СОДЕРЖАНИЕ.

<table><thead><tr><th></th><th>Стр.</th></tr></thead><tbody><tr><td>Третій Международний Сьїздь Оръенталистовъ:</td><td></td></tr><tr><td>1) Дѣйствія организаціоннаго комитета Сьїзда</td><td>I-XLV</td></tr><tr><td>2) Засѣданія Сьїзда</td><td>XLVI--CX</td></tr><tr><td>3) Гостепріимство оказанное членамъ Сьїзда</td><td>CXI-CXVI</td></tr><tr><td>4) Выставка при Сьїздѣ</td><td>CXVII-CXIX</td></tr><tr><td>5) Приношенія сдѣланныя Сьїзду</td><td>CXX-CXL</td></tr><tr><td>6) Отъ Исполнительнаго Комитета Сьїзда</td><td>CXLI-CXLII</td></tr><tr><td>7) Списокъ почетнымъ членамъ Сьїзда</td><td>CXLIV-CXLV</td></tr><tr><td>8) Списокъ делегатамъ па Сьїздѣ</td><td>CXLV-CXLVI</td></tr><tr><td>9) Списокъ членамъ-подписчикамъ Сьїзда</td><td>CXLVII-CLXII</td></tr><tr><td>Обзоръ совершенныхъ въ Россіі трудовъ по Восточной Нумизматикѣ. В. Е. Тизенгаузена</td><td>1-32</td></tr><tr><td>О мнимомъ походѣ Таклатъ-Паласара къ берегамъ Инда К. П. Патканова</td><td>33-70</td></tr><tr><td>Обзоръ этнографическихъ свѣдѣній о самоѣдсныхъ племенахъ обитающихъ въ Сибири. Князя Н. Кострова</td><td>71-87</td></tr><tr><td>Замѣтка о путяхъ на востокъ отъ Мешгеда въ Афганистанъ. О. Бакулина</td><td>89-96</td></tr><tr><td>Свѣдѣнія объ офиціальномъ преподаваніи восточныхъ языковъ въ Россіі. Н. И. Веселовскаго</td><td>97-256</td></tr><tr><td>Исторический обзоръ военной организаціи въ Китаѣ съ древнихъ временъ до воцаренія Манджурской Династіі. К. А. Скачкова</td><td>257-290</td></tr><tr><td>Этнографическое обозрѣніе Кавказа. А. П. Берже</td><td>291-326</td></tr><tr><td>Очеркъ видовъ земельной собственности и поземельный вопросъ въ Туркестанскомъ-Краѣ. М. Н. Ростиславова</td><td>327-359</td></tr><tr><td>Картографическое обозрѣніе Кавказа и Закавказья. І. О. Стебницкаго</td><td>361-370</td></tr><tr><td>Ургинскіе хутухты: исторический очеркъ ихъ прошлаго и современного быта. А. М. Позднѣева</td><td>371-408</td></tr><tr><td>Объясненіе монгольскихъ, тибетскихъ, маньчжурскихъ и китайскихъ словъ, встрѣчающихся въ предшествующей статьѣ. Его же</td><td>409-454</td></tr><tr><td>Библіографіческій очеркъ армянской исторической литературы. К. П. Патканова</td><td>455-511</td></tr><tr><td>Краткій исторический очеркъ уголовнаго законодательства Китая съ древнѣйшихъ временъ до второй половины Х вѣка по Р. Х. П. С. Попова</td><td>513-571</td></tr></tbody></table>

1 ★

["Древніе еврейскіе надгробные памятники открытые въ\nнасыпяхъ Фанагорійскаго городища. Е. Люценки . . . . . . 573—580", "Объ археологической цѣнности фотографическаго альбома\nАрменіі работы г. Куркъянца. К. П. Патканова . . . . . 581—587", "О еврейской рукописи Пятокнижія пзъ\nXII вѣка . . . . . . . . . . . . . . . . . . . } П. Горскаго 589—594\nСлавянская Псалтирь XVII вѣка, пере- { Платонова.\nведенная съ еврейскаго . . . . . . . . . . .", "Un voyage dans l'Ouzbekistan en 1681. Communication de\nN. Tcharykow . . . . . . . . . . . . .

Дѣйствія Организаціоннаго Комитета Третьяго Международнаго
Съѣзда Орьенталистовъ.

На первомъ международномъ съѣздѣ орьенталистовъ, состоявшемся въ 1873 году, въ Парижѣ, установлены обязательныя правила (Règlement Définitif) для всѣхъ съѣздовъ имѣвшихъ послѣдовать. По этимъ правиламъ, въ концѣ каждогоъ съѣзда должно быть определено мѣсто гдѣ имѣетъ состояться слѣдующій, и, вмѣстѣ съ тѣмъ, избранъ его президентъ и организаціонный комитетъ. Согласно съ симъ, на второмъ съѣздѣ орьенталистовъ, имѣвшемъ мѣсто въ Лондонѣ, въ сентябрѣ 1874 года, рѣшено было что третій съѣздѣ долженъ состояться въ Россіи, президентомъ его избранъ графъ И. И. Воронцовъ-Дашковъ, а основными членами организаціоннаго комитета съ правомъ пригласить въ оный и другихъ лицъ по ихъ усмотрѣнію — четверо русскихъ орьенталистовъ присутствовавшихъ на второмъ съѣздѣ. Двое изъ нихъ: В. В. Григорьевъ, тогда орд. профессоръ по каеедрѣ Исторіи Востока, состоявшій деканомъ Факультета Восточныхъ Языковъ, и К. П. Паткановъ, орд. проф. Армянской Словесности, командированы были на Съѣздѣ делегатами отъ И. С.-Петербургскаго Университета; остальные двое: Д. А. Хвольсонъ, орд. профессоръ по каеедрѣ Еврейской, Халдейской и Сирійской Словесности въ томъ же университетѣ, и А. Л. Кунъ, состоявшій тогда при туркестанскомъ генераль-губернаторѣ для архелогическихъ и этнографическихъ изслѣдованій, принимали участие въ засѣданіяхъ Съѣзда въ качествѣ любителей.

Для осуществленія означенныхъ постановленій втораго съѣзда надлежало: 1) чтобы графъ И. И. Воронцовъ-Дашковъ, избранный заочно, принялъ оказанный ему почетъ; 2) чтобы наше правительство изъявило согласіе на созваніе третьего съѣзда въ предѣлахъ Россіи, и ассигновало необходимыя для того денежныя средства.

Что касается до графа И. И. Воронцова-Дашкова, то онъ, при всей доброй волѣ, не могъ, по независѣвшимъ отъ него обстоятельствамъ, дать рѣшительнаго отвѣта, принимаетъ онъ или не принимаетъ

1

— II —

предложенное ему президенство, до самаго декабря 10-го-же числа декабря получено было отъ него В. В. Григорьевым слѣдующее письмо:

М. Г.

Василій Васильевич,

Вчера я получил рѣшительный отвѣтъ, но, къ сожалѣнію моему, отвѣтъ такой, что я долженъ отказаться быть предсѣдателемъ петербургскаго конгреса, орьенталистовъ. Мнѣ очень досадно что изъ-за меня столько времени для дѣла потеряно. Надѣюсь, Ваше превосходительство, что Вы на меня сердиться не будете: я готовъ былъ, на сколько могъ, служить дѣлу, и совершенно по независящимъ отъ меня освоботельствамъ долженъ отказаться отъ участія въ немъ.

Прошу и т. д.

Отказъ этотъ поставилъ В. В. Григорьева и его товарищей въ весьма затруднительное положеніе. По уставамъ перваго сѣзда орьенталистовъ, организаціонный комитетъ можетъ дѣйствовать не иначе какъ подъ руководствомъ своего президента; между тѣмъ, съ отказомъ Графа Воронцова-Дашкова отъ этого званія, не могъ онъ быть замѣщенъ новымъ лицомъ, ни по выбору Петербургскаго Организаціоннаго Комитета, ни по выбору Исполнительнаго (Permanent Комитета предшествовавшаго, лондонскаго сѣзда.

Оставалось въ такихъ обстоятельстахъ, непредвиденныхъ Парижскимъ Уставомъ, дѣйствовать внѣ правилъ. Съ согласія товарищей своихъ, В. В. Григорьевъ взялъ на себя всѣ предстоявшія президенту хлопоты по исходатайствованію согласія правительства на сѣздѣ орьенталистовъ въ Россіи, и дѣло, хотя съ неразлучною въ подобныхъ случаяхъ медленностію, двинулось въ ходъ, благодаря преимущественно благосклонному участію принятому въ ономъ тогда дашнимъ Министромъ Народнаго Просвѣщенія, графомъ Д. А. Толстымъ. Послѣ личныхъ по этому предмету переговоровъ, представленъ былъ его сіятельству, въ декабрѣ 1874 года, между прочимъ, бюджетъ расходамъ по предстоявшему сѣзду, въ который вошли какъ издержки на Выставку при ономъ всякаго рода предметовъ могущихъ иллюстрировать Востокъ, такъ и издержки на особое предположенное Комитетомъ изданіе „Обозрѣній“, подробности о которомъ изложены будутъ ниже. Всѣдствіе этого, 29 марта 1875 года, получено было отъ г. Министра Народнаго Просвѣщенія увѣдомленіе, что, по всеподданнѣйшему докладу его, Государь Императоръ соизволилъ на созваніе въ С.-Петербургѣ Международнаго Конгреса Орьенталистовъ, и что онъ, г. Министръ, утверждаетъ членами Организаціоннаго Комитета ліца избранныя въ Лондонѣ,

— III —

къ чему присовокуплялось что· г. Министромъ Финансовъ предпоп-
ложено испросить Высочайшее соизволеніе на отпускъ изъ Госу-
дарственного Казначейства 18,000 р. на расходы по устройству
Конгреса.

Только съ полученія этого увѣдомленія, лица составлявшія ядро
Организаціоннаго Комитета могли дѣйствовать на законномъ, осно-
ваніи, и приступить къ распоряженіямъ по предстоявшей имъ за-
дачѣ. Въ первомъ же офиціальномъ засѣданіи Комитета, 3 апрѣля,
постановлено было принести графу Д. А. Толстому ихъ глубокую
признательность за теплое участіе его къ дѣлу, и просить его
сіятельство принять званіе почетнаго члена предстоявшаго кон-
греса. Вмѣстѣ съ тѣмъ, Комитетъ изложилъ что въ Лондонѣ, при
избраніи Россіи мѣстомъ для третьяго сѣзда орьенталистовъ, зая-
влена была надежда, не соблаговолить-ли Его Императорское Высо-
чество Государь Наслѣдникъ принять предположенный конгресъ подъ
милостивое покровительство, подобно тому какъ чести этой удо-
стоивались другіе подобные конгресы отъ коронованныхъ особъ,
во владѣніяхъ которыхъ они имѣли мѣсто. " Комитетъ—значится
въ докладѣ его Министру—и вмѣстѣ съ нимъ, конечно, всѣ рус-
свіе орьенталисты сочли бы себя глубоко счастливыми, еслибы
означенная надежда могла осуществляться, почему члены Коми-
тета и позволяютъ себѣ обратиться къ Вашему Сіятельству съ усер-
днѣйшею просьбою довести объ означенномъ всеобщемъ желаніи
до свѣдѣнія Государя Наслѣдника, и не отказать въ благосклон-
номъ ходатайствѣ передъ Его Императорскимъ Высочествомъ о
милостивомъ, со стороны Его, соизволеніи почтить дѣло орьента-
лизма въ Россіи и цѣлой Европѣ удостоеніемъ принять на себя
званіе Покровителя Высочайше разрѣшеннаго конгреса орьента-
листовъ въ нашемъ отечествѣ". Въ томъ же засѣданіи 3-го апрѣля
члены Организаціоннаго Комитета нашли нужнымъ, для порядка
въ производствѣ его совѣщаній и удобства дѣйствій по исполнитель-
ной части, избрать В. В. Григорьева, какъ старшаго между ними
по лѣтамъ и общественному положенію, своимъ предсѣдательствую-
щимъ, о чемъ и извѣщенъ былъ своевременно г. Министръ.

Такимъ образомъ, съ закрытія втораго, лондонскаго, сѣзда
орьенталистовъ въ половинѣ сентября 1874 года прошло, до тѣхъ
поръ пока петербургскій Организаціонный Комитетъ могъ начать
свою дѣятельность по устройству третьяго сѣзда, почти семь мѣ-
сяцевъ изъ числа тѣхъ одиннадцати съ половиною, въ-продолженіе
которыхъ предстояло ему исполнить свою задачу, такъ какъ третій

1*

— IV —

съѣздъ, по уставамъ перваго, долженъ былъ осуществляться черезъ
годъ послѣ втораго. Это оказывалось теперь явно невозможнымъ,
почему Организаціонный Комитетъ нашъ снесся по этому предмету
съ лондонскимъ Исполнительнымъ, и, съ согласія его и г. Мини-
стра Народнаго Просвѣщенія, рѣшилъ созвать третій съѣздъ лишь
къ 19-му числу августа стар. стиля (по новому къ 1-му сентября) 1876
года. Одновременно обсуженъ былъ и общій ходъ занятій Съѣзда.
Предположено было что на первомъ планѣ въ его занятіяхъ будетъ
Русская Азія, по слѣдующимъ ея отдѣламъ:

I. Сибирь, Западная и Восточная.

II. Средняя-Азія, въ русскихъ предѣлахъ (со включеніемъ
независимыхъ владѣній въ западной ея части).

III. Кавказъ, Подкавказье и Крымъ.

IV. Закавказье.

Остальной Востокъ имѣлось въ виду разсматривать по слѣду-
ющимъ группамъ:

V. Восточный-Туркестанъ, Тибетъ, Монголія,
Китай и Японія.

VI. Индія, Персія и острова Индо-Китайскаго
Архипелага.

VII. Турція і Аравія.

Въ каждый изъ этихъ семи отдѣловъ должны были войти
картографія его, лингвистика, этнографія, исторія и литературы.

Сверхъ того, особыя секціи полагалось посвятить:

VIII. Археологіі съ Нумизматикою и

IX. Религіознымъ и Философскимъ ученіямъ
Востока.

О такомъ планѣ занятій, равно-какъ о созывѣ Конгреса къ
19-му августа 1876 года, отечественная публика извѣщена была
въ „Правительственномъ Вѣстникѣ“ (№ 87), откуда извѣщеніе пере-
печатано было и въ нѣкоторыхъ частныхъ газетахъ. Въ этомъ обра-
щеніи къ соотечественникамъ, Комитетъ пояснилъ, что „кромѣ
орьенталистовъ собственно, т. е. ученыхъ спеціально занимающихся
изученіемъ языковъ и литературъ Востока, къ принятію участія,
какъ въ предварительныхъ работахъ, такъ и въ засѣданіяхъ Кон-
греса, приглашаются всѣ лица трудившіяся надъ изученіемъ Востока
и по распространенію свѣдѣній о немъ въ какомъ бы то ни было
отношеніи, и какимъ бы то ни было образомъ заинтересованныя
въ ближайшемъ съ нимъ знакомствѣ. Всѣ моряки наших, производившіе
описи береговъ и морей Азіи; всѣ офицеры генеральнаго
штаба, занимавшіеся съемками тѣхъ или другихъ ея пространствъ;
всѣ гражданскіе и военные чиновники, во время службы своей въ

--- Y ---

Азіи, собиравшіе этнографіческія, статистіческія, исторіческія і
другія о ней свѣдѣнія; всѣ путешествовавшіе въ этой части свѣта;
все купечество наше, торгующіе съ ея народами, — всѣ такія лица
представляются Комитету естественными членами оръянтальнаго
конгреса, і призываются содѣйствовать успѣху его запасомъ зна-
ній своихъ і наблюдений. "

Обдумать планъ такого рода и оповѣсить о немъ дòма и за грани-
цюе—много времени не требовалось. Если бы только этимъ ограничи-
валась задача Орг. Комитета, то, при публикаціи о томъ въ маѣ
мьсяцѣ, Съѣздъ могъ-бы состояться еще въ августѣ 1875 года.
Отложить Съѣздъ до августа слѣдующаго года заставляли два
обстоятельства: 1) устройство Выставки, требовавшее многихъ
сношеній и много времени, чтобы предметы для нея назначенные
могли быть доставлены въ С.-Петербургъ съ разныхъ концовъ Рос-
сіи, разобраны и размѣщены надлежащимъ образомомъ; и 2) пред-
положенное Комитетомъ изданіе къ открытію Съѣзда „Обозрѣній",
о которыхъ упомянуто выше.

Но, прежде чёмъ приступить къ той или другой изъ этихъ
задачъ, Комитету предстояло пополнить первоначальный составъ
свой приглашеніемъ къ участію въ его работахъ такихъ компе-
нентныхъ лицъ, на сочувствіе которыхъ къ дѣлу и готовность по-
мочь ему своими трудами имѣлъ онъ основаніе разсчитывать.
Такими признаны были единогласно, и вслѣдствіе того приглашены:

а) въ члены Комитета — бывшій вицъ-директоръ Азіатскаго
Департамента Мин. Ин. Дѣлъ баронъ Θ. Р. Остекъ-Сакенъ.

б) секретаремъ Комитета по иностранной перепискѣ — доцент
И. С.-Петербургскаго Университета по каовѣдрѣ Арабской Словесно-
сти, баронъ В. Р. Розенъ.

в) Для специального завѣдванія Выставкою — дѣло произво-
дитель Имп. Археологической Коммисіи, П. И. Лерхъ.

Впослѣдствіи, въ члены Комитета приглашены были еще: ор-
динарный и экстраординарный академики Императорской Академіи
Наукъ по мусульманскимъ древностямъ и литературамъ, Б. А.
Дорнъ и В. В. Вельяминовъ-Зерновъ, и въ казначеи Комитета —
экстраординарный профессоръ С.-Петербургскаго Универститета по
каовѣдрѣ Арабской Словесности, В. Θ. Гирась.

Комитетъ имѣлъ удовольствіе видѣть что всѣми помянутыми
лицами приглашеніе его принято было съ тѣмъ добрымъ распо-
ложеніемъ, на которое очень надѣялся въ виду ихъ искренней, без-

— VI —

корыстной и дѣятельной любви къ разработкѣ и распространенію
свѣдѣній о Востокѣ.

Обращаясь, засимъ, къ Выставкѣ, слѣдуетъ сказать, что Коми-
тетомъ она первоначально не предполагалась. Устроить ее рѣшено
было лишь по настоящему желанію графа Д. А. Толстаго. Когда
вопросъ объ этомъ былъ окончательно обсужденъ, Комитетъ помѣ-
стилъ въ „Правительственномъ Вѣстнике“ (№ 221) слѣдующее воз-
званіе:

„Въ дополненіе къ извѣщенію появившемуся въ „Правитель-
ственномъ Вѣстнике“ (№ 87), объявляется что, по желанію Министра
Народнаго Просвѣщенія, международный конгресъ оръенталистовъ
въ С.-Петербургѣ будетъ сопровождаться выставкой вслѣдкаго рода
предметовъ восточнаго происхожденія въ археологическомъ, археогра-
фическомъ, этнографическомъ и литературномъ отношеніяхъ“.

„Изъ означенныхъ предметовъ такого рода, сберегающихся въ
общественныхъ хранилищахъ Россіи, предполагается соединить на
этой выставкѣ, не трогая спеціальныхъ коллекцій столичныхъ и
университетскихъ, лишь замѣчательнѣйшія изъ отдаленныхъ обла-
стей, каковы Кавказъ, Туркестанскій Край, Сибирь, въ той мѣрѣ,
въ какой высшія мѣстныя власти сочтутъ возможною высылку въ
С.-Петербургъ подобныхъ предметовъ. Такимъ образомъ, успѣхъ
предположенной выставки будетъ зависить главнѣйше отъ участія,
какое захотятъ принять въ ней собственно частныя лица, вла-
дѣльцы цѣлыхъ коллекцій или отдѣльныхъ вещей.“

„Многіе изъ соотечественниковъ нашихъ путешествовали по
разнымъ странамъ Востока, другіе находились тамъ долго на посто-
янной службѣ или во временныхъ командировкахъ, и почти каж-
дый изъ нихъ привезъ съ собою въ отечество, изъ посѣщенныхъ
далекихъ краевъ, на память о нихъ, если не значительныя кол-
лекціи, то хотя нѣ сколько любопытныхъ вещей. Собрана также до-
вольно обильная жатва, какъ этнографическихъ, такъ и археоло-
гическихъ предметовъ въ предѣлахъ самой Азіятской Россіи, пре-
имущественно на Кавказѣ и въ новопріобрѣденныхъ областяхъ
Средней Азіи, любознательными военными и гражданскими чиновни-
ками, проживающими тамъ или проживавшими. Богатѣйшій - же
источникъ восточныхъ древностей доставляетъ почва Европейской
Россіи. Извѣстно, что вслѣдствіе торговыхъ сношеній между Азіею
и Восточною Европою, возникшихъ въ отдаленнойѣйшей древности и
особенно дѣятельныхъ въ периодъ владычества Сассанидовъ, Умейя-
довъ и отчасти Аббасидовъ, средняя и сѣверная Россія засѣяна

— VII —

была кладами изъ монетъ и вещей восточнаго происхожденія. Клады эти отрывались и продолжаютъ отрываться въ большомъ числѣ при распашкѣ полей, выемкѣ земли подъ фундаменты, и, въ особенности нынѣ, при раскопкахъ по проложенію желѣзныхъ дорогъ. Благодаря заботливости мѣстныхъ начальниковъ или частныхъ лицъ объ интересахъ науки, монеты и вещи, составляющія содержанія такихъ кладовъ, попадали и попадаютъ частію въ общественные коллекціи, гдѣ и становятся доступными ученому изслѣдованію; но въ гораздо большемъ количествѣ уничтожаются онѣ невѣжественными находчиками путемъ переливки, или достаются въ руки частныхъ собирателей, а иногда и лицъ совершенно ими не интересующихся, но берегущихъ древнія монеты и вещи какъ рѣдкость. Хранясь у тѣхъ и другихъ нерѣдко вдали отъ центровъ ученой дѣятельности, многія изъ такихъ находокъ остаются неизвѣстными и не оцѣненными по достоинству, тогда какъ могутъ заключать въ себѣ крайне важные исторические памятники и любопытныя произведенія искусства древней и средневѣковой Азіи, знакомство съ которыми дало бы спеціалистамъ возможность обогатить науку, а владѣцамъ этихъ сокровищъ — сбыть ихъ, если желаютъ, выгоднымъ образомъ. Можно надѣяться, что на конгресѣ, куда сберутся представители и любители всѣхъ отраслей Востоковѣднія, значеніе каждаго выставленнаго предмета найдетъ достойныхъ цѣнителей, а между ними, по всей вѣроятности, и охотниковъ-пріобрѣтателей. Если бы всѣ перечисленныя категоріи владѣльцевъ восточныхъ древностей и рѣдкостей Россіі прислали ихъ на предположенную выставку, эта-послѣдняя вышла бы одною изъ самыхъ полезныхъ и замѣчательныхъ. Къ владѣцамъ такого рода предметовъ и обращается Комитетъ, во имя пользъ науки и ихъ собственныхъ, съ покорнѣйшею просьбою обратить вниманіе на настоящее его приглашеніе."

„Перечислить, какіе именно предметы желательно было бы видѣть доставленными на выставку — нѣтъ возможности. Достаточно будетъ указать на слѣдующія рубрики:

1. Надписи на восточныхъ языкахъ, вырѣзанныя на каменныхъ плитеахъ или металлическихъ доскахъ.

2. Рукописи и старинные документы на восточныхъ языкахъ.

3. Старинныя географіческія карты азіятскихъ странъ.

4. Альбомы изъ портретовъ, видовъ мѣстностей и другихъ рисунковъ, составленные во время путешествій по Востоку.

5. Предметы относящіеся къ современному быту народовъ Азіи: обращи кіе одежды, обуви, украшеній, домашней утваріи, оружія, ремесленныхъ снарядовъ, земледѣльческихъ и рыболовныхъ

— VIII —

орудій; кумиры, картины і другія принадлежності языческихъ хра-
мовъ; произведенія художественныя, ювелирныя, і т. д.

6. Памятники прежняго государствнаго і домашньго быта
азіятскихъ народовъ, какъ вывезенные съ Востока, такъ і найден-
ные въ Россіи, преимущественно съ надписями или изображеніями:
монеты, камни рѣзные, блюда, чаши, зеркала металлическія, инстру-
менты астрономіческіе, и т. д. Нѣкоторыя отрасли восточной, осо-
бенно мусульманской, нумизматики обязаны хорошею степенью сво-
ей обработки именно обилію монетъ изъвлеченныхъ изъ почвы Рос-
сіи; но и въ этихъ отрасляхъ существуетъ еще много пробѣловъ;
можно надѣяться, что послѣдніе пополнились бы значительнымъ
образомъ, если бы лица, у коихъ находятся въ безвѣстности по-
добныя монеты, соблаговолили доставить ихъ на Выставку."

»Надписи и монеты, въ случаѣ затруднительности высылки ихъ
въ подлинникѣ, могли бы быть доставляемы хотя въ слѣпкахъ и отти-
скахъ, но съ тѣмъ чтобы слѣпки и оттиски дѣланы были самымъ
тщательнымъ образомъ.“

„Предметы посылаемые на Выставку Комитетъ просить адресовать въ С.-Петербургъ на имя предсѣдательствующаго въ ономъ, тайнаго совѣтника Василія Васильевича Григорьева (Васильевскій островъ, Волховской переулокъ, домъ № 6, кварт. № 6), или на имя состоящаго при Комитетѣ для спеціального завѣдванія Выставкою, надворнаго совѣтника Петра Ивановича Лерха (Васильевскій Островъ, на углу Большаго Проспекта и 3-й Линіи, въ домѣ подъ № 8, квартира № 40), въ то же время увѣдомляя объ отправленной посылѣ одно изъ помянутыхъ лицъ особымъ письмомъ, съ подробнымъ въ немъ обозначеніемъ посылаемыхъ предметовъ и своего адреса.“

„Отправленныя такимъ образомъ посылки будутъ вскрываемы
не иначе какъ въ присутствіи всѣхъ членовъ Комитета; вещи въ
нихъ заключающіяся немедленно будутъ записываемы, каждая подъ
особымъ №, въ спеціальную на этотъ предметъ книгу, и отправи-
тель увѣдомляемъ о томъ безъ потери времени. До собранія Кон-
греса всѣмъ присланнымъ предметамъ составленъ будетъ печатный
каталогъ, съ обозначеніемъ именъ ихъ владѣльцевъ, и подъ тѣми
же именами, на особыхъ ярлыкахъ, расположены вещи и на Вы-
ставкѣ, гдѣ къ сохранности ихъ приняты будутъ всевозможныя
мѣры; по закрытіи-же Конгреса всѣ доставленные на Выставку
предметы возвращены будутъ владѣцамъ въ томъ порядкѣ, въ
какомъ поступали.“

„Въ-заключеніе Комитетъ просить желающихъ принять участіе
въ Выставкѣ не стѣсняться тѣмъ, если они имѣютъ прислать только

— IX —

одинъ какой-либо предметъ. Можетъ случиться, что одна какая-либо надпись, одна монета, одинъ рѣзной камень окажутся цѣнѣе для науки, чѣмъ иныя большія коллекціи."

Объявленіе это, по просьбѣ Комитета, перепечатано было почти всѣми важнѣйшимн петербургскими и московскими газетами.

Что касается до „Обозрѣній“, то причины побудившія Комитетъ предпринять это изданіе, и ходъ дѣла по приведенію его въ исполненіе, объяснены были подробно въ слѣдующемъ извѣщеніи, напечатанномъ Комитетомъ въ „Правительственномъ Вѣстнику“ (№ 238), вслѣдъ за приведеннымъ циркуляромъ о Выставкѣ:

„Труды по изученію и приведенію въ извѣстность странъ и народовъ Востока, совершенные въ Россіи, недостаточно извѣстны самой массѣ отечественной публики, и еще менѣе знакомыми Западной Европѣ. Поэтому, когда рѣшено было окончательно, что третій международный конгресъ оръенталистовъ соберется въ Петербургѣ, Котитетъ, избранный для устройства этого конгреса, счелю обязанностію своюю воспользоваться такимъ случаемъ, чтобы предложить лицамъ, работающимъ у насъ надъ изученіемъ Востока въ томъ или другомъ отношеніи, заняться приведеніемъ въ извѣстность трудовъ ихъ предшественниковъ на томъ же поприщѣ. Независимо отъ вопросовъ, которые будутъ трактоваться на Конгресѣ, русскіе оръенталисты, по убѣжденію Комитета, не могли бы сдѣдать пріѣзжимъ сотоварищамъ своимъ лучшаго научнаго подарка, какъ представивъ имъ отчетъ о томъ участіи, какое приняло уже до сихъ поръ наше отечество въ общеевропейскомъ стремленіи усвоить себѣ знаніе Востока и разъяснить его судьбы. Окажется наше участіе менѣе значительнымъ, чѣмъ можно предполагать — этоeffectively возбудить наше самолюбіе, подвинуть насъ къ усиленной дѣятельности въ настоящемъ и будущемъ, чтобы и въ наукѣ пріобрѣсти вѣсъ соотвѣтственный тому, какой имѣтъ Россія въ политическихъ дѣлахъ Востока. Окажется, напротивъ, участіе это важнѣе чѣмъ обыкновенно думаютъ — тѣмъ съ большимъ чувствомъ собственного достоинства предстанемъ мы на судъ европейской собратіи нашей, и тѣмъ полезнѣйшимъ признаетъ она для себя посѣщеніе Конгреса. Комитетъ не сомнѣвался, что такой взглядъ его будетъ раздѣленъ кружкомъ русскихъ дѣятелей по разработкѣ Востока, что не мало найдется между ними такихъ, которые возьмутся за осуществленіе его мысли. Но чтобы убѣдиться въ этомъ окончательно и, вмѣстѣ съ тѣмъ, для распредѣленія предположенныхъ рабочі между тѣми которые изъявятъ готовность взять ихъ на себя, Коми-

2

— X —

тетъ, еще весною текущаго года (8-го мая), пригласилъ въ особое
на этотъ предметъ собраніе *) всѣхъ въ Петербургѣ лицъ извѣст-
ныхъ основательностію свѣдѣній своихъ объ Азіи и учеными о ней
трудами. Около сорока представителей русскаго орьентализма от-
кликнулось на этотъ призывъ, и, по изложеніи предсѣдательствовав-
шимъ цѣли и характера проективанныхъ работъ, одобрило мысль
Комитета, причемъ многіе изъ присутствовавшихъ тутъ же изъявили
готовность заняться этими работами, т. е. составленіемъ историко-
библиографическихъ обозрѣній тѣхъ трудовъ которые совершены
въ нашемъ отечествѣ по части изученія Востока. Именно взялись
благосклонно:

а. Относительно Сибири:

К. С. Старицкій — совмѣстно съ лицомъ котораго пригласить
въ сотрудники — за составленіе картографическаго обозрѣнія бере-
говъ этой страны отъ Карскаго Моря до предѣловъ Маньчжуріи, и
за такое же обозрѣніе Сахалина и Японіи.

М. И. Венюковъ — за составленіе картографическаго обозрѣнія
материка Сибири отъ Уральскихъ Горъ до Японскаго Моря.

П. А. Гельмерсенъ — за составленіе этнографическаго обо-
зѣнія инородцевъ обитающихъ въ Южной-Сибири.

б. Относительно Средней-Азіи въ русскихъ предѣлахъ:

Баронъ А. В. Каульбарсъ — за картографическое обозрѣніе этого
пространства.

В. В. Григорьевъ — за этнографическое и историко-археоло-
гическое обозрѣніе того же пространства.

в. Относительно Закавказья:

К. П. Паткановъ — за этнографическое и лингвистико-литера-
турное обозрѣніе Русской Арменіи.

А. А. Цагарели — за такія же обозрѣнія по части Грузіи.

Относительно прочихъ странъ Азіи:

П. А. Гельмерсенъ — за картографическое и этнографическое
обозрѣніе Монголіи.

Баронъ Θ. Р. Остекъ-Сакенъ — за обзоръ русскихъ географиче-
скихъ, этнографическихъ и другихъ трудовъ (за исключеніемъ лингви-
стическихъ и историко-литературныхъ) относительно Китая.

И. И. Захаровъ — за лингвистико-литературное обозрѣніе отно-
сительно Китая и Маньчжуріи.

*) По благосклонному разрѣшенію князя С. Н. Урусова, оно имѣло мѣсто
ъ одной изъ залъ II-го Отдѣленія Собственной Его Императорскаго Величества
Канцеляріи.

— XI —

**К. Θ. Голстунскій** — за такое же обозрѣніе относительно Монголіі.

**Н. И. Лерхъ** — за лингвистико-литературное обозрѣніе Иранской народности и ея вѣтвей.

**П. П. Савваитовъ** — за обозрѣніе русскихъ путешествій въ Палестину и сосѣднія страны.

Баронъ **В. Р. Розень** — за обозрѣніе существующихъ въ Россіи коллекцій восточныхъ рукописей, происхожденія этихъ коллекцій, и замѣчательныхъ въ нихъ неизданныхъ рукописей на арабскомъ языке.

„Много полезныхъ указаній сдѣлано было также присутствовавшими относительно лицъ къ которымъ можно обратиться Комитету съ просьбою о составленіи обозрѣній по прочимъ частямъ его программы; но, вмѣстѣ съ тѣмъ, заявлено было и желаніе, чтобы для возможнаго единообразія въ составленіи предположенныхъ обозрѣній, Комитетъ далъ, какъ изъявившимъ уже готовность взяться за этотъ трудъ, такъ и тѣмъ которые примутъ въ немъ участіе впослѣдствіи, такъ-сказать руководящую нить, и точнѣе опредѣлилъ свои желанія по каждому виду проектированныхъ обозрѣній“.

Впослѣдствіе означеннаго заявленія, составленъ былъ Комитетомъ, для разсылки ко всѣмъ участникамъ въ составленіи обозрѣній, слѣдующій циркуляръ:

„Проектированныя Комитетомъ для устройства конгреса оръенталистовъ въ Россіи историко-библіографическія обозрѣнія работъ по изученію Востока совершенныхъ въ Россіи, имѣютъ троякую цѣль: 1) привести въ извѣстность что и какъ сдѣлано у насъ по означенному предмету, т. е. подвести итоги нашей прошлой дѣятельности, какъ для собственнаго назиданія, такъ и для суда учебнаго міра; 2) опредѣлить тѣмъ самымъ что и въ какой мѣрѣ остается еще сдѣлать важнѣйшаго по тѣмъ отраслямъ Востоковѣднія которыми мы занимались; и 3) дать такимъ образомъ, какъ соотечественникамъ, такъ и чужеземнымъ оръенталистамъ, полезное пособіе для справокъ относительно существующаго уже запаса свѣдѣній, и не менѣе полезныя указанія относительно предметовъ изученія и изслѣдованія, на которые преимущественно должно быть обращено вниманіе настоящихъ и будущихъ тружениковъ въ области науки.“

„Въ сообразности съ изложенными цѣлями, каждое отдѣльное обозрѣніе должно заключить въ себѣ: 1) хронологическій перечень всего, что сдѣлано въ Россіи по той части о которой идетъ въ немъ рѣчъ, съ короткимъ отзывомъ о достоинствахъ или недостаткахъ произведенныхъ работъ; 2) библіографическій перечень всѣхъ

— XII —

или хотя важнѣйшихъ, изданій (книгъ, статей, картъ), въ кото-
рыхъ изложены результаты означенныхъ работъ; и 3) указаніе на
значительнѣйшіе пробѣлы, которые, за сдѣланнымъ уже вообще по
предмету, остается пополнить".

,По содержанію своему означенныея обозрѣнія, согласно съ пла-
номъ занятій на Конгрессѣ, раздѣлаются, по отношенію къ Русской
Азіи на: а) картографическія, б) этнографическія, в) лингвистико-
литературныя, и г) археолого-историческія".

А. Въ обозрѣніяхъ картографическихъ желательно видѣть из-
ложеннымъ: 1) какое въ разсматриваемомъ районѣ имѣется число
опредѣленныхъ астрономически пунктовъ; кѣмъ и когда были они
опредѣлены, и по широтѣ только, или и по долготѣ; точными или
приблизительными способами произведены опредѣленія, и какіе за-
тѣмъ пункты нужнѣе видѣть провѣренными или вновь опредѣлен
ными прежде другихъ; 2) когда, кѣмъ и на какихъ пространствахъ
производились въ районѣ топографическія сѣемки, какого рода и
достоинства были сѣемки эти, и какія пространства остаются, за
сдѣланными уже сѣемкамі, еще вовсе необслѣдованными: тоже
самое и по отношенію къ береговымъ описямъ, производившимся
съ моря; 3) какія, когда и кѣмъ изданы были относящіяся къ рай-
ону карты, какъ результатъ произведенныхъ астрономическихъ на-
блюденій, сѣемокъ и описей.

Б. Въ обозрѣніяхъ этнографическихъ имѣтъ быть показаннымъ:
1) какія народности живутъ на разсматриваемомъ пространствѣ,
какой районъ занимаетъ каждая, когда и кѣмъ были наблюдаемы
онѣ и описаны въ отношеніи: а) къ тѣлесному составу, физіологиче-
скимъ отправленіямъ и психической дѣятельности, б) къ обществен-
ному и домашнему быту, в) къ одежѣ и вооруженію, г) къ про-
мышленности и ремесленности, д) къ религіознымъ вѣрованіямъ и
обрядамъ, е) къ юридическимъ и другимъ обычаямъ; 2) въ какой
степени имѣющіяся описанія той или другой народности, въ томъ
или другомъ отношеніи, удовлетворяютъ современнымъ научнымъ
требованіямъ; и 3) на какія стороны при изученіи той или другой
народности, наименѣе или вовсе неизслѣдованыя, должно, потому
быть обращено вниманіе будущихъ наблюдателей.

В. Задача лингвистико-литературнаго обозрѣнія заключается
въ томъ, чтобы показать: 1) когда, кѣмъ и въ какой мѣрѣ изучены
языки и нарѣчія на разсматриваемомъ пространствѣ въ отношеніяхъ
грамматическомъ и лексическомъ; 2) чтоб, кѣмъ и когда приведено
въ извѣстность относительно устной словесности (пѣсни, сказки,
пословицы, и т. д.) этихъ языковъ и нарѣчій; 3) какія литера-
турныя произведенія народностей разсматриваемаго района изданы

— XIII —

въ подлинникахъ, переводахъ или извлеченіяхъ; какія европейскія
произведенія (въ томъ числѣ и книги св. писанія) переведены въ
Россіі на языки ихъ; кто и когда надъ всѣмъ этимъ трудился;
4) важнѣйшія desiderata по всѣмъ изложеннымъ статьямъ.

Г. Отъ обозрѣній археолого-историческихъ требуется изложенія:
1) гдѣ и когда на разсматриваемомъ пространствѣ произведены
были намѣренныя раскопки или сдѣланы случайныя находки; въ
чемъ заключались послѣднія или чтò добыто первыми, и гдѣ, кѣмъ
и когда тѣ и другія описаны; 2) какія на томъ пространствѣ из-
вѣстны намятники или остатки древности и старины (зданія, горо-
дищà, валы, курганы); кѣмъ, гдѣ и когда описаны или сняты они,
а изображенія и надписи на нихъ (если таковыя находятся) изданы;
3) кто и съ кавимъ успѣхомъ занимался разработкою археологіи,
нумизматики и вообще древностей разсматриваемой страны и ея
исторія; 4) какія новыя работы во всѣхъ этихъ отношеніяхъ наи-
болѣ желательны.

„По отношенію къ прочимъ странамъ Азіи, „обозрѣнія“, разу-
мѣется, не могутъ обнимать всѣхъ тѣхъ предметовъ, разъясненіе
которыхъ желательно по отношенію къ русскимъ тамъ вла-
дѣніямъ».

Тотъ же циркуляръ сопровождался слѣдующими примѣча-
ніями:

„І. Подъ выраженіемъ «что сдѣлано въ Россіи» должно разу-
мѣть не только труды русскихъ людей, но и труды иноземцевъ,
жившихъ и публиковавшихъ работы свои въ Россіи, хотя бы и на
иностранныхъ языкахъ. О заграничныхъ изданіяхъ по тѣмѣ же
предметамъ можетъ быть упоминаемо лишь для сравненія и при
указаніи пробѣловъ.

ІІ. Способъ изложенія предоставляется на волю каждаго, лишь
бы заключались въ изложеніи требующіяся историческія и библю-
графическія данные.

ІІІ. Библиографическія указанія желательно видѣть сдѣлан-
ными самымъ точнымъ образомъ: съ указаніемъ полнаго заглавія
книгъ, статей и картъ, времени и мѣста ихъ напечатанія, и, если
были, разныхъ изданій. Ссылки также требуются съ указаніемъ
страницъ.

IV. Относительно объема „обозрѣній“, изложеніе должно быть
по возможности краткое. Пять печатныхъ листовъ есть самый
большой размѣръ, какой можетъ быть допущенъ для каждой от-
дѣльной работы; мелкія обозрѣнія могутъ быть въ половину листа
и еще менѣе.

2 ★

— ХІV —

V. Не должно быть допускаемо въ обозрѣнія ничего, что бы касалось изученія разсматриваемыхъ странъ въ отношеніи географіи физической, ботанической и зоологической.

VI. Гонораръ за составленіе обозрѣній опредѣленъ бюджетомъ на расходы по Конгресу, въ 50 рублейъ съ печатнаго листа“.

Какъ сказано, Выставка при Конгресѣ считалась во мнѣніи членовъ Орг. Комитета весьма и весьма второстепенною его при- надлежностію. Но, придумывая постоянно какъ-бы сдѣлать ее на- ставительнѣе и, вмѣстѣ, интереснѣе, въ особенности для иностран- цевъ, Комитетъ увлечся мало-по-малу этою частію своей задачи, и пришолъ къ мысли, что ничто-бы не могло характеризовать ее и сдѣлать оригинальною въ такой степени, какъ присутствіе на ней живыхъ представителей азіатскихъ народностей вошедшихъ въ со- ставъ Русскаго Царства. Кромѣ Россіи, изо всѣхъ европейскихъ государствъ, только одна Великобританія могла-бы, если-бы за- хотѣла, устроить у себя нѣчто подобное. Но приѣздъ нашихъ азі- ятцевъ съ отдаленныхъ окраинъ Россіи могъ состояться лавшь подъ условіемъ одобренія этой мысли генералъ-губернаторами тѣхъ окра- инъ. Отъ тѣхъ же лицъ, сверхъ того, зависѣ лѣ, главнѣйше, успѣхъ Выставки и по отношенію къ высылкѣ на нее мѣстныхъ предметовъ археологическихъ и этнографическихъ. По этимъ соображеніямъ, рѣшено было обратиться къ означеннымъ генералъ-губернаторамъ съ усерднѣйшею просьбою войти въ виды Комитета относительно предположенной Выставки и содѣйствовать къ осуществленію ихъ зависящими средствами, въ качествѣ почетныхъ членовъ Конгреса. Обращеніе это встрѣтило — упоминаемъ о томъ съ глубокою при- знательностію — полнѣйшее сочувствіе въ Намѣстникѣ Кавказскомъ, Его Императорскомъ Высочествѣ Великомъ Князѣ Михаилѣ Нико- лаевичѣ, и въ главныхъ начальникахъ Туркестанскаго-Края и Сибири, какъ западной, такъ и восточной, К. П. Кауфманъ, Н. Г. Казнаковъ и П. А. Фрэдерикъ, которые немедленно вступили въ сношеніе съ Комитетомъ по этому предмету и сдѣлали распоряженія о доставкѣ на Выставку изъ подвѣдомственныхъ пмъ краевъ соответственныхъ цѣли ея предметовъ, въ томъ числѣ и живыхъ представителей Азіи. Какого рода содѣйствія просилъ Комитетъ у гг. генералъ- губернаторовъ, обращикомъ можетъ служить корреспонденція его по этому предмету съ начальникомъ Туркестанскаго Края. Отъ 17 апреля 1875 года, Комитетъ писалъ Его Высокопревосходительству К. П. Кауфману:

„На имѣющемъ собраться въ С.-Петербургѣ, въ августѣ 1876

— XV —

года, международномъ съѣздѣ оръенталистовъ желательно и полезно было бы видѣть, между представителями восточныхъ занятій въ Россіи, и тѣхъ лицъ которыя работаютъ надъ приведеніемъ въ извѣстность Высочайше ввѣренной управленію вашему части Средней Азіи. Желательно это тѣмъ болѣе что ученая дѣятельность нигдѣ въ азіятскихъ владѣніяхъ Россіи не проявляется такъ успѣшно и плодотворно, какъ въ Туркестанскомъ-Крафѣ, куда заботами и покровительствомъ вашимъ привлечено много лучшихъ силъ изнутри Имперіи. Увѣренный во всегдашнемъ расположеніи вашемъ къ дѣлу науки, Орг. Комитетъ предстоящаго съѣзда смѣетъ думать что Ваше Высокопревосходительство изволите признать означенное желаніе его умѣстнымъ и справедливымъ, а потому и обращается къ Вамъ съ покорнѣйшею просьбою о командированіи на Съѣздѣ, въ видѣ депутатовъ отъ Туркестанскаго Края, тѣхъ лицъ которыхъ изволите вы избрать для сего".

Всѣдъ за этую просьбою, Комитетъ обратился, къ тому же лицу, съ другою: „Въ послѣднемъ, лондонскомъ, съѣздѣ оръенталистовъ участвовало — писаль Комитетъ — значительное число туземцевъ Англійской Индіи, какъ изъ мусульманъ, такъ изъ брахманистовъ, которые всѣ хорошо владѣли англійскимъ языкомъ. Туземцы эти, командированные на Съѣздѣ по распоряженію и съ пособіемъ отъ мѣстнаго генералъ-губернатора, служили для всѣхъ присутствовавшихъ нагляднымъ доказательствомъ успѣшнаго вліянія Великобританіи на подвластное ей населеніе Индустана. Мы, Русскіе, владѣемъ осѣдлою частію Средней-Азіи далеко не такъ давно какъ Англичане Индіею; между тѣмъ вліяніе этого владычества на туземцевъ успѣло уже выразиться усвоеніемъ многими изъ нихъ русскаго языка. Орг. Комитетъ полагаетъ что означенный фактъ полезно было-бы засвидѣтельствовать на петербургскомъ конгресѣ оръенталистовъ такимъ же образомъ какъ фактъ британскаго вліянія въ Индіи засвидѣтельствованъ былъ на лондонскомъ, то-есть командированіемъ въ Петербургъ, для присутствованія на Конгресѣ нѣсколькихъ (трехъ) туземцевъ изъ Туркестанскаго Генералъ-Губернаторства, знакомыхъ болѣе или менѣе съ русскимъ языкомъ. Желательно было-бы чтобы такими представителями русской Азіи явились таджики, узбекъ и маньчжуръ (изъ Джунгаріи). Представляя о вышеизложенномъ на благоусмотрѣніе Вашего Высокопревосходительства, Комитетъ позволяетъ себѣ надѣяться, что вы изволите раздѣлить взглядъ его на ученую и государственную пользу означенной живой демонстраціи, и въ такомъ случае не откажете въ благосклонномъ содѣйствіи къ ея осуществленію".

— XVI —

Черезъ мѣсяцъ, отъ 18 мая, писалось опять къ г. Туркестанскому Генералъ-Губернатору:

«Имѣя въ виду доставить посѣтителямъ Выставки возможность ознакомиться всесторонне съ обитателями Русской Азіи, а именно: съ ихъ тѣлесными особенностями, одеждою, жилищами, обстановкою домашняго быта, и тѣми произведеніями въ которыхъ проявляются ихъ вкусы и умственныя способности, Комитетъ, сообразно съ тѣмъ, желалъ-бы получить для Выставки изъ странъ Азіи состоящихъ подъ нашимъ управленіемъ:

Во-первыхъ: а) фотографическіе портреты возможно большаго размѣра съ представителей и представительницъ всѣхъ народностей Туркестанскаго Края, сдѣланные en face и въ профиль съ каждаго лица, безъ всякихъ головныхъ уборовъ, чтобы ясно видѣнъ былъ характеръ чертпа и чертъ лица. При каждомъ такомъ портретѣ желательно было бы имѣть точное обозначеніе имени, возраста, племени, сословія, мѣста жительства и происхожденія отца и матери (т. е. изъ какого они племени) изображенаго подлинника; б) фотографическіе снимки хотя нѣкоторыхъ изъ туземцевъ, снятые съ голыхъ тѣлъ во весь ростъ (въ размѣрѣ т. н. кабинетныхъ карточекъ) сзади и спереди (съ такими же о нихъ свѣдѣніями), чтобы можно было судить объ общемъ складѣ тѣла, роста, соотношеніи членовъ, мускульности и т. д.

Во-вторыхъ: а) по экземпляру костюмовъ, какіе носятся въ Краю различными его народностями, мущинами и женщинами, дѣвушками и замужними, съ принадлежащими къ костюму - собственно головными уборами, обувью, украшеніями; б) обращики конскихъ сѣделъ и уздъ, нагаекъ, луковъ съ колчанами и стрѣлами, айбалты, сабель и всякаго другаго оружія; модели верблюьгло сѣдла и разнаго рода арбъ; в) обращики домашней утвари у кочевыхъ и осѣдлыхъ; модели плуговъ и другихъ земледѣльческихъ орудій, модели чигирей и другихъ водоподъемныхъ снарядовъ.

Въ третьихъ: а) подробные планы нѣskолькихъ городовъ и селеній, съ пашнями и водопроводными каналами при послѣднихъ; б) модели городскихъ домовъ и сельскихъ построекъ.

Въ четвертыхъ: а) обращики издѣлій изъ металловъ (чайники, блюда, ложки, умывальники, кальяны, замки, ножи разныхъ формъ ии съ разными узорами; работію ювелирныя), изъ глыны (гончарныя издѣлія разныхъ формъ и съ разными узорами), изъ дерева (табакерки, гребни, подсвѣчники, замки, кяду-мадбахи изъ тыквъ и коко-соваго орѣха съ рѣзьбою и надписями), изъ кожи (пояса, сумки,

— XVII —

ножны); разные сорты бумаги мѣстнаго производства; калямданы туземные, музыкальные инструменты струнные и духовые; б) обращики бумажныхъ, шерстяныхъ, полушелковыхъ и шелковыхъ тканей (не болѣе аршина каждый), и также тесемъ и шнуровъ; издѣлій изъ пуха и камыша; в) обращики шитья шелкомъ на сукнѣ и кожѣ (тюбетейки, шапки разныхъ формъ, скатерти, платки, чапраки, чалбары, сапоги); г) модели снарядовъ служащихъ для хлопчатобумажнаго и шелковаго производствъ, описанные въ книгѣ Бродовскаго „Техническія производства въ Туркестанскомъ Край“; д) монеты обращающіяся въ краѣ, и древнія въ немъ находимыя.

„Сверхъ всего этого желательно было бы также имѣть на Выставкѣ полное собраніе картъ и плановъ Края, а равно по экземпляру изданныхъ управленіемъ Края „Туркестанскихъ Вѣдомостей“, „Ежегодниковъ“ и другихъ книгъ“.

„Излагая свои желанія, Комитетъ понимаетъ что исполненіе пѣкоторыхъ изъ нихъ можетъ оказаться неудобнымъ или невозможнымъ; но питаетъ твердую надежду, что Ваше Высокопревосходительство, по любви къ наукѣ и просвѣщенію, не откажете相应的ъствовать успѣху Выставки всѣмъ что сами Вы изволите признать возможнымъ и исполнимымъ въ предложенной программѣ.“

Послѣдствіемъ изложенныхъ ходатайствъ было слѣдующее письмо г. Туркестанскаго Генералъ-Губернатора отъ 28 января 1876:

„Вполнѣ сочувствуя желавію Орг. Комитета 3-го международнаго съѣзда оріенталистовъ въ Петербургѣ устроить во время этого конгреса выставку по этнографіи и археологіи Русскаго Востока, я принялъ зависящія отъ меня мѣры чтобы и Туркестанскій Край былъ представленъ на ней. Для этой цѣли былъ составленъ мною въ г. Ташкентѣ особый комитетъ, и на него была возложена обязанность заняться собраніемъ и приобрѣтеніемъ необходимыхъ коллекцій. Этотъ комитетъ, разсмотрѣвъ и обсудивъ дѣло, остановился на двухъ планахъ: 1) собрать вновь всѣ нужные предметы; или 2) просить Императорское Общество Любителей Естествознанія, Антропологіи и Этнографіи, состоящее при Московскомъ Университѣ, отравить на предполагаемую выставку коллекціи Туркестанскаго Отдѣла Политехническаго Музея, а здѣсь ограничиться дополненіемъ ихъ изъ такихъ мѣстностей, которые или совсѣмъ не представлены въ Музеѣ, каковъ Аму-Дарьинскій Отдѣлъ, или-же представлены весьма отрывочно и неполно, какъ, напримѣръ, Кульджинскій Раіонъ. Въ виду краткости времени, оставшагося до Съѣзда, я остановился на послѣднемъ планѣ, такъ какъ при этомъ цѣль выставки будетъ достигнута вполнѣ. Коллекціи

2

— XVIII —

Политехническаго Музея на столько полны, что дают совершенно ясное понятіе о гсей обстановкѣ, какъ почеваго, такъ и оставѣдаго населенія Сиръ-Дарвинской Области и Зеравшанскаго Округа, а съ дополненіями, которые будутъ сдѣланы, онъ представятъ полную этнографическую картину туземнаго населенія всего Русскаго Туркестана. Поэтому я и обращаюсь къ Обществу Любителей Естествознанія съ просьбою уступить нужныя коллекціи Политехническаго Музея на время съѣзда оріенталистовъ, а на пріобрѣтеніе дополненій мною ассигнована комитету въ Тапікентѣ потребная для сего сумма".

,,Что касается до желанія Орг. Комитета видѣть на Съѣздѣ такихъ представителей различныхъ народностей Туркестана по которѣмъ можно было бы судить о цивилизующемъ влѣяніи Русскихъ, то, вполне признавая всю пользу въ государственномъ и научномъ отношеніи этой мѣры, я поручилъ избраніе этихъ лицъ тому же комитету. При этомъ я нашелъ полезнымъ увеличить число ихъ до 4-хъ или 5-ти, прибавленіемъ киргиза и, можетъ быть, хивинскаго узбека, если такого можно будетъ найти".

,,На всѣ расходы, необходимые для исполненія этой программы, мною ассигнованы слѣдующія суммы:

1) На пріобрѣтеніе этнографическихъ коллекцій и моделей — 1,500 р.; 2) на изготовленіе фотографій — 1,104 р.; на доставку коллекцій въ Петербургъ — 500 р.; 4) на мелочные и непредвидѣнные расходы — 400 р.; 5) на канцелярскіе расходы — 200 р.; 6) на командированіе туземцевъ — 2000 р.; 7) на командированіе двухъ лицъ, въ качествѣ депутатовъ отъ Туркестанскаго Края — 2,200 р. Итого — 7,904 р.".

Такимъ же образомъ и въ Тифлисѣ, по приказанію Его Императорскаго Высочества, Великаго Князя Намѣстника Кавказскаго, образованъ былъ особый комитетъ для приготовленій къ Конгресу, о чемъ получено было увѣдомленіе отъ 28 апреля 1876 черезъ покойнаго уже вынѣ статсъ-секретаря Н. В. Гулькевича, любезно принявшаго на себя всю переписку по предмету съ закавказскими властями.

За принятіемъ изложенныхъ мѣръ къ возможному обезпеченію успѣха Выставки, предстояло озаботиться пріобрѣтеніемъ корреспондентовъ какъ и внутри Имперіі, такъ, и преимущественно, за границею, какъ способа повсюду признавшаго найлучшимъ для рас-

— XIX —

пространенія ізвѣстності о распоряженіяхъ орг. комитетовъ и облегченія великаго рода сношеній ихъ съ лицами и уч. ждениями которыя бы пожелали принять участіе въ трудахъ того или другаго съѣзда.

По достаточномъ обсужденіи этого предмета, признано было, въ виду неодинаковости правъ и обязанностей корреспондентовъ въ разныхъ обстоятельствахъ, изложить таковыя въ видѣ особаго циркуляра, который и разослать тѣмъ, кто будетъ приглашенъ принять это званіе. Означенный циркуляръ, отпечатанный на французскомъ языкѣ, заключалъ въ себѣ слѣдующіи статьи:

1. M. M. les Membres correspondants voudront bien faire connaître dans leur pays par voie de publication et de relations personnelles toutes les dispositions du Comité concernant l'organisation de la Session et les mesures qui pourraient faciliter l'adhésion au Congrès. Le Comité ne tardera pas de porter ces dispositions et mesures à la connaissance de ses Membres correspondants.

2. Ils délivreront aux personnes qui en auront fait la demande et auront acquitté la cotisation au taux fixé, les cartes de membre de la 3-e Session du Congrès. Ces cartes leur seront fournies par le Comité.

3. M. M. les Membres correspondants voudront bien, de temps en temps, communiquer au Comité les Noms et Prénoms, Qualité et Résidence des personnes qui ont voulu honorer le Congrès de leur adhésion. Ils sont priés d'envoyer la dernière de ces communications au plus tard huit jours avant l'ouverture de la Session.

4. Ils voudront bien aussi recueiller et expédiер au Comité à St. Pétersbourg les mémoires manuscrits que les savants de leur pays désireraient faire parvenir par cette voie à la connaissance du Congrès. Les frais d'envoi par la poste seront à la charge du Comité-organisateur, en décompte des cotisations recueillies.

5. A l'ouverture de la Session chaque Membre correspondant présentera au Comité le détail des fonds rentrés au moyen des cartes qu'il aura distribuées, et celui des frais de poste pour lettres et mémoires qu'il aura expédiés à S. Pétersbourg.

NB. Le Comité-organisateur mettra à la disposition de chacun de ses Membres correspondants: 1, une carte de membre de la 3-e Session du Congrès; 2, le Recueil de revues historico-bibliographiques des travaux exécutés en Russie concernant la cartographie, l'ethnographie, la linguistique, l'archéologie et l'histoire de l'Orient, — recueil qui est en voie de préparation.

Что касается до дальнѣйшихъ подробностей относительно вопроса о корреспондентахъ, то положено было пріобрѣсти ихъ 10

2•

— XX —

въ предѣлахъ Россіи, и 24 за границею. Орг. Комитетъ имѣлъ удо-
вольствіе видѣть что почти всѣ лица къ которымъ онъ обратился
съ просьбою слѣлать ему честь принять на себя обязанность кор-
респондента 3-го съѣзда, отвѣчали на это предложеніе изъявленіемъ
полной на то готовности. Образовался такимъ образомъ слѣдующій
составъ членовъ-корреспондентовъ:

### а. въ Россіи:

Для внутреннихъ губерній — въ *Москвѣ*, Ольга Александровна Федченко, путешественница по Средней-Азіи и издательница трудовъ покойнаго мужа ея, А. П. Федченко.

Для Заволжскаго Края — въ *Казани*, Осипъ Федоровичъ Готвальдъ, д. ст. с., бывшій профессоръ арабскаго языка въ Имп. Казанскомъ Университетѣ.

Для Новороссійскаго Края — въ *Одессѣ*, Оттонъ Блау, тамошній генеральный консулъ германскаго правительства.

Для Прибалтійскихъ губерній — въ *Дерптѣ*, Вильгельмъ Фолькъ, орд. профессоръ тамошняго университета.

Для Финляндіи — въ *Іельсикифорсѣ*, Вильгельмъ Лагусъ, орд. профессоръ тамошняго университета.

Для Привислянскихъ губерній — въ *Варшавѣ*, ст. сов. Владиміръ Евстафьевичъ Тизенгавзенъ, членъ Имп. Археологической Коммисіи.

Для Кавказа и Закавказья — въ *Тифлисѣ*, д. ст. с. Адолфъ Петровичъ Берже, предсѣдатель мѣстной археографической комиссіи.

Для Туркестанскаго Края — въ *Ташкентѣ*, подполковникъ Николай Александровичъ Маевъ, редакторъ „Туркестанскихъ Вѣдомостей“, и, спеціально по дѣламъ Выставки, над. сов. Юрій Дмитриевичъ Южаковъ.

Для Западной Сибири — въ *Омскѣ*, Иванъ Федоровичъ Бобковъ, генерал-маіоръ, начальникъ штаба Западно-Сибирскаго Востнаго Округа.

Для Восточной Сибири — въ *Иркутскѣ*, над. сов. Всеволодъ Ивановичъ Вагинъ, издатель газеты „Сибирь“.

### б. за границею:

Для Великобританіи — въ *Лондонѣ*, Робертъ Дугласъ, профессоръ тамошняго университета и библіотекарь въ Британскомъ Музеѣ.

Для Франціі — въ *Парижѣ*, Шарль Шеферъ, первый драго-

— XXI —

манъ правительства и директоръ Института Живыхъ Восточныхъ Языковъ.

Для Австріи — въ **Вънъ**, баронъ Альфредъ Кремеръ, тай. сов. и членъ Министерства Иностранныхъ Дѣлъ.

Для Германіи — въ **Лейпцигъ**, Лудольфъ Крель, профессоръ и оберъ-библіотекарь въ тамошнемъ университетѣ.

Для Италіи — во **Флоренціи**, Анджело Дегубернатисъ, профессоръ тамошняго университета, бывшій издатель **„Rivista Orientale"**.

Для Швейцаріи — въ **Бернъ**, Алоизій Ширенгеръ, профессоръ тамошняго университета.

Для Голандіи и азіатскихъ ея колоній — въ **Лейденъ**, Янъ де-Гуѣ, профессоръ тамошняго университета.

Для Бельгіи — въ **Лувенъ**, Феликсъ Невъ, профессоръ тамошняго университета.

Для Даніи — въ **Копенгагенъ**, А. Ф. Меренъ, профессоръ тамошняго университета.

Для Швеціи — въ **Лундъ**, К. І. Торнбергъ, профессоръ тамошняго университета.

Для Норвегіи — въ **Христіаніи**, І. Либлейнъ, египтологъ при тамошнемъ университетѣ.

Для Венгріи и Придунайскихъ Княжествъ — въ **Буда-Пештъ**, Арминій Вамбери, профессоръ тамошняго университета.

Для Турціи вообще — въ **Константинополь**, Поль Шрёдеръ, драгоманъ германскаго посольства при В. Портѣ.

Для Палестины въ-особенности — въ **Иерусалимъ**, о. архимандритъ Антонинъ, начальникъ тамошней русской духовной миссіи.

Для Персіи — въ **Астрабадъ**, Өедоръ Абрамовичь Бакулинъ, надв. совѣт., тамошній русскій консулъ.

Для Британской Индіи: въ **Бомбель** — Джемсъ Борджесъ, правительственный археологъ, издатель **„Indian Antiquary"**; въ **Лагоръ** — д-ръ Лейтнеръ, принципалъ тамошней правительственной коллегіи въ **Калькуттъ** — Генри Блохманъ, принципалъ тамошняго правительственного медресё.

Для Китая: въ **Пекинъ** — о. архимандритъ Палладій, начальникъ тамошней русской духовной миссіи, и въ **Шанхай** — Константинъ Адріановичь Скачковъ, д. ст. сов., русскій генеральный консулъ для всѣхъ портовъ Китая.

Для Японіи — въ **Юкагамѣ**, баронъ Романъ Романовичь Розенъ, надв. сов., тамошній русскій вице-консулъ.

Для Египта — въ **Каирѣ**, Марьетъ-бей, директоръ Булакскаго Музея египетскихъ древностей.

— XXII —

Для французскихъ въ Азіи и Африкѣ колоній — въ *Сэнъ-Этьенъ*
(Франція, департ. Луары), баронъ Тексторъ-де-Равизи, бывшій губер-
наторъ Карикала.

Для Сѣверной Америки — въ *Нью-Гэвик*, В. Д. Витнэ (Whitney),
профессор тамошней Іельской Коллегіи.

Для свѣдѣнія соотечественниковъ списокъ этотъ былъ опубли-
кованъ въ № 91-мъ „Правительственнаго Вѣстника“ за 1876 годъ.
Для извѣстности его за границею принята была другая мѣра, о
которой будетъ упомянуто ниже.

При обсужденіи вопроса: какая система приглашеній на Съѣздъ
представляется наиболѣе удобною и достигающею цѣли — пригла-
шенія-ли адресуемыя къ отдѣльнымъ лицамъ, или приглашенія
обращаемыя къ цѣлымъ ученымъ корпораціямъ, — преимущество, по
многимъ уважительнымъ причинамъ (между прочимъ потому что
Комитету не могли быть извѣстны, а потому и приглашены, всѣ
лица занимающіяся изученіемъ Востока, тогда-какъ почти всѣ они
принадлежать къ тѣмъ или другимъ ученымъ обществамъ) отдано
было последней.

Но прежде чьмъ разсылать приглашенія, Орг. Комитету пред-
стояло опрѣлить подрѣбности Съѣзда согласно съ *Основнымъ* По-
ложеніемъ перваго, парижскаго, конгреса, видонзмѣненнымъ и до-
полненнымъ сообразно съ мѣстными условіями. Результатомъ этой
работы вышли слѣдующія правила, отпечатанныя, во всеобщее
свѣдѣніе, въ январѣ 1876 (№ 21 „Правительственнаго Вѣстника“).

I. Въ составъ Совѣта 3-го съѣзда имѣютъ войти: 1) предсѣ-
датели двухъ первыхъ съѣздовъ Конгреса, парижскаго и лондон-
скаго; 2) два члена Административной Коммисіи 1-го парижскаго
съѣзда; 3) делегаты отъ правительствъ и ученыхъ корпорацій, ко-
торыя назначатъ таковыхъ на Съѣздъ; 4) члены Организаціоннаго
Комитета 3-го съѣзда и члены-корреспонденты этого комитета,
какъ въ Россіи, такъ и за границею; 5) предсѣдатели и товари-
щи предсѣдателей девяти спеціальныхъ засѣданій Съѣзда, равно
какъ генеральный опаго секретарь и его товарищѣ — всѣ по из-
браніи ихъ Общимъ Соѣраніемъ Съѣзда. Генеральный секретарь
Съѣзда, по свойству его обязанностей, можетъ быть избираемъ
лишь изъ числа туземныхъ орѣенталистовъ.

II. Пятеро изъ членовъ Совѣта, по очереди, будутъ, въ видѣ
постоянной коммисіи, присутствовать ежедневно въ Канцеляріи
Съѣзда, для безотлагательнаго разрѣшенія вопросовъ, могущихъ
подлежать обсужденію и рѣшенію Совѣта.

— XXIII —

ІІІ. Въ составъ Канцеляріи Совѣта имѣютъ войти: 1) шесть секретарей, съ обязанностію составлять протоколы засѣданій, издавать бюллетень Съѣзда, и т. д.; 2) казначей; 3) билютекарь, онъ же и архиваріусъ; 4) два члена (михандары) для пріема лицъ являющихся въ Канцелярію по какимъ-либо надобностямъ, и направленія ихъ къ кому слѣдуетъ изъ чиновъ ее составляющихъ. Канцелярія действуетъ подъ руководствомъ генеральнаго секретаря Съѣзда или его товарища. За исключіемъ половиннаго числа секретарей, всѣ остальные чины Канцеляріи избираются исключительно изъ туземныхъ членовъ Съѣзда. Избраніе чиновъ Канцеляріи производится Совѣтомъ.

IV. Въ первомъ общемъ собраніи Съѣзда, по торжественномъ открытіи онаго Организаціоннымъ Комитетомъ, читается отчетъ сего-послѣдняго о действіяхъ его по устройству Съѣзда. Затѣмъ избираются предсѣдатели спеціальныхъ собраній и ихъ товарищи, генеральный секретарь Съѣзда и его товарищъ, чины Канцеляріи Совѣта и члены Ревизіонной Комиссіи для повѣрки счетовъ Организаціоннаго Комитета по суммамъ отъ членскихъ взносовъ. Заключится собраніе избраніемъ предсѣдателя Съѣзда, который вслѣдъ затѣмъ и вступитъ въ отправленіе своихъ обязанностей.

V. Съ окончательнымъ, такимъ образомъ, устройствомъ Съѣзда, за Организаціоннымъ онаго Комитетомъ останется завѣдываніе另一ю хозяйственною частію, и то подъ наблюденіемъ Предсѣдателя Съѣзда. Равнымъ образомъ указаніями Предсѣдателя будетъ руководствоваться и Распорядителный Комитетъ, имѣющий образоваться передъ началомъ Съѣзда и действовать во все его продолженіе.

VI. Въ послѣднемъ общемъ собраніи, Конгресъ, выслушавъ докладъ Ревизіонной Комиссіи, опредѣлить, по представленію Совѣта, мѣсто слѣдующаго своего съѣзда, и изберетъ, какъ предсѣдателя и членовъ организаціоннаго комитета этого съѣзда, такъ и членовъ Ностояннаго русскаго Комитета для изданія трудовъ 3-го съѣзда и отправленія другихъ обязанностей такихъ комитетовъ. Въ-заключеніе Предсѣдатель Съѣзда объявить его закрытымъ.

VII. Засѣданія Съѣзда будутъ происходить, смотря по обстоятельствамъ, въ утреннее или вечернее время. Свободное отъ засѣданій промежутки будутъ упогреблены на обозрѣніе общественныхъ музеевъ и билютекъ: богатыхъ коллекціями предметовъ восточнаго происхожденія, и на экскурсіи по окрестностямъ С.-Петербурга.

VIII. Каждое спеціальное засѣданіе будетъ имѣть мѣсто подъ руководствомъ своего Предсѣдателя и его Товарищей, собственно на этотъ предметъ избранныхъ (§ IV). Между тремя этими лицами одно должно быть непремѣнно изъ числа туземныхъ оренталистовъ.

— ХХІV —

товъ. Означенные руководители ходомъ засѣданія обязываются, при
содѣйствія другихъ, по приглашенію ихъ, членовъ Съѣзда, разсмо-
трѣть, до наступленія засѣданія, всѣ записки и вопросы пред-
ставленные на Съѣздѣ по отношенію къ спеціальности засѣданія,
и выбрать изъ нихъ, для чтенія и обсужденія, тѣ, которые при-
знаютъ важнѣйшими и любопытнѣйшими.

ІХ. Въ случаѣ если одного засѣданія окажется недостаточ-
ными для этого, и большинство членовъ собранія изъявить желаніе
продолжать занитія, Предсѣдатель онаго извѣщаетъ о томъ Канце-
лярію, которая и должна озаботиться назначеніемъ мѣста и времени
для дополнительнаго засѣданія.

Х. Никакое устное сообщеніе или возраженіе не должно длить-
ся болѣе четверти часа. Дѣлаемы таковыя могутъ быть лишь на
рускомъ или на французскомъ языкѣ.

ХІ. Лица, сдѣлавшія какое-либо сообщеніе въ спеціальномъ
засѣданіи или принявшія участіе въ преніяхъ на ономъ происхе-
дившихъ, благоволятъ просмотрѣть протоколъ этого засѣданія въ
тотъ же самый день, на тотъ конецъ чтобы необходимыя исправ-
ленія (если таковыя будутъ ими предложены) могли быть сдѣланы
до выхода протокола въ свѣтъ слѣдующимъ утромъ. При неиспол-
неніи этого условія, возраженія противу неточности редакціи про-
токола не будутъ принимаемы во внимание.

XII. Бюллетень Съѣзда, по малоизвѣстности русскаго языка
западно-европейскимъ орѣенталистамъ, будетъ выходить на фран-
цузскомъ.

XIII. Со стороны Организаціоннаго Комитета предложень будеть рядъ вопросовъ для обсужденія на спеціальныхъ собраніяхъ Съѣзда. Лица, желающія предложить таковые же вопросы по отдѣламъ востоковѣднія, ихъ особенно интересующимъ, приглашаются сообщать ихъ Комитету или его корреспондентамъ, но не иначе, какъ сопровождая эти вопросы собственнымъ оныхъ обusженіемъ.

XIV. Характеръ занятій Конгреса на третьемъ его съѣздѣ дол-
женъ быть чисто научный, почему никакія сообщенія или пренія
по предметамъ относящимся къ христіанской религіи или къ совре-
менному политическому, административному, торговому и промышлен-
ному положенію народовъ и странъ Востока, не могутъ быть до-
пущены, равно какъ и все выходящее изъ предѣловъ установлен-
ной программы занятій Съѣзда.

XV. Право быть членомъ Съѣзда предоставляется всѣмъ ли-
цамъ обоего пола, которые изъявятъ желаніе принять участіе въ
его трудахъ и уплатятъ установленный членскій взносъ.

— XXV —

XVI. Означенный взносъ опредѣляется, по примѣру двухъ первыхъ съѣздовъ, въ 3 руб., 50 коп. сер.

XVII. Лица, уплатившія этотъ взносъ, получаютъ отъ казна-
чeya Комитета въ С.-Петербургѣ, или отъ его корреспондентовъ
внутри Имперіи, билетъ, дающій право входа на всѣ засѣданія
Съѣзда и на Выставку при ономъ, а равно и на безплатное полу-
ченіе всѣхъ изданій Съѣзда (кромѣ сборника историко-библіогра-
фическихъ обозрѣній тѣхъ трудовъ по изученію и приведенію въ из-
вѣстность странъ и народовъ Востока, которые совершены въ Рос-
сіи: плата за это изданіе, по отпечатаніи его, будетъ назначена
особая).

XVIII. Могутъ, на этомъ основаніи, записываться въ члены Съѣзда и цѣлыя ученыя общества или корпораціі, съ правомъ, по билету имъ выданному, присылать отъ себя делегата на Съѣздѣ.

XIX. Безъ предъявленія членскаго билета, никто, ни на за-
сѣданія Съѣзда, ни на Выставку при ономъ, впускаемъ не будетъ.

XX. Гг. иногородные члены Съѣзда приглашаются, по при-
бытіи въ Петербургъ, пожаловать въ канцелярію Распорядительнаго
Комитета для предъявленія своихъ билетовъ, указанія гдѣ они
остановились, и полученія программы Съѣзда.

XXI. Средства, доставленныя нашимъ Правительствомъ для
устройства Съѣзда, избавляютъ Комитетъ отъ необходимости допу-
стить особый разрядъ членовъ-жертвователей; но всякое прино-
шеніе Съѣзду книгами, рукописями, рисунками, картами, древно-
стями, предметами искусства и т. д. будетъ принято съ при-
знательностію. По закрытіи Съѣзда, сдѣланныя ему приношенія,
согласно съ обычаемъ всѣхъ вообще международныхъ конгресовъ,
распредѣлены будутъ Постояннымъ Комитетомъ 3-го съѣзда между
учеными обществами и учрежденіями въ нашемъ отечествѣ".

Въ французской редакціи, въ которую должны были войти нѣ-
которыя подробности русской публикѣ уже извѣстныя изъ публи-
кацій Орг. Комитета въ „Правительственномъ Вѣстникѣ“, правила
нашего съѣзда изложены были слѣдующимъ образомъ:

RENSEIGNEMENTS

sur la 3-e session du Congrès international des orientalistes.

En vertu de l'article 3. du Règlement Définitif adopté par
le Congrès International des Orientalistes dans sa première réu-
nion à Paris, portant que le Congrès désignera à la fin de

3

— XXVI —

chaque session le lieu de la réunion suivante, les orientalistes siègeant à Londres en 1874 ont décidé que la session prochaine du Congrès aura lieu en Russie, et en vertu du même Règlement ils ont constitué un Comité des orientalistes russes, chargé d'organiser cette 3-e session *.

Le Comité d'organisation russe, agissant de concert avec le Comité Permanent de la 2-e Session de Londres, a réglé dans le but indiqué ce qui suit:

1. Le Congrès International des Orientalistes se réunira en 3-e session à St.-Pétersbourg le 1. Septembre 1876. La session durera dix jours.

2. La Session sera consacrée principalement aux études relatives à l'Asie russe. Le sujet sera traité en quatre séances, dont la première s'occupera de la Sibérie (orientale et occidentale), la seconde—de l'Asie Centrale dans les limites russes (y compris aussi les principautés indépendantes de l'Ouzbekistan); la troisième — du Caucase (avec la Crimée et les autres contrées de la Russie Européenne, habitées par des populations asiatiques); la quatrième—de la Transcaucasie (Géorgie et Arménie anciennes).

3. Dans les trois séances suivantes le Congrès s'occupera du reste de l'Asie, divisée en trois groupes: 1) le Turkestan Oriental, le Tibet, la Mongolie avec la Mantchourie et la Corée, la Chine proprement dite et le Japon; 2) l'Inde en deçà et au delà du Gange, l'Afghanistan, la Perse et l'Archipel Indo-Chinois; 3) la Turquie, y compris l'Arabie et l'Égypte.

4. Les sujets qui seront traités dans ces sept séances seront du domaine de la Cartographie, de l'Ethnographie, de la Linguistique, de l'Histoire et de la Littérature des pays respectifs.

5. Les deux dernières séances seront consacrées aux questions relatives: 1) à l'Archéologie et la Numismatique des peuples de l'Orient en général, et 2) à leurs systèmes religieux et philosophiques.

En outre le Comité d'organisation de la 3-e Session juge nécessaire de porter à la connaissance des savants étrangers les résolutions suivantes:

6. Feront partie du Conseil de la Session: a) les anciens

* Savoir: W. W. Grigorief, professeur d'histoire de l'Orient et doyen de la Faculté des Langues Orientales à l'Université de St.-Pétersbourg; K. P. Patkanof, professeur d'arménien à la même université; D. A. Chwolson, professeur d'hébreu, de chaldéen et de syriaque au même établissement; A. L. Kuhn, attaché au gouverneur-général du Turkéstan russe pour les recherches archéologiques.

— XXVII —

Présidents des sessions de Paris et de Londres; b) les deux Membres de la Commission Administrative du premier Congrès tenu à Paris (Réglem. Définit. § 15); c) les délégnés officiels des gouvernements et des corporations savantes qui voudront honorer le Congrès de leur adhésion; d) les Membres du Comité d'organisation de la 3-e Session, et ses Membres-correspondants en Russie et à l'étranger; e) les Présidents et Vice-présidents des séances, ainsi que le Secrétaire-Général, et le Secrétaire-Adjoint du Congrès — après leur élection par l'assemblée générale. Le Sécrétaire-Général, d'après la nature de ses fonctions, n'est éligible que parmi les orientalistes russes.

7. Les membres du Conseil voudront bien se constituer, à tour de rôle, en Commission Permanente, se composant de cinq personnes et siègeant au Bureau du Congrès. Cette Commission résoudra sans retard les questions urgentes qui réclameraient l'intervention du Conseil.

8. Le Bureau du Conseil se composera: a) de six secrétaire-s, chargés de dresser les procès-verbaux des séances, de publier le Bulletin du Congrès, etc.; b) d'un trésorier; c) d'un bibliothécaire-archiviste, et d) de deux personnes (mihmandars) chargées de recevoir ceux qui ont affaire au Bureau et de les recommander, selon la nature de leurs demandes, à qui de droit d'entre les membres du Bureau.—Le Bureau agit sous la direction du Secrétaire-Général. A l'exception de la moitié des secrétaires, le reste du personnel constituant le Bureau n'est éligible que parmi les membres russes du Congrès. Le choix des membres du Bureau appartient au Conseil.

9. La première séance générale de la Session, séance d'inauguration, dirigée par le Comité d'organisation, sera consacrée: a) à la lecture du compte-rendu du Comité organisateur de la Session; b) à l'élection du Secrétaire-Général et du Secrétaire-Adjoint, ainsi que des Présidents et Vicé-présidents des séances, à la constitution du Bureau, et à la nomination des membres de la Commission qui examinera les comptes du Comité d'organisation; c) à l'élection du Président de la Session *) qui, aussitôt élu, entre dans l'exercice de ses fonctions.

*) M. le Comte Hilarion Worontsof-Dachkof, qui avait été élu par le Congrès de Londres pour présider la 3-e Session, s'est vu obligé de renoncer à cet honneur. Le Comité d'organisation de St.-Pétersbourg, pas plus que le Comité Permanent de Londres, n'ayant le droit de choisir un remplaçant, l'élection du Président de la 3-e Session a dû être réservée au Congrès in pleno, dès qu'il se sera réuni à St.-Pétersbourg.

— XXVIII —

10. A la dernière séance générale de la Session, séance de clôture, le Congrès entendra le rapport de la Commission des Comptes, désignera, sur la proposition du Conseil, le pays où aura lieu la session suivante, en nommera le Président et le Comité d'organisation, et choisira les membres du Comité de Permanence russe (Règlem. Défin. § 3 et 18).

11. Les séances auront lieu, selon les circonstances, le matin ou le soir. Le temps libre entre les séances sera consacré soit à visiter les bibliothèques, musées et autres collections publiques offrant un intérêt spécial aux orientalistes, soit à des excursions aux environs de la capitale.

12. Chaque séance spéciale sera dirigée par un Président et deux Vice-présidents, élus ad hoc par le Congrès (il est de rigueur qu'une de ces trois personnes soit élue parmi les membres russes - du Congrès). C'est fonctionnaires d'honneur, assistés par d'autres membres de leur choix, examineront préalablement tous les mémoires et toutes les questions adressés au Congrès concernant la spécialité de la séance. Ils choisiront parmi ces communications, pour être lues et discutées, celles qu'ils jugeront les plus importantes.

13. Dans les cas où une seule séance ne suffirait pas à épuiser les questions admises et soulevées, et où la majorité des membres assistants témoignerait le désir de prolonger la discussion, Président de la séance en avisera le Bureau, qui fixera l'heure et le lieu de la nouvelle séance.

14. Aucune communication ou réplique pendant les séances ne devra durer plus d'un quart d'heure.

15. Les personnes qui auront fait quelque communication de vive voix ou pris part aux débats seront priées de vouloir bien examiner le procès-verbal de la séance le jour même, afin d'y apporter, s'il y a lieu, leurs rectifications. Il ne sera donné aucune suite aux réclamations postérieures.

16. Le sommaire de tous les mémoires et communications lus à la séance en langue russe, ainsi que de toutes les discussions qui auront lieu en cette langue, sera publié dans le Bulletin de la Session en langue française.

17. Le Comité d'organisation publiera une liste des questions dont il proposera la discussion au Congrès. Les personnes qui désireraient proposer de leur part des questions spéciales concernant l'Orient sont priées de les remettre par écrit au Comité d'organisation, ou à un de ses Membres-correspondants, en les accompagnant d'un résumé exposant leurs vues sur ces questions.

— XXIX —

Ce n'est qu'à cette condition que les dernières seront admises à la discussion.

18. Le Congrès International des Orientalistes en sa 3-e Session ne s'occupera que d'intérêts purement scientifiques : aussi toute communication ou discussion sur des sujets qui pourraient avoir trait à la religion chrétienne, à la politique, à l'administration, au commerce et à l'industrie contemporaines, ou qui n'entrent pas dans le programme susmentionné des occupations de la Session, sera considérée comme déplacée et subira à son début même l'interdiction de la part du Président de la séance.

19. Les mémoires ou communications destinés à être lus aux séances de la Session pourront être communiqués directement au Comité d'organisation à St.-Pétersbourg, ou à ses Membres-correspondants qui seront tenus de les faire expédier au Comité.

20. Le Comité organisera pour toute la durée de la Session une Exposition d'objets ayant trait aux antiquités et à l'état actuel des peuples de l'Orient. Messieurs les Membres étrangers du Congrès y seront admis comme exposants. Les frais de transport et de réexpédition resteront à la charge de MM. les exposants.

21. Sera admise comme membre du Congrès toute personne, de l'un ou de l'autre sexe, qui témoignera le désir de prendre part aux travaux du Congrès et versera la cotisation dont le montant est fixé à 12 francs = 10 sch. = 10 mk. Cette cotisation versée, il lui sera délivrée une carte de Membre accordant l'admission à toutes les séances de la 3-e Session et à l'Exposition y jointe, ainsi que le droit à un exemplaire de toutes les publications de la Session du Congrès *.

22. Les corporations savantes pourront se faire inscrire comme telles sur la liste des Membres du Congrès avec droit de se faire représenter par un délégué spécial.

23. Aux séances de la Session et à l'Exposition ne seront admises que les personnes munies de leurs cartes de membre.

24. Dès leur arrivée à St.-Pétersbourg MM. les Membres du Congrès sont priés de vouloir bien se rendre au Bureau du Comité d'organisation pour y faire acte de présence, faire inscrire leur domicile, et se pourvoir des règlements de la Session.

* A l'exception du Recueil des revues historico-bibliographiques des travaux exécutés en Russie concernant la cartographie, l'ethnographie, la lin-guistique, l'archéologie et l'histoire de l'Orient — ouvrage que le Comité d'orga-nisation se propose de publier en langue russe à l'occasion de la 3-e Session du Congrès International des Orientalistes.

3 ★

— XXX —

25. Le Gouvernement russe ayant mis à la disposition du Comité d'organisation des moyens suffisants pour pourvoir aux frais de la Session du Congrès à St.-Pétersbourg, le Comité ne sera comptable envers la Commission des Comptes que des sommes reçues et dépensées sur le montant des cotisations encaissées.

26. Cette libéralité du Gouvernement russe dispense le Comité d'organisation d'admettre une classe à part de membres-déléateurs. Le montant des cotisations des membres adhérents sera employé principalement à la publication des travaux de la Session. Mais toute donation en livres, manuscrits, dessins, cartes, objets d'antiquité, d'art, de curiosité etc. sera reçue avec reconnaissance.

27. Seront informées des règlements de la Session et invitées à prendre part aux travaux du Congrès toutes les corporations et sociétés savantes, parmi les membres desquelles se trouvent des personnes qui s'intéressent aux études orientales. Il n'y aura pas d'invitations personnelles.

28. Toutes les relations du Comité d'organisation avec l'étranger, excepté celles qui regardent l'Exposition, auront lieu par l'entremise du Président du Comité, M. W W. Grigorief (St.-Pétersbourg, Vasilievski-Ostrov, Volkhovskoi-Péréoulok Nr. 6), ou du Secrétaire pour la correspondance étrangère, M. le baron Victor de Rosen, Professeur-adjoint d'arabe à l'Université de St.-Pétersbourg (Fourchtatskaya Nr. 25). Quant aux affaires qui concernent particulièrement l'Exposition, on est prié de s'adresser à l'attaché du Comité, M. Pierre Lerch, Secrétaire de la Commission Impériale Archéologique de St.-Pétersbourg (Vasilievski-Ostrov, Grande Perspective Nr. 8), qui est chargé spécialement de l'organisation et de la surveillance de l'Exposition.

Эти Renseignements, вмѣстѣ съ приведеннымъ выше спискомъ членовъ-корреспондентовъ (на французскомъ языкѣ), разосланы были слѣдующимъ иностраннымъ ученымъ обществамъ и учрежденіямъ, при обращеніи къ нимъ съ приглашеніемъ принять участие въ трудахъ Съѣзда:

### а. Въ Европѣ:

#### въ Великобританіи.

- Королевскому Азіатскому Обществу, въ Лондонѣ.

- Королевскому Географическому Обществу, тамъ же.

- Королевскому Великобританскому Институту, тамъ же.

— ХХХІІІ —

Академіи Dei Navoni Lincei, въ Римѣ.

Ватиканской Библіотекѣ, въ Римѣ.

Академіи Наукъ, въ Туринѣ.

Академіи Наукъ, въ Болоньѣ.

Ломбардскому Королевскому Институту Наукъ и Словесности, въ Миланѣ.

Институту Наукъ, Литературы и Искусствъ, въ Венециі.

Королевской Неаполитанской Академіи Наукъ.

Университетамъ: Туринскому, Миланскому, Падуанскому, Павійскому, Пизанскому, Флорентинскому, Римскому, Неапольскому и Палермскому.

### въ Австро-Венгрии.

Императорской Восточной Академіи, въ Вѣнѣ.

Императорской Академіи Наукъ, тамъ же.

Вѣнской Конгрегаціи Мехитаристовъ.

Географическому Обществу, въ Вѣнѣ.

Венгерскому Ученому Обществу, въ Буда-Пештѣ.

Богемскому Королевскому Обществу Наукъ, въ Прагѣ.

Юго-Славянской Академіи Наукъ, въ Аграмѣ.

Университетамъ: Вѣнскому, Буда-Пештскому, Пражскому, Грацкому и Иннсбруйскому.

### въ Германіи.

Нѣмецкому Азіатскому Обществу, въ Лейпцигѣ.

Королевской Академіи Наукъ, въ Берлинѣ.

Королевской Баварской Академіи Наукъ, въ Мюнхенѣ.

Королевскому Обществу Наукъ, въ Геттингенѣ.

Королевскому Саксонскому Ученому Обществу, въ Лейпцигѣ.

Географическому Обществу, въ Берлинѣ.

Велико-Герцогской Библіотекѣ, въ Готѣ.

Библіотекѣ Городскаго Совѣта, въ Гамбургѣ.

Университетамъ: Берлинскому, Бреславскому, Боннскому, Вюрбургскому, Галльскому, Гейдельбергскому, Геттингенскому, Гиссенскому, Грейфсвальдскому, Іенскому, Кенигсбергскому, Кильскому, Лейпцигскому, Марбургскому, Мюнхенскому, Ростокскому, Страсбургскому, Тюбингенскому, Фрейбургскому и Эрлангенскому.

### въ Даніи.

Копенгагенской Королевской Академіи Наукъ.

3

— ХХХІV —

Королевскому Обществу Сѣверныхъ Антикваріевъ, въ Копен-
гагенѣ.

Университету Копенгагенскому.

въ Швеціи и Норвегіи.

Академіи Исторіі и Древностей, въ Стокгольмѣ.

Упсальскому Обществу Наукъ.

Университетамъ: Упсальскому, Лундскому и Христіанійскому.

въ Греціи.

Абинскому Университету.

б. Въ Азіи:

въ Турціи.

Эллинскому Филологическому Обществу, въ Константинополѣ.

въ Британской Индіи.

Азіатскимъ Обществамъ: Калькуттскому, Мадрасскому, Бомбэй-
скому и Цейлонскому (въ Коломбо).

Эльфинстонской Коллегіи, въ Бомбэѣ.

Обществу изслѣдованія Зороаостровой религіи, тамъ же.

Деканской Коллегіи, въ Пунѣ.

Пенджабской Университетской Коллегіи, въ Лагорѣ.

Джай-Наранійской Коллегіи, въ Бенаресѣ.

Калькуттскому Медресё.

Зердушти-Медресё, въ Бомбэѣ.

Медресё Муллы-Фируза, тамъ же.

въ Нидерландской Индіи.

Обществу Искусствъ и Наукъ, въ Батавіи.

въ Кита.

Азіатскому Обществу, въ Шанхаѣ.

— ХХХУ —

въ Японіи.

Японскому Азіатскому Обществу, въ Іокагамѣ.
Обществу Этнографіи Восточной Азіи, тамъ же.

В. Въ Африкѣ:

Египетскому Институту, въ Александріи.
Алжирскому Историческому Обществу.

г. Въ Америкѣ:

Американскому Восточному Обществу, въ Нью-Гэвнѣ.
Іельской Коллегіи, тамъ же.
Гарвардской Коллегіи, въ Кэмбриджѣ (Массачузетъ).

Изъ отечественныхъ ученыхъ обществъ и учрежденій, обращеніе,
съ присовокупленіемъ всѣхъ циркуляровъ Орг. Комитета, сдѣлано было:
Къ Императорской Академіи Наукъ, въ С.-Петербургѣ.

» Имп. С.-Петербургскому Университету. -

» Учебному Отдѣленію Министерства Ин. Дѣлъ, въ С.-Пе-
тербургѣ.

» Лазаревскому Институту Восточныхъ Языковъ, въ Москвѣ.

» Университетамъ: Московскому, Казанскому, Харьковскому,
Кіевскому, Новороссійскому, Варшавскому, Дерптскому и
Гельсингфорскому.

» Духовнымъ академіямъ: С.-Петербургской, Московской, Ка-
занской и Кіевской.

» Военнымъ академіямъ: Николаевской Генеральнаго Штаба,
Николаевской Инженерной и Михайловской Артилле-
рійской.

» Имп. Академіи Художествъ.

» Горному Институту.

» Военно-Топографическому Отдѣлу Генеральнаго Штаба.

» Имп. Публичной Библіотекѣ.

» Московскому Главному Архиву Мин. Иностр. Дѣлъ.

» Центральному Статистическому Комитету.

» Московскому Публичному и Руманцевскому музеямъ.

» Археологическимъ обществамъ: С.-Петербургскому, Мо-
сковскому и Кавказскому (въ Тифлисѣ).

» Имп. Археологической Коммисіі.

3

— XXXVI —

въ Обществу Исторіі и Древностей Россійскихъ при Московскомъ Университетѣ.

• Одесскому Обществу Исторіі и Древностей.

„ Обществу Исторіі и Древностей Остзейскихъ Губерній (въ Ригѣ).

• Имп. Историческому Обществу (въ С.-Петербургѣ).

• Императорскому Географическому Обществу и отдѣламъ его: Сибирскому (въ Иркутскѣ), Кавказскому (въ Тифлисѣ) и Оренбургскому.

• Ученому Эстонскому Обществу при Дерптскомъ Университетѣ.

• Московскому Обществу Любителей Естествознанія, Антропологіи и Этнографіи.

• Московскому Обществу Испытателей Природы.

• Уральскому Обществу Любителей Естествознанія (въ Екатеринбургѣ).

• Московскому Миссіонерскому Обществу.

• Обществу распространенія духовныхъ знаній (въ Москвѣ).

• Алтайской Духовной Миссіи.

Изъ этихъ учрежденій, наиболее горячее участіе къ успѣшности Сѣзда принято было Московскимъ Главнымъ Архивомъ министерства Иностранныхъ Дѣлъ, благодаря директору его, барону Бюлеру. О содѣйствіи, какое было оказано другими обществами и учрежденіями упомянуто будетъ въ своемъ мѣстѣ. Назначеніемъ делегатовъ отъ себя почтили Сѣздѣ: въ Россіи — Московскій Главный Архивъ, Учебное Отдѣленіе при Мин. Ин. Дѣлъ, Имп. Публичная Библіотека, Московскій Публичный и Румянцевскій музей, Имп. Русское Географическое Общество, Имп. Русское Археологическое Общество, Московское Археологическое Общество, Московское Общество Любителей Естествознанія, Одесское Общество Исторіі и Древностей, Университеты С.-Петербургій и Дерптскій; Духовныя академіи: Петербургская, Московская и Кіевская. Изъ заграничныхъ ученыхъ обществъ, назначили депутатовъ отъ себя: Вельгійское Королевское Нумизматическое Общество, Парижское Этнографическое, Французское Общество Американистовъ, Королевская Ирландская Академія, университеты Оксфордскій и Кэмбриджскій, Лондонское Королевское Географическое Общество, Китайскій и Японскій отдѣлы Королевскаго Азіатскаго Общества, Лондонскія Общества: Филологическое, Антропологическое и Библейской Археологіи.

— ХХХVІІ —

Однимъ изъ практичнѣйшихъ способовъ возбуждать разъясне-
ніе научныхъ дезидераты и содѣйствовать, съ тѣмъ вмѣстѣ, ожив-
ленію конгресныхъ засѣданій, большинствомъ организаціонныхъ ко-
митетовъ всѣхъ конгресовъ послѣдняго времени признано предло-
женіе вопросовъ по той спеіальности, какую разработываютъ,
предполагается, члены того или другаго конгреса. Раздѣляя этотъ
взглядъ, и нашъ комитетъ призналъ полезнымъ опубликовать
своевременно, до открытія Съѣзда, тѣ историческіе, археологиче-
скіе, литературные и другие вопросы по части Востока, которые
представлялись наиболѣе интересными самимъ членамъ Комитета.
Это было исполнено весною 1876 года, опубликованіемъ, въ „Пра-
вительственномъ Вѣстнике“, въ два пріема (№ 80 и 133), слѣ-
дующихъ вопросовъ:

1. Историческіе источники свидѣтельствуютъ, что Сибирь по-
стоянно, въ теченіе болѣе двухъ тысячъ лѣтъ, высылала въ Сред-
нюю-Азію народъ за народомъ: какія обстоятельства содѣйствовали
тамъ расложенію народонаселенія, и почему съ завоеваніемъ нами
Сибири расположеніе это и выселенія оттуда прекратились?

2. Шаманизмъ, господствующій до сихъ поръ между инородцами Сибири, необращенными еще въ Христіанство, у всѣхъ ли ихъ одинаковъ; или представляетъ особенности, смотря потому къ какой этнографической семьѣ принадлежать эти инородцы?

3. Видимъ, что почти каждый основатель новой степной мо-
нархіи въ Средней-Азіи даетъ подданнымъ своимъ кодексѣ зако-
новъ: какія были тому причины при извѣстномъ однообразіи степ-
ныхъ обычаевъ и образа жизни, и съ какою цѣлію дѣлались такія
кодификаціі?

4. Существовалъ ли до Чингисъ-хана родъ или народъ носив-
шій имя Монголовъ, или Монголъ есть только династическое наз-
ваніе, принятое Чингисомъ для основаннаго имъ государства?

5. Гдѣ доказательства, что извѣстныя въ Европѣ тюркскія ру-
кописи, писанныя уйгурскими письменами, писаны, какъ принято
думать, именно на языкъ Уйгуровъ, тогда какъ въ періодѣ, къ ко-
торому рукописи принадлежать, уйгурское письмо было въ упо-
требленіи и у другихъ тюркскихъ народовъ?

6. Насколько свѣдѣнія о годовыхъ праздникахъ въ Восточ-
номъ и Западномъ Туркестанѣ, встрѣчающіяся въ китайскихъ ди-
настическихъ исторіяхъ, согласуются съ извѣстіемя эль-Бируни о
календаряхъ хоразмійскомъ и согдійскомъ (а отчасти и тохаре-
станскомъ)? И насколько эти-послѣдніе календари отличаются отъ
персидскаго, какъ древняго, временѣ Ахеменидовъ, такъ и позд-
нѣйшаго, временѣ Сассанидовъ?

— ХХХVІІІ —

7. Что намъ извѣстно о согдійскихъ письменахъ? На какихъ памятникахъ сохранились онѣ? Есть ли возможность опредѣлить, хотя приблизительно, эпоху введенія ихъ въ странахъ по правому берегу Окса?

8. Насколько можно прослѣдить въ историческихъ памятникахъ народныя имена Сартъ и Таджикъ, и какія заключенія можно вывести изъ показаній этихъ памятниковъ относительно первоначального и послѣдовательнаго значеній сихъ именъ?

9. Какими причинами можетъ быть объяснена неподвижность ново-персидскаго языка, не потерпѣвшаго съ Х-го столѣтія (а по всей вѣроятности и ранѣе) до сихъ поръ почти никакихъ измѣнній въ своихъ грамматическихъ формахъ?

10. Многочисленныя, дошедшія до насъ, собственные имена божествъ, царей и князей эламитскихъ даютъ ли возможность заключать достовѣрно о національности Эламитовъ?

11. Какъ приурочить, точнымъ образомъ, въ географическомъ и этнографическомъ отношеніяхъ, встрѣчающіяся въ египетскихъ надписяхъ XVIII-й и XIX-й династій имена Рутэну и Хэта, съ которыми египетскіе государи этихъ династій воевали въ теченіе цѣлыхъ столѣтій?

12. Въ какомъ видѣ представляется народонаселеніе Палестины во времена предшествовавшія вторженію „Пастырей“ (Гиксосъ), по извѣстіямъ заключающимся въ египетскихъ надписяхъ?

13. Насколько взаимныя отношенія аравійскихъ колѣнъ во времена предшествовавшія Магомету могутъ служить для разъясненія политическаго быта израильскихъ колѣнъ въ периодъ „Судей“?

14. Монеты мусульманскихъ династій, по даннымъ заключающимся въ изображенныхъ на нихъ надписяхъ, принято вообще считать историческимъ источникомъ болѣе достовѣрнымъ чѣмъ лѣтописи и тому подобные неоффиціальные документы: вполнѣ ли это основательно, и всегда ли можно сказанія послѣднихъ поправлять при помощи первыхъ?

15. Какія именно обстоятельства прекратили вдругъ, въ началѣ ХІ вѣка, торговлю между мусульманскимъ Востокомъ и сѣверною Европою, торговлю процвѣтавшую постоянно въ теченіе VII — X столѣтій?

16. Къ какому времени относятся древнѣйшія лѣтописи или вообще письменныя историческія сказанія Японцевъ, и на какихъ источникахъ основаны позднѣйшія, извѣстныя намъ, историческія ихъ компиляціи?

17. Долгое существованіе въ Японіи династіи кіотскихъ ми-kado, не пользовавшихся никакою политическою властію, и, сов-

— XXXIX —

МЕСТНО СЕ ЭТОЮ ДИНАСТЕЮ, СУЩЕСТВОВАНІЕ НЕ SKОЛЬКИХ ДИНАСТЕЙ СІОГУНОВЬ, ДБЙСТВИТЕЛЬНО ПРАВИВШИХ ГОСУДАРСТВОМ — ЕСТЬ ЛИ ЭТО ЙАВЛЕНІЕ ХАРАКТЕРИЗУЮЩЕЕ ТОЛЬКО ЯПОНСКУЮ ИСТОРІЮ, ИЛИ ВЫРЧАЕТСЯ ОНО И ВЪ ИСТОРІН ДРУГИХ СРЕДНЕАЗІЯТСКИХ НАРОДОВЬ, КАКЪ РЕЗУЛЬТАТЪ ОСОБЫХ, СВОЙСТВЕННЫХ ИМЪ, ПРЕДСТАВЛЕНІЙ О „БЪЛОЙ“ И „ЧЕРНОЙ“ КОСТИ, И КАКИМЪ ОБРАЗОМЪ МОЖНО ОБЪЯСНІТЬ ПРОИСХОЖДЕНИЕ ЭТИХЪ ПРЕДСТАВЛЕНІЙ?

18. Смыслъ, въ какомъ употребляются теперь европейскими учеными термины „Туранъ“, „туранскій“, соотвѣтствуетъ ли тому, какой имѣли эти термины у древнихъ Персовъ? Не употреблялось ли послѣдними слово „Туранъ“ какъ терминъ чисто-географическій съ которымъ не соединялось никакого представленія объ этнографической противуположности туранскаго населенія съ иранскимъ?

19. Съ которыхъ поръ народы, причисляемые къ туранскому цлемени, въ нынѣшнемъ смыслѣ этого слова, стали занимать странства Средней Азіи на югъ отъ Тянь-шаня? Не заселяли ли до того этихъ пространствъ исключительно народы индо-европейской семьи (предки Кельтовъ, Германцевъ, Славянъ, и т. д.)?

20. Около Р. Х. туземцы Западной Индіи покорены были вторгнувшимися туда Саками и Гетами (Sse и Jouei-ti по китайскимъ писателямъ), которые затѣмъ господствовали тамъ въ продолженіе долгаго, по видимому, времени, и никуда оттуда, сколько извѣстно, изгоняемы не были: спрашивается, существуютъ ли еще въ Индіи потомки этихъ завоевателей, и если существуютъ, то подъ какими народными именами, и чѣмъ это доказывается?

21. Гдѣ доказательства, что Мавераннагръ въ концѣ Х вѣка по Р. Х. отнять былъ у Саманидовъ ханами Уйгуровъ (какъ принято это вообще въ Европѣ), а не какого либо другаго тюркскаго народа, и не были ли такимъ народомъ именно Харлухи?

22. Путешествіе по тюркскимъ странамъ (а затѣмъ и по Индіи) описанное, на арабскомъ языкѣ, въ брошюрѣ подъ названіемъ: «Рисалату Абу-Дулафа», точно ли совершено было въ дѣйствительности, и точно ли, какъ полагаютъ, рисалатъ этотъ принадлежитъ арабскому стихотворцу Х вѣка Абу-Дулафу Мисару ибнѣ - Мугальгию? Или рисалатъ этотъ— компиляція, составленная кѣмъ-то по устнымъ разсказамъ разныхъ лицъ, и лишь, для приданія ей авторитета, приписанная Абу-Дулафу, который, можетъ быть, и странствовалъ по Индіи и Средней Азіи, но не оставилъ описанія этихъ странствованій.

23. Откуда могъ займствовать эль-Бируни свѣдѣнія свои о „Варяжскомъ морѣ“, о которомъ упоминаетъ онъ первый изъ арабскихъ писателей?

-- XL --

24. У извѣстнаго географа арабскаго эль-Бекри, въ объеми-
стомъ сочиненіи его „О странахъ и дорогахъ“, находимъ любопыт-
ныя извѣстія о Славянахъ и сосѣднихъ съ ними народахъ, извѣ-
стія передаваемыя со словъ Ибрагима ибнѣ-Якуба, еврея жившаго
по-видимому въ концѣ Х вѣка: не встрѣчается ли какихъ-либо
свѣдѣній объ этой-послѣдней личности въ средневѣковой литера-
турѣ еврейской или западныхъ Арабовъ?

25. Къ какому вѣку слѣдуетъ отнести составленіе „Географіи“, приписываемой Моисею Хоренскому, судя по изданію этого памятника въ томъ видѣ, какъ сдѣлано оно Мехитаристами въ 1843 году?

26. Съ тѣхъ поръ какъ начали въ Европѣ заниматься исто-
ріею Арабовъ, повторяется всѣми, что стимуломъ къ завоеваніямъ
совершеннымъ ими въ первыя времена Ислама служилъ религіозный
фанатизмъ: вѣрно ли это, и не была ли скорѣе этимъ стимуломъ,
возбужденный лишь мусульманскою проповѣдью, жажда къ грабежу
и добычѣ, свойственная всѣмъ вообще кочевникамъ?

27. Религіозное ученіе заключающееся въ Авестѣ, дуалист-
ческое оно, или монотоистическое, и тождественно оно съ религіею
Ахеменидовъ, судя по клинчатымъ ихъ надписямъ, или нѣтъ?

28. Достаточно ли содержаніемъ извѣстной аріано-палійской
надписи царя Піядаси (Асоки?) свидѣтельствуется, что царь этотъ
былъ буддистомъ?

29. Въ чемъ именно заключается реформа Буддизма, произ-
веденная въ Тибетѣ знаменитымъ Дзонъ-Кавою, и изъ какихъ
источниковъ почерпаемъ мы свѣдѣнія объ этой реформѣ?

30. Не имѣло ли Іудейство такого же вліянія на Парсизмъ,
какъ этотъ-послѣдній на Іудейство?

31. Слѣдуетъ ли подъ *Аперіу* египетскихъ надписей разумѣть
Евреевъ?

32. Въ ассирійскихъ надписяхъ Ассурбанипала Египетъ обо-
значается одинаково именами Маганъ и Музаръ: въ какомъ отно-
шеніи одно къ другому находятся эти имена?

33. Какую политическую цѣль имѣлъ въ виду Шишакъ (Се-
сенъ-Сесонхись), основатель XXII-й египетской династіи, когда,
при походѣ своемъ на Іудею, оставилъ въ покоѣ царство Десяти-
Колѣнъ?

34. Можно ли опредѣлить приблизительно, когда, въ пись-
менахъ еврейскихъ, стало вводиться и утвердилось употребленіе
буквъ вавъ, іодъ и гэ въ концѣ, а иногда и въ срединѣ словъ, въ
качествѣ гласныхъ?

35. Не употреблялись ли въ еврейскихъ письменахъ какіе

— XLI —

либо знаки для опредѣленія, въ сомнительныхъ случаяхъ, какъ слѣдуетъ произносить то или другое слово, тотъ или другой слогъ — прежде чѣмъ явилась масоретская система гласныхъ знаковъ?

36. Слѣдуетъ ли нарѣчіе Зазá причислять къ курдскимъ? Если не слѣдуетъ, то какъ можетъ быть объяснено его происхождене?

37. Въ послѣднее время высказано было мнѣніе о близкой связи афганскаго языка съ новыми индѣйскими нарѣчіями, Синди и Пенджаби. Спрашивается: слѣдуетъ ли эту связь считать ко-ренною, или только слѣдствіемъ позднѣйшаго вліянія индѣйскихъ нарѣчій на языкъ этотъ, несомнѣнно въ такомъ случаѣ иранскаго происхожденія?

38. Древнія согдійскія и хорезмскія названія лунныхъ станцій, сохранившіяся у эль-Бируни, насколько тождественны съ назва-ніями индѣйскихъ накшатръ, и говорятъ ли первыя въ пользу арійскаго или въ пользу вавилонскаго происхожденія накшатръ?"

Отпечатанные въ русскомъ текстѣ и въ французской его редакціи, вопросы эти препровождены были ко всѣмъ корреспондентамъ Ко-митета съ просьбою дать имъ извѣстность путемъ прессы, и сооб-щены всѣмъ вышеисчисленнымъ ученымъ обществамъ и учрежде-ніямъ, которые получили уже приглашеніе къ принятію участія въ, Съѣздѣ.

Устраивавшійся петербургскій съѣздъ орьенталистовъ обязанъ былъ, по окончаніи засѣданій своихъ, назначить страну гдѣ пред-стояло состояться слѣдующему, четвертому, съѣзду. Такое назна-ченіе не могло имѣть силы если бы на нашемъ съѣздѣ не было делегата отъ правительства страны избранной мѣстомъ съѣзда, кото-рый бы офиціально принялъ состоявшееся избраніе. Предстояло, потому, о назначеніи на Съѣздъ офиціальныхъ делегатовъ войти въ сношенія съ иностранными правительствами или съ представ-ителями ихъ въ Россіи. Отъ этого труда избавило Комитетъ, по его просьбѣ, наше министерство Иностранныхъ Дѣлъ, которое и сдѣлало все требовавшееся, отъ своего имени, съ полнымъ благо-расположеніемъ къ дѣлу. Результатомъ сношеній его было то, что нѣкоторыя правительства уклонились отъ командировки своихъ представителей, значитъ не пожелали чтобы четвертый съѣздъ имѣлъ мѣсто въ ихъ странѣ, а другія назначали ихъ; какія это прави-тельства и какихъ лицъ они назначили, можно видѣть изъ помѣ-щеннаго ниже списка правительственныхъ делегатовъ.

4

— XLII —

Важнѣйшія мѣры къ устройству Сѣзда были, такимъ образомъ, своевременно приняты. Оставалось озаботиться матеріальною частію дѣла, и, прежде всего, отыскать соотвѣтственное помѣщеніе для засѣданій Конгреса, для его Канцеляріи, и для расположенія предметовъ поступавшихъ уже и имѣвшихъ быть доставленными на Выставку. Такая задача была-бы весьма затруднительная для Комитета, если бы не вывелъ его изъ этого затрудненія, по просьбѣ Предсѣдательствовавшаго, бывшій тогда Министръ Внутреннихъ Дѣлъ, А. Е. Тимашевъ, съ величайшею любезностію предоставившій, для означенныхъ надобностей, принаджевшую ему, въ домѣ Министерства, великолѣпную квартиру въ нѣсколько большихъ залѣ и достаточное число меньшаго размѣра комнатъ. Объ удобнѣйшемъ помѣщеніи нельзя было и мечтать. Но, какъ ни соотвѣтственно было это помѣщеніе для потребностей Сѣзда и Выставки, торжественное открытіе Сѣзда желалъ Комитетъ произвести въ обширный актовой залѣ С.-Петербургскаго Университета, гдѣ всѣ члены Сѣзда могли найти мѣсто не разбиваясь по разнымъ комнатамъ, и куда на хоры могла быть допущена также посторонняя Сѣзду публика. И это желаніе Комитета нашло себѣ удовлетвореніе въ полномъ на то согласіи со стороны Понечителя С.-Петербургскаго Учебнаго Округа, которымъ былъ тогда свѣтлѣйшій Князь П. И. Дивсъ, и со стороны тогдашняго ректора Университета П. Г. Рѣдькина.

Признательность свою тремъ помянутымъ лицамъ Комитетъ счелѣ долгомъ выразить прося ихъ принять званіе почетныхъ членовъ Конгреса. Равнымъ образомъ предложено было это званіе и другимъ сановникамъ, такъ или иначе содѣйствовавшимъ осуществленію программы Комитета: М. Х. Рейтерну, бывшему Министру Финансовъ, Н. К. Гирсу, товарищу Министра Иностранныхъ Дѣлъ, князю А. В. Лобанову-Ростовскому, бывшему Товарищемъ Министра Внутреннихъ Дѣлъ, и Н. В. Гулькевичу, бывшему Предителемъ Дѣлъ Кавказскаго Комитета. Всѣ поименованныя лица отвѣчали на предложеніе Комитета благосклоннымъ согласіемъ. Равно изъявилъ согласіе принять званіе почетнаго члена Сѣзда и покойный пынѣ владѣлецъ кашгарскій, бадаулетъ Якубъ-бекъ *.

Тутъ возникла въ Комитетѣ мысль воспользоваться предстоявшимъ случаемъ засвидѣтельствовать публично, отъ лица всѣхъ русскихъ оръенталистовъ, глубокое уваженіе ихъ къ тѣмѣ изъ высоко-поставленныхъ соотечественниковъ, которые, на ученомъ, диплома-

*) Нодатайство отъ 3 апреля 1875 г, о которомъ упомянуто выше (стр. III), осталось безъ удовлетворенія, равно-какъ и послѣдовавшія затѣмъ другія ходатайства Орг. Комитета по тому же предмету.

— XLIII —

тическомъ или другихъ поприщахъ, содѣйствовали расширенію
свѣдѣній нашихъ объ Азіи, — выразивъ это уваженіе поднесеніемъ
имъ званія почетныхъ членовъ Сѣзда. Въ качествѣ такихъ дѣятелей
получили и приняли предложеніе украсить именами своими списковъ
почетныхъ членовъ: митрополитъ московскій, высокопреосвященный
Инкокентій, епископъ чигиринскій преосвященный Порфирій,
адмиралъ Θ. Π. Литке, графъ Е. В. Путятинъ, графъ
Н. П. Игнатьевъ, члены Государственнаго Совѣта А. И. Левшинъ
и Н. Г. Торнау, академики К. М. Бэръ и Г. П. Гельмерсенъ, вице-
предсѣдатель И. Р. Географическаго Общества П. П. Семеновъ и
членъ-корреспондентъ И. Академіи Наукъ Н. В. Ханиковъ.

Отдавъ эту дань государственнымъ и ученымъ заслугамъ соотечественниковъ потрудившихся на Востокѣ и для Востока, Комитетъ занялся дальнѣйшимъ устройствомъ матеріальной части Сѣзда. Извѣстно, что въ Западной Европѣ, вездѣ почти гдѣ собирался международный конгресъ той или другой спеціальности, событие это принималось къ сердцу, какъ муниципалитомъ, такъ и гражданами, наперерывъ старавшимися встрѣтить и проводить приїзжихъ самымъ гостепріимнымъ образомъ, и доставить имъ въ продолжение занятій създа всѣ возможныя развлеченія и удовольствія. Ожидать такого участія къ създу оріенталистовъ отъ частныхъ у насъ лицъ не представлялось никакихъ основаній. Оставалось прибѣгнуть за содѣйствіемъ по этой части къ болѣе просвѣщеннымъ чѣмъ публика и болѣе ея заботливымъ о народной чести, властямъ. С.-Петербургской Городской Голова, къ которому обратился Комитетъ по этому предмету, отвѣчалъ, однакоже, рѣшительнымъ отказомъ внести вопросъ объ этомъ на обсужденіе Думы. Но этотъ отказъ былъ съ лихвою вознаграждень тѣмъ радушіемъ съ какимъ отнеслось къ просьбѣ Комитета наше министерство иностранныхъ дѣлъ въ лицѣ Н. К. Гирса и барона Θ. Р. Остенъ-Сакена. Черезъ г. Министра Императорскаго Двора исходатайствовало оно Высочайшее соизволеніе на то: 1) чтобы члены Конгреса допущены были къ обозрѣнію дворцовъ и садовъ въ Царскомъ Селѣ и Петергофѣ; 2) чтобы во время пребыванія ихъ тутъ и тамъ, были угощены они завтракомъ, обѣдомъ или ужиномъ отъ Высочайшаго имени; 3) чтобы въ день поѣздки въ Петергофъ открыты были тамъ всѣ фонтаны; и 4) чтобы какъ въ Петергофѣ, такъ и въ Царскомъ Селѣ, предоставлено было въ распоряженіе иностранныхъ членовъ нѣсколько придворныхъ экипажей.

— XLIV —

Чёмъ неожиданнѣе было такое свидѣтельство Монаршаго вни-
манія къ пѣлямъ Конгреса, тѣмъ живительнѣе подѣйствовало оно
на членовъ Комитета, убѣдившихся этимъ свидѣтельствомъ, что
не только высшее правительство, но и самъ Государь Императоръ
благоволитъ къ ихъ стараніямъ устроить Съѣздъ достойнымъ Рос-
сіи образомъ. Обезпеченный относительно почетнаго приема ино-
странныхъ гостей со стороны Высочайшаго Двора, Комитетъ могъ
сдѣлать остальное, что требуется въ такихъ случаяхъ, уже на
дарованныя ему средства.

Необходимо было, однако, по примѣру того, что имѣетъ мѣ-
сто повсюду въ Западной Европѣ при подобныхъ обстоятельствахъ,
обратиться еще къ доброй волѣ желѣзнодорожныхъ правленій о
сбавкѣ, для членовъ Конгреса, платы за мѣстá при слѣдованіи
ихъ въ Петербургъ и обратно по желѣзнымъ дорогамъ внутри Им-
періі. Вслѣдствіе сношеній въ этомъ смыслѣ съ правленіями же-
лѣзныхъ дорогъ ведущихъ къ Петербургу съ тѣхъ сторонъ откуда
ожидалось прибытіе членовъ Съѣзда, Правленія эти были такъ
любезны, что сбавили для нихъ съ установленнаго тарифа по 30%
а Варшавско-Вѣнская — даже 50%. О такой скидкѣ въ пользу
членовъ Съѣзда увѣдомлены были немедленно всѣ корреспонденты
Комитета для зависящаго распубликованія о томъ каждымъ въ
предѣлахъ порученного ему района.

Сверхъ этого, зная что многіе изъ иностранцевъ записавшихся
въ члены Съѣзда, располагали привезти съ собою для Выставки
разные предметы восточнаго происхожденія, назначеніе которыхъ
не могло быть извѣстно таможенному вѣдомству, всѣдствіе чего
относительно безпошлиннаго пропуска таковыхъ на границѣ могли
произойти недоразумѣнія — Комитетъ, въ предупрежденіе какихъ-
либо задержекъ и непріятностей по этому предмету, снесся о томъ
съ Департаментомъ Таможенныхъ Сборовъ, и получилъ отъ него
увѣдомленіе что г. Министръ Финансовъ разрѣшилъ чтобы, при
проѣздѣ членовъ Съѣзда, по предъявленіи ими членскихъ билетовъ
всѣ находящіеся при нихъ предметы и багажъ были досматриваемы
и пропускаемы немедленно. Такого же рода сношеніе сдѣлано было
и съ г. Финлядскимъ Генералъ-Губернаторомъ, и такой же благо-
пріятный отвѣтъ полученъ былъ и съ этой стороны.

Наконецъ, не было упущено изъ виду и то обстоятельство что
нѣкоторые изъ иностранныхъ членовъ Съѣзда могутъ воспользоваться
пріѣздомъ своимъ въ Петербургъ чтобы заглянуть вглубь Россіи
или, по крайней мѣрѣ, постітить Москву и обозрѣть ея достопамят-
ности. Чтобы облегчить имъ послѣднее, Комитетъ просилъ о приемѣ
ихъ подъ покровительство свое Московское Общество Естество-

— XLV —

знанія, Антропологія і Этнографія, во многихъ случаях уже за-
свидѣтельствовавшее какъ расположеніе, такъ и умѣнье встрѣтить,
занять и проводить иностранныхъ ученыхъ.

Въ Петербургѣ-же для содѣйствія пріѣзжимъ членамъ Кон-
греса по части выбора помѣщенія и другихъ ихъ надобностей, а
равно для занятій по бюрò Съѣзда и хлопотъ по хозяйству Орг. Коми-
тета, образованъ былъ, въ помощь сему-послѣднему Распорядитель-
ный Субъ-Комитетъ преимущественно изъ студентовъ Восточнаго
Факультета и Учебнаго Отдѣленія Восточныхъ Языковъ, изъявив-
шихъ желаніе помогать посильно дѣлу общему всѣмъ орьентали-
стамъ. Члены этого комитета дѣйствовали по указаніямъ Предсѣ-
дательствующаго въ Орг. Комитетѣ и члена онаго А. Л. Куна,
взявшаго на себя всѣ заботы по хозяйственной части. Въ виду воз-
можности прибытія участниковъ Съѣзда ранѣе 20-го Августа, бюрò
изъ членовъ Распорядительнаго Субъ-Комитета открыто было для
публики съ 10 августа, о чемъ и объявлено въ важнѣйшихъ петер-
бургскихъ газетахъ. Вслѣдъ за тѣмъ увѣдомленъ о днѣ открытія
Съѣзда и мѣстѣ его засѣданій, г. С.-Петербургскій градоначаль-
никъ, для соотвѣтственныхъ распоряженій по полиціі.

Предположенное къ выходу въ свѣтъ до открытія Съѣзда
изданіе «Обозрѣній», о коемъ сказано выше, не состоялось. Что-
бы сколько-нибудь пополнить этотъ пробѣлъ, и хотя въ нѣкоторой
мѣрѣ дать иностраннымъ членамъ Съѣзда понятіе о производитель-
ности русской литературы по части изученія и приведенія въ из-
вѣстность Востока и его обитателей, Комитетъ постарался собрать
всѣ книги, брошуры и карты относительно Азіи, какія только на-
печатаны были въ Россіи въ теченіе двухъ лѣтъ со времени Лон-
донскаго Съѣзда, чтò и удалось ему в;]lП
занномъ Главнымъ Управленіемъ по дѣламъ печати. Коллекція
этой дано было мѣсто на Выставкѣ.

Задача устройства Съѣзда была Орг. Комитетомъ исполнена;
но онъ продолжалъ свою дѣятельность по части распорядительной
и хозяйственной до самаго закрімтія Съѣзда, когда, какъ сказано
будетъ ниже, обратился онъ изъ Организаціоннаго въ Исполни-
тельный или, иначе, Постоянный.

4 ★

Засѣданія Сѣзда *

Делегаты отъ правительствъ и ученыхъ обществъ и учрежденій, равно какъ иностранцы и соотечественники записавшіеся въ члены Съѣзда, прибыли въ Петербургъ, большею частію за нѣсколько дней до открытія засѣданій. Пріѣхали своевременно и туземцы изъ азіятскихъ окраинъ Россіи, приглашенные и командированные мѣстными генералъ-губернаторами, а именно: 1) изъ Туркестанскаго края—Джурабекъ (узбекъ), бывшій владѣатель Китаба, еще въ 1871 году сражавшійся противу насъ, но уже въ 1875 честно и храбро дравшійся въ рядахъ нашихъ противу Коканцевъ; личность въ высшей степени замѣчательная и симпатичная; Мухаммедъ-Куловъ (сартъ), ташкентскій аксакалъ; Саттарханъ (узбекъ), бывшій чимкентскій муфтій; Ніязовъ (киргизецъ) кипчацкаго рода); Эргенту, Александръ (изъ кульджинскихъ Солоновъ); 2) изъ Западной Сибири—Собринъ, Андрей (остякъ изъ Обдорскаго Края); Джанайдаровъ (киргизецъ), управитель Арганатинской волости; Джаекапаевъ (киргизецъ), помощникъ уѣзднаго начальника въ Акмолинскомъ уѣздѣ; Джаркиновъ, мулла Сарысуйскаго уѣзда; 3) изъ Восточной Сибири—Бураты Забайкальскіе: Церэнъ Мобъ Сахаровъ, тайша Баргузинскихъ Бурятъ; Цэдыкъ Бадмаевъ, тайша Хоринскихъ Бурятъ; Цэдыкъ Аютіевъ, голова Зунъ-Хооцайскаго рода, и Ринченъ Сотіевъ; Якутъ: Бобоевъ и Слюсовъ.

Передъ открытіемъ Съѣзда, 18 и 19 августа, имѣли мѣсто вечернія собранія делегатовъ совокупно съ членами Орг. Комитета, преимущественно для составленія предварительнаго списка кандидатамъ въ должностныя лица Съѣзда, списка который имѣлѣ быть представленъ на обсужденіе общаго собранія членовъ Съѣзда въ день его открытія. Послѣ совѣщаній по сему предмету, рѣшено было предложить:

* Бюллетень объ этихъ засѣданіяхъ выходилъ, какъ положено было (Renseignements, § 16) на французскомъ языке. Издано его всего 12 нумеровъ. Въ настоящей, русской, редакціи является онъ частію сокращеннымъ, частію дополненными. Прекрасно составленное извлеченіе изъ него напечатано въ ноябрьской книге Журнала Министерства Народнаго Просвященія за 1876 годъ.

— XLVII —

въ президенты Съѣзда—В. В. Григорьева.
генеральнымъ секретаремъ—барона Θ. Р. Остенъ-Сакена
помощникомъ его—барона В. Р. Розена.

**{ членовъ
Орг.
Комитета }**

въ предсѣдатели отдѣловъ:

І-го (Сибирь)—В. Н. Васильева, орд. профессора Петербургскаго Университета по каеедрѣ Китайской Словесности.

ІІ-го (Средняя-Азія) — Ш. Шефера, делегата французскаго правительства, статсъ-секретаря его по дѣламъ Востока, и Директора Парижскаго Института Живыхъ Восточныхъ Языковъ.

Ш-го (Кавказъ)—М. А. Гамазова, Директора Азіятскаго Института Министерства Иностранныхъ Дѣлъ.

IV-го (Закавказье)—К. П. Патканова, орд. профессора Петербургскаго Университета по каеедрѣ Армянской Словесности.

V-го (Дальній Востокъ)—Л. де-Рони (de Rosny), профессора японскаго языка въ Парижскомъ Институтѣ Живыхъ Восточныхъ языковъ, президента перваго, парижскаго, съѣзда оръенталистовъ.

VI-го (Индія)—А. Керна, делегата голандскаго правительства, профессора санскритскаго языка въ Лейденскомъ Университетѣ.

VII го (Турція)—Ахмеда Вефикъ-Эфенди, делегата Высокой-Порты, бывшаго министра народнаго просвѣщенія въ Турціи, и посланника въ Парижѣ.

VIII-го (Археология и Нумизматика)—Ю. Опперта, профессора въ Collège de France, знаменитаго кунеолога.

IX-го (Религіи и Философіи)—Р. Дугласа, делегата Велико-британскаго правительства, профессора Лондонскаго Университета, консерватора въ Британскомъ Музеѣ, и генеральнаго секретаря втораго съѣзда оръенталистовъ.

Въ вице-предсѣдатели:

І-го отдѣла — А. К. Словцова и К. Θ. Неймана, делегатовъ отъ Западной и Восточной Сибири.

ІІ-го отдѣла—Я. де-Гуп, делегата голандскаго правительства, профессора арабскаго языка въ Лейденскомъ Университетѣ, и В. В. Вельяминова-Зернова, члена Орг. Комитета.

Ш-го отдѣла—Р. Коста (Cust), делегата лондонскихъ обществъ: Библейской Археологіи, Филологическаго и Антропологическаго, и А. П. Берже, делегата отъ кавказскаго намѣстничества, иредсѣдатель Кавказской Археографической Коммисіи.

IV-го отдѣла—І. К. Г. Клерка (Clarke), делегата Лондонскаго Королевскаго Географическаго Общества, и Э. Иствика (Eastwick), бывшаго велиобританскаго резидента въ Персіи, делегата отъ Индо-Британскаго Управленія.

V-го отдѣла—И. Н. Захарова, бывшаго генеральнаго консула

— XLVIII —

въ Кульджѣ, и В. Лагуса, профессора арабскаго языка въ Гельсинг-
форскомъ Университетѣ.

VI-го отдѣла—Э. Захау, профессора восточныхъ языковъ въ
Берлинскомъ Университетѣ, и К. А. Коссовича, орд. профессора
Санскритской Словесности въ Петербургскомъ Университетѣ.

VII-го отдѣла—В. Райта (Wright), делегата отъ Кэмбридж-
скаго Университета, профессора арабскаго языка, и Ф. Фонъ-Мерена,
делегата отъ Датскаго Правительства, профессора въ Копенгаген-
скомъ Университетѣ.

VIII-го отдѣла — В. Е. Тизенгаузена, члена Императорской Археологической Коммиссіи, и С. Штикеля, делегата отъ Саксенъ-Веймара и Тюрингенскихъ владѣяй, профессора въ Іенскомъ Университетѣ.

ІХ-го отдѣла—А. Дегубернатиса, делегата отъ Итальянскаго
Правительства, профессора въ Флорентинскомъ Университетѣ, и Т.
Ченери, делегата отъ Оксфордскаго Университета, профессора
тамъ же.

Торжественное открытие Съѣзда послѣдовало, какъ предполо-
жено было, 20 августа, въ актовой залѣ С.-Петербургскаго Универ-
ситета. Въ виду этого торжества, зала украшена была зеленью
передъ портретомъ Государа Императора, и со вкусомъ развѣшан-
ными флагами тѣхъ государствъ, которые прислали представителей
отъ себя на Съѣздѣ. Глубину залы, передъ портретомъ, занимали
члены Орг. Комитета; по бокамъ около нихъ помѣщались члены-
корреспонденты Комитета и делегаты отъ ученыхъ обществъ и
учрежденій. Позади ихъ, на особо устроенномъ возвышеніи, зани-
мали мѣсто, въ яркихъ національныхъ костюмахъ, представители
Азіятской Россіи приглашенные на Съѣздъ: Буряты, Узбеки, Кир-
гизы, и т. д. Передніе ряды креселъ предоставлены были
для почетныхъ членовъ Съѣзда и делегатовъ отъ иностранныхъ
правительствъ. Для дамъ отведены были кресла слѣва, насупро-
тивъ каеедры, устроенной справа для лицъ имѣвшихъ держать
рѣчь. Сзади каеедры, за особымъ столомъ, помѣщались газетные
рипортеры.

Къ часу по полудни зала наполнилась членами Съѣзда. Почти
всѣ почетные члены его, находившіеся на лицо въ Петербургѣ, за-
няли отведенныя имъ мѣста. Удостоилъ торжество присутствіемъ
своимъ и гостиційій въ это время инкогнито въ нашей столицѣ
янаменитый путешественникъ—Его Величество Императоръ Бразиль-

— XLIX —

скій, прибывъ въ сопровожденіі посла своего при нашемъ Дворѣ,
и г. Министра Народнаго Просвѣщенія, трафа Д. А. Толстаго.

Послѣ духовнаго концерта, пропѣтаго приглашеннымъ хоромъ
пѣвчихъ, предсѣдательствовавшій въ Орг. Комитетѣ В. В. Гри-
горьевъ открылъ засѣданіе краткою рѣчью на французскомъ языке,
обращенною, по обычаю конгресовъ, къ прибывшимъ иностранцамъ.
„Текущее время — сказалъ онъ — надо признаться, далеко неблаго-
приятно для научныхъ занятій. Міры европейскій и азіятскій, обу-
реваемые политическими и религіозными страстями, находятся въ
сильномъ волненіи; всюду кипитъ скрытое раздраженіе; племя
вооружается противъ племени, вѣра возстаетъ противъ вѣры, и, въ
мѣстностяхъ гдѣ уже началась война, битва превращается въ бой-
ню. Печальное зрѣлище, доказывающее что очень еще далеко отъ
насъ то благословенное будущее когда все человѣчество станетъ
единымъ стадомъ Единаго Пастыря. Не должно, однако, отчая-
ваться въ наступленіи этого благословеннаго будущаго. Даже те-
перь, среди разъяреннаго моря разнунданныхъ страстей есть одно
спокойное убѣжище, куда не смѣютъ проникать онѣ, убѣжище
дающее намъ утѣшительную надежду на болѣе счастливую будущ-
ность. Это убѣжище — наука, и блестящее доказательство того
передъ глазами у насъ: въ этой залѣ представители нѣskолькихъ
соперничествующихъ народностей сливаются въ родственную семью,
имѣющую одну, равно дорогую всѣмъ цѣль — стремленіе къ истинѣ,
и употребляющую для достиженія ея одно оружіе — мирный, усид-
чивый трудъ, тотъ трудъ, по выраженію великаго нѣмецкаго поэта.

Die langsam schafft, doch nie zerstört.

Такимъ образомъ, мм. гг., мы искренно счастливы тѣмъ что
встрѣчаемъ васъ какъ возлюбленныхъ братьевъ, и привѣтствуемъ
вашъ пріѣздѣ какъ одно изъ самыхъ утѣшительныхъ для человѣ-
чества предзнаменованій. Сердечно благодаримъ васъ за труды по-
несенные вами на пути въ наше отдаленное отечество, и надѣемся
что здѣсь, на мирныхъ берегахъ Невы, пренія наши и научныя со-
стязанія будутъ имѣть результатомъ лишь большее скрѣпленіе
благородныхъ узъ, соединяющихъ всѣ умы преданные исканію
истины (рукоплесканія). Зданіе, подъ кровомъ котораго мы собра-
лись — одно изъ древнѣйшихъ въ Петербургѣ: оно сооружено,
можно сказать, собственными руками Петра Великаго, создателя
современной Россіи. Надъ нами паритъ священная тѣнь великаго
Государя, который ввелъ насъ въ семью народовъ Запада,
впервые привилъ намъ европейскую культуру, и питалъ къ наукѣ

4

— L —

столь глубокое и столь искреннее уваженіе, что единственно на
ея основахъ желалъ утвердить величіе и благоденствіе Рос-
сіі. Начнемъ же труды наши подъ этимъ благопріятнымъ пред-
знаменованіемъ, и труди эти не останутся безплодными для науки,
безполезными для человѣчества".

На эту рѣчь отвѣчалъ, отъ имени иностранныхъ членовъ
Съѣзда, также на французскомъ языкѣ, делегатъ Французскаго
Правительства, г. Шefeръ. „Только опираясь на привилегію моихъ
лѣть — сказалъ онъ — могу я взять на себя обязанность благода-
рить, отъ имени сотоварищей моихъ, иностранцевъ, за тѣ слова
привѣта которые были Вами обращены къ намъ. Отправляясь сю-
да по вашему призыву, мы были увѣрены что встрѣтимъ въ Рос-
сіи самый радушный пріемъ. Просимъ теперь же принять нашу
благодарность за гостепріимную встрѣчу намъ оказанную и за все
что будетъ сдѣлано для насъ впредь. Въ эту мирную ограду не
внесемъ мы иного соперничества, кромѣ плодотворнаго соревнова-
нія по наукѣ, съ цѣлію дать трудамъ по Востоку, блистательнѣй-
шихъ представителей которыхъ видимъ мы здѣсь соединенными,
направленіе на пользу общую. — Мы знаемъ, что въ теченіе болѣе
полутораста лѣтъ государи Россіи съ неизмѣнною щедростію по-
ощряли науки имѣющія своимъ предметомъ языки, географію и
исторію азіятскихъ странъ. Этими щедротами не былъ обдѣленъ и
Орг. Комитетъ настоящаго съѣзда: намъ предоставлено пожать
плоды ихъ, и мы просимъ Васъ, г. президентъ, быть истолковате-
лемъ нашей за то почтительнѣйшей и живѣйшей признательности".

Послѣ этого обмѣна привѣтствій, вошелъ на каеведру членъ Орг.
Комитета баронъ Θ. Р. Остенъ-Сакенъ и прочелъ краткое обо-
зрѣніе занятій и распоряженій Комитета по осуществленію
предстоявшей ему задачи (изложенныхъ подробно въ предшествую-
щей статьѣ, и потому не нуждающихся здѣсь въ повтореніи). Обо-
зрѣніе это окончилъ онъ засвидѣтельствованіемъ искренней благо-
дарности Комитета, какъ правительствамъ и ученымъ корпораціямъ,
такъ и членамъ-корреспондентамъ, оказавшимъ сочувствіе къ дѣлу
Съѣзда, и выразилъ, въ заключеніе, что Комитетъ, при видѣ такого
значительнаго числа отличныхъ ученыхъ, какое рѣшилось охотно пу-
ститься въ далекій путь чтобы принять участіе въ трудахъ 3-го Съѣзда,
не можетъ не питать надежды что успѣшность этого-послѣдняго бу-
детъ такова же какъ и предшествовавшихъ съѣздовъ, парижскаго
и лондонскаго.—Чтеніе это покрыто было общимъ рукопЛЕСканіемъ.

Затѣмъ было приступлено къ выборамъ въ должностныя лица
Съѣзда, роздачею присутствовавшимъ членамъ печатнаго предвари-
тельнаго списка кандидатамъ, составленнаго какъ выше сказано.

— І —

Собраніе утвердило этотъ списокъ единогласно, послѣ чего былъ онъ прочтенъ во всеуслышаніе при апплодисементахъ избирателей.

Вследствіе состоявшагося такимъ образомъ выбора его въ президента Съѣзда, В. В. Григорьевъ счелъ своимъ долгомъ обратиться къ собранію съ слѣдующими словами на французскомъ языке: „Личныя мои старанія упрочить успѣхъ открывающейся сессіи вели-бы къ весьма немногому, безъ ревностнаго содѣйствія какое оказано было мнѣ товарищами моими по Комитету. Ученые труды мои ни на столько извѣстны за границею, ни на столько важны, чтобы заслужить мнѣ ту честь которой вы удостоили меня, мм. гг. По этому, въ почетѣ мнѣ оказанномъ могу я видѣть лишь дань уваненія, возданнаго, въ лицѣ моемъ, трудамъ русскихъ орѣенталистовъ вообще: только въ этомъ смыслѣ принимаю я вашъ выборъ, и приношу за него глубокую мою благодарность Собранію“.

Вступивъ засимъ въ отправленіе обязанностей президента, В. В. Григорьевъ объявилъ Съѣздъ открытымъ, и присовокупилъ что вечеромъ того же дня предстоитъ собраться вторично чтобы устроить бюро Съѣзда и распредѣлить между отдѣлами по-принадлежности тѣ мемуары которые доставлены были до тѣхъ поръ Орг. Комитету; что кромѣ членовъ Совѣта приглашаются въ это собрание всѣ тѣ изъ присутствующихъ членовъ которые имѣютъ въ виду представить Съѣзду какія-либо сообщенія, и что на слѣдующій день, въ 10 часовъ утра, состоится, въ зданіи Министерства Внутреннихъ Дѣлъ, первое засѣданіе Съѣзда.

Выслушавъ эти заявленія Собраніе разошлось въ 2¹/₂ часа по-полудни.

Въ вечернемъ засѣданіи Совѣта, о которомъ сейчасъ упомянуто, кромѣ распредѣленія по Отдѣламъ имѣвшагося матеріала для чтенія въ засѣданіяхъ, установлена была и самая ихъ послѣдовательность въ такомъ порядкѣ: 1) Средняя Азія; 2) Кавказъ; 3) Турція; 4) Дальній Востокъ; 5) Индія; 6) Сибирь; 7) Закавказье; 8) Археологія и Нумизматика; 9) Религіозныя и Философскія системы. Вмѣстѣ съ тѣмъ, согласно § 8 Renseignements, образованъ былъ секретаріатъ или бюро Съѣзда, въ составѣ котораго поступили: гг. Даранбургъ, второй делегатъ Французскаго Правительства; Дельмаръ-Морганъ, членъ Лондонскаго Географическаго Общества; Юанниди, чиновникъ Вѣдомства Иностранный Цензуры; В. Д. Смирновъ, доцентъ по каеведрѣ Оманской Словесности въ Петербургскомъ Университетѣ; В. В. Чарыковъ, чиновникъ Министерства Иностранныхъ Дѣлъ, и М. А. Терентьевъ, чиновникъ Военно-

4*

— LII —

суднаго Вѣдомства. Обязанности михмандаровъ приняли на себя
Н. Н. Бобарыкинъ, членъ Комитета Иностранный Цензуры, и А.
М. Ломоносовъ, помощникъ секретаря Имп. Русскаго Географиче.
скаго Общества. Библіотекаремъ и архиваріусомъ избранъ К. Г. За-
леманъ. Казначесемъ Съѣзда остался В. Θ. Гириасъ, несшій туже
обязанность въ Орг. Комитетѣ.

Предсѣдатель IV-го Отдѣла, г. де-Рони, представилъ отъ
себя три новые вопроса для обсужденія въ засѣданіи означеннаго
отдѣла, а именно:

1) Есть-ли возможность возстановить, въ интересахъ Сравни-
тельной Лингвистики, языкъ которымъ говорили Китайцы временъ
Ханьской Династіи, и даже языкъ временъ предшествовавшихъ этой
династіи?

2) Каковы особенности и лингвистическое сродство Корейскаго языка?

3) Находимъ-ли у китайскихъ историковъ достовѣрныя данные
относительно хода древнѣйшихъ эмиграцій Китайцевъ въ бассейнѣ
Желтой-Рѣки?

Отпечатанные особыми листками на французскомъ языкѣ, во-просы эти были своевременно розданы членамъ Съѣзда.

Засѣданіе по отдѣлу Средней Азіи.

$$ \frac{21 августа}{3 сентября} \mid утромъ.. $$

Началось въ 10¹/₂ часовъ, подъ предсѣдательствомъ Ш. Ше-
фера, при вице-предсѣдателяхъ Я. де-Гуѣ и В. В. Велья-
миновѣ-Зерновѣ.

Открылось сообщеніемъ Генеральнаго Секретаря Съѣзда о по-
слѣдовательности засѣданій Отдѣловъ принятой Совѣтомъ, кото-
рая и утверждена окончательно Собраніемъ.

Первое слово затѣмъ предоставлено было г. Захау, который и
сообщилъ нѣсколько подробностей о знаменитомъ аль-Бируни, а
затѣмъ представилъ Собранію первый только-что вышедшій въ свѣтъ
выпускъ издаваемаго имъ арабскаго текста хронологическаго труда
этого писателя, подъ заглавіемъ Китабъ-уль-Асаръ - эльбакійэ анъ
элкурунъ-иль - халійэ.

Предсѣдатель благодарить г. Захау отъ имени Собранія, въ виду
важности работы имъ предпринятой и исполняемой.

Затѣмъ Н. В. Чарыковъ изложилъ содержаніе неизданнаго до-
селѣ донесенія, представленнаго Пазухинымъ, посланцемъ царя
Алексѣя Михайловича, ўздившимъ, въ 1671—72 годахъ, въ Узбеки-
станъ — донесенія хранящагося въ Главномъ Московскомъ Архивѣ
Министерства Иностр. Дѣлъ. Изложенію этому предпослалѣ г. Чары-
ковъ нѣсколько словъ объ удобствѣ какое имѣла Россія для сно-
шеній съ Азіею и пріобрѣтенія свѣдѣній о ней, съ самыхъ отда-
ленныхъ временъ, присовокупивъ что памятники этихъ сношеній,
находящіеся въ помянутомъ архивѣ, могутъ послужить богатымъ
матеріаломъ для разъясненія событий въ Средней Азіи въ тече-
ніе XVI, XVII и XVIII столѣтій *.

Вслѣдъ за этимъ чтеніемъ, г. Лонгъ. миссіонеръ изъ Каль-
кутты, представилъ Собранію записку свою «объ Арійскомъ
Шлемени» на англійскомъ языкѣ, прося позволенія прочесть ее.
Предсѣдатель замѣтилъ ему на это, что согласно § 16-му Règlement

* Статья г. Чарыкова напечатана цѣликомъ въ настоящемъ томѣ „Тру-
довъ“ Съѣзда, стр. 591—601.

— CLVII —

Доннеръ, профессоръ Санскритскаго Языка, тамъ же.

Коскиненъ, Л. Г., профессоръ Финской Истории, тамъ же.

Страндманъ, Е., профессоръ Восточной Словесности, тамъ же.

Тоттерманъ, А. докторъ философии.

Югманъ, А. В., профессоръ Библейской Экзегетики, тамъ же.

### Въ Дерптъ.

Эстонское Общество Наукъ.

Гебауеръ, д-ръ.

Мюлау, Е., профессоръ мѣстнаго университета.

Фолькъ, В., тоже.

### Въ Екатеринбургъ.

Уральское Общество Любителей Естествознания.

### Въ Казани.

Духовная Академія.

Апаковъ, И. И., купецъ.

Готвальдъ, О. Θ., бывшій профессоръ Арабской Словесности въ Императорскомъ Казанскомъ Университетѣ.

Готвальдъ, Ф. О.

Золотковскій, Н. И.

Ильминскій, Н. И., бывшій профессоръ арабскаго и татар-скаго языковъ въ мѣстныхъ духовной академіи и университетѣ.

Корсаковъ, К. А.

Лебедевъ, А. Я.

Лихачовъ, А. Θ.

Маловъ, Е. А.

Остроумовъ, П. П.

Радловъ, В. В. инспекторъ татарскихъ училищъ Казанскаго Учебнаго Округа.

Саблуковъ, Г. С., бывшій профессоръ татарскаго языка.

Яковлевъ, И. И.

### Въ Киевъ.

Духовная Академія.

### Въ Одессъ.

Императорскій Новороссійскій Университетъ.

Горовицъ, Г., негоціантъ.

11 ★

— CLVIII —

Въ Оренбургъ.

Мѣстный Отдѣлъ Императорскаго Русскаго Географическаго Об-
щества.

Сейдалинъ (султанъ), Али-Мухаммедъ, мировой судья Нико-
лаевскаго уѣзда въ Тургайской области.

Въ Сибири Восточной.

Нейманъ, К. К., д-ръ Философіі.

Осиповъ, А. П., чиновникъ Главнаго Управленія Восточной
Сибири.

Праховъ, Б. В., секретарь Духовной Консисторіи въ Иркутскѣ.

Въ Сибири Западной.

Словцовъ, И. Я., преподаватель въ Военной Сибирской Гим-
назіи.

Тохтамышевъ, Нигметъ-ул-Лахъ, подпоручикъ.

Тюменцовъ, Г. С., инспекторъ Томской Гимназіи.

Въ Ташкентѣ.

Бродовскій, М. И., чиновникъ особыхъ порученій при Турке-
станскомъ генералъ-губернаторѣ.

Вейнбергъ, А. А., тоже.

Добротинъ, И. И., подпоручикъ.

Кунъ, А. Л., главный инспекторъ училищъ Туркестанскаго Края.

Въ Тифлисъ.

Общество Любителей Кавказской Археологии.

Публичная Тифлисская Библиотека.

Брюннингъ, германскій консулъ въ Бейрутѣ.

Гогоберидзе, В. Л., управляющій дворянскимъ банкомъ въ
Кутаисѣ.

Зальцманъ, А. Θ., архитекторъ.

— CLXI —

Trübner & Co., 57 and 59, Ludgate Hill, publishers.

Vaux, W. S. W., secretary to the R. Asiatic Society.

Wellesley, F., lieutenant-colonel, military agent at the Court of Russia.

Wellesley, M-rs F.

Wright, W., L L. D., prof. of Arabic, Cambridge.

Wright, D., Dr., Cambridge.

## Германія.

Германское Общество Орьенталистовъ въ Лейпцигѣ.

Krehl, L. профессоръ арабскаго языка и оберъ-библіотекарь въ Лейпцигскомъ Университетѣ.

Sachau, Ed., профессоръ восточныхъ языковъ въ Берлинскомъ Университетѣ.

Stickel, G., тайный совѣтникъ и профессоръ въ Іенскомъ Университетѣ.

## Голандія.

L'Académie Royale des sciences à Amsterdam.

La Société Royale zoologique à Amsterdam.

La Société Biblique néerlandaise à Amsterdam.

Arntz, J., à Kuilenburg.

Bylandt (comte) C. J. E. van, à la Haye.

Dedem (baron) W. K. van, bourgmestre à Hoorn.

Dozy, R. S. A., professeur d'histoire à l'université de Leyde.

Faber, von, interprète pour la langne chinoise aux Indes Orientalles, à Utrecht.

Grashuis, G. J., à Leyde.

Ham, F. J. van den, orientaliste à Utrecht.

Hillegom, J. S., à Amsterdam.

Kern, H., prof. de Sanscrit à l'université de Leyde.

Leemans, C., dr., à Leyde.

Limburg Brouwer, van, à Zaltbommel.

Lith, P. A. van der, professeur de droit colonial à l'université de Leyde.

Musschenbroek, S. J. C. W. van, à Deventer.

Oordt, A. P. M. van} chefs de la maison E. J. Brill, à Leyde.
Stoppelaar, F. de

Pleyte, W., conservateur au Musée d'Antiquités à Leyde.

11

— CLXIII —

La Chambre syndicale des tissus de St. Etienne.
” ” de commerce de St. Etienne.

Arbel, Lucien, sénateur, à St. Etienne.

Barbier de Meynard, professeur à l'école spéciale des langues orientales à Paris.

Biberstein-Kazimirski, secrétaire-interprète.

Carrière, secrétaire à l'école spéciale des langues orientales.

Chabas, égyptologue, correspondant de l'Institut, à Châlon-sur-Saône.

Chapelle, François, avocat à St. Etienne.

Chapon, Antoine, vice-consul de l'Uruguay, à St. Etienne.

David, Francisque, fabricant, membre de la chambre de commerce de St. Etienne.

Debize, colonel d'état-major, vice-président de la Société de géographie de Lyon.

Dérenbourg, H., professeur à l'école spéciale des langues orientales à Paris.

Desgrand, Louis, négociant, président de la Société de géographie de Lyon.

Duchâteau, Julien, secrétaire de l'Association des orientalistes, à Paris.

Dumas, Victor, secrétaire-adjoint de la Société d'ethnographie, à Paris.

Dupuis, général au service de la Chine, à St. Etienne.

Durand de Fontenague, baron F., propriétaire à Lyon.

Durenne, A., maître de forges, à Paris.

Epitalou, avocat à St. Etienne.

Euverte, président de la Société académique de la Loire.

Faujat, Joseph, à Lyon.

Fraisse-Granette, J., fabricant à St. Etienne.

Garcin de Tassy, membre de l'Institut, à Paris.

Gérantet, président de la chambre de commerce de St. Etienne.

Giran, M., fabricant, président de la chambre syndicale des tissus à St. Etienne.

Guimet, Emile, fabricant à Fleurieu-sur-Saône.

Henry, professeur à l'Institut du Nord, à Lille.

Huart, à Paris.

Kleczkowski, professeur à l'école spéciale des langues orientales, à Paris.

Legrand, dr., à Neuilly-sur-Seine.

Le Mansois du Prey, directeur de la banque générale, secr. génér. de la 1-e Session du congrès provincial des orientalistes, à St. Etienne.

11*

-- CXIV --

Lesouëf, membre de la Société d'ethnographie, officier de la
légion d'honneur.

Maisonneuve et Cé., libraires-éditeurs à Paris.

Marquier (fils) pasteur à St. Etienne.

Marre, A., orientaliste.

Maspero, G., professeur au Collège de France.

Marsy, (comte de), secrétaire de la Société historique de Com-
piègne.

Miller, professeur à l'école des langues orientales.

Montblanc (comte de) Charles, membre de la Société d'eth-
nographie.

Navet, gouverneur de mines à St. Etienne.

Oppert, Jules, professeur au Collège de France

Oppert, madame Jules.

Parmentier, Th., général, directeur supérieur du génie à Tours.

Picot, professeur à l'école spéciale des langues orientales, à Paris.

Pipart (l'abbé), J., à Cambaise.

Porte, Edmond, négociant à St. Etienne.

Prévost, Etienne, à Lyon.

Rochet, professeur à l'école spéciale des langues orientales à
Paris.

Roquemartine, E., orientaliste.

Rosny (de), Léon, professeur à l'école spéciale des langues orien-
tales, président de la Société d'ethnographie.

Samesima-Naonobu, ancien ambassadeur du Japon, à Paris.

Sauvaire, secrétaire-interprète.

Séguier (de) Alfred, conseiller à la cour d'appel d'Orléans.

Servant, A., négociant, ancien conseiller général de la Seine, à Paris.

Teillard et C-ie, fabricants à Lyon.

Textor de Ravisi (baron), président honoraire de l'Association
des orientalistes, à St. Etienne.

Textor de Ravisi, Edouard, professeur au conservatoire national
de musique (succursale de Nantes).

Tézenas du Mantal, Auguste, membre du conseil supérieur
de commerce, de St. Etienne.

Tenougi, l'abbé, chanoine honoraire de Marseille.

Ujfalvy (de) Ch., professeur à l'école spéciale des langues orien-
tales.

Vasconcelhos, Amb.

— CLXV —

Швеція.

Landberg, Carlo, д-ръ.

Piehl, Karl, студентъ Упсальскаго Университета.

## II. АЗІЯ.

### Китай.

Balfour, Fred. A., rédacteur en chef du „Shanghaí Courier“ et du „Celestial Empire“.

Billequin, professeur au Thoung-Wen College, Pékin.

Boleslawski, consul d'Autriche et de Hongrie à Shanghai.

Gützof, E. Ch., русскій посланникъ при Пекинскомъ Дворѣ.

Chalmers, G. M. A. Rev., à Shanghai.

Coïander, A. J., секретарь русскаго посольства въ Пекинѣ.

Devéria, premier interprète de la légation de France à Pékin.

Eitel, G., Ph. dr. Rev., à Shanghai.

Kopsch, H. directeur du bureau statistique à Shanghai.

Lueder, Ch., consul d'Allemagne à Shanghai.

Martin, dr., directeur du Thoung-Wen College à Pékin.

Medhurst, W. H., consul britannique à Shanghai.

Röding, J. A., русскій вице-консулъ въ Шанхаѣ.

Schaeffer, de, ministre - résident d'Autriche et de Hongrie à Pékin.

Wylie, Alex., vice-président du „North China branch of the Royal Asiatic Society“.

### Персія.

Bernay, первый драгоманъ франпузскаго посольства въ Тегеранѣ.

Ждановъ, М. Г., секретарь - драгоманъ русскаго консульства въ Астрабадѣ.

Зиновьевъ, Я. А., русскій посланникъ при Персидскомъ Дворѣ.

Яковлевъ, А. Г., студентъ русскаго посольства въ Тегеранѣ.

### Турція.

Ахмедъ - Вефикъ - Эфенди, бывшій министръ народнаго про-
свѣщенія и посолъ Порты во Франціи.

— CLXVI —

Базили, А. К., первый секретарь русскаго посольства въ Кон-
стантинополѣ.

Belin, французскій консулъ въ Константинополѣ.

Бѣлоцерковецъ, И. В., драгоманъ русскаго посольства. въ
Константинополѣ.

Вурцель, П. Д., студентъ того же посольства.

Гриневъ, Е. Е., студентъ того же посольства.

Губастовъ, К. А., второй секретарь того же посольства.

Зеленый, А. С., полковникъ, русскій военный агентъ въ Кон-
стантинополѣ.

Clermont-Ganneau, драгоманъ французскаго посольства въ
Константинополѣ.

Querry, французскій консулъ въ Требизондѣ.

Кухта, К. П., студентъ русскаго посольства въ Константинополѣ.

Липинъ, К. Н., тоже.

Meyez, Edouard, д-ръ философіи, въ Константинополѣ.

Mozdtmann, Joh., студентъ германскаго посольства, тамъ же.

Нелидовъ, А. И., повѣренный въ дѣлахъ русскаго правитель-
ства при Оттоманской Портѣ.

Ону, М. К., первый драгоманъ русскаго посольства въ Контанти-
нополѣ.

Тепловъ, В. А., секретарь-архиваріусъ того же посольства.

Эйхлеръ, Д. А., секретарь русскаго консульства въ Салоникахъ.

Японія.

Du Bousquet, de la légation de France à Tokio.

Eisendecker, von, ministre-résident d'Allemagne.

Fè d'Ostiani, ministre d'Italie.

Goodwin, C. W., Esq., juge au tribunal suprême britannique pour la Chine et le Japon.

Gutschmid, baron von, secrétaire de la légation d'Allemagne.

Parkes, sir Harry, ministre d'Angleterre.

Неликанъ, А. А., русскій вице-консулъ въ Юкогамѣ.

Sameshima, vice-ministre des affaires étrangères.

Siebold, baron Alexandre de.

Струве, С., русскій посланникъ при Японскомъ Дворѣ.

Summers, J., professeur à l'université impériale du Japon.

— CLXVII —

Британская Индія.

ЛАГОРЪ.

The „University College“ of Panjab.

Общество „Andjuman-i-Pandjab“.

H. H. Raja Harbans Singh.

H. H. Sirdar Hakur Singh Sindhanwalia.

Sirdar Gurbachan Singh.

Rai Mul Singh.

Nawab Nawazish Ali Khan.

Nawab Abdulmajid Khan.

Rai Kantya Lal, A. J. C. E.

Fakir Seyid Kamareddin.

Pandit Guru Parshah, Head Pandit of the Oriental College.

Baden Powell, Esq., C. S. Panjab.

Barkat Ali Khan Sahib, E. A. S. Khan Bahadur, Hon. Secr.
to the Anjuman-i-Panjab.

Boulnois, C. Esq. M. A., Barrister at Law, Senior Judge of the
Chief-Court, Panjab.

Garstin, C. Major, B. C. S.

Grant, Alex., Esq. Chief of the Northern State Railway.

Holwyd, W. R. M. major, B. C. S.

Pearson, W. C., M. A.

Pollard, colonel.

Stülpnagel, professor at the Lahore Government College.

Голандскія владѣнія въ Индіи.

Berg, N. S. van den, président de la banque de Java à Batavia.

Hoek, S. H., de Batavia.

Holle, K. F., adviseur du gouvernement indo-néerlandais pour les
affaires intérieures, à Bandong (Java).

Lucardie, G. R., assistant-résident de Brebes, à Tagal.

Meinsma, J., secrétaire du Département des affaires intérieures à
Batavia.

Oosting, H. J., à Sumadang (Java).

Riedel, J. G. F., assistant-résident de Belitoeng, à Tandjangpanda.

Tromp, C. C., gouverneur de Celebes, à Macassar.

Wilkens, à Batavia.

Почва Россіи, какъ извѣстно, болѣе всѣхъ другихъ европейскихъ государствъ, богата кладами восточныхъ, а именно мусульманскихъ монетъ, почти ежегодно открываемыми въ нѣдрахъ ея, въ большемъ или меньшемъ количествѣ. О значительныхъ размѣрахъ, до которыхъ доходятъ нѣкоторые изъ такихъ кладовъ, свидѣтельствуютъ извѣстныя находки: Великолуцкая (вѣсомъ въ 6—7 пудовъ), Муромская (11,077 экз.), Екатеринославская (14,350 экз.), Тетюшская (болѣе 10,000 экз.) и др. Монеты, заключающіяся въ нашихъ восточныхъ кладахъ, относятся, главнымъ образомъ, къ двумъ періодамъ времени: однѣ къ VII—ХІ, другія—къ XIII—XV столѣтіямъ нашего лѣтосчисленія. Вотъ почему изъ различныхъ отраслей восточной нумизматики у насъ преимущественно и разработаны: 1) отдѣлъ такъ называемыхъ куфическихъ монетъ, занесенныхъ къ намъ во время дѣятельныхъ торговыхъ сношеній сѣверо-восточной Европы съ мусульманскимъ востокомъ, и 2) отдѣлъ монетъ джучидскихъ, чеканенныхъ въ злополучную эпоху государства Золотой Орды.

Начало изученію того или другаго отдѣла положено было у насъ лейпцягскимъ оріенталистомъ Г. Я. Керемъ, который въ 1732 году, по приглашенію графа Остермана, поступилъ въ русскую службу при Коллегіи Иностранныхъ Дѣлъ и, еще до приѣзда своего, напечатавъ два, замѣчательныхъ для своего времени, нумизматическихъ трактата по восточной нумизматикѣ ¹), принялся въ 1735 году, по порученію Академіи Наукъ, за разборъ хранившейся въ Кунсткамерѣ груды (confuser Haufen) восточныхъ монетъ, большею частію собранныхъ, безъ сомнѣніи, по распоряженію Петра Великаго, изъ разныхъ кладовъ. Керъ горячо принялся за дѣло, по смерть, застигшая его въ 1740 году, не позволила ему окончить этотъ громадный трудъ. Плодомъ его занятій по этой части остался хранящійся въ Московскомъ Главномъ Архивѣ Министерства Иностранныхъ Дѣлъ, вмѣстѣ съ другими рукописями Кера, огромный фоліантъ испещренный описаніемъ и оттисками разсмотрѣнныхъ имъ монетъ ²). Само собою разумѣется, что по новости предмета, въ этомъ трудѣ Кера, также какъ и въ двухъ прежнихъ

1*

— 4 —

нумизматическихъ сочиненіяхъ его, рядомъ съ нѣкоторыми весьма
удачными толкованіями, вшѣтается не мало забавнѣйшихъ для
нашего времени промаховъ.

Трудомъ Кера воспользовался, кажется, издатель вышедшаго
въ 1745 году описанія „Палатъ Академіи Наукъ“ или Museum
Imperiale Petropolitanum, включивъ въ него краткій списокъ во-
сточныхъ монетъ, хранившихся въ этомъ музеѣ ³).

Со смертью Кера дальнѣйшій разборъ восточныхъ нумизмати-
ческихъ сокровищъ Кунсткамеры пріостановился до 1817 года ⁴),
когда за него принялся Френъ, хотя въ этотъ промежутокъ вре-
мени у насъ и были ученые, занимавшіеся восточною нумизмати-
кою, какъ напримѣръ И. Шульце ⁵). Θ. Вайеръ ⁶), Н. Пал-
ласъ ⁷), В. Гецель ⁸) и Ю. Клапротъ ⁹).

Френъ, съ самаго пріѣзда своего въ Россию, гдѣ онъ, въ 1807 году, какъ извѣстно, занялъ каеведру восточныхъ языковъ при Ка-занскомъ университетѣ, пристрастился къ восточной нумизматикѣ и уже въ 1809 году издалъ въ Казани первый свой трудъ по этой части (о нѣкоторыхъ, большею частью неизданныхъ, саманидскихъ и бувейгидскихъ диргемахъ), который, за неимѣніемъ латинскаго шрифта въ тамошней типографіи, долженъ былъ напечатать на арабскомъ языке ¹⁰). Тамъ же онъ занялся описаніемъ восточной нумизматической коллекціи Пото, заключавшей въ себѣ преимущественно мусульманскія монеты, въ томъ чистѣ и довольно много джучидскихъ ¹¹). О послѣднихъ онъ помѣстилъ также нѣсколько любопытныхъ замѣтокъ въ своихъ разсужденіяхъ о почетныхъ прозвищахъ золото-ордынскихъ хановъ ¹²) и о происхожденіи рус-скаго слова «деньги» ¹³). Затѣмъ двѣ большія статьи были посвя-щены имъ разсмотрѣнію вопроса о древнѣйшей (въ то время) Бул-гарской монетѣ ¹⁴).

Всѣ эти замѣчательныя изслѣдованія, въ которыхъ Френъ пре-
красно умѣлъ сочетать нумизматику съ вопросами историческими,
географическими и филологическими, не могли не обратить на
него вниманія ученаго міра, и потому въ 1817 году, когда Френу
родной городъ его Ростокъ предложилъ занять тамъ профессору
восточныхъ языковъ, наша Академія Наукъ, пользоваясь пріѣздомъ
его въ Петербургъ, пригласила его заняться разборомъ восточныхъ
монетъ ея, за который Френъ хотѣлъ взяться еще въ 1807 году ¹⁵).

Прельщенный возможностью всецѣло предаться одному изъ лю-
бимѣйшихъ занятій своихъ, Френъ не только охотно принялъ это
предложеніе, но и навсегда остался въ Россіи. Благодаря знанію
дѣла и неутомимому усердію Френа, работа быстро стала подви-
гаться впередъ и уже на слѣдующій годъ ему удалось издать об-

— 5 —

зоръ 4-хъ отдѣловъ всего собранія, заключавшихъ въ себѣ монеты халифскія, соффаридскія, саманидскія и газневидскія ¹⁶), а три года спустя—краткій очеркъ какъ этихъ четырехъ, такъ и 24 другихъ отдѣловъ мухаммеданскихъ монетъ Академическаго минцкабинета ¹⁶ª), которыя, вмѣстѣ съ остальнымъ восточными монетами и древностями, рукописями и печатными книгами, принадлежащими Академіі, положили основаніе теперешнему Азіятскому Музею.

Вмѣстѣ съ тѣмъ онъ не упускалъ случая знакомиться съ восточными монетами, находившимися въ другихъ общественныхъ музеяхъ и въ собраніяхъ частныхъ лицъ и, такимъ образомъ, издалъ въ 1818—1823 годахъ описанія замѣчательнѣйшихъ мусульманскихъ монетъ изъ коллекцій Пфлуга ¹⁷), графа Мантейфеля и Неѣлова ¹⁸), Курляндскаго Общества Литературы и Искусства ¹⁹), Императорскаго Эрмитажа ²⁰) и др.

Появленіе двухъ, изданныхъ около этого же времени, сочиненій въ восточныхъ монетахъ Миланскаго Музея (Monete Cufiche dell' Museo di Milano. Milano, 1819) и коллекціи Майнони (Descrizione di alcune monete Cufiche. Milano, 1820) вызвало интересныя о нихъ рецензіи Френа, послужившія къ разъясненію нѣкоторыхъ спорныхъ пунктовъ ²¹).

Замѣчательному кладу серебряныхъ куфическихъ монетъ, будто-бы найденному въ Крыму, въ окрестностяхъ древняго Херсонеса, и поступившему въ собраніе Шпревица въ Москвѣ, Френъ посвятилъ двѣ обширныя статьи ²²), въ которыхъ, между прочимъ, сообщилъ критическій сводъ извѣстныхъ въ то время аглебидскихъ тагеридскихъ монетъ.

О двухъ другихъ кладахъ куфическихъ монетъ, найденныхъ въ Могилевской губерніи, онъ помѣстилъ краткія извѣстія въ Лейпцигской Литературной газетѣ ²³). Значительная доля монетъ одного изъ этихъ кладовъ поступила въ Азіятскій Музей, постепенно обогащавшійся и другими нумизматическими пріобрѣтеніями, о которыхъ Френъ печаталъ небольшія сообщенія то въ С.-Петербургскихъ нѣмецкихъ вѣдомостяхъ ²⁴), то въ журналѣ Парижскаго Азіятскаго Общества ²⁵), или въ упомянутой Лейпцигской газетѣ ²⁶).

Всѣ эти новыя приращенія задержали выходъ общаго каталога мухаммеданскихъ монетъ Музея до 1826 года, въ которомъ, наконецъ, появилась извѣстная Recensio ²⁷), составляющая эпоху въ исторіи восточной нумизматики и сдѣлавшаяся настольною книгою и однимъ изъ главныхъ пособій для занимающихся извученіемъ мусульманскихъ монетъ. «Сочиненіе это», какъ справедливо замѣтилъ пок. Савельевъ въ статьѣ своей «О жизни и ученыхъ трудахъ Френа», «открывъ ученому міру богатѣйшее изъ существующихъ

12 ★

— 6 —

собравій восточныхъ монетъ, въ тоже время было представителемъ современнаго состоянія науки восточно-нумизматической. Оно показало, до какой полноты, точности и опредѣлительности доведена была въ Россіи, трудами одного ученаго, эта наука, дотолѣ представлявшая столь много темнаго, загадочнаго и безплоднаго».

Одинъ изъ небезосновательныхъ упрековъ, дѣлаемыхъ Френу за его Recensio, заключается въ томъ, что онъ въ ней, также какъ и въ другихъ своихъ нумизматическихъ трудахъ, не обратилъ вниманія на метрологическую часть, т. е. не указалъ вѣса описанныхъ имъ монетъ. Френъ самъ хорошо сознавалъ это, но какъ-то неохотно принимался за эту работу. «Restabat (говорить онъ въ предисловіи къ Recensio, стр. XXXI), ut singulos apparatus hujusnummos integriores ad certum pondus examinarem. At nescio quomodo animum ab hujius generis occupatione prorsus alienum nondum vincere potui et inducere ad hoc quoque pensum molestissimum peragendum. Neutiquam tamen caussae huic gravissimae deero. In Prolegomenis ad sequentia operis Volumina habebis et quaestiones hoc de argumento diligentissimas et tabulas ponderis numorum comparativas quam accuratissime confectas». Къ сожалѣнію, ему не удалось издать ни этихъ Пролегоменъ, ни палеографическо-филологическо-историческаго комментарія и рисунковъ, которые онъ хотѣлъ полнѣстить въ слѣдующихъ томахъ своей Recensio.

Изъ современныхъ статей, посвященныхъ разбору этого капитального труда, мы отмѣтимъ тутъ только рецензію пок. О. И. Сенковскаго ²⁸), незадолго передъ тѣмъ напечатавшаго двѣ статьи о бухарскихъ и коканскихъ монетахъ ²⁹).

Сенковскимъ-же написанъ разборъ ³⁰) другаго замѣчательнаго сочиненія Френа—о золото-ордынскихъ монетахъ, которое посѣднимъ было составлено еще въ Казани, но вышло лишь въ 1832 году ³¹) и, вмѣстѣ съ описаніемъ джучидскихъ монетъ, по мѣщеннымъ въ Recensio, положило прочное основаніе изученію нумизнатики золото-ордынскаго царства.

Нѣсколько критическихъ замѣтокъ на Френовъ трудъ о монетахъ хановъ улуса Джучіева напечаталъ бывшій проф. Петербургскаго университета, пок. Ф. Ф. Шармуа ³²). Этотъ ученый занялся также разборомъ описанія джучидскихъ и нерсидскихъ монетъ ³³), заключающагося во второмъ томѣ объемистаго, но безполезнаго для науки, сочиненія пок. проф. Ф. И. Эрдмана о восточномъ минцкабинетѣ Казанскаго университета ³⁴), сочиненія, панданомъ котораго можетъ служить столь-же неудачное описаніе мусульманскихъ монетъ того-же минцкабинета, составленное проф. И. Н. Березнымъ ³⁵) Краткій очеркъ этой нумизматической коллекціи былъ

- 7 -

изданъ Эрдманомъ уже въ 1826 году ³⁶), но такъ неудовлетворительно, что Френъ, въ избѣжаніе критики, на которую, эта книга вызываетъ на каждомъ шагу, не находилъ возможнымъ съмлаться на нее ³⁷). Тѣмъ безпощаднѣе онъ осмѣялъ новое произведение Эрдмана въ небольшой брошюрѣ, изданной подъ псевдопнимомъ Адерсона ³⁸).

Не смотря впрочемъ на полнѣйшее фіаско, которое потерпѣли нумизматическія дѣтища Эрдмана, авторъ ихъ еще долго не переставалъ подвизаться на этомъ поприщѣ, но большею частью столь-же неудачно, какъ и прежде ³⁹).

Управившись съ изслѣдованіемъ монетъ монгольскихъ хановъ, властвовавшихъ въ Россіи, Френъ обратился къ нумизматическимъ памятникамъ Монголовъ, владѣвшихъ Персіею, и издалъ въ 1834 году обстоятельную монографію о монетахъ такъ-называемыхъ Ильханидовъ или Гулагуидовъ, къ которой присоединилъ еще описанияніе разныхъ неизданныхъ мусульманскихъ монетъ Харьковскаго университета и Петербургскаго Института Восточныхъ языковъ ⁴⁰).

Три года спустя имъ была составлена, напечатанная въ 1840 году, первая часть другой обширной монографіи—о неизданныхъ халифскихъ монетахъ, указывавшая, между прочимъ, на тогдашніе (съ тѣхъ поръ во многомъ пополненные) пробѣлы мухаммеданской нумизматики въ видѣ двухъ конспектовъ, содержащихъ перечень 109 династій, монеты которыхъ въ то время уже были извѣстны, и 105 династій, отъ которыхъ до насъ тогда еще не дошло монетъ ⁴¹).

Но занимаясь спеціальною разработкою нѣкоторыхъ, наиболее интересовавшихъ его, отдѣловъ мухаммеданской нумизматики, Френъ не упускалъ случая знакомить ученыхъ и съ разными мелкими открытиями своими по другимъ частямъ ея. Такимъ образомъ явились его замѣтки о кладѣ куфическихъ монетъ, найденномъ въ Тульской губерніи ⁴²), о восточномъ минцкабинетѣ Харьковскаго университета, который въ 1829 году пріобрѣлъ превосходную коллекцію Шпревица ⁴³), о денежной контрибуціи, уплаченной Персіей Россіи по Туркманчайскому миру, и о значительномъ собраніи персидскихъ монетъ, отобранномъ изъ этой контрибукціи для Азіятскаго музея ⁴⁴), о трехъ монетахъ Волжскихъ Булгаръ ⁴⁵), и о нѣкоторыхъ монетахъ 'Аббаса-Мирзы, Фетхъ-Али и др. ⁴⁶).

Съ 1836 года, когда началъ выходить Бюллетень Академіи Наукъ, Френъ сталъ помѣщать въ немъ разныя, болѣе или менѣе обширныя, статьи и замѣтки по части мухаммеданской нумизматики ⁴⁷); изъ нихъ однѣ посвящены изслѣдованію новыхъ видовъ мусульманскихъ монетъ, которыя онъ открывалъ либо у частныхъ

- 8 -

лицъ, либо въ общественныхъ хранилищахъ, какъ, напримѣръ, у
г. Фукса ⁴⁸), въ музеѣ Московскаго университета ⁴⁹), у графа
С. Г. Строганова ⁵⁰), у маіора Шига, викарія Гангарта, пастора
Рана и неизвѣстнаго лица въ Штекборнѣ ⁵¹), въ минцкабинетѣ
Института Восточныхъ языковъ ⁵²), въ коллекціі восточныхъ мо-
нетъ Кіевскаго университета ⁵³), у г. Бозе, въ Лейпцигѣ ⁵⁴),
въ Императорскомъ Эрмитажѣ ⁵⁵), и въ Ростокскомъ университетѣ ⁵⁶).
Остальные замѣтки служатъ къ исправленію нѣкоторыхъ ошибокъ
прежнихъ изслѣдователей, напр. Лелевеля, ⁵⁷), Эттера ⁵⁸), Кава-
ниллеса ⁵⁹) и другихъ ⁶⁰), или къ разъясненію разныхъ спорныхъ
вопросовъ, какъ-то: о загадочной ортокидской монетѣ ⁶¹), о годѣ
смерти имама Али-Риза и монетахъ его ⁶²), о древнѣйшихъ мо-
нетахъ династіи Сефи ⁶³) и о монетахъ послѣдняго Харезмъ-шаха,
чеканенныхъ въ Грузіи ⁶⁴). Затѣмъ Френъ постоянно помѣщалъ
въ Бюллетенѣ сообщенія о новыхъ нумизматическихъ приобрѣте-
ніяхъ Азіятскаго Музея ⁶⁵) и доходившихъ до него кладахъ куфи-
ческихъ монетъ ⁶⁶). Зорко слѣдя за открытіями тахихъ кладовъ и
сознавая всю важность, какое имѣетъ для древнѣйшаго періода
Русской истории точное указаніе какъ мѣстъ нахожденія, такъ и
содержанія ихъ, онъ напечаталъ въ 1841 году, въ томъ-же Бюлле-
тенѣ, составленный по примѣру Ледебура ⁶⁷), топографическій об-
зоръ находокъ куфическихъ монетъ въ 39 различныхъ мѣстностяхъ
Россіи, съ хронологическимъ и географическимъ опредѣленіемъ
этихъ кладовъ и съ краткимъ изложеніемъ своихъ соображеній о
томъ, какъ и когда эти монеты зашли въ Россию ⁶⁸). Дополненіями
къ этому топографическому обзору служатъ его описанія двухъ
подобныхъ-же кладовъ, открытыхъ въ Эстляндіи ⁶⁹) и въ Харьков-
ской губерніи ⁷⁰).

Къ числу послѣднихъ нумизматическихъ трудовъ Френа, къ ко-
торымъ относятся и предыдущія дѣ статьи, принадлежатъ еще
опредѣленія нѣкоторыхъ восточныхъ монетъ Митавскаго музея ⁷¹)
и описаніе трехъ кладовъ золото-ордынскихъ монетъ, найденныхъ
въ губерніяхъ: Саратовской ⁷²), Оренбургской ⁷³) и Орловской ⁷⁴).

Длинный рядъ перечисленныхъ нами разнообразныхъ изслѣдо-
ваній Френа по части мухаммеданской нумизматики, одинъ уже
доказываетъ, какой богатый матеріалъ находился въ его распоря-
женіи (черезъ руки его прошло до трехъ миллионовъ мусульман-
скихъ монетъ) и какъ усердно онъ воспользовался имъ. Если мы
затѣмъ примемъ въ соображеніе, что его мастерскіе труды послу-
кили путеводителями для дальнѣйшей разработки этой отрасли
знаний и что въ оставленныхъ имъ рукописныхъ матеріалахъ
кроется еще громадный запасъ самыхъ драгоцѣнныхъ свѣдѣній по

— 9 —

этому предмету, то нельзя не согласиться, что Френа сираведливо называютъ основателемъ, главою или княземъ мухаммеданской нумизматики, съумѣвшимъ сдѣлать ее одною изъ главныхъ вспомогательныхъ наукъ исторіи Востока.

Усерднымъ сотрудникомъ и продолжателемъ работъ Френа по мухаммеданской нумизмазтикѣ, является, преемникъ его по управлению Азіатскимъ Музеемъ, академикъ Б. А. Дорнъ, съ другими нумизматическими трудами котораго мы познакомимся ниже. Первымъ опытомъ его по этой части, сколько мнѣ извѣстно, была напечатанная въ 1873 году статья о нѣкоторыхъ восточныхъ монетахъ Кіевскаго университета ⁷⁵). Принявъ отъ Френа Азіатскій Музей въ 1842 году и подробно изложивъ въ своемъ описаніи этого хранища ⁷⁶) исторію образованія нумизматическаго отдѣла его, онъ неоднократно сообщалъ въ Академическомъ Бюллетенѣ краткія извѣстія о дальнѣйшихъ приращеніяхъ, которыми минцкабинетъ Музея обогащался отъ времени до времени ⁷⁷). Кромѣ того онъ помѣстилъ въ журналѣ Нѣмецкаго Восточнаго Общества небольшую статью о зеренджскихъ монетахъ ⁷⁸).

Имъ-же изданный, въ 1855 году, первый томъ посмертныхъ нумизматическихъ трудовъ Френа, заключающій въ себѣ Прибавленія къ Френовой Recensio или каталогъ монетъ, поступившихъ въ Азіатскій Музей со времени издания Recensio до 1855 года ⁷⁹). Въ этомъ трудѣ заключаются также Additamenta самаго издателя.

Къ сожалѣнію съ тѣхъ поръ, т. е. въ теченіи 20 слишкомъ лѣтъ, не явилось продолженія этого издания, нетерпѣливо ожидаемаго почитателями Френовыхъ трудовъ.

Упомянутое выше сочиненіе Френа о мѣстахъ нахожденія куфическихъ монетъ въ Россіи, побудило двухъ оріенталистовъ, сотоварищей по университету, проф. В. В. Григорьева и пок. П. С. Савельева, заняться дальнѣйшею разработкою этого вопроса. и, говоря словами перваго, «ревностно и усердно проповѣдывать о важности для древнѣйшей отечественной исторіи топографическаго опредѣленія кладовъ съ восточными монетами, отрываемыми безпрестанно на пространствѣ Имперіи».

Г. Григорьевъ, который въ 1841 году небольшою брошюрою о кладѣ куфическихъ монетъ, найденномъ въ Рязанской гберніи ⁸⁰) заявилъ о своемъ знакомствѣ съ восточною нумизматикою — это былъ первый самостоятельный трудъ по этой наукѣ, изданный на русскомъ языке — помѣстилъ на слѣдующій годъ, въ Запискахъ Одесскаго Общества Исторіи и Древностей, извѣшеніе изъ упомянутыхъ статей Ледебура и Френа относительно топографіи кладовъ съ разными дополненіями и съ чрезвычайно убедительнымъ

— 10 —

изложеніемъ главныхъ результатовъ, къ которымъ приводить изучение этихъ кладовъ ⁸¹). Впослѣдствіи имъ напечатана еще, какъ дальнѣйшій материалъ для топографіи кладовъ, краткая замѣтка о нѣсколькихъ куфическихъ монетахъ, найденныхъ неподалекŭ отъ Пскова ⁸²).

Пок. Савельевъ, который уже съ 1839 года, подъ руководствомъ Френа, сталъ заниматься дешифровкою восточныхъ монетъ и, по просьбѣ его, перевелъ на русскій языкъ, упомянутые два трактата Ледебура и Френа ⁸³), мало по малу такъ заинтересовался затронутымъ въ нихъ вопросомъ, что въ 1844 году сообщилъ Академіи Наукъ замѣтку о 15 новыхъ находкахъ куфическихъ монетъ въ Россіи ⁸⁴), а два года спустя издалъ первый, и къ сожалѣнію единственный, томъ своей «Мухаммеданской нумизматики въ отношеніи русской исторіи» ⁸⁵). Подробно и отчетливо изложивъ въ этомъ превосходномъ трудѣ историческое значеніе восточныхъ монетъ арабскаго чекана, VII, VIII, IX, Х и XI столѣтій, находимыхъ въ Россіи и при-балтійскихъ странахъ, авторъ присоединилъ къ нему переводъ обоихъ изслѣдованій Френа и Ледебура, со множествомъ своихъ дополненій ⁸⁶), и карту сѣверо-восточной Европы съ указаніемъ мѣстностей, гдѣ найдены клады съ куфichескими монетами. Академія наукъ, основываясь на разборѣ составленномъ объ этой книгѣ акад. Устряловымъ и Дорномъ ⁸⁷), присудила автору ея половинную Демидовскую премію. Изъ другихъ рецензій на это сочиненіе Савельева, мы укажемъ тутъ только на статью И. Н. Березина ⁸⁸) и на составленный, по указанію В. В. Григорьева, подробный разборъ, изъ котораго позволяемъ себѣ привести слѣдующія заключительныя слова: «Авторъ пересмотрѣлъ всѣ источники, въ которыхъ могло находиться что-либо касающееся до торговли сѣверо-востока Европы въ VIII—XI столѣтіяхъ, извлекъ все, что было дѣльнаго объ этомъ предметѣ и замѣткахъ объ немъ, разсѣянныхъ у Френа, Расмussена, Штюве и другихъ, обо всемъ этомъ передумалъ, все это переработалъ въ своей головѣ, и потомъ изложилъ ясно, просто, отчетливо, чистымъ и правильнымъ языкомъ, какимъ пишетъ мало кто изъ нашихъ ученыхъ: вышла книга о древней торговлѣ Россіи съ востокомъ и при-балтійскими народами, замѣняющая все, что было писано доселѣ объ этомъ въ Европѣ, и прибавившая къ извѣстному прежде множество свѣжихъ взглядовъ, свѣтлыхъ соображей и основательныхъ догадокъ; книга, приносящая честь нашей литературѣ, и которая принята была-бы съ почетомъ во всѣхъ, если-бы вмѣсто Русскаго, написана была на Французскомъ, Нѣмецкомъ или Англійскомъ».

— 11 —

Продолжая сnextь дить за дальнейшими находками куфическихъ монетъ и указавъ въ рѣчи, произведенной въ одномъ изъ первыхъ засѣданій Архелогическо-Нумизматическаго Общества, на важность изученія восточной нумизматики въ Россіи ⁹⁰), Савельевъ напечаталъ цѣлый рядъ извѣстій о подобныхъ кладахъ, найденныхъ въ губерніяхъ; Кіевской ⁹¹), Владимірской ⁹¹а), Вологодской ⁹²), Московской ⁹³), Псковской ⁹⁴), Лифляндской ⁹⁵), Казанской ⁹⁶), Рязанской ⁹⁷), Тульской ⁹⁸), Олонецкой ⁹⁹), Самарской ¹⁰⁰), и въ Кубанской области ¹⁰¹).

Указанію мѣстъ нахожденія и описанію кладовъ съ куфическими монетами содѣйствовали еще пок. А. Ганзенъ ¹⁰²), пок. Г. Гейтлинъ ¹⁰³), которому восточная нумизматика обязана, кромѣ того, тщательно составленнымъ каталогомъ восточныхъ монетъ Гельсингфорскаго университетскаго минцкабинета ¹⁰⁴), М. И. Броссе ¹⁰⁵), И. А. Бартоломей ¹⁰⁵а) А. Ө. Лихачевъ ¹⁰⁶) и авторъ предложащаго очередь ¹⁰⁷), составившій также новую топографическую карту кладовъ съ куфическими монетами въ Россіи ¹⁰⁸), и издавшій двѣ монографіи о монетахъ, наиболее другихъ встрѣчающихся въ этихъ кладахъ, т. е. саманидскихъ ¹⁰⁹) и халифскихъ ¹¹⁰), Къ первой изъ этихъ монографій Савельевъ присоединилъ еще свои Дополненія ¹¹⁰а), изъ которыхъ нѣкоторые имъ были помѣщены также въ Академическомъ Бюллетенѣ ¹¹⁰б).

Рядомъ съ изслѣдованіемъ куфическихъ монетъ шла весьма дѣятельно разработка золотоордынской нумизматики, благодаря также, главнымъ образомъ, трудамъ В. В. Григорьева и ИІ. С. Савельева.

Напечатавъ сперва небольшую статью о джучидскихъ монетахъ, принадлежащихъ Одесскому Обществу Исторіи и Древностей ¹¹), г. Григорьевъ издалъ потомъ описаніе двухъ значительныхъ кладовъ такихъ монетъ, найденныхъ: одинъ — въ развалинахъ Сарая ¹¹²) — описаніе это, заключавшее въ себѣ до 50 новыхъ видовъ, Савельевъ справедливо призналъ важнѣйшимъ пріобрѣтеніемъ для джучидской нумизматики послѣ изданія сочиненія Френа "—другой, содержавшій 27 неизданныхъ видовъ, въ предѣлахъ Внутренней Киргизской Орды ¹¹³).

Савельеву, сообщившему нѣсколько замѣтокъ о джучидскихъ монетахъ, найденныхъ въ губерніяхъ Саратовской ¹¹⁴), Оренбургской ¹¹⁵), Астраханской ¹¹⁶), Симбирской ¹¹⁷), Казанской ¹¹⁸), Владимірской ¹¹⁹), Кіевской ¹²⁰), Харьковской ¹²¹), Московской ¹²²), удалось разсмотрѣть два упомянутыхъ въ самомъ началѣ этого очерка, огромныхъ клада золотоордынскихъ, синеордынскихъ, джелаиридскихъ и джагатайскихъ монетъ, которые открыты были

- 12 -

въ 1851 году въ Екатеринославской губерніи, въ Александровскомъ уѣздѣ, и въ 1856 году — въ Казанской губерніи, близъ Тетюшъ ¹²³). Описаніе этихъ двухъ замѣчательныхъ кладовъ (къ нему присоединено еще объясненіе многихъ неизданныхъ джучидскихъ монетъ изъ разныхъ частныхъ коллекцій) составило превосходную монографію, которая, уже по одному богатству новаго матеріала (573 вида), заключающагося въ ней, заняла одно изъ первыхъ мѣстъ между сочиненіями по восточной нумизматикѣ ¹²⁴). Къ сожалѣнію смерть не позволила Савельеву окончить этотъ превосходный трудъ, послѣдній отдѣлъ которого долженъ былъ содержать общіе выводы, добрые авторомъ изъ золотоордынской нумизматики по части метрологіи, исторіи и географіи. Мы вправѣ надѣяться, что этотъ пробѣлъ будетъ пополненъ В. В. Григорьевымъ, лучшимъ въ настоящее время знатокомъ джучидской нумизматики, принявшимъ на себя обработку этого отдѣла для межкународнаго изданія Марсіденовыхъ Numismata Orientalia.

Кромѣ академической рецензіи ¹²⁵), на основаніи которой Савельеву и за этотъ послѣдній трудъ была присуждена Демидовская премія, болѣе обстоятельный разборъ его, содержащій вмѣстѣ съ тѣмъ краткую исторію золотоордынской нумизматики, напечаталъ Г. Григорьевъ ¹²⁶), справедливо замѣтившій, что это сочиненіе Савельева „принадлежитъ къ немногимъ произведеніямъ Русской науки, которыми мы можемъ похвалиться передъ ученымъ міромъ“.

Къ трудамъ П. С. Савельева, по части джучидской нумизматики, относятся еще его объясненіе монеты съ именемъ Пуладѣ-Тимура ¹²⁶а) и замѣтка о монетахъ съ именемъ Тимура и словомъ экемену ¹²⁶б). Описаніемъ золотоордынскихъ монетъ, кромѣ того, занимались у насъ еще Г. С. Саблуковъ ¹²⁷), В. К. Савельевъ ¹²⁸) и А. Θ. Лихачевъ ¹²⁹). Пишущимъ яти строки сообщены замѣтки о нѣкоторыхъ кладахъ джучидскихъ монетъ, найденныхъ въ губерніяхъ: Астраханской, Симбирской и Курской ¹³⁰).

О монетахъ Крымскихъ хановъ у насъ пока еще нѣтъ обстоятельной монографіи. Орывочныя свѣдѣнія о нихъ мы встрѣчаемъ въ Трудахъ Френа ¹³¹), Григорьевна ¹³²) и Савельева ¹³³). Они же описали нѣсколько генуэзско-крымскихъ монетъ ¹³⁴), которыми у насъ занимались еще Н. Н. Мурзакевичъ ¹³⁵), графъ К. Свидзинскій ¹³⁶), проф. В. Юрғевичъ ¹³⁷) и Б. В. Кене ¹³⁸).

Кладъ золотыхъ монетъ такъ называемыхъ Патанскихъ султановъ, найденный въ развалинахъ Сарая, вызвалъ интересное изслѣдованіе В. В. Григорьевна по этому предмету ¹³⁸). О другой находкѣ золотыхъ патанскихъ монетъ, сдѣланной въ развалинахъ

— 13 —

Болгаръ, сообщены были краткія известія мною ¹³⁹) и А. Ө. Лихачевымъ ¹⁴⁰).

Торговыя и политіческія сношенія наши сьє средне-азіятскими
влахніями также не остались безъ пользы для восточной нумиз-
матики. За передовыми, по этой части, изслѣдованіями Френа ¹⁴¹)
и Сенковскаго ¹⁴²), являются труды В. В. Григорьева ¹⁴³)
Н. В. Ханыкова ¹⁴⁴), Б. А. Дорна ¹⁴⁵), П. С. Савельева ¹⁴⁶),
П. И. Лерха ¹⁴⁷) и въ особенности В. В. Вельяминова-Зер-
нова ¹⁴⁸).

Послѣднему мухаммеданская нумизматика обязана еще изслѣдо-
ваніемъ о двухъ монетахъ испанской династіи Насридовъ ¹⁴⁹), уже
выходящимъ изъ того спеціального круга трудовъ, который выпалъ
на долю русскихъ изслѣдователей. Къ такого рода исключеніямъ
относятся также, кромѣ разныхъ упомянутыхъ уже выше статей
Френа и Дорна, замѣтки Савельева о нѣкоторыхъ новейшихъ
монетахъ мусульманской Азіи ¹⁵⁰), о медали Аудскаго набоба Гази-
Гайдера ¹⁵¹), о клеймахъ съ арабскими письменами на монетахъ
византійскихъ императоровъ ¹⁵²), о половецкихъ монетахъ ¹⁵²).

По рукописнымъ матеріаламъ, найденнымъ въ бумагахъ пок.
Савельева, мнѣ удалось издать еще довольно большой перечень
замѣтокъ о наиболее замѣчательныхъ восточныхъ монетахъ, раз-
смотренныхъ имъ въ разное время ¹⁵³).

Въ 1875 году мною помѣщено было въ Брюссельскомъ нумиз-
матическомъ журналѣ извлеченіе изъ этой статьи, вмѣстѣ съ нѣко-
торыми замѣтками изъ рукописныхъ трудовъ Ф репа, и описаніемъ
нѣсколькихъ неизданныхъ мухаммеданскимъ монетѣ, которые въ по-
слѣдніе годы прошли чрезъ мои руки ¹⁵⁴).

М. И. Броссё, вступившій въ 1851 году въ завѣдываніе от-
дѣломъ восточныхъ монетъ Имераторскаго Эрмитажа, отъ времени
до времени сообщаетъ краткія известія о наибо.тѣе интересныхъ
приращеніяхъ этого богатаго минцкабинета, ¹⁵⁵).

Владѣлецъ одной изъ замѣчательнѣйшихъ частныхъ коллекцій
мусульманскихъ монетъ, князь А. Г. Гагаринъ, до сихъ поръ,
къ сожалѣнію, издалъ только небольшую статью о нѣкоторыхъ
халифскихъ монетахъ своего собранія ¹⁵⁶).

Нельзя также не пожалѣть, что другой знатокъ мухаммедан-
скихъ монетъ, Н. В. Ханыковъ, напечатавшій нѣсколько инте-
ресныхъ замѣтокъ по этой части ¹⁵⁷), по-видимому прекратилъ свои
занятія восточною нумизматикою.

Пок. И. А. Бартоломей, отрудахъ котораго по грузинской,
сассанидской и другимъ отраслямъ восточной нумизматики, будетъ
сказано ниже, удѣлялъ свои досуги изученію мухаммеданскихъ мо

— 14 —

нетъ. Объ описаніи клада, найденіаго около Тифлиса, уже упомя-
нуто выше ¹⁵⁸). Въ 1858 году онъ сообщилъ Петербургскому Ар-
хеологическому Обществу краткое извѣстіе о 500 джелаиридскихъ
монетахъ, найденныхъ близь береговъ Гёкчайскаго озера ¹⁵⁹), а на
слѣдующій годъ—замѣтку о сельджукскихъ монетахъ съ именемъ
Алушь-Бека ¹⁶⁰), вызвавшую возраженіе со стороны г. Григорь-
ева ¹⁶¹). За тѣмъ, въ теченіи 1859—1864 годовъ, имъ напечатаны
четыре письма на имя Ф. Сорè, о множествѣ неизданныхъ мусуль-
манскихъ монетъ, пріобрѣтенныхъ имъ въ разное время на Кав-
казѣ и въ Персіи ¹⁶²).

Упомянувъ еще о трудахъ О. Блау ¹⁶²а), К. Воронкевича Басанца ¹⁶³) и г. Ле-Сенъ-Тома ¹⁶⁴) и о замѣткѣ М. А. Гамазова ¹⁶⁴а), мы разстаемся съ изслѣдованіями о мухаммеданскихъ монетахъ и переходимъ къ трудамъ по части грузинской нумизматики. Во главѣ ихъ являются три статьи М. И. Броссё ¹⁶⁵), подготовившія сочиненіе нумизмата-аматера (какъ называетъ себя самъ авторъ его), князя М. Н. Баратаева ¹⁶⁶), которое издано на русскомъ, французскомъ и грузинскомъ языкахъ и заключаетъ въ себѣ богатый матеріалъ для дальнѣйшей разработки грузинской нумизматики, „представивъ впервые, въ вѣрныхъ рисункахъ, возможно полный рядъ монетъ. чеканенныхъ въ Грузіи, до тѣхъ поръ мало или вовсе неизвѣстныхъ или необъясненныхъ. По необработанности и трудности предмета, авторъ, не вполне знакомый со всѣми требованіями современной науки, впадалъ нерѣдко въ ошибки, увлекался въ своихъ выводахъ за предѣлы осторожнаго наведенія, но тѣмъ не менѣе сдѣлалъ много открытій въ чтеніи монетъ, пояснилъ нѣкоторыя хронологическія запутанности, и вообще проложилъ путь къ изученію монетъ Грузіи“ ¹⁶⁶а). Въ уваженіе доводовъ, изложенныхъ М. И. Броссё въ разборѣ этой книги ¹⁶⁷), Академія наукъ удостоила ее весьма почетнаго ответа. При этой рецензіи, г. Броссё сообщилъ новый обзоръ грузинской нумизматики, и описаніе нѣсколькихъ неизданныхъ монетъ. Мнѣнія, высказанные имъ при этомъ относительно классификаціи грузинскихъ монетъ сассанидскаго чекана, встрѣтили возраженія со стороны Н. А. Бартоломея и побудили послѣднаго предложить новую классификацію ¹⁶⁸), которая вызвала оживленную полемику между г. Броссё, съ одной стороны ¹⁶⁹), и гг. Бартоломеемъ, Сабатьё и Савельевымъ съ другой ¹⁷⁰). Переселеніе на Кавказъ дало Бартоломею возможность сдѣлать на мѣстѣ много новыхъ открытій по части грузинской нумизматики и представить о нихъ цѣлый рядъ любопытныхъ и остроумныхъ соображеній, которые изложены отчасти въ Академическомъ Бюлле-

— 15 —

тенѣ ¹⁷¹), отчасти въ Сборникѣ нумизматическихъ и археологическихъ писемъ его, изданномъ Академіею Наукъ, по предложенію и съ предисловіемъ г. Броссё ¹⁷²).

Кромѣ того, г. Бартоломей напечаталъ небольшую статью о монетахъ Георгія VII и Константина II ¹⁷³), а г. Броссё замѣтки о двухъ серебряныхъ монетахъ Баграта VI, и о неизданной сельджуко-грузинской монетѣ ¹⁷³а) и подробный разборъ изданнаго пок. французскимъ нумизматомъ Ланглуа «Опыта классификации грузинскихъ монетъ» ¹⁷⁴).

Изученіемъ армянскихъ монетъ занимались у насъ, сколько мнѣ извѣстно, только М. И. Броссё, издавшій въ 1839 году особую монографію о нихъ ¹⁷⁵), и Б. В. Кене ¹⁷⁵а).

Тѣмъ болѣе посчастливилось въ Россіи сассанидскимъ монетамъ, къ которымъ я присоединяю тутъ и двуязычныя сассанидско-арабскія монеты. Начиная съ трудовъ Френа ¹⁷⁶), мы встрѣчаемъ длинный рядъ изслѣдованій Б. А. Дорна ¹⁷⁷), къ сожалѣнію въ трудахъ своихъ слишкомъ строго придерживающегося любимаго девиза „nonum prematur in annum“, П. С. Савельева ¹⁷⁸) Н. В. Ханыкова ¹⁷⁹) и И. А. Бартоломея ¹⁸⁰), усилившаго составить одну изъ баготѣйшихъ коллекцій сассанидскихъ монетъ.

Смерть застигла послѣдняго въ то время, когда онъ собирался издать вмѣстѣ съ г. Дорномъ обширное сочиненіе о сассанидской нумизматикѣ, для которого уже почти окончательно изготовлены были тридцать двѣ таблицы рисунковъ, изображающихъ 500 замѣчательнѣйшихъ монетъ его собственнаго превосходнаго собранія. Таблицы эти, съ краткой біографіей Бартоломея, изданы г. Дорномъ на счетъ Академіи наукъ въ 1873 году ¹⁶¹). Въ небольшой замѣткѣ, которую издатель присовокупилъ отъ себя къ этой автобіографіи, онъ говорить: „Генералъ Бартоломей былъ одаренъ небычковенною проницательностію въ дешифровкѣ надписей, даже самыхъ трудныхъ. Ошибался онъ очень рѣдко, и въ этомъ отношеніи я ставлю его въ числѣ первыхъ нумизматовъ, занимавшихся сассанидскою нумизматикою. Дешифровки его тѣмъ болѣе были важны и заслуживали довѣрія, что основывались на графическихъ данныхъ, а не были результатомъ предвзятаго мнѣнія“.

Книга эта разошлась такъ скоро, что уже черезъ два года потребалось второе издание; въ немъ еще помѣщены отзывы объ ней извѣстнаго знатока сассанидской нумизматики, А. Д. Мордтманна, и нѣсколько замѣтокъ г. Дорна, изъ которыхъ мы узнаемъ, между прочимъ, что коллекція Бартоломея пріобрѣтена княземъ А. Шаховскимъ, за 20,000 руб. сер.

— 16 —

Перечисленными выше изучёнными Бартоломея не огра-
ничилась однако-же нумизматический дѣятельность его. Онъ посвя-
щать ее также изученію монетъ арсакидскихъ ¹⁸²), вавилонскихъ ¹⁸³)
и бактріянскихъ ¹⁸⁴).

По части бактріянской нумизматики мы должны упомянуть еще
о трудахъ пок. акад. Е. Е. Келера ¹⁸⁵) и проф. В. В. Григорьева,
которому восточная нумизматика обязана также розысканіями объ
индо-скиянскихъ монетахъ ¹⁸⁶).

Китайскими и японскими монетами занимались у насъ пок. от.
Іакинөъ ¹⁸⁷), баронъ С. И. Шодуаръ ¹⁸⁸), З. Ө. Леонтьевскій ¹⁸⁹),
В. П. Васильевъ ¹⁹⁰) и И. В. Маховъ ¹⁹¹).

Акад. А. А. Шиферомъ описаны: непальскія, ассамскія и цейлонскія монеты Азіятскаго Музея ¹⁹²).

Составленное В. П. Васильевымъ описаніе нѣсколькихъ неиз-
данныхъ типетскихъ монетъ, читанное имъ въ одномъ изъ изданий
Восточнаго Отдѣленія Археологическаго Общества ¹⁹³), сколько
мнѣ извѣстно, осталось неизданнымъ.

10 апръя 1876 г.

Приниска отъ 12-го декабря 1877 года. Со времени составленія этого „Обзора", которые былъ приготовленъ мною къ третьему Международному Съѣзду оріенталистовъ, вышли еще: весьма тщательно составленный докторомъ О. Бла у каталогъ восточныхъ монетъ въ музеѣ Олесскаго Общества Исторіи и Древностей, особенно богатомъ монетами Крымскихъ Гиреевъ ¹⁹⁴), и давно ожидаемый (см. стр. 7), но очень неумѣло изданный акад. Лорномъ, второй томъ посмертныхъ нумизматическихъ трудовъ Френа ¹⁹⁵), содержащій замѣтки последняго на разныя сочиненія по части восточной нумизматики, въ томъ чисты и перепечатку двухъ. упомянутыхъ выше (стр. 3), рецензій его на сочиненія графа Кастилионе и Скіепати о монетахъ Миланскаго музея и коллекціи Майнони.

За тѣмъ, на означенномъ Съѣздѣ оръенталистовъ, еще были
сдѣланы слѣдующія краткія сообщенія по восточной нумизматикѣ:
П. П. Лерхомъ — о монетахъ древнихъ Бухарскихъ властителей ¹⁹⁶);
проф. В. Лагусомъ — о куфическихъ монетахъ, найденныхъ въ Фин-
ляндіи ¹⁹⁷), и проф. Фолькомъ — о восточныхъ монетахъ, храня-
щихся въ Дерптѣ ¹⁹⁸).

ПРИМѣЧАНИЯ.

1) Monarchiae Asiatico-Saracenicae Status, qualis VIII. et IX. post Christum natum seculo suit, ex nummis argenteis prisca Arabum scriptura kufica, a monarchis arabicis Al-Mansor, Harun Raschid, Al-Mamon, aliisque in metro-polibus Chaldaeae, Persiae, Transoxanaeque cusis, et nuper in littore maris Balthici prope Gedanum effossis, illustratus a M. Georgio Jacobo Kehr, Sleu-singa-Franco orientali. Lipsiae, 1724. fol.—Monarchae Mogolo-Indici, vel Mogolis Magni Aurenk Szeb numisma Indo-Persicum argenteum etc... illustratum a M. G. J. Kehr. Lipsiae, 1725. fol.

2) Фоліантъ этотъ, составляющій 37-ой томъ Керовныхъ рукописей и раз-смотрѣнный мною нѣсколько лѣтъ тому назадъ, носить слѣдующее заглавіе: «Sacrae Caesareae Majestatis Ruthenorum Thesaurus Orientalis plusquam sex millium antiquorum Numismatum Arabicorum, Tataricorum ac Mauro-Indico rum; nec non complurium recentiorum Mogolo-Indico-Persicorum atque Tur-cicorum in celebrioribus Imperii Saracenico-Arabici, Tatarici, Indici, Persici atque Turcici, Krimae urbibus cusorum; in nullo totius terrarum orbis impe-riod tam ingens quam in Russo-Caesarea sede Petropoli. reperiundus; a Profes-sore Georgio Jacobo Kehr in ordinem digestus atque Commentario ex rarissi-mis Orientalibus libris compluribus illustratus». По всей вѣротности это тотъ самый золіантъ, о которомъ упоминаетъ Бюшингъ въ своихъ Beiträge zu der Lebensgeschichte denkwürdiger Personen etc. Halle, 1785, т. III, стр. 23, и который долго считался потеряннымъ. См. Dorn, Das Asiat. Mus. p. 16.

3) Mus. Imper. Petropol. Vol. II, стр. 456—467: Numi chinenses, indici, ebraei, tatarici, persici, arabici, turcici. Списокъ этотъ впослѣдствіи церене-чатанъ въ соч. акад. Дорна: Das Asiatische Museum, стр. 171—188. Въ этомъ-же сочиненіи, на стр. 121, упоминается еще другой нумизматическій трудъ Кера, хранящійся въ Азіатскомъ музеѣ: Gründliche historisch-philoso-phisch-critische Erläuterung der Ost-Indischen Historie mittlerer Zeiten aus einer zu Dehli in Indostan anno Christi 1340 geschlagenen Geld-Müntze ange-stellet. St.-Petersburg. 1733. Fol.

4) Въ 1782 и 1783 г. извѣстный ростокскій оріенталістъ О. Г. Тихсень предлагалъ разобрать эти монеты, но Академія не сочла возможнымъ вос-пользоваться этимиъ предложеніемъ, не рѣшаясь выслать ихъ въ Ростокъ. См. Dorn, Das Asiat Mus. p. 17.

13

2

— 18 —

5) I. H. Schulze, Denarius argenteus arabicus explicatus, въ Comment. Acad. Scient. Petrop. T. XIV, p. 375—381.

6) Epistola ad Mich. Lilienthalium de quibusdam numis Arabicis. Рукопись въ Азіятск. Муз. См. Dorn, Das Asiat. Mus., стр. 119, nº 60, 6.

7) P. S. Pallas, Description de douze monnaies asiatiques d'argent, d'une antiquité trés-reculée, envoyées au médailler académique de la part de Sa Majesté l'Impératrice. См Nov. Act. Acad. Sc. Imp. Petropol. To. III Hist. p. 46—50. См. также Dorn, Das Asiat. Mus., p. 123.

8) G. F. Hezel, Diatribe de monetae arabicae iuunabulis, a Macrizio Arabe, mente conceptis. Иадано при росписаніи лекцій въ Деритскомъ Университетѣ за 1809 годъ.

9) I. Klaproth, Reise in den Kaukasus, T. I, p. 70—78, 424 — 429. Между прочимъ Клапроту въ 1812 году было предложено составить каталогъ восточныхъ монетъ, приналежавшихъ Академіі Наукъ. См. Dorn, Das Asiat. Mus. p. 18.

10) Эта брошюра въ 1816 году была переведена покойнымъ проф. Эрдманномъ на латинскій языкъ: Christiani Fraehn: De quibusdam Samanidarum ac Buidarum uumis Schediasma e lingua arabica in latinam værtit notulisque instruxit Franc. Erdmaun. Goettingae, 1816. 8º.

11) Numophylacium Orientale Pototianum. Leviter adumbravit C. M. Fraehn, Rostochiensis. Casani, 1813. 16º.

12) De titulorum et cognominum honorificorum, quibus Chani Hordae Autreae usi sunt, origine, natura atque usu commentatus est C. M. Fraehn. Casani, 1814. 4º.

13) Panegyrin memoriae anniversariae inaugurationis Univers. Litter. Caesar. Casanensis die V mens. Iul. a. 1815 instituendam indicunt ejusdem Universitatis Rector et Senatus, per. (C. M. Fraehnium. Insunt nonnulla de origine vocabuli Rossici—деньгъ. 4º.

14) Эти двѣ статьи, нанечатанные въ 1816 году, одна для торжественного акта Казанскаго университета, другая при Указателѣ лекцій въ томъ увіверситетѣ на 1817 году, вышли также отдельною книгою подъ слѣдующимъ заглавіемъ: C. M. Fraehnii Rostochiensis, De Numorum Bulgharicorum forte antiquissimo libri duo. Accedit hujus aliorumque aliquot musei Fuchsiani qui data occasione illustrantur numorum tabula aenea. Casani. 1816. 4º Въ концѣ кнічи находятся подробный азбучный указатель.

15) См. Dorn, Das Asiat. Mus. стр. 17.

16) C. M. Fraehnii, De Academiae Imperialis Scientiarum Petropolitanae Museo numario muslemico Prolusio prior qua dum coufiat accurata descriptio ejus copia et praestantia obiter contuenda proponitur. Particula prima. Petropoli. 1818 4º.

17) Beiträge zur Mnhammedanischen Münzkabinet des Asiatischen Museums der Kais. Akad. der Wissensch. zu St. Petersburg. Vorläufiger Bericht vom Director des Asiat. Museums C. M. Frähn. St. Petersburg, 1821. 16º.

18) Beiträge zur Mnhammedanischen Münzkunnde aus St.-Petersburg oder Auswahl seltener und merkwürdiger, bis dahin unbekannter Muhammedanischer Münzen aus dem Kabinet des. H. G. Pflug, kurz augedeutet von. C. M. Fraehn. Mit 1 lithogr. Tafel. Berlin (1818). 4º.

19) Novae Symbolae ad rem numariam Muhammedanorum ex museis Pflugiano atque Manntaufeliano Petropoli, nec non Nejelowiano Kasani, ed. Doct.

— 19 —

C. M. Fraehn. Accedunt 5 tabulae lapide expressae. Petropoli et Halis Saxo-
num. 1819, 4º.

¹⁹) In Kurland gefundene Chalifen-und Samaniden-Münzen. Nach den
Mittheilungen des H. Bar. S. de Sacy in Paris und des H. Acad. Dr. v.
Fraehn in St. Petersburg, въ Jahresverhandlungen der Kurländ. Gesellsch.
für Liter. und Kunst. Th. II (Mitau, 1822, стр. 395—400.

20) Numi Kufici ex variis museis selecti a C. M. Fraehn. Cum IV Tabulis. Petropoli, 1823. 4º. Это отдельный оттискъ двухъ статей, напечатанныхъ въ Mémoires de l'Acad. Imp. des Sc. T. IX (1823), стр. 563 — 586 и 587—648.

21) См. Ergänzungsblätter zur Ienaischen Allg. Liter. Zeit. 1822, № 55—
(0, и 1824, № 13 16.

²²) De aliquot numis kuficis antehoc ineditis, qui Chersonesi humo eruti
esse dicuntur. Въ Мém. de l'Acad. Imp. des. Sc. T. X, стр. 397—428 и 445—
530. Эти двъ статьи вышли также отдельно книгою подъ слѣдующимъ за-
главіемъ: De Musei Sprewitziani Mosquae numis kuficis etc. Commentationes
duae, plura eaedem ut numismaticae ita geographiae et historiae Asiaticae
capita obscuriora illustrantes. Patropoli, 1825. 4º. Съ вѣсколькими рисунками
на заглавномъ листѣ.

23) Leipzig Literatur-Zeitung 1822, № 321 и 1826, № 110.

²⁴) St.-Petersb. Zeitung 1822, № 103. Перепечатано въ соч. Дорна: Das
Asiat. Mus. p. 264—265.

25) Journal Asatique 1824, Mai (To. IV) p. 274—280. Въ этомъ-же журнальѣ
за 1825 годъ (To. VI p. 138—154 и 193—212) помѣшена статья Френа: Examen
critique d'une monnaie d'Abd-ul Melik et de Heddjadj, qui a été publiée par
G. Tychsen.

26) Leipzig. Literatur-Zeit. 1822, № 130.

27) Ch. M. Frachnii Recensio numorum Muhammedanorum Academiae
Imp. Scient. Petropolitanae. Petropoli 1826. 4º. Другое заглавие этой книги:
Numi Muhammedani, qui in Acad. Imper. Scient. Petropolitanae Museo Asia-
tico asservantur. Auspiciis Academicis digessit, interpretatus est, Prolegome-
nis et Commentario palaeographico-philologico-historico illustravit, additisque
notabiliorum tabulis aeneis edidit Ch. M. Fraehn. Tomus I. Recensionem
omnium Musei Asiat. numorum Muhammedanorum seu titulos eorum inter-
pretatione auctos continens. Petropoli, 1826.

28) Въ Сѣверной Пчелѣ за 1827 годъ, № 105, 107, 109 и 110. Въ из-
сечении въ Journ. de St.-Pétersbourg, 1827, № 102—103.

29) Monnaies orientales frappés à Boukhara et Khokand en 1225—1235.
въ его Supplément à l'Histoire Générale des Huns, des Turks et des Mogols.
St-Pétersbourg, 1824, pag. 130—131.—Description des monnaies Boukhares,
въ сочиненіи барона Мейдорфа: Voyage d'Orenbourg á Boukhara fait en 1820.
Paris, 1826, p. 307—320, съ рисунками.

30) Въ Сѣверной Пчелѣ за 1833 годъ, № 17.

31) Die Münzen der Chanc vom Ulus Dschutschi's oder von der Goldeneu
Horde, nebst denen verschiedener anderen Muhammedanischen Dynastien im
Anhange; aus der ehemaligen Sammlung des H. C. v. Fuchs zu Kasan, in
kurzen Andeutungen und Nachweisungen von Ch. M. v. Fraehn. Mit 18 Kup-
fertafeln und 4 Vignetten. St.-Petersburg und Leipzig. 1832. 4º. На русскомъ
языкѣ: Х. М. Френа, Монеты хіновъ улуса Джучіева или Золотой Орды
съ монетами рязныхъ иныхъ мухаммеданскихъ династій въ прибавленіи; изъ

2*

— 20 —

прежного собранія г. Фукса, прынадлежащаго нынѣ тамошнему университету
Съ краткими объясненіями и указаніями. Перевѣръ съ нѣмецкаго М. Волковъ.
Съ 18 табл. и 4 виньетками. Спб. 1832. 4°.

³²) Въ Journal Asiatique 1837, Septembre, p. 261—273.

³³) Въ Journal Asiatique 1837, Octobre, p. 316—344.

³⁴) Numi Asiatici Musei Universitatis Caes. Litt. Casanensis, quos recensuit et illustravit Fr. Erdmann. P. I, vol. I et II. Casani. 1834. 4º. Cum 5 tab.

³⁵) Catalogue des monnaies et des médailles du cabinet numismatique de l'Université Impériale de Casan. Dressé par le Professeur E. Berézine. Casan 1855. 4º. Monnaies de la Horde d'Or. Monnaies des khans de la Crimée. Monnaies musulmanes. См. также статью г. Верезина: Нумизматический кабинетъ Императорскаго Казанскаго университета, въ Журн. Мин. Нар. Просв. за 1855 годъ, Ноябрь (ч. LXXXVIII, Отд. III), стр. 25—40.

³⁶) Numophylacium Univ. Caes. Litt. Casanensis Orientale delineavit F. Erdmann. Casani. 1826. 8º. Cum. 3 tab. aen.

³⁷) Fraehn, Die Münzen der Chane vom Ulus Dschutschi's, p. XVII. См. также Leipzig. Liter.-Zeit. 1827, № 19.

³⁸) Die Regenwürmer auf den Feldern der Orientalischen Numismatik, untersucht von Dr. E. Adernson. Leipzig. 1836. 8°.

³⁹) Ueber einige Münzen Tamerlan's. Kasan, 1837. 8°. Отдѣльный оттискъ изъ Ученыхъ Записокъ Казан. Универ. за 1837 годъ.—Lettres à M. Reinaud vъ Journal Asiatique, 3 série, To. XII (1841, Septembre—Octobre), p. 385—395, съ табл. рис., и 4 série, To. II (1843, Novembre), p. 277—298, съ табл рис.—Ueber das auf muhammedanischen Münzen vorkommende *bkh bkh* (съ примѣчаніями Штиккеля) въ Zeitschr. der Deut. morgenl. Gesellsch. Bd. IX (1855), p. 606—618.—Zur muhammedanischen Münzkunde. Sendschreiben an H. P. v. Sawelijew. St.-Petersburg, 1856. 8°.—Ueber das Zweidrachmenstück des Hrn. Hofrath Dr. Stickel, nebst einer Beilage, vъ Zeitschr. der Deut. morg. Ges. Bd. XVII (1863), p. 365—371.

⁴⁰) De II-Chanorum seu Chulaguidarum Numis Commentatio. Accedunt nonnulli aliarum dynast. Muhamm. numi anecdoti. Petropoli, 1834, 4º. Съ 4 табл. рис. Отдѣльный оттискъ изъ Мém. de l'Acad. Imp. des Sc. 6 série, To. II, p. 479—548 и 549—562. Дополненія къ этой монографіи: Nachlese zur Numismatik der Tschingisiden von Iран, Френъ напечаталъ въ Bulletin scientifique de l'Acad. Imp. des. Sc. T. II (1837), p. 362—365.—Sanml. klein. Abhandl. p. 97—101. См. также Nov. Suppl. p. 98—106 и 283—293. По части гулагидскихъ монетъ мы можемъ еще указать на статьи І. І. Шмидта: Philolog.-krit. Zugabe zu den von A. Rémusat bekannt gemachten Briefen St. Petersb. 1824. 8°), Nachtrag = Notice sur une médaille mongole de Ghan-khan, trad. de l'allemand par M. Jacquet (Journ. Asiat. 1831, Octobre p. 344—348), A. A. Ш и ф. н е п р а: Ein kleiner Beitrag zur mongolischen Palaeographie (Bull. hist.-phil. To. XII, № 18 = Mél. Asiat. To. II, p. 487—489 = Замѣтка по части Монгольской палеографии, въ Уч. Зап. Академіи Наукъ по 1-му и 3-му Отд. Т. III, стр. 609—611), ч. о монетѣ временъ Газанъ-Хана съ тибетскими письменами (Изв. Арх. Общ. III, стр. 520), П. С. Савельева: О трехъ гулагидскихъ монетахъ, найденныхъ въ Пермской губ. (Зап. Арх. Общ. Т. V, переч. засѣд., стр. 65—66 = Труды Вост. Отд. II, 202—203), Ф. Сорè: Описаніе трехъ неизданныхъ восточныхъ монетъ (Зап. Арх. Общ., Т. IV, переч. засѣд. стр. 163—165) и И. А. Бартоломеи (см. прим. 162).

— 21 —

⁴¹) Quinque Centuriae numorum anecdotorum Chalifarum cum Umeijadaram tum Abbasidarum ex variis museis. Praemissa sunt nonnulla de defectibus rei numariae Muhammedanae et additae 3 tabulae aeneae. На печатано въ Мем. de l'Acad. Imp. des. Sc. 6 série, To. VI, p. 257—314. Краткія сведѣнія о содержаніи этого изслѣдованія и о дальнѣйшемъ ходѣ работы Френъ сообщилъ въ Bullet. scientif. To. III, № 3, p. 33—36; To. V, № 20, p. 305—306, и To VI, № 11—12, p. 181. См. также Прибавленія къ разсужденіямъ: De defectibus rei num. Muhammedanae. Р. І, въ Чтеніяхъ Импер. Академіи Наукъ, кн. І, стр. 59. Обильными матеріалами, собранными имъ для этого труда, мнѣ удалось воспользоваться при изданіи своей монографіи о Монетахъ восточнаго халифата.

⁴²) Ueber einen im Gouvernement Tula gemachten Fund Kufischer Münzen. Въ St.-Petersb. Zeit. 1828. № 11.

⁴³) Ueber die frühere Orient. Münz-Sammlung der Charkower Universität. Въ St.-Petersb. Zeit. 1828, № 20.—Ueber das von der Charkower Universität angekaufte Sprewitzische Oriental. Münzkabinet. Въ томъ-же журналъ за 1829 годъ, № 43.

⁴⁴) Ueber die von Persien an Russland in Gemässheit des Friedens-Tractates von Turkmantschai gezahlten Entschädigungsgelder и Ueber die von S. Majestät der Akad. der Wiss. zu St.-Petersburg verehrten grossen Persischen Münzsammlung. Въ St.-Petersb. Zeit. 1829, № 56 и № 136—138. Перепечаново въ соч. Дорна: Das Asiat. Mus. pag. 387—400.

⁴⁵) Drei Münzen der Wolga - Bulgharen aus dem X. Jahrhundert n. Chr. Въ Мем. de l'Acad. des Sc. 6 sér., To. I, p. 171—204, съ табл. рис.

⁴⁶) Orientalische Miscellen aus St.-Petersburg. Въ Leipzig. Liter.-Zeit. 1830, № 116.

⁴⁷) Нѣкоторые изъ этихъ статей изданы двумя отдѣльными книжками, озаглавленными: Sammlung kleiner Abhandlungen die Muhammedanische Numismatik betreffend von Ch. M. Fraehn. Mit zwei Kupfertafeln. Leipzig, 1839. 8° и Neue Sammlung kleiner Abhandlungen die Muhamm. Num. betreffend von Ch. M. Fraehn. Leipzig, 1844. 8°. Въ первую изъ этихъ книгъ вошло также изслѣдованіе Френа о русско-татарскихъ монетахъ, помѣщенное имъ по случаю разбора сочиненія борова Шодуара: Аperçu snr les monnaies Russes въ Отчетѣ о 7 присужденіи Демидовскихъ наградъ, 17 Апр. 1838 г.

⁴⁸) Die neuesten Bereicherungen der Muhammedanischen Numismatik. I Lieferung. Aus der neubegonnenen Sammlung des H. Staatsr. v. Fuchs zu Kasan. Въ Bull. sc. To. I, № 13—14, p. 99—102 и 105—110.—Samml. kl. Abh. p. 1—19.

⁴⁹) Die neuesten Bereicherungen etc. II Liefer. Aus dem Mus. der Kais. Univ. zu Moskau. Въ Bull. sc. To. I, № 16—17, p. 125—128 и 132—136= Samml. kl. Abh. p. 21—36.

⁵⁰) Ueber einige Münz-Erwerbungen des Hn. Grafen S. v. Struganow zu Moskau. Въ Bull. sc. To. II, № 6, p. 81—91 = Samml. kl. Abh. p. 37—48.

⁵¹) Erklärung der im J. 1830 bei Steckborn im Thurgau ausgegrabenen Münzen. Въ Bull. sc. To II, № 21, p. 326—334 = Samml. kl. Abh. p. 71—82.

⁵²) Auswahl einiger Seltenheiten und Merkwürdigkeiten aus der Münzsammlung der Asiat. Sprachanstalt des Minist. der auswärtigen Angelegenheiten. Въ Bull. sc. To. IV, № 10, p. 147—158 = Samml. kl. Abh. p. 119—136.

↑ 3 ★

— 22 —

55) Ueber einige bemerkenswerthe Stücke des Oriental. Münzkabinettes der Kais. Univ. zu Kiew. Въ Bull. sc. To. IV, № 15, p. 225—228 = Samml. kl. Abh. p. 138—141.

54) Jnedita aus der Orient. Münzsamml. des Hn. v. Bose in Leipzig. Въ Bull. sc. To. IV, № 16, p. 246—250 = Samml. kl. Abh. p. 143—148.

55) Nachricht von den verschiedenen Oriental. Münzsammlungen der Kais. Eremitage und kurze Beschreibung der unedirten Stücke der letzten derselben. Въ Bull. sc. To. IV, № 20, p. 305—318 = Samml. kl. Abh. p. 149—166.

56) Summarische Uebersicht des orientalischen Münzkabinettes der Universität Rostock, und Anzeige der in demselben befindlichen unedirten oder vor andern bemerkenswerthen Stücke. Въ Bullet. scient. To. X, p. 81—90 и Bullet. hist.-phil. de l'Acad. des. Sc. To. I, p. 1—32 = Neue Samml. kl. Abhandl. p. 93—148.

57) Einige Berichtigungen zu Hn. Lelewel's Numismatique du moyen âge. Въ Bull. sc. To. II, № 12, p. 177—192 = Samml. kl. Abh. p. 49—70. Часть восточныхъ монетъ, о которыхъ тутъ идетъ рѣчь, была описана Лелевелемъ въ статьѣ: Obiaśnienie trzech pieniędzy kuficznych Sammanidów w Zbiorze królewskiego Warszawskiego Towarzystwa przyjaciel nauk znajdujących się, напечатанной въ литерат. журналь Ширмы, за 1828 годъ и перепечатанной въ Лелевелевыхъ Pisma rozmaite (Poznań, 1863) и въ 5-мъ томъ собрания его сочиненийъ: Pelska dzieje i rzeczy jej rozpatrywane (Poznań, 1863). Другая статья его по восточной нумизматикѣ: Monnaie de Kharizm, напечатана въ Revue de la numismatique belge, 2 série, To. II (1852), p. 351—368, съ политiqueж.

58) Aufklärung über die zwei von Oetter edirten Arabischen Münzen. Въ Bull. scient. To. II, № 21, p. 326—334 = Samml. kl. Abh. p. 71—82.

59) Aufschluss über die beiden Münzen bei dem Spanier Cavanilles. Въ Bull. sc. To. II, № 23, p. 360—362 = Samml. kl. Abh. p. 94—97.

60) Ein Paar Worte über die Trauermünze des Ortokiden-Königs Juluk Arslan, und Berichtigung eines bisher in Bezug auf eine andere, demselben zu, geschriebene Münze bestandenen Irrthums. Въ Bull. sc. To. IV, № 5, p. 69—72 = Samml. kl. Abh. p. 113—117.

61) Ueber eine bisher verkannte Ortokiden - Münze. Въ Bull. sc. To. II, № 23, p. 355—357 = Samml. kl. Abh. p. 87—90.

62) Ueber das Todesjahr des Imam's Aly Risza und die Münzen desselben. Въ Bull. sc. To. II, № 23, p. 357—360 = Samml. kl. Abh. p. 90—94.

63) Die ältesten Münzen der Dynastie Sefy. Въ Bull. sc. To III, № 1, p. 3—7 = Samml. kl. Abh. p. 103—108.

64) Ueber Münzen des letzten Charemschah, die in Grusien geschlagen. Въ Bull. sc. To. IX, № 14, p. 213—217 = Samml. kl. Abhandl. p. 25—31. Перепечатано также Дорномъ, Das Asiat. Mus. p. 641—647.

65) См. Bullet. scient. To. VI, № 5, p. 77—80; № 14, p. 223—224. To. VII, № 10, p. 134—143; № 22, p. 336. To. IX, № 19, p. 289—294 Bullet. hist.-phil. To I, № 5, p. 79—80; № 6, p. 84—85; № 8—9, p. 139—144; № 22, p. 351—352. To. II, № 6, p. 86. To. III, № 15—16, p. 244—252; № 17, p. 269—272. To. IV, № 3, p. 42—48; № 16, p. 245—256. См. также Neue Samml. kl. Abhandl. p. 1—24. 32—41, 149—150, 154—167, и Dorn: Das Asiat. Mus. p. 578—583. 588—601. 647—655. 661—667. 684—686. 693—695. 700—701.

66) Ueber einen im Guvernement Kasan gemachten Kufischen Münzfund, jetzt im Museum des Hn. Grafen S. Stroganow. Въ Bullet. scient. To. IX,

- 23 -

№ 19, p. 295—297 = Neue Samml. kl. Abh. p. 43.—47 Ueber el, unlängst in Kurganen des Kreises von Wyschnij Wolotschok im G. Twer aufgefundene Münzen. Въ Bullet. hist.-phil. To. II, № 8, p. 113—118.

⁶⁷) Ledebur: Ueber die in den Baltischen Ländern in der Erde gefundenen Zeugnisse eines Handels-Verkehrs mit dem Oriente zur Zeit der Arabischen Wetherrschaft. Berlin. 1840. 8°.

⁶⁸) Topographische Uebersicht der Ausgrabungen von altem Arabischen Gelde in Russland, nebst chronologischer und geographischer Bestimmung des Inhalts der verschidenen. Funde. Въ Bullet. scient. To. IX, № 20 — 21, p. 301—332 = Neue Sammlung klein. Abhandl. p. 49—92. См. также Френа: Jbn-Fozlan's und anderer Araber Berichte über die Russen älterer Zeit, стр. 78—86.

⁶⁹) Der orientalische Münzfund von Essemeggi. Ein Nachtrag zu der Topogr. Uebersicht der Ausgrabungen von altem Arab. Gelde in Russland. Въ Bullet. hist.-phil. To. V, № 8, p. 113—122. См. также Die Allerhöchst bestätigte Ehschländische litter. Gesellschaft und deren Geschichte von 1847—1850. Reval. 1851, p. 41—51.

⁷⁰) См. Записки Археолог. Нум. Общ. Т. II, стр. 425, и III, переч. засѣд. стр. 37 и 44—45.

⁷¹) Bestimmung von orientalischen Münzen des Mitauischen Museums. Въ Arbeiten der Kurländisch. Gesellsch. für Liter. und Kunst. Heft II (1847), p. 56 и слѣд.

⁷²) См. Зап. Археол.-Нум. Общ. Т. II, стр. 418—425.

⁷³) Зап. Археол.-Нум. Общ. Т. II, 425 — 426 и III, переч. засѣд. стр. 31.

⁷⁴) Зап. Арх.-Нум. Общ. Т. II, стр. 426—427.

⁷⁵) B. Dorn, Ueber einige aus dem Münzcabinet der ehemaligen Wilna'schen Universität in die St. Wladimir - Universität zu Kiew übergegangene morgenländische Münzen. Въ Bullet. scient. To. II, № 13, p. 196 — 205. Ero Aperçu chronologique des différentes dynasties, la plupart asiatiques, dont les monnaies composent le médailler de l'Institut oriental attaché au Ministère des affaires étrangères (Lithogr. St.-Pétersbourg, 1841) вмѣз成为стѣль только по цитатѣ въ Numism. Chronicle, To VII (1845), p. 57.

⁷⁶) Das Asiatische Museum der kais. Akad. der Wissenschaft. zu St.-Petersburg. Von dem Director desselben Dr. Bernh. Dorn. St.-Petersb. 1846. 8°.

⁷⁷) См. Bullet. hist.-phil. To. I, № 7, p. 105—110; № 17, p. 268—272, (см. также Das Asiat. Mus. p. 686—691); To. II, № 6, p. 86—90 (=Das Asiat. Mus. p. 696—700). To. III, № 13, p. 203—204; № 14, p. 223—224. To. V, № 9, p. 139—142. To. VI, № 20 (=Mél. Asiat. I, p. 153—154). To. IX, № 18. (=Mél. Asiat. I, p. 559—560). To. XII, № 20 (=Mél. Asiat. II, p. 490—491). To. XIII, № 26 (=Mél. Asiat. II, p. 608—611). To. XIV, № 23—24 (=Mél. Asiat. III, p. 166—169). To. XV, № 10 (=Mél. Asiat. III, p. 240—241). To. XVI, № 7 (=Mél. Asiat. III, p. 502—505). Bullet. de l'Acad. des Sc. To. I, p. 338—339, 513—536 (=Mél. Asiat. III, p. 712—714). To. IV, p. 29—34). To. IV, p. 384 (=Mél. Asiat. IV, p. 474—475). To. VII, p. 4826—484 (=Mél. Asiat. V, p. 218—220). To. X, p. 167 (=Mél. Asiat. V, p. 461—462). To XIV, p. 188—194, 329—333 (=Mél. Asiat. VI, p. 141—150, 187—194). To. XVIII, p. 152—154 (=Mél. Asiat. VI, p. 678—680). To. XX, p. 520—522 (=Mél. Asiat. VII, 429—431). To. XXI, p. 517—518 (=Mél. Asiat. VII, p. 769—771).

⁷⁸) Brief an Prof. Fleischer. Въ Zeitschr. der Deut. morgenl. Gesellsch. Bd. VIII, p. 841—842.

— 24 —

79) Ch. M. Fraehnii Opusculorum postumorum pras prima, imagine beati ornata. Edidit Bernh. Dorn. Petrop. 1855. 8°. Второе заглавие этой книги: Ch. M. Fraehnii Nova Supplementa ad Resensionem numorum muhamedanorum Acad. Imp. Scient. Petropolit. Additamentis auctoris aucta, subjunctis ejusdem de Fraehnii vita, operibus impressis et bibliotheca relationibus. Edidit Bernh. Dorn. Petrop. 1855.

80) Описаніе куфіческих монетъ Х вѣка найденныхъ въ Рязанской губерніи въ 1839 году. СПБ. 1841. 4° Съ табл. рис.

81) О куфіческихъ монетахъ VIII, IX, Х и отчасти VII и ХІ вѣка находимыхъ въ Россіи и прибалтійскихъ странахъ, какъ источникахъ для древнійшей отечественной исторіи. Изъ Записокъ Одесскаго Общества Исторіи и Древностей. Одесса, 1842. 4°.

82) Куфіческиі монеты, найденныя въ Псковской губерніи. Въ Запискахъ Археол.-Нумизм. Общ. Т. II, стр. 159—161. См. также Изв. Арх. Общ. Т. III. стр. 114—121.

83) Переводъ напечатань въ Сынѣ Отечества за 1842 годъ. Кромѣ того, есть отдѣльный оттискъ: Топографическое обозрѣніе мѣстонахожденій Арабскихъ монетъ въ Россіи. Сочиненіе акад. Х. М. Френа. Переводъ съ Нѣмецкаго, съ нѣкоторыми дополненіями, II. С. Савельева. Извѣщенія изъ этой статьи помѣщены въ С-Петербурѣ. Вѣдом. за 1842 годъ № 235—238, и въ Московск. Вѣдом. 1842, № 95—97.

84) Notiz über fünfzehn neue Ausgrabungen kufischer Münzen in Russland, als Ergänzung zu Ch. M. Fraehn's Topographischer Uebersicht der Ausgrabungen von altem arabischen Gelde in Russland; von Paul Saweljeff. St.-Petersb. 1844. 8° Отдѣльный оттискъ изъ Bullet. hist. phil. de l'Acad. des sc. To. 1, № 22, p. 337—342.

85) Мухамеданская Нумизматика въ отношеніи къ русской исторіи. І. Топографіі кладовъ съ восточными монетами и издѣями VII, VIII, IX, Х и ХІ вѣка въ Россіи и Прибалтійскихъ странахъ, объясненная историческими свидѣтельствами о торговѣ съверо-востока Европы въ эпоху основанія и утвержденія Русскаго государства. Спб. 1846. 8°.

86) Въ число этихъ дополненій вошла также статья его, напечатанная потомъ въ нѣмецкомъ языке въ Bullet. hist. phil. To IV № 13, pag. 205—208, и вышедшая также отдѣльнымъ оттискомъ: Zweiter Beitrag zur Topographie der Ausgrabungen von altem arabischen Gelde in Russland. St. Petersburg. 1847. 8".

87) См. XVII-e Присужденіе учрежденныхъ II. Н. Демидовымъ наградъ. 1848. Перепечатано въ соч. Григорьева: Жизнь и труды П. С. Савельева (Спб. 1861), стр. 232—237.

88) Въ Журн. Мин. Нар. Просв. ч. LV, отд. VI. стр. 128 и слѣд.

89) Въ Финскомъ Вестникъ за 1847 годъ, № 14. Библ. хрон., стр. 18—39. Перепечатано въ упомянутомъ біографическомъ очеркѣ, на стр. 202—232.

90) Sur l'importance des études de l'archéologie et de numismatique orientales en Russie. Discours prononcé le 13/23 janvier 1847 à la séance de la Société d'archéologie et de numismatique de St.-Pétersbourg, par M. Paul Savelieff. St.-Pétersbourg, 1847. 8° Отдѣльный оттискъ изъ Мém. de la Soc. d'arch. et de num. de St.-Pétersb. Vol. I, p. 183—191. На русскомъ языке: О важности изученія восточной нумизматики и археологіі въ Россіи. Въ Зап. Археол.-Нумизм. (общ. Т. I, стр. 78—88. См. также Журн. Мин. Народн. Просв. за 1847 годъ, ч. LIII, отд. II, стр. 262—272.

— 25 —

⁹¹) Куфическія монегы изъ Кіевскаго клада. Въ Зап. Археол.-Нум. Общ. Т. IV, переч. засѣд., стр. 121—122.—Труды Вост. Отд. Арх. Общ. II, стр. 190—191. Краткія извѣстія объ этомъ кладѣ помѣщены были Савельевымъ въ С.-Петербурѣ. Вѣдом. за 1851 годъ, № 191 и въ Мém. de la Soc. d'arch. et de num. To. V, p. 397—398. См. также Изв. Арх. Общ. I, стр. 44 и 391.—Труды Вост. Отд. III, 146. О кладѣ мѣдныхъ восточныхъ монетъ см. Труды Вост. Отд. II, стр. 190—191.

⁹¹а) См. Зап. Арх.-Нум. Общ. Т. V, переч. зас., стр. 33, III.—Труды Восточн. Отд. II, 213.

⁹²) Археологическіе поиски въ окрестностяхъ Усть-сысольска. Въ Зап. Археол.-Нум. Общ. IV, переч. засѣд. стр. 122—125.

⁹³) Зап. Археол.-Нумизм. Общ. Т. V, переч. засѣд., стр. 58, III.—Труды Вост. Отд. Арх. Общ. II, стр. 191.

⁹⁴) Изв. Арх. Общ. I, стр. 44, III. (=Труды Вост. Огд. III, стр. 146).

⁹⁵) Тамъ-же (=Труды Вост. Отд. III, стр. 147).

⁹⁶) Тамъ-же, стр. 44—45, IV; 115—116, V; 197, XXIV (=Труды Вост. Отд. III, стр. 147—148, 160—161).

⁹⁷) Тамъ-же, стр. 118, II (=Труды Вост. Огд. III, 166—167).

⁹⁸) Тамъ-же, стр. 118 (=Труды Вост. Отд. III, стр. 167—168).

⁹⁹) Тамъ-же, стр. 45, VI (=Труды Вост. Огд. III, стр. 150).

¹⁰⁰) Тамъ-же, стр. 192—194, XII.

¹⁰¹) Тамъ-же, стр. 119 (=Труды Вост. Отд. III, 168).

¹⁰²) Recensio XLIII numorum Arabicorum, quorum major pars in agro Dorpatensi reperta est, auctore Aug. Henr. Hansen. Dorpati Livonorum, 1838. 4º. Съ табл. рис.—Ueber einige bei Oberpahlen gefundene kufische Münzen. Въ Verhandlungen der gelehrten Esthn. Gesellsch. zu Dorpat. Bd. I, Heft I p. 68—72; Heft II, p. 77 и слѣд.—Verzeichniss der in den Ostseeprovinzen gefundenen Arabischen Münzen. Въ соч. Крузе: Necrolivonica, (Dorpat, 1832). Прилож. D, стр. 6—10.—Kufische Münzen bei Dorpat gefunden. Въ Verhandl. der gelehrt. Esthn. Ges. zu Dorpat. Bd. II, Heft I, p. 84—85.

¹⁰³) Om Oesterlandska Mynt, funna i Finske Iord. Helsingfors. 1849. 8º. Изъ Finska Vetenskaps-Societetens Handlingar. Tom. III, p. 299—323.

¹⁰⁴) Beskrifning öfver Kejserl. Alexanders-Universitetets i Finland Muhammedanska Myntsamling af Gabriel Geitlin. Aftryck ur Acta Societat. Scient. Fennicae. Helsingfors, 1862. 4º. Съ 3 табл. рис.—См. также его статью: Om ett gamalt kufisk guldmynt. Въ тѣхъ-же Acta Soc. Sc. Fennicae. T. VI, p. 551—558.

¹⁰⁵) Извѣстія Имп. Археол. Общ., Т. VI, Отд. II, стр. 242.

¹⁰⁵а) Description d'une trouvaille de 200 dirhems koufiques faite aux environs de Tiflis en 1857. Въ Bullet. hist.-phil. T. XV, № 10—Mél. Asiat. T. III, p. 222—239.

¹⁰⁶) Извѣстія Имп. Археол. Общ., Т. VI, Отд. II, стр. 103 и 243—246.

¹⁰⁷) Извѣстія Имп. Археол. Общ., Т. VI, Отд. II, стр. 82, 136.—Древности. Труды Моск. Археол. Общ., Т. II, стр. 55—56.—Археолог. Вѣстникъ (Москва, 1867), № 3, стр. 138-139.—Ueber zwei in Russland gemachte kufische Münzfunde. Отдѣльный оттискъ изъ Huber's Numismatische Zeitschr. Wien. 1871. Bd. III, p. 161—191.

¹⁰⁸) Она издана въ атласѣ, приложеннымъ къ соч. пок. М. П. Погодина: Древняя Русская Исторія (Москва 1871).

— 26 —

¹⁰⁹) О саманидскихъ монетахъ. Въ Трудахъ Вост. Отдъл. Импер. Археол. Общ., Т. І, стр. 1—237 и 254—265. См. также Т. II, стр. 202.

¹¹⁰) Монеты Восточного Халифата. Спб. 1873. 4°. Съ 4 табл. литограф. рис. и 4 политигахами.

¹¹¹а) См. Труды Вост. Отд. Арх. Общ. Т. І, стр. 238—253.

¹¹¹в) Vierzehn unedirte Samaniden-Münzen. Въ Mél. Asiat. To. II, p. 399—402.—Unedirte Samaniden-Goldmünzen. Ibid. p. 459—461.

¹¹²) Монеты Джучидовъ, Генуэзцевъ и Гиреевъ, битыя на Таврическомъ полуостровъ. Одесса, 1843. 8°. Съ 1 табл. рис. Отдѣльный оттискъ изъ Зап. Одесск. Общ. Нет. и Древн. Т. І, стр. 301—314 и 654.

¹¹²) Описаніе клада изъ золотоордынскихъ монетъ, найденного близь развалинъ Сарая. Въ Зап. Арх.-Нум. Общ., Т. II, стр. 1—63. Съ 4 табл. рис.

¹¹³) Новооткрытыя Джучидскія монеты. Въ извѣст. Археол. Общ., Т. І, стр. 142—147, съ 3 политии, и стр. 247, IV. См. тѣ-же Изв. Т. VIII, стр. 123—128: Еще два десатка неописанныхъ джучидскихъ монетъ.

¹¹⁴) См. Зап. Археол. Общ. Т. II, стр. 162. Изв. Арх. Общ. Т. І, стр. 254, XXIV.

¹¹⁵) См. Зап. Арх. Общ. Т. III, переч. засѣд. стр. 31.

¹¹⁶) См. Зап. Арх. Общ. Т. III, переч. засѣд. стр. 46.

¹¹⁷) См. Зап. Арх. Общ. Т. III, переч. засѣд. стр. 56—57.

¹¹⁸) См. Изв. Арх. Общ. Т. І, стр. 246, III; 253, XVIII. = Труды Вост. Отд. III, 168—170.

¹¹⁹) См. Изв. Арх. Общ. Т. І, стр. 187, I.

¹²⁰) См. Изв. Арх. Общ. Т. І, стр. 196, 250.

¹²¹) См. Изв. Арх. Общ. Т. І, стр. 254.

¹²²) См. Изв. Арх. Общ. Т. І, стр. 254—255.

¹²³) Предварительныя свѣдѣнія объ этихъ двухъ кладахъ сообщены были Савельевымъ въ Зап. Арх. Общ. Т. V, переч. засѣд., стр. 67—68 (=Труды Вост. Отд. II, стр. 203—205), и въ Изв. Арх. Общ. Т. І, стр. 196—197.

¹²⁴) Монеты Джучидовъ, Джагатидовъ, Джелапридовъ и другія, обращались въ Золотой Ордѣ въ эпоху Тохтамыша. Выпускъ 1-й и 2-й. Съ десатью литограф. табл. и рисунк. въ текстѣ. Спб. 1857 и 1858. Отдѣльные оттески изъ Трудовъ Вост. Отд. Арх. Общ. Т. III, стр. 203—528. Это сочиненіе подало пок. Сорё поводъ заняться классификаціею джучидскихъ монетъ: Lettre à M. le capitaine au gardes impériales de Kossikowsky, sur un essai de classification des monnaies djoudjides, par M. F. Soret. (Extr. de la Revue de la num. belge, t. IV, 3 série). Bruxelles, 1860. 8°.—Извлеченія изъ писемъ этого ученаго, подъ названіемъ: Неизданныя восточные монеты, изданы Савельевымъ въ Труд. Вост. Отд. Арх. Общ., ч. II, стр. 68—112 и 304—328, и ч. IV, стр. 285—314.

¹²⁵) См. «ХХVIII Присужденіе учрежденныхъ П. Н. Демидовымъ наградъ». 1859 г. Перепечатано ръ соч. Григорьева: Жизнь и труды П. С. Савельева, стр. 262—267.

¹²⁶) См. Жизнь и труды П. С. Савельева, стр. 238—262.

¹²⁶а) См. Зап. Археол. Общ. Т. III, стр. 151—152.

¹²⁶б) См. Изв. Археол. Общ. Т. І, стр. 194.

¹²⁷) Монеты Золотой Орды. См. Саратовскія Губернскія Вѣдомости за 1844 годъ, № 2 и 3.

— 27 —

¹²⁸) О кладахъ золотоордынскихъ монетъ въ развалинахъ древняго города Болгаръ. В. К. Савельева. Въ Трудахъ перваго археол. слѣзда въ Москве. II, стр. 492—500.

¹²⁹) Новый скадъ джучидскихъ монетъ. 11 стр. 8º. Отдѣльный оттискъ изъ VIII тома Изв. Археол. Обш., стр. 37—43.

¹³⁰) См. Извѣстія Археол. Общ. Т. VI, Отд. II, стр. 30, и Труды Моск. Археол. Общ. Т. III, стр. 175—176.

¹³¹) Главнымъ образомъ въ его Recensio, p. 413—421, и Nova Suppl. ad Recensionem p. 118—119.

¹³²) См. выше примѣчаніе 111-е.

¹³³) См. Извѣстія Археол. Общ. Т. I, стр. 121—122. (=Труды Вост. Отд. Арх. Общ. III, стр. 172—173).

¹³⁴) Frähn, Recensio, p. 411–412. Григорьевъ, Монеты Джучидовъ, Генуэцевъ и Гресвъ (см. прим. 111-e); стр. 9–21. Савельевъ, въ Зап. Археол. Общ. Т. I, стр. 231–233).

¹³⁵) Въ Зап. Одесск. Общ. Пст. и Древн. Т. IV, стр. 387.

¹³⁶) О monetach hanów kipczaku czyli złotéj hordy, ze znamionami i nazwiskiem wielkiego księcia litewskiego (Witolda i Kazimierza). Въ соч. Koran z arabskiego przekład polski Jana Murzy Tarak Buczackiego. Tom. I. Warszawa, 1858, стр. 193–197. См. также Jul. Bartoszewicza: Pogląd na stosunki Polski z Turcya i Tatarami. Warszawa, 1860, p. 19–23.

¹³⁷) О монетахъ генуэскихъ, находимыхъ въ Россіи. Отдѣльный оттискъ изъ Зап. Одесск. Общ. Ист. и Древн. Т. VIII.

¹³⁸) Koehne: Les monnaies génoises de Kaffa. Rev. de la numism. belge 1875, pp. 400–408.

¹³⁹) Монеты Афганскихъ сундаповъ Индіи, найденные въ развалинахъ Сарал. Въ Зап. Археол. Общ. Т. II, стр. 336—351, съ табл. рисунк. Издано также на англ. языкъ въ Mém. de la Soc. d'arch. et de numism. de St.-Pétersb. Vol. V. p. 115—230.

¹⁴⁰) Въ Изв. Археол. Общ. Т. VI, Отд. II, 151–152.

¹⁴¹) Въ Изв. Археол. Общ. Т. VI, Отд. II, стр. 245–264.

¹⁴²) Премущественно Recensio, p. 122–148, 437–445, 589–596, и Nova Suppl. p. 53–61, 131–136, 248–250.

¹⁴³) См. примѣчаніе 29-е.

¹⁴⁴) Современные монеты Коканскаго Ханства. Въ Трудахъ Восточн. Отд. Археол. Общ. Т. II, стр. 113–118.—Неизданныя Бухарскіл и Хивинскія монеты. Въ Изв. Арх. Общ. Т. II, стр. 160–164. — Еще о Коканскихъ монетахъ и событияхъ. Въ Изв. Археол. Общ. Т. IV, стр. 60—71. — Неизданный монеты уйгурскихъ влаутльцевъ Мавераниагре. Казань, 1863. 8º. Отдѣльный оттискъ изъ Ученыхъ Зап. Каз. Унив. за 1863 годъ, См. также въ Изв. Арх. Общ. Т. VII, стр. 290–291, замѣтку объ особенномъ видѣ двуязычныхъ монетъ, находимыхъ въ Средней Азіи.

¹⁴⁵) См. Nova Suppl. ad Recens. p. 333—337.

¹⁴⁶) См. тамъ-же, стр. 337—338.

¹⁴⁷) Списокъ известныхъ доселъ монетъ Коканскаго Ханства. Въ Труд. Вост. Отд. Арх. Общ. Т. 18, стр. 119–127.—См. тамъ-же статью на стр. 200.

¹⁴⁸) Въ Изв. Арх. Обх. Т. II, стр. 251–252.

¹⁴⁹) Монеты Бухарскія и Хивинскія. Снб. 1859. 8º. Отдѣльный оттискъ изъ 4-й части Трудовъ Вост. Отд. Археол. Общ., стр. 328–456. Дополненія къ этой статьѣ цомѣщены въ 2-мъ томъ Изв. Археол. Общ, стр. 184 и 259.—

— 28 —

Description de quelques monnaies de l'ouïlous de Djaghataï, de Khiva et de Khokand. Въ Bullet. de l'Acad. des Sc. To. II, p. 297—218=Mél. Asiat. To. IV, p. 125—152. — Описаніе нѣскольких монетъ, привезенных изъ Бухары. Въ Зап. Импер. Акад. Наукъ, Т. III, стр. 76—86, съ табл. рис.

¹⁴⁸) Véliaminof-Zernof, Description de deux monnaies inédites appartenant à la dynastie des Nasrides d'Espagne. Въ Bullet. de l'Acad. des Sc. To. I, p. 473—478.—Mél. Asiat. To. IV, p. 15—21.

¹⁵⁰) Lettre à M. de Köhne sur quelques mélailles et monnaies modernes de l'Asie. Въ Mém. de la Soc. d'archéol. et de numism. Vol. II, p. 397—404, et Vol. III, p. 248—249. См. также Зап. Археол. Общ. Т. I, стр. 414—422, и Труды Вост. Отд. Археол. Общ. I, стр. 292—293.

¹⁵¹) См. Изв. Арх. Общ. I, 48—49.—Труды Вост. Отд. III, стр. 155—157.

¹⁵²) См. Зап. Арх. Общ. Т. VIII, переч. засѣд., стр. 30—31.—Труды Восточн. Отд. II, стр. 220—221. Срав. также замѣтну Сабатьé въ Mém. de la Soc. d'archéol. et de numism. Vol. IV, p. 11—17, Pl. IV, 1—3.

¹⁵²а) См. Труды Вост. Отд. Арх. Общ. II, стр. 206—207.

¹⁵³) См. Изв. Археол. Общ. Т. III, стр. 387—421.

¹⁵⁴) Mélanges de numismatique orientale Extrait. de la Revue de la numismatique belge, 1875, 76 стр. 8°.

¹⁵⁵) См. Journal de St.-Pétersbourg за 1851 годъ, № 1575 (см. также Журн. Мин. Нар. Просв. за 1852 годъ, ч. LXXIII, Отд. VII, стр. 16—18), за 1857 годъ, № 574, за 1858 годъ, № 680, и Изв. Археол. Общ. Т. II, стр. 253—255. Т. IV, стр. 482—483 и Т. V, стр. 196—198.

¹⁵⁶) Prince A. Gagarine, Lettre à M. Soret sur quelques monnaies orientales inédites de sa collection. Bruxelles, 1852. 8°. Extr. de la Revue de la numismatique belge, 3 série.

¹⁷) О мѣдныхъ монетахъ адербѣдванскихъ атабековъ. Въ газетѣ Кавказъ за 1851 годъ, № 96 (см. Зап. Археол. Общ. Т. V; переч. засѣд., стр. 64.—Труды Вост. Отд. Арх. Общ. II, стр. 201).—Извлеченія изъ писемъ къ акад. Дорну, напечатанныя въ Bullet. hist.-phil. To. VIII, № 11, и To. XIV, № 16.—Mél. Asiat. To. II, p. 504—508; To. III, p. 59—62, и въ Zeitschr. der Deutsch. morgenl. Gesellsch. Bd. X, p. 816—820.

¹⁵⁹) См. примѣчаніе 105а.

¹⁶⁰) Въ Изв. Археол. Общ. Т. I, стр. 391.

¹⁶⁰) О сельджукскихъ монетахъ и о монетѣ Алушь-Бека. Письмо къ П. С. Савельєву съ примѣчаніями акад. М. Н. Броссе. Въ Изв. Археол. Общ. Т. II, стр. 236—239.

¹⁶¹) О первыхъ монгольскихъ монетахъ сельджукскаго типа, приписанныхъ Алушь-Беку. Письмо къ Д. В. Подінову. — Въ томъ же томъ Изв. Археол. Общ., стр. 342—345.

¹⁶²) Lettre (1-re) sur des monnaies koufiques inédites rapportées de Perse. Bruxelles. 1859. Съ 5 табл. рис.—Seconde lettre sur des monnaies koufiques inédites. Bruxelles. 1861. Съ 1 табл. рис.—Troisième lettre sur des monnaies koufiques inédites, trouvées en Géorgie. Bruxelles, 1862. Съ 1 табл. рис.—Quatrième lettre sur des monnaies orientales inédites. Bruxelles, 1864. Съ 2 табл. рис. Всѣ вти письма — отдѣльные оттиски изъ Revue de la numism. belge, 3 série. To, III, V, VI, и 4 série, To. II. Между прочимъ, они очень богаты описаніями гулагудскихъ монетъ.

— 29 —

¹⁶²а) О неизданныхъ восточн. монетахъ Одесскаго Общ. Ист. и Древ. Въ IX-мъ томъ Записокъ этого Общества. См. также Zeitschr. der Deut. morg. Ges. Bd. XXVIII, p. 168.

¹⁶³) Описаніе мѣръ, вѣсовъ и монетъ Закавказскаго края. Въ Журналѣ Мин. Внутр. Дѣлъ за 1840 годъ, № 9.

¹⁶⁴) Въ газетѣ Кавказъ за 1857 годъ, №№ 33, 40 и 41. См. Изв. Археол. Общ. I, стр. 208.

¹⁶⁴а) См. Вѣстн. Геогр. Общ. за 1852 годъ, часть V, кн. I, отд. V, стр. 13—23 и замѣту Савельева въ Зап. Археол. Общ. Т. VIII, переч. засѣд., стр. 30—31.—Труды Вост. Отд. II, стр. 209—210.

¹⁶⁵) Dissertation sur les monnaies géorgiennes, trad. d'une lettre du prince Theimouraz, avec des éclaircissements. Въ Jourmal Asiatique 1835, Mai. To. XV, p. 401—445.—Dissertation sur les monnaies géorgiennes. Въ томъ-же журналь за 1836 годъ, Juillet (To. II), p. 5—35. —Note sur quelques monnaies géorgiennes du Musée asiatique. Въ Bullet. scientif. Vol. II, p. 381—383. См. также его Hist. de la Géorgie. Introd. pag. CLXXVII—CXCII.

¹⁶⁶) Нумизматические факты Грузинскаю царегва. Documents numismatiques du Royaume de Géorgie. Спб. 1844. 8°. Съ 14 табл. рис.

¹⁶⁶а) Отзывъ Савельева въ Трудахъ Восг. Отд. Арх. Общ. III, стр. 179.

¹⁶⁷) Rapport sur l'ouvrage de M. Barataïeff, въ Пятнадцатомъ Присуждения Демидовскихъ наградъ за 1846 годъ.

¹⁶⁸) См. Зап. Археол. Общ. Т. I, стр. 114—116. С.-Петерб. Вѣд. за 19 Юня 1847 года и Journ. de St.-Pétersbourg, отъ 21 Юня 1847 года.

¹⁶⁹) См. Bullet. hist.-phil. To. IV, № 22, p. 340—345.

¹⁷⁰) Зап. Археол. Общ. Т. I, стр. 116, 258—262. Classement de médailles géorgiennes au type sassanide, du point de vue de l'art (статья Сабатѣ).

¹⁷¹) Lettres sur la numismatique géorgienne. Въ Bullet. hist.-phil. To. XIV, № 18.—Mél. Asiat. To. III, p. 82—106.

¹⁷²) Lettres numismatiques et archéologiques, relatives à la Transcaucasie. Aves 4 planches lithogr. St.-Pétersbourg. 1859. 4°. См. также Bullet. hist.-phil. To. XVI, № 5.—Mél. Asiat. To. III, p. 487—489.

¹⁷³) Les monnaies de Géorgi VII, et de Constantin II, rois de Géorgie Въ Revue de l'Orient. T. XI (1860), p. 315—318.

¹⁷³а) См. Изв. Археол. Общ. I, стр. 252, 279—280, 390.

¹⁷⁴) A propos du livre intitulé: Essai de classification des suites monétaires de la Géorgie, depuis l'antiquité jusqu'à nos jours, par M. Victor Langlois; Paris 1860, in 4°. Въ Bullet. de l'Acad. des. sc. To. III, p. 180—215 = Mél. Asiat. To. IV p. 153—203.

¹⁷⁵) Brosset, Monographie des monnaies arméniennes. St.-Pétersbourg, 1839. 4°. Съ 2 табл. рис. Отдѣльный оттискъ изъ Bullet. scientif. To. VI, № 3—4, p. 33—64.

¹⁷⁵а) См. Зап. Арх. Общ. Т. V, переч. засѣд., стр. 56—57 и Т. VIII, переч. засѣд. стр. 34.—Труды Вост. Отд. II, стр. 189—190.

¹⁷⁶) Die Chosroën - Münzen der früheren arabischen Chalifen. Mitau. 1822. 4°. Отдѣльный оттискъ изъ 2-го тома Jahresverhandl. der kurländ. Gesellsch. für Liter. und Kunst.—Supplément au mémoire sur les monnaies arabes (au coin) des Chosroès. Въ Journ. Asiat. 1824. To. IV, p. 331—347. Мнѣніе свое, высказанное въ этихъ двухъ статьяхъ, Френъ випослѣдствіи самъ опровергъ въ сочиненіи: Монеты хановъ улуса Джучіева, 1832, стр. 64.—Ueber eine Münze des Sassaniden Narses. Въ St.-Petersburg. Zeit. 1829, № 6.

— 30 —

177) Bullet. hist.-phil. To. I, p. 33—34, 2732—94. To. IV, p. 163—165. To. V, p. 225—234. To. X, № 15. (=Mél. Asiat. To. II, p. 249—263). To. XII, p. 6—6. (=Mél. As. II, p. 387—398). To. XIII, № 22. (=Mél. As. II, p. 608—611). To. XV, № 13, 14. (=Mél. As. III, p. 286—315). To. XVI, № 1—2 8—9, 17. (=Mél. As. III, p. 460—475, 506—531, 613—630). Bullet. de l'Acad. des. Sc. To. I, p. 478—480. (=Mél. Asiat. To. IV, p. 22—24) и Zeitschr. der Deut. morg. Ges. Bd. XI, p. 161—168.

178) О пеглевийскихъ надписяхъ на монетахъ Табаристана. См. его Му- хаммед. Нумиаматигу, стр. 129—143.

179) См. Bullet. hist.-philol. de l'Acad. des sc. To. XIV, № 24. (=Mél. Asiat. To III, p. 149—151.

180) См. Зап. Археол. Общ. Т. I, стр. 106—109 и 264—265. Т. II, стр. 163—164. Т. III, переч. засѣд., стр. 29—30. Т. IV, переч. засѣд., стр. 95—96. Bullet. hist.-phil. de l'Acad. des sc. To. XIV, № 24 и To. XV, № 22. = Mél. Asiat. To. III, p. 138—165 и 349—372.

181) Collection de monnaies sassanides de feu le lieutenant-général I. de Bartholomaei, représentée d'après les pièces les plus remarquables. Publiée par B. Dorn. (Avec le portrait de M. de Bartholomaei et XXXII planches graveés). St.-Pétersbourg. 1873. 4°. Seconde édition. St.-Pétersbourg. 1875. 4°.

182) Recherches sur la numismatique des rois arsacides. Отдѣльный оттискъ изъ Мém. de la Soc. d'archéol. et de numism. de St.-Pétersbourg, Vol. II, p. 1—80, съ 7 табл. рис.—Extrait d'une lettre à M. Dorn, concernant une monnaie du roi arsacide Tiridate II. Въ Bullet. hist.-philol. To. XVI, № 12. =Mél. Asiat. To. III, p. 584—588.

183) Notice sur lecs médailles de Timarque, roi de la Babylonie. Въ Koehne's Zeitschr. für Münz-Siegel-und Wappenkunde. To. VI, (Berlin, 1846).

184) Notices sur les médailles des Diodotes, rois de la Bactriane. Въ 3-мъ гомъ того-же журнала (Berlin, 1843). —Réponse à M. Droysen. Ibid. Vol. VI.

185) Description d'un médaillon rapporté de Boukharie par M. le colonel baron G. de Meyendorff, въ соч. бар. Мейendorфа: Voyage d'Orenbourg à Boukhara, p. 320—328, съ рис. Köhler's Gesamm. Schr. Bd. I, 1—30; II, 1—4.

186) О новомъ экземпляръ монеты Антимаха Θεοσα, съ именемъ Діодота. См. Дренности, Археологич. Вѣстникъ, изд. Моск. Археол. Общ. за 1867 г., стр. 165—168. — Землевѣдніе Риттера. Кабулистанъ и Кафиристанъ. Спб. 1867, стр. 714—814. См. также Зап. Арх. Общ. Т. V, переч. засѣд., стр. 58—60—Трумъ Вост. Отд. Арх. Общ. II, стр. 191—193.

187) Описание Китайскихъ монетъ, переведено съ Японскаго. Спб. 1838. Рукопись, хранящаяся въ Азіятскомъ Музей. См. Dorn, Das Asiat. Mus. p. 123.

188) Catalogue des monnaies de cuivre Chinoises, Iaponaises, Coréennes etc. St.-Pétersbourg, 1842, fol. Съ 62 табл. рисувковъ. См. также Dorn, Das Asiat. Mus. p. 124, nº 102.

189) Verzeichniss von 265 chinesischen, japanischen und koreischen Münzen und Medaillen des Asiat. Museums. Въ Bullet. hist.-phil. To. II, p. 60—71. =Dorn, Das Asiat. Mus. p. 702—716. Зап. Арх. Общ. Т. III, переч. засѣд., стр. 11, 13—14.

190) Cataloguo des monnaies et des médailles du cabinet numismatique de l'Université de Casan. Casan, 1855. 4°. Отдѣленіе Китайскихъ монетъ, стр.

— 31 —

1—14. Сравн. Журн. Мин. Народн. Просв. за 1855 годъ, Ноябрь, отд. III, стр. 36—40.

191) Введеніе въ Японіи мѣрѣ, вѣсовѣ и монетѣ, и сравненіе ихъ съ Русскими. Въ Изв. Археол. Общ. Т. IV, стр. 206—216, съ 2 табл. рис.

192) Ueber die Nepalischen, Assamischen und Ceylonischen Münzen des Asiat. Museums. Vъ Bullet. hist.-phil. To XI, № 10—Mél. Asiat. To. II, p. 430—436. См. также Frähn, Nov. Suppl. p. 342—350.

193) См. Изв. Археол. Общ. I, стр. 392.

194) Восточные монеты музея Импер. Общества Ист. и Древн. въ Одессъ. Die orientalischen Münzen des Museums der Kais. Historisch-Archäol. Ges. zu Odessa, von Dr. O. Blau. Mit 1 Münztaf. Odessa, 1876. 4°. См. мою замѣтку объ этой книге въ 18-мъ нумерѣ 1-го тома Bolletino Italiano degli studii orientali, гдѣ мною напечатанъ также краткій отчетъ о нѣкоторыхъ другихъ новѣйшихъ трудахъ по восточной нумизматикѣ. Въ 6-мъ выпускѣ того же журнала мною помѣщена замѣтка о сочиненіяхъ мадридскаго профессора Франц. Кодера и Зайдинъ, посвященныхъ изученію арабо-испанскихъ монетъ.

195) Chr. M. Fraehnii Opusculorum postumorum pars secunda, adnotatio-nes in varia opera numismatica continens. Edidit B. Dorn. Petropoli, 1877. 8°. Въ концѣ книги помѣщены Additamenta editoris, три указателя, четвертый, дополнительный, прибавленъ къ предисловію) и особый Пáрерýov, служащій отзывомъ на мою «Замѣтку въ память Х. Д. Френа», напечатанную въ Сѣв. Пчелѣ за 1860 годъ. См. Bollet. Ital. degli stud. orient. I, nº 22, и брошюру мою: Френовы рукописи и акад. Дорнъ. Варшава, 1877.

196) Bullet. du Congrès international des orientalistes à St.-Pétersbourg, pag. 112—113.

197) Ibid. pag. 114.

198) Ibid. pag. 117.

Однимъ изъ замѣчательныхъ ассирійскихъ царей былъ Таклатъ-Паласаръ II (745—727), который не только возстановилъ находившееся временно въ упадкѣ могущество Ассиріи, но и распространилъ предѣлы государства, почти во всѣхъ направленіяхъ, гораздо далѣе чѣмъ они были при его предшественникахъ. Тотчась по вступленіи своемъ на престолъ онъ нанесь чувствительныя пораженія Вавилонянамъ, предпринялъ опустошительные набѣги въ Арменію, Мидію, Курдскія гōры, и возстановилъ въ этихъ странахъ ассирійское вліяніе. Но болѣе замѣчательны его походы на западъ, въ Сирію и Палестину, о которыхъ говорится въ Библіи (IV Кн. Царствъ, XV и др.) Современниками его были цари израильскіе Манаимъ и Факія, и іудейскій Азарія. Таклатъ-Паласаръ, по всей вѣроятности, то самое лицо которое въ другихъ мѣстахъ Книги Царствъ встрѣчается подъ именемъ Фула. Исторія этого государя, какъ по библейскимъ источникамъ, такъ и на основаніи современныхъ ассирійскихъ надписей, довольно подробно разработана въ трудахъ Опперта, Раулинсона, Масперо, Дункера и другихъ.

Цѣль нашей статьи заключается не въ разсмотрѣніи всего царствованія Таклатъ-Паласара II, а только одного его похода, въ теченіе котораго онъ, по мнѣнію нѣкоторыхъ изслѣдоватей, захоевалъ всю Персію и Афганистанъ до самаго Инда. Мы-же полагаемъ что весь этотъ походъ ограничивался предѣлами одной Мидіи.

Во время своихъ раскопокъ въ развалинахъ дворца въ Нимрудѣ, Лайардѣ между прочимъ, отерылъ нѣсколько разбитыхъ таблицъ съ надписями Таклатъ-Паласара II. Ни одна изъ надписей этого царя не сохранилась въ полномъ видѣ и цѣлости. Всѣ онѣ страдаютъ большими пропусками, разбитыми и стертыми мѣ-

3*

— 36 —

стами. Но несмотря на всѣ эти недостатки, ученые уже обратили
свое вниманіе на ихъ важность, какъ для библейской исторіи, такъ
и для исторіи почти всей Передней Азіи, и въ достаточной степени оцѣнили ихъ значеніе.

Одна изъ этихъ надписей, хранящихся въ Британскомъ Му-
зеѣ, издана во второмъ томѣ Inscriptions of Western Asia, pl. 67.
Въ ней съ 29 строки перечисляется рядъ собственныхъ именъ мѣст-
ностей, числомъ триццать пять. Дѣло идетъ объ одномъ походѣ
Таклатъ-Паласара II, гдѣ онъ забираетъ одну за другой всѣ эти
мѣстности. Эта надпись переведена Менаномъ въ его Annales des
rois d'Assyrie, 1874, стр. 140—144, и Смисомъ въ его Assyr. Discov.
1876, стр. 256—265.

Такъ какъ у Менана встрѣчается множество опечатокъ въ
чтеніи собственныхъ именъ, то мы выписываемъ названія мѣстно-
стей изъ перевода Смиса, транскрипція котораго провѣрена нами
по оригинальному тексту.

Вотъ списокъ этихъ именъ:

Строка 29: 1. Намри (Зимри), 2. Битъ-Сангибути, 3. Битъ-Хамбанъ, 4. Сумурзу, 5. Барруа, 6. Битъ-Суалзасъ, 7. Битъ-Матти, 8. городъ Нику въ странѣ Умліасъ (у Ленормана отдѣл-но: Al Niqûsa. Mat-Massias), 9. Битъ-Таранзаи, 10. Парсуа, 11. Битъ-Затти.

Строка 30: 12. Битъ-Абдадани, 13. Битъ-Каши (у Ленорм.
Битъ-Инси), 14. Битъ-Санги, 15. Битъ-Урзикки (можно читать
также: Таззакки), 16. Битъ-Са (Ленорм. и Менанъ читаютъ: Битъ-
Истаръ), 17. городъ Закрути (читаютъ также: Зикрути), 18. Гизи-
никисси, 19. Нисса, 20. городъ Сибуръ, 21. городъ Уримзанъ,
22. Раузанъ?

Строка 31: 23. Нипарія (или Парія) 24. Бустусъ, 25. Аріарми, 26. Буруми-сари-иссуръ, 27. Саксукни, 28. Аракутту, 29. Каръ-Зипра 30. Гукинана, 31. Битъ-Сакбатъ, 32. Силхази, который Вавилоняне называютъ Крѣпкимъ, 33. Руади, 34. Битъ-Мунатускана, и 35. Сикра.

Еще Норрисъ (Assyrian Dictionary) сравнилъ нѣкоторыя изъ
этихъ названій, а именно: 17. Закрути, 25. Аріарми и 28. Аракутту
съ извѣстными иранскими мѣстностями, сохранившимися у Грековъ:
Сагартіей, Аріей, Арахозіей. Мимоходомъ высказанную догадку
Норриса извѣстный ассиріологъ Фр. Ленорманъ развилъ и съ убѣ-
дительными доводами изложилъ въ статьѣ своей „Sur la campagne
de Teglath Phalasar II dans l'Ariane", напечатанной въ Zeitschr. für
Aegypt. Sprache und Alterthumskunde, 1870, стр. 48—55, 69—71.

Въ этой статьѣ своей авторъ, кромѣ вышеизложенныхъ назва-

— 37 —

ній (Закрути, Ариарми, Аракутту), находитъ возможнымъ отождест-
вить еще слѣдующія: 5. Барруа—съ Vera XI книги Страбона;
7. Битъ-Матти—съ Matiani Геродота, жителями южнхъ береговъ
Урміи; 10. Парсуа—съ Пароіей; и 12. Абдадана—съ городомъ Abadan,
до сихъ поръ существующимъ въ западной части древней Пароіи;
16. Урзикки — съ городомъ Asaak Исидора Харакскаго, въ южной
части Пароіи. Это имя слѣдуетъ, по его мнѣнію, исправить въ Arsaк-
такъ какъ въ немъ провозглашенъ былъ царемъ Арсакъ, родона
чальникъ пароянской династіи. „Съ другой стороны, ассирійская
форма имени города Урзикки даетъ намъ полное право на такую,
поправку названія Asaak въ Arsaк. Странное доказательство! Да-
лѣе, 16. Битъ-Истаръ—съ городомъ Астрабадомъ (Aster-abad); 17.
Закрути—съ главнымъ городомъ персидской Сагартіи, также вѣро-
ятно, Сагартіей (?); 19. Нисса—съ Nisaea Исидора Харакскаго; 20.
Сибуръ—съ Σαφρì Исидора, и съ Σιφάρη Птоломея (VI, 17, 4);
22. Раузанъ—съ Рагуаб Исидора, нынѣ Roudjan; 23. Парія—съ Phra
Исидора, въ Дрангіанѣ, нынѣ Farrah; 24. Бустусъ—съ Bist Исидо-
ра (въ рукописяхъ постоянно Віот), нынѣ Bist или Bost на гра-
ницахъ древней Арахозіи. Слѣдующія затѣмъ мѣстности, по мнѣ-
нію автора, находились за Арахозіей на правомъ берегу Инда, ко-
торый по всей вѣроятности не былъ перейденъ; иначе переходъ
черезъ такую значительную рѣку былъ бы упомянутъ въ надписи.
31. Сакбатъ и 32. Силхази, находились у самаго устья Инда. „Съ
послѣднею мѣстностью Вавилоняне познакомились во время своихъ
морскихъ путешествій съ коммерческою цѣлью. Названіе-же Руади
произошло, вѣроятно, вслѣдствіе поселенія въ тѣхъ мѣстахъ ко-
лоніи Арватидовъ, жителей финикійскаго города Арада“.

Такимъ образомъ эти 35 мѣстностей, по мнѣнію Ленорма-
на, составляютъ послѣдовательные этапы завоеваній Таклатъ-Па-
ласара въ одинъ конецъ, въ теченіе одного похода къ берегамъ
Инда. Такъ какъ завоеватель, вѣроятно, воротился тѣмъ же путемъ
то онъ не нашелъ нужнымъ повторять названія мѣстностей въ об-
ратномъ порядке. Далѣе, въ надписи съ 34 строки снова повторяются,
съ нѣкоторыми пропусками, тѣже имена, начиная съ 32, Силхази
включительно. Это доказываетъ, по мнѣнію автора, новый насту-
пательный походъ Таклатъ-Паласара въ томъ же направленіи, т. е.
прибавимъ мы, за Афганистанъ, такъ какъ Силхази, по его же
мнѣнію, находился у самыхъ устьевъ Инда. Такимъ образомъ, Ле-
норманъ полагаетъ, что ассирійскимъ завоевателемъ были пред-
приняты непосредственно другъ за другомъ два похода, и оба эти
похода исходною точкой имѣли область Намри, а крайнею цѣлью,
—Силхази, при устьѣ Инда. Все это говорится на основаніи надписи

14 ★

— 38 —

Къ статьѣ приложена небольшая карта, на которой черта идущая съ запада на востокъ указываетъ направленіе похода. Эта черта сначала дѣластъ небольшіе изгибы по направленію къ южнымъ берегамъ Каспійскаго моря, откуда прямо тянеется на востокъ и достигаетъ Нисеи (Нишапура). Изъ Нисеи предпринимается отдѣльный походъ въ Зикрути (персидскую Сагартію, въ Караманіи). Завоевавъ и этотъ край, войско возращается тѣмъ же путемъ опять въ Нисею. Оттуда черта идетъ въ Сибуръ, гдѣ, по предположенію автора (на картѣ въ Аріарми), армія Таклатъ-Паласара раздѣляется на два отряда. Одинъ, поворотивъ круто на юговостокъ черезъ Арію, идетъ къ устьямъ Инда; другой продолжаетъ нѣкоторое время двигаться на востокъ, затѣмъ, взявъ направленіе на югъ, завоевываетъ Арахозію и, двигаясь далѣе, встрѣчается съ первымъ отрядомъ у самыхъ устьевъ Инда.

Изъ представленнаго изложенія содержанія извѣстной статьи г. Ленормана читатель можетъ убѣдиться въ томъ, что уже въ 1870 году большая часть названій завоеванныхъ Таклатъ-Паласаромъ мѣстностей была отожествлена авторомъ названной статьи съ мѣстностями извѣстными намъ изъ другихъ источниковъ. Остроумныя и на первый взглядъ убѣдительныя сближенія г. Ленормана приводятъ насъ, вмѣстѣ съ ассирійскимъ завоевателемъ, на берега Инда, и какъ будто подтверждаютъ древнее преданіе о походахъ Нина и Семирамады въ Восточный Иранъ и въ Индію.

Многочисленные ученые и популярные труды г. Ленормана привели тамъ много пользы дѣлу Ассиріологіи, что мы не обратили бы серьезнаго вниманія на нѣкоторые его промахи и недоразумѣнія, неразлучные съ изслѣдованіями въ новой научной области, имѣя въ виду то обстоятельство, что въ теченіе 6—7 лѣтъ, истекшихъ со времени появленія его статьи, обнародовано нѣсколько новыхъ сочиненій касающихся перевода надписей и ихъ объясненій, сочиненій значительно расширившихъ наши свѣдѣнія относительно Исторіи и Географіи не только самой Ассиріи, но и тѣхъ странъ и народовъ съ которыми Ассирійцы вступали въ столкновеніе. Однимъ словомъ, мы не стали бы въ настоящее время критически разбирать статьи г. Ленормана, еслибъ выводы его оказались въ данное время уже устарѣвшими и не требующими опроверженія. Но дѣло въ томъ, что весьма солидные историки, каковы Масперо (Histoire Ancienne, 1875, стр. 371—372), Дункеръ (Geschichte des Alterthums, II, vierte verbesserte Ausgabe, 1875 г. стр. 218) и другие приняли результаты добрые этимъ изслѣдованіемъ г. Ленормана въ свои курсы, какъ вполне достовѣрные и доказанные факты; на счетъ-же Парсуа, Аракуту и Аріарми всѣ кунеологи до

— 39 —

сихъ поръ согласны въ томъ, что эти названія означаютъ Парёю ¹) (иные Персію), Арахозію и Арію, и въ переводахъ своихъ изъ тек-
ствовъ они за этими ассирійскими названіями всегда ставятъ въ скобкахъ ихъ греческіе эквиваленты. Къ этому мнѣнію присоеди-
нился и осторожный въ отожествленіяхъ Менанъ, который, въ изданныхъ имъ въ 1874 году „Annales des rois d'Assyrie“ (на
стр. 147), говоритъ: „Тиглатъ Пилезаръ предпринялъ отдаленный
походъ въ Арію. Между завоеванными областями мы встрѣчаемъ
имена въ тождествѣ которыхъ трудно сомнѣваться: Парсуа—Персія;
Зикрути—Сагартія; Аріарми—Арія Грековъ; Аракутту—Арахозія“²).

Однако вопреки такому единодушному согласію кунеологовъ и историковъ съ выводами Ленормана, мнѣ кажется, что весь походъ
Таклатъ-Паласара ограничивался Мидіей и не переходилъ за ея
предѣлы, и что не можетъ быть рѣчи не только о завоеваніи Ас-
сирійцами Аріи, Арахозіи и береговъ Инда, но даже Парёіи. Слу-
чайное сходство Аріарми и Аракутту съ Аріей и Арахозіей, замѣ-
ченное еще Норрисомъ, убѣдило остроумнаго ученаго въ ихъ то-
жественности и породило въ немъ желаніе сообщить свое убѣж-
дение другимъ, обставивъ свои гипотезы доводами изъ за-
паса своихъ географическихъ свѣдѣній и обширной начитанности.
При этомъ онъ прибѣгаетъ къ такимъ натяжкамъ и искусствен-
нымъ построеніямъ, которые не выдерживаютъ, по нашему мнѣнію,
малѣйшей хладнокровной провѣрки. Увеніе г. Ленормана объ-
ясняется, какъ мы уже говорили, случайнымъ созвучіемъ крайнихъ
пунктовъ похода съ исторически извѣстными мѣстностями, Аріей
и Арахозіей, и преданіемъ о походахъ древнихъ ассирійскихъ ца-
рей въ Восточный Иранъ. Разъ допустивъ возможность такого ото-
жественія, онъ легко подчинился мысли уяснить себѣ весь марш-
рутъ ассирійскаго завоевателя, и отожествить промежуточныя мѣст-
ности съ названіями мѣстностей извѣстныхъ намъ изъ другихъ
источниковъ, мѣстностей указывавшихъ на востокъ. Легкому на видъ
разрѣшенію его задачи не мало содѣйствовало: съ одной стороны — не-
совершенство ассирійскаго письма для выраженія собственныхъ

¹) Отожествленіе Parthia съ Parsua Ассирійцевъ допускается также Ки-
пертомъ (Lehrb. der alt. Geogr. 1877. I, 64): nach Lenormant's sehr wahr-
scheinliher Erklärung der Inschrift des K. Samsibin.

²) На этомъ основаніи въ картѣ приложенной къ Анналамъ Менана
имена Парсуа, Зикрути, Нисса, Аріарми и Аракуту помѣщены частью въ
Западномъ, частью въ Восточномъ Иранѣ. Масперо-же въ своей картѣ (Manu-
el, p. 376)ǐǐкромѣ вышеупомянутыхъ выставилъ еще названія: Pia, Истаръ
Парія, гора Наалъ, Сакбатти, все въ мѣстахъ опредѣленныхъ для нихъ Ле-
норманомъ.

— 40 —

именъ, особенно чужестранныхъ, съ другой — отсутствіе твердаго и
установившагося руководства для чтенія этихъ именъ. Идеографи-
ческія значенія ассирійскихъ письменныхъ знаковъ и полифонія
ихъ дѣлаютъ то, что одно и тоже имя можетъ быть читано раз-
личнымъ образомъ. Имѣя въ виду поговорить въ другомъ мѣстѣ
обстоятельнѣе о несовершенствахъ ассирійскихъ транскрипцій, мы
ограничимся здѣсь слѣдующимъ выводомъ: на большую часть гео-
графическихъ именъ, вѣрѣчаемыхъ въ ассирійскихъ текстахъ и
передаваемыхъ въ транскрипціяхъ европейскими алфавитами, слѣ-
дуетъ смотрѣть не какъ на имена когда либо существовавшія, а
какъ на алгебраические знаки х, у, z, искомое значеніе которыхъ
только современемъ будетъ найдено, или по крайней мѣрѣ съ до-
стовѣрностью подтверждено. Для большей наглядности и для уяс-
ненія сказаннаго нами, приведемъ примѣръ изъ интересующаго насъ
списка — именъ, а именно мѣстностей 15 и 16, читаемыхъ г. Ленор-
маномъ и нѣкоторыми кuneологами, Урзикки и Истаръ, и потому
легко отожествляемыхъ съ Арсàх и Астерабадомъ (не говоря уже
о томъ что переправка имени города Азаàх въ Арсàх не имѣть
никакого основанія). Эти-же самыя названія съ такою же досто-
вѣрностью, на основаніи ассирійскаго Силлабара, могутъ быть чи-
таны: Тазакки (Smith 1. с. 269) и Са (стр. 260). Въ такомъ слу-
чаѣ все кажущееся ихъ сходство исчезаетъ, а вмѣстѣ съ тѣмъ и
главное основаніе для ихъ отожествленія. Такимъ образомъ два
звена въ крѣпко-скованной г. Леморманомъ цѣпи маршрута Так-
латъ-Паласара II къ Инду оказываются если не разбитыми, то
значительно ослабленными.

Выражая предположеніе несогласное съ общепринятымъ, мы
вовсе не думаемъ представить массу такихъ ясныхъ доказательствъ,
которыя сразу опровергли бы установившееся мнѣніе. Еслибъ въ
настоящее время существовали подобныя ясныя доказательства
ложности высказаннаго г. Ленорманомъ и другими кuneологами мнѣ-
нія, то люди лучше насъ знакомые съ предметомъ давно обратили
бы на нихъ свое вниманіе, и истина была бы уже возстановлена. Наши
доводы, сверхъ прямыхъ доказательствъ, основаны главнымъ обра-
зомъ на нѣskолькихъ соображеніяхъ, вытекающихъ изъ знакомства
съ тѣми данными которыя встрѣчаются въ историческихъ памят-
никахъ Ассирійцевъ, и повидимому не имѣющихъ прямой связи съ
занимающимъ насъ вопросомъ. При этомъ не слѣдуетъ выпускать
изъ виду того, что, при обиліи непонятныхъ и непріуроченныхъ
географическихъ именъ въ ассирійскихъ текстахъ, гораздо легче
высказать какое нибудь ложное мнѣніе, чѣмъ опровергнуть его.
Если г. Ленорманъ, на основаніи тѣхъ же данныхъ, т. е. созвучій,

— 41 —

пошытался бы повести Таклатъ-Паласара не къ Инду, а къ берегамъ Днѣпра, то мы, вполне сознавая несуществованіе подобнаго. факта въ Исторіі, затруднились бы однако найти въ памятникахъ прямыхъ доказательства для опроверженія такой пошытки. Несмотря на то, мы надѣемся что наши доводы будутъ на столько убѣдительны, что въ читателѣ останется мало сомнѣнія на счетъ направленія и исхода интересующаго насъ похода.

## I.

Первоначальная Ассирія, изъ которой выросла впослѣдствіи Ассирійская Монархія, лежала на лѣвомъ берегу Тигра по среднему его теченію. Южною границею ея былъ Нижній Забъ (Carpus). Къ востоку отроги Загроса отдѣляли ее отъ мидійскихъ областей; Кордуенскія (нынѣ Бохтанскія) горы замыкали Ассирію съ сѣвера. Эта узкая полоса земли, плодородная только у подошвы и на скатахъ Курдскихъ горъ, въ другихъ частяхъ своихъ представляла почву мало производительную. Только помощью черпательныхъ машинъ и оросительныхъ канавъ она могла быть доведена до извѣстной степени плодородія. Безъ ввоза известъ, Ассирія едва-ли могла прокормить многочисленное населеніе. За то разные сорты горныхъ породъ: песчаника, мрамора, алебастра, имѣлись въ изобиліи и доставляли прекрасный матеріалъ для построекъ.

Древнѣйшая исторія Ассиріи намъ мало известна. Знаемъ только, что она сначала управлялась первосвященниками (patesi), а впослѣдствіи — царями (sarru). Первоначально колонія Вавилонянъ, Ассирія, побуждаемая съ одной стороны, малою производительностію почвы, съ другой — чувствомъ самосохраненія, мало по малу обратилась въ военную державу въ полномъ смыслѣ слова. Для защиты своихъ предѣловъ, но главнымъ образомъ для добычи хлѣба и скота и для грабежа, Ассирійцы вели свои войны. Изъ многихъ мѣстъ надписей и хронологическихъ таблицъ мы видимъ, что походы были ежегодные во все продолженіе существованія государства. Можно даже съ увѣренностью предполагать, что эти войны были для нихъ обязательны вслѣдствіе известнаго государственного устройства и того идеала къ достиженію котораго, по мнѣнію Ассирійцевъ, должна была стремиться царская власть. Царь былъ неограниченный властитель своего народа, высшій его судья, главный предводитель войска и верховный первосвященникъ. Онъ былъ истолкователь воли боговъ, являвшихся ему въ видѣніи, и исполнитель ихъ повелѣній. Но на немъ лежали въ тоже время тяжелыя обязанности: онъ долженъ былъ считать врагами всѣхъ своихъ сосѣдей, неподчиняющихся ему; его обязанность — воевать съ ними безъ отдыха,

42 —

покорять и заставлять ихъ служить себѣ. Онъ долженъ былъ быть честолюбивъ, недовольствоваться тѣмъ что уже завоевано, какъ-бы ни велики были эти завоеванія; постоянно стремиться къ расширенію своихъ владѣній и къ обогащенію себя и своего народа на счетъ покоренныхъ; быть благочестивымъ и распространять культъ своихъ боговъ между народами не признавшими ихъ, а главное — онъ долженъ былъ воевать, воевать во что бы ни стало.

Для веденія этихъ войнъ необходимо было содержать значительное постоянное войско разнаго рода оружія, обученное извѣстному, выработанному временемъ и опытомъ, военному искусству. Весь военный быть Ассирійцевъ сохранился для насъ на барельефахъ въ развалинахъ ассирійскихъ дворцовъ. Мы видимъ, что главная сила Ассирійцевъ, пѣхота, состояла изъ различныхъ полковъ, отличавшихся другъ отъ друга, и одѣяніемъ, и вооруженіемъ. Тяжело вооруженная пѣхота носить конусообразные щиты и латы. Оружіе — пика, мечь и небольшой овальный щитъ. Стрѣлки и пращники составляли легкую пѣхоту. Ихъ прикрывали обыкновенно щитононосцы высокими щитами въ человѣческій ростъ. Цари лично участвовали въ бояхъ, стрѣляя съ колесницъ. Многочисленная конница также составляла необходимую принадлежность ассирійской арміі. Лошади частію осѣдланы, частію безъ сѣдла, всадники вооружены пиками и луками. Важную роль въ ассирійскомъ войскѣ итрали также боевыя колесницы. Число ихъ было значительно. Ряды лагерныхъ палатокъ отдѣлены другъ отъ друга широкими улицами. Иногда лагери укреплены по всѣмъ правиламъ военнаго искусства. Внутренность шатровъ также не скрыта отъ нашихъ взоровъ. Въ одной походной палатѣ солдаты готовить себѣ пищу въ котлахъ стоящихъ на камняхъ, между которыми разведенъ огонь; въ другихъ лежать на постеляхъ или кроватяхъ раненные. Барельефы представляютъ и другія стороны военнаго быта, напр. переходъ войска черезъ рѣку: царь, колесницы и вѣроятно багажъ перевозятся на лодкахъ; лошади и люди переплываютъ рѣку съ помощью дутыхъ бурдюковъ. Въ другомъ мѣстѣ изображено цѣлое сраженіе: тяжело вооруженная пѣхота, опустившись на одно колѣно, съ пикой на готовѣ, ожидаетъ натиска непріятелей. За нею стрѣлки съ натянутыми луками. Не рѣдко встрѣчаемъ сцену штурма на непріятельскую крѣпость съ зубчатымъ верхомъ и съ двумя или тремя рядами стѣнъ. Къ стѣнамъ приставлены лѣстницы, по которымъ Ассирійцы взбираются на верхъ, но поражаемые осажденными падаютъ, а за ними взбираются новые охотники. Между тѣмъ другіе, подъ защитой высокихъ, сверху загнутыхъ, щитовъ, вынимаютъ мечами или ломами камни изъ стѣнъ, съ цѣлью сдѣлать въ нихъ проломъ.

- 43 -

Ассирійцамъ знакомо было искусство подкоповъ и проведенія
подземныхъ проходовъ, черезъ которые они врывались въ непрія-
тельскій городъ или укрѣпленіе: мы встрѣчаемъ у нихъ разнаго
рода стѣнобитныя машины и подвижныя башни съ особыми при-
способленіями, и т. д.

Содержаніе подобной арміі очевидно требовало большихъ рас-
ходовъ. Прокормить ее не могла маленькая Ассирія. Приходилось
поневолѣ содержать войско главнымъ образомъ на счетъ реквизи-
цій въ непріятельскихъ странахъ, и потому ежегодные походы были
необходимы. Эти постоянныя войны имѣли кромѣ того цѣлью под-
держивать бодрость духа и воинственность, какъ въ народѣ асси-
рійскомъ, такъ и въ царяхъ, далеко не такихъ празднолюбцахъ,
какъ о томъ сообщаютъ намъ древніе.

Трудно найти другое государство, которое выставило бы такой
длинный рядъ воинственныхъ, энергическихъ, неутомимыхъ въ борь-
бѣ, царей, какъ Ассирія. Если вѣрить тому что сами Ассирійцы
говорятъ о себѣ въ памятникахъ, то они вели войны не столько
для расширенія своихъ владѣній, сколько для славы и для того
чтобы принудить покоренные народы поклоняться богамъ ихъ: Ас-
суру, Сину, Самасу, Истару, Бину, Адару. Но это, конечно, не бо-
лѣе какъ благочестивая ложь. Побудительною причиною ихъ част-
ыхъ войнъ была страсть къ наживѣ посредствомъ грабежа.

Вслѣдствіе подобнаго направленія государственныхъ силъ, не-
большая Ассирія быстро обращается въ сильную державу, грозную
для всѣхъ безъ исключенія сосѣдей, близкихъ и дальнихъ. Въ те-
ченіе всего шестисотлѣтняго своего существованія въ качествѣ
великой державы, Ассирія не знала покоя, но не давала покоя и
другимъ. То на сѣверъ, то на югъ, на востокъ и на западъ асси-
рійскіе полки, большею частью подъ личнымъ начальствомъ сво-
ихъ царей, вторгались, въ буквальномъ смыслѣ слова, съ огнемъ и
мечемъ, въ предѣлы сосѣдей, опустошали, жгли, умерщвляли, и
такимъ образомъ грабили имущество, налагали дань, уводили съ
собой людей, коней, крупный и мелкій скотъ. О всемъ этомъ они
сами неоднократно повѣствуютъ въ своихъ надписяхъ. Что глав-
ная цѣль ихъ походовъ и вторженій была военная добыча, доказы-
вается также изображеніемъ тѣхъ сценъ которыя сохранились на
барельефахъ ассирійскихъ дворцовъ. Мы видимъ, что солдаты, по
взятіи города или крѣпости, не грабятъ лично въ свою пользу и
не присвоиваютъ себѣ добычи. Они, какъ видно, были пріучены къ
систематическому обыску всѣхъ мѣстъ гдѣ могло храниться что
либо драгоцѣнное. Храмы, дворцы, общественныя зданія и частные
дома послѣдовательно перерываются сверху до низу. Все добытое

— 44 —

этимъ путемъ солдаты сносять въ одно назначенное для того мѣ-
сто, отдѣляя при этомъ болѣе драгоцѣнныя вещи отъ менѣе цѣн-
ныхъ. Нарочно приставленные писцы записываютъ въ свиткахъ
каждую вещь, а драгоцѣнные металлы даже взвѣшиваютъ на вѣ-
сахъ.

Между тѣмъ другія сцены наглядно изображаютъ безпощад-
ную экзекуцію попавшихъ или сдавшихся въ плѣнъ. Иныхъ сажа-
ютъ на колъ, но не такъ какъ дѣлаютъ это въ Турціи, а подъ
грудную доску или подъ шею; другимъ размозжаютъ головы пали-
цею или кистенемъ, предварительно закрѣпивъ имъ руки къ зем-
лѣ или къ стѣнѣ. Въ другомъ мѣстѣ рубятъ головы, сдираютъ
кожу, отрѣзываютъ носы, оконечности рукъ и ногъ, вырываютъ
языки. Для казней всякаго рода придуманы и прилажены подхо-
дящія приспособленія. Все дѣлается обдуманно, методически. Мель-
чайшія подробности экзекуцій происходить перечѣ глазами наши-
ми въ барелѣфныхъ изображеніяхъ, и дополняютъ то что мы уз-
наемъ изъ надписей, не считающихъ нужнымъ смягчать картины
ужасовъ: „я содралъ кожу стѣ предводителя; иныхъ замуровалъ въ
стѣны; другихъ посадилъ на колъ; тѣмъ отрѣзалъ носы и уши,
иннымъ руки и ноги; другимъ выкололъ глаза; изъ живыхъ и мерт-
выхъ я воздвигъ и думѣ (пирамиды?) до высоты стѣнѣ; изъ отруб-
ленныхъ головъ навалилъ кучи; сыновей и дѣвицъ ихъ я обезче-
стилъ* и т. д. Мерзкій народъ!

Плѣнники употреблялись главнымъ образомъ для публичныхъ
работъ при возведеніи общественныхъ зданій, дворцовъ и при по-
стройкѣ городовъ. Часть ихъ отдавалась въ рабство военнымъ лю-
дямъ и жрецамъ при храмахъ. Плѣнныя женщины раздавались
тоже, вѣроятно, солдатамъ. Кони шли для снаряженія боевыхъ
колесницъ и для кавалеріи, а стада крупнаго и мелкаго скота — на
прокормленіе населенія и гарнизоновъ. Число утнаннаго скота и ног-
да было довольно значительно. Такъ, въ надписи Сенахериба
встрѣчаемъ между прочимъ слѣдующія цифры: 7209 лошадей, 5230
верблюдовъ, 11000 муловъ, 12000 рогатаго скота, 800,000 овецъ.

Къ сѣверу и къ востоку отъ Ассиріи, въ долинахъ и уще-
ліяхъ Загроса, въ Курдскихъ и Армянскихъ горахъ, издавна жили
многочисленныя горскія племена, богатство которыхъ состояло, глав-
нымъ образомъ, въ стадахъ рогатаго и мелкаго скота и въ табу-
нахъ превосходныхъ коней. Живя на предѣлахъ Ассирійцевъ, они
рано обратили на себя ихъ вниманіе, возводивъ ихъ жадность ста-
дами и другими произведеніями своихъ земель.

Эти племена, родоначальники историческихъ Армянъ, Курдовъ
и Мидянъ, раздѣленныя въ то время на безчисленное множество

— 45 —

мелкихъ на родностей и колѣнъ, разрозненные между собою родо-
выми распрами и наслѣдственной враждой, конечно не могли съ
успѣхомъ сопротивляться боевой силѣ Ассирійцевъ. Не понимая ясно
своихъ общихъ интересовъ, они дѣйствовали разъединенно, давая
хищнымъ сосѣдямъ возможность одолѣвать ихъ каждаго отдѣльно.
Только съ ІХ столѣтія замѣчаемъ въ нихъ нѣкоторое стрем-
леніе заключать между собою союзы для отраженія ассирійскихъ
вторженій. Впрочемъ и эти союзы, въ виду превосходства органи-
заціи военныхъ силъ Ассиріі, не спасали ихъ отъ весьма частыхъ
пораженій. Лишь неприступнымъ горнымъ ущеліямъ и своему сво-
бодолюбію они обязаны были тѣмъ, что, несмотря на постоянные
походы Ассирійцевъ въ ихъ земли въ теченіи столѣтій, они боль-
шею частью успѣли сохранить свою независимость и пережили
даже существованіе самой Ассиріі. Обыкновенно послѣ перваго
пораженія они бѣжали и скрывались въ недоступныхъ мѣстностяхъ
своей гористой родины; оставшіеся въ открытыхъ мѣстностяхъ сми-
рялись и изъявляли готовность платить дань. Ассирійцы, съ сво-
ей стороны, рѣзали, грабили, налагали дани и уходили. Но лишь
только полки ассирійскіе покидали предѣлы страны, племена снова
считали себя независимыми, забывали о дани, и на слѣдующій
годъ снова навлекали на себя походъ, и это повторялось не разъ
не два, а изъ году въ годъ въ теченіе столѣтій. Изъ памятниковъ
ассирійскихъ узнаемъ, напримѣръ, что обширная область Наири была
окончательно завоевана Ассирійцами еще въ XII вѣкѣ до Р. Х.
Однако до самаго VIII вѣка рѣдкій изъ царей не предпринималъ
туда неоднократныхъ походовъ, и въ надписяхъ каждый изъ нихъ
говоритъ о совершенномъ разгромленіи и объ окончательномъ за-
воеваніи края. Чѣмъ объяснить это невѣроятное упорство съ од-
ной стороны, и неумѣнье подчинить себѣ завоеванные народы—съ
другой? Энергія и сила сопротивленія каждаго свѣжаго, находяща-
гося еще въ племенномъ состояніи, народа бываютъ вначалѣ не-
обыкновенно велики. Мелкія распри, родовыя несогласія, междо-
усобія между отдѣльными племенами поддерживаютъ въ нихъ бод-
рость духа и воинственность. Совершенно другое вліяніе имѣетъ
на такой народъ столкновеніе съ сильнымъ, организованнымъ го-
сударствомъ, стремящимся поработить его. Цѣлые вѣка постоян-
ныхъ войнъ, въ которыхъ истребляется цвѣтъ населенія, люди наи-
болѣе воинственные, содѣйствуютъ естественно нарожденію поколѣ-
нія менѣе стойкаго, менѣе энергичнаго и болѣе склоннаго къ утом-
ленію. Каждое новое столкновеніе съ сильнымъ сосѣдомъ нечув-
ствительно уменьшаетъ въ народѣ массу энергіі, и въ тоже время
способствуетъ дальнѣйшему ослабленію будущаго поколѣнія. Мо-

- 46 -

людые, сильные люди умирают на войнѣ отъ ранъ или болѣзней,
часто не оставляя дѣтей, предоставляя людямъ слабосильнымъ, роб-
кимъ, пожилымъ воспроизведеніе потомства, наслѣдующаго ихъ не-
достатки физическіе и нравственные. Если-же къ послѣдствіямъ
многочисленныхъ войнъ мы присоединимъ вольныя и невольныя вы-
селенія изъ родины цѣлыхъ массъ здороваго населенія, то насъ
не должно удивлять вырожденіе храбраго и воинственнаго нѣкогда
народа въ потомство слабое и невоинственное.

Ассирійцы вступили въ непріязненные сношенія съ этими гор-
скими народами, предками Курдовъ и Армянъ, въ эпоху ихъ свѣ-
жести и полноты силъ, оттого и встрѣтили упорное сопротивленіе.
Но не успѣвъ поработить ихъ цѣлымъ рядомъ пораженій, они на-
столько изнурили ихъ, что послѣдующимъ завоевателямъ, Мидій-
цамъ и Персамъ, не стоило большаго труда одолѣть и покорить
слабосильное и утомленное потомство храбраго и неутомимаго нѣ-
когда въ войнахъ народа. Говоря о слабосиліи потомковъ древнихъ
жителей Армянскихъ горъ въ эпоху персидской монархіи, мы ра-
зумѣемъ не абсолютную ихъ изнуренность, а относительную, такъ
какъ въ нихъ сохранилось еще достаточно энергіи, чтобъ успѣшно
сопротивляться такому завоевателю какъ Дарій-Гистаспъ. Въ Би-
сютунской надписи Дарій говоритъ, что онъ шесть разъ выводилъ
свое войско въ поле прежде чѣмъ успѣлъ подчинить ихъ, и неиз-
вѣстно еще, побѣдилъ ли онъ ихъ чисто военными средствами,
или путивъ въ ходъ дипломатическія уловки, противъ которыхъ
безсильны бываютъ дикіе горцы. Но въ ту эпоху, о которой мы
говоримъ, Армяне и Курды еще не были ослаблены и потому были въ
силахъ оказывать энергическое сопротивленіе завоевательнымъ
стремленіямъ своихъ грозныхъ сосѣдей.

Новѣйшія открытія слѣдовъ древней ассирійской жизни сво-
имъ богатствомъ и разнообразіемъ такъ поразили изслѣдователей,
что многіе не задумались признать Ассирійцевъ народомъ въ выс-
шей степени цивилизованнымъ и имѣвшимъ культурное вліяніе на
сосѣдей. Такое мнѣніе едвали справедливо. Ассирія ничего и нигдѣ
не создавала, она только разрушала и грабила. Всѣ умственныя
и физическія силы населенія были обречены всецѣло служенію царю
и военнымъ цѣлямъ государства. Тѣ культурныя начала, которые
мы въ неи замѣчаемъ, занесены были туда изъ Вавилона вмѣстѣ
съ грамотностью и религіей. Предметы искусствъ и ремеслъ, за-
конченности которыхъ мы удивляемся въ остаткахъ ассирійской
жизни, были дѣломъ рукъ плѣнныхъ художниковъ и ремесленни-
ковъ, приспособившихся ко вкусу и къ стилю Ассирійцевъ. Этотъ
постоянный военный лагерь въ долинѣ Тигра, именуемый Ассиріей,

— 47 —

представляетъ много сходства съ монгольскимъ государствомъ въ
XIII и XIV вѣкахъ, которое также только разрушало, не созидая
ничего прочного. Художники и ремесленники изъ завоеванныхъ
странъ уводились въ плѣнъ тысячами и должны были творить и
работать для своихъ господъ. Современные путешественники яр-
кими красками описываютъ блескъ, богатство и великолѣніе цар-
скихъ жилищъ. Но такъ какъ образъ жизни Монголовъ дѣлалъ
излишними прочными каменными постройки, то и сохранилось отно-
сительно мало слѣдовъ культурной стороны ихъ недолговременного
существованія. Впрочемъ, мечети и другія зданія построенные Тиму-
ромъ подтверждаютъ наше мнѣніе, но говорятъ не столько о циви-
лизаціи Монголовъ, сколько объ искусствѣ плѣнныхъ художниковъ.
Допустивъ относительно архитектуры превосходство Ассирійцевъ,
во всѣхъ остальныхъ проявленіяхъ ихъ дѣятельности мы не видимъ
большой разницы между ними и Монголами: та же постоянная съ
сосѣдями война съ единственною цѣлью захвата добычи, та же
жажда завоеваній, и таже безчеловѣчная и ненужная жестокость
къ побѣжденнымъ. При этомъ замѣчается еще одна общая обоимъ
государствамъ черта — отсутствіе всякихъ попытокъ привязать къ
себѣ завоеванныя страны прочными узами цѣлесообразнаго управ-
ленія и водворенія разумнаго порядка. Два-три рѣшительныхъ
пораженія низводятъ такія государства съ высоты ихъ могущества
непосредственно въ ничтожество. Такъ было и съ Ассирійцами.
Довольно было одного рѣшительнаго удара, и Ассирія перестала
существовать почти безъ агоніи, не говоря уже о долгомъ сопро-
тивленіи и медленномъ угасаніи, явленіяхъ встрѣчающихся въ жизни
всякаго живучаго государственаго организма...

Одаренные воинственными наклонностями и замѣчательными
физическими свойствами, Ассирійцы въ культурномъ отношеніи,
осталисьѣѣѣѣѣѣѣ вправаами. Въ самыя цвѣтущія эпохи своего
могущества они не владѣли тѣмъ что мы называемъ политическимъ
тактомъ. Они не были способны удерживать свои завоеванія и связывать
ихъ прочными узами съ своимъ государственнымъ тѣломъ, и по-
тому, при чтеніи ихъ памятниковъ, кажется, что они намѣренно
избѣгали быстрыхъ и непрочныхъ завоеваній.

Приведемъ еще нѣ сколько соображеній, которые значительно
уяснятъ, по нашему мнѣнію, не только направленіе, но и то, что
представлялъ собою занимающій насъ походъ Таклатъ Паласара II.

II.

Кто внимательно читалъ ассирійскіе исторические памятники,
тотъ навѣрно замѣтилъ ту, можно сказать, излишнюю осторожность,

- 48 -

которую соблюдали Ассиріяцы, удаляясь отъ своихъ границъ и
двигаясь вглубь непріятельской страны. Не обладая умѣніемъ
удерживать своихъ завоеваній, они въ теченіе нѣ сколькихъ столѣ-
тій вели войны съ ближайшими своими сосѣдями: на сѣверѣ — съ
жителями Наири у верховьевъ Тигра; на востокѣ — съ Курдскими
и Мидійскими племенами, жившими въ Загросскихъ горахъ и въ
Западной Мидіи. Югъ и западъ, представляя открытую мѣстность,
дозволяли имъ весьма часто удаляться на значительное разстояніе
отъ своихъ границъ, тогда какъ въ гористыхъ областяхъ Южной
Арменіи и Западнаго Адербейджана экспедиціи ихъ долгое время
имѣли цѣлью грабежъ и опустошеніе мѣстностей ближайшихъ къ
ихъ предѣламъ. Нѣ сколько поколѣній ассирійскихъ властителей
съ необыкновеннымъ упорствомъ и съ разсчитанною медленностью
стремились къ осуществленію главной задачи своей завоевательной
политики — къ упроченію своей власти въ передовыхъ областяхъ
обширныхъ непріятельскихъ странъ на сѣверѣ и востокѣ путемъ
изнуренія и истребленія мѣстнаго населенія. Обративъ вниманіе
на извѣстную страну, они сначала дѣлали туда нѣ сколько проб-
ныхъ экспедицій, касаясь только ближайшихъ къ Ассиріи мѣсто-
стей. Познакомившись съ положеніемъ и съ обстоятельствами
территоріи и съ образомъ веденія войны населеніемъ, они учащали
свои походы, и наконецъ предпринимали туда почти ежегодныя
экспедиціи до тѣхъ поръ пока разоренная и изнуренная страна
не подчинялась имъ безусловно. Тогда часть жителей обыкновенно
переселялась въ Ассирію или въ другое отдаленное мѣсто, а осталь-
ная часть облагалась данью. Но лишь только Ассиріяцы удалялись
изъ предѣловъ края, жители забывали о пораженіяхъ, отказывали
въ дани, и на слѣдующій годъ снова привлекали къ себѣ полки
ассирійское. Вторженіе не заставляло себя ждать. Послѣ перваго
пораженія горцы частью разбѣгались, частью изъявляли покорность
платить дань, и снова забывали о ней. Такъ продолжалось долго,
въ теченіе столѣтій.

Во время своихъ опустошительныхъ набѣговъ въ Адербейджанъ
Самси-Бинъ (822—809), сколько извѣстно, первый коснулся предѣ-
ловъ собственной Мидіи, а до Таклатъ-Паласара II (745—727)
едва ли вто изъ ассирійскихъ царей проникалъ въ глубину этой
страны. Таклатъ-Паласаръ дѣйствительно не разъ вторгался въ
Мидію, но походы его ограничивались опустошеніемъ какой небудь
ея части, болѣе другихъ доступной и не представлявшей боль-
шихъ затрудненій. О полномъ покореніи Мидіи въ его царствова-
ніе не можетъ быть и рѣчи, такъ какъ позднѣйшіе его преемники,
дѣлавшіе неоднократныя вторженія въ эту страну, говорятъ объ

— 49 —

областяхъ мидійскихъ „никогда не виданныхъ Ассирійцами“. Такъ Санхерибъ (704—680), въ концѣ втораго своего похода, говорить, что онъ подчинилъ себѣ „тѣ области Мидіи, имена которыхъ даже не были извѣстны царямъ, предкамъ моимъ“ ³). Точно также, сынъ его Ассаргадонъ, описывая завоеваніе мидійской области Патусь-арра, говорить: „никто изъ царей, предковъ моихъ, не покорялъ этой области.“ И это говорится послѣ царствованія Саргона, неод-нократно опустошавшаго Адербейджанъ и Мидію. Этихъ примѣровъ достаточно для того, чтобы убѣдится что при Таклатъ-Паласарѣ II не вея Мидія, а только нѣкоторыя части ея подверглись опустошенію, со стороны Ассирійцевъ. Между тѣмъ, предпринимая отдаленный походъ къ берегамъ Инда, Таклатъ-Паласаръ долженъ бы былъ обезопасить свой тылъ полнымъ покореніемъ Мидіи. На картѣ, прило-женной къ статьѣ г. Ленормана, проведена только линія показы-вающая направленіе похода. На этой чертѣ отмѣчено десять пунк-товъ, лежащихъ между исходною точкою похода, Намри, и областью Парсуа, которая, по мнѣнію автора, тожественна съ Пароіей и со-ставляла одиннадцатый этапъ. Не говоря уже о томъ, что Парсуа никогда не могла быть Пароіей, изъ изложенія г. Ленормана мож-но притти къ такому заключенію, что ассирійскій царь съ чрезвы-чайною быстротой двигался впередъ, завоевая только узкую полосу непріятельской земли, пробивая себѣ, такъ сказать, проходъ для до-стиженія отдаленной цѣли похода, береговъ Инда... но такой об-разъ дѣйствій, повторяемъ, былъ не въ духѣ осторожныхъ Ассирій-цевъ.

### III.

Въ эпоху, о которой у насъ идетъ рѣчь, Мидія и Адербей-джанъ, лежавшія за горами Хоатрасъ и Загросъ, не составляли еще крупныхъ объединенныхъ территорій. Дѣло происходило еще да-леко до эпохи Дейока, который положилъ въ этихъ странахъ пер-выя основанія государственной жизни, выведши племена ихъ на-селявшія изъ состоянія обособленности и политической раздроблен-ности. И потому насъ не должно удивлять то обстоятельство, что Ассирійцы во время своихъ походовъ встрѣчаютъ въ этихъ мѣст-ностяхъ множество мелкихъ независимыхъ княжествъ, дѣйствовав-шихъ отдѣльно и легко покорявшихся ими. То было время племеннаго состоянія Иранскихъ народовъ, когда не существовало

³) Prisme de Taylor, С. II, 29; Ménant, f. 117.

15

4

— 50 —

у нихъ еще условій для группировки илеменъ подъ общимъ име-
немъ народа и государства. Южная Арменія, къ югу отъ Мурадъ-
чая, между верховьями Тигра и Урміей, называвшаяся Наири, за-
ключала въ себѣ въ то время множество независимыхъ княжествъ,
и въ теченіе цѣлыхъ столѣтій была мѣстомъ столкновенія Армянъ
съ Ассирійцами. Въ этой относительно небольшой странѣ Асси-
рійцы насчитываютъ нѣсколько десятковъ княжествъ и областей,
приводя часто ихъ названія, а владѣтелей величая царями (sarru).
Такъ, Таклатъ-Паласаръ I, въ одномъ походѣ, приводитъ имена
23, а въ другомъ 60-ти князей и царей Наирскихъ, потерпѣвшихъ
пораженіе отъ его войскъ. Точно также было въ Адербейджанѣ
и въ Мидіи. Саргонъ, въ шестомъ своемъ походѣ (Mén. стр. 164), го-
воритъ о 28 владѣтеляхъ укрѣпленныхъ мѣстъ (князьяхъ) Мидіи,
имъ покоренныхъхъ; въ седьмомъ походѣ— о 22 такихъ правителяхъ;
въ девятомъ (ibid. 167)— о 45 владѣителяхъ укрѣпленныхъ мидій-
скихъ городовъ. Въ Assyrian Discoveries Смиса (стр. 288—289) при-
веденъ списокъ 24 начальниковъ мидійскихъ племенъ, и т. д. Понят-
но поэтому, что Ассирійцы не могли говорить о Мидіи и Адер-
бейжанѣ какъ объ одной странѣ, хотя словомъ Мадан они не
рѣдко отмѣчаютъ общій характеръ этихъ племенъ. Съ другой сто-
рона, обыкновеніе наполнять надписи географическими именами
объясняется нѣсколько хвастовствомъ Ассирійцевъ и страстью ихъ,
въ побѣдныхъ бюллетеняхъ своихъ, выставлять побольше покоренныхъ
и разграбленныхъ царствъ и областей. Слѣдовательно и въ данномъ
случаѣ, масса собственныхъ именъ мѣстностейъ (35) не должна вво-
дить насъ въ заблужденіе. Здѣсь рѣчь идетъ о небольшихъ толь-
ко участкахъ земли, населенныхъ отдѣльными племенами и кла-
нами, о городахъ, объ укрѣпленныхъ замкахъ, а не о странахъ
въ томъ смыслѣ какъ мы понимаемъ это слово.

IV.

Спрашивается, съ какою цѣлью могъ быть предпринятъ и при-
веденъ къ концу столь отдаленный походъ, соединенный не только
съ большими затрудненіями и опасностями, но и съ вѣроятнымъ
рискомъ быть отрѣзаннымъ отъ своихъ владѣній? Мы уже гово-
рили, что Ассирійцы не умѣли не только окончательно присоеди-
нять къ своимъ владѣніямъ, но и надолго подчинять себѣ завое-
ванныя земли, даже такія которыя лежали въ ближайшемъ сосѣд-
ствѣ съ собственной Ассиріей. Слѣдовательно, предпринимая столь
отдаленную экспедицію они имѣли въ виду не расширеніе предѣ-
ловъ, а нѣчто другое. Это другое могло быть только — грабежъ и
добыча, обыкновенная цѣль ассирійскихъ походовъ.

— 51 —

Ни одна надпись не обходится безъ того, чтобы въ ней, послѣ
каждой экспедиціи, не говорилось довольно подробно о количествѣ
и качествѣ набранной добычи, такъ какъ этимъ собственно опре-
дѣлялась удача или неудача похода. Поэтому и здѣсь слѣ-
довало бы ожидать, что предпринявъ и довершивъ столь слав-
ный походъ, Ассирійцы забрали несмѣтное количество цѣнныхъ
вещей, невиданныхъ ими дотолѣ животныхъ, дорогихъ украшеній,
предметовъ роскоши и удобства. Ничего подобнаго мы однако не
видимъ. Трофеями похода были: 60500 человѣкъ, ихъ дѣти, лошади,
коровы, быки, безчисленное множество овецъ. Не говоря уже о томъ
что коровъ и быковъ нельзя и не стоило гнать 3—4000 верстъ, все
это Ассирійскіе цари могли имѣть и имѣли у себя подъ рукою,
на рубежѣ своихъ владѣній, у тѣхъ же мидійскихъ племенъ, кото-
рыхъ они грабили и раньше и позже Таклатъ-Паласара II, заби-
рая точно такую же добычу.

V.

Ассирійская монархія была держава чисто военная. Содержаніе
многочисленной правильно организованной арміи превышало сред-
ства бѣдной производительностью Ассиріи. Какъ для добыванія
этихъ средствъ, такъ и для предоставленія войскамъ занятія и
упражненія, необходимы были постоянныя войны, которые велись
въ то время обыкновенно на счетѣ непріятеля. Поэтому для каж-
даго царя, какъ мы уже говорили выше, было обязательно лично
предводительствовать войсками и ежегодно дѣлать вторженія и по-
ходы въ земли сосѣдей. Въ хронологическихъ таблицахъ 4) дошед-
шихъ до насъ мы видимъ, что каждый годъ царствованія ассирій-
скихъ царей отмѣченъ какимъ нибудь походомъ. Экспедиціи даже
самыя отдаленные, были такъ разсчитаны, что царь извѣстную часть
года долженъ былъ проводить въ столицѣ, изъ которой онъ въ
слѣдующій годъ выступалъ въ новый походъ. Всѣдствіе этого са-
мые отдаленные изъ извѣстныхъ намъ ассирійскихъ походовъ на
югъ (Египетъ) не превышали, въ прямомъ направленіи, 200 геогр.
миль по землямъ гладкимъ, легко проходимымъ. Въ гористыхъ-же
странахъ приблизительно сто миль составляли крайній предѣлъ
походовъ.

4) См. въ книгѣ Шрадера: Die Keilinschriften und das alte Testament, Giesens, 1872. стр. 322—331, прибав. II, Die Assyrischen Verwaltungslisten. У Менана, Les Annales des Rois d'Assyrie, послѣ каждого царствованія.

4*

- 52 -

Походъ къ берегамъ Инда, еслибъ таковой былъ въ дѣйстви-
тельности предпринятъ, противорѣчилъ бы всѣмъ вышенизложен-
нымъ выводамъ, сдѣланнымъ нами на основаніи изученія памят-
никовъ. Разстояніе отъ Ассиріі до береговъ Инда, по маршруту
начертанному Ленорманомъ, за исключеніемъ отдѣльнаго похода
изъ Астрабада въ Персидскую Сагартію, будетъ около 400 миль
по математической линіи въ одинъ конецъ, и столько же въ об-
ратный путь. Прибавивъ на походъ изъ Астрбада въ Керманъ 200
миль, получимъ 1000 геогр. миль для всего похода къ Инду и
обратно ⁵). Такое разстояніе было бы близко къ истинѣ, еслибъ
можно было предположить, что Ассирійцы летали по воздуху. При-
нимая-же во вниманіе почти сплошную гористость большей части
пройденныхъ странъ, мы можемъ, безъ риска ошибиться, удлиннить
это разстояніе по меньшей мѣрѣ еще на 1600 верстъ, и получимъ
всего около 8500 верстъ въ оба конца. Положимъ что побѣдонос-
ное войско безъ отдыха шло къ берегамъ Инда и обратно съ бы-
стротою 20 верстъ въ день: тогда весь походъ долженъ былъ бы длить-
ся 420 дней или 14 мѣсяцевъ. Но такая быстрота въ столь про-
должительномъ походѣ немыслима для многочисленнаго войска.
Мы не принимали въ разсчетъ ни дневокъ, ни отдыха, ни осадъ,
ни времени необходимаго для фуражировокъ, ни трудностей пере-
ходовъ въ извѣстное время года черезъ горы, рѣки и пустыни.
Принявъ въ соображеніе всѣ эти замедляющія быстроту движенія
обстоятельства, мы по самому малому счету должны будемъ удво-
ить число дней проведенныхъ Ассирійцами въ походѣ, положивъ
на оба пути 2 года 4 мѣсяца. Александръ-Великій на завоеваніе
Персіі до Инда, только въ одинъ конецъ, считая исходнымъ пунк-
томъ битву при Гавгамелѣ, употребилъ около трехъ лѣтъ. Допу-
стивъ даже и столь невыразимую быстроту завоеваній, не кочевыми
набѣжниками среднеазіатскихъ степей, а тяжело вооруженнымъ ас-
сирійскимъ войскомъ, мы должны вмѣстѣ съ тѣмъ допустить и 28-мѣ-
сячное отсутствіе царя изъ предѣловъ Ассиріі.

Въ изложеніи главной Нимрудской Надписи годы походовъ не
отмѣчается именами лимму, такъ что нельзя угадать, къ какому
году царствованія Таклатъ-Паласара относится тотъ или другой изъ
его походовъ. Всѣдѣ за описаніемъ мнимаго похода къ Инду, надпись
описываетъ походъ въ Урарту (Арменію), изъ чего должно заключить,
что первый походъ непосредственно предшествовалъ послѣднему.

⁵) По новѣйшимъ извѣстіямъ, путь отъ Моссула къ устьямъ Инда равняется 2500 англ. милямъ приблизительно. Считая на англ. мию 1½ версты, получимъ 3750 верстъ.

— 53 —

Въ хронологической таблицѣ, въ которой отмѣчены лимму 17-ти по-
слѣдовательныхъ походовъ Таклатъ-Паласара II, мы встрѣчаемъ
два похода въ Урарту: на третьемъ и на одиннадцатомъ году его
царствованія. Походъ въ Инду, предшествовавшій одному изъ по-
ходовъ въ Урарту, долженъ былъ кончиться поэтому на первомъ
или на десятомъ году его царствованія. Но такъ какъ онъ про-
должался болѣе двухъ лѣтъ, то начало его слѣдуетъ отнести или
ко времени до его царствованія или къ его восьмому году. При-
нять первое предположеніе мы не можемъ, потому что выходить
несообразность. Остается допустить второе, т. е. что интересующій
насъ походъ начался въ 737 или 736 годахъ, т. е. на восьмомъ
году его царствованія и продолжался до втораго похода его въ
Урарту (Арменію) т. е. до 734 года. Между тѣмъ въ хронологи-
ческой таблицѣ мы не встрѣчаемъ столь продолжительныхъ похо-
довъ. Для ясности приведемъ изъ этой таблицы названія походовъ
до 12-го года его царствованія.

744. Въ лимму Набубелуссура, правителя Арбелы, 13-го числа
мѣсяца іяръ, Таклатъ Паласаръ вступилъ на престолъ.
Походъ къ берегамъ рѣки.

743. Билданиль ⁶), правитель Калаха — походъ въ Намри.

742. Таклатъ-Паласаръ, царь Ассиріи — (походъ) къ городу Ар-
падда. *Избіеніе войскъ въ Урарту* (Арменію).

741. Набуданинъ-анни — къ городу Арпадда.

740. Салманъ белусуръ, начальникъ дворца — къ тому же го-
роду. Осада въ теченіе трехъ лѣтъ.

739. Набуадиръ-анни, начальнихъ евнуховъ — къ городу Ар-
падда.

738. Синтаккилъ, министръ — въ страну Уллуба; взятіе горо-
да Бирту.

737. Бинбелкинъ, правитель государства — взятіе города Сул-
лани.

736. Белтуръ-анни — къ берегамъ моря.

735. Адаръ Малинъ, правитель Низибиса — къ подошвѣ горы Наалъ.

734. Ассуръ Салимъ Анни — въ *Урарту* (Арменію).

Слѣдующія за тѣмъ экспедиціи имѣютъ цѣлью: Палестину, два
раза Дамаскъ, и городъ Сапію.

⁶) Собственныя имена въ началѣ каждой строки опредѣляютъ годъ царствованія извѣстнаго царя, такъ что по этимъ именамъ легко узнать въ хронической таблицѣ на которомъ году царствованія извѣстнаго царя имѣло мѣсто то или другое событие. Кромѣ того подъ формулой „Билданилъ, правитель Калаха“, слѣдуетъ понимать: Въ лимму Биходания, правителя Калаха, Таклатъ-Паласаръ предринялъ походъ въ Намри, и т. д.

1 с 4

— 54 —

Изъ этихъ выписокъ мы убѣждаемся, что въ царствованіе Таклатъ-Паласара не было походовъ продолжавшихся болѣе двухъ лѣтъ 7); тѣмъ менѣе можетъ быть рѣчь о двухъ такихъ послѣдовательныхъ походахъ, какъ увѣряетъ г. Ленорманъ. Между тѣмъ по смыслу надписи весь походъ относится не къ одиннадцатому, а къ второму году его царствованія, т. е. къ 744—743 году, который въ хронологической таблицѣ обозначенъ походомъ въ Намри, такъ какъ дѣйствительно начался вторженіемъ въ эту область, бывшую одною изъ ближайшихъ къ Ассиріі Адербейджанскихъ областей.

VI.

Всѣми вышеизложенными соображеніями мы старались выста-
вить внутреннюю несостоятельность предположенія ассиріологовъ
о походѣ Таклатъ-Паласара II къ берегамъ Инда. Обратимся теперь
къ разбору географическихъ именъ давшихъ поводъ образоваться это-
му предположенію.

Въ выписанномъ нами въ началѣ статьи спискѣ географиче-
скихъ именъ, читатель, вѣроятно, замѣтилъ частое повтореніе словъ
битъ (домъ) передъ именами. Ленорманъ (1. с. 50) утверждаетъ,
что это слово употреблялось въ тѣхъ случаяхъ когда названіе об-
ласти было тожественно съ названіемъ ея столицы или главнаго
города. Но мнѣ кажется, что Ассирійцы употребляли это 'слово
(въ письмѣ—идеографическій знакъ) въ географическихъ именахъ
когда желали замѣнить имя мѣстности именемъ ея владѣльца (или
населенія?), особенно въ территоріяхъ занимавшихъ небольшое
пространство. Приведемъ нѣсколько примѣровъ изъ ассирійскихъ
памятниковъ. Въ царствованіе Салманасара Ассирійцы воевали съ
Ахуни, сыномъ Адини, владѣテlemъ части Западной Месопотаміи,
и съ Янзу, сыномъ Хамбана, владѣテlemъ части области Намри
въ Адербейджанѣ (надпись на Обелискѣ Чорнаго Базальта, въ
сборникѣ Лайярда, табл. 87—98; у Менана, стр. 98,100, строки
32—34 и 93—95). Эти владѣнія при слѣдующихъ ассирійскихъ
царяхъ въ надписяхъ ихъ встрѣчаются уже подъ названіями: Бить-

7) Хотя подъ 440 годомъ находится выражение: «осада въ теченье трехъ лѣтъ»; но не слѣдуетъ забывать что городъ Арпадъ находился въ Сиріи, почти въ непосредственномъ сосѣдствѣ съ Ассирією. Кромѣ того., слова «трехлѣтняя осада» приведены нами по Менану, тогда какъ Шредеръ (1. с. 329) переводить это мѣсто т. е.: «въ теченье трехъ лѣтъ онъ завоевалъ его», т. е. въ три похода, о которыхъ дѣйствительно говорится въ послѣдующихъ годахъ.

— 55 —

Адини, Битъ-Хамбань. Впрочемъ, Битъ-Адинъ встрѣчается и рань-
ше, при Ассурбавипалѣ.

Таклатъ-Паласаръ II имѣлъ въ Халдеѣ дѣло съ Набу-усапси,
сыномъ Силани; съ Завиру, сыномъ Сахалли; Кинзиромъ, сыномъ
Амукани; Баласу, сыномъ Даккури; Мардукъ-бал-иддиномъ, сы-
номъ Якина. Тутъ же рядомъ мы встрѣчаемъ слѣдующія княже-
ства: Битъ-Силани, Битъ-Сахали, Битъ-Амукани, Битъ-Даккури,
Битъ-Якинъ.

Только одно обстоятельство поражаетъ читателя своею стран-
ностью, можетъ быть и случайно. Ассирійцы называли мѣстности
по именамъ ихъ владѣльцевъ съ прибавкою слова битъ (домъ,
владѣніе), а приходили въ столкновеніе съ этими мѣстностями не
при тѣхъ лицахъ, имена которыхъ они присвоили ихъ областямъ.
Невольно рождается сомнѣнію, не должны ли мы въ именахъ
отцовъ видѣть этническіе термины? . . . . У Армянѣ так-
же есть обыкновеніе, заимствованное по всей вѣроятности у Си-
рійцевъ, названія странъ: Арменія, Сюникъ, Грузія и др. за-
мѣнять выраженіями: домъ Армянъ, домъ Торгома, домъ Сисаканъ,
домъ Грузинъ (Врацъ), въ которыхъ опредѣляющія слова имѣютъ
этническое значеніе. Случается что одно и тоже названіе страны
встрѣчается съ словомъ бить и безъ него: Барруа и Битъ-Барруа,
Аранзи и битъ-Аранзи.

Мнѣ, знакомому съ ассирійскими памятниками по переводамъ бо-
лѣе или менѣе удачнымъ, неизвѣстно, къ какимъ другимъ спосо-
бамъ прибѣгали Ассирійцы для замѣны географическихъ именъ
чужихъ мѣстностей описательными выраженіями болѣ доступ-
ными для ассирійскаго произношенія и письма. Но мы часто
встрѣчаемъ у нихъ обыкновеніе переименовывать завоеванныя го-
рода въ имена чисто ассирійскія — фактъ, весьма часто повторяю-
щійся въ исторіи. Ср. Александрополь и Елизаветполь, вмѣсто преж-
нихъ Гумри и Ганджа. Вотъ нѣсколько такихъ примѣровъ: Сал-
манасаръ (Мén. p. 100): «я переименовалъ городъ Тулъ-барсипъ въ
Каръ-Салманасаръ»; Таклатъ Паласаръ (стр.14): «Вмѣсто Тулъ-Хамри
я построилъ другой городъ и пазвалъ его Каръ-Ассуръ». Саргонъ
(163): «я далъ городу Кисаси названіе Каръ-Адаръ; я завладѣлъ
городами: Тулъ-ахи-тубъ, Кинданъ, Вагаи, Анзарія (Oppert. Record.
VII. 33 Тель-Ахитубъ, Хиндау, Анзарія, Битъ-Багая), и обстро-
ивъ ихъ вновь, я назвалъ ихъ: Каръ-Набу, Каръ-Сипъ, Каръ-бинъ,
Каръ-Истаръ», и т. д. Всѣ эти обстоятельства, въ связи съ недо-
статками ассирійскаго письма и несовершенствамн современной
Ассиріологіи, дѣлаютъ отожествленія встрѣчающихся въ ассирій-

— 56 —

скихъ текстахъ собственныхъ именъ съ историческими—дѣломъ ри-
скованнымъ и въ большей части случаевъ невѣрнымъ.

Торопливость, съ которой кунеологи стараются реализовать для
общаго употребленія добытыя ими изъ ассирійскихъ памятниковъ
факты, составляетъ слабую сторону современной Ассиріологіи. Въ
такомъ стремленіи ассиріологовъ — покуляризовать свою спеціаль-
ность — скорѣе можно видѣть вредъ чѣмъ пользу для науки. Непо-
спѣшными и скороспѣлыми отождествленіями, а медленнымъ и вни-
мательнымъ путемъ глубокаго изученія внутренняго смысла памят-
никовъ, приготовляется матеріалъ годный для изслѣдованія исто-
рика. Для опредѣленія мѣстностей встрѣчающихся въ памятникахъ,
прежде чѣмъ прибѣгать къ отожествленіямъ, слѣдовало бы добыть
возможно большее число твердыхъ пунктовъ и по нимъ уже посте-
пенно опредѣлять ближайшіе пункты. Въ настоящее время мы
имѣемъ уже порядочное количество твердыхъ точекъ опоры, по
которымъ можно угадать направленіе походовъ. Къ числу ихъ я
отношу: моря Средиземное (Великое море Запада), и Каспійское (Во-
сточное море); верхнее и нижнее озера области Наири (Ванъ и Ур-
мія); рѣки: Идиглатъ (Тигръ), Пуратъ (Ефратъ), Арзанія (Мурадъ-
чай), Большой и Малый Забъ и др.; страны: Урарту (Араратъ),
Хилакку (Киликія), Еламъ (Елимаида, часть Сузіаны), Ятнанъ
(Кипръ); города сирійскіе и палестинскіе: Милидъ (Melitene), Амиди
(Амидъ, Діарбекиръ) Сидонъ, Тиръ, Библосъ, Арадъ и др. Есть еще
нѣсколько твердыхъ точекъ опоры, дающихъ внимательному изслѣ-
дователю возможность оріентироваться въ массѣ варварскихъ именъ
но ихъ все еще мало. Между тѣмъ средство увеличить число ихъ
находится подъ руками. Слѣдуетъ, главнымъ образомъ, читать па-
мятники повнимательнѣе, не терять изъ виду направленія похо-
ходовъ, сопоставлять между собою тѣ мѣста которыя въ разныхъ
надписяхъ трактуютъ объ одной и той же мѣстностей, пользоваться
намеками, помнить или записывать географическія имена въ пря-
момъ и обратномъ порядкѣ при движеніи войска въ непріятельскія
земли и во время его возвращенія въ Ассирію. Если при соблю-
деніи этихъ условій окажется, что мѣстность съ ассирійскимъ на-
званіемъ совпадаетъ по созвучію съ историческимъ или съ совре-
меннымъ намъ названіемъ, то подобное отожествленіе есть уже твер-
дое пріобрѣтеніе для науки. Такимъ путемъ не трудно было до-
биться отожествленія нѣсколькихъ именъ, изъ которыхъ назову
слѣдующія: рѣку Сагури (Records, III, 93; У Менана, 109, Сагамя-
ри на стр. 98) съ современной рѣкой Саджуръ, впадающей въ Еф-
ратъ съ правой стороны; рѣку Турнатъ (Mén. 78) съ рѣкою Tor-
nadotus древнихъ, нынѣ Адхемъ, впадающею въ Тигръ съ лѣвой

— 57 —

сторонны; горы Ialla (Assurnacirbal, C. I, L. 106) съ горами Izala древнихъ, частью горъ Masius. См. Атласъ Шпрунера, XXVII.

Иной разъ нельзя не удивляться тому, какъ мало вчитываются въ географическій смыслъ памятниковъ ученые одолѣвшіе чтеніе письменъ и языкъ ассирійскій, и переведшіе самые памятники на европейскіе языки. Такъ г. Менанъ (Annales, 77) имя Arastu, смѣшивая его съ Урарту, переводить черезъ l'arménien, выпуская изъ виду что названіе этой области, нѣсколькими строками ниже, опредѣляется словами: (Асурнасиръ-балъ) «я перешелъ рѣку Турнать (Адхемъ) и приблизился къ Амисали (въ Records, III, 56: Amali), столицѣ Аарасту». Изъ чего видно, что мѣстность Арасту, находилась къ югу отъ Адхема. Во II-мѣ томъ извѣстнаго сочиненія профессора Раулинсона, The five great Monarchies, на стр. 84, развалины города Kurkh, въ 20 миляхъ въ западу отъ Діарбекира, отожествлены съ армянскою областью Кирки, которая, какъ извѣстно, находилась на правомъ берегу верховьевъ Тигра; на стр. 112 говорится, что область между Малымъ Забсмъ и Холваномъ называлась при Ассирійцахъ Хупушка, изъ чего вѣроятно образовалось Phiscus, греческое имя рѣки Діала. Между тѣмъ изъ десятка мѣстъ въ памятникахъ видно, что Хубушка лежала къ сѣверу отъ Большаго Заба. Еще нѣсколько примѣровъ за послѣдніе годы изъ Records of the Past: Родвель (III, стр. 52) отожествляетъ рѣку Лукія, впадающую въ Тигръ у'его верховьевъ, съ Большимъ Забомъ; Сайесъ (стр. 95) область Кирзанъ (также Гильзанъ, Гузанъ), къ сѣверо-востоку отъ Вана — съ Гозаномъ библейскимъ въ окрестностяхъ Низибиса (на стр. 97); область Мазамуа, по его же мнѣнію, находилась въ Таврскихъ горахъ; въ Арменіи, тогда какъ все указываетъ на пространство между среднимъ теченіемъ Тигра и горами Пушти-ку. Кархемишъ, Circesium классическихъ писателей, помнѣнію Сайеса (III 88) лежалъ при сліяніи Хабора съ Ефратомъ ⁸). Съ этою мѣстностью отождествляетъ онъ Гаргамишъ Ассирійцевъ, который, по смыслу памятниковъ, находился непремѣнно между Румкале и Биреджикомъ, гдѣ былъ обыкновенный переходъ черезъ Ефратъ. А при сліяніи Хабора съ Ефратомъ былъ городъ Сирки, который можно, пожалуй, сравнить съ Цирцезіемъ, впослѣдствіи Kerkísie; См. карту Киперта. Этотъ списокъ можно бы было удлинить гораздо болѣе; но наша цѣль состоитъ не въ открытіи ошибокъ въ изслѣдованіяхъ ученыхъ которые оказали наукѣ важныя услуги,

⁸) Такого же мнѣнія держится Оппертъ.

— 58 —

а въ томъ чтобы доказать, какъ мало вваются иногда весьма серьезные ученые въ географическій смыслъ памятниковъ.

Перейдемъ къ главной нашей задачѣ, т. е. къ разбору именъ даннаго списка.

Частыя вторженія ассирійскихъ царей на востокъ черезъ Загроссія горы въ Адербейджанъ и Мидію знакомятъ насъ довольно точно съ положеніемъ нѣкоторыхъ областей и подраздѣленій этихъ странъ.

Къ числу ихъ принадлежатъ области Намри и Хархаръ. Первая лежала тотчасъ за верхнимъ теченіемъ Большаго Заба, приблизительно между Ревандизомъ и Лахиджаномъ; вторая—нѣсколько южнѣе, за Малымъ Забомъ, гдѣ нынѣ находится курдскій округъ Арделанъ. Такое распредѣленіе этихъ мѣстностей, конечно, только приблизительно вѣрно. Болѣе точное ихъ опредѣленіе въ настоящее время невозможно, да и лишне для нашей цѣли. Положеніе 1. Намри еще раньше было опредѣлено г. Ленорманомъ довольно вѣрно: за Забомъ, въ горахъ Хоатрась.

Затѣмъ слѣдуетъ область 2. Битъ-Сангибути, о которой г. Ленорманъ говоритъ, что она болѣе не встрѣчается въ текстахъ. Это не совѣтѣ вѣрно. Въ надписи Саргона (Annals of Sargon, П, 12. въ Records of the Past, VIII) мы читаемъ имя этой мѣстности при описаніи войны Ассирійцевъ съ урартійскимъ царемъ Урсой.

Часть области Намри называлась 3. Битъ-Хамбанъ, чтō видно изъ строкъ 93—96 и 123—125 надписи Салманасара (Mén. 100—101). Въ надписяхъ послѣ Салманасара мы часто встрѣчаемъ эту мѣстность въ числѣ другихъ областей Адербейджана или Мидіи.

О 4. Самурзу, 6. Битъ-Суалзасъ, 8. городъ Нику въ странѣ Умліасъ ⁹), 9. Битъ-Таранзаи, ничего не могу сказать, такъ какъ не встрѣчалъ ихъ въ другихъ надписяхъ.

5. Битъ-Барруа, или просто Барруа, находился въ Адербейджанѣ, какъ видно изъ того мѣста надписи Санхериба, гдѣ онъ говоритъ, что въ наказаніе княжества Иллипи за возстаніе, онъ отдѣлилъ отъ него область Битъ-Барруа и присоединилъ ее къ Ассиріи (П, 19). А что княжество Иллипи находилось въ Южномъ Адербейджанѣ или Мидіи, въ томъ нельзя сомнѣваться познакомившись съ надписями Саргона. Тоже самое говоритъ и г. Ленорманъ.

Сближеніе 7. Битъ-Матти съ Matiani древнихъ можетъ не возбуждать сомнѣнія. Это, вѣроятно, также мѣстность которая въ

⁹) Встрѣчается рѣва Умліасъ въ Халдеь, въ походѣ Саргона. Мén. стр. 171.

— 59 —

походѣ Самси-Бина встрѣчается подъ именемъ Мату. До сихъ поръ мы разсматривали названія мѣстностей, которыя безъ всякаго сом-нія находились въ ближайшихъ къ Ассиріи частяхъ Мидіи.

Переходя къ 10. Парсуа, мы должны повторить сказанное выше что большинство ассиріологовъ отождествляло эту мѣстность сна-чала съ Персіею, а потомъ, по указанію Опперта, съ Пареіей ¹⁰) съ чѣмъ соглашался и г. Ленорманъ во время составленія своего маршрута для похода Таклатъ-Паласара. Впослѣдствіи, вчитав-шишь глубже въ смыслѣ памятниковъ, онъ перенесъ ее нѣсколько западнѣе. И дѣйствительно, слѣдя внимательно за походами пред-шествовавшихъ и послѣдующихъ царей, ее никакъ нельзя удалить изъ Адербейджана. Вотъ что говорить, между прочимъ, Салмана-саръ въ описаніи 24-го похода (около 835 г.) на востокъ: „Перейдя Нижній Забъ я направился въ Хархарь, откуда перешелъ въ Намри (гдѣ царь завоевываетъ нѣсколько городовъ). Я покинулъ Намри и наложилъ дань на 27 царей области Парсуа. Я поки-нулъ Парсуа и направился къ долинамъ областей: Амадаи, Ара-зіасъ, Хархарь . . . я воздвигъ свое изображеніе въ странѣ Хар-харь“ и пр. (Records of the Past. V, стр. 35—36, строки 110—126). Далѣе, въ 155—174 строкахъ того же Чернаго Обелиска, описы-вается тридцатый походъ Салманасара: „Изъ страны Манна (Ванъ) онъ (тартанъ, полководецъ его) отправился и приблизился къ области Харру, взялъ главный ея городъ Маирсуру со всѣми за-висѣвшими отъ него городами . . . Къ городу Сурдира онъ подо-шелъ, и я получилъ дань отъ Арта-ирри, владѣтеля города. Къ области Парсуа я спустился и получилъ дань отъ царей области Парсуа. Въ остальной части Парсуа, не покланявшейся Ассуру, я забралъ городā. “ Въ описаніи тридцать первого похода говорится: „Я отправилъ своего тартана во главѣ своего войска. Онъ при-близился къ городамъ области Хупуска . . . наложивъ дань на Дату владѣтеля Хупуски, онъ пошелъ на Мусасирь . . . оттуда я двинулся на Урарту (Арменію), 50 городовъ взялъ и въ область Кирзани я спустился. Дань отъ областей Кирзанъ, Манна, Бурини Харанъ (и пр.) я получилъ . . . Къ городамъ Парсуа я подступилъ, завладѣлъ городомъ Бусту, Салахаману и еще 23 городами. Имущество ихъ я забралъ и въ страну Намри я перешелъ“. Изъ этихъ выписокъ видно, что область Парсуа находилась въ непо-

¹⁰) Ces données concordantes m'ont fait regarder le pays de Parsua comme le Partu du texte babylonien de Behistoun. . . . la Parthyène des Grecs, identification dont je me sens plus persuadé que jamais. Lenorm. 1. c. 51.

— 60 —

средственномъ сосѣдствѣ съ Намри, Хархаръ, Кирзань, положеніе
которыхъ намъ извѣстно. Но еще яснѣе обозначится положеніе
Парсуа изъ слѣдующихъ мѣстъ въ другихъ надписяхъ. Самси-Бинъ
(Мén. стр. 120. П 34) говорить, что онъ, во время своего третьяго
похода, „перейдя Забъ двинулся въ Наири (Южную Арменію) и
тамъ получилъ дань отъ владѣителей Хупуска, Сунба, Вана, Барсуа
(Парсуа), Таликла, и завоевалъ области: Мизу, Мату, Гиратъ-бун-
да, Аразіасъ“. Изъ этихъ областей, Намри, Ванъ, Хупуска принад-
лежать Южной Арменіи, а Мату (Битъ Матти?), Гирадъ-бунда,
Аразіасъ, Мизу — Мидіи. Въ надписи Бинъ - Нирара (Mén. 126)
говорится: „Я завоевалъ Иллипи, Хархаръ, Аразіасъ, Мизу, Ма-
даи, Гиратъ- бунда, Мунна, Парсуа, Аллабрія, Абдадана, Наири,
до отдаленной страны Андія и до Восточнаго (Каспійскаго) Моря“.
Наконецъ, Саргонъ (Mén. 200, Inscription du Bari), перечисляя
свои завоеванія говоритъ: „Могущество моей руки простиrolось
отъ города Хасмара до города Симаспати, въ отдаленной странѣ,
Мадаи (Мидіи) на востокѣ, на страны Намри, Иллипи, Битъ-Хам-
банъ, Парсуа, Ванъ, Урарту, Каску“ и пр. Изъ этихъ мѣстъ въ
надписяхъ съ достаточною ясностью вытекаетъ, что область Парсуа
никоимъ образомъ нельзя вырвать изъ сосѣдства и смежности съ
Намри, Хархаръ, Битъ-Хамбанъ, Мадаи, Иллипи и другихъ обла-
стей достовѣрно находившихся въ Адербейджанѣ и въ Западной
Мидіи. Но если для читателя такъ же ясно кавъ и для насъ мѣсто-
положеніе Парсуа, то мы, сдвинувъ эту область изъ Парөіи въ Адер-
бейджанъ, уже значительно поколебали всю постройку .Ленорманов-
скаго маршрута.

11. Битъ-Затти, 13. Битъ-Капси, 14. Битъ-Сани я не встрѣ-
чалъ въ другихъ надписяхъ.

12. Битъ-Абдадани мы встрѣчали уже въ походѣ Бинъ-Нирари
въ Мидію.

0 15. Битъ-Урзикки и 16. Битъ-Истаръ. Мы говорили выше, что ихъ можно читать различно: Битъ-Таззаки и Битъ-Са, и что при этомъ исчезаетъ единственное основаніе для отождествленія ихъ съ Арзах (т. е. собственно Азах) и съ Астрабадомъ, т. е. созвучіе.

Пропустивъ семь слѣдующихъ мѣстностей, къ части которыхъ
мы еще вернемся, обратимся къ 24. Бустусь, который, по марш-
руту г. Ленормана, долженъ былъ находиться въ Афтанистанѣ, въ
смежности съ древней Арахозіей, въ томъ мѣстѣ гдѣ теперь видны
развалины города Биста или Боста.

Въ 31-мъ походѣ Салманасара мы уже видѣли, что Бусту былъ
одинъ изъ городовъ области Парсуа. Еслибъ Парсуа былъ даже
тождественъ съ Парөіей, то и тогда нельзя было Бустусу быть въ

— 61 —

Афганистанъ; тѣмъ менѣе можно это допустить когда мы доказали что *Парсуа* находился въ Адербейджанѣ. Кромѣ того, Бустусъ принадлежитъ въ числу тѣхъ мѣстностей которыя встрѣчаются и въ другихъ мѣстахъ ассирійскихъ памятниковъ, дающихъ возможность приблизительно опредѣлить его положеніе.

Саргонъ, описывая свой походъ для усмиренія Мидіи, говорить объ области *Пустисъ*, которую я считаю тождественною съ *Бустусъ*, какъ Барсуа и Парсуа (Annales of Sargon, П, 16; Records of the Past VII). Въ изданной покойнымъ Смисомъ книгѣ, Assyrian Discoveries 1876, приведены нѣсколько отрывковъ изъ надписей Таклатъ-Паласара. Въ одномъ изъ нихъ, именно въ четвертомъ, нѣсколько въ другихъ словахъ говорится объ этомъ походѣ, а имя мѣстности встрѣчается въ формѣ *Пустусъ*. Въ той же книгѣ Смиса, на стр. 89, приведенъ списокъ 24-хъ областей мидійскихъ и ихъ владѣителей платившихъ дань Саргону. Въ числѣ ихъ тринадцатое мѣсто занимаетъ Арія, владѣтель *Бусту*. Изъ всего вышесказаннаго мы имѣемъ право заключить: 1) что Пустусъ, Пустисъ, Бустусъ, Бусту суть видоизмѣненія одного и того же имени, и 2) что Бустусъ находился въ Адербейджанѣ и, по всей вѣроятности, былъ городомъ или небольшимъ участкомъ болѣе обширной области Парсуа.

Но если двадцать четвертая мѣстность маршрута, т. е. та которая, по соображеніямъ г. Ленормана, находилась въ смежности съ Аріей, перенесена нами, на основаніи памятниковъ, въ Западную Мидію, или, вѣрнѣе, въ Адербейджанъ, то о тождествѣ 25. Аріарми съ Аріей не можетъ быть и рѣчи.

Слѣдовательно Аріарми нашей надписи не болѣе какъ одна изъ незначительныхъ мѣстностей Адербейджана, а не извѣстная область на востокѣ Ирана. Замѣчу кстати, что Смисъ почему-то постоянно читаетъ не Аріарми, а Арарами (Assyr. Disc. 260, 261, 271).

Изъ мѣстностей предшествовавшихъ 24. Бустусу и 25. Аріарми обратимъ вниманіе на слѣдующія: 17. Закрути, или Зикрути и 23 Парія (или Нипарія).

Въ походахъ Саргона въ Мидію мы часто встрѣчаемъ область Зикирту или Зикарту. Эту область г. Ленорманъ отождествляетъ съ Сагартіей Мидійской, тогда какъ въ Закрути или Зикрути нашегоъ похода онъ, вмѣстѣ съ Норрисомъ, видитъ Сагартію Персидскую, въ Караманіи. Кромѣ созвучія, мы не находимъ другаго основанія для отождествленія этихъ двухъ именъ. Персидская Сагартія не лежала на пути Таклатъ-Паласара, какъ показываетъ главная черта маршрута. Но чтобъ объяснить присутствіе Закрути въ числѣ завоеванныхъ областей, г. Ленорманъ прибѣгаетъ къ предположенію: вѣ-

— 62 —

роятно изъ Парөіи была предпринята въ Сагартію особая экспедиція. Но эта экспедиція ничѣмъ не мотивирована, кромѣ желанія помѣстить куда-нибудь это неудобное въ мнимомъ маршрутѣ имя.

Дѣло объясняется, по моему мнѣнію, весьма просто. Никакого похода къ Инду, какъ я силось доказать, не было. Былъ обыкновенный, со временъ Салманасара, ассирійскій походъ въ Мидію, гдѣ Таклатъ-Палассаръ, переходя изъ одной области въ другую, опустошилъ значительную часть этой страны, и, говоря, въ своей надписи о Зикрути, онъ имѣлъ въ виду не Персидскую Сагартію, а мидійскую мѣстность Зикирту, о которой такъ часто упоминаетъ Саргонъ въ своихъ надписяхъ (Records of the Past, VII. Annals of Sargon, въ третьемъ, пятомъ, осьмомъ походахъ. У Менана, въ Inscription des Fastes Саргона, мѣстность называется Зикарту и Зикирту). Между Зикрути и Зикирту нѣтъ другой разницы кромѣ ореографической. Это одна и таже область, только подъ рѣзцомъ писцовъ разнаго времени получившая разныя транскрипціи. Настанвая на несовершенствахъ ассирійскаго письма (силлабическаго) для выраженія чужестранныхъ именъ, и на произволѣ предоставленномъ въ этомъ отношеніи писцамъ, мы не дѣлаемъ предположеній для достиженія своей цѣли. Рѣдкое иностранное имя въ разныхъ мѣстахъ памятниковъ сохраняетъ свою форму безъ измѣненія. Часто только по общему смыслу мы убѣждаемся въ томъ, что дѣло идетъ объ одной и той же мѣстности. Въ языкахъ имѣющихъ алфавитъ такія измѣненія въ формѣ именъ заставили бы насъ предполагать разныя мѣстности. Слоги: ар, ир, ур, ра, ру, ка, ку, и др. особенно часто замѣняютъ другъ друга, чѣмъ и объясняется разница между Зикарту и Зикирту, Закрути и Зикрути. Такъ какъ мы имѣемъ дѣло съ переводами текстовъ, то должны часть вины свалить и на самихъ переводчиковъ и на плохое держаніе корректуры. Транскрипціи собственныхъ именъ страдаютъ у нихъ большими недостатками (не говоря уже о сплошныхъ опечаткахъ въ почтенномъ трудѣ Менана, Annales des Rois d'Assyrie, нѣкоторыми частями котораго просто нельзя пользоваться) и отсутствіемъ однообразія. Одинъ пишетъ Кирхи, другой Гильхн; у одного Елами, тоже имя у другаго пишется Нумми. Это частью зависитъ, конечно, и отъ свойства письма. Слѣдовало бы ученымъ ассиріологамъ говориться наконецъ хоть бы объ условномъ однообразіи въ транскрипціи собственныхъ именъ, Имя знакомой намъ области Намри англійскіе кунеологи пишутъ Зимри. Можетъ быть послѣднее и вѣрнѣе, да читатель не знаетъ какъ быть. Другой недостатокъ при передачѣ собственныхъ именъ. заключается въ томъ, что многіе ассиріологи встрѣчающіяся въ текстахъ имена замѣняютъ своими отожествленіями, не обозначая

— 63 —

при этомъ ассирійской формы имени. Такъ, въ переводахъ текстовъ мы часто встрѣчаемъ: Персія или Парёія вмѣсто Парсуа, Арменія вмѣсто Урарту, Албанія вмѣсто Иллиии, Колхида вмѣсто Каску, и т. д.

Всѣ эти скороспѣлыя отожествленія несколько не увеличиваютъ достоинства переводовъ: напротивъ.

Но чтобы кончить съ Зикрути приведемъ одно мѣсто изъ другой надписи Таклатъ-Паласара (Layard, pl. 17,18) въ которой прямо говорится, что Закрути была мѣстность мидійская: «Я наложилъ дань на страны: Битъ-Хамбанъ, Хазу, Битъ-Барруа, Битъ-Алзасъ (Битъ-Суалсазъ?), Битъ-Матти, на городъ Нику въ странѣ Умніасъ, Битъ-Хасилъ, Парсуа, Битъ-Риси и на городъ Закрутъ, за-вивсяшій отъ Мидіи (Ménant, Les Annales des rois d'Assyrie, 139).

Такимъ образомъ самъ Таклатъ-Паласаръ говоритъ, что Закрутъ принадлежалъ Мидіи, и вовсе не находился гдѣ-нибудь въ Персидской Сагартіи, или Караманіи.

Двадцать третья мѣстность, Битъ-Паррія (у Ленорм.) или Ніпарія (у Смиса), по мнѣнію Ленормана, находилась въ Афганистанѣ, рядомъ съ Бустусомъ, и была тожественна съ Phra, самымъ большимъ городомъ сѣверной Дрангіаны (по Исидору Харакскому), и съ Фаррой настоящаго времени. Но такъ какъ Бустусъ оказывался не въ Афганистанѣ, а въ Адербейджанѣ, то нѣтъ сомнѣнія, что и Парія долженъ былъ находится гдѣ-нибудь по близости. Дѣйствительно, во время похода Салманасара въ Арменію и Адербейджанѣ, мы встрѣчаемъ названіе этой мѣстности въ числѣ другихъ областей Адербейджана. „Я двинулся въ страну Урарту (Арменію), 50 городовъ я опустошилъ и сжегъ огнемъ. Я спустился въ область Кирзанъ. Дань съ упу (начальника) области Кирзанъ, областей Манна (Ванъ), Бурири, Харранъ, Сасгана, Андія, т. е. быковъ, овецъ, лошадей, я получилъ. Къ городамъ области . . . я спустился. Городъ Перрія и городъ Ситиварія съ другими 22 городами я разграбилъ и сжегъ огнемъ, и нагналъ на нихъ страхъ. Къ городамъ области Барсуа я пошелъ, города Бусту, Салахаману, Кинихаману, съ 23 городами я завоевалъ . . . Въ страну Намри (Зимри) я спустился", и т. д. Изъ этой выписки видно, что царь изъ Кирзана и Вана спустился въ какую-то область, въ которой разграбилъ городъ Перрія; оттуда перешелъ въ область Барсуа (Парсуа), взялъ городъ Бусту, и спустился въ знакомую намъ область Намри. Непосредственная близость Перрія къ Бусту подкрѣпляетъ насъ въ предположеніи, что Паррія и Бустусъ надписи Таклатъ-Паласара II тожественны съ Перрія и Бусту надписи Салманасара, и обѣ мѣстности находились въ Адербейджанѣ (см.

— 64 —

Records of the Past, V, стр. 41, строки 179—187). Менанъ (стр. 104) вмѣсто Перрія читаетъ: Pi, Ria.

Шестой походъ Саргона имѣлъ цѣлью усмиреніе Адербейджана, въ котором области Зикирту, Каралла и другія возстали противъ Ассирійцевъ и заключили союзъ съ Ваномъ и съ урартійскимъ царемъ Урзой. Наказавъ жителей Вана, Саргонъ обратился противъ Караллы, Аллабура и противъ Нисарса, правителя города Сургадія. «Я присоединилъ эти города къ области Парсуа». Въ тоже время жители Хархара изъявили желаніе подчиниться Дальтѣ, князю области Иллипи. Саргонъ завладѣлъ и этимъ городомъ; а занятѣ занялъ верхнія берега рѣкъ, образующія область Аранзи, и нижнія берега, по которымъ расположены мѣстности Бетъ-Раматуа, Урикатту, Сикрисъ. Въ теченіе этого же похода была завоевана область Бетъ-Сакбатъ. Седьмой походъ также былъ посвященъ усмиренію жителей Вана и разныхъ мѣстностей Адербейджана, снова заключившихъ союзъ съ Урзой, царемъ урартійскимъ. Саргону нельзя было позволить образоваться у себя подъ бокомъ такой опасной коалиціи, и потому онъ поспѣшилъ наказать союзниковъ. Первыми жертвами его сдѣлались владѣтели Вана и Хубуски, которые снова были обращены въ данниковъ ассирійскихъ. „Жители верхнихъ и нижнихъ береговъ, а именно: Бетъ-Аранзи, Бетъ-Раматуа, Урикату, Сикрисъ, а равно и жители Хархара, возстали и составили противъ меня заговоръ. Я изъ подчинилъ себѣ“ ¹¹), и т. д. Вотъ эту-то область Урикатту, дважды встрѣчающуюся въ походахъ Саргона въ Адербейджанъ и Мидію, и считаю я именно той мѣстностью, которая, за 130 лѣтъ до того, подъ рѣзцомъ ассирійскихъ писцовъ въ надписяхъ Таклатъ-Паласара II, приняла форму 28. Аракутту, и дала этимъ поводъ видѣть въ ней Арахозію. Въ теченіе 130 лѣтъ слогъ Ур могъ измѣниться въ Ар, какъ въ произношеніи, такъ и въ правописаніи Ассирійцевъ.

Въ этихъ двухъ походахъ упоминается оба раза рядомъ съ Урикаттой область Сикрисъ, подчеркнутая нами. Такъ какъ всѣ добытыя нами до сихъ поръ доказательства клонились къ сосредоточенію всѣхъ мѣстностей разсматриваемаго списка въ Адербейджанѣ и Мидіи, то мы и въ этомъ Сикрисъ не задумываемся видѣть тридцать пятую мѣстность нашего списка, Сикраки, которая встрѣчается у Смиса (А 260) въ формѣ Сикра ¹²).

¹¹) Ménant, Annales, стр. 162—164; Records of the Past, VII, p. 31—32.

¹²) Въ числѣ 24 мидійскихъ данниковъ Саргона (Assyр. Discov. 228) встрѣчается имя Фарнеса, князя области Сикрана, тожественной, по моему мнѣню, съ Сикра и Сикраки.

— 65 —

Переходя далѣе къ 31. Битъ-Сакбатъ, мы опять таки съ береговъ Инда должны перенестись въ Мидію. Мы уже видѣли, что Саргонъ, въ шестомъ своемъ походѣ въ Мидію, завоевалъ нѣсколько городовъ, управленіе которыми онъ поручилъ своему сатрапу въ Парсуа. Вслѣдъ затѣмъ онъ взялъ Битъ-Сакбатъ и нѣсколько другихъ городовъ. Положеніе Битъ-Сакбата въ нѣкоторомъ отношеніи опредѣляется тѣмъ, что Саргонъ упоминаетъ о немъ послѣ завоеванія Караллы и Аллабура, и до перехода въ знакомый намъ Хархаръ. Кромѣ того, въ XIII-мъ походѣ своемъ Саргонъ говоритъ: „управленіе областью Еламъ я учредилъ въ городѣ Сакбатъ“.

Положеніе-же Елама (Elymais) намъ достаточно известно. Сакбатъ находился, по всей вѣроятности, не въ самомъ Еламѣ, который еще не былъ въ то время завоеванъ Ассирійцами, а въ той части Мидіи откуда легко можно было управлять отторгнутыми отъ Елама областями. Тоже самое вытекаетъ изъ другой надписи Саргона (Mén. 188), гдѣ говорится о заселеніи Елама плѣнниками изъ Кумуха: „Я переселилъ въ Еламъ жителей Кумуха. . . . и дворникъ ихъ въ Еламѣ, въ городѣ Сакбатъ“. Все это, конечно, было известно и г. Ленорману; но забравшись въ Арахозію ему трудно было согласиться въ тождественности Битъ-Сакбата надписи Таклатъ-Паласара съ мидійскимъ Сакбатомъ.

Затѣмъ, въ порядке слѣдуетъ мѣстность 32. Силхази, съ прибавленіемъ: «называемый Вавилонянами Руади (у Менана—Руа)». Такъ переводить это мѣсто г. Ленорманъ, поясняя, что Вавилоняне, по всей вѣроятности, познакомились съ этой мѣстностью во время своихъ плаваній съ коммерческою цѣлью къ устямъ Инда, и называли ее Руади, потому что въ этомъ мѣстѣ, вѣроятно, поселилась колонія Арватидовъ, т. е. жителей финикійскаго города Арада. Все это, какъ видить читатель, въ высшей степени натянуто. Еще неизвестно и то, сами-ли Вавилоняне непосредственно вели торговлю съ Индіей, или получали товары изъ вторыхъ и третьихъ рукъ, черезъ Арабовъ и Финикійцевъ. Смисъ (Assyg. Discov.), имѣвшій подъ руками нѣсколько отрывковъ разныхъ надписей Таклатъ-Паласара, нѣсколько иначе переводить это мѣсто: „Силхази, называемой Вавилонянами крѣпкимъ; Силхази, крѣпость Вавилонская“. Руади-же составляетъ у него отдѣльную мѣстность.

Вѣрность такого перевода подтверждается тѣмъ, что въ IV-мъ отрывкѣ Смиса, Руа (вмѣсто Руади, какъ у Менана) стоитъ впереди и отдѣленъ отъ Силхази двумя или тремя мѣстностями.

Въ одномъ мѣстѣ своей надписи Таклатъ говоритъ, что онъ присоединилъ вавилонскую крѣпость Силхази къ предѣламъ Ассиріи,

16

5

— 66 —

(см. ниже). Любопытно знать, какъ онъ ухитрился бы присоеди-
нить къ Ассиріи городъ находившійся у устьевъ Инда.

Очевидно, дѣло происходило не такъ. И дѣйствительно нѣтъ ничего удивительнаго, если Вавилоняне гдѣ нибудь на сѣверныхъ границахъ Халдеи (Калду, къ востоку отъ Тигра), или въ горахъ Пушти-кухъ укрѣпили мѣстечко Силхази противъ воинственныхъ и непримиримыхъ своихъ соперниковъ, Ассирійцевъ. Гораздо естест-
веннѣе искать этотъ Силхази гдѣ нибудь въ Халдеѣ, гдѣ вліяніе Вавилонянъ было ощутительно вслѣдствіе ихъ сосѣдства, чѣмъ въ тѣхъ мѣстахъ гдѣ Вавилонянъ, по всей вѣроятности, никогда не было. Если не самый Силхази, то имя рядомъ съ нимъ лежавшей мѣстности, Руа, мы встрѣчаемъ въ надписяхъ Саргона (Мén. 171.
187) и Сенахериба (222). И эта мѣстность находилась въ Халдеѣ, слѣдовательно и Силхази находился гдѣ нибудь по близости.

Такимъ образомъ, перебравъ большую часть мѣстностей, встрѣ-
чающихся въ нимрудской надписи Таклатъ-Паласара, мы отожде-
ствили ихъ съ мѣстностями, которыя, на основаніи ассирійскихъ
же памятниковъ, находились въ Мидіи, частью въ Халдеѣ, съ нѣ-
которыми только видоизмѣненіями въ формѣ и въ правописаніи
именъ. Приведемъ рядъ разобранныхъ нами именъ, ставя въ
скобкахъ наши отождествленія: 1. Намри (Намри), 2. Битъ-Санги-
бути (Битъ-Сангибути), 3. Битъ-Хамбанъ (Битъ-Хамбанъ), 5. Бар-
руа или Битъ-Барруа (Барруа), 7. Битъ-Матти (Матаи, Мату?)
8. Нику въ странѣ Умліасъ (рѣка Умліасъ въ Халдеѣ). У. Ленор-
мана: Al Niqusa, Mat-Massias. 10. Парсуа (Парсуа), 12. Битъ-Абда-
дани (Абдадани), 17. Закрути (Зибирту, Зикарту), 23. Паррія
(Перрія), 24. Бустусъ (Пустисъ, Бусту), 28. Аракутту (Урикатту),
31. Битъ-Сакбатъ (Сакбатъ), 33. Руади или Руа (Руа); 35. Сикраки
или Сикра (Сикрисъ).

Въ началѣ статьи мы привели нѣсколько соображеній о не-
вѣроятности похода Таклатъ-Паласара П къ берегамъ Инда на
основаніи общаго смысла ассирійскихъ памятниковъ. Далѣе,
отождествленіями мы старались доказать, что мѣстности, о которыхъ
говорится въ спискѣ, встрѣчаются въ памятникахъ ассирійскихъ
раньше и позже царствованія Таклатъ-Паласара, и что всѣ они
указываютъ на Мидію.

Обратимся къ самой надписи, изъ которой извлеченъ упомяну-
тый списокъ именъ. Спрашивается: откуда взялъ г. Ленорманъ, а
съ нимъ вмѣстѣ Менанъ п другіе, идею о походѣ ассирійскаго ца-
ря къ Инду, когда весь отдѣлъ надписи, относящійся до нашего
похода, гласитъ слѣдующее (строки 29—43): Страны: Намри-
Битъ-Сангибути, Битъ-Хамбанъ, Сумурзу, Барруа, Битъ-Зуалзасъ,

— 67 —

Битъ-Матти, Нику въ Умліасъ, Битъ-Таранзаи, Парсуа ¹³), Битъ-Затти, Битъ-Абдадани, Битъ-Кипси, Битъ-Санги, Битъ-Урзикки, Битъ Са, Закрути, Бизиникисси, Нисси, Зибуръ, Уримзанъ, Раумзанъ. Нипарія, Бустузъ, Арарами, Буруми-сари-исзури, Саксукни, Аракутту, Каръ-Зипра, Гукинана, Сакбатъ, Силхази, называемый Вавилонянами «крѣпкимъ», Руади, Битъ-Муннатускана, Сикра ¹⁴) богатая золотомъ; во всѣ эти области гористой Мидіи я непріязненно вторгся, ихъ многочисленныхъ ратниковъ я умертвилъ, 60500 чело-вѣкъ и дѣтей, лошадей, ословъ, лошаковъ, быковъ, овецъ безъ числа я забралъ. Ихъ городà я опустошилъ, разорилъ, сжегъ ог-немъ и обратилъ въ кучу развалинъ; страны Намри (Зимри,) Битъ-Сангибути, Битъ-Хамбанъ, Сумурзу, Битъ-Барруа, Битъ-Зуалзасъ, Битъ-Матти, Никку въ Умліасъ, Битъ-Таранзаи, Парсуа, Битъ-Затти, Битъ-Абдадани, Битъ-Кипси, Битъ-Санги, Битъ Урзикикъ, Битъ-Са и Закрути въ гористой Мидіи, къ предѣламъ Ассиріи я присоединилъ; городà ихъ я вновь построилъ, ратниковъ Ассура, владыки моего, я въ нихъ посадилъ; плѣнниковъ, взятыхъ моей рукой, я въ нихъ поселилъ, моихъ воеводъ правителями надъ ними я поставилъ, и мое царское изображеніе я воздвигъ въ Ти-краки, Битъ-Са, Зибурѣ, Арарми, Буруми-Сари-Иззури и Силхази, называемомъ Вавилонянами «крѣпheimъ». Дань Мидіи, Иллипа, и отъ всѣхъ начальниковъ горъ Биеки: коней, ословъ, муловъ, быковъ и овецъ безъ числа я получилъ... онъ услышалъ о великихъ по-бѣдахъ одержанныхъ Ассуромъ, моимъ владыкой, во всѣхъ этихъ областяхъ; страхъ Ассура, владыки моего, поразилъ его и въ го-родъ Дур-тигулти-палесиръ онъ пришелъ и поцаловалъ мои ноги; коней, ословъ, быковъ, овецъ, инструменты... дань его я по-лучилъ. Воеводу моего, Ассурданани, въ гористую Мидію на вос-токъ я послалъ, 5000 коней, людей, быковъ и овецъ безъ числа онъ привелъ».

Я цитировалъ эту выписку по переводу Смиса (Assyr. Discov. 260—261), какъ болѣе полному и въ существенныхъ своихъ ча-стяхъ мало разнствующему отъ перевода Менана. Послѣ всего нами сказаннаго, не ясно-ли выражено въ этой выписки, что походъ Таклатъ-Паласара касался одной только Мидіи, а никакъ не береговъ Инда. Такое повтореніе именъ мѣстностей говоритъ вовсе не о вторичномъ походѣ къ Инду, какъ думаетъ г. Ленорманъ, а имѣетъ въ виду только объяснить предъидущее.

¹³) Въ переводѣ Смиса прямо стоитъ Персія.

¹⁴) У Смиса, по опискѣ, Ликра.

5*

— 68 —

Въ книгѣ Смиса приведены переводы отрывковъ тринадцати новыхъ надписей Таклатъ-Паласара, открытыхъ имъ въ развалинахъ ниневійскихъ дворцевъ. Всѣ они находятся въ крайне плохомъ положеніі, съ пропусками, такъ что нельзя извлечь изъ нихъ цѣльнаго разсказа о какой-нибудь экспедиціи. Только имена мѣстностей и нѣсколько отрывочныхъ фразъ указываютъ на то, гдѣ происходило дѣйствіе того или другого похода. Отрывки II, III, IV и VIII относятся къ дѣламъ въ Мидіи.

ІІ-й отрывокъ: «на второмъ году моего царствованія, Ассуръ, мой владыка ..... страны: Битъ-Затти, Битъ-Абдадани, Битъ-Санги-бути ... Никуръ> ... Въ хронологической таблицѣ, приведенной нами выше, этотъ походъ названъ походомъ въ Намри. Порядокъ именъ указываетъ на ошибочность расположенія мѣстностей въ маршрутѣ Ленормана, т. е. 11. 12. 2. 8.

ІІІ-й отрывокъ, къ несчастію весьма пострадавшій, заключаетъ въ себѣ имена мѣстностей вмѣстѣ съ именами ихъ владѣителей. Переходя изъ одной области въ другую, царь перечисляетъ ихъ въ слѣдующемъ порядкѣ: Битъ-Затти, Битъ-Абдаданъ, Никуръ, Битъ-Капси, Битъ-Санги, Битъ-Таззакки... Сумурза, Битъ-Хамбанъ, Абдаданъ. — Порядокъ именъ указываетъ на то же, т. е. 11, 12, 8, 13, 14, 15, 4, 3, 12.

IV-й отрывокъ явно относится къ нашему походу. Мы его частью выпишемъ ... «Битъ-Хамбанъ, Сумурзу, Битъ-Барруа, Битъ-Зуалзасъ, Битъ-Матти, Нику въ Умліасъ, Битъ-Тарилай (тоже что Таранзаи), Парсуа ¹⁵), Битъ-Капси, и городъ Закрути, Битъ-Истаръ, Нисса, Гизиникисси, Зибуръ, Уринна, Сапера, Пустусъ, Арарми, Дарзарениху, Руа, горы Битъ-Мунъ, Сикраки (Ликраки), Силхази, крѣпость вавилонскую, къ предѣламъ Ассиріи я присоединилъ, моихъ воеводъ надъ ними правителями я поставилъ, дань отъ всѣхъ начальниковъ мидійскихъ до горъ Бикни, я получилъ. Своего полководца Ансурданнаси къ могущественнымъ Мидійцамъ, живущимъ у восходящаго солнца (т. е. на востокѣ), я послалъ; 5000 лошадей, людей, быковъ и овецъ безъ числа онъ привелъ». Въ этомъ отрывкѣ послѣдовательность именъ еще яснѣ показываетъ что въ данномъ спискѣ вовсе не имѣлся въ виду маршрутъ въ одинъ конецъ по направленію съ запада на востокъ: 3. 4. 5. 6. 7. 8. 9. 10. 13. 17. 16. 19. 18. 20. 21 (?). 23. 24. 25. 33. 35. 32. Здѣсь мы встрѣчаемъ пропуски и перестановки, которые были бы невозможны припявъ марш

¹⁵) У Смиса, Персія.

— 69 —

рутъ Ленормана. Безразличность въ послѣдовательности имень въ разныхъ описаніяхъ одного и тогоже похода можетъ быть допущена только подъ условіемъ группировки мѣстностей въ извѣстной территории, а не при расположеніи ихъ въ извѣстномъ определенномъ направленіи.

VIII-й отрывокъ, больше всѣхъ пострадавшій: «на девятомъ году моего царствованія, Ассуръ, мой владыка, мнѣ покровительствовалъ, въ страны: Битъ-Кипси, Битъ-Иранги (Санги), Битъ-Таззаки, Мидію ¹⁶), Битъ-Зуалзасъ, Битъ-Матти, Умліасъ, я пошелъ. Города Битъ-Истаръ, Кинги-Канги...и другие города вокругъ ихъ я взялъ...Зибуръ съ городами вокругъ него я завладѣлъ...Каръ-Зипра...Сангибути...который взяли Вавилоняне...на Силхази, называемый Вавилонянами крѣпостью». Порядокъ: 13. 14. 15. 6. 7. 8. 16. 20. 29. 2. 32. Въ хронологической таблицѣ этотъ походъ называется походомъ къ горѣ Нааль.

Этими выписками я заканчиваю свою статью, полагая что вопросъ на столько выясненъ, что не требуетъ особыхъ выводовъ и заключеній.

Не лишнимъ считаю повторить, что, при быстрыхъ успѣхахъ Ассиріологіи, я не рѣшился бы разбирать статью, написанную за 6—7 лѣтъ, еслибъ и теперь не смотрѣли на выводы ея какъ на новые для исторіи факты, открытые въ ассирійскихъ памятникахъ. Относясь съ полнымъ уваженіемъ къ научнымъ трудамъ г. Ленормана, я не могъ въ тоже время не замѣтить ложности точки его отправленія въ объясненіи похода Таклатъ-Паласара. Быть можетъ и самъ г. Ленорманъ въ настоящее время не держится уже большинства своихъ отождествленій; но и въ такомъ случаѣ смѣю думать, что моя статья можетъ имѣть кое-какое значеніе при определеніи нѣкоторыхъ мѣстностей въ географіи ассирійской эпохи.

Декабрь 1877 года.

Прилагаемая къ статьѣ карта составлена на основаніи XXVII-й карты Шпрунерова Atlas Antiquus, 1865. Существовавшія до сихъ поръ карты ассирійской эпохи, приложеныя къ сочиненіямъ Г. Раулинсона, Менана и Масперо, съ одной стороны страдали большими невѣрностями, съ другой—были неудовлетворительны вслѣд-

¹⁶) Въроятно въ текстѣ было Мадан.

16 ★

— 70 —

ствіе весьма малаго количества нанесенныхъ на нихъ именъ. Со-
ставляя свою карту большею частью (сѣверъ и востокъ) по соб-
ственному пониманію памятниковъ, я имѣлъ въ виду отчасти на-
глядно объяснить положенія высказанныя въ брошюрѣ, но глав-
нымъ образомъ дать возможность и не-ассиріологамъ оріентиро-
ваться въ массѣ незнакомыхъ и непонятныхъ названій мѣстностей,
встрѣчающихся въ ассирійскихъ историческихъ памятникахъ.

Никто болѣе меня не сознаетъ трудности точнаго опредѣленія этихъ мѣстностей при настоящемъ состояніи Ассиріологіи, и потому я самъ смотрю на свой трудъ какъ на превышающую мои силы попытку — распредѣлить часть мѣстностей ассирійской эпохи въ порядкѣ возможно близкомъ къ ихъ дѣйствительному положенію.

Во время самаго печатанія мнѣ попалась въ руки новая книга Шрадера — Keilinschiften und Geschichtsforschung, Giessen, 1878, съ картой.

Мнѣ пріятно было въ ней встрѣтить, что значительная часть моихъ опредѣленій довольно близко подходитъ къ опредѣленіямъ извѣстнаго ассиріолога — Германіи, но къ сожалѣнію я уже не могъ воспользоваться его указаніями, а главное транскипціею именъ, болѣе вѣрною и однообразною, чѣмъ та, которую я заимствовалъ въ Анналахъ Менана или Records of the Past.

Мартъ 1879 г.

Всю сѣверо-западную Сибирь, начиная отъ Уральскаго Хребта до рѣки Хатанги, въ отношеніи обитающихъ въ ней иородческихъ племенъ, можно раздѣлить на двѣ полосы: западную, или Угорскую, и восточную, или Самоѣдскую. Западную полосу, отъ Уральскаго Хребта до Оби, заселяютъ финскія племена: Вогулы и Остяки; восточную, отъ Оби до Хатанги — Самоѣды, составляющіе, какъ извѣстно, переходъ отъ финскаго племени къ туркогмонгольскому. Впрочемъ, при такомъ разграниченіи финскаго и самоѣдскаго племенъ, годномъ только для общаго и болѣе нагляднаго обзора ихъ разселенія, не должно упускать изъ виду того обстоятельства, что какъ тѣ, такъ и другія, занимаютъ значительныя пространства и внѣ означенныхъ предѣловъ. Такъ, нѣкоторыя значительныя отрасли остяцкаго племени находятся: въ Васъ-юганской степени къ сѣверу отъ рѣкъ Демьянки и Васъ-югана; вдоль по всему теченію Оби ниже впаденія Тыма; по всѣмъ притокамъ впадающимъ въ Обь въ предѣлахъ этой области, за исключеніемъ Лямина Сора; наконецъ — по р. Надыму. Съ другой стороны, Самоѣды еще въ большемъ размѣрѣ переступили означенные выше границы: они заняли весь берегъ Ледовитаго Моря отъ Бѣлаго, на западѣ, до залива Хатангскаго, на востокѣ; распространились въ Васъ-юганской степени по рѣкамъ Чаѣ, Парабелю и Чежабкѣ; наконецъ, въ видѣ немногочисленныхъ остатковъ, являются въ долинахъ рѣкъ Уды и Бирюсы, а равно въ верхней долинѣ Енисея и въ Саянскихъ Горахъ, которая, по всей вѣроятности, и были первоначальною ихъ родиною.

Настоящее этнографическое обозрѣніе относится только до Самоѣдовъ.

По мѣсту жительства, Самоѣды раздѣляются на двѣ группы: сѣверную и южную. Первая до сего времени значительно сохранила еще въ главныхъ чертахъ свою народность; она живетъ въ сѣверной Сибири, состоя изъ трехъ вѣтвей: Юрацкихъ Самоѣдовъ, Тавги-Самоѣдовъ и Остяко-Самоѣдовъ. Вторая группа, обитающая въ сѣверной части Томской губерніи, южной Енисейской и югозападнѣе Шркутской, состоитъ изъ Самоѣдовъ или обрусѣвшихъ,

— 74 —

или отатарившихся, пли омонголившихся, каковы Томскіе Само-
ѣды, Камасинцы, Карагасы, Кайбалы, Маторш, Бельтиры и Сойоты.

О Braчаю сeрврка къ сѣверной группѣ Самоѣдовъ.

Юрацкіе Самоѣды, называющіе сами себя Хасова, занимают
въ Сибири прибрежье Ледовитаго Моря, отъ восточнаго склона
Урала до р. Енисел; Тавги-Самоѣды обитаютъ въ мѣстности
между рѣками Енисеемъ и Хатангою, по Малой и Большой Низо-
вымъ тундрамъ; Остяко-Самоѣды бродятъ къ югу отъ двухъ пе-
мянутыхъ вѣтвей, въ лѣсной полосѣ Тобольской и Енисейской гу-
берній: по лѣвую сторону Енисея — по рѣкамъ Турухану, Байхѣ,
Елогую, Сыму и Тазу, а по правую — по Подкаменной Тунгузкѣ и
ея притокамъ. Нѣкоторые изъ Остяко-Самоѣдовъ приняли осѣл-
лость и живутъ на р. Кети.

Изученіе этнографіи сибирскихъ инородцевъ вообще началось
у насъ въ XVIII вѣкѣ, со времени большихъ экспедицій, предпри-
нимавшихся Правительствомъ (1733, 1755, 1768, 1755, 1750, 1795
годахъ), съ цѣлю изслѣдованія различныхъ мѣстностей Европей-
ской и Азіатской Россіи. Пмена участниковъ этихъ экспедицій,
профессоровъ Академіи Наукъ, Миллера, Гмелина, Лепехина, Пал-
ласа и другихъ, извѣстны каждому образованному человѣку. Къ
тому же самому времени относится и начало изученія энтографіи
Сибирскихъ Самоѣдовъ.

Первое обстоятельное свѣдѣніе о Сибирскихъ Самоѣдахъ, жи-
вущихъ между Уралскимъ Хребтомъ и Обью, принадлежитъ спут-
нику Палласа, студенту Зуеву, впослѣдствіи времени адъюнкту
Академіи по части физики. Лѣтомъ 1771 года Зуевъ проплылъ
изъ Тобольска по Пртышу и Оби до Ледовитаго Моря, и наблю-
далъ Самоѣдовъ впизь Оборска и въ сосѣднимъ съ нимъ мѣстахъ·
Замѣтки его по этому предмету помѣщены Палласомъ въ его со-
чиненіи: „Путешествіе по разнымъ провинціямъ Россійскаго Госу-
дравства", Спб. 1786—1788, части III, полов. 1, стр. 88—126. Пал-
ласъ пишетъ, что замѣтки эти не такъ полны, какъ доставленныя
Зуевымъ объ Остякахъ, потому что Самоѣды близь Оборска жи-
вутъ въ незначительномъ числѣ, а находящіеся въ сосѣднихъ мѣ-
стахъ почти смѣшаллись съ Остяками. Тѣмъ не менѣе, наблюденыя
Зуева разпородны и довольно полны, обнимая почти весь бытъ
Самоѣдовъ. Приведя въ своихъ замѣткахъ имена которыми Само-
ѣды называютъ сами себя, и которыми называютъ ихъ сосѣднія
племена (стр. 88), Зуевъ старается объяснить причину заставив-
шую Самоѣдовъ удалиться въ негостепріимныя пустыни окаймля-
ющій Ледовитое Море, указываетъ на родство ихъ съ Кайбалами,
Сойотами, Камасинцами и Карагасами, живущими далеко южнѣе,

— 75 —

и высказывает догадку о прежней ихъ родинѣ — Саянскихъ Го-
рахъ (89—90). Потомъ онъ довольно подробно описывает на-
ружный видъ Самоѣдовъ (90—91), мужскую и женскую ихъ оде-
ду (91—92), жилища и пищу (92—93), общественное положеніе
женщины (94—96), свадебные обряды (96—98) и обряды при ро-
динахъ и похоронахъ (99—102). Составленное Зуевымъ описаніе
Самоѣдовъ оканчивается нѣкоторыми свѣдѣніями о шаманахъ
(102—105), самоѣдскихъ божкахъ (105) и народныхъ увеселеніяхъ
(105). Къ описанію Зуева Палласъ прибавилъ отъ себя, основан-
ное, вѣроятно, на дневникѣ Зуева, подробное описаніе рыбопро-
мышленности и звѣроловства Остяковъ и Самоѣдовъ (105—126).

Почти тѣже свѣдѣнія о сѣверныхъ Самоѣдахъ Сибири нахо-
дятся въ сочиненіи академика Георги: «Описаніе всѣхъ обитаю-
щихъ въ Россійскомъ Гсударствѣ народовъ», Спб. 1799 г., ч. III,
стр. 1—12. Вкратцѣ онъ повторены и въ «Статистическомъ Обо-
зрѣніи Сибири, составленномъ по Высочайшему повеленнію, на осно-
ваніи свѣдѣній почерпнутыхъ изг. актовъ Правительства и дру-
нихъ достовѣрныхъ источниковъ». Спб. 1810, стр. 170—175.

Вообще должно сказать, что свѣдѣнія о сѣверныхъ Сибирскихъ
Самоѣдахъ, сообщенныя Зуевымъ и распространеныя посредствомъ
названнаго выше путешествія Палласа, долго служили почти един-
ственнымъ источникомъ для этнографіи этого племени, пока, на-
конецъ, въ 1833 году, не вышло въ Москвѣ сочиненіе Бѣлявскаго,
подъ названіемъ: «Позѣдка къ Ледовитому Морю». Авторъ этого
сочиненія былъ членомъ Тобольской Врачебной Управы и, совер-
шивъ позѣдку свою къ берегамъ Ледовитаго Моря въ качествѣ
медика, для изысканія средствъ къ прекращенію между инород-
цами сифилиса и другихъ болѣзней, имѣлъ полную возможность
близко познакомиться съ Самоѣдами или получить точныя объ
нихъ свѣдѣнія отчасти въ Обдорскѣ, во время ярманки, на которую
Самоѣды собираются изъ всего Березовскаго Края для взноса въ
казну ясака, а отчасти въ другихъ мѣстахъ. Замѣтки Бѣлявскаго
о Самоѣдахъ находятся на стр. 147—182 названной выше его
книги. Въ нихъ онъ говоритъ о численности Самоѣдовъ Березов-
скаго Края (147—148), о религіи ихъ (148—152), о мѣстахъ оби-
таемыхъ Самоѣдами (152—153); описываетъ довольно подробно
жилища (154—156), наружный видъ и сложеніе Самоѣдовъ (156—
(159), нравы ихъ (159—163), одежду (163—164), образъ жизни
(164—166), пищу (166—167), занятія, промысла и орудія, при
этомъ употребляемыя (167—168, 174—182), общественное устрой-
ство (169—172) и болѣзни, господствующія между Самоѣдами
(172—173). Замѣтки Бѣлявскаго особенно подробны и удовлетво-

- 76 -

рительны тамъ гдѣ дѣло идетъ о предметахъ знакомыхъ ему спе-
ціально, какъ медику.

Вышедшее въ 1835 г. сочиненіе Степанова, подъ названіемъ:
«Енисейская Губернія», Спб. 2 ч. (ч. II, стр. 37—45), представ-
ляетъ общій очеркъ быта сѣверныхъ Самоѣдовъ обитающихъ въ
Туруханскомъ Краѣ. Степановъ, какъ губернаторъ, посѣщалъ Ту-
руханскій Край и, будучи человѣкомъ образованнымъ и наблюда-
тельнымъ, могъ бы собрать многія, весьма важныя свѣдѣнія о та-
мошнихъ инородцахъ; но принятая имъ форма для своего сочине-
нія, въ видѣ отчета за десятилетнее управленіе Енисейскою Гу-
берніей, заставила его ограничиться извѣстными рамками и обра-
тить вниманіе болѣе на другіе предметы, чѣмъ на этнографію.

Никто не сдѣлалъ столько для изученія этнографіи Самоѣдовъ
вообще и сибирскихъ Самоѣдовъ въ частности, какъ гельсинг-
форскій профессоръ Кастренъ. Посвятивъ всю дѣятельность своей
жизни изслѣдованію языка, нравовъ, религіи, обычаевъ, образа
жизни и прочихъ этнографическихъ отношеній Финскаго Народа и
другихъ съ нимъ родственныхъ племенъ, Кастренъ началъ изу-
чать бытъ Самоѣдовъ на мѣстѣ въ 1843 году, въ многотрудномъ
странствованіи своемъ по тундрамъ Архангельской губерніи и по-
томъ далѣе черезъ Уральскій Хребетъ до Обдорска, куда онъ при-
былъ осенью 1843 г. Въ 1845 году, по порученію Академіи На-
укъ, онъ предпринялъ новое большое путешествіе по Сибири, окон-
чившееся только въ 1848 г. Въ теченіе этого времени, занимаясь
постоянно и неутомимо изученіемъ лингвистическихъ и этнографи-
ческихъ отношеній различныхъ вѣтвей сибирскихъ Самоѣдовъ,
Остяковъ, Татаръ и т. д., Кастренъ посѣтилъ на значительномъ
протяженіи берега Оби и Енисея, и прослѣдилъ жилища Самоѣ-
довъ до самыхъ южныхъ ихъ предѣловъ въ Саянскихъ Горахъ.
Особенное преимущество Кастрена предъ другими изслѣдователя-
ми Самоѣдскихъ племенъ заключалось въ томъ, что онъ принялся
за занятія подобнаго рода, такъ сказать, во всеоружіи лингвисти-
ки,绝лично знакомый съ финскими нарѣчіями и изучивъ, насколь
ко это было необходимо, нѣкоторые восточные языки. Результаты
изслѣдованія Кастреномъ Самоѣдскихъ племенъ изложены имъ въ
слѣдующихъ сочиненіяхъ: 1) *Reiseerinnerungen aus den Jahren
1838—1844*, herausgegeben von A. Schiefner, St. Peterb. 1853; 2)
*Reiseberichte und Briefe aus den Jahren 1845—1849*, herausgegeben
von A. Schiefner, St. Peterb. 1856; *Grammatik der Samojedischen
Sprachen*, herausgegeben von Schiefner, St. Peterb. 1854; 4) *Wör-
terverzeichnisse der Samojedischen Sprachen*, bearbeitet von Schief-
ner, St. Peterb. 1855; и 5) *Ethnologische Vorlesungen über die Al-*

— 77 —

taischen Völker, nebst Samojedischen Märchen und Tatarischen Heldensagen, herausgegeben von Schiefner, St. Peterb. 1857. Первыя два сочиненія переведены по-русски и помѣщены въ изданиі Фролова «Магазинъ Землевѣднія и Путешествій», т. VI, Москва, 1860 г., подъ названіемъ: «Путешествіе Александра Кастрена по Лаплан-діи, Съверной Россиі и Сибири» (1838—1844, 1845—1849 гг.). Кромѣ того, въ Этнографическомъ Сборнику Императорскаго Рус-скаго Географическаго Общества, 1858 г. (вып. IV, стр. 219) по-мѣщена статья Ламанскаго, подъ названіемъ: «Этнографическія за-мѣчанія и наблюденія Кастрена о Лопаряхъ, Карелахъ, Самоѣ-дахъ и Остякахъ»; статья эта составлена по путевымъ воспомина-ніямъ Кастрена 1838—1844 годовъ.

Съверные Самоѣды, живущіе на западной сторонѣ Уральскаго Хребта, отъ которыхъ, по словамъ Кастрена (стр. 294 *), сибир-скіе ихъ соплеменники, живущіе на восточной сторонѣ этого хреб-та до Енисея и далѣе къ востоку, почти ни чѣмъ не отличаются— описаны имъ подробно въ путевыхъ воспоминаніяхъ 1838—1844 годовъ. Въ нихъ ученый путешественникъ обстоятельно говоритъ: о тадибяхъ или самоѣдскихъ шаманахъ (121—129), объ языче-скихъ вѣрованіяхъ Самоѣдовъ (129—132, 168—169, 190), о сва-дебныхъ обрядахъ (140—143), наружномъ видѣ и одежѣ Самоѣ-довъ (143, 144), наконецъ о характерѣ ихъ (148, 149). На стр. 184, 186, 190 и 273 помѣщены замѣтки объ общественномъ бытѣ Самоѣдовъ, а на 193—0 занятіяхъ ихъ. Нѣсколько мелкихъ замѣ-токъ о Самоѣдахъ Туруханскаго Края вѣрчается на стр. 333—335, 338, 339, 340, 359.

Сообщаемыя Кастреномъ свѣдѣнія о Самоѣдахъ вошли отчасти въ сочиненіе Гагемейстера, „Статистическое обозрѣніе Сибири“, составленное по Высочайшему повелѣнію, Спб. 1854 г., 3 т. (Т. II. стр. 32—34).

Такъ какъ съверные сибирскіе Самоѣды, какъ замѣчено выше, почти ничѣмъ не отличаются отъ своихъ соплеменниковъ живу-щихъ по западную сторону Уральскаго Хребта, то здѣсь нельзя умолчать о двухъ слѣдующихъ сочиненіяхъ, которые хотя и опи-сываютъ бытъ архангельскихъ Самоѣдовъ, но тѣмъ не менѣе отно-сятся и къ сибирскимъ Самоѣдамъ: первое изъ нихъ принадле-житъ Иславину: «Самоѣды въ общественномъ и домашнемъ быту», Спб. 1747 г., а второе — Максимову «Годъ на съверь», Спб. 1859 (11, 182).

4) Ссылки сдѣлалы по русскому перев. ду.

— 78 —

Въ 1857 г. въ XII кн. «Записокъ Императорскаго Русскаго Географическаго (Общества» помѣщена статья Абрамова „Описаніе Березовскаго края”. Въ ней цѣлый особый отдѣлъ посвященъ Самоѣдамъ (350—360). Абрамовъ долго былъ смотрителемъ Уѣзднаго Училища въ Березовѣ, не разъ посѣщалъ Обдорскъ и, какъ человѣкъ любознательный, могъ собрать не мало точныхъ свѣдѣній о Самоѣдахъ. Помянутая выше статья его, кромѣ историческихъ свѣдѣній, относящихся отчасти къ характеристикѣ Самоѣдовъ, заключаетъ въ себѣ описаніе наружнаго вида ихъ, одежды, жилищъ и пищи (353, 354), замѣтки объ общественномъ бытѣ (355, 356, 357) и нѣкоторыя свѣдѣнія о религіозныхъ вѣрованіяхъ (357, 358) и обычаяхъ частной жизни (358, 359) Самоѣдовъ.

Въ томъ же 1857 году въ „Запискахъ Сибирскаго Отдѣла Императорскаго Русскаго Географическаго Общества“ помѣщена моя статья, подъ названіемъ: „Очерки Туруханскаго Края”. Въ ней одинъ отдѣлъ посвященъ Юракамъ, двумъ родамъ Самоѣдовъ бродящимъ по берегу р. Таза и при Ледовитомъ Морѣ. Я имѣлъ случай познакомиться съ Юраками въ бытность мою въ Туруханскомъ Край въ 1846 г., и въ названной статьѣ помѣстилъ замѣтки о физическихъ свойствахъ Юраковъ, одежѣ ихъ, жилищахъ, занятіяхъ и обычаяхъ при родинахъ, сватьбахъ и похоронахъ.

Въ 1860 г. въ № 2-мъ „Вѣстника Императорскаго Географическаго Общества“ помѣщена статья Мордвинова, подъ названіемъ „Инородцы обитавшіе въ Туруханскомъ Кратъ” (25—64). Мордвиновъ былъ довольно долго Енисейскимъ Окружнымъ Начальникомъ и имѣлъ случай наблюдать Юраковъ и вообще Самоѣдовъ Туруханскаго Края во время поѣздки своей въ этотъ край. Въ названной статьѣ описаны имъ: пространство страны, занимаемой Юраками и Самоѣдами (28, 29, 30), средства ихъ къ жизни (44, 45), наружность, одежда, жилища (45, 46, 47), нѣкоторые обычаи при промыслахъ (47), обряды при родинахъ, сватьбахъ и похоронахъ (48—53); наконецъ, сообщается нѣсколько бѣглыхъ замѣтокъ о шаманствѣ (62—64).

Въ 1865 г. Императорское Русское Географическое Общество издало сочиненіе Кривошапкина, подъ названіемъ: „Енисейскій Окруль и его жизнь“, Спб. 2 т. Во II-мъ томъ этого сочиненія авторъ касается также быта Самоѣдовъ и Юраковъ (145—154), а именно: сообщаетъ свѣдѣніе о мѣстѣ жительства ихъ (145, 146); потомъ говорить о наружности, одежѣ, пищѣ и питьѣ Самоѣдовъ (147), ихъ хозяйственномъ бытѣ (148), жилищахъ (149), свадебныхъ обрядахъ, обрядахъ при родинахъ, похоронахъ и о характеристикѣ Самоѣдовъ (199—151); въ заключеніе, авторъ описываетъ наружность,

— 79 —

одежду, занятія, свадебные обряды, увеселенія Юраковъ и лечебныя средства, употребляемыя ими при разныхъ болѣзняхъ. Кривошапкинъ былъ Енисейскимъ Окружнымъ медикомъ, и посѣтилъ Туруханскій Край съ медицинскою цѣлью. Въ особенности онъ имѣлъ возможность собрать вѣрныя и обстоятельныя свѣдѣнія относящіяся до его спеціальности.

Изъ послѣднихъ работъ по этнографіи Самоѣдовъ Туруханскаго Края въ особенности заслуживаетъ вниманія напечатанное Императорскимъ Русскимъ Географическимъ Обществомъ, во II-мъ т. „Записокъ по Общей Географіи“ (1871 г.), сочиненіе Третьякова, подъ названіемъ: «Туруханскій Край, его природа и жители». Авторъ былъ довольно долго Туруханскимъ Отдѣльнымъ Засѣдателемъ, и имѣлъ полную возможность наблюдать Самоѣдовъ на большей части пространства ихъ кочевьевъ. Замѣтки Третьякова почти вездѣ отличаются особенностью полнотою и вѣрностью. Въ одномъ только невозможно съ нимъ согласиться, именно въ томъ, что Юраки и Самоѣды, какъ онъ полагаетъ, составляютъ два различныя племени — мнѣніе, котораго придерживается, повидимому и Кривошапкинъ, хотя противъ него достаточно выставить авторитетъ такого спеціалиста, какъ Кастренъ. Бросивъ взглядъ на мѣста кочевьевъ Юраковъ и Самоѣдовъ (161), Третьяковъ описываетъ подробно сперва наружный видъ, психическую дѣятельность, одежду, обувь (178—181), обряды при родинахъ, сватьбахъ, семейный бытъ, болѣзни и увеселенія Юраковъ (181—187); затѣмъ переходитъ отдѣльно къ описанію наружнаго вида (187), свадебныхъ и похоронныхъ обрядовъ (188—190), религіозныхъ вѣрованій (200—205) и шаманства Самоѣдовъ (211—225). Сравненіе характера Юраковъ и Самоѣдовъ помѣщено на стр. 187 и 188.

Перехожу теперь къ южной группѣ Самоѣдовъ.

Изъ илеменъ составляющихъ эту группу, Томскіе Самоѣды живутъ въ Нарымскомъ Край Томской губерніи, по р. Оби и правымъ и лѣвымъ ея притокамъ: Тыму, Кетп, Парабелю, Чаю, Чежабкѣ и по самому нижнему теченію Чулыма; Камасинцы обитаютъ въ Канскомъ Округѣ Енисейской губерніи, по берегамъ рѣкъ: Кана, Маны, Агула, Кангула и лругихъ; Карагасы бродятъ отчасти въ Канскомъ, но болѣе въ Нижнеудинскомъ Округѣ Иркутской губерніи, въ тайгахъ между рѣками: Удою, Бирюсою, Окою и Каномъ; Кайбалы, Маторы и Бельтиры находятся въ Минусинскомъ Округѣ Еписейской губерніи, занимая, вмѣстѣ съ тюркскими племенами, часть долины верхняго Евисея; наконецъ, Сойоты кочуютъ: китайскіе подданные—въ Саянскихъ Горахъ, а русскіе — въ Тупкинскомъ Край Шкутской губерніи.

— 80 —

Основываясь на старинныхъ свѣдѣніяхъ, нѣкоторые ученые, какъ, напримѣръ, Клапротъ, полагали, что сѣверная часть Томской губерніи заселена преимущественно Остяками; Самоѣдамъ-же отводили лишь нѣсколько небольшихъ участковъ на правомъ берегу Оби и по рѣкамъ Тыму, Кети и Чулыму. Но Кастренъ доказалъ, что, на самомъ дѣлѣ, Остяки занимаютъ только область р. Вась-Югана, всѣ-же прочія мѣста, какъ по Оби, такъ и по ея притокамъ, заселены Самоѣдами. Въ названномъ выше сочиненіи своемъ Reiseberichte und Briefe онъ довольно обстоятельно говорить о языческой религіи Томскихъ Самоѣдовъ (294, 295 рус. перев.) и шаманствѣ ихъ (297), приводить образцы народной поэзіи (298-305), замѣчаетъ что древніе обычаи, нравы и учрежденія Томскихъ Самоѣдовъ, большею частію, позабыты, и описываетъ ихъ образъ жизни, одежду, жилища, пищу и занятія. Свѣдѣнія, сообщаемыя Кастреномъ о Томскихъ Самоѣдахъ, помѣшены въ моемъ сочиненіи, подъ названіемъ. «Нарымкій Край», Томскъ. 1872 г. (52 — 68). Во время поѣздки моей въ Нарымъ, въ 1868 году, я убѣдился что означенные свѣдѣнія не требуютъ никакихъ измѣненій или дополненій и въ настоящее время.

Выше замѣчено уже, что еще Згевъ приписывалъ Камасинцамъ самоѣдское происхожденіе. Того же мнѣнія держались Палласъ и Георги, тогда какъ Степановъ считалъ Камасинцевъ положительно Тюрками. Этотъ спорный вопросъ обончательно разрѣшенъ Кастреномъ. По изслѣдованіямъ его, оказалось, что Камасинцы, состоящіе изъ трехъ улусовъ: Угумакова, Абалакова и Ачульскаго, представляютъ смѣсь Тюрковъ съ Самоѣдами. Угумаковскій улусъ состоитъ весь изъ Тюрковъ или Татаръ и говорить тѣмъ же самымъ языкомъ какимъ говорятъ Качинскіе Татаре, живущіе въ долинѣ Енпсея. Жители Абалаковскаго улуса говорятъ языкомъ самоѣдскимъ, смѣшаннымъ съ татарскими словами. Что касается до Ачульскаго улуса, то онъ состоитъ изъ потомковъ древнихъ Коттовъ, народа родственнаго съ Енпсейскими Остяками. Абалаковскій улусъ Камасинцевъ, по мнѣнію Кастрена, есть ничто иное, какъ колонія Самоѣдовъ, вышедшая изъ Саянскихъ Горъ (423). Но только языкомъ и ограничивается сходство ихъ съ Самоѣдами; по религіи жители этого улуса христіане, а въ большей части другихъ отношеній—Татаре. Они носятъ татарское платье, держатся татарскихъ обычаевъ и даже въ чертахъ лица обнаруживаютъ помѣсь съ Татарами. Самоѣдскаго въ нихъ осталось только то, что они занимаются оленеводствомъ, и лѣсамъ предпочитаютъ степямъ. Затѣмъ Кастренъ говоритъ объ образѣ жизни Камасинцевъ (423, 424).

Въ 1846 году мнѣ довелось встрѣтиться съ Камасинцами Аба-

— 81 —

лаковскаго у.луса, и наблюдения мои над ними изложены въ статьѣ подъ названіем „Камасинцы“, помѣщенной въ „Москвитянинъ“ 1851 г. № 18 (внутр. извѣст. стр. 100—110). Здѣсь набросана характеристика мѣстности по которой преимущественно бродять Камасинцы, описаны физіономія ихъ, одежда, жилища, и помѣщены замѣтки о семейномъ бытѣ, общественномъ управленіи, нѣкоторыхъ юридическихъ обычаяхъ, брачныхъ обрядахъ, увеселеніяхъ, занятіяхъ и погребеніи.

Краткія свѣдѣнія о Карагасахъ собраны были Палласомъ въ 1772 г., въ бытность его въ Нижнеудинскѣ („Путеш. по разъ провин. Росс. Госуд.“ Т. III, полов. 1, 423—425). Эти свѣдѣнія касаются занятій, религіозныхъ вѣрованій, похоронныхъ обрядовъ, жилищъ и одежды Карагасовъ. Почти тоже самое повторено у Георги („Описан. вслѣдъ обитающихъ въ Россійск. Госуд. народовъ“, II 291—293) и позднѣе у Мартоса („Письма о Восточной Сибири“, 14—17). Кастренъ наблюдалъ это плема въ 1845 году, и вотъ результаты къ которымъ привело его это наблюдение. О Карагасахъ, говоритъ онъ, съ давнихъ поръ господствуетъ мнѣніе, что они самоѣдскаго происхожденія и находятся въ близкомъ родствѣ съ своими сосѣдями, лѣсными Камасинцами. Еще въ недавнее время было высказано это мнѣніе Беромъ (Über Karagassen-shädel, въ Bull. ph. math. III, 177), который, по физіологическому изслѣдованію одного карагасскаго черепа, открылъ въ немъ самоѣдскій типъ. Въ самомъ дѣлѣ, даже и при поверхностномъ взглядѣ, замѣчаются въ нѣкоторыхъ Карагасахъ черты свидѣтельствующія о ихъ самоѣдскомъ происхожденіи; однакожь у большей части, какъ физіономія, такъ и тѣлосложеніе, совершенно татарскія. Татарскаго же происхожденія и большая часть обычаевъ и нравовъ Карагасовъ: ихъ шаманство, религіозныя понятія и многое въ образѣ жизни, одежѣ и т. п. Но въ тоже время во всемъ этомъ замѣчается и такое, чтò несомнѣнно составлять наслѣдіе отъ Самоѣдовъ. Въ доказательство самоѣдскаго происхожденія Карагасовъ можно привести и то, что они звѣроловы и занимаются оленеводствомъ, а такого образа жизни не ведетъ ни одно чистое, не смѣшанное, татарское племя. Кромѣ того, въ языке Карагасовъ попадаются самоѣдскія слова, и даже нѣкоторые ихъ роды обозначаются самоѣдскими названіями. По всему этому должно заключить, что они одного происхожденія съ Кайбалами и Сойотами, и образовали свою національность еще въ то время, когда жили въ собѣдствѣ съ ними. А какъ теперь они говоратъ тюркскимъ нарѣчіемъ, которое ближе всего подходитъ къ качинскому, то, вѣроятно, Качинцы и уничтожили національность этого племени (428—430).

6

— 82 —

Кастренъ составилъ даже грамматику кайбальскаго и карагаскаго языковъ: „Kaibalische und Karagassische Sprachlehre, herausg. von Schiefner.“ St -Pet. 1857.

Послѣ изслѣдованій о Карагасахъ Кастрена, необходимо упомянуть объ относящейся къ этому же предмету статьѣ священника Преловскаго, напечатанной въ „Запискахъ и трудахъ Иркутскаго Губернского Статистического Комитета“ за 1868—1869 гг., вып. IV, подъ названіемъ „Нижнеудинскіе Карагасы“, стр. 1—30. Здѣсь описаны: мѣстопребываніе и кочевья Карагасовъ (1, 2), наружный видъ, одежда и украшенія ихъ (3, 4), лѣтнія и зимнія юрты (5, 6), пища (6, 7), скотоводство (8), звѣропромышленность (9), вѣроиспользованіе (10—15), нравы и обычаи (15—20); говорится о преданіяхъ, пѣсняхъ и музыкѣ (21—23); наконецъ помѣщено нѣсколько карагаскихъ словъ.

Сводъ свѣдѣній о Карагасахъ находится въ статьѣ моей „Карагасы“, помѣщенной въ „Иллюстрированной Газетѣ“ за 1871 г. № 43 и 44.

Кайбалы были описаны еще Палласомъ въ 1772 году („Путеш. по разн. провинц. Росс. Госуд.“ Т III, перв. полов., 523—530). По мнѣнію его, эти инородцы отличаются отъ всѣхъ Татаръ не столько одеждою и образомъ жизни, сколько видомъ и разговоромъ: лицомъ они похожи на Тунгусовъ, говоръ-же у нихъ самоѣдскій, съ примѣсью татарскихъ словъ (523). Въ подтвержденіе этого, Палласъ помѣщаетъ весьма краткій сравнительный словарь самоѣдскаго, кайбальскаго и карагаскаго нарѣчій (524—526). Затѣмъ онъ приводить краткія замѣтки о мѣстахъ кочевьевъ (526), прежней религіи и погребальныхъ обрядахъ Кайбаловъ, занятіяхъ ихъ, промыслахъ и обрядахъ при родинахъ (527—528). Въ заключеніе. Палласъ сообщаетъ отѣльно небольшое свѣдѣніе о Маторахъ, которыхъ въ его время оставалось только 10 человѣкъ, такъ какъ между ними свирѣпствовала оспа Въ одежѣ и обычаихъ Маторы сходны съ Кайбалами и крайне бѣдны. Прежнія языческія вѣрованія свои они позабыли или не хотѣли объ нихъ говорить.

Почти тѣже свѣдѣнія о Кайбалахъ и Маторахъ помѣщены: у 1) Георги („Описан. всѣгъ обитающ. въ Росс. Госуд. народовъ“, 111, 13), 2) Сиасскаго („Сибирскій Вьетникъ, Спб. 1818 года, 1, 88. Народы, кочующіе въ верховьяхъ Енисея; 1819 г. V, 2—4, тоже) и 3) Пестова („Записки объ Енисейской Губерніи“, Москва 1833 г., стр. 86—89).

Степановъ („Енисейская Губернія“ ч. 11, 19, 37, 45, 52) признавалъ, что Кайбалы—племя татарское. „Языкъ, обычаи, древнѣйшее пребываніе на одномъ урочищѣ рука объ руку съ другими Тата-

— 83 —

рами, древнѣйшая извѣстность имени Кайбаловъ не только жителямъ, но и всѣмъ ордамъ соплеменнымъ — заставляютъ, по мнѣнію Степанова, каждаго и всякаго, кто только, путешествуя въ тѣхъ мѣстахъ, захочетъ обратить самое обыкновенное вниманіе на окружающіе предметы, признать Кайбаловъ за поколѣніе татарское".

Кастренъ нашелъ, что изъ семи родовъ которые составляютъ илемя Кайбаловъ, четыре самоѣдскаго происхожденія, а три — остояцкаго. Это мнѣніе основано имъ на языке, который еще помнили нѣкоторые престарѣлые Кайбалы. Маторы составляютъ одинъ изъ самоѣдскихъ родовъ Кайбаловъ. Маторскій языкъ нынѣ совершенно исчезъ. Какъ Кайбалы, такъ и Маторы, совершенно отатарились (392, 404).

Свѣдѣнія о бытѣ Кайбаловъ и Маторовъ въ позднѣйшее время помѣщены въ статьѣ моей „Кайбалы“, напечатанной въ „Записках Сибирскало Отдѣла Императорскаго Русскаго Географическаго Общества“, 1863 г. кн. V, 109—118.

Краткія замѣтки о Бельтирахъ находятся у Палласа („Путеш. по разн. провин. Росс. Госуд.“ Т. III, перев. полов. 497—500). Палласъ говорить, что они во всемъ сходны съ Сагайскими Татарами, кромѣ того только, что нѣкоторые берутъ себѣ по двѣ и болѣе жены, чего у другихъ Татаръ Енисейской долины нѣтъ. Бельтиры занимаются скотоводствомъ и нѣсколько земледѣліемъ. Прежнія вѣрованія между ними еще не совсѣмъ исчезли: такъ они покойниковъ своихъ хоронятъ, вѣшая на деревья, чего не было у другихъ Татаръ.

Свѣдѣнія сообщенныя о Бельтирахъ у Георги („Описан. всѣхъ обитающъ въ Росс. Госуд. народ.“ II, 168) и Пестовымъ („Записки объ Енисейской губерніи“ 82 — 85) не заключаютъ ничего новаго, сравнительно съ свѣдѣніями сообщенными Палласомъ.

Позднѣйшій бытъ Бельтировъ описанъ въ статьѣ моей „Бельтиры“, напечатанной въ V кн. „Записокъ Сибирскало Отдѣла Императорскаго Русскаго Географическаго Общества“. Въ настоящее время Бельтиры совершенно отатарились.

Самымъ южнымъ изъ самоѣдскихъ племенъ считаются, обычно Сойоты, обитающіе въ Саянскихъ Горахъ, преимущественно въ предѣлахъ Китая. Нѣкоторыя свѣдѣнія объ нихъ можно найти у Палласа и Георги; но ближе всѣхъ, до послѣдняго времени, былъ знакомъ съ ними русскій пограничный коммисаръ Пестеревъ, который, въ 1775 и послѣдующихъ годахъ, обозрѣвалъ нашу пограничную линію съ Китаемъ. Замѣтки Пестерева опубликованы Классотомъ въ *Magazin Aziatique* 1825, Т. I, 170, въ статьѣ: *Pesterev, Remarques sur les peuples de la front. chinoise etc.* Изслѣд

6*

- 84 -

ваніе китайскихъ Сойотовъ до послѣдняго времени было весьма затруднительно, вслѣдствіе препятствій поставлявшихся китайскими властями для всикаго кто вз düşалъ бы проникнуть въ Саянскія Горы. Несмотря, однакоже, на это, Кастрену въ 1847 году удалось пробраться туда со стороны Минусинскаго округа Енисейской губерніи. Онъ нашелъ, что китайскіе Сойоты говорятъ теперь почти тѣмъ же тюркскимъ нарѣчіемъ, какимъ и Минусинскіе Татаре, и очень вѣроятно, что и встарину большая часть ихъ были чистые Тюрки или Татаре. Но нѣкоторые изъ нихъ несомнѣнно самоѣдскаго происхожденія. Это доказывается отчасти тѣмъ, что многія сойотскія названія родовъ встрѣчаются и у Самоѣдовъ, отчасти тѣмъ, что и въ самомъ сойотскомъ языкѣ встрѣчается много самоѣдскихъ словъ (411) Кромѣ того, Кастренъ посѣтилъ Сойотовъ, русскихъ подданныхъ, живущихъ въ Тункинскомъ Краѣ, и нашелъ, что здѣсь они совершенно обурялись, не сохранивъ никакихъ преданій о своемъ самоѣдскомъ происхожденіи (433, 434).

Въ послѣднее время Тункинскіе Сойоты были наблюдаемы на- туралистомъ Радде („Reisen im Süden von Ost-Sibirien in den Jahren 1855—1859, 47, 48“). По его мнѣнію, Сойоты составляютъ совершенное особенное племя, въ которомъ кровь сѣвернаго самоѣда соединена съ южною тюркско-татарскою кровью. Теперь это племя говоритъ монгольскимъ нарѣчіемъ, употребляемымъ и у Бурятъ. Сойоты утверждаютъ, что они забыли родной языкъ и полагаютъ, будто Урянхи на монголо-китайской границѣ — ихъ братья. Радде представляетъ нѣсколько замѣтокъ о тѣлосложеніи Сойотовъ, жилищахъ ихъ, занятіяхъ, сватьбахъ и похоронахъ.

Гельмерсенъ утверждаетъ, что Урянхи, о которыхъ упомянуто выше, соплеменны съ нашими Сойотами, обитающими у подошвы Саянскаго Хребта, основывая свои выводы какъ на сходствѣ въ наружности, такъ и на самомъ названіи этихъ племенъ. Урянхи, живущіе на берегахъ Косогола, извѣстны Монголамъ подъ именемъ Сойт-Урянхай, въ отличіе отъ Сангэй-Ургынхай, живущихъ на югъ отъ первыхъ, во владѣніяхъ халхаскаго вана (князя). Наружностью Урянхи рѣзко отличаются отъ Монголовъ; языкъ ихъ также не имѣть ничего общаго съ монгольскимъ (Отчетъ Н. Р. Г. О. за 1864 г., стр. 19).

Но здѣсь, въ Монголіи, исчезаютъ дальнѣйшіе с.гѣды самоѣдскихъ племенъ.

Все вышеизложенное относится, главнымъ образомъ, только къ тѣмъ лицамъ которыя непосредственно наблюдали самоѣдскія племена въ Сибири, и къ тѣмъ работамъ въ которыхъ болѣе или менѣе подробно изложены результаты такого наблюденія всѣхъ сто-

— 85 —

ронъ быта Самоѣдовъ. Но, кромѣ того, существуетъ значительная масса работъ въ которыхъ этнографическій элементъ играетъ хотя и второстепенную роль, но которыя тѣмъ не менѣе заслуживаютъ полнаго вниманія, потому что представляютъ результаты или не-посредственныхъ наблюденій извѣстныхъ лицъ относительно нѣкоторыхъ частностей быта Самоѣловъ, или основаны на наблюденияхъ лицъ хорошо знакомыхъ съ ихъ бытомъ. Вся масса такихъ работъ, для большей удобности, можетъ быть раздѣлена на два отдѣла, а именно: 1) на работы русскія и 2) на работы иностраныя. Слѣдующій хронологическій списокъ такихъ работъ перечисляетъ только наибольшѣ значительныя изъ нихъ.

# 1. Работы русскія.

## Особыя сочиненія:

1788 г. Краткое описание образа жизни Самоѣдовъ и Лопарей, обитающихъ въ Сибири. Спб.

1803 г. Фишеръ: Recherches historiques sur les principales nations, établis en Sibérie et dans les pays adjacens, lors de la conquête des Russes, trad. par Stallenwerck. Paris.

1860 г. Миддендорфъ: Путешествіе на сѣверъ и востокъ Сибири. Спб. Самое капитальное сочиненіе о Сибири, вышедшее въ нынѣшнемъ вѣкѣ. Послѣдней, собственно этнографической части, въ Сибири еще не получено; но на сколько она должна быть важна для этнографіи сибирскихъ инородцевъ, можно судить по бюллетенямъ Академіи Наукъ, гдѣ въ свое время помѣщались извѣстія о путешествіи нашего ученаго.

1861 г. Шёгренъ: Gesammelte Schiften. T. I. Historisch-ethnograph. Abhandlungen über den finnisch-russischen Norden. St. Pet

1862 г. Завалишинъ: Описание Западной Сибири. Москва. 2 т.

1864 г. Кушелевскій: Путевыя записки, веденныя во время экспедицій 1862, 1863 и 1864 г., предпринятыхъ для открытія сухопутныхъ и водяныхъ сообщеній на сѣверѣ Сибири отъ р. Енисея чрезъ Уральскій Хребетъ до р. Печоры. Тобольскъ.

1866 г. Его же. Съверный полюсъ и земля Ялмалъ, путевыя записки. Спб.

## Періодическія издания:

1833 г. Московскій телерайфъ, кн. XIII, Путешествіе въ Березовъ и Обдорскъ.

— 86 —

1847 г. Записки Гидрографического Департамента Морского Министерства, ч. V. Опись береговъ Сѣвернаго Океана отъ Ка- нина Носа до Обдорска, штурмановъ Иванова и Бережныхъ; 1851 г., ч. IX. Берегъ Ледовитаго моря между рѣкъ Оби и Оленска, по съемкѣ 1734—1742 гг. Записки лейтенанта Лаптева и замѣча- нія другихъ описателей.

1857 г. Тобольскія губернскія Вѣдомости: №№ 13 и 22—Замѣт- ки объ инородцахъ Березовскаго Округа; 1858 г. № 2—Берега Оби и ихъ обитатели; № 9 — Самоѣдскій праздникъ въ Обдорскѣ; № 30 — Очеркъ ловли звѣрей и птицъ въ Тобольской губерніи; 1860 г.; № 8 — Нѣкоторыя свѣдѣнія о законахъ и обычаяхъ ино- родцевъ Березовскаго Округа; 1861 г., № 15 — Нѣкоторыя свѣдѣнія объ Обдорскихъ инородцахъ и странѣ ими обитаемой; № 26—Еще нѣ сколько свѣдѣній о Березовскихъ инородцахъ; № 29 — О Само- ѣдахъ Березовскаго Округа; 1868 г., № 4 — О вѣрованіяхъ и обря- дахъ Самоѣдовъ; 1871 г., № 6 — Березовскіе Самоѣды.

1859 г. Томскія Губернскія Вѣдомости: № 49 — О промышлен- ности русскихъ крестьянъ и инородцевъ Нарымскаго Края; 1860 г. №№ 6 и 7 — продолженіе и окончаніе той же статьи; 1867 г., № 23 — Томскіе Самоѣды.

1860 г. Разсветъ, № 9—Зауральскіе Финны.

1863 г. Современникъ: № 1—Отъ Тобольска до Березова; № 11— Обдорскъ. Статья Губарева.

## 2. Иностранныя работы.

### Особыя сочиненія:

1730. Stralenberg. Das Nord und Ostliche Theil von Europa und Asia. Stockholm.

1837. Müller. Der Ugrische Volkstamm oder Untersuchungen über die Ländegebiete am Kaukasus in historischer, geographischer und ethnographischer Beziehung. Berlin.

### Періодическія издания:

1784. Büsching. Magazin für die neue Histoire und Geographie, T. XVIII (Eigentliche und richtige Bescheiburg des neuen Landes und Königreichs Sibirien).

1851. Erman. Archiv für wissenschaftliche Kunde von Russland (Kastren—Poetische Denkmäler der Samojeden).

— 87 —

Если принять во вниманіе, что численность всѣхъ самоѣдскихъ племенъ въ Сибири простирается не свыше 18 тыс. дутъ о. п., то нельзя не признать, что имъ были посвящены весьма значительные труды со стороны русскихъ ученыхъ и путешественниковъ. Сводъ всего, что было у насъ писано о Самоѣдахъ, составилъ бы довольно большое сочиненіе, которое обняло бы собою всѣ отдѣлы этнографіи, и въ которое вошли бы весьма тщательно сдѣланыя наблюденія въ отношеніи къ тѣлесному составу, физіологическимъ отправленіямъ и психической дѣятельности Самоѣдовъ; къ общественному и домашнему ихъ быту; къ одеждѣ и вооруженію; къ промышленности и ремесленности; къ религіознымъ вѣрованіямъ и обрядамъ; наконецъ, къ юридическимъ и другимъ обычаямъ. Нодобный сводъ очищенныхъ критикою свѣдѣній о Самоѣдахъ могъ бы вполне соотвѣтствовать всѣмъ требованіямъ современной науки, такъ какъ племена ихъ въ разныхъ мѣстностяхъ Сибири были наблюдаемы многими спеціалистами и знатоками своего дѣла, медиками, естествоиспытателями и, наконецъ, такимъ лингвистомъ, какимъ былъ Кастренъ. Въ настоящее время, относительно самоѣдскихъ племенъ обитающихъ въ Сибири, только и можно пожелать одного, именно составленія такого свода.

Томскъ.

Относительная давность свѣдѣній собранныхъ европейскими
путешественниками о путяхъ къ востоку отъ Мешхеда въ Афга-
нистанъ, и неизвѣстность на счетъ состоянія ихъ въ настоящее
время, дали мнѣ мысль собрать эти свѣдѣнія путемъ разспросовъ
отъ туземцевъ или лично, недавно, посѣщавшихъ Афганистанъ
или-же имѣющихъ торговыя сношенія съ тѣми изъ Афганъ ко-
торые ежегодно пріѣзжаютъ въ Мешхедъ изъ Герата и Кабула.

При собираніи свѣдѣній этимъ путемъ, представлялось обычное
въ подобныхъ случаяхъ затрудненіе — точность опредѣленія раз-
стояній, которая, въ сообщеніяхъ туземцевъ, даже относительно
такихъ мѣстностей разстоянія между которыми извѣстны, весьма
часто оказывается неправильною. Къ тому же самый способъ опре-
дѣленія разстояній фарсахами не можетъ быть уже точнымъ, по-
тому что фарсахъ (мѣра протяженіемъ въ 7 верстъ), въ различ-
ныхъ мѣстностяхъ Персіи, неодинаковъ: есть фарсахи легкіе и тя-
желые; послѣдніе общи Хоросану, гдѣ на переходѣ одного фар-
саха обыкновеннымъ шагомъ лошади потребно иногда болѣе 2-хъ
часовъ.

Казалось бы, что разстоянія между важнѣйшими городами въ
предѣлахъ Персіи должны быть съ точностью извѣстны, по край-
нѣй мѣрѣ, персидскому правительству; но на самомъ дѣлѣ это
оказывается не такъ, и относительно одного и того же пути су-
ществуютъ противорѣчивыя опредѣленія.

При собираніи свѣдѣній отъ туземцевъ о путяхъ въ Афгани-
станъ, вообще малоизвѣстныхъ и трудно доступныхъ, необходимо
было предполагать туже, если даже и не большую, неточность.
Вслѣдствіе этого, приводимыя цифры въ фарсахахъ всего правиль-
нѣе будетъ считать мѣрою большей ила меньшей продолжитель-
ности перехода. При желаніи-же провѣрить эти разстоянія съ су-
ществующими картами сѣверо-восточныхъ окраинъ Персіи и Афга-
нистана, приходится сталкиваться съ значительнымъ затрудне-
ніемъ — отсутствіемъ точныхъ картографическихъ указаній, такъ

- 92 -

какъ, напримѣръ, на англійской картѣ „Map of Central and Western Asia“ изд. Edw. Stanford’a, 1873 г., различныя мѣстности въ Афганистанѣ оказываются обозначенными неточно. Видно, что они нанесены на карту безъ всѣкой послѣдовательности, на основаніи, сколько можно судить, отрывочныхъ свѣдѣній, и часто въ названіяхъ до такой степени искаженныхъ, что трудно узнать действительное наименование той или другой мѣстности.

Лучшія свѣдѣнія даетъ персидская карта, приложенная къ персидскому сочиненію подъ заглавіемъ: «Тарихи-Векаи во Севани-Афганистанъ (Исторія событий и происшествій въ Афганистанѣ) *». Карта эта, по замѣчанію автора, составлена на основаніи англійской карты Arrowsmith’a и, чтò всего важнѣе, дополнена указаніями афганца, сердара Мамедъ Алемъ-Хана, сына сердара Рахим-диль-Хана.

Несмотря на полноту названной карты, на ней не оказывается названій нѣкоторыхъ мѣстечекъ, встрѣчающихся въ добытыхъ мною разспросныхъ свѣдѣніяхъ. Подобное обстоятельство оказывается возможнымъ по двумъ причинамъ. Первая — опустѣніе и разрушеніе нѣкоторыхъ мѣстностей прежде заселенныхъ, и возникновеніе новыхъ, съ новыми названіями. Доказателства подобнаго явленія въ Персіи встрѣчаются весьма часто. Мѣстности, прежде населенные, оставляются жителями, вслѣдствіе оскудѣнія въ водѣ, голода и другихъ причинъ. Населеніе бросаетъ свои глиняные жилища и идетъ искать другой осѣдлости, которая возникаетъ, съ новымъ названіемъ, въ мѣстности соответствующей требованіямъ выселившихся. Вторая причина — та, что свѣдѣнія заимствованы отъ лицъ слѣдовавшихъ съ торговыми караванами, которые, по усмотрѣнію каравановожатаго, часто уклоняются отъ большой до роги, дѣлая остановки или прикалъ въ мѣстностяхъ представляющихъ наиболее удобствъ или относительно пастьбы вьючныхъ животныхъ или относительно пріобрѣтенія запасовъ продовольствія, а главное — воды.

Другимъ пособіемъ при провѣркѣ свѣдѣній о путяхъ въ Афганистанъ служила персидская карта подъ названіемъ: «Накшеи-темами-мемалики-махрусен-давлети-аліэн-Иранъ», литографированная въ Тегеранѣ, въ 1286 г. гиджры (Карта всего Персидскаго государства, 1869 г.). Относительно сѣверо-восточныхъ окраинъ Персіи и въ особенности Афганистана, она оказывается далеко не такъ полною, какъ вышеназванная карта, приложенная къ сочиненію шахзадэ Итизадус-сальтанэ Али-Кули Мирзы.

* Авторъ—шахзадэ Итизадус-сальтанэ Али-Кули-Мирза. Сочиненіе издано въ Тегеранѣ въ 1273 г. гиджры.

- 93 -

Мною было обращено особенное внимание на точную транскрип-
цію названій различных мѣстностей, столь неудовлетворительную
и въ заграничныхъ картографическихъ изданіяхъ. Восточные кар-
ты оказываютъ въ этомъ случаѣ наилучшее пособіе, и остается
только пожелать, чтобы различныя названія мѣстностей наноси-
лись на наши карты въ ихъ точной транскрипція.

I.

Путь отъ Мешхеда до Герата

1. Сенгебссть; переходъ 6 фарсаховъ. Въ двухъ фарсахахъ отъ Мешхеда, по дорогѣ, Кальэ-Турунь съ населеніемъ въ 500 домовъ. Въ самомъ Сенгебестѣ насчитываютъ до 200 домовъ.

2. Феримунъ или Бенди-феріймань; переходъ 6 фарсаховъ; жи-
телей 800 домовъ. Въ двухъ фарсахахъ отъ Сенгебеста и четы-
рехъ отъ Феримуна, развалины Гусейнъ-Абада.

3. Календерабъ; переходъ 2 фарсаха; жителей 300 домовъ. По дорогѣ видны развалины деревень.

4. Абдуль-Абадъ, переходъ 4 фарсаха; жителей 700 домовъ. По дорогѣ двѣ крѣпостцы: Барду (150 домовъ) и Кехризи-Новъ (10 домовъ).

5. Ленгеръ (300 домовъ) и Машедь-Абадь (250 домовъ); пере-
ходъ 4 фарсаха; на противоположныхъ берегахъ р. Джамъ. Насе-
леніе выставляетъ всадниковъ для охраны границы.

6. Мѣстечко Турбети-Шейхи-Джамъ; переходъ 3 фарсаха.
Имѣетъ зіяретъ (мѣсто посѣщаемое богомольцами). Вдоль дороги
много селеній и воздѣлываемыхъ полей.

7. Аббасъ-Абадь; переходъ 5 фарсаховъ (20 домовъ). Въ двухъ фарсахахъ развалины деревни.

8. Кехризь (300 домовъ); переходъ 4 фарсаха. Въ сторонѣ отъ дороги лежитъ Кален Мухсинь-Абадь.

9. Кусань; переходъ 6 фарсаховъ (300 домовъ). Въ четырехъ фарсахахъ отъ Кехриза находится Кафиръ-Калэ. На этомъ же пространствѣ встрѣчаются развалины прежнихъ поселеній.

10. Шабешь; переходъ 4 фарсаха. Противъ Шабеша поселеніе въ 300 домовъ.

11. Шекибань; переходъ 5 фарсаховъ. Противъ деревня Мавизекть; жителей въ общихъ насчитываютъ до 500 домовъ. Отъ Шабеша въ Мавизскъ и Шекибань двѣ дороги: одна долиною по населенной мѣстности, другая у подошвы горъ.

— 94 —

12. Герать; переходъ 6 фарсаховъ. Дорога идетъ вдоль ча-
стыхъ селеній.

Всего отъ Мешхеда 12 переходовъ (55 фарсаховъ).

II.

Другой путь изъ Мешхеда въ Герать чрезъ Хафъ, долиною

1. Шерифъ-Абадъ; переходъ 6 фарсаховъ (30 домовъ). Дорога
идетъ мимо каравансерая Тургунъ.

2. Ребами-Сефидъ; переходъ 6 фарсаховъ. Мѣстность незасе-
ленная: въ двухъ фарсахахъ каравансерай Шахъ-Тами.

3. Шуръ-Хесаръ; переходъ 4 фарсаха (10 домовъ); въ трехъ
фарсахахъ Асадъ-Абадъ (12 домовъ).

4. Турбети-Гейдери, или Турбети-Иса-Ханъ; переходъ 5 фар-
саховъ. По дорогѣ встрѣчается много селеній.

5. Аббасъ-абадъ; переходъ 5 фарсаховъ (70 домовъ). Въ четырехъ фарсахахъ деревня Сангунъ (180 домовъ).

6. Ашкаръ; переходъ 3 фарсаха, населеніе 200 домовъ.

7. Мехди-абадъ; переходъ 2 фарсаха (20 домовъ).

8. Сульмэ; переходъ 4 фарсаха (60 домовъ). Отсюда начина-
ются поселенія племени Теймури. По дорогѣ селенія: Іасанъ-абадъ
(50 домовъ), Насрабадъ (150 домовъ) и Сальмаль (15 домовъ).

9. Йасерь; переходъ 3 фарсаха (30 жителей). Дорога прохо-
дитъ по мѣстности незаселенной.

10. Хафъ; переходъ 1 фарсахъ (до 1000 домовъ). Резиденція
Правителя.

11. Келать; переходъ 5 фарсаховъ. Вплоть до Гурьяна дорога
проходить по мѣстности незаселенной чрезъ Ча-рикъ и Шуръ-абъ,
служапіе мѣстами для остановокъ.

12. Гурьянь; городокъ, численность населенія коего неизвѣстна.

13. Бурнабадъ; переходъ 4 фарсаха (60 домовъ). Вдоль дороги селенія.

14. Сава; переходъ 3 фарсаха (100 домовъ). По дорогѣ селе-
нія до самаго Герата, на пространствѣ трехъ фарсаховъ.

Весь путь отъ Мешхеда до Герата чрезъ названныя мѣстности
опредѣляется приблизительно въ 66 фарсаховъ, въ число которыхъ
входятъ необозначенныя разстоянія между Ча-рикъ, Шуръ-абомъ
и гор. Гурьяномъ.

— 95 —

III.

Изъ Герата въ Кандахаръ

1. Ровзе-багъ; переходъ 5 фарсаховъ. Мѣстность населенная, нѣ-
сколько деревень. Шахскій садъ и могилы владѣителей Афгани-
стана.

2. Шабетъ; переходъ 6 фарсаховъ. По дорогѣ между Ровзе-
багъ и Шабетъ каравансарай Миръ-Давудъ.

3. Рудъ-гезъ; переходъ 5 фарсаховъ.

4. Хадже-Урія; переходъ 5 фарсаховъ. Могила святаго того же
имени.

5. Себзаръ и Джемиранъ, небольшіе города, расположенные
одинъ противъ другаго, въ разстояніи 5 фарсаховъ отъ предыду-
щей станцін. Окрестности густо заселены кочевыми племенами.

6. Абъ-Хурма; переходъ 5 фарсаховъ. Отсюда до мѣстечка Ва-
шеръ двѣ дороги:

Первая— у подошвы горъ:

Чеку; переходъ 6 фарсаховъ. Мѣстность незаселенная.

Тутъ Гырманъ; переходъ 5 фарсаховъ.

Хагирудъ; переходъ 5 фарсаховъ.

Вашеръ; переходъ 3 фарсаха.

Вторая дорога изъ Абъ-хурма:

7. Остановка на берегу рѣки Ферахъ; переходъ 4 фарсаха.

8. Ферахъ (городъ); переходъ 4 фарсаха.

9. Хурмалыкъ; переходъ 6 фарсаховъ; населенная деревня.

10. Сіяхъ-абъ; переходъ 6 фарсаховъ; родникъ.

11. Джуби-Ибрашими, или Кехризи-Султани; переходъ 6 фар-
саховъ. Мѣстность населенная.

12. Диль-арамъ; переходъ 6 фарсаховъ. Въ окрестностяхъ, на
разстояніи одного фарсаха отъ Диль-арама, много селеній.

13. Вашеръ; переходъ 6 фарсаховъ. Мѣстность населенная.

14. Біябанекъ; переходъ 6 фарсаховъ. Мѣстность населенная.

15. Мамедъ-абадъ; переходъ 6 фарсаховъ. Большое селеніе.

16. Керешкъ; переходъ 5 фарсаховъ; на рѣкѣ Гельмендѣ.

17. Хакъ Чупанъ; переходъ 6 фарсаховъ. Мѣстность значитель-
но заселенная.

18. Гуштъ-Ну.гудъ; переходъ 6 фарсаховъ. Мѣстность насе-
ленная.

19. Хоузи-медеъ; переходъ 6 фарсаховъ. Мѣстность не насе-
ленная.

— 96 —

20. Сенхсри; переходъ 4 фарсаха. Населеніе весьма значи-
тельное.

21. Кандахаръ; переходъ 4 фарсаха.

Отъ Герата до Кандахара двадцать одинъ переходъ въ 112
фарсаховъ.

IV.

Изъ Кандахара въ Кабулъ

1. По выѣздѣ изъ города останавливаются въ Дехи-Ходже, от-
куда слѣдующій переходъ.

2. Калэи-Аазамъ; переходъ въ 6 фарсаховъ.

3. Хейли-Ахундь; переходъ 4 фарсаха.

4. Шахри-Сефа; переходъ 5 фарсаховъ.

5. Джеледекъ; переходъ 4 фарсаха Мѣстность населенная.

6. Келати-Гельджан; переходъ 5 фарсаховъ. Большой укрѣп-
ленный пунктъ.

7. Сарабъ; переходъ 5 фарсаховъ. Мѣстность населенная.

8. Зири-де; переходъ 6 фарсаховъ; населенъ.

9. Чешлен-шади; переходъ 6 фарсаховъ.

10. Джафари; переходъ 6 фарсаховъ.

11. Мукуръ; переходъ 6 фарсаховъ.

12. Овбэ; переходъ 5 фарсаховъ.

13. Калеи-Мурдаръ; переходъ 5 фарсаховъ.

Все мѣст-
ности насе-
ленныя.

14. Карабая; переходъ 5 фарсаховъ; селенія племени Хезарэ.

15. Нани; переходъ 6 фарсаховъ; мѣстность населенная.

16. Газнейкъ; переходъ 3 фарсаха. Городъ.

17. Шиша-Гавъ; переходъ 6 фарсаховъ; населенная мѣстность

18. Текіе; переходъ 5 фарсаховъ. Окрестности заселены.

19. Зэръ-ней; переходъ 5 фарсаховъ.

20. Мейданъ; переходъ 6 фарсаховъ.

21. Аркенъ; переходъ 6 фарсаховъ.

22. Калеи-Кази; переходъ 3 фарсаха.

23. Кабуль; переходъ 5 фарсаховъ.

Отъ Кандахара до Кабула двадцать три перехода въ 113 фар-
саховъ.

Астерабадъ, 1876.

Въ Западной Европѣ изученіе восточныхъ языковъ началось
со времени крестовыхъ походовъ, когда Европейцы впервые озна-
комились лично съ мусульманскимъ міромъ. На первое время изу-
чались только семитическіе языки: арабскій и еврейскій; первый—
ради медицинскихъ сочиненій арабскихъ ученыхъ; второй—для по-
требностей богословія. Въ периодъ Реформаціи изученіе этихъ язы-
ковъ усилилось (преимущественно въ Германіи и Англіи), но цѣли
изученія оставались тѣже ¹). Ни историческая литература Востока,
ни его изящная словесность, не обращали еще на себя вниманія
ученыхъ Западной Европы. Только завоеваніе Англичанами Индіи
и открытія сдѣланныя тамъ Анкетилей дали, съ конца XVIII сто-
лѣтія, другое направленіе изученію восточныхъ языковъ: на нихъ
стали смотрѣть какъ на необходимое пособіе въ дѣлѣ ознакомле-
нія съ живностью и литературою азіатскихъ народовъ; а затѣмъ, съ
возникновеніемъ Сравнительной Лингвистики, начали изучать ихъ
для нихъ самихъ.

Въ Россіи за изученіе восточныхъ языковъ стали приниматься
лишь съ начала прошлаго столѣтія, благодаря почину и заботамъ
Петра Великаго. Такое, по-видимому, позднее введеніе у насъ офи-
ціального обученія восточнымъ языкамъ, сравнительно съ Западной
Европой, покажется еще болѣе позднимъ, если принять во вниманіе
наши искони существовавшія политическія и торговыя отношенія
къ народамъ Востока, требовавшія людей свѣдущихъ въ нѣко-
торыхъ языкахъ Азіи ²). Но не позднимъ, а скорѣе раннимъ, пока-

¹) Тогда (ХV стол.) были переведены сочиненія арабскихъ медиковъ-натуралистовъ: Эр-Рази, Ибн-Сины (Афицены), Ибн-Рушда (Авероеса), и другихъ.

2) И были у насъ знатоки восточныхъ языковъ. Такъ, на-примѣръ, извѣ-
стно, что иностранные путешественники находили въ Золотой Ордѣ толмачей
изъ Русскихъ (Плано-Карпини, въ русскомъ переводѣ Языкова, стр. 20, 214);
ярлыки, данные татарскими ханами нашему духовенству, сохранились только
въ переводахъ, на русскомъ языкѣ; ца-ю Борису Θεολορονιчу посвящено
было сочиненіе на татарскомъ языкѣ (Рычковъ, «Орснбургская Исторія», въ

7*

- 100 -

жется введеніе у насъ обученія восточнымъ языкамъ со времени
Петра Великаго, если мѣры относительно введенія ихъ поставить
въ связи съ общимъ состояніемъ образованности Россіи въ то
время. Только въ началѣ XVIII столѣтія обратило правительство
серьозное внимание на водвореніе научныхъ знаний въ Россіи, и
при этомъ восточные языки не только не были забыты, но даже
заняли мѣсто впереди предметовъ, по-видимому, болѣе нужныхъ и
важныхъ. Произошло это, конечно, потому, что изученіе у насъ
восточныхъ языковъ являлось не излишнею роскошью, а насущной
потребностью: необходимо было имѣть русскихъ людей знакомыхъ
съ восточными языками, какъ для сношеній пограничныхъ и за-
граничныхъ, такъ и для администраціи въ мѣстностяхъ населен-
ныхъ инородцами. Вслѣдствіе этого и офиціальное преподаваніе
у насъ восточныхъ языковъ долгое время отличалось чисто-прав-
тическимъ характеромъ, а въ научномъ отношеніи проходило безъ
всякаго слѣда. О требованіяхъ науки въ дѣлѣ востоковѣднія
первый заговорилъ у насъ иностранецъ, состоявшій на русской
службѣ, Керъ. Въ 1733 г. составилъ онъ проектъ Азіатской въ
Россіи Академіи, въ которойъ заявлялъ о необходимости изученія
литературъ Востока, о собираніи восточныхъ древностей, и т. д. ³).
Но прошло семдевать лѣтъ послѣ этого замѣчательнаго проекта,
прежде чѣмъ изученіе восточныхъ языковъ было поставлено на
научную почву, да и то не совсемъ въ такой полнотѣ, о какой
мечталъ Керъ.

Первый кто созналъ необходимость изученія у насъ восточныхъ
языковъ былъ, какъ сказано, Петръ Великій. Знаніе языковъ этихъ
находилъ онъ нужнымъ для нашихъ сношеній съ народами Азіи.
Петръ Великій хотѣлъ подготовить свѣдущихъ людей въ китай-
скомъ языкѣ изъ Русскихъ, когда предполагалъ завести связи съ
Китаемъ (1700 годъ); онъ ввелъ преподаваніе японскаго языка въ
Петербургѣ (годы 1702-1705), разсчитывая завести торговыя сно-
шенія съ Японіей. Въ 1716 г. отправлены были въ Персію, при
посланникѣ Волынскомъ, пять учениковъ изъ Московской Духовной

Ежемѣсяч. сочин. 1759, II, 105); сохранилась древняя сабля съ вычеканен-
нымъ въ Москвѣ царскимъ титуломъ арабскими письменами (см. статью
Савельева объ учрежд. восточн. академіи). Ясно, что были у насъ знатоки
восточныхъ языковъ; но это были знатоки, такъ сказать, случайные, ко-
торые не обеспечивали насъ на будущее время, чтіо и оказалось, когда пре-
подаваніе восточныхъ языковъ введено было въ университетахъ. Своихъ пре-
подавателей не нашлось: за ними нужно было обратиться за границу.

³) Савельевъ «Предположеніе объ учрежденіи Восточной Академіи въ С.-Петербургѣ» (Журн. Мин. Нар. Просвѣш. 1855 г. ч. 89, отд. III).

— 101 —

Академії для изученія языковъ турецкаго, арабскаго и персидскаго; при этомъ ученики зачислены были въ Посольскій Приказъ ⁴). Имена и дальнейшая судьба ихъ неизвѣстны. Такая же мѣра принята была въ 1724 г., когда отправленъ былъ въ Турцію Румянцевъ. По указу Сената съ нимъ посланы четыре ученика Московской Академіи въ возрастѣ отъ 13 до 14-ти лѣтъ, для изученія турецкаго языка, съ назначеніемъ имъ на первый годъ по 200 рублей (считая въ томъ же числѣ проѣздъ и плату учителямъ), а потомъ по 100 р. въ годъ ⁵). Около того же времени положено было начало преподаванію монгольскаго языка въ Иркутскѣ, и предполагалось ввести обученіе китайскому ⁶).

Начало преподаванію у насъ восточныхъ языковъ, положенное Петромъ Великимъ, приняло, съ прибытіемъ въ Россию иностранцевъ-оріенталистовъ, болѣе широкіе размѣры.

Въ 1732 г. пять учениковъ Московской Академіи, умѣвшіе говорить по-латыни, поступили въ Иностранный Коллегію для изученія языковъ арабскаго, турецкаго и персидскаго, которые преподавалъ Керъ. Въ 1738 г. туда же поступили два ученика для изученія маньчжурскаго языка. Для занятій восточными языками брали главнымъ образомъ учениковъ Московской Академіи, вслѣдствіе чего академическое начальство стало этимъ тяготиться. Такъ, въ 1735 г. ректоръ Софроній жаловался въ Синодъ, что не многіе ученики доходятъ до богословскаго класса, «ибо иніи посылаемы бываютъ въ Санктпетербургъ для обученія оріентальныхъ діалектовъ и для камчадальской экспедиціи, иніи въ Астрахань для установленія Калмыковъ и ихъ языка познанія, иніи въ Сибирскую губернію съ Дѣствительнымъ Статскимъ Совѣтникомъ Василіемъ Татищевымъ» и т. д. ⁷).

При Академіи-же Наукъ сталъ преподаваться съ 1741 года и китайскій языкъ.

Вообще, въ тридцатыхъ годахъ прошлаго столѣтія въ Петербургѣ проживало значительное число лицъ свѣдущихъ въ восточныхъ языкахъ. Кромѣ помянутаго уже Кера, находились: Байеръ, профессоръ древностей при Академіи Наукъ; докторъ Мессершмидтъ, Бухартъ, около того времени вернувшійся изъ Китая; Бакунинъ, секретарь посольства; секретарь Суда; переводчикъ Петръ Смир-

⁴) Полное Собр. Закон. Рос. Имп., т. V, № 2978; Смирновъ, Исторія М оксов. Духов. Акад., стр. 243.

⁵) Журн. Мин. Нар. Просвѣщ. 1853, ч. 80, отд. VII, 28-9.

⁶) См. ниже.

⁷) Смирновъ «Исторія Москвы. Акад.», стр. 242-243.

12

— 102 —

новъ (для калмыцкаго языка); переводчикъ Синсвичь (для турецкаго языка); инородцы: Мустафа Ахмедъ и Муртаза Тевкелевъ знавшіе языки турецко-татарскіе; Бикри Христофоръ — турецкій и персидскій ⁸).

Въ первое время своего существованія Коллегія Иностранныхъ Дѣлъ не рѣдко пользовалась услугами оріенталистовъ-иностранныхъ (Флоріо Беневени, Керъ и др.); но затѣмъ и она стала заботиться о приобрѣтеніи своихъ переводчиковъ. Въ 1762 г. коллегія эта представила Сенату предположеніе завести у себя учениковъ китайскаго и маньчжурскаго языковъ, выбравъ таковыхъ изъ С.-Петербургской Духовной Семинаріи, „чтобы современемъ можно было имѣть изъ нихъ исправныхъ переводчиковъ“. Представлененіе Коллегіи было Сенатомъ утверждено, и тогда же поступили въ оную, по собственному желанію, два ученика семинаріи: Яковъ Коркинъ (отправившійся въ 1767 г. въ Пекинъ съ духовной миссіей) изъ піитическаго класса, и Яковъ Полянскій — изъ грамматическаго. Въ 1770 г. Коллегія сдѣлала новый вызовъ, и на этотъ разъ изъявили желаніе обучаться восточнымъ языкамъ два ученика С.-Петербургской семинаріи: Яковъ Соколовъ (изъ піитическаго класса) и Василій Полянскій (изъ грамматическаго ⁹).

⁸) См. проектъ Кера въ статьѣ Савельева: «Предположеніе объ учрежденіи Восточной Академіи въ С.-Петербургъ» (Жури. Мин. Нар. Просвѣщ. 1856 г., т. 89).

О Керъ и Байеръ см. у насъ въ отдѣлѣ «Академія Наукъ». Мессер-шиждтъ (Даніилъ - Готлибъ) родился въ Данцигъ въ 1685 г., воспитывался въ Галлѣ; въ 1707 г. получилъ степень доктора. При Петрѣ В. отправился въ Сибирь. Изъ Сибирі, имъ изслѣдованной, вывезъ Абульгазіеву «Китаби Шеджере-и-Тюри». Въ 1731 г. уѣхалъ за границу; но вскорѣ вернулся въ Россию, и умеръ въ Петербургъ въ 1735 году (Пекарсвій, «Наука и Литература въ Россиі при Петрѣ Великомъ», I, 350-362). Бухартъ, вѣроятно, одно изъ лицъ свиты сопровождавшей въ Китай Савву Владиславича Рагузинскаго, остался въ Пекинѣ съ русской духовной миссіей, въ Петербургъ-же прибылъ обратно съ Лангомъ, бывшимъ россійскимъ резидентомъ при китайскомъ дворѣ.

Тевкелевъ (Алексій Ивановичъ), изъ известнаго рода Тевкелевыхъ, неизвестно когда принявшихъ русское подданство. Въ первый разъ выдвинулся онъ во время персидскаго похода 1722 г., когда назначетъ былъ старшимъ переводчикомъ въ секретныхъ дѣлахъ. Въ 1732 г. отличился онъ усмиреніемъ возмущенія въ Малой Киргизской Ордѣ (тогда принявшей русское подданство) и, по возвращеніи, произведень изъ переводчиковъ въ полковники съ армейскимъ жалованьемъ. Въ 1742 г. состоялъ онъ при персидскомъ полномочномъ послѣ, за что я пожалованъ чиномъ бригадира. Въ 1755 г. произведень былъ въ генералъ-майоры (см. Временникъ И. Моск. Общ. Ист. и Древн. 1852,кн. ХІІ).

⁹) Чистовичъ «Исторіі С.-Петербургской Духовной Академіі», стр. 58 (ссылка на дѣла архива св. Синода 1762 г., № 245).

— 103 —

Въ свою очередь и духовное вѣдомство нуждалось въ людяхъ
основательно изучившихъ восточные языки (преимущественно еврей-
скій). Такъ, въ 1765 году, оберъ-прокуроръ св. Синода, Мелиссино
предложилъ Синоду Высочайшую волю, состоявшую въ томъ, чтобы
изъ обучающихся въ семинаріяхъ учениковъ, которые дошли уже
до реторики, „избрать десять человѣкъ для отправленія ихъ въ
Англію, дабы въ университетахъ Оксфордскомъ и Кембриджскомъ,
въ пользу государства, высшихъ обучатися могли наукъ и восточ-
ныхъ языковъ, не выключая богословія“. И были отправлены въ
Оксфордъ нѣсколько учениковъ семинаріи съ инспекторомъ Ники-
тинымъ; съ нимъ же посланъ, назначенный по Высочайшему по-
велѣнію, для изученія восточныхъ языковъ, состоявшій при статсъ-
секретарѣ Г. Н. Тепловѣ, чиновникъ Александръ Буховецкій. Отно-
сительно вернувшихся изъ-за границы мы знаемъ только, что Иванъ
Наумовъ былъ въ 1772 году опредѣленъ въ Московскую Академію
у итетелемъ еврейскаго и греческаго языка (скончался іеродіакономъ
при Академіи Художествъ въ 1776 году); о Буховецкомъ-же не
нашлось свѣдѣній ¹⁰).

Въ тоже царствованіе Екатерины Великой, когда на восточные
языки вновь было обращено особенное внимание, принята была
новая мѣра къ обученію онымъ значительнаго числа молодыхъ
людей. Обученіе это возложено было на находившихся на
службѣ переводчиковъ, которымъ и были даны ученики въ по-
ложенномъ числѣ. Когда мѣра эта приведена была въ исполненіе
не знаемъ; но только до штатовъ присутственныхъ мѣстъ 1763 г.
Такія школы находились при Оренбургской губернской канцеляріи,
у переводчика татарскаго языка на 10 человѣкъ, при Ставрополь-
ской губернской канцеляріи у переводчика калмыцкаго языка —
на 50 учениковъ. Такъ какъ въ штатахъ 1763 года объ ученикахъ
ничего не говорится, то Сенатъ вошелъ къ Императрицѣ съ докла-
домъ (отъ 29 июля 1770), въ которомъ представлялъ, что всѣ
эти ученики, какъ при прежнихъ губернаторахъ находились, такъ
и теперь при нихъ содержатся; но такъ какъ подтвержденія та-
кимъ школамъ нѣтъ, то оренбургскій губернаторъ обратился въ
Сенатъ съ запросомъ: содержать-ли ихъ на будущее время. При
этомъ губернаторъ указывалъ, что для тамошняго края необходимы
татарские ученики изъ Русскихъ, а не изъ иновѣрцевъ, и что изъ
преждеобучившихся нѣкоторые поступили въ переводчики, толмачи
и подъячіе, и съ пользою теперь служатъ. Императрица утвердила

¹⁰) Тамъ же, стр. 62—63.

— 104 —

докладъ Сената, при чемъ увеличено было жалованье, какъ переводчиковъ и толмачей, такъ и учениковъ. Въ Ставропольскую школу ученики набирались изъ старшинскихъ и калмыцкихъ дѣтей, изъ которыхъ нѣкоторые поступили въ духовное званіе (въ священство), другіе — въ переводчики и толмачи ¹¹).

Въ 1773 году Иркутская Губернская Канцелярія обратилась въ Сенатъ съ просьбою назначить ей переводчика китайскаго и монгольскаго языковъ, а для бурятскаго и тунгусскаго (маньчжурскаго) — двухъ толмачей, на основаніи штатовъ 1763 года, чѣмъ иркутская канцелярія еще не пользовалась. Сенатъ не только нашелъ справедливымъ просьбу эту исполнить, но и призналъ необходимымъ содержать при переводчикахъ нѣсколько учениковъ для обученія. Тѣмъ языкамъ, съ цѣлію опредѣленія ихъ потомъ на переводческія должности. И тогда же переводчику назначено 150 руб. жалованья въ годъ, толмачамъ — по 30 руб., а ученикамъ при нихъ, въ числѣ 10 человѣкъ — по 15 р. каждому ¹²).

Принесла-ли эта мѣра какую пользу, и равнымъ образомъ, кàкъ занимались преподаваніемъ переводчики, обращенные въ педагоговъ—свѣдѣній я не имѣю.

Затѣмъ получила ходъ еще другая система для распространенія преподаванія восточныхъ языковъ: введеніе ихъ въ такія учебныя заведенія, которые не предназначались исключительно для нихъ, а имѣли своею задачею давать общее образованіе.

Въ 1782 г. (27 сентября) послѣдовалъ указъ объ учрежденіи народныхъ училищъ, при чемъ предписывалось въ училищахъ тѣхъ губерній которые лежатъ къ сторонѣ татарской, персидской и бургарской ввести изученіе языка арабскаго, „какъ таковаго, отъ коего всѣ въ той сторонѣ употребляемые діалекты имѣютъ свое происхожденіе и посредствомъ котораго можно будетъ завести лучшихъ переводчиковъ во всѣхъ сихъ языкахъ, нежели до сего времени мы ихъ имѣемъ“; въ Иркутской-же губерніи и Колыванской области ввести обученіе китайскому языку ¹³). Въ этомъ указѣ прежде всего бросается въ глаза недовольство нашего правительства тогдашними переводчиками и, затѣмъ, необходимость арабскаго языка при изученіи татарскаго, турецкаго и персидскаго.

Такимъ образомъ мы видимъ, что правительство, постоянно заботясь о расширеніи и упроченіи у насъ преподаванія восточныхъ языковъ, имѣло первоначально въ виду двѣ цѣли: во-первыхъ —

¹¹) Полное Собр. Законовъ, т. ХІХ, № 13489.

¹²) Тамъ же, № 14000.

¹³) Тамъ же, № 15523.

— 206 —

Въ Новочеркасской гимнази, въ 1851 году старшимъ учителемъ турецкаго языка опредѣленъ былъ кандидатъ Казанскаго Университета Адамъсъ (Юсифъ). Младшимъ учителемъ татарскаго языка въ 1860-хъ годахъ видимъ тамъ Абуль-Гасанъ Везирова ³⁵⁸).

Въ Астраханской гимнази, съ 1843 года учительствовавъ воспитанникъ Казанскаго Университета Ильинъ (Викторъ ³⁵).

Въ гимнази и семинари Саратова, въ концѣ 1830-хъ и въ 1840 годахъ, учителемъ татарскаго языка былъ Г. С. Саблуковъ, извѣстный нѣсколькими прекрасными трудами, но не по части языкознанія.

Въ Тобольской гимнази первымъ учителемъ татарскаго языка, съ 1810 года, былъ Сейфуллинъ, который раньше преподавалъ въ главномъ Народномъ Тобольскомъ Училищѣ до преобразованія его въ гимназію ³⁶¹); раньше-же его въ этомъ училищѣ преподавалъ священникъ Гиановъ (Юсифъ) ³⁶²), замѣчательный какъ первый у насъ и въ Европѣ авторъ „Татарской Грамматики“ (Спб. 1801) и „Русско-Татарскаго Словаря“ (Спб. 1804), которому предшествовалъ „Сборникъ коренныхъ татарскихъ словъ“ (Спб. 1801), имъ же составленный. Подъ его же надзоромъ составленъ былъ бухарцемъ Ніятъ-Баки Атнометовымъ „Букварь татарскаго и арабскаго письма“, отпечатанный въ Петербургѣ въ 1802 году.

Въ Казанской духовной семинари, по обращеніи въ оную Казанской Академіи въ 1818 году, татарскій языкъ сталъ преподавать былшій профессоръ академіи А. Троянскій. Затѣмъ, съ весны 1849 — переведенный изъ Саратовской Семинари Г. С. Саблуковъ; въ 1858 былъ онъ переведенъ въ Казанскую Академію ³⁶³). Въ послѣднее время преподавателемъ татарскаго языка въ Семинари былъ Я. П. Фортунатовъ ³⁶⁴). Черемисскому языку обучалъ тамъ въ тоже время студентъ Земляницикій (Флавіанъ Петровичь), а Чуваліскому—священникъ Целеринскій (Александръ Федоровичь ³⁶⁵).

Въ Казанскомъ духовномъ училищѣ татарскій языкъ преподавался Абдуль-Кайюмъ Насыровымъ ³⁶⁶), напечатавшимъ въ Казани,

³⁵⁸) Фойтъ «Оборъніе»; Ж. М. Нар. Пр. ч. 113, І, 14.

³⁵⁹) Фойтъ «Отчеты», стр. 253.

³⁶⁰) Актъ въ Тиолисской Гимназіи 1859 г. стр. 37.

³⁶¹) Періодич. сочиненія объ успѣхахъ народн. просвѣщ. ч. АХVІІ, стр. 358 9.

³⁶²) См. Энциклопедич. лексиконъ изд. Плюшара, т. XIV, стр. 202.

³⁶³) Гвоздѣзъ «Двадцатипятилѣтіе Казанской Духовной Академіи».

³⁶⁴) Памятн. кн. Казан. губ. на 1867 годъ.

³⁶⁵) Тамъ же.

³⁶⁶) Ж. М. Нар. Пр. ч. 17, ХОVІІ.

— 207 —

въ 1860 году „Краткую татарскую грамматику“, а въ 1878 — кoorотенькій „Татарско-русскій Словарь“

Въ Горійскомъ уздномъ училищѣ, въ 1830-хъ годахъ учительствовалъ Сараджевъ, составившій христоматію татарскаго языка ³⁶⁷).

[Въ представленномъ обозрѣніи исчислены всѣ извѣстныя пособія къ изученію тюркскихъ языковъ, изданныя лицами обучавшими имъ офиціально. Для полноты литературы предмета въ Россіи, представляется нелишнимъ указать и на тѣ нѣсколько трудовъ этого рода, которые напечатаны у насъ лицами, означенныхъ языковъ не преподававшими. Вотъ они:

Dictionnaire français-arabe-persan et turc, enrichi d'exemples en langue turque avec des variantes et de beaucoup de mots d'arts et de sciences. Par le prince Alexandre Handjeri. Moscou, 1840—1841, три тома in 4º — трудъ монументальный по отношению къ османскому языку.

Татарско-русскіе разговоры, съ присовокупленіемъ пословицѣ, басенъ, образповъ для склоненій и спряженій татарскихъ словъ. Составлены Абдъ-эль-Рахманомъ Челеби Крымъ-Ховаджею. Казань, 1850, 4º.

Ueber die Sprache der Iakuten. Grammatic, Text und Wörterbuch. Von Otto Böhtlingk. St. Petersburg. 1851 4º — трудъ по лингвистикѣ классическій.

Новые разговоры на турецкомъ и русскомъ языкахъ, составленны Зармайромъ Мсеріанцъ. Москва, 1857.

Начальное ученіе турецкаго языка, составленное Зармайромъ Мсеріанцъ. Москва, 1856.

Словарь Джагатайско-турецкій. Издалъ В. В. Вельяминовъ-Зерновъ. Спб. 1868 — изданіе, по отчетливости съ какою оно сдѣлano, образцовое, и въ области оріентализма едва-ли имѣющее равное себѣ.

Грамматика Алтайскаго языка. Составлена членами алтайской миссіи (съ русско-алтайскимъ и алтайско-русскимъ словаремъ). Казань, 1869.

Русско-татарскій букварь для чтенія въ первоначальныхъ народныхъ школахъ (Таврической губерніи). Составилъ А. Боданинскій. Одесса, 1873.

Грамматика и хрестоматія турецкая, персидская, киргизская и узбекская Составилъ М. Терентьевъ. Спб. 1875—1877.

Турецкій собесѣдникъ. Изданіе Военно-ученаго Комитета Главнаго Штаба. Спб. 1876.

³⁶⁷) Памятн. кн. Казан. губ. на 1867 г.

— 209 —

Спустя пятьдесят съ небольшимъ лѣтъ послѣ того, еще разъ являлась у насъ возможность учиться еврейскому языку у иностранца: въ 1756 году, для занятія должности ректора университетской гимназіи въ Москвѣ, вызванъ былъ изъ-за границы докторъ философіи Шаденъ (Іоганнъ-Матіасъ), воспитанникъ Тюбингенскаго Университета, въ котором изучалъ онъ еврейскій языкъ у Шнуррера. Прибывъ въ Москву, Шаденъ составилъ для Гимназіи каталогъ лекцій, въ котором, между прочимъ, заявлялъ, что „есть ли найдутся, которые восточнымъ языкамъ еврейскому и халдейскому учиться, и оныхъ древности разсмотрѣть пожелаютъ, то онъ (Шаденъ) имъ не только въ филологію руководство тѣхъ восточныхъ языковъ, но и особенное наставленіе въ языкахъ еврейскомъ и халдейскомъ преподастъ“ ³⁷⁰).

Въ 1765 году принята была Екатериною Великою мѣра, ко-
торая могла упрочить у насъ преподаваніе еврейскаго языка, и
поставить его на подобающую высоту: именно императрица пред-
полагала основать въ Москвѣ „Богословскій Факультетъ“, препо-
давателями котораго долженствовали быть русскіе профессора, но
подготовившіеся къ своей дѣятельности за границей. Для этого
Екатерина велѣла выбрать изъ семинарій десять способныхъ уче-
никовъ, и отправить ихъ въ Англію, гдѣ они должны были изу-
чать восточные языки (т. е. еврейскій съ его отраслями — сирій-
скимъ и халдейскимъ ³⁷¹). Въ дѣйствительности были отправлены
три партіи учениковъ: первая, состоявшая изъ инспектора Ники-
тина, канцеляриста Буховецкаго, студентовъ — Левшинова, Быкова,
Суворова и Матвѣевскаго, отправилась въ концѣ 1765 года въ
университеты оксфордскій и кембриджскій; вторая, въ которой на-
ходились студенты Наумовъ, Багрянскій, Антонскій и Клевецкій,
отправилась въ Лейденъ, спустя годъ послѣ первой; третья, со-
стоявшая изъ пяти лицъ — инспектора Семенова и студентовъ
Смирнова, Розанова, Андреевскаго и Новикова, отправилась въ
Геттингенъ. Изъ первой партіи еврейскій языкъ изучали Быковъ
и Суворовъ; во второй всѣ слушали лекціи еврейскаго языка у про-
фессора Шультенса; въ третьей — всѣ, за исключеніемъ Андреев-
скаго, изучали еврейскій языкъ у профессора Михаэлиса. Когда
первые студенты возвратились на родину, имъ произведенъ былъ
экзаменъ, на котором они блестящимъ образомъ доказали, что

³⁷⁰) Словарь русскихъ писателей митрол. Евгенія (изд. „Москвитняниа“ II, 245—247); Біографіч. словарь профессоровъ и препод. И. Московскаго Университета.

³⁷¹) См. выше, стр. 103.

14

— 210 —

провели время за границей не даромъ. Тогда образована была
особая комиссія для составленія проекта богословскаго факуль-
тета. Въ 1773 году проектъ былъ выработанъ, но осуществленія
его не послѣдовало. Тѣ студенты, которые вернулись (одинъ умеръ
за границей, а о нѣ которыхъ никакихъ свѣдѣній не имѣемъ) были
размѣщены профессорами въ Московскую Духовную Академію или
въ духовныя семинаріи ³⁷²). Такимъ образомъ предпріятіе, объщав-
шее очень много, кончилось почти ничѣмъ.

Преподаваніе еврейскаго языка въ семинаріяхъ вводилось у
насъ постепенно, по мѣрѣ возможности замѣщать должности учи-
телей этого языка людьми свѣдущими въ немъ, и велось на пер-
вое время плохо, чтō можно сказать и о духовныхъ академіяхъ.

Что касается до свѣтскихъ учебныхъ заведеній, то изъ нихъ
въ Дерптскомъ Университетѣ еврейскій языкъ вводился, главнымъ
образомъ, также для религіозныхъ цѣлей.

Въ Евангелической церкви знаніе еврейскаго языка всегда
почиталось существенною частію ученаго образованія богослововъ.
Слѣдовательно введеніе каеѣдры этого языка въ Дерптскомъ Уни-
верситетѣ вызвано было одною изъ самымъ насущныхъ мѣстныхъ
потребностей, къ которымъ всегда было чутко наше правительство.
Но чтобы не тратить въ Университетѣ времени на первоначаль-
ное ознакомленіе съ еврейскимъ языкомъ, положено было, въ ав-
густѣ 1807, обучать еврейскому языку въ гимназіяхъ, по 2 часа
въ недѣлю, тѣхъ изъ воспитанниковъ которые намѣрены были,
по окончаніи гимназического курса, поступить въ Университетъ
на богословское отдѣленіе ³⁷³). Новымъ уставомъ учебныхъ заве-
деній подвѣдомственныхъ Дерптскому Университету, Высочайше
утвержденнымъ 4 іюня 1820 года, вторично предписывалось обу-
чать еврейскому языку, въ высшемъ классѣ гимназій, тѣхъ учени-
ковъ, которые посвящаютъ себя изученію Богословія. Но мѣра эта
не принесла ожидаемыхъ результатовъ, т. е. не сберегла времени
университетскаго преподаванія, тратившагося на первоначальное
ознакомленіе съ языкомъ. Потому, какъ доносилъ министру попе-
читель Дерптскаго Округа, что въ Университетѣ нерѣдко поступаютъ
прямо изъ дому, вслѣдствіе чего профессору Экзегетики и Восточ-
ной Словесности приходится занимать слушателей самыми перво-
начальными толкованіями. Всѣдствіе этого, совѣтъ Университета,
для изобѣжанія панрасной траты времени, проспѣлъ Министра на-

³⁷²) Си. статью Х-ую „Проскта Богословскаго Факультета при Екатеринѣ П“ (въ Вѣстникѣ Европы за ноябрь 1873 года).

³⁷³) Період. Сочиненія о успѣхахъ народ. просв. № ХІХ, стр. 224 - 225.

— 211 —

значить для незнающихъ еврейскаго языка лишнихъ полтора года, чтобы, съ одной стороны, побудить поступающихъ на богословское отдѣленіе подготовляться въ еврейскомъ языке заранѣе, а съ другой — не выпускать богослововъ слабыхъ въ этомъ языке. Мѣра эта была Министромъ утверждена въ маѣ 1821 года ³⁷⁴).

Вотъ свѣдѣнія которыя могли мы собрать относительно лицъ обучавшихъ еврейскому языку въ нашихъ духовныхъ учебныхъ учрежденіяхъ:

Въ Кіевской Духовной Академіи первымъ извѣстнымъ преподавателемъ еврейскаго языка былъ Тодорскій (въ монашествѣ Синомъ), воспитанникъ той же академіи, болѣе десяти лѣтъ слушавшій лекціи въ иностранныхъ университетахъ на средства Рафаила Заборовскаго; главнымъ образомъ познаніями своими обязанъ былъ онъ іенскому профессору Михаэлису. Въ 1742 году избранъ онъ былъ законоучителемъ православной вѣры къ наслѣднику престола, Петру Феодоровичу. Умеръ въ 1754. Преемникомъ ему по каеєдрѣ еврейскаго языка явился лучшій изъ его учениковъ, іеромонахъ Лящевскій (Варлаамъ). Преподавалъ онъ въ 1743 - 1746 годахъ. Въ 1747, Лящевскій, какъ отличный знатокъ греческаго языка, вызванъ былъ Св. Синодомъ въ С.-Петербургъ для пересмотра правокъ славянской библіи, приготовлявшейся тогда къ изданію. Въ 1751 - 52 еврейскій языкъ преподавалъ Павинскій (Іакинөъ); затѣмъ — священникъ Крижановскій (Константинъ). Въ 1758 г. его смѣнилъ священникъ Павловичь (Константинъ); а этого въ 1761 смѣнилъ іеромонахъ Петолинскій (Рувимъ), преподававшій до 1765 года. Послѣ того преподавали тотъ же предметъ: студентъ богословія Злотковскій (Антонъ), и, въ концѣ 80-хъ годовъ прошлаго столѣтія — учитель латинской грамматики низшаго класса, Котловскій (Адамъ). Въ послѣдніе годы митрополита Самуила (1783 - 1796) и при преемникѣ его митрополитѣ Іерофей, учительемъ еврейскаго языка въ Академіи былъ Иванишевъ (Дмитрій). Затѣмъ — священникъ Шехновскій (Григорій), студентъ богословія Гогоцкій (Сильвестръ), и студентъ же богословія Инатовичь (Лоакимъ); послѣдній — съ 1808 по 1817 годъ (недавно праздновался 70-лѣтній юбилей его служебной дѣятельности). Всѣ эти преподаватели излагали правила еврейскаго языка по грамматикѣ Михаэлиса, переведенной съ нѣмецкаго языка на латинскій въ самой академіи; а для переводовъ употреблялась книга Бытія и другія, и руководство Христофора Целлярія „Разговоры домашніе и школь-

³⁷⁴) Записки Департамента Народн. Просвѣщ. годъ 1822, ч. IV, стр. 158 - 160.

14*

— 212 —

ные". Уроковъ еврейскаго языка полагалось по 3 часа въ недѣлю ³⁷⁵).

По преобразованіи Академіи согласно уставу 1808 года, еврейскій языкъ преподавали въ ней:

Баквалавръ Максимовичѣ (Александръ Андреевичѣ), магистръ и воспитанникъ С.-Петербургской Духовной Академіи; между прочимъ онъ переводилъ со своими слушателями нѣкоторыя замѣчательныя мѣста изъ Талмуда при помощи лексиконовъ Штоккія, Буксторфа и Зелинга. Въ короткое время своего преподаванія — съ сентября 1817 по июль 1821 — онъ образовалъ нѣсколько хорошихъ гебраистовъ. Преемникомъ его былъ воспитанникъ С.-Петербургской Духовной Академіи, магистръ Гуляевъ (Спиридонъ). Съ сентября 1823 преподавать сталъ магистръ Грузинъ (Иванъ Дмитриевичѣ), воспитанникъ Кіевской Академіи. Послѣ него съ ноября 1827 года — магистръ Соловьевъ (Степанъ Өедоровичѣ), тоже изъ воспитанниковъ Кіевской Академіи. Въ августѣ 1836 каеедру еврейскаго языка занялъ профессоръ Кіевской Духовной Семинаріи, воспитанникъ Кіевской Академіи, выпуска 1831 года, магистръ Максимовичѣ (Иванъ Петровичѣ), а по смерти его, въ 1861 году — Гуляевъ (Михаилъ Спиридоновичѣ), преподававшій до iюля 1866. Наконецъ, въ ноябрѣ 1867 каеедру еврейскаго языка и библейской археологіи занялъ магистръ Кіевской Академіи Олесницкій (Акимъ Алексѣевичѣ), который продолжаетъ преподавать и понынѣ ³⁷⁶).

Въ Московской Духовной Академіи преподаваніе еврейскаго языка началъ іеромонахъ Блонницкій (Іаковъ), вызванный туда изъ Лубенскаго Мгарскаго монастыря въ 1743 году. Обучалъ онъ по руководству Пфейера, а читать положено было „библейскія книги“; впослѣдствіи стала употребляться еврейская на латинскомъ языке грамматика Гемпеля (Lipsiae, 1776). Потомъ преподавалъ учитель Никитинъ (Василій), который въ 1765 г. былъ отправленъ въ Англію; дальнѣйшая судьба его неизвѣстна. Въ 1772 году былъ опредѣленъ учителемъ еврейскаго и греческаго языковъ Нау-

³⁷⁵) „Исторія Кіев. Академіи“, соч. іеромонаха Макарія Булакова. Спб. 1843, стр. 156, и слѣд. Аскоченскій „Кіевъ съ древнѣйшимъ его уччищемъ Академіей“. Кіевъ, 1856, ч. II, стр. 160-1, 246, 428, 434, 473-4. Его же „Исторія Кіевской Духов. Академіи по преобразованіи ея въ 1819 году“. Спб. 1863 г. стр. 37, 83, 90. „Собраніе сочиненій Георгія Конискаго“, составленное прштоієреемъ Юанніемъ Григоровичемъ. Спб. 1861.

³⁷⁶) „Пятидесятитѣтній юбилей Кіевской Духовной Академіи 28 сентября 1869 году“, Кіевъ, 1869. Стр. 399-400; Протоколы Кіевской Духовной Академіи (въ „Трудахъ“ ел).

— 213 —

мовъ (Иванъ), одинъ изъ тѣхъ студентовъ которые посланы были
въ Лейденъ; умеръ іеродіакономъ при Академіи Художествъ въ
1779 году. Послѣ него обучалъ его товарищъ по путешествію, Ан-
тонскій (Василій); умеръ въ 1777 году ³⁷⁷). Затѣмъ преподаваніе
еврейскаго языка возложено было на воспитанника Московской
Академіи Иванова (Аванасій), епискоисповавшаго позвѣ (съ 1788)
въ Коломнѣ, Воронежѣ и Екатеринославѣ; умеръ 1805 году ³⁷⁸).
Преемникомъ Иванова былъ Гумилевскій (Моисей), тоже воспитан-
никъ Московской Академіи, въ 1791 году рукоположенный во
епископа Феодосійскаго и Маріупольскаго, а въ слѣдующемъ 1792
убитый. Съ 1785 по 1792 преподавалъ учитель Протасовъ (Се-
менъ); въ 1797 — учитель Платоновъ (Федоръ). Съ 1800—учитель
Птицынъ (Александръ); затѣмъ — учитель же Платоновъ-Кречет-
никовъ (Егоръ) ³⁷⁹).

По преобразованіи Академіи въ 1814 году, каеєдру еврейскаго
языка, въ званіи баккалавра, занялъ Тяжеловъ (Арсеній Ивано-
вичь), магистръ перваго (по уставу 1809 года) выпуска Петер-
бургской Духовной Академіи. Умеръ въ 1855 году въ санѣ прото-
пресвитера московскаго Архангельскаго Собора. Въ 1818 году въ по-
мощь Тяжелову принятъ былъ Академіею кандидатъ перваго ея
выпуска іеромонахъ Тумскій (Амфилохій). Съ 1820 года, съ выход-
домъ Тяжелова изъ Академіи, Тумскій остался единственнымъ пре-
подавателемъ по каеєдрѣ еврейскаго языка; но не надолго: его
смѣнилъ въ 1822 баккалавръ Ловичевъ (Мартинъ Леонтьевичь) который
и оставался въ Академіи до 1827 года, когда поступилъ въ Ака-
демію баккалавромъ еврейскаго языка профессоръ Тверской Семи-
паріи Богоявленскій (Иванъ Николаевичь). Съ 1833 г. каеєдру
еврейскаго языка занялъ Пчелинскій (Василій Алексѣевичь), ма-
гистръ Петербургской Духовной Академіи. По смерти его въ 1836
году, преподавать еврейскій языкъ приглашенъ былъ, въ слѣдую-
щемъ году, профессоръ Московской Семинаріи Рудневъ (Николай
Андреевичь). Преемникомъ его въ званіи баккалавра еврейскаго
языка былъ, съ 1838, Флоринскій (Федоръ Васильевичь), магистръ
Московской Академіи. Когда, въ 1842 году, онъ оставилъ Акаде-

³⁷⁷) Смирновъ „Исторія Московской Славяно-греко-латинской Академіи" Москва, 1855. Стр. 114, 115.

³⁷⁸) Чистовичъ „Исторія С.-Петербургской Духовной Академіи", стр. 63; „Проектъ Богословскаго Факультета при Екатеринѣ II" (Вѣстникъ Европы 1873. гг. II, стр. 303, 309, 317).

³⁷⁹) Смирновъ „Исторія Московской Академіи", I, 355 - 6, 363 - 4, 370 - 1.

25

— 214 —

мію, баккалавромъ еврейскаго языка поступилъ въ нее Соколовъ (Александръ Кириловичь), кандидатъ выпуска 1842 года. Въ 1854 году его смѣнилъ Смирновъ (Петръ Алексѣевичь); а Смирнова, пъ 1858 году — Горскій-Платоновъ (Павелъ Ивановичь), магистръ Московской Духовной Академіи, который преподаетъ тамъ еврейскій языкъ; въ званіи экстраординарнаго профессора, и въ настоящее время ³⁸⁰).

Въ Петербургской Духовной Академіи, первымъ преподавателемъ еврейскаго языка былъ, какъ кажется, Донатскій (Александръ) родомъ иностранецъ. Затѣмъ — Гуриновскій (Петръ, въ монастырѣ Парөеній), изъ воспитанниковъ Московской Академіи и Учительской Гимназіи. Въ Петербургскую Академію принятъ онъ былъ преподавателемъ еврейскаго и греческаго языковъ въ 1800 году, а черезъ четыре года произведенъ въ архимандриты и опредѣленъ ректоромъ Пермской Семинаріи. Преемникъ его былъ Бедринскій (Ермолай Ивановичь), получившій воспитаніе въ С.-Петербургу, въ 1807-1808 годахъ еврейскую каеедру занималъ въ Академіи Зихерманъ (Юсифъ), природный еврей, а подъ его руководствомъ занимался со студентами бывшій воспитанникъ Академіи иподіаконъ Александровъ (Петръ ³⁸¹).

Съ преобразованіемъ духовныхъ академій по уставу 1808 года, для преподаванія еврейскаго языка въ Петербургскую Академію вызванъ былъ изъ Берлина Фесслеръ (Игнатій), получившій образованіе въ училищѣ ордена капуциновъ и затѣмъ занимавшій каеедру восточныхъ языковъ во Львовскомъ Университетѣ. Преподавалъ онъ у насъ всего съ января 1810 по іюнь того же года. Скончался суперъ-интендентомъ и предсѣдателемъ Саратовской Евангелической Консисторіи въ 1839 году, 83-хъ лѣтъ отъ роду ³⁸²). Преемникомъ Фесслеру назначенъ былъ фонъ-Горнъ (Юганъ), воспитанникъ Галльскаго Университета. Въ Россію прибылъ онъ въ 1804 году и поступилъ въ Деритскій Университетъ профессоромъ богословія и церковной исторіи, въ Академію-же перешелъ оттуда въ

³⁸⁰) С. Смирновъ „Исторія Московской Духовной Академіи до ея преобразованія (1814 - 1870)“ М. 1879. стр. 59 - 61, 402 - 404.

³⁸¹) Чивотовичь, Исторія С.-Петербургской Духовной Академіи. Спб. 1857
134 - 139.

³⁸²) Тамъ же, стр. 249 - 30; статья Н. М. Изъ „Прошлаго“ (Русскій
Вѣстникъ за апрѣль 1868, стр. 504 - 508).

— 215 —

1810, и еврейскій языкъ преподавалъ въ ней по 1814 годъ ³³³), объясняя Ветхій Завѣтъ грамматически и филологически, на основаніи сравнительнаго языкознанія ³⁸⁴). Подъ руководствомъ его образовался и замѣстившій учителя своего баккалавръ Павскій (Герасимъ Петровичь). Родился онъ въ 1787 году въ Павскомъ погостѣ Лугскаго уѣзда С.-Петербургской губерніи, а воспитаніе послучилъ въ Александроневской Семинаріи, гдѣ и началъ изучать еврейскій языкъ, а затѣмъ въ Академіи, въ которой окончилъ курсъ первымъ ученикомъ перваго выпуска со степенью магистра, въ 1814 году. Павскій сильно подвинулъ изученія еврейскаго языка въ Академіи, такъ что на лекціи его стали сходиться даже и тѣ студенты которые не обязаны были къ тому. Возбуждая въ своихъ слушателяхъ неослабное вниманіе, Павскій умѣлъ заинтересовать ихъ своимъ предметомъ. Курсъ начиналъ онъ съ изложенія основныхъ правилъ грамматики, какъ можно кратче, но ясно; при этомъ, частымъ чтеніемъ вслухъ, старался онъ утвердить въ памяти слушателей правила произношенія и правописанія. Въ слѣдующіе мысляцы — по прежнему чтеніе, но уже съ болѣе подробными правилами грамматики, которые выводились изъ чтенія. Для этого Павскій объяснялъ легчайшую по конструкціи священную книгу—книгу Бытія. Далѣе излагалъ правила словосочиненія, причемъ назначались иногда переводы съ русскаго на еврейскій. Остальное время употреблялось на объясненіе трудныхъ поэтическихъ произведенияй: пѣсенъ Моисея, пѣсни Девворы и Варака, пѣсни Анны, матери Самуила, и нѣкоторыхъ избранныхъ псалмовъ. Изъ пророческихъ книгъ, Павскій останавливался главнымъ образомъ на пророкѣ Исаіи, и посвящалъ особенное вниманіе книгѣ Юва, отличающейся, какъ извѣстно, темнотою изложенія и мысли. При полномъ владѣніи предметомъ и строгой научности своего преподаванія, Павскій образовалъ много отличныхъ наставниковъ не только для семинарій, но и для академій. Въ 1818 году, за свои труды по еврейскому языку (имъ напечатаны грамматика и хрестоматія) произведенъ онъ былъ въ профессоры, а въ 1821-мъ возведенъ въ степень доктора православнаго богословія. Изъ Академіи вышелъ въ 1835, опредѣленный настояителемъ церкви Таврическаго Дворца. Скончался 7 апреля 1863 года ³⁸⁵).

³³³) Чистовичъ „Исторія Спб. Дух. Академіи“. Стр. 250 - 1.

³⁸⁴) Тамъ же, стр. 215 - 6.

³⁸⁵) Чистовичъ „Исторія С.-Петербург. Дух. Академіи“, стр. 350-4; С. В. Протопоповъ „Протоиерей Герасимъ Петровичъ Павскій“ — біографическій очеркъ. Спб. 1876; Погодинъ „Напоминаніе о Павскомъ“ (Русскій Архивъ

- 216 -

Опроставшались вакансія была замѣщена протоіереемъ Ивано-
бымъ (Иванъ Иванович), но не надолго: замѣнилъ его еврей В. А.
Левисонъ, воспитанникъ сперва іудейскаго университета во Франк-
фуртѣ, а потомъ христіанскихъ въ Геттингенѣ и Вюрцбургѣ; въ
1839 году прибылъ онъ въ Петербургъ и, по принятіи православ-
ной вѣры въ сентябрѣ 1840, опредѣленъ въ Академію преподава-
телемъ еврейскаго языка съ званіемъ экстраординаго профессо-
ра ³⁸⁶). Въ настоящее время преподаетъ его тамъ тоже природ-
ный еврей, Д. А. Хвольсонъ ³⁸⁷).

Въ Казанской Духовной Академіи, первымъ преподавателемъ еврейскаго языка, по открытиі оной, былъ священникъ Капонеровъ (Яковъ), состоявшій въ этой должности по августъ 1802. Съ сен- тября того года его замѣнилъ также священникъ — Мироносиц- кій (Андрей Иванович), изъ воспитанниковъ самой академіи. Онъ оставался въ Академіи до ея закрытія въ 1818 году, когда, „за- отличное знаніе имъ еврейскаго языка“, былъ оставленъ Комите- томъ Духовныхъ Училищъ на службѣ въ преобразованной изъ Ака- деміи семинаріи по каѣедрѣ того же языка. Курсъ этого языка въ Академіи продолжался до этого 4 года, и былъ обязателенъ для студентовъ богословія и философіи. Уроковъ было сначала по 6, а послѣ — по 4. Лекціи Мироносицкаго были такъ привлека- тельны что посѣщались нѣкоторыми учениками изъ риторики и поэзіи; переводили изъ Пятикнижія, изъ книги Юва, изъ пророка Исаіи, съ филологическимъ разборомъ и съ показаніемъ особен- ныхъ нарѣчій священного языка; съ еврейскаго-же на русскій, и наоборотъ, переводили также избранныя мѣста изъ Священного Писанія по христоматіи Павскаго. При изученіи правилъ языка руководились грамматиками Федора Ромъ, Опиція, Лангія и лек- сикономъ Буксторфа ³⁸⁸).

Со вторичнымъ открытиемъ Академіи въ Казани, въ ней сталъ
преподавать (съ 1848) еврейскій языкъ Елисеевъ (Григорій Заха-
ровичь) изъ воспитанниковъ Московской Духовной Академіи. По
увольненіи его въ 1854 изъ духовноучилищной службы, нѣкоторое
время Академія не имѣла штатнаго профессора по каѣедрѣ еврей-
скаго языка; преподавали-же его временно: сперва—Н. И. Ильмц-

1870 г. стр. 1948 - 1951); „Петербург. Духовная Академия“ статья Р. С. (въ Всѣстникъ Европы за 1872 г.)

³⁸⁶) Чистовичъ „Исторія С.-Петербург. Дух. Акад.“ стр. 354-5, и Пет. Дух. Акад. статья Р. С.

387) См. о немъ ниже.

³⁸⁸) А. Благовещенскій „Исторія Старой Казанской Духовной Академія“,
стр. 113.

— 217 —

скій, а потомъ — Г. С. Саблуковъ. Затѣмъ каеєдра эта была замѣ-
щена соборнымъ іеромонахомъ Полетаевымъ (Григорій), воспитан-
никомъ самой академіи ³⁸⁹), а по оставленіи имъ Академіи, въ
1867 году — Е. А. Маловымъ, который преподаетъ и въ настоя-
щее время. Въ руководство при этомъ принимается грамматика
Гезеніуса въ передѣлкѣ профессора Коссовича.

Изъ семинарій, въ Троицкой-Лаврской обученіе еврейскому
языку началось въ концѣ 1744 года, когда преподавателемъ его
былъ опредѣленъ Паскевичъ (Іаковъ Федоровичь, въ монашествѣ
Инновцентій), сдѣлавшійся въ 1753 келаремъ Лавры. Смѣнилъ его
съ 1758 года Постниковъ (Петръ, въ монашествѣ Пароеній), на-
значенный впослѣдствіи префектомъ и ректоромъ Семинаріи (умеръ
въ августѣ 1766). Въ сентябрѣ 1763 учителемъ еврейскаго языка
опредѣлень былъ воспитанникъ самой семинаріи Тененевъ (Петръ
въ монашествѣ Поликарпъ); по увольненіи его отъ службы въ
1767, на туже должность опредѣленъ Подобѣдовъ (Андрей, въ мона-
шествѣ Амвросій), впослѣдствіи знаменитый митрополитъ Новго-
родскій и С.-Петербургскій (скончался въ 1818 году). Въ Троиц-
кой Семинаріи ему, въ 1769 году, данъ былъ для еврейскаго языка
помощникъ въ лицѣ природнаго еврея, принявшаго православіе,
игумена Варлаама. Этому игумену поручено было переводить по
два или по три дня въ недѣлю изъ Библіи съ изъясненіемъ труд-
ныхъ словъ, корней и собственныхъ зпаченій, преимущественно
съ тѣми учениками которые больше другихъ успѣли въ еврей-
скомъ языкѣ, потому что „недовольно обучившихся оный игуменъ
обучать за незнаніемъ резолюціи по грамматикѣ признается не-
способнымъ“. Амвросія Подобѣдова смѣнилъ, съ осени 1770, вос-
питанникъ же Троицкой Семинаріи Чижевскій (Гавріилъ, въ мона-
шествѣ Эпифаній), учительствовавшій по 1776 годъ. Преемни-
комъ его былъ опять воспитанникъ Троицкой Семинаріи, Замѣщій
(Григорій, въ монашествѣ Гедеонъ). По вызовѣ его, въ 1782 году,
въ С.-Петербургъ, должность его занялъ Смирновъ (Меодій), окон-
чившій курсъ въ Московской Дух. Академіи. Онъ ввелъ новую
методу въ преподаваніе своего предмета: переведенные и объяс-
ненные имъ стихи онъ заставлялъ учениковъ заучивать наизусть.
Умеръ въ 1815 году, сковокскимъ архіепископомъ. Съ 1792 по
1795 преподавалъ воспитанникъ Троицкой Семинаріи, Никольскій
(Яковъ Дмитриевичь). Въ помощь Никольскому принятъ былъ въ
1792 году крещеный еврей Матвейсъ (Яковъ); такъ какъ онъ не

³⁸⁹) Геоздебъ „25-летіе Каван. Дух. Академіи“

- 218 -

зналъ грамматики, то ему поручено было учить учениковъ только
читать и писать. Въ началѣ текущаго столѣтія архимандритъ Пла-
тонъ сдѣлалъ распоряженіе, чтобы „изъ обучающихся еврейскому
языку философовъ понятныхъ и къ еврейскому языку другихъ склон-
нѣйшихъ отобравъ трехъ, обучать ихъ единственно еврейскому языку
(т. е. не уча другимъ языкамъ), съ тѣмъ чтобъ они по еврейски
никакъ не хуже знали, какъ лучшій успѣвшій въ греческомъ язы-
кѣ“. Съ 1803 по 1806 г. еврейскій языкъ преподавалъ Дроздовъ
(Филаретъ), знаменитый впослѣдствіи митрополитъ московскій.
Послѣ него, съ 1809 года—Клементьевскій (Николай, въ монаше-
ствѣ Никаноръ) изъ воспитанниковъ Троицкой Семинаріи, также
окончившій жизнь въ санѣ митрополита Новгородскаго и С.-Пе-
тербургскаго. Умеръ въ 1856 году. Послѣ него, преподаваніе
еврейскаго языка возложено было, въ 1812 году, на брата его,
Кlementьевскаго - Платонови (Ивана) ³⁹⁰).

Первые преподаватели еврейскаго языка въ Казанской Духов-
ной Семинаріи мнѣ неизвѣстны. Съ октября 1818 года языкъ этотъ
сталъ преподавать А. И. Мироносицкій. Въ 1820, на каеѣдру эту
былъ опредѣленъ Талантовъ (Флегонтъ Тихонович), воспитан-
никъ Московской Духовной Академіи, который и занималъ ее до
1847 года ³⁹¹). Затѣмъ, въ 1860-хъ годахъ, еврейскій языкъ пре-
подавалъ въ Семинаріи священникъ Переверзѣвъ (Никандръ Але-
ксандровичъ ³⁹²).

Изъ свѣтскихъ учебныхъ заведеній, первое мѣсто по изученію
еврейскаго языка принадлежитъ Дерптскому Университету. Сюда
на каеѣдру экзегетики и, вмѣстѣ съ тѣмъ, восточныхъ языковъ,
еще до открытія Университета, въ сентябрѣ 1801 года, вызванъ
былъ извѣстный въ то время орьенталистъ Гецель (Вильгельмъ-
Фридрихъ), бывшій профессоромъ въ Гиссенѣ. Онъ славился бо-
лѣе какъ знатокъ семитическихъ языковъ, чѣмъ ученый богословъ;
но и на поприщѣ орьентализма онъ ничего почти не сдѣлалъ для
науки, а показалъ себя только искусствымъ и дѣльнымъ преподава-
телемъ, и издалъ нѣсколько учебниковъ по языкамъ еврейскому,
арабскому и сирійскому. Съ конца 1813 года оставался онъ исклю-
чительно преподавателемъ восточныхъ языковъ. Съ выходомъ его
въ отставку (умеръ въ Дерптѣ въ 1824 году) въ 1820 году ³⁹³),

³⁹⁰) Смирновъ, Исторія Троицкой Лаврской Семинаріи.

³⁹¹) Извѣстія по Казанской Епархіи за 1869 г. № 10.

³⁹²) Памятная книжка Казанской Губерніи на 1867 году.

³⁹³) Період. Сочин.; Обзоръ дѣят. Дерп. Унав. стр. 158 - 160; Schriftsteller Lexicon, Наптърскаго.

— 219 —

преподаваніе еврейскаго языка перешло къ Генци (Самуилъ-Готлибъ) изъ Берна, ученику Сильвестра де-Саси. Онъ также былъ болѣе орьенталистъ чѣмъ богословъ. Умеръ въ 1829 году ³⁹⁴). Занять опроставшуюся такимъ образомъ каеедру приглашенъ былъ, въ томъ же году, изъ Берлина, Клейнеръ (Адольфъ-Фридрихъ), бывшій тамъ частнымъ преподавателемъ. По смерти его въ 1834 году ³⁹⁵), Университетъ цѣлыхъ четыре года прiискивалъ за границей орьенталиста, который могъ бы занять каеедру экзегетики въ Университетѣ. Кончились поиски тѣмъ что, въ 1838 году, профессоромъ по этой каеедрѣ утвержденъ былъ воспитанникъ Дерпскаго и Берлинскаго университетовъ, Кейль (Карлъ-Фридрихъ). Въ 1858, за выслугою 25-тилѣтія, былъ онъ уволенъ отъ должности ³⁹⁶), а на вакантную каеедру перемѣщенъ, съ каеедры церковной исторіи, Курти (Лоаннъ-Генрихъ) ³⁹⁷).

Съ открытіемъ, въ 1861 году, особой каеедры восточныхъ языковъ, для занятія ея Университетъ, въ декабрѣ того же года, пригластилъ штатнымъ преподавателемъ, для обученія семитическимъ и санскритскому языкамъ, Фольки (Вильгельмъ), изучавшаго богословіе въ Эрлангенѣ, а восточные языки у Шпигеля тамъ же, и у Флейшера въ Лейпцигѣ ³⁹⁸). Означенную каеедру занимаетъ онъ и въ настоящее время.

Въ Петербурскомъ Университетѣ еврейскій языкъ сталъ преподаваться лишь съ образованія Факультета Восточныхъ Языковъ, въ котором возникла особая каеедра еврейскаго языка, которую занялъ тогда и занимаетъ до сихъ поръ одинъ изъ замѣчательнѣйшихъ семитологовъ настоящаго времени — Хвольсонъ (Даниилъ Абрамовичъ). Получивъ въ еврейскихъ школахъ то специальное образованіе которое тамъ дается, онъ съ необыкновеннойю энергіею сталъ подготовлять себя къ общему университetsкому, и въ 1844 году поступилъ въ Бреславскій Университетъ, гдѣ и кончилъ курсъ въ 1848 году. Степень доктора философіи получилъ онъ въ 1850 отъ Лейпцигскаго Университета. Возвращаясь въ Россию, Д. А. поселился въ Петербургѣ и, принявъ Пра-

³⁹⁴) Обзоръ дѣят. Дерпт. Университета.

³⁹⁵) Ж. Мин. Нар. Просв. 1834 г. ч. 4, стр. 272; Обзоръ дѣят. Дерпт. Унив. стр. 161.

³⁹⁶) Обзоръ дѣят. Дерпт. Унив. стр. 162; Ж. М. Нар. Пр. 1834 г. ч. 1 отд. I, стр. XLVI: ч. 23, III, 18.

³⁹⁷) Обзоръ дѣят. Дерпт. Университета.

³⁹⁸) Обзоръ дѣят. Дерпт. Унив. стр. 141 - 142, 166; Ж. Мин. Нар. Просв. ч. 113, I.

- 220 -

вославіе, былъ допущенъ въ Университетъ исправляющимъ долж-
ность экстраординарнаго профессора по каеедрѣ еврейской словес-
ности, по которой въ 1870 и былъ утвержденъ ординарнымъ.
Обыкновенно преподаваніе его заключается въ томъ, что послѣ
объясненія слушателямъ грамматики еврейскаго языка, переходить
онъ къ толкованію книгъ Ветхаго Завѣта и объясненію еврейскихъ
сочиненій на еврейскомъ и арабскомъ языке; затѣмъ читаетъ „Вве-
деніе въ изученіе самитскихъ языковъ вообще и еврейскаго въ
особенности“.
Въ этомъ „введеніи“ излагаетъ онъ общую харак-
теристику симитскихъ языковъ, ихъ отношенія къ арійскимъ и
между собою, исторію ихъ развитія, и въ особенности исторію раз-
работки еврейскаго языка. Въ-заключеніе читаетъ исторію Евре-
евъ ³⁹⁹). Съ 1863 года Д. А. сталъ преподавать вновь введенные
тогда языки: сирійскій и халдейскій.

Въ университетахъ Харьковскомъ, Московскомъ и Казанскомъ, по отсутствію штатной каеедры еврейскаго языка, читался онъ частнымъ образомъ преподавателями другихъ восточныхъ языковъ: въ Харьковскомъ—Бэрендтомъ (Иванъ Богдановичъ), въ 1805—1806 годахъ ⁴⁰⁰); въ Московскомъ—Болдырымъ (А, В.) съ 1811-12 учеб- наго года ⁴⁰¹) до увольненія его отъ службы въ 1836, и потомъ Петровымъ (П. Я.), съ 1852 до кончины его въ 1875-мъ ⁴⁰²); въ Ка- занскомъ—Фрсномъ (Х. Д.), въ 1810-хъ годахъ ⁴⁰³). О лицахъ зани- мавшихъ каеедру еврейскаго языка въ Александровскомъ (Гельсинг- форскомъ) Университетѣ не можемъ мы ничего сообщить.

[Изъ многочисленныхъ преподавателей еврейскаго языка въ отечественныхъ учебныхъ заведеніяхъ, пособія къ изученію этого языка, и то самыя элементарныя (коротенькую грамматику и то- щенькую хрестоматію) издалъ, какъ видѣли мы, только Павскій, болѣе 50-ти лѣтъ тому. Но не великъ запасъ этихъ пособій, осо- бенно хорошихъ, и вообще въ нашей литературѣ, даже благодаря трудамъ русскихъ Евреевъ. Вотъ списокъ извѣстныхъ намъ:

Еврейская грамматика, изданная Яковомъ Пожарскимъ въ
пользу любящихъ священный языкъ. Спб. 1824.

Еврейско-русскій Словарь. Спб. 1859. | изданы Министерств.

Русско-еврейскій Словарь. Спб. 1860. | Народн. Просвѣщенія.

³⁹⁹) В. В. Григорьев, Имп. С.-Петербург. Университетъ, стр. 278 280; Годичный актъ въ И. С.-Пет. Унив. 1866 г. стр. 12, 30-31; Протоколы Совѣта, № 4; Ж. М. Нар. Пр. ч. 88, I, 12; ч. 131, I, 24.

⁴⁰⁰) Шевырева, Исторія Москвы. Унив. стр. 407 и 449.

⁴⁰¹) Ж. М. Н. Пр. 1856, ч. 90, I, 43; 1858, ч. 99, I, 19.

⁴⁰²) См. ниже.

⁴⁰³) Ж. М. Н. Пр. за 1855 г. ч. 87.

— 221 —

Учебникъ древне-еврейскаго языка для караимскихъ школъ.
П. Казазъ. Одесса, 1869. Двѣ части.

Еврейская грамматика. Пуньтуація и словопроизведеніе. П.
Бейлинъ и Немзеръ. Вильно (было два изданія).

Руководство къ изученію языка Мишны, А. Гейтера; перевель
съ пѣмецкаго и дополнил Ю. Бардахъ. Одесса, 1870.

Месилать Галимудъ, или руководство къ начальному изученію
еврейскаго языка Л. Бенъ-Зеева. Ч. І. Перевель на русскій А.
Паперна. Варшава, 1871.

Полный курсъ еврейской грамматики, для систематического
изученія языка Ветхаго Завѣта, его исторіи, этимологіи и син-
таксиса. О. Н. Штейнбергъ. Вильно, 1871.

Учебникъ халдейскаго языка Ветхаго Завѣта и его толкова-
телей, съ разборомъ образцовыхъ мѣстъ. О. Н. Штейнберга.
Вильно, 1872.

Еврейская грамматика В. Гезеніуса, Переводъ профессора К.
Коссовича. Изд. Св. Синода. Спб. 1874.

Еврейская хрестоматія со ссылками на грамматику Гезеніуса
и глоссаріемъ еврейско-русскимъ, составленная профессоромъ К.
Коссовичемъ. Изд. Св. Синода. Спб. 1875.

Еврейско-русскій словарь изъ еврейской грамматики Зеффера.
Спб. 1875.

Новая метода. Элементарное руководство къ легчайшему и
скорѣйшему изученію древне-еврейскаго языка, преимущественно
молитвеннаго. Сост. по Троллеру, Гольдбергеру и др. Михаилъ
Волперъ. Ч. І. Вильно, 1875.

Практическое руководство къ изученію древне-еврейскаго языка
сравнительно съ русскимъ. Р. Клячко. Варшава, 1876.

Еврейскій и халдейскій этимологическій словарь къ книгамъ
Ветхаго Завѣта, составленный О. Н. Штейнбергомъ. Вильна, 1878.

Впрочемъ, списокъ этотъ, имѣемъ основанія полагать, не по-
лонъ. Прим. ред.]

VII. Арабскій языкъ.

На арабскій языкъ, на его значеніе среди другихъ мусуль-
манскихъ языковъ, имѣлся у насъ правильный взглядъ съ тѣхѣ
самыхъ поръ, какъ вниманіе нашего правительства было обра-
щено на эти языки. Петръ Великій наказывалъ, въ 1716 году,
отправить въ Персію при посланникѣ Волынскомъ учениковъ для
изученія, вмѣстѣ съ турецкимъ и персидскимъ, и языка араб-

— 222 —

скаго ⁴⁰⁴). Екатерина Великая, въ указѣ „Коммисіі о учрежденіи народныхъ училишъ“ (1782), предписывала ввести преподаваніе, комрѣ языковъ татарскаго и персидскаго, еще арабскаго въ школахъ „тѣхъ губерній, которыя лежатъ въ сторонѣ татарской, персидской и бухарской, такъ какъ отъ арабскаго всѣ въ той сторонѣ употребляемые діалекты имѣютъ свое происхожденіе и посредствомъ контораго можно будетъ завести лучшихъ переводчиковъ во всѣхъ сихъ языкахъ, нежели до сего времени мы ихъ имѣемъ“ ⁴⁰⁵). Не смотря на то, послѣ указа Екатерины Великой не было у насъ рѣчи объ арабскомъ языкомъ до университетскаго устава 1804 года, когда изученіе этого языка упрочено было введеніемъ его въ число университетскихъ предметовъ. Позже началось преподаваніе его и въ другихъ учебныхъ заведеніяхъ.

На первое время замѣстить въ трехъ университетахъ (Московскомъ, Казанскомъ и Харьковскомъ) вновь учрежденныя каоведы восточныхъ языковъ кѣмъ-либо изъ своихъ оренталистовъ, не имѣлось возможности — по крайней мѣрѣ относительно арабскаго языка таковыхъ у насъ въ то время не оказывалось; почему, волей-неволей: пришлось обратиться за ними въ Западную Европу, гдѣ въ то время было нѣсколько знаменитыхъ арабистовъ, отъ которыхъ выходили от- личнѣйшіе ученики. Правительство наше и обратилось къ германскому ученому, профессору Ростокскаго Университета Тихсену ⁴⁰⁶), съ просьбою рекомендовать одного изъ своихъ учениковъ на каоведру арабскаго и персидскаго языковъ, на первый разъ для Казанскаго Университета. Выборъ Тихсена палъ на ученика его и друга, Френа (Христіанъ-Мартынъ, по-русски Христіанъ Даниловичь), который, еще 22-хъ лѣтъ отъ роду, обнаружилъ уже обширныя познанія въ семитическихъ языкахъ двумя сочиненіями, изъ которыхъ одно и доставило ему отъ Ростокскаго Университета степень доктора богословія и философіи. Въ концѣ лѣта 1807 года Френъ прибылъ въ Россию, и былъ прямо определенъ ординарнымъ профессоромъ въ Казанскій Университетъ по каоведрѣ языковъ арабскаго и персидскаго. Такой ученый, какъ Френъ, былъ для насъ истинной находкой; но, къ сожалѣнію, его преподавательская дѣятельность въ Казани не принесла тѣхъ плодовъ, кавихъ можно было ожидать. Главная тому причинą заключалась въ незнаніи имъ русскаго языка.

⁴⁰⁴) Полное Собр. Зак. Рос. Имперіі, № 2978.

⁴⁰⁵) Тамъ же, № 15523.

⁴⁰⁶) См. о немъ въ сочиненіи Гартмана „Oluf Gerhard Tychsen, oder Wanderungen durch die mannigfaltigsten Gebiete der biblisch-asiatischen Literatur“. Bremen, 1818–1820. В. II.

["— 223 —", "Френъ моіъ читать свои лекціи или на нѣмецкомъ, или на латинкомъ; но его слушатели не настолько были сильны въ нихъ, чтобыѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣ

— 224 —

1833 года имѣлъ онъ по одной лекціи въ недѣлю, затѣмъ по двѣ
и, наконецъ, по четыре лекціи. Въ 1845 году былъ уволенъ отъ
должности профессора, и вскорѣ затѣмъ назначенъ директоромъ
училищъ Новгородской губернія; умеръ въ 1863 году ⁴⁰⁹).

, Въ помощь Эрдману, въ 1826 году, принятъ былъ въ Уни-
верситетъ, въ званіи лектора арабскаго языка, А. К. Казембекъ,
который въ первыхъ курсахъ сталъ излагать арабскую грамматику по
Ричардсону, и переводить изъ Корана и христоматіи С. де-Саси.
За выходомъ изъ Университета Эрдмана, Казембекъ занялъ его ка-
оедру и сталъ читать въ высшихъ курсахъ. Въ нихъ онъ объяс-
нялъ „Бурдэ“ съ толкованіемъ Али-Алькари, и избранныя мѣста
изъ Харири и другихъ трудныхъ арабскихъ авторовъ; кромѣ того
читалъ исторію мусульманской литературы—всего по 3 лекціи въ
въ недѣлю ⁴¹⁰). Въ 1848 году былъ онъ переведенъ въ С.-Петер-
бургскій Университетъ, а преемникомъ ему явился, съ осени 1849,
Готвальдъ (Осипъ Федоровичь), иностранный докторъ, состоявшій
до того при Императорской Публичной Библіотекѣ (съ 1841), и
потомъ проходившій службу въ разныхъ должностяхъ по Мини-
стерству Народнаго Просвѣщенія. Слушателямъ своимъ излагалъ
О. Ф. этимологію и синтаксисъ арабскаго языка, и затѣмъ перево-
дилъ изъ Хюласетъ-уль-Халисэ, изъ Корана, изъ Хаммасы, моал-
лаку Тарафы, бесѣды Харири, отрывки изъ Фахръ-эд-Дина Рази,
изъ Макризи; читалъ исторію Аравитянъ и исторію арабской ли-
тературы по де Саси и Гаммеру—всего отъ 5 до 7 лекцій въ не-
дѣлю ⁴¹¹). По закрытіи въ Казани Восточнаго Отдѣленія, остался
при Университетѣ библіотекаремъ и директоромъ типографіи.

Въ низшихъ курсахъ арабскій языкъ объясняли другіе пре-
подаватели, преимущественно тѣмъ студентамъ которые, до поступ-
ленія въ Университетъ, не занимались этимъ предметомъ, а именно:
лекторъ Сонинъ (Николай Дмитриевичь), крещенный персіянинъ
родомъ изъ Кашана — съ 1837 по 1846 годъ; кандидатъ арабско-
персидской словесности Казанскаго Университета Жуковъ (Ипанъ) —
съ 1843; кандидатъ того же университета Навроцкій (Михаилъ Ти-
мофеевичь — съ 1847; кандидатъ того же Университета Ивановъ —
съ 1849; помощникъ инспектора студентовъ Холмогоровъ (Иванъ
Николаевичь), состоявшій раньше учителемъ персидскаго языка

⁴⁸⁹) *Фойтъ „Обозрѣніе“, стр. 9 - 10, и это же „Отчеты“; Ж. М. Нар.*
Пр. ч. 87, III, 4; ч. 88, I, 13.

⁴¹⁰) Фойтъ „Отчеты“, стр. 45.

⁴¹¹) Фойтъ „Обозрѣніе“, 10; Ж. М. Нар. Пр. ч. 66, I, 70; Протоколы
Совѣта Каз. Унив. за 1868 г.

— 225 —

въ Астраханской Гимназии — съ 1850; и аравитянинъ изъ Мекки Ахмедъ Ибнъ-Хусейнъ — съ 1853. Всѣ они проходили грамматику арабскаго языка по Розенмюллеру и де-Саси, и переводили изъ Кора-рана и христоматии Болдырева ⁴¹²). Когда, въ 1861 году, арабскій языкъ вновь рѣшено было преподавать въ Казанскомъ Университетѣ, на каеедру эту опредѣлень былъ помянутый уже выше И. Н. Холмогоровъ. Кромѣ изложенія грамматики и упражненія въ переводахъ, онъ читалъ еще исторію Восточнаго Халифата—всего по 5 часовъ въ недѣлю. Уволенъ былъ, за выслугою лѣтъ на пенсію, въ 1868 году ⁴¹³).

Въ Московскомъ Университетѣ первымъ преподавателемъ арабскаго языка былъ Болдыревъ (Алексѣй Васильевичъ), сынъ штабъ-лекаря, род. въ мартѣ 1780. Въ 1805 получилъ онъ въ Московскомъ Университетѣ степень кандидата, а въ слѣдующемъ — мат-гистра философіи и свободныхъ наукъ. Въ то же время, за поднен-сеніе Государю еврейской грамматики, награжденъ былъ золотою табакеркою, послѣ чего Университетъ отправилъ его за границу для изученія восточныхъ языковъ. Возвратясь въ Москву въ 1811 году, Болдыревъ опредѣлень былъ въ Университетъ адъюнктомъ по каеедрѣ восточныхъ языковъ, а въ 1818-мъ возведенъ въ ор-динарные профессорà. Онъ издалъ первую на русскомъ языкѣ крат-кую грамматику арабскаго языка, и очень хорошую христоматію со словаремъ, которою долго пользовались у насъ почти всѣ препо-даватели арабскаго языка. Въ 1837 году, вслѣдствіе особыхъ об-стоятельствъ, не имѣвшихъ ничего общаго съ каеедрою, Болдыревъ долженъ былъ оставить Университетъ; умеръ въ отставкѣ, въ ав-густѣ 1842 ⁴¹⁴). Съ 1828 - 29 учебнаго года помощникомъ Бол-дыреву явился кандидатъ Московскаго Университета Коркуновъ (Михаилъ Андреевичъ), уроженецъ г. Перми; но въ Университетѣ преподаватемъ арабскаго языка оставался онъ не долго ⁴¹⁵) и былъ вскорѣ замѣщенъ другимъ кандидатомъ того же университета, Коноплевымъ (Николай Гавриловичъ), изъ купеческаго званія. Удо-стоенный въ 1826 году означенной степени, отправленъ онъ былъ, черезъ два года, по Высочайшему повелѣнію, въ С.-Петербургскій

⁴¹²) Отчеты Казан. Унив. за 1854 - 55 гг.; Извѣстія Казан. Унив. за 1865 г.

⁴¹³) Протоколы Сов. Каз. Унив. за 1868 г.

⁴¹⁴) Шевырева Исторія Москов. Универзитета. М. 1855, стр. 407, 449; Біограф. словарь профессоровъ и преподавателей И. Москов. Унив. М. 1855, стр. 95 96.

⁴¹⁵) Біограф. словарь проф. и препод. стр. 423 - 425; Ист. Моск. Унив. стр. 553

15

— 226 —

Университетъ для изученія тамъ восточныхъ языковъ подъ руководствомъ профессора Сенковскаго, послѣ чего посланъ, въ 1832, на Востокъ для усовершенствованія въ этихъ языкахъ. По возвращеніи, лекціи арабскаго языка въ Московскомъ Университетѣ началъ онъ съ 1833 34 уч. года; но въ 1837-мъ долженъ былъ прекратить ихъ, такъ какъ съ этого года каоведра восточныхъ языковъ въ Московскомъ Университетѣ была закрыта. По открытиі ея вновь, въ 1852 году, сталъ преподаваться арабскій языкъ П. Я. Петровымъ, перешедшимъ туда изъ Казани. Въ 1856-мъ преподаваніе его было опять прекращено, а въ 1858-мъ вновь разрѣшено, такъ такъ Петровъ вызвался преподавать арабскій языкъ (вмѣстѣ съ персидскимъ и еврейскимъ) безвозмездно тѣмъ студентамъ, которые пожелаютъ заниматься этими языками ⁴¹⁶). Въ 1875, за выходомъ Петрова въ отставку, преподаваніе арабскаго языка въ Московскомъ Университетѣ прекратилось само собою.

Въ Харьковскомъ Университетѣ первымъ и единственнымъ преподавателемъ арабскаго языка былѣ многоуважаемый нынѣ академикъ нашъ Дорнѣ (Бернгардъ, по-русски Борисъ Андреевичъ) родомъ изъ Саксенъ-Кобурга. Пристрастившись къ восточнымъ языкамъ, по этой специальности и опредѣлился онъ приватъ-доцентомъ въ Лейпцгісткій Университетъ, послѣ чего два года (1827—1829) знакомился съ восточными рукописями въ Лондонѣ. Въ Харьковъ прибылъ онъ въ октябрѣ 1829, и во все время пребыванія въ тамошнемъ университетѣ слушателей своихъ знакомилъ съ арабскимъ языкомъ по христоматіи Болдырева ⁴¹⁷).

Девять лѣтъ прошло уже какъ арабскій языкъ сталъ преподаваться въ одномъ изъ нашихъ университетовъ, но своихъ арабиствовъ все еще у насъ не оказывалось. Когда въ высшемъ общебразовательномъ заведеніи Петербурга, *Педагогическомъ Пстищутѣ* ⁴¹⁸), положено было, уставомъ 23 декабря 1816 года, ввести, между прочимъ, и преподаваніе арабскаго языка, то замѣстить эту каоведру кѣмъ-либо изъ отечественныхъ оръенталистовъ по-прежнему не представилось возможности. Вследствіе этого, ученый по-

⁴¹⁶) Ист. Москов. Унив. стр. 502; Ж. Мин. Нар. Просв. 1856 г. ч. 90, стр. 43; 1858 г. ч. 99, I, 19.

⁴¹⁷) Dugat Histoire des Orientalistes, p. 72; Ж. Мин. Нар. Пр. 1834 г. ч. IV, 272.

⁴¹⁸) Педагогический Институтъ образованъ былъ изъ Учительской Гимназіи въ 1804 году. Уставомъ 1816 года заведеніе это названо Главнымъ Педагогическимъ Институтомъ, и получено устройство и права молоѣ чѣмъ развившіяся отъ университетскихъ.

— 227 —

печитель петербургскаго учебнаго округа, С. С. Уваровъ, обратился къ знаменитому Сильвестру де-Саси съ просьбою рекомендовать намъ двухъ изъ своихъ учениковъ для занятія въ Институтѣ вновь учрежденныхъ каеєдръ восточныхъ языковъ. По рекомендаціі де-Саси и прибыли къ намъ, въ 1817 году, два молодыхъ француза-оръен-талиста, Шармуа и Деманжъ, принятые оба на русскую службу прямо ординарными профессорами. Послѣдній изъ нихъ, Деманжъ (Жанъ-Франсуа), поступилъ на каеєдру арабскаго языка, которую занималъ и по преобразованіи Педагогическаго Института въ С. - Петербургскій Университетъ, до іюля 1822 года, когда, вслѣд-ствіе извѣстнаго погрома ⁴¹⁹), оставилъ это заведеніе и перешелъ преподавателемъ того же предмета въ новооткрытое тогда Учебное Отдѣленіе В. Я. при Азіатскомъ Департаментѣ. Нельзя сказать, чтобы это было потерею для Университета, такъ-какъ Деманжъ не питалъ никакой любви не только къ своей спеціальности, но и вообще къ научнымъ занятіямъ.

Сдѣлавшись вакантною въ Университетѣ, каеєдра арабскаго языка замѣщена была вскорѣ, необыкновенно удачно, молодымъ (22 - хъ лѣтъ) полякомъ, который, еще будучи студентомъ Вилен-скаго Университета, процвѣтавшаго въ то время, обратилъ уже на себя вниманіе необыкновенными способностями своими. Это былъ Сенковскій (Осипъ Ивановичъ), родомъ изъ дворянъ Виленской гу-берніи. Самоучкою принявшись въ Университетѣ за изученіе язы-ковъ Мусульманскаго Востока, онъ, для усовершенствованія познаній своихъ, отправленъ былъ, на счетъ Виленскаго Дворянства, въ пу-тешествіе по Малой - Азіи, Сиріи, Египту и Нубіи. Вернувшись въ Россію черезъ Константинополь, Сенковскій оказался такимъ зна-токомъ арабскаго и турецкаго (османскаго) языковъ, какихъ не было и между знаменитостями европейскаго оръентализма. Виленскій Университетъ избралъ его тотчасъ же профессоромъ восточныхъ языковъ; но онъ предпочелъ занять ту же каеєдру, съ званіемъ орд. профессора, въ Петербургскомъ. Каково было преподаваніе Сенковскимъ турецкаго языка, сказано уже выше. Не менѣе увле-кательно и плодотворно для слушателей, которые благоговѣли пе-редъ нимъ, читалъ онъ и арабскій языкъ ⁴²⁰). Сначала препода-

⁴¹⁹) В. В. Григорьевъ „Имп. С.-Петербур. Унив.“, 5, 15.

⁴²⁰) См. біографію Сенковскаго написанную Савельцевымъ въ I томъ „Со-бранія сочиненій Сенковскаго“, а также В. В. Григорьева, Имп. С.-Пет. Унив. въ теченіе первыхъ 50 лѣтъ его существованія, стр. 41.

⁴²¹) Какъ оригинально самъ Сенковскій учился арабскому языку въ Ли-вянскихъ - Горахъ, описано имъ, подъ псевдонимомъ Морозова, въ „Очеркахъ Сиріи“ (Сочиненія Сенковскаго, т. І, стр. 191 - 193 и 196 - 197). *Прим. ред.*

15*

— 228 —

валъ онъ во всѣхъ трехъ курсахъ. Въ І-мъ курсѣ, послѣ изложенія грамматическихъ правилъ языка по де - Саси и Арыдѣ, переводилъ онъ со слушателями три первыя главы Корана, нѣкоторыя статьи изъ христоматій де - Саси, изъ „Келилэ-ве-Деменэ“, изъ Абдулъ Латыфова „Описанія Египта“. Познакомивъ, такимъ образомъ, учениковъ своихъ съ грамматическими формами и отчасти синтаксисомъ, и съ произведеніями литературы легкими по изложенію, во II-мъ курсѣ приступалъ онъ къ изученію съ ними арабской грамматической терминологіи (по Альфійэ или Ибнъ Ферхату) для того чтобы поставить ихъ въ возможность читать комментаторовъ, и вслѣдъ затѣмъ заставлялъ ихъ переводить муаллаку Лебида съ комментаріемъ Зоузени, и отрывки изъ Хаммасы съ комментаріемъ Тебризи. Послѣ такого посвященія слушателей въ древній арабскій языкъ, въ Ш-мъ курсѣ объяснялись труднѣйшіе писатели позднѣйшаго времени: Харири или Ибнъ - Арабшахъ. Поэтовъ Халифата (какъ и османскихъ стихотворцевъ) Сенковскій обходилъ, хотя самъ писалъ арабскіе стихи. Въ этомъ - же Ш-мъ курсѣ начинались и переводы на арабскій съ персидскаго или русскаго; въ первомъ случаѣ текстомъ служило Пендѣ - намэ Аттара, а во второмъ - „Путешествіе къ Татарамъ“ Плано - Карпини, въ русскомъ переводѣ Языкова 421). Съ 1824 года Сенковскій читалъ только во II-мъ и Ш-мъ курсахъ, такъ какъ, съ этого времени, въ І-мъ курсѣ арабскій языкъ сталъ преподавать исключительно Волковъ (Михаилъ Григорьевичъ), кандидатъ С.-Петербургскаго Университета выпуска 1823 года, который, по окончанію курса, былъ утвержденъ адъюнктомъ по каеедрѣ арабскаго языка. Слушателямъ своимъ излагалъ Волковъ начала арабскаго языка по собственному компендіуму; потомъ переводилъ съ ними басни Локмана, первыя три главы Корана и нѣкоторые отрывки изъ хрестоматій де - Саси, Гумберта, Козегартена, и сказокъ „Келилэ-ве-Деменэ“. Съ 1837 года сталъ онъ читать въ первыхъ двухъ курсахъ, въ 1845 повышенъ былъ въ экстраординарные профессора, а въ маѣ 1846 года умеръ 423), оставивъ по себѣ въ ученикахъ своихъ добрую память. Даровитый, симпатичный и широко-образованный былъ человекъ-кр. — Кромѣ Волкова, помощникомъ Сенковскому съ 1836 года явился еще кандидатъ Виленскаго Университета Мухлинскій (Антонъ Осиповичъ). По окончаніи курса въ означенномъ университетѣ, въ 1828 году

422) Сообщено В. В. Григорьевымъ.

423) В. В. Григорьевъ, Ими. С.-Петербург. Унив. стр. 53, 129; Ж. Мин. Нар. Пр. ч. 48, I 61; т. 50, VII, 30.

- 229 -

былъ онъ принятъ въ Профессорскій Институтъ ⁴²⁴) съ прикоман-
дированіемъ, для занятій восточными языками, къ С.-Петербург-
скому Университету. Затѣмъ, для усовершенствованія въ этихъ язы-
кахъ, посланъ онъ былъ, въ 1832, на Мусульманскій Востокъ, от-
куда и вернулся весною 1835 года. Преподавалъ онъ арабскій языкъ
въ среднихъ курсахъ. Слушателямъ своимъ читалъ онъ Коранъ съ
комментаріемъ Бейдави, переводилъ съ ними религіозную поэму
„Бурдъ“ и знакомилъ ихъ съ грамматическою системою Арабовъ,
упражняя въ переводѣ этимологіи изъ грамматики Ибнъ-Ферхата
Въ 1839 онъ былъ утвержденъ экстраординарнымъ профессоромъ
и перешелъ на каеедру османскаго языка ⁴²⁵). Въ концѣ 1842 г.
опредѣленъ былъ въ Университетъ сверхштатнымъ преподавателемъ
арабскаго языка Петрашевскій, исполнявшій эту обязанность до
1849 года ⁴²⁶). Около этого времени, именно въ юлѣ 1847 года,
Сенковскій, выслуживъ 25-лѣтіе, вышелъ въ отставку. Великою за-
слугою Сенковскаго, во время его преподавательской дѣятельности,
надо признать образованіе имъ цѣлой школы русскихъ оріентали-
стовъ, умершихъ уже или еще живущихъ, школы отличающейся въ
трудахъ своихъ строгою научностію и полнѣйшею добросовѣстно-
стію; но ни одного замѣчательнаго арабиста изъ учениковъ его, къ
сожалѣнію, не вышло.

Занять мѣсто Сенковскаго Университетъ пригласилъ тоже зна-
менитость—египетскаго араба, шейха Тахтави (Мухаммедъ-Айядъ),
бывшаго профессоромъ въ Эльазгарской мечети въ Каирѣ, и считав-
шаго въ числѣ учениковъ своихъ нѣкоторыхъ извѣстныхъ за-
падно-европейскихъ арабистовъ. Первоначально въ Петербургъ
вызванъ былъ онъ для преподаванія арабскаго языка въ Учебномъ
Отдѣліи Восточныхъ Языковъ при Министерствѣ Иностранныхъ
Дѣлъ, и прибылъ въ Россію въ 1839 году. Лекціи въ Университетѣ
Тантави началъ съ 1848 года, и въ первые годы толковалъ все
Харири; а затѣмъ, увидѣвъ какъ мало подготовлены слушатели
пользоваться его ученостію, сталъ ограничиваться толкованіемъ лег-
кихъ историческихъ отрывковъ, преподавалъ грамматику арабскаго
языка, упражнялъ слушателей въ разговорахъ и сочиненіяхъ на
этомъ языкѣ и въ переводахъ съ русскаго (который онъ достаточно
усвоилъ себѣ) на арабскій, училъ каллиграфіи и пріучалъ въ раз-

⁴²⁴) Профессорскимъ Институтомъ называлась общность кандидатовъ рус-
скихъ университетовъ приготовлявшихся къ профессурѣ, въ отечествѣ и за
границею, какъ въ Западной Европѣ, такъ и въ Азіи. *Прим. ред.*

⁴²⁵) В. В. Григорьев, Имп. С.-Петербург. Университетъ, стр. 251 - 252.

⁴²⁶) Ж. Мин. Нар. Просв. ч. 36, I.

26

- 230 -

биранію трудныхъ рукописей. Сверхъ всего этого читалъ исторію
Арабовъ, и напечаталъ въ Лейпцигѣ, въ 1848, Traité de la langue
arabe vulgaire.

Въ низшихъ курсахъ въ это время, за смертію Волкова, пре-
подавалъ въ теченіе 1847 - 48 годовъ, Диттель (Вильямъ Фран-
цовичь), воспитанникъ Казанскаго Университета, гдѣ кончилъ курсъ
въ 1840 году, послѣ чего, вмѣстѣ съ И. Н. Березинымъ, отправ-
ленъ былъ въ ученое путешествіе на Мусульманскій Востокъ. По
возвращеніи въ Россию, Диттель принятъ былъ въ С.-Петербург-
скій Университетъ въ качествѣ исправляющаго должность экстра-
ординарнаго профессора на каеедру турецкаго языка; съ 1847 г.
ему поручили еще и каеедру арабскаго; но въ слѣдующемъ 1848
году онъ умеръ отъ холеры 428). Тогда преподаваніе арабскаго
языка въ низшихъ курсахъ поручено было профессору персидской
словесности Казембеку, который и несъ эту обязанность съ 1850 по
осень 1854 года 429). Съ образованіемъ - же въ Университетѣ, въ
слѣдующемъ году, особаго факультета В. И., съ званіемъ исправляю-
щаго должность адъюнкта по каеедрѣ арабской словесности переве-
денъ былъ сюда старшій учитель 1-й Казанской Гимназіи Навроцкій
(Михаилъ Тимофѣевичь), воспитанникъ Казанскаго Университета,
изъ котораго вышелъ со степенью кандидата въ 1846 году. Въ те-
ченіе 1855 - 1858 годовъ и преподавадъ онъ въ первыхъ трехъ
курсахъ. Между тѣмъ, болѣзнь заставила шейха Тантави прекра-
тить преподаваніе даже и въ одномъ IV-мъ курсѣ. Преподавалъ
онъ всего 10 лѣтъ, и окончательно былъ уволенъ отъ службы въ
январѣ 1861 года. Тогда часть его лекцій перешла къ Казембеку,
который и преподавалъ арабскій языку съ 1857 по 1859 годъ.
Другая часть перешла на долю Навроцкаго, который съ этого же
времени сталъ читать и въ IV курсѣ 430). Съ 1861 года Навроцкій
былъ утвержденъ исправляющимъ должность экстраординарнаго про-
фессора, и преподавалъ до конца 1870 года, когда заболѣлъ; скон-
чался въ январѣ 1871 431), оставивъ памятью по себѣ „Опытъ
Арабской Грамматики“ (Спб. 1867).

427) Савельєвъ, о шейхъ Тантави въ „С.-Петербурѣ. Вѣдом.“ 1840 г. № 189;
В. В. Григорьевъ, Имп. С.-Петербурѣ. Университетъ, стр. 252 - 254; Ж. Мин.
Нар. Пр. ч. 87, І, 41.

428) Савельєвъ, Некрологъ В. Ф. Диттеля (Въ Географическихъ Извѣ-
стіяхъ 1848 г. стр. 117 - 120); В. В. Григорьевъ, Имп. С.-Петербурѣ. Унив.
стр. 252.

429) В. В. Григорьевъ, тамъ же.

430) Тамъ же, стр. 254; Ж. М. Нар. Пр. 1861 г. отд. І, 27.

431) Ж. М. Нар. Просвѣщ. 1861 года, часть оф. стр. 121; 1871, ч. 157,
І, 3; Протоколы Совѣта за 1871 г.

- 231 -

Въ 1865 году на каоведру арабскаго языка штатнымъ доцентомъ опредѣленъ былъ **Гиргасъ** (Владиміръ Өедоровичь). По окончаніи гимназическаго курса, В. Ө. поступилъ въ Университетъ по факультету восточныхъ языковъ, въ которомъ и получилъ степень кандидата въ 1859 году. Два года затѣмъ занимался онъ арабскимъ языкомъ въ Парижѣ, послѣ чего отправленъ былъ отъ Университета для дальнѣйшаго усовершенствованія на Мусульманскій Востокъ, по возвращеніи откуда удостоенъ былъ въ 1865 году стени магистра. Съ тѣхъ поръ, въ первыхъ двухъ курсахъ проходилъ онъ грамматику арабскаго языка и упражнялъ слушателей въ переводахъ изъ хрестоматіи Болдырева и Корана. Когда-же затѣлъ Навроцкій, сталъ преподавать В. Ө. и въ высшихъ курсахъ, а по смерти Навроцкаго, и по полученіи степени доктора арабской словесности въ 1873 году, утвержденъ былъ онъ въ званіи экстраординарнаго профессора. Съ 1872 года, явился ему помощникъ въ лицѣ барона **Розена** (Викторъ Романовичь), кандидата здѣшняго университета, занимавшагося потомъ въ Лейпцигѣ у Флейшера, и принятаго, по полученіи степени магистра арабской словесности, штатнымъ доцентомъ. Пособіемъ при преподаваніи служитъ, какъ послѣднему, такъ и Гиргасу, изданная общими ихъ трудами **„Арабская Хрестоматія“** (Спб. 1875 76) ⁴³²).

По образованіи Факультета Восточныхъ Языковъ, положено было для практическаго преподаванія арабскаго языка имѣть лектора. Первымъ лекторомъ этого предмета былъ опредѣленъ аравитянинъ **Ахмедъ Ибнъ-Хусейнъ**, который и знакомилъ своихъ слушателей съ разговорнымъ (новоарабскимъ) языкомъ до 1858 года когда вышелъ изъ Университета. На мѣсто его опредѣлили тогда аравитянина изъ Алеппо, **Кельзи** (Өедоръ Ильичь), который лекторствуетъ и до настоящаго время, занимая студентовъ разговорами на арабско-сирійскомъ нарѣчіи по нарочно для того составленному имъ учебнику ⁴³³).

О преподаваніи арабскаго языка въ Гельсинфорскомъ Университетѣ имѣемъ мы, къ сожалѣнію, лишь нѣкоторыя свѣдѣнія только за недавнее время (преподавался онъ тамъ какъ дополнительный къ еврейскому, въ богословскомъ факультетѣ). Изъ этого недавняго времени извѣстны намъ: 1) **Гейтлинг** (Гавріилъ), который по томъ перешелъ на другую каоведру. **Затѣмъ** 2) **Валлинг** (Г. А.

⁴³²) В. В. **Григорьев**, И. С.-Петербург. Универ. 384; Протоколы засѣданій совѣта. Унив. за 1872-3 годъ.

⁴³³) В. В. **Григорьев**, И. С.-Петербург. Унив. 254-255; Актъ 8 февраля 1859 года; Ж. Мин. Нар. Пр. ч. 124, Н, 192.

— 232 —

изучившій арабскій языкъ на мѣстѣ, въ Египтѣ и Аравіі. Послѣ
многолѣтнихъ, сдѣлавшихъ его извѣстнымъ, странствованій по Вос-
току, Валлинъ, на обратномъ пути, работалъ много въ Лондонѣ,
и затѣмъ, въ 1850 году, будучи 40 лѣтъ, вернулся въ Финляндію,
гдѣ, вмѣстѣ со степенью магистра, получилъ и опроставшуюся
тогда каеoedру восточныхъ языковъ; но преподавалъ онъ не долго,
ибо въ октябрѣ 1852 умеръ 434). 3) Лагусъ (Вильгельмъ), по на-
стоящее время читающій арабскій языкъ въ Гельсинфоргскомъ Уни-
верситетѣ, при чемъ пособіемъ ему служить изданный имъ, на
шведскомъ языке, прекрасный „Учебный курсъ арабскаго языка для
университетскаго преподаванія“, въ четырехъ частяхъ (Гельсин-
форсъ, 1869 - 1878). Всѣ три помянуые профессора — природные
финляндцы.

Что касается до Дерптскаго Университета, то тамъ арабскій
языкъ ни разу не былъ введенъ офиціально въ преподаваніе; но,
въ виду важности его среди семитическихъ, нѣкоторые препода-
ватели сами удѣляли ему часть своихъ лекцій. Такъ, Клейнеръ
объяснялъ отрывки изъ арабской хрестоматіи де-Саси, по 2 часа
въ недѣлю, а Кейль преподавалъ грамматику по Эвальду, и объ-
яснялъ басни Локмана, тоже по 2 часа въ недѣлю 435).

Въ Учебномъ отдѣленіи Восточныхъ Языковъ при Министер-
ствѣ Иностранныхъ Дѣлъ, съ самаго открытія онаго, преподавать
арабскій языкъ началъ Ф. Деманжъ, который и несъ-эту обязан-
ность до 1839 года. Въ 1840 году его смѣнилъ шейхъ Мухам-
медъ-Айядъ Тантави. О нихъ обоихъ говорено уже выше. Въ на-
стоящее время арабскій языкъ преподаетъ тамъ сиріецъ Нофаль
(Селимъ, въ христіанствѣ Георгій), поступившій въ Отдѣленіе въ
1860 году 436).

Въ Лазаревскомъ Институтъ Восточныхъ Языковъ арабскій
языкъ, съ преобразованія Института въ 1871 году, сталъ препода-
вать дамаскинецъ Муркось (Георгій), воспитанникъ С.-Петербург-
скаго Университета, въ котором окончилъ курсъ въ 1869 году 437).

Въ Институтъ В. Я. при Ришельевскомъ Лицѣ, первымъ
преподавателемъ арабскаго языка, съ 1838 года, былъ В. В. Гри-
горьевъ. Съ 1845 мѣсто его занялъ В. Н. Кузьминъ, а съ 1852 —

424) Ж. Мин. Нар. Пр. 1851 г. ч. 70, VII, 62-63; 1853 г. ч. 77, VIII,
67 68.

435) Ж. Мин. Нар. Пр. 1834 г. ч. 7, стр. 272; 1835 І. ч. 5, стр. 326.

436) По свѣдѣніямъ доставленнымъ нынѣшнимъ директоромъ Отдѣленія,
М. А. Гамазовымъ.

437) Ж. Мин. Нар. Пр. 1874, ч. 174, I, 122.

— 233 —

И. Н. Холмогоровъ, оставшійся за штатомъ въ 1855 году. Обо всѣхъ ихъ упомянуто выше, въ отдѣлѣ о тюркскихъ языкахъ.

Изъ духовныхъ академій преподаваніе арабскаго языка имѣло
мѣсто въ одной Казанской. Началось оно тамъ только съ января
1845, и то благодаря единственно А. К. Казембеку, который пред-
ложилъ преподавать его безвозмездно. Съ начала 1846 - 47 учеб-
наго года передалъ онъ должность преподавателя этого пред-
мета ученику своему Н. И. Ильминскому. Для дальнѣйшаго усо-
вершенствованія въ арабскомъ и турецкомъ языкахъ, Ильминскій
отправленъ былъ въ Турцію, Сирію и Египетъ, откуда возвратился
отличнымъ арабистомъ. Въ 1853 ему поручено было преподава-
ніе „миссіонерскихъ наукъ“ противъ Ислама, которыя онъ и пре-
подавалъ до ноября 1858, когда перешелъ въ другое вѣдомство.
На вакантную каеедру тогда же былъ переведенъ Г. С. Саблуковъ,
баккалавръ Академіи по классу греческаго языка и преподаватель
татарскаго языка въ Казанской Семинаріи, тоже хорошій арабистъ.
Но какъ Саблуковъ смѣнилъ Ильминскаго, такъ и Ильминскій, въ
свою очередь, смѣнилъ Саблукова, когда послѣдній, въ концѣ 1862,
вышелъ въ отставку. Снова опредѣленный въ Академію въ іюлѣ 1863,
Ильминскій, совмѣстно съ священникомъ Е. А. Маловымъ, сталъ
преподавать миссіонерскія науки противъ Ислама. Маловъ, въ 1869,
перешелъ на другую каеедру, а въ сентябрѣ 1870 на каеедру араб-
скаго языка опредѣленъ былъ Н. Т. Остроумовъ; онъ оставался въ
Академіи до 1877 года, когда перешелъ въ другое вѣдомство ⁴³⁸).

Студенты Академіи изучали арабскую грамматику и перево-
дили въ I курсѣ Коранъ, а во II и III — „Мухтасаръ-уль-Виказъ,„
по арабскому тексту съ татарскимъ толкованіемъ. Сверхъ того, въ
I курсѣ излагалась догматическая часть мухаммеданскаго вѣро-
ученія, а во II—исторія Мухаммеда до выступленія его на про-
повѣдническое поприще ⁴³⁹).

Изъ среднихъ учебныхъ заведеній, прежде другихъ, начало
преподаванію арабскаго языка положено было въ 1-й Казанской
Гимназіи: именно обучать ему безвозмездно вызвался, въ 1823
году, профессоръ Каз. Университета Эрдманъ. Онъ исполнялъ эту
обязанность три года. Смѣнилъ его дѣйствительный студентъ Ка-
занскаго Университета Николаевъ (Петръ Ивановичь), который ос-
тавался въ Гимназіи не долго. Въ сентябрѣ 1827 его замѣстилъ

⁴³⁸) Гвоздѣвъ „Двадцатилѣтіе Казанской Духовной Академіи“; Журналы засѣданій Совѣта Академіи за 1870 г. стр. 7.

⁴³⁹) Протоколы засѣданій Совѣта Казан. Духовн. Академіи за 1872 г. стр. 289, и за 1874 - 5 учебн. годъ.

-234-

кандидатъ Верниковскій (Иванъ Антоновичь), уроженецъ Минской
губерніи, получившій высшее образованіе въ Виленскомъ Универ-
ситетѣ, гдѣ слушалъ еврейскій языкъ. Затѣмъ арабскій языкъ въ
Гимназіи преподавали профессоры и лекторы тамошняго универси-
тета. Въ числѣ ихъ, А. К. Казембекъ — съ 1841 по 1848. До
1840 преподавалъ еще Первухинъ (Михаилъ), а съ 1848 поступилъ
въ Гимназію старшимъ учителемъ М. Т. Навроцкій (см. выше).

Практически арабскій языкъ преподавали: мулла Мухаммедъ
Аліевъ, адербайджанскій уроженецъ, а потомъ (съ 1853 года) ара-
витянинъ Ахмедъ Ибнъ-Хусейнъ ⁴⁴⁰).

Въ гимназическихъ классахъ Института В. Я. при Ри-
шельевскомъ Лицѣ арабскій языкъ преподавали тѣ же учителя
которые обучали и другимъ восточнымъ языкамъ: Шутовъ, Грам-
матиковъ, Комперъ и Аліевъ ⁴⁴¹).

Въ Новочеркасской Гимназіи старшимъ учителемъ арабскаго языка былъ, съ 1850 года, кандидатъ Казанскаго Университета Крашенинниковъ (Николай) ⁴⁴²). О другихъ учителяхъ свѣдѣній мы не нашли.

Въ Казанской Семинариі арабскому языку обучалъ, въ послѣд-
нее время, Фортунатовъ (Яковъ Ивановичъ) ⁴⁴³).

VIII. Санскритскій языкъ.

Первымъ русскимъ индіанистомъ былъ Лебедевъ (Герасимъ Сте-
пановичь), по профессіи музыкантъ, пробравшійся въ прошломъ сто-
лѣтіи въ Индію. Родился онъ въ 1749 году, а въ 1775 отправ-
ился съ нашимъ посольствомъ въ Неаполь; былъ затѣмъ въ Па-
рижѣ, въ Лондонѣ. Изъ Англіи отправился въ 1785 году, въ Индію.
Сперва пробывł онъ два года въ Мадрасѣ, а затѣмъ, желая изучить
языкъ древнихъ Индѣцевъ, отправился на берега Ганга. Суще-
ствуя музыкой, Лебедевъ занялся какъ могъ санскритскимъ язы-
комъ, и изучилъ бенгальское и другія индѣйскія нарѣчія такъ
основательно, что перевелъ на бенгальскій языкъ двѣ англійскія
театральные пьесы, которые поставилъ потомъ на сцену въ са-

⁴⁴⁰) В.ładиміровъ „Историческая записка“, ч. II, 53 – 60, 149; Журн. Мин. Нар. Пр. ч. 82, І, 55; Протоколы засѣд. Совѣта С.-Петербург. Унив. № 4 (біографія Казембека).

⁴⁴¹) Новороссійскіе календари на 1840 - 1856 годы.

⁴⁴²) Фойтъ, Обозрѣніе.

⁴⁴³) Памятная Книжка Казанской Губерніи на 1867 годъ.

— 235 —

момъ имъ выстроенномъ, въ Калькуттѣ, театрѣ, и такимъ образомъ
первый познакомилъ Азію съ европейскою драмою. Послѣ 12-ти-
лѣтняго пребыванія въ Индіи, Лебедевъ вернулся въ Европу;
сперва въ Англію, гдѣ издалъ, въ 1801 году, „Грамматику индѣй-
скихъ нарѣчій“, а потомъ въ отечество, гдѣ и былъ опредѣленъ
переводчикомъ въ Коллегію Иностранныхъ Дѣлъ. Дальнѣйшая
судьба Лебедева неизвѣстна⁴⁴⁴).

Преподаваніе-же санскритскаго языка, въ высшей степени не-
обходимаго въ дѣлѣ лингвистики, началось только тогда, когда
упрочились у насъ другие языки Востока, въ которыхъ мы нужда-
лись болѣе, для практическихъ цѣлей. Первый, кто высказался за
необходимость изученія у насъ санскрита для удовлетворенія на-
учныхъ требованій, былъ графъ С. С. Уваровъ, который въ Projet
d'une Académie Asiatique ставилъ санскритскій языкъ на первомъ
планѣ. Получивъ постъ министра народнаго просвѣщенія, графъ
Уваровъ получилъ вмѣстѣ съ тѣмъ и полную возможность осущест-
вить свою мысль. Но такъ какъ у насъ не было въ то время сан-
скритиста, то нужно было найти способнаго молодаго человѣка, ко-
торый посвятилъ бы себя изученію санскрита. Выборъ министра
палъ на воспитанника Дерптскаго Университета Р. Х. Ленца.
Послѣ поѣздки за границу, гдѣ онъ слушалъ лекціи Боппа и дру-
гихъ санскритистовъ, Ленцъ, въ сентябрѣ 1835, опредѣленъ былъ
адъюнктомъ въ И. Академію Наукъ.

Изъ университетовъ-же русскихъ, первымъ гдѣ каеєда сан-
скритскаго языка получила право гражданства, былъ Казанскій.
Преподавателемъ этого языка явился замѣчательный у насъ линг-
вистъ Петровъ (Павелъ Яковлевичь). Уроженецъ С.-Петербургской
губерніи, Петровъ получилъ домашнее образованіе въ домѣ князя
А. П. Оболенскаго (тогда губернатора Калуги); въ 1828 посту-
пилъ онъ въ Московскій Университетъ, въ которомъ и окончилъ
курсъ со степенью кандидата. Нѣсколько времени затѣмъ проби-
вался онъ частными уроками, изучая въ тоже время восточные
языки, и въ числѣ ихъ санскритскій, который одолѣлъ безъ вся-
кой посторонней помощи. Его необыкновенныея способности къ язы-
камъ не укрылись отъ графа Уварова, и меценатъ этотъ далъ
Петрову возможность приложить ихъ къ дѣлу, зачисливъ его, въ
1834, въ Профессорскій Институтъ, съ прикомандированіемъ къ
Петербургскому Университету, гдѣ гремѣла тогда слава Сенков-


⁴⁴⁴) „Географическія Извѣстія“ 1849 г. стр. 113–115; Савельевъ „Восточ-
ныя литературы и русские оріенталисты“ (Русскій Вѣстн. 1856 г. майская
кн. стр. 32).

- 236 -

скаго. Здѣсь четыре года занимался онъ языками арабскимъ, пер-
сидскимъ, турецкимъ и санскритскимъ, послѣднимъ—уже подъ ру-
ководствомъ Ленца. Въ 1838 г. Петровъ былъ командированъ за-
границу на два года для усовершенствованія собственно въ сан-
сскритскомъ языкѣ, чтобы занять каеедру его въ Академіи Наукъ,
сдѣлавшуюся вакантною за смертію Ленца. Знаменитый Боппъ,
проэкзаменовавъ русскаго ученаго, написалъ въ Петербургъ, что
Петрову, по его свѣдѣніямъ, нечему учиться ни у него Боппа, ни
у кого другаго изъ санскритистовъ, а остается только заняться изу-
ченіемъ рукописей въ Парижѣ н Лондонѣ. По возвращеніи въ
Россію, Петровъ долженъ былъ подвергнуться экзамену въ Акаде-
міи Наукъ; но такъ какъ тамъ экзаменовать его было некому (только
Шмидтъ да Грефе имѣли кое-какія свѣдѣнія въ санскритскомъ
языкѣ), то Петровъ счелъ ниже своего достоинства разыгрывать ко-
медію экзамена передъ лицами которыя не могли быть судьями его
познаній; но за то и не попалъ въ Академію, а принужденъ былъ ски-
таться въ страшной бѣдности, пока, въ концѣ 1841, не былъ опре-
дѣленъ исправляющимъ должность адъюнкта санскритскаго языка въ
Казанскій Университетъ, на неутвержденную еще каеедру. Слушате-
лямъ своимъ Петровъ объяснялъ этимологію и синтаксисъ санскрит-
скаго языка по Боппу, съ краткимъ изложеніемъ пракритской грамма-
тики по Лассену, переводилъ съ ними антологію того же Лассена ⁴⁴⁵),
эпизоды изъ Магабараты, изъ Рамаяны, изъ Савитріи, изъ драмъ
Сакунтала, Мудра-ракшасамъ, Прабодъа-чандродаіа, Урвасіи, Ма-
лавати и Мадъава, Кашмирскую Лѣтопись, гимны изъ Ригвэды и
и пр., причемъ читалъ поперемѣнно исторію Индусовъ по Коль-
ману, и исторію санскритской литературы по собственнымъ запис-
камъ, или индусскую археологію—всето отъ 6 до 8 часовъ въ не-
дѣлю ⁴⁴⁶). Въ 1852 году, Петровъ, въ томъ же званіи, переведень
былъ въ Московскій Университетъ, а вмѣсто него опредѣленъ былъ
ординарнымъ профессоромъ Боллензекъ (Өедоръ), иностранный док-
торъ, бывшій адъюнктъ-профессоромъ въ Главномъ Педагогиче-
скомъ Институтѣ. Въ 1856 году Боллензенъ остался за штатомъ ⁴⁴⁷).

⁴⁴⁵) Началъ было печатать Петровъ и свою санскритскую антологію, но оскорбленный пустяками, разсердился и остановилъ печатаніе этого труда, который, такимъ образомъ и остался неоконченнымъ. *Прим. ред.*

⁴⁴⁶) Ковалевскій, Обоарѣніе хода и успѣх. преп. азіатскихъ языковъ; Біографіч. Словарь профессоровъ и преподавателей Московскаго Университета, стр. 227; В. В. Григорьевъ „Т. Н. Грановскій до его профессорства въ Московѣ“ (Русская Бесѣда, 1856, ч. 4, „Смѣсь“, стр. 25); *Фойтъ* „Отчеты“, стр. 50 – 51.

⁴⁴⁷) Ж. Мин. Нар. Пр. ч. 74, I; ч. 93, I, 10.

-237-

Въ Московскомъ Университетъ преподаваніе санскритскаго языка началось въ 1852 году, для желающихъ. Для преподаванія его (вмѣстѣ съ другими восточными языками) и былъ вызванъ изъ Казани П. Я. Петровъ. По возведеніи его Петербургскимъ Университетомъ въ почетные онаго доктора, былъ онъ, въ 1864 году, утвержденъ ординарнымъ профессоромъ. Преподавалъ до мая 1875 года, когда вышелъ въ отставку. Умеръ 7 сентября того же года 448).

Попытки ввести санскритскій языкъ въ Петербургскомъ Университетъ происходили нѣсколько разъ. Первый предложившій свои услуги Университету былъ Р. Х. Ленцъ, который съ марта 1836 г. и сталъ безвозмездно читать тамъ лекціи санскритской литературы и сравнительнаго языкознанія. Но лекціи эти, привлекавшія многочисленныхъ слушателей, прекратились въ томъ же полугодіи, такъ какъ въ іюльѣ того же года Ленцъ скончался 449).

Черезъ два года послѣ того преподавать санскритскій языкъ въ Университетѣ вызвался, и опять-таки безвозмездно, Б. А. Доржъ, состоявшій тогда профессоромъ Института Восточныхъ Языковъ при Азіатскомъ Департаментѣ. Разрѣшеніе на это послѣдовало въ декабрѣ 1837 года, а самое чтеніе началось въ 1838-мъ и продолжалось четыре года, до 1842, когда, вслѣдствіе усилившихся занятій, Б. А. долженъ былъ оставить это занятіе 450). По образованіи Факультета Восточныхъ Языковъ, признано было необходимымъ, для надлежащей полноты, дать въ немъ мѣсто и санскриту. Но замѣстить каоведру этого предмета удалось только въ 1858 году, и опять благодаря безвозмездному на то вызову, сдѣланному Коссовичемъ (Казтанъ Андреевичъ). Ученую дѣятельность свою началъ К. А. съ классической филологіи; но страстный элленистъ и хорошій латинистъ, онъ не удовлетворился изученіемъ классическаго міра, а захотѣлъ познакомиться и съ

448) Исторія Московскаго Университета, стр. 502, 560; Ж. Мпи. Нар. Пр. ч. 90, І, стр. 43; ч. 91, І, стр. 2І; „Отчетъ“ Москов. Унив. за 1875 г.

Пришибленный несправедливостями и неудачами въ началѣ своей карьеры, Петровъ, котораго, по числу изученныхъ имъ языковъ Азіи и Европы можно смѣло назвать русскимъ Меццофанти, сдѣлался совершеннымъ мизантропомъ: ни съ кѣмъ не знался, нивкому не довѣрять. Дѣлиться своими свѣдѣніями въ языкахъ готовъ онъ былъ охотно съ каждымъ кто только хотѣлъ у него учиться; но писать, печататься, было для него мученіемъ: почти все немногое имъ напечатанное сдѣлано имъ противъ воли и крайне неудовлетворительно. Прим. ред.

449) В. В. Григорьевъ, Имп. С.-Петербур. Унив., 280 - 281; Ж. М. Нар. Пр. за 1835 г. ч. 8, стр. 537.

450) Имп. С.-Петербур. Универ., 281 - 282; Ж. М. Нар. Пр. ч. 17, стр. ХІХ.

— 238 —

восточнымъ. Состоя учителемъ греческаго языка въ Тверской а
потомъ во 2-й Московской гимназиі, К. А. началъ изучать язы-
ки еврейскій и арабскій, а потомъ принялся и за санскритскій—
все это безо всякой посторонней помощи, самочкою. Санскрит-
скимъ языкомъ овладѣлъ онъ вскорѣ въ такой степени, что не
затруднился познакомить русскую публику съ одною изъ са-
мыхъ трудныхъ по содержанію и языку индййскихъ драмъ. Оста-
вивъ Москву, и пріютившись въ Петербургѣ при Императорской
Публичной Библіотекѣ, свой курсъ санскритскаго языка и лите-
ратуры въ Университетѣ открылъ К. А. съ сентября 1858 г. Че-
резъ нѣ сколько времени затѣмъ назначено было ему и содержаніе;
а въ 1866 году, по избраніи его въ почетные доктора Харьков-
скимъ Университетомъ, былъ онъ утвержденъ и въ званіи орди-
нарнаго профессора. Въ I курсѣ Коссовичъ излагалъ этимологію
и переводилъ статьи изъ христоматіи Штенцлера, по 2 лекціи въ
недѣлю; во II курсѣ объяснялъ поэму Савитри и читалъ обзоръ
исторіі санскритской литературы классическаго періода, по 3 лек-
ціи; въ III курсѣ объяснялъ законы Ману; въ IV-мъ занималъ
студентовъ переводами сочиненій искусственаго перевода санскрит-
ской литературы: Мэгадуты и Гитаговинды, съ указаніемъ на ис-
торію подобныхъ памятниковъ. Преподаваніе языка постоянно со-
провождалось объясненіями общественнаго быта и характера циви-
лизаціи древней Индіи, и параллельно съ чистымъ санкритомъ из-
лагались всѣ видоизмѣнія формъ пракритскихъ нарѣчій. Въ ис-
торію литературы вводились изслѣдованія о древне-индійскихъ фило-
софскихъ системахъ, вытекшихъ изъ ученія содержащагося въ Ве-
дахъ, и о томъ ученіи которое было имъ противопоставлено ⁴⁵¹).
Въ такомъ видѣ продолжается преподаваніе К. А. и въ настоящее
время. Въ видѣ хрестоматіи издана имъ легенда изъ Магабараты
объ охотникѣ и парѣ голубей, „съ присовокупленіемъ русской
транскрипціи, латинскаго перевода и санскрито-русскаго глосса-
рія“ (Спб. 1859).

О преподаваніи санскрита въ Дерптскомъ Университетѣ могу
сказать лишь то, что въ 1860-хъ годахъ преподавалъ его тамъ
орд. проф. Мейеръ, по 3 часа въ недѣлю ⁴⁵³).

⁴⁵¹) Имп. С.-Петербурь. Унив., стр. 282 - 286; „Актъ“ 8 февраля 1856 г. стр. 19, и 8 февраля 1861 г.; Ж. М. Нар. Пр. 1858 г. ч. 99, VII, 158.

⁴⁵²) Протоколы засѣданій Совѣта Имп. С.-Петербург. Унив. стр. 286.

⁴⁵³) Ж. Мин. Нар. Пр. 1865 г. кн. декабрьская.

— 239 —

## ІХ. Зендъ и Пеглеви.

Зендскій языкъ введенъ былъ въ С.-Петербургскій Университетъ уставомъ 1863 года, и преподаваніе его принялъ на себя К. А. Коссовичъ, который, еще за два года передъ тѣмъ, началъ печатать свои труды по изученію Авесты („Четыре статьи изъ Зендавесты, съ присовокупленіемъ транскрипціи, русскаго и латинскаго переводовъ, объясненій, критическихъ примѣчаній, санскритскаго перевода и сравнительнаго глоссарія“. Спб. 1861), и потомъ ревностно продолжалъ ихъ, пока не перешелъ опять къ новому предмету — языку древне-перской клинописи. Затѣмъ, въ ноябрѣ 1875, въ помощь Коссовичу принятъ былъ приватъ-докцентомъ ученикъ его, воспитанникъ Петербургскаго Университета, магистръ персидской словесности Залеманъ (Карлъ Германовичъ). Послѣ изложенія грамматики зендскаго языка, Залеманъ переводитъ со студентами всѣхъ курсовъ Decem Excerpta профессора Коссовича, по 1 лекціи; въ III и IV курсахъ занимается разборомъ формъ пеглевійскаго языка, объясняетъ грамматику его въ сравненіи съ новоперсидскимъ, и толкуетъ пеглевійскій переводъ ІХ-й главы Ясны ⁴⁵⁴).

### Армянскій (древній) языкъ.

Преподаваніе книжнаго армянскаго языка началось у насъ не официальнымъ путемъ, а благодаря почину частныхъ лицъ изъ Армянъ, которые, желая дать образованіе своимъ единоплеменникамъ, на свои средства устраивали и поддерживали для нихъ училища въ разныхъ мѣстахъ Россіи. Такъ возникло Агабабовское Училище въ Астрахани, потомъ Халибовское Училище въ Өедосіи, не говоря уже о Лазаревскомъ Институтѣ въ Москвѣ. Въ Тифлисѣ, гдѣ обученіе книжному армянскому языку было необходимѣе чѣмъ гдѣ либо, первое училище устроено было архіепископомъ Юаннесомъ и расширено потомъ архіепископомъ Нерсесомъ. Нерсесъ выписалъ для этого училища изъ Парижа извѣстнаго тогда армянина Шагана Чирбета, а изъ Москвы— старшаго преподавателя Лазаревскаго Института архимандрита Артемія Аламдарова и многихъ другихъ; но за отъѣздомъ Нерсеса въ Бессарабію училище стало падать. Было и еще нѣ-

⁴⁵⁴) Протоколы засѣданій Совѣта С.-Петербург. Университета.

- 240 -

сколько частныхъ учебныхъ заведеній для Армянъ (въ Москвѣ, въ Кизлярѣ, въ Моздокѣ и въ другихъ городахъ ⁴⁵⁵). Что касается до Правительства, то, въ относительно недавнее время, введено имъ преподаваніе армянскаго языка только въ университетахъ Казанскомъ и С.-Петербургскомъ да въ учебныхъ заведеніяхъ Подкавказья и Закавказья.

Въ Казанскомъ Университетѣ преподаваніе армянскаго языка началось только съ 1842 года, хотя каоведра его тамъ основана была еще въ 1839. Причина столь позднему замѣщенію этой каоведры заключалась въ томъ, что для занятія ея объявленъ былъ состязательный конкурсъ, рѣшеніе по которому зависѣло отъ Академіі Наукъ. Изъ работъ, присланныхъ многими армянскими лекторорами, лучшимъ признано было академиками сочиненіе доктора Петермана, извѣстнаго составителя грамматики армянскаго языка, экстраординарнаго профессора въ Берлинскомъ Университетѣ; но Петерманъ получилъ повышеніе, и остался въ своемъ отечествѣ. Тогда Министерство, не желая принять на каоведру въ Университетъ кого попало, порѣшило специально образовать для нея своего преподавателя. Избранникомъ министерства оказался Назаріанцъ (Степанъ Исаевичъ), сынъ бѣднаго армянскаго священника въ Тифлисѣ (родился въ 1812 году), первоначальное образование получившій въ армянской Нерсесовской семинариі, а университетское окончившій въ Дерптѣ со степенью кандидата. На средства Казанскаго Университета и сталъ Назаріанцъ, подъ руководствомъ академиковъ Френа и Броссё, готовиться къ преподавательской дѣятельности по указанной ему специальности. Въ 1842 году сдѣланъ онъ былъ адъюнктомъ, и въ сентябрѣ того же года, прибывъ въ Казань, началъ лекціи по своей каоведрѣ. Здѣсь получилъ онъ степень магистра, а въ 1848 году и доктора восточной славесности ⁴⁵⁶). Назаріанцъ преподавалъ грамматику армянскаго языка, руководствуясь сочиненіемъ о. Австикіана, объяснялъ историковъ: Лазаря Паробскаго, Моисея Хоренскаго, Елисея Аматунскаго и книги Юдиөь и Маккавейскія изъ армянской Библіи; упражнялъ въ переводахъ съ русскаго языка на армянскій и въ сочиненіяхъ на послѣднемъ; излагалъ исторію и географію Великой Арменіи, исторію армянской литературы и древности Арменіи -- всего 6 часовъ въ недѣлю. Въ 1849 году Назаріанцъ перешелъ въ Москов-

⁴⁵⁵) „Собраніе актовъ касательно исторіи армянскаго народа“, т. III, стр. 12 - 16; „Исторія Лазаревскаго Института“, стр. 73.

⁴⁵⁶) Ковалевскій, (Обозрѣніе хода и успеховъ препод. азіат. языковъ въ Каз. унив. стр. 18 - 20; „Некрологъ“ Назаріанца („Голосъ“, 1879, № 130).

— 241 —

скій Лазаревскій Институтъ профессоромъ арабской и персидской
словесности. Тогда преподаваніе армянскаго языка въ Казанскомъ
Университетѣ было поручено старшему учителю 1-й Казанской
Гимназіи Гладышеву (Григорій), который и началъ объяснять сво-
имъ слушателямъ сперва грамматику армянскаго языка по Чам-
чіану и Петерману, а потомъ переводилъ избранныя мѣста изъ
хрестоматіи Эмина, и отрывки изъ Моисея Хоренскаго и другихъ
историковъ; преподавалъ исторію Армянскаго Народа по Сенъ-
Мартену и Глинкѣ, а исторію армянской литературы — по сочиненіямъ
Петермана и Назаріанца, всего 3 часа въ недѣлю. По окончаніи
курса всѣми студентами того разряда которому читалъ Глады-
шевъ, онъ въ 1851 году прекратилъ свои лекціи ⁴⁵⁷), и съ тѣхъ
поръ армянскій языкъ пересталъ преподаваться въ Казанскомъ
Университетѣ.

Въ Петербурскомъ Университетѣ, съ открытіемъ каеведры ар-
мянскаго языка, на нее приглашенъ былъ, въ декабрѣ 1844, чи-
новникъ Азіатскаго Департамента армянинъ Бероевъ (Никита Ла-
заревичь), первоначальное образованіе получившій въ Астрахан-
скомъ Агабабовскомъ Училищѣ, а по выходѣ оттуда поступившій
въ 1823 году въ Институтъ Восточныхъ Языковъ при Министер-
ствѣ Иностранныхъ Дѣлѣ, гдѣ и кончилъ курсъ съ чиномъ пере-
водчика 10-го класса. Въ Университетѣ онъ начиналъ преподава-
ніе съ объясненія грамматики армянскаго языка, затѣмъ упраж-
нялъ слушателей въ переводахъ съ армянскаго языка на русскій и
обратно, и объяснялъ армянскихъ классиковъ. Въ 1849 году Бе-
роевъ удостоенъ былъ званія адъюнкта, въ слѣдующемъ издалъ
трудъ свой „Начальныя основанія Гайканскаго языка“ (Спб.
1850) ⁴⁵⁸), а въ 1861 уволенъ за выслугою лѣтъ ⁴⁵⁹).

Тогда на мѣсто Бероева, въ томъ же 1861 году, опредѣлень
былъ, на правахъ адъюнкта, одинъ изъ замѣчательнѣйшихъ нынѣ
арменистовъ, какъ лингвистъ, историкъ, археологъ, переводчикъ
и издатель новыхъ текстовъ — Паткановъ (Керопе Петровичь). Вос-
питанникъ Лазаревскаго Института Восточныхъ Языковъ, онъ въ
1850 году поступилъ въ Дерптскій Университетъ, но курсъ наукъ
окончилъ не тамъ, а въ Главномъ Педагогическомъ Институтѣ, въ

⁴⁵⁷) Фойтъ, Обозрѣніе хода и успѣховъ препод. азіатск. языковъ, стр. 9 и 16.

⁴⁵⁸) Этому труду его предшествовало „Краткое начертаніе правилъ Гайканскаго простонароднаго языка, помѣщенное въ Mélanges Asiatiques, t. I, 1849, стр. 455.

⁴⁵⁹) В. В. Григорьевъ „Имп. С.-Петербурѣ. Университетъ“, стр. 207 – 268; ІК. Мин. Нар. Просв. 1861 года, ч. офіц., стр. 115.

16

— 242 —

Петербургъ. По поступлёніи въ Университетъ, въ 1863, былъ онъ
удостоенъ степени магистра восточной словесности, а въ слѣдую-
щемъ 1864 получилъ степень доктора армянской словесности. Съ
1872 состоитъ ординарнымъ профессоромъ ⁴⁶⁰). Слушателямъ сво-
имъ К. П. излагаетъ грамматику армянскаго языка, переводить
съ ними армянскихъ писателей, съ грамматическими коммента-
ріями, и читаетъ исторію Арменіи и исторію армянской литера-
туры. По части языка имъ преподаваемаго, изданы имъ по-рус-
ски: „Изслѣдованіе о составѣ армянскаго языка“ (Спб. 1864),
и „Изслѣдованіе о діалектахъ армянскаго языка“ (Спб. 1869).

Въ Лазаревскомъ Институтъ Восточныхъ Языковъ воспитыва-
лось много природныхъ Русскихъ, но мы не знаемъ никого изъ
нихъ, кто-бы занялся армянскимъ языкомъ и литературою. Мо-
жетъ быть тамъ это и не желательно. Что-же касается до препо-
давателей означенныхъ предметовъ, то тамъ были отличные. Та-
ковъ былъ, въ 1830-хъ и 1840-хъ годахъ, армянскій архіепископъ
Михаилъ Саллантянъ, авторъ замѣчательной грамматики армян-
скаго языка; таковъ въ настоящее время Эминъ (Никита Осипо-
повичъ ⁴⁶¹), издатель множества армянскихъ текстовъ, переводчикъ
(на русскій языкъ) важнѣйшихъ историковъ Арменіи, и изслѣдо-
ватель ея древностей. Имъ же изданы „Грамматика древне-армян-
скаго языка“ (по-армянски), Москва, 1846, и „Хрестоматія древне-
армянскаго языка, съ армяно-русскимъ словаремъ“, тамъ же, 1849.

Съ 1842 по 1853 преподавался армянскій языкъ и въ 1-й Ка-
занской Гимназіи, сначала — О. Н. Назарьянцемъ, потомъ — канди-
датомъ Каз. Университета Гладышевымъ ⁴⁶²).

Въ Симферопольской Гимназіи обучалъ армянскому языку стар-
шій учитель Тираніанъ ⁴⁶³).

Въ Ставропольской Гимназіи съ 1837 по 1872 годъ штатнымъ
преподавателемъ армянскаго язika былъ недавно скончавшійся
протоиерей Н. С. Памкановъ. До пятидесятыхъ годовъ изученіе
армянскаго языка въ Ставропольской Гимназіи было обязательно
и для Русскихъ. Изъ воспитанниковъ того времени особеннымъ зна-
ніемъ древне-армянскаго языка и литературы отличался покойный
И. Н. Пвановъ, помѣстившій нѣсколько самостоятельныхъ ста-

⁴⁶⁰) Жі. Мин. Нар. Просв. 1861 года, ч. офиц. стр. 271; Протоколы Собѣта, № 3.

⁴⁶¹) ЭК. Мин. Нар. Просвѣщ. 1871 года, ч. 157, І, 34.

⁴⁶²) Тамъ же, ч. 36, І, 56; ч. 79, І, 46; **Владимірова** „Историч. записка о Первой Казанской Гимназіи“, стр. 63 – 64.

⁴⁶³) Жі. Мин. Нар. Пр. ч. 45, ІІІ, 21.

— 243 —

тей по исторії Арменії въ газетѣ „Кавказъ“ за 1850, 51, 53 и
другіе годы. Его русскій переводъ исторії Егишэ остался въ ру-
кописи.

Объ учителяхъ армянскаго языка въ прочихъ училищахъ Под-
кавказья и Закавказья свѣдѣнія нами собранныя столь скудны, что
не стоитъ и приводить ихъ.

[Кромѣ упомянутыхъ въ этомъ отдѣлѣ учебниковъ Бероева и
Эмина, имѣются на русскомъ еще слѣдующія пособія для изуче-
нія армянскаго (древняго) языка:

Книга содержащая въ себѣ ключь познанія букваря, словаря
и нѣкоторыхъ правилъ изъ нравоученія. Сочиненная и переведен-
ная съ Российскаго на Армянскій и съ Армянскаго на Российскій
языки дѣвицею Клеопатрою Сарафовою. Спб. 1788.

Новые разговоры, переведенные съ Российскаго на Армянскій
языкъ Армянскимъ Іеродіакономъ Авраамомъ Богдановымъ Вагар-
шападскимъ. Астрахань, 1820.

Краткій Российско-Армянскій Словарь, соч. священника Ар-
темія Аламдарова. Москва, 1821.

Учебная книга Армянскаго языка, содержащая въ себѣ со-
кращеніе приготовительныхъ наукъ. Составилъ Александръ Худо-
башевъ. Спб. 1838.

Армяно-Русскій Словарь, составленный по лексикону изданно-
му въ Венеціи, и умноженный А. Худобашевымъ. Москва, 1838.
Двѣ части.

Новая Армянская Азбука, съ отрывками для чтенія и съ гло-
сариемъ. Составилъ Р. Спб. 1856.

Русско-Армянскій Словарь, составленный Г. Ирищуховымъ.
Изд. второе, дополненное и исправленное. Тифлисъ, 1876.

Кромѣ того, есть еще армянская грамматика на русскомъ
языкѣ, изданная въ Венеціи, въ 1840 году, о. Минаемъ Медици.

Все это — сколько намъ извѣстно. Прим. ред.]

ХІ. Персидскій (новый) языкъ.

Результатомъ изложенного выше распоряженія Петра Вели-
каго объ отправленіи съ Волынскимъ въ Персію пятерыхъ учени-
ковъ московскихъ латинскихъ школъ, было то, что у насъ явились
свои переводчики персидскаго языка не только въ Петербургѣ, но
даже при персидскомъ Дворѣ. Такими переводчиками были Колуш-
кинъ, впослѣдствіи резидентъ, а послѣ него В. Θ. Братищевъ, ко-

16*

— 244 —

торый находился въ Персіи съ 1736 по 1745 годъ, сперва студен-
томъ, потомъ переводчикомъ, и наконецъ резидентомъ отъ Россій-
скаго Двора ⁴⁸⁴). Сознавала недостатокъ въ людяхъ знающихъ пер-
сидскій языкъ и Екатерина Великая, но никакихъ мѣръ къ устра-
ненію этого недостатка при ней не предиринималось, кромѣ только
предписанія ея ввести преподаваніе этого языка въ народныхъ
училищахъ „обращенныхъ къ сторонѣ персидской“ ⁴⁸⁵). Но затѣмъ
къ началу ХІХ столѣтія у насъ совсѣмъ не было людей свѣдую-
щихъ основательно въ персидскомъ языкѣ, такъ-что, когда изуче-
ніе его поставлено было на твердую почву введеніемъ въ число
университетскихъ предметовъ уставомъ 1804 года, своихъ ученыхъ
знатоковъ по этой части у насъ не оказалось, и пришлось обра-
титься за ними къ Нѣмцамъ и Французамъ.

Изъ университетовъ нашихъ, преподаваніе персидскаго языка
началось ранѣе другихъ въ Казанскомъ, именно со времени посе-
ленія тамъ знаменитаго Френа; но при немъ, какъ и при преем-
никѣ его, Эрдмань, изученіе означеннаго языка не могло процвѣ-
тать по причинамъ указаннымъ отчасти выше, хотя конспекты чте-
ній послѣдняго и отличались букетомъ учености. Въ высшихъ кур-
сахъ Эрдманъ толковалъ избранныя мѣста изъ Пендъ-намэ Аттара,
изъ историковъ Рашидъ-эд-Дина, Шерефъ-эд-Дина, Абдъ-ур-Резака,
Девлетъ-шаха, изъ поэмы Юсуфъ-ве-Зюлейха, изъ стихотвореній
Низами и Гафиза; читалъ исторію персидскаго государства и ис-
торію персидской литературы — всего по 4 часа въ недѣлю. Въ
январѣ 1826, въ помощь Эрдману, поступилъ лекторомъ персид-
скаго языка А. К. Казембекъ, при которомъ дѣло пошло успѣш-
нѣе. Грамматическія основанія языка излагалъ онъ по Джонзу,
переводилъ изъ хрестоматіи Болдырева, изъ Саади, изъ Гафиза,
изъ Мирхонда — по 2 часа въ недѣлю. Занявъ каеведру персидскаго
языка по выходѣ Эрдмана въ отставку, Казембекъ въ старшихъ
курсахъ упражнялъ своихъ слушателей въ переводахъ изъ Саади,
Гафиза, Хакани, Аттара, „Энвари-Согейли“; читалъ миоологію и
исторію Персовъ по Фирдоуси, и исторію персидской литературы
по своимъ запискамъ — всего по 3 часа въ недѣлю. Съ 1849 года
преподованіе персидскаго языка перешло къ О. Ф. Готвальду. Пе-
реводилъ онъ то же, что и его предшественники, и читалъ исто-
рію Персіи по Малькольму, и исторію персидской литературы по
Гаммеру — отъ 3 до 5 часовъ въ недѣлю.

⁴⁸⁴) Словарь русскихъ свѣтскихъписателей Митрополата Евгениа, т. І, 60; Н. Поповъ „Татищевъ и его время“. М. 1861, стр. 374, 379.

⁴⁸⁵) Указъ 27 сентября 1782 (Полное Собр. Закон. Российской Имперіи, № 15, 523).

— 245 —

Въ низшихъ курсахъ въ 1838 году преподавалъ надзиратель 1-й Казанской Гимназіи Н. Д. Сонинъ, читавшій по 2 часа въ недѣлю. Въ 1839 опредѣлили лекторомъ персіянина Миръ-Моминова, который имѣлъ сначала по 3, а потомъ по 6 часовъ въ недѣлю. Упражнялъ онъ студентовъ преимущественно въ правильномъ произношеніи (что при такомъ профессорѣ какъ Эрдманъ было необходимо) и разговорахъ. По смерти Миръ-Моминова въ 1845, мѣсто штатнаго лектора занялъ опять Н. Д. Сонинъ. Кромѣ штатнаго лектора, признано было полезнымъ, для большей успѣшности въ изученіи персидскаго языка, имѣть для нисшихъ курсовъ еще преподавателя. Такими преподавателями были: Жуковъ, Ивановъ и Холмогоровъ. Всѣ они проходили со студентами грамматику персидскаго языка и потомъ переводили изъ хрестоматіи Болдырева, по 4 часа въ недѣлю ⁴⁶⁶).

Послѣ закрытія восточнаго отдѣленія въ Университетѣ, съ 1863 года преподавать персидскій языкъ вызвался безвозмездно Н. И. Холмогоровъ, хорошо знакомый съ предметомъ; онъ давалъ по три лекціи въ недѣлю. Одинъ время въ 1-мъ курсѣ преподавалъ также персидскій языкъ Петровскій. Въ сентябрѣ 1868 Холмогоровъ вышелъ въ отставку за выслугою лѣтъ; имъ и кончился рядъ преподавателей персидскаго языка въ Казанскомъ Университетѣ ⁴⁶⁷).

Въ Московскомъ Университетѣ преподавать персидскій языкъ началъ А. В. Болдыревъ. Преподавалъ онъ сначала переводя со слушателями Тути-намэ и Гюлистанъ Саади, а потомъ, когда составилъ и напечаталъ свою хрестоматію персидскаго языка — изъ этой послѣдней; имѣлъ отъ 1 до 3 лекцій въ недѣлю. Съ 1829 года сталъ помогать ему М. А. Коркуновъ, а послѣ него — Н. Г. Коноплевъ, который также занималъ своихъ слушателей переводами изъ Тути-намэ и Гюлистана. Болдыревъ не былъ изъ числа выдающихся оріенталистовъ, но изданіемъ Персидской Хрестоматіи своей, весьма удовлетворительно составленной, какъ по отношенію къ выбору статей, такъ и словарю для нихъ, оказалъ огромную услугу изученію персидскаго языка въ нашемъ олечествѣ, ибо этотъ трудъ долгое время служилъ, и до сихъ поръ продолжаетъ служить, или единственнымъ или главнымъ пособіемъ для учащихся вездѣ въ Россіи, гдѣ только обучали или обучаютъ нынѣшнему

⁴⁶⁶) Фойгтъ „Обозрѣніе“, 10 - 11, 12; „Отчеты“, 46 - 47; Отчетъ Казан. Унив. за 1854 - 55 г.

⁴⁶⁷) Извѣстія Казан. Университета за 1865 г.; Журн. Мин. Нар. Просв. ч. 120, І, 20; ч. 132, І, 57; 1865 г. кн. декабрьскаг; ч. 140, І, 22 - 3.

— 246 —

языку Персіі. Съ удаленіемъ Болдырева изъ Университета въ по-
ловинѣ 1830-хъ годовъ, преподаваніе, какъ персидскаго, такъ и
арабскаго языковъ, прекратилось тамъ на весьма долгій періодъ.
Сталъ опять преподаваться персидскій языкъ въ Московскомъ Уни-
верситетѣ лишь съ 1852 года, когда на каөедру этого предмета
переведенъ былъ изъ Казани П. Я. Петровъ; съ выходомъ-же Пе-
трова въ отставку, въ 1875 году, персидскій языкъ вновь изчезъ
изъ числа предметовъ университетскаго преподаванія въ Москвѣ.

Въ Харьковскомъ Университетъ преподавалъ персидскій языкъ только одинъ Б. А. Дорнъ въ теченіе 1829-1835 годовъ. Пользовался при преподаваніи хрестоматію Болдырева.

Въ Дерптскомъ Университетъ впервые персидскій языкъ сталъ преподавать профессоръ Фолькъ, объясняя преимущественно грамматику, по 2 часа въ недѣлю ⁴⁶⁸).

Если гдѣ въ Россіі шло успѣшно преподаваніе персидскаго языка, такъ это въ Петербургѣ, какъ въ Университетѣ, такъ и въ Институтѣ Восточныхъ Языковъ при Азіатскомъ Департаментѣ. И этою успѣшностію, и тамъ и тутъ, обязаны мы преимущественно двумъ лицамъ служившимъ въ обоихъ этихъ учрежденіяхъ — профессору Шармуа и адъюнкту его, природному персіянину, мирзѣ Джафару Топчибашеву, прекрасно знавшимъ свое дѣло и совѣстливо относившимся къ своимъ обязанностямъ.

Шармуа (Франсуа-Бернаръ), о которомъ и прежде уже упоминалось у насъ, родившійся въ Эльзасѣ въ 1793 году, и получившій воспитаніе въ Фальцбургскомъ Коллегіумѣ, гдѣ началъ изучать еврейскій и арабскій языки подъ руководствомъ шведскаго профессора Розена, по совѣту этого-послѣдняго отправился, для дальнѣйшаго усовершенствованія своихъ оріентальныхъ познаній, въ Парижъ, гдѣ и работалъ преимущественно подъ руководствомъ знаменитаго де-Саси. Въ Петербургъ онъ прибылъ въ октябрѣ 1817 года, и былъ опредѣленъ прямо ординарнымъ профессоромъ по каөедрѣ персидской словесности, въ тогдашній Педагогическій Институтъ. Тогда же пріѣхалъ въ Петербургъ, съ персидскимъ посольствомъ, и мирза Джифаръ Топчибашевъ (род. въ Генджѣ около 1790 года). Россія понравилась молодому и красивому персу, и онъ остался у насъ. Вскорѣ послѣ того, Педагогическій Институтъ преобразовался въ С.-Петербургскій Университетъ. Каөедра

⁴⁶⁸) Исторія Московскаго Университета, стг. 502; Біографіческій словарь профессоровъ и преподав. Москов. Унив. стр. 227; Журн. Мин. Народ. Пр. 1856 г. ч. 90, І, 43; 1858 г. ч. 99, І, 19.

⁴⁶⁹) Ж. М. Нар. Пр. 1865 г. кн. декабрьская.

— 247 —

персидской словесности и въ новомъ учрежденіи осталась по-преж-
нему за Шармуа, а мирзу Джафара опредѣлили къ нему адъюнк-
томъ. Это было прекрасное совокупленіе европейской солидной
учености съ живымъ и поэтическимъ азіатскимъ знаніемъ, такъ -
какъ мирза Джафаръ былъ поэтъ, т. е. любилъ и умѣлъ слагать
стихи. Въ юлѣ 1822 года Шармуа вышелъ изъ Университета, а въ
слѣдующемъ поступилъ профессоромъ персидскаго языка въ Учеб-
ное Отдѣленіе Восточныхъ Языковъ при Министерствѣ Иностран
ныхъ Дѣлъ, куда, не оставляя Университетъ, послѣдовалъ за нимъ
и Мирза Джафаръ. Такимъ образомъ результатами счастливой ком-
бинаціи стало пользоваться послѣднее заведеніе. Мирза Джафаръ,
преподавая въ Университетѣ въ одиночку, далеко не могъ достичь
того, что достигалось совмѣстными его съ Шармуа усилиями. Азіа-
тецъ не можетъ руководить дѣломъ, но можетъ быть отличнымъ
помощникомъ европейскаго дѣльца. Въ дѣлѣ науки у него, безъ
европейца, нѣтъ твердаго основанія. Въ сознаніи этого, вскорѣ и
былъ принятъ въ Университетъ, для содѣйствія мирзѣ Джафару,
его же ученикъ, кандидатъ Петербургскаго Университета Граци-
левскій, который и началъ преподавать грамматическія правила
персидскаго языка, но къ сожалѣнію не долго, такъ какъ оставался
въ Университетѣ только до 1828 года ⁴⁷⁶).

Съ 1831 года, Шармуа, оставаясь въ Институтѣ Весточныхъ
Языковъ, принять былъ опятъ и въ Университетъ, и опять въ по-
слѣднемъ возстановилась та гармонія преподаванія по персидскому
языку, которая давала такіе хорошіе результаты. Шармуа отно-
сился серьезно къ грамматическимъ правиламъ и логическому ана-
лизу фразы, требовалъ отъ слушателей отчетливаго пониманія тек-
ста. Съ мирзой Джафаромъ слушатели усвояли себѣ духъ языка
и его обороты, имѣя въ преподавателѣ живой образчикъ азіатско-
мусульманскаго міросозерцанія и персидскаго характера со всѣми
его достоинствами и недостатками. Шармуа посвящалъ въ знаніе
книжнаго языка, мирза Джафаръ пріучалъ выражаться по-персид-
ски не только правильно, но и изящно — до такой степени, что
персидскій языкъ казанскихъ преподавателей казался ученикамъ
мирзы Джафара не только неправильнымъ, но и дубоватымъ, татар-
скимъ по духу, а не настоящимъ персидскимъ. Что касается до
пособій при преподаваніи, то мирза Джафаръ почти ограничивался
текстами помѣщенными въ стихотворномъ отдѣлѣ хрестоматіи Бол-

⁴⁷⁶) В. В. Григорьевъ „И. С.-Петербуръ. Унив.“, стр. 15, 52, 57; Dugat,
Hist. des orientalistes, p. 39.

— 248 —

дырева, прибавляя къ нимъ значительную долю изъ дивановъ Га-
физа и Джелаль-эд-Дина Руми, отъ которыхъ самъ, какъ мистикъ,
былъ безъ ума, и читать которыхъ, съ его комментаріемъ на пер-
сидскомъ язѣкѣ, было наслажденіемъ и для его слушателей. Шар-
муа приучалъ учениковъ своихъ овладѣвать отчетливо такими про-
заническими произведеніями, какъ Энвари-Согейли, какъ исторія
Надир-шаха Мегди-хана, какъ, наконецъ, Вассафова лѣтопись. Съ
осени 1835 гармонія опять разстроилась: Шармуа, выслуживъ
пансіонъ, уѣхалъ въ отечество; мирза Джафаръ, въ этомъ же году
повышенный въ экстраординарные профессора, остался опять въ
одиночествѣ ⁴⁷¹).

Опять дали ему помощника - европейца — ученика его, кандидата-профессоранта Григорьевна (Василій Васильевичь); но Григорьевъ едва принялся за дѣло, какъ заболѣлъ. Послѣ долгаго перерыва, дали мирзѣ Джафару, въ 1842 году, другаго помощника, Петра-шевскаго (см. о немъ выше); но и этотъ оставался въ Университетѣ только до 1849 года. Впрочемъ, въ 1849, вышелъ въ отставку, по разстроенному здоровью, и самъ мирза Джафаръ ⁴⁷²).

Преемникомъ мирзѣ Джафару явился въ Университетѣ А. К. Казембѣхъ, тоже замѣчательный азіатецъ, но совѣтъмъ другаго покроя чѣмъ его предшественникъ, азіатецъ тронутый европейскою наукою и цивилизаціею. О немъ тоже шла уже у насъ рѣчъ. Преподаваніе персидскаго языка Казембекомъ было направлено къ образованію оръенталистовъ, какъ для ученой, такъ и для дипломатической дѣятельности. Съ этою цѣлю пользовался онъ на лекціяхъ своихъ всѣмъ что есть лучшаго по части языка и литературы Персіи, какъ въ печати, такъ и въ рукописяхъ. Кромѣ того читалъ онъ исторію персидской литературы обработанную имъ по Девлетъ-шаху и другимъ историкамъ стихотворнаго и прозаиче- скаго творчества Персіянъ ⁴⁷³).

По образованіи Факультета Восточныхъ Языковъ, когда поло-
жено было имѣть въ помощь профессорамъ, кромѣ адъюнктовъ,
еще и лекторовъ, таковымъ для персидскаго языка переведенъ
былъ изъ Казани Н. Д. Сонинъ. Онъ оставался въ Университетѣ

⁴⁷¹) В. В. Григорьевъ „И. С.-Петербург. Унив.“ 57, 127, 255 и личныя его
минъ сообщенія; Савельевъ „О жизни и трудахъ Шармуа“; Dugat, Histoire
des orientalistes, II.

⁴⁷²) В. В. Григорьевъ, И. С.-Петербургскій Университетъ, стр. 255 - 256,
и 379 - 380; Ж. Мин. Нар. Ир. ч. 36, І; ч. 62, 1, 202; В. В. Григорьевъ, Не-
крологъ М. Топчибашева (въ „Извѣстіяхъ“ И. Арх. Общ. VII; 302 - 303).

⁴⁷³) „И. С.-Петербург. Университет“, стр. 256 – 257.

— 249 —

по декабрь 1859, когда, по болѣзни, вышелъ въ отставку. Умеръ въ 1861⁴⁷⁴).

Замѣстилъ его природный персіянинъ мирза Шафи Геши-
таспъ, мазандеранскій уроженецъ, получившій образованіе въ Те-
геранѣ, и изучившій законовѣдніе въ Аравіи. Въ Россію при-
былъ онъ въ 1859 году, въ составѣ персидскаго посольства. Ут-
верженный лекторомъ въ 1863 году ⁴⁷⁵), умеръ онъ въ 1877, ос-
тавивъ слѣдомъ преподаванія своего плохую литографированную
книгу подъ заглавіемъ: Dictionnaire Mofid, persan-arabe-russe-français
(St. Peterb. 1869). Умершаго замѣнилъ, допущенный временно къ
преподаванію, мирза Хасанъ Татировъ, изъ Собственнаго Его Ве-
личества конвоя.

Въ 1870 году, послѣ долгой болѣзни, заслуженный профессоръ
Казембекъ скончался, и преподаваніе персидскаго языка возложено
было временно на доцента исторіи арійскихъ народовъ Мельгунова
(Григорій Валерьяновичь), воспитанника Петербургскаго Универ-
ситета ⁴⁷⁶). Между тѣмъ, факультетъ Восточныхъ Языковъ, пріис-
кивая кѣмъ бы лостойно замѣстить осиротѣвшую каоедру, рѣшился
воспользоваться пребываніемъ въ Петербургѣ рѣдкаго знатока пер-
сидскаго языка, дѣств. стат. сов. Черняева (Сергѣй Ивановичъ),
воспитанника С.-Петербургскаго Университета, ученика Сенковскаго.
По окончаніи университетскаго курса въ 1836 году, С. И. посвятилъ
себя дипломатической службѣ. Онъ открылъ консульство въ Астра-
бадѣ, перешелъ потомъ генеральнымъ консуломъ въ Тебризъ, а от-
туда директоромъ дипломатической канцеляриі въ Тифлисъ, кото-
рою и управлялъ до ея закрытія. Во время 15-ти лѣтняго пребы-
ванія на Востокѣ С. И. изучилъ персидскій языкъ какъ родной, а
это обстоятельство, въ связи съ европейскимъ образованіемъ, дѣла-
ло его для Университета рѣдкой находкой. Избранный Факульте-
томъ единогласно сперва на одинъ годъ на правахъ вольнонаемнаго
преподавателя съ жалованьемъ доцента, С. И. съ 1872 года сталъ
получать окладъ экстраординарнаго профессора. Что касается до
преподаванія, то во II курсѣ онъ объясняетъ персидскую грамма-
тику и переводить статьи изъ хрестоматіи Болдырева — по 1 лек-
ціи; въ III-мъ — упражняетъ студентовъ въ переводахъ изъ Гюлис-
тана и Бустана, изъ Шахъ-наме, изъ Энвари-Согейли — по 2 лек-

⁴⁷⁴) Тамъ же, стр. 80 примѣчаній.

⁴⁷⁵) Тамъ же, стр. 318, 326, 384; Актъ 8 февраля 1860; Ж. Мин. Нар. Пр. ч. 124, II, 192.

⁴⁷⁶) В. В. Григорьев. 1. с. стр. 383-4; Протоколы Совѣта С.-Петербург. Университета, № 3.

- 250 -

ціи; въ IV-мъ — переводитъ газели Гафиза, и съ русскаго языка
на персидскій; кромѣ того читаетъ исторію персидской литера-
туры — по 2 лекціи въ недѣлью ⁴⁷⁷).

Въ **Институтъ Восточныхъ Языковъ при Азіатскомъ Департаментѣ** преподаваніе персидскаго языка, благодаря Шармуа и мирзѣѣ Джафару, поступившимъ въ это заведеніе почти въ одно время, шло также успѣшно, какъ и въ Университетѣ, но съ тою разницею, что здѣсь оба преподавателя, не разлучаясь, постоянно дѣйствовали вмѣстѣ; что мирза Джафаръ, оставивъ, въ 1849 году, Университетъ, службу свою въ Институтѣ продолжалъ до самой смерти своей, въ 1867 году; и что преемникомъ Шармуа былъ никто другой какъ Демезонъ; мирзу-же Джафара замѣнилъ **Казембекъ Абединовъ** изъ бакинскихъ Татаръ, преподающій и въ настоящее время.

Въ **Лазаревскомъ Институтѣ Восточныхъ Языковъ**, послѣднимъ преподавателемъ персидскаго языка былъ **С. И. Назаріанцъ**, перешедшій сюда изъ Казанскаго Университета въ 1849 году, и преподававшій до самой смерти своей въ 1879.

Въ **Одесскомъ Институтѣ В. Я.** преподавался персидскій языкъ еще до присоединенія его къ Лицею, но преподаваніе продолжалось не долго: оно прекратилось за болѣзнію преподавателя ⁴⁷⁸). По присоединеніи-же Института къ Лицею персидскій языкъ преподавали тѣ же лица, которыя обучали и турецкому съ арабскимъ.

Руководствами при изученіи персидскаго языка въ гимназическихъ классахъ Института были приняты: „Краткая грамматика персидскаго языка, сочиненная и переведенная съ персидскаго маіоромъ Аббасъ - Кули Агою Бакихановымъ“ (Тифлисъ, 1841), и хрестоматія Болдырева ⁴⁷⁹).

Въ **Первой Казанской Гимназіи** преподаваніе персидскаго языка началось со времени Эрдмана, который въ 1825 году вызвался преподавать его тамъ безвозмездно. Съ августа 1826 его замѣнилъ кандидатъ Каз. Унив. Фоймъ (Карлъ Карловичь), окончившій курсъ

⁴⁷⁷) Протоколы засѣданій Совѣта С.-Петербург. Университета, № 4.

⁴⁷⁸) Скальковскій „Участіе Одесы на поприщѣ наукъ“ (Сынъ Отечества 1842 г. кн. VI, 46 - 47). По-видимому этимъ преподавателемъ былъ **Курлянд-цевъ**, воспитанникъ С.-Петербургскаго Университета, который, по окончаніи курса, отправился при миссіи въ Китай, но черезъ два года вернулся оттуда и былъ опредѣленъ преподавателемъ восточныхъ языковъ въ Одессу, служилъ затѣмъ въ канцеляріи мѣстнаго Генералъ - Губернатора, и, въ-заключеніе, решелъ въ Министерство Иностранныхъ Дѣлъ; умеръ на островѣ Родосѣ (см. Плетнева „Двадцатипятидесятіе И.С.-Петербургскаго Университета“). стр. 64 - 65).

⁴⁷⁹) Новороссійскій календарь на 1852 г. стр. 362.

- 251 -

по разряду арабско-персидской словесности въ томъ же въ 1826 году. Въ 1848 онъ отказался отъ преподаванія пєрсидскаго языка, былъ впослѣдствіи попечителемъ Харьковскаго Учебнаго Округа, и окончилъ карьеру свою въ должности члена Совѣта министра народнаго просвѣщенія и предсѣдателя Ученаго Комитета при этомъ министерствѣ ⁴⁸⁰). Въ одно время съ Фойгтомъ преподавалъ персидскій языкъ въ означенной гимназіи и А. К. Казембекъ (до 1836 года ⁴⁸¹). Фойгта-же смѣнилъ дѣйствительный студентъ Казанскаго Университета по арабско-персидской словесности, выпуска 1847 года, Поповъ (Константинъ), оставшійся въ 1855 году за штатомъ ⁴⁸²). Для практическихъ занятій съ учениками Гимназіи служили тамъ Н. Д. Сонинъ и надзиратель Аліевъ ⁴⁸³).

Въ Астраханской Гимназіи первымъ преподавателемъ персидскаго языка былъ природный персіянинъ мирза Абдуллахъ, вызвавшійся преподавать безвозмездно ⁴⁸⁴); затѣмъ преподавали: природный же персіянинъ тит. сов. Визиревъ ⁴⁸⁵), И. Н. Холмогоровъ, вышедшій изъ Гимназіи въ 1843 году ⁴⁸⁶), и В: Ильинъ ⁴⁸⁷).

Въ Оренбургской Прогимназіи персидскій языкъ въ послѣднее время преподавалъ Александровъ ⁴⁸⁸).

[Тексты помѣщенные во второмъ изданіи „Персидской Хрестоматіи“ Болдырева (404 страницы) и Словарь къ этимъ текстамъ (420 стр.), какъ будто упразднили у насъ всякую потребность въ новыхъ такого рода пособіяхъ для изученія персидскаго языка. Въ теченіе 45-ти лѣтъ съ тѣхъ поръ не появлялось ни другой хрестоматіи, ни другаго словаря; вышли въ свѣтъ (за исключеніемъ понянутаго выше труда Бакиханова) только „Грамматика персидскаго языка“ И. Н. Березина (передѣлка Вуллерсовой), Казань, 1853, да „Учебникъ персидскаго языка, составленный Восканомъ Юаннисіаниль, Москва, 1856. Прим. ред.].

⁴⁸⁰) **Владиміровъ** „Казанская гимназія“, стр. 40 - 41; Жі. Мин. Нар. Пр. ч. 60, І, 18.

⁴⁸¹) **Владиміровъ** „Казанская гимназія“, стр. 52 - 53.

⁴⁸²) Тамъ же, стр. 60.

⁴⁸³) Тамъ же, стр. 59 - 60.

⁴⁸⁴) **Періодіческія сочиненія**, ч. ХХХІ, стр. 210 - 211.

⁴⁸⁵) Записки Департам. Народнаго Просвѣщенія за 1827 г. кн. V, 27 - 28.

⁴⁸⁶) Протоколы Сов. Казан. Университета за 1868 г.

⁴⁸⁷) **Фойгт**, Отчетъ за 1844 г. стр. 253.

⁴⁸⁸) „Географіческія Извѣстія“ 1874 г. отд. ІІ, 242.

— 252 —

## XII. Афганскій языкъ.

Преподавался въ С.-Петербургскомъ Университетѣ въ продолженіе 1855-1857 годовъ, вслѣдствіе того только что академикъ Б. А. Дорнъ, первый изъ европейскихъ ученыхъ взявшійся за изученіе этого языка ⁴⁸⁹), вызвался преподавать его безвозмездно; а когда, за множествомъ другихъ занятій, отказался онъ отъ этого, то объ афганскомъ языкѣ не заходило уже болѣе и рѣчи.

## XIII. Грузинскій языкъ.

Въ первый разъ вниманіе нашего правительства обращено было на грузинскій языкъ ради цензурныхъ цѣлей. Въ 1737 году, св. Синодъ обратился въ Кабинетъ Министровъ за разрѣшеніемъ переводовъ священныхъ книгъ на грузинскій языкъ. Кабинетъ не только разрѣшилъ сдѣлать просимый переводъ, но еще „наикрѣшчайше рекомендовалъ“ и впередъ имѣть при Синодѣ такихъ людей, которые обучались бы грузинскому языку, чтобы могли „освидѣтельствовать“ книги на этомъ языкѣ ⁴⁹⁰). Въ учебныя - же заведенія введенъ былъ грузинскій языкъ лишь въ началѣ настоящаго столѣтія, именно въ 1803 году, когда учреждено было въ Тифлисъ „Училище грузинскаго и россійскаго языка“. Училище состояло изъ двухъ классовъ съ комплектомъ, на первый разъ, въ 25 учениковъ, а черезъ три года — на 50. Главное попечительство надъ этимъ училищемъ возложено было на главноуправляющаго Грузей ⁴⁹¹). Затѣмъ грузинскій языкъ сталъ преподаваться въ Лазаревскомъ Институтѣ, въ учебныхъ заведеніяхъ Закавказскаго Края, въ Новочеркасской Гимназіи и С.-Петербургскомъ Университетѣ ⁴⁹²).

Въ послѣднемъ преподаваніе грузинскаго языка возымѣло мѣсто еще до основанія существующей нынѣ каеедры грузинской словесности, именно съ 1841-1842 учебнаго года. Этимъ Университетъ былъ обязанъ нашему заслуженному академику М. И. Броссе, вызвавшемуся преподавать его воспитанникамъ Университета изъ закавказскихъ уроженцевъ. Но преподаваніе это скоро и

⁴⁸⁹) *Dugat, Histoire des Orientalistes, p. 76-78; Ж. Мин. Нар. Пр. 1834 г.*
ч. III, 442-443; *Bulletin scientifique de l'Académie de St. Pétersb.* t. X.

⁴⁹⁰) *Полн. Собр. Зак. Росс. Имп. № 7411.*

⁴⁹¹) Сборникъ постановл. по министерству народн. просвѣщенія, т. І, стр. 102-104.

⁴⁹²) Кромѣ того, грузинскій языкъ, вмѣстѣ съ татарскимъ, преподавался во 2-й С.-Петербургской Гимназіи, для воспитанниковъ Закавказскаго Края въ ней обучавшихъс (см. „Отчетъ“ министра Нар. Просв. за 1855 годъ, въ журналѣ этого Министерства за 1856 г. ч. 90, стр. 86).

— 253 —

прекратилось. Съ образованіемъ, въ 1845 году, штатной ка-
еедры грузинскаго языка, онъ точно также преподавался лишь за-
кавказскимъ уроженцамъ. Общимъ университетскимъ предметомъ
сталъ этотъ языкъ только съ 1855 года. Въ концѣ 1844 года пре-
подавателемъ грузинскаго языка въ здѣшній университетъ посту-
пилъ Чубиновъ (Давидъ Іессеевичь), чиновникъ Азіатскаго Департа-
мента, природный грузинъ, получившій образованіе въ Петербургѣ,
сперва въ Анненской Школѣ, а потомъ въ Университетѣ, откуда
вышелъ онъ въ 1840 году со степенью дѣйствительнаго студента.
Въ сентябрѣ 1848 г. утвержденъ былъ онъ въ званіи адъюнкта,
въ августѣ 1855 г. повышенъ въ экстраординарные, а въ мартѣ
1861 — въ ординарные профессора. Кромѣ преподаванія грузин-
скаго языка, Д. І. читалъ своимъ слушателямъ исторію Грузіи,
исторію грузинской литературы и обозрѣніе нарѣчій грузинскаго
языка ⁴⁹³). Преподавательская дѣятельность Чубинова ознамено-
валась изданіемъ всевозможныхъ пособій для изученія грузинскаго
языка, составленныхъ какъ имъ самимъ, такъ отчасти и его дя-
дею. Напечатаны имъ въ Петербургѣ: въ 1840 году — большой
Грузино-русско-французскій словарь; въ 1846 — Русско-грузин-
скій словарь; въ 1855 — Грамматика грузинскаго языка и, нако-
нецъ, Христоматія грузинская. Оставилъ службу при Универси-
тетѣ въ ноябрѣ 1871 года, долгое время пробывши между Грузи-
нами въ Петербургѣ такимъ же свѣтиломъ науки по части всего
грузинскаго, какимъ продолжаетъ пребывать г. Эминъ между мо-
сковскими Армянами по части всего армянскаго.

Послѣ Чубинова на каеедру грузинскаго языка опредѣленъ
былъ Цагарели (Александръ Антоновичь), воспитанникъ Тифлис-
ской Духовной Семинаріи, получившій университетское образованіе
преимущественно за границей, въ Мюнхенѣ, Тюбингенѣ и Вѣнѣ.
Въ 1871 году получилъ онъ въ Петербургскомъ Университетѣ сте-
пень кандидата по армяно-грузинскому разряду, а въ слѣдующемъ
году, по защитѣ диссертаціи pro venia legendī, поступилъ въ
Университетъ приватъ-доцентомъ по каеедрѣ грузинской словес-
ности. Въ маѣ 1874 года былъ онъ удостоенъ степени магистра,
а въ сентябрѣ того же года утвержденъ штатнымъ доцентомъ по
этой каеедрѣ ⁴⁹⁴).

Студентамъ I и II курсовъ Цагарели излагаетъ грамматику
грузинскаго языка, по 2 лекціі въ недѣлю; въ III и IV, перево-

⁴⁹³) Имп. С.-Петербург. Унив. стр. 118, 269–270; Ж. М. Нар. Пр. ч. 60, I, 16; ч. 87, I, 41; за 1861 г. часть офиц. стр. 121.

⁴⁹⁴) Протоколы Совѣта, № 11.

— 254 —

дитъ грузинскихъ авторовъ, по 1 часу, и читаетъ исторію Грузіи,
также по 1 часу въ недѣлю.

Въ *Лазаревскомъ Институтѣ* грузинскому языку обучалъ про-
тоіерей *Гуренидзе*, а потомъ князь *Накашидзе*, вышедшій въ от-
ставку въ 1862 году ⁴⁹⁵). По открытіи спеціальныхъ класовъ въ
1871 году, на каоедру грузинскаго языка опредѣленъ, въ званіи
допента, старшій учитель того же института тит. сов. *Окромче-
деловъ-Серебряковъ* ⁴⁹⁶).

[,Краткая Грузинская Грамматика“, изданная въ Петербургѣ въ 1802 году, была, кажется, первымъ пособіемъ къ изученію грузинскаго языка, появившимся на русскомъ. Затѣмъ въ 1820 году, въ Петербургѣ, напечатанъ „Самоучитель, содержащій въ себѣ грамматику, разговоры, нравоученія и лексиконъ, на Россійскомъ, и Грузинскомъ языкахъ, соч. Годерзія Фиралова“. Въ 1839 году, въ Петербургѣ, изданъ *Сухановымъ* „Словарь методическій грузино-французско-русскій“, и наконецъ, въ 1869 году, въ Тифлисѣ, вышелъ „Сокращенный самоучитель грузинскаго и русскаго языковъ“. Вотъ все, что имѣется у насъ по части пособій для изученія грузинскаго языка, сверхъ трудовъ Чубинова. *Прим. ред.*]

XIV. Аварскій языкъ

Кромѣ двухъ главныхъ языковъ Кавказа и Закавказья, армянскаго и грузинскаго, преподавался у насъ еще, въ Новочеркасской Гимназіи, и аварскій (вѣтвь лезгинскаго). Въ 1862 году обнародованы были правъ по чинопроизводству учителя аварскаго языка, при чемъ на должность эту положено вызывать изъ учебныхъ туземцовъ. Таковой, впрочемъ, могъ пользоваться правами службы только тогда, когда въ теченіе четырехъ лѣтъ докажетъ свои педагогическія способности въ занятіяхъ съ воспитанниками и, взамѣнъ экзамена въ университетѣ, составить учебникъ, конторый Академіею Наукъ или Учебнымъ Отдѣленіемъ Министерства Иностранныхъ Дѣлъ, или Кавказскимъ Начальствомъ будетъ признанъ полезнымъ пособіемъ для изученія аварскаго языка. Тогда же утвержденъ былъ въ званіи старшаго учителя аварскаго языка тит. сов. *Матеметъ Хандіевъ* ⁴⁹⁷).

⁴⁹⁵) Отчетъ о состояніи .Лаварев. Инст. за 1862 - 63 годъ, стр. 12.

⁴⁹⁶) ЛК. Мин. Нар. Пр. 1871 г. ч. 157, І, 34.

⁴⁹⁷) ЛК. М. Нар. Пр. 1862 г. ч. 113, отд. І, стр. 3-4 и 13. Пособіяни
къ ознакомленію съ аварскимъ языкомъ могутъ служить два труда акаде-
мика А. А. Шпонера: Versuch ueber das Awarische (St. Petersburg, 1862) и
Ausführlicher Bericht ueber Baron P. von Uslar's awarische Studien (ibid. 1872).

— 255 —

XV. Черкесскій языкъ.

Собственно говоря, черкесскаго языка нѣтъ, а называется такъ смѣшанный языкъ, образовавшійся изъ разныхъ горныхъ нарѣчий. Исторія введенія преподаванія у насъ этого языка довольно поучительна. Кавказскія племена говорящія этимъ якобы - черкесскимъ языкомъ не имѣютъ не только литературы, но даже и письменности. Мы задумали дать имъ и то, и другое. Въ концѣ сороковыхъ годовъ, начальство пригласило преподавать черкесскій языкъ въ Ставропольской Гимназіи природнаго черкеса Омара Берсѣва, получившаго образованіе въ Парижѣ на счетъ египетскаго паши. Берсѣевъ, кромѣ франгузскаго языка, владѣлъ и русскимъ. Поступивъ въ Гимназію, онъ тотчасъ же принялся за составленіе черкесскаго алфавита примѣнительно къ арабскому. На казенный счетъ были отпечатаны его азбуки и переводы съ русскаго и другихъ языковъ на составленный имъ „черкесскій“ языкъ. Затѣмъ Берсѣевъ подготовилъ двухъ учителей этого языка изъ Черкесовъ: одинъ поступилъ въ Екатеринодарскую гимназію, а другой — въ Новочеркасскую. Девять лѣтъ всѣ усилія употребляли эти три учителя чтобы привить народу составленную ими грамоту, но не имѣли ни малѣйшаго успѣха: дальше означенныхъ заведеній она не пошла. Тогда преподаваніе черкесскаго языка было отмѣнено, а огромные запасы букварей и книгъ проданы на макулатуру ⁴⁹⁸).

Настоящее обозрѣніе вышло совсемъмъ не въ томъ видѣ, какъ предполагалось. При составленіи его имѣлось въ виду показать возникновеніе и положеніе изученія восточныхъ языковъ въ Россіи, упомянуть не только объ учившихъ, но и о тѣхъ которые обучались у нихъ восточнымъ языкамъ, и сообщить вкратцѣ о дальнѣйшей судьбѣ ихъ, изъ чего было - бы видно, насколько восточные языки примѣнялись у насъ къ дѣлу и какую, поэтому, принесли пользу. Но, на первыхъ же порахъ, пришлось отказаться отъ такой мысли вслѣдствіе недостатка въ доступномъ матеріалѣ. Очень часто намъ

⁴⁹⁸) Я. М. Невѣровъ «Къ вопросу объ образованіи инородцевъ» (Журн. Мин. Нар. Пр. 1869, ч. 146).

Я. М. Невѣровъ — вовсе не авторитетъ въ дѣлѣ азіатской лингвистики, чтобы словѣ его по этому предмету можно было принимать на вѣру. Азбука Берсѣва могла быть, действительно, непригодною для черкесскаго (собственно адигскаго) языка, но это не говоритъ противъ существованія самаго языка, словарь и грамматика котораго изданы въ 1846 году, въ Одессѣ, Л. Лулье. Прим. ред.

— 256 —

ничего неизвѣстно даже о заведеніяхъ, не только что о преподавателяхъ и ученикахъ. Главная тому причина — что не всѣ учебныя заведенія печатали отчеты о своей дѣятельности (на-примѣръ, Институтъ Восточныхъ Языковъ при Азіатскомъ Департаментѣ, просуществовавшій болѣе 50 лѣтъ, ничѣмъ не заявилъ въ печати о своемъ существованіи⁴⁹⁹); а въ иныхъ „историческимъ записках“ не достаетъ сальныхъ необходимыхъ свѣдѣній (на-примѣръ, въ Исторіи Лазаревскаго Института сообщаются мельчайшія подробности касательно возникновенія его, а о преподавателяхъ, въ которыхъ вся — то суть и заключается, не упомянуто вовсе). Понятно, слѣдовательно, что предположенную работу можно было исполнить только при содѣйствіи лицъ, которые на мѣстѣ могли бы собрать нужныя свѣдѣнія. Я и обращался къ нѣкоторымъ лицамъ, имѣвшимъ полную возможность оказать дѣлу свое содѣйствіе; и обѣщали они доставить мнѣ нужныя свѣдѣнія; но, какъ у насъ водится, не сообщили ни слова. Между тѣмъ, во многихъ заведеніяхъ преподаваніе во-сточныхъ языковъ упразднено, а нѣкоторыя заведенія, въ которыхъ они преподавались, давно уже закрыты (на-примѣръ, Княтинская школа, Омская азіатская, и др.): слѣдовательно, составленіе записокъ о нихъ, во-первыхъ, возможно и удобно, такъ — какъ пришлось — бы имѣть дѣло съ совершившимся фактомъ, за-конченнымъ; во-вторыхъ, необходимо, хотя — бы потому, что архивы не могутъ еще застраховывать документы отъ истребленія.

Если я и рѣшился предать печати настоящее обозрѣніе со всѣми его пробѣлами и недостатками, то потому единственно, что оно можетъ вызвать работниковъ дополнить начатый трудъ: ради этого и указывалъ я старательно на пособія которыми пользовался, чтобы привести въ извѣстность хотя имѣющійся печатный материалъ ⁵⁰⁰).

⁴⁹⁹) Приведенными здѣсь указаніями о преподавателяхъ Института я обозанъ исключительно директору его, М. А. Гамазову.

⁵⁰⁰) При перечисленіи, въ настоящемъ трудѣ, изданныхъ въ Россіи по собій къ изученію во-сточныхъ языковъ пропущены, замѣтено, слѣдующія:

По монгольскому языку — Грамматика этого языка (Спб. 1832) и Монголо-ньмецко-русскій словарь (Спб. 1835), изданные академикомъ Я. Шмидт-томъ, и Кастреновъ Versuch einer Burjätische Sprachlehre nebst kurzem Wörterverzeichniss (St. Petersburg, 1857).

По тюркскимъ нарѣчіямъ — „Новые разговоры на россійскомъ, турецкомъ и татарскомъ языкахъ, составленные Г. Л. Цилоссани“ (Тифлисъ, 1856) и „Дополненіе къ тюрской грамматикѣ“ (Казембека) И. Н. Березина (Спб. 1846).

По армянскому — „Учитель русскаго и армянскаго языковъ. Изд. Г. Сукіясовъ (Москва, 1839). Прим. ред.

ПОСВЯЩАЕТСЯ

Графу И. И. Воронцову-Дашкову.

Съ недавняго времени крайній Востокъ значительно прибли-
зился къ Западу, благодаря Суецкому Каналу, пароходамъ и теле-
графамъ. Но онъ сближается съ Западомъ благодаря и мѣстнымъ
случайностямъ. Такъ, имѣя во главѣ восторженнаго патріота, юнаго
микадо, Японія беретъ съ Запада образцы для свой цивилизаціи.
Китай, будучи побужденъ войти въ сношенія съ западными наро-
дами, нисколько вирочемъ не восторгаясь ни нашей цивилизаціей,
ни дружбой съ нами, очень усердно ищетъ средствъ снова уеди-
ниться отъ остальнаго міра, для чего не видить ничего лучшаго,
какъ сдѣлаться сильной военной державой. Оттого, вмѣсто нынѣ
забытой „великой стѣны“, онъ сооружаетъ береговыя укрѣпленія
съ крупповскими орудіями и съ торпедами, заводитъ военную па-
ровую флотилію, строитъ арсеналы и пороховые заводы, и все это
по милости указаній и дорогихъ услугъ съ Запада же. Корея, по сю
пору скрывавшая отъ взоровъ западныхъ народовъ свою ничтож-
ность, тоже наконецъ открыла окно, пока для Японцевъ, вслѣдъ
за которыми, конечно, вскорѣ явятся и западные люди.

Мы будемъ говорить о Китаѣ, но не о тщетномъ влеченіи его
сдѣлаться сильной военной державой — такой разсказъ былъ бы
теперь неумѣстенъ — а о томъ только, насколько эта страна, въ
ея очень длинный періодъ существованія, была военной державой.
Мы попытаемся изложить въ краткихъ размѣрахъ историческій
обзоръ военного дѣла въ Китаѣ, съ древнихъ временъ до воца-
ревія нынѣшней династіи. Полагаемъ, что эти свѣдѣнія могутъ
быть полезны и въ томъ отношеніи, что дадутъ возможность бо-
лѣе или менѣе близко заключить о военныхъ способностяхъ націи.

Китайская литература, очень замѣчательная по богатству книгъ,
богата только по тѣмъ отраслямъ, которыя принадлежатъ къ из-
любленнымъ Китайцами сторонамъ ихъ жизни, особенно къ ихъ
преданіямъ древности, ихъ исторіи, ихъ быту, и т. п. Напро-
тивъ, ея содержаніе весьма скудно по тѣмъ предметамъ, которые
никогда не входили въ ближайшія потребности націи. Къ этому
разряду должно отнести и военное дѣло.

17*

— 260 —

Такимъ образомъ, имѣя подъ рукой нѣсколько китайскихъ книгъ по избранному мной предмету, я вижу, что изъ нихъ можно извлечь очень немного, такъ какъ, при ничтожности свѣдѣній о военной организаціи, онѣ по преимуществу переполнены разсказами о суевѣріяхъ и объ участіи астрологическихъ выводовъ въ военныхъ успѣхахъ, а еще болѣе біографіями полководцевъ, конечно всегда изображаемыхъ весьма храбрыми и высокими по своимъ добродѣтелямъ и доблестямъ. Оттого, интересуясь предметомъ, я былъ нужденъ для предлагаемаго обзора многое заимствовать изъ китайскихъ лѣтописей, мемуаровъ и энциклопедій, взявъ изъ спеціальныхъ сочиненій очень мало.

I

Все существующее въ общественномъ быту своей страны Китайцы, нисколько не сомнѣваясь, относятъ къ учрежденіямъ вре-
менъ далекой древности; а между свѣтилами первой величины,
которымъ принадлежитъ честь просвѣтителей, самымъ яркимъ Китайцы считаютъ своего владыку Хуанъ-ди, который, по словамъ преданія, царствовалъ за 2,500 лѣтъ до Р. Х. Здѣсь не мѣсто высказываться какъ мы смотримъ на это, безъ сомнѣнія, собирательное
имя владѣтелей рождавшагося тогда Китая, пришедшихъ изъ страны учителей его ¹). Между множествомъ очень крупныхъ
учрежденій и изобрѣтеній, владыкъ Хуанъ-ди, по словамъ преда-
нія, страна обязана и началомъ военной организаціи. Однакожъ,
сѣтуя, что преданія не сохраніли драгоцѣнныхъ свѣдѣній о со-
стоиніи военного дѣла въ столь отдаленныея времена, китайскіе
нисатели пользуются первыми на него указаніями не ранѣе какъ
около одной тысячи лѣтъ до Р. Х. Такъ, изъ книги Чжоу-
гуань-ли (Уставъ для служащихъ при Чжоуской Династіи) видно,
что при названной династіи, царствовавшей въ Китаѣ съ 1077 года
до Р. Х., когда государство, при главенствѣ ея владѣтеля великаго
князя, было раздѣлено на множество удѣловъ, въ странѣ было два
разрида войска. Къ первому разряду относилось регулярное вой-
ско, принадлежавшее какъ владѣтелью Китая, такъ и въ отдѣльности
каждому удѣльному князю. Опо подраздѣлялось на внутреннюю
стражу въ столицѣ и въ удѣльныхъ городахъ, и на пограничные
отряды. У владѣтеля Китая пограничныхъ отрядовъ было шесть,

¹) См. above, ст. 69, c. 10, 11 («Судьба астрономіи въ Китай» (въ журналѣ Министерства Народного Просвещенія, май 1874 года)).

— 261 —

а у удѣльныхъ князей — отъ одного до трехъ, смотря по размѣрамъ удѣла. Ко второму разряду принадлежала милиція, въ которой были обязаны служить поочередно всѣ землевладѣльцы страны. Ея составъ опредѣлялся пространствомъ обработанной земли, именны на участокъ въ одинъ дянь (около 350 нашихъ казенныхъ десятинъ) полагалось по три кавалериста, при одной колесницѣ, защищавшихся щитами, и по 72 пѣхотинца. Кавалерія была хорошо снабжена лошадьми: великій князь владѣлъ 12 конными заводами, а у удѣльныхъ князей у каждаго было отъ 1 до 6 заводовъ. Кромѣ того, каждая сельская община должна была поставлять въ мирное время по 4 лошади, а въ военное — сколько потребуется. Содержание лошадей производилось на счетѣ удѣльныхъ князей. Въ мирное время милиція отвлекалась отъ земледѣльческихъ работъ только по одному разу въ 4 времени года, когда князья, отправляясь на охоту, испытывали ея способности. Главными начальниками милиции, назначавшимися только на время ея испытанія, избирались изъ среды приближенныхъ къ князьямъ, а офицерами назначались лучшіе изъ испытанныхъ въ стрѣльбѣ изъ лука. Этой стрѣльбѣ обучались во всѣхъ народныхъ школахъ и она почиталась благороднѣйшимъ упражненіемъ: оттого-то при представленіяхъ ко Двору пословъ, при религіозныхъ обрядахъ и при публичныхъ экзаменахъ, безъ нея не обходились; обыкновенно стрѣляли попарно. При сборахъ на войну, все войско должно было находиться въ гостовности, причемъ регулярное впереди милиционеровъ шло на опасность. Если въ походѣ находился самъ князь, то его окружали тѣлохранители, избранные по одному изъ десяти изъ самыхъ храбрыхъ въ регулярномъ войскѣ. Одинъ изъ толкователей на книгу Чжоу-гуань-ли замѣчаетъ, что въ первыя времена Чжоуской Диностіі страна на столько пользовалась спокойствіемъ, что для великаго князя было достаточно имѣть по одному инспектору (чжанъ) на каждые пять удѣловъ, для надзора за повиновеніемъ къ нему удѣльныхъ князей; оттого хотя правительство и не забывало военного дѣла, оно не составляло необходимаго предмета для изученія. Всего болѣе заботились о порядке, ограничиваясь тѣмъ, что ежегодно по одному разу въ каждомъ регулярномъ отрядѣ дѣлался смотрѣ и счетѣ наличнаго числа солдатовъ и ихъ оружія; чрезъ каждые три года производился общий смотръ всему регулярному войску, а чрезъ каждыя пять лѣтъ такой же смотрѣ регулярному войску и милиции вмѣстѣ, при чемъ при великомъ князѣ были обязаны находиться всѣ удѣльные князья. На обоихъ послѣднихъ смотрахъ обращалось особое внимание на возбуждение въ войскѣ самоувѣренности въ его непобѣдимость, и

— 262 —

тогда же происходилъ выборъ изъ среды всего войска наибо-
лѣе способныхъ, для назначенія ихъ передовыми въ отрядахъ, и
давалась отставка постарѣвшимъ. Если бы продолжался такой же
военный порядокъ и такая же тишина въ государствѣ, говорить
тотъ же толкователь, то и по сію пору наша страна не знала бы
несчастій.

Но мирное царствованіе Чжоуской Династіи, продолжавшееся
почти 600 лѣтъ, давшее странѣ Кунъ-фу-цзы, и поднявшее
государство на высокую по тому времени степень образованія,
должно было пасть подъ бременемъ междоусобій удѣльныхъ кня-
зей. При чрезвычайно увеличившихся народонаселеніи и богат-
ствѣ въ странѣ, каждый изъ нихъ искалъ великокняжескаго пре-
стола. Въ это бранное время, отягчавшее Китай слишкомъ два
столѣтія, милиція болѣе и болѣе входила въ составъ регулярнаго
войска; оттого народъ очень часто отрывался отъ сохи; а между
тѣмъ для военныхъ дѣйствій наступила нужда въ лучшемъ войскѣ
и въ назначеніи главнокомандующихъ.

Такъ, на-примѣръ, въ усилившемся удѣльномъ княжествѣ Вэй,
каждаго годнаго быть въ рядахъ тѣлохранителей князя испыты-
вали въ слѣдующемъ: на него надѣвали тяжелыя латы, закрывав-
шія грудь, животъ и руки; давали въ руки лукъ вѣсомъ 12 мѣшковъ
(около 2 пудовъ); за спину привѣшивали 50 стрѣлъ; на плечо при-
вѣшивали копье; къ лѣвому боку мечь; надѣвали шлемъ, и привя-
зывали къ спинѣ мѣшокъ крупы для трехъ дней продовольствія.
Въ такомъ облаченіи испытываемый долженъ былъ пройти 50 верстъ
въ день. За то тѣлохранители освобождались отъ всѣхъ повинно-
стей и награждались лучшими полевыми угодьями, которые остав-
лялись за ними и на старости лѣтъ, когда они содѣлывались уже
неспособными къ службѣ.

Въ первобытныя времена Китая, главное командованіе войскомъ
принадлежало къ вѣдѣнію уголовнаго управленія. Такъ было при
китайскихъ владѣтеляхъ Яо и Шунь (за 2000 лѣтъ до Р. Х.); но
уже при Шунь, когда онъ пошелъ воевать съ народомъ Мяо,
военныя распоряженія были поручены особому управленію. При
Чжоуской Династіи всѣ заботы о военныхъ дѣйствіяхъ лежали на
совѣтѣ великаго князя вмѣстѣ съ удѣльными князьями, а главный
начальникъ войска былъ ихъ слѣпымъ исполнителемъ. Между ними
китайскія лѣтописи не забываютъ Лю - вана, своей неустрашимостю
упрочившаго прѣтолъ за Чжоуской Династіей. А при возникшихъ
междоусобіяхъ, когда солѣты князей потеряли всѣкое значеніе,
главное командованіе войскомъ довѣрялось наиболѣе близкимъ къ
князьямъ лицамъ.

— 263 —

Кромѣ сухопутнаго войска, въ китайскихъ лѣтописяхъ упоми-
нается о существовавшей военной флотиліи при Чжоуской Дина-
стіи. Такъ, въ классической книгѣ Ши-цзинъ (пѣсней) нахо-
димъ слѣдующее: „рѣки Цзянъ и Хань волнуются, воинство на
нихъ полно; рѣки Цзянъ и Хань ревутъ, воинство на нихъ бле-
ститъ“. По китайскимъ комментаріямъ должно полагать что эта
пѣснь составилась при великомъ князѣ Сюань-вань (827–781 до
Р. Х.), соорудившемъ рѣчную флотилію для истребленія сосѣднихъ
варваровъ. Въ лѣтописяхъ есть нѣсколько разсказовъ о дѣйствіяхъ
флотиліи, большею частію въ помощь сухопутному войску; на-при-
мѣрѣ, великій князь Юэ-вань (781–770 до Р. Х.), желая наказать
сосѣдей, избралъ 2000 знатоковъ рѣчнаго дѣла, и вооруженными
посадилъ на лодки. Въ его же царствованіе, въ войнѣ нѣколь-
кихъ удѣльныхъ князей съ удѣльнымъ княжествомъ Чу, два не-
пріятельскихъ флота силились другъ друга перехитрить: одинъ
былъ уже готовъ чтобъ сжечь непріятельскую флотилію, а другой,
ловко лавируя, обманулъ сильнаго противника, уйдя по рѣкѣ
Цзяну въ море ²).

Китайскія лѣтописи сохранили взглядъ того времени на зна-
ченіе войска и его главнокомандующихъ, и на способы веденія
войны. На вопросъ удѣльнаго князя княжества Чжао, Сяо-чэнь-
вана (съ 265 года до Р. Х.): нужно ли для государства войско,
его совѣтникъ Сюнь-цзинъ отвѣчалъ: для государства столько же
необходимо войско, сколько для человѣка необходимы руки, кото-
рыя оберегаютъ голову и глазà (правителя и его управленіе) и
защищаютъ грудь и животъ (народъ и все его достояніе). А на

²) Впрочемъ должно сказать, что трактуя о дѣйствіяхъ военной флотиліи даже и въ болѣе позднія времена, китайскія лѣтописи слишкомъ бѣдны свѣдѣніями объ организаціи военнаго флота, чѣмъ въ нашемъ обозрѣніи мы только и могли бы дорожить. И замѣчательно, что тѣ даже немногія данные о военномъ флотѣ, которые находимъ въ китайскихъ лѣтописяхъ около временъ Рождества Христова, во многомъ сходствуютъ съ организаціей военной флотиліи Китайцевъ во времена позднѣйшія, даже въ настоящемъ вѣкѣ. Разница между ними развѣ только въ томъ, что благодаря пиратамъ, премущественно съ острова Формозы, часто безпокоившимъ и грабившимъ страну, Китайцы издавна привыкли къ морскимъ сраженіямъ. Оттого у нихъ образовалась и морская флотимія. Объ ея организаціи мы писали уже (см. „О военномъ морскомъ дѣлѣ у Китайцевъ“ въ Морскомъ Сборникѣ № 10, 1858 г.), потому было бы напрасно повторять сказанное. Въ настоящемъ обозрѣніи мы освобождаемъ себя и отъ технической части въ китайскомъ военномъ дѣлѣ — отъ описанія укрѣпленій, орудій, сварядовъ и проч. — предполагая впослѣдствіи сдѣлать отдѣльное обозрѣніе этого предмета.

— 264 —

вопросъ князя: каковъ долженъ быть главнокомандующій, Сюнь-чзинь отвѣчалъ: прежде всего онъ долженъ быть человѣкъ добродѣтельный. Его добродѣтели должны состоять въ строгости, въ умѣньи внушать страхъ и уваженіе къ себѣ, и заслужить довѣріе тѣмъ непремѣннымъ условіемъ, чтобы награждать кого дѣйствительно должно наградить, и наказывать, кого должно наказать. Онъ долженъ быть предусмотрителенъ и остороженъ. Мѣстность лагерей, гдѣ онъ располагаетъ свою армію, должна быть ему коротко знакома, дабы съ спокойной совѣстью онъ умѣлъ распорядиться хорошей позиціей и передвиженіемъ арміи. Сохраняя въ глубокой тайнѣ свои планы, основательно имъ обдуманные, и стараясь въ точности разъизнать положеніе непріятеля, нападать онъ долженъ быстро и смѣло. По окончаніи сраженія онъ не долженъ располагать свою армію въ мѣстностяхъ ему неизвѣстныхъ. Хорошій главнокомандующій не долженъ страшиться ни отставки, ни опалы; по одержаніи побѣды не долженъ предаваться безпечности; будучи строгимъ со своими, не долженъ опускать возжи передъ плѣнниками; усматривая для успѣха дѣла пользу, не долженъ забывать и о вредной его сторонѣ; въ денежныхъ расходахъ, нисколько не скаредничая, долженъ заботиться объ ихъ производительности; не довѣряя ни кому, долженъ быть самъ судьей: кого должно казнить казни тотчасъ. Въ дѣлѣ войны главнокомандующій долженъ быть самостоятельный хозяинъ; не отступая ни отъ какой опасности для себя лично, онъ показываетъ такой же примѣръ и всей арміи; отъ его умѣнья зависятъ храбрость и послушаніе послѣдней; отъ его умѣнья армія должна понять, что повиновеніе первѣе всего, а пріобрѣтеніе доблестей есть дѣло второстепенное. При набатѣ въ барабанъ войско должно итти впередъ; при набатѣ въ доску оно должно итти назадъ. Отъ главнокомандующаго будетъ зависѣть, чтобъ его солдаты не убивали стариковъ и больныхъ, чтобъ они не брали въ плѣнъ мирныхъ жителей, и не топтали ихъ пашни. Должно не щадить только сопротивляющихъся арміи, но миловать просящихъ о пощадѣ. Хотя возстающихъ нельзя не считать за разбойниковъ, но если ихъ оружіе не трогаетъ армію, то должно ихъ щадить, и убивать только нападающихъ. Не должно опустошать городовъ и селъ; не должно скрывать свое войско въ засадѣ, для внезапнаго потомъ нападенія; не должно нарушать обыденныхъ занятій между мирными жителями. Военное дѣйствіе должно продолжаться сколь возможно кратчайшій срокъ. При такихъ качествахъ, заключаетъ Сюнь-чзинь, главнокомандующій будетъ не врагомъ, а другомъ населенія въ удѣлѣ непріятеля, а это стоитъ цѣлой побѣдні.

— 265 —

II

Междуусобія удѣльныхъ князей привели къ чрезвычайному уси-
ленію ўдѣльнаго княжества Цинь. Его владѣтель, извѣстный дес-
потъ Ши-хуань-ди, подчинивъ наконецъ своей власти остальныя
княжества, провозгласилъ себя единодержавцемъ всей Китайской
Имперіи (въ 221 году до Р. Х.). Обязанный охранять отнятые
удѣлы, и заботясь обезопасить Имперію отъ нападеній сѣверныхъ
варваровъ, онъ кабалилъ въ свою армію каждого способнаго но-
сить оружіе, а себя окружилъ легіономъ „непобѣдимыхъ латниковъ“.
Въ его арміи было болѣе ста тысячъ солдатъ; онъ воздвигнулъ
нѣсколько укрѣпленій и положилъ прочное и широкое начало къ
постройкѣ извѣстной „великой стѣны“, этой исполнской естествен-
ной твердыни. Но не зная мѣры своему деспотизму, и раззоряя народъ;
отнявъ его отъ своего очага, чтобъ дать ему въ руки лукъ и стрѣлы;
разогнавъ уже сильное тогда ученое сословіе, осуждавшее едино-
державіе; казня учителей народа, закапывая ихъ въ ямы живыми,
ссылая въ каторгу для работъ на „великой стѣнѣ“, — онъ еще болѣе
оскорбилъ народъ предавъ всесожженію тѣ классическіе трактаты,
которые казались ему опасными по принципамъ вольнодумства.
Опасалсь измѣны, этотъ богдоханъ всего менѣе довѣрялъ своимъ
совѣтникамъ: оттого, несмотря на то, что войны и бунты были
часты, его главные воепачальники пользовались очень ограни-
ченной властью и дѣйствовали подъ самымъ бдительнымъ его над-
зоромъ. Ихъ распоряженія всегда были связаны приказами со сто-
роны зоркаго богдохана, обыкновенно повторявшаго, что, при со-
дѣйствіи главнокомандующаго, онъ видитъ себя уже не повелите-
лемъ, а какимъ-то „хвостомъ-господиномъ“. Въ его царствованіе
ни одинъ главнокомандующій не оставилъ по себѣ военной славы.
Военная доблесть подозрительному богдохану казалась самой опас-
ной, и чтобъ не осчастливить никого славою, онъ отнималъ глав-
ное командованіе отъ каждого, когда видѣлъ, что тотъ можетъ при-
обрѣсти популярность въ войскѣ.

Такимъ образомъ, по мѣрѣ усиленія своей власти, Ши-хуань-ди
болѣе и болѣе подкапывалъ ее общимъ недовольствомъ во всѣхъ
слояхъ населенія. Только его имя спасало страну отъ общаго воз-
станія, только благодаря его желѣзной волѣ, его полчища ему по-
виновались и были сильны. За то со смертію его (въ 209 до Р. Х.),
по вступленіи на престолъ его сына Ерръ-ши, наслѣдовавшаго отъ
отца только одну жестокость, все военное званіе, какъ обоюдо ост-
рый мечь, обратилось на своего повелителя, и только оставался
ему вѣрнымъ легіонъ латниковъ, занявшій посты во всѣхъ укрѣп-

["- 266 -", "леніяхъ Имперіі. Въ его царствованіе существовалъ оригинальный способъ награждать военные заслуги: никто въ легіонѣ латниковъ, отъ начальника до солдата, въ походѣ не получалъ никакого жалованья, но за то имѣлъ въ виду награду по 8 ланъ серебра (почти по 64 золотника) за каждую предъявленную голову убитаго имъ непріятеля. Такая поощрительная мѣра имѣла послѣдствіемъ, что военные отряды искали непріятеля скрывшись гдѣ-либо въ засадахъ, стараясь хитростію и разбойнически одолѣть его; а когда предвидѣли открытое сраженіе, то, не умѣя и боясь итти въ бой, обыкновенно обращались въ бѣгство. Такое войско, замѣчаютъ китайскіе писатели, было не трудно собрать между рабочими и торгашами на рынкахъ. И дѣйствительно, при богдоханѣ Ерръ-ши, его воинство потеряло обаяніе силы. По свидѣтельству исторіи, патріотъ Чэнь-шэ, собравъ нѣсколько сотенъ разбѣжавшихся солдатъ и всюду призывая въ свои ряды толпы народа, велъ свое ополченіе свободно по всей странѣ; вездѣ единодушное населеніе кормило его сыто, и вездѣ, „засучивъ рукава“, заступами и дубинами ополченцы гнали прежде столь страшныхъ латниковъ; укрѣпленія оставались пустыми, съ покинутыми копьями и стрѣлами; а армія была на сторонѣ народа. Эта революція привела къ смерти Ерръ-ши, а съ ней и къ паденію династіи Цинъ (206 г. до Р. Х.).", "### III", "Требовалось много такта и энергіи, чтобы послѣ падшей династіи, разорившей народъ, сохранить въ государствѣ единодержавіе. Такая счастливая доля принадлежала Лю-бану, сперва бѣдному селянину, а потомъ родоначальнику Ханьской Династіп. Съ его воценіемъ (съ 206 года до Р. Х.) народъ былъ обрадованъ дарованной ему свободой и покровительствомъ ученому сословію и литературѣ. Но при принципахъ свободы уже нельзя было сохранить недавнюю систему принудительныхъ наборовъ въ риды арміи: оттого была введена древняя система провинціальныхъ милицій. Милиціонеръ вступилъ на службу по выбору мѣстной общины, оставаясьѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣ

— 267 —

призывъ, по рапорту мѣстнаго офицера, зависѣлѣ только отъ окруж-
наго начальника; а призывъ къ войнѣ объявлялся корпуснымъ
командиромъ, при указахъ богдохана въ каждый военный округъ.
Указы разсылались въ шелковыхъ сверткахъ (ю-си). Это названіе
сохранилось въ Китаѣ по сю пору при посылаемыхъ курьерскихъ
депешахъ, на пакетахъ которыхъ наклеиваются пѣтушьи перья,
служащія указаніемъ скорѣйшей доставки и немедленнаго испол-
ненія.

Кромѣ милиции, первый ханьскій богдоханъ организовалъ гвар-
дію, собранную въ рядахъ приверженцевъ, давшихъ ему пре-
столъ. Она стояла въ столицѣ (въ городѣ Чань-ань, въ Шаньсій-
ской губерніи) и раздѣлялась на два корпуса. Первый, южный, со-
ставлялъ собственно тѣлохранителей богдохана; второй, свер-
ный, охранялъ столицу. Гвардейцы несли только полицейскую
службу, будучи освобождены отъ военныхъ походовъ; со-
держаніе имъ шло отъ Двора. Начальники гвардіи были ближай-
шіе лица къ богдохану. Выборъ ихъ, равно какъ и весь составъ
каждаго корпуса, былъ организованъ такимъ способомъ, чтобъ
между обоими корпусами не было никакой связи и братства; чтобъ
при волненіяхъ въ одномъ можно было положиться на дѣятельное
содѣйстіе къ усмиренію его другимъ.

Однакожъ такая военная организация оказалась опасною для
спокойствія государства, когда въ столицѣ гвардія стала возно-
ситься своими преимуществами, а въ провинціяхъ вольная ми-
лиція выходить изъ повиновенія начальникамъ. Оттого при богдо-
ханѣ У-ди (царств. съ 140 г. до Р. Х.) сѣверный гвардейскій кор-
пусъ былъ переформированъ въ восемь армейскихъ полковъ, со вве-
деніемъ въ ихъ составъ солдатовъ милиціонеровъ изъ всѣхъ провинцій,
по выбору мѣстныхъ начальниковъ. Въ армейскихъ полкахъ отъ
каждаго солдата требовалось знаніе военного дѣла и основательное
знакомство съ мѣстностями въ военномъ округѣ его родины.
Полки стояли въ столицѣ и вокругъ нея; для ихъ содержанія от-
пускалось жалованье. Это первое начало наемнаго войска въ Китаѣ.
Вполнѣе, не довольствуясь численностью этой арміи, и, вмѣстѣ съ
тѣмъ, не находя въ казнѣ средствъ для увеличенія на нея расхо-
довъ, тотъ же богдоханъ образовалъ еще два новыхъ подстолич-
ныхъ корпуса. Весь ихъ составъ, отъ старшаго начальника до
послѣдняго солдата, получалъ не жалованье, а большіе или мѣнь-
шіе участки пахотной земли. Такіе участки дѣлались ихъ вѣч-
ной собственностью. Сыновья каждого служащаго вступали въ тѣже
корпуса, и надѣлялись такими же участками.

Какъ въ гвардіи, такъ и въ армейскихъ полкахъ, почти

- 268 -

на половину числилось кавалеристовъ; но комплектъ ихъ до-
ходилъ до ничтожной цифры, когда, при общемъ раззореніи въ
народномъ хозяйствѣ, Ши-хуанъ-ди оставилъ страну почти безъ ло-
шадей. Оттого - то, тотчасъ по воцареніи Ханьской Династіи, было
учреждено особое коннозаводское управленіе. На его обязанности
лежало поощреніе народа къ разведенію лошадей, и съ этой цѣлью
было постановлено, что въ семействѣ владѣющемъ одной лошадью
три человѣка освобождались отъ нѣкоторыхъ личныхъ повинностей;
а семейство, давшее одну лошадь для военного похода, за то осво-
бождало трехъ своихъ членовъ отъ службы въ милиции. Такія
льготы очень содѣйствовали желаемому успѣху: вскорѣ по всей
странѣ на пастбищахъ появились табуны лошадей. У богдохана
Вынь ди (съ 179 по 155 до Р. Х.) было уже 36 собственныхъ
конныхъ заводовъ. Однакожъ, вслѣдствіе постоянно повторявшихся
войнъ, при богдоханѣ У-ди было потеряно очень много лошадей,
а между тѣмъ, всего болѣе нуждаясь въ солдатахъ, онъ былъ вы-
нужденъ измѣнить прежнимъ порядкамъ, уничтоживъ поставку ло-
шадей взамѣнъ службы въ милиции. Вмѣсто нея, онъ прибѣгнулъ
къ понудительному налогу, приказавъ каждому служащему, полу-
чающему отъ казны жалованье, съ оклада высшаго и до 300 мѣш-
ковъ (крупы) включительно, выставлять для военныхъ походовъ
лошадей, въ количествѣ каждый разъ опредѣлявшемся особымъ
уставомъ. Кромѣ того, пользуясь табунами лошадей на богатыхъ
пастбищахъ вдоль пограничной линіи Шаньсійской губерніи, принад-
лежавшихъ частнымъ владѣльцамъ, коннозаводское управленіе по-
слало туда кобылъ, обязавъ владѣльцевъ за каждую кобылу еже-
годно отдавать въ казну по одному 3-хъ годовалому жеребенку.
Такой поборъ очень не нравился народу, оттого появилась пѣсня,
что богдоханъ вынуждаетъ бѣдняковъ вскarmливать его дѣтей.

При Ханьской Династіи не было опредѣленныхъ правилъ для
испытанія при приемѣ въ военное званіе. Принимался каждый кто
казался способнымъ носить оружіе и отличался хорошимъ тѣло-
сложеніемъ, а военные знанія прісбрѣтались уже на службѣ, за что
и дѣлались повышенія и награды. Званіе главнокомандующаго было
поставлено на одной линіи съ министрами. Въ выборѣ тѣхъ и
другихъ лицъ первые богдоханы отличались замѣчательной нераз-
борчивостію, призывая ихъ по большей части изъ голоднаго люда,
изъ среды рабовъ и плѣнниковъ, даже изъ ссыльныхъ, толь-
ко - бы имѣть при себѣ в;ѣнѣ надежныхъ помощниковъ. Такъ,
лучшій глагнокомандующій, Инъ-бу, былъ изъ каторжныхъ. Его лицо
было заклеймено горячими иглами. Главнокомандующій Вэй-цинь
прежде былъ рабомъ; Цзинъ-ми-ди былъ изъ плѣнниковъ. Только

— 289 —

впослѣдствіи было обращено вниманіе на лучшій выбор, но во всякомъ случаѣ не образованіе, а только военные способности открывали карьеру на высшія званія. Во всѣхъ военныхъ распоряженіяхъ власть главнокомандующаго была подъ самымъ бдительнымъ контролемъ богдохана. Богдоханъ Гао цзу (Лю-банъ) любилъ себя называть главнокомандующимъ надъ всѣми главнокомандующими. Лѣтописи про него. разсказываютъ, что призвавъ къ себѣ храбраго Хань-сина, онъ облекъ его въ собственное одѣяніе, угодилъ отъ своего стола, и потомъ, приказавъ ему встать на возвышеніе (земляную насыпь), сдѣлалъ предъ нимъ, въ присутствіи своей свиты и толпы народа, колѣнопреклоненіе и поклонъ, наименовавъ его главнокомандующимъ. Возвратившагося съ войны любѣдоноснаго Инъ-бу онъ принялъ сидя передъ тазомъ, омывая свои ноги. Инъ-бу былъ пораженъ столь рѣзкимъ къ нему невниманіемъ; но Гао-цзу, окончивъ свой тулетъ, посадилъ гостя за свой обѣдъ и далъ ему титулъ князя. Главнокомандующаго Пень-юэ Гао-цзу сдѣлалъ своимъ министромъ. Такія неровности въ обращеніи китайскіе писатели объясняютъ умѣньемъ богдохана Гао-цзу проникать въ души своихъ приближенныхъ. Онъ хорошо зналъ, что Ханьсина и Пень-юэ, слишкомъ для него необходимыхъ можно задобрить и привязать къ себѣ только при публичныхъ имъ почестяхъ; и столько же зналъ онъ, что Инъ-бу сперва слѣдовало озадачить страхомъ. Впрочемъ, несмотря на такія ласки, когда пупулярность Хань-сина и Инъ-бу стала опасна для правительства они были казнены.

По мѣрѣ того, какъ правительство увеличивало свою армію около столицы, его милиціонеры дѣлались болѣе и болѣе безполезными воинами. Послѣ богдохана У-ди, когда страна часто подвергалась нападеніямъ, его наслѣдники иногда оставались въ провинціяхъ безъ надежнаго войска: вслѣдствіе отсутствія военной дисциплины, сколько милиціонеры, столько же и ихъ офицеры, не стали обращать вниманія на приказ и не являлись въ ряды своихъ отрядовъ. Столь опасное обстоятельство понудило правительство прибѣгнуть къ организаціи въ каждой провинціи армейскихъ полковъ изъ наемныхъ солдатовъ. Благодаря имъ, правительство рѣшилось мѣрами строгости, даже ссылкой въ каторжныя работы, привести милицію къ прежней дисциплинѣ. Несмотря на то, показанный въ провинціяхъ примѣръ платы жалованья солдатамъ имѣль еще болѣе грустныя послѣдствія для милиціонеровъ: если, по приказамъ богдохана, они и шли въ походъ, то или разбѣгались при первой опасности или - же оказывались безполезными дармоѣдами. А это обстоятельство стоило очень дорого правитель-

— 270 —

ству, когда знаменитый воинъ Ванъ-мао съумѣлъ привлечь къ себѣ
симпатію милиціонеровъ. Благодаря его щедрымъ наградамъ, ми-
лиціонеры были за него, и въ одно время (съ 8 до 22 года по
Р. Х.) династія была въ его рукахъ, и онъ умеръ въ богдохан-
скихъ облачевіяхъ. О тѣхъ смутныхъ временахъ китайскіе писа-
тели со вздохомъ повторяютъ, что войско было годнымъ только
при условіи, чтобъ за каждый шагъ солдата платились деньги.

Вновь возстановившій Ханьскую Династію богдоханъ Гуань-у
(съ 25 года по Р. Х.), перенеся свою резиденцію въ новую столицу
Ло-янь (въ Хэнаньской губерніи), понялъ необходимость сосредо-
точить надежное войско въ нѣсколькихъ важныхъ пунктахъ Им-
періи. Съ этой цѣлью онъ размѣстилъ столичную армію въ лаге-
ряхъ по провинціямъ, назначивъ ей жалованье. А взамѣнъ ея, въ
дополненіе къ столичной гвардіи (кжной), онъ сформировалъ еще
гвардейскій корпусъ (съверный), поставивъ его въ окрестностяхъ
столицы; руководствуясь стариннымъ обыкновеніемъ, вмѣсто жало-
ванья онъ надѣлилъ этотъ корпусъ участками пахатной земли лѣ
вѣчную собственность. Ради лучшаго поддержанія въ войскѣ дис-
цинлины, онъ возстановилъ, какъ въ гвардіи, такъ и въ арміи,
смотры и парады, введенные богдоханомъ Гао-изу и потомъ забы-
тые при его наслѣдникахъ. Парады происходили одновременно въ
столицѣ и въ провинціальныхъ лагеряхъ, всегда осенью, послѣ
богдоханскаго обряда поклоненія небу, когда къ сказаннымъ мѣ-
стамъ стягивались всѣ полки. Парады открывались при торже-
ственныхъ церемоніяхъ закланія вола. Онъ же уничтожилъ, издавно
вошедшія въ обыкновеніе, публичныя испытанія въ столицѣ для
повышенія въ военные чины, найдя въ нихъ то злоупотребленіе,
что офицеры съѣзжались въ столицу ради однѣхъ развлеченій.
Китайскія лѣтописи указываютъ на богдохана Гуань-у какъ на
знатока въ выборѣ главнокомандующихъ. Взявъ командованіе сто-
личной гвардіей на свою личную заботу, онъ поручалъ главное
командованіе арміей лицамъ действительно ему преданнымъ.
Лѣтописи говорятъ, что онъ, словно отецъ, съ неподдѣльными чув-
ствами довѣрялся своимъ помощникамъ: „свое сердце онъ ведады-
валъ въ утробу военнаго избранника, и въ его горячей призна-
тельности за заслуги каждый готовъ былъ поручиться“.

Впослѣдствіи, по мѣрѣ того какъ представлялась необходимость въ новыхъ лагеряхъ, что повторялось часто, для нихъ формировались новые полки, такъ что наконецъ, при богдоханѣ Ань-ди (съ 107 по 126 по Р. Х.), расходъ на содержаніе арміи сталъ слишкомъ обременительнымъ для казначейства. Оттого былъ введенъ сборъ хлѣба и денегъ на „издержки для народнаго

— 271 —

спокойствія". Но налогъ этотъ вскорѣ оказался слишкомъ тяжкимъ для народа, и для его облегченія богдоханъ Хуань-ди (147 — 167 по Р. Х.) постановилъ, чтобы тѣ военные армейцы, которые не находятся въ дѣйствующей арміи, получали только половинные оклады жалованья. Такимъ образомъ, когда столичные гвардейцы (южные) по-прежнему пользовались своими старинными привилегіями и окладами, а подстоличные гвардейцы (сѣверные) были широко обезпечены отданными имъ въ собственность участками пахатной земли, почти вся армія увидѣла себя на половинныхъ окладахъ; милиціонеры-же, будучи земледѣльцами и горожанами, и ничего не получая за свою службу, еще несли на себѣ, наравнѣ съ народомъ, тяжелый налогъ „для народнаго спокойствія“. Такія несоверности во взаимныхъ отношеніяхъ постоянно возбуждали между военными вражду, часто доводившую до открытой драки и мѣстныхъ бунтовъ. Что-жъ касается до подстоличныхъ гвардейцевъ, сытно кормившихся отдачей въ аренду своихъ участковъ, и оттого привыкшихъ къ праздности, то, по словамъ китайскихъ писателей, они наконецъ сдѣлались государственными лежнями, неспособными къ военнымъ обязанностямъ. Вслѣдствіе такой дезорганизации, правительство было поставлено въ столь печальное положеніе, что, при необходимости отправить въ походъ войско, оно опасалось взять его изъ рядовъ провинціальной арміи, еще менѣе надѣялось на милиціонеровъ, и видѣло безполезнымъ призывать подстоличную гвардію. Оттого, даже въ дальніе походы, въ Монголію, оно было вынуждено посылать преданныхъ ему столичныхъ гвардейцевъ, оставляя столицу безъ надежной защиты. Все это, вмѣстѣ взятое, очень ослабляло династію, и наконецъ (въ 220 году по Р. Х.) она пала при содѣйствіи отрядовъ милиции, оставивъ страну въ продолжительномъ междоусобіи, извѣстномъ въ исторіи подъ именемъ „троецарствія“, до поры когда на престолѣ воцарилась Цзиньская Династія.

IV

Первый богдоханъ Цзиньской Династіи, У-ди (съ 265 по 290 годъ), наученный предшествовавшими примѣрами, рѣшился на крайнюю мѣру — размѣстить войско во всей Имперіи. Всѣ города въ Имперіи онъ поставилъ въ двѣ категоріи, округовъ большихъ и небольшихъ, и въ каждомъ учредилъ военные штабы. Въ большихъ округахъ было въ штабѣ по сту человѣкѣ разныхъ степеней офицеровъ съ ихъ главнымъ начальникомъ, а въ малыхъ — по пятидесятіи. На обязанности каждогоъ штаба лежали заботы со-

— 272 —

держать по намму болѣе или менѣе солдатовъ, вполне отвѣчая за порядокъ и спокойствіе въ своемъ округѣ; а въ военное время тѣ же штабы поставляли въ армію опредѣленный богдоханомъ континентъ войска. Содержаніе штабовъ съ ихъ наемными солдатами лежало налогомъ на мѣстномъ населеніи.

Но такой опытъ оказался слишкомъ тяжкимъ для народа. Онъ несъ на себѣ значительные военные налоги, а между тѣмъ въ штабахъ вскорѣ въѣлось казнокрадство, вслѣдствіе чего повсюду въ странѣ оказывался недостатокъ въ войскѣ, а грабежи и разбойи повторялись очень часто. Оттого тотъ же богдоханъ, по примѣру Ханьской Династіи, снова водворилъ въ Имперіи наемную армію, размѣстивъ ее по военнымъ округамъ. Но лѣтописи свидѣтельствуютъ, что такая сила, будучи въ вѣдѣніи начальниковъ изъ упраздненныхъ штабовъ, недовольныхъ новыми порядками, быстро довела могущество династіи до ничтожества. Почти каждый военный округъ слушался не богдохана, а только приказаній своего начальника, самовольно бравшаго на себя бразды главнокомандующаго. Вследствіе сего, уже въ 304 году, Имперія опять раздѣлилась на три части, и потомъ, въ теченіе почти 300 лѣтъ, одна провинція за другой переходила въ руки то одного, то другаго честолюбца, раздробляясь иногда на десятокъ самостоятельныхъ владѣній.

V

Мы пишемъ не исторію Китая, а лишь историческій обзоръ его военной организации: потому, благодаря сохранившимся у Китайцевъ свидѣтельствамъ, прибавимъ только, что послѣ паденія Цзиньской Династіи, въ продолжительный периодъ междоусобной брани, когда каждое владѣніе видѣло себѣ спасеніе большей частью не въ сочувствіи со стороны народа, а въ преданности своей арміи, военное сословіе стало господствующимъ. Оттого каждый представитель новаго владѣнія искалъ лучшей системы военной организации. Такъ, во владѣніи Цзин (съ 479 по 501), изъ всѣхъ военныхъ отрядовъ, давшихъ своему начальнику престолъ, были организованы два отдѣльныхъ корпуса. Первый — внутренній или стомичный, былъ кавалерійскій, а второй — провинціальный, былъ пѣхотный. Въ обоихъ корпусахъ служба для каждого была наслѣдственной, при обязанности начинать ее съ солдата. Вмѣсто окладовъ, обоимъ корпусамъ были розданы участки пахатной земли. Каждый канцопистъ уже на 18-мъ году былъ свой участокъ, на 20-мъ году вступая въ ряды арміи, а при лѣтѣ отъ роду освобож-

— 273 —

дался отъ службы. Родоначальникъ владѣнія Сѣвернаго Чжоу (съ 557 по 581), въ подражаніе военной организаціи древней Чжоуской Династіи, обязалъ своихъ подданныхъ нести общую повинность милиции, раздѣливъ весь составъ ея на шесть корпусовъ, въ которыхъ заключалось сто военныхъ округовъ съ ихъ окружными командирами. Имъ въ помощь въ каждомъ округѣ были избираемы изъ своей среды, самыми милиціонерами, наиболѣе отличавшіеся силой и способностями — въ отрядные старшины. При обязанности обучать свои отряды военной службѣ, отрядные старшины не имѣли досуга обрабатывать свои поля, оттого имъ выдавалось жалованье.

Послѣднимъ исходомъ междоусобій было кратковременное царствованіе Суйской Династіи (съ 582 по 619). Ея первый богдоханъ Вынь-ди (съ 582 по 604 годъ) нисколько не измѣнилъ предшествовавшую военную организацію владѣнія Сѣвернаго Чжоу, а далъ только больше опредѣлительности правамъ и обязанностямъ окружныхъ начальниковъ. Этимъ, однакожъ, не водворился лучшій порядокъ въ милиции. А второй богдоханъ, Янь-ди (съ 605 по 617 годъ), отличавшійся жестокостію и развратомъ, возстановилъ противъ себя все народонаселеніе, вслѣдствіе чего, при его малолѣтнемъ наслѣдникѣ, военной партіей недовольныхъ престолъ былъ врученъ начальнику области Тай-юань-фу (въ Шаньсійской губерніи), по имени Ли-юань, который и провозгласилъ себя родоначальникомъ Танской Династіи.

## VI

Послѣ междоусобицъ, воцарившаяся Танская династія была замѣчательна продолжительностію своего господствованія (съ 618 по 907 годъ). Богдоханъ Ли-юань (съ 618 по 626) сохранилъ систему военной организаціи Суйской Династіи; но военные округа, по степени ихъ важности въ территоріальномъ отношеніи, онъ раздѣлилъ по разрядамъ на высшіе, средніе и низшіе. Къ первымъ, кромѣ главнѣйшихъ внутреннихъ, принадлежали всѣ сѣверные пограничные округа. А для охраненія столицы (городъ Чань-ань, въ губерніи Шэнь-си) были организованы полки изъ людей „почетнаго рода“. Въ такой привилегированный разрядъ были поставлены всѣ тѣ, кто содѣйствовалъ воцаренію династіи. Только они получали отъ казны содержаніе, а во всѣхъ округахъ милиціонеры съ ихъ начальниками, нисколько не отягощая ни правительство, ни народъ, довольствовались своими собственными полями. При этомъ, всѣ усилия первыхъ богдохановъ были въ-особенности направлены къ тому, чтобъ милиціонеры всего болѣе усердствовали къ поле-

18

— 274 —

вымъ работамъ; оттого военные ученые, смотры и парады происходили только зимой. Никто изъ военныхъ не имѣлъ права отлучаться изъ своего округа безъ предварительнаго разрѣшенія изъ столицы.

Столичные полки имѣли своимъ главнымъ командиромъ самаго богдохана. Въ-особенности богдоханъ Тай-цзунъ (съ 627 по 649 г. дорожилъ тѣмъ чтобъ эта охрана династіи не забывала своихъ( обязанностей. Съ этой цѣлью онъ не пропускалъ ни одного дня, чтобъ не быть на смотрахъ при испытаніи въ стрѣлѣбѣ изъ лука, лично награждая лучшихъ стрѣлковъ стрѣлами, ножами, шелковыми матеріями, холстомъ; а за замѣченную небрежность немедленно отставлялъ отъ службы. За военные проступки никто не освобождался отъ наказаній; лучшихъ начальниковъ быстро повышалъ по службѣ. Такими мѣрами, замѣчаютъ китайскіе писатели, очень поддерживалась военная дисциплина.

Наученное примѣрами прежнихъ династій, въ мирное время правительство старалось изолировать свое войско отъ прямаго вліянія кого - либо изъ главныхъ начальниковъ; и хотя сперва въ столицѣ находился начальникъ всѣхъ военныхъ округовъ милиции, однакожъ, вскорѣ, взамѣнъ его, эта власть была раздѣлена между окружными начальниками. Такимъ образомъ, каждый военный округъ зналъ только своего ближайшаго начальника, получавшаго при казы прямо отъ богдохана. А для военного времени богдоханъ-азначалъ особаго главнокомандующаго, который приѣзжалъ изъ столицы на сборный походный пунктъ, и имѣлъ своей обязанностью давать только военные приказы окружнымъ начальникамъ, нисколько не сообщаясь съ частями окружной милиции, и нисколько не входя въ ихъ хозяйственные распоряженія. Мало того, и окружные начальники, со всѣми ихъ отрядами, были другъ отъ друга болѣе или менѣе изолированы; въ мирное время никто изъ милициоперовъ изъ своего округа отлучаться не могъ, а въ походахъ ни одинъ изъ окружныхъ начальниковъ со своими отрядами не смѣлъ продолжительно оставаться въ одномъ лагерѣ съ другими. Такимъ разъединеніемъ военныхъ отрядовъ по округамъ правительство надѣялось освободиться отъ стачекъ между ними, обыкновенно оканчивавшихся бунтами.

Богдоханъ Тай-цзунъ былъ особенно милостивъ къ главнокомандующимъ. О своемъ лучшемъ полководцѣ Ли-цы онъ говаривалъ, что если онъ и не одерживалъ большихъ побѣдъ, за то никогда не терялъ ни одного сраженія. Наводившій страхъ на страну, атаманъ разбойниковъ Цинъ-шу-бао, наслышавшись о милостяхъ Тай-чуна, явился къ нему одинъ, вполнѣ безоружный. Богдоханъ

— 275 —

до того обрадовался такой покорности, что подарил ему золотую
вазу, и произнесь: „я далъ бы тебя отвѣдать моего мяса, если бы
оно было ёдомо“. Какъ на образецъ простоты нравовъ того вре-
мени лѣтописи указываютъ на вспыльчиваго главнокомандующаго
Цзинъ-дэ. Въ присутствіи богдохана онъ поднялъ горячій споръ
съ министрами, выставляя только собственные заслуги и считая
ихъ заслуги ничтожными. Прекративъ споръ, Тай-цзунъ приказалъ
тутъ же Цзинъ-дэ наказать бамбуками, и въ то же время своимъ
указомъ призналъ и превознесъ всѣ военные достоинства нака-
зannago. Наказавъ и поощривъ своего помощника, замѣчаютъ
лѣтописи, богдоханъ сдѣлалъ его наиболѣе къ себѣ преданнымъ.

Впослѣдствіи, при недостаткѣ въ способныхъ главнокоман-
дующихъ и окружныхъ начальникахъ, правительство увидѣло не-
обходимость прiискать способы для лучшаго ихъ выбора. Съ этой
цѣлью были учреждены (съ 703 года) военные экзамены; къ нимъ
допускались только высокорослые и сильные. Экзамены состояли
въ испытаніяхъ стрѣльбы въ цѣль изъ лука на болѣе или менѣе
дальнихъ разстояніяхъ, стоя и на лошади; въ гимнастическихъ
ураженіяхъ пикой, въ поднятi и ношенi тяжелыхъ гирь, и
разнообразныхъ эволюціяхъ для вылазокъ и нападенія на непрія-
теля. Удостоенныхъ по испытаніямъ приводили къ присягѣ и за-
числяли по военному вѣдомству кандидатами, дѣлая между ними
выборъ въ окружные начальники и въ главнокомандующiе. Въ
то же время, ради лучшаго поощренiя военныхъ заслугъ, въ
столицѣ былъ воздвигнутъ военный пантеонъ. Въ его залѣ на
передовомъ мѣстѣ было поставлено изображенiе Лю-вана (знаме-
нитаго воина при Чжоуской Династiи), и къ нему присоединено
изображенiе Чжанъ-ляна (лучшаго совѣтника при богдыханѣ Гао-изу,
Ханьской Династiи); а по обѣ ихъ стороны были поставлены по
пяти изображенiй лучшихъ воиновъ въ древнiя времена; и, нако-
нецъ, по всей длине зала, по обѣ стороны ея стѣнъ, были постав-
лены изображенiя 72 извѣстныхъ въ лѣтописяхъ полководцевъ. При
пантеонѣ же была учреждена и военная школа.

Несмотря на такія мѣры къ возбужденію энергіи и само-
уваженія, китайское воинство не забывало своихъ національ-
ныхъ пороковъ. Прежде всего правительство было испугано очень
усилившимися побѣгами солдатовъ и даже офицеровъ изъ столич-
ной гвардіи. Оказалось, что гвардейцы были крайне недовольны
несправедливостями своихъ начальниковъ при повышеніяхъ и на-
градахъ. Это заставило вспомнить старинные порядки, закрѣпивъ
за каждымъ гвардейцемъ родовое право на военную службу. По-
томъ, когда между милиціонерами стали часто повторяться случаи

186

— 276 —

неповиновенія, при каждомъ ихъ округѣ были учреждены кавалерійскіе стрѣлковые батальоны, соотвѣтствовавшіе жандармамъ. Впрочемъ, и эта мѣра оказалась недѣйствительной, и неповиновеніе въ округахъ достигло наконецъ до такой крайности, что въ царствованіе Тянь-бао (742 — 756), на призывъ къ войнѣ, почти ни одинъ округъ не выслалъ своихъ отрядовъ. Столь опасное явленіе понудило правительство сформировать нѣсколько новыхъ полковъ въ столицѣ, назначивъ имъ гвардейскіе оклады. Пользуясь ими, призывъ къ оружію милиціонеровъ былъ мало-по-малу вполне брошенъ, вслѣдствіе чего вся организация ихъ сама собой разрушилась, и военные округа потеряли свое прежнее значеніе: у нихъ остались только списки милиціонерамъ, но самихъ милиціонеровъ не стало.

Заботясь о комплектованіи войска лошадьми, управленіе военнымъ коннозаводствомъ правительство оставило безраздѣльно въ своихъ рукахъ. Тотчасъ по воцареніи династіи, войной за западной границей былъ пріобрѣтенъ табунъ въ 3,000 лошадей. Потомъ въ губерніи Гань-су было поймано на пастбищахъ по берегамъ рѣкъ столько же — онъ принадлежали казенному вѣдомству предшествовавшей (Суйской) династіи. Столь цѣнныя пріобрѣтенія были размѣщены на лучшихъ пастбищахъ; было составлено уложеніе о коннозаводствѣ, и надзоръ за содержаніемъ лошадей продолжительное время отличался образцовымъ порядкомъ. Оттого, говорятъ лѣтописи, въ Имперіи развелось много лошадей, и онъ стали столь дешевы, что за каждую мѣняли по одному куску шелковой матеріи. Однакожъ, въ царствованіе замѣчательной богдоханши Цизэ-мянь (съ 680 по 704) эта часть государственного хозяйства стала быстро упадать, и только благодаря дѣятельнымъ министрамъ въ царствованіе Юань-цзунна (съ 712 по 755 годъ), табуны снова стали быстро распложаться; такъ что, по словамъ современниковъ, на роскошныхъ пастбищахъ во множествѣ бродящія лошади казались будто „плавающими золотыми облаками“. Благодаря такому богатству, правительство избавило себя отъ тяжкой необходимости, вмѣсто лошади, выдавать каждому кавалеристу деньгами: обыкновенно было такъ, что получая на лошадь деньги, солдатъ проѣдалъ ихъ, оставаясь пѣшимъ кавалеристомъ. Но въ послѣднія времена династіи, при ослабленіи всѣхъ частей военного управленія, опять явилась нужда въ лошадяхъ. Тогда въ столицѣ полиція стала насильственно отбирать лошадей отъ обывателей, а по западной границѣ, гдѣ паслись табуны мѣстныхъ жителей, казна насильственно брала лошадей въ промѣнъ на шелковыя матеріи.

Оставшейся безъ милиціонеровъ, пространной Имперіи ста-

— 277 —

ла угрожать опасность, стали повторяться частые случаи грабежей и разбоевъ, а между тѣмъ вся защита страны лежала только на столичныхъ полкахъ. Оттого явилась необходимость организовать внутреннюю стражу. Но при значительныхъ уже расходахъ на содержаніе столичныхъ полковъ, не находя средствъ содержать еще другіе, правительство имѣло неосторожность обязать генералъ-губернаторовъ самимъ заботиться, во вѣренныхъ имъ районахъ, о составленіи въ достаточномъ числѣ стражи и о пріисканіи внутреннихъ источниковъ къ ея содержанію. Эта мѣра вскорѣ привела къ плачевному концу. Сперва организовавъ свою внутреннюю стражу, а потомъ свои полки, кромѣ отягощенія народа новыми военными налогами, генералъ-губернаторы, въ качествѣ „собственниковъ-главнокомандующихъ“, стали угрожать самому правительству. Уже не богдоханъ, а его представители въ провинціяхъ стали могущественными распорядителями страной: первый увидѣлъ себя командиромъ только въ столицѣ. Оттого, хотя въ столицѣ и около нея стояли постоянные лагери преданныхъ династіи полковъ, но по смерти богдохана Чжао-сюань-ди (въ 906 году) Китай раздробился на пять отдѣльныхъ владѣній, и такое междуцарствіе, извѣстное въ исторіи подъ именемъ „пятицарствія“, при перемѣнномъ счастіи и въ постоянной между собой борьбѣ властолюбцевъ, продолжалось слишкомъ полстолѣтія, пока, наконецъ, одинъ изъ военныхъ командировъ, Чжао-куань-инь, взявъ верхъ надъ остальнымъ положилъ основаніе Сунской Династіи (съ 960 года).

## VII

Хотя Сунская Династія царствовала слишкомъ 300 лѣтъ (съ 960 по 1278), однакожъ она видѣла себя полной обладательницей Имперіи только въ продолженіе 25 лѣтъ, находясь въ постоянныхъ войнахъ съ сосѣдями, которые захватывали части имперіи и основывали свои династіи. Такъ, одновременно съ Сунской, царствовали: династія Лю (960 — 1201), династія Ся (1032 — 1226), династія Цзинь (1115 — 1234), и наконецъ, съ 1260 года, въ сѣверномъ Китаѣ была провозглашена династія Монголовъ (Юань), которая и похоронила Сунскую.

Столь продолжительную стойкость Сунской Династіи, при постовѣ ее окружавшихъ врагахъ, китайскіе писатели объясняютъ, въ числѣ другихъ причинъ, прочностію ея военной организаціи. Но, какъ мы увидимъ ниже, эта прочность была мишурная. Во всякомъ случаѣ, своимъ преимуществомъ предъ непріятелями эта династія была обязана преданности къ себѣ арміи, съ помощью

- 278 -

которой она пріобрѣла престолъ. Не выпуская эту армію изъ
своихъ рукъ, одну, наибольшую ея часть, правительство размѣсти-
ло въ хорошо укрѣпленныхъ лагеряхъ въ столицѣ и вокругъ
нея; а остальную часть расположило въ важнѣйшихъ укрѣпленіяхъ
внутри страны и по сѣверной границѣ. Вся эта армія состояла
только изъ кавалерійскихъ полковъ. Изъ опасенія чтобъ она не дру-
жилась съ мѣстными жителями, ея стоянки поочередно между со-
бой смѣнялись. Всего-же болѣе заботясь о томъ чтобы не отчуж-
дать отъ себя армію, первые богдоханы лично дѣлали ей частые
смотры, ученья и парады. Для пріученія къ военному дѣлу на су-
дахъ, было вырыто по южную сторону за столицей большое озеро.

Снабженіе кавалеріи лошадьми лежало на попеченіи конноза-
водскаго управленія. Казна въ изобиліи пріобрѣтала лошадей изъ
Монголіи промѣномъ на кирпичный чай. Внутри страны находи-
лись конные заводы при каждомъ военномъ укрѣпленіи. Поощряя
и обывателей къ разведенію лошадей, казна отдавала для случки
казенныхъ кобылъ; а за отдачу въ казну здороваго 3 - годовалаго
жеребенка, въ семействѣ ея владѣтеля два его члена освобожда-
лись отъ нѣкоторыхъ личныхъ повинностей. При богдоханѣ Си-
нинъ (съ 1068 г.) открылись однакожъ большія злоупотребленія по
управленію коннозаводствомъ, вслѣдствіе чего правительство сочло
за лучшее всѣ казенные табуны роздать въ вѣдѣніе обывателей.
Каждый, кто содержалъ на свой счетъ казенную лошадь, освобож-
дался со своимъ семействомъ отъ остальныхъ личныхъ повинностей.
Впрочемъ, не смотря на столь, по-видимому, широкое поощреніе,
эта мѣра вскорѣ стала отяготительна, въ-особенности для подсто-
личныхъ жителей. Тутъ были имъ розданы очень большіе табуны,
съ обязательствомъ, кромѣ продовольствованія лошадей, отдавать
въ казну ихъ жеребятъ; да еще за каждую околѣвшую лошадь,
хотя бы и отъ дряхлости, поставлять въ казну другую. Конноза-
водское управленіе было крайне взыскательно, оттого происходили
частыя столкновенія военныхъ властей съ народомъ; а между тѣмъ,
при дурномъ контролѣ, количество лошадей со дня на день сокра-
щалось: наконецъ дошло до такой крайности, что столичные полки
остались почти безъ лошадей, и казна была вынуждена на пріо-
брѣтеніе лошади выдавать каждому кавалеристу по 35,000 боль-
шихъ цянь ³). Лошадей стали пріобрѣтать изъ Монголіи въ про-
мѣнъ на кирпичный чай.

Кромѣ кавалерійскихъ полковъ были еще образованы вну-

³) Въ последнія времена Сунской Династіи, 35,000 мѣсѣй монеты цянь
стоили около 70 рублей.

— 279 —

тренніе гарнизоны, пограничная стража и сельская стража. Во внутреннє гарнизоны поступали вольноопредѣляющіеся; они получали оклады хлѣбнымъ зерномъ. Пограничная стража была составлена изъ военныхъ поселянъ, съ надѣломъ ихъ участками земли. Сельская стража была личной повинностію для каждого способнаго носить оружіе.

Всегда окруженное непріятелями, и постоянно опасаясь измѣны въ войскѣ, правительство очень заботилось разобщать его части отъ взаимнаго сближенія. Съ этой же цѣлью, при ближайшемъ надзорѣ богдохана, военное управленіе было раздѣлено на три вполнѣ независимыя одно отъ другаго вѣдомства. Такъ, хозяйственная часть арміи была въ вѣдѣніи главной военной канцеляріи; хозяйственная часть гарнизоновъ и внутренней стражи была подчинена опять особой столичной канцеляріи; а всѣ распоряженія собственно военные исключительно принадлежали военной дворцовой канцеляріи, находившейся подъ непосредственнымъ вѣдѣніемъ самаго богдохана. Такимъ образомъ, въ вѣдомствѣ двухъ первыхъ канцелярій заключались наемъ солдатовъ и назначеніе офицеровъ, опредѣлялись имъ размѣры содержанія, награды и повышенія по службѣ, назначались сроки ученья и смотровъ; въ ихъ же завѣдываніи находились склады оружія. Между тѣмъ какъ въ дворцовой канцеляріи давались приказы о передвиженіи войска, и назначеніи высшихъ начальниковъ и главнокомандующихъ; она же объявляла и о войнѣ.

Въ выборѣ главнокомандующихъ Сунская Династія была мало разборчива. Поставивъ это званіе на очень почетную ногу, какъ „защитниковъ имперіи“, богдоханы, нисколько не стѣсняясь, жаловали въ главнокомандующіе приближенныхъ къ себѣ лицъ, иногда даже не имѣвшихъ понятія о военномъ дѣлѣ. Многіе изъ родственниковъ богдохана приобрѣтали это званіе только ради общественного почета и крупныхъ окладовъ. При всѣхъ придворныхъ церемоніяхъ и собраніяхъ они пользовались очень значительной въ тѣ времена привилегіей—сидѣть около богдохана. Впрочемъ одно личное званіе не давало еще прямой дороги занять дѣйствительный постъ главнокомандующаго. Въ таковые первые богдоханы очень осмотрительно избирали только воиновъ уже испытанной храбрости; заслуги ихъ обыкновенно вознаграждались щедрыми подарками, ихъ военные дѣйствія восхвалялись въ богдоханскихъ приказахъ, и, указывая на ихъ военные добродѣтели, богдоханы обыкновенно оставляли за героями тоже званіе до самой ихъ смерти.

Относительно состава армейскихъ офицеровъ, первый богдоханъ

["— 280 —", "заботился видѣть въ своей арміи не неучей-силачей, какъ онъ ве-\nличалъ военное начальство Танской Династіи, а людей хорошо вос-\nпитанныхъ и пріученныхъ къ военному дѣлу. Съ этой цѣлью онъ\nучредилъ военные школы въ столицѣ и при провинціальныхъ шта-\nбахъ, гдѣ были сосредоточены части арміи. Въ военныхъ школахъ,\nвмѣстѣ съ пріученіемъ къ военной практикой, особенно къ\nловкости въ стрѣльбѣ изъ лука и въ верховой ѳздѣ, тоже обу-\nчали и грамотѣ. Публичными экзаменами опредѣлялись успѣхи\nучениковъ и сообразно съ ними дѣлались назначенія на службу.\nВпрочемъ такія школы слабо помогали комплектованію арміи обра-\nзованными офицерами, и вскорѣ были почти забыты, когда пра-\nвительство увидѣло, что хорошо обученные молодые люди изъ\nвоенныхъ школъ переходили въ гражданскую службу, гдѣ ихъ\nобразованіе находило для себя лучшую пищу. Всѣдствіе сего въ\nарміи былъ ощутителенъ недостатокъ въ офицерахъ, почему было\nдопущено, что сыновья и даже родственники гражданскихъ чи-\nновниковъ могутъ поступать въ офицеры безъ экзаменовъ. Но эта\nмѣра привела составъ офицеровъ къ тому же концу, который былъ\nосуждаемъ первымъ богдоханомъ, когда только неспособные къ\nграмотѣ искали себѣ военную карьеру.", "Такимъ образомъ военное образованіе не прививалось къ нравамъ Китайцевъ, несмотря даже на то, что каждый военный офицеръ могъ достигнуть до званія главнокомандующаго. Впрочемъ и это званіе много потеряло въ глазахъ лучшихъ офицеровъ, когда при главнокомандующихъ стали назначаться помощники и подники. Современники послѣднихъ временъ Сунской Династіи разсказываютъ, какъ о случаяхъ обыкновенныхъ, что въ главнокомандующіе назначались изъ среды изнѣженныхъ баричей,:::::;:;:;:;:;:;:;:;:;:;:;:;:

— 281 —

Впрочемъ, несмотря на то, армія исправно кормилась щедро-
тами богдохановъ, оттого была предана своему правительству. Но
дорожа своей арміей, правительство не столько заботилось о вну-
треннихъ гарнизонахъ. При часто повторявшихся войнахъ, когда
изъ провинцій не только армейскіе полки, но и самые гарнизоны
уходили въ походъ, необходимость понуждала все болѣе и болѣе
увеличивать кадры послѣднихъ; это ложилось тяжелымъ бреме-
немъ на казначейство, а между тѣмъ пользы оттого было немного,
такъ-какъ въ гарнизоны обыкновенно поступали только мало-
сильные или лѣнтяи, избѣгавшіе земледѣльческихъ работъ. Вслѣд-
ствіе сего правительство нашло полезнымъ гарнизоны замѣнить
ополченіями. Отряды ополченцевъ были раздѣлены по военнымъ
округамъ, и въ ихъ ряды былъ обязанъ поступать каждый моло-
дой человѣкъ, при собственномъ оружіи. Начальниками ополчен-
цамъ назначались, по выбору богдохана, почетнѣйшіе изъ мѣст-
ныхъ обывателей. За такую общую личную повинность народъ былъ
значительно облегченъ уничтоженіемъ налога состоявшаго въ сборѣ
зерноваго хлѣба для прежняго гарнизона. Эта мѣра, введенная въ
мирное время (въ 1229 году), казалась столь удачной, что уже
были проекты ополченцами же замѣнить стоявшую въ провинціяхъ
армію и даже пограничную стражу; но какъ наступила война, это
же новое устройство стало угрожать безопасности страны. Вслѣд-
ствіе постояннаго отвлеченія ополченцевъ, то на войну, нисколько
къ ней непріученныхъ, то въ лагери, ихъ поля оставались не воз-
дѣланными; оттого многимъ провинціямъ сталъ угрожать голодъ, и
ополченцы массами дезертировали. Случалось часто, что на воен-
ные сборы являлись одни начальники, не видя при себѣ солда-
товъ. Это обстоятельство вынудило правительство къ строгимъ мѣ-
рамъ. Армейскіе полки насильственно гнали отряды ополченцевъ
на военное поле, не скупясь ни на наказанія, ни даже на истя-
занія непослушныхъ.

Подъ столь тяжкимъ бременемъ народъ поднялъ бунты; а та-
кимъ смутнымъ состояніемъ имперіи воспользовались Монголы, уже
давно искавшіе обладанія Китаемъ. Они вторглись въ самое сердце
страны, и окончательно погубили династію, посадивъ на престолъ
внука Чингисъ-ханова, Кублай-хана, въ 1280 году.

VIII

Кублай-ханъ утвердился на китайскомъ престолѣ, будучи уже
въ-теченіе 20-ти лѣтъ номинальнымъ его обладателемъ на сѣверѣ.
Воцарившаяся монгольская (юаньская) династія, пользуясь пол-

— 282 —

чищами своей полудикой конницы, энергически взялась за военную организацию Империи. Въ столицѣ (въ Пекинѣ) и около нея было расположено пять монгольскихъ корпусовъ. Внутри сѣвернаго Китая, и особенно въ губерніяхъ Хэ-нань и Шань-дунь, командыя наиболее оставались непокорными новому правительству, были тоже расположены корпуса монгольской кавалеріи. При каждомъ корпусѣ, обыкновенно заключавшемъ въ себѣ 10,000 чело-вѣкъ, главными командирами были монгольскіе князья. Въ среднемъ Китаѣ, начиная отъ рѣки Хуай-хэ и по теченію рѣки Янъ-цы-цыяна, равно какъ и въ южномъ, были организованы полки изъ Китайцевъ, но ихъ командиры и весь составъ ихъ штаба, съ многочисленными отрядами полицейской кавалеріі, были непремѣнно изъ Монголовъ. Содержаніе всего войска лежало на постоянной повинности народа. Помѣстивъ каждаго солдата въ семейство мѣстныхъ жителей, правительство надѣялось пользоваться ближайшимъ полицейскимъ надзормъ за Китайцами.

По свидѣтельствамъ китайскихъ писателей, „сила и дисциплина въ явившемся въ ихъ страну монгольскомъ войскѣ были на столько необыкновенны, что, казалось, оно могло покорить весь свѣтъ; однакожъ, время сломило могущество этихъ сѣверныхъ варваровъ“. Династія царствовала въ Китаѣ только 88 лѣтъ (съ 1280 по 1368 г.). Ея врагами наиболее опасными были хорошій, теплый климатъ страны, ея удобства къ жизни и привычка къ ея невоинственнымъ нравамъ. Эти враги довели Монголовъ до того, что они стали мало-по-малу пренебрегать военнымъ дѣломъ. Китайцы, между тѣмъ, были доведены до крайности тяжестію постойной повинности и огромными поборами со стороны монгольскихъ властей. Это и заставило народный голосъ поднять сильныя ополченія, изгнавшія Монголовъ въ ихъ степени.

## IX

Такое счастіе пало на долю бывшаго свинопаса, а потомъ одного изъ замѣчательнѣйшихъ въ Китаѣ богдохановъ, Хунг-у, основавшаго династію Линъ, которая царствовала почти всегда мирно около 300 лѣтъ (съ 1368 по 1644 г.).

Обративъ вниманіе на всѣ части государственного управления, богдоханъ Хунг-у не менѣе другихъ заботился и о военной. Пользуясь популярностію, онъ успѣлъ привлечь въ ряды войска отборныхъ солдатовъ; но избѣгая примѣровъ предшествовавшихъ династій, когда распущенность въ войскѣ была опаснѣе самихъ не-

— 283 —

пріятелей, всѣ свои заботы обратилъ онъ на улучшеніе его состава.
Его войско заключалось въ гвардіи и въ армейскихъ полкахъ.

Гвардіи было два корпуса, внутренній и внѣшній. Первый, въ
числѣ 12 полковъ, назывался гвардіей „волотой аммуниціи“. Онъ
былъ размѣщенъ внутри дворцовой ограды въ столицѣ (въ Нан-
кинѣ) и составлялъ собственно свиту и стражу богдохана, нахо-
дясь при немъ безотлучно и неся на себѣ всѣ караульныя обязан-
ности при дворцѣ. Его начальники были подчинены исключительно
только богдохану.

Корпусъ внѣшней гвардіи, въ числѣ 48 полковъ, стоялъ почти
во всѣхъ кварталахъ въ столицѣ. Онъ охранялъ ея спокойствіе.

Армія состояла изъ полковъ внутренняго гарнизона и погра-
ничной стражи. Первыхъ было пять корпусовъ, раздѣленныхъ на
окружные отряды, которые были разставлены по городамъ и въ
важнѣйшихъ укрѣпленіяхъ по всей Имперіі. Пограничная стража
преимущественно была усилена по линіи монгольской границы.

Вся гвардія и полки пограничной стражи были кавалерійскими.
Управленіе военнымъ коннозаводствомъ было въ рукахъ правитель-
ства. Содержаніе лошадей, принадлежавшихъ гвардіи, лежало на-
логомъ на обывателяхъ; а для пограничной стражи были табуны
на казенныхъ пастбищахъ. Для пополненія этихъ табуновъ пра-
вительство пріобрѣтало лошадей промѣномъ на кирпичный чай,
въ губерніяхъ Сычуаньской и Шаньсійской.

Лошадиный налогъ раскладывался по числу совершеннолѣтнихъ
мужинъ въ семействѣ. Онъ былъ строго обязателенъ для каж-
даго. Однакожъ, отягощаясь имъ, народъ нисколько не освобож-
дался отъ другихъ повинностей для войска, и въ томъ числѣ отъ
поставки натурой провіанта на лошадей, въ запасъ для походовъ.
Этотъ провіантъ состоялъ въ черныхъ бобахъ и въ соломѣ (вза-
мѣнѣ сѣна). Для сохраненія необходимаго количества лошадей въ
гвардіи принятъ былъ замѣчательный, по своей оригинальности и
несираведливости, способъ пополнять ихъ комплектъ. Каждая ло-
шадь, съ приложенной къ ней тарою, по спискамъ коннозаводскаго
управленія была приписана къ одному изъ семействъ обывателей.
Это семейство отвѣчало за лошадь въ томъ, что она никогда не
околѣеть: то-есть, за околѣвшую лошадь оно обязывалось поста-
вить новую, къ которой и прикладывалась та же самая тара. Же-
ребятъ казна продавала принудительно мѣстнымъ жителямъ.

Военное управление состояло изъ двухъ одно отъ другаго вполнѣ
независимыхъ вѣдомствъ, собственно военнаго и хозяйственнаго.
Всѣ солдаты и ихъ начальники получали жалованье и паекъ. Двор-
цовому гвардейскому солдату шло на содержаніе до 32 золотниковъ

— 284 —

серебра въ мѣсяцъ; столичному гвардейцу — до 24 золотниковъ; а
солдатамъ внутреннаго гарнизона и пограничной стражи — отъ 24
до 16 золотниковъ. Каждый корпусъ, за исключеніемъ дворцоваго,
былъ подъ главнымъ начальствомъ своего командира. Корпусные
командиры находились безотлучно при своихъ корпусахъ. Ихъ зва-
ніе подраздѣлялось на двѣ степени, на старшихъ и младшихъ.
Первые командовали корпусами столичной гвардіи и пограничной
стражи, а послѣдніе — гарнизонами въ провинціяхъ. Ихъ ближай-
шими помощниками были отрядные начальники, которые со шта-
бами своихъ офицеровъ несли на себѣ отвѣтственность за ввѣрен-
ныя имъ части.

Заботясь объ укрѣпленіи въ войскѣ энергіи и дисциплины,
богдоханъ Хунг-у любилъ повторять въ своихъ приказахъ и строго
наблюдалъ, чтобы командиры не оставляли свои части безъ воен-
ныхъ ученій, и чтобы въ сношеніяхъ съ офицерами и съ солда-
тами содѣйствовали къ возбужденію въ нихъ любви къ воен-
ному дѣлу и къ безусловному исполненію каждого приказанія на-
чальника, до той крайней степени, чтобы назначенному въ бою
идти на явную смерть, идти на нее смѣло. Хунг-у лично дѣлалъ
смотры и часто командировалъ довѣренныхъ генераловъ въ про-
винціи для инспектированія войска. Его военный наказъ, считавшійся
образцовымъ и составленный по проекту главнаго командира Ванг-
цзи, заключалъ въ себѣ слѣдующіе шесть главныхъ отдѣловъ:

1. Пріучать войско къ дисциплинѣ и возбуждать къ энергіи и
храбрости. Каждую военную часть содержать въ строгомъ по-
рядкѣ, и вселяя въ войскѣ довѣріе къ такому порядку, охранять
его отъ дезертирства. Въ военное время позади передовыхъ от-
рядовъ всегда имѣть резервы, отчего первые будутъ смѣлѣе, зная
что за ними есть опора. 2. Пріучать свои части дѣйствовать
оружіемъ. Каждый воинъ долженъ дѣйствовать вполпѣ свободно
пикой, длинной и короткой, долженъ умѣть ловко защищаться
щитомъ, пикой и длиннымъ ножемъ (саблей). Дѣйствуя для своей
защиты оружіемъ, нисколько не должно дорожить тѣми приемами
фехтованія, которые, будучи неболѣ какъ гимнастическія упраж-
ненія, не принесутъ никакой пользы на войнѣ. Для нанесенія не-
пріятелю вреда нѣтъ ничего лучше какъ дѣйствовать стрѣлами.
Ружье хотя хорошее оружіе, но оно негодно на близкомъ разстоя-
ніи отъ непріятеля, такъ какъ, находясь при этомъ оружіи, воинъ
часто бываетъ обезоруженъ (при заряжаніи его); но и на дальнемъ
разстояніи, стрѣла всегда дѣйствуетъ успѣшнѣе ружья. 3) Въ
военныхъ походахъ главнокомандующій долженъ обладать очень
привычнымъ тактомъ и умѣнемъ для распоряженій въ раздѣле-

- 285 -

ніи отрядовъ по партіямъ, и въ своевременномъ ихъ соединеніи всѣхъ
вмѣстѣ или по частямъ; въ порядкѣ выступленія ихъ впередъ или
въ отступленіяхъ; въ раздѣленіи ихъ на правые и лѣвые фланги;
въ разсѣяніи ихъ въ разсыпную или въ сосредоточеніи ихъ въ
сплошную массу; во времени начинать сраженіе и его прекра-
щать 4). 4) Каждый воинъ долженъ умѣть карабкаться по крутизѣ
горъ и плавать даже въ быстринахъ рѣкъ; бороться съ непріят-
лемъ не только въ открытомъ полѣ, но и въ чащѣ лѣсовъ и въ
узкихъ улицахъ; ловко скрываться отъ непріятеля и столь же
ловко отыскивать скрывшагося; въ походѣ между полями умѣть
быстро проходить гуськомъ между рядами посѣвовъ, нисколько
не портя ихъ. 5) Воинъ не долженъ знать ни временъ года, ни
невзгодъ ихъ. Чрезмѣрный холодъ, какъ и чрезмѣрную жару, дождь
и снѣгъ, сухость въ атмосферѣ и сильнѣйшіе вѣтры онъ обязанъ
переносить в;ѣнъ безропотно, никогда не забывая, что отъ него
требуется добрѣсть мужества. 6) Въ воинѣ должно быть пол-
нѣйшее довѣріе къ своимъ начальникамъ; а начальники должны
быть въполнѣ точны въ своихъ обязанностяхъ, и справедливы и
милосердны къ подчиненнымъ.

Однакожъ этотъ наказъ оказался не по характеру націи, и,
послѣ богдохана Хунъ-у, почти всѣ остальные богдоханы Минской
Династіи смотрѣли на наказъ сквозь пальцы, такъ что наконецъ
онъ остался мертвой буквой.

Заботясь о дисциплинѣ въ войскѣ, богдоханъ Хунъ-у об-
ратилъ горячее вниманіе и на улучшеніе состава офицеровъ. Съ
этой цѣлью, превзойдя порядки бывшіе при Сунской Династіи,
онъ учредилъ военные школы, въ которыхъ, кромѣ практическаго
обученія военному дѣлу, обращалось большое стараніе и на науч-
ное образованіе. Оно состояло въ одномъ изученіи отечествен-
ныхъ классиковъ. Изъ школъ выпускали офицеровъ въ полки по
экзамену, со степенью военныхъ студентовъ. Потомъ, для движенія
по службѣ, было еще нѣсколько срочныхъ экзаменовъ, и изъ нихъ
первые два давали удостоившимся ученыя степени военныхъ кан-
дидатовъ и магистровъ. Оказавшихся слабыми по экзаменамъ пони-
жали въ чинахъ. Военныхъ магистровъ особенно отличившихся
способностями представляли къ богдохану для дополнительнаго

4) У китайцевъ сраженіе обыкновенно начинается послѣ сытнаго зав-
трака, и оканчивается съ заходомъ солнца, когда уже время ужинать. Такой
обычай большей частію не нарушается каждой воюющей стороной. Съ напа-
дающей стороны день и часъ сраженія должны быть опредѣлены астроло-
гами, всегда находящимися при арміи.

— 286 —

экзамена. Онъ состоялъ въ томъ, что въ присутствіи богдоха-
на на военные темы, лично имъ заданныя, явившіеся были обя-
заны написать отвѣты. За удовлетворительные отвѣты написавшіе
получали награды и значительное повышеніе по службѣ, тогда
какъ написавшихъ неудовлетворительно штрафовали остановкой, на
2 или на 3 года, производства въ слѣдующій чинъ.

Хотя мы заботимся не удлинять нашего обзора подробностями,
однакожъ, ради характеристики Китайцевъ съ военной точки зрѣ-
нія, будетъ кстати сказать нѣсколько словъ по поводу происходив-
шаго во времена Минской Династіи спора между двумя партіями,
одной стоявшей за пользу классическаго образованія для военныхъ,
и другой отрицавшей его, и даже болѣе того — считавшей такое
образованіе положительно вреднымъ для военной службы. Будемъ
говорить словами Китайцевъ.

По военному уставу, классическое образованіе вмѣстѣ съ воен-
нымъ необходимо для военныхъ офицеровъ. Оtriцающіе необходи-
мость для военныхъ въ классическомъ образозанiи, какъ на-при-
мѣрѣ ученый классикъ *Сюэ-цянь-гуань* и многіе другіе, главнымъ
образомъ опираются на то, что военному необходимѣе всего
знать какъ стрѣлять изъ лука, какъ нападать на непріятеля, какъ
быть безпрекословно послушнымъ предъ начальникомъ, и т. д.
Но этимъ добродѣтяламъ классическія творенія не только не на-
учатъ, а скорѣе даже отучатъ отъ нихъ, имѣя свойство изъ своихъ
учениковъ образовывать мирныхъ, самостоятельныхъ философовъ
и краснорѣчивыхъ ораторовъ. Борцы за классицизмъ возражали,
что классикъ офицеръ всегда будетъ разумнѣе во всѣхъ своихъ
дѣйствіяхъ; онъ съумѣетъ самъ основательно вникнуть въ свои
служебныя обязанности, не нуждаясь въ постороннихъ совѣтахъ
между тѣмъ какъ необразованный офицеръ, даже при лучшихъ во-
енныхъ дарованіяхъ, для своихъ успѣховъ не можетъ не нуждаться
въ чужихъ указаніяхъ. Такъ, на-примѣръ, полководецъ **Чжоу-по**
(въ началѣ 200-хъ годовъ до Р. Х.), будучи единственнымъ си-
лачемъ, ничего не подѣлалъ бы, если бы не послѣдовалъ военнымъ
планамъ богдоханова совѣтника **Чэнь-пина**; извѣстный полководецъ
въ периодъ Троецарствія, **Чжао-юнь**, хотя отличался необыкно-
веннымъ мужествомъ, однакожъ остался бы въ безвѣстности,
если бы не былъ руководимъ совѣтами ученаго **Чжу-гэ-ляна**; а что
стало бы, еслибъ тѣхъ же **Чжоу-по** и **Чжао-юнь** посадить за бюро
министровъ? Ни мужество, ни сила ихъ не избавили бы страну
отъ бѣдствій, когда немощность вслѣдствые полнаго отсутствія обра-
зованія вырвала бы изъ ихъ рукъ все государственное зданіе. На та-
кіе доводы противная партія отвѣчала, что будь во времена двухъ

— 287 —

названныхъ полководцевъ классическія школы для военныхъ офицеровъ, то, можетъ статьться, страна никогда не дождалась бы ихъ славныхъ дѣяній: при всѣхъ прирожденныхъ имъ задаткахъ быть воинами, они оба, изучая классиковъ, сдѣлались бы только плочими философами или же, пожалуй, простыми рабочими. До первого они достигли бы, если бы ихъ классическое образованіе въ военной школѣ было успѣшно; а до втораго — когда, какъ лѣнтяевъ и неспособныхъ понять классическую мудрость, ихъ исключили бы изъ военнаго званія. Между тѣмъ этотъ же примѣръ вызываетъ вопросъ: чтò прибыльнѣе для государства — имѣть ли ученыхъ военныхъ офицеровъ, обыкновенно брезгающихъ своимъ ремесломъ, или же иметь только способныхъ офицеровъ, любящихъ свое дѣло? И простительно-ли задаромъ лишаться военныхъ героевъ, за то только, что они не любятъ книгъ? На это опять мы встрѣчаемъ возраженіе, что уже самый фактъ, что въ военныхъ школахъ дается классическое образованіе, привлекаетъ въ нихъ массу учениковъ. Иной, не видя военной школы, не видя дороги въ военную службу, на вѣки останется при своей сохѣ, запахавъ ею быть можетъ свои лучшія военныя способности. Между тѣмъ изъ людей образовавшихся въ военныхъ школахъ экзаменаторы дѣлаютъ широкій выборъ въ разряды лучшихъ и отличныхъ офицеровъ, образующая вниманіе не на одно классическое, а и на военное образованіе и на военныя способности. И откуда-же какъ не изъ среды ихъ могутъ вытти доблестные защитники отечества? Правда, прибавляютъ къ этому, въ древнія времена офицерамъ не давалось классическаго образованія, но за то, при нуждѣ въ образованныхъ воинахъ, главное командованіе арміями часто поручалось не военнымъ. Такъ, на-примѣръ, во времена Танской Династіи, былъ замѣчателенъ ученый и не военный Го-изы-и, снова возстановившій династію; или во времена Сунской Династіи тоже ученые и не военные, Ди-цинъ и Линъ-ху-тинъ, сильно преслѣдовавшіе и окончательно уничтожившіе шайку атамана Юань-хао, и шайку извѣстнаго своими звѣрскими жестокостями разбойника Нунъ-чжисчао (между 1045 и 1055 г.). Писатели временъ нынѣ царствующей династіи замѣчаютъ, что конечно не трудно выбрать хотя бы и десятокъ подобныхъ выдающихся примѣровъ изъ сотень прежнихъ главнокомандующихъ, но не столь же легко указать на выборъ замѣчательныхъ генераловъ временъ Минской Династіи, хотя и предполагается, что они вышли изъ лучшихъ военныхъ магистровъ: между ними было мало выдающихся личностей. Между тѣмъ, говорятъ они, если обратиться къ исторіи, то увидимъ, что тотъ же самый ученый и не военный Чжу-гэ-лянъ, остав

- 288 -

вивъ всторонъ свои книги, предпочел подражать древнимъ не-
ученымъ героямъ, на-примѣръ, являясь предъ арміей не въ фор-
менной шляпѣ, а съ обязанной платкомъ головой, и не съ началь-
ничьемъ значкомъ, а съ вѣеромъ въ рукѣ. Оттого, заключаютъ
они, не успѣшнѣ-ле было бы, если бы и минскіе генералы взялись
за подобныя подражанія—отдалившись отъ книгъ, тѣснѣ сближа-
лись бы со своей арміей, взявъ въ примѣръ хотя бы и ничему не-
учившагося Цзин-чжэнь-лю (при Ханьской Династіи), который съу-
мѣлъ же выигрывать сраженія благодаря тому, что встрѣчалъ свое
войско пѣснею, будучи всегда въ домашнемъ подпоясанномъ ха-
латѣ. Не образованіе, а любовь къ солдатамъ вела его къ счастію.

И дѣйствительно, новизна въ высшемъ образованіи офицеровъ,
прежде небывалая, нисколько не привилась къ нравамъ Китай-
цевъ. Многіе писатели тѣхъ временъ единодушно повторяютъ, что
ученные офиинеры брались за лукъ и стрѣлу точно бѣлоручки, под-
смѣиваясь надъ пустыми военными затѣями, и ища для себя луч-
шей пищи въ чтеніи классиковъ. Минская Династія замѣчательна
отсутствіемъ военныхъ съ выдающимися дарованіями, а от-
того ея лѣтописи и бѣдны разсказами о хорошихъ главнокоман-
дующихъ. Желая возвысить военное званіе, богдоханъ Хунъ-у об-
ратилъ вниманіе только на одну больную сторону офицеровъ, на ихъ
малограмотность, упустивъ позаботиться объ улучшеніи ихъ обще-
ственнаго положенія, тогда-какъ со временъ Юаньской Династіи Ки-
тайцы привыкли смотрѣть на каждаго военнаго, какъ на батрака, обя-
заннаго слушать и исполнять приказы каждого мѣстнаго граждан-
скаго начальника; тогда-какъ каждый гражданскій чиновникъ въ низ-
шихъ чинахъ, видя предъ собой широкую карьеру по государств-
венной лѣстницѣ, заносчиво смотрѣлъ даже на военныхъ генера-
ловъ, вообще не пользовавшихся въ обществѣ особыми почестями.
Однакожъ должно сказать, что сравнительно съ временами на-при-
мѣръ Сунской династіи, при Минской военные генералы были по-
ставлены въ лучшее положеніе, по крайней мѣрѣ въ томъ отно-
шеніи что обыкновенно только изъ ихъ среды дѣлался выборъ въ
главнокомандующіе арміей.

Впрочемъ, это званіе давалось только на время военныхъ похо-
довъ. Жалуя въ главнокомандующіе, богдоханъ вручалъ жалуемому
,печать уполномочія". Она состояла изъ большой медали, кото-
рая навѣшивалась на шею. Съ возвращеніемъ изъ похода печать
возвращалась въ руки богдохана, и съ той минуты со стороны быв-
шаго главнокомандующаго прекращалось всякое вліяніе на армію.
При богдоханѣ Хунъ-у главнокомандующіе не пользовались при
Дворѣ никакими особенными почестями. Въ этомъ отношеніи Ки-

— 289 —

тайцы указывают только на богдохана Хой-ди (съ 1399 по 1403), который по крайней мѣрѣ не скупился награждать ихъ почетными званіями и деньгами. Онъ любилъ повторять: „выиграть сраженіе конечно зависитъ отъ войска, но управлять войскомъ зависитъ отъ умѣнья главнокомандующаго; хорошаго главнокомандующаго можно узнать по хорошей дисциплине въ арміи: только при дурномъ войско дезертируетъ“.

Въ числѣ недостатковъ военной организаціи при Минской Династіи, китайскіе писатели всего болѣе осуждаютъ слишкомъ густое сгруппированіе войска въ столицѣ, гдѣ число стоявшихъ полковъ значительно превышало собой весь составъ провинціальныхъ корпусовъ и пограничной стражи. Это былъ крѣпкій стволъ, котораго вѣтви оставались очень жидкими. Несмотря на то, правительство продолжительно и успѣшно опиралась на свою армію, хотя, благодаря частому спокойствію и по большей части небрежному отношенію военныхъ начальниковъ къ своимъ частямъ, деморализація вкрадывалась въ войска съ каждымъ годомъ. Послѣ Хунз-у только богдоханъ Юнъ-ло (съ 1403 по 1425), любившій военное дѣло, заботливо ноддерживалъ дисциплину въ войскѣ. При учащавшихся нападеніяхъ непріятелей на сѣверную границу, онъ перенесъ свою столицу въ Пекинъ, откуда съ большей скоростью можно было дѣлать противъ нихъ всѣ военные распоряженія; а ради примѣра военнымъ начальникамъ, онъ лично сдѣлалъ походъ, заставивъ себя терпѣть тѣ же самыя лишенія какія приходились на солдатовъ. Отличаясь ясностію и точностію въ своихъ военныхъ приказахъ, онъ заботился улучшить матеріальное положеніе каждого военного; а приблизивъ къ себѣ главнокомандующихъ, онъ надѣялся возвысить ихъ офиціальное положеніе. Испытавъ на себѣ, что въ пограничныхъ степныхъ мѣстностяхъ буквальное исполненіе военного устава слишкомъ связываетъ дѣйствія корпусныхъ командировъ, не приводя къ желаемымъ результатамъ, онъ разрѣшилъ, въ случаяхъ необходимости, не слишкомъ связывать себя ими.

Но при его наслѣдникахъ стали болѣе и болѣе забываться, и военные уставы, и военные школы. Пограничные стражники стали отвыкать отъ своихъ обязанностей, занявшись земледѣліемъ. Провинціальные гарнизоны стали пренебрегать своей службой. Столичные-же полки, слишкомъ хорошо обезпеченные жалованьемъ, предадлись праздности и порокамъ. Къ такому разстройству присоединился еще и недостатокъ въ лошадяхъ, чтò стало особенно чувствительно съ перенесеніемъ столицы къ Пекинъ, куда изъ Нанкина были переведены и всѣ столичные полки. Уже тогда

19

— 290 —

богдоханъ Юнъ-ло увидѣлъ необходимость купить нѣсколько тысячъ лошадей для укомплектованія всей кавалеріи. А для содержанія лошадей былъ установленъ налогъ на жителей въ северныхъ губерніяхъ, забытый ими со временъ паденія Юаньской Династіи. Впрочемъ, обыватели не столько отягощались поставками провіанта, сколько поставками, за околѣвшихъ, новыхъ лошадей, такъ-какъ коннозаводское управленіе по-прежнему считало каждую тару за вѣчную принадлежность „лошади никогда не околѣвающей“. По словамъ современниковъ, случалось, что при неожиданномъ, строгомъ требованіи немедленно поставить новую лошадь, бѣдняки бѣжали покупать лошадей, на томъ же рынкѣ продавая своихъ дѣтей. Что-же касается до казенныхъ табуновъ на пастищахъ по пограничнымъ линіямъ, долженствовавшихъ пополняться покупными лошадьми отъ Монголовъ въ промѣнъ на кирпичный чай, то тѣже современные писатели удостовѣряютъ, что сколько содержаніе табуновъ, столько же и покупка новыхъ лошадей, приняли систему грабежа. Завѣдывавшіе табунами продавали казенныхъ лошадей нуждающимся въ лихъ обывателямъ; а показывая въ своихъ отчетахъ покупку новыхъ лошадей, въ дѣйствительности тѣхъ покупокъ не дѣлали, сбывая казенный кирпичный чай въ собственную пользу. Оттого обыкновенно случалось, когда для пограничнаго похода были нужны лошади, что въ казенныхъ табунахъ оказывался въ нихъ чувствительный недостатокъ.

Такимъ образомъ, говорятъ Китайцы, составъ войска во всей Имперіи, и всѣхъ частей его управленія, сталъ наконецъ „песочнымъ“, хотя за жалованьемъ исправно являлся каждый воинъ. При всемъ томъ, въ войскѣ оставалась еще благородная закваска преданности къ правительству, завѣщанная ей богдоханами Хунг-у и Юнъ-ло, благодаря которой, при угрожавшихъ опасностяхъ странѣ, оно выручало его. Мало того, въ помощь ему охотно составлялись и сельскія милиііи. При такихъ могучихъ средствахъ, существованіе династіи казалось весьма прочнымъ. Но, глубоко вкравшееся зло въ дѣла государственнаго управленія — пагубное вліяніе на него со стороны придворныхъ евуховъ — окончательно сломило военную организацію, и династія пала при занятіи Пекина побѣдоносными Манчжурами.

Шанхай, 1876.

Однимъ изъ прямыхъ послѣдствій Туркменчайскаго трактата и мира заключеннаго въ Адріанополѣ, было расширеніе нашихъ Закавказскихъ владѣній до рѣкъ Аракса, Арпачая и верхнихъ частей Куры, отдѣляющихъ ихъ отъ Персіи и Турдіи, и образующихъ южную и юго-западную пограничныя черты нынѣшняго Кавказскаго намѣстничества. Съ сѣвера и сѣверо-востока границами ему служатъ Донская область и Астраханская губернія, а съ сѣверо-запада, запада и востока — моря Азовское, Черное и Каспійское. Все пространство, заключенное въ этихъ предѣлахъ, занимаетъ площадь въ 7,982 квадр. геогр. мили, или 386,216 квадр. верстъ, съ населеніемъ въ 4.716,137 душъ.

Достаточно одного взгляда на рельефъ Кавказа, чтобы убѣдиться въ крайнемъ разнообразіи его физическаго строенія. И действительно: главный Кавказскій хребетъ, простирающійся отъ Керченскаго пролива до Каспійскаго моря на 1,100 верстъ, представляетъ на однѣхъ только своихъ окончностяхъ доступы для прохода съ сѣвера на югъ; въ остальныхъ-же частяхъ онъ образуетъ почти сплошную стѣну, рѣзко отдѣляющую сѣверный Кавказъ отъ Закавказья не только въ географическомъ, но и въ этнографическомъ отношеніи. Сѣверные склоны этого хребта, опускаясь сначала крутыми, а потомъ болѣе отлогими уступами въ равнину, служащую продолженіемъ при-Волжскихъ и при-Донскихъ степей, образуютъ, съ прилежащимъ къ нимъ пространствомъ, слѣдующія части: Западную или бассейнъ р. Кубани; восточную или бассейнъ р. Терека, и промежуточную маловодную степь по рр. Кумѣ и Калаусу. Сѣверо-восточный-же склонъ главнаго хребта представлѣетъ высокое нагорное пространство — Дагестанъ, вмѣщающее въ себѣ бассейны рр. Аварскаго-, Андійскаго-, Казикумухскаго-, и Кара-Койсу (Сулакъ) и Самура.

Южная часть Кавказа отъ главнаго хребта къ Черному морю образуетъ узкое прибрежное пространство, упирающееся въ р. Ингуръ. Далѣе на востокъ находится замкнутый бассейнъ р. Ріона, а за Месхійскимъ хребтомъ — бассейнъ р. Куры, сначала нагорный, а потомъ равнинный и степной, переходящій въ при-Каспійскую

— 294 —

низменность. Къ югу отъ Куры разстилается нагорное плато (Ахал-
калакское и Александропольское), составляющее продолженіе Ту-
рецкой Арменіи, Восточнѣе этого плато находится возвышенный
мѣстность при оз. Гокча и р. Араксѣ, входящая въ связь съ Адер-
бейджаномъ. Наконецъ, Ленкоранскій уѣздъ есть продолженіе пер-
сидскаго Талыша.

На этомъ, столь разнообразномъ, пространствѣ размѣстились
слѣдующія племена:

1. Славянское — Русскіе, преимущественно на сѣверномъ Кавказѣ, гдѣ они образовали населеніе казачье и гражданское. Начало перваго (на р. Терекѣ) восходитъ къ до-Петровскому времени. Впослѣдствіи, по мѣрѣ распространенія нашего владычества на Кавказѣ, оно значительно умножилось и разсилилось по Кубани, а также на пространствѣ между этого рѣкою и Терекомъ, по окраинамъ горскаго населенія. Затѣмъ, въ 40-хъ годахъ русскія поселенія появляются на Сунжѣ и за Кубанью. Земли-же прилегающія къ нижней части Кубани и къ Азовскому морю въ царствованіе Екатерины II были заселены Запорожцами, къ которымъ въ 1820 году причислено 25,000 малороссійскихъ казаковъ. Съ водвореніемъ спокойствія на Кавказѣ, подъ защитою казачества возникло и гражданское населеніе, преимущественно въ Ставропольской губерніи, а по окончаніи войны — въ незначительномъ числѣ также за Кубанью.

Въ Закавказскомъ краѣ русскія поселенія встрѣчаются на Ло-
рійской степи, на Ахалкалакской равнинѣ, близъ оз. Гокча, въ
южной части Тифлискаго уѣзда, отчасти въ Александропольскомъ
Эриванской губерніи, и Ленкоранскомъ уѣздѣ Бакинской. Поселенія эти состоять изъ молоканъ, духоборцевъ, субботниковъ и пр.

2. Иберийское, Пверское или Картельское. Оно состоитъ изъ:

а) Грузинъ, живущихъ по обѣимъ сторонамъ Сурамскаго пе-
ревала, въ верхней и средней части бассейна р. Куры, и во всемъ
бассейнѣ Ріона.

б) Мингрельцевъ — отъ р. Цхенис-цхали до Ингура, и отчасти въ Самурзакани, за Ингуромъ.

в) Сванетовъ — къ югу отъ Эльбруса, въ верховьяхъ Ингура и Цхенис-цхали.

г) Пшавовъ, Хевсуровъ и большей части жителей Тушетіи, жи-
вущихъ къ югу отъ главнаго Кавказскаго хребта, по верховьямъ
Алазани, Іоры и Пшавской Арагвы, и небольшою частью на сѣ-
верной сторонѣ главнаго хребта, по верховью Чанты-Аргуна. Земля

— 295 —

Шавовъ, Хевсуровъ и Тушинъ образуетъ Тіанетскій уѣздъ Ти-
флийской губерніи.

д) Ингилойцевъ — въ Закатальскомъ округѣ.

3. Иранское. Сюда относятся:

а) Армяне. Наибольшая часть сплошнаго Армянскаго населе-
нія находится въ Эриванской губерніи; меньшинство — въ Шушин-
скомъ уѣздѣ Елисаветопольской, и въ Шемахинскомъ Бакинской
губерніи. Затѣмъ, Армяне въ небольшомъ числѣ встрѣчаются въ
Тифлисскомъ уѣздѣ; въ городахъ-же Закавказскаго края они со-
ставляютъ значительнѣйшую часть жителей. На сѣверномъ Кав-
казѣ они образуютъ почти исключительное населеніе городовъ Моз-
дока и Кизляра; въ другихъ-же городахъ они встрѣчаются въ
значительно меньшей степени. Въ Кубанской области ими насе-
лено мѣстечко Армавирѣ, лежащее при впаденіи Урупа въ Кубань.
Армавирскіе Армяне — выходцы изъ горъ, утратили свой родной
языкъ и объясняются на одномъ изъ Адыгскихъ нарѣчій.

б) Курды — преимущественно въ Сурмалинскемъ уѣздѣ Эри-
ванской губерніи, по р. Араксу до пограничнаго хребта съ Баязет-
скимъ санджакомъ; небольшая часть ихъ встрѣчается также въ вер-
ховьяхъ Куры, въ Ахалцихскомъ уѣздѣ Тифлисской губерніи. Все
число ихъ не превышаетъ 16,000 душъ обоего пола.

в) Талышинцы — въ южной части Ленкоранскаго уѣзда Бакин-
ской губерніи.

г) Осетины (Иронъ) — по верховьямъ Арагвы и Терека на про-
тяженіи военно-грузинской дороги и по смежнымъ съ нею ущельямъ.
Кромѣ того они живутъ въ сѣверой нагорной части Горійскаго
уѣзда, по рѣкамъ Большой и Малой Ліахвѣ, а на сѣверномъ Кав-
казѣ въ Терской области, по Фіагдону, Ардону и смежнымъ мѣст-
ностямъ.

д) Таты — преимущественно въ восточной части при-Каспій-
скаго края, въ уѣздахъ Бакинскомъ и, отчасти, Кубинскомъ и Лен-
коранскомъ.

4. Монгольское. Къ нему принадлежать :

а) Калмыки — въ самыхъ сѣверныхъ степныхъ пространствахъ
Ставропольской губерніи, или, точнѣе, въ при-Манычскихъ сте-
пяхъ, гдѣ они сливаются съ Калмыцкимъ населеніемъ Астрахан-
ской губерніи.

б) Кумыки — между Терекомъ и Сулакомъ, по низовью рр.
Аксая, Ярык-су и Кумбулату, въ Хасав-юртовскомъ округѣ Тер-
ской области.

в) Ногайцы. Они жили въ началѣ XVII вѣка къ сѣверо-во-
стоку отъ Каспійскаго моря, между Тоболомъ и Яикомъ, въ степи,

— 296 —

на лѣвой сторонѣ Иртыша, но тѣснимые Калмыками, были вы-
нуждены потянуться далѣе на западъ, къ Астрахани, откуда боль-
шая часть ихъ переселена Петромъ Великимъ на Кубань и Куму,
по сѣверной сторонѣ Кавказа. Впослѣдствіи Ногайцы отдались
подъ покровительство Турціи, но въ 1770 году возвратились и
снова заселили лѣвый берегъ Кубани, отъ станицы Баталпашинской
до устья р. Лабы, а также по правую сторону Кубани, въ Тохта-
мышинскихъ аулахъ, и пространство подъ горою Бештау, близъ
Пятигорска. Въ 60-хъ годахъ значительная часть ихъ пересели-
лась въ Турцію; оставшіеся - же Ногайцы живутъ въ настоящее
время преимущественно въ сѣверной части Кизлярскаго уѣзда, по
степямъ Ставропольской губерніи, къ югу отъ р. Кумы до земель
Терскаго казачьяго войска, и, въ незначительномъ числѣ, въ Те-
мир-хан шуринскомъ округѣ.

5. Тюркское. Къ нему мы причисляемъ:

а) Трухменъ или Туркменъ — въ сѣверо-восточныхъ степяхъ Ставропольской губерніи, на востокъ отъ Калауса.

б) Карачаевцевъ — на сѣверо-восточномъ склонѣ главнаго хребта, близъ верховьевъ Кубани и Теберды, у подошвы Эльбруса, и одного съ ними происхожденія. — Чегемцевъ, Балкарцевъ и Урус-піевцевъ.

в) Татаръ Адербейджанскихъ — преимущественно въ восточномъ Закавказьи, къ югу отъ Куры, которую переходятъ они только въ нижнемъ теченіи, населяя по сѣверную сторону этой рѣки Шемахинскій и Нухинскій уѣзды. Затѣмъ, они встрѣчаются оазисами въ Кубинскомъ уѣздѣ и около Дербента. Въ Эриванской губерніи Адербейджанцы врѣзываются въ Амянское населеніе, точно такъ же какъ мы это видимъ на-оборотъ въ Шушинскомъ уѣздѣ Елисаветопольской, и въ Шемахинскомъ Бакинской губерніи.

Что касается горскаго населенія, то оно можетъ быть раздѣ-
лено на двѣ большія группы:

А. Восточно-горскихъ племенъ. Къ этой группѣ принадлежатъ:

1. Чеченцы, занимающіе пространство между теченіемъ Аксая, горами Малой — Чечни (послѣдними террасами главнаго хребта) и Сунжею. Чеченцевъ обыкновенно раздѣляютъ на:

а) Назрановцевъ или Ингушей (они сами себя называютъ Ла-
муръ отъ слова ламъ, „гора“), обитавшихъ на низменныхъ мѣ-
стахъ орошаемыхъ рѣками Камбиляцкой, верхней Сунжей и Наз-
рановкою, по теченію этихъ рѣкъ до впаденія р. Яндырки въ
Сунжу, и на Терской долинѣ.

б) Карабулаковъ. Они населяли равнину орошаемую рр. Ас-

— 297 —

сою, Сунжею и Фартангою, по теченію которыхъ и были расположены ихъ аулы.

Въ 1866 году Назрановцы и Карабулаки вышли съ Мусою Кундуховымъ въ Турцію, гдѣ поселились частью на Сагангукскомъ хребтѣ, частью-же къ югу отъ Діарбекира, по окраинамъ Месопотаміи.

в) Галашевцевъ — по рр. Ассѣ и Сунжѣ.

г) Джераховъ — по обоимъ берегамъ Макалдона.

д) Кистовъ — по ущельямъ Макалдона и Аргуна.

е) Галгаевъ — у верховьевъ р. Ассы и по берегамъ р. Тоба-чочѣ.

ж) Цоринцевъ — въ верховьяхъ восточнаго истока р. Ассы.

з) Ако или Акинцевъ — по берегамъ Ассы, Сунжи и Гехи.

и) Шхоевъ или Шопоти — около истоковъ р. Мартанъ.

і) Шубузовъ или Шатой — по Аргуну.

к) Шаро или Кіалалъ — по верховью Шаро-Аргуна.

л) Джан-Бутри, Чабирлой и Тат-Бутри — по Аргуну.

м) Ичкеринцевъ (Нахчой-моххой) — по верховьямъ Аксая и Хулхулау.

н) Качкалыковъ — по сѣверному скату Качкалыковскаго хребта.

о) Мичиковцевъ — по Мичику.

п) Ауховцевъ — по верховьямъ Акташа и Ярык-су.

р) Сунженскихъ Чеченцевъ — по Сунжѣ, между Аргуномъ, Гудермесомъ и Ассою; и

с) Брагунскихъ Чеченцевъ — по правому берегу Терека, при впаденіи въ него Сунжи.

Но дѣленіе это не имѣетъ прочнаго основанія и самимъ Чеченцамъ неизвѣстно. Они называютъ себя Нахчуй (въ единственномъ числѣ Нахчуо, т. е.. „народъ“), и это относится до всего народа говорящаго на чеченскомъ языкѣ. Упомянутыя-же названія, перешедшія къ нимъ отъ ауловъ или отъ рѣкъ и горъ, по направленію коихъ были расположены ихъ аулы, ими почти утрачены.

2. Лезгины. Они населяютъ Дагестанъ, имѣющій границами: на сѣверѣ — Андійскій хребетъ, отходящій отъ главнаго Кавказскаго у горы Барбало, и р. Сулакъ; на востокъ — Каспійское море, а на западъ — главный кавказскій хребетъ, замыкающій Дагестанъ и съ южной стороны.

Въ Дагестанѣ, странѣ перерѣзанной въ разныхъ направленияхъ горными хребтами, образовалось съ давнихъ временъ множество обществъ ¹), союзовъ ²) и даже владѣній ³), перенес-

¹) Анди, Салатау, Гумбетъ и др.

²) Даргинскій, Анвратльскій, Унвратльскій.

³) Аварія, ханства Казикумухское, Кюринское, Мехтулинское, Кубин-

— 298 —

шихъ свои названія на самихъ горцевъ, которыхъ стали имено-
вать Аварцами, Даргинцами, Казикумухами, Кюринцами ⁴) и т. д.
Понятно, что существовавшіе общества, союзы и владѣнія не могли
лечь въ основу этнографической классификаціи восточно-кавказ-
скихъ племенъ, и что, при отсутствіи антропологическихъ измѣреній,
вѣрная классификація могла быть добыта лишь путемъ лингвисти-
ческихъ изслѣдованій. Такого именно рода изслѣдованія начаты
около половины 50-хъ годовъ академиксмъ Шифнеромъ, из-
давшимъ свой трудъ о Тушскомъ языкѣ (языкъ Цовскаго обще-
ства въ Тушетіи), и успѣшно продолжались ген.-м. П. К. Усла-
ромъ. Кромѣ языка Чеченцевъ, послѣдимъ были изслѣдованы на-
рѣчіе Хюркилинское (одно изъ Даргинскихъ) и языки Аварскій,
Казикумухскій (лакскій), кюринскій и табасаранскій, т. е. языки
на которыхъ говоритъ болѣе ²/³ горскаго населенія Дагестана.
Но изслѣдованіями этими еще далеко не окончено изученіе во-
сточно-кавказскихъ языковъ и нарѣчій, а слѣдовательно и обсто-
ятельная классификація восточно-кавказской группы въ настоящее
время немыслима ⁵).

Дагестанъ занимаетъ площадь въ 519 ккадр. миль, или 23,123
квадр. версты, съ населеніемъ въ 449,534 д.

3. Удины. Они живутъ въ деревняхъ Варташенѣ и Ниджѣ
(въ Нухинскомъ уѣздѣ), и по языку могутъ быть причислены къ
семейству восточно-горскихъ народовъ.

Б. Западно-горскихъ племенъ. Сюда относятся:

1. Абхазцы — въ Сухумскомъ военномъ отдѣлѣ, между р. Ингуромъ и хребтомъ раздѣляющимъ р. Бзыбъ отъ р. Псху, а на съверъ до главнаго Кавказскаго хребта.

2. Черкесы или Адыге (Абазинцы, Кабардинцы, Бе-
сленеевцы, Мохошевцы, Темиргоевцы или Кемгой, Егерука-
евцы, Жаньевцы, Бжедухи или Киркиней, Абалзехи, Хату-
каевцы, Шапсуги, Натухайцы и Убыхи). Южный склонъ Кавказ-
скаго хребта, отъ западной границы нынѣшняго Сухумскаго от-
дѣла по устье р. Кубани былъ до 1864 года населенъ многими
Черкесскими колѣнами, которые послѣ окончанія войны на За-
падномъ Кавказѣ высилились частью въ Европейскую, частью въ

ское и Дербентское, шамхальство Тарковское, уцмійство Кайтагское, маасум-
ство Табасаранское.

⁴) Всѣ эти названія, равно какъ и слово Лезганы, нсизвѣстны Дагестанскамъ горцамъ.

⁵) См. статью Загурскаго: «Искаженіе добытыхъ наукою фактовъ по эт-
нографіи Кавказа» въ сочиненіи Риттиха: «Племенной составъ контингентовъ
Русской Арміи. Спб. 1875».

— 299 —

Азіятскую Турцію ⁶). Изъ оставленныхъ-же ими земель по юж-
ную сторону главнаго хребта, образовался такъ-называемый Чер-
номорскій округъ, который болѣе и болѣе населяется Русскими,
особенно въ западной его части, отъ города Анапы до р. Туапсе.
Изъ горцевъ-же племени Адыге остались только тѣ, ко-
торые пооселились на Урупѣ и Зеленчукѣ, и затѣмъ Кабардинцы,
занимающіе земли въ самой западной части бассейна р. Терека.

Кромѣ исчисленныхъ племенъ, въ предѣлахъ Кавказскаго на-
мѣстничества встрѣчаются:

1. Евреи. Они раздѣляются на живущихъ издавна на Кав-
казѣ, и на переселившихся туда впослѣдствіи изъ внутреннихъ гу-
берній Россіи и разсѣявшихся по разнымъ городамъ края. Пер-
вые, т. е. горскіе Евреи, живутъ въ Рачинскомъ и Сенакскомъ
уѣздахъ Кутаисской губерніи, и въ самомъ г. Кутаисѣ; въ Вольной
Сванетіи изъ нихъ образовалась цѣлая деревня Лахамули; затѣмъ—
въ Дагестанской и Терской областяхъ; въ губерніяхъ Бакинской
(преимущественно въ Кубинскомъ уѣздѣ) и Елисаветопольской ихъ
считается около 2,780 домовъ ⁷); наконецъ они встрѣчаются въ
Эриванской губерніи и особенно въ Горійскомъ и Ахалцих-
скомъ уѣздахъ Тифлисской губерніи. Въ самомъ Ахалцихѣ они
населяютъ цѣлый кварталъ.

2. **Персіяне** — преимущественно въ городахъ восточнаго Кавказа, отъ Темир-хан-шуры до Ленкорани; также въ Тифлисѣ и Эривани. Здѣсь же упомянемъ о Шахсевенахъ, которже въ зимніе мѣсяцы спускаются съ Карадагскихъ горъ Ардебильскаго ханства на Муганскую степь, а съ наступленіемъ жаровъ снова возвращаются въ Карадагъ.

3. Цыгане — въ небольшомъ числѣ въ Сурмалинскомъ, Зан-
гибасарскомъ и Нахичеванскомъ уѣздахъ Эриванской губерніи, гдѣ
они не превышаютъ 600 душъ об. пола, и въ Кубинскомъ уѣздѣ
Бакинской губерніи. Въ Эриванской губерніи Цыгане встрѣчаются
съ древнѣйшихъ временъ.

4. **Греки** — выселенцы изъ Азіятской Турціи — преимущественно на Цалкской возвышенной равнинѣ, въ Тифлисскомъ уѣздѣ, гдѣ ими населено 22 селенія, а въ Эриванской губерніи — въ одномъ

⁶) Начиная съ 1862 года по іюнь 1865 въ Турцію переселилось до 180,000 душъ изъ разныхъ горскихъ колѣнъ Западнаго Кавказа. На переселеніе это издержано 224,000 р. с. Выселеніе горцевъ въ Турцію проложалось и впослѣдствіи.

7) См. Іуды Чернаго «Горскіе Евреи» въ 3-мъ выпускѣ «Оборника свѣдѣній о Кавказскихъ горцахъ». Тифлисъ. 1870, стр. 43.

— 300 —

Базидурѣ, на Западномъ Арпачаѣ. На сѣверномъ Кавказѣ есть два греческихъ поселка: близь станицы Крымской, и Кабардинскій въ Черноморскомъ округѣ, около Новороссійска.

5. Нѣмцы. Изъ нихъ, живущіе въ Закавказскомъ краѣ суть выходцы изъ Виртембергскаго королевства, переселившіеся сюда въ 1818 году съ разрѣшенія нашего правительства въ числѣ 500 семей. Они образовали слѣдующія колоніи: Александердорфъ (около Тифлиса), Маріенфельдъ, Петердорфъ и Фрейденталь (около Сартачалъ, на Юрѣ), Елисаветталь (около Бѣлаго Ключа, въ Тифлисскомъ же уѣздѣ), Екатериненфельдъ и Александерсхильфъ (на Храмѣ), Еленендорфъ и Анненфельдъ (около Елисаветополя). Бывшая Тифлисская колонія вошла въ черту самаго города.

Общая численность Нѣмцевъ въ упомянутыхъ колоніяхъ въ 1869 году составляла 662 сем. или 3,785 душъ об. п. ⁸).

На сѣверномъ Кавказѣ находятся слѣдующія колоніи: Каррасъ (Шотландская) около Пятигорска; Александровская около Нальчика; Юзефовка около Ставрополя; Семеновская на Кубани, близь ст. Тифлисской; колонія Менонитовъ около ст. Невинномысской; Михельсталь около г. Ейска; Ханаанъ по р. Курѣ, въ Терской области, около села Ростовановки; нѣмецкая колонія на Терекѣ, въ нѣсколькихъ верстахъ къ сѣверу отъ Владикавказа (Казинка въ Ставропольской губерніи, къ сѣверу отъ Пятигорска, населена Эстонцами); Михельсфельдъ при Кубани, недалеко отъ Темрюка.

6. Чехи — при устьѣ р. Джубы, въ Черноморскомъ округѣ.

7. Молдаване. Населяютъ сел. Молдаванку на р. Мдзымтѣ, въ Черноморскомъ округѣ.

Определить съ точностью территорію занимаемую каждымъ изъ исчисленныхъ племенъ положительно невозможно, такъ какъ большая часть ихъ не только не ограничивается какою-либо определѣною мѣстностью, но нерѣдко живетъ въ смѣси съ другими племенами, съ которыми не имѣтьъ ничего общаго, ни по языку, ни по происхожденію. Пробѣлъ этотъ можно, въ нѣкоторой степени, пополнить слѣдующими приблизительно исчисленными цифрами, сообщенными намъ начальникомъ топографическаго отдѣлія въ штабѣ Кавказскаго Округа ген.-м. І. П. Стебницкимъ. Оказывается на Кавказѣ:

⁸) См. Fr. Schrenk: Geschichte der deutschen Colonien in Transkaukasien. Zum Gedächtniss des 50-jährigen Bestehens derselben etc. Tiflis, 1869. ⁸. S. 192—193.

— 301 —

<table><thead><tr><th></th><th>душъ о. п.</th><th>проц. всего<br>населенія</th></tr></thead><tbody><tr><td>Русскихъ</td><td>814,935</td><td>19,6</td></tr><tr><td>Грузинъ</td><td>835,830</td><td>20,1</td></tr><tr><td>Армянъ</td><td>504,228</td><td>12,1</td></tr><tr><td>Мусульманъ</td><td>932,330</td><td>22,4</td></tr></tbody></table>

Горскихъ племенъ, обитающихъ въ Терской и Дагестанской областяхъ (Кабардинцевъ, Осетинъ, Чеченцевъ, Кумыковъ, Лезгинъ и др.):

748,149 18,0

Адыгскаго племени (Черкесъ), живущихъ въ Кубанской области:

92,460 2,2

Абказцевъ, Самурзаканцевъ и Цебельдинцевъ ⁹):

102,000 2,5

Евреевъ, Грековъ, Нѣмцевъ сюда не включено.

Въ Закавказскомъ краѣ на 100 христіанъ приходится 105 непристіанъ.

За исключеніемъ Абхазіи, Цебельды, Самурзакани и Черкескихъ округовъ Кубанской области, въ Кавказскомъ намѣстничествѣ находится: городовъ 35, мѣстечекъ 9, нѣмецкихъ колоній 19, селеній и деревень 7,951, казачьихъ станиццъ 274, и болѣе 3,000 кибитокъ кочевыхъ народовъ.

Извѣстно, что распространеніе русскаго владычества на Кавказѣ началось при Петрѣ Великомъ, и что оно видимо стало упрочиваться съ 1763 года, т. е. съ учрежденія военной линіи отъ Кизляра до Моздока, доведенной впослѣдствіи до Азова. Спустя нѣсколько лѣтъ Русскіе покорили Кабардинцевъ, и перейдя подъ начальствомъ генерала Тотлебена Кавказскія горы, вытѣснили Турокъ изъ Западнаго Закавказья. Съ этого именно времени начинается и изученіе Кавказскихъ народностей отечественными и западно-европейскими учеными, развивавшееся по мѣрѣ успѣховъ нашего оружія надъ непокорными племенами. Оно естественно. Наука, въ силу историческихъ законовъ, возможна тамъ только гдѣ миръ вступаетъ въ свои права, гдѣ начинается развитіе гражданственности. А какъ Кавказъ умиротворился не вдругъ, а постепенно, то и знакомство наше съ нимъ не вездѣ одинаково. Осетія, напримѣръ, или земля Тушинъ сдѣлались намъ извѣстными прежде Нагорнаго Дагестана или Чечни, о которыхъ мы до 1859 года имѣли далеко неполныя и неточныя понятія. Если - же Гюль-

⁹) Цебельдинцы почти всѣ выселялись въ Турцію.

— 302 —

денштедтъ, Клапротъ и др., никогда не жившіе среди враждебнаго намъ населенія, передавали нѣкоторыя о немъ подробности, то сообщаемыя ими свѣдѣнія, какъ основанныя на однихъ слухахъ, заслуживали мало вѣроятія. Предпринять что-либо во имя науки было въ то время возможно развѣ при движеніяхъ нашихъ войскъ; но могли-ли добытыя этимъ путемъ изслѣдованія представить удовлетворительные результаты? Очевидно, что нѣтъ. Всякій-же другой способъ проникнуть въ горы было дѣломъ слишкомъ рискованнымъ и стоилъ бы жизни смѣльчаку. Вспомнимъ несчастную участь постигшую, въ 1775, году академика Гмелина въ Дагестанѣ.

Но неудобства и затрудненія, съ которыми было сопряжено изученіе Дагестана и Чечни, существовали, если не въ большей, то въ равной степени, и на Западномъ Кавказѣ. Тѣмъ не менѣе Черкесское или Адыгское племя извѣстно въ Европѣ болѣе. Лезгинскаго или Чеченскаго — обстоятельство, объясняющееся единственное географическимъ положеніемъ занимаемой имъ мѣстности, открытой со стороны Чернаго моря, котораго сѣверо-восточные бегера споконъ вѣка посѣщались Греками, Римлянами и Генуэзцами. Этимъ же путемъ къ Черкесамъ проникали въ повѣйшее время нѣкоторые Европейцы, преимущественно тайные агенты внѣшнихъ правительствъ, желавшихъ продолженія Кавказской войны, и съ этою цѣлью поддерживавшихъ и разжигавшихъ фанатизмъ враждебнаго намъ горскаго населенія. Изъ числа такихъ агентовъ назовемъ Белля, Лонгвурта и Лапинскаго, передавшихъ въ своихъ сообщеніяхъ болѣе или менѣе обстоятельныя свѣдѣнія о посѣщенныхъ ими Черкесскихъ колѣнахъ.

Съ окончаніемъ въ 1864 году войны на Западномъ Кавказѣ, все населеніе главнаго хребта отъ Гагрѣ до устьевъ р. Кубани выселилось въ Турцію, гдѣ большая часть его уже вымерла. Выселеніе это повлекло за собою невознаградимую для науки потерю, и между прочимъ въ томъ ощутительномъ пробѣлѣ, который навсегда остается невосполненнымъ — въ географической номенклатурѣ, существовавшей у мѣстныхъ жителей Адыгскаго племени, номенклатурѣ имѣющей замѣниться новою, созданною казачьими и другими поселеніями.

Мы коснулись прежде населенія горъ и это не безъ цѣли: оно было извѣстно менѣе другихъ племенъ Кавказа. Но и въ отношеніи не горскаго населенія этнографія находится далеко не на уровне современныхъ требованій науки, какъ увидимъ это при исчисленіи печатнаго матеріала существующаго по сему предмету въ отечественной и западно-европейской литературѣ. Здѣсь считаю

— 303 —

нужнымъ оговориться, что въ представленномъ обзорѣ я касаюсь
всего кореннаго населенія края, за исключеніемъ племени Ивер-
скаго и Армянъ, причисляемыхъ къ племени Иранскому.

Итакъ, изученіе Кавказскихъ народностей, какъ мы упомянули
выше, началось со второй половины прошлаго столѣтія. Само собою
разумѣется, что первая печатныя свѣдѣнія о нихъ были слишкомъ
поверхностны, мало чѣмь отличаясь въ этомъ отношеніи отъ тѣхъ
какія встрѣчасмъ у Шардена и доминиканца Юанна Лукскскаго
(Jean de Lucca). Къ такого рода свѣдѣніямъ мы относимъ, между
прочимъ, статью Я. Стелина объ Ингушахъ и Кабардинцахъ, по-
мѣщенную въ Петербургскомъ Географическомъ Календарѣ на 1772
годъ, и тогда же напечатанную въ нѣмецкомъ переводѣ Бюшингомъ
въ его Magazin für die neue Historie und Geographie, подъ загла-
віемъ Nachrichten von Tscherkessien oder von den Cabardinischen
Landen etc.

Придерживаясь въ приводимомъ ниже перечнѣ отдѣльныхъ
статей и сочиненій о Кавказѣ, а равно лицъ посѣтившихъ этотъ
край и оставившихъ намъ описанія своихъ путешествій, хронологи-
ческаго порядка, мы должны начать съ

Академика Гюльденштедта († 1781) — одного изъ замѣчатель-
нѣйшихъ путешественниковъ по Кавказу. Труды его были изданы
въ 1787-91 гг. по порученію Академіи Наукъ Палласомъ, но до
того небрежно, что Клапротъ нашелся вынужденнымъ пересмотрѣть
манускриптъ и напечатать его въ исправленномъ видѣ, съ необхо-
димыми дополненіями. Соображаясь съ эпохою въ которую Гюль-
денштедтъ посѣтилъ Кавказъ, и съ тогдашнимъ состояніемъ науки
вообще, нельзя не сознаться, что наблюденія и сообщенія этого
ученаго, при несомнѣнной ихъ важности по части естествовѣдѣнія, въ
отношеніи собственно этнографическомъ утратили вское значеніе.

Спустя двадцать лѣтъ послѣ Гюльденштедта, а именно въ
1793 и 1794 гг., Кавказъ посѣтилъ знаменитый Палласъ. Приз-
ванный въ 1767 году Екатериною II въ Петербургъ, онъ всенѣло
отдался изученію Россіи по разнымъ отраслямъ естествознанія, а
потому все сообщаемое имъ о Кавказскихъ народностяхъ, какъ не
входившее въ программу его спеціальности, составляетъ крайне
скудный и поверхностный этнографическій матеріалъ.

Не болѣе, если не менѣе Палласа, по этнографіи Кавказа сдѣ-
лали: Эдвардъ — издавшій въ 1797 году небольшое сочиненіе, въ ко-
торомъ только мелькомъ говорится объ Ингушахъ, Черкесахъ и Ку-
бечинцахъ, и Маршалъ-де-Биберштейнъ (1798) — сообщившій пѣ-
сколько свѣдѣній о Лезгинахъ.

Ближайшие преемникомъ Палласа по посѣщенію Кавказа

— 304 —

былъ Клапротъ († 1835 г. въ Парижѣ). Онъ издалъ нѣсколько со-
чиненій объ этомъ краѣ, ясно свидѣтельствующихъ о его безу-
станномъ трудолюбіи, но, къ сожалѣнію, страдающихъ отсутствіемъ
критическаго взгляда и той правдивости, которая должна составлять
неотъемлемую принадлежность всякаго ученаго труда (см. по это-
му поводу Bulletin scientifique de l'Académie Impériale des Sciences
de St.-Pétersbourg, I, 182, и Neumann's Russland und die Tscher-
kessen, стр. 57-58). Тѣмъ не менѣе труды Клапрота читаются не
безъ интереса, продолжая удерживать за собою значеніе источ-
ника, необходимаго для всякаго посвящающаго себя изученію
Кавказа.

Но еще до изданія трудовъ Клапрота, въ Веймарѣ была на-
печатана Х. Роммелемъ небольшая, весьма толково составленная
брошюра, подъ заглавіемъ: Die Völker des Caucasus etc. Несмотря
на обцій интересъ этой книги, она однако ничѣмъ не обогатила
запасъ свѣдѣній извѣстныхъ изъ сообщеній писавшихъ до того
путешественниковъ, указаніями которыхъ Римель преимущественно
и воспользовался. Тоже самое можно сказать и о краткихъ замѣткахъ
объ Осетинахъ и Ингушахъ въ трудахъ Энгельгардта и Паррота
(1815), а также Кер-Портера, Ђздившаго по Востоку въ 1817-20
gодахъ, и только вскользь упомянувшаго о Чеченцахъ, Осетинахъ
и Черкесахъ.

Въ 1821 году д-ръ Ферраріо издалъ въ Миланѣ обширный трудъ „Le costume ancien et moderne", въ которомъ есть вѣ-
сколько интересныхъ свѣдѣній о Черкесахъ, Ингушахъ и Кубе-
чинцахъ.

Нѣсколько позже, а именно въ 1823 году, С. Броневскій напе-
чаталъ сочиненіе: „Новѣйшія историческія и статистическія свѣдѣ-
нія о Кавказѣ“. Это первый обстоятельный трудъ о Кавказѣ на
русскомъ языкѣ: онъ не лишенъ даже современнаго интереса и
принадлежить къ лучшимъ источникамъ при изученіи мѣстной
этнографіи.

Около приведенныхъ выше именъ группируется цѣлая плеяда
путешественниковъ и писателей, оставившихъ намъ результаты сво-
ихъ изслѣдованій и наблюденій; но сообщенія эти столько же не-
точны сколько и поверхностны, а потому лишены всякаго науч-
наго значенія. Сюда принадлежать:

Рейнеггсъ (1776-97), Зассъ (1804), Киммель (1812), Рехбергъ
(1812-13), г-жа Фрейгангъ (1816), Французскій консулъ въ Тиф-
лисѣ кавалеръ Гамба (1826), „Подробное описание Персіи... также
Грузіи и Персидскихъ провинцій, присоединенныхъ къ Россіи“

— 305 —

(1829), Феттеръ (1829) и Егеръ (1830), посѣтившій Кавказъ въ 1825 году.

Изъ приведенныхъ авторовъ большею извѣстностью пользуется Рейнеггсъ († 1793 г. въ Петербургѣ). Уроженецъ Эйслебена, гдѣ отецъ его былъ цирюльникомъ, Рейнеггсъ принадлежитъ къ замѣ- чательнѣйшимъ авантюристамъ своего времени: онъ съумѣлъ, при от- сутствіи всякаго воспитанія и образованія, благодаря единственно изумительной ловкости, составить себѣ весьма выгодное положеніе въ Россіи. Онъ оставилъ довольно пространное описаніе Кавказа, изданное послѣ его смерти Шрёдеромъ, съ довольно обстоятельною біографіей автора, но трудъ этотъ не пользуется уваженіемъ, такъ какъ, Рейнеггсъ мало дорожившій истиною, на каждомъ шагу извращаетъ факты. Вотъ какъ о немъ отzываетъся Lünenmann въ своемъ Descriptio Caucasi, стр. 11: At multo alter res se habet, ubi Reineggsius, quod quidem haud raro facit, recentiora cum veteribus comparavit. Tum enim eo solo duce lubrica via incedere- mus. Nam saepe opiniones ejus falsae sunt et conclusiones parum procedunt, etc.

1829 и послѣдующіе годы были особенно обильны сочиненіями о Кавказѣ — сочиненіями, не потерявшими значенія и въ настол- щее время. Къ нимъ принадлежать: труды французскаго эмигранта Ротье (1829), вступившаго въ 1808 году въ русскую службу, а въ 1811 прибывшаго въ Грузію, графа Потоцкаго (1829), Дебу (1829), Платона Зубова (1834-35), Ореста Евецкаго (1835), Лег- кобытова (1836) — единственный, говоря относительно, полный трудъ о нашихъ Закавказскихъ владѣніяхъ; Эйхвальда (1834-37), цутешествовавшаго по Кавказу въ 1825-26 гг. и небольшой, но пре- красный трудъ академика Френа: „Ueber ein merkwürdiges Volk des Kaukasus, die Kubetchi“.

Въ 1836 году Тетбу-де-Мариньи, а въ 1838-мъ Бессе, отыски- вавшій на Кавказъ слѣды Маджаръ, обогатили этнографическую литературу этого края многими любопытными свѣдѣніями объ Адыгскихъ колѣнахъ — свѣдѣніями значительно дополненными въ 1840 году Белемъ и Лонгвуртомъ. Кромѣ того профессоръ Ней- манъ въ Мюнхенѣ издалъ прекрасное сочиненіе: „Russland und die Tscherkessen“ — едва ли не лучшее произведеніе изо всего суще- ствующаго объ этомъ народѣ въ отечественной и западно-европей- ской литературѣ. Съ тѣмъ же уваженіемъ отнесемся къ обширному труду Дюбуа-де-Монпере, какъ къ одному изъ лучшихъ классиче- скихъ источниковъ для изученія Кавказа.

Слѣдуя далѣе въ исчисленіи отдѣльныхъ сочиненій и статей принятому нами порядку, упомянемъ о брошюрѣ Павлова, содер-

20

— 306 —

жащей нѣсколько данныхъ о Ногайцахъ, кочующихъ на Кизляр-
ской степи, и въ-особенности о трудахъ профессора Коха. Послѣд-
ній, впрочемъ, извѣстенъ болѣе своими изслѣдованіями по части
ботаники и геологіи; что-же касается мѣстной этнографіи, то онъ
не сообщилъ по ней никакихъ новыхъ свѣдѣній, такъ какъ этотъ
именно отдѣлъ его труда составленъ по изданнымъ до того и весь-
ма поверхностнымъ сочиненіямъ.

Небольшія, но интересныя статьи Клингера о Чеченцахъ, и
академика Шегрена объ Осетинахъ, напечатанныя въ газетѣ „Кав-
казъ“ за 1846 годъ, не лишены значенія и могутъ служить хоро-
шимъ матеріаломъ при изученіи названныхъ плементъ, и понынѣ еще
такъ мало изслѣдованныхъ.

Въ 1848 году Фр. Боденштедтъ издалъ сочиненіе подъ загла-
віемъ „Кавказскія племена и ихъ борьба съ Русскими за свободу“.
Трудъ этотъ не безъ значенія, хотя весьма относительнаго; вообще
же проникнутъ такимъ враждебнымъ настроеніемъ къ Россіи, что
недостоенъ имени автора, съумѣвшаго въ области поэзіи пріобрѣ-
сти столь завидную популярность среди западно-европейскихъ со-
братій.

1852 и 1853 годы обогатили нашу литературу новыми, весь-
ма важными сочиненіями о Кавказѣ. Къ нимъ принадлежатъ военно-
статистическое описаніе Эриванской губерніи П. К. Услара, заклю-
чающее въ себѣ много любопытныхъ свѣдѣній о мусульманскомъ
населеніи этой части Закавказья, и брошюра кап. Карлгофа о во-
сточномъ берегѣ Чернаго моря, знакомящая насъ съ обитающими
въ тѣхъ мѣстностяхъ Черкесскими колѣнами. Упомянемъ здѣсь же
о пебольшой статьѣ Свѣчина, посвященной описанію нравовъ и
обычаевъ Дагестанцевъ.

Съ 1854 по 1856 годъ не было издано ни одного сколько-
нибудь важнаго сочиненія о Кавказѣ. Первый трудъ, относящійся
къ исходу этого періода времени, принадлежитъ барону Гакстгау-
зену, но трудъ этотъ, подобно сочиненіямъ Вагнера, путешество-
вавшаго по Кавказу съ 1843 по 1846 годъ, и Жиля (Gilles), не
сообщая ничего или весьма мало по этнографіи, имѣетъ характеръ
болѣе беллетристическій, чѣмъ научный.

Въ концѣ того же 1856 года въ Кавказскомъ Календарѣ по-
явилась небольшая статья моя „При-Каспійскій Край“, дополнен-
ная впослѣдствіи особеннымъ къ ней прибавленіемъ. Какъ въ
статьѣ, такъ и въ прибавленіи, заключается нѣсколько замѣтокъ о
селско-хозяйственной промышленности населенія упомянутой части
Дагестана, до того весьма мало изслѣдованной и описанной.

Къ лучшимъ этнографическимъ матеріаламъ послѣдующихъ

— 307 —

годовъ причислимъ: небольшія статьи Люлье (1857, 1862 и 1866 гг.) и сочиненіе Коленати (1858-59), содержащія не мало интересныхъ данныхъ объ Адыгскихъ колѣнахъ, съ которыми Люлье, по мѣсту своего продолжительнаго служенія, имѣлъ случай въ особенности близко познакомиться.

Въ 1859 году я напечаталъ въ Кавказскомъ Календарѣ ¹⁰) небольшія замѣтки Архипова о Ногайцахъ, и довольно обширную статью мою „Чечня и Чеченцы“, воспользовавшихъ при ея составленіи почти всѣми документами изъ мѣстныхъ архивовъ. Трудъ этотъ, само собою разумѣется, далеко не полонъ и какъ первый опытъ не безъ большихъ недостатковъ, но онъ содержитъ въ себѣ нѣкоторыя подробности, которые для будущаго этнографа послужатъ небезъинтереснымъ матеріаломъ при обстоятельномъ описании Чеченцевъ — этого любопытнаго племени, игравшаго столѣ видную роль въ военной исторіи Кавказа за текущеское столѣтіе.

Въ слѣдующемъ году были изданы публичныя лекціі полк. Романовскаго „О Кавказѣ и Кавказской войнѣ“, заключающія въ себѣ весьма краткія и давно всѣмъ извѣстныя свѣдѣнія о религіі, обрядахъ и юридическомъ бытѣ Черкесовъ. Несравненно большее вниманіе обратило на себя напечатанное въ 1863 году, въ Гамбургѣ, сочиненіе Лапинскаго (Тезик-бей): „Горскія племена Кавказа и ихъ войны съ Россией за свободу“. Трудъ этотъ, хотя и не даетъ вѣрныхъ этнографическихъ свѣдѣній, но зато рельефно очерчиваетъ внутренній гражданскій строй и политическое положеніе Черкесскихъ колѣнъ къ Россіи и Турціи въ послѣдній моментъ ихъ вѣковой борьбы противъ Русскихъ.

Въ 1864 году Торнау издалъ свои „Воспоминанія кавказскаго офицера“. Представляя живой разсказъ трехлѣтняго (1835-38 гг.) томленія автора въ плѣну у горцевъ, они содержатъ много новыхъ и любопытныхъ подробностей о домашнемъ и юридическомъ бытѣ Абхазцевъ и ихъ сосѣдей Черкесовъ. Какъ по изложенію, такъ, главнымъ образомъ, по содержанію своему, сочиненіе Торнау при надлежитъ, по моему мнѣнію, къ лучшимъ произведеніямъ вышедшимъ изъ подъ пера нашихъ отечественныхъ дѣятелей на Кавказѣ.

Но еще въ началѣ того же 1864 года при Главномъ Управленіи Намѣстника Кавказскаго была образована по Высочайшему повелѣнію Кавказская Археографическая Коммисія, которой я былъ назначенъ предсѣдателемъ. Въ изданныхъ понынѣ, подъ моею редакцію, шести громадныхъ томахъ актовъ, обнимающихъ весь

¹⁰) Кавказскіе календари на 1857 — 1860 и 1862 — 1864 годы печатались подъ моею редакцію.

20*

— 308 —

промежутокъ времени съ 1799 по 1827 годъ, заключается много
весьма важнаго этнографическаго матеріала. Къ сожалѣнію изда-
нія Археологической Коммисіи печатаются въ числѣ 200 только
экземпляровъ, и по высокой цѣнѣ (25 р. с. за томъ) мало распро-
странены въ средѣ читающейся публики.

Нѣсколько лѣтъ спустя, именно въ 1867 году, профессоръ
Дерпітскаго Университета Петцольдъ напечаталъ въ Лейпцигѣ ре-
зультаты своего путешествія по Кавказу (1863-64 гг.). Изъ этого
труды интересенъ собственно 2-й томъ, содержащій любопытныя,
далеко, впрочемъ, не новыя свѣдѣнія объ Осетинахъ, Чеченцахъ,
Лезгинахъ, Кабардинцахъ и Закавказскихъ Татарахъ въ сельско
хозяйственномъ и промышленномъ отношеніяхъ.

Въ томъ же 1867 году, въ III и IV томахъ „Вѣстника Евро-
пы“ появились двѣ статьи Пржецлавскаго „О нравахъ и обычаяхъ
въ Дагестанѣ“, и Евгенія Ковалевскаго „Очерки этнографіи Кав-
каза“. Очерки эти представляютъ сводъ всего напечатаннаго до
того по этнографіи Кавказа, но, къ-сожалѣнію, за смертью автора,
остались неконченными.

Въ слѣдующемъ 1868 году началъ издаваться, при Кавказскомъ
Горскомъ Управленіи, „Сборникъ свѣдѣній о Кавказскихъ горцахъ“.
успѣшій, благодаря своему редактору Н. В. Воронову, стать на
ряду лучшихъ правительственныхъ изданій въ Россіи. Сосредото-
чивая въ себѣ самыя обширныя и положительныя свѣдѣнія о гор-
скихъ племенахъ, Сборникъ оставляетъ далеко за собою все, что о
нихъ печаталось до окончательнаго умиротворенія края. Въ виду
этого именно обстоятельства, считаю долгомъ обратить на него
вниманіе всѣхъ ищущихъ ближайшаго всесторонняго знакомства
съ бытовою стороною во многомъ еще неразгаданнаго почти мил-
люннаго населенія Кавказа.

Затѣмъ остается упомянуть еще о слѣдующихъ сочиненіяхъ:
„Талышинцы, ихъ образъ жизни и языкъ“, П. Ф. Рисса; „Военно-
Статистическое Обозрѣніе Ставропольской губерніи“, кн. Забудскаго;
„Исторія Адыгскаго народа“ Шора Бекмурзинъ Ногмова; „Сель-
ско-хозяйственное описаніе Абхазіи“, Нахомова; „Сборникъ стати-
стическихъ свѣдѣній о Ставропольской губерніи“ и „Историческій
памятникъ состоянія Армянской области въ эпоху ея присоедине-
нія къ Российской Имперіи“, Шопена.

Исчисленными сочиненіями исчерпываются всѣ или почти всѣ
источники свѣдѣній по этнографіи Кавказа. Оговорюсь при этомъ,
что такъ какъ большая часть статей этнографическаго содержанія,
разбросанныхъ по газетамъ и другимъ периодическимъ изданіямъ,
болѣе характера беллетристическаго, чѣмъ строго научнаго, то я

— 309 —

включилъ въ свой перечень только тѣ изъ нихъ, которыя найдены
мною особенно важными.

Обращаясь за симъ къ группировкѣ этнографическаго матеріала
папечатаннаго собственно въ Россіи ¹¹), скажу предварительно нѣ-
 сколько словъ объ антропологическихъ изслѣдованіяхъ.

Не подлежитъ сомнѣнію, что тѣ научныя воззрѣнія на кото-
рыя я думаю указать, представляютъ, въ тѣсномъ смыслѣ слова,
лишь второстепенный интересъ для оріенталистовъ; тѣмъ не менѣе
яPIOВМАЮ
на нихъ особенное вниманіе, такъ какъ посредствомъ
новѣйшаго метода изслѣдованія физическихъ качествъ человѣка, мы
дѣйствительно, со временемъ и при достаточномъ матеріалѣ, будемъ
въ состояніи опредѣлить съ математическою точностью средство
различныхъ племенъ и расъ. При помощи этого метода, быть мо-
жетъ уже въ близкомъ будущемъ, удастся сравнительному антро-
пологу, руководствуясь средними числами, выведенными изъ много-
численныхъ наблюденій нѣкоторыхъ измѣреній пластическихъ формъ,
сгруппировать въ естественномъ порядке близкіе по тѣлесному сло-
женію народные типы, по тому примѣру, какъ подобная группировка,
на основаніи сходства языковъ, уже удалась лингвистамъ.

При тщательномъ изслѣдованіи вопроса: въ какой степени
наукѣ до настоящаго времени удалось объяснить общія черты при-
роды, жителей и языковъ Кавказскаго перешейка, и на основаніи
положительныхъ фактовъ представить вѣрную картину этого, въ
высшей степени, интереснаго края —мы не замедлимъ убѣдиться,
что по однимъ отраслямъ спеціальныхъ наукъ сдѣлано болѣе, по
другимъ менѣ; что нѣкоторыя важныя отрасли имѣли весьма
незначительныхъ представителей, другія-же и до настоящаго вре-
мени вовсе не разработаны. Такъ, напримѣръ, достаточно указать
на то, что сдѣлано по математической и физической географіи; на
обширныя и спеціальные изслѣдованія, особенно въ новѣйшее время,
по нѣкоторымъ отраслямъ естественныхъ наукъ; на тѣхъ ученыхъ
которые всецѣло себя посвятили разрѣшенію разныхъ историче-
скихъ вопросовъ; наконецъ на тѣхъ дѣятелей которые положили
прочное основаніе къ разрѣшенію лингвистическаго хаоса на Кав-
казѣ, и, вмѣстѣ съ тѣмъ, на то, что сдѣлано по части физической
антропологіи. Что знаемъ мы о Кавказскихъ племенахъ съ точки
зрѣнія антропологической? Въ состояніи-ли мы сказать что-либо о

¹¹) При этомъ считаю нужнымъ замѣтить, что строго придерживаясь про-
грамы преподанной Организаціоннымъ Комитетомъ, я не указываю на сочл-
ненія Клапрота, Дюбуа и другихъ ученыхъ въ виду того единственно об-
стоятельства, что труды ихъ были напечатаны не въ Россіи, а за границю.

31 ★

— 310 —

постоянныхъ типахъ въ хаосѣ многочисленныхъ горскихъ племенъ, и различать ихъ не только по общему внѣшнему виду, по наружнымъ этнографическимъ особенностямъ или по главнымъ пси-хическимъ чертамъ, но и установить для нихъ относительно тѣ-лосложенія или образованія черепа извѣстную математическую норму, основанную на результатѣ точныхъ измѣреній и наблюденій? Обратимся кы мы съ такого рода вопросами къ христіанскому на-селенію Кавказа или въ мусульманскому, мы въ обоихъ случаяхъ не получимъ удовлетворительнаго отвѣта, и должны сознаться, что здѣсь никто еще не принимался за научную разработку этой столь интересной отрасли физической антропологіи. Хотя въ сочиненіяхъ путешественниковъ и встрѣчаются нерѣдко описанія наружныхъ характеристикическихъ очертаній Кавказскихъ племенъ, но свѣдѣнія эти, не чуждыя извѣстныхъ достоинствъ, далеко недостаточны для окончательнаго научнаго опредѣленія.

Въ чемъ-же, спрашивается, заключается причина недостатка антропологическаго матеріала, и чѣмъ объяснить отсутствіе подле-жащихъ наблюденій?

Начнемъ съ того, что пріобрѣтеніе годнаго для этого мате-
ріала на Кавказѣ труднѣе, чѣмъ гдѣ-либо. По моимъ наблюденіямъ,
любовь и уваженіе къ умершимъ возрастаютъ въ Кавказскихъ пле-
менахъ пропорціонально ихъ дикости и суровости. Дѣло доходитъ
даже до того, на-примѣръ, что Сванетъ зачастую привозитъ умер-
шаго издалека, чтобы предать его землѣ на родной почвѣ, или что
шіитъ долины Аракса втаскиваетъ трупъ собрата своего на вер-
шину Малаго-Арарата. Понятно послѣ этого, что только въ рѣд-
кихъ и исключительныхъ случаяхъ можетъ представляться воз-
можность, не подвергаясь личной опасности, пріобрѣсти такого
рода скелеты или даже только черепа, которыхъ принадлежность
извѣстнымъ племенамъ или расамъ не будетъ подлежать сомнѣнію.
Офиціальный источникъ, т. е. госпитали и тюрьмы, былъ-бы въ
этомъ случаѣ самымъ обильнымъ; но, сколько намъ извѣстно, пра-
вительство пока еще не давало разрѣшенія на пріобрѣтеніе антро-
пологическихъ предметовъ изъ этихъ учрежденій, хотя къ нему и
обращались въ свое время съ подобною просьбою первостепенные ав-
торитеты (на-примѣръ К. М. Бэръ). Воспользоваться-же означеннымъ
источникомъ нынѣ можно только только тайнымъ образомъ. Нѣтъ сомнѣ-
нія, что пріобрѣтенный этимъ путемъ матеріа.лѣ будетъ превосходенъ,
такъ какъ пропсхожденіе, родъ и лѣта индивидуума, будучи по-
люжительно извѣстны, послужатъ лучшимъ основаніемъ при даль-
нѣйшихъ выводахъ. На Кавказѣ, какъ и вездѣ, старыя могилы ос-
таются самыми богатыми и чаще всего встрѣчающимися мѣстона-

— 421 —

при всей грубости работы, въ лицахъ и складѣ ихъ тѣла все-таки видна женственность. При томъ же женсскихъ божествъ и не особенно много въ буддійскихъ храмахъ, хотя, правда, число ихъ и значително увеличивается, если считать изображенія всѣхъ ихъ хубилгановъ; при этомъ - послѣднемъ счетѣ одна Дара-Эхэ является въ 21-мъ видѣ ²⁷), другіе, какъ Сэндама и Гуру-Гули — еще въ большихъ количествахъ.

При такой общности изображеній, естественно, что опредѣлять бурхановъ довольно трудно: буддисты, наполнивъ свой духовный міръ безконечнымъ множествомъ бурхановъ (буддъ) трехъ временъ, прошедшаго, настоящаго и будущаго, создали ихъ ёеософію весьма обще, а тѣмъ, конечно, осудили на бѣдность и иконологію; впрочемъ, какъ бы ни была велика фантазія человѣка, она все-таки не въ состояніи начертить столько отдѣльныхъ образовъ, сколько потребно было бы для всѣхъ созданныхъ буддизмомъ божествъ. Шигемуни проповѣдалъ, напримѣръ, ученіе о 1000 буддъ имѣющихъ явиться въ мірѣ, разсказалъ какъ будутъ каждаго изъ нихъ звать по имени, изъ какого сословія будетъ онъ происходить, какъ будутъ звать его отца, мать, и — не очертилъ ихъ больше никакими красками ²⁸). Откуда — же было брать буддійскимъ иконописцамъ столько изображеній? Они и порѣшили разумнымъ судомъ раздѣлить этихъ 1000 буддъ на пять отдѣловъ, и изображать по двѣсти бурхановъ одинаково. Само собою разумѣется, что при этомъ назвать по имени того или другаго бурхана уже совершенно невозможно.

Ванъ — на китайскомъ языке есть титулъ, который у насъ принято переводить словомъ „князь“. Въ исторіи Китая титулъ ванъ является въ самое отдаленное время, такъ что если не возможно доказать что его носили самые первые владѣтели Китая, каковы Фу-си и послѣдующіе ему императоры, то въ периодѣ Яо титулъ вана существовалъ несомнѣнно и принадлежалъ правительствамъ областей, которыхъ въ то время считалось въ Китаѣ 12-ть ²⁹). При послѣдующихъ династіяхъ Сяской, Шанской и Чжоуской продолжалось тоже самое, т. е. титулъ вана принадлежалъ верховнымъ, самодержавнымъ владыкамъ Китая. Цинь-ши, соединивъ подъ своей власти весь Китай, первый измѣнилъ титулъ вана на „хуанди“ ³⁰) и съ этого времени китайскіе государства уже никогда

²⁷) Хламо ухинъ тынгріпнъ гаруханъ улигэръ.

²⁸) Сайнъ Цагунъ нэрэту.

²⁹) Васильевъ: Хрестоматія Китайская. Вып. I, стр. 167.

³⁰) Тамъ же, стр. 181.

38 ★

— 422 —

не носили этого титула, а только жаловали его правителямъ об-
ластей, на которыя дѣлили они свои земли для удобствъ въ адми-
нистративномъ отношеніи. Только въ различные періоды смутъ,
когда Китай снова раздѣлялся на удѣлы, вельможи захватывавшіе
въ свои руки власть принимали титулъ вана (хоть, для при-
мѣра, Чу-ба-ванъ); но за этимъ единственнымъ исключеніемъ, если
только это можно считать за исключеніе, титулъ вана послѣ Цинь-
ши хуанди уже никогда не носился самодержавными владыками
въ Китаѣ, а всегда раздавался императорами въ видѣ наградъ
правителямъ областей и провинцій. Такъ продолжалось и продолж-
жается донынѣ. Настоящая Циньская династія въ Китаѣ сдѣ-
лала еще подраздѣленія въ титулѣ вана на двѣ степени, назвавъ
первую степень цинь-вань, а вторую — хэ - чзюнь-вань, или просто
чзюнь-вань. Когда монгольскіе князья признали надъ собою вер-
ховное владычество Циньскаго дома, императоръ Канси, утвердивъ
за ними ихъ родовые удѣлы, пожаловалъ всѣмъ имъ титулы, при-
чемъ за настоящими четырьмя верховными (я разумѣю подъ симъ
аймачныхъ правителей) правителями Халхи были признаны титулы
цинь-вановъ. Кромѣ сего титулъ этотъ былъ пожалованъ и нѣко-
торымъ изъ хошунныхъ правителей. Монголы посему употребля-
ютъ отѣльныя названія для тѣхъ и другихъ, именно первыхъ,
т. е. аймачныхъ правителей, они называютъ да-вань (великій князь),
вторыхъ, т. е. хошунныхъ правителей съ званіемъ цинь-вана, на-
зываютъ дэдь-да-вань (второй великій князь)

Вачиръ, иначе очиръ, слово перешедшее въ монгольскій языкъ изъ санскритскаго, гдѣ оно звучитъ—ваджра. Подъ этимъ именемъ Монголы разумѣютъ одинъ изъ предметовъ ихъ храмовой утвари, употребляемый ламами при нѣкоторыхъ служеніяхъ. Какъ необходимая принадлежность вачиръ является въ тарнистическихъ хура-лахъ, гдѣ лама обязанъ держать его въ лѣвой рукѣ въ то время какъ правою звонитъ въ колокольчикѣ; кромѣ сего онъ употребляется, вмѣстѣ съ колокольчикомъ же, и въ другихъ богослуженіяхъ, когда нужно бываетъ произносить тарни. Назначеніе тарни, какъ мы увидимъ ниже, состоитъ въ производствѣ, при посредствѣ ихъ, чаръ; назначеніе - же вачира — прогонять препятствія и демоновъ, всѣчески старающихся принести вредъ и помѣху молящемуся, прервать чтеніе имъ тарни, которые отъ сего теряютъ свою силу и значеніе.

Вачжра-дара — санскритское слово переводимое на монгольскій языкъ вачиръ барихчи, т. е. „держащій вачиръ“. Такъ какъ вачиръ считается необходимою принадлежностію тарнистическихъ богослуженій, то и титулъ вачжра-дары, или держащихъ вачиръ,

— 423 —

относится буддистами къ тѣмъ божествамъ и бодисатвамъ которые
почитаются покровителями тарнистическихъ системъ, хранителями
тарни. Таковыми почитаются прежде всего пять буддъ: Бируцзана,
Абида, Очиръ - Сатва, Ратна - Самбова и Амогасидди ³¹). Всѣ пере-
рожденія и хубилганы ихъ носять также титулъ вачжра-дары, и
на этомъ основаніи въ настоящее время въ числѣ лицъ буддійской
іерархіи вачжра-даръ насчитывается очень много: такимъ обра-
зомъ далай-лама носить титулъ вачжра-дары по тому что почи-
тается, какъ извѣстно, перерожденіемъ Хонгшимъ - бодисатвы, а
этотъ - послѣдній есть хубилганъ (эманація) бурхана Абиды.

Ганчъжуръ — слово тибетское, означающее буквально „переводъ словъ будды“. Подъ этимъ именемъ извѣстенъ у Монголовъ сборникъ сочиненій, заключающій въ себѣ, вмѣстѣ съ оглавленіемъ, 108 громадныхъ томовъ. По содержанію Ганьчжуръ раздѣляютъ обыкновенно на 11 главныхъ частей, которыхъ заглавія суть слѣдующія: 1) Ундусу (тиб. Чужудъ), въ 24 томахъ; 2) Оланъ судург (тиб. До-мангъ), въ 32 томахъ; 3) Эхэ (тиб. Юмъ), въ 16 томахъ. 4) Хоринъ тумэту (тиб. Ньи-ти), въ 4 томахъ; 5) Найманъ мингату (тиб. Чжад-донь-ба), въ 1 томѣ; 6) Найманъ тумэнъ мингату (тиб. Ти-чжад-донь-ба), въ 3 томахъ; 7) Билгунъ чинаду элдэбъ цзуилъ (тиб. Шэр-чин-на-цокъ); 8) Тумэнъ биликту (тиб. Шираб-ти-ва), въ 1 томѣ; 9) Цохакъ дабхурлаксанъ (тиб. Гон-чзэкъ). въ 6 томахъ 10) Йэхэ оланхи (тиб. Пал-ченъ) въ 6 томахъ, и 11) Ви-най (тиб. Дун-ва) въ 13 томахъ. Появленіе Ганьчжура на монгольскомъ языкѣ относится ко времени правленія у Чахаровъ Ликданъ-батура, или, по другому имени, Хутухту-хана (1604—1634) Переводъ этого сочиненія на монгольскій языкъ съ тибетскаго составляетъ трудъ неоспоримо громадный, но сказать что-либо о его достоинствѣ или недостаткахъ мы рѣшительно не можемъ, потому что въ Европѣ извѣстна только одна послѣдняя редакція Ганьжура, относящаяся къ болѣе позднему періоду. Кто былъ главнѣйшимъ изъ дѣятелей перевода Ганьчжура у Чахаровъ и сколько лицъ трудилось надъ этимъ дѣломъ, объ этомъ исторія также не оставила намъ никакихъ сказаній, за исключеніемъ краткой замѣтки сочиненія „Чжирукхэну-Толта“, въ которой упоминается о личности пандита Гунга-Оцзер’а ³²). Послѣднюю редакцію Ганьчжура сочиненія „Мэргэтъ Гархуйнъ Оронъ“ ³³) и „Тэнгріинъ

³¹) Мэргэтъ Гархуйнъ Оронъ. Часть 5-я, л. 7-й.

³²) Чжирукхэну Толта. Л 7.

³³) Мэргэтъ Гархуйнъ Оронъ. Л 1.

— 424 —

Цзаягату Богда Чингись-хагану Домокъ относятъ къ царствованію Канси, именно послѣднее изъ нихъ говоритъ, что Канси „по всегдашней благотворительности къ одушевленнымъ существамъ и въ особенности ко всему монгольскому народу, приказалъ многимъ переводчикамъ провѣрить Ганьчжуръ, переведенный въ-старину, и приготовить для него типографскія доски“ ³⁴). Шмидтъ, на основаніи неизвѣстныхъ намъ источниковъ, въ своихъ примѣчаніяхъ къ лѣтописи Сананъ-Сэпэновой, относить это обстоятельство къ царствованію Юнъ-чжена ³⁵).

Гебкуй — слово тибетское, переводимое на монгольскій языкъ буяки иззакирухчи. Такъ называется въ буддійскихъ монашескихъ общинахъ должность блюстителя порядка во время богослуженій, или должность благочиннаго въ храмѣ. Происхожденіе гебкуевъ буддисты относятъ къ глубокой древности, и первымъ представителемъ этой должности почитаютъ Ананду, верховнаго ученика Шигемунія будды; далѣе изъ исторіі древнихъ гебкуевъ они постоянно выставляютъ въ примѣръ Наганчжуну, который въ теченіе 12 лѣтъ также проходилъ обязанности гэбкуя въ индѣйскомъ монастырѣ Налиндара, и былъ замѣчателенъ тѣмъ, что оставилъ по себѣ сочиненіе объ обязанностяхъ гэбкуя и отношеніяхъ его къ духовенству. Цзонхава, образователь секты желто-шапочниковъ, къ которой принадлежатъ всѣ Тибетцы и Монголы, также оставилъ въ своей церкви званіе гэбкуя, и во время его жизни особливо прославился гэбкуй извѣстный у насъ не по имени, а только по своему титулу—мэргэнъ-сиддиту, хамуги мэдэкчи ³⁶). Послѣдній, по примѣру Наганчжуны, составилъ правила для гэбкуевъ ³⁷), и опредѣлилъ носить имъ шапку, извѣстную у Монголовъ подъ именемъ оботай, съ двумя черными лентами (бючи) низпускающимися назадъ до колѣнъ. Ленты эти, по толкованію его, должны знаменовать силу гэбкуевъ въ двухъ путяхъ: сутрѣ и тарни; за симъ, какъ необходимую принадлежность костюма гэбкуевъ, онъ постановилъ мантію (цзанчи) и жезлѣ (баря), какъ символѣ власти. Въ Монголіи гэбкуи приняли для себя всѣ правила и обычаи завѣщанныя мэргэнъ-сиддиту'емъ, и усвоили у себя костюмъ имъ предписанный. Должность эта почитается въ монастыряхъ главною послѣ настоящительской; въ Ургѣ-же гэбкуи Цокчинскаго гэгэнов-

³⁴) Тенгрінъ Цзаягату Богда Чингись-хагану Домокъ. Л 19.

³⁵) Geschichte der Ost-Mongolen. s. 418.

³⁶) Богда Цзонхавайнъ намтаръ.

³⁷) Аяга такимлигунъ Суртахъ.

— 425 —

скаго храма считаются даже выше настоячелей аймачныхъ хра-
мовъ ³⁸).

Гэбши, по буквальному переводу съ тибетскаго, значитъ „другъ
добродѣтели“. Въ первое время буддизма этотъ титулъ едва-ли не
принадлежалъ каждому простому монаху, нынѣ-же Монголы усво-
или его только за тѣми ламами которые изучаютъ цанитъ, или
высшую догматику, излагаемую въ діалогической формѣ.

Гэлунъ—высшая степень буддійскихъ монаховъ, принимающихъ
на себя 253 обѣта, о которыхъ см. „Мэргэнъ Гархуйнъ Оронъ“ отд.
Винаи, л. 31. Кромѣ сего нѣкоторая свѣдѣнія о семъ званіи можно
найти въ сочиненіяхъ: о. Гурія (Труды членовъ россійской ду-
ховной миссіи въ Пекинѣ, т. II, стр. 197 и слѣд.), Нила („Буддизмъ
въ Сибири“ стр. 70 и 325) и Минаева („Община буддійскихъ мо-
наховъ“, Ж. М. Н. П. 1879 г. к. І, ст. 33–35).

Гэцуль—вторая степень буддийскихъ монаховъ, принимающихъ
на себя, по свидѣтельству сочиненія „Аяга Тахимлигунъ Сурталъ,
36 объ, которые, при'болѣ ясномъ и полномъ раздѣленіи ихъ,
распадаются на 235. Подробности о гэцулѣ можно видѣть въ
тѣхъ же сочиненіяхъ которыя указаны нами для ознакомленія съ
монашествующими носящими степень гэлуна.

Гунъ. Въ нашей ученой литературѣ китайское слово это обыкно-
венно переводится „князь“, въ юридической-же титулъ этотъ былъ
примѣненъ къ титулу „графъ“— именно на личности графа Путя-
тина, заключившаго извѣстный договоръ съ Китаемъ. Титулъ гуна,
какъ и титулъ вана, въ китайскихъ историческихъ памятникахъ
является однимъ изъ самыхъ древнѣйшихъ: его носили при пер-
выхъ династіяхъ князья удѣловъ, на которше раздѣлялся Китай.
Основатель Шанской династіи (1783—1134) Танъ, самъ носившій
титулъ вана, первый учредилъ различныя степени удѣльныхъ
князей и, смотря по ихъ классамъ, далъ имъ большее или мень-
шее пространство земли. Титулъ гуна является, по этимъ рангамъ,
первымъ или старшимъ въ отношеніи всѣхъ прочихъ: ему дава-
лось въ управленіе пространство 100 ли. При настоящей династіи
титулъ гуна, какъ и титулъ вана, былъ также жалованъ монголь-
скимъ князьямъ, хотя уже и совершенно не имѣлъ того значенія
какое соединялось съ нимъ прежде. Въ порядке старшинства ти-
тулъ гунъ былъ поставленъ пятымъ.

Дансукъ. Такъ называется у Монголовъ богослужебный обрядъ,
состоящій главнымъ образомъ изъ различныхъ жертвоприношеній.
Объясненіе его смотри на стр. 401.

³⁸) Позднѣвъ: Города Сѣверной Монголіи или Халхи.

— 426 —

Данрикъ - Цонхоръ — собственное имя балина Махагалы.

Данчжуръ — по буквальному переводу съ тибетскаго. на монгольскій языкъ Шастирунъ Орчипула, то есть „переводъ (или толкованіе) ученія“. Такъ называется самый большой сборникъ буддійскихъ сочиненій, состоящій изъ 225 томовъ. Я употребилъ слово „буддійскихъ“, потому что Даньчжуръ заключаетъ въ себѣ не одни только чисто религіозныя сочиненія — комментаріи, составленные разными лицами на поученія Будды, но также книги историческія, медицинскія, словари и проч. Такъ въ Дапчьжурѣ помѣщенъ извѣстный санскритскій словарь „Амаракоша“, котораго авторъ Амара-синга (безсмертный левъ) жилъ при дворѣ Викрамадиты († 56 г. до Р. Х.). Въ немъ находится около 10,000 словъ въ 17-ти главахъ. Въ Европѣ имѣется нѣ сколько изданій этого словаря, весьма важнаго при изученіи буддійской литературы. На монгольскомъ языкѣ словарь этотъ появился, кажется, одновременно съ переводомъ на монгольскій языкъ всего Даньчжура, каковое обстоятельство совершено было въ царствованіе императора Цянь-луна (1736 — 1796), извѣстнаго своимъ покровительствомъ просвѣщенію. Изданіе Даньчжура на монгольскомъ языкѣ было сдѣ лано по непосредственному распоряженію Цянь-луна, и главенство въ дѣ лѣ этого труда было поручено имъ Чжанчжа-хутухтѣ, бывшему тогда въ Пекинѣ. Объ обстоятельствахъ этого перевода мы имѣемъ краткое извѣстіе въ біографіи Чжанчжа-хутухты ³⁹). Изъ нея мы узнаваемъ что высочайшій приказъ о переводѣ Даньчжура состоялся въ 1741 году, а самый переводъ начатъ былѣ, призванными тибетскими, халхаскими и чахарскими ламами, въ 1742 году. Къ которому году относится окончаніе этого труда, для насъ неизвѣстно, и кажется объ этомъ даже вовсе не упоминается въ лѣ тописяхъ Монголовъ. Замѣ чательно при этомъ, что въ настоящее время въ Монголіи ни-гдѣ не сохранилось Даньчжура на монгольскомъ языке, равно и типографскія доски его пропали совершенно безслѣдно.

Дарханъ — титулъ, даваемый нынѣ китайскимъ правительствомъ какъ князьямъ, такъ и простолюдинамъ, а иногда и цѣ лому об-& шеству (на-примѣ рѣ въ Монголіи ученикамъ гэгэна, извѣстнымъ подъ именемъ Дархановъ и живущамъ нынѣ по р. Шишкиту). Біографія Цзонхавы, называя отца Цзонхавы „дарханомъ“, объясняетъ это понятіе такъ: „алба узй убэрунъ ерхе-беръ нбухчи хумунъ“, т. е. „человѣ къ не несущій (государственныхъ) податей и повинностей и живущій по своей волѣ“ ⁴⁰). Такъ дѣ йствительно видимъ

³⁹) Чжавчжа гэгэку намтаръ. Субутъ эрихэ. Отд. 3, л. 42.

⁴⁰) Цонхавайнъ намтаръ. Гл. 2, л. 3.

- 427 -

мы это и въ Монголіи на дарханахъ. Въ нашемъ текстѣ титулъ
дархана отнесенъ къ князю (гуну) и въ этомъ случаѣ онъ имѣетъ
уже совершенно другое значеніе. Понятію дарханъ въ монголь-
скомъ языкомъ соответствуетъ еще понятіе „искусный, ловкій,
мастеръ чего-либо“; это-то значеніе и соединяется съ словомъ дар-
ханъ являющимся какъ титулъ князей и вельможъ монгольскихъ.
Обыкновенно онъ дается на императорскихъ охотахъ, куда пригла-
шаются къ участію и монгольскіе князья: удачный выстрѣлъ, храброе
нападеніе на звѣря, вотъ причины по которымъ, главнымъ обра-
зомъ, жалуется князьямъ титулъ дархапа, съ которымъ, впрочемъ,
не соединяется никакихъ особенныхъ отличій. Иногда этотъ ти-
тулъ замѣняется другимъ — „мэргэнъ“, который имѣетъ собственно
тоже значеніе, но считается какъ-будто нѣсколько высшимъ чѣмъ
титулъ дархана.

Докшитъ, отъ ед. докшинъ — особый отдѣлъ божествъ, иначе
называемыхъ въ буддійской терминологіи хилинтэнъ, или номъ тэт-
хухчи, или сахихчи, — сахитулсунъ, — сахусу, каковыя названія всѣ
имѣютъ одно и тоже значеніе „грознаго хранителя ученія“. Бо-
жествъ этого отдѣла буддисты насчитываютъ весьма много, но
главнѣйшими изъ нихъ въ Монголіи почитаютъ слѣдующія восемь:
1) Махагала (тиб. Гомбо); 2) Цаганъ - Махагала (тиб. Гонбо-гуру);
3) Эрликъ-ханъ (тиб. Чойчжиль); 4) Охинъ-тэнгри (тиб. Хла-ма);
5) Дурбэнъ-нигурту (тиб. Шальши); 6) Намсарай; 7) Эгэчи-ду
(тиб. Чжамсанаръ) и 8) Эсруа (тиб. Цамба). Какъ божествъ, буд-
дисты раздѣляютъ докшитовъ вообще на два рода: одни изъ нихъ
суть будды - собственно, идамъ-бурханы, каковы Ямандага, Мага-
гала, или Хаинкирва и пр.; другіе находятся еще въ степеняхъ.
бодисатвъ: таковыми представляются всѣ чойчжинъ, или по-мон-
гольски сакусунъ, „хранители“.

Изображенія докшитовъ, т. е. грозныхъ божествъ, какъ - бы
въ совершенную противуположность аморлингой - бурханамъ (см.
слово Бурханъ), соединяетъ въ себѣ все, что можетъ себѣ пред-
ставить безобразнаго и уродливаго человѣческая фантазія. Съ внѣш-
нею позою, въ которой, обыкновенно, стоятъ докшиты, Монголы
соединяютъ понятіе пляски, и поза эта у всѣхъ докшитовъ одна:
широко разставленныя ноги съ нѣсколько согнутымъ правымъ ко-
лѣномъ, распростертыми и нѣсколько приподнятыми вверхъ руками
и загнутою влѣво головою. Далѣе, по внѣшней обстановкѣ, док-
шитовъ можно раздѣлить на три рода: 1) докшиты въ сладостра-
стныхъ формахъ; 2) въ формахъ которые называютъ Монголы бо-
гатырскими, и 3) въ формахъ ужасныхъ, т. е. докшиты съ лицами
полными гнѣва и окруженные принадлежностями смерти, шытки и

— 428 —

мученій. Докшитовъ, изображаемыхъ въ формахъ самаго чувствен-
наго сладострастія, чрезвычайно много. Всѣ божества этого рода
рисуются совершенно обнаженными, даже съ непокрытыми поло-
выми органами, которые при томъ изображаются въ возбужденномъ
состояніи. Для примѣра беремъ фигуру Чойчжил'а или Эрликъ-
хана — владыки смерти, изображеніе которого можно встрѣтить
въ каждомъ храмѣ, и почитаніе которого едва-ли не самое распро-
страненное между монгольскими буддистами. Въ своей пляшущей
позѣ онъ стоитъ на украшенномъ самыми разнообразными при-
вѣсками и соединяющемся съ женщиною быкѣ. Чойчжилъ имѣть
человѣческое тѣло, но какія-то звѣриныя ноги, украшенныя впро-
чемъ золотыми браслетами, усынанными драгоцѣнными камнями.
Въ распростертой правой рукѣ онъ держитъ скипетрѣ, изобража-
ющій собою скелетъ ребенка съ удлинненнымъ становымъ хребтомъ,
который и служить рукоятью скипетра; въ лѣвой рукѣ Чойчжила
желѣзныя трезубчатыя вилы, и этою же рукою онъ хочетъ обнять
подающую ему наполненный кровью человѣческій черепъ совер-
шенно нагую женщину. Голова Чойчжила бычья, съ тіарою изъ
пяти человѣческихъ череповъ и необыкновенно большими рогами,
а глаза смотрятъ искоса на подходящую женщину. Все тѣло его
украшено прекрасными ожерельями, драгоцѣнными опоясками, а
на рукахъ блестящія запястья. Другіе довшиты изъ отдѣла сла-
дострастныхъ также подобны Чойчжилу. Большинство ихъ изобра-
жается съ какими-либо звѣрскими головами, и всѣ они или цѣ-
луются или совокупляются съ женщинами на самые разнообразные
манеры. Въ обрядникѣ Чжидоръ-Хамбо ургинскаго предлагаются
объясненія на всѣ эти изображенія бурхановъ, при чемъ общею
цѣлью принятія докшитами таковыхъ. формъ почитается ихъ всегда-
дашнее стремленіе къ укрощенію буйныхъ страстей человѣка,
проявляющихся въ немъ изъ тѣла, языка и мысли. Такимъ
образомъ, сладострастная фигуры божествъ назначаются, во 1-хъ,
для того чтобы смирить плотскія похота человѣка (уцзу гурэгуй
байдалъ-йэръ тачіянхой йэхэмэни номогатхаху бүгэмъ). Въ этомъ
отношеніи сладострастіе буддъ выражается въ превосходныхъ укра-
шеніяхъ, безграничной нарядности этихъ украшеній и принадлеж-
ностей бурхана. Это-то обнаруживаніе докшитами превосходства
божественныхъ и высочайшихъ украшеній и нарядовъ должен-
ствуетъ быть поводомъ для того чтобы существа, увлекающіся
предметами матеріального міра, отрѣшились отъ этого пристрастія
къ низшимъ пожеланіямъ (Уцзупурэгуй ану ямбуланъ цзасачжу,
чимэкъ-ба, хоби йосонъ хицзалашь-упэй янцзу-бэръ орошиху тэрэ
мунъ бүгэмъ, бурхану-дэгэду чимэкъ гэгэмсупунъ хусэлунъ эрдэми уцзэ-

— 429 —

гулухсэнъ-йэръ, тачіянхойтанъ доорату хусэлунъ эрдэмъ-эцэ цзукъ
дээнъ тачіянхой-эцэ хагацахуйнъ шилтаганъ болхуйнъ тула болай).
Во 2-хъ, съ цѣлю укрощенія страстей человѣчества, происходя-
щихъ отъ языка, у сладострастныхъ докшитовъ рисуется на губахъ
улыбка. Пристрастные къ матеріальному міру улыбаются, выражая
наслажденіе предметами „орчилана“; но улыбающееся лице докши-
товъ имѣетъ совсѣмъ не то значеніе. Оно имѣетъ своею цѣлью
установить людей въ истинѣ слова, указующаго на необходимость
подавленія матеріи и пустоту предметовъ міра духовнаго и мате-
ріального (Мушіхуй дуритэй ану орчиланги дарухчи, хояръ-би
уэйги уизэгулхуй чзарлигунъ мунъ чинаръ доръ цзохіяхуйнъ тула
болай). Наконецъ, въ 3-хъ, съ цѣлью укрощенія страстей чело-
вѣка, происходящихъ отъ мысли, сладострастные докшиты ри-
суются искоса и похотливо смотрящими на находящихся около
нихъ женщинъ; но похотливый взглядъ ихъ въ этомъ случаѣ зна-
менуетъ собою милосердіе. Милосердіе въ своемъ обширномъ смыслѣ
служитъ истинною природою свойства пустоты, и, происходя по на-
чалу отъ страсти, оно подавляетъ страсть подобно тому какъ червы
зародившійся изъ гнилушекъ дерева съѣдаетъ потомъ тоже самое
дерево. Отсюда похотливый взглядъ угломъ глаза на женщину
означаетъ всесовершенное освобожденіе отъ похоти — положеніе, ко-
торое обнаруживаетъ свойство пустоты (Ниулэсхуй ану эрхинъ
йэхэ доръ хогосунъ чинарунъ бэлэ биликъ бүзть; тэрэ ину тачіянхуй-
эцэ турухсэну тула, мунъ тэрэ тачіянхуйги даруху бологатъ;
улигэрлебэсу, модонъ-эцэ гарухсанъ хурухай - бэръ, мунъ тэрэ мо-
донъ йэнъ идэнъ бараху болай. Тэрэ мэту бүлэсу нидуну унцукъ
йэръ эхэ юзэнъ уизэхсэнъ тачіянхуйнъ байдалъ ану тачіянхуйнъ
байдалъ - эцэ хогосунъ чинаръ болонъ бадарахсанъ байдалъ мунъ
болай).

Второй родъ докшитовъ, имѣющій, какъ говорятъ Монголи,
богатырскій видъ, изображается, обыкновенно, въ формахъ человѣ-
ческаго тѣла, только формамъ этимъ, сообразно приписываемой док-
шитамъ этого рода силѣ, придаются размѣры свидѣтельствующіе
объ ихъ крѣпости и могуществѣ. Такимъ образомъ, челюсти у этихъ
докшитовъ обладаютъ огромными глазными зубами, выдающимися
наружу въ видѣ клыковъ, руки и ноги необыкновенно жилисты и
толсты съ громадными, похожими болѣе на когти, ногтями паль-
цевъ. Какъ-бы въ доказательство своей силы, они всегда попира-
ютъ или какихъ-либо дикихъ звѣрей, или чудовищъ, измышлен-
ныхъ фантазіею буддійскихъ иконологовъ. Другой способъ для оли-
цетворенія силы, приписываемый этимъ докшитамъ, есть увеличеніе
числа членовъ ихъ тѣла; такимъ образомъ являются докшиты съ

— 430 —

нѣсколькими головами, громаднымъ числомъ рукъ, ногъ и проч. Всему этому придано, конечно, свое объясненіе и все имѣетъ свое таинственное значеніе. Для примѣра возьмемъ хоть изображеніе Ямандаги, хотя бурханъ этотъ только нѣкоторыми причисляется къ богатырямъ докшитамъ, другіе-же почитаетъ его принадле- жащимъ къ отдѣлу сладострастныхъ. Ямандага почитается хубил- ганомъ Маньцзушри и изображается съ девятью головами, изъ которыхъ одна, бычья, смотрить прямо, а восемь другихъ, чело- вѣчихъ, располагаются по бокамъ ея и высматриваютъ въ про- филь. Каждая изъ этихъ головъ увѣнчана тіарою изъ пяти чере- повъ и имѣетъ высоко поднитые кверху волосы, чтò обозначаетъ въ таинственномъ смыслѣ святость нирваны. Что касается до зна- ченія самыхъ головъ, то они знаменуютъ собою девятичленное благовѣстіе (йисунъ увѣту сайнъ изарликъ), а два рога на бычьеі головѣ — двѣ истины (инагунхи унѣнъ, унэмхэхуй унѣнь); 34 руки, которыя имѣетъ у себя Ямандага, вмѣстѣ съ его тѣломъ, словомъ и мыслію, знаменуютъ 37 номовъ священной области (боди изупунъ гучинь дологанъ номъ). Ямандага имѣетъ 16 ногъ, по восьми на каж- дой сторонѣ, и всѣ вмѣстѣ ноги эти означаютъ 16 свойствъ пустоты; въ частности-же восемь правыхъ, которыми подавляетъ онъ во- семь существъ впереди которыхъ находится человѣкъ, знаменуютъ 8 таинствъ (шидди). Осьмью лѣвыми ногами Ямандага попираетъ также восемь существъ, переднимъ изъ которыхъ почитаютъ грифа; ноги эти знаменуютъ 8 могущественныхъ богатствъ (найманъ эркэ баяликъ). Ямандага изображается голымъ, и это есть свидѣтельство объ удаленіи (свободѣ) его отъ всякихъ препятствій. Въ объятіяхъ Ямандаги заключена женщина, съ которой онъ соединяется (это одно только и даетъ поводъ причислять его къ сладострастнымъ); въ таинственномъ-же значеніи это выражаетъ всеобщее распростра- неніе великаго блаженства ⁴¹).

Смотря вообще на изображенія докшитовъ какъ на средство къ умиротворенію страстей происходящихъ у человѣка отъ тѣла, языка и мысли, буддійская иконологія въ отношеніп къ докшитъ- батурамъ видимъ достиженіе первой цѣли въ томъ, что они все- гда изображаются попирающими какія либо существа (бзѣйнь багатурлахуй ану ульмейнъ доора эльдэбъ амитани дарухсань бай- далъ). Въ нравоученіе и объясненіе къ сему добавляется, что док- шитъ-батуры имѣютъ такого рода фигуру для того чтобы подавить похотъ, по силѣ которой человѣкъ не сочувствуетъ свойствамъ нир-

⁴¹) Ямандагаймъ бутугэль. Л. 9—11.

- 431 -

ваны (нирвану чинаръ доръ уму баясухчи ирини дарухуй доръ багатурунъ балдайтай бэтинь дури гартахсанъ муну тула болай). Символъ подавленія страстей происходящихъ отъ языка у батуръ-докшитовъ составляютъ всегда выдающіеся наружи клыки; а стремленіе ихъ къ умиротворенію грѣховныхъ пожеланій человѣчества происходящихъ отъ мысли выражается въ широко-открытыхъ, выпученныхъ и смотрящихъ во всѣ стороны глазахъ. Въ этихъ глазахъ докшитовъ, по толкованію, выражается съ одной стороны свойство духа ихъ, милосердующаго къ одушевленнымъ существамъ, съ другой непобѣдмость (непреклонность) ихъ духовной природы (ниду бэнъ онгойланъ, ширтэнъ, эрбэльчзогулунъ уцзэхуй байдалъ ану амитажи энзринъ хайралаху байдалъ, дарухдашш-угэй дури гартахсанъ байдалъ хэмэхдэху мунъ болай).

Наконецъ, третій отдѣлъ докшитовъ ужасныхъ и безобразныхъ (сурхэй, гова бусу) по своимъ личнымъ формамъ почти ничѣмъ не разнится отъ докшить-батуровъ: они только не попираютъ никакихъ существъ, или стоять прямо на усвоенномъ всѣмъ докшитамъ кругѣ, долженствующемъ знаменовать солнце, или-же изображаются сидящими верхомъ на какомъ-либо животномъ: лошади, мулѣ, львѣ, тигрѣ и др. Въ рукахъ докшиты этого рода держать обыкновенно черепа и кости человѣческія, разнаго рода оружіе, змѣй, гадовъ и проч. Нахмуренными бровями и искаженнымъ отъ злобы морщинами лицемъ своимъ они стремятся умиротворить буихъ міра сего (манънай даганъ хилинь агуриль йэръ хуніярдаху тэригутэнъ гова бусу байдалъ йэръ мунъхакъ сэтгильнани номогатхану булэтъ). И такъ какъ ихъ безобразныя и искаженные формы суть тѣлесныя доказательства отвращенія ихъ отъ предметовъ „орчитана", то этими формами они хотятъ воспрепятствовать связи съ матеріальнымъ міромъ тѣхъ которые, по глупости, считаютъ орчитанъ прекраснымъ и достойнымъ человѣка. Какъ символъ подавленія человѣческихъ страстей средствами отъ начала языка, страшные докшиты имѣютъ у себя поднятый къ верху и запороченный въ трубку языкъ. Сходящее съ этого языка слово Будды долженствуетъ быть страшнымъ для глупыхъ. Такимъ образомъ докшиты избавляютъ этимъ словомъ отъ глупости, и указаніемъ свойствъ истиннаго ученія спасаютъ человѣчество (тэрэ хэлэ эцэ гарухсанъ бурхану изарликану мунъ хагунъ ильдара аюмшиктай булэтъ; тэрэ изарлиунъ эудэнъ-эцэ мунъхакъ-эцэ тонилагатъ, унэнъ номунъ чинари уцзэгулухсэнъ йэръ тониламуй).

**Курдз.** Подъ этимъ словомъ у насъ разумѣютъ, обыкновенно, одинъ изъ буддійскихъ церковныхъ приборовъ. Онъ состоитъ изъ цилиндра, по срединѣ котораго чрезъ оба дна пропускается же-

— 432 —

лѣзная ось, поставляемая вертикально; на этой оси дѣлается ме-
таллическая рукоятка, къ которой привязывается снуръ для обра-
щенія цилиндра. Курдэ, или цилиндръ этотъ, имѣетъ сверху от-
верстіе, въ которое вкладываютъ нѣсколько тысячъ написанныхъ
„мани“ (мистическая формула, состоящая изъ шести слоговъ: ом-
ма-ни-пад-мэ-хум), послѣ чего отверстіе курдэ закладываютъ, и
вертятъ курдэ посредствомъ вышеупомянутаго снурка. Кромѣ мани,
въ курдэ вкладываютъ еще молитвы, листы испещренные священ-
ными изрѣченіями буддъ, а иногда и цѣлыя громадныя сочиненія.
Снаружи по стѣнкамъ курдэ надписываютъ большими индѣйскими
буквами туже молитву „мани“. Вертя курдэ, буддисты вѣруютъ.
что каждое кругообращеніе онаго равняется прочтенію всѣхъ тѣхъ
„мани“, которые въ него положены, и, такимъ образомъ, вертя
курдэ думаютъ достигнуть святости. Мало этого, они дѣлаютъ еще
такія же маленькія курдэ съ крыльями, какъ у мельницы, которые
посредствомъ вѣтра приводятся въ обращеніе безъ участія моляща-
гося. Подобныя самочитающія курдэ можно находить очень часто
въ юртахъ Монголовъ, повѣшанными надъ очагомъ, откуда выхо-
дящій дымъ вертитъ оня. Всѣмъ этимъ машинкамъ Монголы
даютъ собственно названіе манінъ-курдэ или „колесо мани“; ос-
нову-же его буддистъ полагаютъ въ другомъ курдэ, имѣющемъ
форму круга, пересѣкаемаго въ срединѣ осьмью радіусами. Кругъ
этотъ поставляется нынѣ въ буддійскихъ храмахъ какъ символъ
знаменующій собою вообще ученіе будды. Историческая основа, по
которой принята эта форма, какъ символъ ученія Будды, лежить
въ слѣдующемъ фактѣ изъ жизни Будды: стяжавъ святость „боди",
Шигэмуни, какъ извѣстно, нѣкоторое время не желалъ проповѣды-
вать своего ученія существамъ, и началъ излагать свои истины
только тогда, когда Эсруа-тэнгри поднесъ ему, въ городѣ Вара-
наши (Бенаресѣ) тысяче-радіусное колесо, сдѣланное изъ золота
рѣки Цзамбо съ просьбою начать проповѣдь ⁴²). Будда соизволилъ,
и съ тѣхъ поръ при своей проповѣди постоянно поднималъ это
колесо. Весьма вѣроятно, что это вѣрованіе буддистовъ было осново-
вою для того, что въ монгольскомъ языкѣ выраженіе „вращать
колесо вѣры“ сдѣлалось равносильно выраженію „проповѣды-
вать“. Нынѣ тысячерадіусныхъ колесъ буддисты - Монголы уже не
дѣлаютъ и, какъ сказано, замѣняютъ ихъ осьми-радіусными. Въ
9-й главѣ обридника ургинскаго Чиддоръ-Хамбо о таинственномъ
значеніи этого колеса говорится такъ: „Колесо знаменуетъ собою

⁴²) Мани Гамбо. Т. І, л. 14-й. Цокту Ямандагайнъ Эгусьълъ. Л. 11-й.

— 433 —

(ученіе) о четырехъ истинахъ, троекратно повторенное; духовное колесо, вращаемое двѣнадцать разъ; а восьмью радіусами обозначается освобожденіе отъ осьми препятствій (къ достиженію нирваны)" ⁴³). По примѣру этого осьми-радіуснаго колеса и „манійнъ-курдэ" должно быть собственно осьми-стороннимъ, хотя его дѣлають шести - и четырехъ-стороннимъ и даже совѣсмь круглымъ. По нашему мнѣнію, курдэ въ буддійской практикѣ появилось какъ прямой результатъ, съ одной стороны — ученія о важности для спасенія мани и вообще мистическихъ формулъ, а съ другой — непомѣрности требованій буддизма отъ своихъ послѣдователей въ отношении чтенія этихъ мани и произношенія этихъ мистическихъ формулъ.

Курень, или чисто по-монгольски хурѣнь, хурѣп. Съ этимъ словомъ Монголы соединяютъ вообще понятіе о какомъ-либо станѣ, въ которомъ жилыя зданія располагаются кругомъ. На этомъ основаніи военный лагерь Монголы зовутъ цэрийнъ-хурѣп, т. е. „войсковой кругъ", или „войсковой курень", каковой терминъ перешелъ потомъ и въ наше старинное казачество. Такъ какъ, по правиламъ буддизма, въ монастыряхъ кельи монаховъ должны окружать монастырскій храмъ, то Монголы всякій монастырь зовутъ также „хурѣ“ Въ нашемъ текстѣ слово Курѣнь относится исключительно къ Ургѣ, какъ иногда зовутъ ее Монголы, хотя болѣе часто они даютъ ей названіе не хурѣп, а да-хурѣп, или йэхэ-хурѣп, гтò значитъ „большой курень“. Собственное имя Урги или Куреня, какъ монастыря, есть „Рэбунъ-гэчжи-ганданъ шадубъ-линъ“. Подробности о семъ можно найти въ моемъ изслѣдованіи: „О городахъ сѣверной Монголіи, или Халхи“.

**Ланъ** — единица китайскаго вѣса, заключающая въ себѣ около 8³/₄ русскихъ золотниковъ.

**Ли** — китайская мѣра протяженія, передаваемая обыкновенно на русскій языкъ словомъ мили. Собственно ли заключаетъ въ себѣ 267⁶/₇ саженъ ⁴⁴). Китайцы приписываютъ изобрѣтеніе этой мѣры Хуанди, царствовавшему отъ 2697 по 2597 г. до Р. Х. ⁴⁵).

**Линъ** — тибетское слово, переводимое на монгольскій языкъ словомъ сумэ. См. это-послѣднее слово.

**Мангусъ**, отъ санскр. Якша или Якшаса, суть духи, которые опутываютъ всѣ существа сѣтями страстей и стараются вовлечь

⁴³) Тамъ же, л. 12-й.

⁴⁴) Цзарликъ-йэръ тохтогахсанъ гадагаду монголунъ хаули бичикъ. Т. 10-й, стр. 16.

⁴⁵) Васильева: Кит. Хрестом. Т. I, стр. 166.

28

— 434 —

ихъ въ грѣхи, чтобы тѣмъ самымъ испытать ихъ твердость въ вѣрѣ.
Мѣстонахожденіе мангусовъ самое разнообразное: они живутъ въ
воздухѣ, водѣ, лѣсахъ, пустыняхъ и пр. Какъ духи злобы, они
необходимо являются въ представленіи буддистовъ отвратительно-
ужаснаго вида и, между прочимъ, отличительную черту ихъ со-
ставляютъ всегда всклокоченные волосы и необыкновенно большіе
клыки. Мангусы дѣлятся на полы, но наружность какъ муж-
чинъ, такъ и женщинъ, представляется одинаковою, только у
женщинъ прибавляются еще грѣди, висящія до колѣнъ ⁴⁶). Впро-
чемъ мангусамъ усвояется способность принимать на себя и пре-
красный видѣ, чтобы при случаѣ соблазнить человѣка. Въ пятой
повѣсти сочинеія „Улигерунъ - Далай“ находимъ мангуса бѣсѣ-
дующимъ съ духовною особою. Въ первый разъ этотъ духъ злобы,
обитавшій въ водѣ, представлъ „осклабивши свои страшные, чер-
ные кылы и зажегши огонь на своей головѣ“; во второй — подъ
видомъ человѣка „совершенно изсохшаго, у котораго жилы приль-
нули къ костямъ“, и, наконецъ, въ третій разъ онъ явился какъ
человѣкъ „необыкновенно красивый и прелестный“ ⁴⁷). Проф. Ва-
сильевъ, въ своихъ изслѣдованіяхъ по буддизму, говоритъ, что буд-
дизмъ признаетъ за мангусами способность обращаться къ буддѣ,
благоговѣть предъ нимъ и даже принимать вѣру будды ⁴⁸). Ученіе
буддизма объ этомъ предметѣ еще не изслѣдовано мною, хотя
и не могу не замѣтить, что мангусамъ или якшасамъ иногда при-
даются такія имена и эпитеты которые могутъ быть отнесены
только къ существамъ высшихъ природъ. Такъ въ сочиненіи „Ца-
ганъ-Линхоа“ встрѣчаемъ слѣдующіе эпитеты якшасовъ: амара
барихчи — „владѣющій безсмертіемъ“; линхоайнь гэрэлунъ ирупэлъ
нэрэту якша, т. е. „якшасъ, называемый благожеланіемъ цвѣтка
падмы“; линхоай нигуръ нэрэту якша и др. Въ одной изъ повѣстей
„Улигэрунъ-Далай“ мы встрѣчаемъ разсказъ, что Наганцзуна, явив-
шись въ домъ одного благочестиваго поклонника Будды, совѣтуетъ
ему женить сына на ракшасѣ, называвшейся Бэлгэ — Биликъ („бо-
жественная премудрость“). Какъ святость доброжелательнаго со-
вѣтника, такъ и имя ракшаса, даютъ намъ право предполагать
доброе направленіе у этого существа, принадлежащаго къ отдѣлу
духовъ злобы. За всѣмъ тѣмъ, основнымъ свойствомъ мангусовъ
буддизмъ считаетъ все-таки злое начало. Въ томъ же сочиненіи
„Цаганъ-Линхоа“, гдѣ находили мы эпитеты прилагаемые къ ман-

⁴⁶) Сиддиту-Кюръ.

⁴⁷) Элдъебъ Улигэрунъ - Далай. Гл. 1 разсказъ 5-й.

⁴⁸) Буддизмъ. Т. І, стр. 194.

— 435 —

гусамъ, свойственными только существамъ добрыхъ природъ, встрѣ-
чаемъ и другіе, которые обнаруживаютъ въ мангусахъ страшныя
существа, дѣйствующія разрушительно на природу и человѣка;
таковы напримѣръ: килингън агурилту нэрэту якша; йэхэ аюли
уцээулухчи якша; гацзаръ худэмэхчи якша и пр. Чаще всего ман-
гусамъ приписывается страшное желаніе повѣсть человѣческаго
мяса ⁴⁹): изъ-за этого-то они постоянно стерегутъ людей. Эта ха-
рактеристичная черта выражается и въ эпитетѣ постоянно при-
своящемся мангусамъ — миха идэхчи.

Мандалъ — объясненіе этого слова см. на стр. 402-й.

Мэргэнъ-ванъ—болѣе полно называется Монголами гобійнъ-мэр-
гэнъ-ванъ. Титулъ одного изъ монгольскихъ владѣтельныхъ князей;
слово - же „гобійнъ“ приставляется потому, что хошунъ этого князя
занимаетъ собою самую средину монгольской Гоби. Хошунъ, или
владѣнія, Мэргэнъ-вана въ поземельномъ отношеніи считается од-
нимъ изъ самыхъ большихъ хошуновъ въ Монголіи, но по богат-
ству онъ далеко отстаетъ отъ прочихъ, особливо въ послѣднее время,
т. е. послѣ дунганскихъ возстаній. Нынѣ жители этого хошуна за-
нимаются по-преимуществу перевозкою китайскихъ и русскихъ то-
варовъ, чему не мало способствуетъ самое положеніе хошуна. Чрезъ
него проходятъ четыре большихъ купеческихъ дороги: 1) изъ Урги
въ Калганъ, 2) изъ Улясутая въ Калганъ, 3) изъ Улясутая въ
Хуху-хота, и 4) изъ Хуху-хота въ Барьюль. Мѣстоположеніе мэр-
гэнъ-вановскаго хошуна даетъ въ глазахъ отправителей товаровъ
тотъ перевѣсъ мэргэнъ-вановцамъ, что, имѣя домъ на половинѣ до-
роги между пунктами отправленія и доставки, они могутъ мѣнять
дома ослабѣвшихъ животныхъ. Самъ мэргэнъ-ванъ живетъ обык-
новенно въ урочищѣ Сэбхуль, неподалеку отъ большаго озера Даба-
суту - норъ. Какъ и всѣ монгольскіе князья, онъ считаетъ себя про-
исходящимъ отъ Чингиса, ближайшимъ - же праотцемъ своего рода
выставляетъ Абуху, имѣвшаго титулъ мэргэнъ - нояна (см. Тушѣту-
ханъ). Не входя здѣсь въ подробное изложеніе заслугъ мэргэнъ-
вановъ, которые любопытные могутъ найти въ сочиненіи „Цзарликъ-
йэръ тохтогахсанъ гадагаду монголъ ходонъ аймагудунъ ванъ гунгу-
дунъ илэтхэль шастиръ“, тетр. 47-я, мы ограничимся только пере-
численіемъ колѣнъ мэргэнъ-вановъ, съ указаніемъ годовъ ихъ прав-
ленія во времена ихъ подданства Китаю.

Абуху мэргэнъ - нояну наслѣдовалъ старшій сынъ его Анъха-

⁴⁹) Гөгэнъ-Толи, рукопись на калмыцкомъ языке. Гл. 6-я; Улигэрунъ-Да-
лай. Гл. 2, повѣсть 13-я.

28*

— 436 —

хай; онъ носилъ тотъ же титулъ мэргэнъ - нояна, и передалъ свое
правленіе народомъ сыну своему Соному.

Сономъ, управляя народомъ, носилъ титулъ дайчинъ - хун-
тайчжи.

При сынѣ его, Гурушики, совершилось подданство Монголовъ
Маньчжурамъ, при чемъ Гурушики было пожаловано званіе хэ-
цзюнь - вана, и титулъ его изъ мэргэнъ - нояна переиначился въ
мэргэнъ - вана. При немъ совершилось важное событие — установ-
леніе и точное разграниченіе хошунныхъ земель. Гурушики скончался
въ 1708 году.

Въ томъ же году ему наслѣдовалъ старшій сынъ его Дорчжи-
Рабтанъ, который въ 1729 отказался отъ правленія въ пользу своего
сына Минцзуръ - Дорчжи.

Минцзуръ - Дорчжи правилъ до своей смерти въ 1741 г.

Старшій сынъ его, Цэрэнъ-Байдубъ, управляя хошуномъ, про-
славился въ битвахъ противъ Амурсаны и Даваци; жилъ до 1756
года, когда ему наслѣдовалъ сынъ его, Данцзунъ - Дорчжи, скон-
чавшійся въ 1773 году.

Цэбэкъ - Чжабъ, младшій братъ Данцзунъ - Дорчжи, выхлопо-
талъ у императора Цянь-луна право, по которому титулъ хэ-цзюнь-
вана долженъ навсегда наслѣдоваться по праву первородства въ
его родѣ, и скончался въ 1782. Ему наслѣдоваль сынъ его Док-
донъ - Дорчжи, о времени смерти котораго не пьемъ указаній.

Преемникъ его, Лосоронъ - Бацзаръ, умеръ въ 1849 г. послѣ
чего принялъ правленіе нынѣ живущій мэргэнъ - ванъ, имя кото-
раго пеизвѣстно.

Номъ. Слово это имѣетъ въ монгольской литературѣ весьма
разнообразное употребленіе, въ нашемъ - же текстѣ оно употреб-
ляется въ значеніи „книга", „ученіе". Въ этомъ отношеніи слово
номъ употребляется Монголами только тогда, когда подъ понятіемъ
ученія разумѣется „ученіе религіозное", будетъ - ли то уче-
ніе буддійское или какой-либо другой религіи Для болѣе точнаго
различенія этихъ понятій, книги содержащія въ себѣ буддійское
ученіе, равно какъ и самое это ученіе, буддисты-Монголы назы-
ваютъ дотогаду номъ (внутренное ученіе); всякое - же другое уче-
ніе носитъ у нихъ имя гадагаду номъ, т. е. „ученіе внѣшнее", за-
ключающееся внѣ основъ ученія Будды. Впрочемъ, по толкованію
сочиненія „Йэхэцэ-Тонилтахчи“ этотъ второй отдѣлъ раздѣляется
еще на два, именно: есть ученіе отдѣльное отъ внутренняго ученія,
ищущее основъ вѣры со стороны асуровъ — это такъ-называемый
тэрсъ номъ; ищущее - же основъ вѣры въ Эсруа, Махашварѣ, Вишну,
Махадевѣ и прочихъ гэніяхъ міра называется собственно гадагаду

— 437 —

номъ (Дотагаду номъ хэмэху - эцэ тусупаръ ану асури нарункъ изукъ-
эцэ итэгэлъ эрихчи тэрсъ номъ; Эсруа Маха - швари, Бишину, Маха-
дива тэригутэнъ йиртинцуинъ тэнгри нэр'унъ цзукъ - эцэ итэгэлъ
эрихчи гадагаду - номъ хояръ изуилъ болху шинчжилэмуй). Въ нашемъ
текстѣ дѣло идетъ конечно объ ученіи и книгахъ Будды. Въ этомъ
смыслѣ номы раздѣляются по отношенію къ изучающимъ ихъ; есть
номы „малой телѣги“ (уцухэнъ хулэйнъ номъ): они имѣютъ глав-
нымъ образомъ естественный, удобопонятный смыслъ и полезны
для людей малоразвитыхъ. Номы „средней телѣги“ представляютъ
соединеніе удобопонятнаго смысла съ сокровеннымъ значеніемъ.
Наконецъ номы „большой телѣги“ представляютъ главнымъ обра-
зомъ истинный (глубокій) смыслъ; они пригодны только для людей
обладающихъ проницательнымъ разсудкомъ. По происхожденію
своему отъ проповѣдниковъ, номы также раздѣляются на заключаю-
щія въ себѣ: во 1-хъ — ученіе преподанное устами самаго Будды;
(ама - бэръ ном.махсанъ изарлику); въ 2-хъ — ученіе благословенное,
или то которое преподано было учениками Будды по непосредствен-
ному повелѣнію сего - послѣдняго (адислахсанъ изарлику); и, въ 3-хъ,
ученіе преподанное преемственно, т. е. ученіе изложенное учениками
Будды на основаніи всего слышаннаго ими изъ устъ его. По вре-
мени происхожденія, номы раздѣляются на три круга, по числу
трехъ разновременныхъ собраній книгъ; наконецъ, по назначенію
номы раздѣляются на три отдѣла назначенныхъ для противобор-
ства тремъ ядамъ нисваниса (гурбанъ аймакъ саба), и четыре тантры
(дурбэнъ тантрасъ ⁵⁰).

Номчи — изучившій священное писаніе, знатокъ его. Титулъ
даваемый въ знакъ отличія нѣкоторымъ ученымъ ламамъ, по пре-
имуществу - же настоятелямъ монастырей.

Олбонъ — подушка на которой сидятъ въ Монголіи. Въ офици-
ціальномъ мірѣ подушка эта имѣетъ большое значеніе, потому что
ею обозначается знатность сидящаго. Въ китайскихъ постановле-
ніяхъ относительно свѣтскихъ правителей указаны точныя разgra-
ниченія какой степени князь или чиновникъ долженъ сидѣть на
сколькихъ олбокахъ, или подушкахъ, каковы должны быть эти са-
мыя подушки, ихъ цвѣтъ, матерія, опушка; все это расчислено
сообразно различнымъ рангамъ ⁵¹). Будійское духовенство заимство-
вало различіе своихъ ранговъ по олбокамъ конечно также отъ
Китайцевъ. Высшія духовныя лица въ Монголіи теперь сидятъ на

⁵⁰) Чихула хэрэглэхчи тэгусъ утхату шастиръ. П. 3—7.

⁵¹) Цзарлику - Йэръ тохтогахсанъ гадагаду монголунъ хаули бичикъ.

— 438 —

9-ти подупкахъ; засимъ есть сидящія на 7-ми, на 5-ти, на 3-хъ, на 2-хъ и на одной. Впрочемъ, сидѣть на девяти и на семи подушкахъ въ храмахъ высшіе ламы могутъ только тогда когда они находятся въ рядахъ обыкновенныхъ ламъ и не занимаютъ мѣста на такъ - называемомъ „львиномъ престолѣ“. На послѣднемъ кладется всегда пять олбоковъ. Замѣтимъ при этомъ, что сидѣть на олбокахъ могутъ только хубилганы.

Отокъ — „родъ“, понимаемый какъ соединеніе нѣskолькихъ семей происходящихъ отъ одного родоначальника.

Сайнъ - ноинъ — титулъ младшаго изъ четырехъ главнѣйшихъ правителей Халхи. Слово „младшій“ должно однако понимать здѣсь не въ значеніи его власти, такъ какъ сайнъ - ноинъ въ правахъ своихъ совершенно одинаковъ съ старѣйшимъ изъ халхаскихъ правителей, тушѣту - ханомъ, а только въ отношеніи къ происхожденію сайнъ - ноина, считающагося потомкомъ младшаго изъ сыновей общаго родоначальника халхаскихъ князей — Цзалаиръ - хун-тайчжія. Впрочемъ, весьма вѣроятно, что Монголы зовутъ сайнъ - ноина „младшимъ“ еще и потому, что онъ получилъ свой титулъ нѣсколько позже трехъ халхаскихъ хановъ. Родъ свой сайнъ - ноины ведутъ отъ Туменкина, четвертаго сына Абатай - хана (см. Тушѣту-ханъ). Въ періодъ Миньцевъ, говорить „Шэнъ - у - цзи“, былъ споръ въ Халхѣ красной и желтой ламскихъ вѣрѣ; Тумэнкинь передался желтой вѣрѣ. Далай - лама Си - Цзана одобрилъ это, и далъ ему титулъ сайнъ - ноина. Хошунъ его все еще принадлежалъ Тушѣту - хану. Четвертымъ преемникомъ его былъ Шамба. Между Тумэнкинемъ и Шамбою были Данцзинь - лама и Таскибъ, имѣвшій титулъ ильдэнъ - тургэчи ⁵²). Родовое ихъ кочевье было на р. Тамирѣ, что на западъ отъ Хангая, въ мѣстности юаньскаго Хорина ⁵³). Этотъ Шамба въ 1688 году принялъ съ своимъ народомъ подданьєо Китаю, и въ 1690 получилъ достоинство хэ-цзюнь - вана ⁵⁴), но былъ оставленъ подъ верховнымъ вѣденіемъ тушѣту - хана. Онъ умеръ въ 1711.

Сынъ и преемникъ его, Даши - Дондобъ, въ 3-е лѣто правленія Юнъ - чжена (1725) былъ отчисленъ отъ вѣденія тушѣту - хана, и поставленъ главою во вновь основанномъ аймакѣ, къ которому причислено было 24 хошуна. Онъ правилъ отъ 1711 по 1727.

Преемникъ его, Лама - Чжабъ — отъ 1727 по 1734.

⁵²) Исторія вановъ и губовъ, книга 69, листъ 3-й.

⁵³) Шэнъ - у цзи. Цзюань 3-я.

⁵⁴) Эрдэнійнъ - Эрихэ. Гл. 43-я.

— 439 —

Ему наслѣдовалъ въ правленіи второй сынъ Даши - Донбоба, Даньцзинь - Чжабъ. 1734 — 1763.

Засимъ саинъ - ноинство переходило преемственно отъ отца
къ старшему сыну, и въ этомъ преемствѣ правили:

Норбо - Чжабъ — отъ 1764 по 1787.

Цэдэнъ - Чжабъ — отъ 1787 по 1794.

Эринчинъ - Дорчжи — отъ 1794.

Пунцукъ - Даши — по 1818.

Цэренъ - Дорчжи — отъ 1818 по 1851.

Ему наслѣдовалъ, съ 1853, нынѣ правящій сайнъ - ноинъ, имя котораго мнѣ не извѣстно. Подробныя сказанія о жизни и дѣятельности этихъ сайнъ - ноиновъ можно найти въ сочиненіи „Монголъ ходонъ аймагудунъ ванъ гунгудунъ илэтхэль шастиръ“, въ 1-мъ изданіи (Сянь-фына) кн. 69 и 70; а во 2-мъ изданіи (Дао-гуана) томъ II, кн. 8-я.

Сэцэнъ-ханъ, иначе произносять цэцэнъ - ханъ. Титулъ втораго по старшинству изъ главныхъ правителей Халхи. Родословную сэцэнъ - хановъ Монголы ведутъ отъ Чингиса и Даянъ - хана, чрезъ Харасанцза - Цзалаиръ - хунтайчжи и сына послѣдняго, Аминъ-Дурал'а. О сынѣ Аминъ - Дурала, Муру-буймэ, китайскія и монгольскія лѣтописи сообщаютъ только то, что онъ кочевалъ на р. Кэруленѣ; былъ - ли онъ правителемъ народа и какой носилъ титулъ, объ этомъ совершенно умалчивается. Впрочемъ, можно положительно сказать, что Муру-буймэ не имѣлъ еще титула сэцэнъ - хана, потому что принятіе этого - послѣдняго во всѣхъ извѣстныхъ мнѣ лѣтописяхъ Монголовъ приписывается сыну Мурубуймэ - Шолой - Сэцэнъ - хану. При этомъ - послѣднемъ, въ 1602 г. положенъ былъ конецъ зависимости Халхи отъ Чахаровъ, и началъ стремиться къ подчиненію себѣ чахарскихъ родовъ возраставшій въ силѣ домъ Маньчжуровъ. Избѣжавъ зависимости отъ Чахаровъ, Шолой - Сэцэнъ - ханъ не замедлилъ принять на себя другое, болѣе тяжолое, иго тѣхъ же Маньчжуровъ, пославъ имъ дань внервые въ 1637 году.

Въ 1656 году Шолой наслѣдовалъ сынъ его Бабу.

Отъ Бабу въ 1665 году принялъ правленіе сынъ его Норбо, скончавшійся почти одновременно съ своимъ старшимъ сыномъ, Йэльдэномъ, въ периодъ войнъ Галдана. Послѣ ихъ смерти представителемъ рода сэцэнъ - хановъ остался четырехъ - лѣтній Умэхэй, который былъ приведенъ въ официальное подданство Китаю своими родственниками, во время общаго подданства Халхи Маньчжурамъ.

— 440 —

Въ 1711 году Умэхэю наслѣдовалъ старшій сынъ его, Гуй-
цэнъ, который правилъ до 1730 года.

Послѣ него, съ краткимъ промежуткомъ, сэцэнъ-ханство на-
слѣдовали два сына его. Старшій изъ нихъ, Цэбдэнъ - Бацзуръ,
считался правителемъ только пять лѣтъ. Будучи малолѣтенъ, Цэб-
дэнъ-Бацзуръ былъ поставленъ правителемъ подъ опекою своего
дѣда по матери, Цойцзаба. Послѣдній, желая самъ овладѣть прав-
леніемъ и титуломъ, обвинилъ своего внука въ слабоуміи и раз-
вратѣ, и въ 1735 году достигъ того, что малолѣтній Цэбдэнъ-
Бацзуръ былъ лишенъ титула сэцэнъ-ханскаго, и послѣдній пе-
реданъ Цойцзабу. Впрочемъ властолюбивый старицъ жилъ не
долго: онъ скончался въ 1737 году, и сэцэнъ-ханомъ былъ объ-
явленъ младшій сынъ Гуйцэна — Тамаринъ.

Ему преемствовали, непосредственно одинъ за другимъ, два сына его: старшій, Мани-Бадра, правившій отъ 1742 по 1768, и младшій, Цэбдэнъ Чжабъ — отъ 1768 по 1789.

Преемникомъ Цэбдэнъ-Чжаба былъ старшій сынъ его Цэвань-
Дорчжи, о наслѣдникахъ которого ничего не возможно сказать по
неимѣнію письменныхъ историческихъ данныхъ. По „Псторіи Ва-
новъ и Гуновъ“ изданія Дао-гуана (пріобрѣтенной мною среди
Дурбэтовъ), двѣнадцатымъ сэцэнъ-ханомъ является Артасида,
преемствовавшій отцу своему, 11-му сэцэнъ хану. Энкэтуру. Ар-
тасида принялъ правленіе въ 1818 году и скончался въ 1867, бу-
дучи глубокимъ старцемъ. Имя настоящаго сэцэнъ-хана, по обы-
чаю, неизвѣстно въ народѣ.

Сэцэнъ-ханы имѣютъ еще титулъ „маха-самади,“ который былъ принятъ, какъ и титулъ сэцэнъ-хана, впервые Шолоемъ⁵⁵). Исторически извѣстно также, что у сэцэнъ-хановъ былъ въ-старину титулъ „гэгэнʻа,“ но титулъ этотъ они передали Чжибцзунъ-Дамбахутухтѣ, бывшему въ лицѣ Ундуръ-гэгэна, который съ тѣхъ поръ и сталъ называться гэгэномъ⁵⁶).

Сумэ. Такъ называютъ Монголы буддійскіе храмы, или капи-
ща, въ которыхъ совершаютъ свои богослуженія. Съ внѣшней сто-
роны они раздѣляютъ храмы на два разряда: Тубэшъ-янцзуйнъ-сумэ,
или „храмъ тибетской архитектуры“ и Хитатьъ-янцзуйнъ-сумэ, или
„храмъ китайской архитектуры.“ Храмы перваго рода представля-
ютъ собою высокія въ большинствѣ случаевъ продолжоватыя съ
сапада на востокъ зданія, одноэтажныя и непремѣно окрашен-
ныя въ бѣлую краску. Крыша ихъ состоитъ изъ связанныхъ въ

⁵⁵) Цзарлакъ - йёръ тохтогахсанъ монгол... ванъ гунгудунъ илэгхэль.
Тетр. 45-л.

⁵⁶) Чжибузунъ - Дамба ламайнъ намтаръ. Л. 13-й.

— 441 —

пучки и гладко обрѣзанныхъ корней самшитоваро дерева (Buxus sem-
pervirens), по монг. даланъ халису, накладываемыхъ толщиною при-
близительно въ 5 четвертей. Сверхъ этого слоя снова продолжается
бѣлая стѣна храма, также приблизительно на аршинъ, и этимъ
зданіе оканчивается. Такимъ образомъ въ сумэ тибетской архитек-
туры воьсе не видно выдающейся по европейскому или китайскому
образцу крыши. Что-же касается до корней самшита, то придавлен-
ные верхнимъ слоемъ стѣны, они выглядываютъ наружу какъ прес-
сованныя и, почернѣвъ отъ времени, кажутся чернымъ бордюромъ
для общаго фона бѣлыхъ стѣнъ храма. На этотъ черный бордюръ
Монголы накладываютъ, какъ украшеніе, на каждой сторонѣ хра-
ма по три круга изъ желтой мѣди, ярко блестящихъ на солнцѣ
и довершающихъ для европейца новизну внѣшняго вида зданія.
Впрочемъ, храмы тибетской архитектуры, относящіеся по построй-
кѣ къ послѣднему времени, почти всѣ дѣлаются Монголами съ кры-
шею китайскаго фасона; иногда они даже надстраиваютъ надъ ними
мезонинъ, какъ это на - примѣръ сдѣлано въ лѣтнемъ дворцѣ ху-
тухты близь Урги, а иногда даже — нѣчто въ родѣ европейскаго купо-
ла, какъ въ храмѣ ургинскаго Майдари. По китайской архитектурѣ
сумэ представляютъ въ большинствѣ случаевъ квадраты; они зна-
чительно ниже тибетскихъ и необходимо съ небольшимъ мезониномъ
надъ нижнимъ этажемъ. Крыша этихъ зданій по угламъ бываетъ
загнута кверху, и въ этихъ мѣстахъ представляетъ обыкновенно
головы драконовъ съ разинутыми ртами и извивающимися высу-
нутыми языками. Строятся эти послѣдніе храмы какъ изъ дерева,
такъ и изг кирпича, и крыша ихъ, всегда устраиваемая на два
ската, въ первомъ случаѣ бываетъ деревянная, а во второмъ—изг
бѣлой или зеленой глазированной черепицы, имѣющей форму кру-
гловатыхъ бревенъ, продольно спускающихся отъ матицы къ око-
нечности крыши у стѣнѣ.

Буддйская каноника для наружнаго и внутреннаго устрой-
ства храмовъ поставляетъ свои опредѣленные и неизмѣнные за-
коны, именно: ходъ въ нихъ долженъ быть всегда съ юга, а глав-
ная часть обращена на сверъ, гдѣ, по ученію буддистовъ, нахо-
дится Шамбалайнъ-оронъ, современное мѣстопребываніе Будды. На
вершинѣ храма должно быть поставлено изображеніе лежащей
луны, водруженнаго на ней солнца, и выходящаго изъ него огнен-
наго языка, въ ознаменованіе того, что вѣра Шигэмуніанская
столько же благотворна и блестяща какъ эти предметы, и такъже
чиста въ своихъ правилахъ какъ свѣтъ лучей ихъ ⁵⁷). Въ дру-

⁵⁷) Сказанное объясненіе этой мистической формулы взято мною со словъ

— 442 —

гихъ храмахъ, и въ Монголіи даже болѣе обыкновенно, можно встрѣтить водруженный на кровлѣ „ганчжиръ“ (тиб. изут - дань, монгл. сань тэгулдэръ, что значитъ „полный сокровищъ“); поставлять его также предписывается буддійскою каноникою. Ганчжиръ дѣлается изъ мѣди и золотится; по формѣ онъ представляетъ вазу съ высокимъ закругленнымъ горломъ; при освященіи храма онъ наполняется до верха печатными „мани“, почему вѣроятно и получилъ у Монголовъ свое имя. Кромѣ сего, на кровлѣ сумэ у Моголовъ принято ставить чжалцанъ (по буквальному переводу съ тибетскаго значить „высокое мѣсто“, а Монголы зовутъ его илагуксану тэмдэкъ, т. е. „знакъ побѣдителя“). Чжалцансвъ обыкновенно ставится въ храмахъ тибетской архитектуры или четыре по 4-мъ угламъ зданія, или два на углахъ СВ и ЮЗ; въ храмахъ китайской архитектуры ихъ ставятъ всегда два, на матицѣ, по объимъ сторонамъ ганчжира. Чжалцанъ дѣлается обыкновенно мѣдный, позлащенный. Онъ имѣетъ форму закрытаго съ обѣхъ сторонъ цилиндра и, при освященіи храма, какъ и ганчжиръ, наполняется письменами мани и другихъ номовъ. Кромѣ того въ него всегда кладутъ сочиненіе „Боди Мурунъ Цзуиль“. Говорятъ, что чжалцанъ въ Тибетѣ въ древнее время всегда поставлялся на высокихъ мѣстахъ и будто бы отъ того получилъ свое имя; что-же касается до времени съ котораго началъ онъ поставляться на кровляхъ сумэ, то оно относится къ періоду пребыванія въ Тибетѣ Чжу-Адиши. Послѣдній, написавъ свое сочиненіе „Боди Мурунъ Цзуиль“, будто-бы положилъ его въ чжалцанъ и поставилъ на кровлѣ храма; обстоятельство это дало по-

ургинскихъ ламъ, которые однако, какъ я ни добивался, не могли указать мнѣ его основѣ въ книгѣ; всѣ они только говоратъ, что въ сказанной формуѣ изображаются наранъ — солнцс, саранъ — луна, и нада — знаменующее свойство пустоты. Между тѣмъ во время пребыванія моего въ Пекинѣ мнѣ пришлось услышать отъ покойнаго о. Полладія совершенно другое толкование этой формулы, прочитанное имъ въ пугешествіи одного китайца. По этому толкованію, сказанная формула изоблѣжаетъ собою стихіи видимаго міра, а именно: то что Монголы называли мнѣ дожащею луною, по нему сесть изображеніе стихіи водь; кругъ солнечной является знаменующимъ землю; форма языка — огонь. Не будучи убѣжденъ вполнѣ въ истинѣ толкованія ламъ, я усумняюсь еще болѣе въ справедливости толкованій китайца; ибо если-бы сказанная формула действительно знаменовала стихіи, то гдѣ-же изображение остальныхъ, когда намъ достовѣрно известно что буддизмъ признаетъ не три, и пять стихій міра? Съ другой стороны, въ буддійской символикѣ эта формула является въ иныхъ случаяхъ нѣсколько измѣненною; такъ въ башнях „Цзамбутібіянъ-Шалгай“ вмѣсто „нада“ водружается на солнечномъ кругѣ драгоцѣнность Чиндамана.

— 443 —

водъ ученикамъ Чжу-Адиши ввести въ обычай ставить чжалцанъ
на кровѣ храма, а изъ Тибета обычай этотъ перешелъ и въ Мон-
голію. Наконецъ, надъ дверями сумэ на кровѣ поставляется еще
одно позлащенное изваяніе. Оно представляетъ собою 8 - радіус-
ный кругъ или колесо (курдэ), на которое поднявъ головы смо-
трятъ двѣ стоящія на колѣняхъ газели. О значеніі курдэ уже
было говорено выше (см. курдэ); въ основѣ-же этой фигуры, по
словамъ сочиненія „Цокту Ямандагайнъ Эгусхэль“, лежитъ слѣдую-
щій историческій фактъ. „Въ-древности Эсруа-тэнгри поднесъ Буд-
дѣ 1000-радіусное колесо, сдѣланное изъ золота р. Цзамбо, и про-
силъ его начать свою проповѣдь. Когда Будда заговорилъ, двѣ
золотистыя газели, самецъ и самка, выбѣжали изъ лѣса и смо-
трѣли на верхушку этого колеса“⁵⁸). Поклонники Будды, говорить
далѣе сочиненіе, должны неусыпно бодрствовать надъ ученіемъ,
потому что и неразумные звѣри стремятся внимать ему.

Внутри монгольскій сумэ обыкновенно состоитъ изъ одной ком-
наты въ величину всего зданія, по которой отъ входа, съ юга на
сѣверъ — два, а иногда, смотря по величинѣ храма — четыре ряда
колоннъ. Такимъ образомъ вся комната рядами колоннъ раздѣ-
ляется на три или на пять частей. Колонны эти окрашиваются въ
красную краску и украшаются изображеніями золотыхъ и синихъ
драконовъ, львовъ, чудовищной птицы Гариди и прочихъ могуще-
ственныхъ существъ, которыхъ буддизмъ постоянно представляетъ
въ своихъ священныхъ книгахъ, то какъ образцы для дѣятельности
человѣка, то какъ существа имѣющія отношеніе къ самой жизни
и судьбѣ его. Главною стороною въ сумѣ почитается сѣверная, и
у нея располагаются всѣ литые бурханы, которыми обладаетъ храмъ.
Отъ бурхановъ, между рядами колоннъ, параллельно восточной и за-
падной стѣнамъ храма, идутъ сѣдалища ламъ, которые занимаютъ
они во время богослуженій. Мѣста старшихъ ламъ располагаются
въ первомъ ряду, а нисходящая постепенность мѣстъ выражается,
во-первыхъ — предпочтеніемъ лѣвой стороны храма предъ правою,
и во-вторыхъ — приближеніемъ къ югу, къ дверямъ, или, чтō тоже,
удаленіемъ отъ находящихся на сѣверѣ бурхановъ. Притомъ стар-
шіе ламы имѣютъ и болѣе высокія сѣдалища: настоятели монас-
тырей и лица занимающія въ нихъ высшія должности помѣщаются
обыкновенно на отдѣльныхъ обтянутыхъ какою-либо матеріею та-
буретахъ, и на нихъ, смотря по важности лица, кладется 7, 5, или
3 тонкихъ подушки (олбокъ). Лицамъ, которые сидятъ на 7 и
5 олбокахъ, предоставляется право имѣть у своего табурета му-

⁵⁸) Цокту Яндагайнъ Эгусхэль. Л. 12-й.

— 444 —

шилэ. Это такая же подушка, но обдѣланная въ четырехугольную
рамку и приставляемая къ табурету какъ спинка кресла. Тѣ, ко-
торые сидятъ на трехъ олбокахъ имѣютъ право только сидѣть на
отдѣльныхъ табуретахъ безъ тушилгэ, а имѣющіе менѣе трехъ ол-
боковъ — два и одинъ — помѣщаются, сообразно своимъ степенямъ
уже на общихъ ламскихъ сѣдалищахъ — чжабдань. Чжабданъ есть
широкая и длинная скамья вышиною въ 1½ или 2 четверти
аршина; она покрывается такимъ же широкимъ войлокомъ, и въ
этомъ видѣ представляетъ сѣдалище всѣхъ низшихъ ламъ. Въ мо-
настыряхъ и храмахъ гдѣ имѣютъ свое мѣстопребываніе хутухты
и гэгэны, для нихъ устроется особое мѣсто и даже не въ ряду ламъ.
Гэгэны сидятъ, какъ и бурханы, смотря лицемъ на югъ, но пре-
столъ, на которомъ сидятъ они, ставится не въ ряду бурхановъ, а
впереди ихъ, т. е. въ промежуткѣ между бурханами и первою ко-
лонною лѣвой стороны храма. У самыхъ дверей храма, на нѣкото-
ромъ возвышеніи противъ общаго уровня пола, поставляется табу-
ретъ гэбкуя, который, какъ и табуреты высшихъ ламъ, имѣетъ всегда
„тушилгэ", количество - же „олбоковъ" сообразуется со степенью
заслуженности гебкуя, хотя и никогда не бываетъ менѣе трехъ.

Кромѣ сего въ сумэ находятся еще священные предметы ♦
бурханы, жертвенные столы предъ ними и курдэ, описанія кото-
рыхъ уже были представлены выше. Замѣтимъ еще, что въ сумэ
построенныхъ императорами, обыкновенно поставляется впереди
бурхановъ - такъ называемое эпизэну сюльдэ, присылаемое въ кумирни
изъ Пекина. Это — синяя доска въ золотой рамкѣ, на которой золо-
тыми китайскими іероглифами начертывается слѣдующее изрѣче-
ніе: Хуанъ-ди вань суй, вань суй, вань, вань суй — „Шинераторъ
(да живетъ) десять тысячъ лѣтъ, десять тысячъ лѣтъ, десять ты-
сячъ десятковъ тысячъ лѣтъ“.

Тайчжи — у насъ переводятъ обыкновенно „дворянинъ“, хотя и
весьма неточно. Слово это несомнѣно происходитъ отъ китай-
скихъ тай — „верховчый“ и нзы — „сынъ“, каковыми выражается по-
нятіе о сюнѣ принадлежащемъ къ царскому роду — „принцъ“. Ти-
ту.лъ тайчжіевъ носять въ Монголіи именно потомки Чингисъ-хана.
Маньчжуры, вводя къ Монголамъ свою табель о рангахъ, раздѣ-
лили тайчжіевъ на четыре степени и узаконили признавать:

1) Тайчжіями 1-й степени: а) дѣтей императорскихъ дочерей
выдаваемыхъ замужъ за монгольскихъ князей; в) младшихъ братьевъ
цинъ - вановъ.

2) Тайчжіями 2-й степени: а) сыновей китайскихъ княженъ
1-й степени выданныхъ замужъ за монгольскихъ князей; и в)
младшихъ братьевъ хэ - цзюнь - вановъ.

- 445 -

3) Тайчжіями 3-й степени: а) сыновей китайскихъ княжень 2-й степени выданныхъ замужъ за монгольскихъ князей; и в) сыновей и младшихъ братьевъ бэйсэ, бэйлэ и гуновъ.

4) Тайчжіями 4-й степени — всѣхъ родственниковъ тайчжіевъ 1-й степени ⁵⁹).

Тарнистическій — „чародѣйный“, происходитъ отъ тарни, подъ каковымъ выраженіемъ Монголы разумѣютъ особенныя слова, или мистическія формулы, произношеніе которыхъ способно творить чудеса какъ въ мірѣ духовномъ, такъ и физическомъ. Впрочемъ, это произношеніе тарни дѣйствительно только тогда, когда произносятся они съ полной вѣрою и при томъ по всѣмъ правиламъ предписываемымъ „тантрами“, или ученіемъ о тарни, которыя раздѣляются на нѣсколько системъ и отдѣловъ. Ученіе это говорить о значеніяхъ различныхъ тарни и происхожденіи ихъ, о томъ какъ какаи тарни должна быть произносима, какими тѣлодвиженіями должна быть она сопровождаема, и, наконецъ, какъ и въ какомъ видѣ должно созерцать самыя буквы тарни. Только усвоивъ себѣ всѣ эти обряды и пріобрѣтая полный навыкъ въ созерцаніи тарни человѣкъ можетъ овладѣть ими всецѣло въ свою пользу. Короче сказать, тарнистическое ученіе требуетъ отъ изучающаго чтобы все существо его отрѣшилось отъ всего дѣйствующаго на него въ мірѣ духовномъ и матеріальномъ, и всецѣло было поглощено единымъ предметомъ его изслѣдованія — тарни: лухъ долженствуетъ созерцать тарни, рубки — производить различныя двишенія, которыя суть символъ тѣхъ же тарни, наконецъ языкъ долженъ неукоснительно и ясно произносить звуки тарни. Полное изслѣдованіе обрядовъ и способовъ для овладѣванія тарни и составляетъ предметъ тарнистическаго ученія.

Тушѣту-ханъ. Титулъ старѣйшаго изъ четырехъ главныхъ
правителей Халхи. Тушету-ханы считаются прямыми потомками
Чингисъ-хана, но происхожденіе ихъ Монголы начинаютъ собствен-
но со времени ихъ самостоятельнаго управлѣнія Халхасами. У
Даянъ-Сэцэнъ хана, потомка Чингисова въ 15-мъ колѣнѣ, было один-
надцать сыновей, между которыми и раздѣлилъ онъ свои владѣнія
въ Монголіи, при чемъ управленіе Халхою пало на долю младшаго
сына — Харасанцза-Цзалаиръ-хунтайчжи, который былъ послѣд-
нимъ единодержавнымъ правителемъ Халхи. Умирая, Харасанцза-
Цзалаиръ-хунтайчжи раздѣлилъ Халху между семью своими сы-
новьями на семь хошуновъ. Что это дѣленіе составило эпоху въ

⁵⁹) Монголъ Цагацзану Бичикъ. Кн. 1 л. 6.

— 446 —

жизни Халхи, это ясно для каждого изслѣдующаго исторію Мон-
головъ; это затѣмъ понимается и самими Монголами, которые
придаютъ этому дѣленію такую важность, что и донынѣ сохраня-
ютъ въ своей рѣчи, какъ общее названіе для всей Хахли, выраже-
ніе Халхайнъ долонъ хошу. Семь хошуновъ были раздѣлены на два
крыла: правое и лѣвое. Правымъ управлялъ третій сын Хара-
санцзы — Нунуху, имѣвшій титулъ „вайцзай-ноянъ“. Преемникъ его
Абатай замѣчателенъ введеніемъ въ Халхѣ буддизма, за чтò по-
лучилъ отъ Далай-ламы титулъ „вачирай сайнъ-хана ⁶⁰). Второй
сынъ Нунуху назывался Абуху и имѣлъ титулъ мэргэнъ-нояна.
Отъ этихъ двухъ происходятъ всѣ настоящіе правители Тушѣту-
хановскаго Аймака. Въ первое время у Халхасовъ не было титула
„ханъ“: Харасанцза носилъ титулъ „хунтайчжи“. Впослѣдствіи
Абатай, отправившись въ Тибетъ и представишись къ Далай-ламѣ, за
ревность въ буддизму получилъ ханское званіе. Сынъ его Эрѣн-
кэй, преемствовавъ въ правленіи, имѣлъ титулъ мэргэнъ — хана.
Старшій и преемствовавшій ему въ управленіи сынъ его Гомбо
былъ отцемъ перваго ургинскаго хубилгана Чжибцзунъ-Дамба-ху-
тухты. Гомбо былъ первымъ носившимъ титулъ тушѣту-хана,
но опредѣлить точно время принятія имъ этого титула, равно и
власти по управленію народомъ, невозможно; скончался-же онъ
вѣроятно въ 1648; по крайней мѣрѣ въ этомъ году преемствовалъ
ему старшій сынъ его, Чухунь-Дорчжи. При этомъ — послѣднемъ
Монголы халхаскіе вступили въ подданство Китаю. Въ 30-мъ
году правленія Канси, при переустройствѣ Халхи Китайцами, за
Чухунь-Дорчжи былъ оставленъ титулѣ тушѣту-хана и былъ онъ
признанъ старѣйшимъ правителемъ въ Халхѣ.

Ему преемствовалъ внукъ отъ старшаго сына Тундубъ - Дорчки,
получившій въ 1701 году титулъ цинь - вана и тушѣту - ханство;
но въ 1703 году онъ былъ, за какое - то преступленіе, пониженъ
въ хэ - цзюнь - ваны и лишенъ старшинства въ Халхѣ. Тушѣту-
ханомъ назначенъ былъ второй сынъ Чихунь - Дорчки — Дорчжи-
Эрдэни - Ахай, правившій до самой своей смерти въ 1713 году.

Наслѣднику его, Ванчжилъ - Дорчки, въ 1723 году, по просьбе
ургинскаго Чжибзунъ - Дамба-хутухты, дозволено было именоваться
Вачирай - бату тушѣту - ханомъ, т. е. за нимъ возстановленъ былъ
старый титулъ Абатай - хана. Ванчжилъ - Дорчки умеръ нъ 1734 г.

Ему преемствовалъ сначала второй сынъ его, Тундань - Дорчки,
умершій въ 1742 году.

⁶⁰) Эрдэнгийт - Эрихэ.

— 447 —

Засимъ — третій сынъ, Тубданъ - Дорчжи, правившій только четыре года.

И наконецъ — старшій сынъ, Чжампилъ - Дорчжи, бывшій до сего времени ламою и оставившій духовное званіе въ силу необходимости продолжать родъ тушѣту - хановъ и править народомъ. Онъ умеръ въ 1760.

Преемникъ, его Цэдэнъ - Дорчжи, былъ вторымъ сыномъ Тунданъ - Дорчжи, и правилъ до 1795.

Послѣ него тушѣту - ханство переходило преемственно отъ отца къ старшему сыну, и послѣдующіе тушѣту ханы назывались:

Минцзуръ - Дорчжи.

Уйдубъ - Дорчжи, умершій въ 1831 году.

Цзаринтай, умершій въ 1834 году.

Цэрэнъ - Дорчжи (былъ младшимъ братомъ Цзаринтая), умершій въ 1873.

Настоящій тушѣту - ханъ имѣетъ нынѣ отъ роду 26 лѣтъ.

Убаши (тиб. эрэнъ) отъ искаженного санскритскаго слова Упасака. Званіе это почитаютъ у насъ общкновенно первою степенью монашества, и такое мнѣніе имѣетъ нѣкоторую долю основательности, потому что низшая степень буддійскаго монашества — рабчжунъ, или по - монгольски баньди, собственно говоря, ни чѣмъ не разнится отъ убаши въ отношении нравственныхъ обѣтовъ; отъ того повсяченіе въ убаши и рабчжуна одинаково. За всѣмъ тѣмъ нельзя не сказать что современный буддизмъ, при своихъ устуикахъ народнымъ слабостямъ, дошелъ до крайней степени дѣленій. Убаши у современныхъ буддистовъ Монголіи есть званіе которое принадлежитъ всякому кто принялъ какіе-либо нравственные обѣты, сколько-бы онъ ихъ ни принялъ и на какое бы время онъ ихъ ни принялъ. Есть люди дающіе обѣты въ теченіе одного года, въ извѣстные дни мѣсяца не ёсть миса — они тоже называютъ себя убаши. Впрочемъ такое понятіе едва-ли не принадлежитъ только народу. Но и ламскія понятія объ убаши столтъ очень не далеко отъ народныхъ; современное ламство уже раздѣлило званіе убаши на четыре степени, давъ имъ слѣдующія тибетскія названія: начжинъ — это тотъ убаши который принимаетъ на себя только одинъ обѣтъ изъ четырехъ слѣдующихъ: а) не убивать, б) не красть, с) не любодѣйствовать и д) не лгать. Нага — вторая степень убаши, по которой принимаютъ два обѣта изъ вышеизложенныхъ по выбору. Нонцзокъ третья стпень убаши; принимающіе ее имѣютъ пять обѣтовъ и обязуются, кромѣ исполненія вышеисчисленныхъ четырехъ отрѣченій, еще не пить вина. Санчжотъ обязуется еще не имѣть

— 448 —

жены. Съ внѣшней стороны, принявшіе полные обѣты убаши въ Монголіи начѣмъ не разнятся отъ баньди. Они только не живутъ въ монастыряхъ, и на этомъ основаніи ихъ пожалуй можно причислять къ свѣтскимъ людямъ; но если примемъ во вниманіе что изъ всѣхъ Монголовъ принявшихъ обѣты монашества едва- ли 1/3000 часть живетъ въ монастыряхъ, то само собою разумѣется, что и это различіе падаетъ такъже точно какъ ниспадаютъ теперь волосы съ головы каждаго убаши, хотя бы онъ и не принималъ обѣтовъ баньди. Не имѣя однако времени распространяться: подробно объ этихъ дѣленіяхъ убаши, представимъ общее и основное понятіе буддизма объ этомъ званіи. Убаши собственно не есть степень монашества, и посвящаемый въ убаши не примѣлется въ сонмъ буддійскаго духовенства, почему каноника и предписываетъ отъ посвящаемыхъ въ убаши не требовать опроса объ обстоятельствахъ препятствующихъ поступленію въ духовное званіе ⁶¹). Обѣты убаши заключаются въ слѣдующихъ пяти отрѣченіяхъ (тэбчиллэ): убивать жизнь (чью либо), воровать, любодѣйствовать, лгать и пить вино. При этомъ, само собою разумѣется убаши должны имѣть твердую вѣру въ „три драгоцѣнности", т. е. будду, священное ученіе и духовенство. Вѣра ихъ должна быть непоколебима и удаляема отъ всякихъ поводовъ къ сомнѣнію; посему на обязанность убаши возлагается еще: не вѣровать въ духовъ внѣшнихъ (т. е. о которыхъ не говорить буддизмъ). не входить ни въ какія сношенія съ еретиками, и отречься отъ доставленія безпокойства одушевленнымъ существамъ. На этомъ основаніи убаши называется „хранящимъ три вѣры" (турбанъ итэгэти барихчи ⁶²).

**Хадакъ** — узкій и длинный платокъ, даримый у Монголовъ какъ символъ почтенія, дружбы и благожеланія. Платки эти дѣлаются изъ шелковой и бумажной матеріи и бываютъ четырехъ цвѣтовъ: скелтые, черные, бѣлые и, въ большинствѣ случаевъ, сиреневые. Самые длинные шелковые хадаки бываютъ въ двѣ и три маховыхъ сажени, но есть и въ полтора, два аршина; хадаки эти называются скандань; въ срединѣ — на нихъ бываетъ выткано изображеніе различныхъ бурхановъ, но по преимуществу бурхана Аюши, почитаемаго покровителемъ долгоденствія. Малые шелковые хадаки, величиною въ аршапъ или три четверти аршпна, бываютъ безъ бурхановъ, но украшаются вытканными цвѣтами; они называются —

⁶¹) Сумбумъ Чжанчжа - хутухты на монг. яз. Л. 390.

⁶²) Аяга такимлигунъ сурталъ. Л. 4-й.

— 449 —

даши; бумажные хадаки безъ всякихъ украшеній называются самбай.

Хошунъ — у насъ переводятъ обыкновенно „дивизія“, принимая въ разсчетъ конечно дѣленіе Монголіи Китайцами, и военное положеніе, въ которое поставили Китайцы всѣхъ Монголовъ. Но мы знаемъ, что дѣленіе Монголіи и въ-частности Халхи, о которой идетъ у насъ рѣчъ, на хошуны существовало еще до временъ подданства Халхасовъ Китаю, когда не было еще никакихъ понятій у Монголовъ о дивизіяхъ; при томъ же и въ настоящее время соединеніе двухъ и даже трехъ халхаскихъ хошуновъ для образованія одной дивизіи составляетъ вовсе не рѣдкость. На этомъ основаніи, намъ кажется гораздо правильнѣе и точнѣе считать хошунъ ничѣмъ другимъ какъ „княжескимъ удѣломъ“. Такимъ образомъ первое дѣленіе Халхи на хошуны произопіло по смерти Харасанцза-Цзалаиръ-хунтайчжи, который раздѣлилъ Халху между семью своими сыновьями, и такимъ образомъ произошло 7 хошуновъ, имѣвшихъ значеніе конечно не больше какъ семи княжескихъ удѣловъ. Въ 1655 году, подъ вліяніемъ Маньчжуровъ, въ Халхѣ былъ образованъ еще одинъ хошунъ; такимъ образомъ Халха начала составлять изъ осьми удѣловъ. Въ 1690 году, послѣ того какъ Халха признала надъ собою верховное владычество Маньчжуровъ, Канси, по сказанію „Шенъ - у - цзи“⁶³), обнародовалъ указъ о раздѣленіч Халхи на 30 хошуновъ; но свѣдѣніе это едва - ли достовѣрно, ибо въ лѣтописи „Эрдэнійнъ - Эрихэ“ мы находимъ подробное перечисление образованныхъ въ то время хошуновъ, по которому перечисленію оказывается что было опредѣлено имѣть въ тушѣту - хановскомъ аймакѣ 9 хошуновъ, въ сэзэнъ - хановскомъ — 12, въ Цзасакту-хановскомъ — 8, и въ саинъ - нониновскомъ, не составлявшемъ одако въ то время отдѣльнаго аймака — 7; итого 37 хошуновъ. Но замѣчательно что также лѣтопись считаетъ въ Халхѣ того времени только 34 хошуна⁶⁴). Такимъ образомъ вопросъ о первоначальномъ дѣленіи Халхи на хошуны Маньчжурами, по сказаннымъ памятникамъ, не можетъ быть разрѣшенъ удовлетворительно. Нынѣ въ Халхѣ, какъ извѣстно, считается 86 хошуновъ, о разграниченіи которыхъ по аймакамъ мы уже говорили.

Цамъ — названіе богослуженія, состоящаго собственно изъ представленія плисокъ божествъ, принадлежащихъ къ разряду докшитовъ. По разсказамъ ламъ, божества представляются здѣсь въ

⁶³) Шэнъ - у - цзи. Цзюань 3-л.

⁶⁴) Эрдэнійнъ - Эрихэ. Гл. 43.

29

— 450 —

томъ видѣ въ какомъ являлись они въ сновидѣніяхъ буддійскимъ ламамъ и въ созерцаніяхъ даянчи; нынѣ - же празднество это устраивается въ знакъ того, чтобы, явивъ врагамъ вѣры и добровѣтли ясное присутствіе на землѣ божества, отвратить всѣхъ злобнамѣренныхъ существъ отъ послѣдователей вѣры Будды. Въ Сумбумѣ Цаганъ - Даянчи о назначеніи цама говорится болѣе полно: „Существа вступившія на путь таинственныхъ тарни и спасающія свой духъ отъ узъ нисваниса, кромѣ извученія начинаній (эгусхэль) и окончаній (тэгусхэль), долженствуютъ очистить свои порочныя дѣянія, а для сего должны изучить поклоненія (мургуль), круженія (эргуль) и цамъ, такъ какъ они весьма способствуютъ къ очищению нечистоты и порочности. Учрежденіе цама внѣшнею пляскою уничтожаетъ шимнусовъ, а внутреннею жертвою радуетъ буддъ десяти странъ“⁶⁵). Изъ этого же сочиненія видно, что есть много различныхъ положеній о цамѣ, хотя всѣ они одинаковы по сущности, и различіе ихъ заключается, главнымъ образомъ, въ порядке выхода и пляски того или другаго божества, времени принесенія той или другой жертвы и пр. Такимъ образомъ цамъ, не имѣя въ своей основѣ никакого историческаго событія, не можетъ быть пріуроченъ ни къ какому извѣстному дню, и совершается въ различныхъ мѣстахъ въ различное время. За всѣмъ тѣмъ, какъ въ Монголіи, такъ и у нашихъ Бурятъ, цамъ совершается, кажется, по большей части въ тотъ день, въ который впервые введено въ монастырѣ его служеніе. Во время пребыванія моего въ Эрдэн-Цзу, тамъ устроилось служеніе цама при празднованіи Майдари, а именно: цамъ былъ совершаемъ на всѣхъ четырехъ сторонахъ монастыря, вмѣсто тѣхъ четырехъ богослуженій которые совершаются при этомъ обстоятельствѣ въ другихъ монастыряхъ. Нельзя не сказать, однако, что, являясь какъ нѣчто прикладное къ процессіи Майдари, цамъ не имѣлъ въ это время ни того убранства, ни того объема, ни тѣхъ жертвъ, которые бываютъ при совершеніи его какъ исключителнаго торжества.

**Цзасакъ — правитель хошуна.**

**Цзасакту-ханъ — титулъ третьяго изъ четырехъ главнѣйшихъ правителей Халхи. Цзасакту-ханы — ведутъ свое происхожденіе отъ старшаго сына Харасанцза-Цзалайръ-хунтайчжія — Ашихая, чрезъ сына его Буинъ-Дара и внука Лайхора. Этотъ Лайхоръ назывался сначала просто даргою своего аймака и только впослѣдствіи приялъ ханскій титулъ. Что касается собственно титула цзасакту-хана, то онъ былъ принятъ уже сыномъ Лайхора — Субуди. По ска-

⁶⁵) Сумбумъ Цаганъ-Даянчи. Томъ 3-й, гл. 22.

— 451 —

заніямъ Китайцевъ, Субуди первый изъ халхаскихъ князей подчинился маньчжурскому дому или, точнѣе, первый послалъ дань Маньчжурамъ, за чтò и былъ признанъ за нимъ громкій титулъ цзасакту-хана. Впрочемъ, надо думать, что въ то время титулъ цзасакту-хановъ не утвердился еще окончательно, потому что преемникъ Субуди, сынъ его Норбо, носилъ титулъ не цзасакту, а биширэлту-хана. Сынъ Норбо назывался Ваншукъ; онъ наслѣдовалъ своему отцу, но правилъ весьма недолго и былъ убитъ Эринчиномъ, или, по другому имени, Лубсанъ-тайчжіемъ, известнымъ по смутамъ съ Олотами, начавшимся съ 1662 г. Ваншуку преемствовалъ братъ его Цэнгунь, при сынѣ котором цзасактуханъ Цэванъ-Чжабъ совершилось офиціальное подданство Халхи Маньчжурамъ. Этотъ Цэванъ-Чжабъ былъ, однако, вскорѣ лишенъ своего титула, и послѣдній перешелъ къ младшему брату его, Сэлэнкэмилу. Послѣ него, наслѣдуя въ постепенности отъ отца къ старшему сыну, цзасакту-ханами были:

Балдаръ — отъ 1743 по 1761.

Цэванъ Балцзай — отъ 1761 по 1792.

Буни-Ратна — отъ 1792 по 1825.

Мани-Бацзаръ — отъ 1825 по 1842.

Цэрэнъ — Дондобъ — правящій съ 1842 г. понынѣ. Подробная история ихъ дѣятельности изложена въ сочиненіи „Цзарликъ-йэръ тохтогахсанъ Монголъ ходонъ аймагунъ ванъ гунгудунъ илэтхэль шастиръ“, въ 1-мъ изданіи—въ кн. 61-й; а во 2-мъ — въ т. 4-мъ книга 7-я.

Цзэрэнъ — Antilope gutturosa.

Цзу. Подъ этимъ именемъ у Монголовъ известны три статуи Будды, изъ которыхъ двѣ находятся въ настоящее время въ Тибетѣ, а одна въ Пекинѣ, въ монастырѣ известномъ подъ именемъ Сунь-чжу-сы. Статуи эти, по своему происхожденію, почитаются современными существованію Будды на землѣ и первоначальное освященіе ихъ приписывается самому Буддѣ. Краткія обстоятельства о происхожденіи этихъ статуй излагаются у Монголовъ въ различныхъ сочиненіяхъ, но съ большими подробностями находимъ ихъ изложенными: а) во 2-й главѣ сочиненія „Гэгэнъ - Толи“; в) въ сочиненіи „Хлассаинъ мунъкэ цзуинъ намтаръ“, и с) въ сочиненіи „Цзанданъ цзуинъ домокъ“. Приводимъ выписку о первоначальномъ происхожденіи Цзу, взятую изъ втораго показаннаго сочиненія. „Въ одно время когда будда Шигэмуни, отправившись въ цвѣтникъ сына Чжутъ, жилъ тамъ, Маньцзушири сказалъ: Соорудимъ кумиръ ради стяжанія добродѣтелей многихъ одушевленныхъ существъ“. Будда испустилъ лучь, и онъ упалъ на четырехъ

29*

- 452 -

тенгріевъ: Ишвару, Бисмана, Хормусту и Бишугарму. По благодати Будды они проявили въ себѣ чрезвычайныя способности и, представъ предъ Буддою, сказали, что ради блага другихъ, они хотятъ соорудить кумиръ. Тогда тенгрій Ишвара собралъ различныя небесныя драгоцѣнности и, при посредствѣ Бишугармы, соединивъ ихъ во-едино, перелилъ и сдѣлалъ пирамиду — изображеніе духовнаго тѣла (свойства) Шигэмунія. Говорятъ, что эта пирамида въ настоящее время сдѣлалась предметомъ поклоненія Дакини въ странѣ Урчжанъ-Ганданѣ ⁶⁶). Бисманъ - тэнгри собралъ различныя драгоцѣнности въ царствѣ драконовъ, и изъ нихъ, при посредствѣ Бишугармы, сдѣлалъ изображеніе тѣла всеблаженства Шигемунія, называемое *Йэхэ часуту далай* — „великое снѣжное море“'. Говорятъ, что этотъ бурханъ въ настоящее время сдѣлался предметомъ чествованія существъ отличныхъ отъ людей, главнѣйшіе изъ коротыхъ суть *Гарнисъ-одо* на „Внѣшнемъ Морѣ“. Затѣмъ собралъ золото, серебро, кораллы, жемчугъ и прочія разнообразныя человѣческія драгоцѣнности тенгри Хормуста, и изъ нихъ, при посредствѣ Бишугармы, сдѣлалъ три изображенія тѣла Шигэмунія большое, среднее и малое. Говорятъ, что большое (изображеніе) въ мѣру 25-ти лѣтняго возраста Шигэмунія, въ настоящее время сдѣлалось предметомъ поклоненія тенгріевъ; среднее — въ мѣру 12-ти лѣтняго возраста, вначалѣ было внесено къ тенгрію Хормустѣ, оттуда перенесено въ Урчжанъ, Индію и Китай; теперь это хласское большое Цзу; малое изображеніе, въ величину 8-ми лѣтняго возраста Будды, было перевезено въ Балбо, а теперь это малое хласское Цзу. Такъ какъ надъ этими изображеніями Будда самъ совершилъ освященіе, то они безразличны съ дѣйствительнымъ Буддою и обладаютъ великою благодатью⁶⁷).

Въ Монголіи кумиры Цзу были отлиты, совершенно по образцу
тибетскихъ, Абатай-Сайнъ-ханомъ. По лѣтописи монастыря Эрдэни-
Цзу работа надъ устройствомъ этихъ кумировъ, равно какъ и монас-
тыря въ которомъ хотѣли ихъ поставить, начата была 15-го числа
среднего лѣтняго мѣсяца, года огня, мущины и собаки (1586). Къ
освященію кумировъ Абатай-ханъ приглашалъ Далай-ламу, но по-
слѣдній отказался отъ этой поѣздки и послалъ вмѣсто себя сакъя-
скаго ламу Лодой-Вамбо. Съ тѣхъ поръ Халха обладаетъ такими
же тремя кумирами Цзу, какіе есть и въ Тибетѣ, и монастырь въ
которомъ стоятъ они получилъ названіе Эрдэни-Цзу ⁶⁸).

⁶⁶) Бывшая столица царя Викрамадитти, и одинъ изъ семи священныхъ
индīйскихъ городовъ.

⁶⁷) Хласаинъ мункэ цзуӑнъ намтаръ. Л. 4.

⁶⁸) Эрдени - Цзуинъ тухэ. Л. 13.

— 453 —

**Чжосу** — монгольское названіе мьдной китайской монеты рав-
няющейся по стоимости около 1/6 нашей копьёки.

Шара - цай, по буквальному переводу „желтый чай“, хотя вы-
раженіе это не им'єтєт, по -видимому, ни какого отношенія къ тому
понятію которое выражается нынѣ у Монголовъ словомъ шара - цай.
Дѣло въ томъ, что въ -старину, когда у Монголовъ были въ гораздо
меньшемъ обращеніи чѣмъ теперь китайскія деньги, торговля у
нихъ производилась почти исключительно мѣноваля, при чемъ выс-
шею денежною единицею поставлялся кирпичъ чая (чулункъ - цай),
въ раздробленіи - же - низшею единицею считалась одна засыпка
чаю, или такое количество его сколько потребно заварить чаю
чтобы напиться. Эта - то единица и называлась шара' - цай; въ од-
номъ кирпичѣ ихъ насчитывалось 30. При переносѣ счета на ки-
тайскія деньги, шаръ - цай былъ замѣненъ 12-ью чжосу, но на-
званіе его сохранилось до настоящаго времени.

Эфу — титулъ, который носять монгольскіе князья, когда они
женятся на китайскихъ принцесахъ, или княжнахъ, такъ какъ
слово эфу значитъ вообще „зять“. Смотря потому на комъ именно
женатъ князь, онъ получаетъ различныя названія: женатый на прин-
цессѣ или императорской дочери называется Хошой-эфу; на дочери
князя 1-й степени — Гуруни-эфу; на дочери князя 2-й степени — Улу-
сунъ эфу. Сообразно этимъ различнымъ названіямъ, эти князья — эфу
пользуются различными почестями и получаютъ различное жало-
ванье. Впрочемъ, какъ первыя, такъ и вторыя отличія обусловли-
ваются для эфу въ китайскихъ постановленіяхъ прежде всего жизнію
ихъ женъ; по смерти своей жены — принцессы или княжны, монголь-
скіе князья — эфу только въ томъ случаѣ пользуются своими пре-
имуществами, если они не женятся; женившись-же они теряютъ всѣ
свои привилѣегіи по званію императорскаго зятя ⁶⁹). Нынѣ въ средѣ
халхаскихъ князей нѣтъ ни одного эфу, въ старину - же китайскій
дворъ часто женилъ Монголовъ на своихъ принцессахъ.

Юмъ (съ тибетскаго на монгольскій означаетъ эхэ, „мать"). Такъ зовутъ Монголы одно важное отдѣленіе книгъ собранныхъ
въ Ганьчжурѣ; полное монгольское названіе этого сочиненія — „Би-
лигунъ чинаду хицзагара хурухсэнъ цзагунъ минганъ тогату“, а
объемъ его равняется 12 томамъ; тибетскій - же юмъ обыкновенно
бываетъ въ 16 томахъ. Историческія свѣдѣнія о буддизмѣ въ Мон-
голіи, помѣщенныя въ главѣ „Барамитѣ“ сочиненія „Мэргэтъ Гархуйнъ

⁶⁹) Монголъ цагацзану бичикъ. Гл. 1 л. 25.

— 454 —

Оронъ между прочимъ повѣствуютъ, что „спустя немного вре-
мени (послѣ призванія Алтанъ-ханомъ далай-ламы) бандита Ширѣту
го-ши Цорчжи перевелъ на монгольскій языкъ нѣсколько книгъ
и во главѣ ихъ три юма“⁷⁰), именно пространный (дэмэрэнгуй), сред-
(думтату) и сокращенный (хуріянкой). Какъ уже можно выводить
изъ сказаннаго раздѣленія, сочиненіе это состоитъ изъ трехъ
различныхъ изданій, но два послѣдніе изъ нихъ составляютъ со-
кращеніе перваго. Средній юмъ на монгольскомъ языкѣ называется
хоринъ табунъ минату, а сокращенный — найманъ минату. Эти
три юма почитаются отдѣльными частями Ганьчжура.

Ямунь — такъ зовутъ Монголы всякое присутственное мѣсто.

70) Мэргэтъ Гархуйнъ Оронъ. Л. 14.

Древняя армянская литература, въ томъ видѣ въ какомъ она
дошла до нашего времени, въ ряду другихъ болѣе богатыхъ лите-
ратуръ (греческой, арабской) не занимаетъ особенно выдающагося
мѣста; но для народа не игравшаго въ исторіи видной роли, она
настолько значительна, что съ полнымъ правомъ можетъ разсчи-
тывать на вниманіе не однихъ только Армянъ. О до-письменномъ
и языческомъ ея періодѣ дошли до насъ крайне скудныя извѣстія.
Въ настоящемъ очеркѣ мы имѣемъ въ виду только ту литературу,
которая возникла въ Арменіи вслѣдствіе принятія жителями ея
Христіанства въ началѣ IV вѣка, и введенія въ употребленіе на-
родной азбуки въ началѣ V вѣка. Цѣли богослужебныя и жажда
духовнаго просвѣщенія побудили многихъ молодыхъ армянъ стре-
миться въ школы Греціи, Сиріи, Александріи (говорятъ, что одни
Саакъ и Месропъ отправили на свой счетъ въ Грецію до 60 юно-
шей). Получивъ полное образованіе того времени и возвратясь на ро-
дину, они перевели съ греческаго и сирійскаго на свой родной
языкъ тѣ произведенія духовной и свѣтской литературы которыя,
по ихъ мнѣнію, должны были интересовать армянское общество.
Такимъ образомъ Армяне, въ небольшой промежутокъ времени,
вмѣстѣ съ богослужебными книгами получили переводы и такихъ
сочиненій которыя въ то время пользовались особеннымъ уваже-
ніемъ въ образованномъ мірѣ.

Поэтическія произведенія Грековъ, какъ заключающія въ себѣ
языческое міровоззрѣніе на природу и судьбу, съ самаго начала
не получили доступа въ армянскую литературу; а если и были
переведены кой-кѣмъ, то не удержались въ ней и вскорѣ утрати-
лись. Одновременно съ переводами писались, конечно, и ориги-
нальныя сочиненія, но большею частью въ подражаніе греческимъ
образцамъ. Сообразно благочестивому направленію вѣка и христі-
анскому воодушевленію неофитовъ, содержаніе ихъ было, за рѣд-
кими исключеніями, религіозное: словѣ на праздники, толкованіе
св. писанія, молитвы, кой-какіе философскіе трактаты, а также
историческія сочиненія. Таково было начало армянской литера-
туры...

— 458 —

Политическое устройство Арменіи въ древности было строго-
феодальное. Вся территорія принадлежала многочисленному сосло-
вію князей, издавна занявшихъ извѣстныя части Арменіи и поль-
зовавшихся въ нихъ владѣтельными правами. Болѣе обширная
власть, по всей вѣроятности, по временамъ возникала въ Арарат-
ской области. Въ остальныхъ-же частяхъ Арменіи господствовали
отдѣльные, независимые князья. Положеніе дѣлъ стало измѣняться
когда въ Персіи установилось господство пароянской династіи
Аршакидовъ, успѣвшихъ мало-по-малу подчинить своему вліянію
болѣе могущественныхъ князей армянскихъ. Слѣдствіемъ этой по-
литики было то, что вѣка за полтора до Р. Х. князья армянскіе,
и во главѣ ихъ Багратуни, добровольно признали царемъ Арменіи
одного изъ аршакидскихъ принцевъ. Такимъ образомъ установилась
въ Арменіи царская власть не вслѣдствіе ясно сознанной полити-
ческой необходимости, а путемъ впѣшняго воздѣйствія на армян-
скихъ князей, заручившихся однако при этомъ увѣренностью, что
права ихъ не подвергнутся ограниченіямъ. ИІ дѣйствительно, пер-
вымъ дѣломъ царской власти было подтвержденіе всѣхъ правъ дво-
рянства и признаніе за князьями ихъ владѣній. Вслѣдствіе этого цари
Арменіи въ-сущности далеко не пользовались тою неограничен-
ною властью, какою пользовались персидскіе цари во всѣ времена
въ Персіи. Могущественное дворянство только при особенно энер-
гическихъ царяхъ было покорно и исполняло приказанія прави-
тельства; при слабыхъ-же оно жило почти независимо. Сильнѣй-
шіе изъ князей-нахараровъ вступали въ самостоятельныя сношенія
съ сосѣдями, вели съ ними переговоры, весьма часто сопротивля-
лись силою царской власти, и во время войнъ принимали сторону
враговъ царскихъ. Несмотря на болѣе чѣмъ 500-лѣтнее суще-
ствованіе царской власти, князья все еще не прониклись понима-
ніемъ національныхъ и политическихъ интересовъ государства, и
видѣли въ этой власти одну излишнюю тягость и никакой для
себя пользы. Такимъ образомъ они не дали образоваться въ Ар-
меніи сильной центральной власти, а между царями не оказалось
энергической личности съ организаторскімъ талантомъ, способной
слить интересы отдѣльныхъ владѣтелей съ интересами короны. Съ
другой стороны, и сосѣдямъ было выгодно не допускать образоваться
въ Арменіи сильному государству. Такимъ положеніемъ дѣлъ, глав-
нымъ образомъ, объясняется слабость Армянскаго Царства и та не-
значительная политическая роль которую играли Армяне въ эпоху
своей независимости. Главная масса населенія въ Арменіи состояла
изъ сельскихъ жителей, преданныхъ своимъ князьямъ, которые
управляли ими на основаніи стародавнихъ обычаевъ. И вѣроятно

— 459 —

нарушенія этихъ обычаевъ случались весьма рѣдко, такъ какъ до насъ не дошло ни одного'извѣстія не только о какихъ-либо возстаніяхъ крестьянъ, но даже о жалобахъ ихъ на притѣсненія владѣителей. Средній классъ, который могъ-бы поддерживать извѣстный строй въ государствѣ, былъ повидимому не особенно великъ и едва-ли весь состоялъ изъ людей армянскаго происхожденья. Первое доказывается малочисленностью городовъ, второе—перевѣсомъ въ армянскихъ городахъ числа Евреевъ надъ природными Армянами. Не придавая особаго значенія цифровымъ даннымъ Фауста, нельзя однако въ его разсказѣ не видѣть того, что въ IV вѣкѣ въ городахъ, по количеству жителей, Евреи занимали преобладающее мѣсто.

Пока въ Персіи царствовали Аршакиды, царская власть въ Арменіи естественно опиралась на поддержку родственной династіи и потому по-временамъ была въ силахъ укрощать строптивыхъ князей. Но лишь только Сасаниды смѣнили въ Персіи Аршакидовъ, центральная власть въ Арменіи утратила свою стойкость. Между тѣмъ съ Ш-го столѣтія по Р. Х. рядомъ съ раздробленною на мелкія части Арменію съ слабой центральной властію, возникаетъ государство сильное внутреннимъ единствомъ народныхъ интересовъ и неограниченною властью въ рукахъ цѣлаго ряда энергическихъ царей. Говорю о Сасанидахъ. Не будучи пророкомъ можно было предсказать, какой исходъ долженствовалъ произойти отъ столкновенія этихъ двухъ державъ. Катастрофа была неминуема, и арминское царство было-бы покорено персидскимъ еще въ IV столѣтіи, еслиъ не возгорѣвшаяся съ новой силой борьба Персіи съ Византійской Империей. Каждой изъ воюющихъ державъ было особенно выгодно имѣть на своей сторонѣ Арменію. И потому объ соперницы, предлагая ей выгодныя условия и помощь, старались привлечь ее къ союзу. Это обстоятельство продлило самостоятельную жизнь Арменіи на цѣлое столѣтіе. Но такъ какъ въ этой странѣ никогда не существовало единства политическихъ и народныхъ интересовъ, то и въ эту эпоху почти ни разу Арменія не переходила цѣликомъ на сторону одного изъ соперниковъ. Если царь съ нѣкоторыми князьями склонялся къ Грекамъ, то большая часть остальныхъ князей переходила въ подданство персидскаго царя. Съ распросстраниченіемъ въ Арменіи Христіанства шансы Грековъ нѣсколько усилились. Кромѣ князей Западной Арменіи, имѣвшихъ давнишнія отношенія къ Византіи, на ихъ сторону перешло вліятельное духовенство; но оно своимъ вліяніемъ только уравновѣсило силы воюющихъ, не давъ Грекамъ особаго перевѣса. Тогда рѣшено было раздѣлить Арменію на двѣ части: персидскую и греческую, чтò

— 460 —

и было приведено въ исполненіе. Но этимъ вопросъ обладанія Арменіей не былъ окончательно разрѣшонъ. Армянскіе князья, считавшіе тягостію повиноваться слабымъ царямъ своимъ, вовсе не были намѣрены рабски подчиняться произволу новыхъ своихъ господъ. При малѣйшемъ неудовольствіи на Грековъ, князья греческой части тайно или открыто переходили въ подданство персидскаго царя, а князья персидской части, при тѣхъ же обстоятельствахъ, вступали съ Греками въ переговоры съ цѣлью перехода на ихъ сторону. И такіе переходы князей нельзя сказать чтобъ были безразличны для воюющихъ сторонъ, такъ какъ они сопровождались обыкновенно переходомъ ихъ дружинъ, главнымъ образомъ, конницею, лучшею въ то время въ Передней Азіи. У могущественныхъ князей такія дружины состояли часто изъ нѣсколькихъ тысячъ человѣкъ. И потому для каждой изъ сторонъ было весьма важно привлечь къ своимъ знаменамъ побольше такихъ князей. Въ то время какъ византийское правительство неблагоразумными поступками и произволомъ отчуждало своихъ приверженцевъ, персидскій дворъ ласками, наградами, а еще чаще тайными интригами и обещаніями, старался связать интересы князей съ своимъ дѣломъ, вслѣдствіе чего преобладаніе персидской партіи въ Арменіи вскорѣ установилось довольно твердо. Номинально - существующіе цари армянскіе уже давно сдѣлались игрушкою въ рукахъ той или другой изъ соперничающихъ державъ. Значеніе ихъ было окончательно подорвано, а развратная жизнь до того надоѣла всѣмъ, что князья армянскіе, въ первой половинѣ V вѣка, несмотря на предстательство патріарха, сами обратились къ персидскому правительству съ настоятельной просьбой унпчтожить въ Арменіи царское достоинство. Просьба ихъ была уважена, царское достоинство отмѣнено, а правителемъ Арменіи назначенъ персидскій марзпанъ. Такимъ образомъ главною причиною паденія царской власти въ Арменіи слѣдуетъ считать непопулярность этого учрежденія въ странѣ. Еслибъ она согласовалась съ нравами жителей, или успѣла бы пустить корни, то неминуемо дѣлаемы были бы попытки для ея возстановленія; но такихъ попытокъ вовсе не было. Такое важное событие какъ отмѣна царской власти, на первый разъ, повидимому мало измѣнило положеніе дѣль: со сцены исчезла только искусственно созданная за 500 лѣтъ власть. Казалось князьямъ, что все вернется къ тому порядку вещей при которомъ введена была царская власть, не давшая странѣ благополучія. Арменія снова стала принадлежать князьямъ - нахарарамъ; войскомъ армянскимъ командовалъ наслѣдственный предводитель, спарапетъ, и только подати

— 461 —

шедшія на содержаніе царскаго двора стали стекаться въ персид-
скую казну. Но нельзя было измѣнять безнаказанно строя существовавшаго болѣе 500 лѣтъ. Въ до-парскій періодъ армянскія племена подъ властію своихъ вождей и главныхъ предводителей въ - теченіе многихъ столѣтій умѣли отстаивать свою независимость, съ успѣхомъ сопротивляясь ассирійскимъ завоевателямъ и только по временамъ признавая верховную власть повелителей Персіи. Теперь-же обстоятельства измѣнились. Долговременное господство искуственнаго, чуждаго нравамъ страны, учрежденія, вмѣшательство сосѣдей въ внутреннія дѣла государства, ихъ деморализующее вліяніе, имѣли послѣдствіемъ то, что князья утратили значительную часть своихъ доблестей и то единодушіе во внѣшнихъ дѣлахъ, которое такъ часто спасало ихъ отъ ига чужеземцевъ. Они легкомысленно пожертвовали царскою властью, не создавъ для себя другаго національнаго и политическаго знамени, вокругъ котораго могли бы сгруппироваться общіе интересы народа. Послѣдствія этой близорукой политики не заставили себя ждать...

Въ это время между армянскими князьями крупнымъ богатствомъ, обширностью владѣній, политическимъ вліяніемъ, особенно выдѣлялись четыре могущественныхъ рода: Багратуни, Сюни, Арцруни, Мамиконьянъ. Вокругъ ихъ группировались сотни болѣе мелкихъ владѣителей, связанныхъ съ ними интересами или родствомъ. Каждый изъ этихъ могущественныхъ родовъ преслѣдовалъ свои отдѣльныя цѣли и ревниво охранялъ свое значеніе и вліяніе въ странѣ. Арцруни и Сюни, владѣнія которыхъ были ближайшими къ Персіи, чаще другихъ искали себѣ опоры въ персидскомъ правительствѣ. Багратуни копили богатства, разширяли свои владѣнія, и держали себя въ сторонѣ отъ общественныхъ дѣлъ. Они старались какъ можно меньше принимать участія въ войнахъ раздиравшихъ въ это время Арменію. Всѣ три рода стремились къ полученію царскаго титула отъ персидскаго правительства, но не для того чтобъ соединить подъ своей властью всѣ армянскія земли — честолюбіе ихъ не простирилось такъ далеко — а лишь для того чтобы поднять свой родъ и носить корону. Во время религіозной войны возгорѣвшейся въ половинѣ V вѣка, князь сюнійскій Васакъ едва не добился своей цѣли, но намѣренія его были обнаружены и онъ погибъ вслѣдствіе неумѣлости взяться за дѣло какъ слѣдуетъ. Гораздо осмотрительнѣе были другіе роды; но и ихъ скрытыя желанія, кажется, были отгаданы М. Хоренскімъ, который, въ отвѣтномъ письмѣ къ Сааку Арцруни, предвѣщалъ ему, что корона Се-нехериба вернется къ его потомкамъ. Въ томъ же письмѣ относительно князей Багратуни онъ прорицаетъ, что они воцарятся въ

— 462 —

Двинѣ, но имѣетъ при этомъ въ виду не всю Арменію, а только часть ея, такъ какъ другая должна была принадлежать дому Арцруни. Одни только Мамиконьяны, приверженцы падшей династіи, и послѣ ея паденія продолжали, въ качествѣ наслѣдственныхъ спарапетовъ, участвовать во всѣхъ дѣлахъ вояновавшихъ Арменію и стояли за общіе интересы народа. Когда, вскорѣ послѣ отмѣны царской власти, Персія, желая парализовать вліяніе Грековъ на Армянъ Христіянъ, рѣшилась обратить послѣднихъ въ религію Зороастра, на защиту Христіанства выступили главнымъ образомъ Мамиконьяны. Объ участіи другихъ магнатовъ въ возгорѣвшейся религіозной войнѣ почти не говорится въ лѣтописяхъ. Въ этой неравной борьбѣ Мамиконьяны потеряли всѣ свои богатства, лишились бѣльшей части своихъ владѣній и значительно захудали. Багратуни - же берегли свои богатства и владѣнія для болѣе благопріятнаго времени. И дѣйствительно съ наступленіемъ эпохи Арабовъ, когда другіе роды были ослаблены, Багратуни, не имѣя равносильныхъ себѣ соперниковъ, стали играть въ Арменіи первенствующую роль, кончившуюся тѣмъ, что въ концѣ IX столѣтія, въ обширныхъ своихъ владѣніяхъ основали они, съ согласія арабскихъ халифовъ, довольно сильное царство Багратидовъ, столицею которого былъ великолѣпный Ани. Другая ихъ отрасль, еще гораздо ранѣе, достигла царскаго достоинства въ Грузіи. Потомки ея въ настоящее время представляютъ самый древній изъ извѣстныхъ намъ княжескихъ родовъ. Такого же царственнаго значенія, одновременно съ ними, но въ болѣе ограниченныхъ размѣрахъ, достигли также Арцруни въ Васпураканѣ, и Сюни въ Кабагѣ.

Эти четыре рода въ V вѣкѣ, т. е. тотчасъ послѣ паденія Армянскаго Царства, пользовались въ странѣ болѣе или менѣе одинаковымъ вліяніемъ. Популярнѣе другихъ по своимъ нравственнымъ достоинствамъ были Мамиконьяны, а потому дѣлалі и подвиги ихъ рода воспѣвались и описывались во многихъ сказаніяхъ. Большая часть ихъ не дошла до насъ, но нѣкоторые эпизоды сохранилъ въ своей книге Фаустъ Византійскій, жившій въ IV вѣкѣ. Въ ряду другихъ историковъ Фаустъ занимаетъ отдельное положеніе, до сихъ поръ недостаточно выясненное. Нѣсколько отрывковъ изъ его книги, хотя не въ буквальной передачѣ, встрѣчаются у Прокопія. Въ своемъ сочиненіи Фаустъ искусно сплелъ въ одно два самостоятельныхъ разсказа: жизнеописаніе Св. Нересса, патріарха армянскаго, и исторію войнъ царей Аршака и Напа съ Шапухомъ II персидскимъ. Послѣднюю книгу онъ изложилъ въ формѣ исторический

— 463 —

которомъ, въ связи съ рассказомъ о тридцати - четырехъ лѣтней
борьбѣ Аршака съ Шапухомъ II, описываются подвиги князей
Мамиконьянъ. Удачи и бѣдствія этого знаменитаго дома такъ тѣсно
связаны съ судьбами Арменіи этой эпохи, что, разсказывая его ист-
торію, авторъ касается всѣхъ перипетій продолжительной борьбы
Армянъ съ Персами.

Писатели V вѣка, получившіе греческое образованіе, и ихъ
подражатели, за рѣдкими исключеніями (Егише, Лазарь Парпеци),
ввели въ обыкновеніе излагать историческія события какъ можно
суше и короче, избѣгая всего что, по ихъ мнѣнію, могло возбуж-
дать и забавлять праздное любопытство. Въ ихъ рассказѣ читатель
не встрѣтитъ ни подробностей извѣстнаго происшествія, ни народ-
наго взгляда на события, еще менѣе, намековъ на какія - либо ска-
занія, особенно изъ эпохи язычества. Правда, они чрезвычайно
строго относятся къ своимъ сообщеніямъ, передаютъ только то,
что, по ихъ мнѣнію, заслуживаетъ довѣрія, и въ большей части слу-
чаевъ указываютъ на источники, изъ которыхъ черпали извѣстія.
Благодаря такой осторожности книжниковъ-историковъ, большая
часть армянскихъ историческихъ сочиненій заключаетъ только голый
перечень фактовъ, расположенныхъ въ хронологическомъ порядке.
Требуется много терпѣнія и внимательнаго вчитыванія въ разсказъ,
чтобы открыть внутреннюю связь между сообщаемыми извѣстіями.
Не таково изложеніе Фауста. Въ немъ все ясно, но ясно въ томъ
смыслѣ кāкъ народная фантазія объясняла себѣ послѣдователь-
ность событий, вытекавшихъ одно изъ другаго. У него встрѣчаемъ
мы въ яркихъ краскахъ любопытнѣйшіе подробности внутреннаго
состоянія Арменіи, быта Армянъ и Персовъ того времени въ ихъ
военной и другой обстановкѣ. Фаустъ писалъ исторію такъ, какъ
понимали исторію его современники, не получившіе греческаго,
школьнаго образованія. Его обвиняютъ обыкновенно въ преувели-
ченіяхъ, не понимая того, что народный разсказчикъ вѣрно пере-
даетъ впечатлѣніе произведенное событиемъ, а не мелкія его под-
робности. Такъ, онъ не разъ говоритъ, что Мамиконьяны съ де-
сятками тысячъ войска поражалі стотысячныя или даже миллио-
ныя арміи Персовъ; но подобныя числовыя данные слѣдуетъ при-
нимать не въ буквальномъ смѣслѣ, а такъ какъ понималъ ихъ на-
родъ. Вѣдь у лучшихъ писателей встрѣчается выраженіе „безчислен-
ное множество войска", выраженіе въ которомъ никто однако не
ищетъ точного смысла.

Въ своемъ изложеніи Фаустъ далекъ отъ всякой щепетиль-
ности, свойственной другимъ армянскимъ писателямъ. Пред-
ставляется ему случай описать развратъ, онъ спокойно, не мѣная

— 461 —

тона, рисуетъ этотъ развратъ (напримѣръ, у царя Папа), не стѣсняясь
въ выраженіяхъ. Точно также его не останавливаетъ ложный па-
тріотизмъ, когда приходится бичевать вельможъ за ихъ порочную
жизнь. Онъ прямо говоратъ, что Христіанство было принято Ар-
мянами только внѣшнимъ образомъ, безъ всякаго пониманія вну-
тренняго смысла этого вѣроученія. Такая неразборчивость въ
выраженіяхъ уже въ V вѣкѣ поражала людей съ греческимъ обра-
зованіемъ. Лазарь Парпеци даже сомнѣвается чтобъ эта исторія
имѣла авторомъ Фауста: „неужели Фаустъ, получившій образованіе
въ Византіи, жившій между ученымъ людьми, могъ написать столько
непріятныхъ слуху вещей“! восклицаетъ онъ въ предисловіи къ своему
труду. Легко можетъ быть, что не всѣ факты передаваемые Фаустомъ
исторически вѣрны, но общая картина нравовъ эпохи, внутрен-
няго строя Арменіи, нарисована имъ гораздо ближе къ дѣйстви-
тельности, чѣмъ у историковъ-книжниковъ.

Мы въ краткихъ словахъ изложили свой взглядъ на Фауста,
будучи увѣрены, что только съ этой точки зрѣнія естественно
объясняются какъ народный складъ его рѣчи, такъ и всѣ особен-
ности его своеобразнаго разсказа. Въ исторіи Фауста сохранились
если не самыя отрывки, какъ мы говорили, народныхъ сказаній,
то, во всякомъ случаѣ, отголоски этихъ сказаній, чтò явствуетъ
изъ многихъ мѣстъ его изложенія.

Каждому могущественному владѣтельному дому лестно имѣть
свою исторію, свое повѣствованіе о славныхъ дѣлахъ предковъ, и по-
тому, по всей вѣроятности, „исторіи“ существовали и у другихъ ро-
довъ. Изъ отрывковъ у разныхъ писателей, мы, напримѣръ, легко мо-
жетъ возстановить цѣлый историческій романъ, имѣвшій предмет
мъ княжескій родъ Сюни. Имѣю въ виду расказъ о князѣ Ан-
докѣ, его дочери Парандземъ и сынѣ Бабикѣ. Эти отрывки встрѣ-
чаются у Каганкатваци (VII в.) и у Стефана Орбеіана (XIII в.).
Оба говорятъ, что занимствовали ихъ у Петра Сюнеци (VI в.).
Но для насъ ясно, что весь расказъ извѣстень былъ Фаусту,
который приводитъ изъ него только одну часть, необходимую для
его разсказа, и умалчиваетъ объ остальной.

Трезвый образъ дѣйствій, недостатокъ рыцарскихъ качествъ,
разчетливость князей Багратуни, едва-ли могли воодушивать талант-
ливаго писателя, почему они, по всей вѣроятности, за исключеніемъ
отдѣльныхъ сказаній, едва-ли имѣли связную исторію своего дома.
Но, не желая и въ этомъ отношеніи отстать отъ другихъ, они
обратились къ Моисею Хоренскому, который по ихъ просьбѣ и на-
писалъ свою исторію Арменіи. Сухая и черствая книга Хорен-
скаго, конечно, не могла ихъ удовлетворить. Саакъ Багратуни не

— 465 —

разъ письменно повторялъ историку, что его интересуетъ собственно не то, о чемъ тотъ говоритъ, а то что расказывается въ народѣ. Хоренскій, побранивъ его отечески за пристрастіе къ баснословіямъ, дописалъ свою исторію. Желая впрочемъ возвеличить родъ Багратуни, онъ имъ, въ противность народнымъ сказаніямъ, приписываетъ еврейское происхожденіе. Когда впослѣдствіи отрасль Багратуни воца рилась въ Грузіи, то цари грузинскіе, не довольствуясь простымъ еврейскимъ происхожденіемъ, стали уже производить себя отъ потомковъ царя Давида... А Багратуни такъ и остались безъ исторіи написанной въ желаемомъ ими духѣ.

Раздѣленіе Арменіи на четыре, такъ сказать, соперничаю-
щихъ лагеря, отразилось и на историкахъ, бывшихъ сторонниками
того или другаго могущественнаго рода, до самаго прекращенія
ихъ. Съ самаго начала армянской литературы историки армянскіе,
описывая бѣдствія родной страны, пишутъ исторію не всего на-
рода, а преимущественно того рода къ партіи котораго каждый изъ
нихъ принадлежалъ. Особенно счастливы были въ этомъ отноше-
ніи Мамиконьяны. Ихъ дѣлà, кромѣ Фауста, описаны талантливыми
повѣствователями: Егише и Лазаремъ Парпеци (оба V вѣка).
Сочиненіе Юанна Мамиконьяна (VП в.) есть своего рода исто-
рическій романъ о князьяхъ Мамиконьянахъ, но расказанный безъ
таланта, и потому не имѣтъ особеннаго значенія въ историче-
скомъ отношеніи.

О Багратуни, послѣ Хоренскаго, писали Юаннъ Католикосъ
(Х в.), Ластивертці (ХІ в.), Асогикъ (ХІ в.). Князья Арцруни
имѣли однаго писателя, Тому Арцруни (Х в.). О Сюни писалъ
Стефанъ Орбеліанъ (въ ХІІІ вѣтѣ). Каждый изъ этихъ историковъ,
описывая извѣстныя события въ Арменіи, въ болѣе яркомъ свѣтѣ
выставляетъ дѣянія дорогаго ему рода, оставляя въ тѣни или вовсе
умалчивая о дѣлахъ другихъ родовъ.

Перейдемъ къ нашему очерку.

Въ 1860 году въ бюллетенѣ Императорской Академіи Наукъ по-
явился мой „Catalogue de la littérature arménienne depuis le com-
mencement du IV-e siècle jusque vers le milieu du XVII. Въ этомъ
каталогѣ я помѣстилъ, въ краткихъ чертахъ, все что въ то время
было извѣстно о произведеніяхъ древней армянской литературы,
обративъ между прочимъ вниманіе и на историковъ, какъ на пред-
метъ болѣе другихъ интересующій русскихъ и иностранныхъ уче-
ныхъ. Всѣхъ извѣстныхъ историковъ считалось въ то время не бо-
дѣе 35. Изъ нихъ издано было не болѣе 24. Но эти издания на

4 1

30

— 466 —

половину были недоступны публикѣ по своей рѣдкости, и слѣдовательно носили характеръ рукописей. Еще менѣе были они знакомы ученому міру, такъ какъ только 17 изъ нихъ въ переводахъ или извлеченіяхъ изданы были на иностранныхъ языкахъ.

Съ тѣхъ поръ многое измѣнилось. Въ разныхъ монастыряхъ и книгохранилищахъ армянскихъ было обращено вниманіе на составъ и содержаніе лежавшихъ дотолѣ безъ попеченія рукописей; помѣщенія ихъ были улучшены; составлены имъ болѣе или менѣе обстоятельные каталоги.

Слѣдствіемъ такого заботливаго къ нимъ отношенія было то, что явилось на свѣтѣ божій извѣстное количество сочиненій о существованіи которыхъ мало кто прежде зналъ. Были прочтены книги до тѣхъ поръ извѣстныя только по заглавію. Число сочинененій историческаго содержанія стало рости. Одни изъ нихъ были изданы, другія переведены на иностранные языки, частью самими Армянами, частью европейскими арменистами. Появилось нѣсколько сборниковъ переводныхъ армянскихъ историковъ. Были сдѣланы изъ нихъ извлеченія, касавшіяся исторіи того или другаго народа или эпохи. Написано было множество критическихъ статей и рецензій о тѣхъ же историкахъ, — и въ результатѣ оказалось значительная литература армянскихъ историческихъ сочиненій, не только на армянскомъ, но и на европейскихъ языкахъ. Число — же изданныхъ, и большею частью переведенныхъ, слѣдовательно доступныхъ ученымъ, армянскихъ историковъ достигло почтенной цифры 60-ти. Ближайшимъ послѣдствіемъ такого обнародованія текстовъ и ихъ переводовъ было убѣжденіе, что, съ помощью записанныхъ въ разное время Армянами извѣстій, не только можно разъяснить множество извѣстныхъ уже въ исторіи фактовъ, но и пролить новый свѣтъ на нѣкоторыя эпохи въ исторіи народовъ жившихъ въ сосѣдствѣ съ Армянами. Такую важную роль играютъ эти извѣстія, напримѣръ, при разработѣ нѣкоторыхъ вопросовъ въ исторіи Аршакидовъ, Сасанидовъ, завоеваній Арабовъ, ихъ отношеній къ Византіи, въ исторіи Монголовъ, Грузіи, Крестовыхъ Походовъ, новой Персіи и т. д.

Разбросанные по всему лицу земли, Армяне и изданіемъ книгъ своихъ занимались не въ одномъ какомъ — нибудь опредѣленномъ центрѣ, а въ мѣстахъ весьма другъ отъ друга отдаленныхъ. Печатались и печатаются книги армянскія въ Амстердамѣ и Константинополѣ, въ Венеціи и Эчміадзинѣ, въ Парижѣ и Іерусалимѣ, въ Мадрасѣ и Москвѣ, въ Калькуттѣ и Смирнѣ; въ Ливорно и Петербургѣ, и во многихъ другихъ городахъ. Вслѣдствіе этого даже человѣку спеціально изучающему армянскую литературу, только при

— 467 —

особенно благоприятныхъ обстоятельствахъ удается вó - время уз-
навать объ изданіи тѣхъ или другихъ интересующихъ его книгъ,
и еще рѣже удается получить ихъ. Переводы армянскихъ ис-
ториковъ и извлеченія изъ нихъ появляются также въ разныхъ
городахъ Европы, и весьма часто въ спеціальныхъ журналахъ и
сборникахъ мало извѣстныхъ въ другихъ странахъ.

При такомъ положеніи дѣла, я счелъ нелишнимъ собрать во
едино все, что извѣстно объ армянской исторической литературѣ
въ настоящее время, и дать интересующимся этимъ предметомъ
полный сводъ заглавій не только текстовъ армянскихъ историковъ,
но и переводовъ ихъ на разные языки, извлеченій, рецензій, однимъ
словомъ всего что ихъ касается, и тѣмъ облегчить изслѣдователямъ
трудъ при справкахъ.

Къ ближайшему ознакомленію съ древнею армянскою письмен-
ностью вообще могутъ служить книги носящія названіе „Исторій
Армянской Литературы“, заглавія которыхъ мы приводимъ здѣсь,
такъ какъ они едва-ли всѣмъ извѣстны. Первое мѣсто между ними,
какъ по времени, такъ и по достоинству, занимаетъ

1. Quadro della Storia letteraria di Armenia, estesa da Mon-
sign. Placido Sukias Somal, Arcivescovo di Siounia ed abbate
generale della Congregazione dei monaci armeni Mechitaristi di St.
Lazzaro. Venezia, 1829.

2. Versuch einer Geschichte der armenischen Literatur nach den
Werken der Mechitaristen frei bearbeitet von C. F. Neumann.
Leipzig, 1836.

3. Бѣгливъ взглядъ на исторію Гайканской Литературы до
конца XIII столѣтія. Ст. Назарьянца (въ Ученыхъ Запискахъ Ка-
занскъ. Университета за 1844 г. стр. 46-95).

4. Обозрѣніе Гайканской письменности въ новѣйшія времена.
Ст. Назарьянца (Учен. Зап. Казанск. Университета за 1846 г.
кн. II, стр. 1-158).

5. Beiträge zur Armenischen Literatur von C. F. Neumann.
I. Lieferung. München, 1849.

12) Փաստմութիւն Մատենագրութեան ՛դյոց, գրեց 3. Վ. Փասթերճեան. Ծ բենեա. 1851. Исторія Армянской Литературы I. Катырджіана. Вѣна. 1851.

6. Catalogue of all works known to exist in the Armenian
language of a date earlier than the seventeenth century, by Rev.
H. G. Dwight (in Journal of American oriental Society, III Vol.
Numb. II. New-York, MDCCCLIII).

7. Catalogue de la littérature arménienne depuis le commence-

30*

— 468 —

ment du IV-e siècle jusque vers le milieu du XVII-e, par M. K. Patkanian (1860. Bullet. de l'Acad. de St.-Pétersb. t. II, 44-91).

8) Փաստութիւն Հայերէն դպրութեանց ի պէտս ուսման ազգային վարժարանաց. ա. ին մատենագրութիւն. Գար. Օ. ւ ենետիկ 1865. Исторія Древней Армянской Литературы, Гарегина З. Венеція, 1865.

9) Փաստութիւն Հայերէն դպրութեանց ի պէտս ուսման ազգային վարժարանաց: բ. լիր մատենագրութիւն. Գար. Օ. ւ ենետիկ: Того же автора, Исторія Новой Армянской Литературы. Венеція, 1878. Это сочиненіе, сообщая много интереснаго о ближайшихъ къ намъ временахъ армянской литературы и о настоящемъ ея состояніи, составлено, къ сожалѣнію, нѣсколько торопливо, а въ библіографическомъ отношеніи даже неудовлетворительно.

10. Report on Armenian, by Prof. Hübschmann (въ годовомъ отчетѣ Филологическаго Общества, читанномъ г. Свитомъ (Н. Sweet Esq.). См. Transactions of the Philol. society, 1877 - 1879, London).

11. Bibliographia Caucasica et Transcaucasica. Составилъ М. Міансаровъ. С.-Петербургъ 1874-1876. Стр. 424-561.

Большая часть перечисленныхъ нами изданий составляетъ болѣе или менѣе удачную передѣлку перваго изъ названныхъ нами трудовъ — арх. Сомала, писавшаго за 50 лѣтъ, когда еще интересъ къ армянскому языку и его литературѣ, за малымъ исключеніемъ, не былъ возбужденъ въ ученомъ міръ. Съ тѣхъ поръ область изученія армянскаго языка значительно расширилась. Успѣхи, сдѣланные въ послѣднее время Сравнительнымъ Языкознаниемъ, не остались безъ вліянія на судьбу армянскаго языка, изслѣдователями котораго въ лингвистическомъ отношеніи явились исключительно нѣмецкіе ученые. Разборъ лексическаго состава и флексій доказалъ, что армянскій языкъ въ кругу индоевропейскихъ занимаетъ среднее мѣсто между грѣппами иранскою и славо-литовскою *). Меньше вниманія было обращено въ Германіи на историческую литературу Армянъ. Существующіе французскіе и другіе переводы историковъ даютъ возможность пользоваться ими, дѣлая излишнимъ новые переводы ихъ на нѣмецкій языкъ. При всемъ томъ труды Неймана, Петермана, Велте, Лауера доказываютъ,

*) См. К. Патканова «О мѣстѣ занимаемомъ армянскимъ языкомъ въ кругу индоевропейскихъ» (въ Извѣстіяхъ Кавказ. Отд. И. Русс. Геогр. Общества, т. IV).

— 469 —

что и въ Германіи существуетъ нѣкоторый интересъ къ армянской исторической литературѣ. Извѣстный историкъ, профессоръ фонъ Гудшмитъ, подвергъ строгой и обстоятельной критикѣ Исторіи Агаавнгела и М. Хоренскаго. Можно не соглашаться съ нѣкорыми выводами почтеннаго ученаго, но нельзя не сознаться, что разборъ сдѣланъ безпристрастно и согласно требованіямъ исторической критики, тонъ которой изобличаетъ въ авторѣ не памфлетиста, а строгаго къ себѣ изслѣдователя *).

Существуетъ нѣсколько переводовъ армянскихъ историковъ и на итальянскій языкъ. Заглавія ихъ читатель найдетъ ниже, въ каталогѣ.

Гораздо въ меньшей степени изученіе армянскаго языка имѣло мѣсто въ Англіи, гдѣ единственными арменистами въ первой полovинѣ прошлаго столѣтія были братья Вистоны. Они дали ученому міру первый латинскій переводъ М. Хоренскаго, который, не смотря на семь позднѣйшихъ переводовъ той же исторіі, остался до сихъ поръ почти единственнымъ справочнымъ изданіемъ для ученыхъ. Англійскіе переводы Егише и Вахрама сдѣланы нѣмецкимъ профессоромъ Нейманомъ.

Извъ природныхъ Русскихъ никто специально не занимался армянскимъ языкомъ, и существующіе 11-ть переводовъ армянскихъ историковъ на русскій языкъ сдѣланы исключительно Армянами. Въ Россіи читающая публика относится съ особеннымъ равнодушіемъ ко всему, что касается языка, исторіі и литературы Армянъ. Довольно естественно, если такъ называемая большая публика мало обращаетъ вниманія на спеічальныя изслѣдованія въ области литературы не имѣвшей всемірно-историческаго значенія; но въ каждомъ государствѣ существуетъ извѣстный кругъ публики съ болѣе обширнымъ образованіемъ, для котораго изученіе быта, исторіі, литературы малоизвѣстныхъ народовъ имѣетъ своего рода занимательность. Къ-sожалѣнію этотъ кругъ у насъ не особенно обширенъ. Даже люди науки и спеіалисты, отъ которыхъ, по роду ихъ занятій, можно было ожидать большей любознательности, относятся съ такимъ

*) Въ вышедшемъ недавно трудъ своемъ „Geschichte der Perser und Araber zur Zeit der Sassaniden. Leyden, 1879“ Нѣльдеке, въ примѣчаніяхъ своихъ къ переводу Табари, которымъ почему-то придаетъ важное значеніе, въ явный ущербъ истинѣ и съ непонятною настойчивостью голословно обвиняетъ всѣхъ армянскихъ историковъ въ неточности передаваемыхъ ими фактовъ. Въ этомъ дѣлѣ мнѣніе Нѣльдеке, ковечно, не имѣетъ никакого значенія. Въ отѣльной статьѣ мы постараемся возстановить истину, выпущенную изъ виду Нѣльдеке, а теперь не лишнимъ считаемъ исправить лишь странную ошибку на стр. 443: Abbās-quly не значитъ собака Аббаса, а „рабъ Аббаса“.

41 ★

— 470 —

Безучастіемъ къ этимъ изслѣдованіямъ, что много силы воли, много любви къ труду требуется отъ русскаго армениста чтобы не охладѣть къ предмету своихъ занятій...

Больше чѣмъ гдѣ нибудь посчастливилось историкамъ армянскимъ во Франціі, гдѣ, съ начала столѣтія и до настоящаго времени, не прерывался цѣлый рядъ знатоковъ армянскаго языка, между которыми особенными заслугами, оказанными армянской литературѣ, отличились покойный Сенъ-Мартенъ и членъ французскаго Института профессоръ Дюлорье. Извѣстный уже многими критическими статьями по литературѣ и древностямъ армянскимъ, Дюлорье, въ 1856 году, заявилъ о новомъ своемъ предпріятіи, состоявшемъ въ изданіи переводовъ всѣхъ армянскихъ историковъ, по опредѣленному плану и подъ общимъ заглавіемъ: „Bibliothèque historique arménienne, ou choix des principaux historiens arméniens traduits en Français et accompagnés de notes historiques et géographiques — collection destinée à servir de complément aux chroniqueurs byzantins et slavons. Но этой библіотекѣ не суждено было осуществляться. Напечатавъ, по предначертанному плану, исторію Матея Едесскаго (1858) и армянскую Техническую Хронологію, г. Дюлорье прекратилъ свое изданіе по неизвѣстной причинѣ. Между тѣмъ Академія поручила ему изданіе въ свѣтѣ части документовъ относящихся до исторіи Крестовыхъ Походовъ, и г. Дюлорье много лѣтъ посвятилъ приготовленію къ печати громаднаго фоліанта, который появился въ 1869 году подъ заглавіемъ: *Recueil des historiens des Croisades. Documents arméniens. t. I.* Въ этомъ громадномъ томѣ (860 стр.) приведены въ текстѣ и въ переводѣ, въ большихъ размѣрахъ, отрывки 19 армянскихъ авторовъ, изъ коихъ нѣкоторые впервые являлись въ печати.

Однако мысль г. Дюлорье объ изданіні свода армянскихъ историковъ въ французскомъ переводѣ не была окончательно покинута. Другой французскій арменистъ, Викторъ Ланглуа, рѣшился осуществить ее, и въ 1867 и 1869 годахъ издалъ, съ помощью другихъ арменистовъ, два большихъ тома переводовъ армянскихъ историковъ подъ общимъ заглавіемъ: *Collection des Historiens arméniens et modernes de l'Arménie*. Въ нихъ были переведены творенія слѣдующихъ авторовъ: Агаевгела, Фауста, Лерубны, Зеноба, Юанна Мамиконіана, Корьюна, Житіе св. Нерсеса, Исторія Моисея Хоренскаго, Егише, Лазаря Парпеци и Опроверженія Езника. Каждый переводъ снабженъ отѣльнымъ предисловіемъ, въ котором собрано все касающееся автора и его труда, а также многими объяснительными примѣчаніями. Конечно, не всѣ переводы, помѣщенные въ этомъ изданіи, отличаются вѣрной передачей

— 471 —

вмысла подлинника и ученою добросовѣстностью. Послѣднее вы-
раженіе употреблено относительно тѣхъ переводчиковъ, которые
всѣ темныя и непонятныя мѣста въ текстахъ переводятъ такъ,
какъ будто они имъ совершенно понятны, и не отмѣчаютъ своихъ
сомнѣній на поляхъ. Въ внѣшнемѣ отношеніи изданія нельзя по-
желать лучшаго исполненія: опечатокъ весьма мало, бумага и пе-
чать, благодаря издательству Фирмена Дидо, превосходны. Г. Лан-
глуа предполагалъ издать еще три тома, всего до тридцати авто-
ровъ въ хронологическомъ порядке. Денежная поддержка, какъ и
для первыхъ двухъ томовъ, была ему обеспечена со стороны Ну-
бара-Паши, въ то время министра ин. дѣлъ у египетскаго хедива.

Но третій томъ такъ и не появился. Ланглуа умеръ вскорѣ
по изданіи втораго. Тогда Нубаръ-Паша и Фирменъ Дидо для
продолженія начатаго предиріятія остановили свой выборъ на
другомъ арменистѣ, Еваристѣ Прюдомѣ, извѣстномъ уже многими
переводами съ армянскаго и русскаго языковъ. Дѣло нѣсколько
затянулось, а въ 1870 году, въ самый разгаръ Франко-Прусской
войны, скончался и Прюдомъ. Такимъ образомъ хорошо начатое и
полезное дѣло прекратилось само собою. Такъ прошло нѣсколько
лѣтъ.

Маститый академикъ извѣстный многочисленными трудами
по литературѣ армянской и грузинской, М. И. Броссё, рѣшился
продолжать дѣло начатое французскими арменистами, но по нѣ-
сколько измѣненному плану. То что его предшественники едва
могли, и то только на половину, исполнить съ помощью сотрудни-
ковъ, онъ взялся совершить одинъ, полагаясь на свое неутоми-
мое трудолюбіе и на любовь и привычку къ подобнымъ занятіямъ.
Въ теченіе 1874—1876 годовъ появились два объемис-
тыхъ тома его Collection d'historiens arméniens, въ которыхъ, за
исключеніемъ Исторіи Тома Арцруни, Х вѣка, и Хронологіи Са-
муэля Анеци, XII вѣка, помѣщенъ переводъ пяти новѣйшихъ
историковъ, послѣдовательно описавшихъ событія 136 лѣтъ, отъ
1600 до 1736 года. Къ-сожалѣнію изданіе г. Броссё во всѣхъ от-
ношеніяхъ уступаетъ подобнымъ же изданіямъ Дюлорье и покой-
наго Ланглуа. Вполнѣ сознавая всю трудность предпринятаго и
отчасти приведенного въ исполненіе труда г. Броссё, мы не можемъ
однакоже не указать на капитальные недостатки его переводовъ,
подрывающіе довѣріе къ нимъ читателя. Въ числѣ ихъ главное мѣ-
сто занимаютъ неточная передача оригинала и малое знаком-
ство съ новыми армянскими діалектами, выражающееся весьма
часто въ недостаточномъ пониманіи словъ простонароднаго язы-
ка и выраженій заимствованныхъ у мусульманъ. Къ недостат-

— 472 —

камъ изданій г. Броссё, слѣдуетъ отнести и злоупотребленіе при-
мѣчаніямі. Болѣе половины ихъ не относятся къ дѣлу, ничего
не объясняютъ, или составляютъ перепечатку его же прежнихъ,
а также и чужихъ примѣчаній, зачастую безъ указанія откуда они
взяты. Эти недостатки не выкупаются и внѣшнимъ видомъ
изданія: опечатокъ много, бумага и печать могли бы быть го-
раздо лучше. Непонятно также какъ попали подъ обертку Col-
lection d'historiens arméniens записки русскаго офицера, путеше-
ствовавшаго по Абхазіи и Кавказу въ 1835 году. Эти записки за-
нимаютъ болѣе 200 страницъ, слѣдовательно почти треть втораго
тома собранія армянскихъ историковъ.

Нѣкоторые изъ армянскихъ историковъ переведены на фран-
цузскій и итальянскій языки самими Армянами, постоянно вы-
казывающими особую страсть знакомить всѣхъ съ своею литера-
турою — черта свойственная народамъ утратившимъ политическую
самостоятельность...

Скажемъ нѣсколько словъ о мѣстахъ въ которыхъ, въ на-
стоящее время, сосредоточено значительное количество армянскихъ
рукописей.

1. Первое мѣсто между книгохранилищами армянскими зани-
маетъ безспорно Эчміадзинскій Монастырь. Библіотека этого мона-
стыря издавна славилась богатствомъ и разнообразіемъ заключав-
шихся въ ней рукописей. Такая слава заставляла многихъ
предполагать, что въ столь древнемъ и знаменитомъ монастырѣ
могли, помимо армянскихъ, храниться рукописи и на другихъ
языкахъ, и подобное предположеніе очевидно побуждало мно-
гихъ ближе познакомиться съ составомъ библіотеки. Эти стрем-
ленія однако въ теченіе долгаго времени не могли быть осуще-
ствлены по той простой причинѣ, что библіотеки въ собствен-
номъ смыслѣ, въ Эчміадзинѣ, какъ уже издавна и въ цѣлой
Арменіи, не было, а былъ какой-то складъ, куда свалены были
рукописи и книги безъ всякаго порядка, отданныя на жертву сы-
рости, крысамъ и болѣе ихъ истребительнымъ хранителямъ. И
едва-ли въ теченіе многихъ столѣтій кто-нибудь зналъ чтò соб-
ственно заключается въ этомъ книгохранилищѣ. До половины ны-
нѣшпаго столѣтія рукописи крали, и лучшіе экземпляры по содер-
жанію или по внѣшнему исполненію продавали въ разныя руки.
Многія частныя и общественныя коллекціи и до сихъ поръ но-
сять на себѣ слѣды эчміадзинскихъ штемпелей. Древнѣйшіе тек-
сты исторій Караганektаци и Себеоса, бывшіе въ монастырѣ въ

— 473 —

пятидесятых годахъ, не существуютъ въ немъ болѣе, какъ мнѣ пришлось лично убѣдиться въ 1877 году, въ время моего пребыванія въ Эчміадзинѣ.

Въ 1833 году дерптскій профессоръ Клоссіусъ прямо снесся съ католикосомъ Юаннесомъ съ цѣлью узнать, не встрѣчается ли въ библіотекѣ старинныхъ греческихъ рукописей. Прямаго отвѣта на свой вопросъ онъ не получилъ. Черезъ нѣсколько лѣтъ, благодаря вліянію барона Гана, былъ составленъ первый каталогъ эчміадзинской библіотеки на русскомъ языкѣ. Этотъ каталогъ, съ французскимъ переводомъ, былъ наконецъ изданъ въ 1840 году академикомъ Броссё подъ заглавіемъ: Catalogue de la Bibliothèque d'Edschmiadzin. Всѣхъ армянскихъ рукописей и печатныхъ книгъ въ этомъ каталогѣ значилось 481, число, какъ увидимъ ниже, почти въ пять разъ меньшее настоящаго. Издатель не сдѣлалъ никавыхъ добавлений къ тёмнымъ весьма часто заглавіямъ рукописей въ каталогѣ, но присовокупилъ 42 мелкихъ поясненія, иногда не совсемъ удачныхъ *). Конечно изданіе подобнаго каталога никого не могло удовлетворить.

Въ дѣлахъ архива Главнаго Управленія на Кавказѣ находится довольно интересная переписка по поводу эчміадзинской библиотеки, возникшая по инициативѣ Высшаго Правительства. Изъ обязательно доставленной намъ выписки изъ этого дѣла заимствуемъ слѣдующія строки:

> „Государь Императоръ, обративъ вниманіе на собраніе книгъ и рукописей хранящихся въ Эчміадзинскомъ Монастырѣ, которые, по неприведенію ихъ въ порядокъ и по несоставленію имъ систематическихъ каталоговъ, остаются безъ пользы для научныхъ изслѣдованій, тогда какъ, быть можетъ, онѣ заключаютъ сокровища для литературы не только армянскаго, но и другихъ восточныхъ народовъ, Высочайше повелѣть соизволилъ: поручить кому-либо изъ ученыхъ спеціалистовъ разобрать книги и рукописи Эчміадзинскаго Монастыря по языкамъ и научнымъ предметамъ, составить имъ систематическіе каталоги съ отмѣтками въ нихъ примѣчательнѣйшихъ по древности и по содержанію экземпляровъ, и таковые каталоги препроводить въ Министерство Народнаго Провѣщенія“. Бывшій министръ Н. Пр. сообщивъ такую волю Его Величества, присовокупилъ, что „если на Кавказъ не найдется лица, на которое можно-бы было возложить этотъ трудъ, то онъ командируетъ для означенной цѣли одного изъ петербургскихъ оріенталистовъ“.

*) Для примѣра: армянское слово *Питоцці* — Книга Хрій, извѣстное сочиненіе М. Хоренскаго, издатель поясняетъ черезъ „книга необходимыхъ предметовъ“ (а по французски: *livre des choses nécessaires*).

— 474 —

„Католикосъ Матеосъ, отъ котораго требовались свѣдѣнія о мѣстныхъ способахъ къ приведенно въ исполненіе означеннаго Высочайшаго повелѣнія, увѣдомилъ что устройство библіотеки Эчміадзинскаго Монастыря составляетъ одну изъ важнѣйшныхъ заботъ его. По этому онъ, еще до получения означеннаго повелѣнія Его Величества, въ іюнѣ 1860 года возложилъ на трехъ избранныхъ имъ изъ среди братіи монастыря монаховъ, приведеніе въ порядокъ всѣхъ книгъ по языкамъ и предметамъ, съ отмѣтками по древности и содержанію экземпляровъ въ особыхъ описяхъ“.

Наконецъ въ 1862 году составленный вардапетами Даніеломъ и Андреасомъ съ помощью нѣкоторыхъ иноковъ Монастыря каталогъ былъ представленъ Патріарху. Въ слѣдующемъ 1863 онъ былъ изданъ въ Тифлисѣ иждивеніемъ Іакова Кариньянца и сдѣлался такимъ образомъ достояніемъ ученаго міра. Форматъ каталога большое in 4°, страницъ 230, нумеровъ рукописей 2340. Заглавія рукописей расположены въ алфавитномъ порядке по содержанію и по именамъ авторовъ, съ обозначеніемъ, гдѣ было возможно, имени переписчика, года и того, есть-ли въ рукописи подписки. Главнымъ недостаткомъ этого каталога я считаю отсутствіе указателя. Дѣло вотъ въ чемъ. Рукописей въ печатномъ каталогѣ, камъ мы сказали, отмѣчено 2340. Но подъ этимъ числомъ слѣдуетъ разумѣть только количество отдѣльныхъ переплетовъ, а въ большей части переплетовъ содержится не одно, а пятьдесятъ и болѣе сочиненій и статей, исчисленныхъ подъ нумеромъ переплета. Такое расположеніе каталога сильно затрудняетъ приискиваніе такихъ сочиненій, которые встрѣчаются въ серединѣ или въ концѣ рукописи, а не на первомъ мѣстѣ, ибо только заглавія этихъ послѣднихъ и помѣщены въ каталогѣ въ алфавитномъ порядке. Въ каталогѣ, напримѣрѣ, подъ нумерами нѣтъ заглавія Географіи Хоренскаго. Но изъ этого не слѣдуетъ, чтобы этого сочиненія не было въ Библіотекѣ: слѣдуетъ только прочитать каталогъ съ конца въ конецъ, и тогда откроется, что въ ней встрѣчается множество списковъ этой л'еографіи, только въ переплетахъ съ совершенно другими заглавіями, подъ № 1623, 1627 и др. Потому желательно, чтобъ составленъ былъ алфавитный указатель всѣмъ отдѣльнымъ сочиненіямъ и статьямъ заключающимся во всѣхъ 2340 томахъ или переплетахъ. Тогда легко будетъ узнать сколько списковъ извѣстнаго сочиненія находится въ библіотекѣ, и отыскиваніе ихъ не будетъ представлять затрудненій.

Въ настоящее время Эчміадзинская Библіотека помѣщается въ пяти просторныхъ комнатахъ, окнами на патріаршій дворъ. Въ двухъ заднихъ комнатахъ, въ каменномъ зданіи, 17 большихъ шка-

— 475 —

фовъ заняты рукописями; въ двухъ другихъ помѣщены печатныя книги. Наконецъ послѣдняя, довольно обширная, зала, въ деревянной пристройкѣ, назначена для занятій.

Въ рукописномъ каталогѣ, лежащемъ на большомъ столѣ въ этой залѣ, вписаны 2484 рукописи; въ двухъ открытыхъ сундукахъ—152, и еще въ одномъ запечатанномъ сундукѣ—90 рукописей, принадлежавшихъ архіепископу Карапету, и того, если я не ошибаюсь, 2726 томовъ — количество весьма внушительное. Печатныхъ армянскихъ книгъ въ Библіотекѣ 835 томовъ, а русскихъ и иностранныхъ—261.

Въ настоящее время на Библіотеку обращено особенное внимание Патріарха Католикоса. Мнѣ передавали, что въ скоромъ времени предполагается пополнить ее : во - первыхъ — всѣми когда - либо и гдѣ - либо изданными на армянскомъ языке книгами; во вторыхъ — всѣми изданіями на иностранныхъ языкаххъ, имѣющими какое - либо отношеніе къ языку, литературѣ и истории Армянъ, а также всевозможными словарями и справочными книгами. Постройка новаго безопаснаго отъ огня отдѣльнаго каменнаго зданія принадлежитъ также къ мѣрамъ обезпечивающимъ существованіе Библіотеки. И на такія пополненія и мѣры безопасности можно смѣло разсчитывать, зная заботы Патріарха о сохраненіи и улучшеніи этого богатаго книгохранилища.

Вслѣдствіе указаннаго нами выше способа составленія каталога, никто до сихъ поръ не знаетъ, сколько отдѣльныхъ сочиненій вмѣщаетъ въ себѣ Эчміадзинская Библіотека. Кромѣ того, многія заглавія книгъ приведены просто безъ объясненія того, заключаются въ нихъ оригиналыя произведенія армянскаго происхожденія или переводы съ греческаго, сирійскаго, арабскаго. Армянская литература, хотя и не сохранила переводовъ капитальныхъ историческихъ произведеній древней Греціи, тѣмъ не менѣе она дала учебному міру нѣсколько важныхъ переводовъ, оригиналіхъ которыхъ безвозвратно утрачены; къ числу ихъ можно отнести: Хронику Евсевію, Всеобщую Исторію Михаила патріарха сирійскаго, Исторію Грузіи, творенія Филона - Евреля, все въ переводахъ сдѣланныхъ во времена весьма близкія къ авторамъ. Такъ о Евсевіи мы знаемъ, что переводъ всѣхъ его твореній существовалъ уже въ половинѣ V-говѣка. Въ V-мѣ же вѣкѣ были сдѣланы переводы сочиненій Аристотеля, Исторіи Александра, Порфирія и твореній почти всѣхъ замѣчательныхъ отцовъ церкви. Всѣ эти переводы до сихъ поръ хранятся во многихъ спискахъ армянскихъ рукописей, тогда какъ оригиналіе многихъ изъ нихъ уже не существуютъ. Въ книгѣ своей: Quadro delle opere di vari autori anticamente tradotte in Ar-

— 476 —

meno, Venezia, 1825 — архієпископъ Сомалъ насчитываетъ болѣе 200 твореній переведенныхъ съ греческаго на армянскій языкъ въ теченіе V вѣка; а Сомалъ составлялъ свой трудъ по сравнительно-бѣдному въ то время собранію армянскихъ рукописей въ Венеціи, тогда какъ Эчміадзинская Библіотека представляетъ въ настоящее время матеріалъ далеко превосходящій богатствомъ и разнообразіемъ содержанія всѣ другія книгохранилища армянскія. Желательно было бы поэтому, чтобъ нѣчто подобное труду О. Сомала было предпринято относительно всѣхъ армянскихъ рукописей хранящихся, помимо извѣстныхъ библіотекъ, въ разныхъ складахъ армянскихъ монастырей.

2. Второе мѣсто по многочисленности армянскихъ манускриптовъ принадлежитъ Мехитаристскому Монастырю св. Лазаря въ Венеціи. Число рукописей превосходитъ 400, какъ видно изъ рукописныхъ каталоговъ. Въ предисловіи къ І-й части Большаго Армянскаго Словаря Мехитаристовъ (два тома, Венеція, 1836 — 1837) приведены заглавія 320 сочиненій послужившихъ матеріаломъ для составленія этого словаря.

3. Монастырская Библіотека Мехитаристовъ въ Вѣнѣ. Вѣнскіе Мехитаристы, какъ болѣе преданные римской куріи, въ 1776 году отдѣлились отъ основной конгрегаціи въ Венеціи, и посемлились сначала въ Триестѣ, а потомъ, въ началѣ настоящаго столѣтія, въ Вѣнѣ, гдѣ владѣютъ великолѣпнымъ монастыремъ. Сюда перенесены рукописи львовской и тріестской библіотекъ, какъ видно изъ каталога находящагося въ Азіатскомъ Музеѣ нашей Авгадеміи Наукъ. Число сочиненій и рукописей — 305.

4. Монастырская Библіотека Св. Іакова въ Іерусалимѣ властьетъ богатымъ собраніемъ историческіть и другихъ рукописей, точное число которыхъ мнѣ неизвѣстно. Въ теченіе послѣднихъ лѣтъ издано въ типографіи Монастыря до 20 древнихъ авторовъ, изъ которыхъ нѣкоторые въ первый разъ. Каталогъ всѣхъ изданий Монастыря напечатанъ въ 1875 году.

5. Собраніе армянскихъ рукописей въ Національной Библіотекѣ въ Парижѣ. Тамъ же имѣется и обстоятельный каталогъ этимъ рукописямъ на армянскомъ и французскомъ языкахъ, къ сожалѣнію также безъ алфавитнаго указателя статей и сочиненій заключающихся въ манускриптахъ, число которыхъ простирается до 260. Коллекція составлена съ большимъ выборомъ.

6. Собраніе армянскихъ рукописей въ библіотекѣ Лазаревскаго Института Восточныхъ Языковъ въ Москѣ, состоящее изъ 130 манускриптовъ, списокъ которымъ приведенъ въ Catalogue des livres de la bibliothèque fondamentale de l'Institut Lazareff, Mos-

— 477 —

соц, 1861. Въ числѣ рукописей находится Евангеліе писанное на пергаментѣ въ 888 году.

7. Собраніе армянскихъ рукописей въ Берлинской Королевской Библіотекѣ, около 80.

8. Собраніе рукописей армянскихъ въ Мюнхенской Королевской Библіотекѣ, въ которой слишкомъ 40 манускриптовъ.

9. Библіотека Севанскаго Монастыря заключаетъ въ себѣ около 180 рукописей.

10. Въ библіотекѣ недавно умершаго архіепископа Саргиса заключается коллекція изъ 82 рѣдкихъ рукописей. Въ одной изъ нихъ я отыскалъ начало утраченной исторііи Мехитара Анеци, изданное мною вмѣстѣ съ Исторією Себеоса.

11. Собраніе рукописей Аветика Энфіаджіанца, изъ 100 слишкомъ рукописей.

12. Въ Азіатскомъ Музей Имп. Академіи Наукъ въ С.-Петербургѣ находится 34 рукописи, большею частью новѣйшихъ копій историческихъ сочиненій.

13. Въ монастырѣ Сурбъ-Карапетъ въ Мушѣ хранятся 134 рукописи. Каталогъ ихъ напечатанъ въ ২,৩৮৯ Срванц-тьянца, Константинополь, 1874.

14. Въ Ватиканской Библіотекѣ въ Римѣ находится 13 рукописей, заключающихъ 50 статей. Писанный каталогъ ихъ находится у меня подъ заглавіемъ: Elenchus codicum manuscriptorum armeniacorum e catalogo bibliothecae Vaticanae descriptus.

15. Въ Татевскомъ Монастырѣ хранится, какъ видно изъ каталога находящагося въ Парижской Библіотекѣ, 234 рукописи.

Этими коллекціями далеко не исчерпано все количество со-
хранившихся армянскихъ рукописей. О существованіи богатыхъ
библіотекъ въ Багешѣ (Битлисѣ) и другихъ армянскихъ монасты-
ряхъ и церквахъ, говорятъ очевидцы *). Многія изъ частныхъ лицъ
 сколько намъ извѣстно, владѣютъ однимъ или многими экземпля-
рами манускриптовъ, остающимися неизвѣстными или недоступными
 для изслѣдователей. Между ними легко могутъ отыскаться спи-
 ски тѣхъ историческихъ произведеній которые утрачены за по-
 слѣднія столѣтія. Было бы весьма желательно, чтобы владѣльцы
 таковыхъ рукописныхъ сборниковъ заявили о числѣ и содержаніи
 хранящихся у нихъ манускриптовъ путемъ газетѣ, или предта-
 вили-бы ихъ на выставку имѣющего быть въ Тифлисѣ въ 1881
 году археологическаго сѣзда, гдѣ любители старины, хотя на
 время, могли бы съ ними познакомиться.

*) См. также (д.п.ии ил. 4. и 1) п. 1779.

["— 478 —", "Изъ предстоящаго Очерка читатель увидитъ, что, за малымъ исключеніемъ, почти всѣ армянскіе историки не только изданы уже, но и переведены, иные даже по нѣскольку разъ. Многимъ можетъ показаться, что ничего больше не остается дѣлать, какъ пользоваться скопленнымъ для исторіи матеріаломъ. Но до этого еще далеко. Дѣйствительно, тексты изданы, переводы сдѣланы. Но какіе тексты и какіе переводы? Тексты прочитаны во многихъ случаяхъ невѣрно, по двумъ-тремъ, и то не лучшимъ, спискамъ; варіанты отсутствуютъ или приведены безъ толку. Переводчики — по большей части люди съ недостаточнымъ историческимъ образованіемъ, любители отечественной литературы изъ Армянъ, или иностранцы изучившіе съ грѣхомъ пополамъ армянскій языкъ. Весьма часто они передаютъ только филологическій смыслъ сочиненія, переводятъ болѣе или менѣе вѣрно армянскую фразу на иностранный языкъ, не умѣя опѣнить на сколько то или другое сообщеніе автора ново для исторіі. Иные переводчики отечески — нѣжно относятся къ переводимому ими писателю, покровительствуютъ ему, безмольвно обходитьъ неточности его сообщеній, непонятныя мѣстَا въ текстѣ переводятъ такъ, какъ будто онѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣѣ

— 479 —

Перевелъ съ армянскаго Н. Эминъ"; „Сказанія о святыхъ Романѣ и Давидѣ и о кончинѣ Русскаго епископа Өомы по армянскимъ Четьи - Минеямъ. Перевелъ и объяснилъ Н. Эминъ" (въ „Православномъ Обозрѣніи“), Москва, 1877. Въ послѣднемъ сказаніи напрасно г. переводчикъ называетъ Өому русскимъ епископомъ, когда въ изложеніи 'житія его легко узнать Өому Бекета. И если въ тек- стѣ дѣйствительно употреблено имя Енкрузъ, то его слѣдовало здѣсь читать не Рузъ, т. е. русскій, а Енклизъ т. е. англичанинъ, англійскій.

Нелишнимъ считаемъ присовокупить еще нѣ сколько замѣ чаній поясняющихъ дальнѣ йшее изложение.

1. Къ числу армянскихъ историковъ отнесены нами тѣ ино- странные писатели, сочиненія которыхъ не сохранились въ ориги- нальныхъ текстахъ, а дошли до насъ только въ армянскихъ пере- водахъ (Лебубна, Евсевій, Михаилъ Асори). Переводчикъ исторіи Церкви Сократа-Схоластика помѣщенъ въ ряду армянскихъ писа- телей по той причинѣ, что въ его переводѣ, помимо многихъ вставокъ и дополненій, встрѣчается и продолженіе Исторіи Церкви до VII вѣка.

2. Приводя имя извѣстнаго писателя мы мало касаемся его біографіи или оцѣнки его труда, отсылая желающихъ познако- миться съ ними къ переводамъ, въ предисловіяхъ къ которымъ они найдутъ нужныя имъ свѣденія, и къ Исторіямъ Армянской Литературы. Нѣ сколько пространнѣе говоримъ мы о менѣе извѣст- ныхъ писателяхъ.

3. Въ концѣ Очерка приведенъ рядъ именъ тѣхъ историковъ призначенія которыхъ хотя извѣстны Древнимъ, но въ настоящее время утрачены. Есть надежда, что часть ихъ, если не всѣ, будетъ вновь открыта, подобно другимъ, сдѣлавшимся извѣстными только въ теченіе настоящаго столѣтія.

Сокращенія:

Collection - Langlois= Collection des Historiens arméniens, anciens et modernes de l'Arménie. Par Victor Langlois, Paris. t. I. 1867, t. II, 1869.

Collection - Brosset= Collection d'historiens arméniens. Par M. Brosset. St.Pétersbourg. t. I, 1874, t. II, 1876.

Croisades - Dulaurier= Recueil des historiens des Croisades. Documents arméniens, t. I. 1869. Par Ed. Dulaurier.

- 480 -

IV Вѣкъ. Эпоха водворенія въ Арменіи Христіянства.

1) ՀՀԱՅԱՍՏԱՆԻ ՀԱՅԱՍՏԱՆԻ ԵՐԿԻՏԱՆԻ ՀԱՅԱՍՏԱՆԻ ԱԶԳԻՏԱՆԻ ԲԱԽԱԴԵՄԻԱՅԻ 1818. ՀԱՅԱՍՏԱՆԻ ԱԶԳԻՏԱՆԻ ԲԱԽԱԴԵՄԻԱՅԻ 1818.

Евсевій. Хроника этого знаменитаго писателя, въ древнемъ армянскомъ переводѣ, была извѣстна нѣкоторымъ еще въ концѣ прошлаго столѣтія. Изданіе ея породило въ средѣ Мехитаристовъ несогласія, послѣдствіемъ которыхъ былъ выходъ доктора Зохраба изъ Конгрегаціи. Зохрабъ удалился въ Миланъ, гдѣ съ помощью знаменитаго Майя, въ то время библіотекаря Амброзіанской Коллегіи, издалъ переводъ Хроники Евсевія подъ слѣдующимъ заглавіемъ: Eusebii Pamphili Chronicorum canonum libri duo. Opus ex haicano codice a doctore I. Zohrabo diligenter expressum et castigatum. Ang. Majus et I. Zohrabus nunc primum conjunctis curis latinitate donatum et notis illustratum additis graecis reliquiiis ediderunt. Mediolani, 1818.— Въ томъ же году появился другой переводъ этого творенія: армянскій текстъ съ новымъ латинскимъ переводомъ, снабженный обширнымъ предисловіемъ и многочисленными учеными примѣчаніями, подъ заглавіемъ: Eusebii Pamphili caesariensis episcopi Chronicon bipartitum, nunc primum ex armeniaco textu in latinum conversum adnotationibus auctum, graecis fragmentis exornatum, opera P. B. Aucher Ancyrani. Venetiis, 1818.

Эти изданія не совсѣмъ удовлетворили ученый міръ. Понадобился новый переводъ, который и появился въ 1866—1875 годахъ, въ двухъ томахъ подъ заглавіемъ: Eusebi Chronicorum libri duo. Edidit A. Schöne. Armenicam versionem latine factam ad libros manuscriptos recensuit H. Petermann. Graeca fragmenta collegit et recognovit, appendices chronographicas sex adjecit A. Schöne. Berolini.

### Критика:

Historischer Gewinn aus der armenischen Übersetzung der Chronik des Eusebius. Въ Abh. der Hist. Cl. der kön. Akad. der Wiss. von dem Jahre 1820-1, Berlin. 1822. s. 37—114.

Über die bisjetzt vorhandenen Texte und Übersetzungen der Armenischen Chronik des Eusebius. H. Petermann. Въ Monatsberichte der K. Berl. Akad. 1865.

Über die armenische Übersetzung des eusebischen Canons. H. Petermann. Въ Monatsber. der K. Berl. Akad. 1866.

2) ՀՀԱՅԱՍՏԱՆԻ ՀԱՅԱՍՏԱՆԻ ԵՐԿԻՏԱՆԻ ՀԱՅԱՍՏԱՆԻ ԱԶԳԻՏԱՆԻ ԲԱԽԱԴԵՄԻԱՅԻ 1868. ՀԱՅԱՍՏԱՆԻ ԱԶԳԻՏԱՆԻ ԲԱԽԱԴԵՄԻԱՅԻ 1868.

### Лабубна (Лерубна) Едесскій, въ концѣ III вѣка написалъ на сирійскомъ языкѣ исторію обращенія въ Христіанскую вѣру царя-

— 481 —

Абгара Едесскаго. Сирійскій подлинникъ этого сочиненія, и то съ большими пропусками, открыть лишь недавно и вмѣстѣ съ англійскимъ переводомъ изданъ въ Лондонѣ, въ 1864 г. Это сочиненіе переведено на армянскій языкъ, по всей вѣроятности въ IV вѣкѣ и никакъ не позже начала V вѣка, такъ какъ оно было хорошо извѣстно уже М. Хоренскому, сдѣлавшему изъ него большія извѣченія.

Армянскій переводъ (текстъ) открыть въ Парижской Над. Библіотекѣ Мехитаристами въ 1852, и изданъ въ Венеціи 1868, а въ Іерусалимѣ 1868.

Переводы:

Léroubna d'Edesse. Histoire d'Abgar et de la prédication de Thaddée, traduite pour la première fois sur le manuscrit unique et inédit de la Bibliothèque Imperiale de Paris, par R. Emine. Collection-Langlois, I. p. 313—331.

Lettre d'Abgar ou l'histoire de la conversion des Edesséens par Laboubnia, écrivain contemporain des apôtres, traduite de l'arménien par Alishan. Venise. 1868.

Переводы съ сирійскаго текста:

Ancient syriac documents, relative to the earliest establishment of Christianity in Edessa, etc. by W. Cureton. London, 1864.

The doctrine of Addai, the apostle, now first edited in a complete form in the original Syriac, with an english translation and notes. By George Phillips. London, 1876.

Репензія въ Götting. Gelehrt. Anz. Febr. 1877, st. 6.

3) Οἰκηπολία Φιλαγκή. Φωτισμούλεβην Ἀγρούλη. ΙΙ. Φούλη 1708.
Ιηληφωκή. 1832.

Зенобъ, настоятель Глажскаго Монастыря, родомъ сиріецъ, написалъ Исторію борьбы, которую Армяне - христіане вели противъ язычниковъ въ обширной области Таронъ у Ванскаго озера. Оттуда и названіе сочиненія — Исторія Тарона. Зенобъ выставляетъ себя въ своемъ твореніи современникомъ Просвѣтителя Арменіи. Текстъ изданъ въ Константинополѣ въ 1708, въ Венеціи 1832.

Переводы:

Histoire de Daron par Zénob de Glag, évêque syrien, traduite pour la première fois de l'arménien et accompagnée de notes, par Ev. Prud'homme, Paris. 1864. Extrait N. 11 de l'année 1863 du Journ. Asiat.

Zénob de Glag, histoire de Daron, par V. Langlois. Collection-Langlois, t. I.

4) Ἀγριαβάσιμα ἀριθμολογία. Φωτισμούλεβην: ΙΙ. Φούλη. 1709, 1824.
Ιηληφωκή 1835, 1862.

31

— 482 —

Агаоангель, секретарь царя Тиридата, принявшаго всенародно Христіанскую вѣру, написалъ исторію обращенія этого царя, а также жизнеописаніе Св. Великомученика Григорія, Просвѣтителя Арменіи. Расказъ обнимаетъ периодъ отъ 226 до 330 г. по Р. Х. Текстъ изданъ въ Константинополѣ 1709 и 1824, въ Венеціи 1835, 1862. Существуетъ греческій текстъ этого творенія (см. въ Коллекціи Болландистовъ, Acta Sanctorum, Septemb. 30, t. VIII), по многимъ соображеніямъ переводъ съ армянскаго. Съ греческаго же сдѣланъ латинскій переводъ Стильтинга.

Переводы:

Agathangelos. Historia conversionis regis Tiridatis ad religionem christianam, et vita S. Gregorii Illuminatoris. Venetiis, 1835.

Storia d'Agatangelo. Versione italiana illustrata dai monachi armeni Mechitaristi, riveduta quanto allo stile da N. Tommazeo. Venezia, 1843.

Agathange. Histoire du règne de Tiridate et de la prédication de St. Grégoire l'Illuminateur, traduite pour la première fois en français sur le texte arménien, accompagnée de la version grecque, par V. Langlois. Collection - Langlois, t. I, p. 98 — 200.

Древній рукописный грузинскій переводъ находится въ монастырѣ Иверонъ на Аөонѣ.

Критика, рецензіі:

Agathangelos, von Alfred von Gutschmid. Leipzig. 1877.

1. գաթանգեղոս ըստ 1. իրէտ Գուրդմէտ Գերմանացույ Գազմավես, 1878—1879.

5) Փաստոս Գուրդանգէ. Փաստութիւն ի չորս դպրութիւն: Կ. Փօրիս 1730. Կենետիկ 1832.

Фаустъ Византійскій, считающійся продолжателем Агаоангела, написалъ Исторію Арменіи по 390 годъ, въ четырехъ книгахъ. См. наше Введеніе. Текстъ изданъ въ Константинополѣ 1730, въ Венеціи 1832.

Переводы:

Faustus de Byzance. Bibliothèque historique en quatre livres, traduite pour la première fois de l'arménien en français par J. B. Emine. Collection - Langlois, t. I. p. 201 — 310.

Des Faustus von Byzanz Geschichte Armeniens. Aus dem armenischen übersetzt und mit einer Abhandlung über die Geographie Armeniens eingeleitet von Dr. M. Lauer. Köln, 1879.

Заявленіе Неймана о венеціанскомъ изданіи Фауста напечатано въ Wiener Jahrbücher der Literatur, 1833, Bd. 62. s. 58 — 69.

— 483 —

V Вѣкъ. Паденіе Армянскаго Царства. Изобрѣтеніе армянскаго алфавита. Религіозная война противъ Персовъ.

6) ՀՀՂԻԿ ԼԻՂՄԱՂԻ. ԼՀՃ ԱՂԱՆԴԱՊ. ԼԻՂՄԵՐ 1772. Վ. ԵՆԵԱՊԻ 1863.

Езникъ Кульпскій, епископъ багревандскій, одинъ изъ переводчиковъ Св. Писанія, получилъ образованіе въ Сиріи и Константинополѣ. Желая, въ виду возгорѣвшейся религіозной войны между Армянами и Персами, предоставingъ своихъ единовѣрцевъ отъ еретическихъ ученій вторгавшихся съ разныхъ сторонъ въ Арменію, Езникъ написалъ свое сочиненіе: „Опроверженіе Сектъ“, направленное противъ самыхъ опасныхъ изъ лжеученій: противъ языческихъ сектъ; противъ религіи Персовъ; противъ ученія греческихъ философовъ; противъ Маркіона. Текстъ изданъ въ Константинополѣ 1763, въ Смирнѣ 1772, въ Венеціи 1826, 1863.

Переводъ:

Réfutation des différentes sectes des païens, de la religion des Perses, des sages de la Grèce, et de la secte de Marcion, par Eznik. Traduite par Le Vaillant de Florival. Paris, 1853.

Извлеченія, рецензіи:

Armand de Wickering, Eznig de Goghp et son traducteur français. Revue de l'Orient, t. V. p. 207 — 216.

Cosmogonie des Perses d'après Eznig, auteur arménien du V-e siècle par Ed. Dulaurier. Revue de l'Orient. 1857, t. V, pag. 253 — 269.

Объ ученіи Персидскихъ Маговъ, сочиненіе Езника, писателл V вѣка. Гер. Эзова. Спб. 1858. Извл. изъ Ж. М. Н. П. 1858, № 4.

Eznig de Goghp. Réfutation des Sectes. Extrait du chapitre II, Réfutation de la religion des Perses; traduction nouvelle par un Mekhitariste. Collection - Langlois, II, p. 369 - 382.

Нѣкоторые отрывки изъ Езниковыхъ опроверженій переведены Нейманомъ въ Zeitschrift für die historische Theologie, и въ Hermes, Band 33, s. 201; Виндишманомъ—въ Bayerische Annalen. 23 Jan. 1834.

7) ԼԻՐԻԼԻ. ՓաստՄՈՒԹԻՆ ՎԱՐՈՒՅ ԼԻ ՄԱՀԾՈՒԱՆ ՄՐԱՊ ԱՌՈՆ ԵՐԱՆԵԼՊ ՄԻԵՐՈՎԱԴ ՎԱՐԴԱՎԵՐԻ, ՄԵՐՊ ԹԱՐԳՄԱՆՀԻ. Վ. ԵՆԵԱՊԻ 1833, 1854—'Ի ՎՈՒԴԵՐԻ.

Корюжокъ, одинъ изъ переводчиковъ Св. Писанія, получилъ образованіе въ Константинополѣ и кончилъ жизнь епископомъ въ Грузіи. Онъ оставилъ краткое жизнеописаніе учителя своего и изобрѣтателя армянскаго алфавита, Св. Месропа. Текстъ изданъ въ Венеціи 1833, 1854.

31*

— 484 —

Переводн:


Goriun's Lebensbeschreibung des hlg. Mesrop, aus dem armeni-
schen Urtexte zum ersten Male übersetzt und aus armenischen Schrift-
stellern erläutert von Dr. B. Welte. Tübingen. 1841.

Gorioun. Biographie du Bienheureux et Saint Docteur Mesrob.
Traduite pour la première fois en Français par J. Raph. Emine.
Collection-Langlois t. II. p. 1 - 16.

8) Վրանացի. Գաղափելին Հայոց յերիս գիրի. Վ.Մ.Ս
ստերգամ 1695. Վ. երեհիկ 1752. 1827, 1843.

Моисей Хоренскій, извѣстнійшій изъ армянскихъ писателей,
написалъ Исторію Арменіи въ трехъ книгахъ, отъ начала и до
паденія Армянскаго Царства въ 428 г. Получивъ основательное
образованіе въ Едессѣ и въ Александріи, онъ посѣтилъ Антіохію,
Палестину, Римъ, Аөины и Византію, откуда вернулся на родину,
гдѣ въ его отсутствіе прекратилась династія Аршакидовъ. Текстъ
изданъ въ Амстердамѣ 1695, въ Венеціи 1752, 1827 и 1843 (пол-
ное собраніе сочиненій).

Моисею приписываютъ также составленіе краткой географіи, из-
данной въ Марсели 1683, въ Эчміадзинѣ 1698, въ Венеціи 1752, 1843.

Переводы:

Mosis Chorenensis Historiae armeniacae libri III. Accedit ejusdem scriptoris Epitome Geographiae. Praemittitur praefatio, quae de literatura ac versione sacra armeniaca agit. Armeniace ediderunt, latine verterunt, notisque illustrarunt Gulielmus et Georgius, Gul. Whistoni filii. Londini, MDCCXXXVI.

Армянская Исторія сочиненная Моисеемъ Хоренскимъ, съ крат-
кимъ географическимъ описаниемъ Древней Арменіи. Перевелъ съ
Армянскаго на Российскій языкъ Архидіаконъ Юисфъ Юаннесовъ.
Спб. 1809. Въ двухъ частяхъ.

Histoire d'Arménie, de Moyse Hhorenatsi, auteur arménien classique
du cinquième siècle, traduite par Le Vaillant de Florival. Paris. 1836.

Moïse de Khorène, auteur du cinquième siècle, avec le texte en re-
gard et un dictionnaire historique, géographique, philologique et
critique et une notice géographique sur l'Arménie. Par Le Vaillant
de Florival. Venise. 1842.

История Арменіи Моисея Хоренскаго. Перевелъ съ Армянскаго
и объяснилъ Н. Эминъ. Москва, 1858.

Storia di Mose Corenese, versione italiana, illustrata dai mo-
naci armeni Mekhitaristici. Rittocata quanto allo stile da N. Tom-
mazeo. Venezia, 1849 et 1850.

Mose Corenese storico armeno del quinto secolo, versione di
Gius. Cappelletti. 1841.

— 485 —

Moïse de Khorène. Histoire d'Arménie en trois livres. Traduction nouvelle accompagnée de notes historiques, critiques et philosophiques. Par V. Langlois. Collection-Langlois t. II.

Des Moses von Chorene Geschichte Gross-Armeniens. Aus dem armenischen übersetzt von Dr. M. Lauer. Regensburg. 1869.

Géographie attribuée à Moyse de Khoren. Въ Мém. sur l'Arménie, par M. Sàint-Martin, t. II. Paris, 1819.

Армянская Географія VII вѣка приписывавшаяся Моисею Хоренскому. Текстъ и переводъ съ присовокупленіемъ картъ и объяснительныхъ примѣчаній. Издалъ К. II. Паткановъ. С.-Петербургъ, 1877.

### Критика, рецензіи, извлеченія:

Epitome commentariorum Moysis Armeni de origine et de rebus Armenorum et Parthorum, item series principum Iberiae et Georgiae cum notis et observationibus Henrici Brenneri. Accessit ejusdem epistola ad plur. reverend. et celeberrim. doct. Ericum Benzelium de praesenti statu quarundam gentium orientalium. Stockholm. 1733.

Notice sur la vie et les écrits de Moïse de Khorène, par M. Saint-Martin. Въ Journ. Asiat. 1823. t. II. p. 321 - 344.

Բազդագութիւն Պատմութեան Մովսիմի Կորենացույ տպա-գրերյն'ե Վերետի Շնդ'երկուց ձեռագրաց. Բ. Վարժապետ Կարենեանց. Տփիս. 1858.

### Leudière. Etude sur Moïse de Khorène. Paris. 1838.

### Etudes sur l'er sources de l'histoire de Moïse de Khorène; par V. Langlois. Въ Mél. Asiat. 1861. p. 293 et suiv.

### Ванскія надписи и значеніе ихъ для истории Передней Азіи. К. Патканова. Гл. II и III. Въ Журналѣ М. Н. Пр. 1875. № 1 и 6. Разборъ первыхъ десяти главъ Исторіі М. Хор.

### Uber die Glaubwürdigkeit der Armenischen Geschcidehte s Moises von Khoren. A. von Gutschmid. Abdruck aus den Berichten der Philos. histor. Cl. der Kön. Sächs. Gesellsch. der Wissens. 1876.

Փերմանացի Կուդչմիտ գիտնականին դատաստանը Կորենացույ վույս. Բազմավել, լե, լզ.

### Petermann, Uber Moses Chorenensis und die Quellen seiner Geschichte. Въ Monatsberichte der Berlin. Acad. 1851. p. 456 - 458.

9) Հրդչէ Պատմութիւն Վարդանակց. Կ.Փօսի 1764. Պետեր-բուրգ 1787. Վերետի 1825, 1828, 1832, 1838, 1859, 1864. Մոսկվայ 1861. Թէոդոսիա 1861, ըստ անձևացեաց օրենակի. Լերուսաղէմ 1865. Տփիս 1879.

### Егише (Елисей), епископъ аматунійскій, краснорѣчиво описалъ первую половину религіозной войны Армянъ противъ Персовъ при

— 486 —

Издигердѣ. Книга Егише—Исторія Вардана и его сподвижниковъ—
какъ по красотѣ слога, такъ и по занимательности содержанія, самая
распространенная изъ всѣхъ произведеній древней армянской лите-
ратуры, и потому выдержала самое большое число изданій, изъ ко-
торыхъ намъ извѣстны слѣдующія: въ Константинополѣ 1764, въ
Петербургѣ 1787, въ Венециі 1825, 1828, 1832, 1838, 1859 (пол-
ное собраніе сочиненій), 1864, въ Москвѣ 1861, въ Өеодосіи 1861,
въ Іерусалимѣ 1865, въ Тифлисѣ 1879.

Переводы:

The history of Wartan and of the battle of the Armenians, con-
taining an account of the religious wars between the Persians and Ar-
menians, by Elysaeus, bishop of the Amadunians, by C. F. Neumann.
London. 1830.

Eliseo, storico armeno del quinto secolo, versione del Prete
Gius. Cappelletti. Venezia, 1840.

Soulèvement national de l'Arménie chrétienne au V-e siècle
contre la loi de Zoroastre, sous le commandement du prince Vartan
le Mamigonien. Ouvrage écrit par Elisée Vartabed, contemporain,
sur la demande de David le Mamigonien, son collègue; traduit en
Français par M. l'abbé Grégoire Kabaragy Garabed. Paris, 1844.

Исторія Егише Вардапета. Борьба Христіанства съ ученіемъ
Зороастровымъ въ пятомъ столѣтіи, въ Арменіи. Переводъ съ армян-
скаго П. Шаншіева. Тифлисъ 1853.

Լեզե վարդապետի պատմութիւնը Վարդանի և Հայոց պատ-
երազմի Համար. Թարգմանութիւն Գիմէուեանց. Մոսկվայ. 1863.

Elisée vartabed. Histoire de Vartan et de la guerre des Ar-
méniens. Traduction nouvelle accompagnée de notes historiques et
critiques, par V. Langlois. Collection - Langlois, t. II. Paris, 1869.

Рецензіи:

Неймана въ Berl. Jahrb. für wissens. Kritik. 1829 Septemb.
1830 October.

И. Березина, критика на переводъ Исторіи Егише П. Шан-
шіевымъ. Спб. 1857.

1. Меликова, если не ошибаюсь, въ газетѣ Кавказъ 1854 года.
10) Վազար Փարզեցի. Փաստութիւն Հայոց. Վերետի 1793.
1873. Թուղթ աս Վահան Մամեկոնեան 1873. Մոսկվայ 1853.

Лазарь Партсси, получивший образованіе въ Аөинахъ, на-
писалъ въ концѣ V вѣка свою прекрасную Исторію, въ которой
описываетъ события совершившіяся въ Арменіи съ 388 по 485 г.
и главнымъ образомъ всю религіозную войну, кончившуюся возве-
деніемъ князя Вагана Мамиконьянъ въ званіе марзпана, т. е. пра-
вителя всей Арменіи. Отъ него же сохранилось Письмо къ Вагану,

— 487 —

въ которомъ Лазарь оправдываетъ себя противъ клеветъ взведен-
ныхъ на него монахами. Текстъ изданъ въ Венециі 1793, 1807, а
въ 1873 вмѣстѣ съ Письмомъ. Письмо отдѣльно въ Москвѣ 1853.

Переводы:

Lazare de Pharbe. Histoire d'Arménie, traduite pour la première
fois en Français et accompagnée de notes historiques et critiques, par
le P. Sam. D-r Ghésarian. Collection - Langlois, t. II p. 253-368.

Պաղար Փարպեցու գրած թուղթը. Մեղադրանք ստախոս
աբեղաներին. թարգ մանութիւն և բացադրութիւն Մեքայէլ ‘լալ-
բանդեանցի. Փետերբուրգ, 1868.

Abrégé de la vie politique et guerrière du prince Vartan le Ma-
migonien, par Lazare de Pharbe. Traduit par le P. Garabed Kaba-
ragy. Paris, 1843.

VII Вѣкъ. Война Византіи съ Персами. Вторженія Арабовъ.

11) ԸվՀաննէս Մամկոնեան. Պատմութիւն Տարոնյ. Կ.Պօլիս.
1708, 1719. Լեետիկ. 1832.

Юаннь Мамиконьянъ, настоятель монастыря Сурбъ-Карапетъ, на-
писалъ по просьбѣ патріарха Нерсеса III исторію области Тарона,
въ которой сообщаетъ любопытныя подробности о войнахъ мѣст-
ныхъ владѣльцевъ, князей Мамиконьянъ, съ Персами. Впрочемъ
многое изъ того что онъ говоритъ, основано не на историческихъ
данныхъ, а на народныхъ сказаніяхъ. Текстъ изданъ въ Константи-
нополѣ 1708, 1719; въ Венеціи 1832, въ одномъ томѣ съ исторіей
Зеноба.

Переводъ:

Jean Mamigonien. Continuation de l'histoire de Daron, traduite
pour la première fois de l'Arménien par J. Raph. Emine. Collection-
Langlois, t. I, p. 357 - 382.

12) Ըբէոս. Պատմութիւն 'ե երակլն. Կ.Պօլիս. 1851.
Փետերբուրգ 1879.

Себеосъ, епископъ, въ своемъ сочиненіи „Исторія Иракла“
кромѣ расказа о войнахъ Императора Иракла съ Хозроемъ II, со-
общаетъ много интереснаго какъ о предшественникахъ, такъ и о
преемникахъ этихъ двухъ парей. Современникъ паденія Сасани-
довъ, онъ расказываетъ о началѣ арабскихъ вторженій въ Персію,
Арменію и византійскія области, кончая восшествіемъ на престолъ
халифа Моавіи. Текстъ изданъ въ Константинополѣ 1851, въ
С.-Петербургѣ 1879.

— 488 —

Переводъ:

Исторія Императора Иракла, сочиненіе епископа Себеоса, писателя VII столѣтія. Переводъ съ Армянскаго съ объяснительными примѣчаніями К. П. Патканова. С.-Петербургъ 1862.

Извлеченія:

Zur Geschichte Armeniens und der ersten Kriege der Araber. Aus dem Armenischen des Sebeos, von D-r H. Hübschmann.

Le Pseudo - Agathange. Histoire ancienne de l'Arménie. Extrait de l'histoire d'Héraclius par Sébés. Collection - Langlois, t. I.

13) Փիրեն (Դիրակացի. Փատմութիւն Իոկրատյ յունի.

Филонъ Тиракаці, по просьбѣ князя Нерсеса Камсаракана, перевелъ на армянскій языкъ любопытную церковную исторіи Сократа. Схоластика, заключающую въ себѣ события отъ смерти Константина до воцаренія Θεодосія младшаго. Въ эту „Исторію грека Сократа“ онъ вставилъ много добавленій изъ армянскихъ и сирійскихъ сочиненій, и довелъ разсказъ до своего времени. На этомъ основаніи мы даемъ ему мѣсто между армянскими историками. Сочиненіе это еще не издано, но многочисленныя его рукописи находятся въ библіотекахъ Эчміадзина, Венеціи, Парижа и др.

VIII Вѣкъ. Владычество Арабовъ.

14) Պ. Լենի երբե. Փաստութիւն յաղագի երևելյե Մահմեղի և յազերգաց նորա. Փարէզ. 1857.

Гевонтъ написалъ свою „Исторію преемниковъ Магомета“, начиная съ того мѣста гдѣ остановился Себеосъ, т. е. съ воцаренія Моавіи въ 661 году, и доводить ее до 788 года. Этотъ 127 - лѣтній періодъ владычества Арабовъ въ Передней Азіи описанъ имъ съ большимъ искусствомъ: въ яркихъ чертахъ выставлены главные фазисы борьбы Ислама противъ Византіи. Весьма интересно длинное отвѣтное письмо Льва Ш-го Омару П-му. Это письмо, извѣстное греческимъ писателямъ, сохранилось только въ армянскомъ переводѣ и сообщаетъ много любопытныхъ подробностей относительно релігіи, сектъ и обрядовъ арабскихъ въ XVIII вѣкѣ. Текстъ этой исторіи изданъ въ Парижѣ 1857.

Переводы:

Histoire des guerres et des conquêtes des Arabes en Arménie, par l'éminent Ghévond, vardabed arménien, écrivain du huitième siècle, traduite par Garabed vard. Chahnazarian et enrichie de notes nombreuses. Paris. 1856.

Исторія Халифовъ варданета Гевонда, писателя VIII вѣка. Перевелъ съ армянскаго К. П. Паткановъ. С.-Петербургъ. 1862.

— 489 —

Х Вѣкъ. Эпоха Багратидовъ въ Западной Арменіи, и царство Арцруни въ Васпураканѣ.

15) ԸռվՇաննէս կաթուղեկոս. Պատմութիւն. Լերուսաղէմ 1843, 1867. Մուկվայ 1853.

Іоаннъ VI, Католикосъ (897 - 925), оставилъ намъ исторію Арменіи отъ начала Царства Армянскаго до своего времени. Въ ней онъ подробно описываетъ положеніе Арменіи въ VIII—Х вѣкахъ, когда съ одной стороны опустошительные набѣги Арабовъ достигли крайнихъ предѣловъ, а съ другой — князья Багратуни, мудро управляя частію Арменіи, увѣнчали свои труды основаніемъ въ области Ширакъ независимой династіи, столицею которой вскорѣ сдѣлался Ани. Развалины этого замѣчательнаго города находятся на территоріи присоединенной къ Россіи послѣ послѣдней войны. Текстъ изданъ въ Іерусалимѣ 1843, 1867, въ Москвѣ 1853.

Переводъ:

Histoire d'Arménie par le Patriarche Jean VI, dit Jean Catholicos, traduite de l'arménien en Français par M. Saint-Martin. Ouvrage posthume, publié sous les auspices du ministère de l'instruction publique, par Félix Lajard. Paris, 1841.

Критика:

Examen de l'histoire de Jean VI le patriarche, traduite de l'arménien par St. Martin. Par Félix Nève. Louvain, 1843. Extrait de № 96 de l'Univers Catholique, Décembre.

16) իուսիայ լեբերենի. Պատմութիւն Տանն. լեբերենեաց. կ. Պօլես. 1852.

Тома Арцруни только съ 1852 года сталъ извѣстенъ публикѣ, когда Константинопольское Общество Чтенія рѣшилось издать его на собственный счетъ по единственной рукописи, писанной въ Амидѣ. Въ началѣ Х вѣка, Гагикъ, царь Васпуракана, пожелавъ имѣть исторію своего рода, заявилъ объ этомъ вардапету Томѣ. Тома, не жалѣя трудовъ и усердія, исполнилъ возложенное на него порученіе и написалъ „Исторію дома Арцруни“, начавъ свой трудъ отъ Сотворенія Міра и доведъ его до 936 года. Все сочиненіе состоить изъ трехъ частей, изъ которыхъ въ послѣдней описаны событія современныя автору. По новости фактовъ и по занимательности изложенія, трудъ Томы принадлежитъ къ числу самыхъ интересныхъ для историка Южной Арменіи въ IX и Х вѣкахъ. Анонимный продолжатель довелъ разсказъ до 1326 г.

Переводъ:

Histoire des Ardzrouni, par le vartabed Thoma Ardzrouni. Traduite par M. Brosset. Collection-Brosset. t. I.

— 490 —

Рецензіі:

Notice sur l'historien arménien Thoma Ardzrouni. X-e S. par M. Brosset. Въ Мél. As. IV, p. 686-763.

Sur l'histoire composé en arménien par Thoma Ardzouni, X-e S. traduite en français par M. Brosset. Mél. Asiat. VI. p. 226-232.

17) Փլխանէս եպիսկոպոս ՓլռՀայեցի. Հատուած ա, Պատմութիւն ՛այոց. Հատուած է. Պատմութիւն բաժանման Վրաց ի ՛այոց. Վաղարշապատ 1871.

Ухтанесь, епископъ едесскій, написалъ, по просьбѣ Ананіи, игумена Нарекскаго Монастыря, свою исторію въ трехъ частяхъ, Въ первой онъ дѣлаетъ извѣленія изъ исторіи Хоренскаго, заканчивая разсказомъ о всенародномъ крещеніи Армянъ въ началѣ IV вѣка. Во второй части повѣствуетъ о событияхъ повлекшихъ за собою отдѣленіе грузинской церкви отъ армянской въ VI вѣкѣ. Эта часть весьма интересна и основана вся на документахъ, современныхъ событиію. Наконецъ, въ третьей части онъ объщаетъ расказать о крещеніи народа Цадовъ, объ ихъ территоріи, городахъ, селахъ, монастыряхъ и пр. Къ сожалѣнію эта часть вовсе не дошла до насъ и мы даже не знаемъ, кого разумѣлъ авторъ подъ „народомъ Цадовъ“. Текстъ по единственной и недостаточной рукописи изданъ въ Вагаршапатѣ (Эчміадзинѣ).

Переводъ:

Histoire en trois parties, composée par l'évêque Ter-Oukhtanès. à la prière d'Ananie Supérieure du Couvent de Narec et vartabed de premier rang. Par M. Brosset. Въ „Deux historiens arméniens“. St. Pétersbourg, 1870.

Рецензія:

Etudes sur l'hitorien arménien Oukhtanès, X-e S. par M. Brosset. Mél. Asiat. t. VI.

Histoire de la scission religieuse entre les Géorgiens, et les Arméniens, depuis la fin du V-e siècle. Въ „Additions et Eclaircis. à l'histoire de la Géorgie“, par M. Brosset. St. Pétersb. 1851. Addit. V.

18) Մովսէս կաղանկատուացի. Պատմութիւն ՛շուանից աշխարհի. Վրակայ 1860. Փարէզ 1860.

Отъ Моисея Каганкатьбани сохранилось сочиненіе подъ названіемъ „Исторія Агванъ“, т. е. кавказскихъ Албанцевъ. Это сочиненіе состоитъ изъ трехъ частей. Первые двѣ части написаны по документамъ, существовавшимъ до VII столѣтія, и потому смѣло могутъ быть отнесены къ источникамъ современнымъ паденію Сасанидовъ и первымъ вторженіямъ Арабовъ въ Персію. Что касается третьей части, то она заключаетъ въ себѣ происшествія совершив-

— 491 —

шіяся въ Албаніи до Х вѣка. Текстъ изданъ въ Москвѣ 1860, въ
Парижѣ 1860.

Переводъ:

Исторія Агванъ Моисея Каганкатваци, писателя Х вѣка. Пере-
водъ съ Армянскаго К. Патканова, Спб. 1861.

Извлеченія:

Extraits de l'histoire des Aghovans, en arménien, par Mosé
Caghancatovatsi. Въ „Additions et Eclairciss. à l'histoire de la
Géorgie“, par M. Brosset. St. Pétersbourg, 1851.

Histoire des Aghovans de Moïse Kalkantouni, extraite et traduite
du manuscrit arménien par Eug. Boré, avec des annotations de Viv.
de St. Martin. Въ Nouv. Annales des Voyages, 1848.

19) Մեկրոպ երեց․ Պատմութիւն Մեղացորդաց չայոց և Վրաց․
մասն ք․ Վարք օրբյն Լերսիսի․ Վագրաս 1775. Վենետիկ
1853, Կ Վոֆերս Ք․

Месропъ Іерецъ оставилъ описаніе житія Св. Нерсеса пат-
ріарха армянскаго, жившаго въ IV вѣкѣ. Существуетъ много спис-
ковъ этого Житія, различныхъ редакцій, значительно отличающихся
другъ отъ друга полнотой изложенія. Разнообразіе списковъ подаетъ
поводъ предполагать, что только одна изъ редакцій принадлежитъ
Месропу, и что древнѣйшая изъ нихъ, вслѣдствіе сходства съ жиз-
неописаніемъ того же Нерсеса у Фауста, есть произведеніе автора
жившаго ранѣе V вѣка. Состояніе дошедшихъ до насъ списковъ,
изобилующихъ позднѣйшими вставками, не даетъ возможности
выразить объ этомъ Житіи опредѣленнаго мнѣнія. Житіе Нерсеса
съ именемъ Месропа издано въ Мадрасѣ 1775, и въ Венеціи 1853,
въ Малой Библіотекѣ, т. VI.

Переводъ:

La vie de Saint Nersès patriarche des Arméniens par un auteur anonyme du V-e siècle. Ouvrage traduit pour la première fois en français par I. R. Emine. Г. Ланглуа, писавшій предисловіе къ этому переводу, относить редакцію текста къ V вѣку. Collection-Langlois, t. II, p. 19 - 44.

XI Вѣкъ.

20) Վ. ԱՌՈՆԵՂԻ Վ. ԱՌՈՆԵՂԻՆ ԱՌՈՒԹՅԻՆ ԱՌՈՒԱԴՐԱԿԱՆ
ՓԱՐՂՔ. 1859.

Степанось Таронскій, прозванный Асогикомъ, написалъ, по
просьбѣ святителя Саргиса, Всеобщую Исторію въ трехъ книгахъ,
и довелъ свой разсказъ до 1003 года. Послѣдняя книга посвящена

— 492 —

преимущественно исторії династії Багратидовъ, воцарившейся въ
Ширакѣ въ 885 году. Текстъ изданъ въ Парижѣ въ 1859 году.

Переводъ:

Всеобщая Исторія Степаноса Таронскаго, Асохика по прозва-
нію, писателя ХІ столѣтія. Переведена съ армянскаго и объяснена
Н. Эминымъ. Москва 1864.

21) Ἀρχιτεκτονικό ἀρχιτεκτονικό 1844.

Аристакесъ Ластивертичи начинаетъ свой рассказъ почти съ
того мѣста гдѣ оканчивается исторія предшественника его, Асо-
гика, т. е. съ 989 года, въ которомъ воцарился Гагиекъ Багратуни,
и продолжаетъ его до 1071 года. Главное содержаніе его исторіи
заключается въ подробномъ описаніи обстоятельствъ сопровождав-
шихъ взятіе Ани Алпъ-Арсланомъ въ 1064 году. Текстъ изданъ
въ Венеціи въ 1844 г.

Переводъ:

Histoire d'Arménie, comprenant la fin du royaume d'Ani et le commencement des invasions des Seldjoukides, par Arisdaguès de Lasdiverd; traduite pour la première fois de l'arménien et accompagnée de notes par M. Ev. Prud'homme. Въ Revue de l'Orient, de l'Algérie et des Colonies, Paris, 1864.

XII Вѣкъ.

22) Միքային պատրիարք ՛սուրոց. Դամանակագրութիւն Երևան 1870 թ. 1871.

Михаиль (1127 - 1200), патріархъ якобитскій въ Антіохіи написалъ на сирійскомъ языкѣ Всеобщую Исторію отъ Сотворенія Міра до 1196 г. Сирійскій текстъ этого творенія утраченъ, но сохранился въ огромномъ количествѣ экземпляровъ его армянскій переводъ, сдѣланный вскорѣ послѣ смерти автора и доведенный продолжателемъ до 1246 года. Поэтому мы и причисляемъ его къ армянскимъ писателямъ. Михаиль, знавшій языки сирійскій, греческій, арабскій и армянскій, черпалъ изъ источниковъ большею частью въ настоящее время не существующихъ. Книга его, заключая въ себѣ громадное разнообразіе извѣстій, получаетъ особенное значеніе также отъ того обстоятельства, что написана раньше книги Абульфараджа, много изъ нея заимствовавшаго, и можетъ служить дополненіемъ къ послѣдней. Исторія Михаила издана въ Іерусалимѣ, въ 1870 и 1871 годахъ, по двумъ рукописнымъ редакціямъ, значительно отличающимся другъ отъ друга.

— 493 —

Переводъ:

Chronique de Michel le Grand, patriarche des Syriens Jacobites. Traduite pour la première fois sur la version arménienne du prêtre Ischôk, par V. Langlois. Venise, 1868.

Извлеченія:

Extrait de la Chronique de Michel le Syrien, par Ed. Dulau-rier. Въ Journ. Asiat. t. XII, 1848 et 1849.

Extrait de la Chronique de Michel le Syrien. Въ Croisades-Dulau-rier, t. I. p. 311 - 409. Текстъ и переводъ.

23) ʾl,ʾeʾrʾuʿn ʾʾuʾnʾrḥaʿlʾi ʿn. ʾʾlḥμ ʾlʾgʿuʿlḥy. μ. ʾlʾuʿaʿuʿnʾuʾn-ʾuʾiʿn: ʾlʾaʿnʾrʾu 1810. ʾlʿaʿlʿuʿaʾuʾn 1832. Fšaʿlʿq 1828. Sfšuʿnʾu 1829.

Нерсесъ Шноргали (Благодатный), (1102—1173), знаменитый духовный писатель армянской церкви, кромѣ многихъ другихъ тру-
довъ оставилъ два историческихъ сочиненія въ стихотворной формѣ: Элегію на взятіе Едессы Эмадеддиномъ Зенги въ 1144 году, и Исто-
рію Арменіі. Эта-послѣдняя не заключаетъ въ себѣ новыхъ дан-
ныхъ. Первая издана въ Мадрасѣ 1810, въ Калкуттѣ 1832, въ
Тифлисѣ 1829 и въ Парижѣ 1828 съ франгузскимъ заглавіемъ:
Elégie sur la prise d'Edesse, и съ франгузскимъ предисловіемъ Сенъ
Мартена. Вторая напечатана въ собраніи поэтическихъ произведе-
ній Нерсеса въ Венеціи 1830.

Первую половину Элегіи на взятіе Едессы (1358 изъ 2114 стиховъ), вмѣстѣ съ франгузскимъ переводомъ, Дю Lorье помѣстилъ въ своемъ Recueil des Croisades t. I p. 226—268 подъ заглавіемъ: Elégie sur la prise d'Edesse.

Латинскій переводъ Капелетти въ Венеціи 1833.

Небольшая рецензія на парижское издание Элегіи сдѣлана
Нейманомъ въ Jahrbücher der Wissensch. Kritik, 1829, N. 51. Не-
большой отрывокъ этой элегіи въ переводѣ Чирбета помѣстилъ
Мишо въ своей Исторіи Крестовыхъ Походовъ, т. II, 136 (изданіе
четвертое).

24) ʾlʾaʿnʾuʾn ʾlʿuʾnʾaʿyʾbʾn. ʾlʿaʿnʾuʾnʾuʾn ʾlʾrʾuʿnʾaʿnʾuʿn. 1869.

Матвей Едесскій, одинъ изъ замѣчательныхъ историковъ ар-
мянскихъ, написалъ Исторію западныхъ провинцій Арменіи, смеж-
ныхъ со владѣніями Грековъ, Мусульманъ и Крестоносцевъ, за время
отъ 952 по 1136 г. Страницы, на которыхъ изложены события Нер-
ваго Крестоваго Похода, полны подробностей которыхъ тщетно
будемъ искать у современныхъ арабскихъ, сирійскихъ, латинскихъ
и греческихъ лѣтописцевъ. Весьма важно также приведенное имъ
письмо императора Цимисхія къ Ашоту III, въ которомъ онъ по-
дробно говорить о маршрутѣ своемъ въ походахъ по Сиріи и Пале-

["— 494 —", "стинѣ. Исторія Матеєя нашла продолжателя въ лицѣ іерея Григорія, вѣроятно его ученика, доведшаго расказъ до 1168 года. Въ своемъ изложеніи Матоєй касается главнымъ образомъ слѣдующихъ событий: два похода императора Юанна въ Киликію и Сирію, взятіе Едессы у Франковъ султаномъ Эмаддединомъ, предпріятія Крестоносцевъ противъ Нуреддина, походъ грузинскихъ царей въ Арменію на Ани и Двинъ, и многое другое. Текстъ Матоєя (стр. 1-464) съ продолженіемъ Григорія (465—547) изданъ въ Іерусалимѣ 1869. Въ примѣчаніяхъ издатель поправляетъ во многихъ мѣстахъ невѣрное чтеніе и другіе промахи въ переводѣ г. Дюлорье.", "### Переводъ:", "Chronique de Mathieu d'Edesse (952 — 1136) aves la continuation de Grégoire le Prêtre jusque en 1162. Въ Bibliothèque historique arménienne, par Ed. Dulaurier. Paris, 1858.", "### Извлеченія, рецензія:", "Notice de deux manuscrits arméniens contenant l'histoire de Mathieu ierets et extrait de cette histoire, relatif à la première Croisade, en arménien et en français, par M. Chahan de Cirbied. Paris, 1812.", "L'histoire des Croisades d'après les chroniques arméniennes, par Ed. Dulaurier. Въ Revue de l'Orient, t. VIII, 1858, p. 169-184.", "Felix Nève. Les chefs belges de la première croisade d'après les historiens arméniens. Bruxelles, 1859.", "Beiträge zu der Geschichte der Kreuzzüge aus armenischen Quellen, von H. Petermann. Въ Abhandl. der Kön. Akad. der Wissenschaften zu Berlin, 1860.", "Пять отрывковъ на стр. 4, 24, 150, 152, 169, тексты и переводы съ примѣчаніями, въ Croisades - Dulaurier, t. I.", "25) Փ:: Փ: Ս: Ս: (1133—1190). Փ: Փ: Փ: Փ: Փ: Փ: Փ: Փ: Փ: Փ: Փ: Փ

— 496 —

Третьяго года, въ бытность мою въ. Тифлисъ, въ библіотекѣ архі-
епископа Саргиса, въ одномъ рукописномъ сборникѣ я случайно
открылъ часть первой книги этаго труда (только 28 главъ) и на-
печаталъ въ концѣ моего изданія Себеоса.

28) Փ՛արդուբել Վ. բաց. գրչագիր.

Сохранилась на армянскомъ языке анонимная Исторія Грузіи.
Это сочиненіе, въ томъ видѣ какъ дошло до насъ, написано въ
ХІІ вѣкѣ, хотя первая его часть, по всей вѣроятности, гораздо
раньше переведена съ грузинскаго языка. Такъ какъ древніе ан-
палы грузіи на грузинскомъ языке сохранились только въ редак-
ціи царя Вахтанга въ началѣ XVIII вѣка, то сокращенная армян-
ская хроника, существовавшая, по свидѣтельству многихъ современ-
никовъ, раньше XIII вѣка, занимаетъ въ настоящее время мѣсто
оригинала, и служитъ доказательствомъ того, что еще за долго до
Вахтанга существовали грузинскія историческія книги, къ сожа-
лѣнію, недошедшія до насъ въ ихъ первоначальной формѣ. Текстъ
 еще не изданъ, а французскій переводъ г. Броссе подъ заглавіемъ:
Chronique arménienne помѣщенъ въ его Additions et Ecclaireiss. à
l'histoire de la Géorgie.

XIII Вѣкъ. Нашествіе Монголовъ.

29) Վ. արդան վարդապետ Հարձրարդե. Շաւաքուն Փարմու-
բեան. Հ. սուկվայ 1861. Վ. եւեարե 1862.

Варданъ Барырберди, ученикъ Ванакана, оставилъ краткую
Всеобщую Исторію отъ сотворенія міра и до своего времени, 1267 г.
Книга его интересна свѣдѣніями о совершившихся въ его время
событіяхъ, между которыми главное мѣсто занимаетъ первое на-
шествіе Монголовъ. Весьма любопытенъ также его расказъ о своемъ
свиданіи съ ҳаномъ Гулагу. Текстъ Вардана изданъ въ Москвѣ
въ 1861, въ Венеціи въ 1862 г.

Переводъ:

Всеобщая Исторія Вардана Великаго. Перевелъ Н. Еминъ
Москва, 1861.

Извлеченія, рецензія:

Исторія Монголовъ по армянскимъ источникамъ. Выпускъ I. Пере-
одъ и объясненія К. П. Патканова. С.-Петербургъ 1873, стр. 1 - 29.

Les Mongols d'après les historiens arméniens. Fragments tra-
duits sur les textes originaux. II-e fasc. Extrait de Vartan. Въ Nouv.
Journ. Asiat. 1860, t. XVI. Par. Ed. Dulaurier.

Extrait de l'Histoire Universelle de Vartan le Grand. Въ Recueil
des Croisades-Dulaurier, t. I. p. 334 - 343.

-497-

Analyse critique de la „Всеобщая История, de Vardan. Edition princeps du texte arménien et traduction russe par N. Emine. Par M. Brosset. St. Pétersbourg, 1862.

30) Կիրակոս Փանձակեցի. ամառոտ Փաստութիւն 'ի սրբոյն Փերգորէ դաւուրս ելր: 1) սուկվայ 1858. 2) ենեակ 1865.

Киракосъ (1201—1272), уроженецъ Гандзака, товарищъ Вардана, оставилъ по примѣру его Исторію Арменіи съ IV нѣка по 1265 годъ, неожиданно прерывая свой рассказъ на описаніи войны Абака - хана съ Беркаемъ. Компилаторъ изъ трудовъ своихъ предшественниковъ въ первой части своей книги, Киракосъ въ послѣдней части является очевидцемъ и современникомъ всего имъ передаваемаго. Бытъ Монголовъ въ первую эпоху вторженія въ Арменію и Грузію, дѣла совершенныя ими, завоеванія, отношенія ихъ къ сосѣднимъ, языкъ, нравы и многое другое находить въ немъ правдиваго и безпристрастнаго разсказчика. Киракосъ пользуется по этому засуженною известностью какъ источникъ для исторіи монгольскихъ завоеваній въ Передней Азіи, Текстъ изданъ въ Москвѣ 1858, въ Венеціи 1865.

Переводъ:

Kirakos de Gantzak, XIII-e siècle, Histoire d'Arménie. Въ „Deux historiens arméniens”, traduits par M. Brosset. St. Pétersburg. 1870.

Извлеченія:

Aperçu des entreprises des Mongols en Géorgie et en Arménie dans le XIII-e siècle. Въ Nouv. Journ. Asiat. t. XII, p. 193 - 214, 273 - 305, 1833, par M. Klaproth.

Отрывокъ изъ Киракоса въ „Сибирскомъ Вѣстникѣ" за 1822 г., часть 19, стр. 93—108 и 109—124.

Исторія Монголовъ по армянскимъ источникамъ. Выпускъ II, заключающій въ себѣ извлеченія изъ Исторіи Киракоса. Переводъ и объясненія К. П. Патканова. С.-Петербургъ, 1874.

Краткій обзоръ писателя ХІІІ вѣка Киракоса Гандзакеци о Монголахъ. Въ Русск. Словѣ, 1860, № 6, стр. 108 - 124.

Les Mongols d'après les historiens arméniens. Fragments traduits sur les textes originaux. I-e. fasc. Extrait de Kiracos de Gandzak. Par Ed. Dulaurier. Въ Journ. Asiat. 1858, t. 11.

Extrait de Cirakos, auteur arménien du XIII s. relatif principalement au règne de Thamar et de ses successeurs. Въ Editions et Eclairciss. à l'histoire de la Géorgie,¹ par M. Brosset. St. Pétersbourg, 1851.

Extrait de l'histoire d'Arménie de Guiragis de Kantzag. Въ Recueil des Croisades-Dulaurier. p. 413 - 430.

32

- 498 -

31) Հաղաքիալ լեզուային վանք ազգին՝ լեզուային.
]. Փետրվածք 1870. Հրուսազեմ 1870.

Мацакіх, товарищъ Вардана и Киракоса, написалъ небольшую исторію народа „Стрѣлковъ“ (Монголовъ) за первые 44 года послѣ ихъ вторженія въ Арменію. Текстъ изданъ въ Петербургѣ 1870, и безъ имени автора въ Іерусалимѣ 1870.

Переводъ:

Исторія Монголовъ инока Магакіи, ХІІІ вѣка. Переводъ и объясненія К. П. Патканова. С.-Петербургъ, 1871.

Ouvrage de Malakia-abégha, ou Malakia le Moine, traduit par M. Brosset. въ Additions etc. Переводъ весьма не точенъ и имъ нельзя пользоваться. Почтенный переводчикъ объщаетъ сдѣлать новый французскій переводъ на основаніи послѣднихъ трудовъ по этой части.

32) Հաղաք Վկարագետ պատմւիչ. Փաստութիւն 《ունաց՝ ի կոստանդնուպօլիս և քայոց մեծաց ըստ կարգի ժամանակաց․
Հանվայ 1856. Փարբ 1859.

Смбатъ, конетабль Киликійскаго Царства, братъ армянскаго царя Гетума, былъ однимъ изъ замѣчательныхъ людей своего вре- мені. Отправленный въ Монголію привѣтствовать восшествіе Гу- юка на престолъ, онъ воротился въ Киликію въ 1246 г. съ ус- пѣхомъ исполнивъ порученіе брата, состоявшее въ заключеніи союзнаго договора съ Монголами. Смбатъ оставилъ по себѣ не- большую хронику отъ 952 по 1274 г. Въ первой части своей книги (952 — 1165) онъ является только сократителемъ Исто- ріи Матөея едесскаго и Михаила сирійскаго, а подъ конецъ со- общаетъ видѣнное и пережитое имъ самимъ. Хроника его кончается 1244 годомъ, за годъ до его смерти. Одинъ изъ его продолжате- лей довелъ разсказъ до 1331 г. Текстъ изданъ въ Москвѣ 1856, въ Парижѣ 1859.

Извлеченія и рецензія:

Extrait de la Chronique de Sempad, seigneur de Babaron, con-
nétable d'Arménie, suivie de celle de son continuateur, comprenant
l'histoire des temps écoulés depuis l'établissement des Roupéniens
en Cilicie jusqu' à l'éxtinction de cette dinastie; traduite pour la
première fois de l'arménien par V. Langlois. St.-Pétersbourg, 1862.

Observation sur une traduction d'un extrait de la chronique du
connétable Sempad, par Ed. Dulaurier. Въ Revue de l'Orient. 1867, 1868.

Chronique du Royaume de la Petite Arménie par le connétable Sempad. Въ Recueil des Croisades - Dulaurier. p. 610 - 680.

33) Հաղաք լեզուայնեցի. Փաստութիւն ժամանակագրական.
|Նկվայ 1860. ||. Փետրվածք 1867.

— 499 —

Мехитаръ Айриванеци оставилъ Хронографическую Историю отъ начала міра до 1289 г. Онъ, главнымъ образомъ, извлекъ изъ армянскихъ историковъ факты и расположилъ ихъ въ хронологическомъ порядке. Текстъ изданъ въ Москвѣ 1860, въ Петербургѣ 1867.

Переводы:

Хронографическая Исторія, составленная отцомъ Мехитаромъ вардапетомъ Айриванскимъ. Переводъ съ армянскаго съ преди-словіемъ и примѣчаніями К. Патканова. С.-Петербургъ, 1869.

Histoire Chronologique par Mechithar d'Aïrivankh, traduite de l'arménien sur le manuscrit de Musée asiatique par M. Brosset. St.-Pétersbourg, 1869.

Рецензія и извлеченія:

Etude sur l'historen arménien Mkhithar d'Aïrivankh, XIII s., I et II partie, de la création du Monde au commencement de l'ère chrétienne; III partie, jusqu'en 1289 de J.C., par M. Brosset. Въ Мél. Asiat. t. IV, p. 315-35.

Notice sur l'historien arménien Mkhithar d'Aïrivankh, par M. Brosset. Въ Mél. Asiat. t. IV, p. 714-715.

34) Վ. Հ. Ռ. Մ. Ռ. Մ. ՈՒՆԻՆԻ. Փ. Ա. Մ. Ռ. ՈՒԹ. ԻՆԻՆ. Մ. Ա. Մ. Ռ. Ա. Մ. 1810. Կ. Ա. Լ. Կ. Ա. Թ. Ա. Մ. 1832. Փ. Ա. Ր. Է. Զ. 1859.

Вахрамъ, секретарь Леона Ш, армянскаго царя въ Киликіи, написалъ по его порученію исторію династіі Рубеньянъ въ стихахъ. Разсказъ кончается 1280 годомъ. Текстъ изданъ въ Мадрасѣ 1810, въ Калькуттѣ 1832, въ Парижѣ 1859.

Переводы:

Wahram's Chronicle of the armenian kingdom of Cilicia during the time of the crusades. Translated from the original armenian, with notes and illustrations by C. F. Neumann. London, 1832. Много пропусковъ.

Chronique du Royaume arménien de la Cilicie à l'époque des Croisades, composé par Vahram Rapouni; traduite sur l'original arménien par S. Bedrossian. Въ Revue de l'Orient 1864, Paris, p. 245 - 254, 315 - 325.

Chronique rimée des rois de la Petite Arménie par le docteur Vahram d'Edesse. Предисловіе, текстъ, переводъ и примѣчанія. Въ Recueil des Croisades-Dulaurier.

35) Վ. Ա. Վ. Մ. Վ. ԻՆԵՂ. Փ. Ա. Վ. Մ. Վ. ԻՆԵՂ. Ն. Ա. Վ. Մ. Վ. ԻՆԵՂ. Փ. Ա. Վ. Մ. Վ. ԻՆԵՂ. 1859. Մ. Ա. Վ. Մ. 1861.

Стефанъ, митрополитъ сюнійскій, хотя и умеръ въ 1304 году, отнесенъ нами къ писателямъ ХІІ вѣка на томъ основаніи, что трудъ свой „Исторію области Сюникъ“ онъ кончилъ въ 1297 (1299)

32*

— 500 —

году, въ царствованіе Газанъ-хана, какъ самъ говоритъ въ послѣ-
словіи.

Принадлежа къ знаменитому роду армянскихъ князей Орбе-
ланъ, Стефанъ; по вступленіи на святительскій престолъ Сювіи,
задался мыслью написать исторію не только своей родной области,
но и рода Орбеліанъ, позднѣйшихъ владѣителей той области. Пол-
ная Исторія Стефана стала извѣстна только въ послѣднее время.
Текстъ изданъ въ Парижѣ 1859, въ Москвѣ 1861.

Долгое время 66-я глава его сочиненія принималась за от-
дѣльное сочиненіе, и подъ заглавіемъ Исторіи Орбеліанъ издана
въ Москвѣ въ 1858 г. Мадрасское изданіе 1775 года носило заглавіе
«Апостолъikh Μνωδηργω Κωσμ Λρω».

Переводъ:

Histoire de la Siounie par Stéphannos Orbélian, traduite de l'ar-
ménien par M. Brosset. St.-Pétersbourg, 1864-1866.

Извлеченія:

Stephani Syniensis Historia Satraparum Orpelensium in Majore
Armenia, въ Thesaurus epistolicus Lacrozianus, т. III, р. 5—6,
11—14. Этотъ отрывокъ былъ перепечатанъ въ Петербургѣ въ
1810 безъ всякихъ измѣненій, подъ заглавіемъ: Excerpta ex libro
Stephani, Synensis archiepiscopi, scripto sub finem saeculi XIII cui
titulus est: Historia Satraparum Orbelensium in Majore Armenia; a
M. V. Lacrozio Bayero transmissa. Эти свѣдѣнія л привожу изъ
Сенъ Мартена, такъ какъ мнѣ не приходилось встрѣчать самихъ
изданій.

De la vie et des écrits d'Etienne Orpélian, archevêque de
Siounie. Histoire des Orpélians. Въ Mém. sur l'Arménie par Saint
Martin, t. II. Paris, 1879.

Listes chronologique pes princes et métropolites de la Siounie
jusqu'à la fin du XIII s. par M. Brosset. Въ Mél. Asiat. t. IV. 1861.

Исторія Монголовъ по армянскимъ источникамъ. Выпускъ I,
стр. 54—67. К. П. Патканова. С.-Петербургъ, 1873.

XIV Вѣкъ.

36) «къ βουμ ψωμβηκ. Ψωμβουμβηκ.» (λωμ βωμφωμαι
λουμβηκ. 'ιι ψωμβηκ. ορήιωκξ). 1) ή ηψωμβηκ 1842. 2) ψωμαιωκωφωμαι
βηκφ 1076—1307. 3) ή ηψωμβηκ 1842.

Гетумъ, бслѣе извѣстный подъ именемъ Айтона Монаха (Hay-
thonus monachus) изъ рода князей ламбронскихъ, былъ владѣте-

— 501 —

лемъ графства Корикосъ, и участвовалъ въ войнахъ короля Гетума II противъ Египтянъ.

Въ 1305 году, утомленный жизнію, онъ удалился на остротъ Кипръ и вступилъ въ Монастырь Премонстратовъ, откуда въ слѣдующемъ году, по приглашеннію Климента V, отправился въ Авиньонъ. Удалившись въ одинъ изъ монастырей Ордена въ Пуатье, онъ продиктовалъ по французскій чтò зналъ о Татарахъ и другихъ азіятскихъ государствахъ Николаю Фалконе, который переложилъ все имъ слышанное съ французскаго на латинскій языкъ и представилъ Клименту въ 1307 году. Съ этого переложенія былъ сдѣланъ въ 1351 г. Жаномъ Лелонгомъ французскій переводъ, изданный въ первый разъ въ 1523 году подъ заглавіемъ: L'histoire merveilleuse du Grand Can. Съ латипскаго же были сдѣланы переводы почти на всѣ европейскіе языки. Въ 1842 году ученный мехитаристъ Авгерьянъ перевелъ книгу Гетума съ латинскаго на армянскій. Оригинальный французскій текстъ, продиктованный Гетумомъ, изданъ въ первый разъ въ Парижѣ, въ 1877 году, въ книгѣ: Louis de Backer, L'extrême Orient au moyen-âge. Относя Гетума въ числу армянскихъ писателей, мы имѣли въ виду не это сочиненіе, а другое: небольшую хронику на армянскомъ языке составленную имъ въ 1296 году. Она издана тѣмъ же Авгерьяномъ въ 1842 году, вмѣстѣ съ армянскимъ переводомъ Исторіи Татаръ. Въ этой хроникѣ въ хронологическомъ порядкѣ изложены событія отъ 1076 по 1307 годъ. Слѣдуетъ полагать, что конецъ хроники дописанъ неизвестнымъ продолжателемъ.

### Переводы:

Chronographie de Héthoum, Seigneur de Gorigos, ouvrage inédit du moine Haïton, auteur de l'histoire des Tatars, traduit pour la première fois sur le texte arménien de l'édition de Venise, par V. Langlois. Въ Revue de l'Orient, 1863, t. XV, p. 103-114.

Table Chronologique de Héthoum, comte de Gorigos. Въ Revue des Croisades-Dulaurier, t. I. p. 471-490. Текстъ, перевод и примѣчанія.

37) քեթում ք արքայ քայույդ քեթուած. Տպ. Լեզուածաշ-շունշս լսկանայ, Լեզուերգամ 1666. ք լուստանգնուպոլի 1705 և ք լ ենեին 1733.

Гетумъ II, царь Киликійской Арменіи (1290—1305), оставилъ небольшую стихотворную хронику о Киликійскомъ Царствѣ. Она напечатана при нѣкоторыхъ изданіяхъ армянской библии: въ Амстердамъ 1666, въ Константинополѣ 1705, и въ Венециі 1733. Часть хроники съ переводомъ помѣщена въ изданіи Dulaurier, Recueil des Croisades, p. 550—555. Самой хроники я не видать.

42

— 502 —

и настоящаго ея заглавія не встрѣчалъ ни въ одной изъ „Исторій Армянской Литературы“.

38) Հ,երսիս Փաղիէնց կամ Փաղոն. Գիրք պատմութեանց որ կոչի ըտ քայոց Գաւազանագիրք. գրչագիր.

Нерсесъ Балієнць или Багонъ (1348), изъ такъ называемыхъ униторовъ, стремившихся соединить армянскую церковь съ латинской, епископъ урмійскій, родомъ изъ Киликіи. При папѣ Климентѣ VI онъ прибылъ въ Авиньонъ и жилъ тамъ нѣсколько лѣтъ изучая латинскій языкъ. Въ это время онъ перевелъ на армянскій языкъ сочиненіе Фра Мартина—Chronicon continens chronologiam pontificum romanorum ac imperatorum, a Christo ad annum 1278. Но онъ не всегда рабски держался подлинника, а дѣлалъ часто пополненія и вставки изъ исторіи Арменіи. Въ концѣ - же своего труда изложилъ Исторію Малой Арменіи и Натріарховъ до своего времени. Не имѣя особенного историческаго значенія, книга Балієнца была въ свое время довольно распространена. Рукопись находится въ Венеціи, Эчміадзинѣ и др. мѣстахъ.

## XV Вѣкъ.

39) Փ.ով.Մայ Մեծոփեցի. Փատմութիւն Լանկ Փ.ամուրայ և Մալորդաց երոց. Փարէզ 1860.

Тома, настоящитель монастыря Мецопъ близь Арджиша, написалъ подробный разсказъ объ опустошеніяхъ совершенныхъ въ Арменіи Тамерланомъ и его ближайшими преемниками. Текстъ изданъ въ Парижѣ 1860.

### Извлечение и рецензія:

Exposé des guerres de Tamerlan et de Chah-Rokh dans l'Asie Occidentale, d'après la Chronique arménienne inédite de Thomas de Medzoph; par Félix Nève. Bruxelles, 1860.

Etude sur Thomas de Medzoph et sur son histoire de l'Arménie au XV-e siècle, par Félix Nève. Paris 1855.

40) Փ.արտիրոս Լրզեկացի. Ճանապարհորդութիւն Լլերոպայ.

Мартирось Ерзенкаци путешествовалъ по Европѣ въ Концѣ XV вѣка. Онъ оставилъ краткое описание своихъ странствованій. Путешествіе его замѣчательно тѣмъ, что онъ провелъ 70 дней на Атлантическомъ Океанѣ, участвуя въ одной морской экспедиціи Бискайцевъ, имѣвшей, по мнѣнію Сенъ-Мартена, цѣлью открытіе новыхъ земель, такъ какъ она была предпринята тотчасъ послѣ первой экспедиціи Колумба. Текстъ долженъ находиться въ Парижской Національной Библіотекѣ подъ № 65.

— 503 —

Переводъ:

Relation d'un voyage fait en Europe et dans l'océan atlantique,
à la fin du quinzième siècle par Martyr, évêque d'Arzendjan, écrite
par lui même en arménien et traduite en français par St. Martin.
Въ Journ. Asiat. 1826, p. 321-373. Говорятъ, что этотъ переводъ
вышелъ въ Парижѣ вмѣстѣ съ текстомъ, отдѣльнымъ изданіемъ.

41) Ծ.ք.ր.ա.մ Ծ.ն.կ.ք.ր.աց.ի Պ.ղ.բ ՛շ վերայ առ.ման Կ.ո.ստանդ.նու.պ.օ.լույ ՛շ Տածկաց.

Абраамъ Анкрюаци написалъ въ стихахъ „Плачь на взятіе
Турками Константинополя“. Въ Парижской Національной Библіо-
текѣ въ одной рукописи находится довольно длинное стихотвореніе
подъ тѣмъ же заглавіемъ. Въ концѣ элегіи авторъ называетъ себя
Хапланомъ. Каталогъ - же Библіотеки приписываетъ эту элегію Аб-
рааму Анкюраци. Тотъ же Хапланъ сочинилъ другую элегію — на
взятіе Турками Кафы (Өеодосіи).

Переводъ:

Elégie sur la prise de Constantinople, traduite de l'arménien
par E. Boré. Въ Journ. Asiat. t. XV, p. 271-298.

42) Ծ.ռ.ք.ք. Պ.աղ.իշեցի. Պ.ղ.բ վան առ.ման Կ.ո.ստանդ.նու.պ.օ.լույ հ Տածկաց.

Аракель Батибсці такія оставілъ элегію на взятіе Констан-
тинополя Турками. Всѣ эти элегіи, какъ въ литературномъ, такъ и
въ историческомъ отношеніяхъ, не представляютъ большаго значе-
нія. Главное ихъ достоинство — современность описываемому со-
бытію.

XVI Вѣкъ.

43) Պ.իմ.էոն Ծ.պ.արանցի. Վ. իպ.ասանութիւն սակս ՊաՀ.լաւունեան զարմի և Վ.ամիկոնեանց սեռի. Վ. աղարշապատ 1870.

Симеонъ Апаранци, въ концѣ XVI вѣка, написалъ въ стихахъ
исторію родовъ Пахлавуни и Мамиконьянъ, извлекая матеріалъ для
своего сочиненія изъ Исторіи Лазаря Парпеци и другихъ источниковъ.
(Современникъ взятія Османами Тавриза въ 1585 году, онъ и это про-
исшествіе описалъ въ стихахъ. Сочиненіе не отличающееся особымъ
достоинствомъ. Текстъ изданъ въ Вагаршапатѣ (Эчміадзинѣ) 1870.

XVII Вѣкъ.

44) Մինաս Վ. արդապետ Համդեցի. Ծ.զգարանութիւն ՙայու. Կ. Պօլիս 1735. Վ. աղարշապատ 1870.

["— 504 —", "Мипасъ Хамдеци, патріахъ іерусалимскій, въ концѣ XVII сто-\nлѣтія, написалъ краткую Исторію Армянъ до своего времени. Это со-\nчиненіе представляетъ мало новаго. Текстъ изданъ въ Константино-\nполѣ въ 1735; въ Вагаршапатѣ (Эчмадзинѣ) 1870.", "45) Ծ. Մ. Վ. Ա. Վ. Ա. Վ. Ա. Վ. Ա. Վ. Ա. Վ. Ա. Վ.

— 505 —

1375. Послѣдняя часть этой хроники, касающаяся Киликійскаго Царства, вмѣстѣ съ французскимъ переводомъ г. Дюлорье, помѣщена въ Recueil des Croisades - Dulaurier, p. 683—687. Другихъ свѣдѣній о Мартиросѣ и о его хроникѣ я не имѣлъ.

49) 16.05.05. 22.05.05. Р.В.О.Ф.И.Р.В.Е.И.В. 9 Ф.Ф.И.В. 4.Ф.И.В.В.

Еремія Челебі Комурджіанъ (+1695), секретарь константино-
польскаго патріарха Мартироса, оставилъ по себѣ исторію армян-
скаго народа въ 5 частяхъ. Онъ, какъ самъ о томъ говоритъ въ
предисловіи, описываетъ судьбы своего народа съ той эпохи на
которой остановились Тома Мецопеци и Аракелъ Таврискій. Въ
сочиненіи Ереміи подробно описаны событія волновавшія Персію
и Турцію въ теченіе XVII столѣтія. Я не видалъ этой исторіи, и
говорю о ней по краткому изложенію Гарегина З. (Исторія Новой
Армянской Литературы) и по отзывамъ о ней другихъ. Желательно,
чтобъ эта исторія, заключающая въ себѣ свѣдѣнія въ высшей сте-
нени интересныя о современныхъ автору событіяхъ, была въ скоромъ
времени издана.

50) Р.В.О.Ф.И.В.И. П.В.Е.Ф.И. Л'А.В.А.В.Ф.И.В. 1.Р.В.О.Ф.И.В. 4.Ф.И.В.В.

Августинъ Баджеци, родомъ изъ Ернджана, принявшій като-
лицизмъ и впослѣдствіи епископъ нахичеванскій, въ самомъ на-
чалѣ XVII столѣтія предпринялъ путешествіе въ Европу, черезъ
Дербентъ, Астрахань, Россію, долго жилъ въ Польшѣ, и стран-
ствовалъ по Германіи, Италіи и Испаніи. Августинъ — до сихъ поръ
единственный современникъ и очевидецъ знаменитаго переселенія
Армянъ въ Персію при Шахъ-Аббасѣ І. Онъ сопровождалъ изъ
Персіп въ Европу какого-то посланника. Интересно слѣдующее
мѣсто изъ его путешествія, гдѣ онъ разсказываетъ о томъ, что
говорилось въ его время въ Астрахани о Самозванцѣ, вѣроятно,
второмъ: "Боляре умертвили своего царя въ Москвѣ. Другой лож-
ный царь (Самозванецъ) подступилъ къ Москвѣ и говорилъ: "я
царь. Меня хотѣли убить, но я спасся. И потому царство принад-
лежить мнѣ. Всѣ слухи ложны; я царь, я не убитъ". Городъ Астра-
хань признавалъ этого ложнаго царя. Намъ долго не позволяли
выѣхать, потому что по дорогѣ городам повиновались московскимъ
боярамъ. Наконецъ намъ дозволили ļхать пустынными странами, давъ
посланнику конвой изъ 50 солдатъ. Каждый изъ насъ получилъ
по двѣ лошади, изъ которыхъ одну подъ провизию. По этой степени
мы ļхали цѣлый мѣсяцъ до перваго населенаго мѣста. По до-
рогѣ мы видѣли громадную рѣку, богатую рыбой; много плодовъ,
сѣна. Вообще край благодатный, но яйцетъ одинъ недостатокъ

— 506 —

—ужасно много комаровъ, и отъ нихъ пало много лошадей. При ночлегахъ мы ставили палатки и спасались въ нихъ (отъ комаровъ). Населенныя мѣста, которыхъ мы достигли, признавали уже ложнаго царя. По направленію къ Москвѣ мы встрѣтили много городовъ и крѣпостей: все признавало ложнаго царя. Изъ Калуги, оставивъ въ ней часть свиты, мы съ посланникомъ отправились къ ложному царю. Онъ былъ отъ насъ въ трехъ дняхъ разстоянія и осаждалъ Москву. Самаго города мы не видѣли, но видавшіе говорили, что онъ очень великъ. Въ немъ есть большой колоколъ призывающій къ молитвѣ: его приводятъ въ движеніе сто чело- вѣкъ. Царь очень ласково принялъ посланника и дозволилъ емуѣ хать въ Польшу" и т. д. Мы намѣрены вскорѣ издать текстъ этого путешествія вмѣстѣ съ другими мелкими сочиненіями историческаго содержанія.

Переводъ:

Itineraire du très-révérend frère Augustin Badjetsi... écrit en langue arménienne; traduit par M. Brosset. Въ Journ. Asiat. 1837, p. 209-245, 401-421. Переводчику помогалъ архимандрит Кара-петъ. Несмотря на то многія мѣста текста не поняты.

51) Հայի Ռասան Գալեան. Պատութին Համապոտ Ծուչի 1839. Հրուսելի 1868.

Есаи, католикосъ агванскій (1701-1727), написалъ исторію своей родины за XVII и начало XVIII столѣтія. Въ этомъ немнѣшломъ сочиненіи много интересныхъ данныхъ о состояніи областей Восточнаго Кавказа до и послѣ персидскаго похода Петра Великаго. Текстъ изданъ въ Шушѣ 1839, въ Іерусалимѣ 1868.

Переводъ:

Histoire d'Aghovanie par le Catholicos Esai Hassan - Dchalaliants.
Collection-Brosset, t. II, p. 193-220.

52) Հաղք. Ռացու Ռեվածեան. Պատութին Իրյ Շամանկին. գրչագր 'ի Վենեակի.

Магакія, діаконъ, въ началѣ XVIII вѣка, оставлѣ записку о современныхъ ему происшествіяхъ и о дѣлахъ османскихъ царей. Онъ написалъ также Хронику армянскихъ Патріарховъ въ Константинопѣ и Іерусалимѣ. Эта хроника значительно пополнена сыномъ его Соломономъ. Сочиненія Магакіи еще не изданы и, какъ говорятъ, хранятся у Мехитаристовъ въ Венеціи. Мнѣ не приходилось читать ихъ.

53) Պերս գի Պագի Գիլեան. Դաւ անակագրութիւն Քուղայեւույդ բարձրուվ գրած։ Կռունկ Ռայոց աշխարհի, Փերվար և Փարտ 1863 Տիթիս.

Петросъ ди Саргисъ Гиланенцъ велъ свой „Дневникъ Осады

["— 507 —", "Испагана Афганами“ въ теченіе 1722 и 1723 годовъ, и, живя въ\nРештѣ, сообщалъ собранныя имъ свѣдѣнія, на русскомъ языкѣ, въ\nАстрахань бригадиру Левашеву, назначенному Петромъ Великимъ\nдля наблюденія за происшествіями въ Персіі. Вѣроятно, это доне-\nсеніе находится въ московскомъ архивѣ М. И. Д. Армянскій подлин-\nникъ былъ доставленъ авторомъ, также въ Астрахань, Минасу, архі-\nепископу жившихъ въ Россіі Армянъ. Языкъ текста представляетъ\nпрекрасный обращикъ джульфинскаго новоармянскаго нарѣчія\n17 — 18 вѣковъ, мало понятнаго для тѣхъ кто не изучалъ его\nснеціально. Текстъ изданъ въ 1863 г. въ армянскомъ журналѣ\n„Крункъ“ за мѣсяцы февраль — мартъ.", "Переводъ: „Невникъ Осады Испагана Афганами, веденный\nПетросомъ до Саргисъ Гиланенцъ въ 1722 и 1723 годахъ. Преди-\nсловіе, переводъ и объясненія К. П. Патканова. Спбургъ. 1870.", "54) 17 61-мн. 17-го 1717 г. 17-го 1717 г. 17-го 1717 г. 17

— 508 —

Абраамъ Кретаци, католикосъ армянскій (1734—1737), вступилъ на престолъ почти въ то время когда Надиръ провозгласилъ себя шахомъ на поляхъ. Муганскихъ. Приглашенный на это торжество, Абраамъ весьма подробно описалъ свое свиданіе съ Шахомъ, его коронованіе и многія события изъ царствованія этого завоевателя. Текстъ изданъ въ Калькуттѣ 1796, въ Вагаршапатѣ 1870.

Переводъ

Mon histoire et celle de Nadir, chah de Perse, par Abraham de Crête, Catholikos. Collection—Brosset. t. II. p. 257—338.

57) Մերայել Համեալից. Փաստիութիւն Ռյոց ի ակգայել աշխարհ ի միջել դամ Տհառն 1784. Ռայուր գ. Վերեիկ 1784—1786.

Чамчіанъ, Михаилъ (1738—1825), членъ Конгрегаціи Мехитаристовъ въ Венеціи, издалъ въ 1784—1786 годахъ свою обширную Исторію Арменіи, въ трехъ томахъ, отъ начала міра до своего времени. Къ народнымъ историческимъ писателямъ мы причисляемъ его на томъ основаніи, что онъ все свое сочиненіе основываетъ главнымъ образомъ на сказаніяхъ своихъ предшественниковъ и весьма часто ихъ же словами излагаетъ разсказъ. Книга его долгое время, до изданія текстовъ, служила энциклопедіей исторической армянской литературы. Перечисливъ въ предисловіи имена известныхъ ему повѣствователей армянскихъ. Чамчіанъ съ сожалѣніемъ замѣчаетъ что у него не было подъ руках сочиненій еще 15-ти историческихъ авторовъ, имена которыхъ при этомъ приводить Изъ последнихъ въ настоящее время шестеро не только известны но уже изданы и переведены на разные европейскіе языки, а отъ седьмаго, Мехитара Авеци, открыто только начало. Въ 1811 году появилась въ Венеціи его краткая исторія, сокращенная изъ пространной. Эта—послѣдняя переведена. съ прибавлѣніями, на англійскій языкъ подъ заглавіемъ: History of Armenia by Father Michael Chamich, from B. C. 2247 to the year of Christ 1790. Translated from the original armenian by I. Avdall, Esq. in two volumes. Calcutta, 1827. Какъ Сень-Мартенъ въ своихъ мемуарахъ, такъ и Нейманъ въ своихъ трудахъ, не мало занимствовались изъ пространной исторіи Чамчіана.

Болѣе двадцати историковъ, имена которыхъ упоминаются у другихъ авторовъ, утраченны нынѣ. Изъ нихъ мы обратимъ вниманіе на тѣхъ, сочиненіями которыхъ пользовались, существующіе нынѣ историки:

Петръ Сюнеці (VI в.) ученъкъ Хоренскаго, оставилъ истори-

— 509 —

ческое сочинение касавшееся Албаніи и области Сюникъ. Отрывки изъ него сохранились у Стефана Орбеліана (гл. ІХ—ХІІ) и у М. Каганкатваці (кн. ІІ. гл. І).

Шапухъ (ІХ в.), изъ знаменитаго рода князей Багратуни, написалъ подробную историю своего времени. Юаннъ Католикосъ, который пользовался ею, отzываетя о ней съ большой похвалой, и дойдя въ своемъ описаніи до известныхъ событий, самъ не говоритъ о нихъ, а отсылаетъ читателя къ подробному разсказу своего предшественника.

Юаннъ Саркавагъ (+1129), по отзыву писателей пользовавшихся его трудомъ, оставилъ исторію Сельчукидовъ и Малекшаха. Отрывки и ссылки на его исторію встřечаются у Самуеля Анеци и другихъ.

Юаннъ Ванаканъ (ХІІІ в. ¹, современник перваго нашествія Татаръ, написалъ подробную исторію своего времени. На нее весьма часто ссылаются ученикъ его, Варданъ и Киракосъ.

Кромѣ вышеупомянутыхъ, известны имена слѣдующихъ, въ на-
сюящее время не существующихъ, повѣствователей: Мамбре, Ав-
раамъ, Хоренъ, Закарія, Мхитаръ Анеци. Матусага, Хамамъ, Абу-
сахъ, Вахрамъ и другіе.

Географическія Сочиненія.

Древняя армянская литература довольно скудна географическими сочиненіями. Но въ теченіе настоящаго столѣтія появилось нѣсколько капитальныхъ трудовъ этого рода относительно древней и новой Арменіи. Они мало известны ученому міру, но, по богатству матеріаловъ и по точности сообщаемыхъ фактовъ, имѣютъ право на видное мѣсто въ географической литературѣ. Сочиненіями Инджиджіана, въ извѣщеніяхъ сдѣланныхъ Петерманомъ, пользовались Риттеръ при составленіи ВІІІ — Х томовъ своего „Землевѣденія“.

О Географіі М. Хоренскаго мы упоминали выше.

Къ ХІІІ вѣку относится географическій трактатъ Вардана, текстъ котораго изданъ нѣсколько разъ Французскій переводъ этого трактата вмѣстѣ съ текстомъ помѣщенъ въ Мемуарахъ Сень-Мартена, томъ II, стр. 406-471.

Въ рукописяхъ сохранилось, кромѣ того, нѣсколько отрывковъ
и мелкихъ статей географическаго содержанія, какъ то: списки
именъ рѣкъ, перечисленіе городовъ, обозначенія разстояній между
торговыми пунктами, и т. п.

— 511 —

К. П. Паткановъ, Опытъ Исторіі Династіі Сасанидовъ но
свѣдѣніямъ сообщаемымъ армянскими писателями. Спб. 1863.

Essai d'une histoire de la dynastie des Sassanides, par M. K.
Patkanian, traduit du russe par Ev. Prud'homme. Paris, 1866.

Recherches sur la chronologie arménienne technique et histori-
que. Par Ed. Dulaurier. Paris, 1859.

Н. Эминъ, Очеркъ религіи и вѣрованій языческихъ Армянъ
Москва, 1864.

Recherches sur le paganisme arménien, par I. B. Emine. Ou-
vrage traduit du russe par M. A. de Stadler. Paris, 1864.

Mémoires sur le gouvernement et sur la religion des anciens
Arméniens, par M. Cirbied. Въ Mémoires des antiquaires de France,
t. II, 1820, p. 262 - 311.

К. П. Патканова, Нѣсколько словъ о названіяхъ древнихъ
армянскихъ мѣсяцевъ. Спб. 1871.

Не нужно быть ни присяжнымъ юристомъ, ни спеціалистомъ по исторіи, чтобы имѣть право сказать, что уголовные институты почти всѣхъ историческихъ народовъ древняго и новаго міра не только имѣли своихъ спеціальныхъ изслѣдователей между европейскими учеными, но, болѣе или менѣе, въ томъ или другомъ видѣ, входить даже въ общій кругъ юридическаго образования. Исключеніе въ этомъ отпошеніи составляетъ одинъ Китай— Китай считающій свою историческую жизнь цѣлыми тысячелѣтіями, сохранившій свою самобытную культуру и цивилизацію до нашихъ дней, когда современные ему исторические народы давно уже исчезли съ лица земли,— Китай, выработавшій для себя кодексъ уголовныхъ законовъ въ то уже время, когда другіе народы въ правовыхъ отношеніяхъ руководствовались еще обычнымъ правомъ, или же правомъ сильнаго. Въ отечественной литературѣ, за исключеніемъ труда отца Іакинѣа „Китай въ гражданскомъ нравственномъ и политическомъ отношеніяхъ“, мы почти ничего не имѣемъ — по уголовному законодательству этой страны. Въ иностранныхъ литературахъ, кромѣ перевода краткаго кодекса уголовныхъ законовъ нынѣ царствующей въ Китаѣ династіи, сдѣланного Стантономъ, да мимоходныхъ общихъ замѣтокъ разсѣянныхъ въ разныхъ сочиненіяхъ о Китаѣ, мы также ничего по этому предмету не находимъ.

Цѣль настоящей статьи — дать юристамъ возможность озna-
комиться съ основами уголовнаго права Китая съ древнѣйшихъ
временъ его историческаго существованія до половины Х вѣка
до Р. Х. Дальнѣйшую разработку предмета отлагаемъ до времени.
Для того же чтобы сдѣлать знакомство это болѣе нагляднымъ и
фундаментальнымъ, я, по возможности, старался ближе держаться
текста китайскихъ источниковъ, служившихъ мнѣ матеріаломъ и
канвою для этой статьи, и только иногда, для связи и объясненія
воздѣйствія историческихъ моментовъ на развитіе уголовнаго права,
прибѣгалъ къ сужденіямъ, хотя и субъективнымъ, но всегда ос-
нованныымъ на исторіи.

Точнымъ опредѣленіемъ моментовъ развитія уголовнаго зако-

33*

-- 516 --

нодательства имѣлось между прочимъ въ виду то, чтобы, при сравнительной оцѣнкѣ внутреннихъ достоинствъ уголовныхъ институтовъ Китая въ тотъ или другой моментъ, синхронизмъ служилъ исходною точкою.

Несмотря на скептическое отношение ученыхъ синологовъ къ достовѣрности древнѣйшей исторіи Китая, мы однакоjь не считаемъ себя вправѣ не сказать нѣсколькихъ словъ о законахъ этой страны въ древнѣйшія времена, и начнемъ нашъ обзоръ съ императора Шуня, какъ лица, которое, по свидѣтельству китайскихъ историковъ, болѣе другихъ государей древняго міра ознаменовало себя въ области законодательной.

По уложенію императора Шуня (царствовавшаго за 2225 лѣтъ до Р. Х.) существовало пять родовъ наказанія: 1) наказаніе плетью для чиновниковъ; 2) наказаніе розгами въ видѣ исправительной мѣры за нерадѣніе о своемъ благосостояніи (хозяйствѣ); 3) денежная вира за преступленія неумышленныя; 4) судъ по проступкамъ соединеннымъ со вредомъ для ближняго былъ откладываемъ до милостивыхъ манифестовъ; 5) смертная казнь для нераскаянныхъ преступниковъ. Кромѣ исчисленныхъ выше наказаній, при немъ существовали еще: клеймленіе, отрѣзаніе носа, отрубленіе ногъ и осконленіе.

Цѣль наказанія заключалась въ томъ, чтобы не было надобности въ наказаніи, въ томъ чтобы вывести народъ на настоящую нравственную дорогу.

Въ основу уголовнаго законодательства Шуня были положены слѣдующіе высокіе принципы: а) прощеніе неумышленныхъ преступленій какъ бы велики они ни были, и наказаніе умышленныхъ преступленій какъ бы они малы ни были; б) лучше оставить не наказаннымъ виновнаго, чѣмъ лишить жизни невиннаго; в) въ случае сомнѣнія относительно совершенія преступленія, хотя бы оно было и тяжкимъ, наказаніе смягчалось; въ случаѣ-же сомнѣнія относительно заслугъ, хотѣ-бы онѣ были и не важны, награды присуждались по высшей мѣрѣ; г) наказаніе не распространялось на полномство преступника, тогда какъ награды, на оборотъ, распространялись на потомство.

Династія Шань (1783—1134 до Р. Х.)

Основатель Шанской Династіи, Танъ-ванъ, ввелъ въ употреблѣніе клеймленіе чиновниковъ за десять преступленій, подведенныхъ

— 517 —

подъ три категорії, какъ въ случаѣ совершенія ихъ лично самими
чиновниками, таєь равно и въ томъ случаѣ когда они не стара-
лись отклонять отъ нихъ своего владыку. Эти 10 преступленій
суть: страсть къ играмъ и цѣснямъ, соединеннымъ съ пьянствомъ —
два преступленія известныя на языкѣ того времени подъ именемъ
„волшебныхъ нравовъ“; пристрастіе къ любостяжанію, распутству,
разгулу и охотѣ — четыре порока известные во время Танъ-вана
подъ именемъ „развратныхъ нравовъ“; презрѣніе къ словамъ свята-
го (т. е. государя?), сопротивленіе откровеннымъ и искреннымъ
совѣтамъ, удаленіе отъ людей добродѣтельныхъ и опытныхъ, и сбли-
женіе съ безнравственными и неопытными — четыре преступленія
извѣстныя на языкѣ того времени подъ именемъ „революціонныхъ
нравовъ“.

Династія Чжоу (1134—258 до Р. Х.)

Для регулированія дѣйствій народа существовали 5 родовъ
узаконеній: а) законы земледѣльческіе, б) законы военные, в) за-
коны касающіеся отношеній членовъ общества между собою, г) за-
коны о чиновникахъ, и д) законы о цаказаніяхъ.

Тюрьма предназначалась для исправленія преступниковъ. Вся-
каго виновнаго въ нанесеніи вреда другому заключали въ тюрьму
и употребляли на тяжкія работы, цѣль которыхъ заключалась въ
томъ чтобы привести человѣка къ раскаянію и исправленію. Для
того чтобы заставить преступника чувствовать весь стыдъ совер-
шеннаго имъ преступленія, на спинѣ его прикрѣплялась большая
четырехъугольная доска съ обозначеніемъ преступленія.

Вызовъ на судъ обѣхъ тяжущихся сторонъ въ гражданскомъ
искѣ, по мнѣнію китайскихъ законовѣдовъ того времени, служилъ
запретительнымъ средствомъ противъ возникновенія исковъ. Каждая
взя тяжущихся сторонъ обязана была представить предъ судилище
съ пучкомъ стрѣлъ, прямота которыхъ служила символомъ справе-
дливости иска. Впрочемъ, надобно замѣтить, что китайскій знакъ
„стрѣла“ обозначаетъ также „произносить клятву“; основываясь на
этомъ можно предположить, что тяжущіяся стороны, представая
предъ судилище, кромѣ имѣнія стрѣлъ, какъ видимаго знака пра-
воты предъявленнаго иска, еще произносили клятву. Сторона,
неявившаяся въ судъ съ пучкомъ стрѣлъ, этимъ самымъ показы-
вала, что признавала себя виновною. Въ случаѣ явки обѣхъ сто-
ронъ въ судъ, сторона признанная неправою лишалась своего
пучка стрѣлъ, который отбирался въ казну.

Веденіе уголовныхъ процессовъ отличалось отъ гражданскихъ

44 ★

— 518 —

только тёмъ, что тяжущіяся стороны, изложивъ письменно свои
претензіи, представляли ихъ въ судъ, и при этомъ приносили не
пукъ стрѣлъ, какъ въ гражданскомъ искѣ, а 30 гиновъ ме-
талла (около 43 фунтовъ), твердость котораго въ данномъ случаѣ
служила символомъ твердости убѣжденія въ правотѣ своего дѣла.

Всякое лицо, совершившее преступленіе, но не заключенное въ
темницу и наносящее вредъ округу или околодку, сажалось, съ деревян-
ными колодками на рукахъ и ногахъ, на цвѣтномъ камнѣ (?), и по
источеніи извѣстнаго времени отдавалось въ работы управляющему
военною частію. Сроки сидѣнія на камнѣ и работы опредѣлялись
степенью преступленія. Виновный въ тяжкомъ преступленіи дол-
женъ былъ просидѣть на камнѣ 13 дней и затѣмъ проработать одинъ
годъ; слѣдующая степень — 9 дней сидѣнія на камнѣ и 9 мѣсяцевъ
работы; 3-я степень — 7 дней сидѣнія на камнѣ и 7 мѣсяцевъ рабо-
ты; 4-я степень — 5 дней сидѣнія на камнѣ и 5 мѣсяцевъ работы;
5-я степень—3 дня сидѣнія на камнѣ и 3 мѣсяца работы. По исте-
ченіи срока работъ преступникъ препровождался къ своимъ ок-
ружному и околодочному начальникамъ, которые и отпускали его.

Для доведенія до свѣдѣнія государя о несправедливостяхъ,
терпимыхъ угнетенными судьбою, служилъ яшмовый камень. Если
кто изъ престарѣлыхъ, сирыхъ и малолѣтныхъ желалъ довести до
свѣдѣнія государя, или вассальнаго князя, о терпимыхъ имъ не-
справедливостяхъ, чрезъ посредство своего начальника, и встрѣтилъ
въ этомъ отказъ со стороны послѣдняго, то становился на упомя-
нутый камень и стоялъ на немъ три дня: въ теченіе этого вре-
мени чиновникъ выслушивалъ жалобу и доводилъ ее до свѣ-
денія государя. Камень, о которомъ здѣсь идетъ рѣчь, ставился
предъ воротами дворца государева. Въ послѣдующее время камень
этотъ былъ замѣненъ барабаномъ, который сохраняетъ свое значе-
ніе и до настоящаго времени.

Извѣстные уже намъ изъ уложенія Шуня 5 видовъ казни: клей-
меніе, отрѣзаніе носа, отрубленіе ногъ, осколеніе и смертная казнь,
сохранились и при Чжоуской Династіи. Въ толкованіяхъ на Рег-
ламентъ династіи Чжоу, составленный знаменитымъ Чжоу-гуномъ,
регентомъ при императорѣ Чэнъ-ванѣ, между прочимъ объясняется
какія преступленія подлежали какому изъ упомянутыхъ 5 видовъ
казни. Такъ, напримѣръ, неисполненіе указовъ государя, употреб-
леніе внѣшней обстановки не по рангу, измѣна и нанесеніе ранъ
въ дракѣ — наказывались урѣзываніемъ носа; (самовольный) входъ
въ проходы *) и перелазъ чрезъ городскія стѣны съ цѣлюю воров-

*) Разумѣются пограничные проходы изъ Китая и въ Китай.

- 519 -

ства наказывались отрубленіемъ ногъ; незаконное сожительство наказывалось оскопленіемъ мужчины и заключеніемъ женщины; перебѣжчики, разбойники, грабители и возмутители общественнаго порядка наказывались смертію.

Всякій преступникъ, заключенный въ темницу по преступленийамъ (вышаго) перваго разряда, имѣлъ колодки на рукахъ и ногахъ, при чемъ первыя состояли изъ одного куска дерева, въ который вставлялись обѣ руки. Заключенный въ темницу по преступленіямъ втораго разряда также имѣлъ колодки на рукахъ и ногахъ, но съ тою разницею, что каждая рука вставлялась въ отдѣльную, а не въ одну общую колодку, какъ въ случаѣ заключенія по преступленіямъ высшаго разряда. Заключенный по преступленіямъ третьяго (нисшаго) разряда имѣлъ только отдѣльныя ручныя колодки. Родственники царскаго дома имѣли одну общую колодку на рукахъ, а лица титулованныя — только ножныя колодки.

О всякомъ приговоренномъ къ смертной или другой какой либо казни доводилось до свѣдѣнія государя. По полученіи указа преступникъ приводился въ соединенное собраніе высшихъ чиновъ имперіи, имѣвшее мѣсто во дворцѣ; затѣмъ управляющій уговорными дѣлами снабжалъ преступника табличкою съ обозначеніемъ имени его, фамиліи и рода преступленія, и отправлялъ его на базарную площадь, гдѣ надъ нимъ и совершалась казнь. Титулованные-же преступники, по доведеніи о нихъ до свѣдѣнія государя, препровождались къ императорскому охотнику, и тамъ ожидали прибытія палача для совершенія надъ ними казни.

Всякій убившій кого либо изъ своихъ родственниковъ сжигался а убившій кого либо изъ родственниковъ государя изрѣзывался въ мелкіе куски.

Всякій убившій человѣка предавался смертной казни на базарной площади, гдѣ трупъ его оставался въ теченіе 3 дней.

Лица заклеймленныя обращались въ дворцовыхъ привратниковъ. Казненные урѣзаніемъ носа употреблялись для дозорной службы на заставахъ. Оскопленнымъ поручалось наблюдение за гаремами. Казненные отрубленіемъ ноги употреблялись для надзора за звѣринцами (?). Наказанные обритіемъ головы — наказаніе замѣнявшее оскопленіе для лицъ царскаго рода — назначались караульщиками магазиновъ и складовъ.

Лица мужескаго пола обращенные за преступленія въ рабство, дѣлались вѣчными и потомственными рабами.

Лица титулованныя, а также старики достигшіе 70-лѣтняго возраста и малолѣтные до 8-лѣтняго возраста, не обращались въ рабство.

— 520 —

Наказанія, опредѣленныя законами, смягчались въ слѣдующихъ трехъ случаях: 1) когда преступленіе совершено по ошибкѣ: напримѣръ А изъ мести хотѣлъ убить Б, но по ошибкѣ убилъ В; 2) когда преступленіе совершено по неосторожности; и 3) по забвенію, напримѣръ А, стрѣляя изъ лука, забылъ что за стѣною есть человѣкъ, и убилъ его.

Освобождались отъ наказанія слѣдующіе три разряда лицъ: малолѣтные, престарѣлые и безумные.

Въ царствованіе Му - вана (1001 — 946 до Р. Х.), за не вполнѣ доказанное преступленіе, наказуемое клеймленіемъ, взимался денежный штрафъ въ размѣра 600 ланъ серебра. Правило это распросранялось и на лицъ подлежавшихъ наказанію урѣзаніемъ носа, отрубленіемъ ноги, оскопленіемъ и даже смертію, съ тою только разницею, что размѣры штрафа увеличивались пропорціонально тяжести наказанія. Такъ штрафъ въ замѣнъ урѣзанія носа составлялъ 1,200 ланъ, отрѣзанія ноги 3,000 ланъ, оскопленія 3,600, и смертной казни 6,000 ланъ *).

Существованіе при Му - ванѣ въ такихъ широкихъ размѣрахъ принципа выкупа, нѣкоторыми изъ ученыхъ объясняется тѣмъ, что Му - ванъ велъ безпорядочную и разгульную жизнь, слѣдствіемъ чего было истощеніе казны и отягченіе народа новыми налогами. Для поправленія разстроенныхъ такимъ образомъ финансовъ придумали прибѣгнуть, какъ къ временной мѣрѣ, къ замѣнѣ наказаній денежными штрафами. Другіе-же, выходя изъ принципа что нельзя наказывать человѣка, когда по отношенію къ факту совершенія имъ преступленія существуетъ сомнѣніе — признавали выкупъ явленіемъ совершенно нормальнымъ и легальнымъ, а не репрессіею, имѣвшею цѣлю пополненіе государственной казны. Конечно, взиманіе выкупа въ такихъ громадныхъ по-видимому размѣрахъ служить подкрепленіемъ справедливости перваго воззрѣнія. Но если мы примемъ объясненіе, принимаемое всѣми китайскими учеными, что выкупъ взимавшійся за вину надобно считать на мѣдь, то суммы выкупа являются въ болѣе скромныхъ и разумныхъ размѣрахъ. Далѣе, такое

*) Ольвъ ланъ серебра приблизительно равнется двумъ серебрянымъ рублямъ. Я говорю «приблизительно» потому что лантъ, единица въса, служа въ Китаъ с монетною единицею, даже къ настоящее вреша въ одной и той же мѣстности имѣть нѣсколько представителей. Что-же сказать о ланѣ Китая въ периодъ отдѣленный отъ насъ цѣлыми тысячелѣтіями, когда вопросъ о монетной системѣ существовавшей въ древнемъ Китаѣ еще не изслѣдованъ, да едва ли и будетъ когда либо изслѣдованъ, благодаря разнорѣчивымъ о томъ мнѣніямъ китайскихъ ученыхъ.

— 521 —

птирокое примѣненіе принципа выкупа при Чжоу'ской Династіи объ-
ясняется еще человѣколюбивыми намѣреніями правителей.

Въ заключеніе обзора законовъ династіи Чжоу скажемъ нѣ-
сколько словъ о кодификаціи ихъ.

Въ періодъ удѣловъ, при номинальномъ сюзеренствѣ чжоу
слихъ государей, учитель владѣтельнаго пэйскаго князя Вэнь-хоу,
по имени Ли-куй, собравъ всѣ уголовные законы, дѣйствовавшіе
въ отдѣльныхъ княженіяхъ, составилъ изъ нихъ „уложеніе“ (фа-
цзинъ), состоявшее изъ 6 слѣдующихъ главъ: 1) законы о ворахъ;
2) законы о разбойникахъ; 3) законы о заключеніи въ темницу;
4) законы о поимкѣ преступниковъ; 5) смѣшанные законы; и 6) за-
коны объ орудіяхъ (казни и пытки). Къ этому уложенію ханьскимъ
министромъ Сло-хэ прибавлены были еще 3 статьи, а именно: воен-
ное уложеніе, статья о государственномъ коннозаводствѣ и, наконецъ,
статья о финансахъ, народонаселеніи, правахъ состоянія и проч.
Въ этомъ дополнительномъ видѣ законы эти стали извѣстны подъ
именемъ „Уложенія въ 9 главахъ“ (Цзю-чжанъ-чжи-люй, или Цзю-фа).

Династія Цинь ( 246—202 до Р. Х. )

Съ соединеніемъ, разрозненнаго при Чжоуской Династіи на
множество отдѣльныхъ владѣній, Китая въ одно цѣлое подъ влады-
чествомъ династіи Цинь, основанной Цинь-ши-хуаномъ въ 246 г.
до Р. Х., законы получаютъ характеръ особенной жестокости.
Такъ, въ это время былъ возстановленъ законъ о распространеніи
наказанія, по нѣкоторымъ родамъ преступленій, на ближайшихъ
родственниковъ преступника. Далѣе, въ это время введено было
нѣсколько родовъ наказаній отличавшихся характеромъ особенной
жестокости, таковы: сверленіе головы, вырываніе реберъ и вареніе
въ котлѣ. Причины употребленія такихъ жестокихъ мѣръ мы ду-
маемъ видѣть въ томъ противодѣйствіи съ которымъ долженъ былъ
встрѣтиться и бороться основатель Циньской Династіи въ своемъ
стремленіи къ объединенію разрозненнаго до тѣхъ поръ Китая.
Жертвами этихъ жестокостей, по большей части, были представи-
тели тогдашней интеллигенціи — заклятые враги нововведеній и за-
щитники старыхъ добрыхъ порядковъ, подготовившіе впослѣдствіи
паденіе династіи перваго объединителя Китая.

Династія Хань ( 202 г. до Р. Х. — по 9 г. послѣ Р. Х. )

Выше мы указали на тѣ причины которыми могъ руковод-
ствоваться Цинь-ши-хуанъ въ установленіи наказаній отличавшихся

— 522 —

особениюю жестокостію. Естесгвенно, что основателю новой, Хань-
ской, династіи, вышедшему изъ народа, для снисканія расположе-
нія его и упроченія своей династіи необходимо было итти путемъ
діаметрально-противуположнымъ тому, по которому слѣдовали его
предшественники, государи Циньскаго Дома. Въ первомъ случаѣ, для
подавленія ропота и явнаго недовольства народа, прибѣгали къ
крайне жестокимъ и безчеловѣчнымъ наказаніямъ; во второмъ —
смягченіе наказаній являлось вѣрнымъ средствомъ къ расположе-
нію народа въ пользу новой, еще не успѣвшей окрѣпнуть, династіи;
и надобно замѣтить, что основатель Ханьской Династіи, Лю-банъ,
извѣстный въ исторіи подъ именемъ Гао-ди, понялъ свою
задачу.

Лишь только онъ вступилъ въ Сянь-янъ, какъ съ почтенными
лицами (старцами) постановилъ законы, заключавшіеся въ 3-хъ
статьяхъ, а именно: убившій человѣка подлежитъ смертной казни,
ранившій человѣка и похититель чужой собственности подвергается
наказанію соотвѣтствующему важности преступленія. Всѣ прочія
безчеловѣчныя узаковенія Циньской Династіи были имъ отмѣнены.
Такъ Гао-ди уничтожилъ казнь рѣзанія въ куски, и отмѣнилъ за-
конъ о распространеніи наказанія на родственниковъ преступника,
но онъ удержалъ въ силѣ законъ, существовавшій при Циньской
Династіи, о примѣненіи казней безъ различія состоянія и знанія
виновнаго.

Императоръ Вэнь-ди (179—157 до Р. Х.) отмѣнилъ наказаніе за порицаніе властей, мотивируя эту отмѣну тѣмъ: что при существованіи этого наказанія подданые не смѣютъ говорить о всемъ томъ, что имъ извѣстно и, такимъ образомъ, лишаютъ государя возможности искоренять существующія злоупотребленія. Но главная заслуга этого царствованія, по отношенію къ уголовному законодательству, заключается въ уничтоженіи тѣлесныхъ казней, къ чему, какъ передаетъ исторія, подало поводъ слѣдующее обстоятельство. Убѣздный начальникъ по имени Чунь-юй-и совершилъ преступленіе, за которое подлежалъ тѣлесной казни; тогда малолѣтнялъ дочь виновнаго подала просьбу, въ которой, для искупленія вины своего отца, выразила желаніе сдѣлаться государственнойю рабынею. Тронутой такою силою дѣтской привязанности, Императоръ издалъ указъ объ отмѣнѣ тѣлесныхъ казней. Такимъ образомъ, существовавшее при прежнихъ династіяхъ клеймленіе при Вэнь-ди было замѣнено обритіемъ головы и надѣваніемъ на нее желѣзнаго обруча. Обязанность преступника этой категоріи заключалась въ томъ, что рано по утру онъ обходилъ городъ, и толокъ для гражданъ рись (?); срокъ наказанія ограничивался четырьмя

— 523 —

годами. Урѣзаніе носа замѣнено было тремя стами бамбуковыхъ ударовъ. Отрѣзаніе лѣвой ноги — 500 ударовъ бамбукомъ. Преступникъ, приговоренныйъ къ толченію риса, по истеченіи 3-хъ лѣтъ, опредѣлялся на годъ для собиранія дровъ или сортировки риса, потомъ обращался въ рабы на одинъ годъ, и затѣмъ уже получалъ свободу. Такая замѣна существовавшихъ при Циньской Династіи наказаній, носившихъ на себѣ печать крайняго безчеловѣчія, по видимому была шагомъ впередъ въ уголовномъ законодательствѣ Китая; но это былъ только кажущійся прогрессъ, потому что на самомъ дѣлѣ большая часть несчастныхъ умирала подъ ударами бамбука; если-же кому и удавалось остатиться въ живыхъ, то онъ дѣлался кадекою на всю жизнь. Это побудило императора Цзинъ-ди, въ первый-же годъ своего царствованія, издать указъ, которымъ 500 ударовъ были замѣнены 300-ми, а 300 — 200-ми. Но опытъ пяти лѣтъ показалъ, что и при такомъ смягченіи многіе умирали подъ ударами бамбука; вслѣдствіе сего 300 ударовъ были замѣнены 200, а 200 — 100.

Такое смягченіе наказаній не замедлило принести свои плоды, но къ сожалѣнію по качеству совершенно противоположные тѣмъ которѣе отъ него ожидались. Оно, по мнѣнію китайскихъ ученыхъ, повело къ увеличенію количества преступленій и, какъ непосредственному результату сего — послѣдняго, къ большему поврежденію нравовъ отправителей правосудія. Такой неожиданный результатъ благодѣтельныхъ мѣръ Цзинъ-ди служить подтвержденіемъ той истины; что только та мѣра дѣйствительно благодѣтельна, которая является неизбѣжнымъ продуктомъ требованій времени и нравственнаго роста націи. Только-что приведенный фактъ увеличенія количества преступленій указываетъ на то, что Китайцы того времени не были готовы къ принятію реформы, что нравственный уровень ихъ стоялъ весьма не высоко: въ это время они еще не далеко ушли отъ временъ удѣльной системы, конецъ владычества которой характеризуется насиліемъ, кровопролитіемъ и необудżаннымъ произволомъ — явленіями, которые никакъ не могли содѣйствовать воспитанію въ Китайцахъ высокихъ понятій о нравственномъ долгѣ.

При такомъ положеніи вещей чтò-же оставалось дѣлать знаменитому преемнику кроткаго Цзинъ-ди, воинственному У-ди, какъ не прибѣгнуть къ реактивнымъ мѣрамъ — чтò онъ и сдѣлалъ. Съ этой цѣлію Императоромъ повелѣно было Чжанъ-тану и Чжаюйю составить уложеніе о наказаніяхъ (Люй-линъ), которое, какъ можно заключать изъ вышесказаннаго, не могло отличаться характеромъ снисходительности. Такъ, этимъ законодательствомъ установ-

- 524 -

ленное наказаніе для лицъ которыя, зная о фактѣ преступленія, не довели о немъ до свѣдѣнія властей; далѣе — власти подвергались наказанію за преступленія совершенныя подчиненными. Императоръ оставлялъ безъ вниманія тѣ случаи когда судебныя власти приговаривали виновнаго къ наказанію болѣе тяжелому чѣмъ онъ заслуживалъ, но строго слѣдилъ за властями слѣдовавшими въ отправленіи судебныхъ обязанностей принципу противу-положному, то есть снисхожденію.

Неизбѣжнымъ слѣдствіемъ отправленія правосудія основаннаго на такихъ началахъ, совершенно противуположныхъ правосудію, было увеличеніе количества процессовъ и, пропорціональное оному, возрастаніе злоупотребленій въ средѣ отправителей правосудін, чему въ значительной степени способствовала неясность и масса постановленій исправленнаго кодекса. Для большей характеристики состоянія правосудія въ данный периодъ мы приведемъ докладъ, представленный однимъ изъ членовъ юридическаго института Лювзнь-шу: „При Циньской Династіи (въ общемъ государственномъ управлении) было 10 недостатковъ, изъ коихъ одинъ — отправители правосудія (судейскій институтъ) сохранился еще и теперь. Представители судебной власти, какъ высшіе такъ и нисшіе, наперерывъ другъ передъ другомъ, признаютъ жестокости разумною мѣрою; изъ нихъ извѣстные свою жестокостью пользуются славою; судьи-же безпристрастные наживаютъ множество хлопотъ. Смерть другихъ первые считаютъ основою собственнаго спокойствія: вслѣдствіе этого кровь умирающихъ льется рѣкою по стогнамъ; приговаренные къ разнаго рода казнямъ стоять на площади непрерывною стѣною; число подвергаемыхъ смертной казни въ одинъ годъ простирается до 10,000 человѣкъ“. Слѣдствіемъ этого доклада былъ указъ, которымъ учреждались должности судей-депутатовъ (тинъ-пинъ).

Выше было замѣчено, что въ изданныхъ при У-ди законахъ. между прочимъ, прибавлена была статья о наказаніи лицъ знавшихъ о преступленіи, но не донесшихъ о немъ. При императорѣ Сюань-ди статья эта подверглась чрезвычанно важному измѣненію, по которому дѣти — за укрывательство отца или матери, жена — мужа, внуки — дѣда или бабки, не преслѣдовались закономъ. Вотъ въ нѣсколькихъ словахъ содержаніе указа, узаконявшаго эту важную мѣру: „родственныя узы родителей и дѣтей, отношенія мужа и жены установлены небомъ, а потому не могутъ быть нарушены; отнынѣ впередъ мы установляемъ“ и проч. Но обратное дѣйствіе этого узаконенія, т. е. укрывательство старшими младшихъ, было подвержено ограниченіямъ, состоявшимъ въ томъ, что въ случаяхъ

— 525 —

преступлений, наказуемых смертною казнюю, вопросъ о преданіи
укрывателей суду повергался чрезъ министра юстиціи на Вы-
сочайшее усмотрѣніе.

Вследъ за этою мѣрою, именно въ 68 г. до Р. Х., послѣдо-
вало другое узаконеніе, начало котораго встрѣчается, впрочемъ,
на первыхъ же страницахъ китайской исторіи: это — освобожденіе
отъ наказанія стариковъ, начиная съ 80-лѣтняго возраста, за
исключеніемъ случаевъ оклеветанія, убійства и нанесенія ранъ. Я
приведу здѣсь указъ, которымъ вводилось это узаконеніе, потому
что онъ отчасти объясняетъ намъ мотивы, вызвавшіе изданіе этого
постановленія: „Я думаю, говорить Императоръ, что у стариковъ, у
которыхъ повыпадали зубы и волосы и силы ослабѣли, угасло
также и чувство жестокости, а между тѣмъ, если кому изъ нихъ
нечаянно придется нарушить законъ, то его схватываютъ, заклю-
чаютъ въ тюрьму и, такимъ образомъ, лишаютъ возможности (спо-
койно) окончить дни, назначенные ему судьбою. Я чрезвычайно
сожалѣю о нихъ, а посему повелѣваю отсель впередъ стариковъ 80-ти
и болѣе лѣтъ не подвергать наказанію, за исключеніемъ случаевъ
клеветы, убійства и нанесенія ранъ“.

Такимъ образомъ всѣ благодѣтельныя измѣненія въ уголов-
номъ законодательствѣ Китая, болѣе чѣмъ въ какой-либо дру-
гой странѣ, обязаны своимъ происхожденіемъ почину государей —
ихъ чисто-субъективному чувству человѣколюбія, вызванному жела-
ніемъ смягчить несчастную долю преступниковъ. Вследствіе такого
чисто-субъективнаго происхожденія своего, всѣ эти благія мѣры
являются недолговѣчными и непрочными, и на каждомъ шагу
подвергаются отмѣнамъ и измѣненіямъ.

Первые шаги царствованія слѣдующаго государя, Юань-ди,
характеризуются, по отношенію къ занимающему насъ вопросу,
весьма важною мѣрою — стремленіемъ привести въ порядокъ и
урѣзать существующіе законы. Въ указѣ изданномъ по этому поводу
въ 48-мъ г. до Р. Х. онъ слѣдующимъ образомъ мотивируетъ не-
обходимость этой мѣры: „Цѣль законовъ заключается въ томъ, чтобы
карать нарушителей права и охранять интересы потерпѣвшихъ; въ
томъ чтобы затруднить нарушеніе законовъ, и облегчить исполне-
ніе ихъ. Въ настоящеское время законовъ такое множество и они до
того противорѣчатъ другъ другу, что даже присяжные знатоки не
въ состояніи распутать ихъ, и стремятся къ уловленію въ нихъ
народа. Посему, для блага народа, повелѣваемъ исключить изъ
существующихъ законовъ то, что можетъ быть исключено, и доло-
жить намъ“. Результатомъ пересмотра было исключеніе изъ законовъ
болѣе 70 случаевъ наказаній и штрафовъ.

— 526 —

Новая попытка къ приведенію въ порядокъ и сокращенію за-
коновъ, мотивированная тѣми же причинами какъ и вышеприве-
денная, была сдѣлана при императорѣ Чэнъ-ди (32 — 6 г. до
Р. Х.).

Въ 4-й годъ правленія императора Пинъ ди (4-й по Р. Х.) изданъ указъ, которымъ отмѣнялся законъ о привлеченіи къ суду женъ и дочерей по преступленіямъ совершеннымъ мужьями и отцами. Указъ этотъ гласилъ слѣдующее: „Неправедные и жестокіе судьи, привлекая къ суду женъ и дочерей преступника, этимъ самымъ возбуждаютъ недовольство въ народѣ, наносять вредъ вліянію правительства на народъ, и самому народу причиняютъ странданія. Съ цѣлю устраненія этихъ золъ мы узаконяемъ слѣдующее: женъ и дочерей не лично совершившихъ преступленіе, и также стариковъ 80-ти и болѣе лѣтъ и малолѣтныхъ 7 лѣтъ и менѣ — не привлекать къ отвѣтственности, за исключеніемъ только случаевъ звѣрскаго убійства, когда онѣ будутъ привлекаемы къ суду по именному нашему указу“.

Въ 11-й годъ того же правленія послѣдовало замѣчательное по
tогдащнему времени узаконеніе, носящее на себѣ характеръ при-
знанія за рабами правъ свободныхъ людей и равенства ихъ передъ
судомъ, именно узаконеніе о томъ, чтобы не смягчать наказанія
за убійство рабовъ. „Человѣкъ есть драгоцѣннѣйшее изъ твореній
неба и земли, говорится въ указѣ данномъ по этому случаю, а
потому убившій раба не долженъ пользоваться снисхожденіемъ“.
Въ томъ же году отмѣнена была смертная казнь для рабовъ за
нанесеніе кому либо раны стрѣлою изъ лука.

Съ конца царствованія императора Хо-ди, въ концѣ I-го и
началъ II-го вѣка по Р. Х., усиливается власть эвниховъ; на-
чинаются гаремныя интриги и борьба партій — почти неиз-
бѣжные предвѣстники близкаго паденія династіи. При послѣ-
дующихъ императорахъ власть эвниховъ усиливается до того, что
они пріобрѣтаютъ титулы князей съ правомъ усыновленія дѣтей
въ качествѣ наслѣдниковъ. Такой ненормальный порядокъ вещей
не могъ не отразиться на отправленіи правосудія. Законы утра-
тили свою силу, повсюду царилъ не знавшій пощады духъ партій.
Паденіе одного временщика влекло за собою казнь цѣлой толпы
его клевретовъ. Тамъ не было мѣста Θεμидѣ съ ея вѣсами право-
судія, гдѣ грозный и неумолимый мечъ Дамокла за-частую висѣлъ
надъ головами невинныхъ.

- 527 -

Династія Вэй (220 — 264 по Р. Х.)

Династія Цзинь (265 — 420 по Р. Х.)

Выше мы видѣли, что еще въ царствованіе Ханьской Династіи, при императорахъ Юань-ди и Чэнъ-ди, были сдѣланы попытки къ приведенію въ порядокъ существовавшихъ законовъ. Но эти двѣ попытки носили чисто частный характеръ и заключались, главнымъ образомъ, въ отмѣнѣ тѣхъ статей которыя, по понятіямъ реформаторовъ - юристовъ, казались несоотвѣтствующими требованиямъ времени. При тѣхъ частныхъ поправкахъ, законы, по составу своему, оставались въ томъ же хаотическомъ состояніи, въ какомъ они были и до реформы — т. е. представляли сборъ частныхъ постановленій, лишенныхъ всякой системы. Свести всѣ эти частныя постановленія въ одно органическое, стройное цѣлое, систематизировать ихъ, и представитъ болѣе или менѣе точное разграниченіе нарушенія правовыхъ отношеній съ точки зрѣнія вмѣняемости ихъ предъ закономъ — выпало на долю Вэйской и Цзиньской династій. Но прежде чѣмъ приступить къ осуществленію этой задачи, вэйскій князь, вслѣдствіе тогдашнихъ неурядицъ, вынужденъ былъ поднять вопросъ о возстановленіи тѣлесныхъ казней. Въ отвѣтъ на указъ, изданной по этому поводу, нѣкто Чэнь-цзюнь представилъ докладъ, въ которомъ онъ между прочимъ говорилъ: „династія Хань, отмѣнивъ тѣлесныя казни и введя вмѣсто нихъ наказаніе бамбуками, руководствовалась въ этомъ человѣколюбіемъ и состраданіемъ, но несмотря на это число умирающихъ преступниковъ увеличилось. Дѣло въ томъ, что наказаніе бамбукомъ только по имени было легкое, на самомъ - же дѣлѣ было тяжкое; а будучи легкимъ только по имени оно облегчаетъ нарушеніе закона, и наносить вредъ народу. Если употреблять древнія наказанія, именно: любодѣевъ оскоплять, ворамъ отрѣзывать ноги и т. д., то никогда не будетъ ни воровства, ни любодѣянія. Въ настоящее время замѣна смертной казни причинающимъ смерть наказаніемъ бамбуками, указываетъ на то что мы, дорожа человѣческими членами, не дорожимъ жизнію". Несмотря на этотъ докладъ, Совѣтъ, на обсужденіе котораго былъ переданъ этотъ вопросъ, высказался иротивъ возстановленія тѣлесныхъ казней.

Въ правленіе императора Минъ-ди (227 — 239 по Р. Х.) послѣдовалъ указъ, повелѣвающій завѣдующему государственнымъ просвѣщеніемъ Чень-цзюню и нѣкоторымъ другимъ лицамъ измѣнить существующій уголовный кодексъ. Коммисія эта, измѣнивъ старыя статьи и дополнивъ ихъ изъ ханьскихъ законовъ, составила кодексъ изъ 18 главъ, получившій названіе „Новыхъ законовъ и