ВОКРУТЪ ЛУНЫ

РАЗКАЗЪ ЛЮЛЯ ВЕРНА.*

ВСТУПИТЕЛЬНАЯ ГЛАВА,

вкратцѣ излагающая первую часть этого сочиненія и служащая предисловіемъ ко второй.

Въ теченіи 186* года весь міръ былъ глубоко взволнованъ ученымъ предпріятіемъ, подобныхъ которому не встрѣчалось въ лѣтописяхъ науки. Члены Пушечнаго Клуба, кружка артиллеристовъ, основаннаго въ Бальтиморѣ по окончанію Американской междусобной войны, возымѣли мысль завести сношенія съ луной,—да, съ луной! —и послать ей ядро. Президентъ ихъ. Барбиканъ, посовѣтовавшись на этотъ счетъ съ астрономами Кембриджской обсерваторіи, принялъ всѣ мѣры необходимыя для успѣха этого необычайнаго предпріятія,

* Это новое, только что оконченное печатаніемъ на столбахъ Jour-
nal des Débats, произведеніе извѣстнаго автора Необыкновенныхъ
путешествій есть вторая часть его любопытнаго фантастическа-
го очерка Отъ земли до луны, появившагося года два тому назадъ,
и содержаніе которого пересказано во вступительной главѣ настоя-
щаго сочиненія. Новое произведеніе отличается тѣми же достоин-
ствами какъ и прежніе труды остроумнаго автора, умѣшаго со-
здать новый родъ учёной беллетристики. Изображая фантастическія
странствованія въ мѣста въ действительности недоступныя человѣ-
ку, на полюсы, къ центру земли, въ воздушныя и даже междупланет-
ныя пространства, онъ умѣетъ придать описание замѣчательный от-
тѣнокъ вѣроятности и успѣваетъ сообщить множество живо, бле-
стяще и вмѣстѣ точно изложенныхъ научныхъ сѣдній.

1*

4

Приложение к Расскому Вестнику.

признанного исполнимымъ по приговору большинства лю-
дей компетентныхъ. Объявивъ публичную подписку, которая
въ этой странѣ, сочувствующей всему чтѣ собряжено съ за-
трудненіями, доставила около тридцати милліоновъ франковъ,
онъ припялся за выполненіе своихъ гигантскихъ работъ.

На основаніи мемуара составленнаго членами обсервато-
ріі, пушка назначенная для посылки ядра должна быть
установлена въ странѣ лежащей между 0 и 28 градусомъ
съверной или южной широты дабы прицѣлиться въ луну въ
зенитѣ. Ядро должно имѣть начальную скорость въ 12.000
ярдовъ въ секунду. Выпущенное 1го декабря, въ 11 часовѣ
безъ 13ти минутѣ и 20ти секундѣ вечера, оно должно встрѣ-
тить луну спустя четыре дня, 5го декабря, ровно въ пол-
ночь, когда луна будетъ находиться въ своемъ перигеѣ, то-
есть на ближайшемъ разстояніи отъ земли или, точнѣе, на
разстояніи 86.410 льё отъ земли.

Главные члены Путичнаго Клуба, президент Барбиканъ,
маіоръ Эльфистонъ, секретарь І. Т. Мастонъ и другие уче-
ные имѣли нѣсколько засѣданій, на которыхъ обсуждались
форма и составъ ядра, устройство пушки, количество и ка-
чество пороха, которые для того потребуются. Рѣшено бы-
ло: 1) чтобы ядро имѣло форму гранаты изъ алюминія во 108
дюймовъ въ діаметрѣ и толщиной въ 12 дюймовъ въ стѣн-
кахъ, а вѣсомъ было въ 19.250 фунтовъ; 2) чтобы пушка была
чугунная, Колумбіада, длиной въ 900 футовъ и вылитая пря-
мо въ землѣ; 3) чтобы зарядъ состоялъ изъ 400.000 фунтовъ
разрывнаго хлопка, которые развивая шесть милліардовъ ли-
тровъ газа подъ ядромъ, легко могли бы перенести его къ
лунѣ.

По рѣшеніи этихъ вопросовъ, президент Барбиканъ, при
содѣйствіи инженера Мурчисона, избралъ мѣстность, распо-
ложенную во Флоридѣ, подъ 27° 7' сѣв. широты и 5° 7' зап.
долготы. Здѣсь-то, поеніи диковыхныхъ работъ, Ко-
лумбіада и была отлита съ полнымъ успѣхомъ.

Дѣло находилось въ такомъ положеніи, когда произошло
событие увеличившее во сто кратъ интересъ связанный съ
этимъ великимъ предпріятіемъ.

Одинъ Французъ, истый Парижанинъ по своимъ фантазі-
ямъ, художникъ остроумный и отважный, потребовалъ чтобъ
его посадили въ ядро, и чтобъ онъ могъ такимъ образомъ
достигнуть луны и изслѣдовать земнаго спутника. Этотъ

Вокругъ Лукъ.

5

меустрашимый авантюристъ былъ Мишель Арданъ. Онъ при-
былъ въ Америку, былъ повсюду принимаемъ съ восторгомъ,
собиралъ митинги, на которыхъ его носили въ тріумфѣ, при-
мирилъ президента Барбикана съ его заклятымъ вратомъ,
капитаномъ Николемъ, и въ залогъ примиренія убѣдилъ ихъ
отправиться вмѣстѣ съ нимъ въ ядрѣ.

Предложеніе было принято. Форма ядра была измѣнена.
Его сдѣлали цилиндро-коническімъ. Этотъ родъ воздушнаго
вагона снабдили сильными пружинами и разбивными пере-
городками, которые должны были ослабить толчокъ, неиз-
бѣжный при выпускѣ ядра. Заготовили съѣстныхъ припа-
совъ на годъ, воды на нѣсколько мѣсяцевъ и газа на нѣ-
сколько дней. Автоматическій снарядъ производилъ и до-
ставлялъ количество воздуха, необходимое для дыханія трехъ
путешественниковъ. Въ то же время Пушечный Клубъ устраи-
валъ на одной изъ высочайшихъ вершинъ Скалистыхъ Горъ
исполинскій телескопъ, который давалъ возможность слѣдить
за ядромъ во время его полета. Все было готово.

30го ноября, въ назначенный часъ, посреди многочислен-
наго стеченія публики, ядро полетѣло, и въ первый еще разъ
три человѣческія существа, оставляя земной шаръ, пускались
въ междупланетныя пространства, почти съ полною увѣрен-
ностью достигнуть своей цѣли.

Эти смѣлые путешественники, Мишель Арданъ, президентъ
Барбиканъ и капитанъ Николь, должны были совершить
свой переѣздъ въ девяносто сель часовъ тринадцать ми-
нутъ и двадцать секундъ. Такимъ образомъ прибытіе ихъ
на лунный дискъ должно было совершиться 5го декабря, въ
полночь, въ ту самую минуту когда совершится полнолуніе,
а не 4го, какъ извѣстили нѣкоторыя газеты получившія не-
точныя свѣдѣнія.

Но,—обстоятельство неожиданное! —выстрѣлъ Колумбіады
непосредственнымъ слѣдствіемъ своимъ имѣлъ возмущеніе
земной атмосферы и сосредоточеніе въ ней громаднаго ко-
личества паровъ. Феноменъ этотъ возбудилъ общую досаду,
ибо луга въ продолженіе нѣсколькихъ ночей была сокры-
та отъ взоровъ ея наблюдателей.

Достойный І. Т. Мастонъ, самый бравый изъ друзей трехъ
путешественниковъ, отправился къ Скалистымъ Горамъ въ
сопровожденію досточтимаго І. Бельфаста, директора Кем-
бриджской обсерваторіи, и достигъ станціи Лонгсъ-Пика,

6

Приложение к Русскому Вестнику.

гдѣ возвигнутъ былъ телескопъ, приближавшій луну на раз-
стояніе двухъ льё. Почтенный секретарь Путечнаго Клуба
желалъ самъ наблюдать за воздушною колесницей своихъ
отважныхъ друзей.

Скопленіе облаковъ въ атмосферѣ дѣлало невозможными
наблюденія 5го, 6го, 7го, 8го, 9го и 10го декабря. Полагали
даже что наблюденіе придется отложить до 3го января бу-
дущаго года, ибо луна, вступая 11го декабря въ свою по-
слѣднюю четверть, представитъ тогда уменьшающуюся часть
диска, недостаточную для того чтобы слѣдить по немъ путь
ядра.

Но наконецъ, къ общему удовольствію, сильная буря очи-
стила атмосферу въ ночь съ 11го на 12е декабря, и луна,
въ половину освѣщенная, ясно обрисовалась на черномъ фош-
неба.

Этою же ночью отправлена была, со станціи Лонгсъ-Пика,
Мастономъ и Бельфастомъ телеграмма къ членамъ бюро
Кембриджской обсерваторіи.

Чтò же гласила эта телеграмма? Она извѣщала что 11го
декабря, въ 8 часовъ и 47 минутъ вечера, ядро, пущенное
Колумбадой изъ Стонъ-Гилля, замѣчено было гг. Мастономъ
и Бельфастомъ; что ядро, уклонившееся съ пути по неиз-
вѣстной причинѣ, не достигло своей цѣли, но что оно про-
шло столь близко отъ луны что задержано было ея притяга-
тельною силой; что его прямолинейное движение измѣнилось
въ круговое, и что потомъ, увлеченное по элиптической ор-
битѣ вокругъ ночнаго свѣтила, оно сдѣлалось его спутни-
комъ.

Телеграмма извѣстила что элементы этой новой планеты
не могли еще быть исчислены; и дѣйствительно, для ихъ
опредѣленія необходимо троекратное наблюдение планеты
въ трехъ различныхъ положеніяхъ. Потомъ она сообщала
что разстояніе отдѣляющее ядро отъ лунной поверхности
могло приблизительно считаться въ двѣ тысячи восемьсотъ
тройдцать три мили или въ четыре тысячи пятьсотъ льё.

Въ заключеніе она высказывала слѣдующую двоякую ги-
потезу: или лунное притяжение луны увлечетъ наконецъ ядро,
и путешественники достигнутъ своей цѣли, или же ядро, удер-
живаемое на неизмѣнной орбитѣ, будетъ обращаться около
луннаго диска до скончанія вѣковъ.

При этихъ различныхъ случайностяхъ, какова же будетъ

Вокругъ луны.

7

участь путешественниковъ? Правда, они снабжены на пѣкоторое время съѣстными припасами. Но если даже предположить что ихъ смѣлое предпріятіе увѣнчается успѣхомъ, то какимъ образомъ возвратятся они? И могутъ ли они возвратиться когда-нибудь? Получатся ли отъ нихъ извѣстія? Эти вопросы, обсуждаемые первыми учеными знаменитостями того времени, сильно волновали публику.

Здѣсь умѣсто сдѣлать замѣчаніе, которое предлагаемъ вниманію слишкомъ нетерпѣливыхъ наблюдателей. Когда ученный возвѣщаетъ публикѣ объ открытіи чисто спекулятивномъ, то онъ долженъ дѣйствовать съ крайней осторожностью. Никого не принуждаютъ открывать планету, комету или спутника, и тотъ кто ошибается въ этомъ случае по справедливости заслуживаетъ насмѣшекъ толпы. Нотому лучше всего не торопиться, что и слѣдовало сдѣлать нетерпѣливому I. Т. Мастону, прежде чѣмъ пускать въ свѣтъ эту телеграмму, заключавшую въ себѣ, по его мнѣнію, послѣднее слово вышесказаннаго предпріятія.

На повѣрку же вышло что эта телеграмма заключала въ себѣ двоякую ошибку, какъ оказалось въ послѣдствіи: 1) ошибку въ наблюдениі относительно разстоянія ядра отъ поверхности луны, ибо 11го декабря невозможно было его разсмотрѣть, а то что видѣлъ I. Т. Мастонъ не могло быть ядро Колумбіады; 2) теоретическую ошибку относительно участи которая могла постигнуть означенное ядро, ибо превращать его въ спутники луны значило становиться въ явное противорѣчіе съ законами радіональной механики.

Одна гипотеза наблюдателей Лонгсъ-Пика могла осуществиться, именно та которою предусматривался случай, когда путешественники, если они еще осталась въ живыхъ, соединятъ свои усилия съ притяженіемъ луны чтобы достигнуть поверхности ея диска.

А между тѣмъ эти смышленные и смѣлые люди пережили страшный толчокъ отъѣзда, и ихъ-то путешествіе въ ядреватаго имѣтьь быть сообщено со всеми его драматическими и диковинными подробностями. Разказъ этотъ разрушить множество предположеній и обманчивыхъ мечтаній; но онъ дастъ точное понятіе о перипетіяхъ сопряженныхъ съ подобнымъ предпріятіемъ и выставить въ надлежащемъ свѣтѣ научныя свѣдѣнія Барбикана, изобрѣтательность практическаго Николя и полную юмора смѣлость Мишеля Ардана.

8

Приложение к Русскому Вѣстнику.

Сверхъ того онъ докажетъ что достойный другъ ихъ, И. Т. Мастонъ, тратилъ понапрасну свое время, когда, склонясь надъ исполнскимъ телескопомъ, наблюдалъ ходъ луны по-среди звѣздныхъ пространствъ.

## ГЛАВА І.

(Отъ десяти часовъ двадцати минутъ до десяти ча- совъ сорока семи минутъ вечера.)

Когда пробило десять часовъ, Мишель Арданъ, Барбиканъ и Николь простились со многочисленными друзьями, кото- рыхъ они оставляли на землѣ. Двѣ собаки, предназначен- ныя для акклиматизаціи собакьей породы на материкахъ лу- ны, были уже помѣщены въ ядро. Путешественники прибли- зились къ отверстію огромной чугунной трубы и, посред- ствомъ крана, были опущены до конической верхушки ядра.

Тамъ отверстіе, устроенное съ этой цѣлію, дало имъ до- ступъ въ вагонъ изъ алюминія. Веревки и блоки крана вы- тянуты наружу, и жерло Колумбіады мгновенно освободи- лось отъ своихъ послѣднихъ лѣсовъ.

Тотчасъ же по вступленіи со своими товарищами въ ядро, Николь принялся закрывать его отверстіе посредствомъ крѣпкой доски, придерживаемой внутри нажимными вин- тами; другія доски, плотно пригнанныя, закрывали чечевице- образныя стекла продушинъ. Путешественники, герметически закупоренные въ своей металлической тюрьмѣ, были погру- жены въ глубочайшій мракъ.

— Теперь, мои дорогіе товарищи, сказалъ Мишель Арданъ,— будемъ какъ дома. Я привыкъ къ семейной жизни и хорошо умѣю хозяйничать. Все дѣло въ томъ чтобы расположиться какъ можно приятѣе и удобнѣе на нашей новой квартирѣ. И прежде всего устроимъ чтобы намъ было посвѣтлѣе. Чортъ возьми! Вѣдь не для кротовъ же изобрѣтенъ газъ.

Говоря это, беззаботный малый шаркнулъ спичкой о по- дошву своего сапога; огонекъ вспыхнулъ и онъ поднесъ его къ рожку, утвержденному на приемникѣ, въ которомъ былъ угле-водородъ подъ высокимъ давленіемъ, въ количествѣ до- статочномъ для освѣщенія и отопленія ядра въ теченіи ста сорока часовъ или шести дней и шести ночей.

Газъ загорѣлся; ядро, освѣщенное такимъ образомъ, пре- вратилось въ комфортабельную комнату, съ мягкими обоями

Вокругъ лунъ.

9

по стѣнамъ, меблированную круглыми диванами, со сводомъ
поднимавшимся въ видѣ купола.

Предметы, которые она заключала въ себѣ, оружіе, инструменты, посуда, плотно пригнанные къ устроеннымъ для нихъ мѣстамъ и переложенные ватой, должны были выдержать толчокъ отѣзда. Всевозможныя человѣческія предосторожности были приняты чтобы привести къ успешному окончанію такое смѣлое предприятіе.

Мишель Арданъ осмотрѣлъ все и объявилъ что онъ очень доволенъ своимъ новымъ помѣщеніемъ.

— Это тюрьма, сказалъ онъ,—но тюрьма путешествующая, и если бы мнѣ предоставили право смотрѣть въ окно, то я готовъ бы законтрактовать себя на сто лѣтъ! Ты улыбаешься, Барбиканъ. У тебя вѣрно что-нибудь другое на умѣ? Не думаешь ли ты что тюрьма эта будетъ нашимъ гробомъ? Пусть будетъ и гробомъ, но я не промѣняю ее на гробъ Магометовъ, который носится въ пространствѣ, а не двигается впередъ!

Пока Мишель Арданъ говорилъ все это, Барбиканъ и Николь дѣлали свои послѣднія приготовленія.

Хронометръ Николя показывалъ двадцать минутъ один-
надцатаго вечеромъ, когда наши путешественники окончатель-
но заключились въ своемъ ядрѣ. Хронометръ этотъ постав-
ленъ былъ по хронометру инженера Мурчисона. Барбиканъ
посмотрѣлъ на него.

— Друзья мои, сказалъ онъ,—теперь двадцать минутъ один-
надцатаго. Въ десять часовъ сорокъ семь минутъ Мурчи-
сонъ пуститъ электрическую искру по проволокѣ, соединяю-
щейся съ зарядомъ Колумбіады. Именно въ эту минуту мы
разстанемся съ нашею планетой. Итакъ, намъ остается про-
быть на землѣ двадцать семь минутъ.

— Двадцать шесть минутъ и тринадцать секундъ, отвѣчалъ аккуратный Николь.

— Такъ чтò жь! воскликнулъ весело Мишель Арданъ:—въ
двадцать шесть минутъ можно надѣлать много дѣла! Можно
обсудить самые важные вопросы правственности или поли-
тики, и даже рѣшить ихъ! Двадцать шесть минутъ употребленныя дѣльно лучше двадцати шести лѣтъ въ которыя
ничего не сдѣлаешь! Нѣсколько секундъ какого-нибудь Па-
скаля или Ньютона гораздо дороже чѣмъ вся жизнь безпо-
лезной толпы глупцовъ....

10

— И ты выводишь изъ этого, неукротимый говорунъ? спросилъ президентъ Барбиканъ.

— Я вывожу изъ этого что намъ остается двадцать шесть минутъ, отвѣчалъ Арданъ.

— Двадцать четыре только, замѣтилъ Николь.

— Двадцать четыре, если тебѣ это угодно, любезный капитанъ, отвѣчалъ Арданъ,—двадцать четыре минуты, въ которыя можно было бы из实施ѣдовать....

— Мишель, сказалъ Барбиканъ,—во время нашего перебѣзда у насъ будетъ достаточно времени чтобы обсудить самые трудные вопросы. Теперь же займемся отвѣздомъ.

— А развѣ мы не готовы?

— Безъ сомнѣнія. Но необходимо еще принять нѣкоторые мѣры предосторожности чтобы ослабить по возможности первый толчокъ.

— Развѣ у насъ нѣтъ этихъ слоевъ воды между разбивными перегородками, упругость которыхъ достаточно предохранить насъ?

— Надѣюсь, Мишель, отвѣчалъ кротко Барбиканъ,—но я не увѣренъ въ этомъ.

— Каковъ затѣйникъ! воскликнулъ Мишель Арданъ.—Онъ надѣется.... Онъ не увѣренъ!... И онъ ждалъ пока насъ закупорятъ чтобы высказать такое отчаянное признаніе! Я требую чтобы меня выпустили!

— А гдѣ средство? спросилъ Барбиканъ.

— Правда, отвѣчалъ Мишель, — теперь оно трудновато. Мы въ вагонѣ, и черезъ двадцать четыре минуты раздастся свистокъ кондуктора.

— Черезъ двадцать, сказалъ Николь.

Въ продолженіе нѣсколькихъ мгновеній путешественники глядѣли другъ на друга. Потомъ они осмотрѣли всѣ находившіяся при нихъ вещи.

— Все на своемъ мѣстѣ, сказалъ Барбиканъ.—Теперь сидѣдуетъ рѣшить какъ намъ лучше размѣститься чтобы выдержать толчокъ отвѣзда. Необходимо озаботиться какое положеніе намъ принять, и прежде всего, насколько возможно, принять мѣры чтобы кровь не слишкомъ сильно ударила намъ въ голову.

— Справедливо! сказалъ Николь.

— Въ такомъ случае, замѣтилъ Мишель Арданъ, готовый тотчасъ же къ словамъ присоединить дѣйствіе,— станемъ

Вокругъ лукъ.

||

головой внизъ, а ногами кверху, какъ дѣлаютъ клоуны Большаго цирка.

— Нѣтъ, отвѣчалъ Барбиканъ, — лучше всего ляжемъ на бокъ. Мы такъ легче вынесемъ толчокъ. Замѣтьте хорошо-нѣко что въ моментъ когда полетитъ ядро, внутри ли его мы будемъ или были бы предъ нимъ, это почти одно и то же.

— Если это только почти одно и то же, возразилъ Мишель Арданъ, — то я совершенно спокоенъ.

— Одобряете ли вы мою мысль, Николь? спросилъ Барбиканъ.

— Вполня, отвѣчалъ тотъ. — Намъ остается еще триладцать съ половиной минутъ.

— Этотъ Николь вовсе не человекъ, замѣтилъ Мишель,— это ходячій хронометръ съ секундами, на цилиндѣ, съ возсемью камнями...

Но товарищи не слушали его и съ невозмутимымъ хладнокровіемъ оканчивали послѣдняю приготовленія. Они похожи были на двухъ аккуратныхъ путешественниковъ, усвѣшихся въ вагонъ и старающихся устроиться какъ можно комфортабельнѣе. Поневоль спросишь себя изъ какого матеріала вылиты американскія сердца, біеніе которыхъ не усиливается при наступлении величайшей опасности!

Три толстые и прочно набитые тюфяка были положены въ ядро. Николь и Барбиканъ расположили ихъ въ центрѣ диска, составлявшаго подвижной полъ. Здѣсь должны были лечь путешественники за нѣсколько минутъ до отъезда.

Въ продолженіе этого времени Арданъ, будучи не въ состояніи оставаться неподвижнымъ, поворачивался въ своей тѣсной тюрьмѣ, какъ дикій звѣрь въ клѣткѣ, разговаривая то со своими друзьями, то съ собаками Діаной и Спутникомъ, которымъ онъ незадолго до того далъ эти характеристики имена.

— Ну, Діана! ну, Спутникъ! восклицалъ онъ, заигрывая съ ними.—Итакъ вамъ придется поучать лунныхъ собакъ изящнымъ манерамъ собакъ земныхъ! Вотъ чтò принесетъ больную честь собакъей породѣ. Чортъ возьми! Если мы когда-нибудь вернемся сюда, я привезу скрещенный типъ moon dogs, который произведетъ фуроръ.

— Да, если есть собаки на лупѣ, замѣтилъ Барбиканъ.

— Конечно есть, съ увѣренностью сказалъ Мишель Арданъ,—

12

также какъ лошади, коровы, ослы, куры. Былось объ закладъ
что мы тамъ найдемъ куръ!

— Сто долларовъ что ихъ нѣтъ тамъ, возразилъ Николь.

— Идетъ, капитанъ, отвѣчалъ Арданъ, пожимая руку Николю.—Но кстати: ты уже три раза проигралъ пари нашему президенту, такъ какъ капиталъ необходимый для нашего предпріятія собранъ, операція отливки удалась, и наконецъ Колумбіада была заряжена безъ всякаго несчастія; всего ты проигралъ 6.000 долларовъ.

— Да, отвѣчалъ Николь. — Десять часовъ 37 минутъ и 6 секундъ.

— Ладно, капитанъ. Не пройдетъ четверти часа, и тобѣ придется отсчитать 9.000 долларовъ президенту; 4.000 за то что Колумбіаду не разорветъ и 5.000 за то что ядро взлетитъ на воздухъ далѣе чѣмъ на шесть миль.

— Доллары со мной, отвѣчалъ Николь, ударяя себя по карману, — и я съ радостью готовъ расплатиться.

— Вижу, Николь, что ты порядочный человекъ, какимъ мнѣ никогда не удавалось сдѣлаться. Но говоря вообще, съ твоего позволенія, ты поддержалъ нѣсколько пари очень для тебя невыгодныхъ.

— А почему? спросилъ Николь.

— Потому что, если ты выиграешь первое пари, значитъ Колумбіаду разорветъ, а съ нею и ядро, и Барбикану не придется выплатить тобѣ проигранные доллары.

— Моя ставка положена въ Бальтиморскій банкъ, отвѣчалъ очень просто Барбиканъ,— и если Николя не станетъ, то она достанется его наслѣдникамъ.

— О, практичесkie люди! воскликнулъ Мишель Арданъ: — умы положительные! Удивляюсь вамъ, но не понимаю васъ.

— Одиннадцатаго сорокъ двѣ минуты! сказалъ Николь.

— Остается только пять минутъ, отвѣчалъ Барбиканъ.

— Да, только пять минуточекъ! повторилъ Мишель. — И мы заключены въ ядрѣ, наѣ пушки въ 900 футовъ! И подъ этимъ ядромъ сложено 400.000 фунтовъ разрывнаго хлопка, что равняется 1.600.000 фунтамъ обыкновеннаго по роха! И другъ Мурчисонъ, съ хронометромъ въ рукѣ, устривъ глаза на стрѣлку, положивъ палецъ на электрическій аппаратъ, считаетъ секунды и готовится ринуть насъ въ междупланетныя пространства.

— Довольно, Мишель! сказалъ Барбиканъ серіознымъ

Вокругъ луны.

13

голосомъ. — Приготовимся. Нѣ сколько секундъ отдаŭляють насъ отъ великой минуты. Вашу руку, друзья!

— Да, да, произнесъ Мишель Арданъ, болѣе взволнованный чѣмъ онъ желалъ то выказать.

Три смѣлые товарища крѣпко пожали другъ другу руки.

— Да сохранитъ насъ Богъ! сказалъ набожный Барбиканъ.

Мишель Арданъ и Николь растянулись на тюфякахъ, расположенныхъ въ центрѣ диска.

— Десять часовъ сорокъ семь минутъ! прошепталъ капitanъ.

Оставалось двадцать секундъ. Барбиканъ поспѣшно погасилъ газъ и легъ подлѣ своихъ спутниковъ.

Глубокое молчаніе прерывалось только ударами хронометра.

Вдругъ страшное сотрясеніе, и ядро, уступая давленію шести милліардовъ литровъ газа, развившихся отъ воспламененія пироксилина, ринулось въ пространство.

## І. ЛАВА II.

### Первые полчаса.

Чтò произошло? Какое дѣйствіе произвелъ этотъ страшный толчокъ? Изобрѣтательность строителей ядра увѣнчалась ли желаннымъ успѣхомъ? Ослабѣлъ ли ударъ, благодаря пружинамъ, четыремъ мягкимъ тампонамъ, водянымъ подушкамъ, разбивнымъ перегородкамъ? Успѣли ли побѣдить страшный порывъ этой начальной скорости въ одиннадцать тысячъ метровъ, съ которой можно было бы въ секунду пролетѣть Парижъ или Нью-Йоркъ? Вотъ, конечно, вопросъ, который предлагали себѣ тысячи свидѣтелей этой потрясающей сцены. Они забывали дѣль путешествія и думали только о путешественникахъ! И если бы кто-нибудь изъ нихъ, І. Т. Мастонъ, напримѣръ, бросилъ взглядъ во внутренность снаряда, чтò бы они увидѣли тамъ?...

Ровно ничего. Глубокій мракъ царствовалъ въ ядрѣ. Но его цилиндро-коническія стѣнки устояли какъ пельзя лучше. Ничто не треснуло, не погнулось, не испортилось. Чудное ядро не измѣнилось подъ громаднымъ взрывомъ пороха, не itself, какъ опасались нѣкоторые, въ дождь изъ алюминія.

14

Приложения к Русскому Вестнику.

Ваутри, вообще, не произошло большаго безпорядка. Нѣкоторые предметы сильно подбросило къ верху, но самые важные, повидимому, не пострадали отъ удара.

На подвижномъ дискѣ, опустившемся до самаго дна ядра, по разрывѣ перегородокъ и истеченіи воды, три тѣла лежали безъ движения. Барбиканъ, Николь, Мишель Арданъ дышали ли еще? Ядро это не обратилось ли въ металлическій гробъ, несущій въ пространство три трупа?...

Нѣсколько минутъ спустя по отлетѣ ядра, одно изъ этихъ тѣл пришло въ движение; руки зашевелились, голова поднялась, оно успѣло стать на колѣна. То былъ Мишель Арданъ. Онъ ощупалъ себя, громко произнесъ: ухъ! потомъ сказалъ:

— Мишель Арданъ цѣлъ. Посмотримъ чтò другіе....

Неустрашимый Французъ хотелъ встать, но не могъ дер-
жаться на ногахъ. Голова у него кружилась, кровь прилила
къ глазамъ. Онъ похожъ былъ на пьянаго.

— Бррр! произнесъ онъ. — То же самое действіе чтò отъ двухъ бутылокъ Кортона; только глотать-то это, можетъ-быть, не такъ пріятно.

Потомъ, проведя нѣсколько разъ рукой по лбу и потирия
себѣ виски, онъ закричалъ твердымъ голосомъ:

— Николь! Барбиканъ!

Со страхомъ ждалъ онъ чтò будетъ. Отвѣта не было. Не
слышно ни одного вздоха, по которому можно было бы пред-
положить что товарищи его еще живы. Онъ позвалъ ихъ
снова. То же молчаніе.

— Чортъ возьми! сказалъ онъ.—Они какъ будто упали съ пятаго этажа внизъ головой!... Ба!... прибавилъ онъ съ тою непоколебимою увѣренностью, которая никогда его не оставляла:—если Французъ могъ стать на колѣна, то два Американца, ни мало не стѣсняясь, могутъ подняться на ноги. Нѣ прежде всего осмотримся.

Арданъ чувствовалъ что жизнь быстро возвращается къ нему. Кровь его улеглась и снова приняла свое обычное обращеніе. Новыя усилія дали ему возможность найти равно-вѣsie. Ему удалось подняться на ноги; онъ досталъ спичку, добылъ огня и зажегъ газовый рожокъ. Вмѣстилище газа нисколько не повредилось; газъ не вылетѣлъ. Иначе запахъ выдалъ бы его, и въ этомъ случаѣ Мишель Арданъ не могъ бы безнаказанно поводить зажженною спичкой въ этомъ

Вокругъ луны.

15

замкнутомъ пространствѣ, наполненномъ водородомъ. Газъ въ соединеніи съ воздухомъ произвелъ бы гремучую смѣсь, и взрывъ, можетъ-быть, довершилъ бы то чтò началъ толчокъ.

Какъ только загорѣлся рожокъ, Арданъ паклонился падъ тѣлами своихъ спутниковъ. Тѣла эти лежали одно на другомъ, какъ двѣ безжизненные массы, Николь сверху, Барбиканъ снизу.

Арданъ поднялъ капитана, прислонилъ его къ дивану и началъ изо всѣхъ силъ растирать его. Это растираніе, производимое искусною рукой, оживило Николя, который открылъ глаза; присутствіе духа тотчасъ же возвратилось къ нему, онъ схватилъ Ардана за руку, и осматриваясь кругомъ, спросилъ:

— А чтò Барбиканъ?

— Каждому свой чередъ, спокойно отвѣчалъ Минцель Арданъ.—Я началъ съ тебя, Николь, потому что ты лежалъ сверху; теперь займемся Барбиканомъ.

Арданъ и Николь приподняли президента Пушечнаго Клоба и положили его на диванъ. Барбиканъ, повидимому, пострадалъ болѣе своихъ товарищей. Онъ былъ весь въ крови, но Николь вскорѣ успокоился, убѣдясь что это кровотечение не представляло никакой опасности и происходило отт. царапины на плечѣ, которую Николь тщательно обмылъ и перевязалъ.

Со всѣмъ тѣмъ, Барбиканъ нѣ сколько времени не приходилъ въ себя, какъ ни усердно его растирали друзья.

— Онъ дышетъ, однако, сказалъ Николь, прикладывая ухо къ груди товарища.

— Да, отвѣчалъ Арданъ,— онъ дышетъ, какъ человѣкъ который имѣлъ нѣ которую привычку къ этой ежедневной операціи. Потремъ его хорошенько, Николь.

И оба импровизированные медика принялись работать такъ усердно что Барбиканъ пришелъ пакокецъ въ чувство. Онъ открылъ глаза, приподнялся, взялъ за руки своихъ спутниковъ, и первымъ словомъ его было:

— Ну чтò, Николь, двигаемся ли мы?

Николь и Арданъ взглянули другъ на друга. Они не успѣли еще подумать о ядрѣ Первая забота ихъ была о пустешественникахъ, а не о вагонѣ.

16

— А чтo, въ самомъ дѣлѣ, двигаемся ли мы? повторилъ Арданъ.

— Или лежимъ спокойно на почвѣ Флориды? спросилъ въ свою очередь Николь.

— Или на днѣ Мексиканскаго залива? присовокупилъ Мишель.

— Какъ бы не такъ! воскликнулъ президентъ Барбиканъ.

И эта двоякая гипотеза, высказанная его спутниками, тотчасъ возвратила ему полное сознаніе.

Во всякомъ случае невозможно еще было рѣшить что-нибудь относительно положенія ядра. Его кажущаяся неподвижность, отсутствіе всякаго сообщенія со внѣшнимъ міромъ не позволяли рѣшить этотъ вопросъ. Можетъ-быть, ядро совершаетъ свой полетъ въ пространствѣ, можетъ-быть, поднявшись на короткое время вверхъ, оно упало на землю или въ Мексиканскій заливъ,—паденіе возможное, если принять въ соображеніе незначительную ширину Флоридскаго перешейка.

Дѣло было серіозное, проблема интересная. Нужно было разрѣшить ее какъ можно скорѣе. Барбиканъ, сильно возбужденный, преодолѣвая правственною эпидеміей свою физическую слабость, всталъ на ноги и началъ прислушиваться. Извѣнѣ глубокое безмолвіе. Толстая обивка стѣнъ была достаточна чтобы не допускать никакого звука. Но одно обстоятельство поразило Барбикана. Температура внутри ядра была необыкновенно высока. Президентъ вынулъ термометръ изъ футляра и справился съ нимъ: оказалось 45 градусовъ по Цельзю.

— Да, воскликнулъ онъ тогда,—мы двигаемся! Этотъ удушающій жаръ проникаетъ сквозь стѣнки ядра. Онъ происходитъ отъ тренія его объ атмосферическіе слои. Онъ скоро уменьшится, потому что мы уже несемся въ пустотѣ; теперь мы сдва не задыхаемся отъ жару, а потомъ намъ придется выносить страшный холодъ.

— Какъ такъ? спросилъ Арданъ.—По-твоему, Барбиканъ, мы теперь уже за предѣлами земной атмосферы?

— Безъ всякаго сомкнія, Мишель. Послушай меня. Теперь пятьдесятъ пять минутъ одиннадцатаго. Мы отправились восемь минутъ тому назадъ. Но если бы началась скорость нашего полета не уменьшилась отъ тренія, то намъ шестнадцати секундъ было бы достаточно чтобы

Вокругъ лукъ.

17

перелетѣть шестнадцать льё атмосферы, окружающей нашъ
сфероидъ.

— Совершенно такъ, сказалъ Николь,—по въ какой про-
порціи полагаете вы уменьшеніе этой скорости отъ тренія?

— Въ пропорціи одной трети, Николь, отвѣчалъ Барби-
канъ.—Это уменьшеніе значительно, но таково оно должно
быть по моимъ вычисленіямъ. Итакъ, если мы имѣли на-
чальную скорость въ 11.000 метровъ, то по выходѣ изъ ат-
мосферы эта скорость уменьшится до 7.332 метровъ. Какъ
бы то ни было, мы уже перелетѣли этотъ промежутокъ и....

— II въ такомъ случае, сказалъ Мишель Арданъ, — нашъ
другъ Николь проигралъ оба пари: 4.000 долларовъ за то
что Колумбіаду не разорвало, 5.000 долларовъ за то что
япро поднялось выше шести миль. Итакъ, Николь, распла-
чивайся.

— Сначала докажемъ это, отвѣчалъ капитанъ, — а потомъ
расплатимся. Весьма возможно что заключенія Барбикана
върны и что я проигралъ 9.000 долларовъ. Но мнѣ приходить
въ голову другая гипотеза, и она уничтожила бы закладъ.

— Какая это? съ живостью спросилъ Барбиканъ.

— Гипотеза что, по той или другой причинѣ, огонь не по-
палъ въ порохъ, и мы не полетѣли.

— Чортъ возьми, капитанъ, воскликнулъ Мишель Арданъ,—
вотъ гипотеза достойная моей головы! Ужели она серіозна?
Развѣ толчокъ не уморилъ насъ въ половину? Развѣ я не
возвратилъ тебя къ жизни? Развѣ плечо капитана не въ
крови отъ этого толчка?

— Согласенъ, Мишель, отвѣчалъ Николь, — но вотъ еще
вопросъ.

— Слушаю, капитанъ.

— Слышалъ ты выстрѣлъ который, конечно, долженъ быть
ужасенъ?

— Нѣтъ, отвѣчалъ Арданъ, изумленный до крайности,—я
не слыхалъ выстрѣла.

— А вы, Барбиканъ?

— И я тоже не слыхалъ его.

— Ну что же? спросилъ Николь.

— И въ самомъ дѣлѣ, прошепталъ президентъ,— отчего мы не слыхали выстрѣла?

Три пріятеля съ недоумѣніемъ посмотрѣли другъ на друга.
Здѣсь действительно представлялся феноменъ необъяснимый.

2

18

Приложение к Руисскому Вѣстнику.

Ядро полетѣло, однако, и стало-быть выстрѣлъ долженъ былъ послѣдовать.

— Вопервыхъ, осмотримся гдѣ мы, и откроемъ ставни, сказалъ Барбиканъ.

Эта операція, чрезвычайно простая, была тотчасъ же выполнена. Гайки сдерживавшія болты на внѣшнихъ пластинкахъ праваго окна уступили давленію англійскаго ключа. Эти болты были выдвинуты наружу, и заслонки, обдѣланныя въ каучукъ, заткнули отверстіе въ которое они проходили. Наружная пластинка тотчасъ же опустилась на своемъ шарниерѣ, и чечевицеобразное стекло, вставленное въ раму, появилось наружу. Такое же окно находилось на другой сторонѣ ядра, третье въ куполѣ, наконецъ четвертое посреди самаго дна. Всѣдствіе этого, небо можно было наблюдать въ четырехъ противоположныхъ направленіяхъ чрезъ боковыя рамы, а землю и луну прямо чрезъ верхнее и нижнее отверстія ядра.

Барбиканъ и его спутники тотчасъ же бросились къ окну. Никакой лучъ свѣта не проникалъ въ него. Глубокій мракъ окружалъ ядро. Это не помѣшало президенту Барбикану воскликнуть:

— Нѣтъ, друзья мои, мы не упали на землю! Нѣтъ, мы не погрузились на дно Мексиканскаго залива! Да, мы несемся въ пространствѣ! Видите звѣзды которые мерцаютъ среди ночи и этотъ непроницаемый мракъ скопляющійся между землей и нами!

— Ура, ура! закричали въ одинъ голосъ Мишель Арданъ и Николь.

И дѣйствительно, этотъ густой мракъ свидѣтельствовалъ что ядро оставило землю, ибо земная почва, ярко освѣщенная въ то время луннымъ свѣтомъ, была бы видима путешественниками, если бы они оставались на ея поверхности. Этотъ мракъ свидѣтельствовалъ также что ядро перешло атмосферный слой, ибо разсѣянный воздухомъ свѣтъ, перенесъ бы нѣкоторый отблескъ на металлическія стѣнки, котораго не было замѣтно. Свѣтъ этотъ освѣтилъ бы окно, а окно оставалось въ темнотѣ. Сомнѣваться было уже невозможно. Путешественники разстались съ землей.

— Я проигралъ, сказалъ Николь.

— Съ чѣмъ тебя и поздравляю, отвѣчалъ Арданъ.

Вокругъ лукъ.

19

— Вотъ 9.000 долларовъ, сказалъ капитанъ, вынимая изъ кармана банковые билеты.

— Дать вамъ росписку? спросилъ Барбиканъ, принимая деньги.

— Если вамъ не трудно, отвѣчалъ Николь. — Дѣло будетъ чище.

И серіозно, флегматически, какъ будто сидя у своей кас- сы, президентъ Барбиканъ вынулъ записную книжку, вы- рвалъ отъ нея чистый листокъ, написалъ карандашомъ рос- писку по всѣмъ правиламъ и вручилъ капитану, который тщательно уложилъ ее въ свой портфель.

Мишель Арданъ снялъ фуражку и безмolvно поклонился своимъ товарищамъ. Такой формализмъ въ подобную мину- ту сковалъ ему уста. Онъ еще никогда не видывалъ ничего до такой степени американскаго.

Барбиканъ и Николь, по окончанію своего дѣла, подошли опять къ окну и принялись разсматривать созвѣздія. Звѣзды яркими точками выдѣлались на черномъ фонѣ неба. Но съ этой стороны нельзя было видѣть луны, которая, двигаясь съ востока на западъ, мало-по-малу приближалась къ зени- ту. Отсутствіе ея вызвало слѣдующее замѣчаніе Ардана:

— А луна? Ужъ не хочетъ ли она убѣжать отъ насъ?

— Успокойся, отвѣчалъ Барбиканъ.—Нашъ будущій сфе- роидъ на своемъ мѣстѣ, но мы не можемъ видѣть его съ этой стороны. Откроемъ другое боковое окно.

Въ ту минуту когда Барбиканъ готовился отойти отъ окна чтобъ открыть противоположный ставень, вниманіе его об- ратило на себя приближеніе какого-то блестящаго предмета. То былъ огромный дискъ, колоссальные размѣры коего не- возможно было опредѣлить. Поверхность его, обращенная къ землѣ, была ярко освѣщена. Можно было принять его за ма- ленькую луну отражающую свѣтъ большой. Онъ двигался съ необыкновенною быстротой и, повидимому, описывалъ вокругъ земли орбиту, которая перерѣзывала путь ядра. Поступа- тельное движение этого тѣла дополнялось вращеніемъ его вокругъ самого себя. Такимъ образомъ оно вело себя точ- но такъ же какъ всѣ небесныя тѣла движущіяся въ про- странствѣ.

— Ба! воскликнулъ Мишель Арданъ:—чтò это такое? Дру- гое ядро?

Барбиканъ не отвѣчалъ. Появленіе этого огромного тѣла

2

20

Приложение к Руасскому Вѣстнику.

удивило его и встревожило. Возможна была встрѣча, грозившая гибельными послѣдствіями, уклонилось ли бы ядро отъ своего пути, послѣдовало ли бы столкновеніе, которое низвергнуло бы его на землю, или было бы оно наконецъ привлечено неудержимо притягательною силой этого астероида.

Президентъ Барбиканъ быстро сообразилъ послѣдствія этихъ трехъ гипотезъ, которые такъ или иначе повели бы къ гибельной неудачѣ ихъ предпріятія. Товарищи его молча устремили взоры въ пространство. Предметъ все увеличивался, приближаясь, и, по извѣстному оптическому обману, казалось что ядро стремится къ нему.

— Боги! воскликнулъ Мишель Арданъ: — поѣзды сейчасъ столкнутся!

Путешественники инстинктивно отодвинулись назадъ, Страхъ ихъ былъ неописанный, но продолжался не долго нѣсколькихъ секундъ. Астероидъ прошелъ въ нѣсколькихъ стахъ метровъ отъ нихъ и исчезъ не столько вслѣдствіе быстроты своего хода, сколько потому что поверхность его, противоположная лунѣ, вдругъ слилась съ глубокимъ мракомъ пространства.

— Счастливаго пути! сказалъ Мишель Арданъ, вздыхая полною грудью и съ видимымъ удовольствіемъ.—Какъ! ужели безпредѣльность недовольно обширна чтобы какое-нибудь ничтожное ядро не могло прогуливаться въ ней безъ опасностей! Да чтo же это за неугомонный шаръ, который едва не столкнулся съ нами?

— Я знаю, сказалъ Барбиканъ.

— Чортъ возьми, ты все знаешь!

— Это простой болидъ, но болидъ огромный, который привлече земли удержало въ качествѣ спутника.

— Возможно ли? Стало-быть земля, подобно Нептуну, имѣетъ двѣ луны?

— Да, мой другъ, двѣ луны, хотя и полагаютъ обыкновенно что у нея одна только луна. Но эта вторая луна такъ мала, и движение ея такъ быстро что жители земли не могутъ ее видѣть. Только принимая въ соображеніе нѣкоторые пертурбаціи, французскій астрономъ, г. Пти, могъ опредѣлить бытіе этого втораго спутника и вычислить его элементы. Но его наблюдениямъ, этотъ болидъ совершаетъ свое обращеніе вокругъ земли только въ три часа двадцать минутъ, слѣдовательно съ чрезвычайною быстротой.