовъ, вь видѣ стариковъ съ большими сѣдными бо-

183.

родами. Такъ называемый Вытащи, или личный поварь (царя),
быль зашить цѣликомъ въ большую медвѣжью шкуру и представлялъ
медвѣдя очень естественно; онъ былъ въ одной изъ машинь, въ
какихъ привыкли заставлять бѣлокъ скакать; сначала его нѣкото-
рое время вели въ этомъ колесѣ, но потомъ ему пришлось сѣсть
верхомъ на настоящаго медвѣдя. Другой представлялъ жреца ин-
дусскаго иеж божества; онъ былъ увѣшанъ раковинами и на немъ
была шляпа съ огромными полями. Нѣкоторые были одѣты какъ ин-
дійскіе цари съ перьями всевозможныхъ цвѣтовь и т.д.

Послѣ того какъ всё эти маски прошлись вокругъ площади
въ большомъ порядкѣ передъ глазами нѣсколькихъ тысячь человѣкъ
въ теченіи двухъ часовъ и хорошенько разглядѣли другъ друга,
онъ въ томъ-же порядкѣ пошли въ Сенать и въ другія зданія кол-
легій, гдѣ свадебный пиръ князя-папы былъ подань всѣмъ ряжен-
нымъ за огромнымъ количествомъ столовь. Князь-папа и его
"молодая", видавшая уже какихъ нибудь шестесять годиковъ, си-
дѣли за столами подъ красивыми навѣсами или балдахинами: князь
папа одинъ съ царемъ и господами кардиналами, невѣста его тоже
одна съ дамами. Надъ головой у князя-папы висѣла серебряная
фигура Бахуса верхомъ на боченкѣ съ водкой, которую онъ выпу-
скаль изъ себя въ стаканъ князя-папы, а этотъ долженъ былъ
держать свой стаканъ подъ нимъ и потомъ выпивать содержимое.
Во время обѣда малый, разодѣтный Бахусомъ, и сидѣвшій все время
около стола на винной бочкѣ, долженъ былъ страшнѣйшимъ обра-
зомъ напоить папу и кардиналовъ. Онъ цѣдиль вино изъ боченка
и папа долженъ былъ все время не отставать отъ него. Послѣ
обѣда начались танцы, пока наконецъ царь съ царицей, при боль-

184.

шомь стеченіи масокъ провожали на свадебное лѣ же молодыхъ, изъ
коихъ въ особенности мужъ былъ неописуемо пьянь. Ложе это
было сооружено внутри широкой и большой пирамиды передъ Сена-
томъ, о которой была уже рѣчь. Она была освѣщена изнутри
свѣчами и свадебное ложе было посыпано хмельемъ; вокругъ были
поставлены сосуды полные вина, пива и водки. На постели они
должны были еще пить водку въ присутствіи царя изъ сосудовъ,
изъ коихъ предназначавшійся мужу былъ во образѣ женскихъ по-
ловыхъ органовъ, а протянутый женѣ - мужскихъ, оба довольно
большихъ размѣровь. Засимь ихъ оставили однихъ въ этой пира-
мидѣ, гдѣ были разныя отверстія, черезъ кроторыя можно было ви-
дѣть, что они дѣлали въ состояніи опьяненія. Вечеромъ всѣ дома
города были освѣщены, и это было обязательно на все время маска-
рада, по повелѣнію царя. Это представляло прекрасное зрѣлище,
особенно отъ дома и сада царя, къ берегу рѣки."

"11 Сентября 1721. Всѣ маски по тому-же сигналу собрались послѣ обѣда, опять на томъ-же мѣстѣ, какъ вчера, чтобы проводить молодыхъ отъ ихъ дома на другой берегъ Невы, черезъ рѣку въ Почтовый Домъ, гдѣ должны были отпраздновать второй день свацьбы. Собравшись, пошли въ томъ-же порядкѣ, какъ вчера, къ дому князя-папы, гдѣ онъ стояль передъ подъездомъ и по обычам своему всякаго благословляль "мимоходомъ", такъ-же какъ русскіе свя-щенники привыкли это дѣлать; такимъ образомъ онъ разомь цаваль свое папское и патріаршее благословеніе и засимь каждый, прежде чѣмъ идти дальше, долженъ былъ изъ большой лохани зачерпнуть водки деревянной ложкой и обнять папу, пожелавь ему счастья. Присоединивъ молодую чету къ процессіи и обойдя два раза пира-

185.

миду, въ которой она ночевала, выстроились въ порядокъ и перебрались съ разной музыкой и пальбой, какъ изъ крѣпости, такъ и адмиралтейства, на тотъ берегъ, въ Почтовый домъ, чтобы пировать тамъ. Машина, на которой князь-папа и его кардиналы переправились черезъ рѣку была удивительнымъ изою, пленіемъ. Составлень онъ плотъ изъ боченковъ, пустыхъ, но хорошо прошпаклеванныхъ, такъ что два боченка, вмѣстѣ связанные, всегда плавали на водѣ. Ихъ онъло шесть паръ, одна за другой, на извѣстныхъ разстояніяхъ. Посерединѣ и поверхъ каждой пары боченковъ онълѣ неподвижно прикрѣпленѣ еще маленькій боченокъ или якорь. На каждомъ якорѣ сидѣль кардиналь, поджавши ноги или верхомъ, накрѣпко привязанный, во избѣжаніе паденій. Они плыли, какъ гуси, одинъ за другимъ. Передь ними плылѣ большой чань для варки пива, окруженный широкимъ досчатымъ ходомъ, тоже несомымъ пустыми бочками, державшими эту машину на водѣ; она была связана якорными канатами и болѣе тонкими веревками съ бочками, шедшими за нею, на которыхъ были кардиналь. Этотъ чань былъ полонъ крѣпкаго пива, на котором плаваль князь-папа въ большой деревянной лохани, какъ въ лодкѣ на водѣ, такъ что отъ него почти ничего не было видно, кромѣ головы. Онъ въ своей машинѣ и кардиналы на сврихъ умирали отъ страха, хотя не было никакой опасности, такъ какъ всѣ нужныя предосторожности были приняты. Впереди этой машины плыла большая морская рыба изъ рѣзного дерева, на которой сидѣль верхомъ маскарадный Нептунъ съ трезубцемъ въ рукѣ, которымъ онъ отъ времени до времени ворочалъ князь-папу въ его лохани. На заднемъ краю чана сидѣль Бахусь на особой бочкѣ; онъ часто зачерпывалъ пива изъ чана, гдѣ пла-

186.

валь князь-папа, крайне сердитый на своихъ двухъ сосѣдей. Нѣ-
 сколько шлюпокъ тянуло эти большія и малыя машинь, а кардиналы
 производили оглушающій шумъ своими коровьми рожками, въ кото-
 рые должны были непрерывно дуть. Когда князь-папа захотѣлъ вы-
 лѣзть на берегъ изъ своей машины, нѣсколько человѣкъ, заранѣе
 приготовленныхъ царемь, какъ-бы стараясь помочь ему, глубоко
 погрузили его въ пиво, вмѣстѣ съ лоханью, на которой онъ пла-
 валъ въ чанѣ. Онъ страшно разсердился и ни на грошъ не оста-
 виль добрай имени царю, но выругаль его порядкомъ, ибо онъ
 прекрасно замѣтиль, что его погруженіе въ пиво было исполнено
 по приказу царя. Засимь всѣ маски поднялись въ Почтовый Домъ,
 гдѣ оставались вмѣстѣ, распивая вино, дот позднихъ часовъ ночи."

"12 Сентября 1721. Послѣ объда маски снова собрались въ Почтовомъ Домѣ, откуда отбыли въ разныхъ лодкахъ, среди которъхъ были такія, что могли поднять до ста человѣкъ. Нѣкоторые были снабжены большими русскими качелями, и, пока гребли, желаящіе могли на нихъ качаться. У Е.К.В-а была такая лодка для него и для его свиты. У царя и царицы съ многими дамами и господами тоже была особая лодка съ качелями. Князь-папа и его кардиналы принуждены были пользоваться тѣми-же машинами, на которыхъ они переплывали рѣку вчера."

"22 Октября 1721. Торжество по случаю заключенія мира должно было быть отпраздновано сегодня съ величайшего пышностью. Уже съ нѣкотораго времени большія къ тому приготовленія были сдѣланы. Я рано отправился на ту сторону рѣки посмотрѣть церемоніи, долженствовавшія состояться во время и послѣ литургіи.

187.

Его Величество, такъ-же какъ и русскіе вельможи, уже нахрдился въ церкви Св. Троицы. Послѣ объѣдни и послѣ чтенія ратификаціи вѣчнаго мира, заключеннаго съ Швеціей, хорошо составленная проповѣдь была произнесена Псковскимъ архіереемъ; tekстомъ его долженѣ былъ быть первый псаломъ цѣликомъ. Подвиги и славныя дѣла Его Величества ыли въ ней упомянуты, а также благодѣянія, дарованныя подданнымъ въ его царствованіе и особенно во время войны; ther was also изложено, что Его Величество заслужилъ названіе Отца Отечества, Великаго Императора. При этомъ весь Сенать подошель къ Его Величеству и Канцлеръ Имперіи, Головкинъ, отъ имени всѣхъ государственныхъ установленій въ длинной рѣчи просиль Его Величество принять отъ нихъ титуль:

„Petrus Magnus, Patēr Patrīae, Imperator totius Russiae,"

въ знакъ ихъ вѣрноподдннической благодарности; титуль этотъ былъ какдажда тогда повторень и провозглашень Сенатомъ. За нѣсколько дней до того Его Величество приказалъ Сенату тотчась же опубликовать по всей имперіи, что, вслѣдствіе его всемилостивѣйшаго соизволенія, общее помилованіе было даровано всѣмъ узникамъ и преступникамъ (кромѣ заключенныхъ за совершеніе убійства;) они должны были получить полную свободу, и въ числѣ ихъ были даже тѣ, которые составляли заговоры противъ личности государя и тѣ, которые были приговорены на галеры навсегда.

Кромѣ того всѣ недоимки по налѣ гамъ отъ начала войны до 1718 года (что составляетъ много милліоновъ) были прошены и скощень, такъ какъ царь считаетъ, что онъ обязанъ вознести къ Господу свою благодарность за милости и благодѣянія, оказанныя Все вышнимъ за дарованіемъ мира и успѣхомъ въ войнѣ, чего царь не въ

188.

силах' лучше выразить, как' помогая угнетенным' и выказывая
великодуш'е к' ним'. Этот' указ' тотчась-же был' обнародовань
Сенатом' по всей империі. По этому случаю Сенать рѣшил въ
знакъ своей благодарности поднести царю вышеупомянутый титуль
и отправиль для этого депутацію всеподданнѣйше просить царя
соблагоизволить таковой принять. Сначала, по природной своей
скромности, царь не могъ на. это рѣшиться и позваль на слѣдую-
щій день нѣсколькихъ членовъ Сената и обоихъ главныхъ архіе-
реевъ, чтобы отказаться отъ этого титула. Но эти господа,
послѣ ряда убѣжденій и пож'жѣ изложеніи двигавшихъ ими сообра-
женій, наконецъ добились того, что царь его милостиво приняль.

По окончаніи рѣчи великаго канцлера, раздался крикъ радо-
сти и въ церкви, и снаружи ея, подъ аккомпаниментъ барабановъ
и трубъ; всѣ пушки выпалили вокругъ Крѣпости и Адмиралтейства,
а также въ полутораста галер'ахъ прибывшихъ за ночь и разстав-
ленныхъ въ порядкѣ противъ Сената на рѣкѣ, а двадцать семь
полковъ, пришедшихъ обратно изъ Финляндіи, численностью въ два-
дцать семь тысячъ человѣкъ, открывли бѣгливъ огонь.

Его Величество отвѣчаль Сенату краткими, но хорошо прочув-
ствованными словами, нижеслѣдующее: "И желало, чтобы весь нашъ
народъ могъ хорошенько отдать себѣ отчетъ въ томъ, что Господь
Богъ сдѣлалъ для насъ во время недавней войны и во время пере-
говоровъ о мирѣ, теперь заключеннаго. Намъ надлежить всени-
жайше благодарить за это Бога, но не стать безпечными въ дѣ-
лахъ военными изъ-за довѣрія нашегоъ къ миру, дабы не могло
случиться съ нами, что случилось съ монархіей греческой.

х

Византія.

189.

Мы должны пещись объ интересах и общемь благъ, каковые Богъ представляетъ моимь глазамъ какь во внутренности имперіи, такъ и снаружи; этимъ путемъ народъ сможетъ получить облегченіе."
На это Сенать представль нижайшую свою благодарность и покуда пѣли молебень и читали Евангел'їе, выпалили второй салютъ, та- кой-же, какъ описано выше, а соединенный оркестрь и барабаны всѣхъ полковь, выстроенныхъ передъ Сенатомъ, прогремѣли какь нельзя лучше. Послѣ этого Рязанскій митрополить прочиталь благодарственную молитву; всѣ присутствующіе колѣнопреклоненно приняли въ ней участіе и потомъ былъ третій, послѣдній салютъ.

Такъ какъ служба была кончена, Его Величество пошель въ Сенать, гдѣ сегодняшнее торжество должно было быть отпраздно- вано. Была проявлена величайшая пышность; особенно императорск ская фамилія пред стала въ большомъ великолѣпіи. У императри- цы на головѣ были драгоцѣнности неоцѣнимыя; одѣта она была въ красное съ серебромъ; у объetchь принцессы были бѣлня платья, окаймленныя золотомъ и серебромъ, и на головахъ тоже много дра- гоцѣнныхъ камней. Старшая была еще блѣдна и утомлена послѣ бо- лѣзни. Вдовствующая царица, по обыкновенію своему, была въ черномъ, но дочь ея, а также и всѣ другія дамы, были одѣты съ величайшимъ великолѣпіемъ и украшены множествомъ драгоцѣнностей. Въ этой странѣ дамы очень пристрастны щь камнямъ и каждая изъ нихъ старается перещеголять остальныхъ. Великій князь и сестра его не принимали участія въ этомъ праздникѣ, т.к. оба они, го- ворять, нездоровы. Императрица подошла ненадолго къ окну и далą этимъ его Его Королевскому Высочеству поговорить съ старшей принцессой, которую онъ занялъ въ это время разговоромъ. За-

190.

тѣмь императрица перешла опять въ сосѣднюю комнату, гдѣ подо-
ждала государя, отлучившагося на нѣсколько минуть. За это вре-
мя князь Меншиковъ объявилъ повышенія по арміи, а генераль-
адмираль по флоту; сенатскій оберь-секретарь тоже объявилъ раз-
нья повышенія и награды, а именно министрамъ, заключившимъ мирь
и другимъ заслуженнымъ лицамъ. Наконецъ провозглашена была ам-
нистія нѣсколькимъ провинившимся.

Когда Е.В. императоръ вернулся, столько еще было людей, не
поздравивших его, что изъ-за нихъ и изъ-за непрекращающагося
цѣлованія его руки, онъ не могъ сѣсть за столъ, хотя, покидимом
му, у него былъ немальй аппетить. Въ большой залѣ для ауді-
енцій, гдѣ обыкновенно таковыя даются посланникамъ, былъ съ од-
ной стороны очень хорошо обставленный буфетъ, а съ трехъ дру-
гихъ длинные узкіе столы. Подобнымъ-же образомъ было устроено
во всѣхъ сосѣднихъ комнатахъ, такъ что все было приготовлено
примѣрно на тысячу человѣкъ; заняты были для этого канцеля-
рім коллегіи и было, говорить, сорокъ восемь столовъ, хорошо
убранныхъ, на которыхъ обѣдали одновременно.

Когда Его Величество отдѣлался наконецъ отъ поздравленій,
онъ сѣль за столъ въ упомянутой большой столовой или аудіенць-
залѣ, и Его Высочество сѣль направо отъ Его Величества, а князь
Меншиковъ по лѣвую его руку. Немного спустя, шведскій военно-
плѣнный вице-адмираль Эреншильдъ пришелъ по приказанію импера-
тора и долженъ былъ сѣсть рядомъ съ адмираломъ Крейцемъ, кото-
рымь императоръ очень дорожить. Эреншильдъ - тотъ, который
командоваль четырьмя фрегатами, взятыми у шведовъ и оченьхо-
рошо себя вель при этомъ случаѣ. Въ сосѣдней комнатѣ обѣдала

191.

императрица за большимъ овальнымъ столомъ, имѣя вцовствующую царицу по правую свою руку и старшую изъ императорских принцесов по лѣвую; ряцомъ со старой царицей была ея дочь, а принцесса Елизавета была ряцомъ съ сестрой, имѣя подлѣ себя княгиню Меншикову. Остальные знатные дамы сидѣли по рангу. У императрицы было два камеръ-юнкера, которые ей прислуживали, а третій стояль передъ столомъ и разрѣзаль жаркое. Старой царицѣ прислуживалъ ея брать Салтыковъ; онъ не на службѣ, но состоять при ней, какъ кавалерь; у него польскій орденъ. За императорскими принцессами стояли только ихъ гувернантки. Первый тость, провозглашенный сегодня, подъ звукъ трубъ и барабановъ, бѣль за счастливый миръ; внѣ этого мало пили здравиць, но нагнали это вечеромъ. Въ время обѣда Его Величество разъ что-то скажаль Его Высочеству на ухо и также тайному совѣтнику Бассевичу; онъ былъ крайне милостивъ къ нашему государю, который нѣ сколько разъ цѣловаль руки императору, на что императоръ снова его нѣжно поцѣловаль, притягивая его къ себѣ. Я не запасся съ самаго начала мѣстомъ, потому что я прохаживался и разглядываль столь; наконецъ я нашелъ два пустыхъ мѣста въ совѣдней комнатѣ и занялъ ихъ съ капитаномъ Шильцомъ. Въ той-же комнатѣ былъ еще столь, за которымъ сидѣли дамы, не доставшія мѣсть за столомъ императрицы. За нашимъ столомъ обѣдали, между прочими, Ягужинскій, Румянцевъ, оберъ-полиціймейстеръ и нѣсколько другихъ офицеровъ. Въ этой комнатѣ стояли барабанщикъ и шесть трубачей, подававшихъ сигналь тостовъ тѣмь, кто были внизу на улицѣ. Императоръ, вставъ одинъ изъ-за стола, пробѣжаль черезъ комнату, гдѣ мы были; нельзя иначе назвать его походку и тѣ,

192.

кто слѣдують за нимъ, должны постоянно бѣжать около него рѣсью. Онъ шель къ себѣ на яхту, поставленную у моста передъ Сенатомъ, для обычнаго послѣ-обѣденнаго сна. Императоръ велѣль передать всему обществу приказаніе оставаться за столомъ пока онъ не дасть знать, чтобы вставали. Пришлось сидѣть очень долго, что для большинства гостей было не малымъ страданіемъ. Немногіе еще присутствующіе кардиналы по большей части дремали за столомъ, ибо они уже до того, хотя не будучи никѣмъ къ тому принуждаемы, проглотили порядочную порцію снотворнаго, но князь-папа не принималь участія въ этомъ праздникѣ изъ-за приключившагося съ нимъ нездоровья. Графъ Кинскій № и тайный совѣтникъ Бассевичъ жаловались промежъ себя, что у нихъ нѣть съ собою карть, чтобы коротать время, ибо имъ надоѣло разговаривать и они не знали, что предпринять; особенно для перваго изъ нихъ обязательство оставаться такъ долго сидя не входило въ его привычки. Е.К.В. довольно долго это выносиль, хотя не безъ нетерпѣнія, что подъ конецъ можно было очень ясно замѣтить; такъ какъ изъ другихъ кое-кто всталь, онъ наконецъ поступилъ такъ-же и пошель къ императрицѣ; за ея столомъ тоже встали. Только Е.В. императрица, вдовствующацъ царица, ея дочь, а также принцессы и княгиня Меншикова оставались сидѣть, но другія дамы стояли вокругъ нихъ и дико скучали, точь въ точь какъ мужчины въ сосѣдней комнатѣ. Какъ только Е.К.В. вошелъ въ ту комнату, принцессы встали, нот императрица продолжала сидѣть; Е.В. подошелъ къ ней и сначала занималъ ее нѣкоторое время разговоромъ, послѣ чего онъ принуждень былъ сѣсть и заняль мѣсто.

x Посоль Императора Германскаго.

193.

рядомь съ старшей изъ принцессь, сь которой онь оживленно разговариваль. Е.В. никогда еще не былъ такъ смѣль въ своемъ разговарѣ сь неп, ибо до сихъ поръ и Е.В., и принцессы были довольно застѣнчивы въ своихъ взаимныхъ сношеніяхъ. Между тѣмь я не надолго сходиль непдалеку, въ кофейную, называемую "четвертѣе Ферегата", подышать свѣжимь воздухомъ, ибо наверху, изъ-зарѣшшо количества народа, была неописуемая толкотня и несносная жара. Когда я потомъ захотѣль снова подняться, я не смогъ пройти, такъ какъ уносили множество сѣловъ и скамеекъ; а когда я вернулся во второй разъ, стража не захотѣла меня пропустить, ссылаясь на приказъ никому прохода наверхъ не разрѣшать. Генераль минихъ онль въ томъ-же положеніи и мы не скоро бы вернулись, если онъ Ягужинскій не сжалился надъ нами и не помогъ намъ пройти. Бскорѣ послѣ моего возвращенія Е.В. императрица и императорская фамилія со всѣми дамами перешли въ большой заль, гдѣ передъ тѣмь обѣдаль императоры; онѣ сѣли подъ балдахиномъ, которыя находится тамъ въ обычное время (императоръ даетъ тамъ торжественныя аудіенціи); дамъ и оказывшіеся здѣсь кавалеры образовали большой кругъ и начали танцевать: императрица сь Е.В., князь Меншиковъ со старшей принцессой и Ягужинскій сь младшей открыли баль полонезомъ. Молодой графъ Сапѣга захотѣль танцевать съ княгиней Кантемирь, но она ему этого не позволила, такъ какъ, по ея словамъ, она не могла танцевать въ первыхъ офиціальныхъ танцахъ вмѣстѣ сь высочайшимъ особами, считая это несовѣстимымъ сь уваженіемъ, которое она обязана имъ выказывать. Такъ продолжалось до девяти часовъ, когда долженъ былъ начаться большой фейерверкъ. Принцесса

194.

Прасковія не танцовала: она танцуешь только тогда когда вь томь
оказывается неизбъжная необходимость и когда она на то получать
приказаніе императора. При началѣ танцевь, она поднялась къ мат-
тери, сицѣвшей у окна въ сосѣдней комнатѣ и смотрѣвшей, какъ
шла подготовка фейерверка. Императорь приходиль и уходиль,
поднимался иногда снизу оть фейерверка, чтобы поглядѣть нена-
долго на танцы, но большую часть времени онъ проводиль внизу.
Оказалось, что распорядитель фейерверка слегка напился и импе-
ратору пришлось самому цавать почти всѣ приказанія, что ему по-
рядочно надоѣло. Когда все было готово и начинало темнѣть,
танцы прекратились и Ихь Величества сь Его Высочествомъ и ос-
тальной Императорской Самиліей, а также всѣ присутствующіе вы-
строились передъ окнами, которыя такимъ образомъ были почти всѣ
заняты. Начали уже въ десятомъ часу; сначала увидали большое
зданіе, представлявшее храмъ Януса. Посрединѣ, такъ какъ храмъ
быль открыть, быль представленъ старый Янусь изъ прекраснаго го-
лубого огня съ лавровымъ вѣнкомъ въ правой рукѣ и маслянич-
ной вѣтвью въ лѣвой. Немного спустя, появились сь боковь
огнення статуи, устроення какъ два рыцаря въ оружіи и въ ко-
ронахъ; они тоже были изъ голубого огня. Тотъ, что быль на-
право, показываль на своемъ щитѣ двуглаваго орла, х) а тотъ, что
быль налѣво, три короны. XX) Когда они приблизились къ дверямъ
Янусова храма и, казалось, положили руки на открытыя дверцЫ,
объ половины двери наглухо закрылись. Рыцари приблизились
другъ къ другу и, казалось, пожали другъ другу рукИ. Пока го-

х) Российскій гербъ.

xx) Шведскій гербъ.

195.

рѣла иллюминація храма и статуи Януса, поставленной на высокомъ пьедесталѣ со всякими эмблемами кругомъ, жарейный быкъ, заготовленный на нѣкоторомъ разстояніи передъ храмомъ, на помостѣ сь шестью ступенями, по коимъ можно было подойти къ нему со всѣхъ сторонъ, быль дань, какъ призъ, всѣмь присутствующимъ. Его Величество сначала самъ отрѣзаль оть него кусокъ и съѣль его, а затѣмъ быкъ быль сразу разодрамь и разломань солдатами на тысячу лоскутовь; тотъ, кто принесь его золоченые рога, получилъ подарокъ. Тогда сь объихъ сторонъ были открыты фонтаны и они стали бить краснымъ и бѣлымъ виномъ. Трубка, приведенная вь середину, выбрасывала его довольно высоко. Вино падало вь чашу, изъ которой переливалось во вторую, откуда всякий могъ черпать сколько хотѣль. Хотя все это происходило вь извѣстномъ порядкѣ, не обошлось однако безъ нѣсколькихъ окровавленныхъ головъ, такъ какъ каждый старался быть первымъ. Когда храмъ быль окончательно закрыть, что означало заключеніе мира, и послѣ раздачи звѣхъ говядины и вина, раздался звукъ множества трубъ, барабановъ и литавръ Финляндской арміи и другихъ полковъ, а затѣмъ по сигналу пущенной ракеты раздался залпъ нѣсколькихъ сотень пушекъ и всѣхъ ружей, стрѣлявшихъ одновременно со звономъ всѣхъ колоколовъ. Огонь на контракторсахъ Крѣпости и Адмиралтейства, а также сь галерь на Невѣ, былъ такой сосредоточенный, что все, казалось, пылало, такъ что мерещилось, будто небо и земля собирались обрушиться. Засимь зажегся большой картушь, очень высоко поставленный; на немъ была обычнымъ способомъ изображена Справедливость, раздавливающая двухъ Фурій. Эти Фуріи должны были обозначать нарушителей мира и враговь

196.

Россіі сь надписью по-русски: "Она будет всегда торжествовать". Освѣтили потомь картушь, поставленный слѣва, гдѣ быль представлень корабль, плывущій по водѣ и входящій вь гавань, сь надписью: "Finis coronat opus."

По бокамъ еще высились двѣ пирамиды изъ такого прекраснаго бѣлаго огня, что онѣ, казалось, состояли цѣликомъ изъ брилліантовь; каждая пирамица была увѣнчана звѣздой изъ такого-же огня. Вспыхнули и двѣ другія пирамиды, отдѣланныя скажем огнями въ группахъ и звѣздахъ, а тѣмь временемъ пускали во множествѣ римскія свѣчи и огромное количество высокихъ и сильныхъ ракетъ, колесь, фонтановь, петардь и фейерверковъ другихъ сортовь. Они напустили столько цыма, что втеченіе свыше двухъ часовъ воздухъ оставался насыщенный имь. На ряду сь этимъ были еще фигуры изъ прекрасныхъ голубыхъ и бѣлыхъ огней, поставленныхъ на водѣ и много водяныхъ шаровь, зигзаговь и водяныхъ потоковь вмѣстѣ сь другими фейерверками того-же рода, которые горять вь водѣ. Когда все это закончилось, была уже почти полночь и пришелъ назадъ императоръ. Онъ почти все время принималь участіе вь пусканіи фейерверка, который онь, говорять, самъ зажигаль и которымъ распоряжался. Онъ снова появился вь залѣ Сената и всѣ тосты были повторены, причемь дѣятельно обносили огромные боканы сь драгоцѣнными венгерскими и другими тонкими винами, что длилось до трехъ часовъ утра. Тѣ, кто не съумѣли остеречься, порядочно таки опьянѣли. Потомь всѣ пошли довольные домой. Императрица и дамы уѣхали скоро послѣ конца фейерверка, но Е.К.В. и другія присутствовавшія лица оставались до ухода Его Величества. Императоръ очень милостиво простился сь Е.В., а герцогъ

197.

быль крайне доволень этимъ днемъ и особенно добрымъ приемомъ
Ихъ Величествъ и принцессъ."

Герцогъ Карль-Фридрихъ, повидимому, считалъ императрицу
наиболѣе надежной своей опорой въ Россіи и особенно старался
ей угодить. Сь тѣхъ поръ какъ Сенать поцнесь Петру I титуль
императора, старый титуль "царя" былъ офиціально упразднень.
Петръ уже не былъ царемъ московскимъ, а всероссійскимъ импе-
раторомъ, Екатерина-же теперь стала "императрицей". Если
Бергхольцъ еще иногда называетъ ихъ царемъ и царицей, то это
только по обмолнѣ; для него тоже Петръ теперь "императоръ".
24 Ноября наступалъ Екатерининь день, имянины императрицы, и
герцогъ надумаль угостить ее концертомъ, такъ какъ гордился
своими музыкантами. Онъ захотѣлъ сиргать ей "аубаде"
(утренникъ), тѣ ейъ музыку, пріуроченную къ утреній зарѣ,
какъ "серенада" соотвѣтстує вечеру и "ноктюрнь" ночи. Онъ
желалъ быть первымъ, кто поздравить ее въ этотъ день, но онъ
едва-ли догадался, какой забавный контрасть создадутъ его
идиллическія попрлзновенія съ хмурой и морозной С. Петербургско-
й зарѣ въ концѣ Ноября. Онъ выбраль 6 1/2 часовь, какъ подхо-
дящее время для своего концерта, но въ С. Петербургѣ въ это вре-
мя еще полная тьма, улицы пусты, а населеніе, по большей ча-
сти, еще спить.

24 Ноября 1721. 24-го утромъ около шести музыка наша
была совсем готова, ибо Е.В. намѣрень былъ придти съ нею къ
императрицѣ ровно 1/2 седьмого; генераль лгужинскій
назначиль этой чась. Но какъ разъ когда мы собирались выхо-
дить, лгужинскій прислалъ въ末кового къ тайному совѣтнику Бас-

198.

севичу сказать, что императоръ и императрица еще не готовы, и
просить Е.В. еще немного повременить. Это известіе было не
изъ пріятныхъ, т.к. мы опасались, что солнце встанеть, а Е.В.
хотѣль привести оркестръ еще въ темнотѣ съ факелами. Вскорѣ
однако пришел другой вѣстовой съ радостнымъ известіем, что
теперь можно идти. х) Мы быстро двинулись въ путь и направи-
лись къ Зимнему Дому въ слѣдующемъ порядкѣ. Впереди шель
фурьеръ, за нимъ двѣнадцать солдать съ пюпитрами, стульями и
подсвѣчниками для оркестра, потомъ шель я, чтобы наспѣхъ раз-
ставить факельщиковъ въ порядкѣ на дворѣ, а за мной слѣдова-
ли двадцать человѣкъ съ факелами, по два въ рядъ, и между
ними Е.В. съ свитой. Сзади шель весь оркестръ. Когда мы вош-
ли во дворъ, фурьеръ быстро установиль пюпитры противъ оконъ
императрицы и принцессъ, а я тѣмъ временемъ разставлялъ въ ю-
рядкѣ факельщиковъ, изъ коихъ пятнадцать были одѣты въ госу-
дарственный мундиръ герцога и стояли шеренгой передъ оркест-
ромъ, лицомъ къ окнамъ императрицы. У всѣхъ были въ рукахъ
большіе факельи изъ бѣлаго воска; позади оркестра я поставиль
пять слугъ безъ мундировъ. Ноты были прикрѣплены къ пюпитрамъ
и каждый музыканть зналь свое мѣсто. Инструменты всѣ настрое-
ны передъ воротами, такъ что музыка раздалась внезапно. Она
была тѣмъ пріятнѣе, что погода была совершенно тиха и ясна.
Длилась она почти чась; оркестръ состояль изъ семнадцати или
восемьнадцати человѣкъ, все прекрасныхъ музыкантовъ, изъ коихъ
пять были слугами Е.В-ва, но десятеро принадлежали къ хозяйству
графа Кинскаго. Во время музыки объ императорскія принцессы

х) Герцогъ, повидимому, жиль на Мойкъ у Царицына Луга, слѣдова-
тельно оттуда до Зимней Канавки, гдѣ жиль Петръ, было не боль-
ше десяти минутъ хода.

199.

вь ночныхъ одеждахъ стояли передъ своими окнами и слушали сь величайшимъ вниманіемъ. Оркестръ стояль почти даже ближе къ ихъ окнамъ, чѣмь къ окнамъ императрицы. Старшая принцесса по этому случаю вь достаточной мѣрѣ обнаружила, что цѣнила музыку, т.к. она почти постоянно отбивала такъ либо рукой, либо головой.

Е.В. герцогъ часто поднималь глаза въ сторону окна принцессы и это было не безъ задушевнаго вздоха, ибо государь при всякомъ случаѣ выказываетъ величайшее уваженіе и неописуемую любовь къ ней, какъ вь ея присутствіи, такъ и говоря про нее промежь нась. Прежде, чѣмь мы смогли его замѣтить, императоръ вышелъ изъ дома, подошель къ Е.В. и сердечно его обняль, потомъ подошель къ музыкантамъ и повернулся сь вниманіемъ къ пюпитрамъ; прослушавъ музыку нѣкоторое время, онъ большими шагами ушелъ изъ двора.

Во время концерта генераль Ягужинскій вышелъ изъ дома императрицы и шопотомъ поговорилъ сь Е.К.В., но легко было угадать, что рѣш передаваль благодарность Е.В-у отъ императрицы за музыку.

Когда концерть кончился, Е.В. собрался и ушелъ со всей своей свитой, а за нимъ оркестръ сь факельщиками."

Къ концу года Петръ и Екатерина переселились вь Москву и пригласили герцога слѣдовать за ними.

" Москва 1 января 1722. Около одиннадцати часовъ камер-грегъ Нарышкинъ явился и объявилъ Его Высочеству, что пора Ăхать ко двору, дабы поздравить императора и императрицу сь Новымъ Годомъ. Е.В. тотчась же собрался вь путь и отправился вь старый замокъ, именуемый Кремлем, вь слѣдующемъ порядкѣ. Маіорь Эдеръ / дежурный вь этой день / долженъ былъ Ăхать впереди, но т.к. рнь не зналь дороги, графъ Бонде поѣхаль передъ нимъ вь саняхъ

200.

камергера Нарышкина, запряженныхъ парой, съ двумя верховыми
впереди, по здѣшней модѣ. За нимъ слѣдоваль въ особыхъ саняхъ
императорскій курьер (котораго императоръ даль Е.В-у для доро-
ги изъ С.Петербурга въ Москву и который был назначень здѣсь
завѣдывать всѣмъ, что потребно было для дома). Два драгуна
верхами ѣхали за нимъ; они всегда выѣзжали съ Е.В-омъ, чтобы
очищать ему дорогу, ибо иначе трудно передвигаться изъ-за боль-
шого количества саней, не особенно охотно сторонящихся передъ
кѣмъ-бы то ни было на улицахъ. Но дѣйствіе, производимое этими
двумя драгунами, было такъ превосходно, что мы ѣхали довольно
быстро и безо всякихъ остановокъ, т.к. драгуны бріко колотили
извозшиковъ, привыкшихъ порождать величайшій безпорядокъ, сов-
сѣмъ какъ фіакры въ Парижѣ. За драгунами ѣхаль фурьеръ Е.В-ва
на видной лошади, которую Е.В. купиль (хоть и поневолѣ) въ С.
Петербургѣ за сто червонцевъ у молодого Татищева. За фурьеромъ
йхаль ѣхар хорер хореръ шты непранель пивармѣ Пнаербурра ўзаярмовѣ халло санихъ,
ѣхали верхомъ четыре лакея попарно на четырехъ верховыхъ лошадяхъ,
изъ тѣхъ, что я привель изъ С.Петербурга; затѣмъ ѣхали сани
Е.В-ва, запряженныя парой изъ цуга тайнаго совѣтника Бассевича.
Сь Е.В. сидѣль, по его лѣвую сторону, камергеръ Нарышкинь, слу-
жившій ему проводникомъ, и сзади стояли пажь и гвардейскій
гренацерь. Никто другой, кромѣ императора и князя Меншикова, не
вь правѣ имѣть такового. За санями Е.В-ва шли сани тайнаго со-
вѣтника Бассевича и потомъ еще четыре или пять другихъ сь наши-
ми остальными кавалерами. На поль-пути, когда мы хотѣли пере-
ѣхаты черезъ Москву-рѣку, лошадь одного изъ лакеевъ, ѣхав-
шихъ непосредственно передъ санями Е.В-ва, провалилась сквозь

201

ледь. Съ трудомъ остановили сани Е.В-ва и смогли преупредить несчастье. Остальные поѣхали другой дорогой, но мы прибыли еще во время, чтобы явиться передъ Ихь Величествами, императоромь и императрицей, въ старомь замкѣ, гдѣ должно было состояться празднованіе Новаго Года. Онъ представлять изъ себя внушительное собраніе нѣсколькихъ церквей съ красивыми золочѣными колокольнями и еще другими старыми зданіями вокругъ; все это называется Кремлемъ и окружено крѣпкой стѣной, ибо прежніе цари тамъ жили. Наверху, у первыхъ воротъ замка, былъ выстроень ка-рауль изъ старныхъ горожань, салютовавшій Е.В-ву; я спросиль, почему туть не было гвардейскаго взвода, но мнѣ отвѣтили, что Е.В. цары не живеть здѣсь, но въ пригородѣ Преображенскомь, въ маленьклмь деревянномь домишкѣ не казистаго вида, и онь пользуется этимъ замкомь только сегодня или вообще для подобныхъ праздниковъ. Послѣ того какъ Е.В. поговориль съ княземь Меншиковымъ и съ другими вельможами, прошель слухъ, что русская объѣдня кончена и Е.В. съ другими господами пошель навстрѣчу Е.В. императо-ру, чтобъ привѣтствовать его у подъѣзда и поздравить его. Какъ только Е.В. императоръ прибыль, Его Высочество двинулся къ нему и поцѣловаль у него руку, но императоръ тотчась-же схватиль Е.В. за голову, сердечно его поцѣловаль и пошель съ нимь въ ту комна-ту, гдѣ должны были объѣдать. Когда императоръ осмотрѣлся и по-говориль съ министрами, иностранными и русскими, сейчасѣ-же сѣли за столь... Императоръ казался довольно въ духѣ. Его Величест-во обратить вниманіе Его Высочества на то, что большія окна всѣ слюдяня и что во всемь этомъ большомь замкѣ, столь просторномь, всѣ окна были изъ слюдь, что на самомъ дѣлѣ было удивительно,

202

изь-за больших размѣровь и значительного числа оконь. На Его Величествѣ был сначала кафтань, подбитый соболями, но ему стало вь немь слишком жарко и онъ велѣль принести другой, всталь и одѣль его при всѣхъ. Я замѣтиль, что мѣхово кафтанъ, въ рускахахъ и на спинѣ, был только плохенькій мѣхъ. Башмаки на Его Величествѣ были изь кожи сѣвернагот оленя, съ волосомъ наружу, и на ногахъ, и подъ подошвой. У фаворита Василія (Поспѣлова) были высокіе сапоги того-же рода; они, должно быть, очень грѣли ему ноги, но вида они были необычайнаго. Примѣрно въ три часа императоръ всталь, не говоря ни слова (и никто не смѣеть вставать, если случайно встанеть онъ) и, побывъ недолго около императрицы, потихоньку ушелъ, не сказавъ ничего кому бы то ни было, согласно его всегданей привычкѣ."

"6 января 1722. Крещеніе, большой праздникъ у русскихъ, было возвѣщено колокольнымъ звономъ въ полночь; почти всю ночь продолжали звонить колокола. Около десяти часовъ вмѣсто камергера Нарышкима явился графъ Пушкинъ, (Нарышкинъ, какъ капитанъ гвардіи, долженъ былъ быть въ строю) и объявилъ Е.В-ву, что пораѣхать, поэтому Е.В. тотчась-же собрался въ путь... Дорогой мы издали видѣли импесатрицу въ кольмагѣ, поставленной на сани, запряженныя шестерикомъ; за нейѣхала довольно знительная свита вь большихъ и малыхъ саняхъ. Пріѣхавъ въ Кремль, мы вылѣзли изъ саней, съ намъреніемъ найти себѣ мѣсто въ замкѣ, откуда можно было бы все видѣть. Погода была такъ плоха, что нельзя было оставаться подъ открытымъ небомъ для своего удовольствія. Въ это время подъѣхаль Его Высочество. Мы пошли за нимъ и вошли

203

вь большую комнату (это была, должно быть, зала одной изь коллегій); мы вь ней застали императрицу сь нѣсколькими дамами, старикомь Шафировымъ, тайнымь совѣтникомъ Толстымъ и разными дружими лицами. Е.В. тотчась-же подошелъ къ императрицѣ и поцѣловаль ея руку, что она приняла крайне милостиво, по обычаю своему, и долго разговаривала стоя сь Его Высочествомь. Какъ почти всегда, она была великолѣпно одѣта, но дамы, число коихъ было не велико, были по большой части вь довольно плачихъ пластьяхъ. Подавали водку, шоколадъ ии кофе; всякій могъ брать что ему нравилось и сколько ему хотелось. Много дамъ прибыло вь эту комнату. Онѣ подходили одна за другой къ императрицѣ и, по обычаю, цѣловали ей сначала платье, потомъ руку и потомъ снова платье. Я очень боялся, что изь этой комнаты, гдѣ было не много оконъ и куда приходило столько народъ, я смогу лишь очень плохо увидать церемонію, но, противъ моего ожиданія, обстоятельства сложились лучше, чѣмъ я думаль, ибо императрица, узнавъ что императоръ маршируеть сь гвардіей, удалилась сь Его Высочествомь вь двери, выходящія на площадь, чтобы посмотреть на близкомъ разстояніи, какъ императоръ будетъ дефилировать, и всѣ двинулись за нею. Шель густой снѣгъ, поэтому императрица не смогла остаться долго на воздухѣ и скоро вернулась вь залу; я по слѣдоваль вплотную за нею сь нѣсколькими лицами и увидавъ вь уголкѣ мѣсто рядомъ сь конференць-совѣтникомъ Алексельцомъ и еще другими вь одномъ изь оконъ, я не вскромничаль, но воспользовался случайъ и смогъ довольно хорошо помѣститься. Наконецъ императоръ появился сь своимъ полкомъ и прошелъ какъ разъ подъ нашими окнами. Первымьѣ халь верхомъ маіорь, потомъ шель батальонь,

204

или върнѣе усиленная рота гренадеровь, засимь опять маюрь верхомъ и оркестромь гобоистовь. Потомь шествоваль императоръ въ полномъ своемъ гвардейскомъ мундирѣ, съ шпагой въ рукѣ и голубой лентой черезъ плечо. За нимъ слѣдовали двѣ или три группы офицеровь, потомъ сзади шла вся гвардія. Мне не удалось увидать князя Меншикова, перваго подполковника гвардіи, но я усмотрѣль, что старый генераль Бутурлинъ замыкаль шествіе.

Пока я внимательно разглядываль оба полка гвардіи, императорскія принцессы подошли, безъ того, чтобы я отцаль себѣ въ этомъ отчетъ, и я увидаль Е.В., стоящаго около нихъ у сосѣдняго окна, рядомъ съ императрицей, гдѣ имь, повидимому, было очень пріятно стоять. Вскорѣ послѣ этого, я вдругъ увидаль, что Е.В. уходить и, думая, что онь идеть къ императору смотрѣть вблизи на освященіе воды, я быстро за нимъ послѣдоваль и упустиль свое мѣсто. Но какъ только я вышелъ изъ залы, я нагналь Е.В. и поняль, что онь вышель только для того, чтобы видѣть процессію духовенства, выступавшаго какъ разъ изъ церкви. Большая часть его уже прошла и я горько раскаивался, что потеряль свое мѣсто, ибо легко себѣ было представить, что такого хорошаго я уже не найду. Такъ и вышло на дѣлѣ. Когда я вернулся къ окну, я увидаль всѣ восемь полковь, состоявшихъ изъ 14.000 человѣкъ разставленныя насупротивъ насъ тремя линіями, вдоль Москвы-рѣки, протекающей и подъ самымъ Кремлемь. Это было великолѣпное зрѣлище, т.к. полки эти образованы изъ красивыхъ людей, особенно первые шесть полковь, сформированныхъ въ дивизію; два остальные полка гарнизона тоже не приехали. Пока приближалась процессія духовенства, все время видно было, какъ императоръ ходить передъ полками

205.

взадь и впередь, не оставаясь неподвижнымь ни на минуту, но от-
давая приказанія рукой и голосомь. Процессія духовенства была
одна изъ прекраснѣйшихъ, какія я когда либо видѣль. Спереди шло
до четырехсоть дьяконовь или капеллановь, потомъ слѣдовало бо-
лѣе двухсотъ священниковъ въ одеждахъ разнаго цвѣта и въ обла-
ченіяхъ изъ парчи, не съивающихся изъ отъ затканнаго въ него зо-
лота и серебра, богато вышитой и унизанной жемчугомь. За ними
шли епископы и архіереи, также въ драгоцѣнныхъ украшеніяхъ, въ
большихъ круглыхъ шапкахъ, богато обложенныхъ золотомь, драго-
цѣнными камнями и жемчугомь, съ посохами и (такъ-же, какъ ос-
тальные) съ свѣчами въ рукахъ и въ длинныхъ цѣнныхъ мантіяхъ,
подоитыхъ горностаемь, хвосты коихъ поддерживали за ними. Впе-
реди несли большое количество священныхъ картинь, крестовь и дру-
гихъ великолѣпныхъ предметовь. Священники и дьяконы шли съ не-
покрытой головой, хотя многіе были совсѣмь сѣдне или льсне.

Позади архіереевъ их было еще много монаховъ, всѣ въ черномь, make
процессія состояла свыше какъ изъ тысячи духовныхъ лиць. Передъ
ними на рѣкѣ сдѣланы были слѣдующія приготовленія: было вврѣ-
зано во льду большое квадратное отверстіе, надъ которымъ воз-
двинулась довольно высокая бесѣдка, открытая со всѣхъ сторонь.

Посерединѣ, надъ отверстіемъ во льцу, висѣль голубь изъ рѣзного
дерева, очевидно изображавшій Святого Духа. Внутри бесѣдки,
среди другихъ изображеній, была картина Крещенія Христова. Въ
водѣ былъ поставленъ ящикъ изъ просмоленнаго дерева для архіерея,
который вошѣлъ въ него для обряда освященія, дабы быть ближе
къ водѣ, такъ что онь стояль въ самой рѣкѣ. Окружавшіе его
епископы и другія высшія духовная лица молились, пѣли, чиѣвали

206.

и курили фіміамь. Стояль туть родь трона, на который прежніе цари садились при этом случаї. Когда архіере її трижды погрузили въ воду небольшой серебряный кресть, служившій для освященія, императорь, стоявшій посерединѣ, передъ фронтомъ своихъ полковь, самъ скомандоваль открыть огонь, и когда пушки стали палить, весь эту корпусь началь стрѣлять бѣглымъ огнемь, но онъ былъ исполнень не очень ровно изь-за густо падавшаго снѣга. Когда освященіе воды было закончено, духовенство въ томъ-же порядкѣ, какъ раньше, прослѣдовало въ соборь, а полки прошли за нимъ во всерядкѣ старшинства, одинъ за другимъ, на свои сборные пункты. Я забылъ упомянуть, что когда вода была освящена, несли знамена со всей дивизія на мѣсто церемоніи и окропили ихъ водой, но онѣ остались въ наружномъ дворѣ, ибо вышеописанная бесѣдка была окружена квадратнымъ пространствомъ, какъ бы дворомъ, гдѣ стояло только участвовавшее въ процессіи духовенство, безъ тѣхъ, которые заняты были воцосвятіемъ или были въ бесѣдкѣ сь своими крестами, свѣчами и иконами. Мѣсто это было огорожено тройнымъ заборомъ.

Когда обычныя церемонія водосвятія были закончены и духовенство двинулось къ выходу, императрица и всѣ прибѣвствующіе сдѣлали її самое. Государыня дала себя провожать до колымаги одному изъ юнкеровъ и Е.В. съ большимъ удовольствіемъ проводиль старшую принцессу, а другой камеръ-юнкеръ провожалъ младшую принцессу до колымаги, въ которой онъ уѣхали сь одной только дѣвицей Толстой, ибо никто никогда не садится сь императрицей въ ея колымагу. Е.В., поцѣловавь на прощаніе руку объимь принцессамъ передъ колымаго, сѣль въ свои сани и, по обычані

208

сказались больными; сцѣлавшіе это потом соѣдѣли, что не при-
няли участія въ приемѣ. За столомъ императора самые важные
шведскіе военноплѣнные были посажены направо отъ него, а налѣво
были офицеры Преображенскаго и Сименовскаго полковь. Другіе
военноплѣнные, не помѣстившіеся за столомъ императора, и другие
русскіе гвардейскіе офицеры разсѣлись за остальными столами въ
той комнатѣ, гдѣ обѣдаль императоръ и въ сосѣдней крмнатѣ, глѣ-
дя по тому, гдѣ они находили свободныя мѣста. Императоръ про-
возгласиль слѣдующіе тосты: "шведскимъ военноплѣннымъ", "коро-
лю Швеціи", "королевѣ", "всѣмь бравымь шведамъ, которые честно
вынесли свое плѣненіе", "всѣмь бравымь солдатамъ, не забывая мо-
ряковъ" и еще другіе. Я Обѣдь цлился отъ трехъ примѣрно до
восьми часовь, когда императоръ, по привычкѣ своей, вдругъ
всталь и ушель. Такъ какъ ихъ отнюдь не принуждали пить и такъ
какъ вообще всѣ обращались съ ними очень вѣжливо, они вернулись
домой довольно трезвыми и благодарили Бога, что все такъ хорошо
обошлось."

" 18 Января 1722. Мы немного прокатились по пригороду Преображенскому, чтобы взглянуть на домъ императора. Мы немало были удивлены, когда доѣхали до дома императора и узнали отъ кучера, что онъ и есть императорскій дворецъ. Это; нежелѣть
dеревянный домишка, устарѣлой формы, за который никто бы не цаль и ста талеровы, какъ изъ-за его убогаго вида, такъ и изъ-за квартала, гдѣ рнь стоить. Глядя на него снаружи, съ трудомъ можно себѣ представить, чтобы это было что-другое, какъ жилище совсѣмь простого человѣка и, судя по внѣшнему виду, внутри его едва-ли есть шесть приличныхъ комнатъ, не считая нового флигеля,

209.

недавно пристроеннаго для принцессь. Домь стоить въ плохой
улицѣ, очень узкой, кь которой ведеть отъ главной улицы малень-
кій проходикъ и окружень онъ убогими лачугами. Во всемь этомъ
пригородѣ, который можно назвать только деревней, нѣть ни оц-
ного хорошо построеннаго дома, ибо никто туть не живеть, кромѣ
императора сь его дворомь и Преображенскаго полка... Выхавь
изъ Преображенскаго пригорода, мы попали на большое поле и не
подалеку отъ дороги къ очаровательной рощѣ ( ибо весь городъ
Москва отовсюду окружень прекрасными переколсками и такъ пріятно
расположень, какъ ни одинъ городъ въ мірѣ ) мы увидали довольно
большое деревянное зданіе, гдѣ императоръ прежде живаль и куда
онь еще довольно часто ходить на службу въ домовой церкви. За-
тѣмь мы проѣхали мимо Преображенскаго Приказа, гдѣ засѣдаетъ са-
мый главный Московскій уголовный судь; вице-императорь, Ромо-
дановскій, тамъ верховный глава. Сь этого мѣста (теперешній)
домь императора выглядить немного лучше. Однако, и оттуда, какъ
и отовсюду, этотъ домъ, по правѣ сказать, ничѣмь не похожъ на
императорскую резиденцію; единственная замѣтная разница между
этимъ зданіемъ и сосѣдними заключается въ томъ, что оно немно-
го просторнѣе, что у него больше конюшень и службъ и что ставни
его подбить краснымь сукномь."

Снобизмъ Бергхольца былъ неисправимъ: онъ страдаль отъ не-
возможности указать Петру Великому, какъ подобало жить "наряд-
ному" государю. Впрочемъ его наставленія были бы напрасны. Петръ
едва ли когда замѣтиль присутствіе въ мірѣ снобовь, до того
чужда ему была ихъ психологія.